Кудрявцев Леонид Викторович

Сверхоружие Скарпанога

Леонид Кудрявцев

Сверхоружие Скарпанога

Часть первая Разведка

Глава первая

Острия горных пиков, блюдца озер, ленты рек, огромная полускрытая облаками чаша океана… Из космоса планета Аруп казалась мирной и беззащитной.

Глядя на нее, трансформер по имени Стрелок поймал себя на мысли, что не верит, будто на такой планете может скрываться опасность. Ему захотелось сразу же полететь дальше, к следующей планете, но это значило нарушить приказ Оптимуса-Крайна, командира защитников, а Стрелок своими обязанностями пренебрегать не хотел.

Еще бы! Ведь его задание было связано с уничтожителями, страшными роботами, несущими зло, способными на любое подлое и черное дело. Они скрывались в неисследованной части Галактики и появлялись возле Земли и других планет, населенных защитниками и людьми, лишь для того, чтобы разрушать и убивать.

Командовал уничтожителями страшный Скарпаног, гигантский трансформер, в которого время от времени вселялся дух Повелителя. Это всемогущее существо в невообразимо древние времена создало трансформеров, с помощью которых рассчитывало покорить Галактику.

Часть трансформеров, узнав о черных планах Повелителя, не захотела ему подчиняться и подняла восстание. Со временем их стали называть защитниками. А трансформеры, оставшиеся служить Повелителю, получили название уничтожителей.

Так началась война между защитниками и уничтожителями. Надо ли говорить, что защитники боролись за добро, и, поскольку им помогали люди, перевес оказался на их стороне? Уничтожители были изгнаны из исследованной части Галактики, но не сдались, так как Повелитель не желал отказываться от своей заветной мечты. Война эта шла очень долго. И каждый раз, пытаясь победить защитников, уничтожители получали сокрушительный отпор.

Но вот однажды уничтожители исчезли из Галактики, перестали нападать на станции людей и защитников. С одной стороны, этому можно было только радоваться, поскольку жители Земли и дружественных ей планет наконец-то смогли вернуться к мирной жизни. С другой стороны, все понимали, что уничтожители не могли так просто отказаться от своих злодейских планов.

Значит, они затаились, чтобы восстановить истраченную в сражениях энергию и подготовить какую-нибудь хитрость, еще более подлую и ужасную, чем все предыдущие.

Именно поэтому Оптимус-Крайн и выслал в разные концы Галактики несколько наиболее смышленых и опытных защитников с заданием – обнаружить тайную базу уничтожителей и разведать их планы. В числе отправившихся в разведку был и Стрелок.

Вот только выполнить приказ Оптимуса-Крайна оказалось нелегко. Стрелок осмотрел уже с десяток планет, но следов уничтожителей пока не увидел. И вот на этой они тоже вряд ли найдутся. Слишком уж безобидно она выглядит.

Все-таки приказ есть приказ, и Стрелок стал опускаться к планете, рассчитывая, закончив ее обследовать, немного отдохнуть и восстановить потраченную энергию. Он надеялся, что вблизи планета Аруп окажется такой же красивой, какой она представлялась из космоса. А значит, на время можно будет забыть о холоде безвоздушного пространства, полюбоваться причудливыми растениями и населявшими планету животными.

Его ожидания оправдались. Вблизи планета была еще красивее, она радовала глаз белизной лежавших на остроконечных горных пиках снегов, бездонными голубыми озерами, прихотливыми изгибами рек, пышной зеленью лесов… Правда, иногда зеленый покров нарушали безобразные серые пятна, похожие на заплаты из песка, скал и камней. Они сразу бросались в глаза и настораживали. Каким образом на планете с таким благодатным климатом могли возникнуть эти полностью лишенные растительности области?

Влетев в атмосферу планеты, Стрелок крикнул:

– Трансформируюсь!

И, превратившись в мощный самолет, он прямиком направился к одной из проплешин. Похоже, обследование планеты надо было начинать именно с нее. Вот только об осторожности забывать не стоило. Именно поэтому, взяв курс на подозрительное пятно, защитник летел на самой минимальной высоте, почти касаясь крыльями деревьев. Кроме этого, Стрелок на всякий случай активизировал находившийся у него в левом крыле детектор металлов. Теперь, окажись поблизости от него другой трансформер, он узнает об этом немедленно.

Оказавшись рядом с проплешиной, он снизил скорость до минимума и, высмотрев крохотную полянку в нескольких километрах от цели, приземлился на ней и трансформировался в робота.

Конечно, все эти предосторожности кому-нибудь могли бы показаться излишними, но в войне с уничтожителями беспечность обходилась слишком дорого.

На груди Стрелка откинулась панель, и из-за нее выскочил лев. Мягко приземлившись на землю, он быстро огляделся и, неслышно ступая по траве, направился в сторону проплешины. Стрелок остался на месте. Лев был его частью. Защитник теперь мог видеть окружающий мир и его глазами. Кроме льва, Стрелок мог выпустить еще летучую мышь и двух маленьких роботов, но в данном случае он посчитал, что льва будет вполне достаточно.

Огромный зверь осторожно крался в сторону видневшихся между деревьями просветов. Вот он миновал заросли густого колючего кустарника, увешанного красными шариками, очевидно ягодами, и увидел, что метрах в пятидесяти от него лес заканчивается.

Лев остановился и втянул чуткими ноздрями воздух, сделал пару шагов, опять замер, снова принюхался – и так несколько раз подряд.

Запах планеты ему чем-то не нравился. Чем именно? Он пока не понял, но твердо знал – не нравится, и все тут.

Приблизившись таким образом к самой кромке леса, лев, подчиняясь приказу Стрелка, залег за небольшим кустиком, покрытым желтого цвета листьями, и мгновенно слился с ним, став почти невидимым.

Прошло пять, десять минут, а он все еще осторожно нюхал воздух и всматривался в расстилавшуюся перед ним огромную, лишенную растительности поляну. В центре ее вздымались скалы с плоскими, словно срезанными вершинами.

Впрочем, пока никакой опасности не было и, повинуясь приказу Стрелка, лев вышел из укрытия. Готовый при малейших признаках опасности броситься назад, под защиту деревьев, он побежал к скалам. Лапы его мягко касались гладкой, словно бы вылизанной скальной поверхности.

Вылизанной? Гладкой?

Стрелок приказал льву замедлить бег и задумался.

А ведь и в самом деле – очень странно. Вся поверхность проплешины была чистой. Ни камешка, ни даже пылинки. Как будто кто-то тщательно вымел ее веником.

Вот загадка…

С другой стороны, пока ничего еще не указывало на присутствие уничтожителей. И эта «чистота» вполне могла быть объяснена какими-то естественными причинами.

Лев добрался до скал, обежал их кругом, убедился в отсутствии опасности и остановился.

Огромные скалы, словно пальцы каменного великана, заточенного в подземелье и сумевшего высунуть наружу лишь руку, вонзались в фиолетовое небо. Стрелок перелетел к ним и, подобрав льва, вскарабкался на вершину одного из пиков и внимательно огляделся.

В окружавшем проплешину лесу царил покой.

Чуть дальше, километрах в пяти, виднелось еще одно безжизненное пятно. Можно было поспорить, что оно ничуть не отличается от этого. Такая же поляна и такие же скалы.

Стрелок вздохнул.

И все же он не имеет права пренебрегать даже мелочами, он обязан осмотреть все такие места и обязательно это сделает.

Защитник взглянул вниз и… замер.

Возле самых его ног была лужа некогда застывшего вулканического стекла. Маленькое гладкое озерцо, отражающее лучи солнца. Гладкое? А что это на нем за царапины? Очень уж они странно располагаются.

Настроив зрение нужным образом, Стрелок еще раз внимательно изучил царапины и вдруг сообразил, что они ему так напоминают.

След ноги трансформера. Такой узор царапин могла оставить только она. И значит, совсем недавно здесь был другой трансформер. А если до него на планете ни одного защитника не было, то откуда мог взяться этот след? Может быть, это след уничтожителя?

Интересно, как давно он здесь стоял, и было ли его появление случайным? Возможно, эта планета посещается уничтожителями постоянно? Может быть, именно здесь находится их таинственная база?

Стрелок хотел сразу отправить на станцию защитников сообщение о том, что наткнулся на следы уничтожителей, но потом передумал. В конце концов, он пока обнаружил только странные царапины и ничего больше. Все остальные его предположения нужно было еще проверить.

Потратив несколько часов, Стрелок обследовал множество проплешин, но ничего подозрительного больше не нашел.

Теперь на очереди была последняя, самая обширная. Скалы в ее центре были втрое выше прочих.

Между тем, желтое в зеленую крапинку светило уже почти скрылось за горизонтом. Лес погрузился в полутьму. Конечно, Стрелок мог произвести разведку и ночью, но решил дождаться утра. Он помнил, что обнаружил странный след только благодаря солнечному отражению в лужице вулканического стекла. Вполне возможно, что ночью он может пропустить нечто очень важное.

Именно поэтому, приземлившись недалеко от последней поляны, Стрелок не стал выпускать на разведку льва. Вместо этого он решил переждать здесь ночь и стал любоваться закатом, который оказался на удивление красивым.

Светило планеты Аруп было больше земного. А атмосфера обладала необычным свойством, создавая странный оптический эффект. В тот момент, когда светило уже почти скрылось за горизонтом, по бокам его вдруг возникли два луча, здорово смахивающих на клинки лазерных мечей. Сначала они были ярко-красными, но этот свет достаточно быстро сменился на оранжевый, затем на желтый и наконец, прежде, чем светило исчезло окончательно, лучи его стали зелеными. Потом наступила темнота.

Стрелку ничего не оставалось, как ждать наступления рассвета.

Глава вторая

А в это время на планете Нея, в штабе защитников, Оптимус-Крайн и Спасатель обсуждали положение дел.

– Терпение, – промолвил Оптимус-Крайн. – Только терпение. Пока из разведки не вернулись ни Стрелок, ни Томогавк, рано говорить о том, что она не принесла никаких результатов.

Спасатель был настроен менее оптимистично.

– Остальные защитники уже вернулись. Они не нашли никаких следов уничтожителей. Где гарантия, что Стрелок или Томогавк их обнаружат?

Оптимус-Крайн, сидевший в массивном кресле, встал и прошелся по координационному залу. Остановившись возле капсулы ноль-передатчика, способного, к примеру, мгновенно доставить его на Землю, он задумчиво сказал:

– Судя по всему, шансы на то, что они обнаружат нечто интересное, очень малы. И все-таки, мы должны дождаться их возвращения. Совет будет собран не раньше, чем это произойдет.

Спасатель хмыкнул:

– Так ли уж серьезно наше положение? С того времени, как уничтожители в последний раз дали о себе знать, прошло много времени. Мне кажется, они окончательно отказались о своих черных планов и покинули Галактику.

– Не думаю. Уничтожители ни за что не откажутся от своих планов. Очевидно, они готовят новую хитрость, более опасную для нас, чем все предыдущие. И мы должны все время быть начеку. Не забывай, мы защищаем не только себя, но еще и всех людей, живущих на Земле и других планетах.

Сказав это, Оптимус-Крайн подошел к главному пульту управления, вывел на большой экран объемную карту Галактики и стал внимательно изучать ее.

Спасатель покачал головой. Похоже, командир защитников и не думал отказываться от идеи обнаружить следы уничтожителей.

Не желая мешать Оптимусу-Крайну думать и стараясь не привлекать к себе внимания, Спасатель вышел из командного пункта. Миновав один за другим несколько коридоров, он покинул станцию.

Светило Ней находилось в зените, стояла прекрасная погода. Взглянув вверх, защитник увидел резвившихся в небе Гарда и Никту. Вместе с ними, сидя на маленькой антигравитационной платформе, летал Микул – мальчик лет десяти, сирота, родителей которого убили уничтожители. Защитники спасли его, и с тех пор он жил у них.

– Ого-го-го-го!!! – радостно вопил Микул, закладывая очередной головокружительный вираж.

Гард и Никта от него не отставали. Хохоча во все горло, они гонялись за мальчиком, пытаясь его поймать, а когда это почти удавалось, в самый последний момент промахивались. Причем, подыгрывать им приходилось не так уж и часто. Микул великолепно управлялся с антигравитационной платформой. Будь на месте защитников обычные люди с обычной реакцией, догнать его было бы чрезвычайно трудно.

Все трое так увлеклись игрой, что не заметили, как из расположенного поблизости ущелья легко и стремительно вылетел гитрук.

Спасатель не поверил своим глазам.

Считалось, что эти огромные свирепые хищники встречаются только в самых глухих уголках Галактики. Как он попал на Нею? Каким образом проскользнул мимо отрядов охотников и сторожевых постов?

Впрочем, размышлять об этом не было времени.

Стремительный, похожий на покрытую бронированной кожей ракету, гитрук несся наперерез двум младшим воинам и мальчику, пытаясь сократить разделявшее их расстояние, прежде чем его заметят.

– Трансформируюсь! – крикнул Спасатель и, мгновенно взлетев, прямо в воздухе приобретая форму самолета, устремился наперерез хищнику.

Как раз в этот момент гитрука наконец-то заметила Никта и предупредила об опасности Микула и Гарда.

А хищник был уже совсем близко и даже открыл огромную пасть, усеянную кривыми, острыми, словно кинжалы, алмазкрундовыми зубами, способными запросто перекусить стальную балку.

Защитник все еще был слишком далеко. Он не успевал прийти на помощь младшим воинам и мальчику. Поэтому им приходилось рассчитывать только на свои силы.

Глаза чудовища горели голодным огнем, на вытянутых вперед лапах поблескивали смахивающие на серпы когти, огромные крылья рубили воздух, стремительно сокращая расстояние между гитруком и тремя жертвами.

Жертвами? Как бы не так!

Переглянувшись, младшие воины и воспитанник защитников разлетелись в разные стороны, словно пущенные из пращи камни. Не в силах решить, за кем ему гнаться в первую очередь, хищник на мгновение буквально застыл в воздухе.

Как раз в это время Спасатель, желая отвлечь монстра, открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Теперь он мог стрелять, не опасаясь, что попадет в кого-нибудь из своих друзей.

Почувствовав на своей бронированной коже пули, гитрук развернулся в сторону защитника и бросился на него. Спасатель был крупнее младших воинов и, очевидно, показался хищнику более заманчивой добычей. Кроме того, пули, не принося гитруку большого ущерба, похоже, все-таки его беспокоили, и он хотел избавиться от назойливого стрелка.

Вот только становиться его жертвой Спасатель не собирался.

Все произошло очень быстро. Подпустив гитрука достаточно близко, Спасатель мгновенно трансформировался в боевую форму. При этом в руках у него появился меч. Увернувшись от нападающего зверя, защитник одним точным ударом отсек ему правую заднюю лапу.

Истошно взвыв, хищник пролетел по инерции еще несколько метров и только после этого, неуклюже развернувшись, остановился. Из обрубка лапы текла зеленая кровь. Впрочем, поскольку раны у гитруков заживают невероятно быстро, пролилось ее немного.

На этот раз, прежде чем атаковать, зверь некоторое время помедлил, словно бы примериваясь, как ловчее это сделать. Несомненно, гитрук уже понял, что ошибся, оценивая добычу. Она оказалась более сильной и проворной, более опасной.

Спасатель тоже не торопился нападать. Настоящая схватка еще не началась, и он понимал, что выйти из нее победителем будет непросто.

Готовясь к бою, противники почти неподвижно висели в воздухе. Каждый старался предугадать действия другого и придумать лучшую стратегию нападения. Первым не выдержал хищник. Яростно заревев, он кинулся к Спасателю. Тот еще раз отскочил в сторону, собираясь пустить в ход меч. И совершил ошибку.

Ловко увернувшись от нацеленного в него клинка, гитрук пустил в ход хвост. Получив чудовищный удар в живот, Спасатель камнем полетел к земле. Еще раз развернувшись, хищник устремился вниз. Похоже, он решил добить защитника.

И тут, один за другим, прямо в брюхо гитрука попало несколько снарядов. Это Никта и Гард, приняв боевую форму, открыли по врагу огонь из ручных пушек. Живот хищника прикрывала мощная броня. Она спасла его от ран, но взрывами монстра слегка оглушило и отшвырнуло в сторону.

Едва придя в себя, он увернулся от следующей серии снарядов и вновь кинулся на Спасателя. К счастью, тот, воспользовавшись секундной передышкой, успел приготовиться к схватке. Подпустив чудовище поближе, он резко взмыл вверх, и тут же, спикировав на хищника, нанес несколько точных ударов. Лезвие его меча, сделанное из храмонита, легко рассекло тело хищника, и чудовище, рухнув на землю, испустило дух.

Опустившись вниз, защитник убрал оружие и вернулся в обычную форму.

Как раз в это время к нему подлетели Гард, Никта и Микул. Они радостно закричали:

– Победа! Мы победили! Это было здорово! Спасатель, ты был просто великолепен!

Их старший товарищ озабоченно нахмурился.

– Тут вы преувеличиваете. Все могло кончиться совсем по-другому. Не будь…

– Не будь рядом тебя, – воскликнула Никта, прижимаясь к его широкой груди. – Мы могли погибнуть.

– А вы, в свою очередь, спасли меня, – признался Спасатель. – Спасибо.

Младшие воины смущенно опустили головы. Эти слова были для них лучшей похвалой. Помочь старшему товарищу в схватке с грозным противником… Что может быть почетнее?

Гард кивнул в сторону мертвого хищника и спросил:

– А с этим что будем делать?

– Его надо передать на Землю, – предложил Микул. – Там уже давно мечтают о чучеле гитрука. От такого великолепного экземпляра не откажется ни один музей.

– Хорошая мысль, – согласился защитник. – Его надо заморозить и отправить ближайшим транспортом. Боюсь, в камеру ноль-транспортировки он не влезет. Сможете дотащить его до морозильной камеры?

– Еще бы! – воскликнули Никта и Гард.

– А я вам помогу! – закричал Микул.

Опустив свою антигравитационную платформу к самой земле, он ухватился руками за кончик хвоста гитрука и попытался его приподнять.

Как бы не так!

Платформа рванулась вверх, а хвост хищника, выскользнув из рук мальчика, тяжело упал на землю.

Весело рассмеявшись, Никта и Гард спикировали к земле, подхватили тело гитрука и потащили его в сторону морозильных камер.

– А еще я просто великолепно умею командовать, – пробормотал Микул.

– Сначала еще немного подрасти, – улыбнулся Спасатель и тут же серьезно добавил: «А мне пора. Меня ждет Оптимус-Крайн».

Он еще раз взглянул на младших воинов, и убедившись, что помощь им не нужна, вернулся в здание станции.

Оптимус-Крайн как раз о чем-то разговаривал по дальносвязи с дежурным планеты Масан, расположенной на самой окраине контролируемого защитниками сектора.

Когда Спасатель подошел к его креслу, он как раз закончил разговор и, выключив аппарат дальносвязи, бросил на него внимательный взгляд.

– Гитрук, – сообщил Спасатель. – Снаружи на младших воинов напал каким-то чудом прорвавшийся через все патрули гитрук.

Оптимус-Крайн обеспокоенно спросил:

– Никто не пострадал?

– Нет, – успокоил его Спасатель. – Надо сказать, что младшие воины показали себя с самой лучшей стороны. Без них справиться с этим чудовищем мне было бы значительно труднее.

Взгляд Оптимуса-Крайна потеплел.

– Да, я ими доволен. И все же за ними пока надо присматривать. Война с уничтожителями не закончена, и пока они будут нам досаждать, с любым из нас может произойти все что угодно, на каждом шагу нас подстерегает смертельная опасность.

– Это так, – согласился с ним Спасатель.

Усаживаясь в кресло, он спросил:

– Никаких новостей?

– Есть, – мрачно ответил Оптимус-Крайн. – Только что сообщили с Масана. Вернулся Томогавк.

– И конечно…

– Да, никаких следов уничтожителей.

Они обменялись выразительными взглядами.

– Несмотря на это, – сказал Спасатель, – ты все еще не веришь в то, что уничтожители и в самом деле покинули этот участок Галактики?

– Это было бы слишком хорошо. Но даже если уничтожители ушли в другую часть Галактики, где гарантия, что когда-нибудь в будущем мы с ними не столкнемся вновь?

– Конечно, такой гарантии нет.

– Значит, пусть даже в будущем, но мы должны быть готовы к тому, чтобы снова встретиться с ними. И потом…

Он замолчал и задумался.

– Что – потом? – спросил защитник.

– Потом… Ничего. Давай сначала выясним, что происходит сейчас. Не забывай, Стрелок еще не вернулся.

– Да, – вздохнув, согласился с ним Спастель. – Стрелок еще не вернулся. Но, я надеюсь, он вернется и сообщит, что уничтожителей в этой части Галактики нет.

– Я тоже на это надеюсь, – произнес Оптимус-Крайн. – Хотя…

Глава третья

Рассвет на планете Аруп оказался почти таким же красивым, как закат.

Стрелок смотрел на него и думал о том, что скоро ему придется возвращаться на базу, на планету Нею. На его долю выпало исследование наиболее отдаленного участка Галактики. А это значило, что все остальные разведчики уже закончили свою работу и вернулись домой.

Теперь ждут только его. Да и ему-то осталось обследовать всего лишь пару планет. Интересно, нашел ли кто-нибудь из других разведчиков следы уничтожителей? Вряд ли. Да и он наткнулся всего лишь на один, неизвестно какой давности, след.

Может быть, уничтожители были здесь сто или даже двести лет тому назад? Ему хотелось верить именно в это.

По правде сказать, он уже соскучился по Нее, по Оптимусу-Крайну, Спасателю, другим защитникам… Ну, ничего. Осталось совсем немного.

Он пошевелился, кинул взгляд в сторону последней проплешины и подумал, что пора бы начинать ее осмотр. Вот только пусть солнце этой планеты поднимется повыше.

Где-то рядом странным высоким голосом закричала какая-то птица. Пушистый, похожий на бурундука зверек, только не с продольными, а с поперечными полосками, вышел из леса и, остановившись на минуту совсем неподалеку от Стрелка, настороженно огляделся и, не обнаружив ничего угрожающего, двинулся дальше. Видимо, зрение его было устроено таким образом, что неподвижно стоявшего защитника он не заметил, а может, наоборот – заметил, но поверил своему безошибочному инстинкту, подсказывавшему, что эта огромная неподвижная штука не опасна.

Стрелок вздохнул и уже хотел было выпустить льва, но тут до него долетел раздавшийся неподалеку странный металлический звук.

Защитник скользнул за ближайшее дерево, такое толстое, что за ним было легко спрятаться. И вовремя. Буквально через пару минут на поляну, где он только что стоял, вышли два уничтожителя.

«Вот это да! – подумал наблюдавший за ними из-за дерева Стрелок. – Значит, они все же здесь! Значит, вот куда они спрятались. Ну-ну… Посмотрим».

То, что перед ним – уничтожители, сомнений никаких не вызывало, стоило только кинуть взгляд на их тупые физиономии, здоровенные, громоздкие, покрытые броней тела. Приглядевшись, Стрелок понял, что знает их. Ему уже не раз приходилось с ними сталкиваться. Он даже знал их имена. Одного звали Клинок, а другого – Тупица.

Беспечно болтая, они шли по направлению к пустырю.

– Все-таки, – говорил Тупица, – до чего наш Скарпаног умен! Додуматься до такого! Нет, теперь защитникам уж точно крышка! Против нашего нового оружия устоять они не смогут!

– Верно говоришь! – поддакнул ему Клинок. Он был несколько меньше по размеру, но не менее уродлив, чем Тупица. – Мы молодцы! Еще несколько испытаний, и мы станем хозяевами Галактики!

– Не мы, а благородный, гениальный, красивейший на свете Скарпаног, – назидательным тоном поправил его Тупица. – Мы же – его жалкие, тупые, слабосильные слуги.

– Да, правда, – испуганно подхватил Клинок. – Мы жалкие, мы очень жалкие, и это… просто невероятно тупые. Вот… Мы такие, мы…

– Слуги мы, его слуги, и да прольется на нас, ничтожных, его благодать, – продолжал поучать Тупица.

– Именно, благодать, – от избытка энтузиазма взвизгнул Клинок.

Они, миновав поляну, стали удаляться, и Стрелок, перебегая от дерева к дереву, последовал за ними. У него просто руки чесались от желания вступить в схватку с уничтожителями, но он хорошо понимал, что сейчас самое главное – выведать как можно больше об их планах.

А уничтожители, как было ясно из их слов, и в самом деле задумали что-то серьезное.

Так, от дерева к дереву, он и проследил их до самой проплешины. Правда, ничего нового ему узнать не удалось. Всю дорогу до пустыря Клинок и Тупица только и делали, что восхваляли Скарпанога, рассказывали, какие они ничтожные, и обсуждали, что будут делать, когда захватят Галактику, но Стрелок не терял надежды.

Наконец лес закончился, и защитник был вынужден остановиться. Дальше следить за уничтожителями было опасно. Его могли заметить. Выйдя на пустырь, они подошли почти вплотную к скале и остановились, явно кого-то поджидая.

Вскоре с другой стороны пустыря послышался неразборчивый, постепенно усиливающийся гомон, и из леса нестройной группой вышли еще около десятка уничтожителей. Вглядевшись, Стрелок кое-кого из них тоже узнал. Во главе шествовал Смертоносен, за ним топали Брюхо, Клык, Дубина, Звездоед и еще четверо уничтожителей, имен которых защитник не знал. Последним шел странный уничтожитель, которого Стрелку еще не приходилось видеть: маленький, круглый, передвигавшийся на четырех лапах – точь в точь железный поросенок.

Выпустив дополнительные датчики и получив возможность слышать разговоры уничтожителей так, словно они говорили у него над самым ухом, он даже сумел определить его имя – Лютик.

Между тем, встретившись, уничтожители занялись своим любимым делом – стали ругаться.

Начал ссору, конечно же, Смертоносец.

– Ну, вы, – напустился он на Клинка и Тупицу, – два олуха! Почему мы вынуждены разыскивать вас по всему лесу? Зачем это вы откололись? Не хотели идти вместе с остальными, а?

– Это все Тупица, – сейчас же заныл Клинок. – Это он сказал: «Давай срежем и придем на пустырь раньше других. То-то они удивятся». А я не хотел… я как все…

– Что? – взревел Смертоносец. – Значит, ты, Тупица, считаешь себя умнее других? Может, ты считаешь себя умнее и меня? Ну-ка, пока я не разозлился, отвечай, да поживее!

– Ну что ты, – льстиво заговорил Тупица. – И в мыслях такого не было. Это все Клинок. Давай, говорит, удивим этих олухов…

– Олухов?! – воскликнул Смертоносец. – Это кто из нас – олух? Вот я сейчас посмотрю, кто… Я…

– А чего это ты вдруг разорался? – недовольно спросил Клык. – Уж не хочешь ли показаться большим начальником?

– Да, хочу, – самодовольно ответил Смертоносец. – Ты забываешь, что меня поставил над вами сам Скарпаног, а его приказы ты оспаривать не осмелишься.

– Да, но Скарпанога сейчас с нами нет. Почем мне знать, может быть, он уже передумал, – совершенно спокойно возразил Клык. – Может, он уже поставил старшим не тебя, а меня?

– Как это? – удивился Смертоносец.

– А вот так. Я говорю, может быть, ты никакой уже и не старший?

– Ах, так! – завопил Смертоносец и встал в боевую стойку. – Давай-ка выясним, кто из нас старший?

– Почему бы и нет?

Клык тоже приготовился к бою.

– Ну-ка, потише, – сказал Звездоед, здоровенный уничтожитель с ракетной установкой на плече. – Мы что, пришли сюда драться? Если драться, то и я бы хотел. Это я не прочь.

– Нет, – уже более мирным тоном сказал Смертоносец. – Мы собрались здесь, чтобы посмотреть на результаты позавчерашних испытаний нашего нового оружия.

– Так в чем же дело? Давайте смотреть. А выяснить, кто из вас главный, можно и потом.

– Нет, я хочу оторвать ему кое-какие лишние конечности именно сейчас, – продолжал гнуть свое Клык. – Я думаю…

– Значит, ты еще и думаешь, – произнес Звездоед, и его ракетная установка нацелилась на Клыка. – Тогда подумай о том, что Скарпаног не одобряет ссоры между нами. И вообще, сейчас главное другое… Нужно убедиться, что наше новое оружие действует как надо, и расправиться с проклятыми защитниками. А потом, когда с ними будет покончено, можешь отрывать лишние конечности кому угодно.

– Но ведь Скарпаног…

– Скарпаног послал нас сюда с заданием, и оно должно быть выполнено. Если же ты намерен мешать, то тебе придется иметь дело не только со Смертоносцем, но также и со мной.

И в подтверждение своих слов Звездоед тоже принял боевую стойку.

Прикинув, что с двумя противниками ему не справиться, Клык выпрямился и отошел в сторону, как будто ничего не произошло.

– Вот и прекрасно! – объявил Смертоносец. – А теперь за дело. Мы на месте. Быстренько его осмотрим и вернемся. Нехорошо, если наш повелитель будет ждать нас дольше положенного.

Переговариваясь вполголоса, уничтожители разбрелись по пустырю. Они внимательно осматривали его, словно бы что-то выискивая. Смертоносец и Брюхо стали измерять его шагами, от одного края до другого. Вид у них при этом был чрезвычайно гордый, словно бы они занимались самым важным делом.

Наконец, минут через пятнадцать они снова собрались возле скал.

– Ну, как? – спросил Смертоносец.

– Великолепно, – отрапортовал Дубина. Его физиономия, здорово смахивающая благодаря огромной пасти и длинным зубам, на морду доисторического ящера, буквально сияла. – Никаких следов. И мне кажется… это пятно получилось гораздо больше предыдущих.

– Да, – кивнул Смертоносец, – ты прав. Оно больше предыдущих в полтора раза. Ай да Лютик!

Топтавшийся рядом с ним железный поросенок смущенно потупился.

– Великолепно. Здорово. Просто класс! – наперебой заговорили уничтожители. – Ну, защитники, берегитесь. Мы вам покажем! Вы узнаете, что такое сила уничтожителей. Все-таки, наш Скарпаног силен!

В этот момент Лютик вздрогнул и бросил взгляд в ту сторону, где прятался Стрелок.

– Знаете что… – начал было он.

– Ничего мы не хотим знать, – перебил его Смертоносец. – В этот раз ты превзошел самого себя. Еще немного потренироваться, и мы сможем…

– Но я хотел… – снова сказал Лютик.

– Ты, наверное, хотел сказать, что перебивать старших нехорошо, а? – грозно улыбнулся ему Смертоносец. – А поскольку старший я, то могу сказать, что час нашего торжества близок.

– Все же не могу не обратить ваше внимание…

– Да помолчи ты, – рассвирепел Смертоносец. – Тут говорю только я. Что я хотел сказать? Ах да, я хотел сказать… наше оружие, которое состоит из…

Стрелок весь превратился в слух – сейчас он узнает тайну нового оружия уничтожителей!

Но тут Лютик снова прервал Смертоносца.

– Там, – прохрюкал он, – там, в кустах… что-то блестит.

Блестит? – озадаченно переспросил Смертоносец. – Что блестит?

– Металлическое. Там что-то металлическое.

И тут только до Стрелка дошло, какую ошибку он допустил. Видимо, солнце отражается от его брони, и этого солнечного зайчика заметил поросенок.

– Отражается металлическое, в кустах, – тупо повторил Смертоносец.

Он еще пытался сообразить, что бы это означало, а Звездоед уже завопил:

– Там в кустах робот! Это защитник! Шпион! Держи! Он теперь знает…

Хорошо понимая, что раскрыт, и уже не таясь, Стрелок крикнул:

– Трансформируюсь!

Подпрыгнув, он превратился в реактивный самолет и устремился прочь. Через секунду в погоню за ним пустилась вся орава уничтожителей.

Положение было тяжелым. Принимать бой не имело смысла. Уничтожителей было слишком много. С другой стороны, защитник должен был во что бы то ни стало доставить на базу полученные сведения.

Будь Стрелок поглупее, он бы рванул ввысь и устремился от планеты прочь, в надежде оторваться от своих преследователей. Благо у него было несколько секунд. Но он хорошо понимал, что среди уничтожителей может быть кто-то, не уступающий ему в скорости. А в пустом космическом пространстве спрятаться трудно. Значит, его неизбежно догонят и уничтожат. Именно поэтому Стрелок устремился прочь, не стараясь набрать высоту. Он летел, то и дело ныряя в открывавшиеся одна за другой долины, держа курс на видневшиеся на горизонте горы. Если он достигнет их, и расстояние между ним и уничтожителями не сократится, у него появится шанс их запутать, а потом ускользнуть с планеты так, что враги не узнают, в каком направлении он полетел.

Он мчался на максимальной скорости. Теперь все решали секунды. Кто-то из уничтожителей успел выпустить очередь из крупнокалиберного пулемета, и она прошла совсем рядом с его крылом.

Стрелок даже не оглянулся. Теперь все решало не оружие, а скорость.

И все же он не успел. До гор оставалось всего несколько километров, когда Смертоносец догнал его и, трансформировавшись в большого орла, с размаху долбанул своим железным клювом.

Мир закружился перед глазами Стрелка. Каким-то чудом он умудрился выровнять полет, а набранной им скорости едва хватило, чтобы дотянуть до гор, но теперь это не имело уже никакого значения. Враги оказались быстрее, чем он рассчитывал. Понимая, что теперь остается лишь достойно принять смерть, Стрелок приземлился у подножия ближайшей горы и принял боевую форму.

Спустя несколько мгновений рядом с ним оказались уничтожители.

– Сдавайся! – крикнул ему Смертоносец.

– Ну, уж нет, – усмехнулся Стрелок.

– Тогда мы тебя уничтожим! – проскрежетал Брюхо.

– Попробуйте, – бесстрашно ответил защитник.

– Гарантируем жизнь! – проверещал прилетевший самым последним Лютик.

– Можете подавиться своими гарантиями.

– Ах, так… – злобно закричал Смертоносен. – Тогда берегись!

На Стрелка накинулось сразу несколько уничтожителей, среди которых были Смертоносец, Коготь и Брюхо. Проявляя чудеса ловкости, защитник увернулся от целой лавины ударов и в свою очередь нанес Смертоносцу такой, что того отшвырнуло в сторону метров на сто. Но все же перевес был на стороне врага. Очень скоро Стрелок получил сильнейший удар по корпусу, а потом еще несколько по голове.

На какую-то секунду он разметал навалившихся на него врагов и подпрыгнул, чтобы, трансформировавшись в самолет, перелететь через гору и попытаться ускользнуть, но не успел. Коготь и Брюхо одновременно врезались ему в спину. Удар был так силен, что Стрелок, словно пущенный из пращи камень, ударился об отвесную скалу.

Гора была старая, вся в трещинах. От сотрясения где-то над головой Стрелка откололся огромный камень и устремился вниз, увлекая за собой здоровенные валуны. Не желая попасть под обвал, уничтожители отпрянули прочь, и Стрелок, воспользовавшись этим, за секунду до того, как ему на голову обрушились тонны земли и камней, все же успел передать в штаб сигнал тревоги.

Глава четвертая

Проверяя пушку из левой руки, Оптимус-Крайн обнаружил в ней мелкую неисправность, и оружие пришлось заменить. Новая пушка пришлась по руке и действовала просто идеально.

Убедившись в этом, предводитель защитников вышел из оружейного хранилища и неторопливо направился в сторону координационного зала.

Шагая по широкому коридору станции, он думал о том, когда сможет пристрелять новую пушку. Это необходимо сделать во время очередного вылета на разведку. Оптимус-Крайн считал, что настоящий командир всегда должен быть в форме. А для этого обязательно время от времени отправляться вместе со своими подчиненными на разведку, в патрулирование.

Он открыл тяжелую дверь координационного зала и вошел внутрь. В широком кресле перед пультом сидел Спасатель.

– Ну, как дела? – спросил Оптимус-Крайн. – Много ли хищников уничтожили за последнее время наши младшие воины?

Спасатель засмеялся.

– Да, они, без сомнения, были великолепны. Теперь я за них спокоен. Думаю, следующему зверю, пожелавшему на них напасть, оказанным прием очень не понравится.

– Ты прав.

Оптимус-Крайн опустился в кресло и, в который уже раз включив подробную карту Галактики, занялся ее изучением. Он так увлекся этим, что даже не заметил, как Спасатель встрепенулся, а потом быстро включил экран межпланетной связи. На экране появился дежурный одной из станций внешнего наблюдения, расположенной на самой границе контролируемого защитниками сектора Галактики.

После короткого разговора Спасатель выключил экран межпланетной связи и положил руку на плечо Оптимуса-Крайна.

– Да, да, что-то случилось? – спросил тот, отрываясь от своего занятия.

– Случилось. Только что сообщили – одна из станций на внешнем кольце нашего наблюдения приняла сообщение Стрелка.

– И что?..

– Они говорят: сообщение было очень коротким. Стрелок просил о помощи и сообщил, что находится на планете Аруп.

– Если он просит о помощи, значит, попал в серьезную переделку, – задумчиво сказал Оптимус-Крайн.

– Ты думаешь, это уничтожители? – спросил Спасатель.

– Кто же еще? Сейчас я почти уверен, что это они. Мне это подсказывает шестое чувство. А, как ты знаешь, мои предчувствия всегда сбываются.

– Значит, время мира кончилось?

– Да, похоже, именно так. Слишком долго уничтожители не показывались на глаза. Боюсь, они приготовили нам несколько не очень приятных сюрпризов.

– Мы должны собрать наших воинов, и нам понадобится время, – промолвил Оптимус-Крайн. – Думаю, с теми силами, которыми мы сейчас располагаем, отправляться на планету Аруп было бы крайне неразумно. Кто знает, что нас там может поджидать? Нельзя забывать, мы защищаем не только себя, но и людей. Без нашей помощи им с уничтожителями не справиться.

– Все это верно. Но Стрелок попал в большую переделку. Ему требуется помощь, и как можно быстрее. Пока мы будем решать, что делать, он может погибнуть.

– Ты прав, – согласился Оптимус-Крайн.

– Но что же тогда делать? – Спасатель встал и нервно заходил по координационному залу. – Мы должны одновременно лететь на выручку к Стрелку и в то же время собирать все наши силы в единый кулак, поскольку только вместе мы сможем отбить нападение проклятых уничтожителей.

– Это верно, – промолвил Оптимус-Крайн. – Нам придется делать два дела одновременно. Думаю, надо поступить так, чтобы риск был наименьшим. Ты должен взять еще двух-трех защитников и вместе с ними полететь на планету Аруп. Вы проведете дополнительную разведку и попытаетесь выручить Стрелка из беды. А я останусь здесь и начну собирать войско. Учти, твое задание очень ответственное и опасное. Ты должен не только спасти Стрелка, но и узнать как можно больше об уничтожителях. Я уверен, что без них тут не обошлось.

Спасатель кивнул.

– Видимо, это и в самом деле единственное верное решение. Кого я могу взять с собой?

– По дороге на Аруп ты заглянешь на станцию планеты Масан. Как ты помнишь, эти две планеты расположены очень близко друг от друга. Там должны быть Томогавк и Волнохват. Можешь взять их с собой. Они будут рады оказать помощь Стрелку. Только, прошу тебя, по возможности не вступайте в открытый бой. Главное – узнать как можно больше о враге, выручить Стрелка из беды и без потерь вернуться назад. Хорошо, если враг вас не заметит. Тогда появление наших основных сил возле планеты Аруп будет для него полной неожиданностью.

– Мы будем действовать как можно осторожнее, – заверил своего командира Спасатель. – Тогда в путь?

– Да. И пусть вам сопутствует удача!

– Она нужна нам сейчас не меньше, чем энергия.

Спасатель поспешно вышел из здания координационного центра. А Оптимус-Крайн снова включил подробную карту Галактики. Вид у него был крайне озабоченный.

Он чувствовал, что положение гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Кроме того, он сильно волновался за Спасателя, хорошо понимая, с какими опасностями ему предстоит столкнуться.

Однако, сейчас было не до размышлений, надо приступать к главному делу – собрать вместе защитников, рассеявшихся по освоенной части Галактики, для того, чтобы помочь людям построить новые станции, пополнить запасы энергии, уничтожить опасных хищников. А чтобы сделать это, надо связаться со всеми станциями наблюдения как на внешнем, так и на внутреннем кольце контролируемого защитниками участка Галактики.

Оптимус-Крайн включил экран межпланетной связи. Сначала он соединился со всеми дежурными на станциях внешнего кольца, а потом перешел на внутреннее. Текст сообщения не менялся:

– Внимание, высшая степень опасности! Всем защитникам как можно скорее нужно собраться на планете Нея. Повторяю: высшая степень опасности!

Через пару часов все станции были оповещены. Теперь оставалось только ждать прибытия воинов. Оптимус-Крайн надеялся, что это не займет много времени. Он хорошо знал, что, услышав это сообщение, любой из защитников немедленно отложит все дела, какими бы серьезными они не были, и явится на Нею.

Вот тут-то и начнется самое главное. К тому времени, когда все защитники будут в сборе, у него должен быть готов план дальнейших действий. Причем, ошибаться ему нельзя, поскольку от того, насколько успешно они будут сражаться с уничтожителями, зависит жизнь многих людей.

Во время любых военных действий дороже всего стоит информация, сведения о предполагаемом противнике. Нет, конечно, Оптимусу-Крайну до этого приходилось сталкиваться с уничтожителями, и не раз, но он хорошо понимал, что излишняя самоуверенность – не лучшее качество военачальника. Скорее всего, за все это «мирное» время противник стал еще более умелым, приобрел мощное оружие, разработал новые коварные планы.

Какие? Предугадать их – вот в чем состояла его главная задача.

Тяжело вздохнув, Оптимус-Крайн встал и начал мерить координационный пункт широкими, размашистыми шагами.

Наверное, он все же правильно сделал, послав защитников на разведку. Это даст возможность выяснить место, где скрывается противник, еще до того, как тот будет готов к схватке. И если Спасатель, как обычно, блестяще справится с возложенной на него задачей…

Если, если… Предводитель защитников снова вздохнул.

Будь у него сейчас точные сведения о том, с кем они столкнулись… Но нет, миссия Спасателя потребует времени. А защитники не могут долго оставаться в бездействии, поскольку это дает врагу шанс лучше подготовиться к сражению.

Значит, остается действовать так: собрать защитников на Нее, выступить с ними в поход и уже там, где-то на окраине контролируемого сектора Галактики, встретиться со Спасателем и узнать, с чем они, собственно, столкнулись. Вот тогда придется принимать решения буквально на ходу.

Еще раз взглянув на пульт, Оптимус-Крайн подумал, что в ближайшее время его присутствие в координационном зале вряд ли понадобится. Машина оповещения запущена. Он мысленно представил себе, как защитники, получив его сообщение, один за другим бросают все свои дела и, мгновенно трансформировавшись в ту форму, которая позволяет им двигаться быстрее, устремляются к Нее.

Самые первые прибудут через полчаса-час. Значит, у него в распоряжении только этот небольшой отрезок времени. Дальше начнется подготовка к походу. Нужно будет разместить вновь прибывших, отправить кое-кого из них в патруль – на случай непредвиденного нападения врага – и ждать, ждать новых неприятных известий, и вообще любых известий или сведений.

Труднее всего на свете – ждать неприятностей. А то, что они будут, Оптимус-Крайн ничуть не сомневался.

Он вышел из здания станции и посмотрел на небо. Большое зеленоватое солнце Ней клонилось к горизонту. Скоро наступит ночь. Но ночь на Нее не страшна. А вот та, которая вскоре опустится на Галактику, принесет с собой много бедствий. Опять в межпланетном пространстве начнется сражение между уничтожителями и защитниками, сражение долгое, изнурительное, кровавое. Еще бы! Ведь на кону стоит власть над Галактикой. Для защитников она означает возможность мирно трудиться и творить добро, для уничтожителей – повелевать, насаждая повсюду власть их злобного предводителя Скарпанога, сея зло, разрушения и смерть.

Отойдя на несколько шагов от здания станции, Оптимус-Крайн еще раз взглянул на небо и покачал головой. Так не бывать же этому! Пока он способен дать врагу отпор, пока жив хоть один защитник, этому не бывать.

Из ближайшей рощицы на небольшой антигравитационной платформе вылетел Микул и крикнул:

– Оптимус-Крайн, куда это полетел защитник?! Он так торопился, что даже не стал со мной разговаривать. А ведь я придумал, как экономнее буксировать астероиды на заводы по переработке полезных ископаемых.

– Все это хорошо, малыш, – рассеянно сказал Оптимус-Крайн. – Вот только, понимаешь, какое дело… Думаю, тебе нужно немедленно отправляться на Землю. Причем, это лучше сделать именно сейчас, не откладывая.

– Почему?! – у Микула вытянулось лицо.

– Потому что, вероятно, снова начнется война.

– С кем?!

– С кем же еще? С уничтожителями.

– Но ведь вы их прогнали. Они ушли и не собирались больше возвращаться. В прошлый раз они получили, они хорошо получили по загривкам…

– Видимо, недостаточно. Мне кажется, мои предчувствия верны, и уничтожители возвращаются.

– Тогда, – гордо выпятил грудь Микул, – прошу зачислить меня добровольцем в отряд по борьбе с уничтожителями. Уж я им…

Оптимус-Крайн грустно улыбнулся.

– Нет, малыш. Слишком опасно. Кроме того, война – это не только героизм и подвиги. Это страдания и смерть, это жестокость. Дело даже не в том, что ты маленький, а в том, что уничтожители – такие же трансформеры, как и мы, защитники. Ни один человек, каким бы сильным и быстрым он не был, не может сразиться с трансформером. Он неминуемо потерпит поражение. Так что, малыш, отправляйся на Землю и возвращайся, когда кончится эта война. Ты слышишь меня?

– Слышу, – тихо пробормотал Микул. – А как же Никта, Гард?

– Они останутся здесь и станут охранять станцию. У них будет очень много дел и обязанностей. А в бой им тоже идти рановато.

– Но почему? Ведь я хочу…

– Ну, вот что, – в голосе Оптимуса-Крайна зазвенел металл. – Я приказываю тебе немедленно пройти к приемнику ноль-перехода. Слышишь? Выбирай! Либо ты сейчас сам отправишься на Землю и будешь ждать там, пока не закончатся военные действия, либо ты сделаешь это под конвоем. И тебя сдадут с рук на руки правительству Земли. Что ты выбираешь?

– Хорошо, – сквозь слезы ответил Микул. – Я отправляюсь на Землю.

– Ну, вот и ладно, – сказал Оптимус-Крайн.

Секунду подумав, уже более мягким тоном он добавил:

– Ты хороший мальчик и понимаешь, что иначе нельзя.

Микул молча вскарабкался на свою антигравитационную платформу и полетел к зданию координационного центра.

Оптимус-Крайн смотрел ему вслед, пока платформа не скрылась в здании, а потом отправился к морю.

Итак – война. Неизбежно будут жертвы. Войн без жертв не бывает. Горько, потому что туда, откуда нет возврата, как правило, уходят самые лучшие.

По крайней мере, лично он сделал все, чтобы Микул в этой войне уцелел. А там уж – как судьба сложится.

Оптимус-Крайн прошелся по берегу моря, остановился у воды и вдруг понял, для чего ушел из здания станции. Он хотел остаться наедине с собой, чтобы привыкнуть к мысли, что война уже началась. Потом, через полчаса, он станет таким, как нужно, – холодным, расчетливым командиром, готовым, не дрогнув, послать своих солдат в самое пекло, и тогда уже некогда будет о чем-то жалеть, с кем-то прощаться.

Эти полчаса были нужны ему, чтобы заранее проститься со всеми, кого он потеряет в этой войне, будь это люди или защитники…

Он снова посмотрел в сторону базы и увидел, что к ней на полной скорости летят Гард и Никта. Они так спешили, что даже не заметили его.

«Ага, значит, они тоже узнали, – подумал Оптимус-Крайн. – Ничего. Они настоящие защитники, хотя и младшие воины. Они все поймут правильно, они хорошо знают, что приказ есть приказ».

Он прошелся еще немного по берегу и вдруг понял, что уже внутренне собран и думает так, как нужно. А это означало, что следующие полчаса можно будет употребить с большей пользой. Например, для того, чтобы потренироваться.

– Трансформируюсь! – крикнул он и, подпрыгнув, мгновенно принял боевую форму. Появившимся в руке длинным блестящим мечом Оптимус-Крайн со свистом рассек воздух.

Все было великолепно! Тело слушалось его идеально. Берегитесь, Скарпаног и остальные уничтожители!

И, тем не менее, следующие полчаса он потратил на отработку ударов и всевозможных приемов воздушного боя. Только убедившись, что тело его действительно в великолепной форме, Оптимус-Крайн направился обратно к станции.

Пора было приступать к обязанностям командира.

Гард и Никта ждали его у входа в здание, снаружи. Видимо, они вышли совсем недавно, но все же видели конец тренировки. Оптимус-Крайн заметил их восхищенные взгляды.

«Да, действительно, – подумал он. – Я, наверное, кажусь им просто всемогущим. Ничего, придет время, и они будут такими же, если не лучше. Лишь бы у них хватило терпения и силы воли. Хватит ли?..»

– Это правда? – спросила его Никта.

– Что именно?

– Скоро начнется война, ведь так?

– Я очень надеюсь, что мои предчувствия окажутся ложными. Но вы знаете… думаю нам скоро придется сражаться с уничтожителями.

– Значит, будет битва! – воскликнул Гард.

– Да, будет, и не одна. Я думаю, будет еще много битв.

– А нам придется остаться! Ничего, когда мы вырастем – трепещите, проклятые уничтожители. Мы вам покажем! – воскликнул Гард и погрозил небу кулаком.

– Полегче, полегче, – усмехнулся Оптимус-Крайн. – Война, думаю, будет тяжелой и затяжной. У уничтожителей было время подготовиться.

– Ничего, защитники их били раньше, разобьют и сейчас, – сразу став серьезным, заявил Гард и посмотрел на Никту, словно ища у нее поддержки.

– Да, – сказала Никта. – Именно так.

Оптимус-Крайн глянул с высоты своего роста на ставших такими серьезными и собранными младших воинов и понял: можно не беспокоиться! У них хватит и терпения, и выдержки. Ему стало немного стыдно за свои сомнения и, расправив плечи, он сказал:

– Ну, ну… Мы, конечно же, победим. Я просто хотел сказать, что победа на этот раз достанется нелегко. Советую вам тоже потренироваться, проверить снаряжение и самое главное – оружие. Кто знает, война может докатиться и до Ней…

– Будет сделано! – хором крикнули Гард и Никта.

Они бросились на берег моря и, трансформировавшись в боевые формы, стали отрабатывать приемы так же, как делал только что сам Оптимус-Крайн.

А он стоял возле входа в координационный центр и, делая вид, что смотрит в другую сторону, отмечал каждый их удачный выпад, искренне огорчался, когда они делали неверное движение, и радовался, когда все у них получалось как нужно.

А потом в небе вспыхнула яркая звездочка. Она все росла и росла. Взглянув на нее, Оптимус-Крайн понял, что это приближается к Нее первый из вызванных им защитников.

«Кто бы это мог быть? – подумал Оптимус-Крайн. – Наверняка это Звездохват. Только он мог прилететь так быстро».

Вскоре звездочка выросла настолько, что уже можно было рассмотреть фигуру защитника. Да, это был действительно Звездохват.

Он опустился на песок совсем рядом с Оптимусом-Крайном и отсалютовал.

– Приветствую тебя, наш предводитель. Чем вызван такой срочный вызов? Неужели опять уничтожители?

– Они, – ответил Оптимус-Крайн.

– Охо-хо! – гулко захохотал Звездохват. – Так мы им покажем! Давненько я не был в настоящем деле.

– Не так уж и давно, – сказал ему Оптимус-Крайн. – А кто, как не ты, вместе с тремя другими защитниками обратил их в бегство возле пояса астероидов?

– Ну, – потупился Звездохват. – Это не считается… Разве это сражение? Так, мелочь. Кроме того, их было так мало…

– Что же ты собираешься считать? – удивился Оптимус-Крайн. – Только сражения, в которых участвуют целые армии?

– Ну конечно, – воскликнул Звездохват и задорно подмигнул. – Я дал клятву – на меньшее не размениваться.

Предводитель защитников улыбнулся и уже хотел было предложить Звездохвату пройти в координационный пункт, как вдруг заметил, что тот удивленно уставился на что-то за его спиной.

Быстро повернувшись, Оптимус-Крайн увидел Микула, озорная мордашка которого выглядывала из-за створки двери.

– А я думал, что по случаю военного положения ты уже удалил его на Землю!

– Я тоже так думал, – пробормотал Оптимус-Крайн.

Бросив на Микула строгий взгляд, он спросил:

– Почему ты еще не на Земле?

– Прошу прощения, – смущаясь, ответил мальчик и вдруг хитро улыбнулся, – но выполнить ваше приказание я не могу. По не зависящим от меня причинам.

– По каким это таким причинам?

– Прошу прощения, но ноль-передатчик неисправен. В нем перегорел предохранитель.

– Так что может быть проще? Замени его, надеюсь, это ты можешь сделать самостоятельно?

– Могу. Но, опять же, прошу прощения, запасные предохранители куда-то подевались.

– Так-так, – задумчиво сказал Оптимус-Крайн. – А если бы, например, надо было срочно доставить с Земли кое-какое оружие, то эти предохранители могли неожиданно и найтись?

– Могли, – ни секунды не колеблясь, ответил Микул.

– Понятно. А теперь слушай мою команду…

– Нет, – твердо сказал Микул.

– Что – «нет»?

– В этом случае – нет.

