Дашян Микаэл Самвелович

Интеллектуальная собственность в бизнесе : изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд...

«Поэтому сказано, что тот, кто знает врага и знает себя, не окажется в опасности и в ста сражениях. Тот, кто не знает врага, но знает себя, будет то побеждать, то проигрывать. Тот, кто не знает ни врага, ни себя, неизбежно будет разбит в каждом сражении».

Сунь Цзы. «Искусство войны»

«Человек подходит к вратам, ведущим в небесное царство (Закон), и просит привратника пропустить его. Привратник говорит, что в данный момент не может пропустить человека. И хотя дверь, ведущая к Закону, остается открытой, человек решает, что ему лучше подождать, когда он получит разрешение войти. Итак, он садится и ждет день за днем, год за годом... Последнее слово – за бюрократами: если они говорят «нет», он не может войти. Если бы у него было нечто большее, чем пассивная, выжидающая надежда, он бы вошел, и то, что он осмелился проигнорировать бюрократов, стало бы актом освобождения, который привел бы его в сияющий дворец».

Эрих Фромм. «Революция надежды»

ПРЕДИСЛОВИЕ

У этого предисловия три цели.

Во-первых, я хочу представиться вам и немного рассказать о том, что, собственно, мне дало право написать эту книгу. Это необходимо, чтобы доказать вам, что перед вами не очередной теоретический экзальтированный труд о «проблемах действующего законодательства», описывающий только то, что можно встретить в тексте законов с небольшими вкраплениями мнений и толкований известных ученых мужей.

Во-вторых, я хочу рассказать, почему я написал эту книгу.

В-третьих, я хочу сформулировать цель этой книги.

Обо мне

У меня два высших образования: юридическое и экономическое. Закончил аспирантуру (но на окончательную защиту свою диссертацию так и не отдал). Я работаю в сфере права и управления уже более 10 лет.

Большую часть своей сознательной жизни я работал в сфере правового консультирования. Я работал с Правом в качестве наемного работника в частных компаниях – от младшего юрисконсульта до директора юридического департамента. Впрочем, к этой части своей жизни я всегда не слишком положительно относился – наемная работа не всегда сочетается с работой творческой.

Я работал с Правом, когда писал диссертацию и статьи, создавал стандарты общественной организации. Работал с Правом, когда готовил описания к весьма нестандартным в традиционном понимании патентам и организовывал работу по регистрации товарных знаков. Работал с Правом в качестве независимого консультанта, когда меня приглашали в какие-либо проекты (при действующих юридических отделах) для альтернативной правовой оценки защищенности компании. Эта сфера деятельности мне всегда ближе, так как приходится решать вопросы весьма разные, нестандартные и спорные. Для меня это один из источников личностного роста.

Впрочем, есть и свои сложности: например, проблема конфиденциальности, в силу которой вы не сможете прочитать в этой книге ничего о некоторых достаточно успешных проектах, в которых я участвовал.

Почему я написал эту книгу?

Первоначально я планировал, что мой труд будет небольшим путеводителем по некоторым не особо афишируемым вопросам охраны интеллектуального капитала. Я предполагал, что просто размещу работу в своем блоге в Живом Журнале или разошлю по электронной почте своим деловым партнерам и друзьям. Таким образом, мне пришлось бы значительно меньше времени уделять рассказам о том, «что действительно можно и что действительно нельзя».

Показав первоначальный материал своим друзьям, я пришел к выводу, что людям без профильного образования или опыта работы в этой сфере весьма сложно читать даже написанный доступным языком текст. Тогда я решил добавить иллюстрированные примеры уже зарегистрированных объектов промышленной собственности и добавил в рукопись несколько реальных патентных анализов.

Потом я решил внимательно изучить то, что сейчас пишут об охране интеллектуальной собственности мои коллеги, и решил немного заочно подискутировать с наиболее оригинальными, на мой взгляд, авторами.

Тогда подготовленная мною рукопись уже превышала 250 страниц, и я решил, что издам книгу. После этого я удалил все аспекты, которые могут нарушить конфиденциальность кого-либо, с кем у меня когда-либо были заключены договоры либо «джентельменские» соглашения, и уточнил все практические ссылки на официальные источники. Также подготовленный мною текст был полностью адаптирован к четвертой части Гражданского кодекса, которая еще не вступила в силу на момент подготовки книги.

Другими словами, я сделал все возможное (и не всегда возможное) чтобы читатель, обычно засыпающий на третьей странице учебника по патентному праву, читал эту книгу с интересом и купил два экземпляра книги: один – на стол в офис, а второй – в домашнюю библиотеку.

Затем мне пришлось долго выбирать издательство, проводя длительные переговоры и приходя к компромиссам. Правильность моего выбора подтверждается тем, что вы сейчас держите эту книгу в своих руках.

Какая цель у этой книги?

Эта книга адресована прежде всего практикам, для которых эффективность бизнеса и реализация конкурентных преимуществ важнее, чем научные изыски.

Если вы ранее вовсе не занимались этими вопросами, то после прочтения этой книги вы сможете более успешно структурировать свой бизнес. Конечно, это не произойдет само собой, вам нужно будет приложить определенные усилия. И скорее всего, ваш интеллектуальный капитал будет надежно защищен.

Если же вы уже многое знаете об интеллектуальной собственности, вам понравится многогранность этой книги. Возможно, раскрываемые в книге нюансы будут вам полезны. Тем более что они касаются таких высокотехнологичных сфер, как информационные технологии, медицина и фармацевтика, нефтяной бизнес, индустрия кино и т.д.

Книга разделена на три тематические части: стратегия, тактика и специфика.

В первой части рассматриваются наиболее общие, стратегические вопросы, связанные с охраной интеллектуальной собственности. Вторая часть посвящена некоторым тактическим особенностям, поэтому наибольшее внимание в ней придается арбитражной практике. Третья часть посвящена иллюстрации примеров охраны интеллектуальной собственности в таких сферах, как нефтяной бизнес, спорт, нанотехнологии, железнодорожный транспорт и т.д.

Преимущественно в этой книге будут раскрываться проблемы промышленной собственности (товарные знаки, патенты, ноу-хау и т.д.), однако также уделено внимание вопросам авторского и смежного прав (преимущественно в аспекте конвергенции прав интеллектуальной собственности).

Таким образом, основная цель этой книги – познакомить читателя с принципами охраны интеллектуальной собственности в аспекте конкурентной борьбы, побудить читателя оценить преимущества правовых мер охраны и, следовательно, побудить читателя применить эти принципы на практике.

ЧАСТЬ 1

СТРАТЕГИЯ

ГЛАВА 1

ПАРТИЗАНСКИЕ ВОЙНЫ

Андрей Фурсенко в одном из интервью заметил, что время войн за нефть закончилось, начинается время борьбы за интеллектуальную собственность[1]. С этим нельзя не согласиться. Впрочем, сейчас открытой борьбы еще нет. Только стратегическое позиционирование некоторых «игроков» и партизанские войны. Итак, что такое партизанские войны?

Сравнивая конкурентные отношения, основанные на базовых началах права интеллектуальной собственности с военными действиями, что весьма справедливо, поскольку в российскую практику уже вводятся понятия «патентных войн» и «патентной агрессии»[2], можно провести много забавных аналогий. Но едва ли складывающиеся сегодня в России отношения в сфере охраны интеллектуальной собственности можно назвать «войнами». На данном этапе развития это еще преждевременно. Вернее, войны пока партизанские, т.е. все споры имеют преимущественно локальный характер и нередко имеют случайный характер.

Дело в том, что когда основные «игроки» на некоторых системообразующих рынках время от времени или постоянно просто не замечают всех, или хотя бы избранных, преимуществ в этой области и даже не стремятся защищать собственные позиции в этой сфере, то нужно признать, что в части охраны интеллектуальной собственности еще все впереди. Но это вовсе не означает то, что эти проблемы обсуждать не нужно.

В частности, вопросы охраны интеллектуальной собственности на товарные знаки зачастую рассматриваются сугубо в экономическом аспекте – аспекте «брендинга». Правовая сторона занимает в таких исследованиях факультативную роль. При противоречии между маркетинговыми стратегиями и положениями законодательства (действиями конкурентов в рамках закона) компании оказываются в весьма затруднительном положении: приходится либо отказываться от заранее продуманных действий (которые нередко получают дополнительное инвестирование со стороны третьих лиц) или обращаться к юристам и вступать в судебные разбирательства, последствия которых во многом вследствие непродуманной подготовительной политики непредсказуемы.

Анализ судебной практики в области охраны интеллектуальной собственности (в частности, товарных знаков) позволяет выявить в данной сфере наличие достаточно большого процента споров, которых, в сущности, можно было бы избежать. В процессе подобных разбирательств поднимаются весьма заурядные вопросы, ответы на которые прямо указаны в национальном законодательстве.

Типичная проблема для многих предпринимателей – желание иметь в личном распоряжении товарный знак. Но поскольку закон запрещает иметь товарный знак в собственности граждан (кроме индивидуальных предпринимателей), некоторые предприниматели пытаются использовать следующую уловку: товарный знак регистрируется на компанию, которая фактически бездействует («туз в рукаве»). Но при таком подходе не учитывается, что действие регистрации товарного знака может быть полностью или частично прекращено решением Высшей патентной палаты Роспатента, принятым по заявлению любого лица. Основанием здесь может быть: неиспользование товарного знака непрерывно в течение пяти лет с даты его регистрации или пяти лет, предшествующих подаче такого заявления. Излишне утверждать, что такие заявители нередко выражают интересы конкурентов (хотя прямую связь не всегда можно доказать), «расчищающих» нишу.

Впрочем, жизнь приводит и другие примеры, связанные с тем, что хозяйствующие субъекты, занимающие достойное место на рынке, не могут определиться не то что с выбором стратегии охраны интеллектуальной собственности, но и не всегда правильно квалифицируют сами объекты интеллектуальной собственности.

Одно из наиболее забавных судебных разбирательств в этой сфере завершилось в апреле 2004 г. последней арбитражной судебной инстанцией. В судебном решении пришлось специально указывать то, что обычно пишут в учебниках для юридических ВУЗов: «патент» и «товарный знак» на изобретение являются независимыми объектами промышленной собственности.

Дело в том, что несколько (судя по наименованию, корпоративных) организаций, разработавших лекарственное средство и получивших на него патент, обратились в Роспатент с требованием аннулировать товарный знак с брендом, зарегистрированным другой организацией позднее, «сходным» с разработанным ими препаратом. Последовавший отказ Роспатента был обжалован в суд. Однако доводы заявителей о том, что данный товарный знак вводит потребителя в заблуждение относительно производителя товара и является описательным, а также получил широкое распространение как лекарственное средство, были опровергнуты. Не было выявлено и фактов недобросовестной конкуренции.

Это обусловлено тем, что согласно конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности (п. 2 ст. 1) и действующей на период разбирательства, изобретение не является произведением науки, а относится к объектам промышленной собственности. Патент же является подтверждением прав на изобретение. Следовательно, патент не может быть объектом авторского права. Не является объектом авторского права и описание к патенту, обладателями которого являются заявители, поэтому никакого нарушения закона при регистрации спорного товарного знака допущено не было. Тут нужно подчеркнуть немаловажный аспект: в описании к патенту было указано наименование, которое позже было зарегистрировано как товарный знак (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 5 апреля 2004 г. № КА-А40/2220-04). Подробнее мы рассмотрим это судебное разбирательство в третьей главе.

Данный пример подтверждает наличие некоторого информационного вакуума вокруг вопросов правового регулирования интеллектуальной собственности. Основным выводом, который напрашивается здесь, нужно признать необходимость комплексного стратегического планирования политики компании в области интеллектуальной собственности.

Обратимся к сфере издательского бизнеса. Руководители издательств практически всегда удивляются и серьезно задумываются о перспективах и создании стратегического плана в области охраны интеллектуальной собственности собственных компаний, когда узнают о некоторых промышленных образцах, зарегистрированных компанией Майкрософт Корпорейшн (США). Приведем некоторые из них в этой книге:

Патент РФ на промышленный образец № 56813 «Шрифт (два варианта)» (приоритет от 13 апреля 2004 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Шрифт (два варианта)

Патент РФ на промышленный образец № 56986 «Шрифт (два варианта)» (приоритет от 13 апреля 2004 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Шрифт (два варианта)

Как вы уже догадались, подобные патенты могут поставить под вопрос все действующие в настоящие время механизмы современного издательского бизнеса, разумеется, в случае агрессивной патентной стратегии, впрочем, пока еще эти гипотетические проблемы комментировать рано.

Еще одна ситуация из реальной жизни. Крупная итальянская компания строительной техники, известная на Украине еще с 1986 г., продукция которой поставлялась еще для ликвидации последствий на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции, столкнулась недавно с невозможностью ввоза на Украину собственных изделий. Проблема заключается в том, что все права на регистрацию товарного знака зарегистрировала другая компания[3].

В действительности есть все основания утверждать, что современные рейдерские технологии, основанные на квазиюридических способах «сравнительно честного» отъема имущества, основанные преимущественно на нахождение «брешей» в построении корпоративных структур, в ближайшие годы останутся далеко позади и их место займут новые технологии, связанные с управлением интеллектуальной собственностью. Причем новые технологии борьбы будут, вероятнее всего, менее доступны современным рейдерам, многие из которых опираются на стремительную атаку с помощью административного ресурса и нередко недобросовестного персонала компании, подвергаемой агрессии.

Патентные войны – это прежде всего соревнование интеллекта, научной мысли, юридической и управленческой стратегии и смелых тактических решений. Причем есть большие сомнения в том, что в патентных войнах влияние интеллектуального ресурса будет настолько же значительно, как и в деятельности рейдеров. Например, известно, что сам Томас Эдисон помогал «обходить» патенты[4].

Патентные войны – это не только «примитивная» с точки зрения науки и инноваций борьба за приоритет в регистрации брендов, но и споры ученых, оспаривающих условия патентоспособности зарегистрированных патентов на изобретения, или столкновения экспертных заключений о тождественности товарных знаков.

В таком аспекте патентные войны могут стать не только разумным использованием конкурентных преимуществ, но и новой ареной для научных споров и основанием для дополнительного притока инвестиций в научную сферу. Такая борьба, разумеется, всегда будет проходить «на грани фола», и выиграть в ней смогут только самые добросовестные игроки, использующие юридические механизмы и научный потенциал, а не злоупотребляющие правом и доминирующим положением.

Наличие международных соглашений, основанное на более чем столетней истории некоторых международно-правовых актов и отлаженное сотрудничество патентных ведомств всех стран, практически исключают такую возможность. Дополнительной страховкой здесь служит и антимонопольное законодательство.

Таким образом, сейчас мы являемся свидетелями именно партизанских войн – ведь, если бы были войны полномасштабные, с изысканной стратегией и изящной тактикой, разве могли бы остаться непродленными такие товарные знаки, как указанные ниже? И даже если бы они остались без регистрации, за них разве бы не развернулась бы здоровая конкурентная борьба?

Рис. Товарный знак (регистрационный номер: 167298)

Регистрационный номер: 167298; приоритет от 20 мая 1997 г.; владелец: НБА Пропертиз Инк[5]. (США)[6]; класс: 42 (реализация товаров, в том числе через специализированные магазины, магазины розничной торговли, с помощью почты посредством заказов по каталогам, рестораны, бары, услуги ночных клубов, включенные в 42 класс); в настоящее время срок действия истек.

Рис. Товарный знак (регистрационный номер: 162084)

Регистрационный номер: 162084; приоритет от 1 ноября 1996 г.; владелец: АОЗТ «Пари Элизе» (г. Москва); класс: 03 (духи, вода туалетная, одеколон); в настоящее время срок действия истек.

Рис. Товарный знак «OLDSMOBILE» (регистрационный номер: 1900)

Владелец: Дженерал Моторс Корпорейшн (США); класс: 12 (автомобили); в настоящее время срок действия истек.

ГЛАВА 2

КРИЗИС РАЗВИТИЯ

Вопросы охраны интеллектуальной собственности включают в себя множество стереотипов, особенности которых весьма удачно отметил С.В. Егоров в своей диссертации «Фиолософско-методологические аспекты интеллектуальной собственности и ее правовой защиты». Именно поэтому в этой главе будет развернута заочная дискуссия о проблемах охраны и перспективах ее развития в России.

Итак, С.В. Егоров выделяет ряд следующих социальных предпосылок слабого развития интеллектуальной собственности в России[7]:

Недостаточная разработка нормативно-правовой базы, регулирующей отношения владения, распоряжения и пользования интеллектуальной собственностью

Тезисы о недостаточной разработке нормативно-правовой базы представляются несостоятельными, даже если не принимать во внимание принятие части четвертой Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ). К тому же следует учитывать, что Россия участвует в таких международно-правовых документах, как: Мадридское соглашение о международной регистрации знаков[8], заключенное в г. Мадриде 14 апреля 1891 г. (в ред. от 14 июля 1967 г.); Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений[9], заключенная в г. Берне 9 сентября 1886 г. (с изм. от 28 сентября 1979 г.); Парижская конвенция по охране промышленной собственности (далее – Парижская конвенция)[10], заключенная в г. Париже 20 марта 1883 г. (с изм. от 2 октября 1979 г.) и т.д.

Безусловно, на каждом этапе развития некоторые правовые нормы устаревают либо процесс правоприменения подчеркивает их несостоятельность, однако, если законодатель, соответствуя динамике развития, вносит соответствующие изменения в законодательство, то вряд ли будут адекватными упреки о недостаточной разработке законодательства.

Впрочем, некоторые законодательные акты в смежных областях, напрямую связанные с регулированием интеллектуальной собственности, в действительности требуют скорейшего обновления (в частности, нормы, касающиеся нематериальных активов), но эти проблемы не представляются системными.

Коррупция, связанная с продажей за бесценок интеллектуальной собственности Российской Федерации за рубеж

Конечно же, не следует отрицать возможность коррупции в этой области, однако и не следует ее преувеличивать. Некоторые аспекты использования передачи интеллектуальной собственности в схемах по международному налоговому планированию будут рассмотрены в следующих главах.

К тому же нельзя и исключать такой фактор, как международное сотрудничество в части охраны интеллектуальной собственности. Нередко условия такого сотрудничества фиксируются как в двусторонних документах[11], так и в крупных документах, которые подписывают разные участники[12]. Так, в частности, Соглашением о сотрудничестве по пресечению правонарушений в области интеллектуальной собственности[13] от 6 марта 1998 г. предусматривается, что подписавшие указанный документ стороны введут в действие процедуры, которые дадут таможенным органам право приостановки пропуска через таможенную границу друг друга товаров, изготовленных и/ или приобретенных с нарушением прав на объекты интеллектуальной собственности, и/или содержащих в себе какие-либо нарушения указанных прав[14].

Недостойное вознаграждение труда ученых – творцов объектов интеллектуальной собственности

Эта проблема в действительности существует. Действительно, труд ученых оплачивается ниже разумных пределов и в настоящее время недостаточен. Между тем, несмотря на недостаточный приток инвестиций, государство предпринимает все возможные усилия для поддержки ученных.

Прямое тому доказательство – такие федеральные целевые программы и их концепции, утвержденные Правительством РФ, как: Концепция Федеральной целевой программы «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008 – 2010 годы»[15], утв. 2 августа 2007 г. № 498; Концепция Федеральной целевой программы «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники на 2008 – 2015 годы»[16], утв. 23 июля 2007 г. № 972-р. Нужно напомнить здесь и о Государственной программе «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий»; одобрена распоряжением постановления Правительства РФ от 10 марта 2006 г. № 328-р.

Неготовность России к конкуренции на рынке высоких технологий в связи с отсутствием правовых норм, регламентирующих процесс международного сотрудничества в этой сфере

Этот довод, достаточно часто используемый в средствах массовой информации, также не представляется обоснованным. Россия участвует практически во всех существенных международных соглашениях, регулирующих интеллектуальную собственность. Единственное исключение, пожалуй, – Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности[17] (ТРИПС), заключенное в г. Марракеше 15 апреля 1994 г., в котором Россия не участвует.

В сфере высоких технологий с регулярной постоянностью в России патентуются изобретения. Причем изобретения патентуются преимущественно в целях реализации конкурентных преимуществ, так как большинство из них регулярно продлевается. Для примера приведем некоторые из них: патент РФ № 2281122 на изобретение «Биосовместимые многокомпонентные наноструктурные покрытия для медицины»; патент РФ № 2272741 на изобретение «Устройство для подъема затонувшего объекта»; патент РФ № 2232391 на изобретение «Способ дифференциальной диагностики злокачественных новообразований и соматических незлокачественных образований»; патент РФ № 2265904 на изобретение «Способ создания сооружения для захоронения радиоактивных отходов» и т.д.

Так разве можно это назвать неготовностью? Конечно же, мы не ожидаем от читателя специальных научных познаний, но разве можно полагать, что с такими патентами Россия не готова к конкуренции на рынке высоких технологий?

Промышленный шпионаж

В сущности, все совсем наоборот: промышленный шпионаж как раз является одной из основных предпосылок для охраны интеллектуальной собственности. Особенно в части патентования изобретений.

Так, по мнению В.З. Черняка, именно промышленный шпионаж «создал» патент на изобретение. Поскольку сохранить секреты производства не удавалось, изобретатель, потративший годы своего труда, мог и не получить никакого вознаграждения за свое изобретение. Результатом изобретения зачастую пользовались совершенно посторонние, не имеющие никакого отношения к изобретению люди[18].

Неконтролируемое использование интеллектуальных продуктов, обусловленное развитием глобальных сетей коммуникаций и действиями «кибервзломщиков» и «киберпиратов»

Интернет, как глобальная компьютерная сеть, обладая такими признаками, как экстерриториальность и трансграничность, конечно же, создает новые вызовы для права. Но не следует эти вызовы переоценивать. Несколько громких скандалов, связанных с незаконным распространением в Интернет музыкальных произведений и лицензионного программного обеспечения, ничем не отличаются от аналогичных коллизий в Европе или США.

Тем более Россия недавно подписала Конвенцию Совета Европы о киберпреступности ETS № 185[19] (подписана 23 ноября 2001 г. в г. Будапеште), охватывающей вопросы противодействия преступлениям, совершаемым в глобальных компьютерных сетях посредством информационно-коммуникационных технологий. В указанной конвенции регламентируются виды преступлений в киберпространстве (нормы материального права), а также процессуальные вопросы, в частности, определение юрисдикции, вопросы[20].

Однако если все указанные выше предпосылки не являются основополагающими, то в чем же тогда проблема?

Скорее всего, проблема слабого развития интеллектуальной собственности в психологическом факторе. Юридическим аспектам интеллектуального капитала не придавалось существенного значения ни в Советском Союзе, ни в 90-е годы XX века. Это достаточно легко подтвердить, изучив программы юридических и экономических факультетов ведущих образовательных учреждений в 80-е и 90-е годы, сопоставив процентное соотношение между дисциплинами, разъясняющими вопросы интеллектуального капитала и регулирования материальных активов.

Так, И.В. Сучкова полагает, что «отличительной чертой отечественной экономики всегда являлся традиционный и привычный приоритет материальной сферы при недостаточном учете «интеллектуальной начинки», в то время как в странах с развитой экономикой объекты нематериальной собственности имеют первостепенное значение. Руководители российских предприятий не подозревают, что стоимость интеллектуальной собственности на их предприятиях может превышать стоимость остальных активов и приносить доходы. Поэтому данный путь для увеличения прибыли или хотя бы уменьшения убытков до сих пор остается без внимания»[21].

ГЛАВА 3

СЛАГАЕМЫЕ УСПЕХА

В качестве основных слагаемых успеха при формировании стратегии охраны интеллектуальной собственности следует выделить сами объекты интеллектуальной собственности. Недавно принятая четвертая часть Гражданского кодекса выделяет завершенный перечень охраняемых в России результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, состоящий из 16 объектов. В соответствии со ст. 1225 ГК РФ в их число входят:произведения науки, литературы и искусства; программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); базы данных; исполнения; фонограммы; сообщение в эфир или по кабелю радио– или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания); изобретения; полезные модели; промышленные образцы; селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; секреты производства (ноу-хау); фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

В этой главе мы рассмотрим основные виды объектов интеллектуальной собственности и их возможной конвергенции.

3.1

Изобретения

В соответствии со ст. 1350 ГК РФ «в качестве изобретения охраняется техническое решение в любой области, относящееся к продукту (в частности, устройству, веществу, штамму микроорганизма, культуре клеток растений или животных) или способу (процессу осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств)».

Критериями патентоспособности изобретения являются новизна, изобретательский уровень и промышленная применимость.

Традиционно наиболее распространенными объектами патента на изобретение являются устройство, способ, вещество, а также применение ранее известных устройств, способа, вещества по новому назначению.

При этом не являются изобретениями открытия; научные теории и математические методы; решения, касающиеся только внешнего вида и направленные на удовлетворение эстетических потребностей; правила и методы игр, интеллектуальной или хозяйственной деятельности; программы для ЭВМ; решения, заключающиеся только в представлении информации. Что, впрочем, не исключает возможности содержания указанных объектов в изобретении.

3.2

Промышленные образцы

В соответствии со ст. 1352 ГК РФ в качестве промышленного образца охраняется «художественно-конструкторское решение изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства, определяющее его внешний вид». Промышленному образцу предоставляется правовая охрана, если по своим существенным признакам он является новым и оригинальным. К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические и/или эргономические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент и сочетание цветов.

Рассмотрим несколько патентов на промышленные образцы:

Патент № 60800 на промышленный образец «Устройство для голосования» (патентообладатель: Федеральный центр информатизации при Центральной избирательной комиссии РФ; приоритет от 12 сентября 2005 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Устройство для голосования

Характеризуется:

– наличием корпуса, состоящего из лицевой части, боковых стенок и задней части.

Отличается:

– выполнением корпуса в виде горизонтально расположенного прямоугольного параллелепипеда, боковые и задняя стенки которого дополнены по верхнему периметру складными поверхностями;

– выполнением лицевой части корпуса с выступающей вперед передней частью, имеющей трехгранную поверхность;

– выполнением лицевой части корпуса с уклоном в сторону передней части корпуса и т.д.

Патент № 63313 на промышленный образец «Ювелирное украшение – кольцо» (патентообладатель: ООО «Петрозолото»; приоритет от 3 октября 2005 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Ювелирное украшение – кольцо

Характеризуется:

– наличием основных конструктивных элементов: шинки и верхушки;

– формообразованием изделия за счет использования двух взаимосвязанных ветвей шинки, продолжающихся в верхушке;

– прямоугольной формой сечения постоянной ширины и толщины обеих ветвей шинки, продолжающихся в верхушке;

– размещением в одной из двух формообразующих ветвей бриллиантовых вставок;

Отличается:

– цельнолитым выполнением изделия из белого золота;

– выполнением формообразующих ветвей с расходящимися концами;

– выполнением одной из формообразующих ветвей гладкой полированной, а другой – с концами в виде последовательных рядов крапановых кастов с бриллиантовыми вставками и т.д.

Патент № 56789 на промышленный образец «Бронетранспортер (3 варианта)» (патентообладатель: ОАО «ГАЗ» и ОАО «Арзамасский машиностроительный завод»; приоритет от 1 мая 2005 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Бронетранспортер (3 варианта)

3.3

Полезные модели

Согласно ст. 1351 ГК РФ в качестве полезной модели охраняется «техническое решение, относящееся к устройству». Причем в качестве условий патентоспособности выдвигаются только два условия: новизна и промышленная применимость.

Например, в качестве полезной модели могут быть зарегистрированы такие изделия, как пистолет или устройство для сбора нефти с поверхности воды. Рассмотрим конкретные примеры:

Патент № 65199 на полезную модель «Пистолет самообороны для травматического действия» (патентообладатель: ОАО «Вятско-Полянский машиностроительный завод «Молот»; приоритет от 12 февраля 2007 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Пистолет самообороны для травматического действия

Пистолет самообороны под патрон травматического действия, содержащий ствол, рамку, затвор, втулку направляющую, отличающийся тем, что содержит имитатор ствола, неподвижно соединенный с рамкой с помощью штифтов.

Представляет тонкостенную трубу с поперечным штифтом, в казенной части которого асимметрично выполнены камера для размещения патрона травматического действия и камера предварительного сжатия метаемого тела, диаметр которой составляет 1/2 диаметра метаемого тела, втулку направляющую, которая замыкает удар затвора в крайнем заднем положении при его свободном откате.

Патент № 63372 на полезную модель «Устройство для сбора нефти с поверхности воды» (патентообладатель: Иванов С.Г.; приоритет от 22 февраля 2007 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Устройство для сбора нефти с поверхности воды

Устройство для сбора нефти с поверхности воды, содержащее корпус в виде емкости с нефтезаборной щелью для перетекания нефти с поверхности воды внутрь корпуса, полость которого сообщена с вакуумной насосной установкой, отличающееся тем, что корпус выполнен в виде лотка, от боковой стенки которого сформирована развитая по площади отбортовка в виде поверхности, плоскость которой перпендикулярна вертикальной оси, проходящей через дно лотка, над отбортовкой размещена емкость с плоским дном, связанная перемычками с отбортовкой для образования нефтезаборной щели между отбортовкой и дном емкости.

3.4

Секрет производства (ноу-хау)

В соответствии со ст. 1465 ГК РФ секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Ноу-хау традиционно относят к объектам интеллектуальной собственности. В качестве основания для такого отнесения традиционно указывается конвенция, учреждающая ВОИС. В соответствии со ст. VIII2 интеллектуальная собственность включает в себя права, относящиеся к защите против недобросовестной конкуренции, а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях. Впрочем, нужно согласиться с теми специалистами, которые считают, что правовая охрана ноу-хау по своему характеру совпадает с правовой охраной коммерческой тайны[22].

3.5

Товарные знаки

В соответствии со ст. 1477 ГК РФ под товарным знаком понимается обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, исключительное право на которое удостоверяется свидетельством на товарный знак. Правила ГК РФ о товарных знаках применяются и к знакам обслуживания, т.е. к обозначениям, служащим для индивидуализации выполняемых юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых услуг.

При регистрации товарного знака заявитель выбирает соответствующие классы, установленные Международной классификацией товаров и услуг[23] (далее – МКТУ), необходимые для индивидуализации его собственных товаров и услуг. При этом его воля при выборе классов (всего их 45) может ограничиваться только ранее зарегистрированными товарными знаками.

3.6

Авторские и смежные права

В соответствии со ст. 1255 ГК РФ интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются исключительными правами.

Объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения:

• литературные произведения;

• драматические и музыкально-драматические произведения, сценарные произведения;

• хореографические произведения и пантомимы;

• музыкальные произведения с текстом или без текста;

• аудиовизуальные произведения;

• произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства;

• произведения декоративно-прикладного и сценографического искусства;

• произведения архитектуры, градостроительства и садово-паркового искусства, в том числе в виде проектов, чертежей, изображений и макетов;

• фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии;

• географические, геологические и другие карты, планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к географии, топографии и к другим наукам;

• другие произведения.

К объектам авторских прав также относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения (ст. 1259 ГК РФ).

Обращаясь к Бернской конвенции, можно выделить неполный круг сферы деятельности данных авторов: книги, брошюры и другие письменные произведения; лекции, обращения, проповеди и другие подобного рода произведения; драматические и музыкально-драматические произведения; хореографические произведения и пантомимы; музыкальные сочинения с текстом или без текста; кинематографические произведения, к которым приравниваются произведения, выраженные способом, аналогичным кинематографии; рисунки, произведения живописи, архитектуры, скульптуры, графики и литографии; фотографические произведения, к которым приравниваются произведения, выраженные способом, аналогичным фотографии; произведения прикладного искусства; иллюстрации, географические карты, планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к географии, топографии, архитектуре или наукам.

Под смежными с авторскими правами понимаются интеллектуальные права на результаты исполнительской деятельности (исполнения), на фонограммы, на сообщение в эфир или по кабелю радио– и телепередач (вещание организаций эфирного и кабельного вещания), на содержание баз данных, а также на произведения науки, литературы и искусства, впервые обнародованные после их перехода в общественное достояние (ст. 1303 ГК РФ).

Основная особенность авторских и смежных прав заключается в том, что для возникновения, осуществления и защиты указанных прав не требуется регистрация их объекта или соблюдение каких-либо иных формальностей.

Помимо указанных выше объектов интеллектуальной собственности выделяют также такие объекты интеллектуальной собственности, как селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; фирменные наименования; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения и т.д.

3.7

Конвергенция

В отличие от законодательства некоторых зарубежных стран законодательство Российской Федерации не исключает конвергенции объектов интеллектуальной собственности, т.е. возникновения одновременной правовой защиты со стороны различных объектов интеллектуальной собственности.

Например, промышленные образцы могут охраняться нормами законодательства о промышленной собственности либо законодательства об авторском праве. Так, в Италии исключается любое наложение законодательства об авторском праве и законодательства о промышленных образцах. Выбор режимов охраны основывается на критерии: если художественное содержание можно отделить от промышленного продукта (техноформы), то соответствующее решение подпадает под действие авторского права, т.е. авторское право применяется только для чисто художественных образцов, не имеющих промышленной или коммерческой цели[24].

В отличие от Италии в России оригинальные решения внешнего вида промышленных изделий могут охраняться в четырех возможных формах: как объекты авторского права, в качестве товарных знаков, в качестве промышленных образцов, а также в ряде случаев – в качестве ноу-хау (при их засекреченности).

Патент № 56212 на промышленный образец «Комплект одежды»[25] (патентообладатель: Министерство РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации стихийных бедствий, ОАО «Центральный научно-исследовательский институт швейной промышленности»; приоритет от 26 мая 2003 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Комплект одежды

Характеризуется:

– комплектным решением из куртки и брюк;

– объемной формой;

– прямым силуэтом;

– наличием на полочках симметричных прорезных нагрудных и боковых карманов с наклонными входами и т.д.

Отличается:

– выполнением полочки с подрезом в нижней части, соединенной с ней наклонным швом стачивания, в котором размещен клапан бокового кармана с текстильной застежкой;

– конструктивным решением полочек и спинки с кокетками;

– конструкцией рукавов, собранных понизу на манжету с регулируемой застежкой на кнопку;

– решением утепляющей подкладки, трансформируемой в жилет;

– выполнением на полочках утепляющей подкладки, симметричных нагрудных карманов с клапанами на текстильных застежках и т.д.

Так, приведенный промышленный образец может быть также защищен нормами авторского права и изображение указанного комплекта одежды может быть зарегистрировано и в качестве товарного знака.

Рассмотрим другой случай конвергенции на примере продукции японской компании «Бриджстоун» – автомобильных шин. В частности, способы их создания или использования могут быть защищены патентами на изобретение. Например, такими патентами:

Патент РФ № 2279988 на изобретение «Шина» (патентообладатель: Бриджстоун Корпорейшн (Япония); приоритет от 22 июля 2004 г.)

Извлечение из реферата изобретения

Изобретение относится к шине, например пневматической шине, предназначенной для движения по льду. Шина содержит слой пенорезины, расположенный на поверхности, контактирующей с поверхностью дороги, причем слой пенорезины имеет степень расширения 3 – 50%.

Для формирования слоя пенорезины используют резиновую смесь, содержащую натуральный каучук и полибутадиеновый каучук в качестве резинового компонента, углеродную сажу, кремнезем, органические волокна (а), не содержащие микрочастицы, и органические волокна (б), содержащие микрочастицы, причем соотношение смешивания органических волокон (а), не содержащих микрочастицы, с органическими волокнами (б), содержащими микрочастицы, находится в диапазоне 98/2 – 2/98.

Шина позволяет обеспечить превосходную характеристику на льду (рабочие характеристики торможения и сцепления на плоскости), одновременно достигается удобство и простота при изготовлении шины на заводе.

Патент РФ № 2298483 на изобретение «Шина для тяжелых условий работы» (патентообладатель: Бриджстоун/Файрстоун Текникал Сентер Юроп С.П.А. (Италия); приоритет от 11 октября 2002 г.)

Извлечение из реферата изобретения

Рис. Шина для тяжелых условий работы

Изобретение относится к автомобильному транспорту, в частности к конструкции радиальных шин большой грузоподъемности. Шина имеет протектор, который, в свою очередь, имеет ряд окружных канавок и ряд поперечных канавок, образующих на протекторе ряд окружных рядов сплошных участков.

Каждый сплошной участок имеет поперечные щелевидные канавки на передней части поверхности качения. В результате повышается износостойкость шины.

В то же время внешний вид шин может охраняться следующим патентом на промышленный образец:

Патент № 59309 на промышленный образец «Шина автомобильная» (патентообладатель: Бриджстоун Корпорейшн (Япония); приоритет от 21 декабря 2004 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Рис. Шина автомобильная

Характеризуется:

– выполнением в форме открытого внутрь полого кольца;

– наличием протектора на внешней поверхности шины;

– композицией протектора, включающей центральное ребро и два ребра плечевой зоны, разделенных друг от друга окружными зигзагообразными канавками;

– выполнением центрального ребра со сквозными изогнутыми поперечными канавками, образующими многоугольные элементы и т.д.

Вопросы конвергенции исключительных прав в России нередко вызывают ожесточенные споры, особенно если речь заходит о ноу-хау. В частности, З.Ф. Гайнуллина приводит к выводу о том, что авторское право на информацию о незапатентованных, но патентоспособных технических решениях, а также на информацию научно-технического, экономического, организационного и иного характера, которая хранится в секрете, не существует. По ее мнению, возможна лишь защита интересов обладателей такой информации, при соблюдении условий ограничения доступа к такой информации и ограничения доступа к такой информации и сохранения этих сведений в секрете, в том числе посредством защиты документированной информации о них[26].

Между тем разве нельзя предположить ситуацию, при которой научный доклад, содержащий в себе ценную информацию экономического характера, по решению автора оказывается необнародованным? При этом законодательство России вовсе не запрещает ситуацию, при которой необнародованный объект авторского права будет «содержать» в себе ноу-хау.

Обращаясь к товарным знакам, нужно согласиться с мнением, согласно которому зарегистрированный товарный знак продолжает охраняться авторским правом[27]. Более того, иногда происходит дублирование споров об авторских правах и о товарных знаках. Рассмотрим следующий пример:

Решение Палаты по патентным спорам от 20 апреля 2007 г. по заявке № 2000702633/50[28]

Физическое лицо (далее – заявитель) обратилось в Палату по патентным спорам с возражением против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству № 202344. Оспариваемый товарный знак был зарегистрирован на имя А.И. Хайта в отношении товаров 3,5,6,8,9,11,12,14,16,20,21,24,25, 28,29,30,31,32,33,34 и услуг 35,38,41 и 42 классов МКТУ.

Рис. Товарный знак (регистрационное свидетельство № 202344)

Вот некоторые из доводов, которыми было мотивировано возражение:

– оспариваемое обозначение содержит словесное обозначение, которое воспроизводит название сценарного произведения, на основе которого был создан мультипликационный сериал, и два изобразительных элемента, воспроизводящих героев мультипликационного сериала «Ну, погоди!»: волка и зайца;

– сценарий «Ну, погоди!» был воплощен в мультипликационном сериале, первая серия которого вышла в 1969 г.;

– представленные в приложении материалы свидетельствуют об общеизвестном признании этого произведения и о безусловной известности как самого мультипликационного фильма, так его сценария и художественных образов;

– название «Ну, погоди!», известного в РФ произведения литературы и искусства, а также персонажи этого произведения, являющиеся результатом творческой деятельности соавторов, не могли быть зарегистрированы в качестве товарного знака без согласия всех соавторов, в частности такое согласие не было получено от Аркадия Хайта и его правопреемников.

Правообладатель выразил несогласие с возражением и предоставил на него отзыв. Приведем некоторые из основных его аргументов:

– название сценария «Ну, погоди!» представляет собой название отдельного произведения литературы – сценария, права на которое принадлежат его создателям – авторам сценария;

– в совместном заявлении от 5 декабря 1999 г. действительные и единственные авторы сценария мультипликационного сериала «Ну, погоди!» Курляндский А.Е., Камов (Кандель) Ф.С. и Хайт А.И., художники Котеночкин В.М. и Русаков С.К. разрешили Хайту А.И., правообладателю указанного товарного знака, использовать изобразительные образы персонажей и название указанного сценария совместно и по отдельности в различных вариантах в качестве обозначений или их элементов при подаче заявок на регистрацию товарных знаков в отношении всех товаров и услуг, предусмотренных МКТУ;

– согласие наследников Аркадия Хайта не требуется в связи с тем, что Хайт Аркадий Иосифович выдал доверенность на управление всем его имуществом своему родному брату Александру Иосифовичу Хайту.

В последующем обмен доводами между заявителем и правообладателем, включающий в себя в том числе вопросы наследственного права и права авторского, был продолжен. Однако Патентная плата по спорам не рассматривает по существу вопросы в сфере указанных отраслей права.

В итоге было принято решение в удовлетворении возражения отказать.

Конвергенция объектов интеллектуальной собственности подтверждается и новеллой гражданского законодательства о праве использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии.

В соответствии со ст. 1542 ГК РФ единой технологией признается выраженный в объективной форме результат научно-технической деятельности, который включает в том или ином сочетании изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ или другие результаты интеллектуальной деятельности и может служить технологической основой определенной практической деятельности в гражданской или военной сфере. В состав единой технологии могут входить также результаты интеллектуальной деятельности, не подлежащие правовой охране на основании правил настоящего раздела, в том числе технические данные, другая информация.

ГЛАВА 4

АВТОР ИЛИ ИНВЕСТОР?

В Древнем Риме люди часто говорили: «Faber est suae quisque fortunae!» В переводе на русский язык эта фраза означает: «Каждый сам кузнец своей судьбы». Применительно к вопросам охраны интеллектуальной собственности эта фраза приобретает особый смысл. Одни авторы, используя правовые механизмы, стремительно богатеют, другие не менее талантливые изобретатели не могут годами продать результаты своей интеллектуальной деятельности. В чем же причина такого неравенства?

4.1

Скрытое соперничество

Основная причина в скрытом соперничестве между авторами и изобретателями с одной стороны и фактическими инвесторами, выделяющими денежные средства на реализацию в жизнь инновации как сфере промышленности, так и в шоу-бизнесе. Здесь действуют суровые законы бизнеса.

В качестве примера тут можно привести хрестоматийный случай, произошедший с Иоганном Гуттенбергом – основоположником книгопечатания, описанный В.З. Черняком: «Недостаток средств вынудил Гуттенберга открыть компаньонам секрет своего книгопечатания для того, чтобы получить от них денежную помощь. Компаньоны согласились оказать ему эту услугу с условием разделить с ним не только доходы, но и славу изобретения. Желая обеспечить успех мероприятия, Гуттенберг согласился на это. Его имя исчезло в фирме товарищества, и он стал не больше чем одним из рабочих собственной мастерской. Наследники одного из компаньонов начали против него процесс, оспаривая у него первенство открытия и право пользования им. Положение Гуттенберга перед судом было крайне затруднительно: он боялся раскрыть секрет своего изобретения, а между тем судьи, сгорая от любопытства узнать сущность нового открытия, осыпали его вопросами. Гуттенберг предпочел осуждение отречению от своего изобретения»[29].

Приведем другой, более современный пример. Когда известнейший актер Аль Пачино потребовал сравнительно высокий гонорар за исполнение роли Майкла Корлеоне в кинофильме «Крестный отец. Часть III» (1990), продюсеры объяснили ему, что им легче внести изменения в сценарий и начать фильм с похорон его персонажа. Тем не менее актеру пришлось пойти на уступки, и он сыграл одну из самых успешных ролей в своей карьере.

Смысл соперничества заключается в завуалированной борьбе за наиболее оптимальные условия распределения прибыли от инновации. Нередко именно по причине завышенных амбиций одной из сторон срываются крупные инвестиционные сделки, годами не используются по назначению патенты на изобретения или создаются аналоги запатентованных изобретений.

Складывающаяся на современном рынке ситуация предлагает наибольшие преимущества инвесторам, которые нередко даже не задумываются об интеллектуальной собственности авторов. Типичный пример тому – проблема служебных произведений.

4.2

Служебные задания

В соответствии со ст. 1295 ГК РФ авторские права на произведение науки, литературы или искусства, созданное в пределах установленных для работника (автора) трудовых обязанностей (служебное произведение), принадлежат автору. При этом исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю, если трудовым или иным договором между работодателем и автором не предусмотрено иное.

Указанная статья предусматривает ряд специальных условий, защищающих права автора. Так, если работодатель в течение трех лет со дня, когда служебное произведение было предоставлено в его распоряжение, не начнет использование этого произведения, не передаст исключительное право на него другому лицу или не сообщит автору о сохранении произведения в тайне, исключительное право на служебное произведение принадлежит автору.

А если работодатель в течение трех лет, когда произведение было предоставлено в его распоряжение, начнет использование служебного произведения или передаст исключительное право другому лицу, автор имеет право на вознаграждение. Автор приобретает указанное право на вознаграждение и в случае, когда работодатель принял решение о сохранении служебного произведения в тайне и по этой причине не начал использование этого произведения в указанный срок. Размер вознаграждения, условия и порядок его выплаты работодателем определяются договором между ним и работником, а в случае спора – судом.

В случае, когда исключительное право на служебное произведение принадлежит автору, работодатель вправе использовать такое произведение способами, обусловленными целью служебного задания, и в вытекающих из задания пределах, а также обнародовать такое произведение, если договором между ним и работником не предусмотрено иное. При этом право автора использовать служебное произведение способом, не обусловленным целью служебного задания, а также хотя бы и способом, обусловленным целью задания, но за пределами, вытекающими из задания работодателя, не ограничивается. Работодатель может при использовании служебного произведения указывать свое имя или наименование либо требовать такого указания.

Казалось бы, одна из самых простых норм законодательства об интеллектуальной собственности – предусматривающая переход к работодателю прав интеллектуальной собственности на объекты, созданные работником при исполнении служебных обязанностей. Однако в действительности все значительно сложнее. В процессе судебных разбирательств нередко организация не может подтвердить то, что спорные произведения – служебные.

Слабые позиции проявляются на практике.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

ЗАО «Ютон» (далее – Истец) обратилось в суд с иском к ООО «Совместное предприятие «Торговый центр «Омский» (далее – Ответчик) о взыскании 500 тысяч рублей компенсации и штрафа 10% от суммы, присужденной судом в его пользу, за нарушение авторского права. Из материалов дела следует, что в 2000 г. совместным трудом творческого коллектива Истца были созданы коллажи, используемые в качестве макетов для рекламы реализуемой Истцом продукции. Контраргументы Ответчика сводились к тому, что спорный продукт согласно заключению художественно-экспертного совета не является произведением искусства и, следовательно, объектом авторского права.

Однако суд первой инстанции, отказывая в иске, исходил из несколько иных соображений – недоказанности создания спорного произведения в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя. При этом суд указал, что такими доказательствами могли бы быть документы, подробно регламентирующие служебные обязанности авторов, либо документы, подробно регламентирующие задания на служебное произведение, а также договоры, в которых предусмотрены исключительные права на использование служебного произведения.

В частности, служебные обязанности конкретизируются в должностных инструкциях. Поскольку Истцом ни должностные инструкции, ни служебные задания представлены не были, у суда отсутствовали правовые основания признания спорного произведения служебным. Соответственно требования Истца не подлежали удовлетворению (см. постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 5 ноября 2003 г. № Ф04/5644-1653/А46-2003[30]).

В аналогичном арбитражном разбирательстве также не были приняты во внимание доводы об отсутствии признаков объекта авторского права в спорных произведениях. Коротко разъясним суть спора.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Для последующей разработки горнодобывающего комбината на базе месторождения «Асачинское» между двумя компаниями были заключены договор на создание научно-технической (изыскательской) продукции, договор на изыскания грунтовых строительных материалов и договор на инженерно-геологические изыскания подъездной автодороги. Результаты выполненных работ были переданы в виде отчетов об инженерно-геологических изысканиях, паспорта карьера. Заказчик работ (далее – Истец) квалифицировал указанные материалы как служебные произведения и, полагая, что его исключительное право на использование этих произведений нарушено ответчиком путем передачи их третьим лицам без указания наименования Истца как работодателя, обратился в арбитражный суд с иском.

Отказ в иске суд мотивировал отсутствием в материалах дела документов, которые бы свидетельствовали о наличии трудовых отношений между Истцом и физическими лицами, указанными в спорных материалах – трудовых договоров, должностных инструкций, авторских договоров (см.: постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 2 июня 2006 г., 26 мая 2006 г. № Ф03-А24/06-1/1276 по делу № А24-4435/04-09, А24-4436/04-09, А24-4437/04-09, А24-4438/04-09[31]).

Обратимся еще к одному примеру.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

ЗАО «Ксил» (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО «Новые технологии» (далее – Ответчик) о взыскании 50 000 руб. компенсации за неправомерное использование исключительных прав на объекты авторского права.

Истцу стало известно, что Ответчик изготовил, продал и установил детскую площадку, состоящую из детского игрового комплекса, качалки на пружине и балансира. Полагая, что ответчик нарушает принадлежащие Истцу исключительные авторские права на упомянутые объекты интеллектуальной собственности, Истец обратился в арбитражный суд.

По мнению Ответчика, детское игровое оборудование, являющееся элементом благоустройства придомовых территорий, не может рассматриваться в качестве объекта авторского права. Впрочем, к этому вопросу мы вернемся несколько позднее.

Остановимся на вопросе служебных произведений. По мнению Истца, факт возникновения исключительных прав Истца на указанные объекты авторского права (служебные произведения) подтверждается приказом о премировании указанных граждан за создание в рамках исполнения служебного задания эскизного проекта, разработку оригинал-макетов, объемных моделей, технологического процесса изготовления, внедрения в производство спорных объектов, а также сертификатами соответствия и копией буклета истца с представленной номенклатурой изделий.

По мнению суда, в материалах дела не имеется достаточных доказательств того, что между истцом и гражданами, указанными им в качестве авторов спорных объектов, имеются трудовые отношения.

Приказ, на который сослался Истец, не может быть признан достаточным доказательством. Указанный приказ не имеет номера, датирован ранее той даты, которая была указана в авторских свидетельствах.

Буклеты Истца и сертификаты соответствия объектов требованиям безопасности не могут быть признаны надлежащими доказательствами, подтверждающими принадлежность авторского права упомянутым физическим лицам и соответственно переход исключительных имущественных авторских прав от этих физических лиц к Истцу.

В материалах дела не имеется ни доказательств, подтверждающих наличие заключенного между Истцом и физическими лицами, указанными им в качестве авторов спорных объектов, трудового договора, ни доказательств, подтверждающих, что Истцом было выдано указанным лицам служебное задание на создание спорных объектов. Не имеется в материалах дела и доказательств, подтверждающих переход к Истцу имущественных авторских прав на основании авторского договора (см.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 12 декабря 2005 г. № А56-40457/04).

Но самым интересным является судебное решение Обнинского городского суда Калужской области от 23 апреля 1997 г.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Художник-самоучка работал шлифовщиком стеклоизделий на заводе. В рабочее и нерабочее время он разрабатывал декоративно-прикладные произведения – рисовал эскизы, делал формы, а потом изготавливал образцы изделий, которые утверждались художественным советом предприятия. Изделия благополучно продавались на рынке, и художник после ряда неудачных переговоров с руководством решил обратиться в суд.

Проанализировав действующее на тот период законодательство, он пришел к выводу, что ему должны выплачивать 4% авторского вознаграждения от отпускной цены экземпляра каждого изделия, по которой изделия сдаются предприятием для реализации. Кроме того, он просил взыскать моральный ущерб.

Представитель администрации иск не признал. Авторство художника не оспаривалось, но был выдвинут тезис, что все произведения были выполнены в порядке выполнения служебного задания и служебных обязанностей и потому дополнительной оплате не подлежат.

