AMBERIT

Мастер2: cрывая покровы

Пролог.

- Картер Томас Грейсон, берешь ли ты в жены Элизабет Сьюзен Бьюкенен, клянешься ли жить с ней в счастье и радости, в болезни и горе, пока смерть не разлучит вас?

- Да.

- Элизабет Сьюзен Бьюкенен, берешь ли ты в мужья Картера Томаса Грейсона, клянешься ли жить с ним в счастье и радости, в болезни и горе, пока смерть не разлучит вас?

- Да.

- Объявляю вас мужем и женой.

********

- Мисс Эстер, сейчас придет врач, чтобы поговорить с вами.

- Хорошо.

********

Теплое тельце ребенка, лежащее на моих руках.

- Картер, познакомься со своим сыном, Кейном Кевином Грейсоном.

- Привет, малыш.

Знакомые губы касаются моего лба, потом лобика мирно сопящего мальчика.

- Я люблю тебя, Элизабет. Я люблю вас обоих.

********

- Мисс Эстер, я обязан в последний раз перед операцией поговорить с вами.

- Я слушаю вас.

********

Теплое тельце ребенка, лежащее на моих руках.

- Картер, позволь представить тебе твою дочь, Кэтрин Диану Грейсон.

- Она такая же красавица, как и ее мать…

********

- Мисс Эстер, вы понимаете, что последствия того, о чем вы просите, непредсказуемы, и операция может закончиться совсем не так, как вы ожидаете.

- Да, понимаю.

- И вы все-таки идете на это?

- Да.

********

- Картер, мы же собирались пойти на этот маскарад!

- Прости, дорогая, но меня срочно вызвали на работу по делам. Там какие-то проблемы.

- Но я уже пять лет никуда не выходила! Пять лет я сижу в этом шикарном особняке, как в тюрьме, общаясь только с детьми и прислугой! Мне всего двадцать четыре года, и я не собиралась становиться монахиней! Последний раз мы выходили в люди, когда я была беременна Кейном!

- Дорогая, прости, но я никак не могу сопровождать тебя сегодня. В следующий раз, хорошо?

Короткий поцелуй в щеку, хлопок входной двери.

- Как хочешь, Картер! Тогда я пойду одна!

********

- Мисс Эстер, тогда вам надо подписать вот здесь, здесь и здесь.

- Давайте ручку.

********

Это был пятый бокал шампанского? Или шестой? Голова кружится или от алкоголя, или от духоты, или от людей, толпящихся в огромном зале. Что я здесь делаю? Почему я пошла сюда одна? И сколько еще должно пройти времени, чтобы я поняла, что должна возвращаться?

- Что такая красивая девушка делает здесь одна? – Приятный мужской голос над ухом.

- Я уже ухожу.

- Позвольте, я провожу вас. И даже подвезу, у меня внизу машина.

- Нет, спасибо. Я не знаю вас.

- Это маскарад, дорогая. Здесь никто никого не знает. Вот, возьмите. – В моей руке оказывается очередной бокал. – Теперь мы знакомы, и я могу отвезти вас домой.

Голова кружится все сильнее, желание вызывать такси и ехать домой одной быстро растворяется в усталости и алкогольном дурмане.

Удобная черная большая машина, мелькающие за окнами яркие рекламные огни, постепенно заменяющиеся темнотой.

- Это не мой дом!

- До утра он твой, красавица. Расслабься.

- Отпустите меня!

- Конечно. Завтра. А на сегодняшнюю ночь ты моя. И не только моя. Скажи, ты когда-нибудь занималась этим с двумя? По глазам вижу, что нет. Тебе понравится, обещаю.

- Я пожалуюсь в полицию!

- Жалуйся. Кто поверит пьяной шлюхе, которая пыталась ограбить клиента?

- Я не шлюха! Я замужем!

- И поэтому ты в таком платье шляешься одна по маскарадам? Мне надоели эти разговоры!

Треск рвущейся ткани, жадные, шарящие по телу руки, горячее, отдающее перегаром и табаком дыхание… Меня резко ставят на колени. Один мужчина, грубо вцепившийся в волосы, запрокидывает мою голову назад и, пользуясь тем, что я вскрикиваю, засовывает член в рот. Второй одновременно входит в меня сзади. Сильная боль раздирает мое тело напополам.

Нет, нет, нет…

Боль, крики, стоны, боль, частое дыхание, руки, ощупавшие каждый дюйм моего тела, похотливое ржание и советы, стоны, боль…

Спасительная темнота пеленой закрывает мое сознание от окружающего мира.

Я прихожу в себя на ступеньках собственного особняка, милосердно прикрытая плащом. Одежда под ним отсутствует, порванная накануне в клочья, тело покрыто отвратительными лиловыми синяками, боль между ног напоминает о себе при каждом движении.

- Миссис Грейсон, что с вами?

- Ничего, Милли, все в порядке. Я просто упала вчера с лестницы. Мне надо принять ванну.

********

- Мисс Эстер, мне очень жаль. Подумайте, может быть, все еще можно исправить без таких радикальных методов?

- Нет.

********

Три месяца. Три месяца прошло с той ужасной ночи. Три месяца я не могу прийти в себя и плачу, плачу, плачу. Муж занят своими делами и списывает все на гормональный срыв, советуя попить успокоительных и показаться врачу. Нет, я не беременна. К счастью. Страшно даже представить, что было бы, если бы на память о той ночи мне остался ребенок…

Все уже начинает забываться, но мне приходит письмо. С фотографией и номером счета, куда следует перечислить кругленькую сумму, иначе этот снимок попадет на стол моему мужу. Я знаю, что тогда произойдет. Он разведется со мной, немедленно запретив видеться с детьми. Он столько раз говорил о чистоте отношений, что я не сомневаюсь в его действиях. И перевожу деньги.

********

- Мисс Эстер, переодевайтесь вот в это. Я отвезу вас в операционную.

********

Еще три месяца. Новый конверт, уже с другой фотографией, но тем же номером счета. Через три месяца - еще один. И еще через три – опять. Я все глубже погружаюсь в пучины отчаяния, потому что сумма увеличивается, и мне становится труднее объяснять Картеру, куда тратится столько денег. Кэтрин еще мала, но Кейн видит мое состояние и начинает задавать вопросы.

Что я могу ему ответить?

********

- Мисс Эстер, поработайте кулачком. Сейчас начнет действовать снотворное. Считайте до десяти.

- Раз, два, три, четыре, пять, шесть…

********

С той ночи прошло два года. Опять прием, но на этот раз Картер силой выводит меня в люди. Я отказываюсь, но ему необходимо присутствовать на нем по деловым соображениям, и обязательно с женой.

- Ты стала еще привлекательнее, красавица. – Жаркий шепот над ухом, горячая рука на моем локте, нервная дрожь по всему телу.

- Отпустите меня, я буду кричать.

- Кричи. Ты так соблазнительно кричала той ночью, что я с удовольствием послушаю это еще раз. Завтра ты придешь в отель «Диамант», номер двести семь.

- Я не приду.

- Придешь. Иначе и твой муж, и вся эта лощеная публика узнает, как жена Картера Грейсона ублажала двоих мужчин одновременно. Я жду тебя, дорогая. Мы ждем.

********

- Мисс Эстер, просыпайтесь. Операция прошла удачно. Через пару недель, когда снимем бинты, вы познакомитесь со своей новой внешностью.

********

У меня нет другого выхода. У меня все равно больше не будет ни мужа, ни детей. Я не могу пойти в тот отель – и я не могу не пойти туда. Я просто исчезну. Миссис Грейсон пропадет, растворится в большом городе. Никто не узнает, что мисс Эстер Конелли, которая придет наниматься в няни бедным брошенным детям мистера Грейсона – их родная мать. Никто не узнает.

********

- Вы можете посмотреться в зеркало, мисс Эстер. Заживление шло дольше, чем мы полагали, но сейчас все в порядке. Познакомьтесь с собой.

Из зеркала на меня смотрит мисс Эстер Конелли, а не Элизабет Сьюзен Грейсон. Иной разрез глаз, иные скулы, иные губы и нос. Даже цвет радужных оболочек как-то поблек. Впрочем, всегда существуют контактные линзы и краска для волос. Здравствуй, мисс Эстер Конелли…

********

Я не могу поверить. Картер отправил детей по частным школам. Я не смогу больше увидеть Кейна. В лучшем случае на каникулах, издали, на улице. Бедный мой мальчик…

********

- Почему ты плачешь? Как тебя зовут, малышка?

- Кэтрин Грейсон. От меня ушла мама, и я скучаю по ней. И по Кейну.

- Иди ко мне, Кэтрин. Все будет хорошо, милая. Все будет хорошо.

- А кто вы?

- Меня зовут Эстер Конелли. Я троюродная сестра твоей мамы. Все будет хорошо, милая. Я никогда не брошу тебя…

********

Кейн… Мой красивый, высокий, умный, несчастный мальчик… Откуда в тебе эта жесткость, циничность, грубость по отношению к девушкам? Одиннадцать лет назад ты был совсем другим. Что с тобой сделали? Как исправить все это? Я же знаю, что ты другой…

********

Кейн… Мой красивый, высокий, умный, счастливый мальчик. Бог услышал мои молитвы и послал тебе Эрику. Она сделала невозможное и вытащила наружу подлинного тебя. У меня осталось только одно желание, только одна мечта – побывать на ваших свадьбах, Кейн и Кэтрин. Как ваша мать, а не дальняя родственница…

*****************

Глава 1.

Эрика.

- Дзыыыннь. - Стакан, выскользнувший из моих рук, с веселым звоном разлетелся на множество мелких осколков. Лучи утреннего солнца, проникающие в незанавешенное окно, мгновенно отразились в стеклянных кусочках, расцветив пол, покрытый ламинатом, радужными пятнышками.

- Черт! - с чувством высказалась я, опускаясь на четвереньки и начиная подбирать их, с головой погрузившись в это медитативное, но опасное занятие. Опасное – потому что я, ощутив на себе пристальный взгляд, порезалась и обернулась, уже зная, кого я увижу. Накачанное тело, прикрытое только одними боксерами, синие глаза и взлохмаченные со сна темно-русые волосы.

- Ты меня напугал, - укоризненно сказала я, машинально засовывая в рот пораненный палец.

- А ты меня, - пробурчал не проснувшийся до конца Кейн, присоединяясь к сбору осколков. – Я просыпаюсь в незнакомом месте от звона, один… - Тут он обратил внимание на палец, который я продолжала посасывать. – Эрика, только не говори, что порезалась! Я понятия не имею, где в этом бедламе можно найти аптечку.

Я смущенно кивнула.

- Порезалась. А аптечка, мне кажется, вон в той коробке… Но она не нужна, это просто небольшая царапина.

Кейн, однако, вздохнул, выбросил собранные осколки в мешок с мусором и направился откапывать из груды вещей указанную мною коробку.

Мы переехали в этот дом только вчера, прибыв поздно вечером. Наше обучение было завершено, и мы устроились на работу в одном из филиалов корпорации Картера Грейсона в Денвере. За прошедшие пять лет отношения между отцом и сыном несколько улучшились. Не без моей помощи, правда. Кейн с большим трудом привыкал к мысли, что его отец - не такая бездушная сволочь, как он полагал всю сознательную жизнь, и что поступки Картера Грейсона по отношению к собственным детям были продиктованы исключительно его практичностью и желанием дать отпрыскам все для дальнейшей взрослой жизни. Оба – и отец, и сын – постепенно сходились друг с другом. Если на первом курсе колледжа Кейн и слышать не хотел о работе в корпорации Грейсона, то к концу обучения согласился с этим. Меня взяли в отдел разработки компьютерных программ, Кейна – прирожденного администратора – в производственно-плановый отдел. Что-то подсказывало мне, что его карьерный рост не заставит себя ждать, и не потому, что он сын владельца корпорации.

Картер Грейсон оплатил обучение нам обоим, несмотря на активные протесты Кейна, сказав, что дать образование детям – его обязанность как отца. Мы оплачивали только текущие расходы: съем дома, еда, одежда, бензин и прочее. Какую-то мелочь присылали мои родители, но Кейн даже не брал это в расчет, используя исключительно свои средства. Пару месяцев назад мы определились, где и кем будем работать, и мой любимый занялся поисками дома в Денвере. Дело осложнялось тем, что Шир по-прежнему жил с нами, а, значит, ни о какой съемной квартире и речи не быть не могло. Песик просто не поместился бы на небольшом количестве квадратных метров. После бесконечных просмотров, объявлений, разговоров с агентами, споров, решительных заявлений «Ноги моей не будет в этом доме» с моей стороны и молчаливых усмешек на это от Кейна, дом был выбран. Относительно небольшой – я не собиралась тратить жизнь на уборку – удобный, оборудованный всем необходимым и расположенный недалеко от парка, где можно было гулять с собакой. К домику также прилагался небольшой участок земли, но как раз это привлекало меня меньше всего – терпеть не могу возиться в земле, занимаясь так называемым цветоводством. Зато я проследила, чтобы в доме с самого начала было подключение к Интернету.

За пять лет обучения в колледже наши три с половиной сумки вещей сами собой превратились в… много, короче. «Аутбек», подаренный Картером, был забит барахлом доверху. И теперь все вещи, тщательно – и не очень – упакованные в коробки, были свалены на кухне и в комнатах. В относительном порядке пребывали лишь ванная и спальня. Все, что мы успели сделать вчера, – это разгрузить машину, по-быстрому принять душ и рухнуть в наспех застеленную кровать. Собаку на несколько дней взял мистер Грин. Кейн продолжал поддерживать с ним дружеские отношения, и Дэвид предложил нам присмотреть за Широм, пока мы разгребаем вещи, устраиваемся и делаем мини-ремонт. Я, например, очень сильно хотела переклеить обои в гостиной. Ядовито-синие цветы на небесно-голубом фоне, призванные вносить спокойствие и расслабленность в атмосферу дома, лично у меня вызывали приступы агрессивности и меланхолии одновременно.

Кейн победно потряс над головой темно-зеленой сумочкой.

- Нашел!

Я задумчиво изучила порез. Он был уже практически незаметен. Однако я послушно позволила Кейну обработать его сильно пахнущей жидкостью, от которой меня слегка замутило.

- А теперь объясни мне, что ты забыла на кухне в шесть утра? – поинтересовался Кейн, откладывая сумочку.

- Есть захотелось, - честно призналась я. Вчера весь день мы провели в дороге, перекусывая на ходу, вечером настолько устали, что не было сил заползти на кухню и поесть нормально, и в результате я рано утром поняла – если вот прямо сейчас не съем чего-нибудь – умру от голода.

- А стаканы зачем бить? – усмехнулся Кейн, открывая холодильник, в который мы вчера сунули остатки сэндвичей, недоеденных в дороге.

- Я не специально! – возмутилась я. – И вообще, это второй стакан, который я разбила за последние пять лет, и нечего придираться!

- То есть я должен радоваться, что у тебя нет пагубной привычки бить посуду при малейшем намеке на скандал? – Кейн повернулся ко мне, вопросительно изгибая бровь.

- Обязательно, - таким же тоном сообщила я, подходя к нему вплотную. – И скандала ведь не было, правда? И не будет, если ты отдашь мне этот бутерброд. – Я выхватила у Кейна пакет, жадно порвала его и вгрызлась в толстый аппетитный кусок мяса, зажатый между половинками булочки.

- Хищница, - усмехнулся мой любимый и поцеловал меня в щеку. – Лично я пошел досыпать. Захочешь – присоединяйся.

Я осталась на кухне доедать сэндвич, запивая его теплой содовой из банки.

Бить посуду? По моим понятиям так делали только сварливые и ревнивые жены. А мы – мы не были женаты. После того «предложения руки и сердца», которое непонятно кто непонятно кому сделал, разговора об этом больше не заходило. Меня все устраивало и так, Кейна, похоже, тоже. Браслеты, которые мы все еще продолжали носить, вполне заменяли нам обручальные кольца. А свидетельство о заключении брака? По мне, это была всего лишь бумажка. Никакие клятвы, данные перед алтарем, не удержат Кейна, если он захочет мне изменить. Этому было множество примеров вокруг. Взять хотя бы мою вероятную свекровь, мать Кейна – она ушла из семьи, ни разу не вспомнив о всех этих обещаниях «перед лицом бога и собравшихся здесь людей». Да и вообще свадьба делается для родственников и знакомых, а не молодоженов, которые только и хотят в этот «знаменательный день», чтобы их оставили в покое.

Я доела последний кусочек, допила содовую и призадумалась – а что делать дальше? Все в доме требовало приложения рук – и сваленные грудой коробки с нашими вещами, и пыль, толстым слоем лежащая на всех горизонтальных поверхностях, и стены в гостиной, просто-таки вопиющие о необходимости замены обоев. Но Кейн прав – для ремонтно-уборочных работ еще слишком рано. И я решительно двинулась в спальню – единственную комнату в доме, где сейчас можно было находиться без раздражения и желания немедленно приступить к тяжкому труду.

Кейн спал, прикрыв простыней только нижнюю половину тела и оставив свой торс на всеобщее, в данном случае – мое, обозрение. Я залезла к нему, прижавшись спиной к твердой груди, и удовлетворенно вздохнула, когда знакомый успокаивающий мужской аромат окутал меня. Веки закрылись сами собой – все-таки у нас вчера был тяжелый день, и отдохнуть как следует я не успела. Теплая дремота начала затягивать меня в свои объятия…

Сверху легла тяжелая сильная рука, по-хозяйски хватаясь за подол моей футболки и начиная подтягивать его вверх.

- Эй, - сонно запротестовала я. – Ты же спал?

- Я и сейчас сплю, - с готовностью ответил мне Кейн. – И мне снится очень интересный сон.

Дремота исчезает. Футболка улетает куда-то в сторону, туда же отправляются и мои трусики вкупе с боксерами Кейна. Вместо сонной расслабленности по телу разливается нервная дрожь желания…

Я невольно стону, когда Кейн проводит по моей спине небритым подбородком, подбираясь к мочке уха, и заранее сжимаюсь, предчувствуя пронзительно-острое ощущение, когда он укусит ее.

- Кейн, - выдыхаю я.

- Что, любимая? – невинно шепчет он мне на ухо.

- Ты знаешь, что… - Я вжимаюсь в его грудь, пах, отчетливо ощущая всю силу его желания.

Он знает. Конечно, он знает. Кейн читает мое тело, как открытую книгу. Он совершенно точно понимает, чего я хочу сейчас.

Его руки, скрестившись, накрывают мою грудь, пощипывая и теребя напрягшиеся соски. Зубы прикусывают кожу на моем плече, член скользит между ягодицами, дразня и возбуждая до предела.

Наше дыхание учащается, смешиваясь с тихими стонами. Мои глаза уже закрыты, руки вцепились в подушку, или в спинку кровати, или в простыню – не знаю, я уже плохо осознаю происходящее вокруг нас. Все мое существование сейчас подчинено сгустку наслаждения, свернувшемуся в низу живота, который вот-вот развернется в цветное искристое облако.

Я вскрикиваю, не в силах больше выносить напряжение, и мгновенно оказываюсь на животе, упираясь носом в подушку. Руки Кейна массируют, растирают мою спину, опускаясь ниже, ниже, к пояснице, еще ниже…

Кейн одним толчком входит в меня, заполняя полностью, и я всхлипываю от неповторимого, но повторяющегося при каждой нашей близости ощущения абсолютного слияния. Мы – две половинки – соединяемся воедино, и еще какое-то время – иногда дольше, иногда короче – будем одним существом.

Кейн двигается, я отвечаю ему, подсознательно угадывая изменение ритма, позы, угла входа. Мы чувствуем друг друга. Кейн точно знает, в какой момент следует ускориться и входить максимально глубоко, взявшись для упора за мои плечи.

Оргазм волной накрывает меня, и, пока я выплываю на поверхность, жадно глотая воздух, Кейн взрывается во мне. Еще несколько последних движений, небольшая пауза, когда он тоже переводит дыхание, и вот мы уже лежим на боку, и сильная мужская рука прижимает меня к твердой груди.

- Я люблю тебя, - успеваю выдохнуть я, прежде чем проваливаюсь в глубокий сон.

- Я люблю тебя, - эхом отзывается Кейн, целуя меня в плечо.

*************************************

- Ну, и ты собираешься сегодня вставать? – поинтересовался с порога спальни Кейн, уже полностью, то есть в майку и шорты, одетый.

- Я уже вставала сегодня. – Я протерла заспанные глаза. – А сколько сейчас времени?

- Девять утра. Так что давай, поднимайся. Если я правильно помню, у нас куча дел.

- Все, все, считай, что я уже на кухне. А кофе там есть? И дай мне футболку, я не вижу, куда она делась.

Кейн протянул мне одежду.

- Кофе нет. И кофеварки тоже. И кофейника. И чайника. И ско…

- Проще сказать, что у нас есть, - проворчала я. – Пять – нет, уже четыре стакана, пара тарелок и несколько ложек с вилками. Кстати, ты неправ. Любимую сковородку я с собой взяла.

Высказываясь, я одновременно вылезла из постели, оделась и двинула на кухню. Вид вселенского бардака, творившегося там, наполнил мое сердце безмерной печалью.

- Ты перекусил, - утвердительно сказала я, поворачиваясь в Кейну. Тот молча кивнул. – Тогда план такой: сейчас мы хотя бы протрем пыль, чтобы можно было свободно дышать, а потом едем по магазинам за кофеваркой, чайником и прочими крайне необходимыми в хозяйстве вещами. Да, надо бы и обои для гостиной посмотреть. Когда придут твои ремонтники?

- Вроде бы завтра, - пожал плечами Кейн. – А, может, сначала по магазинам? Пылесос тоже крайне необходим.

- Сначала пыль, потом магазины, - отрезала я. И, смягчившись, добавила: – Ты же знаешь, что я после шопинга устану до такой степени, что рукой не смогу пошевелить, не то что генеральную уборку делать.

Кейн поцеловал меня в висок, подойдя сзади и обнимая за талию.

- Знаю. Слушаюсь, моя госпожа. Что я должен делать? – с придыханием прошептал он на ухо, уже запуская руки под мою футболку и поглаживая живот.

- Кейн! – возмутилась я, разворачиваясь к нему лицом, оставаясь, однако, в его объятиях. – Для продолжения нам потребуется, по крайней мере, стол, а он весь заставлен коробками!

- Ну и ладно, - ничуть не расстроился мой любимый. – Есть подоконник, пол, тумбочки, в конце концов…

- Кейн, пол пыльный, – остудила я его пыл. – И подоконник тоже. И бардак сам собой не рассосется.

- Можно вызвать клиринговую службу, - предложил Кейн.

- Можно. Но они придут в лучшем случае завтра… Ладно, - согласилась я, подумав. Кейна, как и любого мужчину, явно не прельщала возня с водой и чистящим средством. – Иди вызывай, договаривайся с кем хочешь, а я хотя бы здесь протру. И перекушу заодно, а то что-то опять есть хочется.

- Хороший секс способствует повышенному аппетиту, - усмехнулся Кейн и исчез, явно опасаясь, как бы я не передумала.

Мокрая тряпка в умелых руках, плеер с любимой музыкой в кармане шортов, наушники на законном месте – все это - великая вещь! Через сорок минут все вертикальные и горизонтальные поверхности, до которых я могла дотянуться, сияли первозданной чистотой. Я с нехорошим чувством разглядывала висящие на стене шкафчики. Что-то подсказывало мне – спасибо, капитан Очевидность – что на них сверху лежит такой же слой пыли, как и на подоконнике, если не толще. Высота потолка была около трех метров, шкафчики чуть-чуть не доставали до него, и с табуретки я точно не дотянусь. Но, как известно, из любого положения можно найти выход. Нет, не позвать высокого мужчину. Этот самый мужчина в настоящее время оживленно беседовал со службой уборки, и оторвать его от этого занятия было невозможно. Я вспомнила, что, когда мы осматривали дом, краем глаза видела в кладовке стремянку. Правда, я боюсь высоты, но что же делать? Монолог за стеной стих. Может, удастся уговорить Кейна? Я тихо заглянула в спальню. Кейн, нецензурно бурча, занимался подключением компьютера ко всемирной сети, полностью поглощенный процессом. Лучше его не трогать в такой ответственный момент. Ладно, как-нибудь справлюсь сама.

С шумом и лязгом притащив стремянку на кухню, я с подозрением изучила ее. Лестница оказалась древнее, чем я думала: металлические опоры с неплотно закрученными болтами, деревянные ступеньки, одна из которых держалась на честном слове. Очевидно, стремянка осталась от предыдущих жильцов. Критически изучив сооружение, я пришла к выводу, что оно должно меня выдержать.

Однако я с осторожностью, оценивая каждое движение, забралась на шатающуюся лестницу и с подрагивающими ногами приступила к протиранию шкафчиков, стремясь поскорее закончить опасную миссию.

Пыли действительно оказалось много. Настолько, что мне пришлось несколько раз слезать, прополаскивать тряпку под струей воды и опять забираться наверх. С каждым покорением вершины стремянка, казалось, скрипела и шаталась все сильнее и сильнее.

Забираясь на нее, чтобы протереть последний шкафчик, я мысленно пометила - надо купить новую. Ноги привычно уже задрожали, когда я вытянулась вперед и вверх, дотягиваясь до деревянной пыльной поверхности, но на этот раз добавилось еще и головокружение. Я ухватилась за выступающий конец стремянки и сделала глубокий вдох, потом еще один, и еще один. Голова вроде бы пришла в норму.

«Остался еще один шкафчик, и можно слезать», - грозно сказала я себе, вновь стараясь дотянуться до проклятой полки.

На сей раз голова закружилась так сильно, что я пошатнулась. Стремянка жалобно скрипнула подо мной, накренившись в сторону. Ножки, лишенные резиновых предохранителей, заскользили по ламинатному полу. Лестница начала складываться прямо подо мной. В отчаянии я, вскрикнув, отбросила тряпку в сторону, хватаясь за что придется – только вот проблема была в том, что взяться можно было лишь за гладкий, как стекло, шкафчик. Или за воздух. Я выбрала первое, последним рывком цепляясь за верхнюю полку, с которой так и не стерла пыль. Стремянка с грохотом рухнула на пол. Ровно через пять секунд, которые, правда, показались мне минутами, шкафчик не вынес висящего на нем женского тела и, сорвавшись с крепления, упал. Вместе со мной, естественно. Но мне повезло больше, чем предмету мебели, у которого треснуло стекло и отлетела дверца. Я попала прямиком в руки прибежавшему на шум Кейну.

- Ты задалась целью довести меня до инфаркта? – осведомился он, аккуратно ставя меня на пол.

- Несчастный случай, - второй раз за утро заявила я. – У меня закружилась голова, стремянка пошатнулась, и я упала. Со шкафчиком вместе.

- Будем надеяться, что на сегодня разрушения закончены, - пробормотал Кейн, разглядывая дыру в стене, образовавшуюся на месте крепления кухонной мебели. – А зачем, скажи, пожалуйста, ты туда полезла?

- Навести порядок, - не моргнув глазом, ответила я.

- Тебе это явно удалось, - прокомментировал Кейн. – На этом миссию по наведению чистоты я объявляю законченной. – Он отобрал у меня тряпку и бросил ее в раковину. – Теперь этим будут заниматься специально обученные граждане.

- Ты хочешь сказать, что я плохо убралась? – вскинулась я, готовясь достать тряпку и навести с ее помощью порядок на чьей-то конкретной физиономии в случае отрицательного ответа.

- Конечно, нет, дорогая. - Кейн примирительно чмокнул меня в кончик носа. – Все прекрасно убрано. Именно поэтому я считаю миссию завершенной. Отправляйся в душ, одевайся и поехали. Еще одно утро без кофе я не вынесу.

Через полчаса мы уже ходили по огромному хозяйственному гипермаркету, соображая, что еще нам может потребоваться в ближайшее время. Понятно, что за один раз все мы не увезем – просто не влезет в багажник машины – но, по крайней мере, микроволновка, кофеварка и чайник уже лежали в тележке, а остальным займется служба доставки.

Потом был отдел посуды, потом – полотенец и прихваток.

Мыло, гель для душа, чистящие средства, шампуни, салфетки, губки…

Голова шла кругом, но мне это нравилось! Боже, как мне это нравилось!

До этого мы с Кейном жили в съемном жилье, оборудованном всем необходимым. В школе это предоставляла администрация, в колледже – арендодатели. Сейчас же у нас был свой дом, в котором из всей мебели был кухонный гарнитур со встроенной техникой – плита, духовка, вытяжка и холодильник, и кровать в спальне, заказанная заранее по каталогу и собранная при помощи агента по продаже недвижимости. Все. Остальные комнаты – гостиная, кабинет и гостевая спальня – были абсолютно пусты. И мне доставляла истинное удовольствие возможность выбрать нравящуюся мне мебель, цвет и рисунок обоев, а также подобрать бра в спальню. Короче, я в первый раз вила собственное гнездо. Для себя и Кейна. Для себя и своего Мастера.

Но бесконечное хождение между рядами через несколько часов утомило меня. Закружилась голова, опять захотелось есть, ноги гудели так, словно сейчас отвалятся. По общему согласию мы с Кейном двинулись на выход.

Еще минут сорок ушло на то, чтобы подъехать к кассе, расплатиться и погрузить все в машину.

- Кейн, - задумчиво протянула я, пристегиваясь. – У меня есть деловое предложение.

- Ммм? – отозвался он, выруливая со стоянки.

- Рядом с нашим домом есть кафе. Как ты смотришь на то, чтобы перекусить там? Сил нет готовить, а на пиццу я уже смотреть не могу.

- Как скажешь, дорогая, - не стал возражать Кейн.

Кафе было небольшим, но уютным. Мы сделали заказ, не особенно вчитываясь в меню – слишком хотели есть, и в ожидании еды пили колу, отламывая по кусочку от ржаных булочек.

- Кейн? Эрика? Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам?

***********************************

Глава 2.

Кейн.

Мы сидели в кафе, пили содовую, отламывая по кусочку от булочек, и ждали, пока нам принесут заказ. Я откровенно любовался Эрикой. Раскрасневшиеся щеки, сияющие глаза, пряди волос, выбившиеся из хвостика, – я не мог наглядеться на нее. Моя девушка с неожиданным энтузиазмом принялась за обустройство нашего дома. Нашего первого дома.

Я никогда не думал, что мне самому понравится выбирать мебель, технику и прочие мелочи для дома. Некоторые пары, насколько я знал, разводятся, не сойдясь во мнениях о цвете обоев в спальне или марке телевизора для кухни. У нас с Эрикой такого не могло произойти – наши вкусы были одинаковы. Никакой вычурности, простота и практичность – вот основные принципы, по которым мы выбирали вещи. Все остальное не имело особого значения. Мы никогда не развелись бы из-за того, что Эрика хотела бы позолоченные дверные ручки, а я – хромированные.

Хотя… мы и без того не можем развестись. Мы просто не женаты.

Последние пять лет мы расставались не более чем на четыре часа – когда у нас не совпадали лекции. Мы жили вместе, спали вместе, любили… Я не сомневался ни в ее любви, ни в своей с того самого момента, как два подростка признались в ней, наорав друг на друга в прихожей моей – нашей – квартиры пять с лишним лет назад, будучи еще Мастером и Девилом. Чуть позже я сделал ей предложение, Эрика приняла его – и на этом все. Больше мы не поднимали тему свадьбы. Я не хотел настаивать. Со своей стороны я сделал все, что мог, и теперь дело за Эрикой – решить, когда и как она хочет выйти замуж. Поездка в Вегас ее вряд ли устроила бы. В конце концов, любая девушка хочет раз в жизни пройти в роскошном белом платье к алтарю и в присутствии приглашенных родственников и знакомых, вытирающих слезы платочком, сказать «Да». Но Эрика не была «любой девушкой». Ее, похоже, устраивала наша жизнь. Меня, в принципе, тоже, но где-то в глубине души я признавался себе, что хотел бы надеть кольцо на палец своей любимой, объявив всему миру, что эта женщина – моя!

Честно говоря, я слегка дергался, когда думал о скором выходе Эрики на работу. В колледже все знали, что она – моя девушка. Мы всегда и всюду появлялись вместе. Здесь же, в Денвере, мы будем работать в разных отделах, правда, в одном здании. Разумеется, я сделаю все возможное, чтобы дать всем понять – Эрика моя, но… И не надо говорить, что я собственник – я и сам это прекрасно знаю…

- Кейн? Эрика? Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам?

Я рывком вырвал себя из размышлений и бессознательного любования Эрикой, выпрямившись на стуле и настороженно взглянув на подошедшую к нашему столику женщину. Чем-то она была мне знакома, и, после короткого перебора воспоминаний, я слегка расслабился. Эта женщина работала в школе, где учились мы с Эрикой, и, кажется, была тренером по физкультуре. Как же ее звали…

- Эстер! – радостно воскликнула моя любимая. – Конечно, садитесь.

Эстер. Да, Эстер Конелли, - вспомнил я. Эрика говорила, что эта учительница очень хорошо к ней относилась и помогала в тех случаях, когда требовалась помощь взрослого человека. Ну, примерно как было у меня с Дэвидом Грином.

Я почти совсем расслабился, не вступая, однако, в разговор, предоставляя целиком и полностью вести его своей девушке.

- Эстер, я думала, вы все еще работаете в школе, - сказала Эрика, дождавшись, пока мисс Конелли попросит у официантки латте без корицы, но с лимоном. Странно, но женщина не сводила с меня при этом глаз.

- Я устроилась туда из-за Кэтрин, - улыбнулась Эстер в ответ. – Когда вы закончили школу и уехали, я проработала еще несколько лет, поняла, что устала от жестоких традиций, и с тех пор работаю здесь, в Денвере. Так что это я не ожидала увидеть вас здесь.

Эрика начала оживленно рассказывать о том, что мы устроились на работу, приехали сюда вчера, и вообще про нашу жизнь. Мисс Конелли с интересом слушала ее. Не с вежливым, определяющимся исключительно хорошими манерами, интересом, а неподдельным. Я невольно насторожился. Мне было непонятно это любопытство. Эстер вела себя так, словно много лет знала и меня, и Кэтрин, и Эрику, считая нас… ну, не близкими людьми, но как минимум родственниками. Я еще раз внимательно посмотрел на нее. Нет, кроме как пару раз в школе, больше я с ней не встречался. Хотя ее голос … он был мне чем-то знаком. Я прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на нежном контральто мисс Конелли, перебирая воспоминания от школьных дней до раннего детства. В какой-то момент мне показалось, что я поймал за кончик ускользавший обрывок и уже начал подтягивать его к себе, но Эрика позвала меня.

- Кейн? Кейн, ты меня слышишь?

- Да, конечно, - автоматически отозвался я, огорченно отмечая – пойманная нить воспоминания уползла куда-то на задворки сознания и спряталась там, оставляя взамен странное чувство неудовлетворенности.

- Ну и? – Эрика выжидательно смотрела на меня.

- Что?

- Кейн, все-таки ты меня не слушал. Или не слышал. Когда приезжает Кэтрин? Она столько раз переносила дату прилета, что я запуталась.

- Через неделю, в субботу. У Дженни режутся зубки, поднялась температура, и они опять отложили прилет.

- Дженни? – переспросила мисс Конелли, удивленно посмотрев на меня.

- Да, Дженни - моя племянница. Ей недавно исполнился годик, - пояснил я.

- Так у Кэтрин родилась девочка, - протянула мисс Конелли. Странно, но в ее голосе прозвучало счастье и огорчение одновременно? - А она… - женщина запнулась, но продолжила. – Кэтрин замужем?

- Да, их браку с Дереком – вы же помните его, правда? - скоро исполнится пять лет. Они поженились на первом курсе.

- Так она прилетает сюда? Погостить?

- Они закончили университет в Швейцарии и, узнав, что мы переезжаем в Денвер, решили тоже поселиться здесь. Дерек устроился в Исторический музей, а Кэтрин пока останется дома с ребенком. Они купили дом на другом конце города.

- Замужем… пять лет… ребенок… - эхом повторила мисс Конелли. Бросив быстрый взгляд на часы, она пошарила в своей сумочке.

- Эрика, мне пора. Я работаю в фитнес-центре здесь неподалеку, вот визитка со всеми телефонами. Если надумаешь позаниматься – буду очень рада. Было приятно встретить тебя, дорогая. И тебя тоже, Кейн, - она впервые за весь вечер обратилась ко мне. Мне показалось, или ее голос отчего-то дрогнул, а в глазах появились слезы? Но мисс Конелли отвернулась.

- До свидания, Эрика. И… передай Кэтрин, что я очень хотела бы с ней встретиться.

- Конечно, - кивнула моя девушка. Мисс Эстер ушла, оставив после себя горьковатый аромат духов.

Мы с Эрикой, не торопясь, доели обед. Я молчал, пытаясь понять, что именно за ощущение засело у меня внутри и постоянно напоминает о себе, не давая расслабиться. Эрика несколько раз со смесью тревоги и любопытства смотрела на меня, но ничего не спрашивала.

Только уже вечером, когда мы затащили все купленные вещи домой, разобрали часть коробок, приведя окружающее пространство в нечто приемлемое для жилья, и сидели, усталые, на чистой кухне с чашками чая в руках, Эрика поинтересовалась:

- Кейн, что происходит? Ты весь вечер сам не свой. Такое чувство, что мыслями ты где угодно, но не здесь.

- Понимаешь, - попытался объяснить я. – Не могу отделаться от ощущения, что откуда-то знаю эту женщину. Ну, подсевшую к нам в кафе. Мисс Конелли.

- Конечно, знаешь, - недоуменно подняла брови Эрика. – Она работала в школе, где мы встретились.

- Нет. Точнее, да, но не только. Ее голос… ее голос мне что-то напомнил, но не могу понять, что именно.

- Знаешь, - осторожно сказала Эрика, подходя ко мне и, устроившись на моих коленях, положила руку на мою щеку. – Вообще-то Эстер – твоя родственница. Мне Кэтрин говорила. Она двоюродная сестра твоей матери или кто-то в этом роде.

- Кэтрин говорила? – переспросил я.

- Да, - подтвердила Эрика.

Внезапно я успокоился.

- Тогда, скорее всего, я видел ее в раннем детстве, когда еще мать жила с нами. И тогда же слышал ее голос.

- Кейн? – робко спросила Эрика. Я напрягся, поскольку такой тон у нее появлялся в том случае, если она собиралась сказать нечто неприятное. – Ты никогда не хотел найти свою мать?

- Нет, - пожал я плечами. – А зачем? Она бросила нас почти пятнадцать лет назад, не предприняла ни одной попытки встретиться со своими детьми. Мы не нужны ей. А она – нам. Давай-ка иди в душ, - сменил я тему, увидев, что Эрика зевнула. – Завтра сложный день.

Когда я вернулся в спальню, вытирая волосы после душа, Эрика уже спала, трогательно обнимая подушку. Я лег рядом с ней, привычным жестом обнимая за талию. Моя девушка вздохнула во сне и прижалась ко мне потеснее.

- Я люблю тебя, - шепнул я на ухо спящей Эрике.

- Я люблю тебя, - разнесся по комнате призрачный шепот. Я тоже уже спал.

******************************

Завтра действительно был сложный день. И послезавтра тоже. По дому с ответственными лицами бродила бригада рабочих, переклеивающих обои в гостиной, вторая группа граждан с не менее важным выражением трудилась над наведением чистоты в доме, еще один вызванный… даже не знаю, кто – заделывал дырку на стене и привешивал на место шкафчик. И со всем этим Эрика разбиралась самостоятельно. Я бесстыдно дезертировал на работу, оставляя любимую в центре ремонтного урагана, поцеловав напоследок в щечку и попросив звонить, если что.

«Начинается моя трудовая карьера в компании отца», - хмыкнул я, проходя в широкие стеклянные двери здания, которое занимал филиал корпорации в Денвере. Первым делом надо было получить пропуск. Отец всегда серьезно относился к безопасности.

Разборки с дамой средних лет, придирчиво изучающей мои документы, потом копающейся в бумагах и, наконец, выдавшей мне плотный заламинированный прямоугольник, заняли минут десять.

- Кейн, мальчик мой, это ты? – раздался за спиной знакомый голос. Я повернулся.

- Здравствуй, Ричард. – Передо мной стоял мужчина чуть за пятьдесят, слегка обрюзгший с годами, но сохранивший, однако, густую шевелюру на голове. Я не видел его несколько лет, да и вообще мы редко встречались. Ричард был братом моего отца – Мэтт был именно его сыном, и они никогда не отличались любовью к семейным ценностям, предпочитая поддерживать чисто деловые отношения – корпорация принадлежала им обоим. – Я считал, что ты в Таллахасси. Решил проверить работу филиала?

- Я теперь здесь работаю, как и ты. - Дядя похлопал меня по плечу. – Ты получил пропуск? Пойдем, я провожу тебя.

Мы прошли через рамку металлоискателя, а потом охранник внимательно изучил оба наших пропуска.

- Проходите.

Мы вошли в большой холл, выложенный мраморными плитами, и вызвали лифт.

- Тебе на пятнадцатый этаж, мне на восемнадцатый, - сказал Ричард.

- Так почему вы решили переехать сюда? – вежливо, чтобы поддержать разговор, спросил я.

- Врачи запретили, знаешь ли. Влажный жаркий климат Флориды не подходит для моих легких, и мне настоятельно порекомендовали переехать в Колорадо. Теперь я живу здесь. Ну, а чтобы не умереть со скуки, я перевел все свои дела в этот филиал. Кстати, и Мэтт тоже будет здесь работать.

- Мэтт? – удивился и обрадовался я одновременно. С Мэттом и Синтией мы после школы постоянно общались – и по телефону, и аське, не реже раза в неделю, но два месяца назад они как-то пропали. Мы были заняты своими делами, поэтому сначала не обратили внимания на отсутствие привычных сообщений, а, когда опомнились, ни брат, ни его девушка не отвечали. Несколько попыток связаться с ними окончились неудачей. Я решил, что раз на похороны меня не позвали – ничего страшного не случилось. Или они сами нам позвонят, или мы, когда устроимся, найдем их через того же Ричарда. И вот, как выясняется, Мэтт будет работать с нами. – Как он? Я два месяца не общался с ним.

Мы вошли в гостеприимно распахнувшиеся двери лифта.

- Мэтт? – вздохнул Ричард. – Думаю, он сам тебе все расскажет. Это его история, не моя.

- С ним все нормально? – встревожился я.

- Относительно, - еще раз вздохнул Ричард.

Дальше я спрашивать не стал. Действительно, Мэтт мне все сам расскажет. Не припомню случая, чтобы он что-то держал в себе и не делился с окружающими.

- Тебе понравился Денвер? – Ричард перевел разговор. Я пожал плечами.

- Город как город. Красивый, наверно. Мы еще не успели как следует его разглядеть. Приехали только на днях.

- Мы? – непритворно удивился Ричард. – Ты разве женат? – Он бросил взгляд на мою руку.

- Нет, не женат.

- А, у тебя появилась девушка? Поздравляю, - усмехнулся он. Я напрягся.

- Ричард, если мне не изменяет память, мы с Эрикой приезжали два года назад на твой юбилей.

Он задумался, потом лицо его просветлело.

- Это та рыженькая? Кейн, мальчик мой, я считал, что ты давно расстался с ней. Она не подходит тебе. Странно, что Картер так спокойно отнесся к вашей связи.

- Нет, - невозмутимо ответил я, хотя внутри все кипело. Какое у него есть право указывать мне, с кем жить и на ком жениться? – Мы с Эрикой живем уже больше пяти лет, и не собираемся расставаться. Кстати, она будет работать здесь же, в компьютерном отделе.

- Ну что же, - пожал плечами Ричард. – Как знаешь. Это твоя жизнь, в конце концов. А наследником Картера не собираетесь осчастливить? Кэтрин, мне кажется, не стала медлить. Я видел фотографии – девочка просто прелесть. Они ведь тоже приезжают сюда?

- Нет, мы пока не планируем детей, хотим сначала устроиться, начать работать и все такое, - ответил я. – И да, Кэтрин с семьей будут жить здесь, в Денвере.

- Вся семья соберется вместе, как мило, - насмешливо – или мне показалось это? – произнес Ричард. – Не будет хватать только Картера.

Я молча кивнул.

Тихо тренькнул колокольчик, лифт остановился, приятный женский голос произнес: «Пятнадцатый этаж».

- Успеха, сынок, - еще раз похлопал меня по плечу Ричард. Я кивнул и вышел.

Первая половина дня прошла в организационных мероприятиях. Мне показали, где я буду работать, заставили расписаться за кучу выданного оборудования, типа компьютера, принтера и сканера, снабдили солидным количеством отчетов, документов и инструкций для изучения. Зачитавшись крайне занудным «Положением о планировании», продираясь через термины и таблицы, я забыл о времени и очнулся только от стука в дверь.

- Войдите? – крикнул я, отрываясь от монитора и протирая глаза.

- Кенни, ты совсем заработался? Война – войной, а обед по расписанию!

- Не называй меня Кенни, - привычно буркнул я, вставая со стула. – Привет, Мэтт.

- Привет, Кенни.

Мы коротко обнялись, и тут я обратил внимание на внешность Мэтта. Он все так же был крепким здоровяком, но на этом сходство с ним прежним заканчивалось. Блеск в глазах пропал, кожа на лице как-то посерела, а само оно стало одутловатым, под глазами набрякли мешки. Впечатление было такое, словно он недавно вышел из тяжелого, продолжительного запоя.

- Что с тобой? – насторожился я.

- Ничего, - отмахнулся кузен. – Все нормально.

- Но…

- Все нормально, - с нажимом повторил он. – Пошли обедать. Успеешь еще глаза испортить. Я все расскажу за едой. Испорчу тебе аппетит, - ухмыльнулся он.

Столовая для сотрудников располагалась здесь же, в здании, на пятом этаже. Грейсоны заботились о здоровье своих служащих и делали все для их удобства. Конечно, можно было во время перерыва выйти в близлежащее кафе, но на практике этого никто не делал, поскольку еда в столовой была вкусной и недорогой.

Устроившись за столиком, я развернул сэндвич и еще раз поинтересовался:

- Так что с тобой? И как Синтия допустила, чтобы ты дошел до такого состояния? Я считал, что вы мирно живете в Массачусетсе…

- Синтия, - с непонятной злостью повторил он. – Она и есть причина моего запоя и переезда сюда.

Значит, я не ошибся. Мэтт действительно увлекся виски, пивом вряд ли можно довести себя до такого. Я выжидательно смотрел на брата, ожидая его пояснений. Мэтт нечленораздельно выругался.

- Синтия изменила мне, - наконец высказался он.

- Как? – На мгновение я даже потерял свою невозмутимость. Они были вместе столько же, сколько и я с Эрикой, и Кэтрин с Дереком. Мы считали, что их свадьба – вопрос времени, как и у нас. Никогда бы не подумал, что Синтия будет изменять Мэтту.

- А вот так! – Брат со стуком поставил стакан на стол. – Вот так! В один не прекрасный день я нашел у себя на столе конверт с фотографиями. Не буду тебе рассказывать, что на них было, не маленький, сам догадаешься. Скажу только, что Синтия была на них не одна.

- А в фотошопе это не могли сделать? – вслух подумал я. В голове не укладывалось, что девушка Мэтта способна на такое.

- А кому и, главное, зачем это надо – рисовать в фотошопе Синтию в тесных объятиях двух молодых людей, а потом присылать мне? – горько поинтересовался Мэтт. – Мы никому не мешали, бывших подружек у меня нет, у нее, насколько я знал, тоже… - Он отхлебнул из стакана, стараясь успокоиться. – Я спросил ее – что все это значит. Знаешь, что она ответила? Знаешь?

Я молча покачал головой. Ответ ему все равно не был нужен.

- Ни-че-го, - по слогам произнес брат. – Ровным счетом ничего. Она развернулась и ушла собирать вещи.

- И ты не остановил ее? – потрясенно поинтересовался я.

- Пытался, - мрачно сказал Мэтт. – Я сказал, что все прощу. Что мне неважно, с кем она трахнулась, всякое бывает.

Он замолчал, видимо, перебирая тягостные воспоминания.

- И? – поторопил его я.

- И ничего. Она обиженно посмотрела на меня и хлопнула дверью. Это было два месяца назад. Больше я ее не видел и ничего о ней не слышал.

- Тогда ты и прекратил нам звонить, - произнес я больше для себя, чем для него.

- Да, - кивнул Мэтт головой. – Я запил. Мне было не до светского общения. Через месяц приехал отец, увидел меня грязного, небритого, в луже мочи и рвоты – и быстро перевез меня сюда. Предварительно промыв мозги, когда я проспался. На Синтии свет клином не сошелся, отец прав, - уверенно сказал он.

Но мне показалось, что себя он еще в этом не убедил. Или не до конца убедил. Он явно все еще любил Синтию. А она… что-то во всей этой истории казалось мне странным.

- Ладно, давай лучше о тебе поговорим, - предложил Мэтт. До конца обеда мы трепались, обсуждая мой переезд, скорый прилет Кэтрин и Дерека, Эрику и нашу милую собачку. Мэтт очень опасливо относился к Ширу, считая, что ему не место в жилом помещении. Эрика всегда яростно спорила с ним по этому поводу.

- Теперь мы будем чаще видеться, - сказал я в конце обеда. – Эрика будет работать в отделе компьютерных разработок.

- Я в курсе, - усмехнулся Мэтт. – Я зам. начальника этого отдела, если не знаешь. С секретаршей и всем прочим. Папенька расстарался.

- И красивая секретарша? – не мог не поинтересоваться я. Если девушка будет во вкусе Мэтта, она может отвлечь его от мыслей о Синтии.

- Понятия не имею. Она выйдет на работу на этой неделе, или в понедельник… Не помню, мне не очень интересно. Да не надейся, мне с ней ничего не светит – Брат явно думал о том же. – Она любовница моего отца. Он нашел себе молоденькую девушку, которая в дочери ему годится, и пристроил на непыльное место – кофе варить и документы носить на подпись.

- Мог бы и просто дома оставить, - хмыкнул я. – Денег бы хватило.

- Ты же знаешь моего отца, - мрачно сказал Мэтт. – «Каждый должен приносить пользу обществу, а не висеть у него на шее», - процитировал он.

- Да уж, - согласился я. – Пойдем?

До конца дня я работал с бумагами. Так же прошел и следующий день. И следующий… Я постепенно включался в работу корпорации.

Ремонт в доме закончился, к счастью, за три дня. Эрика тоже вышла на работу. Вообще-то ей надо было появиться там в понедельник, но она заявила, что устала сидеть дома и заниматься домашним хозяйством. Я рассказал ей о Синтии и Мэтте. Моя любимая расстроилась и, как и я, заподозрила, что в этой истории было нечто непонятное, но на ежедневных обедах с моим двоюродным братом не затрагивала эту тему.

Наступила пятница. Мы с Эрикой договорились поужинать в ресторане, отмечая окончание первой трудовой недели, позвав с собой Мэтта. Он с удовольствием согласился. Столик был заказан, можно было поехать прямо с работы, но Эрика воспротивилась этому, заявив, что сначала надо выгулять Шира. Да, он вернулся к нам. Мистер Грин привез его на следующий день после окончания ремонта, передавая поводок с какой-то, как мне показалось, тайной радостью. Мэтт начал свои обычные рассуждения – мол, таким псам надо жить в питомниках, а не приносить проблем владельцам. Эрика привычно вступилась за любимую собачку, и до конца обеда над столом гремел превосходный спор. Я не вмешивался, видя, что обоим участникам он доставляет удовольствие. Мэтт ожил, его глаза заблестели по-прежнему, даже коротко стриженые волосы встали торчком. Закончили мы на том, что встретимся в ресторане в восемь.

Дома Эрика обнаружила, что третий день забывает купить собачий корм, а тот, который привез Дэвид – кончился еще утром. Она сунула мне поводок.

- Погуляй с Широм, а я быстро сбегаю в зоомагазин. Тут недалеко, всего два квартала. Как раз успею.

Не успел я предложить поменяться, как Эрика уже исчезла за дверью.

Я выгулял Шира в парке, не торопясь, вернулся домой, но он оказался пустым. Эрики еще не было. Сначала это не показалось мне странным. До восьми еще оставалось больше часа, а два квартала вполне могли в реальности быть тремя. Или пятью. Я принял душ, переоделся, но моя любимая все не появлялась. Я позвонил ей на сотовый. Знакомая мелодия послышалась из коридора, где Эрика оставила свою сумочку. Черт! Я начинал волноваться. Через десять минут я уже не просто тревожился. Я выходил из себя, не зная, что делать и куда бежать. Плохо знакомый город, проблемы с ориентированием на местности, которые никуда не делись, способность искать неприятности на свою нижнюю половину… Да, Эрика умела сделать жизнь нескучной штукой. Хотя в колледже мы жили почти спокойно. Почти. Если не считать того случая, когда она упала на стеклянную дверь, поскользнувшись на вымытом полу. Или когда Эрика случайно выяснила, что неработающая электрическая розетка на самом деле была действующей. Только вот ток в ней появился, когда я выкрутил пробки, и моя любимая полезла откручивать шурупы. Разборки с электриками были жесткими и нервными, а я сделал себе заметку – женщин нельзя подпускать даже к замене лампочек. Правда, Эрика уже давно не терялась и не блуждала по пересеченной местности.

В дверь позвонили, вырывая меня из невеселых раздумий. Я метнулся к двери, рывком распахивая ее.

- Эрика, где ты пропада…

На пороге стояла Эрика. Необычно бледная. Растрепанная. С кровоподтеком на виске. У рубашки порван рукав. Джинсы испачканы.

Не одна. Одной рукой за талию девушку поддерживал Ник Паттерс, держа во второй руке большой пакет.

- Привет, Грейсон. Ты никого не потерял?

Блять, а этот откуда взялся? Мы не виделись со школы, и вот Паттерс стоит на пороге, обнимая Эрику, явно попавшую в переделку. Ладно, как он тут возник – это можно выяснить позже, а что стряслось с моей девушкой?

- Привет, Паттерс, - вежливо, тем не менее, ответил я, протягивая руку, чтобы перехватить стройное тело моей любимой. Эрика недовольно вырвалась из объятий Ника и прошла вперед, за меня, наклонившись, чтобы снять кроссовки.

- Это, похоже, тоже твое, - Паттерс протянул мне пакет с собачьим кормом.

- Что случилось, мне кто-нибудь объяснит? – поинтересовался я, машинально принимая пакет.

- Ничего, - мгновенно ответила Эрика, выпрямляясь и направляясь в сторону ванной. – Я сейчас переоденусь, и мы пойдем. Вызывай пока такси.

Я посмотрел на Паттерса.

- Ну?

- Я бы на твоем месте поехал в больницу, а не в ресторан, - вместо ответа посоветовал Ник.

- Да что произошло, мать вашу! – не выдержал я.

- Ее почти сбила машина, - неохотно признался Паттерс. – Я успел оттолкнуть Эрику в сторону, но она, похоже, ударилась головой. Лучше показать ее врачу. Не нравится мне ее внешний вид.

За моей спиной раздался шорох неясного происхождения. Я поспешно обернулся. Эрика, теряя сознание, медленно сползала по стене на пол.

***********************************************************

Глава 3.

Эрика.

Понедельник, утро. День, как водится, тяжелый.

- До вечера. – Кейн усмехнулся и поцеловал меня в щеку на прощание. – Не скучай, радость моя.

Не скучай, как же! Я мрачно захлопнула дверь и постояла на месте, раздумывая, что делать. Скука мне представлялась как пустой дом, без книжек, компьютера и Интернета. Сейчас же дом был наполнен жизнью. Из гостиной раздавался треск срываемых обоев и негромкие разговоры улыбчивых молодых людей в заляпанных краской спецовках, сопровождаемые речитативом белого рэпера Эминема из старенькой магнитолы. В соседней комнате такие же молодые люди, но в новенькой, чуть ли не выглаженной спецодежде отдраивали окна. Оттуда доносилось заунывное завывание неопознанного мною певца. На кухне бодрый дяденька лет сорока замешивал в миске, позаимствованной у меня, раствор для заделывания дырки в стене. Ему музыка была не нужна. Он работал под собственный аккомпанемент.

- Простите, мисс. Разрешите пройти. – Я автоматически сделала шаг в сторону, пропуская гражданина с мешком, битком набитым отодранными обоями. Нет, надо куда-то сваливать от вселенского ремонта. Хорошо Кейну – ушел на работу и не волнуется ни о чем! А хрупкие женские плечи, на которые он свалил весь этот бардак, должны вынести его тяжесть и сделать дом приемлемым для житья, причем одновременно! Я посторонилась еще раз, теперь уже впуская члена ремонтной бригады. Еще раз оглядев сцену ремонтных действий, я решительно удалилась в спальню – островок спокойствия, - включила плеер, вставила в положенное место наушники – сразу стало лучше - и загрузила любимый сайт. Пока справятся и без меня, а если кому-нибудь что-нибудь потребуется – найдут.

Всему на свете приходит конец. Первым завершил работу и ушел дяденька на кухне. Я смогла выбраться из спальни и заняться разборкой оставшихся вещей, как купленных вчера, так и привезенных с собой. Особенно порадовала оказавшаяся на самом дне любимая сковородка.

Дальше убыла клиринговая бригада, оставив после себя дом в первозданной чистоте. Ну, кроме гостиной, поскольку там еще кипела работа: негромкие цензурные разговоры превратились в полную противоположность, Эминема сменил Раммштайн, что-то стучало и грохотало.

Но и эта бригада убыла незадолго до возвращения Кейна. Обои были поклеены, стены в нужных местах подкрашены, страшные высокие стремянки, к которым я даже боялась подходить после вчерашнего, уехали вместе со своими владельцами. Я вздохнула, подумав, что завтра все повторится – только ремонтников заменят мастера по сборке мебели.

«Но зато потом можно будет спокойно жить и радоваться жизни», - проснулся внутренний голос. «Это точно, - согласилась я. – Но до этого еще надо бы дожить». – И я пошла переворачивать мясо на сковородке.

Кейн приехал, как и обещал, вовремя. Я, как примерная жена, ждала его с готовым ужином, соскучившись – мы давно не расставались на столько времени. Собственно, мы всего раз или два с момента нашей встречи не проводили вдали друг от друга весь день, и то это было в самом начале…

Я ждала, что Кейн поделится впечатлениями о работе, о коллегах, не знаю, о чем еще… Но уж точно не о Мэтте.

- Кейн, этого не может быть, - твердо сказала я.

- Эрика, Мэтт не будет мне врать. Он сам видел фотографии.

- И что? При современном развитии техники подделать их ничего не стоит. Даже малолетние девочки в фотошопе приклеивают голову одного киноактера к торсу другого, создавая мужчину своей мечты.

- Знаю, - вздохнул Кейн. – Но Синтия не стала отпираться, а собрала вещи и ушла.

Я задумалась. С одной стороны, Синтия, конечно, не образец идеального поведения женщины, она и на Кейна вешалась, помнится. Но, с другой стороны, они с Мэттом жили вместе даже дольше, чем я с Кейном. На пару месяцев дольше. И я не могла себе представить, что она вдруг начнет ему изменять, да еще и тайно. В ее характере скорее решительно заявить: «Мэтт, зайчик, я полюбила другого и ухожу к нему». И уйти, не обращая внимания на последующие уговоры, буде таковые последуют. Это же не Кристина, которая готова жить с одним, а трахаться с другим, лишь бы ее аппетиты – и денежные, и сексуальные - были удовлетворены.

- Нет, Кейн, - заявила я. – Что-то здесь не так. Мне не нравится эта история.

- Мне тоже. Но ты, пожалуйста, не говори об этом с Мэттом. Он до сих пор слишком сильно реагирует на это.

Я согласилась. А что мне оставалось делать? Но для себя решила, что надо поискать Синтию. Хотелось бы знать и ее часть истории.

Следующий день прошел так же, как и предыдущий. Только граждане в заляпанных спецовках заменились на молодых людей в аккуратных темно-синих комбинезонах, а шорох кисти по стене – на жужжание шуруповерта. Стук, грохот, громкая музыка из магнитолы и переброс сочными словечками остались на месте. Я при любой возможности пряталась в спальне в обществе компьютера и поисковых систем и клялась всем, чем могла, что при первой же возможности выйду на работу. Жизнь примерной домохозяйки явно не для меня. К вечеру я была убеждена в этом. Помимо усталости от монотонного распихивания нашего барахла (а я еще считала, что его не так много!) по положенным местам, периодически возникающее от постоянных наклонов и выпрямлений (подними, распрямись, вытянись, поставь на место) головокружение радости не добавляло. Я с радостью предвкушала спокойное сидение перед монитором и копание в кодах.

Возможность, к счастью, наступила через день. За вторник и среду все, что можно, было собрано, расставлено, повешено, подключено, проверено, разложено и убрано. Вечером я вытерла пот со лба, поставила на место последний диск и твердо заявила Кейну, что завтра еду вместе с ним. Больше я не вынесу тупой и бессмысленной домашней работы. Он сопротивлялся, как мог, говорил, что меня ждут только в понедельник, но, в конце концов, сдался.

- Только с пропуском будешь разбираться сама, - припугнул он меня. Ха. Напугать хотел. После трехдневного общения с людьми очень трудовых профессий дама в пропускном бюро будет нежной эльфийкой по сравнению с орком.

Ну, в общем, эльфийкой даму назвать было трудно. Скорее она смахивала на амазонку – боевую, поджарую, умело подкрашенную и с боевой задачей – не пропустить никого на вверенную ей территорию. Объяснив в третий раз, что я просто рвусь на рабочее место, дабы двигать вперед и развивать корпорацию ее босса, а моего нанимателя, мистера Картера Грейсона, а не стремлюсь вызнать производственные тайны, мне даже пришло в голову приподняться, перегнуться через стойку и посмотреть, не вырезана ли правая грудь для удобства стрельбы. Грудь была на месте, как и мой пропуск, оказавшийся совсем не в той папке, которую дважды просматривала дама.

Наконец, все было улажено, охранник придирчиво изучил заламинированный картонный прямоугольник, зачем-то поцарапал фотографию на нем, и пропустил в святая святых – офис корпорации Грейсонов. Кейн работал на пятнадцатом этаже, я же – на двенадцатом. Видимо, чем выше должность, тем выше этаж, на котором ты работаешь. Кейн, усмехнувшись, сначала начал отрицать, но потом признал мою правоту, поскольку офис его дяди, мистера Ричарда Грейсона располагался на самом верху – на восемнадцатом этаже.

Я подошла к безликой двери, одной среди десятка таких же, темными прямоугольниками выступающими на светло-бежевых стенах длинного коридора, отличающейся от других только номером – тысяча двести шесть. Здесь я и буду работать.

Ну…

Я сделала глубокий вдох, приоткрыла дверь и просочилась внутрь. Небольшая комната, примерно на пять-шесть рабочих мест. Столы с компьютерами, перегородки между ними. Ковролин, застилающий пол, приглушил звук моих шагов. Но, даже если бы вместо него лежал дубовый паркет, и каблучки моих туфелек отбили бы на нем веселое стаккато, никто не обратил бы внимания. Потому что все обитатели комнаты собрались около одного стола и занимались своими должностными обязанностями – сплетничали. Ну, не все, правда. Один парень залез под стол, выставив наружу лишь свою корму, второй – коротко стриженый брюнет в очках и с бородкой – сидел за столом и лениво двигал мышкой. А вот еще двое просто стояли рядом, выясняя животрепещущие подробности биографии. Моей, естественно.

- Да не знаю я! Позвонили утром из кадров, сказали срочно создать рабочее место для новой сотрудницы, - пояснял парень, сидящий за столом.

- Так откуда она взялась, знает кто-нибудь? И вообще кто она? – громко поинтересовался крупный, можно даже сказать, массивный парень с волосами, залезающими ему в глаза и закрывающими уши.

- Да кто? – протянул брюнет. – Говорят, любовница биг-босса. Наверняка блондинка с ногами от ушей, пятым размером груди и полным отсутствием мозгов.

- А что тогда ей тут делать? – задал логичный вопрос второй стоящий парень – шатен с слегка вьющимися волосами. В отличие от первого спрашивающего, он был не просто стройным – он был тощим. – Она вряд ли отличит глобальную переменную от локальной.

- Ну, как что? – заржал четвертый парень, выкарабкивающийся из-под стола. Впрочем, парнем его было тяжело назвать. На вид он был самым взрослым. Если всем остальным я не дала бы больше двадцати пяти, то этому было за тридцать пять. Темно-русый, с небольшими залысинами у висков, крепкий, но не толстый. – Как что? – повторил он. – Научим варить кофе, играть в косынку и открывать документы. Закрывать учить не будем, все равно не научится сохранять перед нажатием на крестик в углу экрана. Тед, я все подключил, можешь начинать установку.

Пока парни весело обсуждали свою будущую коллегу, я незаметно приблизилась и встала рядом. Похоже, теперь самое время вмешаться в незатейливую беседу о блондинках.

- Парни, вы практически правы, - нежным голоском сообщила я. Надо отдать им должное, они не подпрыгнули, не заорали, а только обернулись ко мне. Ну, те, кто стоял спиной – толстый и тощий. Очкарик и дяденька просто перевели взгляд на меня. – Но, если честно, по паре пунктов вы облажались. Я не блондинка, невысокая, с грудью третьего размера и любовница не биг-босса, а его сына. И да, локальную переменную от глобальной я отличу. Кроме того, знаю, что такое рекурсия и параллельное программирование. Еще вопросы есть?

Они ошалело смотрели на меня, молча покачав головами. Я добавила, насладившись всеобщим молчанием.

- Это мое рабочее место?

- Да, - после недолгой паузы сообщил дяденька. – Твое.

- Тогда можете смело заняться своими делами. Винду и я без вас поставлю. Семерка? – я заглянула через плечо тощего парня.

- Да, - растерянно сказал очкарик.

- Ну и прекрасно. Сетевые адреса подскажите только.

Дяденька оправился от ступора.

- Сработаемся, - заявил он. – Я – Рик. Полностью меня зовут Родерик, но все называют Риком.

- Эрика, - усмехнулась я.

- Тед.

- Гарри.

- Крис, - представились все остальные.

Идентификация прошла успешно. Очкарик оказался Тедом, толстячок – Гарри, а тощий – Крисом. После первого, неловкого для обеих сторон, знакомства мы с парнями сдружились. Они убедились, что я не буду для них обузой, а, напротив, смогу принести пользу обществу. Я, в свою очередь, пришла к выводу, что выживу даже в этом мужском коллективе. После моих слов о «любовнице сына биг-босса» ни один из моих коллег не попытался ни словом, ни жестом намекнуть о возможных отношениях, выходящих за рамки дружеских. Не знаю, что владело ими, вряд ли страх перед боссом или моя непривлекательность. Я предпочитаю думать, что сыграли роль особое выражение моего лица и тон голоса, когда я рассказывала о себе и Кейне за чашкой чая, которым меня угостили парни. Коллеги молча признали меня… ну, не сестрой, конечно, но близкой подругой. Настолько близкой, что, когда Кейн и Мэтт зашли за мной в обеденный перерыв, все четверо моих однокомнатников пристально, с суровым выражением лица, уставились на вошедших с целью определения моего избранника. Увидев, к кому я подошла, легко поцеловав в щеку, они расслабились, но Рик не убирал с лица суровое выражение. Кейн, при виде такого приема, автоматически положил руку на мои плечи, привлекая к себе и утверждая таким образом свое право собственности. Я мысленно усмехнулась, вспоминая, что точно так же он вел себя в школе. Мужчины не меняются, и неважно, сколько им лет – восемнадцать или двадцать три. Или сорок пять…

Мэтт меня расстроил. Сидя в кафе и поедая стейк, я украдкой разглядывала его. Мы не виделись с пасхи, прошло меньше полугода, но я не могла узнать в этом резко осунувшемся, побледневшем, помрачневшем, коротко стриженом парне прежнего балагура и душу компании. Синтия убила в нем душу. Или не Синтия… Мне все не верилось, что она была способна на такое. Но Кейн просил меня не поднимать эту проблему в разговоре с Мэттом, и я честно выполняла его пожелание. Мы говорили о чем угодно – о Денвере, о горах, о нашем доме, об огромном особняке Ричарда, где сейчас жил Мэтт, о Шире, вернувшемся к нам вчера. Последнее событие заставило Мэтта вспомнить свои старые претензии. Он опять начал высказываться, что собаки не должны жить в домах, если это не карманные питомцы типа чи-хуа-хуа.

- Собакам место на улице, природа предназначила их для этого! А вы, женщины, делаете из грозных хищников непонятно что!

- На улице холодно, - пыталась спорить я. – В Денвере и за двадцать градусов мороз бывает!

- А Аляска? – не сдавался Мэтт. – Там и сорок, и пятьдесят градусов мороза не редкость, и ничего, собаки вполне себе выживают!

Я возражала только по привычке и для того, чтобы ободрить Мэтта. Сейчас, с горящими глазами, подыскивая убойные аргументы, он казался прежним. И тем заметнее стала перемена, произошедшая с ним, когда обеденный перерыв закончился, а вместе с ним и спор, и мы разошлись по своим рабочим местам.

- Кейн, - прошептала я вечером, прижавшись перед сном к телу любимого. – Надо что-то делать. Надо как-то вытаскивать Мэтта из депрессии.

Он вздохнул.

- Завтра пятница. Давай поужинаем в ресторане и позовем его. А там договоримся о встрече с Кэтрин и Дереком, когда они прилетят.

- Угу, давай, - сонно шепнула я, приподнимаясь и целуя Кейна. – Я люблю тебя.

- Я люблю тебя, - поцеловал он меня в ответ.

****

Второй рабочий день прошел не менее продуктивно, чем первый. Я постепенно разбиралась в том, что от меня хотели, и приходила к выводу, что справлюсь. К тому же, похоже, пришли и мои коллеги, спокойно, без нервов и злобы, отвечающие на мои все реже появляющиеся вопросы. Рабочий процесс шел своим чередом.

Вечером, как всегда внезапно, выяснилось, что дома нет собачьего корма. Быстрый взгляд на часы дал понять – время до намеченной встречи в ресторане есть, но его не так много.

- Погуляй с Широм, а я быстро сбегаю в зоомагазин. Тут недалеко, всего два квартала. Как раз успею. – Я передала Кейну в руки поводок и выскочила за дверь. Зоомагазин действительно находился неподалеку, правда, не в двух кварталах, а в трех. Но я не стала уточнять, поскольку Кейн сказал бы, что проще доехать на машине, мы долго искали бы место для парковки, в итоге поставили бы посередине между магазином и домом и потеряли кучу времени. Быстрее дойти пешком.

Тихий августовский вечер неторопливо опускался на Денвер. Закатное солнце, устав от тяжелого дня, медленно скрывалось за домами, раскрасив небо и редкие облачка на нем в потрясающую смесь розовых, оранжевых и малиновых оттенков. Багряные листья кленов, растущих вдоль тротуара, изредка, лениво кружась, опускались на нагретую солнцем землю, напоминая о скором пришествии осени. Скоро их количество увеличится многократно, и владельцы газончиков перед домом, сейчас покрытых изумрудной травой, проклянут все на свете, когда после очередного листопада будут сметать их в кучи и сжигать. А потом все покроется снегом… Я поежилась и ускорила шаг. Прогулка в тихую безветренную погоду, безусловно, благотворно влияет на здоровье и настроение, но Кейн, ожидающий моего прихода, и голодная собака – с точностью до наоборот.

Уже выходя из магазина с пакетом корма в руках, я натолкнулась на спину человека, застывшего на пороге. Мужскую спину, хотелось бы добавить. Чем-то знакомую спину.

- Простите… - пробормотала я, опустив голову и проверяя, что не споткнусь. – Разрешите пройти.

- Эрика? – удивленно спросили меня. Я могла поклясться, что слышала этот голос раньше, и, наконец, сделала то, что должна была сделать сразу: подняла голову и посмотрела на помеху в дверях.

- Ник?

- Что ты тут делаешь? – одновременно спросили мы и так же одновременно замолчали. Ник ловко обнял меня за талию и вывел из магазина, поскольку за нами уже начинала скапливаться небольшая очередь на выход.

- Я здесь живу, - сообщила я. – Уже неделю. А ты откуда взялся?

- Я тоже здесь живу, - усмехнулся Ник. – Правда, подольше. Чуть больше года. Ты домой? Я провожу тебя, мне в ту же сторону. – Он убрал руку с моей талии, взяв пакет из моих рук.

- Странно, как все мы собираемся в одном месте. И Мэтт сюда приехал, И Кэтрин с Дереком переселяются. Надеюсь, что Джеймс с Кристиной не появится, - с чувством в голосе произнесла я. Ник усмехнулся. Конечно, он был в курсе всего происходящего в школе пять лет назад, в том числе и моих отношений с вышеуказанными соучениками.

Мы молча шли по малолюдной улице.

- Ты работаешь здесь? – поинтересовалась я для поддержания беседы. Нехорошо идти рядом с привлекательным молодым человеком около двадцати минут и не произнести ни слова. Ник кивнул.

- У меня несколько зоомагазинов. Ну, знаешь, корма, ошейники, игрушки для собак и кошек, и все такое прочее.

- Тогда мы будем у тебя постоянными покупателями, - засмеялась я. – Шир хорошо ест, ты должен это помнить.

- Он все еще живет у тебя?

- У нас, - поправила я. – У нас с Кейном. И да, Шир все еще живет вместе с нами.

- Надо же. - Ник только покачал головой, но я так и не поняла, к чему относился этот жест – к тому, что я живу с Кейном или к тому, что с нами живет Шир.

Мы, не торопясь, шли по направлению к моему дому, поговорив о его работе, о нашей, о переезде, Мэтте, Кэтрин, вспомнили одноклассников…

До дома оставалось совсем немного. Мы завернули за угол и зажмурились. Лучи еще не закатившегося окончательно солнца светили прямо нам в глаза.

- Куда теперь? – поинтересовался Ник.

- Через дорогу - и вон к тому дому, с большим деревом рядом.

Мы направились через дорогу, выходя из тени кленов и опять попадая под солнечные лучи. Я представила себе картинку. Пустынная улица, дорога, залитая солнцем, и на фоне красочного заката – два силуэта: невысокой стройной женщины и широкоплечего мужчины, возвышающегося над ней на голову. Красивая была бы фотография… В самый раз подойдет для иллюстрации какой-нибудь статьи о вечной любви в глянцевом журнале. Только вот – хмыкнула я – если бы ее увидел Кейн, то допрос на тему: «Кто это» - был бы неминуем…

- Эрика!

Резкий рывок дернул меня в сторону, сбивая с ног, я рухнула на асфальт, больно приложившись головой о бордюр. Мимо меня пронеслась машина и завернула за угол, взвизгнув шинами.

- Ты в порядке? – Ник присел на корточки, беря меня за руку.

- Да… наверное. – Я, поморщившись от боли, села прямо на дороге. – Что произошло?

- Ты почему-то встала на дороге, и тебя чуть не сбила машина. Черт, я не запомнил номер. Нельзя с такой скоростью носиться по жилому кварталу!

- Да ладно, Ник, - отмахнулась я, цепляясь за его руку и пытаясь встать. Со второй попытки у меня это получилось. Я оценила повреждения. Локоть разбит и ноет, рукав порван, джинсы испачканы в пыли, висок тоже явно пострадал, поскольку в нем сидит маленький гномик и колотит молоточком. Но нет ничего, из-за чего стоило бы волноваться. Все исправляется дозой болеутоляющего, стиркой и иголкой с ниткой.

- Спасибо, Ник, - искренне поблагодарила я. – И от Кейна тоже. Не думаю, что он обрадовался бы поездке в приемный покой больницы вместо ресторана. Кстати, мы почти дошли, не смею тебя больше задерживать.

- Я провожу тебя, - проинформировал меня парень тоном, не терпящим возражений. – Сдам тебя с рук на руки. Так мне будет спокойней, – прервал Ник мои невысказанные возражения. Я согласилась, тем более что закружилась голова, и я пошатнулась. – Вот именно, - подтвердил Ник, обхватывая меня за талию.

- Да все нормально, у меня от усталости иногда кружится голова.

- Даже не сомневаюсь. – Ник встревоженно смотрел на меня.

Кейн открыл почти мгновенно. И мне не показалось, что он страшно рад меня видеть. Или Ника. Или нас обоих.

- Привет, Грейсон. Ты никого не потерял? – усмехнулся Ник, не убирая, впрочем, руки с моей талии. Черт! Они же в школе, вроде как, перестали смотреть зверем друг на друга? Или это в природе мужчин – доводить друга при первой же возможности?

- Привет, Паттерс, - процедил сквозь зубы Кейн и вытянул руку, чтобы прижать меня к себе. Я вырвалась из объятий Ника, прошла мимо Кейна и начала раздеваться. Времени оставалось не просто мало – оно вообще почти истекло. И когда только успело?

Парни за моей спиной обменялись короткими фразами. Естественно, Кейну сразу захотелось узнать, что происходит и почему.

- Ничего, - сообщила я. – Я сейчас переоденусь, и мы пойдем. Вызывай пока такси.

Ник, предатель, тут же выложил Кейну всю историю. Но у меня не было сил сердиться на него за это. Я практически не слышала их беседу. На меня наползала темнота, приглушившая все звуки до неясного шепота, закрывшая поле зрения черным покрывалом с поблескивающими на нем золотыми точками, заполняющая сознание плотным, не пропускающим ни одной мысли, туманом.

Я потеряла сознание.

*****

Очнулась я от того, что мое лицо лизал горячий язык.

- Фу, Шир, уйди. – Я отпихнула от себя тяжелое тело собаки и приподнялась на локте. – Кейн! Кейн?

- Да, Мэтт, сегодня не получится. Да, потом позвоню. Я здесь. – Это, надо полагать, было уже обращено ко мне. Мой любимый присел рядом, захлопывая телефон. – Ты очнулась? Встать можешь? Тебя не тошнит? Голова болит?

Я пошевелилась, проверяя состояние организма.

- Давай вопросы по одному. Нет, не тошнит. И не болит. Встать смогу… наверное.

- Все ясно. – Кейн сам поднял меня с пола.

- Долго я была в отключке? – поинтересовалась я. – Ник уже ушел?

- Пару минут. Ник сейчас подгонит машину к дверям.

- Кейн, никакой больницы! – запротестовала я. – Я туда не хочу!

- Ты там не останешься. Но я должен убедиться, что нет сотрясения мозга.

Открылась дверь. Возникший на пороге Ник дурашливо поклонился.

- Карета… то есть машина подана, сударь и сударыня.

- Ник, хоть ты ему скажи, что никакого сотрясения мозга нет! – взмолилась я.

- Конечно, нет. Было бы там чему сотрясаться, - охотно согласился он.

- Да ну вас! – Я резко отвернулась, и от возвращения в лежачее положение меня удержали лишь сильные руки Кейна.

Он никак не прокомментировал мою очередную попытку падения, просто подхватил на руки и вынес на улицу, бережно усаживая в машину.

- Ник, тебя подвезти? – бросил любимый через плечо, пристегивая меня ремнем.

- Нет, - уже серьезно отозвался тот. – Мне недалеко, а тебе лучше поторопиться. Не нравится мне ее бледность.

Кейн только кивнул, сел за руль, и машина с ревом понеслась по улицам Денвера. Я тихо выругалась. Против Кейна, когда он в таком состоянии, приема нет. Если он уперся – то все, суши весла, а в данном случае – настраивайся на осмотр врача.

В приемном покое мне и рта не дали открыть. Уложили на неудобную кушетку в крохотной комнатушке, пришедший врач коротко поговорил с Кейном, вызвал медсестру, чтобы она взяла у меня анализ крови, обработал ссадину на локте, осмотрел мой ушибленный висок и попросил подождать.

- Кейн, - заныла я, как только служитель красного креста покинул помещение. – Давай уедем. Ты же видишь, он ничего не сказал. Я себя хорошо чувствую, голова не болит и не кружится, меня не тошнит, зрачки не расширены, на свет реагируют. Ну, Кееейн!

Он скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку.

- Эрика, не веди себя, как ребенок. Врач сказал, что стоит сделать рентген черепа, но сначала они получат результаты анализов. Расслабься и лежи спокойно, раз ты себя хорошо чувствуешь.

Раздраженно вздохнув, я откинулась на жесткую тоненькую подушку и занялась единственным, что мне было сейчас доступно: дыхательной гимнастикой, о которой я вычитала в одной книжке. Раз-два-три-четыре-пять – вдох, раз-два-три-четыре-пять – выдох, потом повтор, повтор, повтор… Утверждалось, что сия гимнастика приводит к расслаблению нервов и успокоению. Именно это мне сейчас и требовалось прежде всего – я ненавидела больницы и врачей. Нет, Кейна я любила по-прежнему, что не снимало с него вины в том, что мне сейчас приходилось лежать под ярким освещением на идиотской кровати, с которой и слезть без посторонней помощи сложно, с кислородной трубочкой в носу и ответственно дышала. Раз-два-три-четыре-пять, Раз-два-три-четыре-пять.

Гимнастика, как ни удивительно, помогала. Я действительно расслабилась и почти уснула. По крайней мере, прихода врача я не услышала и опомнилась только, когда он осторожно дотронулся до моего плеча.

- Миссис Грейсон! Миссис Грейсон! Вы слышите меня?

- Мисс Эванс, - автоматически поправила я, открывая глаза. – Да, слышу.

Врач почему-то замялся, потом обернулся к Кейну. Тот внешне никак не отреагировал на мои слова. Только я, прожившая с ним последние пять лет, заметила, как блеснули глаза моего… хм… бойфренда и еле заметно сжались губы.

- Мисс Эванс, тогда, возможно, вы предпочтете выслушать меня одна? – неуверенно предположил врач.

- Кейн, выйди, - без малейшей надежды на успех попросила я его. Естественно. Он просто чуть пошевелился, принимая более удобное положение.

- Говорите, доктор… - Я присмотрелась к бейджику на кармане голубого халата. – Доктор Чейз. Он все равно не уйдет.

- Ну, как хотите, мисс Эванс. – Врач кашлянул и зачем-то перелистнул бумажки, прикрепленные к папке, которую он держал в руках. Я напряглась. Холодное чувство поселилось в моем животе. Кислород, поступающий в мое тело при каждом вдохе, внезапно приобрел неприятный привкус ржавчины и начал царапать мое горло, словно колючей проволокой, год пролежавшей под проливным дождем. Что врач хочет сказать такого, о чем не стоит знать Кейну? – Мисс Эванс, сотрясения мозга у вас, скорее всего, нет. – Нет? Ну и прекрасно, значит, можно отправляться домой и постараться спасти испорченный вечер. Но врач еще не закончил. – Надо бы, конечно, сделать рентген, но мы вынуждены отказаться от рентгеноскопии из-за вашего положения.

Я озадаченно тряхнула головой, поморщившись от боли в ушибленном виске. Какого положения? О чем он говорит? Что еще у меня нашли? В поисках поддержки я взглянула на Кейна и встревожилась еще больше. Он явно понял, о чем идет речь. Скрещенные на груди руки сейчас были засунуты в карманы, Кейн выпрямился, как-то подобрался – или напрягся? – а на обычно невозмутимом лице читалась целая гамма чувств: неверие, взволнованность, ошарашенность, озабоченность и… радость? Затаенная, плохо уловимая, но все-таки радость? Чему он радуется?

Только на свое… хм… состояние я могу отнести то, что все еще не осознавала, о чем говорит врач, который, кстати, внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.

- Доктор Чейз, я не очень понимаю, о чем вы говорите.

- Вы беременны, мисс Эванс.

Бум! По моей голове словно ударили тяжелым мешком с песком, перед глазами заплясали радужные точки, обычный больничный шум, доносящийся из-за двери, отодвинулся далеко-далеко и словно накрылся толстой пеленой…

- Мисс Эванс, с вами все в порядке?

- Да, - машинально сказала я, приходя в себя и осознавая сказанное доктором Чейзом. Беременна? Но… это невозможно!

- Разве можно определить беременность на таких ранних сроках? – скептически поинтересовалась я. – До прихода месячных еще неделя, а, если я что-то знаю о женской физиологии…

- Можно, - уверенно сказал врач. – Хотя я бы сказал, что у вас срок пять-шесть недель. Более точно скажет гинеколог, мы провели только первоначальное обследование.

- Нет, это вряд ли, - хмыкнула я. – У меня были месячные три недели назад. И, кроме того, я предохраняюсь. Таблетками, которые рекомендовал мой врач.

- Такое бывает. Ничто не дает стопроцентную гарантию от беременности, кроме полного воздержания, - усмехнулся доктор Чейз. – И даже это, как показывает мировая история, не является полной гарантией.

- Мне всегда казалась странной эта часть биографии девы Марии, - пробормотала я себе под нос. Врач еще раз усмехнулся.

- Так вот, мисс Эванс. Если вы захотите оставить ребенка, то советую как можно быстрее показаться гинекологу. Ваши головокружения могут ничего не означать, но могут и быть опасны. Если же нет… то тем более покажитесь врачу.

