Сергей Ким

Сказания Новейшего времени

У Лукоморья дуб зелёный…

Роскошный вишнёвого цвета "Пежо-607" остановился перед старыми металлическими воротами, на которых красовалась выцветшая от времени надпись "Посёлок "Лукоморье". Внизу более мелко было подписано "Объект МО РСФСР".

Задняя дверца машины открылась, и на разбитую грунтовую дорогу опустилась пара дорогих лакированных туфель, а рядом с ними в пыль ударила тонкая деревянная трость. Из Пежо выбрался немолодой человек в лёгком белом костюме и чёрных очках, опёрся на трость и, слегка прихрамывая, направился к КПП.

Слегка постучав по запертому смотровому окошку золотистой рукоятью трости, он принялся терпеливо ждать.

Окошко достаточно быстро открылось, в нём показалось лицо молодого солдата. Скользнув взглядом по нежданному гостю, зацепился за обезображенную шрамами левую половину лица, и сухо произнёс:

— Вход только для жителей посёлка или по предварительной договорённости с начальником…

— Я знаю, — мягко перебил солдата человек в костюме. По–русски он говорил с небольшим акцентом, кажется французским. — Моё имя должно быть в списке — посмотрите фамилию Дюпон.

— Подождите, — буркнул охранник, закрывая окошко.

Дюпон терпеливо ждал.

Минута, другая, и тут наконец‑то что‑то начало происходить. Справа от больших ворот открылась небольшая металлическая дверь, появился молодой охранник, с висящим поперёк груди автоматом.

— Проходите, товарищ Дюпон, — махнул солдат рукой. — Сожалею, но въезд автотранспорта без спецпропусков запрещён, а у вас такового нет.

— Ничего, — отмахнулся француз. — Меня не затруднит пешая прогулка.

Охранник отодвинулся, Дюпон шагнул вперёд и оказался на территории закрытого посёлка для военнослужащих Министерства Обороны России и их семей. Нужно сказать, что иностранцу стоило колоссальных усилий попасть в это казалось бы совершенно стратегически неважное место… Но нужные связи и большие деньги могут подобрать ключик к любым дверям…

Дюпон, прихрамывая и опираясь на трость, шёл по улочкам небольшого посёлка. На удивление здесь не было ни шикарных коттеджей, ни скромных панельных многоэтажек — только аккуратные деревянные домики в древнерусском стиле c небольшими огородиками вокруг. То, что сейчас на дворе было третье тысячелетие, можно было определить только лишь по крытым металлочерепицей крышам домов, и торчащим кое–где большим тарелкам спутникового телевидения. В остальном же картина была чисто деревенская — никаких электрических столбов или автомобилей, зато множество деревьев и кустарников по обочинам дороги. Стайки бегающих детей, снующие туда–сюда куры и гуси, не хватало только телег, запряжённых лошадьми, и коров, но вот этих деревенских жителей отчего‑то не было… В воздухе ароматно пахло цветущей сиренью, где‑то вдали играла лёгкая музыка… Благодать…

Но Дюпону сейчас было не до созерцания местных идиллических пейзажей — он прибыл сюда с одной–единственной целью.

Поискав глазами, кого бы расспросить, он двинулся по направлению к сидящей кружком на земле, в тени большого раскидистого клёна, группе детей. Как ни удивительно, но на улицах посёлка было очень мало взрослых, а уж в военной форме так и вообще ни одного. Хотя возможно, они сейчас просто все были на службе…

— Мсье, не смогли бы вы мне помочь? — обратился Дюпон к мальчику лет двенадцати, с короткими пепельно–серыми волосами.

Услышав такое обращение, остальные дети мгновенно прыснули со смеху — мсье, как же!..

На француза в упор уставился мрачный взгляд ярко–жёлтых глаз мальчика со странного цвета волосами.

— А чего надо?

— Не подскажите ли, где я могу найти мсье Шиана?

— Эээ… Кого? — нахмурился мальчик.

— Это дядю Колю, что ли? — вмешалась в разговор сидящая рядом девчушка с ярко–зелёными волосами.

"Боже, у них тут что — ядерный полигон рядом?" — мелькнуло в голове Дюпона, но он в ответ только кивнул. Значит, Николай…

— Наяда, не тебя же спрашивали… — огрызнулся пепельноволосый мальчик.

— Так он, наверное, как и всегда под Большим Дубом сидит, — ответила девочка, не обращая на него никакого внимания. — Вы всё время прямо идите, и обязательно к нему выйдете.

— Мерси, мадмуазель, — слегка поклонился Дюпон, и зашагал в указанном направлении.

Минут через пять неторопливой прогулки, он достиг небольшой площади в центре посёлка.

Становилось понятно, отчего Большой Дуб был поименован именно таким образом. Дерево это было воистину огромного размера — не слишком высокое, но зато в обхвате оно не уступило бы даже знаменитому баобабу…

Лёгкий летний ветерок шевелил ветки дуба, в воздухе витала свежесть и тишина, прерываемая лишь только чьей‑то негромкой игрой на гитаре.

Дюпон сделал несколько шагов и увидел того, ради кого, собственно говоря, и проделал свой длинный путь в эту страну.

Под деревом, закрыв глаза, сидел кот…

Нет, не так. Под Дубом сидел Кот. Именно так, только с большой буквы, ибо в размерах мало уступал среднего роста человеку — достойный представитель народа коянов. Великолепный чёрный мех его уже был изрядно побит сединою, но нельзя было сказать, что Кот был стар. Нет, в его скупых движениях всё ещё чувствовалась огромная сила, но теперь вместе с возрастом к нему пришла ещё и мудрость…

Кот негромко перебирал струны на потёртой гитаре, внушительного размера когти на его руках сейчас были благодушно втянуты. О ножных же ничего сказать было нельзя, ибо помимо чёрной майки и камуфляжных штанов, на Коте были надеты пара кирзовых сапог.

— Долго меня искал, Маркиз? — лениво буркнул коян, не открывая глаз.

Дюпон, прихрамывая, подошёл поближе к нему.

— Долго, слишком уж ты, Николя, хорошо замёл все следы.

Кот задумчиво побарабанил по земле длинным пушистым хвостом.

— А ты бы как поступил в моём случае? Если бы на тебя объявила охоту целая страна? А, Маркиз?

Француз поморщился.

— Не зови меня так… больше.

Кот открыл глаза, на Дюпона уставился взгляд ярко–изумрудных глаз с маленькой чёрной точкой зрачка.

— Мряу, отчего же так? А!.. Мне, вероятно, стоит звать тебя Ваше Величество, так? Прошу меня извинить, но я этого делать не буду — судя по тому, что за тобой не тащится огромная свита придворных и стражников, ты здесь инкогнито…

— Николя, мне нужна твоя помощь! — единым духом выпалил Дюпон.

Кот отложил гитару в сторону и громко расхохотался.

— Умеешь ты развеселить, Жан… — в перерывах между приступами смеха, сумел выдавить Николя. — Давненько я так не смеялся…

— Я серьёзно.

Кот перестал смеяться и зло посмотрел на француза.

— И это после всего, что ты сделал? — выплюнул Николай. — Ты меня предал, а теперь просишь помощи? Ты рехнулся, маркиз Карабас?

— Николя, я ничего не мог поделать! — взмолился Жан. — Герцог посчитал тебя слишком опасным и потребовал твоей головы!..

— Ну да, ну да, конечно… — усмехнулся Кот. — Ценой твоей успешной свадьбы и закреплением титула стала голова всего лишь одного–единственного кояна… Выбор же очевиден! И по хрену на то, что это самый коян раздобыл тебе и титул, и расчистил дорогу к трону…

— Николя, тебя боялись…

— Николай, — жёстко поправил Жана Кот. — У меня теперь новая жизнь и новое имя. И я не намерен с ними расставаться. Только ГПУ смогло меня защитить от длинных рук французской разведки, и я не собираюсь предавать мою новую Родину, непонятно ради чего… Боялись, говоришь? Правильно делали, я ведь просто не стал мстить.

— Мне нужна помощь…

— Ах да, совсем забыл о нормах приличия! — совершенно не слушая француза, разглагольствовал Кот. — Как семья, как здоровье, как вотчина? Ты уж извини, Твоё Величество, но мы в наших Палестинах как‑то не очень в курсе — не до того…

Николай осёкся, глядя на перекосившееся лицо Жана.

— Посмотри на меня, — яростно зашептал француз. — Видишь? Видишь?! Я только месяц как вышел из госпиталя после того, как на наш кортеж напали! Не верю, что ты, ТЫ, не в курсе!!!

— Зря не веришь, — спокойно ответил Николай. — Я только пять дней назад приехал из Курдистана, а до этого сидел там четыре года, сколачивая из повстанцев нормальную армию. Ты уж извини, но мне на тебя было слишком похрену, чтобы специально интересоваться… А чего случилось‑то?