При рассмотрении спора суд пришел к выводу, что, давая рабочее задание на разработку новых изделий, руководство вышло за пределы трудовой функции истца, т.е. за пределы его служебных обязанностей, в связи с чем задание, данное ему, не может считаться служебным. Следовательно, все недоплаченные суммы авторского вознаграждения художник смог отсудить. Правда, оснований для выплаты морального ущерба суд не выявил[32].

Таким образом, даже факт наличия трудового договора еще не означает, что все объекты авторского права, созданные работником, перейдут к работодателю.

В сущности, этот вывод подтверждается и постановлением Пленума Верховного суда РФ от 19 июня 2006 г. № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах»[33]. В пункте 26 указанного документа отмечается, что если произведение создано по служебному заданию работодателя и за его счет либо в порядке выполнения служебных обязанностей, предусмотренных трудовым договором, то в соответствии с законом исключительные права на использование этого произведения переходят к работодателю.

При этом личные неимущественные права не отчуждаются и остаются за авторами – физическими лицами. Права на произведения, созданные вне рамок трудового договора или служебного задания, не могут считаться переданными работодателю на основании закона. Например, иллюстрации работника к статье, созданной в порядке служебного задания, не могут рассматриваться как служебное произведение, если они не предусмотрены таким заданием или трудовым договором с работодателем.

Размер и порядок выплаты авторского вознаграждения за каждый вид использования служебного произведения устанавливаются договором автора с работодателем. Такой договор носит гражданско-правовой характер, и на него распространяются общие правила о порядке заключения договоров.

Кстати, в соответствии со ст. 1320 ГК РФ рассмотренные выше правовые нормы применяются и в отношении прав на исполнения, созданные в порядке выполнения служебного задания.

Сходные нормы применяются и относительно объектов промышленной собственности. Согласно ст. 1370 ГК РФ изобретение, полезная модель или промышленный образец, созданные работником в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, признаются соответственно служебным изобретением, служебной полезной моделью или служебным промышленным образцом. Право авторства на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец принадлежит работнику (автору). Исключительное право на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец и право на получение патента принадлежат работодателю, если трудовым или иным договором между работником и работодателем не предусмотрено иное.

При отсутствии в договоре между работодателем и работником соглашения об ином работник должен письменно уведомить работодателя о создании в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя такого результата, в отношении которого возможна правовая охрана. Если работодатель в течение четырех месяцев со дня уведомления его работником не подаст заявку на выдачу патента на соответствующие служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец в Патентное ведомство, не передаст право на получение патента на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец другому лицу или не сообщит работнику о сохранении информации о соответствующем результате интеллектуальной деятельности в тайне, право на получение патента на такие изобретение, полезную модель или промышленный образец принадлежит работнику. В этом случае работодатель в течение срока действия патента имеет право использования служебного изобретения, служебной полезной модели или служебного промышленного образца в собственном производстве на условиях простой (неисключительной) лицензии с выплатой патентообладателю компенсации, размер, условия и порядок выплаты которой определяются договором между работником и работодателем, а в случае спора – судом.

Если работодатель получит патент на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец, либо примет решение о сохранении информации о таких изобретении, полезной модели или промышленном образце в тайне и сообщит об этом работнику, либо передаст право на получение патента другому лицу, либо не получит патент по поданной им заявке по зависящим от него причинам, работник имеет право на вознаграждение. Размер вознаграждения, условия и порядок его выплаты работодателем определяются договором между ним и работником, а в случае спора – судом.

Особенно важен для гарантий прав автора п. 5 ст. 1370 ГК РФ, согласно которому изобретение, полезная модель или промышленный образец, созданные работником с использованием денежных, технических или иных материальных средств работодателя, но не в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, не являются служебными.

В таком случае право на получение патента и исключительное право на такие изобретение, полезную модель или промышленный образец принадлежат работнику, а работодатель вправе по своему выбору потребовать предоставления ему безвозмездной простой (неисключительной) лицензии на использование созданного результата интеллектуальной деятельности для собственных нужд на весь срок действия исключительного права либо возмещения расходов, понесенных им в связи с созданием таких изобретения, полезной модели или промышленного образца.

Нужно заметить, что арбитражная практика, связанная со спорами в сфере объектов промышленной собственности, созданных в порядке служебного задания, включает в себя много забавных эпизодов, некоторые из которых нужно отметить читателю.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Так, в постановлении указывается весьма интересный факт: договором между коллективом авторов служебного произведения и работодателем был предусмотрен размер вознаграждения в размере 15% от реализованной продукции. Однако при исчислении вознаграждения работодатель руководствовался протоколом, где сумма вознаграждения была определена в размере 30% от прибыли, полученной от реализации изделия.

На первый взгляд все в рамках допустимого, но договор был подписан всем коллективом авторов, а протокол – единолично одним из авторов, тогда как его полномочия на подписание протокола от других соавторов ни чем не были подтверждены. В соответствии с этим суд признал протокол незаключенным (см.: постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 15 июля 1999 г. № А49-1104/96-26/7).

4.3

Открытая лицензия

Существенным противовесом в противоборстве авторов и инвесторов является возможность предоставления патентообладателям открытой лицензии. Условия открытой лицензии на право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца предусматриваются ст. 1368 ГК РФ.

Итак, открытая лицензия предполагает достижение следующих условий:

• патентообладатель подает в Патентное ведомство заявление о возможности предоставления любому лицу права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца;

• условия лицензии, на которых право использования объекта промышленной собственности может быть предоставлено любому лицу, сообщаются патентообладателем в Патентное ведомство;

• Патентное ведомство публикует за счет патентообладателя сведения об открытой лицензии;

• патентобладатель обязан заключить с лицом, изъявившим желание использовать указанный объект, лицензионный договор на условиях простой (неисключительной) лицензии.

При подаче в Патентное ведомство заявления о возможности открытой лицензии размер патентной пошлины за поддержание патента в силе уменьшается для патентообладателя на 50 % начиная с года, следующего за годом публикации Патентным ведомством сведений об открытой лицензии.

В случае, если в течение двух лет со дня публикации сведений об открытой лицензии патентообладатель не получал предложений о заключении лицензионного договора, он имеет право на отзыв открытой лицензии. В этом случае патентная пошлина за поддержание патента в силе подлежит доплате за период, прошедший со дня публикации сведений об открытой лицензии, и в дальнейшем уплачивается в полном размере.

4.4

100 лучших изобретений России

Поскольку в данной главе речь ведется о защите прав авторов и изобретателей и их поддержке, нельзя не обратить внимание читателя на процедуру определения 100 лучших изобретений России. Эта государственная инициатива признана защитить указанные интересы и поддержать развитие изобретательства в России. Впрочем, можно предположить, что в недалеком будущем подобные инициативы будут осуществляться не только государством, но и хозяйствующими субъектами.

Положением об отборе 100 лучших изобретений России, утвержденным приказом Роспатента от 4 июля 2006 г. № 74[34], определяются условия и порядок ежегодного отбора 100 лучших российских изобретений.

Отбор 100 лучших изобретений направлен на привлечение к патентообладателям и авторам внимания инвесторов, публичное признание их достижений, а также на расширение полученного опыта изобретательской работы среди других предприятий, организаций и физических лиц.

Рассмотрим основные критерии отбора изобретений, включаемых в число 100 лучших:

а) соответствие приоритетным направлениям развития науки и технологий в РФ.

Приоритетные направления развития науки, технологий и техники определены Основами политики РФ в области развития науки и технологий на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу[35] (утв. Президентом РФ 30 марта 2002 г. № Пр-576) и с 2007 г. Федеральной целевой программой «Научно-технологическая база России» на 2007 – 2012 гг. В число приоритетных направлений развития науки, технологий и техники входят:

1) безопасность и противодействие терроризму;

2) живые системы;

3) индустрия наносистем и материалов;

4) информационно-телекоммуникационные системы;

5) перспективные вооружения, военная и специальная техника;

6) рациональное природопользование;

7) транспортные, авиационные и космические системы;

8) энергетика и энергоснабжение;

б) соответствие федеральным и ведомственным программам технологического переоснащения наукоемких направлений в экономике страны, находящихся полностью или частично в сфере государственной ответственности: атомной, космической, авиационной промышленности, отдельных секторов оборонно-промышленного комплекса и др.

Например, в данном случае речь ведется о соответствии таким документам, как Федеральная целевая программа «Развитие гражданской авиационной техники России на 2002 – 2010 годы и на период до 2015 года» (утв. постановлением Правительства РФ от 15 октября 2001 г. № 728)[36]; Федеральная целевая программа «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007 – 2010 годы и на перспективу до 2015 года» (утв. постановлением Правительства РФ от 6 октября 2006 г. № 605)[37] и т.д.;

в) высокий технический уровень изобретения в сравнении с мировыми аналогами.

В этот список могут быть отнесены изобретения, относящиеся к новым направлениям науки и техники; изобретения, соответствующие мировому уровню, а также изобретения многоотраслевого использования;

г) пионерное изобретение.

Под «пионерным» понимается изобретение, которому в мировой практике не предшествовал прототип – оно открывает новую отрсаль науки и техники. Например, «пионерными» изобретениями явились: пенициллин, пластмассы, лазер, синтез алмазов и др.;

д) оригинальность технического решения;

е) актуальность задачи, решаемой в изобретении;

ж) готовность к использованию в производстве;

з) ожидаемый экономический эффект[38].

В заключение хотелось бы привести следующую цитату немецкого правоведа А. Меркеля: «Человеческие интересы не гармонируют между собой. Немыслимо поэтому, чтобы право когда-либо одновременно воздало должное всем законным интересам. Столь же мало оно способно урезать одинаково все притязания, ибо для этого не существует никакого масштаба. Оно неизменно будет содержать в себе элементы партийности и несправедливости»[39]. Применительно к теме нашей главы необходимо, на всех уровнях поддерживать интересы авторов и изобретателей, принимая во внимание их заведомо более слабое экономическое положение.

ГЛАВА 5

КОНКУРЕНТНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА

В конце XVIII века в Европе группой промышленников, банкиров и филантропов было создано Общество поощрения ремесел и торговли, которое предлагало премии изобретателям, которые отказывались брать патенты и хранить свои изобретения в тайне, и, наоборот, охотно представляли свои изобретения в распоряжение всех. Так, 14 тысяч фунтов было выдано Томасу Ломбу, чтобы он не возобновлял свой патент на обработку шелка; 30 тысяч – Дженнеру, чтобы он не патентовал вакцинацию, и т.д.[40].

Значительно меньше повезло другому изобретателю – Филиппу Лебону, французскому изобретателю газового освещения. 2 декабря 1804 г. он был убит – его труп нашли в Елисейских Полях с тринадцатью кинжальными ранами в груди. Его патент на «термолампу» был очень быстро «адаптирован» в Англии. В Париже газовое освещение появилось только в 1816 г.[41].

Это только примеры использования различных способов для достижения конкурентных преимуществ. Наверное, вы уже догадались, что в этой главе речь пойдет о пресечении недобросовестной конкуренции.

Многие предприниматели воспринимают нормы законодательства об охране интеллектуальной собственности как раз исключительно в позитивистском ключе. То есть, раз мы зарегистрировали товарный знак или запатентовали изобретение, то мы теперь монополисты. Технологии здесь весьма разные. К примеру: регистрируется патент на изобретение в определенной сфере, сущность которого не понятна, быть может, широкому кругу населения. Затем правообладатель устраивает по различным направлениям (судебные, административные) информационные войны в отношении конкурентов, обвиняя их в нарушении его исключительных прав. Когда в процессе длительных разбирательств они все же доказывают свою правоту, правообладатель стремительно использует собственное преимущество и материализует его в чистую прибыль.

Однако право, помимо допущения определенной монополии, налагает на владельцев интеллектуальной собственности еще и ряд обязанностей.

Например, в соответствии с п. 1 ст. 1486 ГК РФ «правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение любых трех лет после его государственной регистрации. Заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования может быть подано заинтересованным лицом в палату по патентным спорам по истечении указанных трех лет при условии, что вплоть до подачи такого заявления товарный знак не использовался».

Впрочем, помимо норм, содержащихся в законодательстве об интеллектуальной собственности, для защиты интеллектуального капитала хозяйствующий субъект вправе обратиться и к нормам антимонопольного законодательства. Так, в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»[42] (далее по тексту – Закон о защите конкуренции) не допускается недобросовестная конкуренция, в том числе:

• введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей;

• продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг;

• незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну.

Также не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг (п. 2 ст. 14 Закона о защите конкуренции).

Это означает, что теперь правообладатели или иные заинтересованные лица могут выбирать различные способы и стратегии для защиты собственных интересов. Причем вопреки расхожему мнению вовсе не следует полагать, что «антимонопольные органы занимаются только вопросами товарных знаков и доменных имен». Недобросовестная конкуренция может быть выражена и в нарушении авторских прав, и в нарушении прав на патент.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Так, весьма показателен случай, когда физическое лицо – Б. направил в адреса оптовых покупателей уведомления, в которых содержалась информация об использовании им изобретения, защищенного принадлежащим ему патентом РФ на изобретение «Способ приготовления хлебобулочных бараночных изделий», а также требование по прекращению покупки этой продукции. При этом ни в письмах, ни в последующих арбитражных разбирательствах Б. не предоставил доказательств факта использования изобретения, защищенного патентом.

Другие обстоятельства состояли в том, что Б. являлся владельцем 51% долей в уставном капитале и генеральным директором общества с ограниченной ответственностью, которое конкурировало на рынке хлебобулочных изделий с индивидуальным предпринимателем, получившим указанное выше письмо и обратившимся в Калужское УФАС для защиты от недобросовестной конкуренции.

Индивидуальный предприниматель смог доказать, что распространение информации, содержащейся в уведомлениях, повлекло негативные последствия для его работы. Некоторые оптовые покупатели отказались от дальнейших договорных отношений – расторгли договоры поставки и потребовали объяснений по изложенной в уведомлениях информации.

Калужское УФАС России, учитывая создавшееся положение, возбудило дело по признакам нарушения антимонопольного законодательства в отношении Б. и организации, в которой он являлся генеральным директором. При этом был установлен факт нарушения Закона о защите конкуренции, выразившийся в направлении в адреса оптовых покупателей индивидуального предпринимателя уведомлений с ложными сведениями об использовании им при изготовлении изделий хлебобулочных, бараночных – сушек способа, защищенного патентом РФ на изобретение[43].

Рассмотрим и другие прецеденты, собранные с официального интернет-ресурса Федеральной антимонопольной службы, по которым у читателя может сложиться впечатление о работе антимонопольных органов:

а) 20 августа 2007 г. Девятый арбитражный апелляционный суд признал законным решение Московского управления Федеральной антимонопольной службы (УФАС России) в отношении ООО «Империя-тур». Ранее Московское УФАС России признало ООО «Империя-тур» нарушившим ч. 4 п. 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции и предписало Обществу прекратить нарушение.

ООО «Империя-тур» и ООО «Сеть магазинов горящих путевок» являются конкурентами, осуществляющими предпринимательскую деятельность на одном и том же товарном рынке. ООО «Империя-тур» размещает световую рекламу над входом в офис туристического агентства «Империя-Тур»: «Империя-тур туристическая компания. Продажа Горящих туров» с использованием товарного знака «горящих», правообладателем которого является ООО «Сеть магазинов горящих путевок».

Товарный знак «Горящих» (словесное обозначение) зарегистрирован по 35, 36, 39, 41, 42 классам Международной классификации товаров и услуг[44].

б) 14 августа 2007 г. Белгородское управление Федеральной антимонопольной службы (УФАС России) возбудило дела в отношении ООО «Глобус-Нефте-Ком» и ООО «Гарант» по признакам нарушения ч. 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции.

Поводом для возбуждения дел послужило поступление заявлений от ООО «Курскоблнефтепродукт» на действия указанных хозяйствующих субъектов, которые в своей деятельности на АЗС незаконно используют товарный знак «ТНК», исключительные права на использование которого принадлежат Тюменской компании ОАО «ТНК – ВР Холдинг». ООО «Курскоблнефтепродукт» является пользователем неисключительного права на использование товарного знака «ТНК» по лицензионному договору с ОАО «ТНК – ВР Холдинг» на территории Курской, Воронежской, Липецкой и Белгородской областей[45].

в) Федеральная антимонопольная служба по Алтайскому краю (УФАС России) признало ООО «Витотех» нарушившим ст. 14 Закона о защите конкуренции. Дело в отношении ООО «Витотех» было возбуждено по жалобе ООО «Инженерный центр ВИТОТЕХ». Нарушение выразилось в регистрации в качестве товарного знака оригинальной части фирменного наименования ООО – «Инженерный центр ВИТОТЕХ». Алтайское краевое УФАС России установило, что один из бывших учредителей ООО «Инженерный центр ВИТОТЕХ» зарегистрировал ООО «Витотех», которое осуществляет свою деятельность на том же товарном рынке, а в июне 2006 г. эта компания получила свидетельство о регистрации товарного знака.

Более того, используя свое исключительное право на товарный знак, ООО «Витотех» направило в адрес ООО «Инженерный центр ВИТОТЕХ» претензию с требованием о запрете использования зарегистрированного товарного знака.

Однако антимонопольное управление признало действия ООО «Витотех» актом недобросовестной конкуренции, так как ВИТОТЕХ является оригинальной частью фирменного наименования ООО «Инженерный центр ВИТОТЕХ», введенного данным Обществом в оборот для индивидуализации товаров, работ, услуг намного раньше даты приоритета товарного знака[46].

г) В Самарское УФАС России обратилось ОАО «Нижегородский масложировой комбинат» с заявлением об устранении нарушения антимонопольного законодательства со стороны ООО «Агроторг-Самара», выразившееся в недобросовестной конкуренции в виде разработки, производства и введения в оборот майонеза «Провансаль 67%» в упаковке, сходной до степени смешения с упаковкой майонеза «Провансаль Сдобри®», являющейся авторской разработкой ОАО «Нижегородский масложировой комбинат». По фактам, изложенным в заявлении, Самарское УФАС России возбудило дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Комиссия Самарского УФАС России признала ООО «Агроторг-Самара» нарушившим авторские права на переработку авторского дизайна, но прекратила производство по делу, поскольку ОАО «Агроторг-Самара» в процессе рассмотрения дела добровольно устранило нарушение антимонопольного законодательства (вывело из реализации продукцию с дизайном, сходным до степени смешения с дизайном ОАО «Нижегородский масло-жировой комбинат»), а также приняло на себя обязательства по устранению его последствий путем закупки и безвозмездного размещения в торговых точках сети ОАО «Агроторг-Самара» в течение всего 2007 г. продукции ОАО «Нижегородский масло-жировой комбинат»[47].

Однако не всегда на конкурентов можно собрать доказательный материал и доказать факт недобросовестной конкуренции. В ряде случаев для получения секретов производства или нарушения исключительных прав используются сверхсовременные технологии, практически исключающие возможность подтверждения агрессии. Такие действия вполне можно отнести к промышленному шпионажу.

Впрочем, некоторые мероприятия могут и не противоречить законодательству. Здесь самое время обсудить вопросы этики.

ГЛАВА 6

КАК НАСЧЕТ ЭТИКИ?

Недавно, изучая список патентов на промышленные образцы, я обратил внимание на патент РФ № 61256 на промышленный образец «Домашний угловой иконостас» (патентообладатель: Юдин Ю.Н.; приоритет от 22 июля 2005 г.). Чем больше я изучал сведения о патенте, тем больше задумывался о том, что вопросы этики и нравственности будет необходимо осветить в этой книге в отдельной главе.

Для большего понимания добавлю, что указанный выше промышленный образец характеризуется «наличием апостольского ряда, содержащего иконы апостолов, ряда святых...». Далее продолжать не стану...

6.1

Консультирование по вопросам интеллектуальной собственности

Вопросы этики становятся весьма актуальными при консультировании по вопросам интеллектуальной собственности. Длительная процедура регистрации объектов интеллектуальной собственности предполагает длительное сотрудничество правового консультанта или патентного поверенного и клиента. Впрочем, нередко можно встретить ситуацию, когда консультанты оказывают разовые консультационные услуги (например, помощь в составлении заявки и т.д.), не информируя клиента обо всех возможных последствиях. Во многом именно этим аспектом и обусловлено множество споров, связанных с «отъемом» товарных знаков в связи с их длительным неиспользованием.

Безусловно, многие клиенты не желают вдаваться в подробности и требуют простого оказания услуги, тем не менее полагаю, что в данной ситуации лучше потерять клиента, нежели взяться за работу, до конца его не проинформировав.

К сожалению, встречаются и более странные проявления правового нигилизма среди консультантов. Так, в Интернете можно без труда разыскать более подробную информацию о широко освещавшейся ситуации, когда консультанты одной известной юридической фирмы, причем консультанты достаточно высокого уровня, одновременно консультировали представителей двух спорящих компаний.

Безусловно, в США или странах ЕС, где к этической стороне в профессиональной деятельности юристов и бизнес-консультантов относятся иначе, подобный прецедент имел бы совсем другие последствия. Впрочем, юридически претензий к таким консультантам сегодня предъявить практически невозможно: сфера профессиональной этики и профессиональная деятельность юриста четко разделены.

Другой пример. Уже из сферы авторского права. Вероятно, вы уже слышали о том, что какая-то некоммерческая организация с благозвучным и вызывающим уважение названием предлагает вам регистрацию ваших авторских прав. Очень часто в качестве дополнительных бонусов авторам предлагают красиво оформленные свидетельства, в которых прописывается, что авторами произведения являются клиенты. Подобные свидетельства могут гармонично расположиться в вашем кабинете или какой-нибудь иной части рабочего пространства или дома. Однако в случае судебного разбирательства они смогут подтвердить лишь тот факт, что вам выдано свидетельство о регистрации прав, подтверждающее, что вы сами полагаете, что вы автор.

Обратимся к законодательству. Как уже указывалось ранее, действующее законодательство прямо утверждает презумпцию, согласно которой каждый человек, указанный на оригинале или экземпляре произведения, признается таковым. Это правило «работает» даже в том случае, когда автор использовал псевдоним. Разумеется, что как только будет представлен другой экземпляр произведения с именем другого автора, авторство может быть оспорено.

Однако обман в данном случае заложен несколько в другом: законодательство России не предусматривает необходимость регистрации авторских прав. Конечно же, регистрация и депонирование не запрещены. Правда состоит в том, что для подтверждения авторства факт регистрации абсолютно излишен, так как в случае суда он может быть без проблем оспорен.

Особо следует отметить деятельность многих организаций, которые, заманивая клиентов не всегда точными рекламными сообщениями, обещают выдать авторские свидетельства, сертификаты или иные свидетельства, которые будут аналогом официальных «охранных документов». Здесь нужно понимать, что, вполне возможно, для кого-то деятельность этих компаний и будет полезна и эффективна. Может быть, какой-нибудь российский или зарубежный суд отнесется к выдаваемым ими документам серьезно и примет их в качестве доказательств. Однако на сегодняшний день, основываясь на российской арбитражной практике, я бы не рекомендовал читателю особо переживать об отсутствии у него подобных документов.

В связи с этим вернемся к арбитражному спору между ЗАО «Ксил» (далее – Истец) и ООО «Новые технологии» (далее – Ответчик). Подробно дело описывалось в главе 4, но тем не менее напомним основные его аспекты.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

ЗАО «Ксил» (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО «Новые технологии» (далее – Ответчик) о взыскании 50 000 руб. компенсации за неправомерное использование исключительных прав на объекты авторского права.

Истцу стало известно, что Ответчик изготовил, продал и установил детскую площадку, состоящую из детского игрового комплекса, качалки на пружине и балансира. Полагая, что ответчик нарушает принадлежащие Истцу исключительные авторские права (служебные произведения) на упомянутые объекты интеллектуальной собственности, Истец обратился в арбитражный суд.

В подтверждение авторских прав на спорные объекты Истцом представлены авторские свидетельства, выданные негосударственной региональной авторской автономной некоммерческой организацией «Авторский фонд» на имя физических лиц – авторов.

По мнению суда, представленные Истцом авторские свидетельства не могут быть признаны достаточными доказательствами, подтверждающими, что спорные объекты являются объектами авторского права. Законодательством не предусмотрена государственная регистрация авторских прав. Имеющиеся в деле авторские свидетельства выданы негосударственной организацией. Причем указанная в этих свидетельствах дата создания спорных объектов не совпадает с датами, указанными в приказе о премировании и сертификатах.

Также в процессе разбирательства суд дал оценку предоставленным Истцом экспертным заключениям Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии и Ленинградской областной торгово-промышленной палаты, согласно которым представленные на экспертизу проекты (т.е. – спорные объекты) можно рассматривать как результат творческой деятельности.

Позиция суда основывается на том, что указанные заключения экспертов нельзя признать достаточными доказательствами подтверждения того, что спорные объекты являются объектами авторского права, поскольку в них не указано, что˜ именно позволяет рассматривать спорные объекты как результат творческой деятельности; в чем именно проявляются новизна, творчество, оригинальность, позволяющие отнести эти объекты к объектам авторского права.

Кроме того, указанные заключения получены на основании заявлений Истца, а не на основании определения суда. К участию в проведении этих экспертиз Ответчик Истцом не привлекался. Таким образом, Ответчик был лишен возможности принять участие в проведении экспертизы, поставить перед экспертами свои вопросы и представить им свои доказательства (см.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 12 декабря 2005 г. № А56-40457/04).

Таким образом, основываясь на этом прецеденте, мы имеем все основания относиться скептически к всевозможным некоммерческим организациям, предоставляющим услуги по экспертному подтверждению объектов интеллектуальной собственности. Что, впрочем, не исключает гипотетической возможности проведения какой-либо из организаций корректных экспертиз.

Конечно, это простые примеры, описывающие спорные ситуации, которые возникают в процессе охраны интеллектуальной собственности. Изучая приводимые в этой книге примеры, вы без труда сможете отмечать аналогичные примеры. В связи с этим предлагаю поразмышлять над вопросом о том, что более нравственно: предоставлять заведомо недостоверные данные и, используя несовершенство законодательства, выигрывать судебные процессы или, руководствуясь нормами законодательства, занимать ниши, в которых работают другие компании, которые не позаботились о защите собственной интеллектуальной собственности?

Постараемся взглянуть на эту проблему этики с другой стороны.

6.2

Патенты и мораль

Герберт Уэллс описал машину времени, но, учитывая современные достижения науки, разработанный автором механизм (даже при условии четкого технического описания) непатентоспособен по причине игнорирования законов природы. Правда, в ходе научно-технического развития взгляды ученых в этой области могут измениться. По этой же причине нельзя запатентовать и упоминаемый многими философами «философский камень», поскольку официальной наукой пока не доказано наличие данного вещества или некоторых его составных частей в природе.

Нередко многие исследователи полагают, что патент на изобретение может гарантировать им «легализацию» их новаций. В их понимании, патент – своеобразное подтверждение правильности и промышленной применимости их разработок, выданное государством. Однако подтверждение промышленной применимости изобретения вовсе не означает его долгую и безоблачную жизнь. Немаловажное значение приобретают вопросы правильного использования данного изобретения, дальнейшего изучения последствий его действия на организм человека и окружающую среду.

В.И. Левченко в книге «Безумие науки и кризис права в России» поднимает проблему потенциальной опасности некоторых запатентованных изобретений. Так, он предлагает помимо традиционных условий патентосопособности изобретения – абсолютной новизны, промышленной осуществимости и наличии уровня творчества – добавить четвертый критерий – техногенная и экологическая безопасность научного достижения.

Действительно, нельзя не согласиться с его утверждениями о том, что именно по существующим ныне трем критериям патентоспособности оценивались составляющие устройства энергоблоков Чернобыльской АЭС, агрегатов по производству диоксина в г. Уфе и других городах, неисправность которых принесла огромный вред людям и природе[48].

Вероятно, читатель может предположить, что приведенные примеры Чернобыля и Уфы имеют слишком эмоциональный и исключительный характер. Тогда приведем другой пример, произошедший несколько лет назад.

Доктор ветеринарных наук Б. зарегистрировал весьма интересное изобретение: способ профилактики и лечения заболеваний иммунной системы и средство для его осуществления (патент РФ №2172182). Для лечения иммунной системы автор использует препарат из живых личинок нематод рода Trichinella Raillitet. Он исходит из того, что приобретенный после легкой формы заболевания вирусом клеточный иммунитет сохраняется у человека до восьми лет. Заражение иммунизированных животных приводит к легкой форме болезни, а повторное заражение и вовсе не приводит, судя по описанию к патенту, к заболеванию.

Изобретение приобрело широкую популярность в связи с тем, что в патенте в числе болезней, для профилактики и лечения которых оно может использоваться, назывались рак 1-й и 2-й стадий различных локализаций и ВИЧ-инфекция.

При этом многих потенциальных пациентов вовсе не смутил тот факт, что для достижения необходимого результата необходим оральный прием специального препарата (от 1000 до 6000 личинок нематод в физрастворе). После чего личинки внедряются в слизистую оболочку кишечника, разносятся по организму и поселяются в скелетных мышцах, выделяя сложный комплекс антигенов.

Приведенная в патенте выписка из истории болезни не оставляет сомнений в том, что препарат эффективен при лечении указанных болезней. Между тем сомнения не могут не появиться, принимая во внимание важность поднимаемой проблемы.

По информации весьма уважаемого интернет-издания, после регистрации патента клинических испытаний вакцины не проводилось по причине отсутствия финансирования. Более того, распространением вакцины занялись третьи лица – о продаже нового «чудо»-препарата активно сообщалось в Интернете. В итоге через месяц после приема препарата с разницей в несколько дней скончались две женщины, проходившие лечение. Причина смерти – инфекционный токсический шок от заражения трихинеллезом. Против третьего лица, распространявшего препарат, возбуждено уголовное дело[49].

Может ли этот трагический случай послужить отмене регистрации патента? Теоретически, конечно, не исключено. Но в данном случае правообладатель всегда может напомнить, что в описании к патенту указывалось, что «дозу препарата подбирают в зависимости от заболевания, возраста, пола, состояния пациента, наличия других заболеваний, целей иммунизации». На основании этого можно с уверенностью утверждать, что лечение было осуществлено некомпетентными лицами, которые подвергали своих пациентов смертельной опасности. К сожалению, следует отметить и тот факт, что этот печальный случай может бросить серьезную тень на само изобретение, отношение к которому в научных кругах было неоднозначным и ранее.

В определенной степени эти проблемы решает правовая норма, установленная п. 4 ст. 1349 ГК РФ, согласно которой не могут быть объектами патентных прав:

1) способы клонирования человека;

2) способы модификации генетической целостности клеток зародышевой линии человека;

3) использование человеческих эмбрионов в промышленных и коммерческих целях;

4) иные решения, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Впрочем, на данном этапе к этой норме нельзя не относиться с известной долей скепсиса, так как в ГК РФ отсутствует определение понятия «общественные интересы».

В заключение можно привести еще одно предложение В.И. Левченко, с которым тоже не согласиться, ссылаясь на юридические нормы, наверное, нельзя. Он предложил ввести критерий безопасности для заявляемых к охране сортов растений, поскольку ее отсутствие позволяет селекционерам выводить новые сорта, отзывчивые на минеральные удобрения или трансгенные культуры (картофель, помидоры и т.д.), непосредственно подрывающие здоровье человека[50].

ГЛАВА 7

ФОРМИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ

Эрнесто Че Геварра, один из самых известных практиков партизанских войн, выделял два вида ведения партизанской войны. Первый – дополняющий операции регулярных армий. Второй – партизанские войны вооруженных отрядов, которые создаются как единственная основа борьбы. У каждого из них были свои преимущества и недостатки, собственная стратегия.

Стратегия существует и в сфере охраны интеллектуальной собственности. В этой главе пойдет речь о формировании такой стратегии.

7.1

Потребности в стратегии

Стратегия охраны интеллектуальной собственности формируется на четырех уровнях:

• межгосударственном;

• государственном;

• корпоративном;

• индивидуальном.

Межгосударственные стратегии охраны интеллектуальной собственности содержатся в нормах международного законодательства об охране интеллектуальной собственности. Эти стратегии содержатся и в многочисленных межгосударственных договорах.

Государственные стратегии содержатся в соответствующем национальном законодательстве. Содержатся они и в различных соглашениях между государственными ведомствами.

Формирование корпоративных стратегий в идеале должно зависеть от позиции руководства. Именно руководитель организации принимает стратегические решения о защите интеллектуальной собственности, тактические вопросы – задача юристов и отраслевых менеджеров.

Однако зачастую к вопросам формирования охраны интеллектуальной собственности руководители организаций всерьез не относятся. Так, Ю.В. Колмаков выделяет следующие общепринятые на настоящий момент в России принципы вывода на рынок новых товаров:

1) учет неопределенности спроса (при выведении новых товаров на рынок отсутствуют статистические данные о спросе на эти товары);

2) анализ собственного потенциала фирмы (цель – выявление собственных возможностей для оценки имеющихся ресурсов и их соответствия поставленным стратегическим целям, в частности выведению новых товаров и захвату доли рынка);

3) анализ конкурентов;

4) анализ целевого рынка (систематическое изучение всех прочих аспектов рынка, не попавших в рассмотрение анализа конкуренции. Прежде всего это анализ потребителей);

5) анализ макросреды (например, это такие факторы для импортируемых товаров, как ставки таможенных платежей и квоты на импорт, статус страны-экспортера, акцизные сборы на товары, правила продажи, платежи за лицензию на право торговли определенными товарами и т.д.);

6) анализ сильных и слабых сторон товаров (конкурентоспособность);

7) оценка рынка (объединяет в себе результаты всех предыдущих проведенных анализов рынка);

8) анализ товара (выводимый товар должен удовлетворять определенным потребностям потребителей);

9) оценка экономической эффективности инновации товара;

10) планирование структуры сбыта;

11) организация сбыта нового товара через дистрибьюторскую фирму[51].

Нужно заметить, что это общепринятая модель, которая реально используется как российскими, так и зарубежными компаниями на территории России при продвижении на рынке новых товаров. Однако возникает один вопрос: на каком этапе необходимо осуществлять проверку «патентной чистоты», а на каком агрессивную политику по защите объектов интеллектуальной собственности? В приведенном случае этот вопрос вообще не освещается, вероятно, к нему относятся как к простой формальности. Как к формальности к нему относятся и многие предприниматели.

Но если не быть уверенным в том, что соответствующая технология не защищена законодательством об интеллектуальной собственности, зачем проводить анализ математических моделей прогнозирования спроса и иные дорогостоящие мероприятия?

Формирование стратегии на индивидуальном уровне – формирование стратегии авторов и изобретателей в отношении защиты результатов собственной интеллектуальной деятельности и продвижении их на рынке (например, поиску инвесторов).

7.2

Брендовые стратегии

Формирование брендовых стратегий, т.е. стратегий в области регистрации и использования товарных знаков, должно происходить задолго до подачи регистрации соответствующей заявки. Прежде всего необходим комплексный анализ брендов конкурентов и уровня их защиты. Затем следует провести анализ уровня защищенности интересуемого бренда и только потом начинать процесс регистрации.

Так, при формировании брендовых стратегий следует учитывать, что при экспертизе заявленных комбинированных обозначений (товарных знаков) они сравниваются по следующим параметрам:

• с комбинированными обозначениями;

• с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

Для определения сходства комбинированных обозначений используются следующие признаки.

Для изобразительных и объемных обозначений:

• внешняя форма;

• наличие или отсутствие симметрии;

• смысловое значение;

• вид и характер изображение (натуралистическое, стилизованное карикатурное и т.д.);

• сочетание цветов и тонов.

Для словесных обозначений определяется три вида сходства: звуковое, графическое и смысловое.

Звуковое сходство определяется наличием таких признаков, как:

• наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях;

• близость звуков, составляющих обозначения;

• расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу;

• наличие совпадающих слогов и их расположение;

• число слогов в обозначениях;

• место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений;

• близость состава гласных;

• близость состава согласных;

• характер совпадающих частей обозначений;

• вхождение одного обозначения в другое;

• ударение.

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков:

• общее зрительное впечатление;

• вид шрифта;

• графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные);

• расположение букв по отношению друг к другу;

• алфавит, буквами которого написано слово;

• цвет или цветовое сочетание.

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков:

• подобие заложенных в обозначениях понятий, идей – в частности совпадение значения обозначений в разных языках;

• совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение;

• противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Причем перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

При указанной экспертизе исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении, а также ряд иных факторов.

Нужно учитывать и то, что цветовая гамма вовсе не является первостепенным признаком при определении тождественности изобразительных обозначений. Сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков:

• внешняя форма;

• наличие или отсутствие симметрии;

• смысловое значение;

• вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.);

• сочетание цветов и тонов.

Следует принимать во внимание и то, что регистрация промышленного образца, идентичного товарному знаку, нередко используется как один из способов для квазилегального ввода и использования в коммерческом обороте защищенных обозначений. Это обусловлено рассмотренной выше конвергенцией объектов интеллектуальной собственности.

Иногда встречаются ситуации, когда предприимчивые предприниматели, «упустив» товарный знак, получали патент на промышленный образец, защищающий тождественное графическое решение (например, логотип фирмы), и таким образом пытались избежать санкций от владельца товарного знака.

Однако это уже детали, самое важное при формировании брендовой стратегии определить следующие параметры:

1) соотношение корпоративной стратегии и стратегии брендовой (т.е. какие именно компании, входящие в холдинг, будут регистрировать товарные знаки);

2) обозначение, которое будет регистрироваться;

3) классы МКТУ, по которым будет регистрироваться обозначение;

4) обозначения конкурентов и классы, по которым они зарегистрированы;

5) все сходные обозначения, зарегистрированные по сходным классам.

Обращаясь к уже существующим брендовым стратегиям, вызывает уважение брендовая стратегия корпорации ЛМ Эриксон (Швеция) в отношении товарного знака – «ERICSSON» (товарный знак РФ № 70439).

Рис. Товарный знак «ERICSSON»

Указанный товарный знак зарегистрирован по ряду различных классов, некоторые из которых не имеют прямого отношения к основной продукции корпорации – телефонам. Перечислим эти классы:

06 – необработанные и частично обработанные металлы и их сплавы; якоря, наковальни, колокола; строительные элементы, изготовление путем проката и литья; рельсы и другие металломатериалы для железных дорог; цепи (за исключением приводных цепей для машин); кабель и металлическая проволока; слесарные изделия, металлические трубы; несгораемые шкафы и шкатулки; стальные шарики, подковы, гвозди и болты, другие изделия из металла (неблагородного), не отнесенные к другим классам; руды.

07 – машины и станки, двигатели (за исключением двигателей для наземных средств передвижения); сцепления и приводные ремни (за исключением для наземных средств передвижения); сельскохозяйственные орудия, инкубаторы;

09 – приборы и инструменты для научных целей, морские, геодезические, электрические (включая радиоприемники), фотографические, кинематографические, оптические, для взвешивания, измерительные, устройства для сигнализации, контрольные, спасательные, учебные; автоматы, приводимые в действие вводом монет или жетонов; звуковоспроизводящие устройства, регистрирующие кассы; счетные машины; огнетушители;

10 инструменты и приборы хирургические, медицинские, зубоврачебные и ветеринарные (включая искусственные члены, глаза и зубы);

11 – осветительные установки, нагревательные, паросиловые, для приготовления пищи, холодильные, сушильные, вентиляционные, для распределения воды и санитарные установки;

14 – благородные металлы и их сплавы, изделия из них, плакированные изделия (за исключением режущих предметов, вилок и ложек); ювелирные изделия, драгоценные камни; часы и другие хронометрические приборы.

16 – бумага и бумажные изделия, картон и изделия из картона; печатные издания, газеты и журналы, книги, переплетные материалы, фотографии, писчебумажные изделий; клейкие вещества для писчебумажных изделий; материалы для художников; кисти; пишущие машинки и канцелярские товары (за исключением мебели); учебные пособия (за исключением приборов); игральные карты, шрифт, клише;

17 – гуттаперча, резинка (для стирания), предметы, изготовленные из этих материалов, не отнесенные к другим классам; пленки, пластинки и стержни из пластмассы (полуфабрикаты); материалы для конопачения и изоляции, асбест, слюда и их продукты; гибкий неметаллический шланг;

20 – мебель, зеркала, рамы; изделия (не отнесенные к другим классам) из дерева, пробки, камыша, тростника, ивы, рога, кости, слоновой кости, китового уса, панциря черепахи; амбры, перламутра, морской губки, целлулоида и из заменителей этих материалов или из пластмассы;

35 – реклама и сделки;

36 – страхование и финансирование;

37 – строительство и ремонт;

38 – связь;

41 – образование и развлечения;

42 – услуги по проектированию железных частей компьютеров, услуги компьютеров, такие, как компьютерное программирование, услуги по разделению времени работы компьютеров, аренда в целом, а также аренда больничного оборудования, услуги по контролированию технических и научных систем и приборов, технико-экономическая оценка предлагаемых систем и приборов, исследования в области физики и химии, техники, программирование, оборудование для обработки данных, сдача в аренду оборудования для обработки данных.

В то же время многие всемирно известные торговые марки ограничиваются регистрацией знаков только по нескольким наиболее используемым классам. Например:

– товарный знак «MARTINI» № 19296 (правообладатель: Баккарди энд Компани Лимитед, Лихтенштейн) зарегистрирован всего лишь по двум классам – 32 и 33 (напитки, возбуждающие аппетит; вермут, ликеры, шипучие вина, вино, спирт, алкогольные напитки, сиропы и безалкогольные напитки);

Рис. Товарный знак «MARTINI»

– товарный знак «UNIVERSAL» № 4495 (правообладатель: Юниверсал Сити Студиос, Инк., США) зарегистрирован по двум классам – 09 и 16 (фотоснимки кадров кинокартин, немые и звуковые фильмы);

Рис. Товарный знак «UNIVERSAL»

– товарный знак «MILKY WAY» № 46976 (правообладатель: Марс Инк., корпорация штата Делавэр, США) зарегистрирован всего лишь по одному классу – 30 (немедицинские кондитерские изделия и печенье);

Рис. Товарный знак «MILKY WAY»

– товарный знак «LEVI STRAUSS» № 49503 (правообладатель: Леви Страус энд Ко., штат Делавэр, США) зарегистрирован по одному классу – 25 (одежда, включая сапоги, туфли и домашние туфли);

Рис. Товарный знак «LEVI STRAUSS»

– товарный знак «MOTOROLA» № 49790 (правообладатель: Моторола Инк., корпорация штата Делавэр, США) зарегистрирован тоже по одному классу – 09 (телевизоры, звукопроизводящие устройства, включая проигрыватели и записывающие устройства для пластинок и магнитных лент, фонографы и кассетные проигрыватели: трубки, включая вакуумные трубки, телевизионные трубки, электронно-лучевые трубки, электрические регулирующие устройства; радиоприемники; замкнутые телевизионные системы; нумераторы страниц; микрофоны, аппараты для звуко– и видеотелефонных систем связи; проволочные и беспроволочные сигнальные и звуковые регулирующие и коммуникационные аппараты; электрические измерительные устройства, включая электросчетчики; электрическое испытательное оборудование, радиоантенные аппараты и антенные башни, электросиловое оборудование для преобразования тока).

Рис. Товарный знак «MOTOROLA»

Впрочем, сейчас можно отметить тенденцию дополнительной регистрации крупными всемирно известными корпорациями известных товарных знаков по другим, ранее не зарегистрированным классам. Например, Крайслер Корпорейшн (корпорация штата Делавэр, США) сравнительно недавно расширила количество зарегистрированных классов в товарном знаке № 167160 «JEEP» (приоритет от 28 августа 1998 г.). Указанный товарный знак, ассоциирующийся, наверное, во всех странах мира с моделью автомобиля, был зарегистрирован по таким классам, как: 25 (одежда, обувь, головные уборы) и 28 (игры, игрушки, гимнастические и спортивные товары, не относящиеся к другим классам, елочные украшения).

Рис. Товарный знак «JEEP»

Аналогичным образом поступила и компания Уорнер Брос. Инк., зарегистрировав по трем классам товарный знак (товарный знак РФ № 88064; приоритет от 9 июня 1989 г.), соответствующий знаку, зарегистрированному ранее: 16 (печатные материалы, газеты и журналы, комиксы, книги и т.д.), 25 (одежда, в том числе спортивная одежда для мужчин, женщин и детей, и т.д.) и 28 (игры, игрушки и другие принадлежности для игр, куклы и т.д.).

Рис. Товарный знак «WB»

Между тем большое количество зарегистрированных классов не всегда укрепляет «патентную оборону», в ряде случаев такая стратегия может оказаться «ахиллесовой пятой» компании. Кстати, раз уж речь зашла о регистрации в качестве товарных знаков крупных кинокомпаний, нельзя не отметить существенные «провалы» на российском рынке некоторых известных американских киноконцернов.

Так, анализируя недавние заявки, поданные в Роспатент, нельзя исключать возможных правовых споров, в частности у кинокомпании «Miramax».

7.3

Общеизвестные товарные знаки

Товарный знак, который в результате интенсивного использования стал широко известен в Российской Федерации среди потребителей в отношении соответствующих товаров, может быть признан общеизвестным. Для признания товарного знака общеизвестным необходимо, чтобы лицо, считающее используемый им товарный знак общеизвестным в Российской Федерации, обратилось с соответствующим заявлением в Патентное ведомство. При этом товарный знак (и обозначение) не может быть признан общеизвестным, если он стал широко известен после даты приоритета тождественного или сходного с ним до степени смешения товарного знака другого лица, который предназначен для использования в отношении однородных товаров (п. 1 ст. 1508 ГК РФ). Поэтому в заявлении необходимо указывать, с какой даты заявитель считает свой товарный знак общеизвестным на территории Российской Федерации.

К заявлению лица, заинтересованного в признании товарного знака общеизвестным, могут прилагаться следующие документы, подтверждающие общеизвестность фактические данные:

• сведения об интенсивном использовании товарного знака, в частности на территории Российской Федерации. При этом могут быть указаны: дата начала использования товарного знака, перечень населенных пунктов, где производилась реализация товаров, в отношении которых осуществлялось использование товарного знака; объем реализации этих товаров; способы использования товарного знака; среднегодовое количество потребителей товара; положение изготовителя на рынке в определенном секторе экономики и т.п.;

• сведения о странах, в которых товарный знак приобрел широкую известность;

• сведения о произведенных затратах на рекламу товарного знака (например, годовые финансовые отчеты);

• сведения о стоимости (ценности) товарного знака в соответствии с данными, содержащимися в годовых финансовых отчетах;

• сведения о результатах опроса потребителей товаров по вопросу общеизвестности товарного знака, проведенного специализированной независимой организацией с учетом рекомендаций, устанавливаемых Роспатентом.

Коллегия Палаты по патентным спорам в процессе рассмотрения заявления учитывает все сведения и доводы, представленные заявителем, принимает решение о признании товарного знака общеизвестным.

Правовая охрана общеизвестного товарного знака действует бессрочно.

Впрочем, указанные выше выдержки из норм действующего законодательства не всегда понятны предпринимателям и их инвесторам. Поэтому для большей наглядности приведем перечень товарных знаков, признанных общеизвестными.

Признание товарного знака общеизвестным влечет за собой весьма позитивные имиджевые дивиденды, однако, несмотря на кажущуюся доступность, не каждый известный бренд может быть признан общеизвестным. Обратимся к практике.

Решение Палаты по патентным спорам от 25 декабря 2006 г. по заявке № 96706765/50[52]

ОАО «Мобильные ТелеСистемы» (далее – заявитель) обратилось с заявлением о признании товарного знака (свидетельство №155915) общеизвестным на территории Российской Федерации в отношении услуг 37 и 38 классов.

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 155915)

Приведем некоторые доводы заявителя:

– товарный знак по свидетельству № 155915 является частью фирменного наименования и нематериальных активов заявителя, который использует указанный знак в отношении мобильной радиотелефонной связи и передачи сообщений начиная с 1993 г.;

– услуги мобильной связи, предоставляемые заявителем, его дочерними фирмами и компаниями – лицензиатами, последовательно индивидуализировались посредством товарного знака по свидетельству № 155915. На конец 2004 г. заявитель предоставлял услуги под указанным товарным знаком уже в 77 регионах России, в которых проживает 137,3 млн человек;

– заявитель постоянно рекламирует свои услуги под товарным знаком по свидетельству № 155915 на всех федеральных и большинстве дециметровых телевизионных каналов, на радиостанциях, в федеральных и региональных печатных изданиях, в кинотеатрах. За 2004 г. затраты на рекламу по товарному знаку МТС составили 29 млн долл. США, а за 2005 г. – печатные издания – 10 млн долл. США; радио – 10 млн долл. США; телевидение – 9 млн долл. США;

– широкая известность знака по свидетельству № 155915 подтверждена данными социологического опроса, согласно которому знак известен 93, 4% пользователей мобильными телефонами, проживающих в России;

– весьма крупный размер выручки компании от продажи товаров, продукции, работ, услуг под товарным знаком по свидетельству № 155915 за 2004 г.

Для подтверждения своих доводов заявитель представил множество документов: от устава и лицензий до справки о финансовых результатах заявителя за 2004 г., карты зоны обслуживания и роуминга, а также списка региональных дилеров на 78 листах.

Но, несмотря на кажущуюся неоспоримость доводов, указанный товарный знак не был признан общеизвестным. Во многом это было обусловлено несоответствием представленных им в подтверждение своих требований документов.

Так, договоры заявителя с дилерами и списки региональных представителей относятся к более позднему временному периоду, нежели тот, с которого заявитель просил признать общеизвестность.

Представленные фактические данные о финансовых результатах заявителя, в том числе информация о выручке от продажи товаров (продукции, работ, услуг) и чистой прибыли за 2004 г., отражают деятельность компании с учетом использования всех принадлежавших ей товарных знаков. При этом согласно справке о стоимости товарных знаков ОАО «МТС» остаточная стоимость товарного знака по свидетельству № 155915, отражающая затраты правообладателя, составляет всего 10% от остаточной стоимости, в частности, товарного знака «ДЖИНС МТС» по свидетельству № 245354.

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 245354)

Результаты социологического опроса, выполненного группой социологов социологического факультета МГУ им. Ломоносова, т.е. лицом, которое не является организацией, специализирующейся в области проведения социологических исследований, не могут быть приняты в качестве единственного доказательства общеизвестности товарного знака.

Представленная заявителем информация о затратах на рекламу отражает затраты заявителя на группу продуктовой рекламы знаков МТС, в которую знак по свидетельству № 155915 входит наряду с другими знаками и обозначениями.

Эфирные справки по рекламе знака на телевизионных каналах не содержат ссылки на товарный знак № 155915, в силу чего можно сделать вывод, что указанные документы отражают размещение на телевидении рекламы услуг заявителя посредством всех принадлежащих ему на эту дату знаков и обозначений.

Что касается документов, подтверждающих использование знака по свидетельству № 155915 в рекламе, опубликованной в печатных изданиях, то в них приводится обозначение, отличающееся от товарного знака по свидетельству № 155915 цветовой гаммой и композицией.

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 180560)

На дату (31 августа 2005 г.) подачи заявления о признании общеизвестным товарного знака по свидетельству № 155915 и на дату рассмотрения заявления (27 октября 2006 г.) был выявлен сходный с ним до степени смешения товарный знак по свидетельству № 180560, зарегистрированный на имя иного лица в отношении однородных услуг 38 класса, имеющий приоритет более ранний, чем дата, с которой заявитель ходатайствует признать свой товарный знак общеизвестным.

Композиционное и цветовое решение сочетания букв МТС в противопоставленном знаке полностью совпадает с композиционным и цветовым решением сочетания букв МТС в товарном знаке по свидетельству № 155915, т.е. знак по свидетельству № 155915 полностью композиционно входит в знак по свидетельству № 180560. Указанное обстоятельство определяет общее зрительное впечатление сходства от восприятия сравниваемых знаков, что обусловливает вывод об их сходстве до степени смешения.