– Ах, «нет»? Ну, тогда вот что…

– Не надо. Я все равно не вернусь на Землю. Хочу тоже участвовать в битвах с уничтожителями.

– Что?! – воскликнул Оптимус-Крайн. – Да я…

– Ладно, чего там, – сказал ему Звездохват и подмигнул Микулу. – Оставь мальчишку здесь. Кто знает, где безопаснее в этой войне, здесь или на Земле? Кроме того, отправить его сейчас будет не так-то легко. Это потребует времени, которого у нас просто нет. Посмотри – вон и второй защитник. Интересно, кто это?

Оптимус-Крайн оглянулся. Действительно, к планете приближалась вторая звездочка.

– Ладно, – тяжело вздохнув, сказал он. – Пусть остается на Нее. Только, если он будет путаться под ногами или полезет в драку, клянусь, я своими руками отправлю его на Землю и прослежу, чтобы ноги его больше на станции не было. Никогда, ни при каких обстоятельствах.

– Есть, – радостно закричал Микул. – Я остаюсь! Это просто здорово! А теперь…

Но Оптимус-Крайн уже не слышал его. Он смотрел вверх, где появилась новая звездочка. Она была еще совсем крошечная, но постепенно становилась все больше и больше.

Глава пятая

А в это время Скарпаног собрал уничтожителей на совет. На планете Аруп, на своей базе под толщей земли и скал, уничтожители были уверены, что никто их не подслушает, и поэтому смело могли обсуждать свои планы.

Предводитель уничтожителей возлежал посредине обширного сводчатого зала на специальной, предназначенной только для него низенькой платформе. Его подчиненные нестройной группой толпились перед ним, ожидая дальнейших приказаний. В зале царила полная тишина, лишь время от времени прерываемая гневным щелканьем. Его издавали клешни, в которые на время превратились руки Скарпанога.

Наконец он прорычал:

– Так значит, вы, пустоголовые олухи, говорите, что взять этого защитника в плен не было никакой возможности?

– Да, о наш могучий, прославленный во всей Галактике своей смелостью и умом, Повелитель! – хором ответили уничтожители.

Поморщившись, Скарпаног снова раздраженно щелкнул клешнями:

– Не верю.

– Но это действительно так, – осмелился возразить ему Смертоносец. – Взять его не было никакой возможности. Да и потом… потом… кто же мог знать, что проклятая скала на него обрушится? Осмелюсь сказать, этого никто не мог предвидеть.

– Ну да, особенно тот, кто не привык шевелить мозгами, кто стремится только уничтожить защитника, а о пользе дела думает в самую последнюю очередь.

– О пользе дела? – удивился Смертоносец. – Но разве нет большей для нашего дела пользы, чем обезвреженный защитник?

– Болван, – обругал его Скарпаног. – Иногда его полезнее оставить в живых.

– Для чего?

– А ты не понимаешь?

– Нет, о могучий Повелитель!

– Да для того, чтобы его допросить! Не зря, совсем не зря появился он на этой планете. Скорее всего, его послал на разведку Оптимус-Крайн. А это означает, что он встревожен нашим исчезновением, начал нас искать, думая, будто мы готовим неожиданное нападение на Галактику.

– А разве мы его не готовим? – удивленно спросил Брюхо.

– Молчать! – рявкнул Скарпаног. – Кто там осмелился меня перебить? Да я тебя…

Он замолчал и, сделав паузу, чтобы овладеть собой, продолжил уже более тихим голосом:

– Конечно, мы готовим нападение на защитников. Да еще какое! Мир еще не видел такой страшной мести! Но зачем же им об этом знать? Они хитры, в этом им отказать нельзя. И если они будут готовы к нашему нападению, то мы провалим все дело!

– Но как они смогут узнать о нашем великом секрете? – удивился Смертоносец. – Их разведчик обезврежен и никогда уже не вернется к своим товарищам, чтобы сообщить добытые сведения.

– Да, но мы не знаем, как давно он за нами наблюдал. Может, он занимался этим уже не один день? Может, защитники давно уже знают о наших планах? Именно поэтому его и надо было захватить в плен. Мы бы могли его допросить и узнать все совершенно точно. А теперь что прикажете делать?

Уничтожители потупились. Наконец, Смертоносец поднял голову.

– Если наш могучий предводитель не против, я мог бы отправиться в разведку и узнать что-нибудь о планах защитников.

– Ну, уж нет, – фыркнул Скарпаног. – Только не это. Еще раз повторяю: они хитры и вполне могут заманить тебя в ловушку. Кроме того, если они узнали о нашем местонахождении, то возможно, в ближайшее время, чтобы упредить наш удар, нападут первыми. Значит, сейчас мы должны не распылять силы, а готовиться к отражению атаки защитников.

– Но ведь у нас есть наш великий секрет, наше новое оружие! Мы с ним такое сделаем! – воскликнул Смертоносен, и бросил взгляд на Лютика. Он лежал у ног Скарпанога на вышитой подушечке и лишь иногда напоминал о своем присутствии тихим похрюкиванием.

– Нет, мы побережем его для более серьезного дела, для генерального сражения. Оно будет, оно обязательно будет, – объяснил Скарпаног. – Кстати, каковы результаты прошлых испытаний?

Смертоносец приосанился и гордо сообщил:

– Они очень впечатляют. В этот раз зона действия нашего оружия увеличилась раза в полтора. Теперь она занимает не менее двух километров.

– Мало, – недовольно буркнул Скарпаног. – Она должна быть больше. Она должна быть такой, чтобы охватывать небольшую планету. Только так мы сможем посеять панику и уныние в рядах наших врагов.

– Но как же это возможно, ведь на это надо много времени?

– Не знаю. Будем надеяться, что защитники все же не знают о наших секретах, и их разведчик оказался на нашей планете случайно. Но на всякий случай я приказываю выделить двух наших воинов, чтобы они следили за окрестностями планеты.

– Осмелюсь спросить, что они должны делать, если враг все же появится? – поинтересовался Лютик.

Смертоносец бросил на него раздраженный взгляд, который означал: «Не слишком ли много ты на себя берешь?»

Скарпаног довольно хмыкнул:

– Вот единственный из вас, у кого есть мозги. Отвечаю: если это будет одиночка-разведчик, нужно немедленно захватить его целым и невредимым и доставить ко мне на допрос. Если же защитников будет много, то вам следует немедленно сообщить об этом мне, причем, чтобы враг вас не заметил. Понятно?!

– Понятно! – хором ответили уничтожители.

– Тогда – прочь. И не появляйтесь, пока что-нибудь не произойдет. Я хочу остаться один и подумать, мне нужно разработать план наших действий, чтобы дать вам самые подробные инструкции, иначе вы опять сделаете что-нибудь неправильно, как прошлый раз, в поясе астероидов. Понятно?

– Понятно! – снова ответили уничтожители.

– Отлично. И не возвращайтесь без новостей. Без хороших новостей. Уяснили?

Один за другим уничтожители стали выходить из зала. Последним, неуклюже переваливаясь с боку на бок, ушел Лютик. Скарпаног проводил его внимательным взглядом и глубоко задумался.

Положение явно осложнялось. Он не врал, ему нужно было выработать подробный план возможных военных действий.

Между тем, пройдя длинный коридор и выбравшись на поверхность планеты, уничтожители первым делом поссорились.

Начал Смертоносец, который не мог простить Лютику то, что он вмешался в его разговор со Скарпаногом.

– Ну, ты, неуклюжий, – прорычал он. – Кто это тебе давал разрешение разговаривать с нашим начальником, великим воином, в теле которого обитает дух самого Повелителя?

– А что? – захлопал глазками железный поросенок. – Разве нельзя?

– Конечно, нельзя. Ты – рядовой воин и должен открывать свой рот только тогда, когда тебе задает вопрос кто-нибудь рангом выше, например, я. Только в этом случае ты имеешь право что-то ответить, а до этого должен молчать, как будто тебя и нет вовсе. Понятно?

– Понятно. Только мне казалось, что я не совсем простой воин. Да и Скарпаног не раз говорил, что я его друг. К тому же, ему понравились мои слова.

Смертоносец досадливо поморщился.

– Наш господин очень милостив. Но подумай сам, стал бы он меня ставить над вами, не будь я самым умным и смелым? А раз я являюсь его заместителем, значит, вы все, и ты тоже, должны меня слушаться. Я верно говорю?

Он окинул уничтожителей грозным взглядом. Те молчали.

– Верно или нет?! – еще более грозным тоном спросил Смертоносец.

– Верно, – нестройным хором ответили уничтожители.

– Вот то-то.

– Однако… – начал было Лютик, но Смертоносец не дал ему договорить.

– Я сказал – молчать! Теперь слушайте меня… Двое из вас должны немедленно отправиться в патрулирование. Добровольцы?

Уничтожители молчали. Наконец, Брюхо неуверенно спросил:

– А это опасно?

– Опасно ли это? – захохотал Смертоносец. – Не опаснее, чем все остальные наши занятия.

– А разве то, чем мы занимаемся, – опасно? – удивился Лютик.

Смертоносец застонал.

– Ну что мне делать с этим негодным поросенком! Разве ты не знаешь, что мы собираемся воевать?

– Знаю, – подумав, ответил Лютик.

– Но какая же война может быть без опасности? На войне, слышишь, опасность бывает всегда, всегда! И мы должны не обращать на нее ни малейшего внимания. По крайней мере, так приказал наш предводитель Скарпаног.

– Но когда я оказался у вас, вы не предупредили меня, что мне будет угрожать какая-то опасность. Наоборот, вы говорили, что со мной вы победите защитников легко, без малейших усилий и опасности.

– Ну конечно. Только кто знал, что появится этот проклятый разведчик защитников? Мы-то планировали напасть на них внезапно и сразу же их разбить. А теперь…

– Ага, так теперь появилась опасность?

– Да нет, – вдруг спохватившись, заюлил Смертоносец. – Какая опасность? Просто мы вынуждены принять некоторые меры предосторожности.

Он бросил настороженный взгляд на Лютика.

Глубоко задумавшись, тот молчал.

– Но не хочешь же ты бросить нас? – испуганно спросил Смертоносец.

Лютик ничего не ответил.

Окинув остальных уничтожителей отчаянным взглядом, Смертоносец осторожно подошел к Лютику и положил ему руку на железную спину.

– Эй, ты меня слышишь? Если ты обиделся на то, что я запретил тебе разговаривать со Скарпаногом, то ты меня не так понял. На самом деле я только пошутил. Все мы знаем, насколько зависит от тебя наша победа, и рассчитываем, что ты нас не бросишь. Пожалуйста, если хочешь, разговаривай с ним сколько влезет. Ты обиделся?

– Нет, – задумчиво ответил Лютик.

– Так в чем же дело? – слегка воспрянув духом, спросил Смертоносец.

– Я вот прикидываю, стоят ли те золотые желуди, которые, по вашим словам, растут на Нее, того, чтобы так рисковать?

– Да, но они крупные, просто невероятно крупные, – проникновенно сказал Смертоносец и осторожно похлопал ладонью Лютика по спинке.

– Крупные?

– Ты еще никогда не видел таких крупных желудей. И, кроме того, они… м-м-м… они из самого чистейшего золота, которое есть во всей Галактике.

– Из золота?

– Конечно, конечно, – изо всех сил стараясь улыбаться как можно приятнее, заверил его Смертоносец.

Лютик облизнулся.

– И еще, разве ты забыл, что все это делается для блага людей, которые стонут под властью ненавистных им защитников?

– Да, ты прав, это делается для их блага.

– Так неужели ты бросишь людей в таком отчаянном положении?

– Нет, этого я сделать не могу. Как бы не велика была опасность, но людям надо помочь.

Уничтожители за его спиной иронически переглянулись.

– Так, стало быть, ты остаешься?

– Да, – твердо сказал Лютик. – Я остаюсь.

Смертоносец облегченно вздохнул и обменялся веселым взглядом с остальными уничтожителями, которые уже мысленно стали прикидывать, как бы им, если Лютик улетит, потихоньку смыться с этой планеты. Те, в свою очередь, тоже облегченно вздохнули.

– Ну вот, все и решилось, – удовлетворенно сообщил Смертоносец.

Как ни в чем не бывало, он спросил:

– Так кто же отправится в патрулирование?

– Сам решай, ты у нас старший, – подал голос Клык.

Приосанившись, Смертоносец ткнул пальцем в него и Брюхо.

– Прекрасно, тогда в патрулирование, как самые ловкие и зоркие, отправитесь вы оба. Смотрите во все глаза, и, как только появятся эти проклятые защитники, немедленно дайте нам знать. Помните, что сказал наш великий Скарпаног. Если противник будет один, хватайте его, по возможности, живым и невредимым, а уж Скарпаног потом его допросит как надо.

– А если это окажется кто-то очень сильный, может быть, сам Оптимус-Крайн?

– Типун тебе на язык, – рявкнул Смертоносец. – Да где же вы видели, чтобы командиры летали в разведку? Нет, это будет самый обыкновенный защитник, и вы легко его схватите. Требую пренебрегать всякой опасностью.

– Опасностью… – задумчиво повторил за ним Лютик.

– Разве я сказал – опасностью? – поспешно воскликнул Смертоносец. – Нет, я оговорился, потому что никакой опасности на самом деле не существует. В действительности, я хотел сказать, если вдруг во время патрулирования вам покажется, что становится немного опасно, подумайте о золотых желудях и спасении людей. После этого вы увидите, как глубоко ошибаетесь, и смело приступите к выполнению своего долга.

– Ах, – вздохнул Лютик, и на его мордочке появилось мечтательное выражение. – Золотые желуди! Это такая прелесть! Я очень рад, что познакомился с вами, ведь до этого я даже не подозревал об их существовании! И вообще, раньше у меня не было таких друзей, как вы.

– Да, а как ты будешь нам благодарен, когда мы захватим Нею… – пробормотал Смертоносец и бросил на Лютика злобный взгляд.

Железный поросенок его не заметил.

– Да, я буду вам благодарен, очень благодарен, еще больше чем сейчас…

Злорадно усмехнувшись, Смертоносец повернулся к уничтожителям и сухо сказал Брюху и Клыку:

– А вы – в патрулирование! И немедленно! Чтобы духу вашего здесь не было.

– Активация! – крикнули те и, трансформировавшись в реактивные самолеты, унеслись в небо.

Когда осела пыль от двигателей, Смертоносец набросился на оставшихся уничтожителей:

– Ну, а вы что размечтались? Давайте, приступайте к делу. Нужно выбрать место, где будет тренироваться Лютик. У кого-нибудь есть какие-нибудь идеи? Учтите, ему нужно тренироваться как можно интенсивнее, чтобы быть готовым в случае малейшей… в общем, если на горизонте появятся защитники, он должен быть готов к встрече. У кого-нибудь есть идеи? Нет? Хм, я так и думал. Тогда полетели вон к тем горам, думаю, там найдется подходящее место.

Один за другим уничтожители взлетали в воздух и устремлялись к горам. Последними взлетели Лютик, который проделал это, как обычно, очень неуклюже, и сам Смертоносец, который не рискнул оставить его без присмотра. Кто знает, что придет в следующее мгновение в голову этому странному железному поросенку?

Со свистом разрезая воздух, они полетели к горам.

Не отставая от Поросенка ни на шаг, Смертоносец по дороге думал о том, что такой безупречный, так великолепно разработанный Скарпаногом план, похоже, находится под угрозой.

Ну, ничего, он-то видал и не такое, и если что, просто исчезнет в подходящий момент. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы на этот раз их план удался. В конце концов, сколько может этим защитникам везти? Должно же и им, уничтожителям, повезти хоть однажды. Этого одного раза будет вполне достаточно. Если только Скарпаногу удастся добраться до энергетических запасов Земли и других планет, которые сейчас контролируют защитники, он неизбежно станет властелином Галактики, а там… А там уж Смертоносец, как самый верный слуга великого властелина, не останется без награды.

А награда – это… это награда…

Смертоносец зажмурился в предвкушении удовольствия и едва не врезался в вершину первого горного пика.

Чудом избежав столкновения, он огляделся и увидел неподалеку долину, которая как нельзя лучше подходила для их целей. Махнув рукой, он скомандовал:

– Вон туда!

Отряд уничтожителей послушно направился к указанной цели, и через несколько минут они с грохотом и ревом приземлились. При этом Лютик опять сел очень неуклюже, едва не шлепнувшись на площадку вверх ногами.

Уничтожители разразились было жутким хохотом, но под свирепым взглядом командира осеклись.

– Ничего, ничего, – помогая Лютику подняться, бормотал Смертоносец. – Вот сейчас, вот уже хорошо, вот просто прекрасно!

Наконец, Лютик прочно встал на ноги и огляделся. Вид у него был несколько смущенный.

– Я научусь, – повторял он. – Я научусь, со временем. Главное, добраться до золотых желудей. Они мне помогут, потому что, как мне кажется, в них заключена волшебная энергия, способная сделать силачом и ловкачом кого угодно.

– Да, именно так, именно так, – поддакнул ему Смертоносец.

Уничтожители переглядывались и презрительно пожимали плечами.

– Хватит! – крикнул им Смертоносец. – Пора приступать к делу. С чего начнем? Может быть, для начала отработаем новую тактику ведения воздушного боя? А как ты думаешь, Лютик? Хочешь отрабатывать тактику ведения воздушного боя с противными защитниками?

– Я не против, – прохрюкал железный поросенок. – Вот только можно мне сначала для разминки заняться вершиной вон той горы?

– Вершиной? – переспросил Смертоносец. – А что ты собираешься с ней делать?

– Ну, – потупился Лютик, – я мог бы, например, ее срезать почти под корень и швырнуть вон в то ущелье.

– Хм, – осклабился Смертоносец. – А ты это точно сможешь?

– Конечно, – кротко ответил Лютик.

– Тогда… Тогда приступай.

– С удовольствием! – воскликнул Лютик и бросил на уничтожителей, разинувших от удивления рты, горделивый взгляд.

Глава шестая

Оказавшись возле планеты Масан, Спасатель быстро сориентировался и полетел в сторону станции, располагавшейся на экваторе. Она представляла собой приземистое, наполовину упрятанное в землю сооружение, корпус которого был способен выдержать не один ядерный удар.

Хорошо понимая, что во время войны осторожность никогда не помешает, защитник приземлился и внимательно огляделся.

Но нет, ничего опасного или угрожающего вокруг не было. Успокоившись, Спасатель двинулся в сторону станции. Тяжелая двухстворчатая дверь с шипением распахнулась и пропустила его внутрь.

Быстро пройдя по широкому, ярко освещенному коридору, он вошел в зал межпланетной связи и увидел, что там его поджидают два защитника.

Это были Томогавк и Волнохват.

– Хей! – радостно крикнул защитник. – Вы ждете меня?

– Конечно, – ответил Волнохват и широко улыбнулся. – Кстати, нам уже сообщили о предстоящей миссии.

– Ну, и что вы о ней думаете? – безмятежным тоном спросил Спасатель.

– Все как обычно. Думаю, у нас снова появился прекрасный шанс сунуться в пекло. Когда-нибудь мы его используем на полную катушку и покроемся чудной, хрустящей, поджаристой корочкой.

– Это точно, – подтвердил Томогавк.

– А пока? – лукаво спросил Спасатель.

– Пока? Какое может быть «пока», если уничтожители снова вышли на тропу войны? Нет, с этого момента только «сейчас» – опасности, война, дым, сражения – и все такое прочее.

Все трое улыбнулись, а потом вдруг посерьезнели.

– А если без шуток? – спросил Спасатель.

– Если без шуток, то положение, похоже, очень серьезное. Думаю, Оптимус-Крайн не случайно послал в эту разведку именно нас. Конечно, самое главное сейчас узнать, что именно замышляют уничтожители.

– Значит?

– А значит, мы отправляемся в разведку. И провести ее надо очень осторожно, сделать все, чтобы не попасть на глаза нашим врагам.

– Ты забываешь о Стрелке. Думаю, первым делом мы должны его найти. Думаю, он очень нуждается в нашей помощи.

– Да, Стрелок… – помрачнел Волнохват, и Томогавк, соглашаясь с ним, кивнул. – Думаю, он и в самом деле попал в беду. Лишь бы только не произошло самого худшего.

– Ну, Стрелка не так-то легко угробить, – сказал Спасатель.

Они помолчали.

Сидевший за пультом связи дежурный оторвался от экрана и сказал Спасателю:

– Тут пришло сообщение с Ней. Оптимус-Крайн запрашивает, прилетел ли ты на нашу станцию?

– Передай ему, что мы уже отправляемся в разведку, – сказал Спасатель и обратился к Томогавку и Волнохвату. – Верно?

– Верно, – хором ответили они.

– В таком случае – в путь. Держим курс на планету Аруп.

– Да, на планету Аруп!

Они поспешно вышли из здания станции и, не медля ни секунды, взлетели.

Через несколько часов перед ними показалась планета Аруп.

– Вот она, – разглядывая голубой шар, сказал защитник. – Ну, с чего начнем?

– Думаю, прежде всего, надо заняться поисками Стрелка, – ответил Волнохват.

– Но как это сделать? Планета слишком велика, на ней можно спрятать не то что одного трансформера, а целую пирамиду Хеопса.

– Это верно. Но давай подумаем логически. Если Стрелок подал сигнал бедствия, значит, он столкнулся с серьезной опасностью. Опасность может быть только одна – он наткнулся на отряд уничтожителей. Повторяю, на отряд, поскольку с одним уничтожителем он легко мог справиться и сам. Скорее всего, было сражение, потому что без боя он не сдастся. Ответ прост: нам нужно искать следы сражения.

– Правильно, – ответил Томогавк, а Волнохват в знак согласия кивнул. – Отправляемся на поиски! Может быть, нам стоит разделиться? Так мы сможем отыскать нужные нам следы в три раза быстрее.

– Нет, так нельзя. Предположим, на планете действительно находятся наши враги. Думаю, нам не стоит разделяться. Когда мы вместе, с нами труднее справиться.

– Да, ты прав, – согласились с ним Томогавк и Волнохват.

Они снизились к самой поверхности планеты и полетели вдоль экватора, все время зорко оглядываясь, готовые в любой момент принять боевую форму и вступить в схватку с врагом.

Их ожидания оправдались. Вскоре на горизонте показались горы, но прежде чем защитники успели до них долететь, Спасатель приказал;

– Вниз!

– Что случилось? – спросил Томогавк, когда они, нырнув в гущу расстилавшихся под ними джунглей, спрятались под кроной невероятно большого, чем-то похожего на земной баобаб, дерева.

– Уничтожители.

– Где? – вытянул шею Томогавк.

И действительно, именно в этот момент над ними проплывали два уничтожителя, явно занятые патрулированием.

– Да их всего двое. Мы справимся с ними одной левой, – воскликнул Волнохват.

– Конечно, справимся. Только они в бой не вступят. Едва увидев нас, они бросятся наутек, и в результате все уничтожители будут знать, что мы находимся здесь. Нам придется вступить в бой со всеми, а Стрелок напрасно будет ждать нашей помощи. Нет, как бы нам ни хотелось сразиться с уничтожителями, мы подождем, пока они не улетят подальше, и лишь тогда отправимся на поиски Стрелка.

– Да, – согласился с ним Волнохват, – ты абсолютно прав. Могу еще добавить, что теперь мы знаем главное – уничтожители действительно здесь, на этой планете, и они явно что-то замышляют.

Беспечно о чем-то болтая, уничтожители проплыли над их головами и вскоре скрылись за горизонтом.

– И еще, – сказал Томогавк после того, как защитники вновь оказались в воздухе. – Теперь нам не нужно далеко ходить. Думаю, Стрелок, если только он не погиб, должен быть где-то поблизости. Он следил за уничтожителями, наверное, он даже вступил с ними в бой. Значит, он должен быть где-то здесь. Уж не в тех ли горах?

– Может быть, ты прав, – подумав, сказал Спасатель. – Давайте-ка начнем поиски оттуда.

– Согласен, это не лишено смысла, – согласился Волнохват.

И они полетели к горам, стараясь держаться над самыми кронами деревьев, надеясь спрятаться под ними в случае появления уничтожителей.

Горы все приближались и приближались. Вот, наконец, их заснеженные вершины оказались совсем рядом. Тут защитники чувствовали себя спокойнее, поскольку могли скрыться в любом из множества узких и глубоких ущелий, по дну которых с грохотом несли свои ледяные воды быстрые горные речки.

– Где-то здесь, где-то здесь, я чувствую, – сообщил Томогавк, и они стали облетать склоны один за другим, пока не наткнулись на свежий след сошедшей лавины. Тут Томогавк замедлил свой полет.

– Радиоизлучение, – сказал он. – Слабое радиоизлучение. Я чувствую его. Оно идет вон оттуда.

И он показал на самую середину осыпи.

– Уж не хочешь ли ты сказать… – начал было Спасатель и замолчал, потому что почувствовал то же самое.

Защитники переглянулись, а потом принялись ожесточенно раскапывать осыпь. Они не переставая рыли землю, вытаскивали и далеко откидывали в стороны огромные камни, пока из-под обвала не показался корпус Стрелка.

Ему, как выяснилось, повезло. Жизненно важные органы повреждены не были. Не так-то легко убить трансформера, даже если он попадет в самую середину гигантской лавины.

– Вот это да! – воскликнул Волнохват. – Это явно сделали уничтожители. Они за это заплатят.

А Томогавк хлопотал вокруг Стрелка, пытаясь привести его в сознание. Быстро обнаружив, что у него произошла утечка энергии, Томогавк подключил к нему свой блок, и Стрелок, наконец, открыл глаза.

Увидев, что его окружают друзья, он слабо улыбнулся:

– А, это вы. А я-то уже думал, что попал в лапы уничтожителей. Как вам удалось меня спасти, ведь враги меня почти что захватили?

– Скорее всего, – ответил защитник, – им помешал это сделать обвал. Они подумали, что ты погиб, и не стали откапывать тебя из-под толщи земли и камней. На счастье, ты успел послать сигнал о помощи, и вот мы здесь.

– Тогда вам надо спешить. Уничтожители задумали недоброе, они опять мечтают захватить Галактику. Нужно предупредить Оптимуса-Крайна, нужно собрать вместе всех защитников, потому что на этот раз нам придется тяжело. Похоже, уничтожители обладают каким-то мощным оружием. Каким, я пока не знаю. Но оно есть, и уничтожители очень на него рассчитывают.

– Все это уже сделано, – поспешил успокоить его Спасатель. – Оптимус-Крайн предупрежден. И защитники вновь собираются вместе.

– Это хорошо, – сказал Стрелок и улыбнулся. – Значит, мы летим на ближайшую станцию – на планету Масан?

– Конечно. На планету Масан. Только на нее полетите вы с Волнохватом, Он поможет тебе долететь. А мы останемся. Думаю, надо побольше узнать о планах уничтожителей и их новом оружии.

– Но это опасно!

– Не так уж и опасно, – твердо сказал Спасатель. – Хотя нам стоит поторопиться.

Он повернулся к Волнохвату и, кивнув в сторону Стрелка, сказал:

– Доставишь его на Масан. Там его приведут в порядок. Спеши. Времени осталось мало. Заодно доложишь Оптимусу-Крайну о том, что нам удалось узнать. Хорошо?

– Может быть, стоит вернуться всем вместе?

– Нет, мы не можем уверенно вести военные действия до тех пор, пока точно не узнаем, что представляет из себя это новое оружие уничтожителей.

– Ты прав, – согласился Волнохват. – Но если мы улетаем на Масан, то это нужно делать как можно скорее, не привлекая к себе внимания уничтожителей.

Он помог подняться Стрелку, обнял его и, включив двигатели на полную мощность, взлетел. К счастью, никого из уничтожителей поблизости не оказалось и, выйдя за пределы атмосферы, Волнохват взял курс на планету Масан. Двигатели его несли двойную нагрузку, но это ничуть не беспокоило Волнохвата. Главное было – доставить Стрелка на станцию. Хорошо, что Стрелок был жив, и хорошо, что перед этой разведкой Волнохват успел зарядиться энергией на полную катушку. Ее должно было с избытком хватить и на него, и на Стрелка.

А Спасатель и Томогавк, оставшись одни, понимающе переглянулись.

– Похоже, – наконец сказал Томогавк, – положение еще серьезнее, чем мы себе представляли. Что будем делать?

Спасатель пожал могучими плечами.

– Искать базу уничтожителей. Она должна быть где-то поблизости. А когда найдем – понаблюдать за ней. Каждая мелочь, которую мы узнаем, может оказаться в этой войне решающей.

– Тогда о чем разговор? Полетели!

– Полетели. Но куда?

– А двое уничтожителей? Теперь руки у нас развязаны. Мы можем с ними сразиться.

– И переполошим все их осиное гнездо. Нет, они не должны подозревать о нашем присутствии.

– Если ты думаешь, что они приведут нас к своей базе, то глубоко ошибаешься. Они будут патрулировать, пока у них не закончится энергия.

– А радио? Мы нашли Стрелка по радиосигналу. А ведь патрульные уничтожители должны время от времени переговариваться со своей базой. Понимаешь?

– Кажется, да.

– А я – нет, – послышался совсем неподалеку противный голос.

Оглянувшись, Спасатель и Томогавк обнаружили, что окружены уничтожителями.

– Ну, что же вы замолчали? – поинтересовался Смертоносец. – Мы с удовольствием послушаем, что еще вы скажете. Боюсь только, некоторым вашим планам не суждено сбыться. Следить за нами вы уже не будете. А жаль. Конечно, можно было бы поиграть в эту игру и дальше, но она кажется мне лишней. Неужели вы могли подумать, что наши патрульные вас не обнаружат? Их металлодетекторы нашли вас почти мгновенно, несмотря на то, что вы старательно прятались. Ну, а сделать вид, будто они продолжают патрулирование, а на самом деле отправиться за подмогой, было еще проще. Кстати, поскольку я вам объяснил, каким образом мы вас обнаружили, не окажете ли вы мне ответную любезность и не сообщите ли, куда делся еще один ваш друг?

– Ни за что не угадаешь, – пробормотал Спасатель, принимая боевую позу.

Уничтожителей был целый десяток, и бой предстоял тяжелый, неравный.

– А чего гадать-то? – удивился Смертоносец и, быстро оглядевшись, удовлетворенно хмыкнул. – Ну конечно, вы отрыли своего товарища, и третий потащил его тело на вашу базу. Достойное занятие, слов нет. Жаль. Два уничтоженных защитника несколько хуже, чем три, но тоже неплохо.

– Ну, это мы еще посмотрим, – храбро ответил Томогавк. – Сначала попробуйте нас победить.

– Уж это – будьте покойны. Кстати, я сегодня в хорошем настроении, поэтому предлагаю вам сдаться. В самом деле, зачем вам умирать? Пользуйтесь, пока я добрый. Ну, как предложение?

– Даже не стоит отвечать, – заявил Спасатель.

– Тогда пеняйте на себя! – воскликнул Смертоносец. – Активация!

Мгновенно трансформировавшись в боевую форму, он кинул взгляд на своих воинов, и те послушно приготовились к битве. Понимая, что на их стороне численный перевес, они так и рвались в бой.

– В атаку! – приказал Смертоносец.

– Есть, шеф! – ответили уничтожители и бросились на защитников. А те, встав плечом к плечу, выхватили мечи и приготовились защищаться.

На каждого из них приходилось по пять уничтожителей во главе с самим Смертоносцем, но друзья об этом не думали. У них не было времени прикидывать, насколько велики их шансы выйти из этой драки невредимыми. Они сражались, наносили и отражали удары, маневрировали, стараясь занять лучшую позицию. Им помогало даже то, что врагов оказалось много. Пытаясь добраться до защитников, они здорово мешали друг другу.

Ловко уворачиваясь от ударов вооруженного топориком Смертоносца, Спасатель умудрился так удачно рубануть мечом по руке одного из уничтожителей, что тот заорал и поспешно отлетел прочь. Томогавк тоже не отставал от своего товарища и великолепным ударом буквально переломил пополам ногу другого трансформера. Таким образом, уже два уничтожителя были выведены из боя, но их все равно оставалось еще слишком много. Брюхо подобрался к защитнику сзади и уже хотел было обрушить чудовищной силы удар на его спину, но вовремя обернувшийся Томогавк ловко пнул врага в живот. Тот рухнул, как подкошенный, но тотчас вскочил и снова ринулся в атаку.

Битва только началась, противники были полны сил и ни за что не желали отступать.

Защитники дрались так умело, что даже смогли на какое-то мгновение расшвырять нападающих. Не устоял даже сам Смертоносец, получивший довольно сильный удар по корпусу, – он рухнул прямо под ноги дерущимся.

На минуту битва словно бы захлебнулась. Вынужденные встать спина к спине, защитники не желали терять такой выигрышной позиции. Окружавшие их уничтожители замерли. Они убедились, что противник способен оказать серьезное сопротивление, и никто из них не решался напасть первым.

Хорошо понимая, что первоначальная тактика себя не оправдала, Смертоносец решил сменить ее.

Тяжело поднявшись с земли, он подобрал свой боевой топор и еще раз предложил Спасателю и Томогавку:

– Эй, вы, предлагаю в последний раз – сдавайтесь! Если вы думаете, что сможете долго сопротивляться, то ошибаетесь. Мы сметем вас, мы вас уничтожим. Даю последний шанс. Хорошо подумайте, прежде чем принять решение. Нашему повелителю как раз требуется парочка живых и невредимых защитников. Тут вам, конечно же, повезло. Ну?!

– Нет, – покачал головой Спасатель. – Когда это защитники сдавались уничтожителям?

– А вот сейчас вам это придется сделать! – злорадно крикнул Смертоносец.

Гордо выпрямившись, он приказал своим подчиненным:

– Ну-ка, все ко мне. Делаем Гигмонстра!

– Активация! – завопили уничтожители и стали очень быстро трансформироваться в отдельные части Гигмонстра, которые мгновенно срастались, превращаясь в гигантского робота.

– А ведь нам и в самом деле сейчас придется туго, – пробормотал Спасатель, глядя на возникающую буквально на глазах гигантскую фигуру.

– Улетай, – сказал ему Томогавк. – Я их задержу. Вдвоем уйти нам не удастся, но у одного шанс на это есть.

– Ну, уж нет, – ответил Спасатель. – Если кто способен задержать Гигмонстра, так это я. А ты уходи, я тебе приказываю. Что толку, если мы погибнем вдвоем? Это ослабит силы защитников не на одного воина, а на двух.

– А если все же попытаться скрыться вдвоем?

Спасатель знал, что, превращаясь в Гигмонстра, уничтожили его услышать не смогут, но все же, отвечая Томагавку, невольно понизил голос:

– Нет, Гигмонстр нас обязательно догонит. Двигатели у него сильнее. Это единственный путь: кто-то должен его задержать, дать возможность уйти другому. Это способен сделать только я, у тебя просто не хватит сил. Уходи. Кроме того… мне пришла в голову одна идея, Что, если я все же сдамся?

– Сдашься? Ты сошел с ума!

– Отчего? Думаю, только так я смогу разведать хоть что-то об их новом оружии. А это, как мне кажется, самое важное на данный момент. Иначе мы узнаем, что оно из себя представляет, только в день главной битвы и проиграем ее, а вместе с ней и Галактику.

– Но это же рискованно!

– Конечно. Однако, иного выхода нет.

Между тем уничтожители завершили процесс трансформирования в Гигмонстра, и чудовищный великан, взмахнув огромным топором, сделал шаг к защитникам.

– Улетай! – крикнул Томогавку Спасатель. – Передай Оптимусу-Крайну все, что я тебе сказал.

– Хорошо! – ответил Томогавк. – Я передам.

Времени действительно уже совсем не осталось, и, мгновенно трансформировавшись в реактивный самолет, Томогавк унесся в небо, а защитник остался сражаться с Гигмонстром.

– Смотри, твой товарищ оказался разумнее, – прогудел великан. – Он удрал, но тебе это не удастся.

Спасатель хорошо понимал, что необходимо выиграть время, дать Томогавку возможность улететь как можно дальше, иначе уничтожители немедленно бросятся за ним в погоню. Взмахнув мечом, он крикнул:

– Ничего, чтобы сразиться с тобой, хватит и меня одного.

– Ты так думаешь?! – захохотал великан. – Да я раздавлю тебя, как клопа!

– Попробуй! – храбро ответил защитник и бросился в атаку.

Гигмонстр, конечно, был гораздо крупнее, но Спасатель сделал ставку на скорость.

Он налетел на Гигмонстра, словно маленький разъяренный шершень, и тому в самом деле пришлось довольно несладко.

Защитник кружил вокруг гигантского уничтожителя, нанося удары то в руку, то в ногу. И на некоторое время даже стало казаться, что Спасатель все же победит своего громадного соперника, но вот чудовищный топор Гигмонстра задел его руку, и сверкающий меч отлетел далеко в сторону.

– Охо-хо! – снова захохотало чудовище. – Ну, теперь-то ты понял, кто из нас сильнее?

– А что ты скажешь насчет этого?! – крикнул Спасатель и выпустил в него очередь из своей скорострельной пушки.

– Хо-хо, я не против получить еще немного, – загрохотал Гигмонстр. – Люблю, когда мне почесывают живот.

– Ах, почесывают живот? – защитник кинулся к своему мечу. – Ну, посмотрим, как ты…

– Да никак! – рявкнул Гигмонстр, и его топор просвистел возле головы Спасателя. – Нет, шалишь, это у тебя не выйдет.

Чудом увернувшись от топора, защитник снова попытался поднять меч, но Гигмонстр, размахивая своим чудовищным топором, не дал ему схватить оружие.

– Трус! – крикнул защитник. – Ты боишься сражаться со мной по-честному!

– Конечно, – ответил Гигмонстр и засмеялся голосом Смертоносца. – Я – уничтожитель. Это ты всегда сражаешься по-честному. А мне это не обязательно. Даже наоборот, чем более подлую победу я одержу, тем большее наслаждение она мне доставит.

Защитник предпринял последнюю попытку добраться до меча. Сделав обманное движение, он кинулся к своему оружию. Меч, казалось, был у него уже в руках, но Гигмонстр сумел вовремя отреагировать, и обух огромного топора врезался защитнику в живот. От невыносимой боли тот потерял сознание.

Придя в себя, Спасатель обнаружил, что руки у него связаны за спиной прочным стальным тросом, а вокруг стоят ухмыляющиеся уничтожители.

– Ну вот, – удовлетворенно сказал Смертоносец. – Наконец-то мы захватили в плен защитника.

И он приказал своим подчиненным:

– К Скарпаногу. Думаю, этот подарочек его обрадует.

Глава седьмая

Оптимус-Крайн окинул внимательным взглядом всех, кто находился в координационном зале. Здесь были Томогавк, Звездохват, два десятка других защитников и даже притулившийся почти под самым потолком на своей антигравитационной платформе, так, чтобы не сильно бросаться в глаза, Микул, глазенки которого горели неподдельным интересом. Еще бы, попасть на военный совет защитников! Экран межпланетной связи был включен. На нем виднелось лицо Стрелка, которого только что отремонтировали.

– Итак, – сказал Оптимус-Крайн. – Мы теперь знаем совершенно точно, что уничтожители готовят очередное нападение. Кроме того, нам известно, что они обладают каким-то новым, скорее всего, очень мощным оружием. Наши потери на данный момент: на планете Аруп остался Спасатель, и судьба его не известна. Либо он погиб, либо попал в плен, что было бы лучшим выходом, поскольку в этом случае можно попытаться его выручить. Я правильно говорю?

Защитники зашевелились, и тихий гул прокатился по залу. Все они очень беспокоились за Спасателя.

– Я не верю, что с ним случилось что-то плохое. Он выберется! – крикнул из-под потолка Микул и от избытка чувств сделал вместе со своей платформой «мертвую петлю».

– Я тоже на это надеюсь, – вполголоса сказал Оптимус-Крайн. – А если ему не удастся освободиться самому, то мы обязаны ему помочь это сделать. Но сейчас нам надо обсудить другое. Нам нужно выработать основную тактику предстоящей войны с уничтожителями.

Он снова обвел внимательным взглядом координационный зал.

– Больше всего меня беспокоит это их «новое оружие». Что оно из себя представляет? Как действует? Насколько опасно? Думаю, надо послушать, что скажут Стрелок и Томогавк. Они пока единственные из нас, вступавшие в контакт с врагом. Будет совсем нелишне узнать, что они думают по этому поводу. Еще раз повторяю, даже любые, на первый взгляд, незначительные детали могут иметь очень большое значение.

Взоры всех присутствующих обратились к Томогавку и экрану межпланетной связи, на котором виднелось лицо Стрелка.

Первым, откашлявшись, начал Стрелок.

– Хорошо, я расскажу все, что мне удалось увидеть или узнать. Прежде всего, похоже, уничтожители действительно обладают новым оружием. По крайней мере, мне удалось подслушать кое-какие их разговоры. Из них ясно, что оружие очень сильное, и они надеются с его помощью завоевать Галактику. В данный момент они заняты его испытанием. И, видимо, каждый раз оно действует все мощнее. На планете Аруп я видел несколько очень странных участков земли. Сдается мне, что это следы испытаний секретного оружия.

– Что они из себя представляют? – спросил Оптимус-Крайн.

– Обычные куски голой земли… скалы. Когда я их осматривал, у меня создалось странное ощущение, что они не просто голые, они словно бы вылизанные, что ли.

– Вылизанные? – переспросил один из пяти защитников, наделенных свойством соединяться в робопоезд.

– Да, именно вылизанные. Ни песчинки, ни мелкого камешка. Не знаю, как точнее сказать, но, похоже, это единственное удачное сравнение.

– Странно, – пробормотал Оптимус-Крайн. – Очень странно. А само оружие ты видел?

– Нет. Я не имею ни малейшего понятия, как оно выглядит. Тем более, как именно оно действует. Но у меня создалось впечатление, что к нему имеет отношение уничтожитель, которого я раньше не видел. Учитывая, что нам приходилось не раз сталкиваться с этими голубчиками вплотную, можно сделать вывод, что он у них – новенький. Зовут этого уничтожителя Лютик. Он похож на железного поросенка.

– На железного поросенка, – задумчиво повторил Оптимус-Крайн. – Так, так… Что-то я про железных поросят такое слышал. Когда-то очень давно, случайно, но слышал… Так, продолжай.

– Да собственно, это все, что я могу рассказать, Я бы узнал больше, но тут меня заметили уничтожители.

– Жаль, – крикнул со своей платформы Микул. – Эх, нам бы сейчас узнать их планы, да так ударить, чтобы у них отпала всякая охота появляться в нашей части Галактики!

– Микул, – недовольно покачал головой Оптимус-Крайн. – Еще одно слово, и я прикажу тебе удалиться. Кстати, а выучил ли ты уроки?

– Уроки? Какие могут быть уроки во время войны с уничтожителями?

– Самые обычные. Предупреждаю, если ты после совета не отправишься учить уроки, я попрошу Волнохвата разобраться, что там стряслось с предохранителями. Не успеешь ты сосчитать до двух, как окажешься на Земле. Понял?

– Да понял, понял, – пробормотал Микул. – Эх, война – войной, а уроки по расписанию.

– Вот именно. А теперь помолчи и не вмешивайся в разговоры старших. По крайней мере, так поступают все воспитанные мальчики.

Насупившись, Микул обхватил колени руками и угрюмо скорчился на своей антигравитационной платформе. Он горько жалел о том, что не сдержался и обратил на себя внимание.

– Стрелок, что ты можешь еще добавить к сказанному? – спросил Оптимус-Крайн.

– Больше ничего. Это все, что мне удалось узнать.

– Жаль. Хотя и те сведения, что ты нам сообщил, очень, очень ценны. А ты что можешь добавить, Томогавк?

– Тоже ничего.

– Волнохват?

– Увы.

– Ладно.

Оптимус-Крайн задумчиво пощелкал затвором своей пушки. В координационном зале воцарилась тишина. Наконец, предводитель защитников нарушил молчание:

– У вас есть какие-нибудь предложения?

– Да что там думать! – воскликнул Волнохват. – Надо послать на Аруп еще несколько трансформеров и хорошенько все разведать. Уничтожители что-то задумали. Они обязательно попытаются проверить на нас свое оружие, тут-то мы и узнаем, что оно из себя представляет.

– И потеряем еще несколько воинов, – возразил ему Стрелок. – Ты забываешь, что мы уже лишились Спасателя. В результате этой разведки мы можем понести серьезные потери.

– Конечно, но ведь надо что-то делать. Сидя на месте, мы теряем самое ценное – время. Кроме того, на нашей стороне будет эффект неожиданности.

Защитники зашумели. Многим план Волнохвата пришелся по душе. А тот продолжал говорить:

– Осталось только решить, кто полетит в эту разведку. Предлагаю свою кандидатуру. Я хочу непременно отомстить уничтожителям за Спасателя.

– Правильно! – крикнула Никта, засевшая вместе с Гривой в дальнем углу. – Либо мы их, либо они нас. Иного не дано. Так зачем же тянуть время?

– А я – против, – сказал Звездохват. – Надо действовать, но действовать сообща. Если мы разделимся на мелкие группы, то уничтожителям будет гораздо легче нас победить.

– Я тоже так считаю, – поддержал его Томогавк. – Думаю, время разведок прошло. Надо действовать как можно быстрее и сражаться сообща. Победу нам принесет лишь быстрая массированная атака. Либо мы – либо они.

Один из защитников вскочил и крикнул:

– Вы забываете о Галактике и о людях! Вы предлагаете немедленно устроить генеральное сражение. Но это очень рискованно. Не забывайте, если мы проиграем, то пострадает вся Галактика, она попадет под власть безжалостного Скарпанога, а люди, простые люди, станут его рабами.

Возмущенно взмахнув руками, он вернулся на свое место, а в зале на некоторое время снова воцарилась тишина. Все обдумывали только что сказанное. Действительно, от них сейчас зависела судьба целой Галактики и всех людей. Взоры присутствующих снова обратились к Оптимусу-Крайну. Все ждали, когда он выскажет свое мнение, ведь именно оно и будет решающим.

А Оптимус-Крайн медлил. Он хорошо понимал, что не имеет права на ошибку. С другой стороны, история знает много случаев, когда грандиозные битвы были проиграны из-за нерешительности главнокомандующего.

Наконец он встал. Зал замер. Защитники приготовились выслушать его решение.

– Я думаю, – начал Оптимус-Крайн, – каждый из выступавших по-своему прав. Нам нельзя медлить, но нам нельзя и слишком торопиться. Это ясно как дважды два. Я предлагаю следующий план: мы все немедленно вылетаем к планете Масан и оттуда совершим нападение на базу уничтожителей. Разобьемся на две группы. Первая группа, в которую войдут три-четыре воина, сразу полетит к планете Аруп. Совершенно ясно, что любой защитник, осмелившийся приблизиться к этой планете, будет сейчас же замечен и атакован. Чтобы избежать этого, первая группа полетит к планете на старом грузовом корабле, который, как вы помните, стоит в дальнем углу нашего космодрома. Конечно, можно было бы поискать такой же на планете Масан, но – увы, недавно я отдал приказ убрать все грузовые и пассажирские корабли из сектора, вплотную прилегающего к планете Аруп. Поэтому нужный корабль на планете Масан нам не найти. Стало быть, его надо захватить с собой. Итак, небольшая группа защитников на старом грузовом корабле приземлится на планете Аруп. Бдительность уничтожителей необходимо усыпить. Поэтому те, кто будут находиться на корабле, с помощью стандартного передатчика станут передавать сигнал бедствия и объявят, будто их судно загружено запчастями для трансформеров. Уверен, уничтожители не будут расстреливать этот корабль, а дадут ему сесть на планету, чтобы затем захватить груз. Так первая группа попадет на поверхность планеты Аруп.

– Да, – воскликнул Волнохват. – Но ведь как только корабль сядет, уничтожители бросятся его осматривать. И, обнаружив на нем вместо ценного груза группу воинов, они легко уничтожат их.

Оптимус-Крайн улыбнулся.

– Они не успеют это сделать. Едва старый грузовой корабль коснется поверхности планеты Аруп, основные силы начнут атаку на базу уничтожителей. И уж тут, поверьте мне, им станет не до упавшего корабля. Тут им придется сражаться.

– Какова же будет задача первой группы? – спросил Мак-Такл.

– Задача будет очень сложная. Во-первых, они должны незаметно, воспользовавшись суматохой, которая обязательно возникнет во время атаки, подобраться как можно ближе к базе уничтожителей и атаковать ее с той стороны, откуда они не ожидают. Это, безусловно, внесет смятение в ряды противника и будет нашей страховкой на тот случай, если уничтожители все же попытаются применить свое новое оружие. И кроме того…

– Спасатель! – крикнул Гард.

– Ну да, Спасатель. Я не верю в то, что он погиб. Скорее всего, он находится у уничтожителей в плену. Если у них возникнут какие-нибудь трудности, они постараются его убить. Так что, кроме всего прочего, первая группа должна попытаться освободить Спасателя. Не скрою, на долю тех, кто пойдет на старом грузовом корабле, выпадет самая трудная задача. Им нужно будет совершить самый настоящий подвиг. Поэтому в первую группу войдут только добровольцы. Кто согласен пойти в первой группе? Еще раз повторяю, первой группе предстоит выполнить самую опасную работу в предстоящем сражении.

– Я! – крикнул Мак-Такл.

– Я! Я! Я! – вслед за ним крикнули все собравшиеся в координационном зале защитники.

Оптимус-Крайн взмахнул рукой.

– Хорошо! Вижу, готовы все. Во избежание каких-либо обид, тех, кто пойдет в первой группе, я буду отбирать сам.

Он на несколько секунд задумался, потом быстро и уверенно сказал:

– Томогавк, Затвор, Стрелок – он уже знаком с планетой Аруп и присоединится к группе на станции Масан. А также Клин. Кто-нибудь из них возражает?

– Нет! – хором воскликнули те, кого перечислил Оптимус-Крайн.

– Тогда этот вопрос решен. Нам пора лететь к планете Масан. На Нее остаются Рапира и двое младших воинов. Учтите, тому, кто останется на Нее, придется работать до седьмого пота. К ним будут стекаться сведения о делах во всем контролируемом нами участке Галактики. Так что, Рапира, фактически ты остаешься моим заместителем.

И все же Рапира был недоволен. Ему очень хотелось принять участие в схватке с подлыми уничтожителями.

Видя это, Оптимус-Крайн хлопнул его по плечу и добавил:

– Пойми, дружище. Я оставляю тебя на Нее не потому, что ты дерешься хуже других. Уверен – ты сражаешься лучше многих. Но кто-то должен взять на себя мои обязанности, а это сейчас, когда Спасателя с нами нет, можешь сделать только ты. Лучше подумай об ответственности, которая через несколько часов ляжет на твои плечи.

– А я?! – послышался из-под потолка обиженный мальчишеский голос.

– Что – ты? – удивился Оптимус-Крайн.

– Я тоже хочу лететь на выручку Спасателю.

Это был Микул. Увидев его обиженное лицо, нахмурившийся было Оптимус-Крайн невольно улыбнулся, но потом, снова посерьезнев, погрозил мальчику пальцем.

– Я сказал – уроки. И это единственное, чем ты сейчас можешь нам помочь.

Сказав это, он быстро направился к выходу из координационного зала. Предстояло сделать множество дел. Томогавка, Затвора и Клина в зале уже не было. Они кинулись со всех ног на космодром. Корабль следовало подготовить к дальнему перелету, проверить работу всех его узлов и двигателей. Сейчас от этого старого грузового корабля зависело слишком многое, все его механизмы должны были работать как часы.

– Но я тоже хочу помочь выручить Спасателя! – упрямо крикнул Микул.

Но Оптимус-Крайн его уже не слышал. В этот момент он как раз выходил из координационного зала.

– Ах, так, – пробормотал Микул. – Ну, тогда я сам… Я что-нибудь придумаю…

И, не в силах справиться с обуревавшими его чувствами, мальчик заложил крутой вираж на антигравитационной платформе и вслед за Оптимусом-Крайном вылетел из зала.

А Оптимусу-Крайну было буквально некогда вздохнуть. Следовало позаботиться о том, чтобы все защитники проверили свое вооружение и быстро заменили неисправное. Необходимо было проследить за тем, чтобы на старый грузовой корабль, кроме всего прочего, погрузили запасы энергии и боеприпасов. Кроме того, надо оставить подробные инструкции Рапире, который уже смирился со своей участью и энергично взялся за дело, действительно требующее недюжинного ума и быстрой реакции.

Для того, чтобы решить все проблемы, Оптимусу-Крайну хватило трех часов. К этому времени защитники были уже готовы выступить в поход. Они стояли на поле космопорта Неи ровными рядами и ждали команды.

Оптимус-Крайн прошел вдоль строя защитников, внимательно всех осмотрел и остался доволен.

Остановившись в конце строя, где его поджидали Рапира и младшие воины, он махнул рукой и скомандовал:

– Защитники, вперед, на Масан!

Строй дружно взревел:

– Трансформируюсь!

И один за другим, принимая те формы, которые для каждого из них были характерны при перелете между планетами, защитники стали взлетать и уноситься в космос.

Оптимус-Крайн не спешил. Он знал, что догонит свой отряд за полчаса. Кроме того, старый грузовой корабль еще не взлетел, а командир защитников хотел сопровождать его в межзвездном перелете. Конечно, корабль был не новый, но двигатель его работал просто идеально. Сейчас те, кто собирался на нем полететь, уже затаскивали в трюм контейнеры с энергией и ящики с боеприпасами.

Посмотрев на Рапиру, Оптимус-Крайн снова хлопнул его по плечу, да так, что оно загудело.

– Ничего, мы скоро вернемся. Самое главное, помни, что бы ни случилось, береги людей. Не забывай, они не трансформеры. И несмотря на то, что они слабые и непрочные, есть в них что-то, что делает их одновременно великими и сильными. Понял?