— Революционеры, Николя… Кому‑то слишком надоел вассальный статус Свободного Бургундского герцогства… Они вновь хотят возродить Великую Францию в границах до сорокового года…

— А харя не треснет? Куда им супротив Третьего Рейха‑то тягаться?

— А на немцев они и не рыпаются — давят только на нас, на "коллаборационистское правительство"… — последние слова Жан буквально выплюнул.

— А кто вы по сути, как не "колли"? — спокойно спросил Кот. — Сотрудничаете с оккупантами…

— Нико…лай, не я это начал, не мне это прекращать… — Жан закрыл лицо руками, трость с лёгким стуком упала на землю. — Но я не знаю, что мне делать… Я‑то выжил, а вот Луиза в том нападении погибла…

— Мне жаль, — печально произнёс Николай. Весёлую дочку старого герцога было действительно жаль — она ему всегда нравилась. — Но что ты хочешь от меня?

Герцог отнял руки от лица и жёстко посмотрел в глаза кояна.

— Я хочу, чтобы ты вернулся. Я отдам под твою руку разведку, контрразведку, армию — всё, что пожелаешь!.. Только уничтожь этих ублюдков, молю тебя! Ты ведь один из лучших в этой области! А с правительством Федерации я как‑нибудь договорюсь, Бургундия страна богатая, и автономия у нас значительная — я могу многое предложить…

— Я тебя правильно понял, Жан? — раздельно, с какой‑то угрозой произнёс. — Ты хочешь моими руками просто–напросто отомстить? Да и кому — людям, борющимся за независимость собственной страны?

— Николя, это — не люди, это — ублюдки…

— Люди, Жан, люди. И за немцев я воевать не намерен — Третий Рейх мне глубоко противен… Впрочем, как и его марионетки…

— А чего же тогда служишь тем, кто единственными с успехом смог договориться с Германией?! Ответь мне! — заорал, теряя остатки самообладания Жан.

— Ты говори, да не заговаривайся, — осадил Герцога Кот. — Гансы к нам совались, получили по рылу и убрались. Миллион погибших в пяти "пограничных" конфликтах — цена за мир немаленькая… Хорошо ещё, что первого фюрера быстро "ушли", а то бы и этим не обошлись…

— Так каков будет твой ответ, Николай? — успокоившись, холодно спросил Жан II, Герцог Бургундский.

— Мой ответ — нет, — так же холодно ответил Николай Шиан–Коян, полковник ГПУ РСФСР.

— Тогда прощай, Кот.

— Прощай, Маркиз.

Если Спящий проснётся

— Господин Президент, Посол прибыл с докладом.

— Пускай входит, — глава государства оторвался от компьютерного монитора, и устало потёр глаза. Навалившиеся в последнее время дела не давали ему ни секунды покоя.

Бесшумно приоткрылась тяжёлая резная дверь, и в президентский кабинет медленно вплыла размытая тень. В царящем полумраке решительно невозможно было определить, кто же это.

Тихонько скрипнуло отодвигаемое кресло, негромко прошуршала тяжёлая мантия, и Посол оказался прямо перед Президентом, полускрытый в тени. На виду оказались только тонкие изящные пальцы с длинными заострёнными ногтями, которые странный посетитель тут же сплёл между собой.

Президент откинулся на высокую мягкую спинку кресла и внимательно взглянул на Посла.

— Чем порадуете, Хастур?

В полумраке раздалось лёгкое шипение, незнакомец наклонился вперёд, и теперь его можно было рассмотреть получше. Длинная чёрная мантия до пят, на голове тяжёлый капюшон, лицо закрыто золотой металлической маской, с узкими прорезями для глаз.

— А не страшно ли тебе называть это имя, человек?

— Хастур, право слово, вы меня удивляете, — рассмеялся Президент, невольно касаясь тяжёлого серебряного креста под рубашкой. — Сколько мы с вами уже знакомы, а вы всё о том же. Как будто угрожать мне пытаетесь… Естественно, если бы мне или кому‑то другому это бы навредило, я бы так вас не называл…

— Просто мне неприятно это имя, — признался Хастур.

— Это не мои проблемы, Посол, — отрезал Президент. — Лучше расскажите, как продвигаются дела на "Востоке".

— Всё нормально, войска прибывают по плану. Одна просьба — не нужно больше присылать бронетехнику, в условиях Антарктики за ней невероятно сложно ухаживать, пришлите лучше ещё десантников или спецназовцев.

— Сделаем, — кивнул Президент. — Как скоро мы сможем начать операцию против шогготов?

— Примерно через неделю, как только преодолеем последнюю броневую плиту… Понимаю ваше нетерпение, но для нас попасть в город Старцев так же важно, как и для вас.

— Но запомните — все трофеи будут исключительно в совместной разработке. Если мы узнаем, что вы что‑то утаиваете…

— Можете не продолжать, — торопливо перебил Хастур. — Мы прекрасно помним об участи Шубб–Нигуратта, хотя и издревле считалось, что он бессмертен…

— Вы слишком нас недооценивали, — жёстко сказал Президент. — Пока вы устраивали грызню между собой и считали нас недостойными внимания, человечество развивалось и училось… Хотя и мы, и вы успешно проморгали главную опасность… Впрочем, давайте лучше вернёмся к более насущным проблемам. Что с замыслами Ньярлатоттепа?

— Мы пытаемся надавить на него, но вы же знаете посланника Хаоса — он не намерен отказываться от построения третьего пояса противоракетной обороны… Радарная станция в Чехии, ракеты–перехватчики в Польше, станция слежения на Аляске…

— Аляска? — удивился Президент. — Что‑то новенькое… А причём тут Иран?

— А не причём, — шипяще рассмеялся Носящий Жёлтую Маску. — Это уже на случай атаки с Северной Кореи.

— Это всё чудесно, но с этим нужно заканчивать — мне уже надоели эти неприкрытые угрозы со стороны Лэнга. Пора отвечать…

— "Искандеры" и дополнительные подразделения уже прибывают в Калининград, а к концу года мы развернём ещё одну батарею "Тополей" и спустим на воду новый ракетоносец. Эх, как же нам не хватало всего этого в прежних войнах…

— Учитесь, учитесь и ещё раз учитесь. Что толку, что когда‑то вы владели технологиями межзвёздных перелётов и оружием колоссальной мощи? Прошли миллионы лет, и от вашей силы ничего не осталось. Все эти ваши био- и пси–технологии безусловно хороши, но по всем статьям проигрывают баллистическим ракетам и атомному оружию.

— Позвольте мне не согласиться, — возразил Носящий Жёлтую Маску. — Если бы не эти наши пси–технологии вы бы никогда не смогли бы вновь присоединить ваших отложившихся вассалов — слишком уж они привыкли к своей независимости. А генераторы контроля сознания, разработанные с нашей помощью? На сколько сократился уровень коррупции? А новые лекарства? А золото и драгоценности?..

— Хорошо, хорошо… — остановил разошедшегося Хастура Президент. — Давайте не будем вспоминать кто, что и сколько кому должен. Вы, помнится, тоже были не в самом лучшем положении, когда связались с нами, иначе, зачем Древним Богам Земли объединяться со своими бывшими рабами?

— Мы создавали вас, поэтому вы нам и близки. А вот Ползучий Хаос и его глашатай Ньярлототтеп противны всем живущим на этой планете. Он — абсолютное зло, могущественное и великое. Даже просвещенные Ми–Го не смогли противостоять его натиску, а мы не хотим разделить участь уничтоженного Юггота…

Президент и Посол Древних сил замолчали — поднятая тема была одинакова болезненна для них обоих. Глашатай Ползучего Хаоса был для Древних врагом старым и хорошо известным — не раз он был бит и побеждён, но остановить его никогда не удавалось. Главу государства же больше волновало не какое‑то абстрактное противостояние с точки зрения высших сил, а созданный Ньярлатоттепом Альянс. К Лэнгу присоединялись всё новые и новые силы, и он стремительно приближался к границам России — с этим нужно было что‑то делать…

— Мы опять куда‑то удалились не туда, — вновь заговорил Президент.

— Именно, — согласился Хастур.

— Так… Что мы ещё не обсудили?.. Так, как проходят переговоры с Глубоководными?

Носящий Жёлтую Маску вновь рассмеялся шипящим смехом.

— Жабы напуганы и готовы пойти на все наши условия, но придётся делать уступки для ООН — в конце концов в Юго–Восточном инциденте именно они потеряли больше всего войск, и потратили кучу денег на заметание следов.

— До сих пор не могу поверить, что мир поверил в версию о землетрясении и цунами…

— А кто бы поверил в версию об атаке амфибий–гуманоидов с моря, при поддержке различных морских чудовищ?