Он еще что-то говорил, писал на бумажке рекомендации, но его советы пролетали мимо моих ушей. Я действительно беременна? Избавиться от ребенка? Честно говоря, уже первый факт был для меня изрядным шоком, но второе – просто не укладывалось в голове. Может, я и не осознавала пока до конца, что в ближайшие семь-восемь месяцев при любых обстоятельствах не останусь в полном одиночестве, но возвращать все к прежнему состоянию… Нет, на это я не была способна. Во мне внутри уже больше месяца живет и развивается частичка меня и Кейна, как же можно избавиться от нее? Тут мои мысли переключились на другое. Кейн. Да, я помнила его слова: «У нас с тобой рано или поздно появятся дети. Если так случится, что ребенок уже зачат, значит, это просто судьба, и мы не будем ей сопротивляться». Но это было сказано несколько лет назад, когда мы оба считались подростками, да, по существу, и были ими. С тех пор прошло время, утекло много воды, и он, и я уже не прежние. Сейчас не самое подходящее время для обзаведения детьми – мы только что приехали в новый город, я два дня как вышла на работу, и начала новый проект, на которой возлагают большие надежды, и Кейн начал свою карьеру, и кто может сказать, нужны ли ему сейчас проблемы, связанные с рождением и воспитанием малыша? Все эти памперсы, бутылочки, бессонные ночи и все такое прочее?

«Что ты так переживаешь? - поинтересовался внутренний голос. – Ты же уже приняла решение?»

«Да мне и не приходилось его принимать, оно очевидно».

«Тогда что ты так волнуешься? Это вредно для будущей матери».

«Но Кейн? Я же не знаю, вдруг он будет против?»

«А вдруг нет? Сначала спроси его об этом, потом переживай, если будет из-за чего».

Логично. Я бросила взгляд на Кейна. Его вид не приободрил меня, но и не расстроил. Любимый явно не злился, однако и прыгающим от радости, готовым вот прямо сейчас нестись в магазин за коляской его трудно было назвать. Я, сама того не желая, расстроилась. Ему все равно, он безразличен… К горлу подкатил горький комок, в уголках глаз показались горячие жгучие слезы…

«Прекрати! - заявил внутренний голос. – Что опять стряслось?»

«Но он равнодушен, на его лице нет ни одной эмоции!»

«А когда это было по-другому? Ты сама выбрала себе такое счастье, теперь пожинай его плоды и надейся, что ребенок не переймет характер папочки».

Да, только этого мне не хватает. Два Кейна в одной квартире, а, если добавить и отца Кейна, Картера – то и три – это же можно с ума сойти.

- Мисс Эванс, вы все поняли?

- Да, спасибо, доктор Чейз.

Врач внимательно посмотрел на меня и, видимо, понял, что я его не слышала, поскольку передал листок с записями Кейну.

- Здесь сказано, что ей можно принимать, если будет болеть голова. И при первых же признаках плохого самочувствия – немедленно к врачу. Кейн кивнул, молча принимая листок, складывая его вчетверо и убирая в карман.

- Мне можно идти? – с трудно скрываемой радостью поинтересовалась я и, не дожидаясь положительного ответа, начала слезать с неудобной кровати.

- Да, вы можете идти. До свидания, мисс Эванс. – С этими словами доктор Чейз сам ушел по своим врачебным делам.

Кейн обнял меня и легко поцеловал в висок.

- Пойдем.

Это было единственное слово, которое я услышала от него до приезда домой. Всю дорогу – а он ехал, тщательно соблюдая правила дорожного движения, то есть не превышая скорость, тормозя перед каждым пешеходным переходом, не проскакивая на «бледно-розовый» и внимательно глядя вперед, а не на меня, и, короче, ехали мы очень долго – я смотрела на него, пытаясь понять, как Кейн относится к моей беременности. Бесполезно. Его сосредоточенный, невозмутимый вид не давал никакой зацепки. Это могло быть что угодно – от полного неприятия до безумного счастья. Все можно будет выяснить исключительно прямым допросом, и желательно заранее приготовить щипцы для вытягивания ответов. За пять лет я успела понять - Кейн глубоко прячет свои эмоции, выплескивая их лишь в редкие моменты накала страстей. Но вот сейчас скандал совсем не требовался, наоборот, желательна была определенность и уверенность в том, что Кейн поддержит меня, что ему так же нужен этот ребенок, как и мне, что малыш придет в этот мир желанным и долгожданным. И что я буду делать, если Кейн решит – надо бы еще пару лет подождать с детьми? Ему придется согласиться с моим решением, хочет он этого или нет!

«Ого, какая патетичность! - Внутренний голос проснулся как раз в подходящий момент: на мои глаза вторично за вечер навертывались слезы, и я огромным усилием воли загоняла их назад. – Ты уже смирилась с тем, что беременна? Тебе уже нужен этот малыш, и для полного счастья не хватает лишь признания Кейна?»

Мои мысли потекли в другом направлении. Действительно, я узнала о беременности сорок минут назад, и теперь готова закатить скандал в защиту нерожденного дитя, хотя даже не узнала мнения любимого на этот счет. Даже если Кейн не захочет малыша – всегда можно уйти, воспитывать ребенка самой, многие так поступают…

Слезы уже катились из глаз, одна за одной, горячие капли стекали по щекам и падали на рубашку, оставляя на светлой ткани мокрое пятно. Я не контролировала это, накручивая и накручивая себя, представляя мысленно, как собираю вещи, как ухожу из дома, в котором лишь два дня назад все расставила и убрала, как разрывается сердце при последнем взгляде на Шира… Секундочку. Шир – моя собака, и его надо будет забрать с собой. Тогда так: и мы вдвоем – нет, втроем с Широм уходим из дома, бросая последний взгляд на так и не обработанный садик перед крыльцом…

- Эрика, что с тобой?

Мужские ладони обняли мое лицо, большие пальцы осторожно стерли влажные дорожки с щек, теплые губы нежно сняли последние слезы с ресниц.

- Тебе плохо, любимая?

Я подняла голову и заплаканными глазами посмотрела на Кейна.

- Я не избавлюсь от ребенка, слышишь?

- Та-а-ак, - протянул он. – Пойдем, солнце мое, домой. Нам явно требуется поговорить.

Кейн помог мне отстегнуть ремень безопасности, обнял за плечи, когда я выбралась из машины, привычным отработанным за столько лет жестом привлек к себе и повел в дом.

В прихожей нас встретил Шир, невероятно радующийся нашему приходу. Не в последнюю очередь эта радость была связана с тем, что его так и не покормили – после моего трогательного падения в обморок Кейну это и в голову не пришло. «Режим питания нарушать нельзя!» - вот что совершенно ясно читалось в больших карих глазах собаки, в махании хвостом и двигании ушами. Разговоры пришлось на время отложить.

Пока я насыпала корм в миску – ну не было у меня ни сил, ни желания резать мясо и разогревать кашу - Кейн включил чайник и бросил в две чашки пакетики с чаем. Он успел залить их кипятком и поставить на стол, но потом у него в кармане запиликал сотовый, и любимый вышел в комнату, чтобы поговорить. Пока напиток заваривался, я мысленно отметила, что надо будет купить травы, чтобы делать настой. Или что там положено пить беременным?

Я маленькими глоточками отхлебывала обжигающий чай, не чувствуя вкуса. Кейн все не возвращался. Сколько можно разговаривать? Он специально откладывает разговор, потому что боится его? Он не хочет потерять меня (вот в этом, как ни странно, я была уверена – за пять лет он, если бы желал, нашел бы способ избавиться, не говоря уж о том, что в этом случае никто не стал бы затевать совместный переезд через половину страны), но в то же время не готов становиться отцом. Глаза защипало от непрошеных слез, я мрачно уставилась в стену, размышляя о неожиданном повороте судьбы и рассеянно почесывая Шира, устроившегося рядом и положившего мне голову на плечи. Вошедший Кейн мгновенно оценил обстановку. Он вынул из моих рук чашку, поставил ее на стол, поднял меня на руки и отнес в спальню.

- Ну, что ты там себе надумала? – поинтересовался Кейн, сев на кровать, заткнув одну из подушек за спину и устроив меня у себя на коленях.

Я гордо всхлипнула.

- Я не буду избавляться от ребенка, даже не проси!

- А кто тебя об этом просит, душа моя? – изумился Кейн. – С чего ты взяла, что я не хочу ребенка? По-моему, мы выяснили этот вопрос уже давным-давно.

- Но прошло столько времени…

- И что? Мы только стали взрослее, но не изменились. Если я не возражал против сына пять с лишним лет назад, почему должен возмущаться теперь?

- Но…

- Никаких «но». Выкинь из головы все, что ты себе придумала. Я люблю тебя, люблю нашего малыша, который уже живет в тебе, и даже наших будущих детей.

Кейн приподнял мою голову и заставил посмотреть в его глаза. Он не врал. В его темно-синих очах светилась вся та любовь, о которой Кейн только что говорил. В них не было ни капли неискренности, лжи, попытки скрыть что-то за фасадом красивой правды. Он открыл мне свою душу, всю, целиком и полностью, и я видела в ней именно то, о чем говорил мой любимый.

- А почему ты тогда был такой мрачный в машине?

- Не мрачный, а сосредоточенный. Или ты считаешь, что мне не о чем было подумать? Очень даже о многом, и мы об этом еще поговорим. Но позже, сейчас тебе надо отдохнуть. Сегодняшний вечер никак нельзя было назвать томным. – Кейн поцеловал меня. Крепко, любяще, но без малейшего намека на секс. Я не возражала. Вечерок на самом деле выдался насыщенным, и все, что мне требовалось – поспать.

Я положила голову к нему на грудь. Все мои страхи оказались фикцией? Не нужно было в лицах представлять душераздирающее прощание и сбор вещей? Не нужно было страдать, опираясь лишь на вымышленные чувства?

«А что я говорил?» - съехидничал внутренний голос. Я молча согласилась. Иногда советы внутреннего голоса содержат в себе зерно здравого смысла.

Меня с ног до головы укутало незримое и неощутимое покрывало, сотканное из нежности, любви и чего-то очень важного, но до сих пор неизведанного – странного, теплого, трогательного, сентиментального чувства. Это еще не материнская любовь, но нечто весьма близкое к ней. Я завернулась в это покрывало, как в кокон, и удовлетворенно вздохнула. Под щекой размеренно стучало сердце Кейна, в моей груди билось мое, и где-то внутри меня неслышно колотилось крохотное сердчишко моего малыша. Нашего малыша. Теперь нас трое.

************************************

Глава 4.

Я обернулся. Эрика медленно сползала на пол.

- Черт! – выругался я, подхватывая хрупкое тело любимой и укладывая ее на пол.

- Шир, уйди! – Я оттолкнул вертевшегося тут же пса в сторону. Как ни жаль, но посещение ресторана сегодня придется отменить. Эрику необходимо показать врачу, и немедленно. Я знал о ее, прямо скажем, нелюбви к официальной медицине, но сейчас придется ей это пережить. С сотрясением мозга не шутят.

- Ник! – Я бросил Паттерсу ключи от машины. – Будь добр, подгони машину к входу.

Парень ловко поймал серебристый параллелепипед и исчез за дверью. Я запоздало подумал, что не сказал, где гараж, но, в конце концов, Паттерс – мальчик не маленький, дома по всей Америке устроены одинаково, где гараж - найдет. Теперь осторожно поднять Эрику… Мои намерения прервало тихое пиликание, с каждой секундой становившееся все громче.

- Да, Мэтт? – Я поднес к уху телефон, не сводя глаз с Эрики, похоже, приходившей в себя.

- Вы куда пропали? – Голос брата был и встревоженным, и рассерженным одновременно. – Решили перепихнуться по-быстрому перед выходом? Кенни, мальчик мой, вы уже не под…

- Мэтт, - оборвал я его. – Эрика ударилась головой и потеряла сознание. Мы едем в больницу.

- Прости, брат, я не знал. Тогда наш ужин отменяется, я правильно понимаю?

Эрика пошевелилась и открыла глаза, тихо позвав меня.

- Да, Мэтт, сегодня не получится.

- Сообщи, когда все выясните. Пока.

- Да, потом позвоню. – Я отключился и сел рядом с Эрикой.

- Я здесь.

Конечно, она не обрадовалась предстоящему общению с врачами. Естественно, она отрицала, что у нее что-то болит, и уверенно сообщила, что с ней все в порядке. И, разумеется, попыталась войти в тесный контакт с ламинатом при первом же резком движении. Я просто поднял ее на руки и усадил в машину.

Врачу в приемном покое я в паре фраз изложил события сегодняшнего вечера, добавив про повторяющиеся головокружения у Эрики. Она могла сколько угодно говорить, что это просто связано с переездом и ремонтом, но меня ее состояние начинало не на шутку волновать. И, раз уж мне удалось затащить Эрику в больницу, будет неплохо, если врач проверит еще и ее сосуды.

- Как давно кружится голова у вашей жены, мистер Грейсон? – уточнил доктор Чейз, как было написано на его бейджике.

- Пару недель, чуть меньше, - покопавшись в памяти, ответил я, совершенно не обратив внимания на то, что Эрику назвали моей женой. Для меня она давно являлась таковой.

- Хорошо, - кивнул врач. – Возможно, придется сделать рентген, но сначала кое-что проверим. Больше она ни на что не жаловалась?

- Нет, - немного растерянно ответил я. Врач еще раз кивнул и подошел к моей любимой.

Он осмотрел ее, вызвал молоденькую медсестру, которая взяла у еще сильнее побледневшей Эрики кровь из пальца, и мы остались вдвоем ждать результатов обследования.

Эрика мгновенно начала ныть, что хорошо себя чувствует и больше здесь делать нечего. Я же был твердо намерен дождаться вердикта врача и жестко прекратил все попытки давления на меня. Эрика, рассерженная и разочарованная, легла на спину, прикрыла глаза и обиженно засопела.

Я стоял, прислонившись к косяку, и смотрел на нее. Несмотря на, казалось бы, уже не подростковый возраст, иногда Эрика вела себя, как ребенок. Вот чего стоит только ее нежелание общаться с врачом и, вследствие этого, обида на весь белый свет, включая меня? А всего-то: дождись результата, узнай, что у тебя все в порядке, и спокойно, с чувством исполненного долга, отправляйся домой. Или… Меня все-таки волновали головокружения Эрики. И почему у нее взяли кровь? Мне казалось, что ее берут при инфекциях, но никак не при ушибе? Но ответить на этот вопрос мог только врач, которого не было в пределах досягаемости, так что оставалось лишь ждать.

Обиженное сопение Эрики превратилось в мерное размеренное дыхание. Она задремала. Я же, напротив, с каждой секундой тревожился все больше. Что можно делать с кровью столько времени? Может быть, стоит пойти поискать кого-нибудь? Или про нас просто забыли? Нетерпение вкупе с паникой заполняли меня, но я усилием воли сдерживал себя, не двигаясь с места.

Пять минут. Десять. А если у Эрики действительно что-то серьезное? Пятнадцать. А если что-то неизлечимое? Я не могу потерять Эрику! Двадцать пять минут…

- Мистер Грейсон?

- Да. – Я перевел взгляд со спящей Эрики на доктора Чейза, с тревогой ожидая его слов.

- Мы получили результаты.

Врач, не дожидаясь моего ответа, присел около Эрики и осторожно дотронулся до ее плеча.

- Миссис Грейсон? Вы слышите меня?

- Мисс Эванс, - откорректировала его моя любимая. Я дернулся. Даже в том нервном состоянии, в котором я пребывал, это упорное подчеркивание своего незамужнего положения и разозлило, и обидело меня. «Почему она не хочет замужества?» - привычно задал я вопрос сам себе.

«Потому что ты не предлагал», - возник где-то внутри знакомый голос.

«Предлагал», - машинально ответил я.

«Давно», - не отступал мой оппонент.

Этот спор можно было продолжать до бесконечности, а сейчас у меня не было ни возможности, ни времени, ни желания. Врач предлагал Эрике поговорить с ним наедине. Я напрягся еще больше. Что бы это ни было, я хочу узнать если не первым, то, как минимум, одновременно с моей любимой. И Эрика знала это, без сомнения.

Врач почему-то медлил. Все страхи, пребывавшие в моей голове, всплыли на поверхность и протягивали мерзкие липкие щупальца к моему сердцу. Я ждал диагноза, поставленного доктором Чейзом, чтобы получить, наконец, возможность отрубить эти леденящие отростки… или позволить одному из них поглотить меня целиком. Но слова врача произвели совершенно неожиданный эффект.

- …из-за вашего положения.

Положения. Он хочет сказать… Эрика беременна? Эрика беременна… Эрика беременна!

Темная липкая гадость исчезла. Мое сознание, тело и душу заполнили абсолютно другие чувства.

Неверие. – Как? Она же предохранялась, пила какие-то рекомендованные таблетки.

Облегчение. – С Эрикой все в порядке. Она здорова, сотрясения нет, и все нормально, она просто ждет ребенка.

Решимость. – Со свадьбой медлить больше нельзя, ребенок должен родиться в браке.

Огромное, безудержное счастье. – Я буду отцом! Я буду отцом, черт побери!

Эрика испугалась. Это было отчетливо видно по выражению ее лица. Сначала она не поверила и долго интересовалась, как такое может быть, ведь таблетки должны были действовать. Потом испугалась. Она сидела, застыв от шока, со слезами в глазах и совершенно не слышала того, что ей говорил врач. Если честно, я сам с трудом справился со своими эмоциями, временно задвинув их подальше. Сейчас не до этого, и свою радость, и уверенность в том, что мы справимся, можно будет высказать позже, когда мы окажемся дома, а сейчас выслушать рекомендации доктора Чейза важно не только для Эрики, но и для моего будущего сына. Черт возьми, у меня будет сын!

- … если вы захотите оставить ребенка…

Что значит «если»? С чего этот блондинчик взял, что Эрика захочет избавиться от малыша? Мы решили еще много лет назад, что детей посылает судьба…

- … головокружения могут быть опасны.

Ну, честно говоря, в это я не очень поверил, но ощутил сильную уверенность в том, что отправить Эрику к гинекологу будет той еще проблемой… Боюсь, даже забота о будущем малыше не вызовет у нее страстного желания общаться с врачами, скорее, наоборот.

И мне очень не нравилось выражение ее лица. На нем совершенно не читалось той радости, которая, как считается, должна присутствовать у женщины, узнавшей о своей беременности.

«А если она не хочет ребенка?» - вкрадчиво поинтересовался внутренний голос.

Я резко отмел это предположение, принял от врача листок с рекомендациями, помог Эрике слезть с кушетки и повел ее в машину. Сейчас мы оба не подростки, а взрослые, обеспеченные и средствами, и жильем, и работой люди. Мы абсолютно уверены в чувствах друг друга, и ребенок только укрепит наш союз, сделав его законченным.

«И официальным», - добавил внутренний голос.

И официальным, – согласился я. Возможно, конечно, что Эрика расстроилась, так как ей вынужденно придется стать на какое-то время домохозяйкой, а она так рвалась на работу. Ну, в конце концов, всегда можно нанять помощницу по дому, а самой заниматься только малышом. Если так хочется работать – никто не мешает делать это дистанционно, компьютер и все нужные программы всегда можно установить дома. И ремонт придется сделать. Хорошо, что у нас есть неиспользуемый кабинет, из него получится прекрасная детская. Или она боится родов? Очень хорошо, что завтра прилетает Кэтрин. У Эрики будет с кем обсудить проблемы беременности и рождения детей…

Эрика, сидя рядом со мной, пустым взглядом смотрела в окно. Сверкающие в тусклом освещении приборной панели и уличных фонарей слезы катились по ее щекам. Черт, ей плохо? Из-за чего она так расстроена? Ее мучает неизвестность? Или необходимость нового ремонта? Я хмыкнул и нажал на газ, торопясь добраться до дома, с визгом затормозив перед нашей дверью. Эрика не пошевелилась, все так же невидяще глядя в черное окно.

- Эрика, что с тобой? – встревоженно спросил я, бережно обнимая ее и целуя заплаканные глаза. – Тебе плохо, любимая?

Я ожидал чего угодно – признания, что у нее болит голова, ее тошнит, спазмы в животе, она боится рожать и материнства вообще, но только не того, что услышал.

- Я не избавлюсь от ребенка, слышишь?

Опа. А с чего вдруг такой вопрос? Я еще раз прокрутил в памяти ее слова. Она не собирается делать аборт. Ну и отлично. Но Эрика, с надрывом бросив мне в лицо эту фразу, снова уставилась в окно, закусив нижнюю губу и глотая слезы.

– Пойдем, солнце мое, домой. Нам явно требуется поговорить, - сообщил я своей будущей жене – и будущей матери моего сына - обнял, привлекая к себе, и повел домой.

Первое, что ей сейчас требовалось – успокоиться, выпить чая и поговорить. Меня мало интересовала придуманная Эрикой ерунда, поскольку долго она в этой прелестной головке не задержится. В себе я был уверен абсолютно. Однако разговоры о будущем пришлось отложить, поскольку еще одно живое существо, уже живущее у нас, настоятельно требовало заботы и внимания. Пока Эрика кормила пса, я заварил чай, чтобы горячий напиток помог ей расслабиться.

Звонок сотового в кармане перенес нашу с Эрикой беседу еще дальше. Да что же такое, почему все против нас? Я вышел в комнату, увидев на экране, что звонил Мэтт.

- Да?

- Кенни, я видел…! – из трубки послышался абсолютно пьяный голос моего кузена, вперемешку со слезами и шумом орущего телевизора.

- Кого? – немного резко спросил я. Звонок был, мягко говоря, не вовремя.

- Ее… Кенни, она даже… даже не посмотрела на меня.

- Кто? – переспросил я.

В трубке воцарилось молчание, только телевизор что-то бубнил про события на Ближнем Востоке.

- Мэтт?

- Ее, - обиженно ответил брат.

- Кого «ее»? Мэтт, сколько ты выпил?

- Немного. Бутылку, может, две. Кенни, она даже не обратила на меня внимания, как на пустое место, понимаешь?

- Синтия? – начало до меня доходить. Лучше поздно, чем никогда.

- Да. Кейн… - голос Мэтта окреп и как-то протрезвел. – Она шла по улице, мимо ресторана. Я выскочил, хотел ее догнать, но не нашел. А она, Кейн, так и не посмотрела на меня, - Мэтт всхлипнул. – Приезжай ко мне, Кенни…

- Мэтт, - сказал я со всей серьезностью, какой мог, - Мэтт, это не Синтия. Ей нечего делать в Денвере. Мэтт, ты сейчас идешь и ложишься спать. Мы с тобой встречаемся завтра в два часа в аэропорту. Там ты все расскажешь и мне, и Эрике, и Кэтрин.

- Приезжай сейчас, возьми с собой Эрику, - жалобным голосом предложил он. – Выпьем вместе, поговорим...

- Эрике нельзя пить, она беременна, - автоматически ответил я и мысленно выругался. Зачем я это сказал? Хотя… что теперь сделаешь? Тем более, завтра прилетает Кэтрин, которая немедленно все узнает.

- Да? – пьяно изумился Мэтт. – Вас можно поздравить? Поздравляю, брат. И как себя чувствует будущая мать?

- Хорошо, - покривил я душой. – Мэтт, иди спать. До завтра. Мне некогда.

- Кенни… все такой же правильный… - пробурчал Мэтт. – Слушаюсь, сэр. Есть идти спать.

Он еще что-то бурчал, но я уже захлопнул телефон и убрал его подальше. Мэтт не маленький, а у меня есть проблема поважнее.

Моя проблема сидела на кухне и роняла слезы в чашку с чаем, автоматически поглаживая собаку и с невероятно грустным выражением лица всматриваясь в стену. Я просто отодвинул глухо рыкнувшего пса в сторону, поднял любимую на руки и отнес в спальню.

- Ну, и что ты там себе надумала? – осведомился я, поудобнее устраивая нас обоих – троих! – на кровати.

- Я не буду избавляться от ребенка, даже не проси! – прорыдала Эрика.

Я сделал все, что мог, чтобы убедить Эрику – никто не заставляет ее избавляться от ребенка. Мне он нужен точно так же, как и ей. Я люблю и ее, и малыша, и будущих наших детей.

В конце концов, она поверила мне, успокоенно устроилась на моей груди и провалилась в глубокий сон. Настолько глубокий, что не проснулась даже тогда, когда я осторожно снимал с нее джинсы и порванную рубашку, укладывая рядом с собой и укрывая простыней. Эрика только вздохнула во сне и крепко вцепилась в мою руку, как ребенок, обнимающий плюшевого мишку.

- Спи, любовь моя, - тихо сказал я, целуя пострадавший висок. – Спи, и пусть тебе и нашему сыну снятся хорошие сны. Я люблю вас.

Всю ночь моя ладонь лежала на пока еще плоском животе моей скоро-будущей-жены, словно защищая неродившегося малыша.

***********************************************

Проснулся я, когда нежаркое августовское солнце уже давно вскарабкалось на небо и приступило к нелегкой работе по освещению и обогреву подведомственной ему территории. Совершенно один. Эрика чем-то звякала на кухне, откуда доносился божественный запах кофе. Поскольку вчера вечером, после всех переживаний, поесть нам так и не удалось, острое чувство голода заставило меня поскорее завершить утренние процедуры и присоединиться к ней. Однако, перед тем как схватиться за вилку и совершить нападение на яичницу с беконом, я поинтересовался у Эрики ее самочувствием. В ответ я получил ослепительную улыбку и заверение, что все прекрасно.

Утолив первый голод, я догадался, наконец, бросить взгляд на часы. Прекрасно, до прилета Кэтрин еще достаточно времени. У нас с Эрикой есть парочка вопросов, требующих немедленного обсуждения. Но начал я не с самого важного.

- Солнце мое, - обратился я к Эрике, сосредоточенно допивающей кофе. – А откуда у нас на пороге взялся Ник Паттерс?

Эрика моргнула, поставив чашку, и непонимающе посмотрела на меня. Потом в ее глазах мелькнуло понимание.

- Слушай, а он в Денвере уже больше года, - улыбнулась она. – Тот магазин, где я покупала корм, принадлежит ему. И я случайно столкнулась с Ником вчера в дверях, а потом он меня проводил до дома. И, как видишь, очень удачно получилось.

- Да уж, - не мог не согласиться я. – Он очень удачно вытащил тебя из-под машины. А как ты умудрилась под нее попасть?

Эрика задумалась, потом нахмурилась.

- Ты знаешь, очень странно, - наконец, сказала она. – Ее как будто не было, дорога была пустая. А потом вдруг раз – и из-за угла выехала машина, и прямо на нас… Правда, солнце слепило глаза, но вряд ли я не заметила бы едущую по улице машину…

Эрика замолчала и помрачнела, потом решительно забралась ко мне на колени

- Надо позвонить Нику, - пробормотала она. – Если бы не он, то…

По бледной щеке покатилась одна слеза, потом вторая. Она могла не договаривать, мне и так было ясно, о чем Эрика думает – вчера я мог потерять не только ее, но и сына.

- Все хорошо, - прошептал я. – Слышишь, все хорошо. С вами все в порядке. Давай, успокаивайся. Тебе нельзя волноваться. И, кстати, - я применил нечестный прием, но это точно поможет Эрике переключиться, - когда ты позвонишь гинекологу?

Сработало. Слезы мгновенно высохли, и Эрика, подняв голову, сердито посмотрела на меня.

- Не хочу, - пробурчала она.

- Знаю, - усмехнулся я. – Но мы оба в курсе, что это необходимо. И?

- В понедельник, - неохотно согласилась любимая. – И ты пойдешь со мной для моральной поддержки.

- Кэтрин возьми, - предложил я, не имея ни малейшего желания посещать это сугубо женское заведение.

- Кэтрин будет занята с ребенком, - ехидно сообщила Эрика. – Нам еще не пора?

- Нет, - уверенно сказал я. – Но скоро поедем. Осталось выяснить еще последний вопрос.

- Какой? – с подозрением воззрилась на меня Эрика. – Как будут звать ребенка?

- Нет, - усмехнулся я. – Для этого у нас еще полно времени. Меня больше интересует, когда и каким образом ты окажешь мне честь и станешь моей женой.

Наступила тягучая, липнущая к легким и застревающая комком в горле тишина. Эрика молчала, опустив голову на мою грудь. Я внезапно занервничал. Почему-то мне даже в голову не приходило, что она может отказаться. Я был абсолютно уверен, что Эрика так же считает меня своим мужем, как и я ее – женой, и просто предлагал узаконить перед богом и людьми этот непреложный факт. Но ее молчание… Она раздумывает, стоит ли выходить за меня замуж? Она вчера с рыданиями утверждала, что хочет от меня ребенка, но не собирается регистрировать брак с его отцом? Что-то здесь не вяжется…

- Эрика? – хрипло и тихо позвал я, не в силах больше ждать ее ответа.

- Не мешай, я думаю, - буркнула она.

- О чем? - И добавил, сам боясь того, о чем говорю… - Ты не хочешь стать моей женой?

- Да нет, конечно. – Эрика выпрямилась, встречаясь со мной прямым откровенным взглядом. – Я и так давно убеждена, что мы женаты, без подтверждающей бумажки, правда. Но, если ты хочешь официоза…

- Хочу, - облегченно выдохнул я. – Я страшно хочу официального признания перед всем миром, что ты – моя. – Короткий, но эмоциональный поцелуй завершил мою тираду.

- Ну вот, - вздохнула Эрика. – На вопрос «когда» я могу приблизительно ответить, а «каким образом» - пока нет, и именно над этим думаю.

- Так когда ты осчастливишь меня? – весело поинтересовался я, покрепче прижимая к себе теперь уже невесту. Или еще нет? Я должен сначала надеть кольцо ей на палец? Черт, я абсолютно не разбирался во всех этих тонкостях.

- Месяца через два, - устраиваясь поудобнее, сообщила Эрика. - Позже живот уже будет заметен под любым платьем. Кейн, - опять вздохнула моя любовь, - я понимаю, что свадьба сына Картера Грейсона должна пройти как положено. Украшенная белыми розами и флердоранжем церковь, ослепительное платье от известного дизайнера, хихикающие подружки невесты, рыдающие тетушки и сплетничающие гости, высчитывающие по форме фигуры невесты, когда молодые осчастливят папеньку внуком. Бррр…

Эрика передернула от отвращения плечами.

- Солнце мое, - я коснулся губами кончика носа любимой. – Мой отец и наша личная жизнь – это две большие разницы. У нас будет такая свадьба, какую захочешь ты. Я уже предлагал поехать в Вегас.

- Нет. – Эрика покачала головой. – Вегас – это тоже не то. Черт, я не знаю, как объяснить… Я не хочу выходить замуж во взятой напрокат фате, обмениваясь пластмассовыми кольцами, но и пышная церемония на пятьсот человек меня тоже не устраивает. А вот что мне действительно хочется, я сама не понимаю… Это должно быть что-то более личное, особенное, а не эти стандартные клятвы: «пока смерть не разлучит нас». Все равно им никто не следует.

- Мы можем обменяться в Вегасе бриллиантовыми кольцами, - в шутку предложил я, но, видя, что Эрика нахмурилась, быстро отказался от этой мысли. – Я не требую ответа прямо сейчас. – Мои губы коснулись тоненькой синенькой жилки на виске Эрики. – У тебя есть еще время подумать и понять, что ты хочешь.

- Угу. – Эрика прильнула к моей груди. Опять воцарилась тишина, на сей раз мирная, убаюкивающая, прерываемая лишь фырканьем и взвизгиванием Шира во сне.

Не знаю, о чем думала Эрика, но лично я в уме составлял план действий. Кажется, я точно знал, какую именно свадьбу хочется Эрике, пусть даже она еще не подозревает об этом.

Молчание и покой, как водится, нарушил телефонный звонок. Мэтт. Он, проспавшись, вспомнил только то, что разговаривал со мной вчера вечером, но тема беседы вылетела из его памяти, а, точнее, присутствовала в ней фрагментарно. Про беременность Эрики он помнил, а про встречу с мнимой Синтией – нет. Я пришел к выводу, что оно и к лучшему.

- Мэтт, - терпеливо сказал я. – Через час нам надо быть в аэропорту. Кэтрин просила встретить ее на двух машинах, и Эрику я сейчас за руль не посажу. – Любимая возмущенно вскинулась, и я рукой прикрыл ей рот. – Ты в состоянии вести машину?

Мэтт что-то пробурчал. Я воспринял это скорее, как «да», чем как «нет».

- Тогда собирайся. С учетом возможных пробок лучше выехать пораньше.

Я отключился и убрал руку от рта Эрики.

- Кейн! – тут же начала она. – Беременность – это не болезнь, и нечего…

- Я знаю. – Я не дал ей договорить. – Но мне не хотелось оставлять Мэтта одного. Он вчера напился, понимаешь?

- Опять? - расстроилась Эрика. – Это с ним ты вчера говорил? - Я кивнул.

- Ему показалось, что он увидел на улице Синтию, рванулся следом, не догнал… или ошибся, и в итоге сорвался.

- Синтия? – удивилась любимая. – А что ей делать в Денвере?

- Вот и я так считаю. И посоветовал Мэтту не валять дурака и ложиться спать, потому что завтра ехать встречать сестру. А твоя беременность… Это отличный повод позвать его с собой так, что он не сможет отказать.

- Ты сказал ему?

- Да. – Я виновато опустил голову. – Не сдержался. Ты хотела это скрыть?

- Не то чтобы скрыть… ладно, не думаю, что Мэтт даст сообщение в городскую газету о моем состоянии, а скоро оно и так будет заметно. – Эрика махнула рукой. – Ну что, поедем? Надо еще детское кресло в машину купить.

Большой зал аэропорта был заполнен многоголосым шумом от находившихся в нем встречающих, провожающих, прилетающих и улетающих людей и периодическими объявлениями по трансляции. Мы приехали раньше, чем следует, и сейчас, устроившись в жестких креслах, ждали прилета нужного рейса. Мэтт выглядел неплохо, если учесть его состояние вчера. Хотя, возможно, он не так и много выпил?

Я с удивлением обнаружил, что соскучился по сестре и с нетерпением жду нашей встречи. За прошедшие пять лет мы не часто виделись, что называется, живьем, хотя регулярно общались по телефону и скайпу. Кэтрин не очень любила летать на самолетах, а у нас был пес, которого Эрика не хотела оставлять незнакомым людям.

Надо сказать, у нее были на это причины. Когда Кэтрин выходила замуж в Таллахасси, мы оставили Шира в одной из хороших собачьих гостиниц. Наше отсутствие продлилось неделю, и все это время пес практически ничего не ел, забившись в угол в вольере и огрызаясь на подходивших к нему людей. С тех пор Эрика категорически отказывалась ездить куда-нибудь без своего любимца, и осуществить трансатлантический перелет в таких условиях было трудноосуществимо.

Мои мысли сами собой перетекли на свадьбу Кэтрин. Я усмехнулся. Она была именно такой, как, по мнению Эрики, и должно быть бракосочетание ребенка Картера Грейсона. Отец не пожалел денег, выдавая замуж единственную дочь. Одно платье обошлось в кругленькую сумму. Над подготовкой торжества трудилась группа специально нанятых специалистов. Был снят зал в лучшем ресторане, приглашения гостям печатались на специальной бумаге и развозились лично курьером, столы были украшены замысловатыми цветочными композициями и ледяными скульптурами. Однако Кэтрин, насколько я мог судить, практически не обращала внимания на всю эту мишуру, соглашаясь на все ради приличия и в благодарность за то, что отец дал согласие на брак. Для нее главным было то, что Картер провел ее по проходу к алтарю и передал в руки Дерека на всю оставшуюся жизнь. Остальное – цветы, гости, репортеры, свадебный торт - было обязательным, хотя и не совсем желанным приложением.

Но для себя я такого не хотел. Отец мог настаивать сколько угодно, но ни я, ни Эрика не хотим официального сборища. Придется ему это пережить.

- Я пойду принесу кофе, - предложил Мэтт, устав ерзать на неудобном сиденье и желая размять ноги. – Вы будете?

Мы с Эрикой переглянулись. Я отрицательно покачал головой, любимая попросила принести обычной воды.

- Отлично, сейчас все будет, - согласился брат, встал, с наслаждением потянулся и двинулся в сторону автоматов с водой. Я проводил его взглядом, потом от нечего делать начал изучать людей, стоявших, сосредоточенно торопившихся или медленно фланирующих вокруг. Мое внимание привлекла одна женщина, показавшаяся мне знакомой. Через секунду я уже точно знал, что видел ее раньше, еще через пару – вспомнил, где.

- Эрика, смотри, это не мисс Конелли?

- Где? – тут же повернулась ко мне любимая.

- Вон там, возле киоска с прессой.

Но, к сожалению, как раз в это время мимо нас проходила группа туристов, заслонившая от нас вид на зал аэропорта, а, когда они прошли, около киоска уже никого не было.

- Может быть, - пожала плечами Эрика. – Она была дружна с Кэтрин, и вполне могла приехать ее встречать. Слушай, их рейс, наконец, прибыл, пойдем.

- Конечно. – Я взял бутылку с водой у подошедшего Мэтта, сунул в карман сумки, привычным жестом привлек к себе Эрику и повел ее к выходу из терминала.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять в толпе выходящих я заметил высокого светловолосого мужчину с маленькой крепенькой кудрявой темноволосой девочкой на руках и стройную невысокую брюнетку, оглядывающуюся по сторонам, рядом с ними.

- Кейн! – Кэтрин помахала нам рукой.

- С приездом. - Я обнял сестру и был вознагражден легким поцелуем в щеку и крепким рукопожатием от Дерека.

- Привет, Мэтт. – Кэтрин бросила на него быстрый внимательный взгляд, ничего не сказала, но встревоженно посмотрела на меня. Я одними губами шепнул: «Потом», и протянул руки к Дженни, которая прижалась к отцу и настороженно смотрела из-под челки на незнакомого дядю.

- Ну вот, - притворно обиделся я. – Всегда считал, что могу очаровать любую даму, а родной племяннице не понравился.

- Подожди, пока она привыкнет, - усмехнулась Кэтрин, забирая дочь себе. – Сам будешь жаловаться, что с рук не слезает. Парни, хорошо, что вас трое. Идите получайте багаж, а мы с Эрикой подождем в сторонке.

- Что, все трое? – изумился я. – Кэтрин, с каких пор ты ездишь с большим количеством чемоданов и сумок?

- Ну, во-первых, мы приехали не на пару дней, а, во-вторых, мои и Дерека вещи лежат только в трех сумках. Остальное – это все для Дженни. Ты не представляешь, сколько всего требуется маленькому ребенку, начиная от одежды и заканчивая памперсами. Нет у меня возможности прямо сегодня ехать закупать все необходимое. Поэтому я и просила приехать на двух машинах. А кресло купили, кстати? – встревожилась она.

- Купили, не переживай, - успокоила ее Эрика. – Доставим малышку в лучшем виде.

- Ну и отлично. Идите, парни.

Возвратившись, нагруженные сумками с, как выразился Дерек, детским барахлом, мы обнаружили, что Дженни сидит на руках у Эрики и, хихикая, дергает ее за волосы, а и мать, и тетя со смехом пытаются выпутать детские цепкие пальчики из густых рыжеватых локонов. Мое сердце сжалось от незнакомого чувства, когда я представил на месте кудрявой девочки синеглазого мальчика с рыжеватыми, как у мамы, волосами. Дерек внимательно посмотрел на меня.

- Что такое?

- Красивая девочка, - сообщил я, не желая открывать свои подлинные эмоции. – Похожа на тебя.

- Спасибо, - серьезно кивнул Дерек. – От Кэтрин только цвет глаз. А вы, кстати, не задумывались над возможностью иметь детей?

- Они не только задумались, они его уже сделали, - хохотнул прислушивавшийся к нашему разговору Мэтт.

- Правда? Поздравляю. – Дерек протянул мне руку, чуть не выронив один из пакетов, зажатый под мышкой. – И когда?

- Месяца полтора назад, - честно ответил я.

- Я спрашивал, когда родится ребенок, а не когда вы его зачали, - засмеялся парень.

- Черт, - я смущенно улыбнулся. – Где-то в апреле.

- Что «в апреле»? – подключилась к допросу уже сестра, поскольку мы подошли к женскому обществу достаточно близко, чтобы она могла меня услышать.

- В апреле, если все будет нормально, Кейн станет папой, - проинформировала ее Эрика.

Кэтрин просияла.

- Молодцы, давно пора!

Дженни, видя, что внимание общественности обращено не на нее, напомнила о себе громким воплем. Сестра мгновенно взяла ее себе.

- Пойдем к маме, солнышко. Тете Эрике теперь все равно не стоит поднимать тяжести, а ты у нас малышка крупная…

- Ма! – гордо объявила успокоившаяся девочка.

- Правильно, мама, а сейчас мы пойдем, сядем в машину и поедем домой… - ворковала сестра, направляясь на стоянку. Дерек, усмехнувшись, подхватил сумки поудобнее.

- Теперь понимаешь, кто в доме хозяин? - прокомментировал он. – Дети не просто появляются в твоей жизни, они поглощают ее целиком и даже еще немного сверху.

- Угу, - согласился я. Скоро мне придется выяснить это на собственном опыте.

Вторая машина оказалась не лишней, как и предчувствовала Кэтрин. Мы загрузили багаж, и Дерек решил поехать с Мэттом, поскольку даже просторное заднее сиденье «аутбека» с трудом вмещало в себя детское кресло и двух взрослых, и тесниться он не захотел.

Приключения только начинались. Дверь дома Кэтрин заклинило. Трое сильных молодых мужчин выбили ее, и тогда выяснилось, что прорвало трубу, в доме потоп, собственно дверь разбухла и теперь не закрывается, и условия внутри совершенно не подходят для годовалого ребенка. По крайней мере, не сейчас. Срочно созванный семейный совет под аккомпанемент рева Дженни, которая устала, хотела есть и спать, и неизвестно, в какой последовательности, быстро решил – Кэтрин с семьей несколько дней поживут у нас.

- Правда, у нас только одна гостевая комната с минимумом мебели, зато в наличии огромный пес, - извинилась Эрика.

- Неважно, - отмахнулась сестра, тщетно пытаясь успокоить разбушевавшуюся дочь. – Мы вам доставим больше хлопот.

Выспавшаяся и сытая Дженни была совершенно очарована Широм. Она держалась рядом с ним, как приклеенная, а, если пес отходил в сторону, немедленно хлопалась на четвереньки и догоняла несчастную собаку, которая боялась сделать лишний шаг, чтобы случайно не задеть ребенка.

- Дженни недавно научилась ходить, и пока ей проще и привычней ползать, - прокомментировала Кэтрин, сначала с опаской наблюдая за взаимоотношениями пса и девочки, но, видя, что Шир не причинит вреда, спокойно занялась своими делами. Мэтт, однако, весь вечер внимательно следил за малышкой, готовый в случае чего пожертвовать собой, встав грудью на ее защиту. Никто ему не препятствовал, считая, что так он отвлекается от мыслей о Синтии.

Уже позже, когда Дженни уснула в импровизированной кроватке, сделанной из двух кресел, трогательно обнимая плюшевого кенгуру, а Мэтт уехал домой, твердо пообещав вернуться завтра и помочь, мы, расположившись в гостиной со стаканами виски для мужчин и соком для дам, рассказали Кэтрин и Дереку о Синтии.

Они были в шоке. Особенно Дерек.

- Черт, этого не может быть! – кипятился он. Странно было видеть, как бушует всегда такой спокойный и уравновешенный парень. – Я общаюсь с Синтией по аське не реже раза в неделю! Она всегда говорила, что у них все в порядке!

- Дерек, тише, Дженни разбудишь! – попыталась утихомирить его жена.

Но Дерек не успокаивался.

- И вообще, я не верю, что Синтия могла за спиной Мэтта спать с другим!

- С другими, - тихо поправила его Эрика, как всегда, удобно устроившаяся у меня на коленях.

- Тем более! Синтия не… не… - он замолчал, подбирая слово… - не Кристина, чтобы заниматься групповухой, да еще и снимать все это на видео!

Из-за стены послышался недовольный вопль проснувшегося ребенка.

- Вот видишь, - укоризненно посмотрела на мужа Кэтрин, поднялась и ушла к дочери. Рассерженный рев вскоре сменился тихими всхлипываниями, а потом и вовсе стих, и мы слышали только успокаивающее воркование Кэтрин.

Дерек виновато посмотрел на дверь, за которой скрылась жена, и уже более спокойно сказал.

- Короче, я не понимаю, как Мэтт смог поверить в то, что фотографии подлинные.

Эрика кашлянула и неловко поерзала.

- Я бы не хотела ворошить прошлое, но присутствующий здесь гражданин поверил в подобное с такой же легкостью, опираясь лишь на слова бывшей подружки. А они двоюродные братья, между прочим, так что ничего удивительного…

- Кристина не была моей подружкой! – запротестовал я, но, по сути, сказать было нечего, Эрика была права. Да, поверил, и, пока меня не ткнули носом в явные доказательства, вел себя как последний мерзавец. Мэтт хотя бы руки не распускал…

Эрика чмокнула меня в щеку.

- Ладно, не подружка, любовница, девушка по вызову, называй как хочешь, дело не в этом. И перестань опять обзывать себя последними словами, - добавила она, безошибочно расшифровав мой помрачневший вид и нахмуренность. – Я все поняла и приняла еще тогда, и не хочу вспоминать об этом сейчас. Что мы будем делать - вот что интересно.

- С Синтией? – поинтересовалась вернувшаяся Кэтрин, присаживаясь на подлокотник к Дереку. – С ней надо связаться. Вы не пробовали?

- Пытались, пару дней назад. Телефон отключен, на электронные письма она не отвечает, - грустно сказала Эрика.

- Ну, от родного брата она не станет прятаться, - обнадеженно заметила Кэтрин.

- Она в оффлайне, - сообщил Дерек, раскрыв ноутбук.

- Тогда оставь ей сообщение, больше ничего не остается, - вздохнула сестра.

- Кстати, Мэтт вроде как вчера встретил ее в Денвере? – вспомнил я.

- Здесь? – удивились и Кэтрин, и Дерек.

- Странно. Она ничего не говорила о том, что собирается переезжать. Хотя, как получается, мало что говорила… - задумался Дерек.

- Тем более оставь ей сообщение, - решительно сказала его жена. – А сейчас я рекомендую всем идти спать. Если вы не в курсе, Дженни просыпается очень рано, а если учесть смену часовых поясов, не представляю, что нас ждет. Спокойную ночь я не гарантирую.

Ночь на самом деле получилась «веселой». Дженни просыпалась каждый час, и ее недовольный рев раздавался как раз в тот момент, когда я проваливался в глубокий сон. Ближе к утру она угомонилась, но в семь часов меня толкнул холодным носом Шир, намекая, что пора вставать. Со стоном и тяжелой, как после похмелья, головой, я встал и повел пса гулять, давая Эрике поспать еще немного. Ясное прохладное утро, свежий воздух, шуршание первых опавших кленовых листьев под ногами, прогулка дольше, чем обычно, привели меня в чувство, и к моменту возвращения домой я был вполне бодрым и готовым к дальнейшим свершениям.

Дома вся компания, хмурая и невыспавшаяся, обнаружилась на кухне. Одна Дженни радовала глаз своей веселостью и энергичностью, решительно тыкая пальчиком в нечто вязкое и неаппетитное на тарелке.

- Ешь, Дженни, - устало сказала Кэтрин, поднося ложечку к рту девочки.

- Радости семейной жизни, Кейн, - усмехнулся Дерек, протягивая мне кружку с горячим кофе. – Готовься, скоро тебя ждет то же самое.

Я мог только кивнуть и, приветственно чмокнув Эрику в щеку, припал к живительной влаге.

День мы провели в поисках ремонтной бригады, готовой начать работы немедленно, выезде на место происшествия с целью оценить масштабы бедствия и в покупках всего необходимого. Но по итогам экспертизы стало ясно, что Кэтрин с семьей проведет у нас еще семь-десять дней.

Ночь прошла ненамного спокойнее, чем предыдущая. Дженни по-прежнему просыпалась с регулярностью, достойной лучшего применения. На работу мы с Эрикой поехали бледные, невыспавшиеся и с темными кругами под глазами.

Только к обеду я смог взбодриться настолько, что не воспринял отговорки Мэтта о его занятости и, прихватив Эрику в качестве группы поддержки, поехал наверх вытаскивать брата на вошедшую в традицию совместную трапезу.

Мэтт действительно был чем-то сильно занят и, увидев нас, нагло ввалившихся к нему в кабинет, начал недовольно бурчать.

- И как вас только секретарша пропустила? – мрачно поинтересовался он.

- А что, у тебя есть секретарша? – изумилась Эрика. – Приемная пуста, никого нет.

- Есть, - Мэтт пробормотал что-то нецензурное себе под нос. – Явилась сегодня утром. Пусть ее отец себе забирает, видеть уже не могу.

- Что, она так тебя достала? - посочувствовала Эрика. – Что же за девица досталась тебе в помощницы?

- Сама увидишь, не хочу портить сюрприза, - буркнул Мэтт. – Не все же мне одному такие подарки. Ладно, ребят, подождите меня снаружи, я скоро.

Мы не стали спорить и вышли в просторную приемную, в которой стояли пара неудобных кожаных диванчиков, пустой стол секретарши и несколько растений в больших горшках.

- Кейн, а ты не знаешь, кто у Мэтта секретарша? – полюбопытствовала Эрика.

- Нет, - покачал я головой. – Знаю, что любовница моего дяди Ричарда, и все. Скорее всего, пустоголовая блондинка с пятым размером бюста.

Эрика почему-то хихикнула.

- Ты же знаешь, я не интересуюсь посторонними девицами, - поспешил добавить я. Так, на всякий случай. Мои руки как-то оказались на талии Эрики, привлекая ее ко мне.

- Давно? – Эрика прильнула ко мне теснее, приподнимая голову и заглядывая в мои глаза.

- Давно, - хрипло произнес я. – С тех пор, как в мою жизнь вошла одна… хм… шатенка, которая никак не согласится стать моей женой и уже носит моего ребенка.

- Я хочу, - запротестовала Эрика. – Я дала свое согласие, и даже дату сказала. И кстати, завтра мы идем к врачу.

- К какому врачу? – Сначала я не понял, потому что мои мысли бродили вокруг венчания и обручального кольца, которое я хотел подарить Эрике.

- Как к какому? – возмутилась Эрика. – Ты же сам заставил меня позвонить врачу, чтобы прояснить вопрос с ребенком!

- Эрика? – услышали мы знакомый голос и, не веря своим ушам, повернулись к двери, застыв от удивления.

- Здравствуй, Кейн.

Цокот тоненьких каблучков по паркету, шорох дорогой одежды, приторный сладкий аромат духов, изящная женская ручка с кроваво-алыми ногтями, проводящая по моей щеке. Я невольно с брезгливостью отдернул голову.

- Что, дорогой, этой простушке так и не удалось окрутить тебя, и она пошла на крайние меры? Ты прав, милый, действительно надо проверить, беременна ли она, а то, знаешь, всякие случаи бывают… И твой ли это ребенок?

- Кристина, что ты тут делаешь? – одновременно спросили мы с Эрикой. Только чувства, с которыми мы это произносили, были разными. Отвращение и брезгливость у меня, и ярость и… страх у Эрики?

*******************************

Глава 5.

Эрика.

Утром в воскресенье Кейн совершил героический поступок, встав первым и выгуляв Шира, чтобы дать мне поспать подольше. Но даже эти дополнительные минуты меня не спасли. Дженни, очаровательная маленькая девочка, просто ангелочек днем, превращалась в подлинного дьяволенка ночью. После этой ночи меня уже не удивляли усталый вид Кэтрин и темные круги у нее под глазами. Скорее, меня интересовало, как она вообще может функционировать, если не спит больше года?

Я пинками подняла себя с кровати и потащилась на кухню за кофе. Кейну он тоже потребуется…

Насыпая резко пахнущий коричневый порошок в кофеварку и наливая воду, я не могла не задуматься о том, каким будет мой собственный ребенок. Ребенок…

Моя рука сама собой легла на еще плоский живот. Странно, я знаю о беременности уже больше суток, но все еще не привыкла к этой мысли, все еще не могла поверить, что внутри меня живет и развивается новая жизнь. Может, потому, что никаких признаков, кроме головокружения, которое может быть признаком чего угодно, я у себя не наблюдала. Однако не верить врачу причин не было, и где-то в середине апреля мы с Кейном станем счастливыми родителями.

Или не очень счастливыми... Не знаю, смогу ли я улыбаться и шутить, как Кэтрин, если мой сын или дочь не будут спать по ночам. Нет, конечно, я знала – существуют в природе дети, закрывающие глаза вечером и открывающие утром, но гораздо чаще приходилось слышать разговоры об обратном. И меня терзали смутные сомнения, что идеальные дети – как Лох-несское чудовище – вроде бы существуют, но реальных доказательств нет.

Вошедшая на кухню Кэтрин сочувственно улыбнулась и потрепала меня по плечу.

- Не расстраивайся так. Сейчас просто тяжелый период, зубки режутся, перелет и все такое прочее.

- А откуда ты знаешь, о чем я думаю? – изумилась я. Кэтрин улыбнулась.

- Это было видно по твоему лицу, невероятно задумчивому и отрешенному. Именно такое выражение бывает у будущей мамы, размышляющей о предстоящих ей сложностях.

Я выключила шипящую кофеварку и повернулась к ней.

- Кэтрин, я действительно не знаю, что делать… Еще два дня назад я размышляла о карьере, а теперь жду ребенка, и надо перестраивать свою жизнь, и выходить замуж, и рожать, и все эти бутылочки и детские каши. - Я показала на тарелку, в которой Кэтрин растворяла кашу для Дженни. – И я просто не понимаю, как ты можешь улыбаться и держаться на ногах после бессонной ночи!

Кэтрин отложила ложку и взяла меня за руку.

- Эрика, сейчас я буду говорить банальности и всем известные вещи, но поверь мне – это так и есть. Тебя мучают вещи, которые в свое время не давали покоя и мне, и тысячам молодых девушек, ждущих своего первого ребенка. Ты боишься неизвестности, того, что не сможешь полюбить малыша, пугают бытовые проблемы, так?

Я молча кивнула.

- Так вот, все неприятности, связанные с памперсами, сосками, зубными прорезывателями и прочим, забываются мгновенно, как только ты впервые увидишь беззубую улыбку своего ребенка. Или услышишь его смех. Или поймаешь, когда он сделает свой первый шаг и упадет. Или будешь спорить с Кейном, какое первое слово сказал ребенок – мама или папа.

- А что сказала Дженни? – не смогла не улыбнуться я. – Мама или папа?

- Дай, - ухмыльнулась Кэтрин. – Дженни у нас барышня требовательная, если ты еще не поняла этого.

- Я заметила. – Мы дружно рассмеялись.

- Так, а что ты сказала про замужество? – поинтересовалась Кэтрин, возвращаясь к тщательному перемешиванию каши. На мой взгляд, ни один нормальный человек в рот не возьмет такую гадость, но, видимо, когда становишься матерью, вместе с ребенком к тебе приходят тайные знания о правильном и полноценном детском питании. – Что, Кейн сподобился и сделал тебе наконец-то предложение? Я считала, что вы поженитесь вместе с нами, сразу после школы, а он ждал целых пять лет…

- Да, то есть нет. То есть, я хочу сказать, он сделал предложение еще в школе, но мы договорились отложить временно свадьбу. – Я не стала вдаваться в ненужные подробности. Что, фактически, это я сделала предложение Кейну, а он ответил согласием.

- Еще в школе?! – удивилась Кэтрин. – Хотя ничего странного в этом нет. К выпускному было абсолютно ясно, что вы пара. А где…

- Ма! – наш разговор был прерван появлением не проснувшейся до конца, а потому сердитой и надутой Дженни. Кэтрин, забыв про недозаданный вопрос, бросилась к ребенку. Я была этому даже рада. На вопросы о свадьбе я пока не готова была отвечать, пусть даже самым близким людям. Сначала я должна была разобраться в себе. Я точно знала, чего я не хочу – ни толпы разряженных в пух и прах гостей, которых не интересуем ни я, ни Кейн, ни торопливой регистрации у фальшивого священника в Вегасе. Золотую середину между этими двумя полюсами еще надо было найти. Что-нибудь скромное, только для своих. А лучше всего – чтобы на свадьбе не было никого, кроме меня, Кейна, ну, и свидетелей. Но сейчас не пятнадцатый век, так не бывает…

Я мысленно махнула рукой и вернулась к приготовлению завтрака. Дерек, судя по шуму в ванной, тоже встал, и мой будущий муж скоро появится.

«Муж, надо же», - хмыкнула я. – «Муж и ребенок. Все, что нужно для полного счастья, не правда ли?»

Для полного счастья, по крайней мере, Кэтрин, как мы выяснили, требовалось не только это. После более тщательного, чем накануне, осмотра залитого водой дома, стало ясно, что пребывание ее семейства у нас затянется на неопределенный срок. Кэтрин сильно расстроилась:

- Черт, Эрика, прости, но, похоже, мы еще какое-то время будем тебе надоедать. Если что, только скажи. Мы тогда в гостинице поживем, что ли…

- Забудь, - не дослушав, отмахнулась я. – Будем считать это генеральной репетицией. Если я выдержу двухнедельное пребывание рядом с годовалым ребенком, то переживу и все остальное.

Я могла собой гордиться. После второй бессонной ночи, устроенной нам Дженни, я смогла встать и вовремя прибыть на работу. Мой вид явно невыспавшегося человека, однако, вызвал ряд тонких и не очень намеков со стороны Теда на то, чем мы с Кейном занимались весь уикенд. Пока шутки были относительно безобидными, я старалась не обращать на них внимания, но, чем больше пошлости содержалось в высказываниях парня, тем быстрее истощалось мое терпение. В конце концов, я не выдержала и, прицелившись, бросила в него ластиком.

- Эй! – вскрикнул он, хватаясь за ушибленное плечо. – Ты чего?

- Ничего, - резко ответила я. – К твоему сведению, когда по квартире бегает годовалый ребенок, заниматься сексом невозможно. И спать, когда он в соседней комнате убедительно выражает свое возмущение, тоже.

- А откуда у вас взялся ребенок? – недоверчиво поинтересовался Тед. – Не спустился же он с небес?

- Можно сказать и так, - усмехнулась я. – В субботу прилетела сестра Кейна с мужем и ребенком. Но у них в доме лопнули трубы, поэтому они пару недель поживут у нас.

Парень смутился, но свои позиции не сдавал.

- Видишь ли, Эрика, про наличие у тебя детей до сих пор известно не было, а у бездетной молодой женщины такой бледный вид можно объяснить только исключительной затраханн…

- Хватит, Тед, - оборвал его Рик. – Потрепался, и хватит. Не доводи девочку до слез.

Надо же, а я и не замечала, что из глаз готовы пролиться тяжелые соленые капли. Я благодарно посмотрела на Рика. Тот едва заметно, краешком губ, усмехнулся и продолжил:

- Я бы с интересом глянул на тебя после общения с орущим ребенком.

Тед пробормотал что-то вроде «свят-свят-свят», надел наушники и изобразил, что с головой погрузился в работу. Мне вдруг стало любопытно. Рик с такой уверенностью говорил о детях, но, насколько я успела узнать за три дня, жил один.

- Рик, а у тебя есть дети? – удивляясь собственной наглости и храбрости, спросила я, поспешно пояснив. – Просто ты говорил таким тоном, что мне показалось…

- У меня есть восьмилетняя дочь, - неохотно ответил Рик. – Ее мать, моя бывшая жена, в один прекрасный день решила, что такая тонкая чувственная натура, как она, не может жить с таким бесчувственным чурбаном, как я. Два-три месяца мы банально ссорились по каждому поводу и без, потом она заявила, что нашла себе более внимательного и заботливого мужчину, и ушла, забрав дочь с собой. Теперь я воскресный папа и холостяк. Так что, если у тебя есть на примете незамужняя симпатичная дама, можешь познакомить, я не откажусь, - подмигнул он.

- Пока нет, но я буду иметь в виду, - улыбнулась я.

Пора было заняться работой. На мониторе передо мной мерцали строчки кода, в которые я невидяще вглядывалась, однако мысли мои были далеки от поиска ошибки.

Слова Рика о том, что от него ушла жена, всколыхнули в памяти возобновленное предложение Кейна. Надо бы уже что-то решать со свадьбой, но пока так не хочется думать об этом. И что-то еще неприятное предстоит мне в недалеком будущем… Черт, конечно! Врач. А вдруг в приемном покое ошиблись, я вовсе не беременная, и тогда о платье и торте можно будет забыть? Ну, не забыть, а отложить на неопределенный срок? Хотя кого я обманываю. Мне все равно придется через это пройти, и, чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Если Кейну хочется свадьбу – я готова на нее ради него.

Вдохновив себя на подвиги во имя будущего мужа, я решительно набрала телефонный номер и записалась на завтра к врачу. И пусть Кейн даже не надеется, ему придется сопровождать беременную невесту!

Именно это я и сообщила ему, пока мы ждали заработавшегося Мэтта. Кейн то ли еще спал, то ли прикинулся, что не понимает:

- К какому врачу?

- Как к какому? Ты же сам заставил меня позвонить врачу, чтобы прояснить вопрос с ребенком! – негодующе заявила я.

- Эрика?

О нет. Только не это. Не может быть. Это галлюцинации, связанные с беременностью, не иначе. Я повернула голову к двери, боясь увидеть там подтверждение своим нехорошим предчувствиям. Мои подозрения оказались сущей правдой.

К нам шла, постукивая тонкими каблуками по паркету, Кристина. За прошедшие пять лет она стала еще красивее, чем была. Длинные, распущенные по плечам волосы превратились в стильную стрижку, яркая вызывающая боевая раскраска шлюхи – в неброский, подчеркивающий то, что нужно подчеркнуть и скрывающий то, что нужно прятать, макияж. Дорогая качественная одежда. Ухоженные длинные ногти, выкрашенные в ярко-красный цвет. Я украдкой взглянула на свои, коротко подстриженные. Интересно, как ей удается работать на клавиатуре, не испортив маникюра? Но сущность Кристины не изменилась. Она, нагло оттеснив меня в сторону, подошла к Кейну практически вплотную, притираясь к его телу своей грудью, и ласково провела рукой по его щеке. Глядя прямо ему в глаза, эта стерва начала намекать, видимо, услышав мои последние слова, что я не беременна, или беременна, но не от него.

Я шипела от злости… и ревности. Черт, я ревновала. Безумно, яростно, не имея никакого повода, но ревновала. Остатками здравого смысла я уговаривала себя не паниковать. Кейн отшивал эту суку еще в школе, с чего вдруг он сейчас должен вспомнить былое и увлечься ею? Но тело с большим трудом подчинялось доводам рассудка. Я еле удерживала себя от того, чтобы не дать пощечину Кристине, не вцепиться ей в волосы и оттащить от своего будущего мужа, поливая при этом самыми последними словами.

Реакция Кейна на появление его бывшей любовницы, к его чести, весьма способствовала моему самообладанию. Он отдернул голову и с еле скрываемым отвращением поинтересовался:

- Что ты здесь делаешь, Кристина?

Так получилось, что этот вопрос мы задали одновременно, вот только в моем голосе звучала ярость и ненависть.

Девушка, причинившая нам столько зла в школе, мелодичным голоском прожурчала Кейну:

- Я думала, ты в курсе, что я теперь помощник Мэтта. Мне бы хотелось, конечно, работать с тобой, но тебе ведь не положена пока секретарша, правда? Жаль, конечно. Но, как только ты займешь пост повыше, я обязательно попрошусь к тебе. По старой памяти. Ты же помнишь, как нам было хорошо вместе?

У меня все больше и больше складывалось ощущение, что Кристина забыла про меня. Хотя нет. Она прекрасно осознавала мое присутствие, и именно поэтому так вела себя.

- Нет, не помню, - невозмутимо ответил Кейн, плавным движением огибая ее. Он встал за мной, обнимая и привлекая к себе. – И сомневаюсь, что ты подойдешь мне даже в качестве секретарши. Не знаю, как Мэтту, но мне нужны люди, которые умеют работать, а не раздвигать ножки.

- Кейн, ты просто не знаешь, как я могу работать, - обиженным и одновременно обольстительным тоном проговорила Кристина, прикрывая глаза и облизнув губы розовым язычком. Новая волна возмущения и ярости поднялась во мне, грозя выплеснуться наружу водопадом истерики. Эта мерзавка имеет наглость флиртовать с моим женихом на моих глазах?! Кейн, почувствовав мое напряжение, прижал меня крепче к себе.

- Тогда покажи мне это, - спокойно предложил он. – Сообщи своему боссу, что я и моя невеста, - он никак не подчеркнул это слово, произнеся его как само собой разумеющееся, - ждем его в кафетерии. Моего будущего сына давно пора накормить.

Не дожидаясь ответа, Кейн повел меня к выходу. Я гордилась собой. Мне удалось не обернуться и не показать язык Кристине, добавив язвительное: «Что, съела?» Вместо этого я, легко поцеловав Кейна в щеку и высоко подняв подбородок, ушла обедать, не обернувшись на прощание посмотреть на новую секретаршу Мэтта. Да, я гордилась собой.

Но совсем не так я чувствовала себя, входя на следующий день в приемную врача. Кейн шел рядом со мной. Он, как и я, не горел желанием общаться с представителями данной врачебной специальности, однако подчинился обстоятельствам и после работы отвез меня к небольшому симпатичному домику, в котором располагалась клиника.

Мы устроились на удобном диванчике из кожи молодого дермантина. Кроме нас, в приемной сидела еще одна женщина. Я поспешно отвела взгляд, стараясь не слишком пристально рассматривать ее огромный живот, и обратила внимание на разноцветные бумажки, в изобилии рассыпанные на низеньком столике. Они оказались не лучше – рекламные проспекты молокоотсосов, памперсов, влажных салфеток и прочей детской косметики. Я поежилась. Тяжело представить, что не через такое уж и далекое время мне придется пользоваться молокоотсосом и закупать пачками памперсы. Мамочка моя, я же не знаю, как применять сей девайс и куда его прикладывать?

«Куда-куда, к груди, конечно», - с готовностью проинформировал внутренний голос.

«Да, действительно», - хмыкнула я, поражаясь идиотизму этого диалога. Видимо, беременные женщины действительно глупеют. Не остаться бы такой и после родов.

Кейн покрепче прижал меня к себе и шепнул на ухо, пощекотав кожу горячим дыханием.

- Мы со всем справимся. Все будет хорошо, не переживай.

Да кто бы сомневался, что справимся? Вопрос в том, сколько сил для этого потребуется… Но вслух я свои мысли озвучивать не стала, молча кивнув. Женщина в приемной с любопытством посмотрела на нас, явно желая что-то спросить, но ей не дала вышедшая из кабинета медсестра.

- Миссис Джеймисон, проходите. А вы миссис Эванс? – посмотрела она на меня.

- Мисс Эванс. – Почему-то, поправив ее, я в первый раз в жизни смутилась. Сейчас мне очень хотелось, чтобы меня назвали миссис Грейсон.

- Очень хорошо, мисс Эванс, - понимающе кивнула медсестра. – А это ваш… - Она сделала паузу, вопросительно взглянув на Кейна. Я не дала ему закончить фразу, поспешно проговорив:

- Это мой жених, Кейн Грейсон.

- Прекрасно. Мистер Грейсон, вы можете подождать пока в коридоре.

Кейн, как мне показалось, с радостью согласился с этим.

- Я приглашу вас чуть позже, мисс Эванс, - сообщила медсестра и удалилась.

Следующие десять минут мы провели в нервном молчании. Ну, нервном с моей стороны. По индейски-невозмутимому лицу Кейна ничего нельзя было сказать наверняка. Я морально настраивала себя на предстоящий разговор с врачом, а Кейн просто обнимал меня за плечи, машинально перебирая в пальцах прядь моих волос.

- Мисс Эванс, проходите. – В дверях появилась медсестра.

Я вздохнула и поднялась с диванчика, тут же делая шаг в сторону, чтобы дать пройти миссис Джеймисон, с трудом несущей свой огромный живот. И что, я тоже буду такой? Мать-мать-мать…

Врач, симпатичная светловолосая женщина лет тридцати пяти, приветливо показала мне на стул.

- Присаживайтесь, мисс Эванс. Я доктор Кэмерон. Что привело вас сюда?

- Эрика, если можно, - мрачно пробурчала я, занимая указанное место.

- Прекрасно, Эрика. И?

- На прошлой неделе я случайно попала в приемный покой, и там мне сообщили, что я беременна, - вздохнула я. – Но, если честно, не понимаю, как это может быть. Ведь я предохранялась.

- Как именно? – Врач черкнула что-то на бумаге.

- Что? А, как предохранялась? Я пила таблетки. Вот эти. – Я протянула врачу упаковку, вытащенную из сумки.

Доктор Кэмерон кивнула.

- Это хорошее средство. Эрика, а вам не приходилось принимать антибиотики в последнее время?

- Да, а как вы узнали? – изумилась я. – Полтора месяца назад, чуть больше. Я лечилась от бронхита.

- Ну, вот и ответ, - улыбнулась доктор Кэмерон. – Антибиотики нейтрализовали действие противозачаточных. Ну что же, Эрика, давайте проведем осмотр. Проходите вот сюда, - она показала на дверь за собой. – Готовьтесь.

Этот осмотр включал в себя, помимо обычных неприятных процедур, еще и УЗИ. Доктор Кэмерон показала мне монитор, предупредив, однако, чтобы многого я не ждала.

- Срок еще маленький, Эрика. Увидеть малыша и определить его пол можно будет позднее. Если вы, конечно, оставите ребенка. – Она выжидательно посмотрела на меня. Я не раздумывала.

- Конечно, я буду рожать, доктор Кэмерон.

- Отлично. – На мгновение ее глаза сверкнули. – Тогда Мэгги, - она показала на медсестру, - выпишет вам направления на анализы, которые надо сделать в ближайшее время, и договорится о следующем приеме.

Через пять минут моя голова распухла от сведений, которые вывалила на мою бедную, явно поглупевшую голову Мэгги. Что-то надо было сдать натощак, что-то – нет, что-то из вены. Свою группу крови я знала. Как только Мэгги выяснила, что у меня отрицательный резус, немедленно выдала еще одно направление на анализ – для определения группы крови Кейна.

- А, может, просто спросить у него, вон он в коридоре сидит, - робко поинтересовалась я.

Мэгги презрительно посмотрела на меня.

- На твоем месте я не очень доверяла бы мужчинам. Кто может гарантировать, что он вообще понимает, о чем идет речь? Лучше пусть у меня будет документальное подтверждение. - Она помахала в воздухе листком. – Так будет меньше проблем и тебе, и нам, и ребенку. Кроме того, будущему отцу полезно поучаствовать в обследовании, не все тебе одной мучиться, - подмигнула она. Я не могла не согласиться.

На прощание доктор Кэмерон дала мне несколько рекомендаций на тему образа жизни беременной женщины, а именно: гулять, спать, не волноваться, слушать приятную музыку, питаться здоровой пищей, а не фаст-фудом, забыть про кофе, ходить на какую-нибудь гимнастику и спокойно заниматься сексом при отсутствии болевых ощущений. По поводу первого у меня не было никаких возражений – наличие в доме собаки весьма способствует ежедневным прогулкам. Спать – ну, пока за стенкой ночует, а, точнее, бодрствует годовалый ребенок – с этим будут проблемы. Еда – не вопрос, только по кофе буду скучать. Секс – тоже не думаю, что будут проблемы. А гимнастика – мне кажется, я знаю, кто мне с этим поможет.

******

Следующим вечером я стояла перед дверями фитнес-клуба. Кейн высадил меня и уехал, сославшись на неотложные и очень важные дела. В другое время я, может, и посчитала бы это странным, но сейчас, по какой-то причине, сильно нервничала. Я просто боялась открыть дверь, подойти к Эстер Конелли и сказать:

- Здравствуйте, я беременна от вашего племянника, и теперь мне рекомендовали выполнять специальные упражнения.

Пять лет назад она лично водила меня к врачу, а тут я прихожу и сообщаю, что залетела от ее племянника. Черт, даже мама еще не знает ни про то, что ее дочь собралась замуж, ни про то, что скоро ей придется спать с дедушкой. Я мысленно хихикнула. Но, с другой стороны, я уже не школьница, а молодая женщина в самом подходящем для рождения детей возрасте. Набрав в грудь воздуха, я решительно толкнула дверь и подошла к девушке-администратору.

- Здравствуйте. Я недавно звонила. Мне нужно мисс Конелли.

Эстер осталась все той же милой и понимающей женщиной. Она с полуслова поняла меня и, просияв от удовольствия, с радостью согласилась стать моим личным тренером.

- И вообще, милая, я помню, что твоя мама все время в разъездах, правильно? – Я кивнула. – Тогда, если тебе потребуется совет женщины, можешь смело обращаться. Я, правда, была беременна много лет назад, но очень хорошо помню это время.

Я удивилась. Никогда не слышала от Кэтрин, что у Эстер есть дети. Я и считала-то, что она привязалась к девочке из-за отсутствия своих.

- Правда? У вас есть дети?

Эстер помрачнела.

- Были. Двое. Мальчик и девочка. Но я не хочу об этом говорить, прости.

Я смутилась.

- Это вы меня извините, мисс Конелли. Я не хотела…

- Называй меня Эстер, пожалуйста. И не обращай внимания. Это старая история, просто очень неприятная. Я не люблю ворошить воспоминания. Беги, переодевайся.

Спустя полтора часа я снова стояла на том же самом крыльце фитнес-клуба, но в моей голове бродили совершенно другие мысли. Кейна не было, машины нигде не видно, телефон на мои звонки отвечает монотонным женским голосом:

- Абонент временно недоступен.

Я поежилась. Приближающаяся осень решила напомнить о себе, и сейчас по вечернему небу мчались темные, низко нависшие тучи, готовые вот-вот пролиться дождем. Они перекрывали последним солнечным лучам любую попытку пробиться к поверхности земли и, хотя до наступления официальной ночи оставалось еще пара часов, тьма укутала все вокруг непрозрачным покрывалом. Крыльцо, на котором я стояла, было ярко освещено, но за его пределами взгляд с трудом мог различить окружающую обстановку. Изредка темноту прорезали лучи фар проезжающей машины, и тогда я напряженно всматривалась, чтобы тут же разочарованно разглядеть чужую машину. Поднявшийся ветер пригибал к земле ветки деревьев, забирался под мою легкую ветровку и обдавал разгоряченное тело потоками холодного воздуха. Опавшие листья, подгоняемые его резкими порывами, шуршали по асфальту и собирались в непрочные, разваливающиеся от следующего дуновения кучки. Черт! Я провела рукой по щеке, отступая ближе к двери. Мне показалось или дождь пошел на самом деле?

«Абонент временно недоступен», - в очередной раз послышался из телефона безразличный женский голос.

- Эрика? Ты что здесь делаешь? – озабоченно спросила появившаяся из темноты Эстер.

- Жду мужа, - не подумав, ляпнула я, только потом осознавая, что именно сказала. Мужа? Номинально Кейн мне еще вроде даже не жених. На моем пальце не красуется кольцо с бриллиантом размером с горошину. Ужас какой, если подумать… Не люблю бриллианты… Но я настолько привыкла к нашей совместной жизни, мы настолько близки друг к другу, что просто не могу воспринимать его иначе как мужа. И зачем ему надо официального подтверждения, не понимаю…

- Мужа? – Тонкие брови Эстер удивленно поднялись вверх. – Но, прости, я считала, что ты… и Кейн…

- Мы сегодня весь вечер будем извиняться друг перед другом, - смущенно улыбнулась я. – Да, мы с Кейном действительно еще не женаты. Но в ближайшее время изменим эту досадную оплошность. Сами понимаете… - Я жестом изобразила свой будущий беременный живот. – А, честно говоря, - я замялась, пытаясь объяснить то, что чувствую, - Кейн для меня и есть муж… Я не знаю, как это сказать… Он – моя половинка, как бы пафосно это не звучало, понимаете?

Эстер ласково провела по моей щеке изящными пальцами.

- Понимаю. Вы с Кейном удивительно подходите друг другу. – И еле слышно добавила. – Ты не представляешь, как я рада, что ты появилась в его жизни…

- Что? – переспросила я.

- Нет, ничего. А где будет свадьба, платье и прочее уже выбрано, конечно? Прием будет здесь или в Таллахасси?

- Пока не знаю, - пожала я плечами. – Отец Кейна еще не в курсе, и свое мнение на этот счет он еще не высказал. Собственно, никто еще не знает, кроме Кэтрин и Мэтта. Ну, и теперь еще вас.

Эстер вздохнула.

- Знаешь, мне все это так интересно, потому что за всю свою жизнь я была лишь на одной-единственной свадьбе – своей собственной. Я мечтала увидеть, как женятся мои дети… Но, видно, не судьба…

Она поспешно отвернулась, но я заметила, как блеснула слеза в ярком электрическом свете.

- Вы потеряли их, да? – тихо спросила я.

- Да. – Не поворачиваясь, ответила она. – И их, и мужа.

Я почувствовала прилив горькой жалости к этой женщине. Возможно, это была та самая пресловутая женско-материнская солидарность. Я на секунду представила, что мой сын… или дочь… короче, ребенок, которого я растила, находясь с ним рядом каждую секунду его крошечной жизни, радуясь каждому новому открытию, огорчаясь каждой неудаче... в одно короткое мгновение исчезает. Вся жизнь, все надежды на светлое будущее перечеркнуты, и впереди – лишь беспросветная мгла и ни единого лучика надежды. Ужас… Я стерла с щеки слезу и поспешно отогнала от себя эти мысли. Мне, кажется, нельзя волноваться.

- Эстер, - я осторожно тронула ее за плечо. – Я, конечно, не могу считаться вашей дочерью, но Кейн, в конце концов, ваш племянник или как-то там… Короче, я буду очень рада, если вы будете присутствовать на моей свадьбе. – Про себя я добавила: «Тогда на этом торжестве будет хотя бы одно лицо, на которое приятно посмотреть. Ну, за исключением Дерека и Кэтрин. Мои родители вряд ли согласятся прервать экспедицию, чтобы отправить свою нежданно-негаданно собравшуюся замуж дочь к алтарю».

Эстер порывисто повернулась ко мне. Ее глаза подозрительно блестели, но сама она сияла.

- Эрика, - выдохнула она. – Ты не понимаешь, что это для меня значит… Я с удовольствием принимаю твое предложение. Спасибо, дорогая. От всего сердца спасибо.

Мне стало немного не по себе от такой реакции на мои, в общем-то, ничего не значащие слова. Приглашение на свадьбу дальнего родственника, которого ты давно не видел – достаточно скучное и рядовое событие, как мне кажется.

Чтобы выйти из неловкой ситуации, я еще раз набрала номер Кейна. Безрезультатно. «Абонент временно недоступен». Я уже начинала злиться.

- Расскажи мне про Кэтрин, пока мы ждем твоего… мужа, - усмехнувшись, попросила Эстер. – Она ведь приехала, правда?

- Конечно, - согласилась я, начиная рассказ о прилете моей золовки и ее семьи. Эстер слушала меня, затаив дыхание, словно я сообщала ей невероятно важные вещи, которые должны оказать влияние на всю ее последующую жизнь, боясь пропустить даже слово. Меня опять что-то подтолкнуло.

- Эстер, как вы работаете в пятницу?

- До семи, - растерянно ответила она.

- Приходите к нам на ужин, - предложила я. – Кэтрин не будет возражать, думаю, и вы сможете пообщаться и с ней, и с Дженни.

Эстер, казалось, разрывалась между необходимостью из приличия отказаться и желанием согласиться.

- Эрика, я… не знаю, - промямлила она. – Помнит ли меня Кэтрин? И захочет ли общаться?

- Помнит. И очень хочет, - уверенно подтвердила я. В этот момент я знала только одно – это чистая правда, и мое предложение – именно то, что нужно и Эстер, и Кэтрин, даже если они сами этого не подозревают. – Вот адрес, приходите сразу после работы. – Я нацарапала на листочке из блокнота адрес и вручила растерянной женщине.

Темноту разрезали слепяще-белые лучи фар остановившегося автомобиля.

- Кажется, это за мной, - обрадовалась я, сбегая по ступенькам и, спохватившись, обернулась к Эстер:

- Может быть, вас подвезти?

- Нет, спасибо, я дойду сама. Здесь недалеко,- отказалась она, улыбнувшись.

- Тогда до свидания. – Я поспешила забраться в теплую машину. Но выражение лица моей будущей дальней родственницы застряло в памяти. Это было лицо абсолютно счастливого человека. Человека, которому в последнюю минуту перед казнью сообщили, что приговор был вынесен неверно, и вместо электрического стула обвиняемому положен миллион долларов в качестве компенсации.

Но мне некогда было об этом задумываться – другие проблемы сейчас занимали мой разум.

- Где ты был? – недовольно поинтересовалась я, пристегиваясь. – Я замерзла, пока тебя ждала. И на звонки ты не отвечал.

- Телефон разрядился, а я сам застрял в пробках, - чуть виновато ответил Кейн, включая обогрев, разворачиваясь и выезжая на дорогу. – А с кем ты разговаривала?

- С Эстер, - проинформировала я. – И я пригласила ее на нашу свадьбу. Хочу, чтобы на этом празднике жизни был хотя бы один человек, приглашенный лично мной. Даже если ты возражаешь, я все равно буду настаивать на своем.

- Да не буду я возражать, с чего ты взяла? - оскорбился Кейн.- Приглашай, кого хочешь, лишь бы эта свадьба, наконец, состоялась.

- Состоится, - буркнула я. – Рассчитывай на середину октября. А Эстер я еще позвала к нам на ужин в пятницу. Кэтрин будет рада ее видеть.

- Отлично, - рассеянно сказал Кейн. Но мне показалось, что он не понял, на что согласился, поскольку был погружен в свои размышления. Ну и ладно, меня это вполне устраивало. Тем более что меня кое-что беспокоило, какая-то колючка сидела в моем сознании, постоянно напоминая о себе, вот только я никак не могла понять, что она из себя представляет. Какие-то слова Кейна… Я пыталась понять причину своей тревоги всю дорогу, но так ничего и не выяснила. Дома меня тут же отвлекли привычные заботы, а потом Дерек сообщил, что откликнулась Синтия. Он посылал ей сообщения каждый вечер, начиная с субботы, но отозвалась она только сейчас. Мы сгрудились около Дерека с ноутбуком, ожидая, что Синтия объяснит, что происходит. Но, к нашему разочарованию, разговор был коротким. Она не пожелала ничего рассказывать о себе, сообщив только, что с ней все хорошо. На прямой вопрос – где она сейчас - последовала пятиминутная пауза и короткий ответ: «Денвер». Сказать, что мы сильно удивились – нельзя. Мэтта нельзя, в общем-то, назвать параноиком. Скорее, нас всех занимал вопрос – как она оказалась здесь и зачем? Что происходит? После еще одной паузы, на сей раз десятиминутной, Синтия ответила. Она не хотела писать об этом и предлагала взамен встретиться с Дереком. Только с ним, больше она никого не хотела видеть. Дерек мгновенно дал согласие. Они договорились перекусить вечером пятницы в каком-то кафе в центре города. После этого Синтия отключилась, дав нам новую пищу для размышлений и догадок. Остаток дня мы провели в бесплодных попытках ответить на заданные вопросы.

Уже поздно ночью, проваливаясь в сон, лежа в объятиях Кейна, я, наконец, поняла, что меня беспокоит. Кейн сказал, что задержался в пробках. Но в нашей части города пробки – из ряда вон выходящее событие, да и вернулись мы быстро, дороги не были загружены. Так где же он был? Додумать эту мысль я не успела – сон закрыл мое сознание черным коконом, утром же обо всем забыла, расстроившись от отсутствия кофе и попивая бледный чай, пока остальные наслаждались бодрящим напитком.

Однако воспоминание само собой всплыло на поверхность в пятницу на ланче. Мы втроем, как обычно, сидели в кафетерии. Как говорится, ничто не предвещало проблем…

- Мэтт, - обратился Кейн к брату, прочитав пришедшее ему смс. – Ты сможешь подбросить Эрику до дома? У меня тут дела образовались.

- А что такое? – встревожилась я.

- Да ничего криминального, - успокоил меня Кейн, чмокнув в щеку. – Просто нужно по работе кое-куда заехать. Это недолго, минут на сорок, может, час, но я не хочу тебя задерживать. Сможешь, Мэтт?

- Не вопрос, - пожал плечами парень. – Эрика, я позвоню, как буду готов, договорились?

- Ну ладно. – Я согласилась, однако мне не понравились эти внезапно возникшие «дела по работе». Кто работает в пятницу вечером, скажите на милость?

