Чугунов Николай

Слово на удачу

Чугунов Николай

Слово на удачу

Глава 1. Высокое искусство прогулок

С бездонно синего неба спикировала четверка гиппогрифов в синих нумерованных жилетках и с клекотом разбежалась по уютному дворику. Всадник одного из них заметил дремлющего на скамейке дворника и рванулся к нему.

— Простите, где тут седьмой подъезд?

— За липами глядите, — ответил Михеич, с удивлением разглядывая гиппогрифа. — А что это вы в жилетках?

— Соревнования у нас, по городскому ориентированию, — отозвался наездник, удерживая летуна, нетерпеливо цокающего копытами, — "Вольный Ветер", — и он, дернув за повод, отчего гиппогриф развернул к липам клювастую голову, рявкнул коллегам, — За липами! Энька, за липами!

— Есть! — раздалось парой секунд позже. — Есть, у кого маршрутник? Который час?

Гиппогриф у скамейки взмыл свечкой, огладив булыжники двора серо-стальными перьями, и камнем упал к искомому подъезду. Из-за деревьев раздалось довольное бурчание, и минутой позже четверка летунов скрылась за стрельчатыми крышами.

Дворник пожал плечами и приготовился снова задремать — но не тут-то было. На посадку величаво заходила пара грифонов в уже знакомых синих жилетках.

Летуны оказались "первыми ласточками" — буквально через полчаса народ повалил косяками. Оборотни и люди, гламы и гномы, эльфы и драконы — столько разнообразной живности не видели здесь с момента постройки домов.

Впрочем, к немалому удивлению дворника, посетители вели себя скромно, тихо и аккуратно, даже те, кто присаживались перекусить.

— А что за соревнования такие? — опасливо поинтересовался Михеич у дракона, осторожно гревшего дыханием кружку с чаем.

— Хорош, не люблю кипятка, — сидевший рядом человек в желтой жилетке ткнул дракона под бок, и тот передал ему кружку.

— Городское ориентирование, — устало пояснил дракон. Чувствовалось, что за сегодня он отвечает на этот вопрос раз двадцатый. — "Вольный Ветер" называется.

— Слышал уже, — отмахнулся дворник. — А суть-то какая?

— Есть маршрут, его надо пройти, — пояснил собеседник. — Кто быстрее — тот и молодец.

— Не в "Барсах", — поправил дракона человек. — Они — неспортивная категория. А мы — "Сатиры", так что не смей летать. Ладно, побежали.

— Я ненавижу это слово — "побежали", — с отвращением произнес дракон и с кряхтением поднялся на ноги. — Куда теперь?

— Старовозчиковский переулок, дом пять. Сколько горшков стоит в третьем окне справа на втором этаже?

— Время?

— 12:45.

— Плохо, — Артем поморщился, вписывая цифры в маршрутник. — Мы выбиваемся из графика, Гвин.

— Слышишь? — возмущению гномки не было предела. — Гномов ценят за выносливость, а не за скорость. И вообще — если хочешь бегать, чего в "Барсы" шел?

— А у них трасса маленькая, — хмыкнул парень, шурша картой. — Меньше пяти лиг, если не врут.

— Вот и не ной, — отрезала Гвин. — Ищи "КП-162".

— Нашел. Вниз по улице до первого перекрестка налево, а там скажу.

Лена стремглав отскочила в сторону, чтобы ее не затоптала парочка, буквально выпрыгнувшая из-за поворота.

— Совсем очумели, — пробормотала она, провожая взглядом парня и гномку в желтых майках. Впрочем, гномке майка была откровенно велика и скорее напоминала укороченный сарафанчик. — Вы меня чуть не затоптали!

— Прошу прощения, мадам, — буркнул парень, даже не обернувшись.

— Нахал! — крикнула ему вслед девушка, но тщетно — больше реакции не последовало.

— Сбавь ходу, а? — попросила гномка, когда незнакомка исчезла за углом. — Мы и в самом деле ее чуть не затоптали.

— Ходу, Гвин, — Артему было стыдно, но неумолимо тикающие часики предупреждали — еще пара срывов графика, и призовое место станет недостижимой мечтой еще на год. — Как-нибудь потом.

— Много обиженных накопится, — посетовала гномка, ловко огибая сваленные поперек дороги велосипеды. Их хозяева ожесточенно спорили с кентавром, потрясая обиженно скулящим велокомпьютером, на чешуе которого отчетливо проступал след копыта. — Впрочем, как у всех, похоже.

— Гвин! — взвыл парень.

— Я сто лет Гвин, — отрезала гномка. — Крутяков, будь человеком!

— Ладно, я извинюсь — только если ее найду, хорошо?

— Слово? — глаза гномки хитро блеснули.

— Слово.

Звонок раскатился по квартире злобной трелью, вырывая хозяйку из хрупких оков сна.

— Опять… — простонала она и поплелась в прихожую. Загодя положенная у входной двери сковородка — новенькая, с антипригарным покрытием — послушно влетела в руку хозяйки. Дверь распахнулась. — Прокляну!

— Олька, ты чего? — Лена испуганно забилась в дальний угол коридора, ошеломленно глядя на подругу. Поглядеть, и в самом деле, было на что: угольно-черные, без единого светлого пятнышка волосы, торчащие во все стороны, сияющие алым глаза и занесенная сковородка — зрелище не для слабонервных.

— Лена? — глаза наконец привыкли к темноте коридора. Хозяйка тут же отложила сковородку обратно на тумбочку, и потерла глаза успокаиваясь. Почти сразу же волосы снова стали привычно рыжими, глаза — зелеными, а сама девушка — ничуть не страшной. — Заходи, что ж в коридоре торчать.

— Ты чего это? — осведомилась Лена, бочком протискиваясь в прихожую.

— Да достали, — посетовала Оля. — С утра в дверь трезвонят, спасу нет.

В только что закрывшуюся дверь поскреблись, и почти сразу же звонок снова ожил.

— Нет, я сегодня его выдерну к собачьей матери, — грозно пообещала хозяйка квартиры, имея в виду звонок, и распахнула дверь. — Чего надо?

Сфинкс в зеленой футболке было сунувшийся вперед, испуганно прикрыл крыльями голову и забился в тот же угол коридора, откуда минуту назад выбралась Лена.

— Извините, это "КП-37"?

— Нет, нет и трижды нет! — рявкнула Оля. — Как же вы меня достали!

На последнем слове между ее руками проскочила сияющая молния, и присутствующие чуть не оглохли от грохота.

— А вот это лишнее, — в коридор заглянул глам — тоже в зеленой футболке. — Извините, перепутали.

— Бывает, — криво улыбнулась Оля. Пальцы еще ныли от слишком сильного заклятия.

— Вот и ладушки, — глам повернулся к опасливо выглядывающему из-под крыльев сфинксу. — Ну, чего сидим, кого ждем? Поздравляю — мы снова приперлись не туда.

— О, Иштар! — сфинкс выбрался из угла и отряхнулся. — Сфинксы должны загадывать ребусы, а не решать их!

— Меньше слов, больше дела, — засмеялся глам. — Девушки, у вас выход на крышу открыт? А то восьмой этаж, так неохота вниз переться.

— Открыт, — пробормотала Оля. — А что, собственно…

— Соревнования, — мгновенно отозвался глам. — Ну, полетели! Еще три КП — и этап закрыт!

— Чай, — Артем осторожно присел на скамейку и с наслаждением вытянул ноги, — Мы финишировали. Как здорово…

— А теперь ты должен пойти и извиниться, — Гвин присела рядом. — Ты дал слово.

— Прямо сейчас? — Артема пробрала дрожь при мысли, что ему придется немедленно подняться и идти куда-то.

— Ладно, послезавтра, — смилостивилась Гвен. — Но обязательно! Купишь роз там, конфет — ну, сам знаешь, не маленький.

— И обойти весь город в ее поисках? — иронично хмыкнул Артем. — Блеск.

— Я тебе скажу адрес, — в тон ему ответила гномка. — Это Лена Реут, нашей бухгалтерши дочка.

В назначенный час Артем стоял у двери дома девушки, сжимая в руке букет бежевых роз, чувствуя себя полным идиотом.

— Да ну нафиг, — парень было повернулся, чтобы уйти прочь как вдруг услышал:

— Ты обещал.

Артем присмотрелся: точно, на скамейке у крыльца сидела Гвин собственной персоной, до того спрятавшаяся за газетой.

— Ты обещал, Артем, — в голосе гномки сквозила обида.

— Ладно, — парень выдохнул, словно перед прыжком в прорубь, и утопил кнопочку звонка.

Лена лежала на диване, рассеянно изучая "Телепортацию для чайников", и напряженно думала — что за сюрприз ее сегодня ожидает. Мама иногда умела быть чрезвычайно загадочной и настойчивой — притом именно там, где этого не требовалось.

Девушка перелистнула страницу. Ожидание уже начинало злить ее: она уже час могла сидеть у Ольки, или гулять со Светой по парку — а тут еще и собака у соседей лает!

Стоп! Лена отложила книжку и прислушалась. Точно — это не щенок, это звонок, она же сама его переколдовала, чтоб лаял на посторонних! Ну, сейчас посмотрим, что за сюрприз…

— Не открывают, — пожаловался Артем. Гвин только пожала плечами, не отрывая взгляда от газеты. — Только собака лает.

— Жди. Ты обещал.

— Да знаю, — с раздражением ответил парень и с утроенной силой вдавил влажно поблескивающую кнопочку, чем-то напоминающую псиный нос. Изнутри раздался обиженный визг, и щенок принялся облаивать пришельца с удвоенной силой. Через пару секунд дверь задрожала, и в ней прорезались щели, отделившие створку от косяка.

— Хорош трезвонить уже, — девушка на пороге прямо-таки светилась недружелюбием. — Ну заходи, раз пришел, "сюрприз".

Разговор не клеился: Лена мрачно размешивала сахар в чае, исподтишка оглядывая гостя. В принципе, дела обстояли не так уж плохо — гость оказался в меру сообразительным, и пришел-таки с цветами. Притом — с бежевыми розами, которые девушка просто обожала, а такие совпадения в жизни бывают редко. Значит, следовало присмотреться к парню повнимательнее. Лена решила нарушить заговор молчания.

— Э-э-э…

— Артем, — тут же подсказал парень.

— Да, Артем. Так зачем ты пришел?

— Извиниться, — парень понурился. — Гвин… то есть я понял, что мы были неправы. Ну, в субботу.

— А, так это ты меня чуть не затоптал? — ахнула девушка. — Ну, мама…

— Я не хотел! — горячо возразил Артем. — У нас просто соревнования были.

— Соревнования — это сколько каждый придурок в маечке затопчет остальных? — прищурилась Лена.

— Неа, — помотал головой парень. — Это городское ориентирование. Чем быстрее проходишь трассу, тем лучше.

— Трасса — это что?

— Куча адресов, — Артем покопался в сумке и выложил на стол сперва вафельный торт, потом пяток мятых оранжевых листков. — Да, вот к чаю принес.

— Спасибо, — Лена распечатала коробку и принялась нарезать шоколадный кирпич на ломтики. — Так что с трассой-то?

— Она поделена на этапы. Закончил один — получил задания на другой. Чем больше заданий сделал, тем лучше.

— Стоп-стоп-стоп! — девушка протестующе погрозила парню пальцем. — Ты только что говорил, что чем быстрее, тем лучше.

— Да, но только при условии, что все задания на этапе выполнены. Иначе — призовых мест не видать.

— И что за призы?

— Путеводитель, — Артем хихикнул. — Весьма актуально, между прочим — чтоб узнать, где же ты, все-таки, был.

— А что мешает использовать телепорты? — Лена недоуменно пожала плечами. — Хлоп-хлоп-хлоп, и все.

— Неспортивно, — вздохнул Артем. — За такое дисквалифицируют. На "Вольном Ветре" это запрещено. Только ножками, крыльями, верхом или на авто. Для каждого разряда — свои ограничения.

— Еще и разряды есть? — удивилась Лена. Картина, вопреки ее ожиданиям, становилась все запутаннее и запутаннее.

— Ага, — покивал парень. — "Барс" — чисто пешая, ее вообще неспортивной считают, "Сатир" — в ней и бегать можно, "Кентавр", "Леший" и "Домовой" — пеше-транспортные, тут можно только ножками или телепортами, и "Ураган" — здесь без ограничений. А, есть еще "Шишига" — то же, что и "Леший", только там задания — загадками.

— Понятно, — протянула девушка. Теперь стало ясно, отчего Олька в субботу таки выдрала звонок после визита сфинкса. — А бывает, что задачки решаются неправильно?

— О, да, — отозвался Артем и скривился. — Последний раз это стоило нам третьего места.

Вечер подходил к концу — мама уже звонила пятый раз, ненавязчиво интересуясь: "Ну, как у вас там?". Лена вдруг поймала себя на мысли, что Артем ей очень понравился. Но она также чувствовала, что еще полчаса — и у парня исчерпаются все поводы прийти сюда снова. Девушка чувствовала, что решение явиться сюда далось Артему непросто — и то, в основном, благодаря крайней настойчивости некой Гвин. Это имя показалось Лене смутно знакомым, но она решила оставить это на потом.

Лена вдруг словила себя на том, что совершенно не слушает парня, а, уставившись в окно, с грустью думает о своем. Девушка тряхнула головой, разгоняя мрачные мысли, и с удвоенным вниманием вслушалась в слова парня.

— Ввели, значит, у нас, пропускную систему. И в серверную тоже, разумеется. Ну, — парень засмеялся, — как "ввели" — первую неделю никто из тех, кому "положено", в комнату пробраться не мог. Потом — не могли пробраться уборщицы. А потом, — Артем закашлялся, сдерживая смех, — выяснилось, что новая стойка стала как раз напротив двери в кладовку, где уборщицы инвентарь хранят. Ты только представь: шикарная стойка, тонированное стекло, за которым разноцветные лампочки мигают — и оттуда вдруг вылазит техничка. С ведром и шваброй.

Лена представила себе картину и захихикала. Потом она вообразила, какую рожу бы скорчил Вадик, кибермех из ее конторы, и засмеялась в голос.

— Со шваброй, — стонала она, даже не пытаясь вытереть слезы. — Мамочки!

У Артема тоже в глазах стояли слезы, и он — похоже, по привычке — потянул платок из заднего кармана брюк. Глаза девушки вспыхнули — следом за платком на свет появился кошелек. Лена было открыла рот, чтобы предупредить парня, но тут ее кольнула любопытная мысль: а если Артем забудет у нее кошелек? Он же снова придет! Девушка прикрыла глаза, вгляделась в парня "другим" взглядом и в кои-то веки пожалела, что так и не стала развивать свой Дар: парня было едва видно сквозь туман. Впрочем, сосредоточившись, она сумела пробиться сквозь мглу и наконец увидела бумажник, но почти сразу отдернула "мыслеруки". Внутри кошелька оказался пропуск, которому совсем не понравилась чужая магия, и он всячески сопротивлялся всем попыткам девушки незаметно запихать бумажник под тумбочку. Лена мысленно выругалась — такое простое на первый взгляд дело оказалось намного сложнее, чем она думала. Хорошо еще, что Артем, похоже, был совсем невосприимчив к чарам и не обратил на манипуляции девушки никакого внимания.

— Еще чайку? — девушка улыбнулась парню и, не дожидаясь ответа, легко вскочила со скамейки.

— Травяной? — протянул Артем и сделал большой глоток. — Я по ним не фанатею, по мне — лучше обычный черный.

— Кончился, — горестно ответила Лена, и мысленно возопила от радости — домовой Кузька, соскучившись по делу, решил напомнить о себе. Тем более, подвернулся повод — бумажник, открыто валяющийся на полу, с точки зрения домовенка, был очередной ценностью, утерянный хозяйкой-растяпой. Так что Кузька, сердито пофыркивая, выкатился из-под тумбочки пушистым облаком, накрыл кошелек, привычно оглушив внутри все волшебное, и укатился вместе с добычей к себе в логово.

— Жаль, — парень парой жадных глотков опустошил чашку и закашлялся. — Забористый.

— Мята.

Кукушка выглянула из ходиков и сердито откуковала девять раз.

— Как поздно, — Артем потянулся и поднялся на ноги. — Пора мне, а то завтра не встану. Я еще постирушку хотел сделать.

— Тогда ладно, — Лена вздохнула, придирчиво рассматривая Артема, пока тот обувался. Картина ей откровенно нравилась, и девушка отчаянно надеялась, что ловушка сработсет.

— Спасибо за чай и беседу, — кивнул парень, исчезая за дверью.

Минутой позже купол телепортационной кабинки на углу бесшумно полыхнул зеленое пламя, и все стихло. Теперь оставалось только ждать.

— Предъявите пропуск.

— Сейчас-сейчас, одну минутку, — Артем принялся шарить по карманам, но кошелек с пропуском как сквозь землю провалился.

— Предъявите пропуск, — дверь была неумолима, и даже легкий намек на косяк, появившийся, как только парень подошел к двери, затянулся без следа.

— Зараза! — с чувством сказал Артем. Он уже уверился, что пропуск благополучно остался дома, засунутый вместе с джинсами в стиральную машину. Парень прикинул, как отнесется ценный документ к помывке, и понял, что пора идти сдаваться.

— Посеял, говоришь? — старый гоблин так оглядел Артема через оконце в двери, что парень тут же почувствовал себя без пяти минут преступником. — Ну заходи.

Внутри зала, пространства оставалось как раз на стол, пару стульев, монументальный сейф — еще механический, никакой биоинженерии, и чайник. Все прочее оказалось плотно забито стеллажами с разнообразной аппаратурой.

— Ну, садись, — гоблин кивнул на колченогий стул, сам уселся напротив, и выудил из стола банку порошка с зубной щеткой. — Рассказывай.

— Что рассказывать? — опасливо поинтересовался Артем.

— Все по порядку, — степенно ответил гоблин, набирая на щеточку порошок и тщательно натирая все грани золоченого значка "40 лет беспорочной службы". — Где был, что делал, как утратил. Смелее, я не кусаюсь.

"Хорошо, хоть не Храдина смена", — мрачно подумал парень. Храдин, начальник "отдела Љ3", находился в законном трехдневном отпуске по поводу полнолуния — но и в ясном сознании мог напугать любого до полусмерти. Благо, оборотням особо стараться для этого и не надо было.

Вырвался Артем из "застенка" уже после обеда. Желудок возмущенно вопил, намекая, что нормальные хозяева так со своим организмом не поступают, и кружку пустого чаю, полученную на завтрак, он переварил еще утром.

— Виктор Сергеевич, извините…

Начальник недовольно оторвался от монитора, на котором зеленые точечки активно гонялись за синими, и пробурчал:

— А голову ты дома не забыл, Крутяков? Кто проект за тебя делать будет? Две недели осталось!

— Я все сделаю, — парень с размаху ударил себя в грудь и закашлялся. — Сегодня же!

— Ну, посмотрим, — буркнул начальник и снова повернулся к терминалу: синие точки определенно одолевали зеленых, и это надо было немедленно исправить.

Лена рвала и метала — прошло уже две недели, а от Артема не было ни слуху, ни духу. Такое ощущение, что Артем очень хотел избавиться и от кошелька, и от содержимого в нем — иначе молчащий телефон объяснить было невозможно.

Наконец, девушка набралась смелости и позвонила сама. С пятого раза ей даже удалось добиться от аппарата на том конце внятного ответа. Встречу назначили на Рыбацкой пристани, у фонтана.

Рыбацкая пристань когда-то славилась своим рыбным рынком, но когда гидрофермы окончательно стали на ноги, его пришлось закрыть. Впрочем, никто не жалел: на месте рынка магистрат разбил прелестный парк с фонтаном в центре, где тоже водилась рыба — но исключительно декоративная.

Лена совершенно неожиданно для себя пришла на пять минут раньше срока, так что загодя заметила Артема. Тот, подойдя к воротам парка, вдруг резко свернул к цветочным рядам и затерялся среди разноцветных палаток.

— Замечательно, — прошептала Лена и перевела взгляд на старинные часы у фонтана. Минутная стрелка невозмутимо подползала к шести. Наконец она с едва слышным щелчком скакнула на "12", и тут девушку ненавязчиво потеребили за плечо.

— Привет! Давно ждешь? — перед ней стоял Артем.

— Ой, пропуск! — Казалось, парень обрадовался вещи больше, чем девушке, и Лена нахмурилась.

— Да, — холодно сказала она. — Хорошо, что он нашелся, правда?

— Да… — Артем осекся и посмотрел на застывшее лицо девушки. — Огромное спасибо. — Он наконец протянул Лене букет бежевых роз.

— Да не за что, — отозвалась девушка уже любезнее. — Спасибо за цветы.

— Мне показалось, они тебе нравятся, — пожал плечами парень. — К слову, какие у тебя планы на вечер?

— Ну… — Лена задумалась. — Надо бы к подруге зайти, потом еще дел дома невпроворот. А что?

— Да так, — Артем смутился. — Хотел позвать тебя в кино, если ты не занята.

— Так приглашай! — Лена застыла в выжидательной позе, задумчиво обмахиваясь букетом.

— Тогда… Пошли в кино!

Девушка снова решила положиться на судьбу, и не пожалела. Если бы она не знала наверняка, что магия для Артема — темный лес, Лена наверняка бы заподозрила в парне скрытого телепата — уж очень метко он выбрал и сеанс, и напитки в кафешке, куда они забрели, чтобы обсудить фильм.

— А у нас через неделю соревнования, — вдруг сказал Артем, с сожалением отставив в сторону опустевший стакан.

— Опять будете топтать девушек и ломиться в чужие квартиры? — хихикнула Лена, весело глянув на Артема поверх вазочки с мороженым.

— Нет, постараемся обойтись без жертв, — засмеялся парень. — Будет рогейн "Млечный путь".

— Рогейн? — недоуменно протянула девушка. — Это как?

— То же, что и "Вольный ветер", только там за каждое задание очки начисляются. Пойдешь с нами?

— С нами — это с кем? — недоверчиво поинтересовалась девушка. — И вообще, я что, похожа на сумасшедшую?

— Почему сумасшедшую? — обиделся парень. — Рогейн — это весело! А с нами — это со мной и Гвин.

— А, такая мелкая в майке не по размеру? — сообразила девушка. — Да, и в чем веселье-то?

Артем пожал плечами.

— Просто интересно пройти маршрут, и все. Кстати, на "Путе" можно пользоваться любым транспортом. Даже телепортами.

— Да? — девушка недоверчиво приподняла бровь. — Ой, чувствую, что пожалею, ну да ладно!

Глава 2. Когда небо — под ногами

Телепорт хлопнул, и ажурная колоннада ковдельского Верхнего порта за окнами кабины сменилась густыми джунглями литавского Ботанического сада.

— На выход, — коротко скомандовал Артем и полез в карман за маршрутником. — Что тут?

— "Вампирья погибель, что предала мать", — прочитала Лена, — "в награду два балла готова отдать". Что за бред?

— Ничуть не бред, — возразила Гвин и одернула рогейновскую футболку. — Конечно, оргов иногда заносит, но, по-моему, это не тот случай.

— Значит, думаем, — подвел итог парень. — Так, чего боятся вампиры?

— Жаль, ни одного рядом нет, чтоб спросить, — посетовала Лена. — День же.

— О! — в один голос воскликнули Артем с Гвин.

— Чего "О"? — с усмешкой поинтересовалась девушка. — Сейчас аж до Нового Света день. Почему именно здесь?

— Может, именно сейчас солнце указывает на что-то интересное, — предположила Гвин и тут же забраковала идею, — нет, вряд ли. Старты будут до двух часов дня, это сколько раз тут все тени поменяются?

— Точно, — кивнул Артем и окинул взглядом растительное великолепие вокруг. — Елки! Сад — ботанический? Значит, нам нужна трава или цветок.

— Гениально, — кивнула Лена. — Чеснок.

Через пять минут "Попрыгунчики" добрались до необъятного чесночного поля. Аккуратные ряды ярко-зеленых с просинью стрелок убегали вдаль, изредка прерываемые белыми табличками с номером секции.

— И какую будем рисовать? — озадачился Артем.

— Наверно, эту, — Лена ткнула в тщательно огороженную площадку в сторонке. Растения за заборчиком выглядели совсем уж чахлыми, но желтые знаки с тройной алой каплей, перечеркнутой крест-накрест, говорили, что дело тут не в размере. — Это и есть "Погибель вампиров". Ее всегда так сажают — отдельно, уж очень запах ядреный.

— Причем тогда "что предала мать"? — задумчиво пробормотал Артем, но тут же махнул рукой, — опять кто-то фольклора обчитался. Который час?

— Как темно! — посетовала Лена после очередного прыжка.

— Лассомбра, — хмыкнул Артем, подсвечивая маршрутник фонариком. — Тут всегда темно.

— Лассомбра, — задумалась девушка. — А, вампирская столица! Мы под землей, что ли?

— Неа, — возразила Гвин. — Пошли, покажу кое-что.

— Маршрут, Гвин, — напомнил парень.

— Крутяков, будь человеком, — наставительно сказала Гвин. — Уже полчаса оторвать от сердца не можешь!

— Кстати, я бы не отказалась присесть, — посетовала Лена и потерла ноющие икры.

— Там есть скамеечки, — отозвалась Гвин. — Пошли, а?

"Кое-что" оказалось набережной. Новорожденная луна едва заметно серебрила волны в полулиге внизу, воздух казался сладким, а скамеечки — невероятно удобными.

— Красота, — вздохнула Лена и откинулась на кованое кружево спинки. — Интересно, где мы?

Гвин, прищурившись, глянула на звезды.

— Я бы сказала, градусов тридцать северной широты. Единорог едва виден. Местное время — полночь. Тут всегда полночь.

— Ничего себе! — девушка ошарашенно огляделась. — Это как?

— Под землей — старая Лассомбра, — пояснила гномка. — Там остался их Совет и клан Аджассу. Новая Лассомбра — это летающий город, как Колывань или, там, Бжежовице-Красно.

— А, третье поколение, — понимающе протянула Лена. — Надо же, никогда в таких местах не была.

Она, преодолевая боль в натруженных ногах, поднялась со скамеечки и оглянулась. Лассомбра нависала над обрывом подобно горе, оставляя незанятыми разве сотню метров от края городского диска. Сразу за чахлыми деревцами парковой зоны возвышались небоскребы делового района — причудливые башни, украшенные древними орнаментами. Узкие стрельчатые окна, разбросанные там-сям по фасаду, придавали городу вид зловещего старинного замка.

"Попрыгунчики" неслись по улице, лавируя между прохожими. "КП-112" ("Древний враг, старый друг отзовется на ваш стук", минус 60 минут к контрольному времени, ул. Ашкелозин, 23-108) остался позади, и теперь Артем жаждал только одного — междугороднего телепорта. Впрочем, создавалось ощущение, что город почувствовал его мысли, и теперь как по волшебству, самые удобные проулки отгородились стальными решетками, улицы начали неприлично петлять, а проспекты вообще скрылись с глаз долой.

— Весь бонус тут спустим, — злобно пробормотал Артем, когда команда наткнулась на очередную решетку. — И как тут местные ходят?

— Обычно мы летаем, — раздался звонкий смех с балкона, нависшего над проулком. — А чужие тут не ходят.

Парень задрал голову — на парапете балкончика, как раз над ним умостилась девушка, облаченная в светло-синие брюки и пушистый желтый свитерок.

— Может, тогда подскажете, как к междугороднему телепорту выйти? — спросил Артем.

— Не скажу, но покажу, — девушка соскочила с парапета на балкон и исчезла за дверью. Впрочем, буквально через секунду ее личико показалось обратно, — я сейчас.

Через пару минут перед Артемом шлепнулась пара рыжих кроссовок, связанных шнурками, а мигом позже с криком "гей-гоп!" перед парнем приземлилась и сама незнакомка.

"Врата ночи", местный вокзал, оказался всего в пятнадцати минутах ходьбы, недалеко от набережной. Впрочем, за это время Артем почувствовал, как его все сильнее и сильнее тянет к незнакомке, так и не захотевшей представиться. Под конец пути он напрочь игнорировал и Гвин, и Лену, что немало злило последнюю.

Отстав от компании — "завязать шнурок", она отошла в тень и прикрыла глаза. Впрочем, она уже знала, что увидит: темно-синюю фигуру вампира и такого же цвета туман, окутавший Артема — типичная картина "соблазнения крови".

Нагнав друзей, девушка невежливо ткнула незнакомку в бок.

— Прекрати сейчас же.

— Ты что? — та удивленно уставилась на Лену невинными зелеными глазами. — Не понимаю.

— "Соблазнение крови", — прошипела девушка. — Ты сама знаешь, это незаконно.

— Ой, уже и пошутить нельзя, — вампирша поджала коралловые губки, а Артем тут же дернулся, освобождаясь от наваждения. — Ничего бы с ним не сделалось!

— Поллитра крови не в счет? — хмыкнула девушка.

— Ты что? — незнакомка ошарашено уставилась на Лену. — За это — полгода в одиночке без разговоров! Только у постоянных партнеров с их добровольного согласия и разрешения магистрата. У нас с этим строго.

— Тогда зачем ты его очаровывала? — недоумевающе протянула девушка.

— А просто так, — собеседница вдруг заглянула Лене в глаза так глубоко, что девушка почувствовала — еще миг, и все сокровенные тайны выплывут наружу. — Как будто сама подобным не балуешься.

Лена вспыхнула — лежащий на полу кухни кошелек слишком отчетливо всплыл в ее памяти.

— Вот-вот, — хмыкнула вампирша.

Вокзал встретил компанию безумной толчеей. Десятки телепортов на разных уровнях ежесекундно озаряли гигантский Зал отправления изумрудными вспышками, бесчисленные рекламы наполняли воздух переливами света и приторной музыкой, а очереди-сороконожки казались бесконечными.

Артем, окончательно оправившийся от наваждения, сверился с маршрутником.

— Новый Мариград.

— Вам сюда, — вампирша ткнула в указатель. — Второй уровень, налево, кабины от Д12 до Д16.

— Понятно, — парень вздохнул. — Спасибо за прогулку.

— Заходите еще, — чувствовалось, что девушке тоже грустно расставаться, и на сей раз чары не при чем. — Будешь в наших краях — улица Алгольная, дом три. Спроси Хельгу.

Панель коротко пискнула, принимая код, и вдруг окрасилась желтым. "Опасность: в месте назначения светит солнце", прочитал Артем.

— Да, я уверен, что хочу туда попасть, — пробормотал он, чувствуя спиной заледеневший взгляд Лены. — Давай скорее!

— Славный город эта Лассомбра, — сказала она, как только телепорт сработал. — И жители такие радушные, всегда помочь готовы.

— Артем, купи-ка нам минералки, — попросила Гвин, и когда парень отошел подальше, повернулась к девушке. — Без нее мы бы еще час по потемкам бегали. Не кипятись.

— И вовсе я не кипячусь, — запальчиво возразила девушка.

Гномка лишь покачала головой и достала из рюкзака складной стакан и темно-зеленый пузырек.

— Выпей. Это валерьянка.

— Ладно, — вспышка ярости уже прошла, и Лене стало стыдно. — Прости.

— Бывает, — хмыкнула Гвин.

К концу последнего этапа Лена забыла и о Лассомбре, и о вампирше Хельге, и об увиденных красотах. Ей хотелось только двух вещей — сесть, и больше не вставать, и придушить Артема, втравившего ее в эту авантюру. Девушка мрачно топала за неутомимой Гвин, отчаянно завидуя ее упорству, и старалась не думать о кресле… теплой ванне… кровати… Стоп, не думать! Ноги от этого начинали болеть еще сильнее.

— Добро пожаловать, "Попрыгунчики", — рубиновый луч сканера пробежал по штрих-коду на маршрутнике. — Чай справа, скамейки слева.

— Я к скамейкам, — простонала Лена и пошла налево, стараясь не хромать сразу на обе ноги. Минутой позже ей в руки ткнулся стакан обжигающе горячего чаю, и девушка нашла в себе силы для благодарного взгляда.

— Хорошо погуляли, — задумчиво сказал Артем, баюкая в ладонях стакан. — Интересный маршрут.

— Длинноватый, — посетовала Гвин, усаживаясь рядом с Леной. — Надо бы потом у других узнать, сколько они намеряли.

— Думаю, если чисто пешеходную часть считать — лиг семь, — отозвался парень.

Семь лиг?! Лена не верила своим ушам. До сих пор своим личным рекордом она считала три лиги. Уже на середине маршрута девушка поняла, что сильно ошиблась, не уточнив длину трассы перед стартом, а сейчас ей стало ясно — завтрашний ей суждено провести в постели.

Лена отхлебнула чаю и осмотрелась. Похоже, маялась ногами не только она — повсюду, даже на земле, виднелись тела. Некоторые тихо переговаривались, делясь перипетиями маршрута, но большинство лежало неподвижно, глядя в закатное небо усталыми глазами.

— Отдохнула? — девушка вздрогнула. Она совсем забыла про Артема.

— Немножко, — улыбнулась она. Странно, буквально за десять минут привала вся ее ярость и решимость расправиться с парнем куда-то испарились. — Домой бы…

— Я тебя провожу, — предложил Артем. — А то, мало ли что.

— Хорошо, — согласилась Лена и тут же взвыла, едва попытавшись подняться на ноги. Девушка казалась себе куклой, у которой вдруг обрезали все управляющие ниточки. — Ой, не встану.

— Ладно, — покладисто заявил Артем и вдруг подхватил девушку на руки. — Десяток метров до телепорта и пяток — после я уж как-нибудь осилю.

Артем проснулся поздно. Ноги, похоже, смирились с ежемесячными издевательствами со стороны хозяина, и парня только чуть пошатывало, когда он шел на кухню за первой порцией утреннего кофе. В коридоре валялся неразобранный рюкзак, коварно раскидавший по полу силки лямок, но парень ловко избежал ловушки. Впрочем, перепрыгнув через ранец, он приземлился аккурат на куртку. Та с возмущенным визгом свернулась в клубок, сделав свое черное дело — парень плашмя приземлился на рюкзак, со стеклянным треском уминая его содержимое.

— Похоже, термос отгулял свое, — пробормотал Артем, чувствуя, как под ним расплывается еще горячая лужа. — Надо было со стальной колбой брать.

Из стенки выглянуло недовольное лицо рарашека.

— А я говорил, говорил! Так не слушаешь же.

— Когда это я тебя не слушал? — осведомился парень, с натугой поднимаясь на ноги.

— Да постоянно! — рарашек вылез из стены полностью, но тут же опасливо отошел подальше от чайной лужи. — Картошки купил? Не купил. Белье постирал? Третий день в ванне киснет! Саламандра обчихалась уже. Вот гляди, накатает на тебя жалобу, будешь знать!

— Как это жалобу? — тупо поинтересовался Артем. — Она же неграмотная.

— Так я помогу, — рарашек с вызовом выпятил бороду и сложил ручки на груди.

— Злой ты, — побормотал парень, расстегивая рюкзак.

— Я злой? — всплеснул руками рарашек. — А кто неделю мне простоквашу вместо молока льет?! А каша где? Я не голубь — крошеным батоном питаться.

— Ладно, ладно, убедил, — парень выудил из сумки раздавленный термос и пакет с мокрыми сухофруктами. — Корвин, свари компот, а?

— Сливки вперед, — ворчливо возразил рарашек. — Вали в магазин.

В "Молочнике" парень подумал, что куртка за ночь странным образом выросла, а особенно — карманы. Теперь найти в них что-либо было весьма затруднительно.

— Корвин, зараза, — прошептал Артем, тщетно нашаривая деньги. — Ну, погоди!

— Вы берете, или нет? — визгливо осведомилась старушка, стоявшая в кассу за Артемом, и секундой позже бесцеремонно отодвинула его от окошка. — Ходят, ходят тут… Все смотрят, как не повылазило еще! Батон нарезного и три пакета кефира.

Пересчитывая сдачу, Артем вдруг обнаружил, что кроме денег в кармане очутился странный комок бумаги. На нем аккуратным женским почерком было выведено "+2875 (237) 734-882-847 Хельга".

— Ловкая! — восхитился парень. Он мог поклясться, что вампирша не прикоснулась к нему и пальцем — по крайней мере, он совсем этого не помнил. Впрочем, подумав, он понял, что и саму Хельгу помнил весьма смутно — ее черты словно смазывал густой туман. — Странно. Позвонить, что ли?

Лена проснулась ближе к полудню. Казалось, что все ниже талии объявило себя независимым организмом, оставив верхней половине только боль от расставания. Девушка в ужасе поняла, что ноги ее просто-напросто не слушаются, отзываясь на любую попытку движения ощущением тысяч игл, впивающихся в тело.

— Кузька! — простонала она, откидываясь на подушку. — Спасай…

Тут же справа послышалось успокаивающее пофыркивание, пахнуло холодом и мятой, и на девушку нахлынула волна сочувствия, смешанная с обожанием. Кузька был еще слишком молод, чтобы разговаривать по-человечьи, но обязанности домового исполнял безукоризненно.

Вот и сейчас в руке Лены, словно сам собой, появился стакан, доверху наполненный зеленоватой жидкостью с острым запахом полыни. Девушка скривилась — настойка Киннеманги на вкус была отвратительна, хоть, по уверениям травников, могла поднять хоть мертвого.

Кузька фыркнул и осторожно потерся о руку Лены.

— Сейчас, сейчас, — девушка крепко зажмурилась и одним махом выпила зелье. Горло словно заледенело, потом холод пополз дальше, и девушку начала бить крупная дрожь. Впрочем, мигом позже Лена почувствовала себя индейкой в духовке — каждый сантиметр ее кожи горел нестерпимым жаром. Белье тут же промокло от пота, да и вся постель выглядела так, словно в нее выплеснули ведро воды.

Когда это наконец кончилось, Лену уже не радовало то, что она снова почувствовала себя единым организмом. Девушка с оханьем вылезла из кровати, с трудом удержавшись на ногах, и поплелась в ванную, на ходу стягивая с себя промокшую насквозь одежду. Кузька одобрительно свистнул вслед и принялся деловито перестилать койку.

Фирменный компотик Корвина оказался настолько хорош, что Артем набрался наглости попросить добавки. Разомлевший от похвалы рарашек даже не стал требовать за это новых лакомств, потребовав от парня только разобраться с завалом в ванной.

В ванной пахло кислыми щами и гнилью. Да, Корвин был прав — такое не понравится никому. Даже саламандре.

— Компот готов, — возвестил Корвин, просовывая бородатую физиономию сквозь кирпичную стенку. — Тьфу ты, мерзость!

Последняя реплика относилась к внушительному кому пены, шлепнувшемуся рядом. Артем испуганно оглянулся и очень осторожно стряхнул с рук пористую массу.

— Ты сколько порошка клал, горе луковое? — осведомился рарашек, благоразумно вещая прямо из стены.

— Три стаканчика, — растеряно отозвался парень. — Как по инструкции положено.

— О Иштар, — вздохнул рарашек. — За что мне эти муки? Три ложки на стакан воды, размешиваешь, потом заливаешь белье и стираешь! Эта пена теперь неделю оседать будет.

— Неделю? — Артем растеряно окинул громоздящиеся в ванной сугробы пены. — А мыться-то как?

— А никак, — хихикнул Корвин. — Пока не осядет — даже зубы чисти на кухне. Будешь знать, как инструкции игнорировать.

— Инструкции — для трусов! — горделиво отозвался парень.

— Выходит, храбрые ходят грязными, — заключил Корвин. — Ну-ну.

Мобильник с сухим треском развернулся и принялся жужжать во всю мощь. Саня недовольно оторвался от компьютера, который после вживления новой видеокарты покрылся подозрительной сыпью, и махнул ладонью. Мобильник тут же замолк, потоптался на месте и резко прыгнул — точно в открытую ладонь хозяина.

— Да! Артем? Что случилось? Нет, не занят! Лады. Но с тебя пи… Нет, не надо пива! Антигистамин комповый захвати, моя "Магда" новую видюшку не желает. Да, жду.

Приятнее ванны может быть только ванна в жару. Разомлевший Артем медленно вкушал малиновый чаек, умиротворенно наблюдая, как кружатся в бесконечном танце чаинки, а хозяин нетерпеливо позвякивая ложечкой в чашке, вещал о насущных проблемах.

— Ну, ты же в курсе — новый интерфейс, аппаратная поддержка трехмерности, полная адаптивность, — Артем кивнул. — А сроки, заразы, снова ужали.

— В честь чего это? — парень нехорошо удивился: если передвинули сроки отделу Сани, то через пару месяцев эта волна могла докатиться и до Артема.

— Говорят, "превышение непроизводственных затрат", — Саня, горестно махнув рукой, процитировал официальную точку зрения. — Вот я и решил дома поработать. Благо, все равно апгрейд намечался, вот и купил.

Хозяин ткнул в раскрытые створки раковины компа. Новая видеокарточка очень походила на ярко-синюю почку, невесть как затесавшуюся в кишочки бытовой техники.

— Симпатично, — одобрил Артем.

— Да, — вздохнул Саня. — Только "Магда" от нее какой-то сыпью пошла.

Парень присмотрелся: действительно, внутри раковина выглядела немного покрасневшей, от нее шел резкий запах мускуса, а сзади, у шлангов системы питания определенно прощупывался пока мягкий нарост.

— Девушку тебе надо, — хмыкнул Артем. Картина была знакомой, можно даже сказать — классической.

— Мне и так неплохо, — надулся Саня. — Да и вообще — корми ее, выгуливай, комп дели…

— Саня, — хохотнул Артем, — не знаю, как насчет остального, но комп у тебя уже делится. Сам.

Лена лежала в свежеперестеленной кровати, поглаживая призрачную шерстку и думала. С одной стороны, рогейн оказался адской пыткой, и Артему нет прощения, что даже не подумал ее предупредить. Но с другой стороны… Она же сама ничего не разузнала, а у нее была на это неделя. Неделя, а это три похода в кино, семь разговоров по телефону и без числа — электронных писем. Хоть в одном бы спросила — Артем бы наверняка ответил. Нет, Лена пошла у него на поводу — можно сказать, за красивые глаза!

— Дочка, иди кушать, — мама заглянула в дверь, не забыв деликатно постучать.

— Иду, мам, — девушка отпустила Кузьку, и тот пушистым комочком откатился в сторону. В пояснице стрельнуло, Лена охнула — но это уже было сущей мелочью по сравнению с тем, что творилось с ней утром. Глядишь, завтра все пройдет бесследно.

— Как погуляли? — поинтересовалась мать, когда Лена покончила с супом.

— Погуляли? — девушка задумалась. — Ты знаешь, скорее здорово, чем наоборот. Не уверена, что решусь на это снова, но было здорово.

— Где побывали? — мать с интересом глянула на нашлепки пластыря на ногах дочери.

— Ой, в куче разных мест! — Лена зажмурилась, вызывая в памяти картины вчерашнего путешествия. Вот они, жмурясь от резкого запаха, переписывают номер плантации "чеснока ароматного". Вот они считаюсь бронзовых зябликов на монументе "Покорителям воздуха" в Колывани. Вот перед ее взором проплывает ночной океан, над которым величаво парила Лассомбра. — Целая экскурсия!

Удовлетворив любопытство матери, Лена снова завалилась на кровать. Воспоминание о Лассомбре снова напомнило ей о Хельге. Хельга, чернявая бестия. Тут девушка скрипнула зубами — да, если смотреть объективно, вампиршу можно было назвать красоткой, но наглость… Наглость новой знакомой не знала никаких пределов. А уж как она на Артема смотрела…

Лена прищелкнула пальцами, и Кузька вложил ей в руку телефон. Длинный гудок… второй, третий…. Девушка раздраженно нажала кнопку "Отбой".

— Завтра. Прямо с утра, — пообещала она себе и почти сразу уснула.

Артем проснулся от настойчивых переливов мобильника. Он было повернулся на другой бок, но упрямый аппаратик забрался на постель и начал трезвонить парню прямо на ухо.

— Достали, — буркнул Артем. Три литра пива, уничтоженные во славу "Магды", теперь уже Старшей, и во здравие Магды-Младшей, казалось, собрались точно в черепе, обратились там в свинец и неутомимо клонили голову к подушке. Наконец парень изловил вопящий аппаратик. — Да!

— Вызов прерван абонентом, — прошептал мобильник. — Спокойной ночи.

Глава 3. Трассы хорошие и разные

Тишь субботнего утра разорвалась в клочья от трелей дверного звонка. Лена поглубже зарылась в подушку, но трескучий звон, казалось, ввинчивался в уши парой шурупов.

— Мам! — девушка, не открывая глаз, выглянула из-под одеяла. — Открой, мам!

Трели не унимались.

— Мам! — Лена протерла глаза и огляделась: казалось, дома не было никого, кроме Кузьки, любовно надраивавшего кофейник. — Да замолчи ты!

Едва заметное облачко искр сорвалось с девичьих пальцев — звонок, удивленно хрипнув, затих.

— Благодать! — Лена откинулась на подушку. Впрочем, буквально через пять секунд ожил мобильник: "Солнышко мое, вставай!"

Артем. Со своей распроклятой "Формулой тайны".

— Опа…, - Артем закашлялся от мощного тычка Гвин. — Как настроение?

— Отсутствует, — отрезала Лена и сморщилась от яркого солнца.

— Держи, — парень понимающе вздохнул. Из рюкзака появилась бутылка с прохладной и такой освежающей "Вивой". — Как вчера погуляли?

— Ой, не видела этих бобров пять лет, а после вчерашнего — еще столько бы рада не видеть, — Лена прижала прохладную бутылку к разгоряченному лицу. — Натуральная выставка "Костюмы наших отцов — все еще в моде!" Наш колледж иногда напоминал натуральный собачник, знаешь ли, — невесело хмыкнула она, отхлебнув живительную влагу. — Спасибо Тоньке с Иришкой — не дали совсем зачахнуть. Ну, пошли, на старт опоздаем!

— Так, — Лена недоуменно перетасовала стопку фотографий. — Что бы это значило?

— Очень просто, — Артем широко ухмыльнулся. — На каждой написано имя города. Ищем в нем это здание, потом рядом с ним — КП. Судья ставит нам печать — и идем дальше.

— Всего три задания, — девушка сунула фотокарточки Гвин.

— Потом следующий этап. Говорят, он исторический. А всего этапов — пять.

В поселке Катин Бор оказался всего один телепорт — белая бревенчатая будочка в оранжевую полоску рядом с местной управой.

— Оригинально, — хмыкнула Лена, оглядывая окружающий пейзаж. Раскисшая под ногами земля, чересчур холодный ветер — неожиданно для середины июля. — Это куда нас занесло?

— Где-то на север, — пояснил Артем и, выставив вперед руку с фотоснимком, принялся примерять изображение на местность. — Елки, нифига не вижу. Сплошной туман.

— Блин, не могли в другом месте маршрут сделать — еще дождь! — добавила девушка, кутаясь в шифоновую накидку — по летней жаре, что царила в Ковделе последнюю неделю, ничего теплее не требовалось. Но увы — Катин Бор встретил "Попрыгунчиков" типично сентябрьским дождиком: мокрым, мелким, противным.

— Самое то для соревнований, — отозвался парень. — Только последний раз с погодой повезло, а так… Вот увидишь, если приехать сюда завтра — отличная погодка будет.

— Не хочу сюда завтра, — буркнула девушка. — Вообще, пошли скорей, а то так до нитки же промокнем!

Поселок оказался неожиданно большим — асфальтированная улочка, пару раз вильнув, вдруг стала грунтовкой, а дома стали странно приземистыми.

— Самый важный вопрос… — пробормотал Артем, принимаясь тыкать в нави-планшет. Тот немного подумал и залил экран синим, на котором проступили ярко-белые буквы: "Нет сигнала". — Что за ерунда? Новый, только вчера в питомнике взял!

— Сломал игрушку? — хмыкнула Гвин. — Ай, молодец!

— Да ничего я не делал, — возмутился парень. Планшет, словно почувствовав недовольство владельца, пронзительно пискнул, выдав на экран карту местности. Впрочем, никакого отношения к реальности схема не имела.

— Отличная техника, — язвительно заметила Лена. — Главное, надежная. Только вот если ей верить, — она вздохнула, — мы сейчас должны тонуть в самом центре озера Селенгинка.

— Нда, — Артем озадаченно почесал затылок. — И куда теперь идти?

— Туда, — Лена махнула рукой в сторону разбитого проселка, затянутого негустым туманом. — Я уверена.

Девушка действительно оказалась права — как она уверяла, интуиция тут была ни при чем, уж слишком много кроссовок отпечаталось в густой грязи. Не прошло даже пяти минут, как "Попрыгунчики" — запыхавшиеся и злые, как собаки — выбрались к старинному особняку, рядом с которым они сразу заметили ярко-синюю палатку с транспарантом "Формула тайны".

— Привет "Попрыгунчикам", — кивнула Артему девушка за складным столиком. В "маршрутник" шлепнулась самодельная печать "Ветхие". — Чаю хотите?

— Ой, с радостью, — воскликнула Лена.

— За дом идите, там хозяин печкой поделился.

Травяной чай наполнял поляну ароматом смородины с корицей. Парень со значком организатора на лацкане деловито подкладывал в огненный зев печки аккуратно наколотые полешки.

Получив свои кружки, "Попрыгунчки" уютно устроились на бревнах, аккуратно сложенных в углу. Судя по канавам, расчертившим бывший огород на аккуратные квадратики, хозяин усадьбы хотел пристроить к дому еще одно крыло.

— Как я люблю аромат смолы, — Лена отодрала от коры янтарный комок живицы, с наслаждением вдохнув бодрящий запах. — Интересно, почему рядом с Ковделем одни березы растут?

— Не только березы, — возразила Гвин. — Есть ольха, верба, да и тополей полно — сама видела.

— Да я в общем, — махнула рукой девушка, щелчком отправив смоляной комочек в траву. — Одно лиственное, только в Центральном парке десяток сосен. А елки где? Только не надо сваливать на глобальное потепление.

— Не ближе пятидесяти лиг от города, — отозвался Артем. — Так правила лесоводства требуют. Говорят, из-за клещей — туристам не нравится, когда их кусают.

— Да темно просто в этом еловом лезу, — Гвин поежилась. — Рыжая хвоя под ногами, темно, только сверху — шур-шур-шур, и шишки падают. Даже лещина какая-то дохлая.

— Ребята, можно вопрос? — на бревна присел седоватый мужик в перемазанной краской куртке. — Поясните, что тут происходит?

— Соревнования по городскому ориентированию, — терпеливо начал Артем. — Есть трасса, ее надо пройти…

Обратная дорога оказалась не в пример тяжелее. То ли Артем пропустил поворот, то ли еще почему — но прошел уже час, как "Попрыгунчики" тащились по размякшему от дождей проселку, а желанная избушка телепорта, казалось, играла с ребятами в прятки. Да что избушка — нигде не виднелось даже самого Катиного Бора!

— Все, я требую привала, — наконец, заявила Лена и присела на удачно подвернувшийся пенек. Береза по соседству тут же скинула девушке за шиворот поллитра воды. — Блин!

— Артем, давай отдыхать, — Гвин присела рядом — благо размеры пенька это позволяли.

— Ладно, — парень сдался.

— Да спрячь ты уже этот планшет, уморишь бедолагу, — добавила девушка. Лена уже с минут пять как заметила, как несчастный биомех недвусмысленно пощелкивал крышкой блока питания. — Или поесть дай.

— От сердца отрываю, — буркнул парень, отправляя в блок питания полплитки шоколада. — Хочешь?

— А то! — Лена мигом схватила угощение.

— Мне тоже, — грозно нахмурилась гномка.

Брови девушки страдальчески изогнулись.

— Не жадничай, Гвин, — укоризненно сказал Артем. — Не поверю, что у тебя нет!

— У меня с изюмом, а я хочу с орехами, — вздохнула Гвин, копаясь в карманах. — А вообще — твой слаще и питательнее.

— Скажи еще " у меня диетический", — фыркнул парень. Навигатор в его руках вдруг дернулся, по краям его корпуса пробежали синеватые искры. — Ой, планшет!

Похоже, порция сладостей пошла биомеху на пользу — собравшись с силами, он наконец выдал на экран пристойную картинку. Теперь схема вполне соответствовала местности.

Финиш, против ожидания, оказался непривычно пустынен — буквально десяток команд, да ошалевшие организаторы.

— О, еще одни, — обрадовалась эльфийка. — Тридцать пятые финишировали, отмечай.

— Готово, — мрачный парень за компьютером пробежался пальцами по клавиатуре. — Эй, "Попрыгунчики", а где остальные?

— Без понятия, — Артем с наслаждением опустился на скамейку. — После Катиного Бора никого не видели — даже на межэтапных.

— Опять этот Катин Бор, — лицо оператора скривилось. — "Старинная архитектура, старинная архитектура"! Вот появится — пусть сам идет и ищет отставших.

— Позвонили бы потеряшам.

— Ага, три раза каждому. "Абонент временно недоступен".

К полуночи нашлись почти все команды — предпоследние "Микротумблеры" финишировали под обратный отсчет. Взвинченные организаторы предприняли последнюю попытку дозвониться до "Эха тени" — на сей раз успешно. Им ответили: незнакомый прокуренный голос сообщил, что "ребята — молотки, только пить нифига не умеют". Еще через полчаса к финишу подрулила телега, заляпанная грязью по оси, груженая личным составом пропавшей команды. Единственный в команде эльф пребывал в состоянии вежливого недоумения, остальные же оказались пьяны в стельку — даже Балин, известный своей любовью к высокоградусным алкогольным продуктам.

Возница, коренастый мужик в телогрейке и сапогах, словно сошедший со страниц старинной книжки, подхватил эльфа на руки.

— Приехали, Лева, вылазь.

— Благодарствую, — Леаиниэль величаво кивнул.

— Эх, хороши ребята, да пить совсем не умеете, — мужик выудил из кармана мобильник. — На, не потеряй, как в тот раз.

Когда телега, влекомая сонной пегой кобылкой, уже скрылась в темноте, — организаторы наконец вышли из ступора.

— Это кто? — рассеянно спросил оператор, все еще переводя взгляд с лежащей вповалку на газоне команды на улицу, где скрылся странный экипаж.

— Друг, — коротко отозвался Леаиниэль. — Хороший друг. А вы, ребята, сволочи.

Перед Артемом высветилась страница форума "Формулы тайны". Парень невольно усмехнулся — похоже, игроки уже пришли в себя, и вовсю изливали накопившееся за время соревнований недоумение.

"Новый навигатор просто умер!!!" — буквально вопил один из заголовков. "Только что из питомника, что за ерунда?"

"Почти полсотни километров пешком. Ноги — в хлам".

"Организаторы, ау!"

Парень присвистнул — похоже, "Попрыгунчикам" еще повезло. Большая часть команд блуждала намного больше — малой кровью, то есть простой шоколадкой, не обошлась. Артем, отцепив навигатор от банки с соком, вызвал на экран маршрут команды. Перед глазами промелькнули трассы в Дыминске, Лассомбре, Сеголетке, Нитайре… Ага, вот Катин Бор.

Больше всего трасса напоминала след, оставленный дождевым червем — такой же извилистый. Если верить коммуникатору, "Попрыгунчики" трижды пересекли речку Нежданку, прошли по дну Селенгинки и, вдобавок, ухитрились не заметить тур-трассу "Золотое кольцо Этрурики".

— Ничего не понимаю, — Артем без особой надежды потряс прибор, но картинка не сменилась. Режим самотестирования также ничего подозрительного не обнаружил: заряд батарей 78 %, состояние корпуса — 98.5 %, уровень сигнала — 89 %, биокомпоненты — здоровы, мехкомпоненты — исправны.

— Ладно, питайся, — навигатор довольно загудел, снова запустив шланг в банку.

— Гвин, ты видела? — гномка вгляделась в листок с распечатанным маршрутом. — Объясни, как такое может быть?

— Карты старые. Либо юстировка сбилась, — Гвин пожала плечами.

— Но сейчас-то все в порядке!

— А самотестирование запускал? Вот тогда все и починилось.

— А почему другие трассы в порядке? — Артем не желал так просто сдаваться.

— С чего ты взял, что в порядке? — усмехнулась гномка. — Может, там просто не так заметно.

Определенно, происходило что-то странное. Артем отнес коммуникатор в мастерскую, но заранее уверился — веселые кибермеханики не скажут ему ничего нового, кроме как: "Ваш прибор здоров, пройдемте в кассу".

Страсти на форуме постепенно утихали. Победители, как заведено, говорили: все нормально, а неудачникам стоит готовиться лучше. Проигравшие костерили организаторов — но умеренно, с реверансами: никому не хотелось "громко хлопать дверью".

Вдруг внимание Артема привлекло моргающее окошко "Мигом!" — "Сообщение от пользователя вне списка контактов".

"Привет!" — вместо фотографии на парня глянула мультяшная вампирья мордочка, подписанная "Ночная Хвать!". — "Помнишь меня?"

"Хельга?" — пальцы отчего-то стали чересчур непослушными, так что на набор простого слова ушло добрых три минуты.

Ответ появился моментально — "Угадал!" в сопровождении вереницы смайликов. "А я тебя видела в субботу."

"Да, у нас снова соревнования".

"Так зашел бы".

"Ой, не до того оказалось как-то. Мы, прикинь, с навигатором заплутали! Сейчас сижу над кроками, голову ломаю."

"Чего ломать-то? Сходи, сверь воспоминания с местностью — дел-то!"

Артем вздрогнул. Действительно, как он не подумал: самый простой способ проверки трассы — пройти ее еще раз!

"Гениально."

"Слушай, может, мне это чудное место покажешь? Виды там должны быть симпатичные".

"Почему бы и нет?"

"Отлично! Когда встречаемся?"

Луна медленно плыла по небу, изредка ныряя за рваные клочья облаков. Артем, ежась от ночного холодка, нетерпеливо оглядывался, выискивая взглядом Хельгу. Вдруг ему на плечи легли ледяные руки, и парень против воли подпрыгнул.

— Фу, дурашка! — воскликнула девушка, донельзя довольная эффектом. — Зачем же так орать — перебудишь же всех!

Действительно, стоило затихнуть эху от дикого вопля, как с трех сторон отозвались собаки, а в окошке управы появился тусклый огонек — словно сторож решил лично проверить, кто это шумит, честным людям спать не дает.

— Ну ты горазда пугать, — Артем вытер лоб рукавом. — А еще вампир!

— Мы — существа ночные, пугать — у нас в крови! — Хельга выразительно облизнулась, демонстрируя ослепительно белые клыки. — Ты уже боишься, смертный?

— О, да, — это настолько походило на сцену из средневекового спектакля, что парень с трудом сдержал смех. — Сейчас ты превратишься в летучую мышь и увлечешь меня в свой темный склеп?

— Вот еще, — девушка изящно передернула плечиками. — Арфисты не занимаются анимагией — делать нам больше нечего.

— Арфисты?

— Да, мой клан, — Хельга гордо подбоченилась. — Ну, так мы идем гулять, или как? Тут не Лассабмра, через четыре часа рассветет!

В лунном свете места, по которым неделю назад носило "Попрыгунчиков", казались вовсе неузнаваемыми. Словно бы устыдившись за свое поведение, сегодня планшет работал безукоризненно, отображая на карте любые изгибы маршрута. Впрочем, от этого туман непонимания лишь сгущался.

— Елки, ну ничего похожего, совершенно! — Артем встал на берегу ручья, обалдело оглядываясь. Если верить навигатору, в субботу маршрут его команды пролег как раз тут. Раскисшая земля воспользовалась заминкой, принявшись незаметно затекать в кроссовки. — А, зараза!

Парень одним прыжком перескочил ручей.

— Ты идешь дальше? — сдавленным голосом поинтересовалась Хельга.

— Не волнуйся, у нас еще пара железных часов, — махнул рукой Артем. — А что такое?

— Я не могу пересечь текущую воду, — вампирша остановилась на откосе.

— Тебя перенести?

— Уронишь. Я тяжелая.

— Да ну… — Артем решительно расшнуровал мокрые кроссовки. Ключевая вода обожгла ноги парня нестерпимым холодом, а вокруг ступней закрутились вспугнутые мальки. — Давай на ручки.

— Слушай, а если б я тебя уронил?

Артем с Хельгой сидели на набережной Лассомбры. Океан на востоке чуть розовел, словно город летел чуть быстрее положенного, нагоняя закат.

— Промокла бы, — девушка поежилась.

— Замерзла? — парень участливо набросил вампирше на плечи свою куртку.

— Есть немного, — девушка благодарно кивнула.

— Так что ты там говорила про вампиров?

— Ничего.

— Э-э-э… То есть, про летучих мышей!

— Это ты про них говорил, — Хельга улыбнулась. — У людей очень странные представления о не-людях. Я бы даже сказала, чрезвычайно странные.

— Так просвети!

— Ладно. Превращаться умеют только Талейн.

— Как оборотни?

Хельга поморщилась.

— Оборотни — тупые твари, у которых животная часть затмевает разум. Как ты думаешь, почему их ежемесячно изолируют на три дня?

— Это так опасно? — неуверенно уточнил Артем. Ему тут же вспомнился Храдин, на прошлой неделе позвонивший на работу из травматологии.

— Оборотни в полнолуние — безумные, отчаянно сильные твари, у которых отсутствует понятие меры, — отчеканила вампирша. — Вот, скажем, я ни за что не справилась бы с оборотнем. А с любым из людей…

Хельга встала со скамейки, схватила недоумевающего парня за шиворот и легко подняла в воздух.

— Ой, — Артем висел перед девушкой в позе нашкодившего котенка. — Ну ты атлетка!

— Ничуть, — Хельга аккуратно усадила парня на место. — Это заложено в моей природе.

— Какие-то проблемы? — перед скамейкой выросла троица вампиров, обряженных в строгие синие мундиры полиции.

— Нет, мы просто разговариваем.

— Ваши документы, — вампир недоверчиво оглядел Хельгу с ног до головы. — Твои тоже, красавчик.

— А в чем, собственно, дело?

— Просто проверка, — коротко отозвался вампир, разворачивая удостоверения. — Семен, посвети.

— Бенлли, — с отвращением прошипела Хельга, когда патруль отошел достаточно далеко. — Чтоб вам пусто было!

— Кто? — недоумевающе протянул Артем.

— Бенлли. Бюрократы чертовы. Конечно, кто еще будет шататься утром субботы по набережной — все нормальные давно уже спят!

— Как у вас сложно, — вздохнул парень. От бессонной ночи голова шла кругом.

— Ладно, — Хельга ласково погладила Артема по щеке. — Иди домой уже — засыпаешь же!

— Ничего и не… — парень зевнул. — Да, точно пора.

— Пойдем, до вокзала провожу.

— Давай.

Вокзал. "Опасность: в месте назначения светит солнце". Серенада полночной феи — это дверной замок. "Опять нажрался! И где тебя нечистые носили!!" — Корвин. Елки, совсем забыл ему сливок купить. Кровать…

Знакомые — но со сна такие противные трели. Отбой — все завтра! Точнее, уже сегодня.

"Вызов прерван абонентом".

Лена выругалась и со всего маху запустила мобильник в стену. Кузька, умница, в последний момент перехватил аппаратик. Надо будет ему завтра кашки сварить — заслужил.

Артем — гад! Сперва просто трубку не брал, а сейчас — сбросил! Как будто она для него — пустое место.

"Ну, ничего, он еще у меня попляшет!" — старый затрепанный том "Элементальной магии" послушно выпорхнул из-под кровати. Как там полтеров наводить надо?

— Артем! Проснись. Да проснись же!

— Корвин… Отстань. Дай поспать.

— Просыпайся, балда!

Парень наконец почувствовал мокрый холод и вскочил. Кран в ванной исходил жиденьким парком, но в кухне — старался за четверых, низвергаясь в забитую грязной посудой мойку ревущим водопадом.

— Елки, что за дела?

— Полтеры пожаловали, — Корвин подобрал полы кафтанчика, взлетев повыше, чтоб не забрызгаться. — А я тебе говорил — обнови страховку!

Как выяснилось, натворить полтеры успели немало — но настолько грамотно, что вызванный участковый только разводил руками.

— Ну да, могли быть полтеры. Но, — полицейский примерился сесть на стул, но, пощупав мокрую ткань, передумал. — Честно скажу, все выглядит, словно ты сам это утворил. Соседи говорили — под утро вернулся. Мог захотеть умыться, кран не закрыл, чашка перекрыла слив, и… — Полицейский выразительно кивнул на квартиру со следами потопа. — Слушал бы своего рарашека, а? Страховка — она не просто так придумана. Ну, бывай.

— До свиданья, — растерянно отозвался Артем, прикрывая дверь.

За спиной раздался шорох. Парень резко обернулся, едва не поскользнувшись на мокром полу, но это оказался всего лишь Корвин. Он парил, сжимая в руках швабру.

— Ну, за уборку, — сурово сказал он. — Я в болоте жить не собираюсь!

— Артем, — мурлыкнула Лена в трубку. — Может, сходим куда-нибудь, а? Такая погода чудесная!

— Можно, — голос у парня звучал как-то натянуто. — Да… Ой! — В трубке раздался треск.

— Я тте дам гулять! — пробубнил незнакомый голос. — Я тте дам под утро возвращаться! Убирай! Развел тут, понимаешь!

Так. Значит, полтеры сработали хорошо. Даже слишком хорошо.

Лена почувствовала, что, похоже, на сей раз она перехитрила сама себя. Девушка вздохнула и включила комп. Пора заглянуть к Артему в гости — пусть без приглашения.

Глава 4. Другое небо

Мороженое оказалось на редкость вкусным — безупречно белоснежное, политое густым вишневым сиропом, оно сахарно переливалось в креманке, напрочь игнорируя жаркое полуденное солнце.

— Вкусно! — Лена замерла от удовольствия, чувствуя как по языку расползается приятная сладость. — Класс.

— Да, — Артем сверкнул глазами на подругу поверх вазочки. — Это мы удачно зашли.

Вдруг неподалеку скрипнули шины — у магазина напротив затормозила странная повозка, словно сошедшая со страниц исторического журнала: вытянутый вперед капот, фары, больше похожие на глаза насекомого и изящно изогнутые крылья. Из-за руля выбрался плотный парень, прихвативший с сиденья плоский кейс с массивной ручкой, шустро оббежал машину, галантно подав руку стройной брюнетке в просторной синей куртке. Девушка благодарно улыбнулась, и ответная нежность полыхнула на скуластом лице парня.

— Молодожены, — сказала вдруг Лена, когда парочка, обнявшись, скрылась за дверьми магазина.

— А что им тогда надо в ювелирном? — Артем недоверчиво пожал плечами. — Скорее, к свадьбе готовятся.

— Ну, может, так, — девушка, вглядевшись в золоченую вывеску, с легким вздохом отвернулась. Она не хотела, чтобы Артем заметил ее интерес до того, как она сама решит, чего хочет.

Над улицей снова повисла ленивая тишина, изредка нарушаемая гудением шмелей, деловито обирающих нектар с густо разросшихся кустов шиповника.

— Слушай, может… — начал Артем, рассудив: пауза чересчур затянулась, но его перебило звонкое стаккато с отчетливым стальным оттенком. Толстое витринное стекло расцвело паутиной трещин, через секунду осыпавшись с хрустальным звоном. Сквозь зеленоватые торосы, воя на одной ноте, выбралась продавщица. Суетливо взмахивая руками, она припустила по улице. Взвыла сирена сигнализации, но внутри магазина что-то бахнуло, и она умолкла.

— Прячемся, — шепнул одними губами парень, увлекая девушку под столик. Конечно, ажурные кресла летнего кафе никак не могли защитить их от странного оружия, но Артем надеялся: если их не заметят, то все обойдется. Руки, сами нащупав мобильник, принялись выстукивать на клавиатуре номер аварийной службы. Парень не знал — считается ли "аварией" вооруженное нападение на магазин, но просто так сидеть под столом было выше его сил.

Снова зазвенели колокольчики на входной двери — на пороге появился давешний парень. Теперь в его руках уютно лежала какая-то металлическая штуковина с приделанной сверху ручкой от кейса и коробчатым прикладом. Налетчик огляделся: Лену поразило бесчеловечное равнодушие нападавшего, превравшее его лицо в неподвижную маску. Бандит, не увидев ничего подозрительного, лениво вскинул оружие к плечу — мостовую перечеркнул пунктир пыльных фонтанчиков, серединой задевший продавщицу. Она, замолчав, ничком рухнула на горячий асфальт, а до Артема с Леной донеслось знакомое стаккато.

— Аварийная слушает, — послышался голос дежурного. — О, Артем! Снова саламандра хандрит или полтеры достали?

Лена покраснела. Она до сих пор не простила себе эту дикую выходку.

— Магазин грабят, — едва слышно прошептал парень.

— Что? Говори громче, плохо слышно.

В магазине снова бухнуло, послышался недовольный девичий голосок, а диспетчер замолк. Бахнуло еще раз, а крепыш на тротуаре, воровато оглянувшись, снова нырнул в магазин.

— Поварская, 32. Вооруженный налет, — на ум вдруг пришло странное словечко вековой давности, почему-то как нельзя лучше подошедшее к происходящему.

— Понял, — коротко отозвался диспетчер. В трубке звонко забились короткие гудки, а буквально через пару секунд телепорт в конце улицы загорелся алым: "Работаю на прием".

Косматый эльф с рыжей повязкой на голове бесшумно подкрался к ощерившейся осколками витрине, но тут же испуганно отпрянул. Изнутри снова злобно залаяло оружие налетчиков, а остатки стекла разлетелись белесой пылью.

— Стреляют, — эльф озабоченно почесал затылок. — Странное оружие, правда — похоже на старинный пистоль, только стреляет очередями. Ладно, будем брать.

Ствол шокера выплюнул внутрь лавки десяток бледно-зеленых медуз. Через секунду снова загрохотало, но скоро настала тишина, изредка нарушаемая полными боли всхлипами. Дружинник, снова высунувшись из-за подоконника, стряхнул со спины блестящие осколки.

— Готово, можно грузить.

— Говорите, их было двое? — авторучка шустро скакала по графам протокола. — Больше ничего подозрительного не видели, молодой человек?

— Нет, — Артем покосился на нашивку на груди следователя "Департамент межрасовых отношений". — Как подъехали — сразу внутрь заскочили, и все.

— А вы, девушка? — гном потерял интерес к парню.

— Да я вообще подумала — молодожены, — Лена пожала плечами. — Они так в обнимочку шли…

— Понятно, — гном промакнул лысину клетчатым платком. — Кошмар…

— Развлекаешься, Балин? — пластиковый стул скрипнул, принимая в свои объятья худощавого парня в пятнистом комбинезоне с егерским шевроном. Темные очки надежно скрывали его глаза от посторонних взглядов, но излишняя волосатость сразу выдавала в нем оборотня. Впрочем, присмотревшись, Артем понял, что ошибся: это оказался перевертыш — разумный зверь, обратившийся человеком.

— Тебе бы так развлекаться, — буркнул следователь, пакуя бланки в потрепанную кожаную папку. Пара листов, аккуратно заполненных бисерным гномьим почерком, скользнули по столешнице к ребятам. — Прочтите и распишитесь — там, где галочка.

— В кои-то веки делом займешься, — хмыкнул перевертыш. — А то сидишь в кабинете…

— Это весьма нужное дело, — величаво отозвался Балин. — К сожалению, не все это понимают.

— Нудное, скорее, — хохотнул перевертыш. — Впрочем, ладно. Еще загадку хочешь?

— Давай.

— Мы не нашли, откуда приехала эта таратайка — несмотря на всю вонь от нее. Судя по состоянию, ей лет пять не больше — на запаске даже протектор не потерся.

— Новодел?

— Вряд ли. В ней даже болты нестандартные — шестиугольные.

— Шестиугольные? — гном заметно заинтересовался. — Пошли, глянем.

— Я гляну, — Артем выскользнул из-за столика, не слушая возражений девушки.

Площадку перед магазинчиком уже обнесли алой лентой, но парень с достоинством поднырнул под нее, сосредоточенно делая вид: "Мне — можно!".

Внутри магазина озадаченно переговаривались дружинники. Гном с перевертышем застыли у капота машины, сосредоточенно вглядываясь в никелированные кишочки. Символ на радиаторе — сразу под грозно выгнувшим спину ягуаром действительно оказался незнакомым: три луча в окружности.

— Мистика какая-то, — буркнул гном. — Это, несомненно, год, — палец указал куда-то внутрь.

— Великоват, — засомневался перевертыш. — Может, номер партии?

Гном задумчиво пожевал бороду.

— Сама конструкция странная, — наконец ответил он. — Ничего похожего на нормальный вариатор. Да еще на нефти…

— Гадость, — перевертыш согласно покивал.

Внутри лавки что-то с грохотом обрушилось, и дружинники в один голос завопили.

— Он очнулся, берегись!

Теперь лицо налетчика пылало ненавистью. Артем попятился — никогда до этого он не видел ярости такой силы. Медузы отчаянно пульсировали, вкачивая в тело ударные дозы гравирита, но парень лишь ревел от боли, шаг за шагом продвигаясь к своему оружию, небрежно лежащему на подоконнике.

— Назад! Гражданский, назад!

Артем рванулся в сторону, запнувшись о собственные ноги, и неуклюже рухнул на горячий асфальт. Перевертыш, на лету меняя облик, метнулся в развороченную витрину.

"Тигр", — отстраненно подумал Артем, перекатываясь на живот.

Егерь, согнувшись в дугу, всеми четырьмя лапами врезался в грудь налетчика. Парочка медуз беззвучно лопнули, растекшись бирюзовыми кляксами. Тигр взревел — видимо, даже слизь оказалась чрезвычайно едкой. Налетчик покачнулся, сделал пару шагов назад и вдруг с размаху ударил перевертыша в горло. Тот снова взлетел в воздух — сейчас он казался обычной плюшевой игрушкой, а не грозным зверем, врезавшись на излете во входную дверь. Колокольцы на ней обиженно брякнули.

Впрочем, дружинники уже опомнились. В спину бандита с тихим шелестом впился еще десяток медуз, а секундой позже его опутала сияющая сеть — "Усмиритель", вещь редкая, дорогая, но чрезвычайно эффективная. Поговаривали: этим заклинанием можно было легко удерживать впавшего в "лунное безумие" оборотня, потому у Артема появилась надежда, что пришельцу этого окажется довольно.

Перевертыш уже принял человеческий облик. Густая рыжая щетина на его руках опадала целыми клочьями, а кожа покраснела, распухая на глазах.

— Воды, — прошипел он, — скорее!

Лохматый эльф с шокером криво усмехнулся.

— Не поможет, — в руках его появился шприц. — Дай антидот введу. Ну, вы, бабриты, сильны! Я бы давно без сознания валялся.

— Да, — егерь подбоченился. Лекарство, похоже, уже начало действовать. — Но силен, гад! — Он кинул опасливый взгляд на крепко спеленатого парня. — Кстати, а где его подружка?

Девушки, приехавшей с парнем, нигде не было. Только в сотне метров от магазинчика, в густых зарослях боярышника, егерь нашел остатки растерзанных медуз.

— Ничего не понимаю, — пожал он плечами, снова и снова принюхиваясь к земле. — Тут след есть, а через пару шагов — даже намека нет. Мистика.

— В газетах ничего, — Артем разочарованно кинул на стол "Ковдельский вестник". Газета, убедившись, что читать ее сегодня уже не будут, с тихим шелестом свернулась в трубочку. — Елки, неужели мы одни это видели?

— Думаю, не будет ничего, — Лена, парой ловких движений поправив макияж, поднялась из-за стола. — Меня больше волнует другое — мы в кино сегодня попадем, или как?

— Попадем, — парень торопливо вскочил. — А почему ты так думаешь?

— Думаю — как? Насчет кино?

— Насчет газет.

— Милый, тебе надо научиться высказываться определеннее, — девушка нахмурилась. — Мог бы сам догадаться: среди бела дня кто-то устраивает погром ювелирной лавки — причем, заметь! — Лена покачала пальчиком, — заметь, по твоим же словам, даже шокер их не очень-то брал!

— Может, просроченный оказался. Или покормить забыли.

— Ты в это сам-то хоть веришь? — С насмешкой сказала Лена. — Может, у гнома такое могло случиться, но никак не у эльфа.

— Логично, — Артем задумчиво почесал затылок. — И машина какая-то странная…

— Ну, это ваши мужские штучки, — фыркнула девушка. — Я машину даже водить не умею. Так мы идем, или как?

Кинотеатр, как решил Артем к концу сеанса, привлекал посетителей не столько фильмами, сколько уютными диванчиками в романтичной полутьме. За это он, собственно, и пользовался заслуженной любовью молодежи.

— Хорошо погуляли? — стройная тень, отделившись от ясеня, встала перед Артемом.

— Хельга? — парень ошарашено глянул на вампиршу.

— Да вот, решила прогуляться, — девушка потянулась. — Составишь мне компанию?

Артем оглянулся, а Хельга рассмеялась.

— Она уже спит. Пошли!

Ночь оказалась достойным продолжением вечера. Ночное зрение вампирши, казалось, работало еще лучше, чем днем: Артем не без основания считал, что знает родной Ковдель, как свои пять пальцев, однако Хельга знала город еще лучше.

— Слушай, такое ощущение: ты очень давно готовилась к этой прогулке, — парень с наигранным подозрением уставился на девушку. Та в ответ пожала плечами.

— Да так, почитала пару статеек в местной прессе

— Пару статеек? — Артем недоверчиво хмыкнул. — Да ты можешь экскурсоводом работать, не меньше!