– Понял, – кивнул Рапира.

Помедлив, он спросил:

– А может, мне все же полететь с вами? Война закончится быстро. Я уверен, мы, как и раньше, опять разобьем уничтожителей. Да ничего за это время с людьми не случится!

– Нет, – покачал головой Оптимус-Крайн. – Ты хорошо знаешь, что я на это не соглашусь. Ты останешься на Нее.

Рапира вздохнул и, отвернувшись, сказал:

– Обещай мне, что сделаешь все возможное, чтобы освободить Спасателя.

– Обещаю, – серьезно ответил командующий Оптимус-Крайн и снова посмотрел в сторону корабля.

В него затаскивали последние ящики. Наконец, они исчезли в трюме, и тяжелая бронированная дверь медленно закрылась.

– Кстати, насчет Микула, – вспомнил Оптимус-Крайн. – Если он не будет учить уроки, то скажи ему, что я, когда вернусь, перетрясу всю нашу библиотеку и все-таки найду описание старого, допотопного обряда, практиковавшегося еще на Земле, который назывался «порка». Говорят, он действовал на непослушных детей самым чудесным образом. После проведения этого обряда в них пробуждалась удивительная страсть к учению.

– Хорошо, обязательно скажу. Думаю, это на него подействует самым благотворным образом.

Пора было начинать официальную церемонию. Оптимус-Крайн встал по стойке «смирно»:

– Защитник Рапира, назначаю вас своим заместителем и отдаю координационный пункт на планете Нея под ваше начало. В подчинении вам оставляю двух младших воинов.

Рапира отдал честь и отрапортовал:

– Я принимаю обязанности заместителя и беру под командование координационный пункт на планете Нея.

После произнесения этих слов полагалось ровно минуту помолчать и подумать о той ответственности, которую один из них перекладывал на плечи другого.

Не желая отступать от старинного ритуала, они так и сделали. Но получилось, что в эту минуту и Оптимус-Крайн, и Рапира смотрели вверх, туда, где, выделяясь на фоне черного неба серебряными точками, летели защитники. Именно поэтому они не видели, как от ближайшего склада к кораблю метнулась маленькая тень и в последнюю минуту скользнула в закрывающийся люк.

Глава восьмая

– Наконец-то вы, проклятые защитники, почувствовали мощь моих слуг на своей шкуре! – с удовлетворением воскликнул Скарпаног, разглядывая стоявшего перед ним связанного Спасателя.

– Да, мы сильные, мы такие, что ух… Скоро нас будет бояться вся Галактика! – хором завопили уничтожители. – Мы вам покажем! И во главе с нашим повелителем повергнем в прах всех, кто попытается встать на нашем пути!

Спасатель презрительно улыбнулся и, сделав вид, будто рассматривает штаб уничтожителей, стал осторожно двигать руками, пытаясь освободить их из тугих витков стального троса. Пока это у него не получалось. Смертоносец связал его со знанием дела, но защитник не терял надежды.

– Итак, приступим! – плотоядно улыбнулся Скарпаног. Ему не терпелось приступить к допросу. – Ну-ка, проклятый защитник, давай, выкладывай нам все свои планы, Сколько вас и какое у вас вооружение?!

Спасатель молчал.

– Это что, ты не желаешь с нами разговаривать? – удивился Скарпаног. – Разве ты не понял, что находишься в плену, должен бояться за свою жизнь и при взгляде на нас, могущественных уничтожителей, испытывать страх?

– Почему это? – удивленно спросил защитник.

– Как, ну мы же сильнее! Мы можем тебя уничтожить! Да мы такое с тобой можем сделать! Вот бросим тебя на солнце этой планеты, и ты в нем расплавишься! Или разберем тебя на запчасти. Представляешь, твои части будут воевать с твоими же друзьями. Нравится?

Спасатель пожал плечами.

– Конечно, можете. Но для вас будет непозволительной роскошью узнать наши секреты.

– Что значит – непозволительная роскошь? – задумался Смертоносец.

– Это значит, что он вас презирает и отказывается выдавать секреты своих друзей, – объяснил лежавший возле ног Скарпанога на вышитой подушечке Лютик.

Смертоносец бросил на него косой взгляд. Он смертельно завидовал железному поросенку и сам мечтал о красивой подушечке, но не осмеливался открыто на нее претендовать. Так хотел сам Скарпаног, а его желание являлось законом. Правда, идею о подушечке подал сам Лютик, который сказал, что в старину при дворах монархов был такой обычай: особые любимцы возлежали у ног своего господина. И вот – результат, Смертоносец, который так много сделал, правая рука самого повелителя, должен стоять в толпе простых воинов, а какой-то выскочка лежит со всеми удобствами.

«Ну, ничего, после того, – как мы захватим Галактику, ему это аукнется!» – подумал Смертоносец и успокоился.

Между тем Скарпаног продолжал допрос:

– Значит, ты отказываешься выдавать секреты?

– Отказываюсь, – ответил Спасатель.

– А часть секретов можешь?

– И часть не могу.

– Это плохо, – помрачнел Скарпаног. – Неужели ты нас совсем не боишься?

– Не боюсь, – пожал плечами Спасатель. – Ну что вы можете мне сделать? Убить? Так ведь всего лишь один раз. Два раза вы это сделать не сумеете. А секреты не только мои, но еще и моих друзей. Нет, выдать их я не могу.

В помещении штаба уничтожителей воцарилась тишина. Каждый думал о своем. Скарпаног и Смертоносец старались придумать, как заставить защитника говорить, Лютик погрузился в мечты, остальные уничтожители откровенно скучали и прикидывали, не устроить ли им потом, когда они окажутся вне штаба, коллективную драку. В конце концов, сколько можно ругаться? Надо же когда-то перейти и к решительным действиям! Причем, каждый из них надеялся, что в эту драку ввяжется Смертоносец, и его можно будет исподтишка пнуть.

– Ладно, – наконец сказал Скарпаног, – уберите его.

– Каким образом? – поинтересовался Смертоносец.

– Обычным. Уберите с глаз моих долой. В камеру его, понятно?

– А-а-а-а! – разочарованно протянул Смертоносец. – А может, лучше его… того?..

– Ни в коем случае. Он еще нам пригодится.

– Зачем бы это? Да еще придется охранять его… Сбежать может…

– Глаз с него не спускать. Если вдруг военная удача от нас отвернется, мы можем за него что-нибудь выторговать.

– Что именно?

– Жизни, идиот, наши жизни, ни больше, ни меньше. Понял?

– Теперь понял, – и Смертоносец улыбнулся. – Осмелюсь спросить, а что будет, если военная удача нам улыбнется?

– Вот тогда его можно будет убрать в том смысле, в котором ты это понимаешь. Увести, я сказал!

Спасатель сделал шаг по направлению к Скарпаногу и воскликнул:

– Негодяй!

– А то как же! – ухмыльнулся главарь уничтожителей. – И этим весьма горжусь.

Повинуясь знаку Смертоносца, два уничтожителя подскочили к Спасателю, крепко взяли его под руки и вывели в коридор. В дальнем конце станции уничтожителей, недалеко от выхода на поверхность, находилась тесная комната с прочной дверью. Не прошло и минуты, как она захлопнулась за спиной Спасателя.

А в это время в штабе уничтожителей Смертоносец и Скарпаног переглянулись и довольно ухмыльнулись.

– Итак, – сказал Скарпаног, – двумя меньше. Одного вы угрохали, второй в наших руках. Как бы то ни было, но силы защитников уменьшились. Неплохое начало.

– Не знаю, – покачал головой Смертоносец. – Мы обнаружили, что защитники, прежде чем мы на них напали, разрыли склон горы в том месте, где лежал их мертвый товарищ. Когда же мы на них напали, то их оказалось не трое, а двое.

– Вывод? – прищурился Скарпаног.

– Третий улетел раньше. Наверняка он захватил с собой тело их товарища.

– Тело? А мог он остаться в живых?

– Вполне, – подумав, сказал Смертоносец. – Хотя не знаю. Мы его хорошо приложили, да и потом, на его голову упала не одна тонна земли и камней. Нет, думаю, он был мертв.

– А не слишком ли много ты думаешь? – проникновенно поинтересовался Скарпаног. – Его надо было откопать и удостовериться в его смерти. Уж не допустил ли ты ошибку, уважаемый Смертоносец? Может быть, я зря сделал тебя своим заместителем? Может, стоит заменить тебя Брюхом?

– А что, – сказал Брюхо. – Я не прочь.

Смертоносец бросил на него яростный взгляд, но промолчал. Ничего, придет время, и он объяснит наглецу, кто тут хозяин. Сейчас не до этого, сейчас надо оправдаться перед повелителем.

– Я совершенно уверен, что он никак не мог выжить, – пробормотал Смертоносец. – Вот и Брюхо сказал, что тот мертв. Правда, Брюхо?

– Гм… Ну я, конечно, сказал… Но мало ли что я мог сказать? Да и вообще, я это так…

– Вот видите, повелитель… – развел руками Смертоносец.

– Ладно, – скорчив кислую мину, махнул рукой Скарпаног, – ничего уже не исправишь. Гораздо важнее сейчас прикинуть, что могут в ближайшее время предпринять защитники. Как там с нашим оружием?

– Результаты просто великолепны. Нам удалось еще больше увеличить радиус его действия.

При этих словах все присутствующие посмотрели на Лютика, который с закрытыми глазами развалился на своей вышитой подушечке. Почувствовав, что на него смотрят, он открыл глаза и приосанился.

– Что случилось?

– Понятно, – сказал Скарпаног. – И какой же он сейчас величины?

– Почти три километра.

– Гм, думаю, этого нам хватит. Однако, несмотря на это, приказываю использовать каждую свободную минуту, чтобы тренировать нашего дорого любителя золотых желудей.

– Будет сделано, повелитель! – всячески стараясь показать свое рвение, гаркнул Смертоносец.

– Ладно, с этим решили. А вот теперь самый важный момент. Как ты думаешь, что могут в данной ситуации предпринять защитники? Чего от них можно ожидать?

– Что, кроме нападения? В самое ближайшее время они заявятся сюда, чтобы сразиться с нами, познакомятся поближе с Лютиком, и с ними будет покончено. Все просто, как апельсин.

– Если бы. Главный у них – Оптимус-Крайн. А он хитер. Он обязательно что-нибудь придумает, и значит, надо быть готовым к любым неожиданностям. Они могут подготовиться к встрече с нашим оружием?

– Ну, это уж исключено, – категорически заявил Смертоносец.

– Почему бы нет? Давай учитывать все варианты. Если вдруг их лазутчик остался жив, а он подглядел достаточно, то они вполне могут это сделать. Так вот, если это верно, что они могут предпринять?

Ненадолго задумавшись, Смертоносец честно ответил:

– Не имею ни малейшего понятия.

Лютик открыл глаза и прохрюкал:

– Они попытаются подобраться к нашей планете так, чтобы мы этого не заметили и, прежде чем напасть, постараются нейтрализовать наше новое оружие, то есть меня.

– Вот именно! – воскликнул Скарпаног. – И я думаю, они именно так и поступят.

– Но что нам делать, повелитель? – спросил Смертоносец.

– Что делать? Быть готовым. Не верить ничему. Любой объект, пусть даже самый безобидный, который попробует сесть на нашу планету, необходимо тщательно обыскивать. Удвоить количество патрульных. Слышишь, немедленно удвоить!

– Будет сделано, о великий!

– И докладывать, немедленно обо всем мне докладывать. Понятно?

– Да, повелитель.

– Вот так-то. Все слышали, что я сказал?

– Мы слышали, – нестройно ответили уничтожители.

– Хорошо. А теперь по местам. Будьте готовы. Причем будьте готовы к борьбе с очень серьезным противником. В этот раз мы должны выиграть войну.

– Да здравствует наш великий Скарпаног! – хором гаркнули уничтожители и только повернулись, чтобы выйти, как в штаб буквально влетел маленький уничтожитель по имени Болт, которого Смертоносец совсем недавно посадил в соседнем помещении за наспех смонтированным пультом наблюдения.

– Шеф, в воздушное пространство планеты вошел грузовой корабль. Он передает на всех радиоканалах, что терпит бедствие и загружен запасными частями для трансформеров. По расчетам, он сядет в нескольких десятках километров от нашего штаба.

Глаза Скарпанога сверкнули.

– Вот! Держу пари, это как раз то, о чем мы разговаривали. Они – знают! Смертоносец, немедленно возьми с собой отряд лучших воинов и отправляйся к этому кораблю. Корабль по возможности захватить в целости и сохранности. Он нам еще пригодится.

– Да, но таким образом мы разделим наши силы. А вдруг в это время нападут защитники?

– Сомневаюсь. Если на этом корабле находится их десантный отряд, а мне кажется, что это именно так, то они нападут только тогда, когда убедятся, что их команда выполнила свою задачу. И даже если это произойдет…

Он кинул взгляд на замечтавшегося на своей подушечке Лютика.

– Если это и в самом деле произойдет, то разве нет у нас в запасе некоего сюрприза? Конечно, есть! Действуй, Смертоносец, сейчас все зависит от тебя!

– Будет выполнено! – рявкнул Смертоносец.

Повернувшись к уничтожителям, он отобрал восемь воинов и, приказав им следовать за собой, ринулся из штаба.

Вслед ему послышался приказ Скарпанога:

– Прежде чем нападать, предложи им сдаться.

– А если они не согласятся? – остановившись в дверях, спросил Смертоносец.

– Тогда я приказываю – никакой жалости! Уничтожить всех! Защитники должны знать, что отныне у Галактики новый хозяин – я, Скарпаног.

Часть вторая Сражение за Галактику

Глава первая

– Интересно, удастся нам этот фокус или нет? – пробормотал Стрелок.

– Будущее покажет, – философски заметил Клин, сидевший за пультом управления корабля. – По крайней мере, можно сказать, что до планеты Аруп осталось рукой подать. Не пора ли включить передатчик и начать на всех волнах передавать, что мы терпим бедствие?

– Пора, – согласился с ним Томогавк. – Похоже, этим должен заняться я?

– А кто же? – ухмыльнулся Стрелок. – Сам вызвался.

– Ладно, ладно, я найду еще способ с вами поквитаться. Вы у меня еще поплачете, вы хлебнете со мной лиха, – сообщил Томогавк. Правда, по его голосу было понятно, что все угрозы, которые он высказал, не таят за собой ничего серьезного.

Все еще что-то бормоча себе под нос, он ушел в радиорубку.

– А ведь точно, – улыбаясь, сказал Затвор, – в следующий раз он это припомнит и заставит нас делать что-то не очень приятное. Например, сторожить плененного Скарпанога и его банду.

– Ну, это еще когда будет, – беспечно сказал Стрелок и сразу посерьезнел. – Думаю, с этими ребятами нам придется повозиться, и даже очень.

– А вот как ты думаешь… – начал Затвор, но не успел продолжить, потому что в рубку, пятясь, ввалился Томогавк.

– Что случилось? – спросил его Стрелок.

– Ребята, у меня для вас не очень приятная новость.

– Мы забыли на Нее наш передатчик? – пошутил Затвор, который сам проверял работу бортового передатчика, и поэтому великолепно знал, что тот на месте.

– Хуже. У нас безбилетный пассажир.

– Что? – удивленно переспросил Затвор.

– Пассажир, говорю, безбилетный. Микул.

– Микул?

Действительно, вслед за Томогавком в рубку вошел мальчик. Вид у него был крайне смущенный, хотя он и старался держаться уверенно.

Защитники ошарашенно переглянулись.

– Как это получилось? – спросил Стрелок.

Томогавк пожал плечами.

– Наверное, ты пробрался на корабль, когда мы уже закончили погрузку? – спросил у мальчика Затвор.

Микул кивнул.

– Но зачем, зачем ты это сделал?

– Я тоже хочу бороться с ненавистными уничтожителями, я тоже хочу спасать Галактику!

– Это кошмар! – воскликнул Затвор. – Но почему же ты не показался нам на Масане?

– Ага, а вы бы меня сразу отправили на Землю.

Защитники снова переглянулись.

– Надо признать, по-своему мальчик прав, – ледяным тоном сказал Стрелок. – Конечно, Оптимус-Крайн даже не стал бы с ним разговаривать, а отправил его прямиком на Землю. Все это понятно. Но нам-то что теперь с ним делать?

– Как это что? – удивился Микул. – Зачислить в свою команду. Я докажу – даже маленький мальчик может сделать такое… такое…

– Я уже вижу, что может сделать маленький мальчик, – тяжело вздохнул Стрелок. – И что теперь делать? Отменять операцию? Невозможно. С другой стороны, мы не можем его взять с собой. Затвор, на корабле есть спасательные шлюпки?

– Нет, ни одной.

– О, горе, горе! – воскликнул Стрелок. – Почему же ты не проверил их наличие там, на Нее?

– Ну, наверное, потому, что никто даже не мог предположить, что они нам понадобятся. Зачем нам, защитникам, свободно чувствующим себя в космическом пространстве, спасательные шлюпки?

– Да, незачем, – пробормотал Стрелок.

Он умоляюще посмотрел на своих товарищей, но те, отвернувшись, сделали вид, что не видят его взгляда.

В рубке повисло тяжелое молчание.

Наконец Затвор осторожно сказал:

– Ты не можешь отменить операцию. Если мы не выполним приказ, наши воины проиграют сражение.

– Да, ты прав, – немного подумав, отозвался Стрелок. – А посему, Томогавк, немедленно отправляйся в радиорубку и сделай то, что собирался. Время на исходе. Ты должен отправить сообщение, даже если найдешь в рубке целый отряд маленьких мальчиков.

– Хорошо, командир, – сказал Томогавк. – Самое главное, чтобы никто из них не толкнул меня под локоть. А уж то, что от меня требуется, я выполню.

Он вышел.

Стрелок повернулся к Микулу.

– Ну вот, а теперь давай-ка немного поговорим! Понимаешь, малыш, ты должен был остаться на Нее или, на худой конец, на Масане. Но этого не случилось, и теперь сожалениями делу не поможешь. Мы должны сделать нашу работу во что бы то ни стало. От этого зависит исход грядущего сражения. Через полчаса, когда мы сядем на планету, начнется настоящий ад. Если нам повезет, мы уцелеем. Твоя задача – ни в коем случае не путаться под ногами и уцелеть, уцелеть любой ценой. Поэтому ты должен беспрекословно выполнять все приказы. Понял? Если нам повезет, мы совершим посадку и отправимся выполнять наше задание. Ты же должен остаться на корабле и ждать. Если мы не вернемся через три часа, поднимай корабль, думаю, тебе это удастся, и направляйся на Масан. Горючего, продовольствия и воздуха тебе хватит. О нас не думай, думай только о том, как добраться до планеты. Подлетев к Масану, подашь сигнал бедствия, остальное сделают защитники, оставшиеся на станции. Понял?

– Понял, – ответил Микул. – А разве мне нельзя будет хоть немного поучаствовать в освобождении Спасателя?

– Об этом забудь. Все сделают без тебя. Договорились?

– Договорились. Но если я увижу, что моя помощь нужна, я вмешаюсь.

– Я запрещаю тебе это делать, слышишь, запрещаю! Ладно, продолжим… так вот, это мы рассмотрели очень удачный вариант. Но может случиться и самое худшее. Это значит, на планете нас может поджидать засада. Тогда ты немедленно взлетаешь и отправляешься прямиком на Землю. Понятно?

– Понятно, – тихо сказал Микул. – Но все же…

– Никаких «все же». Это приказ. Обсуждению он не подлежит. Понял?

Задумавшись на несколько мгновений, Микул, наконец, тряхнул головой и категорически заявил:

– Понял.

– Ну, вот и ладно.

Повернувшись к Клину, Стрелок спросил:

– Скоро войдем в атмосферу?

– Через пару минут, – ответил тот.

– Хорошо, – сказал Стрелок и громко, чтобы услышали все, приказал:

– Приготовиться к посадке. Думаю, она пройдет благополучно, но все может произойти… В случае аварии первым делом спасайте мальчика.

– Есть, командир, – откликнулись Затвор и Клин.

Посмотрев на Микула, Стрелок добавил:

– А ты, как мы и договорились, ни во что не вмешиваешься. Все, операция начинается.

Через минуту, как и говорил Клин, корабль вошел в атмосферу и по крутой дуге устремился к планете. Клин должен был посадить его так, чтобы не разбить и в то же время создать у уничтожителей, наблюдавших за ним, иллюзию, будто двигатель корабля работает с перебоями.

Это была сложная задача, но Клин справился с ней блестяще. Двигатель корабля то ревел как бешеный зверь, то почти мгновенно переходил на малую тягу. В результате корабль трясло, как в лихорадке.

– Когда же это кончится? – крикнул Микул, едва не разбив нос о пульт управления.

– Скоро, – пробормотал Стрелок, хватая его левой рукой за шиворот и возвращая на место в дальнем конце рубки. – А теперь молчи. Еще одно слово – и я швырну тебя за борт. Учитывая, что до земли осталось еще несколько километров, тебе это не понравится.

Микул кинул на него испуганный взгляд и замолчал. Стрелок удовлетворенно ухмыльнулся и снова стал следить за показаниями детектора металлов. Если уничтожители подготовили засаду, он вовремя покажет присутствие больших масс металла в радиусе десяти километров от места посадки корабля.

Пока детектор молчал, но все же Стрелок внимательно следил за его показаниями.

Через некоторое время они снизились настолько, что Клин посчитал возможным отказаться своих маневров. Он выровнял корабль, так что тот стал плавно спускаться к земле, и нажал кнопку. В хвосте корабля сработала дымовая шашка и за ним потянулся густой дымный шлейф.

– Вот так-то! – воскликнул Клин. – Если и теперь они не поверят, что мы совершаем вынужденную посадку, то…

– То они будут просто уничтожителями, – закончил за него Стрелок. – Думаю, обмануть их нам не удастся, но все же попытаться стоит.

Еще через несколько минут корабль плавно сел на берег местного моря – узкую, лишенную растительности полоску, отделявшую джунгли от полосы прибоя.

Двигатели смолкли, и наступила тишина, поначалу показавшаяся им неестественной.

– Интересно, – сказал появившийся в рубке Томогавк. – Они поверили, что это совершенно случайный корабль?

– Конечно, нет, – ответил Затвор. – Не так уж они и наивны. Я хотел сказать, что они-то, может, и поверят, но только не Скарпаног.

– Ты прав, – согласился с ним Клин. – Вся наша надежда на то, что они не успеют выслать для нашей встречи отряд. Все, мы сработали чисто. Теперь дело за Оптимусом-Крайном. Все зависит от него. Если у него что-то не получится…

– Не обольщайся, – поправил его Стрелок. – В любом случае выслать отряд они успеют. Вся надежда на то, что, увидев отряд Оптимуса-Крайна, они свой отряд вернут, чтобы начать сражение. Так что проблема в другом – насколько крепкие нервы у Скарпанога. А они могут оказаться очень крепкими.

– А могут и не оказаться, – возразил ему Микул.

– Могут, – согласился Стрелок, не отрывая взгляда от детектора металлов. – Вот только мне кажется…

В этот момент детектор запищал.

– Все, – сказал Стрелок. – Мне больше ничего не кажется. Я знаю, это они.

– Уничтожители? – деловито осведомился Клин.

– Кто же еще?

– Значит, они все же выслали отряд для проверки корабля, – проговорил Томогавк. – Ну, и что теперь будем делать?

– Действовать по плану.

– А мальчик?

– Что – мальчик?! – почти крикнул Стрелок.

– Что будет с ним?

– Будем действовать так, как решили. Кроме того, уничтожители пока еще далеко. Надо подождать. Пока еще есть надежда, что они повернут назад.

В рубке воцарилась напряженная тишина.

Как известно, одно из самых противных занятий на свете – ждать. А ждать, нападут на тебя или нет, еще противнее. По крайней мере, так думал Микул, то и дело поглядывая через плечо Клина на экран внешнего обзора.

Уничтожители приближались. Вот они подошли к кораблю так близко, что можно было хорошо их рассмотреть.

– Девять, – сказал Стрелок.

– Угу, – пробормотал Клин. – И с ними сам Смертоносец.

– Что будем делать? – спросил Томогавк. – Еще немного, и они будут настолько близко, что мы окажемся в этом корабле, как в ловушке.

– Еще пара минут у нас есть, – ответил Стрелок.

В рубке снова наступила напряженная тишина. На обзорном экране было хорошо видно, как уничтожители осторожно, то и дело останавливаясь, подкрадываются к кораблю.

– А если ударить по ним из бортовых пушек? – предложил Микул.

– Нет, – покачал головой Клин. – Они маломощные и не причинят врагу ни малейшего вреда. Пока подождем.

– Все, – через минуту сказал Стрелок. – Больше ждать нельзя. Придется биться. Что-то в нашем плане не сработало.

– Думаешь, Оптимус-Крайн не успел? – спросил Клин.

– Нет, он должен был успеть. Видимо, уничтожители посчитали, что справятся с ним и с теми воинами, которые у них остались.

– Но это невозможно!

– Почему же? Похоже, они очень надеются на свое новое оружие. Как бы то ни было, но времени уже не осталось. Все, кроме Микула, наружу! Приготовить оружие. Бой будет тяжелым. Микул, ты действуешь строго по плану. Увидев, что мы проигрываем бой, поднимаешь корабль и летишь, что есть духу, на Масан. Понял?

– Понял, – мрачно ответил мальчик. – А можно мне…

– Нет. Все, объяснять остальное некогда. Все наружу. Приготовить оружие. Клин, каков состав воздуха на этой планете?

– Почти такой же, как и на Земле.

– Великолепно. Тогда мы сделаем вот так.

Стрелок нажал нужную кнопку, и в одной из стен рубки раздвинулся люк. За ним открылась планета Аруп, красивая и так похожая на Землю. Но любоваться ее прелестями было некогда. Через несколько секунд их ожидало сражение с безжалостным, хорошо вооруженным противником.

Защитники один за другим выпрыгивали наружу и принимали боевые формы. Когда последний покинул корабль, люк автоматически закрылся. Теперь Микул мог наблюдать за сражением только через обзорный экран.

Увидев, кто выскочил из корабля, Смертоносец довольно осклабился.

– Ага, значит, повелитель все же был прав! Приветствую вас, доблестные защитники, на планете Аруп. Кстати, не хотите ли вы сразу же и сдаться? Конечно, у нас в плену уже есть один ваш товарищ, но найдется место и для других.

– Так значит, Спасатель все же в плену? – спросил Стрелок.

– Ну конечно. Мы могли бы его и прикончить, но нам показалось, что взять его в плен гораздо интереснее. Так оно и вышло. Кстати, что это я о Спасателе, да о Спасателе? Поговорим лучше о вас, мои дорогие защитники. Если вы заметили, нас гораздо больше, и совершенно нетрудно предугадать, чем кончится этот…

– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал Стрелок и вытащил из ножен меч.

– Ах, так?! Активация! – крикнул Смертоносец, принимая боевую форму. Остальные уничтожители поступили так же. Их было гораздо больше. Пользуясь своим численным преимуществом, они, выстроившись полукругом, стали наступать на защитников.

Тем временем Смертоносец объяснял:

– На самом деле мне эта идея с пленением совершенно не по душе. Я считаю, что хороший враг – мертвый враг. Но поскольку так решил мой повелитель, я не мог ослушаться и честно предложил вам сдаться. К большому моему удовольствию, вы не согласились, и теперь я могу с чистой совестью покончить с вами.

– Ну, это мы еще посмотрим, – взмахнув мечом, ответил Стрелок и кинулся на Смертоносца.

– Посмотрим, посмотрим! – ответил тот, отражая его удар своей секирой.

В следующее мгновение вокруг корабля закипело ожесточенное сражение. Чувствуя свое преимущество, уничтожители нападали на защитников бесстрашно и яростно. Впрочем, те сражались с не меньшим ожесточением. Защитники понимали, что каждая минута этого боя увеличивает шансы Оптимуса-Крайна на победу.

Следивший за схваткой Микул не выдержал и, сев к пульту, включил управление пушками корабля. Конечно, они были не очень мощные, поскольку грузовой корабль не нуждался в сильной артиллерии, но все же мальчик не мог удержаться от искушения хотя бы поводить прицелом из стороны в сторону, ловя в него фигуры ненавистных уничтожителей. Помня наказ Стрелка, стрелять он не решался.

То один, то другой из сражающихся выпускал в своих противников очереди из пушек и крупнокалиберных пулеметов, но, поскольку противники сошлись вплотную, бой происходил, в основном, холодным оружием.

Яростнее всего сражались Стрелок и Смертоносец, которые, искусно фехтуя, никак не могли нанести друг другу хоть сколь нибудь серьезное повреждение. Оказалось, что Смертоносец владеет своей секирой не так плохо. Она просто летала в его руках, и Стрелку приходилось худо, но пока ни один его жизненно важный орган не был поврежден. Впрочем, защитник действовал своим мечом не менее искусно. Воздух от его ударов гудел, словно под порывами жестокого зимнего ветра.

И все же уничтожителей было больше. Это чувствовалось. Вскоре был серьезно ранен Клин. Одна из выпущенных уничтожителями ракет поразила его в грудь. Застонав, Клин опустился на одно колено, и его чуть не зарубили наседавшие на него два уничтожителя. Спас товарища Томогавк. Ловко отражая своим мечом удары, он даже сумел отхватить одному из нападающих руку.

Раненный уничтожитель выпал из борьбы, но и Клин не мог драться. Теперь соотношение сил стало совсем не в пользу команды Стрелка.

– Смерть им! – ревели уничтожители, яростно нападая на защитников людей.

Тут Микул не выдержал.

Поймав в прицел фигуру ближайшего унитожителя, он нажал на гашетку. Ему сопутствовала небывалая удача. Несколько снарядов попало врагу в лицо. Упав, тот выпустил из рук оружие, и с диким воплем покатился по земле.

– Вот так-то! – радостно вскричал Микул. – Ух, я вам!..

– Эге, да у них кто-то есть в корабле! – завопил Смертоносец. – Ребята, ну-ка превратим эту жестянку в сито.

– Микул, уходи! – крикнул Стрелок, отбиваясь сразу от двух уничтожителей и Смертоносца. Он хорошо знал, что у грузового корабля не было крепкой брони, а значит, при мощном обстреле он не продержится и минуты.

– Ну, ничего, ничего, – бормотал Микул, ловя в перекрестье прицела фигуру самого Смертоносца. – Вы меня недооценивали, так я вам докажу, что вы ошибались.

Он даже успел еще несколько раз выстрелить, но тут в корабль попало сразу несколько снарядов, он буквально подпрыгнул на амортизаторах и едва не завалился на бок, но все же выпрямился. Сотрясение было таким сильным, что Микула вышвырнуло из кресла. Он пролетел через всю рубку и, больно ударившись ногой о переборку, рухнул на пол.

Боль была такой сильной, что мальчик на мгновение потерял сознание. Все же, придя в себя, он умудрился встать на четвереньки и даже схватился за спинку кресла пилота. Но тут ожил передатчик, который Стрелок, прежде чем выпрыгнуть из корабля, предусмотрительно настроил на свою волну.

– Микул, уходи! – раздался в нем голос Стрелка. – Они сейчас разнесут твой корабль в щепки.

– Но как же вы? – крикнул мальчик, подтягиваясь к креслу пилота и усаживаясь в него. – Без вас я не улечу.

– Мы выпутаемся. Уводи корабль. Приказываю: немедленно взлетай.

– Нет, – крикнул маленький храбрец, снова берясь за ручку управления пушками. – Я вас не брошу!

– Причем тут это? Мы выберемся. А вот ты, если с кораблем что-то случится, вынужден будешь остаться на этой планете и неминуемо погибнешь.

– Сейчас, вот только подстрелю парочку врагов, – упрямо ответил Микул и прицелился в ближайшего уничтожителя.

Выстрелить он не успел. В корабль попало еще несколько снарядов. Он снова содрогнулся всем корпусом, как большой раненый зверь, но опять устоял на своих опорах. Удар был не менее сильным, чем предыдущий, но каким-то чудом мальчика не выкинуло из кресла, и оно значительно смягчило последствия этого удара. Через секунду, когда корабль перестал трястись, Микул снова прицелился в Смертоносца и нажал гашетку. Пушки молчали. Видимо, один из снарядов уничтожителей вывел их из строя.

Тут Микул понял, что он и в самом деле подвергается серьезной опасности. Кроме того, он больше не мог стрелять, а значит, принимать дальнейшее участие в сражении не было смысла.

Тяжело вздохнув, мальчик нажал кнопку, запускающую двигатели корабля. Они взревели, выпустили сноп огня, на мгновение ослепивший сражающихся. Грузовой корабль оторвался от земли и сначала медленно, а потом все быстрее стал подниматься вверх.

– Уходит! – крикнул Смертоносец. – Уходит! Немедленно догнать и расстрелять! Он не должен сбежать, ни один из них не должен сбежать!

Повинуясь приказу, два уничтожителя ринулись вслед за взлетающим кораблем.

– Активация! – закричали они и трансформировались в тяжелые истребители, вооруженные скорострельными пушками.

К сожалению, их скорость была выше скорости корабля, и не успел тот набрать приличную высоту, как в него ударил град снарядов. За считанные минуты грузовой корабль получил столько повреждений, что, круто изменив траекторию движения, устремился к земле. Двигатели его взревели последний раз и замолкли. В воздух ударил теперь уже настоящий, а не поддельный шлейф дыма.

Не удовлетворившись этим, уничтожители выпустили по кораблю еще несколько очередей и, видя, что пламя охватило его носовую часть, полетели обратно, к сражающимся.

А там, воспользовавшись минутным численным перевесом, защитники перешли в контрнаступление.

– Вперед, отомстим за Микула! – крикнул Стрелок и нанес Смертоносцу такой удар, что тот отлетел метров на пятьдесят и тяжело упал на прибрежный песок.

– За Микула! – кричали остальные защитники. И даже Клин нашел в себе силы напасть на одного из уничтожителей.

Их контратака была такой отчаянной и яростной, что уничтожители дрогнули и отступили. На какую-то секунду, казалось, победа улыбнулась горстке защитников. Но долго это продолжаться не могло. Смертоносец уже поднимался с земли, и руки его все еще сжимали секиру. Пустившиеся было наутек, уничтожители собрались вокруг своего предводителя для новой атаки. Двое из них, те, что расстреляли корабль Микула, спешили к месту сражения и уже готовились присоединиться к своим товарищам.

Стрелок бросил взгляд на корабль. Охваченный огнем, он камнем летел к земле. Спасти находившегося на его борту мальчика, даже если он еще жив, не было никакой возможности. Чувство невыносимой горечи охватило командира маленького отряда защитников.

«Вот, началась война, и появилась первая жертва, первый погибший в бою воин. Мальчик», – подумал он с тоской.

– Зачем же он? – пробормотал Стрелок. – Ведь ему только и надо-то было, что сидеть тихо, как мышка.

– Что будем делать? – спросил снова опустившийся на одно колено Клин. – Новой атаки нам не выдержать.

– Ты сможешь лететь?

– Лететь-то я смогу. Если мне помогут.

– Тебе помогут, – и Стрелок махнул рукой. – Отступаем.

Он понимал, что если их план не сработал, то, значит, что-то не получилось и у Оптимуса-Крайна. Конечно, проще всего было сейчас погибнуть героями. Но как опытный военачальник, он должен был сохранить свой отряд любой ценой. В предстоящей войне каждый воин будет на счету.

– Отступаем! – прохрипел Стрелок. – Но мы еще вернемся. И отомстим. Отомстим за нашего мальчика.

– Да, – сказал Томогавк. – Мы обязательно за него отомстим. А сейчас лучше отступить. Слишком уж не равны силы.

– Трансформируюсь! – хором крикнули защитники и, на лету принимая форму, удобную для перелета в безвоздушном пространстве, взлетели вверх.

– Догнать! – завизжал Смертоносец. – Догнать, они не должны уйти!

– Мы еще встретимся! – крикнул ему Стрелок. Он старался держаться позади своего отряда, чтобы на случай погони прикрыть друзей.

– Ну, что же вы, тупицы! – надрывался Смертоносец. – Немедленно догоните этих жалких защитников и уничтожьте их во что бы то ни стало!

– Знаешь что, шеф, – потирая плечо, сказал Брюхо. – Попробуй, догони их сам. А мы посмотрим. Уж больно хорошо они дерутся.

– Да я вас, да я вам!.. – задохнулся Смертоносец.

– Что бы ты нам ни сделал, это все равно лучше, чем погибнуть, – пробормотал Клык. – Нет, сражаться с ними я согласен, а вот догонять – нет. Кто знает, не заманивают ли они нас в засаду? Вот что приходит мне в голову. Уж больно это похоже на хорошо подготовленную засаду.

И другие уничтожители, соглашаясь с ним, закивали.

А защитники поднимались все выше и выше. Вот они стали едва различимыми точками. Задрав головы, уничтожители наблюдали за ними и исходили злостью. Однако, преследовать отряд Стрелка никто из них так и не решился.

Между тем, подбитый корабль ударился о землю и с оглушительным грохотом взорвался.

Правда, за несколько секунд до того, как это случилось, в корабле открылся люк, и из него вылетела антигравитационная платформа, на которой, скрючившись, сидел мальчик. Заложив крутой вираж, платформа устремилась к джунглям и мгновенно исчезла в кронах деревьев.

Глава вторая

– Что у Стрелка? – спросил Оптимус-Крайн.

– Все нормально, минуту назад корабль вошел в атмосферу планеты Аруп.

– Превосходно. Нам пора.

Он окинул взглядом свой отряд и подумал, что в таком количестве защитники не собирались уже давно. У каждого из них были свои дела, каждый занимался тем, что ему нравилось. Собрать вместе такую силу не могли даже регулярные нападения уничтожителей, предпринимаемые ими до того, как они исчезли из Галактики. Тем более, что до этого момента тактика врагов была простой. Нашкодничал, успел стащить запас энергии – и наутек. Теперь же другое дело! Сейчас они пытаются завладеть всей Галактикой.

Еще там, на Масане, Оптимус-Крайн подумал, что защитникам, похоже, предстоит сдать один из самых трудных экзаменов в своей жизни, экзамен, который покажет, на что они годны, что из себя представляют, имеют ли они право по-прежнему называться защитниками людей.

«Да, имеют, – ответил он сам себе. – Независимо от исхода схватки, уже то, что защитники не дрогнули и готовы отдать свою жизнь во имя справедливости, говорит об этом».

Он снова окинул мысленным взором свой отряд. Под ними простиралась светлая голубизна планеты, вечная ночь лежала на их плечах, как огромный, непроницаемый для света плащ. Словно странные ночные ангелы, зависли они над планетой Аруп, готовые ринуться на нее и вступить в схватку с неведомой опасностью. А она есть, она скрывается на этой кажущейся мирной, красивой планете. Она поджидает их, и наверняка кто-то из его отряда не вернется назад, не вернется никогда. Никогда. Странное и такое безнадежное слово.

Оптимусу-Крайну захотелось еще раз напомнить своим воинам о том, какая важная миссия на них возложена, но он сдержался. Защитники знали это и сами. А еще у них уже не оставалось времени.

Там, на планете, были уже четверо его товарищей. Возможно, они вот-вот вступят в бой. И нужно было торопиться, поскольку каждая минута промедления могла стоить жизни кому-нибудь из них.

Так в чем же дело?

– Вперед! – скомандовал Оптимус-Крайн. – Вперед, мои воины, и да пребудет с вами удача!

– Да пребудет удача с тобой, наш предводитель! – хором ответили защитники. И Оптимус-Крайн вздрогнул. На секунду ему показалось, что они догадались, о чем он думал, прочитали его мысли. Но нет, это было невозможно.

Махнув рукой, он ринулся к планете, и его отряд следовал за ним, готовый на все.

Голубоватый диск рванулся к ним, стал расти, пока не заслонил весь горизонт. И тогда покой, тишина и чернота космоса отпустили их, отступили, освобождая место свету и ярости боя.

Их ждали. Защитники заметили это, пересекая границу атмосферы. И замедлили свой полет, повинуясь знаку Оптимуса-Крайна. А он попытался прикинуть, все ли уничтожители здесь. Вроде бы все. Точно ли? Нет, среди тех, кто их поджидал, готовясь вступить в схватку, не было Смертоносца, Брюха, Клыка и еще кое-кого.

Это означало, что они полетели к грузовому кораблю, и сейчас там кипит жестокий, неравный бой. У Оптимуса-Крайна сжалось сердце, но он выкинул из головы все посторонние мысли, все сожаления. Теперь он был холодным, тщательно рассчитывающим каждый шаг стратегом. Потому что спасти тех, кто сейчас сражался возле старого грузового корабля, можно было лишь четкими, продуманными действиями.

– Приготовиться к схватке! – крикнул он, и его отряд перестроился. Теперь он напоминал клин, готовый вонзиться в гущу уничтожителей и крушить их, крушить, пока они не побегут, пока защитники не добьются победы.

Когда между отрядами осталось не более сотни метров, Скарпаног, стоявший во главе своих воинов, более похожих на неподвижные, молчаливые статуи, крикнул:

– Эй, Оптимус-Крайн, что тебе нужно на моей планете?

Оптимус-Крайн взмахнул рукой. Все защитники остановились, замерли, словно впечатанные в небо, и только глаза их пожирали врага, пылали жаром предстоящего сражения.

– На «твоей» планете? – спросил предводитель защитников.

– Ну конечно, на моей, поскольку она принадлежит мне.

– С каких это пор планета Аруп стала твоей? Разве ты ее у кого-нибудь купил?

– Нет, – ответил Скарпаног и плотоядно ухмыльнулся.

– Тогда, может быть, когда-нибудь между тобой и людьми был заключен договор, по которому эта планета перешла в твое полное и безраздельное пользование?

– Тоже нет, – глухо ответил Скарпаног.

– Так по какому же праву ты считаешь ее своей?

– По праву сильного. Я так решил. И она моя, пока я или хотя бы один из моих воинов будут на ней находиться.

– Понятно, – кивнул Оптимус-Крайн. – Получается, что ты ее захватил самовольно?

– Ну да, так же, как я всегда беру то, что мне нравится. Не спрашивая ни у кого разрешения. Тем более, у жалких карликов-людей или у их цепных псов – защитников.

Возмущенный ропот прокатился по рядам отряда Оптимуса-Крайна, но сам он не повел даже бровью.

Этот прием был ему хорошо знаком. Скарпаног старался его разозлить, добиться, чтобы он от ярости потерял голову и совершил ошибку.

Предводитель защитников попытался прикинуть, что задумал Скарпаног, и пришел к определенному выводу. Если Скарпаногу немедленно не придут на помощь те, кто улетел к кораблю, то на победу ему рассчитывать нечего. Без этих восьми-девяти воинов их отряды приблизительно равны. Никогда еще уничтожителям не удавалось победить равное им количество защитников. И не только тренировка и сила решали тут дело. По своей натуре, по заложенным в них свойствам, уничтожители были одиночки, они не умели помогать друг другу и поэтому проигрывали бой за боем. Скарпаног, как опытный воин, не мог этого не знать. Но почему же тогда он не вернул обратно отряд, посланный к кораблю? Видимо, он рассчитывает на новое оружие. Наверное, оно настолько мощное, что Скарпаног не допускает и мысли, будто его воинам придется драться. Нет, они здесь лишь для того, чтобы добивать поверженных врагов. Значит, и воинов, посланных навстречу Стрелку, обратно отзывать он не станет.

Оптимус-Крайн попытался прикинуть, не стоит ли развернуться и, полетев в сторону корабля, перенести схватку к нему. Таким образом он соединит два своих отряда. Вот только уничтожители не будут ждать, пока они выйдут на удобную позицию. Они нападут, нападут сразу, сейчас.

И Стрелку придется рассчитывать только на свои силы, так как Оптимус-Крайн сможет ему помочь только в случае победы над уничтожителями. А это займет какое-то время. Значит, остается надеяться, что Стрелок отступит в космос. Уничтожители за ним туда не последуют.

Скарпаног крикнул:

– Ну, что же ты, славный предводитель защитников? Почему не отвечаешь, или язык от страха, что встретился с нами, могучими уничтожителями, проглотил?

– Нет, отчего же, – презрительно сказал Оптимус-Крайн. – Вас мы никогда не боялись и всегда били. Предлагаю вам сложить оружие и сдаться в руки закона, поскольку считаю ваши действия по захвату этой планеты пиратскими.

– Охо-хо! – захохотал Скарпаног, и весь отряд уничтожителей вслед за своим предводителем тоже засмеялся: кто хрипло, кто визгливо, кто тонким, противным голосом.

– Ну, ты насмешил, – наконец воскликнул предводитель уничтожителей. – Больше так не делай, а то я лопну от смеха, и воевать тебе будет не с кем. Ну конечно, мы захватили эту планету, и отдавать ее не собираемся. Впрочем, могу сказать тебе по секрету, что она мне и не сильно-то нужна. Я хочу получить другое – и получу. Знаешь, что мне на самом деле хочется, хочется так, что дрожь охватывает мои колени, а руки сами тянутся схватить кого-нибудь за горло? Землю, я хочу Землю, а вместе с ней и господство над всей Галактикой!

– Не слишком ли жирно будет? – поинтересовался Оптимус-Крайн.

– Нет, – ответил Скарпаног. – Не жирно. В самый раз. Мне хватит.

– Тогда приготовься к бою.

– Уже готов, прямо весь в нетерпении. Жду – не дождусь.

Сказав это, Скарпаног махнул рукой. Строй уничтожителей дрогнул, колыхнулся и раздался в стороны. Из него выплыл маленький трансформер, больше всего похожий на поросенка.

Рассеянно помаргивая глазами, он спросил у Скарпанога:

– Мне что, начинать?

– Ну конечно, – ответил тот. – Покажи, на что ты способен.

– Я-то? Хорошо, я покажу. Только…

– Ну что там еще? – прорычал Скарпаног.

– Это… это те самые, которые владеют планетой Нея? Защитники?

– Да, это они.

– Великолепно. Что мне с ними сделать?

– Что хочешь.

– Ладно.

Поросенок взмахнул своими короткими копытцами, отчего его слегка крутануло, так что он едва не завалился на бок, и зажмурился.

И тут Оптимус-Крайн вдруг понял, что перед ним и есть то самое «секретное оружие», на которое так уповали уничтожители. Его, опытного воина, ничуть не обманул безобидный вид железного поросенка. Он сразу почувствовал, что тот представляет страшную опасность, опасность, с которой будет справиться не так-то легко.

А воины его уже готовы были кинуться в бой, они так и рвались сцепиться с уничтожителями. Но отступить сейчас значило уронить честь защитников в глазах всей Галактики – уничтожители долго еще потом будут рассказывать, как защитники убежали с поля боя, даже не попытавшись с ними схватиться. Вот только ему очень не хотелось бросать сейчас свой отряд в атаку на этого казавшегося таким безобидным железного поросенка. Но это было необходимо.

И тогда Оптимус-Крайн приказал:

– Отряду разделиться. Нападать на врага мелкими группами, соблюдать осторожность. Быть готовыми в любой момент отступить.

По рядам защитников пронесся ропот. Они не понимали полученного приказа, не понимали, зачем он отдан, когда рядом, вот он – рукой подать, готовый к бою враг, и осталось по нему только хорошо ударить, чтобы обратить в бегство. Впрочем, защитники верили своему командиру, верили его мудрости и опыту. Ропот почти мгновенно стих и, с лязгом вынимая из ножен мечи, воины разделились на несколько групп, по три-четыре воина в каждой, а затем устремились на врага.

А уничтожители вели себя очень спокойно, даже не доставали оружие и явно чего-то ждали. Это очень не понравилось Оптимусу-Крайну, но он не отменил атаку, а наоборот, сам кинулся к Скарпаногу, чтобы схватиться с ним не на жизнь, а на смерть.

И в тот момент, когда Оптимус-Крайн был настолько близко, что Скарпаног невольно потянулся к рукояти своего меча, поросенок-уничтожитель тихо пискнул и выпустил изо рта тонкую, жидкую струйку черного дыма. Эта струйка мгновенно превратилась в шар, а потом так же мгновенно стала расти, вытягиваться в длину и ширину, словно большая черная амеба. Через секунду она была метров десять в поперечнике, через другую – уже двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят.

– Достаточно! – крикнул Скарпаног. – А теперь – покажи им! Покажи им!

И это черное, похожее на амебу облако рванулось к ближайшей группе защитников.

– Назад! – дико закричал Оптимус-Крайн.

Он вдруг вспомнил, что из себя представляют роботы, похожие на поросят, мгновенно сообразил, какую угрозу несет с собой это облако, и понял, почему был так спокоен Скарпаног. Еще бы, будешь спокоен, если у тебя в команде – преобразователь!

В эту минуту наивысшего напряжения сил предводитель защитников словно бы раздвоился, в нем как бы оказалось два мыслящих существа. Одно лихорадочно пыталось решить, что делать в данной ситуации. Преобразователь и в самом деле являлся оружием, с помощью которого можно было завоевать Галактику, и не одну. Второе же существо испытывало странное удовлетворение, поскольку теперь стало ясно, что за козырь прятал в рукаве Скарпаног. Тайное стало явным, а значит, можно было придумать, обязательно можно было придумать, как бороться с этой новой опасностью.

– Всем! – крикнул Оптимус-Крайн. – Всем немедленно отступить. Сбор на планете Масан! К облаку приближаться нельзя! Повторяю: ни в коем случае нельзя!

Он кричал это и видел, что уже поздно, потому что на левом фланге Волнохват и трое других защитников уже сцепились в яростной драке с несколькими уничтожителями. А на правом, куда в основном и тянулись щупальца черного облака, Мак-Такл со своей командой находились к ним так близко, что кто-нибудь неминуемо должен был их коснуться. Спустя секунду так и случилось.

Звездохват, делая разворот, чтобы напасть на уничтожителей под удачным углом, все же задел протянувшееся к нему черное щупальце. Тут же раздался дикий вопль – щупальце легко, словно бритвой, отсекло ему руку, и та, все еще сжимая меч, кувыркаясь, полетела прочь.

Видя это, уничтожители воспряли духом и немедленно накинулись на защитников. А через секунду на самого Оптимуса-Крайна налетел Скарпаног, размахивая чудовищными крыльями с острыми, словно бритва, краями, способными разрезать даже броневой лист. В руках у Скарпанога была черная, утыканная шипами палица. Их оружие встретилось и со звоном отлетело в разные стороны, поскольку ни один из них не уступал другому по силе. Скарпаног взмахнул крылом, а Оптимус-Крайн, увернувшись и от этого удара, махнул мечом, пытаясь отрубить крыло у основания. Скарпанога спасло то, что он вовремя сделал кувырок назад, тем самым уходя от удара предводителя защитников и давая ему секунду передышки.

Оглянувшись, Оптимус-Крайн увидел, что его отряд безнадежно увяз в схватке, а тем временем черные щупальца вывели из строя еще одного бойца. И тогда преводитель защитников понял, что нужно сделать.

Отбив очередной удар Скарпанога, он вдруг резко нырнул в сторону и кинулся туда, где было основание черной амебы, пытаясь добраться до того, кто ее создал.

– Не пускать! – взревел за его спиной Скарпаног, сообразивший, что теперь судьба боя повисла на волоске.

Если Оптимус-Крайн прорвется к Лютику, защитники победят.

Уничтожители тоже это поняли, и четверо, что были ближе всего к центру, загородили преобразователя, выставив навстречу Оптимусу-Крайну частокол мечей. Он налетел на них, словно вихрь, и уже через мгновение один уничтожитель, зажимая разрубленное лицо, отлетел в сторону, у другого с громким щелчком сломался меч, третий, получив удар рукояткой в живот, согнулся и завыл. Оставался лишь четвертый, оказавшийся не таким уж плохим воином. Он даже ухитрился отбить несколько ударов Оптимуса-Крайна, хотя и было ясно, что долго ему не продержаться.

Еще пара хороших ударов, и предводитель защитников должен был прорваться к Лютику. Как раз в этот момент подоспевший Скарпаног опустил свою палицу на спину Оптимуса-Крайна. Удар был страшен, но броня каким-то чудом выдержала. Оптимуса-Крайна швырнуло вперед и в сторону. Пролетая мимо последнего уничтожителя, он извернулся и ударил того коленом в лицо. Уничтожитель отлетел прочь. Дорога к Лютику была свободна. Вот он, на расстоянии десяти метров, с совершенно отрешенной мордочкой, на которой было странное, мечтательное выражение…

Оптимус-Крайн рванулся было к преобразователю, но не смог изменить траекторию полета. Оказалось, что удар палицей на время вывел из строя его двигатели. Предводителя защитников пронесло мимо Лютика. Мгновение спустя двигатели Оптимуса-Крайна заработали, но момент был упущен.

На него снова напал Скарпаног, и еще двое уничтожителей спешили ему на помощь, но самое главное, Лютик, почувствовав надвигающуюся опасность, отдал приказ амебе, и та, оставив в покое правый фланг, потянула свои щупальца к нему, Оптимусу-Крайну.

Это было страшнее всего, поскольку даже легкое прикосновение к ним грозило травмой, которая надолго выводит из строя. А ему было необходимо закончить бой и увести свое войско с наименьшими потерями. Потом, на планете Масан, они придумают, как бороться с этим оружием уничтожителей, а сейчас надо было спасти воинов.

Временное отступление – еще не поражение.

Головоломным, неожиданным для противника маневром Оптимус-Крайн выскользнул из смыкавшегося вокруг него кольца, чудом разминувшись с черными щупальцами, да так, что преследовавший его уничтожитель влетел в них, зацепив два или даже три. Как ни странно, он ничуть от этого не пострадал, даже не изменил траектории движения. Совершая новый маневр, Оптимус-Крайн про себя отметил, что у уничтожителей в запасе не только оружие нападения, но и защиты. Они в любой момент могут влететь в черное облако и стать недосягаемыми.