До конца рабочего дня оставалось полчаса, когда я свернула окно с программой и запустила «Зуму». Это, разумеется, было строжайше запрещено, но мне до смерти надоело копаться в чужом коде. Но о чем начальство не знает, то ему не повредит. Я бездумно нажимала на клавишу мышки, кидаясь разноцветными шариками, и одновременно без зазрения совести подслушивала разговоры в комнате. Как я поняла, надо было срочно отнести флешку с данными мистеру Грейсону, но никто не горел желанием сделать это, поскольку, подобно мне, играли в какую-то сетевую игру.

- А почему не передать по сети? – включилась я в разговор. – Это же проще и быстрее, или я чего-то не понимаю?

- Второе, - добродушно пробасил Рик. – Это связано с безопасностью и сохранением коммерческой тайны, - голосом теледиктора проинформировал он. Я хмыкнула.

- Бред какой-то. Как будто у нас тут шпионы на каждом углу сидят. А какому Грейсону надо отнести?

- Нашему непосредственному начальнику, мистеру Мэтту Грейсону, твоему, можно сказать, родственничку, - ехидно сообщил Тед.

- Да они все, можно сказать, мои родственнички, - отпарировала я. – Рик, давай отнесу. Мэтт все равно обещал подвезти меня домой, Кейн занят.

- Вот, возьми, - согласился коллега, торжественно вручая мне беленькую флешку, и сопроводил сие действие ценным указанием: эту бесценную вещь ни в коем случае нельзя потерять, выбрасывать, отдавать кому-либо, за исключением мистера Грейсона, либо утрачивать другим способом. Я торжественно поклялась, что передам вышеуказанный артефакт лично Мэтту в руки, подхватила сумку и удалилась, лелея в глубине души надежду, что Кристина не стала проявлять чудеса трудового героизма и уже свалила домой.

К несчастью, она была на месте. Я холодно поздоровалась, проходя прямиком к двери Мэтта, но в спину мне полетело суровое:

- Туда нельзя.

- Мне можно, - ответила я, поворачивая ручку. Дверь оказалась запертой. Черт!

- Я же говорила, - съязвила Кристина.

- Где Мэтт? – Я не собиралась вступать с ней в пререкания, но, в конце концов, я здесь по работе.

- Вышел. – Кристина, похоже, не собиралась щедро выдавать информацию, тщательно дозируя ее. Или сама не знала, куда делся Мэтт.

- А когда он будет? – Я не собиралась отступать.

- Должен скоро быть, - неохотно сообщила Кристина. – Его вызвали наверх. – И она ткнула пальцем в потолок.

Я колебалась. С одной стороны, находиться с ней в одном помещении опасно для нервного здоровья и просто нежелательно. С другой стороны, спускаться вниз, потом опять подниматься наверх или возвращать флешку Рику только потому, что я боюсь провести наедине с секретаршей своего начальника пять-десять минут… ну, не съест же она меня.

- Прекрасно, я подожду, - заявила я, усаживаясь на кожаный диванчик, вытягивая ноги, откидывая голову на спинку и закрывая глаза. Пара минут прошли в блаженном молчании. Я лениво размышляла, куда это собрался Кейн, и как бы это у него выяснить. Кристина имитировала бурную деятельность, стуча пальцами по клавиатуре. Я машинально отметила, что скорость набора у нее невысокая. Маникюр мешает.

- Зря надеешься. – Кристина внезапно нарушила тишину.

- Что, прости? – Я выпрямилась и открыла глаза. Кристина пристально смотрела на меня.

- Ты зря надеешься, - с фальшивым сочувствием в голосе повторила она. – Тебе не удастся выскочить замуж за Грейсона. Ни за Кейна, ни за Мэтта, ни за их папочек. На таких, как ты – не женятся. Их используют и выбрасывают.

Я не верила своим ушам. Она что, жалеет меня? От изумления я не могла произнести ни слова. Кристина, восприняв это как согласие, продолжила:

- Ты можешь сколько угодно тешить себя иллюзиями, но поверь мне – ты ничего не добьешься. Черного пса не отмоешь добела. Кейн не может измениться, и таков же его брат.

Я покачала головой, приходя в себя.

- Заткнись, Кристина. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Кейне, ни о Мэтте. Это тебе не стоит надеяться, что Ричард Грейсон женится на тебе. Не стать тебе моей тетушкой, какая жалость.

- Это ты ничего не знаешь о своем любовнике! – повысила голос Кристина. – Ты в курсе, к примеру, что мы с ним должны были пожениться после школы? Конечно, нет. Он бросил меня, и точно так же бросит и тебя.

- Он никогда не хотел жениться на тебе! – выплюнула я. – Это все было только в твоих мечтах! Я ношу его ребенка, мы счастливы, и прости, но на свадьбу я тебя не позову.

- Ты все еще считаешь, что эта свадьба состоится? Я считала тебя умнее, - залилась смехом Кристина. – То, что ты беременна – ничего не значит. Скоро твое тело раздуется до размеров дирижабля, и кому ты тогда будешь нужна? – с издевкой поинтересовалась Кристина.

- Он так же хочет ребенка, как и я. – Мне не нравилось, но я почему-то начала оправдываться.

- Ну да, конечно. Кристина кивнула сама себе. - А ты знаешь, где сейчас твой предполагаемый жених? Кейн не может долго сохранять верность. Держу пари, он за твоей спиной развлекается с какой-нибудь девушкой из бухгалтерии. Там их, сама понимаешь, в избытке.

Я второй раз за пять минут потеряла дар речи. Какого черта? Как эта сука может говорить, что Кейн мне изменяет? Этого просто не может быть!

Но услужливое подсознание тут же подсунуло воспоминание об опоздании Кейна в среду, его наспех придуманную отговорку о работе в пятницу вечером после получения сообщения, о Каролине, Бетси и Лиззи, работающих по соседству и постоянно забегающих к нему по различным поводам. «Этого не может быть, - грозно сообщила я подсознанию. – Кейн не стал бы настолько нагло обманывать меня».

Кристина с интересом наблюдала за сменой эмоций на моем лице.

- Я бы на твоем месте подыскивала квартирку попроще и подешевле, прикидывая, на что ты будешь содержать ребенка, - с жалостью в голосе произнесла она.

Я собралась с мыслями.

- Знаешь ли, меня вполне устраивает тот дом, в котором я живу сейчас. Мой будущий муж обеспечит и меня, и нашего сына. А вот на твоем месте я бы уже давно задумалась, сколько еще твой любовник, - я подчеркнула это слово, - сможет выдерживать твою стервозность, и на что ты будешь жить, когда он выбросит тебя на улицу. Кстати, займись своими прямыми обязанностями и передай Мэтту, что я жду его звонка. – Я двинулась к выходу. Решение подождать Мэтта здесь оказалось ошибочным. Как бы я не доверяла Кейну, Кристине удалось заронить зерно подозрения в мою душу.

С Мэттом я столкнулась в дверях.

- Эрика? – удивился он. – Я же сказал, что позвоню. Подожди меня пару минут, я сейчас.

- Я по работе, вообще-то, - тихо сказала я.

- Ну, тогда пойдем. – Мэтт широким жестом предложил мне пройти к нему в кабинет, где я и передала ему – лично в руки! – флешку, пояснив, что это такое. Мэтт кивнул и убрал ее в сейф. Надо же, безопасность и секретность были упомянуты не просто так. Я стояла около окна, глядя на город, расстилавшийся передо мной, пока Мэтт собирался и накидывал ветровку.

- Я готов.

- Подожди. – Я повернулась к нему. – Ты знаешь, куда поехал Кейн?

- Какие-то документы передать, - недоуменно пожал он плечами. – А что?

- Мэтт, какие документы можно передавать в пятницу вечером?

- Не знаю, я не вмешиваюсь в дела плановиков. Ты же сама только что передала мне флешку, и как раз в пятницу вечером. А с чего такие вопросы? – Он поднял мой подбородок, несмотря на сопротивление, и внимательно посмотрел в глаза. В его взгляде мелькнула вспышка понимания. – Тебе что-то Кристина сказала? Ты поэтому такая взвинченная?

Я взвинченная? Возможно, что и так…

- Нет. – Я решила не впутывать Мэтта в наши отношения. – Просто интересно.

- Интересно – спроси у него сама. Не думаю, что он будет тебе врать.

Мэтт приобнял меня за талию и повел к двери.

- Он любит тебя, не сомневайся, - сказал он, выходя в приемную. И я бы сказала, что говорилось это совсем не мне…

- Не сомневаюсь, - уверенно и четко подтвердила я.

И я не сомневалась, пока ехала домой в «ауди» Мэтта, пока вместе с Кэтрин готовила ужин, одновременно отпихивая от таких интересных штучек Дженни и таких вкусных продуктов Шира. Не сомневалась, пока накрывала стол и приводила себя в порядок. И когда встречала Эстер, провожая ее в гостиную, и с умилением наблюдала, как она ахает и охает при виде Дженни, а потом играет с ней, вручив огромную куклу. Сомневаться я начала, когда, устав ждать, набрала номер Кейна и услышала лишь порядком надоевшее «Абонент временно недоступен». Телефон полетел на диван, а я обхватила себя за локти. Неужели Кристина права? Как только я забеременела, то сразу стала неинтересна Кейну? Мужчинам нужен секс, а у нас его не было уже неделю, с того самого момента как мне – как нам объявили о моем положении. Он больше не хочет меня? Слезы собрались в уголках глаз, готовясь пролиться неудержимым потоком.

- Что стряслось? – Кэтрин обняла меня за плечи, усаживая на диван. – Что-то с Кейном?

- Да. Нет. Не знаю. Не могу дозвониться, - всхлипнула я. – Он не отвечает на звонки. Кэтрин, я боюсь, он изменяет мне.

Кэтрин долго смотрела на меня.

- Эрика Ивлин Эванс, сейчас ты встанешь, умоешься и быстренько выкинешь все эти дурацкие мысли из головы. Откуда они взялись? С кем ты говорила?

- Ни с кем… - растерялась я от ее напора. Как я могла забыть, что Кэтрин – тоже Грейсон?

- Не ври мне, у тебя все равно не получится. С кем?

- С Кристиной, - призналась я, не выдержав ее пронзительного взгляда.

- С этой сукой? Тебе делать больше нечего? Нашла кому верить, тоже мне! Марш умываться и быстро все забудь. Поверь мне, тебе еще будет стыдно за свои мысли.

Я послушно поплелась в ванную. Грейсонам трудно противостоять, и неважно, какого они пола… Включив воду, я честно попыталась подумать о чем-то другом, а не об измене Кейна. Если Кэтрин права, то где тогда мой любимый и почему он не берет трубку?

Ответ на этот вопрос я получила быстрее, чем могла бы надеяться. В дверь ванной настойчиво постучали.

- Сейчас, - крикнула я, закрывая воду.

- Эрика, выходи, это Кейн! – В голосе Кэтрин звучала явная озабоченность. Я мгновенно распахнула дверь.

- Что с ним?

Она протянула мне телефон.

- Да? – практически заорала я, молясь всем богам сразу, чтобы с Кейном ничего не случилось, и облегченно выдыхая, услышав голос любимого.

- Эрика, солнце мое, только не волнуйся. Я попал в небольшую аварию, никто не пострадал, только помято крыло у машины. Я скоро буду.

*****************************************

Глава 6.

Кейн.

Я совершенно точно знал, каким должно быть кольцо. Неброским – Эрика не любила яркие украшения. Никаких бриллиантов – моей будущей жене они не нравились. Вместо них я представлял себе сапфиры – Эрика нередко говорила, что мои глаза напоминают ей этот камень. Я знал, где надо заказывать кольцо – всезнающий Гугль через пятнадцать минут поисков выдал мне адрес и телефон ювелирной фирмы, где готовы были выполнить заказ. Вот только вопросы, как именно подарить это кольцо Эрике и как улучить момент, чтобы заказать его, оставались открытыми. Ну, с первой задачей я надеялся со временем справиться. Решение придет само, так или иначе. А вот вторая проблема… Я не расставался с Эрикой ни на минуту вне работы. Мы еще в школе сковали наши запястья вместе, и я готов был провести рядом с ней остаток всей своей жизни, особенно сейчас, когда моя будущая жена носила моего будущего сына. Или дочь. На самом деле, неважно, какого пола будет ребенок, но почему-то я был твердо уверен, что родится мальчик.

Но, с другой стороны, я хотел, (да вроде так и положено), чтобы покупка кольца стала сюрпризом. И сказать: «Эрика, дорогая, мне тут нужно на час полтора отлучиться по личным делам», я тоже не мог. Эрика, безусловно, отпустила бы меня, но вполне могла поинтересоваться – куда и зачем. Просто потому, что мы не хранили секретов друг от друга. И уклончивый ответ на такой простой вопрос вызвал бы совершенно ненужные, особенно сейчас, подозрения, а это последнее, что я хотел.

Сначала у меня была мысль съездить, пока Эрика посещает врача. Но она настояла, чтобы я сопровождал ее. Мне пришлось согласиться по двум причинам: во-первых, я любил свою невесту, а, во-вторых, боялся, что без меня Эрика просто-напросто не пойдет.

Если честно, я мог ее понять. Заходя с Эрикой в приемную гинеколога, я чувствовал легкую тошноту при одной только мысли о медицинских процедурах, ожидающих мою любимую. Не то чтобы я был полностью осведомлен об этом – никогда не интересовался подобным – но у меня была хорошая фантазия и знания, почерпнутые из случайно выхваченных кадров мелодрам, возникших на экране при переключении каналов, и сериала «Доктор Хаус». Когда медсестра предложила мне не участвовать в осмотре, сказав: «Там не будет ничего интересного», я с трудом сдержал свое облегчение. Однако безграничная радость и счастье прямо-таки выплескивались из меня, когда ошарашенная и замученная Эрика вышла от врача, сжимая в руках пачку направлений, и, подняв голову и глядя в мои глаза, прошептала:

- Ну что, мистер Грейсон. Все подтвердилось. Мы беременны.

Я готов был подхватить любимую на руки и закружить по приемной, но сдержался – насколько я знал, женщинам в положении противопоказаны резкие движения и волнения. Кэтрин вообще пришлось провести в больнице почти половину срока – были какие-то проблемы. Я ограничился тем, что прижал Эрику к себе и крепко поцеловал.

Мое хорошее настроение не испортило даже ехидное сообщение Эрики, что мне тоже придется сдать кровь на анализ. Мое робкое замечание – мол, я и так знаю свою группу и резус – было с презрением отвергнуто.

- Врачам надо документальное подтверждение, а не твои слова, - проинформировала меня любимая. Не буду утверждать, но, кажется, она добавила себе под нос: «Не все мне одной мучиться»…

Зато у меня появилась возможность съездить к ювелиру. Эрике посоветовали заняться специальным фитнесом, и она договорилась о занятиях с мисс Конелли. Я только привествовал ее выбор – фитнес-клуб, где работала мисс Конелли, был на хорошем счету, находился недалеко от нашего дома, специалистом Эстер была, судя по отзывам, хорошим, и, что немаловажно, хорошо относилась к Эрике.

Так что в среду вечером я подъехал к нужному зданию, поцеловал на прощание Эрику, помогая ей выйти из машины, и уехал по своим делам, договорившись, что через час я ее заберу. Мне хотелось по максимуму использовать возникшее у меня свободное время.

Девушка-ювелир оказалась понятливой. После короткого объяснения она быстро поняла, что я хочу, и нарисовала несколько эскизов. После недолгих обсуждений мы остановились на тонком платиновом ободке, в который вделаны три продолговатых ограненных сапфира.

Очень довольный, я заплатил аванс, оставил номер своего сотового и, взглянув на часы, пришел в ужас. Я задержался дольше, чем планировал, и Эрика уже наверняка ждет меня на крыльце, или вот-вот выйдет. Телефон, как назло, разрядился, зарядник я забыл дома, и позвонить предупредить, что задерживаюсь, не получалось.

Она действительно ждала меня, прячась под навесом от готовящегося пролиться ливня, но, к счастью, была не одна. С ней стояла женщина. Судя по светлым волосам и невысокому росту – мисс Конелли. Эрика подтвердила это и с некоторым вызовом сообщила, что пригласила ее на нашу свадьбу. Она что, думала, я буду возражать? Пусть приглашает, кого хочет, хоть мисс Конелли, хоть всех своих коллег по работе, хоть папу Римского, хоть Кристину, если ей придет в голову такая блажь, лишь бы эта свадьба состоялась! Так – ну, или примерно так – я и ответил Эрике. На что получил ответ – свадьба состоится в середине октября.

Октябрь… В моей голове появилась смутная картинка: узкая тропинка, присыпанная багрово-золотистыми кленовыми листьями, пожилой священник в белой накидке, и по этой дорожке ко мне идет Эрика с букетом в руках…

Любимая сказала что-то еще про ужин в пятницу, я автоматически согласился, не желая терять образ нашей свадьбы из моего сознания. Я еще не знал, где она пройдет, но то, что мне виделось, очень нравилось…

Но для начала требовалось официально сделать Эрику своей невестой, то есть надеть ей на палец кольцо.

Сообщение о том, что украшение готово, пришло на мой мобильник в пятницу, когда мы втроем обедали. Я быстро прикинул – в конце дня мне нужно завезти в одну фирму документы, которые не могли доверить обычному курьеру, так что после этого можно заехать к ювелиру. Эрику согласился подбросить домой Мэтт. Все складывалось очень удачно. Я успевал приехать к ужину, который наметила любимая, и, возможно, именно на нем я смогу надеть кольцо на ее палец.

Как всегда бывает с тщательно разработанными планами, при их выполнении возникли определенные сложности.

Для начала, мне пришлось вернуться на работу с документами, чтобы высшее руководство в лице дяди Ричарда ознакомилось с ними. Это, в принципе, было ерундой. Я еще вполне успевал. Но, отдавая папку секретарше дядюшки, я наткнулся на него самого.

- Кейн, мальчик мой, - искренне обрадовался он, жестом предлагая мне пройти к нему в кабинет. – Я так давно тебя не видел, а ведь мы работаем в одном здании!

- Да, так получается, - неохотно ответил я, выразительно посмотрев на часы. – Семья, знаете ли… - Ричард усмехнулся.

- Я не задержу тебя, мальчик. Понимаю, все понимаю. – Он обнял меня за плечи и повел в свой кабинет, приговаривая по дороге. – Молодость, девушка, друзья… Кстати, я не поздравил тебя.

Я удивленно посмотрел на него. Ричард пояснил.

- Мэтт упоминал как-то, что твоя девушка, Эрика, кажется, ждет ребенка. – Внезапно он посерьезнел. – Кейн, я должен сказать спасибо, что вы присматриваете за ним. Он мой единственный сын, а ты сам скоро поймешь, что это значит… Дети – это прекрасно, должен тебе сказать, только хлопот они приносят… - Он вздохнул, потом лицо его просветлело. – Но и радости они создают не меньше. Я хорошо помню то время, когда Луиза – ты же помнишь ее? – ждала Мэтта. – Дядя присел на край стола. Я кивнул, хотя плохо помнил тетю Луизу – с ней была связана какая-то мрачная история, о которой предпочитали не вспоминать, как и о моей матери.

- Я тоже тогда каждый вечер торопился домой, - еще раз вздохнул Ричард. – Мы с Луизой любили друг друга, парень. Хотя и ты, и Мэтт были еще маленькими, когда она ушла.

- Ушла? – не выдержал я. – Как и моя мать? Какое совпадение… - пробормотал я.

Ричард усмехнулся.

- Совпадение? Я бы так не сказал. – Он полюбовавшись моим непонимающим выражением лица, пояснил:

- Ты ведь не слышал о нашем семейном проклятии? Картер всегда считал его глупой сказкой, годной лишь для маленьких детей, но жизнь то и дело подсовывала доказательства.

Я внезапно заинтересовался. Время у меня еще было, а фамильное предание – это, мягко говоря, было любопытно.

- Нет, не слышал, - ответил я с должной долей заинтересованности. Ричард изучающе посмотрел на меня.

- Ну, я тоже считаю – и ты, и Мэтт должны о нем знать. Сын меня слушать не хочет. Может, хоть ты примешь это к сведению.

- А Кэтрин?

- Ее это не касается. Проклятие передается по мужской линии. Так вот, Кейн, этому проклятию уже несколько столетий. Ты слышал про Салемских ведьм, разумеется?

Я кивнул.

- Отлично. Наш пра-пра-и так далее прадед, Джон Уикхем Грейсон, принимал активное участие в охоте на ведьм. Не могу сказать, сколько невинных душ он погубил, но одна из пойманных им женщин оказалась подлинной колдуньей. Она, сгорая на костре, наложила на него проклятие.

Дядя Ричард задумался и процитировал.

- Да будешь ты и твои потомки вплоть до тринадцатого колена коротать век без женщины!

Я тряхнул головой, стараясь отогнать от себя четкую картинку, высветившуюся в моей голове: ярко-оранжевые языки пламени любовно обнимают высокую рыжеволосую женщину с пронзительно-зелеными глазами, бросающую гневные слова проклятия в лицо суровому мужчине в низко надвинутой на глаза шляпе, очень похожего на моего отца. И меня самого.

- С тех пор, - продолжил дядя, - ни один мужской потомок Грейсона не доживал до старости рядом с любимой женщиной.

Я хмыкнул. Ричард заметил это.

- Вот-вот, Картер тоже так решил, когда мы прочитали эту историю в семейной библии, хранящейся в нашей семье с семнадцатого века. Можешь сам посмотреть, если не веришь. А я задумался и начал проверять. Это проклятие оказалось правдой. Жены потомков Грейсона умирали в родах, от оспы, испанки, сбегали, исчезали, но при этом успевали одарить любимого мужа наследником, а то и не одним. А мужчины нашего рода доживали до весьма преклонных лет. Девочки, конечно, тоже рождались, но их проклятие не трогало. Трудновато, знаешь ли, для женщины иметь жену.

- Ну, сейчас это не такая и проблема, - вслух заметил я.

- Раньше была, поверь мне, мальчик, - усмехнулся Ричард.

Я начал автоматически перебирать в голове известные мне факты из жизни семьи, но ни опровергнуть, ни подтвердить не мог – слишком мало знал. Никогда не интересовался генеалогией.

Ричард помог мне.

- Можешь, конечно, не верить. Я тебе напомню то, что ты и сам должен знать. Твоя прабабка умерла от испанки в 1918 году, оставив своему мужу двух сыновей – твоего деда и его брата. Мой отец не верил в существование проклятия, но его брат, мой дядя – очень даже. Поэтому жену взял себе француженку. И что же? Во время второй мировой войны она удрала на родину спасать оставшуюся сестру. Обе пропали без вести. По крайней мере, о них обеих больше ничего не было слышно. Моя мать умерла от рака, когда мне было семнадцать, Картеру, соответственно, двадцать. Про мою жену Луизу и свою собственную мать ты и сам в курсе. Девушка моего сына, эта, как ее… Синтия… изменяла ему направо и налево. Ну, Мэтт тебе, наверное, сам рассказал. – Ричард бросил на меня взгляд. Я неопределенно кивнул, что могло означать и да, и нет. – Я еле успел вытащить Мэтта из запоя, но он почти убил себя.

- Но ведь Синтия не оставила Мэтту наследника, - пришло мне в голову.

- Ты помнишь пророчество? – возразил мне Ричард. – Там сказано – вплоть до тринадцатого колена. Так вот, по моим подсчетам, после Джона Уикхема Грейсона вы с Мэттом – как раз то самое тринадцатое колено. И я боюсь, это означает, что именно на вас прервется наш род. Береги свою девушку, сынок. Дай дедушкам Картеру и Ричарду порадоваться внуку.

Я кивнул, собираясь уходить, но следующий вопрос остановил меня на полушаге.

- А ты не собираешься узаконить ваши отношения?

- Я собираюсь сделать ей предложение, - пожал я плечами. – Как раз сейчас еду за кольцом.

- Тиффани, конечно, - понимающе покачал головой дядя.

- Нет, - улыбнулся я. – Эрика не любит бриллианты, я делаю кольцо на заказ в ювелирной мастерской Рэтсона.

- Не слышал про такую, - удивился Ричард. – Хотя я недавно в городе, а моя девушка, - он подчеркнул это слово, - предпочитает как раз алмазы.

- Мне пора, - заторопился я, бросая взгляд на часы. Только разговоров про Кристину мне не хватало. Интересно, она успела поведать дяде, что переспала сначала с тринадцатым поколением Грейсонов, и только потом переключилась на старшее?

- Да, конечно, - спохватился Ричард. – Передавай привет невесте. И не забудь пригласить на свадьбу, договорились?

Я кивнул, что можно было расценить и как согласие, и как прощание, и вышел за дверь.

Кольцо оказалось как раз таким, как я себе представлял. Я успел к закрытию мастерской. Точнее, стоя в пробке в трех кварталах отсюда, я позвонил ювелиру и слезно попросил задержаться. Девушка сдалась, после того, как я пояснил, что кольцо просто необходимо мне сегодня. Ну, и предложил заплатить за беспокойство.

И вот сейчас передо мной в темно-синей бархатной коробочке лежало кольцо с тремя продолговатыми сапфирами.

- То, о чем мы договаривались, - проговорила девушка-ювелир. – Платина и сапфиры.

- Да. Оно великолепно, - наконец, сообщил я, доставая банковскую карту и расплачиваясь. – Оно прекрасно подойдет Эрике.

Коробочка с кольцом прекрасно чувствовала себя в моем кармане. Я, стоя на светофоре, нетерпеливо постукивал пальцами. Разговор с дядей, потом пробка по пути сюда здорово задержали меня. Я пытался позвонить домой, но чертов телефон опять разрядился. Надо было его поменять, модель давно морально устарела, но я так привык к этому, и было так лень перетаскивать все сохраненные контакты, что продолжал пользоваться старенькой Моторолой. Но сейчас в машине лежал зарядник, и чертово устройство приветственно моргало зеленой лампочкой, сигнализируя о происходящем процессе.

Светофор мигнул, загорелся желтый, и я напрягся, готовясь нажать на газ, как только загорится зеленый. Ну же, давай, меня невеста дома ждет, и я даже боюсь себе представить, в каком она настроении.

Наконец, светофор мигнул, я резко надавил на педаль и выехал на перекресток. Скорость, с которой я ехал, спасла меня. Иногда превышать полезно. Если бы машина двигалась с положенной скоростью, то выехавшее слева черное «шевроле», торопясь проскочить на «бледно-розовый», ударило бы прямо в мою дверь, и неизвестно, чем бы все кончилось. А так удар пришелся в заднее левое крыло и фару. Но мою машину закрутило, и, развернув на сто восемьдесят градусов, выбросило на тротуар, впечатав в столб правым боком.

- …, …, …, - все, что смог я сказать, осознавая произошедшее, заглушив мотор и механически вытаскивая ключи. Потом вышел, и со злости пнул колесо ни в чем не повинной машины. – Черт, Эрика меня убьет!

«Скажи спасибо, что сам в живых остался», - как всегда, вовремя включился внутренний голос. Да, действительно. Я стал перебирать в памяти последние минуты. Светофор… перекресток… машина, несущаяся слева… удар… А кстати, где виновник?

На перекрестке, кроме моей, стояла только одна машина, и это было не черное «шевроле». Из нее вылез невысокий человек и побежал ко мне.

- Я видел, я видел! - задыхаясь, кричал он. – Я свидетель, мистер! Я видел, как это водятел ударил вас в левое крыло и уехал, даже не посмотрев, как вы! А вы сами не пострадали? Что-то вы побледнели…

- Нет, спасибо, все в порядке.

- Да? – обрадовался мужчина. – Вот, я записал его номер, для вашей страховой.

О черт! Я и не сообразил - надо вызывать страхового комиссара. Я взял бумажку из рук нежданно явившегося свидетеля.

- Вот, смотрите, я только не помню, первая цифра была три… или восемь… или, скорее, все-таки три…

Голос мужчины доносился как из-за толстого одеяла, в голове шумело. Что-то я совсем расклеился, надо взять себя в руки и сосредоточиться. Первым делом позвонить в страховую… Нет, первым делом позвонить Эрике, страховая подождет пару минут.

Я тряхнул головой, собрался и отодвинул шум в голове на второй план.

- Спасибо, сэр, - поблагодарил я свидетеля – невысокого толстячка средних лет в ярко-красной рубашке и поношенных джинсах, - сворачивая бумажку и убирая ее в карман. – Вы не оставите мне свою визитку – так, на всякий случай.

- Конечно, конечно, - засуетился мужчина, торопливо хлопая себя по карманам. – Вот, пожалуйста. Я бросил взгляд на картонный прямоугольник. «Сид Мейерс, продажа и установка систем отопления». – Рад познакомиться, мистер…

- Грейсон, - представился я. – Кейн Грейсон. Наверное, вы можете ехать, мистер Мейерс. Мне придется ждать страховую.

- Ничего, я не тороплюсь, - охотно заявил он. – Знаю я этих страховщиков. Страшные люди, доложу я вам, страшные, поверьте мне, мистер Грейсон.

Я невразумительно хмыкнул и полез за телефоном, надеясь, что заряда хватит на два звонка.

- Эрика? Солнце мое, только не волнуйся. Я попал в небольшую аварию, никто не пострадал, только помято крыло у машины. Я скоро буду.

Черт! Судя по ее реакции, Эрика не на шутку разволновалась. Мне было слышно лишь ее учащенное дыхание.

- Эрика? – осторожно позвал я. – Эрика, с тобой все в порядке?

- Где ты? – наконец, спросила она. – Я сейчас приеду.

- Эрика, не надо приезжать! Со мной все хорошо! Машина на ходу, только разбита фара и помяты два крыла. Я скоро буду дома, надо лишь страховщика дождаться.

- Кейн, где ты? И что случилось? – Это уже была Кэтрин, очевидно, вырвавшая у Эрики трубку.

- Кэт, со мной все в порядке, - устало и раздраженно повторил я. – В меня на перекрестке около универмага Мейсонов въехала машина. Приезжать не надо, я сам разберусь. И…

- Универмаг Мейсона? Ты что там делаешь?

- Проезжал мимо по пути домой.

- Мы сейчас будем, - не слушая, объявила сестра.

- Ты что, не слышишь? Не пускай Эрику за руль, ей сейчас нельзя! – заорал я. И обнаружил, что заряд в телефоне кончился. Видимо, все-таки придется его менять. Чтобы позвонить страховщику, я попросил телефон у мистера Мейерса, который с готовностью его предоставил.

Теперь оставалось лишь ждать. И, зная свою сестру и невесту, можно было ставить дырявый пятицентовик против ста долларов, что они приедут сразу же за страховым комиссаром.

Они приехали на тридцать секунд раньше. Мистер Мейерс, все это время развлекавший меня разговорами о своей деятельности и том, какие возникают проблемы со старыми бойлерами, замер на полуслове и уставился на двух красавиц, вылезших из «лендкрузера» сестры и направляющихся ко мне.

- Ты их знаешь? – сглотнув, поинтересовался он.

- Знаю, - кивнул я. – Моя невеста и моя сестра. Сестра замужем, - на всякий случай предупредил я.

- Повезло тебе, парень, - только и смог сказать мистер Мейерс.

Я успел обнять Эрику, чмокнуть ее в губы и два раза – ей и Кэтрин – повторить, что со мной все в порядке. Потом приехал страховщик, и мне пришлось переключиться на него.

Насупленная и мрачная Эрика не отходила от меня и на шаг. После заполнения необходимых бумажек я выяснил, что нужная мне автомастерская находится буквально в квартале отсюда. Я позвонил и договорился, что оставлю машину сразу, распрощался с мистером Мейерсом, который шепотом еще раз сообщил, что мне везет, выслушал от Кэтрин парочку нелицеприятных высказываний в мой адрес и многократные поздравления, что у меня есть сестра, которая всегда позаботится о непутевом братце, и, наконец, сел за руль.

Оценив ущерб, мне пообещали сделать машину за неделю. Я согласился, отдал ключи и сел на заднее сиденье джипа Кэтрин, я прижал к себе молчавшую Эрику.

- Ты, кажется, хотела маленькую машинку? Самое время ее купить.

Эрика невразумительно кивнула и, прерывисто вздохнув, прижалась к моей груди. Я нежно поцеловал ее в висок. Потом мне в голову пришла неожиданная мысль.

- Скажите, милые дамы, а на кого вы оставили Дженни? Насколько я помню, Дерек должен сейчас сидеть и общаться с Синтией?

- С Эстер, - спокойно ответила сидящая за рулем Кэтрин. – Она сама предложила, можешь не делать такое скорбное лицо. Один взгляд на твою побледневшую девушку – и она всучила нам ключи и выставила за дверь.

- Ты настолько доверяешь ей? – настороженно спросил я.

- Конечно. Она нянчится со мной с того момента, как я попала в частную школу. Я считаю ее своей второй матерью. Мне было очень плохо сначала, Кейн, и Эстер буквально вдохнула в меня жизнь.

Я промолчал, удивленный таким напором. Сестра редко говорила о своей прошлой жизни, как, впрочем, и я. Мы не любили вспоминать то время.

- С тобой все хорошо? – спросил я прижавшуюся ко мне Эрику. Она пугала меня своей молчаливостью. Она кивнула.

- Я просто испугалась, - тихо призналась она. – Я понимала умом, что ты не пострадал, только машина, но испугалась. А Кэтрин не пустила меня одну, вот…

- Конечно, я и не могла допустить, чтобы ты сидела за рулем в таком состоянии, - отпарировала Кэтрин, лихо заворачивая за угол. – Все, конечная остановка, просим освободить вагоны. – Сестра затормозила около нашего дома, отстегнулась и вылезла первой. – Надеюсь, Дженни там разнесла еще не весь дом! – крикнула она на бегу.

Но дома было все тихо и мирно. Спящая девочка, обнимающая новую игрушку, очевидно, подаренную мисс Конелли. Ужин, вовремя выключенный и спасенный от превращения в угольки нашей гостьей. И Шир, который, увидев нас, страшно обрадовался и принес поводок.

- Пойдешь со мной или останешься дома? – спросил я, надевая на собаку ошейник.

- С тобой, - выбрала она. – Прогулки для беременных полезны, мне надо успокоиться, и с тобой я расставаться не хочу. – Она крепко уцепилась за мой локоть. – Шир, стой, снесешь же!

Сделав наш обычный круг по парку, мы вернулись домой. Эстер ушла.

- Она извинилась, сказав, что не хочет мешать нам, - пояснила Кэтрин. – И я тоже извинилась за испорченный вечер. Мы договорились встретиться как-нибудь еще, например, в следующую пятницу. Мне было неловко, но она, кажется, не обиделась и сказала, что с удовольствием поиграла с Дженни.

Зато вернувшийся Дерек был совсем не так весел. Он отказался от еды, сказав, что перекусил с Синтией, однако, прежде чем начать рассказывать, налил себе виски и выпил одним махом.

- Синтия в городе, - начал он, когда мы все разместились в гостиной. – И уже два месяца.

- Она приехала одновременно с Мэттом, – быстро прикинул я.

- Да, похоже на то. И она ничего мне не объяснила. Сказала, что Мэтт придурок, и она слышать о нем не хочет.

- Ну, в чем-то, наверное, я могу ее понять, – протянула Кэтрин. – Дерек, дорогой, только не говори, что ты не убедил ее пообщаться с нами.

- Я приложил все усилия, - кивнул Дерек.

- И? – вскинулась моя сестра.

- И она согласилась, - вздохнул ее муж. – На ее территории. Там, где Мэтт гарантированно не появится. Завтра, в «Саду Богов», где-нибудь около полудня. Она созвонится.

- «Сад богов»? Что это? – растерялась Кэтрин. Я пояснил.

- Это национальный природный парк, примерно в восьмидесяти милях отсюда.

- Ничего так, - удивилась она. – А поближе Синтия не могла места найти?

- Там красиво, - пожал плечами Джаспер. – Завтра обещают хорошую погоду, ты еще и удовольствие получишь.

- А почему ты такой мрачный? – задала вопрос молчащая весь вечер Эрика. Дерек опять вздохнул.

- Ребята, вы ее не узнаете. Она коротко подстриглась.

- Как подстриглась? – всплеснула руками Кэтрин. Пышные светлые волосы Синтии были предметом зависти многих и многих особей женского пола.

- Так, - пожал плечами Дерек. – Подстриглась, перекрасилась в ярко-красный цвет… я сам с трудом ее узнал. Но самое паршивое – видно, что ей плохо. Она похудела, темные круги под потускневшими покрасневшими глазами…

- Она, случаем, не беременна? – заинтересовалась Эрика.

- Нет, - покачал головой Дерек. – Это первое, что я спросил у нее. Синтия категорически отказалась.

Мы замолчали. Прижимая к себе Эрику, я пытался представить себе коротко стриженую перекрашенную Синтию с кругами под глазами. Да, Дерек прав. Я тоже вряд ли узнал бы ее, встреть на улице. Интересно, а Мэтт тогда как ее узнал? Черт, Мэтт…

- Дерек, ты сказал, что Синтия встретится завтра с нашими женами в «Саду Богов», чтобы гарантированно не увидеть Мэтта?

- Да, - кивнул тот.

- И вы обе, конечно, хотите поехать. – Я посмотрел сначала на Эрику, потом на Кэтрин.

- Конечно, - согласилась сестра.

- Кейн, если ты считаешь, что мне нельзя ехать из-за моего положения… - угрожающе начала Эрика, приподнимаясь и возмущенно глядя на меня.

- Шшш. – Я поцеловал ее. – Нет, дорогая, ты можешь поехать, я тебя все равно не удержу. Я про другое. У нас проблемы.

- В чем дело? – удивился Дерек.

- Ты еще просто не в курсе, - просветил его я. – А вот девушки должны были сами понять. – Но они так же недоуменно смотрели на меня, как и Дерек. – Моя машина в ремонте, в меня въехали на перекрестке.

- Сильно разбили? Сам не пострадал? – встревожился он.

- Нет, со мной все нормально. Два крыла и фара, неделю чинить будут. Новую машину, для Эрики, мы купим, но до полудня явно не успеем. А в ваш джип четверо взрослых, ребенок с коляской и прочим барахлом и собака не влезут. Так что Мэтту придется поехать с нами, хочет того Синтия или нет.

- А собака зачем?

- Мы поедем не на пару часов, и псу тоже надо бывать на свежем воздухе.

Дерек явно сомневался.

- Звони Мэтту. – Эрика протянула мне телефон. – Синтия ничего не говорила про то, как мы туда доберемся. Она сама выбрала это место. Парк большой, уведете Мэтта в сторону, пока мы будем разговаривать, и все. А, если мы убедим ее хотя бы выслушать извинения от парня, лучше, чтобы он болтался поблизости.

- Ты так уверена, что извиняться должен Мэтт? – недоверчиво спросил я.

- Ну, даже если наоборот, то все равно он должен быть рядом, пока Синтия не передумала встречаться с ним.

Я согласился с этой логикой и набрал номер брата. К счастью, он был практически трезвым, то есть совсем немного выпившим.

- Мэтт? Мне нужна твоя помощь.

Терпеливо выслушав не очень пристойные комментарии насчет того, в чем именно мне может потребоваться его помощь, я ответил:

- Нет, спасибо, с этим я и сам прекрасно справляюсь. Ты завтра занят чем-нибудь важным?

- Вроде нет…

- Тогда я нанимаю тебя в качестве шофера.

- Слушай, я дорого беру в час, - хохотнул он. – А что, опять надо Кэтрин встречать?

- Почти угадал. Мы все завтра собрались прогуляться за город, а моя машина в ремонте.

- Ты что, не справился с управлением или столб дорогу перебежал?

- Мэтт, заткнись. – Я начинал уставать от его шуточек, к тому же в очередной раз рассказывать историю своей аварии мне не хотелось. Но выбора не было. – В меня въехали. Долгая история, завтра расскажу. Так сможешь?

- А куда ехать-то? – Смирился с происходящим Мэтт. Хотя ему, наверное, было одиноко одному в уикенд.

- В «Сад Богов». Дамы страстно желают побывать там, пока погода хорошая, а Эрика в состоянии передвигаться. Эй, больно! – вскрикнул я, потирая бок, в который попал острый кулачок моей любимой.

- Семейная сцена, все ясно, - хмыкнул Мэтт. – Лучше бы они страстно желали что-нибудь другого, но ладно. Часов в десять я буду у вас.

- Отлично.

Мы разъединились.

- Завтра в десять утра он будет у нас, - сообщил я напряженно ожидавшим окончания разговора девушкам.

- Тогда разбегаемся. – Кэтрин встала с дивана и потянулась. – Понедельник там или суббота, но Дженни встанет в шесть утра. Спокойной ночи.

- Сладких снов, - откликнулась Эрика. – Я сейчас только уберу все на кухне и тоже пойду.

Я последовал за ней. Мне не нравилось ее настроение. Весь вечер она хмурилась, закусывала губу и почти плакала. Возможно, это были пресловутые гормоны беременных, возможно, она переволновалась за меня, но оставлять это до утра я не хотел.

- Эй! – Я встал прямо перед ней, осторожно вынимая из руки Эрики тарелку и откладывая ее в сторону. – Что случилось?

- Ничего. – Эрика не встречалась со мной взглядом, и это мне не нравилось еще больше.

- Прости, что я испортил тебе вечер. Честное слово, я не хотел, - искренне извинился я.

- Нет, все нормально. Я просто переволновалась и устала.

- Точно? Дело только в этом? – переспросил я.

- Точно.

Я приподнял ее подбородок и прижался в поцелуе к ее губам. Эрика пару секунд просто стояла, потом, вздохнув, ответила, запуская руки в мои волосы. Вот теперь действительно было все нормально.

- Я люблю тебя, - выдохнул я, отрываясь от ее губ, когда кислород в легких закончился. – Иди ложись, я сам все уберу и приду.

Когда я, тихо прикрывая за собой дверь, зашел в спальню, то обнаружил Эрику, свернувшуюся в комочек под простыней. Я лег рядом, привычным жестом обнял ее за талию и привлек к себе. Эрика вздохнула, но больше никак не отреагировала. Я легко поцеловал ее в макушку, вдохнув знакомый аромат, и закрыл глаза. День, прямо скажем, выдался не из легких…

Всхлип. Я резко выдрал себя из наступающей дремоты, соображая, послышалось мне или нет. Нет. Я совершенно четко и ясно услышал еще один всхлип. Остатки сна слетели в одно мгновение.

- Эрика? – встревожился я. – Что случилось.

- Ничего, - пробормотала она, не поворачиваясь ко мне лицом, и всхлипнула еще раз.

- Тебе плохо? – еще сильнее испугался я.

- Нет, - опять всхлипнула она.

Живот Эрики под моей рукой был мягкий, температуры не чувствовалось. Тогда что? Она опять что-то придумала? И, раз не хочет говорить, это связано со мной.

Я силой развернул ее к себе и включил прикроватную лампу.

- Посмотри на меня, - ласково, но твердо сказал я. – Что ты себе еще придумала?

Эрика упрямо сжала подрагивающие в уголках рта губы и отрицательно покачала головой, не желая встречаться со мной взглядом. Мне опять пришлось силой заставить ее сделать это.

- Выкладывай, любовь моя. Я уже извинился за испорченный вечер, но могу и еще раз, если тебе будет легче. Я и сам не в восторге от того, что в мою машину въехал какой-то придурок, честное слово. Ну, проблема исчерпана? – с надеждой спросил я, не представляя, что еще могло заставить Эрику тихо плакать. К сожалению, я не угадал. Моя любимая, вместо того, чтобы согласиться, прижаться ко мне и спокойно уснуть, отчаянно замотала головой, и крупные слезы вновь покатились из ее глаз.

- Ну что случилось? - вздохнул я, прижимая к себе теснее стройное тело.

- Ты больше не хочешь меня, - уткнувшись в мое плечо, прорыдала она.

- Что? – не веря своим ушам, переспросил я, отстраняясь и заглядывая в заплаканные глаза моей невесты.

- С тех пор, как я узнала, что беременна, ты больше не хочешь меня, - дрожащими губами, но почти твердым голосом высказалась Эрика, дав слабину лишь на последних словах.

- Эрика! – простонал я, запуская руку в ее пышные спутанные волосы. – Как ты себе представляешь занятия любовью, когда за стеной орет годовалый ребенок?

- Дженни хорошо спит уже третью ночь подряд, - шмыгнув носом, заявило мое солнце.

- Радость моя, - смутился я. – Я просто боюсь… повредить тебе… и малышу.

- Беременность – не болезнь! – обиженно заявила Эрика. – И врач разрешил. Мог бы и у меня спросить.

- Да, тут я сглупил, - признался я и, не теряя больше времени, нашел губы Эрики. Она ответила почти мгновенно. Эмоции захлестывали меня. Как она вообще могла подумать, что я ее больше не хочу? Убедительное доказательство того, что она не права, находилось в пределах досягаемости Эрики. Мы оба простонали: я – от острого желания, Эрика – счастливо и удовлетворенно, когда ее шаловливая ручка скользнула вниз, между нашими телами, и коснулась этого самого «убедительного доказательства».

- Подожди.

У меня мелькнула мысль, и я оторвался от любимой.

- Ты куда? – недовольно и обиженно возмутилась она, протягивая руки ко мне.

- Ты мне доверяешь? – Я слез с кровати, поспешно перерывая сброшенную одежду. Да где же она?

- Кейн, если ты полез за презервативом, то хочу напомнить – уже поздно, - хихикнула Эрика.

- Закрой глаза, - потребовал я, повернувшись к ней спиной, чтобы она не видела, как я достаю кольцо из коробочки.

- Зачем? – заинтересовалась она, но послушно закрыла. – Это игра, да? – Все происходящее ее явно забавляло.

- Нет. – Я был серьезен, как никогда, возвращаясь в постель и садясь на колени у нее в ногах. – Это не игра, - повторил я, беря тонкую руку Эрики и надевая ей на палец кольцо. Оно изумительно смотрелось на бледной коже, как я и предчувствовал.

- Эрика Ивлин Эванс, ты уже дала согласие стать моей женой, и я хочу, чтобы у нас все было правильно. Невеста должна носить кольцо, подаренное женихом… - Мой голос, вначале твердый и уверенный, снизился к концу до еле слышного шепота…

Эрика молча рассматривала свою руку. Я с тревогой ждал ее реакции. Ей не понравилось? Я ошибся, и вместо сапфиров надо было купить бриллиант размером с голубиное яйцо?

Эрика подняла голову. В ее глазах опять блестели слезы, но на этот раз от счастья.

- Кейн, оно замечательное… - севшим голосом прошептала она. – Ты за ним ездил, да?

Я молча кивнул, только сейчас понимая, что подозрения, которых я опасался, все-таки возникли, и проблема была еще и в этом. Эрика, абсолютно счастливая, приподнялась и потянулась ко мне.

Через долю секунды мы сжимали друг друга в объятиях, жадно целуясь.

- И ты даже стоял на коленях, надевая мне кольцо, - хихикнула в мои губы Эрика. Я представил, как это смотрелось со стороны, и тоже не удержался от смеха.

- Я люблю тебя, - шептал я, укладывая Эрику так, чтобы нам было удобно.

- Я люблю тебя, - стонала она, выгибаясь под моими ласками.

- Ты моя, и только моя… - Произносил ли я это вслух, или эти слова пылали в моей голове, когда я, сгорая от страсти, ласкал желанное тело?

- Я твоя, и только твоя… - Мне казалось, или Эрика на самом деле шепчет это искусанными от попыток сдержать стоны губами?

Но, двигаясь в безошибочно узнаваемом ритме в теле моей будущей жены, сжимая ее в объятиях, не желая выпускать даже на мгновение, я знал, что это – правильно. Чувствовать, как будущая мать моего сына дрожит подо мной в судорогах оргазма, тиская простыню тонкими пальцами, на одном из которых тускло блестело обручальное кольцо – было правильно. И взрываться через несколько мгновений в собственной кульминации, падая без сил рядом со своей невестой, которая теперь официально носила это звание – правильно.

- Я люблю тебя… Ты моя… И я - только твой…

- Я люблю тебя… Я твоя… И ты – только мой…

********************

Глава 7.

Эрика.

Я была счастлива. Абсолютно, совершенно, беззастенчиво счастлива.

Кейн любил меня. Он не просто любил меня. Он хотел меня.

Он хотел меня, несмотря на мои глупые выдумки, что у него может быть другая. Он весьма убедительно доказал мне это прошлой ночью. Трижды. После третьего раза мы оба отключились, продолжая обнимать друг друга. Но даже во сне, глубоком, без сновидений, из которого меня не смог вытащить даже утренние настойчивые напоминания Шира и восторженные восклицания Дженни, приветствующей новый день, я чувствовала невесомую тяжесть кольца на пальце.

Кейн угадал. Как всегда, он точно знал, какое кольцо я бы хотела. Никаких бриллиантов – меня раздражало их напыщенное сияние. Темно-синие сапфиры, так напоминающие цвет глаз моего будущего мужа. Не яркое, бросающееся в глаза золото, а «скромная» платина. Не огромный камень, который будет цепляться за волосы, собачью шерсть и все, что можно – а небольшого размера, чуть выступающие за ободок кристаллы. Меня уже даже не пугала предстоящая свадьба. Пусть Картер устраивает все, что хочет, для меня главное – это то, что в конечном итоге мой муж, а, значит, и я, будем счастливы.

Я выползла на кухню, когда часы на тумбочке показали девять утра, и мне надоело прятаться от солнечных лучей, проникающих в нашу спальню.

- Доброе утро, соня. – Меня за талию обхватили сильные руки, и мягкие губы коснулись чувствительного местечка за ухом.

- Ммм, - протянула я, прислоняясь к будущему мужу, закидывая руки назад и запуская их в его волосы.

Меня окутал запах Кейна, состоящий из аромата его геля для бритья, мыла с добавками трав и слабого, очень слабого намека на секс. Утро стало еще лучше, чем было. Я потянулась и блаженно зажмурилась, греясь солнечными лучами спереди и теплом Кейна сзади. Его руки скользнули по моему телу, слегка задев тут же напрягшиеся бусинки сосков, отозвавшиеся легкой болью после вчерашней ночи, и сплелись у меня на животе.

- Ты чудо, - мурлыкнула я, нежась в объятьях Кейна.

- Да? – поддразнил он, нежно целуя меня в шею.

- Да. – Я повернулась и сияющими от счастья глазами взглянула на лицо любимого.

- А вчера ты говорила что-то другое, - вслух размышлял Кейн, но сегодня ничего не могло омрачить мое настроение.

Я кивнула.

- И вчера я тоже была права, потому что ты заставил меня волноваться с этой своей аварией. Да еще эта Кристина… - И даже воспоминание об этой суке не внесло диссонанса в мирную и спокойную мелодию, звучащую в моей душе.

- Эрика, радость моя, ну почему ты волновалась? Я же сказал, что машина не очень пострадала. Через неделю она будет как новенькая, а завтра купим что-нибудь тебе, - прошептал он, успокаивающе поглаживая меня по спине. Вдруг тон его голоса резко изменился. – Какая Кристина?

- Что значит «какая Кристина»? – мурлыкнула я, потеревшись щекой о его грудь. – Кристина… а черт ее знает, какая у нее сейчас фамилия, она же замужем была, любовница твоего дяди, секретарша твоего брата…

- И что она тебе сказала? – встревожено настаивал Кейн.

- Слушай, не порти мне настроение, я не хочу о ней вспоминать, - пробурчала я. – Ну, она намекнула, что ты закрутил с какой-то девицей из бухгалтерии и поэтому задерживаешься.

Кейн напрягся. Это чувствовалось по его замершим на моей спине рукам, по переставшей подниматься груди под моей щекой, по внезапно заколотившемуся сердцу.

- И ты поверила ей.

- Я подняла голову.

- Нет, - предельно искренне сказала я, глядя в темно-синие глаза, источающие, казалось, весь холод Вселенной.

Я не могла сказать ему правду – да, я поверила и плакала половину вечера, потому что тебя где-то носило, и никто не мог до тебя дозвониться... Сейчас, ясным солнечным утром, после волшебной ночи любви все страхи и переживания казались надуманными. И тем более я не хотела травмировать Кейна своими подозрениями в его неверности.

- Нет, конечно, - повторила я. – Кристина еще в школе старалась пакостить нам при любой возможности. Интересно, почему?

Кейн, очевидно поглощенный другими мыслями, рассеянно произнес:

- Она хотела выйти за меня замуж и делала все, чтобы устранить тебя.

- Что? – вскинулась я. – Вот сука! Да как она…

- Эй, тихо, тихо, - очнулся от своей задумчивости Кейн. – Зря я тебе сказал.

- И ничего не зря! – кипятилась я. – С чего она вообще взяла, что ты женишься на ней? – Мои несчастные гормоны так разбушевались, что я с трудом соображала, что говорила. – Она же не могла придумать это сама! Она считала себя твоей девушкой и спала с тобой!

Кейн тихо выругался.

- Эрика. – Он взял мое лицо в свои руки. – Да, я спал с Кристиной. Больше пяти лет назад. Несколько раз. До твоего приезда. – Короткие рубленые фразы привели меня в чувство. – С той поры, как ты вошла в мою жизнь, я любил только тебя. – Он коснулся меня губами. – И сейчас люблю. – Еще поцелуй. – И буду любить. Только тебя. – Поцелуй. – Ты меня поняла?

Я внезапно успокоилась. Действительно, чего это я вдруг вспылила?

- Да. – Кивок. – Сама не знаю, что на меня нашло. – Поцелуй. Короткий, но страстный. – Но, Кейн Грейсон, если ты вдруг подумаешь изменить мне…

Фразу закончить мне не удалось. Кейн заткнул мне рот самым приятным на свете способом. И оторвался от моих губ, только услышав отчетливые жалобы моего желудка, которому вчера не досталось ужина, а сегодня - завтрака.

- Так, - сурово сказал Кейн, но в его глазах искрились смешинки. – Мы все выяснили про Кристину и моих женщин? – Я, улыбнувшись, кивнула. – Тогда, пока я не начал вспоминать, что ты работаешь в одной комнате с четырьмя холостяками, марш умываться и завтракать!

- Кейн, я беременна и скоро в дверь не смогу пройти, - рассмеялась я. – Кому я такая нужна?

- Мне, - строго сказал он. – Любая – худая, толстая, старая, лысая, морщинистая – ты всегда будешь нужна мне. А сейчас ты еще нужна нашему сыну. Ты почему моришь ребенка голодом? – И Кейн развернул меня в сторону ванной комнаты, легким шлепком задавая нужное направление. – Иди, я пока сделаю тебе завтрак.

Я не сопротивлялась, поскольку есть все равно хотелось.

С аппетитом поедая мюсли, залитые йогуртом, я поинтересовалась у сидевшего рядом Кейна, из чистой солидарности пьющего вместе со мной травяной чай.

- А где, собственно говоря, все?

- Кэтрин сначала собирала вещи, потом укладывала их в машину, а сейчас пошла выгуливать Дженни. Как она пояснила, хорошо выгулянный ребенок будет в машине спать, а это значительно лучше, чем развлекать ее игрушками.

- Да, могу поверить. Слушай, а что, правда много вещей надо? Ну, коляска, ну, бутылочка с водой, а еще что?

- Не знаю, но у нее две набитые сумки.

- В которых, помимо бутылочки с водой, плед, запасная одежда для Дженни, любимый кенгуру, мячик, запас баночек с детским питанием, ложка, соска, памперсы и влажные салфетки, - сообщила вошедшая в кухню Кэтрин с Дженни на руках. – Все понятно, будущие родители?

Мы с Кейном одновременно кивнули. Не знаю, как он, а я как-то затосковала. Какой матерью я буду, если не могу предусмотреть, что ребенка в дороге надо кормить?

- Хорошей, - Кэтрин усадила Дженни в высокий стульчик и протянула ей бутылочку с водой.

- Что? – непонимающе посмотрела я на нее.

- Хорошей ты мамой будешь, не переживай. Я тоже до рождения Дженни не понимала, что это такое. И иди одеваться уже. – Кэтрин присела за стол, поставив перед собой тарелку с кашей. – Нам уже выезжать пора, иначе мужчины будут гнать, как ненормальные, а у меня ребенок в машине. Давай, давай, иди. Кейн, - ее внимание переключилось на брата, - поторопи свою будущую жену.

- Кэтрин, что-то случилось? – тихо спросила я.

Мне не понравилась ее нервозность. У меня гормоны, а у нее-то что? Почему Кэтрин так дергается?

- Ничего, - вздохнула она. – Вроде бы. Но я почему-то переживаю из-за Синтии. Не нравится мне вся эта история. Совсем не нравится.

- Ма! – возмущенно крикнула Дженни, требовательно показывая на тарелку.

- Да, солнышко, конечно, - уже другим тоном проворковала Кэтрин, поднося ложку с кашей к ротику девочки. – Эрика, иди уже, одевайся!

- Все-все-все, я пошла, - я поставила посуду в раковину.

- Эрика! – позвала меня Кэтрин. Я недоумевающе повернулась.

- Я не заметила сначала… - Она взяла мою руку и поднесла ее к глазам, внимательно рассматривая кольцо.

- Мой братец все-таки додумался подарить тебе кольцо в знак помолвки?

- Он и раньше хотел, только я…

- Ладно, ладно, хватит его защишать. Что, я не знаю Кейна? - рассмеялась Кэтрин. – Поздравляю, - серьезно сказала она.

- Спасибо.

Кэтрин хотела еще что-то сказать, но Дженни громким криком призвала ее к себе. Я направилась в спальню одеваться.

К счастью, пока мне не требовались долгие и мучительные сборы. Джинсы, футболка, сверху куртка на случай ветра, кошелек, сумочка и солнцезащитные очки. Еще бутылка воды и миска для Шира – собака тоже живое существо и тоже хочет пить.

Меня, несмотря на мои протесты, засунули на самое безопасное место в машине – за водителем. Шир удобно устроился в багажнике на подстилке – хорошо, что у Мэтта кроссовер, поскольку вряд ли он пустил бы собаку на заднее сиденье. Кейн сел спереди, семейство Хьюстонов разместилось в своей машине, и мы, наконец, тронулись.

Навигатор услужливо подсказывал каждый поворот, за тонированными задними стеклами царил легкий полумрак, кондиционер создавал прохладу… Я подоткнула под голову маленькую подушечку, откинула спинку и прикрыла глаза. Беременность не только заставляла меня срываться на Кейна по поводу и без, но и постоянно клонила в сон. Я либо нервничала, либо хотела спать. Прикинув, что мне жить в таком состоянии еще около семи месяцев, я взгрустнула и попыталась отвлечься на разговор парней. Ничего интересного. Они обсуждали последний прошедший где-то там, я не поняла, где – или во Франкфурте, или в Китае, или вообще здесь под боком – автосалон и последние автоновинки. А, ну да, на повестке дня стоит важнейшее дело – покупка машины. Мне они все казались одинаковыми: у них у всех были четыре колеса и руль. Ну, отличались количеством дверей и размером багажника. Но парни сыпали умными и непонятными терминами – ABS, EBD, BAS, TRC, VSC…

За окном тоже не было ничего интересного, из города мы выехали, и теперь вокруг нас расстилалась пустая равнина. Или поля, чем-то там засеянные. К стыду своему, я не знала, что находится вокруг города. Мои глаза закрылись сами собой, я устроилась поудобнее, поправив ремень безопасности и, похоже, задремала.

… Огромная плоская золотистая равнина раскинулась от края до края горизонта. Серебристая трава, покрывающая ее, колышется под слабыми дуновениями ветерка. Сверху над всем этим великолепием – высокий купол неба, кое-где прикрытый полупрозрачной пеленой перистых облаков. В зените царит солнце, но палящего зноя не ощущается, только легкое приятное тепло. Вокруг разливается неповторимый аромат травы, пыли, ветра и летнего дня. Вокруг ни одного признака цивилизации – ни валяющейся бумажки, ни асфальтированной дороги, ни назойливого шума моторов. Только равнина, солнце, воздух и неумолчное верещание кузнечиков, прыскающих в разные стороны, когда моя босая нога делает очередной шаг. На мне тонкая белая блузка с низким вырезом и длинная, до земли, домотканая коричневатая юбка. На Кейне, идущем рядом со мной, серая рубашка, кожаные штаны и такая же безрукавка. Мы идем по едва заметной тропинке к виднеющимся перед нами постройкам. А откуда они взялись? Неважно, мы просто идем. Мне хорошо, я абсолютно счастлива. Рука Кейна обнимает меня за талию. Кажется, я готова побежать, раскинув руки, но иду медленно, не торопясь, потому что мне мешает живот, сильно выступающий вперед, и мне приходится поддерживать его.

Мы идем уже долго, но не чувствуем усталости. Все те же ласковое солнце, нежный ветерок, стрекочущие кузнечики и любящие руки Кейна, поддерживающие меня. Постройки приближаются, уже можно различить, что это небольшой городок.

Что-то неуловимо меняется. Словно тень промелькнула на солнце, заслоняя его. Я оглядываюсь и застываю на месте. Легкие облачка, разбросанные по небу, собираются вместе, сливаясь в черно-сизую тучу. Мир делится на две половины: в той, где стоим мы с Кейном – мирно светит солнце, и дует слабый ветерок. В другой – сверкают молнии, льет проливной дождь, и трава стелется по земле от мощных ураганных порывов, направленных к нам.

Я дергаюсь в сторону, но Кейн удерживает меня на месте, прижимая к себе.

- Не бойся, - спокойно произносит он. – Она не тронет нас.

И действительно, туча и стена ливня останавливаются в футе от нас. Я делаю шаг назад – гроза смещается на этот же шаг, но расстояние сохраняется прежним.

- Пойдем, радость моя, - Кейн чуть надавливает на мою талию, увлекая за собой.

Мы идем по залитой солнечным светом траве, а туча следует за нами, как приклеенная.

Мы подходим к городку. Он пуст. Нет, в нем живут люди – вот валяется чья-то шляпа, вот болтается на веревке выстиранное белье, вот кудахчут куры, энергично копаясь в земле.

Ветер доносит до нас отвратительный сладковатый запах горелого мяса. Кейн останавливается и с тревогой спрашивает:

- Может быть, повернем назад?

Но назад хода нет. Как только мы разворачиваемся, гроза, идущая за нами следом, усиливается.

- Нам надо идти, - со вздохом отвечаю я. – Обними меня.

Кейн покрепче прижимает меня к себе, и мы идем дальше по пустынной улице. Запах горелого вызывает у меня тошноту, и я постоянно сглатываю, но надо идти дальше. Что-то внутри, какое-то странное, сосущее чувство гонит меня вперед.

Весь городок собрался на центральной площади, и я понимаю, откуда исходит запах. Люди стоят кольцом вокруг гигантского костра. Трех костров. Каждая из пылающих куч веток, обрубков поленьев и толстых бревен сооружена вокруг вкопанного в землю столба, к которому привязано – что-то. Я с трудом понимаю, что это женщины. Густой темный вонючий дым и языки пламени заслоняют от меня тонкие человеческие силуэты.

Я зажимаю рот обеими руками и, всхлипнув, утыкаюсь в плечо Кейну, насколько позволяет живот, пряча лицо от страшного зрелища на площади. Но, даже отвернувшись, я слышу треск сгорающих поленьев, чувствую ужасный запах и слышу, как над головами собравшихся горожан разносится громкий голос одной из жертв – красивой рыжеволосой женщины.

Кейн обнимает меня, шепча что-то успокаивающее. Я сосредотачиваюсь на его словах, пытаясь справиться с ужасом, отвращением и тошнотой, и поэтому различаю только два последних слова из выкрикиваемых жертвой: «тринадцатого колена».

- Что это? – тихо спрашиваю я Кейна, боясь поднять голову.

- Это Салемские ведьмы, - так же тихо отвечает он.

Его слова словно служат сигналом. Грозовая туча, преследующая нас, рывком устремляется вперед. Стена дождя обрушивается на сгрудившихся на площади людей. Ветер срывает шляпы с мужчин, взметывает вверх длинные юбки женщин, бьет по неприкрытым участкам кожи пылью и мелким песком.

Только надо мной и Кейном по-прежнему светит яркое солнце. Стихия огибает нас, оставляя в некотором подобии пузыря шириной в ярд-полтора. В изумлении мы смотрим на происходящее. Люди с криками разбегаются, то и дело сбивая кого-нибудь с ног. Матери подхватывают детей на руки, прижимая их к себе и закрывая своим телом от бушующей стихии. Разветвленные сияющие молнии бьют совсем рядом, земля содрогается от раскатов грома.

Огонь еще сопротивляется воде, но сил его явно не достает, чтобы выстоять под ударами ливня. Костры затухают. Двум женщинам уже не помочь, но третья еще жива. Наши взгляды встречаются, она протягивает руку, и что-то теплое и влажное касается моей щеки.

Я вздрагиваю и открываю глаза. Уставший сидеть в багажнике Шир еще раз приветственно лизнул меня, теперь в лоб.

- Фу, Шир. – Я отодвинула морду собаки и потерла глаза. Надо же! Вот ведь сны иногда снятся!

Парни впереди, похоже, не заметили, что я проснулась, продолжая разговор. Но теперь он с машин перешел на что-то другое.

- А я верю в это проклятие, Кейн, - запальчиво произнес Мэтт.

- А мне кажется все странным совпадением. Ну, неужели кто-то в здравом уме и твердой памяти…

- Что за проклятие? – хриплым со сна голосом поинтересовалась я, доставая бутылку с водой.

После секундной паузы Кейн пояснил:

- Мы тут фильм один обсуждаем. «Время ведьм», с Кейджем, помнишь, мы смотрели? Там еще ведьма чуму насылала.

- А, помню, - равнодушно ответила я, сразу теряя интерес. Фильм, прямо скажем, не шедевр киноискусства, представлял собой классический квест – три файтера, клирик, маг и вор. Правда, в качестве довеска прилагался молодой падаван – так назвала это я, или нуб – как охарактеризовал его Кейн. Фильм изобиловал неточностями сценария, и, кроме вечно угрюмого Кейджа со страдальческим выражением лица, больше ничем не запомнился.

- А скоро мы приедем? – Сон все еще давил на меня. Мне очень хотелось выйти на воздух и проветрить голову.

- Еще минут пять, - бодро сообщил Мэтт.

Ну, оставалось, пожалуй, не пять, а пятнадцать минут, но вскоре мы уже парковались на стоянке перед парком. Дальше предполагалось передвигаться своим ходом.

Кэтрин с Дереком уже приехали, успели выгрузить коляску и сейчас занимались тем, что загружали в сетку, прикрепленную внизу, привезенное с собой барахло. Я вышла из машины и с наслаждением потянулась, впитывая в себя солнечный свет, свежий воздух, августовское тепло и аромат травы. Точно такой же был в моем сне… Я передернулась, выкидывая его из головы. Сон – он и есть сон, а беременным, как я слышала, еще и не то может присниться.

- Тебе не холодно? Ты так ежишься, а руки вроде теплые, - усмехнулся Кейн, обнимая меня со спины.

Я потерлась о его тело.

- Нет, все нормально. Жаль, что надо с тобой расстаться, я с удовольствие погуляла бы здесь с тобой вдвоем. Ну, втроем, - поправилась я, взглянув на плоский пока живот. - А если посчитать Шира, то и вчетвером… - Я прижалась щекой к плечу будущего мужа.

И тут же воспоминание – я утыкаюсь в плечо Кейна, и мое выпирающее чрево мешает мне – накрывает меня.

- Эрика, все в порядке? – Испуганный голос Кейна приводит меня в чувство.

- Да, все нормально. – Я, повернувшись, приподнялась и поцеловала его в щеку. – Просто мне сон плохой приснился.

- Ну, ты готова? - К нам подошла Кэтрин, толкающая перед собой коляску.

Дженни, сидевшая в ней, выспавшаяся и потому довольная, с энтузиазмом мусолила печенье.

- А что, мы не вместе? – удивился Мэтт.

- Нет. Девочки – налево, мальчики – направо. У вас – собака, у нас – ребенок, и вместе я их соединять не хочу, - проинформировала Кэтрин.

Мэтт удивился и хотел что-то спросить, но Кейн спас положение.

- Пошли, Мэтт, нас тут явно не любят, - нарочито печальным голосом сказал он, беря поводок в одну руку и второй обнимая брата за плечи.

Когда они удалились на почтительное расстояние, Кэтрин сообщила:

- Дерек созвонился с Синтией. Она ждет нас у скалы-парохода. Это довольно далеко, придется прогуляться..

- Ну пойдем. Тебе помочь? – показала я на коляску.

Кэтрин рассмеялась.

- Нет, я уже привыкла. Хотя, если хочешь потренироваться…

Кэтрин рассмеялась.

- Нет, я уже привыкла. Хотя, если хочешь потренироваться…

- Очень хочу.

Кэтрин отошла в сторону, предоставляя мне место около ручки. Катить коляску, особенно не по асфальту, а по утоптанному грунту, оказалось не так-то легко. Но я была рада этому. Солнце, легкий ветерок и прыгающие во все стороны кузнечики все время напоминали мне… Нет, я не буду думать об этом глупом сне!

- Эрика, с тобой все в порядке? – участливо спросила Кэтрин. – Ты побледнела.

- Тошнит меня, - призналась я.

- А, бывает, - посочувствовала она. – Я первые три месяца вообще провела в обнимку с унитазом. Ты еще легко отделываешься.

- Надеюсь, так будет и дальше, - вздохнула я.

Мы шли по выжженной солнцем траве мимо причудливо вырезанных ветром и водой скал. Кэтрин попутно рассказывала мне то, что успела почерпнуть из взятого при входе буклета и того, что поведал ей во время дороги Дерек.

- Этот место назвали «Садом богов», потому что, когда белые люди впервые появились здесь в поисках золота, они констатировали: «Это место для богов». Все скалы – часть Скалистых гор. Разрушаясь с течением времени, они превращались в песчаник и доломиты. Самым интересным и крупным образованиям дали имена. Здесь есть скалы, именуемые Северными и Южными воротами, Вавилонская башня, Целующиеся верблюды, Балансирующая скала, Кафедральные шпили, Сиамские близнецы, Скала – часовой, Серая скала, и так далее. Вот, кстати, смотри – Балансирующая скала.

Я и без нее уже зачарованно разглядывала скалу, которая, казалось, еле удерживалась на подножии – огромном камне.

- Кэтрин, я к ней не буду близко подходить, - опасливо сказала я.

- Она не падает уже несколько сотен тысяч лет!

- И что? – стояла я на своем. – Никто не гарантирует мне, что эта скала не рухнет в ближайшую минуту.

- Ну, как хочешь, - сдалась Кэтрин с явным облегчением. Мне показалось, что спорила она лишь для вида, а сама тоже испугалась.

- Вход в парк бесплатный, ну, ты и сама видела. Везде проложены специальные пешеходные и велосипедные дорожки. Можно арендовать лошадь и покататься на ней.

Я с сожалением отказалась от мысли проехаться на красивом скакуне. Кейн меня просто не пустит. Да я и сама не рискну своим ребенком…

Кэтрин продолжала.

- А еще здесь есть специальные скалы, на которых тренируются альпинисты. Но для этого требуется разрешение. В парке много разной живности – олени, косули, кабаны, белки и бурундуки. Вот бы Дженни белочку показать, - мечтательно произнесла она… Я начала вглядываться в заросли, мимо которых мы проезжали. Но ни белок, ни оленей видно не было.

Дженни, которой надоело сидеть в коляске, громогласно потребовала выпустить ее. Кэтрин вытащила ее и поставила на пухлые ножки. Девочка мгновенно присела и начала увлеченно копаться в красно-оранжевом песке.

- В этом месте находят всякие окаменелые остатки. Даже динозавров можно найти, - задумчиво проговорила Кэтрин.

- Тогда забирай ее и пошли, - засмеялась я. – Иначе она сейчас выкопает нам неизвестное ранее животное.

- Да, тут уже было такое, - согласилась Кэтрин и подняла дочь на руки. – Пойдем, дорогая. Нас тетя Синтия ждет.

Мы, не торопясь и поминутно останавливаясь, чтобы показать Дженни цветочек или убедить ее не трогать камушек, пошли дальше.

- Вроде здесь, - озадаченно сказала Кэтрин, останавливаясь около очередной скалы, действительно похожей на пароход. – Но я не вижу никого, похожего на Синтию.

Мы были не одни, неподалеку от нас стояли группа туристов с экскурсоводом, парочка молодых людей, которых явно больше интересовали поцелуи и обжимания, чем окружающие красоты, и женщина. С такого расстояния было трудно сказать, старая она или молодая. И ее одежда – потертые джинсы, рубашка в красно-синюю клетку, завязанная на животе небрежным узлом, сине-голубой платок на голове, концы которого развевались под легким ветерком, и огромные, на пол-лица, темные очки – могла принадлежать и бодрой старушке, и девочке-старшекласснице.

- Это Синтия? - почему-то шепотом, хотя она не могла нас услышать, спросила я.

- Не знаю, - так же шепотом ответила Кэтрин.

Женщина огляделась и, прихрамывая, направилась в нашу сторону. Чем ближе она подходила, тем сильнее становилась похожа на Синтию. Но Дерек был прав – если бы мы не знали, что она должна быть здесь – никогда не опознали бы.

- Что, меня трудно узнать, да? – усмехнулась Синтия, подойдя к нам.

Я молчала. У нас были не настолько близкие отношения, чтобы сказать – да, ты хреново выглядишь, подруга. Но и врать, что, мол, нет, все прекрасно, не было никакого смысла. Синтия и сама знала, что сильно изменилась.

- Привет, - справилась, наконец, с потрясением Кэтрин.

- Хорошо выглядите, - еще раз усмехнулась Синтия. – Эрика, тебя можно поздравить?

Я смутилась. Вряд ли Дерек терял время, сообщая ей о моей беременности. Потом сообразила – Синтия увидела кольцо на моем пальце.

- Да, Кейн сделал мне предложение, - подтвердила я с некоторой гордостью.

- И когда свадьба? – равнодушно, не из искреннего интереса, а просто, чтобы поддержать разговор, спросила она. Я точно таким же тоном ответила:

- Не знаю. Картер еще не в курсе. Полагаю, свадьбу он захочет устроить сам.

- Ну, желаю тебе счастья, будущая миссис Грейсон.

Если честно, я ожидала услышать в ее тоне при произнесении фамилии не только Кейна, но и Мэтта гнев, ярость, страх, может быть, отвращение. Но нет, ничего этого не было. Синтия говорила словно бы о чужом человеке. Хотя, кажется, сожаление там все-таки прозвучало.

Кэтрин поторопилась перевести тему.

- Синтия, посмотри, как выросла Дженни! У нее уже пять зубов, и лезет шестой!

Синтия присела перед коляской.

- Привет, детка, - она потрепала малышку по темным кудрям. - Ты очень похожа на папу.

- Па! – гордо заявила девочка. – Ма! – Она ткнула пальцем в Синтию. По лицу поспешно вставшей тети малышки проскользнула тень.

- Нет, дорогая, я не мама, я тетя.

– Может, отойдем куда-нибудь в сторону? Разговор, как я понимаю, предстоит длинный, - предложила Кэтрин. – Не будем мешать гуляющим туристам.

Синтия повернулась к ней.

– Давай отойдем. Вот здесь, неподалеку, есть хорошая тень.

Мы, с трудом протаскивая коляску по неровной земле, отъехали к каким-то кустам в тени скалы.

- Что ты туда напихала, Кэтрин? – возмутилась я, когда транспортное средство в очередной раз зацепилось колесом на скрытый под травой бугорок.

- Все самое необходимое, - невозмутимо отозвалась она. – Подожди, дай я заберу Дженни, будет полегче.

Стало действительно проще, но ненамного. Общими усилиями мы отволокли коляску в затененный уголок.

- Вот, а ты еще спрашивала, что там. – Кэтрин расстелила на земле плед. – Пристраивайтесь, дамы. Давно не виделись, и нам есть о чем поговорить.

Синтия молча села на край покрывала, прижав колени к груди, и сняла платок. Я облегченно выдохнула, тоже устраиваясь на пледе. По рассказу Дерека я почему-то представила, что Синтия подстриглась под армейский «ежик». Но она просто обрезала волосы, сделав стильную прическу, и выкрасила их в ярко-красный цвет.

Кэтрин ворковала над Дженни.

- Не обращайте на меня внимания, - бросила она через плечо. – Я все слушаю, просто немного буду отвлекаться.

- Что вы слышали обо мне? – глухо спросила Синтия.

Поскольку, очевидно, Кэтрин была занята, отвечать пришлось мне.

- Только версию Мэтта.

- И что он сообщил? – так же, не оборачиваясь, спросила она.

- Сказала бы я, что он сообщил, да выражаться при ребенке не хочу! – воскликнула Кэтрин. Дженни возмущенно заорала, испугавшись внезапной вспышки ярости у мамы. – Ой, прости, котенок, мама больше не будет. - Кэтрин опять склонилась над ребенком, утешая ее.

- На самом деле он мало что сказал, - призналась я. – Это можно уложить в две фразы. Ты ему изменила и ушла. Он запил. Все.

Синтия молчала. Дженни тоже притихла, с упоением вцепившись в бутылочку.

Вокруг царил безмятежный мир и покой. Басисто жужжали шмели, стрекотали кузнечики, из-за скалы доносился голос экскурсовода и невнятный гомон туристов. Где-то в траве неподалеку чирикала незнакомая птичка. Или белка. Или еще кто-то. Уже почти осеннее солнце не припекало, а просто мягко согревало. Легкий ветерок развевал волосы и приносил запах нагретой земли, травы и духов Синтии. И все это настолько напоминало мне сон, что я не могла наслаждаться замечательным летним днем.

- Синтия, - произнесла я. – Мы не верим ему. Никто. Пожалуйста, расскажи нам.

Синтия вздохнула.

- Ты знаешь, я и на самом деле виновата.

Кэтрин ахнула.

- Нет, не в том, что ты подумала, - поспешила добавить Синтия. – Я идиотка. Мне надо было остаться и поговорить с ним, но я хлопнула дверью и ушла, понимаете?

Она взглянула на наши непонимающие лица.

- Тогда начну с начала. В тот день я плохо себя чувствовала и даже не пошла с Мэттом смотреть новый дом. Его отец собирался подарить нам его на окончание университета. Меня мутило, раскалывалась голова, болел живот. Я напилась таблеток и уснула. К вечеру мне стало полегче. Я как раз раздумывала, приготовить ужин или пойти куда-нибудь в ресторан, как вдруг ввалился взбешенный Мэтт. Он бросил передо мной конверт, из которого вывалились… фотографии, - еле выговорила она и замолчала. Мы ждали.

- Фотографии разлетелись по полу. На них была… я. Я и два молодых парня. Клянусь, я никогда в жизни их не видела! – со злостью рявкнула она. Дженни опять возмущенно заорала. Кэтрин молча взяла ее на руки и начала укачивать, не отходя от нас далеко. Синтия продолжала тихим напряженным голосом.

- Думаю, вам не надо объяснять, что было на этих фотографиях… И я терпеть не могу анального секса! – яростно сообщила она то ли нам, то ли Мэтту…

Я вспомнила свой собственный опыт, но не стала комментировать, ожидая продолжения.

- Мэтт потребовал объяснений. Я просто стояла, не понимая, о чем идет речь и почему на фотографиях я, ведь точно знала – этого не может быть. Мэтт взбесился еще больше. Он начал орать, говорить, что даже и подумать не мог, что живет со шлюхой!

- Вот скотина, - не выдержала Кэтрин. – Нам он про это не рассказывал.

Синтия пожала плечами.

- Я не стала оправдываться, просто ушла в спальню, оделась и взяла сумочку. Я собиралась погулять и подождать, пока он остынет, придет в себя и поймет, что это подделка. Что этого просто не может быть! Блять, я была с ним неотлучно на протяжении нескольких лет, не было у меня горячих поклонников!

- Тихо, тихо, Дженни, - заворковала Кэтрин, утешая девочку. – Тетя больше не будет кричать и ругаться. Правда, тетя Синтия? – Она сурово посмотрела на подругу.

- Этого можно долго ждать, - в свою очередь, хмыкнула я. – Мужчины Грейсоны отличаются редкой упертостью и долго соображают.

- Ну, твой просто приковал тебя к себе, чтобы не мучиться, - усмехнулась Синтия. – У меня было время подумать над этим, поверьте. А Мэтт – он поступил хуже некуда. Когда я вышла из спальни, он грозно посмотрел на меня и сообщил, цедя слова одно за одним, что готов простить меня, если я пообещаю никогда не встречаться с этими… - она замялась и взглянула на успокоившуюся и задремавшую племянницу, - молодыми людьми. Тут уже взбесилась я. Понимаете. - Она сняла очки и жалобно посмотрела на меня и Кэтрин. - Меня настолько возмутило, что парень, с которым я прожила больше шести лет, за которого собиралась замуж, рано или поздно, которому хотела, бл… - она осеклась. – От которого хотела родить ребенка, считает меня последней… проституткой.

Синтия замолчала.

- И? – поторопила ее я, хотя чувствовала, что продолжение мне не понравится.

- И я решила… переспать с первым попавшимся парнем. Так сказать, оправдать звание шлюхи, - резко сказала она и тут же извинилась:

- Прости, Кэтрин, больше не буду. По крайней мере, постараюсь.

Кэтрин только кивнула. У нее было такое же настороженное выражение лица, как, подозреваю, и у меня.

- Я пошла в ближайший бар. Там проще всего было подцепить парня. Но вместо этого я прибилась к какой-то компании, уже тепленькой, отмечавший чей-то день рождения, и быстро дошла до такой же кондиции.

- И? – опять спросила я.

- Нет, я не переспала с ними, - горько сказала Синтия. – Если бы это произошло, может, я и не переживала бы так.

- А что было? – осторожно задала вопрос Кэтрин.

- Было… Дальше я плохо помню, что было, - вздохнула Синтия. – Помню, что мы переходили из бара в бар, что орали песни, смешивали пиво и виски…

Я передернулась. Синтия заметила это. – Да, гадость, а мне тогда казалось редкой вкуснятиной. А потом я очнулась на больничной койке.

Мы одновременно ахнули.

- Тебя избили? – испуганным шепотом спросила Кэтрин.

- Если бы, - издевательски засмеялась Синтия. – Я упала с лестницы в каком-то очередном баре. Бар был в подвале, лестница была крутой, бетон ступенек крошился под заплетающимися ногами, ну, и вот результат – сотрясение мозга, перелом левой ноги со смещением и… выкидыш.

- Что? – заорали уже мы с Кэтрин. Дженни снова пришлось утешать.

- А что вы так удивляетесь? – поинтересовалась Синтия. – Да, я была беременна от Мэтта, мать его так. Поэтому мне и было плохо.

Я сидела, пытаясь собрать мысли в кучу. Синтия была беременна? Этот… придурок – я подобрала самое мягкое слово – лишил ее ребенка?

- Синтия, мне так… - начала Кэтрин.

- Не надо, - спокойно сказала Синтия. – Лежа в больнице с переломом, я много думала об этом и пришла к выводу – все, что не делается – все к лучшему. Как бы я убеждала Мэтта после тех фотографий, что это его ребенок?

- ДНК-тест, - заикнулась я. Синтия посмотрела на меня, как на глупую маленькую девочку.

- Для него требуется согласие отца, а я не собиралась унижаться. Просить Мэтта на коленях сдать кровь? Да пошел он… - Синтия не закончила предложение, виновато посмотрев на Кэтрин.

Мы молчали. Синтия, вздохнув, продолжила.

- Дальше, в сущности, рассказывать нечего. У меня в сумочке был мобильник и кредитка на мой счет, а не наш общий с Мэттом. Я позвонила приятелю, он купил мне ноутбук, установил необходимые программы, и месяц в больнице я провела весьма плодотворно – устроилась фрилансером в одну фирму. И, кстати, с хорошей оплатой. Конец истории.

Кэтрин явно не удовлетворилась этим.

- Но, Синтия… а выкидыш? – она еле смогла произнести это слово.

- А что выкидыш? – удивилась Синтия. – Врач сказал, что я могла и не узнать об этом. На таком маленьком сроке беременность может прерваться сама по себе, это не такой уж редкий случай, а, учитывая мое состояние, все к этому и шло. И я еще смогу родить десяток детей. Если захочу, конечно.

Синтия бодрилась, но в глазах у нее при этом стояли слезы. Я автоматически прижала руку к животу. Я уже хочу своего ребенка! Не дай бог с ним что-нибудь случится!

Синтия или не заметила моего жеста, или не придала этому значения.

- Подожди, - вдруг сообразила я. – Дерек сказал, что ты переехала в Денвер два месяца назад.

- Да, я ему так сказала. Девочки, - она умоляюще посмотрела на нас. – Я понимаю, что обе расскажете все своим мужчинам, но, пожалуйста, не вдавайтесь в подробности. Хорошо?

Мы нехотя кивнули.

- Так вот, Дерек… Кэтрин, что бы ты сделала, если бы Кейн оказался в больнице?

- Бросила все и приехала, - не задумываясь, ответила она.

- А Дерек, как ты думаешь, что бы сделал, узнав, что я в больнице со сломанной ногой?

- Аналогично.

- Вот. Он прилетел бы ближайшим рейсом. Из Швейцарии. Оставив там жену и ребенка. А я была в таком состоянии, что не хотела никого видеть.

- Понимаю, - кивнула Кэтрин. – Хотя и не одобряю.

Синтия неожиданно злобно взглянула на нее.

- Понимаешь? Не одобряешь? Вряд ли ты можешь понять, как это – счастливая налаженная жизнь, любимый человек рядом, ты в мыслях готовишься к свадьбе, и раз – все рухнуло! И ты одна, в большом городе, лежишь в больнице со сломанной ногой, не зная, что делать дальше!

- Не ори, - спокойно сказала Кэтрин. – Мне было пять лет, когда рухнула вся моя маленькая счастливая жизнь – дом, мама, отец, хоть и вечно занятый, задира-брат, которого я нежно любила, котенок. И я оказалась одна, не в больнице, правда, а в частной школе. И без сломанной ноги, но в очень юном возрасте. Ты всегда могла позвонить Дереку, мне, Эрике – и не осталась бы одна. Мне же некому было сообщить. Так что давай не будем мериться, кому пришлось хуже. И Эрике, не сомневаюсь, тоже есть о чем рассказать, - кивнула она в мою сторону.

Я молча согласилась. Синтия тряхнула стрижеными ярко-красными волосами, но возражать не стала.

- Ладно. С Дереком я понимаю – ты не хотела его видеть, и поэтому всячески убеждала его, что с тобой все в порядке, - мягко сказала Кэтрин, укладывая спящую Дженни в коляску. – Мы могли рассказать мужьям – и ты ничего не говорила и нам. С Мэттом ты порвала. Тогда что ты здесь делаешь? И, честно говоря, меня удивил, если не сказать больше, твой внешний вид.

- А, это. – Синтия провела рукой по волосам. – В больнице у меня была масса времени для размышлений. Даже чересчур много, надо сказать. Я вышла из нее, точно зная, что делать. Первым делом я подстриглась и перекрасилась до неузнаваемости. Мне невыносимо было видеть ежедневно в зеркале ту, из-за которой вся моя жизнь пошла под откос.

- Но это не так, - возразила Кэтрин.

- Спасибо, конечно, но не надо меня утешать. Если бы я осталась, если бы не напилась, не рухнула с лестницы, потеряв ребенка и сломав ногу… - Синтия вздохнула. – Кто знает, как сложилась бы жизнь дальше?

- Но ты еще можешь поговорить с Мэттом, - предложила я. Синтия рассмеялась резким, неприятным смехом.

- Эрика, ты ли это говоришь? Ты же сама столкнулась с фамильным упрямством Грейсонов! Если он поверил тогда, лишь увидев фотографии, то сейчас, после двухмесячного отсутствия… Я не буду унижаться и ползать перед ним на коленях. А Мэтт, кстати, не позвонил мне. Ни разу. Я ждала первые дни, выпросив у медсестры зарядник для телефона, боялась засыпать, а, просыпаясь, первым делом кидалась проверять пропущенные звонки, но безрезультатно…

- Грейсоны не любят пользоваться телефонами, - задумчиво сказала я, вспоминая собственные бесконечные попытки дозвониться до Кейна.

- Мэтт, кстати, и не мог позвонить, поскольку пребывал в состоянии перманентного опьянения, - пояснила Кэтрин. – Но я все равно не понимаю, что ты здесь делаешь? С Мэттом ты встречаться не желаешь, однако из всех городов Соединенных Штатов выбрала для жилья именно тот, где живет он.

- Я хочу узнать, кто это сделал. – В глазах Синтии зажглись огоньки мести. – Поскольку я точно знаю, что у меня нет поклонников, это могут быть либо мои враги, либо девица, жаждущая Мэтта. Придумать, кому я насолила до такой степени, мне не удалось. Я перебирала в памяти всех подряд, но так и не вспомнила. Отец Мэтта хорошо ко мне относился, по крайней мере, не пыхтел от ярости при виде меня и пару раз интересовался, не собираемся ли мы осчастливить его внуком. Да и виделись мы редко, хоть и жил он недалеко.

- Как недалеко? – удивилась Кэтрин. – Я думала, он в Таллахасси.

- Да, он жил то там, то в Массачусетсе. Не знаю, не вдавалась в подробности, - пожала Синтия плечами. – Мои друзья – немногие, прямо скажем, тоже не стали бы развлекаться подобной мерзостью.

- А тот парень, который покупал тебе компьютер? - припомнила я.

- Кевин? У него есть своя девушка. Я и не была с ним близка. Он всему курсу помогал с компьютерами. Он просто помешан на них.

Мы задумались. Мне лично никто больше в голову не приходил. Кэтрин, похоже, тоже.

- Ну вот. Тогда остается только какая-то девица, желающая подцепить Мэтта, как только он останется один, - горько сказала Синтия. Я обдумала и это. Некоторая логика в этом, несомненно, была. Но…

- И ты считаешь, что эта неизвестная особа рванула за Мэттом в Денвер? – засомневалась я.

- Не знаю, - мрачно ответила Синтия. – Но оставаться в Массачусетсе я больше не могла, да и смысла не было… А так – чем черт не шутит? Может, я смогу застукать их вдвоем, и тогда выцарапаю глаза этой стерве!

- Насколько я знаю, Мэтт пока один, и никто вокруг него не крутится.

- Эрика, ты же работаешь с ним в одном здании? – повернулась ко мне Синтия.

- Да.

- Пожалуйста, если сможешь, последи за ним… Ну, может, секретарша у нему липнуть будет, это же видно сразу…

- Секретарша? – поморщилась я. – В секретаршах у него, между прочим, любовница его отца. Кристина.

- Кристина – любовница Ричарда? – непритворно удивилась Синтия. – Я слышала, конечно, что он завел себе молоденькую красотку, но Кристина? Мир тесен, что и говорить… Тогда секретарша отпадает. Жаль, я надеялась на этот вариант… Но все равно, Эрика, ты же с ним общаешься больше, чем … - Она замолчала.

- А ты не хочешь поговорить с Мэттом? – тихо предложила я.

- Нет, - решительно отказалась Синтия. – Сейчас я уже точно не могу доказать свою невиновность. Вот если бы у меня были фотографии, тогда, возможно… Но не думаю, что он хранит их в нижнем ящике тумбочки или носит с собой в бумажнике. Такие вещи долго не живут. Их сразу выбрасывают или сжигают.

Мы снова замолчали. Я пыталась придумать, как помочь Синтии. Можно, конечно, попробовать добыть злосчастные подделки. Я и раньше практически не сомневалась, что их сделали в фотошопе, а сейчас была полностью убеждена в этом.

Тишину нарушил звонок мобильного.

- Да? – ответила Кэтрин. – Да, все хорошо. Мы встретились. Черт. Хорошо, я скажу ей. Синтия, - обратилась она к подруге. – Прости, но минут через десять здесь будет Мэтт. Парни не могут сдержать его желания посмотреть на скалу-пароход.

- А как он вообще здесь оказался? – возмутилась Синтия. – Я же просила!

- У нас машина в ремонте, он нас привез, - виновато пояснила я. – И мы честно увели его в противоположную сторону.

Синтия порывисто вскочила.

- Тогда я лучше пойду. Я еще не готова к такой встрече. И, возможно, никогда не буду готова.

- Только не пропадай, - попросила ее Кэтрин. Я добавила.

- Моя аська у тебя есть. И я буду следить за Мэттом, если тебе так этого хочется.

- Слушай, а как ты водишь машину, - забеспокоилась Кэтрин, видя, как прихрамывает Синтия.

- Не переживай, это левая нога, а у меня автомат, - успокоила ее подруга, обернувшись. – Пока, девочки. Спасибо, что пришли.

И она исчезла за скалой. Я легла на спину, бездумно уставившись в бездонно-голубое небо с белыми мазками облачков.

- Что ты обо всем этом думаешь? – присела рядом Кэтрин.

- Что мы были правы. Синтия не виновата, а Мэтт - мудак.

- Я хочу посмотреть на эти фотографии.

Я не стала обвинять ее в пристрастии к порнухе, поскольку у самой было точно такое же желание.

- Я тоже. И надо нам как-нибудь придумать, что можно с этим сделать.

Раздался шум, словно через кусты пробирался кабан. Или олень. Я испуганно вскочила, но это оказался всего лишь Шир, обрадованно подлетевший ко мне и ткнувшийся носом в мою ладонь. Через пару минут появились и парни. Дерек то ли облегченно, то ли огорченно вздохнул, увидев, что Синтии с нами нет. Кейн, обняв меня, прошептал на ухо:

- Как все было?

- Потом расскажу, - так же шепотом пообещала я. Мэтт громко разглагольствовал, что здесь, конечно, очень интересно и все такое, но лично он сейчас предпочел бы сидеть на диване с бутылочкой холодного пива и смотреть футбол. А мы, затащившие его сюда, не наслаждаемся природными видами, а валяемся на травке.

- Хватит, - оборвала его Кэтрин. – У нас Дженни уснула, и мы поставили коляску в тень, а Эрика плохо себя почувствовала.

- Правда? – заглянул мне в глаза Кейн.

- Правда, - кивнула я. И не покривила душой, поскольку тошнота, начавшаяся еще в машине, так и не прошла, и я с ужасом прикидывала, что это состояние может продлиться еще пару месяцев. – И вообще, назад я поеду спереди. Меня укачивает на заднем сиденье, я же говорила.

- Я не пущу Кейна за руль своей малышки! – быстро сообщил Мэтт.

- Ну и ладно, - согласилась я. – Значит, он поедет сзади.

Мы вернулись к припаркованным машинам. Путь занял на час дольше, чем мы сюда добирались, поскольку Дженни проснулась, захотела побегать, потом мы нашли-таки белочек, ребенок был в полном восторге и не пожелал уходить.

Странное ощущение у меня осталось от нашей поездки. С одной стороны, приятная прогулка, природа, погода и все такое прочее. И ни в чем не виноватая Синтия, как я и чувствовала. С другой – несмотря на всю свою внешнюю браваду, она страдала. Синтия уже не была той холеной красоткой, какой я привыкла ее видеть. И дело даже не в новом цвете волос и стрижке. У нее потускнели глаза, словно Синтии больше не для чего было жить.

Нет – поправила я сама себя. - Она живет, только для мщения, а должна бы жить – для любви. И потеря ребенка – я вновь инстинктивно прикрыла живот – как бы она не храбрилась, сильно повлияла на нее…

И еще этот сон… Сев в машину, пусть и отвоевав себе переднее сиденье, я снова вспомнила его. Надо будет рассказать Кейну. Он поцелует, скажет, что все в порядке и это ерунда, и я успокоюсь.

Парни, к счастью, заговорили не о машинах, а о более интересном предмете. Как я поняла, Мэтт предлагал, пока стоит хорошая погода, а мы еще не обзавелись вопящим младенцем, выбраться на природу. Может, в следующий уикенд. Только не в «Сад Богов», а на озеро. Пожить в кемпинге или домике для туристов, покататься на лодке.

- Можно пострелять, - предложила я. Мэтт удивился.

- Что?

- Ну, Кейн же любит стрелять. Ты что, не знал? – изумилась я. – Он и меня учил.

- Да, я до сих пор помню, как ты чуть не подстрелила меня, - засмеялся мой будущий муж.

Дерек, судя по всему, уже согласился с этой идеей, я тоже не возражала. Оставалось уговорить Кэтрин, но что-то мне подсказывало, что она с удовольствием воспримет эту идею.

Весь остаток пути мы обсуждали, что можно делать на природе.

На этот раз первыми доехали мы. Хьюстонам пришлось остановиться по дороге, чтобы переодеть Дженни. Мы предложили подождать их, но Кэтрин махнула рукой и отправила нас заказывать пиццу и заваривать чай.

Я вылезла из машины. Чудесный летний вечер вызывал стойкое, почти непреодолимое желание постоять на улице, любуясь закатом, а накопившаяся усталость, напротив, уговаривала зайти в дом, прилечь на диванчик и выпить приготовленный кем-то и принесенный на серебряном подносике чай. Я пошла на компромисс – оперлась всем телом на Кейна, который выпустил Шира из машины и сейчас доставал сумку.

- Устала? – он обнял меня, прижимая к себе.

- Да, - призналась я. – Посмотри, как красиво.

Кейн поставил сумку с пледом на землю и вместе со мной взглянул на небо. Легкие облачка на западе вместо привычного белого цвета были окрашены заходящим солнцем в причудливо смешанные оттенки оранжевого и малиново-бордового. Чуть выше заходящего солнца, наполовину скрывшегося за домом, на серо-сиреневом небе висел тонкий серпик луны.

- Очень красиво. – Кейн поцеловал меня в щеку. – Пойдем, Кэтрин скоро приедет.

- Угу. – Я обогнула машину и, шурша опавшими листьями (которые надо бы завтра сгрести), направилась к входной двери, нашаривая в сумке ключи. Мне в бедро ткнулся холодный собачий нос.

- Шир, отстань, - попросила я. Черт, где же эти ключи? Под руку все время попадалась какая-то мелочь – то тюбик помады, то упаковка бумажных платков, то коробочка с маникюрным набором.

Шир коротко рыкнул.

- Ты чего? – Я подняла голову. Пес стоял передо мной, преграждая дорогу к дому. – Шир, имей совесть, мы весь день гуляли!

Пес еще раз рыкнул и осторожно потянул меня за штанину.

- Слушай, ты мне так джинсы порвешь! – возмутилась я.

- Что происходит? – Из-за машины показался Кейн.

- Шир меня гулять тащит, - пожаловалась я. – А мне уже ничего не хочется, только прилечь и выпить чая.

- Хорошо, я сейчас с ним пройдусь, - пожал плечами Кейн и сделал шаг к дому. Шир громко гавкнул.

- Не понял? – На месте действия возник Мэтт. – У вас что, пес взбесился? Вы ему прививки делали? А то вдруг его на природе бешеная лиса покусала?

- Делали, - огрызнулась я, потому что от усталости и непонимания происходящего не могла держать себя в руках. – А кто его там кусал – надо у вас спросить, вы же с ним были. – Поведение собаки тревожило меня. Я отступила – и пес никак не прореагировал, но, стоило мне сделать два шага вперед – и из груди собаки вырвалось громкое рычание.

- Такое впечатление, что он не хочет пускать нас в дом, - озадаченно сказала я. – А почему?

- Хороший вопрос, - откликнулся Кейн.

********************

Глава 8.

Кейн

- Хороший вопрос, - задумчиво произнес я. – Эрика, отойди, пожалуйста, к машине.

Она с сомнением посмотрела на меня, но послушалась. Я присел и заглянул в глаза собаке.

- Шир, я буду очень осторожен, но мне надо посмотреть, что происходит в доме. Договорились?

Пес недовольно мотнул головой, но рычать перестал.

На первый взгляд все казалось нормальным. Дверь закрыта, следов взлома не было, шума в доме - я прислушался – тоже. Хотя, если там кто-то и был, то уже давно должен был скрыться. Через окно кухни, к примеру. Звук подъехавшей машины, хлопанье дверями, разговоры, собачий рык – все это выдавало наше присутствие.

Я аккуратно отпер дверь и чуть приоткрыл ее. Резкий запах сказал мне все, что я хотел знать.

- Шир, ты умница, - выдохнул я, возвращаясь к собаке и трепля ее за ухом.

- Что там? – встревожилась Эрика.

- Газ, - коротко объяснил я.

- Какой газ?

- Который мы используем для обогрева и плиты. Не знаю, что произошло, но я в дом не сунусь без специалистов и вас не пущу.

- Мы бы и сами не пошли, - проворчал Мэтт.

- И что теперь делать?

Хороший вопрос. По виду моей невесты можно было совершенно точно утверждать – она устала. Бледное лицо, даже слегка позеленевшее – ну да, она же говорила, что ее подташнивает, – круги под глазами, короче, ее требовалось куда-нибудь уложить. Наш дом отпадал, дом Кэтрин - тоже. Там еще не была собрана мебель, мы как-то не торопились с этим.

- Мэтт? - вопросительно произнес я.

Брат вздрогнул.

- Что?

- У тебя вроде есть пара гостевых спален?

- Есть, а что? – озадаченно посмотрел он на меня и внезапно понял. – Только не говори, что вы хотите переночевать у меня. Моя квартира не перенесет нашествие собаки и годовалого ребенка.

- Моя же перенесла, - напомнил я. – Слушай, ты хочешь отправить мою беременную невесту ночевать в придорожный мотель?

Мэтт смутился.

- Нет, но… понимаешь, я…

Подъехала машина Хьюстонов. Вышедшая Кэтрин с любопытством посмотрела на нас.

- Вам мало было прогулки в Саду? Решили добавить еще? Кейн, не знаю, как тебе, но Эрике, кажется, надо отдохнуть.

- Я в курсе, - проворчал я. – У нас проблема.

- Хьюстон, у нас проблема – как-то знакомо звучит, не находите? – к нам присоединился Дерек. – И что опять стряслось?

- В доме утечка газа, - пояснил я. – Ночевать там нельзя, это ясно. Мы решаем, куда ехать.

- К Мэтту, ясное дело. – Кэтрин даже не раздумывала. – У нас тут собака, годовалый ребенок и будущая мать, которая вот-вот рухнет от усталости. Какой мотель может быть в таких условиях?

Я молча посмотрел на Мэтта, он в ответ умоляюще – на меня.

- Думаю, мы сейчас поедем с Мэттом, - продолжала Кэтрин. – Кейн, вы с Дереком разбирайтесь с газом, потом присоединитесь к нам. В чем дело? – она заметила смущенного Мэтта. – Какие-то еще проблемы, о которых я не знаю? Давайте их уже, наконец, решим и уложим Эрику отдыхать. – Кэтрин явно начинала сердиться.

Мэтт кашлянул.

- Кэтрин, видишь ли… у меня немного не убрано. Я как-то не рассчитывал принимать гостей.

- Ну и что? – не поняла Кэтрин. – Ты хочешь сказать, что везде валяются пивные банки и остатки засохшей пиццы?

- Нет… то есть да… то есть все еще хуже, - признался Мэтт. – У меня вообще не разобраны вещи, привезенные из Массачусетса. Все так и стоит в коробках.

- Но ведь прошло уже больше трех месяцев? – пораженно взглянула на него Эрика.

- И что? – пожал плечами Мэтт. У меня есть все, что необходимо для жизни – ноутбук, пара джинсов, несколько футболок, чистые трусы и носки, костюм для работы. А остальное барахло мне просто не нужно. И в комнаты, кроме кухни и спальни, я, честно говоря, и не заходил никогда. Что вы так на меня смотрите? – внезапно повысил он голос.

- Ничего, - мягко сказала Эрика. – Мы с Кэтрин заодно поможем тебе убраться. Поехали. Уже почти стемнело, я хочу поскорее добраться до чего-нибудь, куда можно будет прилечь.

Моя невеста взяла Шира за ошейник и с некоторым усилием запихнула его в машину, после чего, вздохнув и печально посмотрев на меня, уселась сама. Кэтрин с помощью Дерека поставила на заднее сиденье автокресло с Дженни и нетерпеливо помахала Мэтту.

- И как вы только с ними живете, - поразился Мэтт.

- Нормально живем, - усмехнулся Дерек. – Ты иди, мы скоро будем.

Проводив взглядом удаляющуюся машину, я достал телефон – звонить в аварийную службу. Парни в спецовках приехали довольно быстро, я только успел кратко рассказать Дереку о том, что произошло за последние пятнадцать минут. Газовщики быстро проверили оборудование, найдя перетершийся шланг у водонагревателя в подвале.

- Мы завтра заменим его, сэр, - сообщил один из них. – До этого времени не рекомендую находиться в доме. У вас есть, где переночевать?

- Да, конечно, - кивнул я.

Мы договорились встретиться завтра утром и распрощались.

- Ну что, теперь я еще и бездомный в дополнение к безмашинному, - горько заметил я, садясь в машину к Дереку.

- Похоже на то, - усмехнулся он. – А где вообще живет Мэтт, ты в курсе?

- Да. Сейчас прямо, на втором светофоре – направо.

Дом Мэтта сильно напоминал нежилой. Видно было, что хозяин обретается в основном в спальне и на кухне, не заходя в остальные помещения неделями. Если он вообще в них когда-нибудь был - на полу гостиной и комнат для гостей лежал толстый слой пыли.

- Мэтт, черт тебя побери, - услышал я голос Эрики, заходя в дом. – Ты в курсе, что существуют домработницы?

- Боюсь, он знает только про горничных, - язвительно прокомментировала моя сестра. – И то не в том смысле, какой ты вкладываешь в это слово.

Багровый то ли от злости, то ли от смущения Мэтт орудовал тряпкой, приводя кухню в приличный вид. На столе аппетитно пахла пицца – девушки подсуетились и заказали несколько коробок, памятуя о скором приходе голодных мужчин.

- О, отлично, - заметила нас Кэтрин. – Можете заняться спальнями. Я правильно понимаю, что сегодня нам ночевать здесь?

- Если только ты не предпочитаешь улицу, - кивнул Дерек.

- Дерек, - проникновенно начала Кэтрин. – Я, конечно, безумно люблю своих братьев, но, честное слово, завтра я хочу въехать в свой дом. Мы сможем это сделать?

Дерек задумался, что-то прикидывая.

- Да, - наконец сказал он.

Кэтрин благодарно улыбнулась ему, и выражение ее лица ясно сообщило – другого ответа она не приняла бы.

- Прекрасно. Тогда помогите мне и Эрике. Я хочу есть и спать, и даже не могу сказать, в какой последовательности.

Мокрая тряпка, пусть даже в не совсем умелых руках – великая сила. Через час в доме можно было находиться, не боясь, что начнешь безудержно чихать.

- Ты нам теперь до конца жизни должен быть благодарен! – с упреком бросила Эрика, вгрызаясь в кусок пиццы. Не самое правильно питание для будущей матери моего сына, но больше у Мэтта все равно ничего нет.

- Это почему еще? – пробурчал брат в ответ.

- Потому что мы привели в порядок твою берлогу, - поддержала Кэтрин. – Так ты бы еще год жил в грязи и бардаке. Синтия тебе такого не позволила бы, - наставительно заметила сестра.

Мэтт вспыхнул, но промолчал. Только резко схватил со стола банку с пивом и сделал глоток. Я заметил, как девушки переглянулись. Это явно было продуманным замечанием.

- Ну, давай, рассказывай. – Я прижал к себе теплое тело Эрики, устраиваясь рядом с ней в гостевой спальне.

- О чем? – невинно поинтересовалась она.

- О Синтии. Я же вижу, что вы что-то задумали. Вы по-прежнему хотите свести их? Что по этому поводу думают они сами, вас не интересует?

Эрика вздохнула и приподнялась на локте, заглядывая мне в глаза.

- Они сами могут этого не понимать. Помнишь, как было с нами? Пока тебя… хм… не ткнули лицом в факты, ты даже слышать ничего не хотел.

- Но ты же почему-то верила в меня. – Я легонько поцеловал свою невесту. – А Синтия, как я понимаю, слышать не хочет о Мэтте.

- Она любит его, Кейн. Или любила, по крайней мере. Она… - Эрика замялась, но закончила фразу. – Она ждала ребенка от Мэтта.

- Тогда все еще хуже, - только и смог сказать я.

- Нам нужны эти фотографии, Кейн. Только с их помощью мы сможем убедить Мэтта пойти просить прощения.

- Ты не думаешь, что их давно не существует? – засомневался я.

- Все может быть. Может, и нет. Мэтт так и не разобрал вещи, привезенные из Массачусетса. Мы с Кэтрин поможем ему с ними. Совершенно бескорыстно, разумеется.

Я оглядел коробки, загромождавшие почти все свободное пространство нашей спальни.

- Ты думаешь, они там?

- Надеюсь. – Эрика с довольным вздохом опустила голову на мое плечо и зевнула. – Иначе придется придумывать что-то еще. Но им надо хотя бы поговорить друг с другом, - сонно проговорила она.

- Спи. – Я укрыл ее плечи одеялом. – Рано или поздно, так или иначе, мы что-нибудь придумаем. А сейчас – спи.

Ответом мне было тихое посапывание. Я попытался прикинуть, что на самом деле мы можем сделать с этой отвратительной ситуацией, но быстро это прекратил. Сегодня был тяжелый день, завтра предстоял не менее насыщенный, и глаза закрывались сами собой.

«Я подумаю об этом завтра», - так, кажется, говорила героиня какого-то старого фильма?

На следующий день нам подумать не удалось. Выгуляв Шира, я с утра безжалостно разбудил Мэтта и уехал вместе с ним к себе домой – ремонтировать бойлер, потом мы заехали в автосалон за машиной – мне больше не хотелось злоупотреблять добротой брата, далее нас ждал Дерек, которому надо было помочь расставить мебель – Кэтрин не отказалась от своей идеи переехать сегодня. Так что за весь день у меня не нашлось и свободной минутки, чтобы подумать о Синтии. И только поздно вечером, рухнув на собственную кровать и блаженно закрывая глаза, расслабив гудящее от таскания тяжестей тело, я вспомнил про фотографии.

- Вы их нашли?

Эрика не удивилась моему вопросу.

- Нет, - вздохнула она. – Но мы не теряем надежды, поскольку разобрали только пару коробок. Может быть, нам и повезет. А что у нас было с газом? Больше не повторится?

- Не должно, - уверил я ее.- Ребята из газовой службы по моей просьбе проверили оборудование. Все в отличном состоянии.

- А почему тогда шланг перетерся? – озадачилась Эрика, забираясь ко мне в постель.

- Не знаю, может, бракованный был. Его заменили, теперь все будет нормально.

- А если бы Шир не унюхал, и мы зашли бы, что могло произойти? – вдруг задумалась моя невеста.

- Могло ничего не произойти. А мог быть взрыв, - неохотно ответил я. Она ощутимо вздрогнула. – Все хорошо, - я обнял ее. – Не волнуйся, тебе нельзя. Все хорошо, у тебя есть я и Шир, и мы не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, любовь моя.

- Ну, если ты так говоришь, то так и будет, - улыбнулась Эрика.

Началась новая неделя, и вернулась прежняя рутинная жизнь: работа – дом - прогулка с Широм - вечер наедине друг с другом – сон - и снова работа, перемежаемая отдельными редкими вспышками деятельности, выбивающейся из основного медленного и тягучего потока. Я забрал свою отремонтированную машину, с радостью сев на привычное место водителя. Мне пришлось сдать анализ на группу крови, и результат оказался не очень удачным. Как я понял, у нас был так называемый «резус-конфликт».

- И к чему это может привести? – встревожился я, сидя с Эрикой на приеме у врача.

- К тому, что мне придется сдавать кровь каждый месяц, - пробурчала моя любовь.

Доктор Кэмерон улыбнулась.

- На самом деле, пока ничего страшного. Возможно, это вообще никак не скажется. Но кровь да, придется сдавать каждый месяц. Эрика, ты очень бледная, - посмотрела врач на мою невесту. – Тебе надо побольше гулять.

- Обязательно, - кивнул я. – Буду выгуливать ее вместе с собакой по вечерам.

Однако это оказалось легче сказать, чем сделать. Эрику включили в новый проект, и она с головой окунулась в него.

- Пока я еще могу – хочу работать, - утверждала она. – Скоро мне придется неотлучно сидеть с ребенком.

- А няня? – заикнулся я.

- Я не отдам своего малыша чужой женщине. Если ты помнишь, моя собственная мать все время уезжала в экспедиции, и я очень хорошо помню, как это – мечтать, что придет мама и поцелует тебя перед сном.

Я не мог возразить, поскольку сам очень хорошо помнил это ощущение. Но, тем не менее, мне не нравилось, что Эрика начала задерживаться после работы, и мне приходилось силой вытаскивать ее домой, утешаясь тем, что выходные она проведет на открытом воздухе.

Идея отдыха на озере уже воплотилась в реальность. Мэтт снял для нас домик на озере Мери с вечера пятницы до вечера воскресенья. Вообще туда приезжали рыбачить, но никто из нас не увлекался медитативным процессом наблюдения за поплавком, равно как и не обладал умением забрасывать спиннинг. Мы планировали просто посидеть у костра сентябрьским вечером, погулять в ближайшей рощице (если там таковая найдется), может, побросать камушки в воду. Короче, просто отдохнуть. Эрика хотела пострелять – хорошо, надо будет прихватить с собой пневматику и пульки.

И еще одна мысль бродила у меня в голове, постоянно напоминая о себе. В среду мне принесли список международных конференций, которые желательно посетить нашим сотрудникам. Одна из них – в Дублине – должна была состояться через месяц, и ее тематика непосредственно касалась профиля работы Эрики. Руководство уже запланировало послать туда Рика, но я решил уговорить Мэтта включить в список мою невесту. Она часто говорила, что хотела бы побывать в Ирландии, и это был очень удобный случай устроить ей интересную поездку. Что-то подсказывало мне, что особых возражений не последует…

Их и не было. Мэтт, даже не дослушав, кивнул и вызвал к себе секретаршу. Кристина бросила на меня смущенно-соблазнительный взгляд. Понятия не имею, как у нее это получилось, но выглядело именно так.

- Кристина, включи в список участников конференции в Дублине Эрику Эванс, - произнес Мэтт холодным, не принимающим возражений тоном.

- Но, мистер Грейсон, - все равно запротестовала Кристина, - списки уже утверждены.

- Правильно, я сам их утвердил и теперь добавляю еще одного участника. Вопросы есть?

- Н…нет, - Кристина кивнула и, неторопливо стуча каблучками, вышла из кабинета.

- Когда Эрика станет Грейсон? – чуть более громко, чем следует, поинтересовался Мэтт, подмигнув мне.

- Не позже ноября, - так же повысив голос, ответил я. – Эрика считает, что позже будет заметна ее беременность. А как по мне – чем быстрее, тем лучше. Мы и так затянули с этим вопросом.

- Да, папочка Картер будет рад узнать, что его сын, наконец, обзавелся семьей.

- Это точно, - усмехнулся я. – Ну, до вечера.

- Да, я подъеду к вашему дому в шесть. И, кстати, - Мэтт посерьезнел, - проверь потом списки сам.

- Конечно. – Я прекрасно знал, как это бывает. Даже если Кристина сделает все четко и правильно – в чем у меня тоже были сомнения – новый список могут потерять в любой из служб, через которые он пройдет. А мне очень хотелось, чтобы Эрика поехала в Дублин… По нескольким причинам…

Эрику даже не пришлось силой вытаскивать из-за компьютера.

- Я сейчас, - Эрика махнула мне рукой, услышав стук двери. – Две минуты.

- Что делаешь? – Я подошел поближе и обнял ее за плечи, целуя в макушку.

- Копирую. – Она показала на флешку, воткнутую в системный блок.

- Надеюсь, ты не собираешься продать наши секреты конкурирующей фирме? – нарочито сурово спросил я.

- Нет, - засмеялась Эрика, - это для моего спокойствия. Можешь называть меня маньяком, но я предпочитаю делать копии критически важных файлов. И лучше на отдельном носителе.

- А зачем? Что может произойти? Помещение закрыто, кроме тебя никто не подходит к твоему компьютеру. Даже если будет сбой, в техотделе смогут восстановить данные.

- И я потеряю несколько дней. – Эрика вытащила флешку и сунула ее в карман. – А еще может быть землетрясение, ураган, взрыв кофеварки и еще огромное количество разных катастроф. Мне так спокойнее, ясно?

- Если тебе так спокойнее – делай, что хочешь, - согласился я. – И поосторожнее, проект важный, и нежелательно, чтобы произошла утечка информации.

- Я, конечно, беременная, но не такая дура, - обиделась Эрика. – Все заархивировано и запаролено. Взломать будет очень тяжело, даже если кому-то придет в голову стащить у меня флешку.

- Ну, не обижайся, радость моя. – Я привычно обнял ее за плечи. – Пойдем, нам еще ехать часа два, не меньше.

Как выяснилось, почти три. К заборчику, огораживающему базу отдыха на озере, мы подъехали уже в темноте. Служащий, ожидающий нашего приезда, показал нам домик, принял плату и пожелал приятного отдыха.

- Там есть все необходимое, - пояснил он.

- Спасибо, - благодарно улыбнулась ему Эрика.

Припарковавшись около симпатичного бревенчатого коттеджа, я вышел и с наслаждением потянулся. Пахло свежестью, травой и водой. Озеро было неподалеку, ярдах в пятнадцати, как сказал служащий.

- А прохладно, - заметила вышедшая из машины Эрика, запахивая на груди прихваченную куртку.

- Это такой климат. – Я прижал ее к себе. – Днем жарко, вечером холодно. А скоро зима – снег, мороз и прочие радости.

- Бррр. – Эрика зарылась носом в мою грудь и передернулась.

- Тебе еще понравится, - утешил я, впрочем, не сильно надеясь на это. Холод моя теплолюбивая будущая жена не очень любила.

- Ну что, пойдем выбирать спальни, - предложил Кэтрин.

- Идите, я пока с Широм прогуляюсь. – Пес уже изъявлял явное желание исследовать окрестности, нетерпеливо повизгивая и жадно ловя новые запахи.

- Да просто отпусти его, никуда твой пес не денется, - усмехнулась она.

Я расстегнул карабин поводка, и пес растворился в ночной тьме.

- Он точно придет? – встревожилась Эрика.

- Точно. Он никогда не бросит тебя, как и я. Пойдем, - я обнял невесту за талию и повел ее к дому.

Несмотря на позднее время, спать никто не пошел, кроме Дженни, конечно. Кэтрин покормила ее и уложила, пообещав, что завтра пойдем на озеро и будем искать уточек. Эрика сделала бутерброды, достала припасенные сосиски, пиво и прочие закуски, и мы со всеми припасами переместились на задний двор, где Мэтт на специальной площадке разжег костер.

Темная сентябрьская ночь, блестящие точки звезд на черно-синем покрывале неба, тоненький месяц, заигрывающий с облаками, ярко пылающий костер, приятная компания родственников и Эрика, прижавшаяся к моему телу и опустившая голову на плечо – что еще надо для полного счастья? Шир, набегавшись, лежал рядом с нами, положив голову на лапы и чутко поводя ушами в ответ на каждый шорох, раздающийся в ночной тиши.

- Знаешь, а я первый раз в жизни сижу ночью у костра, - шепнула мне Эрика. – В детстве как-то не получилось.

- Да я тоже, - сообразил я. – В частных школах не особо выводили детей в походы, а во время моих редких визитов домой отцу всегда было некогда. И Кэтрин тоже. Дерек, а ты?

- Аналогично, - пожал плечами он. – Так что, получается, мы все здесь впервые сидим вокруг костра под звездами?

- А вот и нет, - гордо произнес Мэтт. – Отец, когда мама еще жила с нами, иногда брал меня на рыбалку, и мы сидели с ним у костра, любуясь звездами.

- Тогда ты должен знать, что положено при этом делать, - усмехнулась Эрика.

- Конечно, знаю. Надо жарить сосиски, пить пиво и рассказывать страшные истории.

Что-то мне не очень верилось, что дядя Ричард брал Мэтта на рыбалку. Мне казалось, он и удочки никогда в руках не держал… Но портить вечер своими соображениями я не стал. Если Мэтт хочет считать себя королем вечера – пусть.

- Ну, сосиски мы съели, пиво еще есть, - вслух размышляла Кэтрин. – А кто знает страшные истории?

- С историями сложнее, но страшный сон я недавно видела, - встрепенулась Эрика. – Кейн, я же не рассказывала тебе?

- Нет, - покачал я головой.

- Тогда слушайте. – Эрика поудобнее устроилась, отхлебнула содовой и начала.

- Я задремала в машине, когда мы ехали в «Сад Богов». Мне приснилось поле…

Слушая ее повествование, я очень ярко и живо представил себе босоногую сильно беременную Эрику, грозу за нами, опустевший городок – точно такой же, как показывают в вестернах. Но на словах о кострах и рыжеволосой женщине я насторожился. Мне сразу вспомнился рассказ дяди Ричарда о семейном проклятии, преследующем наш род, и та картинка, всплывшая в моей голове – рыжеволосая женщина на костре, проклинающая моего пра-пра…прадеда. Откуда Эрика могла знать об этом?

- Она протянула руку, и я проснулась, - закончила Эрика. – Ну и как, вам уже страшно?

- Мда… - протянула Кэтрин. – Хорошо, что мне по время беременности не снились кошмары.

- А мне кажется, это вещий сон, - вдруг сказал Мэтт. Я не успел остановить его. – Это описание проклятия.

Мы заговорили одновременно.

- Мэтт!

- Что за проклятие?

- Какое проклятие?

- Почему вещий?

- А вы что, не знаете? – удивился Мэтт. – Ну, ладно, Кэтрин, ее это слабо касается. Но Эрика должна бы знать.

- Мэтт! – опять попытался остановить его я.

- Что «Мэтт»? Такие вещи лучше знать, чем нет.

- Мэтт прав, - напряженно сказала Эрика. – Выкладывайте. Или ты, Кейн, или он. Я хочу это слышать.

Капитулируя, я пожал плечами. Мэтт, наслаждаясь общим вниманием, изложил историю нашего семейного проклятия.

- Ты веришь в это? – Эрика приподняла голову, всматриваясь в мое лицо, освещенное отблесками пламени.

- Нет, - честно ответил я. – Возможно, в этом что-то есть. По крайней мере, и моя мать, и мать Мэтта ушли из семьи.

- Я не собираюсь бросать тебя, - буркнула Эрика. – И умирать тоже.

- Ты не умрешь! – горячо подтвердил я, исподтишка показывая кулак Мэтту. – Ну, не сейчас. Лет так через шестьдесят-семьдесят тебя устроит?

Эрика секунду подумала.

- Да, - серьезно ответила она.

- Отлично, - вздохнул я, прижимая ее к себе. – Договорились.

- А вообще интересная легенда, - произнес Дерек. – Я посмотрю в архивах и хрониках, когда выйду на работу. И в семейную библию тоже любопытно было бы заглянуть. Кейн, когда вы собираетесь к Картеру?

- На день Благодарения, скорее всего, - прикинул я. – Раньше не получится.

- А свадьба когда у вас? – вспомнила Кэтрин.

- А вот тогда и поговорим о свадьбе.

Я не стал информировать, что у меня были свои соображения по поводу этого торжественного события.

- Что-то ты не очень торопишься, - проворчала сестра. – Хорошая свадьба за один день не делается.

- А мы не хотим хорошую, - вступилась за меня Эрика. – Мы хотим тихое торжество, только для своих.

- И ты думаешь, отец согласится на такое? – подняла брови сестра.

- Вот и посмотрим, - прекратил я начинавшийся спор. – Кто-нибудь знает еще страшилки, только не связанные с кострами, ведьмами и семейными проклятиями?

Мэтт знал все. И Дерек тоже. Следующие полтора часа, пока догорали ветки в костре, парни наперебой развлекали нас якобы реальными страшными сказками, которые вызывали только бурный смех, местами переходящий в неприличное ржание.

Так что по спальням мы расползлись во вполне приподнятом настроении. Только крохотный червячок беспокойства поселился в моей душе.

«Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь стряслось, любовь моя».

Утро выдалось великолепным. Из нашего окна, как выяснилось, было видно озеро, целомудренно прикрытое легким туманом, расползающимся, впрочем, под нахальным взглядом солнечных лучей.

- Сегодня будет хороший день. – Эрика потянулась и сладко зевнула. – Какие у нас планы?

- Да никаких. – Я застегнул джинсы и потянулся за футболкой. – Гулять, дышать свежим воздухом. Дженни хотела увидеть уточек, насколько помню. Вот купаться, наверное, уже холодно.

- Я и не собиралась, - фыркнула Эрика. – Не в моем состоянии сейчас рисковать переохлаждением.

- И правильно. – Я наклонился и чмокнул ее в нос. – Встаешь или еще полежишь?

- Еще полежу. – Она закуталась в одеяло, оставив снаружи только нос. – А стрелять пойдем?

- Если захочешь. Пистолет я взял.

- Тогда после завтрака. Или после обеда… Ну, в общем, сегодня.

- Спи. – Я коротко свистнул Ширу. – Мы скоро придем.

День, и вправду, обещал быть прекрасным. Слабый ветерок чуть шевелил разноцветную листву деревьев. Высокое нежно-голубое небо, изредка запятнанное комочками облаков, приглашало к себе слепящий шар поднимающегося солнца. Вечером, в темноте, мы практически ничего не разглядели, зато сейчас перед моими глазами расстилался потрясающий пейзаж: синеватые горы на горизонте, ровная гладь озера, одинокие рыбаки на дощатых мостках, внимательно разглядывающие танцующий поплавок, парочка лодок в полусотне ярдов от берега, в которых сидели, склонившись, темные фигуры. Тишина, мир и покой. Из всех звуков – птичьи крики и плеск забрасываемой блесны.

- Мистер Грейсон? – послышался удивленно-обрадованный голос.

Я обернулся, жестом подзывая к себе Шира. Мне махал рукой, широко улыбаясь, рыбак, мимо которого я проходил.

- Мистер… Майерс? - я вспомнил, где видел этого человека. Толстячок- свидетель аварии, в которую я попал.

- Какими судьбами? Страшно рад вас видеть! – Мистер Мейерс так и лучился благодушием и радостью от неожиданной встречи.

- Да… мы решили семьей выехать на природу, пока не начались дожди и холода.

- А я, знаете ли, приезжаю сюда, на озеро, почти каждый уикенд. Меня уже все здесь знают, принимают, как родного. Вы тоже любите рыбалку?

- В жизни не держал в руках удочки, - улыбнувшись, признался я.

- Тогда охотник? Сейчас самое время. Утки и гуси собираются в стаи. Косули набрали вес.

- Нет, и не охотник. Мы просто приехали отдохнуть. Моя невеста ждет ребенка, ей полезен свежий воздух.

- Поздравляю! – Мистер Мейерс схватил меня за руку и энергично ее потряс. Шир недовольно рыкнул - У вас очень красивая невеста, мистер Грейсон. Очень красивая. Мне всегда нравились брюнетки…

- Это была моя сестра, - не мог не улыбнуться я.

- О, простите, - на секунду смутился он. – Вторая дама тоже была весьма очаровательна, весьма… Надеюсь, с вашей машиной все в порядке? – вдруг забеспокоился он. Я поспешил убедить его, что все нормально, и машина как новенькая.

- А это ваша собака? Редкая порода, наверное. Никогда таких не встречал. – Мистер Майерс попытался погладить Шира, но пес продемонстрировал зубы, и это желание сразу улетучилось.

- Это пес моей невесты, и он не слишком любит посторонних, - извинился я. – Простите, нам надо идти.

- Конечно-конечно, - засуетился толстячок. – Страшно рад был видеть. Захотите поговорить – заходите. Мой домик вот тот, второй справа.

Вежливо попрощавшись, мы с Широм продолжили прогулку, наслаждаясь погодой, свежим воздухом, напоенным озерной свежестью и еле уловимым запахом тины, солнечными лучами и тишиной.

Дома нас ждали свежевыпеченные блинчики, горячий кофе, бекон, тосты и хлопочущая на кухне Эрика.

- Не смогла уснуть, - пояснила она. – Кэтрин одевает Дженни. Мы договорились, что сейчас позавтракаем и пойдем на озеро. Ты с нами?

- Конечно, - кивнул я.

Мы провели на озере всю первую половину дня. Уток, правда, мы не нашли, но их с успехом заменили какие-то маленькие серенькие птички, огромная буро-зеленая жаба и быстро уползший уж. Я тихо порадовался, что змею видели только я и Шир. Можно было представить, сколько визга мы бы услышали…

После обеда Эрика устроилась в кресле-качалке, стоявшем на террасе, укрылась пледом и проинформировала общественность, что хочет немного полежать. Ребенку внутри нее, как и Дженни, требуется послеобеденный отдых. А мы можем заниматься, чем хотим.

- Кейн, ты же взял пистолет? – поинтересовался Мэтт.

- Да.

- Тогда чего мы ждем? Пойдем вон в ту рощицу, чтобы не тревожить выстрелами детей, - ухмыльнулся он.

- Там и так стреляли, - заметил я, припоминая, что во время прогулки слышал выстрелы, доносящиеся оттуда.

- Тем более. Надо только надеть красные куртки, чтобы нас не приняли за оленей.

- Мы не будем заходить далеко в лес, - усмехнулся я. – Достаточно просто отойти подальше. Я не собираюсь демонстрировать огнестрел, а пневматическое оружие разрешено.

- Как скажешь, босс. – Мэтт шутливо приложил руку к виску.

- К пустой голове руку не прикладывают. – Я пихнул его в бок, и мы, весело переругиваясь, удалились.

Отойдя подальше, туда, где нас уже не могли услышать, я посерьезнел.

- Мэтт, какого хрена ты рассказал Эрике о проклятии?

- А что? – искренне удивился он.

- Ей совершенно не нужно было это знать. Сейчас она и так переживает по любому поводу, неважно, что это – сохранность файлов на жестком диске или резус-конфликт.

- А что это такое? – поинтересовался брат. Я коротко пояснил.

- Надо же, - посочувствовал он. – Тяжело вам, мужьям беременных дам, приходится. Хорошо еще, что мне, похоже, не придется побыть в подобном положении.

- Не зарекайся, - буркнул я. – Ты еще можешь найти свою любовь.

- У меня… - Мэтт замолчал. Я поспешно вернулся к прежней теме.

– Так какого хрена ты рассказал ей?

- Знаешь, - задумчиво протянул он. – Я всегда был сторонником того, что лучше знать, чем не знать. Поскольку все рано или поздно становится явным, и вот тогда это знание шандарахает тебя по голове так, что мало не покажется…

Я задумался. Толика истины в его словах, безусловно, была. Но, тем не менее, беременной женщине не стоит знать о том, что она из-за какого-то проклятия может погибнуть в родах. Эту точку зрения я попытался изложить Мэтту, пока мы шли к небольшому лесочку. Переубедить мы друг друга так и не смогли.

- Давай еще раз! – возбужденный Мэтт лихорадочно перезарядил пистолет и прицелился еще раз. Я еще раз напомнил.

- Не напрягай руку. И постарайся задержать дыхание.

Мэтт кивнул, выстрелил и промахнулся снова.

- Вот черт, - выругался он. – А Эрику ты тоже учил?

- Тоже, еще в школе.

- Надо же… Никогда бы не сказал тогда, что ты можешь измениться до такой степени, что будешь учить своего Девила стрельбе, удирая для этого из школы.

Я пожал плечами.

- Так получилось. Ну что, хватит?

- Нет, еще раз. Я понял, что надо делать. Сейчас точно попаду.

Я протянул ему оружие.

Мэтт в очередной раз вытянул руку, прицелился, замер… И опять не попал. Потому что рядом с нами раздался громкий выстрел, хлопанье крыльев, чьи-то крики, и от всего этого шума пистолет в руке брата дернулся. Комментарий был еще красочнее и непечатней, чем в прошлый раз.

- Мне показалось, что пуля просвистела прямо у меня над виском, - были его первые цензурные слова.

- Вряд ли, - засомневался я. – Никто не стал бы стрелять по людям. Мы стоим на самом виду, с косулей, тем более с уткой, спутать сложно.

- А я вас нашла! – Веселый голос вмиг поднял мое настроение. – Как успехи?

- Мэтт, даже не поднимай пистолет, - предупредил я. – Пока Эрика не подойдет.

- Да за кого ты меня принимаешь! – обиделся он, демонстративно закладывая руки с оружием за спину. Приближающаяся с другого конца поляны Эрика приветственно помахала рукой.

- Я тоже хочу постре…

Звук выстрела заглушил ее слова.

****************

Глава 9.

Эрика.

Я удобно устроилась в плетеном кресле-качалке на затененной террасе, потихоньку пила охлажденный чай и наблюдала за Дженни. Девочка выспалась, поела и сейчас вовсю наслаждалась жизнью.

- Ма! – На пухлой ладошке лежал беленький камушек.

- Ой, какой красивый! – искренне восхитилась Кэтрин, взяла предложенное ей сокровище и положила рядом с собой на табуретку, исполняющую роль журнального столика. Дженни просияла улыбкой в четыре с половиной зуба и, смешно ковыляя, побежала к следующей замеченной ей драгоценности – бледно-желтому цветочку. Лежащий неподалеку Шир приподнял голову, осмотрелся и с удовлетворенным тихим рыком вернулся в первоначальное положение.

Тишина и покой царили вокруг. Басовито жужжала последняя сентябрьская муха, деловито полз по дорожке муравей, еле заметный ветерок шуршал опавшими листьями, серебрилась вдали гладь озера и темнели за ней горы.

- Ма! – Дженни протянула Кэтрин очередную принесенную ею бесценную вещь – помятый, с торчащими волоконцами листок подорожника.

- И как у нее энергии хватает? – вслух удивилась я. – Она же бегала все утро, чуть отдохнула – и опять носится, как заведенная. Мне вот больше всего хочется сидеть и ничего не делать.

Кэтрин улыбнулась.

- Это потому, что ты сейчас живешь за двоих. Подожди, пока малыш родится, тогда быстро придешь в норму.

- Вряд ли, - проворчала я. – Скорее всего, тогда я еще больше, чем сейчас, буду хотеть спать.

- Может быть, - сочувствующе вздохнула Кэтрин. – А вдруг тебе повезет, и ребенок окажется сплюшкой?

Я пожала плечами.

- Все может быть.

Опять воцарилась тишина, прерываемая отдаленными звуками выстрелов, шорохом страниц журнала, который читала Кэтрин, поскрипыванием моего кресла и обычными звуками природы. Я прикрыла глаза, впитывая в себя свежий воздух и умиротворенность. Мои мысли лениво вертелись вокруг будущего малыша. Какой он будет, интересно? С темными волосами папы или рыжеватыми мамы? Глаза, наверное, будут синего оттенка, если уж у меня голубые, а у Кейна – темно-синие. И кто это – мальчик или девочка? Кейн так уверен, что будет сын...

Внезапно я поняла, что соскучилась по будущему мужу. И больше всего на свете хочу обнять его и вдохнуть знакомый запах. Надо бы, наверное, сходить его поискать, а то мужчины, занятые исконным занятием – стрельбой, могут проторчать там до темноты.

- Дженни, осторожнее! – И сразу после этого послышался обиженный вопль ребенка. Девочка, со всех ног торопившаяся к маме, споткнулась обо что-то, упала и возмущенно заревела. Я решительно встала, останавливая Кэтрин.

- Я принесу ее. Надо размяться, что ли, а то я мхом зарасту на этом кресле.

Передав хнычащего ребенка маме, я свистнула Ширу.

- Ты куда? – подняла голову Кэтрин.

- Кейна поищу, - пояснила я. – Может, тоже постреляю.

- А ты умеешь?

- А почему всех это так удивляет? Умею, меня Кейн учил, еще в школе.

- Ну, наверное, потому, - задумчиво сказала Кэтрин, - что мало кто сомневается: Кейн умеет стрелять. А вот то, что он научил и тебя, да еще в школе… Как-то не производил он впечатление человека, готового вложить в руку другого оружие. Ты очень изменила его, Эрика.

В моей голове пронеслись воспоминания: мотоцикл, сосна, снежки, обед в небольшой забегаловке…

- Он не изменился, Кэтрин. Он просто позволил себе открыться.

- Ну все равно, - не согласилась она. – Кейн открылся с твоей помощью. А как ты, кстати, хочешь его найти? - вдруг забеспокоилась Кэтрин.

- Шир, - коротко ответила я, не считая нужным пояснять дальше.

- Не задерживайтесь, - попросила она. – Солнце садится, а парни что-то там хотели на гриле зажарить.

- Хорошо! – крикнула я, уже выходя за пределы нашего участка.

Шир, умная собака, без просьбы понял, что от него требуется, и уверенно повел меня к небольшой рощице неподалеку. Из нее доносились редкие хлопки выстрелов. Мне, правда, показалось, что они звучат как-то более громко, что ли… Но специалистом по оружию я никогда не была, так что и внимания на это обращать не стала.

Кейн и Мэтт стояли на противоположном от меня краю небольшой полянки и о чем-то возбужденно беседовали.

- А я вас нашла! – весело заявила я. – И тоже хочу постреля…

Моя нога зацепилась за выступивший из земли корень, я оступилась и упала, больно ударившись коленом. Одновременно с этим раздался громкий хлопок, и где-то над головой свистнуло.

- Вот черт, - выругалась я, отчаянно завидуя Дженни. Мне сейчас от боли в коленке тоже хотелось расплакаться, но это было несолидно для такой взрослой дамы, как я, тем более ожидающей ребенка.

- Эрика, с тобой все хорошо? – Кейн оказался около меня в считанные секунды.

- Да что со мной может быть? - пробурчала я, вставая на ноги с его помощью. Коленка вроде стала болеть поменьше, и я осторожно стряхнула с нее листву и прочий лесной мусор.

- Тебя не задело? – продолжал спрашивать Кейн. Что-то в его голосе показалось мне странным. Я выпрямилась и внимательно всмотрелась в его лицо. Любой посторонний наблюдатель принял выражение лица Кейна за невозмутимое спокойствие, но только не я. За прошедшие пять лет мне пришлось научиться угадывать его эмоции по мельчайшим признакам. Сейчас мой будущий муж был явно обеспокоен.

- А что меня должно было задеть? – автоматически поинтересовалась я.

- Ничего, - как-то очень быстро ответил он. – Ты ударилась коленкой?

- Да, - пожаловалась я, одновременно перебирая в памяти события последней минуты.

Падение, хлопок, свист над головой…

Моя нижняя губа задрожала сама собой. Ноги подогнулись, и я уцепилась за Кейна.

- В меня стреляли? – слова с трудом соглашались выговариваться.

- Не думаю, что специально, - постарался успокоить меня Кейн. – Сейчас сезон охоты, и кто-то мог случайно пальнуть не в ту сторону. Мэтт рванул в лес искать этого… - Кейн запнулся и высказал характеристику незадачливого стрелка. Хотя видно было, что ему очень хотелось это сделать…

- И Шир, похоже, туда же, - заметила я, оглядевшись и нигде не обнаружив собаки.

- Шир? Он был с тобой?

- Ну да. А то как же мне удалось бы вас найти? – улыбнулась я. Нога болела все меньше. Шальному выстрелу, не причинившему вреда, явно не стоило придавать такого значения, и вообще я нахожусь там, где и мечтала – в объятиях Кейна. Тело уже тянулось вверх, чтобы коснуться губами подбородка будущего мужа…

- Я его не догнал, - огорченно заявил Мэтт, возникая рядом с нами. – Слушайте, ребята, а вам не надоело еще? Я считал, что когда пара ждет ребенка, то всякое желание…хм…поцелуев у нее пропадает…

- Нет, ты ошибся, - поставила я его в известность. – Наоборот, усиливается.

И я вновь потянулась к Кейну. На сей раз нам помешал не только неодобрительный взгляд Мэтта, но и Шир, как раз в этот момент вознамерившийся влезть между нами.

Кейн вздохнул.

- А ты его хотя бы видел? – поинтересовался он у Мэтта.

- Нет, - расстроенно покачал он головой. – Там вообще никого не было.

- Где там? – не поняла я.

- Ну, в той стороне, - показал Мэтт назад. – Откуда прилетела пуля.

- И Шир никого не нашел?

- Насчет вашего пса не знаю, он не проинформировал меня, - съязвил Мэтт. – Но порывался ломануться куда-то в глубь леса. Пришлось придержать его за ошейник, чтобы вашу псину не приняли за оленя и не подстрелили.

- Его довольно тяжело спутать с косулей, - с сомнением посмотрела я на Шира.

- Тебя тоже, - хохотнул Мэтт. – Однако кому-то удалось.

Я вздрогнула.

- Мэтт! – рявкнул Кейн, прижимая меня к себе.

- Что? – возмутился тот. – Что я опять такого сказал? Черт, вот нервные все стали, слова лишнего не скажи…

- Ничего! – резко ответил Кейн и более мягко обратился ко мне. – Ты точно хочешь пострелять? Или лучше пойдем?

Я подумала пару секунд.

- Пойдем, наверное. Кэтрин что-то там говорила о гриле и закате.

Кейн и Мэтт одновременно бросили взгляд на положение солнца. Оно уже заметно склонилось к горизонту. Длинные тери деревьев сплетались в запутанную решетку.

- Даже не думал, что уже так поздно, - проговорил Кейн, подхватывая меня за талию.- Идти сама сможешь?

Я оскорбилась.

- А почему я не могу идти сама? Что такого случилось?

Кейн не стал слушать мои возмущенные возгласы, свистнул Ширу и повел меня, прижимая к себе и практически приподнимая над поверхностью земли.

В моей голове промелькнула одна мысль, которую я поспешила отогнать: Кейн ведет меня так, что его спина прикрывает меня от возможного выстрела сзади. Конечно же, это была случайность. Просто ему так удобнее. Никто не будет стрелять нам в спину.

Вечерние хлопоты и посиделки около костерка за домом вымели из моей головы все неприятные размышления. Никаких страшных историй – решили мы все, за исключением Мэтта, и прекрасно провели время, вспоминая вычитанные в Интернете или случившиеся с нами забавные истории.

Только ночью, когда я привычно прижалась к Кейну, воспоминание о выстреле не только всплыло на поверхность, но и приволокло с собой еще парочку: о моем сне по пути в «Сад богов» и о якобы существующем семейном проклятии Грейсонов.

Я поежилась.

- Кейн?

- Что? – сонно отозвался он.

- Кейн, ты веришь в проклятие?

Он некоторое время молчал, потом лег, опираясь на локоть, и второй рукой обнял меня.

- Нет, - твердо сказал он. – Это может быть красивой или не очень легендой, но в реальное существование проклятия я не верю.

- Но все эти случаи с твоей бабкой, прабабкой и так далее…

- Эрика, - сурово сказал он. – Я считаю, что все это совпадение, и в любом случае требует проверки. Давай договоримся – Дерек поищет что-нибудь в архивах музея и изучит при первой же возможности семейную библию. И только после этого мы будем серьезно обсуждать проблему проклятия.

- Резонно, - согласилась я.

- Ну и прекрасно. А пока выброси все из головы. С тобой ничего не случится, любовь моя. Я всегда буду с тобой.

- Я постараюсь, - вздохнула я, зная, что не так просто это сделать.

- Я тебе помогу. – В глазах Кейна промелькнул хорошо знакомый огонек, и в следующую секунду его губы уже ласкали мои.

О да, это могло сработать. И это сработало. Потому что через несколько секунд я уже думала не о проклятии и рыжеволосых ведьмах, а о том, как бы постараться вести себя потише.

А потом я вовсе ни о чем не думала.

Кейн справился со своей задачей.

В ту ночь я больше не вспоминала о странных совпадениях, а дальше дела надежно похоронили эти размышления в глубинах памяти. Жизнь внезапно стала чересчур разнообразной, чтобы обращать внимание на глупые семейные предания.

Первое время после отъезда Кэтрин я наслаждалась тишиной и спокойствием. Потом пришла к неожиданному на первый взгляд выводу: хорошо, когда дома кто-то есть. Кто-то, готовящий обеды и делающий минимальную уборку. Работа поглощала все мое время – меня включили в важный проект, который должен был закончиться за пару месяцев до родов. Помимо того, что мне хотелось справиться с работой как можно лучше, чтобы доказать - и беременные женщины могут программировать не хуже мужчин – задание было интересно само по себе. И часто получалось так, что Кейн силой вытаскивал меня из-за монитора и уводил домой. И гулять.

Прогулка была обязательной частью распорядка дня. Кейн строго настаивал на этом, да я и не возражала. Мне очень нравилось бродить в обнимку с моим будущим мужем по парку, шурша опавшей листвой и периодически целуясь. Три раза в неделю Кейн провожал меня до фитнес-клуба, где со мной занималась Эстер, а потом встречал, и мы вместе шли домой.

При этом еще требовалось правильно питаться, то есть не пиццей или сэндвичами, запивая их содовой, а получать должную порцию овощей, фруктов и молочных продуктов. Иногда я с завистью смотрела на Шира, с жадностью поедающего свой корм, и мечтала – вот бы в магазинах продавались пакеты с надписью – еда для беременных. Употреблять в соответствии с указаниями на упаковке. А впереди еще маячила свадьба и все связанные с этим проблемы…

В общем, я еще не наняла домработницу, но постепенно дозревала до этой мысли. Складывалось ощущение, что надолго меня не хватит, и оставалось только задаваться вопросом – как успевают все делать остальные работающие женщины? А ведь у меня еще нет ребенка. Он только готовится появиться на свет.

И уже серьезно испортил мне характер. Никогда бы не подумала, что способна закатить истерику, сопровождающуюся битьем посуды.

Как говорится, ничто не предвещало грозы. Прошло три дня после нашего возвращения с озера, я вернулась к работе, восстановила в памяти то, чем занималась на прошлой неделе, и сидела, раскачиваясь на стуле и задумчиво-мрачно рассматривала семь строчек кода. На первый взгляд это был элементарный цикл, но где-то в нем крылась ошибка, которую я никак не могла отловить. Программа упорно выдавала сообщение «выход за границу массива» и вылетала. Как я ни старалась локализовать проблему – мне не удавалось это сделать. Порыв бурной и напряженной деятельности сменился отупелой усталостью, медитативным рассматриванием кода и смутными мыслями о том, что ошибка не в программе, а в геноме. То есть во мне. И любой другой с легкостью справился бы с этой задачей, и вот только я…

- Эрика? – позвал с порога Рик, вернувшийся от похода к начальству.

- Да? – рассеянно откликнулась я, продолжая испепелять взглядом строчки на мониторе.

- У меня для тебя новость. Только боюсь, твой бойфренд голову мне оторвет.

- Он не бойфренд, а жених, - машинально поправила я. – А что случилось?

- Жених? – изумился Тед. – Так тебя можно поздравить? И когда свадьба?

- Слушай, не так быстро, - недовольно нахмурилась я. – Поздравлять не надо, свадьба через пару месяцев, точнее не знаю. И вообще, Рик, ты что хотел сказать?

- Я теперь уже и не знаю… - Рик задумчиво посмотрел на потолок, изображая глубокую задумчивость.

- Ну давай уже, - нетерпеливо подтолкнула его я.

- Дорогая! – патетично воскликнул он. – Мы с тобой едем в путешествие!

- Рик, прекрати, - отмахнулась я. – Скажи нормально, что происходит.

- Так я и говорю нормально, - нарочито обиделся он. – Мы с тобой едем в Дублин. На конференцию. Через… - он взглянул на календарь, - двадцать три дня.

- Какой Дублин? – Я потерла пальцами виски. – Какая конференция? У нас же проект?

- Проект вполне может недельку подождать, - подал свой голос Крис. – Рик, зачем ей в Дублин? Возьми лучше меня. Эрика все равно, похоже, не хочет.

- Ладно, парни, - развел руками Рик. – Эрика Ивлин Эванс сключена в список участников конференции. Пакуй чемоданы, дорогая, и делай презентацию доклада. Нам еще и выступать придется.

Я сидела, соображая, о чем говорит Рик. Конференция? Дублин? А меня кто-нибудь спросил? А если я никуда не хочу ехать?

Конференция в Дублине – это минимум неделя в чужом городе. Одна – ну, с Риком, но это не считается. Без Шира, и, главное, без Кейна.

К глазам подступили слезы, но я усилием воли отогнала их прочь. Может, мне еще и не придется ехать. Попрошу Мэтта, и меня заменят на того же Криса.

Вечером, когда Кейн привез меня домой, я приступила к выполнению намеченного плана.

- Знаешь, меня посылают в Дублин, - небрежно начала я, доставая чашки.

- Да? – отозвался мой будущий муж. Что-то в его интонации привлекло мое внимание. Я осторожно поставила на место чайник с кипятком и повернулась. Лицо Кейна выражало живейший интерес, в отличие от обычной невозмутимости.

- Только не говори мне, что ты знал об этом, - предупредила я.

- Хорошо, не буду, - как-то очень быстро ответил Кейн. И вынужден был пригнуться, поскольку в него полетело первое, что попалось мне под руку – чашка. Пустая, без чая.

- Эй! – возмутился Кейн. – В чем дело?

- Ты знал об этом! Ты знал и ничего не сказал! – заорала я.

- Эрика, успокойся…

Кейн выпрямился, но в него полетела еще одна чашка.

- А меня почему никто не спросил? – продолжала бушевать я. Крайне заинтересованный Шир возник на пороге кухни, но, видя, что хозяйке – то есть мне – ничего не угрожает, спокойно лег на пол, наблюдая за разворачивающейся на его глазах сценой.

Кейн плавным движением заключил меня в объятия, осторожно заблокировав руки, чтобы я больше ничего не бросила.

- Ты почему так кипятишься? – поинтересовался он.

- Я не хочу ехать, - всхлипнула я. Бешеная ярость сменилась жалостью к себе. – Я там буду одна. В чужой стране. В чужом городе. Без Шира. Без тебя…

Стекающие по щекам слезы капали на футболку весьма растерянного Кейна.

- Эрика… - неуверенно начал он. – Ты же хотела побывать в Дублине.

- Хотела, - шмыгнула я носом. – Только с тобой.

- А если я приеду к выходным?

Я подняла голову, вглядываясь в него заплаканными глазами.

- Приедешь?

- Да. Пару дней без меня ты переживешь?

Я задумалась, внезапно устыдившись своего поведения. Что это я, в самом деле? Веду себя хуже Дженни.

- Переживу, - твердо заявила я, шмыгнув в конце носом и тем самым испортив впечатление от своих слов.

- Ну и прекрасно, - улыбнулся Кейн. – Только представь – это будет наша первая поездка втроем. – Он приложил ладонь к моему животу. – И потом мы расскажем нашему сыну про это…

- Добавив, что это была наша последняя поездка до того, как ему исполнилось три года, - сквозь последние слезы, оставшиеся на глазах, усмехнулась я.

Кейн нежно поцеловал меня.

- Почему три года?

- Потому что как раз к этому времени я выпишусь из психлечебницы, в которую вы меня загоните, - пробурчала я.

- Ты успокоилась? – улыбнулся Кейн.

- Да, - вздохнула я. – Но все равно не понимаю, почему ты сам не рассказал мне о поездке. Я бы уговорила тебя попросить Мэтта заменить меня на Криса, к примеру.

- И лишить себя возможности прогуляться с тобой по Дублинским улочкам? – хмыкнул он.

- Мы могли бы и просто так поехать, - не желала сдаваться я.

- Тебе полезно будет послушать доклады на конференции, - убедительно сказал Кейн.

Я собиралась опять возразить, но он очень убедительно заткнул мне рот. Своими губами. Я еще успела подумать, что мой будущий муж нашел хороший способ заставить меня забыть о чем угодно, прежде чем окончательно выбросить все из головы и отдаться ощущениям, заполонившим меня.

В общем, я смирилась с мыслью о конференции. Осознание того, что Кейн приедет к ее окончанию, и пару дней мы проведем вдвоем в Дублине, грело мне сердце. Оставался нерешенным вопрос, куда пристроить Шира, но Кейн уверил меня, что это не проблема. Успокоившись, я даже стала ждать этой поездки, которая должна была нарушить однообразный ритм нашей жизни.

Однако я твердо отказалась от представления доклада на конференции, решив: если Рик будет настаивать – сообщу про беременность, пригрозив возможностью внезапного срыва. Коллега и так не стал спорить, взамен выторговав с меня подготовку презентации. На это я согласилась, поскольку не видела проблем в рисовании графиков и диаграмм, что так не любили делать сотрудники-мужчины. Мы оба – и я, и Рик – остались весьма довольны результатами нашей договоренности, при этом каждый считал, что ему повезло.

Презентация получилась красивой и понятной. Ошибку в программе я нашла, как и еще пару десятков. Работа над проектом шла полным ходом, время летело вперед, и внезапно я осознала: отлет уже через день.

- Эрика? – В комнату заглянул Рик, не вылезающий в последнее время от руководства. – Сбрось на компьютер Мэтта презентацию, он хочет ее посмотреть до нашего отъезда, а завтра у него не будет времени. И подходи сама, поговорим по поводу поездки.

- Хорошо, - откликнулась я, уже открывая окошко сетевых подключений. Так, вот компьютер Мэтта, теперь надо положить туда файл с презентацией, который лежит… который должен лежать вот в этой папке. Но сейчас его здесь нет.

Я протерла глаза – может, под влиянием беременности у меня ухудшилось зрение?

Файла не было. Не могла же я его переложить в другое место и намертво забыть про это? Или могла?

Я запустила поиск. Компьютер заворчал, перебирая хранившиеся на диске файлы, а я торопливо вспоминала, что могла сделать с презентацией. Ответ был один – ничего. Я закончила ее на прошлой неделе, потом внесла пару исправлений и с той поры не прикасалась к ней.

Поиск продолжался. Я нервничала, потому что меня ждали. Мэтт, конечно, в курсе моего состояния, но это совсем не повод, чтобы задерживать вечно занятое руководство. И давать повод его секретарши для выражения недовольства.

«И не надо так переживать», - шепнул внутренний голос. – «Восстанови из бэкапа».

Я благословила сама себя за то, что вопреки всем инструкциям безопасности делала резервные копии на флешку практически всех важных файлов, в том числе и пресловутой презентации. Копирование заняло не больше трех минут, и вскоре я с довольной улыбкой входила в кабинет Мэтта. Мне показалось, или Кристина действительно посмотрела на меня с затаенной радостью?

Когда я вернулась к себе, на мониторе светились результаты поиска. Файла не было.

Я плюхнулась на стул, задумчиво вперив взор в пустое белое окошко на экране. Напрашивалось два варианта, и оба мне не нравились. Или я сошла с ума, удалив важный файл с компьютера, причем совершенно не помня этого, или кто-то преспокойно орудует на моем рабочем месте, защищенном, по уверениям Кейна, от внешнего проникновения. Первое у меня вызывало большие сомнения. Я, конечно, беременная, но не больная на голову, и уничтожать своими руками свою же собственную работу не стала бы. Второй вариант… Да, это, в принципе, возможно.

Первое, что я сделала – это еще одну копию. Да, меня можно считать параноиком, но мне так спокойнее, а волноваться в моем состоянии не рекомендуется. Ворое – я убрала все файлы в запароленный архив. И третье – сменила пароль на своем компьютере. Пока больше я ничего сделать не могла, кроме как поставить в известность руководство. И лучшей кандидатуры, чем собственный жених, у меня не было. Он-то должен верить в ясность моего ума и трезвость рассудка.

Кейн поверил. Его реакция на мой рассказ была именно такой, как я и рассчитывала. Он посерьезнел и попросил повторить еще раз.

- Кейн, я убеждена, что не могла удалить файл сама, - подчеркнула я.

- Я знаю, солнце мое, - улыбнулся он. Только вот выражение темно-синих глаз осталось прежним – серьезным. – Я сообщу об этом Мэтту, не переживай.

- Да не то чтобы я сильно волнуюсь, - вздохнула я. – Просто ужасно неприятно. Кто-то шарится на моем компьютере, как на своем. Хорошо, что я копию сделала, а если бы нет? Восстанавливать диск? На это нужно время. Переделывать все заново?

- Я понимаю, - мрачно сказал Кейн. – И я даю слово – мы разберемся с этим. Тут уже должна работать служба безопасности корпорации.

- Кейн… - замялась я. Нужно ли мне рассказывать о странном взгляде Кристины? Мне могло и показаться. В конце концов, она никогда не любила меня, и странно было бы ждать от нее сочувствия и нежности.

- Что?

- Да так, ничего. Я хотела спросить – а что, собственно, мне с собой брать? Рейс завтра в восемь вечера, надо бы паковать вещи. Но я не собираюсь менять наряды по три раза на дню.

- Тебе нужно прихватить вечернее платье.

- Зачем? – удивилась я. Кейн пожал плечами.

- У вас намечен банкет или что-то в этом роде. По окончании конференции.

Во мне вдруг загорелась надежда.

- А ты приедешь к нему? И мы вместе пойдем на этот банкет…

Кейн задумчиво провел рукой по волосам.

- Не знаю, Эрика. Давай не будем пока загадывать. Там будет видно.

- Но тебе же нужно заказать билет и все такое…

- Солнце мое, - Кейн приподнял мой подбородок и поцеловал. – Я всегда найду возможность прилететь к тебе.

- Ладно, - вздохнула я. – Так что там с платьем?

Осмотр гардероба показал острую необходимость выбрать время и пробежаться по магазинам. У меня и без того был небогатый выбор вечерних платьев, а сейчас мне не подходило ни одно из имеющихся. Незаметная еще пока беременность сказалась прежде всего на моей груди. Может, я бы и оставила все, как есть, но Кейн, увидев выпирающие из выреза холмики, твердо заявил, что в таком виде он меня не отпустит. Хотя меня так и подмывало заявить: в таком случае я с удовольствием останусь дома, но благоразумие взяло надо мной верх, и я согласилась на покупку нового платья.

Что, как водится, оказалось нелегким делом. Или мне не нравилось, как платье сидит на фигуре, или Кейна возмущал чересчур тесный, обтягивающий фасон. Наконец, мы остановились на одном наряде: светло-серого, можно сказать, жемчужного цвета, со складками под грудью, которые удачно скрывали наметившийся животик, и скромным вырезом, не выставляющим напоказ мои округлости.

Оставив меня переодеваться, Кейн забрал платье и исчез. Выйдя, я обнаружила, что за покупку он расплатился, а сам куда-то подевался. Продавщица, передавшая мне пакет, ничего не знала.

Рассердившись, я набрала номер Кейна.

- Вот только попробуй не ответить, - бурчала я себе под нос, слушая гудки.

- Эрика, солнце мое, я сейчас подойду. Подожди меня около фонтана, пожалуйста, - прозвучал в трубке любимый голос.

Я провела в указанном месте, рассеянно наблюдая за бегущей подсвеченной струей, минут пятнадцать, все больше нервничая. Время до отлета еще было, но его оставалось все меньше и меньше, а если учесть пробки… И к моменту появления Кейна я была готова взорваться.

- Кейн, куда ты провалился?!

- Тихо, дорогая. Все в порядке, я уже здесь. Пойдем, все объясню в машине.

Я обиженно замолкла. Я не произнесла ни слова, пока мы шли по заполненному людьми магазину, пока спускались на лифте на подземную парковку, пока подходили к нашей машине и, только усевшись на кожаное сиденье и пристегнувшись, я позволила себе поинтересоваться:

- Ну?

Кейн вместо ответа достал из кармана коробочку и протянул мне.

- Кажется, ни одно из твоих украшений не подойдет к тому платью, - прокомментировал он. – Это, правда, не эксклюзив, сделанный на заказ, - ухмыльнулся мой будущий муж, - но у меня не было времени.

- О, Кейн… - Я зачарованно смотрела на содержимое коробочки: тонкую золотую цепочку, на которой прикреплены несколько жемчужин. В центре украшения располагался цветок, сердцевиной которого служила еще одна жемчужина, а лепестки – крупные сапфиры. Два таких же цветка были сделаны на сережках.

- Они подойдут и к твоему кольцу, - подмигнул Кейн. – Все, поехали?

- Подожди. – Я отстегнулась и длинно, крепко и сладко поцеловала его. – Вот теперь поехали.

- Вот теперь я жалею, что ты улетаешь, - проворчал Кейн, нажимая на газ.

- Ну, у нас еще есть немного времени до отлета, - задумчиво прикинула я вслух.

Машина поехала еще быстрее.

В аэропорт мы успели. До отлета даже оставалось еще несколько минут, которые Кейн потратил на разговор с Риком, отведя его в сторону. Меня в него не включили, отговорившись «исключительно мужскими делами». Сильно подозреваю, что эти «мужские дела» касались моей персоны, если судить по взглядам, которые бросали на меня и Кейн, и Рик, пока беседовали ярдах в пяти от меня.

Перелет я почти не заметила, поскольку все время спала. А Дублин привел меня в полный восторг. Проезжая по широким улицам, особенно в старой части города, с домами постройки семнадцатого, а, может, восемнадцатого века – моих знаний по архитектуре явно не хватало для того, чтобы правильно датировать их – я почти поверила, что попала в сказку. И мост, ажурной дугой перекинутый через реку, названия которой я, к стыду своему, не знала – мне отчаянно захотелось пройти по нему пешком, вместе с Кейном, любуясь видом ночного города. Я уже скучала по своему будущему мужу, но строго сказала себе: «Несколько дней – и он будет с тобой. И тогда у вас все будет – и вечерние прогулки по городу, и темная река, отражающая разноцветные фонари, и кофе в небольших кафе… Впрочем, нет. Кофе не будет. Будет травяной чай или минеральная вода. Но все остальное ждет нас. Осталось только чуть-чуть подождать…»

Поселившись в уютном номере небольшого отельчика, я схватилась за телефон, но тут же отложила. В Денвере сейчас раннее утро, и Кейн спит. Я еще успею позвонить ему попозже, а сейчас надо умыться и идти регистрироваться.

Мы поговорили с ним в перерыве, потом еще раз – когда я вернулась в номер и никак не могла уснуть – часовые пояса давали о себе знать. И вообще я звонила ему при каждой возможности. Любимый голос давал ощущение, пусть и ложное, что Кейн рядом, со мной. И я почти не считала дни до нашей встречи.

Конференция, действительно интересная, подошла к концу. Кейн, к сожалению, так и не смог приехать к банкету, клятвенно пообещав, что встретится со мной не позже утра. Я надела серьги, застегнула цепочку и оглядела себя в зеркале. Да, Кейн был прав – комплект украшений прекрасно подходил к платью. Жаль, что он этого не увидит. Но у меня еще будет время это продемонстрировать.

- Хорошо выглядишь, Эрика. – В номер заглянул Рик. – Готова?

- Да, только сумочку заберу.

Я взяла небольшую сумочку, проверив в ней наличие телефона, в последний раз бросила взгляд в зеркало и вышла. Внизу нас ждало такси.

- А что, нам далеко ехать?

Рик невразумительно пожал плечами.

- Водитель должен знать, я думаю. Честно говоря, не интересовался.

Мы сели, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Мероприятие, ждавшее меня впереди, не вызывало положительных эмоций. Придется два-три часа бродить с бокалом шампанского в руках, изображая, что я его пью, вести скучные беседы или обсуждать доклады, вызвавшие наибольший интерес, мило улыбаться и ждать момента, когда можно будет вернуться в номер отеля и позвонить Кейну. Он скажет, что уже вылетел, и я спокойно отправлюсь спать, предвкушая завтрашнюю встречу.

Машину слегка встряхнуло, и я открыла глаза. К моему удивлению, за окном не было ни старинных домов, ни даже новостроек. Мы неслись по загородному шоссе, и я видела только мелькающую узкую полоску деревьев.

- Рик? – встревоженно спросила я. – А где должен быть банкет? Я считала, что где-то в городе…

- Все нормально, Эрика, - отозвался он. – Скоро приедем.

Я опять прикрыла глаза, но что-то мешало мне расслабиться и отдыхать. Я набрала номер Кейна. «Абонент временно недоступен». Черт! Почему именно тогда, когда он нужен – Кейн не отзывается. Правда, возможно, сейчас он взлетает, или самолет набирает высоту, и стюардесса потребовала отключить телефон.

Мы продолжали ехать. Время шло, скорость машины я не видела, но по мельканию деревьев примерно могла определить ее. У меня получалось, что от города нас отделяло уже больше тридцати километров, и останавливаться водитель не собирался.

- Рик? Что происходит?

- Все нормально, Эрика, - улыбнулся он. – Минут через пятнадцать ты все поймешь. Не волнуйся. Все будет хорошо.

************************

Глава 10.

Пока все шло так, как я планировал. Ну, почти так. Я совершенно не ожидал, что Эрика закатит первый в нашей жизни скандал с битьем посуды (причем, можно сказать, о мою голову!), когда узнала, что поездка в Дублин была моей идеей. Мне казалось, что она с радостью воспользуется возможностью посетить Ирландию, которую давно мечтала повидать, но моя будущая жена совершенно не хотела ехать, мотивируя это нежеланием расставаться со мной. Я чуть было не поддался на ее слезы, но уже давно разработанный и тщательно лелеемый план был так привлекателен… Поэтому пришлось приложить все усилия и уговорить Эрику провести без меня два-три дня, твердо пообещав прилететь к ней в конце недели и погулять вместе по улицам Дублина. Правда, по поводу прогулок у меня возникали смутные сомнения… Возможно, у нас найдутся другие способы провести время. Однако приехать я собирался в любом случае. Это было частью плана, причем очень маленькой. Все остальное еще предстояло реализовать.

Кроме того, мне не хотелось посвящать в свои замыслы Эрику, чтобы раньше времени не волновать ее. Беременность и так плохо сказывалась на ее нервах, моя любимая стала раздражительной, плохо спала, и я боялся, что только добавлю ей повод для беспокойства. Кроме того, она из чувства долга перед моими родственниками могла просто-напросто наотрез отказаться… В общем, пусть лучше все станет для Эрики приятным сюрпризом.

Начало следующей недели я провел в Интернете, используя для этого каждую свободную минуту. Современные технологии весьма облегчают жизнь человеку. Раньше мне потребовалось бы самому слетать в Дублин, ну, или поручить это кому-нибудь. В любом случае, требовалось бы личное присутствие в достаточно отдаленных от Денвера местах. Сейчас же достаточно было скрупулезно изучить спутниковые карты «Гугль мэпса», чтобы, в конце концов, найти искомое в местечке Селбридж.

Далее последовали телефонные переговоры. «По телефону можно сделать все, кроме детей», и мой случай не был исключением. Мне пришлось долго и обстоятельно объяснять патеру Иоанну, чего я хочу, почему именно у него, и как и когда это должно произойти. Дело осложнялось сильным акцентом священника, из-за которого я плохо понимал его, и, соответственно, он меня. Но в итоге мы договорились. Патер Иоанн согласился освободить вечер субботы шестнадцатого октября и сказал, что будет ждать нас со всем необходимым. Нас – это меня, Эрику и двух свидетелей.

Последнее обстоятельство заставило меня призадуматься. Пока я не рассказал о своем плане ни одному человеку, тем более, родственникам. Для себя я нашел логичное объяснение - Кэтрин может случайно проболтаться об этом. Нет, Эрике она бы не рассказала, я был убежден, что на нее можно положиться, но вот мой отец… Кэтрин до сих пор не научилась сопротивляться ему, и, если он сочтет нужным надавить – выложит все на блюдечке. Дерек, в свою очередь, ничего не мог скрыть от своей жены и моей сестры, что, опять-таки, могло привести к вышеупомянутой ситуации.

А Мэтт… Я не хотел говорить даже ему. Для него легенда оставалась прежней – Эрика едет в Дублин, потому что давно хотела побывать там, а я просто присоединюсь к ней на выходные. Однако, скорее всего, причины нежелания сообщать родственникам о своих планах были глубже. Мне страшно было признаться даже самому себе, что я отчаянно боюсь – вдруг все задуманное не исполнится, если о моих планах будет знать кто-то еще. Это был такой маленький зарок – я промолчу, и все будет в порядке…

Короче говоря, родственники в качестве свидетелей не подходили. На роль шафера кандидатура нашлась довольно быстро – с Эрикой ехал Рик. Я немного знал этого человека и посчитал, что на него можно положиться. В конце концов, многого от Рика не требовалось – просто привезти Эрику в нужное место в нужное время и провести полчаса своей жизни в нашей небольшой компании. Я был уверен, что он не откажется, и решил поговорить с ним перед отлетом. Если бы Рик не согласился – у меня оставалось бы время найти еще кого-нибудь. Того же Мэтта, к примеру, пусть даже мне этого очень не хотелось.

А вот со свидетельницей возникли сложности… У Эрики, конечно, появились на работе знакомые девушки, но их отношения были не настолько близкими для того, чтобы просить их бросить все дела и слетать со мной в Дублин на выходные. Кроме того, как только я заикнусь о своей просьбе хотя бы одной даме, работающей в корпорации, слухи мгновенно расползутся по всему зданию, и через полчаса все будут говорить о моем побеге с одной из секретарш. Так что этот вариант отпадал.

Ответ нашелся неожиданно, когда я встречал Эрику с ее занятий по фитнесу. Мисс Конелли, Эстер, как она давно просила ее называть, вышла вместе с моей невестой, ласково обняла ее, прощаясь, и почти по-матерински поцеловала в висок. Во мне окрепла твердая уверенность – эта женщина является решением моей проблемы. Она хорошо относится к Эрике еще со времен школы и вряд ли откажется помочь нам, особенно если я оплачу ей перелет в оба конца. Так и произошло. Я позвонил ей на работу через пару дней, когда до отлета Эрики оставалось совсем немного, и обрисовал проблему, в общем-то, не сомневаясь в ее ответе. Однако мисс Конелли не отвечала.

- Эстер? – встревоженно позвал я. – Вы меня поняли? Вы согласны?

- Да, Кейн, - почему-то всхлипнула она. – Конечно, я согласна. И я сама могу оплатить и перелет, и проживание, не волнуйся по этому поводу. Мне вполне достаточно того, что ты пригласил меня, это стоит любых денег.

Но я настоял на своем. Дублин не в пяти минутах езды от Денвера, и заставлять платить за мои прихоти не самую обеспеченную женщину… Я только приблизительно представлял, конечно, сколько зарабатывают тренеры по фитнесу, но доходы Эстер вряд ли были сравнимы с моими. Мы договорились созвониться накануне отлета, чтобы обговорить все детали.

Следующим пунктом в моем списке стоял Шир. Взять его с собой я не мог по вполне ясным и понятным причинам. Оставить родственникам? Кэтрин, без сомнения, согласится – но у нее годовалый ребенок, а с псом надо гулять. Мэтта даже просить не буду, он и так еле пережил присутствие собаки, пока мы оккупировали его дом во время ремонта газового шланга. Это если не вспоминать о том, что Шир сам не очень любит моего двоюродного брата…

Гугль знал все, в том числе и телефон Ника Паттерса, владельца зоомагазина, где мы покупали корм для пса. Я решил обратиться за помощью к нему. Последним вариантом был еще мистер Грин, но договориться с Ником было бы проще. В этом случае не надо ехать в другой город.

Вначале Паттерс без особого энтузиазма отнесся к моей просьбе. Однако, узнав о ее причинах, хмыкнул и согласился.

- Правда, я был уверен, что это уже давно произошло, - усмехнулся он. – Мне казалось, ты воспользуешься первой же возможностью, чтобы официально сделать Эрику своей.

- Я так и поступил, - вздохнул я. – Не моя вина, что возможность наступила только сейчас.

- Да? Никогда бы не подумал. В любом случае, желаю вам счастья. Так когда ты привезешь Шира?

Мы договорились о деталях, и я с облегчением захлопнул телефон. Все. Практически все пункты плана были выполнены, кроме одного – но с его осуществлением требовалось подождать отъезда Эрики. Оставалось только ждать. Каждый вечер, прижимая к себе спящую невесту, я мысленно зачеркивал еще один прошедший день. Долгожданное событие становилось все более и более явственным, обретало четкие очертания, и можно было уже представлять, как все произойдет…

Накануне отъезда Эрика вернулась очень встревоженной. На ее рабочем компьютере пропал важный файл, и она была совершенно уверена, что не удаляла его. И я верил ей, потому что помнил о маниакальной привычке моей будущей жены делать как можно больше копий необходимых для работы файлов. Удаление презентации, на которую было потрачено столько времени, было абсолютно невозможным для Эрики действием.

- Я сообщу об этом Мэтту, не переживай, - пообещал я. И намеревался сделать это в кратчайшие сроки. Мы потратили на безопасность столько сил и средств, и теперь выясняется, что кто-то может заходить на чужие компьютеры, чувствуя себя там полновластным хозяином. Я не очень разбирался в проблемах доступа, но точно знал – в компании есть люди, специально занимающиеся именно этим, и вообще пропажа файла -дело службы безопасности. Исчезнувшая презентация - мелочь, помимо нее на компьютерах хранятся и другие файлы, содержимое которых может представлять интерес для конкурирующих фирм.

Но сейчас требовалось отвлечь озабоченную Эрику и разгладить складочку на ее лбу. Кроме того, мне внезапно пришло в голову - свои проблемы я решил, а о ней не подумал совершенно. Ей же потребуется платье. Достаточно нарядное, чтобы подходило для задуманного мной, но не вызывающее законных подозрений. И украшения. Делать их на заказ не было времени, поэтому я надеялся, что в магазине найдется что-нибудь подходящее.

Эрика отвлеклась мгновенно. Она перебрала свой гардероб, но я забраковал все имеющиеся платья, сославшись на неприлично выглядывающую из выреза грудь. Хотя, должен признать, мне пришлось покривить душой: смотрелась Эрика в них потрясающе. Однако требовалось нечто другое, и трудно было объяснить, почему, не выдав своих истинных намерений.

Мы нашли то, что требовалось. Светлое, почти белое платье, которое весьма шло Эрике, и украшения из жемчуга с сапфирами – подходившие к обручальному кольцу. И у нас даже осталось время на то, чтобы перед отъездом насладиться друг другом и приехать вовремя в аэропорт.

Рик понял меня с полуслова. Мысленно, он, возможно, и покрутил пальцем у виска, но задавать вопросы не стал, быстро согласившись сделать то, что от него требовалось. Напоследок мы договорились созваниваться и держать друг друга в курсе дел.

Эрика улетела. Я вернулся в дом и грустно погладил Шира, ткнувшегося холодным носом мне в руку.

- Что, приятель, скучаешь? Я тоже. Но наша девочка скоро вернется. Надо только подождать… Совсем немного.

Пес согласно фыркнул и с намеком мотнул мордой в сторону поводка, висевшего в углу.

Мэтта я смог поймать лишь на следующее утро. Все мои попытки дозвониться оканчивались неудачей – в трубке раздавались лишь длинные гудки, причем независимо от времени звонка. И внешний вид брата, когда я практически ворвался к нему в кабинет, зная, что он обязан быть на месте, меня не порадовал – отекшее лицо, стеклянный взгляд и мешки под глазами.

- Ты что, пил весь вчерашний день? – не поздоровавшись, поинтересовался я с порога.

- И тебе доброе утро, Кейн, - мрачно ответил он, бросая в рот таблетку и запивая ее водой. – Выкладывай. Вряд ли тебя привела сюда только забота о моем здоровье.

Я коротко описал ему ситуацию с файлом Эрики, но Мэтт отмахнулся.

- Она просто удалила его и забыла об этом. Сам знаешь, беременные женщины резко глупеют. В «корзине» не пробовали поискать?

- Мэтт, - жестко сказал я. – Эрика, может, и беременная, но не настолько глупа, чтобы удалять важные файлы. Я повторяю тебе – на защищенном от проникновения компьютере пропал файл. Ты обратишься в службу безопасности или мне позаботиться об этом самому?

- Если ты так настаиваешь – я позвоню им, - безвольно согласился брат. – Но не думаю, что это сделали специально… Для всего есть простое объяснение, и не надо плодить сущностей, как говорил старик Оккам… Ладно-ладно, я уже заткнулся, - поспешно добавил он, заметив мой разъяренный взгляд. – Иди, работай, собирайся в поездку к своей ненаглядной Эрике, корми свою собаку или что ты там еще делаешь в свободное время… Я обо всем позабочусь. – Мэтт нажал на кнопку селектора. – Кристина, зайди ко мне.

Я поторопился выйти из кабинета, не желая лишний раз общаться с его секретаршей, и, конечно, столкнулся с ней в дверях. Кристина прошествовала мимо меня, задев пышной грудью и бросив заинтересованный взгляд.

«Вот черт, - пронеслось у меня в голове. – Неужели она никогда не оставит попыток соблазнить меня? Прошло уже столько времени, а Кристина по-прежнему на что-то надеется?» Сделав вид, что не заметил ни одного, ни другого, я закрыл за собой дверь и замер, услышав слова любовницы моего дяди.

- Мэтт, дорогой, что случилось?

Возможно, мне просто показалось, и я, разозленный как на брата, так и на его секретаршу, принял обычную заботу за нечто большее… Но, в конце концов, Мэтт – взрослый человек, одинокий, насколько я знаю, и не стоит лезть в его дела. У меня своих хватает. Но мысленную заметку проверить, обратился ли брат в службу безопасности, я сделал.

Конференция Эрики длилась четыре дня. Все это время я отчаянно скучал. С момента нашего знакомства - пять лет назад - мы не расставались и на сутки, и не похоже было, что надоели друг другу, если судить по нашему частому телефонному общению. Мы звонили друг другу каждый вечер, каждое утро – что было немного сложно, учитывая часовые пояса – и каждую свободную минуту. Конференция Эрике нравилась, их доклад прошел удачно, но она считала секунды до нашей встречи. Нет, моя любимая не говорила это вслух, но я чувствовал это в ее интонациях, в надежде, которая звучала в ее вопросе: «Успею ли я на банкет?» Мне пришлось мягко отказать ей, изо всех сил борясь с желанием рассказать, что мы не поедем на банкет, потому что у меня совсем другие планы… Но я надеялся, что она не будет возражать против такого развития событий. Мало того – совершенно убежден в ее безоговорочном согласии.

И я методично выполнял все пункты намеченного плана – заказал чартерный рейс с таким расчетом, чтобы прибыть в Дублин вовремя. Можно было взять и самолет компании, конечно, но тогда бы мне пришлось объяснять отцу или дяде, зачем он мне внезапно понадобился. Еще раз созвонился со священником, Эстер, Ником, забронировал гостиницу… И съездил к ювелиру.

Зная характер своей будущей жены, я заказал самые простые кольца – обычный тонкий золотой ободок, без каких-либо камней или навороченных аляповатых украшений. Но внутри я попросил выгравировать два слова: «Мастер-Девил».

- Девил? – удивилась девушка, принимающая заказ. – Почему дьявол? Не слишком ли для обручального кольца?

- Неважно, - улыбнулся я. – Просто сделайте это. Так сказать, семейная шутка.

Мне не хотелось объяснять, что значат для нас эти два слова – слова, связавшие нас навсегда. Да и не нужно никому знать об этом. Достаточно того, что и я, и Эрика понимают их значение.

Девушка пожала плечами, записала заказ и твердо пообещала, что все будет готово к следующему дню.

Мне по-прежнему оставалось только ждать, ждать и ждать. Загружать себя делами, чтобы не смотреть каждую минуту на цифры часов в правом нижнем углу монитора. Подолгу гулять с Широм, чтобы проводить поменьше времени в пустом доме, где так не хватало присутствия Эрики. Ложиться спать одному, представляя себе, чем она сейчас занимается. И ждать каждого разговора с ней.

В назначенное время я приехал в аэропорт. Шир уже был отвезен к Нику, снабженный солидным запасом корма, хотя что-то подсказывало мне – пакет вернется домой практически полным. Шир так же тосковал по Эрике, как и я. Кольца лежали в кармане, Эстер ждала меня в зале ожидания – можно было лететь.

- Кейн, - осторожно взяла меня за руку мисс Конелли, когда самолет набрал высоту и затерялся где-то в облаках. – Не нервничай так. Все будет хорошо.

- Я не… - Слова застряли у меня в горле. Я действительно нервничал. До такой степени, что побелели руки, сжимающие подлокотники кресла. Последний раз я был в таком напряжении, когда готовился отпустить Эрику. Но сейчас речь шла о совершенно противоположном – мы официально оформим свои отношения. Почему же я так нервничаю?

- Все нормально, мальчик, - Эстер похлопала меня по руке. – Это совершенно нормально – так переживать перед собственной свадьбой. И неважно, какой она будет – в крохотной церквушке или в громадном соборе перед тысячей гостей, ты все равно будешь волноваться. Главное – не перепутай, кто невеста, - улыбнулась она.

- Она будет в светло-сером, - автоматически ответил я и внезапно расслабился. Все действительно будет хорошо, Эстер права. Мы с Эрикой давно любим друг друга, и осталось только официально оформить наши отношения. Потом нам – мне – предстоит еще разговор с отцом, но это я как-нибудь переживу. Главное то, что мы будем женаты, а каким образом это произойдет – неважно.

- Спасибо, Эстер, - поблагодарил я. – Наверное, вы сейчас сказали как раз то, что мне требовалось.

- Ну кто-то же должен был помочь тебе справиться с собой… - Она неуверенно потрепала меня по голове. – Раз уж здесь нет никого из твоих родственников, это могу сделать хотя бы я. Отдохни, мальчик. Завтра у тебя трудный день.

- Да, вы правы… - Вдруг я зевнул и поспешно прикрыл рукой рот, смутившись.

- Спи, Кейн, - мягко произнесла Эстер и подала мне пример, откинув спинку кресла и закрывая глаза. – Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - выдохнул я, последовав ее примеру.

Дублин встретил нас ослепительным солнцем и почти летней погодой.

- Как по заказу, - улыбнулась Эстер, садясь в арендованную мной машину, ожидавшую нас на стоянке аэропорта. Мы неторопливо двигались по старинным улицам города, повинуясь указаниям навигатора. Нам требовалось пересечь весь город и ехать еще минут двадцать-тридцать, прежде чем доберемся до Селбриджа.

- Кейн? – позвала меня Эстер.

- Да?

- Прости, что спрашиваю об этом, но все ли у тебя готово? – виновато осведомилась она.

- Кольца здесь, - я потрогал рукой нагрудный карман. – А больше нам ничего и не требуется.

- А букет?

- О черт!

Я резко затормозил от неожиданности, потом так же быстро сориентировался и тронулся с места. Конечно, я забыл про букет, причем намертво. Мне даже в голову не пришло, что у невесты должны быть цветы в руках, которые потом принято бросать в толпу незамужних девушек. Правда, на нашей свадьбе не предполагается этой самой толпы, но, тем не менее, цветы нужны.

Эстер поняла все без слов.

- Не волнуйся, все хорошо, - еще раз повторила она. – Сейчас мы найдем цветочный магазин и подберем то, что надо. Белые розы у них найдутся, не сомневаюсь.

- Только не розы, - возразил я. – Эрика их терпеть не может.

- Значит, не розы, - покорно согласилась Эстер. – Что-нибудь наверняка найдется.

Две смешливые девушки, выслушав объяснения мисс Конелли – я даже не стал вмешиваться, потому что все равно ничего не понимал в букетах, особенно свадебных – быстро собрали нам небольшой симпатичный букетик, упаковав его в серебристую пленку и перевязав длинной белой ленточкой. Они протараторили названия цветов, входивших в его состав, но мне запомнились только гвоздики. Все остальное осталось где-то на краю сознания, в мутноватом тумане, надежно отгораживающим меня от действительности. Чем ближе я приближался к цели путешествия, тем больше впадал в какую-то прострацию. Чужой город, незнакомый акцент местных жителей, осознание того, что Эрика где-то здесь и даже не знает о моем прилете и том, что ожидает ее через каких-то… Я взглянул на экран мобильника. Да, четыре часа… Тяжелый запах цветов, влажный воздух, заполняющий тесное помещение… Все это непонятным образом действовало на меня, вводя в своего рода транс.

- Кейн… - Эстер опять дотронулась до моей руки. – С тобой все в порядке? Забирай букет, и пойдем.

- Да, конечно. – Мне силой пришлось вернуть себя в реальную жизнь, расплатиться с веселыми девушками, поблагодарить и выйти на улицу. Свежий воздух проветрил мне голову, и в машину я сел почти нормальный. Почти. Остатки тумана продолжали клубиться в моем сознании, не мешая вести машину, но в то же время не давая внятно осознавать реальность. Эстер периодически посматривала на меня, но молчала, не желая, видимо, отвлекать.

В таком вот затуманенном состоянии я приехал в Селбридж. Маленькая гостиница, в которой были забронированы две комнаты – одна для нас, вторая для Эстер, оказалась уютным домиком, увитым плющом сверху донизу, полностью закрывающим красный кирпич стен.

- Как мило… - восхищенно произнесла Эстер, выходя из машины.

- Да, - согласился я. – Эстер, у нас есть еще время. Вы можете немного отдохнуть и освежиться.

- Спасибо, Кейн, - с благодарностью произнесла она. – Мне и вправду не повредит отдых…

Пожилой портье поинтересовался, на чье имя бронь.

- Одна – для мисс Конелли, вторая – для мистера и миссис Грейсон, - ответил я, осознавая, что пройдет еще каких-то несколько часов, и эти слова воплотятся в реальность. Туман в голове рассеялся окончательно. Я вновь стал собой – молодым мужчиной, жестким, упорным, готовым вскоре стать мужем, а через полгода – и отцом. Эстер улыбнулась.

- Правильно, Кейн, - шепнула она. – Вот таким ты и должен быть, мальчик…

Церковь – старое, потрепанное временем и климатом здание - находилась на вершине невысокого пологого холма. Я остановил машину внизу и помог Эстер подняться к ней по узенькой тропинке, усыпанной разноцветными кленовыми листьями. Патер Иоанн уже ждал нас внутри.

- Мистер Грейсон? – окликнул он.

- Да. Добрый вечер, патер.

Мы подошли ближе, встав у алтаря. Священник поднял голову и с неодобрением оглядел меня и Эстер.

- Это ваша невеста? – сухо спросил он.

- Нет, - улыбнулся я, прекрасно понимая, что кроется в его словах. – Это свидетель, о котором вы говорили. Невеста со вторым свидетелем подъедет чуть позже.

- Хорошо, - смягчился патер Иоанн.

Время тянулось медленно и утомительно, под сводами церкви басовито гудела ленивая осенняя муха. Пламя свечей колыхалось под порывами легкого ветерка, проникающего через приоткрытую дверь. Священник за алтарем деловито перелистывал страницы молитвенника, что-то сосредоточенно бубня себе под нос. Эстер сидела на скамеечке, не сводя взгляда с букета в своих руках. Я ждал, мысленно отсчитывая секунды и прикидывая – вот сейчас Эрика должна сесть в машину, вот сейчас – выехать из города – если там не будет пробок, конечно, вот сейчас – миновать крохотную деревушку по дороге к церкви.

Лучи заходящего солнца проникали сквозь витраж, рассыпая разноцветные блики на вытертых и отполированных многими поколениями деревянных скамьях, выщербленном временем каменном полу, стенах с местами обвалившейся штукатуркой…

- Не волнуйся так, мой мальчик, - тронула меня за плечо Эстер. – Она скоро приедет.

- Да, конечно, - рассеянно кивнул я, почти не слыша ее слов.

Меня значительно больше занимало другое – не попадет ли машина с Эрикой по дороге в аварию? Совершенно некстати на ум пришли все события, произошедшие с нами недавно – машина, сбившая Эрику, моя авария, выстрел, неисправный газовый шланг… Создавалось впечатление, что кто-то целенаправленно пытается убить ее… или нас обоих. Черт, глупость какая! Кому это вообще нужно?

За толстыми стенами церкви послышался приглушенный рокот мотора.

- Это она, - тихо сказала Эстер. – Я встречу ее перед входом. Дай мне кольцо, я передам его Рику.

- Да, конечно, - снова повторил я, торопливо роясь почему-то дрожащими пальцами в кармане и передавая ей кольцо. Она вышла, оставив меня наедине со священником. Мои мысли мгновенно переключились на другое.

Через пару минут Эрика войдет в приоткрытые массивные деревянные двери, прошествует по длинному узкому проходу и станет моей женой. Навсегда. Я не сомневался в этом.

Ничего не происходило. Оживившийся было священник, тоже услышавший подъехавшую машину, опять впал в полусонное состояние. Я внезапно запаниковал. Это не Эрика, просто какая-то другая машина? Эрике стало плохо по дороге? О Боже, только не выкидыш! Я поднял взгляд к висевшему на стене распятию и беззвучно повторял умоляющие слова: «Пусть все будет хорошо… Пусть все будет хорошо и с Эрикой, и с нашим ребенком…»

- Кейн! – Тяжеленная дверь церкви отлетела в сторону, с глухим стуком ударившись о стену.

Я ошеломленно обернулся. В жизни бы не подумал, что у кого-то хватит сил на такое…

«У кого-то… У твоей любимой Эрики», - хмыкнул внутренний голос.

На пороге действительно стояла Эрика. Ее стройная фигурка четко выделялась в освещенном лучами заходящего солнца дверном проеме.

- Кейн! Иди сюда! – опять заорала она.

- Одну минуту, - попросил я священника.

- Иди, сын мой, - кивнул он. В его темных глазах явно блеснул интерес к происходящему.

В рекордные сроки я преодолел расстояние, отделяющее алтарь от двери.

- Эрика, предполагалось, что это ты подойдешь ко мне, - умиротворяюще начал было я, но быстро заткнулся, получив по лицу чем-то, напоминающим букет.

- Какого черта?! – возмущенно высказала моя любимая. – Предполагалось, что я сейчас должна находиться на банкете, а вместо этого меня привезли…

Я поспешно подхватил Эрику на руки, закрывая ей рот поцелуем, и отнес в сторону, чтобы пообщаться наедине, без посторонних лиц. Не хватало еще, чтобы патер Иоанн подумал, будто я хочу силой женить на себе Эрику. Краем глаза я заметил, как Эстер проскользнула в церковь, увлекая за собой Рика. Прекрасно, значит, нам никто не помешает…

- Кейн, какого черта! – вновь возмутилась Эрика, как только я поставил ее на землю. – Ты напугал меня до полусмерти! Я ехала и не знала, куда приеду, подозревая несчастного Рика во всех смертных грехах! А он вынужден был молчать и отнекиваться, потому что ты попросил его об этом!

Я перехватил букет, который опять летел мне в лицо, и отшвырнул его подальше, иголочки запоздалого раскаяния кольнули мое сердце. Может быть, действительно стоило предупредить Эрику? Но, с другой стороны, я вообще не понимал причин ее возмущения. Она ехала на скучный занудный банкет, а приехала на собственную свадьбу – такую, о которой всегда мечтала.

Я вздохнул и взял ее руки в свои, пытаясь вернуть ход событий в желаемое русло.

- Эрика, любовь моя, угомонись, пожалуйста. Дай мне объяснить. – Она послушалась, но в ее глазах все еще сверкал гневный огонь. – Одно твое слово, и машина немедленно отвезет нас с тобой на банкет. Только осмотрись и подумай – ты на самом деле этого хочешь? Здесь, за этими стенами нас ждет патер Иоанн, готовый при двух свидетелях обвенчать нас. Не нужны будут ни пышная свадьба на тысячу гостей, ни тяжелое дорогое платье, ни все то, чего ты так не хотела. Только мы, священник и два человека, которым мы оба доверяем.

Я замолк, ожидая ее решения. Существовала вероятность, что ее слова о нежелании пышной и дорогостоящей свадьбы были всего лишь словами. Тогда я извинюсь перед патером Иоанном, мы сядем в машину и поедем на банкет, а завтра позвоним Картеру и дадим ему добро на организацию торжества. Но что-то мне подсказывало, что я не ошибся в своей будущей жене, и все пройдет так, как и планировалось.

Эрика нарушила напряженную тишину.

- Свадьба? – переспросила она.

- Да.

- Сейчас? Без твоих и моих родственников? Только с Эстер и Риком?

Я вновь почувствовал укол сожаления. Наверное, Эрике, как и любой другой девушке, хотелось бы видеть на своей свадьбе мать, не говоря уже об отце…

- Да, - виновато согласился я. – Одно твое слово…

Глаза Эрики блеснули, она приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала меня.

- Я поняла. Все будет так, как я захочу. Помоги мне.

Моя невеста, наклонившись, начала собирать разноцветные кленовые листья.

Я оторопело поинтересовался:

- А что ты делаешь?

Эрика, выпрямившись, с бесконечным терпением в голосе пояснила:

- Кейн, невеста, если я не ошибаюсь, должна иметь при себе букет. Так вот, поскольку мы совместными усилиями превратили купленные тобой цветы в веник, я хочу пойти под венец хотя бы с букетом из листьев. Так ты мне поможешь?

- Конечно, - облегченно выдохнул я.

Совместными усилиями мы за пару минут набрали солидную охапку багряно-желто-зеленых листьев, которую Эрика с трудом удерживала в руке.

- А теперь пойдем, - скомандовала она, взяв меня под руку.

- А разве тебе не положено медленно и величаво прошествовать ко мне, стоящему у алтаря?

- Кейн, - засмеялась моя будущая жена. – Когда это у нас все было по правилам? Давай не будем начинать нашу семейную жизнь с нарушения этой традиции!

Я, быстро подхватив Эрику на руки, понес ее к дверям церкви.

- Так, как мне кажется, будет еще нестандартнее. Лучше всего, конечно, было бы внести тебя в церковь, забросив на плечо, но, боюсь, священника хватит удар при виде этого зрелища.

Эрика только рассмеялась, прижимаясь щекой к моей груди и тесно сжимая в руках охапку осенних листьев.

К чести патера Иоанна надо сказать, что он и бровью не повел, как, впрочем, и наши свидетели – Рик и Эстер. Священник подождал, пока я осторожно поставлю Эрику на пол, обвел нас взглядом, в котором странным образом сочетались серьезность и лукавая снисходительность, и начал обряд.

Его звучный голос необычайно торжественно раздавался в гулкой тишине под сводами церкви. Я крепко сжимал руку Эрики. Тонкий горький аромат осенней листвы смешивался с запахом горящих восковых свечей… Тихие всхлипывания Эстер – почему на свадьбах всегда плачут? В моей душе крепла ликующая уверенность, что все, происходящее сейчас – правильно, что все именно так, как и должно быть – я беру в жены Эрику, любовь всей моей жизни…

- Кейн Кевин Грейсон, берешь ли ты в жены Эрику Ивлин Эванс, клянешься ли жить с ней в счастье и радости, в болезни и горе, пока смерть не разлучит вас?

- Да.

- Эрика Ивлин Эванс, берешь ли ты в мужья Кейна Кевина Грейсона, клянешься ли жить с ним в счастье и радости, в болезни и горе, пока смерть не разлучит вас?

- Да, - звонко откликнулась Эрика.

Внезапно задрожавшими руками я надел кольцо на палец Эрики. Эрика растерянно осмотрелась, но Рик был начеку и уже подставлял ей ладонь с лежащим на ней золотым ободком.

- Объявляю вас мужем и женой, - торжественно провозгласил патер Иоанн. – Можете поцеловать невесту.

Я повернулся к Эрике, обнимая ее за талию, и встретил ее сияющий взгляд. Мне вспомнился наш первый поцелуй на идиотской вечеринке, устроенной Кэтрин. Тогда я впервые почувствовал, что во мне есть нежность. Наверное, именно в тот момент я полюбил девушку, которая сейчас точно так же подставляла губы для поцелуя… Не знаю, все может быть. В то время я был упрямым, жестоким, циничным подростком, сейчас я мужчина, который держит в руках свою жену. Утекло много воды, я стал другим, но ощущения, возникшие во мне, когда я коснулся губ Эрики, не изменились. Они стали только интенсивнее. Мир вновь перестал существовать для нас обоих – мы забыли про патера Иоанна, Эстер, Рика, не сомневаюсь, с интересом смотрящих на нас, про церковь, горящие свечи, хрупкие кленовые листья, которые сжимала Эрика, закинув руки мне на шею. Значение имели только мы и, возможно, тоненькие золотые колечки, сияющие на наших пальцах.

И все-таки что-то изменилось. Я не сразу понял, что именно… Мой поцелуй стал даже более собственническим, чем был во времена Мастера и Девила. Теперь Эрика принадлежала мне по закону. Она стала моей женой, и мой сын будет официально носить фамилию Грейсон. Но в то же время в поцелуе сквозили нежность и обещание защиты. Я молча клялся сделать все, что в моих силах, чтобы обеспечить Эрике спокойную мирную жизнь до самой старости. А еще я признавал свое подчинение, потому что Эрика – моя, но и я принадлежал ей, целиком и полностью, но ни она, ни я не будем использовать это против своей половинки, поскольку мы любим друг друга. И эта любовь, соединившая нас когда-то, не позволившая разрушить наши жизни – по крайней мере, мою, это я знал абсолютно точно! – будет до конца наших дней закрывать нас от всего мира, помогая справиться с любыми проблемами. Мы целовали друг друга впервые как муж и жена. И это ощущение было настолько потрясающим, что я не находил в себе сил оторваться от Эрики.

- Кхм… - кашлянул кто-то. Мы неохотно расцепили объятия. Рик смущенно потер рукой подбородок.

– Мистер и миссис Грейсон, - улыбнулся он. – Мне бы хотелось поздравить вас и удалиться, прихватив с собой мисс Конелли. Как я понимаю, Эрика, на банкет ты не пойдешь? - Сияющая миссис Грейсон отрицательно покачала головой. – Я так и думал, - усмехнулся Рик. – Поздравляю тебя, Эрика. Надеюсь, ты не будешь обижаться ни на меня, ни на этого молодого человека. Он просто хотел сделать тебе сюрприз.

Эрика обняла его и поцеловала в щеку в качестве ответа. Мне Рик просто пожал руку.

Наступила очередь Эстер, из глаз которой безостановочно катились слезы. Мне показалось это немного странным – никогда не замечал в ней подобной сентиментальности, но, с другой стороны, должно же быть на нашей свадьбе хоть что-то привычное? Рыдающая гостья вполне сгодится на эту роль.

Эстер, глотая слезы и с трудом подбирая слова, пробормотала поздравления Эрике, крепко обняв ее в конце, и повернулась ко мне.

- Кейн… мальчик… Ты не представляешь, что сделал для меня. Но это неважно. Живите счастливо, дети, я так рада за вас…

Я, повинуясь внезапному желанию, потянулся вперед и обнял ее. Эстер замерла на мгновение, потом коснулась губами моей щеки, быстро вырвалась из моих объятий и убежала, звонко цокая каблучками по каменному полу.

- Пойдем? – Я взял Эрику за руку.

- Пойдем, - согласилась она.

Так, взявшись за руки, мы вышли в осенний вечер. Не было ни радостных воплей гостей, ни подбрасываемых в воздух горстей риса, ничего. Только сгустившиеся сумерки, тихий вечерний воздух, наполненный ароматами опавшей листвы и поздних осенних цветов, хриплое карканье вороны, сидевшей на клене, и отдаленное ворчание машины, увозившей Рика и Эстер.

- Подожди. – Эрика остановилась, только сойдя с крыльца.

- Что?

- Сейчас. - Она подбросила в воздух букет из кленовых листьев, изрядно помятых и поломанных после нашего поцелуя, и они, медленно кружась, опустились на нас. - Вот так, - удовлетворенно сказала моя жена. – Ни букета, ни молодых девиц, готовых его поймать, здесь нет, но лично мне так даже больше нравится. Кейн, - она заглянула в мои глаза. – Я люблю тебя. Ты единственный человек в мире, который знает, что я хочу, даже если мне самой еще об этом неизвестно. Я горда тем, что вышла за тебя замуж.

- Я люблю тебя, Эрика, - только и мог ответить я, обнимая и прижимая ее к себе. – Я твой и всегда буду твоим.

- Я твоя и всегда буду твоей.

Мы опять целовались, стоя перед замшелыми стенами старой ирландской церквушки. Мы были женаты. Отныне и навсегда.

Глава 11.

Эрика

Мы целовались на ступенях красивой старинной церквушки. Кейн бережно прижимал меня к себе, и в его поцелуе помимо нежной любви, жаркой страсти, не угаснувшей за прошедшие года, и обещания надежности и защищенности чувствовалось что-то новое. Чуть позже я поняла – это было всегда владевшее им собственническое чувство, но сейчас оно изменилось. Кейн поцелуем предъявлял на меня права, сообщая всему миру: «Эта женщина моя!». Так целовали своих жен кавалеры в напудренных париках, рыцари, не удосужившиеся даже сбросить на землю свои латы, и нечесаные дикари, одетые в звериные шкуры. Именно так мужчина должен целовать женщину, на которой только что женился.

Жена… Я никогда не думала, что стану ею таким образом – в уединенной старинной церкви на вершине холма, окруженной раскидистыми кленами, в обществе только священника и двух свидетелей, Эстер и Рика. Возможно, я неосознанно оттягивала нашу свадьбу, не желая быть разряженной куклой в бриллиантах и безумно дорогом платье, выставленной напоказ перед сотнями совершенно незнакомых мне людей только потому, что «так положено». А Кейн, мой муж – как я с полным правом могу его сейчас называть – сделал так, что эта церемония не вызвала у меня никаких отрицательных эмоций. Ну, почти никаких... Я вспомнила, каким растерянным он выглядел, получив букетом по лицу. И ему, кстати говоря, повезло, что там не было роз, иначе молодой муж проводил бы брачную ночь с царапинами на лице.

Муж… Первая брачная ночь… Меня охватило странное томительное предвкушение. Странное, поскольку мы уже несколько лет живем вместе, я ношу ребенка от него, и наша первая ночь не принесла особого удовольствия ни одному из нас. Но сегодня я впервые лягу в постель и прижмусь к собственному мужу, а если учесть, что прошло столько дней…

Я невольно задрожала и потеснее прильнула к Кейну.

- Замерзла? – Кейн отстранился и поспешно сбросил с себя пиджак, накидывая его на мои обнаженные плечи. – Эрика, я совсем забыл, что ты почти раздета. Пойдем в машину, она внизу, у подножия холма.

Устроившись на пассажирском сиденье автомобиля, ощущая теплый воздух из климатической установки, обдувающий мое тело, я поинтересовалась:

- А куда мы едем? В Дублин, ко мне в гостиницу?

Кейн, протянув руку, сжал мои пальцы.

- Нет, на сегодняшнюю ночь я снял другой номер. Но вначале предлагаю перекусить.

Я внезапно поняла, что жутко проголодалась и с воодушевлением согласилась.

- Какой-нибудь хороший ресторан? – поинтересовался Кейн. – Можем доехать до Дублина, если хочешь, не сомневаюсь, что найдем там то, что нужно.

- Не хочу, - решительно отказалась я. – Рестораны везде одинаковые, на мой взгляд. Давай поищем в Селбридже что-нибудь вроде паба. Какой смысл приезжать в Ирландию, чтобы поужинать в Рэдиссон-отеле?

- У меня нет возражений, - улыбнулся мой муж, поворачивая налево, к центру Селбриджа.

Симпатичное заведение нашлось совсем неподалеку, буквально через пару кварталов. Нас привлекла зеленая вывеска «Веселый лепрекон». Кейн, не говоря ни слова, припарковался в удачно освободившемся месте, помог мне выйти из машины и пропустил внутрь, придержав тяжелую дверь.

Я с любопытством огляделась. Как и сегодня в церкви, мне внезапно показалось, что мы попали в позапрошлое столетие. Простая добротная мебель, вытертые до блеска деревянные скамьи, лампы, стилизованные под старинные светильники, а в углу – небольшая фигурка старичка в зеленом кафтанчике и зеленой же остроконечной шляпе, поставившего ногу на горшочек с монетками и весело улыбавшегося. Никаких модерновых сверкающих барных стоек или аляпистых, бьющих по глазам яркими цветовыми пятнами картинок на стенах.

- Вы первый раз у нас? – Рядом возникла официантка в длинной клетчатой юбке, переднике и белой блузке с пышными рукавами. – Бросьте в горшочек по монетке - на счастье, и я провожу вас за столик.

Кейн порылся в карманах брюк, вытащил два двадцатипятицентовика и протянул один мне. Монетки весело звякнули, упав в горшочек.

- Я Мэгги. – Девушка просияла совсем не той вымученной улыбкой, которую можно видеть у американских официанток. – Пойдемте, я покажу вам, где можно сесть.

Она повернулась, взмахнув широкой юбкой, и ловко стала пробираться через заполненный зал. Кейн обнял меня за плечи, привлекая к себе, и повел за ней.

Официантка провела нас к маленькому, на двоих, столику, стоящему очень неудобно, почти у входа в кухню, но вполне устроившему нас.

- Сейчас принесу меню, - девушка опять повернулась, но Кейн остановил ее.

- Мэгги, подождите. Не надо меню. Принесите нам что-нибудь сытное, но легкое.

- Тогда камбала с овощами, - мгновенно ответила девушка. – И светлый эль, да?

- Нет, - покачала я головой. – Воду, просто воду, хорошо?

- Конечно, - улыбнулась официантка, вновь разворачиваясь.

- Мэгги… А почему вы решили, что мы здесь впервые? – позвал ее Кейн.

- Потому что сегодня суббота, и здесь собираются только завсегдатаи, - весело пояснила девушка, обведя рукой заполненный людьми зал. – Они приходят послушать Шэннон.

- А кто такая Шэннон? – поинтересовался Кейн.

- Вы не знаете? – изумилась девушка. – Она поет старинные баллады. Ее давно зовут выступать на сцене, но Шэннон не желает. Она предпочитает приходить сюда каждую субботу, говорит, что у нас чувствуется дух древней Ирландии. Понимаете, о чем я говорю? – Мы кивнули. – Ну вот, - обрадовалась Мэгги. – Надеюсь, вам понравится ее пение.

На этот раз девушку никто не стал останавливать, и она умчалась на кухню, чтобы вернуться через пару минут с приборами, ржаными булочками и водой в высоких запотевших стаканах.

- Рыба будет готова через десять минут, - пообещала она и убежала.

- Тебе нравится здесь? – чуть встревоженно спросил Кейн, зная, что я не очень люблю скопление народа и, тем более, так называемую «живую музыку».

- Очень, - улыбнулась я, беря его за руку. – Думаю, мне удастся пережить и нежданный концерт. Пусть свадьба будет нетрадиционной до конца!

Кейн, усмехнувшись, сжал мои пальцы, на одном из которых сияло тоненькое кольцо.

- Красивое, - тихо сказала я. – Хорошо, что на нем нет ничего выдающегося, типа фамильных бриллиантов, или глупых романтических надписей, вроде «Твой навеки»...

- Я знал, что тебе понравится. Но надпись я все-таки сделал, правда, не слишком романтическую, - улыбнулся он.

- Какую? – заинтересовалась я.

- Сними и посмотри.

Я стащила с пальца кольцо и поднесла его к светильнику в форме свечи, стоящему на столе. Мне пришлось напрячь зрение, но достаточно было разглядеть только две заглавных буквы – «М» и «Д», чтобы понять, что означает надпись.

- Осталось понять, кто из нас теперь Мастер, - засмеялась я, вновь надевая кольцо на палец.

- А это имеет какое-то значение?

- Нет, - чуть подумав, сообщила я. – Тем более, что я точно знаю, кто через полгода будет Мастером, по крайней мере, для меня.

- Да уж, - улыбнулся Кейн и опять сжал мою руку.

Мы просто сидели, смотрели друг на друга и молчали, через касание передавая свои нежность, любовь и страсть, только и ждавшую момента, чтобы вырваться на поверхность, а пока тлевшую жаркими угольками где-то глубоко внутри нас.

Камбала таяла во рту, овощи были нежными и сочными, и наши тарелки опустели во мгновение ока.

- Пойдем? – Кейн поднял руку, подзывая Мэгги.

- Давай посидим еще немного, - попросила я. – Закажи нам что-нибудь на десерт, мне хочется послушать эту Шэннон. Не зря же все эти люди здесь собрались.

- Хорошо. – Если Кейн и был разочарован моим ответом, то не показал этого.

Мэгги посоветовала нам фирменное блюдо «Веселого лепрекона» - яблочный пирог со сливками и еще раз улыбнулась:

- Шэннон сейчас начнет. Вам понравится, я уверена.

У меня были некоторые сомнения на этот счет, но высказывать их вслух не хотелось, чтобы не обижать милую девушку. Поэтому я только улыбнулась в ответ, скептически бросив взгляд на стул в трех ярдах от нас, на который как раз усаживалась высокая женщина с ярко-рыжими волосами, одетая в кожаные брюки, клетчатую рубашку и жилет с бахромой.

Люди в зале, только что весело переговаривавшиеся, затихли. Шэннон провела рукой по струнам гитары.

- Я рада вновь видеть вас здесь, - произнесла она необычным хрипловатым голосом.

Получив порцию восторженных приветствий, женщина запела, и я потерялась в ее песне. Шэннон исполняла ее на незнакомом мне языке, возможно, гэлльском, но смысл был ясен и так. Она пела про зеленые холмы, про узенькие речушки, про ветер, который летом шевелит изумрудную траву, а осенью срывает листву с деревьев, прижимая ветви к земле. Про овец, пасущихся на лугах и дающих шерсть, из которой женщины длинными зимними вечерами пряли тончайшие нити. Про птиц, песнями встречающих рассвет. Про солнце, встающее утром над морем и скалами, чтобы подарить людям новый день. Она пела про Ирландию, страну древнюю, как сам мир.

- Потрясающе, - выдохнула я, когда песня закончилась.

Кейн ничего не ответил, но в глазах его сиял такой же восторг, какой чувствовала я. Да мне и не удалось бы расслышать его – зал взорвался в оглушительных аплодисментах. Но Шэннон практически сразу же начала следующую песню, и люди вновь затихли, всем телом впитывая ее. Хрипловатый голос ирландки – а я не сомневалась в ее происхождении - отражался от обшитых досками стен, отполированных столов и поднимался к высокому потолку. На этот раз Шэннон пела о мужчинах. О том, как они возделывают весь день землю, а вечером возвращаются домой, где их ждут жены и рыжеволосые дети. О том, как они умеют не только работать, но и веселиться с друзьями. И о том, как в случае опасности они закрывают собой свои семьи, сжимая в руках оружие. По крайней мере, я так поняла, поскольку не уловила ни одного знакомого слова.

Шэннон пела еще долго, и после каждой баллады все присутствующие, включая нас с Кейном, благодарили ее аплодисментами, мгновенно затихая, как только тонкие пальцы дотрагивались до струн. Наконец, женщина отставила гитару в сторону и встала.

- Простите, ребята, но мне надо передохнуть, - улыбнулась она.

Я машинально глотнула успевшей согреться воды и ковырнула ложечкой пирог, действительно превосходный, кстати, приходя в себя. Песни Шэннон унесли меня в какой-то странный, нереальный мир, вызывающий ассоциации с моей любимой фэнтези.

- Вас можно поздравить?

Я вздрогнула и подняла голову. Рядом со столиком стояла улыбающаяся Шэннон. Кейн, справившись с удивлением, вежливо ответил:

- Добрый вечер. Да, вообще-то. А это так заметно?

Шэннон, заливисто рассмеявшись, присела рядом со мной.

- Мне – да. Не пугайтесь, иногда я просто вижу то, что незаметно другим. Моя бабка была местной колдуньей, и мне по наследству перешло кое-что от нее. – Она еще раз улыбнулась, и я заметила, что ирландка не так молода, как мне показалось вначале. Лучики морщинок в уголках глаз дали понять, что ей около сорока. – Вы поженились сегодня, не так ли?

Кейн осторожно кивнул.

- Тогда вам положен подарок. Но у вас и так есть все, что вам необходимо, даже то, о чем ты и сам не знаешь, мальчик… - мягко сказала она. – И я хочу вам погадать.

Шэннон достала из кармана жилета небольшой потертый черный бархатный мешочек и развязала его.

- Вытащи три кости, мальчик, - предложила она Кейну. Тот не пошевелился, с подозрением глядя на нее. – Не бойся, - подбодрила она. – Даже если я просто подозрительная шарлатанка, чем тебе это грозит? Просто вытащи три кости и положи их на стол.

На лице Кейна возникло неописуемое выражение смущения, недоверия и потрясения. Он медленно сунул руку в мешочек и положил на стол три белых кубика с непонятными символами на гранях. Мне показалось, что это были руны, но специалистом по древнеирландской истории я не была.

Шэннон пару секунд молчала, потом резко схватила кубики со стола и убрала их обратно.

- Попробуй ты, девочка. – Она поднесла мешочек мне.

Я не колебалась. С того самого момента, как Шэннон появилась у нашего стола, у меня возникло абсолютное доверие к ней. Достав из мешочка три гладких на ощупь кубика из легкого, почти невесомого материала, я положила их на стол. Мне показалось, что символы на гранях были теми же, что и на кубиках, которые достал Кейн, и в моей голове мелькнуло непонимание – там что, нет других? В мешочке их было не меньше дюжины, а может и больше…

Шэннон нахмурилась.

- Странно, - тихо проговорила она. – Возможно, сегодня просто не день для гадания.

- Что это означает, Шэннон? – спокойно спросил Кейн, но мне было видно, насколько он напряжен.

- Все очень странно, ребятки, - пожала плечами она. – Мне никогда не встречались эти руны в таком сочетании, да еще и вытащенные два раза подряд.

Значит, я была права. Мы с Кейном вытащили одни и те же кости.

- И что они означают? – спросила уже я.

Шэннон вздохнула.

- Это – руна смерти, - ирландка показала на один кубик. – Это – руна жизни, а это – руна порога. Вытащенные вместе, они означают, что по вашим пятам ходит смерть, но жизнь и порог компенсируют ее. Так что все в конце концов должно кончиться хорошо, надо только поберечь себя. – Она улыбнулась и быстрым движением смахнула кубики в мешочек. – Не берите в голову. У вас сегодня самый счастливый день, и я не хочу вам его испортить. Гадание не всегда бывает верным. Лучше я подарю вам песню.

Шэннон встал со скамьи, потом наклонилась ко мне и шепнула на ухо:

- Ваш сын будет точной копией отца.

Пока я приходила в себя от нового потрясения – мою беременность еще невозможно было заметить – ирландка вновь устроилась на своем стуле, взяла гитару и запела. Слова, как и прежде, были мне незнакомы, но говорилось в балладе о любви. О чувственной любви, которая заставляет влюбленных тянуться друг к другу, касаться и сжимать в объятиях. О поцелуях, кружащих голову, и жарких ласках, во время которых забываешь обо всем. О полном слиянии – и телом, и душой, после которого звезды спускаются с небес и растворяются в сплетенных телах, вознося их на вершину блаженства. И я знала – эта баллада про нас с Кейном, потому что именно так мы любим друг друга.

- На сегодня все, ребята. – Шэннон встала, склонила голову в знак прощания и скрылась в соседнем помещении.

- Идем? – опять спросил меня Кейн. – Или хочешь доесть?

Я отрицательно покачала головой.

Уже в машине Кейн, старательно изображая безразличие, поинтересовался:

- А что сказала тебе Шэннон?

- Что мне исключительно повезло с мужем, - соврала я.

Мне, сама не знаю почему, не хотелось передавать ему слова Шэннон. Возможно, потому что тогда все ее предыдущие слова могли оказаться правдой, и за нами по пятам действительно ходит смерть… Не стоит Кейну думать об этом, тем более сейчас, когда нас ждет брачная ночь…

Мой муж привез меня в небольшую гостиницу. Мне она показалась очаровательной, несмотря на скудное освещение – два фонаря на парковке, один над крыльцом и луна в небе. Но красные кирпичики стен и плющ, увивающий дом до самой крыши, я разглядела.

Несмотря на мое сопротивление, Кейн поднял меня на руки и занес на второй этаж к нашему номеру.

- И не спорь, - грозно сказал он. – Жена должна слушаться мужа.

- Вот поэтому я и не хотела замуж, - пробурчала я, прижимаясь щекой к его плечу.

- Что?

- Ничего, - вздохнула я.

В номере не оказалось ничего из того, чего я внутренне опасалась. Никакой сопливо-сахарной романтики, никакой кровати в форме сердца, никаких розовых лепестков и бутылки шампанского в серебряном ведерке. Все было просто, почти аскетично строго, но в то же время уютно: стол, несколько стульев, пара кресел, массивный гардероб темного цвета, ковер на полу и широкая кровать, застланная белым стеганым покрывалом. Кейн, поставив меня на пол, извинился и исчез за дверью ванной, а я подошла к окну и, раздвинув тяжелые шторы, замерла от восхищения. Передо мной расстилался потрясающий ночной пейзаж, залитый лунным светом. Листья растущих неподалеку деревьев колыхались под слабым ветерком, серебрились воды небольшой речушки, протекавшей у подножия невысокого холма. Все дышало покоем и умиротворением. Тревога, засевшая в моем сердце после гадания Шэннон, начала растворяться и уходить в небытие. В конце концов, она же сказала, что все кончится хорошо, правда? Вот на этом и нужно заострить внимание.

Вернувшийся Кейн обнял меня за плечи. Несколько минут мы стояли молча, потом он нарушил тишину.

- Знаешь, что говорили своим невестам в первую брачную ночь древние гэлльцы?

- Нет.

- «Я и мое тело боготворим тебя».

Я резко повернулась к нему.

- Скажи мне это, Кейн.

- Я и мое тело боготворим тебя, - охрипшим от страсти голосом повторил он.

Вжикнула молния на моем платье, легкая ткань с шорохом упала к нашим ногам. Туда же последовало и белье. Я забросила руки на шею своего мужа, встречая его губы и с восторгом ощущая, как меня обнимают сильные мужские руки.

Все было как всегда. За прошедшие годы мы пережили сотни таких ночей. И все было, как в первый раз. Его жаркое дыхание на моей коже, его руки, сжимающие мое тело, мои ногти, впивающиеся в его спину, мои стоны и закушенный угол подушки, чтобы приглушить вскрики, когда он врезался в меня – все это было для нас впервые. Мы стали мужем и женой и теперь официально принадлежали друг другу.

Засыпая, я продолжала слышать слова, произнесенные хриплым шепотом:

- Я и мое тело боготворим тебя…

- Мя-а-а-а-ау!

Гортанный кошачий вопль ударил по барабанным перепонкам, вырвав меня из сладкого сна. Рядом послышалось сонное нецензурное бормотание Кейна, заглушенное отчаянным вороньим карканьем.

- Да что там такое? – Кейн откинул покрывало и подошел к окну. – Вот черт, - опять выругался он, возвращаясь обратно.

- Что? – заинтересовалась я.

- Здоровенный рыжий котяра нашел где-то рыбью голову, если не ошибаюсь, а две вороны пытаются ее украсть. Одна отвлекает, а вторая выжидает, но пока у них ничего не получается.

Спать под какофонию из кошачьих воплей и вороньего ора было невозможно. Я неохотно разлепила глаза и взглянула на часы, висевшие на стене.

- Ого! Уже восемь утра. Кейн, нам, наверное, пора вставать, - расстроенно протянула я. – В час дня самолет, а надо еще заехать в гостиницу за вещами…

- Мы никуда не летим. – Кейн привлек меня к себе.

- Почему?

- Потому что я договорился. Нам с тобой на работу в четверг. Если у нас и не будет полноценного медового месяца, то проведем в Ирландии хотя бы три дня. Думаю, ты не возражаешь? – он вопросительно поднял бровь.

- Нет, конечно! – обрадовано выдохнула я.

Три дня с Кейном в Ирландии – это то, о чем я мечтала.

- Никогда не сомневался в этом, - усмехнулся Кейн, целуя меня. – Хочешь остаться в этой гостинице или переедем в Дублин, в твой номер?

Я задумалась. Кошачье-вороний концерт, несомненно, не стал отличным началом утра, но здесь прошла одна из лучших ночей моей жизни. Номер в Дублине был безликим и стандартным, живя в нем, трудно было понять, в какой стране ты находишься. А в этой гостинице стоило только выглянуть из окна, чтобы насладиться ирландским пейзажем.

- Здесь, - сообщила я. – Только вещи надо бы все-таки забрать. Видишь ли, я собиралась на банкет и не взяла с собой смены одежды.

- Заберем, - пообещал Кейн, совершенно не терзаемый угрызениями совести. – А теперь…

Он притянул меня к себе с совершенно определенными намерениями, опуская руку на мое правое бедро и слегка сжимая его. Наши губы уже готовились встретиться, в животе затрепыхалось предвкушение предстоящего, но…

Оглушительный кошачий мяв, к которому на этот раз присоединились пронзительные вопли женщины, очевидно, вышедшей разобраться в происходящем, полностью нарушил наши планы. Кейн вздрогнул и пробормотал:

- Так и импотентом недолго остаться.

- Думаю, тебе это не грозит, - утешила я его. – Мы проверим это ночью, если не возражаешь. А раз сейчас все равно нет возможности, предлагаю поехать все-таки в Дублин, забрать мои вещи и погулять по городу. Я всю неделю мечтала об этом. Да и Рику неплохо бы сообщить, что я не улетаю сегодня. Или он уже в курсе твоих планов?

- Он знает, - сообщил Кейн, нехотя откидывая простыню. – Я его предупредил. В том числе и о том, что вместо бизнес-класса он летит сегодня чартерным рейсом вместе с Эстер. Я попросил его проводить ее.

- Да, Эстер… - Я тоже вылезла из постели и подобрала с пола трусики. – Я так и не успела спросить тебя, почему она? Мне казалось, Кэтрин будет рада стать нашим свидетелем…

- У Кэтрин ребенок, - невозмутимо откликнулся мой муж. – И я не стал напрягать ее. А Эстер ты сама хотела пригласить на свадьбу, если не ошибаюсь. Поэтому выбор пал на нее. А ты возражаешь?

- Нет, - улыбнулась я, подходя к нему и поворачиваясь спиной. – Застегни молнию, пожалуйста. Я очень рада, что она побывала здесь. Для нее это было целое приключение, наверное. Ей так одиноко, Кейн… Она никогда не рассказывает этого, но я вижу. А когда они улетают? – внезапно спохватилась я. – Мне бы хотелось до отлета извиниться. Боюсь, вчера, когда Эстер рассказала мне о том, куда меня привезли, я была с ней не очень вежлива…

- Могу себе представить, - хмыкнул Кейн. – Хочешь извиниться – пойдем, она живет в номере на первом этаже, и, наверное, уже встала. – Муж покосился на окно. Кошачий мяв за ним трансформировался в гневные приглушенные рыки. Вороны продолжали возмущенно препираться. - Но я думаю, Эстер на тебя не обижается. Скорее уж на меня, - усмехнулся он.

Мы постучали в дверь этажом ниже. Ее открыли практически мгновенно, словно только и ждали этого. Эстер, полностью одетая, смущенно улыбнулась.

- Кейн… Эрика… Я как раз раздумывала, удобно ли будет повидать вас перед отъездом, но не решалась будить.

- Нас и так разбудили, - пробурчал Кейн, бросив выразительный взгляд на окно. – Эстер, можно, мы зайдем на пару минут?

- Конечно, - заволновалась женщина, поспешно отступая в сторону и пропуская нас вперед. – Проходите, пожалуйста.

Кейн, привычно обняв меня за плечи, провел в комнату, точно такую же, как у нас. Я не стала тянуть время.

- Эстер, мне хотелось бы извиниться за мое вчерашнее поведение. Я была довольно резка…

- Эрика, прекрати, - оборвала она меня. – Ты имела полное право сердиться на всех – и на меня, и на Рика, и Кейна, тем более в твоем состоянии. Я совершенно не обиделась, как, думаю, и мужчины. – Она лукаво взглянула на моего мужа, который в ответ улыбнулся и кивнул. – А вот мне хотелось бы принести свои извинения. Вчера я так растрогалась, что совсем забыла о подарке.

- Эстер, нам ничего не нужно, - поспешно возразила я.

- Я понимаю, Эрика. Это просто безделушка, так, на память о вашей свадьбе.

Она достала из кармана маленький пакетик, развернула его и выложила на ладонь две серебряные подвески.

- Я знаю, что вы носите свои браслеты, - пояснила она. – Пусть, кроме льва Грейсонов, там будет еще вот это.

Подвески представляли из себя две монограммы – витиевато сплетенные вместе буквы «К», «Э» и «Г».

- Кейн и Эрика Грейсон, - проговорил Кейн, разглядывая их. – Спасибо, Эстер. Это…

- Это очень красиво, - присоединилась к нему я. – Кейн, прикрепи, пожалуйста.

Мой муж ловко прицепил к браслету, никогда не снимаемому мной, подвеску, а потом сделал то же самое со своим. Поддавшись внезапному порыву, я обняла Эстер.

- Спасибо. За то, что вы согласились поехать с ним, за подвески и вообще за все, что вы для меня делаете.

- Эрика, не надо, - всхлипнула она. – Ты не представляешь, что это для меня значит.

Она резко отвернулась.

- Все в порядке? – встревожилась я.

- Да, - ответила она, впрочем, не оборачиваясь. – Я всегда плачу на свадьбах, вот и сейчас… Не буду вас задерживать, дети. Идите, у вас наверняка свои планы, не стоит тратить время на меня.

- Может быть, вас подвезти до аэропорта, Эстер? – спросил Кейн.

- Не надо. – Она, наконец, справившись с чувствами, повернулась к нам. – Меня заберет Рик, мы договорились вчера. Идите, идите. У вас медовый месяц, как-никак…

Мы не стали настаивать и, тепло распрощавшись, удалились. Но перед уходом Кейн проверил, что ее счет оплачен полностью.

- Ну, куда поедем? – поинтересовался он, усевшись в машину и пристегивая ремень.

- Вначале в гостиницу, - решительно заявила я. – Мне надо переодеться. Не могу же я гулять по Дублину в вечернем платье и туфлях на каблуках. А потом – решим на месте.

- Только пусть это «решение» включает в себя завтрак, - попросил Кейн, выезжая со стоянки. – Не знаю, как ты, но я голоден.

- В гостинице неплохой ресторан, - поделилась я. – Пока я переодеваюсь и собираю вещи, можешь сделать заказ.

Через полчаса мы были в гостинице, еще минут сорок ушло на приведение себя в порядок и сбор вещей. Застегивая на себе любимые джинсы, я с грустью подумала: еще немного – и придется покупать что-то из специальных коллекций для беременных. Вот тогда мое состояние будет заметно невооруженным глазом, и по работе опять пойдут сплетни. Хотя… Кристина давно в курсе, и странно, что еще не вся компания, включая Картера, знает об ожидаемом появлении на свет наследника Грейсонов.

- А ты отца поставил в известность?

Кейн, прислонившийся к косяку и терпеливо ожидавший, пока я оденусь, отрицательно покачал головой.

- Никто не знает, кроме Рика и Эстер, - признался он.

- Почему?

- Мне не хотелось об этом рассказывать, - признался Кейн. – Все могло пойти не так, как планировалось. Приедем и сообщим всем сразу. Ты готова? – перевел он быстро разговор. – Я все еще хочу есть, и тебе тоже следует кормить ребенка.

- Бери сумки. – Я накинула на плечи тонкую ветровку и вышла в коридор.

С погодой нам невероятно повезло. Дублин, вероятно, хорош и в дождь, но значительно приятнее гулять под нежарким осенним солнцем, сияющим начищенной медной монеткой на бледно-голубом небосводе с разбросанными кое-где лохматыми пятнами облаков. Мы не присоединялись к многочисленным экскурсиям, не желая бродить вместе с толпами народа, вслушивающимися в объяснения гидов. Гугль знает все, в том числе и достопримечательности столицы Ирландии.

Мы побродили по Тринити-колледжу, любуясь старинными зданиями. Попали в библиотеку колоннад, с уважением посмотрев на книгу, написанную более тысячи двухсот лет назад, и арфу возрастом в полстолетия. Восхитились стрельчатыми окнами Собора Святого Патрика. Съездили в Дублинский замок. Правда, не будучи специалистом в архитектуре, я не очень поняла, чем он отличается от прочих классических замков, как утверждает Всемирная сеть. Однако сохранившаяся крепостная башня, построенная в начале тринадцатого века, заинтересовала как меня, так и Кейна.

Мы дружно отказались от посещений многочисленных музеев, решив, что в такую погоду надо проводить время на улице. Нас ждали четыре здания Суда со смотровой площадкой, с которой открывался изумительный вид на Дублин, узенькие, вымощенные камнем улочки с домами, построенными, как услужливо сообщил все тот же гугль, в георгианском стиле, и набережная реки Лиффи с ее знаменитым мостом. Мы гуляли, взявшись за руки, как дети, заходили в пабы, чтобы перекусить, неизменно удивляя официанток тем, что отказывались от эля. Но… мне нельзя, а Кейн из солидарности со мной тоже заказывал воду или чай. Но в конце концов он не устоял, поддавшись уговорам хорошенькой девушки.

- Ну и как? – поинтересовалась я, когда он глотнул пенистого напитка из высокого стакана.

- Никакого сравнения с нашим, - честно признался мой муж.

И были наши ночи, проводимые все в той же небольшой гостинице Селбриджа, увитой плющом. При свете дня она оказалась еще симпатичнее, чем ночью, но не это было самым главным. Думаю, даже если бы мы ночевали в обветшалом здании с полуразвалившимися стенами и проломленной крышей – нам все равно было бы там хорошо. Хотя с крышей я загнула, наверное. Спать под дождем – мало приятного... Но, с другой стороны – дождя не было все время нашего пребывания в Ирландии, что весьма странно, учитывая время года, а смотреть ночью на заглядывающую в пролом луну могло показаться очень романтичным. Если бы у нас было время любоваться ночным светилом, конечно.

Мы любили друг друга. Любили страстно и в то же время нежно, поскольку Кейн помнил про мою почти трехмесячную беременность. Он окутывал меня коконом из ласки, обожания, собственничества и желания. И даже ежеутренние кошачьи концерты под окном не портили нашего настроения.

Но всему приходит конец, тем более нашему короткому медовому месяцу, продлившемуся четыре дня. Весь полет до Денвера я продремала, укрывшись клетчатым пледом, утомленная нашей последней прогулкой и тем, что накануне ночью поспать мне удалось только пару часов.

- Сначала за Широм? – уточнил Кейн, погрузив в машину наши сумки.

- Да. – Я протерла глаза, садясь на свое место. Добро пожаловать в реальный мир, как говорили в одном фильме. Сказка кончилась, наступили будни со всем, что к ним прилагается: дом, прогулки с Широм, посещение врача (и кстати, не забыть бы, что прием назначен на следующую неделю), родственники, работа, недописанная программа, пропавший файл и Кристина, которая вряд ли придет в восторг при виде обручального кольца на моем пальце. А, может, и наоборот – поймет, что Кейн потерян для нее навсегда, и отстанет от меня.

- Поехали. Ник ждет нас, я позвонил.

- Как Шир? – встрепенулась я. – Или ты не спросил?

- Конечно, спросил, я же знаю, как ты относишься к этому зверю, - притворно вздохнул муж. – Скучал, но в остальном все в порядке.

Я бы сказала, что Шир не просто скучал. Он понял, что мы приехали, еще до того, как заглох мотор машины, и чуть не сбил меня с ног, вылетев из дома.

- Пришлось выпустить его, - пояснил вышедший за ним Ник. – Он грозил снести дверь. Никогда бы не подумал, Грейсон, что этот пес так влюбится в твою девушку. Ты не ревнуешь ее?

- Иногда, - проворчал Кейн. Я не обратила на них внимания, занятая тем, что уворачивалась от Шира, норовившего облизать меня с ног до головы.

- Тебе надо побыстрее жениться на ней, - со смехом посоветовал Ник. – Иначе в один прекрасный момент твое место в вашей кровати окажется занятым.

- Уже, - отмахнулся Кейн, доставая чековую книжку. – Сколько я тебе должен?

- Подожди. Что ты сказал? – переспросил Ник.

Кейн недоуменно посмотрел на него, потом сообразил.

- Позволь представить тебе миссис Грейсон, ранее известную как мисс Эванс, - и с церемонным поклоном показал на меня рукой.

- Убери чек, - серьезно произнес Паттерс. – Считай это моим свадебным подарком, и примите мои поздравления.

- Спасибо, Ник. – Я выпрямилась, придерживая немного успокоившегося Шира за ошейник. – Спасибо, что приглядел за мальчиком. Надеюсь, он не доставил много хлопот.

- Ну, как только мне удалось объяснить ему, что ты еще вернешься и заберешь его, мы нашли общий язык, - хмыкнул Ник. – Грейсон, я же сказал, что не возьму твои деньги, и можешь не смотреть на меня таким взглядом, на меня он не действует.

Кейн недовольно убрал книжку в карман и обнял меня за талию, привлекая к себе.

- Спасибо за поздравления, Паттерс. Ну, не будем тебе надоедать. Мы только что с рейса, и Эрике надо отдохнуть. В ее состоянии, сам понимаешь…

- Да, конечно, - еле заметно нахмурился Ник. – Пусть отдыхает… пока может.

В машине я решилась задать Кейну вопрос, внезапно возникший у меня.

- Ты же не хотел никому говорить о свадьбе, пока не пообщаешься с отцом. А почему Нику рассказал?

- Не знаю, - пожал он плечами. – Вырвалось само. Но вряд ли Паттерс будет болтать об этом событии на каждом углу, так что ничего страшного не произошло. – Некоторое время Кейн молчал, потом произнес словно бы самому себе: - Как ни странно, я за это время так привык к тому, что ты моя жена… Словно свадьба была давно, и все про это знают.

Мне действительно показалось это странным, но жизнь показала – он был прав. Я сама проболталась точно так же.

Кэтрин позвонила, когда мы развалились на диване, уже разобрав вещи и погуляв с Широм. После стандартных приветствий и вопросов о том, как мы долетели, последовал не менее стандартный вопрос – как мы провели время в Дублине.

- Как и положено в медовый месяц, замечательно, - без задней мысли сообщила я и только по напряженному молчанию в трубке поняла, что именно сказала. Кейн с веселым изумлением приподнял бровь, но промолчал.

- Не скажу, что я сильно удивлена, - проговорила, наконец, Кэтрин. – У меня всегда было подозрение, что вы устроите нечто в таком роде, если учесть ваше отношение к официальным торжествам. Отец, конечно, тоже не знает, - утвердительно произнесла она.

- Нет, - вздохнула я.

- И мой брат, конечно, не хотел никому говорить, пока не пообщается с ним.

- Ты хорошо знаешь моего мужа, - не смогла не улыбнуться я.

- Я его сестра, Эрика, - засмеялась Кэтрин. – И сделала бы на его месте то же самое. Поздравляю вас. Но… мне все-таки хотелось бы сделать это лично.

- Давай в пятницу вечером, - предложила я, наскоро вспоминая свои планы. Вроде бы ничего особенного не ожидалось, это время должно быть свободным.

- Договорились.

- Только… - попросила я Кэтрин, пока она не отключилась. – Не говори пока никому, пожалуйста. Ну, за исключением Дерека…

- Хорошо, - рассмеялась она. – Ты тоже хорошо меня знаешь…

- Ну? – весело поинтересовался Кейн, когда телефон был отложен в сторону. – И что это было?

- Само вырвалось, - пожала я плечами. - Ты сердишься?

- А можно сказать, что сержусь?

- Нет, - облегченно заявила я после внимательного изучения его лица.

- Иди ко мне. – Муж притянул меня к себе. – Я бы всему миру сообщил, что ты стала моей женой, но, к сожалению, сначала мне действительно надо поговорить с отцом. Я и так затянул с этим.

- Тебе дать телефон?

- Нет, - решительно замотал он головой. – У меня сегодня нет на это сил. Завтра. Наверное…

Утро началось, как обычно. Кейн отвез меня на работу, проводил до комнаты, воровато оглянувшись и не заметив посторонних в коридоре, поцеловал на прощание и оставил, напомнив про ланч в двенадцать.

Парни нестройным хором поприветствовали меня и задали те же стандартные вопросы про Дублин и мой мини-отпуск. Я, тщательно обдумывая каждое слово, дала на них ответы, после чего вручила каждому магнитик с видами Ирландии. Рик подмигнул мне.

- А мне почему магнитик не полагается? – с фальшивым недовольством поинтересовался он.

- Потому что ты видел это все живьем, так сказать, - изобразила я обиду.

- Я был на конференции, а не гулял по городу, - усмехнулся Рик.

- Да ладно тебе, Рик, - встрял Тед. – К ней там парень прилетал, откуда у них было время на осмотр достопримечательностей?

- Держи, - я протянула Рику календарик с видом собора святого Патрика. – И хватит об этом. Лучше скажите, что у нас новенького?

Парни наперебой начали рассказывать мне последние события. Поскольку это заняло не больше пяти минут, я пришла к выводу – ничего особенного не произошло, помимо подписания контракта с какой-то фирмой, все работает, как и должно, и можно спокойно продолжать отлаживать программу.

Где-то через час Рик подошел ко мне.

- Эрика, я забыл тебе кое-что рассказать. – Он присел на стул рядом со мной. – Не пугайся, ничего страшного, просто мне показалось, тебе будет интересно.

- Что? – посмотрела я на него.

- На банкете в Дублине тебя искал молодой человек. На нем был бейджик участника конференции, некий Йен Кенфилд, но я не помню, чтобы видел его раньше.

- А что он хотел? – равнодушно спросила я.

- Не знаю. Он спрашивал, где ты, и, похоже, сильно расстроился, когда я ответил, что с Кейном. Твой тайный поклонник?

- А как он хоть выглядел? – озадаченно спросила я.

Рик прикрыл глаза.

- Молодой, лет двадцати пяти, светловолосый, с такими… резкими чертами лица и голубыми глазами. Бледно-голубыми.

- Ничего не могу сказать, - покачала я головой. На ум в самом деле никто не приходил. Голубоглазые блондины как-то редко попадались на моем жизненном пути. Если конкретнее, то я могла вспомнить только Сандерса. – Может, на самом деле кто-то из участников конференции. Не могли же мы видеть всех, кто там зарегистрировался.

- Возможно. – Рик встал. – Я просто подумал, что тебе будет интересно знать о новом поклоннике.

Кейну я про это рассказывать не стала. Вот уж ему, с его инстинктом собственника, вряд ли стоит знать про молодых блондинов, интересующихся его женой. Тем для разговора и так было предостаточно.

- Господа Грейсоны, - обратилась я к обоим, и Кейну, и Мэтту, когда мы сели за ланч. – До отъезда я просила узнать, кто лазил на моем компьютере и удалил файл. Что-нибудь прояснилось?

Кейн вопросительно посмотрел на Мэтта.

- Нет, - буркнул он. – Я читал доклад службы безопасности, там сказано, что в указанный период несанкционированного доступа к твоему компьютеру не было. Так что, скорее всего, файл ты удалила сама.

- Нет! – возмущенно заявила я.

- Эрика, никто не говорит, что ты сделала это специально, - умиротворяюще, как говорят с душевнобольными, произнес Мэтт. – Конечно, в твоем состоянии ты могла случайно удалить презентацию, и просто не заметить этого.

- Мэтт, - угрожающе начала я. – Я беременна, а не сошла с ума, и тем более не могла «случайно» удалить файл, над которым трудилась несколько дней.

- Тихо, - шепнул мне на ухо Кейн, сжав под столом руку. – Мэтт, я доверяю безопасникам, но, тем не менее, проверь еще раз. И не поручай своей секретарше, займись сам.

- На что ты намекаешь? – взвинтился в потолок Мэтт.

- Ни на что, - спокойно ответил мой муж. – Но мне не нравится, когда в дело замешана Кристина. Сделай это ради меня и Эрики, пожалуйста.

- Хорошо, - недовольно буркнул Мэтт. – Исключительно ради красивых глазок твоей невесты.

- Жены, - улыбнувшись, поправил его Кейн.

- Что? – явно удивился Мэтт. Кейн протянул вперед руку, демонстрируя обручальное кольцо.

- Мы поженились в Дублине. Приходи завтра вечером, отметим это событие в узком кругу родственников.

- Поздравляю… - Мэтт с трудом пришел в себя. – Завтра… Конечно. Хотя нет… Завтра же пятница?

- Да, - кивнула я.

- Не получится. И у вас тоже, ребята. Завтра у нас фуршет по поводу подписания контракта с «Сандерс консолитейтед». И вы обязаны там быть.

Я поморщилась. Мне удалось избежать одного банкета в Дублине ради того, чтобы пойти на фуршет в Денвере? Платье у меня, конечно, есть, но не помню, в каком оно состоянии, и не посадила ли я на него пятно?

- А мне точно надо там быть? – с затаенной надеждой уточнила я.

- Да, - вздохнул Мэтт, с какой-то печалью глядя на меня. – Владелец фирмы очень просил, чтобы ты там была. Я не мог ему отказать.

Кейн со злостью бросил на стол вилку.

- И ты согласился? – прошипел он. Я вопросительно взглянула на него, потом на Мэтта, не очень понимая, что происходит.

- Это контракт на очень большие деньги, Кейн, - попытался успокоить его брат. – От вас требуется только прийти, поздороваться и провести в обществе сотрудников двух фирм около получаса, а потом можете уходить домой. Это так сложно? Кристине будет намного хуже, поверь мне…

- А причем тут Кристина? – не выдержала я.

- Эрика, солнце мое… Тебя хочет видеть Стивен Сандерс, - мягко ответил мой муж.

********************************

Глава 12.

Кейн.

Я смотрел на телефон, гипнотизируя его взглядом. Эрика была абсолютно права – мне следовало еще вчера сообщить отцу о смене моего семейного статуса. Казалось бы, ничего сложного – снять трубку, нажать несколько кнопок и произнести пару фраз. Но что-то во мне усилено сопротивлялось этим телодвижениям.

«Что-то, - хмыкнул давно не появлявшийся внутренний голос. – Ты просто боишься своего папеньку».

«Это почему я должен его бояться?» - возмущенно заявил я.

«А откуда мне знать? - резонно ответил голос. – Это твои проблемы. Может, не хочешь выглядеть нашкодившим мальчишкой, лишившим папу возможности принять участие в устройстве свадьбы сына».

«Это моя свадьба, а не его!» - парировал я.

«А чего ты мне, то есть самому себе, это объясняешь? - изумился голос. – Я же говорю, что ты просто боишься...»

Я не стал продолжать этот шизофренический разговор, просто снял трубку и набрал знакомую комбинацию.

- Милли, это Кейн Грейсон. Соедини меня с отцом, пожалуйста.

- Одну минуту, мистер Грейсон, - ответил мне вышколенный голос секретарши.

В трубке щелкнуло, потом раздалась пара длинных гудков.

- Грейсон у телефона.

- Привет, отец, - спокойно поздоровался я.

- Кейн? Что случилось?

- А почему ты решил, что что-то случилось?

- Кейн, не морочь мне голову. За последние десять лет ты ни разу не звонил мне, чтобы просто пожелать доброго вечера. Собственно говоря, ты вообще звонишь мне исключительно редко. Так что произошло?

- Мы с Эрикой поженились, - собрав всю свою невозмутимость, сообщил я.

- Да? – голос отца чуть потеплел. – Прекрасно. Свяжись сейчас с Милли, она даст тебе телефон дизайнера, который шил платье для Кэтрин. И... да, свадьбу лучше устраивать здесь, в Таллахасси. Наш дом больше. И надо связаться с фирмой, которая готовила тогда банкет...

- Отец, - прервал я поток его указаний. – Ты не расслышал. Мы уже женаты. Никакого торжества не будет.

- Когда? – после недолгого молчания спросил Картер.

- Меньше недели назад, в Ирландии, - не стал скрывать я.

- Неделя... – задумчиво протянул отец. – В Ирландии… это хорошо, еще мало кто успел узнать… Иначе журналисты разнесли бы новость по первым страницам. Так, Кейн, - резко обратился он ко мне. – Делаешь все, как я сказал. Я дам указания Милли, и она свяжется с тобой…

- Нет, - не менее твердо сказал я. – Торжества не будет.

- Кейн, ты не понимаешь. Будь ты обычным клерком, никто бы внимания на тебя не обратил. Ты мог бы жениться в Ирландии, Китае или не жениться вообще. Но ты- Грейсон, наследник корпорации Грейсонов. И поэтому, как только слух о вашей свадьбе распространится, все тут же зададутся вопросом – а почему она прошла в тайне? Журналисты начнут копать, и даже если ничего не найдут, то придумают что-нибудь сами. К примеру, они могут узнать, что Эрика была твоим Девилом. Дальше ничего не стоит предположить, что она осталась им и в дальнейшем, и ты был вынужден жениться на ней, чтобы скрыть какие-нибудь неблаговидные поступки. Так что вы должны пожениться еще раз, продемонстрировать всему миру свою любовь.

Я мысленно вздохнул. Вот именно этого мне и не хотелось выслушивать. Постоянные напоминания, что корпорация, в конце концов, перейдет ко мне, что я должен вести себя согласно своему положению, и это включает в себя не только постоянные появления на публике, но и крупный пост в филиале, а не мою теперешнюю должность.

Я терпеть не мог выставлять себя напоказ, как мартышку в зоопарке, и точно так же не считал себя вправе занимать руководящий пост по праву рождения. Отчасти именно по причине нелюбви к публичным торжествам я и хотел пожениться в укромной церквушке в Ирландии. И очень удачно, что у Эрики были сходные взгляды на это…

- Нет, отец, - вновь перебил я его. – Никаких торжеств на пятьсот человек. Эрика сейчас не в том состоянии, чтобы выдержать это.

- А что такое с Эрикой? – недовольно поинтересовался отец. – Простыла в этой Ирландии? Свадьбу необязательно проводить прямо сейчас, месяц-другой ничего не решат.

- Решат, - усмехнулся я. – Через пару месяцев у Эрики уже будет симпатичный животик, который она вовсе не намерена демонстрировать. Мы ждем ребенка, отец.

Из трубки не доносилось ничего, кроме шороха и шуршания.

Картер молчал. Через пару минут я забеспокоился:

- Отец? С тобой там все в порядке?

- Что? Да, Кейн. Все нормально, я просто немного ошарашен количеством новостей, которые ты решил вывалить на мою голову. Так когда у меня родится внук?

- В апреле-мае, - проинформировал я, несколько успокоившись.

- В апреле-мае… Хорошо. Да, это может стать поводом для свадьбы. Кейн, завтра я буду в Денвере, и мы вместе обсудим, как лучше преподать вашу историю.

- В Денвере? – теперь удивился уже я. – Но зачем? Наша свадьба – не такая и тайна, чтобы ее нельзя было обсудить по телефону. Если тебе неудобно сейчас – мы можем созвониться вечером.

- Кейн, ты разве не в курсе?

- В курсе чего? – озадаченно переспросил я.

- Мы подписываем контракт с «Сандерс консолитейтед». Тебе стоило бы интересоваться делами компании, сын, - наставительно произнес отец.

- Да, конечно, - запоздало вспомнил я. – Но, как мне помнится, с нашей стороны там участвует дядя Ричард.

- Я тоже принимал участие в переговорах, - пояснил Картер. – И, честно говоря, учитывая возможность дальнейшего сотрудничества, не хочу отдавать контракт только в руки Ричарда и Мэтта. Завтра вечером будет фуршет по поводу удачного, надеюсь, подписания контракта, во время которого можно будет поговорить и о твоих делах.

- Подожди, я не собираюсь ни на какой фуршет! – забеспокоился я. – У нас были другие планы.

- Отложишь. Тебе стоит там появиться. От «Сандерс консолитейтед» контракт подписывает твой одноклассник. И ты поступишь разумно, если постараешься возобновить старые знакомства.

- Стивен? – от неожиданности я слегка повысил голос. Никогда не ожидал, что этот парень достигнет таких высот. Хотя, если подумать, то я вполне мог бы, при желании, занимать аналогичную должность наравне с Мэттом.

- Он самый. До встречи, Кейн. Я вынужден распрощаться с тобой, у меня назначено совещание.

Отец, не дожидаясь моего ответа, отключился. В трубке послышались короткие гудки. Я задумчиво посмотрел на нее, положил на место и откинулся на спинку стула, забросив руки за голову. Меня одолевало двойственное ощущение: с одной стороны, отец перестал настаивать на шумном торжестве, и это обрадует Эрику. С другой – меня беспокоило его желание поговорить с нами. Я, честно говоря, не видел в этом необходимости. Все, что от нас требовалось – пожениться – мы сделали. Каким образом – касается только нас. Как Картер хочет преподнести эту новость – пусть болит голова у его пресс-секретаря.

А теперь еще и Сандерс… При одной мысли о нем настроение совершенно испортилось. После той отвратительной истории с Эрикой, когда я сломал ему челюсть и ребра, мы практически не общались. Короткие обмены взглядами в школьном коридоре – не в счет. И вот он опять всплывает в нашей жизни…

Мигнул значок корпоративной службы сообщений. Моя жена сообщала, что проголодалась и ждет меня через пять минут в холле.

Я встал из-за стола с твердой мыслью ничего не рассказывать Эрике о Сандерсе. Ни она, ни я не занимаем руководящие посты и на банкете, что бы там ни говорил мой отец, присутствовать не обязаны. Имеем полное право провести вечер так, как считаем нужным – без дополнительных «приветов из прошлого».

Я ошибался. Жестоко ошибался. Мэтт преспокойно сообщил нам обоим о необходимости приехать на чертов фуршет, поскольку, цитирую: «Владелец фирмы очень просил, чтобы ты там была. Я не мог ему отказать».

Я с большим трудом сдержался, чтобы не наорать на него. Неужели этот… ладно, эпитет опустим, не при беременной жене вываливать весь свой запас нецензурной брани… не понимает, что это означает для Эрики? Что ей, как минимум, неприятно встречаться с человеком, который прилюдно совал ей в рот свой член?

Вот это, в максимально доступной и вежливой форме, я и попытался донести до Мэтта.

- И что? – не понял он. – Кейн, все это было больше пяти лет назад. Все изменилось, и прошлым обидам не место в бизнесе. Я думал, ты понимаешь это, как сын твоего отца.

- Мэтт… - обманчиво спокойно начал я. – Ты вообще понимаешь, о чем идет речь? Это не просто обиды, а…

- Кейн! – Эрика дернула меня за рукав. – Не надо. Если ты хочешь поведать всему офису о нашей прошлой жизни, то просто повесь объявление на главной странице сайта компании. Так будет быстрее и проще, не находишь?

Я не находил, и все-таки горел желанием разъяснить Мэтту, насколько он неправ. Но Эрика еще не закончила.

- И, Мэтт, - обратилась она к моему брату. – О таких событиях предупреждают заранее, а не накануне. Я не могу прийти в ресторан без платья, прически и маникюра, так что или завтра я ухожу с работы после обеда, либо вечером остаюсь дома.

- С каких это пор тебя заботит прическа и маникюр? – недоверчиво посмотрел на нее Мэтт.

- С тез пор, как пообщалась с твоей секретаршей, - не моргнув глазом, ответила Эрика. – Так ты дашь мне отгул?

- Дам, - недовольно пробурчал Мэтт.

- Договорились. – Эрика кивнула и вернулась к недоеденной куриной грудке с салатом.

Я не понимал причины ее поведения. Неужели Эрике так хочется встретиться с Сандерсом после всего того, что он с ней сделал? И как это может сказаться на ее состоянии? Не повредит ли эта встреча ребенку, ведь моя жена обязательно будет нервничать… Но здесь, в кафе, я решил не поднимать эти вопросы. У меня всегда будет возможность поговорить с Эрикой дома…

- Конечно, я не горю желанием встречаться с Сандерсом… - Жена устало вздохнула и прижалась ко мне.

- Тогда почему ты согласилась? – Я приподнялся на локте и непонимающе посмотрел на нее.

- А почему я должна была отказаться? – изумилась Эрика, садясь на кровати.

- Потому что нет никакой необходимости идти, если ты не хочешь, - твердо сказал я. – Мало ли кто там на чем настаивал.

- Кейн, ты не понимаешь? – еще более удивленным тоном спросила жена. – Да, конечно, я всегда могу сказать, что плохо себя чувствую, и остаться дома с Широм. Но это означает признать свою слабость перед Сандерсом и Кристиной. В той давней истории лично я не сделала ничего, чтобы стыдиться показываться на людях и избегать встреч с кем бы то ни было!

- Безусловно… - Я не мог не согласиться. Эрика, сверкая глазами, гневно смотрела на меня. Я попытался успокоить ее, притянув к себе, но из этой попытки ничего не вышло. Хорошо. Тогда попробуем немного по-другому…

- А ты не боишься, что он начнет приставать к тебе где-нибудь в туалете?

- Нет, - весело рассмеялась Эрика. – Не думаю, что он такой идиот. Сандерс не станет нападать на жену Кейна Грейсона на виду у полусотни сотрудников двух фирм. А если я вдруг ошиблась, и он на самом деле идиот, то на этот случай у меня есть муж, который с удовольствием встанет на мою защиту. Правильно?

- Конечно, - усмехнулся я, вновь протягивая руки. На этот раз мне удалось уложить жену рядом с собой. – Но, честное слово, дорогая, мне было бы значительно спокойнее, если бы ты осталась дома.

- Кейн, - вздохнула Эрика. – Тогда Сандерс может подумать, что я боюсь его. А это совсем не так. Может, я и не хочу с ним видеться, но не боюсь этого. Наоборот, с огромным удовольствием продемонстрировала бы, что я счастлива. У меня есть муж, собака, дом, работа, а в скором будущем появится ребенок. И не собираюсь портить себе настроение только из-за скотины, которая пять лет назад попыталась отобрать меня у тебя. – Эрика приподняла голову и быстро коснулась губами моей щеки.

- Хорошо, - сдался я. – Я с не меньшим удовольствием появлюсь перед Сандерсом со своей красавицей-женой.

- Ну наконец-то, - улыбнулась она. – А то я уже начала считать, что сразу после свадьбы ты намерен запереть меня дома, не давая никому даже взглянуть в мою сторону.

- Хорошая мысль, - изобразил я глубокую задумчивость. – Но, боюсь, не получится. Как минимум Кэтрин и Дерек будут к тебе приходить, и я не смогу не впустить их.

- Кэтрин… - озаботилась Эрика. – Напомни мне завтра, чтобы я позвонила и предупредила их о переносе нашего скромного торжества. А отцу ты уже сказал?

- Да, - признался я.

- Как он отнесся?

- Лучше, чем я думал. Но завтра узнаешь сама. Он прилетит в Денвер и будет на этом проклятом банкете. Так что разговора с ним не избежать.

- Да черт с ним, - отстраненно произнесла Эрика.

- С моим отцом? – удивился я.