— Действительно, — усмехнулся Президент. — Бред из разряда бульварных газетёнок… Впрочем, нам было бы не до смеха, если бы Глубоководные обитали бы в более северных широтах…

— Но не живут же?.. Кстати, пославших меня всё ещё интересует один момент…

— Ваши культы в России разрешены не будут, — отрезал Президент. — И этот вопрос не обсуждается. Нам не нужно обилие сект в стране, их и так хватает.

— Но культы — основа нашей силы. Набрав большую мощь, мы смогли бы усилить наши позиции на мировой арене…

— Я не пойду на это. Мы изо всех сил укрепляем позиции государственных религий в стране, а вы хотите посеять смуту. Нет уж, насаждайте свои культы в других государствах, укрепляйте свои позиции за рубежом… Можете даже включать в элементы поклонения человеческие жертвоприношения — не важно, главное чтобы у нас дома вы не гадили.

— Выбирайте выражения, Президент. В моём лице вы говорите с самими Древними Богами Земли, — холодно уронил Посол.

— А в моём лице вы говорите с лидером крупнейшей ядерной державы, и не в вашем положении угрожать нам. Впрочем, давайте не будем сыпать угрозами и обвинениями, а лучше займёмся общими проблемами.

— Например?

— Например, Ктулху.

— А что с ним не так? Его сон глубок, и пробудится он ещё не скоро, по крайней мере, не в этом тысячелетии…

— А вот у нас имеются другие сведения. И согласно ним Ктулху просыпается, фхтагн, как вы говорите. Соответственно Р'льех готовится к всплытию, а вместе с ним и армия Детей Щупальцеголового. И если вы считаете, что с его пробуждением вы сможете начать собственную игру, то глубоко ошибаетесь…

— Это вы ошибаетесь. С Ктулху невозможно договориться — даже нам это не под силу. Среди Древних он самый безумный и, можно сказать, невменяемый. Если он проснётся, то это будет означать войну, всеобщую и тотальную — он никогда не пойдёт на переговоры со вчерашними рабами и пищей… Но он силён, очень силён. Пожалуй, только он единственный из Древних сохранил силы — у него есть великолепно оснащённая база–город, армия последователей, ему верно служат младшие Боги — Дагон и Гидра… Вы настолько уверены в собственных силах?

— Тем не менее, передайте своим хозяевам, что в район местонахождения Р'льеха уже отправлены две ударные субмарины с ядерными зарядами на борту, а у РВСН появилась ещё одна цель. И никакие армии его гомункулов или фокусы с пси–воздействием ему не помогут. Будет нужно, мы договоримся даже с Ньярлатоттепом, попросим у него прислать к нам на помощь Седьмой Тихоокеанский флот… Но я думаю, мы и сами вполне справимся — до сегодняшнего момента у нас не было причин сомневаться в мощи нашего оружия. Поймите, если что‑то пойдёт не так, то можете распрощаться с ещё одним своим оплотом. Признаю, терять столь важный объект для нас тоже жалко, но мы пойдём на это. Вам понятно, Посол?

— Да, Президент. Позвольте мне откланяться?

— До встречи, Носящий Жёлтую Маску.

* * *

— Итак, пресс–конференцию считаю открытой. Прошу, господа, задавайте свои вопросы… Да, пожалуйста!..

— Господин Президент, как вы относитесь к упорно циркулирующим слухам о возможном пробуждении Ктулху? — молодая журналистка даже смутилась, задавая свой идиотский вопрос.

По огромному залу прокатилась волна смеха, улыбнулся и глава государства.

— Прошу вас не беспокоиться. Если это будет угрожать национальной безопасности, мы примем все возможные меры, вплоть до применения армии и ядерного оружия, — послышался новый всплеск веселья. — А если серьёзно, то я с подозрением отношусь к различного рода потусторонним силам. Если кто‑то хочет обратиться к истинным ценностям, то пусть лучше почитает Библию, Талмуд или Коран. Будет больше пользы… Прошу следующий вопрос…

Иван–царевич

Одиночная палата в больнице.

Тишина, царящая в ней, нарушается лишь только размеренным попискиванием приборов, да шумом от аппарата искусственной вентиляции лёгких.

На кровати, весь опутанная проводами и трубками, лежит молодая, не старше тридцати лет молодая женщина. Видно, что когда‑то она была потрясающе красива, но за годы, проведённые на больничной койке, эта красота потускнела. Когда‑то иссиня–чёрные волосы потеряли свой блеск, стали тусклыми и будто бы ненастоящими. Лицо похудело и заострилось, утратив румянец и превратившись в подобие серой кукольной маски. Глаза женщины были плотно закрыты, казалось, что она просто спала, но это было не так…

Из‑под тонкого больничного одеяла выглядывала тонкая худая рука, с торчащей пластиковой трубкой, ведущей к капельнице.

Рядом с больничной койкой сидел человек в повседневном тёмно–сером военном мундире с майорскими петлицами, держа находящуюся в коме женщину за руку. Человек этот был ещё достаточно молод, тоже не старше тридцати лет, но уголках его глаз уже залегли глубокие морщины, а на правом виске виднелся застарелый шрам. Он просто сидел на небольшом стуле и молчал, глядя на лицо женщины.

Ирина вошла в палату, но ещё долго не решалась заговорить — ей отчего‑то было неуютно от мысли нарушить царившую тишину, но, наконец, она решилась…

— Извините, сударь, но часы посещений уже закончились…

Молодой майор никак не отреагировал на её фразу.

— Извините, сударь офицер, — возвысила голос медсестра. — Я прошу вас покинуть палату.

Майор вздрогнул, и медленно обернувшись, посмотрел на Ирину.

Медсестра даже вздрогнула под холодным и жёстким взглядом его серых глаз, но офицер быстро отвернулся.

— Да, разумеется, — ровным голосом произнёс он.

Майор встал с небольшого стула, поправил подушку под головой женщины, немного подвинул стоящую на прикроватной тумбочке вазу со свежими полевыми цветами, и на прощанье наклонился над больной. Слегка коснувшись губами её лба, он напоследок поправил одеяло и тихо прошептал:

— До завтра, Елена.

Майор выпрямился, одернул мундир и быстрым шагом вышел из палаты.

Медсестра задумчиво проводила его взглядом, чувствую, что с уходом офицера ей почему‑то стало легче.

* * *

Ночью, сидя в ординаторской и попивая горячий травяной чай, Ирина решила поинтересоваться у старшей медсестры:

— Марьяна Степановна, а что это был за офицер, что приходил к пациентке из двадцать первой палаты?

Марьяна чуть не подавилась чаем и едва удержала маленькую чашку в руках.

— Ну, ты, Ирка, и даёшь… Ты что, его не узнала?

— Нет, а что должна была? — несказанно удивилась молодая медсестра.

— А у вас в уезде что, ни одного дальновизора не имеется?

— Имеется, конечно, — смутилась Ира. — Просто мы же подле гор Караказских живём, вот и сигнал не ахти какой… Не показывает, короче, дальновизор у нас, а в училище не до просмотра евойного было… Так что, это какой‑то знаменитый витязь?

— Да уж… — покачала головой старшая медсестра. — Кому расскажи — не поверят… Вот что, серость ты наша домашняя, слушай меня внимательно. Этот офицер не просто там какой‑нибудь славный витязь, а самый настоящий царевич Иван — сын нашего государя–батюшки!..

— Ой! — испуганно зажала рот ладошкой Ира. — А я его того, из палаты выгнала…

— И правильно сделала, — кивнула Марьяна. — Порядок для всех един должон быть.

— А… Можно ещё один вопрос? — смущённо спросила молодая медсестра. — Или это тоже все кроме меня знают?

— Давай, горе ты моё, говори уже…

— А кто эта женщина, к которой он приходил?

На лицо старшей медсестры набежала тень

— А это, Ирка, невеста его наречённая — Елена Прекрасная, дочь самого басилевса Ремского. Должны они были обвенчаться ещё десять лет назад, да не вышло — в день свадьбы на семью царскую как раз покушение случилось… Царь–батюшка, слава Всевышнему жив остался, а вот Ивана–царевича и невесту евойную поранило. Иван‑то скоро оправился от ран, а вот его наречённая так до сих пор в коме и лежит…

— Страсти какие… И что, часто он её навещает?

Марьяна удивлённо моргнула, но потом, видно вспомнив, что девчонка первый день в больнице, ответила:

— Так почитай почти, что каждый день и приходит.

* * *

— Опять был у Елены? — хмуро спросил старый, иссечённый шрамами солдат в простом полевом камуфляже, когда царевич сел в простой армейский внедорожник.