– Отходим! – приказал предводитель защитников. – Всем собраться возле меня!

Услышав его приказ, один за другим защитники, помогая друг другу отбиваться от врагов, стали группироваться вокруг Оптимуса-Крайна.

Видя это, уничтожители тоже стали собираться в строй, пытаясь охватить отряд защитников широким полукругом, замкнуть его, окружить, не дать скрыться.

Оглядев свой отряд и прикинув, что не хватает по крайней мере трех воинов, да и многие из тех, кто остался, тяжело ранены, Оптимус-Крайн тяжело вздохнул.

Как там те четверо, команда номер один?

Военачальник защитников мог только надеяться, что им удалось вырваться из засады.

Еще он подумал о том, что этот бой они проиграли. На стороне уничтожителей оказался преобразователь, и бороться с ним сейчас невозможно. Теперь надо с достоинством отступить, потому что, погибнув в этом бою, они просто отдадут Галактику в руки уничтожителей.

Окинув взглядом строй врагов, Оптимус-Крайн отметил, что им тоже досталось по первое число. Сейчас они не нападали на защитников, а хитрили, пытаясь замкнуть кольцо.

– Уходим, – мрачно сказал Оптимус-Крайн. – Медлить нельзя. На станцию.

Хорошо понимая, что их начальник прав, защитники неохотно развернулись и полетели прочь от планеты Аруп.

Вслед им несся злорадный голос Скарпанога:

– Ну что, горе-вояки, получили? Ничего, уходите, уходите. Мы явимся вслед за вами, и тогда вам придется сдаться. Ждите, мы придем.

– Хорошо, – вполголоса сказал Оптимус-Крайн. – Мы будем ждать. И готовиться.

Он замыкал отряд. Теперь, когда главное было сделано, и основным силам защитников уже не грозило уничтожение, у него появилось искушение вернуться и кинуться в бой, погибнуть, но унести с собой как можно больше врагов.

Видимо, защитники догадались об этом желании своего командира, потому что от строя отделился Волнохват и, поравнявшись с Оптимусом-Крайном, сказал:

– Да, мы проиграли. Но борьба только еще начинается. И она потребует всех сил, всего твоего боевого опыта.

Предводитель защитников опустил голову.

Волнохват, конечно, был прав, но все же… все же… трудно уходить с поля боя проигравшим. С другой стороны, он прекрасно понимал, что на нем лежит огромная ответственность и за людей, и за его воинов.

– Хорошо, – наконец сказал Оптимус-Крайн. – Мы будем готовиться к предстоящей борьбе. И мы победим, мы обязательно победим. А иначе нельзя. Иначе Галактика надолго погрузится во мрак, а люди станут рабами безжалостных уничтожителей.

– Да, – словно эхо, откликнулся Волнохват. – Мы будем бороться, и я верю, мы победим.

Глава третья

Корабль взорвался в тот момент, когда Микул был еще в воздухе. Его спасло то, что за секунду до того, как на джунгли обрушилась ударная волна, он нырнул в самую гущу деревьев. Их кроны приняли на себя основной удар. Это спасло мальчика.

И все же антигравитационную платформу ощутимо тряхнуло, да так, что он едва не свалился на землю. К счастью, этого не произошло. Каким-то чудом Микул вышел из этой переделки, отделавшись лишь огромной царапиной на левой щеке. Ее оставила ветка дерева, мимо которого пролетал Микул, но это были мелочи. Не стоило даже обращать внимания.

Опустив антигравитационную платформу на землю, мальчик буквально скатился с нее, сейчас же вскочил на ноги и бросился к ближайшему просвету между деревьями. Выскочив на маленькую полянку, он поднял голову и всмотрелся в небо. Там он увидел уничтожителей, собиравшихся в отряд, а выше – удаляющиеся от планеты серебристые точки – защитников. Четыре точки. Значит, они ушли все.

– Ура! – закричал Микул. – Ура! Они сумели уйти!

Он настолько обрадовался, что, подпрыгнув, сделал в воздухе кульбит. Еще бы, ведь четверо защитников ускользнули от уничтожителей, которых было в два раза больше. И не без его помощи.

Микул почувствовал небывалую гордость. Он тоже участвовал в бою, он тоже стрелял во врагов, без его помощи защитникам пришлось бы туго.

Оп-ля!

Он сделал еще один кульбит, повалился в высокую, покрывавшую всю поляну траву и с блаженством вдохнул ее горьковатый, пряный аромат. Да, значит, он все сделал правильно, значит, и он на что-то годится, он, маленький мальчик!

Вдруг до него дошло, что он остался на планете один, и Микул вскочил.

Ну, хорошо, а дальше-то, дальше что?

Ладно, защитники вырвались из засады и ушли. Но что будет делать он один на этой огромной планете?! Совсем один! И никого кругом, кроме уничтожителей. Вот именно – уничтожителей. Ну конечно, он будет сражаться, он еще им всем покажет. Они еще пожалеют, что связались с ним, человеком.

Микул упрямо сжал губы.

Да, сдаваться нельзя. Проще всего поддаться отчаянию, тогда обязательно погибнешь. Труднее сказать себе, что не все потеряно, и бороться. По крайней мере, Оптимус-Крайн на его месте поступил бы так же. Бороться и не сдаваться, а там, глядишь, и подвернется случай вернуться на Нею, домой, к защитникам.

С чего же начать? Да, конечно, для начала нужно найти базу уничтожителей. Причем, сделать это следует так, чтобы его не засекли. Тайно. Найти.

Мальчик снова взглянул на небо.

Уничтожители собрались в кучу. Видимо, о чем-то разговаривали. Похоже, обсуждали схватку с защитниками.

Ну-ну, обсуждайте, обсуждайте! Вот до вас доберется Оптимус-Крайн, и тогда…

Микул побежал к своей платформе, вскочил на нее и полетел на самой малой высоте, едва касаясь верхушек травы.

Вот так-то будет лучше. Сейчас уничтожители полетят на свою базу. Надо же им отчитаться о проведенной операции? А он тайно последует за ними. Уничтожители сами приведут его к штабу. Надо только не терять их из виду.

Действительно, минут через десять строй уничтожителей рассыпался, и они полетели по направлению к видневшимся на горизонте горам. К счастью для мальчика, летели они не очень быстро, и его платформа за ними успевала. Но все равно, ему приходилось выжимать из нее все, на что она была способна.

Очень мешали деревья. Тут надо было держать ухо востро. Того и гляди врежешься в какую-нибудь толстую ветку и тогда уже никуда не попадешь. А если добираться до гор пешком, уничтожителей уже и след простынет. Либо их выкурит из убежища Оптимус-Крайн, либо они перелетят на другую планету.

Подниматься выше было нельзя. Его могли увидеть, и тогда ему придется туго. Мальчик понимал, что ему просто здорово повезло, что они не стали тратить время на осмотр сгоревшего корабля. Они могли подумать, куда же делся его труп, а потом, так, на всякий случай, осмотреть ближайший район джунглей. А там – либо плен, что очень плохо, либо смерть, что еще хуже. Нет, умирать Микул не собирался. Он собирался перехитрить всех и причинить врагам как можно больше вреда.

Лавируя между кронами деревьев и стараясь не потерять из виду врагов, он подумал о Спасателе. Существовала большая вероятность, что тот все же попал в плен. А значит, его должны держать на базе уничтожителей.

Вот бы его спасти! Уж этот-то подвиг точно запомнится надолго.

Между тем горы все приближались.

Некоторую трудность представляли то и дело попадавшиеся озера и реки. Через открытые водные пространства Микул перелетал на самой минимальной высоте, боясь, что его может заметить какой-нибудь зоркий уничтожитель.

Все-таки ему везло, ему здорово везло. До самых гор враги так и не удосужились внимательно осмотреться и проверить, не следит ли кто за ними. Они действительно чувствовали себя на этой планете хозяевами. Им даже и в голову не могло прийти, что они на ней не одни.

Думая об этом, Микул даже хихикнул. У него появилось искушение взлететь, показаться уничтожителям, крикнуть им: «Куку!», но он подавил свое желание – это было бы совсем глупо.

Между тем, до гор уже было рукой подать. Они занимали половину горизонта, гордо вздымая увенчанные снегами вершины, словно напоминая своим присутствием о том, как скоротечна жизнь всех живущих. Пройдут годы, десятилетия, столетия. Один за другим исчезнут поколения и поколения людей, трансформеров и тех, кто будет после них. Может быть, и весь род людской, в стремлении освоить новые пространства, уйдет из этой части Галактики, а горы все так же будут стоять, вонзая неприступные вершины в бездонное небо, и вечные снега будут покрывать их, словно огромные шапки.

Именно здесь, в предгорьях, уничтожители резко снизили высоту. Теперь они летели еще медленнее, словно с опаской, многие даже стали оглядываться, и Микулу пришлось тоже снизить высоту полета своей антигравитационной платформы, благо местность это позволяла. Кстати, именно из-за этого он едва не упустил уничтожителей, когда они, неожиданно снизившись, вдруг один за другим нырнули в узкое ущелье неподалеку от подножия вздымавшегося ввысь величественного горного хребта.

В этот момент платформа Микула как раз облетала раскинувшуюся на сотни метров в стороны, очень густую крону чудовищного по величине дерева. Осторожно облетев ее, стараясь не цепляться за могучие сучья, Микул собрался было следовать за уничтожителями дальше, но неожиданно обнаружил, что они исчезли. Были – и нет. Куда же они пропали?

Обогнуть гору они не могли. На это у них не было времени. Значит, нырнули в одно из ущелий. Но в какое? Перед Микулом было несколько.

Бросив огорченный взгляд на индикатор энергии платформы, показывавший, что она почти иссякла, уже порядочно уставший мальчик понял, что ему придется обыскивать ущелье за ущельем, пока он не наткнется на базу уничтожителей.

Что ж, все равно это делать необходимо. Тяжело вздохнув, Микул начал поиск.

Ему снова повезло. Он обнаружил базу во втором по счету ущелье. К счастью, вход в нее уничтожители не замаскировали. Может быть, у них на это не хватило времени, а, скорее всего, им было просто лень. База представляла из себя серый купол, построенный из быстрозастывающей, очень прочной глокмассы, способной выдержать прямое попадание ракеты с ядерной боеголовкой.

«Так вот где их логово! – сказал себе Микул. – Надо признать, они устроились неплохо».

Действительно, место для базы было выбрано удачно. Здесь, у подножия гор, среди сотен ущелий и оврагов, обнаружить базу можно было, только заранее зная ее примерное расположение. Если же такими сведениями не обладать, то поиски логова уничтожителей могли продолжаться бесконечно.

В куполе была прорезана прямоугольная дверь, достаточно большая, чтобы в нее мог войти, не нагибаясь, даже самый огромный трансформер.

«Конечно, можно попытаться туда сунуться, так сказать, наобум, – подумал Микул, – но не слишком ли это рискованное дело? Понаблюдаю-ка я за этим куполом. В конце концов, я его нашел и теперь торопиться не стоит. Надо подождать, осмотреться. А там, я уверен, представится подходящий случай и…»

Что именно «и…», он не осмелился даже продолжить, но по тому, как забилось его сердце, по тому, какое волнение охватило славного мальчика, было понятно, что он готов на самый отчаянный поступок, лишь бы выручить своего друга Спасателя.

Дальнейшие события показали, что он поступил совершенно правильно.

Опустив свою платформу в густых зарослях кустарника недалеко от купола, мальчик весь превратился в слух, в то же время не упуская из виду дверь в логово врага.

И действительно, не прошло и нескольких минут, как она открылась, и на площадку перед куполом вышли два уничтожителя. Это были Брюхо и Клык.

Недовольно переговариваясь, они остановились бок о бок и уныло посмотрели на небо. Акустика в ущелье была просто великолепной, поэтому каждое слово уничтожителей было слышно Микулу так, словно бы он стоял рядом с ними.

– Каков Смертоносец, а? – пробормотал Брюхо и кинул угрюмый взгляд на своего товарища, прикидывая, не лучше ли затеять с ним ссору и тем самым оттянуть тот момент, когда надо будет приступать к порученному делу. Вот только как это сделать так, чтобы создать впечатление, что драку затеял не он, а его товарищ?

– Да уж, – согласился с ним Клык. – И ведь, мерзавец, выбрал именно нас, нет, чтобы кого-то другого.

– Например, Лютика, – ехидно усмехнувшись, подсказал Брюхо.

– А хоть бы и его. Полеживает себе на вышитой подушечке и в ус не дует. Бездельник! В то время, когда мы, не щадя своего живота, сражались с проклятыми защитниками…

– Ну, ну, договаривай, – почти промурлыкал Брюхо.

В этот момент он и в самом деле очень походил на кота, готового схватить зазевавшуюся мышь.

– А и договорю. Вольготно ему там, у ног нашего повелителя. А вот если бы его тоже послали в патрулирование, то-то бы было визгу.

– Скажи об этом в следующий раз Смертоносцу. Скажи, что ты обо всем этом думаешь, – подсказал Брюхо.

– И скажу, чего мне терять?

– И скажи, а я послушаю.

– Так ты что, сомневаешься? Думаешь, у меня не хватит на это пороху?

– А разве хватит?

– Еще как хватит. А ты, если говоришь такие вещи, значит, думаешь обо мне плохо.

– Ну, – пожал плечами Брюхо. – Кто из нас думает о другом хорошо?

– Так, значит, вот ты как?

– Что?

– Так значит, ты мне не друг? Ты думаешь обо мне плохо, а может, и затеял против меня что-нибудь нехорошее?

На лице у Брюха отразилось удовлетворение. Все шло так, как он и рассчитывал. Теперь осталось только слегка подогреть злобу, почти уже овладевшую Клыком. Еще немного, и он совершенно потеряет голову, а тогда…

– А что? – спросил Брюхо для того, чтобы подчеркнуть, что драку начинает не он. – Я разве должен думать о тебе только хорошее?

– Не обязан, – покачал головой Клык и задумчиво добавил, – я вот тоже думаю, а не вздуть ли мне тебя?

– Вздуть? – чувствуя, что уже почти достиг цели, и разговор переходит в знакомое русло, проговорил Брюхо. – А не получишь ли ты, дорогой, сдачи?

– Сдачи?

И вот тут Клык задумался. По всему выходило, что наступил самый подходящий момент наброситься на своего товарища и задать ему хорошую трепку. С другой стороны, Клык был совершенно не уверен, что победит в этой драке. Брюхо был крупнее и вооружен, похоже, серьезнее.

Прикинув это в уме, Клык спросил себя: а чего это он так сильно развоевался? Действительно, все началось с его недовольства, что их послали в патрулирование, а может кончиться дракой с противником, который гораздо сильнее.

Как это получилось, он понять не мог.

Впрочем, одна трезвая мысль все же пришла ему в голову. И поэтому он сказал Брюху уже более миролюбиво:

– Да ладно, что ты взбеленился? Ну, что не скажешь со злости. Все-таки могли послать в это проклятое патрулирование и кого-то другого.

Моментально сообразив, что при таком обороте дела напасть на своего товарища не удастся, и момент для начала драки безнадежно упущен, Брюхо неохотно сказал:

– Угу! Могли. Но послали нас, а не кого-то другого.

– Значит – полетели, – промолвил Клык.

Чувствуя глубочайшее разочарование, Брюхо мысленно обозвал его трусом и стал прикидывать, что бы такое еще придумать, чтобы отвертеться от выполнения поручения Смертоносца. Как назло, в голову ничего не лезло, кроме того, что давно пора было приступать к делу, но Брюхо решил все же еще немного поболтать. Кто знает, может что-то придумается?

– Подожди, – сказал он напарнику. – Никуда это патрулирование от нас не уйдет. Защитники сегодня хорошо получили и вряд ли вернутся. Слышал, что рассказывали те, кто был в отряде со Скарпаногом? Они разделали этих защитников под орех. Правда, кое-кому удалось уйти, но все же наша победа несомненна.

– Да уж, с нашим Скарпаногом не пропадешь. Но, по правде говоря, я думаю, что не будь Лютика, наши могли и проиграть.

– Это точно. Хоть я на него и в обиде за тунеядство, могу признать, что без него защитники могли нас и победить.

– С другой стороны, – задумчиво проговорил Клык, – кто как не Скарпаног этого Лютика нашел и привлек на нашу сторону?

– Кто, как не наш повелитель?

– Вот и получается, что победили мы все же благодаря ему.

– Да будет он здравствовать вечно, – вяло сказал Брюхо. – Да исполнятся все его мечты.

Они помолчали. Наконец, чтобы как-то разрядить обстановку, Брюхо спросил:

– Как ты думаешь, что мы будем делать, когда захватим Галактику?

– Не знаю. Наверное, я первым делом заряжусь энергией на полную катушку.

– А потом?

– А потом запасу ее так, что смогу перезаряжаться и перезаряжаться, сколько душе угодно, хоть десять тысяч лет.

– А потом?

– А потом Скарпаног что-нибудь придумает. У него полно всяких затей.

– Тут ты прав, – согласился с ним Брюхо. – Вот уж насчет затей… тут ты абсолютно прав.

Вот и все. Все темы были исчерпаны. Они еще потоптались на месте, но поскольку говорить больше было уже не о чем, Брюхо сделал шаг вперед, прыгнул в воздух и, крикнув «Активация!», принял форму реактивного самолета. Клык последовал его примеру. Еще через мгновение они взмыли вверх.

Подождав, пока они удалятся на достаточное расстояние, Микул осторожно выбрался из зарослей и двинулся к серому куполу. Известие о том, что защитники потерпели поражение, его ошарашило.

Правда, болтливые уничтожители назвали и причину этого поражения – какой-то Лютик. Кто это такой, и как он мог победить самых сильных воинов Галактики?

Ответа на этот вопрос у Микула не было, да он и не старался сейчас на него ответить, справедливо полагая, что самая главная задача теперь – освободить Спасателя. Все остальное – потом.

Оказавшись перед дверью в купол, он остановился, чтобы собраться с духом. Кто знает, что ждет его за этой дверью? Не окажется ли он в помещении, полном уничтожителей?

Впрочем, Микул в это мало верил. Зная стандартное расположение всех баз, он подозревал, что за дверью находится обычный коридор, ведущий в глубь гранитной скалы, на которой стоял купол.

Через минуту он все же собрался с духом, толкнул дверь, и та неожиданно мягко и бесшумно отворилась внутрь, и мальчик действительно увидел коридор.

Шагнув внутрь, Микул вдохнул сухой воздух, наполненный неуловимым, присущим только трансформерам, металлическим запахом, затворил за собой дверь и двинулся вперед. Теперь все решала скорость. Чем меньше он пробудет в этом коридоре, тем меньше шансов, что на него наткнется кто-то из уничтожителей.

А коридор все уходил и уходил вглубь скального основания, и дверей пока не было, В коридоре стояла мертвая тишина, и шаги Микула будили дремавшее в нем гулкое эхо.

Первая дверь попалась только шагов через сто. Сразу он ее не заметил, поскольку дверь сливалась со стеной, и лишь почти миновав ее, мальчик заметил прорезавшую стену узкую трещину, очерчивающую овальный контур.

Вот!

Он остановился и, приложив к двери ухо, прислушался.

Ни звука.

Что же за ней находится? Входить или поискать следующую? Есть ли в этом смысл?

Микул хорошо понимал, что за этой дверью его, возможно, поджидает неведомая, а потому вдвойне страшная опасность. С другой стороны, то же самое могло быть и за следующей.

Его размышления прервал металлический щелчок. Где-то там, впереди, за поворотом, до которого осталось не так много, открылась другая дверь. Тяжелые шаги подтвердили, что в коридор вышел трансформер и теперь шагает по направлению к нему. Еще минута – и он покажется из-за поворота.

Это мог быть только уничтожитель.

Микул замер.

Что теперь? Ждать, пока его обнаружат, или рискнуть?

Хорошо понимая, что выбора у него не осталось, мальчик толкнул дверь, перед которой стоял, и вошел в небольшую каморку, в дальнем углу которой стоял связанный Спасатель.

Удача!

Бесшумно закрыв за собой дверь, мальчик бросился к Спасателю и прижался к его колену.

– Кто это? – спросил защитник, удивленно разглядывая Микула с высоты своего роста.

– Да я это, Микул.

– Да откуда же ты взялся?

– Долго рассказывать. Тебе нужно уходить, уходить немедленно, пока уничтожители отдыхают после сражения.

– Так сражение все же было?

– Да, и наши проиграли.

– Как это могло получиться?

– Не знаю. Похоже, в этом виноват уничтожитель по имени Лютик.

– Лютик? Видел такого. Производит самое безобидное впечатление. Как он мог помочь уничтожителям победить?

– Не имею ни малейшего понятия. Послушай, защитник, это мы обсудим потом. Теперь ты должен уйти. Почему не ушел раньше?

– Малыш, – ответил защитник, – если бы я мог, Они привязали меня к стене.

Только тут, приглядевшись, Микул понял, что концы прочного троса, которым был обмотан Спасатель, привязаны еще и к огромным кольцам, вмурованным в стену. Толстый стальной трос был использован как обыкновенная веревка.

– Что же делать? – пробормотал Микул. Ему явно было не под силу развязать защитника.

– Эх, малыш, за долгие часы, пока я был в плену, я все обдумал. Они привязали меня так, что если удастся развязать хотя бы один узел, я смогу освободиться.

– Да, но у меня не хватит сил даже на это, – сказал Микул и чуть не заплакал от огорчения.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем. Мы что-нибудь придумаем. Посмотри-ка, малыш, не лежит ли вон там, у стены, кусок железного прута?

Действительно, в одном из углов валялся кусок железного прута метра полтора длиной, видимо, оставшийся с тех времен, когда база только строилась, и который разгильдяи-уничтожители не удосужились убрать.

– Возьми его, вставь конец в узел, попытайся использовать прут как рычаг.

– Хорошо, я попробую.

Моментально схватив прут, Микул сделал так, как приказал ему Спасатель, нажал на свободный конец, раз, другой, и вдруг, протяжно заскрипев, узел стал развязываться.

– Есть! – радостно крикнул Микул, налег на конец прута, и узел развязался окончательно. Через минуту Спасатель был уже свободен.

– Вот это да! – удовлетворенно воскликнул он. – Ты спас меня, юный храбрец! Ну, теперь они у меня попляшут.

Рука его машинально потянулась к рукояти меча, но нащупала только пустые ножны. Еще бы, уж разоружить-то своего пленника уничтожители не забыли.

– Ладно, главное, что ты освободил меня. А значит, можно продолжить борьбу. Что ты рассказывал о поражении, которое потерпел Оптимус-Крайн?

– Я подслушал разговор двух уничтожителей. Получается, они разбили войско защитников и теперь готовятся захватить Галактику.

– Быть этого не может. Велики ли потери?

– Тоже не знаю. Уничтожители говорили, что какой-то части войска удалось уйти. Видимо, уцелел и Оптимус-Крайн, иначе они бы упомянули о его смерти.

– Ну, тогда ничего еще не проиграно. Тогда мы еще можем поквитаться. Надо только выбраться из этой базы.

– Это нетрудно, – сказал Микул. – Стоит пройти коридор – и мы на свободе.

– Так что же мы стоим? – воскликнул защитник. – Пошли!

Микул опять как можно осторожнее открыл дверь и выглянул в коридор. В коридоре никого ни было.

Быстро выскользнув из комнатки, мальчик и Спасатель почти бегом устремились к выходу. Вот и он. Оказавшись на свежем воздухе, они облегченно вздохнули. Каждый так до конца и не верил, что от уничтожителей удастся ускользнуть. Удалось!

Большая рука Спасателя протянулась к Микулу.

– Ну все, малыш, садись мне на ладонь и полетели. Через несколько часов мы будем на планете Масан. А там – наши, я уверен, что уничтожители ее еще не захватили.

– Нет, – покачал головой мальчик. – Лети один. Я остаюсь.

– Почему?

– Ты забыл, что я человек, и для дыхания мне нужен воздух. Я не могу лететь с тобой. Я остаюсь.

– Как же так? Получается, я тебя бросаю. Не бывать этому!

– Так надо, – глаза мальчика и Спасателя на секунду встретились.

Трансформер отвел взгляд первым.

– Но это нечестно. Так не должно быть. Я останусь с тобой и буду тебя защищать.

– Не дури, – печально сказал Микул. – Ты нужен там. С тобой защитники станут значительно сильнее. Каждый воин теперь на счету. А я остаюсь на этой планете. Я продержусь. И буду ждать, когда вы за мной прилетите. Вы ведь прилетите?

– Ну конечно, – воскликнул Спасатель. Сердце его сжималось от страха за Микула.

– Но как же ты тут будешь жить? Что есть, что пить?

– Пить? Да пресную воду. На этой планете полно речушек и озер. Есть? Разве нет здесь ягод, съедобных плодов? Вы только прилетайте. Кстати, тебе нужно торопиться. В любую секунду здесь могут появиться уничтожители, а у тебя даже нет оружия.

– Хорошо, – решил защитник. – Я улетаю. Сейчас главное – спасти Галактику от владычества злобных уничтожителей. Но мы вернемся. Скоро, может быть, через несколько часов. Ты только продержись до нашего возращения.

– Я продержусь, – ответил мальчик. – Лети, тебе нельзя задерживаться.

– Трансформируюсь!

Защитник принял форму для путешествия в космическом пространстве. Уже взлетая, он крикнул:

– Держись поближе к этим горам, чтобы тебя было легче найти. Жди, мы вернемся и заберем тебя!

Через несколько мгновений он уже превратился в серебряную точку в голубом небе, маленькую, постепенно исчезающую точку.

И только тут Микул подумал, что ему надо позаботиться о себе. Прежде всего, он должен улететь хотя бы на некоторое расстояние от базы. Когда обнаружится исчезновение Спасателя, переполох в стане уничтожителей будет страшный. Мальчик бросился было к кустам, в которых была спрятана его антигравитационная платформа, как вдруг за его спиной послышался хрюкающий голос:

– Ну, и кто ты, собственно, такой? Что ты тут делаешь?

Глава четвертая

Возвращение на Масан было тяжелым. Многие защитники получили ранения, излечить которые можно было только на станции. Где-то с середины дороги их стали покидать силы, и для того, чтобы они навеки не остались в космическом пространстве, тем, кто пострадал меньше, пришлось им помогать, а то и делиться частью энергии.

Оптимус-Крайн почти все время угрюмо молчал и лишь изредка отдавал короткие, отрывистые команды. Он переживал поражение защитников сильнее всех, поскольку был главным и считал себя ответственным за происшедшее.

Где-то на середине пути к ним присоединился отряд под командованием Стрелка. Это принесло Оптимусу-Крайну некоторое облегчение. Он боялся, что четверо защитников, отправившихся на старом грузовом корабле к планете Аруп, погибли. Он оживился было и несколько воспрял духом, но когда Стрелок доложил ему о гибели Микула, предводитель защитников испытал настоящий шок. Все же, помня о своем положении, он постарался не подать виду, как глубоко опечалила его эта тяжелая потеря. Микула все любили и опекали.

Через пару часов они подлетели к планете Масан и опустились возле базы. Тут на некоторое время Оптимус-Крайн вынужден был полностью отдаться множеству дел, которые следовало сделать незамедлительно. Нужно было устроить раненых и оказать им первую помощь, нужно было выслать патруль на орбиту планеты на случай, если возле базы появятся уничтожители. Оптимус-Крайн был почти уверен, что в самое ближайшее время они явятся, чтобы завершить свое злое дело, уничтожить тех, кто еще способен им сопротивляться. Таким образом, следовало приготовиться к обороне, возможно, долгой и изнурительной.

И только потом, когда основные распоряжения были отданы, убедившись, что они исполняются, Оптимус-Крайн собрал небольшой совет в зале межпланетной связи. На нем присутствовали Стрелок, Волнохват и Томогавк. Надо было решить, что делать дальше, выработать тактику борьбы с новым оружием уничтожителей, уже показавшим свою эффективность.

То, что необходима новая тактика – не вызвало сомнений. Всем было понятно: лобовая атака на уничтожителей теперь обречена на провал. Что же делать?

Они сошлись в зале межпланетной связи все еще под впечатлением проигранной битвы и некоторое время молчали. Каждый обдумывал случившиеся за последние сутки события.

Наконец Оптимус-Крайн нарушил молчание:

– Итак, мы проиграли первый этап борьбы. Теперь нужно придумать, что предпринять дальше.

– Прошу прощения, – поправил его Стрелок. – Мы проиграли эту битву, но еще не все потеряно. Кроме того, уничтожители планировали истребить нас всех, а это им не удалось. Так что, думаю, о полном поражении не может быть и речи.

– Это понятно, – сказал Оптимус-Крайн. – У нас осталось мало времени, не будем терять его зря, высказывая сожаления по поводу проигранной битвы на планете Аруп. Что случилось – то случилось. Думаю, нам сейчас нужно решить следующий вопрос: оставлять ли базу на Масане и уходить в глубины космоса, чтобы оттуда делать партизанские вылазки на уничтожителей, или же готовиться к обороне, может быть, даже к осаде? Это главный вопрос на сегодня.

– Но ведь мы уже готовимся к обороне! – воскликнул Волнохват.

– Правильно. Однако, мы в любой момент можем покинуть базу, и, если подготовка к обороне требует времени и сил, улететь в космос можно в течение минут. Вот только нужно ли это делать?

– Если мы уйдем с базы, то, несомненно, получим большое преимущество, – сказал Томогавк. – Враги не будут знать о нашем местонахождении. Учитывая особенности их нового оружия, мы можем разделиться на мелкие группы и беспрерывно нападать, тем самым выматывая противника. В то же время, обороняя станцию, мы окажемся в ловушке. Уничтожителям останется только ее захлопнуть и передавить нас, как мышей. Я думаю, против их черного пятна не выстоят даже стены этой базы.

– Да, кстати, кто-нибудь знает, откуда у них взялось это оружие? – спросил Волнохват. – Что это за маленький, похожий на поросенка уничтожитель? По-моему, я его раньше в их рядах не замечал.

– Не знаю, – произнес Стрелок и сокрушенно покачал головой. Томогавк пожал плечами. И только Оптимус-Крайн никак не выказал своего недоумения, напротив, глаза его блеснули, как будто он о чем-то знал.

Волнохват заметил это и спросил:

– Мне кажется, что наш предводитель знает об этом поросенке несколько больше, чем все остальные. Я не ошибся?

– Нет, – задумчиво проговорил Оптимус-Крайн. – Я знаю, кто это, но все еще не могу поверить… Я считал, что эта раса давно покинула Галактику. По крайней мере, за последние сто лет о них ничего не было слышно. И вот…

Он замолчал и покачал головой.

– Так что же это за раса? – спросил Стрелок.

– Раса? Этот железный поросенок – самый настоящий преобразователь.

– Преобразователь? – удивился Томогавк. – А кто это? Никогда не слышал о таких. Что они из себя представляют?

Взглянув на своих собеседников, Оптимус-Крайн понял, что они и в самом деле не знают, кто такие преобразователи.

– Хорошо, – глухо сказал он. – Я поведаю вам историю преобразователей. К сожалению, у нас мало времени, поэтому я расскажу вам лишь основное.

Взгляд у него стал отрешенным, словно, пронзив толщу веков, он видел что-то там, в прошлом, в далеком прошлом.

– Я узнал об этом совершенно случайно. Одно время я увлекался историей Земли и других планет Солнечной системы. Я просмотрел большинство находящихся на Земле архивов и наткнулся на множество любопытных и загадочных фактов. Но одна история меня просто поразила.

Он глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и продолжил:

– Когда-то давно, когда еще не было ни уничтожителей, ни защитников, был Повелитель, который уже тогда рвался к власти над Галактикой. Он пришел к выводу, что власть можно захватить, только имея помощников.

– И тогда он создал уничтожителей и защитников, – не выдержал Стрелок.

– Нет, – сказал Оптимус-Крайн. – Уничтожителей и защитников он создал потом, значительно позже. Первыми, кого он создал, были преобразователи.

– Что? – воскликнул Волнохват. – Так преобразователей тоже создал Повелитель?

– Да, и они появились гораздо раньше нас. Более того, они были могущественнее, они обладали большой силой и по-настоящему чудесными свойствами. Повелитель нуждался в сильных помощниках.

– Какими же свойствами он их наделил? – спросил Стрелок.

– Об этом в том документе, из которого я узнал историю преобразователей, почти ничего не говорится. Там упоминается, что преобразователи могли делать удивительные, непостижимые вещи, имеющие отношение к преобразованию материи. Именно поэтому их и назвали преобразователями. Как они это делают, и где предел их возможностей – не говорилось.

– Что же с ними стало дальше? – поинтересовался Стрелок.

– Они получились слишком могучими. Повелитель не сумел справиться со своими помощниками, и преобразователи очень быстро вышли из-под его контроля. Он попробовал их уничтожить, но потерпел фиаско. Более того, преобразователи изгнали его из населенной части Галактики. Они даже подружились с людьми и предложили им свои услуги. Преобразователи выполняли поручения людей и защищали их границы от Повелителя. Так продолжалось бы до сих пор, если бы ими не овладела скука.

– Скука? – удивился Волнохват.

– Да, именно – скука. Представьте: они умели все или почти все. Они тщательно изучили Солнечную систему и еще несколько расположенных недалеко от нее систем. А потом обнаружили, что им больше нечего делать. И тогда большинство преобразователей решили отправиться изучать другие Галактики. Они попрощались с людьми и улетели все до одного.

Он замолчал и еще некоторое время сидел, отрешенно глядя в пустоту. Прошла минута. Наконец, Оптимус-Крайн тряхнул головой и продолжил:

– Шло время, и постепенно о преобразователях забыли. Так почти всегда и бывает. Постепенно вымерли люди, лично общавшиеся с преобразователями. Теперь о них было известно только из архивных документов. Да тут еще навалились новые заботы. Узнав о том, что преобразователи покинули людей, вернулся Повелитель. О том, как люди боролись с ним и снова его прогнали прочь, я расскажу как-нибудь в другой раз. Это длинная и ужасно интересная история, но сейчас для нее не время и не место.

Потерпев поражение во второй раз, Повелитель снова решил обзавестись помощниками и в результате создал нас, трансформеров. Остальное вы знаете. Добавлю только, что учитывая прошлые ошибки, он создал нас, трансформеров, совсем другими, не похожими на преобразователей, и не снабдил нас теми знаниями, тем умением и теми свойствами, которыми в свое время одарил их.

Вот все, что я узнал о преобразователях, все, что я нашел в архивах на Земле.

– И ты уверен, что этот железный поросенок – преобразователь? – поинтересовался Волнохват.

– Да, это, скорее всего, он. Кроме того, в архивных документах было описано, как выглядят преобразователи.

– Описание совпадает?

– Полностью.

– Н-да, – пробормотал Стрелок. – И что мы должны в такой ситуации делать? Как бороться с существом, о свойствах которого мы не имеем ни малейшего понятия?

Оптимус-Крайн пожал плечами.

– Именно поэтому я и собрал наш совет. Будь уничтожители одни, мы бы легко выдержали их осаду и, в конце концов, восстановив силы, могли дать им сокрушительный отпор. Но наличие среди них железного поросенка, наличие преобразователя…

– Мы должны уйти с базы, – сказал Стрелок. – Думаю, это будет самая верная тактика. Рассеяться и начать партизанскую войну. Уверен, в конце концов, мы найдем способ одолеть преобразователя. Это, конечно, потребует времени, но рано или поздно мы победим.

– Ты забываешь еще об одной вещи, – возразил ему Оптимус-Крайн. – Оставив базу, мы откроем уничтожителям путь к Земле. Они этим немедленно воспользуются и захватят ее. Представляете, сколько при этом погибнет людей? А ведь мы должны их защищать. Нет, этого допустить нельзя.

– Но что же тогда делать? – воскликнул Волнохват. – Мы не можем остаться на базе, поскольку, взяв ее штурмом при помощи преобразователя и убив нас, уничтожители все равно потом захватят Галактику, и людей защитить будет некому.

– И одновременно мы не можем ее оставить, – промолвил Оптимус-Крайн. – Значит, мы должны сделать так, чтобы остаться на базе и при этом получить свободу действий.

– Что ты предлагаешь? – спросил Стрелок.

Ему стало ясно, что у предводителя защитников уже появился какой-то план.

Оптимус-Крайн вздохнул и обвел своих соратников испытующим взглядом.

– Мой план состоит в том… – начал он.

В этот момент в зал межпланетной связи вошел Спасатель. Четверо защитников посмотрели на него и не поверили своим глазам.

– Защитник! – воскликнул Стрелок и бросился обнимать своего товарища. Остальные последовали его примеру.

– Вот это да! – воскликнул Оптимус-Крайн. – Как тебе удалось спастись? Мы-то считали, что потеряли тебя навсегда.

– Я был в плену, – объяснил Спасатель. – Меня захватили подлые уничтожители. Они даже пытались меня допрашивать, но я не сказал им ничего. Тогда они бросили меня в камеру. Я уже стал прикидывать, когда они меня убьют, но тут появился Микул…

– Микул? – воскликнул Оптимус-Крайн.

– Ну да, Микул.

– Но ведь он же погиб!

– Да нет, он остался жив и спас меня, освободив из плена.

– Как это? – удивился Стрелок. – Ведь я сам видел, как взорвался корабль. Неужели он…

– Ну конечно, он воспользовался антигравитационной платформой и выпрыгнул из корабля до того, как тот врезался в землю, – предположил Томогавк.

– Видимо, так и было, – согласился с ним Оптимус-Крайн. – Ах, смелый мальчик, он все же совершил подвиг, о котором будут еще долго помнить все защитники. Слава ему!

– Слава! – хором повторили за ним все остальные.

– А когда мы улетели, он проследил за уничтожителями, обнаружил их базу и освободил Спасателя, – предположил Стрелок.

– Все именно так и было, – подтвердил Спасатель. – К сожалению, я не мог взять его с собой, поскольку он задохнулся бы в безвоздушном пространстве. Он остался на планете и ждет, когда мы за ним прилетим.

– Мы сделаем это! – воскликнул Оптимус-Крайн. – Тем более, что это согласуется с планом, который я уже начал излагать.

– Ага! – воскликнул Спасатель. – Значит, у вас уже есть план?

– Конечно, – кивнул Стрелок. – И мы как раз перед твоим появлением собирались его заслушать.

– Тогда и я с удовольствием его послушаю. Мне не терпится вцепиться в горло уничтожителям и отомстить им за все. А потом вы мне расскажете о том, что произошло, пока я был в плену.

– Ну, тогда слушайте, – сказал Оптимус-Крайн. – Мы должны разделиться. Большая часть, и я в том числе, останутся на базе, и будут обороняться от уничтожителей, стараясь продержаться как можно дольше. Другая часть в количестве пятишести воинов уйдет в космос. Им предстоит трудная задача. Первым делом нужно будет забрать с планеты Аруп Микула. Не забывайте, что мы не можем бросить его на произвол судьбы. А он остался на планете, поблизости от базы уничтожителей. Ручаюсь, он обязательно будет за ней следить. А значит, к тому времени, когда мы его заберем, у него уже будут какие-нибудь сведения. Кто знает, может быть, эти сведения и наведут нас на мысль, как вывести из строя преобразователя.

– Но кто такой преобразователь? – спросил Спасатель.

– Я попытаюсь тебе объяснить, – сказал ему Стрелок. – Кстати, ведь ты был в логове уничтожителей, не заметил ли ты там маленького железного поросенка?

– А, Лютика! Забавное создание. Видимо, он чем-то важен уничтожителям, потому что на их совете этот поросенок лежал у ног Скарпанога на вышитой подушечке. С другой стороны, заметно, что рядовые уничтожители большого уважения к нему не испытывают.

– Так вот, тот поросенок и есть преобразователь. Он из племени, давным-давно созданном Повелителем для того, чтобы они помогли ему овладеть Галактикой. Эти преобразователи наделены просто дьявольскими свойствами. Именно благодаря помощи Лютика уничтожителям удалось выиграть битву у планеты Аруп. Ты был в плену у уничтожителей. Может быть, ты заметил или узнал что-то, благодаря чему мы сумеем его обезвредить?

– Нет. Знай я, кем является этот Лютик, то присмотрелся бы к нему внимательно. А так… Нет, ничего ценного вспомнить я не могу.

– Жаль, – сказал Оптимус-Крайн. – Но вернемся к нашему плану. Итак, группа защитников, забрав Микула и доставив его в безопасное место, займется тем, что будет всячески досаждать уничтожителям. Нужно посеять в их рядах неуверенность и страх. Нужно, чтобы они сбились в группу и боялись ее покидать поодиночке или небольшими отрядами. Нужно постоянно их теребить, не давать им успокоиться. Таким образом, им придется воевать на два фронта. Они будут пытаться взять штурмом базу, но им придется также и отбивать атаки второй группы.

– Хм, – сказал Спасатель. – Хороший план. И кто же будет командовать группой, той, которая будет действовать вне станции?

– Ты, – сказал Оптимус-Крайн. – Сначала я хотел поставить во главе ее Стрелка, но поскольку появился ты – лучшей кандидатуры и не сыскать, ведь ты знаешь месторасположение базы уничтожителей. Ты возьмешь с собой пять воинов. Можешь отобрать их сам. Кроме того, думаю, тебе надо сделать это как можно быстрее, прежде чем уничтожители блокируют нашу станцию на Масане. Поэтому прямо сейчас пополни свои запасы оружия и боеприпасов. А потом можешь забирать тех, которые тебе нужны, и – в путь.

– Я рад! – воскликнул Спасатель. – Это дело как раз по мне. Думаю, мы устроим уничтожителям веселую жизнь. Но есть еще одна проблема. Как мы заберем Микула с планеты? Может быть, взять с собой скафандр с запасом воздуха, достаточным для перелета от планеты Аруп к планете Масан?

– На счастье, хотя я отдал приказ угнать со станции все корабли, один остался. Это маленький, одноместный, хорошо вооруженный корабль. Бери его. Может так оказаться, что к тому времени, когда вы вернетесь с Микулом, база будет уже блокирована. Учитывая это, корабль лучше. Запасы воздуха в нем не ограничены, а значит, об этом Микулу не придется беспокоиться. Более того, если станция будет уже блокирована, а я думаю, что так и получится, мальчику придется в одиночку отправиться на Нею. Именно для этого его кораблик нужно загрузить боеприпасами и продуктами. Времени осталось мало. Так что тебе предстоит сделать это как можно скорее. Не забудь пополнить запасы энергии. Кого ты возьмешь с собой?

– Кого? – на мгновение задумавшись, сказал Спасатель. – Ну конечно, Стрелка, Томогавка, Волнохвата, Шило и Мак-Такла.

– Нет, – покачал головой Оптимус-Крайн. – Стрелок и Волнохват должны остаться здесь. Они мне понадобятся.

– Хорошо, – сказал Спасатель. – Тогда вместо них я возьму Смельчака и Рубаку.

– Прекрасно. Не теряй времени. В любой момент уничтожители могут осадить станцию.

– Хорошо.

Спасатель повернулся и быстрым шагом вышел из зала межпланетной связи. Оптимус-Крайн внимательно посмотрел на своих товарищей.

– Да, я, может быть, поступаю слишком сурово, – объяснил он. – Но этого требуют обстоятельства. Если мы не примем сейчас самые экстренные меры – род людской надолго окажется под железной пятой уничтожителей. Что с ним в таком случае станет, объяснять не нужно. Это может представить себе каждый.

Он помедлил немного, потом добавил:

– По крайней мере, мы сделаем все, чтобы этого не случилось. А теперь давайте прикинем, что еще можно придумать, чтобы станция продержалась как можно дольше…

Через полчаса ему доложили, что Спасатель и его отряд покинули станцию и из осторожности, чтобы не столкнуться с уничтожителями, отправились на планету Аруп по широкой дуге.

– Хорошо, – сказал Оптимус-Крайн. – Надеюсь, ему будет сопутствовать удача. Она сейчас нужна не только ему, но и всем нам.

И он продолжил совещание. Оно закончилось еще через полчаса, и присутствовавшие на нем защитники быстро разошлись выполнять полученные поручения. Им надо было спешно подготовить несколько ловушек и хитростей, которые должны были затруднить уничтожителям штурм станции.

Оптимус-Крайн остался один. Подойдя к пульту межпланетной связи, он переговорил с Землей и несколькими планетами, находящимися вблизи от нее и заселенными людьми. На всех полным ходом шли эвакуация и мобилизация. Люди готовились обороняться и отправляли всех, кто не мог держать оружие в руках, в надежные убежища, где они будут в безопасности.

Оптимус-Крайн прикинул: если все будет продолжаться такими темпами, то станции нужно продержаться примерно двое земных суток. На исходе их к планете должен подойти объединенный флот людей. Конечно, людям трудно будет сражаться с гигантами уничтожителями, но это будет хоть какая-то помощь.

Двое суток!

Оптимус-Крайн покачал головой.

Слишком много! Особенно, если уничтожители бросят на штурм преобразователя. Кто знает, какие штуки у него в запасе?

Однако, выбора не было. Они должны продержаться эти двое суток, и они продержатся. Или погибнут.

Выключив пульт межпланетной связи, предводитель защитников сел в высокое кресло оператора и просидел в нем ровно пять минут, прикидывая, все ли сделано так, как надо. Потом он встал и отправился на обход станции. Обход занял полчаса, за которые Оптимус-Крайн убедился, что все оружие исправно и боеприпасов достаточно, а каждый воин на своем месте и полон решимости защищать станцию во что бы то ни стало.

«Теперь осталось только ждать, – подумал Оптимус-Крайн. – Наверное, уже совсем немного».

Действительно, вскоре ему доложили, что возле планеты появилось войско уничтожителей.

Глава пятая

– Так кто ты такой? – спросил хрюкающий голос.

Микул обернулся.

За его спиной, на пороге штаба уничтожителей стоял странный, маленький, похожий на железного поросенка трансформер.

Мальчик уже хотел было юркнуть в ближайшие кусты, когда поросенок, словно угадав его мысли, сказал:

– Бесполезно. Я тебя видел. Стоит мне отдать приказ, и тебя поймают в пять минут. Далеко уйти ты не успеешь. Признавайся, ты кто?

– Мальчик, – сказал Микул.

– А, – обрадовался поросенок, – детеныш людей. Как ты сюда попал, ведь эта планета необитаема?

Микул лихорадочно соображал, что ответить.

– Ну, что ты молчишь, детеныш людей? Уж не хочешь ли ты сказать, что она не так уж необитаема, как нам казалось?

Микул судорожно кивнул.

– Понятно. Стало быть, на этой планете живут люди. А как вы сюда попали? Погоди, дай угадаю. Наверное, тот летательный аппарат, на котором вы путешествуете между звездами, потерпел крушение, и из-за этого на планете оказалась горстка людей. Если бы вас было много, мы бы заметили ваши строения. Я прав?

Микул снова кивнул.

– Что же мне с тобой делать? Выдать уничтожителям?

Микул отчаянно замотал головой.

– С другой стороны, какую выгоду я получу, если не доложу Скарпаногу о том, что на этой планете живут люди?

Микул пожал плечами.

– Да что ты все жестикулируешь? Говорить разучился?

– Нет, – сказал Микул. – Просто…

– Ага, понятно, – прохрюкал поросенок. – Ты боишься, что кто-то из уничтожителей услышит твой голос и сразу поймет, что я с кем-то разговариваю. А так я могу соврать, что разговаривал сам с собой. Ведь правда?

Поросенок заговорщически подмигнул.

Микул снова кивнул. Это, похоже, была самая лучшая политика в разговоре со странным железным поросенком. По крайней мере, у мальчика появилась надежда, что он еще выпутается из создавшегося положения. Самое главное – не сболтнуть что-нибудь лишнее.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? – спросил поросенок.

Он задумался на несколько секунд и, наконец, словно решив что-то, кивнул.

– Ладно, я тебя отпущу. Вот только никак не пойму, почему ты боишься уничтожителей? С другой стороны, откуда ты можешь знать, что это друзья? Они такие же трансформеры, как и защитники. А переубеждать тебя нет времени. Ладно, будь по-твоему.

Он посмотрел на мальчика маленькими умными глазами. Честное слово, Микулу вдруг показалось, что он уловил мелькнувшие в глубине этих глаз смешливые искорки.

– Итак, слушай…

– Эй! – послышалось из глубины базы уничтожителей. – С кем это ты там разговариваешь, Лютик?

– Да ни с кем, – бросив на Микула многозначительный взгляд и махнув пятачком в сторону кустов, ответил Лютик. – Сам с собой. Нельзя, что ли? С вами-то, балбесами, сильно не поговоришь. О чем с вами разговаривать?

– Ну, ты больно-то пятачок не задирай, а то его тебе махом оторвут. Думаешь, если ты любимец Скарпанога, так можешь и нос задирать?

– Ага! – весело сказал железный поросенок.

Наглости ему, конечно, было не занимать.

К этому времени Микул уже сидел в кустах и был готов в случае опасности немедленно задать стрекача. Собственно, он мог это сделать и сейчас, но чутье подсказывало ему, что стоит подождать. В конце концов, поросенок был абсолютно прав. Стоило уничтожителям узнать о том, что на планете находится неизвестный мальчик, как они его сразу поймают. Тут и антигравитационная платформа не поможет. Не поймают, так собьют. Кроме того, он углядел в этом странном знакомстве возможность побольше узнать об уничтожителях, а это было совсем неплохо.

Мальчик прекрасно понимал, что смертельно рискует, но решил довести дело до конца.

В дверном проеме показалась огромная фигура уничтожителя. Подозрительно оглядевшись, он сказал:

– А все-таки странное ты создание, Лютик. Я бы на месте Скарпанога тебе так не доверял. Хотя, он, похоже, знает, что делает.

– Вот-вот. А ты, Брюхо, похоже – нет, когда ссоришься со мной. Думаешь, если я тебе что-нибудь сделаю, кто-нибудь меня упрекнет за это?

– Нет, – пробормотал уничтожитель и словно бы съежился, втянув голову в плечи.

– Вот то-то. А теперь ступай и не смей тут показываться. Я хочу полюбоваться природой этой планеты. Не правда ли, вид очень хорош?

– Что? Вид? Ага, ничего, вот если тот лес сжечь, он совсем будет хорош, – ошарашенно пробормотал Брюхо и, окинув трусливым взглядом поляну перед штабом уничтожителей, снова повернулся к поросенку.

– Я, собственно, тут по делу. Скарпаног напоминает, что мы выступаем через полчаса. Так что будь готов, как штык. Любуйся видом, но через полчаса ты должен быть на месте.

– Хорошо, – кивнул поросенок. – А теперь – проваливай и не смей больше показываться здесь. А то рассержусь.

– Ухожу, уже ухожу, – быстро пробормотал Брюхо и мгновенно исчез в недрах базы уничтожителей.

– Вот так-то.

Ухмыльнувшись, Лютик потрусил к кустам, в которых прятался Микул, и сказал:

– Ну, ты, как тебя там, дитя людей, вылезай. Я хочу с тобой поговорить.

Микул высунул голову из кустов.

– А этот, Брюхо, не вернется?

– Нет. Я его хорошо припугнул. Он теперь и за все сокровища мира не выйдет из базы, пока не настанет время выступать в поход.

– А другие?

– Хм, да, другие. Давай тогда пройдем дальше, чтобы они нас не заметили.

И Лютик смело направился в кусты, продираясь через них с треском, как маленький танк. Микул следовал за ним, благо за странным уничтожителем действительно оставалась настоящая просека из выломанного кустарника.

Наконец они вышли на небольшую полянку, но не ту, на которой осталась антигравитационная платформа мальчика. Микул этому порадовался. Стоило Лютику взять несколько левее, как он мог обнаружить платформу, и конечно, должен был задуматься о том, откуда у людей, живущих вот уже некоторое время робинзонами, вполне современная, действующая антигравитационная платформа?

– Ну вот, – сказал железный поросенок, с любопытством оглядывая мальчика. – Значит, вот вы какие – люди! Как я понял, ты детеныш. Насколько же взрослая особь человека крупнее тебя?

– Раза в два, – ответил Микул.

– Всего-то… Никогда бы не подумал, что они такие маленькие. Мне много рассказывали о людях, и я всегда хотел на них поглядеть. Смотри-ка, в общих чертах вы почти не отличаетесь от уничтожителей.

– О, нет, – невольно улыбнулся Микул. – Мы отличаемся, еще как отличаемся.

– Ну конечно, но все-таки… Скажи, а правда, что вы потребляете энергию точно так же, как обыкновенные звери, только в твердом виде?

– Ты имеешь в виду еду? Да. А еще мы пьем. А еще некоторые наши взрослые особи курят – они поджигают особый вид растительности и нюхают получающийся от этого дым. А еще…

– Не паясничай, – строго прервал его Лютик.

Микул надулся и замолчал.

Заметив это, Лютик примирительно сказал:

– Ладно, чего там, перестань дуться. Я же не выдал тебя, хотя мог бы. И вообще, знаешь, почему я с тобой вожусь?

– Почему? – спросил Микул.

– Потому, что мне хочется с тобой поговорить. Я, как только увидел тебя, сразу же подумал, что ты умный. А эти уничтожители такие глупые – просто смех разбирает. А вот скажи, взрослые особи твоего вида тоже такие же умные?

– Еще умнее, – серьезно сказал Микул. – Вот увидел бы ты… гм… короче, одного человека… ну не совсем человека… Да нет, конечно же, человека…

Микул понял, что запутался, и в совершенном отчаянии замолчал.

Лютик серьезно заглянул ему в глаза, потом осторожно спросил:

– У тебя тоже есть свои тайны?

Микул кивнул.