- Нет, с банкетом. Значительно больше мне не нравится история с пропажей моего файла. Кейн, - Эрика подняла голову и хмуро посмотрела на меня. – У меня такое ощущение, что Мэтт не очень серьезно отнесся к этому.

- У меня тоже, - согласился я. – Возможно, мне стоит проверить самому.

- Проверь, пожалуйста… - Эрика зевнула и устроилась поудобнее. – Не хочется выглядеть беременной дурочкой в глазах окружающих. Слушай, я засыпаю уже. Спокойной ночи.

- Спи, любовь моя. – Я нежно поцеловал ее и укрыл плечи одеялом. – Завтра трудный день. Обещаю, я займусь пропажей твоего файла.

И я твердо был намерен сдержать обещание. Меня не устраивали слова Мэтта о том, что Эрика могла случайно удалить файл и упустить это из виду. Кто угодно, только не моя жена. Она иногда забывала имена и фамилии мало знакомых людей, но все, что касалось компьютера, намертво впечатывалось в ее память. Особенно если учесть маниакальную страсть Эрики к созданию возможно большого числа копий важных файлов.

Поэтому, отвезя на следующий день Эрику в большой торговый центр – она воспользовалась отгулом, который дал ей Мэтт – я, вернувшись в офис, не зашел в лифт, чтобы подняться на свой этаж, а направился в небольшой коридорчик-закуток, где располагались серверы корпорации.

Системный администратор – долговязый, лохматый, небритый парень, всегда, несмотря на дресс-код, одетый в потрепанные джинсы и свитер, находился на месте – в небольшой комнатке, заполненной стойками с басовито гудевшей аппаратурой и коробками со всякими комплектующими для компьютера.

- Если в принтере закончился картридж – вам в соседнюю комнату, - бросил через плечо парень, не отрываясь от монитора.

- С моим принтером все в порядке. – Я сделал шаг в сторону, заинтересовавшись, чем это так занят сисадмин, и усмехнулся. Парень ожесточенно расстреливал монстров в каком-то очередном клоне «Квейка». – Я по другому вопросу.

Компьютерщик с разочарованным вздохом поставил игру на паузу и повернулся ко мне.

- На пользователя, у которого «Ворд» внезапно начал печатать только заглавными буквами, ты не похож, - после пары секунд пристального разглядывания заявил он. – Чем могу помочь?

- Кейн, - представился я и не удержался от вопроса. – А что, и такие бывают?

- Сид. Какие только не бывают, ты даже не представляешь, - философски сообщил парень. Он мгновенно перешел на «ты», и это мне нравилось. – Так что случилось? – повторил Сид.

- Моя жена, работающая здесь же, в корпорации, утверждает, что с ее компьютера без ее ведома удалили файл.

- Этого не может быть, - не дослушал меня админ. – Она сама его кильнула и забыла, поверь моему опыту, Кейн.

- А ты поверь моему, - возразил я. – Эрика работает в отделе разработок компьютерных программ, и она не из тех дурочек, которые поднимают панику при случайном сворачивании окна. Если моя жена утверждает, что файл удалили, то это так и есть. И мне хотелось бы понять, как это произошло, и кто это сделал.

- Садись. – Сид хлопнул по стоявшему рядом, хрупкому на вид стулу, подняв вверх облачко пыли. – Не бойся, он выдержит. Как фамилия твоей жены?

- Грейсон, - автоматически ответил я. Сид несколькими движениями мышки вызвал на экран список сотрудников компании.

- Здесь нет никакой миссис Грейсон, - с подозрением в голосе произнес он спустя несколько секунд.

- В списке она фигурирует под именем мисс Эванс, - запоздало спохватился я. – Мы поженились на прошлой неделе, и изменения еще не успели внести.

- Поздравляю, - хмыкнул Сид, одновременно вбивая в поисковое окно фамилию Эванс. – Да, есть такая. Компьютер 2235-8116. Сейчас посмотрим…

Он раскрыл какую-то таблицу, еще несколько файлов, что-то быстро набрал на клавиатуре и внимательно изучил раскрывшийся перед ним список.

- Ну вот, - удовлетворенно заключил он, откинувшись на спинку стула и вытягивая ноги. – За последний месяц на указанный компьютер посторонних заходов не было. Так что можешь купить своей жене витаминки для памяти.

Я задумчиво потер подбородок. Витаминки – это, конечно, хорошо… Но я все равно верил Эрике.

- А можно посмотреть, кто в принципе заходил на ее машину?

- Можно. – Сид пожал плечами. – Смотри. Только пользователь Э.И.Эванс и админ. Больше никого. Так что ничем не могу помочь, парень… - И он потянулся к мышке, чтобы закрыть открытые окна.

- Подожди… - попросил я. Что-то не нравилось мне в списке, но мысль, крутившаяся в голове, никак не хотела окончательно формироваться и вылезать на поверхность.

Ровные строчки таблицы. Пользователь – время захода – время выхода. Вот оно!

- Сид, какое время указано в таблице? – уточнил я.

- Обычное. – Он непонимающе посмотрел на меня.

- Нет, я имею в виду, нет ли там каких-нибудь сдвигов. Другой часовой пояс, к примеру.

- Нет, - покачал головой Сид.

- Тогда объясни мне, что делал админ на компьютере моей жены в ее отсутствие. В восемь вечера шестого октября ее совершенно точно не было на работе. В это время мы гуляем с собакой.

С Сида мгновенно слетела расслабленность. Он, выпрямившись, пристально уставился на монитор, но видел то же самое, что и я. Черным по светло-серому было написано: админ - 6.10, 20:04 – 6.10, 20:27.

Парень пробежался пальцами по клавиатуре, простучав короткую дробь, открыл еще какие-то списки, что-то сверил и, наконец, ударил кулаком по столу.

- Твою мать, - проникновенно сказал он. – Как я сам не увидел?

- Под чьим паролем заходили? Твоим?

- Нет, Чейза. Это мой напарник, у него сегодня выходной. Черт, что же теперь будет?

- Не знаю, - откровенно признался я. – Теперь будет работать служба безопасности. Но к тебе, как мне кажется, претензий не будет. Хотя пароль лучше, наверное, сменить.

- Да это понятно… Прямо сейчас и изменю. Проблема не в этом. Безопасники душу теперь вынут, выясняя, как это могло произойти, и почему им не доложили раньше. А мы же не можем проверять каждую строчку в логах. В здании более пятисот компьютеров, и админы имеют полное право заходить на любой…

- Ну позвони им сам, - предложил я. – Так хотя бы часть проблем снимется. А у меня тоже нет особого желания объяснять, при каких обстоятельствах мне показали логи – информацию для ограниченного доступа, вообще-то говоря.

Сид коротко выругался. До него, похоже, только сейчас начала доходить вся серьезность ситуации. Лишение премии – это самое меньшее, что могло ожидать его и неведомого мне Чейза. Предоставление доступа к секретной информации – вещь уголовно наказуемая.

- Придушу этого придурка, как только появится, - пообещал он, погрозив кулаком стене. – Спасибо, Кейн. Я у тебя в долгу.

- Да черт с ним, - отмахнулся я. – Лучше скажи мне вот что… По этому вопросу безопасники уже должны были провести расследование.

- Ко мне они не обращались, - не дослушал Сид. – Но мы с Чейзом работаем посменно, могли спрашивать его. Узнать?

- Да, пожалуйста. Только осторожнее. Не нравится мне все это…

- Договорились. Я сообщу, когда что-нибудь узнаю.

Я уходил от Сида со смешанными чувствами. С одной стороны, во мне бушевала гордость за Эрику. Она оказалась правой, а Мэтт, сваливавший все на забывчивость беременных, - нет. С другой стороны, то, что сейчас сделал я – должен был сделать специалист службы безопасности еще неделю назад. В конце концов, это их работа. И мало просто уволить Чейза, который либо сам удалил файл, либо дал кому-то пароль. Хотелось бы выяснить, кому и зачем это было нужно. Особого смысла в удалении файла не было, разве что кто-то хотел насолить моей жене, заставив ее делать одну и ту же работу два раза. Но под паролем админа можно было зайти не только на компьютер Эрики, но и на любой другой, включая Мэтта или, к примеру, Ричарда. А это уже было гораздо серьезнее…

Мэтту, по зрелом размышлении, я решил пока ничего не говорить. По идее, он сам должен это выяснить, раз обещал, вот и подождем. А как идут дела у службы безопасности, можно узнать и без него.

Октябрь как-то очень неожиданно вспомнил, что зима уже, можно сказать, на носу, и решил восполнить явную недостачу плохой погоды. Задул сильный резкий ветер, буквально сорвавший с кленов последние листья и обнаживший тонкие ветки. Небо заволокло плотной пеленой черных косматых туч. Из них на продрогшую землю сыпалась мелкая противная морось вперемешку с холодными мокрыми снежинками, налипающими на ресницы и превращающимися в вязкое раскисшее месиво под ногами. Пока мы шли от парковки до ресторана, в котором должен был проходить фуршет, Эрика в своих туфельках успела пару раз поскользнуться, и в конце я практически нес ее на руках.

- И зачем тратить на это два часа своей жизни? - огорченно посетовала она, разглядывая себя в зеркало.

- Мы хоть сейчас можем уйти, - предложил я. – Мне плевать и на Сандерса, и на его желание видеть тебя, и на согласие Мэтта.

- Не сомневаюсь, - хмыкнула Эрика. – Но это мы уже обсуждали. Я имела в виду прическу. Два часа потраченного времени, чтобы мне уложили волосы, и из-за дерьмовой погоды все псу под хвост! – как-то чересчур резко произнесла она.

Меня удивила ее реакция на, казалось бы, пустяк. Обычно жена не очень обращала внимание на то, насколько аккуратно уложены волосы и насколько ярко наложен макияж.

«Она просто нервничает, - подсказал внутренний голос. – Ей не нравится происходящее точно так же, как и тебе, но при этом Эрика вбила себе в голову, что не может продемонстрировать слабость, не согласившись на встречу с Сандерсом…»

Я шагнул к жене и, обняв за талию обеими руками, привлек к себе.

- Ты прекрасно выглядишь, - мягко произнес я, совершенно не кривя душой. – У тебя не потекла тушь, волосы уложены, насколько я могу судить, и платье тебе очень идет. Правда, я предпочел бы, чтобы вырез у него был поменьше и не так обнажал твою грудь. – Я, улыбнувшись, шутливо попытался приподнять выше низкий вырез темно-синего платья, мысленно возблагодарив бога, что другие части тела Эрики оно не обнажает. – И комплект с сапфирами сюда прекрасно подходит. Ты будешь самой красивой женщиной в зале. Теперь тебе стало легче?

- Намного, - улыбнулась она. – Ну что, пойдем? Кажется, мы будем последними, все уже собрались…

- Ну и что? – Я не огорчился. – Зато мы займем место в дальнем углу, подальше от заинтересованных взглядов…

Эрика взяла меня под руку и с гордо поднятой головой направилась в сторону банкетного зала, в котором предполагалось проведение фуршета. И тут же застыла на его пороге.

- Мда… - прокомментировала она. – Надеюсь, к оформлению не приложила руки Кристина.

- А причем здесь она? – поинтересовался я.

- Ну, как секретарше Мэтта ей по должности положено принимать участие в организации. А мне очень не хотелось бы считать, что в дополнение ко всем прочим морально-волевым качествам она обладает еще и на редкость плохим вкусом.

Убранство зала действительно нельзя было назвать изящным и элегантным. Повсюду – на спинках стульев, хрустальных люстрах, белых полупрозрачных шторах, даже на ножках бокалов – были повязаны аляповатые банты из красно-серебристой широкой ленты, долженствующей, видимо, выражать сотрудничество двух фирм – Сандерсов и Грейсонов. На фоне светло-бежевого оттенка стен, белоснежных скатертей и строгой темной мебели яркие, повсеместно рассыпанные пятна смотрелись чужеродными вкраплениями и резали глаз.

- Пойдем сюда, любовь моя. – Я обнял Эрику за талию и отвел ее в сторону, под сень огромного фикуса. Его ветви чья-то не очень добрая рука украсила такими же бантами, делая растение похожим на гротескную рождественскую ель. Я, украдкой оглядевшись по сторонам, оборвал большую их часть и, не найдя, куда выбросить, высыпал в кадку, в которой рос фикус. – Здесь нам будет видно всех, а нас, напротив, мало кто заметит. Хочешь что-нибудь выпить?

- Нет. – Эрика покачала головой. - Попозже. Сейчас, кажется, дядюшка Ричард скажет речь.

И, действительно, в зале наблюдалось некоторое оживление. Присутствующие в нем люди – как знакомые мне, так и незнакомые – по-видимому, сотрудники компании Сандерса - замолкали, отставляли в сторону бокалы и поворачивались в сторону невысокого подиума в дальнем углу, на котором был установлен микрофон. Как раз в этот момент к нему подошел дядя Ричард в сопровождении Мэтта и Сандерса. Последний практически не изменился за пять лет. Да, он подстригся, вместо привычных джинсов и футболки влез в дорогостоящий смокинг, но взгляд ледяно-голубых глаз остался прежним – липким и цепким. Я чувствовал его даже на расстоянии.

Мои руки инстинктивно обняли Эрику, ложась на ее живот и словно прикрывая его от чужого неприятного взгляда.

- Что? – тихо спросила она, не пытаясь, впрочем, отстраниться.

- Ничего, - прошептал я. – Просто приготовься. Дядя Ричард обладает способностью говорить долго и ни о чем. Так что если он уложится в полчаса – считай, нам повезло.

Эрика фыркнула, явно не поверив мне.

- Вот увидишь, - усмехнулся я, покрепче прижимая ее к себе. – Засекай время.

Я ошибся совсем ненамного. Дядюшка Ричард говорил ровно двадцать семь минут. Причем, если выкинуть всю словесную шелуху, осталось бы всего два тезиса: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» и «Как хорошо, что между двумя фирмами началось взаимовыгодное сотрудничество, которое, будем надеяться, продлится и в дальнейшем». Если бы он ограничился только этим – сотрудники обеих фирм были бы безмерно благодарны ему, можно не сомневаться.

Ответная речь Сандерса, к счастью, была неизмеримо короче. Он сообщил всем присутствующим, что очень рад началу совместной работы и совершенно уверен, что данное событие поспособствует увеличению доходов и благополучию сотрудников. На этом официальная часть завершилась. Мэтт принимать участие в обмене любезностями не стал и просто молча спустился с подиума.

Я напряженно следил за Сандерсом, внутренне готовясь к тому, что он сейчас подойдет к нам. Иначе какой смысл был в настоятельном требовании нашего пребывания здесь? Но Стивен последовал за Мэттом и встал рядом с ним, очевидно, продолжая оживленную беседу, прерванную официальной частью. Надо полагать, наше общение с ним откладывается. Но если этот… ожидает, что мы с Эрикой сами подойдем к нему, то зря. Ждать придется долго. Нам и здесь, под фикусом, неплохо. Как там Мэтт обещал – полчаса, и можно идти домой? Так мы и поступим. И если не удастся пообщаться с Сандерсом – лично я не буду расстраиваться.

- Кейн! Эрика!

А вот этого разговора, похоже, избежать не удастся.

- Привет, отец. – Я повернулся, продолжая придерживать Эрику за талию.

- Добрый вечер, мистер Грейсон, - вежливо поздоровалась моя жена.

- Кейн, давай выйдем отсюда. – Отец обвел взглядом заполненный зал, чуть поморщившись. – Найдем место поспокойнее.

- Хорошо. – Мы вышли в практически пустой холл и встали возле огромного окна, задрапированного темно-синей полупрозрачной тканью.

- Кажется, я должен поздравить вас, - улыбнулся мой отец, беря Эрику за руку и прикасаясь губами к тыльной стороне ее ладони. – Несколько неожиданно, должен заметить. Кейн буквально ошарашил меня вашими новостями.

- Ну, для меня свадьба тоже оказалась сюрпризом. Хотя и радостным. Не знаю, смогла бы я перенести сейчас все треволнения, связанные с большим торжеством, - искренне заявила Эрика. – Врачи, знаете ли, не рекомендуют мне волноваться.

- Понимаю, - Картер еле заметно нахмурился. – Кейн вчера мне все объяснил. Отдел по связям с общественностью уже подготовил сообщение. Романтическая история о том, как вы, проезжая мимо церквушки в Ирландии, вдруг загорелись желанием пожениться именно там и, не откладывая дело в долгий ящик, реализовали его. Прошу в дальнейшем придерживаться этой версии. Надеюсь, вас она устраивает. Если нет – Кейн, позвони завтра Синди и откорректируй ее.

- Устраивает, - не стал возражать я. Эрика недоуменно посмотрела на меня. Я шепнул ей на ухо:

- Потом объясню.

Картер неодобрительно покачал головой.

- Эрика, как жене Кейна Грейсона тебе следовало бы знать – каждый ваш шаг отслеживается прессой. Пока вы учились в закрытой школе, а потом в колледже – ничего особенного не происходило. Поэтому ты, возможно, не замечала пристального внимания. Но свадьба – дело совсем другое. Когда замуж выходила Кэтрин, фотографии с ее торжества появились во многих газетах. Ты должна бы помнить.

- Нет, к сожалению. – Эрика пожала плечами. – Я не интересуюсь светской хроникой.

- Нечасто встречаются такие женщины, - улыбнулся Картер. – Кейн, могу только поздравить тебя с выбором жены.

- Спасибо, - коротко ответил я. Расслабляться было еще рано. Да, отец принял мою женитьбу и не стал настаивать на пышном празднестве. Но он не был бы владельцем корпорации, если бы не припрятывал в рукаве парочку тузов.

- Не за что. – Картер вновь блеснул зубами в улыбке. – Теперь, я полагаю, как муж и будущий отец, ты должен подумать и о семье.

- И что это означает? – насторожился я.

- Твою должность в руководстве. Она давно ждет тебя, сын. Ты уже продемонстрировал, что можешь жить самостоятельно, только на собственные средства. Но скоро у тебя появится ребенок, Эрика вынуждена будет уйти с работы, а семью надо содержать.

- Я достаточно зарабатываю, - сдерживая эмоции, проинформировал я.

- Кейн, не надо. Я в курсе и твоих доходов, и доходов Эрики. Пока вы вдвоем – вам хватает. Но дети – дорогое удовольствие, поверь мне. Коляски, кроватки, игрушки, памперсы, педиатры… Если будет мальчик – плюсуй расходы на хорошее образование. Кстати, вам еще не назвали пол ребенка?

- Нет, - извиняюще улыбнулась Эрика. – Малыш лежал спинкой вверх. Но я думаю, что будет девочка. В нашей семье уже несколько поколений рождаются одни девочки.

- Ну, все равно. – В голосе отца явственно слышалось разочарование. – Одежда, косметика и колготки съедят львиную долю вашего бюджета. Эрика, как разумная женщина, ты должна согласиться со мной. Кену необходимо занять руководящую должность в компании.

- Мистер Грейсон, - медленно начала Эрика. – Это, безусловно, должен решать сам Кейн. Я не собираюсь давить на него. Но у меня есть собственное мнение по этому поводу.

- Хотелось бы его знать, - напрягся отец.

- Пожалуйста. Если Кейн займет руководящую должность, дома он будет проводить гораздо меньше времени, чем сейчас. И дело не только в увеличивающейся ответственности и количестве работы. Должность руководителя включает в себя необходимость проведения переговоров, зачастую в других городах, деловые обеды и ужины. Никакие деньги не компенсируют отсутствие мужа именно сейчас, когда он наиболее необходим мне. А колготки и косметика – когда наша дочь дорастет до них, Кейн будет занимать гораздо более высокую должность, нежели сейчас.

Картер хорошо умел скрывать свои эмоции. Я следил за ним на протяжении всего монолога Эрики, и выражение его лица не изменилось. Правда, в какой-то момент в глазах отца сверкнула ярость, но он тут же овладел собой. Хотя это могло просто показаться – освещение в холле оставляло желать лучшего.

- Возможно, ты и права, Эрика, - после некоторого раздумья заключил отец. – Может быть… если бы я проводил больше времени с Элизабет, она не бросила бы собственных детей. Ты не возражаешь, если я скажу Кейну пару слов наедине?

- Конечно. – Эрика без особого желания отстранилась от меня. – Кейн, принеси мне потом сока. Я буду ждать тебя под фикусом.

Она ушла, оставив нас с Картером одних.

- Выкладывай, - без долгих размышлений вздохнул я. – Что ты хочешь мне сказать?

- Кейн, - жестко произнес отец. – Положение гораздо серьезнее, чем ты считаешь. Мне очень не нравится сложившаяся ситуация и хотелось бы иметь своего человека в руководстве.

- Поясни, - потребовал я.

- Мы подписали контракт с Сандерсами.

- В курсе. И что?

- Но на довольно невыгодных для нас условиях. Ричард должен был, конечно, проследить сам, а не сбрасывать это дело на своего сына. У Мэтта не хватает опыта для подобных операций. Если мы не выполним условия – то вынуждены будем выплатить громадную неустойку. Фактически это приведет к поглощению нашей компании Сандерсом.

- И мы проглядели это? – не поверил я. Юристы нашей корпорации обладали хорошей квалификацией и уж подобные вещи должны были унюхать за милю.

- Да. Это довольно завуалировано, Ричард просто не обратил внимания, считая, что у нас достаточно оборотных средств.

- Которых у нас нет, - утвердительно произнес я.

- Которых у нас нет. Банковский кризис, парочка ураганов на атлантическом побережье, землетрясение в Калифорнии – и весь год у нас сплошные убытки.

- Тогда нужно сделать все, чтобы выполнить контракт, - равнодушно проговорил я. – Если бы спросил меня пораньше – то получил бы совет не связываться с Сандерсами. А так – боюсь, ничем не смогу помочь. От меня толка будет не больше, чем от Мэтта.

- Ты понимаешь, что можешь потерять компанию? – прошипел отец.

- Мне плевать, - искренне ответил я. – Мы с Эрикой заработаем на жизнь сами. Ей не нужно бриллиантовое колье, я обойдусь без «Бугатти», а на все остальное нам хватит. Из компании и своей семьи я выберу семью. А пока буду приносить пользу там, где работаю сейчас. Извини, Эрика просила сока. Думаю, на этом наш разговор можно завершить.

- Хорошо, сын. – Картер потер подбородок. – Я понял твою позицию, хотя и не могу сказать, что полностью принимаю ее. Подумай над моим предложением. Я буду только рад, если ты примешь его. А сейчас иди к жене, я принесу сок и заодно попрощаюсь.

Я не стал обнадеживать отца и ничего не ответил. Просто кивнул, показывая, что слышал его, и, развернувшись, пошел искать Эрику.

Она стояла, как и обещала, под фикусом и, весело улыбаясь дядюшке Ричарду, вертела в руках пустой бокал из-под сока.

- Кейн, мальчик мой! – радостно встретил меня родственник, явно пребывающий не в самом трезвом состоянии. – Прими мои поздравления! Я подошел узнать, почему столь красивая девушка скучает в одиночестве, и внезапно выяснил, что это твоя жена! И ты все держал в тайне, надо же!

- Дядя Ричард, вы же видели Эрику на своем юбилее, - напомнил я.

- Юбилей! – схватился он за голову. – Лучше не напоминай! Конечно, я виноват в том, что не запомнил столь ослепительную красотку, - он с явным удовольствием оглядел мою жену. - Но там бродило несколько сотен человек! Я физически не могу вспомнить всех, кто поздравлял меня тогда. А сейчас чувствую, что оплошал, а то постарался бы отбить от тебя Эрику, - пошутил дядя. – Но и ты каков, а! Скрыть ото всех свою женитьбу!

- Это получилось довольно неожиданно, Ричард, - усмехнулся я, решив придерживаться придуманной отцом или кем-то из его офиса версии.

- Да, Эрика рассказала мне, - хохотнул дядюшка. – Но я не поверил. Картер, ты, конечно, узнал первым? – Ричард хлопнул по плечу подошедшего брата.

- Разумеется, - согласился отец. – Эрика, вот сок, выпей, а то ты что-то побледнела. – Картер заботливо вынул у нее из рук пустой бокал и заменил его на наполненный золотистой жидкостью.

- Спасибо, мистер Грейсон, вы очень добры. – Эрика сделала маленький глоток.

- Называй меня Картер, дорогая, - улыбнулся отец. – Кейн, подумай над моим предложением. Пойдем, Ричард, нам есть о чем поговорить. Оставь молодых в покое, у них как-никак медовый месяц.

- О чем тебе надо подумать? – обеспокоенно поинтересовалась Эрика.

- Все о том же, - отмахнулся я. – Он очень хочет видеть меня рядом с Мэттом. Ты лучше объясни, почему так развеселилась.

- Ой, - Эрика опять рассмеялась. – Твой дядюшка меня не узнал и начал подкатывать с почти неприличными предложениями.

- Что? – возмутился я.

- Кейн, успокойся. – Она погладила меня по руке. – Он еще ничего особенного не успел сказать. Просто предложил мне выпить, удивился, когда я попросила сок, но принес требуемое и предложил познакомиться. Я совершенно искренне представилась как миссис Грейсон. Это весьма развеселило его. Ричард начал отпускать шуточки, что его фамилия тоже Грейсон, и, раз моего мужа нет в окрестности, он вполне может его заменить. Пришлось вежливо пояснить, кто я такая и где ты сейчас.

- Зато сейчас, как я вижу, Кейн находится на своем законном месте – рядом с собственным Девилом, - произнес до боли знакомый голос.

- Сандерс, - повернулся я.

- Грейсон. – Он коротко кивнул.

- Разреши представить тебе мою жену Эрику, - не скрывая гордости, произнес я, обнимая Эрику за талию и привлекая к себе.

- Раньше ты все время держал ее за плечи, - хмыкнул Сандерс. – Времена меняются, как я погляжу.

- Времена, может, и меняются, - отпарировала Эрика. – Но некоторые люди – нет. Не могу сказать, что очень рада тебя видеть, Сандерс, но все равно – добрый вечер.

- Эрика, дорогая, я всегда знал, что ты более воспитана, чем твой… хм… Мастер.

- Что ты хотел? – оборвал я его, пока Сандерс не начал вспоминать о веселой школьной жизни.

- Предложить Эрике выйти за меня замуж, - ухмыльнулся он и тут же отступил на шаг назад, поднимая руки в защитном жесте. – Спокойнее, Грейсон, спокойнее. Я просто пошутил. Люди действительно не меняются. Ты по-прежнему не понимаешь шуток и готов защищать то, что тебе принадлежит.

Я расслабил сжатую в кулак руку и откровенно собственническим жестом прижал Эрику к себе.

- Да, нечто вроде этого я и имел в виду, - хмыкнул Сандерс. – Честно говоря, мне хотелось извиниться.

- Что? – изумились мы с Эрикой.

- Извиниться, - повторил он. – Наши компании, Грейсон, собираются долго и плодотворно сотрудничать. И мне не хотелось бы, чтобы между нами стояли старые истории из нашего общего прошлого. Это не принесет пользы ни мне, ни вам.

- Ты считаешь, что вот так просто можешь извиниться перед Эрикой, и мы все забудем? – процедил я.

- А почему нет? Это произошло давно, мы были детьми и, кстати говоря, я даже не прошу от тебя извинений за сломанные ребра и челюсть. А мне, между прочим, пришлось перенести три операции.

- Ты заслужил это, - холодно проговорил я.

- Безусловно, - не моргнув глазом, согласился Сандерс. – С тобой мы в расчете. И поэтому я считаю своим долгом принести извинения Эрике. Они приняты?

- Да, - неожиданно ответила Эрика. Я недоуменно посмотрел на нее, но ответа не получил. Жена просто крепко сжала мою руку. – Только постарайся больше не появляться на моем пути.

- Прекрасно! Это уж как получится, дорогая, но я постараюсь,- обрадовался Сандерс. – За это надо выпить, вам не кажется?

Мне так не казалось, но я после того, как взглянул на Эрику, кивком дал согласие.

- Что предпочитает дама? – осведомился Стивен.

- Сок, - коротко ответила она.

- Очень хорошо. – Сандерс растворился в толпе, чтобы через буквально полминуты появиться с наполненными бокалами. Я даже не успел спросить у Эрики, почему она приняла извинения.

- Сок для дамы, - церемонно объявил Сандерс. – И вино для мужчин. Правда, - скривился он, - я предпочитаю кое-что покрепче. За взаимопонимание! – Он отсалютовал бокалом в воздух и залпом осушил его. Мы слегка пригубили напитки.

- Грейсон, - вдруг поинтересовался Стивен, пристально разглядывая парочки, покачивающиеся в центре зала под медленную мелодию. – Ты случайно не знаешь, почему моя бывшая жена практически не отлипает от твоего братца?

- Она его секретарша, - ехидно проинформировала Эрика. – Ей по должности положено.

- Да? Простите, я оставлю вас. Пойду поздороваюсь с Кристиной. Сегодня такой день, когда надо прощать старые обиды. Приятно было пообщаться, Грейсон. Эрика. – Он попытался поцеловать ее в щечку, но, наткнувшись на ярость в моих глазах, быстро передумал и удалился.

- Почему ты согласилась? – спросил я жену, как только он исчез из поля зрения.

- Потому что я не горю желанием постоянно вспоминать эту историю. Поверь мне, проще принять его извинения и больше не встречаться, чем все время ждать, что Сандерс вновь придет и потребует простить его, - пояснила Эрика и еще раз отхлебнула сока. – Фу, ну и гадость! Он же горький! Поставь куда-нибудь бокал и пойдем потанцуем.

Я принял у нее наполовину опустошенный бокал, отдал его проходящему мимо официанту и, приобняв жену за талию, повел ее в центр зала. Прижимать к себе любимую, покачиваясь под музыку, глядеть в ее сияющие глаза – что может быть лучше?

Счастье, увы, продлилось недолго. Где-то через полчаса Эрика попросила отвезти ее домой.

- Что-то случилось? – на всякий случай осведомился я.

- Нет, ничего страшного, - слабо улыбнулась она. – Меня просто тошнит. Это обычное для беременных дело. Кейн, не надо впадать в панику. Просто отвези меня домой.

Я немедленно повел ее к выходу, попутно вспоминая, в каком кармане у меня лежит визитка ее врача.

****************************

Глава 13.

Эрика.

Я вышла на крыльцо и запрокинула голову, с наслаждением подставляя лицо сырому ветру и редким тяжелым дождевым каплям. Головокружение проходило, тошнота, подступившая к горлу, понемногу отступала.

Кейну я объяснила свое состояние беременностью, и отчасти это было правдой. Но основной причиной стало мое откровенное нежелание и дальше оставаться в безвкусно украшенном банкетном зале среди плохо знакомых людей, к которым я не питала никаких теплых чувств. Это если умолчать о некоторых гражданах, вызывающих у меня резкую антипатию: в первую очередь, разумеется, Кристине и ее бывшем муже.

Несмотря на принятые извинения, принесенные Сандерсом, я вовсе не горела желанием общаться с ним, а его присутствие изрядно действовало мне на нервы. Кроме этого, несколько напрягало старшее поколение Грейсонов. Мне не понравился разговор Картера с Кейном, поскольку вряд ли мой свекор возжелал наедине поздравить сына со свадьбой и рождением ребенка.

Предчувствия меня не обманули – Кейн после разговора с отцом тщательно скрывал озабоченность. Правда, пока они обсуждали проблемы как минимум мирового масштаба, мне не дал затосковать в одиночестве еще один новоявленный родственник – дядюшка Ричард. Этот уважаемый господин сделал вид, что впервые меня видит (а может, действительно не помнил, сложно сказать…) и попытался завести тесное знакомство. Пришлось немного резко сообщить ему о своем семейном положении, и взамен мне достались довольно искренние извинения, сдобренные цветистыми комплиментами. Всего этого я с удовольствием бы избежала, но происходящее показалось мне странным. Создавалось впечатление, что он хотел не просто пообщаться с симпатичной девушкой, а подчеркнуто оказывал ей знаки внимания, явно демонстрируя публике свой интерес.

И, бросив взгляд в сторону, я догадалась, для кого предназначалось это представление. Кристина, почти повиснув на Мэтте, что-то оживленно щебетала ему. Можно было бы, конечно, посочувствовать дядюшке Ричарду, но почему-то не хотелось выступать в роли возможной замены Кристины, пусть даже на короткое время. И, разумеется, настроения все происходящее отнюдь не повысило.

Последние полчаса мне было совсем плохо – голова кружилась, в ушах звенело, перед глазами прыгали полупрозрачные точки… Решив, что хватит издеваться над собой и своим здоровьем, я попросила мужа отвезти меня домой.

И перепугала его этим до полусмерти. Всю дорогу до дома он подозрительно косился на меня, несмотря на неоднократные – и искренние – сообщения о том, что мне стало намного лучше.

- Тебе точно не надо вызвать врача? – в последний раз озабоченно поинтересовался Кейн, помогая мне снять пальто, когда мы, наконец, добрались до дома.

- Нет, - сердито и устало ответила я. – Все хорошо, я прекрасно себя чувствую, просто меня утомляют официальные приемы.

- Тогда давай позвоним Кэтрин и Мэтту и перенесем на неделю их приход, они поймут.

Я задумалась. Кэтрин, безусловно, поймет, а вот Синтия… Я с таким трудом уговорила ее прийти, что за неделю она может просто передумать.

- Синтия? – удивился Кейн. – Ты про нее не говорила.

- Просто не успела, - вздохнула я. – Мы с Кэтрин только сегодня обсудили это, и я договорилась с Синтией буквально накануне твоего прихода с работы.

- И тебе удалось ее уговорить? – все еще неверяще переспросил Кейн. – Насколько я помню, она категорически отказывалась иметь дело с Мэттом.

- Я надавила на нее, - призналась я. – Сказала, что не прощу, если она не поздравит меня со свадьбой, и напомнила, что беременную женщину волновать нельзя.

- Эрика, - задумчиво произнес мой муж, - а ты уверена, что встреча Синтии и Мэтта так уж необходима?

- Мы с Кэтрин убеждены, что да, - заявила я.- Им обоим надо встретиться и поговорить, а пока они избегают друг друга, ничего хорошего не получится.

- Тогда я позвоню Паттерсу, - усмехнулся Кейн.

- Зачем? – я не смогла скрыть удивление.

- Ну, мы с Дереком, думаю, сможем удержать Мэтта, если он полезет в драку, а вот Синтия останется без присмотра.

- А я и Кэтрин? – запротестовала я.

- У Кэтрин есть Дженни, а тебе, любовь моя, я прямо сейчас запрещаю влезать в гущу событий. Ты рискуешь не только собой, но и нашим ребенком.

- За Дженни обещала присмотреть Эстер, - вырвалось у меня. Со второй частью его высказывания спорить бесполезно, можно было и не пытаться.

- Эстер тоже придет? – Кейн как-то нехорошо посмотрел на меня. – А про кого еще я не знаю?

- Теперь все, - как могла убедительно произнесла я. – Мы задолжали Эстер ужин, и она очень хотела повозиться с девочкой еще раз.

- Тогда я тем более позвоню Паттерсу, - заключил муж. – Мы задолжали ужин и ему за то, что он согласился присмотреть за Широм.

Я, в общем, не возражала. Общение с Ником никогда не вызывало у меня отрицательных эмоций – ни сейчас, ни пять лет назад в школе, это у Кейна возникали какие-то проблемы. Так что, если он сам желает пригласить Паттерса – всегда пожалуйста. Тем более что меня тоже терзали смутные сомнения по поводу встречи Синтии и Мэтта, но Кэтрин была так уверена в том, что это необходимо, что я сдалась и позвонила подруге, битый час уговаривая ее прийти.

И честное слово, лучше бы этого не делала. Пока оправдывались мои самые худшие опасения. По договоренности с Кэтрин мы решили собраться у нас дома, а не в каком-нибудь ресторане, как вначале планировали – все-таки повод достаточно серьезный. Но постоянная няня Дженни накануне заболела, с незнакомой Кэтрин не захотела оставлять дочь, а в ресторане полуторагодовалый ребенок не дал бы спокойно посидеть.

Лично я, учитывая необходимость посещения корпоративного фуршета, тоже не стремилась куда-то идти, предпочтя посидеть дома в уюте вместе с теплой компанией, заказав пиццу, как в старые времена.

Уют в наличии был, пицца, пиво и прочие закуски – тоже, а вот компанию теплой назвать можно было с большой натяжкой. Синтия устроилась на диване рядом с Ником, старательно игнорируя Мэтта, в то время как последний усиленно накачивался виски, делая вид, что страшно заинтересован фотографиями Дублина, которые показывал Кейн. Напряженную атмосферу не могла разрядить даже Дженни – девочка в данный момент самозабвенно играла с Эстер в комнате, предназначенной нами для детской.

Мы с Кэтрин растерянно переглядывались, уже ясно понимая: идея свести эту парочку вместе оказалась ошибочной, и оставалось только надеяться, что вечер не будет испорчен окончательно. Наши мужья изо всех сил старались нам помочь.

- А вот та самая церковь, в которой мы венчались, - преувеличенно бодро сообщил Кейн.

- Красивая, - одобрил Дерек. – Середина пятнадцатого столетия, если не ошибаюсь.

- Примерно так, - кивнула я. – Внутри даже сохранился витраж того времени. Никогда не думала, что выйду замуж в таком месте, но сейчас считаю свою свадьбу просто идеальной. Жаль только, что вас там не было, - извиняясь, улыбнулась я Кэтрин. – Но, понимаете, все вышло настолько спонтанно…

Мы с Кейном решили не отступать от версии, придуманной Картером, чтобы не запутывать родственников и не обижать их тем, что не пригласили на венчание. Версия же внезапной свадьбы устраивала всех.

- Зато я бы подумал, - язвительно сообщил Мэтт. – У вас всегда все происходило не как у нормальных людей – и знакомство, и дальнейшая жизнь. Так что и свадьба просто обязана была произойти внезапно и в каком-нибудь захолустье, у которого и название-то не выговорить.

- Разумеется, - протяжно проговорила Синтия. – Уж у тебя все будет проходить по специально разработанному сценарию. Знакомство, нежное и трогательное ухаживание, колечко в бархатном футляре, пышная свадьба на тысячу человек и первая брачная ночь с невинной девицей. Я права, Мэтт?

- Да уж конечно, можешь мне поверить, я никогда не женюсь на шлю… - грубо ответил Мэтт.

- Стоп, - оборвал его Кейн. – Мэтт, лучше помолчи, пока мне не пришлось заткнуть тебя силой. Я не хочу, чтобы мой ребенок слышал такие слова.

Мэтт, что-то неопределенно пробурчав, замолчал, угрюмо уставившись в бокал с виски. Кейн, щелкнув пультом, открыл следующую фотографию – вид из нашего номера в гостинице и огромный толстый рыжий кот, греющегося на солнышке. Кэтрин немедленно вспомнила кошку, которую они подкармливали в Швейцарии, считая ничейной, а потом внезапно выяснилось, что зверюга жила двумя домами ниже по улице и ходила по соседям, изображая страшный голод и собирая дань в виде лакомых кусочков. Мы, рассмеявшись, с готовностью поддержали тему домашних животных – и Нику, и нам с Кейном было о чем рассказать.

Беседа оживилась, мрачное настроение несколько просветлело, и атмосфера слегка разрядилась. Когда я услышала звонкий смех Синтии, мне показалось, что все не так плохо, и вечер еще можно спасти. К сожалению, второй закон Чизхолма - «Когда дела идут хорошо, что-то должно случиться в самом ближайшем будущем» – никто не отменял.

Мэтту позвонили. В общем-то, ничего страшного в этом не было, звонок как звонок. Тем более что со стороны Мэтта исходили только краткие реплики типа «Да», «Угу» и «Конечно», перемежаемые долгими паузами.

В общем, я не видела в этом звонке ничего особенного, пока тон Мэтта не изменился.

- Кристи! – резко произнес брат Кейна и тут же добавил более мягко: - Кристи, дорогая, успокойся. Это какая-то ошибка.

Я напряглась и настороженно посмотрела на Мэтта, который в данный момент внимательно выслушивал то, что говорила ему неизвестная Кристи. Или известная? Судя по суровому взгляду Кейна и замолчавшей Кэтрин, я была не одинока в своих подозрениях.

В комнате воцарилась тишина, в которой чересчур громко прозвучали слова Мэтта:

- Кристи, дорогая, это не телефонный разговор. Не стоит пороть горячку, в понедельник я появлюсь на работе, мы все обсудим и только тогда решим, что делать, хорошо? Вот и договорились. До встречи.

Мэтт захлопнул телефон и с нарочитым удивлением осмотрел нас.

- У меня что, внезапно выросла вторая голова? Иначе почему вы так на меня уставились?

- Да нет, - спокойно ответил Кейн. – Просто никогда бы не подумал, что ты будешь называть свою секретаршу, чуть не ставшую тебе матерью, «Кристи» и «дорогой».

- А я никогда бы не подумал, что ты так сильно подружишься с Паттерсом, - хмыкнул Мэтт. – И не надо так говорить о Кристи. Она – хорошая девушка, которой просто не повезло в жизни.

- Ты это серьезно, Мэтт? – не выдержала Кэтрин. – Или мы про разных девиц говорим? Я правильно понимаю, что ты имеешь в виду Кристину Лестер, нашу бывшую одноклассницу?

- Ее, - невозмутимо кивнул Мэтт. – И не вижу в этом ничего странного.

Он не видит ничего странного… Я, протянув руку, крепко сжала ладонь Кейна, ища поддержки. Мне явно требовалось подтверждение того, что, во-первых, я не сплю, а, во-вторых, еще не сошла с ума и действительно слышу, как Мэтт чуть ли не в любви к Кристине признается. Кэтрин, по-видимому, из тех же соображений поближе придвинулась к Дереку.

- Мэтт, я не верю в то, что ты сейчас говоришь, - потрясенно сообщила она. – После всего того, что она натворила…

- А что она творила? – нехорошо усмехнулся Мэтт, повышая голос. – Отдавалась твоему любимому братцу по первому его требованию, чистосердечно считая, что интересует его не только как подстилка? По доброте душевной предупредила его о возможных проблемах с его Девилом, зная о привычках Кейна? Делала все, что в ее силах, только чтобы избежать унизительного брака? И, прожив пять лет с Сандерсом, развелась, поскольку не смогла жить рядом с нелюбимым мужчиной?

- Это она тебе все рассказала? – только и смогла спросить я. Кейн успокаивающе накрыл мою руку своей.

- Последнее – да, - пожал плечами Мэтт. – Остальное я знал и так, как и все вы, только никто не захотел посмотреть на ситуацию с ее точки зрения.

Лично я не могла найти слов для достойного ответа. Кэтрин, судя по всему, тоже. На Кейна я просто боялась смотреть, и так чувствуя, как он напряжен. Всеобщее молчание нарушила Синтия.

- Надо же, как легко Грейсоны попадаются на удочку мисс Лестер! Прошу прощения, сейчас она миссис Лестер, не так ли? Или она оставила фамилию супруга? Впрочем, неважно… Дорогая Кристи умудрилась обвести вокруг пальчика Кейна, Ричарда и тебя, Мэтт. Странно, что Картер умудрился избежать ее цепких ручонок… Искренне завидую способностям миссис Сандерс…

- Кто бы говорил, - язвительно протянул Мэтт. – Тебе, дорогая Синтия, - он выделил голосом это обращение, - нет равных в искусстве запудривания мозгов. Я прожил с тобой пять лет и был неподдельно убежден, что ты любишь меня, а оказалось, что ты одновременно крутила роман еще с двумя ублюдками!

Я вцепилась в руку Кейна, не очень понимая, кого сейчас надо удерживать от драки. Судя по моим ощущениям, муж явно собирался вступить в перепалку, и не вербальным способом. Кэтрин тоже схватила Дерека за плечо и попыталась как-то исправить ситуацию.

- Мэтт, ты же должен понимать, что…

- Что я должен понимать? – рявкнул он, со стуком ставя стакан на стол и расплескивая виски. – Посмотри на нее! Ни следа раскаяния, весь вечер сидит с этаким невинным выражением на хорошеньком распутном личике и чуть ли не лижется с Паттерсом, которого видела несколько раз в жизни!

- А тебе завидно, да? – невозмутимо поинтересовался Ник, закидывая руку на плечо Синтии и привлекая ее к себе. – Облизнись, парень, ты потерял на нее все права.

- Да нахрен она мне сдалась! – заорал Мэтт. – Можешь трахнуть ее прямо здесь на диване! А хочешь - устроим групповушку. Тебе же нравится это, дорогая, правда? – Он резко встал, пошатнувшись, и шагнул по направлению к Синтии.

Шир, который уже давно не спал, а настороженно прислушивался к происходящему, вскочил, припал к полу передними лапами и глухо зарычал. Я метнулась к нему, хватая за шею и не давая возможности псу напасть на Мэтта.

- Еще одна милая картинка, - хохотнул Мэтт, впрочем, замирая на месте и с опаской взирая на нас. – Тебе мало одного кобеля, правда, Эрика? А спит он вместе с вами?

Я крепко вцепилась в шерсть Шира, думая только об одном – не выпустить вырывающуюся из моих рук рычащую собаку, и поэтому никак не могла повлиять на мужа. Кейн не выдержал и ударом в челюсть все-таки заставил своего кузена замолчать. Мэтт отлетел к окну, свалив по пути столик с напитками, и с трудом поднялся, со злобой глядя на окружающих.

- Тебе лучше уйти, - процедил Кейн, – пока твои отношения с Кэтрин и Эрикой окончательно не испортились. И советую как следует проспаться, чтобы при следующем общении с моей женой ты мог выбирать слова.

Мэтт мрачно потер подбородок.

- Обязательно. Но это будет в другом месте и в другое время.

- Безусловно, - кивнул Кейн. – А теперь уходи.

Мэтт, не глядя больше ни на кого, практически выбежал из комнаты. Грохот хлопнувшей входной двери сотряс весь дом.

- Ого, - только и успела сказать я. Шир вдруг глухо заворчал, рванулся и двумя длинными прыжками выскочил в коридор. В детской недовольно заорала Дженни, к ее крику присоединилось грозное рычание собаки, и среди этого шума ясно и четко послышался сердитый мужской голос:

- Кейн! Придержи его!

- Черт! – выругался мой муж и, бросив на меня короткий взгляд, быстро вышел. Вслед за ним метнулась Кэтрин, но ее, скорее всего, больше интересовала дочь, чем стоящий в коридоре мужчина. Стук каблучков по лестнице подтвердил мои предположения.

Подозрительно знакомый голос пришедшего насторожил меня с самого начала, а после первых фраз, которыми он перекинулся с Кейном, я мысленно простонала и поспешно встала, озабоченным взглядом окидывая перевернутый стол, раскатившиеся фрукты и бутылки, пятно от разлившегося виски и осколки разбитого бокала, к счастью, не слишком мелкие.

- Дерек, помоги мне!

Он уже и сам сообразил, что происходит, поэтому без лишних вопросов кинулся ставить мебель на место. Я подняла чудом уцелевшую вазочку и торопливо начала собирать в нее кусочки стекла. Синтия тоже не осталась в стороне и пришла мне на помощь, подбирая бутылки и водружая их на место.

- Кажется, я не вовремя?

Я, выпрямившись, поставила вазочку с осколками на подоконник, где до нее не дотянутся ни шаловливые ручонки Дженни, ни любопытный нос Шира, и повернулась к двери.

- Добрый вечер, Картер.

- Добрый вечер, Эрика. Дерек, Синтия… - Он вежливо наклонил голову и выжидательно взглянул на Ника.

- Ник Паттерс, - назвал себя парень и встал, протягивая руку. Картер вежливым рукопожатием поприветствовал и его.

- Рад знакомству. Прошу прощения за вторжение… - повторно извинился он.

- Ничего страшного, мы всегда рады вас видеть,- почти не кривя душой, произнесла я. – Наверное, это мы должны просить у вас прощения за беспорядок. – Я выразительно посмотрела на пятно от виски и пожала плечами, не видя смысла в длинных и подробных извинениях. - Просто у нас произошло некоторое… недопонимание с Мэттом.

- Я уже понял, - усмехнулся Картер. – Мэтт чуть было не сбил меня с ног, буквально вылетая из вашего дома, прыгнул в машину и, взревев мотором, унесся за поворот. Откровенно говоря, Кейн, меня беспокоит этот молодой человек. Ты же помнишь, что я тебе говорил. Это еще одно подтверждение.

- Может быть, - буркнул мой муж из коридора. Картер, опомнившись, шагнул вперед, давая возможность Кейну войти. Первым, как и ожидалось, в комнату проскользнул Шир и устроился на излюбленном месте в углу, не сводя внимательного взгляда с незнакомого ему человека. Кейн, вошедший следом за ним, встал рядом со мной и обнял за талию, привлекая к себе.

- Но не будем об этом, - сменил тему его отец. – Собственно, я пришел не для того, чтобы портить настроение тебе и всем присутствующим. Эрика, вчера у меня не было времени, чтобы вручить тебе кое-что, по праву принадлежащее тебе с той минуты, как ты стала носить фамилию Грейсон. Это колье и браслет хранятся в нашей семье уже более трехсот лет и передаются из поколения в поколение старшей женщине в роду. Конечно, с моей стороны несколько неэтично говорить о возрасте такой юной даме, - он улыбнулся, - но сейчас, Эрика, ты действительно старшая – и единственная – миссис Грейсон.

Картер достал из внутреннего кармана пиджака обтянутую бархатом плоскую коробочку и раскрыл ее, демонстрируя тускло сияющее в искусственном освещении массивное рубиновое ожерелье с таким же браслетом.

- Кейн, вы с Кэтрин, возможно, не помните, но когда-то это носила и ваша мать…

- Смутно… - проговорил мой муж, разглядывая колье. – Но я считал, что все драгоценности мать унесла с собой.

- Это ожерелье хранилось в моем сейфе, - пояснил Картер. – Элизабет не имела к нему доступа.

- Ясно. – В тоне Кейна не было ни следа эмоций. Только простая констатация факта.

- Оно тяжелое, наверное. – Я с интересом разглядывала произведение ювелирного искусства не меньше дюйма шириной, стоившее, по моим представлениям, огромных денег. Я абсолютно не разбиралась в ценах на камни, но пять крупных рубинов прямоугольной огранки в ожерелье и семь поменьше в браслете сами по себе должны стоить не меньше нескольких сотен тысяч долларов, а если учесть искусно выполненную золотую оправу и возраст драгоценностей…

- Не особенно. Они должны прекрасно смотреться на тебе, дорогая. – Картер передал бархатную коробочку сыну и аккуратно вынул ожерелье. – Позволь, я помогу тебе.

Я повернулась к нему спиной, приподнимая волосы, чтобы облегчить застегивание замочка. Холодный металл коснулся моей груди.

- Эрика, Кэтрин покормит маленькую фиалочку и придет.

Я успела подхватить колье, выскользнувшее из рук Картера.

- Прошу прощения, - извинился он. – Не ожидал, что, кроме Кэтрин, в доме есть кто-то еще.

Я повернулась к двери. На пороге замерла Эстер. Странно, но на ее лице, помимо вполне закономерного удивления и вежливого интереса, явственно читались недоверие и страх.

- Кэтрин просила проверить, все ли осколки убраны, - неуверенно договорила она.

- Все, - успокоила ее я. – Мы с Дереком все убрали.

Если я правильно понимала, то Эстер сейчас боролась с желанием убежать из нашего дома, как недавно сделал Мэтт. Почему она так запаниковала? Не Картер же ее напугал? Хотя, возможно, ей просто не приходилось близко, так сказать, в семейном кругу, общаться с владельцами корпораций? Тогда это не должно иметь никакого значения, поскольку Картер здесь такой же гость, как и она, и причем незваный, и надо их просто познакомить, как и подобает хозяйке дома.

- Эстер, это Картер Грейсон, отец Кейна. Возможно, вы встречались ранее?

Мне показалось, что она в ужасе вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и отрицательно покачала головой.

- Сомневаюсь. Я бы не смогла забыть мистера Грейсона.

- Картер, это мисс Эстер Конелли… - Я замялась, пытаясь подобрать правильное слово и объяснить, кем является для нас Эстер. Картер сам пришел мне на помощь.

- Очень приятно, Эстер. Кэтрин много рассказывала о вас, и я рад, что, наконец, могу познакомиться с вами лично.

В его голосе сквозила явная заинтересованность. Мне вдруг пришло в голову, что Эстер – красивая, еще вполне молодая женщина с неудавшейся личной жизнью.

- Позвольте, я предложу вам что-нибудь выпить.

Эстер, все с тем же выражением паники в глазах, позволила взять себя под локоть и усадить в кресло, после чего безмолвно приняла бокал вина. Надеюсь, внимание Картера не вскружит ей голову… Или именно этого она и боится?

- Давай помогу. – Кейн взял из моих рук забытое всеми ожерелье и застегнул замочек. Потом наступила очередь браслета. Я задумчиво покрутила рукой, разглядывая украшение. Оно действительно оказалось не таким уж тяжелым, как казалось. Но и от него, и от колье, обхватывающего шею, исходило что-то неприятное. Нет, они не жали и не натирали кожу, однако мое тело в местах соприкосновения с металлом заныло и похолодело.

- Тебе идет. – Кейн, улыбнувшись, нежно поцеловал меня. Я не стала огорчать ни его, ни Картера, вежливо поблагодарив за подарок и сказав, что мне очень нравится, но про себя решила, что не буду больше носить эти фамильные драгоценности. Мы лучше обзаведемся своими.

- Красивые украшения. – Эстер, казалось, вернулась к своему обычному настроению, хотя кое-какие следы пережитого потрясения еще были заметны на ее лице. – Это подарок мужа?

- Нет, Картера, - пояснила я. – Это фамильные драгоценности. Теперь они принадлежат мне, как жене Кейна.

- И Эрика будет тринадцатой миссис Грейсон, которая носит их, если я не ошибся в подсчетах, - с гордостью произнес Картер. – Как мне рассказывал собственный отец, эти украшения преподнес своей жене наш предок Джон Уикхем Грейсон после рождения первенца, не пожалев на них большей части своих сбережений.

- Вот это вряд ли, - усмехнулся Дерек. – Я немного узнал о вашем уважаемом предке, когда покопался в архивах, как и обещал.

- Надеюсь, ты не поверил в эти сказки о проклятии, - нахмурился Картер, вопросительно взглянув на сына. Кейн отрицательно покачал головой.

- Это не совсем сказки, - возразил Дерек. – По крайней мере, у них есть историческое подтверждение. Сведения, конечно, далеко не полны и обрывочны, но мне удалось выяснить, что ваш предок действительно принимал деятельное участие в охоте на ведьм.

Я непроизвольно вздрогнула. Значит, то, что я видела в том жутком сне – происходило на самом деле? И на семье Грейсонов действительно лежит проклятие? Мне, словно маленькому ребенку, захотелось закрыть глаза и уши, спрятавшись где-нибудь под одеялом, только чтобы не слышать рассказ Дерека.

- Устала? Пойдем, - прошептал Кейн, как всегда, неправильно истолковав мои чувства, и сел, притянув меня к себе. Но я не стала возражать и пояснять, что мне просто страшно, а с удовольствием прижалась к твердому, надежному телу мужа, находя в его объятиях желаемое чувство безопасности.

- Так вот, - продолжал Дерек. – Мистер Грейсон входил в состав группы обвинителей и лично отправлял несчастных жертв на виселицу.

- На виселицу? Не костер? – озадаченно переспросила я.

- Да, на виселицу, - подтвердил он. – В этом семейная легенда расходится с реальными фактами. Вероятно, кто-то из предков плохо знал историю и заменил способ казни на, как ему показалось, более подходящий.

Я незаметно выдохнула и расслабилась. Значит, сон – всего лишь сон, как ему и положено быть, и не несет в себе никаких таинственных знамений.

- Хотя архивы далеко не полны, - добавил Дерек. – Вполне возможно, что где-то в глуши и сожгли трех невинных женщин. Времена, сами понимаете, были тяжелыми, подробную информацию обо всех происходящих событиях трудно найти. Архивы разрознены, пришлось долго выискивать…

- Хорошо. Мой далекий предок отправлял женщин на виселицу, – перебил его все еще хмурящийся Картер. – Как это связано с драгоценностями?

- Думаю, что мистер Грейсон далеко не бескорыстно участвовал в печальных событиях, - усмехнулся Дерек. – Есть факты, что имущество обвиненных женщин пропадало бесследно. Лично мне кажется, что оно переходило людям, обвиняющим их в колдовстве. Именно в этот период у мистера Грейсона появились вот эти украшения, - Дерек показал на меня. – И если до начала салемского процесса ваш милейший предок был ничем не примечательным торговцем, то уже к началу восемнадцатого века он сменил место жительства, переехав в Вирджинию, и стал одним из самых уважаемых граждан Портсмута, владельцем нескольких крупных магазинов, товары в которые доставлялись со всего света. Собственно, с этого и началась ваша корпорация, мистер Грейсон. – Дерек взглянул на Картера. Тот пожал плечами.

- Это общеизвестные факты. Правда, до этого момента я считал, что Джон сделал несколько удачных вложений, которые и помогли ему подняться.

- Очень может быть. Когда у него появились средства для вложения, Грейсон успешно воспользовался случаем, - кивнул Дерек.

- А проклятие? – не выдержала я. – О нем что-нибудь говорилось?

- С этим сложнее, - признался Дерек. – В хрониках нет ни одного упоминания о том, что факт проклинания имел место быть. Да, Джон Грейсон неоднократно присутствовал на казнях, но никто не сообщает о выкриках рыжеволосой женщины перед смертью.

- Значит, ничего не было?

- Официально – нет. – Дерек сумрачно глотнул сока и поставил стакан на стол. – Но я просмотрел все архивы, до которых смог добраться. Все, что рассказывал Ричард – истина. Ни один из потомков Грейсона мужского пола не дожил до старости рядом со своей женой.

Я поежилась. Кейн сильнее обнял меня, прижимая к себе.

- Это совпадение, - жестко отрезал Картер. – И, Дерек, в следующий раз думай, что говоришь. Посмотри, как ты напугал Эрику.

- Это просто факты из жизни вашей, а теперь и ее семьи. Такие вещи лучше знать, чем оставаться в неведении, - спокойно ответил Дерек.

- И тем не менее следует принимать во внимание состояние здоровья собеседников. Эрике не стоит волноваться, а ты пугаешь ее почти до полусмерти. Дорогая, - обратился он ко мне, - тебе следует больше бывать на свежем воздухе и выполнять необходимые физические упражнения.

- Эрика ходит на фитнес, - заступилась за меня Эстер. – Три раза в неделю, возвращаясь домой пешком. И ежедневно гуляет с собакой. Так что вы, мистер Грейсон, можете не волноваться по этому поводу.

- Зовите меня просто Картер, Эстер, - попросил мой свекор. – Я рад, что эта девочка находится под вашим присмотром.

- Ну, не совсем под моим…

- Не надо скромничать, – улыбнулся Картер. – По рассказам дочери у меня сложилось впечатление, что вы стали и для нее, и для Эрики просто родной матерью.

Бокал с вином выпал из рук Эстер.

- Ой! – Она прижала пальцы к губам, глядя на багровую лужицу, украсившую пол, торопливо вскочила и, схватив со стола салфетки, принялась промокать жидкость. – Прошу прощения. У меня закружилась голова, и…

- Все в порядке. - Я выбралась из объятий Кейна и забрала у Эстер влажную бумагу. – Это из-за погоды. Давление повышается, завтра обещают прекрасный солнечный день.

- Да, наверное. – Эстер выпрямилась и поправила чуть задравшуюся юбку. – Эрика, мне пора. Спасибо за прекрасный вечер. Встретимся, как обычно, в понедельник, в шесть.

- Да, конечно. Я вызову такси.

- Нет, - запротестовал Картер. – Я отвезу мисс Конелли домой. Это самое малое, что я могу для нее сделать. И даже не пытайтесь возражать, - предупредил он, видя, что Эстер раскрыла рот. – Я все равно поступлю по-своему, и вы только потеряете время. Кейн, я еще некоторое время пробуду в Денвере. Прошу тебя – хорошенько обдумай мое предложение.

Распрощавшись со всеми остальными, Картер помог Эстер спуститься с крыльца и усадил в машину.

- Надеюсь, Эстер сможет отличить вежливость от истинной заинтересованности, - заметила я, наблюдая в окно, как они скрываются из поля нашего зрения.

- Она взрослая женщина и разберется сама, - ответил Кейн. – И не переживай. Картер не задержится здесь настолько, чтобы успеть разбить ей сердце.

- Да, наверное, ты прав. – Я потерлась щекой о плечо мужа. – Пойдем, а то мы совсем гостей бросили, перед Синтией неудобно.

Однако Синтия отнюдь не выглядела брошенной. Она, посадив себе на колени Дженни, играла с кудрявыми локонами девочки и время от времени вставляла реплику в оживленный разговор Дерека и Ника, обсуждающих какой-то последний боевик, причем оба считали его ужасным и спорили только из-за того, что в нем было кошмарнее всего – игра актеров или сюжет. Ее глаза сверкали весельем, на щеках пылал румянец, и Синтия совсем не напоминала мрачную и угрюмую девушку, пришедшую ко мне в гости сегодня вечером.

- Спасибо, - искренне сказала она перед уходом.

- За что?

- За то, что я избавилась от иллюзий. И, может быть, за то, что этот вечер стал началом чего-то нового… - Она оглянулась на Ника, поджидавшего ее около машины. – В школе я была так поглощена Грейсонами, что не замечала никого другого. А стоило бы иногда смотреть по сторонам…

- Ты для этого пригласил Ника? – спросила я Кейна, когда мы остались наедине. Он отрицательно покачал головой.

– Но, вообще говоря, я должен был предусмотреть и такое развитие событий. Ты расстроилась?

- Из-за Синтии?

- Из-за нее. И испорченного вечера.

- Нет. – Я обняла мужа, прижавшись к нему. – Мэтт сам виноват в своих проблемах. Мы дали ему возможность все исправить – он не захотел. А твоего отца мы не звали, он сам пришел. Кстати, о чем ты должен подумать?

- Все о том же – занять руководящий пост, - недовольно произнес Кейн. – Он не перестает напоминать, что мне придется когда-нибудь встать во главе компании, и считает, что чем раньше я начну вникать во все тонкости, тем лучше.

- Ну, в чем-то он, может, и прав…

- И ты тоже? – наигранно возмутился Кейн. – Тебе так надоело видеть меня дома по вечерам и в выходные?

- Ну, на таких условиях я тоже не хочу видеть тебя в руководстве компании, - серьезно сообщила я, направляясь в спальню.

Воскресенье принадлежало только мне и Кейну. По крайней мере, первая его половина. Муж погулял с Широм, после чего вернулся ко мне в постель, и мы провалялись в ней все утро, наслаждаясь друг другом и блаженным ничегонеделаньем. Только к полудню у меня начали возникать робкие, неуверенные в себе мысли о том, что пора бы и вставать, ведь домашние хлопоты еще никто не отменял… Я твердо пообещала себе, что вот еще пять минуточек – и непременно встану, после чего уютно устроилась на плече Кейна и задремала. Разбудил меня телефонный звонок.

- Да. Добрый день, Ричард. Нет. Нет, я не в курсе. Это очень важно? Хорошо, я сейчас съезжу.

Кейн закрыл телефон и, осторожно вытащив из-под меня руку, выбрался из кровати.

- Что хотел Ричард? – поинтересовалась я, садясь и протирая глаза.

- Он просил съездить к Мэтту.

- Зачем?

- Не может ему дозвониться.

- И что? – удивилась я. – Мог бы и сам доехать до сына, если уж ему так требуется общение с ним.

- Не может. Он сейчас в офисе, и ему срочно требуется отчет за последний месяц. Ни у Ричарда, ни в кабинете Мэтта его не оказалось.

- Так от тебя что требуется? – Я тоже вылезла из постели и вытащила из шкафа джинсы и водолазку.

- Спросить у Мэтта лично. Или, если его нет, поискать документ у него дома. Ричард предполагает, что его сын хотел изучить отчет в свободное время. А почему ты одеваешься?

- Я еду с тобой. И не спорь. Как говорит твой отец, я все равно поступлю по-своему.

- Видимо, именно за это я тебя и люблю, - усмехнулся Кейн.

- В том числе, - согласилась я, приподнимаясь и целуя его. – Идем?

На продолжительные звонки в дверь Мэтта никто не откликнулся. На громкий стук – тоже.

- Ни за что не поверю, что Мэтт в воскресенье утром отправился погулять, - обеспокоенно проворчал Кейн. – Черт, как мне не хотелось вламываться в его дом… Эрика, у нас же остались ключи от его квартиры, правильно?

- Остались. – Я уже протягивала ему связку. – Вот этот, длинный. А может, позвоним Ричарду, и пусть он сам разбирается с отчетами и своим сыном?

- Он очень просил, – вздохнул Кейн, поворачивая ключ в замке. – Сказал, что не может отлучиться, поскольку к нему должен кто-то приехать.

- Тогда ничего не поделаешь… - Я подождала, пока муж распахнет дверь, и вошла. – А ты хотя бы представляешь, как этот документ должен выглядеть?

- Несколько листов, скрепленных вместе, полагаю… Вот черт!

- Что случилось? – Я метнулась в гостиную, куда первым делом направился муж, и с трудом удержала в себе более экспрессивное выражение вместе с подкатившим к горлу комком. – Он жив?

Кейн присел рядом с недвижимо лежащим на полу телом брата и коснулся шеи.

- Жив. Но мертвецки пьян. – Он пнул валяющуюся рядом с Мэттом пустую бутылку из-под виски и хмуро посмотрел на меня. – В машине есть аптечка. Принеси, пожалуйста, нашатырь, вроде бы он там был, попробуем привести в чувство этого... Кейн не стал договаривать, кого именно, предоставляя мне полную свободу мыслей. И не думаю, что мое определение для Мэтта слишком сильно отличалось от того, что подумал мой муж.

Нашатырь в аптечке, к счастью, нашелся. Когда я вернулась в гостиную с пузырьком и ватным диском, Кейн уже успел перевернуть брата на бок.

- Спасибо, - буркнул он, забирая у меня остропахнущее средство. – Эрика, тебе не стоит смотреть на это… Здесь сейчас может стать очень грязно. Попробуй пока поискать отчет, как мы и хотели, в спальне или кабинете.

- Хорошо.

Первым делом я направила свои стопы в кабинет – самое маловероятное место для пребывания отчета. Зная Мэтта, можно скорее подумать, что искомое найдется на кухне. Или в ванной. Или в спальне, на худой конец. Но там придется перерывать все подряд, от грязного белья до стопок журналов, а мне так не хотелось заниматься этим. Вдруг случилось чудо, и Мэтт оставил отчет у себя на рабочем столе?

Не случилось. Девственно чистый стол не покрывала даже пыль. Но это был единственный целый предмет обстановки в помещении.

- О боже, - ахнула я, оглядывая разгромленную комнату. Перевернутый кожаный диван, разбитая вдребезги настольная лампа, стул, торчащий из стеклянной двери книжного шкафа, сброшенный компьютер, сломанная пополам клавиатура, мышка с оторванным проводом, валяющийся вниз экраном монитор, вытащенные из стола ящики и выпавшие из них бумаги… но мое внимание привлекли в первую очередь разбросанные по полу фотографии. Те самые фотографии, которые мы с Кэтрин безуспешно искали.

Я подняла одну из них и сглотнула горький комок. Синтия. Синтия и два незнакомых мне молодых человека. Один из них присосался к губам девушки, второй стоит сзади нее, положив руки на ее пышные груди.

- Черт, - выдохнула я. Еще одна фотография, еще одна, и еще… Не меньше трех десятков, и на всех одно и тоже – обнаженная Синтия в компании двух молодых людей без признаков одежды на красивых, надо сказать, телах. После их просмотра Камасутру можно было уже не изучать – ничего нового там все равно не найдется.

Из гостиной послышались приглушенный мат, нечленораздельное бормотание Мэтта, очевидно, приходящего в себя, и резкий голос моего мужа, приказывающего ему встать. Судя по тяжелым шагам в коридоре, Кейну удалось все-таки поднять брата и отправить его в ванную. Или отвести самому. Второе вернее, поскольку следом за хлопком двери раздался шум текущей воды, ругань обоих мужчин и звук рвоты. Ну и прекрасно, пусть они там сами разбираются, а мне и здесь есть чем заняться…

Я наскоро просмотрела немногочисленные листки, ранее лежащие в столе, убедилась, что необходимого отчета в них нет, поставила стул на место и погрузилась в изучение фотографий. Нет, меня мало интересовали позы, в которых Синтия трахалась с парнями. Значительно больше я хотела знать, она ли это. С появлением фотошопа подделывать фотографии стало намного проще, а если этим занимался специалист высокого класса, то любой может поверить в существование инопланетянина или бигфута, не говоря уже об измене любимой девушки.

Да, с первого, второго и даже третьего взгляда казалось, что это Синтия. Я знала, что на ее левом бедре есть небольшой шрам, но на всех фотографиях изображенная на них девушка или была повернута правым боком, или это место прикрывала мужская рука. Да, с другой стороны, любое повреждение на коже всегда можно заретушировать… Оставалось одно – показать фотографии кому-нибудь, разбирающемуся в искусстве изготовления манипов. И не сомневаюсь, что среди моих коллег найдется подходящий специалист.

Я сложила фотографии стопкой и убрала их в сумку. Если Мэтт будет спрашивать – совру, что выбросила эту гадость, поскольку не желаю, чтобы она портила ауру дома. И буду не так уж и неправа, между прочим. Фотографии явно не приносили ничего хорошего… по крайней мере, для Мэтта.

- Кейн, оставь меня в покое! Я уже пришел в себя! Эрика, а ты здесь какого хрена делаешь? – рявкнул Мэтт, вваливаясь в кабинет. – И какого хрена здесь вообще происходит?

- А ты не помнишь? – язвительно поинтересовалась я. – Как ты думаешь, кто устроил здесь такой разгром?

- Я? – пьяно изумился он. – На хрена?

- Это тебе виднее, - отрезал Кейн. – Где отчет?

- Отчет? В сейфе, конечно. Так это вы все разгромили, пока искали его? Эрика, я от тебя такого не ожидал…

Кейн уже разговаривал с Ричардом, передавая ему слова его сына. Я попыталась достучаться до разума Мэтта.

- Это ты разгромил комнату, а потом напился до бессознательного состояния. Ричард не мог до тебя дозвониться, и поэтому попросил приехать нас. Ты вообще помнишь, что вчера было? Мэтт, почему ты доводишь себя до такого состояния? Почему ты так вел себя с Синтией?

- Синтией? – взревел он. – Не говори мне больше об этой сучке! Я выкинул ее из своей жизни! И если ты еще раз позволишь себе… - Мэтт угрожающе надвинулся на меня.

- Отойди от моей жены. – Кейн не повышал голоса, но тон его был таким, что его брат мгновенно повиновался. – Давай ключи от сейфа, я отвезу их Ричарду. Эрика, мы уходим.

- Но… Я растерянно посмотрела на мужа. – Ты оставишь Мэтта одного?

- Ну уж не с тобой точно, - усмехнулся Кейн. – Ричард позвонит Кристине, и она присмотрит за своим боссом.

- Кристине?

- А почему тебя это так удивляет? – хмыкнул Мэтт, возвратившись из спальни с ключами в руке. – Она понимает меня, не то что некоторые…

- Тогда уходим, - решительно сообщила я, направляясь к выходу. – Не хочу с ней встречаться.

Кейн молча взял ключи у Мэтта и проследовал за мной. На пороге он остановился и обернулся.

- Мэтт, не в моих привычках давать тебе советы, но…

- И не надо их приобретать, - перебил его брат. – Я сам разберусь со своей жизнью. А тебе точно следует подумать о твоем поведении…

Кейн захлопнул за собой дверь.

- Ты не думаешь, что это влияние его секретарши? – осторожно спросила я мужа, когда наша машина выезжала на улицу.

- Все может быть, - коротко ответил он. – Но мне не хотелось бы сейчас об этом говорить.

«Мне, собственно, тоже, - подумала я. - И очень хорошо, что фотографии Синтии лежат у меня в сумочке. Это не те снимки, которые стоит видеть Кристине, а она обязательно бы заинтересовалась ими. Надеюсь, она еще не успела посмотреть их».

На следующий день я коротко объяснила Рику суть дела.

- Эрика, извини, но я не специалист. Парни, никто не знает хорошего артмейкера? Нужно определить, являются ли фотографии подделкой.

- У меня есть, - отозвался Тед. – Что за снимки? Порно, что ли?

- А как ты догадался? – поразилась я.

- Тоже мне бином Ньютона, - хохотнул он. – Кого подставили? Тебя или твоего бойфренда?

- Мужа, - автоматически поправила я. – Нет, не нас. Одну мою подругу.

Тед взял у меня пачку фотографий и быстро перелистал их.

- Хорошая работа, - уважительно сказал он. – На первый взгляд подделки нет. Эрика, ты уверена, что твоя подруга на самом деле не устроила себе такую фотосессию?

Я яростно посмотрела на него.

- Понял, понял. – Он поднял руки в защитном жесте. - Я позвоню вечером Брайану. Результат нужен как можно быстрее, так ведь?

- Ну, не то чтобы он должен быть вот прямо сейчас… Но правду мне хотелось бы узнать.

- Сделаем, - пообещал Тед, убирая снимки. – Кстати, Брайан любит темное пиво.

- Отлично. С меня упаковка «Гиннесса», - улыбнулась я, возвращаясь на свое рабочее место и открывая студию.

Кейн позвонил перед окончанием рабочего дня и предупредил, что задержится на работе.

- Надолго? – уточнила я. – Мне сегодня на фитнес, помнишь?

- Помню. Мы с Широм тебя встретим. Погода хорошая, прогуляемся перед сном.

Я, посмотрев за окно, где ветер срывал с ветвей последние листья, вздохнула:

- Хорошо, договорились. Жди меня на крыльце.

- Я буду с собакой, ты легко узнаешь меня, - пошутил муж.

- Обязательно.

Но, выйдя из дверей спортивного зала, я не обнаружила ни Кейна, ни Шира. Телефон мужа, как водится, не отвечал, предлагая мне все те же надоевшее «Абонент временно недоступен». Я в сотый раз пообещала себе подарить Кейну на Рождество новый, потому что мне уже надоело, что до него никогда нельзя дозвониться.

- Эрика? Ты одна? Тебя разве не встречают?

- Должны, но Кейн задерживается, - пояснила я Эстер.

- Постоять с тобой, пока он не придет?

- Нет, спасибо. – Я застегнула куртку повыше и поежилась. – Я пойду ему навстречу. Не хочется стоять на таком ветру.

- Я провожу тебя, мне все равно в твою сторону.

Возражений с моей стороны не последовало. Тем более что у меня был повод поговорить с ней… Меня все еще беспокоило внимание Картера к Эстер, и я хотела убедиться, что она правильно восприняла это.

- Эрика, девочка моя! - расхохоталась Эстер, когда я, набравшись храбрости, завела об этом разговор. - Не волнуйся за меня, пожалуйста. Я знаю, как вести себя с мужчинами, и адекватно воспринимаю обычную вежливость. Картер просто отвез меня домой и еще раз выразил благодарность за заботу о его дочери. Только и всего. Ты мне лучше расскажи, когда у тебя визит к врачу.

Я с облегчением переключилась на обыденные проблемы беременных – врач, анализы, усталость и предстоящее УЗИ, на котором, возможно, мы узнаем пол ребенка. Эстер с интересом слушала меня, задавая вопросы и рассказывая о своем опыте. Эти разговоры увлекли меня настолько, что я перестала думать о причинах опоздания Кейна и вообще не замечала окружающую действительность. В реальность меня выдернул грубый хохот и громкий оклик:

- Эй, девчонки, выпить хотите?

- Не обращай внимания, - шепнула Эстер, беря меня за рукав. – Просто пойдем побыстрее.

Мы ускорили шаг. Я осторожно оглянулась. Октябрьский денверский вечер, сырой и промозглый, упавший на город, укрыл все непроглядной темнотой, буйный ветер разогнал не только листву, но и прохожих, так что на неширокой, плохо освещенной улице не было никого, кроме меня с Эстер и группы молодых людей, следующих за нами. Один из них, заметив, что я обернулась, обрадовался и громогласно предложил мне выбрать первым его. Эти слова сопровождались оглушительным смехом его приятелей.

- Мне это не нравится, - озабоченно проговорила Эстер.

- Мне тоже… - Я сунула руку в карман, достала телефон и нажала кнопку быстрого набора номера Кейна. Он должен быть где-то рядом, мы прошли уже больше половины пути! Кейн, черт побери, ответь мне!

Запястье пронзило сильной болью, и телефон улетел в сторону.

- Что за…

Мне заткнули рот и поволокли куда-то в сторону. Напавший был на голову выше и вдвое сильнее, чем я, так что не обращал никакого внимания на мое сопротивление. Судя по приглушенным воплям, Эстер тоже не избежала моей участи.

- Вот здесь и поговорим. – Мы остановились, рука мерзавца, тащившего меня, разжалась, и я смогла оглядеться. Нас с Эстер затащили в глухой переулок, заполненный мусорными баками, в который не выходило ни одного окна.

- Не надо звонить, девочка, - сладко прошептал один из мужчин, с длинными, темными сальными волосами, наклонившись ко мне и дыхнув в лицо запахом гнилых зубов и чеснока. – Тебе все равно никто не поможет.

Мужчины окружающие нас с Эстер, злорадно усмехались. Кто-то вырвал у меня сумку, чьи-то жадные руки зашарили по моему телу, задирая куртку и забираясь под свитер.

- Не трогай меня, - дрожащим от возмущения и страха голосом предупредила я.

- А то что? – ухмыльнулся один из нападавших, поигрывая ножом. – Что ты сделаешь, а, детка?

Быстрый взгляд на Эстер показал, что обеим нам уйти не удастся – какой-то парень в черной кожаной куртке обхватил ее за талию. Значит, надо убегать одной и звать на помощь. Какое счастье, что Кейн когда-то научил меня парочке приемов самообороны…

- А вот что! – Я, резко согнув колено, ударила стоящего передо мной мужчину в пах и, когда он согнулся, дернула его за волосы, делая шаг в сторону, так, чтобы он упал на того, кто стоит за моей спиной. В стане врага наступило некоторое замешательство, сопровождаемое нецензурными восклицаниями. Не теряя времени, я рывком выскочила на открытое пространство и побежала со всей возможной быстротой. К сожалению, недалеко. Мои преследователи были не так пьяны, как мне казалось, и бегали быстрее меня. По крайней мере, двое из них. Они с легкостью догнали меня и ударом в спину сбили с ног. Я покатилась по мокрому асфальту, инстинктивно обхватив живот.

- А цыпочка сопротивляется, - хохотнул один из них.

- Тащи ее, Джек. Недолго ей осталось.

Меня пронзил холодный ужас. Что значит – «недолго осталось»? Меня убьют? Кейн, какого хрена ты где-то шляешься?! Еще немного, и сработает проклятие, в которое ты не веришь!

Джек намотал на руку мои волосы и дернул их вверх, вынуждая меня подняться.

- Пойдем, - прорычал он. Я послушно двинулась за ним, понимая, что все, что мне сейчас остается делать – это тянуть время. И надо постараться продлить его как можно дольше. Кейн придет, обязательно придет, надо только чуть-чуть подождать…

Меня приволокли к остальной группе мужчин.

- Нехорошо поступаешь, детка… - проговорил длинноволосый. – А ты знаешь, что мы делаем с теми, кто плохо себя ведет? А? Сид, покажи ей… Эй, разойдитесь, а то нашей девочке плохо видно.

Напавшие на нас подонки расступились. Сид – тот парень в кожаной куртке– держал Эстер, поигрывая ножом, зажатым в другой руке. Я невольно зажмурилась. Страх, и так поселившийся во мне, возрос до невероятных размеров и теперь заполнял все мое тело. Ноги задрожали, сердце сжалось, легкие, казалось, замерли в одном положении и не могли сделать очередной вдох, к горлу подкатил противный тошнотворный комок.

- Ты смотришь, детка? Эй, поднимите ей голову!

Меня дернули за волосы. Простонав от боли, я раскрыла глаза и увидела, как Сид, задрав руку Эстер, делает аккуратный надрез на ее запястье. Женщина пронзительно вскрикнула. Кровь полилась на ее светлую куртку.

- Вот так… - Сид с довольной улыбкой второй раз разрезал руку Эстер.

Для меня было достаточно. В глазах у меня потемнело, и я бессильно опустилась в грязную лужу.

****************************

Глава 14.

Кейн.

Моя злость на Мэтта не проходила. Напротив, она усиливалась с каждым часом, угрожая превратиться в неукротимую ярость.

В последнее время мой брат вел себя как полный придурок. Откровенно говоря, мне смешно было смотреть на него, когда Мэтт пытался строить из себя босса. Я не реагировал, когда он начал заступаться за Кристину – если кому-то хочется выставить себя идиотом и собственноручно испортить себе жизнь – пожалуйста. Но, когда брат позволил себе хамские высказывания по отношению к Эрике, мне не удалось удержать себя в руках, и Мэтт все-таки получил по физиономии.

Следующий день еще ухудшил мое отношение к брату. И дело даже не в том, что он напился до потери сознания. Он взрослый человек и может распоряжаться своей жизнью, как хочет. Но вот орать на мою беременную жену и угрожать ей только за то, что она упомянула про его бывшую подругу, Мэтт не имел никакого права, в каком бы состоянии не пребывал.

В общем, в понедельник я приехал в офис с твердым намерением серьезно поговорить с Мэттом. И, желательно, с утра, пока он не успел уехать, отговорившись важными делами. На начало рабочего дня обычно назначали рабочие совещания, так что он должен присутствовать на месте.

Однако моим планам не суждено было реализоваться. В корпоративной почте меня ждало письмо от отца с просьбой подготовить ряд статистических документов. Причем, как водится, срочно.

Вздохнув, я снял пиджак, ослабил галстук и вызвал к себе двух сотрудниц из моего отдела.

- Девочки, мне нужны сводки за первый, второй и третий кварталы этого года. Как можно быстрее. А потом то же самое, но за два последних года.

- Да, - кивнула одна из них. – Что-нибудь еще?

Я мрачно вздохнул.

- Кофе. Много кофе.

Весь день я провел, уставившись в монитор, среди бесконечных столбцов цифр, таблиц, графиков и диаграмм, оторвавшись от этого занятия лишь дважды. В первый раз меня вытащила из-за стола проголодавшаяся Эрика, недовольно пробурчав, что она устала ждать ответа на свои послания по электронной почте. И, действительно, в трее мигал значок, информирующий о приходе сообщения, на который я просто не обращал внимания. Пришлось извиниться и искупить вину хорошим обедом.

Во второй раз меня отвлек звонок Сида. Парень сообщил, что доложил отделу безопасности про странный заход на компьютер моей жены.

- Да? – рассеянно отозвался я, выделяя мышкой очередной столбец цифр. – И что они ответили?

- Да ничего… - Растерянность Сида была хорошо заметна. – Человек, разговаривавший со мной, сказал, что он не видит проблемы в работе администратора сети в вечернее время.

- А что говорит Чейз?

- Ничего, - выплюнул Сид. – Его телефон не отвечает, а сам он еще неделю не появится. Как мне сказали, Чейз взял на неделю отпуск и уехал куда-то на похороны родственника.

- А сам ты что думаешь по этому поводу?

- Не знаю, Кейн, - медленно произнес Сид. – С одной стороны, бывает и такое. С другой – не могу себе представить Чейза, по собственной инициативе задерживающегося на работе до восьми вечера. Не укладывается это у меня в голове.

- Хорошо, - вздохнул я. – Точнее, ничего хорошего. Спасибо, Сид.

- Не за что. Пароли я на всякий случай поменял.

Я еще раз поблагодарил его, отключился и некоторое время сидел, задумчиво глядя на телефон и потирая руками виски. Сид сомневается, что Чейз торчал на работе в восемь вечера… а безопасники – нет. А, вообще говоря, это можно проверить…

Я поднял трубку и набрал нужный номер.

- Синди? Мне нужны данные учета рабочего времени по отделу информатизации за период с первое по десятое октября. Да, этого года. Сделаешь? Завтра? Отлично.

Теперь можно было с чистой совестью возвращаться к графикам и таблицам. Здесь я пока ничего не мог сделать. Вот позже, посмотрев время ухода Чейза Мэтьюсона с работы, можно и поговорить со службой безопасности. Если, конечно, найдется о чем…

Серый унылый день за окном сменился не менее тоскливыми сумерками, плавно переходящими в вечернюю темноту. Я, откинувшись на спинку стула, мрачно глядел на монитор. После целого дня копания в цифрах передо мной предстала весьма неприглядная картина.

Два года назад все шло прекрасно. Компания запатентовала несколько успешных разработок, вложения приносили неплохую прибыль, расходы не превышали запланированных. Потом, после прошлогоднего финансового кризиса, дела пошатнулись, но мы все еще крепко стояли на ногах. Три месяца все как с цепи сорвалось. Расходы стремительно росли, прибыль падала, как следствие, активы сокращались на глазах. Отец был прав – оборотных средств хватало только на насущные нужды, но никак не на запуск новой перспективной разработки. Кроме того, в столбце расходов я обнаружил несколько цифр, которые никак нельзя было объяснить разумным способом. Деньги переводились на зарубежные счета в страны, в которых, насколько мне было известно, наша компания не имела представительств. Не очень большие суммы, но довольно часто, так что итог получался приличным. Мэтту придется мне кое-что растолковать. И как можно скорее.

Я послал на принтер несколько листков и, спохватившись, поднял телефонную трубку. Надеюсь, жена еще на работе, потому что мой сотовый остался заряжаться дома на тумбочке.

- Эрика? Я немного задержусь.

Она грустно вздохнула, что-то пробурчала и напомнила, что ее нужно встретить после фитнеса. Я твердо пообещал сделать это вместе с Широм, чтобы она не упустила возможности погулять сразу с двумя своими любимыми мужчинами, и с сожалением отключился. Телефон сразу же зазвонил вновь.

- Мистер Грейсон? – раздался в трубке знакомый голос.

- Да, Синди?

- Простите, но я не могу предоставить вам данные, о которых вы просили. У вас нет допуска к этим сведениям.

- Я не могу посмотреть на засечки времени работы сотрудников?

- Нет. Это право предоставляется только начальникам подразделения. Еще раз извините. – Девушка положила трубку.

Я озадаченно покрутил головой. С каких это пор табели учета стали секретными сведениями? Ну хорошо, попробую завтра получить их другим способом.

Забрав распечатанные листки, я отправился к брату, надеясь, что он еще на рабочем месте.

Мэтт находился в кабинете, но Кристина не пропустила меня к нему.

- Одну секунду, Кейн, - вежливо улыбнулась она. – Правила есть правила. Мистер Грейсон, к вам мистер Грейсон, - проговорила секретарша, нажав кнопку.

- Который? – прохрипел из динамика голос брата.

- Кейн.

- Пусть подождет, я занят. Или приходит завтра, - рявкнул Мэтт и отключился.

Кристина, извиняясь, посмотрела на меня.

- Сам видишь. Подождешь или придешь завтра?

- Подожду, - решил я и сел в кресло, бросив бумаги на столик. От чересчур резкого движения листы разлетелись по полу.

- Я помогу. – Кристина торопливо нагнулась, демонстрируя мне прекрасный вид на стройные ножки и попку, обтянутую мини-юбкой, и быстро собрала листы. – Вот. – Она улыбнулась, складывая их аккуратной стопочкой на столе.

- Спасибо.

- Может быть, кофе?

- Нет. И, Кристина, не обращай на меня внимания. Не хотелось бы стать причиной твоих неприятностей на работе.

Она вспыхнула, хотела что-то сказать, но, сдержавшись, порывисто вернулась на свое место и начала что-то печатать, излишне нервно стуча пальцами по клавиатуре. Я, прикрыв глаза, погрузился в напряженное ожидание, усиленно стараясь уговорить себя не злиться на Мэтта.

Минут через пятнадцать Кристина поднялась и принесла мне кофе.

- Держи, Кейн. Хоть ты и не очень любишь меня, я все-таки способна позаботиться о тебе не хуже твоей любовницы.

- Жены, - поправил я.

Ложечка, которой она насыпала сахар в кофе, дрогнула. Белые крупинки просыпались на сверкающую поверхность стола. Кристина даже не обратила на это внимания, не сводя напряженного взгляда с моего лица.

- Кого? – недоверчиво переспросила она.

- Жены, - повторил я. – Странно, что ты не знаешь. Мы с Эрикой поженились в Дублине. По-моему, уже весь офис говорит об этом.

- Кейн, - потрясенно проговорила Кристина, присаживаясь на диван. – Пожалуйста, скажи, что ты пошутил.

- Это почему еще? – удивился я. – Мы давно живем вместе, ждем ребенка, а сейчас просто узаконили свои отношения. Что в этом такого?

- Кейн Грейсон, тогда ты еще больший идиот, чем Мэтт. – Она порывисто встала, выхватила у меня из рук недопитую чашку и, сердито стуча каблучками, унесла ее.

- В отличие от тебя, не вижу в браке ничего ужасного, - усмехнулся я.

- Не в этом дело! – с горячностью воскликнула Кристина, оборачиваясь ко мне. – Мэтт, по крайней мере, порвал со шлюхой, изменявшей ему! Ты же готов взять на воспитание чужого ублюдка, признав его своим.

- Кристина… - сочувственно вздохнул я. – Не стоит судить обо всех по себе. Ты же даже представить не можешь, что два человека могут искренне любить друг друга, поскольку сама на это не способна. И секс рассматриваешь только как способ заработка. Надеюсь, ты умеешь делать что-нибудь еще, кроме как раздвигать ножки, так как лет через двадцать твои услуги в этой области уже не будут пользоваться большим спросом.

Я поднялся и взял со стола бумаги.

- И небольшой совет на будущее: повежливее относись к моей жене. И бывшей девушке своего босса - тоже.

- А то что? – с издевкой поинтересовалась она.

- А иначе тебе придется искать другую работу.

- Ни Ричард, ни Мэтт никогда не уволят меня! – дерзко заявила Кристина. – А твое слово ничего не значит!

- Посмотрим. А теперь твоему начальнику придется все-таки поговорить со мной, как бы он не был занят…

Я прошел к двери Мэтта и решительно распахнул ее, не слушая возможных возражений его секретарши. Которых, впрочем, не последовало.

Мэтт сидел, или, точнее, полулежал на своем кресле, задрав ноги на стол и откинувшись на спинку, забросив руки за голову и закрыв глаза. Только услышав щелчок закрывающейся двери, он вздрогнул, выпрямился и сердито посмотрел на меня.

- Я же сказал, что занят! – гневно сообщил он.

- Вижу, - невозмутимо проговорил я.

- Мне иногда надо и подумать, знаешь ли… - ядовито сказал Мэтт.

- Прекрасно. Тогда подумай еще вот над этим. – Я положил перед ним стопку листков и присел на край его стола. Мэтт без особого интереса взял их и некоторое время просматривал, откладывая в сторону по одному.

- Ну? – Он убрал последний лист и хмуро посмотрел на меня. – Ты считаешь, что открыл мне что-то новое? Я вижу эти цифры каждую неделю.

- Замечательно, - кивнул я. – Точнее, ничего хорошего. Может, ты объяснишь мне происхождение вот этого? – я ткнул пальцем в странные зарубежные счета.

Мэтт долго смотрел на цифры, что-то искал в рабочих файлах, морща лоб, потом резко отодвинул мышку и откинулся на спинку кресла.

- Это прошла оплата за дополнительные исследования. Что тебя не устраивает?

- За какие исследования? Что мы делаем в Германии и Панаме?

- В Германии проходит верификация, - огрызнулся брат. – А в Панаме… Сходи в бухгалтерию и узнай подробности, если так хочется! Это их работа, в конце концов. А я не обязан помнить все чертовы счета, проходящие через меня!

Я не верил своим глазам. Изумление от поступков Мэтта с каждой секундой все больше и больше трансформировалось в негодование. Он так просто подписывал перевод денег?

- Обязательно схожу, - пообещал я. – Только хотелось бы быть уверенным, что мне покажут все необходимые документы. Ты случайно не знаешь, почему для меня оказалась закрыта некоторая информация?

- Ну, наверное, потому, что ты к ней не допущен, - безразлично ответил брат. – Должность начальника планового отдела не предполагает автоматического допуска ко всем тайнам корпорации. Тем более учитывая недавнее происшествие, - едко добавил он.

Я, пропустив мимо ушей очередную колкость на тему моей должности, хотя это уже начинало раздражать, постарался сосредоточиться на том, что Мэтт имеет в виду. Из последних событий на ум приходили только подписание договора с Сандерсом и несанкционированный доступ к компьютеру Эрики. Ни то, ни другое не могло послужить поводом для установления секретности на засечки рабочего времени, особенно для меня. Я еще о чем-то не знаю?

Мэтт, очевидно, заметил мой недоумевающий взгляд.

- Кейн, только не делай такой невинный вид. Кстати, не поделишься, какого рода данные тебе потребовались на этот раз?

Кажется, я терял связь с реальностью. Или мы с Мэттом говорили на разных языках. Но черт меня возьми, если мне понятно, о чем идет речь последние несколько минут! В попытках хоть как-то разобраться в происходящем я уточнил:

- А это имеет какое-то значение?

- Ну как сказать…- Мэтт чему-то усмехнулся. – Хотелось бы знать, что тебя так заинтересовало, и… - Он замолк, выжидательно глядя на меня.

- Что «и»? – Я уже сердился, но продолжал держать себя в руках. Мне совершенно не нравились намеки и ухмылочки Мэтта, а если к этому добавить покровительственно-обличающий тон, словно бы брат знал о моем соучастии в чем-то неблаговидном, ситуация становилась и вовсе загадочной. Если не сказать больше.

- Сначала ты, - потребовал Мэтт и откинулся на спинку кресла, изучающе и весьма раздражающе изогнув бровь.

Усилием воли я загнал подальше гнев и растущее недоумение. В конце концов, скрывать мне нечего. Проблема с пропавшим файлом известна давно, и Мэтт вроде как должен был ее решать…

- Данные по учету рабочего времени некоторых сотрудников, - пожал я плечами. Мэтт явно удивился.

- Странно, - хмыкнул он.

- Не вижу ничего странного, - таким же тоном сообщил я. – Если исчезнувшим файлом не занимаешься ты, это должен делать кто-то другой. И, кстати говоря, Мэтт…

Брат перебил меня, не дав договорить.

- Черт возьми, Кейн, хватит! Я устал от этой чуши, которую несете ты и твоя жена!

У моего терпения тоже существовали пределы.

- Помолчи, Мэтт, - процедил я. И, похоже, в моем тоне он уловил что-то такое, что заставило его закрыть рот. На его лице отчетливо читалась смесь ярости, недовольства и скептицизма. Честно говоря, эти эмоции не произвели на меня ни малейшего впечатления. Мне до чертиков надоело идиотское отношение Мэтта к Эрике и хотелось раз и навсегда высказать все, что я думаю по этому поводу.

- А теперь послушай меня. Эрика, даже беременная, не выжила из ума и прекрасно помнит, что не удаляла файла. Что, в свою очередь, означает – в системе безопасности зияет брешь. Мне удалось выяснить, что на ее компьютер заходили под паролем администратора сети в неурочное время. Ты слышал об этом?

Я замолчал, внимательно изучая реакцию Мэтта. Тот смотрел на меня все с той же непередаваемой смесью эмоций. Впрочем, теперь к ней добавилось веселое изумление.

- Значит, не слышал, - заключил я. – А ведь тебе должны были доложить. Похоже, безопасники совсем разучились исполнять свои обязанности. И поэтому их работой пришлось заняться мне. И первое, что приходит в голову…

- Подожди, Кейн, - перебил меня брат. – Зачем тебе все это надо?

- Что? – на секунду растерялся я. – Ты это серьезно? Ты не понимаешь, какой вред может нанести компании утечка информации?

- Компании? Ты мне говоришь про компанию?! – рявкнул Мэтт, резко вставая и отталкивая кресло так, что этот предмет мебели с грохотом рухнул на пол. Он не обратил на это никакого внимания. – Кейн, ты или охрененный наглец, или такой же идиот!

Брат замолчал, пристально и озлобленно глядя на меня. Мне удалось сдержать огромное желание ударить его по физиономии. Вместо этого я холодно попросил пояснить, что он имеет в виду. Мэтт молчал, продолжая разглядывать меня, как диковинное животное в зоопарке.

- Поясни, - чуть повысил я голос. – Мне надоели твои таинственные намеки на мое нехорошее поведение, и я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Ты не понимаешь, - передразнил меня Мэтт. Внезапно он повернулся, порывисто подошел к сейфу, открыл его, нервно тыкая пальцем в кодовый замок, и вытащил конверт из коричневатой бумаги.

- Знаешь, что здесь? – с каким-то необъяснимым презрением спросил брат, бросая его на стол. – Ну да, откуда тебе знать… В этом конверте доказательства шпионажа твоей дорогой женушки, Кейн.

От шока я на мгновение потерял дар речи. Эрика… шпионит в пользу другой компании? Что за бред?! Мэтт пренебрежительно усмехался, явно наслаждаясь моим удивлением.

- Надо же… Кейн Грейсон, оказывается, понятия не имеет, что делает за его спиной обожаемая Эрика…

- Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? – поинтересовался я, справившись с собой.

- А как же. Ты смотри, смотри, не стесняйся.

Я открыл конверт. В нем лежало пять фотографий. Не самого хорошего качества, чуть смазанных, сделанных с далекого расстояния. В правом нижнем углу – дата (седьмое октября) и время (около половины четвертого). На всех снимках - парочка за столом открытого кафе – стройная рыжеволосая девушка в джинсовой куртке, сидящая спиной к объективу, и зрелых лет мужчина с маленькими глазками и обрюзгшим подбородком. Его я видел первый раз в жизни. Девушку же… Прожив с Эрикой пять лет и зная ее тело лучше своего, я не стал бы ставить голову на отсечение, что на фотографии моя жена. В такой джинсовой куртке и с таким хвостиком на затылке ходит минимум несколько сотен девушек Денвера, а лицо рассмотреть невозможно.

Снимки, очевидно, кто-то разложил в хронологическом порядке. На первом пара просто сидела. На втором девушка протягивала мужчине что-то небольшое, неразличимое в ее ладони. На третьем – мужчина, довольно улыбаясь, засовывал руку во внутренний карман пиджака. На четвертом – он, склонившись над столом, явно что-то писал. И на последнем, пятом – протягивал девушке длинную узкую полоску бумаги. Чек?

- И? – Я вопросительно посмотрел на Мэтта. – Что все это означает?

- Момент передачи флешки с информацией, разумеется. – Мэтт выхватил у меня фотографии и обвиняющим жестом ткнул во вторую, где девушка протягивает руку к мужчине.

- Мэтт, для тебя, может, и разумеется, - вздохнул я. – А для меня это просто серия фотографий двух незнакомых мне людей, плохо различимых к тому же. Обвинение в шпионаже довольно серьезно, чтобы основывать его на некачественном отпечатке.

- Кейн, - жалостливо-презрительно протянул брат. – Не настолько уж плохие снимки, чтобы на них нельзя было различить Кеннета Уильямсона и Эрику.

- Кто такой Уильямсон? – поинтересовался я, решив временно отложить вопрос идентификации девушки на фотографиях.

- Один из заместителей Джонатана Келлера, руководителя «Келлер Индастриез», - удовлетворил мое любопытство брат.

Нахмурившись, я вновь посмотрел на снимки. Мне приходилось слышать от отца имя Келлера. С Джонатаном он познакомился еще в старшей школе, и с той поры они, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Картер не любил говорить об этом, но, если я правильно понимал, все дело было в соперничестве. В школьные годы - из-за красивой девочки или победы на очередном ученическом конкурсе, позднее – из-за выгодных контрактов. Отец считал Джонатана беспринципным жестким ублюдком, при этом не замечая, что те же самые слова можно было отнести и к нему.

Однако для меня все равно оставалось загадкой, как с Келлером связано обвинение Эрики в шпионаже в пользу «Келлер Индастриез».

- Мэтт, ты можешь нормально ответить на несколько моих вопросов? – Дождавшись неохотного кивка, я продолжил. – Во-первых, откуда ты взял снимки? Во-вторых, известно ли, что за информацию слили Келлеру? И, в-третьих, почему ты обвиняешь в этом Эрику? На этих фотографиях, - я ткнул в глянцевую бумагу, - видны затылок и часть спины. Я не стал бы со стопроцентной уверенностью утверждать, что это моя жена.

- Конечно, не стал бы, - хмыкнул Мэтт, поднимая кресло и усаживаясь в него. – Может, я на твоем месте тоже не поверил бы. Но факты, знаешь ли, есть факты, дорогой братец.

Я молча ждал продолжения. Мэтт, сменив язвительный тон на деловой, заговорил.

- Фотографии пришли вместе с почтой одиннадцатого октября, как раз после отъезда Эрики в Ирландию. Обратного адреса на конверте не было, - предупредил он напрашивающийся вопрос. – Как и адреса нашей компании. Кристина, когда я спросил ее, ничего не вспомнила. Просто сообщила, что конверт лежал в стопке входящих документов, она по всем правилам зарегистрировала его, а выяснять, откуда он взялся, не стала. Может, курьер принес, пока ее не было на рабочем месте, мало ли что…

Я кивнул, показывая, что понял. Очень интересно… Секретарша, которая понятия не имеет, откуда на ее столе берутся документы…

Мэтт продолжал.

- Просмотрев фотографии, я, как и ты, не обратил на них внимания и отложил в сторону. Через пару дней мне назвали имя мужчины на фотографии, но и тогда мы не придали этому значения.

От меня не ускользнуло местоимение «мы», но я не стал сейчас акцентировать на этом внимание. Успею еще спросить, кому это Мэтт показывал фотографии… Тем более, что его рассказ становился все занимательнее.

- А потом пришел Сандерс. Он сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться, - горько ухмыльнулся Мэтт. – Тебе же поведал папочка, на каких дерьмовых условиях мы заключили с ними контракт. – Брату не требовалось подтверждение, он прекрасно знал о том, что говорил. – У нас не было иного выбора, Кейн. Образно говоря, нам выкрутили руки.

У меня забрезжила смутная догадка. Мэтт утвердительно кивнул.

- Именно. Сандерс пришел и сообщил, что Келлер продал ему информацию об уникальной разработке. Стивена что-то насторожило в этой сделке. Насколько он знал, компания Келлера никогда не занималась подобными проектами.

- Но сделка состоялась, - уточнил я.

- Разумеется. Сандерс никогда не стал бы упускать выгоду. Но по своим каналам, которые он не стал называть…

- Этого и не требуется, - заметил я. – Его жена работает у тебя секретаршей.

- Бывшая жена, - резко произнес Мэтт. – И они не общаются уже несколько лет. Ну и Кристина ничего не знает о нашем проекте. Так вот, Стивен выяснил, что эта разработка – дело рук нашей компании.

- И пришел к нам, чтобы восстановить справедливость и вернуть украденное хозяевам. Предварительно сделав несколько копий, разумеется.

Глаза Мэтта сверкнули гневом.

- Разумеется, нет! – рявкнул он. – Сандерс, в первую очередь, бизнесмен, а не меценат. И он заплатил за информацию кругленькую семизначную сумму не ради красивых глаз Эрики. Вполне естественно, что он хочет получить что-то от вложения денег. Надо радоваться уже тому, что Стивен пришел к нам, дав возможность тоже хоть что-нибудь заработать на наших же исследованиях.

- И этот благодетель выставил практически невыполнимые условия.

- В общем-то, они не такие уж кошмарные… Если хорошенько поднапрячься… Мы предоставляем наши производственные мощности, а прибыль делится пополам.

- Но при этом все расходы ложатся на наши плечи. Сандерс же просто снимает сливки с молока коровы, которую увели из нашего стойла.

- А ты предпочел бы, чтобы корову отправили к кому-то еще? – вскинулся Мэтт.

- Ну, вряд ли Сандерс нашел бы еще одного идиота, готового делиться прибылью просто так… - хмыкнул я. Мэтт побагровел, но ничего не сказал. Я кивнул.

- Итак, с Сандерсом все ясно. Но почему Келлер не стал сам внедрять проект?

- Я уже говорил… Они не занимаются подобного рода деятельностью и покупали информацию исключительно с целью перепродажи. Ну и чтобы насолить твоему дорогому папочке, - съязвил Мэтт.

- А вот теперь мы переходим к самому интересному. С чего ты взял, что в краже замешана Эрика?

- А с того, - медоточиво-сладким голосом протянул брат, - что после прихода Сандерса мы начали собственное расследование. И первое, с чего начали – это с выяснения того, кто вообще имел доступ у этой информации. Таковых оказалось пятеро, и Кристина в этот список не входит. Зато твоя жена принимала самое активное участие в разработке, проводя компьютерные расчеты.

- А еще кто?

- Ее начальник Родерик, Крис – парень из их группы, я и отец. Сам понимаешь, спутать с существом явно женского пола… - Мэтт кивнул на фотографию. – Ну а если тебя это не убеждает, то обрати внимание на дату и время. Мы проверили – именно в этот момент твоя жена отсутствовала на работе.

Я напряг память. Ну да, седьмого октября Эрика ходила к врачу на очередной осмотр. Я ее не сопровождал, поскольку ничего экстраординарного не предполагалось, а дела не позволяли мне отлучиться.

- Конечно-конечно, - согласился Мэтт. – А в промежутке между взвешиванием и приготовлением ужина для любимого супруга Эрика перекусила в кафе вместе с Кеннетом Уильямсоном.

- Мэтт, - устало попросил я. – Отвлекись от своих бредовых идей и подумай – на кой черт Эрике потребовалось бы продавать информацию, да еще и совершенно незнакомому ей человеку? Сомневаюсь, что она вообще хоть раз слышала о «Келлер Индастриез».

- А вот тут ты ошибаешься! – с торжеством воскликнул Мэтт. – Эрика прекрасно знает и о существовании фирмы, и самого ее владельца. На случай, если ты не в курсе – «Келлер Индастриез» спонсирует археологические разработки мистера и миссис Эванс после того, как Картер перестал давать деньги на их изыскания. Так что вот тебе готовый мотив, если не устраивает денежный. Возможно, твоей жене все-таки захотелось бриллиантовое колье или хорошую машину вместо той развалюхи, на которой вы ездите?

- Мэтт, ты же сам понимаешь, что это полная чушь.

- Ну, может быть, - согласился Мэтт. – Но чек Эрика все-таки взяла. Стивен, впрочем, намекал, что, по его сведениям, человек, продавший информацию Келлеру, интересовался насчет перехода в его компанию.

Я даже не стал комментировать эту фразу и сжал пальцами виски, пытаясь сложить четкую и ясную картинку из идиотских подозрений Мэтта. В невиновности Эрики у меня не было ни малейших сомнений. Я знал свою жену. Она не стала бы ни воровать файлы, ни продавать их соперничающей фирме, и кто-то же, кстати, залез на компьютер в ее отсутствие!

- Админ, - ухмыльнулся Мэтт, когда я напомнил ему об этом факте. – Обновлял базы антивируса, возможно. Или еще что-то такое же скучное. А Эрика подняла шум по поводу удаленного файла, - предупредил Мэтт мое невысказанное возражение, - чтобы отвести от себя подозрение. Да и был ли он – удаленный файл? Насколько я помню, презентация никуда не делась и была продемонстрирована на совещании.

На моем языке вертелась фраза, что Эрика всегда сохраняет копию на флешке, но я вовремя опомнился – при данных обстоятельствах это сыграло бы не в ее пользу.

Мэтт уловил это.

- Ты что-то хотел сказать, Кейн?

Я вздохнул.

- Хотел. Давай, так сказать, подведем итоги нашей плодотворной беседы. Неизвестно кто принес фотографии, на которых неопознанная девица передает Кеннету Уильямсону что-то и получает от него, вероятно, чек. Более точно сказать нельзя, поскольку качество снимков оставляет желать лучшего. Сандерс каким-то образом получает разработку нашей компании и заключает с нами кабальный контракт. И во всех проблемах ты обвиняешь Эрику только потому, что она имела доступ к информации и в заранее запланированное время посетила врача?

- Ну да, улики против нее косвенные, - не смутился Мэтт. – Именно поэтому твоя жена все еще не за решеткой, а спокойно ходит на работу. Что и будет проделывать еще три-четыре месяца, правда, больше к серьезным проектам ее не допустят. А потом она мирно уволится в связи со скорым рождением ребенка, потому что ни компании, ни вам не нужны неприятности. Разумеется, если ты все-таки захочешь продолжить расследование, то все эти факты всплывут, и нам придется предъявить ей обвинение. Ты меня понял, Кейн?

Несколько секунд я молча смотрел на брата. Странно, почему же я раньше не замечал его ненависти и твердолобого упрямства? Ему же даже в голову не приходит, что все выводы построены на неверных посылках.

Я бы не стал так уж доверять сообщению Сандерса, что информацию он получил от «Келлер Индастриез». Особенно если учесть, что Мэтт обладал полным допуском к проекту. И, зная состояние брата в последнее время, я не стал бы ручаться, что он обеспечивал полную секретность при общении со своей секретаршей. Которая, к слову говоря, лезет из всех щелей… А уж о ее нелюбви к Эрике не знал, кажется, только слепоглухонемой.

- А кстати, кто назвал тебе имя мужчины на фотографии? Не Кристина ли?

- А какое это имеет значение? – вскинулся Мэтт. – И почему ты опять приплел ее сюда? Речь идет об Эрике.

Мне стало противно. Да, конечно, Мэтт тоже Грейсон, и, скорее всего, вслед за мной и своим отцом поддался фальшивому обаянию этой стервы. Хотя он, казалось бы, должен был знать, что Кристина из себя представляет… И все-таки ей удалось выставить себя белой, пушистой и обиженной всеми невинной девушкой.

Но, как бы там ни было, ясно одно – с братом разговаривать бесполезно. И с Ричардом, боюсь, тоже. Остается отец…

Я взглянул на часы, прикидывая, где сейчас может быть Картер, и удивленно уставился на стрелки. Почти семь вечера. Эрика вот-вот закончит занятия, а я обещал ее встретить! Черт побери Кристину, Мэтта и его идиотские обвинения! Разговор с отцом придется отложить на пару часов.

- К сожалению, я должен уходить, - сообщил я. – Мэтт, если у тебя еще остались мозги, советую проветрить их от аромата Кристины и еще раз хорошенько подумать над всем этим. Поищи, кому больше всех выгоден заключенный тобой контракт, и кто больше всех обрадуется неприятностям у Эрики.

- Я так и знал, что ты это скажешь! - торжествующе провозгласил Мэтт. – Конечно, ты сейчас будешь сваливать вину на кого угодно, кроме твоей жены…

Но у меня больше не было времени на дальнейшие бесцельные разговоры.

Распахнув дверь, я быстрыми шагами пересек приемную, не ответив попрощавшейся со мной Кристине и не став дожидаться лифта, почти бегом спустился по лестнице. На несколько секунд пришлось заскочить в свой кабинет, чтобы схватить куртку и портмоне с документами. В последний момент я вспомнил про необходимость поставить кабинет на сигнализацию. Это отняло еще некоторое время, но вскоре, преодолев с рекордной скоростью тридцать лестничных пролетов – почему-то мне показалось, что на лифте получится дольше – я стоял на автомобильной парковке и с бессильной злостью смотрел на свою машину. Вокруг полно места, так почему, во имя всего святого, двум придуркам вздумалось встать так, что они перекрыли мне выезд?

Такое случалось, конечно. В обычных условиях я бы плюнул и вызвал такси или попросил охранника найти владельцев машин. Но это все требовало времени, которого мне не хватало. Я почти физически ощущал, как утекают секунды, складываясь в минуты, сгорающие в ослепительном пламени. Внутри меня поселилась тревога, растущая с каждым мгновением. Я не понимал причины своего беспокойства – вроде бы с Эрикой не должно ничего произойти, она в безопасности на занятиях и просто подождет меня на крыльце. Если бы что-то случилось, она обязательно позвонила бы, правда?

Я пошарил по карманам в поисках телефона, чтобы проверить пропущенные звонки, и обнаружил только пустоту. Ну конечно же, мобильник остался заряжаться в коридоре на тумбочке. Черт! Я сам положил его туда и забыл утром взять.

Я яростно пнул колесо новенькой «мазды», перегородившей путь моей машине, но добился лишь срабатывания сигнализации. Автомобиль оглушительно заверещал, поочередно мигая поворотниками и габаритными огнями. В замкнутом пространстве подземной парковки завывания сирены звучали особенно громко. Но зародившаяся было надежда на то, что хозяин машины придет и уберет ее, довольно быстро увяла и превратилась в пепел. Не появилась ни одна живая душа, и я оставался один на один со своей проблемой, снедаемый непонятной тревогой.

Решение пришло быстро. Собственно, даже не решение, а единственный приемлемый в данном случае вариант действий. Я попробую все-таки выехать из ограниченного пространства, пара десятков свободных сантиметров у меня есть. Ну, а если в процессе случайно задену чужой бампер – так думать надо, куда паркуешься… Номера я запомнил, и отыскать по ним владельцев не составит особого труда.

Мне потребовалось семь раз дернуть машину вперед-назад, каждый раз все больше разворачивая ее к свободному пространству. В конце концов мне удалось выбраться, пройдя буквально в дюйме от бампера «мазды», и я, облегченно выдохнув, направился к выезду с парковки. Но, кажется, все в этот день восставало против меня. За первым же поворотом я попал в пробку. Машины не то чтобы стояли на месте… Нет, они двигались, но очень медленно. Меня так и подмывало оставить «аутбек» у обочины и добраться до дома пешком, но меня останавливала надежда на то, что пробка скоро рассосется. В этом месте города и в это время заторы были скорее исключением, чем правилом.

Так оно и вышло. Где-то через полмили я осторожно объехал причину пробки – три столкнувшихся машины, перегородивших две полосы из трех, и, свободно выдохнув, нажал на газ. Внутренний голос орал, советуя наплевать на все запреты и ехать с максимально возможной скоростью. Но я заставлял себя придерживаться правил – у меня не было времени на разборки с полицейскими.

Время, время, время… Каждая секунда чугунным молоточком била в мой висок. Эрика уже минут пятнадцать как закончила занятия и, если я хоть немного знаю свою жену, не стоит на крылечке, поджидая меня и Шира. Нет, она пойдет домой мне навстречу. Если бы мобильник лежал в моем кармане, как ему и положено… Я в сотый раз выругал себя за забывчивость. Придется все-таки заехать домой и забрать телефон, прежде чем ехать за Эрикой. Так, по крайней мере, можно будет сразу узнать, где жена, а не ездить по полутемным улицам, гадая, каким именно путем она направилась домой, и не пришло ли ей в голову заглянуть в супермаркет за молоком и печеньем.

Шир встретил меня воем и яростным скрежетом когтей по двери. Открыв ее, я еле успел удержать рванувшуюся наружу собаку. Нечего было и думать оставлять его одного - в таком состоянии он разнес бы половину дома.

- Ты тоже нервничаешь, да? – пробормотал я, быстрыми движениями застегивая на нем ошейник. – Надеюсь, с твоей хозяйкой ничего не случилось…

Схватив мобильник, я покрепче уцепился за поводок и вместе с Широм выскочил из дома, захлопнув за собой ногой дверь. Машину пес проигнорировал, целеустремленно рванувшись к калитке. Я не стал настаивать, целиком положившись на собачьи инстинкты. Если кто и может найти Эрику в кратчайшие сроки – то это преданный ей пес.

И пока он не подводил. Шир целенаправленно вел меня, вопреки своей привычке не отвлекаясь на привлекательные для любого кобеля столбы и кусты. Мне оставалось только держаться за поводок и стараться успеть за ним. Краем глаза я взглянул на телефон. Разумеется, Эрика неоднократно звонила мне. Я попытался ответить ей, но наткнулся на бездушный женский голос: «Абонент временно недоступен или отключил аппарат». Это встревожило меня еще больше. Теперь я почти паниковал. Разрядиться телефон жены не мог, она заряжала его только вчера, вместе с моим. Выключать его по собственной инициативе Эрика никогда бы не стала. Тогда что же случилось?

В голову полезли непрошеные мысли о проклятии. Не связано ли с ним резко возросшее количество несчастных случаев и неприятных моментов, произошедших с нами за последние несколько месяцев? В проклятие я не верил, но и во внезапное нарушение теории вероятности тоже. Складывалось ощущение, что за всем этим кто-то стоит. Только вот кому так сильно мешает Эрика?

Развить эту мысль мне не удалось. Шир завернул за угол, в темный, глухой переулок, и я, поскользнувшись на липкой вонючей массе, о происхождении которой не хотелось даже задумываться, упал на мокрый грязный асфальт. Поводок выскользнул из моих рук. Пес, ощутив свободу, с глухим рычанием рванулся вперед, в темноту, кое-где сменяющуюся редкими пятачками слабо освещенного тусклыми фонарями пространства. В одном из таких светловатых пятен чернело несколько фигур.

- Черт! – Я поспешно поднялся и помчался туда, подгоняемый паническим предчувствием. Даже если у меня и оставалась крохотная тень сомнения в том, что Эрика вновь влипла в неприятности, то, после услышанного мной женского крика, она рассеялась полностью.

Их было шестеро. Шестеро подонков, напавших на двух беззащитных женщин. Один из них держал за руку Эстер, чья светлая куртка была заляпана чем-то темным – кровью? Еще двое склонились над лежащей на земле Эрикой. Остальные просто стояли и комментировали происходящее, сопровождая свои слова грубым хохотом. Я на бегу оценивал обстановку, прикидывая, кто, в общем-то, не должен причинить хлопот, а кем следует заняться в первую очередь. Для одного человека, пусть даже имеющего определенную подготовку, шестеро – это довольно много, особенно если они навалятся скопом, но со мной был Шир. И он определенно понимал, что надо делать.

Пес бегал значительно быстрее меня и добрался до них первым. Всей своей ста шестидесяти фунтовой массой он сшиб с ног одного из мерзавцев, наклонившегося над Эрикой, развернулся и кинулся на второго. Стены переулка эхом отразили короткий взрык, тут же сменившийся оглушительной руганью не стеснявшегося в выражениях мужчины, зажимающего прокусанную руку, повисшую плетью, и изрыгающего проклятия. Под аккомпанемент грязных проклятий Шир метнулся к парню в кожаной куртке, который, видя, что на него бросается собака, отшвырнул в сторону Эстер и выставил перед собой нож. Пес каким-то чудом извернулся в полете и вцепился в воротник куртки этого типа. Нож, вылетевший из руки, с глухим лязгом ударился об асфальт. Хозяин оружия был слишком занят, закрывая горло от зубов Шира, поэтому не позаботился поднять его. Парни, стоявшие в стороне, опомнились и рванулись на помощь дружкам. Один из них ухватился за поводок и начал оттаскивать Шира, второй, нагнувшись, пытался достать нож, третий кинулся к укушенному приятелю. И все они забыли и про Эрику, ни разу не шевельнувшуюся с того момента, как я ее увидел, и про Эстер, скорчившуюся под стеной дома.

Я знал, что Эрика жива. Она просто не могла умереть. Она испугалась, это вполне естественно, и боится встать. Но, чтобы добраться до нее и помочь, мне требовалось сначала разобраться с этими ублюдками.

Парень, дотянувшийся-таки до ножа, не смог пустить его в ход. Ударом по руке я выбил оружие, ногой отшвырнул его подальше и завершил общение с этим типом мощным хуком в челюсть. Результат меня вполне удовлетворил – на некоторое время любитель холодного оружия из строя выведен. С парнем в кожаной куртке Шир успешно разбирался сам, отодрав воротник, разодрав рукава и не разжимая зубов, вцепившихся в запястье подонка, невзирая на то, что его пытались оттащить. Наверное, я мог бы посочувствовать длинноволосому брюнету, желающему это сделать, зная на собственном опыте, как тяжело справиться со здоровенной собакой. Но, по вполне понятной причине, не стал, вместо этого резко выдернув поводок и хорошенько врезав по прыщавой физиономии. Он попытался было ответить мне, но, даже несмотря на разницу в габаритах и присоединившегося к нему дружка, до этого утешавшего раненого, раунд остался за мной. В какой-то момент ублюдки просто удрали, прихватив с собой пострадавших и оставив на поле боя только парня в кожаной куртке, которого не отпускал Шир, прижав к стене и не давая пошевелиться.

- Убери собаку, - хриплым от ярости голосом потребовал он.

- И не подумаю, - пожал я плечами, доставая мобильник с намерением позвонить в девять-один-один.

- Шир! Ко мне! – слабо, но уверенно позвала Эрика. Пес немедленно послушался ее и кинулся к хозяйке. Парень не замедлил воспользоваться этим, рванувшись в темноту с максимально возможной в его состоянии скоростью, гулко топоча ботинками.

- Эрика! – Я метнулся к ней, падая на колени. – Как ты? Я сейчас вызову помощь…

- Нет! – почти взвизгнула моя всегда уравновешенная жена. – Ни в коем случае!

- Эрика, ты в шоке, - попытался я успокоить ее. – Тебе нужна помощь врача. И Эстер тоже.

- Нет! – продолжала протестовать она, приподнимаясь и цепляясь за шею Шира. – Кейн, пожалуйста, не надо врачей. Они обязательно оставят меня на ночь в больнице, а я не хочу. Со мной все хорошо. Эти… - жена на секунду запнулась, - ничего мне не сделали. Пожалуйста, Кейн… - жалобно попросила она. – Давай вызовем такси, ты отвезешь на нем к врачу Эстер, а я с Широм пойду домой. Вместе с ним меня никто не тронет.

- Нет уж, - твердо заявил я. – Я никуда не отпущу тебя одну. И, Эрика, как ты не можешь понять… На вас совершили нападение, надо вызвать полицию.

- Кейн… - На мое плечо опустилась рука Эстер. – Мальчик мой, пожалуйста… В данном случае я согласна с Эрикой. Ей лучше всего сейчас пойти домой, выпить травяного чая и лечь спать, а не проводить ночь в отделении полиции, давая показания. Этих мерзавцев все равно не найдут… Мало ли таких банд?

- Но Эстер… - Я поднял голову и посмотрел в бледное лицо женщины. – На вас кровь… Вам обязательно нужно к врачу.

- Мне приятно, что ты так заботишься обо мне, мой мальчик… - Лицо Эстер осветила тень улыбки. – Но я прекрасно обойдусь без врачей. Это просто царапины. Лучше веди домой свою жену и укладывай ее спать.

- Да, - присоединилась к ней Эрика, вставая на ноги. – Кейн, пойдем домой. Пожалуйста…

С ней одной я еще смог бы, наверное, справиться… Но с двумя решительно настроенными дамами… Я вздохнул, выпрямился и взял Эстер за руку, рассматривая ее раны. Они действительно не казались опасными. Кровь засохла, превратившись в тонкую корочку, а общий изможденный вид женщины мог быть следствием пережитого шока.

- Хорошо. Идем домой. Только Эстер сегодня ночует у нас, - твердо заявил я. – Мне не нравится мысль, что любая из вас сегодня останется одна хотя бы на пять минут.

Возражений не последовало, и мы большой компанией отправились домой, где, при других обстоятельствах, давно должны были уже оказаться…

Эстер устроили в комнате, где раньше ночевали Кэтрин с Дереком, смыли кровь, заклеили порезы пластырем, дали ей одну из моих футболок и оставили отдыхать.

- Если вам что-нибудь потребуется, - предупредил я на прощание, - то не стесняйтесь и позовите меня.

- Спасибо, Кейн, - улыбнулась Эстер. – Но все будет хорошо. Иди к своей жене, мальчик…

Я аккуратно притворил за собой дверь ее комнаты.

Эрика, напоенная чаем, ждала меня в постели.

- Слушай, - неуверенно произнесла она. – Мне только сейчас пришло в голову… А почему, собственно, ты так задержался? Мне надо устроить скандал?

- Не надо, - вздохнул я, ложась рядом с ней. – Стечение обстоятельств… Сначала меня задержал Мэтт, потом я выяснил, что мою машину заперли, а потом угодил в пробку.

- Бедный, - успокоенно пробормотала Эрика, прижимаясь ко мне. – Только завтра мы едем и покупаем новые телефоны. Тебе – потому что я не могу тебе дозвониться, а мне – потому что… - Она задрожала, видимо, вспомнив, при каких обстоятельствах лишилась мобильника. Я поспешно обнял ее и начал шептать на ухо какую-то успокаивающую чепуху, молча кляня себя за то, что поддался ее уговорам и не отвез жену к врачу…

Эрика довольно быстро уснула, и во сне продолжая крепко сжимать мою руку, словно бы так она чувствовала себя более защищенной. Я же мысленно перебирал в голове события дня. Мне еще повезло, что Эрика, поглощенная тем, что случилось с ней, не стала выяснять, чем задержал меня Мэтт. Как я смогу рассказать ей, что этот кретин подозревает ее в шпионаже? И как мне удастся снять с нее это обвинение, если ни Мэтт, ни служба безопасности не желает работать, а меня не допускают к данным? Оставалось одно – обратиться к отцу, хотя мне отчаянно не хотелось этого делать. Я знал, что потребует взамен Картер, и мне придется согласиться на его предложение, если я не хочу испортить жизнь и карьеру любимой женщине…

Я посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Картер еще не спит – в это время он обычно изучает последние биржевые сводки Японии и Европы. Осторожно вытянув руку из хватки Эрики, я тихо выбрался из кровати, взял телефон и ушел на кухню.

Отец ответил мгновенно, словно бы ждал моего звонка.

- Кейн? Что-то случилось с Эрикой?

- Нет… - растерянно ответил я, не ожидая такого быстрого перехода к делу. Мне казалось, что отец в первую очередь решит, что мой звонок связан с его предложением. – То есть не совсем. Собственно…

- Но она жива? - перебил меня Картер.

- Жива, и с ребенком все в порядке. Дело, скорее, связано не с ней, а с Мэттом.

- С Мэттом? – удивился отец. – А что случилось?

- Слушай…

И я приступил к длинному и неприятному объяснению…

Глава 15.

Эрика.

Ночью мне стало страшно. Повинуясь скорее инстинктам, чем осознанному желанию, я протянула руку вправо, туда, где должен был спать Кейн, и наткнулась на пустоту. Пришлось посильнее закутаться в простыню, свернувшись комочком, и ждать возвращения мужа в супружескую постель. Вряд ли его ночная отлучка долго продлится…

Но время шло, ярко-красные цифры проекционных часов сменяли одна другую, а Кейн все не возвращался. Я поежилась и сжалась еще сильнее, поджимая колени к груди, словно закрывая ими набухший живот. Запоздалый страх не желал оставлять меня, усиливаясь, казалось, с каждой секундой. Разумом я понимала, что бояться уже поздно, что это следовало делать там, в грязном и вонючем переулке, в окружении вооруженных ножом ублюдков, а не здесь, в теплой и уютной постели. Только вот это понимание не оказывало никакого воздействия на мое состояние. Тело, сжавшееся в комочек, сотрясала крупная дрожь, сердце колотилось часто и тревожно, а в голове клубились образы вариантов возможного развития вечерних событий, и все они были весьма далеки от хэппи-энда. Я усилием воли заставляла себя подумать о чем-нибудь другом – о будущем ребенке, необходимости написать отчет, недочитанной книге, в конце концов. Но тщетно – перед глазами продолжали стоять малоприятные картинки.

Я не выдержала и решительно вылезла из-под простыни. Чай должен меня успокоить, а заодно неплохо бы выяснить, куда пропал мой муж.

Кейн обнаружился на кухне. Он сидел за столом, вертя в руках сотовый, и пристально смотрел на стену, на которой не было ничего – ни картины, ни фотографии, ни даже трещинки – просто ровная окрашенная поверхность. Однако на мое приближение он отреагировал мгновенно.

- Эрика? Что случилось?

- Мне без тебя страшно, - честно призналась я, забираясь к нему на колени и тесно прижимаясь к его груди.

Кейн, вздохнув, отложил мобильник и обнял меня.

- Зря я повелся на твои уговоры, - пробурчал он. – Надо было все-таки позвонить…

- Нет! – Я резко подняла голову, не давая ему договорить. – Нет, Кейн, со мной все хорошо!

- Я вижу, - невесело усмехнулся муж. – Именно поэтому ты дрожишь и бродишь по дому посреди ночи вместо того, чтобы спать.

- А ты предпочел бы, чтобы я провела ночь на больничной койке с капельницей в руке? - возмутилась я. Голос внезапно задрожал и повысился. – Ты считаешь, это лучше, чем спать дома, в родной кровати с мужем под боком? А перед этим провести несколько часов в полицейском участке, давая показания, после которых тебя посадили бы, а Шира усыпили?!

Неожиданно как для себя, так и для Кейна я разрыдалась, уткнувшись лбом в плечо мужа. Кейн дал мне выплакаться, успокаивающе поглаживая по спине, а потом, когда всхлипы стихли, растерянно поинтересовался:

- А почему Шира должны были усыпить?

- Значит, по поводу твоего задержания вопросов не возникает? – вскинулась я.- Ты действительно не понимаешь этого?

Кейн молча покачал головой, ожидая ответ.

- Он же напал на человека и укусил его, - пояснила я, шмыгнув носом. – Его посчитают бешеным, опасным для людей и усыпят… - Мой голос опять задрожал. – И полицейские даже не обратят внимание на то, что это была самозащита… Точнее, защита хозяйки. Недавно по телевизору шел подобный сюжет, и там именно так и поступили…

Я опять всхлипнула. Кейн осторожно ссадил меня с колен на табуретку, налил в стакан воды и протянул его мне.

- Забудь про это, - твердо произнес он. – С Широм ничего бы не случилось. И со мной тоже. Шестеро вооруженных мужчин, проявляющих агрессию по отношению к двум женщинам – веская причина превышения пределов самообороны, правда?

- Надеюсь, - трагично сообщила я, ставя стакан на стол. – Но проверять не имею ни малейшего желания. Да и вообще, сейчас уже поздно об этом говорить. Второй раз я уже не попаду в такую ситуацию.

- Никогда, - подтвердил Кейн. – Потому что ты больше не пойдешь в этот фитнес-клуб. Тихо. - Он прижал палец к моим губам, предупреждая готовые вырваться возражения. – Мы как-нибудь решим проблему твоих тренировок. Но в этот клуб ты больше не пойдешь.

- Но почему? – все-таки удалось сказать мне.

- Потому что мне не нравится все это стечение обстоятельств. И одну я тебя больше не отпущу даже погулять с Широм.

- Ты считаешь, что это связано с проклятием? – неуверенно поинтересовалась я.

- Проклятием? – удивленно переспросил Кейн.

- Ну да, - уже более убежденно заявила я, сама ошеломленная пришедшей мне в голову мыслью. – Вот вспомни… Как только я обнаружила, что беременна, на нас стали сыпаться разнообразные неприятности. Это может быть только проклятие… Сам подумай, ну кому еще я могу мешать? Твой отец избавился бы от меня еще пять лет назад, будь у него такое желание. Соперниц у меня нет, насколько я знаю… Разве что Кристина, но она, похоже, нашла себе кавалера в другой ветви семьи Грейсонов. Так что это или невероятное стечение обстоятельств, или…

- Я не верю во всякую мистику, - твердо заявил Кейн. – В жизни может произойти все, что угодно, если только оно подчиняется законам физики.

Но я заметила, как мой муж нахмурился при этих словах, словно сам не верил в то, что говорил.

- Ну ладно, - решила уступить я. – Пусть это не проклятие. Тогда мне тем более не понятно, почему я не могу продолжать свои занятия, а ты будешь отвозить и встречать меня, как и прежде? Себе же ты доверяешь, правда?

Кейн, помрачнев, провел рукой по волосам.

- Доверяю, но…

- Вот и прекрасно! – воскликнула я. – Никаких проблем, я буду ждать тебя в клубе, даже если тебе придется задержаться по невероятному стечению обстоятельств… И с телефонами придется разобраться.

- Хорошо, я подумаю, как решить эту проблему, - вздохнул он. – Может быть, наймем тебе телохранителя…

- Кейн? – Я встревожено посмотрела на мужа. – Что случилось? Я не хочу никаких посторонних мужчин рядом с собой, в этом нет необходимости! Меня вполне устраиваешь ты!

- Эрика, я в ближайшие несколько недель буду сильно занят, - виноватым голосом проговорил Кейн.

Мне не пришлось долго размышлять над причинами.

- Мэтт. – Я уверенно кивнула. – И Сандерс. Я так и знала, что эта скотина не просто так заключила с нами контракт.

- В точку, - неохотно подтвердил Кейн.

- И Картер попросил тебя помочь, - вдохновенно продолжала я. – Но ведь это все равно ненадолго, правда? Настучишь Мэтту по ушам, пнешь Сандерса, и вернется прежняя жизнь?

- Не совсем… - Кейн взял мою руку и приложил к своей щеке, потеревшись отросшей щетиной. – Эрика, у меня не было другого выхода… Чтобы иметь возможность «настучать» и «пнуть», как ты выразилась, мне пришлось принять предложение Картера, - с тяжелым вздохом произнес он.

- Принять предложение Картера, - недоумевающе повторила я. – То есть занять пост в руководстве?

- Да… Прости, я знал, что ты не хотела этого, но… - он замолчал.

- Да это скорее ты не хотел, - рассеянно откликнулась я, пытаясь сообразить, как теперь изменится наша жизнь и как мне ко всему этому относиться.

Вдумчивому осмыслению сильно мешали позднее время, пережитые недавно шок и истерика и затуманенная от вышеперечисленного голова. Однако одно обстоятельство было для меня очевидно:

- Кейн… Проблемы и с фирмой, и с Мэттом, и с Сандерсом начались не сегодня. Картер сделал тебе предложение несколько дней назад, и ты его не принял. Что такого произошло сегодня, что твое мнение изменилось?

- Просто я выяснил, насколько все плохо, - хмуро пояснил муж. – Пойдем спать? Завтра… уже сегодня тяжелый день.

Меня не очень удовлетворил его ответ. Картер не стал бы скрывать от сына истинное положение вещей, если уж так хотел нагрузить его своими – а теперь и нашими – проблемами. Или наоборот, он хотел подождать согласия Кейна, а потом уже высыпать на его голову груз неприятностей? Вряд ли… Мой муж так не хотел взваливать на свои плечи эту ношу… Скорее он послал бы все ко всем чертям – и Картера, и компанию, и Сандерса – и перешел бы на другую работу. Должно быть что-то другое, что-то перекрывающее в его сознании семейные ценности. И это не честолюбие или желание помочь отцу, а нечто более личное… Что-то важнее меня. Или…

- Это связано с пропавшим файлом?

Кейн вздрогнул и поднял голову, внимательно всматриваясь в меня.

- Да, - через несколько секунд ответил он. – Связано. Самым явным образом.

- Мэтт мне не верит?

Муж покачал головой.

- Нет. И совершенно не собирается разбираться, считая, что в пропаже файла виновата ты.

- Да может, и черт с ним, с файлом? Пусть считают, что я по глупости его удалила. Скоро мне рожать, а после возвращения на работу все уже забудут про это, – осторожно предложила я, прекрасно понимая, что Кейн не пойдет на это.

- Нет, любовь моя, - вздохнул муж. – К сожалению, под угрозой твоя карьера и твоя репутация. И если на первое мне наплевать, то второе должно быть без единого пятнышка. Кроме того, почему ты должна страдать из-за чьего-то проступка? Все, милая, пошли. Я уже принял решение, его не изменить, и мы как-нибудь приноровимся к новым условиям.

Он решительно встал, подхватил меня на руки и отнес в спальню. Я не сопротивлялась и не задавала вопросов, хотя недоумение все-таки осталось: каким образом удаление файла, хоть случайное, хоть умышленное, могло бросить тень на мою репутацию? Ведь в конечном итоге ничего не произошло… Файл я восстановила… Но спать действительно очень хотелось, а муж явно не был настроен на дальнейшую беседу. Придется выяснить это позже. Утром, к примеру. Потому что если верить Кейну, то завтрашний вечер я могу провести наедине с Широм.

А утром я проспала. Кейн отключил будильник, не разбудил меня сам, и, если бы не аромат свежевыпеченных оладий, возможно, я дрыхла бы до полудня. И держу пари, что не мой муж занялся готовкой с утра пораньше. Обычно мы ограничивались бутербродом или йогуртом, предпочитая поваляться в постели на пятнадцать минут дольше. И, если только ночью к нам в дом не вломились инопланетяне, завтрак приготовила Эстер…

Пристыженная тем, что пострадавшей вчера женщине пришлось взять на себя мои обязанности, я торопливо выбралась из кровати. Может, мне еще удастся чем-нибудь помочь ей…

К сожалению, все благие намерения таковыми и остались. На кухне я обнаружила умилительную картинку: Кейн сидел за столом и жадно поглощал аппетитно пахнущие корицей оладьи, а Эстер, с трогательной улыбкой смотревшая на моего мужа, тянулась рукой к его всклокоченным волосам, словно желая потрепать их. «Как мать», - мелькнуло у меня в голове. Я сама себе удивилась. Причем тут мать? Родительница Кейна бросила его пятнадцать лет назад и думать забыла о сыне. А с другой стороны, моя собственная мамочка тоже не отличалась сентиментальностью и крайне редко готовила мне завтрак, не говоря уже о ласковом поглаживании по волосам…

Так что я отбросила нелепые мысли и поздоровалась, стараясь вложить в свои слова все благодарность и вину, которые ощущала:

- Доброе утро. Эстер, спасибо вам огромное. Простите, что я оказалась такой нерадивой хозяйкой.

Эстер сконфуженно отдернула руку, прижав ее к груди, и сбивчиво ответила:

- Ничего страшного, Эрика, мне было даже приятно приготовить что-то для… - она замялась, - других. Я люблю готовить, но для себя нечасто это делаю. Может быть, тоже попробуешь? – почти умоляюще спросила она.

- Конечно. – Я не стала отказываться и для начала утянула из тарелки Кейна оладью, которую он только что тщательно полил сиропом.

- Эй! – возмутился муж. – Самому мало.

- Не ссорьтесь, дети, - улыбнулась Эстер, ставя на стол вторую тарелку для меня. – Всем хватит.

- Мне нужно больше, чем Кейну, - прожевав, заявила я. – Нас двое, а он один!

- Всем хватит, - улыбнувшись, повторила Эстер. – Да, кстати… Эрика, мы тут с Кейном посоветовались по поводу твоих занятий. У меня есть вариант решения этой проблемы. Если ты согласишься, конечно…

Я вопросительно взглянула на Эстер, не переставая жевать. Оладьи на самом деле были изумительно вкусными.

- Так вот… В моей квартире оборудован зал для тренировок. Если хочешь, ты можешь заниматься там, под моим руководством, разумеется. Вечера среды и пятницы у меня свободны, и я рада буду приветствовать тебя в моем скромном обиталище. Ну как?

Я без колебаний кивнула. Меня полностью устраивало предложение Эстер, прежде всего потому, что не хотелось менять тренера. Эстер подходила по всем параметрам – и своей квалификацией, и почти материнским отношением ко мне. Быстрый взгляд на Кейна подтвердил, что муж тоже не имеет возражений. Он спокойно проглотил последний кусочек и уточнил:

- Эстер, я правильно понимаю, что время занятий тоже изменится?

- Да, - Эстер виновато улыбнулась. – Придется изменить. Видите ли, мне не хотелось бы просить администрацию менять мое расписание. Это связано с множеством проблем…

- Нет-нет, все отлично. Даже хорошо, что Эрика будет заниматься в другое время…

Кейн вытер салфеткой губы, встал и, немного поколебавшись, поцеловал Эстер в щеку.

- Большое спасибо за оладьи. И вообще за все, что вы делаете для нас, Эстер. Эрика, поторопись, мы опаздываем!

- Ты сам меня не разбудил вовремя! – вознегодовала я и, взглянув на Эстер в поисках поддержки, встревожилась. В ее глазах стояли слезы. – Эстер, вы в порядке?

- Да, Эрика, не волнуйся… - прошептала она. – Просто… просто я кое-что вспомнила. Мне, кажется, тоже стоит поторопиться, чтобы я вас не задерживала.

Эстер порывисто встала и почти выбежала из кухни.

Я подавила в себе желание кинуться за ней и расспросить подробнее. Во-первых, кто я такая, чтобы влезать в личную жизнь взрослой женщины, пусть даже ставшей мне почти подругой, а во-вторых, мне действительно следовало поспешить – минутная стрелка на часах все ближе подбиралась к цифре «шесть».

Мы подвезли Эстер до ее дома, договорились о следующей встрече и наконец добрались до офиса.

- Я сам не знаю, где буду сегодня, - вздохнул Кейн. – Так что не ищи меня, я сам тебе позвоню, как найду возможность. Не исключено, что мне придется поменять кабинет.

- Только не забудь про обед. – Я приподнялась и поцеловала мужа. – Не надо морить нас голодом.

- Ни за что! – поклялся Кейн, шутливо приложив руку к сердцу. Но его глаза при этом оставались мрачно-серьезными. У меня сложилось четкое ощущение, что в районе полудня придется приложить усилия и разыскивать мужа в здании компании. В конце концов, кто-нибудь из его родственников должен будет знать, где Кейн. А сам он даже не сообразит, что пора перекусить.

Коллеги не обратили внимания на мой приход, занятые тем, что внимательно слушали Криса. Я зашла как раз в тот момент, когда он живописал общение с каким-то ремонтником, причем, судя по всему, ни тот, ни другой не выбирали выражений.

- А что случилось? – полюбопытствовала я, дождавшись паузы в потоке не самых цензурных высказываний.

- А, Эрика, привет. – Крис повернулся ко мне. – Да понимаешь, вчера засиделся на работе. Собрался домой, захожу в лифт, и тут чертова машина выключается! Идиотское положение! Света нет, переговорник не работает, и проклятая коробка висит в сотне футов над землей!

- Ой-ой, - сочувственно произнесла я. – Вот не зря я боюсь этих лифтов… А как же тебе удалось выбраться?

- Ну как! Мне пришлось, как последнему пи… - Крис замолчал, похоже, осознав состав аудитории. – Ты ведь меня поняла, да?

Я, сдерживая смех, кивнула.

- Я поняла. Так тебе пришлось?..

- Я битый час убил на телефонные переговоры, - яростно рявкнул Крис. – Эти… никак не могли найти мне номер лифтера. «Сэр, мы не можем сделать этого, свяжитесь с техником по переговорному устройству», - передразнил он кого-то высоким писклявым голосом. – И на все мои возражения, что чертов переговорник не работает, дура-операторша только вздыхала, что этого не может быть, а у нее нет полномочий сообщать мне чей-то номер.

- Но до техника ты все-таки добрался? – уточнила я.

- Добрался, а как же! Пришлось пригрозить этой курице, что как только выберусь на свободу, приду и сверну ей шею! Или саму запру в железный ящик на несколько часов, чтобы она на собственной шкуре поняла, что это такое!

Крис шумно выдохнул и, успокоившись, продолжил свое повествование:

- Техник тоже не отличался человеколюбием, заявив, что по его данным, все работает. И только когда после моих долгих уговоров он согласился оторвать задницу от стула и посмотреть, что происходит в реальности, дело сдвинулось с мертвой точки. Еще каких-то полчаса - и я оказался на свободе.

- Бедный, - протянула я, ласково погладив парня по голове. – Досталось тебе…

- Да ладно. - Крис усмехнулся. – Начальник технической службы, которого я тоже достал, пообещал мне неплохую компенсацию за моральный ущерб. Плохо только, что Линда обиделась.

- Почему? – удивилась я. Линдой звали девушку Криса, недавно появившуюся в его жизни, на мой взгляд, неплохую, хотя и с тараканами в голове.

- Мы договаривались с ней вчера, что в семь я заеду за ней, мы сходим в кино, а потом посидим где-нибудь. Ну и в итоге она прождала меня, постоянно названивала, натыкалась на «занято» и в итоге вбила себе в голову, что у меня появилась другая, и это с ней я трепался все это время. Пришлось долго извиняться и убеждать ее в том, что она не права. – Крис ухмыльнулся. Я представила себе, каким способом он убеждал Линду, и низко склонила голову, скрывая улыбку.

- Эти девицы вечно себе такое придумают, что хоть стой, хоть падай, - хмыкнул Гарри. – Правда, Эрика? Ты ведь тоже обвиняешь Кейна в измене, если он не отвечает на звонок?

- Обязательно! – весело сообщила я. – Сразу бросаю все дела и еду его искать, чтобы застать, так сказать, на месте преступления.

- И правильно! – рассмеялся Тед. – Надо видеть все своими глазами, потому что фотографиям в наше время верить нельзя. Эрика, я вчера показал снимки Брайану.

- Да? И что? – встрепенулась я.

- Ты была права – это фальшивки. Отлично, качественно сделанные, но фальшивки. Вот смотри, - Тед достал фотографии и подождал, пока я сяду рядом с ним. Остальные парни сгрудились за нашими спинами, с интересом наблюдая за происходящим.

- Ты что-нибудь понимаешь в фотографиях? – для начала поинтересовался Тед.

- Ни капли. Все мои сведения ограничиваются знанием, какую кнопку надо нажать на фотоаппарате.

- Понятно. Я тоже не очень, поэтому обойдусь без мудреных терминов, которыми сыпал Брайан.

- Замечательно.

- Так вот… - Тед показал мне верхний снимок. – По словам Брайана, работал хороший специалист, но даже он не способен на чудо. Здесь, видишь, тень падает под другим углом?

Я не видела, но согласилась. Специалистам должно быть виднее…

- Вот на этом снимке немного различается фон около волос, тут – разный угол наклона шеи и головы… - перелистывал фотографии Тед.

Я смотрела, слушала объяснения коллеги, пытаясь разобраться в том, что он говорит, и одновременно давила в себе злость на Мэтта. Ну до какой же степени нужно не доверять своей девушке, чтобы вот так, с ходу, поверить фальшивкам! А мы еще хотели помирить его с Синтией!

- Надеюсь, это поможет. – Тед сложил фотографии в стопку и протянул их мне.

- Да, конечно. – Я забрала снимки и встала. – Спасибо, Тед. И передай Брайану, что с меня пиво. В любой момент, когда он захочет.

- Обязательно, - хохотнул парень. - Да, кстати… Он сказал еще кое-что…

- Да?

- По его словам, исходные фотографии явно были постановочными. Ну, чтобы подобрать нужную позу, поворот головы или что-то в этом роде, понимаешь?

Я кивнула.

- Так что поинтересуйся у подружки, кто устраивал ей фотосессию. Может, так выйдете на заказчика.

- Спасибо, Тед, - еще раз поблагодарила я и ушла на свое место.

На работу настроиться не получалось. Меня душили обида за Синтию и злость на Мэтта. Мне очень хотелось схватить фотографии, ворваться к нему в кабинет, бросить их на стол и ткнуть в них этого придурка. Но мне удалось сдержаться. Это – дело Синтии. Ей я все расскажу и покажу, а там уж она сама будет решать, доводить ли это до сведения Мэтта.

В обеденный перерыв я позвонила подруге и договорилась с ней встретиться вечером в кафе. Угрюмый и усталый Кейн с сомнением сказал, что попробует составить мне компанию, но на всякий случай попросил Синтию забрать меня с работы - вдруг ему не удастся освободиться? Девушка немного удивилась, однако согласилась выполнить его просьбу.

- Это чтобы твой муж не сердился, - пояснила она, когда я села в ее машину. – Хотя мне казалось, что вы уже давно ушли от связи Мастера и Девила – «туда не ходи, сюда не ходи».

- Син, это не имеет никакого отношения к Мастерам и Девилам, - хохотнул с водительского сиденья Ник, заводя мотор. – Просто Кейн благоразумно следует пословице «Береженого Бог бережет» и надеется, что мисс Эванс… прошу прощения, миссис Грейсон в компании будет реже влипать в неприятности, чем в гордом одиночестве. Я прав, Эрика?

Я не стала отвечать на его возмутительный вопрос, вместо этого просто поздоровалась.

- Привет, Ник. Рада тебя видеть, хотя и странно, что ты решил присоединиться к нашей компании.

- И ничего странного! – бодро откликнулся Ник, выезжая на улицу. – Я пришел к выводу, что у любой женщины, близко общавшейся с Грейсонами, остается такой отпечаток на психике, что за ними требуется круглосуточный присмотр. И, как выясняется, мистер Кейн Грейсон такого же мнения.

- После той субботы Ник почему-то решил, что мне требуется телохранитель, - фыркнула Синтия. – И благородно взял на себя его роль.

Я с любопытством посмотрела на подругу. Мы не виделись три дня, но Синтия изменилась. Мрачная депрессия уступила место привычной бодрой язвительности. Кажется, Кейн, пригласив к нам Ника, нечаянно сделал доброе дело для них обоих. Синтия стала похожа на саму себя. Хотя она уже никогда не станет прежней. Ник правильно заметил: Мэтт оставил несмываемый отпечаток в ее душе.

- Так что ты хотела, Эрика? – поинтересовалась Синтия, пока мы ждали официанта с нашим заказом. – Вряд ли тебе просто захотелось скоротать вечерок в теплой компании, пока муж делает очередной миллион для своего папочки.

- Ну, в том числе и по этой причине, - усмехнулась я. – Дома, знаешь ли, иногда бывает одиноко… Но ты права. У меня есть к тебе дело. Ты можешь ответить на один вопрос?

- Смотря на какой, - осторожно заметила Синтия. Я не стала испытывать ее терпение.

- Незадолго до твоего расставания с Мэттом у тебя не было фотосессии?

- Была, - недоуменно кивнула подруга. – В феврале. Это подарок на день рождения. Кажется, от Ричарда. А что?

- Ричарда… - протянула я. Не скажу, что меня сильно удивило это имя. Что-то такое я и предполагала. Правда, скорее всего, в подарке поучаствовала и Кристина. Сомневаюсь, что дядюшка Ричард хорошо разбирается в подарках для молодых девушек, которые в недалеком будущем могут стать женой его сына.

- Эрика, что тебя так удивляет?

- Ничего. Просто… - Я посмотрела на Ника. – Ты не оставишь нас на пару минут?

- Говори при нем, - нетерпеливо сказала Синтия. – Ник в курсе всего, что случилось со мной.

- Хорошо. Видишь ли, в воскресенье мы были у Мэтта... – начала я. Подруга перебила меня.

- Только не говори, что вы пытались извиниться и уговорить его…

- Нет, конечно, нет. Наоборот, Кейн почти заехал ему по физиономии.

- Жаль, - хмыкнул Ник. – Жаль, что не заехал. У меня лично руки чешутся.

- Вы дадите мне договорить? – возмутилась я. – Синтия, ты же сама хотела знать, почему я позвонила тебе!

- Да, дорогая. И до сих пор хочу. Все, мы молчим и слушаем тебя.

- Я нашла у него фотографии.

Синтии хватило нескольких секунд, чтобы понять, о чем идет речь. Она нахмурилась и невольно посмотрела на безмятежно выглядевшего Ника, но потом молча кивнула.

- Это фальшивки.

- Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, - не выдержала подруга. – Это было ясно с самого начала.

- Нет, ты не поняла… - Я достала из сумки конверт с фотографиями. – Это не мое заключение, а специалиста. Если хочешь, он может дать письменное заключение, что на снимках – качественно сделанный монтаж.

Синтия задумчиво крутила в руках бокал, раздумывая над моими словами. Мы с Ником терпеливо ждали.

- Знаешь, - наконец проговорила она. – Еще неделю назад я бы ликовала от радости, упиваясь возможностью кинуть Мэтту в лицо это заключение. А сейчас… - Она замолчала на несколько секунд. – А сейчас мне уже все равно. Я вычеркнула Мэтта из своей жизни. Пусть делает все, что хочет – считает меня шлюхой, женится на Кристине, уйдет в монастырь, сопьется… Это его и только его проблемы.

- То есть…

- То есть я не собираюсь доказывать Мэтту свою невиновность. Тем более что, боюсь, он все равно в нее не поверит.

- Как скажешь, - вздохнула я. – Что мне сделать с этим? – Я помахала конвертом.

- Что хочешь, - безразлично пожала она плечами. – Лучше всего сожги. Не хотелось бы, чтобы они еще кому-нибудь попались на глаза.

- Договорились, - покладисто кивнула я, убирая конверт в сумку. – Но, может быть, мне…

- Не надо, Эрика, - остановила меня Синтия. – Не лезь в эту грязь. Честное слово, сейчас, - она улыбнулась внимательно наблюдающему за ней Нику, - меня абсолютно все устраивает в моей жизни. И я не хочу возвращаться к старому. А теперь давай лучше сменим тему. Расскажи мне об Ирландии. Кажется, в субботу я не очень внимательно слушала…

Синтия настояла, что они обязаны отвезти меня домой и сдать меня в целости и сохранности с рук на руки Кейну. Ник, в свою очередь, припарковавшись на улице, пошел провожать меня до двери. «Убедиться, что ты в состоянии преодолеть несколько ярдов», - так он объяснил свой поступок. Но в действительности у него существовали и другие намерения.

- Эрика… - позвал он, когда я полезла в сумочку за ключами. – Пожалуйста, отдай мне фотографии.

Я удивилась, но вытащила конверт.

- Держи. Но зачем тебе?

- Ну… Если Син не хочет иметь дела с этим придурком, это не означает, что он не должен узнать о своем ослином упрямстве от кого-то другого.

- Например, тебя? – Я испытующе посмотрела на Ника.

- Например, меня, - уверенно ответил он, глядя мне в глаза.

- Будь с ней поосторожней, - внезапно попросила я.

- Обязательно, - легко откликнулся он. – Не волнуйся за нее. Лучше позаботься о себе. И советую идти домой, пока твой муж не начал интересоваться, о чем это мы с тобой здесь беседуем.

- Его еще дома нет, - вздохнула я, показывая на дверь. – Слышишь, Шир скулит? С ним еще явно никто не гулял.

- Мы можем пройтись с тобой, – великодушно предложил Ник, но я отказалась.

- Не стоит. Я погуляю сама, и это совершенно безопасно. Шир никого не подпустит ко мне на расстояние ярда. Но спасибо за предложение.

- Ты уверена?

Я кивнула.

- Тогда хорошего вечера. – Ник, наклонившись, поцеловал меня в щеку, сбежал с крыльца, и чуть позже я услышала шум отъезжающей машины.

- И тебе тоже хорошего вечера, - запоздало пробормотала я, открывая дверь.

Кейна действительно не было дома. Я погуляла с собакой, приготовила ужин, позвонила Кэтрин, рассказав ей о Синтии и фотографиях, и все это время думала о новых обязанностях мужа. Кажется, именно вот таких одиноких вечеров он и боялся, отказываясь выполнить просьбу отца. В его памяти еще были живы воспоминания о том, как он сам ждал возвращения Картера и засыпал, так и не дождавшись его поцелуя на ночь. Однако, если действительно другого выхода не было… надо бы расспросить Кейна подробнее, в чем там сложности и сколько они могут продолжаться.

Но этим вечером мне не удалось поговорить с мужем. Он вернулся домой очень поздно, усталый и измученный. Его хватило только на то, чтобы умыться, бросить в рот пару кусочков курицы и рухнуть в постель. Мне удалось добиться от него только обещания, что завтра он постарается освободиться пораньше и забрать меня у Эстер. Оставалось надеяться, что Кейн исполнит это.

В отличие от мужа, в офисе мне приходилось больше скучать, чем работать. Проект закончился, в новые меня не включали, отговариваясь моим интересным положением. Как сказал Рик, «начальство не видит смысла подключать к работе сотрудниц, которым скоро рожать. Да и врачи не рекомендуют будущим матерям долго сидеть за компьютером. Так что, Эрика, вот тебе спокойная, важная работа – заполнение рабочих тетрадей».

У меня возникли сильные подозрения, что под начальством подразумевался Мэтт, решивший таким образом отплатить мне за проблему с пропавшим файлом. Мол, не буду я работать с важными документами – и пропадать у меня ничего не будет. Можно бы, конечно, официально записаться на прием к своему начальнику и потребовать объяснений, но, скорее всего, дело в лучшем случае закончится взаимными оскорблениями. Я еще не забыла, как Мэтт разговаривал со мной в выходные… Лучше подождать несколько дней, а потом намекнуть Кейну, что меня несправедливо ущемляют в правах…

К концу рабочего дня мое мнение по этому поводу начало изменяться. Я настолько устала от нудного заполнения статистических таблиц, что готова была рискнуть своим душевным равновесием и пойти все-таки поругаться с дорогим родственником. К счастью, Рик не дал мне совершить этот неблагоразумный поступок. Поговорив с кем-то по телефону, он взял куртку и повернулся ко мне.

- Ты еще не готова? Рабочий день закончился, между прочим.

- Знаю, - буркнула я. – А откуда такая забота?

- Твой муж попросил тебя подвезти, и я выполняю указание руководства, - подмигнул он.

- Подвезти?

- Ну да. Ты разве не собиралась к Эстер?

- Собиралась

- Тогда одевайся, и идем. Мне как раз нужно в тот район города.

Сев в машину, я начала искать бумажку с адресом, но Рик остановил меня.

- Не нужно. Я знаю адрес.

- Откуда? – не смогла сдержать я своего удивления.

- Я провожал ее домой после Ирландии, и она пригласила меня на кофе.

- Да? – с сомнением протянула я.

- Да. И не смотри на меня так, это был только кофе, - усмехнулся он.

Небольшой домик Эстер располагался всего в нескольких кварталах от нас. Она явно ждала моего приезда, поскольку вышла на крыльцо, как только Рик заглушил мотор.

- Спасибо, - вежливо поблагодарила я коллегу, вылезая из машины.

- Не за что! – весело откликнулся он. – Всегда рад помочь. Добрый вечер, Эстер!

Я с интересом пронаблюдала за сердечным приветствием моего тренера и моего коллеги. Эстер – одинока, Рик разведен… может быть, в его желании подвезти меня было нечто большее, чем просто желание выполнить просьбу Кейна? Не знаю. По крайней мере, в нескольких банальных фразах, которыми они перекинулись, я ничего не усмотрела.

- Проходи, Эрика.- Эстер пропустила меня вперед, придерживая дверь. – Если хочешь, пройди по дому. Но, боюсь, ничего интересного ты не найдешь.

Обстановка дома на самом деле оказалась не то чтобы неинтересной… она была никакой. Безликой, словно это не жилой дом, а номер в мотеле. Необходимый минимум мебели, очень простой, подобранной по принципу максимальной практичности. Никаких безделушек, ковриков, салфеточек, декоративных элементов и комнатных растений, указывающих на вкусы хозяйки. Единственный, кто привлекал в доме взгляд – это огромный рыжий кот, вальяжно развалившийся посреди кровати и лениво приподнявший морду при нашем приближении.

- Ой, какой красавец! – восхитилась я, присаживаясь на край и протягивая руку к зверюге. Кот, полуприкрыв глаза, милостиво позволил погладить его.

- Это Рысь, - улыбнулась Эстер. – Я назвала его так из-за кисточек на ушах. Видишь, вот эта шерстка на кончиках? У котенка кисточки были более заметными.

Я кивнула. Действительно, на кончиках ушей шерсть образовывала нечто вроде рысьих кисточек.

- Переодевайся и приходи в зал, я жду тебя там.

Эстер вышла, прикрыв за собой дверь. Я подняла сумку, принесенную с собой, поставила на кровать и расстегнула молнию. Коту явно не понравилось такое соседство. Он вскочил, недовольно мявкнув, и сиганул сначала на прикроватную тумбочку, а потом на висевшую на стене полочку, свалив попутно небольшую коробку. Я метнулась было подхватить ее, но не успела. Коробка упала, крышка ее открылась, и по полу разлетелись фотографии. Много фотографий.

Я, ошеломленная, присела и подняла одну. Маленькой девочке на снимке едва ли исполнилось пять-шесть лет. Испуганная и невеселая, она тоскливо смотрела на группу детей, играющих во дворе школы. Я вспомнила, что Кэтрин уже показывала мне похожую, пояснив, что это первая частная школа, в которую ее отправили после ухода матери. На следующем снимке была та же девочка, только постарше, но с прежней грустью на миловидном личике. И на следующем – опять она. Я растерянно подбирала с пола фотографии Кэтрин в возрасте от пяти до восемнадцати лет, пока, наконец, мне не попался на глаза снимок Кейна – того мрачного и угрюмого подростка, с которым я встретилась в школе.

Я перебирала глянцевые прямоугольники, приходя во все большее замешательство. Почти на всех фотографиях, лежавших в коробке, были Кейн и Кэтрин. На нескольких – они же, но вместе со мной, Дереком или Дженни. Но зачем Эстер такое количество фотографий дальних родственников, пусть даже она провела рядом с ними несколько лет своей жизни? И где тогда снимки боле близких людей – родителей, братьев-сестер, если таковые имеются? Почему Эстер уделяет такое внимание именно Кейну и Кэтрин?

Нехорошие подозрения зародились в моей душе. Неужели Эстер… неужели ее подослал Картер для того, чтобы за его детьми был дополнительный присмотр? Но это все равно не объясняет, зачем ей хранить в коробке на прикроватной тумбочке полторы сотни снимков Кэтрин.

- Эрика, с тобой все в порядке? – Осторожно постучав, Эстер приоткрыла дверь и заглянула в спальню. – О Боже…

- Эстер, что это значит? – потребовала я объяснений и тут же мысленно отругала себя за тон, которым был задан вопрос, увидев, как женщина привалилась к косяку и тяжело сползла на пол, закрыв руками лицо.

- Эстер? Все хорошо?

В ответ послышались только приглушенные рыдания. Я, подойдя, присела рядом и осторожно дотронулась до ее плеча.

- Эстер? Простите, если что-то не так. Я просто удивилась, увидев столько фотографий Кейна… Не надо так расстраиваться… Вы имеете полное право снимать кого хотите, особенно родственников…

Эстер разрыдалась еще сильнее. Не зная, что делать в такой ситуации, я сбегала на кухню и принесла стакан воды.

- Вот… Эстер, выпейте это, пожалуйста…

Женщина трясущимися руками взяла стакан и отхлебнула.

- Спасибо, Эрика, - прерывающимся от сдерживаемых рыданий голосом шепнула она.

- Не за что… Я просто не понимаю, что происходит… Эстер, зачем вам эти фотографии?

- Потому что я люблю смотреть на них перед сном, - попыталась улыбнуться женщина.

- Но почему именно Кэтрин и Кейн? – не отступала я. – Эстер, пожалуйста… объясните мне, пока я не начала подозревать вас в противозаконной заинтересованности моим мужем и его сестрой… А это, честно говоря, первое, что пришло мне в голову.

- О господи, Эрика, о чем ты говоришь? – полузасмеялась-полупростонала Эстер. – Что противозаконного в заинтересованности матери своими детьми?

- Ничего, - подтвердила я и только потом осознала, что именно сказала Эстер. – Подождите… Эстер… но… мать?

Как-то раз, когда мы приезжали в Таллахасси, Кейн показывал мне фотографию своей матери. Та женщина не имела ничего общего с Эстер. И пусть даже у меня плохая память, а снимок я видела не больше половины минуты – как могли дети не узнать в Эстер Элизабет, если это действительно была она?

- Не смотри на меня так, девочка, - вздохнула Эстер. – Я понимаю, что в это трудно поверить…

- Я бы сказала, что вообще невозможно, - холодно подтвердила я, на всякий случай отодвигаясь подальше.

- Есть два слова, которые объясняют все, - грустно улыбнулась Эстер. – Пластическая операция.

- Да, это возможно, - после некоторой паузы признала я, обдумав информацию и вспомнив бесчисленное количество фильмов и детективов. – Но у меня все равно не укладывается в голове, как мать может бросить своих детей, чтобы потом тайно таскаться за ними по всей стране, украдкой фотографировать и любоваться снимками перед сном.

Эстер низко опустила голову, упершись лбом в прижатые к груди колени, и пробормотала:

- Да, именно так все и кажется со стороны… Но я тогда была молодой и глупой…

- Это не оправдание! – жестко отрезала я, не стараясь сдерживаться. – Вам тогда ненамного больше, чем мне сейчас было, так что молоденькой дурочкой вас сложно было назвать!

- Господи, я знала, что так все и будет, - прошептала Эстер, впадая в отчаяние.

Внутри меня кипели эмоции, сплетаясь в клубок и раздирая на части мое сознание.

Если Эстер действительно Элизабет, то… Черт, это не может быть правдой! Сложившийся у меня образ матери Кейна – бездушной стервы, с легким сердцем оставившей детей ради приключений на свои «вторые девяносто», никак не вязался с по-матерински заботливой Эстер, с ее готовностью помочь, посидеть с Дженни, слезами радости на нашей с Кейном свадьбе… Или я чего-то не знаю?

- Эстер… - тихо произнесла я, садясь рядом с ней на пол и беря за руку. – Расскажите мне. Расскажите мне все. Потому что я знаю вас уже шесть лет и не верю, что человек может настолько измениться.

Эстер подняла голову и тоскливо посмотрела на меня.

- Я действительно была молодой и глупой, - горько усмехнулась она. – И возможно, все могло пойти по-другому, если бы…

- Если что? Расскажите мне, Эстер, - настойчиво попросила я. Рысь, сидевший все это время на полочке и заинтересованно наблюдавший сверху за происходящим, спрыгнул на пол и подошел к хозяйке, ткнувшись в нее мордой. – Пожалуйста… Я хочу понять…

Эстер вздохнула, сдаваясь.

- Я очень любила мужа и детей, Эрика. Но когда ты молода и красива, хочется хотя бы иногда выходить в общество, а не посвящать свой досуг исключительно семейным ценностям…

Я невразумительно хмыкнула. Возможно, и так, хотя лично у меня противоположное мнение на этот счет. Вероятно, потому, что я недостаточно красива…

Эстер, похоже, поняла мои мысли.

- Подожди, пока ты не проведешь несколько лет, общаясь исключительно с грудными детьми, - пожала она плечами. – Впрочем, надеюсь, Кейн не допустит этого. Вот его отец… все свое время проводил на работе, приходя домой только ночевать. До сих пор удивляюсь, как мы смогли зачать двух детей…

- Но детей можно было оставить с няней?

- Разумеется. Только вот Картер возражал против того, чтобы я выходила одна, а сам не мог меня сопровождать… И вот однажды…

Кот, мявкнув, забрался на колени Эстер. Она откинулась к стене, запрокинув голову и закрыв глаза, и рассказала мне свою историю. Эмоции, бурлившие во мне, затихали, на их место приходила острая, режущая жалость к сидевшей передо мной женщине.

- Я оказалась на улице, зная, что хочу сделать, но понятия не имея, как, - закончила Эстер. – Мне помог наш старый друг. Он нашел клинику, поместил меня туда, а потом, когда внезапно выяснилось, что Картер отправил детей по частным школам, устроил учительницей в пансион Кэтрин. Девочка была еще слишком мала… Не представляю, как бы она справилась без меня…

По щекам Эстер вновь заструились слезы, и она поспешно уткнулась лицом в колени, потревожив Рысь. Я обнаружила, что тоже плачу, и поспешно вытерла глаза.

- Я старалась быть рядом с ней постоянно, - с горячностью произнесла Эстер. – И делала для этого все, что было в моих силах, и даже немного больше этого… - Она невольно скривилась, видимо вспомнив что-то особо неприятное, но не стала мне рассказывать, а я не настаивала. Грязных тайн для одного дня и так более чем достаточно…

- Но Кейн… Кэтрин рассказывала мне про него, приезжая после каникул. У меня сердце кровью обливалось, особенно когда я слышала про драки, взрывной характер, школу-казарму… Я ничего не могла с этим поделать и радовалась как ребенок, когда узнала, что они с Кэтрин будут учиться в одной школе, пусть даже с своеобразной репутацией… Но я даже представить себе не могла, каким в действительности он вырос.

Эстер, потянувшись, вытащила фотографию Кейна из валявшихся на полу.

- Вот таким я его увидела. В том, что это мой сын, сомневаться не приходилось – он очень похож на отца. Ты и сама знаешь. Но его характер… Боже мой, Эрика, я готова целовать твои ноги и носить тебя на руках за то, что ты сделала с ним!

Эстер и в самом деле потянулась ко мне, но я испуганно отдернула руку.

- Не стоит, - мягко произнесла я. – Во многом это заслуга самого Кейна. Мне требовалось только докопаться до него настоящего, пробравшись за оболочку, которой он окружил себя, и внутри оказался тот самый любящий, заботливый и упрямый мужчина, за которого я и вышла замуж.

- Таким сыном может гордиться любая мать, - мечтательно улыбнулась Эстер.

Я не собиралась с ней спорить. Действительно, таким сыном можно гордиться… Особенно если закрыть глаза на некоторые небольшие недостатки. Я бы хотела, чтобы наш сын вырос похожим на отца, особенно если у него будет такая любящая бабушка.

- Эстер, вы должны рассказать Кейну.

- Нет! – вскрикнула женщина и, порывисто дернувшись ко мне, сжала мою руку. – Нет, пожалуйста, Эрика! – умоляюще повторила она. – Не говори ему!

- Эстер, Кейн и Кэтрин имеют право знать о том, что их мать жива и продолжает любить их.

- Нет, нет, нет, - как заведенная продолжала повторять Эстер. – Я не могу… Эрика, ты не понимаешь… Сейчас я могу видеть и его, и Кэтрин, и Дженни… но они же выкинут меня из своей жизни, как только узнают. И что мне останется? Только эти фотографии? Эрика, я хочу увидеть своего внука, хочу подержать его на руках, хочу еще раз приготовить сыну завтрак… Я столько пропустила в их жизни, что не могу расстаться с теми крохами, что есть у меня сейчас! Пожалуйста, не говори им!

- Но Эстер… - попыталась я успокоить ее. – Кейн – разумный взрослый человек, и сможет понять…

- Эрика, - с горечью в голосе перебила меня Эстер. – Кейн – копия своего отца, и если я не рассчитывала на понимание мужа, как я могу надеяться, что сын поступит по-другому? Пожалуйста, девочка, - умоляюще посмотрела она на меня, - пусть все останется по-прежнему?

Я нехотя кивнула, добавив:

- И все равно это неправильно. Кейн узнает, так или иначе, и выйдет только хуже…

Эстер покачала головой.

- Я буду осторожнее, обещаю.

- Хотя бы подумайте еще, Эстер. Я провела рядом с Кейном последние шесть лет, и не верю, что он сможет оттолкнуть от себя мать навсегда. Правда, возможно, его первоначальная реакция будет именно такой, как вы ожидаете.

Эстер помолчала, собирая с пола фотографии и укладывая их в коробку.

- Хорошо, - наконец сказала она. – Я подумаю. Может быть, ты и права. А теперь – хочешь выпить чая или все-таки попробуем немного позаниматься?

Ответить мне помешал шум машины, остановившейся у двери Эстер.

- Это уже Кейн? – удивилась я, оглядываясь в поисках часов. – Не думала, что уже столько времени…

- Нет, это не он, - напряженным голосом произнесла Эстер, выглядывая в окно. – Это его отец.

- Картер? – изумленно воскликнула я. – А что он здесь делает? Вы его ждали?

- Нет, - повторила Эстер и повернулась ко мне. – Эрика, оставайся здесь. Не выходи и не включай свет. Пожалуйста. Я постараюсь выпроводить его как можно быстрее.

- Хорошо… Но что такое?

- Не знаю. Просто не нравится мне его визит. Без звонка, к почти незнакомой женщине… А тут две зареванные дамы, пребывающие не в самом лучшем виде для общения с джентльменами, - улыбнулась она. – Лучше не выдавай своего присутствия.

В дверь позвонили.

- Не выходи, - еще раз предупредила меня Эстер и почти выбежала из комнаты, хлопнув дверью Замок в ручке, похоже, не работал, поскольку дверь, скрипнув, приоткрылась вновь. До меня донесся диалог из прихожей.

- Картер? Добрый вечер.

- Добрый вечер, Эстер. Мне сообщили, что сегодня вечером вы не работаете, и я позволил себе заехать.

- Да, не работаю, но…

- Я не задержу вас надолго. Мне очень надо с вами поговорить. Вы позволите мне пройти?

- Да, пожалуйста, - нехотя произнесла Эстер, и я услышала, как она шагнула, очевидно, пропуская незваного гостя.

- Сюда?

- Не, простите, у меня там беспорядок. Проходите на кухню, я как раз собиралась пить чай.

Эстер захлопнула дверь в свою спальню. Я не смогла справиться с искушением и, когда в коридоре затих звук шагов, тихо приоткрыла ее. О чем Картер хочет побеседовать с Эстер? Вот так, с ходу, мне не приходила на ум ни одна причина, и любопытство требовало удовлетворения.

Картер, к моему удовольствию, не стал медлить и начинать утомительные и вежливые разговоры о погоде, сразу перейдя к делу.

- Эстер, не хочу отнимать у вас время. Кто вы?

Я ошеломленно приложила руку ко рту. Он догадался? Эстер каким-то образом выдала себя? И что теперь делать?

Эстер на кухне после небольшой паузы произнесла:

- Я не очень понимаю вас, Картер. Кажется, Кейн знакомил нас. Я – Эстер Конелли, работаю тренером по фитнесу в одном из спортивных клубов.

- Я знаю это. Мало того, я знаю и то, что вы работали во всех школах, где училась Кэтрин. Это довольно легко выяснить, сами понимаете. И моей дочери вы представились ее дальней родственницей.

- Да. И что? – невозмутимо поинтересовалась Эстер.

- Мисс Конелли… Дело в том, что в нашей семье никогда не было никаких Конелли, и вам об этом должно быть хорошо известно.

Эстер вздохнула.

- Разумеется, известно. Но, мистер Грейсон, вы знаете, в каком состоянии Кэтрин приехала в школу, где я работала? Очевидно, нет. Девочка отказывалась идти на контакт, сидела, забившись в угол, и, чтобы как-то ее разговорить, мне пришлось назваться ее тетей. Это сработало. Кэтрин пришла в себя и постепенно вернулась к нормальной жизни. Впоследствии я не видела никакого смысла рассказывать девочке правду. Вас устраивает такое объяснение?

- Да… Возможно. Но, Эстер, можно еще один вопрос? Почему до вашего появления в пансионе миссис Бастерс никто не слышал о мисс Конелли? Вы словно бы появились из ниоткуда.

- Понятия не имею, - усмехнулась Эстер. Я могла только восхититься ее самообладанием. В голосе Эстер не чувствовалось и следа паники или неловкости. – Я – вот. Можете потрогать, если угодно. Биографию, простите, рассказывать не буду, поскольку не понимаю, почему должна доказывать вам свое существование.

- А почему вы называете детей «фиалочками»?

- А в этом есть что-то противозаконное?

- Нет, просто любопытно.

- Ну что же… Не вижу причины, по которой я не могу это вам рассказать. Так называла меня бабушка. Я переняла это от нее.

На некоторое время с кухни доносились только тихие шорохи и звяканье посуды – Эстер, похоже, разливала чай.

- Я не говорил вам, что люблю зеленый чай с жасмином, - послышался напряженный голос Картера.

- Я его люблю. Но, если предпочитаете, могу заварить черный. Сейчас, подождите, кажется, у меня он где-то был…

- Нет, спасибо. Мне действительно больше нравится зеленый.

Опять шорох, стук дверцы шкафчика, и я чуть не заорала, услышав потрясенный возглас Картера:

- Бет! Я знал, что это ты! Но, черт побери, до последнего не верил, что это правда!

- Я не понимаю вас, Картер.

- Ты все прекрасно понимаешь, Бет, - с нескрываемым презрением в голосе процедил мистер Грейсон. – Я допускаю, что существует еще одна женщина, называющая дочь «фиалочкой», тысячи людей с удовольствием пьют чай с жасмином, но вряд ли кто-то еще, кроме моей жены, обладает привычкой расставлять в кухонных шкафчиках коробки по цвету и размеру. Держу пари, что под этой футболкой скрывается очаровательная родинка, которую я так любил целовать. Я прав? Или мне проверить?

- Убери руки, Картер, - угрожающе проговорила Эстер.

- Так я все-таки прав… Ты сильно изменилась, Бет.

- Элизабет Грейсон больше не существует. Ее место заняла Эстер Конелли.

Наступила тишина. Рысь подошел и ткнулся в меня мордой, требуя тепла и ласки. Я автоматически затащила его к себе на колени и начала почесывать за ухом, продолжая прислушиваться к происходящему на кухне.

- А знаешь, Бет… - опять заговорил Картер. – Такой твой вариант нравится мне даже больше, чем предыдущий. И я даже не о внешности. В тебе появилась какая-то твердость…

- Мне пришлось стать жесткой, чтобы выжить.

- Это был только твой выбор, Бет. Твой идиотский поступок. Я советовал тебе обратиться к врачу. Несколько месяцев приема антидепрессантов – и все пришло бы в норму. Ты вела бы прежнюю жизнь: воспитывала дочь, гуляла по магазинам, спала со своим любовником…

- У меня никогда не было любовника, Картер. Возможно, тебе трудно поверить, но это так.

Еще одна пауза, и вновь заговорил мистер Грейсон.

- Не надо мне врать, Бет. Я прекрасно знаю, что ты убежала к Келлеру. Мои люди выяснили это.

- Картер…

- Нет, Бет. Не унижайся, потому что факты – упрямая вещь. Я готов все забыть и раскрыть объятия блудной жене. Для детей и прессы мы придумаем какую-нибудь душещипательную историю. Что-нибудь об автомобильной аварии, последовавшей за ней пластической операции и амнезии. И вот, в один прекрасный день, память к тебе возвращается, и ты возвращаешься в семью. Занавес, все плачут.

У меня словно камень упал с сердца. Пусть Картер, как и все остальные Грейсоны, не желает разобраться в ситуации до конца, я готова была расцеловать его за это предложение. Оно решает все проблемы – и, так сказать, легализацию Эстер, и объяснение ее длительного отсутствия, и, что самое главное – Кейн не узнает истинной причины ухода матери из дома.

- А кто сказал, что я хочу вернуться к тебе?

- Что? – не сдержал изумления Картер.

- Что? – чуть не заорала я, вовремя прикрыв рукой рот.

- Ты с ума сошла, Бет?

- Нет, Картер. Я уже много лет живу одна, что бы ты там себе не думал. У меня есть все, что нужно: дом, работа, зарплата – хотя она могла бы быть и побольше, конечно. Дети вернулись в мою жизнь. Я вижусь с Кейном, Кэтрин и Дженни гораздо больше, чем ты, и даже, в отличие от тебя, побывала на свадьбе сына. Ты не знал? Да, Кейн лично пригласил меня. Так зачем мне возвращаться в тот огромный особняк в Таллахасси?

- Чтобы занять предназначенное тебе место, - не промедлив ни секунды, ответил Картер.

- Мое место? Мое место здесь, Картер. Рядом с детьми.

- Твое место рядом со мной, Бет, как и положено хорошей жене. Вспомни брачные клятвы, которые ты давала перед алтарем.

- Ты вспомнил про клятвы? Картер, не я первая их нарушила… Но, раз уж ты заговорил об этом, прекрасно. Я изменю свое мнение. Мне нужно от тебя кое-что.

- И что же это?

- Развод.

- Никогда, - чересчур резко и жестко ответил мистер Грейсон.

- А в чем дело? Только не начинай вспоминать про страстную любовь, пожалуйста. Ты никогда не любил меня, женившись на первой попавшейся устраивающей тебя внешностью и состоянием родителей девушке, когда пришло время создать семью. Тогда двадцать пять лет назад, я не понимала этого, но теперь перестала быть юной наивной девушкой, завороженной красивым, умным и богатым молодым человеком.

- Ты не получишь развода, - жестко повторил Картер.

- И я даже знаю почему, - засмеялась Эстер. – Потому что в случае развода ты должен будешь вернуть мне трастовый фонд, которым, как супруг, распоряжался все это время. А это окончательно добьет и так покачнувшуюся фирму, не так ли?

- Ты не понимаешь, о чем говоришь.

- Картер, не считай меня прежней дурочкой. Я слежу за состоянием дел в бизнесе и прекрасно знаю содержание нашего брачного контракта. Мой отец, предусмотрительный человек, позаботился о будущем своей дочери. И именно поэтому ты так жаждешь моего возвращения к семейному очагу, а вовсе не ради воссоединения семьи.

- Это не совсем так, Бет, - мягко проговорил Картер. – Признаю, во многом твои слова правдивы. Но поверь мне, я никогда не женился бы на первой подходящей под выдвинутые критерии девице. Я знал - тебе нужен был я, а не мои деньги, и отвечал взаимностью. Не верю, что те чувства погасли окончательно. Давай попробуем вновь разжечь пламя.

Судя по всему, Картер пытался очаровать свою жену, и я не стала бы винить Эстер, если бы она поддалась его уговорам. С Картером мне нечасто доводилось общаться, но, в конце концов, Кейн был его копией, а перед его обаянием редкая женщина могла устоять. Однако Эстер, очевидно, принадлежала как раз к этим уникальным личностям.

- Мои чувства умерли в тот день, когда я узнала, из-за кого мне пришлось уйти из дома, - резко ответила она.

- Что ты хочешь этим сказать? – совсем другим, не ласковым и чарующим, а напряженным и грубым тоном спросил Картер.

- Ты считал, что я никогда не узнаю это? Ты считал, что никто не заподозрит Картера Грейсона в том, что это он задумал таким образом проучить непослушную жену?

Что? Так все, что случилось с Эстер, происходило с ведома Картера? От неожиданности и шока я слишком сильно прижала Рысь, и он, недовольно мявкнув, вырвался из моих рук и удрал из спальни.

- Ты говорила, что одна дома, - с подозрением поинтересовался Картер.

- Это мой кот, - невозмутимо сообщила Эстер. – Так что, дорогой муж, ты не будешь отрицать – это по твоему указанию меня всю ночь имели во все дырки два ублюдка?

- Ты ничего не докажешь, - прошипел Грейсон.

- Ошибаешься. Докажу. Видишь ли, люди не всегда делают то, что им приказали. Те два мерзавца решили зайти немножечко дальше и засняли весь процесс, а потом начали шантажировать свою жертву… Ты и не подозревал об этом, правда?

- Так вот почему возросли расходы…

- Ты по-прежнему думаешь только о деньгах… Да, Картер, именно поэтому. Но, пока шантажисты требовали только деньги, я справлялась. Но потом они захотели большего… И я вынуждена была бежать из дома, где мне никто не мог помочь. И да, я пошла к Келлеру. Только он мог принять меня в одном платье и не задавать при этом вопросов. Но я рассказала ему. Рассказала все, и он помог и с операцией, и с поиском шантажистов, и был крайне удивлен, если не сказать больше, узнав, кто является заказчиком.

- Так вот почему он так резко разорвал со мной отношения… Я посчитал, что он просто наслаждается тобой…

- Нет, Картер. Он не прикоснулся ко мне, однако предложил любую помощь, чувствуя себя ответственным за все, что случилось со мной. Ты же помнишь, что это именно Джонатан нас познакомил? Мне не нужно было ничего, кроме моих детей, но как раз этого Келлер не мог мне предоставить. Тогда он сделал все, что было в его силах – выкупил негативы и взял у шантажистов письменные показания, заверенные адвокатом. Все это, вместе с анализом ДНК, доказывающим, что я – это я, лежит сейчас в надежном месте, куда тебе не добраться.

Картер пробормотал что-то невразумительное, и опять наступила тишина. Я боялась даже шевельнуться, чтобы не выдать свое присутствие. Ноги затекли, мочевой пузырь все настойчивее напоминал о своем существовании, но до ухода отца Кейна меня не вытащит из комнаты и отряд спецназовцев. Пыльные скелеты, внезапно начавшие выпадать из раскрывшихся шкафов семейки Грейсонов, никак не способствовали оптимистическому настрою. Картер вряд ли придет в восторг, узнав, что его невестка в курсе грязного прошлого родителей ее мужа, и мне страшно даже представить, что может последовать за этим. Сейчас я была согласна с Эстер – Кейн не должен ничего знать. Пусть он считает ее другом нашей семьи. Мы будем приглашать ее в гости, и я приложу все усилия, чтобы она виделась со своими детьми и внуками как можно чаще… Только бы сегодняшний вечер закончился благополучно…

- Почему, Картер? – горько спросила Эстер. – Почему? Как ты мог пойти на такое?

- Они должны были только напугать тебя, Бет. Только преподать тебе урок. Ты стала слишком часто противоречить мне, дорогая. Ты слишком настойчиво требовала моего присутствия. Ты отказывалась отпускать Кейна от своей юбки, а ему необходимо было жесткое воспитание.

- Которым ты чуть не убил его!

- Это было необходимо! – рявкнул Картер. – Парень рос слюнтяем и мамочкиным сыночком!

- А ты хотел вырастить из него циничного и жестокого ублюдка?

- Да, потому что именно такой человек сможет чего-то добиться в жизни!

- И поэтому ты решил лишить его матери, - устало выдохнула Эстер.

- Не совсем этого, но в конечном итоге получилось практически то, чего я хотел. Еще немного – и моя цель будет достигнута.

- Что ты хочешь этим сказать? – встревоженно спросила Эстер. Я тоже напряглась. Последние слова Картера совершенно мне не понравились. Разговор Эстер со своим мужем и так ввел меня в шоковое состояние. Я, конечно, представляла себе, что отец Кейна никак не ангел во плоти, но не до такой же степени… И похоже, что он задумал что-то еще… И это самое «что-то» напрямую касается моего мужа, что меня никак не устраивает.

Картер заговорил снова, и я затаила дыхание, прислушиваясь к его словам.

- Только то, что уже сказал. И не вздумай передать наш разговор сыну, Бет, иначе ты очень пожалеешь. Поверь мне, та ночь покажется тебе невинным развлечением.

- Это угроза?

- Понимай как знаешь.

По гравию под окнами прошуршали шины. Я похолодела. Кейн. Кейн приехал за мной. Мать-мать-мать, что же мне делать? Ни позвонить – Картер услышит разговор, ни постараться тихо выйти – он обязательно заметит, ни вылезти через окно, в конце концов – я не смогу сделать это бесшумно. И, разумеется, не следовало надеяться, что Грейсон не обратит внимания на шум.

- Ты кого-то ждешь? Отвечай, Бет, кто это приехал?

- А это имеет значение? – с вызовом поинтересовалась она. – Ты уже давно потерял право задавать мне подобные вопросы.

Но я слышала тревожные нотки в ее голосе. Эстер тоже догадалась, чья машина припарковалась у ее двери. Может быть, она успеет перехватить Кейна до того, как он позовет меня?

Все мои надежды рухнули в пропасть. Картер, похоже, неплотно прикрыл за собой дверь, Кейн не стал утруждать себя стуком и вошел, с порога позвав:

- Эстер? Эрика? У вас все в порядке?

- Кейн? Добрый вечер, мальчик. Да, все хорошо. А почему ты спрашиваешь? – Эстер изо всех сил старалась не допускать в голос ноток паники, но у нее это плохо получалось.

- Окна в доме темные, дверь приоткрыта, рядом с домом припаркована неизвестная машина… - пояснил мой муж. – Я забеспокоился. Вы с Эрикой закончили? И где она?

В прихожей прозвучали тяжелые шаги.

- Отец? Не ожидал тебя здесь увидеть.

- Я тоже… - задумчиво протянул Картер. – Так ты говоришь, здесь Эрика?

- Должна быть, - хмыкнул Кейн. – У нее сегодня занятия, если я ничего не перепутал.

- Возможно, и перепутал… Потому что Эстер уверяла меня, что она дома одна, - ехидно заметил его отец. Больше мне нельзя было оставаться в комнате. Я подхватила сумку и, не торопясь, выползла из комнаты.

- Привет, милый… - Я, приподнявшись, поцеловала мужа в щеку и зевнула. – Я задремала и не слышала, как ты приехал. Картер? Вы приехали с Кейном? Надеюсь, ничего не случилось? – Я встревоженно посмотрела на него.

- Нет, дорогая, - улыбнулась Эстер. – Не волнуйся, Картер приходил ко мне, и уже уходит. Прости, я не стала будить тебя, давая отдохнуть. Кейн, - она повернулась к сыну, - Эрика сильно устала. Проследи, чтобы она не перетруждалась.

- Обязательно, - Кейн обнял меня за плечи. – Пойдем? Или ты еще хочешь задержаться?

- Нет. Пойдем, а то с Широм еще надо погулять… До свидания, Картер. Приятно было встретиться. Жаль, что не удалось пообщаться подольше.

- Ничего страшного, еще успеем, - отстраненно проговорил он, с каким-то странным блеском в глазах глядя на меня. Мне внезапно стало страшно. Не могу объяснить причину этого страха, но мне очень захотелось уйти поскорее из дома Эстер. Что я и сделала, торопливо попрощавшись, схватив Кейна за руку и почти выбежав из дома.

В машине меня затрясло. Я наклонилась вперед, зажав ледяными руками пылающие щеки, и замерла в такой позе, глубоко дыша.

- Эрика, что случилось? – разволновался Кейн. – Тебе плохо?

- Да. Нет. Все нормально. Или сейчас будет нормально…

Я выпрямилась и пристегнула ремень, наблюдая за тем, как отъезжает от дома машина Картера.

- Я все расскажу тебе. Только давай поскорее уедем домой.

Кейн, нахмурившись, завел мотор и стронул машину с места.

Глава 16.

Кейн.

Полночи я ругал себя за то, что пошел на поводу у Эрики. Ее необходимо было отвезти к врачу. Пусть физически жена не пострадала – по крайней мере, я на это горячо надеялся – но психическому здоровью нанесли серьезный удар.

Взять хотя бы истерику, которую она закатила пару часов назад. За все время, которое мы прожили вместе, я мог по пальцам одной руки пересчитать случаи, чтобы она так рыдала, правда, возможно, так сказывается беременность… Что, в свою очередь, является дополнительным поводом для посещения врача. Дав себе твердое обещание проследить за состоянием Эрики и, если замечу неладное, отвезти ее в больницу, невзирая на протесты, я наконец заснул.

К счастью, проблема тренировок моей жены решилась легко и непринужденно, без дополнительного выяснения отношений. Предложение Эстер устроило всех: Эрику, которой не хотелось ни уходить к другому тренеру, ни бросать занятия, и меня, поскольку менялось место и время проведения ее тренировок. Конечно, у мисс Конелли возникнут дополнительные сложности, но, во-первых, это было ее предложение, а во-вторых, я собирался увеличить плату.

Так что данный вопрос можно было считать закрытым и сосредоточиться на остальных. Картер, похоже, хотел, чтобы с моей помощью произошло чудо и фирма вышла бы из кризиса, при его безмерной поддержке, разумеется. Я сомневался в своих способностях, однако пообещал сделать все, что в моих силах. Для начала попробую разобраться, на какие счета утекали деньги фирмы.

И Эрика. Картер как-то очень легко отнесся к обвинениям в ее адрес. «Не бери в голову, - отмахнулся он. – Если бы у безопасников были прямые доказательства – ее бы уже прижали. А так – девочка просто не будет перетруждаться на работе, вот и все. Лучше сконцентрируйся на более глобальных проблемах». Но я собирался докопаться до конца. Если Эрика не продавала информацию - а она этого не делала – то ведь кто-то это совершил, правильно? И вполне вероятно, что все события, происходящие в офисе, взаимосвязаны. А возможно, и нет. Но в любом случае кому-то следовало заняться этим. И если никто не хочет, то займусь я.

Дядюшка Ричард к известию о моем повышении отнесся без особого восторга, хотя и явно не выказал своего неодобрения. Он хлопнул меня по плечу, пробормотал нечто вроде: «Давно пора», - и отвел в мой новый кабинет, который выходил в приемную Мэтта.

- Мы с Картером предполагали, что рано или поздно это произойдет, - пояснил Ричард. – Правда, ты передумал несколько неожиданно, поэтому пока обстановка спартанская.

Я оглядел помещение. Собственно, смотреть-то было не на что – большой стол, одинокий телефон на его поверхности и удобное кресло.

- Мне хватит.

- Я распорядился, чтобы сюда перенесли и подключили к сети твой компьютер. Это сделают в течение получаса. Пока не решен вопрос с секретаршей, обращайся к миссис Сандерс. Она поможет с любыми затруднениями.

Несколько секунд я пытался вспомнить, кто такая миссис Сандерс, потом сообразил, что Кристина после развода оставила фамилию мужа, и решительно покачал головой.

- Нет. Думаю, у нее достаточно своей работы. Я временно возьму другого человека.

Ричард кашлянул.

- Кейн, прости, но я вынужден напомнить – Эрику запрещено допускать к секретным данным.

- Это не Эрика, - спокойно ответил я, сдержав справедливое возмущение. – Я позову девушку из моего отдела, с которой работал последнее время.

Ричард невразумительно хмыкнул, и это могло означать что угодно – от согласия до невысказанного предположения о том, в чем состояла совместная работа, и ушел, оставляя меня одного.

Впрочем, я тоже не собирался здесь задерживаться. Сидеть полчаса в ожидании, пока подключат компьютер, без которого невозможно работать, и впустую тратить драгоценное время абсолютно не хотелось. Я вернулся на свой этаж, сообщил Синди, что с этого момента она работает только со мной, и направился прямиком в отдел информатизации.

На этот раз все данные по рабочему времени сотрудников были к моим услугам, и с помощью миссис Рэкнор, пожилой седой дамы без признаков макияжа, с суровым выражением лица и уложенными в аккуратный пучок волосами, я быстро нашел требуемое.

Чейз Мэтьюсон, как и говорил Сид, не задерживался на работе и лишней минуты. Шестое октября исключением не стало. Ровно в семнадцать ноль три мистер Мэтьюсон покинул здание офиса, чтобы вернуться в него только на следующее утро.

- А миновать турникет никак нельзя? – задал я глупый вопрос, прекрасно зная на него ответ.

Миссис Рэкнор со снисходительной улыбкой тем не менее пояснила, что нет, нельзя. Каждый сотрудник офиса, включая руководство, обязательно проходит через него. Другого входа в здание просто нет.

- Хорошо… А если он вдруг будет отключен? – пришла мне в голову другая мысль. – Тогда время не отразится в засечках?

Миссис Рэкнор задумалась.

- Тогда не отразится, - неохотно призналась она, тут же запротестовав: - Но такое бывает очень редко! Я даже не помню, когда в последний раз отключались турникеты!

- А как можно это проверить? Может быть, вы просто не заметили кратковременного отключения?

- Да очень просто! – запальчиво высказала дама. – Я сейчас покажу вам! – и она быстро задвигала мышкой, выбрав что-то в выпадающем меню, и вбила несколько цифр в поле.

- Вот, смотрите. – Миссис Рэкнор торжествующе указала на монитор. – Шестое октября, сотрудники, присутствующие после семи вечера на работе и время их ухода. Видите, в период с двадцати часов по двадцать тридцать вышло пять человек. Значит, турникет работал, и мистер Мэтьюсон в офис не возвращался!

- Да, конечно, - рассеянно кивнул я, не сводя взгляда с одного имени в таблице. Миссис Кристина Сандерс. Приход в восемь ноль пять, уход в двадцать пятьдесят три. Кристина…

- Вы узнали все, что хотели, мистер Грейсон? – поинтересовалась миссис Рэкнор.

- Да, огромное спасибо за помощь.

Я распрощался с суровой дамой и вернулся к себе, обдумывая полученную информацию. Итак, Чейз на рабочем месте в указанное время отсутствовал. Зато наличествовала Кристина. И что? Чтобы подстроить гадость Эрике, она должна была как минимум знать пароль. Возможно, конечно, админ поддался ее обаянию… Но не идиот же он, в конце то концов. Раскрыть пароль постороннему человеку – это ставить под удар свою карьеру. Сомневаюсь, что парень пошел на такое ради красивых глазок и округлой попки Кристины…

За время моего отсутствия в кабинете появились: один компьютер, один хмурый админ и одна особа женского пола, стоявшая у него за спиной и веселым щебетанием не дающая ему спокойно работать.

- Доброе утро, Кристина, - ровно поздоровался я. – Чем обязан твоему присутствию здесь?

- Привет, Кейн, - лучезарно улыбнулась она. – Ричард просил помочь тебе всем, чем смогу. Так что, если потребуется…

- Спасибо за предложение, но у меня уже есть помощница. И, Кристина, думаю, у тебя есть другие дела, кроме как торчать в моем кабинете.

Я, приоткрыв дверь, придержал ее, дожидаясь, пока секретарша Мэтта, гордо подняв голову и сжав пухлые губы, прошествует мимо меня.

- Хорошо, что ты ее выставил, - буркнул Сид, устало откидываясь на спинку кресла.

- Мешала? – сочувственно поинтересовался я, пододвигая стул и садясь радом с парнем.

- Не то чтобы мешала… Просто терпеть не могу, когда стоят за спиной и смотрят, что я делаю. А эта… мало того, что болтает беспрерывно, еще и наклонилась через мое плечо, почти вывалив свои сиськи наружу, и уткнулась в клавиатуру носом. Хотя эти сиськи стоят того, чтобы на них посмотреть! – ухмыльнулся админ.

Я рассеянно согласился, обдумывая пришедшую ко мне мысль. Кристина следила за тем, что делает Сид. Случайность? Или она пыталась таким образом подсмотреть пароль?

- Ты в этот момент настраивал что-нибудь, требующее ввода пароля?

- Ну да. – Сид даже удивился моему вопросу. – Конечно. Мы закрываем для пользователей все, что только можно. Вы даже время не можете поправить, зайдя под своей учетной записью. И то, иногда такие случаи идиотские происходят…

Сид, замолчав, вбил в открывшееся окошко длинный регистрационный код, состоящий, как мне показалось, из одних нулей, единиц и восьмерок.

- Какие? – спросил я, просто чтобы поддержать разговор.

- Да хрень всякая, - отмахнулся админ. – Вот хоть эту фифу взять. - Он кивком показал на дверь, за которую вышла Кристина. – У нее вечно то панелька уползет, то не запускается файл, то внезапно, - Сид голосом выделил это слово, - шрифт в документе увеличится, то восстановить что-то надо. Ну ладно, для восстановления действительно наша помощь требовалась, но все остальное! – Парень тяжело вздохнул.

- Ну, Кристина – девушка не самого тяжелого поведения, - хмыкнул я. - Может, она вас специально к себе вызывает?

- Может, и так. – Сид ввел еще цепочку цифр. – Только она не в моем вкусе. К ней Чейз ходит, и, кстати, не без удовольствия, так что, возможно, ты и прав…

- Ну да, ну да… - глубокомысленно покивал я. – Приходишь к красивой длинноногой девице, делаешь пустяковую работу, а тебя за это и кофе напоят, и грудь в вырезе продемонстрируют… Кстати, а зачем для восстановления админ требуется? Мне казалось, надо только в «корзину» залезть. Это и обычный пользователь сможет.

- Нет. – Сид закрыл все окна на мониторе и перезагрузился. – Там требовалось установить одну программку, а для этого требуются админские права. Так что тут Чейзу потребовалось поработать.

- Любуясь при этом соблазнительным видом, - подсказал я.

- Точно. – Сид нажал кнопку и заложил руки за голову, наблюдая, как на экране заполняется полоска прогресс-бара.

- А когда Кристина вызывала к себе Чейза для восстановления чего-то там? – лениво полюбопытствовал я.

- Не помню. – Админ пожал плечами. – Могу посмотреть. Хочешь?

- Очень.

- Ладно, сейчас. – Парень полез куда-то в сеть, выудил нужный файл и раскрыл его. – Вот, пожалуйста. Пятое октября, восстановление утраченного файла у миссис Сандерс, исполнитель – Чейз Мэтьюсон.

- Спасибо.

- Не за что.

Сид задвинул полочку с клавиатурой и, встав, потянулся. – Все. Работайте, босс. Все настроено.

- Спасибо. И, Сид… - Я не мог игнорировать подозрения, зашевелившиеся у меня. – Поменяй еще раз свой пароль.

С админа мгновенно слетело хорошее настроение. Он явно подумал о том же, о чем и я.

- Ты уверен?

- Нет, - честно признался я. – Просто подумал, что миссис Сандерс вряд ли просто так демонстрирует свои прелести. И, кроме того, она находилась в здании фирмы в тот момент, когда у моей жены пропал файл.

- Мы не сможем это доказать, - немного подумав, заметил Сид.

- Не сможем. Но я и не собираюсь ничего доказывать. Просто смени пароль и постарайся впредь держать Кристину подальше от себя. И Чейза предупреди, как он вернется.

Сид кивнул и, явно сочтя разговор законченным, вышел.

Я хмуро смотрел на стандартную картинку на мониторе. Да, мне не удастся доказать причастность Кристины к удалению файла Эрики. Однако ничто не может поколебать мою уверенность в этом факте. И, кстати говоря… Если она залезла на компьютер Эрики, то могла бы сделать это и с любым другим. Тогда… Тогда круг лиц, имеющих доступ к украденному проекту, расширился минимум на одного человека. Конечно, расспрашивать Кристину, не она ли продала информацию, бесполезно. Девица отопрется от всего. Есть, конечно, еще один способ узнать правду, но вероятность успеха в этом случае лишь чуть-чуть выше, чем допрос Кристины. Келлер и его заместитель Уильямсон совершенно не обязаны выложить мне сведения о своих шпионах. Однако мне, собственно говоря, нужно от них лишь одно – подтвердить, что это не Эрика. А дальше уже не мои проблемы, а службы безопасности. Попробовать, по крайней мере, стоит.

Уже набрав номер, я вдруг подумал – Келлер может вообще отказаться разговаривать со мной. И не сильно ошибся в своих предположениях. Пробившись сквозь непреклонную секретаршу, уговорив ее ценой невероятных усилий соединить меня с ее боссом, я услышал в трубке недовольный и суровый голос.

- Келлер, слушаю вас.

- Добрый день, мистер Келлер. Это Кейн Грейсон.

- Кейн? – В холодном тоне проклюнулись нотки удивления. Но больше Келлер ничего не произнес, очевидно, ожидая, что я объясню цель своего звонка. Я не стал терять время.

- Мистер Келлер, мне бы хотелось встретиться с вами. Дело в том, что…

- Нет, - жестко перебил он.

В общем-то, я не удивился, но, тем не менее, продолжил:

- Мистер Келлер, это не займет у вас много времени. Я не собираюсь предлагать вам деловое сотрудничество или предъявлять претензии любого рода.

- А что тогда? – чуть заинтересованно хмыкнул он.

- Мне нужно задать вам один вопрос. Личный. И все.

- Это касается тебя или Картера?

- Меня.

Келлер замолчал. Тишина в трубке, нарушаемая лишь тихими потрескиваниями, длилась долго. Очень долго. Когда надежда, теплившаяся в моем сердце, уже почти угасла, Келлер вдруг произнес:

- Я жду тебя сегодня после обеда в своем офисе.

- Хорошо, мистер Келлер. До встречи.

Я повесил трубку и облегченно выдохнул. По крайней мере, он со мной поговорит. Удастся ли что-то узнать – это уже второй вопрос, ответ на который будет получен лишь вечером. А пока следует заняться проблемой поиска возможности спасения фирмы.

И я погрузился в бесконечное море счетов, диаграмм и графиков.

- Кейн? – Из-за двери показалась головка хорошенькой брюнетки, в данный момент исполняющей роль моей секретарши. – Я тебе еще нужна? Просто уже седьмой час, а я обещала своему парню…

Я оторвался от монитора и протер воспаленные глаза.

- Уже столько времени? Конечно, Синди, ты можешь идти. Прости, я совсем заработался.

- Я так и поняла, - хихикнула она. – До завтра, босс.

- До завтра, - устало улыбнулся я. Щелкнул замок в двери, и вскоре затих стук каблучков по паркету. Я с тоской посмотрел на аккуратные столбики цифр в таблице. На сегодня, пожалуй, хватит. Келлер ждет меня после семи, а до его офиса еще надо добраться. Только предварительно, наверное, следует попросить у Мэтта компрометирующие фотографии. Так, на всякий случай.

Мэтта в кабинете не было, что меня весьма разозлило. Мало того, что в незапертый кабинет может войти кто угодно, так еще и неизвестно, сколько времени придется прождать брата. Насколько я помнил, фотографии лежали у него в сейфе, а навыки взломщика у меня напрочь отсутствуют. Хотя, как выяснилось, они и не требовались. Сейф оказался незапертым. Когда я, просто для пробы, дотронулся до дверцы, она нехотя отползла в сторону, открывая моему взгляду содержимое – стопку бумаг и початую бутылку виски. Конверт с фотографиями лежал здесь же. Я наскоро просмотрел его содержимое, убедившись, что там необходимые мне снимки, подавил в себе детское желание изменить код и осторожно закрыл сейф, возвращая все в первоначальное состояние. Мэтта, разумеется, следовало бы проучить, но не таким способом. Предстояла тяжелая беседа, и совершенно не хотелось, чтобы посреди разговора с Келлером Мэтт начал бы высказывать все, что обо мне думает. А уж в том, что Мэтт первым делом обвинит в смене кода меня – сомнений почему-то не возникало.

В отличие от брата я перед уходом тщательно проверил, что компьютер заблокирован, а сейф закрыт, и, заперев дверь в свой кабинет, отправился на встречу со старым другом, а теперь врагом своего отца.

В офисе Келлера меня ждали. Охранник в серой форме, сидевший в холле, попросил предъявить права, сверился со списком посетителей и проводил к лифту.

- Вам на двенадцатый этаж, сэр. По коридору третья дверь налево.

Поднимаясь в лифте, я рассеянно подумал, что предположение Эрики недалеко от истины – почти в любой компании ранг человека можно определить по тому, на каком этаже он сидит. Но эти мысли быстро вылетели у меня из головы, когда кабина остановилась, и равнодушный женский голос объявил: «Двенадцатый этаж».

Секретарша – женщина средних лет, неброско, но элегантно одетая, с аккуратной прической, вежливо улыбнулась мне.

- Мистер Грейсон? Мистер Келлер ждет вас. Сюда, пожалуйста.

Она проводила меня к темной, массивной, без всяких блестящих финтифлюшек двери, негромко постучала и приоткрыла ее.

- Прошу вас.

Келлер сидел за столом, внимательно изучая что-то на экране дорогого ноутбука, но, когда я вошел, немедленно оторвался от своего занятия, захлопнув крышку. Моя внешность его явно удивила – глаза чуть расширились, а брови еле заметно приподнялись. Однако он быстро справился с собой, приняв прежний холодно-невозмутимый вид.

- Добрый вечер, Кейн. Присаживайся. Надеюсь, ты позволишь называть себя по имени, ведь когда-то я качал тебя на коленях. Правда, тебе тогда было не больше трех лет… надо сказать, с той поры прошло довольно много времени. Ты сильно изменился… хм… очень похож на отца. Не сомневаюсь, что тебе часто говорили об этом.

- Да, - кивнул я, садясь напротив Келлера и кладя папку с конвертом на полированный стол.

- Должен сказать… - Келлер в намеке на усмешку приподнял уголки губ, - что, если бы я знал это заранее, наша встреча вряд ли состоялась бы. У меня есть довольно крупные разногласия с Картером.

- Я знаю об этом, мистер Келлер. И еще раз хочу подчеркнуть, что мой вопрос никак не будет связан с моим отцом. Он касается только меня и моей жены.

- Ты женат? – Келлер опять приподнял бровь. – Поздравляю. Странно, что я не слышал об этом.

- Мы поженились в Ирландии несколько дней назад, повинуясь внезапному порыву, - пояснил я, вспомнив легенду, придуманную для нас.

- Картер, должно быть, вышел из себя от ярости, - хмыкнул Келлер и вновь посерьезнел. – Так я слушаю тебя.

- Мне хотелось бы знать, кто из компании Грейсона продавал вам информацию.

- Что? – от неожиданности Келлер привстал, и ему явно не понравился мой вопрос, судя по побагровевшему лицу и выступившим венам на висках.

- Мистер Келлер, я знаю, что был как минимум один случай продажи информации, – невозмутимо продолжил я. – Мне необходимо знать, кто это был. Обещаю, что против этого человека не будет возбуждаться уголовное дело.

- Грейсон! – выплюнул Келлер. – Только из уважения к твоей матери я не выбросил тебя из кабинета, как нашкодившего котенка! Как вообще ты посмел заговорить об этом?!

У меня упало сердце. Конечно, глупо предполагать, что Келлер вот так сразу выдаст мне своего агента. Ведь, возможно, он и дальше надеется пользоваться его услугами. Но отступать уже некуда.

- Мистер Келлер, - максимально сдержанно произнес я. – Как я уже упоминал, в первую очередь это касается меня, и уже потом – фирмы. Дело в том, что в продаже информации обвиняют мою жену, что, как вы понимаете, неблагоприятно сказывается на ее карьере. Я, в отличие от остальных, уверен в невиновности Эрики, но хотелось бы найти этому подтверждение.

Келлер, немного успокоившись, сел.

- Картер сошел с ума, если обвиняет свою невестку в шпионаже в пользу моей компании. Хотя это в его духе, - пробурчал он. – Кейн, мне нечем тебе помочь. Подожди, - он поднял руку, останавливая меня. – Прежде всего потому, что мне неизвестно ни о какой покупке информации ни из вашей корпорации, ни из какой-нибудь другой. Я считаю недопустимым вести дела таким образом. Ну и… разработки вашей компании нам не нужны, мы занимаем совсем другой сегмент рынка. Ты должен бы знать об этом.

- Да, разумеется. Но, мистер Келлер, возможна ли ситуация, когда такая сделка совершилась бы за вашей спиной? С целью перепродажи третьей фирме?

- Нет, - уверенно ответил Келлер. – Никогда.

Я пересмотрел свое мнение. Может быть, он на самом деле не в курсе, чем занимается его подчиненный? Который провернул все дело сам, получив с него солидный куш?

- Тогда что вы скажете об этом?

Я достал из папки фотографии и протянул их хозяину кабинета. Тот, нахмурившись, не торопясь просмотрел их.

- И? – вопросительно посмотрел он на меня, отложив, наконец, снимки в сторону.

- Утверждается, что здесь заснят момент покупки/продажи, - пожал я плечами.

- Кем утверждается?

- Не могу сказать. – И в самом деле, не мог же я сказать Келлеру, что фотографии неясным как мне, так, похоже, и Мэтту, образом попали к нему на стол.

- Картеру давно пора вызвать психиатра, - вздохнул Келлер и нажал кнопку на селекторе. – Кен? Хорошо, что ты еще здесь. Зайди, пожалуйста.

Мне он свои действия пояснять не стал. Собственно, и так понятно, что Келлер вызвал к себе лицо, запечатленное на снимках – своего заместителя Кеннета Уильямсона.

Несколько минут прошли в молчании. Наконец, дверь распахнулась.

- Джон? Что ты хотел?

- Посмотри вот на это. – Келлер кивнул, показывая на фотографии. – Что ты скажешь по этому поводу?

Я внимательно следил за выражением лица Уильямсона. Он должен был бы смутиться, помрачнеть или еще как-то выразить свою реакцию на то, что его неприглядные дела выплыли наружу.

Я не увидел ничего, кроме искреннего недоумения.

- Нет. – Уильямсон отдал снимки Келлеру. – Ну да, это я, но убей не помню, где и когда это было… А в чем дело?

- Этот молодой человек сообщил, что на этих кадрах запечатлен момент покупки тобой какой-то важной информации, украденной из корпорации Грейсона.

- И он теперь шантажирует тебя? Джон, выкини его отсюда и пригрози, что в следующий раз вызовешь полицию, - пренебрежительно бросил Уильямсон. Я напрягся, но предпочел переложить объяснения на Келлера.

- Нет-нет, Кен, - успокоительно проговорил его босс. – Ты не так понял. А, прошу прощения. Это Кейн Грейсон, представитель, так сказать, пострадавшей стороны. Кейн, это Кеннет Уильямсон, мой заместитель и, как ты уже, наверное, понял, старый друг.

Мы молча пожали друг другу руки.

- Так вот, Кен. – продолжил Келлер. – Молодой Грейсон пришел убедиться, что девица, заснятая вместе с тобой, не его жена.

- А что, похожа? – заинтересовался Уильямсон, присаживаясь за стол и вновь беря в руки фотографии.

- Сложно сказать, - честно признался я. – Фигура нечеткая, сами видите, а по спине и прическе лично мне тяжело определить, что это за девушка.

- Так Грейсон обвиняет в шпионаже жену собственного сына? – уточнил заместитель Клера, внимательно разглядывая снимки. – Он совсем рехнулся?

- Я тоже так считаю, - согласился Келлер.

Я счел своим долгом вступиться за отца.

- Не он. Другой человек. Но в чем-то вы правы – он тоже мой родственник.

- Ричард? – изогнул бровь Келлер. – Никогда в это не поверю. Не в его стиле. И в любом случае, уверяю тебя, Кейн, Картер в курсе всего происходящего. Он обязан знать такие вещи. И, если ты будешь думать по-другому, окажешься в дураках.

Я не стал спорить, тем более, что сам рассказал отцу.

- Так вы можете что-нибудь сказать, мистер Уильямсон?

- Я что-то смутно припоминаю, - протянул он. – Седьмое октября… Секундочку. Лучше бы, конечно, свериться с ежедневником, но, кажется, в этот день я вернулся из Мемфиса. Во второй половине дня… и перед возвращением в офис, как всегда, пошел перекусить. Джон, это же было как раз после переговоров в Теннеси, правильно?

Келлер перелистнул несколько страниц в кожаном ежедневнике.

- Да. Именно седьмого ты вернулся с подписанным договором.

- Ну вот, - уже более уверенно продолжил Уильямсон. – А после полетов у меня всегда разыгрывается аппетит, потому что в воздухе лично я никогда ничего не ем. – Он стыдливо хихикнул. – И всегда захожу в ближайшее к аэропорту кафе, там хорошая кухня и в хорошую погоду они выставляют столики на террасу, вот, видишь? – Уильямсон показал нам фотографию. Мы с Келлером синхронно кивнули, не желая прерывать поток воспоминаний.

- Ко мне подсела девушка. Милая такая… даже красивая. Лет двадцати – двадцати пяти, кареглазая, одетая, как все современные девицы, в джинсы. – Уильямсон ткнул пальцем в размытое изображение девушки на фотографии. – Обычно я не знакомлюсь в кафе с относительно юными дамами, поэтому имени ее не скажу. А, вот еще что. На ней, кажется, был парик.

- Парик? – удивленно переспросил я.

- Он самый, - утвердительно кивнул Уильямсон. – Моя дочь, видишь ли, учится на стилиста. Она с детства бредила этим, Джон знает. Последние десять лет я постоянно слышу дома о тенях, лаках, шиньонах, стайлерах, масках и прочих пенках, - с отвращением произнес заместитель Келлера. – Поэтому знаю обо всех этих женских причиндалах немного больше, чем мне хотелось бы.

- Кен, не уходи в сторону, - напомнил Келлер. – Что там было с этой девицей?

- С какой? А… - Уильямсон поднял фотографию, где девушка что-то протягивала ему. – Она собирала пожертвования в Фонд помощи брошенным кошкам и предлагала в обмен на чек значок с Китти. Ну, знаете, такой котенок в платьице, от которого сходят с ума все девочки в возрасте от трех до десяти лет? Я вспомнил, как моя дочка в пятилетнем возрасте оклеила всю спальню изображениями этой Китти, взял значок и выписал чек на небольшую сумму. Но девушка была рада и этому. Горячо поблагодарив, она взяла чек и убежала. Я не придал этому внимания, - завершил свои объяснения Уильямсон и посмотрел на нас.

- Ясно… Спасибо, мистер Уильямсон, - медленно произнес я, собирая в голове все кусочки головоломки. Это определенно не Эрика – у моей жены голубые глаза и зачем бы ей потребовалось надевать парик, такой же, как ее собственные волосы? Зная о привычках Уильямсона, легко было подловить его в кафе и получить нужные снимки, при этом, разумеется, никакой продажи информации не было. Но откуда-то у Сандерса она взялась?

Догадка лежала на поверхности.

Мне захотелось стукнуть себя кулаком по лбу за то, что не понял все раньше. А еще сильнее – вбить это в голову Мэтту. Кристина. Кристина – бывшая жена Сандерса, и о том, что они не поддерживают отношений, известно только с ее слов. У нее была – я уверен в этом – возможность добраться до данных проекта. Она вполне могла предложить Сандерсу купить их – или ее экс-муженек попросил ее добыть информацию, пообещав кругленькую сумму или процент от сделки. Это уже детали. Главное – и теперь я постараюсь вдолбить это в голову Мэтту! – что Эрика совершенно не при чем, чего не скажешь о его секретарше. Разговор будет жестким и неприятным, но когда-нибудь он должен был состояться…

- Спасибо, - еще раз поблагодарил я и встал. – Не буду больше отнимать у вас время. Я узнал все, что хотел.

- Приятно было познакомиться, Кейн, - по-доброму улыбнулся Келлер. – Жаль, что ты сын Картера, а то, я, пожалуй, предложил бы тебе место у меня в компании.

- Спасибо за доверие, - усмехнулся я. Кто знает, может быть, мне придется самому проситься на работу к нему или кому-нибудь еще. Положение отцовской компании не внушало оптимизма. – Всего хорошего.

Келлер и Уильямсон распрощались со мной, и я покинул здание, торопясь домой. Меня ждала - и уже давно ждала! - Эрика. И, как оказалось, не только она, но и горячий ужин, который я проглотил, практически не прожевывая – настолько я, оказывается, проголодался и устал. Эрика сидела рядом со мной, делясь последними новостями, в том числе и о встрече с Синтией.

- И знаешь, она окончательно порвала с Мэттом. И теперь встречается с Ником.

- И правильно. – Я бросил в рот последний кусочек и запил водой. – Не скажу, что мне так сильно нравится Паттерс, но он достойная замена Мэтту. Спасибо, любовь моя, все было очень вкусно. Иди, я сам уберу посуду.

Эрика, нежно поцеловав меня, в сопровождении Шира удалилась в спальню. Я методично сполоснул тарелки, загружая их в посудомойку, и набрал нужную программу. Монотонная механическая работа не мешала мне думать о том, что только что рассказала Эрика.

Значит, Ричард… Родной папочка приложил все усилия, чтобы рассорить сына с его девушкой, пока они не вступили в брак? Или это все-таки проделки Кристины, не удовлетворенной отцом и нацелившейся на сына? Вполне могло быть и так, и так… Но Синтии повезло. Сейчас жизнь с Мэттом не представлялась мне чем-то, о чем могла мечтать нормальная девушка. Кто-то должен промыть ему мозги. И, похоже, этим кем-то придется стать мне.

Утром дверь кабинета моего брата оказалась закрытой. Кристина, появившаяся на своем рабочем месте примерно через полчаса после моего прихода, мило улыбнулась и проворковала:

- Нет, Кейн. Мэтт не предупреждал, что задержится, и встреч у него никаких не назначено. Думаю, он скоро появится. А что ты хотел?

- Мне он нужен. И срочно. Будь добра, как только мой брат соизволит прийти, немедленно сообщи мне.

- Обязательно! – сверкнула улыбкой Кристина. Но в ее глазах мелькнула настороженность. Мда… Возможно, не стоит полагаться на обязательность секретарши Мэтта и через какое-то время еще раз проверить, не появился ли брат.

Часа через полтора, не дождавшись сообщения от Кристины, я так и поступил и не удивился, застав Мэтта в кабинете. Причем не одного. Его секретарша сидела у него на коленях и жарким шепотом уговаривала что-то сделать.

- Мэтт, послушай меня, пожалуйста. Поверь, это единственный выход. Они…

Она оборвала себя и обернулась.

- Кейн, Мэтт только что пришел, я как раз собиралась тебе сказать.

При этом на красивом личике не возникло даже тени сожаления или раскаяния.

- Не сомневаюсь, - сухо заметил я. – Но теперь, раз уж я выяснил это самостоятельно, не могла бы ты выйти?

- Она останется, - приказал Мэтт, демонстративно обнимая Кристину за талию.

- Она уйдет, – не терпящим возражений тоном проговорил я. – Нам надо поговорить без лишних свидетелей.

Мэтт неохотно разжал руки. Кристина сползла с его коленей, чмокнула в щеку, проговорив что-то вроде: «Видишь?» - и продефилировала мимо меня, обдав приторно-сладким запахом духов. Я проверил, что она тщательно закрыла за собой дверь, и, уже не скрывая своей злости, подошел к брату.

- Что ты творишь, Мэтт? Ты отдаешь себе отчет в своих действиях?

- А что, Кейн? Ты внезапно начал ревновать? – издевательски ухмыльнулся брат.

- Мне плевать на то, с кем ты спишь. Это скорее дело Ричарда, а не мое. Сейчас меня больше интересует, как вытащить компанию из ямы, в которой она оказалась по твоей милости!

- Это Эрика виновата! – взорвался Мэтт.

- Лучше заткнись и послушай меня, - холодно посоветовал я, бросая на его стол конверт с фотографиями. Мэтт неохотно заглянул в него и тут же яростно выпалил:

- Откуда они у тебя? Я держал их в сейфе!

- Который большую часть времени стоит открытым, да? – Я сделал пару шагов и дернул за дверцу сейфа. Как и ожидалось, она оказалась открытой. К слову сказать, уровень виски в бутылке уменьшился. – Теперь я не удивляюсь, что проектами нашей компании торгуют, как помидорами. Странно, что мы хоть что-то еще можем сохранить в секрете.

- Если бы не твоя жена…

- Я уже посоветовал тебе заткнуться. – Я встал перед сидящим в кресле Мэттом, опираясь бедром на стол. – Попробуй выслушать меня, подключив свои мозги а не то, чем ты думаешь в последнее время.

Он ничего не ответил, продолжая злобно смотреть на меня.

- Прекрасно. Так вот, дорогой братец, я сделал то, о чем должен был позаботиться ты и служба безопасности. И складывается весьма неприятная картинка…

Я подробно изложил Мэтту то, что выяснил за последнее время – истории с пропавшими файлами, кражей информации и моих подозрениях, основанных на косвенных доказательствах, что во всем этом замешана Кристина. На протяжении всего рассказа ярость постепенно уходила из брата, заменяясь скептицизмом и неверием.

- Бред, - заключил он, когда я замолчал. – Зачем все это Кристине?

- Мэтт, ты вообще не слышал меня? – потрясенно поинтересовался я.

- Слышал, - выплюнул он. – И не услышал ничего, что доказывало бы виновность Кристины. Какие-то подозрительные намеки на ее поздний уход с работы, притянутая за уши идея о раскрытии пароля админом, абсолютно идиотская мысль о том, что она желает напакостить твоей жене, ну и напоследок - гнусная клевета на продолжающуюся связь с Сандерсом, основанная на ничем не проверяемых словах Уильямсона.

- Как раз его слова можно проверить, - возразил я. – При желании, конечно. Мэтт, приди в себя. Ты на самом деле не видишь причин, по которым Кристина желает навредить Эрике?

- Я так и знал, что ты ревнуешь! – рявкнул Мэтт. – Этого следовало ожидать! Ты еще в школе никак не мог забыть Кристину, даже когда связался с Эрикой!

Я мысленно досчитал до пяти, потом до десяти.

- Мэтт… Я даю тебе срок до завтрашнего утра.

- И что тогда будет? – издевательски поинтересовался он.

- Я собираю совет руководства компании, на котором, во-первых, рассказываю все то, что только что сообщил тебе. А, во-вторых, добавляю, сколько денег компания потеряла под твоим чутким руководством. Но даже в этом случае мы могли бы выкарабкаться, не заключи ты договор с Сандерсом. Это последний гвоздь в крышку гроба. Советую немедленно уволить свою секретаршу и самому подать в отставку, пока тебя не вышвырнули за шиворот. И не думай, что Ричард сможет что-то сделать.

- Ну да, конечно, папочка Картер хочет освободить место для своего собственного сыночка, - насмешливо хмыкнул Мэтт.

- Папочка Картер в первую очередь хочет вытащить из кризиса компанию. И папочка Ричард тоже. Никакие родственные связи здесь не сработают, - холодно пояснил я и взял со стола конверт. – Кстати, это я заберу. У меня фотографии будут в большей сохранности.

- Ты не боишься, что беременную Эрику посадят в тюрьму за промышленный шпионаж?

- Нет, Мэтт. Я уверен, что остальные еще не потеряли своего здравого смысла, как, по всей видимости, поступил ты. Лучше прими мой совет. У тебя есть время до утра.

Остаток дня я провел в компании экономистов, поскольку моих знаний о проводках и трансфертах не хватало для того, чтобы понять, куда утекали деньги. К вечеру у меня был список счетов в шести разных банках, на которые под разными предлогами за последние три месяца перечислялись немаленькие суммы. Что с ними происходило дальше, местные специалисты сказать не могли.

- Это надо делать запрос в банк, - сожалеюще сказал молодой, ненамного старше меня, парень, помогающий мне продраться сквозь дебри бухгалтерии. - Но уже поздно, вероятно, сегодня это сделать не удастся.

- Отложим до завтра, - согласился я. – Спасибо за помощь.

- Не за что, это моя работа, - улыбнулся экономист.

Аккуратно сложив список счетов и убрав его в карман, я, вернувшись к себе за курткой и ключами от машины, некоторое время постоял в приемной. Кристины не было, как и Синди. Но, возможно, Мэтт все еще находился на работе. Я все-таки надеялся: он образумится и пересмотрит свое мнение по поводу секретарши. Кристина не стоила того, чтобы портить из-за нее всю дальнейшую жизнь. Поговорить с ним еще раз? Показать эти счета?

Но кабинет брата оказался заперт. Я пожал плечами и вздохнул. Что же, тогда список будет для Мэтта неприятным сюрпризом. Хотя, может быть, и нет. В любом случае это проблемы брата. Я сделал все, что в моих силах, чтобы помочь ему, и только он сам выбирает дорогу, по которой идет.

Лично я свой выбор сделал, и он сейчас ждет меня дома у Эстер. Похоже, я опять опоздаю к окончанию занятий, но, надеюсь, жена не будет ворчать, проведя время со своим тренером за чашкой чая.

Эрика не ворчала. И чай не пила. Входная дверь оказалась приоткрытой, в окнах не горел свет, и, честно говоря, я изрядно встревожился, заходя внутрь. Но, как выяснилось, Эрика просто задремала, а машина, припаркованная перед крыльцом, принадлежала моему отцу, который приехал к хозяйке дома. Правда, мне показалось, что Эстер чем-то испугана, но не стал заострять на этом внимание, поскольку она тщательно старалась скрыть этот факт.

Однако, увидев поведение Эрики в машине, я забеспокоился вновь. Жене явно было плохо. Она сжалась в комочек, дрожа всем телом, и тяжело дышала. Но на мои расспросы она ответила лишь, что с ней все нормально и хочет только добраться до дома, где и поговори со мной. Ну, это совпадало и с моим намерениями, так что я завел машину и тронулся в сторону дома.

К сожалению, события этого вечера еще не завершились. Не успели мы проехать и квартала, как заверещал мой телефон.

- Ричард? - удивился я.

- Кейн? Ты не знаешь, где Мэтт? – Голос дяди звучал чрезвычайно встревоженно.

- Нет… На работе его точно не было, когда я уходил. Может, дома?

- Нет, здесь его тоже нет. Послушай, ты можешь приехать? Это очень срочно.

- Куда? – Я покосился на Эрику, которая слышала по «хэндс-фри» весь разговор. Она молча кивнула.

- Домой к Мэтту. Я… Честно говоря, мне надо с кем-то посоветоваться.

- Я приеду через десять минут.

- Что еще натворил Мэтт? – вяло поинтересовалась Эрика, когда Ричард отключился.

- Понятия не имею. Послушай, может быть, мне стоит сначала завезти тебя домой? Ты выглядишь усталой.

- Нет! – как-то испуганно воскликнула она. – Кейн, со мной все хорошо. Я соскучилась по тебе и не хочу оставаться дома одна, если могу провести время с тобой. Ричард, думаю, переживет, если мы приедем вместе.

- Как хочешь, - Я не стал возражать и повернул налево, к дому Мэтта.

Ричард не возражал. Скорее всего, он не произнес бы ни слова, даже если бы я привез с собой автобус родственников и знакомых. Дядя, открывший нам дверь, пребывал в каком-то разобранном состоянии.

- Заходи, Кейн. Ты, кажется, совсем недавно был у Мэтта. Посмотри, пожалуйста, здесь что-то изменилось с выходных? – Он неуверенно повел рукой, показывая на разгром, царивший в квартире.

Я огляделся, пытаясь воспроизвести в памяти, как выглядел дом Мэтта в воскресенье. Идеального порядка в нем точно не было. Но и не такой же бардак…

- Изменилось, - твердо заявила Эрика, обходя меня и направляясь в гостиную. – Эти ящики кто-то успел выдвинуть и опустошить, вот тут, - она показала на прямоугольник в пыли, - лежал его ноутбук, а здесь… - жена прошла в кабинет Мэтта, - тоже все валялось не так. Конечно, он мог и сам убрать, но мне кажется это маловероятным. – Эрика открыла шкаф и наскоро просмотрела содержимое полок. – Вообще выглядит все так, словно Мэтт собрал первые попавшиеся ему под руку вещи и уехал.

- О черт, - выдохнул Ричард, садясь на стул и сжимая руками голову. – Кажется, девочка, ты права.

- В чем права?

- Мэтт сбежал. Вместе с Кристиной.

Я тоже почувствовал настоятельную потребность куда-нибудь присесть и поискал подходящее место. Выбор пал на кресло в дальнем углу комнаты – достаточно большое для двоих и не заваленное хламом. В нем мы с Эрикой и устроились.

- Ричард, вы уверены в том, что Мэтт сбежал? – несмело поинтересовалась жена. – Может, он просто где-то в городе?

- Он не отвечает на звонки.

- Это в привычках Грейсонов, - улыбнулась Эрика. – Кейн тоже не любит таскать с собой телефон.

- Дело не в этом… - мрачно вздохнул Ричард. – У Мэтта как раз телефон всегда с собой.

- А в чем тогда? И вообще, почему вы приехали сюда? Мэтт что-то написал вам? Или Кристина?

- Все дело как раз в Кристине. – Ричард явно подавил нецензурное ругательство. – Вечером я вернулся в пустой дом. Собственно, в этом не было ничего удивительного, последнее время Кристина возвращалась уже за полночь, и я догадывался, что у нее нашлось много общего с Мэттом. Сын больше подходит ей по возрасту, в конце концов… Но жить она по какой-то причине продолжала со мной.

- Зато я догадываюсь, по какой, - пробурчала Эрика, но так тихо, что Ричард не расслышал ее.

- И, если бы не случайность, я так и не узнал бы о том, что Кристина бросила меня. Мне потребовалось залезть в сейф, где, кроме всего прочего, хранились и драгоценности.

- И их там не оказалось, - уже громче прокомментировала жена.

- Да. Она забрала абсолютно все. Мне не жаль, это покупалось для нее, в конце концов… Фамильные драгоценности я храню в банковской ячейке, куда нет доступа никому, кроме меня. Но разве нельзя было уйти, хотя бы сказав мне об этом? – Ричард растерянно посмотрел на нас. Что я мог ему ответить? Что Кристина редко поступала, как порядочные люди?

- И вы решили поговорить с ней у Мэтта, - заключила Эрика.

- Да. По моим представлениям, ей больше некуда было идти. А здесь… я застал то, что вы и сами видите.

Мы кивнули.

- Вначале я посчитал, что Мэтт просто ушел погулять, как ты и подумала, девочка… Но… вещей Кристины здесь нет, на звонки сын не отвечал, и я начал осматривать его вещи, придя к неприятному выводу – они сбежали.

- Но почему сбежали? – недоуменно поинтересовалась Эрика.

- Вот этого я не знаю, - тяжело вздохнул Ричард. – Не могу себе представить, по какой причине сын внезапно бросил все – дом, работу, родственников и уехал черт знает куда со своей любовницей. Не испугался же он моего гнева?

- Я знаю, кажется, - неохотно признался я, понимая, что жене совсем не понравится то, что я сейчас расскажу Ричарду. – Эрика, может быть, ты сделаешь нам чаю?

- Сделаю. Но позже. И не пытайся удалить меня из комнаты, - непреклонно заявила любимая.

- Ты сама напросилась, - проворчал я и вторично за день изложил результат своих изысканий.

Эрика никак не прокомментировала услышанное. Но, прожив с ней пять лет, я догадывался, что в ближайшем будущем меня ждет выяснение отношений на тему «Почему ты все скрывал?»

Ричард же, напротив, довольно экспрессивно выразился по поводу умственного развития собственного сына и задал несколько уточняющих вопросов, под конец поинтересовавшись, о каких счетах идет речь.

- Вот об этих. – Я протянул ему листок со списком. – Мы отложили на завтра запросы. Но, возможно, уже опоздали.

- Так… По крайней мере в двух банках у меня есть приятели, - хмуро произнес Ричард, рассматривая список. – Вот по этим счетам получим информацию прямо сейчас. А с остальными - потом посмотрим. Эрика, ты, кажется, что-то говорила про чай? Я бы не отказался от чего-нибудь покрепче. Надеюсь, Мэтт не вылакал все имеющееся в доме спиртное.

- Я поищу, - согласилась Эрика. – Кейн, пойдем, поможешь мне.

Я послушно поплелся за женой на кухню, догадываясь, что мне придется не только шарить по шкафчикам, но и отвечать на неприятные вопросы. Как в воду глядел.

- Почему я узнала об этом только сейчас? – спросила Эрика, как только мы вошли на захламленную и грязную кухню молодого холостяка, увлекающегося алкоголем.

- Любовь моя… Я не хотел тебя волновать. Рано или поздно мы бы нашли виновника, и тебе не пришлось бы переживать. Ты сама прекрасно знаешь про свое состояние…

Эрика какое-то время смотрела на меня, потом легонько стукнула кулачком по плечу и заявила:

- Тебе повезло, что я устала и у меня нет сил для настоящего скандала. Да и время не самое подходящее… Но запомни, пожалуйста – если что-то касается меня, то я должна об этом знать, и неважно, что ты об этом думаешь.

Облегченно выдохнув, я пообещал в следующий раз обязательно ей все рассказать.

- Ну и прекрасно, - заключила Эрика. – А теперь ищи спиртное, а я пока забегу в ванную. Мне очень надо.

- Конечно, дорогая. – Я потянулся поцеловать ее, но жена, ловко вывернувшись, убежала.

Поиски выпивки плавно перетекли в генеральную уборку кухни под руководством вернувшейся из туалета Эрики. Поэтому, услышав, как Ричард зовет меня, с позорной радостью ретировался назад в гостиную, оставляя выполнение миссии жене.

- Картер сейчас приедет. – Такими словами встретил меня невероятно мрачный дядя.

- Все настолько плохо? – Я сел в уже привычное кресло в дальнем углу комнаты.

- Ты даже не представляешь, - выплюнул Ричард и выругался. – То, что ты нашел – это верхушка айсберга. Я попросил Хендерсона, нашего банкира, проверить счета компании. Сегодня днем провели несколько трансфертов… В общем, не будет преувеличением сказать, что Кристина с Мэттом забрали с собой все почти оборотные средства корпорации.

Я потерял дар речи. Потом обрел его, весьма непечатно высказавшись.

- Вот-вот, и я так же думаю, - угрюмо произнес Ричард. – Себя, впрочем, можешь не винить, ты и так сделал больше, чем мы все, вместе взятые.

- Я мог бы настоять, чтобы к словам Эрики отнеслись более внимательно.

- Мог бы. А еще…

Что «еще», узнать мне так и не довелось. В дом ворвался Картер, хлопнув дверью так, что содрогнулись стены.

- Я звонил Хендерсону, - вместо приветствия рявкнул он. – Как ты мог это допустить?

Его слова, как не странно, были обращены не к Ричарду, а ко мне.

- Отец, - опешил я. – Вопрос не совсем по адресу, тебе не кажется?

- Нет, - отрезал он. – Я с самого начала знал, что мягкотелый слизняк Мэтт не годится для управления компанией. Его место должен был занимать ты. Но из-за своего ослиного упрямства, подпитываемого этими двумя сучками, ты довел компанию до банкротства!

- Кого ты имеешь в виду? – напрягся я.

- Твою жену и мать, разумеется, - выплюнул отец.

- Моя мать бросила меня много лет назад. Причем тут она?

Картер изумленно уставился на меня.

- Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь? Идиот, она все время болталась около вас. Я был уверен, что ты в курсе, и поэтому пригласил на свою свадьбу именно ее!

Я ошалело покрутил головой. На свадьбе была только Эстер. Не хочет же отец сказать, что она – моя мать? Кто-то из нас сошел с ума, и непохоже, что это я…

- Можешь сам расспросить ее о подробностях, - пренебрежительно кинул Картер. – Она с удовольствием прижмет тебя к материнскому сердцу, как делала всегда, вырастив из тебя слюнтяя, боящегося трудностей. И жену ты подобрал себе подходящую, надо сказать… Слабовольная, безамбициозная, серая мышка, которая пыталась перестроить тебя под себя. И надо сказать, ей удалось это!

- Отец, подожди… - растерянно произнес я. – Тебе же нравилась Эрика? Ты сам говорил в школе…

- В школе она меня устраивала. Ты должен был научиться управлять людьми, и для начала эта девица вполне подходила. Но в колледже… я ждал, что ты наиграешься и выбросишь ее, как использованный кондом. Однако вы продолжали жить вместе. К окончанию колледжа я понял, что опоздал. Ты превратился в бесхарактерного хлюпика, готового носить на руках свою девку, абсолютно непригодного к реальной жизни. Однако я надеялся, что еще не все потеряно. Что, если вас разлучить, ты сможешь вернуть себе форму и займешь свое место в жизни.

- Что? – потрясенно проговорил я.

- Что слышал! Я хотел было поступить с тобой, как Ричард с Мэттом, но отказался от этого варианта. Во-первых, твою кралю не загнать на фотосессию, а, во-вторых, она настолько повлияла на тебя, что даже порнушка с Эрикой в главной роли не привела бы к вашему разрыву.

- Хорошо, что ты это понимаешь, - выдохнул я.

- И поэтому пришлось прибегнуть к более экстремальным вариантам.

Я потерял дар речи. Ричард, похоже, тоже. Мы оба ошеломленно смотрели на Картера, признающегося нам в попытках убийства моей жены, и не заметили, как в комнате появилась Эрика.

- То есть вы хотите сказать, что это по вашей милости я чуть не погибла? – звенящим от ярости голосом поинтересовалась она.

- Почему чуть? – ядовито переспросил Картер. – Я доведу это до конца!

В его руках возник пистолет, направленный прямо в живот Эрики. Счет пошел на доли секунды. Отец не собирался повторять ошибку героев голливудских боевиков и толкать длинную предварительную речь перед убийством, чтобы хороший парень успел ему помешать. Я видел, что Картер снимает предохранитель и готовится выстрелить.

Я сидел слишком далеко. Я понимал, что не успею добраться до Картера, но все равно бросился вперед, в отчаянной надежде вытягивая руки и боковым зрением видя, как то же самое делает Ричард.

Грохот от выстрела, смешанный с женским вскриком, наполнили помещение. В следующую секунду я налетел на Картера и упал вместе с ним на пол, одновременно вышибая оружие из его руки. И только потом бросил взгляд на дверной проем, боясь того, что могу там увидеть.

Эрика была жива. Чего не скажешь о Ричарде. Он успел оттолкнуть ее в сторону и сам попал под пулю, предназначавшуюся моей жене. Выпущенная с близкого расстояния, она насквозь пробила ему грудь в области сердца, вылетев со спины и застряв в стене коридора. Может быть, если бы пуля пролетела чуть выше, Ричард смог бы еще выжить. Но он умер на руках у моей жены, пока я боролся с Картером, не давая ему встать. Мне пришлось несколько раз приложить отца головой об пол, прежде чем я смог оставить его и подойти к Эрике.

- Кейн… - жалобно простонала она. – Ричард… умер?

- Да, - ответил я, наскоро проверив пульс на шее дяди. – Не смотри на него, дорогая. Лучше всего выйди и подожди меня на кухне. Или на улице. Подыши свежим воздухом. Я быстро, обещаю.

- Но… что теперь будет?

- Все будет хорошо. Иди.

Я осторожно помог ей выпрямиться и легонько подтолкнул в коридор. Хлопнула входная дверь. Я остался один с трупом и убийцей, по совместительству моим отцом. Картер так и не пошевелился.

- Я знаю, что ты слышишь меня, - холодно произнес я, подходя к отлетевшему к стене пистолету и поднимая оружие. – Ты переступил грань. Ты переступил ее еще тогда, когда захотел убить мою жену только ради того, чтобы я занял твое место в корпорации. Бизнес изуродовал тебя, превратив в бездушную скотину, готовую пойти на убийство ради достижения своей цели. Ты даже не можешь понять, как это – любить жену и с удовольствием возвращаться домой после рабочего дня. И посмотри, к чему все это привело. – Я качнул головой в сторону тела Ричарда. – Ты убил собственного брата.

- Пуля предназначалась не ему, - прохрипел Картер, поворачиваясь и прислоняясь к стене.

- Тем более. – Я вытащил магазин и вынул все патроны, оставляя один, после чего щелчком загнал его обратно. – Картер, ты убил не только Ричарда. Ты убил себя и свой бизнес. Я уже не упоминаю о себе и Кэтрин, тебе всегда было на нас наплевать. У тебя только один шанс спасти хотя бы свое дело.

- Поклянись, что ты останешься во главе корпорации, - сипло произнес Картер. Я хотел сказать ему, что мне плевать на эту компанию, что я с огромным удовольствием пустил бы ее по миру, развалив до основания, но, уже открыв рот, осекся. Корпорация – это не только Картер. Это Сид, Синди, миссис Рэкнор, Рик и еще десятки тысяч людей, работающих в ней. Это программы, которые мы разрабатываем и которые востребованы на рынке. И я не могу вот так просто бросить все это на произвол судьбы.

- Да, - коротко ответил я и положил пистолет на стол. – Ты знаешь, что нужно делать. Через десять минут я вызываю полицию.

Он не ответил мне.

Я вышел, плотно закрывая за собой дверь в гостиную и, не оглядываясь, вышел на улицу.

- Кейн? – встревоженно посмотрела на меня Эрика. Я прижал ее к себе.

- Все кончилось, любовь моя. Все хорошо.

Из дома донесся сухой щелчок выстрела.

Эпилог.

- Мы собрались здесь для того, чтобы сочетать священным браком эту женщину и этого мужчину…

- Кейн… Прости меня, мальчик мой…

Голос срывается, слезы ручьем бегут по щекам, и на какую-то долю секунды я перестаю видеть своего сына, стоящего передо мной. Он молчит. Он ничего не говорит, на его лице прежняя, ничего не выражающая маска, но по крепко сжатым кулакам я вижу, что это дается ему нелегко.

– Я понимаю, это тяжело сделать. Но, прошу тебя, только не отталкивай меня, умоляю! Разреши мне видеть тебя, хоть изредка, продолжать заниматься с Эрикой, увидеть рождение моего внука… Пожалуйста…

Рыдания захлестывают меня, и я отворачиваюсь, стараясь скрыть их от сына. В последнее время я почувствовала себя живой. Я присутствовала на свадьбе Кейна, я нянчилась с внучкой, я болтала с Эрикой и по мере возможности помогала ей справиться с проблемами беременной женщины… И я была счастлива. И не переживу, если мне вновь придется наблюдать за жизнью детей со стороны. Фотографии и крохи информации – теперь этого слишком мало. Я хочу больше! И я сама, собственными руками, испортила все.

Мне на плечи ложатся тяжелые мужские руки.

- Эстер… Мне тяжело принять все это… Я вырос, считая свою мать ехидной, бросившей своих детей. И вдруг внезапно выясняется, что все это время она находилась возле нас.

Мои плечи дрожат, в горле застрял комок, и я тщетно пытаюсь хоть как-то успокоиться, чтобы не показывать свое страдание сыну. Да, Кейн, ты прав, ты сам не понимаешь, насколько ты прав. Я ехидна, я бросила своих детей, и они только чудом выросли, не превратившись в таких же подонков, как их отец. Я должна была защитить их, а не малодушно уходить из дома. Я должна была бороться за них!

- Эстер… Успокойтесь… успокойся. Все хорошо. Я не собираюсь отталкивать вас… тебя. Если я это сделаю, Эрика выгонит меня из дома. – В голосе Кейна слышится смех, и я тоже улыбаюсь. – Может быть, я не смогу назвать тебя мамой, но, должен признать… Видя твое отношение к Эрике, я иногда думал, что ее собственные родители заботятся о ней значительно меньше. Эстер, ты всегда будешь желанной гостьей в нашем доме.

Я порывисто поворачиваюсь и утыкаюсь носом в его плечо. Кейн, мальчик мой… ты можешь называть меня как хочешь, если я буду присутствовать в твоей жизни. И, возможно, когда-нибудь придет тот самый день…

- Если кто-нибудь знает причины, по которым этот брак не может быть заключен, пусть произнесет их сейчас или оставит их при себе навсегда…

- Так ты все-таки рассказала мальчику все?

- Да, Джон. Точнее, это сделал Картер. Я не знаю подробностей, ни Кейн, ни Эрика не желают говорить об этом.

- Хоть раз в жизни этот му… прости, Лиз. Хоть раз в жизни твой бывший муж смог совершить что-то достойное. Ну, кроме того, что сделал тебе детей.

- Не надо так, Джон. Картер уже мертв, а ты знаешь, что…

- Знаю, знаю. О мертвых – либо хорошо, либо ничего. Ну и черт с ним.

- Да, думаю, что Картер сейчас именно в такой компании. – Я улыбаюсь и вновь серьезнею. – Джон, что теперь будет с корпорацией?

- Картера? Лиз, не волнуйся. Кейн – сообразительный мальчик. У него хватило ума обратиться ко мне за советом. Мои юристы нашли лазейки в договоре с Сандерсом. Он будет разорван, и неустойку платить не придется.

- Но там были и другие проблемы? Все их счета…

- Ну, придется немного поджаться. Мэтт и та девица не смогли украсть все до единого цента, кое-что осталось. Может быть, Кейн не сможет купить себе «ламборджини» в этом сезоне, но на жизнь ему хватит.

- Джон… Ты так легко говоришь об этом.

- Лиз… - Келлер ласково проводит рукой по моему лицу. – Я уже сказал, что Кейн – сообразительный мальчик. Он предложил мне заключить с ним договор вместо Сандерса. На других условиях, разумеется.

- И ты согласишься?

Джон молчит, но я вижу по его глазам, что да.

- По доброй ли воле вы вступаете в брак?

- Да.

- Да.

- Эстер! – Эрика, захлебываясь слезами, врывается в мой дом. Я поспешно обнимаю ее и веду на кухню.

- Тихо, девочка, успокойся. Выпей воды, тебе нельзя волноваться. Что случилось?

- Эстер, - вновь всхлипывает она, обнимая большой живот. У меня подкашиваются колени и сжимается сердце, но я наливаю в стакан воды и капаю туда успокоительное.

- Выпей и объясни, что случилось? Что-то с Кейном? Или с малышом?

- Нет! – пугается она. – Ой, Эстер, простите меня, я не подумала…

Эрика хватает стакан и залпом выпивает его. Мне становится легче. Если ни с моим сыном, ни с будущим внуком ничего не произошло, тогда все в порядке. Я беру платок, смачиваю его холодной водой и протягиваю своей невестке.

- Умойся и расскажи мне наконец из-за чего ты плачешь.

- Мэтт… - Эрика опять всхлипывает. – Нам… Кейну… позвонили из полиции.

- Мэтта нашли? А Кристину?

- Нет… - Эрика берет стакан, подносит его к губам и растерянно смотрит на меня. Я наливаю ей еще воды и терпеливо жду, пока она придет в себя настолько, что может продолжить.

- Он… мертв, - выдыхает невестка. – Его нашли в каком-то отеле на Гавайях.

- От чего он умер? – переспрашиваю я, боясь услышать ответ.

- Он… упал с балкона. Полиция сказала, что в его крови была смертельная доза алкоголя, так что никто не удивился.

- Когда это произошло?

- Три дня назад… Он жил по чужим документам, и его родственников не сразу смогли найти. – Эрика прерывисто вздыхает. – С ним жила женщина, молодая стройная брюнетка. После его смерти она быстро собрала вещи и исчезла. Больше ее в отеле не видели.

- Ты думаешь, это была Кристина?

- Не знаю… - Эрика пожимает плечами. – Все может быть… А, возможно, она нашла себе еще кого-нибудь, и поэтому Мэтт выбросился с балкона. Теперь мы этого никогда не узнаем.

- Узнаем… - Я прижимаю к себе сильно беременную невестку. – Я верю в нашу полицию…

- Клянетесь ли вы хранить верность друг другу в болезни и здравии, в счастье и горести, пока смерть не разлучит вас?

- Да.

- Да.

Телефон звонит после полуночи. Я хватаю трубку, радуясь и страшась одновременно, уже зная, кто это. Я давно жду этого звонка.

- Эстер? Эрика в больнице… началось.

- Кейн, я сейчас приеду!

Он пытается что-то возразить, но я не слушаю и отключаюсь. Мне надо вызвать такси.

Я нахожу сына в комнате для посетителей. Мой мальчик, всегда такой невозмутимый, сейчас растерян и не находит себе места.

- Эстер… Она выгнала меня из палаты… сказала, что я там не нужен.

Я сажусь рядом и обнимаю его за плечи.

- Кейн. Все будет хорошо. Эрика – здоровая сильная женщина, она прекрасно справится со своей задачей. А роды – неприятное зрелище, поверь мне.

Он кивает, но, по-видимому, не верит. Ему хочется быть с женой – там, где сейчас появляется на свет их ребенок. Но Эрика была непреклонна в своем желании рожать без мужа, и, надо сказать, мне не хотелось переубеждать ее.

Время идет. Секунды сливаются в минуты, минуты – в часы. В окна начинает вливаться рассветное зарево. Кейн нервничает все больше и больше. Наконец он не выдерживает.

- Мама, я больше не выдержу! Там что-то идет не так! Сколько можно рожать!

Я ловлю его за руку, утешаю, что первые роды могут длиться долго, что так и должно быть, и, если бы что-то пошло не так, нам бы уже давно сказали, а сама еле сдерживаю слезы счастья. Кейн назвал меня мамой. Да простит меня Бог, но даже рождение внука станет для меня менее значимым событием в этот день…

- Мистер Грейсон? - Дверь распахивается, и на пороге появляется молодая медсестра. Интересно, почему в детское отделение всегда набирают самых хорошеньких девушек? Но Кейну наплевать, как она выглядит. Он сжал мою руку и с напряжением ждет ее слов.

- Поздравляю. У вас сын. Можете пройти и познакомиться с ним.

Кейн не дослушивает и, почти оттолкнув медсестру, вылетает из комнаты. Я остаюсь на месте, давая ему возможность побыть с семьей – Эрикой и Брайаном Кейном Грейсоном.

- Что Бог сочетал, того человек да не разлучает. И заключённый вами супружеский союз я подтверждаю и благословляю властью Вселенской Церкви во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

- Что-то старое, что-то новое, что-то голубое, что-то одолженное, - бормочет себе под нос Эрика, поворачивая меня перед зеркалом. Я с улыбкой одергиваю ее.

- Эрика, перестань. Вспомни собственную свадьбу. Тогда ты не заботилась о всех этих глупых приметах.

- У меня была спонтанная свадьба – возражает она. – Твоя – другое дело. Ты же хочешь выглядеть самой красивой невестой перед всеми этими гостями?

Я не очень хочу выглядеть самой красивой невестой, справедливо считая, что на Эрику и Кэтрин значительно приятнее смотреть, но и спорить не желаю, поэтому перевожу разговор на другое.

- Эрика, у тебя красивое колье. Кейн опять побаловал тебя?

Невестка машинально дотрагивается рукой до бриллиантовой бабочки в вырезе ее платья и, улыбаясь, кивает.

- А кстати, что стало с драгоценностями, подаренными Картером? – Кэтрин, пытающаяся причесать Дженни, отрывается от своего нелегкого занятия.

- Они исчезли, - сообщает Эрика.

- Как исчезли? - хором интересуемся мы с Кэтрин.

- А вот так. Они лежали в сейфе, я сама их туда убрала. А недавно я посмотрела – и обнаружила только пустой футляр. Они словно бы растворились в воздухе.

Мы молчим, переглядываясь друг с другом.

- А знаете… - вдруг произносит Кэтрин. – У Дерека была интересная теория по поводу нашего фамильного проклятия.

- Да? - нетерпеливо спрашивает Эрика, которую эта пресловутая легенда касается в первую очередь.

- Он считает, что Картер и Ричард были тринадцатыми Грейсонами, начиная с Джона Уикхема, и с их смертью проклятие закончилось. Поэтому, возможно, и пропало то ожерелье.

На лице Эрики появляется сияющая улыбка. У меня тоже словно камень падает с сердца. Я не верю в сказки, но все-таки…

В комнату заглядывает Кейн.

- Все готовы? Мама, скоро выход невесты. Твой будущий муж уже извелся, ожидая тебя перед алтарем.

- Эстер Элизабет Конелли и Родерик Пол Харрингтон, объявляю вас мужем и женой. Родерик, вы можете поцеловать невесту.

Сильные мужские руки ложатся мне на талию, и губы Рика нежно касаются моих.

Рик. Мой муж. Муж, с которым меня познакомил сын, как бы странно это не звучало.

Возвращаясь из той памятной поездки в Ирландию, мы с Риком разговорились. Он зашел ко мне выпить чашечку кофе. Потом еще раз, и еще, и еще… С каждым разом он задерживался все дольше и дольше, и, наконец, остался до утра. А потом… настоял, чтобы мы узаконили наши отношения.

И сейчас я абсолютно счастлива. У меня есть все, что требуется женщине – любящий муж, дети и даже внуки – Дженни и Брайан. А скоро - и Рик пока еще не знает об этом – у Кейна и Кэтрин появится брат или сестра. И я уже начала подыскивать имя для будущего ребенка, которое тоже будет начинаться с буквы «К». Просто потому, что мне так нравится.

КОНЕЦ

Content

AMBERIT
Мастер2: cрывая покровы

Пролог.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Эпилог.