— Да, дядька Серегей, — спокойно ответил Иван. — Опять заходил, и буду заходить, пока она не очнётся… Трогай, Лёша.

Водитель, молча кивнул и тронулся с места, выруливая с больничной площадки.

Поручик Волков опустил взгляд, даже забыв по давней привычке заворчать на прозвище "дядька". Уже долгие годы он не являлся наставником молодого царевича, но для Ивана это, видимо, было не так.

— Ты всё ещё веришь…

— Да, дядька Серегей, верю. И жду.

— Десять лет уже прошло, Ванюш… Мы уже всё испробовали, самых знаменитых врачей приглашали — ничего же не получается!.. — в отчаянье воскликнул старый солдат. — Забудь ты её, Христом–Богом прошу! Ну, ведь ровно померла девка, а ты наследник престола как‑никак и до сих пор не женат — куда ж такое годится… — сбился на неразборчивое ворчание Волков.

— Она не умерла, — жёстко отрезал Иван. На миг его лицо словно бы заострилось. — И я найду способ её излечить.

— Ванюш, ну невозможно же это… Было бы возможно, мы бы уже давно нашли способ!..

— Наука не стоит на месте, дядька Серегей, — царевич уже успокоился и вновь говорил ровным и спокойным голосом. — Я слышал, лекари из Китеж–града что‑то новое придумали — называют "живой водой"… Распорядись насчёт срочного аэронефа до Китежа, мы обязательно должны туда заглянуть.

Волков буркнул что‑то неопределённо–утвердительное, и Иван отвернулся от него, вглядываясь в проносящиеся за окном внедорожника улицы стольного Владимира–града.

Внезапно в салоне послышался какой‑то глухой шлепок и досадливый возглас:

— Вот же пустая голова! Самое‑то важное и забыл!..

Царевич повернулся на потирающего лоб Волкова и вопросительно на него уставился.

Старый наставник с самым виноватым видом протянул Ивану извлечённый из‑за пазухи большой бумажный конверт, пояснив:

— Начальник Тайного Приказа доставил. Сказал оченно это Твоё Высочество заинтересует…

Царевич быстрым движением вскрыл пакет, украшенный всевозможными печатями, обозначающими крайнюю секретность донесения, достал из него несколько листков с машинописным текстом и жадно вчитался. По мере того, как взгляд Ивана скользил по скупым строчкам отчёта, его губы словно бы сами собой складывали в нехорошую усмешку или даже оскал. Даже закалённому в бесчисленных боях Волкову стало не по себе — уж он‑то знал, насколько изменился его подопечный после покушения, и порой эти изменения по–настоящему пугали…

— Наконец‑то… — зло прошипел царевич. — Как же долго я ждал этого момента…

— А что такое, Ваня? — осмелился спросить Волков.

— Тайнознатцы вышли на след Василия, — с каким‑то мрачным торжеством в голосе произнёс Иван. — Он сейчас в землях Хиндустана, но Нестор Потапыч грозиться добыть его живым или мёртвым в самом скором времени…

— Добрая весть, — сумрачно уронил Волков.

Ну, наконец‑то Тайному Приказу удалось выследить второго мятежного царевича, повинного в попытке государственного переворота и в том самом покушении десятилетней давности. Среднего брата Дмитрия‑то, нашли уже через год с небольшим, на земле гишпанской, а вот теперь пришёл и черёд старшего брата…

— А что с полётом в Китеж? Отменяем и ждём вестей от тайнознатцев?

Вопрос наставника словно бы вывел Ивана из оцепенения.

— Ни в коем случае! Василий, — это имя царевич словно бы выплюнул. — Всё равно от нас никуда не денется, а лекарство для Елены нужно опробовать как можно раньше, может хоть на этот раз…

Иван поспешно оборвал мысль, но поручик хорошо понял недосказанное.

Дай‑то Бог, чтобы хоть на этот раз сработало… Живая ли вода, мёртвая — не важно, лишь бы помогло лекарство… Пускай даже эта тварь–Василий живым по земле бродит, только бы девчонку из сна нехорошего вытянуть, а то же смотреть на парня без боли не выходит…

Волков вздохнул.

…Внедорожник направлялся прямиком в сторону военного аэродрома, где у причальной мачты царевича и его наставника уже дожидался небольшой скоростной аэронеф, что должен был доставить их до главного наукограда царства — Китежа.

Кукловод

Первое что Он увидел, когда очнулся, было лицо человека, склоненное над ним. Тёмные, изрядно побитые сединой волосы и морщинистое лицо, позволяли идентифицировать возраст человека приблизительно около пятидесяти пяти–шестидесяти лет.

Старик, заметив, что Он очнулся, довольно усмехнулся, но вот взгляд его тёмно–карих глаз оставался холоднее льда и стали. Мужчина немного отошёл от стола, вытер испачканные маслом руки о потёртый и заношенный рабочий комбинезон и удовлетворённо произнёс:

— Ну вот, получилось… А вы, Джузеппе, не верили…

— Карло, вы уверены, что на этот раз ваша задумка сработает? — послышался скептический голос. — В первый раз‑то не получилось…

Из тени выступил ещё один немолодой человек, в дорогом костюме пепельного цвета, в очках и шляпе.

— Все имеют право на ошибку, — невозмутимо парировал тот, кого назвали Карло. — Вы меня слишком торопили, вот и пришлось воспользоваться устаревшей конструкцией…

— Да уж, — неопределённо хмыкнул его собеседник. — Идея использовать деревянного голема в качестве исполнителя, мягко говоря, была малоперспективной…

— Не нужно недооценивать подобные творения — при должной подготовке такой вариант экономически выгоден и крайне быстр. В прошлом деревяшки себя великолепно зарекомендовали…

— Это вы о том перевороте в Гренаде? Насколько мне известно, тогда всё кончилось крайне плачевно — прибывший спустя три месяца экспедиционный корпус генерала Блэка быстро восстановил власть прежнего режима…

— О, ваша информированность делает вам честь, господин Верди! Славные были времена… — каркающим смехом рассмеялся Карло, потирая руки. — Но свою часть контракта я тогда выполнил, а то, что генерал Пирот не смог удержать власть в своих руках — уже не мои проблемы.

— Что ж… Тогда, пожалуй, не будем ворошить прошлое и займёмся более насущными проблемами…

— Да, конечно. Вы принесли всю сумму?

— Здесь сто тысяч, — протянул Джузеппе небольшую спортивную сумку. — Будете пересчитывать?

— Я вам вполне доверяю, — усмехнулся Карло, принимая плату за свою работу. — Желаю всего наилучшего.

— Взаимно, господин Карло, — человек в пепельном костюме слегка кивнул, и пошёл к выходу.

…Между тем творение гениального инженера изучало окружающую обстановку и самого себя.

Материал обшивки — легированная сталь, местами проглядывающий скелет — титановый. Сочленения достаточно подвижные, хорошо подогнанные. Концевые манипуляторы гибкие, пригодны к выполнения мелких операций.

Закончив с предварительным осмотром собственного тела, Он перешёл к изучению помещения, в котором находился.

Стены сложены из камня. Освещение слабое, искусственное. У левой стены — три больших металлических шкафа. У правой — ряд стеллажей с инструментами, четыре яруса. Около входа — сверлильный станок, чуть правее — токарный.

Он развернул голову на 180 градусов.

За металлическим столом находился старый письменный стол, с не менее старым компьютером. Стол завален чертежами. Часть в большой мусорной корзине…

— Ликвидатор.

Он повернул голову к старику, отчего‑то зная, что позвали именно его.

— Ликвидатор, твои основные директивы?

Он начал говорить, холодным металлическим голосом, лишённым каких‑либо эмоций.

— Не причинять вреда Создателю своим действием или бездействием. Выполнять приказы Создателя. Защищать Создателя.

— Отлично? — проговорил старик. — Твоя текущая миссия?

Ликвидатор на мгновенье задумался и ответил:

— Отсутствует.

— Слушай меня и запоминай. — Создатель подошёл чуть ближе и протянул небольшое фото. — Твоя миссия — устранение этого человека.

Ликвидатор принял снимок и принялся его внимательно изучать — оптические датчики, защищённые броневыми стёклами, заскользили по фотографии, быстро сканируя её.

Человек. Крупный — свыше шести футов ростом. Вес — около двухсот фунтов. Рыжие волосы. Длинная, до земли, борода.

— Его имя Карабас Барабас. Обладает большим влиянием в городе. Крупный криминальный авторитет.

Создатель говорил, так же как и его детище — короткими рублеными фразами, совершенно не проявляя эмоций.

— Способ устранения не имеет значения. Найти его можно в личном клубе "Театр кукол", маршрут уже заложен в твою память. Допускаются любые приёмы и методы — ограничений нет. Количество случайных жертв не имеет значения.