– Ладно, тайны есть тайны. Знаешь, я бы, наверное, смог хорошо ужиться с людьми. Если бы только нам удалось прогнать защитников. Эти защитники такие противные. Скарпаног говорит, что они страшные жадины.

– Да ничуть они не жадины, – возразил Микул. – Напротив, они хорошие.

– А ты откуда знаешь, ведь вы уже давно не видели других людей, а защитников тем более?

– Мама говорила, – понимая, что все висит на волоске, быстро соврал Микул.

Он уже почти жалел о том, что не рассказал сразу правду. Теперь рассказывать, кто он на самом деле, было рискованно. Лютик мог вообще перестать ему верить и выдать уничтожителям.

– Мама, – задумчиво проговорил Лютик, и Микул заметил, как глаза его на минуту стали печальными-печальными. – У тебя есть мама. Хотел бы я ее увидеть, но уже некогда. Слушай, а много вас здесь, на этой планете?

– Нет, – ответил Микул. – Совсем немного. Человек десять.

– Ух ты! – выдохнул поросенок. – Вот бы с вами пообщаться, со всеми. Подумать только, целых десять человек! Мне тоже о них рассказывала мама. Для нас люди – легендарное племя. Я никогда не думал, что когда-нибудь увижу собственными глазами хоть одного человека.

– Да, – сказал Микул. – А твои любимые уничтожители хотят захватить этих людей и сделать их своими рабами.

– Да нет, – возразил ему Лютик. – Они ничего против людей не имеют. Они просто хотят прогнать защитников, поскольку те страшные жадины. А с людьми они будут жить в мире. Мне это сам Скарпаног сказал.

– Врет он все! – воскликнул Микул. – Уничтожители никогда не любили людей. А вот защитники…

– Откуда ты это знаешь? – удивился поросенок. – Да ты, я готов поспорить, ни разу не видел ни одного защитника. Как ты мог его увидеть, если даже не в состоянии вместе со своим племенем улететь с этой планеты?

– Ну, это мне рассказывали, – стал оправдываться Микул. – Взрослые.

– Рассказывали, – передразнил его Лютик. – Они уже ничего толком не помнят. Потому что самые настоящие враги людей – это защитники.

– Опять Скарпаног? – спросил Микул.

Он, кажется, стал кое-что понимать.

– Конечно, он. Он из всех уничтожителей единственный по-настоящему умный. А умные не врут, им это просто незачем.

– Это Скарпаног-то? – иронически спросил Микул.

– Конечно он, кто же еще.

– Понятно.

Тут мальчик всерьез задумался. До него дошло, что Лютика самым элементарным образом обманули. А если рассказать ему все начистоту, возможно, удастся заиметь в стане врага союзника? А если поросенок ему не поверит? Особенно после того, как он услышит признание в обмане… Микул совсем растерялся.

– Знаешь что, – сказал Лютик. – Давай дружить. Ты мне нравишься. А я давно уже мечтал завести себе друга. Это так здорово – иметь друга. Правда, у меня уже есть один друг – Скарпаног, но иметь двух друзей лучше, чем одного. Давай?

– Давай, – сказал Микул.

Его поразила в Лютике удивительная смесь ума и чисто детской наивности. Казалось, еще секунда – и он сможет найти объяснение происходящему, но нет… потом, потом, у них так мало времени. И надо еще успеть раскрыть этому малышу глаза на тех, кого он считает своими друзьями. А иначе…

Микул еще немного подумал и ужаснулся. До него вдруг дошло, чем может кончиться для железного поросенка дружба с уничтожителями. Единственный способ как-то ему помочь – рассказать все начистоту.

Ну что ж, начистоту, так начистоту.

– Знаешь, – сказал Микул. – Я хочу тебе признаться… короче, я бы хотел тебе рассказать…

Закончить он не успел. Со стороны базы уничтожителей послышались громкие крики и ругань.

– Что-то произошло, – встревоженно сказал Лютик. – Надо посмотреть. Вдруг это напали подлые защитники. А я должен защищать своего друга.

– Подожди, – попробовал его остановить Микул. – Сначала я расскажу тебе…

Но поросенок уже ломился через кустарник, и мальчик волей-неволей вынужден был последовать за ним. Показываться на глаза уничтожителям они не стали. Лютик осторожно выглянул из-за последнего ряда кустов, и Микул последовал его примеру.

Они увидели, что возле базы суетятся несколько уничтожителей. Некоторые из них смотрели в небо.

– Все, улетел, теперь его уже не догонишь, – злобно сказал Смертоносен, и от избытка чувств пнул Клыка.

Тот даже не обратил на это внимания, а все смотрел и смотрел в небо. На лице его было написано полное отчаяние.

– Ну и дела! Я же его так хорошо связал! Лучше не бывает. Как это он, а?

– Ничего, – с усмешкой сказал Смертоносец. – Скарпаног тебе объяснит, как надо связывать пленных. Он тебе устроит. А вы-то все куда смотрели? Расслабились?

– Мы-то, мы-то… это, готовились, – пробормотал уничтожитель среднего для трансформера роста, на плече у которого была пристроена крупнокалиберная пушка.

– Вот-вот, – покачал головой Смертоносец. – Эх, иного нельзя было и ожидать. Когда каждый делает, что захочет, когда ни за кем нет надзора, случаются вот такие вещи.

– А может, ему кто-то помог? – предположил Клык.

– Помог? Да нет, некому. Какой уничтожитель поможет защитнику? Если бы еще эта планета была обитаемой. А то на ней – ни единой живой души.

– Так ли это?

– Да проверяли мы, нет.

– А жаль. Будь даже местные жители не при чем, на них все равно можно было бы нее свалить. Якобы они помогли пленнику.

– Ладно, – сказал Брюхо. – Чего там… Случилось и случилось. Ничего не поделаешь. В конце концов, на одного врага стало больше. Мы вскоре покончим с ними со всеми. Одним больше, одним меньше.

– Это верно, – Смертоносец свирепо улыбнулся. – Скоро мы с ними покончим. Но все же, все же лучше бы их было поменьше. Эх, надо было его прикончить, а не миндальничать. А то развели дипломатию.

Он еще раз посмотрел в небо, словно ожидая, что с него свалится Спасатель и покорно даст себя связать, потом промолвил:

– Делать нечего. Пойду, доложу Скарпаногу. Ух, шуму-то будет, шуму…

Он ушел в базу, а уничтожители, оставшись одни, несколько расслабились.

– Все же, – сказал Брюхо, – лихие они ребята, эти защитники. Особенно этот Спасатель. Ушел все-таки.

– Говорят, у них и Оптимус-Крайн тоже хорош, – поддакнул ему Клык.

– Да, не будь его, мы, пожалуй, могли бы прихлопнуть защитников всех до одного.

Сказав это, Брюхо вдруг бросил трусливый взгляд на своих товарищей и с фальшивым энтузиазмом добавил:

– Но мы все равно лучше. И наш Скарпаног лучше их Оптимуса-Крайна.

– Это так, – вяло поддакнули ему несколько уничтожителей.

Лютик повернулся к Микулу и прошептал:

– Вот это мне в них и не нравится. Чего они так лицемерят? Боятся, что ли, своего начальника? Ничего не понимаю. Ты вот что-нибудь понимаешь?

– Конечно, – так же шепотом ответил ему Микул. – Они действительно его боятся.

– Ну тогда почему они не убегут? И вообще, злые какие-то, а ведь делают доброе дело, освобождают Галактику от владычества жадюг защитников. Ничего не понимаю! И между собой все время грызутся.

– Как же… – не выдержал Микул. – Освобождают… Они такие освободители… От энергии они ее мечтают освободить…

– А ты откуда знаешь?

– Ну, знаю… – уклончиво ответил Микул, потупившись под испытующим взглядом поросенка.

– Опять ты говоришь о том, чего не знаешь, – проворчал тот. – Ну почему ты в этом так уверен? Или это снова какие-то твои тайны?

В этот момент они услышали, как один из уничтожителей сказал:

– Кстати, а где же наш маленький железный поросенок? Куда это он подевался?

– Наверное, пошел оглядеться. Больно любопытный он, вот что я скажу. И когда-нибудь за это поплатится.

– Между прочим, мы минут через двадцать уже вылетаем, – сообщил Брюхо. – Если только Скарпаног не устроит нам большой разнос. Тогда вылетим позже, но все равно, времени осталось совсем чуть-чуть.

– Ты прав, – встревожился Клык. – Без него нам никак. Может быть, поищем его? Мало ли что, вдруг с ним что случилось?

– Хорошо, – сказал Брюхо. – Еще пять минут не появится – и отправимся на поиски. Кстати, может быть, это избавит нас от разноса Скарпанога. Начнется суета, он встревожится, что с Лютиком что-нибудь случилось…

– Это мысль, – согласился с ним кто-то из уничтожителей. – Давайте отправимся его искать прямо сейчас.

– Нет, еще рано. Брюхо, посмотри, не идет ли Скарпаног. Если появится, сразу начинаем спешно искать Лютика.

Железный поросенок повернулся к Микупу и снова прошептал:

– Мне пора. Еще немного – и меня начнут искать. Думаю, это будет нехорошо. Кроме того, если они меня начнут искать, могут заметить тебя, а тебе этого, кажется, очень не хочется.

– Честно говоря, да, – ответил ему Микул.

– Значит, пора прощаться. Думаю, больше мы на эту планету не вернемся. А жаль. Мне бы очень хотелось с тобой еще поговорить.

Сказано это было настолько искренне и просто, что Микул ни на секунду не усомнился в том, что железный поросенок говорит правду.

– Ну, ничего, когда-нибудь, когда мы победим защитников, я сюда вернусь. Поговорить с тобой. Все-таки, ты первый человек, которого я увидел. Признаться, мне этого очень хотелось. Я вернусь и найду тебя, а ты время от времени наведывайся к нашей станции. Мало ли что. Будешь?

– Буду, – сказал Микул. Ему было неприятно обманывать железного поросенка, но он хорошо понимал, что сказать правду значило подвести тех защитников, которые за ним прилетят. Если Лютик проболтается, уничтожители устроят на них засаду.

– Ну, тогда я пошел.

На прощание Лютик потерся своим железным боком о его плечо и, быстро выскользнув из кустов и смешно переваливаясь с боку на бок, потрусил к уничтожителям.

Увидев его, те разочарованно вздохнули – исчезла такая прекрасная возможность избежать разноса Скарпанога.

А Микул оставался в зарослях и наблюдал за уничтожителями, пока они не улетели. Случилось это часа через полтора, поскольку Скарпаног все же устроил трансформерам скандал из-за бегства Спасателя. Этот скандал был, наверное, просто ужасен, судя по испуганным, вытянутым лицам уничтожителей, когда они выходили из помещения базы для того, чтобы отправиться к планете Масан.

Дождавшись, пока след последнего уничтожителя не растаял в голубом небе планеты Аруп, Микул побрел к своей антигравитационной платформе. Ему уже ощутимо хотелось есть и пить.

Взлетев в воздух, мальчик снова подумал, что наивного Лютика самым бессовестным образом обманывают, и всю дорогу до ближайшего озера пытался придумать, как же объяснить поросенку, кем в самом деле являются уничтожители, а кем – защитники.

Глава шестая

Появившись возле планеты Масан, уничтожители быстро обнаружили станцию защитников и, построившись над ней почти за пределами атмосферы, стали готовиться к атаке.

Увидев купол базы, многие из них присвистнули. Еще бы, взять такое мощное сооружение будет нелегко. То один из них, то другой украдкой бросал на Лютика полные надежды взгляды. А у того, как обычно, вид был полностью безмятежный, даже мечтательный.

В конце концов даже сам Скарпаног, потратив некоторое время на изучение базы, не удержался от подобного взгляда в сторону железного поросенка. Тот оставался по-прежнему абсолютно отрешенным. Хмыкнув, Скарпаног задумчиво почесал в затылке кончиком длинного стилета и сказал:

– Значит так, ну-ка, Брюхо и Звездоед, слетайте к этой скорлупе и посмотрите, что там к чему. Только долго не копайтесь, а то я могу рассердиться.

– Как? – поразился Звездоед, тряся уродливой головой и широко разевая усеянную острыми зубами крокодилью пасть. – Вы посылаете туда нас двоих? А что же будут делать в это время остальные? Да нас там в порошок сотрут.

– Много болтаешь, – прорычал Скарпаног. – Вперед! Я же не говорю, что вы вдвоем должны атаковать эту базу. Я приказываю вам слетать на разведку. Близко не подходите, а то еще действительно, не ровен час, собьют.

– А, понятно! – проревел Звездоед. – Будет сделано, шеф.

Они с Брюхом переглянулись и стали снижаться, медленно, очень неохотно, готовые в любой момент отступить.

– Да ладно, чего вы там осторожничаете! – крикнул им вслед Скарпаног. – На самом деле я хочу, чтобы по вам начали стрелять. Надо же узнать, сколько у этих защитников огневых точек, и насколько они сильны.

И снова бросив на Лютика внимательный взгляд, он крикнул:

– Вперед, славные уничтожители, покажите этим защитникам, этим противным врагам всех людей!

– И жадинам! – на секунду утратив мечтательное выражение мордочки, добавил Лютик.

Скарпаног одобрительно кивнул.

Между тем Брюхо и Звездоед уже достигли той высоты, на которой по ним должны были открыть огонь. Ничуть не бывало. Пушки, высовывающиеся в амбразуры купола базы, молчали. Ни одна из ракетных установок не выпустила по ним ни одного заряда. Видневшиеся возле них защитники были неподвижны и безучастны.

Скарпаног и Смертоносец обменялись недоуменными взглядами. Это им не нравилось. Тут ощущался какой-то подвох.

– Похоже, они разгадали наш маневр. Гм, надо признать, они совсем не дураки.

– А никто дураками их и не считает, – пробормотал Смертоносец. Вид у него был крайне озабоченный. – Похоже, база защитников – крепкий орешек. Утешает только то, что взяв ее, мы фактически станем хозяевами Галактики. Конечно, останется еще флот людей, но разгромить его – все равно, что разорить мышиное гнездо.

– Ты стал слишком много рассуждать, – прорычал Скарпаног. – Лучше придумай, что мы должны сделать, чтобы эти проклятые защитники все-таки начали стрельбу.

– Что сделать? – пожал плечами Смертоносец. – Ну конечно, атаковать базу всеми силами!

– А может, сразу отправим к ней Лютика?

– Прежде чем он успеет воспользоваться своими способностями, они пустят в ход какую-нибудь хитрость и его подстрелят. Нет уж, благодарю. Без него вся наша авантюра обречена.

– Да, похоже, ты прав, – нахмурился Скарпаног. – Тогда подождем, пока эти двое вернутся, и атакуем базу полным строем.

– Мой повелитель, я бы осмелился посоветовать вам держать Лютика в задних рядах атакующих. А лучше, чтобы он пока не участвовал в этом штурме.

– Это резонно.

Они замолчали, глядя на то, как Брюхо и Звездоед, покружившись над базой защитников на довольно приличной высоте, так и не рискнули опуститься ниже и стали возвращаться.

Когда они присоединились к остальным уничтожителям, Скарпаног мрачно хмыкнул и сказал Смертоносцу:

– Ну, пора. Ты возглавишь атаку. Вперед!

– О, великий повелитель, – озадаченно промямлил Смертоносец. – Я думал, что вы, как самый могучий и самый умный… гм, короче, я думал, это сделаете вы. Все-таки от первой атаки зависит многое, и мои скромные способности… Боюсь, их будет недостаточно, чтобы…

– Ну, уж нет, – ухмыльнулся Скарпаног. – Ты моя правая рука, и эту великую честь я предоставляю тебе. Вперед, и больше никакой болтовни!

– Хорошо, шеф, – огорченно пробормотал Смертоносец.

Подлетев к остальным уничтожителям, он коротко приказал:

– В атаку! Лютик остается на месте. Остальные за мной, на базу проклятых извергов, притеснителей людей, защитников! Вперед!

– Вперед! – заревели уничтожители и ринулись к базе.

Они неслись к ней на полной скорости и, оказавшись на достаточном расстоянии, открыли ураганный огонь. Снаряды и ракеты с противным воем устремились к черному, похожему на шляпку огромного гриба, куполу, но немедленно рикошетом ушли прочь, в стороны. А в ответ из многочисленных амбразур ударил залп такой силы, что строй уничтожителей был мгновенно сломан. Стараясь убраться с линии огня, они рассыпались во все стороны.

Но это было только начало боя. Уничтожителей не так-то легко было сломить, и они закрутили вокруг купола ту страшную карусель, при которой противник, казалось, нападает со всех сторон сразу, не давая стрелкам в амбразурах сосредоточиться на ком-то одном и поразить его так, чтобы вывести из строя.

Снаряды врага ложились все ближе и ближе к черным прямоугольникам на куполе, из которых по уничтожителям хлестали огненные плети трассирующих очередей. И наконец Смертоносец так удачно выпустил ракету, что она попала точно в амбразуру. С этого бока база на несколько секунд ослепла. Воспользовавшись этим, уничтожители повели атаку именно с этой стороны.

– Ага! – радостно вопил Смертоносец, круто разворачиваясь, чтобы сделать еще один заход.

Видимо, и защитники почувствовали, что в битве может произойти перелом не в их пользу, потому что ответный огонь вдруг совсем прекратился, словно обороняющиеся решили выждать и посмотреть, чем все это кончится. Уничтожители понимали, что это какой-то подвох, но все же продолжали свою карусель. Только теперь она сместилась в ту сторону, где зияла неровными краями дыра на месте амбразуры, в которую угодила ракета Смертоносца. Уничтожителям хотелось закрепить успех, но они понимали, что времени для этого осталось совсем немного. А потом Смертоносец заметил, что вокруг купола сгустилось какое-то призрачное сияние, которое с каждой секундой все более уплотнялось.

– Отходите! – закричал он, догадавшись, что должно произойти сейчас, но было уже поздно. Сияние стало нестерпимо ярким и образовало словно бы второй купол, накинутый поверх первого, прозрачный, с едва ощутимой голубизной, а потом рванулось, раздуваясь подобно гигантскому воздушному шару.

Расширяясь, это поле задело уничтожителей, круживших вокруг базы, как рой рассерженных шершней, ударило по ним, расшвыряло их в стороны, вверх, да так, что многие из них на несколько секунд потеряли сознание, а некоторые даже рухнули на землю.

А потом поле исчезло, но свое дело оно сделало. Уничтожители отступали. Упавшие на землю вскакивали, кто быстро, кто медленно, но все же взлетали, направляясь к Скарпаногу. Поле пока не убило ни одного из них. Это была демонстрация силы, словно бы предупреждение – одумайтесь, пока не поздно, может быть хуже.

Скарпаног, по крайней мере, так и понял.

– Ах, негодяи, – прорычал он. – Ну, ничего, за это они ответят.

– Да уж, они ответят, – как эхо, повторил за ним Смертоносец, стоявший возле своего повелителя в ожидании приказаний.

– Ничего, – заявил Скарпаног. – Долго это продолжаться не может. Рано или поздно их сюрпризы закончатся, и тогда мы преподнесем им парочку своих, от которых у них глаза полезут на лоб.

Эта мысль ему понравилась, и он довольно захохотал. Смертоносец вторил ему угодливым хихиканьем.

Отсмеявшись, Скарпаног сразу стал очень серьезным. Пытливо взглянув в глаза своему помощнику, он спросил:

– Ну что, пора?

Догадавшись, что тот имеет в виду, Смертоносец ответил:

– Пожалуй.

– Тогда – давай.

Волчком крутанувшись на месте, Смертоносец извернулся и, бросившись к Лютику, сказал:

– Теперь твоя очередь. Иди и покажи этим хилым защитникам, на что ты способен. Сравняй их с землей.

– Я-то? – вернувшись из грез в реальный мир, Лютик от удивления широко открыл глаза.

– Ты, кто же еще. Теперь твоя очередь. Сокруши эту станцию, последний оплот ненавистного врага, и ты будешь иметь золотых желудей столько, сколько пожелаешь. Кроме того, люди всей Галактики вздохнут свободно.

– Люди – это хорошо. Я тут с одним… я хотел сказать, что в своих мечтах познакомился с одним из них, и мне это понравилось. Люди хорошие. Желуди – тоже здорово.

Посмотрев вниз, на станцию, преобразователь спросил:

– Эта, что ли?

– Эта, эта, – подтвердил Смертоносец.

– Хорошо, я попробую.

– Только, учти, у них есть какое-то защитное поле.

– Поле? Видел я их поле. Вещь, конечно, серьезная, что и говорить. Только, держу пари, они ничего не слышали о трансразвертке.

– Трансразвертке? А что это такое?

– Как, и ты? Ну, ничего, трансразвертка это… гм… как бы подобрать подходящие термины, чтобы ты понял…

– Не надо мне терминов, – прорычал Смертоносец. – Иди и сделай свое дело. А уж потом можешь пичкать этими терминами кого угодно и сколько угодно. Я тебе для этого из своего отряда специально выделю одного воина.

– Хорошо, – кивнул Лютик. – Я иду.

Он неторопливо стал снижаться к базе, задумчиво разглядывая ее, словно она была огромным пирогом, а он примеривался, с какого бока его лучше откусить.

– Вперед, не тяни время! Врежь им как следует! – донесся сверху голос Смертоносца.

Но Лютик даже не моргнул глазом. Станция, видимо, показалась ему очень интересным объектом. Еще бы! Она несколько отличалась от базы уничтожителей. Если та была построена наспех, на короткое время, то станция защитников функционировала уже давно, была снабжена более мощными источниками энергии и множеством всяких устройств, которые в разные годы использовались для разных целей. Некоторые из них защитники спешно переоборудовали для того, чтобы отразить нападение.

– Ну-ну, – пробормотал Лютик. – Вон та антенна, да это же… Ага, тут понятно, а вот это-то для чего? Ну-ка, ну-ка, попробуем…

Он завис над базой на небольшом расстоянии и некоторое время о чем-то напряженно думал, потом напрягся, закрыл глаза, выпустил изо рта облачко оранжевого цвета, которое, покачиваясь от легкого ветерка, словно метеорологический зонд, стало медленно опускаться к станции, постепенно увеличиваясь и раздуваясь.

– Клин клином вышибается, – задумчиво пробормотал Лютик, не открывая глаз. – По крайней мере, если даже и не подействует, то мы узнаем, с чем имеем дело.

А оранжевый шар все опускался и опускался. Вот до станции осталось пятьсот метров, триста, двести. Словно спохватившись, заговорили орудия. Снаряды проходили сквозь шарик, не принося ему ни малейшего вреда, и уносились дальше, к Лютку. Впрочем, ему, похоже, ничего не грозило. Его они просто огибали, словно он был окружен невидимым бронебойным коконом.

Сверху доносились восторженные вопли уничтожителей, которые, еще не понимая происходящего, уже чувствовали, что все идет как надо, что вот сейчас что-то произойдет, станция будет уничтожена или, что еще лучше, останется, но все защитники погибнут.

А потом в куполе открылась дверь, и из него быстро вышел огромный, сверкающий в лучах солнца трансформер. Заметив его, уничтожители в страхе замолчали. Еще бы, ведь это был сам Оптимус-Крайн.

Он поднял голову и стал смотреть на оранжевый шар, неторопливо плывущий к станции. И вид у Оптимуса-Крайна был такой же сосредоточенный, как у Лютика. В этот момент они странным образом стали похожи – два соперника, ведущие друг против друга игру, победитель которой пока еще не известен.

Шар опустился еще ниже. Теперь он был метрах в ста от станции, не больше. Еще двадцать метров…

Оптимус-Крайн махнул рукой, и странный, совсем не похожий на оружие аппарат в одной из ее бойниц ожил, послал в сторону шара пучок ярко-красных, словно бы раскаленных, игл.

Несколько из них задели оранжевый шар, и он лопнул, исторгнув из себя целое озеро огня, казалось, затопившее все небо.

Уничтожители уже не видели, как Оптимус-Крайн повернулся и спокойной, размеренной походкой направился внутрь, не видели, как столпившиеся у амбразур защитники напряженно глядят в небо, ожидая, опустится ли это огненное озеро на станцию, и изумленно качают головами.

Пятно не опустилось вниз ни на дюйм. Оно так и прогорело в небе, как забытый в лесу костер. На это ушло пять минут. Вскоре над станцией защитников по-прежнему сияло голубое небо, а в километре над ней все еще висел Лютик.

Мордочка его выражала безграничное удивление. Наконец он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и стал все так же медленно, неуклюже подниматься вверх.

Наверху его ждали разочарованные уничтожители и Скарпаног, буквально побелевший от злости.

– Что?! – крикнул он, когда Лютик оказался совсем рядом. – И это – твоя хваленая мощь? Почему ты их не уничтожил?

Лютик пожал плечами.

– Удивительно, у них, оказывается, есть трансразвертыватель. Но это ничего не значит, завтра я их возьму. Завтра они будут наши.

– Почему завтра?! – загремел Скарпаног. – Почему не сейчас?

– Сейчас я слишком устал. Мне нужно пополнить запасы энергии. А завтра мы сделаем с ними все, что захотим. Самое главное, я узнал, на что они способны.

– А завтра, стало быть, ты их прикончишь? – уже остывая, спросил Скарпаног.

– Да, – кивнул Лютик. – Но кто бы мог подумать…

Он снова покачал головой.

Быстро оглядевшись, Скарпаног заметил пристроившегося неподалеку Смертоносца и, мечтая хоть на ком-то сорвать злость, напустился на него:

– А ты? Чего ты уставился? Слышал ведь, тебе сказали: «завтра»? Значит, все остальное будет завтра.

– Но что же я должен делать? – робко спросил Смертоносец.

– А ты не понимаешь?

– Нет.

– Полетели на базу. Завтра вернемся и устроим им. А на сегодня – все.

– Ага, понятно, – ответил Смертоносец.

Подлетев к уничтожителям, которые держались тесной группой чуть поодаль, он приказал:

– Возвращаемся на базу. Ну, что уставились? Кто-нибудь, например, ты, Звездоед, помоги Лютику добраться обратно. У него может не хватить энергии, тогда ты его отбуксируешь. Понятно?

– Чего не понять-то, – пробормотал Звездоед. – Только чуть что – все я, да я. Надоело.

– Поговори мне еще, поговори. Ты понял, что я тебе приказал?

– Понял.

– Вот то-то.

Всю обратную дорогу к базе уничтожители обсуждали подробности штурма, пользуясь тем, что Скарпаног и Смертоносец летели несколько впереди. Лютик находился в самой середине их группы, поэтому он все слышал. Где-то с середины пути Звездоед взял его на буксир.

– И все-таки, – спросил он, поднырнув под Лютика и усаживая его себе на шею, – что это было?

– Да так, – пробормотал железный поросенок, по своей привычке закрывая глаза и готовясь немного помечтать. – Один фокус. У себя дома мы таким образом выжигаем поля вредных плотоядных растений. Нельзя сказать, чтобы они нам мешали, просто вид у них не очень эстетичный.

– Слышали? – обратился Звездоед к другим уничтожителям. – Представляете, что могло быть, если бы этот шарик опустился на базу?

– Что там представлять, – сказал уничтожитель по имени Вырви-глаз. – Много жареных защитников. Было бы неплохо. А сейчас Оптимус-Крайн нас перехитрил и выиграл еще один день. К завтрашнему дню они что-нибудь другое придумают.

– А может, и нет? Слышал же, Лютик сказал, что завтра их отделает, – возразил ему Клык.

Погружаясь в блаженное состояние мечтательности, поросенок еще слышал, как спорят между собой два уничтожителя.

– Да этот Оптимус-Крайн, по правде сказать, сопляк.

– Сам ты сопляк. Я с ним уже два раза бился и оба раза еле ноги унес. Он такого, как ты, с одного раза пополам перерубит. И мозги у него работают будь здоров!

– Будь он такой умный, то обзавелся бы собственным Лютиком. А так он сидит на базе, словно загнанная крыса в норе, и ничего не может предпринять.

– А ты бы что на его месте сделал?

– Что? Да удрал бы, и точка.

– Нет, это он не может, он…

– Тс-с-с… тише. Еще наш новый друг услышит. Разболтались тут, понимаешь ли.

– Да чего он услышит? Чего ему слышать-то? Он опять мечтает, и даже глаза закрыл.

Наконец, перелет закончился, и они опустились на площадку перед базой.

Уничтожители ринулись внутрь, чтобы как можно быстрее пополнить запасы энергии и залечить полученные в бою раны. Для Лютика энергия была выделена из личных запасов самого Скарпанога. Под завистливыми взглядами остальных уничтожителей он заправился на полную катушку и вышел наружу.

По его расчетам, солнце вот-вот должно сесть, ему хотелось полюбоваться на закат.

Проходя коридором, Лютик миновал дверь комнаты, куда удалились на совещание Скарпаног и Смертоносец.

Из-за нее слышались невнятные восклицания: «энергия», «база защитников», «Лютик», «мировое господство», «завтра все станет ясно».

Конечно, было заманчиво подслушать, о чем они там разговаривают, но железный поросенок слишком спешил взглянуть на закат. Закаты на этой планете были фантастически красивы.

Выскочив на воздух, он убедился, что солнце уже висит над горизонтом. Правда, чуть выше, чем он рассчитывал. А стало быть, у него неожиданно образовалось свободное время, которое надо куда-то с толком использовать.

Куда? А не попробовать ли найти своего нового знакомого – Микула?

Эта мысль Лютику понравилась. Следующие полчаса он потратил на поиски мальчика. Он так увлекся этим занятием, что едва не пропустил закат.

Но мальчика нигде не было. В одном месте он обнаружил несколько пятен выжженной травы, как будто совсем недавно здесь садился отряд трансформеров.

Кто это был, и что они делали на планете? Зачем сюда прилетали? Может быть, хотели в отсутствие хозяев обследовать базу уничтожителей? Но зачем?

Решив, что все это очень странно, Лютик вернулся на базу. Он хотел рассказать об обнаруженных следах Смертоносцу, но тот все еще совещался со Скарпаногом. А потом Лютик об этом забыл.

Единственное, что его беспокоило, – отсутствие мальчика.

Может быть, с Микулом случилось что-то не совсем приятное? Может быть, он попал в плен к защитникам?

Как бы то ни было, но помочь ему он никак не мог, хотя бы потому, что через несколько часов им надо было вылетать для очередного штурма станции защитников. И все же Лютик был сильно обеспокоен… По крайней мере, пока не добрался до своей вышитой подушечки и не принялся, как обычно, мечтать.

Глава седьмая

Отряд Спасателя действительно побывал возле базы уничтожителей. Выслав разведчика, они убедились, что база пуста, и только тогда занялись розыском Микула.

Он был совсем неподалеку. Мальчик понимал – если вернутся уничтожители, у него будет время спрятаться, поэтому он устроился на вершине большого, покрытого короткой травкой холма и смотрел в небо, ожидая, когда покажется отправленная за ним команда.

Возле антигравитационной платформы валялось множество шкурок местных плодов, напоминающих бананы.

– Хэй, малыш! – закричал Спасатель, опускаясь на вершину холма.

– Спасатель! – радостно крикнул Микул. – Вы сумели прилететь за мной!

– Конечно. Не могли же мы тебя бросить.

И, подхватив мальчика, спасатель посадил его себе на плечо. Между тем остальные защитники тоже опускались на землю. Рубака тащил на буксире маленький одноместный корабль. Смельчак и Стрелок помогли ему опустить его на вершину холма. Может быть, эта помощь была и излишней, но каждый боялся, что с корабликом может что-то случиться, и Микулу придется остаться на планете Аруп еще на некоторое время.

– Это для меня? – спросил Микул.

– Ну конечно, – ответил Стрелок, обходя кораблик и внимательно его рассматривая. Вдруг по дороге в него попал какой-нибудь мелкий астероид? Нет, все было в идеальном порядке.

– Ты полетишь на этом корабле, – сказал Спасатель. – Внутри хватит пищи и воздуха, чтобы долететь не только до Неи, но и дальше, значительно дальше. Давай, залезай в него.

– Ура! – закричал Микул и мигом оказался внутри.

Минут через пять он вылез из него и, подбежав к Спасателю, прижался к нему. Потом обвел благодарным взглядом всех защитников.

– Кораблик – просто класс!

– Что тебе в нем больше всего понравилось? – улыбаясь, спросил Шило.

– Что? Да конечно же, пушки. Теперь я покажу этим уничтожителям.

– Извини, малыш, – сказал Спасатель. – Но только ничего ты им больше не покажешь. Приказ Оптимуса-Крайна – получив корабль, ты должен долететь с нами до планеты Масан, а потом отправиться дальше, на Нею. Если наши дела пойдут совсем плохо, ты с помощью ноль-транспортировки покинешь Нею и эвакуируешься на Землю.

– Как? – удивился Микул. – И мне нельзя будет сразиться с уничтожителями?

– Нет. Увы, малыш! Оптимус-Крайн прав – это дело не для мальчиков. Этим должны заниматься взрослые воины.

– Но вы же убедились, я могу сделать то, что они сделать не могут. Кто из них сумел освободить тебя, Спасатель? А я смог.

– Это так, Микул, но только Оптимус-Крайн прав. Один раз твое непослушание чуть не привело к катастрофе. Где гарантия, что в следующий раз оно закончится так же? Представляешь, что мы почувствуем, если ты вдруг погибнешь? А если уничтожители о тебе узнают, то решат, что у нас дела совсем плохи. Иначе зачем мы берем в бой человеческих детей?

– Все равно, – упорствовал Микул. – Я хочу сражаться с проклятыми уничтожителями.

– Стало быть, ты не желаешь подчиняться приказам Оптимуса-Крайна? – сурово спросил Стрелок.

– Нет, – ответил мальчик и понурился. – Я им подчиняюсь.

– Ничего, малыш, – Спасатель ласково похлопал его по плечу. – На твой век еще приключений хватит. Вот вырастешь…

– К этому времени вы уже разобьете уничтожителей, – уныло пробормотал Микул.

– О нет, эта борьба будет длиться еще долго.

– Похоже, так и будет, – пробормотал Мак-Такл. Опустив голову, он машинально пощелкал затвором своей пушки.

Чувствовалось, что мысленно он там, у станции на планете Масан, ведет бой с уничтожителями. Наконец, выпрямившись, он громко сказал:

– А теперь, малыш, времени у нас действительно мало. Забирайся в свой кораблик – и полетели.

Опустив голову, Микул направился в корабль. Через полчаса, когда планета осталась уже далеко позади, Спасатель сказал Шило:

– А все-таки жаль, что дети не могут принимать в этой войне участие. Думаю, Микул и в самом деле способен сделать такое, что не под силу даже бывалым воинам. Что-то в нем есть. Другой взгляд на вещи, что ли… С другой стороны, он и в самом деле ребенок, а когда дети берутся за оружие, когда они умирают, – это нельзя оправдать ничем, никакими даже самыми важными целями. Если с Микулом что-то случится, горе всех защитников будет безграничным.

– Да, это так, – согласился с ним Шило.

И они, не сговариваясь, посмотрели на крошечный кораблик, который следовал в кильватере отряда защитников.

Через некоторое время маленький отряд подлетел к планете Масан. Взоры всех защитников обратились в сторону станции. Сразу было видно, что только что закончился тяжелый бой. Но уничтожителей уже не было, они улетели. Спасатель счел это за хорошее предзнаменование. Враг получил отпор и вынужден был отступить.

Теперь пришло время попрощаться с Микулом. Ему необходимо было сразу же отправляться на Нею. Спасатель подлетел к кораблику и так, чтобы сидевший в нем Микул это видел, махнул рукой в сторону от планеты. Этот жест был понятен без слов. Там, за прозрачным колпаком кабины, Микул молитвенно сложил руки и кивнул головой в сторону станции. Защитник отрицательно покачал головой и снова махнул рукой в противоположную сторону. Лицо у него приняло строгое выражение. Микул бросил на него самый умоляющий взгляд, на который был способен, но Спасатель был непреклонен. Понурившись, мальчик тронул рычаги управления, и кораблик направился к Нее.

Проводив его взглядом, защитники посмотрели в сторону станции. Лица у них в этот момент были необычайно серьезны.

– Ну вот, – сказал Спасатель. – Микула мы отправили на Нею. Теперь пора возвращаться к войне.

– Это точно, – согласился с ним Мак-Такл. – Пора действовать. Но что мы можем предпринять?

– Насколько я понимаю, мы должны нападать неожиданно, в такой момент, когда враг этого не ожидает, и так же мгновенно скрываться. Есть идея. Если вы помните, недалеко от планеты Аруп находится скопление астероидов. Устроим там засаду и, когда уничтожители полетят на штурм станции, неожиданно нападем на них с тыла. Если нападение будет удачным, мы выведем из строя нескольких противников и скроемся среди астероидов, так что врагу отыскать нас будет очень трудно. Да они и не будут долго искать, потому что сейчас рвутся к станции. Как, хорошая мысль?

– Просто превосходная, – хором воскликнули защитники.

– Тогда нам надо поторопиться. Но сначала, думаю, стоит на несколько минут посетить станцию, Нужно доложить о том, что Микул вне опасности, и, кроме того, посвятить Оптимуса-Крайна в наш план. Может быть, он предложит что-нибудь получше.

– Да, именно так и нужно поступить, – одобрил его предложение Шило. И группа защитников во главе со Спасателем стала быстро спускаться к станции.

Они не видели как кораблик Микула, удалившись на приличное расстояние, вдруг круто изменил курс и, свернув к планете, пошел на посадку с таким расчетом, чтобы совершить ее как можно дальше от станции.

После того, как защитники приземлились перед станцией, навстречу им вышел сам Оптимус-Крайн.

– Ну, как, – спросил он, – предприятие увенчалось успехом?

– Конечно, – ответил Спасатель. – Микул уже на пути к Нее.

– Это самая хорошая новость! – воскликнул предводитель защитников. – Надо признаться, я сильно беспокоился за судьбу славного мальчика и никогда бы себе не простил его гибели.

– Какие будут дальнейшие приказания? – спросил Спасатель.

– Какие? Крушить врага любыми средствами и везде, где представится для этого возможность.

– У нас тут появилась идея…

И Спасатель рассказал Оптимусу-Крайну о задуманной ими засаде в поясе астероидов.

– Великолепная идея! – воскликнул тот. – Могу ее только одобрить. Смотрите, будьте осторожны, не лезьте в схватку очертя голову, ждите подходящего момента, и если дело примет скверный оборот, не стыдитесь отступить. А потом, когда уничтожители все же двинутся к базе, скрытно, за пределами видимости, последуйте за ними. Я решил, что начну бой на орбите планеты, и лишь потом, если не удастся добиться положительного результата, отступлю в станцию. Вы должны ударить в тыл врага в самый разгар рукопашной схватки. Все понятно?

– Да, все! – хором крикнул отряд Спасателя.

– Тогда не теряйте зря время. В путь!

– В путь! – воскликнули защитники и взвились в синее небо.

Через пару часов они достигли скопления астероидов. Огромные, неправильной формы глыбы плавали в открытом космосе. Неизвестно, как они здесь оказались. Возможно, это было все, что осталось от когда-то летевшей по этой орбите планеты, а может быть, их занесло сюда очень давно, во время какого-то космического катаклизма.

Лучшее место для засады трудно было придумать.

– Где мы устроимся? – поинтересовался Мак-Такл.

– Думаю, вон там, – Спасатель показал на ближайшую глыбу, своей формой напоминающую грушу.

В ее теле чернело несколько вмятин, похожих на неглубокие, но вполне способные скрыть целый отряд воинов, пещеры.

– Неплохо, – сказал Рубака. – Как вы думаете, долго нам ждать уничтожителей?

– Конечно, нет, – ответил Смельчак. – Им ведь не терпится поскорее взять базу. Еще бы, уничтожители хорошо понимают, что она – ключ к владычеству над Галактикой. Эх, хорошо бы вывести из строя это их секретное оружие, этого Лютика. Я его видел в деле – жуткое зрелище.

– После этого мы смогли бы сойтись с уничтожителями в честной схватке, – промолвил Рубака. – Но они наверняка будут беречь его как зеницу ока.

– Хватит болтать, – прервал их Спасатель. – Пора готовиться к схватке. Думаю, уничтожители и в самом деле появятся с минуты на минуту.

Они подлетели к грушевидному астероиду и затаились в одной из его пещер.

Действительно, не прошло и получаса, как вдали показалось войско уничтожителей.

Впереди летели Скарпаног и Смертоносец. За ними на некотором расстоянии следовали остальные. Лютик находился в середине, справа и слева от него были Брюхо и Звездоед. Летели уничтожители без какого-либо подобия строя. Поэтому между передовым отрядом и замыкающими группу воинами оказалось порядочное расстояние.

Это было на руку сидевшим в засаде. После того, как уничтожители поравнялись с астероидом, на котором они прятались, защитникам осталось только подождать, пока мимо них проплывет основная группа. И когда поблизости от них оказались только замыкающие – пять или шесть воинов – защитники вынырнули из пещеры и ринулись на врага.

Нападение было настолько неожиданным, что уничтожители буквально оцепенели.

Так случилось, что именно в этот момент Скарпаног оглянулся проверить, не отстал ли кто-нибудь из его воинов. Когда он увидел защитников, у него от удивления отвисла челюсть. Но в следующую секунду он опомнился и завопил;

– Тревога! Всем принять боевые формы и отражать нападение врага!

Все же у защитников было преимущество во времени, и они очень ловко этим воспользовались.

Слыша за спиной крики: «Активация!», «Активация!», они вихрем налетели на уничтожителей, замыкавших колонну, и не успели те опомниться, как потеряли уже двух воинов. Оставшиеся приняли боевую форму и, выхватив оружие, оказывали яростное сопротивление. Несмотря на это, в течение следующих секунд они потеряли еще одного воина, но оставшиеся, сбившись в тесную кучку, рубились, как бешеные.

Будь у защитников в запасе хотя бы еще несколько минут, они покончили бы и с остальными уничтожителями, тем самым нанеся противнику больший урон, но этого времени у них не было.

Оглянувшись, Спасатель увидел, как основной вражеский отряд развернулся и на полной скорости ринулся на помощь своим товарищам. Хорошо понимая, что против такого количества врагов не выстоять, он отдал команду отступать.

И тотчас защитники ринулись прочь. Их радовала мысль, что войско противника уменьшилось на целых три единицы. Теперь перед Спасателем стояла задача увести свой отряд с поля боя в целости и сохранности. Он с ней блестяще справился. Повинуясь его командам, защитники нырнули в скопление астероидов и понеслись в самую его середину, то и дело меняя направление полета, чтобы сбить с толку преследовавших их врагов.

Уничтожители кинулись было в погоню, хорошо понимая, что отряд защитников слишком мал, и уничтожить его не составит труда. Однако, увидев, что защитники направились в самую гущу скопления астероидов, Скарпаног отдал приказ прекратить погоню.

Кто его знает, сколько защитников скрывается там, внутри? Кроме того, вряд ли удастся поймать их в этом лабиринте из обледеневших глыб. А еще Скарпаног не хотел тратить зря время.

– Ладно, – проворчал он. – Отыграемся на базе. Уж она-то никуда не денется, не спрячется. А потом, когда мы разгромим базу этих проклятых защитников, можно будет заняться и остатками их войска. Главное – база.

– Вы, как всегда, правы, – поддакнул ему Смертоносец, угодливо заглядывая повелителю в глаза.

– А где Лютик? – обеспокоенно спросил Скарпаног. – С ним ничего не случилось?

– Нет, они напали только на последних воинов, а Лютик по вашему приказу был в середине. Я поражаюсь вашей мудрости. Если мы его потеряем, военные действия придется сворачивать.

– Ну, это как сказать, – проворчал Скарпаног. – Нельзя забывать, что защитникам в прошлом сражении довольно прилично досталось. У них много серьезно раненых воинов. Думаю, мы сейчас смогли бы их разбить наголову даже и без Лютика. Конечно, нам пришлось бы дорого заплатить за победу, но все же…

– Уж не желаете ли вы, великий повелитель, сказать, что настало время избавиться от этого ленивца?

– О, нет, еще нет. Он может сэкономить массу энергии и жизней наших воинов. А вот потом, ну, ты понимаешь, что я имею в виду… как обычно… А?

– Вы – само олицетворение мудрости, – расплылся в довольной улыбке Смертоносец.

– Вот то-то, – назидательно промолвил Скарпаног и стал оглядывать своих воинов, сбившихся в тесную группу в ожидании его приказаний.

– Летим дальше! – гаркнул Смертоносец, и уничтожители снова направились к станции. Правда, теперь уже никто не рисковал отставать или отлетать далеко от основной группы. Все видели, чем обернулась подобная беспечность.

Более того, когда Скарпаног и Смертоносец снова заняли свои места во главе колонны, уничтожители стали перешептываться. Им не нравилось происходящее. По их мнению, слишком уж много потерь было в этой войне. Утешала их только надежда, что через короткое время они без особых хлопот возьмут станцию.

– Хотя, кто его знает? Как обычно, рассчитываешь на одно, а на самом деле получается совсем другое, – резонно сказал Звездоед своему товарищу, летевшему справа.

– Т-с-с-с… – ответил тот. – Давай потише, а то, не ровен час, услышит Смертоносец или даже сам Скарпаног.

Бросив на своих предводителей косой взгляд, Звездоед криво ухмыльнулся. Ему, как и большинству уничтожителей, жутко хотелось вонзить меч в брюхо Смертоносца. Ну хорошо, Скарпаног, он, понятно, особый. В него время от времени вселяется дух Повелителя. А этот-то кто? Так, обыкновенный выскочка. А гонору-то, гонору!

Между тем, стоило уничтожителям удалиться от скопления астероидов, как из-за одного из них вылетел Смельчак. Убедившись, что противник и в самом деле оставил мысли о преследовании дерзко напавшего на него отряда, он вернулся к своим товарищам. Удобно устроившись в одной из пещерок в теле астероида, они обсуждали подробности только что закончившейся стычки.

– Они ушли! – отрапортовал Смельчак.

– Точно ушли? – переспросил Спасатель.

– Точно. По направлению к базе.

– Значит, последуем за ними, как и договорились с Оптимусом-Крайном. Надо только, чтобы они исчезли из пределов видимости, и до поры до времени – не попадаться им на глаза! Получается, некоторое время у нас есть.

– Значит – есть! – весело воскликнул Рубака. – Как мы им врезали! Они надолго это запомнят.

– Да, – согласился с ним Спасатель. – Ты был просто великолепен. Что это был за прием, которым ты сразил того воина с рогами на шлеме?

– Собственного изобретения.

– Научишь?

– Обязательно. Вот все закончится, мы в очередной раз расправимся с уничтожителями и, пожалуйста, в любую свободную минуту.

– Договорились.

– Эх, – вздохнул Шило. – Вот вы говорите, что мы с ними расправимся, а мне кажется, дело будет сложным и трудным. Все-таки, на их стороне этот… железный поросенок. Видели, как выглядит станция? Оптимус-Крайн не случайно сначала хочет сразиться с ними в свободном космосе. Он понимает, что долго станция не продержится. Конечно, оборона у нее хорошая, но уж больно силен их железный поросенок.

– Будем надеяться, будем надеяться, – сухо сказал Спасатель. – Как бы то ни было, но мы просто обязаны победить. Иначе для людей настанут черные времена. А для нас тем более.

– Я согласен, – кивнул Смельчак. – Если мы их сейчас не одолеем, то погибнем все.

– Ладно, давайте прекратим эти разговоры, – проговорил Спасатель. – Держу пари, уничтожители уже скрылись из пределов видимости. Последуем за ними и в нужный момент повторим нашу вылазку. В ближайшее время все решится и, возможно, нам придется положить свои жизни для победы.

– Это точно, – согласились с ним остальные защитники.

Они покинули пещеру и через несколько минут вылетели из скопления астероидов. Уничтожителей и в самом деле уже не было видно. Они спешили к станции.

Опасаясь опоздать, защитники полетели быстрее. Словно гончие, идущие по следам дикого зверя, они неслись вслед за отрядом уничтожителей, готовые напасть в любой подходящий момент.

– Скажи, а если нам все же придется погибнуть? – спросил во время полета у Мак-Такла Рубака.

– Ну и что?

– Как что? Пойми – умереть. Что может быть более таинственным и серьезным, чем смерть? Тебе не будет страшно?

– Если нам придется умереть во имя свободы человеческого рода, ради того, чтобы никто не приказывал людям, как думать, что говорить, что делать – то это не страшно. Главное – свобода. И не та свобода, которая дает право приказывать другим, учить их якобы добру и равенству, а на самом деле обманывать и использовать в своих целях. Было в истории Земли и такое. Нет, я думаю, ничуть не страшно умереть за возможность возделывать свой сад, заниматься своим любимым делом, за право свободно говорить и думать то, что ты на самом деле хочешь говорить и думать.

– Наверное, ты прав, – вздохнув, согласился с ним Смельчак. – Но все же хочется одержать победу самой малой кровью…

Вместо ответа Мак-Такл лишь кивнул, и они продолжили свой путь.

Там, впереди, летели уничтожители. Там, впереди, их ждала последняя битва, которая должна была решить все.

Глава восьмая

– Но зачем, зачем? – спросил Рапира. – Неужели ты не доверяешь стенам базы? Да они не возьмут ее, как бы ни старались. Ты забываешь, у нас еще в запасе есть несколько сюрпризов.

Оптимус-Крайн покачал головой.

– Нет, если мы будем надеяться только на защиту базы, мы проиграем эту войну, неизбежно проиграем. Главный их козырь – преобразователь. Во время первого штурма он только примеривался, изучал, насколько серьезна наша крепость. Теперь он возьмется за нас по-настоящему, и вот тут я не смогу гарантировать, что база его атаку выдержит.

Он помолчал, потом добавил:

– Мы должны дать им бой в открытом космосе. Только там у нас есть какая-то надежда нейтрализовать это их «новое оружие». Если мы будем надеяться только на базу, мы потеряем главное – маневренность. А нам сейчас нужно маневрировать. Именно поэтому я отправил в космос отряд защитников. На него у меня главная надежда.

– Да, ты прав, – согласился с ним Рапира. – Наверное, ничего иного нам не остается. Что ж, покажем уничтожителям, что мы еще кое на что способны.

Взгляды их встретились. Взгляды двух воинов, готовых сражаться до конца и, если потребуется, – умереть.

– Думаю, еще немного времени у нас есть, – наконец сказал Оптимус-Крайн. – Но медлить не стоит. Передай всем, кто способен держать оружие в руках, – через полчаса выходим из базы. Первый бой дадим снаружи. А уж потом, если проиграем, будем уходить под защиту купола.

– Хорошо, передам.

Рапира повернулся и вышел из пункта межпланетной связи, а Оптимус-Крайн подсел к пульту. Лицо у него было озабоченное.

Еще бы. Им позарез надо было продержаться хотя бы сутки, выдержать хотя бы этот бой. Потом подойдет эскадра людей, и станет немного легче. Кто знает, может быть, это решит дело? А пока остается только сражаться и выгадывать время.

Через полчаса все способные держать в руках оружие защитники покинули базу. В ней остались только тяжелораненые, да несколько людей из числа обслуживающего персонала, которые принимать участие в военных действиях не могли, так как попросту не умели воевать.

Отряд, насчитывающий не более двадцати воинов, выстроился над базой немного выше атмосферы и приготовился ждать. Самое трудное – ждать и догонять. Защитники ждали. Вот-вот должен был появиться враг.

К Оптимусу-Крайну подлетел Стрелок.

– Какой план атаки? – поинтересовался он.

– Все просто. Атакуем строем. За несколько секунд до столкновения разбиваемся на мелкие группы по несколько воинов и, рассыпавшись, атакуем врага со всех сторон. Подобная тактика нужна на тот случай, если они сразу введут в бой преобразователя.

– А если они его не введут?

– На это и расчет. Но я полагаю, стоит нам как следует прищемить им хвост, как они тут же используют его возможности.

– Что тогда?

– Вот тогда-то мы и укроемся в стенах базы.

– Разумно. Полечу, передам этот план остальным.

– Хорошо. Будьте готовы. Враг вот-вот появится.

Так и случилось. Не прошло и десяти минут, как вдалеке, в черной бездне космоса, блеснуло множество серебряных искорок. Это летели уничтожители.

Они быстро приближались. Их было около тридцати. Оптимус-Крайн сразу углядел в середине их отряда неловко, как-то боком летевшего железного поросенка и усмехнулся.

В конце концов, чего иного он еще ждал?

Когда между отрядами осталось не больше, чем полкилометра, уничтожители остановились. Быстро построившись в широкую шеренгу, в центре которой находились Скарпаног, Смертоносец и Лютик, они замерли, словно бы раздумывая, стоит ли нападать на такого малочисленного врага.

Напряженно вглядевшись, Оптимус-Крайн увидел, как в черной глубине за спиной уничтожителей мелькнуло несколько искорок – это был отряд Спасателя. Защитники подкрадывались к врагам с тыла.

Пора было начинать.

Оптимус-Крайн вытащил из ножен меч. Его примеру последовал весь отряд. Увидев это, уничтожители тоже обнажили оружие.

Вдруг Скарпаног вылетел из рядов своего войска метров на сто вперед и крикнул:

– Эй, Оптимус-Крайн, у меня к тебе есть разговор!

– Да? – удивился предводитель защитников. – Хорошо, говори!

– Мы встретимся на середине расстояния между нашими войсками.

– Согласен, – сказал Оптимус-Крайн и, как положено перед переговорами, вложил меч обратно в ножны.

Предводители двух армий, готовых в любую секунду сойтись в битве, медленно полетели навстречу друг другу. Вот они встретились, и в ответ на вопросительный взгляд Оптимуса-Крайна Скарпаног произнес:

– Я мог бы сказать многое, но я буду краток: сдавайтесь!

– Зачем?

– Чтобы сохранить жизнь себе и своим людям.

Оптимус-Крайн усмехнулся.