— Ой, скажешь тоже, — вампирша польщено улыбнулась. — Город не такой уж старый — можно сказать, все на виду.

— Так уж все! А даты постройки зданий?

— Они — тем более, — девушка всмотрелась в густые заросли бузины. — Вот там, видишь? Серое здание.

— А, больница!

— Наверно, — Хельга прищурилась. — Я вижу там боль, страдания — много боли. Видел, как под Новый Год на елку серпантин бросают? — Артем кивнул, — так вот и с больницей. Раз увидел — потом не забудешь.

— Ничего не понял, — Артем помотал головой, — при чем серпантин к больнице?

— Ах да! — девушка тихо рассмеялась. — Извини, все время забываю. Да, ты ничего не увидишь — такая у людей природа. Мы же видим одновременно сразу два… Ну, пусть будет уровня мира.

— А, как у эльфов, что ли? — протянул парень. — Они ж, вроде, так умеют.

— Не как эльфы, — вампирша раздраженно махнула рукой, — ничего похожего. Елки, не знаю, как объяснить. Просто поверь на слово.

— Ладно, — Артему совсем не хотелось спорить. Он с наслаждением потянулся, полной грудью вдыхая аромат ночи — пряный, с тонким оттенком прелой листвы и спелого шиповника. — эх, жаль, тебя тогда с нами не оказалось.

— Тогда светило солнце, — Хельга хихикнула. — Я могла быть с вами только в виде урночки с прахом или в гробу — забыл? Но все-таки, что случилось?

— Очень странную парочку видели, — парень, вздрогнув, пристально глянул девушке в лицо. Так неожиданно сжала его голову ладонями.

— Вспоминай, — мягко попросила она, впиваясь неожиданно колючим взглядом в глаза Артему.

Перед глазами Артема снова всплыла давешняя улица. Впрочем, привычной, узнаваемой она пробыла всего миг, буквально через секунду расцветившись дикими, невероятными красками, за которыми едва угадывались контуры предметов. Цвета непрерывно мерцали и смешивались, за ними проступали странные вещи, вносящие свою струю в этот поток абсурда.

— Извини, — картинка пропала, а перед лицом парня снова проступило лицо Хельги на фоне ночной улицы. — Мне не стоило этого делать — все равно ничего толком не увидела.

— А что это было?

— Я пыталась просмотреть твои воспоминания "другим" зрением. Ничего не вышло, разумеется.

— Почему?

Девушка вздохнула.

— Блин, неужели так непонятно? Вот скажи, ты по фотографии можешь определить — чайник горячий или холодный?

— Первое правило электротехники — холодный паяльник на глаз не отличается от горячего, — Артем засмеялся. — Как по фото отличишь?

— Для меня твои воспоминания — то же фото. Слушай, давай туда сходим? Мне вдруг стало очень интересно.

— Ты все-таки что-то разобрала?

— Пока не уверена.

Звезды задумчиво мерцали, поглядывая на далекую землю из-за редкого кружева облаков. Освещение на злополучной улице не горело, но Хельга прекрасно обходилась без него. Странный автомобиль уже эвакуировали, раскуроченную витрину закрыли стальной латкой, грубо приваренной к массивной раме — только выбоины на асфальте, да кучки битого стекла напоминали о происшествии.

— Холодно, — поежилась Хельга. Артем хотел накинуть ей на плечи свою куртку, но девушка протестующе махнула рукой. — Нет, куртка не поможет. Тут… убили кого-то?

— Наверно, — парня передернуло: перед глазами, как живая, встала строчка фонтанчиков пыли и захлебнувшаяся криком продавщица.

— Заметно, — девушка пристально вгляделась пятна на мостовой. — Мерзость. Пусть я неживая — все равно, я сама этого хотела! Старший мне только предложил — а остальное стало уже моей заботой.

— Старший?

— Ну, тот кто меня… — Хельга на миг замялась, подыскивая подходящее слово, — обратил. Сказал: дескать, мой талант велик, я заслуживаю вечности — как обычно в таких случаях говорят.

— Интересно, — Артем улыбнулся. — А почему он выбрал именно тебя? Ты же Арфист, так?

— Сама не знаю, — в уголках глаз девушки сверкнули озорные огоньки.

— Да знаешь! — парень рассмеялся. — Просто говорить не хочешь. Нет, ну скажи…

Вдруг он осекся — лицо вампирши, и так бледное как мел, совершенно помертвело. Она, закусив губу, едва сдерживая внутри леденящий ужас, ткнула рукой куда-то вдаль. Артем, непонимающе обернувшись, оторопел — на фоне легкой вуали облаков явственно проступила угольно-черная дыра, в которой зло светились ослепительно-белые звезды совершенно незнакомых созвездий.

— Просыпайся, засоня, — Корвин с утра был не в настроении. — На работу пора.

— Еще полчасика…

— В обед доспишь. За что мне такое наказание! Связался с программистом на свою голову. Правильно папашка говорил — держись ведьмаков, они сливок, небось, не забывают купить.

— Ой, елки… — Артем вскочил на кровати, пребольно ударившись головой о полку с книгами. Фарфоровая танцовщица в монистовой юбочке протестующе зазвенела. — Извини.

— Кофе на плите, — домовой состроил парню нос. — Учти: последний раз я кашеварю в таком бедламе — даже сливок нет! Женился бы ты, что ли…

— Провал, говоришь? — Виталик, коллега Артема по работе, а по совместительству журналист-внештатник иронично глянул на друга. — Сразу сознавайся, что и сколько пил — на трезвую голову такие вещи на глаза не попадаются.

— Да ничего, — Артем обиженно воззрился на приятеля. — Чисто символически, по чашечке кофе с коньяком.

— Сдается мне, дружок, это был вовсе не коньяк, — друг со смешком допил пиво. — Лена, говоришь, ведьма? Может, она подмешала чего-нибудь, мало ли. Девушки — они, знаешь… — Виталик, скривившись, потрогал радужный синяк под правым глазом.

— Ага, я вижу, — парень понимающе осклабился. — Как ты на сей раз спалиться умудрился?

— Да по дурости, блин, — несостоявшийся столп отечественной журналистики щелкнул пальцами. Бармен, понимающе кивнув, отправил в полет очередную кружку темного. — Марише письмецо черканул с телефона, да не заметил: Верка-зараза, оказывается, мне все шаблоны поменяла. Вот и ушло: "Привет незабвенному Верунчику". Чего скалишься?

— При твоем темпераменте, Виталик, тебе в самую пору заводить по телефону на каждую пассию. Глядишь, лицо целее будет!

— Денег дай — заведу! — буркнул парень. — Сам-то, а?

— А я что? — хмыкнул Артем, — у меня все чин-чином.

— Ага, как же. Вечером с ведьмой, ночью с вампиршей…

— Ладно, хорош подкалывать. А то фиг чего еще расскажу.

— Хорошо, забыли. — Виталик тут же посерьезнел. — Давай-ка ты еще раз всю историю расскажешь, а я запишу.

— Снова в газетах ничего, — еще один номер "Ковдельского вестника" с шелестом свернулся в трубочку.

— А ты все еще ждешь? — недоуменно поинтересовалась Лена.

— Ага, — Артем озадаченно почесал затылок. — Я знакомому журналисту про налет рассказал, но все равно, ни слова.

— Ой, да кому нужны эти жареные факты? — удивилась девушка. — Хочешь острых впечатлений — сходи в турпоход или в горы. Чай, не прошлый век — телепорты везде.

— Логично, — парень просветлел лицом. — Действительно — может, просто статью завернули.

— Вот-вот, — назидательно сказала Лена. — А я гулять хочу, пока ты тут с газетами возишься!

Дома Артема уже ждали. Старый вампир в сером костюме-тройке повелительно кивнул на стул у входа.

— Присаживайтесь, гражданин.

— По какому праву, собственно? — возмутился парень. — Как вы вообще сюда попали? Я сейчас милицию вызову!

— Успокойтесь, — вампир скривился. — Меньше шума — больше дела.

В его руке сверкнул жетон с узором из десятка переплетенных колец.

— Виктор Кранц, Департамент межрасовых связей.

— Беннли? — в голову Артему пришло странное словечко — чем-то незваный гость отчаянно напоминал суровый патруль, так недоверчиво проверивший его документы на набережной Лассомбры.

— Разумеется, — вампир даже не удивился. — Присаживайтесь.

— Что вам нужно? — Артем мрачно скрестил руки на груди, всем своим видом выражая недовольство.

— Беседа, — вампир задвинул на место ящики письменного стола. — Да, распишитесь здесь.

"Постановление о проведении обыска".

— Это простая формальность.

— Я вижу, — язвительно буркнул Артем.

— Я имел в виду сам обыск, — пояснил Кранц. — К сожалению, наши коллеги допросили вас чрезвычайно поверхностно, а потому мне приходится делать их работу.

— Почему департамент?

Вампир усмехнулся.

— Обычная процедура — если в правонарушении замешаны представители нескольких рас. В том числе случаи, когда свидетели люди, а преступники — нет.

— Что ты думаешь, Корвин?

— Меньше шляйся, где ни попадя, — буркнул домовой. Сегодня Артем не забыл купить сливок, а потому Корвин пребывал в благостном настроении, и даже давал вполне разумные советы. — А дело, я думаю, дрянь. Этот вурдалак от тебя не отцепится, не думай.

Артем вздрогнул — действительно, Кранц выглядел типичным злодеем из детских книжек: расчетливый, бесчувственный, привыкший доводить дело до конца — чего бы это ни стоило окружающим. Отчаянно хотелось больше никогда его не видеть — но умом парень понимал: такое вряд ли возможно.

— Зачем я ему сдался, интересно?

— А ты спроси, — ехидно посоветовал рарашек. — Или прикинь — кому насолить успел, дорогу перейти, все такое прочее. Беннли обычно на мелочи не размениваются. Да, было бы это на триста лет раньше — я бы советовал тебе бежать. Но сейчас, к счастью, уже не те времена. Так что не волнуйся, убивать они тебя не будут.

— Огромное им за это спасибо, — парень поежился. Похоже, жизнь из просто веселой на глазах превращалась в совершенно невероятную. — Надо посоветоваться с Хельгой.

Глава 5. Магазин курточек Юкки

Лена была в ярости. Уже неделю телефон Артема бубнил заученное"… я тут же вам перезвоню", квартира моргала огоньком охранных заклятий, намекая, то никого дома нет, а на работе сообщили: "Крутяков в отпуске за свой счет".

С одной стороны, конечно, отпуск впрямь оказался бы весьма кстати — если бы Артем решил провести его с Леной, а не невесть где! Утешало одно — Гвин, вечная спутница Артема по всяческим аферам и приключениям, тоже пропала.

— Чем могу служить? — седая, как лунь, гномка в справочной отложила вязание. — Не стесняйся, деточка, я не кусаюсь.

— Можно узнать, где Гвин? — На Лену вдруг накатил приступ необычайного смущения.

— По рублику за каждую Гвин — устроит? — язвительно осведомилась старушка, вытаскивая клавиатуру из-под старинного, еще чисто электронного монитора. — Телепаты в отпуске, милая — ты хоть ее фамилию назови.

— Гвин Берионис.

Гномка пробежалась морщинистыми пальцами по клавиатуре. Компьютер отозвался надсадным писком.

— Работать! — старушка легонько ударила по монитору. Коротко щелкнуло, экран засветился. — В тайгу укатила. На две недели. Адрес — Ковдель-500, Гвин Берионис, до востребования. Телефона нет.

— Спасибо, — Лена изо всех сил сжала кулачки, чтоб не разразиться бранью.

"Мерзавец!" — В кои-то веки девушка радовалась, что так не удосужилась развить свои колдовские способности до должного уровня — а то сейчас ее глаза бы метали молнии отнюдь не фигурально. — "Неделю не звонил — а теперь вовсе исчез!"

Кнопка звонка с хрустом утонула в розетке под безжалостным натиском наманикюренного пальчика. Внутри квартиры Артема раздалось едва слышное шебуршание — и только. Кнопка еще раз утонула в причудливом переплетении стальных полосок — с тем же результатом.

— Чего шумим, спать не даем? — вдруг раздался хрипловатый басок, а из каменной кладки медленно проступило недовольное личико домового. — Нет никого, нечего тут!

Лена потерла виски — имя рарашека буквально вертелось у нее на языке.

— Корвин? Слушай, а где Артем?

— Не докладывался, — буркнул домовой. — Уж неделю нет, как нет.

— А еще трубку не берет, — Лене нестерпимо хотелось ругаться.

— Еще бы — мобильник на тумбочке лежит, — с готовностью пояснил Корвин. — В общем, жди. Не навечно ж он пропал. Да, адрес есть, куда писать. Надо?

"Ковдель-500, Артему Крутякову, до востребования". Зараза.

Только выйдя на проспект, девушка немного успокоилась. Поразмыслив, она пришла к выводу: все не так уж плохо. Скорее всего, Артем снова укатил на какие-то соревнования. Единственный вопрос — почему же он ее с собой не взял?

Девушка оглянулась — место выглядело незнакомым. Впрочем, присмотревшись, Лена поняла: она стояла на углу Казачьей и Лесничего проспекта — просто каменные фасады домов закрывали ярко-оранжевые плакаты с причудливой вязью "Магазин курточек Юкки".

"Наверно, недавно открылся", — подумала Лена, толкая сияющую начищенной бронзой дверь.

Внутри оказалось неожиданно уютно — девушка сразу окунулась в странно "домашнюю" атмосферу, которая скорее свойственна заведениям с репутацией, но никак не новичкам.

— Чего изволите? — рядом с девушкой, как из-под земли выросла продавщица в белоснежном халатике и накрахмаленном чепчике.

Лена огляделась — торговый зал оказался плотно заставлен вешалками, на которых висели десятки разнообразных курток, всевозможных цветов, фасонов, размеров. Продавщица, проследив взгляд девушки, с гордостью кивнула.

— "Магазин курточек Юкки" занимается исключительно куртками — но в этой сфере мы достигли совершенства. Вам что-нибудь подобрать?

Новая курточка — цвета маренго, из нежнейшей замши — радовала сердце и грела тело. В кошельке, впрочем, образовалась изрядная финансовая дыра, но девушку это не заботило. Разве могут сравниться бытовые мелочи с такой обновкой? А до зарплаты у мамы перехватить можно.

Город после сеанса "магазинной терапии" выглядел совсем по-иному: фонари украсились причудливыми завитушками, тротуары отгородились от проезжей части пышными цветочными клумбами — даже в воздухе потеплело. Впрочем, чего-то в этой красоте все-таки не доставало, но девушка никак не могла сообразить — чего именно.

— Жарища! — Лена расстегнула новую курточку, с подозрением ощупав подкладку. Тоненькая, а греет, словно саламандру внутрь зашили!

Неожиданно вынырнувшая из-за угла набережная удивила девушку чаячьим гамом, зарослями полосатых зонтиков и… морем — вместо привычной речки Олжи. Лена в панике оглянулась — с этого ракурса город уже ничем не напоминал родной Ковдель. Теперь девушка поняла, что ее беспокоило с самого начала — нигде не было телепортов!

Солнце величаво нырнуло за невысокие горы, утопив приморский городок в густой тени. В другое время девушка с радостью прогулялась бы по извилистым улочкам, поглазела на беззаботных отдыхающих, съела парочку порций мороженого в каком-нибудь уютном кафе… Но сейчас Лена металась по городу, с каждой минутой все отчетливее понимая — она влипла, влипла по-крупному.

Все расспросы о "новом магазине, где только куртки" закончились ничем. Конечно, пару раз по наводке добродушных аборигенов она нашла бескрайний рынок, но и только. А вот "Магазин курточек Юкки" как сквозь землю провалился.

Под конец, когда фонари залили улочки теплым оранжевым светом, девушка пустилась на хитрость, к которой не прибегала со времен ее босоногого детства. Согласно поверью, бытовавшему в ее родном квартале, если забудешь, как куда-то добираться — надо, зажмурив глаза, покрутиться на месте, а потом, глядя строго под ноги, идти в выбранную сторону. Старшие с максимально серьезным видом утверждали — ровно через сто шагов потерянное найдется.

Чуда не произошло — через полсотни шагов Лена на чем-то поскользнулась, тут же с грохотом повалив десяток велосипедов. Открыв глаза, девушка с горечью убедилась — увы, незнакомый курорт никуда не делся.

— Отчего такая прекрасная девушка так горько плачет? — донесся до ее ушей бархатистый голос, от которого коленки девушки задрожали, а грусть вдруг почувствовала себя лишней.

— Я потерялась, — буркнула Лена, тщательно промокая заплаканные глаза.

— Тогда, может, я смогу помочь?

Девушка подняла голову. Над ней склонился синеглазый мускулистый брюнет, единственной одеждой которого были атласные шортики и безрукавка-сеточка.

— Можешь звать меня Алик.

Бивуак на берегу моря встретил Лену радостным гомоном.

— О, Алик! Ты где шатаешься? — крикнул брюнету бородач, зажавший в руках белоснежную гитару. Та в его лапищах выглядела игрушечной.

— Да вот, спасательством занимаюсь, — едва заметно улыбнулся парень, легонько подталкивая Лену в спину. — Не бойся, они не кусаются.

— А кто они? — опасливо поинтересовалась девушка.

— Отличные ребята, — Алик расплылся в широкой улыбке. — Все до единого.

Лагерь, где приютили Лену, назывался "Бронтозавры". Как рассказала ей блондинка модельной внешности, то и дело бросавшая ревнивые взгляды на Алика, они все учились в одном институте, а многие до того — в одной школе.

— В этом году вот сюда скататься решили… — собеседница вдруг замолчала, начав придирчиво ощупывать ленину курточку. — Ой, какая славная! Заграничная, небось?

— Да нет, тут купила, — отозвалась Леночка. Она вдруг вспомнила, чем обернулась для нее неожиданная покупка, едва сдержав слезы.

— Какая прелесть! — глаза блондинки алчно вспыхнули. — Алик! Алик!

— Ну, что? — парень раздраженно обернулся. Лена, заметив у него в руках веер карт, машинально прикинула — если подкидной, то у парня есть хорошие шансы остаться с "погонами".

— Алик, смотри, какое чудо! — собеседница потеребила рукав курточки. — Я хочу такую.

Парень состроил ужасную физиономию — она лучше слов рассказала Лене массу интересного: курточек этих у блондинки уже с десяток, одна другой краше, капризы ее уже Алику печенку проели, но главное — зачем ей на курорте теплая осенняя куртка?

— Ладно, — скрипнув зубами, наконец, выдавил парень, совершенно не замечая, как бородач справа от него бесцеремонно сменил в картах Алика пикового короля на шестерку треф.

— Какая ты прелесть! — блондинка одарила парня ослепительной улыбкой.

Утром Лена проснулась от едва слышного позвякивания. Открыв глаза, она с изумлением обнаружила: сумочка, оставленная у изголовья одолженного Аликом спальника, перекочевала из палатки наружу, и теперь подвергается бесцеремонному разграблению силами вчерашней блондинки. Впрочем, надо отдать ей должное — делать она это пыталась тихо.

— Это что такое? — возмутилась Лена.

— Засохни, — буркнула та, ничуть не смущаясь.

— Положи мои вещи на место!

— Ой, а чем докажешь, что твои? — блондинка, придирчиво изучив отобранные вещи, выудила прозрачный пакетик из заднего кармана джинсовых шортиков. — Замолкни, цыпа.

Лена, сперва опешившая от такой нечеловеческой наглости, вдруг почувствовала, как ярость застилает ее глаза багровым туманом.

— Отдай мои вещи! — рыкнула она, выбрасывая вперед руки.

В ответ раздался дикий вопль ужаса.

Когда туристы, наконец, выпутались из спальников, блондинка уже сидела на самой верхушке кипариса, напрочь отказываясь слазить, пока "эта припадочная не уберется отсюда!"

— Может, это даже к лучшему? — задумчиво пробормотал бородач, утирая пот. К счастью, до моря оказалось недалеко, потому организованный Леной пожар потушить удалось довольно быстро.

— Эй, я к вам обращаюсь! — завопила блондинка.

— У кого-нибудь есть топор? — поинтересовался рыжий веснушчатый парень в желтой футболке.

— Нельзя, — бородач, осторожно поставив ведро с водой на землю, развел руками. — Охранная зона, сам знаешь.

— Да, я был бы совсем не против узнать — в чем дело? — Алик, приставив ладонь козырьком ко лбу, посмотрел на раскачивающуюся верхушку дерева.

— Она меня ограбила, — буркнула Лена. Руки отчаянно зудели — словно хозяйка перетирала ими крапиву. — Стащила сумку и вот…

— А пожар откуда?

— Я наколдовала.

— Ты… что? — парень, казалось, не поверил собственным ушам.

— Наколдовала. Только теперь руки зудят, как от крапивы, — Лена потерла ладони. — Ой, елки…

— Ты серьезно? — ошарашено поинтересовался парень. Остальные тоже притихли, окружив Лену плотным кольцом.

— Конечно, серьезно! — буркнула девушка. Она наконец нашла желаемое — тюбик с ментоловой мазью. Прохладный крем растекся по зудящим ладоням, принеся долгожданное облегчение.

— Алик… — неуверенно сказал бородач, — ты привел к нам эспера?

— Эсперы не существуют, — возразил веснушчатый парень. — Это антинаучно.

— Слушай, а зажги еще что-нибудь, — попросил Алик. — Хотя бы костер.

Просьба оказалась очень к месту, поскольку в суматохе пожаротушения кострище оказалось обильно залито морской водой.

— Неа, — покачала головой Лена. — Я ж тогда чокнусь от чесотки. У меня на сферу огня что-то вроде аллергии, понимаешь?

— Жаль, — парень задумался. — Слушай, а что еще ты умеешь?

— Это антинаучно, — ошеломленно бормотал веснушчатый парень, зачаровано наблюдая за полетами ложки. — Наверно, это какой-то магнетизм.

— Алюминий не магнитится, Игорь, — со вздохом ответил ему бородач. — Лесок тоже нет.

— Ничего не понимаю.

— Вот и все, — ложка упала в котелок, а Лена потерла ноющий затылок. — Больше не могу.

— Негусто.

— Так я ж так, любитель.

— Ничего себе любитель… — покачал головой бородач.

Блондинку сняли с кипариса уже к обеду — одолжили в коттедже неподалеку десятиметровую лестницу. На переговоры отправился лично Алик.

— Слушай, ты погуляй пока, — попросил он Лену. — Так будет проще.

Поэтому сейчас Лена сидела на взморье, кидая в прибой камешки. На душе опять стало пакостно — утреннее происшествие снова напомнило девушке о том, что она оказалась неизвестно где, а шансы вернуться домой до невозможности туманны.

Рядом послышалось довольное урчание. Девушка скосила глаза — о ее бок терся пушистый котяра. Выглядел он вполне удовлетворенным жизнью — угольно-черная шерсть его лоснилась, глаза сверкали, как изумруды, а хвост вздымался трубой.

— Тебе хорошо, киса, — прошептала Лена. — У тебя есть дом.

Кот вдруг, выпустив когти, с силой провел передними лапами девушке по коленкам.

— Ай, перестань! — девушка вскочила на ноги. Хоть джинсы были по-осеннему плотные, когти с легкостью их прокололи, добравшись до кожи.

Кот, предусмотрительно отскочив на пару шагов назад, сел на гальку и принялся вылизываться, многозначительно поглядывая на Лену.

Девушка неуверенно поднялась на ноги, потирая оцарапанное место. Кот, тоже встав, вдруг с истошным мявом прыснул в заросли полыни в стороне от тропинки. Лена, недоумевая, оглянулась — вокруг не виднелось ни человека, ни собаки.

— Кис-кис-кис, — позвала кота девушка. — Чего испугался?

Кот, снова мяукнув, зашипел, как проколотая шина, с ненавистью уставившись на что-то позади девушки. Лена недоуменно оглянулась… через мгновение рванув к спасительным зарослям от студенистых зеленоватых щупалец, едва не дотянувшихся ей до лодыжек.

Похоже, полынь не понравилась обитателю глубин — едва коснувшись пыльных листочков, щупальца тут же отпрянули обратно. Через минуту все стихло — только разводы на песке напоминали о произошедшем. Однако Лена так и не смогла заставить себя выйти из спасительных зарослей — даже пара чаек, бесстрашно копошившихся в прибое, ее не убедили.

Кот, закончив умываться, неторопливо потрусил вглубь зарослей. На границе видимости он остановился, призывно мявкнув. Лена, нервно оглядываясь, пошла следом — наверно, животное знает, что делает.

Минут через пять девушка вдруг сообразила — прямая, как будто пропаханная, балочка давным-давно должна была упереться в горы, нависавшие над лагерем "Бронтозавров", но ничего такого не оказалось даже в помине. Более того, под ногами начал скрипеть гравий, а небо повеяло сухим пустынным жаром.

Кот все так же невозмутимо шел вперед, изредка подбадривая Лену призывным мявом.

— Куда же меня занесло? — Лену, несмотря на жару и теплую курточку, принялась бить крупная дрожь. Теперь она хотела лишь одного — не отстать от пушистого провожатого.

Последний костер в лагере туристов удался на славу! Еще бы — за две недели экспедиции "Белый аист" с сочувствующими в лице Артема с Гвин очистили от последствий нерадивого туризма около трети лесопарка "Поющие холмы".

— Все, закончили! — довольно выдохнул Артем, когда грузовой телепорт принял в себя последнюю тонну мусора: банки из-под рационов, одноразовая посуда, драная обувь и прочий хлам. — Теперь пусть егеря разбираются — кому какие штрафы выписать.

— Кошмар, — покачала головой Гвин. — По большому счету, к дикой природе я равнодушна… Но тут даже меня проняло.

Парень согласно покачал головой. Масса укромных местечек вдоль популярных маршрутов прямо-таки провоцировала несознательных туристов избавляться от мусора на месте, а не нести его до ближайшего мусоросборника.

— Ничего, зато сейчас порядок будет, — Артем злорадно потер руки.

— Да, только подвинься, — буркнул незнакомый гном. — Торин, потрави!

В расщелину легла ребристая ферма — основа будущей станции наблюдения. На сей раз заповедник расщедрился на последние достижения шпионской науки — впрочем, намного больше егерей этому радовались экологи: теперь у них отпадала необходимость лазить по заповедным дебрям лично, рискуя распугать каких-нибудь редких животных или растоптать гнездовье. Впрочем, гномам-монтажникам это было глубоко фиолетово — им хотелось закончить работу до того, как выветрится репеллент.

— Торин! — монтажник рявкнул во весь голос — питающий кабель натянулся как струна — разве что не звенел.

— Вариатор застрял! — раздался ответный рев. — Помоги, а не ори.

— Я помогу, — Артем принялся осторожно спускаться к подножию скалы.

С упрямым вариатором провозились дотемна — если бы не запасливая Гвин, комары бы сожрали монтажников заживо. Наконец, упрямая железяка стала на фундамент, коротко взвизгнул гайковерт, намертво закручивая прижимные болты.

— Гляди, работает! — восхитился Торин, тыкая грязным пальцем в экран планшета. — С первого раза! Надо же…

— Он-то работает, — буркнул старший монтажник, — а вот местный телепорт — уже нет. Его отключили ровно в восемнадцать-ноль-ноль, забыл?

Напарник тут же скривился, растеряв все веселье.

— Ребята, вы ж местные? — старший монтажник с надеждой глянул на Артема с Гвин. — Выведете нас к цивилизации?

— Постараемся, — растерянно отозвался парень. Они с гномкой как-то не рассчитывали задержаться вне лагеря до темноты, так что теперь Артем представлял, куда идти, очень приблизительно.

Вдруг планшет, все еще подключенный к станции слежения, отозвался пронзительным писком. Все уставились на экран — на нем ярко-алым переливалась надпись "Пожарная тревога!".

Финальная вечеринка экологов получилась поистине фееричной: станция слежения засекла ее через лес, на расстоянии семи километров — не только засекла, но даже любезно нарисовала кратчайший курс к "очагу пожара". Разве что забыла предупредить о паре ручьев на пути.

Когда мокрые, замерзшие, голодные монтажники наконец достигли лагеря, кострище уже светилось тысячами алых угольков, изредка постреливающих крошечными язычками огня.

— Всего за пару часов дошли, — довольно сообщила Гвин. Последние три километра она ехала на плечах Артема, а потому пересечение ручьев вброд ее не затронуло. — Отличный результат для новичков.

— Домой бы, — с тоской пробормотал старший монтажник.

— Да хотя бы чайку, — прохрипел Торин. — А еще прилечь.

Артем, осторожно сгрузив гномку на землю, с наслаждением распрямился.

— Моя спина… Такое чувство, как будто я отмахал сегодня полную двадцатку.

— В два раза меньше, я считала, — возразила Гвин. Она уже раздобыла где-то термос, от которого упоительно пахло какао. Гномы тут же приободрились.

Вдруг под ноги Артему с довольным мявом метнулся пушистый черный кот.

— Елки! — земля на ощупь оказалась чересчур твердой.

— Артем? — парень поднял голову и оцепенел, увидев человека, которого никак не ожидал встретить в полусотне километров от любых стационарных телепортов. — Артем!

Лена не могла поверить своим глазам — котик вывел ее точно к Артему, в тот самый миг, как парень сам вернулся в лагерь. Конечно, повстречав друга, девушка бы ничуть не возражала против прогулки по лесу — но так все сложилось еще лучше.

— "Магазин курточек Юкки"? — недоуменно поинтересовался парень. — Никогда не слышал.

— Он новый, наверно. Ну, не совсем новый — там была такая атмосфера… — отозвалась девушка, оторвавшись наконец от котелка с похлебкой. Только усевшись рядом с Артемом, Лена поняла — как она проголодалась.

— Какая атмосфера?

— Ну, как в старых зданиях, — задумчиво протянула девушка. — Как, например, в замках или вроде того.

— Странно это все, — парень откинулся на пенку.

— Хочешь — завтра вместе туда сходим.

— Лучше снаружи посмотрим.

— Ладно, — Лена легла рядом. — Но завтра!

Утром, как только лагерный телепорт включился в общую сеть, Лена потянула Артема на проспект, к загадочному магазину, где продавались одни курточки. Они прошли проспект дважды — из конца в конец, по каждой из сторон, обследуя каждый мало-мальски подозрительный переулок, но без толку.

"Магазинчик курточек Юкки" пропал бесследно.

— Не может такого быть, — злилась девушка. — Где я, по-твоему, эту неделю пропадала? Откуда, елки, эта куртка?

Куртка в самом деле оказалась удивительной — из странной тонкой кожи, с массой кармашков, запиравшихся на тонкие золотистые молнии, с пушистой, очень теплой подстежкой. Все, кому Лена давала ее посмотреть, лишь завистливо цокали языком, но с уверенностью заявляли — нигде в Рутении таких курток не делают, разве только на заказ. Лена бы сама с радостью согласилась с этой версией, но ярлык с клеймом изготовителя и оттрафареченые цифры размеров говорили свое веское "против".

К сожалению, куртка не давала ответа на главный вопрос — что же произошло на самом деле?

Глава 6. Полуночный рассвет

Лассомбра величаво скользила над прериями, бросая на землю причудливые разноцветные блики. Вампирская столица готовилась к празднику — разумеется, празднику не для всех кланов: надменные Беннли, занятые Талейн, скрытные Аджассу никогда не видели особой нужды предаваться таким развлечениям. Впрочем, с общей точки зрения, их отсутствие вполне искупалось множеством Арфистов и Кимидей, прибывших в город специально на "Веселье цвета Ночи" — развеселый праздник для всех, кто умеет творить.

Проспект перед Нуар-холлом буквально кипел — сотни представителей самых разных рас хаотично перемещались по усыпанной конфетти праздничного фейерверка улице. Артем неуверенно огляделся — в таких местах ему еще бывать не доводилось. Справа от него, вальяжно присев на узорчатый кованый заборчик, беззаботно смеялась парочка существ, расовую принадлежность которых можно было определить с огромным трудом — заостренные уши, ядовито-зеленые бороды лопатой, вполне человеческий рост и кожа, расцветкой напоминающая леопардовую шкуру. Шкуру? Артем протер глаза — в бирюзовом свете фонарей он сам выглядел не совсем человеком, но эти… существа!

— Привет! — Артема решительно дернули за рукав. Обернувшись, он увидел Хельгу. Та — по-видимому, в честь праздника, напялила на себя алое пончо, расшитое фигурками стиля "палка, палка, огуречик".

— Шикарно выглядишь! — Парень улыбнулся.

— Спасибо, — Хельге явно польстил комплимент. — Это мой знакомый кожухарь так развлекается.

— Кто? — Артем недоуменно глянул на девушку.

— Кожухарь! — засмеялась она. — Основной доход у него — от Беннли, а такое, — она приподняла полу пончо, — так, для души.

— Симпатично.

— Уникально! Ладно, пошли внутрь — я тебя к осветителям посажу, а мне на сцену пора.

— Ты актриса? — сегодняшний день преподносил Артему сюрприз за сюрпризом.

— Сегодня — состязания чтецов.

В ложе осветителей оказалось неожиданно много народа. Хельга, пару секунд подождав реакции техников, многозначительно кашлянула.

— Ну? — мрачно отозвался гном, настраивавший батарею прожекторов. Лохматая девушка на стуле рядом кинула на Хельгу презрительный взгляд: мол, не видишь, что ли — занято!

— Конрамарка. У него, — вампирша ткнула пальцем Артему в грудь. — Надо обеспечить.

— Ложа не резиновая, — гном тщательно прятал глаза от Хельги. — Мест нет.

— Какие-то проблемы? — раздался чей-то голос, от которого Артема пробрал нешуточный морозец, а гном посерел. Парень оглянулся — у входа в ложу стоял худощавый брюнет, облаченный в аккуратный — даже чрезмерно аккуратный костюм. Глаза гостя скрывались за непроницаемо черными очками, выглядевших чудовищным диссонансом на фоне его кожи, бледной до синевы.

— Скорее, недопонимание, кеннер, — отозвалась Хельга в тон брюнету.

— Документы, — кеннер властно протянул вперед узкую ладонь. Артем вложил в нее контрамарку, невольно вздрогнув — рука оказалась холодна, как лед. — Ваши тоже, деточка.

— Она… — лицо гнома постепенно обретало естественный оттенок. — Я ее пригласил.

— Все понятно, — вампир дважды перечитал контрамарку, проверил ее на свет и, наконец, вернул Артему. — Вам, деточка, придется пройти со мной.

Когда ложа опустела, Хельга со вздохом облегчения села прямо на пол.

— Никогда еще не радовалась появлению Беннли. Никогда так не радовалась, что он ушел.

— А кто это?

Вампирша усмехнулась.

— Ну, герб на лацкане был всего лишь серебряным — значит, всего лишь дружинник. Судя по реакции на беспорядок — крайне недовольный своей участью. Нас это не касается к счастью. А гному не позавидуешь. Ладно, проехали. Я выступаю третьей. Не пропусти.

Угольно-черные занавеси с нашитыми на них звездами бесшумно разъехались в стороны, прожектора залили сцену потоками разноцветного света — Третий день "Веселья цвета Ночи" начался.

На авансцену вышел уже знакомый Артему вампир. Он уже успел сменить костюм на белоснежный фрак, а от меланхолии, которой от него прямо-таки разило при первой встрече, не осталось следа.

— Уважаемые дамы и господа! — провозгласил он. — Мы рады видеть вас всех на этом празднике.

С галерки послышался приглушенный свист, но Беннли даже ухом не повел.

— Я уполномочен сообщить: сегодняшнее состязание будет необычным. От начала до конца — ведь приз победителю будет совершенно невообразимым.

В зале стало оглушительно тихо — казалось, можно было услышать даже свист ветра снаружи.

— В связи с тем, что все без исключения претенденты — прекрасного пола, призом будет… — вампир выдержал небольшую паузу, — будет… ужин на двоих в лучшем ресторане Лассомбры…

Снова повисла пауза, нарушенная жиденькими аплодисментами.

— С нашим почетным гостем — Максом Хендингом!

Зал утонул в шквале аплодисментов. Артем со стоном заткнул уши руками — казалось, все звуки в здании собрались воедино, и сейчас отчаянно пытаются порвать ему барабанные перепонки.

Из алого кресла в первом ряду поднялся немного мрачноватый блондин. Фигура, которую выгодно подчеркивал кремового цвета костюм, вызвала у парня безнадежно завистливый вздох.

— Он прелесть! — послышался прямо над ухом Артема жаркий шепот. — Особенно когда сердится, правда?

Хельга алчно всматривалась в фигурку внизу. Парень почувствовал укол ревности.

— Да, ничего так, — Артему захотелось уйти.

— Я обязательно выиграю. Обязательно, — вампирша, бросив на Макса последний мечтательный взгляд, вдруг заметила надувшегося Артема. — Ну, не злись. Тебе это совсем не идет.

Первые два выступления Артем банально пропустил — душа беспокойно ворочалась, не желая признавать право Хельги интересоваться кем бы то ни было. Но к выступлению девушки парень уже немного пришел в себя.

— Хельга Малеева, — конферансье поприветствовал девушку коротким кивком.

Алое пончо в свете прожекторов казалось сгустком пламени. Девушка, выйдя на авансцену, взмахнула руками… и мир вокруг Артема исчез. Он слышал только голос. Голос, поющий сказку.

"В некотором царстве, в волшебном государстве… Там, где зимы воют тысячью ветров, стоял чудесный замок, в котором жила принцесса Фиориника".

Артем слушал рассказчицу, а перед глазами вставали припорошенные снегом каменные стены, острые золоченые шпили, стрельчатые мозаичные окна. Еще миг — и парень обнаружил себя в тронном зале, залитом пляшущим светом факелов. На резном каменном троне восседала принцесса с лицом Хельги.

— Мой верный рыцарь! — разлился под хрустальными сводами голос Фиориники. — Послужи своей госпоже.

Дракон, похитивший принцессу, последний раз рыгнул огнем и издох. Артем, с облегчением сняв помятый шлем, вытер вспотевший лоб. Дверь в темницу с пронзительным скрежетом отворилась, выпуская наружу Фиоринику.

— О, мой герой! — воскликнула она, возлагая на лоб спасителя венок из полевых ромашек. От счастья перед глазами парня все поплыло, а через секунду он очнулся в осветительской ложе Нуар-холла.

Хельга молча поклонилась. Зал еще секунду потрясенно молчал, а потом взорвался аплодисментами.

— Браво! — крикнул Артем. Мигом позже его клич подхватили зрители внизу. — Бра-во, бра-во!!!

Часы, высвеченные прожектором на занавесях, гулко отбили десять вечера. На сцену, вместо конферансье, поднялся лично Макс Хендинг:

— Не скрою, нынешний приз оказался неожиданностью даже для меня. Впрочем, вечер в компании очаровательной дамы — один из самых приятных способов встретить ночь. Смею надеяться, финалистка не будет разочарована.

Артем изо всех сил сжал кулаки. Он понимал: Хельга будет счастлива взять Гран-при, но, в то же время, парню отчаянно хотелось, чтобы вампирша проиграла.

Макс те временем принял конверт из рук конферансье — Артему почему-то показалось, что Беннли выглядит бледновато даже для вампира.

— Итак… — в зале повисла напряженная тишина, нарушаемая только шуршанием бумаги. — Леди сегодняшнего Дня — и Ночи, разумеется, стала… Луиз Шрайер!

Парень с облегчением осел на стуле. Не Хельга. Остальное неважно.

Тихая маленькая кафешка на окраине Лассомбры оказалась самым подходящим местом для отдыха после буйства Нуар-холла. Хельга, вставив в кровемат свою карточку, шустро выстучала на клавиатуре код заказа.

— Для живых — окошко чуть дальше, — махнула она рукой вглубь кафешки. — Закажи себе что-нибудь, я сейчас.

Артем оторопело уставился на подругу. Бледная кожа девушка, казалось, светилась изнутри зеленью, руки мелко дрожали, а посеревшие губы сжались в ниточку.

— Артем, иди, — нетерпеливо повторила Хельга. — Я сейчас приду.

Хельга, как и обещала, подошла к столику уже через пару минут. Губы уже порозовели, а кожа снова стала своего обычного — жемчужного оттенка. В руке вампирша держала белый картонный пакет с багровыми надписями.

— Хорошо, — прошептала девушка, потягивая содержимое пакета через трубочку. — Ты ешь — наверно, голодный?

— Это что, сок такой? — Артем озадаченно уставился на пакет. Вампирша, усмехнувшись, поставила пакет перед парнем. "Кровь донорская пищевая, смесь ЕА+. Стерильно. Срок годности — 1 неделя со дня розлива".

— Я — вампир, забыл? Мы питаемся только кровью. Такие заведения, — Хельга обвела рукой уютный зальчик, — хороши прежде всего атмосферой, а не кормежкой.

— Понятно, — Артем глянул на тарелку с бифштексом. Его вдруг затошнило, он решительно отодвинул тарелку. — Знаешь, я не очень голоден.

Девушка едва заметно поморщилась.

— Знаешь, милый, если тебе так неприятны некоторые мои… свойства, я же не настаиваю на встречах. Между прочим, я при жизни терпеть не могла мясо. Но я же тебе ничего не говорю.

— Извини, — парень потер виски. — Я не хотел.

— Ничего. Я не обиделась, — Хельга, откинувшись на стуле, уставилась в окно. Кровь снова побежала по прозрачной трубочке.

Артем осторожно проглотил кусочек бифштекса — похоже, тошнота оказалась действительно надуманной, а еда после дня вынужденного поста в осветительской ложе — очень даже вкусной.

Входная дверь, почувствовав хозяина, привычно ответила "Серенадой полночной феи".

— Ну, как сходил? — осведомился Корвин. Домовой в обнимку с литровой банкой сметаны, ожидая ответа, завис под потолком.

— Замечательно, — Артем с наслаждением окунул руки под струю горячей воды — после последнего происшествия с полтерами он все-таки сподобился наладить сантехнику.

— Хорошо пели? — Рарашек подлетел поближе — не забывая, впрочем, про сметану.

— Там состязания чтецов были, — парень ненадолго замер, снова вспоминая "Судьбу принцессы Фиориники". Да уж, по сравнению с таким исполнением классический театр смотрится не очень хорошей самодеятельностью.

— Чтецов, — домовой презрительно скривился. — А разговоров-то! Да, что касательно разговоров… — Он выудил из кармана оглушительно пиликающий мобильник. — С утра звонят. Я уж бился со счета, сколько раз.

"Пропущенных вызовов: 45".

Телефон нежно замурлыкал. Кузька завис над ним комком тускло сияющей паутины, раздумывая — выключить ли аппаратик совсем, или же подать хозяйке? Лена, с улыбкой понаблюдав за сомнениями домового, рассмеялась.

— Давай сюда. Артемушка? Снова тебя носит невесть где, — Лена тихо рассмеялась. — А мы тут с девчонками в картинную галерею ходили. Да, Артура Майнаса. Нет, тебе бы не понравилось. Хорошо отдохнул? Гляди, у меня большие планы на эту неделю! Ну ладно, спи. Целую.

Телефон умолк, а Лена с наслаждением потянулась. Конечно, жаль, что Артем оказался занят на этих выходных — ей так хотелось похвастаться перед подружками! Впрочем, она уже договорилась — в эту пятницу она обязательно вытащит Артема в оперу. Тогда и поглядим, кто кого!

— Салют, старик! Наконец я тебя поймал. — Виталик кричал в трубку так, словно бы хотел докричаться до Артема без помощи телефона. — Ну ты темку мне подбросил — прямо чума!

— Что раскопал? — Парень кинул взгляд на будильник — три часа утра.

— Не телефонный разговор, дружище, только личный. Ставь полметра пива — тогда только расскажу. Не бойся, не продешевишь.

— Завтра. "У ясеня". — Сон мигом слетел с Артема: если Виталик так безапелляционно требует "полметра пива" — значит, дело того стоит.

— Идет, — Виталик мигом отключился.

— А я бы на твоем месте в это дело не совался, — Корвин, разумеется, тоже проснулся. — Тебе того визита мало? — добавил домовой, явно намекая на визит Виктора Кранца неделей раньше.

— Да ладно тебе, — махнул рукой парень, — что там может быть опасного?

Впрочем, Артем определенно кривил душой — вряд ли "расследование" вооруженного ограбления можно считать таким уж безопасным делом.

Кабачок "У ясеня" всегда навевал на Артема какую-то неосознанную тревогу. Собранный из прозрачных плит, он висел на высоте пятидесяти метров точно над серединой речки — словно миниатюрный летающий город. Когда на город ползли хмурые тучи, в кабачке становилось довольно неуютно — он словно бы тонул в мокрой вате. Впрочем, сегодня погода оказалась милостива к посетителям — закатное солнце раскрасило зал в оттенки алого и оранжевого, что отчасти примирило Артема с общей эфемерностью конструкции.

Свежий "Ковдельский вестник" в красках расписывал "Осеннюю регату", которая прошла на Олже в эту субботу, лучился восторгами по поводу "тихой охоты" в местных лесах, но, увы, ничего не говорил насчет давешнего происшествия на Поварской улице. Вдруг на газету упала тень. Артем, оторвав взгляд от страницы, с удовлетворением убедился: видать, Виталик в самом деле отыскал что-то стоящее — сегодня он опоздал всего на полчаса.

— Салют, — рука журналиста отчего-то мелко дрожала. — Где пиво?

— Слухи вперед, — Артем ухмыльнулся.

— Какие служи, дружок? — удивился Виталик. — Только факты. Жутко горячие. В общем, срочно нужен "охладитель".

— Ладно. — парень подозвал официантку. — Метр светлого и мясную нарезку.

— Это дело, — Виталик потер руки в предвкушении. — В общем, слушай.

"Метр пива" в понимании официанта заведения представлял собой доску шириной сантиметров десять и длиной ровно метр, на которую плотно ставились поллитровые бокалы с пивом — одиннадцать штук. С учетом того, что фирменное пиво "У ясеня" было самым крепким в городе, все сходились в одном: даже полметра на двоих — изрядная доза. Впрочем, под жутковатые байки в исполнении Виталика первые четыре бокала проскочили совершенно незаметно.

— В общем, та парочка, которую ты видел — все-таки люди. Только очень странные — можно даже сказать, ненормальные. Их машину видел?

Артем кивнул.

— Мельком. Гном из патруля все охал и удивлялся.

— Еще бы, — журналист ухмыльнулся. — У нас таких не делают. Вообще. Ни реконструкторы, ни самоделкины всякие. Более того, у нас ее сделать вовсе невозможно — ты ж понимаешь, не о дизайне речь.

— Разумеется, — пиво уже ударило Артему в голову, но пока интерес к беседе сохранял мысли чистыми.

— Это еще цветочки. — Виталик вдруг перешел на заговорщицкий шепот. — Они вообще не из нашего мира. Так, по крайней мере, считают эксперты. Вот читай.

На стол перед Артемом легла мутноватая копия какого-то протокола.

— Мобильником через окошко снимал. В общем, не обессудь, — Виталик виновато развел руками.

Парень сразу узнал характерный почерк сфинкса — только они писали все буквы с таким количеством завитушек. Иногда это делало текст совершенно нечитаемым.

"Психоэкспертиза Ярослава Вержбицкого и Анны Болейн, далее Объект А и Объект Б соответственно. Состояние по шкале Штрауса — 5.6 (А), 7.9 (Б). Показатель интеллекта — 193 (А), 197 (Б). Коэффициент социальной адаптивности — 0.19 (А), 0.17 (Б). Вывод: социально неадаптированы, избыточно агрессивны, хорошо обучаемы. Рекомендации: социальная адаптация по методу Хендинга-Маковецки".

— Понял, о чем речь? — журналист криво ухмыльнулся.

— Не совсем.

— "Дело приемышей" помнишь?

Артем кивнул. С пару лет назад по всем каналам прошла сенсация — в тайге обнаружили поселение людей, которое потеряло связь с остальным миром еще до Великого Мира. Со временем обитатели деревеньки превратились в совершенных дикарей, у которых от цивилизации осталась только привычка носить какое-то подобие одежды.

— У них эти циферки, — палец Виталика отчеркнул строчку "коэффициент социальной адаптивности", — повыше были.

— Но они же не дикари! — возразил Артем. Перед его внутренним взором снова встала картина ограбления: парень выбирается из странной, но по-своему красивой машины, подает руку девушке…

— В том-то и проблема, — журналист вздохнул. — Они как будто из ниоткуда появились.

— Версию с порталом в другой мир проверял?

— Сам подумай, как я ее проверю? — Виталик отставил в сторону опустевший бокал. — А если честно, старичок… Страшно мне. До рези в животе страшно.

Артем, вспомнив рассказ Лены об ее приключениях после визита в таинственный магазин, медленно кивнул.

— Понятно. Это все?

— А что, мало? — ухмыльнулся Виталик. — Погоди еще недельку — я еще не то накопаю.

Пиво, дождавшись своего часа, принялось активно бродить по организму, заставляя подкашиваться ноги, а мысли — путаться. Беззаботная радость наконец-то взяла верх над обеспокоенностью, и парень позволил себе расслабиться. Прикончив метр пива, они заказали еще, но теперь уже с собой — Артем наконец-то понял, что именно его раздражало в кабачке: прозрачный пол.

— Пошли отсюда, — парень, кинув на стол смятый комок купюр, с трудом поднялся из-за стола.

— Мне тут хорошо, — помотал головой Виталик. Его голова бессильно упала на столешницу. — Здесь заночую.

— Эй, не пойдет, — парень изо всех сиз рванул друга за плечо, но чуть сам не свалился с ног. — Ну и фиг с тобой. Спи тут.

— Спасибо, ты настоящий друг, — журналист широко зевнул, засыпая.

Телепорт упрямо отказывался переносить Артема к дверям его дома, раз за разом выкидывая в каких-то странных местах… Вывалившись последний раз прямиком в пышный сугроб, парень постарался собраться с мыслями.

— Два. Два. Семь… — Артем задумался, мгновением позже махнув рукой. — А, какая разница: Ковдель не столица, пешком доберусь.

Дверь телепорта распахнулась. На сей раз местность показалась ему отдаленно знакомой. Артем, сочтя это добрым знаком, положился на волю "автопилота".

Артема разбудило ослепительно яркое солнце. Секундой позже раздался мучительный вопль боли.

— Артем! Закрой шторы!

Парень рывком сел на кровати. Комната оказалась незнакомой — крохотной, с огромным письменным столом, наполовину засыпанным бумагами, и громадным, во всю стену окном.

— Артем! — сейчас парень узнал этот голос. Хельга уже хрипела от невыносимой боли, а из-под одеяла струйками сочился едкий дым.

Один прыжок к окну — плотные черные шторы с шелестом упали вниз, погрузив комнату во тьму.

— Ты как? — Артем в растерянности глянул на тахту.

— Плохо, — глухо ответили из-под одеяла.

— Тебя пожгло? — парень попытался собрать в кучку все сои немногие знания о вампирах. — Где у тебя мазь от ожогов?

— Не поможет, — глухо закашлялась девушка. — Глянь в холодильник, кровь есть?

Кухня также оказалась залита жарким светом. Прикрыв глаза, Артем глянул в небо — собственно, только часть небосвода сияла полднем — все остальное было усыпано вполне привычными звездами. Артем почувствовал, как по спине принялись бегать ледяные мурашки. Солнце… в вампирской столице!

В холодильнике оказалось пусто. Хельга, узнав про это, лишь горько рассмеялась. Артема от этих звуков пробрала дрожь — чувствовалось, что девушке очень больно.

— Ладно, такая, видать, судьба, — вздохнула она. — Прощай, Артем. С тобой было интересно.

— Может, я к кровемату сбегаю?

— Не поможет. В них проверка на вампиризм. Разве что "из горла" дашь хлебнуть, — девушка закашлялась.

— А давай, — парень вдруг почувствовал в голове необычайную легкость.

— Не шути так!

— Я серьезно.

Хельга на секунду задумалась.

— Я никогда этого не делала, — вдруг сказала она жалобно.

— Вот как раз попробуешь, — парень лег на кушетку и закрыл глаза. — Давай, я не буду подсматривать.

— Я осторожно, — одеяло откинулось, в нос Артему ударила почти нестерпимая вонь горелого мяса. Секундой позже его шеи коснулись обжигающе ледяные зубы, а сам парень потерял сознание.

Глава 7. Послезавтра

Ночь милосердно скрыла израненный город. Палящий луч остался далеко к северу, а Лассомбра медленно забирала на юг, за Полярный круг. С улицы донесся пронзительный вой сирены, и Артем наконец очнулся.

Вентиляция в квартирке Хельги оказалась на редкость хороша — если верить тускло переливающемуся индикатору мобильника, прошел всего час после катастрофы.

— Ты как?

К плечу Артема прикоснулись прохладные пальцы.

— Намного лучше, — тихо засмеялась Хельга. — Нет, зря все-таки мы отказались от живой крови.

Парень осторожно покрутил головой, но против ожиданий, чувствовал он себя вполне нормально.

— Еще хочешь?

— Хочу, но нельзя, — девушка снова накрылась с головой одеялом. — Разрешения нет. Это, увы, не спишешь на "чрезвычайные условия".

В дверь позвонили.

— Ты кого-то ждешь?

— Понятия не имею, — одеяло колыхнулось, выплюнув в воздух из складок противный черный пепел. — Открой, пожалуйста.

На пороге стоял потный человек в комбинезоне медслужбы. Увидев Артема, он обрадовался.

— Наконец-то человек! Думаю, тут все в порядке, да?

— Не совсем, — задумчиво отозвался парень. Медик сник.

— Опять кровь просить будут, да? — шепотом поинтересовался он. — Всю донорскую уже выпили, а новой нет! Нет! Кровопийцы…

— Такая их природа, — философски заметил Артем.

— Это-то понятно, — вздохнул медик. — Ты ж пойми — я человек маленький, у нас поселок-то — всего двадцать дворов. Ушибы там, переломы… Раз в пару лет роды принять внештатно. У нас то и нелюдей-то нет.

— Вам нравятся только люди? — послышался ледяной голос. Артем оглянулся — в дверях стояла Хельга. Лицо цвета вареной свеклы пересекали десятки тонких шрамиков, напомнивших парню узор гардины. Врач сглотнул и побледнел, но остался на месте.

— Нет, — неожиданно твердо отозвался он. — Просто, барышня, мне… непривычно.

— Весь город сейчас непривычен, — Хельга, секунду подумав, сделала приглашающий жест рукой. — Заходите, раз пришли.

— Ну, кому нужна помощь? — похоже, минутной паузы, пока Хельга отлучалась на кухню, врачу вполне хватило, чтобы придти в себя.

— Ему, — девушка ткнула пальцем Артема в бок. — Шею покажи.

— Изрядный кровоподтек, — хмыкнул медик. — А вы страстная девушка.

— Это укус, — скривившись, пояснила вампирка.

— То-то вы так славно выглядите.

— Да, многим наверняка повезло меньше. — Хельга осторожно потрогала пунцовую щеку. — Чешется.

— Значит, заживает, — отозвался врач, изучая синяк на шее Артема. — Надо бы кремом смазать, да толку… Вы же нежить.

— Кровь нужна.

Врач подпрыгнул на стуле, чуть не перевернув чемоданчик с инструментами.

— И вы туда же! Нет крови. Кончилась! Кончилась!

— Не надо шуметь, док! — Хельга, плотоядно облизнувшись, подвинулась ближе. Мы же разумные люди. Мы же договоримся, верно?

Медик проследил взгляд девушки, упирающийся ему в шею, и сглотнул.

— Не дам.

— Что не дашь? — мурлыкнула вампирка.

— Крови.

— А нам она и не нужна, — продолжала Хельга, медленно зажимая врача в угол. — Рецепт дайте. На литр. В качестве экстренной меры. С согласия донора.

— С моего что ли? — выкрикнул врач фальцетом. Девушка поморщилась.

— Не надо шума. С тебя — только рецепт. Идет?

На этот раз укус больше походил на поцелуй — нежный, осторожный, возбуждающий. От него по всему телу разлетелись серебряные искорки, наполнившие Артема невиданной легкостью.

— Нравится? — Хельга, улегшись рядом, осторожно провела пальцем по месту укуса. — Нет, но как же это здорово!

— Ага, — парень лежал на спине, безучастно глядя в потолок. По улице снова с воем промчалась скорая, и снова все стихло.

— Ладно, пойдем. Я тебя провожу.

Вокзал за прошедшие сутки потерял всю свою суетливость. Сейчас это было царство скорбного порядка.

— Документы, — из тени бесшумно вышел молоденький Беннли с медным гербом на лацкане стильного пиджака.

— С какой это стати? — возмутилась Хельга. кровь уже успела оказать свое целительное действие — личико девушки сейчас лишь слегка отдавало розовым, а шрамы пропали без следа. — Где полицейский значок?

— Мы добровольцы, — буркнул вампир. — Согласно Указу 202.

— Все предусмотрели, — Хельга с явной неохотой выудила из кармана удостоверение. — Теперь доволен?

— И ваши, молодой человек, — Беннли был явно доволен своей маленькой победой. — Шею покажите.

Увиденное заставило дружинника затрепетать от радости.

— О, что я вижу!

— Не надейся, — Хельга выудила из бумажника рецепт.

Вампир скис, но попытался выправить ситуацию.

— А где справка о добровольчестве?

— Так-так-так… — из темноты выступил еще один вампир — в пушистом желтом батнике и аккуратных джинсах. — Что тут происходит, собственно?

— Бюрократия в чистом виде, — неприязненно поджав губы, отозвалась девушка.

— Ну, это очевидно, — хмыкнул парень, аккуратно извлекая из руки замершего Беннли документы Артема и Хельги. — Чтоб Беннли — да без буквоедства?

— Мы можем идти? — нервно поинтересовалась девушка.

— Пожалуй, — вампир, медленно перелистав удостоверения, протянул их Артему. — Я бы посоветовал вам, молодой человек, исчезнуть отсюда поскорее. Скоро здесь будет довольно суетно.

— С радостью.

— Вот и отлично, — вампир одернул батник. — От себя добавлю — лучше пройдите к служебному входу номер два. Думаю, вам не откажут в переброске.

— Никогда не любила Талейн, — прошептала Хельга, когда они отошли достаточно далеко. — Странные они.

— Зато как он этого дружинника отшил, а? — восхищенно отозвался Артем. — Как пить дать, этот зануда бы так просто от нас не отстал. И вообще, Талейн мне намного симпатичнее Беннли, если начистоту.

— Ты их плохо знаешь, — хмыкнула девушка. — Впрочем, кто их знает хорошо, хотела бы я знать?

"Служебный вход 2" оказался на самом деле стальными воротами высотой в три этажа, из которого как раз медленно выруливал грузовик-десятитонник.

— Эй, в сторону! — рявкнул вдруг кто-то сверху. — Вон из прохода! Да, да, вы, сладкая парочка!

Артем, подхватив Хельгу под руку, отволок ее в подворотню. Грузовик оглушительно загудел и поддал газку.

— Эй, чего надо? — в подворотню буквально влетел запыхавшийся гном. — Знака не видели?

— Мне домой надо, — вздохнул Артем. Он вдруг почувствовал безумную усталость. Голова начала кружиться, слюна во рту вдруг обрела привкус ржавого железа, а колени мелко-мелко задрожали.

— А вроде не вампир, — гном, с удивлением пожав плечами, помог Хельге усадить парня на поребрик. — Федя! Федя, зараза! Тащи аптечку. Тут человеку плохо.

Тонометр с шипением обвился вокруг предплечья. Артем ойкнул — похоже, приборчик был старый, и успел изрядно сточить иглы датчиков.

— Давление плохое. Сердечко пошаливает. Был бы ты в моей бригаде — я б ни в жизнь на работу не пустил.

— Да ладно, — Артем поерзал, устраиваясь поудобнее. Круговерть в голове постепенно успокаивалась, и сейчас ему хотелось одного — домой, в постель. — Денек отлежусь, и как рукой снимет.

— Может, и снимет, — покачал головой бригадир. — Но я бы не рисковал.

— Да я уже в порядке! — парень попытался вскочить, но в голове снова зашумело. Если бы не Хельга, вовремя поддержавшая его под локоть, Артем непременно растянулся на асфальте.

— Ага, я вижу, — гном, хмыкнув, выглянул из подворотни. — Пошли, доведу до телепорта. Извини, у нас канал только на Владислав, оттуда — сам. Идет?

— Не вопрос, — Артем помотал головой, разгоняя остатки тумана, и повернулся к Хельге. — Ну, давай прощаться?

Владислав встретил парня нежно-розовым рассветом и шумом прибоя с набережной в полусотне метров от грузового телепорта.

— Направо и еще раз направо, — гном хлопнул Артема по плечу. — Не заблудишься. Ну, бывай.

— Спасибо! — улыбнулся парень, но тут же сморщился — очередной грузовик, ползший по пандусу в разверстый зев телепорта, оглушительно загудел.

Пройдя десяток метров, Артем вдруг остановился. Стоило ему выбраться с трассы, напрочь забитой грузовиками, как тут же парень ощутил невиданное умиротворение и покой. Все кончилось — странные посиделки с Виталиком, хмурое утро в Лассомбре, "прогулка" по опаленному солнцем городу. Он выбрался.

Невысокие волны с нежным шумом лизали галечный берег. От воды тянуло тиной и сыростью, но Артем, поплотнее закутавшись в куртку решил: от того, что он пять минут посидит на бережку, ничего страшного не случится. Еще через пару шагов он наткнулся на изящную кованую скамеечку — поставленную, как по заказу, в полуметре от линии прибоя.

— Все, это судьба! — парень, осторожно опустился на прохладные доски. Секундой позже усталость, на миг отступившая там, в Лассомбре, снова взяла верх — веки налились свинцом, зевота чуть не вывихнула челюсти, и мигом позже парень уже крепко спал.

Лена проснулась поздно — судя по теням на полу, было уже часов двенадцать, не меньше.

— Кузька! — обиженно закричала она, под конец вопля сорвавшись на кашель — в горло, казалось, засунули ком мятой альбомной бумаги. — Кузька, воды!

Домовенок, неторопливо выбравшись из розетки, медленно полетел на кухню, постреливая во все стороны миниатюрными молниями. Похоже, он был чем-то недоволен.

Впрочем, оглядев комнату, Лена поняла и это, и то, почему она ухитрилась вчера проспать — мобильник, он же будильник, лежал у стены напротив, не просто разбитый, но вдобавок, еще и поджаренный. Судя по пропалине на ковре, усыпанной осколками любимой маминой вазы, пожар получился нешуточным.

— Ой, елки… — Лена осторожно села на кровати. — Нет, хватит пить два дня подряд!

Впрочем, подумав, девушка уточнила обещание: по крайней мере, не пить больше трех бокалов за вечер.

Рарашек, такое ощущение, почувствовал настроение хозяйки — в принесенном стакане оказалась холодная минералка, в которой медленно расплывалась клякса болеутоляющего.

— Спасибо, милый, — буквально через секунду Лена снова почувствовала себя человеком. Домовенок фыркнул и, скользнув по щеке пушистым комочком, снова спрятался в розетку.

Теперь предстояло сделать пару крайне необходимых вещей: отпроситься на работе и найти такую же вазу взамен разбитой. Валентина Викторовна, будучи женщиной сентиментальной, никому не прощала уничтожение милых сердцу вещей.

В кошельке оживленно гулял ветер, недвусмысленно напомнив Лене о последствиях недавнего променада по магазинам. До зарплаты оставалась еще неделя. "Одолжить" у мамы нужную сумму, не объясняя, зачем, было вовсе нереальным.

— Артем! — девушка принялась ожесточенно рыться в сумочке. — Зараза…

Телефон остался дома, намертво прикипевший к ковру.

Артем проснулся оттого, что зверски замерз. Часовая стрелка наручного хронометра "под старину" уже минула 12, но солнце, казалось, только выбралось из-за горизонта. Впрочем, оглядевшись, парень понял, в чем дело — в полукилометре за спиной в бледно-голубое небо вонзался шпиль памятника "Покорителям Арктики". Именно отсюда стартовала последняя экспедиция — после нее на остров Полюса путешествовали уже телепортами.

— Ты замерз?

Артем обернулся. Со сна он не заметил, что на скамеечке сбоку пристроилась девочка в пушистой кофте.

— Есть немного, — парень, с трудом распрямившись, принялся приседать. — Елки, сколько же я спал?

— Мы с Шарашкой уже полчаса тут. — отозвалась девочка, показывая на седого пуделя, который сосредоточенно облаивал прозрачные волны. — Скоро домой пойдем — спать пора.

— Как спать? — опешил Артем. — Который час?

— Десять вечера, — девочка поежилась. — Вон как с Влады тянет!

— А, понятно, — по всему выходило, что парень ухитрился проспать почти четырнадцать часов. — Где тут ближайший телепорт?

Выбравшись из кабины у гастронома, Артем непослушными пальцами пересчитал наличность. Определенно, если он в таком состоянии попробует что-то приготовить, ничего хорошего из этого не выйдет. Корвин, если его задобрить, может соорудить шикарный борщ, плов и большую кастрюлю фирменного компота — но для этого нужны сливки. Много сливок.

— А, приперся, — буркнул Корвин, выглянув из стены. — Где тебя только носило, хотел бы я знать?

Парень подозрительно принюхался — в квартире чем-то пахло. Нет, не пахло — благоухало.

— Корвин, а я тебе сливочек принес!

— А у меня уже есть! — в тон Артему отозвался Корвин, демонстрируя стакан с чем-то белым.

— Такие? — парень показал домовому пакет с оранжевыми цифрами "35 %".

— Не понял, — отозвался домовой после минуты молчания. — Это, часом, не сметана?

Артем молча протянул Корвину пакет. Тот, аккуратно поставив стакан на тумбочку, принялся придирчиво разглядывать надписи на упаковке.

— Вроде сливки… — растеряно заключил рарашек, распечатав пакет. — Но… Они твердые!

— Неразбавленные, — хихикнул парень, пытаясь не думать о том, что теперь ему придется покупать их постоянно.

— Нда, — Корвин задумчиво посмотрел на недопитый стакан, потом — на пакет. — Добро пожаловать домой. А у нас гости! Надеюсь, приятные.

— Артемушка! — Лена, изящно присев у разверстого зева духовки, извлекла из него противень с упоительно пахнущим печеньем. — А я жду-жду, а тебя все нет и нет…

Парень озадаченно уставился на девушку. Серое платье было отлично ему знакомо, но домашние тапочки в виде утят и цветастый передник… Это все было крайне подозрительно.

— Давно ждешь?

— Ой, неважно! — девушка повесила на крючок новенькие прихватки. — Мой руки и за стол. Проголодался, наверно? Корвин, ну поухаживай, а?

— Утята. По моей квартире ходят утята! — Артем все тер и тер руки мочалкой, забрызгивая ванну ароматной пеной. — Поверить не могу.

— Ничего такого страшного, — пожал плечами Корвин. — Тебе давно пора уже взяться за ум.

— Страшно, — жалобно отозвался парень, вытирая руки хрустящим полотенцем.

— Это еще не страшно, — загадочно отозвался домовой и тут же испарился бесследно.

Отужинав, Артем понял, что именно имел в виду домовой. Сердце его дома, компьютерный стол сиял полированным деревом, отчищеный от многолетних напластований пыли и мусора. Мемо-кристаллы, еще вчера в беспорядке валявшиеся по всей комнате, сейчас лежали аккуратной стопочкой. Шланги питания, заросшие паутиной, сияли чистым пластиком. Монитор сиял, как зеркало.

— Где я? — пробормотал парень. — Где все?

— Все на своих местах, — в комнату впорхнула Лена, уже избавившаяся от передника. — Нравится?

— Необычно, — честно ответил Артем.

— Чистота — залог здоровья, — девушка покосилась на грязную полосу на мебели, оставленную давешним потопом.

— Да-да. Этому дому определенно не помешает женская рука, — необычно весело отозвался Корвин. Лена тут же метнула в него яростный взгляд, отчего домовой, побледнев, тут же спрятался в стену.

Ночью Артема вдруг начал бить озноб. Он поплотнее укутался в одеяло, но все равно, ощущение холода никак не проходило.

— Корвин, — прошептал он, испугавшись собственного голоса — такого сипа он не слышал никогда. — Корвин!

— Ну, чего? — из стены выглянула недовольная мордочка домового. Впрочем, тут же Корвин вылетел из стены, зависнув перед самым лицом парня. — Артем, ты… хорошо себя чувствуешь?

— Холодно, — парень снова поежился. — У нас, случаем, никто кондиционером не балуется?

— Кондиционером — нет, — задумчиво пробормотал рарашек. — А вот кое-кто у нас заболел — это да.

Он толкнул Артема в грудь. Парень, пытаясь удержаться на ногах, отступил на пару шагов назад. Диван, как нарочно, ткнул его под коленки, и Артем рухнул на противно завизжавшие пружины.

— Что тебе не спится? — Лена, разбуженная шумом, выглянула из-за подлокотника тахты. — Дай поспать уже.

Корвин едко ухмыльнулся — Артему крайне не понравилось выражение лица домового, но вставить свою реплику парню не дали — на него рухнуло пуховое одеяло, выскользнувшее из тумбочки, а домовой тут же исчез. Через секунду из кухни послышался грохот и лязг — похоже, Корвина всерьез обеспокоило здоровье Артема.

— Зараза, — четко пробормотала Лена, выпрастывая из-под одеяла руки с пульсирующей в ладонях искрой. — Еще один звук — и я за себя не отвечаю!

Из стены тут же появился Корвин с ведром. Пользуясь тем, что Лена лежала с закрытыми глазами, он аккуратно вылил холодную воду точно на "взведенную" искру.

— Зараза! — вопль девушки потонул в злобном шипении. К сожалению, заклятие не смогло испарить все десять литров, так что когда Лена выбралась из постели, она оказалась мокрой с головы до ног.

— Еще никто не смел безнаказанно угрожать Корвину, — донеслось из стены, куда предусмотрительно спрятался домовой.

— Артем! Сделай что-нибудь!

— Он не может. Он болеет.

— Знаем мы эти болезни, — буркнула Лена. Майка совершенно промокла, и девушка, спрятавшись за креслом, быстро нацепила вместо нее свитер. — Артем!

— Ты лежишь, а меня, можно сказать, в болото окунули! Вставай, сделай что-нибудь, — девушка потянула парня за руку, но, ойкнув, отскочила, почувствовав болезненный жар. — Ой, что с тобой?

— Болеет, я же сказал, — Корвин подлетел к самому лицу Артема, держа в руках литровую глиняную кружку, наполненную чем-то ароматным. — Выпей, это собьет жар.

— Этого мало, — вдруг буркнула Лена и направилась на кухню. — Так, что тут есть полезного?

Утром участковый медик с удовлетворением отметил — кризис благополучно миновал. Артема уже не трясло, как припадочного — только огромная слабость еще напоминала о болезни.

— Где ж ты так? — Лена осторожно погладила парня по небритой щеке. — Чуть не сгорел…

— Я… — Артем закашлялся, — с Виталиком разговаривал. Перебрал, видимо.

— ну конечно, — девушка всплеснула руками. — Сколько выжрали?

— Много, — Артем слабо улыбнулся. — Он кое-что выяснил про ту странную парочку. Помнишь?

— Их забудешь! — Лену передернуло. Она снова вспомнила хрустальный звон рушащейся витрины, дробное стаккато и труп посередине улицы.

— Он сказал, что "там", — Артем ткнул пальцем в потолок, — уверены: они не из нашего мира.

— Да ладно!

— Серьезно. Машину, по словам Виталика, вообще нереально у нас сделать.

— Такие навороченные технологии?

— Может быть. Виталик не уточнял.

— Да, ситуация, — Лена поерзала, устраиваясь поуютнее. — Что же у нас творится-то?

— Надо выяснить. Оклемаюсь — узнаю, что еще Виталик выведал.

— Может, я пока разведаю? Какой у Виталика телефон? — девушка принялась рыться в сумке. — Ой, зараза! Я ж его разбила…

— Телефон? — от удивления Артем приподнялся на подушке.

— Ага. Еще и поджарила. Кузька мамину любимую вазу разбил с цветами, чтоб пожара не было. Ой, что теперь будет…

— Не вижу связи.

— Ну… — Лена замялась. — Кузька маленький, а там на столике ваза с цветами стояла. Ну, и водой. Он, наверно, хотел вазу просто перевернуть, а не удержал…

— Да, точно плохо будет, — хмыкнул Корвин, влетая в комнату с тазиком, издававшим сильный запах уксуса. — Давай, рассупонивайся. Обтирать буду.

Покупать новую вазу взамен разбитой не было никакого смысла — Валентина Викторовна уже наверняка обнаружила разбитую вазу. Одноразовый мобильник, казалось, трясся от страха, набирая номер матери.

— Ты где? — голос из трубки леденил насквозь.

— Я… — Лена, зажмурившись, собралась с силами. — Я у Артема. Прости, я твою вазу разбила.

— Я заметила.

— И мобильник спалила… Он заболел, понимаешь?

— Мобильник? И ты его добила, чтоб не мучился?

— Артем… Он весь горит.

— Да? — сквозь лед наконец пробилось подобие жалости. — Неужели?

— Мне Корвин помогает. Его домовой.

— Врача вызывали?

— Утром был. Сказал, что кризис миновал, теперь главное — уход.

— А что ты на работе скажешь, милочка моя?

— Ой, отработаю.

— "Отработаю"… — буркнула мать, но чувствовалось, что буря миновала. — Ладно. Когда дома хочешь быть?

— Ну… — Лена снова зажмурилась. — Завтра.

— Ладно. Поняла. Будешь ехать — позвони. Целую.

Трубка, щелкнув, погасла. Девушка медленно перевела дыхание. Похоже, ее все-таки не убьют.

Глава 8. Игра в детектива

— Прямо вылитая Бетси Дрю! — Лена, поправив соломенную шляпку, покрутилась перед зеркалом. В нем отразилась девушка-детектив, будто сошедшая с обложки модной книжки. Такое совпадение с идеалом порадовало Лену — уж слишком непростым выглядело задуманное.

Одноразовый мобильник, разумеется, уже умер, рассыпавшись в кучку серой пыли. Лена с тоской заглянула в девственно чистый кошелек, подумав: "Может, заявиться к Артему на работу? Он-то наверняка не откажет…". Впрочем, девушка тут же одернула себя — слишком велика была вероятность повстречать там же маму, наверняка еще не простившую дочери разбитой вазы.

Словно почувствовав настроение хозяйки, из стены выбрался Кузька.

— Плохи наши дела, маленький, — прошептала Лена, запуская пальцы в нежную шерстку домовенка. Тот едва слышно заурчал, стрельнув во все стороны разноцветными искрами. Впрочем, буквально через секунду он вырвался из нежной хватки девушки, пушистой кометой метнувшись к кухонному столику, на котором одиноко лежала десятка, прикрытая запиской: "Последний раз. Задержишься — позвони. Целую".

— Это кто? — осторожно отозвался Виталик. Лена глубоко вздохнула.

— Это подруга Артема. Мне крайне необходимо с вами встретиться.

— Артем? А кто это? — ненатурально удивился журналист.

— Крутяков Артем, — едва сдерживаясь, отозвалась девушка. — Вы еще с ним неделю назад на… напились, короче. Я его потом неделю выхаживала.

— А, Леночка! — голос парня тут же потеплел. — Какая неожиданность! Артем мне столько про тебя рассказывал, да вот увидеть все не доводилось. Прячет он тебя, что ли?

— Вот нам выпал отличный случай познакомиться, — прощебетала Лена. — Давай сегодня!

— Что сегодня? — немного опешил парень.

— Познакомимся, разумеется! Или ты меня боишься? — девушка постаралась вложить в эту фразу максимум иронии.

— Я?! — возмутился Виталик, — Отлично. Сегодня.

— У "Яра", в семь.

— Идет!

Лена с ухмылкой сбросила звонок. Она знала — одноразовые мобильники не умеют принимать вызовы, а, значит, инициатива пока принадлежит ей.

— Ну? — Виталик выжидательно уставился на Лену поверх десерта. — Так и будем молчать?

— Спасибо, все было очень вкусно, — очаровательно улыбнулась девушка.

— И это все? — журналист, не веря своим глазам, откинулся на спинку стула. — Такая интрига — ради десерта?

— У них тут вкусные десерты, — рассмеялась Лена. — Впрочем, конечно, нет. Пока Артем занят, он поручил мне разобраться с этим делом.

— Каким делом? — хитро прищурился Виталик.

— Ну, этим! — Лена сделала страшные глаза. — С ограблением.

— А с чего ты взяла, что я что-то знаю? — ухмыльнулся журналист. — Или, к слову, вот так сразу готов это выложить первой встречной?

— Ну, — девушка сделала вид, что задумалась. Рука медленно скользнула под стол, словно поправляя задравшуюся юбку, и принялась плести заклинание — сложное, но весьма эффективное. — Мы же договоримся, да?

Глаза Виталика на миг стали стеклянными. У Лены защемило в груди — перед глазами, как наяву, встали строчки Кодекса: "или административным арестом до…" Девушка потрясла головой, отгоняя неприятное видение.

— Думаю, договоримся… — медленно отозвался Виталик. — Отчего бы не помочь такой милой девушке?

У Лены отлегло от сердца. Парень был в полном порядке — просто его алчность на время сменилась приливом альтруизма. Хулиганство, конечно — но относительно невинное. По крайней мере, как девушке рассказывали подружки.

К сожалению, заклинание заодно с альтруизмом разбудило в журналисте и более низменные чувства. Теперь Лена не столько вслушивалась в монолог захмелевшего парня, сколько следила за его руками, то и дело норовившими полапать ее за коленки. Впрочем, кое-что полезное Лена все-таки выяснила.

Оказывается, недоброй памяти "пришельцев" отвезли в региональный исследовательский центр Талейн, откуда выцарапать хоть-что-нибудь не представлялось возможным. Машину же забрал Ковдельский музей науки и техники, добиться взаимности от которого было намного проще.

— Как славно! — в очередной раз поддакнула Лена, когда Виталик решил промочить пересохшее от долгого монолога горло. Тот вдруг икнул, наклонился через стол, едва не свернув него набок.

— Поехали ко мне, а?

Девушка опасливо отодвинулась чуть подальше. Похоже, заклинание все еще продолжало действовать — подруги, рассказывая о своих похождениях, намекали на "приятные последствия", но сейчас Лена уже жалела, что поддалась соблазну.

— Давай еще чуток винца, и все, — предложила она. — На брудершафт!

— Я такая пьяная, — пожаловалась Лена Виталику, всем телом повиснув у того на руке. Вино уже успело ударить девушке в голову, но она еще держалась на ногах.

— Не вопрос! — парень, покачиваясь, выудил из кармана мобильник и принялся набирать какой-то номер, с трудом попадая по кнопкам. — Алло, такси?

Лена про себя ужаснулась — вызов такси по "полным" расценкам обходился почти в четвертной. А если вспомнить, сколько он оставил в "Яре"… Похоже, Виталик раздухарился не на шутку.

— Выпьем? — девушка решила играть "пьяную подругу" до конца. — Выпьем!

— Э, нет! — журналист протестующе помахал пальцем. — Тебе уже нельзя.

— Тогда выливаю, — горлышко бутылки нависло над газоном ровно настолько, чтобы на краешке повисла рубиновая капля. — Тебе тоже хватит.

— Эй, куда? — Виталик решительно выхватил у Лены бутылку. — Это полагается выливать только сюда!

Он, махом опустошив тару, застыл неподвижно. Лицо покрылось пятнами, парень, скривившись, вздрогнул всем телом.

"Готов", — с удовлетворением подумала девушка. Глаза Виталика сейчас уже не выражали ничего. Журналист находился сейчас в том состоянии, когда следует ложиться спать — поскольку разум уже утонул в алкоголе, утратив контроль над телом.

— Опять пьяный, — вздохнул гном — водитель неслышно подлетевшего такси. — А такой молодой…

— Он хотел произвести впечатление, — Лена виновато потупилась. — Переборщил.

— Да и вы, барышня, тоже несильно отстали. — буркнул водитель. — Плату — вперед.

Утро было страшным. Голова казалась досуха выскобленной тыквой, отдававшейся болезненным звоном от малейшего движения, язык едва шевелился, а глаза упорно отказывались открываться. Собравшись с силами, Лена перекатилась на живот, зашипев от резкой боли в голове. Впрочем, это в какой-то мере помогло — глаза открылись сами.

Увиденное изрядно порадовало девушку. Во-первых, она лежала на кровати у себя дома, причем одна. На тумбочке, рядом с мобильником, хрустально поблескивал стакан с водой, а еще дальше белел ком салфеток, на которых она вчера записывала рассказ Виталика.

— Артем мне очень, очень обязан. Очень.

Ковдельский музей науки и техники располагался на окраине города — там, где еще век назад был инструментальный завод братьев Госсни. Потом завод закрыли, а корпуса сперва переделали в выставочный центр, а потом — в хранилище всевозможных экспонатов.

Музейный телепорт был выключен. Ворота по случаю выходного также оказались крепко заперты, но Лену это не разочаровало. Она лишь глубоко вздохнула, припоминая, что в этом случае делала ее любимая героиня, и пошла в обход.

Впрочем, вскоре выяснилось, что в туфлях-шпильках и узком платье весьма неудобно лазить по кустам в поисках дырки в капитальном заборе.

— Интересно, как Бетси так лихо справляется? — шипела Лена, пробираясь сквозь густой боярышник. — Зараза!

Очередной куст слишком нахально приобнял девушку за плечи, девушка рванулась и с треском вывалилась прямо под ноги гному, сидевшему на крылечке сторожки.

— Опа, — меланхолично отозвался сторож, поставив на ступеньку полупустую бутылку кефира. — Какие погоды-то стоят — девушки прямо к ногам падают.

— Я по делу.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул гном. — Кто ж из простого любопытства будет километр по кустам продираться?

— Так телепорт выключен!

— Не выключен, а заговорен, — важно отозвался охранник. — Чтоб, значит, не каждый мог пользоваться. Выходной же. А кому надо, тот городским транспортом добирается, — гном ткнул рукой в полупрозрачную будку телепорта в полусотне метров от сторожки.

Лена почувствовала себя полной дурой. Где-то на заднем плане заливалась ехидным смехом знаменитая сыщица Бетси Дрю.

— А что, музей не работает? — девушка состроила самую жалостливую физиономию изо всех возможных.

— Так четверг, — гном, отпив кефира, отер бороду рукавом. — И так один выходной в неделю. Смотрители тоже отдохнуть хотят.

— И никого-никого нет?

— Кроме меня — только Федор на КПП-2. А что ты хотела?

— Эх, — Лена всем своим видом изобразила невыносимое горе. — Редактор меня убьет.

— За что? — искренне удивился охранник.

— Репортаж нужен. Про ваш новый экспонат. Надо успеть первым!

— Какой-такой экспонат? — прищурился гном.

— Машину какую-то, не знаю, — нетерпеливо отозвалась девушка, старательно играя роль начинающей журналистки. — Говорят, вовсе нечто невиданное.

— Уже растрепали, — хмыкнул сторож. Впрочем, он скорее обрадовался нежданной собеседнице, чем рассердился. — Действительно, есть такое. Только, я думаю, девушке это будет неинтересно…

— Очень, очень интересно! — заныла Лена. — Покажите, а? Хоть одним глазком!

— Ну, ладно, — смягчился гном. — Только быстро! Место хоть и тихое — а все равно не положено отлучаться.

Давешняя машина, тщательно разобранная на запчасти, лежала на чистом полу новенького ангара. Судя по табличке на воротах, здесь планировали сделать выставку авиатехники, но из-за нового экспоната открытие нового зала пришлось отложить.

— Сколько деталек!

— Ужас, какая сложная, — покивал гном. — Я, конечно, не эксперт, но ее делал кто-то сумасшедший.

— Почему вы так решили?

— А ты записывать не будешь, что ли? — хмыкнул охранник. — Или диктофон есть?

— Ой, — Лена, вспыхнув, принялась рыться в сумочке. Вскоре на свет появился затрепанный блокнот, в который девушка имела обыкновение записывать расписание лекций и прочие нужные мелочи.

— Вот, другое дело, — удовлетворенно пробасил сторож. — Так вот…

Он величаво прошелся вдоль непонятных железок, блестящих от смазки.

Если верить рассказу охранника, получалось, что эту странную машину никак не могли создать ни в Ковделе, ни вообще где-нибудь в Рутении. Разобрав странную конструкцию на запчасти, специалисты музея так и не поняли — кому могло понадобиться изобретать химический двигатель на ископаемом топливе, если есть надежный, проверенный годами вариатор? В принципе, это можно было бы списать на самодеятельность какого-нибудь экспериментатора, да только качество обработки деталей говорило: никакой "ручной сборкой" тут и не пахло. Машина была несомненно собрана на заводе. Но на каком — это выяснить не удалось.

Впрочем, определенная надежда оставалась — гном-металлург, постояв в задумчивости над распотрошенной техникой, изрек: "Анализ металла должен пролить истину!", после чего комиссия, обскоблив все без исключения детали, удалилась.

К сожалению, гном не отличался красноречием — его постоянно уводило в сторону, и нить рассказа безнадежно терялась среди нагромождения разнообразных историй.

Уже к пятому "лирическому отступлению" девушке стало невыразимо тоскливо, но она старательно кривила губы в любезной в улыбке, выцепляя из разговора драгоценные крупинки смысла.

Наконец, гном иссяк. Лена, тщательно изображая сожаление, встрепенулась:

— Ой, как быстро время пролетело… Вы такой интересный рассказчик!

— Ну, это еще не самый интересный экспонат, — гном величаво погладил бороду. — Вот во втором павильоне у нас яхта на реставрации — так про нее можно такого понарассказать.

— Ой, спасибо, но не в этот раз, — девушка решительно захлопнула блокнот. — Мне еще статью писать. Но мне кажется — эта тема безумно интересна!

— Все бы так считали, — хмыкнул гном. — Музей — это же, это…

Со стороны проходной послышался переливчатый свист. Сторож тут же сник.

— Ой, проверка. Слушай, не подводи, а — спрячься куда-нибудь на пару минут!

— Так и сидеть до ночи? У меня статья!

— Я их поведу на обход с того края, — гном махнул рукой вглубь территории. А ты, как увидишь, что мы ушли — беги к выходу!

Похоже, проверка оказалась вовсе не проверкой — буквально через минуту гном снова появился в дверях ангара. На сей раз он был не один — его сопровождал добрый десяток гномов, пара эльфов и сфинкс, чья пышная грива от старости вся переливалась полированным серебром.

Лена, в испуге присев за корпусом странной машины, в панике обдумывала план отхода. Сдаваться "высокой комиссии" в ее планы не входило: во-первых, они начали бы задавать неудобные вопросы, а с другой — ей отчаянно не хотелось подводить любезного сторожа. Тому и так приходилось несладко — раздраженные задержкой ученые наверняка в деталях расписали незадачливому охраннику все свои чувства.

Гномы, впрочем, при виде разобранного двигателя впали в транс: они тут же принялись ползать вокруг запчастей на коленях, обмениваясь короткими непонятными фразами. Сфинкс улегся на теплый бетон прямо в створе ворот, а пара эльфов принялась бродить по ангару, всем своим видом выражая недоумение.

Они-то, против ожиданий девушки, оказались самыми опасными — гномы со сфинксом определенно занялись делом, предоставив эльфам самостоятельно искать себе развлечения. Лена, глядя на бесцельно слоняющуюся парочку, отчетливо поняла — еще пара минут, и эльфы найдут себе развлечение. В виде ее допроса.

К счастью, удача, на миг позабыв про Лену, вдруг решила воздать девушке сторицей. Лена, в панике заглянув внутрь корпуса машины, в котором на месте остались только пара сидений, вдруг увидела потрепанную брошюрку, невесть как завалившуюся под водительское кресло. Обливаясь потом, Лена схватила книжку, тут же отпрянув назад, под могучий верстак, весь перепачканный смазкой. Там оказалось необычайно пыльно — но сейчас это было уже неважно. Один из скучающих эльфов добрался до машины, так что Лене не оставалось ничего другого, как пятиться все дальше и дальше назад.

Вдруг пол под девушкой провалился, и она с писком полетела вниз, отчаянно вцепившись руками в таинственную книжку.

Эльф, фланировавший вдоль стеллажей с аккуратными рядами загадочных инструментов на полках, встрепенулся.

— Крыса!

— Какая крыса, — отмахнулся один из гномов. — Крысопуги стоят?

— Как положено, в подвалах, — тут же отозвался сторож, который мигом сообразил, что за крыса с писком улетела в подвал.

— Давно проверяли? — эльф тут же обрел деловитое выражение лица. — Где ведомость?

— Эриндир, если тебе так неймется — проверь сам, — буркнул эксперт. — Только не отвлекай, а?

Мусоропровод, удачно спрятанный под верстаком, выплюнул девушку в бункер, наполовину засыпанный какой-то ржавой пылью. Жесткая на ощупь, она изрядно смягчила удар, так что Лена отделалась лишь отвратительным настроением и изрядно изгаженным платьем. Впрочем, услышав разговор скучающего эльфа, девушка решительно выкарабкалась из бункера — следовало максимально шустро исчезнуть, пока эльф не добрался до подвала.

К счастью, в дальнем углу обнаружилось запыленное слуховое окошко — как раз над небольшой печью. Похоже, музей планировал развернуть в ангаре "живую" выставку, где все экспонаты можно потрогать руками, а подвал должен был помогать в ремонте и воссоздании всего того, что не пережило встреч с посетителями. Впрочем, сейчас здесь было тихо и пусто — что как нельзя больше порадовало Лену. Окошко, запертое на обычную защелку, бесшумно провернулось на смазанных петлях, и девушка оказалась снаружи, в густых зарослях полыни.

Платье столь обильно пропиталось ржавой пылью, что поначалу Лена подумывала его выбросить. Впрочем, уже через пять минут потоки ржавой грязи сменились слегка желтоватыми струями воды, а еще через минуту платье обрело первозданную чистоту. Кузька, одобрительно фыркнув, поставил пачку порошка на полку, через секунду пропав бесследно.

— И как это Бетси справляется? — задумчиво пробормотала девушка, изучая свое отражение в зеркале.

Брошюрка, "позаимствованная" Леной, оказалась — к ее огромному разочарованию, не "пришельской". Это был "Краткий справочник реконструктора" — весьма полезная вещь для тех, кто любит разбираться и воссоздавать разнообразные механизмы, устаревшие еще до его рождения. Судя по массе пометок в разделе "Автомобили", ее забыл кто-то из экспертов.

Впрочем, поразмыслив, Лена пришла к выводу: если она в этих цифрах ничего не понимает — так, может, Артем разберется?

— Ты споила Виталика? — голос Артема, против ожидания, звенел от восторга. — Ну, ты даешь!

— Ой, а что в этом такого? — недоуменно протянула девушка. Артем тихо засмеялся. — Нет, правда? Я всего бокалов пять выпила…

— А что пили? — голос парня тут же посерьезнел.

— Имбирное полусладкое.

— По-моему, у тебя проблемы с алкоголем, — медленно сказал Артем. — Лично меня оно с трех бокалов выносит.

— А, по-моему, ты лезешь не в свое дело! — вспылила девушка. Артем промолчал. — Ты слушаешь?

— Спасибо, связь отличная.

— Так ты хочешь узнать, что я разузнала, или нет?

Кафе "Синеглазка" на берегу Олжи ценилась за чудесный вид из окон, невысокие цены и колоссальный ассортимент мороженого. Лена, окинув взглядом циклопическую витрину, хмыкнула.

— Пива тут, конечно, нет…

— Зато чай хороший, — Артем, судя по всему, еще не забыл недавнюю отповедь.

— Ну, не дуйся, — мурлыкнула девушка, на миг прильнув к парню. — Честно-честно, это случайно так вышло!

— Ну, будем надеяться, — парень, вздохнув, уселся за крайний столик. — Ну, что у тебя?

Лена, покраснев, выложила на стол свои записи. На трезвую голову выяснилось: большую часть того, что ей поведал Виталик, девушка уже и так знала. Визит в музей оказался в разы плодотворнее — Артем с интересом пролистал одолженную брошюру, в паре мест многозначительно хмыкнув.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил парень у Лены, закончив изучать записки.

— Честно — ничего, — отозвалась Лена. — Если бы я это не видела своими глазами — я бы списала все это, — она постучала по блокноту, — на слишком бурную фантазию некоторых.

— Но это было.

— Было… — с тоской протянула девушка и поежилась. — И магазин этот был. Я чуть с ума от страха тогда не сошла! Да, к слову: я тут почитала книжку про телепорты…

— Да? — протянул Артем.

— Да! — рявкнула Лена, тут же перейдя на шепот. — Так вот, насколько я поняла, это может быть дырами в пространстве.

— Вроде как спонтанный телепорт?

— Вроде, да не так, — вздохнула девушка. — Понимаешь, обычный телепорт там описывается как "прокол складки пространства", а это — "износ ткани пространства".

— А что еще там говорилось?

— Ничего, — пожала плечами девушка. — Разве что это описывалось как "теоретически возможное, но в реальности вряд ли существующее явление".

— Здорово, — Артем задумчиво почесал подбородок. — Надо бы еще что почитать…

Лена замолчала. Судя по ее лицу, она мучительно решала — стоит ли ей рассказывать другу о чем-то, или лучше промолчать.

— Ну, не томи. Я ж вижу.

— Что видишь?

— Ты хочешь что-то сказать.

— Ладно, — девушка потерла щеку. — Мама как-то говорила, что ее прабабка умела путешествовать безо всяких телепортов.

— И ты умеешь?

— Неа. Как мне рассказывали — только сделали первые телепорты, как прабабка тут же спрятала свои записи куда подальше. Еще приговаривала: мол, наконец-то, а то уж очень опасное это дело!

— Интересно, — Артем задумчиво окинул девушку взглядом. — Как ты думаешь, мы сможем их отыскать?

Допрос Валентины Викторовны, замаскированный под торжественный ужин, тянулся невыносимо долго. Иногда Лене казалось, что минутная стрелка на старинных ходиках намертво прилипла к циферблату. Впрочем, польза от этого все-таки была — как выяснилось, мать отлично помнила старую заимку, откуда семья Реут перебралась в Ковдель.

— Съездите, посмотрите — не все же в городе сидеть, — Валентина Викторовна милостиво кивнула. — Рыбки половите, покупаетесь — и Ленке польза будет, от своих гулянок отдохнет!

— Меня с работы не отпустят.

— Ой, ты все равно на полставки, — возразила мать. — Хочешь, я договорюсь: выделят тебе аккорд, сделаешь — и гуляй! Тем более, Артему тоже отдохнуть пора — проект сдали же, да?

— Позавчера, — лицо парня непроизвольно скривилось.

— Вот и славно, — мать потерла руки. — Значит, я организую вам отпуск — а вы за это приведете заимку в порядок. Идет?

— Как все удачно, — хмыкнул Артем. Фонари на улице источали мягкий оранжевый свет, наполняя мир ощущением тепла и уюта.

— Я бы так не сказала, — лицо Лены выражало колоссальные сомнения в правильности принятого решения. — Как бы нам еще не пожалеть!

— Все равно выхода нет, — беспечно пожал плечами Артем. — Ничего, справимся. Подумаешь, дом в порядок привести! Заодно и записки твоей прабабки найдем.

— Надеюсь, они стоят того.

Глава 9. Земля предков

Старый хутор удачно затерялся в самом дальнем углу Ковдельского лесохозяйства. Лена быстро выяснила: ближайший телепорт располагался у правления, а оттуда до "родового гнезда" идти пешком, как предложил Артем, было не меньше двух дней.

К счастью, начальник парня, растроганный вовремя сданным проектом, подмахнул парню внеочередной отпуск на пару неделек — чего, впрочем, должно было хватить буквально впритык, если учитывать пожелания Валентины Викторовны.

Вокруг все дышало покоем. Залитые солнечным светом сосны светились оранжевым, словно колдовские свечками, вдруг выросшие на пригорке возле домика правления. Само здание — аккуратно оштукатуренное, с неправдоподобно прозрачными окнами, выглядело вырезанной из картона игрушкой. Даже пожилой лесник, задумчиво крошивший под ноги горбушку хлеба, казался сказочным персонажем.

— Отсюда, значит, тридцать километров до второго кордона, а там — напрямки еще с полтешок. — подумав, сказал лесник, поглаживая по голове особенно настырного голубя, который залез ему на колени.

Лена скривилась. Подсознательно она думала, что до хутора удастся добраться за день — недаром же они с Артемом вышли еще до полудня!

— Как далеко…

— Зато для здоровья полезно, — заметил лесник. — Прогуляйся, девонька — а то бледная, смотреть страшно. Сидите, небось, по конторам своим, света белого не видите!

Артем почувствовал — еще минута, и Лена напрочь испортит отношения со старичком.

— По этой дороге? — он ткнул в полузаросшую просеку. Лесничий медленно кивнул. — Спасибо!

Лена, похоже, нашлась, что ответить, но парень не дал язвительной тираде даже начаться — схватив подругу за руку, он бесцеремонно поволок ее прочь.

Первые пятнадцать километров Лена преодолела играючи, вдоволь набегавшись по кустам — благо ягод там оказалось множество. Потом изначально полупустой рюкзак вдруг обрел вес, с каждой сотней метров продолжая наливаться свинцом. Под конец марша, когда на небо высыпали яркие летние звезды, девушка принялась ныть.

— Артемка, родненький! Давай отдохнем, хоть полчасика! Ножки не ходят, ручки отваливаются! Вот сейчас рассыплюсь прямо тут, и понесешь меня сам.

— Всего пара километров осталась.

— Ага, пара километров! Вон, ничего не видать. Небось надурил лесовичок, сейчас сидит в тепле, чай пьет и хихикает!

Нарисованная воображением картина так больно уязвила Лену, что та едва сдержалась, чтоб не расплакаться от острой жалости к себе.

— Артем!

— Пара километров всего!

— Или мы ночуем прямо здесь, или иди в одиночку, — девушка шлепнулась на мягкую хвою, всем своим видом выражая непреклонность. — Слышишь?

К счастью, место для ночевки отыскалось быстро — не прошло и получаса, как уютный парусиновый купол надулся и затвердел.

— Готово, — буркнул Артем. Судя по всему, его покоробил столь откровенный демарш Лены.

— Ой, спать… — Девушка нырнула в спальник. — Наконец-то!

— Спокойной ночи, — парень, отвернувшись к стенке, включил планшет, но тот показал лишь бескрайний лес — либо он снова сбоил, либо карт для этой местности не существовало. И то, и другое не радовало.

Утром солнце быстро нагрело угольно-черную палатку до состояния духовки, поскольку Артем вчера-таки забыл включить вентиляцию. Выбравшись на свежий воздух, парень протер залитые потом глаза и с удовлетворением отметил, что туалет с прибитым к боку рукомойником удачно нашелся всего в десяти шагах от бивуака.

Свежая вода смыла остатки сна и пот. Довольно отфыркиваясь, Артем вытерся услужливо протянутым полотенцем и оцепенел — откуда в лесу такие блага?

Рядом, радостно улыбаясь, стоял рыжий гном.

— Доброе утро! Как спалось?

Оказалось: вчера ребята не дошли до злосчастного кордона всего-то с полсотни метров. Лена принялась заранее дуться, придумывая фразы поязвительнее, но Артем, хитро прищурившись, рассыпался перед ней в комплиментах, так что девушке стало даже как-то неловко.

Впрочем, везение путешественников ограничилось "удобствами" и горячим чаем с бутербродами. Дальше предстояла долгая дорога по глухому лесу, где "уж полвека как никто не ходил". Единственное, что порадовало Артема — лесник любезно поделился свежей картой для навигатора, где искомый хутор все-таки присутствовал.

Лес оказался на удивление чистым. Иногда Лене казалось, что кто-то неведомый раздвигает на их пути ветки, убирает с дороги колючки и чуть ли не торит тропинку. Впрочем, стоило всмотреться в лес повнимательнее, как ощущение чуда тут же пропадало: малинник снова сплетался в колючую чащу, налетали комары, елки отряхивали прошлогоднюю хвою прямо за шиворот туристам — как случалось в любом лесу. Наконец, девушка смекнула, что все это не просто так, и остаток пути просто смотрела в землю — благо, тропинка тогда под ноги ложилась на диво ровная и аккуратная, даже шишек не было.

"Хутор" располагался на пологом холме, где, как ни странно, не росло ничего, кроме травы. Артем вгляделся в величественные руины, подсвеченные сзади закатным солнцем, и присвистнул.

— Ничего себе, "старый домик"! Это ж целый замок.

— Я тут ни разу не была, — Лена поежилась, разглядывая замшелые стены. Она всегда думала, что "старая ферма" — это нечто ветхое, с резными ставнями и соломенной крышей, как "старинная усадьба" в музее деревянного зодчества.

— Зря. Пошли, что ли? А то солнце сядет — мы враз себе лбы порасшибаем.

Внутри, за остатками крепостной стены, похоже, годами не ступала нога человека — двор зарос травой по пояс, стекла в окошках невысокого домика показывали только паутину, а дверь намертво приросла к косяку.

— Есть кто дома? — Лена неуверенно огляделась, готовясь в случае чего тут же спрятаться за Артема. — Ау!

Входная дверь со жутким скрипом отворилась. Девушка, взвизгнув, отпрыгнула назад, но на пороге никто не появился.

— Это просто сквозняк, — Артем откашлялся, набираясь храбрости. — Зайдем?

В доме оказалось пыльно. Лена пристально оглядела тесную комнатенку едва ли в пару метров шириной — похоже, все остальное пространство в башне занимала монументальная печь…

— Что-то тут нечисто, — парень провел пальцем по сосновому столу, собрав пыль в пушистый комок.

— Даже очень, — проскрипел чей-то простуженный голос. — Совсем нас Реуты забыли, да.

С печи посыпалась побелка, а вслед за ней показалась морщинистая мордочка домового, вся в черных полосах сажи и белых — мела.

— Ну, что стоите? Или не Реуты?

Убирать в доме, против ожидания, оказалось немного. На самом деле печь занимала едва ли четверть дома — остальная часть башни оказалась давным-давно заброшенной лабораторией.

— Ничего себе, — присвистнул Артем, разглядывая ряды закопченных реторт. Кем бы ни считала себя прабабка Лены, она явно не ограничивалась "чистой магией".

— Ну, как? — вдруг раздался над ухом скрипучий голос Марека, в котором явно чувствовалась гордость. — Впечатляет?

Артем от неожиданности дернулся, смахнув рукой пару колб. Домовой, метнувшись седой молнией, подхватил их у самого пола.

— Растяпа неуклюжий! — простонал домовой не хуже иного призрака. — Вон! Вон отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели!

Ужин прошел в напряженном молчании. Марек, явно дуясь на парня, выставил на стол перед Артемом лишь миску пустого кипятка.

— Это что? — подозрительно прищурившись, поинтересовалась Лена.

— А что хошь, — буркнул домовой. — Посолишь — суп будет, сахару насыплешь — чай, а во фляжку нальешь — так и вовсе грелка.

— Перестань. Это же просто старые колбы!

— Старые колбы? — Марек, от возмущения изменив цвет на пунцовый, взмыл к потолку. — Старые колбы? Да еще двести лет назад сам великий Макс обещал меня осыпать золотом за любую из них!

— За старую колбу? — девушка недоверчиво взглянула на возмущенного домового.

— За эликсиры!

— Да что в них такого ценного?

Домовой раздулся еще больше. Казалось, еще чуть-чуть, и он лопнет, как воздушный шар.

— Думаешь, на какие шиши твоя бабка смогла в Ковдель переехать? Чисто за "спасибо"? Да если б она с Талейн тогда не поругалась — вы б вообще в золоте купались! Эх… — и домовой махнул рукой, явно вспоминая какие-то невеселые события.

Лена задумалась. Действительно, кое-какие денежки в семье водились — пусть и видела их большей частью только мама, справедливо не доверявшая дочке семейный бюджет. Если предположить, что рассказанное домовым — правда, то становится понятным, что за "подарок на свадьбу" задумала Валентина Викторовна.

— Слушай, так, может, записи остались?

— Шиш тебе, а не рецепты, — спокойно отозвался Марек. — Замуж выйдешь, в наследство вступишь — тогда и посмотрим. А раньше — нечего.

— А там только рецепты? — девушка приуныла. Если и впрямь сохранились только рецепты — то все путешествие сюда можно было считать чем-то вроде скучного и утомительного отпуска.

— Нет, не все, — вдруг отозвался он после минутной паузы. — Есть изрядная пачка бумаг, в самый раз на растопку — бабка твоя так говорила. Да все как-то не сложилось. Принести?

За ночь домовой, похоже, смирился с присутствием в доме "растяпы", но убирать лаборатории пришлось уже Лене. Артема же Марек погнал в лес — по уверениям домового дров на заимке осталось "вот на столечко", а без них жизни не будет.

— Эх, помню, как старая Ольга по хозяйству управлялась, — вещал Марек, взобравшись повыше на ель. — Пальцем только щелкнет — тут же и вода в ведрах домой идет, и дровишки в поленницу поспешают. А сейчас… Эх!

— А я всегда думал, что хозяйство — это дело домовых, — Артем отложил топор, пот с него тек уже градом, вокруг валялась уйма белых щепок, а дерево и не думало падать.

— Не хозяйство, а помощь, — наставительно отозвался Марек. — Поленницу, так и быть, я сам сложу, но дрова — твоя забота.

— Артемушка, что с тобой? — всполошилась Лена, увидев парня, который с трудом переставлял ноги.

— Дрова, — парень посмотрел на нее осоловелым взглядом. — И я тоже в дрова.

— Марек!

— Что — Марек? — ворчливо отозвался домовой. — Что — Марек? Хилый народец пошел нынче — всего-то с пяток елей одолел, а уж едва шевелится.

— Сколько? — девушка недоверчиво глянула на парня, тот с мрачной ухмылкой показал ей намозоленные руки.

— Пять. Еще и попилил.

— А поколоть? — Марек презрительно фыркнул. — Там чурбаки с меня ростом, как ими топить?

Лена, скрипнув зубами, метнула в сторону домового столь яростный взгляд, что домовой, побледнев до полупрозрачности, поспешил скрыться в стене.

— Болит? — участливо спросила девушка.

— Пока нет, — слабо улыбнулся Артем. — Завтра будет. Это, все-таки, несколько больше того, к чему я привык.

— Чаю будешь? Или, — Лена игриво стрельнула в Артема взглядом, — может быть, массаж?

Парень медленно кивнул.

— Массаж было бы неплохо.

— Вот и ладушки. Ложись, а я тебе как раз расскажу, что раскопала, — девушка потрясла плотно исписанными листами бумаги.

Лена все-таки нашла искомое. Все оказалось именно так, как ей рассказывали: бабка действительно умела телепортироваться безо всяческих устройств. В разработке теле-сети она не участвовала — похоже, ей были интереснее собственные исследования.

— Она ходила между мирами! — восторженно вещала девушка.

— Космонавт, что ли? — Артем постарался припомнить все, что помнил о космосе. — Да ну, не может быть!

— Не космонавт! В параллельные миры.

— Таких не… — парень осекся. Туман усталости на миг рассеялся, услужливо подсунув воспоминания о давнем соревновании, чуть не сведшем с ума нави-планшет. Мигом позже он понял, что именно так можно объяснить катастрофу в Лассомбре — "окном" из другого мира. — А с этого места поподробнее!

— Насколько я поняла, есть способ попасть в "Коридор между мирами", а оттуда в любой мир — рукой подать.

— Что-то я не припомню никаких коридоров, когда мы по болотам блуждали, — Артем покачал головой. — Но эта теория хороша, даже очень. Помнишь тех грабителей?

Лена кивнула.

— Я еще покопаюсь. Слишком уж много всего непонятного.

Артем потер гудящую голову.

— У меня складывается ощущение, что это дело никогда не станет понятным…

Оставшаяся пара недель пролетела незаметно. Утро для Артема начиналось с рассветом, а заканчивалось ближе к закату: сперва дрова, потом побелка старых стен, починка крыши и масса прочих поручений, которые к вечеру совершенно изматывали парня. Впрочем, чем дальше, тем лучше у Артема получалось — а когда он вычистил старый колодец, наладив старинный водопровод, Марек совершенно растаял.

Сам домовой оказался не столько вредным, сколько одиноким. Насколько парень понял, гости к нему заглядывали самое частое раз в пару лет — а это было для Марека невыносимо мало.

— Тоска, — пробормотал он как-то, принеся Артему полный чайник кипятку, заваренного с мятой и листьями смородины. — Место тут плохое. Ни птиц, ни зверей, даже букашки через раз встречаются. Летом еще куда ни шло, а зимой…

— Так выбирался бы к людям, — парень, отхлебнув горячую ароматную жидкость, блаженно зажмурился. Со смотровой площадки на крыше лес выглядел зеленым мохнатым полем, по которому гуляли волны.

— Слово дал. Охранять, — домовой горестно вздохнул. — Жаль, что Реуты ушли.

— А чего они ушли? — парень навострил уши.

— Случилось тут… Нехорошее, — вздохнул Марек. — А так — чего они в этом Ковделе забыли?

— Нехорошее?

— А, ты ж не чувствуешь… — вздохнул домовой. — И чем ты ей глянулся? Ладно. Стены видишь?

Артем кивнул. Судя по остаткам кладки, когда-то стены были пятиметровой высоты, но сейчас от них остался только сдвоенный вал булыжников, едва заметный из-за густой травы.

— Теперь глянь на два пальца от межевого камня. Вон того, который в саду.

Называть эту рощу "садом" было бы слишком смело — просто скопище одичавших яблонь и шиповника. Впрочем, высокая серая стелла отлично выделялась на фоне зеленой листвы. Артем, выставив руку вперед, пригляделся и охнул — там, где сказал домовой, воздух вязко колыхался, как над раскаленным асфальтом.

— Доигрались, — горько сказал Марек. — Проломали дыру. Думаешь, легко рядом с таким жить?

"Дыра" снаружи выглядела обычной полянкой — с цветами, травой и даже бабочками. Артем вдруг понял, что это — первые бабочки, которых он заметил после ухода с кордона. Подойдя к полянке еще на пару шагов, он вдруг почувствовал, как в ушах неприятно зазвенело. Еще через секунду на парня навалился ужас — так, что спина мигом взмокла от ледяного пота, а колени заходили ходуном. На мгновение ему показалось: кто-то за ним наблюдает — Артем буквально почувствовал ненависть, широким потоком струящуюся с поляны. Голова начала кружиться, парень, пошатнувшись, отступил на пару шагов — страх мигом пропал.

— Что за дела? — Артем ошарашенно оглянулся. Он чувствовал себя, как будто его только что пропустили сквозь стиральную машину. Прямо у ног парень заметил уютный пенек, с одной стороны сплошь заросший мхом. — Как по заказу, надо же…

Стоило Артему сесть, как дрожь в коленях мигом пропала, голова прояснилась, а над поляной медленно проявились контуры странной твари, как будто сделанной из желе. Больше всего это чудище напоминало медузу, но — парень мог поклясться — оно было разумным!

Пень, на который уселся парень, тоже оказался непростым. Присмотревшись, Артем понял — деревяшка обросла мхом вовсе не с севера, как можно было ожидать — мох остался на пеньке только с дальней от поляны стороны. Оглядевшись, парень заметил еще десяток подобных пней — они окружали монстра кольцом. Похоже, бабка Лены, проломав дыру, позаботилась о мерах безопасности.

— Сходил? — осведомился домовой. Артем кивнул. Его снова начала бить крупная дрожь: он вдруг понял — пока его миру отчаянно везло на гостей. И грабители, и свет над Лассомброй были понятным, хоть и отчаянно нежеланными. Но что будет, если вдруг в Ковделе объявится похожая медузоподобная тварь? Парня передернуло.

— Гадость. Где Лена? Я думаю — нам пора домой.

За ночь прошел дождь — ели то и дело осыпали туристов ароматным дождем. Марек, проводив гостей до самого леса, еще долго махал им рукой вслед — даже через полчаса, оглянувшись, Артем заметил белую шапочку домового.

Дорога к правлению лесничества прошла в молчании. Лена обдумывала семейное прошлое, о котором, как выяснилось, она не имела ни малейшего представления, Артем размышлял о "дырах в другие миры" и том, как их запечатать. Впрочем, последнее выглядело скорее фантазиями в стиле "и тут я вас всех спасу", что никак не приближало парня к решению проблемы.

Артем настолько погрузился в свои мысли, что, не останови его Лена, наверняка бы прошел мимо кабинки телепорта.

— Эй, пришли! Или тебе так понравилось?

— Извини, — парень вздрогнул, отгоняя тяжелые мысли. — Ну, по домам?

— Если у тебя нет никаких идей, — Лена многозначительно прищурилась.

— Не сегодня, ладно?

— Ладно, — девушка сперва решила обидеться, но, скинув рюкзак, едва сдержала стон — все-таки она не привыкла к таким путешествиям. — Тогда завтра. Позвони мне, слышишь?

Дверь в квартиру отчего-то оказалась незаперта. Внутри ароматно пахло свежей выпечкой и слышались странно знакомые голоса. В коридор величаво выплыл Корвин.

— О, явился! А мы тебя ждем.

Вслед за рарашеком из кухни вышла Хельга, сжимая в руках плетеную корзину, прикрытую кружевной салфеткой.

— Сюрприз!

Артем ошарашенно помотал головой — мрачные мысли о злобных пришельцах оказались на редкость привязчивыми.

— Какими судьбами?

— Пришла поблагодарить спасителя, — улыбнулась вампирша. — Ну, что ты стоишь на пороге, как неродной? Заходи! Корвин, помогай.

Пирожки с какао оказались на удивление вкусными. Разомлев, Артем откинулся на спинку стула.

— Как ты?

— Очень хорошо, — улыбнулась девушка. — В городе, конечно, сумасшедший дом, заказчики по норам забились, но уже ничего страшного. Говорят, что через пару неделек Лассомбра снова взлетит.

— Здорово, — парень припомнил, что вампирскую столицу после нежданного рассвета приземлили в Антарктике — на всякий случай. — Не мерзнешь?

— Нет, — вампирша пожала плечами. — На улице чуть выше десяти, вполне нормально.

Артем хмыкнул — насколько он помнил, Лассомбру строили для полетов в тропиках, отчего отопления в домах не было предусмотрено в принципе.

— Ну, живым, конечно, непросто, — тут же поправилась Хельга. — Кто уехал, кто печку поставил — магистрат их бесплатно раздает. Ничего, всего пара недель осталась. Придешь на Взлет?

— Обязательно!

— Как отдохнул?

Парень задумался. Ему очень не хотелось говорить, с кем именно он ездил "отдыхать", но, в то же время, очень хотелось поговорить насчет "параллельных миров" и всего такого прочего.

— Странно, — наконец сказал он. — Очень странно.

Высоко в небе застыла полная луна. Черные воды залива Исмет с тихим шелестом лизали подножие города. На невысоких волнах величаво покачивалась ремонтная база "Маршал Коростень", вся в праздничном освещении — Лассомбра готовилась к взлету.

Теперь город накрывала полупрозрачная полусфера — никто не мог поручиться, что "Рассвет" не повторится, потому вампирская столица лишилась звезд. Половина населения столпилась на набережной — единственном месте в Лассомбре, где еще было видно небо.

Артем поежился — от воды ощутимо тянуло холодом, от которого осенняя куртка никак не защищала. Конечно, Хельга его предупредила, добросовестно пересказав всю сводку погоды, но пронизывающий мокрый ветерок пробирал парня до костей.

С "Маршала Коростеня" в ясное небо взмыла ярко-зеленая ракета, секундой позже рассыпавшись белоснежными искрами. Базальт под ногами парня, вздрогнув, отозвался мелкой дрожью, с другого конца города послышался протяжный хруст и грохот — наконец-то обрушился ледник, подпертый набережной.

Через пять минут залив остался далеко внизу. Лассомбра упрямо карабкалась вверх, одновременно забирая к северу. Свежий ветер потеплел настолько, что Артем, согревшись, расстегнул куртку.

— Ну, как? — Хельга обняла его за плечо.

Океан внизу скрылся в облаках — город вышел на расчетную высоту. С едва слышным щелчком включилось освещение, и пелену внизу залило жемчужное сияние. Все стало, как всегда.

— Взлетели, — вздохнул Артем. — Здорово. Даже не ожидал.

— Я не застала первый взлет Лассомбры, — пожаловалась девушка. — Говорят, там было намного веселее.

— Ну, и так неплохо получилось.

— Точно, — Хельга улыбнулась. — В гости заглянешь? Я кое-чего разузнала.

Глава 10. Более насущные проблемы

Казалось, что судьба, подарив Лене три недели отдыха, сейчас навалилась на девушку с удвоенной силой. Незаметно подобралась сессия, курсовые и рефераты — в итоге через пару недель девушка уже с трудом соображала, на каком свете она находится. Учебники слились в ее сознании в один гигантский том "Обо всем", а рефераты превратились в один нескончаемый свиток, бесконечной лентой вылезавший из принтера.

— Лен, ты куда? — Света, с нежностью поглаживая зачетку с последней подписью, удивленно глянула вслед подруге. Та с железной уверенностью повернула в сторону библиотеки.

— Завтра экзамен. Готовиться, — безжизненным голосом отозвалась девушка. Одноразовый мобильник в ее руке, посерев, с тихим шелестом рассыпался в сверкающую пыль.

— Какой? У тебя что, "хвосты"?

— Надо готовиться, чтоб не появились.

— Лен… — Света, решительно сунув в карман зачетку, схватила подругу за плечи. — С тобой все в порядке?

— Да, — решительно отозвалась та, но тут же неуверенно добавила, — кажется.

Пиво вывело Лену из ступора, в который она впала, лишившись зажатых в руках учебников. Света рассудила: ничего страшного не случится, если библиотека получит свое имущество завтра.

— Какой сегодня день? — Лена, залпом выдув полбокала, принялась тереть виски. — Ой, моя головушка…

— Настоечки дать? — подруга принялась копаться в сумке. — Вот, нашла. Только оно с алкоголем того… не очень

— Ой, Свет, хуже точно не будет, — девушка, решительно отпив полфлакончика, замерла, силясь проглотить невероятно горькую жидкость. — Что за гадость-то, а?

— "Апраксис", я его всегда пью.

— Свет, ну нельзя же над собой так издеваться! — Лена, все-таки проглотив лекарство, тут же запила его пивом.

— Это не я над собой издеваюсь, — ворчливо отозвалась подруга. — На себя посмотри — на тебе лица нет.

— На мне есть лицо! — запротестовала девушка.

— Зеленое и сморщенное. От недостатка развлечений в организме.

Лена, осмотрев себя в зеркальце, скривилась.

— Ужас. Никакого вида. Надо это исправлять!

Веселье затянулось заполночь. Сперва кафе в холле института, где всегда пахнет жареными пирожками, а столы колченоги, наверное, с рождения. Потом — уютный барчик на набережной — теперь уже вино. Веселье хлещет рекой, ему тесно в уютном помещении бара всего на пару столиков. Свежий ночной воздух немного разогнал хмель, пробудив жажду приключений. Кривой переулок, где в ногах путаются молчаливые кошки, улочка с архаичного вида фонарями, еще переулок — и вот очередная пристань: бар "99".

— Странно, я тут никогда не была, — задумчиво пробормотала Света, разглядывая низкий зал с закопченными стенами. В нишах стояли начищенные до блеска доспехи, а альковы оказались прикрыты занавесями в виде старинных флагов.

— А здесь неплохо, — Лена скользнула за угловой столик, и перед ней, как по волшебству, раскрылось меню.

После третьего коктейля "Апраксис" решил показать, что в его инструкции неспроста написано про несовместимость с алкоголем. Лена вдруг почувствовала легкую дурноту, зал поплыл перед глазами, а по спине стаей пробежала толпа ледяных мурашек.

— Я выйду, — сообщила она подруге, прихватив со столика светин мобильник. Ноги едва слушались, но девушка все-таки выбралась на улицу, ничего не повалив и не опрокинув.

Урна оказалась прямо рядом со входом. Безропотно приняв в себя все отвергнутое, она, шумно вздохнув, принялась пережевывать мусор. Лена ошеломленно попятилась — насколько она была в курсе, в их городе пока не водилось живых урн.

Хмель мигом улетучился из организма, сменившись ощущением "неправильности". Оглядевшись, девушка сообразила, в чем дело — она отбрасывала три тени.

Первая тень оказалась работой фонаря над входом в бар. Вторую обеспечила луна, только что вынырнувшая из-за острых крыш. Третья… Тут Лене стало по-настоящему плохо. Она отлично вспомнила свои приключения, в которые влипла из-за какой-то курточки.

Третья тень — четкая, ровная — также появилась из-за луны. Огромной, сверкающей — девушка сперва приняла ее за громадный прожектор. Увы, это оказалась еще одна луна — в пару той, которая только что взошла.

— Света, идем. Срочно. — Лена буквально выдернула подругу из-за стола. Проснувшийся мобильник заунывно тянул "Нет сети", что еще больше давило на нервы.

— Что за спешка? — удивилась подруга. — Между прочим, нам только что два бокала вина прислали. В подарок.

— Быстро! — девушка сама не понимала, откуда в ней взялось столько силы — она совершенно не чувствовала веса Светы.

— Эй, куда? — бармен, заподозрив неладное, ловко выскочил из-за стойки. — А платить?

— Ходу, ходу!

Девушки неслись по улице во весь дух: Лена — от ужаса, что будет, если они все-таки тут застрянут, а Света — просто чтобы не упасть.

— Ку… Куда ты… — задыхаясь, выдавила подруга.

— На небо глянь, — процедила девушка. Мозги, мигом прочистившись от угара. услужливо показали маршрут: "Сейчас будет улочка со странными фонарями, там направо и в переулок!"

Улочка оказалась на месте, фонари тоже — а вот с другим переулком случилась заминка. На его месте возвышалась могучая кирпичная стена — порыжевшая от времени, со следами "народных росписей", и никакого прохода.

— Влипли, — Лена затравленно оглянулась. Бармен, поотстав, все-таки не сдался — он как раз выбрался на улицу. Сейчас их словят, и это будет позор. Сознание все-таки упорно отказывалось понять, что, помимо позора, будет еще много чего неприятного.

— И смысл нам был так торопиться? — раздраженно поинтересовалась Света. Лена поежилась — она отлично уловила в голосе подруги все признаки надвигающейся бури. — Нет, Лен, ты точно сбрендила.

Девушка не ответила — ей показалось, что стена на миг сменилась видением кривого переулка, полного молчаливых кошек. Похоже, дыра еще не сомкнулась.

Думать было не когда. Лена обхватила подругу за талию и, как только поверхность стены замерцала, кинулась в открывшийся проем.

— Такого не бывает, — неуверенно сказала Света. Девушки сидели в аптеке в окружении доброго десятка пакетиков с бинтами, присыпками и мазями.

— Ага, а колено ты по-пьяни рассадила, — хмыкнула Лена, осторожно бинтуя ногу подруге. К сожалению, в переулке, помимо кошек, имелось еще куча пустых бутылок, досок и металлических обрезков.

— Колено я разбила из-за тебя!

— Я просто не хотела застрять в другом мире.

— Да какой другой мир! — Света, резко взмахнув перебинтованной рукой, скривилась от боли. — Так не бывает.

— Бывает, — мрачно отозвалась девушка. — Я так уже попадала.

Телефон Артема не отвечал. Мама укатила в гости к закадычной подруге — в такие моменты Валентину Викторовну пронять могло только действительно ужасное бедствие. Лена, оглядев себя в зеркало, с сожалением пришла к выводу, что ссадины, синяки и расшатанные нервы никак на катастрофу не тянут.

Верный Кузька подплыл к перебинтованной руке хозяйки, сжимая в пушистых лапках кружку с темным отваром. Лена, вспомнив, как ей стало худо от лечебной настоечки, предложенной Светой, недоверчиво глянула на домового, но тот так беспокойно гудел, протягивая кружку, что девушка решила рискнуть.

В кружке оказался отвар пустырника. Он действительно помог — голова мигом прояснилась, недавний ужас пропал бесследно, а тошнота сменилась приятной теплотой в желудке. Похоже, алкоголь успешно выветрился из организма за время панического бегства.

Спать не хотелось совершенно, на работе Лену ждали только послезавтра…

Девушка нетерпеливо прошлась по квартире. Душа отчаянно требовала грандиозных свершений — но в своем забинтованном виде Лена побаивалась показываться на улицу — еще увидит кто знакомый, замаешься с пересудами бороться.

Кузька, почувствовав настроение хозяйки, вынырнул из-под стола с туго набитой сумкой, которую Лена не распаковывала с возвращения из похода.

— Да! — глаза девушки алчно блеснули. Бабушкины записи — именно то, чего ей не хватало. Сейчас она ими займется всерьез!

Килограммовый пакет кофе опустел наполовину. Сейчас горький ароматный напиток, казалось, вгонял девушку в сон. Под веки словно насыпали песку, древние формулы плыли перед глазами, сливаясь в неразборчивую вязь, но Лена, поминутно протирая потное лицо рукавом, тщательно переписывала старинные записки. Что-то ей подсказывало — разгадка прыгает у нее под носом, дразнится, но уже готова сдаться. И девушка отчаянно не хотела упустить ключевой момент.

Разгадка пришла неожиданно — полусонный мозг вдруг вспомнил недавно читанную книжку про современные телепорты, на это наложились бабкины "путевые записки", и… Лена, тут же очнувшись от полудремы, принялась изумленно разглядывать бумаги, тут же ставшие такими понятными — словно она сама их писала.

Все оказалось донельзя просто — параллельных миров оказалось невероятно много, на любой вкус. Они переплетались с друг другом, иногда сливаясь воедино, иногда расходясь навек. Насколько Лена смогла выразить бабушкино открытие языком современной математики, Переплетение Миров представляло собой единую семимерную сущность, где пять координат были пространством, а три — временем. Девушка попыталась представить себе эту картину — миры, которые наслаиваются друг на друга, сливаются и расходятся, образуя невероятный кружевной узор, и почувствовала, как мозги начинают закипать. Проблеск "откровения" проходил, а за окном, напротив, разгорался рассвет.

— Спать, — Лена зевнула, чуть не вывихнув челюсти. — Остальное — завтра.

Проснувшись под вечер, девушка долго смотрела на потолок, окрашенный закатом в оранжевый цвет. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. Сейчас Лене не хотелось ничего. В руку ткнулось что-то прохладное — Кузька снова пришел на помощь. Жидкость оказалась приятно кислой.

Казалось, с каждой каплей брусничного морса жизнь возвращается обратно в тело. Вскоре Лена смогла умыться, не пугаясь своего отражения в зеркале. Отражение и в самом деле впечатляло — забинтованные руки, рассеченная бровь, густо залитая йодом пополам с заживителем, серая от постоянного недосыпания кожа, ввалившиеся глаза, волосы висят как пакля.

— Хорошо, что Артем меня не видел, — девушка с трепетом отошла от зеркала. Внешность требовала существенного "ремонта" — и чем скорее, тем лучше.

— Лена? — парикмахерша схватилась за сердце. — Что с тобой случилось?

— Сессия, — буркнула девушка. — Грызла гранит науки.

— Как над детьми издеваются, а… — тетя Маша отточенным движением закутала девушку в белоснежную похрустывающую простынь. — Ну что, будем делать из тебя человека?

Реанимация обошлась Лене в десять рублей, но результат того стоил — вместо потрепанной жизнью лахудры на девушку из зеркала смотрела слегка утомленная жизнью жгучая брюнетка.

— Артем? — судя по недовольному возгласу, парень спал. — Хорош дрыхнуть, есть дело. Через полчаса я — у тебя. Жди.

Разумеется, от идеального порядка, наведенного Леной месяц назад, не осталось и следа. Мемо-кристаллы снова громоздились у самого монитора, сам дисплей украшала батарея полупустых кружек, а пыльное зеркало можно было вполне использовать для записок.

— Фу, — коротко резюмировала увиденное Лена.

— Ну, как-то все не выходило, — Артем виновато потупился.

— Да, конечно, — кротко согласилась девушка, взяв увиденное, впрочем, на заметку. — У меня тут записи — организуй мне, пожалуйста, чистый стол.

Артем задумчиво перелистал исписанные страницы — нежданное вдохновение, казалось, прибыло вместе с девушкой. Старинные записки охотно раскрывали свои тайны — благо, компьютер исправно заполнял пробелы в знаниях.

— Это… потрясающе, — наконец сказал парень. — Интересно, этим кто-то всерьез занимается?

— Вряд ли, — Лена покачала головой. — Ты ж сам видел — в сети по нулям.

— Может, мы плохо ищем.

— Не думаю. Хоть что-то, да выцепили бы. Сколько ж ни пробовали — одна фантастика в улове: все эти космолеты и галактические империи.

— Надо будет еще пару людей спросить, — Артем аккуратно собрал записки в папку. — Наверно, завтра займусь.

— Опять пьяный вернешься, — девушка презрительно поджала губы.

— Я не к Виталику! — возмутился парень. — Он мне сейчас не поможет.

— А к кому?

Глаза Артема предательски забегали. Он вдруг почувствовал себя шпионом, которого вот-вот раскроют — но тут на кухне что-то рухнуло с оглушительным грохотом на пол. Лена, подскочив, как ужаленная, тут же забыла о разговоре.

— Что там? — испуганно спросила она шепотом.

На кухне обвалился ящичек со специями. Среди массы блестящих осколков плавал донельзя растерянный Корвин.

— Надо же, неприятность какая, — домовой горестно всплеснул руками. — Я говорил — коль руки кривые, так вызови мастера! Так нет, сам решил вешать. А убирать кому — Корвину, конечно…

Артем недоверчиво воззрился на рарашека — как раз этот шкафчик вешали ему строители. Но, судя по крайне удачно подгаданному времени обвала, дело было не только в качестве работы.

— Осторожно, порежешься! — Корвин настолько убедительно изображал горе, что на миг парень даже засомневался — не привиделись ли ему мрачные гномы, намертво ввернувшие в стены крепежные болты?

Проводив Лену, Артем выудил из стола бумаги, собранные Хельгой. Он наконец понял, что именно его так беспокоило: архаичная стилистика букв конца позапрошлого века никак не сочеталась с фразами "полимеризация", "фазовый переход" и "монополь".

Проглядев серые листы фотокопий, парень уважительно присвистнул: судя по штампам в виде переплетенных букв "С" на листах, вампирша в поисках нужных сведений забралась в какое-то закрытое хранилище. Хельга ухитрилась найти итоговый отчет каких-то исследований вампирской природы. Артем присвистнул — он в первый раз слышал, чтобы такие исследования вообще проводились. Действительно, в новостях регулярно говорили о достижениях человеческой, гномьей, эльфийской и любой другой медицины — но только не вампирской.

Поиск в глобальной сети также не дал результатов — этой темы, как, впрочем, и "теории множественности миров", в Сети просто не было.

Заинтригованный втройне, Артем сделал себе большую чашку кофе и вернулся к чтению. Сухие строки отчета сейчас казались ему загадочней иного детектива.

Похоже, ученые исследовали процесс взросления вампира с момента укуса до этапа, пафосно названного "Выходом на Дорогу". Впрочем, последний этап описывался настолько схематично, что Артем невольно подумал: здесь автор явно пытался описать нечто, лично ему совершенно незнакомое.

Зацепка, однако, была: на последней странице, в заключении, автор велеречиво благодарил какого-то Макса Хендинга. Прочитав эту фамилию, Артем вдруг вспомнил полутемный зал консерватории, нагловатого конферансье и "почетного гостя", он же главный приз в состязании. Того странного вампира тоже звали Макс Хендинг!

На сей раз поиск принес добрую сотню ссылок — Макса Хендинга знали все. Он был героем большей части светской хроники и носил официальный титул "Мечты мириадов дев". Похоже, этот Макс был всего лишь полным тезкой покойного ученого.

Впрочем, вряд ли покойного — прокрутив страницу с результатами поиска до конца, Артем похолодел: Макс Хендинг, эстетствующий вертопрах, оказался Старейшиной клана Талейн! Показное щегольство — и Старейшина самого закрытого из кланов. Это не вязалось никак. Похоже, снова пришла пора ехать в гости к Хельге.

Звездный купол над Лассомброй казался отлитым из вороненой стали. Фонари на улицах светили вполнакала, погрузив вампирскую столицу в уютный полумрак. Стрельчатое окно в квартире Хельги уютно светилось оранжевым.

— О, Артемушка! — дверь бесшумно отворилась, бросив на лестничную площадку широкую полосу света. — А я тут творю…

— Можно войти? — парень неловко вынул из-за спины букет хризантем. — Это тебе!

В углу гостиной неуклюже скорчилась девушка, зябко кутаясь в клетчатый плед. В центре комнаты возвышался мольберт с холстом, на котором среди массы разноцветных мазков угадывалось что-то угловатое.

— Это так, кубизм, — вздохнула Хельга, накрывая мольберт простыней. — Света, свободна.

Хельга, застелив кухонный стол свежей скатертью, положила в центр пухлую пачку бумаги.

— Новый улов, — с гордостью сказала она.

— Ого! Солидно.

— А ты старое уже посмотрел?

— Буквально вчера, — Артем выудил из кармана куртки исписанный блокнот. — В общем, я пришел к тебе с вопросом. И не одним.

Беседа затянулась надолго — над Ковделем уже давно встало ленивое летнее солнце, а Артем с Хельгой все разбирали старинные бумажки, мало-помалу разбавляя кофе бодрящими эликсирами. Сама девушка, положе, тоже заинтересовалась таинственными провалами в пространстве — пусть сперва она лишь хотела сделать приятное Артему.

Бумаги подробно рассказывали об испытаниях первых телепортов, с подробным описанием побочных эффектов. Некоторые из них были обведены жирной черной рамкой.

— Интересно, что это значит? — Артем перелистал всю пачку фотокопий, но расшифровки не нашел.

— "Неустранимые", — со вздохом пояснила Хельга. — Там этих расшифровок оказалось на десяток страниц, мне стало лень копировать. Благо, на память не жалуюсь.

— Как интересно, — парень снова перечитал список. — Интересно, что означает "фрагментирование в зоне инверсии поля"?

Вампирша зашуршала бумажками.

— Телепорт может при случае разрезать человека пополам. Именно поэтому кабины делают закрытыми.

— А "вырождение пространства"?

— Первый раз слышу.

— Интересно, — Артем потер подбородок. — Может, в специальной литературе посмотреть? Должно ж быть хоть что-то вне ваших архивов!

— В Сети поищи, — девушка выудила из-под стола компактный терминал. — Всего-то дел!

Результаты поиска заставили Артема удивленно присвистнуть. Свеженькое "Пособие телепортиста" утверждало: неустранимых недостатков у самого популярного транспорта в Рутении — всего восемь, а не пятнадцать, как говорилось в старом трактате.

— Техника-то не стоит на месте, — пожала плечами Хельга. — Ты это пометь пока, потом вернемся.

Телефон, на секунду задумавшись, исторг из своего чрева целую какофонию звуков. Артем, выругавшись, принялся бить ладонью по прикроватной тумбочке, силясь поймать верткий аппаратик.

— Не спишь? — жизнерадостности Виталика можно было только позавидовать.

— Уже нет, — мрачно отозвался Артем, с трудом сдерживая площадную брань — часы показывали полночь.

— А мы только вот номер сдали!

— Поздравляю! — голова неудержимо клонилась к подушке, глаза слезились, а мозги, такое чувство, просто превратились в кисель. — Я за тебя рад. Старик, давай завтра, а? Я спать хочу.

— Ты спишь в детское время? — Виталик неподдельно удивился. — Да я тебя не узнаю категорически. Ты ли это?

— Нет, не я, а мой злобный брат-близнец, — раздраженно отозвался парень. — Виталик, если ты хотел похвастаться вовремя сданным номером — считай, что я восхищен. Честное слово, завтра я буду рад этому факту намного убедительней.

— Так, пора принимать меры, — задумчиво сказал журналист. — Ладно, бывай.

Трубка, пискнув, разразилась вереницей пронзительных гудков. Артем в изнеможении рухнул обратно в кровать — эликсиры уже час как превратились в свою противоположность, и организм отчаянно требовал законного сна.

— Корвин, — пробормотал парень, еле шевеля языком, — никого не пускай. Умоляю.

Утром на телефоне обнаружилось двенадцать пропущенных звонков, и все — от настырного Виталика. Под конец, отчаявшись дозвониться, он принялся слать другу письма с одной и той же фразой: "Возьми трубку!".

Похоже, журналист не поленился оплатить "извещение о прочтении" — стоило Артему прочесть десяток сообщений, как телефон снова мерзко запиликал.

— А, проснулся! — голос Виталика буквально сочился ядом. — Ты, к слову, мне червонец должен. За все звонки и письма.

— С какого это перепугу? — удивился парень.

— Я не понял, кому больше нужно это расследование — тебе или мне? — возмутился журналист. — Я тебе уже невесть когда сказал, что репортажа из этого не выйдет — кто-то наверху активно пытается положить тему под сукно.

— А, что ж ты сразу не сказал! — остатки сна, еще туманившие разум Артема, мигом с него слетели.

— Я пытался, — язвительно отозвался друг. — Но кое-кто ценит свой покой больше друзей. В общем, чтоб тебя не мучить — ставь полметра темного, и я тебе выложу все, что накопал.

— Опять ужремся, — мрачно отозвался парень, спешно прикидывая остатки наличности.

— Оно того стоит, — много значительно ухмыльнулся Виталик. — Поверь, старина, оно того стоит.

Глава 11. Право на информацию

На сей раз Виталик ждал друга в кабачке неподалеку от речного вокзала. Скромное во всех отношениях, это здание обладало одним существенным достоинством — у него имелся добрый десяток выходов. Артем устроился за крайним столиком, откуда открывался дивный вид на рыбный рынок. К счастью, окна недавно конопатили, так что обонянию парня ничего не угрожало.

— Слишком светло, — Виталик появился из-за спины, как тень.

— Фу, напугал! Не смей больше так делать, — Артем замахнулся на друга, словно бы намереваясь отвесить ему изрядного леща.

— Руки убрал, — спокойно отозвался журналист, уверенный в своей неуязвимости. — А то разобьешь что-нибудь, платить придется.

— Ну, что накопал?

— Ой, совсем в горле пересохло, — пожаловался парень, недвусмысленно кивая в сторону стойки. — Что сидишь, глазами хлопаешь? Спасай друга!

Горло Виталика пришло в норму только после второй кружки. Артем благоразумно заказал самое слабое пиво, так что время у него было.

— Слушай, ты серьезно хочешь узнать, что к чему? — неожиданно поинтересовался журналист, поставив на столик опустевшую кружку.

— Не томи, а? — Артем хмыкнул, всем своим видом изображая: мол, первое слово дороже второго, но на душе у него скребли кошки.

— Ну, твое дело… В общем, сейчас твоим вопросом занимаются лично Талейн со сфинксами. После того, как кто-то из эльфийских экспертов ухитрился посеять свою записную книжку, Талейн решили обходиться своими силами, даже машину к себе забрали. Думаешь, это все неспроста?

— Да, подозрительно.

— Подозрительно ему! Да это все — только вершина айсберга. Слышал, установку новых телепортов прекратили?

— Откуда?

— Вот именно, что неоткуда. Санек из спортивного отдела недавно получил командировку в Нижнюю Пижму — там у них финал первенства ватерполистов на какой-то там кубок. Организаторы, как положено, обещали установить сотню временных телепортов для болельщиков — там городок небольшой, ставить их навсегда там смысла нет. Так вот, Саня так туда и не попал — пришлось вместо материала на полосу ставить крохотную заметку даже без фотографий.

— А обычной кабиной, что, не судьба добраться?

— Где там! — Виталик, щелчком пальцев подозвав официанта, потребовал новую кружку. — "Линия временно перегружена. Отправка возможна только с телепортов линии АЕ-33". Там такая давка была!

— Ничего себе… — Артем ошеломленно покачал головой. Единственный раз, когда он видел очередь к телепортам, был день катастрофы в Лассомбре. — А что транспортники говорят?

— Кивают на районное начальство. Мол, поздно заявку подали. Те, естественно, — это слово журналист произнес с особым сарказмом, — кивают на область, и так далее. Но самое интересное даже не это.

— А что? — Артем почувствовал себя рыбкой, азартно заглотившей крючок.

— Вчера, за день до сдачи номера, нам позвонили из секретариата Беннли. Я как раз трубку брал — такой сладкий-сладкий голос, хоть на хлеб вместо повидла намазывай. Нам "порекомендовали" пока забыть об этой истории. "Во имя всеобщего спокойствия", как там выразились. Мол, расследование уже идет, и своими дилетантскими выходками только отвлекаем, и тэдэ.

— При чем тут Беннли?

— Сам удивляюсь. Но, видать, это — крайне серьезно.

Кроме вороха слухов и побасенок, Виталик приволок еще кучу документов. Почти все они касались "Белого Ветра", исследовательского центра Талейн, куда забрали странных грабителей. Раньше Артем думал, что это — всего лишь другое название психиатрической лечебницы, но документы говорили иное.

В "Белом ветре", помимо отменно налаженной системы отваживания незваных гостей, имелся небольшой заводик непонятного назначения, десяток биомеханических лабораторий и просторный магический полигон.

— Чем он занимается, неясно?

Виталик хмыкнул.

— Ты хоть представляешь, старичок, чего мне стоило добыть эти документы? В областном совете, где стоит этот "Белый ветер", никто ничего на знает! В комитете архитектуры вместо детальных планов — одни наброски. Только в штабе гражданской обороны удалось что-то выцарапать.

Артем снова задумчиво перелистал документы. Расчеты по энергобезопасности, экологичности… Энергобезопасности? Хмель, лениво бродивший в организме, улетучился вмиг: в графе "Итого" стояло число, больше подходящее целому металлургическому комбинату, а не "скромному научному центру". Парень ошеломленно протер глаза — цифры не изменились.

— Виталик, а это что? — севшим голосом поинтересовался Артем у журналиста.

— Пиковое потребление. Это ведомость для энергетиков, чтобы им перегрузок по сети не допускать. А что такое?

Артем ошеломленно крутил ведомость в руках — это ж какие исследования в пике могут взять такую прорву энергии? Конечно, он подозревал, что "ученые в халатах, колдующие над пробирками и ретортами" — это расхожий штамп, но чтобы дело обстояло настолько по-другому…

Вдруг взгляд парня привлек знакомый символ из переплетенных букв "С". Точно такой же стоял на фотокопиях, добытых Хельгой.

— Символ интересный.

— А, это сокращение от "Союз Славы". Так раньше "Белый Ветер" назывался. Уже с полвека как переименовали, а печати оставили прежними.

— Так, может, и это оттуда? — Артем выудил из сумки пачку фотокопий.

Друзья разошлись далеко заполночь. Виталик напрочь отказывался отпускать приятеля, не получив "свою долю", Артем же отчаянно отказывался расставаться с фотокопиями. Работающий копир же оказался лишь на вокзале, где журналист не преминул ткнуть пальцем в очередь к телепортам.

— Вот, а что я говорил!

Сегодня не принимал Апрельск — затерянный в Заполярье шахтерский городок, славный отчаянной крепости самогоном и собачьими выставками. Впрочем, Артема больше насторожила неприметная парочка в углу, развернувшая на широком подоконнике что-то вроде мобильной диспетчерской — три компьютера, портативная радиостанция и осциллограф, чье зеленое око и привлекло внимание Артема. К крайней кабине, на которой красовалась алая надпись "Не работает", по полу тянулся толстый ребристый кабель.

Присмотревшись, парень понял — на самом деле кабина работала: за полупрозрачными дверями мелькали размытые тени. Впрочем, судя по контурам, это вряд ли были люди.

— Что встал? — нетерпеливо поинтересовался Виталик. — Поломалось, наверно, ремонт. Пошли!

Умение Виталика игнорировать очевидное, вместо этого придумывая невероятное, всегда поражало Артема. Казалось бы, вот разгадка, буквально под носом — но журналист, одержимый только желанием заполучить фотокопии, благополучно ее просмотрел. Впрочем, Артем тут же выбросил эти мысли из головы — все-таки Виталик сталкивался со всякими загадками намного больше, чем он сам.

Виталик был очень, очень доволен. Выжимка из артемовых материалов, похоже, пришлась по вкусу альманаху "Три Загадки": в почтовом ящике на двери дома белело узкое письмо с фирменным золотым вензелем. Сгорая от нетерпения, журналист нещадно распотрошил конверт, из которого выпорхнул небольшой полупрозрачный листок с причудливо изукрашенными буквами.

"Необходима личная встреча. Возьмите с собой все материалы и прочитайте вслух заклинание, изложенное ниже".

Переход оказался быстрым, но неприятным — стоило Виталику суметь выговорить крайне неудобочитаемые слова, как мир вокруг залило ослепительным сиянием. Секундой позже оно померкло, а журналист почувствовал под ногами холодный каменный пол.

— Вы в носках? — похоже, его ждали.

— Да, неудобно получилось, — зрение постепенно возвращалось к Виталику. Теперь он уже видел низкую комнату без окон, пол которой был выложен гранитом — очень неприятным на ощупь.

Вампир за столом в дальнем конце комнаты, шумно вздохнув, принялся копаться в тумбочке.

— На, надень, а то простудишься.

Виталик с удовольствием натянул старые войлочные тапки.

— Как я понимаю, ты — Виталий Е., "король темной стороны"?

— Да, — журналист покраснел. Дома псевдоним казался ему донельзя внушительным, но здесь это выглядело просто смешно.

— Материалы?

На стол легла внушительная пачка.

— Ну, что ж, присаживайся, — вампир ткнул пальцем в строгое кожаное кресло, стоявшее у стола. — А я пока посмотрю. Чай, кофе?

Кофе, против ожидания, подействовал как хорошее снотворное — Виталик едва успел поставить чашку на стол, как голова сама собой упала на грудь, и комнату наполнило тихое сопение. Вампир, посмеиваясь, откинулся на спинку кресла. Верхний лист из принесенной журналистом пачки документов, вспорхнув в воздух, подлетел поближе к лицу редактора… Но его тут же смело обратно потоком отменных ругательств.

Вампир, схватив жалобно пискнувший телефон, принялся ожесточенно вбивать номер. Ошибившись в третий раз, он кинул аппарат на стол, выудил из жилетного кармашка блестящий кругляш и, сосредоточившись приложил ко лбу.

Гость помог хозяину отволочь в сторону кресло с сопящим парнем.

— Не проснется?

— Никаких шансов. — Редактор мрачно ухмыльнулся. — Он сам по себе уставший, как собака — пусть поспит нормально. Ты мне лучше скажи, откуда у людей это! — Вампир ткнул пальцем в стопку документов.

Наголо выбритый вампир, бегло просмотрев десяток верхних листов, протяжно присвистнул.

— А я-то в кои веки решил, что идея с газетой-ловушкой так и останется пшиком! Надо же, сработало.

— Оно должно было сработать, — редактор скривился. — Не для того я тут сижу. Сколько лет, Игорь? Двадцать, тридцать? Сколько чудиков я повидал?

— Много, — гость ухмыльнулся. — Впрочем, не скромничай. Я же знаю — тебе это нравится!

Сознание возвращалось медленно. Первое, что почувствовал Виталик — холод и боль. Тело ныло, как будто журналиста хорошенько избили — но это оказалось всего лишь неудобное кресло. Язык, такое чувство, превратился в плохо ошкуренную деревяшку, а глаза ныли даже от уютного света настольной лампы.

— Воды, — прохрипел парень. Редактор с готовностью сунул Виталику в руку прохладный стакан с водой — спасительной, упоительной, освежающей.

— Еще!

— Сперва поговорим, — вампир, вернувшись за стол, постучал по пачке документов. — Скажите, откуда это у вас?

Виталик почесал взлохмаченный затылок. Мысли отчаянно путались, любое умственное напряжение отзывалось ломотой в висках, намекая на полноценную мигрень, и парень решил сказать правду.

— Документы настоящие, если вы об этом.

— Ну разумеется! — вампир всплеснул руками. — Я и не подвергал сомнению вашу добросовестность. Только поймите, мне интересно знать, насколько свободно мы можем ими располагать. Вы же понимаете: просто скандальная статья и статья с доказательствами, — вампир особо выделил последнее слово, — несколько разные вещи. И оплачиваются по-разному.

Журналист отчаянно попытался изобразить неуступчивость. Получалось скорее комично, чем убедительно. Да и сам вампир с каждой минутой начинал нравиться парню все больше и больше.

— Сколько?

Новый улов Хельга добыла уже через пару дней. Телефон Артема отозвался нежным щебетанием, предвещая новые задушевные беседы ночью, которая никогда не кончится.

— Скучал? — осведомилась вампирша. — А у меня сюрприз! Подъезжай.

"Сюрпризом" оказался массивный фолиант в половину кухонного стола.

— Ого! — Артем уважительно потрогал литые медные запоры на обложке. — Это что?

— Это сборник наших легенд. Под честное слово выпросила, на сутки. Ты ж хотел узнать про "Дорогу" и все такое прочее?

— Ага, — парень потянулся к застежкам, но тут же получил от девушки по рукам.

— Не трогай! От тебя пахнет — Марья мигом учует.

— Я чистый!

— От тебя человеком пахнет, балда! Как ты это выведешь?

Артем потер покрасневшую ладонь — рука у девушки оказалась весьма тяжелой.

— Кстати, ты не можешь разузнать про "Белый ветер"?

— Можно, — девушка пожала плечами. — А что это такое?

— Какой-то научный центр Талейн. У него такой же символ на печати, как на тех фотокопиях, что ты делала?

Хельга, пошатываясь, подошла к столу и рухнула на табурет.

— Ты их кому-то показывал?

— А что, нельзя было? — Артем почувствовал запоздалый укол совести. — Что ж ты не сказала…

— Они мне свернут голову, — в отчаянии пробормотала Хельга. — Найдут и свернут.

— Да ладно тебе! Виталик не болтун.

— Он человек? Да, всего лишь человек. Мне конец.

Хельга, обхватив себя за плечи руками, принялась раскачиваться из стороны в сторону.

— Он не из болтливых.

— Да какое это имеет значение? — девушка чуть не плакала. — Любой вампир может приворожить человека — это заложено в нашей природе! Елки, что же делать…

— Может, амулетик какой? — растерянно поинтересовался парень. Хельга вдруг метнула в него странный взгляд, от которого у парня засосало под ложечкой — таким взглядом мясник смотрит на тушу перед разделкой.

— Действительно, — голос девушки сейчас звучал совершенно спокойно. — Почему бы нет?

В дверь позвонили. Артем отложил книгу, которую в последние полчаса даже не пытался читать, а просто держал в руках, бесцельно перелистывая страницы. Из стены выглянул Корвин.

— Два вампира. Злые. Я бы не открывал.

Артем пожал плечами.

— Да что они мне могут сделать?

— Много нехорошего! — Корвин, похоже, был не на шутку напуган.

— Ничего не случится. Не бойся.

За дверью и впрямь стояли два вампира в строгих угольно-черных костюмах-тройках.

— Артем Ольгердович? Нам бы хотелось с вами побеседовать. Мы можем войти?

Полчаса допроса, неуклюже замаскированного под светскую беседу, не дали ничего. Игорь, совершенно выдохшийся в попытках "уговорить" Артема, залпом выдул пол-литра крови и отшвырнул смятый пакет в сторону.

— Ничего не понимаю! Парень же вообще магией не владеет — откуда же такое сопротивление?

— Молодой ты, Игорек, — усмехнувшись, отозвался коллега. — Отсутствие ожидаемого результата — тоже результат. Паренек — чей-то гуль, притом свежий. Регистрационной метки нет — значит, нелегальный. Вывод?

— Гуля нужно регулярно кормить.

— Именно. Пора поручить дело профи. Сообщи Вионту, пусть свяжется с Аджассу. Слежка — это по их части.

Вампирская кровь медленно перегорала в жилах Артема, наполняя его ощущением восторга. Парню казалось: ему подвластно все. В какой-то мере так и было: у него наконец-то получилось вызвать "фитилек", простейшее заклинание, которым домохозяйки зажигали газ. Чародейский огонек, танцующий в собственных руках — это завораживало.

Телефон запиликал, вырвав парня из транса. Номер был незнакомым.

— Да! — в голосе в должной пропорции смешались ярость и раздражение.

— Артемушка? — каждый звук голоса Хельги завораживал и заставлял парня трепетать всем телом. — Ты пока не ходи ко мне. Я скажу, когда можно будет. А лучше — исчезни куда-нибудь. Целую. Да, и веди себя, как… — девушка замялась, — как обычный человек.

В трубке глухо забились короткие гудки. Артем безвольно опустился на кровать, выронив из ослабевших рук обиженно вякнувший телефон. Хозяйка пока не хочет его видеть. Плохо, плохо, плохо…

Лене хотелось петь — она, перерыв половину книг по телепортистике и записки Артема, наконец сумела воссоздать заклятие переноса. Она с удивлением поняла, что именно означает выражение "вырастают крылья за спиной": все стало мелким и несущественным по сравнению с открытием. Даже мама, казалось, прониклась важностью момента — она без слов приняла на себя всю домашнюю работу, освободив дочь от всех забот.

Теперь, когда у Лены в руках очутилось "универсальное транспортное заклинание", она почувствовала, что страх неожиданно провалиться невесть куда тает с каждой минутой. Изготовленный на скорую руку медальон исправно обнаруживал все телепорты в округе — включая "стихийные", и этого было вполне достаточно, чтоб не влипнуть в новую историю.

Целую неделю Лена разгуливала по улицам Ковделя, бесконечно довольная собой. Пространство снова стало привычным и безопасным — чего еще желать? Впрочем, уже к среде девушка поняла, что можно. Она снова вспомнила странный, но крайне уютный кабачок в мире двух лун — конечно, вряд ли ее там поминают добрым словом, но никогда не поздно загладить вину!

Покопавшись в своих — уже своих записях, Лена решила проверить чары до конца. Для начала следовало сделать Путеводный мелок — именно им следовало чертить все пентаграммы: и стартовую, с адресом другого мира, и возвратную, которая просто возвращала исследователя в центр стартовой пентаграммы.

На изготовление мелка ушла неделя — как ни странно, сложнее всего оказалось собрать нужные ингредиенты для зелий, а не зачаровать сам мел. Но получив в свои руки долгожданный артефакт, Лена не медлила ни минуты.

— Артем!

Парень лениво повернул голову, но, увидев девушку, мигом вскочил с постели. Казалось, будто приход Лены повернул некий выключатель.

— Ну и видок, — девушка, качая головой, оглядела парня. Одежда на том была так измята, словно он спал в ней как минимум неделю. — Переоденься, а?

Артем, кивнув, удалился на кухню, прихватив из комода полный комплект нижнего. Лена, заметив это краем глаза, возмущенно отвернулась.

— Я готов, — похоже, Артем успел не только переодеться, но и принять душ — мокрые волосы торчали ежиком, а принюхавшись, Лена уловила тонкий аромат дезодоранта.

— Ну, совсем другое дело! Кстати, хочешь приключений?

— Не уверен, — парень озадаченно почесал затылок.

— Ну, разве ты не хочешь разобраться с бабкиными записями? — девушка обиженно надула губки.

— Хочу, конечно! — Глаза Артема странно полыхнули. — А ты разобралась?

— Скатай ковер. Мне понадобится чистый пол.

Меловая пентаграмма на паркете затрещала и вдруг вспыхнула оранжевым коптящим пламенем. Лена довольно усмехнулась.

— Вот и все! А ты не верил.

— Я и сейчас не особо… — Артем недоверчиво покосился на потолок — от такой тучи копоти он уже должен был почернеть.

— Дурашка, — девушка засмеялась и упала в кресло, дрыгая в воздухе ногами. — Дым волшебный. От него нет копоти. И пол твой цел, не трясись. Ну, что, прогуляемся?

— Куда? — озадаченно поинтересовался парень. Теперь, когда старинные чары оказались вполне себе действующими, желание "разобраться и понять" оказалось слишком опасным. Дыры в пространстве, пришельцы — даже "полуночный рассвет" были вещами зримыми, опасными, но, по сути, того же порядка, как ураган или землетрясение. Сейчас же Артему предстояло лично лезть в мышеловку за призрачным сыром.

— Туда, — Лена раздраженно дрыгнула ногой в сторону чадящей пентаграммы. — Мир древней магии, приключений и всего такого. Никакой техники. Пойдем, а?

— Ну… — Артем неуверенно оглянулся. — Мне это не нравится.

— Да чего не нравится! — девушка выпрыгнула из кресла и схватила собеседника за отвороты легкой летней курточки. — Давай, на пять минуточек всего.

— Э-э-э… Так босиком и пойдем?

— Да, — Лена скептически оглядела босые ноги. — Надо подготовиться.

Подготовка заняла всего-то около часа. К немалому огорчению Артема, Лена слишком хорошо изучила, где и что хранится в его квартире. Стоило парню заикнуться об отсутствии какой-то "жизненно необходимой" вещи, как девушка с видом заправского иллюзиониста извлекала ее из очередного шкафчика. Впрочем, под конец нервы у Лены не выдержали.

— Ну, что еще ты "забыл"? — стальным голосом поинтересовалась девушка, когда Артем снова появился в ее квартире, сгибаясь под очередными килограммами походного барахла.

— Ну, еще бы не мешало… — бодро начал парень, но тут же осекся, увидев лицо Лены. — Нет, шучу, это все.

— Надеюсь, — отчеканила девушка, вставая с дивана. — Полчаса отдыху — и идем.

— Полчаса? — Артем ошарашено помотал головой, но тут же смирился. — Ладно, как скажешь.

— Умница, детка, — промурлыкала Лена, тут же сменив гнев на милость.

— Почти полночь, — как бы невзначай заметил парень, но девушка возмущенно дернула плечиком, и он замолк.

— Самое ведьмино время, — с предвкушением сказала она. — Пои меня кофе, и — выступаем!

Наконец, кофе был выпит, чашки с туркой вымыты и поставлены на полки, а все отсрочки истекли. Оба "вояджера" замерли в центре пентаграммы, и Лена, мучительно скривившись, неловко полоснула себя по пальцу ножиком.

Капля крови беззвучно исчезла в пламени, и оно тут же обрело алый оттенок. Еще четыре капли — и вокруг ребят загудела, набирая силу, воронка багряного огня.

— Иериэшт Алакассу Эршта! — срывая горло, выкрикнула Лена. Воронка торжествующе взвыла, ее стенки пошли радугой, пол под ногами вояджеров растворился, и они провалились в бездну.

— Где мы? — прокричал Артем, изо всех сил стараясь удержать на месте готовое выпрыгнуть из груди сердце.

— А я знаю? — просипела в ответ девушка, цепляясь ногтями в камуфляжную куртку парня. — И не ори, не глухая.

Парень прислушался и понял, что Лена права — оглушительный рев пламени тут же стих, как только ребят засосало в воронку. Они бесшумно падали-плыли внутри бесконечного опалового туннеля, в стенах которого время от времени появлялись овальные проходы.

— Замечательное место, — хмыкнул Артем. — Только тут скучновато.

Как будто услышав эти слова, тоннель резко изогнулся, и "вояджеры" влетели в один из боковых отростков. Снова раздался шум — на сей раз он напоминал шипение, как от мощного компрессора, и в следующую секунду ребята со всего маху рухнули в грязь.

Артем со стоном поднялся на четвереньки и огляделся. По спине невозмутимо барабанил дождь, но, глянув на тучи, сквозь прорехи в которых проглядывали звезды, парень понял, что это ненадолго. Рядом слабо застонали.

— С прибытием, — хмыкнул "вояджер", помогая подруге усесться. Та сплюнула набившуюся в рот грязь, и ничего не ответила, гневно сверкнув глазами. Парень вздохнул и поднялся на ноги, чтобы осмотреться. Низкая луна, выплывшая из-под хмари, любезно подсветила гостям всю картинку.

Артем понял, что их выбросило на что-то вроде гигантской стройки, неподалеку от какого-то котлована. В паре километров от "точки выброса" возвышался небоскреб весьма причудливой формы — но, против ожиданий, на стройке не виднелось ни единого огонька.

— Забавно, — Парень в недоумении оглянулся. Горизонт тоже был темен — никаких признаков крупных поселений. — И куда же теперь податься?

Вдруг он услышал характерный хруст и оглянулся. Присмотревшись, он заметил высокого человека, который определенно крался к котловану с шестом наперевес.

— Люди, — прошептал парень, тут же садясь на корточки. — Елки, укрытия никакого.

— Где? — встрепенулась Лена, попытавшись вскочить на ноги. Артем навалился ей на плечи.

— Сиди! А то мне не нравится, как он крадется.

Незнакомец, похоже, и впрямь что-то услышал, поскольку остановился и начал присматриваться, близоруко щурясь. К счастью, луна, как по заказу, тут же нырнула в тучи, а из траншеи донесся какой-то шум. Человек воткнул шест в край траншеи, а сам из всех сил потянул за палку.

Раздался глухой грохот и скрежет, сменившийся воплем боли. Незнакомец присмотрелся, радостно потер руки и убежал прочь.

— Надо делать ноги, — прошептал Артем. — Черти свою пентаграмму.

— На чем? — чуть не плача, спросила Лена. — Тут одна грязь!

— Попали, — констатировал парень. Краем глаза он заметил какое-то движение сзади и едва успел швырнуть в сторону дождевик, сорвав его с пояса. Вовремя — одежда упала на землю, пробитая двумя стрелами. "Арбалетные" — отстраненно констатировал разум Артема. Впрочем, сам парень в этот момент успел вскочить на ноги, рывком за лямки поднять с земли рюкзак Лены вместе с ее владелицей и дать деру.

Глава 12. Застряли!.

Гигантский приземистый зал, уставленный керамическими ваннами, тонул во тьме. Похоже, пару лет назад его тщательно вычистили вплоть до керамического основания, но с тех пор природа изрядно поработала над восстановлением хаоса.

Лена уже выплакала все слезы. Сейчас она лежала на спальнике, безучастно взирая на костер. Артем, вздохнув, сунул ей в руки кружку горячего чаю.

— Мы выберемся.

— Мел разбит, — девушка села, привалившись спиной к керамической ванне. Таинственные стрелки, давая второй залп, попали точно в центр рюкзака, после чего разбитый болтами мел отменно перемешался с осколками фонарика.

— Сделаешь новый.

— Я не знаю координат! Пентаграмма — это и указатель, куда хочешь попасть, и якорь, чтоб вернуться обратно. Я не знаю координаты нашего мира!

— Да ладно тебе! Ты же как-то узнала эти.

Парень постарался придать голосу побольше убедительности, но на душе скребли кошки: вампирская кровь, влитая в него Хельгой, подходила к концу, а с ней накатывала непередаваемая, невыносимая тоска. Единственное, что его пока держало — Лене, похоже, приходилось еще хуже.

"Вояджеров" выбросило у каких-то древних руин, буквально пропитанных магией. Темная ночь милосердно укрыла путешественников от арбалетчиков, а ливень смыл все следы, запутав погоню. В том, что она несомненно была, Артем даже не сомневался — укрывшись в зале, парень извлек из рюкзака еще три стрелы.

Котелок успешно выдержал испытание — нержавейка лишь выгнулась под напором пары зазубренных жал. У Лены дела обстояли намного хуже — хоть в нее попали по касательной, мел, заговоренный мел, оказался раздробленным в пыль.

Это оказалось хуже всего — выяснилось, что старинная пентаграмма, открывшая путь в этот мир, содержала в себе не только координаты места переноса, но еще и служила маяком для возвращения. Отчаянно рыдая, девушка пояснила: она взяла "самый симпатичный" вариант из тех, которые ей удалось обнаружить в старинных записках. Увы, мысль о том, почему "транспортные пентаграммы" различаются, посетила Лену слишком поздно.

В дальнем конце зала обнаружилась лестница, наполовину заваленная щебнем. Судя по следам, недавно завал попытались разрыть, но сдались, отрыв лишь узкую щель у самой стены. Впрочем, Артему ее вполне хватило.

Похоже, путешественников выбросило на окраине гигантского заброшенного города. Парень так и не смог понять, когда и почему его покинули — для этого научно-популярных книжек по археологии оказалось слишком мало. Попытка определить возраст отложений по "слоям" также ни к чему не привела — похоже, в недрах города до сих пор работали какие-то машины — на первый взгляд монолитные барельефы вдруг оборачивались изящными вентиляционными решетками, а в просторных каменных бассейнах плескались белесые слепые рыбы, невесть как попавшие в подземелья.

Единственное, что приходило на ум Артему — это времена, пафосно названные в школьном учебнике истории "Войной против всех". Тогда случалось, что после особо разрушительных битв целые области превращались в непригодные для жизни пустоши.

Но, наверно, не такие уж и непригодные, как могло показаться на первый взгляд — судя по "гостеприимной" встрече, оказанной путешественникам. Это могли быть и выжившие жители мегаполиса, и остатки осаждающей армии, но в любом случае стоило держаться от них подальше — в следующий раз арбалетчикам могло повезти больше.

Лене исторические экзерсисы оказались неинтересны — убедившись, что зачарованный мел пропал безвозвратно, она перестала реагировать на все, погрузившись в пестование собственного горя. Впрочем, еще через пару дней и Артему стало не до них: кровь Хельги окончательно истаяла в жилах парня, вернув ему бытие обычного человека — вкупе с жесточайшим "похмельным синдромом".

Лена, отжав тряпочку, водрузила ее на лоб Артему. Тот, вздрогнув всем телом, протяжно застонал. Девушка, сдерживая слезы, села рядом, взяв голову парня на колени.

Эти приступы, каждый раз внезапные, пугали ее до полусмерти. Хуже всего, что Артем, похоже, отлично знал причину, но отчего-то совсем не хотел рассказывать о ней Лене.

Как всегда, через полчаса парень очнулся.

— Ты как?

— Голова кружится, — Артем облизнул пересохшие губы. — И в душ бы неплохо.

Лена мысленно согласилась — до сего момента она не представляла, насколько сильно ее настроение зависит от "благ цивилизации". Даже в памятном походе в "земли предков" она не отказывала себе в удовольствии умыться утром.

Руины же как будто специально издевались над ней. Стоило лишь опуститься на этаж ниже, как вода начинала сочиться буквально отовсюду, странным образом не поднимаясь выше щиколоток. Она медленно колыхалась в свете фонаря, бросая на мозаичные стены тусклые отблески.

Впрочем, Лене было не до подземных красот: жестокая стужа, напитавшая воду, казалось, высасывала все силы — после каждой экспедиции девушке приходилось добрый час отогреваться у костерка, пока заледеневшие руки начинали снова слушаться хозяйку.

Уже через три дня приступы пошли на спад — Артем уже не терял сознания, а всего лишь отлеживался на спальнике.

— Ничего, выберемся, — шептал он. — Еще пару дней, и…

В этот день погода удалась — к вечеру небо закрыли густые облака, скрыв руины в густой тьме. Артем, отважившись на вылазку к дальним кустам, натаскал целую кучу дров. Похлебка, впервые сваренная из каких-то местных корешков, признанных Леной "съедобными", оказалась неожиданно вкусной и сытной. Слегка разомлев, парень вдруг вспомнил пару бородатых анекдотов, которыми, наверно, веселили друг друга самые первые туристы. Как ни странно, они пришлись ко двору — вероятно, сама обстановка древнего заброшенного зала создала некую атмосферу абсурда, где даже самые плоские шутки звучали свежо и оригинально.

— А вот еще анекдот, — продолжил Артем, подождав, пока Лена отсмеется. Вдруг голова взорвалась нестерпимой болью, и парень потерял сознание.

Лена, оцепенев, с ужасом взирала на незнакомку, которая бесцеремонно обыскивала неподвижное тело парня. Та, не спуская глаз с девушки, быстро выгребла из карманов всю мелочовку, которая может оказаться в карманах туриста — пару сухарей, складной нож, запасные батарейки, моток веревки.

Это захватчицу заинтересовало — но стоило лишь Лене пошевелиться, как в ее грудь уставилось дуло ружья с примкнутым штыком. Похоже, шутить тут не любили.

Пришелица, спеленав Артема, словно гигантскую куклу, навьючила девушку остальными вещами. Сворачивая спальники, Лена гадала: зачем захватчице понадобились даже пустые консервные банки — та не пропустила ни одной, заставив девушку увязать их в одну громыхающую гирлянду.

Торопливо пакуя рюкзаки, девушка украдкой наблюдала за захватчицей: непроницаемое белое лицо, аккуратный, несомненно военный мундир и скупые отточенные движения опытного воина. Похоже, она совершенно не опасалась Артема — блестящее жало штыка неотрывно следовало за Леной, намекая на бесполезность сопротивления.

Выбравшись из руин, девушке пришлось почти бежать — пришелица, взвалив тело парня на плечи, нетерпеливо ткнула Лену в спину.

— Я не могу! Тяжело…

Тычок повторился. Похоже, пришелицу вовсе не впечатлил вопль.

— Не могу…

Из-за спины послышался вздох, а секундой позже спину легонько царапнул штык. Впрочем, бежать не пришлось. Даже быстрый шаг, которым пришлось идти девушке, отнял у нее все силы.

Похоже, удар прикладом прошел для Артема без следа: очнувшись через пару часов, он сразу же попытался развязать веревки. Увы, он купил слишком прочный шнур, а узлы захватчица вязать умела.

Постепенно глаза привыкли к сумраку, и парень сумел оглядеться. Он лежал на полу в каком-то ангаре, забитом штабелями слегка ошкуренных бревен. Неподалеку стоял крепко сколоченный стол из неструганых досок, на котором уютно сияла желтым старомодная лампа. Принюхавшись, Артем узнал запах — это был керосин.

Захватчица сидела за столом, повесив китель на импровизированную вешалку. Форменная блуза, янтарная в свете лампы, казалась только что отглаженной. Белоснежные волосы были собраны в старушечий пучок на затылке, типично эльфийские уши подрагивали, а руки словно танцевали над столом — захватчица чистила винтовку.

Артем попытался незаметно отползти в сторону — глядишь, получится, извернувшись, вытянуть нож, а там… Бок внезапно ощутил мягкую прохладу. Парень вздрогнул — уж слишком тихо эльфийка выскользнула из-за стола.

— Элаира тар энно то? — насмешливо поинтересовалась девушка, вытягивая из кармана складной нож Артема. Парень беззвучно выругался — то-то он почувствовал неприятную легкость в карманах.

— Зараза.

Эльфийка, вернувшись за стол, принялась собирать винтовку, вставляя детали на место с едва слышными щелчками. Казалось, она уже потеряла интерес к Артему, но тот чувствовал: все это равнодушие — лишь до первого "подозрительного" движения.

Лена сидела на полу неподалеку — также надежно связанная. Почувствовав взгляд парня, та растерянно улыбнулась.

"Как ты?" — Артем произнес вопрос одними губами, но девушка поняла.

"Нормально. Не волнуйся", — в этом парень сомневался. Сейчас Лена выглядела не лучшим образом — лицо осунулось, под глазами круги, волосы цвета воронова крыла давно потеряли свой блеск и спутались. Впрочем, сам парень тоже вряд ли выглядел "прилично" — рубаха порвана, штаны местами стоят колом от грязи, а запах… Артем вздрогнул — спина начала нестерпимо чесаться, а путы не позволяли парню даже разогнуться.

— Чешется? — прошептала Лена.

— Безумно, — Артем, наплевав на эльфийку, принялся чесаться о штабель. Тот, к счастью, оказался сложен на совесть, а приступ чесотки — не слишком долог.

Утром в ангар явились еще трое военных в такой же форме, что и эльфийка. Артем, как ни силился, не сумел разобрать ни слова в быстрой беседе, но результат ее стал ясен очень скоро. Военные, разобрав штабель бревен, быстро соорудили пару надежных клеток, которые вполне могли удержать и бешеного быка.

Изнутри темница оказалась неказистой, но удобной — широкие нары с тощим матрацем, крохотный закуток с тазиком, в котором дымилась какая-то сизая жидкость, и могучая решетка, позволявшая просматривать всю клетку. Артем, придерживая штаны и шаркая ботинками без шнурков, выждал момент, когда в ангаре остался только один солдат, и тут же метнулся в закуток. Догадка оказалась правильной — это был туалет.

Такая тщательность неприятно покоробила парня — похоже, держать их тут собирались долго. Очень долго.

Мир сузился до размеров клетки. День начинался с миски каши, а заканчивался стаканом крепкого чаю. По крайней мере, кормили тут вкусно.

— Хотела бы я знать, что они собираются с нами делать, — Лена задумчиво ковыряла ложкой остатки еды в миске. — Такое ощущение, что они кого-то ждут.

Крепкая тридцатилетняя женщина, о чем то беседовавшая с эльфийкой, замолчала, прислушавшись к шепотку. Девушка мрачно усмехнулась.

— Они не понимают. Жаль, что я не лингвист.

— Я тоже, — Артем перебрал в памяти все слова, о значении которых мог догадаться. — Разве что догадаться.

— Пусть гадают, сколько вздумается, — Лена пожала плечами.

Дверь в необъятных воротах ангара медленно распахнулась, и парня пронзило ощущение, что спокойное время прошло навсегда. На пороге стояла закутанная в плащ фигура, монолитно черная на фоне дневного неба.

— Эрро гардан осуима танно… — проскрежетал пришелец.

Женщина, которую все называли Кантеллой, сделала шаг вперед, отдав пришельцу честь. Тот, благосклонно кивнув, зашел внутрь и разделся.

Артем вздрогнул — новоприбывший оказался выбрит налысо, а его лицо уродовали страшные шрамы. В нем чувствовалась едва сдерживаемая сила, которая ощущается в туго свернутой пружине — похожее ощущение у него возникало, когда он беседовал с парой Талейн, спрашивавших о распечатках Хельги. Почувствовав на себе взгляд парня, чародей глянул тому в лицо и едва заметно усмехнулся. В его взгляде читалось обещание и предвкушение долгой, но очень интересной работы.

Чародей, размяв пальцы, снова впился своим взглядом в глаза Артема, и сейчас парню не получилось отвести взгляд. Глаза колдуна становились огромными, страшными, бездонными озерами, в которых парень тонул без остатка, распадаясь на безликие обломки.

Потом, проверив время на часах, вшитых в ворот куртки, парень понял, что пробыл без сознания всего пару минут — но тогда они показались ему вечностью.

Лене, похоже, пришлось не легче — она лежала на полу, свернувшись в клубочек, а ее тело сотрясали рыдания.

Чародей потер ладони, явно удовлетворенный результатом.

— Меня вывернули наизнанку, — едва слышно прошептала Лена. — Как много я помню… Слишком много.

На следующее утро Артем проснулся от резкой вони, ничуть не напоминавшей обычный запах каши. Чародей сидел на корточках перед спиртовкой, на которой стояла жестяная мисочка. От нее поднимался густой сизый дым, уже скрывший потолок ангара. Прислушавшись, парень не поверил своим ушам — колдун тихо мурлыкал под нос какую-то песенку.

Вдруг чародей обернулся. На фоне изуродованного шрамами лица веселая улыбка смотрелась кошмарно.

— Проснулся?

Парень помотал головой.

— Не бойся, не снится. Я выучил ваш язык.

— За ночь?

Чародей пожал плечами, всем своим видом говоря: "не вижу тут ничего сложного".

— Да, к слову, раз уж так хорошо беседа складывается: кто твой хозяин, голем?

Артем сидел в углу, обхватив руками гулящую голову. Чародей, оказавшийся боевым некромантом, упорно не хотел верить, что в мире могут водиться разумные существа, обделенные магическим даром. "Разумные — умеют колдовать", и все. Парень же в свою очередь не верил байкам про "сто лет мира" — если все так замечательно, то откуда руины и сама профессия "боевой некромант"? Или "сто лет мира" просто означают, что стало некому воевать? Одно в этом было хорошо — именно эта особенность Артема напрочь закрыла его сознание от чар некроманта, и тому оставалось только спрашивать.

Через полчаса препираний некромант махнул рукой и переключился на Лену.

— Что вы с нами собираетесь делать?

Некромант пожал плечами.

— Все на свете имеет цену. Сперва я узнаю, чего ты стоишь, а потом… Как ты сюда попала?

— Не ваше дело!

— Грубо, — чародей покачал головой. — Хотя я тебя понимаю. Тебя посадили в клетку, как животное, собираются ставить над тобой бесчеловечные опыты…

Лену передернуло. Она почувствовала, что некромант не врет — он и впрямь был готов пойти на это.

— Какие опыты?

Колдун ухмыльнулся.

— Бесчеловечные, разумеется. Но, конечно, только в том случае, если ты откажешься говорить.

— Что говорить?

— Как ты сюда попала?

Чародей слушал, не перебивая. Когда Лена наконец замолчала, он молча подал ей кружку воды и выудил из сумки аккуратную дощечку с привязанным к ней стилом.

— Надо бы все это записать, — задумчиво сказал некромант. — А ты пока отдыхай, завтра продолжим.

Девушка медленно тянула прохладную, такую вкусную воду. Мысли лениво ворочались в голове, но, увы, среди них не было ни одной приятной. Хотя чародей выглядел вполне удовлетворенным беседой, Лена чувствовала в нем разгоревшуюся страсть исследователя, нашедшего в библиотеке забытый манускрипт. Девушка считала, что за сегодня успела рассказать колдуну почти все, что знала о телепортах, но интуиция подсказывала ей — долгие беседы-допросы только начинаются.

— Мне понравились "Птицы над лесом", — некромант кинул на Лену странный взгляд. — Конечно, я не совсем понимаю смысла некоторых аллюзий, но фильм несомненно интересный.

Девушка выронила кружку с водой.

— Вы были в нашем мире? — в ее голосе сквозила столь безумная надежда, что чародей на миг смутился.

— Нет, конечно, — колдун грустно улыбнулся. — Я вообще не слышал о чарах путешествия между мирами. Впрочем, я простой окружной некромант…

— Ничего себе простой! — девушка задохнулась от возмущения. — Язык за день выучили, фильмы откуда-то все знаете…

— Не все, — поправил ее чародей. — Только то, что ты видела своими глазами — и то, если повезет. К сожалению, это не так уж много.

Лена спрятала вспыхнувшее лицо в руках.

— Так уж и все?

Некромант пожал плечами.

— Это стандартная практика допроса. Обычно этого достаточно, но сейчас, увы, нет — наши миры слишком различны, слишком многое мне пришлось тут же забыть. У вас говорят про такое "в голове не укладывается" — если я правильно понял смысл идиомы. Хорошо, хоть язык выучить удалось. Впрочем, замечу: чем больше мы беседуем — тем понятнее мне становятся твои воспоминания. Это радует.

Девушке было стыдно, ужасно стыдно. Солнце давно село, а по полу уже второй час ползли серебряные блики луны, а Лена снова и снова прокручивала в голове реплики некроманта. Если чародей и в самом деле видел все, абсолютно все — это было ужасно. Девушка вспомнила, как сразу после "сканирования" ей пришлось отбиваться от вороха воспоминаний, которые она считала давным-давно похороненными — и вряд ли все из них оказались из категории "в голове не укладывается". Девушку снова накрыло удушливой волной стыда.

— Артем, — прошептала она.

— Я слышал, — голос парня оказался в меру пропитал скорбью, но девушка могла поклясться — Артем едва сдерживал смех.

— И нет ничего смешного!

— Я не смеюсь!

— И только попробуй, — Лена старательно разжигала в себе ярость — она знала, от смущения нет лучше лекарства.

— Не злись, — парень вздохнул. — Ну даже если это правда — какая разница? Не думаю, что он кому-нибудь разболтает твои амурные тайны. Хотя, действительно интересно…

— Я тебя убью! — зашипела девушка. — Дай только доберусь!

Между растопыренными пальцами блеснула синеватая молния. Клетка моментально отозвалась басовитым гудением, прутья засветились зеленым, а со стороны постели некроманта послышалось недовольное бормотание. Секундой позже гудение обратилось мерзким визгом, и девушка свалилась без чувств.

— Ты больше не можешь колдовать, — пояснил наутро чародей. — Я недооценил твою несдержанность.

— Ну и не надо, — Лена надулась. — И так проживу.

Чародей едва заметно улыбнулся. Лена поняла — он ничуть не поверил ее заявлению. Девушка и сама чувствовала невероятную пустоту, которая образовалась внутри нее после вчерашней ночи. Она попыталась сотворить простейшие чары, которые раньше получались "на раз", но увы, ни искорки света, ни капельки воды у нее так и не получилось.

— Бесполезно. Давай-ка продолжим нашу беседу.

"Беседы", как их называл некромант, или "допросы", как их называла Лена, тянулись от рассвета до заката. К вечеру девушка уже еле ворочала языком, с трудом собирая мысли в кучку. Чародея это, казалось, веселило — но он никогда не забывал накапать девушке какой-то микстурки, от которой та мигом приходила в себя. Впрочем, вскоре Лена заметила — если ей удавалось рассказать чародею что-нибудь интересное, тот, словно оттаяв, делился с ней крохами сведений о своем родном мире.

В этот день разговор зашел об истории. К огромному сожалению Лены, в этом вопросе она "плавала" еще со школы.

— Война всех против всех? — удивленно спросил чародей. — Какая чушь. Разумные люди всегда сумеют договориться.

— Как вы с эльфами? — язвительно поинтересовалась девушка.

— Эльфы, — в устах колдуна это звучало как ругательство. — Тут все не так просто, как кажется. Они, как бы точнее выразиться, наши "заклятые друзья". Если честно, я думаю, что даже Великий Некромант не представляет их намерений целиком и полностью.

— Вот видите!

— Это всегда было и всегда будет, — чародей пожал плечами. — Это обычная логика борьбы за выживание. Но воевать… Конечно, как положено военному некроманту, я готов выполнить свой долг, но как частное лицо скажу — всегда можно добиться своего мирными методами.

— Ага, как с нами? Заперли в клетки, и еще измываются…

— Это и есть мирные методы, — колдун широко улыбнулся. — Вам не делают ничего плохого.

— Только мозги наизнанку выворачивают, — Лена надулась.

— Это необходимо, — отчеканил некромант, и девушка почувствовала, что едва заметную симпатию заменила холодная настороженность. — Давай вернемся к теме беседы.

— Лена, ты зря его дразнишь, — прошептал Артем, дождавшись, пока все уснут. — Между прочим, он очень интересные вещи рассказывает.

— Какие, например?

— Во-первых, он никогда не слышал про сфинксов, а вампиров с драконами считает вымершими. Во-вторых, у него весьма оригинальное определение разумности: "Кто разумен, умеет колдовать". В-третьих — он, судя по всему, довольно важная птица, но при этом никогда не слышал про чары твоей бабушки. А в-четвертых — он несколько раз говорил про какие-то "эльфийские тайны".

— И что? — девушка недоуменно пожала плечами.

— А то — что его интересует больше всего?

— Телепорты.

— А про эльфов он чаще всего упоминал, когда вы беседовали именно о них. Я считал.

— И не лень было?

— Все равно делать нечего. Так вот — если нам и может кто помочь, так это эльфы.

— С какой стати им это делать?

— Если они действительно — монополисты, то проще всего им отправить нас обратно. Нас нет — и секрет в безопасности.

— Или убить, — мрачно пробормотала Лена.

— Ты невнимательно его слушаешь. Чародей сам говорил — к чему воевать, если нужного можно добиться мирными средствами? Кстати, не помню, говорил или нет: он уже не считает меня големом!

Глава 13. Неприятные встречи

Хельга не находила себе места. Она трижды перерыла "Малый вампирский справочник" от корки до корки, но не нашла в нем ничего нового. Первая, самая слабая порция вампирской крови должна действовать на человека не более недели, после чего прото-гуль начинал снова превращаться в человека. Скорее всего, тогда же и пропадала мистическая связь вампира с человеком, вынуждавшая гуля выполнять распоряжения хозяина.

По всему выходило, что Артем должен был уже давно объявиться — ведь прошло уже больше месяца!

Хельга битый час сидела перед неоконченным полотном, тупо взирая на блестевшую свежими красками палитру. Рисование шло с трудом — каждый мазок казался невероятно уродливым, и вампирша едва сдерживала себя, чтобы не залить холст смывкой. Хельга пила уже третий литр крови — обычно этого хватало, но сегодня все шло наперекосяк. Вдохновение пряталось от нее, как пугливая кошка, и это несказанно бесило девушку. Наконец, вампирша не выдержала и, кинув кисти на стол, выбежала из квартирки.

Ночь, на удачу, выдалась очень ясной. Луна сияла в небе как хороший фонарь, и Хельга без труда отыскана нужную улицу — хорошо хоть домовой Артема соизволил наконец взять трубку.

— Хельга? — Дверь бесшумно распахнулась, бросив на тротуар яркую полосу света. — Ну, заходи, гостем будешь…

Девушка, только зайдя в прихожую, сразу почуяла с разлитый в воздухе странный аромат — терпко-сладкий, он тут же привязался к ней, как назойливая песенка.

— Что нюхаешь? — ворчливо поинтересовался рарашек. Хельга понимающе вздохнула — домовой выглядел растрепанным, словно кот, разом оказавшийся на улице без домашней ласки.

— Запах, — девушка постаралась произнести эти слова максимально невинно. — забавный аромат.

— Это от этой осталось, — буркнул домовой. — Ну, проходи. Эх, батя бы не поверил — мне вампир приятнее человека! Куда мы катимся…

— Эта стервочка, — домовой криво вскрыл пакет с молоком. — Фу, гадость! Эта стерва втравила его авантюру! Колдовала тут запрещенной магией — точно запрещенной, раз ей никто не пользуется! А потом как набежали все… И никто ботинок не снимает, как в сарай заходят!

Девушка состроила удивленно-возмущенное лицо: мол, надо же! Похоже, домовому просто надо было выговориться.

— Какие страсти… А можно чуток подробнее?

Спустя полчаса Хельге стало намного труднее сохранять образ напуганной открывшимися тайнами девушки. Наоборот, больше всего ей хотелось браниться и ломать мебель.

Теперь ей стало понятно, зачем именно Артему понадобились те самые распечатки из хранилища, куда он так часто исчезал, а особенно — откуда в его квартире такой стойкий запах духов!

Похоже, эта черноволосая ведьма втравила беднягу в безумную авантюру с путешествием в другие миры — а тут, как назло, этот приказ "скрыться подальше"! Вот уж свезло так свезло… К сожалению — или к счастью, она ушла в портал вместе с ним. Сам портал развеял кто-то из следователей — по его словам, какой-то "маркер" разрушен, и от него нет никакого проку.

— И что же теперь делать?

— А ты эту ведьму найди и поспрашивай, — хмыкнул Корвин. — И не жмись ты так — я ж вижу, как тебя трясет!

Девушка мрачно ухмыльнулась. Она совсем забыла, что домовые отменно видят чужие чувства.

— Глазастый… Только как я ее найду, а? Сам же сказал — она в портал ушла вместе с Артемом.

Корвин с сожалением пожал плечами. Девушка вздохнула.

— Ладно, разберемся. Дай ее адрес, что ли?

Рассвет уже позолотил краешки облаков, прикрывших небо к утру, так что Хельга решила отложить визит к таинственной Лене на потом. Уютная Лассомбра встретила девушку бархатной тьмой, мигом успокоившей мерзкое жжение во всем теле — похоже, девушка все-таки обгорела.

Впрочем, отдохнуть Хельге не дали. Дома ее уже ждала мрачная парочка вампиров, в которых она сразу опознала Беннли.

— Чем обязана? — сейчас она постаралась сказать это как можно более холодно.

— Нам нужно поговорить.

— Я устала, — девушка, демонстративно повернувшись к незваным гостям спиной, выудила из холодильника пачку крови. — Приходите завтра. А лучше — никогда.

— Мы хотим вам добра, — каркнул тот, который выглядел постарше.

— Да, конечно, — язвительно отозвалась девушка.

— Мы готовы даже не вспоминать о незаконном создании гуля.

Сердце Хельги упало. Когда Артем не пришел за новой порцией, а в дверь не постучалась полиция, она уверилась, что ее маленькая хитрость останется незамеченной. Но теперь…

— Что вам надо?

Парочка основательно подготовилась к разговору — беседа оказалась щедро усыпанной комплиментами и восторгами. В другом случае Хельга бы непременно растаяла, но, к сожалению, она слишком хорошо помнила, к чему приводит излишняя угодливость.

— Вы чем-то расстроены? — вдруг спросил старший вампир, который представился шефом-редактором. — На вас лица нет.

— Я не люблю допросов.

Шеф-редактор вздохнул.

— Мы просто беседуем. Нам чрезвычайно нужна информация. Поймите, те распечатки… Для наших соплеменников в них нет ничего страшного. Наоборот, при должном самосовершенствовании они весьма полезны, но люди…

— А что люди? — невинно поморгав глазками, спросила Хельга. — Все расы равны, не так ли?

Младший тихо засмеялся, а шеф-редактор потер гладко выбритую голову.

— Так-то оно так… Но не совсем.

— Некоторые равнее, — язвительность прямо-таки сочилась из голоса девушки.

— Способности разные, — отчеканил вампир, одергивая старомодный пиджачок. Впрочем, на нем он смотрелся не анахронизмом, а наоборот, высшим шиком. — Мы не позволяем детям играться со спичками. Это, — он ткнул костлявым пальцем вверх, явно имяя в виду содержимое распечаток, — результат многовековых исследований нашей природы. Только часть из этого может быть применена для людей и прочих… живых. К слову, она и реализована на практике. Это — телепорты.

— Телепорты? — Хельга удивленно вытаращилась. — Но там, там…

— Вы недостаточно подготовлены, только и всего, — пояснил младший. — Это все легко можно проверить — если вы предоставите нам такую возможность.

Несколько минут девушка сидела, уткнув лицо в колени, а голова шла кругом от бешеной пляски мыслей.

— Ну… Если это все правда…. Что тогда будет с Артемом?

Шеф-редактор, увидев убитое лицо Хельги, выудил из кармана стильный черный мобильник.

— Вионт? — казалось, вампир с трудом выдавливал себя слова. — Прости, что отвлекаю… Да, с ней. Нет, все рассказала. Нервы… Да, понял.

На девушку уставилась пара бездонных черных глаз.

— Вам все-таки придется поехать с нами.

Санаторий располагался в сосновом бору. Часть леса перехлестывала через невысокий забор, образуя уютную рощицу в дальнем конце огороженной территории. Сосны в лунном свете напоминали странные свечи, тускло сияющие во мраке ночи.

— Вам предстоит побыть здесь некоторое время, — шеф-редактор осторожно тронул девушку за плечо. — Не волнуйтесь, вам у нас понравится.

Хельга упала замертво, едва за ней захлопнулась дверь номера или камеры? Внутри комната выглядела довольно скромно — кровать у окна, тумбочка, на стене гобелен, рядом с ним табурет и мольберт. На тумбочке стоял небольшой саквояж, к ручке которого оказалась привязана записка с подозрительно знакомым почерком: "Творите. Удачи".

Сон оказался глубок, как пропасть, и наполнен столь же погаными кошмарами. Иногда девушке казалось, что она проснулась дома, в Лассомбре, рядом с Артемом, в ночь после катастрофы, но тут же это видение сменялось другим, еще более кошмарным. Общим у всех них было одно — Хельгу постоянно тошнило, а давно зажившие ожоги горели адским пламенем.

Под конец видения, казалось, вобрали в себя разом все ужасы, с которыми девушке приходилось встречаться, разбирая тысячелетние легенды. Ей приходилось убегать от чудовищного змея Гицаха, уворачиваться от молний теменсосов — расы столь воинственной, что ни один из них не дожил до Всеобщего мира, отвечать на загадки сфинксов — не тех высокомерных знаек, которые оккупировали библиотеки, а кровожадных монстров, больше всего любящих пожирать прочих разумных. Под конец это стало настолько невыносимо, что Хельга проснулась.

Прямо ей в лицо светило жаркое летнее солнце — окно оказалось совершенно прозрачным! Девушка в ужасе замерла, ожидая невыносимой боли — но ничего, кроме приятного тепла, она не ощущала.

— Ничего не понимаю, — озадаченно прошептала она.

Похоже, за ней наблюдали — стоило Хельге выйти из ванной, вход в которую оказался прикрыт гобеленом, как дверь распахнулась. На пороге стоял незнакомый вампир в белоснежном халате.

— Ну, как мы тут поживаем?

— Вообще-то полагается стучать, — неприязненно заметила Хельга, продолжая расчесывать влажные волосы.

— Вы все равно собирались отсюда выбираться, — хмыкнул врач.

— Все Талейн такие… бесцеремонные?

Врач едва заметно улыбнулся.

— Иногда это необходимо.

Стекла действительно были прозрачными — в той мере, в которой это оказалось безопасно для вампиров. Хельге было очень непривычно идти по залитому солнцем коридору — подсознательно она ожидала какого-то подвоха, и вздохнула свободно лишь в столовой. Тут, к счастью, окон не было, и девушка смогла расслабиться.

— Привыкнете, — врач поставил перед девушкой пакет с кровью. — На самом деле, это не окна — для наших сородичей это было бы слишком опасно.

— Тогда зачем весь этот маскарад?

— Для живых морально очень тяжело находиться в зданиях без окон.

Заведение было не просто санаторием. Это еще оказался один из многих исследовательских центров Талейн — обычно наглухо закрытый от посторонних. У Хельги получилось попасть внутрь, но сейчас она спрашивала себя: может, это везение мышки в еще несработавшей мышеловке?

Кровь оказалась высшего качества — не пищевая смесь, а вполне свежая донорская. Призраки ночных кошмаров, неощутимо витавшие над девушкой все это утро, рассеялись без следа.

— Может, хоть вы расскажете, зачем я здесь? И при чем тут Артем?

В центре зала возвышалось странное устройство — диск с аккуратно выдавленной в центре фигурой человека.

— Вот она, наша крошка, — врач нежно погладил полированную сталь. — Забирайся сюда.

— Это что? — Хельга подозрительно уставилась на доктора.

— Ментальный резонатор. Причешем ауру, почистим чакры, успокоим нервишки, все такое прочее…

— Ага, заставите меня все забыть, — буркнула девушка. — Нет, спасибо.

— Зря, — врач пожал плечами. — Это самый простой способ разобраться в проблеме. Вы же хотите в ней разобраться, не так ли?

Наощупь стальной диск оказался неожиданно мягким и теплым — точь-в-точь как котенок, который был у Хельги в детстве. Следом накатила дремота — словно бы девушка не спала всю ночь.

— Вы меня слышите? — голос врача доносился до девушку, словно сквозь вату.

— Да…

— Сейчас вы будете вспоминать. Приготовьтесь.

Сперва образы прошлого всплывали в памяти, как старые, поблекшие фотографии, но буквально через минуту они обрели цвет и объем, а персонажи начали двигаться. Артем, гномка и эта черноволосая девушка… Лена?

Картина сменилась. Теперь вампирша видела ту же черноволосую девушку, обряженную в деловой костюм. Она пряталась за останками странного механизма, явно от кого-то прячась. Секундой позже девушка, беззвучно причитая, полезла под верстак, и Хельга испытала странное удовлетворение, заметив, сколько грязи налипло на недешевую материю.

Секундой позже вампирша увидела знакомую комнату, в центре которой полыхал костер. Рядом она заметила уже знакомую комнату — ковер на полу был предусмотрительно скатан.

— Что ты видишь?

— Костер… Прямо на полу. Но ничего не горит!

— Присмотрись внимательнее.

Хельга до рези в глазах принялась вглядываться в странное пламя — оно выглядело слишком странным, слишком правильным. Еще секунда — и оранжевые языки распались на четко прорисованные линии пентаграммы.

— Это пентаграмма. Двенадцать лучей, похоже.

— Да? — в голосе прорезалось удивление. — А что написано в линиях?

— Не разобрать. Свет режет глаза.

— На, возьми, — в руку ткнулось что-то прохладное. — Это солнечные очки.

Хельга на ощупь нацепила очки на нос — действительно, это помогло разглядеть странные символы. Похожие она видела в тех самых распечатках, которые носила Артему.

— Не могу прочитать. Но я такое уже видела.

— Где?

— В Архиве. Там еще на страницах интересный штамп стоял — переплетенные буквы "С".

— Каких страницах?

— Про сущность вампиров и… — Хельга умолкла, вспоминая, — и "Выход на Дорогу". Да, точно.

Образ снова сменился. Теперь девушка видела перед собой просторный ангар, буквально заваленный разнообразными стройматериалами. Вглядевшись в полумрак, она заметила в глубине строения четырех людей в форме.

— Что ты видишь? — голос врача подрагивал от нетерпения.

— Военных на каком-то складе.

— Складе?

— Ага, тут полно стройматериалов. Щебенка, дрова какие-то… И военные.

— Форма знакомая?

— Стиль, — Хельга позволила себе усмехнуться. — И держатся… Как Беннли. Хозяева, одним словом.

— А еще что?

Девушка всмотрелась в разом задрожавшую картинку: военные стояли перед парой грубо сколоченных клетей, в которых были… другие люди. Образ пошел волнами, но вампирша успела рассмотреть одного из пленников. Им оказался Артем — грязный, чумазый, но живой.

Оказавшись в своей комнате, Хельга ничком рухнула на кровать. В голове крутились бесформенные обрывки мыслей, которые напрочь отказывались складываться воедино. Артем в клетке — живой. В плену. Но насколько это реально?

Кое-что она определенно вспомнила сама — но с помощью установки это вышло намного ярче, чем получилось бы у Хельги "без стимуляции", а остальное? Она определенно не видела сцены колдовства в квартире Артема. Тем более, откуда пришло видение того странного ангара?

В дверь деликатно постучали.

— Не хотите поговорить?

— О чем?

— О том, что вы видели.

— Я все рассказала.

— Вы рассказали все, что поняли. Не желаете ли понять несколько больше?

Врач явился с пухлой пачкой распечаток и аккуратным лимонно-желтым термосом. Не говоря ни слова, он выудил из-за тумбочки ажурный изящный раскладной столик, водрузил на него термос и открутил крышку.

Комнату заполнил дивный запах: смесь мяты, корицы и чего-то очень странного, до боли напомнившего девушке дом и те времена, когда она была человеком.

— Зачем вы пришли? — Хельгу вдруг начали душить непрошеные слезы.

— Помочь понять.

— А если я не хочу? Это больно, знаете ли.

— Да, бывает, — врач невесело усмехнулся. — Впрочем, врачу иногда приходится делать больно, чтобы потом стало хорошо.

— А мой ли это случай?

— Давайте вместе разберемся.

Распечатка оказалась протоколом работы ментального резонатора. Хельга только подивилась, насколько глубоко странный механизм проник в ее сознание — тут были даже фотографии ее видений.

Девушка, изучив стопку бумаги, выудила снимок Артема в клетке.

— Как вы это объясните?

Врач задумчиво поскреб пальцами плохо выбритый подбородок.

— Пока еще сложно сказать наверняка… Но, самое вероятное, между вами образовалась какая-то связь.

— Какая связь? — Хельга почувствовала, что неудержимо краснеет.

Врач пожал плечами.

— Почему мне кажется, что вы знаете?

Девушка попыталась спрятать глаза — она надеялась, что история с нелегальным гулем останется надежно похороненной.

— А что из этого следует?

— Много чего, — врач задумчиво переплел пальцы. — Если бы я знал больше, сказал бы определеннее. Да вы пейте! — он кивнул на стаканчик с молочно-белой жидкостью. — Очень рекомендую: настой трав, плюс витамины, плюс успокоительное. Наш фирменный рецепт.

— Я вампир, — язвительно отозвалась Хельга.

— Я в курсе, — в тон ей отозвался врач, пододвигая стаканчик поближе. — Пейте.

Питье на вкус оказалось сладким, очень сладким — на миг девушка даже подумала, что лучше бы выплюнуть этот сироп, но тот вдруг мгновенно растворился во рту, оставив лишь ощущение мятной свежести.

— Я же говорил, — улыбнулся врач. Секундой позже Хельга разом провалилась в глубокий сон без сновидений.

Пробуждение оказалось тяжелым — словно бездна, куда девушка провалилась после стаканчика снотворного, никак не хотела отпускать ее.

За время сна комната сменилась: рядом с постелью стоял массивный стол из полированного дерева, на поверхности которого в ряд стояли странные предметы, переливающиеся едва заметными огоньками… У окна-имитатора стояло мягкое кресло, в котором сидела полная женщина в белоснежном халате.

— Который час?

— Час! — Воскликнула женщина. — Неделю отсыпалась.

— Как это — неделю? — вяло поинтересовалась девушка. Все тело ломило, как будто Хельга не спала, а таскала мебель — так с ней было, когда она только переехала в Лассомбру.

— Вот так, — пожала плечами сиделка. — Все вы, Арфисты, одинаковы, никогда меры не чувствуете. — женщина, вздохнув, встала, и один из приборчиков на столе отозвался басовитым гудением. — Ты лежи, лежи. Ужин сейчас прибудет.

Ужин… Хельга откинулась на пушистые подушки. Окно-имитатор бесстрастно показывало солнце, купающееся в оранжевых облаках — картина, подобную которой девушка не видела уже много лет. Снова накатили воспоминания — казалось, давным-давно похороненные в самом дальнем уголке памяти, они снова всплыли чередой ярких картинок.

К удивлению девушки, они уже не принесли той боли, как это бывало ранее. Она снова вспомнила родную деревеньку — телепортов тогда еще не было, и все новости привозила автолавка по средам и пятницам. Жители, еще пуганные недавними войнами, настороженно относились ко всем чужакам — особенно вампирам. Так сложилось, что один из ныне истребленных кланов обитал в замке над селом, и деревенские в свое изрядно натерпелись и от осажденных, и от штурмующих.

…Когда староста рассказал, что старый замок снова собираются заселить, сельчане не поверили своим ушам. Всем казалось: руины абсолютно непригодны для жизни — тем более удивительным выглядело то, что нашелся безумец, решивший там поселиться.

— Вампиры это, — наконец промямлил староста. — Говорили — там красиво…

Руины действительно были красивы — особенно ночью, и клан Арфистов, во все времена высоко ценивший прекрасное, не преминул занять опустевшую обитель Гренти — благо, склепы остались нетронуты.

По ночам немногие выжившие в круговерти войны художники выбирались из подземелий, принимаясь творить — именно для этого они искали и обрели вечность. К счастью, для них не-жизнь оказалась достаточно милосердна, чтобы дать им второй шанс.

Хельга, седьмая дочь мельника, с детства отличалась упрямым нравом — оттого, стоило только первой травке появиться из-под земли, она отправлялась пасти гусей: дело нужное, но очень хлопотное. В лесах за последнюю войну расплодилось немеряно лис — они, лишенные "традиционной" пищи, теперь осмелели, таская гусей чуть ли не из птичников.

К счастью, отец Хельги, человек прижимистый, но весьма сообразительный, уже после второй покражи смекнул — намного дешевле будет завести в помощь Хельге собаку, чем пороть дочь каждый вечер. Так у девочки появился друг.

Ближе к лету гуси съели почти всю траву на выгоне, и Хельга всерьез задумалась о новом пастбище. Просить отца о заливном лужке было бы несусветной наглостью, так что оставался единственный выход — отогнать стадо к замку.

Селяне до сих пор боялись вампиров — пусть те ни разу не спустились в деревню, но флер старой вражды еще витал над замком, отпугивая всех недоброжелателей. Странное заклятие Талейн, которое обязало всех выживших "не пытаться убить старых врагов", надежно хранило мир — пусть и весьма необычными способами.

Трава у старых стен разрослась так, что гуси легко прятались от посторонних взглядов под листьями лопухов, и Хельга всякий раз боялась, что в следующий раз не сумеет их дозваться. Отец, узнав о смене выгона, сперва поворчал, но, увидев, как похорошели гуси, лишь махнул рукой, снова напомнив не соваться под землю.

Хельга и не думала ослушаться запрета — ей вполне хватало разрешения быть там, куда не осмеливались зайти прочие селяне. Целыми днями она сидела на обломке крепостной стены, плетя венки из ромашек и напевая себе под нос песенки собственного сочинения. Возможно, все бы сложилось иначе, если бы не гроза…

Туча накатила неожиданно — она буквально выпрыгнула из-за леса, расцветив горизонт в цвет старого свинца. Разом похолодало, и девочка удивленно замолчала, глядя на тянущиеся от тучи косые струи дождя. Нет, не дождя — града!

Это было скверно — если град заметен с такого расстояния, он выкосит все стадо не хуже картечи. Хельга в панике оглянулась: до дома было не меньше пары километров — сущие пустяки в обычный день, но сейчас…

Полузасыпанный провал склепа дохнул на нее странной смесью ароматов — настолько неожиданной, что девочка замерла в недоумении. В ее понимании, из-под земли могло пахнуть сыростью, гнилью, но никак не корицей с кардамоном.

— Вперед, — скомандовала она гогочущим питомцам и щелкнула прутиком.

Внутри оказалось тепло и светло — потолок украшали тускло светящиеся камни. Вдоль стен стояли каменные гробы, а в дальнем конце склепа виднелась еще одна дверь — совершенно новая.

Гроза уже накрыла замок — по каменному полу подземелья покатились увесистые градины. Да, если бы она не укрылась тут… Хельга испуганно поежилась.

Вдруг собака разразилась диким лаем, и девочка обернулась. Дверь в конце зала оказалась распахнута, а на пороге стоял худощавый человек в измазанной красками блузе. Нет, не человек — вампир.

— Человек? — удивленно протянул Арфист. — А, это ты, маленькая певунья… Ну что ж, добро пожаловать.

Глава 14. Вопрос доверия

Артем неподвижно лежал на нарах, глядя в потолок клетки. Некромант, увидев сцену знакомства Лены с Артемом своими глазами, все-таки поверил, что парень — не голем. Впрочем, теперь он выяснял, как разумное создание может не уметь колдовать, так что сегодня Артему пришлось отведать добрый десяток мерзко пахнущих эликсиров. Результата это не принесло — кроме бурчания в животе парня и разом поскучневшего чародея. Артем не знал, что, по мнению колдуна, должно было произойти, но был уверен — вряд ли ему хочется это знать.

Неистребимое желание чародея во что бы то ни стало разобраться с загадкой вдруг напомнило Артему ту странную парочку вампиров, явившихся к нему домой по следам хельгиных распечаток. Несмотря на отвратительный "отходняк", он снова почувствовал невероятную признательность к Хельге — попасть в лапы таких… существ ему хотелось меньше всего.

Впрочем, парень тут же одернул себя — пытаясь сбежать от опасностей своего мира, он тут же влип в неприятности в другом.

Артем валялся на койке, безучастно разглядывая потолок ангара. На нем поблескивали светлые пятнышки, и если немного постараться, можно было убедить себя, что на самом деле над парнем не дырявая крыша, а звездное небо.

— Спишь? — послышался голос некроманта. Артем замер, надеясь, что чародей не будет к нему сегодня приставать. — Не спишь, я же вижу. Вставай, дело есть.

Парень поморщился — последний раз, когда колдун так сказал, Артему пришлось глотать массу вонючих порошков, от которых потом его еще неделю тошнило.

— Опять глотать всякую отраву?. Сколько можно…

— Никаких порошков, — некромант хмыкнул, словно вспомнив что-то веселое. — Иди сюда, не бойся.

Дверь клетки бесшумно распахнулась. Лена в соседней камере недовольно заворочалась во сне, и чародей приложил палец к губам.

— Т-с-с, не разбуди. Пусть отдыхает… пока.

Это "пока" до крайности не понравилось парню, но выпытывать подробности он поостерегся — несколько месяцев в заключении приучили его к мысли: ничего хорошего из расспросов чародея обычно не выходит. Ответив на пару вопросов, колдун неизменно требовал "платы" — невероятно подробного рассказа о родном мире Артема. При этом отговорки типа "не помню" не помогали — из вещмешка некроманта тут же появлялся пузырек с очередным зельем.

— Пошли, выйдем. Куртку накинь — там прохладно.

Артем не поверил своим ушам — неужели он наконец-то выберется из этого опостылевшего сарая?

Свет больно ударил по глазам, заставив Артема согнуться пополам, спрятав лицо в ладонях. Пару секунд он стоял так, чувствуя ласковое тепло, разливающееся по спине, и его наполняло ощущение восторга — он действительно выбрался наружу!

— Ну, будет, — стальные пальцы ухватили его за шиворот и поволокли куда-то в сторону. Когда парень наконец осмелился открыть глаза, они с некромантом уже стояли в зарослях травы, отчаянно напоминавшей родную полынь. Раньше она вызывала у Артема лишь приступ тошноты: как-то в детстве его закормили полынным супом — блюдом полезным и, как следствие, отчаянно невкусным. Сейчас же парень взирал на разросшийся сорняк с чувством невиданного умиления.

— Пробирает, да? — в голосе некроманта вдруг пробились нотки понимания. Артем молча кивнул головой, в горле вдруг образовался ком, а из глаз сами собой закапали слезы. — Ладно, к делу. Скажи, тебе можно доверять?

Парень еще пару минут стоял неподвижно, обдумывая неожиданный вопрос. Наконец, он, нервно сглотнув, переспросил.

— Доверять?

Чародей ухмыльнулся.

— Думаешь, я издеваюсь.

— Думаю.

— Не совсем. Сразу поясню: скоро твою хо… подругу отправят далеко и надолго. Твоя задача — подготовить ее к этому событию.

— Только ее? — в глубине души липким комком всколыхнулся страх. "Их разлучат? Невозможно! А ведь думал — хуже уже не будет…"

— Будет, — чародей уже не ухмылялся. — Будет много хуже, можешь мне поверить. Лену нужно срочно отправить в безопасное место. Чем скорее, тем лучше.

— Война? — Артем выглянул из-за разросшейся полыни — руины колоссального небоскреба выглядели только так же, как и четыре месяца назад.

— Не хотелось бы.

— А если я откажусь?

— Лена уедет отсюда в любом случае. А ты меня изрядно разочаруешь, — холод в голосе некроманта, казалось, пробирал до костей.

— Она не согласится. Вы ее плохо знаете!

— Думаю, я знаю ее в разы лучше, чем ты думаешь. И уж лучше, чем ты. Впрочем, это неважно. Лена уедет. Все, идем.

Чародей взял парня за плечо и повел обратно в ангар.

Лена, похоже, проснулась, как только Артем вышел за двери. Парень это понял сразу же — девушка лежала в весьма неудобной позе, из которой, впрочем, лучше всего просматривался вход.

— Живой! — едва слышно выдохнула она. — Я уж подумала…

— Что?

— Да все! Чем вы там занимались, хотела бы я знать, а?

— Разговаривали, — слова, казались, прилипали к языку, так что Артему приходилось изрядно напрягаться, чтоб произнести простейшую фразу. — Он сказал: ты скоро уедешь.

— Нас выпускают? — Лена от неожиданности подскочила на койке. — Вот здорово! Может, и выбраться помогут — он не говорил? Они ж, вроде, с эльфами в дружбе…

— Ага, в дружбе, — хмыкнул парень. — Колдун это слово произносит как ругательство, вспомни.

— Ну, может, они ему чем-то насолили, — девушка беспечно пожала плечами. — Надо бы с той эльфийкой поговорить, уж ей он точно доверяет.

— Лена, — терпеливо сказал Артем, — он вряд ли нас выпустит. Он сказал, что тут скоро будет опасно, а потому тебя надо увезти в безопасное место как можно скорее.

Девушка на миг задумалась, потом она вздохнула и, просунув руку сквозь прутья, ласково погладила Артема по руке.

— Ну… В любом случае, нас заберут отсюда. Кто знает, что будет потом? Главное, что мы вместе.

— Заберут только тебя, — Артем скривился — казалось, эти слова его просто режут по живому.

— Никуда я не поеду! Вот еще.

— Поедешь, — парень сказал это с такой обреченной уверенностью, что Лена тотчас замолчала. — Иначе…. некромант будет во мне сильно разочарован.

Лена ворочалась на лежанке, не в силах заснуть. Стоило ей накрыться колючим шерстяным одеялом, как буквально через минуту ей становилось невыносимо жарко. Но стоило скинуть — тут же сквозняк начинал щекотать девушке голые пятки.

"Разочарован…" — повторила Лена про себя. — "Что бы это могло значить?" Память услужливо вызвала перед глазами образ чародея — грубое лицо в паутине шрамов, словно бы высеченное из камня, жилистые руки в пигментных пятнах, черные ногти — или уже когти? Девушка поежилась — будь это в Ковделе, она бы непременно перешла на другую сторону улицы, завидев это… создание. Даже вампиры с оборотнями сейчас казались ей милыми и родными, а их обычаи — вполне "человеческими".

Некромант источал едва уловимый запах чего-то странного и пугающего — стоило его вдохнуть поглубже, как девушке тут же приходили на ум старинные хроники и навеянные ими ночные кошмары. Только старинные хроники были надежно заперты в библиотеках, а от кошмаров отлично спасали амулеты — от овеществленного ужаса, чутко дремавшего в паре шагов от клетки, не спасало ничто.

Днем, когда сквозь дырявую крышу ангара пробивалось солнце, колдун казался совсем не страшным. Грозным, опасным — да, но и только. Однако это все были лишь иллюзии, о которых чародей знал и умело пользовался — Лена это проверила на собственной шкуре, пару раз попытавшись "поставить наглеца на место". Казалось, оба раза некромант знал о "бунте" задолго до его начала, и каждый раз просто играл с беспомощной жертвой.

Если Артем не соврал — то ее строптивость могла ему дорого обойтись, причем результат был бы известен заранее. Значит… Лена изо всех сил зажмурилась — принять такое решение казалось невыносимым, невозможным, но… необходимым. Увы.

Утром Лену разбудил грохот над самым ухом. Вскочив с постели, она обнаружила некроманта, который стоял у самой решетки и вдумчиво лупил по ней сапогом.

— А, проснулась, — удовлетворенно отметил чародей. — Собирайся, ты уезжаешь.

Артем изо всех сил пытался остаться спокойным, но, когда за девушкой захлопнулась дверь ангара, он, не помня себя от отчаяния и ярости, кинулся на прутья клетки. Те жалобно затрещали под диким напором, но секундой позже что-то ласково ткнуло парня под дых, и он потерял сознание.

Очнувшись через полчаса, парень с трудом поднялся на ноги. Голова гудела, как после бессонной ночи, ноги дрожали, но, самое удивительное, он снова видел Лену. Та сосредоточенно застегивала последние пуговки на странном платье, словно сошедшем с картин позапрошлого века. Рядом стояла еще одна девушка, в которой Артем с огромным трудом узнал эльфийку — в основном, по необычайно белой коже, так и не подцепившей загара за все лето.

Артем захотел крикнуть, окликнуть Лену, но язык не слушался — наоборот, накатила вязкая тошнота, а перед глазами заплясали тысячи мошек.

— Спокойно, парень. — послышался знакомый голос. — Тебе сейчас вредно волноваться.

— Она уезжает, — Артем все-таки нашел в себе силы ответить.

— Да, как я и говорил, — подтвердил некромант, бросив на парня быстрый взгляд. — Ты все сделал правильно. Теперь отдыхай.

Пол под ногами мягко всколыхнулся, и секундой позже Артем без чувств рухнул на койку.

Артем спал сутки, но даже после этого он чувствовал себя, как выжатый лимон. Так плохо ему не было даже когда он валялся с температурой под сорок градусов. К его удивлению, дверь клетки оказалась распахнута настежь, а в ногах постели сидел некромант — сегодня обряженный в черные суконные штаны, белоснежную рубаху и малиновую жилетку. Сочетание щегольского наряда с внешностью несвежего покойника настолько резало взор парня, что тот торопливо отвернулся.

— Держи, — он протянул парню стеклянный пузырек с какой-то голубой жидкостью. — Можешь выпить.

— Это что? — Артем, сев на койке, машинально вжался в стену. Некромант тихо засмеялся.

— Это филактерий. Слышал, нет?

— Отрава какая-то, небось.

Некромант откинулся на стену.

— Как приятно умничать перед новичком, не представляешь! Особенно — когда знаешь, что твои умные мысли не пропадут втуне. Филактерий — это сосуд с жизненной силой. В данном случае — с твоей. Отбытие должно было пройти без сюрпризов.

Парень недоверчиво смерил взглядом некроманта.

— Не веришь? Зря. К слову — я тебе никогда не лгал — это раз, и я тебе действительно благодарен — это два. Можешь, конечно, на это наплевать — но я в этом случае сочту свой долг выплаченным, и дальше ты будешь выкручиваться, как знаешь. Так что?

Артем, не веря себе, протянул руку за пузырьком. Только сегодня его, казалось, разорвали пополам — именно по воле собеседника, но он все равно продолжает верить чародею… Невероятно.

На вкус жидкость оказалась отвратительной — как, впрочем, и все прочие зелья, которыми его пичкал некромант.

— Молодец, — некромант удовлетворенно кивнул. — Хороший мальчик.

Парень хотел ответить что-то язвительное, и подходящая метафора уже была готова сорваться с языка, но снова накатила усталость — теперь такая, словно бы парень целый день занимался приятным, пусть и утомительным делом. Тонкий матрасик показался Артему мягче пуховой перины, голова налилась свинцом, и секундой позже парень спал без задних ног.

Утром следующего дня Артем проснулся от невыносимой вони — словно рядом с ним сушилась целая батарея неделю нестиранных носков. Но, придя в себя, он понял: чародей снова занялся "готовкой".

Большая часть стройматериалов оказалась растащена по углам, а в центре помещения возвышалась огромная деревянная бадья, над которой курился легкий дымок, подсвеченный снизу алым. Чародей стоял на грубо сколоченной приставной лестнице и чертил руками в воздухе какие-то символы. Те, на миг вспыхивая ярко-белым, падали в бадью, откуда поднималась очередная волна резкой вони. Остальные военные сидели у стены, едва слышно переговариваясь. Судя по тону, они были весьма недовольны обстановкой.

Минут через пять некромант закончил свои загадочные манипуляции. Свет в бадье сменился на бирюзовый, а резкий запах совершенно выветрился.

— А, проснулся? — к клетке парня подошел колдун. Кожа рук за ночь сменила цвет на молочно-белый, а когти стали совершенно прозрачными. — Как самочувствие.

— Вроде нормально.

— А я недооценил наших противников, — вдруг сказал чародей.

— Ваших, наверно, — поправил Артем.

— И твоих тоже, — засмеялся некромант. Казалось, его эта мысль порадовала. — Ты слишком глубоко увяз во всем этом.

— В чем? Я ничего не знаю. Вы же сами проверяли.

— Так это я, — колдун хмыкнул. — Меня специально учили — как пленных допрашивать, чтоб быстро, надежно и эффективно. Впрочем, так, как я умею, уже ни у кого не получится — я тебя закрыл от сканирования.

— Ну и славно, — парень облегченно выдохнул. — Ненавижу, когда в мозгах ковыряются.

Колдун усмехнулся, и это до крайности не понравилось Артему. Пусть временами чародей вел себя как последняя сволочь, докапываясь до самых потаенных секретов артемовой памяти, все, что от парня требовалось — пить мерзкие отвары и эликсиры. Если же попадется кто-то еще столь же настойчивый, но эти методы не сработают…

— Правильно думаешь, — оказывается, некромант внимательно следил за лицом парня. — Церемониться они не будут.

— Вы можете отправить меня обратно?

— Нет. Но я тебе дам шанс выжить — всего один, так что будь внимателен.

На сей раз Артем получил вместо привычного отвара кусочек странного фиолетового желе. На вкус оно оказалось столь же мерзким, как и все остальное — как смесь пепла с пластилином, и парень в очередной раз задался мыслью: неужто некромант и нормальную еду готовит так же? Впрочем, секундой позже это стало неважным: казалось, в голове что-то взорвалось, и собственные мысли утонули в потоке чужих образов.

Городок всего лишь вдвое больше родного Ковделя, на берегу озера, из которого вытекает широченная река — Тибесса. Остров-крепость на озере — резиденция императора, гнездо для всяческих интриг, колыбель будущей войны. Сердце Артема сжалось — похоже, он не промахнулся насчет Войны Против Всех: она просто запоздала, а он угодил в самое начало.

Очнувшись, парень долго смотрел за решетку, недоумевая — зачем чародею понадобилось ставить напротив его клетки зеркало. Мысли после странного желе еще путались — Артем только через полчаса сообразил: "отражение" на самом деле стояло, а не сидело. Вдобавок на нем была совершенно чужая одежда — в меру грязная, в меру рваная, но, увы, маловатая.

— Впечатлен, я вижу? — некромант прямо-таки лучился удовольствием.

— Это кто?

— Это ты, — чародей похлопал второго Артема по плечу. — Не отличить, а?

— Это… голем?

— В точности. Только не глиняный, а из плоти и крови. Вон, кстати, еще один.

Парень перевел взгляд на вынырнувшую из-за бадьи фигуру и остолбенел — это была Лена.

— Лена!

Та даже не обернулась, продолжая разбираться с "липучками" куртки — как будто такие застежки были для нее внове.

— Это голем, — снова сказал некромант. — Необычный, но все же голем. У нее нет чувств, разума и воли. Единственное, что роднит вас, — чародей снова потрепал второго Артема по плечу, — вы оба будете действовать так, как я скажу.

Парень сидел в углу клетки, глядя на крепко запертые двери ангара невидящими глазами. В соседней камере на слежавшейся соломе лежали големы — или, все-таки, люди? Сколько Артем ни присматривался к ним, так и не смог найти разницу. Более того, они даже дышали!

А что, если некроманту был как раз интереснее Артем, а не Лена — и он сам помог ее устранить? Может, та беловолосая эльфийка уже давным-давно спрятала труп где-то в руинах, где его никогда в жизни не найдут… Что из рассказанного чародеем правда, а что — ложь? Парень чувствовал себя пешкой в странной партии, притом пешкой, заранее пожертвованной.

Вдруг его внимание привлек едва слышный шорох из соседней клетки. Он, едва заметно скосив глаза, вдруг встретился взглядом с собственным "отражением". Взгляд второго Артема "оригиналу" не понравился — уж слишком он был жестким, и слишком походил на взгляд самого некроманта.

"Дубль", внимательно оглядев ангар, бесшумно скользнул к решетке. Деревянные брусья, встретившись со сталью артемова туристического ножа, поддались уже через полчаса. Бережно уложив обрезки на койку, Артем-второй выскользнул наружу. Девушка последовала за ним.

Против ожидания, парочка не пошла к воротам, как сделал бы на их месте "оригинал". Артем-второй принялся прорезать дыру в задней стенке ангара — парень, вспомнив свой единственный выход наружу, мысленно зааплодировал: именно там раскинулись густые заросли местной полыни. Да, если это настоящие люди — и воля, и мозги у них определенно присутствуют. Даже — Артему на миг стало стыдно — побольше, чем у "оригинала".

— Сбежали, — Артем чуть не подавился утренней похлебкой: он понял, что сказала эта коренастая женщина с нашивками капитана. — Это как понимать, господин майор?

— Так и понимать, — отозвался чародей, равнодушно пожав плечами. — Как это в рапорте говорится: "известными вам лицами был совершен побег, поисковые мероприятия проводятся".

— Понятно, — Кантелла еще секунду стояла неподвижно. — Они не могли уйти далеко. Людвиг, Гедимин — на выход. Возьмем их еще до обеда.

— Отставить, — в голосе чародея прорезался совершенно жутких холод — казалось, еще чуть-чуть, и в ангаре пойдет снег.

— Я вам не подчиняюсь, достопочтенный Бриммен, — ядовито отозвалась Кантелла. — И мои люди — тоже!

— Я бы не советовал со мной ссориться, капитан, — лицо некроманта превратилось в жуткую маску, которая никак не могла принадлежать человеку. — Вы остаетесь здесь. Это приказ. Невыполнение я буду считать изменой.

Кантелла еще секунду стояла у дыры в брусьях, пытаясь переиграть чародея в "гляделки", но вскоре сдалась.

— Людвиг, Гедимин, отбой. Знаете что, Бриммен?

— Да-да? — колдун, возвратив себе человеческий облик, уже сидел за столом, изучая какие-то записки.

— Если из-за ваших интриг нас развешают по кустам — я не поленюсь вернуться призраком, чтобы лично придушить вас в постели.

— Смелое заявление, — хмыкнул некромант. — Впрочем, если бы я знал вас меньше, я бы посмеялся — а так, пожалуй, не буду. Хотите совет? Отпишите майору о побеге. И о том, что я запретил высылать погоню.

— Я это сделаю и без ваших непрошеных советов.

— Вот и славно. А сейчас прошу извинить — у меня много работы.

Ответ пришел этим же вечером. В послании некроманту начальник заставы вежливо, насколько это возможно, выражал удивление — с каких это пор армейские некроманты лезут в дела пограничной стражи. Кантелле же предписывалось, как только рассветет, организовать погоню.

— Поздравляю, капитан, — бесцветным голосом отозвался чародей. — Ваша взяла.

Впрочем, стоило пограничникам выскочить за дверь, как некромант тут же повеселел.

— Собирайся. Тебе тоже пора отправляться.

— Второй побег за два дня? — хмыкнул Артем, послушно натягивая грязную куртку.

— Какой "второй"? — чародей изобразил на лице очень натуральное удивление. — Я просто уничтожаю ненужного голема.

Парень, изменившись в лице, попятился подальше от решетки. Некромант ухмыльнулся.

— Для Кантеллы и прочих ты сбежал с копией своей подруги. К счастью, они совершенно не разбираются в големах.

— А зачем мне сбегать с копией?

— Например, она могла пообещать отправить тебя в твой родной мир, а на самом деле, — чародей выразительно провел рукой по горлу. — В общем, как только Кантелла вернется, тут станет очень шумно, а моя репутация бездушного злодея только укрепится.

Взобравшись на холм, Артем оглянулся. Внизу лежали руины города, рядом с которым притулился крошечный поселок — чародей накрепко запретил показываться там. По его словам, если идти строго на север, к вечеру можно будет выйти к океану, вдоль которого шел единственный в этих краях торговый тракт. А где тракт — там и люди.

Парень похлопал себя по карману, где приятно зашелестело — напоследок некромант выдал ему немного местной валюты. По его словам, этого должно было хватить на первое время. А потом…

Артем призадумался, вспоминая, что именно он умеет делать хорошо. Программирование стоит отбросить сразу, а кроме этого… Похоже, свою карьеру в этом мире ему придется начинать с должности грузчика или уборщика. Впрочем, выхода нет все равно — если верить чародею, Лена сейчас обреталась аж на другом конце континента.

Надо же с чего-то начинать.

Глава 15. Увлекательное бегство

Ллогор — местечковая столица — медленно таял за кормой. Впрочем, Лене было не до любования местными красотами — она отчаянно пыталась не завыть в голос.

Дикая тоска, накатившая на девушку после отбытия, теперь подкреплялась парализующим ужасом — эльфийка, назначенная ей в сопровождающие, сразу же втянула ее в неприятности. Сперва эти грабители на почтовой станции, которых Снежа раскидала с выражением величайшего презрения, а потом этот пожар в гостинице…

Лену передернуло, и она искоса глянула на эльфийку. Та, раздобыв где-то газету, застелила ей свою койку и принялась тщательно чистить револьвер. Подоткнутое платье обнажило мускулистые ноги, вовсе не подходящие утонченной леди, которую эльфийка должна была изображать.

— Снежа?

Плечи едва ощутимо вздрогнули, но руки продолжили сноровисто протирать синюю сталь.

— Я слушаю.

— Кто это был? Там, в гостинице?

— Враги.

— Я догадалась! — девушка постаралась вложить в эти слова всю горечь, которая успела у нее накопиться. — А кто именно?

— Откуда я знаю! — по-русински эльфийка говорила вполне прилично. Она даже знала кучу идиом — Лена подозревала, все те, которые некромант смог вытащить из ее собственной головы. — По большому счету, это даже неважно.

— А мне важно! — Лена стукнула кулаком по койке, возмущенно загудевшей пружинами. — Меня пытаются убить?

— Нас пытаются убить, — Снежа хмыкнула — похоже, такая ситуация ее забавляла. — Похоже, я начинаю к этому привыкать.

Спертый воздух каюты, пропитанный ароматами сапожного крема и ружейной смазки, казалось, с трудом вползал в легкие. Лена, обливаясь потом, села на койке. Желудок прыгал внутри как мячик, голова кружилась, а простыни, казалось, можно было выживать.

— Гальюн справа, — Снежа, похоже, не спала. — Сходи, полегчает.

К утру, когда желудок окончательно опустел, стало полегче. Эльфийка, не говоря ни слова, перестелила постель девушки, а грязные простыни, не особо церемонясь, выкинула в иллюминатор.

— Не закрывай! — Лена, почуяв свежий ветерок, тут же взбодрилась. — Дышать же нечем.

— Осадка низкая, а море неспокойное, — эльфийка крепко закрутила барашки. — Если захлестнет волной, нас может утопить здесь, как котят.

— Но мне плохо!

— Я попробую что-нибудь с этим сделать.

Утром эльфийка вернулась с поллитровой бутылкой какой-то жидкости. Лена, глянув бутылку на свет, ужаснулась — в ней был, по меньшей мере, сантиметровый слой осадка.

— Нет, это я пить не стану.

— Не выпендривайся, — Снежа уселась на койку напротив, упираясь головой в подволок — в каюте было очень тесно, и двухметровой девушке было здесь крайне неуютно. — Нам еще плыть и плыть — тебя ж потом на руках таскать надо будет.

— А давай! — Лена попыталась пошутить. — Я понесу сундуки, а ты — меня!

Эльфийка картинно закатила глаза к потолку.

— Слушай, ценный груз — повторять не стану. Или ты это сейчас выпьешь сама, или…

— Или что? — Девушка нехорошо нахмурилась, а по пальцам выставленной вперед руки забегали едва заметные молнии. Это Лену весьма обрадовало — неужели чары, наложенные некромантом, наконец-то потеряли свою силу?

— Или заставлю силой.

— Не буду, — Лена села на койке, упрямо уставившись в мутный иллюминатор. Тошнота временно ушла, уступив место ярости.

— Ну, гляди, — эльфийка с легкостью опрокинула девушку на койку. Лена протестующе взмахнула руками, перед глазами потемнело, а мысли затопила безудержная ненависть. "Ну, сейчас я ей покажу. За все!" Сухо треснул разряд, но крепкие пальцы все так же сживали ее за шиворот, а в серых глазах плескалась насмешка. — Убедилась? Против меня твои фокусы не работают.

Зелье отдавало плесенью. Желудок на секунду перестал скакать, как мячик — только для того, чтобы зайтись невыносимой болью. Лена, едва сдерживая слезы, заползла под одеяло и, прижав коленки в животу, затихла.

Через полчаса и впрямь полегчало, да еще как — Лена впервые с момента прибытия в этот мир чувствовала себя настолько хорошо. Впрочем, обида так просто не уходила — наоборот, она нарастала с каждой секундой. Раньше ее приглушала тошнота, боль во всем теле и прочие проблемы, но сейчас ярость вырвалась из-под контроля. Она оказалась такой большой, что пара слов все-таки вырвалась наружу. Снежа, услышав невнятное бормотание, мигом насторожила уши.

— Обиделась? — Снежа хмыкнула, словно наконец получила давно желанный результат. — Ну, еще бы. Только ты не учла пару моментов.

Ответа не последовало — Лена закусила губу, отчаянно пытаясь не ругаться в голос. Больше всего ей сейчас хотелось вцепиться попутчице в волосы.

— Ну прости.

— Тебя бы такой гадостью напоили, — буркнула девушка. Она решила, что лучше всего будет ограничиваться короткими фразами — Злая ты.

— Зато тошнить не будет, — эльфийка пожала плечами, словно результат стоил затраченных усилий, и Лене совершенно не на что обижаться. — До Датианны еще двое суток.

— Сколько? — Девушка рывком села на койке. Она не верила своим ушам. — Елки, да за что мне такое, а? Почему нельзя все сделать по-человечески?

— Продолжай, — Снежа, искренне заинтересованная, осторожно села на койке — шишка на голове, набитая еще в самом начале путешествия, нещадно ныла. — Сделать как?

Эльфийка, крайне впечатленная рассказом девушки, принесла с камбуза целый котелок напитка, который в этом мире заменял чай. Впрочем, подобие оказалось весьма отдаленное: бурду явно нещадно разбавили водой. Но сейчас Лена была согласна на все, что угодно — лишь бы избавиться от противного привкуса плесени во рту.

Иллюзии окончательно рухнули. Снежа никогда жизни не слышала о перемещениях между мирами. Пароход, на котором девушки плыли в Датианну, оказался вершиной кораблестроительных технологий, а револьвер — дорогой игрушкой, стоящей совершенно ненормальных денег.

Все это было ужасно. Это значило отвратительную гигиену, скверную пищу, неудобный транспорт — в общем, отсутствие всего того, к чему привык современный человек. До сего момента девушка тешила себя мыслью: все те тяготы и лишения, которыми она вдоволь накушалась за последние четыре месяца, организованы специально — чтоб "пришелица" знала свое место.

Реальность оказалась в разы ужаснее. То, что она считала "каверзами", оказалось суровым оскалом быта этого мира. И теперь, если Лене не удастся отыскать путеводные заклятья, ей придется привыкнуть ко всему этому убожеству.

— Снежа, ты хоть знаешь, куда мы едем?

— Да. В Институт проблем разума. Там тебе будет хорошо — у меня в нем подруги учатся. Для чародеев — самое место.

Лена вздохнула. Она заранее себя настраивала на худшее.

— А вот эта Датианна… Это что?

— Столица провинции. Намного больше Ллогора. Там красиво, говорят. Как-никак, эльфийская вотчина. Я там ни разу не была.

— На севере? — девушка недоверчиво глянула на спутницу. — У нас эльфы леса любят.

— У нас тоже, — эльфийка задумчиво улыбнулась, явно что-то вспоминая. — Я видела их дома — это, конечно, потрясающе. Дерево-город, можешь себе представить? Высотой — с километр, наверно.

— Километр? — Лена попыталась представить себе елку такого размера, но воображение отказало. — Это ж сколько ему лет должно быть?

— Немного, — Снежа попыталась что-то прикинуть на пальцах. — Я в Тероне была, ему даже трехсот лет нет. Эльфы — вообще мастера, когда дело до деревьев и прочего доходит.

У девушки наконец получилось представить себе километровую елку. Она восхищенно ахнула, но секундой позже погрустнела. Магия живого никак не вязалась с пространственной, что бы ни говорил некромант. Похоже, единственный шанс выбраться отсюда заключался в пресловутом Институте.

Прекрасная Датианна встретила гостей невежливо. Территория порта оказалась ограждена внушительным забором, гостеприимно увитым поверху колючей проволокой.

— Цель посещения? — эльф в элегантной белой форме неприязненно смерил взглядом путешественниц.

— Гостим, — Снежа едва заметно поморщилась. От "контролера" слишком отчетливо несло высокомерным презрением. — Вот приглашение.

Эльф принялся тщательно изучать протянутую бумагу, чуть ли не пробуя ее на вкус. Наконец, он смилостивился, и паспорта девушек — в обмен на "транзитный сбор" — украсили лиловые печати.

— Ты говорила, что Датианна — обычная столица провинции, — едва слышно прошептала Лена. Вечерело, и с моря отчетливо потянуло прохладцей. Девушка поежилась — в душной приемной она вся взмокла, и теперь мокрая ткань неприятно липла к спине.

— Ну, да, — эльфийка, выудив из сумочки надушенный платок, промакнула лоб. — Обычная провинция, с богатой историей… А тут вон оно что: автономия, сборы, пошлины!

Связной в Датианне оказался безумно красивым эльфом с шикарной черной гривой. От одного его вида у Лены сладко заныло в груди, и тем приятнее оказалось узнать, что именно он будет сопровождать девушек в их "экскурсии" по острову. Впрочем, прогулка и впрямь оказалась полезной — Лена с огромным интересом выслушала историю зарождения эльфов в этом мире, разбавленную добрым десятком легенд. Увы, среди них она так и не услышала главного — ни единого намека на возможность путешествий между мирами.

— Снежа, спроси — он знает что-нибудь о путешествиях между мирами?

— Домой охота? — немного грустно улыбнулась Снежа. — А ты в курсе, подруга, что я обязана доставить тебя в Институт — живой или мертвой?

Девушка поежилась. Она уже успела понять: эльфийка к таким вещам относилась очень серьезно, и Лена не думала, что в этот раз она успеет перехитрить спутницу.

— Я не уйду отсюда без Артема, — девушка постаралась произнести эти слова как можно убедительней.

— Хотелось бы верить, — Снежа окинула девушку подозрительным взглядом, но все-таки повернулась к "экскурсоводу".

Тот, услышав вопрос, мигом подобрался — как дворовой кот, увидевший мышь.

— Он спрашивает, отчего вдруг такой интерес.

— Домой хочу!

Снежа ухмыльнулась.

— Нет, этого я ему не скажу.

Похоже, эльфийка сумела удовлетворить любопытство провожатого, и тот разразился длинной речью — Снежа едва успевала переводить.

— Приятно видеть такой интерес к нашим традициям у кратковечных. Да, я читал об Обряде Перехода — весьма впечатляющая традиция, но ныне она уже не практикуется.

— Обряд Перехода? — Лена ошарашенно взглянула на спутницу.

— Я же не могу сказать ему в открытую, зачем тебе это надо! А про этот Обряд нам говорили в Университете. Надо же с чего-то начинать.

Девушка поразилась еще больше.

— Ты училась в Университете? — в голове Лены сразу всплыла картинка из учебника истории: низенький зал, в котором, перед кафедрой, сидят с десяток человек в забавных квадратных шапочках. — И что вы изучали?

— Тебе уже неинтересно про Обряд Перехода? — губы эльфийки сжались в ниточку — похоже, Лена наступила Снеже на больную мозоль. — Так и скажи.

— Нет, нет, ты что?

В итоге пятичасового заседания в кафешке Лена узнала три канонических варианта Обряда Перехода, восемь апокрифов, а также мысли самого эльфа насчет старинных обрядов и их целесообразности.

Под конец девушка почувствовала: еще немного, и дивный эльфийский чай польется у нее прямо из ушей. Снежа, похоже, чувствовала то же самое. Эльфийке пришлось вдвойне тяжко: Лена-то хоть просто слушала, а Снеже приходилось работать переводчиком. Под конец лекции эльфийка поняла: хоть ей на заставе и обещали прибавку к окладу за знание любого иностранного языка, вряд ли она захочет осилить еще что-нибудь, кроме русинского.

Экскурсия отняла у Лены все силы. Когда они наконец добрались до "Ледяной Глотки", служившей штаб-квартирой личной "банде" связного, девушка хотела только одного — лечь и уснуть.

Увы, долго поспать ей не дали. Глаза чесались так, словно в них насыпали песку. Последний раз такое было во время сессии, и сравнение Лене совершенно не понравилось — в памяти тут же всплыл темный, заваленный мусором переулок, который так "удачно" вывел ее в другой мир.

— Нельзя подождать до утра, что ли?

Снежа, судя по невероятно кислому выражению лица, чувствовала себя не лучше. Связной, против ожиданий, выглядел бодрым и свежим — словом, он навевал тоску одним своим видом.

— Он говорит: пора, — вздохнула эльфийка. — Вроде, так будет больше шансов оторваться от погони.

Сон тут же слетел с девушки. Неужто снова — паническое бегство, когда не разобрать, кто враги, а кто — друзья? Снова огонь и хаос?

Снежа, похоже, заметила панику. Она, едва заметно улыбнувшись, потрепала девушку по затылку — как любимого котенка. Странно, но этот простой жест подействовал на Лену лучше всяких уговоров.

— Не бойся, подруга. Я им тебя не отдам. Слово чести.

Оторваться от погони удалось — пусть и не сразу. Карета, ведомая связным, умчалась в сторону Вечного Озера, уводя за собой погоню, а с девушками остался юркий эльф из "банды" связного.

— Он говорит: тут недалеко. За пару дней дойдем.

— Нас найдут раньше.

Снежа послушно перевела.

— Он говорит — никаких шансов. Это лес его семьи, он нас не выдаст.

"Лес его семьи?" Лена озадаченно оглянулась по сторонам. "Что он имеет в виду?"

Эльф, похоже, заметил недоумение гостьи. Ухмыльнувшись, он махнул рукой: ковер опавших листьев зашевелился, и через секунду на нем ни осталось ни единого следа.

— Здорово! — Снежа даже не думала скрывать восхищения. — Интересно, а что он еще умеет?

— Так спроси.

— Он говорит: в свое время узнаем все, что надо. Зануда высокородная.

Лена не сумела сдержать смешка.

Вместе с эльфом прогулка по осеннему лесу действительно стала прогулкой. Стоило девушке пожаловаться на усталость, как буквально следующее дерево склоняло ветви к земле, делая сразу и гамаки, и навес от непогоды. Все грибы, что встречались по пути, оказывались съедобными даже в сыром виде, а тропинки сами стлались под ноги.

— Уж очень благоустроенный лес.

— Это Шаус, — пожала плечами Снежа. — Священные земли эльфов. У них было время, чтобы сделать из этой земли конфетку.

Северный берег Шауса выскочил из-за деревьев совершенно неожиданно. Лес, против ожиданий, обрывался сразу, стеной — дальше шел замерзший пляж, а на горизонте белели полярные льды.

— И куда дальше?

— Минутку, — Снежа проводила взглядом эльфа, который, выбрав на пляже местечко поровнее, принялся размахивать руками.

— Он что, собирается взлететь? — Лена с подозрением взглянула на пританцовывающего эльфа. — Или просто по танцам соскучился?

Снежа снова глянула на тонкую ниточку льдов на горизонте. Там что-то блеснуло.

— Лена, глянь — ничего не видишь?

— Блестит что-то.

Эльф тем временем прекратил свои пляски и что- то крикнул Снеже.

— Он говорит: это транспорт. Нас перебросят в устье Освея. Следующий связной — в Мариенграде.

— Опять морем. — Лена надулась.

— Шаус — остров. Тут уж ничего не поделаешь, — эльфийка выглядела виноватой, словно она лично проектировала этот мир. — Потерпишь?

— А куда я денусь? Жаль, того зелья нет. Полчаса мучений, зато потом — никакой тошноты…

Как ни странно, эльфийская яхта шла очень плавно — настолько, что временами Лене казалось: корабль стоял на месте, а морские волны в иллюминаторе — тщательно наведенная иллюзия.

— Скукота, — Снежа печально вздохнула. Она наконец переоделась в невзрачные серые брюки, которые, похоже, устраивали ее намного больше вычурного платья. — Эх, и чего это я не сообразила… Хоть бы кроссвордов каких купили бы. А все ты, со своими расспросами!

— А что я? — Лена ничуть не обиделась. — Я вашему языку не обучена. Нечего на меня сваливать!

— Я после пяти часов непрерывного траляляканья уже не помнила, как меня зовут! — хмыкнула эльфийка. — Кстати, действительно: как? Документики-то нам сменили…

— Интересно, что этот связной со старыми делать будет, — Лена вспомнила бдительного эльфа на выходе из порта. — Если тут все так серьезно — вполне могут докопаться, что мы не выезжали.

— Это уже не наши проблемы, — Снежа махнула рукой. — Вырастили деревянных големов один раз — вырастят и другой. Все будет в порядке. Заметь, насколько все гладко прошло — даже не верится. Кстати, связной говорил, что за нами следили аж семеро.

— Сколько? — Лена не поверила своим ушам. — Не может быть!

— Мне тоже с трудом верится. Впрочем, лично мне и одного "хвоста" многовато. Елки, я же просто хотела пройти полевую практику!

Тесная каюта быстро развязала эльфийке язык, и к тому времени, когда пришла пора выбираться на твердую землю, Лена уже знала массу подробностей о стране, куда ее занесло, о ее политическом устройстве и прочих полезных мелочах.

— Ты бухгалтер? — от удивления девушка едва могла говорить.

— Да, — Снежа сказала это с таким отвращением, что Лена непроизвольно поежилась. — Пришлось. Родители, знаешь ли…

— Знаю, — девушка пригорюнилась, вспомнив, как она поступала в родной институт. Точнее, ее "поступала" мама: "все на свете изменчиво, только бухгалтерия вечна!" — Я тоже учусь. Тоже на него.

Эльфийка ошарашенно помотала головой.

— Правда, что ли? Нет, ну не может такого быть!

— Серьезно. Если не вытурили за прогулы, конечно. Елки, я сейчас думаю: если бы не сессия, ни за что бы на эту авантюру не согласилась.

— Сессия — зло, — важно произнесла эльфийка, и девушки дружно рассмеялись.

С этого дня ледок в отношениях спутниц растаял окончательно, и к моменту прибытия в устье Освея Лена окончательно уверилась — она нашла друга. Первого и единственного в этом мире.

Дельта реки насквозь провоняла рыбой. Эльфийка, приставив ладонь ко лбу козырьком, оглядела добрую сотню лодок, замерших на идеально гладкой поверхности реки.

— Треска сейчас хорошо идет. Чувствуешь запах?

— О, да, — Лена сморщилась. — Любишь рыбу?

— Есть — да, а так нет, — засмеялась Снежа. — Мы как-то выбирались в море на катере — иногда хочется меню разнообразить, знаешь ли. Удачно — потом неделю солили, неделю заставу чистили от вони.

— Пограничник-бухгалтер, — с чувством сказала девушка.

— У каждого свои недостатки, — эльфийка пожала плечами. — Пошли, найдем какой-нибудь транспорт до Мариенграда.

Лена страдала. Согласившись на пешую прогулку, она рассчитывала на что-то вроде марша по эльфийским лесам, но местный ельник оказался на диво неприветливым. Петляющий проселок местами совершенно исчезал под рыжей хвоей, над ушами противно зудели комары, отчего-то напрочь игнорируя Снежу, а грубая ткань штанов, купленных в Малорите — деревеньке неподалеку от пристани, оказалась пусть и теплой, но жесткой и колючей. Девушка с тоской вспомнила свой походный комбинезон — легкий, как перышко, и нежный, как шелк.

— Мы будем ночевать в лесу? — Лена пристально взглянула в лицо эльфийке, но та выглядела совершенно серьезно. — Снежа!

— Нас здесь точно никто не найдет, — эльфийка широкими шагами мерила поляну, пинками отбрасывая в сторону сухие ветки. — Даже комары. И я наконец-то смогу вытянуться в полный рост!

— Это — единственная радость во всем этом идиотизме.

— Жаль, что у нас нет того, о чем тебе запретил говорить Бриммен, — Снежа принялась раскатывать палатку. — Хотя, может, это и к счастью.

В палатке, против ожиданий, оказалось даже жарко — Снежа, подбирая "жилье" по росту, умудрилась купить полярный вариант, окрашенный в грязно-оранжевый цвет. Потому буквально через пять минут Лена решительно расшнуровала полог — если комаров действительно не было, так будет намного удобнее.

В ясном небе сияли звезды, отлично видимые сквозь переплетения еловых веток. Девушка попыталась вспомнить школьный курс астрономии, но все оказалось тщетно — даже Зодиак превратился для нее в коротенькую статью астрологического прогноза. Местные звезды сияли намного ярче родных — даже Млечный муть, дома действительно выглядевший ручейком молока, пролитым на гранит, тут был настоящей звездной рекой, делившей небосвод надвое.

Лес молчал — до ушей девушки доносился только шелест ветвей, да изредка что-то шлепалось на землю. Эта тишина успокаивала — Лена наконец начала верить, что все еще обойдется.

Издалека донесся глухой взрыв — словно кто-то балуется петардами, но сам лес молчал.

"Наверно, праздник какой- то", — девушка посмотрела на небо, но в черной бездне не виднелось никаких рукотворных огней. Впрочем, если это и был салют, вряд ли бы его можно было заметить с такого расстояния.

Спокойствие ночи наконец взяло свое. Лена забыла про ноющее тело, про возможную погоню — даже Артема, оставшегося где-то далеко позади, и вскоре спала без задних ног.

Глава 16. Странные связи

Часы, проведенные внутри установки, сплетались в дни, дни — в недели, но ничего, подобного первому успеху, так и не выходило. Хельга в попытках достучаться до Артема выматывалась так, что едва доползала до постели — положение не спасал даже добавочный пакет крови-люкс.

— Похоже, мы что-то упускаем, — врач, стянув с головы белоснежную шапочку, вытер лоб. — Одно прошлое, ничего настоящего. Впрочем… — он на секунду задумался.

— Я могу вылезать? — поинтересовалась девушка. Металл установки уже остыл, и девушка дрожала от холода. Вкупе с подламывающимися ногами это было вдвойне неприятно.

— Да-да, конечно, — врач, погруженный в размышления, уже сидел за пультом, разложив по нему какие-то бумаги. — Думаю, мы устроим перерывчик на недельку, не возражаете?

Половину нежданных каникул Хельга проспала без задних ног — возможно, благодаря странной крови, выданной задумчивым врачом "из личных запасов". Очнувшись на закате, она мигом смела обильный ужин, оставленный на тумбочке рядом с кроватью.

— Как самочувствие? — врач, похоже, наблюдал за пациенткой, поскольку он постучался в дверь, как только вампирша привела себя в порядок.

— Намного лучше, — девушка уже привыкла к бесцеремонности Талейн. Они так сильно напоминали ей давно почивших родственников, что, если бы не колоссальная усталость, ностальгия мучила ее каждую ночь. — А у вас как дела?

— Точно так же. Хотите узнать подробности?

Идя за врачом по коридору, девушка вдруг поняла: она до сих пор не удосужилась узнать имя вампира.

— Можете меня звать Тлой, — врач, казалось, почувствовал невысказанный вопрос. — И спешу добавить: нет, я не читаю ваши мысли. Но намерения ваши я чувствую очень хорошо.

На сей раз девушка очутилась в просторном кабинете, одну стену в котором занимала огромная рисовальная доска с кучей схем на ней. Тлой, оглянувшись, свалил на пол стопку потрепанных книг, освободив для девушки стул.

— Вы помните, как стали вампиром?

— Временами — очень хорошо, — Хельга поджала губы. — Я бы не сказала, что это — приятные воспоминания.

— Неужели это было насильно?

— Нет, — девушка улыбнулась сквозь силу. — Неприятным было окружение, а не само обращение.

Древний замок постепенно обретал былое величие — люди, измученные войной, с радостью тратили деньги на развлечения, а клан Арфистов процветал. Хельга же каждый вечер бегала к заветному склепу, где ее уже ждал Кистрин. Вампир, похоже, соскучился по человеческому обществу — знания из него лились буквально потоком, и девочка с радостью усваивала полученные уроки. К сожалению, дома ситуация накалялась с каждым месяцем.

— Никуда не пойдешь, — отец Хельги, схватив дочь за плечи, оттолкнул ее от двери. — Хватит баловства.

— Но меня ждут!

— Перебьются. Совсем стыд потеряла — в деревне уже в открытую говорят: мол, младшая непутевая, так, может, и старшая в нее! Хочешь у кровососов сгинуть — скатертью дорога, но Марыля-то тут при чем?

Хельга до боли закусила губу. В своих прогулках она совсем забыла о деревне, жители которой-то и раньше не отличалась терпимостью. Теперь же, когда за слова никого на деревьях уже не развешивали, вся ярость и боль, скопившаяся за войну, вырвалась наружу.

— Но меня ждут… — девочка уже поняла: прогулкам в старый замок — конец, но все еще не могла в это поверить.

— Похоже, мне удалось выяснить, в чем дело, — врач кивнул в сторону схем на доске. — Мы слишком сильно полагаемся на связь "мастер — гуль", а это неверно. Я так понимаю, Артем получил всего одну порцию крови?

— Да, — щеки Хельги снова вспыхнули. — Но это должно было пройти!

— И прошло, — Тлой согласно покивал головой. — Потому у нас ничего и не выходило. Надо использовать связь, когда она существует.

— То есть… Все бесполезно?

— Почему? — врач пожал плечами. — Я тут прикинул кое-что — если мы задействуем обратное течение времени, можно будет использовать эту связь в настоящем.

— Ничего не поняла.

— Ты же не занимаешься биологией вампиров, — Тлой пожал плечами. — У каждого свои таланты. Поясняю — мы шагнем назад в прошлое, всего на полсекунды — этого хватит, чтоб подхватить связь, которая тогда существовала. Там мы ее усилим так, что в настоящем она не успеет исчезнуть. Конечно, возможны побочные эффекты, но… Кстати, почему ты не рисуешь? У тебя в палате специально выделенный для этого мольберт стоит, между прочим.

— Как-то в голову не приходило, — девушка вздохнула. — Наверно, обстановка тут такая… Нерасполагающая.

— А ты попробуй, — глаза врача как-то странно блеснули. — Попробуй.

Рядом с мольбертом стояла девственно чистая палитра и чемоданчик с кистями и красками. Девушка, выдавив на палитру немного охры, добавила немного малахита: сочетание цветов напомнило ей стену старого замка — выщербленный камень старых стен и молодой плющ поверху. Пожалуй, с этого стоило и начать.

Мало-помалу на листе бумаги проявлялись развалины башни, почти исчезнувшие под густой порослью. Небо над руинами налилось лазурью пополам с лавандой, а трава у подножия запестрела лимоном, изумрудом и спаржей.

Наконец, набросок был закончен, и Хельга опустилась на пол рядом с мольбертом. Выходило неплохо — намного лучше, чем она могла надеяться после столь длинного перерыва. Впрочем, девушку что-то беспокоило. Приглядевшись, она вдруг поняла — картина была неверной! И она точно знала, где именно.

Утро застало Хельгу у мольберта. Угол комнаты был завален смятыми набросками — раз за разом все ближе к идеалу, но все еще бесконечно далеко. Последний лист стоял на подставке, весь изрисованный, до последнего кусочка. Девушка, полностью обессиленная, сидела рядом на полу.

На рисунке виднелись странные, нечеловеческие руины в центре гигантской воронки. Поблизости от них виднелся крохотный, словно кукольный городок — только по тому, что рядом с домиками стояли крохотные человечки, можно было оценить размеры руин.

На краю воронки, спрятавшись за низенькими кустиками, стояли двое. Девушка смотрела на руины, а парень, скинув рюкзак на землю, что-то в нем искал.

— Артем! — едва слышно выдохнула девушка. Совет врача оказался невероятно действенным.

Артем сидел над разворошенным рюкзаком, пытаясь припомнить, куда он засунул бинокль. Его спутница, акробатка из местного шапито, в таких приспособлениях не нуждалась: похоже, частичка эльфийской крови обеспечила ее отличным зрением.

— Что-нибудь видишь?

— Археологов, — черноволосая девушка, укутанная в слишком просторную для нее куртку, сморщила очаровательный носик. — Носятся туда-сюда. Предлагаю подождать темноты.

— Ты не акробатка, верно? — парень наконец осмелился задать давно напрашивавшийся вопрос.

— Не только акробатка, — девушка на миг отвлеклась от созерцания лагеря и руин. — Не думаю, что тебе стоит знать больше.

— А я думаю именно так.

Девушка пожала плечами.

— Рей! Зачем тебе этот артефакт? Только не говори, что ты их собираешь.

— Представь, что собираю. Так будет проще для всех.

— Ты меня впутываешь в какую-то темную игру.

— Ты сам захотел.

— Я чувствовал себя обязанным.

Девушка снова пожала плечами.

— Я иду назад.

— Тогда я больше не буду тебе помогать.

— Думаю, проживу как-нибудь.

— А твоя подруга? Ты уже не хочешь ей помочь.

— Справлюсь сам.

— Эй, — девушка подскочила к парню, — Ну, не дуйся, прошу! Честно помогу — чем хочешь поклянусь.

Артем постарался вспомнить наиболее заветные клятвы, о которых ему довелось слышать за месяц долгожданной свободы.

— Семью соцветиями, духами предков и силой потомков.

Рей на секунду замерла, обдумывая услышанное.

— Где ты это услышал?

— Джок так клялся, когда думал, что его никто не видел.

Девушка неслышно выругалась. Ей отчаянно захотелось узнать — что же подвигло ее ревнивого дружка дать настолько серьезную клятву.

— Ладно, — медленно протянула она. — Клянусь семью соцветиями, духами предков и силой потомков: я помогу тебе в твоих поисках и начинаниях.

— Найдешь нам путь домой, — торопливо добавил Артем. Он уже знал: клятвы лучше всего формировать максимально конкретно — тогда будет меньше поводов для уверток.

— И найду вам путь домой — взамен на твою верную помощь. Да будет так.

В воздухе на секунду повис ослепительно белый шарик, мигом позже исчезнувший без следа. Рей с удивлением воззрилась на это — она ожидала, что появятся два шарика, по числу сторон.

— Что-то не так? — поинтересовался Артем.

Девушка, прикрыв глаза, сделала пару пассов и снова выругалась: характерная золотистая сеточка клятвы намертво слилась с ее аурой, в то время, как у Артема, такое ощущение, ауры не было вовсе. Это все выглядело странно, очень странно — похоже, на ее спутника не действовали обычные чары. К сожалению, у Рей отчаянно не хватало знаний, чтобы разобраться с этим подробнее.

— Пока не знаю, — отозвалась акробатка, поднимаясь на ноги. — Не хотелось бы неприятных сюрпризов.

— Для меня весь ваш мир — неприятный сюрприз, — буркнул парень. Он уловил недовольство девушки, и ему это не понравилось. — Ладно, что ты там говорила — дождемся ночи?

Руины в свете убывающей луны выглядели простым нагромождением камней. Рей, дождавшись, пока в домиках погаснут все огни, подхватила с земли рюкзак и принялась спускаться по склону.

— Думаю, артефакт спрятан где-то в башне, — девушка ткнула рукой в сторону центрального здания.

— А почему не в домиках? — трава оказалась скользкой, и Артему приходилось спускаться очень медленно. — Если это действительно экспедиция — вряд ли они оставили все свои находки там, где нашли. И что это за артефакт?

— Без понятия, — девушка на минуту замерла, связывая распущенные волосы в пучок. — Это просто артефакт — мне этого достаточно. А тебе?

— Мне интересно, что это за штука. И почему ты решила, что его прячут именно в руинах?

— Мне так сказали. Артем, давай прекратим эту беседу, и мне не придется тебе врать.

Раскисшая от недавнего дождя земля липла к сапогам, постепенно превращая обувь в подобие глиняной посуды. Рей скосила взгляд на изящные сапожки, перемазанные грязью и снова наморщила носик. Ей не нравились эти руины, ей давно не нравилась политика Тайного Двора и уже с полгода осточертела работа акробатки. Последней каплей стал скандал между директором цирка и ее партнером по номеру: оба имели на нее определенные виды, и ни один не хотел уступать сопернику. Девушка чувствовала: еще немного, и ревность выльется в кровавую драму — а ей отчаянно этого не хотелось.

С другой стороны, найденный артефакт мог послужить отличным поводом для бегства: его следовало срочно доставить в Тайный Двор, а там, глядишь, и почетная отставка! Шпионские дела, которыми Рей занималась с двенадцати лет, к тридцати уже успели осточертеть — тем более после того, как ей открытым текстом заявили: ее видят только в роли успешного полевого агента, не более.

Парень, не смотря на всю свою "странность", был чистым — даже более чистым, чем большинство людей, с которыми ей довелось сталкиваться. Даже четырехмесячное заключение, сведения о котором пришлось вытягивать из Артема чуть ли не клещами, не смогло этого изменить — и Рей признала: с ним было очень приятно общаться. Именно из-за его искренности: черное он считал черным, белое — белым, и не склонен был подстраиваться под окружающих даже для своей пользы.

— Тут темно, как… — парень добавил что-то на незнакомом языке. — Пора фонарик доставать.

— Заметят, — девушка сжала ладони в чашку, на секунду замерла, и из сложенных рук брызнул луч света. В его свете раскоп выглядел залитым утренним солнцем, вдобавок, сфера его действия оказалась строго ограничена: стоило Артему отойти на пару шагов назад, как все вокруг снова потонуло во тьме.

— Здорово! — парень искренне восхитился.

Внутри развалин оказалось вполне чисто и даже немного светло. Синие кристаллы, вмурованные в потолок, заливали просторные коридоры призрачным светом.

Эти помещения оказались совсем непохожи на тот зал с ваннами, в котором Артем с Леной прятались сразу после прибытия. Здесь стены оказались украшены причудливыми барельефами, регулярно попадались колодцы со спиралевидными колоннами в центре, из которых дул теплый влажный ветер, а в синей тьме что-то тихо вздыхало и булькало. Стоило закрыть глаза, как тут же накатывало ощущение: парень очутился внутри гигантского животного.

— Он еще жив, — с благоговением сказала Рей. — Легенды говорят правду!

— Какие легенды?

— О драконах. Это их город.

— Тогда зачем они отсюда съехали? — Артем недовольно залюбовался мастерской резьбой по камню: на барельефе радостно скалилась пара драконов на фоне гор. — Эпидемия была, или как?

— Никто не знает.

— А они сами что говорят? — парню пришла в голову парочка скабрезных мыслей, которые могли объяснить подобную стеснительность.

— Они уже давно ничего не говорят. Они вымерли полмиллиона лет назад.

Коридоры сплетались в странную сеть безо всякой видимой системы. На каждом перекрестке Рей замирала, припадая к полу, после чего рисовала на стене значок и говорила, куда идти дальше.

— Как ты разбираешься? — Артем наконец не выдержал.

— Смотрю, куда ходили с чем-то волшебным. Конечно, это не шибко надежно: и археологи могли колдовать, но это вряд ли. Они считают это "низким классом" — мол, чародейство может повредить бесцельные экспонаты.

— А может?

— Если экспонаты специально для этого заговорили — да. Выберемся отсюда, напомни — расскажу одну примечательную историю. Так, теперь налево.

Коридор закончился балкончиком, за балюстрадой которого царила густая тьма. Артем прислушался: теплый влажный ветер донес до него мерное шуршание, напомнившее ему шум воды в водостоке. Рей снова сделала знакомые пассы ладонями, но без толку — там, куда хватало радиуса действия "светильника", виднелся мокрый резной гранит.

— Доставай свой фонарик.

Луч синеватого света вонзился во тьму, отразившись от блестящей поверхности воды. Зал оказался затоплен.

— Наверно, я где-то ошиблась, — Рей задумчиво прикусила губу. — Возвращаемся.

— Нет! — Артем медленно повел лучом фонарика по воде. — Гляди!

В воде плавали ящики — обычное дело в затопленных помещениях, но не в заброшенном драконьем городе! Вряд ли простое дерево прожило бы в такой атмосфере больше года — не говоря уже о полумиллионе лет. Значит, это сюда принесли люди.

— Не думаю, что драконы, при всем их могуществе, пользовались обычными ящиками, верно?

— Я не вижу лестницы, — Рей, забрав фонарик, пристально оглядела балюстраду. — Но здесь как-то спускались… По барельефам, что ли?

Спуск, против ожиданий, оказался на удивление прост. Судя по соляным отложениям, и выглядывающим из воды аркам, зал переживал и более серьезные затопления — вплоть до самого балкончика. Оглядев все это, парень решил, что их цель — балкон напротив.

Под водой скрывалось густое переплетение корней, по которым можно было вполне комфортно ходить. Ящики оказались намертво привязаны к ним канатами с таким расчетом, чтобы во время "прилива" они образовывали аккуратную дорожку.

Такая предусмотрительность изрядно насторожила Рей: она, нахмурившись, что-то невнятно пробормотала под нос.

Подъем оказался не в пример сложнее: скользкий гранит, казалось, только и ждет удобного момента, чтобы вырваться из-под ног. Артем в который раз поблагодарил некроманта: тот не стал забирать у него ботинки, перчатки и все остальное, что нельзя было заметить снаружи. К сожалению, куртка, штаны и рюкзак в этот список не попали.

— А ты ловкий, — уважительно прошептала Рей, помогая парню выбраться на балкон. — Тоже акробат, да?

— Турист, — пропыхтел Артем, переваливаясь через балюстраду. — Просто снаряжение хорошее.

— Да, — вздохнула девушка, ощупывая перчатки. — Мне бы такие пригодились… А то кожаные на дело не наденешь, сам понимаешь.

Парень согласно покивал, решив не уточнять, где и как именно акробатка собирается их использовать.

Сразу за балконом коридор делал узкий поворот, за которым снова виднелся свет — но не синий, к которому Артем уже успел привыкнуть, а желтый, мерцающий, как от свечи. Вдобавок оттуда тянуло жирной гарью, как случалось дома на кухне, когда парень решил сделать себе яичницу на сале, и забыл про нее на пару часов. Домовой тогда был на него сильно обижен и потому — в назидание — "забыл" отключить плиту, предоставив продукту сгореть до конца.

Рей, неслышно спустив свой рюкзак на пол, рванула Артема за плечо.

— Ч… — горячая ручка акробатки крепко зажала ему рот, не позволяя произнести ни звука. Девушка полыхнула глазами, явно желая, чтобы парень остался на месте.

Рей медленно стянула куртку, оставшись в черных суконных штанах, мягких сапожках и облегающем шерстяном свитере с капюшоном. Секундой позже от девушки осталось только размытое темное пятно, совершенно незаметное в тусклом синем свете коридора.

Артем взглянул на часы: тускло светящаяся секундная стрелка, казалось, прилипла к циферблату. Парень не знал, насколько хорошо местные сутки соотносятся с его родными, но в качестве измерителя времени часы подходили идеально.

По всему выходило, что Рей ушла уже десять минут назад. Парень осторожно выглянул из-за угла. Тусклый желтый свет все также мерцал, навевая странную сонливость, и Артем сам не заметил, как задремал.

— Ну ты силен! — парень почувствовал, как его аккуратно потрясли. — Спать в таком месте, а?

— Сам не знаю, как получилось, — Артем протер слипающиеся глаза. — Ждал тебя, ждал, и вот…

— И дождался, — подтвердила Рей, аккуратно пристраивая на пол холщовый мешок, в котором угадывалось что-то тускло светящееся. Судя по тому, что желтый свет в коридоре пропал, именно предмет в мешке был источником освещения. — Пошли отсюда.

— Давно пора, — Артем, потянувшись, подхватил с пола рюкзак. — Это и есть твой артефакт.

— Ага, — девушка, натянув куртку, принялась аккуратно упаковывать мешок. — Надо бы упаковать получше. Не думаю, конечно, что его так просто разбить, но рисковать как-то не хочется.

— Удивительно, — хмыкнул парень. — Так просто пошла и взяла?

— Я не хочу об этом говорить.

Выбраться из руин удалось уже засветло. Казалось, древний камень буквально пожирал все проявления магии, кроме своей собственной, и метки, оставленные акробаткой на поворотах, уже едва светились.

Трехсотметровый склон Артем преодолел, как на крыльях. Рей не отставала, ничуть не запыхавшись.

— Отлично сработано. Я думаю, нас никто не видел.

— Теперь идем назад?

— Отдохнем до вечера. Лучше уходить отсюда ночью.

— Опять погоня? Зараза.

— Ой, можно подумать, тебя так часто преследовали, — Рей презрительно пожала плечами. — Не трясись раньше времени. Прижмут — будем убегать, а пока — отдыхаем.

Артем лежал на спальнике, но сон к нему упорно не шел. Перед глазами то и дело вставали картины, привидевшиеся ему: драконий город, но в пике своего расцвета, украшенный цветами и утопающий в зелени, дыры в солнечном небе, в которых виднелись звезды, и пестрая стая, разом поднявшаяся от города и исчезнувшая в провалах. Это выглядело слишком похоже на катастрофу в Лассомбре, и такое совпадение парню вовсе не понравилось.

Он постарался успокоиться, припомнив все методики, безотказно служившие ему годами, но сейчас ничего не помогало: сон упорно не шел.

— Что ты там ворочаешься? — послышался недовольный голос Рей. — Тебя за версту слышно.

— Заснуть не могу.

— Так бы сразу и сказал, — девушка приподнялась, переплетая пальцы в весьма хитрую фигуру. — Спи.

Пальцы выпустили десяток пучков зеленоватого света, и Артем потерял сознание.

Сон, против ожидания, не пришел: парень провалился в какое-то подобие сна, сплетенное из обрывков реальности и выдумки. Он словно бы покинул тело, зависнув над ним в виде сияющего облака. Артем оглянулся — это было странное ощущение, словно вся поверхность его "тела" оказалась гигантским глазом. "Куда теперь?" — мысль оказалась незнакомой, она вторглась в сознание ледяной иголкой, заставив парня затрепетать всем своим существом. Секундой позже Артем обнаружил источник беспокойства — им оказался странный артефакт, добытый Рей в руинах.

"Да", — очередная мысль также не отличалась дружелюбием. — "Куда теперь?"

Артем хотел поинтересоваться, что вообще, собственно, происходит, но не успел: чудовищный вихрь, подхватив его существо, швырнул в угольно-черную воронку, раскрывшуюся точно над парнем.

Глава 17. Туристы поневоле

Отмель только казалась твердой — на самом деле она была отменной трясиной, лишь слегка припорошенной белым речным песочком. Снежа тут же провалилась по колени, выругалась и попыталась выбраться из ловушки, не оставив там сапоги. Это, к сожалению, не удалось.

— Чего хихикаешь? — сумрачно поинтересовалась эльфийка, скидывая с плеч рюкзак и отстегивая от него складную лопатку.

— Я не хихикаю, — возразила Лена, но в уголках ее зеленых глаз плясали веселые чертики. — Просто это уже третья отмель.

— Третье болото, ты хочешь сказать, — сапоги утонули неглубоко, но выглядели парой ошметков кожи. — Эх, а ведь и года сапожкам не было-то.

— Новые купишь.

— Новые… — Эльфийка осторожно вышла на мелководье — ей вовсе не хотелось провалиться по пояс, — Где денег-то взять?

— А у нас сколько осталось?

— Мало.

Деньги таяли с ужасающей скоростью. Конечно, связной в Датианне, по местным меркам оказался более, чем щедр — но никто не рассчитывал, что цепочка порвется уже в Мариенграде, и девушкам придется рассчитывать только на себя.

— Ты сдурела, — коротко сказала Лена, ознакомившись с планом спутницы. — Через пол-страны пешком?

— Мне казалось, ты любишь ходить пешком, — Снежа невесело усмехнулась. — И потом, мне кажется, "они" никогда не сообразят, что мы решимся на такое.

— Ну, да, — Лена окинула взглядом новенькую карту, купленную в магазине по соседству. На ней страна выглядела чуть ли не карманной, если бы девушка не знала, какое расстояние подругам уже довелось преодолеть. — Я сама еще не уверена, что решусь.

— Альтернатива проста, — эльфийка, взяв карандаш, провела жирную черту по реке к городу со странным названием "Люшинин". — Сперва на пароход, потом железкой в столицу. Оттуда железкой же — в Нижние Липки. Институт — там.

— Знаешь, мне это нравится намного больше.

— Знаешь, я даже не сомневалась, — хмыкнула эльфийка. — Ну что ж, пошли.

Небрежно скомканная карта канула в урну, а подруги, купив билеты на пароход, бесследно растворились в запутанных закоулках Приречного рынка.

— Вообще-то, у нас были билеты, — Лена с тоской проводила взглядом длинный караван плотов. Окна избушки на первом плоту в наступающих сумерках светились особенно уютно. — Даже этот антиквариат, который у вас зовется пароходом — намного лучше пешей прогулки!

— О, да, — Снежа даже не подумала спорить. — И утопить его намного легче.

Девушка замолчала — видение обугленного остова парохода, на который она сама не хотела садиться в устье Освея, стояло перед глазами, как живое.

— Но ведь будут разбираться!

— Несомненно. Но если к тому моменту я буду мертвой — мне будет уже все равно.

На третий день пути Снежа решила идти босиком: сапоги начали просить каши, и их следовало поберечь для города. Вкупе с изрядно потрепанной курткой и короткими взлохмаченными волосами эльфийка напоминала матерого бандита, переодевшегося девушкой.

— Прямо Данни и Купер, — фыркнула Лена, прикинув, как она сама при этом смотрится.

— Кто такие?

— Пара влюбленных бандитов. Очень романтическая легенда нашего мира, — пояснила девушка. — Хотя я думаю — все это выдумки.

Снежа заинтересовалась, и Лене пришлось рассказать всю легенду от начала до конца: как Купер встретил Данни, чем они занимались вместе, как погиб Купер, а как — Данни.

— Весьма правдоподобно, на мой взгляд.

— Тогда была война! Как у вас сейчас. Романтика на войне не живет.

— Какие мы опытные, — улыбнулась эльфийка. — Только вот войны сейчас нет, знаешь ли.

— Ага, мир и процветание, — съязвила девушка. — Мне Бриммен рассказывал. Только вот мне почему-то кажется: все это враки.

— Интриги, — Снежа скривилась, как будто это слово было хуже всех. — Мы влипли в самую кучу. Я специально просила назначение на самую окраину — подальше от всей это гадости, а тут…

— Что — тут?

Эльфийка скривилась еще больше — словно ей пришлось проглотить лимон целиком.

— Меня просветили, что нам на хвост сели минимум семь различных контор. Еще в Датианне.

Лена присвистнула. Она читала о таком только в старых романах, ставших классикой. Там шпионы — все мужчины — только и делали, что ходили на рауты, разговаривали со светскими львицами и мимоходом делали "работу". Там это выглядело легко и непринужденно.

— Думаешь, за нами следят? — Лена выпуталась из ароматного сена. Летом ночевать на сеновале показалось бы девушке необычайной экзотикой, но сейчас по ночам ощутимо холодало, отчего приходилось зарываться в самое нутро хранилища.

— Вряд ли, — Снежа тщательно взбивала сухую траву, оборудуя себе уютное "гнездышко". — Никого на расстоянии дневного перехода.

— Чего ты так решила?

— Утром мы пересекли водораздел, а потом шли по лесу. С дороги водораздел отлично просматривается — кроме нас, там никого не было. Они нас потеряли. Потом, конечно, найдут, но к тому времени мы что-нибудь придумаем.

Придумывать пришлось уже на следующий день. Девушки добрались до судоходной части реки Ковсуг — туда, где ее соединял канал с рекой Стилей, притоком реки Освей. Прямо у касс порта стоял свеженький щит "Разыскиваются", на котором висели грубые подобия портретов.

— Если я все правильно понимаю, мы ухитрились наступить на хвост контрразведке, — задумчиво сказала Снежа. — Вторая слева, пятый ряд.

Лена, потеряв дар речи, увидела свое изображение: Она, в изысканной эльфийской шапочке, смотрела с серого листа бумаги, словно спрашивая: ну как, справишься со мной?

— Нас арестуют.

— Ерунда, — хмыкнула эльфийка, — Во-первых, ты слишком высокого о себе мнения — прежде, чем опознавать, надо бы тебя хорошенько отмыть. Да и меня тоже, пожалуй. Ладно, стой тут.

Снежа, усадив попутчицу на скамейку, направилась к кассам. Вернувшись через пять минут, она обнаружила девушку в состоянии животного ужаса.

— Тут ходил кто-то в погонах. Он на меня так смотрел!

— Какого цвета мундир?

— Черный.

— Флот. Наверно, ты ему понравилась.

— Извращенец, — с чувством произнесла Лена. Снежа с трудом сдержала смешок.

Пароход оказался тесным, грязным и вонючим, но сейчас он показался Лене островом блаженства и покоя.

— Помыться бы…

— Не вопрос, — эльфийка кинула на продавленную койку тюк с одеждой. — Заодно и переоденешься. Кстати, мне всегда было интересно: действительно ли цвет волос меняет внешность до неузнаваемости?

В тюке оказалась пограничная форма.

— Брала на глаз, но, думаю, подойдет. Побудешь моим порученцем. Главное, не забывай отдавать честь. Впрочем, у нас есть пара суток на тренировки.

Люшинин показался Лене крошечным, невыносимо скучным городком, врезанным прямо в скалы над невероятно красивым водопадом. Река здесь изрядно сужалась, с ревом протискиваясь между гранитных берегов.

— Гномы? — девушка не поверила своим глазам, увидев приземистые дома со странно низкими дверьми. — Тут живут гномы?

— Они везде живут. Но здесь их вотчина, — пояснила Снежа. — Пошли, найдем ночлег. Надеюсь, тут будут не только гномские кроватки. Меня изрядно утомила необходимость складываться вчетверо, чтобы просто поспать.

Против ожидания, кроме гномов в городе оказалось полным-полно военных. Расспросив парочку сержантов, эльфийка удивленно пожала плечами.

— Селайская пехота. На учения, говорят. Ничего не понимаю — что, за горами место кончилось?

— Не к добру это, — пробурчала Лена. Она была крайне недовольна — в чине рядового ей приходилось тянуть оба рюкзака, да еще и отдавать честь всем, кто попадался ей на пути.

— Верно, — эльфийка сразу загрустила, и девушка решила при случае расспросить ее поподробнее.

Местный вокзал оказался до отказа забит эшелонами, вдоль которых прогуливались мрачные часовые. По единственной свободной ветке неторопливо тащились груженые отливками составы, а пассажирских не было видно вообще.

На входе в здание тоже прогуливался часовой, плотно закутанный в брезентовый плащ. Судя по регулярному чиханью и неразборчивой брани, он чувствовал себя крайне несчастным.

— Стой, куда? — захрипел он, пытаясь выпростать винтовку из-под плаща.

— Прапорщик Арвентай, с ординарцем, — лицо эльфийки не выражало абсолютно ничего, кроме огромного презрения. — Позови старшего.

— Пропуск, — дуло винтовки уткнулось прямо в живот Снеже, но та даже не вздрогнула.

— Порох подмочен, а? — она ловким движением вырвала ружье из замерзших пальцев солдата, а Лена непроизвольно зажмурилась. Похоже, ее недолгое путешествие подошло к концу — сейчас ее новую подругу пристрелят, а ее саму будут долго и мучительно "допрашивать", как красочно описывал Бриммен.

Выстрела не последовало — кремень высек тучу искр, но мокрый порох даже и не подумал загораться.

— Подмочен, ясное дело. — фыркнула эльфийка. — Старшего сюда, быстро!

Здание оказалось битком набито солдатней — никого чином выше сержанта они пока не встретили. Снежа шла сквозь них, как ледокол сквозь шугу. Лена дрожала всем телом, ежесекундно ожидая разоблачения, но каким-то чудом все обошлось. Единственным препятствием, которое задержало эльфийку дольше пяти минут, оказался дородный лейтенант, сейчас возглавлявший военную администрацию вокзала.

Разговор с ним оказался коротким, но результативным — уже через пять минут девушки трусили под накрапывающим дождем к очередному сталевозу, замершему перед семафором.

Эльфийка беззвучно материлась, пересчитывая остатки наличности — "благодарность" дородному лейтенанту за помощь с транспортом проела изрядную брешь в остатках бюджета. Лена, помня слова подруги о необходимости соблюдать маскировку, помалкивала.

Добротно скроенный тендер вмещал в себя, помимо угля и воды, крохотную каюту на пару коек — естественно, скроенных по гномьему стандарту. Снежа, оценив перспективы ночевки, сразу же отказалась лишать паровозную команду их скромных удобств — тем более, что буквально во втором вагоне после паровоза обнаружилось местечко не столь уютное, но все равно подходящее — сталелитейные чаши, новенькие, с двойной теплоизоляцией. Лежать внутри них оказалось чуточку страшновато, но уютно — тем более, что чаши сверху оказались прикрыты брезентом.

— Двести марок просадила, — негромко сказала Снежа, задернув полог. — Если, все-таки, доберемся до Теменграда — живем. Иначе — не знаю.

— Где? — удивилась Лена. Она, как ни силилась, так и не смогла припомнить ни единой крупной покупки в Люшинине.

— Да мордатому этому дала, чтоб на поезд посадил. Одно радует: официально мы отбыли в сторону Тоннеля — весь пассажирский транспорт сейчас там идет. Так что есть шанс.

— А почему этот мордатый не расскажет правду? Это ж ему ничем не грозит.

— Грозит, — хмыкнула Снежа, разом наливаясь недоброй радостью. — Он военные склады с гномами грабит, в особо крупных размерах. Заметила, как экспедитор по сторонам глазами стрелял? Явно боялся, что мы в теплушки полезем. Ну, я и решила сделать ему одолжение.

— Как бы не передушили нас ночью-то, — Лена беспокойно глянула наверх. — Кинут что-нибудь горящее — и ау.

— А ты прирожденный злодей, подруга! — искренне восхитилась девушкой эльфийка. — Слушай, а наколдовать что-нибудь сможешь? Сторожок какой-нибудь, а?

— Без понятия, — Лена растеряно пожала плечами. — Я ж так… Этим не особо владею.

— А ты попробуй. Что зря время терять.

Примерно после получаса стараний Лена ухитрилась вспомнить заклинание мышеловки, виденное когда-то в книге по домоводству. В итоге платформа, на которой стоял сталелитейный чан, чуть ли не светилась от колдовства.

— Думаю, хватит, — Снежа окинула взглядом "минное поле", и с невольным уважением потрепала девушку за плечо. — Если кто попробует нас укокошить — не думаю, что мы пропустим его приближение.

Неприятности пришли под утро — когда небо на востоке начало едва заметно светлеть, а веки налились невыносимой тяжестью. Потом Лена клялась, что закрыла глаза буквально на секунду — но, судя по красным пятнам пролежней, эта минутка затянулась на добрых два часа.

Девушек разбудил истошный вопль. Эльфийка бодро вскочила на ноги, словно и не спала, и рванула на себя край брезента — в ковш свалилось скрюченное тело. Снежа, осторожно выглянув наружу, кисло усмехнулась — на насыпи плевался копотью громадный костер. Лена, похоже, оказалась провидицей.

Тело, застонав, попыталось разогнуться. Эльфийка, схватив в кулак жесткую всклокоченную бороду, рывком приподняла экспедитора с пола.

Тот, взвыв, поскреб ногами по соломе, насыпанной на полу, но Снежа держала крепко.

Лену трясло. Подруга на глазах снова превращалась в бесчувственное чудовище, которое, казалось, даже смерть не остановит. Гном это тоже почувствовал — голос его дрожал, а сам он даже не делал попыток выбраться. Наконец, Снежа отпустила несчастного экспедитора и села на пол напротив.

— Ты была права, — сказала она усталым голосом, от которого Лену бросило в жар. — Они хотели от нас избавиться. Скоро будет мост — понимаешь, о чем я?

— Более чем, — Лена обхватила колени руками. — Что за жизнь…

— Бывало и хуже, — вздохнула Снежа. — Я думаю, этот невероятно гостеприимный гном посидит пока тут — во избежание рецидивов, а ты пока восстанови бреши.

— Какие?

— В ловушках — парочку-то он наверняка разрядил!

Остаток пути в Теменград прошел без приключений. Снежа, выудив из планшетки чистый лист бумаги, заставила экспедитора изобразить на нем чистосердечное раскаяние в покушении на офицера и дворянина. Как потом пояснила эльфийка Лене, в гражданском суде от такого признания толку было бы мало, но в армии к такому относились намного серьезнее, о чем гном отлично знал.

— После такого он и сам забудет, что нас видел, и другим запретит вспоминать. Думаю, этого хватит, — Снежа отряхнула помятые и запылившиеся брюки. Поезд остановился на каком-то полустанке на окраине Теменграда, и эльфийка справедливо решила: лучше высадиться здесь, чем на проходной завода.

— Теперь куда? Адски хочется помыться.

— Знаешь, мне тоже. Так что идем в ближайшую прачечную. Мы выглядим как пара дезертиров — нас остановит первый же патруль.

Пройдя пару кварталов, Снежа вдруг начала вести себя странно. Она на миг замирала перед каждым поворотом и пристально вглядывалась в прохожих.

— Ты ведешь себя, как будто кого-то боишься.

Ответить эльфийка не успела — за спинами девушек раздался радостный мелодичный голосок, от которого Снежа подскочила как ужаленная.

Лена оглянулась — за ними стояла высокая статная эльфийка в простом сером платье и корзинкой в руках.

— Мама, — сказала эльфийка, следом добавив что-то непонятное.

Женщина расцвела и обняла Снежу, начав быстро тараторить.

— Это моя мама. Придется зайти в гости. Зараза.

— Ты так нервничаешь, словно убежала из дома.

— Нет, я всего лишь отказалась выйти замуж и зажить "приличной жизнью", — буркнула эльфийка. — Вот увидишь — она снова будет меня уговаривать. Ненавижу.

— Все равно, ничего не пойму, — пожала плечами Лена.

— Везучая, — вздохнула Снежа.

К немалому удивлению эльфийки, их поселили не в самом доме, а в дровяном флигеле, на чердаке которого оказалась уютная комнатка с двумя аккуратными постелями — как раз по габаритам эльфийки.

— Здесь я пряталась, когда ее забота меня окончательно доставала, — пояснила Снежа с кривой улыбкой. — Хотя все это крайне странно. Такое ощущение… — она вдруг замолчала.

— Какое ощущение?

— Неважно, — эльфийка принялась скидывать мундир. — Переодевайся, здесь не стоит ходить в форме.

Ужин Снежа приволокла прямо во флигель. Лена, глядя на ее мрачное лицо, не на шутку встревожилась.

— Что-то произошло?

— Неважно, — эльфийка, сварганив из пары вязанок дров что-то вроде табурета, принялась задумчиво размешивать кашу.

— Важно!

— Честное слово, Лен, — Снежа вскинула на подругу усталые глаза, — тебя это не касается никак. А больше я тебе ничего не скажу — не имею права.

Покончив с едой, эльфийка тут же завалилась на свою койку, и до самого утра не произнесла ни слова.

Когда Лена проснулась, у постели уже стоял стакан остывшего чаю, накрытый парой бутербродов. Постель напротив была аккуратно заправлена — настолько идеально, что на покрывале не виднелось ни единой складочки.

Выглянув из слухового окна, Лена обнаружила во дворе уже знакомую ей мать Снежи с парой незнакомых людей. Разговор шел вполголоса, так что до девушки не доносилось ни звука, но выражение лиц незнакомцев ей не понравилось. В них читалось презрение пополам с недоумением — так выглядел ее сосед, когда его дрессированная собака вдруг начинала своевольничать.

Со стороны калитки донесся протяжный скрип давно несмазанных петель, и незнакомцы тут же исчезли. Не кинулись опрометью куда-то, а пропали, как их и не было. Присмотревшись, девушка заметила: высокая трава во дворе едва заметно колыхалась, словно ее раздвигали невидимые ноги. Ей снова стало страшно — похоже, не просто так подруга вчера была сама не своя.

Через двор прошла Снежа — в элегантном платье и лаковых туфлях. Если бы эльфийка, зайдя во двор, не сняла широкополую шляпу с цветами, то Лена бы ее точно не узнала — даже несмотря на выдающийся рост. Мать, повернувшись к дочери, что-то коротко сказала. Эльфийка замерла, обдумывая ответ, и секундой позже отрицательно покачала головой. Мать, пожав плечами, разразилась длинной тирадой, услышав которую, Снежа явно повеселела.

— Странные какие-то гости у твоей мамы, — сказала Лена, дождавшись, когда эльфийка переоденется. — Только заслышат скрип, как сразу раз — и нету, только трава шуршит.

— Эльфы?

— Вроде люди. Уши круглые, по крайней мере.

— Как люди? — Снежа разом повернулась к девушке. — Это же невозможно!

— Если бы я за травой не следила — в жизни бы не заметила, куда пошли. Тем более: только вот с твоей мамой говорили, как вдруг раз — и нету. Даже тени не осталось.

Снежа села на своей койке, крепко о чем-то задумавшись.

— Что такое?

— Неважно. Собирайся, форму нагладь, все дела. Вечером — дилижанс в Нижние Липки. Через пару дней в Институте будешь.

— А ты обратно, на раскопки?

— Даже не знаю. Как все запутано, елки…

— Что запутано?

— Неважно.

Лена проснулась от ослепительного света. За окном дилижанса сверкало море, над которым сиял ослепительный шар солнца. Картина была настолько идиллической, что Лена на секунду забыла, где находится. Увы, жесткая дорога и отсутствие рессор тут же избавили ее от иллюзий.

Впрочем, польза от такого забытья все-таки была: на окраине разума засела назойливая мысль — как будто это уже было. Лена, закусив губу от напряжения, принялась хватать идейку за юркий хвост, пытаясь от нетерпения не оторвать его целиком.

Минут через пять это девушке удалось, и она едва сдержала торжествующий вопль. Она вспомнила свое путешествие, начавшееся в "Магазине курточек Юкки", и чем оно закончилось. Может, и сейчас повезет?

Темный кабинет казался намного теснее, чем был на самом деле. Единственным источником света служила зеленая керосиновая лампа, нещадно вонявшая на весь кабинет. Лена в каком-то оцепенении уставилась на жилистые руки хозяина кабинета — белая кожа с пигментными пятнами, пара шрамов на левой ладони и массивный перстень на большом пальце правой руки.

— Антейр Вольдемар Троенци? — Снежа снова выглядела ненадолго ожившей мраморной статуей.

Хозяин кабинета медленно кивнул. Эльфийка непослушными пальцами расстегнула планшет, выудив оттуда пухлый конверт. Антейр, аккуратно разложив содержимое конверта на зеленой столешнице, черкнул пером по бумаге, завершив подпись четким отпечатком перстня.

Снежа спрятала опустевший конверт в планшет и выжидательно застыла. Хозяин кабинета, пожав плечами, произнес короткую фразу, вдребезги разбившую ледяное спокойствие эльфийки.

— Вот и все. Прощай.

У Лены защипало в глазах. Сперва она никак не могла дождаться дня, когда наконец-то попадет в заведение, где ее таланты оценят по достоинству, но сейчас мысль о расставании ее страшила.

— Прощай.

Дверь бесшумно закрылась, и девушка снова осталась одна.

Глава 18. Искатели странного

В эту ночь впервые выпал снег. Хельга выбралась на обзорную площадку корпуса и добрых полчаса стояла неподвижно, наблюдая, как крохотные ледяные кристаллики медленно приземляются прямо в подставленные ладони, даже не думая таять. Она вдруг вспомнила старое поверье, которое так ни разу не сработало, когда она была еще живой: если успеть загадать желание, пока снежинка лежит на ладони, оно обязательно исполнится.

— Красиво, — раздался за спиной голос Тлоя. Хельга, не ответив, осторожно сжала ладонь со снежинками и беззвучно прошептала желание. — А, гадаешь…

Девушка разжала кулачок: снежинки еще крепились, но секундой позже расплылись прозрачными капельками.

— Надеюсь, поможет.

Врач открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но вдруг браслет на его запястье оглушительно заверещал. Хельга, сморщившись от боли в ушах, неприязненно уставилась на тускло-серую полоску, частично скрытую халатом — с первого взгляда и не скажешь, что столь невзрачный предмет может произвести столько шума. По лицу Тлоя тенью скользнуло беспокойство. Он положил руку на браслет, отчего шум тут же смолк, и оглядел припорошенную снегом площадку.

— Ты колдовала?

— Нет, насколько мне известно.

— Странно.

Хельга, пожав плечами, отвернулась. Появление Тлоя вырвало ее из сладостного плена воспоминаний — именно тех, которые она особенно любила, холила и лелеяла. Возможно, если сосредоточиться, еще можно будет туда вернуться?

"Холодно, невероятно холодно", — Артем поежился всем существом. Как ни странно, он не потерял способности чувствовать холод, даже не смотря на то, что выскользнул из тела.

"Торопись, ты теряешь силы", — камень полыхнул очередной мыслью, обжегшей парня вихрем нетерпения. — "Куда?"

Артем задумался. На секунду перед внутренним взором всплыл образ Корвина: бедный домовой неподвижно сидел на краешке кухонного табурета, обхватив себя за плечи крохотными ручками и мерно покачиваясь из стороны в сторону.

"Исполняю", — сознание затопила очередная мысль, а мигом позже парня поглотила иссиня-черная воронка, внутренние стенки которой то и дело вспарывали ослепительно-белые молнии.

Когда парень пришел в себя, он висел в том же призрачном облике посреди подозрительно знакомой комнаты. Оглядевшись, Артем вспомнил: это же его собственная квартира!

Из стены неторопливо выплыл домовой, тщательно вытирая заплаканные глаза. Увидев парня, он от неожиданности попятился.

— Ты кто?

Артем в замешательстве задумался — чем же ему теперь говорить? Впрочем, вопрос решился сам собой.

— Артемушка! — закричал домовой так, что стекло в серванте мигом пустило длинную ветвистую трещину. — Ты вернулся!

"Не совсем", — если бы у парня сейчас было лицо, оно бы скривилось в горестной усмешке.

— Да уж вижу, что частично, — проворчал Корвин, надевая на себя привычно недовольную маску. — Ничего, я сейчас позвоню в скорую, там специалисты хорошие, они что-нибудь придумают…

"Придумают что?"

— Не моя забота. Главное — ты все-таки вернулся! — домовой неторопливо поплыл к телефону, по округлым бокам которого было видно: с момента отбытия Артема его так никто и не отключил от зарядного устройства.

"А как же Лена?"

— Забудь. Она тебя втравила — пусть сама и выбирается. Нет, ну как ты мог так поступить, Артем! Ты, взрослый человек! И родители у тебя такие же — по пол-года в экспедициях, только открытку на день рождения пришлют, и хватит. Действительно, яблоко от яблони…

"Перестань", — Артем вдруг почувствовал беспокойство. — "Я должен ей помочь!"

— Ой, герой! Душа непонятно в чем держится, а туда же!

В комнате резко похолодало, и в потолке, поглотив люстру, с шипением разверзлась уже знакомая Артему воронка.

— Артем! — лицо домового налилось мертвенной бледностью. — Не смей. Как же я…

Последних слов парень уже не услышал.

Хельга вдруг очнулась, как будто ее что-то ужалило. Имитатор на стене все так же показывал полуночную метель, а если верить будильнику на тумбочке, проспала она всего лишь полчаса.

Девушка села на постели и прислушалась. В корпусе было тихо, как бывает тихо в человеческом городе в час перед рассветом: люди наслаждаются последними минутами сна, а ночные жители уже расползлись по домам. Впрочем, как уже успела убедиться вампирша, звукоизоляция в "пансионате" была лучше всяких похвал.

В коридорах тоже царила тишина. Хельга поплотнее закуталась в одеяло — сосущее чувство тревоги гнало ее наружу, на обзорную площадку, не давая даже времени, чтобы одеться.

Ледяной ветер выл в распахнутом люке, как старая баньши в новолуние. Мириады снежинок плясали в синем свете прожекторов, придавая всей картине оттенок нереальности. На миг девушка замерла неподвижно, вглядываясь в картину — такое определенно было достойно запечатления на века: пустая обзорная площадка и пляшущие синие вихри на угольно-черном фоне. Если еще удастся передать этот нереальный свет…

Через минуту Хельга поняла: площадка на самом деле не пуста. В самом ее центре виднелись контуры какой-то призрачной фигуры, которую получалось заметить, только следя за отдельными снежинками — те вдруг меняли траекторию, обрисовывая контуры тела. Подозрительно знакомого тела.

"Хельга?" — мысль обрушилась, как удар молота, на миг оглушив.

Девушка вгляделась в призрачный облик.

— Артем?

"То, что от него осталось, похоже", — мысль принесла сожаление пополам с беспокойством.

— Что они с тобой сделали?!

"Они? Кто?"

— Ну, — Хельга на миг задумалась, припоминая свое первое видение. — Эти военные. И колдун.

"Просто держали меня в клетке, а потом отпустили. Ничего страшного".

Вампирша нахмурилась: мысль очень, очень походила на правду, но, тем не менее, была в ней какая-то фальшь.

— А это? Тебя едва видно!

"Это, похоже, я сам с собой сделал. Хотелось бы знать, это навсегда так?"

На площадке вдруг похолодало — настолько, что даже вампирше стало невыносимо холодно. Но раньше, чем она успела сказать хоть слово, над призраком распахнулась угольно-черная воронка, и секундой позже от Артема не осталось и следа.

— Хорошо отдохнула? — невозмутимо поинтересовался Тлой, разглядывая результат суточного марафона девушки: готовую картину, которую осталось только высушить и закрепить.

— Достаточно, я думаю, — Хельга, прикрыв глаза, лежала на постели поверх покрывала. Она хотела только одного: покоя. Картина буквально выпила из нее все соки, и воли девушке хватало только на то, чтобы не заснуть в присутствии врача.

Тлой наконец оторвался от мастерски изображенной обзорной площадки: изображение дышало нечеловеческим холодом, замораживая изнутри.

— Надо бы убрать это подальше. Не знаю, как тебе это удалось, но вещица получилась слишком…

— Кимидеевской? — слабо улыбнулась вампирша, с трудом вспомнив имя клана вампиров-безумцев.

— Именно. А тебе надо поесть. Срочно.

Сегодня, впервые за всю свою долгую не-жизнь Хельга поняла истинный смысл выражения "кровь — источник жизни". Никогда еще густая солоноватая жидкость не была такой вкусной — девушка наслаждалась каждой ее каплей, высасывая пакеты чуть ли не досуха.

— Как ты себя чувствуешь? — врач нацепил на голову серебристый обруч с десятком антенн-пружинок.

— Намного лучше.

— Ага, — Тлой, прикрыв глаза, взял ладони Хельги в руки. — Так… Не хочешь рассказать, что позавчера произошло?

— У меня был… гость.

— Наверно, необычный, — хмыкнул врач. — У нас сигнализация чуть с ума не сошла — такой силы импульса мы никак не ожидали.

— Какого импульса?

Тлой снял с головы обруч и хитро подмигнул девушке.

— Хочешь знать больше? Прошу за мной!

Хельга впервые попала на третий этаж, обычно наглухо запертый. За несколько месяцев пребывания в "санатории" девушка ни разу не видела, чтобы из массивных дверей кто-то выходил. Как выяснилось, коллеги Тлоя эти двери вовсе не использовали. В комнатке по соседству со странным агрегатом, где Хельга пыталась достучаться до Артема, оказалась изящная кованая лестница, ведущая прямо в сердце "запретной территории".

— Мы — Особая поисковая группа при Совете старейшин, — сказал Тлой, усадив гостью в уютное кресло и налив ароматного чаю. — Это, конечно, официальное название. Между собой нас называют "Искатели странного". Наша задача — поиск всего, что не получается объяснить. Пока не получается, конечно. Твой случай отлично вписывается в эту категорию — никто, даже сам Макс, не слышал, чтобы получалось сохранять связь с гулем после исчерпания силы крови.

— Так, значит, я тут вовсе не из-за распечаток?

— Распечаток? — врач на миг задумался, но секундой позже его лицо просветлело. — Нет, они, конечно, помогли — мы до того никогда не слышали, чтобы смертные могли использовать вампирские чары. Но потом у нас нашлось более интересное занятие. И с каждым днем оно становится все интереснее.

Картина тихо ушла в личную коллекцию Патриарха Кимидей, но даже солидная сумма, которой вполне бы хватило на собственный дом в Лассомбре, не обрадовала Хельгу. Честно говоря, ей было совсем не до того — похоже, Тлой отлично изучил ее слабые места, и теперь мастерски играл на них, медленно, но верно делая Хельгу неотъемлемой частью "Искателей странного".

Вампирша получила в свое распоряжение целый тоннель длиной с полкилометра — тут было сухо, тихо и светло, как раз то, что и требовалось для личной картинной галереи. Сперва девушка думала, что Тлой явно промахнулся с размерами, но вскоре поняла — вполне возможно, этого еще и не хватит.

Теперь она рисовала карандашами на картоне — так получалось намного быстрее, и зыбкие образы иных миров не успевали ускользнуть. Артем в клетке. Артем посреди шумного рынка, где, кроме привычных людей, эльфов и гномов, разгуливают двуногие ящеры, ничуть не похожие на знакомых Хельге драконов. Артем в конюшне — только почему там клетки с собаками? Артем в камере — но решетка валяется на полу, а в окно светит полная луна. Артем в зарослях, рядом с… девушкой?

Хельга, нахмурившись, изучила последний набросок. Сон уже исчез, оставив после себя только смутное ощущение потери. Девушка лежала на животе, высматривая что-то, выпавшее из кадра. Вампирша, поджав губы, изучила мешковатые штаны, куртку странного кроя и коротко стриженые волосы — образ получился слишком общим, чтобы быть узнаваемым. Похоже, эту "нитку" придется раскрутить поподробнее.

Артем дернулся и застонал от тупой тянущей боли. Тело словно налилось свинцом, отчаянно сопротивляясь любым приказам.

— Что стонешь? — послышался недовольный шепот Рей. — Хочешь, чтобы нас засекли?

— Засекли кто? — прохрипел парень. Рот пересох, будто вчера Артем пил напропалую, а не лазил по древним руинам.

— Да шляются тут некоторые, — буркнула девушка.

Артем наконец нашел в себе силы перевернуться на живот. Его колотило от холода.

— Чаю бы…

— И с баранками, — иронично продолжила акробатка. — Тоже мне, турист! Кто мне тут заливал: я опытный, я опытный?

— Рей, я сейчас сдохну, — пообещал Артем, тут же почувствовав — он действительно может это сделать, если не согреется.

Девушка, разом посерьезнев, подползла к парню.

— Да ты холодный, как труп.

— Скоро им стану.

— Погоди, — Рей выудила из рюкзака горсть листьев. — Разжуй и съешь. Поможет. А потом расскажешь — что с тобой происходит. Медленно и подробно, договорились?

Выслушав сбивчивый рассказ Артема, акробатка едва слышно присвистнула, опасливо глянув на потухший артефакт.

— Елки, дело дрянь, — прошептала она. — А я-то думала…

— Что думала?

— Тсс! — девушка застыла неподвижно, явно что-то заметив. Артем, последовав ее примеру, буквально через минуту услышал шорох палых листьев. По кустарнику явно кто-то пробирался, причем делал это исключительно аккуратно: если бы не потрясающая наблюдательность акробатки, незнакомец точно остался бы незамеченным.

Парень замер неподвижно, стараясь даже не дышать. Фокус сработал — похоже, странник не ожидал, что в кустах будет прятаться еще кто-то, кроме него самого. Он, пройдя буквально в паре метров от стоянки, устроился на краю воронки. Едва слышно скрипнула кожа, раздался тихий шорох — так звучит бинокль, когда его вынимают из футляра. Артем глянул в сторону — Рей беззвучно ругалась, почти не шевеля губами. Похоже, незваный гость застрял тут надолго.

Ожидание закончилось внезапно — странник, вдруг вскочив на ноги, рванулся куда-то со всех ног, совсем не заботясь, что его могут услышать. Рей тут же вскочила на ноги, прислушиваясь, но ничего не обнаружила. Вокруг снова царила тишина, прогретая тусклым осенним солнцем, уже начавшим клониться к закату.

Убедившись, что вокруг никого нет, акробатка потрепала Артема по голове, но тот не отозвался. Встревожившись, она рванула его за плечо, неожиданно легко перевернув на спину. На нее глянуло мертвенно-бледное лицо, на котором парой бездонных колодцев трепетали антрацитово-черные глаза.

Девушка торопливо оглянулась, чувствуя, как ее начинает одолевать паника. Руины оказались чрезмерно живыми, и даже сама идея экспедиции за драгоценным артефактом резко перестала ей нравиться.

Она еще раз оглянулась. Если выйти прямо сейчас, можно было успеть вернуться в больницу как раз к пятнице — тогда бы точно никто не заметил ее отсутствия. А что до Артема… Акробатка вздохнула — его придется оставить…

В горло вдруг впились ледяные когти, разом лишив девушку и дыхания, и голоса. В ушах завыл ветер: "Клятва!"

— Х… — захрипела Рей, и когти немного разжались, вернув акробатке способность говорить. — Хорошо, я поняла!

Девушка села рядом с неподвижным телом партнера — да, именно так. Артем знал, что делал, заставив ее поклясться семью соцветиями, духами предков и силой потомков — теперь она либо доставит парня домой, либо умрет.

Хельга похудела — даже усиленное питание не помогало. Принимая ванну, она старалась не смотреть в зеркало — кожа плотно обтянула скулы, грудь висела парой тряпочек, ребра можно было пересчитать без помощи рентгена… Наконец Тлой не выдержал.

— Хватит. Объявляю тебе две недели отпуска. Никаких занятий — только отдых. У нас санаторий, или нет?

— Я хочу видеть ее лицо.

— Возможно, она этого не хочет.

— Как это?

— Мы не можем разобраться, как тебе удается видеть все это, — врач ткнул пальцем в стены тоннеля, увешанные сотнями набросков, — а ты хочешь объяснений, почему ты не видишь то, что хочешь?

— Я хочу видеть ее лицо. Пожалуйста!

— Хватит, Хельга, — врач прищелкнул пальцами. Тут же картинка перед глазами вампирши смазалась, ноги подломились, но упасть ей не дали. — Отдыхай. Две недели.

Странные чары врача отправили девушку в некое подобие полусна, полуяви. Она отлично видела, что именно с ней делают, но видела и многое другое. Белоснежный кафель стен вдруг превращался в замшелые булыжники древнего замка, а у постели вдруг возникали образы тех, кто давным-давно покинул этот мир. Иногда призраки сидели неподвижно, иногда — говорили, иногда даже спорили, но, странное дело, даже те, кто в свое время причинил девушке колоссальную боль, сейчас приносили лишь покой и радость.

Марыля все-таки вышла замуж — свадьбу сыграли как раз на Дожинках. За стол Хельгу не пустили — ее определили в помощницы на кухне, но она и не жаловалась. Сестра замужем — значит, беда миновала, и уже завтра можно будет пойти в замок!

Обиталище вампиров сильно изменилось за лето. Хмурые неразговорчивые каменотесы заново отстроили донжон и главный зал, не тронув руины стен. Сперва белоснежные латки на коричневых стенах смотрелись непривычно, но, похоже, обитатели замка знали, как восстановить очарование крепости — через неделю камень заплат послушно потемнел, слившись с оригинальной кладкой.

Гости уже допевали десятую песню, заменяя большую часть слов неразборчивым мычанием, когда на кухню вошел отец. От него сильно несло спиртным, новая рубаха на груди промокла насквозь, но речь осталась неторопливой и четкой — как и всегда.

— Хватит тут вошкаться. Иди, собирай шмотки.

— Чего это?

— Хватит ерундой страдать. Поедешь в местечко — там как раз мануфактуру открыли, ткачихи нужны. Вот и устроишься — всяко лучше, чем невесть чем заниматься.

— Но… — сердце у Хельги упало. Отъезд — значит, никаких встреч, никакого обучения, никакого будущего…

— И там люди живут. Я уже списался с управляющим — он готов тебя принять за пару крон в неделю, плюс харчи.

— Но…

— Никаких, — отец прихлопнул увесистым кулаком по столешнице — аж зазвенело. — Распустилась. Давай, собирайся.

Хельга рыдала, дрожа всем телом. В последний момент она решила сбежать в замок — ну и пусть ей двенадцать, отец не имеет права! Увы, родители знали ее куда лучше, чем она думала, и ее с тощим узелком усадили в телегу почтмейстера, пообещав примерно выдрать — пусть только попробует удрать. Девочка попробовала.

— На то он и отец, — почтмейстер осторожно потрепал Хельгу по голове, отводя взгляд от располосованной спины. — Ему видней, что детям добре.

Девочка попыталась что-то сказать, но лишь зашлась в рыданиях.

— На то он и отец…

— Спишь? — Хельга вздрогнула, вырываясь из жалкого подобия сна в уже привычную полуявь. У стены "комнаты отдыха" висело серебристое облако, от которого веяло такими знакомыми и родными мыслями.

— Артем? — Вампирша попыталась вскочить, но сил хватало только на то, чтоб не погрузиться в ванну целиком.

— А, отдыхаешь, — облако подплыло ближе. — А я вот снова… летаю.

— Процедуры назначили, — с виноватой улыбкой пояснила девушка. — Вот, мокну…

— Это что, кровь? — недоуменно поинтересовался призрак, зависая над девушкой. — Это ж сколько доноров надо…

— Это клонированная, техническая, — пояснила девушка. — По крайней мере, мне так сказали. Внутрь ее особо нельзя — несварение будет.

— А у вампиров бывает несварение? — облако выпустило из себя пучок разноцветных искр. Хельга подумала: похоже, именно так призраки и смеются.

— У нас много чего бывает, — хмыкнула девушка. — А что с тобой происходит?

— Да шел кто-то, мы в кустах затаились…. Похоже, я снова уснул. Елки, когда ж это кон…

— Нет! — в отчаянии крикнула Хельга, наблюдая, как сияющее облако исчезает в иссиня-черной воронке.

— Он снова тут был, — сказала вампирша, когда Тлой вернулся с парой медсестер. — Артем, я имею в виду.

— Очень интересно, — хмыкнул врач, присаживаясь на край ванны. — Не знал, что он умеет открывать порталы. Если верить нашим агентам, Артем вообще не умеет колдовать самостоятельно. Совершенный образчик человека амагичного — ноль по любой из шкал. И вдруг — порталы…

— Он был в виде призрака. Только очень странного призрака, — терпеливо пояснила Хельга. — Сказал, что снова уснул.

— Снова? — удивленно переспросил Тлой. — А что он еще сказал?

— Ничего особенно, простой треп. Другие призраки ведут себя намного интереснее.

— Другие?

— Их тут полно, — сморщившись, пояснила вампирша. — После этих ваших чар. Прямо-таки роятся.

Врач недоуменно оглянулся, потом, сделав пару пассов, прикрыл глаза руками.

— Ничего не вижу.

— Ну правильно, — девушка хмыкнула. — Это же мои призраки.

— Неправильно, — Тлой глубоко задумался. — Становится все непонятнее, и это хорошо… Пожалуй, пора применить тяжелую артиллерию.

"Тяжелой артиллерией" оказалась увеличенная копия того агрегата, с помощью которого Хельга пыталась связаться с Артемом. Исполинское колесо лежало плашмя в бассейне, едва выступая из светло-желтой жидкости. Носилки с Хельгой медленно подплыли к центру сооружения.

— Надеюсь, все сработает, как надо, — задумчиво произнес Тлой и наклонился над девушкой, надевая ей на шею тонкую серебряную цепочку с крупным черным камнем. — Было бы обидно потерять такого перспективного сотрудника.

Носилки опустились в теплую жижу, закрепив Хельгу точно в центре колеса, которое тут же отозвалось гудением.

— Удачи. И, самое главное — не волнуйтесь.

Глава 19. Детский сад

В лаборатории резко пахло химикатами. В центре приземистого зала возвышался сколоченный из неструганых досок подиум, на котором стояла массивная клетка, склепанная из металлических полос.

— Вот наша деточка, — седой профессор ткнул рукой в установку. — Пока не работает, но…

— Долго делали? — Лена запнулась, сдерживая взбунтовавшийся желудок — "языковая таблетка" оказалась весьма гнусной на вкус.

— Всю жизнь, — профессор на миг пригорюнился, но секундой позже повеселел. — Увы, до недавнего времени нашим исследованиям не уделяли достаточно внимания, но… — старичок хитро прищурился. — О, наша императрица, прекрасная Магда! Она сразу поняла все перспективы.

— Магда?

Профессор вздрогнул, разом возвращаясь из мира грез.

— В общем, ты будешь работать со мной, — сказал он деревянным голосом. — Политики мы не касаемся. Наше дело — исследования, и только исследования.

Каморка, отведенная Лене, оказалась тесной, но, по крайней мере, здесь была нормальная кровать и крохотное окошко с отличным видом на порт.

Массивное здание Института Проблем Разума стало ее новым домом — и тюрьмой. За прошедшую неделю ей четко дали понять — пока она не расскажет все, что знает, девушке придется "гостить" здесь.

Впрочем, как вскоре выяснилось, она была не единственной "гостьей".

Кормили девушку в общей столовой на втором этаже. То, что Лену не прятали от сотрудников института, внушало девушке огромную надежду: если так пойдет дальше, она сможет наконец почувствовать себя в этом мире гостьей, а не пленницей.

В тот день Лене объявили выходной, и она позволила себе маленькую шалость. Она уже давно заприметила заросшую пылью лестницу, и все никак не могла найти времени на разведку.

— Любопытство погубило кошку, — едва слышно прошептала Лена, ныряя в дверной проем.

Зимний сад, обустроенный еще при постройке здания, сейчас пришел в полное запустение. Пол покрывала труха и пыль, скамейки скрылись под сухими ветвями — похоже, дикий виноград сопротивлялся дольше других.

Стекла, как ни странно, были все еще целы, а за ними расстилался город. Ничего похожего на Ковдель — тусклые огни под угольно-черным небом.

— Скучаете? — Лена от неожиданности подпрыгнула, как ужаленная. В дверях стоял странный парень, укутанный в цветастый плащ. Девушка, устав вглядываться в темноту, прищелкнула пальцами, и зимний сад озарил яркий свет.

— Вы кто?

— Так, гуляю, — юноша потянулся всем телом, и тут Лена заметила основную странность: гость не отбрасывал тени.

— Вампир, надо же… И какого клана?

Сейчас удивился юноша.

— Надо же, как вы быстро во всем разобрались… Только при чем тут кланы? Мы же не дроу какие-нибудь. У нас один Князь, и других нам не надо.

— Кто такие дроу?

Парень присвистнул.

— Первый раз вижу настолько дремучего человека.

— На себя посмотри, кровосос!

— Приношу свои извинения, если обидел, и ожидаю взаимности, — сказал вампир металлическим голосом.

Лена мысленно выругалась — она совсем не хотела обижать незнакомца, но, похоже, язык в очередной раз оказался быстрее мысли.

— Извините. Я не хотела.

— Хорошо, — парень расслабился. — А теперь предлагаю сменить эту романтичную, но неуютную обстановку на что-нибудь более комфортабельное.

Вампиры уютно устроились в просторном склепе в самом конце запутанной сети тоннелей.

— А тут уютно, — удивленно протянула Лена. Подсознательно она ожидала сочащихся влагой стен, каменных саркофагов и неистребимого запаха плесени. Внутри же ее ожидал уютный свет изящных светильников, диванчики напротив камина и шелковые занавеси на стенах.

— Мы любим комфорт, что тут такого удивительного? — парень недоуменно пожал плечами. — А у тебя дома по-другому заведено?

Лена задумалась. Она понятия не имела, откуда у нее в мыслях возникла эта нелепая метафора. Девушка вспомнила Лассомбру — скопище сверкающих огней на фоне звездного неба, и она едва сдержалась, чтобы не заплакать.

— Что такое? — беспокойно спросил парень.

— Да так, вспомнилось, — Лена проглотила непрошеные слезы.

— Интересный ты человек, — задумчиво сказал вампир. — Никогда таких не видел.

— А ты многих видел?

— Порядком, — парень усмехнулся. — А ты, похоже, видела многих вампиров?

Парня звали Тумонен. Он оказался сравнительно молодым вампиром — пару месяцев назад ему исполнилось полвека. Их домом была Великая гора Милберг, пронизанная тысячами тоннелей, в которых жили сами вампиры, неонаты и "молодняк" — те, которых держали ради их крови.

— Вы держите людей как скот? — девушка не могла поверить своим ушам.

— Как будто у вас по-другому, — фыркнул парень. — Они же пьют кровь, нет?

— Но есть же доноры!

— Можешь считать их донорами. Это ничего не меняет.

— Но они же люди!

— Конечно, — парень усмехнулся. — Многие, очень многие приняли подданство Милберга только затем, что в других странах их людьми не считают.

Открыв глаза, Лена никак не могла сообразить, куда она попала. Вокруг царила тишина, наполненная странными звуками.

— Проснулась? — с едва слышным треском вспыхнула свечка. В ногах постели сидел Тумонен.

— Что случилось?

— Ты устала и уснула. Увы, наверху день, я не мог отнести тебя домой.

Лена, мрачно усмехнувшись, ощупала шею — ничего подозрительного не было.

— Просто устала, говорю, — вампир улыбнулся. — Тебя, наверное, уже ищут. Пошли, провожу к выходу. Но разговор наш еще не закончен!

Пара часов сна немного освежили девушку, но все равно, целый день она ходила по лаборатории, словно "пыльным мешком ударенная". Большие часы на стене, казалось, сломались — настолько медленно ползли стрелки.

— Леночка, будь добра — сосредоточься! — профессор недовольно глянула на девушку поверх очков. — Ты себя плохо чувствуешь?

— Плохо спала.

— Если у тебя с этим проблемы — обратись в медпункт, тебе помогут. Но сейчас, умоляю — никаких ошибок! Моя деточка этого не переживет.

Похоже, Лене начали давать какие-то препараты — тоска по дому, которая накатывала на нее с удручающей регулярностью, отступила, хоть воспоминания стали невероятно четкими — теперь девушка без проблем могла продиктовать мельком виденный текст.

Вампир, узнав об этом, изрядно встревожился.

— Они не имеют права.

— Они могут это сделать, и делают, — Лена безразлично пожала плечами. Пальцы, отвыкшие от чистописания, нудно ныли — сегодня ей довелось переписать научно-популярную брошюрку по телепортам.

— Нас послали сюда на учебу, — вдруг сказал Тумонен. — Поднатаскать нас в магии, чтоб мы могли сами преподавать. У нас там, знаешь, все довольно старое, а население растет.

— Вампиры могут размножаться?

— Не вампиры. Люди. У Милберга безопасно, хоть там и пустыня. А может — именно поэтому? Впрочем, неважно. Народец у нас подобрался довольно необразованный, учителей нет — вот нас сюда и отправили. Сперва мне казалось: здорово, повидаю много нового! А сейчас…

— Уже не кажется, — Лена позволила себе едва заметно улыбнуться. — Откуда такая перемена, интересно?

— Как откуда? — удивился парень, но тут же спохватился. — Ах, да, чему я удивляюсь. Знаешь, есть такая вещь — политика.

— Не интересуюсь.

— У вас это, я думаю, занятие весьма скучное. Тут — увы, нет. Ты, к слову, хоть что-то из местной истории знаешь?

— Не особо, — Лена постаралась припомнить, что именно ей рассказывали Бриммен со Снежей. — Меня уверяли: тут покой и порядок, но отчего-то мне не верится.

— Правильно. В этой стране, строго говоря, два лагеря. Лоялисты держат сторону юного императора, регента и примкнувшего к ним Великого некроманта. Он, к слову, к вампирам относится без предрассудков — мы тут именно благодаря ему.

Лену передернуло. Она живо вспомнила, каким бездушным мерзавцем иногда был Бриммен. А если страной управляет некто, переплюнувший его по всем статьям…

— Зря морщишься, — хмыкнул парень. — Наш Князь Богдыся очень уважает. Даже говорит: "с ним можно иметь дело", но тут же добавляет: "жаль, вампира из него не получится".

— Чего это? — тут же заинтересовалась девушка. — Он не человек, что ли?

— Уже — не совсем человек, — хихикнул Тумонен. — Но дело даже не в этом. Великий некромант — именно тот тип, который никогда не будет вторым.

— Но он же не правит!

— Да. Он страной управляет — по-моему, это у него неплохо получается.

— Не люблю некромантов.

— Их никто не любит, — вздохнул парень. — Чем лидер "легитимистов" беззастенчиво пользуется.

— Императрица Магда?

— Она… Красива, умна, прирожденный оратор, а характер — стальной кулак в бархатной перчатке. Народ ее любит — отчасти в пику лоялистам, отчасти за щедрость. Беспроигрышные лотереи — ее затея.

— А почему ее зовут легитимисткой?

— Главный пункт их программы — "Не допустим узурпаторства!" В общем, она обвиняет регента с Богдысем, что те правят за спиной незаконного императора, попирая все законы. Не знаю, насколько это правда — но выглядит очень убедительно. В общем, как ты понимаешь, ситуация непростая.

— За нами было семь хвостов, — тихо сказала Лена. — А сколько раз меня пытались убить… Если бы не Снежа…

— Знакомое имя.

— Вряд ли вы встречались. Она… — девушка хотела сказать, как скучает по своей подруге, но вдруг выпалила, — она меня бросила тут! Одну!

— Скучаешь, — вампир, вздохнув, погладил девушку по голове. — Несладко пришлось?

— И не говори, — перед глазами Лены снова появилась пылающая гостиница, пара древесных клонов, остов пароходика и собственный портрет на доске "Разыскиваются!". — Иногда даже не понимаю, как выкрутились.

— Тут ты в безопасности, — парень едва заметно улыбнулся. — Ладно, закончим на сегодня. Отдыхай. А мне пора на учебу.

— Спокойной ночи, Тумонен.

— Сладких снов.

С каждым днем вампир становился все мрачнее. Пару раз он даже притаскивал свежие газеты — отпечатанные на толстой грубой бумаге вроде оберточной, но Лена тут же разочаровала парня — читать на местном языке она не умела совершенно.

— Практично, — хмыкнул Тумонен. — Куда ты сбежишь, раз неграмотная!

— Это верно, — отозвалась девушка. Лекарство, которое ей давали вместе с завтраком, постепенно переставало действовать, но Лена не торопилась говорить об этом профессору — ей совершенно не понравилось быть бесчувственной куклой. — Никуда не сбежишь… И даже библиотека без толку.

— По-моему, ты прописалась тут навечно.

— Я не хочу навечно! — девушка спрятала лицо в ладонях. — Я домой хочу! Я уже полгода тут торчу, мама, наверно, уже с ума сошла…

— Грустно, — согласился Тумонен. — Слушай, а, может, я бы мог помочь? Я-то по-местному читать умею, и доступ в библиотеку у меня есть.

— Поможешь? — Лена подняла на собеседника заплаканное лицо. — Точно?

— Куда я денусь, — усмехнулся парень. — Только расскажи, что искать.

У девушки снова появилась надежда. Теперь она с самого утра начинала считать минуты до отбоя — который означал новую беседу с Тумоненом. Новая беседа же означала новый кусочек мозаики, который вполне мог оказаться решающим.

Впрочем, все закончилось намного раньше, чем ожидала Лена, и совсем не так, как думал Тумонен. Однажды вечером дверь в каморку девушки распахнулась, и на пороге возник знакомый старик — именно он "принял" Лену из рук Снежи. Ему хватило одного взгляда на заваленную книгами кровать, чтобы понять: девушка отчаянно не хочет оставаться в этом мире ни одной лишней минуты.

— Все понятно, — хмыкнул он, глядя на побелевшую от страха девушки. — Тумонен, собирай книжки. Ты, — сухой белый палец ткнул девушку в грудь, — пакуй вещички. И быстро за мной, оба.

— Великий Князь не простит моего исчезновения, — ровным голосом сказал вампир.

— Я в курсе, — отозвался старик. Лена огляделась — если она ничего не путала, они шли прямиком в логово вампиров. — Не отставайте.

В полутемном зале было шумно. Добрый десяток вампиров торопливо паковал сумки, готовясь к отъезду.

— А, господин Троенци, — бородатый парень, которого все звали Спаркоу, лениво козырнул. — Чем обязаны?

— Вижу, вы уже в курсе, — отчеканил старик, не ответив на шутливое приветствие. — Тем лучше. Транспорт я обеспечил, но у меня есть одно условие, — цепкие пальцы ухватили Лену за предплечье, вынуждая выйти вперед. — Вы заберете ее с собой.

— А если мы откажемся?

— Я буду вынужден убить ее прямо здесь, на ваших глазах.

Лена ошарашенно глянула на старика: тот, казалось, ничуть не шутил. Спаркоу смерил девушку озадаченным взглядом.

— Антейр, вам никто не говорил, что вы — сумасшедший?

— Вы возьмете ее с собой. Иначе она умрет. Ты знаешь, о чем я говорю, Спаркоу.

— Об этом перевороте, конечно! О нем сейчас все говорят. Мне только интересно — отчего ты выбрал сторону некроманта, а не Магды?

— Это личное, — старик скрипнул зубами. — Она слишком много себе позволяет.

— Поехали с нами. Ты не выстоишь один.

Антейр вдруг потерял свою уверенность обреченного — похоже, он и не задумывался о таком варианте.

— Как официальный представитель Института.

— Я подумаю. Ждите меня в порту до полуночи. Если опоздаю — не ждите. Удачи.

Вблизи порт выглядел еще хуже, чем из окошка: грязная зеленая вода, на которой плавал какой-то мусор, черные, заросшие тиной сваи и прогибающиеся доски. Корабль, который ждал вампиров на дальнем пирсе, вовсе выглядел наспех склепанной лоханкой, которая отказывается тонуть чисто из вредности. Вдобавок от нее воняло рыбой.

— Ужас, — Лена замерла у сходней, до последнего момента оттягивая момент посадки. — Кстати, меня укачивает.

— Отлично, — Спаркоу легонько ткнул девушку в спину, заставляя ее забраться внутрь корабля. — Значит, никакой готовки.

— Тут воняет!

— Это неизбежно, милая, — вампир, пожав плечами, оглянулся на утопающий во тьме город. — Елки, уже почти полночь, пора бы Троенци появиться. Я начинаю нервничать.

Корабль, тяжело переваливаясь на волнах, миновал береговую батарею на выходе из порта.

— Как бы не потонуть, — задумчиво сказал антейр, глядя на тающий в тумане город. — С большой перегрузкой идем.

— Не потонем, если не потопят, — отозвался Спаркоу. — Слышал я: Халифат в последнее время сильно лютует. Да, кстати: поговори с людьми. Мне не нравится, когда на меня смотрят, как на чудовище.

— Хорошо. А насчет кораблей не волнуйся, проскочим. Как подойдем к Маскону — Марк чары маскировки наложит. Он на это дело мастер.

Хрупкий паренек с кристально чистыми глазами вдруг залился краской.

— Хороший мальчик, — старик скупо улыбнулся, — Жалко было бросать.

Спаркоу что-то невнятно буркнул в бороду и спустился вниз.

Троенци все-таки успел. Он так никогда и не рассказал о том, как ему удалось за считанные часы спрятать институтскую библиотеку вместе с архивами, уничтожить лаборатории, и найти лучших магов института, в которых был лично уверен. Так что "Килька", пробираясь в ночи мимо пограничных катеров, оставила после себя лишь пустое здание Института, лишенное всех материальных благ.

— Считаешь меня чудовищем? — антейр, казалось, видел спиной.

— Не знаю, — Лена оперлась на парапет рядом. — Меня столько раз пытались убить, что я, наверное, уже начинаю к этому привыкать.

Старик усмехнулся.

— Я тоже так думал. Но одно дело — когда пытаются убить лично тебя, а другое — когда погибает твой брат. Только потому, что коронованной стерве захотелось "преподать урок"!

— Это и есть ваше личное?

— Ты скоро покинешь наш мир, оставшись для всех, кто тебя видел, странным недоразумением. Знаешь про "синдром попутчика"?

— Читала.

— Вот он самый и есть.

Антейр снова стал невыносимо чопорным вельможей, каким он предстал перед Леной в первый день их знакомства.

— Честь имею.

В Масконе лил дождь — холодные тяжелые капли мигом промочили шинель Лены, которая осталась у нее от Снежи. Антейр, сразу по прибытии исчезнувший на полчаса, вскоре вернулся с парой крытых фургонов.

— Один — вампирам, другой — под груз. Поторопитесь, надо найти укрытие.

Укрытием для разношерстной команды стал угольный склад. Еще месяц назад забитый под завязку, сейчас он стоял пустым — даже угольную пыль, и ту вымели.

— Похоже, шахты стоят, — пояснил Троенци странную картину. — Где-где, а в Пустоши с угольком проблем нет.

— А пустые склады — есть, — хмыкнул Спаркоу. — Непонятненько.

— Да, — задумчиво отозвался антейр. — Давай-ка пока развернем лагерь. Сам видишь — от моей "Звездной команды" толку в таких делах нет.

Чародеи, похоже, впали в транс в момент отбытия из Института, да так в себя и не пришли. Впрочем, это было к лучшему — по крайней мере, они вели себя тихо и послушно.

— Есть дело, — Лена, мостившая себе постель из пары одеял, подскочила от неожиданности.

— А почему именно я?

Антейр ухмыльнулся.

— Ты человек, и меньше всех выглядишь подозрительной. В "Звездной команде", конечно, колдуны хорошие — но уж очень они в Институте засиделись.

Девушка окинула взглядом магов, севших в кружок вокруг кострища — сам костер не горел — и Троенци, и Спаркоу в один голос запретили его разводить. Действительно, это были как на подбор именно те, кого в родном мире Лены звали "ботаниками", и полноценное столкновение с реальным миром они могли не пережить.

— Вы хотите, чтобы я для вас разузнала новости?

— Нет. Разузнавать новости буду я сам, а ты будешь играть роль моей внучки и отвлекать внимание.

— Сперва мы должны найти пару моих знакомых. Они как раз тут работают. Плохо, что я в Масконе совершенно не ориентируюсь, а излишнее внимание привлекать не хочется.

— А где они живут, вы знаете?

— Подозреваю, тут это каждый знает. В Масконе до недавних пор институтские маги как-то не приживались.

У Лены тут же по спине пробежала целая толпа ледяных мурашек. Старик усмехнулся.

— Да ты не волнуйся — заразу уже извели. Как раз эти мои знакомые.

Действительно, искать знакомцев пришлось недолго — уже третий человек указал, как пройти до знаменитой "Крысы в котелке".

— Только чародейки все равно не принимают. Выходной!

— Я им весточки с родины привез, — антейр мгновенно стал неотличим от заботливого дедушки. — Вот и славно, что выходной.

— А кем вы им приходитесь, если не секрет?

— Дедушка Нитаали я. А это, — старик потрепал Лену по голове, — кузина ее. Все время простывает, болезная. Вот и привез — на солнышке погреться!

— Да какое тут солнышко! — прохожий, скривившись, сплюнул. — С октября небо сплошняком затянуло. В кои-то веки за горами погодка получше стала, самому не верится.

— А я-то думал… — разочаровано протянул антейр. — Как же так, а?

— Да ты не кисни! — поделившись своими горестями, прохожий решил перейти на "ты". — День пути через перевал, а там снимешь комнатушку и отогреешься!

— А дорого-то, комнату снять?

— Не комната дорога, а еда, — прохожий важно ткнул пальцем в свинцовое небо. — Если есть желание, можно на этом крупно заработать! У меня кореш… — собеседник, воровато оглянувшись, потянул старика за рукав плаща, — пошли, перетрем в спокойном месте. Негоже о делах посреди улицы болтать.

— Жулик, — коротко резюмировал антейр, наконец выбравшись из душного кабачка.

— Почему вы так решили? — удивилась Лена. — По-моему, все логично: тут берем дешевле, там продаем дороже… Я, между прочим, на экономическом училась, вы не думайте!

— Ладно, — Троенци даже не стал спорить. — Цены ты слышала — предположим, они верные. А теперь озвучь, пожалуйста, стоимость перевозки овечек на другую сторону горного хребта — включая неизбежные потери по пути, дорожный сбор и питание.

— Откуда я знаю! — пожала плечами девушка. — Я тут первый раз.

— Вот именно. Если первый… Ну хорошо, третий встречный через пару минут знакомства предлагает тебе выгодное дельце — здесь есть определенно какой-то подвох. Закон жизни.

"Крыса в котелке" оказалась весьма уютным трактиром. Пахло здесь весьма вкусно, и Лена просительно уставилась на антейра, схватившись за забурчавший живот.

— Да, перекусить не мешает, — согласился он. — Ты ж, как понимаю, с самого отплытия ничего не ела?

— Меня укачивает.

— Тогда ты поступила верно. Хозяйка, суп два раза, чай и хлеб.

Впрочем, насладиться едой им не дали. Лена успела съесть буквально пару ложек супа, как со стороны кухни послышался изумленный возглас, и Троенци выпрямился на стуле, снова обретая чопорно-неприступный облик.

— Алинтери, Ортадо — рад вас видеть. Присаживайтесь.

Глава 20. Два в одном

Очнулась Хельга оттого, что прямо в лицо ей выплеснули ведро ледяной воды.

— Очнулся? — мрачно поинтересовалась смутно знакомая девушка. — Давай ноги делать, а то не нравится мне, как этот шпик ускакал.

Все тело ныло, и встать на ноги оказалось непросто. Секундой позже вампирше все-таки удалось перекатиться на живот, и она с недоумением уставилась на собственные руки, облаченные в потрепанные туристические перчатки.

— Что со мной? — голос хрипел, как у курильщика со стажем.

— Я бы тоже хотела знать, — язвительно отозвалась незнакомка. — Хитрый, зараза — заставил все-таки меня поклясться! Я ж теперь как на поводке… Дура, елки зеленые, и не умнею!

Хельга помотала головой, разгоняя туман в глазах. Ноги, облаченные в мешковатые суконные штаны, тоже выглядели непривычно. Ощупав их, она поняла, отчего: никогда в жизни у нее не было там таких могучих мышц.

— Как тебя зовут?

Девушка попятилась.

— Артем, ты чего? А ну, прекращай придуриваться… — последние слова прозвучали совсем неуверенно.

Эта фраза окончательно объяснила все. Хитрый Тлой ухитрился не сказать ничего, спрятав правду в ворохе многозначительных фраз. Вторая установка не усиливала связь между Артемом и вампиркой. Она, судя по всему, спроецировала разум Хельги прямиком во "временно покинутое" тело парня, и хорошо, если не навсегда.

Девушку звали Рей. Она работала в странствующем цирке акробаткой, попутно выполняя разные деликатные задания хитрой конторы, которая многозначительно называла себя "Тайный двор". Артема она встретила в городке неподалеку, где их шапито торчал уже второй месяц. Почему именно здесь — девушка рассказать отказалась напрочь.

— Я и так знаю, — пожала Хельга плечами. — Небось, очередное задание, да? Вот это, которое в мешке, да?

Она легонько ткнула носком ботинка в тощий мешок, внутри которого угадывалось что-то круглое. Рей побелела — похоже, она очень беспокоилась за сохранность артефакта.

Хельга прикрыла глаза, припоминая заклятия, которыми не пользовалась больше века.

— Сильная магия, структура непонятная, переменчивая, пульсация очень характерная — как у человека во сне. Без понятия, для чего это использовалось, но лучше бы это спрятать в свинец.

— Почему в свинец?

— Он изолирует сильные чары. Мне объясняли, я забыла. Что-то, связанное с плотностью. Говорят, платина еще лучше будет — но, думаю, тебе такое не по карману.

— Знаешь, очень странно слышать, как ты говоришь о себе в женском роде.

Хельга криво усмехнулась.

— Да, придется себя контролировать — мне ни к чему лишнее внимание.

Вампирша, устроившись прямо на солнышке, методично перебирала содержимое рюкзака Артема. Она понятия не имела, как будет чувствовать себя это тело с чужим духом внутри, но мысленно сделала себе заметку — покормиться при первой же возможности.

Чаровалось на удивление легко, и в этом была своя опасность. Вероятно, чары все так же брали силу из живой крови, а, значит, колдовать следовало вдвойне осторожно — дабы вдруг не очутиться в положении "душонки, обремененной трупом".

— Какие планы? — поинтересовалась Рей, терпеливо дождавшись окончания инвентаризации.

— Все те же. Найти, как вернуться.

— Понятно. Тогда пошли?

— Куда?

— В больницу. Ты же не хочешь привлекать лишнего внимания, да?

Сутки в пути оказались исключительно полезны. Рей, подбадриваемая вампиршей, выложила все, что знала о местной культуре и обстановке, а тело Артема постепенно начинало слушаться девушку, как родное, временами проявляя совершенно нечеловеческие свойства.

— У тебя зубы отросли, — сказала вдруг Рей деревянным голосом.

Хельга подозрительно ощупала челюсть — действительно, на месте верхних клыков торчали классические вампирские "жала".

— Придется улыбаться с закрытым ртом. Впрочем, мне интереснее другое — как скоро я не смогу выходить на солнце?

— Если в тебе опознают чудовище, это будет самой мелкой твоей проблемой.

— Я не чудовище. Я вампир — такая же разумная, как и ты.

— Вампиров не существует.

— А как же я?

Рей пожала плечами.

— Думаю, медикам Тайного двора было бы очень интересно в тебе покопаться. Но мне все равно — я хочу исполнить клятву.

— Он тебе нравился?

Акробатка остановилась, как вкопанная.

— С чего ты взяла? Мы просто партнеры.

Хельга пожала плечами, пряча улыбку.

— Показалось, наверно. Или нет?

— Кажется — креститься надо!

— Креститься? А это как?

Получасом позже Хельга ознакомилась с большинством легенд о вампирах этого мира. Сельдерей и жгучий перец в качестве амулетов ее изрядно позабавили, а "убийственная сила серебра" озадачила — вампирша обожала этот металл, и редко когда выходила из дому без него.

— А еще есть осиновые колья и святая вода, — ухмыляясь, закончила Рей. — Говорят, если сердце вампира пронзить колом, он рассыплется в прах. А святая вода сожжет его на месте.

Концепция "святой воды" поставила Хельгу в тупик. Она никак не могла уяснить, как такое возможно — без применения магии менять свойства вещества. Рей, к собственной досаде, обнаружила, что тоже не имеет ни малейшего понятия о сути процесса.

— Ладно, замнем для ясности, — наконец сказала она. — Тем более, уже пришли.

Крепость, в которой разместили лечебницу, выглядела совершенно неприступной.

— Ну и как мы туда попадем? — поинтересовалась Хельга.

— Ты договаривался!

— Я не могу пользоваться памятью Артема.

— Очень прискорбно, — девушка отчего-то повеселела.

— Не спорю.

— Кстати, а зачем нам внутрь?

— Завтра кончается карантин. Скорее всего, нас выпишут. Прежде, чем попрощаться с Гвидо навсегда, я бы хотела забрать деньги и вещи.

— Логично, — Хельга подошла к стене вплотную — благо, ров осыпался давным-давно. Шершавый камень напомнил ей замок Арфистов, но вампирша тут же отогнала непрошеные воспоминания. Она ласково погладила гранит, прислушиваясь к ощущениям в пальцах. Те, казалось, "видели" даже самые мелкие трещинки, и Хельга решилась.

— Лезь ко мне на плечи. И постарайся не давить на горло, — вампирша скинула ботинки, оставшись босиком.

Подъем занял около получаса. Похоже, вампирские таланты лучше всего проявлялись ночью — и не только полезные. Забравшись в камеру-палату, девушка почувствовала невероятный сосущий голод, мигом вогнавший разум в кровожадное неистовство. Увы, единственным человеком в камере было тело Артема, а его Хельга хотела сберечь в целости.

Дверь в палату пронзительно скрипнула. На пороге стоял атлет, затянутый в явно маленькую для него пижаму.

— Явился, — мрачно сказал он и вдруг кинулся на "Артема". — Убью мерзавца!

"Надо будет расспросить мальчика про его амурные дела", — подумала Хельга, без труда уворачиваясь от сокрушительного удара. — "Похоже, он тут времени даром не терял".

Тело парня скользило по залитой лунным светом камере, каждый раз оставаясь на миллиметр дальше, чем мог достать незнакомец. Наконец, Хельге это надоело — она нырнула под кулак, секундой позже оказавшись прямо у взмыленной шеи атлета. В висках призывно застучало, глаза заволокла алая пелена, и голову девушки покинули все мысли, кроме: "Адреналина полно — горчить будет".

— Ты убила его! — Рей, похоже, услышала звуки потасовки.

— В теле человека пять литров крови. Я взяла всего один, — отчеканила Хельга. Она наслаждалась ощущением бесконечного блаженства, которое до того испытывала всего раз — после катастрофы в Лассомбре. На миг прикрыв глаза, вампирша задумалась над иронией судьбы — первый раз ей довелось вкусить именно от того тела, которое она сейчас населяет. Это было забавно.

— Он умирает!

— Он сейчас пребывает на седьмом небе от счастья. Я — Арфист, а не Аджассу.

— Какая разница… Сделай же что-нибудь!

— Перестань орать. Ничего с ним не будет. Кстати, он, похоже, знает Артема.

— Дурак ревнивый, — Рей села на койку рядом с телом парня. — навоображал себе невесть что… Будто меня ты… То есть Артем интересует.

— А интересует?

Рей залилась краской.

— Нет! У меня и так поклонников, знаешь…

— Ну-ну. Кстати, предлагаю выбираться отсюда. Думаю, потасовку могли слышать не только мы.

Столица провинции, где цирк-шапито постепенно превращался в стационарный, оказалась недалеко от окружного госпиталя.

— Только у Гвидо свет горит, — прошептала Рей, изучая потрепанные палатки. — Как думаешь, стоит зайти попрощаться?

— Нет.

— Почему? Он хороший…

— Будет больно. Поверь на слово. Очень больно.

Рей вгляделась в непроницаемое лицо парня, и решительно махнула рукой.

— Надо сходить. Все равно, что будет.

— Вещички только собери заранее. Вот увидишь, пригодится.

Получасом позже Рей, свернувшись в клубочек, беззвучно рыдала под сосной в полукилометре от города, а Хельга безропотно вытирала ей слезы.

— Он… Я не понимаю… Только пару недель назад он был готов пылинки с меня сдувать, а сейчас… За что?!

— Так бывает, — вампирша, изучив насквозь промокший платок, принялась рыться в рюкзаке в поисках более-менее чистой тряпки. — Иногда мужчины ведут себя как дети.

— Он… — акробатка яростно сверкнула глазами. — Да какой он мужчина! У него даже дворянство фальшивое.

— Некоторым важнее внешний лоск, чем суть, — Хельга пожала плечами. — Ты же все равно хотела уходить, так какая разница.

— Но он… Он!

— А, я поняла, — с усмешкой протянула вампирша. — Ты переживаешь, что это он тебя выгнал, а не ты его бросила, так?

— Неправда! — тут же возразила девушка, но мигом сникла под ироничным взглядом вампирши. — Ну… может быть. Самую чуточку. Почти нет.

— Не пытайся меня дурить. Не пройдет. Во-первых, я тоже девушка — пусть и во вполне мужском теле, а во-вторых, пожила достаточно, и знаю эти фокусы наизусть.

— Достаточно — это сколько? — язвительно поинтересовалась Рей. — Двадцать лет, наверно? Очень большой срок — особенно для домоседки.

— Двести, — спокойно сказала Хельга, даже не думая прятать глаза. — Может, чуть больше — я не стремлюсь к точности. Меня вполне устраивает то, что я выгляжу на девятнадцать.

Остаток пути к речному порту прошел в молчании: Хельга пыталась сообразить, что же теперь делать, а Рей ошарашенно переваривала полученную информацию.

— Артем… Тьфу, как тебя там!

— Хельга.

— Хельга… Ты точно ничего не напутала с возрастом? Может, не двести лет, а "лун" каких-нибудь?

— В году четырнадцать лун. Можешь пересчитать, если "луны" тебе привычнее. Кстати, раз ты все равно заговорила — не в курсе, куда направлялся Артем до этой… неприятности?

Рей поняла, что вампирша намекает на странное действие артефакта, из-за которого Хельге пришлось срочно занимать пустующее тело.

— Он хотел вернуться домой. Ты, случаем, не знаешь, как?

— Я — нет. Но те ребята, которые меня сюда засунули, наверняка знают. Надеюсь, они меня слышат! — крикнула вампирша во весь голос. — И помогут мне хоть как-нибудь, слышите!?

— Не кричи.

— А что делать, елки?! — Хельга в отчаянии всплеснула руками. — Артем же наверняка хоть что-то знал об этом мире, в отличие от некоторых. А мне — знание языка в зубы, и вперед: выпутывайся сама! Прелесть какая…

Рей присвистнула. Дело на глазах обретало совсем уж скверный оборот: она не могла бросить Артема-Хельгу из-за клятвы, а вампирша понятия не имела, что ей надо.

— Похоже, я влипла, — акробатка с трудом сдержалась, чтобы не выматериться в голос. — За что? Пресветлая Ананке, за что ты меня так?

— Добро пожаловать в клуб, — мрачно пробормотала Хельга. — Елки, как только Артему это удается?

Пароходик сверкал свежевыкрашенными боками, распространяя вокруг удушливый запах масляной краски. Капитан, замотав лицо шарфом до самых глаз, сидел прямо на пристани и невозмутимо резался сам с собой в кости.

— За марку я довезу вас до самого Терона, — пробурчал он, не отрывая взгляда от исцарапанного стаканчика. — Еда — ваша, постель — моя.

— Много народу соблазнилось? — поинтересовалась Хельга, присаживаясь на корточки напротив моряка.

— Не сезон, — пожал плечами капитан. — В кости играешь, паря?

— Немного, — сказала вампирша, припоминая, сколько лет назад она развлекалась подобным образом.

— По грошу за очко — пойдет?

— Не настолько хорошо, — покачала головой Хельга.

— Дам фору в гривенник, — на доски причала упала новенькая монетка.

— Два гривенника.

— А ты зубастый, — уважительно хмыкнул капитан. — Пятнашку.

Свежий речной ветер быстро выдул всю вонь с крохотного суденышка — благо, на кости это не действовало никак. Вскоре Хельга выяснила, отчего капитан так настойчиво приглашал ее поиграть — жулил он просто отчаянно. Даже качка использовалась им для того, чтобы оспорить результаты броска, а уж о "случайно" улетающих под стол "шестерках" и вспоминать нечего.

Впрочем, вскоре вампирша обнаружила, что у нее вполне получается переворачивать кубики взглядом, и силы сравнялись.

— Ты шикарно играешь! — Рей вперилась в тощую пачку купюр в руках Хельги — результат трехдневного марафона за покерным столом. — В казино сходить, что ли? Только приодеться надо бы поприличнее.

— Забудь, — вампирша отрицательно покачала головой. — Там наверняка полно заклятий, блокирующих шулерство.

— Ты что, — засмеялась акробатка. — Они же бешеных денег стоят! Не боись, все будет нормально.

— Давай лучше не нарываться, — спокойно отозвалась Хельга. — Ну допустим — сорвем мы тут куш и сможем уйти. А сарафанное радио ты как заглушишь?

— Радио? — озадачилась Рей.

— Средство связи на расстоянии. Вроде телепатии, но проще.

Девушка задумалась.

— А, слухи! Да, пожалуй, ты права. А жаль, такой шанс пропадает…

Днем позже Хельга уже сидела на каменной набережной — как раз у пассажирского порта. Лихо заломленный берет смотрелся просто шикарно, придавая простецкой внешности Артема необходимый романтической флер. Картонный плакатик на видавшем виды мольберте лаконично говорил: "экспресс-портрет, 3 марки".

Стиль, в котором творила вампирша, вкупе с непривычными к изобразительному искусству руками Артема, вызвал фурор. Эльфы, привыкшие к рафинированной красоте родной культуры, реагировали на невиданное развлечение крайне остро, не стесняясь в выражениях. Люди были менее привередливыми, и гибриды шаржей с набросками разлетались, как горячие пирожки.

Уже через неделю тело Артема обзавелось первосортным бархатным камзолом, а Рей — великолепным платьем, в котором так удобно было разыгрывать "модель на приеме у мэтра".

— Слушай, а, может, ну его — возвращаться? — задумчиво спросила как-то Рей, когда они с Хельгой отмечали особенно удачный день. — Шикарная работа, клиенты прут косяком, и никакого риска сломать шею.

— Сглазила, — возразила вампирша, кивая на входную дверь. Она как раз распахнулась, впуская внутрь крепыша, который напал на Хельгу в лечебнице. На сей раз он прибыл не один.

— Ой, что сейчас будет? — прошептала Рей, стараясь стать незаметной. Увы, шикарное платье мешало этому изо всех сил.

— Драка. Безобразная кабацкая драка. А с учетом того, что под плащом у твоего знакомого вполне четко угадывается дробовик — будут жертвы. В общем, пора рвать когти.

— Мы не успеем добраться до окна.

— Увы, — согласилась вампирша. Они с Рей специально выбрали самый тихий уголок во всем заведении. — Впрочем, выхода у нас нет все равно.

Глава 21. Няня

Лена сидела на мешке с рисом и безучастно жевала половину лепешки. Вдохновленный удачно проведенной разведкой, Троенци назначил девушку своей помощницей, тут же свалив на нее львиную долю работы. Теперь Лена обустраивала быт для инфантильных чародеев из "Звездной команды", находила потенциальных "доноров" для оголодавших вампиров, строила глазки излишне любопытным, увешивая их уши тоннами отборной лапши — в общем сутки пролетали как один миг, оставляя после себя только два желания: поесть и поспать. Сейчас девушке больше всего хотелось есть.

— Желудок посадишь, — старик, присев рядом, протянул Лене стакан чаю. — Негоже всухомятку питаться.

— Нет времени, — девушка попыталась сообразить, какое именно выражение лица подойдет сейчас больше всего, но измученные мозги напрочь отказались работать.

— А как же, — хмыкнул Троенци. — Зато ты незаменима!

— Польщена, — чай оказался совершенно безвкусным, но отменно вонючим. — Зараза, в котле, что ли, половую тряпку полоскали?

Старик, забрав у девушки стальную кружку, сделал глоток и едва заметно поморщился.

— Всего лишь отвар из десятка трав. Думаю, это Регис постарался — он замечательный алхимик. Пей, это полезно.

— Все равно гадость, — Лена послушно осушила кружку. — Почему их нельзя сделать хотя бы чуточку повкуснее? У нас же делают…

— У вас? — протянул Троенци. Девушка посмотрела на старика, но его лицо было непроницаемо. — И как же такое удается, позволь мне спросить?

— Откуда я знаю! — фыркнула Лена. Похоже, зелье сработало — она почувствовала себя гораздо лучше. — Когда мне надо было что-нибудь от кашля, например, я просто заходила в аптеку и выбирала вкус и вид лекарства. А остальное — не моя забота.

— А сама не пробовала лечить?

— Вот еще! Это ж три года — курсы целителей, и еще семь лет университета — если охота подняться выше медсестры. Тем более, и талант у меня не ахти — только на мелочи и хватает.

— Вообще-то его можно развивать.

— Выше головы не прыгнешь. Да и зачем? Были бы деньги — а заклятья приложатся.

— И как, помогли денежки? — хмыкнул Троенци.

— Да, отменно! Влипла намертво, — Лена, скорчив саркастическую гримасу, обвела рукой вокруг, явно намекая на заброшенный угольный сарай, который им удалось снять на недельку. Лучше бы вообще дара не было.

— Все разумные умеют колдовать. Это закон природы.

— Странный какой-то закон. Только среди моих знакомых половина может пользоваться только заемной магией, а еще треть — никакого удовольствия в колдовстве не находит. Артема вообще трижды проверяли — полный ноль. Даже ваш специалист так сказал. А он разумен!

Троенци задумчиво поскреб подбородок. В ношеной горняцкой спецовке он ничуть не напоминал лощеного аристократа.

— Странно это все. Жаль, больше мы никогда не узнаем.

— Вам же передавали какие-то документы. Сама видела.

— Нету документиков, — горестно вздохнул Троенци. — Сам архивы прятал и, кажется, слишком хорошо.

— В каком смысле?

Старик мрачно ухмыльнулся.

— Использовал одну наработку наших яйцеголовых. Если они не врали — я выпихнул нашу библиотеку из нашего мира — в свой автономный мирок на три зала и подвал. Только, если честно, я понятия не имею, как это все потом достать обратно — "приклеивать" оторванные куски мира обратно наши ребята пока не научились. Одна надежда — на "Звездную команду".

Слушать разглагольствования Троенци оказалось невероятно интересно. Старик, найдя в девушке внимательного собеседника, взял в привычку каждое утро приносить ей котелок отвара с парой бутербродов, на что "Звездная команда" лишь удивленно таращила глаза.

На третий день путешествия через пустыню чародейка Иелла, раскинув на одеяле очередной пасьянс, отчего-то загрустила. С учетом того, что девушка была ясновидящей с исключительно хорошими данными, Лена встревожилась.

— Что-то не в порядке?

— Мы не вернемся из этого путешествия, — от голоса ведуньи тянуло таким холодом, что Лена машинально охватила плечи руками, отгоняя ледяных мурашек. — Кому-то придется уйти за грань мира, чтобы другие жили.

— Все не вернемся? — девушка потрясла головой, отгоняя дурные мысли.

— Не знаю. Карты не назвали имени.

Троенци, выслушав сбивчивый рассказ Лены о предсказании, лишь едва слышно выругался и посоветовал девушке поменьше ломать голову над пророчеством: нервов в итоге уйдет уйма, а все равно не будет.

— Тем более, с чего ты взяла, что пророчество — о тебе? Нас тут — вон сколько!

— Она не называла конкретного количества "тех, кому придется", — язвительно отозвалась Лена.

— Не забивай себе голову тем, чего не понимаешь, — старик досадливо поморщился. — Предсказания — слишком эфемерная штука. Если бы они могли что-то доказать — думаешь, мы бы не пользовались услугами ясновидцев?

— Если от них никакой пользы, то зачем вы прихватили с собой Иеллу?

— Она отменно умеет создавать новые чары. Между нами говоря, у нее это получается намного лучше, чем ясновидение. Кстати, попроси ее помочь — и она при деле будет, и ты чему-нибудь научишься.

Совет оказался на редкость дельным — Иелла, отвечая на вопросы Лены, разом выпала из черной меланхолии, куда ее погрузил нежданный отъезд. Феноменальная память магички содержала тысячи фактов, сотни книг и десятки правил "сочетания чар". Удивлению Лены не было предела: во-первых, местная магия оперировала восемью стихиями, вместо четырех, а во-вторых, она больше напоминала высшую математику, а не "искусство избранных".

— Как ты не понимаешь?! — Иелла злилась, и рыжие кудряшки на ее голове вставали дыбом, распространяя вокруг аромат грозы. — Ветер — это не константа, это функция! Вот смотри, — в коробке с песком, заменявшим сейчас классную доску, появлялась очередная диаграмма.

— То есть, мне нужно двигать воздух? Тогда почему в формуле минус единица?

— Да потому, что ты не двигаешь воздух! Ты создаешь зону разрежения воздуха, оттого вектор отрицательный. Это же азы!

Девушка мучительно сморщилась. Остатки математики, которую ей пришлось изучать на первом курсе, казалось, тщательно спрятались в подсознании, отчаянно оказываясь выходить наружу.

— Лена, не спи! Или скажи, что тебе неинтересно, и разойдемся.

— Я не сплю. Я пытаюсь вспомнить, — девушка, прищурившись, ткнула в странный значок. — Кстати, это что?

— Интеграл, — Иелла закатила глаза. — Мне срочно нужен чай. Или хотя бы та бурда, которую ты называешь "чаем". И срочно — а то сейчас у меня голова взорвется.

Пустыня, по которой медленно плелся караван, представляла собой натуральный памятник стабильности. К концу второго дня Лена уверилась: даже если она за весь день так никогда и не выглянет наружу, пейзаж вокруг ничуть не изменится.

Впрочем, на пятый день девушка сумела наколдовать легкий ветерок, заслужив скупую похвалу Иеллы, а еще через день — умудрилась сотворить настоящий ливень.

— Замечательно, — процедил сквозь зубы Спаркоу, выпрыгивая прямо в жидкую грязь, в которую превратилась иссохшая пустыня. — А завтра припечет солнышко, глина высохнет, и мы застрянем здесь навечно.

— Вы чересчур много нервничаете, — заметил Троенци. — Можно подумать, вы в процессе обучения не допускали подобного.

— Я… — начал вампир, но тут же замялся.

— Вот именно, — Троенци вгляделся во влажную темноту ночи, пытаясь определить, насколько широким было дождевое пятно. — Впрочем, ваши опасения обоснованы. Посему предлагаю — перетащить лагерь немного дальше. Я вижу сухую землю. Вместе мы справимся с этим менее, чем за полчаса.

Иелла, напротив, была в восторге. Прикинув что-то в уме, она быстро нарисовала на влажном песке очередную формулу.

— Выучишь до завтра. Только пока на практике не пробуй — просто зазубри. При мне колдовать будешь.

— А что это?

— Чары на похолодание. Учи, потом объясню идею.

Пальцы невыносимо болели от невероятных пассов, которые Лене приходилось зубрить днем и ночью. Иелла с упорством потомственного садиста выкручивала девушке руки, не обращая никакого внимания на вопли.

— Какая же ты, все-таки, негибкая, — шептала ведунья, скручивая пальцы Лены в особо запутанный узел. — Как так можно!

— Легко, — пыхтела Лена, стараясь не думать о трещащих костях. — У меня были несколько другие интересы, знаешь ли.

— Вот потому сейчас и тяжело, — Иелла свернула кисть трубочкой, и девушка едва слышно взвизгнула. — Терпи.

— Слушай, а у тебя друзья есть? — Лена, скривившись от боли, уставилась в брезентовую стенку фургона.

— Они отвлекают.

— От чего? А по-моему, с ними весело…

— Веселье непродуктивно.

— Ты что, никогда не развлекаешься?

— Почему? — Иелла, отпустив руки девушки. — По-моему, исследования — вполне достойное развлечение.

— А друзья?

— Мне не нужны друзья. У меня есть коллеги.

На следующий день похолодало, и глина под колесами фургонов сменилась растрескавшимся базальтом. Лошади, почувствовав подъем, тут же сбавили ход. Дорога окончательно исчезла под щебнем, и теперь приходилось двигаться очень осторожно.

— Еще день — и мы выйдем на перевал, — сказал Спаркоу, выбравшись наружу на закате, когда вершины гор хребта Мелиен едва заметно светились на фоне черного неба. — Оттуда до дома уже рукой подать. Кстати, как вы уладите дела с пограничниками?

— Это не ваша забота, — отрезал Троенци. — Я больше волнуюсь, как нас примет Князь.

— Я не премину подробно изложить ваши заслуги в деле нашего спасения. Но, как вы понимаете, гарантировать ничего не могу.

Через сутки кавалькада наконец выползла на перевал. В изрядно полегчавших кибитках гулял ледяной ветер. "Звездная команда" сбилась в кучу, закутавшись в одеяла — только Иелла шмыгала покрасневшим носом, раскладывая на дощатом полу очередной пасьянс.

— Держи, — на разложенные карты упал термосвитер — одна из немногих вещей, оставшихся у Лены с момента прибытия. — Надевай, быстро. Не хватало тебя еще от простуды лечить.

— Мне не холодно, — чародейка подняла на нее бесстрастные глаза, в которых едва заметно угадывалось страдание. — Если замерзну — наколдую тепло. Я умею.

— Не дури.

— Мне не нужна… — Иелла, на секунду задумавшись, звонко чихнула. — Помощь.

Лена прислушалась: из мохнатой кучи одеял донеслось едва слышное хихиканье.

— Иелла! Я не отстану.

— Ладно, — ведунья непослушными пальцами стянула одеяло и расправила одежду.

Под вечер в кибитку заглянул Троенци — замерзший, усталый, но донельзя довольный.

— Ну, как у нас дела?

— Скверно. Иелла простыла.

Чародейку колотил озноб, но единственное, чем Лена могла ей помочь — всего лишь обтирания и компрессы.

Старик обвел внутренности кибитки вмиг потяжелевшим взглядом.

— Марк.

— А что сразу я? Мы все ей предлагали погреться.

Троенци тяжело вздохнул.

— Сейчас будет привал — свари что-нибудь лечебное. И поговори с ней — пусть греется. Нашла время для демарша.

— Там холодно.

— Марк!

— Ладно.

— Лена, можно на пару слов?

Девушка послушно отошла за валуны.

— Я думаю, ты уже поняла: моя "Звездная команда" очень скверно приспособлена даже для обычной жизни. Не говоря уже о таком, — Троенци ткнул рукой в пропасть рядом с дорогой, явно имея в виду бегство из Института. — Как специалисты, они незаменимы, но так… Они дети, понимаешь? Вот ты — младше любого из них, но ведешь себя, как взрослый человек!

— Я — взрослый человек? — Лена горько рассмеялась. — Да меня всю жизнь инфантильной называли. Я даже готовить не умею.

— Уверена? — Троенци, едва заметно улыбнувшись, пристально глянул девушке в лицо. — Не подскажешь, кто у нас тут кашеварит от самого Маскона?

— А кому еще? — пожала плечами Лена. — Да и какая премудрость в каше? Главное, что котел потом не я мою.

— Вот именно. Они не могут даже этого. Иелла сейчас отдает концы — уверен, только из-за того, что ее позвали греться не так, как она хотела. И она лучше умрет, чем сознается в этом.

— Дура.

— С какой-то стороны да, — Троенци сгорбился. — Я могу им приказывать, и они даже послушаются, но я не могу постоянно быть рядом! Понимаешь, ребята не умеют справляться с трудностями, и это их злит.

— И они подстраивают друг другу мелкие пакости, чтобы увидеть: другому еще хуже, чем тебе.

— Именно. Прошу: пригляди за ними. Я не останусь в долгу.

— Как будто вы можете вернуть меня домой, — Лена грустно усмехнулась, но в груди огненной бабочкой затрепетала надежда.

— Если ты хочешь именно этого — постараюсь, — Старик смерил девушку придирчивым взглядом. — Только привези ребят… живыми. Хотя бы живыми.

Как только караван минул перевал, сразу потеплело. Воздух оставался столь же сухим, как и раньше, но теперь, по крайней мере, можно было ночью сбегать "до ветру", не рискуя себе ничего отморозить.

Отвар Марка действовал — уже через сутки Иелла прекратила кашлять, а вскоре прошли и сопли. Конечно, ведунья в первую очередь благодарила Лену — за свитер, но девушка подозревала: именно он как раз не при чем. У нее еще с Маскона противно першило в горле, а напиток мигом снял все симптомы, вдобавок убрав сонливость вкупе с усталостью.

— Мне страшно, Лен, — сказала вдруг Иелла, раскинув на полу кибитки очередной пасьянс.

— Все будет хорошо, — механически сказала Лена. Она очень не хотела отвлекаться: у нее в руках исходил паром котелок со свежим отваром, и девушке очень хотелось вылить кипяток в чашку, а не на ноги.

— Я вижу расставание. Страшное.

— Это твое любимое слово.

— Нет, правда!

— Скажи, сколько твоих пророчеств сбылось?

Иелла, на миг задумавшись, принялась загибать пальцы.

— Три, если считать ласточкино гнездо.

— А сколько сделала?

— Не считала.

— Вот видишь!

— Пророчество не всегда сбывается. Существует такие вещи, как свобода воли и случайность, — чародейка, поплотнее закутавшись в плед, снова превратилась в "ученую девочку". — Все это сильно снижает вероятность исполнения предсказаний. До сих пор никому не удалось выстроить статистически достоверную серию.

— Ну еще бы. Ты сама постоянно предсказываешь всякие ужасы.

— Сильные эмоции образуют мощные искажения вероятностного поля. Их проще засечь.

Лена почувствовала, что еще немного, и у нее взорвется голова.

— Иелла, прекрати! Я эти страшные слова выучила и забыла два года назад!

— Я думала, тебе интересно, — чародейка насупилась и поглубже закуталась в одеяло.

— Извини. Но я действительно ничего не понимаю, когда ты говоришь одними терминами. Попроще можно?

Иелла вздохнула, закатив глаза к потолку. Она все больше становилась похожей на саму себя, и это безмерно радовало Лену.

— Попробую. Но результат…

— Иелла! Я же просила…

Милберг лежал на ржавом ложе пустыни, издали похожий на покрытый снегом муравейник. Издали он казался безжизненной глыбой хрусталя, но уже с полусотни километров Лена заметила: склоны Великой горы сплошь усеяны льдисто-белыми кристаллами.

— Теплицы и водосборники, — пояснил Троенци. — Вампиры живут на полном самообеспечении.

— Тяжело, наверно?

— Они не жалуются.

Пограничный столб, сложенный из разноцветного гранита, отмечал условную границу "вампирского княжества". Вокруг не было видно ни единой живой души.

— Пусто-то как…

— День, — коротко пояснил Троенци. — Это мы премся по жаре, как ненормальные, лишь бы поскорее. А так по пустыне положено путешествовать ночью. Вдобавок Милберг — не самое популярное место в округе.

— Я бы так не сказала, — Лена заметила неподалеку от дороги обугленные обломки, почти полностью заметенные песком. — Или у них тут недавно был большой праздник, или, наоборот, что-то совсем нехорошее.

— Похоже, последнее, — отчеканил старик, вынимая из чехла подзорную трубу. — Да, их крепко пощипали… Гляди.

Лена прильнула глазом к теплой бронзе и ахнула: часть теплиц-водосборников на западном склоне оказалась разорена. Матово-белое стекло торчало ледяными торосами в искалеченных рамах, за которыми проглядывали почерневшие растения.

Кибитку сильно подбросило на ухабе, и Лена чуть не выбила себе глаз трубой.

— О, а вот и ответ! — радостно протянул Троенци, забирая у девушку трубу. — Гляди!

Ухаб, из-за которого девушка чуть не стала инвалидом, оказался легкой пушкой — новенькой, с витыми узорами на боках. Старик, остановив повозку, легко спрыгнул на рыжий песок.

— Халифат. — сказал наконец он, изучив клеймо. — Далеко же они забрались.

Широкая площадка, у краев которой еще сохранилась коновязь, оказалась вся изрыта воронками, и Троенци решил разбить лагерь неподалеку. Соваться днем в Милберг было безумием — взбудораженные недавним нападением вампиры могут и не разобраться, кто прибыл к ним сейчас: враги или друзья.

Вдобавок отсюда были замечательно видна аккуратная каменная кладка там, где, по уверению Спаркоу, еще год назад располагался обустроенный вход в подземелья.

Перед отбоем, улучив момент, когда девушка останется одна, в кибитку к Лене заглянул Тумонен.

— Вот и добрались, — вампир, пряча глаза, извлек из-за спины странный сверточек.

— Наконец-то, — Лена с огромным облегчением откинулась на дощатую стенку повозки. — Хочу душ, есть и спать. И чтоб ни за кем приглядывать не надо было!

— Это тебе. На память.

— Надо же, — девушка с удивлением взглянула на парня. — Я не думала, что мы уже расстаемся.

— У Милберга свои законы. Князь может решить, что вы… представляете опасность для нас.

— Спаркоу уверял, что нас примут.

— Спаркоу, конечно, важная птица — в своем кругу, но, боюсь, тут его слово ничего не значит.

— Почему все предсказывают одни гадости, — Лена устало вздохнула. В голове назойливым мотивчиком заскакали пророчества Иеллы — одно другого кровавее. — Одна видит море крови, другой прощается с таким видом, словно меня завтра хоронят…

— Море крови? — удивился Тумонен. — Это кто такой прозорливый?

— Да какая разница, — досадливо махнула рукой Лена. — Иелла, из "Звездной команды". Что-то, кстати, никого из них уже пять минут не слышно. Небось, опять какую-то пакость затевают.

Девушка сунула сверток в рюкзак и поднялась, едва сдержавшись от стона в ноющей спине.

— Даже не посмотришь? — спросил Тумонен. По его лицу Лена поняла, что парень огорчился.

— Да, действительно, — девушка смутилась. Льняной шпагат, которым был обмотан сверток, оказался завязан в крепкий узел, и Лена, щадя ногти, оглянулась в поисках ножа. — Так, чем бы это…

Снаружи что-то гулко взорвалось, полог величаво всколыхнулся, впуская внутрь колючее облако пыли, и девушка разом выпрямилась, уронив сверток обратно в сумку.

— Что за…

Грохнуло еще раз — сейчас кибитка пугливо вздрогнула, а воздух внутри стал совсем непрозрачным от песка.

— Лена! — раздался панический вопль. Кричала Иелла.

Сердце у девушки упало. Не помня себя, она вылетела на улицу, чуть не сшибив Тумонена.

Иелла сидела посреди лагеря в очень странной позе — голова спрятана между колен, руки заведены за спину так, что буквально слышно, как трещат суставы.

— Лена, помоги… Это путанка!

Присмотревшись, девушка заметила едва заметные черные нити, опутавшие чародейку. Похоже, они росли прямо из земли, на глазах становясь все толще.

В голове у Лены что-то звонко щелкнуло. Так до этого было всего пару раз — и результат превосходил все ожидания девушки. Лопата, до того прислоненная к колесу кибитки, взмыла в воздух, секундой позже влетев прямо в руки девушке. По ржавому лезвию заплясали оранжевые искры, в воздухе запахло серой.

Лена взмахнула шанцевым инструментом — раскаленный добела штык буквально испарил черные нити, а мигом позже сам растекся багровыми каплями. Девушка отбросила в сторону ярко вспыхнувший черенок, тут же увидев виновников происшествия. "Звездная команда" в полном составе — кроме жертвы, пряталась за ближайшей повозкой.

— Вы что, с ума сошли? — заорала Лена, ничуть не думая о том, что любой из этих сорванцов вполне может размазать ее по песку. — Ну-ка, быстро сюда, или я за себя не отвечаю!

Над головой девушки медленно стал сгущаться серый вихрь, издававший тихий грозный рокот.

— Ну, чего спрятались? Быстро сюда, я больше повторять не буду.

В груди девушки кипела ярость: она всю дорогу тряслась над ними, как клуша над цыплятами, исполняла все их прихоти, чуть ли не в лепешку расшибалась, а они… Как они могли!

"Звездная команда" испуганно взирала на мерно разрастающуюся воронку, совсем не торопясь выходить из-за подрагивающей кибитки. Лена резко выбросила вперед правую руку — кибитка, ярко вспыхнув, обратилась в пепел, который тут же пожрал серый вихрь.

— Не слушаемся, значит? Мерзавцы… Ну, чья была идея — так пошутить? Быстро!

— Его! — три руки разом указали на покрасневшего Дилима — по словам Троенци, первого специалиста по трансформациям.

— Значит, ты, — Лена, схватив шкодника за шиворот, согнула его пополам и с размаху врезала по дрожащей заднице. Конечно, она бы с большим удовольствием разорвала его на куски — но девушка еще помнила об обещании "доставить всех живыми". — Смешно, да? До смерти, да? Так что ж ты не смеешься?

Маг тихо выл, не скрывая градом льющихся слез. Остальные чародеи замерли, как будто окаменев.

— Смешно, да? — выкрикнула Лена в побелевшие лица. В голове что-то вновь звонко щелкнуло, и девушка потеряла сознание.

Глава 22. Прекрасный незнакомец

— Хорошо, что ты все-таки "мальчик", — сказала Рей, вытягиваясь во весь рост на лавке. — Да еще и такой симпатичный!

— Чем это? — Хельга пристально вгляделась в пухлую дочку хозяина, отчего та, залившись краской, принялась кокетливо поигрывать косой. Вампирша, с трудом подавив кривую ухмылку, принялась изображать на доске что-то вроде "быстрого портрета". Она уже успела понять: тут главное — чтоб родня увидела сходство, а раскрасить и местные смогут.

— Мы уже третий раз так напрашиваемся переночевать. А были бы обе девки — только за наличные, да еще б и зажать в темном углу попытались.

— Тебя зажмешь, — хмыкнула вампирша. Она уже успела убедиться: тоненькая, как тростинка, акробатка по силе ничем не уступает телу Артема, а по ловкости даст ощутимую фору.

— Но попытки бы были.

— Не спорю, — вампирша, откинувшись назад, пристально изучила получившийся набросок и дополнила его парой финальных штрихов. — Глянь сюда: по-моему, неплохо.

— По крайней мере, сходство есть. Только что-то она худенькая, против оригинала-то.

Хельга едва заметно вздохнула.

— Девушка, которая демонстративно питается сырыми репками, вряд ли будет жаловаться. Вот жених будет недоволен… Но это нас уже не касается.

— При чем тут жених?

— На вид — девице лет восемнадцать, не меньше. Она уже опоздала, я так скажу.

Рей, подперев рукой голову, удивленно глянула на вампиршу.

— Слушай, откуда ты это знаешь?

— А я сама деревенская. Я ж не всегда была вампиром.

Ткацкая фабрика оказалась шумным, душным и невероятно пыльным местом. Управляющий крепко взял за плечо все еще хныкающую Хельгу и повел в барак, где теперь ей предстояло жить.

Против ожидания, там оказалось относительно чисто: ровные ряды коек в два этажа, баня у входа, на дворе рукомойник и загородка, от которой сильно несло нечистотами.

— Столовую покажут. Еда — за наш счет. Три кроны в неделю, за брак — вычитаем. Норма… — управляющий на миг задумался, критически оглядев худенькое тело подростка, — пожалуй, три станка. Приступаешь завтра.

Подушка в серой наволочке едко пахла пылью. Свет, как вскоре выяснила девочка, не выключался тут никогда — производство было трехсменным, и проще было научиться спать при свете, чем собираться в темноте.

Ткачихи неприятно поразили Хельгу — их лица не выражали ничего, кроме желания лечь и уснуть. "Неужели я стану такой?" — ужаснулась она. Ей снова вспомнился уютный склеп с развешанными по стенам картинами, вкрадчивый голос ее Учителя, восторг от осознания, что все эти чудесные пейзажи, портреты, натюрморты на самом деле прячутся в ее собственных пальцах. Девушка снова оглядела залитый ярким светом барак, и ей захотелось выть.

— Новенькая? — послышался голос справа. Хельга обернулась — на нее смотрела изможденная женщина в коричневом платье, которое висело на ней, как мешок. — Точно, новенькая… Сирота, небось? Много вас после Войны развелось.

В глазах женщины неожиданно блеснули слезы. Она продолжала говорить, ни к кому уже не обращаясь.

— Вот и моей Ктаре столько было, когда пришли эти… А теперь нам говорят — забыть, простить? Ненавижу, не…

Вынырнувшая словно из ниоткуда старушка ловко заткнула нос женщине тряпкой, от которой несло каким-то лекарством.

— Тихо, Мелли, тихо… Все хорошо, успокойся.

Женщина безвольно осела на койку, и старушка привычным движением укутала страдалицу в одеяло.

— Спи. Все будет хорошо.

Рабочая смена грохотом гонга вырывала Хельгу из теплых объятий сна. Пять минут на сборы, включая скоростную помывку, тарелка с резиновой кашей и стакан теплой крашеной воды, а потом — четыре часа метания от одного станка к другому. Там — челнок застрял, тут — нитка кончилась, здесь — основа поехала, а это все — брак, брак, брак! Быстрее молнии поправить — и бежать дальше, некогда рассиживаться…

Треск звонка — можно поправить сползшую косынку, чуток расслабиться: обед. Снова каша и чай — с заваркой и сахаром! Как хочется после этого завалиться в теплый угол, но нельзя: работа!

Снова звонок, снова пошло полотно: и гладкое, и узорчатое, и с рисунком — только успевай следить! Хельга успевала: наметанный глаз художницы мигом замечал брак, а музыкальный слух быстро улавливал "нетипичный" грохот станка, и каждую неделю знакомый почтальон забирал очередную пару крон — в помощь родителям.

Через полгода Хельгу поставили на тяжелые шерстяные ткани — свет в этом цеху едва пробивался сквозь пыль, но и платили намного лучше. А это значило — все ближе будет тот день, когда девушка сможет считать себя полностью свободной от обязательств.

Городская суматоха целиком захватила девушку. Через пару лет ее жизнь в деревне казалась ей призрачным сном — а как еще можно относиться к жизни, где все делается очень неспешно? Местечко постепенно оживало: наконец отстроили ратушу, повыбили бандитов, наладили милицию — очень странно бывало видеть в одном отряде бывших врагов. Но, похоже, чары Талейн работали хорошо, и вскоре по улицам можно было ходить и ночью без риска очутиться в канаве с перерезанным горлом.

Хельга откровенно наслаждалась ткачеством: ее завораживало, как из кучи нитей вдруг сплетается причудливый узор. Сукна требовалось много: по нынешней разрухе все предпочитали одежду теплую и крепкую. А тут она получалась еще и красивой, и девушка не раз ловила себя на мысли, что ей очень приятно видеть знакомый рисунок.

Впрочем, побродить по улицам Хельге выпадало нечасто — нормы постепенно росли, и даже приток беспризорников не спасал положения. Большинство из новичков были слишком измождены, чтобы тянуть полную нагрузку, их приходилось сперва откармливать, прежде чем ставить к станку. Вскоре и девушка обзавелась тремя подопечными — а это значило, что теперь она отвечала еще и за их работу.

Год "наставничества" пролетел быстро, но очень тяжело: весной Хельга подхватила воспаление легких, и целый месяц работала с половинной нагрузкой. Сэкономить тогда ничего не удалось, но девушке было не до этого: от вида шустрого челнока, скользящего в переплетениях нитей, к концу смены начинала зверски болеть голова, а таблетки, прописанные врачом, стоили неимоверно дорого. В итоге, прикинув все "за" и "против", девушка сделала ставку на обтирания и горячие припарки на грудь.

Сперва это помогло, и, погревшись летом на солнышке, Хельга уверилась, что самое страшное позади. Но с осенними дождями все вернулось. Легкие постоянно издавали хрипы, словно разладившиеся мехи, а аппетит совсем пропал — девушка с трудом заставляла себя съесть даже миску каши, не говоря уже об остальном.

Этот октябрь оказался скучным и неинтересным: ледяная грязь, в которой тонули все краски золотой осени, холодный дождь, сквозняки и простуда. Теперь по утрам у девушки ломило все кости, а после смены она по полчаса сидела в бане, набираясь смелости, чтобы выбраться наружу. Но с каждым днем дело становилось все хуже.

Кубышка под матрасом успела потолстеть всего на пару марок, прежде чем Хельгу начало рвать кровью.

— Рассеянный туберкулез, — пожилой врач в медпункте безучастно пожал плечами. — Плюс наверняка пневмокониоз. Ничего удивительного, учитывая ваш образ жизни, милочка.

Управляющий, похоже, узнал о случившемся еще раньше Хельги — небрежно упакованные вещи встретили девушку на пороге барака.

— Расчет, — на ладони чиновника блестел последний десяток крон.

— Как это? — недоуменно спросила девушка. В ее голове просто не умещалось: как ее можно так просто выставить за порог?

— Забирай и катись, а то остальных мне еще перезаражаешь.

Хельга заглянула через плечо управляющего в барак, и не узнала помещения, служившего ей домом последний год: ни одного знакомого лица… Масса малолеток с горящими глазами и в деревенской одежде: конечно, "настоящий город, живые деньги"… Девушке захотелось закричать, но управляющий, похоже, все предусмотрел. В грудь Хельге уперся черенок метлы — это поспел дворник и, по совместительству, вышибала.

— А ну, пошла! Пошла!

— Сколько тебе было тогда? — потрясенно спросила Рей.

— Девятнадцать едва стукнуло. У вас, хочешь сказать, не так?

— Я вообще ни разу не видела кровохарканья. А поездила я по Муромину немало. Порошки дешевые — властям проще предупредить болезни, чем справляться с эпидемиями.

— Хороший у вас мир, — вздохнула вампирша. — По крайней мере, если сравнивать с моим детством.

Ночевала Хельга в каком-то парадном, прикрыв телом узел с вещами. Проснулась она оттого, что об нее споткнулись.

— Что ты делаешь тут, о дева? — раздраженно поинтересовался незнакомец.

— Я тут сплю.

— Такие вещи положено делать дома.

— Нету. Ничего нету.

В темноте раздался смешок.

— Так вот как она выглядит — истинная свобода… Не думал, что это так… неприглядно.

— Какая свобода? — Хельга горько усмехнулась. — У меня теперь одна свобода — сдохнуть под забором.

— Ты не права, о дева, — незнакомец присел на ступеньки, и девушке удалось в свете подслеповатых фонарей разглядеть аккуратный строгий камзол. — Теперь ты можешь делать все, что хочешь — любые изменения для тебя будут только к лучшему.

Хельга задумалась. Работа на фабрике не лучшим образом повлияла на ее мозги — мысли путались, и логика незнакомца казалась слишком сложной для понимания.

— То есть… — она принялась разбирать идею на составляющие — как когда-то, давным-давно, она разбирала на элементы пейзажи и натюрморты, — я потеряла все. А отсюда делаем вывод — все, что я ни приобрету, будет к лучшему…

— Туговато соображаешь, — хмыкнул незнакомец. — Но, в общем, верно. Ладно, мне пора. Удачи.

— И кто это был?

— До сих пор не знаю, — пожала плечами вампирша. — Тогда я не догадалась спросить, а сейчас и городка-то уж этого нет. Ладно, давай спать — завтра куча дел.

Утром девушкам удалось пристроиться к обозу — хозяин, впечатленный качеством портрета, договорился с пожилым гномом, и тот посадил путешественниц на свою телегу.

— Далече собрались? — деловито поинтересовался купец, стоило обозу минуть околицу.

— На юг, за перелетными птицами.

— Перекати-поле, значит, — сделал вывод гном. — И давно колобродите?

— Порядком, — отозвалась Хельга, быстро прикидывая, чем можно зацепить обозника. На ум пришла фраза, подцепленная в одном из кабачков: "Императрица-то сейчас, а?" Судя по тому, что за ней почти моментально последовала драка, тема была чрезвычайно горячей. — А императрица-то сейчас, а?

— Что? — возмущенно отозвался гном. — Какое еще "А"? Да что ты понимаешь?

— Фу, у меня чуть уши не завяли, — сказала Рей, когда путешественницы наконец слезли с телеги в очередном местечке. Тут дорога расходилась надвое — обоз покатил дальше, к Мирску, а девушкам надо было прямо — через Боржаву к Свято-Ленску, откуда девушки намеревались по реке добраться до Теменграда. Судя по отрывочным сведениям, которые изредка получала Хельга, спасатель окопался в небольшом городке на берегу теплого моря — а это означало, что начавший уже покрываться льдом океан никак не подходил. — А ты сидела, словно тебе интересно!

— Мне на самом деле было интересно. Я ж в ваших реалиях плаваю, как не знаю, кто. Хорошо, что хоть где-то аналогии можно отыскать, но все равно.

— Меня бы спросила.

— Я тебя спрашивала насчет политической обстановки. Ты сказала, что не в курсе.

Рей залилась краской.

— Я просто не хотела давать пристрастный взгляд.

— Вот и не возмущайся.

Трактир "У моста" отличался низкими потолками, спертым воздухом и откормленными клопами. Оказавшись внутри, девушки тут же поняли, отчего обоз решил заночевать в другой деревне — если, при всем этом, в трактире полно народу, значит, другого заведения либо нет, либо оно слишком дорого.

— Ну? — кабатчик, больше похожий на ряженую жердь, чем на человека, равнодушно прихлопнул монеты ладонью. — Комнату, что ли?

Хельга медленно кивнула, напустив на себя грозный и высокомерный вид.

— Все забито. Даже сеновал.

На стол выпала еще одна монетка. Хозяин проявил слабый интерес.

— Даже так? Ну, даже и не знаю…

Хельга, скрепя сердце, добавила еще пару гривенников.

— Всегда рад угодить дорогим гостям. Прошу за мной! — с этими словами корчмарь выдернул из-под стола чумазого паренька. — Работай, хватит лынды бить.

Комнатка оказалась за кухней, в конце кладового коридора. Судя по неповторимому аромату и пятнам на полу, отсюда только утром вытянули бочку кислой капусты. Ее место заняла двухэтажная кровать, сколоченная из еловых брусьев.

— Чем могу, — хозяин развел руками, изо всех сил изображая искреннее сожаление. Впрочем, при этом он неотрывно смотрел на Рей, и в глубине его глаз пряталось что-то смутно знакомое, что заставило Хельгу насторожиться.

— Пойдет, — вампирша вложила в требовательно протянутую ладонь еще пару монет. — Ужинать мы не будем, спасибо.

— Как угодно, — корчмарь выскользнул за дверь, аккуратно прикрыв ее за собой.

Тут же стало темно — свечу хозяин унес с собой.

— Замечательно, — отозвалась Рей. — Я как-то не особо умею видеть в темноте.

— Я могу, — отозвалась Хельга. Она чувствовала темные волны похоти, струящиеся из обеденного зала. Они были столь явными, что, казалось, их можно попробовать на вкус. — Я бы тебе не советовала сегодня раздеваться. Возможно, нам придется уходить в спешке.

— Чего ты так решила? — акробатка еле сдержала зевок. — Дядя, конечно, мерзкий, но не более того.

Хельга на миг задумалась.

— Может, ты и права. Ложись спать, — обняв девушку за плечи, она подвела акробатку к койке и заставила лечь. — А а хочу подумать.

Человеческая кровь с шипением испарялась, давая силы вампирской душе. Хельга использовала резерв по полной — если неприязнь можно было списать на "вкусовщину", то запертую снаружи дверь никак не получалось списать на случайность. Конечно, даром фокус с кровью для вампирши не пройдет, но она надеялась, что кто-то заплатит своей силой за ее жертву.

Около трех часов утра отменно смазанный засов бесшумно выскользнул из паза, и дверь осторожно распахнулась. На пороге стоял хозяин, вооруженный арбалетом, и еще пара мужиков с кожаными арканами.

Хельга глубоко вздохнула, пробуя на вкус застарелый запах страха, едва заметный на фоне похоти. От одной мысли о крови такого вот чудовища вампиршу тошнило, и она решила наказать сластолюбца по-другому.

Корчмарь тем временем всадил стрелу в сверток на верхней полке кровати, логично рассудив: если акробатка внизу, то сопровождающий должен быть сверху.

— Вяжи! — просипел он, отступая в сторону.

Подручные бросились вперед, но Хельга уже нащупала источник порока. Увы, все оказалось до омерзения обыденно: тяжелое детство, излишняя худоба, насмешки сверстниц и, как следствие, тщательно скрываемое желание "показать, кто есть кто". Судя по грязным, пропитанным страданиями воспоминаниям, трактирщик нечасто давал волю своим желаниям — но сегодня внешность Рей свела его с ума. По счастью, этим он и ограничится.

Корчмарь, истерически взвизгнув, осел на пол, прикрывая голову руками: он вдруг оказался в грязном подземелье, прикованный к стальной раскаленной кровати, а вокруг стоял и призраки тех, кому он уже "доказал свою крутость".

— Помнишь меня? — насмешница Магда, пропавшая в полнолуние, подкинула в костер увесистую охапку хвороста. — Ты говорил — мы просто погуляем!

— Помнишь меня? — дочь булочника высыпала под кровать ведро угля. — Ты тогда подарил мне цветы, а потом…

— Помнишь меня? Помнишь? — у каждого призрака была своя история и своя обида. — А не помнишь — не беда. На то есть мы.

Подручные не успели удивиться странному поведению босса: Хельга, едва сдерживая накатывающее безумие, воткнула одному кулак поддых, а другого просто пребольно ударила ладонями по ушам — просто, больно, и очень эффективно.

— Хель… — акробатку трясло. Она успела увидеть достаточно.

— Отвернись, — вампирша напялила берет, прикрывая отросшие волосы. — Я хочу есть.

Первый лучик солнца скользнул по замерзшему полю, осветив две фигурки на дороге. Хельга впервые за много дней выглядела сытой и довольной: свежая кровь полностью прогнала усталость и холод.

— Куда мы идем? — Рей дрожала всем телом. Как и говорила вампирша, уходить пришлось в спешке, и собирать "тормозок" не было времени, не говоря уже о горячем чае.

— На юг. Хорошо бы найти корчму — тебе точно не помешает позавтракать. Мне холодно на тебя смотреть.

— Хель, что это было?

— Ты о чем?

— Почему трактирщик кричал?

— Он встретился со своими страхами, — вампирша весело хмыкнула. — Ты же знаешь: мы можем насылать иллюзии.

— Никогда не слышала.

— Я, конечно, не думала, что в этом теле смогу такое, — задумчиво отозвалась Хельга, — но, похоже, опыт можно считать успешным. Кстати, это здорово облегчает нашу задачу.

— Каким образом?

— Сама подумай.

Въезд на мост оказался перегорожен толстой цепью. В будке рядом дремал солдат в заиндевевшей шинели.

— Стой! Нельзя без пропуска. Военное положение.

— Сей момент, — Хельга принялась рыться по карманам, одновременно вглядываясь в солдата. Секундой позже глаза того стали пустыми и бессмысленными, — Вот, пожалуйста.

Вампирша протянула солдату пустую ладонь, тот кивнул и, вытянувшись во фрунт, отдал честь.

— Проходите, ваше сиятельство!

— Что это было? — прошептала Рей, когда девушки оказались на другой стороне моста.

— Он меня с кем-то перепутал, — едва слышно захихикав, ответила вампирша.

Курортный городок, по странному стечению обстоятельств, оказался совершенно нетронут войной. Единственное, что напоминало о ней — это зверски высокие цены на все подряд, да указы Временного Совета, отпечатанные на скверной бумаге.

Впрочем, Хельга не унывала. На берегу оказалось достаточно разбитых лодок, которые отлично годились на топливо, а жить можно было и в выброшенном на мель прогулочном катере. Неделя обустройства пролетела незаметно, и вскоре девушка обнаружила — ей совершенно нечем заняться. Тело, привыкшее к каждодневной работе с самого детства, отчаянно сопротивлялось безделью — вплоть до бессонницы с мигренью.

Решение пришло неожиданно: на пляж неподалеку от отмели пришла шумная компания золотой молодежи, у которой оказался даже музыкальный кристалл. Вещица, весьма недешевая по довоенному времени, сейчас стоила совершенно баснословных денег, но отрабатывала их полностью: звонкие переливы труб, грохот барабанов и пение скрипок плыли над морем, заставляя сердце Хельги сжиматься в предвкушении чего-то прекрасного.

Первые движения танца — обычной деревенской польки — казались дикими и неуклюжими, но постепенно неловкость ушла, оставив только чистую радость от музыки. Хельга танцевала, всем телом воспринимая прекрасную мелодию, танцевала, как никогда раньше себе не позволяла, опасаясь осуждения старших.

Этот день стал переломным — девушка, освободившись от груза забот, решила заниматься лишь тем, что ей нравится. Плотно слежавшийся песок пляжей стал ее холстом, тростник, собранный на ближайшем пруду — кистями. Конечно, ни одна из картин не переживала прилива, но Хельга считала это даже символичным — скоро и ее собственная жизнь сотрется без следа.

А пока — она творила.

— Так ты в итоге выздоровела? — Рей, выслушав очередной кусочек воспоминаний, смахнула едва заметные слезинки. — Вроде морской воздух очень полезен.

— Для меня все было безнадежно, — вампирша нежно улыбнулась всплывшим в памяти образом. — Конечно, полугодом больше — намного веселее, чем наоборот, но иллюзий я не испытывала.

— Очень здравая позиция.

— У меня обнаружился оригинальный дар, — хихикнула Хельга. — Когда я пыталась спрятаться в мечтах, в них оказывался кто-то другой, а я смотрела на весь этот цирк со стороны.

На этот раз картина оказалась донельзя простой: поле и добротный деревенский дом вдалеке — точь-в-точь, как у старосты в родной деревне Хельги. Девушка управилась с ней за пару часов, напомнив себе вернуться к приливу — в последнее время она полюбила это время.

Вернувшись вечером, Хельга с удивлением обнаружила на картине лишний предмет — мастерски сделанное изображение мужчины. Тот с весьма недоуменным выражением лица стоял на тропинке к нарисованному дому.

— Похоже, тут завелся еще один художник, — задумчиво сказала девушка и уселась на камень. Она снова задумалась о мечтах, которые в итоге пошли прахом. Одной из них как раз и был такой домик.

— Помогите! — раздался едва слышный шепот, больше похожий на шуршание песка. — Кто-нибудь…

Хельга недоуменно оглянулась, но ничего не обнаружила. Кроме пары наглых чаек, на пляже никого не было. Впрочем, нет. Она ошибалась.

Прямо на ее глазах нарисованная фигура сдвинулась на пару сантиметров, отодвигаясь подальше от линии прилива.

— Такого не может быть, — растеряно прошептала девушка.

— Да помоги ты, что смотришь! — прошептал песок. — Меня же сейчас смоет.

Хельга недоуменно уставилась в четкие линии, но вдруг произошло чудо: рисунок разом обрел объем, и девушка очутилась внутри собственной картины.

— Вытаскивай меня, быстро! — закричал представительный джентльмен, одетый в изящную пиджачную пару. — Нас уже смывает.

Девушка оглянулась: действительно, прямо у ее ног линии мира мало-помалу стирались, превращаясь в клубящееся ничто. Бедолага, невесть как попавший внутрь рисунка, крепко схватился за руку Хельги, что-то щелкнуло, и ноги девушки окатила холодная вода — они выбрались.

Глава 23. Нежданные встречи

Внутри гора больше походила на выеденную мышами головку сыра. Переходы и тоннели пересекались, сливались, разделялись, вселяя чувство неуверенности.

"Звездную команду" вместе с Леной и Троенци поселили в северном отроге, больше всего пострадавшем от атаки. Вражеские саперы попросту обрушили горный склон, превратив жилой район в кучу балкончиков без ограждения. Немногие уцелевшие ячейки были завалены щебнем, а "удобства" вовсе не работали.

Впрочем, Лене место жительства понравилось: стоило прикрыть глаза, как она тут же представляла себя в курортной гостинице где-то на экваторе — она как-то провела там неделю, и уровень комфорта примерно соответствовал. Но это было даже хорошо — "экстремальный туризм" только становился чрезвычайно модной штучкой, а девушке нравилось чувствовать себя "в теме".

К сожалению, у этого "отеля" был весьма существенный недостаток — отсюда нельзя было выбраться по желанию.

Суставы Иеллы все еще болели, и Лене каждый вечер приходилось смазывать их вонючей мазью, сваренной Марком. После происшествия в лагере остальные чародеи тщательно избегали девушку, так что Лене пришлось просить Троенци. Тот, понимающе вздохнув, принес на следующее утро баночку темного стекла, полную ядовито-зеленой мази.

— Они тебя боятся, — сказала чародейка, дождавшись, когда лекарство наконец подействует.

— Ой, не такая уж я и страшная, — хмыкнула девушка, но отчего-то ей стало приятно. — Они сами виноваты. Это вообще ни в какие рамки не умещается.

— Они просто идиоты, — высокомерно отозвалась Иелла. — Я, если бы захотела, сделала бы все, что они умеют, и даже больше.

Лена иронично усмехнулась. Колдунья фыркнула.

— Не веришь, да? Вот давай проверим. Если получится — ты при всех скажешь, что я — лучшая! Давай проверим.

Девушка кинула на Иеллу оценивающий взгляд. Похоже, та была настроена вполне серьезно. Лена на секунду задумалась: каково постоянно общаться с человеком, который уверен, что лучше его в мире нет? Должно быть, неуютно. В этом случае она вполне может понять неприязнь остальных магов. Но лишь понять — оправдывать их жестокие шутки Лена не собиралась.

— Ты в курсе, что ваш мир — не единственный?

— Слышала. Но я считаю это невозможным. В этом случае мы приходим к идее супермира, а она мне кажется нелогичной, некрасивой и избыточной. Кроме того, множество подобных структур просто-таки обязаны находиться в резонансе, а последствий его я не вижу. Следовательно, наш мир — единственный.

— Ты ошибаешься, — Лена развеселилась. — Я своими глазами видела другой мир. Более того, я оттуда и прибыла.

— Не может быть, — Иелла негодующе помотала головой, отчего рыжие косички захлопали по ее спине. — Докажи.

— Легко, — Лена выудила из рюкзака фонарик. — Вот, например, это. У вас такие делают?

Чародейка провела над приборчиком ладонью и озадаченно хмыкнула.

— На магию не похоже. А как работает?

Лена щелкнула выключателем, бросив на неровную стену пещеры ослепительно яркий сноп света.

— Там внутри батарейки. Хватит примерно на сутки работы. А батарейки — это… — Лена принялась напряженно вспоминать школьный курс физики. Иелла внимательно слушала, изредка задавая наводящие вопросы.

— Есть и другой вариант. Он не противоречит теории единственного мира. Ты просто провалилась назад во времени.

— Не может быть. У нас, во-первых, пять кланов вампиров, а во-вторых, я хорошо учила историю с географией. У вас даже континент ни на что не похож.

— Ладно, — Иелла вскинула ладони. — Убедила. Тогда ты провалилась вперед. В будущее.

Троенци, обустроив своих питомцев, пропал безвозвратно. По утрам в условленном месте Лена находила котел с кашей и бидон компота, которые растягивала на весь день. Чародеи все еще опасались ее гнева, потому из комнат на призыв "обедать!" выходил один лишь Марк, да и то, не столько ради еды, сколько ради Иеллы.

— Тебе не стыдно? — как-то спросила девушка юного шалопая, когда тот, осторожно составлял миски в горку, чтоб потом отлевитировать их товарищам. Марк вздрогнул, и Лена только чудом успела поймать разлетающуюся посуду.

— А я что? — пробормотал он, упорно пряча глаза. — Я ничего…

— Ты просто стоял и смотрел. В общем, получал удовольствие. Вообще-то, это свинство.

— Ребята сказали — весело будет. Я ж не знал.

— А подумать? Ты ж такая светлая голова — сам Троенци говорит. А тут — как дикарь какой-то.

Марк, залившись краской, не ответил, и Лена ушла в свою комнату.

Впечатление от разговора у нее сложилось премерзкое — вполне себе взрослые ребята никак не отдают себе отчета о том, что такое "хорошо", и что такое "плохо". Такое ощущение, у них вовсе нет никаких моральных ограничителей. Правильно Троенци их вывез: попади они в руки к хорошему агитатору — эти ребятки для него горы свернут, ничуть не задумываясь о последствиях.

В комнате Иеллы не оказалось. Чародейка выбралась на балкончик, где принимала солнечную ванну, раскинувшись на покрывале в форме морской звезды.

— Я придумала, как тебе вернуться домой, — сказала она, не открывая глаз. — Завтра можем попробовать. Хочешь?

Артем очнулся в самом сердце неистово ревущего вихря. Его сознание таяло на фоне воющих смерчей, не имеющих ни конца, ни начала. Он безвольно летел между пыльными струями, словно пушинка, охваченная ураганом. Парень уже не помнил, как здесь оказался — даже собственное имя он вспоминал с трудом.

Артефакт, отправивший его в столь странное путешествие, неумолимо тянул Артема вперед, к одному ему ведомой цели. Ледяной голос теперь гремел сталью, он не просил — он приказывал.

"Вперед! Быстрее, еще быстрее!"

Торнадо сплетались в чудовищно сложный узор, временами смахивавший на розу, а временами — на голодного осьминога. Артем попытался отвернуть в сторону, но сейчас это было похоже на самоубийство — свирепый ветер набросился на него как бешеный пес, попытавшись растерзать в клочья.

"Артем…" — этот шепот вполне можно было бы пропустить на фоне злобного воя, но сейчас парень вслушивался в любой звук. — "Сопротивляйся…"

"Слушать только меня! Вперед! Быстрее!" — парню показалось, или в голосе артефакта прозвучало беспокойство?

"Как?" — истошно завопил Артем всем своим существом.

"Вперед, быстро!"

"Тормози…" — голос неведомого собеседника был едва слышен, но сейчас Артем готов был слушать что угодно, кроме приказов артефакта. — "Ты можешь"

Ему показалось, или он действительно притормозил?

"Вперед!" — в железном голосе совершенно четко сквозили нервные нотки.

"Нет!" — парень решился. Чувство жуткого холода постепенно уходило, словно за спиной разожгли костер. — "Слышишь, я не хочу!"

"Ты должен!" — теперь Артем ясно чувствовал неуверенность.

"Не слушай его!" — быстро зашептал незнакомый голос. — "У него нет над тобой власти, слышишь? Тормози — еще немного, и мы тебя вытащим!"

Вихри, похоже, обнаружили его присутствие. Их движение стало в разы более осмысленным, и два ближайших уже пошли на перехват.

"Пятнадцать секунд. Приготовься. Видишь портал?"

Артем, с огромным трудом погасив скорость, развернулся — в полусотне метров за спиной сияла ослепительно белая звездочка.

"Да, я вижу!"

"Теперь вперед. Они почти тебя настигли."

"Нет!" — артефакт взвыл от ужаса, но Артему было не до того, чего же боится древняя штуковина. — "Ты не можешь!"

На ощупь искорка оказалась удивительно теплой и уютной. А секундой позже она взорвалась пучком ярко-зеленых искр, поглотивших существо парня без остатка.

Лена проснулась от металлического скрежета, словно по полу тащили стальную плиту. Все оказалось куда прозаичнее — Иелла, с утра облазив нежилые кельи, обнаружила в парочке массивные зеркала из полированной бронзы, пережившие штурм. Отчего их не забрали жители при переселении, стало понятно как только она попыталась сдвинуть самое легкое из них — зеркало весило минимум пару центнеров.

Помочь чародейке вызвался один лишь Марк — остальные ребята сослались на жуткую занятость. Это тут же вогнало Лену в жуткие подозрения, и девушка сделала в уме пометку — не забыть проверить, чем именно занимаются юные шалопаи.

Второе зеркало тащили уже втроем — оно оказалось слегка вогнутым, и Лене стоило большого труда не засмеяться в голос, наблюдая за собственной вытянутой рожей.

Площадку для "машины времени" оборудовали на балкончике — там, как уверяла Иелла, безопаснее всего. Лена, услышав это заявление, помрачнела — находиться внутри экспериментального агрегата предстояло ей, и то, что чародейка, случись что, выживет, не особо радовало девушку.

Зеркала поставили друг напротив друга — так, что в большем из них образовался бесконечный коридор, уходивший в золотистую тьму.

— Пока накройте одно зеркало простыней, — Иелла, заглянув в бездну, тут же попятилась обратно. — А то мало ли что…

Отобедав, а, заодно и отужинав, вся компания засела за расчеты. Иелла, быстро убедившись, что от Лены толку в этом нет, даже несмотря на "почти законченный" институт, возложила на девушку обязанности прислуги "за все".

— Вектор какой?

— Гамма минорис, — Иелла чиркнула карандашом по истрепанному листку бумаги. — Я считаю, что канал надо пробивать в прошлое.

— Чем тебе не нравится идея о множественности миров?

— Нет никаких следов резонанса, хотя бы.

— Для него структуры должны быть действительно подобны.

— Да ты посмотри на нее! — Иелла ткнула карандашом в сторону Лены. — Чем, скажи на милость, она отличается от нас?

Марк замялся.

— Возможны внутренние различия…

— Мы не будем ее препарировать для твоего интереса.

— Только попробуйте, — буркнула Лена.

— Вот именно. Не отвлекайся. У нас еще уйма расчетов.

Время экспериментов пришло через неделю. Троенци, появившись на пару минут, тут же одобрил идею эксперимента, а ночью появился добрый десяток вампиров, намертво приколотивших бронзовые зеркала к граниту. Теперь, по их словам, оборудование не могла сдвинуть даже песчаная буря.

Лена, сонная и, потому немного злая, озадачила вампиров списком из десятка "совершенно необходимых вещей", пунктом первым в котором была обычная бумага. Листочки, захваченные Иеллой из Института, уже были исписаны вдоль и поперек, и Лене совсем не хотелось пасть жертвой описки.

— Как ты их не боишься? — поинтересовалась магичка на следующее утро. — Они же… того…

— А тебе разве не интересно? — спросила девушка, напуская на себя совершенно невинный вид. — Это ж совершенно неизученная раса, со своими загадками и секретами.

Иелла застыла на полуслове, вперив в девушку невидящий взгляд.

— А ведь верно, — медленно сказала она, наконец выйдя из ступора. — Это уникальный шанс обрести новые знания, и вообще… Марк! Я иду гулять.

Иелла отсутствовала двое суток. Под вечер первого дня, когда Лена уже лезла на стенку от неизвестности, появился Тумонен. Он заверил девушку — места безопаснее Милберга нет нигде, пригласив составить ему компанию. Лена, подумав, решила отказаться — тишина в комнатах по соседству давно перестала ей нравиться, и девушка решила: уж лучше добровольное затворничество, чем масса неприятных сюрпризов в итоге.

Впрочем, неприятные сюрпризы последовали уже в эту ночь.

Девушка проснулась от едва слышного шелеста — такое она слышала лишь раз, в детстве. Она боялась темноты, и мать оставляла на ночь включенной лампу над кроватью — ее тусклый зеленый свет отменно убаюкивал, и девочка отлично высыпалась.

В тот день стояла невероятная жара — по словам климатологов, непоправимая в ближайшую неделю. Мороженое в ларьках исчезало почти мгновенно, как и браслеты-холодильники. Злые языки поговаривали, что всему виной сговор метеорологов с Амулетной ассоциацией — у той на складах, по слухам, скопилось невероятное количество товара с истекающим сроком хранения, так что невиданная жара пришлась весьма кстати.

Лену разбудил едва слышный шелест и постукивание — вокруг лампы кружился мотылек, который казался невероятно огромным в тусклом зеленом свете. Девочка, усевшись на постели, как завороженная смотрела на крылатое чудо, смотрела долго — пока не зашла мать. Она выгнала бабочку на посвежевшую после заката улицу и еще добрый час сидела с дочкой, рассказывая ей старые сказки.

Сейчас шелест был таким же, но вместо бабочки у почти потухшей магосветки висело серебристое облако, в котором смутно угадывались до боли знакомые черты.

— Артем?

"Я чую опасность. Берегись!"

Лена непонимающе оглянулась. Лицо парня презрительно скривилось, он подлетел поближе к входу в келью, и лишь тогда девушка увидела черную, не толще волоса, змейку. Той, похоже, не понравился призрак — змейка встала на дыбы, издав едва слышное шипение, от которого у Лены засвербило в ушах.

— Что за дрянь?

"Берегись", — Артем поднялся чуть повыше. — "Это скверная штука".

Девушка тоже отошла подальше и оглянулась. Келья, такая чистая и аккуратная, с вырезанной из камня лежанкой, сейчас вызывала отвращение — в ней не осталось ничего, что можно было бы использовать как оружие. Даже булыжника.

Змейка, словно почуяв страх жертвы, снова устремилась вперед. Лена могла поклясться: из-за двери слышался с трудом сдерживаемый смех. Похоже, еще одна шутка в самом разгаре.

"Я сейчас", — облако, изменив цвет на угольно-черный, растворилось в густых тенях, оставив девушку совершенно одну.

— Эй! — возмущенно крикнула Лена, но через секунду ей стало не до этого. Змейка оказалась невероятно быстрой, так что девушке приходилось чуть ли не скакать по стенам, чтобы избежать более близкого знакомства.

Впоследствии чародеи утверждали: они просто перепили на ночь компоту, а в коридоре оказались потому, что им было страшно идти в туалет поодиночке. Троенци, демонстративно зажимая нос, кивал на жуткую грязь в коридоре: мол, да, я вижу, но глаза его смеялись.

Лена же вспоминала: ровно через двадцать ударов сердца из коридора раздался утробный рык, и потянуло нестерпимым холодом. Змейка, едва слышно зашипев напоследок, рассыпалась искрящейся пылью, и девушка упала на кровать, пытаясь унять бешено стучащее сердце.

Через минуту в комнату вплыл Артем. Он буквально лучился от удовольствия.

"В таком бытии есть свои плюсы. Особенно, когда тебя за шкирку не тягают".

— Кто тягает?

"Артефакт какой-то. Мы его в руинах нашли."

— А куда ты тело дел?

"Потерял", — облако на глазах изменило цвет с серебристого на сизый. "Впрочем, оно еще живо. Я чувствую".

— Боюсь, что ненадолго, — Лена попыталась представить, сколько протянет полутруп без должного ухода, даже оказавшись в тепле и под крышей.

"Мне сказали — за ним ухаживают, но мне пока туда нельзя. Артефакт еще слишком силен".

— Да что за артефакт, елки зеленые?

"Без понятия. Мне попытались объяснить, но почти сразу сказали: это слишком сложно для неспециалиста, и они сами не уверены".

— Замечательно. И что теперь делать?

"Тут где-то должен быть спасатель. Только я не знаю, где. Твоя пентаграмма наводится на сильные источники магии, но его выбросило совсем в другом месте. Берег теплого моря, вроде".

— Замечательно! — Лена спрятала лицо в ладонях. Ей отчаянно хотелось что-нибудь разбить, но, увы, в келье не было ничего достаточно непрочного. "Где-то должен быть спасатель…" Она была уверена — его почти наверняка выбросило где-то неподалеку от Нижних Липок. Возможно, она даже видела его из окна своей каморки! — Да что ж это такое… За что?

"Что такое?"

— Да мы только неделю назад это море переплыли! Как мне выбираться обратно? Через горы, через пустыню, одной?

"А я?"

— А ты, милый, не в счет… — Девушка свернулась в клубочек, чтобы не видеть ничего и никого. Подумать только — еще вчера ей казалось, что жизнь налаживается, а сейчас… Сейчас она поняла всю глубину своего заблуждения — надо было бежать тогда, в Нижних Липках, и плевать на все. Она своими руками похоронила свое будущее. Будущее?

В душе Лены снова затеплилась надежда. Если Иелла не врала, у нее еще оставался шанс. Главное — найти магичку. А там уже — будь что будет.

Чародейка нашлась еще через сутки. Нагруженная килограммом исписанных листков, она ввалилась в келью, совершенно не заметив ужасного запаха.

— Отдыхаешь? — равнодушно осведомилась она, сгружая поклажу на свою лежанку. — Ух, умаялась. И есть хочется.

— Сейчас, — Лена выскочила на балкончик. На зеркалах сидели три тощие чайки, невесть как очутившиеся за триста километров от ближайшего водоема. Четвертая — самая наглая — упорно пыталась сковырнуть с котла плотно пригнанную крышку. — Кыш, противные!

Чайки лишь переступили с лапы на лапу, но даже и не подумали улетать. Лена, удивленно хмыкнув, схватила самую наглую птицу под крылья и вышвырнула с балкона. Та, обиженно вякнув, сделала круг над рыжей пустыней и приземлилась на дальнее зеркало.

— А чего это ты кашу на солнце держишь? — удивленно поинтересовалась Иелла. — Скиснет же!

— Меня уверили, что ничего не случится. А вот провонять она может запросто.

— Чем это? — тут сквозняк из коридора достиг носа чародейки, и та сморщилась. — Фу, ну и гадость! Как канализацию прорвало.

— Это твоих коллег на идиотские шутки прорвало, — буркнула девушка. — Вчера они нам какую-то гадость в комнату запустили — только Артем и помог. Да, кстати: ты уверена, что я — из прошлого?

— Разумеется, — похоже, ведунья дико проголодалась — миска опустела почти мгновенно.

— А если я тебе скажу, что дух моего спутника путешествовал в наш родной мир и обратно?

— Темпоральная спираль, это же очевидно, — пожала плечами магичка. — В расчетах это учтено — нельзя перенестись ближе или дальше, чем на полный виток.

— А сколько лет-то этот твой виток?

— Понятия не имею. Зато мне пообещали сделать стальную пирамидку. Забросим ее в прошлое, и по износу определим возраст.

— Так если мы забросим ее в прошлое — она уже должна быть здесь!

— По идее, да, — Иелла на миг задумалась. — Хотя… Пока мы ее не забросим в прошлое — откуда мы узнаем, где ее искать?

— А как ты ее собираешься искать?

— Элементарно. По маркеру, — чародейка резко тряхнула ладонью, и та засветилась ярко-синим светом. — Радиус действия — полторы тысячи верст, срок службы — почти вечность. Да, к слову — можно будет определить возраст еще и по изношенности чар. Кстати, я об этом не подумала…

Чародейка снова впала в задумчивое состояние, которое — Лена уже знала это — было предвестником очередной феерической идеи.

— В общем, я пока посплю, а как пирамидку сделают — приступим. Ты ж зеркала не трогала?

— Да их даже буря не стронет.

— Замечательно. Все, я сплю.

Лену до сих пор поражало умение Иеллы практически мгновенно засыпать. Она, бывало, мучилась от бессонницы часами, в итоге выпивая половину бутылки снотворного за раз. А чародейка — на тебе, полминуты, и уже спит.

Девушка, стараясь не шуметь, выбралась на балкон. Судя по подозрительной возне в районе туалетов, перепуганные маги не будут сегодня претендовать на свои порции, а, значит, можно покормить голодных чаек.

— Что ты думаешь об этом?

Артем повис рядом тускло-серым облаком.

"Подозрительно все это. Почему именно прошлое?"

— Карта не совпадает.

"Тогда это должна быть огромная прорва времени".

— Скоро выясним.

"Она упертая, как мой научный руководитель. Если уцепилась за какую-то идею — фиг сдвинешь".

— Для ученого это неплохо.

"Я не хочу, чтобы ты стала лабораторной крысой".

— А что делать?

"Можно связаться со спасателем. Моя связь с артефактом скоро оборвется, и я стану свободен".

— Что это, так и не выяснили?

"Неа".

— Тебе сперва нужно будет вернуть свое тело. Тогда тебе самому пригодится спасатель. А если у Иеллы все получится — у нас будет запасной вариант.

"Мне это не нравится".

— Что поделать, милый… Мне это не нравится уже давно. Как прибыли сюда — сразу разонравилось.

"Да, стрела в спину не способствует нежным чувствам", — облако принялось радужно переливаться — похоже, Артем смеялся.

— Клетки, я думаю, тоже.

Глава 24. Иголка в стогу сена

Похоже, Тлой с коллегами времени даром не теряли — Хельга уже третий день подряд чувствовала спиной пристальный взгляд, а ночью ее тщательно просвещали о том, что ей предстоит в ближайшие сутки. Слышать эти прогнозы было довольно забавно, но пару раз именно сведения "с той стороны" помогли избежать девушкам весьма серьезных неприятностей.

Страна напоминала закипающий котел: лоялисты и легитимисты уже начали сбиваться в стайки, а в воздухе чувствовалась неприязнь, смешанная с подозрением. Слухи ходили совершенно дикие: лоялисты утверждали, что императрица сошлась с кровожадными пришельцами, и готова отдать им всю страну в обмен на трон. Легитимисты в ответ вспоминали Смутное время, явно намекая на незавидную участь юного императора.

— Дурдом. Такое ощущение, скоро даже разговор о видах на урожай будет "со значением", — Хельге с трудом удалось вырваться из гудящего обеденного зала: приличествующие любому мужчине разговоры о политике в этот вечер обрели неприличную остроту. Призрак жестокой драки "стенка на стенку" еще не явился в трактир, но явно шлялся где-то неподалеку.

— Скоро война будет, — отозвалась Рей. — Я чувствую.

Вампирша, услышав в голосе девушки странные нотки отчаяния, насторожилась.

— Откуда такой пессимизм, а? Вот увидишь, все будет хорошо!

— Нет, не будет! — с непонятной яростью отозвалась акробатка. — Разве ты не видишь? Смерть, смерть идет за нами по пятам. Мы все обречены.

Последние слова отозвались в комнате металлическим эхом, окончательно всполошив вампиршу. Вдобавок стало очень холодно — несмотря на растопленный камин.

Вампирша прислушалась, и почти сразу обнаружила источник аномалии — странный артефакт, похитивший дух Артема, снова пробудился. Хельге показалось: его злобный взгляд выбирал — кто будет следующей жертвой. Оказаться в совершенно чужом мире с полутрупом на руках? Хуже пытки не придумаешь!

Хельга легонько прищелкнула пальцами, парализуя Рей, но одновременно не давая ей уснуть. Насколько вампирша поняла из объяснений Тлоя, странный камень умел работать только со спящими.

— Я отлучусь ненадолго, — вампирша, положив тело акробатки на кровать, постаралась устроить его поудобнее. — Скоро вернусь, не волнуйся.

В глазах девушки явственно мелькнул ужас, но Хельга решила притвориться, что ничего не заметила.

— Не волнуйся. Все будет хорошо.

Свинца оказалось много — даже неприлично много. Он громоздился чушками по углам, серебряными ручейками бежал в пулелейки и вообще навевал нехорошие предчувствия.

— Пули — только по распоряжению магистрата, — мрачный кузнец осторожно поставил полную пулелейку на стопку таких же. — Ружей, пистолетов — не делаем.

— Мне нужен свинец.

— Ты что, парень, глухой? Я же сказал — пули только под роспись.

— Я не сказал — пули. Я сказал — свинец. Лист.

— Нету.

— А я думаю, что есть, — вампирша пристально взглянула в глаза кузнецу, позволив своей вампирской сущности взять верх. "Опять придется ночью охотиться", — с раздражением подумала она. Нет, Хельге нравилось, что вампирские таланты не оставили ее и в теле человека. Ее раздражала необходимость после каждого сеанса чародейства прятаться в темных переулках, поджидая недобровольных доноров.

Кузнец икнул, впадая в ступор. Перед ним стоял лощеный офицер контрразведки, явно недовольный его медлительностью. Как это он мог перепутать такого знатного дворянина с обтрепанным прощелыгой в берете?

— Я долго буду ждать?

— Есть сталь! Очень хорошая, гномская.

— Свинцовый лист, быстро. А еще лучше… — офицер на миг задумался. — Свинцовую коробку.

Хельга вернулась под утро. Рей лежала в том же положении, в каком ее и оставили — только в глазах теперь читался не ужас, а невыносимое страдание. Дрова в камине прогорели, и в комнате плавал кислый запах гари.

— Отомри, — вампирша прищелкнула пальцами, и акробатка издала издала дикий вопль боли, от которого зазвенело в ушах.

— Ты с ума сошла! Не смей больше так делать. Никогда!

— Слишком много шума из ничего. Между прочим, если я все правильно понимаю, я тебе спасла жизнь, — на пол с глухим звоном упала серая шкатулка. — Надеюсь, он в нее поместится.

Рей уставилась в шкатулку ошалевшим взором и медленно сглотнула.

— Он пробудился. Пора его упаковать.

В эту ночь пошел снег. Он летел с неба густыми хлопьями, закрывая унылое серое жнивье вдоль дорог, и Хельга на миг представила: это чистые листы, на которых вскоре напишут новую историю — густыми красными чернилами, как заведено. Впрочем, в ее родном мире такого не случалось уже лет двести — но вампирша не жалела об этом. Она слишком хорошо запомнила, каково жить после войны.

Провалившийся в картину человек оказался местным мэром. Он тут жил еще с "относительно мирных" времен, и теперь, когда в курортном городке осталось всего с десяток семей, виконт Лабри мог позволить себе ежедневные прогулки по пустынному побережью.

О девушке, поселившейся в катере, виконт знал, но решил не вмешиваться. Пока все равно никто не собирался убирать с побережья этот хлам, а военное безлюдье приучило Лабри к мысли "торопись медленно".

— И как же вы попали к нам, милостивая госпожа?

— Приехала, — пожала плечами Хельга, одергивая драную юбку. Просоленная ткань стояла колом, никак не желая расправляться. — Всегда хотела выбраться на море.

— А могу я поинтересоваться, на что вы живете? Уж простите мне мою резкость, вы не выглядите обеспеченной.

Девушка поняла невысказанный вопрос и хрипло рассмеялась. Тяжесть в груди уже с неделю стала почти невыносимой, что Хельга справедливо считала признаком скорого конца. Разноцветные бумажки доброго десятка довоенных королевств, украшенные печатями Временного совета, впрочем, тоже подходили к концу.

— У меня есть деньги. Я не занимаюсь воровством. Мне просто здесь нравится. Опять же, песок хороший — на нем рисовать легко.

— Да, я заметил, — виконт искоса глянул на море, уже поглотившее картину, и его пробила крупная дрожь. — Кстати, вы не знаете — что бывает с людьми, которые не успевали выбраться из ваших шедевров до прилива?

— Откуда мне знать? Я вообще не знала, что такое бывает. Картины — это же просто рисунки, так? Краска на холсте?

— Занимательно, — Лабри задумчиво потер подбородок. — Это надо будет… Впрочем, ладно. Позвольте отблагодарить вас, милая девушка…

Виконт снова взглянул на Хельгу и осекся: девушку скрутил очередной приступ кашля.

— Как неприятно, — растеряно сказал он, отходя подальше от кровавых капель. — Это чахотка, да?

— Не волнуйтесь. Я не долго буду вас тревожить, — от взгляда Хельги не укрылась реакция виконта. Впрочем, за полгода она изрядно насмотрелась на такое. — Прощайте.

Девушка резко развернулась и зашагала прямо по прибою к своему убежищу. Ее душили слезы, но она не хотела, чтобы их видел этот лощеный аристократ — явный любитель "равенства", пока это не угрожает лично ему. Случись сейчас виконту провалиться в рисунок — Хельга, не задумываясь, лично превратила бы его в песчаное месиво. Урок неравенства настиг ее и тут — тем более обидный оттого, что случился в таком прелестном местечке.

Цены взлетели совершенно немилосердно — последних десяти "мирных" крон едва хватило на пару яиц, головку капусты и краюху серого хлеба. Хельга, разложив продукты на шершавой лавке, тщетно пыталась прикинуть, насколько ей хватит всего этого "великолепия". По всем расчетам выходило — очень ненадолго.

Впрочем, отпущенное девушке время истекло еще раньше. Последние сутки Хельгу то выворачивал наизнанку дикий кашель, от которого нестерпимо болела голова, то скручивало в долгих приступах удушья, каждый из которых казался последним, но все-таки отступал, оставляя после себя ломоту во всех костях и желание умереть поскорее.

На закате, когда с моря потянул свежий ветерок, девушка все-таки нашла в себе силы выбраться из душного катера на прохладный пляж. Оранжевый шар, порезанный на дольки кружевом облаков, медленно таял в океане, оставляя после себя быстро темнеющее небо с бриллиантами звезд. Тоненький серп молодой луны крался за шелестящими тополями, ожидая своего часа, а Хельга просто лежала на плотном влажном песке и смотрела на закат. "Последний", — в голове мелькнула одинокая мысль, но девушка не пожелала развивать ее дальше.

Уже окончательно стемнело, когда на подъездной дороге послышалось характерное цоканье копыт. Прислушавшись, Хельга различила поскрипывание рессор — ехала коляска, причем весьма недешевая.

— Говоришь, в катере живет?

Девушка насторожилась — речь явно шла о ней. Меньше всего она хотела сейчас объясняться с хозяином развалюхи — катер ведь наверняка сожгут, чтобы не разносить заразу. Шаги приближались, и девушка затаилась — авось, не найдут в темноте, а утром-то и не с кого спрашивать будет. Песок тревожно проскрипел под ногами незваного гостя — тот, не заметив распластавшуюся на земле Хельгу, прошел прямо к катеру.

— Неделю назад жила, по крайней мере, — этот голос принадлежал виконту, и в нем отчетливо чувствовалось беспокойство. — Надо же было хоть как-то отблагодарить. Деньги она брать не захотела, но одеяла взяла.

— Отлично тебя понимаю.

Хельгу вдруг кольнуло узнавание — она несомненно слышала этот голос! Голова невыносимо ныла, не давая сосредоточиться, и клубок воспоминаний приходилось разматывать по ниточке, не торопясь, чтобы не оборвать.

— Кистрин? — прохрипела она, вне себя от изумления. Крепкие, но очень холодные пальцы так сжали ее за плечи, что она даже вскрикнула.

— Ты! Я знал, что ты найдешься! — глаза вампира сияли во мраке ночи тусклым серебром.

— Поздно, — Хельга скривила губы, испачканные засохшей кровью.

— Ну, пока не умерла — еще не поздно, — Кистрин снова уложил девушку на песок. — Лабри! Где ты там? Свет, срочно!

— Она заразная.

— А, тродиерне! — воскликнул вампир. Хельга едва сдержала смешок — судя по интонации, слово было явно матерным. Кроме того, ее изрядно удивило поведение старого друга — Кистрин вел себя так, словно собирался вправить вывих, а не спасти умирающую.

Вампир вернулся буквально через минуту — с чадящей керосиновой лампой и черным кожаным чемоданчиком, в которых врачи носят свой инструмент.

— Постарайся потерпеть. Нет времени сделать все по правилам, но… — Кистрин крепко сжал руки девушки и впился клыками ей в шею.

Хельга лежала на мокром песке, не чувствуя ничего, кроме жуткого, совершенно невозможного холода. В ушах слышалось только мерное шипение прибоя. Только это напоминало девушке, что она еще жива — остальное тело тонуло в океане лютой стужи.

— Так, продолжим, — в круге света снова появился Кистрин. Он тщательно вытер рот кружевным платочком и выудил узкий короткий кинжал из-под полы щегольского камзола, снизу слегка замаранного песком.

Девушка попыталась спросить, зачем вампиру оружие, но губы лишь беззвучно дрогнули.

— Пей, — вампир тряхнул над лицом Хельги располосованной кистью, и девушка закашлялась — эта кровь на вкус оказалась совсем непохожей на свою, которой она напробовалась в детстве достаточно. Тяжелые капли обжигали небо, погружая девушку в странный мир: тьма постепенно отступала, тени наливались красками, а песок, еще минуту назад невыносимо холодный, сейчас превратился в пышную постель. Впрочем, эйфория почти сразу же пропала, сменившись очередным приступом боли. Хельга, взвыв в голос, свернулась в клубочек — тело словно горело в огне. Казалось, ее засунули в самый центр доменной печи, и сейчас она заживо превращается в пепел.

Смерть пришла минутой позже, подарив измученной Хельге долгожданный покой.

Девушка очнулась от странного света, струящегося с небес. Звезды теперь выглядели нарядными пуговицами на перламутровом занавесе, луна игриво подмигивала, а море пело бесконечную песню, которой хотелось подпевать.

— С возвращением, — Кистрин, оказывается, успел сходить к коляске за раскладным парусиновым стульчиком. — Как самочувствие?

Хельга осторожно встала на дрожащие ноги. Удивительно, но пытка последних суток никак на ней не отразилась — тело прямо-таки лучилось энергией. Девушка уже и забыла, что можно настолько хорошо себя чувствовать. Впрочем, помимо отличного самочувствия, присутствовал голод — тяжелый, скрутивший кишки в один тугой узел, и разом подчинивший себе все чувства.

— Есть…

Вампир, хмыкнув, вынул из-под стульчика графин, на три четверти заполненный темно-красной жидкостью.

— Лабри, бокалы сюда!

Запах из графина сводил с ума — он обещал сытость, силу, невиданные наслаждения и даже счастье — в любом его смысле. Кистрин засмеялся.

— Терпи, ожидание увеличивает удовольствие.

Хельга уже с трудом сдерживалась, чтоб не выхватить сосуд прямо из рук собеседника.

— Ну, за твое второе рождение, Дитя ночи! За удачу.

Река, которую местные называли Тилигул, медленно зарастала льдом. На стремнине она еще бурлила черной прозрачной водой, но по берегам уже серебрился лед, припорошенный снегом. Пароход, обшитый сталью, едва справлялся с быстрым течением, за день поднимаясь едва на полсотни километров. Впрочем, это в любом случае было удобнее, чем идти пешком — тем более, что сбережений Хельги хватило на каюту второго класса аж до самого Теменграда — там Тилигул резко мелел, становясь несудоходным.

Рей сидела на своей койке, уставившись в иллюминатор, за которым кружились снежинки. Это до крайности волновало Хельгу, но колдовать она опасалась — суденышко было до неприличия тесным, и жертва, вполне могла опознать кровопийцу.

— Поздняя зима в этом году.

— Хорошо бы похолодней была. Может, до весны тихо будет.

— И ты туда же! — воскликнула Хельга в притворном ужасе. — Уже и о погоде поговорить нельзя.

— Можно, — Рей криво улыбнулась, — да все равно в голову одна политика лезет. Слишком глубоко я во всем этом увязла.

— Со шпионами такое случается.

— Я хотела остаться над схваткой, — Рей запустила руки в волосы. — Знаешь, это даже весело — ездить по стране, получать весточки, с оказией переправлять на родину… Акробаткой сложнее было работать.

— А теперь что? Мы спокойно сидим в уютной теплой каюте, нас никто не ищет — кроме спасателя. Разве не здорово?

— В общем, да… — пробормотала Рей.

— Колись, что тебя конкретно не устраивает? Я же вижу.

— Он говорит со мной, — шепотом сказала Рей. — Артефакт.

— И что говорит? — вот это уже было крайне скверно. Тлой уверял, что свинца вполне хватит для нейтрализации чар. Надо бы не забыть спросить у него во время следующего "сеанса связи".

— Всякое, — по лицу акробатки пробежала тень. — Я стараюсь его не замечать, но долго я не выдержу!

— Может, его еще в один слой свинца законопатить?

— Не поможет, — произнесла Рей с совершенно непоколебимой уверенностью. — Он голоден. Он получит то, что хочет.

Тесную каюту наполнила едкая вонь раскаленного металла и горящей кожи. Хельга, вскочив с дымящейся койки, откинула крышку рундука. Шар полыхал злобным оранжевым светом, лежа в обгорелых отстатках того, что еще утром было симпатичной дорожной сумкой.

Вечером Хельге все-таки пришлось поколдовать — Рей буквально трясло. Она напрочь отказывалась спать рядом с артефактом, так что вампирша банально усыпила спутницу — покрепче, чтоб сознание не откликалось ни на какие сигналы извне. Побочным эффектом этого способа было то, что акробатку сейчас не могло разбудить ничто, включая пожар и войну — только ощущение "теперь я выспалась". Хельга искренне понадеялась: прошлая бессонная ночь измотала девушку достаточно, чтобы она проспала не менее суток.

Артефакт все так же светился оранжевым светом, но на ощупь был совершенно холодным. Вампирша аккуратно закатила его в рубашку, стараясь не касаться пальцами волшебного камня, и села на койку, раздумывая, что делать дальше.

Вариант, строго говоря, был один-единственный: утопить поганую вещицу в реке, надеясь, что та сгинет там навеки. Увы, это было неосуществимо по другой причине: Рей надеялась с помощью артефакта выпросить себе "почетную отставку", а, значит, надо было думать дальше.

Луна медленно карабкалась по небосводу, приближаясь к зениту, а новых идей все никак не прибавлялось — в отличие от неприятного чувства голода. Хельга сжевала остатки колбасы, но это делу не помогло — вампирская душа хотела крови, причем немедленно. Увы, на пароходике не было столь уютных темных переулков, где вампирша привыкла находить свои жертвы.

От невеселых раздумий Хельгу отвлек резкий стук в дверь. Вампирша насторожилась: из-за двери буквально несло нетерпением пополам с раздражением.

— Я могу войти? — белобрысый парень в незнакомом мундире, не дожидаясь ответа, толкнул дверь, но вампирша предусмотрительно придержала створку. — Слышишь, кудлатый, отпусти дверь.

Хельга задумчиво провела рукой по голове. Действительно, голова Артема за время путешествия просто неприлично заросла. С усами и бородой вампирша худо-бедно справлялась, но пышную шевелюру предпочитала прятать под беретом, пока не подвернется оказия подстричься.

— Ну, я жду! — к нетерпению с раздражением добавилось еще и вожделение. Хельга непонимающе оглянулась: с ее точки зрения, мертвенно бледная акробатка, завернутая во пару одеял, скорее могла вызвать жалость. — Ты!

Пальцы парня впились в створку двери, явно намереваясь выломать преграду. Хельга резко отпрыгнула в сторону, отпуская дверь — офицер с размаху влетел внутрь каюты, с грохотом врезавшись в переборку. Вампирша поморщилась — слишком много шума, а ей совсем не хотелось объясняться с командой.

Впрочем, все обошлось — Хельга вслушивалась в ночные звуки целых пять минут, но так и не расслышала ничего подозрительного.

Парень тем временем пришел в себя. Вампирша наконец догадалась о причине визита — в тот момент, когда офицер с невнятным рычанием метнулся к укутанному в рубашку артефакту.

Борьба за сознание незваного гостя отняла у Хельги все силы. Единственное, что в итоге определило исход битвы — это непривычные для этого мира вампирские заклятья: Хельге пришлось напоить офицера своей кровью, надеясь, что та сработает как положено.

Как ни странно, фокус удался: буквально через пару минут парень уставился на вампиршу по-собачьи преданными глазами. Хельга невольно подумала: будь у парня хвост, он, виляя им, разнес бы каюту в клочья.

— Твое имя? — из подсознания уже накатывала волна алого безумия, но Хельга надеялась, что с помощью новообретенного гуля поесть удастся намного проще и бесшумнее.

— Лейтенант Отонет Деллер, кадет Лигитонской академии.

— Ты едешь один?

— Никак нет. Со мной еще трое сослуживцев: майор Ветари, капрал…

— Стоп! Приведи сюда любого из них, только быстро и тихо. Понял?

— Зачем? — в синих глазах плеснулась ревность.

— Иначе я на тебя обижусь.

Это подействовало — буквально через пять минут в дверь деликатно постучались.

— Деллер, какого… — закончить фразу новоприбывшему не дали. Хельга ела — и это было для нее высшим счастьем, а гуль был вдвойне счастлив — от осознания правильно исполненного приказа и оттого, что счастлива хозяйка.

— Проснулась? — устало поинтересовалась Хельга у акробатки. — Проверь-ка его на магию и все такое прочее.

— Это кто? — девушка подозрительно уставилась на спутницу.

— Доброе утро, сударыня, — натянуто улыбнулся офицер. Все-таки кровь подействовала очень странно — абсолютная привязанность к создателю у него приобрела характер острой влюбленности. Пока Хельга не решила, хорошо это или плохо.

— Долгая история.

— Долгая? Это ж сколько я спала?

— Около суток.

— Снова колдовала?

— Не бойся, я тебя не ела.

— И на том спасибо, — акробатка, надувшись, села на постели. — Что еще ты успела сотворить?

— Почти доесть целого майора и надкусить капрала. Уж очень сильная штука это артефакт — чувствую себя выжатой, как лимон. Да, кстати, как тебе мой новый друг?

— Симпатичный, — Рей склонила голову набок, пристально вглядываясь в парня. Тот изо всех сил избегал заинтересованного взгляда девушки, пялясь влюбленными глазами на Хельгу. — Кстати, он на тебя пялится.

— Я в курсе, — вздохнула вампирша. — Надо что-то с этим делать: думаю, влюбленные в мужчин офицеры у вас не самое обычное зрелище.

Рей упала на кровать и захохотала. Она смеялась долго, всхлипывая в подушку и утирая слезы простыней.

— Не самое обычное? Да это все равно, что размахивать транспарантом "Долой Магду" на Рыночной площади Тибессы! Я много где бывала, но про такое даже не слышала. А у вас, что, такое бывает?

— Ага, — коротко отозвалась Хельга, не желая вдаваться в проблему глубже. — Чувствую, я надолго запомню эту поездочку… Рей, прекрати ржать! Надо что-то делать…

Деллер оказался выше всех похвал. За неполный день, который Хельге с Рей пришлось провести в Теменграде, он раздобыл коляску, новые документы и, самое главное, пропуска в "карантинную зону", которой больше двух месяцев считалась провинция Свиренка.

— Как-то все легко прошло, — с сомнением сказала Рей, когда коляска, миновав пост на выезде из города, принялась пересчитывать колесами булыжники Торгового тракта. — Прямо не верится.

— Не говори гоп, — пробормотала Хельга. Лейтенант с каждым мгновением становился все более назойливым, и вампирше было страшно думать о том моменте, когда заемная кровь перестанет действовать, и придется решать: отпустить парня на волю, а, точнее, прямиком во власть артефакта, или оставить в виде гуля, рискуя получить совершенно сбрендившего поклонника.

— Как скажешь, — покладисто отозвалась акробатка, откидываясь на обтянутое новенькой кожей сиденье. — Как скажешь.

Глава 25. Взад-вперед

Установка работала — даже слишком хорошо. Первая же заброшенная в прошлое пирамидка оказалась похоронена в меловых отложениях незапамятных времен: судя по следам зубов на ней, тогда на месте Милберга плескалось море, а его обитатели были вечно голодны.

— Может, не надо? — неуверенно спросила Лена у чародейки. Впрочем, ответ был известен заранее.

— Все будет нормально. Не волнуйся — пока не настроим, никуда тебя посылать не будем.

— Спасибо, успокоила…

Пробные пуски продолжались каждый день — как только изрядно потрепанная пирамидка проваливалась в прошлое, Иелла с Марком отправлялись на поиски очередного захоронения. Наконец, Лена не выдержала:

— Слушай, мы твою машину запускали уже раз двадцать, не меньше.

— Чем больше пусков — тем точнее настройка.

— Это я уже поняла. Я не о том. Почему каждый раз мы находим только одну пирамидку? Ведь она каждый раз уходит в прошлое, а, значит, она должна уже быть тут!

— Похоже, мы наблюдаем изящное разрешение парадокса временного кольца. Вероятно, время намного пластичнее, чем мы себе представляем. Крайне интересно, — Иелла, вытерев перепачканные чернилами пальцы о несвежую мантию, аккуратно выудила из глаза соринку. — Если говорить примитивно: временной поток перестраивается всякий раз, когда мы пытаемся создать парадокс. Именно поэтому пирамидка всегда одна — иначе это было бы создание чего-то из ничего.

— Все равно непонятно.

Ведунья вздохнула.

— Ты учила историю?

— В школе — да. В институте — уже нет.

— Во всех учебниках даты были одинаковыми?

— Разумеется! Это же история.

— А теперь представь: мы вот этой самой пирамидкой, нечаянно, влепили в голову кому-то из ваших полководцев накануне важного сражения. Он убит, армия бежала, и вместо победы мы имеем поражение.

— Ну?

Иелла скрежетнула зубами — похоже, непонятливость Лены ее изрядно раздражала.

— Учебники изменятся, или нет?

— Как они изменятся? Они же напечатаны.

— Неправильно! — торжествующе воскликнула магичка. — В том-то и фокус, что изменятся. Помнить о том, что было раньше, будем только мы — те, кто проводили изменение. Хотя, вполне возможно, что недолго.

Лена задумалась. Теория звучала дико — но не более дико, чем большинство идей Иеллы. А чародейка, похоже, свое дело знала — ведь она все-таки построила машину времени!

— Странно все это.

— Можно проверить, — ведунья, охнув, водрузила стальной слиток в центр установки. — К слову, мне давно хотелось попробовать изменить пространственные координаты выхода.

Следующая неделя выдалась тихой: гора не вздрагивала от очередных пусков, оставленные в общежитии "Звездной команды" припасы уминались подчистую, а маги, оставленные без присмотра, быстро стали планировать новые шалости. Впрочем, уже через час все разговоры скатились на тему "Что же такое придумала Иелла, и как бы разузнать об этом поподробнее?"

Под конец не выдержал даже Троенци: озадаченный неожиданным миром, он учинил Лене допрос с пристрастием. К немалому облегчению девушки, в объяснениях чародейки он не понял практически ничего. Впрочем, оригинальность замысла захватила и его — рыцарь пообещал найти какую-нибудь книжку по истории с подробным описанием важного события.

Книжка нашлась довольно быстро. Ей оказалась "Повесть печали" — вампирские хроники тысячелетней давности. В ней красочно описывались горести, которые претерпели вампиры за время владычества дроу.

Наиболее примечательной в хронике выглядела фигура Деарта Сиглетай. Для него неведомый летописец не пожалел черной краски, в итоге превратив в чудовище, недостойное даже памяти.

— Самое интересное — никто так и не знает, куда он делся. Во время восстания ему удалось скрыться с отрядом гвардии. Считается, что он погиб в пустыне — ни одна хроника его больше не упоминала. Значит, на нем и проверим: если появится дата гибели, значит, все работает.

— А как ты прицелишься? — недоверчиво спросила Лена. — Что-то я не вижу готовых координат.

— Придется импровизировать, — пожала плечами Иелла. — Мятеж начался 5 октября 537 года — это мы знаем точно. Поправки рассчитать я смогу — теперь дело за пространственными координатами.

— Их-то как раз и нет. Да, кстати, кто-то тут говорил о каких-то "квантах времени".

— Забудь. Они достаточно мелкие, чтобы наводиться с точностью до дня, — махнула рукой чародейка. — Ладно, давай рассуждать логически — где мог быть губернатор в такой день?

— Драпать.

— Если верить легенде — ни за что.

— Значит, думаем дальше…

Через сутки непрерывного мозгового штурма Иелла вывела финальные координаты: 3 октября 537 года, покои губернатора, ровно над центром кровати. Те немногие вампиры, которые еще помнили Мятеж, с удовольствием нарисовали чародейке подробный план — достаточно точный для эксперимента.

— Ну, поехали, — многострадальная пирамидка исчезла, провалившись в прошлое на тысячу лет, а секундой позже гора вздрогнула, как от недалекого взрыва. — Ну, что?

— Меняется! Честное слово, меняется! — прошептала Лена. Прямо на глазах страница книги оказалась переписана начисто. — "В основном успех Мятежа оказался обеспечен счастливой случайностью — в результате заговора своих же соратников губернатор Милберга, преподлейший Деарт Стиглей, да пребудет его душа в муках навечно, оказался убит стальным кистенем в собственной постели ночью 3 октября".

— В моем мире принято сперва тренироваться на мышах, а потом уже на людях.

— В твоем времени — это раз, а два — где я тебе тут их достану? — Иелла нетерпеливо потеребила небрежно заплетенную косицу.

— А ты определила, откуда именно я прибыла? Знаешь, я все-таки не эльф — если ты промахнешься на пару тысяч лет, я рискую застрять там навечно.

— Действительно, — чародейка взглянула на Лену так, словно бы увидела ее впервые. — Да, это будет неудобно. Зато твой приятель подойдет в самый раз.

"Вот еще!" — даже в мыслях Артема слышалось чудовищное недоверие ко всей этой затее. "С меня как-то хватит приключений".

— Даже если получишь шанс все исправить? — Иелла хитро улыбнулась.

"Это как?"

— Я могу настраивать точку выхода с точностью до суток. Ты, надеюсь, не забыл, где живешь? Думаю, тебе хватит суток, чтобы добраться до дома?

"Ты сама говорила — такое невозможно. Иначе мы бы вовсе тут не оказались."

— Действительно, — Иелла на секунду задумалась. — Но в любом случае — тебе ничего не угрожает.

"Кроме тысяч лет одиночества, если что-то пойдет не так."

— Да, это верно, — чародейка потеребила косу. — Что-то я такое читала… не помню. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

— Не сомневаюсь…

Вечером того же дня пришел Троенци. Он долго разглядывал диковинную установку, старательно держа руки за спиной, и наконец повернулся к девушке.

— Ты можешь объяснить мне, что это за штуковина? Все та же идея?

— Ага. У нас все-таки получается забрасывать предметы в прошлое. Рекорд, если я не ошибаюсь, полмиллиарда лет. Пришлось поисковую пирамидку из базальта выламывать.

Старик присвистнул.

— А книжка зачем нужна была? Проверяли результаты опытов?

— Проверяли, можем ли менять настоящее, воздействуя на прошлое.

— И как?

— Удачно. Угробили какого-то именитого дроу в собственной постели. Страница в хронике прямо на глазах изменилась.

— Какого дроу, если не секрет?

— Деарта Стиглей.

— Его убили свои, — Троенци насторожился, став похож на волкодава, учуявшего волчий дух.

— Теперь все так думают. Иелла говорит, что изменение не касается только тех, кто о нем знал до того. Потому мы и помним.

— Понятно, — рыцарь впал в странную задумчивость. Это, вкупе с крайне недобрым взглядом, которым Троенци наградил установку, крайне не понравилось Лене.

Иелла снова пропала — как пояснил Тумонен, она все-таки пробралась в Большой архив, и сейчас оттуда чародейку можно было извлечь только по частям. Еще вампир рассказал: Старейший князь все-таки решил приютить остатки Института под видом "комиссии по научно-магическому сотрудничеству". В ответ Троенци пообещал устроить всестороннее обследование Милберга, и улучшить бытие местных жителей — насколько хватит знаний у "Звездной команды".

— Дай им волю — они гору решетом просеют, в чисто научных целях, — хмыкнула Лена, услышав последнюю новость. — У них же совесть атрофирована — кроме, может быть, Марка и Иеллы.

— Иелла любому из пацанов фору даст — если захочет, конечно. Другое дело — она не хочет… Кстати, ее до сих пор задирают?

— Вроде нет. Они пытаются на меня переключиться. Ты ж наверняка слышал.

— Я только про лагерь знаю.

— Они мне какую-то змейку запустили. Маленькую такую, но шуструю… Хорошо, Артем их пуганул.

— А змейка сбежала или исчезла?

— Не обратила внимания. А это важно?

— Как сказать… — Тумонен почесал затылок. — Если исчезла — то это простая иллюзия, такое каждый может, если знает, как. А вот если у них получилось гада выдрессировать или, хуже того, сделать…

— То есть, сделать?

Вампир пристально взглянул в лицо Лены.

— Извини, мне пора. Как-нибудь еще загляну, хорошо?

— Тумонен!

— Извини. Время.

Оставшись одна, Лена упала на застеленную койку, принявшись изучать трещинки на рыжем потолке. Лампа-коптелка отчаянно чадила, и угольно-черный дым бросал на потолок причудливо пляшущие тени.

Тумонен определенно знал больше, чем показывал — он сегодня едва не проговорился! Чем плохо создание змеек и прочей живности? Насколько девушка знала, в ее родном мире это было весьма прибыльным занятием: при желании можно было вырастить любого зверя, от вымерших животных до порождений фантазии иллюстраторов мистической литературы. Занимались этим, в основном, вампиры из клана Талейн — загадочные и молчаливые, но, скорее, по привычке, чем по необходимости. А тут чувствовалась настоящая тайна с очень неприятным душком.

Похоже, она снова влипла.

Троенци появился через сутки в сопровождении троих вампиров. Один из них был замотан в бинты столь густо, что о внешности его приходилось только гадать.

— Старший князь Камбр, — рыцарь представил "живую мумию". — Остальных, я думаю, вы знаете.

Тумонен потупился, Спаркоу, вызывающе выставив бороду, скрестил руки на груди, и Лена сразу почувствовала странный приступ безразличия. Мир вокруг подернулся серой пеленой, детали смазались, а ноги стали ватными.

— Старейший князь обеспокоен вашими… экспериментами, — проскрипел Камбр. — Ваше послушание взамен на наше гостеприимство.

Иелла, как-то странно переглянувшись с Марком, попыталась отступить в комнату с установкой.

— Послушание в ваших интересах, — в руках князя появился серебристый металлический браслет, украшенный странными письменами.

— Это манганин.

— Я знаю, — браслет со щелчком раскрылся. — Вашу ручку, сударыня.

Иелла сидела на койке, забившись в угол, и задумчиво крутила на запястье свеженькое "украшение". Лицо чародейки не выражало ровным счетом ничего, и это до крайности тревожило Лену — значит, прямо сейчас ведунья обдумывала очередную каверзу.

— Иелла?

— Я думаю. Не мешай.

Девушка кисло усмехнулась — она так и знала! Интересно, выдержит ли Милберг ораву недовольных чародеев? Вампиры считали, что да — с помощью какого-то манганина. Лена опасалась, что нет.

— Иелла!

— Я этого просто так не оставлю.

— Да что ты так вцепилась в этот браслет?

— Манганин, сплав на основе серебра. Используется в измерительной технике. А еще — рядом с ним практически невозможно колдовать. Оттого он так и хорош, — чародейка потеряно вздохнула. — Лен, ты же без браслета… Сними его с меня, а? Я же тебе помогаю домой вернуться!

— Как? Ты же сама сказала — рядом с ним невозможно колдовать!

— Ну… Не знаю. Придумай же что-нибудь!

Браслет поддался далеко не сразу. Как и говорила чародейка, браслет отлично пресекал любые попытки колдовства, так что пришлось варварски ковырять замок подручными средствами. В итоге стальная расческа Марка лишилась почти всех своих зубьев, но Иелла стала свободна.

— Вот зараза! — с чувством сказала она и уже собралась запустить металлические обломки с балкона, как вдруг застыла неподвижно. Выйдя из ступора, она повернулась к Артему. — Одиночество, говоришь? А если мы тебя отправим внутри уютного домика, где ты сможешь проспать лишнее время?

"Я так и знал, что не стоит ей помогать."

Иелла снова засела за расчеты. Лена, осознав, что они натворили, накрепко запретила чародейке хвастаться свободой перед остальными колдунами. Те, озадаченные неожиданной помехой, притихли, выбираясь из своих комнатушек только чтобы поесть.

Троенци навестил "Звездную команду" на следующий вечер. Глаза его сияли, а сам он, казалось, помолодел лет на двадцать.

— О, уже освободились? Я и не сомневался.

— Тогда зачем весь этот цирк? — недоуменно поинтересовалась Лена. — Я сразу поняла, что дело нечисто — меня же вы не "окольцевали".

— Порядок должен быть. Наша молодежь стала себе позволять слишком многое. Кстати, они тоже скоро освободятся, я уверен.

— Тогда какой во всем этом смысл? — удивилась Лена. — Потом будет только хуже.

— А вот этого я не открою, — рыцарь сразу посерьезнел, но в уголках прищуренных глаз плясали смешинки. — Увидишь. Если успеешь — как я понимаю, Иелла решила продолжить эксперименты?

— Она хочет Артема в прошлое заслать. Чтобы разведать, в какое именно время нас вернуть.

— Твоего призрачного друга? Это разумно — в таком виде он почти неуязвим. Да, кстати — погодите с экспедицией до завтра — у меня есть кое-какие мысли.

— Да, нам бы не помешала помощь, — Лена, спохватившись, выудила из кармана куртки чертеж. — Это надо сделать из манганина.

— Волшебная лампа?

— Дом. Если слишком сильно промахнемся, у Артема будет место, где он сможет проспать лишнее время.

Больше всего "дом для призрака" напоминал крохотный кувшинчик с пробкой. Как уверяла Иелла, особая форма емкости вкупе со свойствами манганина позволяли призраку, укрытому внутри, впадать в спячку, совершенно не замечая хода лет снаружи. Единственное, что могло грозить такому укрытию — это пожар или кувалда.

— Все равно мне не нравится эта идея, — буркнула Лена, в который раз изучая изящную вещицу.

— Ты домой хочешь, или нет? — холодно поинтересовалась Иелла. — Если да — то пробуем. Прямо сегодня.

— У Троенци были насчет нашего эксперимента какие-то мысли.

— Он меня уже изловил в коридоре, — чародейка недовольно поморщилась. — Он хочет, чтобы Артем поразведал обстановку в стране. Думаю, это разумно — ему не стоит показываться сюда до момента отправки во избежание парадокса.

— Так он все-таки возможен?

Ведунья вздохнула.

— Теоретически — да, а практически… Я бы не хотела это проверять на собственной шкуре. Если мои выкладки верны, последствия будут… неприятными.

— То есть?

— Я пока не могу сформулировать это понятным тебе образом.

— Может, отложим, пока ты все не выяснишь?

— Нет, — Иелла, легко поднявшись с койки, прошла на балкон. Тщательно протертые зеркала сияли золотым светом в лучах заходящего солнца. — Артем, ты где? Пора.

Кувшин оказался на редкость уютным — его стенки сразу же отсекли от Артема всю суету окружающего мира, которой даже в таком пустынном месте, как Милберг, оказалось немало. Изнутри кувшин выглядел как заполненная сизым туманом сфера, на самом верху которой извивалось тоненькое щупальце — путь наружу. Артем попробовал потянуть его — оно послушно растворилось, запечатывая ход. Если Иелла все рассчитала верно, в таком состоянии его дом неуязвим.

Парень вытолкнул путеводную нить обратно. Сизая сфера снова наполнилась едва слышными шумами — впрочем, в местной тиши они звучали на редкость отчетливо.

— Е-е-м! Ты слышишь меня или нет? Отправка через пятнадцать секунд! Пять…

Артем снова втянул щупальце. Если судить по тому, как содрогалась гора при отправке обычного стального слитка, момент отбытия лучше было пережидать внутри.

Кувшинчик исчез, и гора содрогнулась. На сей раз импульс оказался намного сильнее — по полу зазмеились трещины, а одно из бронзовых зеркал согнулось пополам.

— Все, кончились эксперименты, — Иелла с трудом сдерживала слезы. — Как же так?

— Поговоришь с Троенци — он тебе десяток новых достанет.

— Как же, достанет! — воскликнула чародейка. Чувствовалось: она готова взорваться от обиды. — Небось, спит и видит, чтоб мы перестали колдовать!

— Неправда.

— Правда-правда! А что ты его так защищаешь? На тебя-то он браслет не надел!

— Он и на тебя его не надел, если уж на то пошло.

— Ну конечно! А что мы тогда битый час снимали?

— Браслет тебе надели вампиры — это раз. А два — твоим коллегам, за исключением Марка, выдали стальные браслеты с манганиновым сердечником. Такой расческой не вскроешь.

— Правда, что ли? — слезы в глазах чародейки высохли практически мгновенно. Лена кивнула.

— Я тебе не говорила, чтоб ты шибко не задавалась.

— Мне это не нужно, — ведунья гордо задрала носик. — Я и так чародей мирового класса — кому надо, это известно.

— Задаешься-задаешься, — хихикнула Лена. Буря миновала, но Иелле следовало срочно подкинуть новую задачу, не менее интересную, чем путешествия во времени. — Слушай, пока Артем не вернулся — давай проверим идею о множественности миров?

— Мир только один, — наставительным тоном сказала чародейка. — И я тебе уже объясняла, почему.

— А если допустить, хоть на миг, что ты ошибаешься?

— Я никогда не ошибаюсь.

— Докажи, — Лена, сложив руки на груди, кинула на колдунью пристальный взгляд. — Только экспериментально. Или тебе слабо?

Перемещение в прошлое вышло еще более неприятным, чем даже путешествие в мир безумных торнадо, куда Артема затащил древний артефакт. В какой-то миг парень снова почувствовал тело, но эти ощущения его совсем не порадовали: Артема словно запихнули в гигантскую стиральную машину, включенную в режим отжима. Когда наконец все стихло, парень еще долго не отваживался высунуться наружу.

Кувшинчик оказался похоронен под метровым слоем влажного песка — похоже, Иелла отправила разведчика точно на середину какой-то речки. Впрочем, потерять свой дом парню не грозило: приглядевшись, он заметил яркую синюю искру на месте захоронения кувшинчика и вспомнил, что чародейка говорила о маяке.

Успокоившись, парень взлетел повыше и обомлел: он рассчитывал оказаться где угодно, кроме… парка. А речка на самом деле оказалась каналом, одна сторона которого поднималась из воды гигантскими ступенями, сплошь засаженными тропическими деревьями, а другая — куда, собственно, и прибило кувшинчик, была огромным пляжем.

"Что-то странное", — в его сознание вторглась чужая мысль, тембром до отвращения напоминавшая голос артефакта. — "Эй, странное, ты меня слышишь?"

Иелла купилась. Она уже третьи сутки безвылазно сидела над книгами, которые ей пачками таскали из библиотеки. На запястье сиял новенький манганиновый браслет — последний пуск, разумеется, не прошел незамеченным, и Камбр, едва слышно ругаясь сквозь зубы, нацепил обеим чародейкам по "взломоустойчивому" браслету, посетовав на чрезмерную живость людей. Услышав последнюю фразу, Тумонен с трудом сдержал смех — благо, князь стоял к нему спиной, и такое вопиющее непочтение к старшим осталось незамеченным.

— Чего это тебе так весело? — мрачно поинтересовалась Лена, крутя на руке "украшение" — в какой-то мере оно было даже красивым, но ей не нравилась сама идея, воплощенная в блестящем металле.

— Сетования Камбра, насчет живости, — Тумонен ухмыльнулся уже в открытую. — Ты просто не в курсе. Он сам — эльф, а вампиром стал, потому что, как он сам говорит, "надоело все". Жаждал новых впечатлений, короче.

— И как, нашел? — Иелла, услышав завязку истории, навострила уши.

— Нашел. Только ему и вампирское бытие надоело. Кайл давно предлагал ему летаргику на пару тысяч лет устроить, так не хочет почему-то. Впрочем, после того нападения, — вампир кивнул в сторону комнаты, взрывом превращенной в балкон, — ему снова интересно жить. Но все равно, такие претензии от Камбра… Что-то определенно меняется.

— Я домой хочу, — кислым тоном сказала Лена. — А как я туда попаду, если колдовать нельзя?

— Все равно ведь неделю расчеты делать будете, — махнул рукой Тумонен. — Да, кстати! У меня ж твои институтские книги остались.

— Точно! — Лена хлопнула себя по лбу. — Совсем из головы вылетело. Иелла, слышишь?

— Не глухая, — коротко ответила магичка. — Кстати, твой приятель прав — головы-то нам не отключили.

Она запалила лампу в изголовье своей койки и требовательно постучала пустой кружкой о каменную стену.

— Я только одного не понимаю — если мы будем заниматься расчетами, почему тут нет чаю?

Глава 26. Визит по правилам и без

Нижние Липки, куда привела Хельгу с Рей единственная дорога, как будто вымерли. У самого порта возвышались обгорелые руины какого-то здания, от которых так явственно несло магией, что аж в глазах рябило.

— Что за руины? — осведомилась вампирша у лейтенанта.

— Институт проблем разума. Проклятые изменники, похоже, получили свое.

Рей удивленно вытаращилась на руины, но ничего не сказала. Впрочем, это не укрылось от Хельги.

— Что такое?

— Странно все это. Потом расскажу.

Гостиница стояла в густом сосновом бору сразу за Волчьими воротами. Тут было тихо, грязно и холодно. Печку, похоже, топили только на кухне, а остальные комнаты получали свою долю тепла от неприветливого зимнего солнца.

— Здесь безопасно, — лейтенант по-хозяйски осмотрел тесный номер. — Хозяин? Почему только две кровати? Думаешь, мы миллионеры? И жаровню сюда, быстро.

Рей помрачнела. К Хельге в мужском теле она уже привыкла, практически перестав стесняться, но присутствие лейтенанта уже начинало изрядно ее утомлять.

— Выгони его, — шепнула акробатка Хельге.

— Ни за что, — та игриво сверкнула глазами в ответ. — Мне он начал нравиться.

— Он не нравится мне!

— Потерпишь, — вампирша повернулась к девушке спиной, давая понять, что разговор окончен. — Да, кстати, тебе сейчас лучше отвернуться.

— Потерплю, — Рей уселась на кровать, вызывающе уставившись на Хельгу.

Получив новую порцию крови, Деллер неожиданно присмирел. Он перестал кидать на Рей полные ненависти взгляды, тон его разом смягчился, и Хельга решила провести эксперимент.

— Отонет?

— Да? — голос лейтенанта был полон такой нежности, что вампирше на миг стало стыдно.

— Помоги девушке привести себя в порядок. Заботься о ней так, как бы это был я.

— Я слушаю. Но позволю себе заметить — это будет лишь притворством.

— Иди. Я знаю — а остальные пусть видят притворство.

Оставшись одна, Хельга села на кровать, закрыв лицо руками. Чувствовала она себя на редкость отвратительно — про Детей Ночи, играющих смертными, как пешками, она читала лишь в хрониках. Вампирша всегда считала эти игры уделом Беннли и проявлением слабости, а сейчас сама ломала жизнь человеку, вся вина которого была в том, что он оказался не в то время не в том месте.

Впрочем, выхода все равно не было — насколько смогла заметить Хельга, город был набит солдатами, как йульский кекс — изюмом. Они с Рей не сделали бы и шага, не напоровшись на патруль, КПП или еще что-нибудь, столь милое военному уму. Отонет Деллер послужил путешественницам универсальной отмычкой — его удостоверение контрразведчика нагоняло страх на самых суровых служак. Лейтенант вел себя как внезапно возвысившийся слуга, и остальные, похоже, смирялись с его возвышением, пытаясь угодить новому господину.

Сейчас это было очень удобно, но вскоре могло стать источником нешуточных неприятностей — с такими замашками очень тяжело путешествовать незамеченным. А Хельге с Рей вовсе ни к чему было лишнее внимание.

— Так что там с Институтом?

Рей, едва сдерживая хихиканье, пояснила:

— Собственно, самое замечательное в нем то, что его больше нет.

— Все равно не понимаю, что тебя так веселит. Ну, Институт проблем разума — психология, похоже. Или они вовсю использовали карательную психиатрию, а больным это не нравилось? Кстати, это многое объясняет. Особенно если вспомнить, как лечили у нас во времена моей молодости.

— Ты не понимаешь! — с досадой отозвалась акробатка. — Этот институт делал боевых магов — как Имперский университет — инженеров, а Теменградская военная академия — кадровых военных.

— Ну, с систематическим образованием такое случается, знаешь, — вампирша пожала плечами. — У нас тоже давным-давно программы разработаны для умеющих и желающих.

Акробатка недоверчиво глянула на спутницу.

— То есть, для умеющих? Конечно, потенциал у всех разный, но колдовать умеет любой.

— Как это любой? — теперь пришел черед Хельги удивленно взирать на девушку. — Так не бывает. Я своими глазами сводку видела: людей, умеющих колдовать, в нашем мире не более тридцати процентов. Остальные — как Артем, к слову, пользуются заемной магией — амулеты, свитки, и все такое прочее.

— Странный мир. Значит, если тебе не повезло при рождении — это на всю жизнь? — Рей брезгливо передернулась. — Даже представить не могу — как это, жить без магии.

— Я тоже. Мне в этом плане повезло, — Хельга вспомнила свои первые картины, еще несовершенные, но уже донельзя реальные — иногда даже слишком.

— Так вот, — акробатка вспомнила о первоначальной теме разговора. — Проблема не в том, что Институт делал магов — у нас тоже самородков хватает. Проблема в том, что он это делал слишком быстро — у них специалист средней руки получался за пару лет, вместо семи. У них семь лет уходило на первоклассного мага — узкого специалиста, конечно, но для армии сойдет. А теперь представь армию, в которой магов не просто много, а очень много — и убыль можно постоянно пополнять?

Выспаться Хельге не дали — Тлой, похоже, наконец-то доработал установку связи, выдернув сознание вампирши в ее родное тело.

— Лежи, не вставай, — приказал он, фокусируя тонкий луч света на груди Хельги. — Тело привыкло бездельничать.

Горло нещадно саднило, и вампирша попыталась пожаловаться — но не издала ни звука.

— Говорить тоже пока не сможешь. Кстати, мы со дня на день обнаружим твоего заблудшего приятеля. Тогда ты сможешь вернуться.

Вампирша прикинула, как поведет себя Артем, вновь оказавшись в родном теле, "дооснащенном" жаждой крови, и с этим ревнивым лейтенантом в качестве горячего поклонника. Зрелище получилось ужасающее.

— Не… — каждый звук заставлял голо болеть, словно Хельга наглоталась битого стекла. — Не делайте этого до моего… нашего возвращения. Там… — она хотела добавить "сложная ситуация", но легкие вдруг опали в ее груди парой проколотых воздушных шариков. Умом вампирша понимала — умереть снова она не может, в ее теперешнем состоянии ей страшно только солнце, но привычка была сильнее доводов разума. Голова закружилась, фигура Тлоя утонула в свинцовом тумане, и последнее, что девушка слышала, было:

— Зараза! Придется снова интубировать. Кто-нибудь может мне пояснить, отчего двухсотлетний вампир хочет дышать, как последний неонат?

Хельга проснулась от собственного вопля. Казалось, он перебудил всю гостиницу, но, к счастью, последствия ограничились лишь их номером — похоже, хозяева не поскупились на звукоизоляцию.

— Что такое? — у кровати вампирши уже стоял Отонет с револьвером в руке. Вороненый ствол метался по сторонам, выискивая неведомую угрозу.

— Кошмар приснился, — Хельга криво улыбнулась. Сердце заходилось как бешеное, и вампирша всерьез опасалась за здоровье тела. — Мне ничего не угрожает.

— Да? — черные глаза лейтенанта пристально изучили тело хозяина, заставив вампиршу покраснеть. Она втайне порадовалась, что не согласилась раздеться до белья — хоть Деллер и обещал натопить комнату так, чтоб хватило до утра. В номере действительно было жарко — даже душно, но Хельга решила спать в тонком свитере, который Артем носил поверх майки. Похоже, не зря.

— Точно, — вампирша ласково погладила небритую щеку Отонета, стараясь не думать, как это выглядит со стороны. Подозрительное шуршание, донесшееся от постели Рей, лишь укрепило ее подозрения. — Отдыхай. Мне действительно ничего не угрожает.

— Ну, чем займемся? — Рей придирчиво перерыла корзину продуктов, добытую Дерлетом на ближайшем рынке. — Бедненько что-то.

— Отстань от парня, — Хельга выудила из корзины пакет с булочками. По комнате поплыл одуряющий запах свежей сдобы. — Он старается, как может.

— Маловато может похоже. Тоже мне, элита.

— Чего ты так на него взъелась?

— А с чего бы мне его любить? Если ты не забыла — я вообще-то в Муромине не просто акробатикой занималась.

— Так вроде все в прошлом.

— В прошлом? — взвизгнула Рей, отскакивая от стола и сдирая кофту. — Это, скажешь, тоже в прошлом?

Хельга задумчиво глянула на молочно-белые плети старых шрамов. Очень похоже на следы от кнута — в детстве она пару раз видела людей, которых пороли у дома старосты — кого за недоимки, кого — за шалости. У Хедина-кузнеца, который как-то задолжал пару крон налога, такие следы остались до самой старости, никакой загар не брал.

— За что это тебя?

— Поймали, — процедила сквозь зубы Рей. — Охрана оказалась намного лучше, чем я рассчитывала. Впрочем, забавно — именно из-за этого мне поверили, что я вперлась туда случайно. В общем, выдрали так, что мясо с плеч слазило, и отпустили. Гвидо потом меня месяц в чувство приводил. Драла, кстати, не охрана, а вот такой… лейтенант с пауками в петлицах. Спокойно, с расстановкой: "вы понимаете" — шлеп — "что поступили неправильно?" — шлеп! На всю жизнь этот баритончик запомнила.

Хельга растеряно пожала плечами.

— Ладно, можешь не извиняться. Я понимаю: у тебя просто не было другого выбора.

Странная компания жила в трактире уже неделю, вызывая осторожные пересуды среди местных кумушек. Пересуды могли бы стать и погромче — будь гостиница расположена в более оживленном месте. Зимой же по Волчьему тракту никто не ездил — там были лишь курорты и поместья, совершенно пустевшие по приходу осени.

Лейтенант теперь целыми днями пропадал в Нижних Липках, разыскивая спасателя, и глаза его каждый вечер наливались безумной ревностью. Рей при виде Дерлета старалась понезаметнее исчезнуть, чем еще сильнее укрепляла подозрения очарованного контрразведчика.

Хельга, глядя на все это дело, чувствовала лишь отвращение пополам с огромным желанием отделаться от всего этого побыстрее.

Новая порция крови отчасти смягчила лейтенанта, но Хельга догадывалась — до срыва осталось совсем чуть-чуть времени. Отонет сидел на своей койке, счастливо пялясь в потолок, а вампирша напряженно думала, где ей сегодня поохотиться. По городу уже пошли слухи о кровососах в темных переулках, отчего жители мигом опустошили ювелирные лавки — чеснок с осиной как средство борьбы с нежитью отчего-то оказались местным совершенно незнакомы. Впрочем, Хельге это было даже на руку — серебро на нее не действовало никак, в отличие от растительных средств. Кроме того, она подозревала, что тело Артема защитит ее и от этого — так же, как укрыло от солнца.

— Ты куда? — встревожился лейтенант, заметив, собирающуюся Хельгу.

— Погулять.

— Один?

— А что тут такого?

— На улицах неспокойно. Ходят странные слухи.

— Я думаю, это всего лишь слухи. Вампиров же не существует, так?

— Неделю назад я бы согласился с тобой… — лейтенант крепко задумался. — В среду я был в кордегардии магистрата. Туда как раз доставили Васко-глинаря — его задержали в Подвойном переулке. Знаешь, из-за чего?

— Без понятия.

— Он бежал сломя голову, вопя, что есть мочи. Мол, его закадычного дружка сожрала какая-то бестия. Дружка мы нашли на следующий день — живого, к счастью. А на шее у него была пара аккуратных дырок — как укус.

Хельга мысленно похвалила себя, что потрудилась стереть парню память о своих выходках на пароходе.

— Капитан Иштван сказал мне: мол, такое случалось и раньше, но так нагло кровососы себя не вели никогда.

Хельга навострила уши — вот это уже было отчаянно интересно. Если верить заявлениям Рей, вампиров в этом мире не было — но что тогда делать со слухами?

— И когда началась такая катавасия?

— С год назад, вроде.

Стало еще интереснее — Тлой ни словом не обмолвился об экспедициях в этот мир. Скорее всего, ничего подобного и не планировалось — иначе какой смысл присылать сюда спасателя? Следующая мысль показалась Хельге отчаянно забавной — а что если это экспедиция из третьего мира? Звучало разумно, и вампирша мысленно сделала себе пометку — не забыть спросить про это у Тлоя в следующем "сеансе связи".

Снег лежал на дороге белоснежным покровом без единого следа, и это беспокоило вампиршу — тело Артема, увы, было не эльфийским, оставляя на земле отчетливые следы. Впрочем, делать было нечего — Голод гнал Хельгу вперед, в город, где даже ночью по улицам бродят такие аппетитные смертные.

Удача улыбнулась вампирше уже через полчаса блужданий по кривым переулкам неподалеку от порта. Этот район славился своими безудержными разгулами и массовыми драками. Стражей порядка здесь не любили, и те отвечали обитателям трущоб взаимностью, регулярно устраивая облавы и обыски с применением боевой магии, после чего район притихал, отдавая наиболее буйных жильцов в аренду имперскому галерному флоту.

После пожара в Институте городская стража предпочитала патрулировать "чистые районы", отчего местная преступность совершенно распустилась. Хельга охотилась здесь уже в третий раз, и каждый раз жертва, мнившая себя охотником, начинала одинаково — с попытки ограбления.

— Слышь ты, красавец! А ну, скидавай одежу! — раздался из-за спины грубый прокуренный голос, и горло вампирши пощекотало лезвие остро наточенного ножа. Хельга ткнула локтем назад, туда, где по ее расчетам, должен был находиться живот грабителя. Но локоть провалился в пустоту, а секундой позже запястье вампирши принялись выкручивать совершенно немилосердным образом.

— Как глупо… — прошептала Хельга. На миг ее плоть потеряла форму, обратившись плотным туманом — в последнее время эти вампирские штучки получались у нее все лучше. Освободившись, вампирша оттолкнулась от брусчатки, взмывая в воздух — на секунду раньше, чем подельник первого громилы попытался огреть ее лопатой. Время словно застыло, воздух превратился в густую патоку, в которой неторопливо скользило тело Хельги.

Вампирша поймала взглядом удивленное лицо грабителя — оно сейчас выглядело как голый череп, опутанный паутиной сосудов. Глаза привычно замерли на отчаянно пульсирующей артерии на шее — миг, другой, и она замерла, пережатая невидимыми пальцами. Губы громилы сразу посинели, а секундой позже он свалился без чувств.

— Кровосос, — оставшийся грабитель испуганно дыхнул Хельге в лицо жестоким перегаром, от которого вампирша закашлялась.

— Угадал, — Хельгга улыбнулась, демонстрируя льдисто-белые клыки. — Угадал, мой сладкий.

Вампирша допивала последние, самые сладкие глотки крови — остатка должно было хватить громиле для того, чтобы живым доползти до ближайшего кабака, а остальное Хельгу не беспокоило. В жилах бурлила свежая кровь, даря вампирше чувство бесконечной эйфории — такого никогда не было, когда она питалась консервированной кровью, и Хельга уже не раз задумывалась, как у нее получится отвыкнуть от этого по возвращении домой.

Впрочем, допить ей не дали — тусклый свет луны заслонила чья-то тень, и вампирша кинулась в сторону, как перепуганный мотылек. Лопата с противным хрустом врезалась в спину несчастному грабителю, переломив тому хребет, но Хельга осталась цела.

— А, попался, кровосос? — Хельга затравленно оглянулась — в обоих концах переулка стояла толпа. Из оружия в основном у них были колья из плетней, но у кое-кого поблескивали ножи и короткие копья. — Бей его, ребята!

Хельге на миг почудилось, что у нее за спиной выросли крылья. Припорошенная снежком брусчатка провалилась вниз, и секундой позже вампирша почувствовала под подошвами ботинок гнилую солому крыши. К счастью, она подмерзла, и туристическая обувь Артема вцепилась в солому намертво.

— Лови-и-и! — раздался снизу многоголосый вопль.

Вампирша осторожно развернулась, обсыпав собравшихся внизу водопадом льдинок, и дала деру.

Под ногами шелестели крыши. Местами дранка совершенно прогнила, и тогда приходилось резко тормозить, чтобы не провалиться внутрь, прямо на головы обитателей.

Погоня разрасталась — услышав вопли, многие предпочли традиционной выпивке новые развлечения, и Хельга всерьез задумалась, чем обернется ее сегодняшняя охота. По грязным улицам тянулись цепочки факелов — пусть угроза и обрела плоть и кровь, менее страшной она от этого не стала.

Волчьи ворота, уже закрытые в этот час, остались далеко позади, но это не беспокоило вампиршу — она изначально не собиралась покидать город "официально". Уже во время своей второй охоты она обнаружила потайной ход за стены — неподалеку от порта. Он выходил на пустынный пляж как раз под дозорной башней — именно там, где дозорному пришлось бы наполовину свеситься через парапет, чтобы увидеть незваных гостей. Теперь оставалось всего ничего — добраться до потайного хода.

Пристенные переулки отличались редкостной загаженностью. Сейчас это было на руку — вряд ли тут ошивается много народа.

— Ар-тем?

Хельга подскочила, как ужаленная. У полуразвалившегося штабеля кирпичей стоят Дерлет. В своей безупречно аккуратной сизой шинели он напоминал статую — только легкий парок над поднятым воротником выдавал человека.

— Да, я следил за тобой, — лейтенант, выудив из кобуры револьвер, проверил барабан. — Я все видел.

— Так… — Хельга украдкой бросила взгляд на крыши — они тут были, как назло, жестяные. Вампирша знала, откуда такая роскошь в трущобах — чтобы во время осады, когда из-за стены будут пускать зажигательные стрелы, те скатывались бы на землю, не вызывая пожара. — И что теперь будешь делать?

Дерлет на секунду замер, и сердце Хельги упало. Неужели ее чары окончательно потеряли власть над человеком? Значит, действительно все пропало.

— Разве у меня есть выбор? Беги. Я прикрою.

Лейтенант, снова сунув револьвер в кобуру, обрушил поперек переулка груду досок, а потом сверху навалил кирпичей из штабеля за спиной.

— Я думаю, они скоро будут здесь, — Дерлет едва заметно улыбнулся. — Я бы советовал тебе удалиться — так будет проще.

За спиной коротко захлопали выстрелы. Хельга не знала, сколько именно патронов было в барабане, но на всякий случай припустила во весь дух.

Лейтенант появился под утро — веселый, усталый, но очень довольный.

— Медаль дадут, — сообщил он в пространство.

— За какие это заслуги? — язвительно поинтересовалась Рей.

— Да уж есть за что, шпионка, — холодно отозвался Дерлет. — У нас хороших работников ценят, в отличие от твоих заморских хозяев. Слово хозяина превыше всего — потому живи, но помни, кому ты всем этим обязана.

— Хватит, — Хельгу изрядно встревожила эта пикировка. Похоже, до взрыва осталось совсем немного. — Так за что медаль?

— За раскрытие заговора против нашей обожаемой императрицы. Выявлены агенты, причастные к уничтожению Института, а также за возбуждение ложных слухов. Прямо сейчас наши люди прочесывают город, а на будущей неделе мы решили провести осмотр ближайших окрестностей — я уверен, где-то расположена основная база.

— Солидная работа.

— У нас работают лучшие, — с гордостью отозвался лейтенант, любовно погладив паучий шеврон на рукаве.

— Выгони его. Сотри память и выгони, — шепот Рей был едва слышен, не становясь от этого, впрочем, менее пронзительным.

— Он полезен.

— Он сдаст нас при первой возможности.

— Между прочим, когда за мной вчера гнались, он вызвался меня прикрывать.

— Ты в этом уверена?

Хельга задумалась.

— Ну, я слышала выстрелы.

— Сколько?

— Не считала.

— Он эспер, притом крайне талантливый. Он знает, кто я — а ты знаешь, я очень осторожна. Он догадывается, кто ты. Как думаешь, долго ждать разоблачения? Он влюблен в тебя по уши — не знаю, как это вышло, и знать не хочу. Но, боюсь, развязка будет фееричной — если ты не примешь меры.

— Ты, конечно, права… — Хельга потерла подбородок и подумала, что завтра пора бы побриться. — Только, к сожалению, у нас нет выхода — в провинции с сегодняшнего утра военное положение.

— Зараза, — акробатка надолго замолчала. — Так пусть он достанет нам пропуска!

— Какая ты шустрая.

— Ага, не мне же его уговаривать, — Рей попыталась сдержать смешок, но Хельга все равно увидела довольную улыбку.

— Вот именно…

Глава 27. Так или… так же

Артем парил над белоснежными кручеными шпилями, унизанными сверкающими кристаллами, и в кои-то веки наслаждался покоем. Крылатая рептилия легко увлекала за собой облачко, которым стал парень. Его последнее убежище — крохотный кувшинчик из манганина — парило следом.

— Это мой дом, — в сознание Артема просочилась мысль дракона — будь она тканью, она стала бы бархатом. — Конечно, не ахти какая роскошь, но я, скорее, аскет.

— Ничего себе аскет! — парень пристально вгляделся в проплывающий под ним пейзаж. Размерами город казался больше родного Ковделя. — Мой родной город меньше.

— Возможно, вам жизненно важно постоянно видеть соплеменников рядом. Впрочем, с размерами ваших жилищ, я думаю, это не представляет большой проблемы.

Имей Артем тело, он точно бы залился краской.

— Мы… То есть я… Потерял тело. Точнее, его у меня отняли.

— Отняли? — прожурчала очередная мысль, на этот раз полная удивления. — Разве это возможно?

— Оказалось, да, — парень испустил алые искры запоздалого раскаяния. — Мы отыскали в руинах какой-то артефакт, вот он и…

— Все интереснее и интереснее, — подумав, отозвался дракон. — Пожалуй, нам стоит посетить мою лабораторию.

Драконья лаборатория напоминала музей абстрактной скульптуры в разгар фейерверка — повсюду стояли странные фигуры, между которыми плясали разноцветные огни.

— Не приближайся к приборам, — предупредил хозяин, ставя кувшинчик на резной каменный поднос у входа. — Твоя сущность слишком слаба, и может не вынести высоких энергий.

— Насколько высоких? — парень вспомнил обзорный курс физики, но здесь не было ничего похожего на привычную аппаратуру. Строго говоря, тут вообще не было ничего привычного.

— Сопоставимых с силой нашего светила.

— А, термояд… Водород в гелий, и все такое прочее.

— Да? — в мыслях дракона вновь пробилось удивление. — Откуда?

— В институте рассказывали.

На Артема вдруг навалилась чудовищная тяжесть — он снова почувствовал, как его сознание раздирают на кусочки, пристально изучают, а потом аккуратно склеивают обратно.

— Как интересно, — сейчас мысли рептилии были едва слышны. — Отдыхай пока, "человек". Мне нужно подумать.

Комната вдруг завертелась вокруг парня бешеным хороводом. Мелькание разноцветных огней нагоняло сон, и идея отдохнуть внутри кувшинчика показалась парню безумно соблазнительной.

— Вот так. Спи, — послышался удовлетворенный голос, но Артем не обратил на него никакого внимания — покой убежища выглядел слишком притягательно, чтобы обращать внимание на бесцеремонное поведение рептилии. — А я пока подумаю, что с тобой делать.

Артем проснулся от отвратительного чувства, как будто его поливали ледяной водой. Встряхнувшись всем "телом" и выстрелив во все стороны потоком оранжевых искр, он взмыл к потолку, и только потом огляделся.

— А, проснулся, — в голосе дракона чувствовалось несказанное удовлетворение. — Ну и здоров же ты спать!

— Сколько я спал? — парень взъерошился, как замерзший голубь. Мысли лениво шевелились в сознании, похожие на холодную тяжелую гальку с пляжа.

— Все еще продолжаешь, я бы сказал, — на Артема снова обрушился ледяной ливень.

— Стой, прекрати, не надо! — парень взмыл повыше, но тускло-синий луч достал его и там. — Что это за ерунда?

— Хоть бы спасибо сказал, — высокомерно отозвался дракон. — Это — регенератор. Излучает альфа-волны в противофазе вашего сознания, — подумав, он добавил, — ты должен знать, что такое "противофаза".

— Спасибо, — буркнул Артем.

— Пока ты отдыхал, я препарировал копию твоего сознания. Признаться, в нем есть масса любопытного.

— Я догадываюсь, — ядовито сказал парень. — Все просто обожают ковыряться у меня в мозгах.

Ответа не последовало. Вместо этого Артема подхватил сильный вихрь и втянул в решетку на потолке — вместе с кувшинчиком.

— Прекрати! — последнее путешествие оставило внутри Артема щемящее чувство пустоты — словно какая-то часть его мыслей оказалась вырвана из сознания.

— Это самый эффективный способ.

— Мне плохо от твоих способов!

— Терпи, — в голосе рептилии прорезалось что-то странное, словно дракон наслаждался ситуацией. — Ты сам сюда отправился, никто не принуждал.

— Ее убедят только факты, — мрачно пробормотал Артем, имея в виду Иеллу — если уж нежданный хозяин и изволил покопаться у него в мозгах, то он вполне может и сам догадаться, кого имеет в виду гость.

— Тоже не факт, — бодрый тон рептилии не оставил места сомнениям — дракон действительно узнал все. — Впрочем, у меня совершенно нет желания позволять шляться где ни попадя незваным гостям — неважно, из какого времени они ни прибыли!

— А что, были прецеденты?

— Случалось, — в голосе дракона прорезалась ярость. — Такой эксперимент запороли — три века подготовки насмарку!

— Ничего себе у вас эксперименты…

— Большому кораблю — большое плавание. Думаю, я подобрал верную аналогию. Так вот — что мне с тобой делать? Оставлять все, как есть — нельзя, ты же понимаешь.

Сознание Артема утонуло в перламутровой дымке, подозрительно похожей на разумные торнадо, уже виденные им в прошлом. Дымка постепенно начала кружиться, затягивая в себя парня, и это ему совсем не понравилось.

— Отправь меня назад!

— Для тебя это будет лучше всего, — дракон изогнулся всем телом, пристраивая голову на чешуйчатый хвост. Огни лаборатории, повинуясь пристальному взгляду рептилии, принялись танцевать еще яростней, наполняя помещение странной музыкой. — Вопрос в том, будет ли это хорошо для меня?

— Одна работка, простенькая, ненапряжная — и ты свободен. Идет?

— А у меня есть выбор?

— Дай секунду подумать, — дракон тщательно изобразил на морде задумчивость. — Нет. А теперь слушай внимательно — это в твоих же интересах.

Соседний город оказался неблизко — Артему даже в его призрачном состоянии понадобилось не меньше десяти часов, чтобы добраться к "заклятым коллегам" своего нынешнего хозяина.

Это поселение больше напоминало каменный цветок, выросший на базальтовом плоскогорье. Здесь не виднелось ни единого клочка зелени — только белоснежный резной камень под безупречно голубым небом.

"Ты станешь моим оком, моим ухом, моим орудием, и вернешься неузнанным — или не вернешься вовсе." — от прощального напутствия дракона несло таким невыразимым холодом, что Артем невольно принял облик скопища снежинок, летящих по ветру.

Это его и спасло — парень заметил наблюдательные посты, только миновав их первую линию.

Льдисто-белые капли на каменных лепестках блестели на солнце, создавая полную иллюзию гигантского цветка, но внутри них Артем заметил знакомые фигуры — этих существ он уже видел в крепости своего нынешнего хозяина. Наблюдатели сидели совершенно неподвижно, раскосые глаза едва заметно двигались, бросая пристальные взоры на любую мало-мальски заметную деталь пейзажа. Впрочем, парню удалось проскочить незамеченным — он летел "спиной" к солнцу, так что прозрачное облако снежинок совершенно терялось в ярком свете.

Лаборатория, куда было поручено проникнуть Артему, располагалась в самом сердце — "слез" там было значительно больше, а кружевной камень стен временами образовывал темные коридорчики, ведущие куда-то вглубь. Присмотревшись, парень заметил тускло-синие огоньки, бегающие по изломам узоров. От них буквально разило опасностью, и, поразмыслив, Артем решил поискать путь попроще.

Тот отыскался удивительно легко, как и любая другая ловушка. На миг засмотревшись на очередной виток узора, Артем влетел прямиком в белоснежную стену очередного лепестка. Камень неожиданно легко поддался, впуская в себя призрака, но вскоре снова стал неподатливо-вязким, и парень намертво застрял.

Вязкий камень лишил Артема способности двигаться, но все остальное осталось при нем. Дни тянулись медленно, как река из патоки: утром горы выплевывали в небо оранжевый шар солнца, и тот медленно полз к зениту, подъедая густые тени. Вскоре после полудня светило пряталось за каменную стенку, и Артема закрывала тень, густевшая с каждым часом. Вечером на небе загорались злые колючие звезды — они медленно ползли по небосводу, и казалось, издевались: мол, мы свободны, в отличие от некоторых!

Созвездия оказались совершенно незнакомыми — ничего похожего на родное небо. Как ни старался Артем отыскать хоть что-то общее с небом, которое он видел в планетарии, ничего у него не вышло. Впрочем, это лишний раз подтверждало уже очевидный факт: Иелла ошиблась.

Дни сплетались в недели, недели — в годы: под конец Артем совершенно не замечал течения времени. Время превратилось для парня в черно-белую полосу, один отрезок которой ничуть не отличался от другого. Все чаще Артем впадал в странное оцепенение, когда его переставало волновать все на свете. В такие моменты он словно бы попадал в странный мир, где не было ничего, кроме его собственного сознания. Впрочем, и оно в тот момент казалось Артему серым и ничем не примечательным.

Впоследствии Артем не раз гадал — что же не позволило ему окончательно сойти с ума, но так ничего и не придумал. Странный камень, в отличие от него, не пережил разразившейся вскоре катастрофы, которая погубила каменный цветок, но спасла парня. Узнав позже причины и размах катаклизма, парень ужаснулся, но сдержал свои чувства — все-таки, именно благодаря ему он обрел свободу.

Артем дремал. Солнце уже почти добралось до зенита, ощутимо согрев ажурные стены, и это нежное тепло вырвало парня из очередного приступа отупения. Вчера прошел дождь, и плоскогорье украшали мириады лужиц, отчего-то не торопившихся исчезать под жаркими лучами дневного светила.

Внезапно горизонт вспыхнул багровым пламенем, ослепив парня. Белоснежный камень осветился изнутри ярко-желтым, каменный цветок задрожал, с каждой минутой все сильнее и сильнее, и буквально мгновением позже лепестки покрылись сетью трещин.

Сознание Артема пронзила нечеловеческая боль, он дернулся, совершенно забыв, что это невозможно, и вдруг очутился снаружи. Оглядевшись, он не поверил своим глазам: то самое место, которое служило его темницей бесчисленную череду лет, медленно струилось вниз тонкими струйками песка. Еще десяток секунд — и в стене образовался четкий овальный контур, от которого побежали новые "ручейки" разрушения.

К закату все было кончено. Дивный дворец лежал грудой мелкого песка, таявшего с каждой минутой, а по мучнисто-белым дюнам потерянно бродили бездомные ящеры — слуги местного повелителя.

— А, вот и ты, — скучающим голосом сказал дракон. — Вижу, без улова? Интересно, почему меня это не удивляет?

— Я влип. В прямом смысле.

Дракон мрачно ухмыльнулся во всю зубастую пасть.

— Это было крайне неосторожно с твоей стороны. Впрочем, это уже не имеет никакого значения.

— Это как? — Артем затрепетал всем своим телом — тон рептилии не сулил ничего хорошего.

— А так. Время ушло. Точнее, это мне пришла пора уходить, — тут Артем впервые заметил, что едва заметная вибрация, пронизывавшая здание сверху донизу, исчезла, сменившись резкими неприятными импульсами раз в минуту.

— Не понял…

— А тебе и не нужно, — буркнул дракон, раздраженно поводя хвостом. — В общем, держи свое убежище — нет мне больше от тебя никакой пользы, а потому гуляй.

На мозаичный пол со звоном упал знакомый кувшинчик из манганина.

— До свиданья, — парень чувствовал себя ужасно неудобно — словно он подвел доброго знакомого исключительно из-за своей неловкости. — Как-то неудобно получилось.

— Да уж, — язвительно отозвался дракон. — Если в наш мир вскоре придет такая нелепая раса, лучше бы к тому времени оказаться подальше от этого дурдома.

Справедливо рассудив, что отдохнуть внутри кувшинчика он всегда успеет, Артем решил немного полетать по окрестностям. Вынужденное безделье уже достало парня до глубины души, и он отчаянно хотел поразвлечься.

Он парил высоко над белоснежными кручеными шпилями, наблюдая внизу бешеную суету. На улицы высыпали сотни мелких рептилий, один-в-один напоминавших тек, что сидели в наблюдательных постах в городе-лилии — разве что рисунок на шкуре был другой.

— Ты еще не отправился отдохнуть? — послышался знакомый голос. Артем глянул на дракона — тот выглядел необычно потрепанным и усталым.

— Когда я сидел внутри стенки, у меня было время для безделья.

— Я не знал, что "Лилия" настолько хорошо защищена, — холодно отчеканил хозяин. — Ты — совершенно новая сущность в нашем мире, но, увы, мой план не сработал. Крепость Тех оказалась поистине неприступна.

Призрак от неожиданности пошел рябью.

— Те — это кто?

— Ты их не знаешь — и это одновременно радует меня, и беспокоит, — дракон вздохнул. — Радует — они не доживут до вашего времени, беспокоит — они могут пойти по нашим стопам.

— По вашим стопам — это как?

— Неважно. Ладно, хочешь поразведать — давай. Я прикажу отнести твою обитель в парк — где ты впервые появился в нашем мире.

— Так все-таки, кто эти Те?

Дракон поймал своим взглядом Артема, и тот невольно поежился — рептилии явно было тошно до невозможности. В глазах хозяина читалось отчаяние пополам с яростью, которая, впрочем, никак не отражалась на его поведении.

— Что случилось?

Рептилия вздохнула еще раз.

— Ты точно хочешь знать? Ну, пойдем…

В этом помещении Артем еще не был. Стены покрывал дикий виноград, а у дальней стены стояла гигантская кушетка — как раз по драконьим размерам.

— Последние крохи комфорта, — вздохнул дракон. — Похоже, я все-таки стал сибаритом.

— Не понял…

— Ты многого не понимаешь, — рептилия оскалила белоснежные клыки. — Впрочем, ты же вообще не из нашего мира… Да, иногда странно судьбы сплетаются. Так что ты хотел узнать?

— Кто такие Те?

— Наверно, самый бесполезный вопрос в твоем положении. Впрочем, дело твое…

Как выяснилось, изначально в этом мире были всего две раcы — драконы и еще кто-то, кого хозяин называл "Те". В какой-то момент обе расы крепко повздорили, да так, что никакие компромиссы стали невозможны. Единственное, что останавливало обе стороны от "окончательного решения вопроса" — планета у них все-таки была одна на двоих.

Впрочем, буквально через несколько тысяч лет наметился прорыв: агенты драконов донесли, что Те нашли способ проникать в соседние миры, а, значит, развязки оставалось ждать недолго.

Драконы, к счастью, тоже не сидели сложа лапы — творчески переосмыслив произведения парочки своих поэтов, им удалось сделать сны реальностью. Теперь им не нужны были существующие миры — они могли создать свой.

К сожалению, выяснилось, что создавать свои миры — дело непростое. Первый, самый простой мирок размером не более квадратного километра, высосал из трех исследователей почти все силы.

Следующая попытка последовала только через триста лет — и требовала для завершения еще триста. Увы, время, отпущенное драконам, истекло.

Те, освоив прыжки между мирами, перешли в наступление, дотла разорив несколько анклавов. Драконы не остались в долгу, утопив пол-континента, что сократило популяцию Тех на четверть. К сожалению, это удлинило срок создания Сномира еще лет на сто, поставив драконов в патовую ситуацию — дальше уничтожать свой мир они не могли, а сбежать не выходило.

Впрочем, Те, похоже, также были ошарашены неожиданно высокими потерями, и война перешла в "холодную стадию" еще лет на двести.

Артем явился в этот мир десять лет назад — когда относительно мирное время подошло к концу. Дракон, понадеявшись, что странная структура пришельца окажется совершенно незнакомой Тем, отправил его на разведку — но неудачно.

Последним шансом драконов оказалось странное оружие, которое могло уничтожить Тех разом — буквально за секунду. Дракон не захотел рассказывать Артему, какому гению пришла на ум идея этого устройства, но, судя по описанию "геноцидной бомбы", изобретатель был полностью, совершенно сумасшедшим.

— Она сработала. Даже слишком хорошо, — вздохнул дракон. — Наши разведчики докладывают — все крепости Тех обращены в пыль. Мы больше не чувствуем их присутствия.

— Да, здорово, — Артем задумался, каково это — уничтожить целую расу, и ему стало нехорошо.

— Ты так не думаешь, — жестко сказал дракон. — Впрочем, дело твое. К слову, мы подобрались к вопросу — отчего мы уходим.

Бомба каким-то образом повлияла и на драконов — теперь жизнь медленно, по капле вытекала из их бронированных тел, не восполняясь ничем. Единственным спасением для рептилий стало бегство в недостроенный Сномир.

— Мы оставим здесь парочку наблюдателей. Когда нас станет меньше, они сумеют выжить.

Артем летел над витыми башенками, розовеющими в лучах заката. На душе было необычно тоскливо — этот чудесный, похожий на сказку мир оказался на поверку отравлен семенами невиданной вражды и ненависти, которая убивала вернее любого оружия.

Конечно, дракон мог и солгать, но зачем ему было это делать сейчас? Судя по тому, что целехонький кувшинчик из манганина лежал в условленном месте, рептилия сдержала свое слово.

На улицах продолжали суетиться "мелкие рептилии". Они снаряжали странные повозки, грузя на них объемистые тюки. Первая колонна машин была уже едва видна, и, судя по напряжению, царящему в городе, остальные жители скоро так же покинут драконью обитель.

— Красиво, — раздался голос рептилии. Дракон парил рядом с призраком в теплом потоке воздуха от вентиляционных труб, едва шевеля громадными перепончатыми крыльями. — А сколько труда вложено…

— Сами виноваты, — Артем все-таки не выдержал. — Почему у нас получается жить в мире?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — задумчиво пробормотал дракон. — Жаль, не доживу.

— А сколько вы живете?

— До вчерашнего дня считалось — практически вечно. Сейчас — не знаю, — рептилия кинула на парня завистливый взгляд. — Знаешь, чем я больше об этом думаю, тем меньше мне хочется умирать — даже "естественной смертью", как выражаются эти "эльфы".

— Эльфы бессмертны, — машинально поправил дракона Артем. — Зануды еще те, конечно…

— Что ты сказал? — от рыка дракона у Артема заложило уши. — А, впрочем, неважно — это же в твоем мире…

Кувшинчик намок от росы, но внутри было так же тепло и уютно, как и до отправки Артема в прошлое. Призрак завис над своей обителью, последний раз вглядываясь в набухающий кровавой полосой рассвет — вскоре ему предстояло впасть в спячку на долгие полмиллиона лет.

— Я решил, — Артем вздрогнул от неожиданности. Манера дракона вторгаться в мысли без малейших сомнений успела надоесть парню до невозможности — и это всего за неполные сутки! — Я отправлюсь с тобой.

— Ты же не доживешь, — в эту фразу парень попытался вложить все свое раздражение, но дракон традиционно не обратил на это никакого внимания.

— Мы оба уйдем в твое убежище, и переживем катастрофу. Мы найдем твою подругу, а потом отправимся в твой мир. Там я думаю найти ответ на свои вопросы. Судя по тому, что видел в твоих воспоминаниях, это вполне возможно.

— Какие вопросы? И что, мое мнение тут не учитывается?

— Какие вопросы — неважно. А твое мнение не учитывается потому, что ты не способен мне помешать. Потому предлагаю закончить эту бесполезную дискуссию и сосредоточиться на вопросах моего спасения. Позволь, я первый.

Тело дракона вдруг вспыхнуло по контуру багровым пламенем, через секунду сжавшись в ослепительную точку. Она, на мгновение зависнув над горлышком кувшина, втянулась внутрь, оставив после себя десяток медленно тающих искр и запах горелого масла.

— Ну, зараза, — с чувством сказал Артем.

Внутри оказалось невыносимо тесно — непонятно как, но Иелла ухитрилась сделать "одноместное" обиталище, вовсе не рассчитанное на дополнительного дракона.

— Ну ты… — пробурчал Артем, изо всех сил вбиваясь внутрь. Это ему удалось с огромным трудом — эфирная форма дракона оказалась неожиданно упругой, и отчаянно сопротивлялась всем попыткам вторжения.

— Вход закрой, — послышалась недовольная мысль. — И не толкайся.

— Кто бы говорил, — фыркнул парень, втягивая внутрь убежища паутинку "выхода". — Сам большую часть пространства занял!

— Тебе следовало быть более предусмотрительным, — дракон, казалось, развеселился. — Ладно, не будем ссориться — нам предстоит провести вместе еще уйму времени.

Глава 28. Неизвестный друг

Стопки густо исписанной бумаги у постели Иеллы медленно росли, доводя Лену до белого каления. Наконец, она не выдержала.

— Иелла!

— Не сейчас, — чародейка напряженно вглядывалась в потолок, загибая по очереди пальцы с обгрызенными ногтями.

— Нет, именно сейчас! — Лена вырвала из рук колдуньи тетрадку, едва сдерживаясь, чтобы не изорвать ее в клочья. Иелла кинула на собеседницу кроткий взор, полный немой укоризны, и девушке стало стыдно.

— Чего тебе?

— Где Артем? Ты говорила — он сразу же окажется здесь!

— Может, ему там понравилось. Откуда мне знать!

— Куда ты его отправила?

— В "давно", — Иелла на секунду задумалась. — Где- то с полмиллиона лет назад, наверно — если только тот странный импульс не сбил настройки.

— Ты просто не рассчитала отдачу!

— Нет никакой принципиальной разницы в отправке полуфунта манганина и пуда каленой стали. Только вот отдача при отправке Артема должна была как раз быть меньше.

— Тогда что это было? — недоуменно поинтересовалась Лена, вспоминая согнутое пополам литое бронзовое зеркало.

— Откуда мне знать? — Иелла возмущенно всплеснула руками. — Я же, с твоей подачи, занимаюсь совершенно бредовой идеей параллельных миров! К слову, с каждой книгой я лишь убеждаюсь в правильности своей позиции. Вот, кстати, гляди, — чародейка ловко выдернула потрепанный том из самого низа кипы книг, прихваченных из Института. — Это что?

Лена недоуменно уставилась на грубое изображение змеи, озадаченно жующей собственный хвост.

— Змея.

— Деревня. — Пренебрежительно протянула ведунья. Лена уже давно приучила себя не обращать внимания на подначки. — Это Ригерстагг — змея, поглощающая саму себя. К слову, очень древний символ, самые ранние изображения датируются десятком миллионов лет.

Лена вдруг почувствовала, как по ее спине вдруг прошлась целая стая ледяных мурашек. Она уже видела похожую картину — на обзорной лекции по истории мировой культуры.

— Символизирует бренность сущего, одновременно символ бессмертия и бренности всего сущего. Впервые отмечено в пятом тысячелетии до Года Мира… — деревянным голосом сказала девушка.

— Что такое "Год Мира"?

— Когда прекратились все войны.

— Так не бывает.

— У нас — есть. Точнее — было…

Ночью Лена никак не могла уснуть. Она неподвижно лежала в постели, взирая во тьму, а в душе ее бушевала настоящая буря.

"Неужели все безнадежно, а странные происшествия — это лишь первый признак надвигающейся катастрофы, после которой не останется ничего, кроме десятка рисунков?" — Девушка снова вспомнила Ковдель, зелень его бульваров, по которым было так приятно возвращаться с учебы, милые кафешки, парящие над рекой ресторанчики, тенистые парки… — "Неужели это все обречено превратиться в пыль, в тлен, в ничто? Как краток был миг благоденствия — а мы думали, что это останется навсегда."

— Лена? — послышался шепот с соседней койки. — Ты не спишь?

— Неа.

— Если мы починим машину времени, то я смогу вернуть тебя обратно. Обещаю.

— И я буду знать, что мой родной мир обречен.

— Все мы обречены, если смотреть на вещи слишком широко. Вспомни Ригерстагга.

— Слишком широко! — Лена возмущенно фыркнула. — Тебе легко рассуждать.

— Ага, легко, — отозвалась чародейка звенящим голосом. — Это ж не мой дом сожгли дотла, уничтожив все, над чем я работала. Конечно.

— Извини.

На пару минут в пещере воцарилась хрупкая тишина.

— Каков этот твой мир? — вдруг спросила Иелла. — Знаешь, если заглянуть тебе в душу — ты совсем не такая, как остальные. Это как сравнивать пух и вату — вроде и то, и другое мягкое, но не совсем…

Лена позволила себе улыбнуться. Прилив ностальгии сейчас работал на нее — она чувствовала, что может говорить о родине бесконечно.

— А ты хоть выспишься? Я могу многое рассказать.

— Не тяни! — со стороны постели чародейки послышалось шуршание, словно она переворачивалась на живот, желая записать рассказ в подробностях. — Раньше начнем — больше расскажешь.

— Ну, слушай…

Иелла слушала, открыв рот. Она сейчас впервые поняла, насколько отличается ее собственный мир, полный чудес и открытий — казалось бы, еще чего желать? Оказалось, есть чего: даже не касаясь невероятных техно-магических чудес, родина Лены гарантировала мир всем и каждому — вне зависимости от места рождения или любимых идей. Увы, Муромин не мог похвастаться тем же — пока его наивысшим достижением было отсутствие бездомных и голодных.

— Здорово у вас, — с трудом скрываемой завистью пробормотала чародейка.

— Особенно здорово — эти непонятные дыры, в которые можно провалиться, просто зайдя за угол, — язвительно отозвалась Лена, живо припомнив свой ужас, когда из-за крыши уютного кабачка вдруг выплыла вторая луна. — Да, кстати, а как ты это объяснишь?

— Ну, если принять во внимание ваш уровень развития, — Иелла на миг задумалась, — может, у вас тоже начали баловаться со временем? У них могло что-то разладиться.

— Твоя же машина не создавала дыр?

— Во-первых — откуда нам знать? — со стороны постели собеседницы послышался шорох, словно та пожала плечами. — Импульс отдачи был очень силен. Как знать, может где что и провалилось куда-то. А во-вторых, я делала эту установку экспромтом — у вас, скорее, подход был более основательным. Кстати, вот еще вопрос — как летают эти ваши города? На это же нужна прорва энергии…

— Без понятия, — Лена невольно улыбнулась. Столь искренний интерес к родному миру невольно забавлял ее — воспоминания накатили с новой силой, словно и не было безумного путешествия через всю страну, а потом выматывающего душу ралли через пустыню. — Но там действительно здорово…

Перед глазами снова всплыл вид с набережной Лассомбры в ясную полночь: мириады звезд вверху — холодных, безучастных, и столько же, если не больше — живых, горячих звезд внизу. Ностальгия, начавшись с приятных расспросов, вдруг обернулась невероятной болью — девушка снова вспомнила, что это все потеряно навсегда. Навсегда — если только Иелла не сможет отправить ее обратно.

— Лена? — послышался беспокойный голос. — Тебе плохо? Я же чувствую… Не молчи!

— Да, мне плохо, — прошептала девушка. — Ты сможешь отправить меня обратно, правда?

Стопки листков все росли, но заметных сдвигов не было. Лена считала, что всему виной — неверие Иеллы в идею "параллельных миров", но вслух высказывать это опасалась. Тем более, что прочая часть "Звездной команды", совершенно оставленная без присмотра, встречая девушку в коридоре, приветствовала ее совершенно гнусными ухмылками.

— Марк, можно тебя на минутку? — Лена, не выдержав очередной, особо ехидной гримаски, отловила зельевара у чана с кашей. — Ты, случаем, не в курсе, чем занимаются твои приятели?

Парень тут же залился краской.

— Понятно, — задумчиво протянула девушка. — Просили не говорить? Вроде как проболтаешься — так и не друг им вовсе, а?

Марк послушно кивнул, старательно пряча взгляд от Лены.

— Мило, — холодно отчеканила девушка. — Ладно, иди, храбрец.

Вернувшись в комнату, Лена рухнула на кровать, даже не снимая обуви. Голова казалась пустой и легкой, как воздушный шарик. "Звездная команда" явно планировала какую-то невероятную гадость, и планировала весьма основательно.

— Почему Артема нет именно тогда, когда он больше всего нужен! — прошептала она в ярости.

— Ты что-то сказала? — Иелла оторвала взгляд от листка бумаги.

— Не обращай внимания, — Лена перекатилась на живот.

Следовало срочно выяснить, чем именно занимаются крепкие умом, но незрелые духом гении. В уме вдруг всплыли "чаи для похудания" — отменные на вкус сборы трав, обладающие, впрочем, жестокими побочными эффектами.

— Ладно, будем играть жестко, — прошептала она и бесшумно выскользнула за дверь.

Местного аптекаря пришлось искать долго — Лена совсем упустила из виду, что эта раса совершенно не подвержена привычным человеческим болезням. Впрочем, через три часа, когда девушка успела облазить половину всех пещер, измазаться с ног до головы и набить с десяток синяков, фармацевт все-таки нашелся.

— Чем могу помочь? — аптекарь кинул на девушку пронзительный взор, от которого ей тут же стало неуютно.

— Вы… медик?

— Все мы учились понемногу, — вампир задумчиво вытер длинные узкие ладони цветастым полотенцем. — В долгой жизни тоже есть свои преимущества. Впрочем, не надо падать в обморок прямо здесь — пол тут, как вы могли уже заметить, каменный. Еще расшибетесь.

— Я не боюсь вампиров. Вы просто смотрите… — Лена попыталась улыбнуться. Она и сама не понимала, что ее так напугало.

— Привычка. В моем родном мире меня называли "Левая рука смерти".

— Вы были хирургом?

— А вы быстро опознали эту метафору, — вампир выдавил на лицо скупую улыбку. — Странно, но местным она совершенно незнакома… Впрочем, все меняется.

Лена вдруг вздрогнула, как от укола иглой — она только сейчас обратила внимание на особо выделяемое слово "местные". Сердце глухо ударилось в ребра, а ладони мигом стали влажными.

— Что значит "в моем родном мире"?

— А то и значит, — аптекарь величаво развалился на стуле. — Не местный я! Рассказать?

Лена слушала и не верила своему счастью. Вампир оказался полевым хирургом армии герцога Карсы — крохотного горного селения на юге, в горной части Пармоны. Сейчас там был модный и весьма дорогой курорт, а от старинного замка осталась буквально пара стен — Двухсотлетняя война не щадила никого. Впрочем, эта армия была разбита в самом ее начале.

— Как сейчас помню, — вампир медленно вздохнул, — вышел он перед нами — важный такой, в доспехах. Тогда уже кто с мушкетами, кто с арбалетами, а железо, знамо дело, пулю с арбалетной стрелой не держит… Но он заявил: мол, все его предки носили эту благородную сталь. Впрочем, дело его.

Легин оказался недалеко от переднего края баталии — но, он сам того хотел: так было больше шансов помочь раненым. Помощников у него хватало — впрочем, нынешняя битва не оставляла ему ни единого шанса.

Редкие цепи гренадеров стягивались вокруг приземистого здания, спрятанного в самом конце темного ущелья. Впрочем, именно в эти полчаса оно не было темным — замершее в зените солнце тщетно пыталось подсушить сырую землю без единого проблеска зелени.

— Проклятое место, — папаша Макрю был традиционно суров в оценках. — Потому-то они тут и поселились.

Легин безразлично пожал плечами. Он был уже немолод, и политика его перестала интересовать давным-давно. Сейчас хирурга интересовало только золото, а герцог платил хорошо, и вдвойне хорошо, если пациент после сможет вернуться в строй.

— Вы слишком эмоциональны для ветерана. Уверен — добром это для вас не кончится. Вот увидите — еще пару лет, и вас точно хватит удар от такой жизни.

— Я вас всех переживу, — папаша Макрю, отхлебнув из фляжки, вытер ладонью пышные усы. — Особенно тебя, докторишка.

Легин позволил себе усмехнуться — эти пикировки повторялись перед каждым боем, и изрядно помогали сгладить период невыносимого ожидания того момента, когда хирургу придется копаться в ранах, а папаше Макрю — притаскивать пациентов и утаскивать трупы.

Первая волна гранат без толку разорвалась на черепичной крыше домика. Впрочем, тут же выяснилось: черепица лишь на первый взгляд выглядела обычной — на ней не осталось ни единого следа — даже копоти.

— Второй! — известный на всю Пармону кондотьер Виннези взмахнул жезлом, приказывая повторить. Впрочем, обитатели капеллы Талейн были другого мнения.

Крыша здания встопорщилась, как перья на шее у разъяренного петуха, и оттуда на нападающих хлынул ливень бритвенно-острых чешуек. Одна или две не несли никакой опасности для нападающих — но их было слишком много. Они буквально грызли войско герцога, не оставляя людям ни единого шанса.

Впрочем, Виннези не зря считался лучшим полководцем в стране — еще до того, как первая чешуйка отправилась в полет, он, спешившись, уже укрылся за жеребцом, оказавшись в полной безопасности.

— Огнеметчики!

На Легина упала тень. Глянув вверх, он обнаружил второй отряд, медленно кантовавший к обрыву черные пузатые бочки со смолой. Похоже, здание в момент контратаки становилось уязвимым.

Талейн подтвердили догадку хирурга — крохотная стилизованная башенка с совершенно бесполезным флюгером откинулась в сторону, открывая люк. Судя по тому, что вампир, вылезший из него, совершенно не боялся света, это был кто-то из Старейшин.

— Давай! — Жезл Виннезе дернулся в очередной раз, и бочки сорвались в неспешный полет. Вампир, глянув вверх, гаркнул во всю глотку короткое непонятное слово, и огненный груз просто… исчез, оставив после себя клубы дыма.

Легин, не веря своим глазам, выполз из выемки, куда ему повезло забиться в самом начале контратаки: действительно, бочки не упали рядом, не отлетели назад — они на самом деле исчезли!

Секундой позже что-то накрыло хирурга с головой, а кожа вспыхнула от невыносимого жара — похоже, Старейшине не понравилось любопытство Легина, и он отправил человека вслед за смертоносным грузом.

— Вот так я тут и очутился, — криво ухмыльнувшись, закончил аптекарь. — Нашли меня уже местные вампиры — намного культурнее оказались, чем Талейн, к слову. Сперва пытались выходить, а потом, когда ничего не вышло, предложили "Укус". Выбор был очевиден, как понимаешь.

— Еще бы… — Лена перевела дух: уж очень яркой была картинка попадания. — Так мне, можно сказать, еще повезло…

— То есть — повезло? — недоуменно поинтересовался вампир. — Ты ж из этих, чародеев заморских, нет?

Лена вздохнула.

— Как бы и так, но не совсем… Да, чего ж я пришла! У вас есть слабительное?

— Имеется, но сначала поясни — что значит "не совсем"? — вампир впился взглядом в девушку, и та почувствовала себя совсем неуютно.

— Вы поверите, если я скажу, что попала сюда из вашего родного мира?

Лицо аптекаря застыло.

— Нет, — холодно отчеканил тот. — И вообще, у меня дела. Скажи своим шутничкам, что они ошиблись с выбором цели.

— Но…

— Нечего тут, — отрезал вампир, поднимаясь с табурета. Секундой позже Лена почувствовала, как пол уходит из-под ног — ее просто несли к выходу, как какую-нибудь табуретку. Девушка для пробы пару раз дернулась, но все было тщетно — легенды ни капельки не врали про недюжинную силу вампиров.

Замок на двери сухо щелкнул, явно демонстрируя, кто тут лишний. Лена изо всех сил грохнула по гулкому дереву бронзовым молотком, но все напрасно — изнутри не раздалось ни звука.

— Но это правда! Честно…

Так плохо Лене не было с момента прибытия в этот мир. Она чувствовала, словно ее предали повторно — сперва чародейский мел, бесчестно рассыпавшийся в пыль прямо в рюкзаке, а сейчас… Сейчас ее соотечественник просто выставил девушку за дверь, не поверив ни единому ее слову!

Слезы полились градом — словно бы внутри девушки наконец прорвало плотину, за которой копились все неприятности, обиды и гадости, которыми в последнее время так щедро потчевала девушку судьба.

Впрочем, отчаяние пошло Лене на пользу. Выплакавшись вдоволь, она вспомнила об ожидающих ее возвращения чародеях. Одна мысль о наглецах из "Звездной команды" пробудила внутри девушки такую ярость, что каждый, кого она встретила на своем пути, стремился исчезнуть с ее глаз как можно скорее.

Первым, кто не заметил "непогоды", оказался тот самый шкодник, который чуть не угробил Иеллу в лагере у Милберга. Увидев Лену, он тут же натянул на лицо сальную улыбочку, что и послужило последней каплей.

— А, улыбаемся, значит? Делать нам нечего, значит? — Лена еще не придумала, чем она займет озверевших со скуки чародеев, но уже знала — это будет наверняка очень неприятно. — А где браслет? Снял? Почему самовольничаем?

Чародей, озадачившись, отступил назад, но Лена цепко схватила его за запястье.

— Тут. Должен. Быть. Браслет. Где он?

— Ай, больно! Ты что делаешь, дура?

— Это еще не больно, — пропела девушка, всей душой отдаваясь бушевавшей внутри нее ярости. — Вот теперь — больно!

Парень взвыл так, что на балконе жалобно зазвенели покореженные зеркала.

— Я тебе покажу своевольничать!

На подмогу другу из своих каморок высыпали остальные ребята, но Лена была готова к этому. Конечно, колдовала она так себе, но недостаток умения с успехом заменила силой, вложенной в заклинания.

Чан с недоеденной кашей со скрежетом пронесся по каменному полу и с размаху смел пару чародеев, основательно приложив их об стену. Еще одному Лена нахлобучила на голову бидон с компотом. Остальные позорно сбежали.

— Где браслет? — прорычала девушка.

— В ком… комнате, — заикаясь, пробормотал пленник. Лицо его было белее снега.

— Еще раз увижу вашу братию без них — размажу, — тихо прошептала Лена, отпуская посиневшее запястье. — Да, и помоги этим, — она брезгливо ткнула рукой в стонущую на полу троицу.

— Чего шумим? — поинтересовалась Иелла, не отрываясь от листка с расчетами.

— Я разозлилась.

— Это понятно. Вопрос был — отчего при этом раздавались совершенно не женские вопли.

— Мне кажется, "Звездная команда" замыслила какую-то гадость.

— Разумеется. Что ж им еще делать. Но ты не ответила на мой вопрос.

Лена постаралась успокоиться: внутри нее еще догорала ярость, напрочь исключая возможность логического мышления.

— Меня разозлили. А тут Дилим попался под горячую руку, да еще и улыбался так гаденько! Ну, я и не выдержала…

— Понятно, — Иелла испустила короткий вздох. — Тебе надо лучше владеть собой. Я бы сказала — это совершенно необходимо. Ты слышала об аутогенной тренировке?

Уже давно стемнело, но Лена все еще не могла уснуть. Похоже, Иелле изрядно надоела "избыточная эмоциональность", как она выразилась, и чародейка принялась за девушку всерьез.

Колдунья больше часа мучила Лену, складывая ее в совершенно невероятные позы, при этом не уставая тараторить: для чего именно служит это упражнение. Выходило: если посвятить этому изуверству всего-то лет сто, все знания мира автоматически перенесутся в голову гимнаста, а пораженные народы — все как один — позовут его на царство.

Пока что из всех сомнительны достоинств девушка обрела два — бессонницу и невыносимую ломоту в костях. Наконец, не выдержав, она решила поискать аптекаря — пусть он ее снова выставил, но сначала даст болеутоляющего.

— А, снова пришла? — аптекарь недобро усмехнулся, но выгонять Лену не стал, и это изрядно обрадовало девушку.

— Мне б чего-нибудь, чтоб перестало болеть.

— Что именно перестало болеть?

— Все! — Лена ничуть не кривила душой. Короткая прогулка по пещерам, казалось, открыла в ее теле новые кости — и все они нестерпимо ныли. Подумав, девушка уточнила, — мы гимнастикой занимались.

— Бывает, — пожал плечами вампир. — На, держи.

На столе появилась низенькая баночка темно-желтого стекла. Лена осторожно взяла склянку в руки, поддела крышку… и чуть не уронила емкость: в нос ударил до боли знакомый запах — бальзамическая мазь!

— Фу! — девушка быстро заткнула баночку притертой пробкой. — Это же от ушибов. Как же это от боли поможет?

— Кто здесь врач — я или ты? — хохотнул вампир, но в глазах у него появилось новое выражение. — Если ты знаешь, что это — как оно называется?

— Бальзамическая мазь. Никогда не понимала, отчего она так зовется.

— Потому, что на самом деле она зовется "бальзамико линименто", — вампир немного помолчал. — Ладно, допустим, что ты говоришь правду. Чем докажешь?

— Сперва обезболивающее. Иначе я рассыплюсь на части прямо здесь, — в груди Лены пушистым комком шевельнулась надежда. — А потом поговорим.

Проверка заняла уйму времени — девушке пришлось раз десять возвращаться в комнату за немногими вещами, которые у нее остались со времени прибытия. Аптекарь долго вертел в руках ботинки, щупал ткань джинсов, игрался с карманным фонариком, но наконец сдался.

— Ладно, я тебе верю. Как же тебя угораздило? Небось, тоже Талейн под горячую руку попала?

Лена почувствовала, что краснеет.

— Нет, это я сама учудила. Хотелось… выпендриться, наверное.

— Да, бывает, — хмыкнул вампир. — Какое счастье, что я это перерос. Да, что это я болтаю? Ты говори.

— Что говорить?

— Как ты сюда попала. Как вообще там жизнь. Все, в общем, — глаза вампира вспыхнули жутким нетерпением. — Только медленно и подробно. Пожалуйста.

Глава 29. Клад

С каждым днем лейтенант все больше мрачнел, а Рей наливалась какой-то нехорошей радостью. Наконец Хельга не выдержала, и, дождавшись, пока они с акробаткой окажутся одни, решила поговорить серьезно.

— Что происходит?

— Ничего особенного, — девушка звонко хихикнула. — Все в порядке. Полнейшем порядке. Просто замечательном порядке!

— Прекрати.

— Да я, собственно, и не начинала, — Рей развалилась в кресле, закинув ногу на ногу. — Все идет, как нельзя лучше. А ты почему такая грустная?

Вампирша нахмурилась: она успела изучить акробатку довольно хорошо, и нынешняя истеричность никак не вязалась с обычным поведением девушки. Странное поведение Рей могло быть вызвано влиянием артефакта, если бы только он до сих пор не пытался бы до сих пор достучаться до очарованного Дерлета. Значит, это было что-то еще…

Принюхавшись, Хельга учуяла странный горьковатый запах — она могла поклясться, что еще утром его не было. Похоже, он исходил от полупустого стакана, который акробатка крепко сжимала в руке.

— Это что такое? — поинтересовалась вампирша, ткнув в подозрительную емкость.

— А что, нельзя? — вызывающим тоном отозвалась акробатка. — Между прочим, Дерлет будет полюбезнее некоторых, которые только корчат из себя мужиков!

— Алкоголь плохо на тебя влияет.

— Да что ты говоришь! — Рей выудила из-под кровати бутылку с цветастой этикеткой. — Попробуй! Поначалу крепковато покажется, да ничего — примешь пару стаканчиков, и привыкнешь. Я уже пятый день это принимаю, — заговорщицким тоном сказала она.

— Дерлет посоветовал?

— Не ты же, — презрительно фыркнула девушка. — Ты же печешься лишь о своей драгоценной шкуре!

— Понятно, — Хельга потерла заросший жесткой щетиной подбородок. — Ну-ка, дай!

Она легко забрала у девушки бутылку и вгляделась в этикетку. Причудливая вязь буковок сложилась в совершенно незнакомое название, и вампирша вздохнула.

— Выспись лучше, — вампирша легонько прищелкнула пальцами. Глаза Рей послушно закрылись, а тело обмякло. Подумав, Хельга повернула тело подруги на бок — где-то она слышала, что так безопасней.

Жидкость в бутылке едва заметно светилась молодой зеленью и резко пахла полынью. Попробовать ее Хельга так и не осмелилась, решив наведаться в ближайшую аптеку этим же вечером — благо, лейтенант намекал на "неотложные дела в связи с большим сюрпризом", которые требовали его присутствия в городе.

Дождавшись убытия Дерлета, Хельга выбралась из номера через окно — она подозревала, что за гостиницей следят люди лейтенанта, который крайне нервно относился к отлучкам вампирши после недавней "охоты на кровососов". Из низких угольно-черных туч падал густой мокрый снег, а с моря дул пронзительный ветер — людям такая погода казалась совершенно невыносимой, в отличие от Хельги. Вампирше же такое стечение обстоятельств было как раз на руку — снег засыплет все следы, а ветер загонит в дома любых свидетелей ее похождений.

Первый сюрприз ждал Хельгу уже у городской стены: ее любимый лаз, который она про себя называла "моим парадным входом", оказался надежно забит смесью земли и щебня. Конечно, умелый землекоп восстановил бы проход за одну ночь — но вампирша совершенно не желала тратить на это время.

Когти, временно сменившие на пальцах ногти, стоили Хельге половины запаса крови, но значительно облегчили путь — теперь даже обледеневший камень не мешал подъему.

На гребне стены царили тьма, холод и пустота — стража, изрядно разболтавшаяся за последнее время, предпочитала коротать смены в теплой караулке. Похоже, мятеж не лучшим образом воздействовал на дисциплину.

Улицы также тонули во тьме — еще вчера, когда вампирша выбиралась на очередное "кормление", город выглядел вполне обычно. Приглядевшись, Хельга поняла причину: если присмотреться, можно было заметить странных людей, с ног до головы закутанных в черные плащи. В каждом третьем переулке, если не чаще, стояли серые фургоны весьма подозрительного вида. Вампирша едва слышно выругалась — теперь она поняла, что за "дела" были у Дерлета в городе.

Аптека, разумеется, оказалась закрыта — но железные шторы были все еще подняты, и Хельга решила рискнуть. Стучать пришлось долго — вампирша отчаянно не хотела поднимать лишнего шума, но в итоге ее старания увенчались успехом.

— Вон пошел. Понял? — в лицо Хельге уткнулось дуло мушкета весьма старинного вида. — А то сейчас…

— Что? — Хельга резким движением выдернула оружие из рук сторожа. — Э, да он у тебя даже не заряжен… Так-то ты бережешь хозяйское добро… Кстати, хозяин дома? Дело есть.

— Развелось тут всяких, — охранник забрал ружье из рук вампирши. Та покорно отдала оружие, чем заслужила признательный взгляд парня. — Заходи.

Фармацевт сидел в задней комнате, что-то тщательно переписывая из толстой потрепанной книги в не менее потрепанную тетрадочку. Увидев парня с незваным гостем, он быстро спрятал тетрадку под стол.

— Тиррен! Это что такое?

— Я очень хотел войти, — Хельга попыталась изобразить на лице максимально приветливую улыбку. — Прошу прощения.

— Молодой человек, вы читать умеете? — хмуро осведомился аптекарь. — Закрыто! До утра. Тиррен, проводи!

Парень, побледнев, подергал вампиршу за рукав, но она позволила себе проигнорировать намек.

— Мне нужна консультация. Небольшая, но щедро оплаченная. Потом я уйду, и даже забуду, что вообще тут был.

— Только консультация? — голос аптекаря буквально сочился подозрительностью. Он явно думал добавить еще что-то, но сдержался. Хельге почти невыносимо захотелось заколдовать старика и выяснить — чего же он так боится, но она сдержалась. Крови оставалось мало — марш-бросок через стену съел больше половины ее запаса, Голод становился все сильнее, а позволить себе впасть в безумие в такой ситуации было сущим самоубийством.

— Еще… — Хельга на миг задумалась, переводя литры в местные меры объема, — ведерко крови. Для переливания.

— А, — в глазах аптекаря сразу появилось понимание, и это окончательно запутало вампиршу. Стало ясно — аптекарь определенно кого-то ждал, и Хельга снова влезла в самый центр интриги. — Сей момент. Да, и что за консультация, позволю себе спросить?

Домой Хельга возвращалась сытой до икоты, но мрачной, до невозможности. Жидкость в бутылке оказалась крепчайшей полынной настойкой, которая, помимо зверского похмелья, стимулировала подозрительность пополам с истеричностью, а также зачастую приводила к затяжным депрессиям. Помимо всего этого, сама настойка оказалась качественно зачарована на отворот — по словам аптекаря, сейчас, когда Институт лежал в руинах, стоила такая работа крайне недешево.

Вывод был очевиден, став от этого еще печальнее — Дерлет, похоже, окончательно тронулся, разрываясь между силой вампирской крови и повелениями артефакта.

Лейтенант вернулся на рассвете, донельзя довольный.

— Как успехи? — поинтересовалась Хельга, изо всех сил пытаясь не влепить наглецу пощечину. Остаток ночи вампирша потратила на поиски чего-нибудь менее крепкого, чем полынная настойка, но точно такого же на вид.

— Замечательно, — Дерлен пододвинул поближе тарелку с омлетом. — Куча заговорщиков — и все в одну ночь. Тут явно что-то затевается!

— Затевается что?

— Заговор, разумеется, — лейтенант посмотрел на вампиршу, как на сумасшедшую. — Я же сказал — заговорщики!

— Извини, — Хельга потерла рукой лоб, — Бурная ночка выдалась.

— Ну-ну, — Дерлет тут же помрачнел. — Кстати, мы тут нашли кое-что интересное. Не хочешь взглянуть?

На полу грязного склада лежал целый арсенал разнообразного вооружения — от колесцовых пистолетов до бронзовых пушек.

— Хлам, конечно, — лейтенант обошел кучу по большой дуге, — но в грамотных руках способен наделать немало шуму.

— Впечатляет, — осторожно отметила Хельга.

Лейтенант бросил в сторону вампирши донельзя подозрительный взгляд.

— Это еще не все, — сказал он поскучневшим тоном. — Смотри сюда.

Солдат, совершенно незаметный в темном углу, выступил вперед и сорвал брезент с десятка сундуков, составленных в ряд у задней стены. Дерлет, танцующим шагом подойдя к крайнему сундуку, театральным жестом распахнул его крышку.

У Хельги захватило дух — внутри оказалось больше драгоценностей, чем ей довелось видеть за всю свою жизнь.

— Вот это да…

— Рядовой, оставьте нас! — распорядился лейтенант. Солдат, козырнув, вышел, во все стороны излучая недоумение пополам с подозрительностью. Дождавшись, пока дверь за рядовым закроется, он вдруг упал на колени и пополз к вампирше.

— Скажи, что еще тебе надо? Только намекни — и все будет твое: власть, деньги, все, что угодно. Только скажи…

Хельга от неожиданности попятилась. Дело приняло совсем скверный оборот — насколько она понимала местную ситуацию, через полчаса, самое позднее через час озадаченный рядовой растрезвонит по всему гарнизону о странном поведении командира. А это значит — уже через день их веселой компании придется ознакомиться с интерьером местной тюрьмы. Конечно, после вчерашнего там будет полным-полно народу, но даже это как-то не вдохновляло вампиршу.

— Я не могу, — попыталась сказать она как можно мягче. Лицо Дерлета исказилось — теперь оно пылало нечеловеческой яростью.

— Демон, — прошипел лейтенант, нашаривая на поясе револьвер. Хельга уже знала, насколько он мастерски обращается с оружием, потому тут же кинулась в сторону. Звук выстрела оглушил вампиршу, но пуля ушла выше.

— Что ты делаешь?

— Твои узы пали, — голос лейтенанта обрел какие-то замогильные оттенки, и Хельга поняла: артефакт окончательно поглотил разум несчастного. — И мой долг — сокрушить тебя!

— Бросай оружие! — ворота с грохотом рухнули, впуская внутрь десяток бойцов. Вампирша застыла, мысленно аплодируя местным силам правопорядка — такой шустрой реакции она никак не ожидала.

— Я — полномочный представитель Лигитона! — заявил Дерлет, и не думая опускать револьвер. — Это мятеж!

— Бросай оружие, — мрачно отозвался дородный сержант. — Разберемся.

— Это мятеж, — повторил лейтенант, спуская курок.

Дерлет и в самом деле стрелял отменно — ни одна из пяти пуль не прошла мимо цели. Впрочем, солдаты компенсировали недостаток точности количеством выстрелов.

— Ты, руки вверх! — визгливым голосом потребовал худой, как жердь рядовой. — Пойдешь с нами.

Хельга с трудом оторвала взгляд от умирающего Дерлета и тут вдруг почувствовала такой прилив ярости, что все муки Голода показались ей детской игрушкой.

— Что?

— Пойдешь с… — солдат запнулся. — Руки вверх!

— Нет, — Хельга, оскалившись, шагнула вперед.

— Кровосос! — взвизгнул солдат-жердь. Боек сухо щелкнул, а вслед за этим Хельга с легкостью выдернула бесполезное оружие из рук рядового. — Бежим!

Когти вампирши превратили шинель в пяток длинных полос, но сам боец остался невредим. Хельга зарычала — ей отчаянно хотелось отомстить, но солдаты, побросав оружие, припустили со всех ног, не осмеливаясь оглянуться.

Оставшись одна, Хельга безвольно осела на пол, не в силах сдержать слезы. Те хлынули ручьем, а сама вампирша тихонько завыла, обхватив коленки руками и принявшись раскачиваться из стороны в сторону. Дерлет лежал на полу, устремив взгляд мертвых глаз в дощатый потолок склада, а на его лице таяло выражение горькой обиды.

Хельга чувствовала себя последней сволочью — если бы не она, лейтенант бы благополучно остался в Теменграде. Возможно, его сослуживцы заметили бы странности в его поведении намного раньше самой вампирши, и смогли бы сохранить ему и душу, и жизнь. Хельга же, как она сейчас поняла, понадеялась на удачу, и итог ее авантюры — здесь.

— Прости меня, — прошептала она, закрывая глаза покойному. В горле комом стали слезы, и вампирша замолчала. Казалось, внутри нее оборвалось что-то важное, и жизнь уже никогда не будет прежней.

Следовало торопиться — несомненно, вскоре солдаты вернутся с подмогой. Хельга бросила прощальный взгляд на лейтенанта и вздрогнула — он еще был жив.

— Золото, — прохрипел он. — Забери, сколько сможешь, — леденеющие пальцы рванули ремень офицерской сумки. — Торопись.

Хельга почувствовала, что ее снова душат слезы.

— Прости. Как все глупо…

— Ты плачешь — значит, я для тебя что-то значу, — лейтенант слабо улыбнулся.. — Прощай.

— Прощай, — пробормотала вампирша, сглатывая слезы. Хельге было невыносимо касаться человека, которого она погубила, но она знала — у нее есть не более десяти минут, и это решило все.

Рей проснулась от того, что ее крайне нелюбезно трясли за плечи.

— Зараза, переборщила, — послышалось раздраженное шипение. — Да просыпайся же!

— Хельга? — акробатка еще никогда не чувствовала себя так плохо. — Что происходит?

— Мы уезжаем. Дерлета застрелили. Подозреваю, за нами уже едут.

— Кто?

— Много вопросов, мало дела. Потом объясню.

В жилах Хельги бурными реками тек адреналин. Пятки, казалось, горели огнем, а за спиной вдруг выросли крылья, жившие своей, независимой жизнью — и им очень хотелось очутиться как можно дальше отсюда. Все движения Рей казались вампирше нестерпимо медленными и неуклюжими, и Хельга с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на спутницу.

— А это что? — Рей, натягивая куртку, споткнулась о кожаную сумку Дерлета, и та издала мелодичный звон.

— Деньги. Собралась? Пошли.

Хутор в десятке километров от города оказался пуст — только на дверях дома болтались желтые бирочки печатей, да на воротах белела какая-то бумажка.

— Ого, а у них тут все серьезно, — присвистнула Рей. — Только послушай: "За подлое партизанство и измену императору". Надо же…

— В городе вчера облава была, — со вздохом сказала Хельга. — Я со стены видела.

— Охотилась?

— Выясняла, чем тебя Дерлет траванул, — вампирша поймала недоуменный взгляд девушки и покивала, — отравил, отравил. Ты же знаешь, как он ревновал.

— А, — коротко отозвалась акробатка. — И что теперь дальше?

Хельга пожала плечами.

— Думаю, если тут никого нет — можно пока остаться здесь. А там посмотрим. У меня голова уже не варит совершенно — я, считай, сутки на ногах.

Хельга сидела в своей комнате напротив мольберта и рисовала. Из окна на холст лился поток золотистого цвета, а на полотне колосилось поле пшеницы. Пейзаж получался на диво умиротворяющим, и лишь одно нарушало гармонию — каждый раз, как Хельга делала мазок, в воздухе ненадолго повисал нежный звон.

— Мы богаты, — послышался захлебывающийся от счастья шепот, и вампирша открыла глаза.

Рей сидела над грудой золота, осторожно перебирая его тонкими пальцами. Оно-то и издавало металлический перезвон.

— Откуда столько золота?

— Ты же принесла! — акробатка недоуменно воззрилась на спутницу. — Или не помнишь?

— Я-то помню, но сумка-то раз в пять меньше, по-моему!

— Это специальная офицерская сумка, — рассмеялась Рей. — С уплотняющими чарами. Жутко дорогая штука, знаешь ли. А ты что, не чувствовала веса?

— Попробуй почувствуй, когда из тебя чуть решето не сделали, — пробормотала Хельга, тут же помрачнев.

— Да ладно тебе грустить! — Рей, ловко поднявшись на ноги, потрепала вампиршу за плечо. — Все равно он был не жилец — с этим артефактом.

— О, да, — протянула Хельга. — Интересно, кто теперь будет следующим?

Золота оказалось много, но все — в довольно невзрачной упаковке: монеты с полустертыми надписями, массивные кольца с тусклыми камнями и грубые увесистые цепочки. Единственным исключением был странный серебристо-белый кувшинчик без всяких опознавательных знаков.

— О, а эта вещица просто лучится магией, — опасливо сказала Рей, на всякий случай отодвигаясь подальше. — Давай ее выбросим подальше, а?

— Успеется, — Хельга, решительно ссыпав золото обратно в сумку, принялась вертеть в руках загадочную штуковину. — Для литого — слишком легкий… Что же это такое?

— Если тебе уж так приспичило — давай хоть на улицу выйдем, — нервно заявила Рей. — Хель, умоляю! Предчувствия меня еще никогда не обманывали.

— И с артефактом? — хитро прищурилась вампирша.

— Даже с ним. Иногда приходится делать то, что не нравится.

На дворе оказалось невыносимо холодно — ветер с моря пробирал до костей, и девушки укрылись в хлеву. Там было тепло, хоть и воняло. Оглядев пустые стойла, Рей заключила: скотину, скорее всего, разобрали соседи — слишком много разных следов на земляном полу.

— Так, что же это за штука? — задумчиво поинтересовалась Хельга, не ожидая ответа. Ноготь, послушно затвердев, прочертил на мягком металле глубокую борозду. Кувшинчик отозвался зловещим гудением и через пару секунд рассыпался в пыль.

Мгновением позже девушек опрокинул и поволок могучий порыв ветра. В центре хлева повисло белоснежное облако дыма, которое быстро, очень быстро разрасталось. Безумный рев оглушил вампиршу, вслед за этим она ощутила на своем лице чье-то обжигающее дыхание, и лишилась чувств.

Обморок Хельги не продлился и пары секунд. Открыв глаза, она увидела над собой свинцовое зимнее небо со странными угловатыми точками, которые быстро приближались.

"Берегись," — в сознание вплыла чья-то мысль, а вслед за ней появилась картинка — крыша хлева, распадаясь на части, стремительно улетает ввысь. — "Сейчас посыплется".

— Артем?

"Берегись!" — над ней повис уже знакомый клок тумана, который ей уже раз являлся. Правда, было это в ее родном мире и ее родном теле.

— Ты вернулся!

Обломки несчастной крыши вдруг вспыхнули ярко-алым и исчезли, оставив после себя лишь крохотные облачка угольно-черного дыма.

— Так, я думаю, будет лучше, — этот голос, казалось, пробирал до печенок — в жизни Хельге не доводилось слышать столь глубокого баса. — Да, может, представишь меня своим друзьям?

Арман сидел в углу камеры, мрачно уставясь в зарешеченное окно. Зверски болели ребра, а правый глаз, похоже, заплыл окончательно. Парень был очень зол — ни один амулет, припасенный на "крайний случай", не сработал, как положено. Наоборот, они лишь привлекли ненужное внимание — Армана скрутили в числе первых, вдобавок изрядно отметелив.

Пока к нему никто не приставал, хотя забулдыг тут хватало. Впрочем, это как раз не беспокоило спасателя. Его беспокоили те ребята, которые упекли его в каталажку — судя по повадкам, вряд ли они были из местной полиции, или как она здесь называлась. А это значило: скоро Арману придется отвечать на весьма неприятные вопросы — а у него на них нет ответов.

Проверять квалификацию местных мастеров заплечных дел парню очень не хотелось, но выхода, похоже, не было — и шокер, и кинжал, и даже мел в стальном футляре у него забрали при аресте. С собой у спасателя остался только браслет — подарок Макса, а от него сейчас толку не было никакого.

— Арман? — раздался еле слышный шепот, и темное небо в окне закрыла еще более темная фигура. — Едва тебя нашли.

Приглядевшись, парень едва сдержал отборную брань: напротив его, уцепившись за решетку на манер летучей мыши, висел тот самый парень из "потеряшек" — осунувшийся, небритый, но вполне живой и здоровый.

— Да, — Арман скосил глаза вбок. Троица картежников, на первый взгляд полностью увлеченная игрой, на самом деле медленно, по сантиметру, смещалась в его сторону. Похоже, спокойное время кончилось. — Ты можешь меня вытащить отсюда?

— Могу, только будет много шума, — покачал головой парень.

— У меня нет снаряжения, — вспомнил Арман. — Понимаешь? Мела тоже нет!

— Зараза, — выругался "потеряшка". — Вот что значит — невезение… Ладно, придумаем что-нибудь.

Он, вытащив что-то из кармана, вдруг швырнул это в дальний конец камеры, поближе ко входу. Раздался мелодичный металлический перезвон — словно бы десяток серебряных ложечек принялись отплясывать румбу на гранитных плитах.

— Золото! — раздался восторженный вопль. — Эй, куда лапы…

Влажный удар прервал реплику.

— Наших бьют!

Спасатель висел в воздухе на высоте двадцати метров, удерживаемый за шиворот крепкой рукой "потеряшки". Глянув на эту "руку", Арман нервно сглотнул — ногти на пальцах сменились когтями, а сама кожа больше напоминала пергамент.

— Что с тобой случилось?

— Есть хочу, — мрачно отозвался "потеряшка". — Только давай это обсудим позже, а?

Он, раскачав тело спасателя, перебросил его через парапет — теперь и спаситель, и спасенный лежали на площадке смотровой башни — самом высоком, самом грязном и самом безлюдном помещении крепости.

— Где у них склад, ты, конечно, не знаешь, — пробормотал "потеряшка". — Впрочем, ладно. Сиди здесь, я мигом.

Арман сидел на теплой кухне, и ему было хорошо. В руках исходила паром чашка крепкого чаю, в печурке выл огонь, а напротив сидела самая невероятная четверка, которая ему когда-либо встречалась. Рей, акробатка и шпионка, нежно перебирала пальцами внушительную груду золота. Артем, а, точнее, тело Артема с духом Хельги, его подруги — сидел напротив, а в его взгляде читалось невероятное облегчение. Дух Артема парил неподалеку, а его радость была видна невооруженным взглядом. И, наконец, пришелец из далекого прошлого, дракон с непроизносимым именем, расхаживал по комнате, засыпая спасателя тысячами вопросов. Впрочем, даже это сейчас не раздражало — миссия спасения, из-за которой он застрял в этом мире на целых полгода, наконец-то подошла к концу.

— Ой, а с тобой… — спасатель повернулся к Артему-Хельге, но тут же исправился, — с тобой, то есть, девушка еще была! Она здесь?

"Нет", — Арман невольно поморщился — теперь он понял, отчего телепатия в его родном мире считается не самым лучшим даром. — "Она в поселении вампиров, далеко на юге. Я завтра отправлюсь туда"

— Я так и знала, что есть еще вампиры, — Хельга стукнула кулаком по столу. — Иначе ж откуда все эти слухи!

— У тебя еще есть шанс с ними свидеться, — заметила Рей.

— Ни за что. Хочу домой. Дух есть, тело есть — объединяйтесь, а мое дело сделано. Подожду вас там.

"Мне нужно добраться туда быстро. В материальном облике это будет затруднительно".

— Дурдом, — коротко сказала Хельга, и Арман был с ней полностью согласен.

[Погрызено беспроводным мышом. Администрация интернета приносит свои извинения.]

Content

Чугунов Николай Слово на удачу

Чугунов Николай Слово на удачу

Глава 1. Высокое искусство прогулок

Глава 2. Когда небо — под ногами

Глава 3. Трассы хорошие и разные

Глава 4. Другое небо

Глава 5. Магазин курточек Юкки

Глава 6. Полуночный рассвет

Глава 7. Послезавтра

Глава 8. Игра в детектива

Глава 9. Земля предков

Глава 10. Более насущные проблемы

Глава 11. Право на информацию

Глава 12. Застряли!.

Глава 13. Неприятные встречи

Глава 14. Вопрос доверия

Глава 15. Увлекательное бегство

Глава 16. Странные связи

Глава 17. Туристы поневоле

Глава 18. Искатели странного

Глава 19. Детский сад

Глава 20. Два в одном

Глава 21. Няня

Глава 22. Прекрасный незнакомец

Глава 23. Нежданные встречи

Глава 24. Иголка в стогу сена

Глава 25. Взад-вперед

Глава 26. Визит по правилам и без

Глава 27. Так или… так же

Глава 28. Неизвестный друг

Глава 29. Клад