Решение Палаты по патентным спорам от 23 января 2007 г. по заявке № 2000722207/50[53]

ОАО «Экспериментально-консервный завод «ЛЕБЕДЯНСКИЙ» (ОАО «Лебедянский») (далее – заявитель) обратилось с заявлением о признании товарного знака по свидетельству № 215856 общеизвестным товарным знаком на территории Российской Федерации в отношении товаров 32 класса МКТУ «фруктовые соки и фруктовые напитки».

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 215856)

Приведем некоторые доводы заявителя:

– соки и напитки, маркированные товарным знаком «Я», неоднократно удостаивались медалей и дипломов на российских и международных выставках;

– по данным социологического опроса, проведенного в сентябре – октябре 2005 г., 94% потребителей знакомы с товарным знаком «Я», 78% знали комбинированный товарный «Я» на 31 декабря 2004 г.;

– заявитель постоянно рекламирует свои товары под товарным знаком «Я» в средствах массовой информации, в телерекламе, в сети Интернет, а также посредством уличных рекламных щитов;

– ценность товарного знака, которая зависит от рейтинга маркируемого им товара и наиболее объективно устанавливается по объему продаж и затрат на рекламу, по оценке специалистов компании Interbrand Zintzmeyer & Lux AG, на 2005 г. составляет 3568 млн руб. (125 000 000 долларов CША);

– согласно справке «ЭЙ СИ НИЛЬСЕН» на август – сентябрь 2005 г. ОАО «Лебедянский» занимает 30,7% рынка соков в литрах и 32% рынка – в рублях и т.д.

Между тем и в этом случае общеизвестность товарного знака не была доказана. В связи с этим установить конкретные параметры широкой известности товарного знака по свидетельству № 215856 по представленным документам практически невозможно.

Обратим внимание еще на один весьма немаловажный факт: в качестве примера использования товарного знака, который заявитель просит признать общеизвестным, была представлена упаковка сока, на которой изображен иной товарный знак, а именно товарный знак по свидетельству № 273304.

Со слов заявителя следовало, что производителем для маркировки продукции используется не черно-белый товарный знак по свидетельству № 215856, а обозначения «Я» в различных колористических решениях, т.е. другие обозначения. Попросту говоря, заявитель просил признать общеизвестным товарный знак, который им не использовался.

Рассмотренные примеры, безусловно, подтверждают сложность процедуры подтверждения для признания общеизвестности товарного знака, поэтому для наглядности приведем один пример, закончившийся положительно, т.е. – признанием товарного знака общеизвестным.

Решение Палаты по патентным спорам от 22 марта 2007 г. по заявке № 85766/50[54]

Предлагаем рассмотреть только некоторые из доводов, которые привела компания Найк Интернешнл Лтд (США):

– официальные дистрибьюторы компании Nike и ее продукции расположены практически во всех крупных городах России;

– ежегодно значительные суммы денег расходуются на рекламу изделий, продаваемых под товарным знаком «NIKE». Это включает в себя публикацию рекламных объявлений в журналах, рекламу на телевидении, уличную рекламу, оказание спонсорской поддержки спортсменам, участвующим в крупнейших спортивных состязаниях, таких, как Уимблдонский турнир по теннису, открытый чемпионат Франции по теннису, открытый чемпионат США по теннису, открытый чемпионат Великобритании по теннису, а также оказание спонсорской поддержки командам, участвующим в Олимпийских играх. Таким образом, изделия, продаваемые под товарным знаком «NIKE», известны любителям спорта во всем мире, включая Россию;

– заявитель является официальным спонсором Российского футбольного союза, легендарного футбольного клуба «Спартак», а также Федерации легкой атлетики России и баскетбольного клуба «Спартак»;

– товарный знак «NIKE» охраняется практически во всех странах мира;

– широкая известность товарного знака «NIKE» подтверждается результатами социологического опроса общественного мнения, который был проведен среди населения России. Согласно результатам опроса товарный знак «NIKE» известен подавляющему большинству российского населения вообще (77%), а среди покупателей спортивной одежды и обуви (т.е. реальных потребителей этого вида товара) уровень известности товарного знака «NIKE» достигает 93%.

Принимая во внимание указанные выше факторы, а также отсутствие тождественных зарегистрированных или заявленных на регистрацию товарных знаков, оснований, препятствующих признанию общеизвестным указанного товарного знака, не было выявлено.

ГЛАВА 8

ВОЗВЕДЕНИЕ РЕДУТОВ

Вопросы использования механизмов охраны интеллектуальной собственности в целях слияния и поглощения мы уже рассматривали в предыдущих главах. Между тем эти вопросы требуют специального освещения. Следует заметить, что многочисленные ныне учебники по «рейдерским» захватам и их противодействию, к сожалению, в большинстве своем не включают в себя эти вопросы.

8.1

«Слияния и поглощения» и промышленная собственность

Тактика современного российского слияния и поглощения достаточно проста и состоит из двух основных этапов: выбор объекта и проведение сделки. На подготовительном периоде выделяются такие стадии, как:

• анализ отрасли (выбор отрасли, прогноз ее развития и макроэкономического окружения);

• самооценка (определение, как могут применяться в отрасли знания и опыт компании);

• оценка потенциальных объектов (соотнесение производственно-финансовых показателей с целями компании);

• определение источников синергии (оценка преимуществ интеграции всех функций компании и объекта, затраты на интеграцию);

• оценка объекта (оценка стоимости объекта как на основе дисконтированных денежных потоков с учетом возможной синергии, так и на основе аналогичных сделок и рыночных оценок[55].

Следует отметить, что отсутствие «брешей» в правовой охране объектов промышленной собственности потенциального объекта слияния и поглощения могут существенно взвинтить все оценочные показатели, а также служить дополнительным аргументом для отказа от возможного недружественного поглощения.

Например, неправильный бухгалтерский или налоговый учет нематериальных активов может повлечь за собой оспаривание прав на соответствующий объект интеллектуальной собственности. Это особенно актуально в случаях, если речь идет об авторских правах или ноу-хау, и руководители компании сомневаются в отнесении указанного объекта к объектам интеллектуальной собственности. Но практика показывает, что конкуренты обычно не сомневаются в наличии интеллектуальной собственности и нередко доказывают, что указанные объекты принадлежат им. Для противодействия таким ситуациям следует порекомендовать подобные спорные объекты ставить на налоговый и бухгалтерский учет, оценивая самым минимальным, символическим образом.

Следовательно, на предварительную оценку объекта существенно влияет выбор правовой стратегии компании в сфере комплексной охраны промышленной собственности. Стандартными и наиболее распространенными приемами здесь могут быть – патентование в России и за рубежом изобретений или других объектов, регистрация товарного знака непосредственно от имени организации. Это существенно повышает капитализацию компании, но в то же время едва ли сможет быть защитой организации при недружественном поглощении. Дело в том, что в случае правового «захвата» организации фактическим правообладателем объектов промышленной собственности становится новый собственник. Также во многих случаях недружественное поглощение может быть ограничено «отъемом» исключительных прав на объектов интеллектуальной собственности.

Нужно обратить внимание и на методы, используемые некоторыми компаниями. Обращаясь к опыту Украины, нельзя не отметить активное участие в рейдерских захватах предприятий – третейских судов. Есть вероятность, реальная вероятность, что некоторые российские третейские суды используются для целей аналогичных. Не станем подробно описывать всевозможные используемые схемы, отметим только, что в большинстве случаев противоречащие закону решения третейских судов можно и нужно обжаловать, поскольку лица, использующие такие методы, рассчитывают прежде всего на спонтанность и собственную квазилегальность (так как их цели не совпадают с целями классического третейского производства)[56].

8.2

Сравнительно честные способы «отъема» и «нейтрализации» товарного знака

Многие взаимоотношения в сфере использования объектов промышленной собственности можно рассматривать как противоборство между правообладателями и рейдерами, которые пытаются получить контроль над правом использования.

В этой связи абсолютно обоснованным представляется напоминание о таком аспекте слияний и поглощений, как «недружественное поглощение», под которым можно понимать создание с помощью правовых и организационных методов ситуации, при которой происходит «спонтанная» реорганизация компании в форме слияния или присоединения. При этом, пока потерпевшие доказывают в арбитражных судах факты недействительности общих собраний акционеров или участников, «на захваченной территории рейдеры организуют отчуждение недвижимого имущества и иных активов незаконно реорганизованной компании»[57].

Возможности отъема исключительных прав на объекты промышленной собственности у рейдеров могут быть весьма разнообразны. Рассмотрим гипотетическую ситуацию, связанную с «отъемом» исключительных прав на товарный знак (который зарегистрирован надлежащим образом в соответствии с действующим законодательством).

Во-первых, заинтересованное лицо может обратиться в Палату по патентным спорам с возражением против предоставления правовой охраны товарному знаку в соответствии с п. 1 ст. 1486 ГК РФ. Дело в том, что правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение любых трех лет после его государственной регистрации. Причем в таких спорах бремя доказывания использования товарного знака лежит на правообладателе.

Приведем несколько примеров таких обращений с оговоркой о том, что указанные примеры иллюстрируют только примеры предъявления возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку, а не рейдерские захваты этих товарных знаков.

Решение Палаты по патентным спорам от 25 мая 2007 г. по заявке № 94027844/50[58]

ОАО «Пивоваренная компания «Балтика» подало в Палату по патентным спорам заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака № 134804 «БАЛТИКА» (правообладатель: ОАО «Кондитерская фабрика «Ударница») в отношении 29 класса – «мармелад» и товаров 30 класса – «кондитерские изделия» в связи с его неиспользованием. Правообладателем словесного товарного знака «БАЛТИКА» в качестве доказательств использования товарного знака был представлен ряд доказательств. В итоге доказательством того, что правообладатель производил и маркировал обозначением «БАЛТИКА» конкретный товар – мармелад (который, в свою очередь, представляет собой кондитерское изделие), стали следующие документы:

– копия этикетки на мармелад «БАЛТИКА»;

– заверенная копия рецептуры от 30 мая 1977 г. на мармелад «БАЛТИКА» и т.д.

Другие документы стали подтверждением того, что указанный товар был реализован другими компаниями, т.е. введен в хозяйственный оборот. В их числе: копии счетов-фактур, копии товарно-транспортных накладных, цветное изображение коробки мармелада «Балтика», копия отчета о результатах работы комиссии по инвентаризации основных средств, объектов незавершенного строительства, находящихся в мармеладном цехе, и т.д.

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 134804)

Таким образом, Палата по патентным спорам решила отказать в удовлетворении указанного заявления и оставить в силе правовую охрану товарного знака по свидетельству № 134804.

Решение Палаты по патентным спорам от 3 мая 2007 г. по заявке № 2002728141/50[59]

Американская компания Форбс Инк. обратилась в Палату по патентным спорам с заявлением о прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству № 256495, в центральной части которого расположен словесный элемент «Forbes». Регистрация этого товарного знака, с приоритетом от 22 ноября 2002 г. была осуществлена на имя АООТ «Московское патентбюро» (г. Москва) в отношении товаров 9 (приборы и инструменты научные и т.д.) и 16 (бумага, товары писчебумажные, учебные материалы и наглядные пособия и т.д.), а также услуг 38 (телекоммуникации), 41 (воспитание, обеспечение учебного процесса, развлечения, организация спортивных и культурно-просветительских мероприятий) и 42 (научные и технологические услуги и относящиеся к ним исследования и разработки, служба юридическая и т.д.) классов.

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 256495)

Принимая во внимание тот факт, что правообладатель не ответил на направленное Палатой по патентным спорам на почтовый адрес и в адрес для переписки уведомление о рассмотрении спора, Патентная палата не имела оснований для опровержения лица, подавшего заявление о неиспользовании указанного товарного знака, и удовлетворила его заявление, досрочно прекратив охрану товарного знака по свидетельству № 256495.

Решение Палаты по патентным спорам от 20 апреля 2007 г. по заявке № 2001733011/50[60]

Японская компания «Джаппан Тобакко Инк» обратилась в Палату по патентным спорам с заявлением о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству № 254636. Регистрация указанного товарного знака была осуществлена на имя ЗАО «Русское товарищество чайной торговли «Чайторг» по следующим классам: 5,16,29,32, 35,42. На основании договора об уступке товарного знака его правообладателем стало ООО «КЭМЕЛ» (г. Горно-Алтайск, Республика Алтай).

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 254636)

Поскольку, как и в предыдущем случае, надлежащим образом извещенный правообладатель не направил возражения и иным образом не ответил на уведомления, требования японской компании были удовлетворены и правовая охрана указанного товарного знака была досрочно прекращена.

Едва ли можно относить указанные выше способы непосредственно к рейдерским, так как право для подачи возражений, предоставленное неограниченному количеству лиц, предполагает постоянную готовность правообладателя подтвердить факт использования товарного знака. Но принимая во внимание обсуждавшиеся выше проблемы, недостаточно серьезного отношения к охране интеллектуальной собственности, эта правовая модель «атаки» нередко используется рейдерами. Разумеется, зачастую опосредованно.

Теперь перейдем ко второму примеру. Заинтересованное лицо обращается в Палату по патентным спорам с заявлением о том, что предоставление правовой охраны товарному знаку осуществлено с нарушением требований, установленных законодательством, действующим на соответствующий период.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов:

1) вошедших во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида;

2) являющихся общепринятыми символами и терминами;

3) характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта;

4) представляющих собой форму товаров, которая определяется исключительно или главным образом свойством либо назначением товаров.

При этом указанные элементы могут быть включены в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения. Но в случае если спорные обозначения приобрели различительную способность в результате их использования, положения данного пункта не применяются.

Другими словами, возникает ситуация, позволяющая сторонам приводить различные доводы и контраргументы. При этом каждая из сторон оставляет за собой право обжаловать в арбитражном суде любое решение Палаты по патентным спорам. Рейдеры нередко используют эти возможности. Обратимся к нескольким примерам, опять же принимая во внимание, что они комментируют только возможную ситуацию и не могут содержать оценок действий тех или иных компаний как рейдерских.

И наконец, нужно рассмотреть ситуацию, при которой обычная российская компания регистрирует всемирно известный бренд. Ответ на поставленный вопрос читатель без труда может получить, изучив практику рассмотрения споров Палатой по патентным спорам и арбитражными судами, приводимую в этой книге.

Аналогичные способы и методы используются и в сфере нейтрализации патентов на изобретения. Самый простой способ обхода патентов на изобретения – использование недействующего патента. Другой, более сложный, но не менее эффективный способ – аннулирование действующего патента (по аналогии с аннулированием товарных знаков).

Впрочем, по моему мнению, наиболее изысканными являются такие способы обхода патентов, как замена существенных признаков, изменение принципа действия изобретения.

8.3

Обход патентов

Рассматривая сферу патентного права, следует отметить относительно широкое развитие достаточно эффективных методик «обхода патентов», которыми могут пользоваться не только спорящие рационализаторы-энтузиасты, но и все те же рейдеры. В качестве примера можно привести достаточно интересный алгоритм, разработанный санкт-петербургскими изобретателями и основанный на результатах анализа патента. В качестве методики обхода предлагается ликвидация одного из существенных признаков или изменение существующих признаков на неэквивалентные. Как вариант может быть предложено использование конструктивных решений патентов, срок действия которых уже истек, при сохранении выпускаемой продукции. При этом аналитическая процедура (функциональный анализ, потоковый анализ, диверсионный анализ и т.д.), применяемая для выявления недостатков в патентной защите, не играет принципиальной роли[61].

В частности, наличие в патенте на изобретение подробного описания способа получения определенной фармацевтической композиции или фармацевтического препарата вовсе не исключает возможности получения нового, альтернативного способа получения. Такие проблемы зачастую влекут острые споры между конкурирующими организациями.

Например, фармацевтическая компания «Пфайзер Лтд» обратилась с иском к компании «Дж. Б. Кемикалс энд Фармасьютикалс Лтд» об обязании прекратить нарушение Патента № 1498388, выданного Госкомитетом СССР по делам изобретений и открытий от 01.04.1989 г. на способ получения амлодипина безината. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15 апреля 1999 г. по делу № 83-110, которое было оставлено без изменения постановлением апелляционной инстанции от 7 июня 1999 г., исковое заявление было удовлетворено.

Однако в кассационной жалобе проигравшая сторона приводила аргументы в пользу того, что факт нарушения Патентного закона отсутствовал, поскольку производство безината амлодипина осуществлялось другим, отличным от охраняемого истцом способом. Таким образом, притязания патентообладателя не распространяются на лекарственные препараты с действующим веществом «безинат амлодипина», поскольку патент выдан только на способ получения лекарства, но не на лекарство, полученное этим способом. Следовательно, позиция суда, основанная на заключении экспертизы по другому делу на способ получения безината амлодипина, запатентованного истцом, как на единственный способ получения лекарственного вещества, с получением ответчиком патента на другой способ получения того же вещества, была поставлена под сомнение.

В соответствии с указанными доводами Федеральный суд арбитражного Московского округа отменил указанные решение и постановление и передал дело на новое рассмотрение в тот же суд по первой инстанции[62].

8.4

Дисциплина и конфиденциальность

Существенную роль играет и такой немаловажный аспект, как правильное регламентирование трудовых взаимоотношений в части фиксации передачи прав на объекты промышленной собственности, которые созданы в процессе исполнения служебных обязанностей.

Например, отсутствие подтверждения служебного задания может создать предпосылку для обжалования работником того факта, что соответствующий патент, промышленный образец или полезная модель являются служебными. Проблема состоит в том, что зачастую работодатели при создании служебных объектов промышленной собственности ограничиваются трудовым договором и должностной инструкцией, однако для фиксации факта служебного задания дополнительно рекомендуется вводить в действие приказы (о служебном задании) и готовить акты о выполнении данного служебного задания.

Эти меры необходимо предпринимать вовсе не из-за недоверия к сотрудникам, с которыми не так уж часто и происходят конфликты по вопросам служебных изобретений. Однако отсутствие четкого подхода в подтверждении служебных объектов промышленной собственности на стадии оценки предприятия при возможной атаке будет практически сразу же отмечено как негативный фактор.

Также принципиальным вопросом является информационная безопасность компании и вопросы конфиденциальности результатов интеллектуальной деятельности. Отсутствие четкой политики информационной безопасности наравне с юридически закрепленными в форме соглашений о конфиденциальности процедурами соблюдения работниками коммерческой тайны поставят под сомнение перспективность и конкурентоспособность инновационного потенциала и ноу-хау предприятия.

Одно из основных преимуществ промышленной собственности заключается в том, что в отличие от прав на управление тем или иным предприятием большинство прав на объекты промышленной собственности (например, патенты) могут принадлежать непосредственно физическому лицу или совместно группе лиц (которая может также включать и юридические лица).

Таким образом, может создаться такая ситуация, при которой рейдерам, успешно «захватившим» юридический «бразды правления» организацией, будут недоступны применяемые данной организацией технологии, которые осуществляются на основании лицензионных договоров с группой учредителей или иных заинтересованных лиц, которые являются обладателями исключительных прав на соответствующие патенты, промышленные образцы или полезные модели.

В отношении товарных знаков, которые могут быть зарегистрированы только юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями, наиболее приемлемым решением является создание сложной структуры из нескольких компаний, получающих от правообладателей права на использование товарных знаков. При этом не рекомендуется, чтобы обладателем исключительных прав на товарный знак была базисная управляющая компания, которая имеет основные риски недружественного поглощения. При этом, проводя анализ схемы финансово-хозяйственного взаимодействия между контрагентами, следует принимать во внимание правовые нормы, позволяющие досрочно прекратить регистрацию или ограничить права на использование соответствующего объекта интеллектуальной собственности в случае его длительного неиспользования.

Таким образом, если предприятие обладает высоким научно-технологическим потенциалом, комплекс активных мероприятий, направленных на защиту прав на объекты промышленной собственности, может служить дополнительным источником для увеличения капитализации и инвестиционной привлекательности, а также одной из гарантий от недружественного поглощения. При этом фактор промышленной собственности необходимо учитывать на стадии первичной оценки объекта и проверке информации, полученной при первичных переговорах по объекту на стадии due diligence.

Таким образом, действующее законодательство, соответствующее международным требованиям, предоставляет различные возможности для пресечения недобросовестной конкуренции, и в случае «удачной» для потенциальных «захватчиков» атаки нужно констатировать полный провал организационной политики компании, поскольку стратегические вопросы охраны интеллектуальной собственности относятся прежде всего к компетенции руководителей компании.

ЧАСТЬ 2

ТАКТИКА

В этой части речь пойдет о различных тактических аспектах, которые могут быть применены при охране интеллектуальной собственности. Арбитражная практика, приводимая в качестве иллюстративных примеров, поможет вам принять правильное решение, так как вы сможете изучить возможную динамику развития правовых конфликтов.

ГЛАВА 9

ОЦЕНИВАЯ ВОЗДУХ

В системе бухгалтерского и налогового учета деятельности предприятия объекты интеллектуальной собственности причисляются к «нематериальным активам». В этой главе речь пойдет о, пожалуй, одном из самых сложных вопросов в сфере интеллектуальной собственности – оценке нематериальных активов.

9.1

Нематериальные активы

Правила формирования в бухгалтерском учете информации о нематериальных активах коммерческих организаций содержатся в Положении по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов», утвержденном приказом Минфина России от 16 октября 2000 г. № 91н[63] (далее – ПБУ 14/2000).

ПБУ 14/2000 не формулирует, что понимается под нематериальными активами, а создает область определения, которая может быть приемлема для этой группы активов. Так, согласно п. 3 ПБУ 14/2000 нематериальные активы характеризуются:

• отсутствием материально-вещественной (физической) структуры;

• возможностью идентификации (выделения, отделения) организацией от другого имущества;

• использованием в производстве продукции, при выполнении работ или оказании услуг либо для управленческих нужд организации;

• использованием в течение длительного времени, т.е. срока полезного использования продолжительностью свыше 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;

• тем, что организацией не предполагается последующая перепродажа данного имущества;

• способностью приносить организации экономические выгоды (доход) в будущем;

• наличием надлежаще оформленных документов, подтверждающих существование самого актива и исключительного права у организации на результаты интеллектуальной деятельности (патенты, свидетельства, другие охранные документы, договор уступки (приобретения) патента, товарного знака и т.п.).

При этом согласно п. 2 ПБУ 14/2000 к нематериальным активам не могут быть отнесены объекты интеллектуальной собственности, если:

• соответствующие научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы не дали положительного результата;

• эти объекты не закончены и не оформлены в установленном порядке;

• объекты являются материальными (материальными носителями, в которых выражены произведения науки, литературы, искусства, программы для ЭВМ и базы данных).

Пунктом 4 ПБУ 14/2000 устанавливается и перечень объектов, которые могут быть причислены к нематериальным активам (при условии соответствия указанным выше требованиям):

• исключительное право патентообладателя на изобретение, промышленный образец, полезную модель;

• исключительное авторское право на программы для ЭВМ, базы данных;

• имущественное право автора или иного правообладателя на топологии интегральных микросхем;

• исключительное право владельца на товарный знак и знак обслуживания, наименование места происхождения товаров;

• исключительное право патентообладателя на селекционные достижения[64].

Как заметил внимательный читатель, в этом перечне отсутствуют исключительные права на произведения науки, литературы и искусства, а также ноу-хау. Безусловно, противоречит здравой логике причисление к нематериальным активам исключительных авторских прав на программы для ЭВМ и базы данных и соответственно непричисление к данным активам авторских прав на объекты литературы, науки и искусства.

Однако на практике и ноу-хау и исключительные права на произведения литературы, искусства и науки также могут быть причислены к нематериальным активам. Рассмотрим правовые основания для этого.

Во-первых, указанные объекты интеллектуальной собственности содержатся в перечне нематериальных активов, установленном Положением по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденном приказом Минфина России от 29 июля 1998 г. № 34н[65].

Во-вторых, указанные объекты интеллектуальной собственности содержатся в п. 3 ст. 257 НК РФ. Следовательно, возникает коллизия, при которой ноу-хау и исключительные права на произведения литературы, науки и искусства могут быть отнесены в качестве нематериальных активов к налоговому учету, но не могут быть причислены к учету бухгалтерскому.

Другой не менее важной проблемой является подтверждение нематериальных активов, так как ни на ноу-хау, ни на объекты авторского права (в том числе исключительные права на программы для ЭВМ) охранные документы не выдаются в силу того, что они не подлежат государственной (либо иной) регистрации. К сожалению, действующее законодательство не предусматривает здесь каких-либо возможностей.

9.2

Оценка нематериальных активов

Основным документом, регулирующим вопросы определения рыночной стоимости тех или иных объектов оценки, является Федеральный закон от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»[66] (далее – Закон об оценочной деятельности). Данный Закон устанавливает общие «правила игры» в области оценки имущества, обязательственных прав и прав собственности, информации, а также иных объектов гражданских прав. Поскольку в ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав отнесены результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), то действие Закона об оценочной деятельности прямо распространяется на сферу оценки интеллектуальной собственности.

В ст. 8 Закона об оценочной деятельности устанавливаются основания для обязательного проведения оценки. В этот перечень входят две группы оснований.

Первая группа связана с субъектным составом – в случае вовлечения в сделку объектов оценки, принадлежащих полностью или частично Российской Федерации, субъектам Российской Федерации либо муниципальным образованиям. Например, обязательно проведение оценки при приватизации, передаче в доверительное управление или аренду соответствующих объектов, находящихся в собственности у российских публично-правовых образований, а также при использовании соответствующих объектов в качестве предмета залога, продаже или ином отчуждении этих объектов, переуступке соответствующих долговых обязательств, передаче соответствующих объектов оценки в качестве вклада в уставные капиталы или фонды юридических лиц.

Вторая группа оснований для обязательной оценки не взаимоувязана с государственной и муниципальной собственностью. Основным критерием здесь является возникновение спора о стоимости объекта оценки. В этот перечень могут быть отнесены такие основания, как:

• национализация имущества;

• ипотечное кредитование физических и юридических лиц, при спорах о величине стоимости предмета ипотеки;

• споры о стоимости имущества, при составлении брачных контрактов или разделе имущества разводящихся супругов;

• выкуп или иное изъятие имущества собственником для государственных или муниципальных нужд;

• проведение объектов оценки в целях контроля за правильностью уплаты налогов, при возникновении спора об исчислении налогооблагаемой базы.

В соответствии с данным Законом постановлением Правительства РФ от 6 июля 2001 г. № 519 были утверждены Стандарты оценки, обязательные к применению субъектами оценочной деятельности[67]. В Стандартах дается понятие рыночной стоимости объекта оценки – наиболее вероятная цена, по которой объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства (п. 3).

В Стандартах указываются и виды стоимости, отличные от рыночной стоимости. К ним относятся: стоимость объекта оценки с ограниченным рынком; стоимость замещения объекта оценки; стоимость воспроизводства объекта оценки; инвестиционная стоимость объекта оценки; стоимость объекта оценки для целей налогообложения; ликвидационная стоимость объекта оценки; утилизационная стоимость объекта оценки и т.д.

Стандарты предусматривают три различных подхода к оценке:

• затратный подход – совокупность методов оценки стоимости объекта оценки, основанных на определении затрат, необходимых для восстановления либо замещения объекта оценки, с учетом его износа;

• сравнительный подход – совокупность методов оценки стоимости объекта оценки, основанных на сравнении объекта оценки с аналогичными объектами, в отношении которых имеется информация о ценах сделок с ними;

• доходный подход – совокупность методов оценки стоимости объекта оценки, основанных на определении ожидаемых доходов от объекта оценки.

При проведении оценки оценщик обязан использовать все три подхода к оценке или мотивированно отказаться от того или иного подхода. На основе полученных в рамках каждого из подходов результатов оценщик определяет итоговую величину стоимости объекта оценки.

В процессе оценки оценщик также должен определять и анализировать рынок, к которому относится объект оценки, его историю и текущую конъюнктуру и тенденции, а также аналог. С учетом полученных количественных и качественных характеристик объекта оценки и результатов анализа рынка оценщик осуществляет необходимые расчеты того или иного вида стоимости объекта оценки. При этих расчетах оценщик вправе принимать во внимание и иные обстоятельства, например обстоятельства, уменьшающие вероятность получения доходов от объекта оценки в будущем (риски).

Все подробности оценки объектов интеллектуальной собственности регламентируются в Методических рекомендациях по определению рыночной стоимости интеллектуальной собственности[68], утвержденных Минимуществом России 26.11.2002 г. № СК-4/21297.

Специфика нематериальных активов модифицирует три известных подхода определения стоимости объекта оценки. Так, при использовании доходного подхода наибольшее внимание отводится доходам от использования интеллектуальной собственности. Обычно это платежи за предоставленное право использования интеллектуальной собственности (роялти, паушальные платежи и т.д.). Однако при доходном подходе существенное значение имеет и выявление всех выгод от использования объектов интеллектуальной собственности (экономия затрат на производство и реализацию продукции, увеличение физического объема продаж выпускаемой продукции, снижение выплат налогов и/или иных обязательных платежей.

Определение рыночной стоимости объектов интеллектуальной собственности с использованием доходного подхода может быть осуществлено двумя способами: дисконтированием или капитализацией денежных потоков. В случае, если объекты оценки приносят за равные периоды времени неравные между собой денежные потоки от использования интеллектуальной собственности, рыночная стоимость определяется путем дисконтирования. Наглядный пример такого метода – заключение договора коммерческой концессии, предусматривающего предоставление контрагенту комплекса исключительных прав с вознаграждением в форме отчислений от выручки. Дисконтирование предполагает приведение всех будущих денежных потоков к дате проведения оценки.

Оценка посредством капитализации производится в случаях оценки объектов, приносящих за равные периоды времени денежные потоки от использования объектов интеллектуальной собственности, равные по величине между собой или изменяющиеся одинаковыми темпами. Ставка капитализации в таком случае может определяться путем деления величины денежного потока, создаваемого аналогичной интеллектуальной собственностью, на ее цену.

Наиболее важными элементами при использовании сравнительного подхода при определении стоимости объектов интеллектуальной собственности, как правило, являются:

• объем оцениваемых имущественных прав на объекты интеллектуальной собственности;

• условия финансирования сделок с интеллектуальной собственностью (соотношение собственных и заемных средств, условия предоставления заемных средств);

• изменение цен на интеллектуальную собственность за период с даты заключения сделки с аналогом до даты проведения оценки;

• отрасль, в которой были или будут использованы объекты интеллектуальной собственности;

• территория, на которую распространяется действие предоставляемых прав;

• физические, функциональные, технологические, экономические характеристики аналогичных с оцениваемым объектов;

• спрос на продукцию, которая может производиться или реализовываться с использованием интеллектуальной собственности;

• наличие конкурирующих предложений;

• относительный объем реализации продукции (работ, услуг), произведенной с использованием интеллектуальной собственности;

• срок полезного использования интеллектуальной собственности;

• уровень затрат на освоение интеллектуальной собственности;

• условия платежа при совершении сделок с интеллектуальной собственностью;

• обстоятельства совершения сделок с интеллектуальной собственностью.

Затратный подход к оценке интеллектуальной собственности основан на определении затрат, необходимых для восстановления или замещения объекта оценки с учетом его износа. Износ интеллектуальной собственности может определяться в целом или на основе оценки его составных частей – устранимого и неустранимого износа. Устранимый износ, как правило, равен затратам на его устранение (например, затратам на модернизацию объекта интеллектуальной собственности). Неустранимый износ равен дисконтированной или капитализированной величине будущих денежных потоков от использования интеллектуальной собственности, которые с наибольшей вероятностью будут недополучены в результате несоответствия функциональных, экономических, технических и других характеристик объекта оценки современным требованиям и условиям рынка.

В Приложении № 1 к Методическим рекомендациям содержится примерный перечень документов, с которыми приходится сталкиваться при осуществлении оценки объектов интеллектуальной собственности. В экономическом аспекте наибольший интерес представляют первичные учетные документы, отражающие факт поступления или выбытия соответствующих объектов учета в организации. К ним относят:

• акт приемки (приходования) нематериального актива;

• акт оценки стоимости нематериального актива;

• акт выбытия нематериального актива;

• акт списания нематериального актива.

Помимо Методических рекомендаций, имущественные отношения в области интеллектуальной собственности регулируются постановлением Правительства РФ от 14 января 2002 г. № 7 «О порядке инвентаризации и стоимостной оценке прав на результаты научно-технической деятельности»[69]. Действие данного документа распространяется на права, полученные при выполнении научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, полностью или частично финансировавшихся за счет средств федерального бюджета, республиканского бюджета РСФСР и той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, а также из средств государственных внебюджетных фондов.

Согласно указанному постановлению инвентаризация прав на результаты научно-технической деятельности (далее – НТД) включает в себя три основных элемента:

1) осуществление комплексного (научно-технического, правового и экономического) анализа результатов НТД, включая соответствующую отчетную документацию, с целью выявления в них потенциально охраноспособных результатов (изобретения, промышленные образцы, ноу-хау и т.д.);

2) идентификация субъектов прав на выявленные результаты;

3) разработка рекомендаций о получении (оформлении) правовой охраны на выявленные результаты и использование их в гражданском обороте.

Обязательная инвентаризация осуществляется в случаях, предусмотренных законодательством при приватизации государственных и муниципальных унитарных предприятий, реорганизации или ликвидации организаций соответствующей комиссией по приватизации, реорганизации или ликвидации.

ГЛАВА 10

МИССИЯ ВЫПОЛНИМА: СТРАХОВАНИЕ

Сейчас мы уделим немного внимания вопросам страхования в сфере интеллектуальной собственности. В России, как, собственно, и во всем мире, эти вопросы развиваются весьма медленно, но нельзя не прогнозировать всплеска деловой активности в этой сфере. Когда? На этот вопрос ответа пока еще нет.

Проблемой минимизации рисков, связанных с оборотом интеллектуальной собственности, занимается страхование. Главное предназначение страхования интеллектуальной собственности – обеспечение безопасности и стабильности.

Страхование интеллектуальной собственности – это технология воздействия, направленная на стабилизацию венчурной деятельности.

Страхование интеллектуальной собственности – это мечта инвесторов о возврате вложений в случае возможного «провала» инноваций на рынке.

Страхование интеллектуальной собственности – это дополнительный и, возможно, один из самых эффективных аргументов в успешных переговорах о привлечении прямых инвестиций.

Страхование интеллектуальной собственности – это формирование новых страховых предпочтений.

Возможность страхования интеллектуальной собственности сегодня закреплена в России на законодательном уровне. Несмотря на то что речь идет о частном случае, предусмотренном ст. 395 ТК РФ, именно принятие указанной правовой нормы позволило внести в перечень страховых услуг многих страховщиков услуги по страхованию интеллектуальной собственности.

Удивительно, но, несмотря на вызывающие уважение темпы развития наукоемких технологий, услуги по страхованию в сфере интеллектуальной собственности предлагаются как в России, так и в зарубежных странах весьма скромно.

К сожалению, имеется немало людей, которые недооценивают перспективы страхования интеллектуальной собственности. Представители страхового бизнеса нередко на вопрос о недостаточном развитии направления интеллектуальной собственности приводят доводы о том, что на отечественном рынке в этой сфере пока еще не сформировались ни спрос, ни предложение[70].

С таким мнением согласиться нельзя. Всегда вызывает удивление позиция предпринимателей, отказывающихся от возможностей развития новых направлений бизнеса. Впрочем, может быть, прибыли у российских страховых компаний так высоки, что расширение спектра оказываемых услуг им уже неинтересно, или, быть может, все дело в отмечаемой многими специалистами необходимости поэтапного реформирования страхового рынка России, в том числе повышения его капитализации[71].

Однако сейчас страховые компании в полной мере еще не вступили в конкурентную борьбу за привлечение потенциальных страхователей. Во многих случаях можно столкнуться с отсутствием специальных методических рекомендаций и регламентированных процедур, создание которых автоматически выведет компании, начинающие новое направление, в число лидеров рынка.

К тому же страхование интеллектуальной собственности позволяет оказывать услуги сразу по трем основным видам страхования: страхования финансовых рисков, страхования ответственности и личного страхования.

В числе основных страховых рисков следует выделить:

• страхование издержек, связанных с рассмотрением дел в Патентном ведомстве и в судебных органах;

• страхование ответственности за случайное и непреднамеренное использование объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих третьим лицам;

• страхование рисков, связанных с возможным контрафактным использованием интеллектуальной собственности[72];

• страхование рисков, утраты прав на интеллектуальную собственность;

• страхование рисков, связанных с финансовыми потерями в случае отказа в выдаче патента или свидетельства.

Подобная классификация, безусловно, может быть существенно расширена. В нее могут быть добавлены такие специфические аспекты, как: страхование рисков патентных поверенных и страхование рисков организаций, осуществляющих деятельность по коллективному управлению авторскими и смежными правами, или, например, риск признания товарного знака общеизвестным или оспаривание самого юридического статуса произведения, которое может произойти едва ли не с каждым, даже вполне добросовестным правообладателем.

Предположим, что осторожность, с которой страховщики отнеслись к вопросу интеллектуальной собственности, уже в ближайшем будущем трансформируется в комплекс активных мероприятий по освоению нового сегмента рынка страховых услуг. Принимая во внимание существующий уровень платежеспособности и спроса граждан и организаций на страховые услуги, наиболее правильно изначально установить доступный уровень цен на страховые услуги. Скорее всего, результатом этих мероприятий станет создание нескольких конкурирующих страховых пулов, которые и сформируют рынок страховщиков интеллектуальной собственности.

Возникновение рынка комплексных услуг по страхованию интеллектуальной собственности может весьма позитивно сказаться на рынке юридических услуг в сфере охраны интеллектуальной собственности. С уверенностью можно предполагать, что строгие правила и методики для страховых компаний будут разрабатывать привлеченные специалисты по нематериальным активам, причем услуги по охране интеллектуальной собственности и страхованию, скорее всего, будут продаваться одновременно. То есть юридические компании или патентные поверенные уже изначально будут исходить из разработанных требований страховых компаний.

Наверняка последуют и другие последствия. Например, услуги по страхованию интеллектуальной собственности могут вытеснить рассмотренные выше услуги по регистрации и депонированию.

Так, в Положении о защите прав интеллектуальной собственности таможенными органами[73], утвержденном приказом ГТК РФ от 27 октября 2003 г. № 1199, приводится расширенный перечень документов, подтверждающий наличие права на объекты интеллектуальной собственности. Это первый нормативно-правовой акт, содержащий в себе завершенный перечень правоподтверждающих документов на объекты интеллектуальной собственности.

Наличие предметного списка таких документов ставит под сомнение целесообразность использования термина «охранный документ». Наличие таких «охранных документов» – патентов, свидетельств и т.д. зачастую не может гарантировать реального авторства на соответствующие объекты интеллектуальной собственности, как и наличия самого произведения. Подтверждение тому – многочисленные судебные разбирательства, связанные с оспариванием авторства и/или «недружелюбным» изъятием результатов интеллектуальной деятельности.

Это особо важно в сферах авторского и смежного прав (особенно при защите авторских прав на программные продукты и базы данных), потому что в данной сфере отсутствуют даже «охранные документы».

Страховые компании могут при желании составить конкуренцию организациям по коллективному управлению имущественными правами, так как их клиенты смогут также получать официальные подтверждения наличия нематериальных активов. Причем можно с уверенностью прогнозировать, что возможная конкурентная борьба будет с успехом выиграна страховыми компаниями, так как отчетность для подтверждения наличия нематериальных активов, которые они будут требовать, будет заведомо более ориентирована на таможенные и налоговые органы.

И напоследок: читателю, возможно, будут интересны причины личной заинтересованности автора во внедрении страхования интеллектуальной собственности.

Во-первых, формирование рынка таких услуг даст резкий всплеск регистрации патентов и товарных знаков. Организации смогут позволить себе выделять большие денежные средства на патентные исследования и работу патентных консультантов, соответственно, регистрируя большее количество патентов. Авторы также смогут позволить себе услуги профессиональных консультантов и будут прилагать все усилия для создания реальной конкуренции крупным организациям. В итоге это сделает более конкурентоспособным рынок профессиональных консультаций в сфере патентных услуг и привлечения инвестирования.

Во-вторых, страхование интеллектуальной собственности привлечет новых крупных игроков в сферу профессиональных патентных консультаций.

ГЛАВА 11

НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ: ДВОЙНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА

Налогообложение операций с объектами интеллектуальной собственности нередко вызывают противоречивые чувства у бухгалтеров и аудиторов. Это связано прежде всего с «нематериальной» природой этих активов, которые нужно постоянно подтверждать. Но имеющие место сложности с лихвой окупаются преимуществами.

11.1

Преимущества

В числе налоговых преимуществ использования объектов интеллектуальной собственности следует выделить такие аспекты, как:

• уменьшение налога на прибыль;

• регулирование объема амортизационных отчислений и создание фондов на приобретение новых объектов интеллектуальной собственности;

• увеличение рыночной стоимости предприятия;

• определение размера доли при вкладе в уставный капитал в форме объектов интеллектуальной собственности;

• оптимизация соотношения активов;

• определение стоимости объектов интеллектуальной собственности при их купле-продаже и т.д.[74].

Более того, интеллектуальная собственность активно используется в схемах оптимизации налогообложения. Сегодня многие известные читателю российские бренды или иные объекты промышленной собственности зарегистрированы в Британских Виргинских островах или других государствах, которые традиционно относят к офшорным юрисдикциям. Неужели все дело в том, что в этих странах так много изобретателей или это новая форма патентной международной экспансии?

Возможно, все значительно проще. Обратимся к одной из наиболее часто используемых возможностей оптимизации налоговых платежей, опубликованной С.М. Джаарбековым: «Оффшорная компания выступает в роли исполнителя по договору возмездного оказания услуг, выполнения работ. За оказанные услуги (работы) российская организация выплачивает вознаграждение, которое поступает на счет в офшорной фирме.

Одной из наиболее распространенных вариаций этой схемы является предоставление в пользование имущественных прав на изобретение, полезную модель, промышленный образец и пр. В этом случае иностранная организация, зарегистрированная в офшорной зоне, предоставляет права на использование российской организацией на территории России этих прав, за что взимается плата (роялти)»[75].

Впрочем, даже если и применять методы налогового планирования, то использование указанной схемы не представляется перспективным и не может быть рекомендовано как для долгосрочной деятельности, так и для разовых операций – в силу ее общеизвестности. Тем не менее нельзя исключать и тот факт, что некоторые компании, вполне вероятно, используют подобные схемы. Полагаю, что их недостатки и потенциальные риски с лихвой перевешивают на чаше символических весов сомнительные преимущества. А поскольку разговор уже приобретает весьма прикладной характер, предлагаю рассмотреть несколько вопросов, связанных с налогообложением интеллектуальной собственности.

Начнем с наиболее классического примера, связанного с перемещением объектов интеллектуальной собственности через Государственную границу РФ.

На практике возникают ситуации, при которых объекты интеллектуальной собственности (а это могут быть секреты производства, ноу-хау и т.д.) или техническая документация, обусловленная соответствующими договорами об оказании возмездных услуг, в электронной форме перемещаются через Государственную границу Российской Федерации. Здесь нужно обратить внимание на тот факт, что в случае перемещения данной информации при помощи дискеты, CD-рома или иного материального носителя российские компании могут быть подвергнуты санкциям за недекларирование товаров.

К примеру, российская компания заключает договор с немецкими контрагентами, предметом которого является исследование местного рынка или разработка специального программного обеспечения. Результаты выполненных работ (результаты исследований рынка или новое программное обеспечение) иностранная сторона обязана передать стороне российской. В случае если передача информации происходит (как это обычно и бывает) посредством передачи материального носителя, то требуется соблюдение таможенного законодательства. Поскольку имеет место факт передачи через Государственную границу РФ «товара», к которому относят и информацию.

Но если факт передачи материального носителя не доказан и есть существенные основания полагать, что указанные товары передаются посредством электронной почты (подтверждением чему может служить договор с компанией – поставщиком услуг электронной почты), то соответствующие санкции к компаниям не могут быть применимы.

Принимая во внимание ст. 18 ТК РФ, под товаром понимается «любое движимое имущество, в том числе валюта, валютные ценности...», информация, которая передается сторонами без использования материального носителя, попросту перестает обладать характеристиками товара. Прямым доказательством этого служит постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 2 сентября 1999 г. № А-49-4433/98-Зак/13[76], в котором указывалось, что «информация, полученная по электронной почте, не отвечает определению товара, данному в ст. 18 Таможенного кодекса РФ».

Сходная ситуация возникает и в сфере валютного законодательства, в соответствии с которой органам по валютному и экспортному контролю необходимо принимать во внимание факт оказания соответствующих услуг (например, передача документации) на территории Российской Федерации. Если учитывать, что передача такой документации происходит посредством Интернет, то территорию места совершения данного юридического действия определить практически невозможно (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.02.2001 г. № КА-40/210-01[77]).

11.2

Относительно НДС: на примере аудиовизуальных произведений

Обратимся к другой схеме, которая нередко используется при создании и последующей передаче прав на аудиовизуальные произведения. Правомерность указанных ниже действий подтверждена официальным письмом. Впрочем, следует отметить, что указанное письмо, опубликованное в открытом доступе в справочной правовой системе, имеет индивидуально определенный характер.

В соответствии с письмом Минфина России от 9 февраля № 03-04-08/33[78] российская организация заключает авторский договор с иностранной компанией, которая не осуществляет свою деятельность на территории России. Предметом договора являются создание российской организацией аудиовизуального произведения (далее – Фильм) и передача исключительных прав на его использование. Для того чтобы у российской компании не возникло обязанности оплачивать НДС, требуется доказать ряд обстоятельств.

Обстоятельство первое. Необходимо доказать, что осуществляемая операция относится к числу операций по реализации товаров (работ, услуг), местом реализации которых не признается территория России. Для этого достаточно указания на подп. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ и предоставление предмета договора, в котором четко зафиксировано обязательство по передаче исключительных имущественных авторских прав.

Обстоятельство второе. Необходимо доказать тот факт, что авторские права передаются иностранной организации, которая не осуществляет свою деятельность на территории России, т.е. не является налоговым резидентом РФ. Здесь могут возникнуть сложности.

обстоятельство третье и самое важное. Принимая во внимание важность вопроса, необходимо документально подтвердить первые два обстоятельства, а также быть готовым подтвердить, что целью сторон была не оптимизация налогообложения, а передача авторских прав.

обстоятельства дополнительные. Несмотря на то что указанные выше обстоятельства могут быть с успехом подтверждены, сложности могут возникнуть.

Итак, обратимся к тексту письма:

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ (далее – Кодекс) объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

Порядок определения места реализации работ (услуг) в целях применения налога на добавленную стоимость установлен ст. 148 Кодекса. Так, согласно подп. 4 п. 1 данной статьи Кодекса местом реализации услуг по передаче, предоставлению авторских прав или иных аналогичных прав признается территория Российской Федерации, если покупатель таких услуг осуществляет деятельность на территории Российской Федерации. При этом местом осуществления деятельности покупателя услуг считается территория Российской Федерации в случае фактического присутствия покупателя указанных услуг на основе государственной регистрации организации, а при ее отсутствии – на основании места, указанного в учредительных документах организации, места управления организации, места нахождения ее постоянно действующего исполнительного органа, места нахождения постоянного представительства, если услуги оказаны через это постоянное представительство.

Как следует из письма, покупателем услуг по передаче исключительных прав на использование аудиовизуального произведения является иностранная компания, не осуществляющая деятельность на территории Российской Федерации. Поэтому местом реализации таких услуг, оказываемых российской организацией, территория Российский Федерации не признается, и, соответственно, данные услуги налогообложению налогом на добавленную стоимость на территории Российской Федерации не подлежат.

Согласно п. 4 ст. 148 Кодекса документами, подтверждающими место оказания услуг, являются контракт с иностранным лицом и документы, подтверждающие факт оказания услуг.

Поскольку конкретный перечень документов, подтверждающих место осуществление деятельности покупателя услуг, Кодексом не предусмотрен, то российская организация, реализующаяиностранной компании исключительные права на использование аудиовизуального произведения, может представить в налоговый орган любые документы, не вызывающие сомнения у налогового органа и подтверждающие ведение покупателем данных услуг деятельности за пределами территории Российской Федерации.

Таким образом, приведенная выше схема может быть использована не только при передаче авторских прав на аудиовизуальные произведения. Впрочем, читателю, собравшемуся ее реализовать на практике, следует только посоветовать собрать необходимый пакет подтверждений как самого объекта интеллектуальной собственности, так и его передачи.

11.3

Относительно НДС: на примере программ для ЭВМ

Один из самых запутанных вопросов в сфере налогообложения интеллектуальной собственности – споры относительно экспортируемых программ для ЭВМ. Многие разработчики программного обеспечения относятся к программам для ЭВМ как к товару и применяют к ним соответствующие меры налогообложения.

В то же время имеются все основания полагать, что используемые некоторыми российскими компаниями договоры, предусматривающие «поставку программы для ЭВМ», некорректны с юридической точки зрения. Это обусловлено тем, что программа для ЭВМ, как это уже отмечалось выше, является объектом авторского права – литературным произведением.

Отсюда правомерен вывод о том, что если в договоре о поставке программ для ЭВМ отсутствуют существенные условия авторского договора, а именно способы использования произведения; срок и территория, на которые передается право; размер вознаграждения и/или порядок определения размера вознаграждения, то данный договор может быть признан недействительным.

Согласно ст. 38 НК РФ имущественные права не отнесены к товарам в целях налогообложения. Пункт 3 ст. 38 НК РФ устанавливает, что «товаром... признается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации...».

Рассмотрим несколько примеров.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Согласно постановлению Федерального арбитражного суда Московского округа от 16 декабря 1999 г. № КА-А40/4119-99[79] возмещение НДС при передаче имущественных прав на объекты интеллектуальной собственности действующим законодательством не предусматривается.

Как следует из материалов дела, суд первой инстанции квалифицировал деятельность организации как деятельность по реализации товаров. Однако предметом договора была передача программ для ЭВМ и частей программ. Суд необоснованно применил к программам для ЭВМ понятия «продукция собственного производства», «право собственности» и «реализация». Вместе с тем программа для ЭВМ как объект авторского права не является товаром (вещью) и поэтому не может быть предметом договора купли-продажи (в соответствии с п. 1 ст. 454 и ст. 506 ГК РФ).

Сходная позиция озвучена и в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 августа 2001 г. № КГ-А40/4242-01[80].

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

В частности, было подтверждено решение суда первой инстанции, который взыскал в пользу истца компенсацию за нарушение его авторских прав, установив факт неправомерного использования программы для ЭВМ, поскольку передача права собственности на материальный объект (носитель, содержащий программу) не означает передачу авторских прав на саму программу для ЭВМ.

Несмотря на четкую и детализированную информацию, приведенную в постановлениях Федерального арбитражного суда, следует отметить, что существуют и альтернативные толкования подобных споров.

Так, постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 23 мая 2002 г. № КА-А40/3254-02[81] признан необоснованным вывод налогового органа о том, что предметом экспортного контракта являлись имущественные права на программу как объект интеллектуальной собственности.

Из анализа договора купли-продажи и экспортного контракта следует, что их предметом являлась не передача имущественных прав на программу, а купля-продажа экземпляров программы на материальном носителе. Следовательно, указанный контракт был направлен не на передачу имущественных прав, а на продажу товаров.

Налоговому органу было предписано возвратить НДС, а суд руководствовался ст. 16 Закона о правовой охране программ для ЭВМ, согласно которой «перепродажа или передача иным способом права собственности либо иных вещных прав на экземпляр программы для ЭВМ или базы данных после первой продажи или другой передачи права собственности на этот экземпляр допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему дополнительного вознаграждения». Отсюда суд делает вывод о терминологической разнице понятий «имущественные права на программу» и «экземпляр программы». Последний, будучи движимым имуществом, в целях налогообложения признается товаром (п. 3 ст. 38 НК РФ)[82].

Необходимо отметить, что возникают споры и по третьему основанию: предприниматели пытаются рассматривать передаваемый объект как совокупность вещных и имущественных прав[83].

Например, из материалов дела следует, что правоприобретатель заключил с правообладателем лицензионный договор, согласно которому правообладателю предоставляются права на коммерческое использование программы для ЭВМ на устанавливаемых условиях. Под коммерческим условием стороны договорились понимать реализацию программного произведения, содержащего программное средство в качестве товара или иное его использование в хозяйственном обороте в качестве имущества. При этом в стоимость договора включена стоимость предоставления оригинала программного произведения и имущественных прав на него. Таким образом, объектом договора было признано программное произведение в одном экземпляре, а также имущественные права на него, в том числе и право на воспроизведение.

Первоначально позиция судебных органов основывалась на том, что правоприобретатель обоснованно применил ставку 0%, поскольку имел место экспорт товара – экземпляра программы для ЭВМ. В кассационной жалобе налоговая инспекция требовала решение суда отменить и в иске отказать по причине того, что у истца отсутствовали основания применять ставку 0%, так как имела место передача имущественных прав.

Постановлением Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа от 15.07.2002 г. № А56-7970/02[84] решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области было отменено.

Это обусловлено в первую очередь тем, что суд первой инстанции не исследовал в полной мере вопрос о том, является ли программный продукт объектом имущественных прав либо экземпляром программы.

Из постановления Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа от 31 марта 2003 г. № А56-7979/02[85] следует, что в процессе анализа законодательных актов суд пришел к выводу, что законодатель различает понятия программы для ЭВМ как объекта имущественных прав и экземпляра программы для ЭВМ как товара, с которым необходимо согласиться.

Удовлетворяя исковые требования, суды основывались на протоколе согласования договорной цены к дополнительному соглашению к спорному контракту. Однако Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к выводу, что данный протокол не изменяет условий заключенного ранее контракта и дополнительного соглашения к нему и не является их неотъемлемой частью, поэтому он не может служить основанием для определения стоимости программного продукта и прав на его воспроизведение.

Изучив данные документы, суд сделал вывод, что в стоимость контракта входит стоимость одного экземпляра программного произведения, а права на воспроизведение программного произведения тиражом 400 экземпляров передаются безвозмездно. Тем не менее было признано, что истец не представил надлежащих доказательств обоснованности применения ставки 0% и, как следствие, ранее принятые судебные акты, как вынесенные с нарушением норм материального права, подлежат отмене с вынесением нового решения об отказе в иске.

Окончательную точку в рассматриваемом вопросе поставило постановление Президиума Высшего Арбитражного суда РФ от 2 августа 2005 г. № 2617/05[86]. Из постановления прямо следует, что экспорт программного обеспечения на магнитных и оптических носителях (в том числе и на компакт-дисках) не должен облагаться НДС и правила о возмещении этого налога к ним не применяются. Вполне можно предположить, что при разрешении подобных споров арбитражные суды будут руководствоваться данным постановлением.

В своем постановлении Президиум ВАС РФ приходит к выводу, что по условиям спорных договоров покупатель приобрел программы для использования в хозяйственной деятельности, т.е. к нему перешло право на использование программ. Поэтому суд не может согласиться с выводом судов низших инстанций о том, что товаром, который был вывезен в режиме экспорта, в данном случае являлись компакт-диски.

При этом в постановлении подчеркивается весьма важная проблема: суды не учли, что в отношении передачи авторских и иных аналогичных прав действует режим налогообложения услуг, установленный подп. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ: объект налогообложения (реализация работ и услуг на территории Российской Федерации) возникает в том случае, если покупатель упомянутых объектов гражданских прав осуществляет деятельность на территории Российской Федерации. В данном же случае экономическая деятельность на территории Российской Федерации покупателем не осуществлялась. Таким образом, Президиум ВАС РФ констатирует, что «экспортные операции, осуществленные обществом по названным внешнеэкономическим договорам, не образуют объекта обложения налогом на добавленную стоимостьи правила о возмещении этого налога к ним не применяются. По данным операциям сумма налога не подлежала исчислению, и разница, подлежащая зачету или возмещению из бюджета, не могла возникнуть».

Следовательно, при налогообложении операций по передаче объектов интеллектуальной собственности необходимо учитывать, что в целях налогообложения они относятся к услугам. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные ст. 16 Закона о правовой охране программ для ЭВМ. В таких случаях следует иметь четкие подтверждения того, что первая передача права собственности на программу для ЭВМ уже имела место, тогда экземпляр (или несколько экземпляров) программы для ЭВМ будет рассматриваться в целях налогообложения как товар.

Если же имеют место операции по передаче авторских прав на иные произведения, являющиеся объектами авторского права, то в целях налогообложения эти операции будут оцениваться однозначно как услуги.

ГЛАВА 12

ТАМОЖЕННЫЕ АСПЕКТЫ

Традиционно вопросами, связанными с таможенным законодательством, интересовались только предприниматели для защиты своего права на товарный знак. Но ситуация изменяется, и таможенные аспекты охраны интеллектуальной собственности используются все чаще для реализации конкурентных преимуществ.

12.1

Таможенный кодекс защищает интеллектуальную собственность

Таможенные органы в последние годы все чаще участвуют в противодействии противоправным действиям, связанным с незаконным использованием объектов интеллектуальной собственности. В этой связи возникает вопрос о правовой юрисдикции таможенных органов в данной сфере.

Основным нормативным правовым актом, устанавливающим права таможенных органов по охране объектов интеллектуальной собственности при ввозе товаров на территорию России, является ТК РФ. Согласно п. 1 ст. 393 ТК РФ таможенные органы компетентны принимать меры, связанные с приостановлением выпуска товаров, на основании заявления обладателя исключительных прав (интеллектуальной собственности) на объекты авторского права и смежных прав, на товарные знаки, знаки обслуживания и обладателя права пользования наименованием места происхождения товара (далее – правообладатель). Соответствующие объекты интеллектуальной собственности вносятся в таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности.

Для большей наглядности приведем несколько выдержек из таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности (по состоянию на 1 июля 2003 года)[87]:

В ст. 394 ТК РФ достаточно четко прописан механизм подачи заявления о принятии мер, связанных с приостановлением выпуска товаров в таможенные органы правообладателем. Данное заявление должно содержать следующие сведения:

• сведения о правообладателе, а в случае, если заявление подается его представителем, – также о представителе;

• сведения об объекте интеллектуальной собственности;

• сведения о товарах, являющихся, по мнению правообладателя, контрафактными, достаточно подробные для того, чтобы таможенные органы могли выявить такие товары;

• сведения о сроке, в течение которого таможенные органы будут принимать соответствующие меры.

К заявлению о принятии мер, связанных с приостановлением выпуска товаров, прилагаются документы, подтверждающие наличие права на объект интеллектуальной собственности – свидетельство, договор (в том числе – лицензионный) о передаче исключительных прав, иные правоподтверждающие документы. Правообладатель вправе приложить и образец контрафактной продукции, являющейся, по его мнению, подтверждением факта нарушения его прав.

К заявлению прилагается обязательство правообладателя в письменной форме о возмещении имущественного вреда, который может быть причинен декларанту, собственнику, получателю товаров или иным лицам, обладающим комплексом прав для совершения юридически значимых действий с товаром, в связи с приостановлением выпуска товаров в Российской Федерации. Правообладатель вправе вместо обеспечения исполнения обязательства представить договор страхования риска ответственности за причинение вреда в пользу указанных лиц. При этом сумма обеспечения обязательства или страховая сумма должна быть не менее 500 тыс. рублей.

Таможенные органы рассматривают заявления в течение одного месяца со дня поступления заявления (в исключительных случаях срок рассмотрения может быть продлен до двух месяцев). В целях проверки таможенные органы вправе запрашивать у третьих лиц, а также государственных органов документы, подтверждающие заявленные сведения. О принятом решении правообладатель (его представитель) уведомляется в письменной форме в течение трех дней со дня принятия такого решения.

Согласно ст. 397 ТК РФ при выявлении товаров, указанных правообладателем как контрафактные, выпуск таких товаров приостанавливается на 10 рабочих дней и может быть продлен еще не более чем на 10 дней, если правообладатель обратился за защитой своих прав в уполномоченные органы. Более того, декларант и правообладатель (и их представители) могут с письменного разрешения таможенного органа брать под таможенным контролем пробы и образцы товаров, в отношении которых принято решение о приостановлении выпуска, проводить их исследование, а также осматривать, фотографировать или иным образом фиксировать такие товары.

Таможенный орган обязан не позднее следующего дня после дня приостановления выпуска товаров уведомить об этом декларанта и правообладателя и сообщить им координаты и контактную информацию друг о друге.

Однако в некоторых случаях таможенные органы имеют полное право «закрыть глаза» на контрафактную продукцию, но только в том случае, если это касается товаров, перемещаемых через таможенную границу физическими лицами (или пересылаемые международные почтовые отправления), в незначительном количестве, если такие товары предназначены для личных, семейных, домашних и иных, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности нужд (ст. 400 ТК РФ).

Также нельзя не перечислить традиционные мероприятия, осуществляемые таможенными органами для выявления нарушений в сфере интеллектуальной собственности (вместе с другими правонарушениями):

• перемещение товаров и транспортных средств через таможеную границу РФ с обманным использованием документов или средств идентификации;

• недекларирование или недостоверное декларирование товаров и транспортных средств;

• перемещение товаров через таможенную границу РФ под видом товаров, предназначенных не для коммерческих целей;

• сокрытие от таможенного контроля товаров, перемещаемых через таможенную границу РФ;

• неправомерное освобождение от таможенных платежей или их занижение и т.д[88].

12.2

Ведомственные акты

Важную роль в вопросах взаимодействия правообладателей и таможенных органов в целях противодействия нарушений исключительных прав играют и ведомственные нормативные акты.

В Положении о защите прав интеллектуальной собственности таможенными органами[89], утвержденном приказом Государственного таможенного комитета РФ от 27 октября 2003 г. № 1199, приводится расширенный перечень документов, подтверждающий наличие права на объекты интеллектуальной собственности. Согласно п. 23 данного Положения к «правоподтверждающим» документам относятся:

1) для объектов авторского права:

• свидетельство о депонировании экземпляров или свидетельство об официальной регистрации программ для ЭВМ и баз данных;

• нотариальное удостоверение фактов;

• образец изготовленных или выпущенных в свет экземпляров произведения на территории государства;

• трудовой договор (гражданско-правовой договор) в отношении служебного произведения;

• документ, подтверждающий переход авторских прав;

• авторский договор о передаче исключительных (неисключительных) прав;

• письменные или вещественные доказательства (рукописи, нотные знаки, изображения, схемы, отзывы, рецензии, учетные данные о движении рукописи и т.п.);

• заключения экспертов или организаций и объединений, осуществляющих управление правами авторов или профессионально занимающихся защитой авторских прав;

2) для объектов смежных прав:

• документ о депонировании экземпляров;

• нотариальное удостоверение фактов;

• договоры с исполнителями, студиями, фирмами – изготовителями носителей с фонограммами, иными правообладателями;

• трудовой договор (гражданско-правовой договор) в отношении служебного произведения;

• договоры о передаче прав;

• документы, подтверждающие разрешение на использование фонограмм;

• образцы носителей произведений;

• заключения экспертов или организаций и объединений, профессионально осуществляющих защиту смежных прав;

3) для товарных знаков и знаков обслуживания:

• свидетельство на товарный знак (знак обслуживания);

• выписка из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации;

• выписка из Перечня общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков;

• договор об уступке товарного знака;

• лицензионные договоры на использование товарного знака;

• сублицензионные договоры на использование товарного знака;

• документы, подтверждающие введение товаров, обозначенных товарными знаками, в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия;

4) для наименований мест происхождения товаров:

• свидетельство на право пользования наименованием места происхождения товара;

• выписка из Государственного реестра наименований мест происхождения товаров Российской Федерации.

Таким образом, это первый перечень правоподтверждающих документов на объекты интеллектуальной собственности, утвержденный нормативным правовым актом. Безусловно, в этом списке есть спорные положения – свидетельство о регистрации программ и баз данных, даже оформленное федеральным органом исполнительной власти, не подтверждает прав собственности, не является охранным документом и, по сути, не подтверждает соответствия установленным требованиям. Но в целом данный документ весьма важен и приведенный список может быть использован в различных комбинациях, связанных с эффективным использованием интеллектуального капитала.

В случае обращения таможенными органами к прокурору или в органы внутренних дел для возбуждения уголовных дел по ст. 146 и/или 180 Уголовного кодекса РФ к таким сообщениям должна прилагаться копия письма УТНР ГТК России о включении в списки по заявлению правообладателя соответствующего объекта интеллектуальной собственности.

Другие подробности закреплены в Методических рекомендациях по выявлению и пресечению правонарушений, связанных с незаконным использованием товарных знаков (письмо ГТК РФ от 29 мая 2003 г. № 01-06/22096[90]). В частности, при проверке грузовой таможенной декларации таможенные органы обязаны обращать внимание на следующие сведения:

• наименование товарного знака, заявленного в соответствующей графе декларации;

• сведения о товарном знаке, его словесном, изобразительном и других элементах, зафиксированных в акте таможенного досмотра;

• сведения о товарном знаке, полученные в ходе отбора проб и образцов для проведения экспертизы оформляемого товара (когда такая экспертиза является обязательным условием таможенного оформления товаров);

• сведения о сертификации товаров, обозначенных товарным знаком правообладателя (для товаров, подлежащих обязательной сертификации);

• иные сведения, указывающие на использование товарного знака (в случае, когда они являются необходимыми для целей таможенного оформления).

Помимо указанных могут также быть проверены сведения о движении товаров, обозначенных товарным знаком правообладателя, содержащиеся в представленных в ходе проверки документах (накладные на товар, счета-фактуры и т.д.); сведения о продаже товаров или сведения, выявленные в процессе проверки финансово-хозяйственной деятельности участника ВЭД.

В Методических рекомендациях допускается возможность ввоза товара, обозначенного товарным знаком не правообладателем, лицензиатом или уполномоченными правообладателем лицами – при предоставлении дополнительных сведений и документов, подтверждающих согласие правообладателя на ввоз (введение товаров в гражданский оборот на территории РФ). Причем под согласием на введение соответствующих товаров иностранного производства в гражданский оборот могут рассматриваться договорные отношения (внешнеторговые договоры, дистрибьюторские или дилерские соглашения и т.д.) между правообладателем и импортером, предусматривающие ввоз на территорию Российской Федерации товаров, обозначенных товарным знаком.

Также Методические рекомендации предоставляют правообладателю возможность выбора стратегии борьбы с «пиратами»: правообладатель вправе обратиться в таможенные органы инициативно либо по уже свершившемуся факту (или по имеющейся неподтвержденной информации).

Приведем пример действий таможенного органа по выявлению нарушений, более детально расписанный в указанном выше письме ГТК РФ от 29 мая 2003 г.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

На таможенную территорию РФ был осуществлен ввоз товара – шоколадные конфеты, обозначенные товарным знаком. При таможенном оформлении данных шоколадных конфет организация-получатель, заключившая внешнеторговый договор и осуществляющая действия по ввозу товаров, не представила в таможенный орган, производящий таможенное оформление, ни свидетельство, подтверждающее его право на указанный товарный знак, ни лицензионный договор на право его использования, зарегистрированный в Роспатенте, ни иные документы, подтверждающие согласие правообладателя на введение товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации. О данных фактах свидетельствует отсутствие в графе 44 ГТД сведений о данных документах, а также отсутствие во втором подразделе графы 33 ГТД буквы «И», которая должна указывать на то, что декларируемый товар содержит признаки объектов интеллектуальной собственности, включенных в Реестр. Через пять дней от организации (кондитерской фабрики) – обладателя прав на соответствующий товарный знак поступило заявление о незаконном использовании товарного знака путем ввоза шоколадных конфет без соответствующего разрешения правообладателя.

В связи с обнаружением признаков правонарушения на товар был наложен административный арест и был произведен опрос должностного лица (директора) получателя. Впоследствии дело было направлено в суд.

12.3

Арбитражная практика

Сейчас мы рассмотрим всего несколько арбитражных разбирательств. Однако каждое из них по-своему раскрывает практические аспекты охраны интеллектуальной собственности в таможенной сфере. Каждый из приведенных случаев – хороший повод для раздумий. Итак,

суд правомерно отказал в удовлетворении заявления таможенного органа о привлечении к административной ответственности за незаконное использование товарного знака, т.к. истек срок привлечения к административной ответственности

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Центральная акцизная таможня (далее – таможенный орган) обратилась в Арбитражный суд Московской области к Обществу с ограниченной ответственностью «Универс» (далее – Общество) с заявлением о привлечении его к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ст. 14.10 КоАП РФ «Незаконное использование товарного знака».

Одним из основных документов, представленных в суд таможенным органом, был протокол об административном правонарушении по ст. 14.10 КоАП РФ в отношении Общества.

Основанием для составления протокола явилось то, что в адрес указанного Общества поступил товар (алкогольная продукция), отправителем которого являлась иностранная фирма. Поступивший товар был маркирован товарным знаком «Березова особлива на бруньках». Правообладатель товарного знака «На березових бруньках» – ООО «Союз-Виктан» – обратился в Федеральную таможенную службу РФ с заявлением о привлечении Общества к административной ответственности за незаконное использование чужого товарного знака.

При приведении административного расследования в таможенном органе для определения сходности товарного знака, принадлежащего ООО «СОЮЗ-ВИКТАН», и наименования продукции, перемещаемой через таможенную территорию Российской Федерации Обществу, таможенный орган обратился с запросом в Роспатент. Из справки, представленной Роспатентом, следовало, что «словесные элементы «Березова (на бруньках)», нанесенные на этикетку продукции производства ДП «Украинская водочная компания «Немирофф», сходны до степени смешения со словесным товарным знаком «На березових бруньках», внесенным в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности, принадлежащим фирме «СОЮЗ-ВИКТАН» согласно свидетельству Роспатента № 270924.

Но выяснились и другие обстоятельства. Дело в том, что истек срок давности привлечения Общества к административной ответственности. Соответственно наличие или отсутствие в действиях Общества состава правонарушения значения не имеет.

Также суду было представлено соглашение между ООО «Союз-Виктан» и Обществом, разрешающее использование спорного товарного знака, что исключает возможность привлечения Общества к административной ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ.

(см.: решение арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2005 г., 10 января 2006 г. по делу № А41-К2-22914/05; постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 7 июня 2006 г. № КА-А40/4882-06 по делу № А41-К2-22914/05).

Приведенное разбирательство может помочь нам составить представление о достаточно четкой работе таможенных органов. Между тем именно пунктуальность таможенных органов может быть использована в недобросовестных целях, т.е. длительное разбирательство спора может привести к тому, что на некоторое время – до выяснения обстоятельств «из коммерческой игры» будет выключен правомерно действующий «игрок». Впрочем, это уже частные случаи, которые, безусловно, подлежат отдельному изучению.

Факт использования патента не подтверждается в порядке установления фактов, имеющих юридическое значение

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Автономная некоммерческая организация «Научно-технологический парк «Угреша-Аризона» (далее – Организация) обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением в порядке ст. 217 – 219 АПК РФ об установлении факта, имеющего юридическое значение, – используется ли патент РФ № 2195539 в следующих товарных группах, которые ввезены на таможенную территорию РФ:

– замки висячие и врезные, действующие с помощью ключа, кодовой комбинации, или электрические – код ТН ВЭД РФ 8301;

– несгораемые шкафы, сейфы, двери и запирающиеся ящики для безопасного хранения ценностей – код ТН ВЭД РФ 8303;

– двери из пластмасс, содержащие в своем составе замки, – код ТН ВЭД РФ 3925 и т.д.

Организация обладала на момент арбитражного разбирательства неисключительной лицензией на использование изобретения, охраняемого патентом РФ № 2195539. Лицензия была выдана Организации на основании лицензионного договора, надлежащим образом зарегистрированного Роспатентом.

Обращаясь с заявлением, Организация приводила доводы того, что установление факта использования патента в вышеуказанных товарных группах необходимо для обеспечения реализации заявителем приобретенных прав, а также прав, принадлежащих патентообладателю патента.

Оставляя заявление без рассмотрения, суд исходил из того, что Организацией подано заявление, содержащее не требование об установлении юридического факта, а требование о факте использования запатентованного изобретения без разрешения патентообладателя, которое подлежит рассмотрению в порядке особого производства. Заявителем не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие возможности установления факта использования патента РФ № 2195539 в названных группах товаров в ином, внесудебном порядке (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 22 июня 2006 г. № КГ-А41/5121-06 по делу № А41-К1-21877/05)[91].

Безусловно, приведенные в указанном выше постановлении сведения не совсем понятны для читателя, который не занимается профессионально арбитражными спорами. Именно поэтому большая часть полемики по данному спору в данную книгу не вошла. Между тем позволю лишь сделать вывод о том, что противоположное решение суда фактически изменило бы общепринятую модель установления факта использования объектов интеллектуальной собственности.

Поскольку в контракте не указывалось о создании интеллектуальной собственности, суд пришел к выводу, что оснований для возврата таможенной пошлины не имеется

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

ОАО «Салаватнефтеоргсинтез» (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к Башкортостанской таможне о признании незаконными действий, выразившихся в отказе возвратить из бюджета излишне уплаченные таможенные платежи.

Основанием для разбирательства послужил отказ Башкортостанской таможни возвратить Истцу таможенные платежи, уплаченные им при декларировании технической проектной документации, поставляемой в рамках контракта на строительство установки по производству этил-бензол-стирола. Поскольку Истец доказывал, что в технической проектной документации содержится интеллектуальная собственность, стоимость технической проектной документации не должна включаться в стоимость ввозимого товара и не подлежит обложению таможенной пошлиной.

Как следует из обстоятельств дела, в контракте на поставку оборудования, технической проектной документации и технической конструкторской документации не говорится о создании интеллектуальной собственности.

По мнению таможенного органа, техническая проектная документация не содержит интеллектуальную собственность, поэтому оснований для возврата таможенной пошлины не имеется.

В итоге судом был сделан вывод о том, что при заключении договоров, направленных на получение технических результатов, необходимо определять вид обязательств договаривающихся сторон, так как от этого может зависеть распределение между ними создаваемой интеллектуальной собственности. В контрактах должна быть конкретно обозначена вся интеллектуальная собственность, создание, использование, применение либо уступка объектов которой предвидится при выполнении работ (см.: постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12 октября 2004 г. № Ф09-4257/04-АК)[92].

Перечитывая указанное выше постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа, все больше прихожу к выводу, что в данном случае у организации все же имелся шанс доказать правильность своей позиции. Возможно, следовало доказывать, что содержание технической проектной документации является научным произведением и также охраняется нормами авторского права. Вероятно, можно было занять и иную позицию. Впрочем, если бы в договоре или даже в акте к договору были четко описаны объекты интеллектуальной собственности, передаваемые по договору, спора бы, скорее всего, не было.

Таким образом, появление у таможенных органов новых функций представляется весьма перспективным, особенно в сфере противодействия пиратской аудио-, видео– и иной контрафактной продукции, наводнившей в последние годы российский рынок. Но не следует полагать, что у таможенных органов расширились полномочия в аспекте непосредственного предотвращения нарушений прав на объекты интеллектуальной собственности. В данном случае роль таможни сводится исключительно к «выявлению признаков нарушений прав на объекты интеллектуальной собственности и информированию как правообладателей, так и правоохранительных органов, в чьей компетенции находятся вопросы их защиты»[93].

ГЛАВА 13

НЕМАТЕРИАЛЬНЫЙ ВКЛАД В УСТАВНЫЙ КАПИТАЛ

Времена, когда в качестве вклада в уставный капитал организации вносили свои специальные знания в какой-либо области, казалось бы, прошли. Большинство субъектов хозяйственной деятельности предпочитает не обращаться к сложным (и, следовательно, более подверженным риску) правовым конструкциям. Однако возможность вклада в уставный капитал объектов интеллектуальной собственности все еще актуальна для некоторых представителей бизнеса.

В соответствии с п. 17 постановления совместного Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[94] в качестве вклада в имущество хозяйственного товарищества или общества могут вноситься имущественные либо иные права, имеющие денежную оценку.

Это означает, что объект интеллектуальной собственности (патент, объект авторского права, программы ЭВМ и т.п.) или ноу-хау таким вкладом быть не может. Однако в качестве вклада возможно признание права пользования подобным объектом собственности, передаваемое обществу или товариществу в соответствии с лицензионным договором, зарегистрированным в порядке, предусмотренном законодательством.

Наиболее красочной иллюстрацией к этим положениям является постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 1 апреля 2002 г. № КА-А40/1697-02[95], где была признана правомерность решения ответчика об отказе в регистрации юридического лица. В данном случае отказ в регистрации был обусловлен тем, что в качестве уставного капитала была представлена заявка на изобретение, оцененная участниками общества в определенную денежную сумму. Можно предположить, что если бы участники в уставном капитале указали не заявку на изобретение, а право на него (в форме ноу-хау), то столь неблагоприятных последствий можно было бы избежать.

В то время когда ситуация с внесением в качестве вклада прав автора на изобретение представляется понятной (в силу того, что права на них подтверждаются патентами Российской Федерации), то с объектами авторских прав и ноу-хау все обстоит куда сложнее. Это обусловлено тем, что официальных государственных свидетельств о факте регистрации авторского права или ноу-хау не предусматривается.

Авторское право на произведение науки, литературы и искусства возникает в силу факта его создания. Для возникновения и осуществления авторского права не требуется регистрации произведения, иного специального оформления произведения или соблюдения каких-либо формальностей.

Также многие споры обусловлены несоответствием лицензионных договоров нормам действующего законодательства, на основании которого производится подтверждение прав на объекты интеллектуальной собственности при формировании уставного капитала.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

К примеру, из судебного разбирательства между коммерческой организацией и налоговым органом следует, что уставный капитал общества оплачивается путем передачи права распространения произведения. На основании авторского договора указанное право принадлежит гражданке Б. Решения арбитражного суда и его апелляционной инстанции основывались на том, что спорное право не передано учредителем обществу, поскольку договор о передаче этого права между учредителем и обществом не заключался. Но постановлением ФАС Северо-Западного округа от 7 октября 2003 г. N А56-9527/03[96] оба указанных судебных акта были отменены. Это было обусловлено иной юридической трактовкой ситуации.

Дело в том, что для передачи прав на произведение хозяйственному обществу вовсе не требовалось заключения специальных авторских договоров. Гражданка Б. (которая, собственно, и внесла в уставный капитал соответствующее право) заключила ранее авторский договор с автором произведения, обладающим на него исключительным правом. В договоре было предусмотрено, что автор предоставляет Б. на срок действия договора неисключительное право на распространение произведения, а Б. может использовать указанное право, в том числе при оплате уставного капитала коммерческой организации. При этом указанным правом согласно авторскому договору Б. может воспользоваться не более ста раз. Таким образом, правомерность внесения прав на произведение в уставный капитал была доказана.

Аналогично дело обстоит и в софтверной области, так как в России, к сожалению, сейчас нет механизма выдачи свидетельств государственного образца, подтверждающих наличие исключительных прав на программы для ЭВМ и базы данных. Скептически настроенный читатель, несомненно, возразит, вспомнив о возможности добровольной регистрации, предусмотренной ст. 1262 ГК РФ, в соответствии с которой правообладатель в течение срока действия исключительного права на программу для ЭВМ или на базу данных может по своему желанию зарегистрировать такую программу или такую базу данных в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Следовательно, не исключена возможность оспаривания прав на программные продукты, которые внесены в уставный капитал и наличие которых подтверждено свидетельством о регистрации программы или базы данных.

Но наиболее сложной представляется ситуация в сфере отнесения той или иной коммерчески ценной информации к ноу-хау (как к объекту интеллектуальной собственности). В целом ноу-хау представляется одним из наиболее интересных и загадочных (в силу недостаточного проработанного законодательного регулирования) объектов.

Дело в том, что наличие ноу-хау весьма сложно подтвердить или опровергнуть. Почти любая информация обладает определенной коммерческой ценностью, и руководство каждой организации может давать «всяческие заверения», что осуществляется квалифицированная защита данной информации от третьих лиц и что она приносит прибыль. Но так ли все в реальности? Как точно оценить уровень соответствия современным нормам информационной безопасности при защите ноу-хау, да и вообще, существует ли это ноу-хау? Такими вопросами нередко руководствуются налоговые службы.

Причем некоторые примеры из судебной практики свидетельствуют о том, что наиболее оптимальным способом «идентификации» права на использование ноу-хау является подписание лицензионного договора. Однако действующее законодательство не содержит условий об обязательности регистрации лицензионных договоров о передаче ноу-хау. Не прописан там и механизм действия автора ноу-хау, который пытается «отразить» секреты производства в уставном капитале своего предприятия.

Используемые сейчас методы подтверждения исключительных прав приводят к тому, что налоговые органы попросту оспаривают само наличие ноу-хау, в то время как учредитель может искренне полагать, что его творение имеет признаки ноу-хау.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

К примеру, учредители одной из газет внесли в уставный фонд информацию, которая, как выяснил Высший Арбитражный суд РФ, попросту является «условиями типовых договоров, заключаемых товариществом с рекламодателями, и регламентирует стоимость рекламных объявлений, порядок оплаты и расчетов, размер неустойки за нарушение договоров». Суд пришел к выводу, что «эти условия не содержат каких-либо новаций в области экономической эффективности использования технических, технологических, коммерческих и других знаний» (см.: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 3225/96 от 24 декабря 1996 г.)[97].

В связи с этим можно предложить читателю модель правовой экспертизы юридического оформления вклада интеллектуальной собственности в уставный капитал, сформулированную О.В. Новосельцевым:

1) Экспертиза правомерности оформления учредительных документов (устава) предприятия, предусматривающего размер и порядок формирования уставного капитала.

2) Выявление факта наличия материальных носителей информации, позволяющих однозначно идентифицировать результаты интеллектуальной деятельности в качестве определенных бестелесных вещей, и проверка правомерности их использования в гражданском обороте в качестве объектов интеллектуальной собственности.

3) Экспертиза документов, подтверждающих факты возникновения на предприятии или приобретения предприятием прав интеллектуальной собственности.

4) Выявление стоимостных документов и экспертиза правомерности методов оценки права интеллектуальной собственности.

5) Экспертиза учетных документов и правильности учета прав интеллектуальной собственности в качестве имущества предприятия[98].

Сложности могут возникнуть не только с определением наличия ноу-хау, авторского произведения, в том числе программы для ЭВМ, но и с имущественной оценкой соответствующего объекта. Это наиболее детально можно проиллюстрировать на примере арбитражной практики.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Так, Комитет по управлению имуществом одного из городов Московской области (далее – Комитет) обратился в суд к открытому акционерному обществу с иском о признании недействительным заключения эксперта, который провел оценку части вклада в уставный капитал общества – интеллектуальной собственности творческого коллектива. По мнению истца, оценка была произведена с нарушением норм Федерального закона РФ от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»[99]. Однако суд признал, что данный спор неподведомствен арбитражному суду, так как оспариваемое заключение не является нормативным актом органа, не носит властно-распорядительного характера и не порождает юридических последствий, а достоверность определения величины интеллектуальной собственности объекта в иске не рассматривалась (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 19 июля 2000 г. № КА-А40/3035-00)[100].

Данное решение, конечно же, не является панацеей и требует четкого законодательного регулирования. Тем не менее пока это едва ли не самый действенный механизм, позволяющий хоть как-то упорядочить ситуацию с нематериальными вкладами.

ГЛАВА 14

КОММЕРЧЕСКАЯ КОНЦЕССИЯ

14.1

Франчайзинг в России

В России под договором коммерческой концессии (франчайзинга) понимается такой договор, согласно которому в силу п. 1 ст. 1027 ГК РФ одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий правона товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Наиболее распространенные объекты исключительных прав, передаваемые по договору коммерческой концессии, – фирменное наименование, товарный знак, ноу-хау. В договоре коммерческой концессии можно предусмотреть и передачу других объектов – авторских произведений (включая программы для ЭВМ и базы данных), изобретений, промышленных образцов и полезных моделей, охраняемых патентами. Причем перечень объектов исключительных прав остается незавершенным, оставляя некоторую неопределенность.

К примеру, предметом договора коммерческой концессии может выступать комплекс исключительных прав, в который входят: фирменное наименование; 19 изобретений, защищенных патентами РФ; 6 промышленных образцов, защищенных патентами РФ; 15 товарных знаков и ноу-хау.

При этом важно разграничивать передаваемый по договору концессии комплекс исключительных прав – от деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя, которые также могут быть переданы по договору коммерческой концессии.

Договоры коммерческой концессии ни в коем случае нельзя, несмотря на их сходство, относить к лицензионным договорам. Причем сходство лицензионных договоров и договоров коммерческой концессии отражено в п. 4 ст. 1027 ГК РФ, согласно которому к договору коммерческой концессии применяются положения ГК РФ о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям главы 54 ГК РФ «Коммерческая концессия» и существу договора коммерческой концессии.

Основное отличие от лицензионного договора – коммерческая концессия в рамках одного договора позволяет предоставить пользователю комплекс исключительных прав. Среди других отличий можно назвать то, что коммерческая концессия применяется исключительно в предпринимательской деятельности, тогда как лицензионный договор такого ограничения не содержит. Также, в отличие от лицензионного договора, договор коммерческой концессии предполагает и последующие взаимоотношения сторон, после передачи комплекса исключительных прав.

В этой связи интерес представляет уже рассматривавшееся в предыдущей главе судебное разбирательство:

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

ЗАО «Абрау-Дюрсо» (правообладатель) и индивидуальный предприниматель О. (пользователь) заключили договор коммерческой концессии. Предмет договора сторонами определен следующим образом: пользователь желает использовать деловую репутацию, известность товарного знака. Договор предусматривает использование товарного знака «Абрау-Дюрсо» на территории России. Согласно дополнению к договору под использованием понимается предоставление исключительных прав на использование товарного знака. Под товарным знаком понимается свидетельство на товарный знак № 123911[101].

Интересен вывод суда о том, что заключенный сторонами договор коммерческой концессии фактически представляет собой лицензионный договор на право использования товарного знака. В договоре, названном сторонами договором коммерческой концессии, отсутствуют такие существенные условия, как передача права на фирменное наименование, охраняемую коммерческую информацию, условия осуществления хозяйственной деятельности истца с использованием фирменного наименования правообладателя (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 ноября 2002 г. № Ф08-4340/2002[102]).

Рис. Товарный знак № 123911

Сторонами по договору коммерческой концессии могут выступать коммерческие организации и граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей. Это означает, что обычные граждане, равно как и некоммерческие организации, не могут выступать стороной данного договора (даже в случае, если они являются обладателями исключительных прав). Не могут быть стороной договора коммерческой концессии соответственно и органы муниципальной власти, государственные учреждения.

Переход к другому лицу какого-либо исключительного права, входящего в предоставленный пользователю комплекс исключительных прав, не является основанием для изменения или расторжения договора. Новый правообладатель становится стороной договора коммерческой концессии в части прав и обязанностей, относящихся к перешедшему исключительному праву.

14.2

Регистрация договора коммерческой концессии

Гражданский кодекс предусматривает особые требования к форме и регистрации договора коммерческой концессии. Договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме. При несоблюдении этого требования договор признается недействительным (ничтожным).

Для договоров коммерческой концессии установлена необходимость двойной регистрации:

• регистрация органом, осуществившим регистрацию юридического лица или индивидуального предпринимателя, выступающего по договору в качестве правообладателя;

• в случае передачи прав на использование объекта, охраняемого в соответствии с патентным законодательством, регистрация договора коммерческой концессии происходит в Роспатенте.

Таким образом, в первом случае государственный орган подтверждает факт принадлежности правообладателя к субъектам коммерческой деятельности, а во втором случае Роспатент подтверждает достоверность охранных документов. При несоблюдении требования регистрации в Роспатенте договор коммерческой концессии считается ничтожным.

Регистрация договоров коммерческой концессии существенно влияет на весь комплекс, складывающихся между сторонами отношений, поскольку лишь с момента регистрации договора, стороны договора в отношениях с третьими сторонами могут ссылаться на него.

Для регистрации договора коммерческой концессии в Роспатент подается заявление установленной формы и прилагают к нему соответствующий охранный документ. В случае внесения изменений в договор коммерческой концессии или его досрочного расторжения стороны должны также представить в Роспатент два экземпляра договора коммерческой концессии с отметкой о регистрации.

В процессе регистрации сотрудники Роспатента устанавливают наличие в договоре коммерческой концессии положений, относящихся к:

• определению сторон договора;

• предмету договора (номер патента, свидетельства на товарный знак или номер международной регистрации и т.д., в отношении которого заключен договор);

• объему предоставляемых исключительных прав (в частности, установлен ли минимальный и/или максимальный объем использования, территория использования исключительных прав применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности и срок действия договора, если договор заключен на срок).

Также при регистрации устанавливается наличие в договоре коммерческой концессии условия о том, что пользователь обязан обеспечивать соответствие качества работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ и услуг, производимых, выполняемых или оказываемых непосредственно правообладателем, и о том, что правообладатель будет контролировать выполнение этого условия.

Сведения о зарегистрированных договорах коммерческой концессии вносятся в соответствующие реестры (Государственный реестр изобретений РФ, Государственный реестр товарных знаков РФ и т.д.) и публикуются в официальном издании Роспатента.

Следует согласиться с мнением, что двойная регистрация договора коммерческой концессии является ничем не оправданной мерой, поскольку вполне достаточно регистрации в Патентном ведомстве[103].

14.3

Некоторые особенности договора коммерческой концессии

На основе договора коммерческой концессии может быть заключен договор коммерческой субконцессии, по которому пользователь передает другим лицам право использования предоставленного ему комплекса исключительных прав или части этого комплекса. Возможность и основные условия субконцессии предусматриваются сторонами в основном договоре коммерческой концессии.

Договором коммерческой концессии может быть предусмотрен не только срок его действия, но и некие условия, при достижении которых условия договора прекращаются. Например, договором может быть установлено, что пользователь вправе выпустить в течение года только определенный объем продукции.

Вознаграждение по договору коммерческой концессии может выплачиваться пользователем правообладателю в форме фиксированных разовых или периодических платежей, отчислений от выручки, наценки на оптовую цену товаров, передаваемых правообладателем для перепродажи, или в иной форме, предусмотренной договором. Зачастую стороны обращаются к такой схеме: пользователь оплачивает правообладателю вступительный взнос, производит выплаты, пропорциональные размеру товарооборота, и берет на себя обязательство делать определенный минимум закупок[104].

В ст. 1031 и 1032 ГК РФ содержатся обязательные для сторон договора коммерческой концессии правила, определяющие объем их обязанностей, от которых они не вправе отступить (императивные нормы). Согласно ст. 1031 на правообладателя возлагаются следующие обязанности:

• предоставление пользователю технической и коммерческой документации и предоставление иной информации, необходимой пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии, а также инструктаж пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением этих прав;

• выдача пользователю предусмотренных договором лицензий и обеспечение их оформления в установленном порядке.

Также при отсутствии специальной регламентации в договоре именно на правообладателя возлагаются обязанности по:

• обеспечению государственной регистрации договора коммерческой концессии;

• оказанию пользователю постоянного технического и консультативного содействия, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников;

• контролю качества товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых, оказываемых) пользователем на основании договора коммерческой концессии.

При отсутствии специальной регламентации в договоре на правообладателя возлагается обязанность по обеспечению регистрации договора коммерческой концессии. Но при этом необходимо учитывать, что в соответствии с п. 2 ст. 1028 ГК РФ, если правообладатель зарегистрирован в иностранном государстве, регистрация договора коммерческой концессии осуществляется органом, осуществившим регистрацию юридического лица или индивидуального предпринимателя, являющегося пользователем.

Перечень императивных требований к договорным обязанностям пользователя по договору коммерческой концессии значительно шире. Но перечень менее детализирован, что позволяет моделировать данные условия в зависимости от характера и особенностей деятельности, которую осуществляет пользователь. В число обязанностей пользователя входят (ст. 1032 ГК РФ):

• обязанность использовать при осуществлении предусмотренной договором деятельности фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение правообладателя указанным в договоре образом;

• обязанность обеспечения соответствия качества производимых пользователем на основе договора товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ или услуг, производимых, выполняемых или оказываемых непосредственно правообладателем;

• обязанность соблюдения инструкций и указаний правообладателя, направленных на обеспечение соответствия характера, способов и условий использования комплекса исключительных прав тому, как он используется правообладателем, в том числе указаний, касающихся внешнего и внутреннего оформления коммерческих помещений, используемых пользователем при осуществлении предоставленных ему по договору прав;

• обязанность оказания покупателям (заказчикам) всех дополнительных услуг, на которые они могли бы рассчитывать, приобретая (заказывая) товар (работу, услугу) непосредственно у правообладателя;

• обязанность не разглашать секреты производства правообладателя и другую полученную от него конфиденциальную коммерческую информацию;

• обязанность предоставления оговоренного количества субконцессий (если такая обязанность предусмотрена договором);

• обязанность информировать покупателей (заказчиков) наиболее очевидным для них способом о том, что пользователь использует фирменное наименование, коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания или иное средство индивидуализации в силу договора коммерческой концессии.

Гражданский кодекс предусматривает и перечень ограничительных условий в отношении тех или иных прав сторон по договору коммерческой концессии (п. 1 ст. 1033 ГК РФ). К ним относятся:

• обязательство правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздерживаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории;

• обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав;

• отказ пользователя от получения по договорам коммерческой концессии аналогичных прав у конкурентов (потенциальных конкурентов) правообладателя;

• обязательство пользователя согласовывать с правообладателем место расположения коммерческих помещений, используемых при осуществлении предоставленных по договору исключительных прав, а также их внешнее и внутреннее оформление.

Данный перечень носит завершенный характер. Однако во всех случаях договорные условия, направленные на ограничение конкуренции, не должны подпадать под действие антимонопольного законодательства Российской Федерации. В противном случае эти условия могут быть оспорены компетентным антимонопольным органом и признаны недействительными. Причем заведомо ничтожными согласно п. 2 ст. 1033 ГК РФ признаются условия договора коммерческой концессии:

• предоставление правообладателю права определять цену продажи товара пользователем или цену работ (услуг), выполняемых (оказываемых) пользователем, либо права установления верхнего или нижнего предела этих цен;

• предоставление пользователю права продавать товары (выполнять работы, оказывать услуги) исключительно определенной категории покупателей (заказчиков) либо исключительно покупателям (заказчикам), имеющим место нахождения (место жительства) на определенной в договоре территории.

В силу ст. 1034 ГК РФ, правообладатель несет субсидиарную ответственность по предъявляемым к пользователю требованиям о несоответствии качества товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) пользователем по договору коммерческой концессии.

По мнению некоторых специалистов, субсидиарная ответственность правообладателя за некачественную работу пользователя сводит на нет основные преимущества коммерческой концессии для правообладателя. Так, В.А. Лебедев отмечает: «Если правообладатель несет ответственность перед третьими лицами за некачественную работу пользователя, то чем же тогда сеть концессионных предприятий правообладателя отличается от сети его собственных предприятий?»[105]. В этом с ним нельзя не согласиться, так же как и с тем, что наличие субсидиарной ответственности оттолкнет российских и зарубежных предпринимателей от идеи развивать концессионный бизнес в России[106].

14.4

Коммерческая концессия в аспекте арбитражной практики

Несмотря на то что выше мы рассмотрели некоторые наиболее важные аспекты, связанные с договором коммерческой концессии, особое внимание следует уделить и некоторым практическим аспектам, которые были выявлены непосредственно в ходе арбитражных разбирательств.

Коммерческая концессия не может быть заключена в принудительном порядке

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Индивидуальный предприниматель (далее – Истец) обратился с иском к федеральному государственному унитарному предприятию (ГУП) «Аэропорт «Иркутск» о понуждении к заключению договора коммерческой концессии на основании ст. 1035 ГК РФ.

Между Истцом (пользователем) и Ответчиком (правообладателем) был заключен договор коммерческой концессии. Срок действия данного договора был установлен на три года. По истечении срока действия указанного договора Ответчик отказался заключать с Истцом новый договор коммерческой концессии.

Истец, полагая, что Ответчик обязан заключить с ним названный договор, обратился в арбитражный суд с настоящим иском. По его мнению, обязанность Ответчика заключить с Истцом договор коммерческой концессии предусмотрена ст. 1035 ГК РФ. Ссылка на указанную норму была признана судом несостоятельной.

Суд руководствовался тем, что согласно ст. 1035 ГК РФ пользователь, надлежащим образом исполнявший свои обязанности, имеет по истечении срока договора коммерческой концессии право на заключение договора на новый срок на тех же условиях. Правообладатель вправе отказать в заключении договора коммерческой концессии на новый срок при условии, что в течение трех лет со дня истечения срока данного договора он не будет заключать с другими лицами аналогичные договоры коммерческой концессии и соглашаться на заключение аналогичных договоров коммерческой субконцессии, действие которых будет распространяться на ту же территорию, на которой действовал прекратившийся договор. В случае, если до истечения трехлетнего срока правообладатель пожелает предоставить кому-либо те же права, какие были предоставлены пользователю по прекратившемуся договору, он обязан предложить пользователю заключить новый договор либо возместить понесенные им убытки. При заключении нового договора его условия должны быть не менее благоприятны для пользователя, чем условия прекратившегося договора.

Таким образом, исходя из буквального толкования изложенной выше статьи и с учетом положений ст. 421 ГК РФ, суд не предусматривает возможности заключения договора коммерческой концессии в принудительном порядке (см.: постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 октября 2003 г. № А19-3914/03-13-Ф02-3459/03-С2).

Незарегистрированный в Патентном ведомстве договор коммерческой концессии признан ничтожным

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Открытое акционерное общество «Орловская промышленная компания» (далее – Истец) обратилась в арбитражный суд с иском к ООО «Научно-внедренческая фирма «АТП-Пахарь» (далее – Ответчик) о применении последствий недействительного (ничтожного) договора коммерческой концессии, взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Из материалов дела следует, что между Истцом и Ответчиком заключен договор коммерческой концессии, согласно которому Ответчик предоставлял Истцу за вознаграждение право использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав, подтвержденных рядом патентов РФ на изобретения, зарегистрированных в Государственном реестре изобретений.

Поскольку указанный договор не был зарегистрирован в Патентном ведомстве, как это требуется в соответствии с п. 2 ст. 1028 ГК РФ, судом был сделан правомерный вывод о наличии оснований для удовлетворения исковых требований (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 30 декабря 2002 г. № КГ-А40/8364-02).

Ответчик не являлся правообладателем исключительных прав на товарный знак

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

ООО «Холдинговая компания «Лидер» (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ООО «Технология питания» (далее – Ответчик) о применении последствий недействительности ничтожной сделки – договора коммерческой концессии и взыскании с ответчика суммы вознаграждения, полученного по этой сделке.

Удовлетворяя исковые требования о применении последствий недействительности сделки, суд правомерно руководствовался положениями ст. 167 ГК РФ, согласно которым недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

Суд установил, что на момент заключения договора коммерческой концессии Ответчик не являлся правообладателем исключительных прав на товарный знак «Крошка-картошка», а потому не мог передать эти права истцу, и пришел к обоснованному заключению, что соответственно Ответчик не имел права на получение первоначального взноса согласно п. 7.1.1 вышеупомянутого договора (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 18 августа 2003 г. № КГ-А40/5358-03[107]).

Договор коммерческой концессии предполагает передачу комплекса исключительных прав, а не исключительного права на один объект интеллектуальной собственности

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Компания Леверик Инвестментс Лтд. (далее – Истец) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к компании «Форекастл Лимитед» и закрытому акционерному обществу «Ломоносовский фарфоровый завод» о признании недействительным лицензионного договора и об обязании третьего лица (Федерального института промышленной собственности Роспатента РФ) аннулировать запись о предоставлении исключительной лицензии на право пользования товарным знаком ЗАО «ЛФЗ», предоставленной компании «Форекастл Лимитед», а также исключить из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания запись о регистрации лицензионного договора. Решением Арбитражного суда исковые требования были удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено в части требования об обязании Федерального института промышленной собственности Роспатента РФ аннулировать в свидетельстве соответствующую запись и исключить эту запись из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания.

При рассмотрении спора в кассационной инстанции суд отметил несостоятельным один из доводов Истца о том, что спорный договор является договором коммерческой концессии. Было отмечено, что предметом спорного договора является не комплекс исключительных прав (что определяет особенности договора коммерческой концессии), а лишь право пользования товарным знаком (см.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 апреля 2002 г. № А56-16500/01[108]).

Из представленной копии соглашения о коммерческой концессии невозможно сделать однозначный вывод о юридической силе соответствующих договорных отношений

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Арбитражное разбирательство было обусловлено требованием обязать таможню устранить допущенное нарушение прав ответчика, а именно: запретить требовать представление лицензии на вывоз за пределы России янтаря и изделий из него в качестве необходимого условия выпуска товаров, совершить необходимые действия для осуществления выпуска партии янтаря. Суд признал незаконными действия таможни, выразившиеся в отказе Истцу в выпуске партии янтаря по ГТД, и обязал таможню устранить допущенное ею нарушение прав предприятия путем совершения необходимых действий для выпуска партии янтаря по указанной ГТД.

Не вникая в суть спора, отметим, что правовому анализу подлежал и договор, на основании которого за пределы таможенной территории России был оформлен вывоз янтаря-сырца. Этим договором было соглашение о коммерческой концессии, заключенное с кипрской концессией.

Разбирательство дошло до кассационной инстанции. Однако в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 1 декабря 2004 г. № А21-2832/04-С1[109] отмечается, что из представленной заявителем копии соглашения о коммерческой концессии невозможно сделать однозначный вывод о юридической силе соответствующих договорных отношений применительно к положениям ст. 1027 и 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации (регистрация договора), т.е. о действительности договора коммерческой концессии.

Правообладатель по договору коммерческой концессии обязан передать пользователю правомочия на использование как минимум трех объектов, в отношении которых он обладает исключительными правами

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

В определенном смысле выводы суда по этому спору имеют весьма неоднозначный характер в части определения минимального количества объектов, передаваемых по договору коммерческой концессии[110]. Впрочем, это просто судебное толкование, не имеющее силы прецедента.

Однако в этом споре, предмет которого подробно рассмотрен несколько главами ранее, суд сделал вывод о том, что минимальное количество объектов, передаваемых по договору коммерческой концессии, три, а именно:

1) право на фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение (под коммерческим обозначением понимается незарегистрированное, общеизвестное наименование, применяемое предпринимателем в своей деятельности);

2) право на охраняемую коммерческую информацию – ноу-хау (если есть);

3) одно из следующих исключительных прав (как минимум):

– права, вытекающие из патентов на изобретения;

– права, вытекающие из патентов на промышленные образцы;

– права, вытекающие из патентов на селекционные достижения;

– права, вытекающие из свидетельств на полезные модели;

– права, вытекающие из свидетельств на товарные знаки;

– права на принадлежащие правообладателю объекты авторского права, программы для ЭВМ и базы данных;

– права на принадлежащие правообладателю топологии интегральных микросхем и т.п. (см.: постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 29 августа 2006 г. № Ф09-7525/06-С2 по делу № А76-51093/05[111]).

В заключение следует еще раз отметить, что наличие правовой нормы о субсидиарной ответственности правообладателя и двойная регистрация договора коммерческой концессии могут послужить существенным барьером для развития франчайзинга в России.

ГЛАВА 15

ДИСТРИБЬЮТОРСКИЙ ДОГОВОР

Дистрибьюторский договор достаточно часто применяется в качестве механизма для продвижения на рынки новых продуктов или новых участников. Однако вопросы правовой регламентации этого договора не всегда однозначно понимаются практикующими специалистами.

15.1

Понятие дистрибьюторского договора

Дистрибьюторский договор является наиболее эффективным средством регламентации экономических отношений по сбыту товаров на новых рынках. В сущности, дистрибьюторские соглашения включают в себя гражданско-правовые отношения по поставке товаров, осуществлению посреднических функций, передаче прав интеллектуальной собственности, а также комплекс иных, объединенных общей целью обязательств. Отношения по дистрибуции представляют собой предоставление одним лицом (грантором) прав по распространению товаров на определенной территории другому лицу (дистрибьютору), причем предоставлять это право может не только производитель продукции, но и экспортер или торговец.

Зарубежные компании, выходящие на российский рынок, в качестве правового оформления будущих обязательств зачастую охотно предлагают дистрибьюторский договор. В этой связи российские коллеги нередко оказываются в затруднительном положении, поскольку действующее российское гражданское законодательство не предусматривает такой формы регуляции экономических отношений. Между тем активное внедрение данных договорных обязательств осуществляется уже и на внутригосударственном экономическом обороте России. Существуют ли принципиальные различия дистрибуции от «легитимных» в России договоров и очевидны ли преимущества?

В литературе дистрибьюторский договор точно охарактеризован В.В. Витрянским. Автор пишет о договоре исключительной продажи товаров, по которому продавец предоставляет покупателю исключительное право продажи товаров, являющихся объектом купли-продажи между ними, на определенной территории или указанной клиентуре[112]. Однако исследование данного договора у В.В. Витрянского ограничивается рамками договора франчайзинга (франшизы), что существенно ограничивает область исследования.

В частности, в Договоре о поощрении и взаимной защите капиталовложений между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки[113] (далее – Договор о поощрении) под деятельностью дистрибьюторов понимается деятельность посредников по распространению товаров, которые они сами не производят (пп. VIII п. «е» ст. I).

Понятие дистрибьюторской деятельности достаточно лаконично сформулировано и в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 8 октября 2002 г. № КА-А40/6725-02[114], в котором указывалось, что «дистрибьютор не является потребителем товара, поскольку покупает товар не дляудовлетворения личных нужд, а для его перепродажи в пределах оговоренной территории (рынка)».

В постановлении Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 6 апреля 2005 г. № Ф03-А51/05-2/351[115] отмечается, что исходя из норм гражданского законодательства, дистрибьюторский договор является одной из гражданско-правовых форм экономических отношений посредничества, которая охватывает такие отношения, участники которых действуют в гражданском обороте не только от собственного имени, но и исключительно в собственных интересах. В таких гражданско-правовых отношениях участие дистрибьюторов (оптовых торговцев) осуществляется в качестве необходимых посредников между производителями (изготовителями) товаров и потребителями, в частности розничной торговли.

Дистрибьюторские соглашения – одна из наиболее эффективных форм правовых договоренностей между сторонами, создающих межрегиональные торговые сети и регламентирующих продвижение на определенной территории (обычно государство или группа государств) установленной группы товаров и/или услуг. Предмет дистрибьюторского договора заключается в передаче грантором дистрибьютору исключительных прав приобретать и перепродавать товары от своего имени и за свой счет, организовывать продажи на определенной территории и при этом не создавать обязательств производителю.

К сожалению, предмет дистрибьюторского договора настолько не изучен, что на сегодняшний день нет даже единства в правописании слова «дистрибьютор». Правила русского языка позволяют с одинаковым успехом использовать перевод на русский английского слова «distributor» как с буквой «е», так и с буквой «о» в конце. Так, в официально опубликованном в России Договоре о поощрении указывается слово «дистрибьютер». Подобную лингвистическую конструкцию используют и судебные органы[116]. Однако наиболее адекватным и соответствующим наиболее авторитетной публикации в области правового регулирования дистрибьюторских договоров[117] следует признать написание с буквой «о» в конце, используемое в данной статье.

15.2

Дистрибуция и коммерческая концессия

Сложная структура дистрибьюторского договора, способная претерпевать существенные изменения по воле сторон, которые могут, к примеру, выделить некоторые обязательства в отдельный договор, приводит к тому, что стороны пытаются «подвести» принятые обязательства под ту или иную главу Гражданского кодекса. В большинстве случаев подобные попытки обречены на неудачу.

В аспекте международного частного права автономность (независимость от иных форм обязательств) дистрибьюторских отношений закреплена в ряде документов Комиссии Организации Объединенных Наций о праве международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Так, в соответствии со ст. 1 Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронных подписях (UNCITRAL Model Law on electronic signatures)[118] и ст. 1 Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронной торговле (UNCITRAL Model Law on electronic commerce)[119] к сфере «торговля» отнесены «отношения торгового характера», как договорные, так и внедоговорные. Отношения торгового характера включают следующие виды сделок: «...любые торговые сделки на поставку товаров или услуг или обмен товарами или услугами; дистрибьюторские соглашения; коммерческое представительство и агентские отношения; факторинг... соглашения об эксплуатации или концессии; совместные предприятия и другие формы промышленного или предпринимательского сотрудничества...».

В Договоре о поощрении термин «дистрибьютор» перечисляется наравне с терминами «агент» и «консультант», которые объединяются понятием «коммерческий представитель» (пп. VIII п. «е» ст. I).

Широко известен следующий пример арбитражной практики.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Всемирно известная компания обратилась к своему дистрибьютору – российской компании с иском о взыскании задолженности. Дистрибьютор иск признал, но против взыскания штрафа, предусмотренного договором, возражал, ссылаясь на отсутствие вины. В качестве обоснования своих возражений дистрибьютор высказал два аргумента. Первый – причинная связь между расторжением договора аренды автотранспортных средств между истцом и ответчиком и невыполнением ответчиком своего «дистрибьюторского» обязательства по оплате был признан несостоятельным, поскольку указанные отношения никак не соотносились с условиями дистрибьюторского договора. Второй довод ответчика более интересен, поскольку в нем содержалось утверж дение того, что дистрибьюторский договор в своей сущности является договором коммерческой концессии, и, следовательно, данные отношения должны регулироваться нормами главы 54 ГК РФ. В данном случае суд также нивелировал этот довод, основываясь на том, что соответствующий договор не отвечает признакам договора коммерческой концессии, закрепленным в ст. 1027 ГК РФ (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 5 октября 1999 г. № КГ-А40/3152-99)[120].

Сравнивая дистрибьюторский договор с договором коммерческой концессии, нужно отметить их несомненное сходство в части предоставления комплекса исключительных прав на определенной территории. Но если договор коммерческой концессии регулирует передачу прав на фирменное наименование, патенты, товарные знаки, промышленные образцы и ноу-хау, то объем передаваемых грантором дистрибьютору прав значительно шире.

Согласно Руководству по составлению международных дистрибьюторских соглашений (далее – Публикация МТП № 441) в число основных обязанностей дистрибьютора входят:

а) обязанность приобретать и перепродавать от своего имени и за свой счет;

б) принимать на себя организацию продаж на определенной территории;

в) не создавать обязательств для производителя.

Это совсем не означает, что грантор и дистрибьютор в рамках дистрибьюторского соглашения не могут регламентировать согласование использования товарных знаков и иных объектов интеллектуальной собственности. Однако данные условия все же имеют вторичное значение по сравнению с приобретением дистрибьютором продукции и ее перепродажей от своего имени и за свой счет. Таким образом, можно в ряде случаев признать, что некоторые положения дистрибьюторских договоров подпадают под законодательство, регулирующее отношения коммерческой концессии, но в целом нельзя проводить знак равенства между договором коммерческой концессии и дистрибьюторским договором.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

В связи с этим весьма показателен пример арбитражного разбирательства между открытым акционерным обществом «Самарский комбинат спиртовой и ликеро-водочной промышленности «Родник» (далее – Истец) и обществом с ограниченной ответственностью Торговый дом «Помпей» (далее – Ответчик).

Истец обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительной (ничтожной) сделкой заключенного им с Ответчиком дистрибьюторского договора. Доводы Истца основывались на том, что указанный договор по своей правовой природе относится к договорам коммерческой концессии, отсутствие регистрации которого в Патентном ведомстве влечет его недействительность.

Из содержания договора (п. 2.3) следует, что Ответчик продает товар, изготавливаемый Истцом, от своего имени и за свой счет с использованием товарных знаков, фирменного наименования и иных обозначений Истца только в качестве подтверждения подлинности продаваемого товара и для рекламных целей.

Суд признал, что по существу дистрибьюторский договор отличается от договора коммерческой концессии. Дистрибьюторский договор представляет собой договор на организацию отношений по поставкам продукции не для удовлетворения нужд дистрибьютора, а для перепродажи (сбыта) товара производителя покупателям в пределах оговоренной территории.

В дальнейшем Истец настаивал на том, что фактические намерения сторон при заключении договора были направлены на совершение договора коммерческой концессии, предметом которого являлась передача Истцом Ответчику принадлежащего ему комплекса исключительных прав.

Разрешая спор по существу и исходя из условий договора, суд определил, что по договору передача Ответчику исключительных прав Истца не была предусмотрена.

При указанных обстоятельствах суд сделал правильный вывод о том, что соответствующий дистрибьюторский договор не обладает признаками договора коммерческой концессии (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 6 сентября 2004 г.№ КГ-А40/7728-04)[121].

Дистрибьюторские отношения выражают наличие у сторон длительных хозяйственных связей. Это обстоятельство нередко приводит к тому, что стороны именуют «дистрибуцией» отношения по длительной поставке товаров. Нередко дистрибьюторские отношения ошибочно сравнивают с возмездным оказанием услуг.

Вот типичный пример подобного смешения:

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Между организацией и предпринимателем без образования юридического лица (дистрибьютор) был заключен договор, согласно которому дистрибьютор продает на территории Хабаровского края от своего имени и за свой счет товары, предоставляемые организацией. Дистрибьютор имеет право назначать продажные цены на товары, при этом суммы, уплачиваемые дистрибьютором, должны соответствовать ценам прейскуранта организации, а поставленные товары являются собственностью организации, пока не будет уплачена вся причитающаяся сумма. Впоследствии договор несколько раз изменялся и был расторгнут. Но организация обратилась в суд с иском о взыскании задолженности по данным договорам и выиграла дело в первой инстанции. Несогласный с принятым решением ответчик ссылался на то, что суд неправильно истолковал условия договоров и, в частности, неправильно применил нормы материального права. При этом он возражал против того, что суд рассматривал условия дистрибьюторских договоров, заключенных сторонами, относящиеся к признакам договора о возмездном оказании услуг. По его мнению, имелись основания относить складывающиеся отношения к поставке. В итоге решение арбитражного суда и постановление апелляционной инстанции были отменены, и дело было направлено на новое рассмотрение. Суд признал, что выводы о том, что между сторонами возникли правоотношения по договору возмездного оказания услуг, являются ошибочными, поскольку их характер не соответствует ст. 779 ГК РФ. Из заключенных между сторонами спора договоров следует, что по поручению организации дистрибьютор принимал для реализации (а не в собственность) товар истца. Реализация товаров производилась от имени предпринимателя за счет истца с применением наценки, предусмотренной в договорах и являющейся вознаграждением (см.: постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 15 октября 2002 г. № Ф03-А73/02-1/2120)[122].

15.3

Дистрибуция и агентирование

Наиболее тесную правовую связь дистрибьюторские отношения имеют с посредническими договорами, в частности с агентированием. Это подтверждается и терминологически, поскольку грантора нередко именуют, как и сторону агентского договора – принципалом. В Публикации МТП № 441 даже имеется специальный раздел, посвященный смешению агентских и дистрибьюторских отношений. При этом указывается, что в случае если дистрибьютор решил выступить в данном правоотношении еще и в качестве агента, то соответствующий договор должен включать в себя подробное разграничение правил, относящихся к каждому виду деятельности. Для упрощения договорной работы МТП предлагается выделить, какие функции у контрагента являются основными – перепродажа или агентирование, а какие дополнительными и соответственно, отразить это в договоре.

Этот вывод подтверждается и арбитражной практикой. Отсутствие правовой регламентации дистрибьюторского договора в ГК РФ влечет за собой неопределенность перечня существенных условий этого вида договоров. Нередко это является основанием для признания договора недействительным или незаключенным.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Так, в постановлении Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25 января 2005 г. № А55-6685/2004-42[123], в сущности, выносится правовая оценка одному дистрибьюторскому договору. Суд отмечает, что по своему характеру спорный договор является смешанным договором и содержит как элементы агентского договора, так и элементы договора купли-продажи (поставки). Таким образом, существенными условиями этого договора признаются существенные условия договоров поставки и агентирования. Довод о том, что в рассматриваемом случае существенными условиями договора являются те условия, которые предусмотрены договором, во внимание не принимается. В итоге суд делает вывод о том, что незаключенный договор не может быть признан в силу отсутствия самого предмета спора – заключенного договора.

Отсутствие четкой «привязки» дистрибьюторского договора к тем или иным отношениям, прописанным в ГК РФ, влечет споры не только с контрагентами, но и с таможенными органами. В частности, рассмотрим следующий спор.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Открытое акционерное общество, заключившее внешнеторговый дистрибьюторский контракт и осуществлявшее операции по перемещению через государственную границу РФ товаров (пестицидов), по мнению таможенного органа, занизило стоимость товара посредством невключения в стоимость товара комиссионного вознаграждения, что нарушало нормы законодательства о таможенном тарифе. Нужно подчеркнуть, что приложение к дистрибьюторскому договору, в котором определялся размер комиссионного вознаграждения, в таможню предоставлено не было. Однако нельзя не подчеркнуть, что к внешнеторговым дистрибьюторским контрактам следует относиться весьма серьезно и выводы о том, что данные договоры имеют признаки не только поставки, но и комиссии (иных посреднических договоров), необходимо осуществлять заведомо, еще до тщательного исследования документа (см.: постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 14 декабря 1999 г. № А08-688/99-10)[124].

15.4

Договорная территория

Одним из существенных условий дистрибьюторского договора является условие о согласовании договорной территории. При определении территории стороны могут придерживаться как строгих географических границ определенного государства, так и границ определенного региона.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Например, один из крупных российских автомобильных заводов передавал эксклюзивные дистрибьюторские права другой компании на территорию всего Северо-Западного региона (см.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 7 октября 2002 г. № А56-17107/02)[125].

В подобных случаях для исключения разночтений нужно указывать в договоре, что данный регион соответствует определенному федеральному округу.

В дистрибьюторских договорах довольно часто прописываются меры поддержки грантором дистрибьютора. В этот перечень нужно отнести:

• предоставление дистрибьютору технической и коммерческой информации, связанной с продажами товара (включая передачу ноу-хау);

• организация обучающих тренингов и семинаров для персонала дистрибьютора;

• порядок обеспечения дистрибьютора рекламной продукцией и т.д.

Для наиболее эффективного осуществления продаж в рамках определенной сторонами территории очень важно условие об исключительности передаваемых дистрибьютору прав продажи данных товаров. В сущности, передача исключительных прав на продажу очень похожа на передачу исключительных прав на объекты промышленной собственности. Однако если в первом случае законодательство России не предусматривает дополнительных «легитимирующих» процедур, то во втором – необходима государственная регистрация соответствующего договора в Патентном ведомстве.

Одним из радикальных способов, тем не менее встречающихся во внешнеторговых отношениях, является запрет для грантора вступать в гражданско-правовые отношения (в некоторых договорах даже вводят условие о запрете переговоров) с хозяйствующими субъектами, которые осуществляют или могут осуществлять на договорной территории продажи, – предполагается, что все эти действия должен осуществлять дистрибьютор.

15.5

Преимущества грантора

Внешнеторговые дистрибьюторские договоры, в отличие от большинства российских, включают в себя условие об отказе от конкуренции с грантором. Это означает, что дистрибьютор обязуется не продавать (а также не выступать в качестве посредника при продажах) товаров, конкурирующих с товарами, распространяющимися в рамках дистрибьюторского соглашения. Как более мягкий вариант, применяется оговорка о том, что дистрибьютор согласовывает с грантором иные сбываемые им товары на территории, которые могут вступать в конкуренцию с их интересами. Хотя в дистрибьюторском соглашении зачастую грантор – сторона более экономически сильная и влиятельная, бывают и такие случаи, когда в контрактах предусматривается строгая отчетность дистрибьютора и всех его аффилированных компаний о своей деятельности, включая продажу и неконкурируемых товаров.

Приоритетное положение грантора отражается в том, какие санкции предусматриваются в договоре за нарушение типичных для дистрибьюторского договора условий о минимальном уровне продаж (т.е. распределение в договоре предполагаемой прибыли); определения цены (продажа по заниженной цене может негативно отразиться на деловой репутации грантора); установленного запаса товаров (дистрибьютор обязан хранить в своем ведении, чтобы всегда удовлетворять интересы третьих лиц). Владельцы всемирно известных на мировых рынках брендов нередко за нарушение подобных положений предусматривают возможность расторжения договора, особенно в случае если компания только выходит на новый рынок и с определенной осторожностью относится к дистрибьютору.

В российской арбитражной практике также можно встретить пример взыскания санкций (правда, денежного штрафа, а не расторжения договора) за занижение продажной цены – нарушение условия дистрибьюторского договора о том, что цены устанавливает грантор.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Общество с ограниченной ответственностью заключило дистрибьюторский договор с организацией, взявшей на себя обязательства по обеспечению поиска новых пользователей известной справочно-информационной правовой системы, а также обеспечить техническое обслуживание пользователей, работающих с системой. Несмотря на то что дистрибьюторский договор включал в себя условие о том, что грантор ежемесячно в одностороннем порядке устанавливает цены на услуги и своевременно уведомил об этом дистрибьютора, последний в рекламном сообщении, опубликованном в печатном издании, указал цены значительно ниже прейскурантных.

Выводы суда первой инстанции основывались на том, что отсутствие факта продаж по заниженной цене не имеет существенного значения, так как по смыслу договора уплата штрафа предусмотрена за нарушение положений уведомления. Однако кассационная коллегия посчитала данный вывод ошибочным, поскольку буквальное толкование спорного условия о том, что ответственность установлена за «нарушение уведомления об установлении единых цен продажи и информационного обслуживания», не выявило нарушений дистрибьютора. А поскольку продажи осуществлялись по установленным ценам, то решение арбитражного суда было отменено и в иске было отказано (см.: постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 23 октября 1999 г. № 199/4)[126].

Нужно сказать, что решение суда первой инстанции более соответствовало концепции дистрибьюторских соглашений, однако более глубокий анализ еще раз показал важность договорной работы при заключении нетрадиционных для российского гражданского права контрактов.

Принимая во внимание, что положение грантора, как указывалось выше, более уверенное и ему легче в ряде случаев навязывать дистрибьютору невыгодные для того условия некоторые правовые системы содержат императивные положения, касающиеся ограничения полномочий грантора. Так, на грантора традиционно возлагаются такие обязательства, как:

• не поставлять являющиеся предметом данного контракта товары другим клиентам на территории сбыта;

• не производить или не сбывать товары, конкурирующие с договорными товарами, и т.д.

Также зачастую предусматриваются такие ограничительные оговорки, как:

• обязательства дистрибьютора осуществлять на территории прямые продажи товара другому дистрибьютору в оплату ему возмещения;

• оговорка, запрещающая дистрибьютору производить на территории прямые продажи товара непосредственно другому дистрибьютору;

• оговорка, запрещающая всем дистрибьюторам и перепродавцам осуществлять продажи на территории, предоставленной другому дистрибьютору.

Можно предположить, что существенным катализатором в сфере гармонизации практики заключения российскими организациями дистрибьюторских договоров может послужить создание соответствующего международного нормативного правового или рекомендательного акта, в частности принятие в рамках СНГ нормативного документа.

15.6

Проблемные оговорки

Недостаточная подготовка стратегии договорной политики компании нередко приводит к тому, что наравне с дистрибьюторским договором заключаются договоры поставки, которые регулируют процесс передачи идентичных товаров. То есть происходит процесс «дублирования», закладывания дополнительных и нередко противоречащих друг другу обязательств. Между тем сложившаяся практика исходит из того, что дистрибьюторский договор – основной документ, устанавливающий между контрагентами отношения на определенный промежуток времени. В таком случае отношения поставки могут либо прописываться в самом дистрибьюторском соглашении, либо оформляться в качестве приложения к нему.

Как вариант, можно предложить и отдельный договор поставки со ссылкой на дистрибьюторский договор. В данном случае существуют два наиболее простых и общепринятых вида оговорок: стороны указывают, что в случае споров они обращаются к условиям дистрибьюторского договора, или стороны обращаются к законодательству определенной в договоре страны и нормам дистрибьюторского договора. Вот пример одного из таких договорных условий: «К отношениям сторон по тем вопросам, которые не урегулированы или не полностью урегулированы Договором, применяются нормы дистрибьюторского договора от «__» __ ________________года, заключенного Сторонами».

В противном случае может возникнуть казус, отмеченный в одном из судебных постановлений:

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Суд не согласился с истцом, который указывал, что основанием иска явилось, то обстоятельство, что поставка продукции осуществлялась на основании договора поставки, а оплата происходила со ссылкой на договор о дистрибуции (в данном случае предусматривались существенные скидки). Основанием для такого решения была тщательная экспертиза документов, которая определила, что поскольку указанные договоры не имеют ссылок друг на друга, то они являются самостоятельными документами (см: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 28 сентября 1998 г. № КГ-А40/2252-98)[127].

С точки зрения стратегического менеджмента сложность представляет даже условие о первоочередном праве отказа дистрибьютора от распространения нового вида товара, поскольку это положение в дальнейшем может использоваться грантором для привлечения более интересных дистрибьюторов. Поэтому к такому условию следует обязательно добавлять оговорку о том, что при отказе дистрибьютора от распространения нового вида товара грантор не имеет права предлагать третьим лицам лучшие условия распространения товара, чем те, которые были ранее предложены дистрибьютору.

Комплекс прав и обязанностей, распределяемых сторонами по дистрибьюторскому договору, не ограничивается указанными выше. Основной целью дистрибуции товаров является принятие дистрибьютором на себя всех забот, связанных с продвижением товара на соответствующих рынках. В комплекс дополнительных условий может входить не только юридическое сопровождение, но и обеспечение перевозок, таможенная очистка и проведение соответствующей регистрации в компетентных государственных органах (например, для лекарственных средств) и т.д.

В условиях современной рыночной экономики весьма справедливой представляется и возможность застраховать риск неисполнения того или иного договорного обязательства. Применительно к дистрибьюторским договорам это должно быть применено к таким положениям, как запас товаров и гарантированный минимум продаж; досрочное прекращение договора и т.д.

Особое внимание следует уделять и условиям о конфиденциальности, особенно если договор предусматривает передачу ноу-хау, в частности, в части обнародования информации о гранторе. Для устранения возможных разногласий стороны могут вводить для работников различные уровни допуска к информации и заключать с ними специальные соглашения о сохранении коммерческой информации, даже в случае их увольнения. Как правило, в условиях о неразглашении коммерческой информации устанавливаются сроки, превышающие срок действия договора. В международной практике заключения дистрибьюторских договоров также используются оговорки о том, что грантор обязуется не пользоваться услугами бывших работников дистрибьютора.

15.7

Распределение прав на объекты интеллектуальной собственности

Как указывалось выше, дистрибьюторский договор может включать в себя положение о распределении прав на использование дистрибьютором объектов интеллектуальной собственности, принадлежащей грантору.

В соответствии со ст. 42 Конвенции ООН о международных договорах купли-продажи[128] (которая, безусловно, при надлежащей юрисдикции может быть применена к «классическим» международным дистрибьюторским отношениям) продавец (в нашем случае – грантор) обязан поставить товар свободным от любых прав или притязаний третьих лиц, которые основаны на промышленной собственности или другой интеллектуальной собственности, о которой в момент заключения договора продавец знал или не мог не знать.

По мнению Н.Г. Вилковой, представляется целесообразным проведение проверки товара на «патентную чистоту» на момент заключения соответствующего договора. В этот период такая проверка должна производиться экспортером, поскольку его знание о наличии прав третьих лиц является предпосылкой ответственности за нарушение прав интеллектуальной собственности. После заключения договора риск возникновения оснований для прав третьих лиц должен нести дистрибьютор[129].

Согласно Публикации МТП № 441 в соглашении может быть предусмотрено, что дистрибьютор обязуется предоставлять производителю необходимое содействие для защиты его прав, например регистрации патентов и товарных знаков, информации о нарушениях прав производителя, предъявления исков в случае таких нарушений, а также ведения подобных дел. Также важную роль играет условие о порядке использования дистрибьютором товарных знаков грантора. Однако наличие подобных условий в тексте договора не является панацеей от возможных правовых коллизий.

Даже в случае если стороны сделают в договоре ссылку на lex mercatoria и соответственно будут применяться Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (1994г.)[130], некоторые императивные нормы страны дистрибьютора могут вступать в конфликт с положениями договора.

Но еще большие убытки могут возникнуть, если грантор передает права на объекты промышленной собственности (патенты, товарные знаки), которых в действительности у него нет. Несомненно, данная ситуация звучит весьма комично, но в большинстве подобных случаев это не следствие недобросовестности одной из сторон, а простой недочет в договорной работе – все внимание уделяется вопросам согласования поставки товаров, а к интеллектуальной собственности относятся как к обыденной формальности. Однако в таких случаях решение конфликта лежит не только в правовой сфере, нередко, учитывая длительный и транснациональный характер данных отношений, на карту ставится деловая репутация компании, пользующейся «недочетами» партнера.

Наглядным примером таких «недочетов» в отношении условий об интеллектуальной собственности является судебное разбирательство, отраженное в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 4 ноября 1999 г. № КГ-А40/3549-99[131].

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Истец – товарищество с ограниченной ответственностью обратилось с иском о взыскании задолженности суммы, приблизительно равной 1,12 млн рублей, с закрытого акционерного общества – завода медицинских препаратов. В иске было отказано решением арбитражного суда, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями.

При вынесении решения суд руководствовался тем, что договор о сотрудничестве и предоставлении статуса эксклюзивного дистрибьютора, на основании которого и появилась задолженность, заключенный между сторонами, является в силу ст. 168 ГК РФ ничтожной сделкой. Исследовав обстоятельства дела и проанализировав условия заключенного дистрибьюторского договора, арбитражный суд пришел к выводу о том, что фактические намерения сторон были направлены на заключение договора коммерческой концессии, предметом которого явилась передача истцом ответчику исключительного права на реализацию медицинского препарата. Поэтому взаимоотношения сторон регулируются нормами главы 54 ГК РФ и патентным законодательством. Таким образом, указанный дистрибьюторский договор не был зарегистрирован в порядке, установленном ст. 1028 ГК РФ и патентным законодательством РФ.

Поскольку ответчик не представил суду доказательств передачи ему прав на патент, в том числе исключительного права на реализацию препарата, то судом был сделан вывод о том, что ответчик был не вправе выступать в договоре коммерческой концессии в качестве стороны, передающей исключительные права.

Другое, схожее с данным, судебное разбирательство закончилось иначе.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Предметом разбирательства явилось использование исключительных прав на изобретение (лекарственное средство), защищенное патентом № 2025126 «Средство для лечения и профилактики вирусного клещевого энцефалита, индуцированного в эксперименте». Анализ дистрибьюторского соглашения, заключенного сторонами, привел суд к выводу об освобождении ответчика от правовой ответственности.

Существенным основанием для этого оказалось условие дистрибьюторского договора, заключенного сторонами, предметом которого была передача исключительного права по продаже соответствующего лекарственного препарата. В заключительных положениях данного дистрибьюторского договора стороны включили условие об исключении взаимных претензий, т.е. все возникшие до заключения этого договора взаимные претензии по поводу использования исключительных прав по соответствующему патенту в их отношениях будут исключены.

В кассационной жалобе истец, требуя отменить решение и прекратить нарушение его исключительных прав на использование изобретения по патенту, отмечает, что неправильно сравнивать дистрибьюторский и лицензионный (надлежащим образом зарегистрированные в Роспатенте) договоры (см.: постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 3 октября 2002 г. № Ф04/3712-1118/А27-2002)[132].

Обязательство, принятое сторонами об отсутствии претензий друг к другу в связи с исполнением положений дистрибьюторского договора, в данном случае, так же как и в предыдущем примере, ничтожно. Однако ряд дополнительных обстоятельств дела повлиял на то, что в иске было отказано, к ним относятся:

• в разное время и разные собственники защищаемого патента совершали действия на введение в хозяйственный оборот соответствующего лекарственного препарата в отношении ответчика законным путем и не накладывали на него какие-либо ограничения;

• по сведениям патентно-лицензионного отдела известной финансово-промышленной группы, действующий патент на способ получения данного лекарственного препарата не выявлен;

• другой патент, в котором прямо указывались характеристики рассматриваемого лекарственного препарата (состав таблетки и способ лечения), принадлежал третьему лицу, но на период рассмотрения дела аннулирован, что не является препятствием для свободного производства соответствующей субстанции и продажи таблеток и т.д.

Впрочем, нередко происходят и более странные ситуации. К примеру, некоторые «дистрибьюторы» попросту не могут подтвердить свои правомочия, в том числе права пользования соответствующими объектами интеллектуальной собственности.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Так, в арбитражном разбирательстве об обязании ответчика прекратить нарушение патента РФ № 52625 от 16 июня 2003 г. на промышленный образец «Пластмассовый контроллер»[133] основной довод защиты состоял в том, что ответчик является эксклюзивным дистрибьютором пластиковых индикаторных пломб в России и СНГ с 1997 г. Указанные пломбы, которые и включали в себя существенные признаки запатентованного промышленного образца, поставлялись ответчиком в Россию через компанию-посредника и реализовывались потребителям этих пломб до даты приоритета промышленного образца.

В итоге ответчик так и не смог доказать, что он является добросовестным преждепользователем, который использовал на территории РФ изделие, тождественное тому, на которое истцом был получен патент, до даты приоритета, поэтому он сохраняет право на дальнейшее использование пломб без расширения объема (см.: постановление Федерального арбитражного суда РФ Московского округа от 21 февраля 2005 г. № КГ-А40/180-05)[134].

Рис. Пластмассовый контроллер (патент на промышленный образец № 52625)

В приведенном примере наиболее интересен даже не сам спор, а то, что ответчик называл себя эксклюзивным дистрибьютором, фактически таковым не являясь – необходимо было прежде провести мероприятия по охране интеллектуальной собственности.

В заключение нужно отметить, что российские компании пока очень осторожно относятся к внедрению практики заключения дистрибьюторских соглашений на внутреннем рынке. В большинстве случаев, используя соответствующее название, заключаются договоры качественно иного содержания: коммерческая концессия, длительная поставка товаров, и т.д. В судах при рассмотрении разбирательств, связанных с исполнением обязательств по дистрибуции товаров, соответствующие договоры зачастую вызывают неясности, и в соответствии со ст. 431 ГК РФ судьи определяют смысл договора в целом, а также выясняют действительную общую волю сторон.

Недостаточное обсуждение и распространение дистрибьюторских соглашений приводит к тому, что российские компании не всегда технико-юридически готовы к заключению крупных договоров с иностранными контрагентами, в частности даже в процессемежкорпоративного общения юридических отделов контрагентов пока, к сожалению, не всегда имеет место единообразное понимание сущности дистрибьюторского договора. Поэтому дальнейшее обсуждение данной темы должно оказать значительное влияние на повышение правового компонента при распределении продукции на внутреннем и внешнем рынках.

ГЛАВА 16

ДОВЕРИТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

16.1

«Силуэт» доверительного управляющего исключительными правами

Управление в общем смысле подразумевает обязательность длительной реализации цели, т.е. функцию, обеспечивающую сохранение определенной системы, поддержание ее деятельности. Под доверительным управлением интеллектуальной собственностью следует понимать комплекс мер, направленный на повышение стоимости соответствующего объекта, внедрению его в производственный процесс (если это возможно) и осуществление комплексных мер по его охране в интересах собственника.

Преследуя главную цель – налаживание эффективного использования предоставленных нематериальных активов, управляющая компания, берущая на себя ответственность за соответствующий объект интеллектуальной собственности, осуществляет административно-управленческие функции. При этом она может выполнять самые разнообразные операции:

• проводить профессионально спланированную рекламную кампанию объекта для нахождения лицензиатов;

• осуществлять или способствовать осуществлению страхования объекта;

• привлекать инвестиции;

• осуществлять мониторинг несанкционированного использования соответствующего объекта исключительных прав и т.д.

Впрочем, цели доверительного управления исключительными правами могут быть сформулированы и иначе:

• невозможность по каким-либо причинам заключения непосредственно самим правообладателем сделки, объектом которой являются исключительные права;

• устранение конфликтных ситуаций между правообладателями, совместно владеющими правами на объект промышленной собственности, – профессиональное коммерческое использование исключительных прав[135].

Таким образом, управляющий берет на себя все хлопоты, которые будут обременять правообладателя – непрофессионала обилием забот. Освобождая собственника от непосредственного участия в переговорах с предполагаемыми лицензиатами, возможными нарушителями, страховыми компаниями, государственными органами (включая Роспатент), управляющий обеспечивает собственника полным отчетом о проделанной работе и, главное, возможностью получения дохода от вверенных ему результатов интеллектуальной деятельности, которые можно использовать в коммерческой деятельности. Также собственник получает гарантию компетентной юридической помощи в случае нарушения исключительных прав или исков со стороны третьих лиц.

Самое важное, с чего начинается любая работа по объекту интеллектуальной собственности, – выяснение целей собственника. Причем профессиональный управляющий должен быть готов не только выступать исполнителем воли собственника, но и подсказывать наиболее подходящие и доходные варианты использования интеллектуальной собственности в случае, когда собственник пребывает в замешательстве и не может четко сформулировать свои потребности.

16.2

Доверительное управление

Возможно ли законодательное решение проблем в сфере управления исключительными правами? Гражданский кодекс РФ предусматривает возможность передачи исключительных прав в доверительное управление.

По договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). При этом передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Согласно ст. 1013 ГК РФ исключительные права могут быть объектом доверительного управления наравне с ценными бумагами, предприятиями и другими имущественными комплексами, отдельными объектами, относящимися к недвижимому имуществу, и т.д.

В число исключительных прав, которые могут быть объектом доверительного управления, входят:

• исключительные авторские и смежные права (включая исключительные права на программы для ЭВМ и базы данных);

• исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы;

• исключительные права на селекционные достижения;

• исключительные права на фирменные наименования, товарные знаки, наименования мест происхождения товаров и т.д.

В качестве примера приведем выдержку из договора о доверительном управлении исключительными правами, касающегося некоторых авторских прав, по которому телевизионная компания – производитель передает ряд прав компании-вещателю.

1. ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА И ДРУГИЕ ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1.1. Согласно настоящему Договору Учредитель управления передает Доверительному Управляющему на срок, установленный в настоящем Договоре, исключительные права в доверительное управление, а Доверительный Управляющий обязуется осуществлять управление этими исключительными правами в интересах Учредителя управления.

1.2. Доверительный Управляющий вправе совершать в отношении переданных в управление исключительных прав любые юридические и фактические действия в интересах Учредителя управления.

1.3. Сделки с переданными в управление исключительными правами Доверительный Управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве Доверительного Управляющего, посредством отметки в письменных документах после имени или наименования Доверительного Управляющего «Д.У.».

1.4. Объектом доверительного управления являются следующие исключительные авторские имущественные права на аудиовизуальные произведения (указанные в Приложении № 1 к настоящему Договору):

– право на передачу в эфир (включая право на передачу в эфир фрагментов произведения для анонсирования);

– право на сообщение для всеобщего сведения по кабелю;

– право на доведение до всеобщего сведения.

Указанные исключительные права принадлежат Учредителю управления на основании договоров, указанных в Приложении № 2 к настоящему Договору.

1.5. Размер вознаграждения Доверительного Управляющего составляет: _____________ – – – – и выплачивается в следующие сроки и в следующем порядке: _______________________ – – – – .

1.6. Исключительные права, переданные в доверительное управление, отражаются у Доверительного Управляющего на отдельном балансе, и по нему ведется самостоятельный учет.

1.7. Для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, открывается отдельный банковский счет.

1.8. Исключительные права передаются Учредителем управления Доверительному Управляющему в течение пяти банковских дней после заключения настоящего Договора.

В число объектов доверительного управления могут входить также и ноу-хау (секреты производства), и комплексы исключительных прав.

В сущности, доверительное управление исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности имеет весьма много «точек пересечения» с коллективным управлением имущественными авторскими и смежными правами. Однако между доверительным управлением и коллективным управлением существует ряд отличий[136]. В частности, следующие:

1) коллективное управление имущественными правами осуществляется некоммерческими организациями (ст. 1242 ГК РФ), а доверительное управление может осуществляться индивидуальным предпринимателем или коммерческой организацией, за исключением унитарного предприятия (п. 1 ст. 1015 ГК РФ)[137];

2) объектом коллективного управления являются имущественные авторские и смежные права, а в число объектов доверительного управления входит большинство объектов гражданских прав, перечисленных в ст. 128 ГК РФ, включая исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности.

Таким образом, есть все основания утверждать, что коллективное управление имущественными правами и доверительное управление исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности – различные правовые категории.

К сожалению, на сегодняшний день нормативная база Роспатента, касающаяся лицензионных договоров, пока не предусматривает заключение данного типа договора. Но в силу принципа диспозитивности гражданского права это не может являться основанием, ограничивающим стороны в подписании подобных соглашений.

В этой связи возникает еще один вопрос: требуется ли обязательная регистрация договоров доверительного управления исключительными правами на изобретение или товарный знак?

Принимая во внимание то, что доверительное управление не влечет перехода права собственности на имущество к доверительному управляющему (п. 1 ст. 1012), можно сделать вывод, что договор доверительного управления исключительными правами не влечет передачу этих прав. Таким образом, доверительный управляющий осуществляет действия по договору доверительного управления за счет доходов от реализации переданных правомочий. А лицензиат производит действия по использованию объектов исключительной собственности за свой счет, выплачивая лицензиару соответствующее вознаграждение[138].

Таким образом, несмотря на отсутствие однозначного ответа на поставленный вопрос, исходя из ст. 1012 ГК РФ и отсутствия специальной нормативной базы, устанавливающей обязательность регистрации договоров доверительного управления исключительными правами, следует исходить из отсутствия необходимости такой регистрации.

16.3

Управление интеллектуальной собственностью

Следует заметить, что единично применяемые в настоящее время процедуры управления интеллектуальной собственностью не всегда отличаются совершенством и зачастую неэффективны. Трудности в этой сфере связаны прежде всего с отсутствием:

1) научно обоснованной методологии управления в рассматриваемой области деятельности, т.е. в сфере профессионального управления интеллектуальной собственностью;

2) необходимой правовой регламентации;

3) системы подготовки кадров для работы в сфере комплексного управления интеллектуальной собственностью.

В сущности, отсутствует и само понятие «управление интеллектуальной собственностью». Между тем определение данного понятия имеет важное методологическое значение. При этом следует исходить из проблем, которые встречаются у физических и юридических лиц в связи с определением, подтверждением, осуществлением исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, их коммерциализацией и страхованием. Таким образом, под деятельностью по управлению интеллектуальной собственностью следует понимать предпринимательскую деятельность по выполнению всей совокупности работ, связанных с исполнением любых допускаемых гражданским законодательством Российской Федерации правомочий собственника интеллектуальной собственности.

Однако доверительное управление интеллектуальной собственностью может послужить основой комплексных механизмов по противодействию контрафакту на различных отраслевых рынках, а также и в качестве средства эффективной конкурентной борьбы. Например, в сфере кинематографии создание «портфелей» с исключительными правами на сценарии и архивные фильмы может повлечь за собой дополнительную гарантию для продюсерских центров по таким актуальным вопросам, как:

• защита от возможных споров с авторами;

• гарантия перед правоохранительными органами и деловыми партнерами об отсутствии контрафакта;

• консолидация интеллектуального капитала;

• минимизация затрат по передаче прав и т.д.

16.4

Азы эффективного управления

Проблема эффективного управления интеллектуальной собственностью в России стоит весьма остро. Парадоксально, но в стране, обладающей одним из самых внушительных интеллектуальных потенциалов в мире, многие компании, осуществляющие научно-техническую деятельность, не придают должного внимания вопросам идентификации исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности.

В качестве иллюстрации приведем пример одного судебного разбирательства. Несколько организаций (имеющих по предположению автора определенную корпоративную общность), разработавших лекарственное средство и получивших на него патент, обратились в Роспатент с требованием аннулировать товарный знак (индивидуализирующий наименование соответствующего лекарственного средства), зарегистрированный другой организацией позднее регистрации патента. Последовавший отказ Роспатента был обжалован в суд. Разумеется, и в судебном разбирательстве доводы заявителей о том, что соответствующий товарный знак вводит потребителя в заблуждение относительно производителя товара и является описательным, были опровергнуты. Опровергнуты были и доводы наличия недобросовестной конкуренции.

Причем в судебном решении было специально отмечено, что описания к патенту не могут являться объектами авторского права, что соответственно означает, что нарушений при регистрации спорного товарного знака допущено не было. Вероятно, производители посчитали, что поскольку в описании к патенту указано наименование лекарственного средства, то правовая защита распространяется и на это наименование.

Учитывая, что данный пример вовсе не единичный, можно констатировать проблему осведомленности управленческих кадров организаций и граждан в вопросах охраны интеллектуальной собственности. Так называемый «бренд-менеджмент» и правовая охрана интеллектуальной собственности существуют обособленно. Фактически существует жесткое разграничение труда юриста (зачастую ограниченного исключительно вопросами, связанными с регистрацией объекта исключительных прав) и бренд-менеджера, осуществляющего непосредственное управление активом.

Между тем есть все основания для более активного развития отношений в сфере доверительного управления интеллектуальной собственностью. В частности, именно такая форма взаимоотношений поможет идентифицировать и эффективно использовать интеллектуальный потенциал, принадлежащий государству и субъектам Федерации. В частности, весьма прогрессивным представляется предложение Г.Н. Черничкиной о сохранении права на изобретения за Российской Федерацией, передавая исключительные права на изобретения в доверительное управление организациям, которые будут получать прибыль от их использования. При этом неэффективность использования исключительных прав на изобретения повлечет за собой прекращение доверительного управления, а отчуждение прав такой организацией будет исключено. При этом государство будет вправе получать доход от управления правами на изобретение и, следовательно, компенсировать затраты на финансирование деятельности по созданию результатов интеллектуальной деятельности[139]. Аналогичные мероприятия можно проводить с ноу-хау и авторскими правами (особенно на произведения науки).

Возможно, с внедрением в технологический процесс ряда базисных предприятий стандартов серии IPM (Intellectual property management), разработанных на основе действующего международного и национального законодательства, стандартов серии ISO 9000, обычаев делового оборота и иных источников, появится определенная точка отсчета, которая поможет найти правильные ориентиры для хозяйствующих субъектов в сфере доверительного управления интеллектуальной собственностью.

Однако последующие рассуждения о перспективах развития института доверительного управления исключительными правами возможны лишь после более активного применения данной формы регламентации отношений участниками коммерческого оборота. Впрочем, по моему мнению, этот договор наиболее оптимален для защиты государственных интересов при передаче принадлежащих государству исключительных прав эффективным управляющим.

ГЛАВА 17

ФИРМЕННЫЕ НАИМЕНОВАНИЯ

17.1

Право на фирму

При использовании в коммерческом обороте фирменных наименований нередко возникают казусы, обусловленные недостаточным законодательным регулированием данных объектов интеллектуальной собственности в РФ.

В сущности, вся правоприменительная практика в данной сфере основывается на нескольких статьях Гражданского кодекса и Парижской конвенции. Поэтому при введении в коммерческий оборот фирменных наименований особое внимание следует уделять балансу между аксиомами и противоречиями законодательства и правоприменительной практики.

В соответствии с п. 4 ст. 54 Гражданского кодекса РФ коммерческие организации должны иметь фирменные наименования.

Юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право на его использование. Лицо, неправомерно использующее чужое зарегистрированное фирменное наименование, по требованию обладателя права на фирменное наименование обязано прекратить его использование и возместить причиненные убытки.

Однако что именно понимается под фирменным наименованием?

Структура фирменного наименования состоит из двух относительно автономных частей – основной и оригинальной. Основная часть содержит указание на организационно-правовую форму организации, ее тип и предмет деятельности. Оригинальная часть содержит непосредственно наименование организации, индивидуализирующее ее и необходимое для отличия данной организации от других.

Таким образом, законодатель относит к фирменному наименованию ряд требований:

• фирменное наименование индивидуализирует коммерческие организации;

• фирменное наименование должно содержать соответствующее действительности указание на организационно-правовую форму юридического лица;

• фирменное наименование должно обладать признаками, которые бы не допускали смешения одной фирмы с другой.

17.2

Регистрация фирменных наименований

Базовым документом, регулирующим в РФ отношения по использованию фирменных наименований, является Парижская конвенция. Исходя из п. 4 ст. 15 Конституции РФ, при противоречии с федеральным законодательством (в том числе Гражданским кодексом РФ) могут применяться правила данной Конвенции.

На сегодняшний день при регистрации юридических лиц не предусмотрено особого порядка регистрации и/или проверки регистрации фирменных наименований. Что в принципе не противоречит ст. 8 Парижской конвенции по охране промышленной собственности, согласно которой: «фирменное наименование охраняется...без обязательной подачи заявки или регистрации...».

В соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»[140] в Едином государственном реестре юридических лиц содержатся сведения о полном и (в случае, если оно имеется) сокращенном наименовании, в том числе фирменном наименовании на русском языке для коммерческих организаций. Но на налоговые органы, осуществляющие регистрацию юридических лиц, не возложены полномочия по осуществлению проверок фирменных наименований юридических лиц.

В сущности, это соответствует распространенному в юридических кругах мнению, согласно которому возникновение в России прав на фирму «как у иностранных, так и у российских юридических лиц не может увязываться с фактом специальной регистрации фирменного наименования, как и вообще зависеть в своих признании и охране от подобной регистрации»[141].

Особое внимание следует обратить на то, что некоммерческим организациям в РФ прямо не запрещено иметь фирменные наименования. Так, если согласно п. 4 ст. 54 ГК РФ для коммерческих организаций требование иметь фирменное наименование является императивным, то некоммерческие организации могут приобретать права на фирменное наименование по собственному усмотрению.

Согласно п. 3 ст. 50 ГК РФ некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям. Поэтому некоммерческие организации, участвующие в коммерческом обороте, имеют все основания для индивидуализации своего наименования. Однако некоммерческие организации, которые не участвуют в коммерческом обороте, не могут быть понуждены к регистрации фирменного наименования.

В сущности, все сомнения на этот счет могут развеяться после прочтения ст. 4 Федерального закона РФ от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»[142], согласно которой некоммерческая организация, наименование которой зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования. Под наименованием в данном случае понимается указание на организационно-правовую форму некоммерческой организации и характер ее деятельности. То есть, отсутствует прямой запрет на использование некоммерческими организациями фирменных наименований.

В Парижской конвенции по охране промышленной собственности также нет прямой классификации на «привязку» исключительного права на фирменное наименование у коммерческих или некоммерческих организаций.

Впрочем, несмотря на практические и теоретические предпосылки, в одном из арбитражных разбирательств некоммерческой организации было отказано в праве на защиту собственного фирменного наименования, поскольку, по мнению суда, истец в силу ст. 54 Гражданского кодекса не имеет права на фирменное наименование.

Истец на одном из этапов указанного спора заявлял о необходимости применения к спорным отношениям Положения о фирме от 22 июня 1927 г. Этот довод был отклонен как несостоятельный, поскольку истец является некоммерческой организацией и в силу ст. 54 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеет права на фирменное наименование.

Суд указал, что ст. 6 ГК РФ предусмотрено, что аналогия закона применяется в случаях, когда отношения сторон прямо не урегулированы законодательством. Но спорные отношения урегулированы ч. 4 ст. 54 Гражданского кодекса Российской Федерации. Что и подтверждает довод суда о необоснованности довода заявителя о возможности применения Положения о фирме от 22.06.27 по аналогии к некоммерческой организации (см.: постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 14 июня 2001 г. № А43-7420/00-23-239[143]).

Однако нужно заметить, что в России все же не прецедентная система права, и данное решение выражает мнение суда по конкретному делу с учетом ряда специфических обстоятельств.

17.3

Фирменные наименования в коммерческом обороте

Исходя из анализа норм ГК РФ, следует указать три основные договорные формы, опосредующие передачу прав на фирменные наименования. К ним относятся:

• договор купли-продажи предприятия (ст. 559 ГК РФ), согласно которому к приобретателю переходят права на фирменное наименование продавца предприятия;

• договор аренды предприятия (ст. 656 ГК РФ), согласно которому арендатору предоставляется право использовать фирменное наименование собственника этого предприятия;

• договор коммерческой концессии (ст. 1027 ГК РФ), согласно которому пользователю передается право использования в своей предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав, принадлежащих другой стороне (правообладателю).

Здесь возникает вопрос, насколько противоречат гражданскому законодательству РФ иные сделки с фирменными наименованиями, не предусмотренные ГК РФ. В этой связи наиболее точной представляется позиция В.В. Голофаева, согласно которой возможность заключения договоров, направленных на передачу права пользования фирменным наименованием, существует только тогда, когда приобретатель временно, на срок действия договора, меняет свое фирменное наименование, потому что в противном случае он выступал бы в обороте не под своим фирменным наименованием, что не соответствует смыслу ст. 48 и 54 ГК РФ, обязывающих юридическое лицо иметь фирменное наименование и выступать под ним в правовых отношениях[144].

17.4

Фирменные наименования и недобросовестная конкуренция

В соответствии со ст. 10-bis Парижской конвенции актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

В частности, подлежат запрету:

• все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента;

• ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента;

• указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Именно указанной нормой, а также ст. 54 ГК РФ руководствуются по сложившейся практике российские суды при разрешении дел о защите прав на фирменное наименование.

Так, например, в иске одного общества с ограниченной ответственностью – «Информ-Альянс» – к другому обществу с ограниченной ответственностью с аналогичным наименованием суд в числе прочих исследовал такие обстоятельства, как:

• основной предмет деятельности сторон спора согласно уставу;

• регион, в котором осуществляют деятельность стороны.

Это позволило определить факт незаконного использования фирменного наименования истца, а также недобросовестной конкуренции, которая неоднократно возникала со стороны ответчика в процессе осуществления предпринимательской деятельности истцом (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 08.02.2006 г. № КГ-А40/13292-05; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2005, 17.10.2005 № 09АП-11321/05-ГК).

Такая позиция в целом соответствует наиболее распространенной в литературе позиции, согласно которой смешение невозможно там, где организации действуют в различных сферах бизнеса либо на различных территориях.

Между тем нужно согласиться с позицией В.В. Голофаева, который выдвигает тезис о том, что при установлении факта смешения фирменных наименований суд не должен быть связан какими-либо законодательно установленными условиями, наличие которых исключало бы наличие факта смешения[145].

Арбитражная практика показывает, что в качестве ответчика в спорах о нарушении прав на фирменное наименование в аспекте недобросовестной конкуренции может выступать и предприниматель без образования юридического лица. Показательно в этом отношении и постановление Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 марта 2002 г. № 4193/01[146].

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Индивидуальный предприниматель размещал обозначения: «Нью-Йорк Пицца»; «New York Pizza», «NYP» в принадлежащих ему ресторанах быстрого обслуживания, на вывесках, в объявлениях и меню, а также на визитных карточках и форменной одежде работников. Эти обозначения совпадали с оригинальной частью фирменного наименования общества с ограниченной ответственностью, его полным и сокращенным наименованием на русском и на английском языках.

Требование общества к предпринимателю о защите своего фирменного наименования путем запрещения предпринимателю использовать его в своей деятельности было удовлетворено решением арбитражного суда. Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ поддержал протест заместителя Председателя ВАС РФ и отменил дело, направив его на новое рассмотрение. Основанием для отмены решения послужила неправильная оценка обстоятельств дела: спор был вызван не столкновением двух зарегистрированных тождественных фирменных наименований, а зарегистрированного фирменного наименования и используемого обозначения. Следовательно, необходимо было не только определять степень сходства двух обозначений, но и сравнить сферы фактической деятельности сторон спора (деловой и территориальной). Также необходимо было проверить, привели ли действия ответчика к реальному смешению или введению в заблуждение потребителей относительно того, какое лицо оказывает им услуги.

17.5

Дублирование фирменных наименований

Отсутствие проверок по поиску сходных наименований при государственной регистрации юридических лиц фактически оставляет нерешенной проблему – дублирования фирменных наименований. Эталоном для аналогии тут может выступать практика оказания Федеральным институтом промышленной собственности услуг по поиску сходных с заявленным словесных обозначений в автоматизированной системе базы данных товарных знаков Роспатента.

Регистрируя организацию и осуществляя постановку на бухгалтерский учет исключительного права на фирменное наименование организации, у субъекта предпринимательской деятельности не может быть реальных подтверждений на использование этого права в соответствии с законом.

Нет подтверждений обладания исключительным правом и у владельца фирменного наименования, передающего права на него по договору коммерческой концессии (или иным гражданско-правовым договорам, рассмотренным выше). В данном случае оспаривание прав на фирменное наименование может повлечь за собой недействительность соответствующего гражданско-правового договора.

Интересен опыт решения данной проблемы на региональном уровне. В законе г. Москвы № 14 от 28 июня 1995 г. «Об основах малого предпринимательства в Москве»[147] указывается, что при регистрации субъектов малого предпринимательства уполномоченный регистрирующий орган обязан осуществлять контроль дублирования фирменного наименования юридических лиц в границах города Москвы. Под «дублированием фирменных наименований» московский законодатель понимает «полное совпадение слов, их порядка в наименовании с учетом знаков препинания».

Также в законе г. Москвы предусматривается вполне логичная, но тем не менее прямо не прописанная в федеральном законодательстве аксиома: «В случае обнаружения дублирования фирменного наименования у нескольких зарегистрированных юридических лиц преимущественное право на сохранение своего фирменного наименования имеет организация, зарегистрированная раньше других, со статусом юридического лица. Остальные юридические лица обязаны изменить фирменное наименование юридического лица и зарегистрировать указанные изменения в течение одного месяца со дня уведомления о факте дублирования фирменного наименования уполномоченным регистрирующим органом».

Аналогичные нормы, кстати, прописаны и в законе Краснодарского края от 24 мая 2000 г. № 270-КЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства на территории Краснодарского края»[148].

В федеральном законодательстве в определенных отраслевых рамках также осуществлялись попытки разрешить данную проблему, однако, несмотря на четко прописанные законодательные нормы, эффективность их правоприменения вызывает сомнения. В частности, в соответствии с п. 3 ст. 4.1 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 (в ред. от 21.07.2005 г.) «Об организации страхового дела в Российской Федерации»[149] фирменное наименование субъекта страхового дела – юридического лица должно содержать ряд элементов:

• указание на организационно-правовую форму субъекта страхового дела;

• обозначение, индивидуализирующее субъект страхового дела;

• указание на вид деятельности субъекта страхового дела с использованием слов либо «страхование» и (или) «перестрахование», либо «взаимное страхование», либо «страховой брокер», а также производных от таких слов и словосочетаний.

Также внесено положение, согласно которому юридическое лицо – субъект страхового дела не вправе использовать полностью обозначение, индивидуализирующее другой объект страхового дела. Что, впрочем, не распространяется на дочерние и зависимые общества субъекта страхового дела.

17.6

Использование чужих фирменных наименований

В случае, когда две организации имеют одинаковые наименования, нарушается субъективное право организации, которая зарегистрировала свое наименование раньше другой. Поэтому для защиты своих прав такая организация вправе обратиться в суд. Вместе с ответчиком в качестве третьего лица к участию в судебном рассмотрении может быть привлечено учреждение, зарегистрировавшее ответчика.

Критерии разграничения ответственности при использовании организациями чужих фирменных наименований не всегда однозначны.

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Весьма показателен такой пример. В двух различных муниципальных образованиях были зарегистрированы два общества с ограниченной ответственностью и одинаковыми оригинальными наименованиями – «Каток». Причем осуществляемая организациями уставная деятельность была идентичной, а в участниках этих двух обществах фигурировало одно и то же физическое лицо.

Указанные факты послужили основанием для вывода суда о том, что имеет место несоответствие началам разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений, которые предполагаются исходя из условий ст. 10 ГК РФ.

Не были приняты судом во внимание и такие аргументы ответчика, как невозможность проверки идентичности фирменных наименований при регистрации и регистрация в различных муниципальных образованиях (постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 14 апреля 2003 г. А82-219/02-Г/1).

Нарушением исключительного права на фирменное наименование было признано и использование в наименовании первичной профсоюзной организации оригинальной части фирменного наименования коммерческой организации (первичная профсоюзная организация Свободного профсоюза «Защита» ОАО «Воркутауголь»). При этом весьма интересны доводы ответчиков – в кассационной жалобе, сославшись на п. 2 ст. 10 Федерального закона РФ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», представители профсоюзной организации отметили, что деятельность профсоюза может быть приостановлена или запрещена решением Верховного Суда Российской Федерации или соответствующего суда субъекта Российской Федерации.

В кассационной жалобе профсоюзная организация ссылается на п. 2 ст. 10 Федерального закона РФ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», согласно которой деятельность профсоюза может быть приостановлена или запрещена решением Верховного Суда Российской Федерации или соответствующего суда субъекта Российской Федерации. Приостановка или запрещение деятельности профсоюза по решению каких-либо иных органов не допускается.

В итоге суд разъяснил, что вынесенное решение нельзя рассматривать как требование о приостановке или запрещении деятельности профсоюзной организации. В соответствии с судебным решением профсоюзная организация должна лишь внести соответствующее изменение в свой устав, что не имеет ничего общего с положениями, установленными ст. 10 Федерального закона «О профессиональных союзах...».

Анализ арбитражной практики позволяет сделать вывод о том, что тождественность элемента оригинальной части фирменного наименования не всегда может являться основанием для признания сходства фирменных наименований. Например, открытое акционерное общество «Ресо-Гарантия» обратилось с иском в арбитражный суд к обществу с ограниченной ответственностью «Ресо-Тур» о прекращении использования фирменного наименования, сходного с фирменным наименованием истца.

Истец указал на то, что обладает исключительным правом использования фирменного наименования, частью которого является обозначение «Ресо», стороны осуществляют деятельность на одном товарном рынке и на одной территории, потребителями истца и ответчика являются одни и те же лица, используя фирменное наименование, сходное с фирменным наименованием истца, что вводит в заблуждение потребителей, наносит вред деловой репутации истца, причиняет ему убытки, степень сходности фирменных наименований сторон допускает смешение этих наименований.

Однако суд в иске отказал, руководствуясь тем, что истец и ответчик учреждены в различных организационно-правовых формах – открытого акционерное общества и общества с ограниченной ответственностью. Общим элементом в их фирменном наименовании является лишь часть наименования с обозначением «Ресо». Учитывая, что доказательств использования ответчиком фирменного наименования истца суду не представлено, в удовлетворении иска отказано на законном основании (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 16 мая 2001 г. № КГ-А40/2229-91).

17.7

Фирменное наименование и товарный знак

Исключительные права на товарный знак и фирменное наименование имеют ряд сходных характеристик. Данные права возникают только после регистрации в установленном порядке, относятся к объектам промышленной собственности, а также относятся к категории абсолютных и исключительных прав.

Однако данные права имеют и ряд отличий. Фирменное наименование неотчуждаемо от организации, а право на товарный знак может быть полностью или частично уступлено.

Фирменное наименование индивидуализирует конкретное юридическое лицо, а товарный знак – товары и услуги, производимые или оказываемые юридическим лицом или предпринимателем без образования юридического лица.

В России сформировалась практика, согласно которой оригинальная часть фирменного наименования включается в товарный знак. Но существует и другой вариант, согласно которому предприимчивые бизнесмены регистрируют организацию с наименованием, сходным до степени смешения со словесным элементом товарного знака.

Впрочем, в целях защиты прав на известные фирменные наименования п. 1 ст. 1476 ГК РФ устанавливается, что фирменное наименование или отдельные его элементы могут использоваться правообладателем в составе принадлежащего ему коммерческого обозначения. При этом фирменное наименование, включенное в коммерческое обозначение, охраняется независимо от охраны коммерческого обозначения.

Сложившаяся судебная практика, связанная со столкновениями обладателей исключительных прав на фирменное наименование и товарный знак, всегда подтверждает законодательную истину: использование права на фирменное наименование не нарушает права на товарный знак.

К примеру, ООО «МПК «Атлант» обратился с иском к ООО «ПКФ «Атлант-Авто» с требованием прекратить нарушение права на товарный знак. Истец обосновал иск тем, что ответчик нарушает его права на товарный знак, оказывая однородные услуги и рекламируя их, используя обозначение «Атлант», сходное с товарным знаком истца до степени смешения.

Отказывая в иске, суд подтвердил, что использование в газетной и телевизионной рекламе ответчиком собственного фирменного наименования не может являться нарушением права владельца товарного знака. Фирменное наименование юридического лица, в отличие от товарного знака и знака обслуживания (индивидуализирующих товары и услуги), призвано индивидуализировать самого производителя товаров и услуг (см.: постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 4 июля 2000 г. № Ф04/1647-354/А70-2000[150]).

17.8

Фирменное наименование и доменное имя в Интернет

Поскольку действующее законодательство предусматривает защиту прав на фирменное наименование, обладатель исключительных прав на фирменное наименование вправе обратиться в суд с требованием запретить использовать и регистрировать доменные имена в сети Интернет.

Под доменным именем в Интернет понимается уникальное алфавитно-цифровое имя, указывающее путь к соответствующему серверу сети.

Впрочем, арбитражная практика в сфере использования фирменных наименований в доменных именах сети Интернет неоднозначна.

К примеру, в споре по домену «www.cameo.ru» одним из требований американской компании «Дзе Жилет Компании» было признание администрирования и использования доменного имени «Gillette.ru» нарушением исключительных прав истца на фирменное наименование. Однако суд пришел к выводу о том, что использование ответчиком спорных имен в сети Интернет не нарушает права истца на фирменное наименование, поскольку фирменное наименование является средством индивидуализации юридического лица, а не товара и не используется в доменах с целью индивидуализации ответчика как юридического лица (решение Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2003 г. по делу № А-40/32408/03-67-309).

Правда, в другом решении, по делу о доменном имени «mosfilm.ru», суд посчитал, что регистратор доменных имен (НО РосНИИРОС), зарегистрировав указанное доменное имя на физическое лицо без согласия организации, которой принадлежат права на соответствующее фирменное наименование, нарушил действующее законодательство. В решении Арбитражного суда г. Москвы от 6 июля 1999 г. по делу № А40-22492/99-15-232 ответчику было запрещено использовать и регистрировать имена доменов, содержащих в себе фирменное наименование киноконцерна «Мосфильм».

17.9

Постановка права на фирменное наименование на бухгалтерский учет

Поскольку исключительное право на фирменное наименование считается в соответствии со ст. 138 ГК РФ объектом интеллектуальной собственности, возникает вопрос о его причислении к нематериальным активам.

Руководствуясь п. 3 ст. 257 Налогового кодекса РФ, исключительные права на фирменные наименования могут быть отнесены к нематериальным активам, а также при достижении ряда условий: способности приносить налогоплательщику доход (экономические выгоды), наличии надлежащим образом оформленных документов, подтверждающих существование самого нематериального актива.

В соответствии с ПБУ 14/2000 единицей бухгалтерского учета нематериального актива признается инвентарный объект, обладающий всей совокупностью прав.

Расходы на создание (регистрацию) или приобретение исключительных прав на фирменное наименование включаются в первоначальную стоимость нематериального актива, за исключением налога на добавленную стоимость и иных возмещаемых налогов (кроме случаев, предусмотренных законодательством РФ).

Это могут быть суммы, уплачиваемые организациям за информационные и консультационные услуги, связанные с приобретением нематериальных активов; регистрационные сборы и другие аналогичные платежи, произведенные в связи с регистрацией (приобретением) исключительных прав правообладателя.

В первоначальную стоимость нематериального актива не могут, однако, быть включены общехозяйственные и иные расходы, кроме тех случаев, когда они не связаны непосредственно с приобретением соответствующего актива.

При принятии к бухгалтерскому учету организации исключительного права на фирменное наименование необходимо определить срок полезного использования соответствующего нематериального актива.

Срок полезного использования может быть ограничен ожидаемым сроком использования нематериального актива, в течение которого организация может получать от него экономические выгоды (доход).

В случае если срок действия правосубъектности организации не ограничен уставом, то срок полезного использования фирменного наименования определить невозможно, и в соответствии с п. 17 ПБУ 14/2000 нормы амортизационных отчислений устанавливаются в расчете на двадцать лет (но не более срока деятельности организации).

Также необходимо принимать во внимание, что с первого числа следующего месяца после того, как исключительные права на фирменное наименование принимаются к бухгалтерскому учету, необходимо начислять амортизационные отчисления.

Подводя итоги, следует отметить, что на сегодняшний день в сфере правового регулирования фирменных наименований имеет место ряд аксиом:

• отсутствие государственной регистрации фирменных наименований не означает отсутствие их правовой защиты;

• фирменное наименование и товарный знак охраняют различные объекты интеллектуальной собственности;

• при установлении факта смешения фирменных наименований суд не должен быть связан какими-либо законодательно установленными условиями, наличие которых исключало бы наличие факта смешения.

В то же время имеет место и ряд противоречий, которые возникают как в сфере законодательных пробелов, так и правоприменения:

• в спорах о запрете использования фирменного наименования суды зачастую исследуют вопросы, связанные с наличием недобросовестной конкуренции, даже в случаях, если речь идет о дублировании фирменных наименований;

• отсутствует административная процедура изменения фирменного наименования организацией, зарегистрировавшейся позднее, при выявлении дублирования фирменных наименований;

• имеет место двусмысленность в вопросах обладания исключительными правами на фирменное наименование некоммерческими организациями;

• отсутствует специальная процедура проверки тождественности фирменных наименований;

• органы, осуществляющие государственную регистрацию юридических лиц, фактически не участвуют в отношениях, связанных с фирменными наименованиями;

• не все компании осуществляют постановку на бухгалтерский учет исключительных прав на фирменные наименования, а также осуществляют амортизационные отчисления по ним, что в конечном итоге затрудняет процесс их использования в коммерческом обороте.

ЧАСТЬ 3

СПЕЦИФИКА

В этой части речь пойдет о специальных отраслевых отношениях по охране интеллектуальной собственности. В главах этого раздела вы встретитесь с весьма непривычным для стиля этой книги «путешествием» по некоторым зарегистрированным патентам. Приложены все усилия, чтобы, даже если вы никогда не работали в этой области, вам было интересно. Причем специально обращаем ваше внимание, что приводимые примеры ни в коей мере не являются реальным анализом патентной защищенности известных компаний. В данном случае это всего лишь иллюстрация того, что защищается «уже сейчас», для того чтобы задуматься над вопросом: «А что же вы еще не защитили?»

ГЛАВА 18

«ЧЕРНОЕ ЗОЛОТО»

Возможно, если вы не представитель нефтяной отрасли, эта глава покажется вам слишком скучной и не совсем неинтересной. А если вы представляете какую-то из нефтяных компаний, не следует искать совпадения и двойной смысл – все упомянутые ниже патенты приведены исключительно в качестве примеров. Впрочем, скорее всего, представителям «нефтянки» эта глава придется «особенно по душе».

Безусловно, у автора имеется свое мнение об уровне правовой патентной защищенности каждой из «топовых» компаний, однако эта субъективная авторская позиция в книге не отражена. К примеру, весьма неплохо поставлена правовая патентная защита у компаний, в названиях которых используется бренд «Лукойл», но в силу ограниченного формата книги нет смысла перечислять достижения и промахи всех участников рынка.

Предлагаем вам просто ознакомиться с тем, какими способами может охраняться интеллектуальная собственность в нефтяной сфере, с реальными примерами (вопросы авторского права и ноу-хау выведены за рамки исследования).

18.1

Нефтяные бренды

В настоящем разделе на иллюстративных примерах реальных компаний постараемся изучить брендовые стратегии. Но прежде всего нельзя не отметить то, что по нескольким классам МКТУ было зарегистрировано словесное обозначение – «нефть». Полагаю, что это существенный маркетинговый успех правообладателей.

Товарный знак № 256849 (правообладатель: ООО «Идея Дизайн Студия», Москва; приоритет от 20 августа 2001 г.).

Товарный знак зарегистрирован по следующим классам: 14 (часы и прочие хронометрические приборы; ювелирные изделия; бижутерия); 16 (конторские и письменные принадлежности); 21 (изделия из стекла; сувенирная продукция и изделия для украшения интерьера); 34 (курительные принадлежности; табак).

Рассматривая вопрос брендовых стратегий в нефтяном бизнесе, следует отметить три основных фактора:

1) российские нефтяные компании достаточно активно осуществляют международную регистрацию товарных знаков;

2) большинство российских нефтяных холдингов регистрируют собственные бренды на реально действующие российские компании, случаи регистрации брендов на компании, осуществляющие деятельность в пределах юрисдикций, относящихся к офшорным, единичны;

3) большинство российских нефтяных компаний активно используют зарегистрированные товарные знаки в коммерческом обороте.

Итак, рассмотрим каждый из приведенных тезисов по порядку.

Российские компании активно регистрируют собственные бренды на мировых рынках. В числе подобных товарных знаков, имеющих международную регистрацию, следует назвать такие бренды, как ЛУКОЙЛ, TNK, Сибнефть, Юкос, Татнефть.

В сущности, аналогичным образом защищены позиции большинства российских нефтяных компаний – они стремятся зарегистрировать бренд по наибольшему количеству классов.

Нужно заметить, что в некоторых случаях стремление зарегистрировать товарный знак по большинству классов не приводит к успеху. Для иллюстрации обратимся к решению Палаты по патентным спорам, которое было принято по результатам рассмотрения возражения, на решение об отказе в регистрации в качестве товарного знака обозначения «TNK».

Решение Палаты по патентным спорам от 14 февраля 2007 г. по заявке № 2003700737/50[151]

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ

Предметом спора послужило возражение от 17 мая 2005 г. на решение об отказе в регистрации в качестве товарного знака обозначения по заявке №2003700737/50, поданное компанией ТОС Инвестментс Корпорейшн, Британские Виргинские острова. Указанная заявка была подана с испрашиванием предоставления правовой охраны заявленного обозначения в отношении товаров 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33 и услуг 34, 35, 36, 37, 28, 39, 40, 41 и 42 классов МКТУ. По заявлению заявителя в материалы заявки позднее были внесены изменения в наименование заявителя, в результате которых на дату рассмотрения возражения заявителем является открытое акционерное общество «THK-ВР Холдинг», Российская Федерация.

В соответствии с приведенным в заявке описанием заявленное обозначение представляет собой изобретенное сочетание букв ТNК (тэ-эн-ка), выполненное стандартным шрифтом заглавными буквами латинского алфавита.

Федеральным институтом промышленной собственности 13 января 2005 г. было вынесено решение об отказе в регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака в отношении всех заявленных товаров и услуг, указанных в перечне заявки. По мнению экспертизы, заявленное обозначение не обладает различительной способностью, так как представляет собой сочетание букв, не образующих слова и не имеющих оригинальной графики.

В своем возражении заявитель выразил несогласие с указанным решением экспертизы, мотивировав его следующим:

– заявленное обозначение «TNK» нельзя отнести к категории обозначений, не обладающих различительной способностью, поскольку при произнесении сочетание «ТNК» обретает словесный характер, превращаясь в легко произносимое слово – «тээнка», и рядовой потребитель, один раз увидев и услышав это слово, в будущем легко сможет отличить его от любого другого обозначения, а также ассоциировать его с товарами и услугами, производимыми конкретной компанией;

– обозначение «ТNК» является латинским вариантом сочетания букв «ТНК», которое является сокращением от наименования «Тюменская нефтяная компания»;

– компания ТОС Инвестментс Корпорейшн входит в группу компаний TNK International, которая, в свою очередь, является учредителем ОАО «ТНК»;

– заявленное обозначение «ТNК» приобрело дополнительную различительную способность в результате длительного использования на территории Российской Федерации до даты подачи заявки в Патентное ведомство РФ;

– с 1995 г. российские потребители могут узнавать о товарах и услугах под названием «TNK» на многочисленных сайтах в сети Интернет, в том числе и на собственных сайтах компании – www. tnk.ru и www.tnk-bp.ru, из средств массовой информации (газеты, журналы, радио, телевидение), уличной рекламы (рекламные щиты сити-формата), из часто проводимых рекламных акций;

– на территории Российской Федерации существует несколько регистраций на товарные знаки с заявленным обозначением «TNK» в их составе, произведенных на имя заявителя или его аффилированных компаний.

Изучив материалы дела и заслушав представителя заявителя, Палата по патентным спорам приняла во внимание указанные доводы. Однако, поскольку представленные заявителем материалы подтверждали приобретенную различительную способность заявленного обозначения в результате его использования до даты подачи заявки на территории России только в отношении заявленных товаров 04 класса МКТУ, возражение было удовлетворено частично, т.е. только в отношении товаров 04 класса.

18.2

Изобретения

Одним из наиболее эффективных способов охраны интеллектуальной собственности в нефтяной отрасли является патентование изобретений. Анализируя патентные стратегии различных «топовых» компаний, можно делать различные выводы. Например, такие выводы, что мировая известность бренда не всегда означает агрессивную патентную политику.

Впрочем, весьма серьезное впечатление производит уровень патентной защиты, созданный ОАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина. В частности, можно выделить изобретения, относящиеся к таким сферам, как (отметим, что приводимый перечень имеет открытый, незавершенный характер):

– способы разработки месторождений нефти;

Например, патент РФ № 2280761 на изобретение «Способ разработки нефтяного месторождения» (приоритет от 4 июня 2004 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к способам разработки нефтяных месторождений, содержащих заводненные неоднородные по проницаемости пласты. Обеспечивает повышение эффективности способа за счет использования нефтебитумного продукта с определенными свойствами, способного увеличивать фильтрационное сопротивление в высокопроницаемых промытых зонах и фазовую проницаемость для нефти в низкопроницаемых зонах пласта. Сущность изобретения: способ включает заводнение, закачку в пласт оторочки нефтебитумного продукта, извлеченного из добывающих скважин месторождений высоковязких нефтей и битумов, и отбор нефти из добывающих скважин. Предварительно проводят анализ проб нефтебитумного продукта, извлеченного из j-добывающих скважин, на алифатичность (Aj) и сравнивают с алифатичностью нативной нефти (Ан). При Aj >Aн оторочку нефтебитумного продукта используют для блокировки водонасыщенных зон пласта. При Аj<Ан эту оторочку используют для увеличения вытеснения трудноизвлекаемых запасов нефти. Совместно оторочки нефтебитумного продукта с Aj>Ан и Aj<Aн используют для закачки в неоднородные по проницаемости пласты.

– насосные установки;

Например, патент РФ № 2299978 на изобретение «насосная установка для одновременной добычи нефти и локальной депрессионно-волновой обработки призабойной зоны пласта»

(приоритет от 24 августа 2006 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение обеспечивает возможность одновременной очистки призабойной зоны имплозионным воздействием, добычи нефти и сбора загрязнений на забое скважины в специальный отстойник. Сущность изобретения: установка включает цилиндр насоса, составленный из двух, соединенных между собой цилиндров разного диаметра, большего сверху и меньшего снизу.

Рис. Насосная установка (из реферата к патенту)

Боковой всасывающий клапан присоединен к большему цилиндру в его нижней части. Меньший цилиндр в средней части снабжен отверстиями и в нижней части снабжен обращенным подпружиненным клапаном, к которому прикреплен контейнер-отстойник, имеющий отверстия в верхней части. Плунжер насоса составлен из двух плунжеров. Верхний плунжер размещен в большем цилиндре и через полый переводник с входными отверстиями соединен с удлиненным заглушенным плунжером, размещенным в меньшем цилиндре. При этом больший цилиндр присоединен к колонне насосно-компрессорных труб, а верхний плунжер – к колонне штанг.

– изобретения, относящиеся к способам строительства скважины;

Например, патент РФ № 2283417 на изобретение «Способ строительства многозабойной скважины» (приоритет от 1 апреля 2004 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Строится верхняя часть основного ствола до продуктивного горизонта и закрепляется обсадными трубами, углубляется нижняя часть основного ствола до глубины расположения первого бокового ствола. Бурится боковой ствол, затем производят исследование плотности жидкости, находящейся в данном стволе. По результатам чего пробуренный боковой ствол на входе герметично заполняют затвердевающим в жидкой среде веществом такой же плотности, что и плотность жидкости в боковом стволе.

Перед дальнейшим бурением дается выдержка, достаточная для отверждения вещества. Затем углубляется нижняя часть основного ствола до места расположения следующего бокового ствола, после бурения которого проводятся аналогичные операции по изоляции бокового ствола, описанные выше. Затвердевающее в жидкой среде вещество надежно изолирует попадание жидкости бурения в боковые стволы, а также предотвращает последующее ее поглощение пластом. Число боковых стволов и их расположение могут изменяться в зависимости от характера и местонахождения пласта или пропластков. После строительства всех боковых стволов углубляется нижняя часть основного ствола до установленной глубины, который остается открытым. Перед вводом скважины в эксплуатацию производят вымывание затвердевающего в жидкой среде вещества, например облагороженной жидкостью или пресной водой.

Благодаря использованию затвердевающего в жидкой среде вещества, герметично устанавливаемого только на входах в боковые стволы, снижаются затраты на заполнение и удаление затвердевающего в жидкой среде вещества, кроме того, продуктивные пласты надежно защищены от попадания в них и поглощения ими жидкости, используемой в процессе бурения скважины, что сохраняет коллекторские свойства продуктивного пласта и добычные возможности скважины.

Приведенные выше примеры имеют общий характер. Проводя еще более четкую детализацию и рассматривая, например, такие технологии, как технологии добычи нефти из нефонтанирующих скважин, можно выделить (в числе прочих) следующие патенты:

Патент РФ № 2190085 на изобретение «Способ освоения нефонтанирующей нефтяной скважины» (патентообладатель: ОАО «Сибнефть-Ноябрьскнефтегазгеофизика»; приоритет от 9 января 2001 г.)

Извлечения из реферата изобретения:

Изобретение обеспечивает возможность перехода от освоения скважины к добыче нефти без остановки притока нефти.

Сущность изобретения: способ включает промывку, перфорацию, силовое, тепловое, химическое воздействия на пласт для вызова притока с помощью оборудования для освоения. Согласно изобретению вначале в скважине устанавливают оборудование для добычи нефти, включая насос для добычи нефти. В нем выполняют отверстие для прохода оборудования для освоения. Совместно с оборудованием для освоения, подготовленным к совместным операциям как освоения, так и добычи нефти, выполняют операции освоения. При этом используют оба вида оборудования. После вызова притока сразу приступают к добыче нефти без остановки притока и без извлечения оборудования для освоения или с частичным его извлечением через превентор и лубрикатор.

Патент РФ № 2178063 на изобретение «Способ освоения нефтяных скважин» (патентообладатель: ОАО «Сибнефть-Ноябрьскнефтегазгеофизика»; приоритет от 20 марта 2000 г.)

Извлечения из реферата изобретения

В насосно-компрессорной трубе (НКТ) осуществляют поступательное перемещение поршня. При этом определяют расчетную величину депрессии на пласт. Устанавливают на НКТ пакер на глубину, обеспечивающую расчетную величину депрессии при понижении уровня гидростатического столба жидкости до уровня пакера. Опускают поршень до уровня пакера и совершают локальное возвратно-поступательное перемещение поршня на одинаковую или различную высоту с равной или разной скоростью до момента стабилизации давления подпоршневой жидкости. Рассчитывают теоретический дебит.

В НКТ устанавливают обратный клапан. Опускают поршень на планируемый уровень установки добычного насоса. Определяют скорость перемещения поршня из условия равной производительности удаления жидкости поршнем и насосом. Выполняют несколько возвратно-поступательных перемещений поршня и измеряют объем откаченной жидкости и средний объем за один ход. Этот объем принимают за фактический для данного насоса с перерасчетом на суточный дебит. Повышается качество очистки фильтра и пласта в процессе освоения с получением большего притока за более короткое время.

Патент РФ № 2209939 на изобретение «Способ добычи продукции из прекратившей фонтанирование скважины» (патентообладатель: И.В. Белей; приоритет от 28 января 2002 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Способ может быть использован для добычи нефти из скважин, прекративших фонтанирование из-за падения пластового давления или увеличения обводненности.

Обеспечивает добычу в условиях отсутствия источника газа высокого давления и устойчивый режим работы. Сущность изобретения: по способу в прекратившую фонтанирование скважину подают с поверхности газ. Поднимают по подъемному каналу, образованному пространством установленной в скважине колонны насосно-компрессорных труб или кольцевым пространством между этой колонной и стенками скважины, газожидкостную смесь с различным соотношением ее газовой и жидкостной составляющих. Подают смесь в коллектор сбора продукции.

Согласно изобретению прекратившую фонтанирование скважину соединяют трубопроводом с фонтанирующей скважиной. Выходящую из нее нефтегазовую продукцию, всю или часть ее, подают в прекратившую фонтанирование скважину с последующим подъемом этой продукции по подъемному каналу совместно с продукцией скважины. При подаче в скважину только части нефтегазовой продукции фонтанирующей скважины соотношение в ней газовой и нефтяной составляющих оставляют неизменным или изменяют путем разделения в сепараторе, включенном в трубопровод, соединяющий скважины. Сбрасывают часть нефтяной или газовой составляющей в коллектор сбора продукции, минуя прекратившую фонтанирование скважину.

Некоторые из изобретений, применяемых в нефтяной промышленности, относятся к сфере биотехнологий. В качестве примера можно привести изобретение, патентообладателем которого является ОАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», относящееся к микробиологическим способам извлечения остаточной нефти из обводнявшихся пластов на поздней стадии эксплуатации месторождения.

Патент РФ № 2273663 на изобретение «Способ вытеснения нефти из пласта» (приоритет от 25 июня 2004 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Способ заключается в том, что в нагнетательную скважину закачивают последовательно водный раствор смеси активного ила со стабилизатором, в качестве которого используют крахмал и гидролизный сахар, при соотношении компонентов, мас. %: активный ил 0,1 – 5,0, крахмал 0,1 – 1,0, гидролизный сахар 0,5 – 3,5, вода – остальное. Применение способа в нефтедобывающей промышленности позволяет стабилизировать частицы активного ила в объеме закачиваемого раствора и более глубокого проникновения в пласт, повысить эффективность извлечения нефти из неоднородных коллекторов до 12,8%, уменьшить обводненность добываемой продукции и непроизводительную закачку воды.

Другой патент, права на который принадлежат ОАО «АНК «Башнефть», защищает способ повышения нефтеотдачи пластов путем воздействия на пласт биореагентами и бактерицидами.

Патент РФ № 2274739 на изобретение «Способ разработки нефтяного месторождения» (приоритет от 9 марта 2005 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Техническим результатом является повышение эффективности воздействия на пласт за счет последовательного воздействия биореагента и бактерицида, улучшения биохимической активности биореагента и увеличения охвата пласта заводнением. В способе разработки нефтяного месторождения, включающем закачку через нагнетательную скважину избыточного активного ила после вторичных отстойников биологических очистных сооружений и последовательно через 6 – 12 мес. водного раствора бактерицида и добычу нефти через добывающую скважину, используют указанный активный ил, обработанный полидиметилдиаллиламмонийхлоридом в качестве питательного субстрата в концентрации 300 – 400 мг/дм при массовой доле основного вещества 38 – 40%, а в качестве бактерицида закачивают ЛПЭ-11в.

В числе других патентов на изобретения, принадлежащих ОАО «АНК «Башнефть», нельзя не перечислить такие изобретения, как: патент РФ № 2295635 на изобретение «Способ извлечения нефти» (приоритет от 21 марта 2005 г.); патент РФ № 2279472 на изобретение «Способ очистки почвы от нефтяных загрязнений» (приоритет от 26 мая 2004 г.); патент РФ № 2274770 на изобретение «Способ добычи нефти из пласта» (приоритет от 3 мая 2005 г.); патент РФ № 2267602 на изобретение «Способ разработки нефтяного пласта» (приоритет от 4 июня 2004 г.); патент РФ № 2261988 на изобретение «Способ разработки нефтяного месторождения» (приоритет от 31 декабря 2003 г.); патент РФ № 2263204 на изобретение «Способ интенсификации добычи нефти» (приоритет от 13 мая 2004 г.); патент РФ № 2249099 на изобретение «Способ регулирования разработки неоднородного нефтяного пласта» (приоритет от 18 ноября 2002 г.); патент РФ № 2221967 на изобретение «Способ сбора продукции нефтяных месторождений» (приоритет от 22 августа 2002 г.); патент РФ № 2186205 на изобретение «Способ водопользования при добыче нефти» (приоритет от 29 мая 2000 г.).

Изучая зарегистрированные патенты, можно отметить и то, что многие участники нефтяного бизнеса не стремятся к активному патентованию. Так, патенты на изобретения ОАО «Сургутнефтегаз» отличаются не количественными показателями – самих патентов не так уж и много – в сравнении с патентами уже упоминавшихся выше – «Татнефти», «Башнефти» и «Лукойла». Впрочем, рассмотрим некоторые из них.

Патент РФ № 2212532 на изобретение «Способ изоляции газопроявлений в нефтяных скважинах газонефтяных месторождений» (патентообладатель: ОАО «Сургутнефтегаз»; приоритет от 24 июля 2001 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к нефтегазодобывающей промышленности, в частности к способам изоляции газопроявлений в нефтяных скважинах при разработке месторождений с термобарическими условиями образования гидратов в газонефтяной толще пласта. Обеспечивает повышение эффективности изоляции газопроявлений.

Сущность изобретения: устанавливают непроницаемый гидратный экран в газовом пласте путем закачки в него расчетного объема воды. Согласно изобретению при давлении в газонефтяной толще более 1,0 МПа и температуре менее 20oС закачивают пресную воду. Пресную воду закачивают с температурой, превышающей температуру образования гидратов в газовом пласте для ее распространения по площади в этом пласте без образования гидратов. Затем скважину останавливают для выравнивания температуры закачанной воды с температурой пласта и образования гидратов. Для предупреждения образования гидратов в стволе скважины в нее спускают нагревательное устройство.

Патент РФ № 2095552 на изобретение «Способ геонавигации горизонтальных скважин» (патентообладатель: ОАО «Сургутнефтегаз»; приоритет от 14 августа 2001 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Способ относится к геофизическим исследованиям и работам в скважинах, бурящихся на нефть и газ.

Сущность изобретения: способ включает проведение высокочастотного индукционного каротажного изопараметрического зондирования с измерением не менее пяти разностей фаз, выделение коллекторов и техногенных электрических неоднородностей. При обнаружении окаймляющей зоны бурение направляют вверх до уровня, на котором зондирование не фиксирует окаймляющую зону. Этот уровень принимают как опорный для контроля и дальнейшей коррекции траектории бурения. При появлении окаймляющей зоны и увеличении разности фаз бурение направляют вверх. При монотонном убывании разности фаз – вниз.

Технический результат: повышение производительности и точности проводки горизонтальных скважин.

Патент РФ № 2241116 на изобретение «Способ поддержания пластового давления на нефтяных меторождениях» (патентообладатель: ОАО «Сургутнефтегаз»; приоритет от 5 сентября 2002 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Сущность изобретения: способ включает подачу силовыми насосами по водоводу в нагнетательные скважины расчетного объема воды под минимально необходимым для закачки в пласты месторождения давлением. На забое отдельных нагнетательных скважин виброударным или акустическим воздействием поля достигаются расчетные объемы закачки воды в пласт.

Рис. Способ поддержания пластового давления на нефтяных месторождениях (из реферата к патенту)

Это обеспечивают за счет подъема давления в призабойной зоне пласта, снижения гидравлических потерь в пласте, снижения вязкости воды и образования дополнительных микротрещин в коллекторе призабойной зоны пласта. Для этого по режиму закачки подбирают с необходимыми параметрами гидродинамический или ультразвуковой преобразователь-излучатель.

Компании, в названиях которых присутствует бренд «Русс-Нефть», также не могут похвастаться большим количеством патентов на изобретения. Впрочем, возможно, стратегия развития компании не предусматривает «агрессивной» патентной политики, либо реальные зарегистрированные патенты, к примеру, распределены между правообладателями – физическими лицами (кстати, тоже весьма эффективная патентная политика, позволяющая в известной степени скрывать «тузы в рукаве»).Так, автору известен только один патент, правами на который обладает компания ОАО «Нефтегазовая компания «РуссНефть» (совместно с двумя физическими лицами – Бахиром С.Ю. и Шарифуллиным Ф.М.) – патент РФ № 2241821 на изобретение «Способ сооружения скважины».

Изобретение относится к нефтяной промышленности и может найти применение при добыче жидкого топлива. Сущность изобретения заключается в бурении вертикального ствола скважины большого диаметра, который затем обсаживают и производят установку цементного моста в нижней его части. Через установленный цементный мост производят бурение нескольких скважин на проектную глубину, а затем производят установку эксплуатационных колонн в каждой из пробуренных скважин. После цементирования и спуска в вертикальный ствол скважины большого диаметра лифтовых колонн в вертикальном стволе скважины выше цементного моста на лифтовых колоннах монтируют скважинные камеры для установки клапанов или пробок, которые располагают ниже предполагаемого динамического уровня пластовой жидкости при эксплуатации скважины и выше допустимой глубины спуска насосного оборудования, располагаемого в лифтовой колонне наибольшего диаметра.

Рис. Способ сооружения скважины

Выше каждой из скважинных камер монтируют клапан-отсекатель, при этом производят обвязку всех установленных эксплуатационных колонн с образованием гидравлически сообщенной системы, смонтированной с возможностью совместного или раздельного функционирования всех эксплуатационных колонн, клапанные устройства с запорной арматурой, посредством которых гидравлически связывают все эксплуатационные колонны, расположенные ниже цементного моста. Одну из лифтовых колонн устанавливают с пропускным сечением, превышающим пропускное сечение каждой из остальных лифтовых колонн, и оборудуют ее противовыбросовым оборудованием, а клапанное устройство располагают ниже предполагаемого динамического уровня пластовой жидкости при эксплуатации скважины и выше допустимой глубины спуска насосного оборудования, располагаемого в лифтовой колонне наибольшего диаметра. Изобретение обеспечивает повышение эффективности добычи углеводородного сырья[152].

Нужно отметить, что среди патентообладателей можно встретить и организации, которые прямо или косвенно связаны с нефтяной компанией «ЮКОС». К ним можно отнести такие патенты, как:

Патент РФ № 2160852 на изобретение «Привод штангового глубинного насоса»[153] (патентообладатель: ЗАО «Инжиниринговый Центр ЮКОС»; приоритет от 1 июня 1999 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Привод предназначен для использования в оборудовании для добычи нефти и может создавать возвратно-поступательное движение штангового насоса. Привод штангового глубинного насоса содержит электропривод, систему преобразования вращения в возвратно-поступательное движение, соединенную с насосом, аккумулятор для утилизации энергии при движении насоса вниз, гибкую связь, соединяющую все элементы конструкции с насосом.

Система преобразования вращения в возвратно-поступательное движение выполнена в виде цепной передачи, содержащей расположенные друг над другом на одной вертикали звездочки с натянутой на них втулочно-роликовой цепью. Одна из боковых ветвей шарнирно соединена с насосом. Звездочки закреплены на одном основании, имеющем возможность горизонтального перемещения с помощью зубчато-реечной передачи, в которой рейка закреплена неподвижно, а шестерня закреплена соосно со звездочкой и приводится во вращение цепью через рычаг, соединенный с шестерней. Аккумулятор выполнен в виде маховика, соединенного с системой преобразования вращательного движения в возвратно-поступательное через повышающий редуктор-мультипликатор.

Электропривод выполнен в виде регулируемого следящего асинхронного электродвигателя, система управления которого соединена с системой преобразования вращательного движения в возвратно-поступательное, а выходной вал – с маховиком. Накопитель энергии содержит маховик с регулируемым маховым моментом, причем механизм изменения махового момента выполнен в виде архимедовой спирали. С архимедовой спиралью соединены по крайней мере два груза, имеющие возможность радиального перемещения в противоположных направлениях относительно оси вращения. Упрощается конструкция, снижается энергоемкость, повышается надежность и универсальность за счет возможности регулирования параметров работы привода и насоса.

Патент РФ № 2242591 на изобретение «Привод штангового глубинного насоса»[154] (патентообладатель: ООО «Центр исследований и разработок ЮКОС»; приоритет от 13 мая 2003 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к нефтедобывающей промышленности и может быть использовано при эксплуатации глубинно-насосных скважин, в которых продуктивный пласт разделен на водонасыщенный и нефтенасыщенный интервалы. Обеспечивает повышение нефтеотдачи залежи.

Сущность изобретения: способ включает перфорирование обсадной колонны в нефтенасыщенном и водонасыщенном интервалах пласта, спуск на насосно-компрессорных трубах глубинного насоса так, чтобы он располагался выше продуктивного пласта и был соединен с колонной хвостовых труб, нижний конец которой опускают до забоя, и откачивание пластовой жидкости.

Рис. Привод штангового глубинного насоса (из реферата к патенту)

Согласно изобретению повышают скорость движения нефти в полости обсадной колонны напротив перфорации в нефтенасыщенном интервале пласта. Это осуществляют за счет сужения канала прохода нефти. Для этого на конце колонны хвостовых труб укрепляют устройство – наконечник в виде обтекаемого веретенообразного тела с утолщением длиной, выбранной исходя из протяженности нефтенасыщенного интервала.

Патент РФ № 2166630 на изобретение «Способ контроля за разработкой нефтяного месторождения»[155] (патентообладатель: ЗАО «Инжиниринговый центр ЮКОС»; приоритет от 3 сентября 1999 г.)

Извлечения из реферата изобретения:

Изобретение относится к нефтяной промышленности, а именно к способам контроля за разработкой нефтяных месторождений. Обеспечивает повышение эффективности и достоверности способа контроля за разработкой нефтяных месторождений за счет нестационарных процессов фильтрации и определения гидродинамически изолированных участков месторождения, а также позволит обеспечить эффективность проводимых геолого-технических мероприятий. Сущность изобретения: дополнительно исследуют упругие свойства агента вытеснения и вытесняемой жидкости и пористую среду на сжимаемость. Собирают промыслово-технологическую информацию о работе каждой скважины. С учетом этой информации осуществляют математическое моделирование процессов фильтрации с приемлемой степенью совпадения расчетных и фактических технологических показателей и построение математической модели выбранной области нефтяной залежи.

Иностранные компании в этой сфере проявляют значительно меньшую «патентную» активность, чем в других отраслях. Впрочем, в числе зарегистрированных ими патентов можно указать следующие:

Патент РФ № 2272907 на изобретение «Способ и система выполнения операций обработки в скважинах» (патентообладатель: Маратон Ойл компании, США; приоритет от 25 мая 2001 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретения относятся к строительству и эксплуатации нефтегазовых скважин и могут быть использованы для выполнения действий в скважине, требующих привязки по глубине.

Способ предусматривает расположение на манжете обсадной колонны на известной глубине идентификационного радиоприбора, который уникально идентифицируется, транспортировку через скважину вместе с устройством обработки устройства, позволяющего обнаружить радиоприбор, передачу радиоприбором ответных сигналов для его идентификации и управление инструментом обработки в ответ на обнаружение радиоприбора.

В качестве идентификационной информации радиоприбора используют информацию о маркировке манжеты обсадной колонны и глубине. Операция может включать в себя процесс, выбранный из группы, состоящей из процессов пробивания отверстий, установки пакера, установки мостовых заглушек, процессов каротажа, инспектирования, химической обработки, установки заплаток на обсадную трубу, реактивного нарезания и процессов очистки.

Система выполнения операции обработки в скважине включает множество идентификационных приборов, расположенных внутри скважины на разнесенных интервалах и известных глубинах, каждый из которых уникально идентифицируется, и соответствующее устройство считывания. Устройство считывания может быть прикреплено к инструменту обработки. Система может содержать транспортный механизм для перемещения устройства считывания и инструмента обработки через скважину. Устройство считывания может содержать приемник для приема ответных сигналов и передатчик для передачи сигналов передачи на идентификационные радиоприборы. Инструментами обработки могут являться перфорационный инструмент или инструмент установки пакера. С устройством считывания может быть связан компьютер, содержащий дисплей для подачи на него сигналов от устройства считывания. Изобретения направлены на повышение точности установки инструмента обработки в скважине.

Патент РФ № 2199659 на изобретение «Способ интенсификации добычи нефти» (патентообладатель: Ойл Технолоджи (Оверсиз) продакшн Лтд., Кипр; приоритет от 1 октября 2001 г.)

Извлечения из реферата изобретения:

Изобретение относится к области нефтегазовой промышленности и может быть использовано для повышения нефтегазоотдачи продуктивных пластов нефтяных и газовых скважин путем воздействия на них энергией ударной волны, возбуждаемой электрическими разрядами в жидкости призабойной зоны.

Техническим результатом изобретения является повышение интенсификации добычи нефти при меньших энергетических затратах за счет эффективного воздействия электрогидроимпульсной ударной волны на продуктивный пласт скважины, уменьшение габаритов энергетического источника импульсов и снижение затрат на производство работы. Для этого генерируют электрогидравлическую ударную волну в жидкости призабойной зоны скважины импульсными разрядами с помощью конденсаторного разрядного устройства с искровым разрядником, введенными в скважину через обсадную трубу. При этом возбуждение ударной волны осуществляют с внешней стороны обсадной трубы, для этого электроразрядное устройство выводят за пределы обсадной трубы через выполненное в ней отверстие. Генерированную в жидкости ударную волну направляют в нефтеносный грунт для отделения нефти от грунта.

18.3Полезные модели

Зарегистрированных полезных моделей, связанных непосредственно со сферой нефти в России, не так уж и много. Преимущественно полезные модели регистрируют изобретатели – физические лица.

Если же обсуждать полезные модели, права на которые принадлежат известным компаниям, следует указать следующие:

Патент № 65964 на полезную модель «Устройство для добычи нефти из обводненного продуктивного пласта» (патентообладатель: ОАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина; приоритет от 5 сентября 2006 г.)

Реферат изобретения

Устройство для добычи нефти из обводненного продуктивного пласта, содержащее колонну насосно-компрессорных труб, два насоса, приемную камеру, размещенную напротив продуктивного интервала, пакер, изолирующий продуктивный пласт, отличающееся тем, что оно снабжено разделителем фаз, установленным в приемной камере и выполненным в виде концентрично установленных друг в друге труб, позволяющих разделять водогазонефтяную смесь на жидкие фазы и подавать их на приемы насосов, при этом насосы выполнены плунжерными, причем плунжер верхнего насоса колонной насосных штанг связан с приводом, а нижний насос перевернут и его нагнетательный клапан находится под всасывающим клапаном, при этом плунжер нижнего насоса жестко соединен с хвостовиком, жестко установленным на нижнем конце приемной камеры, причем на корпусе нижнего насоса установлен пакер, изолирующий продуктивный пласт, а снизу корпус нижнего насоса снабжен радиальными отверстиями и уперт на забой скважины.

Рис. Устройство для добычи нефти из обводненного продуктивного пласта

Патент № 65563 на полезную модель «Клапанное устройство для освоения скважины» (патентообладатель: ОАО «Самара-нефтегаз»; приоритет от 7 февраля 2007 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Клапанное устройство для освоения скважины, состоящее из корпуса с входными и выходными каналами, дополнительными радиальными каналами, упругого элемента в виде сильфона, установленного в верхней части корпуса и образующего с ним камеру, заполненную сжатым газом и оборудованную узлом зарядки, седла, размещенного в нижней части корпуса, штока, жестко связанного верхним концом с упругим элементом, а нижним с затвором, установленным под седлом, пропускным каналом для жидкости в нижнюю камеру, отличающееся тем, что оно снабжено пластиной с уплотнительным элементом, диаметр которой равен контактному диаметру затвора с седлом, жестко посаженной на штоке и перемещающейся в полости стакана, имеющего опорный бурт в нижней части и расположенного между затвором с покрытием из нефтестойкой резины и сильфоном, образующей две не связанные между собой камеры, обеспечивающей точную посадку затвора в седло и герметичное закрытие пропускного канала для жидкости.

Рис. Клапанное устройство для освоения скважины

ГЛАВА 19

СПОРТ

В ближайшие 7 (семь) лет на территории государств – стран СНГ пройдут два крупнейших спортивных соревнования – Чемпионат Европы по футболу и Олимпиада. В этой связи вопросы охраны интеллектуальной собственности в сфере спорта становятся весьма актуальными. Особенно если отметить тот факт, что в этой сфере пока почему-то не наблюдается особой активности.

19.1

Патентование

Охрана интеллектуальной собственности – как промышленной собственности, так и авторских прав в сфере российского спорта находится, скажем корректно, в стадии становления. То есть основные «игроки» еще по большей мере, наверное, не заинтересовались тем, что в спорте интеллектуальный капитал тоже присутствует и может приносить прибыль.

Однако, по моему мнению, в ближайшие годы может произойти бум в данной области. Мы рискуем столкнуться с проблемой создания ажиотажа вокруг патентования любых усовершенствований олимпийских видов спорта. Приведем в качестве примера три, уже зарегистрированных в России патента:

Патент РФ № 2107532 на изобретение «Способ определения положения «вне игры» в футбольных матчах» (патентообладатель: Рыченков Ю.А., Барсукова Э.Г.; приоритет от 9 марта 2003 г.)

Формула изобретения

Способ определения положения «вне игры» в футбольных матчах, заключающийся в том, что фиксируют момент удара по мячу игроком нападающей команды в сторону ворот защищающейся команды и пространственное взаиморасположение игроков нападающей и защищающейся команд и подают сигнал арбитру футбольного матча в случае ситуации, соответствующей положению «вне игры» путем поднятия флажка одним из судей на линии, отличающийся тем, что обоих судей на линии оснащают малогабаритными приемопередатчиками, фиксирование момента удара по мячу игроком нападающей команды в сторону ворот защищающейся команды производят путем подачи вторым судьей на линии сигнала о моменте удара по мячу с помощью его приемопередатчика, настроенного в данный момент на режим «Передача», на приемопередатчик первого судьи на линии, настроенный на режим «Прием», а фиксирование взаиморасположения игроков производят в момент получения этого сигнала.

Патент РФ № 2258076 на изобретение «Способ временного разграничения регулирующих дистанций в спорте и применение пенящейся водной композиции» (патентообладатель: Шемикер Ду Бразил Продутус Аутомотивус Лтд. (Бразилия), Виларинью Диас Эйне Алемагне (Бразилия); приоритет от 30 марта 2001 г.)

Извлечения из описания изобретения

Цели изобретения

В спорте, например в футболе, существуют правила, ограничивающие дистанцию барьера («стенки»), образуемой игроками противоположной команды при приеме свободного удара. Такая «стенка» должна находиться на регулируемом расстоянии от мяча и не должна сдвигаться, сокращая данное расстояние. Поскольку судья матча, ограничивая дистанцию, не имеет точки отсчета, он практически не может проверить движение/приближение игроков, образующих «стенку», к мячу и, следовательно, не может применить нужные санкции.

Кроме того, необходимо отметить, что подобные ситуации являются спорными во всем мире и, поскольку отсутствует их общий контроль, многим командам наносится ущерб, и матч или соревнование теряет свою артистичность или талант, превращаясь в небрежность и удачу[156].

Ввиду данных проблем и с целью их преодоления была разработана пенящаяся водная композиция, подходящая для временной разметки и разграничения регулирующих дистанций на спортивных площадках и полях, применение которой ограничивается не только спортом, но она также может быть использована для нанесения сообщений и поздравлений на стенах, траве, деревьях, автомобилях, мостовых, асфальте как проявление свободы речи.

Извлечения из формулы изобретения

Способ временного разграничения регулирующих дистанций в спорте, заключающийся в том, что он включает стадию распыления на месте спортивной площадки или поля пенящейся водной композиции, содержащей в качестве активатора пены по меньшей мере одно неионное поверхностно-активное вещество, представляющее собой этоксилированные растительные масла, или амфотерное поверхностно-активное вещество, представляющее собой оксид алкилдиметиламина, и в качестве регулятора пены по меньшей мере одно амфотерное поверхностно-активное вещество, представляющее собой бетаины, в сочетании с по меньшей мере одним пропеллентом.

Патент РФ № 2060048 на изобретение «Способ формирования граничной линии для размещения игроков при выполнении штрафных и свободных ударов в спортивных играх»

(патентообладатель: Есаулов В.В.; приоритет от 20 мая 1993 г.)

Извлечения из описания изобретения

Предлагаемое изобретение позволяет установить «стенку» игроков на расстояние строго 9,15 м и, следовательно, повысить эффективность использования штрафных ударов.

Формула изобретения

Способ формирования граничной линии для размещения игроков при выполнении штрафных и свободных ударов в спортивных играх, заключающийся в определении заданного расстояния от точки расположения мяча, например 9-метрового, отличающийся тем, что 9-метровое расстояние от мяча определяют с помощью светового круга, центр которого совмещают с точкой расположения мяча и границы которого «снимают» после выполнения удара.

Таким образом, технические усовершенствования уже известных и зарекомендовавших себя не одно десятилетие спортивных игр могут привести к попыткам монополизации их администрирования. Что, впрочем, не представляется мне перспективным.

Гораздо больших успехов можно добиться при патентовании изобретений, которые непосредственно связаны со спортивными сооружениями.

Например: патент РФ № 2293165 на изобретение «Стадион» (патентообладатель: Балахничев В.В.; приоритет от 21 июля 2005 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к оборудованию спортивно-зрелищных площадок и может быть использовано в конструкции стадионов при переоборудовании современных футбольных стадионов в стадионы для проведения легкоатлетических соревнований и тренировок.

Стадион с футбольным полем и трибунами снабжен съемным помостом, выполненным из элементов, соединенных между собой с образованием отдельных жестких секций или единой жесткой конструкции, при этом съемный помост установлен с перекрытием части площади футбольного поля на анкерах, заделанных в основание футбольного поля, а на съемном помосте образованы секторы для беговых и технических видов легкой атлетики, в том числе овальная беговая дорожка длиной 300 м.

Технический результат заключается в обеспечении возможности проведения легкоатлетических соревнований и тренировок на площади футбольного стадиона как с естественным травяным покрытием, так и с искусственной травой. Изобретение может использоваться при наличии уже имеющихся систем обогрева футбольного поля без их демонтажа.

Извлечения из формулы изобретения

Стадион, включающий футбольное поле со средствами для изменения его покрытия и трибуны, отличающийся тем, что он снабжен съемным помостом, выполненным из элементов, соединенных между собой с образованием отдельных жестких секций или единой жесткой конструкции, при этом съемный помост установлен с перекрытием части площади футбольного поля на анкерах, заделанных в основание футбольного поля, и на съемном помосте образованы секторы для беговых и технических видов легкой атлетики, в том числе овальная беговая дорожка длиной 300 м.

Также интересен и другой патент, который больше связан с обеспечением техники безопасности на стадионе.

Патент РФ № 2231380 на изобретение «Способ предупреждения повреждения оборудования и травматизма на стадионах»[157] (патентообладатель: Плугин А.И.; приоритет от 18 июня 2001 г.)

Извлечения из формулы изобретения

Способ предупреждения повреждения оборудования и травматизма на стадионах, включающий установку в заданном секторе кресел на опорной станине, нанесение на эти кресла гидрофобного покрытия, выполнение ограждающих элементов, средств сигнализации и безопасности в этом секторе, при этом кресла выполняют одноразовыми по их использованию, а также из материала, поддающегося разрушению на отдельные части, не обладающие при разрушении травмирующим воздействием, вокруг группы таких кресел в секторе выполняют локальные защитные ограждения безопасности, в пределах площади этого ограждения устанавливают камуфляжные элементы в виде манекенов. Камуфляж выполняют из эластичного упругого материала, а над или под указанной локальной площадью сектора выполняют дождевальные или аэроузлы, соединенные или с источником охлажденной воды, или с источником холодного газа, при этом нижнюю часть кресел соединяют со станиной с помощью липкой ленты, под которой размещают датчик подачи сигнала об отрыве кресла от станины.

Извлечения из описания изобретения

Для провоцирования превентивной агрессивности и снижения поражающей активности агрессивного болельщика камуфляжные элементы оборудуют звукоиздающими приспособлениями, с помощью которых или провоцируют превентивный разряд агрессивного болельщика, вызывая в нем потребность сбросить избыточную энергию, или звуками типа «успокойся, ты выиграешь» или «мы победим», предупреждают спонтанный выброс энергии. Звукоиздающие приспособления могут быть механическими, такими, которые используют в детских игрушках, или радиооборудованными.

При наступлении припадка агрессивных воздействий болельщики срывают приклеенные кресла и молотят им по манекену, при этом кресла разрушаются на отдельные части, не обладающие травмирующим воздействием на находящихся рядом таких же болельщиков.

В экстремальных ситуациях, когда агрессивное поведение болельщика становится опасным, на него воздействуют с помощью встроенной на указанном локальном участке дождевальной или аэросистемой, узлы выброса охлажденной воды которой или узел распыления переохлажденного (холодного) газа (воздуха) включают принудительно, приводя болельщика в нормальное состояние.

Таким образом, разработанный и изложенный в своей сущности способ предупреждения повреждения оборудования на стадионах, а также предупреждения травматизма при проведении массовых мероприятий технически обоснован и технологически реализуем, а его использование внесет реальную безопасность при проведении массовых мероприятий.

Однако большая часть изобретателей патентуют изобретения, связанные с существенными усовершенствованиями спортивного инвентаря.

Патент РФ № 2203713 на изобретение «Теннисная ракетка повышенной эффективности удара «МИГ» (патентообладатель: Михальцев И.Е.; приоритет от 7 августа 2000 г.)

Извлечения из описания изобретения

Предметом предлагаемого изобретения является изменение конструкции современных теннисных ракеток с использованием известных систем с тремя струнными поверхностями без применения каких бы то ни было съемных дополнений к этим ракеткам.

Формула изобретения

Теннисная ракетка, имеющая три параллельные плоскости натяжения струн, закрепленных на общем ободе с меньшим натяжением струн двух наружных плоскостей, чем струны центральной плоскости, отличающаяся тем, что струны наружных плоскостей расположены под углом к струнам центральной плоскости, а расстояние между струнами центральной плоскости и струнами наружных плоскостей составляет 0,5/5 мм.

Патент РФ № 2203713 на изобретение «Твердый шар для игры в бильярд, крокет и подобные игры и способ его осуществления»[158] (патентообладатель: Корзинец Н.В., Грызин Г.В., Загорулько Л.Е., акционерное общество «Динатех»; приоритет от: 29 декабря 1995 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Использование в спортивных играх с шарами. Сущность: оболочка шара выполнена посредством полимеризации на глубину 1/5 – 1/3 радиуса, осуществляемой при температуре нагрева 135 – 155°C в течение 13 – 15 мин. В качестве полимерного материала используют фенопласт с содержанием двух частей фенольной смолы, двух частей доломита и одной части древесной муки.

Патент РФ № 2240852 на изобретение «Кий бильярдный»

(патентообладатель: Гохштейн М.Р.; приоритет от 8 сентября 2003 г.)

Извлечения из описания изобретения:

Работа кия бильярдного происходит следующим образом. В момент удара кия по шару возникающие динамические нагрузки принимает на себя конусный стержень эллипсного сечения и продольно расположенные на нем ребра.

Рис. Кий бильярдный (патент на изобретение № 2240852)

Площадь эллипсного сечения в 1,5 – 2 раза больше круглого, в результате чего обеспечивается высокая стойкость кия бильярдного со стержнем эллипсного сечения и с продольно расположенными на нем ребрами к деформирующим нагрузкам и сохранение его прямолинейности. Кий бильярдный с изменениями по данной заявке может изготавливаться на тех же предприятиях, на которых изготавливается сейчас.

Извлечения из формулы изобретения

Кий бильярдный, содержащий наклейку, наконечник и конусный стержень, отличающийся тем, что конусный стержень имеет продольно расположенные на нем ребра и эллипсное сечение.

Поскольку последний пример связан с бильярдом, нельзя не упомянуть и об играх, которые придумывают изобретатели. Для наглядного примера приведем две игры – бильярдную и карточную:

Патент РФ № 2050893 на изобретение «Игра «Бильярдная пирамида В.С. Проскурова»[159] (патентообладатель: Проскуров В.С.; приоритет от 19 декабря 1990 г.)

Извлечения из описания изобретения

Игра относится к занимательным играм.

Игра осуществляется следующим образом.

Несколько игровых элементов 3 размещают вокруг горки 2 и по боковой поверхности загоняют их в каналы 6 с целью расположить игровые элементы в лунках или на метках с наибольшим значением чисел на дне отверстия 4. При закатывании последующих игровых элементов 3 через каналы 6 в полость отверстия 4 последние могут перекатывать имеющиеся там игровые элементы 3 в лунки с другим значением чисел. Игровые элементы 3 могут закатывать на верхний торец горки 2 для расположения в имеющихся там лунках с цифрами. Кроме того, в полость отверстия 4 игровые элементы 3 могут закатывать также через верхний торец горки 2. После совершения хода и закатывания определенного количества игровых элементов в полость отверстия 4 горки 2 подсчитывают полученные очки...

Патент РФ № 2243800 на изобретение «Трехкратная карточная игра»[160] (патентообладатель: Панфилов С.Л.; приоритет от 5 августа 2002 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к настольным играм, в частности к карточным играм. Игра содержит по меньшей мере два комплекта карт из трех мастей и по меньшей мере четырех достоинств. Карты каждого комплекта имеют внешние отличия, обозначающие принадлежность карт к комплектам.

Рис. Трехкратная карточная игра (патент РФ на изобретение № 2243800)

При этом игра снабжена по меньшей мере одним игровым полем, разделенным линейной разметкой на клетки, аналогичные форме карт, на которые нанесены обозначения, аналогичные обозначениям мастей и/или достоинств карт. Обозначения мастей соотносятся с вертикальными, а обозначения достоинств – с горизонтальными рядами клеток. Поле имеет по меньшей мере четыре горизонтальных ряда клеток и кратное трем количество вертикальных рядов клеток. Изобретение позволяет упростить устройство игры, не уменьшая при этом ее занимательность.

19.2

Спортивные бренды

Как и в нефтяной сфере, товарные знаки различных спортивных компаний не всегда отличаются одинаковым выбором стратегий охраны. Впрочем, эти стратегии не так-то просто иногда и отследить, особенно в российских клубах.

Поскольку наиболее популярным спортом в России является футбол, возьмем для примера российские и зарубежные футбольные клубы.

Поэтому рассмотрим, как защищаются на международном уровне всемирно известные футбольные клубы.

Итальянский футбольный клуб из Турина – «Ювентус» зарегистрировал на международном уровне несколько товарных знаков. Рассмотрим некоторые из них.

Международный товарный знак № 651907 (правообладатель: Футбольный клуб «Ювентус», Турин, Италия; приоритет от 19 декабря 1995 г.).

Рис. Международный товарный знак № 651907

Указанный товарный знак представляет собой словесное обозначение, содержащее наименование футбольного клуба.

Товарный знак зарегистрирован по следующим классам: 03 (парфюмерия, косметика и т.д.); 06 (руды железные, материалы строительные и т.д.); 09 (приборы и инструменты для научных исследований и т.д.); 12 (транспортные средства); 14 (изделия ювелирные, бижутерия и т.д.); 16 (бумага, картон и т.д.); 18 (изделия из натуральной и искусственной кожи и т.д.); 24 (изделия из текстиля, белье и т.д.); 25 (одежда, обувь, головные уборы); 26 (вышитые изделия, искусственные цветы и т.д.); 28 (игры, игрушки, гимнастические и спортивные снаряды, не относящиеся к другим классам и т.д.); 30 (кофе, какао и т.д.); 33 (алкогольные напитки); 34 (табак); 41 (образование, организация спортивных мероприятий); 42 (юридические услуги и т.д.).

Регистрация распространяется более чем на 30 государств, в числе которых Австрия, Вьетнам, Казахстан, Куба, Россия, Украина, Франция, Чехия и т.д.

Международный товарный знак № 684659 (правообладатель: футбольный клуб «Ювентус», Турин, Италия; приоритет от 7 ноября 1997 г.).

Рис. Международный товарный знак № 684659

Указанный товарный знак представляет собой комбинированное обозначение, содержащее герб и наименование футбольного клуба. Товарный знак зарегистрирован по следующим классам: 11 (осветительные приборы и т.д.); 18 (кожа, имитация кожи, дорожные принадлежности и т.д.); 20 (мебель и т.д.); 21 (домашняя или кухонная утварь и т.д.); 25 (одежда, обувь, головные уборы). Регистрация распространяется более чем на 30 государств, в числе которых Австрия, Вьетнам, Казахстан, Куба, Россия, Украина, Франция, Чехия и т.д.

Рассмотрим теперь другой случай международной охраны на примере футбольного суперклуба «Челси».

Международный товарный знак № 865293 (правообладатель: общество Футбольный клуб Челси; приоритет от 30 сентября 2004 г.).

Указанный товарный знак представляет собой комбинированное обозначение, содержащее герб и наименование футбольного клуба. Товарный знак зарегистрирован по следующим классам: 09 (магнитные карты, компьютерные программы, пленки и диски и т.д.); 14 (часы, ювелирные изделия и бижутерия и т.д.); 16 (газеты, книги и т.д.); 18 (зонты, сумки, чемоданы и т.д.); 21 (домашняя и кухонная утварь и т.д.); 24 (текстильные изделия и т.д.); 25 (одежда и т.д.); 28 (игры, игрушки и т.д.). Регистрация распространяется на Россию, Австралию и Китай.

Обсуждая брендовую стратегию товарного знака «Челси» на российском рынке, следует заметить и тот факт, что указанный бренд защищен по разным классам двумя различными компаниями (за исключением указанной выше международной регистрации):

Товарный знак № 301124 (правообладатель: Солтгри Пропертиз Лимитед (Великобритания); приоритет от 22 января 2004 г.).

Товарный знак зарегистрирован по следующим классам: 16 (бумага; печатная продукция; писчебумажные товары; учебные материалы и наглядные пособия и т.д.); 28 (игры, игрушки; гимнастические и спортивные товары, не относящиеся к другим классам, и т.д.); 32 (пиво, минеральные и газированные воды и прочие безалкогольные напитки; фруктовые напитки и фруктовые соки и т.д.); 33 (алкогольные напитки (за исключением пива); 35 (реклама; менеджмент в сфере бизнеса; административная деятельность в сфере бизнеса); 41 (воспитание; обеспечение учебного процесса; развлечения; организация спортивных и культурно-просветительных мероприятий); 43 (услуги по обеспечению пищевыми продуктами и напитками; обеспечение временного проживания).

Товарный знак № 211897 (правообладатель: Империал Тоббакко Лимитед (Великобритания); приоритет от 9 августа 2000 г.).

Товарный знак зарегистрирован по следующему классу: 34 (табак обработанный или необработанный; изделия из табака, включая сигареты, папиросы; заменители табака, за исключением используемых для медицинских или лечебных целей; курительные принадлежности и спички).

Также словесное обозначение «CHELSEA» было зарегистрировано в качестве товарного знака по классу 33 (спиртные напитки, в том числе вина, ликеры) компанией ВиА Гилби Лимитед (Лондон, Великобритания). Но на основании решения Палаты по патентным спорам от 31 марта 2005 г. правовая охрана указанного товарного знака была досрочно прекращена.

Нужно заметить, что фиксирование футбольными клубами брендов, связанных со спиртными напитками и табачными изделиями, похоже, в ближайшем времени станет неотъемлемым атрибутом российского бренд-менеджмента. Однако сегодня многие футбольные клубы, похоже, просто отказываются от дополнительной прибыли, связанной с регистрацией собственных брендов по смежным классам и последующей передаче лицензий отраслевым компаниям.

Так, защищенный бренд футбольного клуба «Кубань» представляет собой эмблему с гербом клуба. Причем регистрация более ранней версии этого бренда почему-то не была продлена, в связи с чем указанный бренд сейчас фактически свободен. Однако вопрос в том, что компания «Филипп Морис» зарегистрировала словесное обозначение «Кубань» в качестве товарного знака. Рассмотрим указанные бренды:

Товарный знак № 215417 (правообладатель: краснодарская краевая общественная организация «Футбольный клуб «КУБАНЬ» (Краснодарский край); приоритет от 13 сентября 2001 г.). Неохраняемые элементы: 1928 и ФК. Регистрация осуществлена по следующим классам: 35 (реклама; менеджмент в сфере бизнеса; административная деятельность в сфере бизнеса; офисная служба); 41 (воспитание; обеспечение учебного процесса; развлечения; организация спортивных и культурно-просветительных мероприятий).

Рис. Товарный знак № 215417

Товарный знак № 97978[161] (правообладатель: краснодарский спортивный клуб по футболу «КУБАНЬ» (Краснодарский край); приоритет от 17 октября 1990 г.). Регистрация осуществлена по следующим классам: 16; 24; 25; 26; 28; 35; 41; 42..

Рис. Товарный знак № 97978

Товарный знак № 247461 (правообладатель: ОАО «Филипп Моррис Кубань»; приоритет от 10 мая 2000 г.). Регистрация осуществлена по 34 классу: табак, необработанный и обработанный, в том числе сигары, сигареты, папиросы, сигариллы; табак для ручного изготовления сигарет, папирос; табак для курительных трубок; жевательный табак; нюхательный табак; заменители табака (за исключением предназначенных для медицинских целей); курительные принадлежности, в том числе сигаретная (папиросная) бумага и гильзы; фильтры для сигарет; жестяные банки для табака; портсигары, коробки для сигарет, папирос, за исключением изготовленных из благородных металлов, их сплавов или с покрытием из благородных металлов или их сплавов; трубки, карманные устройства для скручивания сигарет, папирос; зажигалки; спички.

Рис. Товарный знак № 247461

В качестве полярного примера можно привести футбольный клуб «Уралан» (Калмыкия, г. Элиста). В данном случае товарный знак был зарегистрирован с учетом всех классов МКТУ.

Товарный знак № 240658 (правообладатель: ЗАО «Футбольный клуб «Уралан»; приоритет от 16 августа 2002 г.). Регистрация осуществлена по всем 45 классам МКТУ.

Рис. Товарный знак № 240658

В данном случае, конечно же, увеличивается риск возможности оспаривания регистрации данного бренда, но в то же время перед руководителями клуба открываются гораздо большие маркетинговые возможности.

Однако «Уралан» не стал флагманом на российском брендовом футбольном рынке. Ведущие футбольные клубы, бюджеты которых сопоставимы с бюджетами европейских суперклубов, не спешат осуществлять международную регистрацию, которой на сегодня может похвастаться, пожалуй, только столичный ЦСКА. Брендовая политика большинства клубов существенно отличается друг от друга, и критерии, по которым регистрируются товарные знаки по тому или иному классу, не всегда понятны. К тому же даже в случае регистрации большого количества классов многие из них зачастую не используются, что приводит к тому, что на сегодняшний день остались незащищенными такие бренды, как:

Рис. Товарный знак «Спартаковское» (регистрационный номер 161529)

регистрационный номер: 161529; приоритет от: 23 сентября 1996 г.; владелец: региональная общественная организация – футбольный клуб «Спартак-Москва»; классы: 32 (пиво, соки и т.д.), 33 (алкогольные напитки, за исключением пива) и 34 (зажигалки, курительные принадлежности, спички, сигареты, табак); в настоящее время срок действия истек;

Рис. Товарный знак «Спартаковский» (регистрационный номер 161528)

регистрационный номер: 161528; приоритет от 23 сентября 1996 г.; владелец: региональная общественная организация – футбольный клуб «Спартак-Москва»; классы: 32 (пиво, соки и т.д.), 33 (алкогольные напитки, за исключением пива) и 34 (зажигалки, курительные принадлежности, спички, сигареты, табак); в настоящее время, срок действия истек;

Рис. Товарный знак «Спартаковские» (регистрационный номер 161527)

регистрационный номер: 161527; приоритет от: 23 сентября 1996 г.; владелец: региональная общественная организация – футбольный клуб «Спартак-Москва»; классы: 32 (пиво, соки и т.д.), 33 (алкогольные напитки, за исключением пива) и 34 (зажигалки, курительные принадлежности, спички, сигареты, табак); в настоящее время срок действия истек;

Рис. Товарный знак «Спартаковская» (регистрационный номер 161530)

регистрационный номер: 161530; приоритет от 23 сентября 1996 г.; владелец: региональная общественная организация – футбольный клуб «Спартак-Москва»; классы: 32 (пиво, соки и т.д.), 33 (алкогольные напитки, за исключением пива) и 34 (зажигалки, курительные принадлежности, спички, сигареты, табак); в настоящее время срок действия истек.

Нужно заметить, что у этих товарных знаков несколько раз менялся правообладатель и частично была признана недействительной регистрация в связи с соответствующими решениями. Сложно строить предположения, по какой причине эти бренды оказались незащищенными, однако подобное неиспользование, в сущности, одного из самых, если не самых известных футбольных брендов России вызывает по меньшей мере недоумение. Причем в остальном, за исключением указанного «нюанса», брендовая стратегия «Спартака» в России представляется вполне адекватной.

Между тем, развивая вопрос о брендовой политике «Спартака», нужно заметить и то, что на момент написания этой книги прекратила действие по причине неуплаты и знакомая многим болельщикам эмблема «Спартака», зарегистрированная в качестве промышленного образца.

Патент РФ № 48410 на промышленный образец «Эмблема»[162] (патентообладатель: региональная общественная организация – футбольный клуб «Спартак-Москва»; приоритет от 30 ноября 1998 г.)

Извлечения из сведений о промышленном образце

Характеризуется:

– композиционным построением в виде горизонтально ориентированного ромба, вытянутого по большей диагонали;

– оформлением ромба по периметру рамкой из двух узких цветных полос: красной и белой;

– выполнением фона, состоящего из трех одинаковых частей, имеющих форму параллелограммов, ориентированных параллельно боковым сторонам ромба слева направо вверх;

– выполнением средней части фона белого цвета, боковых частей – красного;

– наличием в центре ромба буквы «С» белого цвета;

– выполнением буквы «С» рисованным шрифтом с расширенными средними частями и контурной обводкой;

Рис. Патент РФ на промышленный образец № 4810

Отличается:

– горизонтально-ориентированной формой буквы «С»;

– наличием в середине буквы стилизованного изображения футбольного мяча;

– выполнением мяча заполненным внутри черными и белыми графическими элементами в виде многоугольников с черной контурной обводкой.

Впрочем, вовсе не лучше обстоят дела и с логотипом другой известной московской футбольной команды – «Торпедо». Товарный знак, реально известный миллионам болельщиков еще со времен Советского Союза, не был признан общеизвестным (кстати, абсолютно обоснованно, с чем вы сами сможете ознакомиться), а впоследствии на основании решения Палаты по патентным спорам от 22 декабря 2005 г. была частично прекращена правовая охрана в отношении ряда товаров и услуг.

Рис. Товарный знак (регистрационный номер 156939)

Решение Палаты по патентным спорам от 8 мая 2007 г. по заявке № 97704811/50[163]

ЗАО Футбольный клуб «Торпедо-Москва» 22 апреля 2005 г. обратилось с заявлением о признании изобразительного товарного знака по свидетельству № 156939 общеизвестным в отношении услуг 41 класса (организация спортивных мероприятий; организация спортивных состязаний).

Футбольным клубом были приведены весомые доводы, подтверждающие общеизвестность товарного знака. В частности, такие:

– футбольная команда «Торпедо» была организована и получила свое название в 1936 г. на автозаводе имени Сталина (ЗИС). Тогда же и была создана эмблема клуба, преобразованная в дальнейшем в товарный знак;

– товарный знак используется командой «Торпедо» в отношении услуг 41 класса «Организация спортивных мероприятий, организация спортивных состязаний» с 1936 г.;

– товарный знак по свидетельству №156939 неразрывно связан с командой «Торпедо», являясь его символикой. Все выступления команды проходят в форме с клубной символикой, в том числе с указанным товарным знаком. Матчи транслируются всеми каналами телевидения;

– письмо Российского футбольного союза за подписью президента В.Л. Мутко.

Однако, как вы правильно догадались читатель, ранее не увидев этот знак в списке общеизвестных товарных знаков, в признании его общеизвестным было отказано.

Дело в том, что заявителем испрашивалось признание указанного товарного знака на дату 1 июня 2001 г. Однако на указанную дату правообладателем товарного знака являлось АООТ «Лужники» (г. Москва). Заявитель же стал правообладателем данного товарного знака в 2004 г. на основании зарегистрированного Роспатентом договора об уступке, т.е. после испрашиваемой даты. Поскольку доказательств, подтверждающих правопреемство ЗАО Футбольный клуб «Торпедо-Москва» и АООТ «Лужники» не было предоставлено, знак общеизвестным признан не был.

Заметим, что практически каждый из таких товарных знаков, как «ЦСКА», «Динамо (Москва), «Спартак» (Москва); «Локомотив» (Москва), «Зенит» (Санкт-Петербург) вполне может быть признан общеизвестным. Более того, можно с уверенностью утверждать, что маркетинговая и финансовая политика этих клубов только бы выиграла, если бы бренды были зарегистрированы по расширенному перечню товаров и услуг. Но реалии имеют несколько другой характер.

Например, товарные знаки, содержащие словесное обозначение «Зенит», принадлежат различным компаниям, зарегистрировавшим их по различным классам МКТУ. Помимо указанных в приведенной ниже таблице футбольных брендов обозначение «Зенит» защищено и рядом других компаний (правда, по классам, которые не могут быть причислены к традиционно футбольным):

Гораздо более солидно в сравнении с указанным выше брендом выглядит правовая охрана бренда «Локомотив». Достаточно широкий диапазон товарных знаков и различные вариации написания указанного словесного обозначения представляют собой достаточно прочную конструкцию. Впрочем, дублирование одинаковых обозначений по широкому ряду классов на русском и латинском языках представляется несколько излишним. Тем не менее можно прогнозировать, что именно этот бренд (равно как и ЦСКА) имеет все основания быть признанным общеизвестным. Рассмотрим некоторые из товарных знаков, относящихся к бренду «Локомотив».

Нужно заметить, что в отличие от многих брендов своих спортивных конкурентов товарные знаки «Локомотива» активно передаются по договорам неисключительной лицензии. В частности, в отношении двух последних указанных товарных знаков в 2006 г. был заключен договор о предоставлении права на использование товарного знака на условиях неисключительной лицензии сроком на 1 год (в отношении товаров, относящихся к 25 и 28 классам).

Однако, если принимать за точку отсчета брендовую стратегию «Ювентуса» как одного из самых известных и финансово успешных футбольных клубов, наиболее удачная стратегическая конфигурация у футбольного клуба «ЦСКА». Дело в том, что помимо регистрации товарных знаков в России ЦСКА, как указывалось выше, имеет международную регистрацию, которая распространяется более чем на 30 стран (включая страны Европы и СНГ, Китай и т.д.). Причем, возможно, в этом отношении бренды ЦСКА защищены даже лучше, чем бренды лондонского «Челси».

Международный товарный знак № 698008 (правообладатель: Центральный спортивный клуб армии; приоритет от 20 апреля 1998 г.).

Рис. Международный товарный знак № 698008

Указанный товарный знак представляет собой словесное обозначение, содержащее наименование футбольного клуба. Товарный знак зарегистрирован по следующим классам: 14 ; 16; 18; 20; 21; 24; 26; 28; 29; 30; 33; 34; 35; 36; 39; 41; 42.

В заключение рассмотрим некоторые бренды футбольного клуба ЦСКА:

19.3

Авторские права (размышления на грани абсурда)

Услышав однажды от одного спортсмена, что он обладает авторскими правами на свой, прямо говоря, безукоризненный и мастерский смеш (удар в теннисе), я задумался. А могут ли спортсмены обладать авторскими правами на собственные находки, в которых они асы?

Обыденная логика подсказывает нам – это невозможно. Потому, что тогда все бы только и делали, что обращались в суд.

Но тем не менее, анализируя в этом аспекте уже много раз указываемые принципы определения объектов авторского права – новизну, оригинальность и творческий характер, можно придти к выводу о том, что в ряде исключительных случаев спортсмен может доказать авторство своих новшеств. Здесь читатель, уверен, обязательно усомнится в выводе автора, так и не расшифровавшего эти «исключительные случаи».

Не будем вдаваться в размышления и толкования закона и права, просто приведем их пример в виде двух запатентованных изобретений (вспомните о конвергенции авторских прав и патентов, о которой уже писалось выше).

Патент РФ № 2297263 на изобретение «Способ выполнения футболистом штрафного удара» (патентообладатель: Сидоров М.Н.; приоритет от 3 октября 1995 г.)

Формула изобретения

Способ выполнения футболистом штрафного удара, заключающийся в том, что для придания мячу вращения вперед удар производят в нижнюю половину мяча носовой частью края подошвы туфли футболиста с резким движением голеностопа бьющей ноги резко вверх с сохранением корпуса в прямом положении, отличающийся тем, что удар ногой производят в верхнюю часть нижней половины мяча, ограниченную углом 45° ниже горизонтальной оси мяча.

Извлечения из описания изобретения

Пример осуществления способа. Футболист, выполняющий удар, при росте 168 см делает разбег в 4 шага, на пятом – удар: первый шаг идет с бьющей ноги. По длине четвертый шаг шире предшествующих, так как четвертый шаг должен позволить создать большую амплитуду бьющей ноги, которая с хорошим замахом мощно движется к точке удара. Опорная нога расположена на расстоянии 25 см от мяча. Мяч ориентирован ниппелем от футболиста и установлен так, чтобы ниппель был расположен под углом 45° к поверхности земли. Футболист намечает точку удара: точка удара по мячу выбрана на мяче в районе 30° вниз от горизонтальной оси симметрии мяча. Нога футболиста, проводящая удар, на большой амплитуде устремлена к намеченной точке и при производстве удара голеностопом тянется к точке удара, а в момент соприкосновения с мячом голеностоп резко берется на себя. Продолжая движение сопровождения за мячом, бьющая нога идет резко вверх, при этом футболист сохраняет вертикальное положение корпуса, не откидывая его назад.

Попадание по мячу осуществляют носовой частью края подошвы туфли, подхватывая мяч носком туфли и подкручивая его передними шипами туфли.

Мяч принимает вращательное движение по осевой вперед и на большой скорости по дугообразной траектории летит над «стенкой», опускаясь через 14 м за «стенкой» и влетая в ворота с отскоком от земли.

Способ выполнения резаного удара с носка найдет свое применение не только при выполнении штрафных ударов, но и угловых, а также в нестандартных положениях, особенно в районе штрафной площади, где зачастую пробить подъемом невозможно из-за опасности получить травму ввиду того, что рядом находится мешающие бить противники. Произвести же удар по ближней части мяча с носка менее опасно.

Таким образом, 40% всех мячей могут быть забиты именно благодаря предлагаемому способу выполнения удара по мячу.

Патент РФ № 2297263 на изобретение «Способ скоростного движения на коньках» (патентообладатель: Чузо Н.Н., Чузо И.Н.; приоритет от 12 июля 2004 г.)

Извлечения из описания изобретения

Технический результат заявленного изобретения предусматривает повышение скорости бега на коньках при меньших физических затратах спортсмена.

Предлагаемый способ скоростного бега на коньках освобождает спортсмена от нерациональных усилий и позволяет при меньших физических нагрузках получить более высокие скоростные результаты.

Формула изобретения

1. Способ скоростного движения на коньках, при котором ноги конькобежца в процессе отталкивания и скольжения при движении перемещаются вперед, отличающийся тем, что ноги конькобежца в процессе отталкивания и скольжения перемещаются вперед параллельно направлению движения конькобежца, при этом скольжение заканчивается давлением на заднюю часть конька.

2. Способ по п.1, отличающийся тем, что конькобежец выполняет движение одновременно правой рукой и правой ногой, аналогично – левой рукой и левой ногой.

Это просто примеры запатентованных изобретений, которые могут поставить перед нами по большей мере новые вопросы.

Впрочем, не вникая в детали, уверен, что если способ исполнения штрафного удара может быть признан объектом промышленной собственности, то сам штрафной удар, исполняемый футболистом, вполне вероятно, будет признан объектом авторского права. Тогда логично будет предположить, что при проведении массовых спортивных мероприятий должны существовать и смежные права и может быть поставлен вопрос о кардинальном пересмотре трудовых договоров со спортсменами и продажей прав на трансляции спортивных соревнований.

ГЛАВА 20

СИСТЕМЫ СПУТНИКОВОЙ НАВИГАЦИИ

Вопросы развития систем спутниковой навигации в последние годы становятся весьма актуальными. Однако за несколько лет до актуализации этой темы в средствах массовой информации уже была проведена активная подготовительная работа по патентованию различных технологий, так или иначе связанных с вопросами GPS и ГЛОНАСС. Причем можно с уверенностью утверждать, что компаниям, которые ранее не позаботились о защите интеллектуальной собственности, будет весьма нелегко удерживать позиции на рынке.

В числе зарегистрированных патентов в этой области – устройства для приемов сигналов спутниковых радионавигационных систем и способы обработки этих сигналов, различные системы управления (в том числе следящие), охранные радионавигационные системы и т.д. Рассмотрим некоторые из зарегистрированных в России патентов.

Патент РФ № № 2134488 на изобретение «Система управления для спутниковой системы связи и телеметрическая следящая и управляющая система связи» (патентообладатель: Моторола Инк. (США).

Извлечение из формулы изобретения

Система управления для спутниковой системы связи, имеющей по меньшей мере один спутник с приемниками и передатчиками, создающими множество абонентских каналов связи для установления связи между множеством абонентов, содержащая спутниковую подсистему управления на борту спутника для управления функциями спутника, наземную станцию управления, первую линию связи, соединенную со спутниковой подсистемой управления и наземной станцией управления для соединения наземной станции управления со спутниковой подсистемой управления, отличающаяся тем, что обеспечивающее связь соединение устанавливается посредством одного из абонентских каналов связи, при этом указанный один из абонентских каналов связи используется для передачи команд в спутниковую подсистему управления, объединенную с множеством абонентских каналов связи, причем спутник включает в себя множество передатчиков и приемников для проецирования множества смежных ячеек на Землю, а спутниковая подсистема управления чувствительна к командам наземной станции управления для обеспечения возможности управления этими командами выбранной функцией спутника.

Патент РФ № № 2134488 на изобретение «Система индикации положения» (патентообладатель: Хокан Ланс (Швеция).

Извлечение из реферата изобретения

Множество движущихся объектов, таких, как самолеты, обеспечено приемниками GPS, позволяющими индивидуально определить широту и долготу. Далее этот приемник также будет выдавать сигналы очень точного времени. В соответствии с изобретением это очень точное время используется для обеспечения возможности всем объектам, составляющим это множество, передавать на заданной частоте их идентичности и положения в прецезионно определенных блоках времени. Путем назначения этих частот в диапазоне весьма высоких частот (UHF) или ультравысоких частот (VHF) диапазон их приема ограничивается так, чтобы эта система могла стать всемирной. Передачи могут приниматься всеми участниками, так же как и центрами управления воздушным движением на земле.

Патент РФ № № 2229398 на изобретение «охранно-навигационная система для транспортного средства» (патентообладатель: ООО «Альтоника»; приоритет от 12 сентября 2003 г.).

Извлечение из реферата к изобретению

Изобретение относится к электронному оборудованию транспортных средств (ТС). На ТС установлены центральный блок управления, охранно-противоугонная подсистема, блок хранения номеров телефонов и кодов пользователей, блок управления громкой связью с выносным органом управления и программирования, блок памяти голосовых команд, блок хранения мелодий вызова и служебных звуковых сигналов, блок памяти речевых сообщений, блок хранения номеров телефонов и кодов пользователей, блок шумопонижения и подавления акустического эха, микрофон, громкоговоритель, блок приглушения или отключения магнитолы. Кроме того, имеются блок измерения координат ТС, выполненный с возможностью приема и обработки сигналов глобальных спутниковых систем навигации GPS и/или ГЛОНАСС, бортовой контроллер, блок преобразования координат и блок хранения справочной информации. Bluetooth-узлы, входящие в состав блока управления громкой связью и центрального блока управления, выполнены с возможностью радиообмена данными с Bluetooth-узлом, встроенным в бортовой мобильный телефон, связанный сетью сотовой подвижной связи с носимыми мобильными телефонами пользователей.

Патент РФ № № 2280260 на изобретение «Устройство для приема сигналов спутниковых радионавигационных систем» (патентообладатель: ОАО «Российский институт радионавигации и времени»; приоритет от 6 декабря 2004 г.).

Извлечение из реферата к изобретению

Изобретение относится к области средств радионавигации и может быть использовано в устройствах для приема сигналов спутниковых радионавигационных систем (СРНС) ГЛОНАСС и GPS частотного диапазона L1. Технический результат – обеспечение работоспособности в условиях наличия внутрисистемной помехи, располагающейся в частотном диапазоне сигналов одной из систем ГЛОНАСС или GPS, упрощение оборудования и снижение тактовой частоты аналого-цифрового преобразования.

Патент РФ № 2281891 на изобретение «Устойчивая глобальная система управления космическими аппаратами» (патентообладатель: ЗАО «НПО Космического приборостроения»; приоритет от 29 октября 2004 г.).

Извлечение из реферата к изобретению

Изобретение относится к системам передачи информации и может найти применение в спутниковых системах связи при управлении космическими аппаратами. Технический результат изобретения заключается в расширении функциональных возможностей системы, в частности повышении устойчивости управления космическими аппаратами. Система содержит космические аппараты, мобильное звено управления, а также спутниковую навигационную систему ГЛОНАСС, содержащую навигационные спутники, при этом навигационные спутники содержат бортовую командно-измерительную систему и аппаратуру межспутниковой связи, космические аппараты содержат соединенные с бортовой системой управления навигационную аппаратуру потребителя, работающую по навигационным полям систем ГЛОНАСС или ГЛОНАСС и GPS, и бортовую командно-измерительную систему, осуществляющую связь с мобильным звеном управления, а мобильное звено управления содержит навигационную аппаратуру потребителя, работающую по навигационным полям ГЛОНАСС или ГЛОНАСС и GPS и соединенную с рабочей станцией, выполняющей функции командного пункта и центра управления полетом космического аппарата, при этом рабочая станция соединена с командно-измерительной системой, осуществляющей связь как с космическими аппаратами, так и с навигационными спутниками.

Рис. Патент РФ на изобретение № 2281891

Некоторые из изобретений, связанных с ГЛОНАСС, напрямую относятся к военной технике, в частности – противоракетной обороне, в частности, приведенный ниже патент.

Патент РФ № № 2274820 на изобретение «Глобальная система прорыва баллистическими ракетами ограниченной системы противоракетной обороны» (патентообладатель: ЗАО «НПО Космического приборостроения»; приоритет от 29 октября 2004 г.).

Извлечение из реферата к изобретению

Изобретение относится к управлению космическими объектами и может быть использовано для управления дополнительными пусками баллистических ракет в условиях преодоления ими системы противовоздушной обороны. Сущность изобретения заключается в том, что система содержит функционально навигационную систему Глонасс, включающую навигационные спутники с аппаратурой межспутниковой связи, соединенной с приемной и передающей аппаратурой передачи данных, командный пункт ракетных войск стратегического назначения (КПРВСН), соединенный с системой пуска баллистических ракет и содержащий аппаратуру приема данных навигационных спутников и баллистических ракет.

Рис. Патент РФ на изобретение № 2274820

Головные части ракет снабжены датчиками, реагирующими на несанкционированные механические или лучевые воздействия и соединенными с аппаратурой передачи данных. Упомянутые датчики выполнены с возможностью передачи информации на КПРВСН по межспутниковым линиям связи системы Глонасс об указанном воздействии посредством соответствующих сигналов с меткой, идентифицирующей данную баллистическую ракету. Реализация изобретения позволяет осуществлять контроль состояния баллистических ракет в боевых условиях и принимать мотивированные решения о проведении повторных пусков, компенсирующих потери на предыдущих.

Патент РФ № № 2249830 на изобретение «Способ измерения относительной высоты полета ракеты класса «воздух – поверхность» (патентообладатель: ОАО «Уральское проектно-конструкторское бюро «Деталь»; приоритет от 19 ноября 2002 г.).

Извлечение из реферата к изобретению

Изобретение относится к навигации, в частности к измерителям высоты полета ракеты класса «воздух – поверхность», и может быть использовано при проектировании систем управления ракет и радиовысотомеров. Технический результат заключается в получении информации об относительной высоте полета ракеты без излучения радиосигналов при полете на малых и больших высотах и при излучении малой мощности при полете на сверхмалых высотах. Способ заключается в том, что перед взлетом самолет-носитель (СН) ракет класса «воздух – поверхность», оборудованный навигационной аппаратурой потребителя (НАП), устанавливают в точку, координаты которой известны с высокой точностью, принимают НАП радиосигналы систем ГЛОНАСС или GPS или обеих систем, вычисляют по ним координаты установки антенны НАП, зная истинные координаты СН, вычисляют дифференциальные поправки (ДП) координат СН, вводят их в НАП, которая установлена на ракете, перед ее стартом, в процессе полета ракеты НАП, которая установлена на ракете, определяют с учетом ДП плановые координаты ракеты и абсолютную высоту полета ракеты, вводят плановые координаты ракеты, полученные в ее полете, в цифровую карту местности, определяют по ним высоту местности, над которой летит в данный момент ракета, вычисляют относительную высоту полета и включают радиовысотомер при уменьшении относительной высоты полета ниже расчетной высоты безопасности полета.

ГЛАВА 21

АСТРОНОМИЯ И КОСМОС

Вопросам правовой охраны интеллектуальной собственности в сфере астрономии и космоса на сегодняшний день отводится недостаточное внимание. Удивительно, но в некоторые периоды времени изобретатели проявляли большую изобретательскую активность в сфере астрологии, нежели в более точных и традиционных областях знания.

Однако правовое просвещение и обсуждение данных вопросов в данной области необходимо. Безусловно, в полной мере дать анализ данной сферы практически невозможно, особенно в формате данной книги. Тем не менее обратим ваше внимание на некоторые вопросы, которые могут стать в ближайшие годы весьма актуальными.

В сфере астрономии, и в частности в сфере астрономического приборостроения, на сегодняшний день достаточно сложно выделить наиболее эффективные способы охраны интеллектуальной собственности. Здесь, как и в других рассматриваемых случаях, полезность для правообладателя представляет не использование одной из форм правовой охраны, а использование комплекса доступных правовых средств. Впрочем, скорее всего, вам будет интереснее всего ознакомиться с некоторыми российскими патентами в этой сфере.

Например, обратимся к патенту РФ № №2223204 на изобретение «Поселение в космосе»[164] (патентообладатель: Ломанов А.А.; приоритет от 23 января 2002 г.).

Извлечение из реферата к изобретению

Автор изобретения под «поселением в космосе» рассматривает большой комплекс, содержащий производственные, жилые, вспомогательные помещения, зоны зеленых насаждений и спортивные площадки. Поселение в космосе возводится на околоземной орбите или в открытом космосе.

Поселение в космосе технически выполнено как единый комплекс цилиндрической формы с ограждающей поверхностью и осевым туннелем, состоящее из облегченных, складывающихся, раскрепленных поперечными колесообразными элементами жесткости строительных блоков, объединенных трех корпусов – основного, корпуса камер сообщения и корпуса камер перехода. Корпус камер перехода для сообщения с внутренними помещениями способен временно отделяться от комплекса и вращаться для занятия синхронной неподвижности относительно прибывающих кораблей. Комплекс имеет закрепленный на туннеле гравитационный привод для вращения его с приобретением во всех помещениях искусственной силы тяготения.

Техническим результатом данного изобретения является создание возможности решений поселений в космосе с унификацией космических строительных элементов, строительство разнохарактерных космических объектов, обеспечение в них условий жизни, близких к земным.

Обратимся к другому примеру. В патенте РФ № 2124186 на изобретение «Способ измерения временных вариаций потемнения к лимбу Солнца»[165] (патентообладатель: Институт солнечно-земной физики СО РАН; приоритет от 16 июля 1997 г.).

Извлечение из реферата к изобретению

Рассматривается изобретение, которое относится к области астрофизических измерений и может быть использовано для мониторинга функции потемнения к лимбу – одного из важнейших параметров солнечного изображения. Одна из основных характеристик данного изобретения заключается в том, что результирующий спектральный профиль излучения, пропускаемого ФПИ от всего диска Солнца, может быть представлен суммой профилей ФПИ, сдвинутых в фиолетовую сторону с амплитудами максимумов, соответствующих функции потемнения. При этом различные части солнечного диска участвуют в образовании сигнала с равным весом и требуемая характеристика может быть измерена всего лишь за один скан спектрального профиля, что и обеспечивает повышение оперативности и достоверности измерений (см. рис.).

Рис. Иллюстрация к патенту № 2124186

При этом следует понимать, что автор данного изобретения использовал в качестве аналогов исследования своих коллег и аналогичные решения[166]. Между тем, если, используя данное изобретение в качестве прототипа, другой изобретатель придумает сходное с ним по ряду признаков изобретение, отличающиеся такими критериями, как новизна и оригинальность, то это изобретение тоже может быть запатентовано.

В этой связи знаменателен хрестоматийный пример Зингера, который, после того как изобрел швейную машинку, не стал ее патентовать, а остановился на самой сути изобретения – игле с ушком для нити, расположенным в заостренной части. Как известно, он предложил вдевать нитку не с тупой стороны иглы (как полагалось бы с позиции здравого смысла), а с острой, что позволило механизировать процесс шитья.

Впрочем, вовсе не все предложения в сфере астрономии патентуются. Так, на данный момент не запатентовано весьма интересное изобретение – предложение российских исследователей использовать в воздухоплавании для вертикальных взлетов и посадок воздушных кораблей малую планету в атмосфере Земли. Также ученые предложили запатентовать использование планеты для лечебных целей (горный воздух), для взлета и приема ракет (космодром) на высоте 30 км в качестве летающей астрономической обсерватории, а также для съемок местности или в качестве пожарной емкости воды для тушения лесных пожаров. Однако одним из базисных и, судя по всему, нерешенных вопросов для авторов стало – подтверждение промышленной применимости изобретения[167].

Впрочем, изобретения в этой сфере могут быть весьма разными по своему содержанию (см. табл. на стр. 271). Например, в заявке на регистрацию патента РФ № 2000106725 на изобретение содержится весьма оригинальное изобретение нового вечного всемирного календаря. Календарь содержит четыре квартала, двенадцать месяцев, триста шестьдесят пять и триста шестьдесят шесть дней соответственно в обыкновенном и високосном годах. По мнению заявителей, основное отличие календаря от прототипов состоит в экономичности. В календаре Новый год начинается с нуля и первое число каждого месяца с понедельника, где числа и дни ежегодно остаются постоянными, при этом не затрагиваются астрономические аспекты[168].

Таблица. Некоторые зарегистрированные патенты РФ в сфере астрономии и астрономического приборостроения

Также следует обратить внимание и на сферу астрофизики, изобретения в области которой также активно патентуются в России. В частности, можно привести патент РФ № 2091731 на изобретение «Способ регистрации неоднородностей астрофизических объектов»[169] (патентообладатель: Киевский университет им. Тараса Шевченко; приоритет от 26 мая 1992 г.), защищаемое которым изобретение относится к астрофизике и может быть использовано для изучения неоднородности плазмы в эмиссионных солнечных астрофизических образованиях.

Тематический анализ зарегистрированных патентов, относящихся к сфере астрономии и астрономического приборостроения, показывает, что многие патенты не поддерживаются надлежащим образом: через несколько лет после регистрации правообладатели перестают подавать необходимые взносы. Следовательно, теряется основа основ – экономическая составляющая изобретения, так как правообладатели теряют не только права на патент, но и возможность защищать его в качестве ноу-хау.

Нужно отметить, что весьма активно в сфере космической промышленности патентуются промышленные образцы. Отметим некоторые из них.

Патент № 61281 на промышленный образец «Аппарат космический для доставки инопланетного грунта» (патентообладатель: ФГУП «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина»; приоритет от 6 сентября 2005 г.)

Сведения о патенте

Характеризуется:

– наличием основных композиционных элементов: спускаемого аппарата, возвратного и перелетно-посадочного модулей и последовательным их размещением;

– общим выполнением композиции в виде многоярусной конусообразной формы с размещением спускаемого аппарата, выполненного в форме тела вращения, в ее вершине;

– наличием на перелетно-посадочном и возвратном модулях приборных отсеков со служебной аппаратурой и топливных отсеков со сферическими баками;

– выполнением топливного отсека перелетно-посадочного модуля из четырех одинаковых баков, соединенных цилиндрическими проставками;

– наличием на перелетно-посадочном модуле двигателей ориентации и стабилизации;

– наличием на перелетно-посадочном модуле радиоантенны, соединенной с приборным отсеком модуля удлиненными стержнями;

– наличием на перелетно-посадочном модуле посадочного устройства, включающего «ноги», равномерно размещаемые вокруг перелетно-посадочного модуля;

– выполнением каждой из «ног» посадочного устройства из трех удлиненных стоек и тарельчатой опоры;

– наличием грунтозаборного устройства и размещением его на перелетно-посадочном модуле;

– наличием кронштейнов крепления.

Рис. Аппарат космический для доставки инопланетного грунта

Отличается:

– выполнением приборного отсека перелетно-посадочного модуля в форме правильного восьмигранника и размещением его в основании композиции;

– частичным заглублением топливного отсека перелетно-посадочного модуля во внутренний объем приборного отсека;

– выполнением бортовой антенны перелетного модуля в форме вырезки из параболической поверхности;

– размещением двигателей ориентации и стабилизации четырьмя блоками и равномерным размещением блоков двигателей ориентации и стабилизации вокруг перелетно-посадочного модуля;

– соединением «ног» посадочного устройства и блоков двигателей ориентации и стабилизации с приборным отсеком перелетно-посадочного модуля;

– выполнением грунтозаборного устройства в виде каркаса, включающего параллельные удлиненные штанги визуально одной длины, сопоставимой со строительной высотой аппарата, и размещением грунтозаборного устройства на приборном отсеке перелетно-посадочного модуля оппозиционно радиоантенне;

– ориентированием штанг грунтозаборного устройства перпендикулярно плоскости тарельчатых опор «ног» посадочного устройства;

– снабжением грунтозаборного устройства каналом для подачи грунта, его выполнением в форме трубы и соединением его со спускаемым аппаратом;

– выполнением приборного отсека возвратного модуля из двух одинаковых по размеру плоских прямоугольных панелей, их ориентированием параллельно друг другу с охватом ими двигательной установки возвратного модуля и размещением на их внешних поверхностях служебной аппаратуры возвратного модуля;

– наличием на возвратном модуле одной, а на перелетно-посадочном модуле двух плоских панелей солнечных батарей и ориентированием их плоскостей параллельно плоскости тарельчатых опор «ног» посадочного устройства;

– размещением панелей солнечных батарей перелетно-посадочного модуля по разные стороны от приборного отсека модуля;

– выполнением панели солнечной батареи возвратного модуля в форме квадрата и наличием выреза в центре панели;

– частичным заглублением спускаемого аппарата во внутренний объем приборного отсека возвратного модуля сквозь вырез в панели солнечной батареи возвратного модуля.

Патент № 61282 на промышленный образец «Аппарат космический» (патентообладатель: ФГУП «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина»; приоритет от 6 сентября 2005 г.)

Сведения о патенте

Характеризуется:

– наличием радиолокационной антенны и выполнением ее в виде плоской прямоугольной панели удлиненной формы;

– наличием панелей солнечных батарей и выполнением их в форме прямоугольников удлиненной формы;

– наличием аппаратурной платформы и выполнением ее в виде плоского прямоугольника;

– наличием бортовых служебных систем, двигательной установки с двигателями ориентации и коррекции, служебных антенн, астродатчиков.

Рис. Аппарат космический

Отличается:

– общим решением композиции из тонких прямоугольных в плане объемов, размещаемых последовательно и соединяемых друг с другом по коротким сторонам;

– размещением радиолокационной антенны в центре композиции;

– соединением панелей солнечных батарей с радиолокационной антенной с обеспечением возможности их поворота относительно радиолокационной антенны;

– наличием топливного бака, выполнением его в форме сферы и размещением его в центре тыльной стороны радиолокационной антенны;

– наличием второй аппаратурной платформы, выполнением ее в виде плоского прямоугольника с размерами, визуально равными размерам первой аппаратурной платформы;

– размещением аппаратурных платформ по разные стороны от топливного бака и их ориентированием параллельно плоскости радиолокационной антенны;

– размещением аппаратурных платформ с зазором относительно радиолокационной антенны;

– размещением бортовых служебных систем на внутренних сторонах аппаратурных платформ в зазоре между аппаратурными платформами и радиолокационной антенной;

– наличием исполнительных органов системы магнитной ориентации, выполнением их в виде тонких удлиненных стержней, ориентированием одного из них перпендикулярно плоскости радиолокационной антенны и размещением его на периферии тыльной стороны радиолокационной антенны;

– размещением служебных антенн, астродатчиков и двигателей ориентации на торцах радиолокационной антенны.

Патент № 61279 на промышленный образец «Модель ракеты-носителя» (патентообладатель: ФГУП Государственный научно-производственный ракетно-космический центр «ЦСКБ-Прогресс»; приоритет от 5 мая 2005 г.)

Сведения о патенте

Характеризуется:

– наличием трехступенчатого корпуса, на второй ступени которого размещены конусообразные боковые блоки;

– наличием головного обтекателя цилиндрической формы с диаметром большим, чем диаметр цилиндра узлов вращения створок головного обтекателя;

– наличием на цилиндре обтекателя конической части удлиненной формы;

– наличием толкателей и отражателя;

– наличием подставки для демонстрации модели.

Рис. Модель ракеты-носителя

Отличается:

– выполнением головного обтекателя полым с вырезом спереди по его цилиндрической и конической частям, в котором размещена модель космического аппарата с солнечными батареями;

– выполнением конусной части основания головного обтекателя с вырезом, показывающим элементы донной части топливного бака третьей ступени.

Внимания заслуживают и вопросы астрологии, несмотря на перманентные споры о научности данного направления деятельности, нельзя не признать определенные социальные запросы в данной сфере. В частности, профессор Академии управления МВД Евгений Самовичев высказывался о возможности использования астрологических методов в оперативно-розыскной деятельности (например, написание космограмм)[170]. О «плюсах» и «минусах» данных подходов можно долго дискутировать, но следует обратить внимание и на проблемы, связанные с возможностью правовой защиты указанных методов.

В частности, в России был запатентован ряд изобретений, напрямую связанных со сферой астрологии. К ним относятся: патент РФ № 2122353 на изобретение «Способ определения психофизиологической совместимости партнерства клиентов службы знакомств»; патент РФ № 2045290 на изобретение «Способ биоэнергетического воздействия» (оба патента в настоящее время прекратили действие); патент РФ № 2161496 на изобретение «Набор Н.Г. Вельдяксовой для лечения больных с учетом их астрологических характеристик: знака Зодиака и асцендента» (прекратил действие, но может быть восстановлен) и т.д. Заметим, что все приведенные патенты утратили силу – как правило, в случае неуплаты патентных пошлин.

Представляется, что интерес к защите интеллектуальной собственности может породить обращения в Патентное ведомство с заявками о регистрации патентов толпы «астрологов», использующих в своей деятельности квазинаучные цели. Конечно же, такие патенты едва ли можно назвать «перспективными» в аспекте научно-технического прогресса.

Также нельзя не отметить читателю и такой весьма оригинальный патент, как патент РФ №2174713 «динамическая модель таблицы умножения, использующая указатели цифр, понятные инопланетянам» (патентообладатель: Творогов В.Б.; приоритет от 24 апреля 2000 г.).

В качестве комментария можно добавить только выдержку из описания к этому изобретению.

Извлечение из описания к изобретению

Высокоразвитое разумное существо, например инопланетянин, который знает о математических свойствах угловых мер чисел, может непосредственно понимать производимые человеком числовые действия, наблюдая манипуляции с универсальными указателями цифр. Именно в этом смысле указатели цифр, использующие угловые меры, основанные на универсальных симметриях плоскости, понятны инопланетянам, поскольку не требуют устной речи для их названий в процессе общения или в письменных сообщениях.

В заключение нужно констатировать, что основные «игроки» в сфере астрономии и космоса по разным причинам пока еще не проявляют активности в сфере патентования. Остается только надеяться, что новшества в этой области защищаются нормами авторского права и ноу-хау, а также будем ожидать более пристального интереса этих компаний к вопросам патентования.

ГЛАВА 22

ТРЕНИНГИ

Образовательные тренинги становятся неотъемлемой частью российского бизнес-процесса. Принимая во внимание тот факт, что их организация не требует крупных инвестиций, многие организации «пробуют свои силы» на этом поприще. Среди наиболее успешных нередко начинаются конкурентные войны. Впрочем, в большинстве случаев они ограничиваются «локальными кампаниями информационного характера», сопровождающимися распространением информации явно компрометирующего характера.

Зачастую эта информация бывает связана не только с самими тренингами, но и с личностями бизнес-тренеров или организаторов этих тренингов. Впрочем, иногда нелепые слухи и сплетни идут только на пользу делу.

Что касается интеллектуальной собственности, то на нее ссылаются в этой сфере достаточно часто, прилагая для подтверждения своей правоты сертификаты, выписанные собственной же организацией (или организацией, которой руководят их единомышленники).

Между тем тренинги могут быть комплексно защищены в рамках действующего законодательства.

Во-первых, программа тренинга может быть защищена как объект авторского права (произведение науки). Разумеется, в случае если указанная программа будет отличаться новизной, оригинальностью и создана в результате творческого труда.

Во-вторых, для маркетингового продвижения тренинга следует рекомендовать правовую охрану в качестве товарного знака, защищающего продвигаемый бренд. Соответственно эмблема тренинга может быть защищена патентом на промышленный образец.

В-третьих, способ проведения тренинга может быть защищен в качестве патента на изобретение. В связи с этим можно отметить ряд «тренинговых» патентов на изобретения, которые зарегистрированы в настоящее время – как в образовательной, так и в медицинской сфере.

Патент РФ № 2220457 на изобретение «Способ обучения иностранному языку Шехтера И.Ю.» (патентообладатель: Шехтер И.Ю.; приоритет от 20 марта 2003 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к техническим средствам обучения и позволяет при его использовании повысить эффективность обучения. Способ обучения иностранному языку И. Ю. Шехтера включает наглядную и звуковую демонстрацию по крайней мере одного фильма с участием по крайней мере двух действующих лиц. Каждый фильм сначала демонстрируют по крайней мере один раз без участия обучаемого в диалоге между его действующими лицами, а затем по крайней мере один раз демонстрируют фильм с участием обучаемого в диалоге между его действующими лицами. Для каждого участника диалога в фильме формируют, а затем заносят в устройство памяти две группы адекватных сигналов. Каждый сигнал в указанных выше группах адекватных сигналов формируют в виде временной последовательности субсигналов, каждый из которых соответствует отдельному высказыванию соответствующего участника диалога. Перед каждой демонстрацией каждого фильма без участия обучаемого в диалоге между действующими лицами данного фильма осуществляют выбор для каждого действующего лица по крайней мере одного сигнала из соответствующих ему двух групп адекватных сигналов. Перед каждой демонстрацией каждого фильма с участием обучаемого в диалоге между его действующими лицами осуществляют выбор действующего лица соответствующего фильма, от имени которого обучаемый намерен участвовать в диалоге действующих лиц фильма, а при просмотре каждого фильма одновременно с демонстрацией наглядной и звуковой фоновой составляющих фильма осуществляют считывание и воспроизведение синхронно с наглядной и звуковой фоновой составляющих фильма звуковых информационных сигналов на иностранном языке, которые соответствуют всем участникам диалога в фильме, за исключением участника, предварительно выбранного обучаемым, при этом каждый очередной субсигнал или подгруппа из нескольких, соответствующих друг другу во времени субсигналов из указанных выше двух групп адекватных сигналов, соответствующих выбранному участнику диалога, после считывания воспроизводят в режиме «стоп-кадр» наглядной части фильма, предшествующего на заданный интервал времени моменту начала воспроизведения данного субсигнала или подгруппы субсигналов. Осуществляют распознавание преобразованного в электрический сигнал речевого сигнала обучаемого, сравнение его с субсигналом, записанным в устройство памяти и являющимся текстовым эквивалентом соответствующего звукового субсигнала на иностранном языке, с фиксацией момента окончания, преобразованного в электрический сигнал, речевого сигнала обучаемого, начиная с которого до следующего включения режима «стоп-кадр» воспроизведение всей наглядной и звуковой информации фильма осуществляют с постоянной скоростью, соответствующей демонстрационной для данного фильма.

Патент РФ № 2088266 на изобретение «Способ интенсивного обучения иностранному языку»[171] (патентообладатель: Ангел В.И., Доморацкая Н.И., Доморацкий И.О., Роженок В.И., Роженок Г.В.; приоритет от 3 февраля 1993 г.)

Реферат изобретения

Изобретение предназначено для ускоренного обучения иностранным языкам. Способ позволяет повысить интенсивность и качество обучения больших групп слушателей. Для этого он содержит этап оптимизации мотивации обучаемых, который осуществляют в виде сеанса коллективного гипноза, этап оперативного врабатывания, который начинается с выполнения психолингвистических управлений, а заканчивают психофизиологичесиким тренингом, этап формирования моделированного восприятия, который осуществляют в виде гипнотического воздействия с последующей изобретательной активацией восприятия конкретного раздражителя, например звукового.

Патент РФ № 2251972 на изобретение «Способ тренировки адаптационных механизмов личности к стрессовым ситуациям и устройство для его реализации» (патентообладатель: Ункафов М.А.; приоритет от 12 марта 2003 г.)

Реферат изобретения

Изобретения относятся к медицине, к области психотерапии, и предназначены для коррекции неврологических и психопатологических расстройств с тревожно-фобической симптоматикой путем индивидуальных тренировок. Технический результат от использования изобретений – обеспечение возможности тренировки адаптационных механизмов личности к стрессовым ситуациям. Способ содержит оценку реакции организма на стимулирующие сигналы, включает сеансы индивидуального тренинга, которые проводят с воздействием на организм двух квазиантиподных стимулирующих сигналов одинаковой физической модальности, разнесенных во времени и появление которых носит случайный характер, и предъявлением в качестве сигнала биологической обратной связи изменения значения физиологического показателя, адекватно отражающего реакцию организма на воздействие стимулирующего сигнала. На первом этапе тренировки добиваются привыкания организма к воздействию квазиантиподных стимулирующих сигналов; на втором этапе добиваются выработки условного рефлекса на один из стимулирующих сигналов, для чего сопровождают этот стимулирующий сигнал дискомфортным воздействием на третьем, заключительном этапе, волевыми усилиями добиваются подавления реакции организма на стимулирующий сигнал, сопровождаемый на втором этапе тренировки дискомфортным воздействием. Устройство содержит последовательно соединенные преобразователь физиологического показателя в электрический сигнал и биоусилитель, блок анализа и управления, к выходам которого подключены блок предъявления сигналов биологической обратной связи (БОС), блок предъявления дискомфортного воздействия, блок индикации и блок формирования и предъявления квазиантиподных стимулирующих сигналов. Использование изобретений позволяет пациенту приобрести навыки управления своими эмоциями, снизить порог чувствительности к внешним воздействиям, научиться адекватно реагировать на стрессовые ситуации.

ГЛАВА 23

ПЕРЕВОЗКИ И ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ТРАНСПОРТ

Можно долго спорить о перспективах развития интеллектуальной собственности, но представители некоторых областей упорно отрицают необходимость ее использования. Одна из таких сфер – вопросы транспорта и перевозок. Нередко, беседуя с представителями компаний из этой сферы, можно столкнуться с непоколебимой уверенностью в отсутствии какого-то оригинального интеллектуального капитала в деятельности их компаний. Однако уже сейчас в России защищено различными способами достаточно внушительное количество различных объектов.

В качестве наглядных примеров наличия объектов интеллектуальной собственности нельзя не указать изобретения, относящиеся к конструкциям вагонов и железнодорожных платформ, шахтных дорог, изобретения – способы перевозки пассажиров и грузов; а также различные полезные модели.

Патент РФ № 2279550 на изобретение «Шахтная монорельсовая дорога» (патентообладатель: государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Санкт-Петербургский государственный горный институт им. Г.В. Плеханова (технический университет); приоритет от 14 февраля 2005 г.)

Извлечения из формулы изобретения

Шахтная монорельсовая дорога, содержащая горную выработку, металлическую арочную податливую крепь, на которой закреплен монорельс двутаврового поперечного сечения с возможностью передвижения по нему колесного подвижного состава, отличающаяся тем, что между крепями с шагом, превышающим шаг расстановки крепей, по длине монорельса размещены горизонтально ориентированные плиты, которые снизу жестко соединены с верхней полкой монорельса, а сверху – с П-образным башмаком, причем каждая плита с упомянутым башмаком анкерами прижата к кровле выработки, а между ней и башмаком размещена вставка из податливого материала.

Рис. Патент № 2279550

Патент РФ № 2270114 на изобретение «Многофункциональная железнодорожная платформа» (патентообладатель: ФГУП «Центральный научно-исследовательский институт «Буревестник»; приоритет от 26 января 2004 г.)

Извлечение из реферата изобретения

Изобретение относится к железнодорожному транспорту, а более конкретно – к железнодорожным платформам для перевозки длинномерных грузов. Многофункциональная железнодорожная платформа содержит установленную на ходовые тележки несущую раму 1 с торцевыми стенками, распределенными по ее длине промежуточными секциями с рабочей поверхностью для укладки труб, опорами для установки контейнеров и опорами 15 для установки листового проката, выполненными с возможностью установки этих опор в рабочее или исходное положения, комплект устройств закрепления труб.

Рис. Патент № 2270114

Патент РФ № 2265536 на изобретение «Хоппер-вагон модульный» (патентообладатель: ОАО «Крюковский вагоностроительный завод» (Украина); приоритет от 7 октября 2003 г.)

Извлечение из реферата изобретения

Изобретение относится к железнодорожному транспорту, а именно к конструкции бункерных вагонов для перевозки сыпучих грузов.

Рис. Патент № 2365536

Патент РФ № 2267418 на изобретение «Способ перевозки пассажиров и грузов с помощью монорельсовой транспортной системы» (патентообладатель: ОАО «Конструкторское бюро специального машиностроения»; приоритет от 30 июня 2004 г.)

Извлечение из реферата изобретения

Изобретение относится к пассажирским транспортным системам, а именно к способам перевозки пассажиров и грузов с помощью монорельсовой транспортной системы. Способ перевозки пассажиров и грузов с помощью монорельсовой транспортной системы заключается в том, что подвесные транспортные средства перемещают вдоль ходовой балки и останавливают в заданных местах путевой структуры монорельсовой транспортной системы. После остановки подвесного транспортного средства в заданном месте кузов подвесного транспортного средства без отрыва колес ходовых тележек подвесного транспортного средства от ходовой балки опускают посредством системы подъема-спуска подвесного транспортного средства до касания с основанием посадочной площадки. После касания кузовом подвесного транспортного средства основания посадочной площадки колеса ходовых тележек подвесного транспортного средства отсоединяют от ходовой балки, после чего посредством упомянутой системы подъема-спуска ходовую часть опускают на кузов подвесного транспортного средства.

Рис. Патент № 2267418

В сфере транспорта активно патентуются и промышленные образцы. Приведем в качестве примера лишь один из них.

Патент РФ № 56944 на промышленный образец «Головной вагон электропоезда» (патентообладатель: ЗАО «Спецремонт»; приоритет от 29 марта 2004 г.)

Извлечения из сведений о патенте

Характеризуется:

решением вагона моноблочной композиции, включающей кабину машиниста с наклонной панелью лобового стекла панорамной конфигурации и кузов пассажирского салона прямоугольной формы со скругленным сопряжением крыши с боковыми стенками и лобовой частью, оформленной плоским наклонным остеклением увеличенной площади, буферными фонарями, прожектором и путеочистителем.

Рис. Головной вагон электропоезда

Отличается:

– решением силуэта лобовой части обтекаемой формы с панорамным стеклом на притопленном лобовом щите, обрамленном по бокам скругленными выступами;

– наличием блокфар с буферными фонарями и специальными фонарями преимущественно прямоугольного очертания, образующих с прожектором треугольную конфигурацию углом вверх;

– выполнением очертания внешней кромки козырька путеочистителя в виде консольного обтекателя аэродинамической формы с приспущенным вниз уголком и поперечными цветными полосками с соответствующим углом и скругленными вырезами по бокам и т.д.

ГЛАВА 24

НАНОТЕХНОЛОГИИ

Традиционно под нанотехнологиями принято понимать область прикладной науки и техники, занимающуюся изучением свойств объектов и разработкой устройств размеров порядка нанометра (по системе единиц СИ, 10 9 метра). На сегодняшний день нанотехнологии – одно из самых перспективных и прогрессивно развивающихся направлений.

Патентование в этой сфере осуществляется уже сейчас достаточно активно (на сегодняшний день можно выделить не менее 50 зарегистрированных патентов на изобретения в этой области), поэтому просто познакомим читателя с некоторыми действующими патентами на изобретения в этой области.

Полагаю, что дополнительное комментирование этих вопросов – излишне. В конце подведем краткое резюме.

Патент РФ № 2221324 на изобретение «Устройство перемещения» (патентообладатель: государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский государственный институт электроники и математики (технический университет); отрытая лицензия; приоритет от 19 декабря 2001 г.)

Формула изобретения

Устройство перемещения, содержащее стол и направляющую, шесть пьезоэлектрических преобразователей, связанных со столом и направляющей по структуре l-координат, отличающееся тем, что пьезоэлектрические преобразователи связаны со столом и направляющей посредством двенадцати упругих торсионов соответственно, в устройство дополнительно введено шесть приводов и неподвижное основание, причем приводы связаны с направляющей и основанием посредством двенадцати шарниров соответственно также по структуре l-координат, причем шарниры и торсионы расположены на разных торцах направляющей.

Патент РФ № 2270164 на изобретение «Способ изготовления нановолокон» (патентообладатель: Принц А.В.; приоритет от 9 октября 2003 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к нанотехнологии, изготовлению наноструктур, а именно к способам производства нановолокон. Сущность изобретения: в способе изготовления нановолокон на подложке формируют многослойную структуру, содержащую по крайней мере один жертвенный слой и пленочную структуру из вещества, предназначенного для формирования волокон, разделенную на узкие полоски, селективно удаляют жертвенный слой, за счет этого узкие полоски освобождаются от связи с подложкой, образуя волокна.

Рис. Процесс получения нановолокон из цельной многослойной пленочной структуры

Многослойная структура может содержать несколько жертвенных и несколько слоев, из которых будут получаться волокна. Пленочную структуру разделяют на полоски после выращивания, либо ее формируют изначально разделенной на узкие полоски путем формирования ее на подложке со специальным рельефом. Техническим результатом изобретения является создание простой и эффективной технологии формирования твердотельных нановолокон из различных веществ, что позволяет получить нановолокна, обладающие прочностью и стойкостью к внешней среде, а также другими необходимыми свойствами. Процесс совместим со стандартными технологиями изготовления интегральных схем.

Патент РФ № 2272350 на изобретение «Способ перемещений» (патентообладатель: Институт прикладной механики УрО РАН; приоритет от 2 августа 2004 г.)

Формула изобретения

Устройство микроперемещений, содержащее основание, пьезотрубку с электродами, один конец которой закреплен на основании, а другой снабжен первой опорой, отличающееся тем, что в него введена вторая опора вторая опора размещена внутри пьезотрубки, при этом один конец второй опоры жестко закреплен на основании, а другой расположен под перемещаемым объектом.

Рис. Устройство перемещения

Патент РФ № 2282258 на изобретение «Способ перемещений» (патентообладатель: ЗАО «НТ-МДТ»; приоритет от 9 сентября 2004 г.)

Извлечения из формулы изобретения

Устройство перемещения, состоящее из основания с закрепленным на нем одним концом совмещенным узлом блока перемещения по одной координате (Z) и блока перемещений по двум взаимно перпендикулярным координатам (X, Y), другим свободным концом совмещенного узла блока перемещения вместе с расположенным на нем держателем объекта, отличающееся тем, что на упомянутом основании введены упоры, размещенные через зазоры напротив упомянутых свободного конца совмещенного узла и держателя объекта, при этом величины зазоров превышают величины функциональных перемещений конца совмещенного узла и держателя объекта в направлении соответствующих упоров, но меньше, чем предельно допустимые по прочности совмещенного узла отклонения в тех же направлениях.

Рис. Устройство перемещения

Патент РФ № 2282581 на изобретение «Способ изготовления калиброванного нанокапиллятора и устройство для его изготовления» (патентообладатель: федеральное государственное унитарное предприятие «Государственный научный центр Российской Федерации Институт теоретической и экспериментальной физики им. А.И. Алиханова»; приоритет от 29 ноября 2004 г.)

Извлечения из формулы изобретения

Рис. Устройство для изготовления калиброванного нанокапилляра

Способ изготовления калиброванного нанокапилляра, включающий процедуру оценки его диаметра, отличающийся тем, что выполняют непрерывный контроль диаметра капилляра по заданному шаблону, причем в качестве «пробки» минимального диаметра выбирают одноатомный газ, а в качестве «пробки» максимального диаметра выбирают молекулярный газ и, пропуская смесь этих газов через заготовку капилляра, оценивают диаметр капилляра по изменению соотношения концентраций атомного и молекулярного газов при управляемом разложении в капилляре молекулярной компоненты газовой смеси.

Патент РФ № 2293766 на изобретение «Способ получения надмолекулярных композитов» (патентообладатель: Дерябин Д.Г., Давыдова О.К.; открытая лицензия; приоритет от 13 апреля 2005 г.)

Извлечения из описания изобретения

Основной задачей, на решение которой направлен заявляемый способ, является получение надмолекулярных композитов из ДНК и формообразующего амфифильного вещества, в составе которых достигается упорядоченное (параллельное) расположение нитей ДНК.

Дополнительной задачей, решаемой при осуществлении заявляемого способа, является длительное сохранение нативной структуры и физико-химических свойств ДНК в составе образующегося надмолекулярного композита.

Извлечения из формулы изобретения

Способ получения надмолекулярных композитов из линейных молекул дезоксирибонуклеиновой кислоты путем смешивания двухцепочечных молекул ДНК с амфифильным формообразующим веществом в водном растворе и последующего инкубирования полученной смеси, отличающийся тем, что в качестве амфифильного формообразующего вещества используют вещество с химической формулой.

Рис. Химическая формула к патенту РФ № 2293766

Патент РФ № 2282583 на изобретение «Углеродный полимер» (патентообладатель: Левченко В.А., Раков Д.Л.; приоритет от 11 декабря 2003 г.)

Извлечения из описания изобретения

Целью изобретения является повышение трибологических свойств материала, в частности уменьшение трения, а также увеличение твердости, износостойкости, плотности упаковки атомов, задиростойкости и температурной стабильности.

Рис. Углеродный полимер

Извлечения из формулы изобретения

Углеродный полимер с гомеотропно-ориентированными атомами углерода, отличающийся тем, что выполнен в виде монокристаллической структуры с плотной упаковкой атомов углерода с sp-sp_3-гибридизацией, при этом расстояние между цепочками углерода составляет от 3,97 до 5,11 Е.

Патент РФ № 2291835 на изобретение «Способ получения микроструктур» (патентообладатель: федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-исследовательский институт комплексных испытаний оптико-электронных приборов и систем» (ФГУП НИИКИ ОЭП); приоритет от 21 июля 2005 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к области микро– и нанотехнологий обработки материалов с применением лазерного излучения. Техническим результатом изобретения является разработка производительного, экологически чистого, высокотехнологичного способа получения микроструктур с плоским дном как ячеистого, так и канального типа.

Патент РФ № 23000158 на изобретение «Способ формирования субмикронной и нанометровой структуры» (патентообладатель: Институт информатики и микроэлектроники РАН; приоритет от 29 сентября 2005 г.)

Извлечения из реферата изобретения

Изобретение относится к области микроэлектроники, микро-и нанотехнологии.

Сущность изобретения: способ формирования субмикронной и нанометровой структуры в подложке предусматривает формирование в слое на поверхности подложки рельефных структур, нанесение пленки до уменьшения размеров рельефной структуры до субмикронных и нанометровых размеров, анизотропное и селективное относительно материалов пленки и исходного рельефного слоя травление полученной структуры вместе с материалом подложки в химически активной плазме до образования в подложке рельефной структуры субмикронных и нанометровых размеров, глубиной более чем в два раза превышающей ее ширину.

Рис. Из описания к патенту РФ № 23000158 на изобретение

Техническим результатом изобретения является обеспечение переноса рисунка маски в нижележащий слой подложки с размерами, достигающими субмикронных и нанометровых величин.

Патент РФ № 2221324 на изобретение «Устройство перемещения» (патентообладатель: государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский государственный институт электроники и математики (технический университет); приоритет от 19 декабря 2001 г.)

Формула изобретения

Устройство перемещения, содержащее стол и направляющую, шесть пьезоэлектрических преобразователей, связанных со столом и направляющей по структуре l-координат, отличающееся тем, что пьезоэлектрические преобразователи связаны со столом и направляющей посредством двенадцати упругих торсионов соответственно в устройство дополнительно введено шесть приводов и неподвижное основание, причем приводы связаны с направляющей и основанием посредством двенадцати шарниров соответственно также по структуре l-координат, причем шарниры и торсионы расположены на разных торцах направляющей.

Безусловно, это далеко не все патенты, которые связаны со сферой нанотехнологий, но даже поверхностный взгляд на эту сферу показывает следующие весьма положительные аспекты:

• активное участие государственных организаций в процессе патентования;

• патентование осуществляется преимущественно в целях охраны интеллектуальной собственности, поскольку большинство патентов благополучно поддерживаются;

• ряд патентов принадлежит образовательным учреждениям.

Все вышеперечисленное позволяет с оптимизмом относиться к будущему и предполагает формирование реального рынка интеллектуальной собственности в сфере высоких технологий уже в ближайшие годы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, поскольку вы уже читаете послесловие, то, вероятнее всего, я уже убедил вас в важности и необходимости защиты интеллектуальной собственности и, скорее всего, уже планируете предпринять какие-либо действия в этом направлении, ожидая максимальной эффективности. В связи с этим я приведу примеры того, что НЕ ЯВЛЯЕТСЯ эффективной защитой.

Эффективная защита интеллектуальной собственности – это НЕ значит регистрировать много объектов промышленной собственности или регистрировать их по всем классам.

Эффективная защита интеллектуальной собственности – это НЕ значит начинать спешно занимать не защищенные «лидерами» рынков позиции, опережая их в дате подачи заявок, и, разумеется, это не «нейтрализация» объектов промышленной собственности конкурентов.

Эффективно защитить объекты интеллектуальной собственности – это НЕ значит обратиться к специалисту с просьбой зарегистрировать товарный знак и, возможно, патент на изобретение, предоставив ему полную свободу действий.

Эффективная защита интеллектуальной собственности как в части авторских прав, так и в части промышленной собственности НЕ заканчивается заключением договора с авторским обществом или иной организацией, которая выявляет и противодействует незаконному использованию объектов интеллектуальной собственности. Это только один из возможных инструментов для защиты.

Для эффективной защиты интеллектуальной собственности вовсе НЕ нужно поступать по общепринятым схемам, стандартам и правилам. Нужно как раз поступать оригинально, не так, как поступают все и написано в учебниках. При этом, разумеется, в рамках общепринятых норм Нравственности и Права.

Эффективно защищать интеллектуальную собственность – это значит выявлять и фиксировать всевозможные нематериальные активы, подтверждать факт их наличия, проводить комплексную защиту нескольких объектов интеллектуальной собственности, оценивать их (возможно, даже в самых минимальных размерах), проводить необходимые научные экспертизы, правильно распределять в холдингах или между автором и инвестором, а также активно использовать интеллектуальный капитал в коммерческом обороте, выдавая исключительные и неисключительные лицензии, проводя его страхование, используя как главный инструмент при подписании дистрибьюторских договоров и т.д. При этом эффективная защита интеллектуальной собственности невозможна без объективного маркетингового анализа рынка и сведений о патентных возможностях и защищенности конкурентов.

Эффективная защита интеллектуальной собственности невозможна и без четкой корпоративной политики информационной безопасности, реально защищающей коммерческие тайны компании как de juro, так и de facto.

Следует поддержать мнение, что интеллектуальная собственность по-настоящему не защищена и не оценена и что уже при нашей жизни возможны войны из-за интеллектуальной собственности[172].

Сегодня, когда научно-технический прогресс существенно опережает все разумные прогнозы, а различные проблемы, связанные с природными ресурсами, все чаще напоминают нам об их небезграничности, именно интеллектуальная собственность представляется наиболее важным и ценным в долгосрочной перспективе ресурсом. В связи с этим остается только стремиться к тому, чтобы интеллектуальная собственность российских компаний, особенно компаний крупных и системообразующих, была защищена комплексно и эффективно.

Примечания

1

См.: Воронов А., Добров Д. Товарные знаки защитит специалист по инновациям // КоммерсантЪ (газета). 2004. № 50.

2

См.: Иванов В.И. Интеллектуальная информационная технология в форме автоматизированной системы принятия решений для ведения патентных войн и защиты от патентной агрессии.: Дисс. ... канд. технич. наук. М. 2004.

3

Подробнее см.: www.comments.com.ua/?art=1178813369&Callback=list

4

См.: Черняк В.З. Тайны промышленного шпионажа. М. 2002. С. 83.

5

Наименования правообладателей (владельцев) объектов промышленной собственности указываются в соответствии с написанием в охранных документах.

6

В приводимых примерах объектов промышленной собственности указывается первичный правообладатель (владелец объекта интеллектуальной собственности), на имя которого был получен охранный документ. Последующие лицензии, как правило, в данной книге не фиксируются.

7

Подробнее см.: Егоров С.В. Философско-методологические аспекты интеллектуальной собственности и ее правовой защиты: Автореф. дисс. ...канд. философ. наук. М., 2006. С. 8 – 9.

8

Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXXII. М., 1978. С. 140 – 152 (Соглашение вступило в силу для СССР 1 июля 1976 г.).

9

Бюллетень международных договоров. 2003. № 9. С. 3 – 34 (Конвенция вступила в силу для России 13 марта 1995 г.).

10

Парижская конвенция по охране промышленной собственности. Публикация № 201(R). Женева: Всемирная организация интеллектуальной собственности, 1990 (Конвенция вступила в силу для СССР 1 июля 1965 г.).

11

См., например: Соглашение между Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Министерством здравоохранения Мексиканских Соединенных Штатов о сотрудничестве в области здравоохранения, заключенное в г. Москве 21 июня 2005 г. // СПС «Консультант-Плюс»; Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Южно-Африканской Республики о взаимной охране прав интеллектуальной собственности, используемой и полученной в ходе двустороннего оборонно-промышленного сотрудничества, заключенное в г. Кейптауне 5 сентября 2006 г. // Бюллетень международных договоров. 2007. № 2. С. 58 – 63; Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Французской Республики о взаимной охране интеллектуальной собственности в ходе двустороннего военно-технического сотрудничества, заключенное в г. Москве 14 февраля 2006 г. // Бюллетень международных договоров. 2007. № 4. С. 18 – 22 и т.д.

12

См., например: Концепцию формирования национальных баз данных и организации межгосударственного обмена информацией по предупреждению и пресечению правонарушений в области интеллектуальной собственности, одобренную Решением Совета глав правительств Содружества Независимых государств 25 мая 2006 г. // СПС «Консультант-Плюс»; Конвенцию о биологическом многообразии, заключенную в г. Рио-де-Жанейро 5 июня 1992 г. // Бюллетень международных договоров. 1996. №9. С. 3 – 28 и т.д.

13

Бюллетень международных договоров. 2002. № 3. С. 51 – 54.

14

Указанное Соглашение вступило в силу для следующих государств: Белоруссия, Таджикистан, Азербайджан, Армения, Киргизия, Украина, Казахстан, Россия, Молдавия.

15

СЗ РФ. 2007. № 33. Ст. 4205.

16

СЗ РФ. 2007. № 32. Ст. 4157

17

СПС «Консультант-Плюс».

18

Подробнее см.: Черняк В.З. Тайны промышленного шпионажа. М., 2002. С. 225.

19

СПС «Консультант-Плюс».

20

См. подробнее: Распоряжение Президента РФ от 15 ноября 2005 г. № 557-рп «О подписании Конвенции о киберпреступности» // СЗ РФ. 2005. № 47. Ст. 4929.

21

Сучкова И.В. Совершенствование управления использованием объектов нематериальной собственности в промышленности: Дисс. ... канд. эконом. наук. Екатеринбург, 1999. С. 76.

22

См., в частности: Павлова О.Г. Правовое регулирование коммерческой тайны как объекта гражданских правоотношений в Российской Федерации: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 198.

23

См: www.fips.ru/mktu9/

24

См.: Ханбеков Р.Р. Правовая охрана промышленных образцов в России: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 34 – 35.

25

На момент написания книги прекратил действие.

26

См.: Гайнуллина З.Ф. Правовое обеспечение прав и законных интересов обладателей необщедоступной информации (коммерческой тайны, ноу-хау): Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 24.

27

См.: Ловцов С.В. Трехмерные формы в качестве товарных знаков и промышленных образцов: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 38.

28

www.fips.ru/pps/20_04_07/20042007.htm

29

См.: Черняк В.З. Тайны промышленного шпионажа. М., 2002. С. 225.

30

СПС «Консультант-Плюс».

31

СПС «Консультант-Плюс».

32

См. Дашян М. Парадоксы российской практики защиты авторских прав // Коллегия. 2007. № 6. С. 35 – 37.

33

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 8.

34

www.fips.ru/ruptoru/Regions/best100.htm

35

СПС «Консультант-Плюс».

36

СЗ РФ. 2001. № 43. Ст. 4107.

37

СЗ РФ. 2006. № 42. Ст. 4380.

38

Подробнее см.: Методические рекомендации по проведению работы «Выявление и отбор перспетивных изобретений» // www.fips.ru/ruptoru/regions.htm

39

Поляков А.В. Может ли право быть неправым? Некоторые аспекты дореволюционного российского правопонимания // Правоведение. 1997. № 4.

40

Подробнее см.: Черняк В.З. Тайны промышленного шпионажа. М., 2002. С. 227.

41

Подробнее см.: Черняк В.З. Тайны промышленного шпионажа. М., 2002. С. 227.

42

СЗ РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3434.

43

www.fas.gov.ru/news/n_7974.html

44

www.fas.gov.ru/news/n_14783.html

45

www.fas.gov.ru/news/n_14724.html

46

www.fas.gov.ru/news/n_14806.html

47

www.fas.gov.ru/news/n_12443.html

48

Подробнее см.: Левченко В.И. Безумие науки и кризис права в России. М., 2002. С. 45 – 46.

49

www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=proishestviia&id=64054900000044889

50

См.: Левченко В.И. Безумие науки и кризис права в России. М., 2002. С. 56.

51

Подробнее см.: Колмаков Ю.В. Моделирование распределения товара по филиалам дистрибьюторской фирмы в условиях неопределенности спроса: Дисс. ... канд. эконом. наук. СПб., 2006. С. 16 – 24.

52

fips.ru/pps/25_12/25122006.htm

53

www.fips.ru/pps/23_01_07/23012007.htm

54

www.fips.ru/pps/22_03_07/22032007.htm

55

См.: Федоров М. Битвы интеграторов // Лесная индустрия. 2004. № 2 (декабрь).

56

См., в частности: http://antiraid.com.ua/articles/1705221822.html

57

Ионцев М. Слияние двух лун // Слияния и поглощения. 2006. № 3.

58

www.fips.ru/pps/25_05_07/25052007.htm

59

www.fips.ru/pps/03_05_07/03052007.htm

60

www.fips.ru/pps/20_04_07/20042007.htm

61

Подробнее см.: Герасимов О.М., Матюшенко А.В., Павлов В.В. Методика обхода патентов // http://www.metodolog.ru/00473/00473.html

62

Подробнее см.: Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 18 октября 1999 г. № КА-А40/2455-99.

63

Финансовая газета. 2000. № 48 (с послед. измен.).

64

Также согласно п. 4 ПБУ 14/2000 в составе нематериальных активов учитываются деловая репутация организации и организационные расходы (расходы, связанные с образованием юридического лица, признанные в соответствии с учредительными документами частью вклада участников (учредителей) в уставный (складочный) капитал организации). При этом в состав нематериальных активов не включаются интеллектуальные и деловые качества персонала организации, их квалификация и способность к труду, поскольку они неотделимы от своих носителей и не могут быть использованы без них.

65

Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1998. № 23 (с послед. измен.).

66

СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3813 (с послед. измен.).

67

СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 3026.

68

Патенты и лицензии. 2003. № 3.

69

СЗ РФ. 2002. № 3. Ст. 218.

70

См., в частности: Федоров А. Защита интеллекта // Страхование. № 32 (73). 2004; с альтернативной точкой зрения можно ознакомиться здесь: См.: Чудинов Г.В. Защита объектов интеллектуальной собственности // Новости искусственного интеллекта. № 3 (51). 2002. С. 52.

71

См.: Зенкин М.В. Направления реформирования страхового дела в условиях рыночной экономики // Социальное и пенсионное право. 2006. № 2.

72

Подробнее см.: Цыганов А.А. Основы страхования интеллектуальной собственности. М., 2006.

73

Российская газета. 2003. № 259.

74

Подробнее см.: Шипова Е.В. Оценка интеллектуальной собственности. Иркутск, 2003. С. 28 – 30.

75

См. Джаарбеков С.М. Методы и схемы оптимизации налогообложения. М., 2002. С. 182 – 183.

76

СПС «Консультант-Плюс».

77

СПС «Консультант-Плюс».

78

СПС «Консультант-Плюс».

79

СПС «Консультант-Плюс».

80

СПС «Консультант-Плюс».

81

СПС «Консультант-Плюс».

82

См. также постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 28.01.2003 № КА-А40/58-03.

83

В ряде случаев суд сам приходил к выводу, что предметом сделки являются как экземпляр программы для ЭВМ, так и право на его воспроизведение (см., в частности, постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.03.2003 № А56-7970/02).

84

СПС «Консультант-Плюс».

85

СПС «Консультант-Плюс».

86

СПС «Консультант-Плюс».

87

Подробнее см.: Письмо Государственного таможенного комитета от 9 июля 2002 г. № 07-58/27402 «О реестре объектов интеллектуальной собственности» // СПС «Консультант-Плюс».

88

См.: Андрианова Е.Е. Система таможенного контроля объектов интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 32 – 33.

89

Российская газета. 2003. № 259.

90

Таможенные ведомости. 2003. № 12.

91

СПС «Консультант-Плюс».

92

СПС «Консультант-Плюс».

93

Гольцблат А.А. Как таможня защищает права владельцев товарных знаков? // Патенты и лицензии. 2002. № 7. С. 10 – 12.

94

Вестник ВАС РФ. 1996. № 9.

95

СПС «Консультант-Плюс».

96

СПС «Консультант-Плюс».

97

Вестник ВАС РФ. 1997. №5.

98

Подробнее см.: Новосельцев О.В. Право интеллектуальной собственности и имущество предприятия: Дисс. ... канд. эконом. наук. М., 2000. С. 136.

99

СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3813.

100

СПС «Консультант-Плюс».

101

В настоящее время на указанный товарный знак истек срок действия. Подробнее см.: http://www.fips.ru/cdfi/fips.dll?

102

СПС «Консультант-Плюс».

103

См.: Лебедев В.А. Имитационное моделирование согласования стратегий участников коммерческой концессии: Дисс. ... канд. эконом. наук. М., 2002. С. 42.

104

См.: Дьяченко Д. Фатальный успех концессии // Бизнес-адвокат. 2000. № 5.

105

Лебедев В.А. Имитационное моделирование согласования стратегий участников коммерческой концессии: Дисс. ... канд. эконом. наук. М., 2002. С. 42.

106

См.: Лебедев В.А. Имитационное моделирование согласования стратегий участников коммерческой концессии: Дисс. ... канд. эконом. наук. М., 2002. С. 43.

107

СПС «Консультант-Плюс».

108

СПС «Консультант-Плюс».

109

СПС «Консультант-Плюс».

110

В частности, по мнению автора этой книги, для легитимности договора коммерческой концессии достаточна передача двух соответствующих объектов исключительных прав.

111

СПС «Консультант-Плюс».

112

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг. Кн. 3. М., Статут, 2002 // СПС «Консультант Плюс».

113

Договор подписан в г. Вашингтоне 17 июня 1992 г. // Международно-правовые основы иностранных инвестиций в России: Сборник нормативных актов и документов. М., 1995. С. 133 – 152.

114

СПС «Консультант Плюс».

115

СПС «Консультант-Плюс».

116

См.: постановление Президиума ВАС РФ № 5675/98 от 28 сентября 1999 г. // «Вестник ВАС РФ». 1999. № 12; постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 13 декабря 2001 г. № А42-5861/01-14 // СПС «Консультант-Плюс»; постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22 октября 2001 г. № А43-8990/01-25-2 // СПС «Консультант-Плюс».

117

Руководство по заключению международных дистрибьюторских соглашений (Публикация МТП № 441). М.,1996.

118

Принят в г. Вене 5 июля 2001 г. на 34-й сессии ЮНСИТРАЛ // СПС «Консультант-Плюс».

119

Принят в г. Нью-Йорке 28 мая 1996 г. – 14 июня 1996 г. на 29-й сессии ЮНСИТРАЛ // СПС «Консультант-Плюс».

120

СПС «Консультант-Плюс».

121

СПС «Консультант-Плюс».

122

СПС «Консультант-Плюс».

123

СПС «Консультант-Плюс».

124

СПС «Консультант-Плюс».

125

СПС «Консультант-Плюс».

126

СПС «Консультант-Плюс».

127

СПС «Консультант-Плюс».

128

Конвенция заключена в г. Вене 11 апреля 1980 г. СССР присоединился к Конвенции 23 мая 1990 г. (Постановление ВС СССР от 23 мая 1990 г. № 1511-I). Конвенция вступила в силу для СССР 1 сентября 1991 г.// Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. Вып. XLVII. М., 1994. С. 335 – 357.

129

См.: Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности / Под ред. проф. А.С. Комарова. М., 2001. С. 300.

130

Закон. 1995. № 12. С. 82 – 92.

131

СПС «Консультант-Плюс».

132

СПС «Консультант-Плюс».

133

Указанный патент аннулирован решением Палаты по патентным спорам от 31 марта 2005 г. Подробнее см.: www.fips.ru/rudeimage/0/0/50000/52000/52625-2005.05.16.pdf

134

СПС «Консультант-Плюс».

135

См. Зуйкова Е.В. Доверительное управление исключительными правами: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 139.

136

Следует отметить, что в литературе также придерживаются подобных взглядов. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть вторая) /Под ред. Козырь О.М., Маковского А.Л., Хохлова С.А. М., МЦЭФР, 1996.

137

Также согласно п. 1 ст. 1015 ГК РФ в случаях, когда доверительное управление имуществом осуществляется по основаниям, предусмотренным законом, доверительным управляющим может быть гражданин, не являющийся предпринимателем, или некоммерческая организация, за исключением учреждения.

138

Подробнее см.: Евдокимова В.Н. Вопросы правомочности лицензиара в лицензионном договоре // Адвокат. 2000. № 7.

139

См.: Черничкина Г.Н. Изобретения военного назначения: некоторые правовые аспекты // Российский военно-правовой сборник. 2004. № 1.

140

Российская газета. 2001. № 153 – 154 (с послед. измен.).

141

См.: Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 1996. С. 532 – 535.

142

СЗ РФ.1996. № 3. Ст. 145 (с послед. измен.).

143

СПС «Консультант-Плюс».

144

См.: Голофаев В.В. Фирменное наименование коммерческих организаций: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999 // http://dissertation1.narod.ru/elements/avtoref129.htm

145

См.: Голофаев В.В. Фирменное наименование коммерческих организаций. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999 г. // http://dissertation1.narod.ru/elements/avtoref129.htm

146

СПС «Консультант-Плюс».

147

Ведомости Московской думы. 1995. № 5.

148

СПС «Консультант-Плюс».

149

Российская газета. № 6. 12.01.1993.

150

СПС «Консультант-Плюс».

151

http://www.fips.ru/pps/14_02_07/14022007.htm

152

На момент написания книги патент прекратил действие.

153

На момент написания книги патент может прекратить действие.

154

На момент написания книги патент может прекратить действие.

155

На момент написания книги патент может прекратить действие.

156

Так в оригинале.

157

На момент написания книги патент прекратил действие.

158

На момент написания книги патент прекратил действие.

159

На момент написания книги патент прекратил действие.

160

На момент написания книги патент прекратил действие.

161

На момент написания книги правовая охрана прекращена.

162

На момент написания настоящей книги правовая охрана патента прекращена.

163

www.fips.ru/pps/08_05_07/08052007.htm

164

На момент написания книги патент может прекратить действие.

165

Патент утратил силу.

166

See: Janssens T.J. A non imaging approach to solar oblateness measurements. Solar Physics. 1972. 25. P. 237 – 241; Yerle R. Solar oscillations and limb darkening fluctuations. Astrophys.1981.100.L 23 – L25; Neckel H., Labs D. Asymmetry and variations of solar limb darkening along the diameter defined by durnal motion in April 1981. Solar Phys.1987.110. P. 139 – 170.

167

Заявка на регистрацию патента РФ № 94015292. Нужно подчеркнуть, что данное изобретение не было запатентовано.

168

По ряду субъективных причин данное изобретение не было запатентовано: заявка на изобретение была признана отозванной в связи с непредоставлением в установленный срок дополнительных материалов и/или запрашиваемых документов.

169

Патент утратил силу

170

Сапожникова Г. Почему они нас убивают // Комсомольская правда. 2003. 18 августа.

171

На момент написания книги правовая охрана прекращена.

172

См.:  http://stra.teg.ru/lenta/innovation/516

Content

Дашян Микаэл Самвелович
Интеллектуальная собственность в бизнесе : изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд...

ПРЕДИСЛОВИЕ

Обо мне

Почему я написал эту книгу?

Какая цель у этой книги?

ЧАСТЬ 1 СТРАТЕГИЯ

ГЛАВА 1 ПАРТИЗАНСКИЕ ВОЙНЫ

ГЛАВА 2 КРИЗИС РАЗВИТИЯ

ГЛАВА 3 СЛАГАЕМЫЕ УСПЕХА

3.1 Изобретения

3.2 Промышленные образцы

3.3 Полезные модели

3.4 Секрет производства (ноу-хау)

3.5 Товарные знаки

3.6 Авторские и смежные права

3.7 Конвергенция

ГЛАВА 4 АВТОР ИЛИ ИНВЕСТОР?

4.1 Скрытое соперничество

4.2 Служебные задания

4.3 Открытая лицензия

4.4 100 лучших изобретений России

ГЛАВА 5 КОНКУРЕНТНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА

ГЛАВА 6 КАК НАСЧЕТ ЭТИКИ?

6.1 Консультирование по вопросам интеллектуальной собственности

6.2 Патенты и мораль

ГЛАВА 7 ФОРМИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ

7.1 Потребности в стратегии

7.2 Брендовые стратегии

7.3 Общеизвестные товарные знаки

ГЛАВА 8 ВОЗВЕДЕНИЕ РЕДУТОВ

8.1 «Слияния и поглощения» и промышленная собственность

8.2 Сравнительно честные способы «отъема» и «нейтрализации» товарного знака

8.3 Обход патентов

8.4 Дисциплина и конфиденциальность

ЧАСТЬ 2 ТАКТИКА

ГЛАВА 9 ОЦЕНИВАЯ ВОЗДУХ

9.1 Нематериальные активы

9.2 Оценка нематериальных активов

ГЛАВА 10 МИССИЯ ВЫПОЛНИМА: СТРАХОВАНИЕ

ГЛАВА 11 НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ: ДВОЙНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА

11.1 Преимущества

11.2 Относительно НДС: на примере аудиовизуальных произведений

11.3 Относительно НДС: на примере программ для ЭВМ

ГЛАВА 12 ТАМОЖЕННЫЕ АСПЕКТЫ

12.1 Таможенный кодекс защищает интеллектуальную собственность

12.2 Ведомственные акты

12.3 Арбитражная практика

ГЛАВА 13 НЕМАТЕРИАЛЬНЫЙ ВКЛАД В УСТАВНЫЙ КАПИТАЛ

ГЛАВА 14 КОММЕРЧЕСКАЯ КОНЦЕССИЯ

14.1 Франчайзинг в России

14.2 Регистрация договора коммерческой концессии

14.3 Некоторые особенности договора коммерческой концессии

14.4 Коммерческая концессия в аспекте арбитражной практики

ГЛАВА 15 ДИСТРИБЬЮТОРСКИЙ ДОГОВОР

15.1 Понятие дистрибьюторского договора

15.2 Дистрибуция и коммерческая концессия

15.3 Дистрибуция и агентирование

15.4 Договорная территория

15.5 Преимущества грантора

15.6 Проблемные оговорки

15.7 Распределение прав на объекты интеллектуальной собственности

ГЛАВА 16 ДОВЕРИТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

16.1 «Силуэт» доверительного управляющего исключительными правами

16.2 Доверительное управление

16.3 Управление интеллектуальной собственностью

16.4 Азы эффективного управления

ГЛАВА 17 ФИРМЕННЫЕ НАИМЕНОВАНИЯ

17.1 Право на фирму

17.2 Регистрация фирменных наименований

17.3 Фирменные наименования в коммерческом обороте

17.4 Фирменные наименования и недобросовестная конкуренция

17.5 Дублирование фирменных наименований

17.6 Использование чужих фирменных наименований

17.7 Фирменное наименование и товарный знак

17.8 Фирменное наименование и доменное имя в Интернет

17.9 Постановка права на фирменное наименование на бухгалтерский учет

ЧАСТЬ 3 СПЕЦИФИКА

ГЛАВА 18 «ЧЕРНОЕ ЗОЛОТО»

18.1 Нефтяные бренды

18.2 Изобретения

18.3Полезные модели

ГЛАВА 19 СПОРТ

19.1 Патентование

19.2 Спортивные бренды

19.3 Авторские права (размышления на грани абсурда)

ГЛАВА 20 СИСТЕМЫ СПУТНИКОВОЙ НАВИГАЦИИ

ГЛАВА 21 АСТРОНОМИЯ И КОСМОС

ГЛАВА 22 ТРЕНИНГИ

ГЛАВА 23 ПЕРЕВОЗКИ И ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ТРАНСПОРТ

ГЛАВА 24 НАНОТЕХНОЛОГИИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Примечания