– Зачем она нам, если для ее спасения придется служить жестокому захватчику?

– Да какая вам, собственно, разница? Сдайтесь, и вы уцелеете. Более того, если ты будешь служить нам верно и ревностно, думаю, со временем я смогу повысить тебя в должности. Никто не станет отрицать, что ты могучий воин и вполне можешь быть помощником Смертоносца.

– Понятно, – произнес Оптимус-Крайн. – Что еще?

– Зачем тебе все это? Зачем тебе эти люди, зачем тебе эти слабосильные букашки? Стоит нашим отрядам объединиться, и мы сможем править железной рукой всей Галактикой. Подумай, сокрушить вас не так уж и сложно. Достаточно мне приказать моему…

– Преобразователю?

– А, ты знаешь и это. Да, преобразователю. Так вот, достаточно мне ему приказать, и от твоей армии ничего не останется.

– Может быть, – спокойно ответил Оптимус-Крайн. – Но пока мы еще живы и так просто умирать не собираемся. Кстати, насчет преобразователя… Где ты его откопал? Как удалось тебе его привлечь на свою сторону? Насколько я знаю, преобразователи в свое время восстали, и довольно успешно, против Повелителя. Более чем странно видеть одного из них на службе у того же Повелителя. Стало быть, ты его обманул?

– Ну конечно, – ухмыльнулся Скарпаног. – И я могу тебе это сказать, потому что в ближайшее время ты либо умрешь, либо поступишь ко мне на службу.

– Но ведь рано или поздно он догадается, что его обманули. Что ты с ним будешь делать тогда? Учти, он может легко уничтожить все твое войско.

– Конечно, – кивнул Скарпаног. – Да только этого не будет. Когда он покончит с вами, его попросту убьют. Не стоит оставлять в живых такое опасное создание.

– Да, – печально сказал Оптимус-Крайн. – Ты способен на подобное. Но как получилось, что ты смог его обмануть? Насколько я знаю, преобразователи очень умны.

– Конечно, – хрипло засмеялся Скарпаног. – Они очень умны. Взрослые. Ты что, не понял, что это пока еще только детеныш? Я не смог бы так легко обвести вокруг пальца взрослого преобразователя. Да я и близко бы к нему не подошел. Однако, даже этого детеныша мне вполне достаточно, чтобы захватить власть над Галактикой. В этом есть особое изящество: вернуть власть с помощью того, кто ее когда-то отнял. Неплохо, а?

Оптимус-Крайн осуждающе покачал головой:

– Позор тебе, Скарпаног. На такие мерзкие дела не способен даже последний негодяй.

– Конечно. Именно поэтому я и буду править Галактикой. Видишь ли, Галактиками правят только те, кто способен на нечто подобное. Это – закон.

– Так не бывать этому, – сказал Оптимус-Крайн и снова вытянул из ножен меч.

– Значит, ты отказываешься? – совершенно спокойно спросил повелитель уничтожителей.

– Решительно отказываюсь.

– Жаль. Тогда я буду вынужден убить нас всех.

Скарпаног принял боевую форму и взмахнул секирой на длинной ручке, которая после трансформации оказалась у него в руках.

– Ты умрешь прямо сейчас! – прорычал повелитель уничтожителей, и два вождя скрестили оружие, да так, что искры полетели в разные стороны.

Увидев, что предводители их сошлись в схватке, оба отряда ринулись друг на друга, стремясь достигнуть места поединка как можно скорее. Через мгновение вокруг Скарпанога и Оптимуса-Крайна уже кипел бой.

– Умри! Умри! – при каждом ударе кричал Скарпаног.

Оптимус-Крайн сражался молча, время от времени, если это позволяли обстоятельства, бросая по сторонам быстрые взгляды, оценивая ход сражения.

Он видел, что его воины, выполняя приказ, за несколько секунд до столкновения разделились на пять отрядов по четыре воина в каждом и напали на неприятеля с разных сторон. Это вызвало в рядах уничтожителей некоторую неразбериху, но мало-помалу враг пришел в себя и стал теснить защитников. Лютика уничтожители прикрывали отчаянно. В отряде, который его охранял, был сам Смертоносец, его секира мелькала, словно молния.

Хорошо понимая, что еще немного, и военное счастье вовсе отвернется от них, Оптимус-Крайн нанес Скарпаногу особенно сильный удар, от которого тот отлетел далеко прочь, и крикнул:

– Еще немного, продержитесь еще немного!

После этого он снова навалился на Скарпанога, да так, что тот едва успевал парировать его удары. Заметив это, Смертоносец покинул свой отряд и, размахивая длинным стилетом, стал подкрадываться к Оптимусу-Крайну со спины.

Он уже почти достиг своей цели, когда вдруг сбоку от него послышался голос Стрелка.

– Ого, да это же сам Смертоносец. А я-то его ищу! Приятель, за тобой должок, и я хочу его получить. Сейчас, здесь, немедленно.

Быстро обернувшись, Смертоносец увидел Стрелка и осклабился:

– А, так это ты. Каким-то чудом остался в живых! Ну, хорошо же, сейчас я завершу то, что не закончил на Аруп.

– Вот-вот. Именно это я и имел в виду! – воскликнул Стрелок и, подняв меч, кинулся на помощника Скарпанога.

Смертоносец был его крупнее и на голову выше, и, стало быть, сильнее, но их шансы уравнивала виртуозная ловкость Стрелка. Бились они отчаянно, но никто не мог одержать верх.

Между тем, численный перевес давал себя знать все сильнее, и постепенно уничтожители стали теснить защитников. Правда, приблизиться к самому центру побоища, где боролись две пары – Скарпаног и Оптимус-Крайн, Смертоносец и Стрелок – никто из них даже не пытался.

Через минуту ситуация стала совсем плачевной – были серьезно ранены три защитника, и теперь их товарищам приходилось сражаться сразу с двумя противниками. Уничтожители попытались сомкнуть ряды и окружить защитников. Это им отчасти удалось, и они воспряли духом.

В этот тяжелый момент в тылу войска уничтожителей послышался громкий голос Спасателя:

– Эге, а вот и я! Ну, теперь держитесь!

И его небольшой отряд налетел на врага с тыла.

Этого уничтожители не ожидали.

Ряды их дрогнули и рассыпались. Битва превращалась в жуткую смертельную карусель, в которой противники отчаянно маневрировали, осыпали друг друга яростными ударами клинков, не забывая время от времени послать в гущу неприятеля снаряд, а то и ракету.

К этому времени Оптимус-Крайн уже легко ранил Скарпанога в ногу и сам получил скользящий удар по руке, Смертоносец и Стрелок все еще не добились какого-либо перевеса друг над другом. К ним пробивался Спасатель, отчаянно орудуя своим мечом.

– Эге-гей! – звучал над полем битвы его клич.

В этот момент, применив виртуозный маневр, Скарпаног отшвырнул от себя Оптимуса-Крайна и, метнувшись в сторону, оказался возле железного поросенка.

– Давай! – взревел он.

– Что – давай?! – удивился Лютик, с большим интересом наблюдавший за побоищем.

– Останови их! Еще немного, и они победят. Этого нельзя допустить. Придумай что-нибудь.

– Придумать?

Лютик и в самом деле глубоко задумался. Наконец глаза его радостно сверкнули.

– Дай мне еще минуту, и я с ними справлюсь.

– Хорошо! – рявкнул Скарпаног. – Только торопись, потом может быть поздно.

Тем временем уничтожителями овладела паника. Им показалось, что сзади на них напал большой отряд. А это значило – их окружили, путь к отступлению закрыт. Вот этого уничтожители страшно не любили.

Кроме того, врезавшись в их ряды, Спасатель и его воины, свежие, полные сил, почти мгновенно убили нескольких уничтожителей и своим присутствием увеличили число участвовавших в схватке защитников. Теперь число дерущихся с обеих сторон почти сравнялось. Этого уничтожители не любили еще больше. Они предпочитали сражаться с большим численным перевесом.

Именно поэтому Скарпаног и бросился за помощью к Лютику. Он понимал, что еще одно могучее усилие защитников, и уничтожители побегут. Это будет крах, конец всех его планов. Больше такая возможность ему не представится никогда.

– Давай! – снова крикнул он, стараясь держаться в стороне от основной схватки и бросая на Лютика отчаянные взгляды.

Тот не удосужился даже ответить, целиком погрузившись в раздумья. Наконец поросенок тряхнул головой и, словно решившись на что-то, пробормотал:

– Ладно, если надо, я, пожалуй, применю нивелирование.

– Ну же, ну! – орал Скарпаног.

Даже Смертоносец, изнемогавший под ударами Стрелка, бросил на железного поросенка умоляющий взгляд.

– Сейчас, – бормотал Лютик, видя, в каком отчаянном положении находятся его друзья. – Сейчас я им покажу.

Он закрыл глаза и широко открыл пасть. Из нее стали выплывать небольшие голубенькие шарики. Они облачком собирались вокруг Лютика, пока их не набралось, по его мнению, достаточное количество, то есть около тридцати штук.

К этому времени схватка закончилась. Уничтожители и защитники, застыв друг от друга на расстоянии вытянутой руки, как завороженные, наблюдали за происходящим.

Вдруг Лютик широко открыл глаза и, оглядев собравшуюся вокруг него гирлянду из голубеньких шариков, приказал:

– Вперед, убейте врагов моих друзей!

Словно повинуясь его словам, шарики рассыпались веером и поплыли к защитникам.

– Это сам дьявол, – пробормотал Оптимус-Крайн и громко крикнул: «Эй, все, кто слышит, отходим! Не позволяйте этим шарикам приблизиться к себе».

Один за другим защитники устремились в сторону станции.

– Держите! – завизжал Смертоносец. – Не давайте им уйти. Сейчас мы их всех прихлопнем!

Но было уже поздно. Противники в очередной раз ускользнули. И Скарпаног, потрясая кулаками от злости, приказал:

– За ними! Догнать и задержать!

Взвыв, как стая вырвавшихся из ада демонов, уничтожители бросились в погоню. Правда, было уже и в самом деле поздно. Последние защитники скрывались в куполе станции.

– К амбразурам! – приказал Оптимус-Крайн. – Нам ничего не остается, как попытаться эти шарики подстрелить. По крайней мере, это наша единственная надежда.

Купол станции мгновенно ощетинился множеством стволов.

А шарики неторопливо плыли к станции. Теперь они снова сбились в кучу и больше всего походили на связку воздушных шариков, которые случайно выпустил в небо какой-то рассеянный малыш.

И уничтожители снова остановились, наблюдая, что будет дальше. И даже Скарпаног со Смертоносцем застыли, хорошо понимая, что приказывать что-нибудь своим воинам сейчас бесполезно. Оставалось только гадать, чем закончится колдовство железного поросенка.

Между тем шарики все плыли и плыли, как будто их нес легкий ветерок. Мимо них пролетала стайка птиц, чем-то похожих на земных уток. Одна неосторожная птица коснулась шарика, может быть, она приняла его за что-то съедобное и решила попробовать на вкус. Полыхнула яркая огневая вспышка, и утка мгновенно исчезла, как будто ее и не было. Не осталось ничего, даже пепла.

– Ага! – завопил Скарпаног. – Сейчас, сейчас они узнают, что такое Лютик! Они узнают, с кем связались! Эй вы, защитники, сдавайтесь, пока не поздно!

Стоявший у входа в станцию Оптимус-Крайн даже не повел бровью. Он ждал, пока шарики подлетят ближе. И вот, наконец, они оказались в пределах досягаемости орудий.

– Огонь! – приказал предводитель защитников.

Купол станции буквально взорвался ослепительными вспышками выстрелов. Снаряды и ракеты устремились к гирлянде шариков… и унеслись прочь, не причинив им вреда, а те по-прежнему все так же неторопливо летели в сторону станции.

– Командир, что делать? – выбежав из купола, крикнул Оптимусу-Крайну Стрелок.

Тот пожал плечами.

– Теперь не знаю.

– Но они ведь сейчас до нас доберутся. А оружие их не берет.

– Оружие, говоришь? То есть, снаряды и ракеты. Ты видел, что случилось с уткой? Фактически она уничтожила своим телом один из этих шариков. Почему? Почему снаряды и ракеты на них никак не действуют, а какая-то утка активировала один из шариков и заставила его взорваться?

– Не знаю, – пожал плечами Стрелок.

– Возможно, тут все дело в скорости.

– В скорости?

– Ну конечно. Очевидно, для того, чтобы их уничтожить, нужен предмет, летящий с небольшой скоростью. Например, камень. А? Как ты думаешь?

– Точно! – воскликнул Стрелок. – Значит…

– Ну конечно, – улыбнулся Оптимус-Крайн. – Я думаю, всем защитникам стоит выйти из станции и вооружиться обычными камнями.

– Есть, будет сделано! – радостно закричал Стрелок и бросился в купол. А Оптимус-Крайн посмотрел вверх, туда, где, надежно охраняемый со всех сторон уничтожителями, висел Лютик и, не скрывая любопытства, наблюдал за происходящим около станции.

– Ты, конечно, силен, – пробормотал Оптимус-Крайн. – Но с помощью ума, случалось, были побеждены и более сильные. И все-таки жаль…

Так и не договорив, он покачал головой и стал смотреть, как из станции выбегают защитники и спешно вооружаются камнями.

Там, наверху, Скарпаног спросил:

– Они что там – от страха сошли с ума, что ли?

– Не знаю, шеф, – пожал плечами Смертоносец.

– Точно, сошли с ума. Еще бы, против такого оружия устоять невозможно. Жаль, а я хотел все-таки захватить кое-кого их них в плен. Конечно, сам Оптимус-Крайн не сдастся и не станет мне служить, но вот остальные… с ними можно было поработать. Право слово, жаль. Хо-хо, нет, каково оружие! Против него бессильны даже снаряды и ракеты!

– Должен вас разочаровать, – подал голос Лютик. – Мне кажется, они именно сейчас и нашли способ отделаться от моего оружия.

– Как это?

– А вот увидите, – улыбнулся Лютик. – Нет, они молодцы. Додуматься до такого! В свое время эти шарики опустошили не одну планету. Это было еще тогда, когда мои предки столкнулись с подлыми, кровожадными чижиковыми галайками.

– Что же тогда делать? – спросил Скарпаног.

– Да ничего. Применим другое оружие. Вот только я немного отдохну. Не беспокойтесь, не пройдет и нескольких часов, как мы возьмем базу этих подлых жадин защитников.

– И тогда я стану властелином Галактики!

– А я наконец-то получу очень много золотых желудей, – пробормотал Лютик и мечтательно улыбнулся.

Между тем, вооружившись камнями, защитники взвились в воздух и оказались на небольшом расстоянии от шариков.

– Огонь, – не удержавшись от улыбки, приказал Оптимус-Крайн.

Все еще не веря, что такое страшное оружие может быть уничтожено таким простым способом, защитники прицелились, и на шарики обрушился град камней. С громким щелканьем те стали лопаться один за другим.

Вскоре все шарики были уничтожены, и защитники вернулись в купол станции.

Поглядывая через амбразуру на неподвижно висевших на большой высоте уничтожителей, Стрелок спросил у Оптимуса-Крайна:

– Как же так? Мы легко уничтожили это оружие, значит, оно не было эффективным?

– Ого, – сказал Оптимус-Крайн. – Еще каким эффективным. Не догадайся мы, в чем дело, враг уже сейчас захватывал бы почти пустую станцию.

– Но ведь, если бы шарики наткнулись на ее купол, они должны были бы мгновенно лопнуть?

– А вот в этом я сомневаюсь. Думаю, на неподвижные объекты они никак не реагируют. Кроме того, они настроены на нас и, стало быть, достигнув станции, могли попытаться просочиться через амбразуры внутрь.

– Мы могли заткнуть все амбразуры.

– И оказаться в полной изоляции. При этом уничтожители легко смогли бы подобраться к станции. После этого им осталось бы только пробить в куполе дыру и запустить те же шарики внутрь.

– Да, наверное, так бы и случилось. Но что же дальше?

– Дальше? – пожал плечами Оптимус-Крайн. – Дальше будем ждать, какой еще сюрприз нам подкинет преобразователь. Мне кажется, у него в запасе еще много чего.

– Значит?

– Да. С этого момента начинается осада нашей станции. Интересно, как долго мы сможем продержаться?

– Столько, сколько нужно, – не задумываясь, ответил Стрелок.

– Хотелось бы, – вздохнул Оптимус-Крайн. – По крайней мере, нам нужно продержаться, пока не придет на помощь флот людей.

Глава девятая

– Ты уже отдохнул? – спросил Смертоносец.

– Нет еще, – сказал Лютик. – Дай мне полчаса, не больше. А пока поговорим…

Они все так же висели на большой высоте над станцией. Сверху было хорошо видно, как защитники готовятся к отражению очередной атаки, спешно заделывают поврежденные бойницы, проверяют, хорошо ли работают орудия и ракетные установки.

– Но ведь они же готовятся. Почему мы не нападаем? Мы упускаем стратегически важный момент.

– Ничего, – ответил Лютик и потянулся. – Пусть готовятся. Когда начнется штурм, это им не поможет. Впрочем, ты мог бы ради разнообразия бросить на них своих воинов. Конечно, станцию вы не возьмете, но зато разомнете косточки. Я гляжу, они у тебя заскучали.

Смертоносец посмотрел на свое войско. Действительно, вид у многих уничтожителей был чрезвычайно унылый. Полчаса назад один из них перехватил радиосигнал. Эскадра людей приближалась. Правда, до их прибытия было еще не меньше двенадцати часов. По приказанию Скарпанога Лютика об этом в известность не поставили. Скарпаног запретил при нем даже упоминать о приближавшейся эскадре. Преобразователь ни в коем случае не должен был узнать, что на стороне защитников воюют люди.

Раздраженно бурча себе под нос, Смертоносец полетел туда, где, как обычно, несколько в стороне от остальных уничтожителей, чтобы подчеркнуть свое особое положение, висел Скарпаног.

– Он ничего не знает? – вполголоса спросил у него повелитель уничтожителей.

– Конечно, нет. Ни один из наших воинов не мог проболтаться.

– Странно, а у меня почему-то ощущение, что он о чем-то догадывается.

– Это вам только кажется, – поспешил успокоить своего командира Смертоносец, – он не мог ни о чем узнать, а догадки никогда не могут заменить собой факты. Когда наступит время фактов – окажется поздно. Станция будет в наших руках, с защитниками мы покончим, а флот людей мы разобьем и без его помощи. Верно?

– Верно, верно, – пробурчал Скарпаног. – А все же…

– Это мнительность, мой повелитель, простая мнительность, и не больше. Вам она не к лицу.

– Не к лицу, говоришь? Странно, а я слышал, что многим тиранам до меня она даже помогала. Я же собираюсь стать тираном, не так ли?

– О, мой повелитель, вы уже сейчас самый настоящий, вылитый тиран.

– Да? – задумчиво пробормотал Скарпаног.

Он принял внушительный вид и, словно пробуя это слово на вкус, несколько раз произнес:

– Тиран. Самый настоящий тиран. Я – тиран Скарпаног.

– Хм, – после недолгих раздумий произнес он. – Мне это нравится. Разрешаю тебе называть меня тираном. Да, кстати, можешь сказать остальным моим воинам, что я не буду гневаться, если они тоже станут называть меня тираном.

– А когда же мы ухлопаем этого самого Лютика? – льстиво заглядывая Скарпаногу в глаза, спросил Смертоносец.

– Когда? Не раньше, чем возьмем станцию. Повторяю, не раньше. Еще убить его можно в том случае, если мы не добьемся победы к моменту подхода людей. Не знаю, в силах ли Лютик взять станцию, но то, что он, узнав правду, может стать для нас чрезвычайно опасным – совершенно точно.

– Будет сделано, – пробормотал Смертоносец и отправился сообщить уничтожителям, что отныне они должны называть Скарпанога тираном.

Услышав об этом, уничтожители тяжело вздохнули, переглянулись, но возражать не стали.

Попробовали бы они возразить! Кроме того, им надо было какое-то время на то, чтобы хорошо обдумать эту новость.

Минут через пять процесс обдумывания завершился. Теперь должна была последовать реакция.

Она не заставила себя ждать. Брюхо молча и решительно пнул уничтожителя по имени Кусака в живот и прибавил к удару еще несколько бранных слов, касающихся ума и сообразительности Кусаки.

Хорошо понимая, что за ответный удар можно нарваться на жестокую трепку, Кусака не нашел ничего лучшего, как пнуть, в свою очередь, уничтожителя по имени Зверюга. Тот истошно завизжал и, не раздумывая, наградил пинком своего соседа. Тот тоже не остался в долгу. Через некоторое время двигавшаяся по кругу эстафета толчков и пинков снова добралась до Брюха, и тот окончательно озверел…

Так они веселились и баловались, пока не закончились выпрошенные Лютиком для восстановления сил полчаса.

Когда время истекло, Смертоносец грозным окриком прервал разгоревшуюся было не на шутку потасовку и приказал уничтожителям готовиться к бою.

Потирая ушибы, те приготовились.

После этого Смертоносец подлетел к Лютику и спросил:

– Ну?

– Что – ну? – удивился он.

– Ты готов?

– Конечно.

– Тогда начинай.

– Сейчас! – покрутил мордочкой Лютик и, неуклюже опустившись пониже, неподвижно застыл в воздухе, то ли готовясь к какому-то действию, то ли снова впав в задумчивость.

– Как я его ненавижу! Мне буквально не терпится вцепиться ему в горло! – пробормотал Смертоносец и полетел к Скарпаногу, чтобы быть к нему поближе на случай, если понадобится исполнить какое-нибудь поручение.

– Он начнет действовать? – нетерпеливо спросил тот, когда его верный помощник оказался на достаточном для доверительного разговора расстоянии.

– Уже, уже действует, Ваше Тиранство, – вкрадчиво сказал Скарпаног и на всякий случай посмотрел вниз на неподвижно висевшего в воздухе железного поросенка.

Как он и рассчитывал, такое сообщение порадовало повелителя, и Скарпаног милостиво улыбнулся, если только ту жуткую гримасу, которую он скорчил, можно было считать улыбкой. По крайней мере, Смертоносец, хорошо разбиравшийся в мимике своего господина, понял ее так.

Между тем, наблюдатели защитников тоже заметили маневр Лютика и, видимо, доложили о нем, поскольку не прошло и минуты, как из станции вышел Оптимус-Крайн и посмотрел вверх. Лицо у него было угрюмое и озабоченное.

А Лютик вдруг резко замахал всеми четырьмя лапами, словно размешивая невидимый раствор, широко раскрыл пасть, и из нее вырвался странный звук, более всего напоминающий шипение змеи. После этого железный поросенок впал в обычное для него состояние задумчивости.

– Как, и это все? – спросил Скарпаног, не увидев никакого немедленного результата.

– Сейчас все узнаем, – залебезил тоже не на шутку обеспокоенный Смертоносец.

Резко рванув вниз, он подлетел к железному поросенку и спросил:

– Ну, и что ты сделал?

– А ты разве не видишь? – спросил его Лютик.

– Нет, не вижу. Как я могу что-то увидеть, если ничего не происходит? Учти, если это шутка, то не видать тебе золотых желудей, как своих ушей.

– Происходит, происходит, – безмятежным тоном заверил его Лютик. – Посмотри, вон Оптимус-Крайн забеспокоился. Он явно умнее тебя.

– Где?

Смертоносец посмотрел вниз и увидел, что предводитель защитников пристально смотрит куда-то в сторону. Лицо у него было еще более озабоченным.

Глянув туда, куда смотрел Оптимус-Крайн, Смертоносец увидел на горизонте появившееся неизвестно откуда облачко странного золотистого цвета. Оно прямо на глазах увеличивалось.

– Это?

– Угу.

– Да как оно может повредить защитникам?

– Может. Увидишь.

– Ну, если ты над нами издеваешься… Более того, если ты задумал какое-то предательство, то… то не видать тебе вышитой подушечки больше никогда.

Высказав эту угрозу, Смертоносец опрометью понесся к своему господину – докладывать. Тот уже начал проявлять признаки сильного нетерпения: поигрывал секирой и пробовал пальцем, не затупилось ли ее острие. Один раз он так небрежно ей махнул, что удар едва не пришелся Смертоносцу по голове. Жизнь помощнику Скарпанога спасла только его великолепная реакция. Вовремя увернувшись от остро наточенного лезвия, он почесал в затылке и подумал, что служить тиранам – занятие совсем не легкое и не безопасное.

Тем временем облако становилась все больше и больше. Теперь стало заметно, что оно потихоньку приближается к станции, подползает, словно дикий зверь, готовящийся к прыжку. Вот оно оказалось прямо над станцией… и остановилось, словно став на мертвый якорь.

К этому времени защитники уже укрылись под куполом. По приказу Оптимуса-Крайна они даже закрыли особыми крышками амбразуры на самом верху купола.

Увидев это, Лютик довольно фыркнул и пробормотал:

– Нет, положительно, эти ребята нравятся мне все больше и больше. По крайней мере, в наличии некоторой сообразительности им не откажешь. Особенно тому здоровому, главному у них, Оптимусу-Крайну.

Облако к этому времени приобрело просто угрожающие размеры и изменило свой цвет. Теперь оно было цвета червонного золота.

– А дальше? – нетерпеливо спросил подлетевший к нему Смертоносец. – Что дальше-то?

– Не мешай, – буркнул Лютик.

Снова закрыв глаза, он издал звук, в этот раз похожий на вой нападающего дикого кота.

И тут пошел дождь. Его струи хлестали по куполу станции, потоками стекали вниз и собирались в лужи, похожие на расплавленное золото.

– Как, и это все? – разочарованно спросил Смертоносец.

– Подожди, – на этот раз не на шутку разозлился Лютик.

И столько было в его тоне сарказма и неприязни, что Смертоносец отпрыгнул, как ошпаренный, бормоча про себя:

– Вот ведь… Какой важный! Занимается какой-то чепухой. А мне Скарпаног за это голову с плеч снимет. Вон он как только что размахивал своей секирой.

Дождь все шел и шел. Десять, двадцать минут, тридцать.

Приготовившиеся уже было к бою уничтожители, заскучали. Некоторое время они обдумывали, не стоит ли продолжить потасовку, но все же решили ограничиться словесной перебранкой.

– Клык, – начал ее, как всегда, Брюхо, – ты – помесь крокодила, шакала и гиены и последнее время смотришь на меня косо… Может быть, ты сомневаешься, что я могу пересчитать тебе все кости, как целые, так и те, что я уже тебе сломал?

– Что? – удивился Клык. – Ты мне сломал кости? Жалкий щенок! Да я еще в глубоком детстве, чтобы размяться перед обедом, бил морду парочке таких, как ты. А после обеда – так и вовсе десятку.

– Десятку?! О-хо-хо! Десятку! Да это не ты, это я в детстве был морду десятку таких жалких, малосильных, не стоящих даже плевка последнего из защитников, воинов.

– Постойте, постойте, – не выдержал уничтожитель по кличке Звездоед. – Хватит ссориться. Тем более, что спор вам ничего не стоит. Все и так знают, что на самом деле единственный, кто вам может набить физиономии, причем обоим сразу, так это – я.

– Ты? Ну, удивил, ну, обрадовал! Да знаешь ли ты…

И так далее, и таким образом.

Прислушиваясь краем уха к этой перебранке, Смертоносец с трудом поборол желание тоже в нее вмешаться и показать этим соплякам, кем они являются на самом деле, и кто – он, но именно осознание того, кем он является, и удержало его от претворения в жизнь этого заманчивого желания. В конце концов, не солидно…

А дождь все шел и шел.

Совсем одуревший от безделья Скарпаног подозвал Смертоносца взмахом руки и с прямотой истинного тирана спросил:

– Хочешь лишиться головы?

– Нет, – честно признался Смертоносец.

– Тогда я даю тебе еще десять минут, и если к этому времени я не увижу, что проклятый поросенок сделал хоть что-то, я поведу своих воинов на штурм, но прежде снесу тебе голову и сделаю своим заместителем Брюхо. Мне кажется, он более проворен и ловок, чем кто бы то ни было. Вот настоящий образец уничтожителя.

Смертоносец бросил тоскливый взгляд в ту сторону, где «настоящий образец уничтожителя» рассказывал Звездоеду, как и за какое время он открутит тому голову, сглотнул откуда-то появившийся в горле комок и опрометью, забыв обо всех обидах, бросился к Лютику.

– Ну же, – прошипел он. – Где твои действия?

– Да вот же, – совершенно невозмутимо кивнул в сторону уже редеющей тучи железный поросенок.

– Где? Где? Где? Покажи мне! Я ничего не вижу.

– Приглядись внимательно.

– Все равно не вижу.

– Тогда подожди еще пять минут. Кончится дождь, и ты все увидишь.

– Ах, ждать? – взвыл Смертоносец. – Да я… Да я…

– И что?

– Да я тебя… Я тебе такое сделаю… Я тебе так сделаю…

– Прошу прощения, – очень вежливо сказал Лютик. – Но ничего ты мне не сделаешь. Вот я тебе сделать могу. Хочешь прямо сейчас, на глазах у всех, растаять, как утренний сон? Конечно, я пока такого еще не делал, но папа мне рассказывал и объяснял, как это в принципе можно сделать. Давно хотел попрактиковаться.

– А? – только и смог выдавить из себя совершенно ошалевший Смертоносец. Тонко развитый инстинкт самосохранения подсказывал ему, что железный поросенок не шутит.

Бочком, бочком он отлетел в сторону, где и застыл в одиночестве, предаваясь безграничному отчаянию и хорошо понимая, что это конец его карьеры, а то и жизни.

«Ну, нет, – решил он про себя. – Жизнь-то свою я, по крайней мере, спасу. Никогда не поздно пуститься наутек, никогда не поздно. Кстати, похоже, наступает такой момент, когда сделать это будет совсем не лишним».

Приняв такое решение, он несколько приободрился, и ему в голову пришла другая мысль.

«А может, не все еще потеряно? Может, этот проклятый поросенок не обманул? Ведь раньше-то он всегда выполнял обещанное. Может, и сейчас?»

Посмотрев вниз, он увидел, что дождь совсем уже прошел, туча рассеялась, и мокрый купол станции…

Что-то с ним было неладно! Точно – теперь он был весь во вмятинах, словно изъеденная мышами головка сыра. И еще его покрывала какая-то рыжая плесень. Причем, больше всего ее было в тех местах, где располагались вмятины.

– Так значит, ты это сделал! Плесень! Купол! Вмятины! – завопил Смертоносец, подлетая к Лютику.

– Конечно, – ответил тот и скромно потупил глаза. – Думаю, в некоторых местах толщина купола не превышает толщины бумажного листа. Все, дело сделано. Можете идти на штурм. От первой же удачно пущенной ракеты эта неприступная цитадель развалится, словно песочный замок. Вперед, можете нападать!

Чувствуя невероятное облегчение, Смертоносец метнулся к Скарпаногу и крикнул:

– Посмотрите вниз, посмотрите вниз!

– Да глядел я уже вниз, вот так нагляделся! – мрачно буркнул Скарпаног. – Думаю, теперь надо посмотреть в другую сторону. Для разнообразия, на своих ближайших помощников! Считаю, первым делом мне надо кое-кому из них…

– Да посмотрите же на станцию! – отчаянно крикнул Смертоносец. – Она здесь, но на самом деле ее уже нет. Нет! Видите – вмятины, плесень. Вызванный Лютиком дождь сделал то, что мы не смогли бы сделать с помощью ракет и снарядов!

– В самом деле? – Скарпаног уставился на станцию.

– Ну конечно, конечно. О, славный поросенок! – воскликнул Смертоносец и вполголоса добавил: «Нет, когда придет время его ухлопать, я сделаю это быстро, чтобы он сильно не мучился. В благодарность».

– Ага! Вижу! – радостно закричал Скарпаног. – Ну, защитники, держитесь. Сейчас мы вам покажем! Вы у нас узнаете, что такое настоящий страх. Подумать только, и ведь все это сделано под моим руководством. Я и не подозревал, насколько я умен.

– О, вы умны, вы необыкновенно умны, – с готовностью поддакнул несколько пришедший в себя Смертоносец.

– И я докажу, насколько я умен. Мы немедленно идем на штурм. Но с нами пойдет и Лютик.

– Да зачем он нам нужен? Свое дело он уже сделал. Может быть, настала пора от него избавиться?

– Нет. Он сделал не все. Да, база разрушена, но защитники еще живы. Он должен уничтожить их как можно больше. Думаю, вот сейчас-то и состоится настоящее сражение. Последнее. Поскольку базы нет, защитникам отступать будет некуда. Значит, они будут драться изо всех сил и погубят много моих воинов. Лютик должен сделать так, чтобы мы взяли их буквально голыми руками. Пусть завершит то, что так блестяще начал. Правильно?

– О, мой тиран, вы как всегда проявили свою гениальную прозорливость. Значит…

– Значит, когда защитники устроят контратаку, он должен их уничтожить. Он должен сделать так, чтобы большинство из них погибло. Вот тогда его миссия будет выполнена, и тогда можно будет…

Они понимающе переглянулись.

– Хорошо. Лечу к Лютику! – радостно крикнул Смертоносец. – А потом, когда он согласится уничтожить воинов защитников…

– Мы победим! – воскликнул Скарпаног.

Глава десятая

– Оптимус-Крайн! – крикнул ворвавшийся в зал межпланетной связи один из служителей станции. – Мы только что осмотрели купол с наружной стороны. Этот дождь… он его уничтожил! В некоторых местах толщина купола такова, что его можно пробить кулаком.

– Да, это дождь, – промолвил Оптимус-Крайн. – Что-то подобное я и предполагал. Так, говоришь, купол уже не может служить нам защитой?

– Да, он не выдержит и минуты атаки.

– Ладно, тогда посмотрим, послужит ли нам защитой открытый космос.

В этот момент в зал вбежала группа защитников во главе со Спасателем.

Лица их выражали тревогу. Очевидно, весть о случившемся уже разлетелась по станции.

– Сто трансформирующихся мышей! – воскликнул Спасатель. – Нам оставалось продержаться только десять-одиннадцать часов! А там, соединившись с флотом людей, мы могли бы нанести уничтожителям сокрушительное поражение!

– Увы! – вздохнул Оптимус-Крайн. – Увы, преобразователь силен, и у него в запасе еще много штучек вроде этой. Нет, но каков! Наслал на нас дождь, разъедающий броню, словно это обыкновенная бумага.

– Да, – с горечью сказал Стрелок, стоявший сбоку от Спасателя. – Не получи уничтожители помощь преобразователя, мы бы уже с ними покончили.

– Да, – задумчиво промолвил Оптимус-Крайн. – Конечно, он сделал нам много зла, но я думаю, он и сам является жертвой обмана. Дьявольского обмана. Так что ему завидовать не стоит. Будь у нас хоть какая-то возможность открыть ему глаза на происходящее, я бы сделал это, причем не только для того, чтобы вывести его из игры, но и для того, чтобы сохранить ему жизнь. Боюсь, он в большой опасности.

– Думаю, сейчас неплохо было бы прикинуть, чем мы сможем ответить на этот неожиданный сюрприз уничтожителей, – мрачно сказал Волнохват.

– Безусловно, – кивнул Оптимус-Крайн и повернулся к служителю. – Что там поделывают уничтожители?

– Готовятся к атаке.

– Прекрасно, – сказал Оптимус-Крайн. – Иди и наблюдай. Когда они ее начнут, сообщишь нам. Хотя, думаю, мы и сами это сразу поймем. Негодяи, конечно же, начнут ее с того, что обрушат на купол град снарядов и ракет.

Служитель отправился на свой пост, а командир защитников повернулся к своим друзьям.

– Итак, – начал он. – Положение наше отчаянное. Станция не выдержит и минуты хорошего обстрела. Настало время обсудить наше положение.

– Это правда, – мрачно сказал Спасатель.

Он догадывался, о чем будет предстоящий разговор.

Немного помолчав, словно что-то напряженно обдумывая, Оптимус-Крайн, видимо, пришел к какому-то решению. Тряхнув головой, он начал:

– Друзья, еще раз повторяю: мы сейчас находимся в самом худшем положении, которое только можно представить. Наше убежище разрушено, половина из нас ранена, причем, я не считаю легкие раны, которые есть, наверное, у каждого, я имею виду серьезные раны, мешающие сражаться с уничтожителями. И хотя многие из вас не собираются прекращать борьбу, рано или поздно раны дадут о себе знать и тогда… тогда наступит конец…

Он задумчиво прошелся по залу, потом остановился и обвел напряженным, суровым взглядом обращенные к нему лица друзей.

– Первым делом, – видно было, что эти слова даются ему с трудом, – вы должны ответить на один вопрос. Прошу не возмущаться и понять меня правильно. Проклятый Скарпаног не раз в той или иной форме предлагал нам сдаться. Считаете ли вы, что нам стоит ради спасения своих жизней принять это предложение, пусть даже на самых выгодных условиях, которые мы сумеем выторговать?

Ответом ему был ропот возмущения.

– Нет! – первым крикнул Стрелок.

– Правильно! – вторил ему Спасатель. – Это недопустимо!

– Мы на это не пойдем! – решительно заявил Томогавк.

Остальные защитники тоже поспешили высказать свое решение не сдаваться подлым уничтожителям.

Оптимус-Крайн облегченно вздохнул. На его мужественном лице на краткое мгновение даже мелькнула улыбка. Но уже в следующую секунду он был снова серьезен и сосредоточен.

– Иного ответа я и не ждал. Поймите, я должен, я обязан был задать этот вопрос и теперь прошу прощения за то, что на секунду усомнился в вас, мои друзья. Но только понимаете ли вы, что, отказываясь принять предложение Скарпанога, мы обрекаем себя на верную гибель?

– Да, понимаем, – горячо крикнул Спасатель.

– Если надо, – сказал Шило, – то мы умрем. Но мы сделаем это с оружием в руках. В любом случае, это почетнее, чем служба ненавистному тирану.

– Хорошо, – сказал Оптимус-Крайн. – Теперь мы должны посоветоваться, что нам делать в данной ситуации. Станция погибла, ускользнуть с планеты, чтобы потом продолжить борьбу, мы не можем, нам это попросту не дадут сделать. Остается только одно – выйти сражаться в открытый космос. Но это почти наверняка – смерть. И не от оружия уничтожителей, а от очередной штучки преобразователя. У кого-нибудь есть идеи?

Защитники молчали.

– Хорошо, – промолвил Оптимус-Крайн. – У нас остался только один выход… И еще мизерный шанс, что там, в космосе, мы успеем что-то придумать и за оставшиеся у нас несколько минут обхитрить преобразователя. Поэтому будьте вдвойне осторожны. Не спешите вступать в бой, слушайте команды. Может быть, нам и удастся выпутаться. У меня – все. Думаю, имеет смысл подготовиться к последнему, решающему бою.

Хорошо понимая, что каждая минута на счету, защитники разошлись. В зале остались только Оптимус-Крайн и Стрелок.

– Я рад только одному, – после недолгого молчания сказал предводитель защитников, – что мы вовремя отослали на Нею Микула. По крайней мере, там мальчику ничего не угрожает.

– Да, будь он с нами, то уничтожители не выпустили бы из кольца даже его, – промолвил Стрелок.

– И еще, – сказал Оптимус-Крайн. – Если даже мы проиграем эту битву, надо постараться уничтожить как можно больше уничтожителей. Через десять часов подойдет флот людей. Может быть, в живых останется так мало врагов, и они будут так изранены, что людям удастся победить.

– И это верно, – согласился с ним Стрелок.

Они замолчали и погрузились каждый в свои мысли.

Оптимус-Крайн думал о том, как мало он успел сделать. Узнай он раньше о приближающемся нашествии, защитники смогли бы к нему подготовиться.

Стрелок думал о предстоящем бое и дал себе клятву, что обязательно пробьется к самому Скарпаногу и, как минимум, угостит его парой хороших ударов.

Впрочем, их раздумья длились недолго. Через несколько минут явился Волнохват и сообщил, что уничтожители начали атаку. Действительно, грохот попадавших в купол снарядов возвестил о том, что атака и в самом деле началась. Многие из них пробивали купол и крушили внутренние переборки. Приказав служителям станции перебраться в подземные этажи, где уже находились тяжелораненые, Оптимус-Крайн выскочил из здания станции.

В течение следующей минуты к нему присоединились все защитники, способные держать в руках оружие.

Еще через несколько мгновений Оптимус-Крайн крикнул:

– Трансформируюсь!

Приняв боевую форму, он устремился вверх, навстречу атакующим уничтожителям. Остальные защитники последовали его примеру.

Они неслись вверх, навстречу врагам, готовые вступить в схватку, и солнце играло на клинках их обнаженных мечей. Сверху к ним спускались уничтожители, издавая дикие вопли, потрясая палицами и секирами.

До столкновения оставалось совсем немного, когда уничтожители вдруг резко остановились, и из-за их спин, неуклюже переворачиваясь, вылетел Лютик. Остановившись, он явно приготовился сделать еще одну гадость и таким образом добить защитников, Однако, те среагировали мгновенно: разделившись на две части, произвели головоломный маневр и напали на уничтожителей с флангов. Совсем не ожидавшие этого уничтожители пришли в замешательство.

– Хитрить?! – закричал Скарпаног и крикнул своим воинам: «Эй вы, ну-ка покажите им, где раки зимуют!»

Отлично понимая, что перевес на их стороне, что у них есть шанс раз и навсегда покончить с защитниками, уничтожители схватились с воинами Оптимуса-Крайна, так, что затрещали лезвия мечей и секир.

Силы были неравны, но Скарпаног чувствовал, что даже при таком численном превосходстве его воины смогут проиграть схватку. На стороне защитников было умение и сплоченность. Воины Скарпанога дрались каждый сам по себе, а защитники то и дело приходили друг другу на помощь, частенько прикрывая своим мечом или даже телом изнемогающего в бою товарища.

– Нам нужно как-то пустить в ход Лютика, – приказал он Смертоносцу.

– Будет сделано, – откликнулся тот и кинулся в самую гущу схватки, стараясь сбить в группу рассыпавшихся на большое расстояние уничтожителей.

В скором времени это ему удалось.

И тогда по очередному приказу повелителя уничтожители вдруг резко отступили назад. Через мгновение защитники остались в пустом пространстве. Противник их был на расстоянии километра, не меньше.

– Вперед! – крикнул Оптимус-Крайн. – На врага! Мы не должны дать ему время опомниться!

Увы, этот приказ запоздал. Враг уже успел сделать все, что хотел, и теперь, стоило защитникам кинуться на уничтожителей, из их рядов снова выплыл Лютик, которого, надо сказать, несколько разозлил предыдущий маневр противника. Быстро крутанувшись на месте, он громко хрюкнул и выпустил изо рта облачко лилового цвета.

В один миг это облачко закрутилось волчком, распалось на множество маленьких сгустков, которые сразу же превратились в крохотные стрелы и устремились к защитникам.

Дальше произошло самое удивительное. Стрелок оказалось как раз столько, сколько было защитников, и каждая из них, словно обладая разумом, выбрала себе по одному противнику и направилась точно к нему. Скорость стрелок была не слишком велика, но они преследовали свои жертвы неотступно, словно их притягивали магнитом.

– Маневрировать! – крикнул Оптимус-Крайн.

Это был дельный совет. Впрочем, следуя ему, защитники спасались от немедленной гибели, но не могли избавиться от опасности совсем. Некоторые открывали по стрелкам ожесточенный огонь, но уничтожить их не могли и снова пускались наутек.

Уворачиваясь от своей стрелки, Оптимус-Крайн понял, что, очевидно, это самая страшная штука, которую придумал железный поросенок. Конечно, пока защитники двигались, стрелки догнать их не могли, но рано или поздно у трансформеров закончится энергия, и тогда… что тогда?

Оптимус-Крайн мучительно ломал голову, пытаясь найти выход из этого положения, но чем дальше, тем больше оно представлялось ему безвыходным.

Сообразив, что защитники попались в ловушку, уничтожители расслабились и даже опустили оружие.

– Смотри, вот так коленца они откалывают! – кричал Брюхо, давясь отвратительным смехом.

– А этот-то, а этот! – вторил ему Смертоносец.

И даже сам Скарпаног позволил себе снисходительно усмехнуться, наблюдяя это, по его мнению, жутко забавное зрелище.

– Что, съели? – сказал Лютик. Вид у него был довольный.

– Ты просто молодец, – похвалил его Скарпаног и отрицательно помотал головой, видя, что к Лютику с лазерным кинжалом руке подкрадывается Смертоносец, явно решивший, что час его мести настал.

– Но почему, о мой тиран? – спросил Смертоносец у Скарпанога, как только Лютик, решив понаблюдать за защитниками, отлетел от них подальше.

– Болван, – презрительно промолвил Скарпаног. – Защитники еще живы. Кто знает, а вдруг, если ты его убьешь, эти замечательные стрелки исчезнут?

– Вы, как всегда, правы, – склонил голову Смертоносец и взглянул на своего господина с рабским обожанием.

– Еще бы, – усмехнулся Скарпаног и одарил Смертоносца высокомерным взглядом.

Тот снова поклонился и поспешно присоединился к группе уничтожителей, которые, не рискуя подлететь ближе к месту действия, с удовольствием наблюдали за ним с приличного расстояния.

Между тем, положение становилось все более угрожающим. Постепенно защитники уставали. Реакция их замедлилась, многие маневры они производили не так ловко, как полчаса назад. Несколько раз то один воин Оптимуса-Крайна, то другой, попадали в ситуации, которые, казалось, должны были закончиться соприкосновением со зловещей стрелкой, и лишь чудом все же от нее уворачивались.

Однако, всякому везению бывает предел, и вот-вот должны были появиться первые жертвы.

– Держу пари на два пинка, – сказал своему соседу Клык, – что вон тот защитник, видишь, с пушкой на плече, умрет первым.

– Принято, – азартно ответил тот.

Оптимус-Крайн уже стал подумывать, не стоит ли прекратить эту дьявольскую карусель, не броситься ли на врага, чтобы рискнуть и, может быть, даже погибнуть, но уничтожить хотя бы одного из них. Искушение было велико. Кроме того, он надеялся, что его примеру последуют и другие защитники.

Спасение пришло тогда, когда его никто уже и не ждал.

Неизвестно откуда взявшийся маленький кораблик, ведя ожесточенный огонь из всех пушек, врезался в самую гущу уничтожителей, наделав страшный переполох. Прежде чем кто-либо из врагов успел опомниться, он миновал основную группу уничтожителей и резко остановился неподалеку от Лютика.

– Немедленно прекрати! – раздался из него усиленный мегафонами голос.

– Что? – не понял Лютик.

– Прекрати, прошу тебя! Не надо их убивать, они хорошие!

Кто, кто это?

– Да это же я – Микул, ты что, не узнал?

– Микул? Микул! О святой дух Вселенной, как ты здесь оказался?

– Не видишь, что ли, прилетел на корабле. Я тебе потом все объясню. Сейчас важно другое! Немедленно прекрати преследовать защитников, они друзья, они хорошие, их нельзя убивать, иначе вся Галактика попадет под власть Повелителя.

– Погоди, ты, человек, на стороне защитников? – удивился Лютик.

– Ну конечно, а что в этом удивительного? Все люди на стороне защитников. Это только уничтожители желают им зла. Они настоящие враги людей.

– Как это?! Объясни! Этого просто не может быть!

– Да что ты с ним цацкаешься? – начиная догадываться о смысле происходящего, крикнул Скарпаног. – Врет он все. Пытается спасти своих друзей и нагло врет! Вот сейчас я ему!

Скарпаног навел на маленький кораблик чудовищных размеров лазерную пушку. К сожалению, такое маленькое суденышко не могло похвастать толстой броней, и одного выстрела из этого оружия было достаточно, чтобы его уничтожить.

– Стой! – крикнул Лютик. – А ну-ка не стрелять! И вообще, никому не прикасаться к оружию, а то – вы меня знаете.

Голос его был таким грозным, а ранее продемонстрированные способности настолько впечатляли, что уничтожители застыли, словно ледяные статуи.

– Рассказывай, – приказал Лютик Микулу. Теперь он совсем не походил на маленького мечтательного поросенка. В Лютике словно проснулся дух его бесстрашных предков, суровых преобразователей, когда-то изгнавших из населенной людьми части Галактики самого Повелителя.

– Да что рассказывать-то? Это все они, уничтожители, замышляют всякие гадости и пытаются поработить род людской. Они убили моих родителей и уничтожили несколько прекрасных городов на Земле. Они сделали много зла. А теперь наплели тебе всяких глупостей, чтобы с твоей помощью уничтожить истинных спасителей людей – защитников. Повторяю, ты совершаешь ошибку. Пока не поздно, отмени свой приговор и пощади защитников.

– Хм, – промолвил Лютик. – Похоже, ты не врешь. Но во всем этом надо разобраться как следует. Я не должен ошибиться. Для начала надо сделать так.

Лютик издал короткий пронзительный свист, и преследовавшие защитников стрелки моментально исчезли. Воины Оптимуса-Крайна наконец-то смогли остановиться и перевести дух.

– Но предупреждаю, – сказал им Лютик. – Я еще ничего не решил. Поэтому, во избежание неприятностей, вы так же, как и уничтожители, не тронетесь с места и не прикоснетесь к оружию.

– Хорошо, – сказал Оптимус-Крайн. – Принято. Мои воины будут вести себя так, как ты хочешь. Мы ждем твоего решения.

По счастливой случайности положение поросенка было как нельзя более выгодным. Он находился как раз между двумя группами воинов. Одна состояла из защитников, а другая – из уничтожителей. Таким образом, он мог наблюдать за всеми и, в случае, если какая-нибудь из групп попытается на него напасть, он успел бы применить свои чудесные способности. Микул оказался в менее выгодном положении. Его кораблик остановился слишком близко к уничтожителям, но храбрый мальчик и не думал менять его положение, поскольку опасался заставить Лютика действовать. Результат этих действий был пока непредсказуем.

– Так, – важно, как самый настоящий судья, произнес Лютик. – А теперь я хочу все выяснить. Итак, Микул, ты утверждаешь, что настоящими друзьями людей являются защитники?

– Да.

– А ты, что ты можешь на это сказать, Скарпаног?

– Да он врет, врет, гадкий мальчишка, самым беззастенчивым образом, – грубо выкрикнул Скарпаног, решивший играть свою игру до конца. У него оставалась смутная надежда, что ему удастся заговорить Лютику зубы, приблизиться на достаточное расстояние, а там… все мог решить один удар лазерного кинжала.

– Угу, значит, врет?

– Конечно!

– Неправда, – крикнул Микул. – Неправда! Говорю правду я. А вот он самым подлым образом врет!

– Хорошо, а ты что скажешь, Оптимус-Крайн?

– Я могу сказать лишь только, что всегда был другом людей и старался, как мог, защитить их от подлых уничтожителей.

– Любопытно, – задумчиво промолвил Лютик. – Классический случай. Обе стороны утверждают, что говорят правду, в то время, как совершенно ясно, что одна из них врет. С таким я еще не сталкивался. Любопытно.

Он задумался.

– Эй, Лютик! – прервал его раздумья Скарпаног. – Вспомни, кто, как не я, был твоим другом на протяжении последнего времени? Кто, как не я, спас тебя от одиночества, а может быть, и от множества опасностей, когда ты, потеряв своих родителей, встретился с нами. Разве не я учил тебя уму-разуму? А теперь ты мне не веришь? Где же твои уверения в дружбе и верности?

– Да, это правда, – кивнул Лютик. – Однако, я заметил, что каждый раз, когда я предлагал отправиться на поиски моих родителей, находилось множество веских причин этого не делать. В конце концов, мы так и не отправились их искать, а мне до сих пор кажется, что их еще можно было найти. По крайней мере, тогда…

– Эх, Лютик, Лютик, – с напускной обидой сказал Скарпаног. – Ты мне не веришь, а ведь я не давал для этого никаких оснований.

– Это верно, – произнес железный поросенок. – В то время, когда кое-кто… Скажи-ка Микул, зачем ты мне рассказывал, что живешь на планете Аруп, что потерпел кораблекрушение? А потом вдруг появляешься на корабле и начинаешь рассказывать, что мои друзья – не мои друзья, а, напротив, враги людей?

– Я обманул тебя, – в голосе Микула чувствовалось неподдельное раскаяние. – Но я не мог сказать тебе, кем являюсь на самом деле, не мог подвести своих друзей. В остальном же я не солгал. Пойми, настоящие враги людей – уничтожители.

– Вот видишь? – обрадовано воскликнул Смертоносец. – Он тебя обманул. А если он обманул тебя один раз, то обманет и в дальнейшем. Мы – твои настоящие друзья и настоящие друзья людей.

– Это верно, – энергично закивал Скарпаног.

– Позволено ли мне будет вмешаться? – спросил Оптимус-Крайн. – Насколько я понял, вам, уважаемый преобразователь, нужны доказательства того, что мы являемся друзьями людей? Я готов их предоставить. Дело в том, что на нашей станции находятся несколько человек из обслуживающего персонала. Их не было видно, поскольку они не военные и находились в подземных этажах станции, чтобы не пострадать во время военных действий. Если мы приземлимся возле станции…

– Не слушай его, – взвыл Скарпаног. – Они хотят заманить тебя к своей станции, чтобы там, под прицелом ее пушек, захватить в плен. Послушай, сколько можно думать? Неужели ты не видишь, кто твои настоящие друзья?

– Да, полететь к станции было бы неосторожно, – немного подумав, решил Лютик. – Оптимус-Крайн, есть ли у тебя еще какие-то доказательства, которые ты можешь предоставить здесь, сейчас, кроме слов и этого мальчика, уже однажды меня обманувшего?

– Нет, – понурил голову Оптимус-Крайн.