Ликвидатор оторвал взгляд от фотографии и перевёл его на Создателя.

— Снаряжение?

Старик подошёл к металлическим шкафам и начал их по очереди открывать — в них оказалось оружие и снаряжение.

— Подойди сюда.

Ликвидатор легко соскочил со стола и подошёл к Создателю. Тот быстро указывал, что Ему следует взять.

— Возьми одежду… Так, бандана, куртка, штаны, ботинки, разгрузка…. Теперь оружие — винтовка… Нет, не спайперская, а AR-70 с подствольником, магазины, заряды к гранатомёту. Так, что ещё?.. Хм, возьми ещё на всякий случай дробовик и патронташ, пару Беретт с обоймами, ручных гранат… Да! И нож! Нож никогда не бывает лишним…

Создатель окинул взглядом нагруженного Ликвидатора и приказал:

— А теперь экипируйся.

…Разумеется сам Ликвидатор не смог полностью облачиться, и Карло пришлось ему помогать, повязывая бандану и застёгивая небольшие пластиковые замки.

Спустя минут десять перед стариком стоял настоящий боец, буквально увешанный оружием и выглядящий необычайно грозно… Вот только в таком виде особо не походишь по городским улицам, пускай даже и ночным…

Создатель подошёл к вешалке и снял старый кожаный плащ, а затем кинул его Ликвидатору.

— Надень и спрячь под него оружие.

Робот повиновался.

Старик ещё раз посмотрел на дело рук своих… И понял, о чём забыл.

— Засунь руку во внутренний карман…Ага, нашёл? А теперь достать, и надень их.

Ликвидатор молча достал из плаща тёмные солнцезащитные очки и надел их — так хоть не будут видны его глаза с красными фотоэлементами.

— Всё, можешь приступать к выполнению задания.

А он тем временем сделает ноги из города — после сегодняшней ночи будет слишком рискованно оставаться здесь.

Робот ушёл, а Создатель, подхватив сумку с деньгами, чертежами и что главное — с небольшим мешочком со сверхценным порошком собственного изобретения, подошёл к одной из стен и нажал на едва выступающий камень. В тот же миг часть стены отъехала в сторону, открывая низкий сырой тоннель.

Старик, уж сменивший рабочий комбинезон на короткую джинсовую куртку, достал из кармана брюк фонарь, включил его и шагнул внутрь, тихонько ворча себе под нос.

— Блин, зря приезжал на Сицилию — никакой мирной жизни!.. Ни минутки покоя… Урфин Джюс — то, Урфин Джюс — это!.. Всё, решено, поеду в Россию — там сейчас вроде бы спокойно…

За гениальным изобретателем и знаменитым в узких кругах специалистом по всякого рода грязным, но масштабным делам, закрылась потайная дверь.

В мусорной корзине негромко потрескивая догорали чертежи и документы на имя Карло Пазолини.

Где‑то вдали ночную тишину небольшого итальянского городка разорвали первые выстрелы — завтра все газеты будут буквально пестреть заголовками о небывалой бойне в одном из ночных клубов. В этом вновь обвинят лидеров мафиозных кланов, делящих сферы влияния…

Летучий немец

— Подтверждаю атаку!..

Три тяжёлые противокорабельные ракеты плавно отделились от бомбардировщика, а затем резко рванули к цели. Освободившись от тяжёлого груза, ведущий Ту-22М максимально быстро рванул вверх и вправо. Его манёр начали повторять и другие российские бомбардировщики, выпустившие ракеты.

Теперь самым главным было уйти отсюда, не дожидаясь результатов ракетного залпа, и бомберы рванули прочь на двух Махах. Ничего, Глонас и ракеты наведёт, и о попаданиях доложит, если что, а вот новенькими бомбардировщиками рисковать не стоило. Слишком уж больших сил стоило вновь запустить эти замечательные машины в производство и оснастить их современной авионикой и движками.

Наверное, если бы не новый виток напряжённости в мире, это бы вообще не случилось, но…

Случилось же.

Да уж, жилось сейчас простым людям не так вольготно, как в первом десятилетии века, но тут уже ничего не поделаешь — России сейчас требовались деньги, причём большие деньги, а также нормальные работяги. Всё, хватит, понавыпускали уже гуманитариев выше крыши, а те же экономисты даже с кризисом не смогли разобраться… Нет, не зря сейчас экономику объявили лженаукой, ох не зря…

Многим дармоедам пришлось в срочном порядке переучиться на более востребованные профессии. Некоторые, например, пошли в армию…

Тут Данил покосился взглядом на командира корабля Павла Сергеевича Комова, и подумал, что вот его‑то дармоедом назвать очень сложно. Хотя подполковник когда‑то и сам учился в обычном гражданском ВУЗе…

…А шестёрка Ту-22М стремительно уходила на север, на родную исландскую базу, полученную когда‑то в счёт погашения многомиллиардного кредита. Кто же знал, что в кои‑то веки она окажется столь востребованной…

Теперь главное, чтобы наши моряки, оставшиеся там, где‑то позади, выдюжили — уж слишком много на них навалилось противников. Говорят, наглы пригнали сюда даже свой новенький "Илластриэс", только–только сошедший со стапелей, а у нас тут только старичок "Адмирал Кузнецов", со своим маленьким авиакрылом…

Ну да ничего, бывало и хуже… Особенно в первые недели Второй Северной войны, когда норвежцы и канадцы жгли наши танкеры и платформы в Ледовитом океане. Вот тогда пришлось перебрасывать на север всё, что только можно было перебросить, не оголяя другие потенциально опасные участки границы.

…Внезапно резко взвыл зуммер сигнала обнаружения ракетной атаки. Скорее всего, по следу русских самолётов были брошены английские "Лайтнинги". Бомбардировщики тут же начали разбрасывать в стороны ложные цели, а бортовые источники помех заработали на полную мощность. Тяжёлые машины стали с максимально возможной скоростью расходиться в стороны, чтобы не представлять собой одну большую и замечательную мишень для ракет.

К сожалению, бомберу подполковника Комова не повезло — одна из английских ракет, успешно прорвалась через пелену тепловых ловушек, мелко нарезанной фольги и наведённых помех, и рванула около правого борта.

Облако металлических стержней разорвало в клочья правое крыло, находящееся в состоянии максимальной стреловидности, и бомбардировщик начал стремительно падать.

Последовал немедленный приказ катапультироваться, и все четверо членов экипажа Ту-22М дружно рванули рычаги, чтобы покинуть обречённый самолёт. И вот тут у Данила что‑то не заладилось — система катапультирования не срабатывала. Все остальные уже были выброшены прочь из подбитого бомбардировщика, а второй пилот всё никак не мог этого сделать. До поверхности воды оставалось уже всего ничего…

Но тут треклятая система спасения сработала, и Данила выбросило наружу.

* * *

Второй пилот обречённо сидел на небольшой спасательной лодке, обхватив руками колени. Только чудом ему удалось спастись — высота раскрытия купола парашюта оказалась близкой к критической. А затем последовали отчаянные потуги, следуя соответствующему наставлению, попасть с воздуха в болтающуюся на длинном фале надувную лодку. Как оказалось, если очень постараться, то в этом нет ничего сложного — так что бомбардировка самого себя в лодку прошла на ура.

Теперь оставалось лишь только сидеть и ждать.

Надеяться, что его рано или поздно найдут и спасут.

Вот только когда это произойдёт — было неясно. Толку, что его местонахождение было надёжно запеленговано со спутника — Данила ведь ещё и требовалось подобрать. А пока в этом районе будут продолжаться бои, никто не будет рисковать и посылать спасательные отряды ради нескольких потерянных солдат.

Солнце неторопливо уходило за горизонт, и с наступлением сумерек начинало стремительно холодать, лёгкий ветер поднял небольшие волны.

Внезапно Данил услышал стрекочущий звук, похожий по звучанию на шум мотора какого‑нибудь небольшого винтового самолёта. И верно — вглядевшись в небо, второй пилот увидел небольшой гидросамолёт, неторопливо нарезающий круги. Данил был готов спорить на что угодно, что такой самолёт не состоит на вооружение ни в одной европейской стране, и откуда он тут взялся было совершенно непонятно.

Между тем, его ярко–оранжевая надувная лодка был замечена с воздуха, и неопознанный самолёт начал спускаться ниже…

И вот тут Данил напрягся.

Гидросамолёт пролетел прямо над русским пилотом и приветливо покачал крыльями, с красными звездами…

А вот этого не могло быть, потому что не могло быть никогда — в ВВС РФ не было такого старья уже долгие десятилетия и взяться было уже попросту неоткуда. Да и откуда бы этот летающий антиквариат мог взяться здесь, посреди охваченной войны Атлантики?..

Это было настолько неожиданно, что Данил непроизвольно потянулся за табельным пистолетом–пулемётом, но тут же одернул себя. Как, как, чёрт возьми, тут может взяться самолёт времён примерно Второй Мировой? Конечно, самым безумным предположением был бы пресловутый провал во времени, не единожды описанный в фантастической литературе, но в это Данил абсолютно не верил.

Между тем гидросамолёт (зоркие глаза пилота углядели на его борту название — Арадо-196) зашёл на новый круг и ювелирно точно при…воднился невдалеке от надувной лодки. Мотор гидросамолёта ещё немного поработал, а потом чихнул и остановился.

Данил прекрасно понимал, что его уже могли десять раз расстрелять с воздуха, но не стали этого делать. Так что нужен он был неизвестным, скорее всего, исключительно в живом состояние.

Но табельный "Вереск" второй пилот на всякий случай держал наготове.

Между тем длинный фонарь кабины гидросамолёта откинулся назад, и из неё выглянула голова в лётном шлеме и очках. Пилот немецкого(?) самолёта залихватски свистнул и на чистейшем русском поинтересовался:

— Эй, ты! Помощь нужна?

Изо всех сил стараясь скрыть удивление, Данил ответил:

— Нужна! А ты кто такой?

— Фёдор меня звать!.. — донеслось в ответ. — А чего ты там сидишь‑то? Ну‑ка живо плыви сюда, я и так очень близко к тебе сел!

Подозрительно косясь на непонятный гидросамолёт, и его странного пилота, Данил, держа под рукой "Вереск" начал осторожно подплывать к Арадо.

Добравшись до гидросамолёта, русский пилот перелез на скользкий металлический поплавок, подтянулся, откинул фонарь и залез на пустующее место второго пилота.

— Забрался? — поинтересовался Фёдор. — Ну, тогда, пристёгивайся, полетим к нам на корабль.

— На какой корабль? — спросил Данил. Но его голос был заглушён шумом вновь заработавшего двигателя, а второго шлемофона у Фёдора не оказалось, так что оставалось пристегнуться и ждать до этого самого неизвестного корабля.

* * *

— Твою мать… — обалдело произнёс Данил, и было отчего.

Арадо-196 неторопливо приближался к своему кораблю–носителю, гигантские размеры которого просто поражали.

Но не это было главным.

Силуэт, надстройки, орудийные башни крупного калибра(!) — всё это говорило о том, что родной корабль Фёдора был линкором. Но такого просто не могло быть! Последние тяжёлые артиллерийские корабли в мире — американские линкоры, типа "Нью–Джерси" — были благополучно превращены в музеи уже много лет назад. А других подобных кораблей больше не существовало!..

Но неопознанный линкор тем временем степенно резал холодные сентябрьские воды Атлантического океана, и ему было глубоко наплевать, что вот уже лет как 20 ему подобных не существовало на белом свете.

…Гидросамолёт приводнился практически рядом с бортом линкора — нужно было признать, что лётчиком Фёдор был первоклассным — и практически сразу же "Арадо" подцепил кран и начал затягивать на борт.

Когда гидросамолёт наконец был поднят на палубу, Данил увидел, что вокруг него уже собралась нехилая толпа. Фёдор быстро выпрыгнул из кабины, и пилот бомбардировщика быстро последовал за ним — к сожалению, после приводнения около корабля, пилот гидросамолёта упорно молчал и не желал отвечать ни на какие вопросы.

…Среди столпившихся на корме линкора людей, стоял, заложив руки за спину, невысокий пожилой человек, в чёрном советско–российском морском мундире и фуражке. Про таких было принято говорить "настоящий морской волк"…

Фёдор моментально вытянулся перед ним, отсалютовал и доложил:

— Товарищ капитан первого ранга! Во время дежурного патрульного вылета мною был обнаружен и подобран русский пилот! Больше ничего существенного отмечено не было!

— Вольно, — с лёгким акцентом ответил капитан, и небрежно махнул рукой, с зажатой в ней трубкой, и повернулся к Данилу. Тот непроизвольно вытянулся по стойке смирно — слишком уж серьёзный вид был у этого человека, хотя всё это и напоминало пилоту бомбера какой‑то странный сон.

— Итак, молодой человек…Мне бы хотелось узнать ваше имя, звание, и на службе какого государства вы находитесь.

— Капитан Данил Семёнов, ВВС Российской Федерации! — бодро отбарабанил Данил, внутренне всё ещё находясь немного в шоке.

— Русский… Хорошо… — задумчиво протянул каперранг. — Что ж… В таком случае добро пожаловать на борт линкора "Бисмарк".

— Но… — неуверенно начал Данил.

- …Он ведь потоплен многие годы назад? — с хитрым прищуром закончил за него фразу капитан линкора. — Да это так. Но возможно вам что‑нибудь скажет моё имя? Меня зовут Марко ванн дер Декен…

Увидев недоумённый взгляд русского, капитан досадливо поморщился.

— Нет, ну что за времена?.. Никому уже моё имя ни о чём не говорит…То ли дело было раньше…

Хорошо, тогда так. А имя капитана "Летучего голландца" Марко ванн дер Декена вам о чём‑нибудь говорит?.. Ха! Вот теперь вижу, что вы меня узнали!

— Но… — обалдело хлопая глазами, выдавил Данил. — Вы же того… На паруснике… Мыс Горн пытаетесь обойти?..

— М–м, возможно с вами не всё потеряно, молодой человек… Да, такой уговор имел место быть, но я его исполнил. Вот только… После этого мне было предложено обрести долгожданный покой, проще говоря — подохнуть, но я на это не согласился. Вместо этого я занял место другого неудачника, — тут Марко слегка усмехнулся. — Капитана Линдеманна. Он всё же решился перед смертью заключить великий Договор, но вот исполнить его так и не смог и поэтому добровольно сложил с себя командирские полномочия… Так что теперь, у меня есть новое судно, новая команда и новая миссия. И теперь я должен у тебя спросить, капитан Семёнов…

Марко подошёл вплотную к Данилу, и, глядя ему прямо в глаза, спросил:

— Данил Семёнов, ты готов присоединиться ко мне?

— И какова ваша миссия? — с невесть откуда взявшимся спокойствием спросил русский пилот.

— Всё та же, — слегка улыбнулся Марко. — Прорваться в Брест, пройдя через заслон английских кораблей. Раз в год, мы снова идём в этот безнадёжный бой, а в остальное время бродим по морям в поисках команды — две с лишним тысячи, это знаешь ли не так уж просто набрать… Но знай, что дав согласие, ты должен будешь обязан прослужить на моём корабле 50 лет, проводя на берегу лишь один день в году. В противном случае ты умрёшь… Как уже умер, замёрзнув на своём спасательном плоту…

— А что ждёт меня после срока службы? Я ведь уже вроде как умер?

— Не волнуйся, — усмехнулся капитан. — У меня есть определённые… полномочия. И… сверху, и… из других мест. Отслужив, ты просто сойдёшь в каком‑нибудь порту и спокойно проживёшь свой остаток жизни, ну или если захочешь, то мирно упокоишься… Ну так как, что ты решил?

— Извините товарищ капитан первого ранга, но на это я пойти не могу, — после некоторого раздумья ответил Данил. — У меня прадед на Великой Отечественной погиб под Ленинградом, а тут вы мне предлагаете за немцев драться…

— Нет тут никаких немцев, парень, — досадливо прервал его Марко. — Таково было одно из условий Договора — никаких бошей на линкоре… Почему?.. А просто кое‑кто (не будем называть это имя вслух) заявил, что корабль свой немцы уже профукали и теперь пускай другие покажут как надо воевать. А их теперь раз в год из посмертия достают и на места английских моряков сажают… Мол, попробуйте посмотреть на себя со стороны, господа хорошие… Но воюют, шакалы, хорошо — мы за все эти годы так до Бреста и не добрались… У них там народ тёртый подобрался, со всего побитого Кригсмарине — там тебе и команда Шарнхорста, и с "карманных линкоров" моряки, а у меня большая часть — со всякой эскортной мелочи…

— Нет, всё‑таки "Бисмарк" есть "Бисмарк"…

— Во, упрямый!.. Так а нельзя название изменять по Договору, иначе бы и его сменил — мы тут уже и свастику на палубе закрасили, и звёзды поверх крестов на крыльях гидросамолётов намалевали… А ты думал!.. У меня сейчас половина команды — русские, а ты — немцы, фашисты, не буду за них… Да не за них мы сейчас, а против!.. Вон, даже Андреевский флаг меня заставили поднять — видел бы Линдеманн, опять бы помер… — капитан хрипло рассмеялся. — Ладно, хорош уже… А то стою тут уламываю тебя, уламываю… В третий и последний раз спрашиваю — пойдёшь ко мне на службу?

— Хорошо, я согласен, — после минутной паузы ответил Данил.

— Ну вот и хорошо, а то у меня только один пилот на корректировщиках оставался… — улыбнулся ванн дер Декен и протянул руку. — Скрепим Договор?..

Причёска в багровых тонах

— Вы хотели меня видеть, матушка? — войдя в личные покои Матриарха, Ольга согнулась в глубоком поклоне, внутренне недоумевая, зачем она понадобилась Владычице Клана.

— Да, дитя моё. Проходи, присаживайся. — Матриарх оторвала взгляд от экрана монитора и сделала широкий приглашающий жест.

Ольга, плавно, как и полагается истинному вампиру села в гостевое кресло, попутно осматриваясь по сторонам — всё же не каждый день бываешь в личном кабинете Владычицы.

Увы, ничего необычного в нём не было — обычный офис средней руки компании, каких тысячи. Ну, а как же иначе? Если уж маскируешься под обычную человеческую фирму, выделяться было крайне нежелательно — так можно было легко привлечь внимание Инквизиции. Разумеется, ничем незаконным Клан не занимался, да и в нарушение Кодекса не был замечен, но всё же, всё же, всё же…

Кто их знает, этих безумных крестоносцев?..

Так что, кабинет был совершенно обычен — никакого оружия и доспехов, дорогих картин и прочей роскоши. Да и не был Клан Ольги настолько богат, чтобы тратиться на такую роскошь — туристическая фирма была не только прикрытием, но и источником заработка небольшой семьи вампиров.

Ничего не было необычного и в Матриархе — женщина лет за сорок, темноволосая, правда, всё ещё весьма привлекательна, ну так это не редкость…

— Оленька, у меня к тебе есть просьба… — начала Матриарх, и девушка–вампир тут же навострила уши. Просьба и приказ в устах Владычицы не имели существенной разницы, здесь скидок никому не делалось. Не рассчитывала на них и Ольга — что с того, что она была инициирована лично Матриархом и считалась её дочерью в Клане?

- …Мне нужно, — продолжала Владычица, — чтобы ты кое‑что сделала для всего Клана

— Я готова, Матушка! — с жаром воскликнула девушка.

— Не перебивай, — мягко прервала её Матриарх. — Ты должна будешь доставить…некий предмет, одной из наших Старейшин.

Владычица достала из‑под компьютерного стола небольшой металлический кейс чёрного цвета и положила к себе на колени.

— Что это такое тебе знать не положено, — категорическим тоном заявила Матриарх. — Просто ты должна будешь отнести этот кейс по одному адресу и передать Старейшине Варваре…

— Бабушке? — искренне удивилась Ольга.

Матриарх сурово взглянула на свою несдержанную дочь.

— Да, но это не твоего ума дело. Кстати, зайди к завхозу, я уже распорядилась о том, чтобы тебе выдали спецоборудование.

Ольга была просто в восторге — наконец‑то, настоящее ДЕЛО! По пустякам спецоборудование, сиречь оружие не выдавали…

Всё‑таки в двадцать лет очень хочется приключениий, даже если ты вампир.

…Хм, особенно если ты вампир.

— И смотри, дочка. Дело серьёзное и возможно опасное. Остерегайся других Тёмных, да и со смертными будь осторожнее. И не отвлекайся в пути ни на какие разговоры. Быстро — туда и обратно. Понятно?

— Понятно! — просияла Ольга. — Я могу идти, Владычица?

— Иди уж… — тяжело вздохнула Матриарх. Нет эта её дочь была решительна несносна…Но, может это и к лучшему.

* * *

Ольга в великолепном расположение духа шагала по улице, слегка размахивая драгоценным кейсом. Настроение было просто отличное, жалко только, что машину в личное пользование не дали, а заставили тащиться пешком. По ночной Москве, между прочим, а это было ничуть не безопасней прогулки по ночным джунглям.

Но только не для того, кто превосходит человека по силе, ловкости… Правда Ольга не умела драться, ну так это не критично. Зато у неё в поясной кобуре тихо покоился ПММ, к сожалению, ничего лучше не было — опять же недостаток денег и связей. Но и это было здорово!

Ольга даже начала что‑то беззаботно напевать, хорошо, что её никто не видел, а то бы девушка в длинном кожаном плаще, с ярко–красными волосами, размахивающая кейсом вызвала бы нездоровый ажиотаж.

Именно беззаботность и подвела сейчас юную вампирицу — она даже и не заметила, что за ней следят.

На расстоянии примерно двадцати метров позади Ольги бесшумной тенью скользил немолодой уже седоватый мужчина в сером спортивном костюме. Время от времени он как будто бы принюхивался, выглядело это, конечно же, достаточно забавно, но видимо это давало свой результат, во всяком случае, странный мужчина от Ольги не отставал. Лишь единожды он остановился, чтобы достать мобильный телефон, набрать номер и тихо проговорить: "Это — Вольф. Веду объект. "Красная шапочка" направляется к "Бабушке". Пирожки при ней".

* * *

Вольф решил сыграть на опережение и устроить засаду прямо в квартире объекта "Бабушка". В том, что он справится со старой маразматичной бабкой–вампиршей, оборотень не сомневался, ведь он был одним из самых доверенных и умелых бойцов Вождя. Другому бы просто не доверили такую важную миссию.

Адрес "Бабушки", как и других членов клана Екатерины Астафьевой, или как она себя называла Матриарх, были прекрасно известны. По информированности Стая практически не имела себя равных среди Тёмных — сказывалась жёсткая иерархия внутри группы оборотней.

Обогнать эту беспечную девчонку, лишь по недоразумения ставшую столь важным курьером, труда не составило. В принципе, Вольф мог пристукнуть её прямо на улице, но он опасался патрулей Инквизиции — эти проклятые крестоносцы были слишком сильны, и с этим приходилось мириться.

Тяжёлая броневая дверь и домофон не стали для Вольфа серьёзной преградой — перед операцией он был экипирован необходимым минимумом артефактов. Так что лёгкое движение универсальной электронной отмычкой, замаскированной под обычную гелевую ручку, и — вуаля! Дверь открылась без всякого физического воздействия.

Затем Вольф поднялся на второй этаж, нашёл квартиру номер 14 и вежливо нажал кнопку звонка. Оборотень отметил, что добротная металлическая дверь была надёжно заговорена, и определить сквозь неё, скажем, ту же ауру — невозможно. Ничего, сейчас эта старая перестраховщица поплатится за чрезмерную предосторожность…

За дверью послышался некий шум — это, видимо, открывали вторую дверь. Сквозь толстый металл двери донёсся приглушённый голос "Бабушки".

— Кто там?

Нужно сказать старая вампирша маскировалась мастерски — сейчас её голос был настолько похож на голос какой‑нибудь старушки–пенсионерки, что Вольф просто диву давался. Но и у оборотня были свои секреты.

— Бабуля, открывай, — мастерски перестроив свои связки, оборотень скопировал голос предполагаемого курьера один в один. — Эта я, Оля. Принесла тебе подарок.

— Ольга? — голос за дверью моментально преобразился, из него начисто исчезла вся старческая надтреснутость. — Подожди, подожди, сейчас открою…

"А вот и твоя ошибка, упырица", — мрачно подумал Вольф, практически мгновенно перекидываясь. — "Роковая ошибка".

Объект "Бабушка" только ещё начала приоткрывать дверь, а Вольф уже резко распахнул дверную створку и влетел внутрь, сбив с ног старую вампиршу.

* * *

Игорь неторопливо объезжал вверенный ему участок. Его вахта началась четыре часа назад, и он уже порядком устал нарезать круги по кривым переулкам. Хотя такое спокойствие было только к лучшему — ввязываться в драку сегодня совершенно не хотелось.

Чёрный джип с наглухо тонированными стёклами мягко скользил по узким ночным улицам. Патрульная машина только внешне выглядела обычно — на самом деле чёрная "Тойота–Сурф" представляла собой продукт самых последних разработок Учёного корпуса Инквизиции.

— Игорь, как обстановка? — прозвучал из колонок голос напарника, объезжающего на своём джипе этот же участок.

— Тихо всё, как в гробу… — буркнул Игорь. В ответ из динамиков раздался лёгкий смешок Алексея.

Дежурство проходило очень спокойно.

Время от времени в ярком свете фар мелькали какие‑то личности, но высокотехнологичное лобовое стекло очерчивало их светло–зелёным контуром, показывая, что ничего опасного нет.

Это были просто люди.