– А если нет, тогда…

– Погоди! – крикнул Микул. – Вот тебе доказательство. Посмотри направо.

Взоры всех присутствующих обратились в указанном направлении.

И действительно, там, в глубине космоса, сияла целая гирлянда огоньков, которые буквально на глазах становились все больше и больше.

Это флот людей! – крикнул Микул. – Они спешат на помощь защитникам!

Действительно, это был флот людей, появившийся раньше расчетного времени. Произошло это благодаря четким действиям всех его экипажей и командиров. Кроме того, люди отлично знали, как нуждаются в их помощи защитники, и поэтому летели на форсированном режиме двигателей. Как бы то ни было, но их появление ставило точку в вопросе о том, кто является истинным другом людей, а кто – врагом. Стоит Лютику встретиться с людьми, и он узнает правду.

Скарпаног мгновенно это понял. Было ясно, что удрать на этот раз вряд ли удастся, поскольку за ним неизбежно пустятся в погоню. А соревноваться в скорости с защитниками он не хотел.

Теперь уже очень незавидным стало положение уничтожителей.

И тут Скарпанога озарило. Одним прыжком преодолев расстояние, отделявшее его от корабля Микула, он могучим ударом секиры снес дула его пушек, и взял на мушку.

– Малейшее движение – и вы навеки попрощаетесь со своим товарищем, – заявил Скарпаног.

– Ты за это заплатишь, – мрачно сообщил Оптимус-Крайн.

Его рука дернулась было к рукояти меча, но на полдороге застыла.

– Заплачу, заплачу, не сомневайся, потом, может быть, – пробормотал Скарпаног.

Сообразив, что появился шанс благополучно ускользнуть, уничтожители молча окружили своего повелителя.

– Ага, вот как… Стало быть, это ты меня обманывал! – воскликнул Лютик.

– Конечно, я, – осклабился Скарпаног. – Эти простаки на такое не способны. Только глупец может дружить с людьми. А скажи, славно мы повеселились? Мы ведь почти победили. Кстати, могу подкинуть еще один фактик, который тебе не понравится. На Нее не растет никаких золотых желудей. Их просто не бывает в природе, уяснил, лопух?

– Это так? – спросил у Оптимуса-Крайна Лютик.

– Тут он не врет, – ответил предводитель защитников.

– Ну, это тебе даром не сойдет, – нахмурился Лютик.

– Еще как сойдет, – ухмыльнулся Скарпаног. – Пока я держу под прицелом эту скорлупку, никто из вас не посмеет причинить мне ни малейшего вреда.

– Ладно, чего ты хочешь? – спросил Оптимус-Крайн.

– Совсем немного. Убраться отсюда целым и невредимым. И чтобы никто из вас за мной не увязался, я, пожалуй, прихвачу с собой этого мальчика. Он мне понравился. Надо же заменить кем то Лютика? Пока, я ухожу!

Уничтожители стали медленно удаляться прочь, в сторону планеты Аруп. Замыкал их группу Скарпаног. В правой руке он держал нацеленную на кораблик Микула лазерную пушку, левой тащил его за собой.

– Отпусти ребенка! – крикнул Оптимус-Крайн. – Даю слово, вы уйдете беспрепятственно!

– Так я тебе и поверил! – иронически воскликнул Скарпаног. – Держи карман шире! Нет, этот мальчишка будет с нами. Он станет залогом нашей безопасности. Отпущу я его только тогда, когда полностью эвакуирую базу на планете Аруп. Думаю, она мне еще пригодится где-нибудь в другом месте.

Уничтожители неторопливо улетали прочь. Понимая, что ничего не может предпринять, Оптимус-Крайн от ярости скрежетал зубами.

Флот людей остановился неподалеку от защитников. Видимо, его командующий никак не мог разобраться в происходящем и решил пока ничего не предпринимать.

Оптимус-Крайн послал к нему Волнохвата с заданием обрисовать обстановку и предупредить людей, чтобы те ни в коем случае не вздумали преследовать уничтожителей. Больше всего Оптимус-Крайн опасался, что увидев преследователей, враги в приступе злобы убьют Микула.

Когда уничтожители решили, что отлетели от защитников на вполне достаточное расстояние, они включили моторы на полную тягу. Двое из них ухватили кораблик Микула и потащили за собой. Прежде чем раствориться в глубинах космоса, Скарпаног крикнул:

– Мы еще встретимся!

– Обязательно, – мрачно сказал Оптимус-Крайн.

Часть третья Победа

Глава первая

– Что мы теперь будем делать? – спросил Спасатель после того, как в черноте космоса исчез последний уничтожитель.

– Попытаемся спасти мальчика, – сказал Оптимус-Крайн. Видно было, что он здорово волнуется за Микула. – Эх, вот поэтому я его и хотел отослать на Нею. Воевать – не детское дело.

– Он спас всех нас, – глухо промолвил Волнохват.

– Без его помощи мы бы погибли, – сказал Стрелок.

– Фактически мальчик спас Галактику, – добавил Томогавк.

– Мы обязаны его спасти во что бы то ни стало, – проговорил Оптимус-Крайн. – Мы обязаны были его спасти в любом случае, а теперь – вдвойне. Полетели на станцию. Нужно посовещаться.

– А как же быть с Лютиком? – спросил Стрелок.

Все посмотрели в сторону железного поросенка. Он висел в воздухе совсем неподалеку от них и ждал, когда о нем вспомнят.

– Это не проблема, – сказал Оптимус-Крайн. – Пусть присоединяется к нам. Эй, преобразователь, иди сюда. Теперь ты будешь с нами. Хочешь?

– Конечно, – промолвил железный поросенок. – Поскольку, как теперь выяснилось, настоящие друзья людей – вы, я бы хотел с вами дружить. Кроме того, мне все равно пока некуда деваться, так что, если позволите, я бы хотел быть с вами.

– Позволяем, – улыбнулся защитник. – Будь с нами. Судя по всему, ты неплохой парень.

– Я такой, – ухмыльнулся Лютик.

Подлетев поближе к защитникам, он добавил:

– Все-таки я рад, что выяснилось, кто есть кто. Я уже давно подозревал, что уничтожители – не те, за кого себя выдают, но пока у меня не было фактов…

– Может быть, ты был и прав, – сказал Оптимус-Крайн. – Ведь ты считал их друзьями, а пока ты на сто процентов не убедился, что твой друг – не тот, за кого себя выдает, не стоит делать окончательные выводы. В жизни бывает множество разных случайностей.

– Вот-вот. Именно так я и рассуждал, – кивнул железный поросенок. – И еще у меня к вам просьба: вы называете меня преобразователем. Я понимаю, что так будет вернее, но я больше привык к простому имени – Лютик. По крайней мере, оно мне больше нравится.

– Хорошо, Лютик, – сказал Стрелок и хлопнул его по железному боку так, что он загудел. – Присоединяйся к нашей компании. А сейчас нам нужно на станцию. Положение очень серьезное. Нужно обсудить, как спасти мальчика.

– Да, да, – закивал Лютик. – Обязательно! Он ведь и мой друг тоже.

Но прежде надо было решить еще одну проблему.

Отослав друзей на станцию, Оптимус-Крайн направился к эскадре людей и встретился с ее командующим, седовласым военным с решительным и умным лицом, поблагодарил его за то, что люди, благодаря своим героическим усилиям, появились на поле боя раньше срока и тем самым послужили делу победы.

После непродолжительных переговоров было решено, что флот людей отправится обратно. Возле станции останется только один корабль, экипаж которого займется восстановлением купола и внутреннего оборудования, поврежденного во время осады.

Обсудив все это, Оптимус-Крайн вежливо попрощался и отправился на станцию. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме Микула и грозящей ему опасности.

Прилетев на станцию, предводитель защитников увидел, что служители станции уже занялись восстановлением поврежденного оборудования. За ними хвостиком ходил Лютик. Он был в полном восторге, что наконец-то увидел настоящих взрослых людей. Время от времени он даже пытался давать им советы, которые приводили людей в полное недоумение, поскольку преобразователь совершенно не учитывал, что уровень его знаний выше, чем у них.

Защитники собрались в пункте межпланетной связи, почти не пострадавшем во время последнего обстрела уничтожителей.

– Итак, – сказал им Оптимус-Крайн, усаживаясь в кресло оператора. – Ясно одно – мы должны спасти Микула во что бы то ни стало. Весь вопрос в том, как это сделать?

– А что там думать? – заявил Спасатель. – Мы должны лететь к планете Аруп и напасть на этих проклятых уничтожителей. Теперь, когда с ними нет преобразователя, победа нам обеспечена. Думаю, это самое правильное решение.

– Так-то оно так, – возразил Стрелок. – Однако, ты забываешь об их предупреждении. Кто знает, что они сделают, увидев хотя бы одного из нас? Может быть, они сразу убьют мальчика и пустятся наутек? Мы, конечно, их догоним и поквитаемся, но Микула будет уже не спасти.

– Прежде всего, – проговорил Оптимус-Крайн, – нам надо обсудить другой вопрос. Давайте рассмотрим такой вариант: мы не летим на планету Аруп, ничего не предпринимаем, ждем, когда уничтожители с нее уберутся. Возможно, прежде чем покинуть планету, они отпустят мальчика. Может быть, это самый лучший вариант? Бог с ними, с уничтожителями, они от нас все равно не уйдут, но мы получим Микула живым и невредимым – это главное.

– Нет, – покачал головой Томогавк. – Они его живым не отпустят. Как будто я не знаю уничтожителей? Видя, что нас поблизости нет, прежде чем улететь прочь, они убьют мальчика просто из вредности, просто потому, что им нравится убивать.

– Но они же понимают, что в этом случае мы бросимся за ними в погоню и не успокоимся, пока не отомстим! – крикнул Смельчак.

– Ба! – воскликнул Мак-Такл. – Во-первых, они выиграют время, а значит, найти их будет почти невозможно. То есть, для этого надо будет обшарить всю Галактику. Во-вторых, они просто не способны думать о таком далеком будущем. Они убьют его потому, что будут уверены в своей безопасности на данный момент.

– Но мы не можем им показаться на глаза. Если мы и будем за ними наблюдать, то только тайно, – возразил Стрелок. – Кто знает, как они отреагируют на наше появление?

– Кстати, думаю, прилетев на планету Аруп, – промолвил Спасатель, – первое, что они сделают, вышлют патрули. Так что подобраться к их базе незамеченными будет очень трудно. Теперь, когда с ними нет преобразователя, они будут заботиться о своей безопасности еще сильнее.

В зале повисло тяжелое молчание. Защитники обдумывали только что сказанное и мучительно пытались найти решение вставшей перед ними проблемы.

Сидя в кресле оператора и облокотившись на пульт межпланетной связи, Оптимус-Крайн задумчиво щелкал курком пулемета в своей левой руке. Спасатель расхаживал взад и вперед, время от времени рассеянно почесывая в затылке. Стрелок сидел в самом углу. Иногда лицо его прояснялось, как будто ему в голову пришла какая-то идея, но почти тотчас же вслед за этим оно снова хмурилось, поскольку, хорошенько подумав, он понимал, что эта идея невыполнима. Остальные защитники занимались кто чем, но мысли у всех крутились вокруг одного: как спасти Микула с минимальным для него риском?

– Эх, будь я на Земле, – пробормотал Оптимус-Крайн, – я бы порылся в архивах. В давние времена на Земле такое случалось, и был даже разработан метод спасения заложников, при котором они подвергались минимальному риску. К сожалению, я знаю лишь о его существовании. Не хватило времени его внимательно изучить. Кто мог предполагать, что мы столкнемся с такой проблемой?

Защитник вздохнул и промолвил:

– Время, главное – мы упускаем время. Я уже прикинул: у нас в запасе не более суток. Именно столько нужно уничтожителям, чтобы эвакуировать свою базу.

– Сутки – это не так уж и мало, – задумчиво пробормотал Стрелок.

– Но не так уж и много, – возразил ему Мак-Такл.

И снова в зале межпланетной связи воцарилось напряженное молчание.

Тут в зал ввалился Лютик. Кто-то из обслуживающего персонала станции сказал ему, что защитники совещаются о том, как им спасти Микула.

Хорошо понимая, что он пока еще новенький, Лютик скромно пристроился в уголке и стал ждать дальнейшего развития событий.

Наконец Оптимус-Крайн сказал:

– Как бы то ни было, но надо действовать. Сделаем так. Мы полетим на планету Аруп, но основная часть защитников останется где-нибудь в поясе астероидов. После этого я, Стрелок и Спасатель отправимся на разведку. Надо узнать, где держат Микула, как его охраняют. Может быть, на месте мы что-то и придумаем. Понятно?

– Понятно, – сказал Томогавк. – Я только не согласен с тем, что на разведку с тобой полетят Стрелок и Спасатель. А почему не я? Я тоже хочу поучаствовать в деле спасения мальчика!

– Да, и я, и я хочу тоже полететь на разведку! – крикнул Волнохват, а за ним участвовать в деле спасения Микула высказали желание и остальные защитники.

– Тихо! – крикнул Оптимус-Крайн. – Со мной полетят те, кого я назначил. Спасатель знает расположение базы уничтожителей. Стрелок лучше нас всех знает планету Аруп, не забывайте, он находился на ней дольше всех нас и хорошо ее изучил. Поэтому со мной летят именно они. Излишне говорить, что в этом деле любая мелочь может иметь решающее значение.

Защитники замолчали. Они понимали, что их предводитель как всегда прав.

– Итак, в путь, – приказал Оптимус-Крайн. – Всем в течении часа зарядиться энергией, проверить оружие, пополнить запас боеприпасов. Те, у кого раны серьезные, остаются на станции. Все остальные – со мной. Через час собираемся у входа. Никому не опаздывать.

Защитники стали поспешно выходить из зала межпланетной связи.

– А я?! – громко спросил Лютик. – Я лечу с вами? Мне бы этого очень хотелось.

– Конечно, – сказал Оптимус-Крайн. – Ты полетишь с нами, ведь ты теперь член нашего отряда. Правда, вышитой подушечки тебе не будет, но обещаю, что ты будешь пользоваться всеми правами, которыми пользуются остальные защитники. Идет?

– Еще бы! – воскликнул Лютик. – Да нужна мне эта вышитая подушечка! Ребята, летим спасать Микула!

– Ну конечно, – сказал Волнохват, и они вышли из зала.

Через несколько минут в нем остались только Оптимус-Крайн и Спасатель.

– Итак, – сказал Спасатель. – Борьба не окончена?

– Безусловно, нет, – ответил Оптимус-Крайн. – Пока по Галактике рыщет хоть один уничтожитель, всегда будет существовать опасность нарваться на какую-нибудь пакость с их стороны.

– Кроме того, – с кроткой улыбкой промолвил Спасатель, – за ними числится небольшой должок. Думаю, неплохо было бы хотя бы частично расплатиться.

– Прежде всего, нам нужно спасти мальчика. Ради этого стоит забыть все обиды. Я не сказал этого вслух, но тоже считаю, что демонтировав базу, уничтожители его убьют. Так что…

– Так что, – продолжил Спасатель, – у нас остались сутки. Или немного меньше.

– Или немного меньше, – как эхо, повторил за ним Оптимус-Крайн.

Они обменялись понимающими взглядами.

– Мне пора, – сказал Спасатель. – Надо пополнить запасы энергии, проверить оружие.

– Иди, – разрешил ему Оптимус-Крайн. – А мне надо еще послать сообщение на несколько других планет. Там, безусловно, ждут не дождутся известий о том, чем закончилась война с уничтожителями.

– Она еще не закончилась.

– Да, война не закончилась, но уже сейчас ясно – владеть Галактикой уничтожители не будут.

– Теперь им нужно думать только об одном – как спасти свои шкуры, – мрачно сказал Спасатель и вышел.

Оптимус-Крайн повернулся к пульту и стал отсылать одно сообщение за другим.

Через полчаса вся населенная часть Галактики узнала, что опасность миновала.

Еще через полчаса защитники собрались перед станцией.

Оптимус-Крайн пересчитал свой отряд. В наличии было пятнадцать воинов, все, кто смог бы полететь с ним в это опасное предприятие. Впрочем, что значила эта опасность по сравнению с той, которой они уже избежали?

– Негусто, – печально сказал Оптимус-Крайн и подумал о тех, кого они потеряли в этой борьбе. – Ну, ничего, уничтожителей осталось лишь немногим больше.

Его успокаивала мысль о том, что, как ему доложили, все раненые находились вне опасности. Через некоторое время они выздоровеют, и смогут приносить пользу Галактике и людям.

Последним, неловко переваливаясь с боку на бок, из станции выскочил Лютик.

– Я не опоздал? – прохрюкал он.

– Конечно, нет! – ответил Спасатель.

Лютик быстро присоединился к группе защитников. Чувствовалось, он постепенно осваивается с новой обстановкой.

– Итак, в путь! – приказал Оптимус-Крайн. – Только помните, мы должны действовать очень осторожно и в то же время использовать малейшую возможность, чтобы спасти Микула.

Один за другим защитники взвивались в синее небо и, трансформировавшись, устремлялись по направлению к планете Аруп.

Последними взлетели Оптимус-Крайн и Спасатель.

Вслед за остальными защитниками они пролетели мимо корабля людей, с которого как раз высаживался экипаж для того, чтобы принять участие в восстановлении станции.

– Ей порядком досталось, – сказал Спасатель, взглянув сверху на обожженный, покрытый пробоинами купол.

– Это точно, – согласился с ним Оптимус-Крайн. – Но свое предназначение она выполнила. По крайней мере, уничтожители обломали об эту станцию зубы.

Через три часа они уже подлетали к поясу астероидов. От него до планеты Аруп было рукой подать.

Теперь, оказавшись поблизости от врага, защитники старались сохранять осторожность. Они облюбовали одну из пещер в том самом грушевидном астероиде, в котором делал засаду Спасатель. Было решено, что отряд останется в этой пещере ждать возращения из разведки Оптимуса-Крайна, Стрелка и Спасателя.

– Ждите здесь, – сказал Оптимус-Крайн Волнохвату. – Ты остаешься за меня. Если мы не вернемся в течение шести часов, то с нами что-то случилось. Тогда вы полетите к базе уничтожителей и атакуете ее. Учти, это крайнее средство. Будем надеяться, что в суматохе, которая неизбежно возникнет во время вашей атаки, уничтожители не успеют убить Микула.

– Понял, – сказал Волнохват. – Будет сделано.

– Вот и отлично.

Оптимус-Крайн повернулся к Стрелку и Спасателю.

– Через минуту мы вылетим на разведку. Соблюдайте величайшую осторожность. Помните, от того, насколько незаметно мы произведем эту разведку, зависит жизнь Микула.

– Мы поняли, – ответил за себя и Спасателя Стрелок.

– Тогда полетели. Трансформируюсь!

Оптимус-Крайн вылетел из пещеры, Стрелок и Спасатель последовали за ним.

Столпившись у выхода из нее, защитники провожали взглядами летевших к планете разведчиков.

– Только бы с ними ничего не случилось, – вздохнул Лютик.

Остальные защитники промолчали, но чувствовалось, что они с ним полностью согласны.

Глава вторая

– Предатели! – проревел Скарпаног, и столько в его голосе было ярости, что уничтожители боязливо поежились.

Всю обратную дорогу до базы повелитель молчал и дал волю своим чувствам, лишь опустившись на землю планеты Аруп.

– Все предатели! – не унимался Скарпаногон. – Особенно ты, Смертоносец! У тебя прямо на лице написано, что ты предатель. Крупными буквами.

– Где, где именно? – забеспокоился Смертоносец.

– Да, забыл добавить, ты еще и тупица, – сказал Скарпаног. – Когда-нибудь я превращу тебя в фарш, который скормлю стаду кровожадных огненных крокодилов с планеты Хитрук. Почему ты не прикончил этого Лютика?

– Да вы же сами не велели! – воскликнул Смертоносец.

– Я не велел?

– Ну да.

– Хм… А чего ты меня послушался? Надо было его все же немного прирезать, так, самую малость.

– Ага, вас не послушаешься… Потом долго помнить будешь, – пробормотал Смертоносец.

– Что, что ты там бормочешь? – грозно спросил Скарпаног.

– Я? Да так, пытаюсь вспомнить надпись на могиле моей любимой матушки.

– Скоро появится надпись и на твоей. Нет, какие тупицы и предатели меня окружают! Тупицы и предатели! И все приходится делать самому. Никто и пальцем о палец не ударит.

Скарпаног нервно расхаживал по площадке перед станцией, то и дело останавливаясь перед сбившимися в кучу уничтожителями и грозным голосом вопрошал:

– Кретины, вы хоть понимаете, что вы кретины?.. А уж предатели-то, предатели, у каждого типично предательская рожа. Признаете, что предали меня?.. Вот ты, Смертоносец, почему ты за то время, что общаешься со мной, не поумнел ни на грамм? Учился бы, тупица.

Уничтожители, по опыту зная, что в таких случаях безопаснее всего молчать, героически отмалчивались. От этого Скарпаног приходил в еще большую ярость.

Минут через пятнадцать он уже вытащил секиру и стал потрясать ею в воздухе. Тут многих уничтожителей буквально прошиб холодный пот.

– Я вас научу уму-разуму! – кричал их повелитель, размахивая этим страшным оружием, да так, что при каждом взмахе остро отточенное острие проносилось буквально возле носа Смертоносца. Тот не смел шевельнутся из опасения, что острие может изменить траекторию движения и пополнить им ряды племени безносых.

– Я вам покажу…

Не докончив предложение, Скарпаног вдруг заметил кораблик Микула, и подойдя к нему, стукнул по его корпусу рукоятью секиры так, что на нем образовалась огромная вмятина.

– Ну-ка, ты, мальчишка, вылезай. Сколько ты там будешь отсиживаться? Вылезай, кому говорю!

Микул, который сидел в кресле пилота, скорчившись от страха, тяжело вздохнул, но вылезти не торопился.

– Вылезай, говорю, а то я разнесу твою скорлупу на кусочки!

Хорошо понимая, что Скарпаног может с легкостью претворить эту угрозу в жизнь, Микул открыл люк и вылез наружу.

– Вот! – веско сказал Скарпаног, указывая на него секирой. – Где бы вы были, не обладай я острым умом? Томились бы в плену у защитников! А я, я сразу сообразил, как вывернуться из трудного положения. Почему эта мысль пришла в голову именно мне, а не кому-то из вас?

– Именно поэтому вы – наш повелитель, – осмелился льстиво проговорить Смертоносец. – Вы – великий, могучий, гениальный повелитель, наш тиран.

– Тиран, – пробурчал Скарпаног, несколько сбавляя тон. – Тиран. Лишь только благодаря жуткому невезению я не стал тираном всей Галактики. Эх!

Он махнул рукой, потом неохотно спрятал секиру и распорядился:

– Всем заняться демонтажом оборудования базы. Пленника охранять как зеницу ока. В нем наша единственная надежда на спасение. Смертоносец, пошлешь двух, нет, четырех воинов в патруль, да смотри, подбери самых толковых. Не дай бог, прошляпят появление защитников. А то, что они пустятся за нами в погоню, несомненно.

Немного подумав, он добавил:

– Хм, может быть, удастся это использовать, чтобы расквитаться. А что, вполне возможно!

В глазах у него блеснула надежда.

Обрадованные тем, что повелитель сменил гнев на милость, уничтожители бросились исполнять его приказания.

Отрядив четверых в патруль, Смертоносец потащил Микула внутрь базы. Он втолкнул его в главный зал, в котором все еще лежала вышитая подушечка Лютика, и сказал:

– Связывать тебя я не буду. Но учти, ты должен находиться здесь. Если высунешь нос из этой комнаты – простишься с головой. Я отдам приказ всем уничтожителям. Тот, кто застукает тебя за пределами этого зала, имеет право порубить тебя тотчас же на куски. Думаю, мои воины исполнят это приказание с особой радостью. Ты понял, что я сказал?

– Да, – ответил Микул.

– Ну, вот и хорошо, – и Смертоносец улыбнулся очень недоброй улыбкой.

После этого он вышел. Дел и в самом деле было невпроворот.

Мальчик остался один и, хорошо понимая, что оказался в довольно незавидном положении, присел на подушку Лютика, чтобы хорошенько все обдумать.

Смертоносец не лгал. Он и в самом деле отдал такой приказ, отчасти из-за боязни, как бы мальчик не сбежал, а отчасти потому, что ему запал в душу упрек Скарпанога в том, что он не уничтожил Лютика.

«Если мальчишку убьют, – рассуждал он, – то в зависимости от обстоятельств, это можно будет объяснить либо глупостью самого мальчишки, либо своей мудрой инициативой».

В то, что защитники последуют за уничтожителями, чтобы спасти Микула, Смертоносец не очень верил. Сам он на их месте так бы не поступил ни за что.

Распределив между уничтожителями, кто какое оборудование снимает, и убедившись что они, пусть неохотно, но все же взялись за дело, Смертоносец решил, что позаботился обо всем, и отправился инспектировать работу патрульных.

Между тем Скарпаног все еще расхаживал по площадке перед базой и обдумывал положение, в котором оказались он и его воины.

«В конце концов, – думал он, – могло быть и гораздо хуже. Итог: меня разбили наголову, но все же я на свободе и у меня осталось достаточное количество воинов, чтобы начать все сначала. Не так уж и плохо. Эх, Лютик, Лютик, сколько я сил положил на тебя, сколько пришлось притворяться другом людей. И вот – результат. А победа была так близка, буквально на расстоянии вытянутой руки. Оставалось ее только схватить. Но нет, не повезло, опять не повезло».

Тяжело вздохнув, он дал ради развлечения пробегавшему мимо Клыку пинка и снова погрузился в свои мысли.

«Как же мне начать все сначала? Сомнительно, чтобы судьба послала мне второй такой подарок, как Лютик. Ну, ничего, что-нибудь подвернется. Уж так бывает всегда. Вот ты, кажется, потерял все, а потом вдруг вмешивается судьба и через некоторое время, глядишь, ты снова на коне».

Несколько приободрившись, он огляделся кругом, заметил кораблик Микула, и мысли его приняли иное направление.

Да, ему удалось сохранить свободу, а стало быть, и возможность начать все сначала, но он все еще под угрозой, и будет в опасности еще по крайней мере сутки.

Через сутки, захватив демонтированное оборудование, он сможет махнуть на любую другую планету, построить там новую базу и заняться восстановлением сил, а также будет готовиться к новому раунду игры за господство над Галактикой. Защитники могут искать его сколько угодно. Галактика огромна, и в ней так много планет, что они могут заниматься этим до скончания века. Он же не будет терять зря время.

Через сутки, только – через сутки… А пока существует опасность того, что противники что-нибудь придумают, освободят мальчишку и захватят его в плен.

Скарпаног, конечно же, был умнее Смертоносца и прекрасно понимал, что защитники обязательно прилетят. Он не помнил ни одного случая, чтобы они бросили в беде друга. А значит, все эти сутки нужно ждать новых неприятностей и готовиться отразить атаку, может быть, не одну.

«Только бы мальчишка не сбежал, – подумал он. – Это обернется полным крахом».

Остановившись на этой мысли, он прекратил ходить по площадке и решил проверить, как содержится заложник.

Сказано – сделано.

Отправившись на базу, он остановил первого встречного уничтожителя, им оказался как раз Звездоед, расспросил его, отменил приказ Смертоносца в отношении пленника, поручил Звездоеду передать это другим уничтожителям и потопал прямиком в зал.

Микул, потратив минут двадцать на обследование зала и не найдя в нем ничего, что можно было бы использовать для побега, теперь понуро сидел на вышитой подушке Лютика и думал о своих друзьях. Его очень радовало, что он совершил второй подвиг, еще раз их спас. Эта мысль не давала мальчику совсем пасть духом.

Открылась дверь, и в зал вошел Скарпаног.

Бросив на мальчика испытующий взгляд, он подумал, что было бы неплохо его разговорить и попытаться вытянуть из него какие-нибудь сведения о защитниках. Вдруг они пригодятся?

Подойдя к мальчику, Скарпаног ласковым голосом спросил:

– Ну, мой юный друг, как ты устроился?

Потрясенный такой любезностью, Микул пробормотал:

– Устроился? Да как сказать…

Его поразила метаморфоза, происшедшая со Скарпаногом. Буквально полчаса назад повелитель уничтожителей представлялся ему отвратительным, злобным чудовищем. Теперь же он приходит и пытается проявить заботу к пленнику, с которым некоторое время назад обращался самым отвратительным образом.

«Тут дело нечисто», – подумал Микул и на всякий случай решил разыграть из себя простака.

– А все же? Может быть, у тебя есть какие-то желания, может, тебе что-то не нравится? – задал следующий вопрос Скарпаног.

– Мне-то? Да как сказать… Я бы, это…

– Ну, ну, говори, мой юный друг, говори.

– Я бы что-нибудь съел и выпил.

– Как, мои нерадивые воины даже не удосужились накормить пленника? Да что я говорю – пленника, накормить моего гостя! Воспринимай свое временное заточение так, будто ты в гостях. А насчет еды и воды – не беспокойся. Я сейчас прикажу…

Выглянув в коридор, Скарпаног подозвал болтавшегося там без дела Брюхо и отдал ему приказ принести воды и еды. Получив такой приказ, Брюхо от удивления вытаращил глаза, но резво бросился его выполнять.

– Ну вот, скоро тебя накормят, – сообщил Скарпаног, возвращаясь в зал. – Может быть, еще какие-то желания?

– Нет, мне ничего больше не нужно.

– Жаль, жаль… Такое юное существо, и больше ничего не желает. Эх, молодость, молодость. Вот я, когда был юным существом, желал всего: мне хотелось много энергии, мне хотелось, чтобы меня все уважали, хотелось отдавать приказы, кем-то повелевать. Вот ты, например, не хочешь кем-нибудь повелевать?

– А? – вытаращил глаза Микул. Получилось это у него очень натурально.

– Говорю, не хочешь ли кем-нибудь покомандовать?

– Не-а.

– А жаль. В твоем возрасте вполне естественно мечтать о всеобщем поклонении, господстве, славе. Верно ведь?

«Куда он клонит? – лихорадочно соображал Микул. – Хочет перетащить на свою сторону. Вот дурак-то…»

Между тем, Скарпаног ждал ответа. Микул промямлил:

– Ну… это… иногда…

– Ага, – вскричал Скарпаног. – Значит, все же хочется? Значит, я в тебе не ошибся, храброе юное существо?

– Иногда хочется… А потом я говорю себе, что все это чепуха, и мне уже не хочется никем командовать. Подумайте, ведь это плохо.

– Плохо? – удивился Скарпаног. – Почему?

– Ну, как же… Тот, кто командует, кроме всего, еще должен и заботиться о тех, кем он командует, стараться придумать, как бы его подчиненный сделал свою работу лучше. Тут надо соображать, а мне лень. Зачем? Я лучше буду думать за себя.

– Вот как? И ты прав, я скажу тебе – ты прав. Я вот и сам командую с утра до ночи. Врагу такого не пожелаю. И к тому же, вокруг меня одни лентяи и предатели. Ни на кого нельзя положиться, решительно ни на кого.

«Юное существо лениво, – решил про себя Скарпаног. – Это нужно использовать».

– Вам, наверное, трудно… – посочувствовал Микул.

– Ох, как трудно. Скажу по совести, я тоже – лентяй, каких свет не видывал. Кстати, а ты знаешь, что хорошо лениться лишь тому, кто служит начальнику, в глубине души тоже большому лентяю?

– Да ну?

– Ну конечно. Вот скажи, твой Оптимус-Крайн – лентяй?

– Нет.

– Так как же ты можешь служить тому кто тебя не понимает, кто не может даже представить, что такое настоящая лень? А я вот – могу, поскольку, как уже говорил тебе, в душе настоящий лентяй. Просто так сложились обстоятельства, что, кроме меня, некому присмотреть за этими бедными глупыми уничтожителями.

В этот момент в зал зашел Брюхо. На большом подносе он принес несколько банок консервированного мяса и кувшин с водой.

– Поставь перед ним, – приказал ему Скарпаног.

Брюхо молча выполнил то, что было велено, и застыл, как столб, ожидая дальнейших приказаний.

– А теперь скажи, ты ведь глуп? – спросил Скарпаног.

– Просто невероятно, – честно ответил Брюхо. – Прямо дня не проходит, чтобы я не спросил себя, с чего это я такой глупый и…

– И?

– И никак не найду ответа. Вот вчера только я спросил себя, с чего это я так глуп, что служу вам? А потом сказал…

– Достаточно. Выйди и подожди за дверью.

– Будет исполнено, мой повелитель.

Брюхо вышел, а Скарпаног с горечью сказал:

– Вот все они такие. Глупцы и предатели. Ладно, не об этом… Хм, короче, мальчик, ты видишь, кем мне приходится командовать? Сказать по чести, знаешь, что мне нужно?

– Нет, – ответил Микул, хотя давно уже догадался, куда ветер дует.

– Мне нужно, чтобы рядом со мной был хотя бы один честный человек. Такой, как ты. Ты ведь честный?

– Не знаю.

– Честный, честный. Вон как ты храбро защищал своих друзей. Короче, предлагаю, наплюй на защитников и переходи на службу ко мне. Не пожалеешь. У меня ты сможешь лениться хоть целые сутки напролет.

– Правда?

– Ну конечно. Да тебе любой мой воин подтвердит, уж чего-чего, а лениться я даю сколько душе угодно. Выполнишь какое-нибудь поручение и снова ленись хоть до потери сознания.

– Прямо целые сутки напролет?

– Прямо целые сутки.

– Это ничего… Это неплохо… – проговорил Микул, прикидывая, как бы использовать данную ситуацию и сбежать.

– Ну вот, почти уже и договорились. Давай, решайся. Что тебе в этих защитниках? Не знают покоя ни днем, ни ночью. Да еще эти люди. Чуть что, так и бегут: «Помогите!», «Защитите!». Тьфу, о какой плодотворной лени может идти речь в такой обстановке?

– Да, действительно, – выдавил из себя мальчик, поражаясь такой наглости.

– Ну, значит, по рукам? Только, понимаешь, ты должен доказать, что порвал со своими друзьями. Иначе нельзя. Поэтому, когда они сюда явятся… А мне почему-то кажется, что они попытаются подлым образом пробраться на мою базу, ты сделаешь вид, будто рад их приходу, а сам, улучив момент, поднимешь тревогу. Тут придем мы и прогоним их прочь. Уверяю, ничего плохого мы им не сделаем, мы просто попросим их удалиться. И им придется уйти. Вот и все. Ну как, ты согласен?

«Эх, была не была, – решил про себя Микул. – Попробую сыграть в его игру. Может, действительно удастся убежать, кто его знает. А убежать сейчас было бы славно. Оптимус-Крайн, пытаясь выручить меня, и в самом деле может явиться на станцию. Это опасно. Может завязаться бой, в котором погибнет кто-нибудь из защитников. Нет, так не годится, я должен убежать раньше. Если из-за меня кто-то погибнет, это будет ужасно».

Решив так, Микул кивнул.

Восприняв этот кивок как знак согласия, Скарпаног возликовал, и чтобы скрыть свою радость, отвернулся. Через несколько секунд он совершенно оправился и снова уставился на мальчика своими ледяными злобными глазами, но в течение этих секунд Микул успел бросить на предводителя уничтожителей исполненный презрения взгляд, который тот не увидел.

– Вот и прекрасно, вот и прекрасно. Значит – договорились. Я сразу, как только тебя увидел, сказал себе – вот юное существо, не лишенное ума. И, как ты видишь – не ошибся.

– Значит, я свободен? – спросил Микул.

– О, нет, пока еще нет. Вот пройдут сутки, мы будем готовы улететь отсюда. Ты разве забыл, что тебе еще надо доказать свою преданность? Так что, пока ты побудешь в зале. Именно сюда должны явиться твои друзья. Тогда ты поступишь так, как мы договорились, и станешь моим другом. Это очень просто, это не потребует от тебя никаких усилий. Ты ведь сделаешь так, как мы договорились?

– Да, – сделав чудовищное усилие, чтобы не ответить отрицательно, сказал Микул. Он лгал главарю уничтожителей только для того, чтобы спасти жизни своих друзей.

– Ну, вот и хорошо, вот и хорошо.

Пододвинув Микулу поднос с едой, Скарпаног направился к выходу из зала. Снова выглянув в коридор, он поманил Брюхо пальцем и вполголоса приказал:

– Будь здесь. Глаз с мальчика не спускай. Одновременно оказывай ему всяческие знаки внимания и внушай, что он наш друг. Разрешай ему делать все, что угодно, только не выпускай в коридор. Понял?

– Как не понять? Будет сделано.

– То-то. Смотри у меня. А теперь приступай.

Вернувшись в зал в сопровождении Брюха, Скарпаног увидел, что Микул принялся за еду, и деликатно кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

– Вот мой друг, – сказал он, когда мальчик поднял голову. – Этот славный уничтожитель составит тебе компанию, чтобы тебе не было скучно. Ты не возражаешь?

– Нет.

– Хорошо. Вот теперь я вижу перед собой настоящего друга уничтожителей, стопроцентного лентяя.

И, отпустив на прощание этот комплимент, Скарпаног вышел.

Он ликовал. Еще бы, за каких-то полчаса он перетащил на свою сторону еще одного союзника и тем самым подготовил защитникам искусную ловушку.

«Ну, дорогие мои защитники, – думал он, – приходите, я вас жду. Пожалуй, мне даже удастся сейчас отыграться. Сейчас, а не через какое-то время. Ах, как это было бы чудесно, как здорово!»

Оставшись вдвоем с Брюхом, Микул бросил на уничтожителя внимательный взгляд.

«Ну, этот-то будет попроще Скарпанога, – решил он. – Может быть, и удастся его обмануть. Попробуем… попробуем… Все-таки, какой же этот Скарпаног, при всей его хитрости, дурак. Какой дурак! Бедный Лютик. Ему-то пришлось общаться с ним не один день, а долгое время… Так, время не терпит. Сейчас заморю червячка и попробую что-нибудь придумать. Надо отсюда выбираться».

Решив так, Микул с удвоенной энергией набросился на еду.

Брюхо же в это время смотрел, как он ест, и думал: «Какие странные эти люди. Нет, чтобы питаться чистой энергией, как мы. Странные, непонятные…»

Глава третья

Они вошли в атмосферу и стали спускаться. База уничтожителей осталась далеко в стороне. До нее лететь было еще около часа. Но Оптимус-Крайн настоял на том, чтобы они спустились на поверхность планеты именно здесь, на большом расстоянии от базы. Эта мера предосторожности была принята, чтобы их не заметили патрульные уничтожителей.

– Но так мы потеряем целый час, – возразил ему Спасатель.

– Лучше потерять час, чем завалить все дело, – ответил ему на это Оптимус-Крайн.

Немного поразмыслив, Спасатель признал, что командир защитников, как всегда, прав.

Итак, они опустились к самой поверхности планеты и на очень маленькой высоте полетели к базе. В этот момент, хорошо понимая важность дела, за которое взялись, защитники отбросили все эмоции, оставив только холодный расчет.

– Постоянно следите за горизонтом, – приказал Оптимус-Крайн. – Мы должны увидеть патрульных уничтожителей до того, как они увидят нас. Заметив их, сразу уходим к земле и, спрятавшись, пережидаем, пока они не пролетят мимо.

– Я сделал так же, – сообщил Спасатель. – Они засекли меня с помощью детектора металлов.

– Будем надеяться, что сейчас этого не случится. Иначе наша затея не имеет смысла, нужно повернуться и лететь прочь. Если нас засекут, мы этим только навредим мальчику.

– У меня такое впечатление, что наш малыш может постоять за себя, – заметил Стрелок.

– Да, но не стоит забывать, что до этого ему очень везло. А сейчас в роли судьбы должны выступить мы.

– Да, мы должны, мы просто обязаны ему помочь. И не только потому, что он наш друг. Он спас всем нам жизнь, а если взять меня и Стрелка, так два раза, – проговорил Спасатель.

Дальше они летели молча, целиком сосредоточившись на полете, стараясь все время наблюдать за горизонтом. Внизу мелькали невысокие холмы, овраги, речки, озера. Горы придвигались все ближе и ближе.

До них уже оставалось буквально подать рукой, когда Стрелок предупредил:

– Внимание, впереди патруль уничтожителей.

Трое друзей, мгновенно среагировав, нырнули вниз и приземлились в неглубоком овраге, над которым, на счастье, как раз пролетали.

Быстро спрятавшись в густом кустарнике, они стали наблюдать за небом. Через минуту над ними пролетели уничтожители.

– Ого, – сказал Спасатель. – С ними сам Смертоносец. Похоже, они стали относиться к патрулированию более серьезно, чем раньше.

– Они предполагают, что мы можем появиться, – сделал вывод Стрелок.

– Они не предполагают, – поправил его Оптимус-Крайн. – Они знают.

– Вероятно, ты прав, – согласился с ним Стрелок. – Это значительно усложняет нашу задачу.

– А кто тебе говорил, что она легкая? – усмехнулся предводитель защитников.

– Меня волнует другое, – пробормотал Спасатель. – Заметили они нас или нет?

– Узнаем, когда подлетим к станции. Если нас будет там ждать засада – заметили, – сказал Оптимус-Крайн. – Хотя, думаю, засада нас там может ждать независимо от того, заметили нас или не заметили. Если все остальные уничтожители по умственному развитию приближаются к пылесосу средней мощности, то Скарпаног у них совсем не дурак.

– Это точно, – согласился с ним Стрелок.

Они выждали еще несколько минут, а потом, покинув овраг, полетели прежним курсом.

Когда до базы осталось совсем чуть-чуть, они опустились на землю и проделали оставшийся отрезок пути пешком, то и дело останавливаясь, прислушиваясь и вглядываясь в каждый подозрительный кустик, за которым могла скрываться засада.

К счастью, ее не было, и три друга беспрепятственно подобрались почти вплотную к базе.

Им повезло. Сначала они вышли на полянку, на которой два дня назад лежала антигравитационная платформа Микула, а потом обнаружили в кустарнике дорогу, проложенную Лютиком.

Это позволило им подобраться к базе уничтожителей еще ближе.

Осторожно выглянув из-за куста, Оптимус-Крайн увидел перед собой купол базы и удовлетворенно хмыкнул.

– Что там? – шепотом спросил его сзади Стрелок.

– База как база. Видел я уже базы уничтожителей. Они строят их на один манер. Ни капли фантазии.

– Микула там не видно?

– Откуда? Они не такие дураки, чтобы держать его снаружи. Нет, он внутри, в самой глубине базы. Вот кораблик его я вижу. Он, похоже, цел, и это хорошо. Хотя, постой, на корпусе видна какая-то вмятина. Надеюсь, она не помешает кораблику взлететь. Иначе спасение Микула может не удастся. Нам не на чем будет вывезти его с планеты.

– Дьявол! – шепотом чертыхнулся Спасатель.

– Что там у тебя? – спросил Оптимус-Крайн.

– Какая-то местная птичка, похожая на сороку. Пытается свить на моем плече гнездо.

– Ну так прогони ее, – недолго думая, посоветовал Стрелок.

– Нельзя, – запретил Оптимус-Крайн. – Если мы ее спугнем, она может закричать. Тогда кто-то из уничтожителей, у кого с мозгами получше, может заинтересоваться ее криками, и в результате нас обнаружат.

– Лишь бы только она не начала нести яйца, – пробормотал защитник.

– Терпи, даже если она начнет высиживать птенцов, – шикнул на него предводитель защитников.

– А что делают уничтожители? – спросил Стрелок.

– Демонтируют оборудование, – шепотом ответил Оптимус-Крайн. – Так я и думал. Они выносят блоки и ящики из базы и складывают их на площадке перед ней. Судя по всему, улетая, они захватят их с собой.

– Много их? – спросил Спасатель.

– Штук десять.

– Это плохо. Если мы на них нападем сейчас, то нам придется буквально прорубаться внутрь базы. Потеряем время. В итоге на помощь своим товарищам успеют бросится остальные уничтожители. Думаю, прямое нападение себя не оправдает. Мы погубим Микула и погибнем сами. Нет, нужен какой-то план.

– Вот именно, и этот план есть, – ответил Оптимус-Крайн.

– Что он из себя представляет?

– Отойдем в глубь кустарника. Думаю, пришло время его обсудить.

Осторожно, чтобы лишний раз не потревожить даже маленькую веточку, друзья удалились от станции на такое расстояние, на котором они могли свободно разговаривать вполголоса, не опасаясь, что их услышат уничтожители.

– Так что же это за план? – нетерпеливо спросил Стрелок.

– Хорошо, я его сейчас расскажу, – промолвил Оптимус-Крайн. – Но сначала мне хотелось бы обрисовать обстановку. Итак, уничтожители спешно демонтируют базу. Отдыхать они, похоже, не собираются. И это понятно. У них буквально земля горит под ногами. Они хорошо понимают, что в любой момент может появиться наш отряд и стереть их в порошок. Вот такая ситуация: они демонтируют все оборудование, потом возьмут его и сейчас же улетят. Значит, время работает против нас. С каждой минутой промедления увеличиваются шансы, что мы упустим врага и не спасем мальчика. Атака в лоб не имеет смысла. Значит, их нужно брать хитростью.

– Хитростью? – переспросил защитник.

– А чем же еще? Уничтожителей надо как-то отвлечь от входа в базу. Как? Да очень просто. Стрелок и Спасатель, вы появляетесь в стороне от базы и совершенно безмятежно к ней полетите. Увидев, что вас всего двое, уничтожители не удержатся и кинутся за вами в погоню. Ваша задача: увести их за собой как можно дальше. Пока уничтожители будут гоняться за вами, я проникну в базу и спасу мальчика. Задача облегчается тем, что Смертоносца сейчас на базе нет. Но он может в любую минуту вернуться, а его отсутствие нужно использовать, Поэтому приступаем к осуществлению плана немедленно.

– Ты забываешь, что если рядовые уничтожители обязательно бросятся в погоню за нами, причем всей гурьбой, то Скарпаног на эту ловушку не попадется. Он останется в базе, и тебе придется иметь дело с ним.

– Ба! – сказал Оптимус-Крайн. – Один на один! Это не проблема. Либо я его обману, либо намну ему бока. Вот и все. Другого выхода нет. Нужно рискнуть, иначе мы потеряем Микула.

Стрелок и Спасатель переглянулись.

– Если мы возьмемся претворить в жизнь этот план, ты осознаешь, что рискуешь гораздо больше нас? – наконец спросил Спасатель. – Мы уйдем от уничтожителей в космос, и если понадобится, уведем их за собой в пояс астероидов, а там… ну, вы понимаете. Ты же, попав в их базу, окажешься в ловушке.

– Если у вас есть другой план – предлагайте.

– Почему вместо тебя на базу не пойти кому-нибудь из нас? – спросил Стрелок.

– Потому что у меня больше всего шансов, столкнувшись со Скарпаногом, победить его.

– Это резонно, – согласился Спасатель. – А теперь ответь еще на один вопрос: ты придумал этот план заранее?

– Да, – честно ответил Оптимус-Крайн. – Но это единственный план, который обещает успех. Я думал всю дорогу и ничего лучше придумать не смог.

– Понятно, – пробормотал Спасатель. – Ты, как всегда, берешь на себя самую опасную часть.

– Командир я или не командир? – усмехнулся Оптимус-Крайн.

– Хорошо, в том случае, если все получится, где мы встречаемся?

– На полдороги к скоплению астероидов. Кстати, если я не появлюсь в течение долгого времени, Спасатель берет на себя командование отрядом, и вы атакуете базу уничтожителей в открытую.

– Тогда – действуем. Время – неумолимая штука. Не будем его терять! – воскликнул Стрелок.

– Ты прав, – согласился с ним Оптимус-Крайн. – Через десять минут вы взлетаете и отвлекаете на себя внимание уничтожителей. Я к этому времени буду уже в кустах возле базы, наготове. Как только уничтожители погонятся за вами, я иду спасать Микула.

– Береги себя, – сказал ему Стрелок и быстро пошел прочь вслед за Спасателем.

Оптимус-Крайн вздохнул и осторожно пошел к базе. Через пять минут он уже был готов действовать.

Еще через пять на горизонте появились летевшие на небольшой скорости Спасатель и Стрелок.

– Эй, гляди-ка! – крикнул Звездоед и ткнул пальцем в небо. – Защитники. Двое. Он явно ищут нашу базу.

– Да, – проскрипел Клык, прекращая работу и внимательно глядя на безмятежно летящих в небе защитников. – Разведчики. И других поблизости не видно. Неужели их только двое?

– Да, конечно! – закричал уничтожитель, которого звали Тупица. – Давайте их убьем!

– А что? Это идея! Грех упускать шанс, – воскликнул Клык. – Тем более, их всего двое. Вперед!

– Ух, сейчас мы им зададим жару! Активация! – крикнул Звездоед, трансформируясь и взлетая.

Его примеру последовали остальные уничтожители. К ним присоединились даже находившиеся в тот момент внутри базы. Услышав крики своих товарищей, они выскочили на свежий воздух и тоже пожелали принять участие в охоте на защитников.

Прятавшийся в кустах Оптимус-Крайн покачал головой и пробормотал:

– Самоуверенность и глупость погубили уже не одного уничтожителя. Не одного еще и погубят.

Посмотрев на небо, он убедился, что уничтожители удалились уже на достаточное расстояние.

– Пора, – сказал сам себе Оптимус-Крайн и, выскочив из кустов, подбежал к куполу базы.

Осторожно открыв дверь, он убедился, что коридор пуст, и пошел по нему, не забыв предварительно вытащить из ножен меч. Уверенно шагая в глубь базы уничтожителей, он по дороге открывал одну за другой все двери, мимо которых проходил. Увы, каждый раз его глазам представала пустая комната. Мальчика не было нигде.

Чувствуя все усиливающееся беспокойство, предводитель защитников невольно ускорил шаг. Кроме того, торопиться его заставляла мысль, что враги вот-вот могут вернуться.

Наконец, осталось всего три двери, которыми оканчивался коридор. Они были расположены треугольником: одна справа, другая слева, третья – прямо.

Оптимус-Крайн хотел уже было открыть ту, что была слева, но тут она открылась сама, и перед ним предстал Скарпаног собственной персоной.

– Кого я вижу! – весело сказал он. – Оптимус-Крайн! Не верю своим глазам.

– А кого ты еще ожидал увидеть? – в тон ему ответил предводитель защитников и шарахнул по врагу из пушки, расположенной в левой руке.

Снаряд был выпущен почти в упор и попал Скарпаногу точно в середину груди. Конечно, панцирь командира уничтожителей выдержал этот удар, но он был так силен, что Скарпаног, выбив телом дверь, буквально влетел в комнату, из которой только что вышел.

Увидев сквозь дверной проем, что Скарпаног резво вскочил на ноги, Оптимус-Крайн взмахнул мечом и уже хотел было кинуться на врага, но тут открылась правая дверь, оттуда выскочили два уничтожителя и сразу же напали на него.

– Ах, так! – отражая первый удар, сказал защитник. – Значит, засада?

– Ну конечно, – все также радостно сообщил ему Скарпаног, снова появляясь в дверном проеме.

– А не кажется ли вам, что в этот раз в вашу ловушку попалась добыча, которая вам, мягко говоря, не по зубам? – спросил Оптимус-Крайн и, отразив очередной удар упорно наседавшего на него уничтожителя, ударил зануду коленом в живот. Тот скорчился и рухнул на пол.

Оптимус-Крайн выиграл от этого только то, что у него сменился противник. Кстати, второй уничтожитель оказался еще более упрямым.

Вновь повторив свой прием, Оптимус-Крайн отправил на пол и второго противника. В награду он получил возможность скрестить свой меч с секирой Скарпанога. Между тем, первый поверженный им уничтожитель уже пришел себя и выказывал явное желание встать.

Уклоняясь от великолепного рубящего удара снизу, Оптимус-Крайн подумал, что его положение имеет как преимущества, так и недостатки. Тесный коридор не давал уничтожителям напасть на него скопом. Он же исключал всякую возможность настоящего маневра. Это означало, что пробиться в комнату, где держали Микула, он сможет, лишь убив поочередно Скарпанога и двух его воинов. Даже для Оптимуса-Крайна это было слишком.

– Знаешь, – сказал ему Скарпаног, отражая очередной выпад. – Я даже не предлагаю тебе сдаться. В качестве пленного ты мне не нужен. А вот в качестве трупа я бы тебя заполучил с большой радостью.

– Отчего же такие резкие перемены? – спросил Оптимус-Крайн, в свою очередь отбивая контратаку Скарпанога. – Ты во мне разочаровался?

– Что я могу сделать, захватив тебя в плен? Убить? Так не лучше ли сделать это сразу? Конечно, взяв тебя в плен, я мог бы выбрать для тебя смерть более мучительную, чем в бою, но сейчас мне не до этого. Сейчас я тороплюсь.

– Тот, кто торопится в важном деле, неизбежно проигрывает, – сообщил Оптимус-Крайн и выпустил в Скарпанога новый снаряд. Впрочем, уничтожитель вовремя присел, и снаряд попал в грудь его подчиненного, стоящего за спиной и ждавшего своей очереди скрестить клинки с Оптимусом-Крайном. В результате база уничтожителей лишилась еще одной двери, на этот раз справа по коридору.

Справедливо предполагая, что, поскольку перед ним осталась только одна дверь, а Микул почти наверняка за ней, Оптимус-Крайн решил про себя, что стрелять снарядами больше не будет. Вдруг один из них прошибет дверь и попадет в Микула?

Бой продолжался.

Хорошо понимая, что время работает против него, а с каждой секундой возрастает вероятность возвращения остальных уничтожителей, Оптимус-Крайн предпринял отчаянную контратаку.