Да уж, теперь в основном бороться‑то приходится с обычными людьми — всякого рода преступниками и бандитами, коих полно на улицах Москвы. Тёмные после бойни начала века сидят тихо–тихо, словно мыши, и даже не вякают по поводу тогдашней, как они вполголоса поговаривают "резни". Ничего, поделом им — в девяностых‑то они разгулялись дай Боже, еле–еле укорот им дали…

Да уж, начало века, а заодно и тысячелетия…Вот тогда было жаркое дело — на улицах городов России кипели настоящие войны, дольше всего тогда Нечисть выбивали из Чечни — уж очень они там глубоко пустили корни среди обычных террористов.

А вот теперь — тишь да благодать… Лепота, а не работа.

Внезапно в свете фар на тротуаре мелькнул тёмный силуэт, но на этот раз идентификатор очертил фигуру красным.

Нечисть.

Игорь сбавил скорость, чтобы прочитать короткую колонку данных, высветившихся на лобовом стекле. Информации было негусто: женщина, вампир, зарегистрированная… Большего внешние датчики сказать не могли — требовалось более тщательное сканирование. Ну да этого не требовалось — мало ли куда может идти законопослушный вампир ночью? Причин останавливать вампиршу не был, так что можно было продолжать патрулирование…

Игорь уже почти расслабился, как на стекле высветился ещё один силуэт и тоже подсвеченный красным. Но на этот раз это оказался мужчина, оборотень, зарегистрированный.

Патрульный быстро свернул за угол и остановился.

Чутьё бывшего солдата безошибочно подсказывало ему, что тут что‑то нечисто — два Тёмных в одном месте, причём не вместе — это, по меньшей мере, странно. Причём Игорь был готов поклясться, что оборотень следил за вампиршей.

Инквизитор всегда доверял своему внутреннему чутью, и поэтому решил проследить за этой парочкой, а особенно за оборотнем.

* * *

— Я повторяю свой вопрос, — прорычал Вольф, — Где он?

Оборотень был очень зол — второго свитка в квартире не оказалось! Ошиблись, ошиблись в Штабе! Первый‑то должен будет принести курьер, а вот второй…

Вампирша, крепко привязанная к стулу, рассмеялась хриплым каркающим смехом. Больше, правда, её ни на что не хватило, даже на банальную регенерацию — слишком тяжелы были раны, нанесённый ей оборотнем. Всех вампирских сил едва хватало, чтобы элементарно остаться в живых.

Вольф оскалился, провёл по стене гротескным подобием руки, и на обоях остались пять глубоких царапин, ибо оборотень пребывал сейчас в своей полузвериной ипостаси. В настоящих‑то волков оборотни не превращались, а становились скорее некими гибридами человека и зверя.

В следующий момент оборотень протянул свою руку–лапу, схватил руку старой вампирши и с ухмылкой сжал её. Треск ломаемых костей и рвущейся плоти потонул в истошном крике Варвары.

— Так будем говорить или нет? — говорить Вольф в звероформе мог, вот только крайне невнятно — этакое ворчание пополам с рычанием.

Ситуация сейчас напомнила ему многажды виденные в фильмах сцены допроса советских партизан злобными гестаповцами. Подобная мысль изрядно развеселила Вольфа, и он даже перестал ломать руку вампирше. Та, злобно глядя на довольно осклабившегося оборотня, пыталась кое‑как заживить раздробленное запястье, и хоть немного унять боль.

Внезапно пронзительно заверещал телефон, подключённый к домофону.

Вольф подошёл к тумбочке, со стоящим на ней телефоном, внимательно посмотрел на него, потом вытянул свои лапы и осмотрел их. Видимо сравнение оказалось не в пользу последних, потому что оборотень недовольно сморщил нос.

В следующий миг Вольфа начало корёжить и ломать, причём в прямом смысле этого слова. Длинные, свисающие почти до колен, передние лапы начали рывками уменьшаться, задние же, наоборот, начали удлиняться. Спина оборотня начала выпрямляться, острые волчьи уши приобрели вполне человеческий вид, а длинная вытянутая морда втянулась в голову. Вся фигура Вольфа в целом уменьшилась, понемногу исчезли столь несвойственные людям когти и волчья шерсть… И вот уже перед вопящим телефоном стоит не монстр, а самый обычный человек, правда в каких‑то лохмотьях вместо одежды, но это не суть важно…

Вольф в последний раз поморщился от боли, после трансформации, и спокойно поднял трубку.

— Алё? — вновь подделал голос оборотень, но на этот раз объектом копирования была старая вампирша.

— Ба…То есть, Старейшина, это я, Ольга.

— Заходи, — Вольф нажал на кнопку и нехорошо оскалился.

* * *

Ольга поднялась на второй этаж, и для порядка потоптавшись на коврике перед квартирой Старейшины, позвонила.

В следующий миг окружающий девушку–вампира мир взорвался калейдоскопом событий.

Тяжёлая металлическая дверь с невероятной скоростью распахнулась, и будь на месте Ольги человек, его бы просто расплющило. Тем не менее, даже всей сверхчеловеческой реакции вампира едва хватило, чтобы лишь немного смягчить удар. Вампирша отлетела к двери противоположной квартиры, драгоценный кейс отлетел в сторону, но Ольга умудрилась выхватить из кобуры ПММ и начала отчаянно палить в смазанный силуэт, стремительной тенью вырвавшейся из квартиры.

Единственным результатом трёх выстрелов оказался недовольный рёв оборотня — ещё бы, что ему кроме недовольства могли причинить лёгкие свинцовые пули? В следующий момент пистолет оказался выбит из руки вампирицы сильным ударом, а её саму сграбастала мохнатая когтистая лапа и с невероятной силой швырнула вовнутрь открытой квартиры.

Ольга врезалась прямо в так некстати подвернувшийся низкий стеклянный столик, расколотив его в пыль. Превозмогая боль во всём теле, и машинально заживляя мелкие порезы, вампирица попыталась встать, но была тут же сбита с ног влетевшим с лестничной клетки металлическим кейсом.

В квартиру влетел довольно рычащий Вольф, подлетел к лежащей Ольге, схватил её за горло и поднял в воздух.

Потерявшая на секунду сознание девушка пришла в себя и захрипела, тщетно пытаясь разжать стальную хватку оборотня на своём горле, ноги вампирицы болтались в воздухе.

— Где второй свиток? — прорычал Вольф Ольге в лицо.

— Ч–чего? — прохрипела вампирица.

Внезапно раздался тихий свист из глубины квартиры. Оборотень моментально ускорился, и повернулся на звук…

В следующий миг две тяжёлые бронебойные пули, выпущенные из ГШ-18, попали Вольфу прямо в голову и заставили его пошатнуться и выпустить из лап Ольгу. Почти сразу от входной двери прозвучала длинная автоматная очередь, нашпиговавшая на этот раз оборотня тяжёлыми серебряными пулями. Вольф отлетел к стене, почти перерубленный пополам, и неподвижно замер, истекая кровью и прямо на глазах превращаясь в человека.

Ольга попыталась подняться, сморщилась от боли, и тяжело закашлявшись, во все глаза уставилась на парочку, подходящую к ней — двое молодых, лет по тридцать мужчин, одетые во всё чёрное, и увешанных оружием.

— Ты его надёжно приложил? — спросил Игорь, на ходу засовывая два ГШ-18 в наплечные кобуры. Он, в отличие от напарника, пробрался в квартиру более сложным путём — через балкон.

— Обижаешь, командир, — Алексей также на ходу менял магазин в тяжёлой штурмовой "Грозе" с подствольником. — Я ещё в машине обойму с серебром зарядил.

Инквизиторы подошли к девушке–вампиру и внимательно посмотрели на неё.

— Инквизиция, сударыня вампир. Можете рассказать, что за херня тут творится? — задал, в общем‑то резонный вопрос, Игорь.

— Я… Я… Не знаю… — промямлила Ольга.

— Хреново… — философски вздохнул старший патрульный. — Тогда поговорим со второй Тёмной…Так. А это ещё что такое?

С этими словами Игорь наклонился и поднял изрядно покорёженный металлический кейс — при последнем ударе на чемоданчике сломался замок, и открыть его для инквизитора труда не составило.

— Это…моё… — неуверенно произнесла вампирица, нутром чуя неладное.

Игорь доломал кейс и извлёк из него какой‑то старинный свиток.

— Дешёвая китайская подделка, а не ударопрочный кейс…Так, так, так…Очень интересно…

Инквизитор сунул свиток в один из карманов разгрузки, надетой поверх лёгкого бронежилета, и, скрестив руки на груди, сурово посмотрел на съёжившуюся Ольга.

— А вам, девушка, придётся проехать с нами. До дальнейшего объяснения всего этого…

Ничего хорошего подобные слова в устах инквизитора для Тёмного не сулили.

Content

Сергей Ким
Сказания Новейшего времени

У Лукоморья дуб зелёный…

Если Спящий проснётся

Иван–царевич

Кукловод

Летучий немец

Причёска в багровых тонах