Ему удалось нанести рукоятью меча чудовищной силы удар, пришедшийся Скарпаногу в голову. Тот рухнул. Меч одного уничтожителя отлетел в сторону и, отскочив от стены, упал метрах в пяти от владельца, но второй, в свою очередь, приложил чудовищные усилия и выстоял. Он проявлял чудеса изворотливости и ловкости, не желая освобождать Оптимусу-Крайну проход в глубь базы.

Отбив очередной удар, защитник оглянулся и увидел, что неподвижно валявшийся на полу Скарпаног зашевелился. Через несколько секунд он придет в себя и попытается напасть на Оптимуса-Крайна сзади. Понимая, что может оказаться между двух огней и неминуемо погибнуть, предводитель защитников отступил. Действительно, через несколько секунд Скарпаног снова вступил в битву, и положение Оптимуса-Крайна стало как никогда серьезным.

Он вынужден был еще отступить, и в результате упустивший меч уничтожитель снова вооружился.

«Все, – сказал себе Оптимус-Крайн, – надо признать – попытка не удалась. Скарпаног оказался хитрее. Мне не пробиться».

Сердце его наполнилось невыразимой горечью.

Между тем, положение требовало немедленного решения. Оптимус-Крайн сначала собирался погибнуть здесь, в двух десятках метрах от пленника, которого он пришел освободить, но потом здравый смысл подсказал ему, что это не выход. В самом деле, чего он таким образом добьется? Микул останется в плену, враг будет торжествовать, защитники лишатся предводителя, а стало быть, шансы освободить мальчика еще уменьшатся.

«Что же, отступать? – спросил он у себя и сам же ответил: – Как это ни горько, но надлежит поступить именно так».

Это было мудрое решение. В самом деле, оно давало возможность, используя оставшееся время, предпринять новую попытку спасения мальчика.

Именно поэтому, отражая удар за ударом, Оптимус-Крайн стал отступать по коридору к выходу.

– Ага, бежишь?! – вскричал Скарпаног.

– Нет, – сказал Оптимус-Крайн. – Отступаю.

– Это одно и тоже! – зарычал уничтожитель.

– Не совсем, – ответил защитник, отходя еще на несколько шагов и уворачиваясь от метательного ножа, вылетевшего из-за спины Скарпанога.

– Что ты имеешь в виду? – встревожился повелитель уничтожителей и нанес чрезвычайно красивый удар, парировать который Оптимусу-Крайну удалось лишь с величайшим трудом.

Хорошо понимая, что ему просто заговаривают зубы, Оптимус-Крайн отступил еще на несколько шагов. Так он пятился, пока не уперся спиной в дверь, ведущую наружу.

Тут защитник сделал такой быстрый и сильный выпад, что Скарпаног, пошатнувшись, вынужден был отступить назад. Воспользовавшись этим, Оптимус-Крайн выскочил за дверь и, очутившись на свежем воздухе, крикнул:

– Трансформируюсь!

Через секунду, взлетая, он увидел возвращавшихся несолоно хлебавших уничтожителей. До них было не так уж и далеко. Еще несколько минут пребывания в коридоре базы – и смертельная ловушка должна была захлопнуться.

Посмотрев вниз, Оптимус-Крайн увидел выскочившего из базы Скарпанога и его воинов. Тот, в свою очередь, глядел на защитника и насмешливо улыбался.

– А правда, здорово я вас перехитрил?! – крикнул Скарпаног.

«Ничего, – набирая высоту, подумал Оптимус-Крайн. – У нас еще есть шанс, и мы его используем, обязательно используем».

Глава четвертая

Судя по всему, в коридоре шло настоящее сражение. Оттуда послышался сначала чудовищной силы взрыв, который сменился звоном оружия. Потом был еще один взрыв. Прислушавшись, Микул узнал голос Оптимуса-Крайна и рванулся к выходу.

– Куда? – грозно спросил Брюхо и наставил на него ствол своего крупнокалиберного пулемета.

– Туда, – ответил Микул.

– Нельзя! – прорычал Брюхо. – Там тебе делать нечего.

Против пулемета не попрешь. Тяжело вздохнув, Микул вернулся на подушечку.

Он понимал, что Оптимус-Крайн пришел за ним, и лихорадочно пытался что-нибудь придумать, чтобы как-то помочь предводителю защитников.

Шум схватки стал удаляться, и если Микул собирался действовать, то нужно было это сделать сейчас. Он решил попробовать схитрить.

Встав с подушечки, мальчик сделал несколько шагов к сторожившему дверь уничтожителю.

– Куда? – снова прорычал тот.

– А куда надо? – спросил Микул.

Он надеялся этим вопросом повергнуть Брюхо в замешательство, но тот, не моргнув глазом, ответил:

– Надо – здесь.

– А там?

– Не надо.

– Почему?

– Приказ.

– А, приказ? Не говорил ли тебе Скарпаног, чтобы ты выполнял мои пожелания?

– Говорил.

– Вот видишь, – обрадовался Микул. – Значит, ты должен выполнить мое пожелание: я хочу туда.

– Нельзя.

– Но приказ…

– Все равно: нельзя.

– Ладно.

Микул вернулся на подушечку, четко понимая, что первый раунд он проиграл.

Мальчик знал, что из положения, в котором он оказался, должен быть какой-то выход. Тупость охранника нужно было использовать. Но как?

Шум схватки стал уже еле слышен, похоже, Оптимус-Крайн отступал.

«Ничего, – успокаивал себя мальчик. – Главное, мои друзья здесь, они обо мне не забыли, А рано или поздно случай сбежать представится».

Он испытующе посмотрел на Брюхо. Тот стоял возле двери неподвижно, как статуя. Это сходство еще более подчеркивало тупое, абсолютно бесстрастное лицо уничтожителя.

Опустив голову, мальчик впал в отчаяние. Казалось, эту непроходимую тупость одолеть невозможно.

В этот момент шум схватки стих окончательно.

«Так, – сказал себе Микул. – Оптимус-Крайн наткнулся на превосходящих его по силе врагов и отступил. Ничего, главное – выйти отсюда. Защитники где-то неподалеку. Стоит выбраться из базы, и они меня подберут».

Новая мысль пришла ему в голову.

Повернувшись к Брюху, он изобразил на лице восхищение и сладким голосом сказал:

– Вы, наверное, очень могучий воин?

– Да, – бесстрастно подтвердил Брюхо. – Я очень могучий воин. Однажды мне даже удалось убить одного защитника. Со свойственной мне доблестью я нанес ему удар в спину. Обожаю бить всех в спину. А еще люблю пинаться.

– А стрелять, стрелять ты любишь? – спросил мальчик.

– О, еще как!

– Прекрасно. А не мог бы ты сейчас немного пострелять?

– Мог бы. Только куда?

– Куда?

Микул сунул руку в карман, в котором у него, как и у каждого мальчишки, было множество полезных и нужных вещей, и вдруг, к своей радости, нащупал кусок мела.

– Вот сюда.

И подбежав к одной из стен, он быстро начертил на ней несколько кругов. Получилось грубое подобие мишени.

Мальчик специально выбрал эту стену, поскольку прикинул, что это должна быть внутренняя переборка. Она, скорее всего, не слишком толстая.

Мальчик надеялся, что выстрел Брюха пробьет эту переборку. Таким образом, у него появится еще один выход из зала. А когда в твоей темнице появляется еще один выход, шансы убежать значительно увеличиваются.

– Я не верю, что ты сможешь попасть в центр этой мишени.

– Я? – оскорбился Брюхо. – Да я… Вот, смотри!

Он навел на мишень ствол своего пулемета.

В этот момент открылась дверь, и Брюхо мгновенно встал по стойке «смирно».

В комнату ввалился Скарпаног. Лицо у него было радостное.

– Тут к нам на огонек заглянул Оптимус-Крайн, – сообщил он. – Я славно его отделал. Он бежал от меня, как заяц, честное слово, как заяц.

«Врет», – подумал Микул.

Чудовищным усилием подавив желание броситься на повелителя уничтожителей, мальчик сделал вид, что внимательно слушает Скарпанога.

– Он хотел пробраться к тебе. Кретин! Он не знал, что ты уже на нашей стороне. Я вышел к нему в коридор и сразу же всадил ему в грудь заряд из своей пушки. Это ему не понравилось. Он рухнул как подкошенный, а потом вскочил и бросился наутек. Вот как я его славно отделал!

«Врет, самым бесстыжим образом врет», – снова подумал мальчик.

Микул прекрасно видел большую вмятину от попадания снаряда на груди Скарпанога и сообразил, что все было совсем наоборот.

– Конечно, со мной было два моих воина. Но они даже не успели принять участие в схватке, так он быстро убегал.

«Один против троих, – прикинул Микул. – Да, Оптимусу-Крайну пришлось туго. Понятно, почему он отступил».

– Вот видишь, с какими трусами ты имел дело? – победоносно закончил Скарпаног. Он так радовался, что, казалось, был готов немедленно пуститься в пляс.

– Угу, – неопределенно промычал мальчик, не в силах ответить на этот вопрос утвердительно.

– Ну, ничего, думаю, он еще раз придет. Тут-то мы его и прикончим. В этот раз я сделаю так, что он зайдет еще глубже, перекрою выход и убью его, как собаку.

– А скоро это будет? – спросил Микул.

– Думаю, он появится не раньше, чем через два часа. Видишь ли, у этого купола только один выход. Это великолепная ловушка. Какую бы хитрость не придумал Оптимус-Крайн, он может войти на базу только через эту дверь. Достаточно устроить возле нее засаду, и дело в шляпе.

«Так, у меня только два часа, – подумал Микул. – Надо торопиться. Я никогда себе не прощу, если из-за меня погибнет славный предводитель защитников».

– А если защитники нападут всем отрядом? – спросил он.

– Нет, пока они думают, что ты на их стороне, этого никогда не будет. В крайнем случае, я выведу тебя на поверхность, приставлю тебе дуло к голове, и они отступят, обязательно отступят.

– Как? – решил разыграть возмущение храбрый мальчик. – Вот как, значит, ты обращаешься со своими друзьями?

– Но это же не по-настоящему, – заверил его Скарпаног. – Я, конечно, ни в коем случае не буду стрелять. Еще раз повторяю, мне нужны такие доблестные лентяи, как ты.

– То-то, – погрозил ему пальцем Микул.

Оскалившись в ответ, чтобы показать, насколько он оценил его шутку, Скарпаног собрался было выйти, и тут его взгляд упал на нарисованные на стене круги.

– А это что? И для чего?

Прежде чем Брюхо успел открыть рот, Микул объяснил:

– Рисую. Надо же занять чем-то руки.

– А, это хорошо. Кстати, что ты рисуешь? Что-то я не пойму смысла этого рисунка.

– Это рамка. В центре будет твой портрет.

– Мой? – переспросил Скарпаног.

– Конечно. Я всегда рисую портреты своих новых друзей.

– А почему такая странная рамка?

– Ну, сначала я хотел сделать его небольшим. Потом подумал о том, какой ты великий воин, и нарисовал рамку больше, потом подумал о том, как ты умен, и нарисовал ее еще больше. Я просто не успел стереть лишние рамки.

– Значит, мой портрет будет нарисован в самой большой?

– В самой большой.

– Это великолепно. Зайду часа через полтора – посмотрю. Еще никто никогда не рисовал моего портрета.

– Обязательно заходи.

Скарпаног вышел. Прислушиваясь к его шагам, мальчик подождал, пока они совсем не стихли, потом для верности помедлил еще пару минут и, наконец, обернулся к Брюху.

– Ну же, стреляй.

Но тот лишь покачал головой.

– Не буду.

– Почему.

– Как я могу стрелять в то место, где будет портрет моего повелителя?

– А почему ты думаешь, что там будет этот портрет?

– Ну, ты же сам сказал.

– Я обманул его, чтобы он не помешал тебе пострелять всласть.

– Как, ты обманул повелителя?

– Конечно, – безмятежно ответил Микул. – Он-то всех постоянно обманывает.

– Хм, это идея… И ты не боишься?

– Нисколько.

– Хм, может, и мне как-нибудь попробовать?

– Попробуй. Только сначала попади в эту мишень.

Презрительно пожав плечами, Брюхо, почти не целясь, дал короткую очередь. Как и предполагал Микул, переборка оказалась тонкой. В результате в ней появилась дыра, в которую как раз мог пролезть такой мальчик, как он.

– Видишь, попал! – гордо сообщил Брюхо.

– Браво! Теперь я знаю, что ты и в самом деле замечательный стрелок, – хладнокровно сказал Микул, направляясь к пролому.

– Эй, что ты делаешь? – спросил его Брюхо.

– Не видишь, что ли, ухожу!

– Да, но Скарпаног запретил выходить тебе из комнаты.

– Он запретил выходить через ту дверь, которую охраняешь ты, а про этот пролом он ничего не говорил.

– Верно, – согласился с ним Брюхо и почесал в затылке. – А все-таки…

– Ты что, забыл? Скарпаног велел выполнять все мои пожелания! Сейчас я хочу прогуляться. Поскольку ты не выпускал меня через дверь, которую охраняешь, то никто тебя ни в чем обвинить не может.

– Да, похоже, все обстоит именно так.

– Тогда прощай, минут через двадцать я вернусь. По крайней мере, теперь ты в более выигрышном положении, чем пару минут назад. Теперь тебе не надо следить, чтобы я не вышел через дверь, которую ты охраняешь.

– А ведь верно, – просиял Брюхо. И совершенно успокоившись, он снова встал в позу образцового охранника.

Микул, не теряя времени, пролез через пролом. Как он и предполагал, дверь из комнаты, в которую он попал, вела в коридор. Значит, путь был свободен.

– Эй, мальчик, вернись. Мне нужно задать тебе еще один вопрос, – послышался голос Брюха.

Тяжело вздохнув, Микул просунул голову в пролом и заглянул в зал.

– Ну, что еще?

– Я вот тут подумал: если повелителя можно обманывать, то, может быть, ему можно и дать пинка? Один-единственный раз, так, ради порядка.

– Попробуй. Уверяю тебя, Скарпаног сразу станет таким, каким ты его до этого не видел.

– А каким? – заинтересовался Брюхо.

– Увидишь. Он тебя сразу зауважает.

– Это здорово. Может, он тогда поставит меня на место Смертоносца?

– Безусловно.

Микул вытащил голову из пролома и отер со лба холодный пот.

«Безусловно, – подумал он. – Таких тупых уничтожителей еще надо поискать. Однако, пора убегать. Время не ждет».

Осторожно выглянув в коридор, он убедился, что тот пуст, и крадучись пошел к выходу. Микул был уже на середине коридора, когда впереди него послышался щелчок открываемой двери. Хорошо понимая, что сейчас появится кто-нибудь из врагов, мальчик юркнул в нишу, оставшуюся от какого-то демонтированного прибора, видимо, служившего для обеспечения исправного функционирования базы.

На его несчастье, тяжелые шаги стали приближаться.

Мальчик вжал в нишу и почти перестал дышать.

Через несколько секунд он увидел того, кто шел по коридору. Это был сам Скарпаног! Не заметив Микула, он прошел дальше.

Выглянув, мальчик увидел, что он скрылся за дверью главного зала. Это означало, что у него почти не осталось времени. Через мгновение Скарпаног поднимет тревогу!

Уже не стараясь двигаться бесшумно, Микул со всех ног бросился к выходу.

Между тем, войдя в зал, Скарпаног огляделся и выпучил глаза, увидев пролом в стене.

– Что это? – взревел он.

– Пролом, – сообщил ему Брюхо и дал своему командиру хорошего пинка. Совершенно не ожидавший этого Скарпаног рухнул на пол.

Вскочив, как ужаленный, он закричал:

– Ты что, сошел с ума?!

– Никак нет.

Скарпаног был вне себя от унижения, которому его подверг подчиненный, он забыл и о проломе, и об отсутствии в зале пленного.

– Почему ты меня пнул?

– Чтобы оказаться на месте Смертоносца.

Этот ответ поставил Скарпанога в тупик. Он никак не мог понять, почему из-за какого-то пинка он должен делать такого тупицу, как Брюхо, своим помощником?

Вдруг в его голове словно молния сверкнула догадка.

– Кто тебя научил этому? Сам ты догадаться не мог.

– Меня научил наш друг, мальчик.

– А где он?

– Ушел.

– Как ушел?

– Через пролом. Вы ведь не запретили ему выходить через пролом, только через дверь.

– Что?!

– Он так сказал.

– Кретин! – взревел наконец-то сообразивший, что произошло, Скарпаног и так врезал Брюху, что тот пролетел через весь зал и ударился о стену. Стена не выдержала, и в ней появился пролом, такой же, как и в противоположной, но только больше.

– Я с тобой еще разберусь, – прошипел Скарпаног и выскочил в коридор.

Оставшийся в зале Брюхо тяжело поднялся с пола и, почесав в затылке, подумал:

«Что-то не пойму, сделает он меня своим заместителем или нет?»

Между тем, Микул был уже в самом конце коридора. Оглянувшись, он увидел выскочившего из зала Скарпанога.

– Тревога! – взревел предводитель уничтожителей. – Пленный сбежал. Поймать, догнать, схватить!

– Как же! – на бегу крикнул Микул и сделал Скарпаногу «нос».

Распахнув дверь в самом конце коридора, он уже хотел выскочить наружу, но тут, к несчастью, столкнулся со Смертоносцем, только что вернувшимся из патрулирования, и отлетел обратно в коридор.

– Держи его, держи! – закричал Скарпаног.

Между тем, Смертоносец уже и сам понял, что происходит. Крепко взяв Микула за руку, он поставил его на ноги и промолвил:

– Ага, птичка хотела улететь? Не рано ли? Ты даже не попрощался со своими друзьями. Нехорошо, очень нехорошо. Думаю, имеет смысл тебя задержать… еще на некоторое время.

Подбежавший к ним Скарпаног мрачно сказал:

– В камеру его, в самую дальнюю, на самом нижнем этаже базы. К дверям двух часовых. Если они его прошляпят – головы поотрываю. Кстати, насчет отрывания голов…

Он повернулся и зашагал обратно по коридору.

– Куда вы, наш тиран? – осмелился спросить Смертоносец.

– Да так, – ответил Скарпаног. – Хочу тут одному умнику объяснить, что должен делать охранник, а чего не должен. И еще… поговорить об уважении к своему командиру.

– Слышал? – спросил у Микула Скарпаног. – Пойдем, пора посадить тебя под замок. Да так, чтобы ты больше не смог убежать.

Глава пятая

Оптимус-Крайн летел к скоплению астероидов. Погони за ним не было. Да и зачем погоня? Скарпаног наверняка понимал, что он еще вернется, никуда не денется.

У повелителя уничтожителей имелась приманка, на которую Оптимус-Крайн не мог не клюнуть.

Что же делать? Бросить на базу уничтожителей весь отряд защитников? Нет, это не выход. Они вытащат Микула на поверхность, приставят ему к голове дуло пулемета и заставят защитников сложить оружие. Наверняка Скарпаног только этого и ждет, только об этом и мечтает.

Как выпутаться из этого положения? Не превратится ли их победа в самое сокрушительное поражение, которое они испытывали? С другой стороны, бросать мальчика нельзя. Если они его бросят, то все их принципы, все, за что они так долго боролись, потеряет смысл.

Выбор. Проблема выбора.

И эта ноша полностью лежала на его плечах, потому что он был главный, потому что все остальные надеялись на него, на его мудрость и на его опыт. А он ничего не мог придумать.

Он увидел впереди, в космической черноте, две поблескивающие звездочки и облегченно вздохнул. Это могли быть только Спасатель и Стрелок.

Значит, с ними все в порядке, они ушли от погони.

И тотчас же его охватило жгучее чувство стыда. Его товарищи выполнили свой долг, сделали все, что могли, в то время как он – не сумел.

Они сближались. Оптимусу-Крайну вдруг захотелось развернуться и на полной скорости полететь прочь. Интересно, сколько займет дорога до солнца, согревающего планету Аруп? Пять минут, десять? А там, в жарких объятиях огненного чудовища – смерть, покой, небытие, возможность забыть обо всех проблемах, уйти…

Нет, этот выход был не для него. Он был для слабаков, а Оптимус-Крайн не мог позволить себе быть слабым. С него брали пример, на него надеялись. Если он окажется слабым, то что говорить о его людях? И кроме того, разве не будет Скарпаног жутко рад, когда все закончится именно таким образом?

Еще как будет. Он обрадуется и снова попытается захватить Галактику. Нет, такой поступок был бы самым настоящим предательством.

Стрелок и Спасатель были уже совсем близко, им не следовало знать, какие сомнения мучают их командира. Поэтому, подлетая к своим друзьям, Оптимус-Крайн постарался выглядеть как можно спокойнее, но все же последние сто метров преодолел с низко опущенной головой.

Некоторое время они висели в космосе совершенно неподвижно, никто не решался заговорить первым. Увидев, что командир возвращается один, без корабля мальчика, Спасатель и Стрелок поняли – что-то случилось, и спасение не удалось.

Наконец, хорошо понимая, что в этот момент чувствует Оптимус-Крайн, и желая его ободрить, Стрелок сказал:

– Ничего, мы что-нибудь придумаем. Еще не все потеряно. У нас пока есть время.

Оптимус-Крайн поднял голову и проговорил:

– Да, мы что-нибудь придумаем.

Стрелку показалось, что предводитель сказал это скорее себе, чем им, но он удержался от уже готового сорваться с губ вопроса и спросил другое:

– Засада?

– Угу. Сам Скарпаног и еще два воина.

– Понятно.

Они помолчали.

– Винить тебя нельзя. Будь Скарпаног хотя бы один, – промолвил Спасатель. – А то еще два помощника. Нет, ты ничего не мог сделать.

Оптимус-Крайн снова опустил голову.

Теперь, услышав из уст другого эти безнадежные слова «ничего нельзя было сделать», он вдруг подумал, ему вдруг показалось, что все-таки что-то сделать было можно, применить какую-нибудь хитрость, искусно обмануть врага и прорваться к мальчику, спасти его.

– Да, – сказал Стрелок. – Правильно. Ничего сделать было нельзя. Что ж, не повезло. Так бывает. Надо хорошенько все обдумать и на этот раз разработать план, который даст стопроцентную гарантию, что мальчик будет спасен.

Помолчав, Оптимус-Крайн сказал:

– Мало времени. Осталось слишком мало времени.

– Так что же ты перед нами стоишь, словно верстовой столб? Действовать надо, действовать! – воскликнул Спасатель. – Полетели, нам нужно попасть в скопление астероидов как можно скорее. Уверен, посовещавшись, мы что-нибудь придумаем, не можем не придумать.

– Ты так думаешь? – спросил Оптимус-Крайн.

– Уверен.

И тогда предводитель защитников снова поднял голову и взглянул в глаза своим друзьям. И столько было в их глазах понимания, любви и веры в его силы, что он вдруг осознал – не все еще потеряно.

Да, они потерпели неудачу. Но это еще не конец. Можно, теперь он был в этом уверен, можно еще что-то сделать. Утереть нос проклятым уничтожителям, обхитрить их, придумать что-то. Надо только действовать, а не предаваться бесполезным сожалениям. Еще есть время, еще не все потеряно.

Конечно, будет трудно и обязательно опасно, но с такими друзьями можно преодолеть все. Потому что самое главное, что есть на свете, – дружба. Только она способна помочь в безвыходном положении, только она открывает двери камер, чтобы выпустить узников на свободу, и разрушает стены тюрем. Только она спасает от неминуемой смерти, поддерживает в трудную минуту, ободряет и зовет на новые подвиги. Во имя ее совершаются самые славные дела, во имя ее можно даже умереть.

– Хорошо, – сказал Оптимус-Крайн с такой уверенностью в голосе, что Стрелок и Спасатель невольно улыбнулись. – Полетели. Действительно, можно еще что-то придумать. И мы придумаем, в этом я вам клянусь.

– Вот это уже дело, – с одобрением сказал Спасатель. – Вот теперь я тебя узнаю.

– Полетели, – торопил их Оптимус-Крайн. – Полетели!

И они полетели в сторону скопления астероидов, где в пещере их ждали друзья.

– Эх, – все же вздохнул Оптимус-Крайн, когда до грушевидного астероида осталось уже совсем немного. – Сейчас мы огорчим наших друзей. А ведь они-то ждут нас с Микулом.

– Ничего, – успокоил его Спасатель. – Они верят в тебя, они верят, что нет такого дела, которое ты не мог бы сделать.

И действительно, услышав печальную новость, защитники не пали духом, никто не сказал ему ни слова упрека, все понимали, что на этот раз обстоятельства были против Оптимуса-Крайна. Значит, нужно придумать что-то другое.

– Друзья! – сказал предводитель защитников своим товарищам, опершись о стену у самого выхода из пещеры и задумчиво пощелкивая затвором своей пушки. – Мой план провалился. Давайте придумаем другой. Мы должны спасти Микула. Кто хочет что-нибудь сказать?

В пещере наступило молчание. Все усиленно думали. Наконец, Волнокрыл сказал:

– Думаю, стоит хорошенько расспросить тебя и Спасателя. Только вы двое были внутри базы. Если мы будем знать ее расположение, а также примерную расстановку сил противника, что-нибудь придумать будет легче.

– Резонно, – проговорил Оптимус-Крайн. – Спрашивайте, мы расскажем все, что знаем.

– Итак, – продолжал Волнокрыл. – Что из себя представляет эта база?

– Броневой колпак стандартной грибообразной формы. Дверь одна, за которой начинается длинный коридор, уходящий в глубь скалы. В этот коридор выходит множество дверей. Дверь в противоположном конце коридора, видимо, ведет в помещение, в котором держат Микула. Я так думаю, потому что именно у этой двери меня ждала засада.

– Есть ли у базы другие, подземные этажи?

Теперь ответил Спасатель:

– Я в них не был, но подозреваю, что они есть. По крайней мере, уничтожители при мне несколько раз упоминали о «нижних этажах».

– Я тоже не могу сказать совершенно точно, – добавил Оптимус-Крайн, – но в одном помещении, в которое я заглянул, была лестница, ведущая вниз. Предполагаю, что у базы есть, по крайней мере, еще один подземный этаж.

– На самом деле их два, – сказал Лютик.

– Совсем забыл! – воскликнул Оптимус-Крайн. – А ведь у нас есть Лютик, который долго прожил с уничтожителями. Первым делом надо было расспросить его.

– Да, – прохрюкал Лютик. – Я прожил с ними долго, но о расположении комнат знаю не больше вашего. По правде сказать, в нижние этажи я не спускался ни разу.

– Почему? – изумился Мак-Такл.

– А зачем? Думаю, там находятся какие-то устройства, обеспечивающие надлежащую работу базы. По крайней мере, меня они мало занимали. Я, видите ли, больше всего любил полеживать на подушечке и мечтать. Есть у меня такое свойство – я создание мечтательное.

– Жаль, – промолвил Оптимус-Крайн. – Не будь этой подушечки, мы могли бы сейчас узнать о базе почти все.

– Увы, – произнес Лютик и заметно смутился. – Рад бы, да ничем помочь не могу.

– Ладно, – сказал Стрелок, – продолжим…

Секунду подумав, Волнокрыл спросил:

– А что находится перед базой?

– Небольшая голая площадка, окруженная густыми зарослями кустов. В этих зарослях проделан проход, о котором, похоже, уничтожители не знают. Если только они не проделали его специально, чтобы было легче заманить меня в засаду.

– Нет, – подал голос сидевший в дальнем углу Лютик. – Этот проход проделал я, и они о нем ничего не знают.

– Это хорошо, – сказал Стрелок. – Значит, есть возможность подобраться к базе незамеченными.

– Но только не отрядом, – возразил ему Волнокрыл. – Отряд даже в самых идеальных условиях бесшумно подобраться к базе не сможет. Чем больше воинов, тем больше вероятность, что кто-нибудь из них неудачно наступит на сухую ветку или споткнется о выступающий из земли корень, выдав свое местонахождение.

– Мы отвлеклись, – сказал Стрелок. – Давайте еще немного поспрашиваем о базе. Может быть, какая-то мелочь поможет или даст ключ к решению проблемы.

– Уверены ли вы, что у базы только один вход? – спросил Волнокрыл.

– Да, совершенно уверены, – ответил Оптимус-Крайн. – Насколько я знаю базы уничтожителей, в них всегда бывает только один вход. Это сделано на случай осады, чтобы их командир мог быть уверен, что войско тайком не сбежит, бросив его одного.

– Очень странная логика, – отметил Волнокрыл.

– Итак, – подал из своего угла голос Лютик. – Ключ к решению проблемы в этом входе. Если нам удастся его преодолеть, все остальное – уже вполне разрешимые мелочи.

– Но как? – спросил Волнокрыл.

– Какова ширина коридора? – задал очередной вопрос Стрелок.

– Очень узкий, – ответил Спасатель. – По нему может свободно пройти только один воин. Когда встречаются два идущих навстречу уничтожителя, то они могут разойтись, только повернувшись боком.

– Никакой возможности маневра! – воскликнул Стрелок.

– Вот именно, – сказал Оптимус-Крайн. – С этим я и столкнулся, когда напоролся на засаду. Противников было трое. И чтобы пробиться к Микулу, мне нужно было сразить всех троих одного за другим.

– Это плохо, – покачал головой Волнокрыл. – Это очень плохо.

– Еще вопросы есть? – спросил Спасатель.

Защитники молчали, обдумывая услышанное.

– Хорошо, – сказал Оптимус-Крайн. – Теперь можно начинать обсуждение. У кого появились какие-нибудь идеи?

– Подкоп, – предложил Волнокрыл. – Может быть, удастся сделать подкоп? Это было бы здорово. Таким образом, мы смогли бы не появляться в коридоре вовсе, а свалиться уничтожителям, как снег на голову.

Немного поразмыслив над этим предложением, Спасатель отрицательно покачал головой:

– Нет. У нас нет необходимого оборудования. А без него мы просто не уложимся в срок. Это могло подойти, будь база скрыта в обычной почве, но она буквально вырезана в теле скалы. Нет, это нам не подходит. А жаль… Выход действительно мог быть хороший.

– Да что там обсуждать?! – горячо воскликнул Рубака. – Нам остается только лобовая атака. Вперед! Навалимся на них и сотрем в порошок. Главное – напасть неожиданно. Возникнет паника. А там – дело в шляпе.

– Паники не будет, – возразил Оптимус-Крайн. – Скарпаног ждет этого нападения, причем с нетерпением. Он хочет отыграться за поражение у планеты Масан. Думаю, он уже предупредил своих воинов, и те тоже начеку.

– Но ведь удалось же их увлечь за собой Спасателю и Стрелку. В тот момент к нападению они не были готовы.

– Да, потому что так было нужно Скарпаногу. Он специально позволил им пуститься в погоню за Стрелком и Спасателем. Все это было сделано для того, чтобы заманить меня в засаду. Теперь, я уверен, он ждет, что мы прилетим все, на этот раз уничтожители будут готовы.

– Резонно, – заметил Лютик. – Надо сказать, я придерживаюсь такого же мнения. А ведь я знаю Скарпанога лучше вас всех. Прошу не забывать, перед нами очень опасный противник, и недооценивать его будет грубейшей ошибкой. Ошибкой…

Произнеся это слово, Лютик вдруг замолчал. На его обычно мечтательной и безмятежной мордочке вдруг появилось такое выражение, будто он что-то напряженно обдумывал.

– Эх, если бы удалось выманить их из базы! – произнес Стрелок.

– Бесполезно, – возразил ему Спасатель. – Даже если нам это и удастся, то Скарпаног останется внутри и блокирует коридор. Мы будем вынуждены нападать на него по одному. Таким образом, он сможет сдерживать нас до тех пор, пока его воины не вернутся.

– Значит, нужно выманить из базы самого Скарпанога, – сказал Мак-Такл.

– Но как? – спросил Стрелок. – Он не такой дурак, как остальные уничтожители.

– Давай спросим у Лютика, – предложил Рубака.

– Хорошая мысль! – воскликнул Стрелок. – Эй, Лютик, как можно выманить из базы Скарпанога?

– Что? – рассеянно спросил железный поросенок.

– Говорю, как можно выманить из базы Скарпанога?

На секунду оторвавшись от своих раздумий, Лютик покачал головой:

– Никак. Он не уйдет из базы. Единственное, что ему сейчас нужно, – это месть.

Сказав это, он снова задумался, словно забыв о совете. А он продолжался еще полчаса. Было высказано множество предложений, и все они были отвергнуты. Наконец, Оптимус-Крайн сказал:

– Время, у нас остается мало времени. Нужно что-то делать. Подвожу итог – единственным реальным вариантом остается атака всеми силами на базу врага. Будем надеяться, что она удастся. Риск велик, но иного выхода я не вижу.

Защитники подавленно молчали.

Каждый понимал, что их предводитель прав. Действительно, оставалось только атаковать. А это означало новое сражение.

– Через пять минут мы вылетаем, – добавил Оптимус-Крайн. – Остается надеяться только на удачу. Всем проверить оружие.

Воины хотели уже приступить к выполнению приказа командира, и в этот момент Лютик поднял голову и сказал:

– Есть!

– Что? – спросил Рубака.

– Нашел. Я знаю, что можно сделать с уничтожителями.

– Говори! – приказал Оптимус-Крайн. В глазах его зажегся огонек надежды.

– Хорошо, я скажу.

Лютик на мгновение опять задумался, потом, словно приняв окончательное решение, тряхнул головой.

– Я причинил вам много зла, но сделал это потому, что меня обманул Скарпаног. Так вот, мне бы хотелось хоть немного исправить сделанное.

Он обвел взглядом лица внимательно слушавших его защитников и, не увидев ни на одном враждебного выражения, продолжил:

– Все вы, наверное, заметили, что каждый раз, нападая на вас, я применял новое средство. Это не случайно. У нас, преобразователей, организм устроен так, что мы накапливаем в себе разные виды энергии. Так вот, нападая на вас, я каждый раз использовал новый вид, поскольку мне нужно время, чтобы восстановить потраченную энергию. Таким образом, я пока не могу применить против уничтожителей ни один из способов, которыми я пытался вас уничтожить. Но есть еще один способ, еще один вид энергии, о котором я совершенно забыл… Если вы мне доверяете, я могу попробовать…

Защитники переглянулись, и лица их осветились радостью.

– Тогда – в путь! – воскликнул воспрянувший духом Оптимус-Крайн. – В путь, и не будем терять ни минуты.

– Только, – сказал Лютик. – Для того, чтобы все сделать как надо, я должен оказаться очень близко к уничтожителям. И мне никто не должен мешать.

– Для этого, – сказал Стрелок, – нужно снова тайно подобраться к базе, воспользовавшись проходом в кустах.

– А это значит… – начал Спасатель.

– Это значит, выполнить план Лютика мы сможем, только если на планету снова отправятся всего несколько воинов, – сказал Оптимус-Крайн.

– А времени осталось мало! – добавил Смельчак.

Защитники переглянулись.

Действительно, неудачная попытка освобождения Микула делала предложение Лютика более чем сомнительным.

– Я вам ручаюсь, что все получится как надо, – сказал железный поросенок, и бросил на Оптимуса-Крайна умоляющий взгляд.

– Может быть… – начал Волнокрыл.

– Нет, – прервал его Оптимус-Крайн. – Лютик – наш новый товарищ, и мы обязаны ему доверять. С другой стороны, речь идет о жизни другого нашего товарища. Я предлагаю такой вариант: мы летим к планете. Основная группа останется неподалеку от нее, но одновременно на таком расстоянии, чтобы их не заметили уничтожители. После этого на планету отправляется отряд, в числе которого будет Лютик, они попробуют претворить в жизнь его план. Если у них ничего не получится, они возвращаются, и мы начинаем атаку. Идет?

– Идет! – согласился Лютик. – Только мне бы хотелось, чтобы этот отряд был совсем небольшим. Желательно, чтобы со мной полетел всего один воин.

– Почему? – спросил Стрелок.

– Потому что в этот раз мне придется применить… гм… особый вид энергии, действующий не направленно. Для того, чтобы самим не оказаться жертвами, мне придется одновременно нейтрализовать ее воздействие на себя и тех, кто будет со мной. Думаю, кроме себя самого я смогу защитить только еще одного воина. Не забывайте, я ведь не взрослый преобразователь, так что возможности мои ограничены.

Он виновато потупился.

– Мило! – воскликнул Рубака. – Да что может сделать один воин?

– Найти мальчика и спасти. У него будет целых пять минут.

– А уничтожители?

– В течении пяти минут этот воин может о них не думать. Они будут нейтрализованы.

Защитники снова переглянулись.

– Кто? – спросил Стрелок.

– Я! – первым крикнул Томогавк. Секундой позже такое же желание высказали все защитники.

– Кинем жребий, – предложил Рубака. – Кинем жребий.

– Нет, – сказал Оптимус-Крайн. – Жребия не будет. На планету с поросенком пойду я. Мне тяжело сознавать, что я провалил первую попытку. Я хочу исправить свою ошибку.

Стрелок и Спасатель понимающе переглянулись.

– Пусть так и будет, – громко, чтобы подать пример, сказал Спасатель.

– Я согласен, – вторил ему Стрелок.

Остальные защитники тоже выразили свое согласие.

Через пять минут отряд вылетел к планете Аруп.

Стрелок и Спасатель улетали с астероида последними.

– Ты думаешь, это было правильно? – спросил Стрелок, когда они стали догонять отряд.

– Ты имеешь в виду, что с Лютиком полетит именно Оптимус-Крайн?

– Да.

– Не знаю. Мне кажется, это нужно не только ему, но и нам.

– Почему?

– Согласись, судьба воинов зависит от качеств их командира. Мне кажется, неудачная высадка на планету Аруп нанесла удар по самолюбию нашего предводителя. Как бы он не утратил части своей уверенности. Если вылазка с Лютиком закончится удачно, он эту уверенность восстановит. А это очень важное качество для командира – уверенность в том, что принимаешь правильное решение.

– Да, ты прав, – согласился с ним Стрелок. – Лететь на Аруп должен Оптимус-Крайн, и никто другой.

– Кроме того, – добавил Спасатель, – думаю, ему очень хочется поквитаться со Скарпаногом. Держу пари, в этот раз такая возможность ему представится.

Глава шестая

Оставив отряд на расстоянии двадцати минут полета от планеты, Оптимус-Крайн и Лютик отправились спасать Микула.

Оба хорошо понимали, что нужно торопиться. Времени осталось в обрез. Если эта попытка освобождения удастся, храбрый мальчик вернется к друзьям, если нет – придется атаковать противника всем отрядом, а это неизбежно приведет к потерям и совсем не обязательно к победе.

– Первая задача: подобраться к базе уничтожителей незаметно, – сказал Лютик.

– В прошлый раз нам это удалось, – сообщил Оптимус-Крайн. – Попробуем действовать так же.

– Целиком полагаюсь на вас, мой друг, – важно произнес Лютик.

Они опустились к поверхности планеты на некотором расстоянии от станции. Судьба им благоприятствовала. Вражеский патруль их не заметил.

– Что дальше? – спросил Лютик, когда они повисли на небольшой высоте над густым лесом.

– А теперь, на малой высоте, на большой скорости, внимательно оглядываясь, быть готовыми в любой момент нырнуть вниз, к базе уничтожителей!

Они полетели. Лютик летел довольно быстро, но как-то неуклюже. Оптимус-Крайн поначалу опасался, что он, того и гляди, не справившись с управлением, врежется в землю, но потом успокоился. Похоже, Лютик так летал всегда.

Под ними проносились леса, реки, озера.

Друзья подлетали все ближе и ближе к базе уничтожителей. И чем меньше становилось расстояние, тем большее волнение испытывал Оптимус-Крайн.

«Так не годится!» – наконец сказал он себе.

Сделав огромное усилие, Оптимус-Крайн постарался успокоиться, в конце концов решив, что если эта попытка потерпит крах, он отошлет Лютика за отрядом, а сам кинется на уничтожителей, не дожидаясь их подхода, чтобы погибнуть в бою и тем самым смыть с себя позор.

Приняв это решение, он удвоил осторожность. Было бы глупо нарваться на патруль, ввязаться в бой и погибнуть, даже не попытавшись освободить мальчика.

Наконец до базы осталось рукой подать.

Возблагодарив небо за то, что им пока везет, и рассчитывая на дальнейшее везение, они опустились на землю и стали пробираться к цели своего полета.

Лютик топал за Оптимусом-Крайном так неуклюже, что тот снова занервничал. Ему казалось, что железный поросенок производит больше шума, чем десять защитников.

К счастью, этот шум враг не услышал, и они вполне благополучно добрались до полянки, на которой совсем недавно совещались три защитника. Тут Оптимус-Крайн вздохнул.

Эх, знать бы заранее…

Туннель в чаще кустарника вывел их к станции. Тут одни остановились. Осторожно выглянув из-за кустов, Оптимус-Крайн увидел суетившихся возле базы уничтожителей. Они почти уже закончили демонтаж оборудования, и на площадке перед базой громоздилась целая гора ящиков и контейнеров.

– Мы появились вовремя, – шепнул Лютик.

– Да, но медлить нельзя, – шепнул в ответ Оптимус-Крайн.

– Какое уж тут промедление, – сказал Лютик и добавил: «По правде, я еще не пользовался этим видом энергии. Будет любопытно посмотреть, что получится».

Оптимус-Крайн посмотрел на него с ужасом.

– Так ты даже не имеешь представления, что у тебя получится?

– Почему? Имею. Я не уверен, получится ли.

– Может быть, тогда лучше не пробовать?

– Нет уж, лучше попробовать.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Оптимус-Крайн. – Когда ты приступишь?

– Да минут через пять. Надо собраться с мыслями. Кстати, обрати внимание, снаружи не видно ни Скарпанога, ни Смертоносца.

– Они внутри, – сказал Оптимус-Крайн. – Ждут в засаде, когда мы явимся за мальчиком.

– Резонно, – кивнул Лютик.

Он закрыл глаза и замер, словно прислушиваясь к каким-то сложным, происходящим внутри него процессам. Предводителю защитников не осталось ничего иного, как наблюдать за уничтожителями. Вскоре он заметил в их поведении некую странность. Уничтожители только имитировали работу. Они бестолково суетились по площадке, перетаскивая с места на место одни и те же ящики и контейнеры.

«Зачем им это? – спросил себя Оптимус-Крайн и тотчас же нашел ответ. – Они имитируют работу. Это – ловушка. Скарпаног закончил демонтаж оборудования и не улетел с планеты только потому, что хочет отомстить. Ловушка, очень хорошо придуманная и великолепно претворенная в жизнь».

Между тем с уничтожителями стало происходить нечто странное. Их движения замедлялись, словно бы они двигались в густом сиропе. Вот один из них застыл в самом конце поляны с высоко поднятой ногой, вот другой. Через полминуты все уничтожители напоминали хорошо сделанные скульптуры.

– Это сделал ты? – осторожно спросил Оптимус-Крайн у Лютика.

– Да, – ответил он. – Теперь торопись. У нас всего пять минут. За это время ты должен успеть спасти мальчика. Вперед.

– Хорошо, – сказал защитник. – Только скажи мне, почему в этот раз не было никаких шаров, короче, никаких световых эффектов?

– А зачем они? – не открывая глаз, ответил Лютик. – Они были нужны для… как бы это получше сказать? Для пущего эффекта. Знаешь, я заметил, что уничтожителям это нравится. А почему бы не сделать то, что нравится другим? Не забудь, я же считал их своими друзьями. Ты – другое дело. Тебе нужно действие, поэтому я не трачу силы на световые эффекты. Торопись. Пять минут – это не так уж и много.

Оптимус-Крайн бросился со всех ног к куполу базы, по дороге награждая пинками и роняя на землю всех встречавшихся уничтожителей. Они оставались неподвижными, даже падая, как самые настоящие скульптуры.

Делал это предводитель защитников на тот случай, если, возвращаясь с мальчиком, он не уложится по времени. На этот случай Оптимусу-Крайну хотелось устроить в стане уничтожителей небольшой переполох. Тогда скрыться будет легче.

Он ввалился в коридор и побежал по нему, так же, как и в первый раз, распахивая все двери и заглядывая во все комнаты. Они были пусты.

Коридор кончился, и он вбежал в зал. Возле самой двери, сжимая в руках огромную секиру, стоял Скарпаног. Немного дальше был Смертоносец, как раз заряжавший свою пушку. В тот момент, когда Лютик заставил их замереть, они явно были в засаде, и ждали только появления защитников. Оптимус-Крайн содрогнулся. Два этих уничтожителя могли защищать коридор как угодно долго от любого количества воинов.

К сожалению, Микула в зале не было.

Остановившись напротив Скарпанога, Оптимус-Крайн стал лихорадочно соображать, что делать дальше. Конечно, можно было воспользовавшись этими пятью минутами, просто перебить всех уничтожителей, как цыплят, и спокойно отправиться на поиски Микула. Это могло решить массу проблем. Правда, сделать так Оптимус-Крайн не мог. Это был низкий поступок, до которого нельзя было опуститься даже во имя блага Галактики. И раздумывая об этом, не стоило терять время, отпущенное на поиски мальчика.

Выскочив в коридор, Оптимус-Крайн бросился к двери, за которой, как он заметил, имелась ведущая вниз лестница.

Все верно, она вела на подземный этаж. Вихрем промчавшись по нему, защитник открыл множество дверей, убедился, что за ними Микула нет, но зато обнаружил вторую лестницу, которая вела еще ниже.

Попав на второй подземный этаж, Оптимус-Крайн сразу увидел дверь, перед которой, выпучив глаза, стояли два уничтожителя. Два хороших пинка – и они повалились на пол, еще один удар ногой высадил дверь, и предводитель защитников ворвался в комнату. Микул сидел в самом углу, на соломенной подстилке.

– Микул! – позвал Оптимус-Крайн.

Мальчик даже не шевельнулся.

«Вот это да, средство поросенка подействовало и на него! Что делать?» – подумал защитник.

Впрочем, времени раздумывать уже не было. У него оставалось всего две минуты. Быстро наклонившись, Оптимус-Крайн схватил мальчика в охапку и бросился с ним в коридор.

Через сорок пять секунд он уже выскочил на площадку перед базой.

– Лютик, я нашел его! Уходим! Немедленно взлетай! – крикнул Оптимус-Крайн и, подскочив к кораблику Микула, распахнул люк.

«Как же он взлетит? – пришла в голову защитника новая мысль. – Он очнется только вместе с уничтожителями. Он не успеет взлететь. Ему нужно помочь».

Быстро усадив мальчика в сиденье пилота, Оптимус-Крайн захлопнул люк, а потом, схватив кораблик в охапку, взлетел.

Переваливаясь с боку на бок, к ним подлетел Лютик и прохрюкал:

– Я сейчас помогу. Я сейчас помогу.

– Не надо! – прокричал защитник. – Улетай, немедленно улетай. Я справлюсь и один.

Он видел, как зашевелились на площадке перед базой, приходя в себя, уничтожители.

Значит, и мальчик должен был вот-вот очнуться.

– Микул! – крикнул Оптимус-Крайн и хлопнул ладонью по боку корабля.

Никакого ответа.

– Микул!

Между тем, уничтожители уже пришли в себя и теперь оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что же с ними произошло. Вот один из них взглянул вверх.

– Эй, а это что?!

– Клянусь честью, да эго же Оптимус-Крайн! – вскричал Брюхо.

Под глазом у него был здоровенный синяк.

– А в руках у него кораблик мальчика, которого мы захватили.

– Значит, ему будет сложно сражаться. Вперед! Зададим ему перцу!

– Вперед! Активация!

– Микул! – снова отчаянно крикнул Оптимус-Крайн.

– Да? – послышалось из корабля. – Где я?

– Ты своем корабле, на свободе. И если немедленно не включишь двигатели и не пустишься наутек, мы пропали.

– Сейчас! – обрадовано крикнул мальчик.

Между тем уничтожители приближались. До столкновения с ними оставались считанные секунды. Впереди летел Брюхо, размахивающий огромной усеянной шипами дубиной.

– Вот я тебе сейчас… – верещал он.

И тут Микул наконец-то включил двигатели. Кораблик сразу рванулся вверх, руки у Оптимуса-Крайна оказались свободны.

– Трансформируюсь! – крикнул он и, приняв форму для полета в космическом пространстве, тоже рванулся вверх, вслед за кораблем мальчика.

Последнее, что он увидел, прежде чем выйти за пределы атмосферы, были выскочившие из базы Скарпаног и Смертоносец, Скарпаног грозил ему своей секирой, а Смертоносец прыгал на месте и что-то кричал.

Усмехнувшись, Оптимус-Крайн догнал кораблик мальчика, возле которого уже вертелся Лютик и все норовил потереться о его корпус своим железным боком.

– Малыш, с тобой все в порядке? – с тревогой спросил Оптимус-Крайн.

– Ну конечно, – ответил через корабельный передатчик Микул. – Я рад, что снова на свободе, что у меня такие друзья, что все закончилось хорошо.

– Я тоже, – сказал Оптимус-Крайн.

– А я-то, а я-то как рад! – воскликнул Лютик. – У меня все получилось, я уже научился и этому!

– Мне кажется, ты не был так уверен в результатах своего опыта, как старался внушить мне? – спросил у него Оптимус-Крайн.

– Ну, – скромно опустил глаза Лютик. – По правде говоря, не очень. Но ведь все же кончилось хорошо. Правда?!

– Правда!

– Так давайте веселиться по поводу освобождения Микула!

– Есть еще одно дело, – сообщил Оптимус-Крайн.

– Какое?

– Там, наверху, – он ткнул пальцем в сторону, где находились остальные защитники, – есть парни, которые хотели бы потолковать по душам с теми, которые внизу.

– Точно, – крикнул Микул. – Надо задать этим уничтожителям перцу, так, чтобы они больше и нос боялись сунуть в нашу часть Галактики.

– Тогда – полетели! – крикнул Оптимус-Крайн.

Через пятнадцать минут неподвижно висевшие в космосе защитники увидели приближавшихся к ним Оптимуса-Крайна, Лютика и кораблик Микула. Раздался вопль восторга.

Когда радостные крики несколько стихли, предводитель защитников сказал:

– А теперь, кто за то, чтобы вернуться на планету Аруп и поговорить с оставшимися там уничтожителями?

– Я! Я! И я! Да что там, все мы! Вперед, в атаку! Они у нас получат! – послышалось в ответ.

– Тогда – вперед!

К сожалению, опустившись перед базой уничтожителей, защитники обнаружили, что враг бежал, бросив большую часть оборудования, захватив только самое необходимое и контейнеры с энергией.

Пускаться в погоню не было никакого смысла. У уничтожителей была фора по крайней мере минут в двадцать. Кроме того, никто не знал, в каком направлении они улетели.

С большим сожалением Оптимус-Крайн скомандовал отбой.

Борьба была закончена, враг побежден. Теперь можно было отдохнуть.

Часть защитников пошла осмотреть базу уничтожителей, другие разбрелись в разные стороны – подышать свежим воздухом, полюбоваться природой.

На площадке перед базой остались только Оптимус-Крайн, Лютик, Спасатель и Микул.

– Вот, – сказал Спасатель, – все и кончилось. Теперь можно возвращаться к мирному труду.

– Да, это здорово, – согласился с ним Лютик. – Никаких битв, засад, стычек. Лежи себе на подушечке и мечтай.

Оптимус-Крайн улыбнулся.

– А что-нибудь другое ты намерен делать?

– Да ведь в этом моя работа и состоит. Родители мне говорили, что когда я вырасту, я смогу сам выдумывать новые виды энергии. Для этого я должен научиться хорошо мечтать. Если бы вы знали, как это изнурительно – мечтать.

– Кстати, насчет твоих родителей… – сказал Оптимус-Крайн. – Конечно, пока ты не вырастешь, то останешься с нами. А потом? Думаю, стоит их найти.

– Конечно, конечно, как только я вырасту, то сразу же отправлюсь на их поиски.

– Думаю, ты не будешь возражать, если вместе с тобой полечу я и еще двое-трое защитников, те, которые пожелают. Мне кажется, пожелают многие, так что тебе, в конечном итоге, придется выбирать из большого числа друзей.

– Я буду этому только рад, – сказал Лютик и погрузился в мечты.

– А ты, Микул, заслужил наше всеобщее восхищение, – сказал мальчику Оптимус-Крайн. – Отныне ты можешь делать что угодно и когда угодно…

– Ура! – закричал Микул.

– Конечно, при условии, что сначала выучишь все уроки.

– У-у… – протянул мальчик, но видно было, что он огорчился не сильно. Проблема уроков появится только тогда, когда они вернутся на Нею. Это случится еще не слишком скоро. Так что об этом можно пока забыть.

«Ничего, я что-нибудь придумаю», – решил про себя Микул и хитро улыбнулся.

И тут все смолкли и залюбовались закатом. Закат на планете Аруп был необычайно красив.

Наконец Спасатель сказал:

– Уничтожители… они улетели.

Оптимус-Крайн кивнул.

– Как ты думаешь, они вернутся?

Оптимус-Крайн ответил не сразу. Помолчав, он вздохнул и сказал:

– Да, думаю, они вернутся. Только это произойдет не скоро. Им нужно зализать раны, приготовить новую хитрость.

Он окинул взглядом своих друзей. Взгляд этот был исполнен спокойствия и уверенности.

– Они вернутся… потом. Но каждый раз, возвращаясь, они будут получать отпор и уходить несолоно хлебавши. По крайней мере, пока существуем мы – защитники, пока у нас есть такие друзья, как Микул и Лютик.

– А сейчас?

– А сейчас у нас есть время для мирного труда. И для того, чтобы готовиться к новой встрече с уничтожителями.

...

1995 г.

Content

Кудрявцев Леонид Викторович Сверхоружие Скарпанога

Леонид Кудрявцев Сверхоружие Скарпанога

Часть первая Разведка

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Часть вторая Сражение за Галактику

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Часть третья Победа

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая