Сирин Лев

Грабь Россию! Новая приватизация Путина

Лев Сирин

Грабь Россию! Новая приватизация Путина

Франклину рузвельту посвящаю…

Глава I План «Барбаросса»-2

И июня 2012 года, в очередную годовщину начала Великой Отечественной войны, в России произошло событие, способное, как знать, по своим последствиям затмить скорбный пафос народной даты. В этот безусловно роковой для страны день скромно, оттененный массовым психозом дела «Pussy Riot» появился на свет Божий сакральный документ, которому вполне по силам остаться в истории новым планом «Барбаросса» [1] .

Скучнейшее с точки зрения восприятия обычного человека распоряжение российского правительства за головоломным номером 1035-р без всякого преувеличения несло в себе сокрушительный заряд похлеще всяких там «Фау-2» [2] . Ибо не являло миру реликтовые методы автора «Майн Кампф» [3] , а грозило – и продолжает грозить – российской нации ползучей экономической интервенцией под названием: «Окончательный план приватизации крупных активов на 2012–2013 годы и на период до 2016 года».

Даже самому далекому от макроэкономики жителю нашей страны известны такие понятия, как «Аэрофлот», «Сбербанк» или «Российские железные дороги», украшающие печальный перечень грозящих навсегда лишиться приставки «народная собственность» компаний. Тем более чуть позже мы, несомненно, вернемся к вопросу: а станет ли людям комфортнее в сугубо частных поездах, дешевле в сугубо частных самолетах и экономнее в сугубо частных банках.

А я для начала предлагаю остановиться на воистину детективных деталях, предшествующих принятию решения о новой – окончательной волне приватизации и воистину приключенческих перипетиях во властных кулуарах, вслед за ним воспоследовавших.

Дворкович contra Сечин

Окончательная точка в решении властей лишить и без того небогатое Российское государство последних активов была принята ровно через месяц после формирования нового правительства. Казалось бы, до тех пор, пока каждый конкретный государственный муж не наделен конкретными полномочиями, да и вообще министерским портфелем, заикаться о стратегии власти в таком, прямо скажем, деликатном для нашей страны деле, как окончательная распродажа ее имущества, неуместно.

Может и себе дороже выйти.

В самом деле. Едва-едва отгремели литавры третьей по счету инаугурации президента Владимира Путина. До этого страну сотрясали нервные и драматичные выборные кампании. В Госдуму и в Кремль. Любое мало-мальски знаковое заявление любого претендента на пост в Правительстве могло быть расценено как самореклама. Или – того хуже – борьба с конкурентами. Тут недолго и с властными перспективами распрощаться. Поэтому лучше помалкивать до поры до времени.

Все кандидаты в министры и помалкивали.

За исключением одного…

За словом в карман упорно не лез тогда еще помощник тогда еще президента Дмитрия Медведева – Аркадий Дворкович. Причем предпочитал регулярно не сдерживаться Аркадий Владимирович исключительно по одной теме. Приватизации государственной собственности в России.

Судите сами…

20 марта, когда еще не простыли следы граждан на избирательных участках страны, когда еще не унялась в столице болотная оппозиция и впереди еще только-только маячат разного рода антипутинские «гуляния» и «оккупаи», Аркадий Владимирович спешит известить мир, что сделки по приватизации, отложенные в 2011 году, могут состояться в 2012-м.

«Ничто не мешает в этом году увидеть некоторое количество крупных сделок!» – говорит он.

Самое время для такого меркантильного напоминания, не находите?

Но главное, что поражает в словах Дворковича, это его уверенность. «Ничто не мешает», – так и рубит с плеча Аркадий Владимирович.

Напомню, что делает такие сугубо прикладные для исполнительной власти, но вместе с тем принципиальные для нее и нации объявления не действующий чиновник Правительства, которому по должности положено информировать заинтересованных в покупке госсобственности лиц, а всего лишь один из помощников президента Медведева. На тот момент «хромой утки». Которому через полтора месяца самому-то передавать дела Путину.

Тут вроде бы и собственное политическое будущее Дмитрия Анатольевича в известном смысле туманно. Что уж говорить о его помощниках…

Но!

Даром, что ли, Дворкович пускается в детальные пояснения, от каких еще активов государству надлежит избавиться при новом, не его президенте. Так и перечисляет: Сбербанк России, «Объединенная зерновая компания», «АЛРОСА», ОАО «Ванинский морской торговый порт», ОАО «Территориальная генерирующая компания № 5», «Совкомфлот». И так далее.

Объективности ради, однако отмечу, что конкретные сделки Аркадий Владимирович все же комментировать отказывается. То ли от природной скромности, то ли все же понимает некую двусмысленность своего положения в данном случае. Но так ведь и бухгалтерской выверенности в словах не самого первого политического деятеля России на ключевую для страны тему уже предостаточно. Поневоле прислушаешься.

Впрочем, если бы этим объявлением поствыборная приватизационная активность Аркадия Дворковича исчерпывалась, его упреждающие пояснения касательно судьбы недораспроданной госсобственности можно было списать хоть на несдержанность неопытного политика, хоть на эпатаж. Помощник президента – это, конечно, солидная должность. Но не настолько, чтобы дрожать над каждым словом.

Но в случае с Аркадием Владимировичем – мы в этом убедимся дальше – ничего случайного не бывает.

Меньше чем через месяц Дворкович, публично размышляя о приватизации в России, и вовсе заявляет, что «ждать с приватизацией особо нет смысла». «Процесс приватизации должен активизироваться в ближайшие месяцы. Ситуация на рынках не такая плохая».

А еще за неделю до этого Аркадий Владимирович ничтоже сумняшеся утверждает, что решение о приватизации госкомпаний пересматриваться не будет.

И отчего ему было так невтерпеж?

Ни дать ни взять – действующий министр. Если не круче.

Но, напомню, в начале апреля 2012 года, когда Аркадий Владимирович бомбит СМИ своими приватизационными откровениями, былой кабинет министров находится в подвешенном состоянии. Все его министры пока еще – исполняющие обязанности.

И что еще удивительней, приватизационная напористость уходящего в отставку помощника президента Медведева – Аркадия Дворковича на этот раз направлена не в пространство. Это типичная отповедь. Да не кому-нибудь, а одному из самых могущественных лиц российского истэблишмента – Игорю Сечину.

«Уже все объявлено!»

Тогда еще и.о. вице-премьера Сечин предложил повременить с продажей пакетов акций госкомпаний до тех пор, пока котировки по ним не превысят цену IPO [4] .

Разумная идея, согласитесь.

Какой смысл торопиться сбагрить народное имущество задешево, если можно подождать, пока мир очухается от финансового кризиса, и по крайней мере ничего не потерять на сделках. В частности, такую схему Игорь Иванович предложил применить по отношению к компаниям подконтрольного тогда ему по должности топливно-энергетического сектора: «Роснефти», «Рус-Гидро», «Зарубежнефти», ФСК [5] и «Интер РАО ЕЭС».

Как видите, помимо одного из основных наполнителей бюджета страны – «Роснефти», речь, в принципе, шла о том, чтобы в результате поспешного и необдуманного спуска с молотка главных энергокомпаний России – за что ратовал Аркадий Владимирович – не начался безудержный рост тарифов на электричество.

Но тут, как говорится, нашла коса на камень.

«Уже все объявлено, нас не интересует позиция отдельных членов правительства», – остудил Дворкович державные позывы Сечина, не особо заботясь о корректности тона по отношению к коллеге.

Впрочем, называя одного из приближенных к Владимиру Путину людей – Игоря Сечина «отдельным членом Правительства», Аркадий Владимирович желал, конечно, не столько публично задеть тогдашнего могущественного куратора ТЭКа, сколько намекнуть миру о собственном особом в нем положении.

Вчитайтесь повнимательней в отповедь Дворковича и увидите, что он вещает не от своего имени, а от некоего безымянного сообщества, которому сам Сечин не страшен. «Нас не интересует», – почти пугает Аркадий Владимирович. И ей-богу, от этого «нас» аж мурашки по коже.

Занятно, что в этом довольно коротком предложении Дворкович умудряется также подвести черту под самой темой возможности дискуссий о новой окончательной приватизации в России. «Уже все объявлено», – как отрезает он.

И это при еще не вошедшем в президентскую должность Путине!

И это на столь болезненную после чубайсовского – под видом приватизации – разворовывания страны!

Вот вам и демократия в действии! Объявлено – и точка!

Кстати, кем и как была объявлена окончательная приватизация народной – нашей с вами, господа, – собственности, мы чуть позже разберемся. А пока подмечу-ка вот что…

Вся эта начала апреля словесная пикировка Аркадия Владимировича с Игорем Ивановичем была лишь предтечей их грядущих схваток. В том числе и за энергоактивы Российского государства. И вот что парадоксально.

Всего спустя полтора месяца после того, как Аркадий Дворкович занял в Правительстве России должность самого Игоря Сечина – т. е. вице-премьера, курирующего топливно-энергетический комплекс страны, он наотрез отказался от приватизации, например, гиганта гидроэнергетики «РусГидро», хотя, как вы помните, еще недавно категорично отмел всякие намеки Сечина именно на необходимость повременить с приватизацией «лампочки Ильича».

Правда, мотивировал перемены в своем настроении Аркадий Владимирович несколько отличными от сечинских доводов мотивами. Дескать, приватизировать «РусГидро» должны частные компании, а не государственные, которые к тому времени нашлись. (В этом случае «электричество» формально остается за народом, а не за выборочно допущенными с подачи Дворковича к аукционам олигархами.)

Вот вам и «все объявлено»!

Вот вам и «решения пересматриваться не будут»!

Эх, поспешил Аркадий Владимирович разбрасываться красивыми словами…

Впрочем, пенять на режущую глаз непоследовательность в серьезных речах наших уважаемых государственных мужей и претворение этих речей в жизнь, видимо, не в традициях отечественной политической культуры. (На мой взгляд, так зря.) Да и тебя, читатель, полагаю, уже подмывает спросить: «А чем же так силен этот Дворкович? Почему ему так много дозволено? И чего же, собственно говоря, он добивается?»

Начнем с последнего вопроса…

За спиной сенатора Маккейна

Говоря прямо, Аркадий Владимирович Дворкович своего добился. Вскоре после описанных событий занял кресло своего визави – всемогущего Сечина в Правительстве России, получив под свое начало топливноэнергетический комплекс страны. Пожалуй, самый лакомый кусок с точки зрения главной темы нашей книги. Окончательной приватизации государственной собственности в России.

Причем, как мы увидели, добивался своего Дворкович демонстративно и загодя. Не стесняясь и не страшась при этом никого и ничего.

…Вот только, правда, ораторствовал бывший помощник президента Медведева, как мы заметили, фактически только по проблемам неизбежности и ускорения разгосударствления народной собственности. Впрочем, не станем придираться к столь зауженному подходу одного из главных героев нашей книги к макроэкономике, правда, несколько смахивающем на ангажированность.

Повторяю, пафос и смелость публичных заявлений Аркадия Владимировича в тот сложный для политического бомонда России период заслуживают особого внимания. Обычно так в современной большой политике действуют только твердо уверенные в несокрушимой поддержке люди.

Если исходить из банального факта, что весной 2012 года самым могущественным человеком во власти был уже вновь избранный президент Владимир Путин, с ближайшим соратником которого Аркадий Дворкович с прицелом на его кресло жестко пикировался, то сам собой напрашивается вывод, что смелость Аркадия Владимировича подпитывалась из-за границы. Сам по себе факт не особо оригинальный для нынешних политических времен, посему мы с вами вправе делать на сей счет аналитические предположения.

На мой взгляд, скажем так, наиболее симпатизирующим Аркадию Дворковичу американским политиком является сенатор от штата Аризона 75-летний республиканец Джон Маккейн.

В России этот бывший соперник Барака Обамы на президентских выборах 2008 года запомнился в основном жесткими антироссийскими и антипутинскими выпадами.

Ну например, чего стоит хотя бы его требование исключить Россию из G8 [6] , выдержанное, прямо скажем, в весьма неделикатных тонах: «Сегодня мы видим Россию, возглавляемую кликой бывших разведчиков. Они пытаются запугать своих демократических соседей, таких как Грузия, пытаются играть на зависимости Европы от российских нефти и газа. Нужно пересмотреть западный взгляд на реваншистскую Россию. Для начала нужно расширить G8 и включить в нее лидирующие рыночные демократии – Бразилию и Индию, а также исключить Россию».

Любопытно, что, клеймя российское руководство 2000-х «кликой бывших разведчиков», мистер Маккейн словно забывает, что его сопартиец Джорж Буш-старший до того, как стать президентом США, работал директором ЦРУ. То есть, выражаясь языком самого Маккейна, не только принадлежал к той самой клике разведчиков, но и ее возглавлял.

Да и о собственном прошлом кадрового силовика из династии военных моряков высшего уровня мистеру Маккейну, клеймя политического противника его профессиональным прошлым, вспоминать не возбраняется. Дед и отец Джона Маккейна были адмиралами Военно-морских сил США. Будущий сенатор пошел по их стопам. Пиком его военной карьеры было участие во Вьетнамской войне, которую мистер Маккейн так и не признал агрессией США против чужого государства.

Что, впрочем, не мешает ему всячески поддерживать, например, «мятежную» Грузию. В 2005 году Маккейн вместе с сенатором Хиллари Клинтон даже выдвинул кандидатуры Михаила Саакашвили и Виктора Ющенко на Нобелевскую премию мира. Ну и, само собой, в США нет более активного сторонника, чем сенатор Маккейн, по вступлению в НАТО Грузии и Украины.

Крайне активно критикует Джон Маккейн и лично Владимира Путина. Причем в выражениях при этом он особенно не стесняется. Так, обыгрывая знаменитую фразу Джорджа Буша-младшего о «душе Путина», Маккейн после встречи с Президентом России публично заявил: «Когда я заглянул в глаза Путину, то увидел три буквы: КГБ».

В декабре 2011 года Джон Маккейн был наиболее откровенен в своем Twitter: «Дорогой Влад! «Арабская весна» приближается к вашим окрестностям». Имея в виду, конечно, массовые неповиновения в африканских странах и в частности жуткую судьбу ливийского лидера Муамара Каддафи.

Ну а апофеозом интернет-посланий Джона Маккейна Владимиру Путину стало его «поздравление» российскому лидеру с победой на президентских выборах 2012 года: «Сюрприз, сюрприз, дорогой Влад, сюрприз, сюрприз. Ты победил. Русский народ тоже плачет вместе с тобой».

…Остроумно, впрочем, согласитесь.

Занятно, что привычку комментировать действия Путина в Интернете у Джона Маккейна перенял и объект его российских политических симпатий Аркадий Владимирович Дворкович.

«Да уж, нет поводов для радости», – нимало не смущаясь, пишет он 26 сентября 2011 года в микроблоге Twitter, имея в виду свое отношение к только что озвученному Путиным решению вновь баллотироваться в президенты.

Ситуация грозила скандалом.

Еще бы! Помощник пока еще действующего президента Дмитрия Медведева, который, что немаловажно, и выдвинул Владимира Путина на новый срок, позволил себе публично выразить недовольство этим актом. Большая политическая карьера Аркадия Владимировича повисла на волоске.

Но даром, что ли, ему симпатизируют на Западе такие глыбы, как сенатор Джон Маккейн. В Москву брать интервью у Дворковича срочно прилетел аж сам легендарный Ларри Кинг!

Для тех, кто не в курсе. Ларри Кинг – звезда американской тележурналистики. Автор и в течение 25 лет ведущий популярного в США ток-шоу «Larry King Live» [7] на CNN [8] . Условно говоря, русский Познер. А журналист такого уровня, понятно, за тридевять земель хлебать киселя… Пардон! Брать интервью у малоизвестного политика из далекой России, конечно, не поедет [9] .

Но ведь поехал!

Мало того, аж целых 45 минут в модном столичном клубе «Soho Rooms» расспрашивал помощника Президента России о взаимоотношениях в тандеме Путин-Медведев.

Двусмысленная ситуация, не находите? Да и о понятии «субординация» вспоминать не приходится. Даже несмотря на то, что в довесок к Аркадию Владимировичу, дабы не наводить думающую публику на странные мысли, пригласили известного журналиста «Эха Москвы» Венедиктова, а также олигарха Вексельберга.

…Правда, без конфуза не обошлось. Ларри Кинг, порой отвлекаясь от Дворковича, задавал «сквозные» вопросы и Венедиктову с Вексельбергом, стараясь выявить противоречия у всех трех участников, «имеющих разные позиции». Не знаю, кто уж надоумил уважаемого Ларри Кинга, что Венедиктов, Дворкович и Вексельберг имеют разные позиции. Получилось и смех, и грех.

Дело, однако, было сделано.

Аркадий Владимирович Дворкович, что называется, не только остался на плаву, но и, как мы убедились, даже пошел в гору, не на шутку тесня преданных Путину людей.

Я не берусь наверняка утверждать, почему сенатор Маккейн остановил выбор своих политических симпатий именно на Дворковиче. Полагаю, что свою роль в этом политическом ангажементе сыграл факт обучения молодого тогда еще человека Аркадия Дворковича в частном исследовательском университете Дьюка, что в Северной Каролине, США, диплом которого он благополучно получил в 1997 году.

Об этом солидном учебном заведении стоит сказать пару слов.

В 2012 году Дьюкский университет занял 10-е место в мире в рейтинге студенческих программ журнала U.S. News & World Report среди учебных заведений, присуждающих докторские степени. А парой лет раньше Alma Mater нашего героя получила 14-е место среди лучших в мире вузов от журнала Newsweek и 35-е в Академическом рейтинге университетов мира, при этом выделялось качество научных исследований и число нобелевских лауреатов.

Понятно, что обучение в столь престижном учебном частном заведении стоит недешево. На сегодня – порядка 36 тысяч долларов за учебный год. Не слабо, верно? Думаю, что и в середине 1990-х, когда будущий радетель приватизации всего и вся в России Аркадий Дворкович грыз гранит экономических наук в Северной Каролине, обучение в тамошнем вузе стоило немало.

Но откуда у вчерашнего студента МГУ могли взяться такие деньги?

Отец «всего лишь» международный шахматный арбитр. В 1990-е годы – в отличие, кстати, от советских времен – профессия, мягко говоря, не самая прибыльная. На обучение в одном из лучших вузов мира сыну вряд ли скопишь.

Остаются гранты.

Модное в бедной России 1990-х явление, призванное, с одной стороны, поднять кондовую постсоветскую научную молодежь до западного уровня, а с другой – заручиться симпатиями отдельных представителей этой самой молодежи. На всякий случай. Мало ли на какие административные вершины в мутной круговерти лихолетья выкинет их судьба на родине.

Ровно таким образом получилось и с Аркадием Владимировичем. Благо и до обучения в университете Дьюка он был не из последних молодцов в России. Научный руководитель ЗАО «Экономическая экспертная группа». Компании, объединившей ряд лиц, как пишет Википедия, связанных с Департаментом макроэкономической политики Министерства финансов России.

А что такое в начале 1990-х было Министерство финансов России?

Правильно! Цитадель гайдаровско-чубайсовских кадров. В том числе и специализирующихся на приватизации в России. Той еще. Первой. С ваучерами и недополученной за них «Волгой».

Впрочем, что такое какой-то ЗАО, хоть и «объединивший ряд лиц». Таких в тогдашней России было пруд пруди. И каждое второе норовило примкнуть к какой-нибудь солидной госструктуре. По-настоящему серьезное карьерное возвышение Аркадия Владимировича началось именно после приезда из Америки.

Судите сами. Всего через три года, в августе 2000-го, он становится советником министра экономического развития и торговли России Германа Грефа. (Сегодня Греф, как известно, возглавляет государственный Сбербанк, который, между прочим, Дворкович тоже стремится побыстрее приватизировать.) Через год, когда ему еще не исполнилось и 30 лет, Аркадий Владимирович уже заместитель министра. В апреле 2004 года президент Владимир Путин назначает Дворковича начальником своего Экспертного управления. Ну а в мае 2008 года только что избранный президент Медведев делает его своим помощником.

Весьма и весьма стремительная и солидная карьера, чтобы не броситься кому-нибудь из солидных людей на родине университета Дьюка в глаза.

Не стоит, однако, думать, что кроме Дворковича сенатор Джон Маккейн не симпатизирует больше никому из российских политиков. Конечно, симпатизирует, но Аркадий Владимирович – это его золотой фонд, если можно так выразиться. Но есть и другие ценные кадры. Причем как в российской власти, так и в стане отечественной оппозиции.

Наиболее раскрученным объектом симпатий Маккейна, например, является известный блогер Алексей Навальный. Вся политическая суть Алексея Анатольевича, как и его двойника по ту сторону власти – героя этой главы, заточена на окончательную приватизацию в России.

Но если само положение Дворковича позволяет ему, не смущаясь, поторапливать российскую элиту к скорейшему разгосударствлению народного имущества, то Навальный действует тоньше – в обход, ибо не пристало герою болотных митингов вот так прямо обозначивать истинные цели своего топтания на оккупаях среди столичного люда, которому опостылел Владимир Путин.

Навальный заблаговременно оказался миноритарием таких крупных компаний, как «Сургутнефтегаз», «Транснефть», «Роснефть», «Газпромнефть», ТНК-ВР, «Сбербанк», «ВТБ»… Акции, как оказалось, Алексей Анатольевич скупал исключительно для того, чтобы требовать на правах акционера раскрытия информации о деятельности менеджмента, от которой могли зависеть доходы акционеров и прозрачность этих компаний.

Ну а там и до требований их окончательной приватизации рукой подать.

Ну и, конечно, сложно отнести к простому совпадению тот факт, что объектом публичных нападок – и, кстати, уже не на грани, а вполне с натуральными оскорблениями – Алексея Навального является все тот же Игорь Сечин. Поневоле задумаешься, отчего же этим шустрым адептам избавления далеко еще не богатой родины от последнего имущества Игорь Иванович что кость в горле.

Поскольку Алексей Навальный замечательно вписывается в контекст нашей книги – окончательную приватизацию в России, – мы к его персоне, безусловно, подробнее еще вернемся.

Навигатор приватизации

Как мы помним, после президентских выборов прошла всего пара недель, а помощник уходящего в отставку президента Медведева – Аркадий Дворкович уже спешит напомнить российскому обществу о необходимости завершить приватизацию, намечавшуюся в 2011 году.

«Кто планировал в прошлом году и из-за плохих рыночных условий перенес эти события на более поздние даты – именно они наиболее внимательно следят за рынком и смотрят, где есть благоприятное окно для осуществления этих сделок», – витиевато выражается магистр экономики Дворкович.

Впрочем, в процитированном мной ораторском пассаже Аркадия Владимировича на самом деле примечательны вовсе не стилистические огрехи или желание выражаться умно да образно. Куда важней суть риторики человека, занимающего столь ответственный государственный пост.

А суть их, как видит читатель, в том, что страждущие прикупить госактивов предприниматели как один «перенесли эти события на более поздние даты». Объяснение этому явлению, по Дворковичу, простое: плохие рыночные условия в 2011 году.

Вот и скажите-ка мне на милость, какие такие благоприятные экономические ветры вдруг задули уже в промозглом российском марте месяце 2012 года, что Аркадий Владимирович спешит обнадежить истомившихся реальностью «этих событий» (приватизации) господ бизнесменов.

…Говоря «истомившихся», я отнюдь не ерничаю. Перечитайте у Дворковича: «именно они наиболее внимательно следят за рынком и смотрят, где есть благоприятное окно».

Разумеется, никаким реальным потеплением в финансовом воздухе России в тот момент и не пахнет. К этому не предрасполагает прежде всего политическая ситуация в стране. Вовсю бурлят антипутинские митинги. Правительство не сформировано, посему не понятно, кто и за что в нем будет отвечать. А для бизнеса в России это всегда архиважно. Свой министр и тем более вице-премьер может закрыть глаза на многие огрехи в нелегком деле покупки госсобственности. А чужой сделает все, чтобы отдать лакомый кусок конкурентам.

Руководствуясь этой не шибко моральной, но – что делать – доминирующей ныне во властных коридорах современной России философией, не трудно понять, что чередой своих приватизационных заявлений в не слишком подходящее для этого время Аркадий Дворкович посылал некий месседж.

Своим, разумеется.

Если отбросить словесную нелепицу в виде «окон» и «этих событий», то на самом деле Аркадий Владимирович, обращаясь к понимающей, внимающей и заинтересованной аудитории, говорит: «Ребята, мы победили! Скоро будет по-нашему…» Имея в виду, конечно, обещанную им лично еще год назад расширенную приватизацию государственного имущества.

Казалось, именно к этому все и шло…

Хроника боев за Россию

Дав этой части главы такой заголовок, я отнюдь не сгущаю краски. С весны 2011 года идет самая настоящая война за нашу страну. За ее независимость. Пускай сначала лишь экономическую. За ее целостность. Вполне конкретную. Ибо потеря независимости экономической путем оголтелой приватизации государственной собственности для такой страны, как Россия, раскинувшейся аж на одной седьмой части суши Земли, автоматически означает ее распад на несколько государств.

Тут, как говорится, без вариантов.

Не может не догадываться об этом и мистер Джон Маккейн.

Однако, как мы уже убедились на примере воистину неординарной приватизационной активности главного объекта его политических симпатий – Аркадия Владимировича Дворковича, сенатор Маккейн не только об этом прекрасно знает, но и, вероятно, не будет большим преувеличением сказать: хочет этого всей душой.

Судите сами.

В марте 2011 года – фактически за год до президентских выборов в России – как снег на голову на отечественного обывателя обрушивается сенсационная новость. Тогдашний президент страны Дмитрий Медведев лаконично говорит, что руководство всех крупных госкорпораций должны покинуть правительственные чиновники.

Не дело, мол, когда министр, курирующий ту или иную отрасль, еще и руководит профильной компанией.

Заниматься подробной интерпретацией заявления главы государства берется, как бы вы думали, кто?

Абсолютно верно! Его помощник – Аркадий Владимирович Дворкович.

Из его уст россияне узнают, что призыв его шефа – Дмитрия Медведева к такому очистительному исходу чиновников из госкорпораций, оказывается, продиктован сугубо заботой об улучшении инвестиционного климата в России. И добавил, что это лишь одна из мер по улучшению этого самого инвестиционного климата, которые «президент намерен осуществить уже в этом году». В 2011-м то бишь.

…Забегая вперед, отмечу без всякого ерничания. Не знаю, как там Дмитрий Анатольевич справился с мерами, среди которых было: и введение института инвестиционных уполномоченных в регионах, и создание мобильных приемных, и обнародование ответов на жалобы о коррупции, и снижение страховых взносов, – но климат – хоть инвестиционный, хоть природный – в нашей суровой стране как был паршивым, так и остается по сей день. Спустя полтора года после многообещающих высокопоставленных заявлений. Зато ослабленные изгнанием «державных» людей из госкомпаний, они моментально стали объектом для ускоренной приватизации.

Чтобы не быть голословным, предлагаю тебе, читатель, взглянуть на говорящую последовательность событий, касающихся приватизации государственной собственности, которые, вскоре после упомянутого призыва президента, словно в калейдоскопе, замелькали во властных коридорах России.

В том же самом поворотном для новейшей истории страны марте месяце Аркадий Дворкович, не особо придерживаясь иерархических правил и принятой во властной среде субординации, прямо указывает, кому из чиновников – а среди них есть даже заместители председателя Правительства, по его мнению, стоит покинуть советы директоров госкомпаний.

Министр энергетики Сергей Шматко должен выйти из руководства «Газпрома», министр транспорта Игорь Левитин – «Аэрофлот», первый вице-премьер Виктор Зубков – «Россельхозбанк», вице-премьер Игорь Сечин – «Роснефть», министр финансов Алексей Кудрин – банк ВТБ.

А теперь посмотрите-ка, как по требованию президента Дмитрия Медведева всего через несколько месяцев – к августу 2011 года – после его с Дворковичем вышеописанных инициатив был расширен список крупнейших компаний России, подлежащих приватизации. Думаю, вас уже не особенно удивит тот факт, что в нем вы найдете как раз те экономические (пока еще государственные) глыбы, из которых настойчиво и изгоняли профильных министров. Это и «Аэрофлот», и «Россельхозбанк», и, разумеется, «Роснефть».

Что – ловко?

А то!

Главное, прикрыть истинные намерения благими мотивами. Да еще, ежели талант позволяет, облечь их в понятную простому народу форму.

Вот и вспомните, каким бальзамом на души обывателей вылились публичные тирады Аркадия Владимировича о правительственных бюрократах, которых давно пора взашей гнать из принадлежащих народу предприятий, пока эти чиновники-паразиты из них всю кровь не выпили. Ну а о том, что эти самые предприятия сразу после изгнания из них министров народу принадлежать-то и перестанут, господин Дворкович, разумеется, предпочел не распространяться.

А именно так и произошло…

Тьфу! Типун мне на язык! Слава Богу, пока еще только происходит. И, даст Бог, не произойдет вовсе.

Впрочем, мы несколько забежали вперед…

После описанных событий напор адептов окончательной и скорейшей приватизации государственной собственности крепчал день ото дня. Еще бы! По ту сторону Атлантического океана в это самое время, как мы помним, уважаемого сенатора Джона Маккейна особенно сильно донимал приступ остроумия в отношении Путина, а от его советов, как обустроить Россию, просто некуда было деваться.

В марте 2011 года Дворкович еще оставляет за федеральными министрами право добровольно оставить на произвол приватизационной судьбы курируемые ими госкорпорации. «Думаю, те руководящие работники правительства, которые внесены в состав кандидатов советов, должны будут просто взять самоотвод, т. е. не дать согласие войти в состав совета», – растолковывает Аркадий Владимирович слова своего начальника – президента Медведева, который даже обозначил сроки сего знакового вселенского чиновничьего исхода. До июля того же года.

Но уже в июне появляется распоряжение президента Медведева, что «внесенные в состав», то бишь министры – руководители госкорпораций должны расстаться со своим кураторством в обязательном порядке.

И вновь оговариваются конкретные сроки. И вновь верховную волю облекает в пространную и доступную населению словесную оболочку Аркадий Владимирович Дворкович. И вновь мистер Джон Маккейн эпатирует Интернет антироссийскими высказываниями и наставляет мир, как следует реформировать нашу страну.

13 июня, например, сенатор от штата Аризона, формально не имеющий никакого отношения к внешней политике США, вдруг приезжает в Кишинев и требует вывода российских войск из Приднестровья, обещая за это – ни много ни мало – отменить в отношении Молдавии пресловутую поправку Джексона-Вэнника. Между прочим, до сих пор не отмененную в отношении России.

В том же месяце президент Дмитрий Медведев заявляет о необходимости «более решительных действий по продаже госимущества» и требует к 1 августа представить расширенный план приватизации. Что, как мы уже знаем, и было сделано практически в означенные сроки.

Кроме перечисленных выше Аркадием Владимировичем Дворковичем предприятий из наиболее знаковых для России туда вошли: «РусГидро», «Зарубежнефть», «Интер РАО ЕЭС», АК «АЛРОСА», «Росагролизинг», «Объединенная зерновая компания». В некоторых из этих предприятий государство тогда планировало сохранить только «золотую акцию» [10] . А остальные собиралось полностью продать к 2017 году.

Почувствовали разницу?

Если нет, объясню на примере «РусГидро».

Еще несколько месяцев назад этого главного «светоча» нашей родины из заботливых рук государства выпускать никто не собирался. Тогда еще премьер-министр Владимир Путин поручает Минэкономразвития, Минэнерго и Росимуществу до 1 июля 2012 года обеспечить продажу части госпакета в ОАО «Федеральная гидрогенерирующая компания» («РусГидро») с условием сохранения доли Российской Федерации в размере 50 % + 1 акция.

А уже в начале августа «РусГидро» приговаривают к полному разгосударствлению.

А вы говорите, что приватизация – это скучное дело. Как видите, бои на этом невидимом фронте идут под стать Сталинградской битве. Разве что без натуральных взрывов, которые заменяют бомбы информационные.

Но, что говорить, воевать есть за что…

«РусГидро» принадлежат большинство гидроэлектростанций России. Его установленная мощность составляет 26,1 ГВт, что делает эту компанию лидером российского рынка электрогенерации. С учетом крупнейшей в России Саяно-Шушенской ГЭС компания объединяет 68 объектов возобновляемой энергетики. В собственности государства на момент описываемых событий находилось 57,966 % акций, т. е. оно являлось фактическим владельцем отечественного «электричества». А чистая прибыль «РусГидро» по итогам предыдущего – 2010 года достигла 37,936 миллиарда рублей.

Солидно, верно?

Кстати, в упоминавшемся распоряжении правительства, которое предполагало сохранить «РусГидро» за государством, черным по белому было прописано, что даже та часть акций гиганта гидроэнергетики должна быть продана только при наличии благоприятной рыночной конъюнктуры, т. е. не себе в убыток.

Именно на это некогда, как мы видим, даже официально зафиксированное положение будет спустя год опираться в своем противостоянии с Дворковичем Игорь Сечин. Но – безуспешно. Аркадий Владимирович пресек Игоря Ивановича лаконичным: «Решение уже объявлено!»

Довод, разумеется, аховый.

Таких решений, как мы убедились, уже к августу 2011 года скопилось несколько. Причем не просто корректирующих друг друга, а порой друг друга перечеркивающих.

Самое поразительное, что это было только начало великой приватизационной войны, в которую в качестве трофеев вовлечены сотни предприятий. Мы с вами упоминаем только самые крупные из них. К ним также можно отнести и «Транснефть», и РЖД, и Уралвагонзавод. Правда, в августе 2011 года их еще щадили. В предварительном плане расширения приватизации собирались продать лишь часть этих компаний, сократив участие государства в их капитале только до 75 %.

Какая участь ожидала их дальше, мы обязательно узнаем.

Пока же добавлю, что за весь тот, безусловно, горячий приватизационный 2011 год государство лишилось в той или иной степени акций 319 своих компаний, получив за это 121 миллиард рублей. (Из них львиную долю принесла продажа 10 % акций ВТБ – 100 миллиардов.)

По мне, так деньги весьма скромные – около 4 миллиардов долларов. Не ахти что для потенциально самой богатой страны мира. Чиновники, впрочем, бодро рапортовали о «лучшем показателе приватизации за всю ее историю». А все потому, что в 1990-е народное добро пускали с молотка уж совсем за сущие копейки.

Я остановился в своей хронике приватизационных боев за Россию на августе 2011-го не случайно. Ибо уже в сентябре на фронте разгосударствления народной собственности наступило полное затишье.

А виной тому оказалась чистая политика.

26 сентября на съезде прокремлевской партии «Единая Россия» президент Дмитрий Медведев выдвинул премьер-министра Владимира Путина в качестве претендента на должность главы государства. Вскоре предвыборные страсти захватили российское общество целиком. На их фоне возня с госактивами выглядела мышиной возней. Про приватизацию попросту позабыли.

Вспомнил о ней, как мы знаем, лишь в марте 2012 года один из главных героев нашего увлекательного повествования – Аркадий Владимирович Дворкович. Вспомнил, не только почувствовав, что ввиду изменившейся политической конъюнктуры стремительно набирает политический вес, а значит, имеет право заявить о себе во весь голос. Отнюдь не случайно выбрав для этого болезненную для России тему приватизации государственного имущества.

Но «вспомнил» еще, а может, и главным образом, и потому, что прознал про конкретные действия своего «черного человека» и главного оппонента-конкурента Игоря Сечина не допустить намеченной ранее продажи того самого многострадального «РусГидро».

Тогда еще курировавший ТЭК Сечин решил отложить на неопределенный срок продажу Внешэкономбанку 11,02 % казначейских акций «РусГидро». Эта сделка на сумму 63,1 миллиарда рублей должна была стать одной из крупнейших в российской энергетике.

Но благодаря Сечину не состоялась.

Понятно, что упущенный куш Игорю Ивановичу никто из участников этого гешефта прощать не собирался. Информационный обстрел могучего путинского соратника, само собой, начал Аркадий Дворкович. Сечин в долгу не остался.

И это было только начало их схватки, и являющейся, по сути, той самой борьбой за Россию. Схватки, накал которой нарастал и нарастает день ото дня. Схватки, в которую вовлечены высшие лица не только в России, но и, как мы знаем, за рубежом.

И конца этому пока не предвидится.

И если об одном из титанов этой воистину великой битвы мы уже все знаем, то самое время остановиться на его не менее исполинском противнике. И узнать, а кто же собственно такой Игорь Иванович Сечин, ведущий неравный бой с объектом симпатий самого Джона Маккейна.

Изящный славист или Дарт Вейдер [11]

В самый разгар возобновившихся после инаугурации в мае 2012 года президента Владимира Путина приватизационных схваток Дворкович – Сечин английская газета «Financial Times», описывая одну из них, так представила соперников: «Молодой, получивший образование в США Аркадий Дворкович выступал в этом противоборстве против ключевого путинского союзника и бывшего сотрудника спецслужб Игоря Сечина».

Сравнение несколько грешит передергиванием.

Начнем с возраста.

Родившегося в 1960 году Сечина, разумеется, в полном смысле молодым человеком назвать нельзя. Однако в данном случае речь идет о возрасте политическом. А 52 года для власть предержащих – может, и не ранняя, но все-таки молодость точно.

Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС в 54 года. Ельцин – Президентом России в 60 лет. Путин – около 50-ти. О кремлевских старцах эпохи развитого социализма я и не заикаюсь. То же на Западе. Рональд Рейган – президент США в 70 лет. Конрад Аденауэр – немецкий канцлер в 75 лет.

Да и относительно молодого по неполитическим меркам Дворковича Сечин старше ненамного: всего на 12 лет. Полпоколения, и только. По общественно-политическому мировосприятию – ровесники.

Сравнивания противников по поводу образования, о том, что окончил Сечин, английские журналисты не пишут ничего. Зато подмечают, что Дворкович получил образование в США. Ну прямо в духе отечественного низкопоклонства перед Западом эпохи «холодной войны».

…В Штатах что, сплошные Гарварды да Йели?.. Тем паче базовое образование, без которого Аркадия Владимировича не зачислили бы в магистратуру университета Дьюка, он получал в столичном МГУ по специальности «Экономическая кибернетика».

Вместо этого коллеги с берегов туманного Альбиона весьма прозрачно именуют Сечина «бывшим сотрудником спецслужб». Не знаю, откуда у них такого рода сведения. За все годы нахождения Сечина во власти никаких документальных свидетельств его службы ни в КГБ, ни в его преемниках обнаружено не было.

Думаю, что тут сыграла роль некая инерция восприятия путинского окружения. Раз рядом с Путиным, значит, непременно чекист. Ну и в меньшей степени тот факт, что после окончания университета Сечин работал переводчиком в Мозамбике и Анголе по линии внешнеторговой организации «Техноэкспорт», которую, как, впрочем, абсолютно все аналогичные, опекал КГБ. Это была норма тех лет, и только.

Соответственно, могущество Сечина в современной России обусловлено не его прошлым – вокруг Путина полно реальных силовиков с настоящими генеральскими погонами, – а длительной работой с Путиным. По моим представлениям, Сечин, с одной стороны, наиболее преданный Путину человек, с другой – наиболее от него свободный. Что крайне немаловажно.

В большой политике Сечин практически столько же, сколько и его приватизационный конкурент – Аркадий Дворкович. С 2000 года. Восемь лет заместитель главы Администрации Президента России. А с 2008 года – вице-премьер Правительства. В котором, как мы знаем, и курировал столь лакомый с точки зрения приватизации сектор, как ТЭК. Сектор, который от него потом перешел именно к Дворковичу.

Став главой государства в третий раз, Путин назначил верного Сечина президентом той самой «Роснефти», вокруг которой уже было сломано столько копий и, я убежден, будет сломано еще немало.

Несмотря на то что именно Игорь Сечин и является на сегодняшний день, так сказать, главным и последним бастионом на пути к окончательному разгосударствлению народной собственности, от возвращения в Кремль своего патрона он выиграл меньше всех.

Вернее сказать, многое потерял.

Судите сами.

Председателем совета директоров «Роснефти» Сечин был в ранге вице-премьера Правительства. Госкорпорация, которая, к слову, именно при нем и приобрела тот статус бюджетного донора, который имеет сегодня, если можно так сказать, была общественной нагрузкой заместителя самого Путина в правительстве. Под началом Сечина было много еще чего. Хотя «Роснефть», конечно, была его любимым детищем.

В мае 2012 года Сечин, в гордом одиночестве отстаивающий все это время госактивы от тотальной распродажи частникам, утратил все правительственные посты, оставшись только с «Роснефтью». (Забавно было читать, как, комментируя итоги формирования Правительства, иные СМИ преподносили вновь обретенное руководство Сечиным «Роснефтью» как его победу. Полноте, сей ресурс был за Игорем Ивановичем и раньше, причем походя.) Путин не сделал его ни своим помощником, не назначил и в Администрацию президента, чтобы хотя бы формально придать Сечину статус государева человека.

И, ей-богу, мне невдомек, где Сечин черпает силы в противостоянии с главным российским объектом симпатий сенатора Джона Маккейна – Аркадием Владимировичем Дворковичем. Как ни крути, но мистер Маккейн – это все-таки мировой уровень, а Сечин – пока что федеральный. И, судя по всему, опереться на Путина в битве за народное достояние может не всегда. Пример с передачей Путиным тому же Дворковичу полномочий своего давнего соратника красноречивей некуда. Другие, еще более красноречивые примеры впереди.

Да и назойливое стремление Джона Маккейна… извиняюсь, Аркадия Владимировича Дворковича во что бы то ни стало приватизировать именно сечинскую «Роснефть», а не, скажем, еще более жирную госкорпорацию «Газпром» [12] , говорит само за себя. «Газпромом» руководит тоже выходец из Санкт-Петербурга и преданный Владимиру Путину до мозга костей Алексей Миллер. Но на этом, если говорить о понятии независимости от начальства, отношения Миллера с Путиным и исчерпываются. Про Сечина, повторяю, этого сказать нельзя.

Не потому ли «Газпром» не проходит ни по одному из уже известных нам с тобой, читатель, планов расширенной приватизации государственной собственности в России. Хотя чисто ради справедливости отметим, что ни Владимир Путин, ни тем более Алексей Миллер к созданию этого газового монстра никакого отношения не имеют.

Главный, наряду с «Роснефтью», донор российского бюджета газодобывающий концерн «Газпром» появился на свет Божий еще в 1989 году в результате постановления Совета Министров СССР о преобразовании Министерства газовой промышленности, которым тогда руководил ныне покойный экс-премьер России Виктор Черномырдин. В этом смысле Виктор Иванович и есть истинный прародитель нынешнего газового гиганта, кстати, благополучно пережившего даже грабительскую чубайсовскую приватизацию. В том смысле, что доля государства в нем по-прежнему доминирует.

«Роснефть» же, как известно, получила свой вселенский – под стать «Газпрому» – статус исключительно благодаря энергии Сечина. И тот факт, что именно ее кровь из носу раз за разом планируют к приватизации (ныне уже под корень), а «Газпром» – нет, повторюсь, наводит только на одну мысль. Кому-то неугоден именно Игорь Сечин. Ну а коли за его спиной остался последний, пускай пока еще мощный редут в виде «Роснефти», его надо ликвидировать путем окончательной приватизации.

Прямым доказательством этому служит и вовсе казуистический факт, касающийся уже известной вам темы изгнания Дворковичем госчиновников из госкомпаний. Казалось бы, уж коли правило, то для всех. Но даже такой принципиальный политик, как Аркадий Владимирович, не видит ничего предосудительного в исключениях из правил.

31 августа 2012 года он заявил, что не исключают создания дополнительных комитетов при совете директоров «Газпрома», в состав которых войдут чиновники. Мотивируя свое мнение «значимостью «Газпрома». Спору нет, «Газпром», конечно, значим. Его, к слову, в прошлогоднем изгнании министров из госкомпаний так и не покинул Виктор Зубков, тоже в виде исключения. Но не он же один, ей-богу.

В контексте нашего повествования Сечин интересен и тем, что с его именем связана дважды всплывавшая за годы путинского правления тема реприватизации в России. Причем, насколько видно из общественных дискуссий, большинство путает термин «реприватизация» – т. е. новая приватизация ранее национализированных государством частных предприятий – с собственно национализацией.

Осенью 2007 года некий бизнесмен Олег Шварцман – руководитель мало кому известной компании «Финансгрупп» дал весьма странное интервью. В котором в разнузданных и лапидарных тонах размышлял как раз о якобы грядущей в России «бархатной реприватизации».

Из невнятного с точки зрения банальной стилистики словесного потока 35-летнего предпринимателя выяснилось, что в стране аж целых шестьсот тысяч чекистов, «которые ни х. я не делают и ищут, где бы денег заработать». Далее шли откровения про некие «силовые плечи», которые помогают какому-то «Союзу социальной справедливости», который и возглавляет Шварцман, «нагибать и наклонять» бизнесменов, а заработанные средства пускать на социальные нужды самих же силовиков. Упоминал Шварцман и Сечина.

Даже невзирая на логические несостыковки, а порой и откровенный бред, попахивает провокацией. Так благие идеи не рекламируют. Никому неведомый бизнесмен Шварцман, который, к слову, после своих откровений нигде и никогда более не всплывал, вдруг сразу дает интервью одной из главных федеральных газет – столичному «Коммерсанту».

Впрочем, кроме скандала, никаких реальных последствий на ниве приватизации, реприватизации и тем более национализации не последовало.

Второй раз имя Сечина всплывало рядом с термином «реприватизация» уже благодаря западным коллегам «коммерсантов» в июне 2012 года. На этот раз отличились журналисты из «The Guardian». (Почему Игорь Сечин не дает покоя именно английской прессе, разберемся позже.)

Тогда впервые – для меня, по крайней мере, кстати, в общем-то продвинутого читателя – и прозвучало прозвище «Дарт Вейдер» применительно к персоне Сечина. Мол, именно Сечину вновь избранный президент Владимир Путин поручил реализовать некую программу реприватизации в России. Были названы даже будущие жертвы реприватизации по Путину-Сечину, «грозящей содрогнуться российскую олигархию». Например, крупнейший производитель алюминия в России – компания «Русал».

Понятно, что никаких поручений такого рода президент Путин Сечину не давал и давать не мог. Дело даже не в том, что реприватизация (да и приватизация) не входит и никогда не входила в компетенцию Сечина. Самое смешное, что и сегодня приватизацию в Правительстве России курирует не больше всех о ней пекущийся Аркадий Дворкович, а тезка Сечина – первый вице-премьер Игорь Иванович Шувалов.

…Но одно дело курировать, а другое – заслужить политическое внимание Джона Маккейна. Вот и озвучивает время от времени господин Шувалов исключительно сторонние и зачастую противоречащие друг другу точки зрения на проблему разгосударствления народного имущества. Соответственно, имеет к войне за него такое же отношение, как диктор Левитан к битве на Курской дуге.

Могу лишь догадываться, чем (или кем) был продиктован черный пиар в исполнении английских коллег. Именно в июне, когда одна-единственная из газет мира сообщила о таком сенсационном распоряжении Путина – что само по себе нонсенс, начался второй акт великого сражения за российское имущество между Дворковичем и Сечиным.

Понятно, что образ «плохого» Сечина, страждущий отобрать у всех все и вся, в этой ситуации был крайне выгоден его оппоненту вкупе с покровителем. Но заказывать такой материал в отечественных СМИ было невозможно. На смех бы подняли. На выручку пришел «The Guardian» [13] .

В выражениях англичане не стеснялись. Сечина называли «самым страшным человеком на планете», само собой, «как и Путин, сотрудником КГБ», обладающего большей властью, чем Дмитрий Медведев, и недавно назначенного на новую, еще более влиятельную (sic!) должность в энергосистеме страны. Хотя мы с вами только что узнали, как сильно упал в статусе за последнее время Сечин.

Я чисто профессионально не представляю, как в таком коротком тексте английский коллега корреспондент Алекс Драйден умудрился сделать столько ляпов. Я понятия не имею, как пишутся заказные пиар-статьи или делаются иные материалы такого рода, но сдается мне, что их авторы обязаны вдвойне внимательнее относиться к фактам. Думаю, что в данном случае речь идет об общей безграмотности, помноженной на расхожую политическую ангажированность мелкого пошиба. А там бог весть…

Но самое пикантное, если можно так сказать, что в этом тексте, как и в интервью Шварцмана, вновь реприватизация путается с национализацией.

Цитирую экономический словарь: «Реприватизация – от приставки «ре» и латинского privatus – т. е. частный. Означает приватизация ранее национализированной частной собственности, обратный переход к приватизированной собственности, т. е. возврат в частную собственность той государственной собственности, которая возникла в результате национализации».

Я не знаю, читал ли владелец частного «Русала» господин Дерипаска опус из «The Guardian». Если читал, то мне на его месте стало бы плохо. Ибо, исходя из повествования сэра Драйдена и правильного толкования термина реприватизация, получается, что «Русал» Дерипаске уже не принадлежит. Что когда-то ранее он, оказывается, был национализирован.

…Только не хватайтесь, пожалуйста, за сердце, Олег Владимирович! Я здесь ни при чем. Ибо точно знаю, что «Русал» пока еще не национализирован.

С перепутанным термином и весь политический пафос статьи «Олигархи вздрогнули – Путин готовит реприватизацию» пошел псу под хвост.

Ну зачем, скажите-ка на милость, какому-то бизнесмену, которого цитирует издание, из страха к якобы грядущей сечинской реприватизации спешить перемещать свои капиталы за рубеж? Коль скоро реприватизация – это продажа ранее национализированной собственности. Тут скорее за кордон за дополнительными средствами побежишь, дабы в простаках при новом дележе госсобственности не остаться.

…И так далее, и тому подобное.

Ну и, разумеется, к этому, мягко говоря, странному со всех точек зрения материалу подверстаны всякого рода абстрактные (без цифр) социологические умозаключения. К примеру, о «многих молодых россиянах, которые планируют покинуть страну пропитавшуюся коррупцией с головы до пят».

Вот так и состряпывается образ нашей с вами родины, господа!

И ведь не какая-то желтая газетенка расстаралась. А одно из самых старых и респектабельных изданий Великобритании. «The Guardian» начала издаваться в Манчестере еще в 1821 году. И – вот на тебе…

Чтобы стряхнуть печаль, предлагаю вернуться в великолепный май месяц 2012 года. Именно тогда чаша весов в противостоянии Дворковича и Сечина неожиданно резко склоняется в пользу последнего. Ибо на излете весны – 21 мая, сразу после окончания формирования кабинета министров, президент Владимир Путин подписывает указ № 688 «О внесении изменений в перечень стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 4 августа 2004 г. № 1009».

Фактически это означало, что список госкомпаний, не подлежащих приватизации, расширился.

Законодательные чудеса

Даже при беглом взгляде на этот документ видишь, что туда в том числе вошли как раз те компании, за которые уже почитай год с лишним идет приватизационная война известных нам, читатель, персон. И о продаже которых Аркадий Дворкович говорил как о деле решенном.

Это прежде всего «Роснефть» и, конечно, «РусГидро». А также ОАО «Федеральная сетевая компания ЕЭС», ОАО «Системный оператор» и ОАО «Холдинг МРСК».

Чем вызван столь неожиданный поворот в деле сохранения народного достояния от тотальной распродажи?

Бог весть…

Важно другое. Получается, что победа в Великой приватизационной войне молниеносно оказывается за Игорем Сечиным. Ведь, как мы помним, именно он без устали твердил о невозможности в настоящее время «продавать родину». Говорил о том, что заниматься приватизацией нефтегазового сектора страны еще рано, на встрече с политологами в феврале 2012 года тогда еще кандидат в президенты России Владимир Путин. (Полный выход государственного капитала планировалось осуществить в 2017 году.)

…Но погодите аплодировать!

Ибо, если вы считаете, что, прочитав президентский указ, Аркадий Владимирович Дворкович смирился, вы глубоко заблуждаетесь.

Он держал паузу ровно 10 дней. После чего на брифинге сообщил, что «никакие планы не меняются». А также пообещал, что внесение изменений в прогнозный план приватизации федерального имущества будет рассмотрено на следующем заседании Правительства 7 июня.

Любопытно, что президентское распоряжение Аркадий Владимирович называет всего лишь «внесением изменений». И после этого говорит, что «ничего не меняется». Но мне больше всего невдомек, при чем здесь правительство, которое, как мы видим, по словам того же Дворковича, собирается рассмотреть путинский указ.

Ведь это что же получается? Что «рассмотренные» решения кабинета министров имеют большую юридическую силу, нежели президентские указы?

Но погодите! Ведь еще год назад ровно в такой же ситуации доминировали именно указы президента.

Вспомните, в июле 2011 года правительство, которое тогда еще возглавлял Путин, подготовило свой расширенный план приватизации в России, в котором за большинством стратегических госкомпаний сохранялся контроль государства. Но президент Медведев указом от 3 августа 2011 года так откорректировал правительственные решения, что фактически приговорил эти самые госкомпании к полному разгосударствлению.

Плохо это было для страны или хорошо, в данном случае не суть важно. Я лишь дал возможность убедиться читателю, что если в 2011 году бал правил тот, кому это полагалось с нормативно-правовой точки зрения, т. е. действующий президент страны, то через год ситуация изменилась коренным образом. Не путинский указ ставил точку в планах приватизации в России, а подстегнутое им правительство.

Вариант годичной давности, только с точностью до наоборот и в обратном порядке. И я понятия не имею, почему ни Аркадий Владимирович, ни господин Шувалов, курирующий приватизацию, но скромно, до поры до времени, помалкивающий в тот воистину драматический момент, абсолютно не брали в расчет тот бесспорный факт, что подписание Президентом России Путиным Указа № 680 означает, что по российскому законодательству приватизация любой части долей государства в компаниях, не подлежащих приватизации, будет возможна только после подписания нового специального указа президента.

На этот архипринципиальный момент обратил внимание, разумеется, не только ваш покорный слуга. Но и специалисты в области финансов. Например, аналитики «Альфа-банка» Элина Кулиева и Александр Корнилов, давшие соответствующие комментарии в СМИ.

Однако, вероятно, наша власть живет по совершенно иным, одной ей ведомым законам. Ибо анонсированное Аркадием Дворковичем заседание правительства для «рассмотрения» указа президента страны состоялось день в день, 7 июня 2012 года. И судя по всему, никого не удивило.

А ведь было отчего прийти в изумление!

Судите сами. Я уже напомнил вам и без того известную подноготную с принятием расширенного плана приватизации государственной собственности в России.

На него с разных позиций, конечно, ссылались в своих схватках Сечин с Дворковичем. Он то откладывался из-за выборов, то начинал поторапливаться после них. Но он был!

И вот на тебе, получается, что все начинается сначала…

И если президент Путин имел право на корректировку этого плана, то что же собиралось с ним делать на своем заседании правительство?

Как выяснилось, «Правительство РФ на заседании в четверг одобрило внесение изменений в план приватизации на 2011–2013 годы» [14] . Или, как сообщили «Вести»: «утвердило обновленную программу приватизации до 2016 г.».

…Тут, как говорится, хоть стой – хоть падай. С учетом того, кто ставил конечную точку в аналогичных ситуациях год назад, очень похоже на желание президента Путина перенести конечную ответственность на плечи премьер-министра Медведева.

Впрочем, прочь эмоции! Главное, что затрагивающая 1408 госкомпаний из 2714 существующих акционерных обществ с госучастием программа приватизации наконец – хоть и весьма странным, шиворот-навыворот, способом – утвердилась.

Казалось, самое время перевести дух. Худо ли, бедно ли, но компромисс найден. Или лучше сказать: вопрос подвешен в воздухе. В пору всем успокоиться.

Но – не тут-то было!

Даром, что ли, Аркадий Владимирович Дворкович давеча обещал всему честному российскому народу, что в плане распродажи народного же имущества «ничего не меняется». И надо признать, и в этот раз он сделал все, чтобы не прослыть обычным болтуном.

Приватизационный абзац!

Вот только в этот раз обошлось без лишних слов.

Пару недель спустя после того, как одобрило путинский указ или – что, как мы знаем, то же самое – утвердило обновленную программу приватизации – Правительство России собралось, чтобы… вновь распорядиться «о приватизации федерального имущества».

…Я же говорю, чудеса, да и только!

И ладно бы министры в очередной раз проявили формализм, что-то там «утвердив» или «одобрив». Так нет же! Своим распоряжением от 20 июня 2012 года они практически полностью отменили Указ президента Путина месячной давности о запрете на приватизацию стратегический госкомпаний.

Вот тебе и «одобрили»!

Думаете, сгущаю краски, рассказывая об очередной корректировке еще пару недель назад утвержденного плана? (Что само по себе нонсенс да сплошной анекдот.) Ни в коем случае! Изучив текст правительственного распоряжения, шокированные наблюдатели тут же справедливо задались вопросом: «Интересно, а что останется в России в списке стратегических предприятий?»

Действительно, что?

Ответить на этот вопрос легко. Достаточно заглянуть в сакральный документ, с упоминания о котором, собственно говоря, и начинается наше увлекательное повествование. И мы моментально увидим, какие госкомпании отныне – всего-то за какой-то месячишко – перестали быть стратегическими.

Я обещал вам не докучать всякого рода перечислением «абзацев» и «таблиц», на которые в этом эпохальном распоряжении имеются разного рода ссылки. Замечу только, что разгосударствление еще вчера стратегически важного народу имущества преподносится лишь как очередное уточнение в уже существующий «план приватизации федерального имущества на 2011–2013 годы», утвержденный правительством еще 27 ноября 2010 года под № 2102-р.

С точки зрения законодательной казуистики, видимо, ничего предосудительного в этом нет. Но с точки зрения понимания и восприятия непросвещенным населением сути этого документа, согласитесь, разница принципиальная. Одно дело, когда что-то где-то подкорректировали, а другое, когда, например, распорядились полностью избавить народ от его же нефти.

Итак, обратим же свой взор собственно к распоряжению.

Первым в нем упоминается ОАО «Современный коммерческий флот». Или проще – «Совкомфлот». Одна из крупнейших в стране судоходных компаний со штаб-квартирой в Санкт-Петербурге, образованная в 1995 году. «Совкомфлоту» принадлежит 157 судов. Уникальность этого государственного предприятия заключается в специализации на судах ледового класса, способных работать на Балтике и в районах Крайнего Севера, включая челночные перевозки в Арктике. Участвует «Совкомфлот» и в индустриальных проектах транспортировки сжиженного природного и нефтяного газа [15] .

И эту уникальную госкомпанию, приносящую чистой прибыли около полумиллиарда долларов в год, в 2012–2013 годах предлагается наполовину распродать, а полностью избавиться от нее к 2016 году.

Сбербанк читателю, полагаю, представлять нет особой необходимости. Его, если можно так выразиться, решили пока пощадить и до 2013 года продать «всего» 7,58 % минус 1 акция.

Я взял слово «всего» в кавычки не случайно. С учетом того, что чистая прибыль Сбербанка, которым, как мы помним, руководит бывший шеф Дворковича по министерству экономического развития и торговли Герман Греф, в 2011 году составила 310,5 миллиарда рублей, нетрудно подсчитать, сколько денег будут приносить выставляемые на продажу акции их будущим владельцам. 23,5 миллиарда рублей.

А вот второму по величине активов государственному «Банку ВТБ» в плане разгосударствления повезло меньше. К 2016 году его полностью пустят с молотка, ну а в ближайший год-полтора избавятся от 25,5 процента минус одна акция.

«Объединенную зерновую компанию» – лидер российского экспорта зерна (600 тысяч тонн в 2010 году) – продадут в 2012–2013 годах. В те же сроки фактически наполовину (49,9 процента минус 1 акция) будет продан «Росагролизинг». Госкомпания, созданная в 2011 году специально для реализации государственной программы поддержки сельхозпроизводителей, занимающаяся закупкой оборудования и техники по представлению Министерства сельского хозяйства. Ну а к 2016 году она тоже полностью перейдет в частные руки.

В «РОСНАНО» доля государства уменьшится до 90 % путем выпуска и размещения дополнительных акций уже в 2012 году. Любопытно, что этим «двигателем прогресса», отвечающим за развитие наноиндустрии, руководит не кто иной, как Анатолий Борисович Чубайс. Крестный отец в ранге руководителя Госкомимущества первой приватизации в России начала 1990-х, о которой мы, несомненно, подробно поговорим.

«Российские железные дороги» в 2012–2013 годах планируется продать на четверть. Кстати, президент этой всем нам хорошо знакомой госмонополии Владимир Якунин считает, что выполнение плана приватизации, о котором сейчас идет речь, абсолютно нереально. Касательно частичного разгосударствления вверенной ему отрасли Якунин тоже оптимизма не выражает, говоря, что «приватизация РЖД не принесет ничего, кроме головной боли».

Не верить опытному хозяйственнику никакого смысла нет. Ибо дефицит инвестиций в его монополии составляет 400 миллиардов рублей на срок до 2015 года, а продажа акций может принести ей только около 260 миллиардов рублей.

Думаю, что, невзирая на свое обещание, я изрядно утомил вас цифирью. Но – без нее, как говорится, в таком щекотливом деле, как распродажа народного имущества, никуда, увы, не деться. Сами видите, о каких жизненно важных для страны компаниях идет речь.

Тем не менее, памятуя о том, что краткость – сестра таланта, просто перечислю названия госкорпораций, которые к 2016 году полностью уйдут с молотка. Тем более что, как вы догадываетесь, среди них мы встретим уже изрядно знакомые нам имена.

«Зарубежнефть», «РусГидро», «ИНТЕР РАО ЕЭС», «Международный аэропорт Шереметьево», «Аэрофлот – российские авиалинии», «Российский Сельскохозяйственный банк» и «Акционерная компания «АЛРОСА» – крупнейшая в мире по объему добычи алмазная компания.

На четверть народ лишится участия в делах таких принципиальных для его хозяйства открытых акционерных обществах, как «Транснефть», «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы», «Уралвагонзавод». «Объединенная судостроительная корпорация» и «Объединенная авиастроительная корпорация» будут проданы наполовину (до 50 процентов плюс 1 акция).

Как видите, даже не вникая в детали: размер уставного капитала или прибыль перечисленных выше предприятий, даже чисто по названиям вы понимаете, о каких ключевых отраслях народного хозяйства идет речь. А фактически все эти компании являются в них лидерами.

…Энергетика, нефть, судостроение, авиастроение… Это не шоколадные фабрики или там кинотеатры. Это принципиальные части единого стержня, на котором еще держится Россия.

Читающееся, словно детективный роман, распоряжение правительства на этом, впрочем, не заканчивается. В самом конце есть парочка приписочек. К одной из них мы вернемся чуть позже. А другую, с вашего разрешения, я процитирую целиком: «Конкретные сроки и способы приватизации этих компаний будут определяться Правительством Российской Федерации с учетом конъюнктуры рынка, а также рекомендаций ведущих инвестиционных консультантов в случаях, предусмотренных решениями Правительства Российской Федерации».

«Эти компании» в данном случае – это как раз не обозначенные конкретными сроками продаж те самые лидеры энергетики, судостроения и авиастроения.

Но зачем же, спросите вы, сроки и способы их приватизации отдельно подвесили в воздухе?

Можно лишь догадываться.

Ну, например, чтобы получше разобраться, как обстоит дело в этих компаниях, дабы вознамерившиеся прикупить их господа не переплатили. Тут помогут рекомендации «ведущих инвестиционных консультантов», на которых ссылается распоряжение. Правда, ни имен этих знатоков своего дела, ни даже фирм или госструктур, в которых они трудятся, отчего-то не указано.

А потом, что такое «рекомендации»? Это, говоря просто, советы. Не обязательные к исполнению или, наоборот, к неисполнению мнения сторонних специалистов. Хочешь – слушай, не хочешь – нет.

То же и со «случаями», о которых трактует правительство.

Имеется в виду, что этих самых «ведущих консультантов» будут привлекать в тот момент («случай»), когда решит правительство, а не в силу конъюнктурной необходимости. О которой, кстати, способны судить как раз «ведущие консультанты».

Замкнутый круг получается.

Так почему же, снова спросите вы, сначала не определить «случаи» и не получить рекомендации «ведущих специалистов» – пускай и с конкретными целями, – а уж затем внятно и четко выставить означенные госкорпорации на акцион?

Все очень просто!

Финансовая деятельность практически всех солидных фирм – это коммерческая тайна. А таких гигантов в своих отраслях – тем более. Для того чтобы подгадать «случай» и получить нужные «рекомендации» «ведущих специалистов», нужны как раз те самые финансовые сведения.

Со стороны получить их не получится ни у кого. А вот заделавшись акционером какой-нибудь из объявленных к приватизации госкорпорации (а лучше всех сразу), многие нужные финансовые вещи можно попытаться узнать на правах миноритария. Ну а там и подгадать «случай» с «рекомендациями» недолго. Либо вовсе раскрыть посредством публичного скандала эти секреты и ослабить тем самым финансовую привлекательность с точки зрения приватизации того или иного предприятия.

Особенно поднаторел в таких делах уже упоминавшийся здесь известный блогер Алексей Навальный.

Господин Бот

Чтобы сразу отвести подозрения в голословности, процитирую биографию Алексея Анатольевича, размещенную на его же сайте: «Инициировал судебные процессы против компаний «Роснефть», «Газпром» и «Газпромнефть», «Сургутнефтегаз», «Транснефть» и некоторых других с целью принудить корпорации раскрывать больше информации для своих акционеров».

Согласитесь, не в бровь, как говорится, а в глаз!

Нет, вы не подумайте, я вовсе не считаю зазорным, если человек, ущемленный чрезмерной скрытностью руководства компании, в которой он является акционером, начнет действовать подобно Навальному За справедливость иногда надо и побороться, кто ж с этим поспорит.

Но согласитесь, когда всего один гражданин с завидным упорством «инициирует судебные процессы» сразу против нескольких фирм, это наводит если не на подозрения, то на размышления – точно. Тем более если фирмы эти – какую ни возьми – занимаются газом да нефтью и являются не последними в мировом рейтинге.

Но сам Алексей Анатольевич не видит в своей экстраординарной и точечной активности ничего особенного. Мало того, как видите, даже считает свою выверенную финансовую склочность заслугой, раз помещает ее описание в биографию.

И цитат такого рода в жизнеописании «российского оппозиционера» можно найти множество.

Ну, например. «Был инициатором возбуждения ряда уголовных дел против руководства дочерних компаний ОАО «Газпром». В частности, добился возобновления уже закрытого уголовного дела по факту мошенничества со стороны менеджеров «Межрегионгаза» – дочерней компании «Газпрома».

…И так далее и тому подобное.

О своей разоблачительной деятельности Навальный регулярно и дотошно сообщает в Интернете. Он зарегистрирован на всех модных ресурсах: Twitter, Facebook, ЖЖ. Естественно, имеет свой сайт, в котором есть подразделы: нашумевший «РосПил» и «РосЯма». От математических отчетов Навального о новых разоблачениях пестрит в глазах.

Однако не будем ханжами. Быть может, господин Навальный действительно в силу врожденной справедливости не может и дня прожить без того, чтобы не уличить нечистого на руку чиновника или делягу.

Увы, боюсь, мне придется вас разочаровать.

Алексей Анатольевич действует абсолютно продуманно. А «интересы акционеров» в тех компаниях, в которых он заблаговременно оказался миноритарием, волнуют его в последнюю очередь. Главное, как мы помним, финансовые сведения.

Впрочем, думаю, что в случае с Навальным, кроме банальной наживы, его цель – ослабление тех финансовых структур, в которые к их несчастью Алексея Анатольевича угораздило затесаться.

В самом деле. Мы уже обратили внимание, что Навальный – акционер не каких-то там фирм в суперприбыльном шоу-бизнесе или в молочной промышленности. Его интересуют исключительно стратегические отрасли. А компании он подбирал, словно руководствуясь указом Путина о запрете на приватизацию стратегических госкорпораций.

…Шучу-шучу! Президентский Указ возник гораздо позже навальнинских судебных тяжб с руководством лидирующих предприятий народного хозяйства. Но сути дела это не меняет.

Алексей Анатольевич четко знал, чьи и зачем акции покупает. Кроме упоминавшихся мной компаний, у него еще доли в «Сбербанке» и ВТБ. Которые тоже оказались в откорректированном правительственном плане приватизации государственного имущества.

Вас до сих пор терзают сомнения?

Ладно. Взглянем на личность Алексея Анатольевича Навального с другой – сугубо политической стороны. Быть может, он никогда не имел никакого отношения к политике, а угодил в нестройные ряды оппозиционеров как раз благодаря своей сугубо «робингудовской» деятельности?

Как бы не так!

Вновь процитирую фрагмент биографии господина Навального с его собственного сайта: «С 2000 по 2007 г. работал в партии «Яблоко». В 2002 году был избран в региональный совет Московского отделения партии «Яблоко». На парламентских выборах в 2003 году руководил избирательной кампанией РОДП «Яблоко» в г. Москве. <…> С апреля 2004 по февраль 2007 – руководитель аппарата Московского регионального отделения РОДП «Яблоко». Входил в Федеральный совет РОДП «Яблоко».

Безотносительно симпатий или антипатий к «Яблоку» можно констатировать, что политическое прошлое у Алексея Анатольевича весьма богатое, насыщенное и успешное. «Яблоко» в годы, когда в нем подвизался Навальный, хоть и не было парламентской партией, но являлось одной из самых известных в России. И попасть в ее Федеральный совет, несомненно, успех. Тем более для молодого человека. (Навальному было всего 24 года, когда он стал работать в «Яблоке».)

В 2010 году Навального приняли в Йельский университет в США по рекомендации Гарри Кимовича Каспарова. Во время учебы Навальный прослушал полугодовой курс для будущих лидеров «третьего мира». Но с этого момента его американские «университеты» только начинаются.

Навального привечает не абы кто, а уже известный нам своими симпатиями к главному адепту тотальной распродажи госсобственности в стане власти Аркадию Дворковичу – сенатор Джон Маккейн.

Проторил дорожку Навальный и в небезызвестный Национальный демократический институт (НДИ), председателем совета директоров которого является бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт. (Эта дама на пике своей политической карьеры прославилась громким заявлением о том, что, раз Россия сама не в состоянии разработать недра Сибири, она должна ее отдать!) Сам же НДИ был создан в самый разгар «холодной войны» в 1983 году и, судя по всему, никак не может отойти от стереотипов тех времен, «помогая гражданам участвовать в политических процессах своих стран» [16] .

Знают о Навальном и в Агентстве международного развития США. Активнее всего сотрудничает это заведение с московской Хельсинкской группой и Институтом экономической политики Егора Гайдара. Этим, я думаю, многое сказано. Комментарии, как говорится, излишни.

Но в связи с Агентством куда интереснее история двух его незадачливых клиентов – Шлейфера и Хэя, имевшая прямое отношение к приватизации в России. Официальные консультанты тогдашнего главы Госкомимущества Чубайса умудрились обократь Агентство на $137 миллионов под маркой помощи российским демократам и купили на эти деньги акции российских компаний.

Собственно интернет-популярность Навального, как утверждают специалисты, была раскручена за счет ботов [17] . Идея проста. Навальный создал тысячи ботов, которые перемещаются по различным блогам, вставляя абстрактные комментарии – не обязательно по обсуждаемой теме, но непременно со ссылкой на журнал Навального.

К примеру. «Как точно сформулировано!» Или: «Простая, но умная мысль!» И далее адрес Навального. Все, кто хоть раз читал комментарии под постами раскрученных блогеров, обязательно найдут там навальнинского бота. Аватаром у него скорее всего будет полуобнаженная красавица. Замануха была так себе, но многие велись. В результате – сногсшибательная популярность.

Глава II Во всем виноват Чубайс

«Мы не могли выбирать между «честной» и «нечестной» приватизацией, потому что честная приватизация предполагает четкие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов. В начале 1990-х у нас не было ни государства, ни правопорядка… Нам приходилось выбирать между бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом» [18] .

Как ты думаешь, читатель, кому принадлежат сии сакральные слова?

Хорошо, не буду испытывать твое терпение… Ты только что ознакомился с приступом откровенности Анатолия Борисовича Чубайса. Первого главного российского приватизатора, а точнее: первого председателя Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом.

Полагаю, что вы уже догадались, к чему в нашем повествовании возникла колоритная фигура Анатолия Борисовича. Потому что, как гласит вековая мудрость, без прошлого не бывает будущего.

То же – в политике. Пренебрегающий историей политик обречен.

А первая или, как ее еще называют, чубайсовская приватизация – ключевое звено в новейшей истории России. И не только потому, что она породила невиданные ранее явления и понятия: ваучер, олигарх, залоговый аукцион, без которых немыслимо описывать то время и понять нынешнее. Но и потому, что будущее нашей родины во многом зависит от того, какие уроки мы извлекли из тех сложных времен.

А Чубайс, если можно так выразиться, одна из главных примет постсоветской России. Именно он играл ключевую роль в политико-экономических процессах государства в 1990-е годы. Ну а приватизация была его любимым коньком.

Написал я слово «была» и задумался…

Пожалуй, я все-таки несколько поторопился говорить об Анатолии Борисовиче в прошедшем времени. И не столько потому, что он, как и прежде, в строю: возглавляет государственную корпорацию «РОСНАНО». Но, главное, потому что продолжает являться одним из главных инициаторов и идейных вдохновителей многих политико-экономических процессов в современной России. В которых детище Чубайса – процесс разгосударствления народного имущества – играет, как мы уже увидели, одну из основных ролей.

В этом смысле Анатолия Борисовича можно назвать вторым, после американского сенатора Джона Маккейна, человеком, политические симпатии которого принадлежат другому герою нашей книги – Аркадию Владимировичу Дворковичу.

Именно Чубайс с Маккейном и являются источником повышенной храбрости и недюжего политического могущества Дворковича. Именно им он обязан новой должностью в правительстве – креслом вице-премьера по ТЭКу. Именно эта пара господ прикрывает Аркадия Владимировича в его схватке с путинским соратником Игорем Сечиным.

Понимая все это, сам собой напрашивается вывод. Всей правительственной стратегией – сроками, корректировками, абсолютно всеми деталями – новой волны приватизации государственного имущества в России по-прежнему занимается Анатолий Борисович Чубайс. Тем паче что предмет ему знаком не понаслышке.

Занимается, конечно, кулуарно. Или «из-под полы», как говорили в советское время. Является «крестным отцом» той части властного отечественного бомонда, который держит нос исключительно по западному ветру. Ибо высовываться самому Анатолию Борисовичу равнозначно гибели всех инициируемых им новых приватизационных процессов. Так он «популярен» в народе [19] .

Целей у Чубайса две.

Первая. Естественно, довести начатое им в 1992 году дело распродажи родины до конца, т. е. оставить некогда великую державу без штанов. Быстро лишив ее того, что было недораспроданно им же в 1990-е. Тем самым максимально ослабив Россию экономически. (К чисто политическим мотивам этой миссии Чубайса мы обязательно вернемся.)

Есть и вторая цель. Личная. Поскольку у большинства населения, экспертов и политиков первая приватизация в России ассоциируется с банальным грабежом (не скрывает этого, как вы видели, и сам Чубайс), то, по мнению Анатолия Борисовича, было бы желательно нивелировать всякие воспоминания о ней.

Сделать это очень просто. Нужно лишь сотворить чужими руками новую приватизационную вакханалию. Со скандалами, склоками, публичными истериками в СМИ, той же безудержной спешкой. Постановлениями и распоряжениями правительства да президентскими указами… Глядишь, и позабудется первая, «нечестная», как выражается сам ее идейный вдохновитель, приватизация на Руси.

Не забудется!

Да и наше повествование тому поспособствует. Тем более что без основных вех первого разворовывания России под названием «приватизация государственного имущества» наша приватизационная летопись будет неполной.

Ну а для начала обратимся к собственно личности по-прежнему одной из знаковых фигур в российской политике, но, главное, крайне важной в контексте темы нашей книги – Анатолию Борисовичу Чубайсу.

Первый питерский

В Ленинград будущий вершитель многих политических процессов в стране переехал жить в отроческом возрасте. В 11 лет. В этом смысле Анатолия Чубайса можно смело назвать человеком, выросшим в городе на Неве.

Кстати, именно Чубайс, первым перебравшись в Москву, инициировал потом туда политический «питерский десант». К примеру, пригласив в Администрацию Президента России будущего министра финансов Кудрина.

В 1990 году Анатолий Борисович начал трудиться в Смольном в должности заместителя председателя Ленинградского городского исполкома. Главой которого был известный политик – Анатолий Собчак.

Анатолий Александрович в известном смысле привечал 35-летнего неопытного политика, назначив своим главным экономическим советником. Однако о его эрудиции на тот момент был весьма невысокого мнения. Как-то назвав его «молодым человеком, у которого не очень хватает знаний, но есть огромное желание все поменять».

…«До основанья, а затем…», – так и хочется добавить.

Во что слабо верится, глядя на вполне интеллигентное лицо Анатолия Борисовича. Но что вполне укладывается не только в канву будущей политической деятельности младореформатора [20] , но и в некоторые черты его характера.

Толя Чубайс воспитывался в семье участника Великой Отечественной войны – Бориса Матвеевича Чубайса. Учился в школе с военно-патриотическим уклоном. Но, по собственному признанию, «ненавидел свою школу». А как-то с друзьями даже пытался разобрать здание школы на части и поджечь. Впрочем, горе-хулиганам удалось «оторвать только одну ступеньку на крыльце и чайку, приваренную на военно-патриотическом памятнике».

Будучи шпаной по духу, Анатолий Борисович затем перенесет привычку «разбирать на части» и «отрывать» на государственное имущество. И будет это делать со знанием и сладострастием прирожденного сорвиголовы, набравшегося жизненного опыта в ленинградских «колодцах».

Написав «шпаной по духу», я отнюдь не сгустил краски. Привычка решать проблемы силовыми методами станет сутью политика Чубайса.

Известный общественный деятель Ирина Хакамада, например, считает многие поступки Анатолия Борисовича в правительстве в 1990-е годы чисто большевистскими. Так, она рассказывала мне, что как-то Чубайс, смеясь, предложил ей – отвечавшей в правительстве за развитие малого предпринимательства – спустить обязательные к исполнению разнарядки о необходимости открыть определенное количество малых предприятий во все регионы нашей необъятной Родины.

В 1990 году Ленинградская ассоциация социально-экономических наук по инициативе Чубайса составила аналитическую записку. В которой предлагала тогдашнему Президенту СССР Михаилу Горбачеву проект рыночных преобразований, предусматривавший вариант насильственного ограничения политических и гражданских свобод, т. е. ущемление свободы слова, права на забастовки и так далее [21] .

Как видите, тяга к волевым решениям у этого героя нашей книги была всегда.

Касательно других фактов из биографии Анатолия Борисовича, то стоит отметить, что в 1977 году он окончил Ленинградский инженерно-экономический институт имени Пальмиро Тольятти по специальности «Экономика и организация машиностроительного производства».

Любопытно, что лютый враг коммунизма Чубайс состоял членом КПСС до самого ее роспуска в августе 1991 года. И ни разу до этого не предпринял и попытки покинуть, как оказалось, так ненавистную ему партию. Хотя никто никого в то время за это уже не карал. Как известно, после фильма Станислава Говорухина, вышедшего на экраны в 1990 году, толпы коммунистов публично устраивали костры из своих партбилетов.

Еще при СССР, в том же 1991 году, по приглашению тогдашнего заместителя председателя Правительства России Егора Гайдара Анатолий Борисович перебирается из Санкт-Петербурга в столицу. Как оказалось, заниматься будущим делом всей своей политической жизни – приватизацией народного имущества. 15 ноября 1991 года Президент России Борис Ельцин подписал приказ о назначении Чубайса на должность председателя Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом.

Собственно на этом, как вы, наверное, заметили, не шибко изобилующая яркими подробностями предприватизационная биография Анатолия Борисовича и заканчивается. Дальше – сплошная политика с экономикой. Посему обратимся к смахивающему на иной крутой боевик описанию первой приватизации в России.

Грабь Россию!

…Все началось с прозаичных бумаг. То бишь всякого рода указов, распоряжений и нормативных актов тогдашней власти. Вряд ли самой подозревавшей, в какую полномасштабную войну перерастет ее невинное делопроизводство.

Страдающий, как мы знаем, по словам Собчака, «нехваткой знаний» Чубайс берется разработать правительственную программу приватизации государственного имущества. Отсутствие экономической грамотности в данном случае не является серьезной помехой для страждущего, как говаривал все тот же Анатолий Александрович Собчак, «огромным желанием все поменять» амбициозного реформатора. Было бы куда приложить свой реформаторский зуд.

Чубайс довершает техническую подготовку программы к 29 декабря 1991 года. (Всего через полтора месяца работы в правительстве!) [22] . И 14 августа 1992 года на свет Божий появляется, без преувеличения сыгравший роковую роль для нашей страны, Указ Президента «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий».

Формально он подписан Ельциным. Но! Даже беспристрастная к таким мелочам, как зарождение рынка в России, Википедия абсолютно точно отражает драматическую суть момента. Фиксируя, что вышеупомянутый Указ практически обрел юридическую силу – цитирую: «при участии и.о. премьер-министра Егора Гайдара и Чубайса», лишь дополнив еще советский закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР».

О чем это все говорит?

О том, что замотанному политической борьбой и становлением новых государственных институтов Борису Николаевичу было, конечно, в полном смысле недосуг вникать в нюансы «ускорения приватизации», которые ему в виде банального указа подсунули Чубайс с Гайдаром.

…В одной из своих книг Чубайс сам, не стесняясь, рассказывает об аналогичном моменте, характеризующем его рабочие взаимоотношения с Ельциным: «И вот мы с Петей Мостовым и Димой Васильевым написали такое постановление. При этом с Ельциным даже не смогли переговорить, потому что не успевали, ему тоже горячо было».

И дело тут вовсе не в том, что Ельцин не очень глубоко разбирался в макроэкономике. Живущему в цейтноте большой политики начала 1990-х Президенту России было действительно «горячо». В известном смысле не всегда и руки доходили до «экономических мелочей». Но главным образом в вопросе с «ускорением приватизации» его утешала мысль, что речь идет об уже принятом законе. Причем принятом в «нормальное», спокойное советское время, а не в эпоху «бандитского капитализма», как выражается тот же Чубайс.

Увы, излишнее доверие молодым соратникам сыграло с Борисом Николаевичем дурную шутку. Чубайс с Гайдаром под видом сугубо технической программы приватизации, лишь конкретизирующей «правильный» советский Закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», фактически сварганили свой, новый Закон о приватизации, не имеющий ничего общего с нормативным актом, о котором хорошо знал Ельцин.

Именно так в новейшую историю вошла не та дата начала приватизации государственного имущества в России. На самом деле отсчет надо вести от 29 декабря 1991 года, когда Чубайс создал свою программу приватизации, по которой она и воплощалась в жизнь. А не 14 августа 1992 года, когда чисто формальному указу Ельцина был придан статус старта одного из деструктивных экономических процессов в новой России, которому потворствовал один из его министров.

Все бы ничего, уверен, со временем у Бориса Николаевича дошли бы руки разобраться и с приватизацией. Но… По призыву того же Гайдара, ставшего в 1992 году и.о. премьер-министра России, к нему в правительство, а вернее, в правительственный комплекс зданий Госкомимущества, что на улице Варварка в Москве, хлынул целый поток заокеанских консультантов. Подкрепленный миллиардными кредитами для пухнущей с голода России. В долларах, разумеется. Деваться Ельцину, да и кому бы то ни было в такой ситуации, действительно было некуда.

…Как рассказывал мне первый мэр Москвы Гавриил Попов, под премьерство Гайдара Запад давал России 32 миллиарда долларов кредитов «на выживание».

И понеслось!

Аж 36 консультантов из-за рубежа, сидящих в святая святых приватизации России – в кабинетах ГКИ [23] , готовили для самих себя конкурсы, закрытые аукционы, писали законы и нормативные акты по приватизации [24] . Понятно, что, зная все условия конкурсов, эти ловкие господа на них уверенно побеждали. Превзошел всех уже знакомый вам американец Джонатан Хэй. Эксперт-советник Анатолия Чубайса.

На пару с таким же пройдохой-экспертом ГКИ американцем Андреем Шлейфером мистер Хэй умудрился истратить около 130 миллионов долларов, выделенных им с коллегой американским Институтом международного развития на поддержку либеральных российских реформ, в собственных целях. На скупку по дешевке акций приватизируемых российских предприятий.

Причем подвизались Хэй с Шлейфером не абы где, а в стратегических оборонных отраслях. С помощью Чубайса Хэй, например, выкупил 30 % акций Московского электронного завода вкупе с его производственным партнером НИИ «Графит», занимавшегося, между прочим, уникальным делом. Разработкой графитового покрытия для самолетов-невидимок типа «Стеле». Сразу вслед за этим Хэй заблокировал заказ военно-космических сил на производство высоких технологий.

Весьма смахивает на диверсию, не правда ли?

Не без участия Джоната Хэя ушли в руки американских частников 19,5 % акций завода «Компонент», работавшего исключительно на нужды ГРУ [25] . 28 % акций Калужского турбинного завода, специализирующегося на изготовлении паротурбинных установок для атомных подводных лодок, выкупила фирма «Сименс». Именно тогда американские и английские фирмы умудрились приобрести контрольные пакеты акций МАПО «МИГ», ОКБ «Сухой», «ОКБ имени Яковлева», «Авиакомплекс имени Ильюшина», «ОКБ имени Антонова». И так далее и тому подобное.

Именно при кураторстве Анатолием Чубайсом приватизационных процессов 17 % стратегически важных и оборонных предприятий России сумел выкупить Запад. Это и «Тушинский машзавод», и МПО имени Румянцева, и АО «Курский прибор», НПО «Энергия», АО «Рубин».

Сами Джонатан Хэй и Андрей Шлейфер предпочитали тратить прикарманенные денежки пускай на менее засекреченные, но куда более прибыльные предприятия. Так, вступив в сговор с правительственными чиновниками и бюрократами на местах, они купили акции Братского, Саянского и Иркутского алюминиевых заводов, «Черногорнефти» и «Пурнефтегаза», «Газпрома» и «Ростелекома».

Кончилось, однако, разграбление России для Хэя со Шлейфером печально. Прокуратура штата Массачусетс целых пять лет проводила расследование по данному инциденту. В 2005 году окружной судья Дуглас П. Вудсток вынес окончательный вердикт: виновны в том, что, «вступив в сговор с целью обмана американского правительства, воспользовались государственными средствами для личного обогащения». Более того, по ходу процесса выяснилось, что украденные советниками Анатолия Чубайса 137 миллионов долларов формально являются деньгами правительства США.

Впрочем, в первой половине 1990-х, когда грабеж даже руководителем ведомства, которому пристало беречь от жуликов каждую копейку, признавался нормой, вообразить, что в отношении солидных американцев Хэя и Шлейфера в принципе хоть когда-то восторжествует справедливость, было выше всякого воображения. Уж больно нагло они и их российский патрон Анатолий Чубайс себя вели.

В 1994 году, когда Чубайса на посту руководителя Госкомимущества сменил уже упоминавшийся мной Владимир Полеванов, он обнаружил там прелюбопытную картину, о которой поведал мне лично. Оказывается, ГКИ в то время охраняло военизированное подразделение партии «Демократический выбор России» под названием «Гром». Не ФСО, не милиция, а никому не известный «Гром».

Крайне удивившись этому факту, Полеванов, тем не менее, до поры до времени его не трогал. Но однажды, когда он дал этому военизированному подразделению приказ отобрать пропуска у всех иностранцев, пресс-секретарь Чубайса – Евстафьев, спокойно пройдя через эту «демократическую охрану» в здание Госкомимущества, моментально забаррикадировался там в компьютерном центре. Лишь на следующий день, когда Полеванов заменил «Гром» на обычную милицию, иностранцы покинули здание. Предварительно уничтожив практически все следы своей деятельности.

Вообще деятельность Владимира Павловича на посту руководителя Госкомимущества заслуживает особого внимания, ибо словно под микроскопом отражает истинную суть и намерения его предшественника Анатолия Чубайса и покрывающих его на Западе лиц.

Попытка президента

В 1997 году Государственная Дума России создала специальную комиссию для анализа итогов приватизации в стране. Заключительный доклад, с которым выступил академик Лисичкин, не просто потрясал воображение, а ввергал в шок даже искушенного к середине 1990-х в деталях всякого рода социально-экономических катаклизмов российского обывателя.

Как выяснилось, доходы бюджета государства от приватизации за 1992–1996 годы составили смехотворную сумму – 0,15 % суммарных бюджетных поступлений.

Приблизительно за 7 миллионов тех еще, ельцинских рублей (1,3 тысячи долларов США) был «приватизирован» каждый из 125,4 тысячи объектов государственной собственности.

За этот же период потери от разрушения экономики, в том числе и посредством такой приватизации, в два с половиной раза превысили потери в Великой Отечественной войне. И вовсе не будет пустословием утверждать, что благодаря деяниям Чубайса и его подельников по распродаже родины был нанесен громадный ущерб всем отраслям экономики, науки и культуры, подорван оборонный потенциал страны.

Социально-экономические потери от приватизации и разрушения экономики к 1997 году превысили 9500 триллионов рублей (в ценах 1995 года), т. е. порядка двух триллионов долларов по тогдашнему курсу. Или 20 годовых бюджетов за 1996 год.

За 5 лет чубайсовской приватизации, с 1992 по 1997 год, из России было вывезено более 60 миллиардов долларов. По другим источникам – в три раза больше: 183,7 миллиарда. Понятно, что львиная доля этих шальных денег была получена благодаря такому порядку распродажи народного имущества, о котором вы уже знаете из этой книги в том числе.

Госдума заклеймила ту, первую приватизацию как «преступный акт». Констатировала ее странную поспешность (не находите переклички с призывами Дворковича ускорить нынешнюю приватизацию?) и грубые нарушения. И в общем-то можно согласиться со «слугами народа» тех лет, что игнорирование законности при осуществлении разгосударствления народного имущества и отсутствие нормативной базы приватизации в том числе явилось одной из главных причин криминализации общества и прогрессивного роста преступности.

…Криминал, как известно, всегда буйным цветом цветет там, где много денег и мало закона.

И если политическая ангажированность в «распродаже родины» главного ее организатора Анатолия Чубайса и его сподручных не оставляет сомнений (к этой теме мы еще подойдем), то резонно поинтересоваться: неужто президенту страны Ельцину нужен был такой саморазрушительный экономический аукцион? Ведь еще пару-тройку лет, и не понадобилось бы никакой военной интервенции, чтобы покончить с Россией. Достаточно было итогов приватизации по Чубайсу.

Вопреки расхожим истинам, по данному вопросу я придерживаюсь той точки зрения, что Борис Николаевич все-таки понимал губительность чубайсовской возни с государственным имуществом. Но поделать к этому моменту уже ничего не мог. Анатолий Борисович крепко встал на «западные» ноги. Тронуть его было себе дороже.

Впрочем, ошеломленный происходящим, такую попытку Ельцин все же предпринял. И то, чем она обернулась, лучше всего отражает суть и истинные механизмы первой приватизации в России.

5 ноября 1994 года Борис Николаевич повышает Чубайса до первого вице-премьера Правительства, а через 10 дней назначает на его место – председателя Госкомимущества – губернатора Амурской области Владимира Полеванова. Тот произвел на президента впечатление удачными залоговыми акционами по продаже месторождений рассыпного золота у себя в области.

Но главным, думаю, все же было желание иметь на ГКИ своего, стороннего от Чубайса, да и от столичного – и тем паче от западного – политического бомонда человека.

Прямых поручений остановить творящийся на ниве разгосударствления народного достояния беспредел Ельцин Полеванову не давал, ограничился общими словами: «Работайте! Окажу содействие. Наводите порядок на вверенном участке». Более того, Владимир Павлович о своем назначении узнал по телевизору в Магадане.

Тем не менее, конечно, ему было абсолютно понятно, зачем его переводят в Москву Да еще с таким повышением! (Ельцин помимо назначения в ГКИ сделал Полеванова вице-премьером.) Чубайсовскому разграблению России должен был быть положен конец.

При этом Ельцин поставил Полеванова в очень тяжелое положение.

– Я был вынужден пытаться менять систему приватизации в России, разрывая тысячи уже сложившихся связей, – рассказывает сам Владимир Павлович. – Ведь до моего прихода в Госкомимущество от его имени было обещано то-то и то-то – тому-то и тому-то, причем практически за бесценок. Скажем, Новокузнецкий алюминиевый завод, где активов было минимум на миллиард долларов, продавался за 10 миллионов долларов, а в собственность передавался за 10 миллионов рублей – остальные потом. Кох [26] руководил этой операцией. Я потом заставил его написать заявление об увольнении, поскольку уволить его своим приказом не имел права – мои заместители были прерогативой премьер-министра. Сказал: «Или я поднимаю крупномасштабный шум, или вы увольняетесь по собственному желанию». Кох уволился. Хотя после меня его, конечно, восстановили.

И таких ситуаций было бессчетное количество. Была, к примеру, попытка приватизировать Тихоокеанский флот. Если бы это было сделано, то был бы поставлен под угрозу северный завоз и прилегающие территории оказались бы без снабжения. Было приватизировано оборонное предприятие НПО «Графит», иностранцы получили целый пакет акций. Завод авиационных моторов в Перми. В его совет директоров тоже были введены иностранцы. А ведь это было тоже оборонное, секретное предприятие. Масса подобных примеров. Я был вынужден все подобные сделки отменить.

Понятно, что никто – и прежде всего Анатолий Чубайс – мириться с таким положением дел в Госкомимуществе не собирался. Благо в ранге первого вице-премьера его курировал.

Шесть миллиардов за министра

Анатолий Борисович в буквальном смысле начал изводить Полеванова телефонными звонками и отдавал незаконные приказы. Но – только устные. Пачкаться лично Анатолий Борисович не привык. Поэтому так ни разу не отдал своему подчиненному ни одного письменного распоряжения. Которое, к слову, Полеванов бы уже обязан был выполнять.

И тогда Чубайс решил замордовать Полеванова не мытьем, так катаньем.

Каждый день новому руководителю Госкомимущества приносили кипу бумаг на приватизацию. Все они были состряпаны в лучших чубайсовских традициях. Подписать любой из них означало продолжить линию Чубайса по разграблению России. Разумных документов просто-напросто не было.

Поняв, что Полеванов твердо занял стратегическую линию «неподписанта», Чубайс решил действовать в обход него. «Чубайсовские замы» Мостовой, Кох, Бойко, которые достались Полеванову в наследство от предшественника, стали самостоятельно разъезжать по регионам и подписывать от имени ГКИ документы на приватизацию.

Вскоре Полеванову стало об этом известно. Но поменять «своих» одиозных замов он не мог по закону. Пришлось выпустить письменный приказ, запрещающий кому бы то ни было, кроме него самого, подписывать документы от имени ГКИ. Полеванов запретил управделами Госкомимущества выдавать печати своим заместителям и фактически замкнул на себя всю гигантскую подписывательную работу.

Ситуация накалялась.

Полеванова стали пытаться подкупить или спровоцировать получение взятки. И ему пришлось категорически запретить входить в его кабинет со свертками, «дипломатами», сумками. Тогда доброхоты от приватизации стали действовать тоньше. Предложили жене Владимира Павловича высокооплачиваемую работу. Потом ему самому – почитать лекции или написать книгу.

Но все это он пресек сразу. Хотя, конечно, понимал, что суммы могут быть любые. Самые фантастические. Большая часть государственной собственности на тот момент все-таки еще не была распределена. На такие лакомые куски, как «Норильский никель» или «Связьинвест», например, пока только облизывались.

Понимал ли Полеванов, каким опасным делом занимается?

По его словам, понимал. Тем не менее именно он умудрился остановить приватизацию алюминиевой отрасли, хотя к этому времени только из-за приватизационной алчности вокруг Красноярского завода убили 30 человек. Из них трое были знакомыми Полеванова. Стреляли там каждый квартал.

Естественно, что безопасность нового председателя Госкомимущества была головной болью его охраны. Его сопровождали везде, даже в лифте. А в Подмосковье, на пути к его дому, где дорога имела резкий поворот в 90 градусов и приходилось сбрасывать скорость, даже установили в этом месте круглосуточный пост. На случай засады.

…Рассказывая обо всем этом, Полеванов вовсе не сгущал краски. Спустя полтора года после описываемых событий, в августе 1997 года, в Санкт-Петербурге, например, был убит председатель Комитета по управлению городским имуществом и вице-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Маневич. В эпоху беззакония большие деньги порождают большую кровь.

Слава Богу, Полеванова сия печальная участь миновала. Его убрали «гуманно».

Говоря об обстоятельствах отставки сменщика Чубайса, необходимо вернуться к моменту его назначения на пост председателя ГКИ. В течение первых же нескольких дней работы в этой должности Полеванова посетили все без исключения послы (sic!) стран большой «семерки». Канады, Японии, Англии, Франции, Германии, Италии и США.

Это был первый и последний такого рода случай, связанный с назначением на министерский пост в Российском правительстве. Больше никто из господ дипломатов участвовать в таком бросающемся в глаза ангажированном спектакле, видимо, не захотел.

Чего же хотели эти странные посетители от российского чиновника, далекого от международных проблем?

– Они были настолько шокированы моим назначением, – рассказывает сам Полеванов, – что никак не могли доложить своим хозяевам, что приватизация в России будет продолжаться, как надо, а именно такого сообщения от них и ждали. Каждый из них подверг меня внутреннему сканированию, стараясь понять, что я за птица, но, разумеется, я никаких карт им не раскрыл. Они мне задавали вопросы, я отвечал в русле общедемократической демагогии: Россия – приватизация – демократия и тому подобное. Такое вот прощупывание.

В тот раз Полеванов выкрутился, но – ненадолго.

Вскоре началось беспрецедентное давление СМИ на президента Ельцина. Апеллируя к нему, отечественные и западные борзописцы называли Полеванова «врагом номер один Запада, хуже Жириновского». (Любопытно, не правда ли? Сугубо внутреннему делу – приватизации в России – снова умудрились придать такой международный оттенок.)

Информационные гиганты «Asociated Press» и «Reuters» дали о скромном российском чиновнике не первой политической значимости более трех тысяч сообщений! Воистину, народное добро России творило чудеса на всех без исключения фронтах войны за него.

Несмотря на очевидную несправедливость происходящего, дело было сделано. Ельцин стал относиться к Полеванову настороженно. А дальше произошли события, которые иначе чем театром международного политического абсурда не назовешь.

В середине января 1995 года посол в США Воронцов прислал на имя Ельцина депешу, что США крайне возмущены антиприватизационной деятельностью Полеванова и требуют его увольнения. Любопытно, что с содержанием сего сакрального документа сам Полеванов ознакомился день в день с Ельциным. Каждое утро к нему, как к вице-премьеру, приходил курьер с секретными донесениями из наших посольств в ключевых странах.

Спустя всего несколько дней после этого ультиматума Ельцину, 24 января, в Женеве во время встречи госсекретарь США Уоррен Кристофер публично дал понять министру иностранных дел России Козыреву, что очередной транш МВФ [27] будет предоставлен России после увольнения Полеванова.

На следующий день Полеванова вызвал Ельцин и, стесняясь, сказал: «Придется вам уйти. Я очень хотел, но не получилось». По воспоминаниям Полеванова, он тогда подумал: «Ну, раз у Ельцина не получается, то что могу сделать я». И ушел.

Когда я спросил Полеванова, на что он рассчитывал, воюя один со всем миром, он ответил, что в принципе предчувствовал, что долго не продержится в этой должности, но надеялся за это время создать хоть какие-нибудь процессы, которые хотя бы замедлили откровенное воровство, а может, и повернули бы приватизацию в нужное русло.

Не получилось.

Остается добавить, что Владимир Павлович Полеванов руководил Госкомимуществом всего 71 день. А в день его отставки России был выделен кредит МВФ в 6 миллиардов долларов.

«Жирные куски» на халяву

Говорят, что когда в 1987 году экономист Виталий Найшуль рассказал Чубайсу про принципы ваучерной приватизации, будущий главный приватизатор России рассмеялся и назвал их чушью. Немудрено. Анатолий Борисович, как мы помним по словам Собчака, имел мало знаний.

…Правда, компенсировал это страстным желанием «все поменять».

Не отрицает и сам Анатолий Борисович своего первородного неприятия идеи ваучерной приватизации: «Мне не нравилось, что задачу такой фантастической степени сложности, как разгосударствление собственности в гигантском государстве, предлагается решить таким простеньким приемом – печатанием и раздачей бумажек. Если задача сверхсложна, а техника ее решения совершенно проста, доказывал я, где-то обязательно возникнут дикие диспропорции. Ваучеры невозможно будет реализовать с одинаковой доходностью, в результате совершенно неизбежно возникнет чудовищное неравенство разных групп населения».

Парадокс! Но именно так все и произошло в России. И еще больший парадокс, что случилось все это благодаря Анатолию Борисовичу Чубайсу. Неизвестно на каком этапе своей жизни вдруг полностью поменявшему отношение к ваучеру.

Поразительно, но история с ваучерной приватизацией в исполнении Чубайса один к одному повторяет законодательный подлог, который совершили Чубайс с Гайдаром в отношении приватизации государственного имущества.

Тогда, как вы знаете, взяв за основу вполне пригодный для того, чтобы исключить тотальное разграбление страны советский закон, эта парочка государственных деятелей внесла в него такие «поправки», что, как говаривал сам Чубайс, «в несколько ударных лет выполнила ту норму выработки, на которые у остального мира ушли столетия».

…«Какой глупый и неповоротливый, оказывается, этот «остальной мир! – хочется воскликнуть, ознакомившись с очередным перлом откровений Анатолия Борисовича. И добавить, конечно же: – А все потому, что не было у них своего Чубайса».

Впрочем, даже в самом доверчивом воображении все становится на свои места, когда узнаешь правду о методах стахановцев от приватизации и о них самих, разумеется.

Вот, например, что, ничуть не стесняясь, рассказывает известный предприниматель-приватизатор Каха Бендукидзе: «Для нас приватизация была манной небесной. Она означала, что мы можем двинуться вперед и скупить у государства на выгодных условиях то, что захотим…И мы приобрели жирный кусок из промышленных мощностей России… Самое выгодное вложение капитала в сегодняшней России – это скупка заводов по заниженной стоимости».

…Еще бы темпы первой приватизации госсобственности в России не были новаторскими, коли полноценные заводы да по заниженной стоимости.

Ваучерная приватизация, о которой до сих пор прекрасно помнят все взрослые жители России, в принципе ничем не отличалась от приватизации госимущества. За одним исключением: Чубайсу со товарищи еще надо было обвести вокруг пальца весь российский народ. От новорожденного младенца до самого древнего старика. Да обвести так, чтоб и пикнуть потом не смели. И уж тем более не качали права в судах.

Скажу сразу, Анатолию Борисовичу это с блеском удалось.

Для этого, как я и говорил, сначала полностью перекроили вполне нормальные законы, защищавшие интересы 150-миллионного российского населения.

Собственно ваучерная приватизация основывалась на законе № 1529-1 «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР» [28] . А фактически осуществлялась благодаря Указу № 914 Президента России «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации».

Ну и что, скажете вы. Подумаешь, какое дело: указ дополняет или корректирует закон. Обычная практика, которая, по сути, мало что меняет.

Правильно! Но только не в случае, когда готовить президентские указы берется Анатолий Борисович Чубайс. Тогда они полностью подменяют базовый документ – закон, переворачивая его принципы с ног на голову. Правда, при этом оставляя видимость непорочности первородного, справедливого документа.

Вот и в случае с бумажной подоплекой ваучерной приватизации то же самое.

Я намеренно не указал даты, когда был принят Закон об именных приватизационных чеках и президентский указ о введении их в действие. А ведь именно они – эти, казалось бы, скромные цифирьки – разгадка истоков того приватизационного хаоса, который произошел в России в 1990-е годы.

Судите сами. Закон о ваучерах был принят 3 июля 1991 года. Причем принят Верховным Советом РСФСР. А это значит, в период подготовки он прошел через множество рук: через различные комитеты и комиссии парламента. Профессиональные юристы и экономисты изучили в нем каждую букву. Но, главное, сумели законодательно защитить права населения, оградив, как наивно полагали, от возможного грабежа.

Так, согласно еще советскому Закону «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР», предполагалось, что каждый гражданин России должен получить именной приватизационный счет, на который должны будут зачисляться денежные суммы, получаемые в результате приватизации государственного имущества. И что еще важнее, Закон запрещал перепродажу приватизационных вкладов другим лицам.

Получалось, что человеку вообще ничего не надо делать, чтобы получить причитающуюся ему от процесса разгосударствления народного – его то бишь – имущества мзду. Сиди себе мирно, а денежка – большая или маленькая, это уже другой вопрос – будет себе капать в любом случае. Хочешь ты этого или нет.

А вот президентский Указ о ваучерах от 14 августа 1992 года все эти защитные меры попросту ликвидировал. Отныне гражданин обязан был сам получить некую бумажку под названием «Приватизационный чек». И делать (или не делать) с ней что угодно. Продать. Вложить в какой-нибудь чековый инвестиционный фонд. Купить акции приватизируемых предприятий.

Именно такого рода самостоятельность, услужливо предоставленная властью абсолютно безграмотному в микроэкономическом смысле народу, и сыграла с ним злую шутку, позволившую ограбить страну. Большинство и слова-то такие, как акции да фонды, впервые услышало. Посему действовало наобум. Либо продало за гроши. Инфляция в считаные недели превратила денежную ценность приватизационных чеков в пыль. (К концу 1993 года, продав один ваучер, можно было купить 3–4 бутылки водки.) Либо по подсказке телевизора снесло ваучеры в фонды, затем так и не увидев своих дивидендов.

Чековые инвестиционные фонды заслуживают пары отдельных слов.

По некоторым данным, к середине 1994 года их число достигло максимума – 662. За время ваучерной приватизации эти воистину ловкие конторы умудрились аккумулировать аж 45 миллионов ваучеров, 32 % от их общего количества.

Но ошибется тот, кто подумает, что ЧИФами двигала исключительно забота о благосостоянии доверившихся им людей. Манипуляции с фактически не им принадлежащими ваучерами весьма смахивали на жульничество. А вернее сказать, таковым по сути являлись.

Как правило, собрав приватизационные чеки, ЧИФы затем участвовали в ваучерных аукционах и покупали за ваучеры акции доходных предприятий. После этого от них быстренько избавлялись, сбагривая за копейки своим или близким фирмам, среди которых от криминала нельзя было протолкнуться. С оставшихся крох, коли народ очень донимал, порой даже выплачивались дивиденды. Но и это длилось недолго. ЧИФы лопались, словно мыльные пузыри. Искусственно, разумеется. Лично у меня не было ни одного знакомого, коих угораздило вложить ваучеры в фонды, кто бы получил затем оттуда хоть ломаный грош.

Позаботившийся обо всем, о чем угодно, что касалось алчных интересов покупателей народной собственности за бесценок, Чубайс пальцем о палец не ударил, чтобы законодательно оговорить ответственность ЧИФов в случае невыполнения ими своих обязательств перед вкладчиками. В крайнем случае, у них могли лишь отозвать лицензию. Ну а на худой конец, приостановить работу зарвавшихся фондов. Но денег в них к тому моменту было кот наплакал.

Кто же виноват в таком беспределе?

Выражаясь словами Бориса Николаевича Ельцина, чья подпись стоит под злосчастным указом, нивелировавшим справедливый советский закон о ваучерной приватизации: во всем виноват Чубайс.

В июле 1991 года, когда «слуги народа» в поте лица трудились над законом, Анатолий Борисович еще мирно работал вдали от Москвы – в ленинградской мэрии. А когда 14 августа 1992 года президент Ельцин подписывал указ о начале ваучерной приватизации, Чубайс уже как девять месяцев служил председателем Госкомимущества России. (В последние пару месяцев еще и в статусе вице-премьера по экономике.)

Естественно, что именно он и готовил президентский указ.

Более того, берусь с полным основанием утверждать, что готовил сознательно. Ибо мы уже в курсе, какая заморская орда консультантов пекла словно горячие пирожки нормативные акты по приватизации в правительственном комплексе на Варварке под началом самого Анатолия Борисовича.

Не знаю, приходило ли в голову Чубайсу, как он подставляет Ельцина? Причем подставляет не сиюминутно, а глобально. Исторически. Ибо чудовищная вакханалия разграбления народного имущества стала с тех пор ассоциироваться не только с именем самого Анатолия Борисовича, но и пала черной тенью на имя первого Президента России.

Неужто профессиональные консультанты Чубайса, специалисты по этой самой приватизации, понимали в ней меньше своих советских коллег из Верховного Совета, коли с помощью подсунутого Ельцину указа искорежили прекрасный закон во имя расплывчатых норм, позволивших, так сказать, «законно» разворовывать государство?

Конечно, не меньше. А скорее больше. Ибо сообразили, что с помощью депутатского нормативного акта заводы по заниженной стоимости не скупишь. О чем несколькими страницами ранее беззастенчиво хвастался Каха Бендукидзе.

Кстати, этот колоритный господин весьма укладывается в канву нашего повествования, ибо являет собой яркий пример афер с приватизационными чеками. В описываемый период, в 1992–1994 годах, Бендукидзе активно спекулировал ваучерами на Российской товарно-сырьевой бирже.

В мае-июне 1993 года подконтрольная ему компания «Биопроцесс» прибрела сначала 18 %, а потом еще 40,5 % акций Уральского завода тяжелого машиностроения – «Уралмаша». Почти половина этого отечественного промышленного гиганта досталась Бендукидзе всего за несколько миллионов долларов. Смешные деньги в контексте такой сделки даже по тем временам.

Мог ли обычный пенсионер, учитель, шофер… обладатель любой профессии, кроме новомодной – биржевого спекулянта, вложиться столь успешно, как Бендукидзе?

Естественно, нет. Для этого у него, как я уже говорил, не было необходимых знаний, информации, а главное, волчьей хватки первых приватизаторов России. Максимум на что их хватало – вовремя продать за гроши через обменные пункты (да, ваучеры скупали и продавали наряду с долларами) свой несчастный приватизационный чек. (Так он и уходил в ловкие руки дельцов типа Бендукидзе и иже с ним.)

…Самое смешное: вполне по тем временам законно. Спасибо Чубайсу!

Вообще, надо сказать, ваучерную приватизацию преследовала не только законодательная напасть. Беда, к примеру, случилась и с его номинальной стоимостью. Беда, впрочем, срежиссированная.

В конце декабря 1991 года правительство, в котором уже вовсю заседал Чубайс, «оценило Россию» в 1,5 триллиона рублей. Поделили эту невесть откуда взявшуюся цифру на количество россиян – 146 миллионов. Таким образом, отразив долю каждого из них в государственном имуществе – 10 тысяч рублей.

В следующем месяце – в январе 1992 года – грянула гайдаровская реформа, породившая галопирующую инфляцию. По итогам года она составила невообразимую сегодня цифру – 2600 %. Для сравнения: в 2011 году она равнялась 6,1 %.

Ваучеры же населению стали выдавать на руки лишь спустя 9 месяцев!

Что это означает в денежном понимании?

Да то, что реальная стоимость ваучера, как и любого подлежащего продаже товара, упала неимоверно. Вернее сказать, она осталась на месте, в то время как цены вокруг выросли на 1950 %. И без того сомнительная в конце 1991 года сумма 10 тысяч рублей уменьшилась в 20 раз. Хуже того, пока неповоротливый постсоветский обыватель чесал в затылке, что бы такое предпринять с ваучером, он в течение месяца в два с лишним раза падал в цене.

Разумеется, никаким автомобилем «Волга», который некогда сулил доверчивому народу господин Чубайс, в такой ситуации не пахло и пахнуть не могло. Меня, однако, занимают не собственно гроши, кинутые Чубайсом народу. А то, как и для чего это было сделано.

Сегодня иные горе-аналитики, оправдывая низкую стоимость ваучера, утверждают, что младореформаторы не могли предвидеть такой инфляции. Потому и не рассчитали оптимальную номинальную стоимость приватизационного чека.

Полная чушь!

К моменту, когда правительство определяло стоимость ваучера (конец декабря 1991-го), Гайдар отлично знал, что с Нового года будут отпущены цены. И только полный профан в экономике мог не предвидеть, как результат, неизбежной чудовищной инфляции. Ибо это азы экономики. Гайдар, быть может, звезд с неба и не хватал, но профаном в экономике тоже не был.

…Но соломку под стоимость ваучера тем не менее не подстелил. Никаких дополнительных актов, чтобы как-то компенсировать населению летящий в тартарары приватизационный чек, сделано не было.

Более того, ни Чубайс, ни Гайдар, когда свирепость инфляции стала очевидна, и пальцем не пошевелили, чтобы ускорить сроки выдачи ваучеров. Они, напомню, стали выдаваться только с 1 октября 1992 года. К этому моменту, продав чек, можно было купить, например, недорогой синтетический ковер за 6–7 тысяч рублей. Даже до своего номинала ваучер так никогда и не дотянул.

Могло ли это быть случайным головотяпством?

Нет! Нет! И еще раз нет!

Все эти месяцы, когда было официально объявлено о грядущей ваучерной приватизации, использовались ушлыми людьми для того, чтобы не опростоволоситься, когда она собственно начнется. Подготовиться деньгами. Связями. Объектами вложений ваучеров. Ну а комбинаторам во власти – «грамотными» нормативными актами.

Как заложили Родину

Наше не слишком оптимистичное повествование о разгосударствлении народного имущества хронологически остановилось на 1995 годе. Тогда, как вы помните, с должности председателя Госкомимущества был уволен честный Полеванов. А на его место президент назначил Сергея Беляева. Но в этой чубайсовской вотчине в должности первого заместителя председателя на самом деле вовсю заправлял его главный соратник – Альфред Кох. (К своеобразной фигуре Альфреда Рейнгольдовича мы, несомненно, вернемся подробнее.)

К моменту ухода Полеванова, несмотря на все усилия Чубайса со товарищи, за государством все-таки пока еще оставались самые лакомые куски его имущества. Топливно-энергетический комплекс. Тот самый, который и по сей день является приватизационным яблоком раздора в кабинетах власть предержащих.

…К слову, и законодательная чехарда, то запрещающая, то отменяющая продажу предприятий отечественного ТЭКа, которая происходит сегодня, очень напоминает тот нормативный хаос, что царил в России в 1995 году.

Тогда Госдума, где правили бал коммунисты во главе с Зюгановым, сумела законодательно оформить запрет на приватизацию ТЭКа. Но даром, что ли, первым вице-премьером по экономике в правительстве тогда по-прежнему работал главный герой этой главы – Анатолий Борисович Чубайс. Препоны наследников Ильича были для него детской забавой.

31 августа 1995 года на свет Божий появляется… Да-да! Конечно, очередной президентский Указ «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности».

В десятке невинных слов нет, кажется, ничего страшного с точки зрения лишения народа его стратегических сырьевых ресурсов. Нет даже сакрального слова «приватизация». Вместо этого речь идет о каком-то «залоге».

Полагаю, что на эту словесную эквилибристику, в которой весьма силен Анатолий Борисович, и купилось тогда российское общество.

И в самом деле. Что предосудительного в том, чтобы федеральному правительству, испытывающему нехватку денежных средств в размере нескольких сотен миллионов долларов, взять их всего-то на 4 месяца – до 1 января 1996 года – у крупнейших частных банков. Ну а в качестве того самого залога отдать акции тех самых стратегических сырьевых предприятий, которые красная настырная Дума не разрешает приватизировать.

Смущали, правда, сроки.

В подписанном на излете лета указе черным по белому было записано, что акции надо передать именно в 1995 году. На нехорошие мысли наводил тот факт, что в декабре того же года должны были состояться выборы в Государственную Думу. На которых по всем прогнозам коммунисты еще больше увеличивали свое представительство в парламенте. (Именно так и произошло.)

В таком ракурсе – с учетом того, что именно зюгановцы стояли грудью на защите ТЭКа, – президентский указ смахивал на легитимную возможность сбагрить, выражаясь языком Бендукидзе, самые жирные куски госсобственности в обход запрета Госдумы. Формально – на время.

Но на то оно и время, чтобы, как говорится, его даром не терять.

Общая сумма поступивших в результате залоговых аукционов 1995 года средств оценивается в 650–800 миллионов долларов. (Большинство экспертов склоняется к первой цифре, называется даже точная -691,535 миллиона долларов.) А реальная стоимость этих активов была на порядок выше.

Впрочем, мы несколько забежали вперед.

Ведь по сути, считалось, что акции стратегически важных для государства предприятий никто не продавал. По президентскому указу их именно что заложили. т. е. рано или поздно власти должны были их у банкиров выкупить, дабы не оказаться в конечном счете в убытке.

Я думаю, что вы уже догадываетесь, что именно так и произошло. Поскольку никто ничего выкупать не собирался изначально.

Для того чтобы убедиться в этом странном намерении правительства, вспомните дату – крайний срок, по которому оно должно было вернуть банкирам денежки и получить назад свои акции. Это 1 января 1996 года. При этом последние торги прошли 28 декабря 1995 года.

Почувствовали абсурдность момента?

Тут наизнанку вывернешься, но отдать не получится. Да и зачем занимать сотни миллионов на три дня?

Видимо, даже Чубайс с Кохом смекнули, что нелепость ситуации откровенно бросается в глаза. Сроки возврата денег за заложенные акции перенесли на год – до 1 января 1997 года. Правда, не удосужились при этом прописать в бюджете соответствующие средства. Что, конечно же, является еще одним очевидным доказательством, что правительство в лице Чубайса и Коха к теме залоговых аукционов возвращаться не собиралось.

Но если с логикой банкиров все понятно (были бы не эти банкиры, мгновенно нашлись бы другие), то в чем же смысл такого финансового «альтруизма» за казенный счет членов правительства? В данном случае прежде всего Анатолия Чубайса и Альфреда Коха. Государевых людей, чье предназначение – работать не в убыток народу, а во благо.

Скажу сразу: я не нашел никаких сведений о личной корысти Анатолия Борисовича. Хотя, понимаю читателя, именно такого рода предположения прежде всего и приходят в голову в такой абсурдной ситуации.

Остается чистая политика.

А вот тут-то мотивы тогдашнего первого вице-премьера Анатолия Чубайса, что называется, как на ладони. Причем – из первых уст.

Вот как объясняет странную щедрость правительства в истории с залоговыми аукционами 1995 года сам Чубайс: «Если бы мы не провели залоговую приватизацию, то коммунисты выиграли бы выборы в 1996 году, и это были бы последние свободные выборы в России, потому что эти ребята так просто власть не отдают».

Вам ничего не напоминают эти слова?

Верно! Один к одному оправдание Анатолия Борисовича той самой – первой приватизации 1992–1994 годов. Тогда в полном отсутствии логики со стороны государства в распродаже своего имущества тоже были виноваты коммунисты. Вернее, «бандитский коммунизм».

Вот и теперь.

Мне, правда, абсолютно не ясно, чем обогащение конкретных банков помогало Чубайсу в борьбе с коммунизмом?

Похоже, кивание на возможный реванш коммунистов было у Анатолия Борисовича привычным оправданием на все случаи жизни. Порой доходило до полного бреда.

Я уже упоминал в этой книге, что в июне 1996 года Чубайс гордо оповестил мир, что в крышку гроба отечественного коммунизма вбит последний гвоздь. (Вбит, разумеется, им.) Сказано это было по поводу победы в очередной схватке со своим давним недругом, руководителем службы безопасности Президента России Александром Коржаковым.

Я не буду сейчас касаться деталей той истории, связанной с «коробкой из-под ксерокса». Но до сих пор не могу взять в толк, какое отношение имеет поверженный Анатолием Борисовичем генерал Коржаков к коммунизму или тем более к его гробу. Александр Васильевич и сам не без успеха гонял врагов своего шефа-президента – коммунистов. И имеет к ним такое же отношение, как и сам Чубайс.

Но Анатолий Борисович, видимо, был уже не в силах расстаться с привычным аргументом, многие годы служившим ему мотивировкой собственных нелепых поступков, посему и продолжал разбрасываться им налево и направо.

О факторе справедливости (Отнюдь не лирическое отступление)

Миссия «государева слуги» – служить народу, какими бы пафосными ни были эти слова. Отстаивать в отношении его справедливость, в том числе и экономическую. И, в отличие от того же бизнеса, предвидеть социально-политические последствия своих действий.

В данном же случае «народный» Чубайс эту самую справедливость откровенно попирал.

Его политические мотивы я приводил здесь не раз. Они абсурдны и неубедительны. Вернутся коммунисты к власти или нет, решалось не на залоговых аукционах, а на избирательных участках. Попранная же в результате приватизации по Чубайсу социальная справедливость как раз напротив вызывала у массового электората жажду реванша. Выраженного на тот момент в одном единственно доступном для него виде – голосовании за КПРФ и ее лидера Геннадия Зюганова.

Анатолий Борисович не хуже меня знает, как им – руководителем предвыборного штаба Бориса Ельцина – были выиграны президентские выборы 1996 года. То, что победа далась Борису Николаевичу с таким чудовищным трудом и фактически надломила его, – прямой результат в том числе и приватизационно-залогового беспредела, учиненного Чубайсом в отношении собственного народа.

Именно с тех пор в массе своей у населения возникло, мягко говоря, скептическое отношение к нынешним самым богатым людям России. И, что важно, это не ненависть темного люмпена, которому был бы повод для желчи. Это предубеждение здравомыслящих людей.

Наивен тот, кто полагает, что любая несправедливость – тем паче выраженная в такой конкретике и в таких масштабах – сходит с рук без всяких последствий для государства, где она творилась.

Приватизация по Чубайсу не только не предотвратила возвращение коммунистов к власти, но, как я уже говорил, способствовала росту их популярности. Это элементарно видно из статистики голосования за КПРФ на выборах в Государственную Думу.

В самом начале приватизационных процессов, в декабре 1993 года, за коммунистов проголосовало 12,4 % избирателей, участвовавших в голосовании. Ровно через два года, в 1995-м, КПРФ на выборах в парламент набрала 22,3 % голосов. Напомню, что выборы проходили в самый разгар залоговых аукционов, о которых мы с вами говорили. А в июне 1996-го в первом туре президентских выборов за лидера коммунистов Геннадия Зюганова проголосовали 32,04 % избирателей. Лишь немногим меньше победившего впоследствии Бориса Ельцина.

И тогда, и поныне одним из весомых аргументов для привлечения электората у современных отечественных коммунистов служит напоминание о несправедливой приватизации и залоговых аукционах, состоявшихся в 1990-е годы под руководством Анатолия Чубайса. Отрицать это может только сам Чубайс.

Стабильный, под стать КПРФ, успех Либерально-демократической партии России тоже во многом основан на апеллировании к поруганному такой приватизацией в 1990-е годы социальной справедливости в масштабах огромного государства. В декабре 1993 года ЛДПР получила 22,9 % голосов на выборах в Госдуму.

Критика итогов и методов приватизации, осуществленной под фактическим руководством Анатолия Чубайса в 1990-е годы, по сей день служит отличным партийным лозунгом для многих парламентских и непарламентских партий.

Тотально непопулярен в России и сам Чубайс.

Достаточно сказать, что имевшая все шансы и ресурсы (вплоть до поддержки власти) пройти в Государственную Думу в 2003 году политическая партия «Союз правых сил», по признанию самих лидеров этой партии, проиграла потому, что в ряду ее первых лиц присутствовал Анатолий Чубайс. Понятно, что электорат у тех же коммунистов и СПС разный. Но вот чисто человеческое отношение либералов к понятию «справедливость» то же, что и у коммунистов. Вот и не голосовали за СПС даже те, кому в принципе могла показаться внятной оправдательная риторика Чубайса о методах проводимой им приватизации – как средстве недопущения коммунистического реванша.

Это ли не лучшее доказательство порочности тех приватизационных процессов, которые были сознательно запущены Чубайсом в 1990-е годы?

Я убежден, что именно такая распродажа государственного имущества и дискредитировала саму идею демократизации России. Наряду с некоторыми другими деструктивными процессами, но приватизация и залоговые аукционы 1990-х прежде всего.

Соответственно, как я уже писал, тень чубайсовских приватизационных деяний пала и на многих политиков, ассоциировавшихся у населения страны с новыми демократическими процессами. Которые народ поначалу воспринимал позитивно.

И в первую очередь на Президента России.

Вспомните, какой популярностью пользовался Борис Ельцин, пока Чубайс и Гайдар не начали приватизацию государственного имущества исключительно на свой лад. Фактически в обход президента, используя тот факт, что у Ельцина в те сложные времена не всегда доходили руки до макроэкономики. С весьма красноречивыми признаниями на сей счет самого Анатолия Борисовича вы уже знакомы.

В марте 1989 года опальный Ельцин был избран народным депутатом СССР по главному национально-территориальному округу страны – городу Москве. Где набрал 91,53 % голосов. При явке 90 %! С меньшим, но тоже внушительным успехом Ельцин в мае 1990 года был избран народным депутатом РСФСР. В июне 1991 года на первых в истории выборах Президента России за него в первом туре проголосовало 57,3 % избирателей из числа принявших участие в голосовании.

Замечу, что это уже были крайне тяжелые в экономическом отношении для России времена. Тем не менее принципиально этот факт не влиял на отношение народа к Ельцину. Ибо в глазах населения он был человеком, стремившимся к справедливости. При этом стоит отметить, что популярность Президента СССР Горбачева в тот момент, наоборот, была близка к нулю. Объясняется это лишь тем, что в массовом сознании Горбачев стал восприниматься как политик, в лучшем случае пренебрегающий понятием социальная, экономическая, политическая и историческая справедливость. А то и – вольно или невольно – потворствующий ее попранию.

Мораль в данном случае проста. Любой народ готов пройти через временные трудности рука об руку с тем правителем, особое значение справедливости в мировосприятии которого не будет вызывать сомнения у нации. Лучший и наиболее яркий пример в данном случае президент США Франклин Делано Рузвельт, с которым Америка пережила Великую экономическую депрессию и Вторую мировую войну. И который, несмотря на все тяготы, связанные с тем тяжелым для США временем, остался в истории этой страны одним из выдающихся руководителей, а в сознании народа – человеком, не только спасшим страну от хаоса, но и сделавшим ее ведущей державой на планете.

…Кстати, недоверчивое, а зачастую подозрительное отношение у российского народа к Западу тоже напрямую связано с Чубайсом и проводимой им приватизацией государственного имущества. Общеизвестен факт, что многие из тех, кому удалось нажиться на этом несправедливом процессе, переводили свои капиталы за рубеж. (Цифры я уже приводил.) Мало того что простые люди прекрасно понимали, что их банально обкрадывают, не платя налоги в бюджет и так далее. В массовом понимании такое «экономическое бегство» с родины ставило простого человека в унизительное положение. Значит, там жить можно, а тут – дома, нельзя? Обида автоматически переносилась на весь Запад, некоторые представители которого, говоря честно, своим соучастием с Чубайсом в приватизационных делах тоже способствовали дискредитации заграницы.

Так что отговорки Чубайса, что его личная низкая популярность у народа – это следствие сложного времени, в котором ему довелось работать в правительстве, несостоятельны. Так же как и любимая отговорка по этому же самому поводу Михаила Горбачева о том, что счастливых реформаторов не бывает.

Бывают, Михаил Сергеевич. Пример Франклина Рузвельта тому прямое подтверждение. Главное, чтобы реформатор руководствовался не внутренними ощущениями, а политическими идеями, помноженными на внутренние ощущения. И на мой взгляд, в отличие от Михаила Сергеевича, у Ельцина историческое понимание своей ответственности перед народом все-таки было. Свое, конечно, но было.

Недопонимание с населением, вылившееся в конце концов в падение популярности, у Бориса Николаевича началось, как я уже говорил, именно как результат деяний его некоторых подчиненных. Прежде всего Чубайса с его приватизацией и залоговыми аукционами. При этом похоже, что у самого Анатолия Борисовича чувство справедливости и ответственности за народ начисто атрофировано.

Не тема моего повествования анализировать душу главного приватизатора России. Она, как известно, потемки для чуждых друг другу людей. А политические доводы (мы помним, что сам Чубайс говорил, что в 1990-е в приватизации было 95 % политики) Анатолия Борисовича несостоятельны. Я только что это убедительно доказал.

Кстати, что касается исторической роли Бориса Николаевича Ельцина, думаю, что вместе с процессом восстановления иного, нежели сегодня, уровня социальной и экономической справедливости в России она и многие факты новейшей истории страны в массовом сознании будут постепенно пересматриваться.

Вот я и подошел к главному.

Что же необходимо делать в России, чтобы вернуть населению уважение к стране и ее известным во всех сферах деятельности людям, доверие к власти?

Ответ прост.

Восстановить глобальную справедливость в России.

В одной из своих книг я изложил свое видение, как это, на мой взгляд, можно сделать в обозримом будущем, при жизни одного поколения [29] . Так что не буду повторяться.

А предлагаю чуть подробнее остановиться на личности 32-го президента США Франклина Рузвельта. Которого я приводил в качестве наиболее удачного примера, когда лидер государства в крайне сложных экономических и политических условиях, пойдя на реформы, сумел не только существенно улучшить жизнь народа, но и остался в его памяти как великий человек.

России нужен новый курс!

Как известно, Рузвельт стал президентом в 1932 году. В разгар так называемой «Великой депрессии», глобального экономического кризиса, буквально парализовавшего экономику США и многих стран мира. Началом этого кризиса принято считать «черный четверг» -24 октября 1929 года, когда началось обвальное падение цен акций. О причинах этого финансового явления спорят по сей день. Но Америку, к моменту прихода Рузвельта к власти, оно потрепало изрядно.

С 1929 по 1932 год ВВП страны упал на 31 %. А безработица выросла до 23,6 %. Промышленные запасы потеряли 80 % их стоимости с 1930 года, а сельскохозяйственные цены упали на 53 % с 1929 года.

Без всякого преувеличения в США назревала революция.

И если с простым народом, начавшим фактически голодать, в этом смысле все ясно и понятно, то интересно, что американская интеллигенция тоже прониклась коммунистическими идеями.

Так, в октябре 1932 года группа выдающихся деятелей культуры и науки США публично заявила о поддержке коммунистической партии. И даже выпустила соответствующий манифест. Говорили о том, что «высшая логика марксизма делала все ясным в современной истории». Что «революционное завтра должно готовиться сегодня». И так далее, и тому подобное.

Рузвельт и его окружение прекрасно понимали, что в стране назревает серьезная угроза традиционному образу правления, исторически сложившемуся в США. Причем как справа, так и слева.

За три года обанкротились два из каждых пяти банков, их вкладчики потеряли 2 миллиарда долларов депозитов. Денежная масса с 1929 года сократилась по номиналу на 31 %. Понятно, что в такой ситуации люди бросились изымать вклады. Ну а банки, напротив, стремились не выдавать новых кредитов. Как следствие, усилилась рецессия [30] .

В такой сложной ситуации президент Рузвельт нашел блестящий выход. Он восстановил социальную и экономическую справедливость, если можно так выразиться, на двух фронтах.

Он, с одной стороны, создал Федеральную администрацию чрезвычайной помощи. Государственный орган, занимавшийся привлечением населения на так называемые общественные работы. Строительство дорог, общественных зданий, возделывание полей и так далее. Лишь бы сбить накал безработицы и накормить народ. Всего на общественных работах в США в период «Великой депрессии» трудилось 4 миллиона человек.

С другой стороны, Франклин Рузвельт пошел навстречу тому же банковскому бизнесу и фактически спас его от полного разорения.

Вопреки расхожей версии, которую недоброжелатели этого великого человека нередко пытаются выдавать за правду, Рузвельт никакого ущемления «жирных котов» не осуществлял. И осуществлять не собирался. Хотя бы в силу своей либеральной природы и принадлежности с детства к касте самых богатых семей Америки. Отец Франклина Рузвельта – Джеймс Рузвельт занимался крупными финансовыми делами на Уолл-стрит. А родился Франклин Рузвельт в родовом имении Гайд-парк, где соседями его семьи были цвет делового мира Америки и ее первые богачи: Вандербильды, Асторы, Роджерсы, Огдены…

В момент вступления Рузвельта в должность, 4 марта 1932 года, практически по всей Америке закрылись банки. Даже в Вашингтоне в тот день нельзя было получить наличных по чеку. В этой ситуации президент подписал прокламацию о закрытии всех национальных банков до 9 марта. Всего на несколько дней. А спустя этот срок банковский мир вздохнул с облегчением. Несмотря на довольно левую риторику, Рузвельт, как выяснилось, как был, так и оставался здравомыслящим и глобально мыслящим человеком, который фактически спас банковскую систему США от распада.

Федеральная резервная система предоставляла большие займы банкам, а министр финансов США мог в зависимости от своего решения накладывать запрет на массовое изъятие вкладов. К слову, такое всех устраивающее решение далось Рузвельту непросто. Даже в Конгрессе были желающие национализировать банки. Но такой вариант Рузвельт даже не рассматривал. В результате общее количество банков в США сократилось, но зато те, что остались, значительно укрупнились.

Пример Франклина Рузвельта показывает, что даже в заведомо невыгодных ситуациях есть выход. Все зависит от масштаба личности того или иного политика. Его морально-нравственных критериев. Мужества. Благородства. Доброты. И совести. И, право, как жаль, что наша родина была – и остается до сих пор – обделена лидерами, которые сочетали бы в себе все эти качества. Лидерами, подобными великому Франклину Рузвельту.

Глава III Великая энергетическая война

Уверен, что столь пространное напоминание о начальном этапе приватизации государственного имущества в России не заставило вас слишком скучать. Как видите, ни динамика, ни размах былых приватизационных процессов не уступают накалу нынешних схваток за народное добро. А вернее, их намного превосходят.

Однако пора возвращаться в день сегодняшний. Тем более потому, что на приватизационном фронте России за время нашего отсутствия – отнюдь не по Ремарку – случились сплошные перемены.

Мы с вами остановились на изучении сакрального документа– правительственного распоряжения № 1035-р от 20 июня 2012 года, фактически открывавшего законодательные шлюзы для окончательной волны разгосударствления федерального имущества.

В принципе большая часть этого судьбоносного нормативного акта нами изучена. Осталась лишь парочка небольших абзацев. Но именно вокруг них – вернее, вокруг несколько раз кряду упоминающегося в них некоего акционерного общества «Роснефтегаз» – и развернется в ближайшие месяцы настоящая битва титанов, главных героев нашей книги: Дворковича и Сечина. И стоящих за ними кланов.

Так давайте-ка разберемся, почему этой госкорпорации в правительственном сообщении уделено особое место. И действительно ли ее значение в приватизационных процессах в России так велико.

Бюрократические намеки

Для начала предлагаю вникнуть в суть сухих казенных строк, за которыми без преувеличения, как знать, быть может, кроется будущее нашего государства.

«При организации продажи находящихся в федеральной собственности акций топливно-энергетических компаний необходимо дополнительно учитывать, что до начала 2015 года открытое акционерное общество «РОСНЕФТЕГАЗ» [31] может являться инвестором по отношению к компаниям топливно-энергетического комплекса, пакеты акций которых планируются к приватизации, при условии представления открытым акционерным обществом «РОСНЕФТЕГАЗ» программы финансирования этих сделок, предусматривающей использование дивидендов от акций компаний, находящихся в собственности указанного акционерного общества».

Подозреваю, что бюрократический сленг мешает вам сразу понять, о чем, собственно, идет речь. Похоже на масло масленое. В принципе так и есть.

Абсолютно не ясно, на кой, собственно, лях отдельной строкой напоминать некоему «Роснефтегазу» о том, что и он, видите ли, может участвовать в приватизации предприятий ТЭКа, доказав перед тем свою платежеспособность. По закону такими правами и обязанностями обладают абсолютно все участники, пожелавшие приобрести акции государственных предприятий.

Чуть проливает свет на странную ситуацию предыдущий абзац.

«Кроме того, планируется отчуждение находящихся в собственности открытого акционерного общества «РОСНЕФТЕГАЗ» акций открытого акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» начиная с 2013 года с прекращением его участия в уставном капитале к 2016 году».

Тоже не образец содержательной внятности, согласитесь.

Но тут по крайней мере мелькнуло название уже изрядно знакомой нам госкорпорации – «Роснефть». Отчего-то, правда, выдернутое чиновничьей волей из общего списка распродаваемых предприятий. И помещенное на особое место в правительственном распоряжении.

Пораскинув мозгами, чисто логически можно предположить, что именно из-за того, что «Роснефть» – главная ценность «Роснефтегаза» – приговорена к распродаже уже с 2013 года, сам «Роснефтегаз» из-за этого усыхания объема госпакета своих акций обязан предварительно раз за разом доказывать свою финансовую состоятельность.

Ну так он и так обязан был это делать.

Короче говоря, собственно правительственное распоряжение не в состоянии дать ответы на эти вопросы. А это значит, что искать их надо «на стороне». То бишь в каких-либо событиях, так или иначе касающихся приватизации государственного имущества.

И, как оказывается, наши старания быстро наталкиваются на необходимую информацию.

Сам себе инвестор

Для начала оговорюсь.

Называя «Роснефтегаз» «некоей» госкомпанией, я, конечно, имел в виду не ее статус. А тот факт, что об этом – как вы сейчас увидите – энергетическом гиганте страны мало что до последнего времени было известно.

Когда речь заходила о народной нефти, все – и мы вместе со всеми в нашей книге – апеллировали к «Роснефти». Если о газе, то – к «Газпрому».

А тут – «Роснефтегаз».

На самом же деле «Роснефтегаз» – это и «Роснефть», и «Газпром», вместе взятые. Как говорится, два в одном. Или – в одном флаконе.

Разумеется, не в полном масштабе. Но!..

Сегодня «Роснефтегаз» владеет 75,16 % акций «Роснефти», 10,73 % акций «Газпрома», а также 7 % акций «Каспийского трубопроводного консорциума». В 2010 году компания получила 18,321 миллиарда рублей дивидендов по акциям «Роснефти» и 6,076 миллиарда рублей по акциям «Газпрома».

Впечатляет? А то!

Все остальное, на мой взгляд, принципиального значения для темы данной книги не имеет.

Впрочем, вернемся к событиям, способным пролить свет на отдельно выделенную словесную казуистику правительственного распоряжения, касающегося «Рос-нефтегаза» и «Роснефти».

Искать пояснения приходится недолго.

Оказывается, за месяц до того, как Аркадию Владимировичу Дворковичу все же удалось посредством правительственного распоряжения приговорить топливно-энергетический комплекс страны к тотальной распродаже, 22 мая 2012 года президент Путин издал свой очередной Указ за № 695 «О мерах по приватизации находящихся в федеральной собственности пакетов акций крупнейших компаний топливно-энергетического комплекса».

На первый взгляд он – прямая противоположность его же вчерашнему указу № 688 «О внесении изменений в перечень стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 4 августа 2004 г. № 1009».

Ибо по большей части стратегическими являются как раз компании ТЭКа.

Что же получается? Не прошло и суток, как президент изменил свое решение?

Нет, конечно.

Что же тогда?

Большинство аналитиков сошлись во мнении, что второй путинский указ был своего рода упреждающей мерой тем, кто все же решится пробивать приватизацию стратегических госкомпаний. (А Дворкович, как мы помним, решился.) Ибо становился в таком случае препоной на пути тотального разгосударствления народного имущества.

Какие же именно механизмы были заложены в новом путинском указе, чтобы попытаться предотвратить глобальную приватизацию ТЭКа?

На этот раз все ясно и понятно.

Вот что гласит сам указ: «…при утверждении плана приватизации находящихся в федеральной собственности пакетов акций крупнейших компаний ТЭК и принятии решений о их продаже исходить из того, что до начала 2015 года «Роснефтегаз» является инвестором по отношению к компаниям отрасли, пакеты акций которых планируются к приватизации, при условии представления ОАО программы финансирования этих сделок, предусматривающей использование дивидендов от акций компаний, находящихся в собственности «Роснефтегаза».

Как видите, знание путинского указа проливает свет и на недопонимание правительственного распоряжения, касающегося «Роснефтегаза» и «Роснефти». А это всего лишь цитата из президентского указа. Но если в нем она уместна, так как наделена отдельным смыслом, то в правительственном распоряжении выпадает из общего контекстного понимания. Стоит особняком.

Любопытно, что министры все же решились поперечить Путину. Хоть и сделали это едва заметно. В президентском указе записано, что «Роснефтегаз» является инвестором. А в правительственном распоряжении, что таковым он лишь «может являться».

Впрочем, это лишь стилистические мелочи.

Куда важнее, сможет ли государственный «Роснефтегаз», которым тоже руководит Игорь Сечин, приватизировать собственную «Роснефть» и другие предприятия ТЭКа посредством докапитализации или еще как-нибудь, оставляя ее тем самым в руках государства. Или ему этого сделать не дадут.

Собственно, именно эти два подряд президентских указа и породили новую, вторую энергетическую войну Дворковича с Сечиным.

Но вас, как и меня, занимает скорее другой вопрос.

Неужели власть едва-едва избранного на третий срок президента Владимира Путина так слаба, что он вынужден заниматься нормативным изобретательством, дабы убречь народное добро от растаскивания? Неужели было недостаточно одного его первого указа?

Мне, например, абсолютно не понятно, почему президент огромной страны вынужден лично – всего-то через пару недель после инаугурации – выискивать странноватые даже для непросвещенного в макроэкономике человека методы недопущения приватизации стратегического госимущества, с завидным упорством инициируемые одним из его министров.

Весьма похоже на желание соблюсти баланс интересов.

Но чьих?

«Русская весна» и приватизация по-русски

В канву этой логики ложится и антипутинская активность уже знакомого нам сенатора Джона Маккейна. Конечно, вы уже догадываетесь, что в мае 2012 года она переживает очередной всплеск.

Симпатизирующий, как мы знаем, Аркадию Дворковичу американский политик 3 мая 2012 года приезжает в Литву, где говорит: «Наша противоракетная оборона является обороной, она ни для кого не представляет угрозы. А то, что русские используют это в качестве оправдания для укрепления военного потенциала в мирной части мира, действительно является примером того, что может даже восприниматься как паранойя Владимира Путина».

Что интересно, на этой встрече, организованной Вильнюсским университетом, присутствует один из лидеров антипутинской оппозиции Борис Немцов, в конце 1990-х годов в ранге вице-премьера курировавший в правительстве ТЭК, т. е. занимавший должность, которую ныне занимает Дворкович, а ранее занимал Сечин.

Между прочим, и лавры одного из отстаивателей ТЭКа от грабительской приватизации в известном смысле тоже принадлежат Немцову. Как рассказывал мне сам Немцов, ему дважды с помощью указов Ельцина удавалось предотвратить скупку акций «Газпрома». Сначала Вяхиревым, затем Березовским.

Как видите, даже в непростые 1990-е годы президентские указы простого или прямого действия значили больше, чем нормативная лихорадка в эпоху позднего Путина.

Впрочем, вернемся к главному заокеанскому недругу Президента России – сенатору Джону Маккейну.

13 мая Маккейн в очередной раз комментирует поправку Джэксона-Вэнника. Говоря, что она будет привязана к «Списку Магнитского». Прямого упоминания Президента России, казалось бы, нет. Но предупреждение о том, что список может быть принят именно при едва начавшемся очередном путинском правлении, налицо.

Про Путина, однако, он не забывает и в тот раз. «Я надеюсь, что Владимир Путин, наконец, осознает, что в России многим не нравится его форма правления и то, как прошли последние выборы, – говорит американский сенатор. – Возвращение в Кремль Владимира Путина не предвещает ничего хорошего ни во внутренней, ни во внешней политике России».

17 мая – за 5 дней до подписания Путиным его противоречивых указов о приватизации (неприватизации) стратегических предприятий – Джон Маккейн дает интервью французской газете «Le Figaro», где садится на свой любимый риторический конек: «Я думаю, недовольство в России будет нарастать и что «русская весна» придет и в Москву».

«Русская весна» в ее арабском варианте, слава Богу, в Москву не пришла. Вместо нее случилась, как я уже говорил, энергетическая война.

«Комиссионный» бенефис

На излете июня вице-премьер по ТЭКу Аркадий Дворкович делает странное на первый взгляд заявление. С одной стороны, он публично признает, что на данный момент приватизировать госкомпании не время. Об этом, мол, говорит большинство экспертов.

Но, с другой стороны, утверждает Аркадий Владимирович: «мы будем придерживаться наших планов приватизации». В случае необходимости – т. е. неблагоприятных экономических условий – лишь перенося сделки на несколько месяцев.

На чиновничьем языке это называется: наш ответ Чемберлену, т. е. – Сечину. «Будете пытаться приватизировать стратегические предприятия через «Роснефтегаз», мы перенесем сделки ввиду неблагоприятной рыночной конъюнктуры».

Одним предупреждением Аркадий Владимирович не ограничивается. Ключевым приватизационным событием середины лета 2012 года становится начало, не побоюсь аналогий, великой энергетической войны.

…И, надо сказать, первое ее сражение Дворкович полностью у Сечина выиграл. (Многие СМИ в буквальном виде отразили это в заголовках: «Дворкович – Сечин 1:0.)

Как, собственно, было дело.

10 июля 2012 года Аркадий Владимирович предстает перед журналистами, дабы прокомментировать заседание… президентской комиссии по ТЭК. Было бы в этом факте мало интересного, если бы не существовала еще и аналогичная правительственная комиссия, к которой чисто логически вице-премьер Дворкович имеет больше отношения, чем к президентской.

Более того, в президентской комиссии в ранге заместителя председателя, т. е. Путина, бал правит конкурент Аркадия Владимировича – руководитель «Роснефтегаза» Сечин. Точнее, должен бы править. По статусу. И по все той же неумолимой логике.

На деле же происходят диковинные вещи.

Дворкович не только информирует представителей СМИ о деталях заседания президентской комиссии. Но, что куда интересней, рассказывает о грядущем графике ее работы. «Президентская комиссия по ТЭК будет собираться в среднем раз в квартал. Может быть, немного реже, в зависимости от графика президента», – естественно, словно речь идет о графике его начальника – премьер-министре Медведеве.

Но мы-то помним, что президентская комиссия – на то и президентская, что ею руководит Путин. Да и не очень понятно, на основании какого статуса в ее работе принимает участие вице-премьер правительства. Сдается мне, что это лишь очередная возможность продемонстрировать значение и особое положение в политическом бомонде России Аркадия Владимировича Дворковича.

Особую пикантность, надо признать, на славу получившемуся бенефису, придает тот факт, что его герой – Аркадий Дворкович, вновь заводит речь о приватизации.

И вновь звучат названия уже хорошо знакомых нам компаний. «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС». Понятно, что дело касается нового витка приватизации «лампочки Ильича». На этот раз, как рассказывает Дворкович, «путем допэмиссий». Что, собственно, и является частичной приватизацией упомянутых гигантов гидроиндустрии, только под маркой привлечения дополнительных инвестиций за счет выпуска дополнительных акций.

При этом, что крайне интересно в драматичной динамике борьбы за народное имущество, «РусГидро» входит в тот самый путинский список стратегических предприятий, не подлежащих приватизации.

Впрочем, мы же помним, что еще одним указом Путин вроде бы наделил государственный «Роснефтегаз» правом участвовать в инвестиционных проектах предприятий из этого самого стратегического списка.

Но даром, что ли, решения президентской комиссии берется озвучивать не заместитель ее председателя Сечин, а Аркадий Дворкович. Из его уст журналисты узнают, что в допэмиссиях в «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС» «Роснефтегаз», конечно, принимать участие может, но как и другие инвесторы. Например, «дочки» Внешэкономбанка и фонд прямых инвестиций.

Рассуждая об инструментах финансирования инвестиционных программ главных «светочей» России, Аркадий Владимирович настойчиво повторяет, что сей сакральный экономический процесс будет происходить, «не исключая возможности «Роснефтегаза», но и не рассматривая его как единственно возможный инструмент финансирования».

…Если кто-то думает, что в этот день для «Роснефтегаза» и Сечина все плохое закончилось, он глубоко заблуждается.

Спустясь на свой , правительственный уровень, Дворкович «порадовал» своего главного противника, рассказав, какая судьба ждет его вотчину – «Роснефтегаз». По его словам, за него уже в 2012 году возьмется кабинет министров, «определив среднесрочную дивидендную политику» нефтяного титана, который на 100 % принадлежит государству.

…К которому – к государству то бишь – Игорь Иванович не имеет отныне отношения, – возможно, хотел бы добавить Аркадий Владимирович. Да, несмотря на свой реальный недюжинный политический статус все же предпочел политкорректность.

Впрочем, касательно конкретики Дворкович как всегда не миндальничал.

«Позиция правительства заключается в том, что не меньше, чем в текущем году – 90 % дивидендов «Рос-нефтегаза» должно поступать в бюджет РФ», – «приговорил» он Сечина.

«Почему «приговорил»? – спросите вы. – Ведь Аркадий Владимирович всего лишь предлагает сохранить статус-кво».

Правильно! Но такой статус-кво был хорош до тех пор, пока «Роснефтегаз» не был вовлечен в приватизационную круговерть. И жил себе спокойной жизнью. А в этом процессе ему, конечно, должно понадобиться много свободных средств. И где же их будет взять, если правительство, в котором место Сечина отныне занимает Дворкович, вознамерилось по-прежнему забирать их себе?

И именно тот факт, что Игорь Сечин формально больше не входит во власть, явился источником новой приватизационной войны.

Сроки как неизбежность продажи страны

Впрочем, говорить в данном случае о том, что эта война – война экономических идей или подходов к методам приватизации, бессмысленно. Потому что схватка Дворковича с Сечиным – это борьба за политический контроль над государственной собственностью. И если благодаря локальным политическим интригам, так сказать, чисто технически перевес на данный момент оказался за Дворковичем, то по всем понятиям логики и исторической справедливости стратегическая правда в этом сражении – за Игорем Сечиным.

Для этого всего лишь достаточно вспомнить, что Сечин изначально был против всякой скороспелой приватизации. Мы хорошо это помним по первым главам нашего повествования. Помним, как по инициативе Сечина оговаривалась возможность отказываться от невыгодных сделок. Как сам Сечин расторгал такие сделки.

А вот Дворкович, напротив, раз за разом настаивал на немедленном разгосударствлении народного добра. И эти факты, как вы помните, тоже зафиксированы в книге. Более того, приватизационная спешка Аркадия Владимировича попахивала чисто политическими мотивами а-ля Чубайс. Лишь бы отнять у державников. (По Чубайсу – у коммунистов.)

Но ведь сегодня и сам Анатолий Борисович в одной из своих книг признается, что в 1990-е приватизационные процессы на 95 % руководствовались политикой и лишь на 5 % экономикой. Это, мол, было тогда оправданно, но, конечно, ненормально. И добавляет, что сегодня пропорции разгосударствления народного имущества должны быть диаметрально противоположными.

Очень хочется, чтобы столь сакральные признания первого приватизатора России оказались внятны не только абстрактной аудитории его литературных дарований, но и аудитории целевой. Заинтересованной. Например, объекту его политических симпатий – Аркадию Владимировичу Дворковичу.

А то что же получается, господа!

Дворкович втянул Сечина в приватизационную войну. Вынудил придумывать хитроумные схемы убережения народного добра от разгосударствления. А затем ловко перенес центр тяжести в дискуссиях о приватизации госимущества с собственно необходимости этого процесса на его нюансы. Кому и как будет дозволено участвовать в «скупке родины».

Но, повторяю, участие Игоря Сечина в этом, сугубо технологическом, локальном витке большой приватизационной войны вызвано отнюдь не его желанием перераспределить госсобственность под себя. А уж коли соперник навязал-таки продажу последних госактивов – попыткой оставить их за государством.

И весьма странно, что этого не понимают – скорее, даже не тужатся понять многие аналитики и журналисты. Который уж месяц идет шквал публикаций и комментариев о войне властных кланов за государственное имущество под видом приватизации.

Да не так это!

То есть не вполне так.

Война кланов есть. Но не за методы приватизации и уж тем паче не за конкретную собственность. А – с одной стороны – за прекращение всякой приватизации. (На время, по крайней мере.) И – с другой – за окончательную приватизацию. Так что подменять тактику сражений, выдавая ее за стратегию всей войны, негоже.

…Любопытно, что даже «фактор Сечина» сказывается на котировке акций приговоренных к приватизации предприятий. Так, после того, как стало известно о его назначении главой «Роснефти», акции компании выросли на 0,04 %.

Но даром, что ли, на войне все средства хороши, Россия усилиями Аркадия Владимировича Дворковича идет с молотка темпами наступления немецких войск в июне 1941-го. Идет вопреки собственно экономической необходимости, да еще и себе в убыток.

Зачем, ответьте-ка, пожалуйста, законодательно оговаривать в таком непростом процессе, как приватизация, конкретные сроки? Да еще такие запредельно короткие?

Я уже рассказывал о приговоренной к полному разгосударствлению за три с лишним года уникальной госкорпорации. Крупнейшей судоходной компании ОАО «Совкомфлот». 25 % акций его планируется продать уже этой осенью, а от половины избавиться в 2013 году. Но ведь по мнению большинства аналитиков, в объявленные правительством сроки государство не получит от продажи части одного из лучших своих активов тех денег, которые на самом деле стоит «Совкомфлот».

Так нет же, об отказе от никому не нужного приватизационного марафона и речи нет.

Но если Чубайса в его приватизационной лихорадке подпирала необходимость как можно скорее раздать жирные куски госимущества, чтобы вернувшиеся к власти коммунисты его обратно так просто уже не получили, то что же вынуждает власть расставаться в известном смысле и со своей собственностью?

Политика, господа! И геополитика.

Об их влиянии на процессы разгосударствления народного имущества, как я неоднократно обещал, мы непременно поговорим. А пока взглянем-ка, к какому экономическому абсурду приводят косвенные явления, не имеющие к собственно приватизации никакого отношения.

Хорошим примером в данном случае служит очередное сражение на фронтах великой энергетической войны, которое случилось между Игорем Сечиным и Аркадием Дворковичем в августе 2012 года.

Эпистолярная дерзость

В конце лета общественно-политическая жизнь России внезапно пробудилась. 24 августа было опубликовано открытое письмо вице-премьера по ТЭКу Аркадия Дворковича Президенту России Владимиру Путину. Самые лихие комментаторы заговорили об объявлении «либеральным кланом, одним из спикеров которого является Дворкович, войны на уничтожение – причем не Сечину лично, а всему силовому клану и в том числе Путину».

«Уничтожение» Сечина – «не уничтожение», но сам факт общения одного из министров правительства с президентом страны посредством эпистолярного жанра в СМИ и впрямь обращал на себя внимание.

Впрочем, политической лирикой, тем более такого радикального свойства, в послании Аркадия Владимировича, конечно, и не пахло. Более того, при внимательном изучении самого текста, а не его интерпретаций в средствах массовой информации, выяснялось, что это сугубо технический документ. Озаглавленный традиционным чиновничьим наискучнейшим образом: «Об исполнении раздела IV протокола Комиссии при Президенте РФ по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности от 10 июля 2012 года № А60-26-8».

Под стать заголовку был и собственно текст, пестрящий цифрами, названиями компаний, ссылками на законы и другие нормативные акты.

Ни слова о политике и тем более войне.

Но это действительно была самая настоящая политическая бомбардировка!

Ибо не пристало еще в современной Руси министрам писать открытые письма руководителю государства. Вернее, при раннем Путине разного рода чиновничьи раздоры на публике пресекались им незамедлительно. Твердо. И навсегда. Как правило, позволившие себе вынести сор из избы политические деятели изгонялись президентом со своих мест.

Но, очевидно, сегодня Россия живет по другим канонам.

Ибо мало того что письмо открытое. Так еще и президенту! А не, скажем, непосредственному начальнику Дворковича – премьер-министру Дмитрию Медведеву. Весьма похоже на демарш. А то и откровенный вызов.

Не будем в очередной раз тратить время на то, чтобы узнать, что в эти дни или накануне говорил о России и ее политиках американский сенатор Джон Маккейн. Полюбопытствуем-ка лучше, о чем же было сие дерзкое по форме послание Дворковича?

Одно из изданий озаглавило его публикацию так: «Полный текст письма Дворковича Путину против планов сечинской «приватизации».

Как видите, регулярное перекладывание автором письма проблемы приватизации с больной головы на здоровую сделало свое дело. В общественном сознании спустя всего три месяца после начала нового витка противостояния Сечина и Дворковича по правилам последнего активный противник всякого разгосударствления народного имущества Игорь Сечин вдруг оказался записным приватизатором, алчным планам которого противостоит бессребреник и смельчак Дворкович.

Я же говорил, Аркадий Владимирович умело сместил акценты истинных и мнимых мотивов их с Сечиным около приватизационной возни и в качестве приза за контактность с СМИ получил сочувствие журналистов. И, как следствие трансляции их эмоциональной окраски сути конфликта, сочувствие читающей (смотрящей) аудитории. Ибо и по сей день слово «приватизация» у русского человека не вызывает никаких позитивных эмоций.

И в самом деле, представляете, каким бальзамом на душу отечественного обывателя выливались журналистские описания мужества Аркадия Дворковича, который «выразил несогласие с планами госкомпании приватизировать ряд активов под предлогом повышения их капитализации».

Или. Какие еще чувства, кроме негодующего сопереживания, мог вызвать у простого читателя такой подзаголовок: «Вице-премьер Аркадий Дворкович написал президенту письмо, в котором разгромил идею председателя совета директоров «Роснефтегаза» Игоря Сечина о передаче компании большого куска российской энергетики».

…На ум сразу приходит Бендукидзе с его «жирными кусками».

Повторюсь, ползучий переворот в информационном сознании: Сечин – за приватизацию, Дворкович – против, произошел в считаные месяцы. С конца мая по конец августа 2012 года. Воистину чудо!

Но какой гениальный стратегический маневр совершил главнокомандующий Сечин, что противник был вынужден перейти к методам партизанской… пардон! не принятой в большой политике войны?

Парадоксально, но ничего особенного…

План ГОЭЛРО-2 [32]

Аркадий Дворкович восстал против уже избитой темы: участия государственного «Роснефтегаза» в приватизационных процессах. И можно лишь догадываться, что столь необычную и не принятую в правительственных кругах форму протеста Аркадий Владимирович выразил потому, что почувствовал, что начинает проигрывать.

…Что ж, бенефисы вечными не бывают.

Связано ли это было с нарождающейся конкретной сделкой или Дворкович, так сказать, уловил в политическом воздухе угрожающие его планам колебания, бог весть. Ни в его послании Путину, ни в его комментариях никаких объяснений нет.

А вот от бизнес-конкретики просто некуда деваться.

Для начала, впрочем, обратимся к сути ситуации.

Еще в мае 2012 года всеми заинтересованными федеральными ведомствами была одобрена идея объединения крупнейших элетросетевых холдингов «ФСК ЕЭС» и «МРСК», занимающихся сетями высокого напряжения и региональными распределительными сетями «к потребителю». В результате должна была возникнуть единая «Национальная сетевая компания».

В известном смысле это являлось попыткой собирания частей ликвидированной в результате чубайсовского «реформирования электроэнергетики» государственной энергетической компании РАО «ЕЭС России».

Причем чубайсовского отнюдь не абстрактного или по духу А в прямом смысле. Ибо, если кто забыл, не кто иной, а один из героев нашего увлекательного повествования – Анатолий Борисович Чубайс 10 долгих лет был председателем правления этой государственной монополии. С 1998 по 2008 год.

Кончилось для РАО «ЕЭС России» это печально. Уникальная компания приказала долго жить. Распавшись в результате все той же приватизации генерирующих и сбытовых компаний, а также искусственного дробления на несколько государственных компаний.

Почувствовал чубайсовские методы управления на своей шкуре и простой народ. Помните, пошла череда сплошных катаклизмов, наподобие обледенения контактных электросетей в Подмосковье. Или – того хуже – катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС.

Эта трагедия унесла жизни 75 человек. Было разрушено три гидроагрегата и здание машинного зала станции. В Енисей попало огромное количество турбинного масла. В результате чего природе был нанесен огромный экологический ущерб. Общая стоимость восстановления ГЭС оценивается специалистами в 37,7 миллиарда рублей.

Повторяю, все это было прямым следствием, так сказать, «работы» Анатолия Борисовича.

А вот теперь прикиньте-ка последствия разгосударствления электроэнергетики на полную распродажу государственного имущества страны. И лед на подмосковных проводах покажется вам детской шалостью. А от трагедий типа взрыва на Саяно-Шушенской ГЭС нам просто некуда будет деваться.

Противостоять этому вновь взялся Игорь Сечин. Благо и электроэнергетическую отрасль знал не понаслышке. Именно Сечину было поручено возглавить правительственную комиссию, занимавшуюся причинами выхода из строя турбины на Саяно-Шушенской ГЭС.

…Сечин, кстати, прямо назвал Чубайса главным виновником той трагедии. В известном смысле подтвердив правоту Бориса Николаевича Ельцина, сказавшего когда-то пророческие слова: «Во всем виноват Чубайс».

Сечин, до упоминавшегося в нашей книге изгнания Дворковичем «государевых слуг» из госмонополий, несколько лет входил в совет директоров «Интер РАО ЕЭС». Одного из осколков разгромленного Чубайсом РАО «ЕЭС России». Логично, что и идея образования «Национальной сетевой компании» тоже принадлежала Игорю Сечину.

Восстанавливать «лампочку Ильича» – т. е. производить слияние «ФСК ЕЭС» и МРСК – предполагалось на базе все того же «Роснефтегаза», который возглавляет Сечин. Посредством докапитализации активов. По мнению многих экспертов, в результате «Национальная сетевая компания» становилась бы одной из крупнейшей в мире. И, как следствие, была способна самостоятельно привлекать инвестиции.

Если учесть, что «Роснефтегаз» на вполне законных основаниях собирался, как мы знаем, заниматься дополнительным инвестированием и в «РусГидро», которому, к слову, принадлежит Саяно-Шушенская ГЭС, и в «Интер РАО», то под его эгидой вполне могла возродиться разрушенная Чубайсом отечественная государственная электроэнергетика.

Теперь самое время вспомнить, что объектом политических симпатий Анатолия Борисовича, которому сечинские начинания – что соль на рану, является активно, но «из-под полы» поддерживаемый им Аркадий Дворкович. Политик-писатель эпистолярного жанра и «черный человек» Сечина.

И при взгляде на приватизационную свистопляску вокруг отечественной электроэнергетики, полагаю, истоки недюжинной публицистической смелости вице-премьера Аркадия Дворковича больше у вас вопросов не вызывают.

Зачем Дворкович писал Путину

Вернемся же к собственно содержанию послания Аркадия Владимировича президенту Путину.

Как я уже упоминал, обилие цифр, специальных терминов и бесконечных ссылок на различные нормативные акты делает чтение этого письма обычным человеком практически невозможным. Или, говоря точнее, понятным только специалистам и людям, что называется, находящимся в теме.

Тем не менее рискнем понять, чего добивается Дворкович.

То есть то, что он добивается срыва сечинских энергетических планов, понятно. Но – каким образом?

Как ни странно, весьма просто.

По сути, Аркадий Владимирович, поняв, что проигрывает, пытается все же лишить государство, например, того же «РусГидро». Сначала докапитализовав его за счет средств «Роснефтегаза». т. е. увеличив там долю государства, которое сегодня, как известно, это – правительственный Дворкович. Тем самым не подпустив к нему Сечина. А потом объявить «РусГидро» к приватизации своим людям.

Ловко, согласитесь?

Вспомните июльские 2012 года слова Аркадия Владимировича, которыми он, как известно, не разбрасывается, о некоей «среднесрочной дивидендной политике» в отношении сечинского «Роснефтегаза». В переводе на обычный язык это означало: «Деньги будешь отдавать мне, а я буду на них скупать акции госкомпаний».

Абсурд?

Конечно!

Зачем государству за счет бюджетных средств приватизировать и так ему уже принадлежащие компании, увеличивая в них свой же пакет акций? Только затем, чтобы один из государственных чиновников в данный конкретный момент не дал инвестировать в эту компанию средства своему врагу – руководителю коммерческого предприятия.

Хоть большинство аналитиков и комментаторов оказались увлечены чисто политической стороной эпистолярного демарша Дворковича, эту бюрократическую нелепицу в его действиях подметил не только ваш покорный слуга.

Вот что говорит по поводу околоприватизационных манипуляций Аркадия Владимировича известный экономист Андрей Бунич, сын одного из авторов первого, советского закона о приватизации: «Высшие чиновники вместо того, чтобы заниматься организацией управления этими компаниями, повышением их эффективности, вовлечены в дурацкие бюрократические игры. “Надо сделать не так, а эдак, потому что, если сделать иначе, меня здесь не будет, и это вообще не будет иметь смысла, потому что деньги не через меня пойдут”».

Деньги! Вот конечная цель всей этой «энергетической возни».

Дворкович отлично понимает, что если сейчас позволить Сечину аккумулировать активы лидеров отечественной электроэнергетики: «РусГидро», «Интер РАО», «ФСК ЕЭС» и МРСК посредством «Роснефтегаза», то «лампочка Ильича» останется у народа. У государства.

Но главное, Аркадий Владимирович еще лучше понимает другой непреложный факт. Что объявить о приватизации упомянутых предприятий в таком , новом виде их собственности правительству, в которое сегодня входит Дворкович, станет уже невозможно. Хоть тресни!

Посему истинный мотив его письма президенту: помешать Сечину оставить с помощью «Роснефтегаза» отечественную электроэнергетику за государством, чтобы затем окончательно пустить ее с молотка. Сделать то, что в свое время не сделал даже Чубайс.

Ведь даже Анатолий Борисович понимал, что «ФСК ЕЭС», МРСК, «РусГидро» имеют абсолютно нерыночную систему хозяйствования. Их цель – стратегическая, они выполняют государственные функции. Создавать и передавать потребителям электроэнергию. А вовсе не зарабатывать деньги.

В этом смысле наличие этих компаний в путинском списке стратегических предприятий совершенно понятно и оправданно. И если они действительно нуждаются в инвестициях, то этим, конечно, должны заниматься только госкомпании, а не частники. И не бюджет посредством госкомпаний, превращающий тогда правительство в некую посредническую фирму. С соответствующими затратами.

Андрей Бунич, кстати, не зря подчеркивает, что для чиновников в правительстве крайне важно, чтобы именно через них шли деньги по сути коммерческих сделок.

Зачем?

Спекуляция – даже в самом невинном смысле этого слова – всегда была легким средством заработка. Вот только делать деньги из воздуха господа из кабинета министров в такой ситуации будут на населении. Посредничество всегда закладывается в цену товара. И если тарифы на электричество вдруг начнут расти, прикиньте, отчего это происходит в том числе.

Глава IV Геостратегические активы Родины

Эта часть книги о возможных последствиях приватизации. В том числе и самых радикальных из них – о возможном распаде России. И глубоко заблуждается тот, кто полагает, что окончательное разгосударствление народного имущества и расчленение нашей родины – взаимосвязь надуманная.

Я неоднократно по ходу нашего повествования упоминал о том, что чисто коммерческая выгода от приватизационных сделок крайне мала. Значение этих денег для экономики России сомнительно. К тому же в ситуации, когда сегодняшнее государство не испытывает былой нехватки в средствах. Тем не менее народное добро настойчиво стремятся пустить с молотка. Причем темпами, достойными лучшего применения.

Зачем?

На мой взгляд, для того, чтобы выбить последний клин, на котором еще держится Россия. Выкупить ее стратегические предприятия, без которых – случись что – наша страна перестанет существовать как единое государство просто технически. Даже без особых усилий извне. Несколько сценариев такого тихого умирания России я здесь описал.

Впрочем, вполне укладывается в главный контекст книги и напоминание о том, что наша родина в силу ее богатых недр и огромной территории вызывала и вызывает жгучее желание некоторых сил Запада растащить ее на несколько стран. Так с их точки зрения ее будет легче «приватизировать». О некоторых намерениях такого рода, детали которых, да и сами планы, были до сих пор малоизвестны, я счел нужным поведать читателю.

«Грабить и грабить эффективно!»

«Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут». Как вы думаете, кому принадлежат эти высказывания о российском народе?

Не догадались?

Тогда позволю себе еще одну цитату.

«В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать».

Снова не догадались?

Хорошо, отвечу. Первое откровение на совести бывшего председателя Госкомимущества Анатолия Борисовича Чубайса. Он сделал его в беседе со своим преемником Владимиром Полевановым в 1994 году. Владимир Павлович воспротивился приватизации в моногородах. Там, мол, сплошь нерентабельные предприятия. Чубайс махнул рукой: все нерентабельное ликвидировать. «Но мы же обречем людей на голодную смерть!» – изумился Полеванов. Тут-то с языка Анатолия Борисовича и слетела сакральная фраза о 30 миллионах россиян, вымирание которых – не беда.

А вот второе «пророчество» – это «оптимистичные прогнозы» главного соратника Гитлера – рейхсмаршала Германа Геринга. Второго лица Третьего Рейха. Датированы они ноябрем 1941 года. И если кто-то полагает, что они слетели из его уст случайно, то он глубоко заблуждается.

В известном смысле Геринг отвечал в фашистской Германии как раз за «приватизацию» государственного имущества Советского Союза. То есть, в отличие от Чубайса, у Геринга не было никакой нужды прикрываться приватизационными программами. Грабить предполагалось без всяких там оглядок и оговорок на торги и аукционы. Но – исходя из заранее разработанных планов.

Сосредоточены они были в так называемой «Зеленой папке» Геринга. На бумаге рейхсмаршал не был сдержаннее в отношении «лишних русских». Вот цитата из «Зеленой папки»: «Многие миллионы станут излишними на этой территории, они должны будут умереть или переселиться в Сибирь. Попытки спасти там население от голодной смерти могут быть предприняты только в ущерб снабжению Европы».

Чубайсу и Герингу вторят в прямом смысле их коллеги: один из председателей Госкомимущества России Альфред Кох и другой соратник Гитлера – рейхсфюрер Генрих Гиммлер.

«Организовать эксплуатацию русского народа под немецким контролем и руками русских «недочеловеков», обеспечив одновременно условия для планомерного вымирания русского населения и выдавливания его за Урал», – призывал Геринг.

У Альфреда Рейнгольдовича Коха точно такой же рецепт для русского народа, только реализовать его, в отличие от Генриха Луйтпольда Гиммлера, он предлагает несколько иначе: «Безусловная эмиграция всех людей, которые могут думать, но не умеют работать (в смысле – копать), которые только изобретать умеют. Далее – развал…»

…Имеется в виду, конечно, так называемая полная «утечка мозгов», а с оставшимися в России «недочеловеками», умеющими только копать, можно уже и не церемониться. Ибо развал, по Коху, это «превращение (России. – Прим. авт.) в десяток маленьких государств».

Затягиваться этот вожделенный для каждого истинного арийца процесс, по мнению Альфреда Коха, не должен был. «Я думаю, в течение 10–15 лет…» – говорит он о сроках расчленения России в интервью русской радиостанции WMNB в США в марте 1998 года.

Понятно, что один из приватизаторов родины Кох не оригинален в своем пророчестве, да и, будем говорить прямо, стремлении развала России. Ведь еще сам Адольф Гитлер предполагал, что «всю территорию России нужно разделить на ряд государств с собственными правительствами, готовыми заключить с нами мирные договоры».

Зачем?

Все за тем же – чтобы приватизировать, а по терминологии тех, реальных нацистов: присвоить ее природные богатства и промышленность.

Еще до начала войны, в 1940 году, генерал Третьего Рейха Томас, возглавляющий отдел экономики и вооружений верховного командования вооруженных сил, весьма активно занялся сбором подробнейших сведений о государственном имуществе СССР. Под это дело уже в 1941 году создали даже целый штаб – «Россия». Там с немецкой скрупулезностью систематизировали и каталогизировали данные, полученные Томасом. Выражаясь языком Чубайса и Коха, все без исключения государственные активы Советского Союза были детально зафиксированы.

Ближе к нападению Германии на СССР вопрос насильственной приватизации России, как одна из главных целей военной агрессии, получает наивысший статус. Им берется заниматься лично Герман Геринг.

29 апреля 1941 г. на специальном совещании с участием верхушки Вермахта с целью наиболее полной экономической эксплуатации захваченных территорий Советского Союза решено учредить более солидное подразделение. «Экономический штаб Востока». Равный по статусу целому министерству. Со своими филиалами в европейских городах СССР, хозяйственными инспекциями, сотрудниками. Ни дать ни взять – эдакое полноценное Госкомимущество.

Его сотрудники руководствовались так называемыми «12-ю заповедями», которые документированно призывали работников «Экономического штаба Востока» не церемониться в методах разгосударствления… извиняюсь! разумеется, грабежа госимущества советского народа: «Чем упорнее вы будете, тем изобретательнее могут быть ваши методы достижения этой цели. Выбор методов предоставляется на усмотрение каждого из вас…»

Чем не свобода рук в отношении госсобственности у того же Чубайса с его «методами достижения цели» в виде уморения с голоду жителей российских моногородов?

Любопытно, что Геринг, как и Анатолий Борисович спустя ровно 50 лет, составил целую программу эксплуатации и присвоения природных богатств и промышленности Советского Союза. Говоря проще, это был детальный план разграбления всех без исключения отраслей народного хозяйства СССР. По каждой из них были даже выработаны специальные «рекомендации».

Понятно, что фашистов от «приватизации» прежде всего интересовала экспроприация отечественной нефти. Геринг распорядился восстанавливать только те разрушенные боями территории СССР, где предполагалась либо добыча, либо переработка этого природного ископаемого. «Совершенно неуместно мнение о том, – говорится в официальном документе, выработанном нацистскими «приватизаторами» СССР, – что оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их восстановлена. Напротив, отношение к отдельным частям страны должно быть чрезвычайно разнообразным. Восстановление порядка должно производиться только в тех областях, в которых мы можем добыть значительные резервы сельскохозяйственных продуктов и нефти».

Действительно, зачем нужно «приводить в порядок» разрушенные бомбардировками области и города, если от них нет никакого сырьевого или промышленного прока? Русским, как мы помним, положено поскорей вымирать!

Вот и экс-председатель Госкомимущества России Альфред Кох с этим постулатом, похоже, согласен полностью.

Прямо называя свою родину «сырьевым придатком», Кох в радиоинтервью откровенно смеется: «Россия никому не нужна!» И даже для вящей убедительности повторяет: «Не нужна никому, как вы не поймете! В мировом хозяйстве нет для нее места, не нужен ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает, она цены обваливает со своим демпингом. Поэтому я думаю, что участь печальна, безусловно».

…Полагаю, даже самому Альфреду Рейнгольдовичу при прослушивании его же откровений показались смешны скорее те места его речи, где он утверждает, что российский алюминий и нефть никому не нужны. «Не нужны» настолько, что Госкомимущество все 1990-е годы притягивало к себе целые профессиональные сообщества: дипломатов, юристов, финансистов. А самого Коха с насиженного места согнало только возбужденное в августе 1997 года в отношении его Генеральной прокуратурой России уголовное дело «за злоупотребление должностными полномочиями».

Катализатор приватизации «Pussy Riot»

16 июля 1941 года начальник штаба Верховного главнокомандования Вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель отдает приказ всем частям немецкой армии выполнять директивы, выработанные «Экономическим штабом Востока» и подписанные Германом Герингом, т. е. «принять глубокие и повсеместные меры по деиндустриализации, расстройству и ликвидации экономики путем вывоза всех запасов, демонтажа оборудования, конфискации транспортных средств».

Понятно, что речь идет о советской экономике. А «глубокие и повсеместные меры» – это расстрелы и пытки тех, кто будет прямо или косвенно препятствовать мародерству. И рекомендации по принятию таких «мер» регулярно совершенствовались в виде конкретных распоряжений, решений и пояснений тем, кто занимался фашистской «приватизацией» СССР. Рядовые исполнители должны были понимать, что начальство разделяет с ними ответственность за убийства, насилие и издевательства, применяемые ими в качестве «мер» по деиндустриализации Советского Союза и вывоза его природных богатств.

Понятно, что в 1990-е годы в России такими методами действовать было невозможно. Но и церемониться в таком серьезном деле, как пускание с молотка народного добра, никто не собирался. Один из главных героев нашей книги – Анатолий Борисович Чубайс так просто исходил праведным гневом к тем, кому не нравились методы его приватизации.

«…нам предстояло заставить сотни тысяч людей делать то, что они раньше никогда не делали, – рассказывает сам Чубайс, – переломить их отношение к собственности, нарушить, наконец, инерцию покоя в социально-экономической системе, а это – страшная сила. И противопоставлять ей тоже надо силу!»

Ну и терминология у Анатолия Борисовича!

«Заставить», «переломить», «нарушить», «страшная сила», опять – «сила». Прямо силовик при исполнении.

Ничего не напоминает?

Верно! «С фашистской силой темною…» Только наоборот.

И я отнюдь не выдернул с трудом найденную цитату из контекста речей главного приватизатора России. Такого рода устрашающими откровениями пестрят его воспоминания о методах насаждения им приватизации в России.

«…все пойдет насмарку, если ты не заткнул глотку кому-то», «если в нужный момент не обрезал», «если ты не ткнул носом в ошибки». «Почему недостаточно эффективно душил? Политический компромисс…»

…Не напалм и виселицы, конечно, но, признайтесь, страшновато было бы вступить даже в словесный поединок с таким бойцом приватизационного фронта.

О бесконечных поправках, дополнениях и разного рода иных нормативных актах, которые все годы своего руководства процессом разгосударствления народного имущества являл всему честному российскому народу Чубайс со товарищи, я уже подробно рассказывал. А о том, что подобная документальная педантичность имела истоки в Третьем Рейхе, нет.

Так, к примеру, на совещании «Экономического штаба Востока» 2 мая 1941 года принимается множество решений и поправок в уже сложившуюся концепцию разграбления России. В частности, там черным по белому можно прочитать: «Продолжать войну можно будет лишь в том случае, если все вооруженные силы Германии на третьем году войны будут снабжаться продовольствием за счет России. При этом несомненно: если мы сумеем выкачать из страны все, что нам необходимо, то десятки миллионов людей будут обречены на голод». Не менее откровенны и «Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера СС» Германа Геринга, подписанные им 27 апреля 1942 года. И так далее, и тому подобное.

На Нюрнбергском процессе один из обвинителей со стороны СССР Лев Шейнин заявил: «…под непосредственным руководством подсудимого Геринга была заранее предусмотрена, подготовлена, обучена и вымуштрована целая армия грабителей всех рангов и специальностей для организованного расхищения и разграбления народного достояния СССР».

Впрочем, зверства фашистов для тех, кто вырос в СССР– России, не секрет.

Но вот для всех ли?

«Многострадальный народ страдает по собственной вине. Их никто не оккупировал, их никто не покорял, их никто не загонял в тюрьмы. Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьму и сами себя расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам пожинает то, что он плодил».

Это снова цитата из откровений Альфреда Коха. Человека, помимо руководства Госкомимуществом во второй половине 1990-х входившего в Правительство России еще и в качестве вице-премьера.

Любопытно, что если старший товарищ Коха – Анатолий Чубайс, как мы помним, объясняя, мягко говоря, свои странные методы в разгосударствлении народного имущества России, ссылается на политическую необходимость такого рода приватизационных процессов, резюмируя, что в принципе ему удалось сделать то, что хотелось, то у Коха совершенно противоположная точка зрения.

«…На старте реформ мы решали задачу становления частной собственности», – говорит Анатолий Борисович. И добавляет, что «эта задача решена».

А вот Альфред Рейнгольдович, напротив, настроен скептически в отношении их с Чубайсом «работы» в Госкомимуществе: «Да, мы старались изменить. Я думаю, что это лет через 200–300 скажется».

…Почему не через тысячу лет? – хочется переспросить. – Ведь Третий Рейх собирался жить тысячелетия.

Впрочем, сам Кох дает исчерпывающий ответ на вопрос, при каких условиях на России «скажутся» плоды его с Чубайсом трудов.

«Если только Россия откажется от бесконечных разговоров об особой духовности русского народа и особой роли его, то тогда реформы могут появиться. Если же они будут замыкаться на национальном самолюбовании и искать какого-то особого подхода к себе и думать, что булки растут на деревьях… Они так собой любуются, они до сих пор восхищаются своим балетом и своей классической литературой XIX века, что они уже не в состоянии ничего нового сделать».

…Если кто не сообразил, то «они» в исполнении Коха – это русский народ с его кондовой литературой и балетом. 200–300 лет ему будет вполне достаточно, чтобы забыть о своих культурных и экономических достижениях. Ибо, как говорил Адольф Гитлер: «Славяне созданы для того, чтобы работать на немцев, и ни для чего больше».

Понятно, что для того, чтобы русский народ «обслуживал экономические интересы» Германии, его предполагалось (по Коху, по-прежнему предполагается) децивилизовать, т. е. лишить чувства собственного достоинства.

Касательно методов Гитлер формулировал это так: «Лучше всего для нас было бы, если бы они вообще объяснялись на пальцах. Но, к сожалению, это невозможно. Поэтому – все максимально ограничить! Никаких печатных изданий. Самые простые радиопередачи. Надо отучить их мыслить. Никакого обязательного школьного образования. Надо понимать, что от грамотности русских, украинцев и всяких прочих только вред. Всегда найдется пара светлых голов, которые изыщут пути к изучению своей истории, потом придут к политическим выводам, которые в конце концов будут направлены против нас. Поэтому, господа, не вздумайте в оккупированных районах организовывать какие-либо передачи по радио на исторические темы. Нет! В каждой деревне на площади – столб с громкоговорителем, чтобы сообщать новости и развлекать слушателей. Да, развлекать и отвлекать от попыток обретения политических, научных и вообще каких-либо знаний. По радио должно передаваться как можно больше простой, ритмичной и веселой музыки».

…Ну чем не изобилие развлекательных радиостанций или телепередач в современной России? «Столб с говорителем» – это радиоприемник с громко звучащей музыкой, который отныне непременный атрибут фактически любого учреждения и заведения в современной России. «Передачи на исторические темы», которые так страшился фюрер, ныне сведены до минимума на периферийных телеканалах. Да и те, что остались, редко выглядывают в XX век, больше копаясь в Древней Руси.

«Надо отучить их мыслить!» – призывает Гитлер.

…А если это не всегда получается, общественное внимание следует переключить на нейтральные, неопасные темы. Вот и пережевывает путинская Россия уж который месяц «историю национального значения» «Pussy Riot». Не обращая никакого внимания на ту же новую приватизацию государственного имущества. Сжимает кулаки в гневе за далекую Сирию или радуется сомнительным победам на Олимпиаде, но понятия не имеет о правительственных планах и решениях по поводу освоения углеводородных месторождений на шельфах или строительства второго газопровода в Германию.

Действительно, жизненно важная для народа информация «максимально ограничена», как того хотел Гитлер. Вернее, сведена к информационному писку в условиях сознательного малозначимого информационного шума и гама. (Даже в Интернете, в телевизоре все давным-давно выхолощено.) Осмыслить ее способны единицы. Остальные пережевывают, как я говорил, информационную требуху, не имеющую никакого смысла с точки зрения будущего России.

К слову, так было не всегда. Желание фюрера заставить русский народ «объясняться на пальцах» вползло в нашу жизнь в последние годы. Как ни были пестры и бестолковы 1990-е, внимание народа тогда все же по большей части привлекали действительно значимые для него темы. Та же приватизация, кстати.

Для чего необходимо проделывать все это с российским народом тем, кто, выполняя сегодня мечту Адольфа Гитлера, отучает его мыслить? По крайней мере, мыслить здраво, критично и адекватно времени и значению государства, в котором он еще пока живет.

Чтобы ответить на этот вопрос, процитирую секретный меморандум института труда «Немецкого трудового фронта» от 17 ноября 1941 года, где дословно сказано: «Будущая экономика России должна не только полностью зависеть в хозяйственном плане от мощной экономики Запада, не только не иметь никакой военной промышленности, но и подвергнуться глубокой структурной перестройке, чтобы, исходя из вполне очевидных политических соображений, народы России никогда не перешагнули определенного жизненного уровня. В России надо позволить работать только таким предприятиям, продукция которых требует для своего производства лишь низкой и средней квалификации. Закрыть промышленные предприятия, которые предъявляют высокие требования к работающим на них коллективам, как, например, заводы по выпуску оптики, самолетов, локомотивов. С русских не надо требовать квалифицированного труда, чтобы держать их благополучие на этом основании на самом низком уровне. Россиян надо использовать только на добыче сырья, в сельском и лесном хозяйстве, на ремонтных и строительных предприятиях и ни в коем случае на станкостроительных заводах и верфях, на производстве приборов и самолетов».

А теперь вспомните-ка, какие стратегически важные для государства предприятия приговорены к окончательной приватизации. Верно! Госкомпании в таких отраслях, как судостроение, самолетостроение, машиностроение. Все остальное уже продано Чубайсом и Кохом.

Советский Союз должен «перестать быть субъектом международного права и европейской политики и превратиться в объект чужой политики», – говорил в 1941 году имперский министр по делам оккупированных восточных областей Альфред Розенберг.

«Россия наконец должна расстаться с образом великой державы и занять какое-то место в ряду с Бразилией, Китаем, Индией. Вот если она займет это место и осознает свою роль в мировом хозяйстве, тогда от нее будет толк», – вторит Розенбергу его тезка Альфред Кох.

Воистину, что недоделал один, доделает другой.

Советник Билла Клинтона против

Несколько лет назад в Россию приезжал лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц. Этот визит в контексте нашей книги любопытен тем, что во время него выдающийся американский экономист встретился с председателем Общественной палаты России Сергеем Степашиным. Как раз в тот момент, когда ведомство Сергея Вадимовича закончило работу над докладом «Анализ итогов приватизации в России в 1993–2003 годы» [33] .

Понятно, что не высказаться по столь злободневной для нашей страны теме мистер Стиглиц не мог: «…приватизация в том виде, в котором она прошла в вашей стране, несправедлива и сделана плохо. Это вылилось, во-первых, в недостаток законности приватизированных предприятий, во-вторых, в социальное неравенство, обнищание населения».

…И это говорит не кабинетный мыслитель, а вполне «прикладной» экономист.

Джозеф Стиглиц в 1993–1995 годах входил в состав Экономического совета при Президенте США Билле Клинтоне. А когда Клинтон переизбрался на второй срок, он повысил одного из своих самых эффективных советников до должности председателя Совета экономических консультантов при президенте США. Этот пост Стиглиц занимал два года. С 1995 по 1997-й.

Кстати, уже после ухода с госслужбы и получения Нобелевской премии, в 2002 году Джозеф Стиглиц скажет ставшую впоследствии крылатой фразу: «Я не настолько глуп, чтобы поверить, что рынок сам по себе решит все социальные проблемы. Неравенство, безработица, загрязнение окружающей среды непреодолимы без активного участия государства».

…А вот теперь представьте-ка на минутку, кто из политиков или экономистов в современной России отважился бы на такие «реакционные» высказывания?

Верно! Только какой-нибудь записной коммунист старой закваски. «Приличному» политику такая «ересь» не с руки. Мигом прослывешь левым, жаждущим национализации с экспроприацией. И – прощай либеральная репутация.

Понятно, что такое абсурдное положение с экономическим мировоззрением многих представителей российского истеблишмента (неглупых в общем-то людей) искусственно. Прижившиеся на волне борьбы с КПСС догмы так никуда и не делись спустя четверть века. Словно время стоит на месте.

Я неоднократно цитировал Анатолия Борисовича Чубайса, который в том числе и насаждал в обществе сии догмы. Но ведь даже Чубайс, по его признаниям, давно понял, что изменилось и время, и соответственно методы экономического управления страной. В том числе и принципы приватизации госсобственности в России.

Но нет же, тот «перестроечно-демократический» угарный взгляд на разгосударствление народного имущества никак не выветрится из сознания некоторых представителей отечественной элиты. Вот и Джозеф Стиглиц считает, что «в современной России существует искаженный взгляд на принципы и смысл рыночной экономики. И на суть приватизационных процессов».

Конечно, злую шутку с неопытным российским руководством, в которое входили и Чубайс с Гайдаром, сыграли тогда и рекомендации Международного валютного фонда. Настаивавшего на молниеносной распродаже российской госсобственности. По мнению нобелевского лауреата, это была «самая большая ошибка, которую совершили эксперты МВФ».

На мой взгляд, не время сейчас ворошить прошлое, но исключительно с точки зрения недопущения новых ошибок и чьего-то сознательного вреда время от времени напоминать о несправедливости приватизационных процессов в 1990-е, пока необходимо.

Нельзя немедленно перестать игнорировать общественное мнение, ибо это породит еще одну, так сказать, идеологическую несправедливость. До тех пор, пока уровень жизни в России не встанет вровень с аналогичными показателями в ведущих экономиках мира, ощущения у народа, что постсоветская приватизация оттеснила его от справедливого распределения ему же принадлежащего национального богатства, никуда не денется.

Уж сколько лет прошло с той поры, но ведь российский человек до сих пор не перестал чувствовать себя обманутым. И не перестанет. Его можно сбить с толку. Увлечь надуманными ценностями. Но это – до поры до времени. Застарелые, неизлеченные социальные язвы рано или поздно дадут о себе знать.

А то, что такие язвы у российского общества есть, точно.

Судите сами. Согласно данным опроса «Левада-Центра», проведенного в 2007 году, 30 % респондентов спустя 15 лет с начала приватизации выступили за полный пересмотр результатов реформы. Еще 27 % – за пересмотр результатов «в отношении крупных предприятий важнейших отраслей экономики», 17 % – за пересмотр «в тех случаях, когда предприятия стали хуже работать, платить налоги», и лишь 11 % респондентов принимают все «как есть».

…Напомню, что «Левада-Центр» – это негосударственное учреждение, если можно так выразиться, с откровенно либеральным уклоном и сочувствием к либеральным ценностям. Но, как говорится, от правды никуда не денешься.

Впрочем, вторит «Левада-Центру» и в известном смысле прокремлевский ВЦИОМ. Проведенный им в октябре 2008 года социологический опрос показал, что 58 % наших сограждан выступают за национализацию крупных отечественных предприятий.

Повторяю, я не отношусь ко всем перечисленным категориям респондентов, ратующих за радикальные подходы в деле улучшения уровня жизни в стране. На мой взгляд, надо не сводить экономические счеты, а консолидированно двигаться вперед. Открывать принципиально новые экономические горизонты, после покорения которых издержки от несправедливой приватизации 1990-х покажутся несущественной мелочью. И постепенно забудутся.

Только так в России возможно восстановить социальную справедливость. Во всех остальных случаях ничего хорошего не произойдет.

В этом смысле обличение неправедных методов в проведении приватизационных процессов в 1990-е со стороны «государевых слуг» является лишь предупреждением от подобных перекосов в будущем. И только.

А перекосов, прямо скажем, хватало.

Достаточно сравнить итоги приватизации государственного имущества в России в 1990-е годы с аналогичными процессами в других странах.

Так, например, Бразилия в 1990–1998 годах получила от приватизации своего госимущества 66,7 миллиарда долларов, Великобритания – 66, Италия – 63,5, Франция – 48,5, Япония – 46,7, Австралия – 48. Россия «обошлась» смехотворными на фоне перечисленных стран деньгами, получив от разгосударствления народного добра всего 9,25 миллиарда долларов. При этом из них в бюджет было перечислено только 7,628 миллиарда. Даже Венгрия, где по сравнению с нами госсобственности было кот наплакал, получила от ее продажи на 2,1 миллиарда больше.

Еще хуже картина получается, если сравнить показатели доходов, полученных от приватизации на душу населения в России и в других странах. У нас эта цифра составляет 54,6 доллара. А в Австралии аж 2560,3 доллара, в Португалии – 2108,6, Венгрии – 1252,8, Италии и Великобритании – по 1100 долларов на человека.

Слишком говорящие факты, чтобы о них молчать, согласитесь?

Хороший Запад

При этом, конечно, важно понимать, что и перекладывать всю вину, например, на «плохой Запад», непреднамеренно давший плохие советы или даже использовавший неопытность российских политиков в деле разгосударствления народного имущества, неверно тоже. В одной из своих книг я писал, что в тех же США в отношении России есть несколько подходов. И то, что в 1990-е возобладал, скажем так, не слишком для нашей страны справедливый, вовсе не означает, что так будет всегда.

Тот же Джозеф Стиглиц вспоминает, что и тогда – в 1990-е – мнения по поводу происходивших в России экономических процессов – в частности, чрезмерно поспешной приватизации – были различными: «Но должен сказать, что среди американских академических кругов было много людей, которые не соглашались тогда с такой постановкой вопроса. И пытались объяснить, что необходимо «класть на весы» не столько скорость, сколько качество приватизации. Я, например, принадлежал к этой группе американцев. Увы, возобладало мнение той части академического, делового, финансового мира США, которая настаивала на скорейшей приватизации. И она побуждала российское Правительство продолжать приватизацию «плохим путем».

Между прочим, мистер Стиглиц, после ухода с госслужбы, в конце 1990-х занимал должность вице-президента Всемирного банка. То есть не оказался оторванным от практической экономики.

Любопытно, что во время своего приезда в Москву Стиглиц буквально через предложение употребляет слова: «справедливость» и «вера». В том смысле, что восстановление в общественном сознании этих понятий напрямую связано с экономикой в России.

Одним из инструментов восстановления справедливости нобелевский лауреат видит, например, правильное распределение поступлений от реализации тех же природных ресурсов. Не перераспределение чьих-то богатств, а распределение уже поступивших в бюджет средств. Прежде всего повышение инвестиций на социальные нужды. А это, согласитесь, разные вещи.

Но, конечно же, основополагающим принципом восстановления социальной справедливости в российском обществе должен стать, как я уже говорил, глобальный подъем уровня жизни населения. А ему такая приватизация в России, согласитесь, не способствовала. По подсчетам экспертов, упущенная выгода от недооценки проданной госсобственности только в одном нефтяном секторе составила порядка 400 миллиардов долларов. Приблизительно 16 годовых бюджетов середины 1990-х. В годы, когда многие люди в буквальном смысле перебивались с хлеба на воду.

И ладно, стоило бы ради чего терпеть!

Но ведь приватизация действительно не дала стране диверсифицированной экономики. Не способствовала конкурентоспособности уже имеющихся отраслей. Эффективных собственников, появившихся на свет Божий благодаря приватизации, сегодня в России раз-два и обчелся. Недаром же отечественная экономика, большую часть которой составляет частный сектор, упала в период международного финансового кризиса ниже всех в БРИК и G20. Не появился у нас в результате приватизации и малый класс, являющийся во всем цивилизованном мире залогом экономической и политической стабильности.

А зато сколько было социальных катаклизмов, к которым разгосударствление народного имущества имеет не косвенное, а вполне прямое отношение. Про потерю веры в справедливость я уже говорил. Но ведь были и более конкретные, но не менее важные издержки.

Нарастающая безработица. Изменение структуры занятости населения. Уменьшение социальных гарантий. Сокращение прожиточного минимума. А уже как следствие этих процессов спад рождаемости и повышение смертности. Рост преступности. Возникновение целого нового социального слоя – беженцев. Бесконтрольная миграция.

…И все во имя того, чтобы оттеснить от корыта разгосударствления народного добра «красных директоров»?

Помилуйте! Да «красным директорам» возврат в Советский Союз, где не было частной собственности, был так же не нужен, как и классу новых собственников, интересы которого отстаивал Анатолий Борисович. А добра ведь хватило бы на всех. Только вот продавать его надо было по справедливости. Воистину, приватизация по Чубайсу – типичная политическая самоцель.

Джозеф Стиглиц, напротив, уверен, что «приватизация не может быть самоцелью». Китай, как утверждает нобелевский лауреат, например, не последовал советам МВФ, а выбрал свой путь, поставив на первый план увеличение количества рабочих мест, а не приватизацию. В результате, несмотря на то, что, скажем, сельскохозяйственные земли в Поднебесной до сих пор продавать запрещено, ее экономика – самая динамично развивающаяся в мире. А уровень инвестиций превосходит даже США.

Кстати, по мнению Стиглица, в принципе слепо прислушиваться к рекомендациям МВФ по меньшей мере глупо, поскольку модель рыночной экономики, предлагаемая МВФ, по его мнению, в корне неверна: «Позиция МВФ вообще никогда не имела ничего общего с экономической наукой и настоящей рыночной экономикой, она в основном несла в себе идеологический заряд. Эта модель основана на убежденности в том, что рынок сам по себе решит все проблемы. Да, рынок играет очень важную роль, он стоит в центре любой успешно развивающейся экономики, но рынкам присуща масса серьезных проблем. И если мы говорим о необходимости успешного роста, стабильного общества, нужно обеспечить баланс между рынком и государством».

МВФ – не МВФ, но очередная спешка сбагрить остатки народного имущества, прямо скажем, такому балансу явно не способствует.

Зачем нам деньги?

В июле 2012 года состоялось заседание коллегии Счетной палаты России, посвященное результатам проверки качества подготовки государственных компаний, стоящих в правительственном плане расширенной приватизации государственного имущества. На нем, в частности, было заявлено, что у девяти потенциальных объектов, «приговоренных» к приватизации, отсутствуют отчеты об оценке рыночной стоимости приватизируемых пакетов акций, пока принадлежащих государству. На том же заседании подчеркивалось, что при этом в Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом отсутствуют отчеты, подтверждающие обоснованность начальной цены приватизируемых госкомпаний.

Как видите, даже спустя много лет после начала дикой кампании разгосударствления народной собственности выводы из ее ошибок – намеренных или нет – сделаны не до конца.

Сам собой возникает вопрос: а куда спешим на этот раз?

Ведь нет уже угрозы коммунистического реванша в России, которого так якобы страшился Анатолий Борисович Чубайс и под которую пускал с молотка родину новаторскими темпами. Но, главное, у государства сегодня нет даже финансовой необходимости в деньгах, чтобы вот так – кровь из носу – распродавать свое имущественное исподнее в момент, когда, не очухавшись от кризиса, цены на акции во всем мире далеки от своих пиковых значений.

Иначе зачем, скажите-ка на милость, Россия увеличивает объем инвестиций в американские ценные бумаги? Со 113,1 миллиарда долларов в апреле 2012 года до 126,8 миллиарда в мае. И это в тот момент, когда, например, Япония и Китай – не менее крупные вкладчики – от этих бумаг избавляются.

Не жалела Россия в последние пару-тройку лет денег и на кредиты другим странам. Белоруссии – стабилизационный кредит в 2 миллиарда долларов. Два раза дала по такой же сумме Украине: «Энергоатому» и на достройку атомных реакторов на Хмельницкой АЭС. Опять 2 миллиарда долларов – Киргизии. «Всего» 500 миллионов долларов – антикризисный кредит Армении.

Впрочем, и внутри страны власть «сорила» деньгами будь здоров!

На сочинскую Олимпиаду до 2013 года из бюджета будет выделено 17,6 миллиарда долларов. Только на строительство двух мостов, соединяющих остров Русский с материком, где недавно завершился саммит стран АТЭС, ушло около 2 миллиардов долларов. При этом численность жителей самого острова – 3 тысячи человек.

Не слабо у России и с золотишком. Так, только за одну неделю: с 23 по 30 июля 2012 года золотовалютные резервы страны увеличились на 5,4 миллиарда долларов. И достигли 474,5 миллиарда.

Так какая необходимость в такой поспешной приватизации остатков государственного имущества? (В Великобритании приватизация объекта готовится в среднем шесть лет.) От которой Россия выручит всего-то 30 миллиардов долларов.

Официальное объяснение вы знаете сами: улучшение инвестиционного климата.

Даже оставив в стороне доводы, что инвестиционному потеплению в любой стране мира способствует прежде всего соблюдение законов этой страны, отсутствие коррупции и преступности, прозрачность сделок, обратимся к сути проблемы. А улучшится ли инвестклимат в России от такой приватизации?

По мнению многих экспертов, только ухудшится.

«Что такое перевод в частные руки железных дорог, Сбербанка или «Роснефти»? – например, задается вопросом знакомый нам Владимир Полеванов, сменивший на посту председателя Госкомимущества Анатолия Чубайса. – А то, что кончится это резким ростом цен на железнодорожные билеты, понижением процентных ставок по вкладам граждан и увеличением их по кредитам, ну, а частная нефть – это увеличение цен на бензин. Жить станет на порядок хуже и труднее, потому что увеличатся коррупционные поборы во время и после самой приватизации.

Как следствие увеличится социальная напряженность в обществе. У нас ведь даже официально расслоение общества признано предельным, а на самом деле оно фантастическое. Мы своими руками создаем взрывоопасную, революционную ситуацию, а уж инвестиционный климат в таких условиях ухудшится на три порядка. Мы же до сих пор держимся за счет сверхпрочности советских активов. Дикий запас прочности вкладывался, например, в линии электропередач, в трубопроводы, в жилой фонд, но все это давно требует капитального ремонта, фактически работает на износ. А новых производств нет, ничего серьезного мы не строим. Так что вторая волна приватизации – это подготовка к очередной революции, к 2017 году, к столетию Октябрьской революции, как раз дозреем».

Шутки шутками, но ведь Полеванов абсолютно прав.

К тому же чудовищное имущественное расслоение не только порождает раздражение в обществе и подогревает разного рода митинги и оккупаи, но дискредитирует саму идею возрождения государства посредством модернизации. Личное участие в таком глобальном процессе воспринимается конкретным гражданином как абстракция, а то и очередной обман. Вы уже знакомы с социологическими опросами. К беспристрастным цифрам вряд ли что добавишь.

…А вы удивляетесь, откуда в нашем обществе левые идеи!

Но нет же – спешка, словно нет у нас за плечами 1990-х.

Даже либеральный экономист, эск-министр экономики России Евгений Ясин, в принципе поддерживающий новую приватизацию, предостерегает от заявленных темпов. По его мнению, на очередное разгосударствление народного имущества следует отвести 7-10 лет, а также выработать более солидную программу. «…Торопиться тут не надо, тем более что в этом хорошем плане есть одна закавыка: сейчас в мире очень плохой инвестиционный климат – не лучший момент для продажи чего-либо».

Кроме того, имеются ведь и иные, нежели тотальная приватизация, способы эксплуатации государственного имущества. Например, аренда земли или недвижимости. В области использования недр лучше всего подходит коммерческая концессия. А в сфере промышленного производства – лизинг, т. е. долгосрочная аренда с правом последующего выкупа. Есть ведь понятия доверительного – трастового – управления. Выпуск акций под конкретные проекты. И франчайзинг – аренда какого-либо популярного государственного товарного знака.

Было бы желание!

Кстати, Чубайс, оправдываясь политическими мотивами, тем не менее сегодня признает, что отдавал себе отчет, что совершает серьезные экономические ошибки. Вот что он рассказывает, например, об инвестиционных конкурсах его поры: «Еще одна наша ошибка – инвестиционные конкурсы. Что можно сказать по сути? Халява. Неконтролируемая. Так называемый инвестор за бесценок приобретает пакет акций предприятия, обещая, что в дальнейшем вложит в это предприятие большие деньги, и дальше за спиной государства договаривается с директором. В итоге предприятие инвестиций не получает, зато личный счет директора существенно пополняется. Понимал я, что все сложится именно так, когда затевались инвестиционные конкурсы? Понимал».

«Понимал»!

Понимает ли нынешняя власть, какую ошибку, «модернизируя» очередной виток приватизации, она совершает?

По мнению некоторых финансистов, не может не понимать. Ибо если первая приватизация действительно была во многом политизирована, то сегодняшняя – это, как мы уже упоминали, окончательная распродажа госсобственности для своих. Важно будет: не кто продает, а кто покупает. В этом смысле, по словам того же Полеванова, отнюдь не удивительно через некоторое время будет узнать, что акции проданных госкорпораций находятся в районе одной из властных команд.

Куда хуже, если последствия окончательного разгосударствления народной собственности скажутся на целостности Российского государства. Ведь приватизация бюджетообразующих и стратегически значимых для экономики государства отраслей – первый шаг на этом пути.

Апокалипсис – как результат инвестиций

Мы уже вспоминали, чем закончилась «реформа» электроэнергетики, которой занимался все тот же Чубайс.

Катастрофой на Саяно-Шушенской ГЭС, унесшей жизни десятков людей и нанесшей огромный экономический вред стране. Бесконечными порывами линий электропередач, в результате которых десятки тысяч людей в столичном регионе сидели несколько дней без света. (Частники-приватизаторы просто-напросто не удосужились расчищать просеки. Экономили деньги.)

Самое ужасное в этой истории, что за все эти катаклизмы и спросить-то по гамбургскому счету не с кого. С собственным имуществом каждый волен распоряжаться так, как считает нужным.

А вот теперь прикиньте-ка «электрические» издержки Анатолия Борисовича на другие отрасли народного хозяйства. Хотя бы на всем нам знакомые Российские железные дороги.

Длина эксплуатируемых этим гигантом перевозок железных дорог сегодня составляет 85,2 тысячи километров. Аккурат пару раз вокруг земного шара, и еще от Москвы до Владивостока останется. И если в пределах Европейской части России, благодаря относительно коротким расстояниям и экономическому благополучию населения в этих краях, государственные поезда еще более-менее окупаются, то за Уралом – фактически сплошная железнодорожная благотворительность государства.

И просторы бескрайние. И народишко бедный. И климат суровей некуда.

Все эти факторы отнюдь не образная публицистическая зарисовка. Это, если можно так выразиться, социально-экономическая правда о нашем государстве. Вернее, о его целостности. Выраженная к тому же в тарифах на пассажирские перевозки. В стоимости билетов, говоря человеческим языком. А они, если кто не знает, утверждаются государством в лице Федеральной службы по тарифам. И с учетом социальной направленности конкретных перевозок продаются ниже себестоимости.

В данном случае речь как раз идет о забытых Богом краях и весях нашей необъятной родины. Откуда – продавайся билеты РЖД за полную стоимость – доехать средне зарабатывающему обывателю туда, куда приспичит, не было бы никакой возможности. Элементарно не хватило бы денег. Это и называется «социальной направленностью» при определении цен на услуги РЖД.

Нет, разумеется, в купейных и тем более VIP-вагонах с граждан берут по полной, т. е. за фактическую себестоимость билета. А вот плацкарт – это фактически сплошной убыток государству. И, что существенно в контексте нашего повествования, на период монопольного положения РЖД государство официально гарантирует право граждан на получение услуг по регулируемым тарифам. При отсутствии такого положения – т. е. при приватизации РЖД, – стало быть, гарантировать ничего не сможет.

Ибо для частного владельца важна прибыль, а не социалка. И нет еще такого закона, по которому бы он был обязан работать в ущерб, ради того, чтобы российский обыватель имел возможность доехать из одного конца нашей страны в другой конец.

В этом случае он либо отменит движение поездов на нерентабельных участках, либо поднимет стоимость проезда. Для небогатых людей, которые в основном и пользуются плацкартом, обе эти меры равносильны прощанию с таким видом транспорта, как железная дорога.

А это, в свою очередь, означает вообще какую-либо невозможность гражданина из азиатской части России доехать куда-либо дальше родной области или края. Самолет уже давным-давно стал недоступен большинству россиян. Перевозки воздушным транспортом со времен СССР упали в разы. На машине в нашем климате, при нашем качестве дорог и стоимости бензина ездить на более-менее большие расстояния абсолютно нереально.

А ведь большая часть Российского государства располагается именно в Азии. За Уралом.

Вот так от относительно благополучной европейской части фактически может отсоединиться азиатская часть России. Ну а за формальной стороной, как показывает печальный опыт СССР, дело не станет. Амбициям удельных князей нет и не будет предела. Тем более если они возьмутся эксплуатировать настроения толпы в этот момент.

Вот вам вполне мирный способ развала России.

И что ужасно, обвинить кого-либо в такой ситуации будет невозможно. Тем более какую-то там приватизацию РЖД, которая-то и состоялась давным-давно.

К слову, в ведении РЖД 43,3 тысячи километров электрифицированных линий. Но пойдет по ним ток или нет, неизвестно, ведь зависело это от РАО ЕЭС, а теперь зависит от его осколков. Нет электричества – поезда стоят. И слава Богу, если здесь уместно это выражение, что ЛЭП в 2010 году вышли из строя в обычных местах, а не на объектах железной дороги.

Представить себе мириады стоящих составов с людьми, без отопления зимой… Тут и до политических катаклизмов недалеко. Как вам такая картинка? Ее не лишне воображать тем, кто выдает скороспелые решения на приватизацию отечественной «железки».

Или возьмем нефтяное снабжение России.

Сейчас оно в ведении ОАО «Транснефть», которой принадлежит львиная доля магистральных нефтепроводов страны. Около 50 тысяч километров, по которым перекачивается 93 % всей добываемой в России нефти. (Это «всего» один раз вокруг земного шара и еще во всю длину страны остается.)

Понятно, что нефтяные артерии государства пронизывают его насквозь. Но бегут в основном из Сибири, где, как известно, в основном и добывается «черное золото». (Об этом сами за себя говорят названия трубопроводов «Транснефти»: «Уралсибнефтепровод», «Трансибнефть», «Сибнефтепровод», «Северные магистральные нефтепроводы» и так далее.) Т. е. это тысячи и тысячи километров по безлюдным и необжитым пространствам.

В таких условиях любая поломка хоть малой части этой воистину кровеносной системы родины означает фактический коллапс массы отраслей народного хозяйства близлежащих регионов. Без бензинового топлива встанет общественный транспорт. В лучшем случае значительно вырастут цены на него. Увеличение расходов на топливо автоматически означает стремительный рост цен на почти весь спектр товаров и услуг. Продовольствие прежде всего.

Мы прекрасно помним, какой испуг в Европе вызвала, так сказать, «газовая война» между Россией и Украиной. О замерзающей Европе говорили почти как о свершившемся факте. Но дело-то было в одном из богатейших регионов мира. Климат которого не идет ни в какое сравнение с климатом Сибири и ее просторами. И с ее убогой инфраструктурой. Представить, что начнется там или в других «нецивилизованных» областях России, если возникнет дефицит горючего, просто страшно.

А в условиях перехода нефтеснабжения России в частную собственность это далеко не так нереально, как кажется на первый взгляд.

Как и в случае с РЖД, да и в любой ситуации, связанной исключительно с получением максимальной прибыли, бизнесмену не до социальных вопросов. Вернее, не до издержек, с ними связанных. Нефть по их трубам побежит туда, где будет стоить дороже. И только.

И если случайные аварии еще как-то можно спрогнозировать и предупредить, то как быть, например, с сознательным саботажем? Если, конечно, он вдруг будет иметь место.

Я понимаю, что тем, кто, сидя в теплой квартире, читает эту книгу, подобные версии кажутся из числа сугубо конспирологических. Ну что с того? Мы ведем разговор на тему: быть или не быть России целой и неделимой. И какую роль в процессе возможного ее распада может сыграть приватизация ее главных, стратегических активов. А в таких беседах миндальничать не пристало, согласитесь.

На нашей памяти канул в Лету Советский Союз. Развалу которого, кстати, предшествовала целая череда так и не нашедших объяснения явлений, которые, однако, послужили его скорейшему развалу. Например, невесть откуда взявшийся дефицит сигарет, водки, сахара (и так далее), внезапно кончившийся вместе с кончиной Советской власти.

Понятно, что наученная опытом СССР Россия вот так – за здорово живешь – умирать не собирается. Так ведь и провокационная возня вокруг нас идет куда более изощренная. Чего стоит хотя бы начавшееся в сентябре 2012 года антимонопольное расследование Еврокомиссии в отношении углеводородного гиганта России – ОАО «Газпром». «Газпром» обвинили в нарушении конкуренции, препятствованию диверсификации поставок газа, в несправедливых ценах и так далее.

Абсолютно надуманный набор претензий!

Разумеется, цель господ из Еврокомиссии «опустить» нашего газового исполина. Чтобы и самим от этого поживиться, и Россию ослабить. Коль скоро «Газпром» не подлежит приватизации, его хорошо бы раздробить волевыми решениями из-за бугра. Поэтому с точки зрения нормальной коммерческой логики претензии Еврокомиссии абсурдней некуда. Не нравится цена – не покупайте! Слишком сильный конкурент – создавайте своего монополиста. Понятие «Газпром» как монополист имеет здравый смысл только в России. В Европе он лишь крупный поставщик. И, наконец, – они что там, в Европе, раньше не видели всей мощи нашего «Газпрома», что набросились на него только сейчас?

Абсурд, да и только!

Впрочем, абсурд только с одной стороны. В ретроспективе – элемент глобального процесса под названием «Развал России» с последующей «приватизацией» ее природных богатств. Об этом на «старом добром» Западе некоторые мечтают давно.

Кому командовать Хартлендом

Сразу после Великой Октябрьской революции 1917 года в декабре месяце страны Антанты собрались в Париже, чтобы выработать… «план освобождения России». (Словно в той же Англии, которая, как водится, задавала тон на том странном совещании, не было революций.) Придумали оставить за посконной Россией лишь ее центральную европейскую часть да Урал с Поволжьем. Остальное решили прибрать к рукам. Самый жирный кусок – Кавказ с его нефтепромыслами – вознамерилась «приватизировать» Англия.

К слову, наиболее рьяным сторонником военной интервенции в Советскую Россию был военный министр этой державы тех лет – Уинстон Черчилль. Он в буквальном смысле вывернулся наизнанку, убеждая правительство не выводить войска из России. И дело тут было не только в желании «задушить большевизм в колыбели», но и в экономических аппетитах сэра Черчилля, которые у него вызывала бакинская нефть.

…А вы говорите, Еврокомиссия, монополии, «Газпром»… [34]

Возвращаясь же к теме перманентной жажды видеть Россию расчлененной, можно сказать, что теоретические истоки этого явления тоже лежат в Англии. Ибо еще в начале XX века, до возникновения Муссолини и Гитлера, классик англосаксонской геополитики Халфорд Макиндер сформулировал свое видение мирового могущества Великобритании: «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом [35] . А кто командует Хартлендом, тот контролирует Мировой остров [36] . Кто контролирует Мировой остров, тот командует миром».

…«Командовать» и «контролировать» – это, конечно, прежде всего владеть природными богатствами означенных сэром Макиндером регионов.

Как видите, сэр Макиндер отводит России, занимающей, как известно, большую часть Восточной Европы, ключевое место на пути Великобритании к мировому господству. С контроля над ней, по его теории, и начинается англосаксонское путешествие к всемирной доминанте. Эти свои соображения Халфорд Макиндер закрепил в геополитической нетленке под невинным названием «Демократические идеалы и действительность».

…Подите придеритесь, патриоты!

Любопытно, что Макиндер приобщил написание этой книги к тому самому совещанию стран – членов Антанты в Париже с целью убедить дипломатов разделить Россию и Германию на несколько государств, связанных «узами свободной федерации».

К слову, идея расчленения России волновала сэра Макиндера не только теоретически, но и воплощалась во вполне конкретных поступках. Поэтому стоит сказать об этом колоритном господине подробнее.

С 1910 по 1922 год Халфорд Макиндер был членом палаты общин от лейбористов. В этом качестве весной 1917 года он произнес исполненную воодушевления речь, приветствуя Февральскую революцию. (Если исходить из расхожей версии, что народные волнения в Петрограде, начавшиеся 21 февраля (6 марта по новому стилю) с разгрома булочных на Петроградской стороне, и последовавший за ним революционный бунт инициированы Англией, то радость Макиндера вполне объяснима.) Но по мере перерастания российской революции из буржуазной в социалистическую оптимизм Макиндера в отношении нашей страны иссякал.

Впрочем, не только у него. Многие в Британии тогда боялись, что в результате ослабления России контроль за нефтяными промыслами в Баку перейдет к Германии или Турции. В результате в августе 1918 года в Россию прибывает первая группа английских войск под командованием генерала Денстервиля. В своем распоряжении английские оккупанты имели несколько бронеавтомобилей «Остин» и даже два аэроплана «Martinsyde G». (Коль скоро речь шла о нефти, сквалыжничать не пристало.)

Как известно, продержались британские интервенты в России без малого пару лет, пока не были выкинуты вон Красной армией по приказу Ленина. Однако за этот весьма скромный срок на оккупированных ими территориях произошло много интересных событий, имеющих отношение к теме нашей книги.

Так, 23 октября 1919 года правительство Британии приняло решение послать Макиндера в качестве британского Верховного комиссара на Юг России, чтобы помочь царскому генералу Деникину управлять недавно отвоеванной им у большевиков территорией. В подчинение новоиспеченному Верховному комиссару сэру Макиндеру была придана большая группа экономических советников. (Ну прямо, как Чубайсу.) Понятно, что англичан прежде всего волновали природные богатства занятых белогвардейцами земель. Но их скрупулезность и поспешность в «приватизации» еще не до конца разгромленной России, согласитесь, поражают. Не Госкомимущество или нацистский «Экономический штаб Востока», но все же.

Любопытно, что никому не показалось странным такое назначение. Ведь сэр Макиндер – это кабинетный мыслитель, теоретик-геополитик. А тут – в самое пекло чужой гражданской войны! Не удивился такой своей миссии и сам Макиндер. Напротив, с готовностью ответил, что принимает «большое задание, которое вы мне предложили».

«Большое задание»! В этих словах Халфорда Макиндера и заложен смысл его миссии. О которой, кстати, до последнего времени было мало что известно даже в самой Англии.

А дело было в том, что, командируя автора «Демократических идеалов и действительности» в революционную Россию, английское правительство поручало ему на месте разработать концепцию расчленения нашего государства на несколько стран. Прикинуть, кого от кого удобней отделить. С точки зрения последующего грабежа природных ресурсов, конечно, да и возможной колонизации.

И надо сказать, «кабинетный мыслитель» старался на славу!

По пути в Константинополь он посещает Варшаву, Бухарест и Софию, где тратит немало сил, убеждая правителей этих стран помочь Деникину и вообще белогвардейцам Юга России. Затем Макиндер, переплыв Черное море, появляется в Новороссийске. Военная действительность его не напугала. Он по пути даже строчит отчет в Британию, в котором содержатся его рекомендации по поводу необходимой политики Англии в поверженной России. Упоминает о встрече с Деникиным, которого Макиндеру удалось убедить дать независимость «пограничным народам» России, Армении, Азербайджану, Грузии. А также изменить границу России с Польшей. В планах было отсоединение Украины, Белоруссии и, например, Дагестана [37] .

Все бы ничего, и, вероятно, как и прогнозировал Халфорд Макиндер, в Восточной Европе и на Кавказе в 1920-е годы действительно возникло бы несколько новых государств. Да вот только случилась непредвиденная неувязочка. К началу 1920 года большевики стали все сильнее и сильнее теснить армии Деникина. Дело откровенно шло к поражению белогвардейцев. Для воплощения планов Макиндера в жизнь наступали черные времена.

Не желая сдаваться, он еще пытался убедить правительство Ее Величества продолжить интервенцию и поставку оружия Деникину в Россию. Для этого Верховный комиссар даже приехал из России в Лондон. И несколько раз выступал перед правительством, говоря о необходимости объединения сил всех антибольшевистских государств от Финляндии до Кавказа. И предоставления им поддержки Британии.

Макиндера ужасала сама мысль, что большевики сумеют использовать «геостратегические активы Харт-ленда». Это хорошо видно из терминологии, которую Верховный комиссар использовал в своем выступлении в палате общин. Ее членов он пугал «новым российским царством пролетариата» и угрозой «продвижения большевизма, несущегося вперед, как пожар по прерии» к Индии и к региону, который он называл «нижней Азией», создавая мир, который будет «очень опасным местом для демократий».

Впрочем, пламенная риторика Макиндера не возымела должного эффекта. Война в России была проиграна, и пытаться там воплотить свои геополитические планы в тот момент англичанам было уже невозможно.

Однако, в известном смысле, время на Российской земле они потратили недаром. Как пишет автор книги «История бакинской нефтяной промышленности» Исмаил Агакишиев: «За время своего пребывания они вывезли из Баку почти за бесценок 30 миллионов пудов нефти». Видимо, так оценили свои оккупационные заслуги.

Остается добавить, что участие в расчленении бывшей Российской империи странами Антанты, с которого я начал эту главу, все же оставило свой конкретный документальный след. 15 января 1920 года – аккурат за две недели до первого отчета Верховного комиссара Британии по Югу России сэра Макиндера на Даунинг-стрит, 10, – представителю Азербайджана на Парижской мирной конференции Топчибашову было вручено официальное решение о фактическом признании Азербайджана странами – членами Верховного совета Антанты.

Напомню, что Азербайджан до революции был частью Российской империи. То есть, говоря современным языком, официальным территориальным субъектом единого независимого государства. Собственно, таким же субъектом, только с гораздо большими государственными институтами и полномочиями, Азербайджан позже входил в состав Советского Союза, возникшего на месте Российской империи. Поэтому тогдашняя попытка Англии и стран Антанты воспользоваться социальными катаклизмами, происходившими в то время в нашей стране, для ее расчленения, конечно, была ничем не оправданна, незаконна и несправедлива. И является прекрасным историческим примером перманентного желания Англии развалить Россию. Ну а судьба СССР – еще одно тому подтверждение.

К слову, сама Великобритания чрезвычайно ревностно относится к своим территориям. И готова в любой момент защищать их огнем и мечом.

В 1982 году аргентинский президент генерал Гальтиери дерзнул высадить десант на близлежащие Фолклендские острова. Аргентинцы испокон веков считали их своими, даже после захвата Соединенным Королевством в 1833 году. Англия отреагировала мгновенно и жестоко. На другой конец земного шара была послана целая армада английских войск и вооружений.

Крохотные острова сначала подверглись блокаде британских подводных лодок. Потом туда прибыли несколько авианосцев с тремя десятками самолетов «Си Харриер», впоследствии усиленные несколькими штурмовиками «Харриер». Результат – погибли 258 англичан и 649 аргентинцев. В то время как население всего острова насчитывает менее 3 тысяч человек. «Наша демократия подкрепляется силой», – прокомментировала эту бессмысленную бойню тогдашний премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер.

Хорошо бы и за другими странами оставлять такое право.

Приложения

Приложение № 1

Справка в отношении Чубайса А.Б.

(Подготовлена в 1994 г. Службой безопасности Президента под руководством А.В. Коржакова)

Чубайс Анатолий Борисович, заместитель председателя правительства России, Председатель Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом – министр России. Родился 16 июня 1955 года в г. Борисове Белорусской ССР в семье военного. Русский.

В 1977 году окончил Ленинградский инженерно-экономический институт имени Пальмиро Тольятти (ЛИЭИ.) В 1977–1982 годах – инженер, ассистент, с 1982 по 1990 год – доцент ЛИЭИ. Кандидат экономических наук (тема диссертации: «Исследование и разработка методов планирования совершенствования управления в отраслевых научно-технических организациях», 1983.). В 1990–1991 годах – заместитель, затем первый заместитель председателя Ленгорисполкома, с ноября 1991 года председатель Госкомитета по управлению государственным имуществом, с июня 1992 года является одновременно вице-премьером.

В 1984–1987 годах Чубайс был неформальным лидером полуподпольного кружка молодых экономистов, который был создан группой выпускников ЛИЭИ. Из ныне известных людей в этот кружок в разное время входили, кроме самого Чубайса, Сергей Васильев, сейчас – руководитель Рабочего Центра эко, Петр Авен (бывший министр внешних экономических связей России), Сергей Глазьев (бывший министр внешних экономических связей России), Константин Кагаловский (полномочный представитель правительства России по взаимодействию с международными финансовыми организациями), Алексей Улюкаев (бывший советник правительства России по экономике). К этому времени относится и знакомство Чубайса с Егором Гайдаром. В 1986–1987 годах Чубайс был связан также с дискуссионным клубом общественных наук при Ленинградском дворце молодежи, получившем в 1987 году название «Синтез» (Васильев, Николай Преображенский, Борис Левин и др.).

В 1987 году в Ленинграде начал действовать клуб «Перестройка», инициаторами создания которого были молодые авторы наиболее смелого в то время экономического журнала «ЭКО». Если «Синтез» являлся элитарным интеллектуальным клубом, то «Перестройка» с самого начала поставила своей целью продвижение демократических идей в более широкие круги интеллигенции. Многие из активных членов «Перестройки» стали в 1989–1991 годах депутатами Советов разных уровней и лидерами новых политических партий и группировок. Выходцами из «Перестройки» являются многие лидеры политических организаций и движений Санкт-Петербурга (Петр Филиппов, Анатолий Голов, Юрий Нестеров, Сергей Андреев и др.). Чубайс был одним из основателей клуба «Перестройка», членом совета клуба первого состава, одним из авторов (наряду с Петром Филипповым) экономической программы клуба. Впоследствии он отказался от переизбрания в совет и держался в тени. Принадлежал к умеренному крылу в клубе, за что подвергался упрекам со стороны радикалов в «горбаче-визме» и боязни конфликтов с партийными властями. В 1989 году Чубайс входил в состав секции «Экономика и сельское хозяйство» в предвыборном штабе «Выборы-89», созданном ленинградскими неформалами.

В 1989 году Чубайс баллотировался на пост директора Ленинградского института социально-экономических проблем. Для того чтобы не допустить Чубайса к руководству институтом, результаты выборов были аннулированы и назначены перевыборы, в которых из-за «неправильно оформленных документов» Чубайс не участвовал.

Будучи членом КПСС поддержал курс «Демократической платформы», созданной во многом усилиями его старшего брата Игоря Чубайса. Тем не менее заметной роли в ленинградской организации Демплатформы Анатолий Чубайс не играл и не вошел ни в созданную на основе Демплатформы Республиканскую партию, ни в другие партии, образовавшиеся в 1990–1991 годах после распада Демплатформы. В 1990 году Филиппов, фактически руководивший избирательной кампанией ленинградских демократов (в частности, организовал избрание в Ленсовет народного депутата СССР Анатолия Собчака), неоднократно предлагал Чубайсу баллотироваться в народные депутаты России или в депутаты Ленинградского Совета, однако последний неизменно отказывался, ссылаясь на то, что чисто политическая деятельность не для него.

В 1990 году по предложению председателя исполкома Ленинградского Совета Александра Щелканова (и при поддержке демократического большинства Ленсовета) Чубайс стал заместителем председателя исполкома Ленсовета, затем, в 1990–1991 годах, – первым заместителем председателя исполкома. Щелканову Чубайса рекомендовал Сергей Васильев, возглавлявший тогда экономическую комиссию Ленсовета. В шутку Чубайса называли в это время «Ленгор-Абалкин» (по аналогии с академиком Абалкиным, исполнявшим аналогичные обязанности на союзном уровне). Чубайс был сторонником экономической политики Собчака. Активно выступал за создание свободной экономической зоны в Санкт-Петербурге с широким привлечением иностранного капитала для создания рыночной инфраструктуры, вследствие чего сильно охладились его отношения с прежними друзьями по «Перестройке», большинство из которых вскоре после избрания Собчака председателем Ленсовета, а затем мэром города оказались в оппозиции. В частности, у Чубайса возникли большие разногласия с Филипповым, который возглавил в Ленсовете борьбу против варианта свободной зоны, отстаиваемого Собчаком. Весной 1991 года на сессии Ленсовета Собчак предложил избрать Чубайса председателем Ленгорисполкома, однако последний публично отказался от этого предложения. После избрания Собчака мэром Ленинграда Чубайс был практически отстранен от реального управления делами города и с июля 1991-го отправлен в почетную отставку – главным экономическим советником мэра.

В этот период вместе с Сергеем Васильевым при покровительстве лауреата Нобелевской премии Василия Леонтьева создал международный центр социально-экономических исследований «Леонтьевский центр», в который вошли несколько научных учреждений и исследовательских коллективов Петербурга. Чубайс становится его первым президентом. При формировании «правительства реформ» в ноябре 1991 года Чубайс был назначен Председателем Государственного Комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом – министром России.

На этом посту руководил разработкой Государственной программы приватизации и других нормативных актов по приватизации предприятий, осуществлял подготовку и внедрение системы именных приватизационных чеков (ваучеров), курировал деятельность подчиненных ему местных комитетов по управлению имуществом, являясь одним из важнейших министров экономического блока в правительстве.

2 июня 1992 года Чубайс Указом Президента России Ельцина назначен заместителем председателя правительства России. За 1992 год ведомством Чубайса была разработана программа приватизации и осуществлена ее техническая подготовка. Население страны получило приватизационные чеки («ваучеры» – сам Чубайс последнего термина не употребляет и утверждает, что его придумали журналисты).

Увлекается водным туризмом.

Женат вторым браком (жена Мария Вишневская – экономист). Имеет сына и дочь от первого брака. Старший брат Анатолия, Игорь Чубайс, был в 1987–1990 годах одним из самых заметных московских деятелей, Игорь Чубайс всегда был радикалом (исключен из КПСС «за деятельность, направленную на раскол партии»). Он стал «отцом-основателем» Демократической платформы в КПСС, а затем – после недолгого пребывания в Республиканской партии – входил одно время в бюро Политсовета Народной партии России, которую возглавляет Тельман Гдлян (в настоящее время от активной политической деятельности отошел).

Чубайс выступал противником коллективной собственности и безвозмездной передачи трудовым коллективам контрольного пакета акций предприятий в процессе их приватизации. Основными методами приватизации госсобственности, по программе Чубайса, стали акционирование предприятий, аукционные продажи их за ваучеры и в меньшей степени за деньги при предоставлении существенных льгот работникам предприятий. Чубайса резко критиковали не только противники приватизации, но и сторонники программы обвальной безвозмездной приватизации и программы продажи предприятий крупным инвесторам. По ходу осуществления программы в нее вносились некоторые коррективы. Так, по сравнению с первоначальным планом, была увеличена доля госимущества, предназначенная к продаже за ваучеры, были расширены возможные льготы работникам предприятий.

После того, как в декабре 1992 года Гайдар вынужден был оставить пост главы правительства, Чубайс сохранил свой пост в правительстве Черномырдина. При этом Гайдар сам настаивал на том, чтобы Чубайс не подавал в отставку, мотивируя это необходимостью проведения подготовленной им приватизации.

Действовавшая программа приватизации резко критиковалась Верховным Советом (ВС) России, разрабатывавшим альтернативные варианты. ВС неоднократно пытался изменить программу Чубайса, признавал деятельность Госкомимущества неудовлетворительной. Она во многих случаях вызывала неодобрение не только оппозиции, но и некоторых министров. Периодически распространялись слухи о скорой отставке Чубайса, однако каждый раз они оказывались ложными. В большинстве конфликтов он получал поддержку президента Ельцина.

В июле 1992 года Чубайс был одним из инициаторов и участников Форума демократических сил, на котором было создано объединение сторонников реформ «Демократический Выбор».

В июне 1993 года принял участие в создании предвыборного Блока реформистских сил «Выбор России». В октябре участвовал в учредительной конференции одноименного Движения и вошел в список кандидатов в депутаты Государственной Думы от избирательного объединения «Выбор России».

В начале марта 1994 года в «Леонтьевском центре» (ЛЦ) по требованию американских «партнеров» была подготовлена справка на главу Госкомимущества Сергея Беляева. Беляев интересен американцам на предмет выяснения степени его политической близости Чубайсу и возможных скрытых компромиссов с Лужковым. В документе отмечено, что Беляев не является членом «команды» Чубайса, так как эта «команда» состоит преимущественно из бывших научных работников, ориентировавшихся на Шаталина и входивших в «Леонтьев-скую группу».

В документе делается вывод: С. Беляев – это политический карьерист, который не имеет никакой четкой позиции, но использует политическую конъюнктуру для построения чиновничьей карьеры и обогащения. Никакой преданности Чубайсу он не испытывает и, при соответствующих обстоятельствах, будет поддерживать либо Лужкова, либо кого-нибудь еще.

В декабре 1994 г. одна из сотрудниц «Леонтьевского центра» рассказала, что он возник в 1993 году на основе т. н. «Леонтьевской группы», у истоков которой стояли Шейнис. Лейтес и московский экономист профессор Белкин, лично поддерживающий контакт с Леонтьевым и способствовавший его приезду в СССР. В 1987 г. костяк группы составляли такие экономисты, как Дмитрий Васильев (позже зам. Чубайса в Госкомимуществе), Сергей Васильев, Алексей Кудрин, Анатолий Чубайс, Маневич, Нестеров. В 1990 г. к группе примкнули экономисты-женщины: Ирина Карелина и Елена Белова. В тот период фамилия Д. Васильева всплывала в разговорах с Шейнисом, который упоминал о деловых связях Д.Васильева в Швейцарии и о том, что Д. Васильев «лично курирует» Чубайса». В Настоящее время Д. Васильев является официальным главой «Леонтьев-ского центра», но в основном работает в Москве и за границей, а в Санкт-Петербурге бывает наездами. Поддерживая постоянный контакт с Чубайсом. Дм. Васильев порекомендовал ему перетащить А. Кудрина в Москву. Во исполнение этой рекомендации Кудрин месяц находился в Москве, где Чубайс подыскивал ему должность. Финансирование «Леонтьевского центра» идет из двух источников: первый – американская неправительственная организация US AID, что собеседница расшифровала как «Американский институт демократии». Второй источник финансирования – валютная субаренда помещений Центра.

Из источников, близких к правительственным кругам РФ, стало известно, что идея создания структуры по разработке и подготовке для Правительства РФ предложений по осуществлению экономических реформ принадлежит Гайдару Е.Т., когда последний был заместителем Председателя Правительства РФ. Непосредственно при его участии и заинтересованности был создан Центр экономических реформ при Правительстве РФ, сокращенно ЦЭР (распоряжение Правительства РФ № 115р от 9 декабря 1991 г.) Возглавил Центр Илларионов Андрей Николаевич (ныне директор Института экономики и анализа).

В это время первым вице-премьером становится Чубайс А.Б. Руководителем Центра назначается Павленко Сергей Юрьевич, и постановлением Правительства РФ № 1276 от 21 ноября 1994 г. создается Комиссия Правительства РФ по экономической реформе, которую возглавил Чубайс А.Б., заместителем становится Васильев С.А., он же является куратором Центра. Сразу же начинается работа по структурной реорганизации Центра и придании ему статуса Центра при Правительстве РФ, что усилиями Чубайса А.Б., Павленко С.Ю. и Васильева С.А. удается осуществить с выходом постановления Правительства РФ № 593 от 26 июня 1995 г. В настоящее время Центр базируется в 10-м подъезде на Старой площади, а также имеет кабинет № 2-18 в Доме правительства РФ. После выхода постановления № 593 с помощью своего отдела кадров Центр стал активно комплектоваться. На работу оформляются бывшие сотрудники МВД и ГРУ. Центр является полностью самостоятельной структурой, имеет самостоятельный баланс, текущие счета, печать. Источники отмечали, что уже сейчас сотрудники Центра активно занимаются коммерческой деятельностью, а также работают на депутатский корпус, оказывая помощь в подготовке к избирательной кампании. Права Центра достаточно широки. Согласно положению, он может запрашивать и получать информацию от федеральных органов исполнительной власти, предприятий, организаций и учреждений, участвовать в работе федеральных органов исполнительной власти, – выполнять информационно-аналитические работы. Естественно, что в информационный массив Центра попадали и будут попадать материалы секретного характера. Работа же по системе получения, учета, хранения и реализации секретных сведений не налажена. Большинство сотрудников не имеют допуска, позволяющего работать с секретными документами.

По данным активистов ДВР Собчак говорил о наличии определенных перспектив у Чубайса на первый пост в государстве. Эти перспективы, по словам Собчака, обусловлены тем, что Чубайс хорошо зарекомендовал себя перед заокеанскими потенциальными участниками процесса приватизации российского госимущества тем, что для избранного и заранее намеченного круга покупателей были намеренно занижены цены на определенные объекты.

Этот процесс, по рассказу Собчака, оговаривался заранее во время визитов Чубайса за рубеж, а соответствующие контакты были предварительно установлены Дмитрием Васильевым – нынешним руководителем Федеральной комиссии по Фондовому рынку и ценным бумагам.

Собчак рассказывал, что Чубайс– Васильев «действуют в связке» и сегодня в борьбе «главного приватизатора» за президентский пост. Их «готовы поддержать 3000 брокерских фирм, большая часть оборота которых сосредоточена в Москве». Эти фирмы «смогут пропускать через себя любые объемы западного финансирования предвыборной кампании в России». По словам Собчака, выдвижение Чубайса кандидатом в Президенты возможно и предрешено «американскими организациями, финансирующими предвыборные кампании некоторых блоков и их кандидатов в президенты» только в том случае, если в стране развернется активная критика блока НДР и лично Черномырдина, а блок Рыбкина «не будет подавать заметных признаков жизни».

Собчак считает, что кандидатура Чубайса «делается для МВФ особенно привлекательной в плане все активней просачивающейся информации относительно усиления интереса президентского окружения к Скокову».

По мнению Гордина, Чубайс – наиболее подходящая кандидатура и для еврейского лобби в России. Столь же привлекательная, что и Гайдар. Гордин узнал от Голембиовского, что в настоящее время Чубайс «занят проводкой гуманистической идеи ОБСЕ о выходе Чечни из РФ, но делает это не от себя, а пытаясь влиять на Черномырдина, якобы в интересах ТЭК».

В ходе встреч с представителями российской делегации на совещании в Давосе западными политологами была детально проанализирована политическая ситуация в России за последние полгода, уточнены позиции отдельных политических группировок и их лидеров. Наиболее важными и плодотворными с их точки зрения были переговоры с Бурбулисом, Гусинским, Чубайсом и Шохиным.

Информация о проведенном совещании была сообщена Бурбулису, Гусинскому, Чубайсу и Немцову. Анализ складывающейся ситуации свидетельствует о том, что на Президента России в ближайшее время будет оказываться беспрецедентное давление, которое однозначно вынудит его отправить в отставку Кабинет или хотя бы премьер-министра.

В мае– июле 1995 года у одного из посольств Российской Федерации, предположительно в Швеции, Швейцарии или Бельгии, возникли проблемы с банком, обслуживающим счета посольства. Операции по счетам посольства по каким-то причинам были остановлены. В процессе урегулирования возникшей ситуации между банком и посольством сотрудниками посольства и служащими банка проводилась проверка банковских документов, в т. ч. по электронным базам данных. В ходе проверки сотрудники посольства якобы нашли 6 банковских счетов А.Б. Чубайса.

В одном из материалов конференции (Монако 7–8 мая 1993 г.) была напечатана биография Дональда Скотта, из которой следует, что он в недавнем прошлом был военным разведчиком и специализировался в разработках и исследованиях, относящихся к бывшему СССР и его отношениям со странами НАТО и в особенности с США. Наибольшую активность как в период конференций, так и во время пребывания в Москве Д. Скотт проявил в налаживании отношений и развитии личных контактов с Чубайсом и отдельными сотрудниками министерств и ведомств.

В настоящее время в правительстве «усиленно лоббируется разорительная и криминальная схема поставок сахара-сырца, уже опробованная в 1993 г.».

В январе 1995 г. в правительство был внесен очередной проект постановления о закупках сахара-сырца на Кубе. Вскоре после этого финансово-промышленная группа «Альфа» в лице Генерального директора АО «Альфа-Эко» Александра Фаина обратилась в правительство с просьбой передать фирме «Альфа-Эко» права на продажу «на мировом рынке» 3 млн т нефти, предназначенной для Кубы, и на закупку на том же «мировом рынке» сахара-сырца. Куба, таким образом, вообще должна остаться без российской нефти.

Данное предложение получает поддержку первого вице-премьера А. Чубайса (одним из руководителей «Альфы» является Петр Авен, бывший министр внешнеэкономических связей и личный друг Чубайса). Однако ряд депутатов Госдумы (С. Глазьев и др.), узнав о предложении А. Фаина, резонно посчитали, что крупные закупки сырца на мировом рынке вызовут взлет цен (следовательно, сахар-сырец обойдется дороже, чем кубинский). В результате обращения депутатов в Совет Безопасности и в правительство российско-кубинская сделка была реанимирована.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что гг. А. Фаин, П. Авен, А. Чубайс. О. Давыдов, их единоплеменники и единомышленники в возглавляемых ими структурах, во-первых, действуют в ущерб интересам России и Кубы, а во-вторых, практически открыто служат интересам Соединенных Штатов Америки.

В ходе информационного сопровождения иностранных займов получена информация о планируемой приватизации АО «Связьинвест» (комплексной системы связи России).

Предлагаемый механизм реализации этого проекта может нанести ущерб государственным интересам России и привести к крупным злоупотреблениям.

Продажа госпакета акций «Связьинвест» приведет, с одной стороны, к раздроблению всего стратегического комплекса и инфраструктуры связи. А с другой стороны – к возможному переходу их под контроль иностранного капитала. Российский центр приватизации (РЦП), которому фактически передается кураторство над данным проектом, находится под контролем иностранных советников, связанных с разведслужбами своих стран.

Практически весь иностранный советнический аппарат перешел из Госкомимущества в РЦП. На период ваучерной приватизации иностранные советники, в частности, профессор Гарвардского университета Андрей Шлейфер и его протеже Джонатан Хей (начальник отдела экспертизы и технической помощи ГКИ), подозревались в причастности к американским спецслужбам. Указанные лица «отличились» на первом этапе приватизации предприятий ВПК. Имея поддержку в лице председателя Госкомимущества, они активно лоббировали интересы западных и в первую очередь американских фирм. В результате чего иностранные фирмы распространили свое влияние и стали владельцами многих стратегически важных, конкурентоспособных объектов ВПК. Среди них можно назвать проданные за бесценок АО «Аврора», бывший завод оборонного профиля, а также уникальный по своему назначению НИИ «Графит» – главный разработчик стратегических графитов в стране и обладатель новейших технологий «самолетов-невидимок», космической техники, не имеющей аналогов в мире. В настоящее время это уникальное производство практически закрыто. Контрольный пакет акций «Графита» приобрела подставная фирма «Граникс», зарегистрированная в бывшем исполкоме Краснопресненского района г. Москвы. Фактическим хозяином этого оборонного объекта стал гражданин США Джонатан Хей, деньги которого использовались «Граниксом».

Иностранные советники, работая в Госкомимуществе, имели доступ ко всей информации по производственным мощностям, видам выпускаемой продукции, техническим разработкам по приватизируемым предприятиям России, в том числе оборонного профиля. Сейчас, став советниками РЦП, они имеют еще большую возможность по сбору информации и нейтрализации уникальных предприятий ВПК РФ.

Участие РЦП в программе приватизации АО «Связьинвест» активно поощряется Чубайсом. Планируется выплатить РЦП большие суммы за участие в этой программе. Деньги предполагается взять из МБРР (заемные средства России) и частично из госбюджета, который будет наполнен от реализации акций АО.

В Боснии стали известны некоторые подробности визита в Москву 2 октября 1995 года премьер-министра Хариса Силайджича и его встречи с Виктором Черномырдиным.

Источник из американского посольства в Белграде представил неоспоримые доказательства того, что Харис Силайджич явился в данном случае передаточным звеном ЦРУ США, через которое, по словам источника, шеф ЦРУ Джон Дейч лично потребовал от Черномырдина «выставить авиационный комплекс России на торги».

Однако в феврале 1995 г. попытка не удалась, поскольку ни Черномырдин, ни Чубайс не смогли найти достаточно убедительного и безопасного для себя повода пойти на «залоговый аукцион» в отношение всемирно известных российских авиационных фирм.

Впоследствии была разработана схема создания «черных дыр», куда уходили огромные незапланированные суммы из бюджетных средств с целью образовать к концу года ничем не покрываемый дефицит бюджета. Основную роль в практической реализации этой схемы сыграли два первых вице-премьера: Анатолий Чубайс и Олег Сосковец. Первый удачно «провалил» поступление средств в бюджет от чековой приватизации, выполнив ее всего лишь на 10 процентов; второй избрал своим основным объектом в качестве «черной дыры» Чечню, куда под его нажимом был направлен примерно один триллион рублей «на восстановление» и где этот триллион бесследно растворился вместе с «неожиданно» обанкротившимися двумя чеченскими банками.

Вкупе с иными активными мероприятиями первых вице-премьеров брешь в бюджете была пробита. Таким образом, все их последующие действия совместно с Черномырдиным мотивировались исключительно заботой о ликвидации бюджетного дефицита, ибо в разгар предвыборной кампании этот вопрос становился самым серьезным козырем у оппозиции. Президенту Ельцину ничего не оставалось делать, как согласиться с оговорками и некоторыми условиями на продажу госпакетов федеральной собственности, считавшейся в силу своей уникальности «неприкасаемой».

Теперь, вероятно, и сам Ельцин понимает, что под залогом следует понимать обыкновенную распродажу, ибо акции, скупленные по немыслимо низкой цене, к примеру, АО «Арсеньевская авиационная компания «Прогресс», выставляются на аукцион по стартовой цене, которая на два миллиона долларов ниже стоимости одного вертолета Ка-50, производимого ею, по завершении «залогового аукциона» немедленно вырастут в цене десятикратно, и выкупить их обратно не удастся никогда.

В итоге мир станет свидетелем «сделки века», запланированной ЦРУ и осуществленной В. Черномырдиным, А. Чубайсом, О. Сосковцом.

В августе 1994 года в областную прокуратуру из ФСК поступили данные о злоупотреблениях председателя Областного фонда имущества Смоленской области Добровольского Валерия Ивановича, выразившиеся в представлении поручительств коммерческим структурам под получение заведомо невозвратных кредитов, что нанесло фонду ущерб в размере 210 млн руб. Однако проверка представленной информации прокуратурой была проведена поверхностно, и полученным материалам был дан ход только после запроса из УВД, возбудившего в мае 1995 года против Добровольского уголовное дело по ст. 1471, ч. 3, и ст. 170, ч. 1, УК РФ.

В настоящее время со стороны должностных лиц правительства оказывается давление на руководителей областной администрации с целью прекращения уголовного дела, которые, в свою очередь, осуществляют нажим на руководителей правоохранительных органов. Так, Чубайс дважды имел беседу с главой администрации Смоленской области Глушенковым и рекомендовал ему «замять» дело любой ценой.

С этой же целью в Смоленск неоднократно приезжал начальник отдела экономической безопасности Российского фонда имущества, бывший сотрудник ПГУ КГБ СССР Корнеев Игорь Васильевич (представитель Чубайса). В период пребывания в Смоленске Корнеев встречался с лицами, проходящими по делу, пытался склонить их к изменению показаний.

С участием Корнеева И.В. прорабатывался вариант с целью склонения руководства УВД и областной прокуратуры к изменению меры пресечения обвиняемому для последующего создания условий, исключающих получение показаний от Добровольского. Рассматривалась возможность оказания влияния на областной суд через Верховный Суд России с целью изменения меры пресечения в судебном порядке.

Основная задача заключается в том, чтобы не допустить рассмотрения дела в суде, так как дальнейшее изучение механизма работа «гарантии» может повлечь серьезный скандал с привлечением к ответственности руководителей органов приватизации в Москве, Санкт-Петербурге, Челябинске и других областях РФ.

В ноябре 1995 г. была получена информация о передаче взятки в размере 1 млн долларов США первому заместителю председателя Правительства РФ Чубайсу А.Б. за решение вопроса о размораживании денежных средств одной из фирм.

Скандальный провал залоговых аукционов, в результате которого «слетели с тендера» госпакеты акций авиапредприятий, имеющих для России военно-стратегическое значение, уже не имеют для последующих шагов Черномырдина особого значения. К тому же предполагается, что авиационные акционерные общества, выставленные Чубайсом под залог, были сняты Черномырдиным с аукциона в результате его конфиденциальной договоренности с министром обороны, со стороны которого обещана поддержка политическим устремлениям российского премьера.

Складывается нелепая и постыдная для страны и президента ситуация, когда мэр Москвы в присутствии Черномырдина называет Чубайса «пьянью, выносящей последнее из дому», а премьер благостно улыбается при этом, что прежде всего указывает на то, что оба они играют спектакль для публики и президента.

В штаб-квартире крупнейшей в Западной Европе газовой компании «Рургаз АГ» состоялся ряд конфиденциальных совещаний весьма узкого круга лиц, являющихся наиболее влиятельными членами правления компании. Аналитики «Рургаза» представили высшему руководству компании некие ни разу открыто не упомянутые, но, вероятно, бесспорные доказательства того, что вице-премьер Чубайс ведет двойную игру последовательно дистанцируясь от своего шефа. В данном случае речь идет о том, что госпакет акций крупнейших и доходных российских предприятий и портов в значительной части, если не полностью, попадет через подставные фирмы в руки колумбийского наркокартеля, тщательно маскируемые связи с которым Чубайс получил в свое время от бывшего министра внешней торговли П. Авена.
Знает об этих связях еще один человек из правительства Черномырдина – вице-премьер Олег Сосковец, однако он в полной зависимости от Чубайса. Последний «держит его на привязи» тем, что контролирует через своих людей личные доходы Сосковца от алюминиевого бизнеса. Кроме того, Чубайсу скорее всего известна точная сумма «гонорара», полученного Сосковцом в марте 1995 года в Киеве за беспрецедентные.

Приложение № 2

Фрагменты из доклада Счетной палаты Российской Федерации «Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993–2003 годов»

2.2.1. Превышение органами исполнительной власти своих полномочий в сфере распоряжения государственным имуществом

1. В ходе приватизации 1993–2003 гг. органы исполнительной власти как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации нередко превышали свои полномочия при принятии решений о проведении приватизационных сделок, а также игнорировали либо «обходили» различные законодательные запреты и ограничения, связанные с продажей особо значимых государственных активов.

Так, например, Правительство Российской Федерации в нарушение статьи 4 Федерального Закона от 21 июля 1997 г. № 123-ФЭ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» в отсутствие Государственной программы приватизации и прогнозного перечня открытых акционерных обществ, акции которых находятся в федеральной собственности, без законных оснований издало постановление от 20 мая 1999 г. № 559 по продаже принадлежащих Российской Федерации 75,6 % акций открытого акционерного общества «Красноярская угольная компания» единым пакетом на коммерческом конкурсе с инвестиционными и (или) социальными условиями.

Госкомимуществом России было принято решение о приватизации акционерного общества «Росгосстрах», 100 % акций которого находилось в федеральной собственности. Однако в соответствии с законодательством данный орган исполнительной власти вправе был принять решение не о приватизации акционерного общества, а только о продаже определенной доли акций данной компании.

В процессе приватизации угольных компаний Кемеровской области постановлением Правительства Российской Федерации от 5 ноября 1997 г. № 1389 было принято решение о продаже закрепленных в федеральной собственности пакетов акций открытых акционерных обществ «Концерн «Кубассразрезуголь» и Угольная компания «Южный Кузбасс», внесенных в перечень стратегически важных предприятий.

В нарушение статьи 217 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 6 и 15 Закона от 3 июля 1991 г. № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», пункта 5.2 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, пункта 15 Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа Госкомимуществом России, РФФИ и Минфином России был осуществлен обмен принадлежащих государству акций акционерных обществ «Усть-Илимский лесопромышленный комплекс» (466 632 акции, или 1,13 %), «СИДАНКО», «Тюменская нефтяная компания», «Коми ТЭК», «ОНАКО» и «Восточная нефтяная компания» на акции коммерческого банка «Менатеп».

2. Проверками Счетной палаты выявлено большое количество фактов прямого нарушения законодательных ограничений и превышения своих полномочий органами исполнительной власти, связанных с приватизацией предприятий стратегического значения.

Несмотря на то что законодательство с самого начала определяло специальный порядок приватизации государственных предприятий, имеющих стратегическое значение, практически на всем протяжении анализируемого периода не было установлено точных критериев определения стратегической и оборонной значимости конкретных государственных предприятий, что предопределяло произвольность формирования «запретных» перечней.

В 1992–1993 годах предприятия оборонно-промышленного комплекса приватизировались в общем для всех порядке согласно Указу Президента Российской Федерации от 1 июля 1992 г. № 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества». В результате большое количество предприятий с высокой долей оборонного заказа в 1992 году были приватизированы без ограничений, в том числе НТК «Союз», г. Москва (доля оборонного заказа – 95,7 %), Машиностроительное КБ «Гранит» (85,4 %), Московский вертолетный завод им. М.Л. Миля (44,4 %), Иркутское авиационное производственное объединение (85,1 %), Нижегородское госпредприятие «Гидромаш» (50,4 %), что дает основания говорить о негативном влиянии результатов приватизации в данной области на обороноспособность страны.

Органы исполнительной власти нередко нарушали процедуру принятия решений о приватизации стратегических предприятий. Так, например, в нарушение подраздела 2.2 Государственной программы приватизации (т. е. без соответствующего решения Правительства Российской Федерации и заключения Госкомоборонпрома России о целесообразности приватизации) на основании всего лишь распоряжений должностных лиц Госкомимущества России были приняты решения о приватизации целого ряда предприятий стратегического значения.

В частности, были приватизированы:

– без ограничений – Московский машиностроительный завод «Знамя», Таганрогское авиационно-производственное предприятие, Московское НПО «Взлет»;

– с выпуском «золотой акции» – Тульский оружейный завод, Тульский патронный завод, НПО «Сатурн» им. А.М. Люльки, Воронежский завод «Электроприбор», Тульский ЦНИИ систем управления;

– с закреплением за государством 38 % контрольного пакета акций – Красногорский завод им. С.А. Зверева, Вятско-Полянский машиностроительный завод «Молот».

С нарушением пункта 2.1.14 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, устанавливающего запрет на приватизацию портовых гидротехнических сооружений, а также вопреки пункту 6 распоряжения Госкомимущества России от 16 сентября 1992 г. № 444-р, определяющего перечень объектов, не подлежащих приватизации, распоряжением Госкомимущества России от 4 марта 1999 года № 332-р был предусмотрен к приватизации причал КМ-1– 88пм ОАО «Мурманский морской торговый порт».

Вопреки статье 12 Федерального закона «О федеральном бюджете на 1995 год», устанавливающей, что в текущем году при приватизации досрочная продажа закрепленных в федеральной собственности пакетов акций нефтяных компаний, созданных и создаваемых в соответствии с указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, не осуществляется, Госкомимущество России выставило в 1995 г. на инвестиционные конкурсы (торги) и залоговые аукционы пакеты акций нефтяных компаний «Юкос», «Лукойл», «Сиданко», «Сургутнефтегаз» и других.

3. Многочисленные факты свидетельствуют о том, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации в процессе приватизации превышали свои полномочия, вмешивались в компетенцию федеральных органов государственной власти и принимали решения, противоречащие федеральному законодательству.

Как известно, на протяжении 90-х годов приватизация регионального и муниципального имущества проходила в отсутствие федерального закона о порядке разграничения собственности на федеральную, собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную, что давало возможность органам государственной власти субъектов Российской Федерации самовольно и бесконтрольно распоряжаться многими объектами федеральной собственности.

До вступления в действие Закона о приватизации 2001 года развитие регионального приватизационного законодательства не носило системного характера, а органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимали законы, не соответствующие нормам федерального законодательства.

На основании дефектного законодательства органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимали практические решения, не только выходящие за рамки их полномочий, но и прямо противоречащие федеральным нормативным актам и решениям федеральных органов власти.

Так, например, Указом Президиума Верховного Совета Республики Башкортостан от 4 ноября 1992 г. № 6–2/494 на основании Закона Республики Башкортостан от 29 февраля 1992 г. № ВС-10/28 было приостановлено действие Указа Президента Российской Федерации от 17 ноября 1992 г. № 1403 «Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные общества государственных предприятий, производственных и научно-производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и нефтепродуктообеспечения» по закреплению в федеральной собственности 38 % акций 28 акционерных обществ, расположенных на территории Республики Башкортостан, в том числе «Башнефть», Стерлитамакского завода «Красный пролетарий», «Башнефтепродукт», «Салаватнефтеоргсинтез» и др.

В ряде субъектов Российской Федерации органы государственной власти проводили массовую приватизацию без разработки и принятия соответствующей региональной законодательной базы, т. е. вопреки требованиям Государственной программы приватизации.

В целом ряде субъектов Российской Федерации приватизация длительное время проходила на основании нормативных правовых актов высших должностных лиц и руководителей высших органов исполнительной власти регионов.

Так, например, в Сахалинской области законодательные акты, регулирующие отношения в области приватизации, не были приняты вплоть до 1999 года.

По данным Контрольно-счетной палаты Камчатской области, приватизация объектов областного имущества носила бессистемный характер, порядок принятия решений об условиях приватизации не был определен и законодательно урегулирован. В нарушение статьи 178 Бюджетного кодекса Российской Федерации законы Камчатской области об областных бюджетах на 2002–2003 годы составлялись при отсутствии программ приватизации государственного имущества, находящегося в собственности Камчатской области.

По данным Контрольно-счетной палаты Тверской области, в нарушение статьи 15 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 123-ФЭ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества» и статьи 10 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» программа (прогнозный план) приватизации областного имущества в 2001–2003 годах как самостоятельный нормативный акт не утверждалась и приватизация областного имущества осуществлялась по решениям Комитета по управлению имуществом Тверской области или по отдельным распоряжениям губернатора Тверской области.
Согласно постановлению главы администрации Рязанской области от 26 июня 1997 г. № 288 приватизация предприятий и объектов, находящихся в областной собственности, с 8 июля 1997 года была приостановлена и до августа 2002 года осуществлялась на основании нормативных правовых актов главы администрации. Только 22 ноября 2002 года Рязанской областной Думой был принят закон «О приватизации государственного имущества Рязанской области», установивший единый порядок приватизации государственного имущества Рязанской области.
2.2.2. Неисполнение органами исполнительной власти своих обязанностей в сфере приватизации

1. Органы исполнительной власти, ответственные за проведение приватизации, зачастую не выполняли или выполняли несвоевременно свои обязанности по созданию должных организационно-правовых условий для реализации приватизационных процедур.

Например, как показали проверки Счетной палаты, Российским фондом федерального имущества не был регламентирован порядок осуществления контроля выполнения инвестиционных обязательств по заключенным договорам купли-продажи, а контроль выполнения инвестиционных условий осуществлялся недостаточно эффективно. В результате из 81 договора купли-продажи, срок выполнения инвестиционных обязательств по которым истек, по 49 договорам выполнение инвестиционных обязательств осуществлялось с существенными нарушениями.

Кроме того, РФФИ не были своевременно внесены предложения по изменению действующего порядка перечисления денежных средств от приватизации государственного имущества, установленного Государственной программой приватизации на 1992-й и 1994 годы, не предусматривающего перечисление всех денежных средств от приватизации в бюджеты.

В результате значительная часть денежных средств в бюджетную систему не попадала – в 1996 году в федеральный бюджет было перечислено только 55 % от общей суммы средств, полученных от приватизации федеральной собственности. В 1997 году из средств, полученных от продажи федеральной собственности, вне рамок бюджета было распределено более 4941 млрд рублей (в ценах 1997 года).

2. Типичным недостатком на всем протяжении 90-х годов было отсутствие контроля со стороны федеральных органов исполнительной власти, ответственных за проведение приватизации, за деятельностью своих территориальных подразделений.

Так, контрольными мероприятиями Счетной палаты были выявлены случаи отсутствия надлежащего контроля со стороны Госкомимущества России и РФФИ за работой подчиненных им региональных структурных подразделений. В результате территориальными комитетами по управлению госимуществом и приватизируемыми предприятиями допускались многочисленные нарушения: не соблюдались процедуры и сроки принятия решений о приватизации, нарушалось антимонопольное законодательство, в уставные капиталы включались объекты, не подлежащие приватизации, нарушались процедуры передачи прав собственности, при реализации акций членам трудового коллектива в список участников закрытой подписки включались лица, не имеющие права на льготное приобретение акций, допускалась продажа акций по несоответствующей цене, недобросовестному покупателю и т. д.

Например, Комитет по управлению имуществом г. Находки с нарушением действующего законодательства о приватизации морских портов утвердил 17 ноября 1992 года план приватизации и иные учредительные документы АООТ «Нефтепорт» без требующегося согласования с Госкомимуществом России, Министерством транспорта, Государственным антимонопольным комитетом, а также без закрепления в государственной собственности 20 % акций акционерного общества.

3. Органы исполнительной власти, ответственные за приватизацию, нередко принимали решения без учета специфики приватизируемых объектов.

Так, например, контрольными мероприятиями Счетной палаты выявлялись случаи, когда приватизация осуществлялась без учета производственных особенностей отдельных предприятий, что препятствовало сохранению технологических связей производства. Так, приватизация предприятий и организаций бывшего ТПО «Усть-Илимский лесопромышленный комплекс» осуществлялась в 1992–1993 годах без учета того, что они являлись составной частью единого технологического комплекса по заготовке и комплексной переработке древесины на основе узкой специализации и кооперации.

В результате самостоятельной приватизации предприятий и организаций, обособленности субъектов, обладающих правом собственности на их имущество, предприятия не смогли взаимодействовать на взаимовыгодных условиях, что стало основной причиной резкого снижения объемов производства на 45–55 процентов.

Другой факт: оценивая эффективность приватизации АО «Росгосстрах», Счетная палата пришла к выводу о том, что избранная стратегия и тактика приватизации акционерного общества в принципе не могла обеспечить привлечение стратегического инвестора: крупный консолидированный пакет акций (41 %) оставался в руках работников, а на специальном денежном аукционе продавался чрезвычайно рассредоточенный 50-процентный пакет. Таким образом, сложившаяся структура уставного капитала не давала стратегическому инвестору возможностей сосредоточить в своих руках пакет акций, позволяющий влиять на решения, принимаемые органами управления акционерного общества.

4. Федеральными органами исполнительной власти не было создано действенной системы по недопущению перехода под контроль иностранных лиц объектов федеральной собственности, имеющих стратегическое значение.

Не контролировался и не контролируется до настоящего времени процесс скупки иностранными лицами пакетов акций стратегически и экономически значимых для России предприятий через подставных лиц и на вторичном фондовом рынке. Так, малоизвестная американская компания «Nie and Si Corporation» через подставную фирму «Столица» приобрела пакеты акций 19 авиационных предприятий оборонно-промышленного комплекса, в том числе 16 % акций АО «Курский прибор»; 34 % акций АО «Авионика», 16,3 % акций АО «Тушинский машиностроительный завод», 8 % акций МПО им. Румянцева. В нарушение действующего законодательства пакеты акций продавались иностранным покупателям через посредников.

Так, например, победитель инвестиционного конкурса, проведенного в 1997 году по продаже пакета акций, составляющего 40 % уставного капитала ОАО «Тюменская нефтяная компания», ЗАО «Новый холдинг» контролировался иностранными юридическими лицами, что являлось нарушением подпункта б) пункта 5 Указа Президента Российской Федерации от 17 ноября 1992 г.

№ 1403 «Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные общества государственных предприятий, производственных и научно-производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и нефтепродуктообеспечения».

Как показала проверка Счетной палаты, Государственный комитет по антимонопольной политике (ГКАП) ни разу не отклонил ходатайства иностранных (или подконтрольных им) юридических лиц на покупку контрольного пакета стратегически важных для страны предприятий.

В частности, акции АООТ «Глюкозо-паточный комбинат «Ефремовский» были куплены фирмой АОЗТ «Дикарт», являющейся дочерней компанией американской фирмы «Каргилл», 35 % акций ПО «Новомосковск-бытхим», выпускавшего до 80 % синтетических моющих средств в России, с согласия ГКАП были приобретены компанией «Проктер энд Гембл Истерн Юроп», являющейся основным конкурентом российского производителя на внутреннем рынке. Российская Федерация единовременно потеряла на приватизации данного объекта от 77,4 до 115 млн долл. США.
Ослабление влияния государства на деятельность РАО «ЕЭС России» проявилось в том, что за 1995–1997 годы с 64,4 % до 52,5 % снизился контрольный пакет акций, принадлежащих государству, при одновременном увеличении доли акций, принадлежащих нерезидентам, с 12,4 % (на 1 февраля 1996 г.) до 31,59 % (на 29 апреля 1998 г.). Федеральным законом от 7 мая 1998 г. № 74-ФЗ «Об особенностях распоряжения акциями РАО «ЕЭС России» и акциями других акционерных обществ электроэнергетики, находящимися в федеральной собственности» установлено, что в собственности иностранных лиц может находиться до 25 % всех видов акций РАО «ЕЭС России». Вместе с тем по состоянию на 30 апреля 1999 года иностранные инвесторы владели 34,45 % акций РАО «ЕЭС России».
2.2.3. Необоснованное занижение цены продаваемых государственных активов, притворность конкурсов, низкая результативность продаж

Отсутствие внешнего государственного контроля за подготовкой и проведением приватизационных конкурсов приводило к серьезным нарушениям, связанным с несоблюдением установленных законом процедур по недопущению искусственного занижения цены продаваемых государственных активов, а также к невысокой результативности (выгодности) продаж. Ниже приводятся некоторые факты, выявленные в результате проведенных Счетной палатой контрольных и экспертно-аналитических мероприятий.

1. В 1991 году оценка имущества страхового акционерного общества «Ингосстрах» была произведена без учета требований Временного методического положения «Оценка стоимости имущества государственных предприятий и организаций, подлежащих выкупу, продаже», в связи с чем государству был нанесен ущерб в размере 6 млрд рублей (в ценах 1991 года).

2. По итогам десяти выборочно проверенных Счетной палатой специализированных аукционов 1996–1997 гг. в результате необоснованного снижения цены акций упущенная выгода для федерального бюджета составила более 115 млрд рублей.

3. Согласно результатам проверки Счетной палатой ОАО «Восточная нефтяная компания», проведенной в 2002 г., установлено, что Правительством Российской Федерации был нарушен порядок приватизации государственных пакетов акций ОАО «Восточная нефтяная компания», определенный в Сводном плане приватизации, что привело к значительному недополучению средств федеральным бюджетом. Если бы Правительство Российской Федерации выполнило требования Сводного плана приватизации о порядке продажи пакетов акций (сначала– 34 %, затем – 51 %), государство реализовало бы возможность получения контроля за активами компании. В этом случае суммарный доход государства от продажи 85 % акций мог бы быть гораздо выше полученных в итоге 1025 млн долларов США (по оценкам Счетной палаты, от 1275 до 1450 млн долларов США).

4. При определении продажной цены пакета акций ОАО «Тюменская нефтяная компания» не была учтена стоимость извлекаемых запасов нефти и газа, находящихся на балансе организации, в результате цена продажи пакета акций была занижена минимум на 920 млн долларов США.

5. По итогам проведенных в 1996–1997 годах трех специализированных аукционов по продаже пакетов акций, составляющих 7,97 % уставного капитала ОАО «Нефтегазовая компания «Славнефть», государство получило 284,8 млрд рублей (в ценах 1997 г.), или 48,8 млн долларов США.

Однако согласно рыночной капитализации ОАО «Нефтегазовая компания «Славнефть», составившей по итогам 1997 года 4492,8 млн долларов США, цена пакета акций компании составляла 358,1 млн долларов США. Следовательно, государство от продажи акций компании недополучило 309,3 млн долларов США, а упущенная выгода федерального бюджета составила около 220 млн долларов США.

6. Правительством Российской Федерации не было обеспечено эффективного противодействия злоупотреблениям и нарушениям в ходе организации и проведения в 1995–1996 годах залоговых аукционов.

Так, например, консорциум российских коммерческих банков в составе банков «Империал», «Инкомбанк», «Онэксимбанк», «Столичный банк сбережений», «Менатеп» и АКБ «Международная финансовая компания» предложил Правительству Российской Федерации крупный льготный приватизационный кредит, временно замещающий собой запланированные в бюджете поступления от приватизации, при условии передачи им в доверительное управление пакетов акций ряда крупнейших и рентабельных российских предприятий.

На основании Указа Президента Российской Федерации от 31 августа 1995 г. № 889 «О порядке передачи в залог акций, находящихся в федеральной собственности», а также указов Президента Российской Федерации от 30 сентября 1995 г. № 986 «О порядке принятия решений об управлении и распоряжении находящимися в федеральной собственности акциями», от 02 ноября 1995 г. № 1067 «О сроках реализации акций, находящихся в федеральной собственности и передаваемых в залог в 1995 году», от 07 декабря 1995 г. № 1230 «Вопросы передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности» за период с 4 ноября по 28 декабря 1995 года Министерство финансов Российской Федерации заключило 12 договоров кредита под залог акций с победителями аукционов на право заключения договоров кредита, залога находящихся в федеральной собственности акций и их комиссионной продажи.

Счетная палата в конце 1995 года по итогам комплексной проверки деятельности органов приватизации (Госкомимущества России, РФФИ и Федерального управления по делам о несостоятельности) направила информационные письма в адрес Председателя Правительства Российской Федерации, председателя Госкомимущества России, Председателей Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Генерального прокурора Российской Федерации и Министра юстиции Российской Федерации, в которых высказала позицию о неэффективности залоговых аукционов и необходимости отказа от их проведения. В частности, было отмечено, что сумма кредитов, полученных от передачи в залог федерального имущества, была эквивалентна сумме временно свободных валютных средств федерального бюджета, размещенных в это время Минфином России на депозитных счетах коммерческих банков, ставших затем победителями в залоговых аукционах.

Так, например, временно свободные средства Минфина России были размещены:

– в АБ «Империал» – в размере 80 млн долларов США при общей сумме в двух договорах кредита в 48,3 млн долларов,

– в «Столичном банке сбережений» – 137,1 млн долларов при сумме кредита в 100,3 млн долларов США,

– в банке «Менатеп» – 120 млн долларов при общей сумме двух договоров кредита в 163,125 млн долл. США.

В соответствии с «Обязательными условиями договора кредита», утвержденными Указом Президента от 31 августа 1995 г. № 889, погашение заемщиком обязательств по договорам кредита осуществлялось из средств федерального бюджета без указания финансового года. Однако во всех договорах кредита было указано, что погашение осуществляется из средств федерального бюджета 1995 года, что фактически означало следующее: вместо передачи акций в залог, т. е. во временное использование федеральной собственности, происходила запланированная продажа акций.

Таким образом, сделки кредитования Российской Федерации под залог акций государственных предприятий могут считаться притворными, поскольку банки фактически «кредитовали» государство государственными же деньгами. Минфин России предварительно размещал на счетах банков – участников консорциума средства в сумме, практически равной кредиту, а затем эти деньги передавались Правительству Российской Федерации в качестве кредита под залог акций наиболее привлекательных предприятий. В результате банки, «кредитовавшие» государство, смогли непосредственно либо через аффилированных лиц стать собственниками находившихся у них в залоге пакетов акций государственных предприятий.

Среди прочих нарушений, выявленных в сфере приватизации предприятий через механизм залоговых аукционов, можно выделить следующие.

Вопреки Правилам проведения аукционов на право заключения договоров кредита, залога находящихся в федеральной собственности акций коммерческие банки не направляли кредитные средства на счет в Центральном банке Российской Федерации. Фактически средства оставались в тех же коммерческих банках, но на специальных счетах (т. н. блокированные счета Минфина России в «Онэксимбанке» и в банке «Империал», валютные счета Минфина России в «Онэксимбанке» и в банке «Менатеп» и т. п.).

В нарушение установленного порядка, предполагающего предоставление кредита целиком и в рамках одного финансового года, кредитные средства нередко направлялись частями, а выплаты растягивались. Так, например, договор кредита от 13 декабря 1995 г. № 8-КЗ с Новороссийским морским пароходством предусматривал предоставление кредита порциями (80 % и 20 %), причем два договора были заключены со сроками предоставления кредита, выходящими за пределы 1995-го финансового года.

Анализ состава участников аукционов и их гарантов показал, что в большинстве случаев состязательность при проведении аукционов не предполагалась. Из 12 аукционов лишь в четырех сумма кредита существенно превысила начальную цену. В остальных случаях начальная цена была превышена чисто символически, при этом или оба участника имели одного и того же гаранта, или один из участников являлся и гарантом остальных, или оба участника являлись гарантами друг друга.

Таким образом, в результате проведения залоговых аукционов отчуждение федеральной собственности было произведено по значительно заниженным ценам, а конкурс фактически носил притворный характер.

7. Аналогичные нарушения, связанные с занижением стоимости продаваемых активов и неэффективностью продаж, были в массовом порядке выявлены и на региональном уровне.

Например, в 1999 году Комитет по управлению имуществом Тверской области принял решение о продаже 19 объектов недвижимости, совокупная стартовая стоимость которых составляла 7437,0 тыс. рублей. В итоге продано было 14 объектов на сумму 5513,6 тыс. рублей. Выручка от реализации объектов превысила совокупную начальную цену продажи всего на 5 %. При этом на содержание Комитета и Фонда имущества Тверской области было направлено 4,5 % полученных от приватизации средств.
В 2003 году затраты на организацию и проведение приватизации в Республике Ингушетия в 270,7 раза превысили поступления от приватизации, которые составили всего 2600,7 тыс. рублей.
2.2.4. Отсутствие системы внешнего независимого контроля предприватизационной подготовки государственных активов и приватизационных сделок

Уже неоднократно отмечалось, что на протяжении 1993–2003 гг. в Российской Федерации не было создано действенной системы внешнего, независимого контроля процессов приватизации в соответствии с международными стандартами и требованиями.

Если до 1995 г. такая система не была сформирована, поскольку в стране объективно отсутствовал государственный орган, осуществляющий внешний финансовый контроль (несмотря на то что его создание прямо предусмотрено Конституцией Российской Федерации), то с момента возникновения Счетной палаты проблемы с отсутствием независимого контроля носят уже субъективный характер и связаны, по всей видимости, со стремлением органов исполнительной власти сохранить «свободу рук» в процессе приватизации.

Так, несмотря на принятие Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-3 «Об акционерных обществах», статья 77 которого прямо требовала привлечения уполномоченного органа государственного финансового контроля для составления заключений о результатах независимой оценки рыночной стоимости акций при их отчуждении из государственной собственности, продажа государственных активов во второй половине 90-х годов осуществлялась практически без участия Счетной палаты.

Более того, нередко в качестве «независимых внешних» экспертов привлекались аффилированные и заинтересованные юридические лица.

Так, вопреки действующему законодательству к оценке 8,5 % акций РАО «ЕЭС России», принадлежавших государству, при их продаже в 1996 году на специализированном аукционе в качестве финансового консультанта без конкурса была привлечена заинтересованная зарубежная компания «CS First Boston», являвшаяся ранее акционером Общества, но не был привлечен в соответствии со статьей 77 Федерального закона от 26 декабря 1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» обязательный в этом случае государственный финансовый орган.
Вместе с тем, как показывает практика проведения Счетной палатой контроля за предпродажной подготовкой государственных пакетов акций, составление подлинно независимых заключений и экспертиз способствует значительному увеличению доходов федерального бюджета.

Так, например, проведение Счетной палатой проверки предпродажной подготовки реализации на коммерческом конкурсе с инвестиционными условиями находящихся в федеральной собственности 328 036 тыс. акций ОАО «Оренбургская нефтяная акционерная компания» позволило дополнительно получить в доходы федерального бюджета 654,25 млн долларов США.

Но в целом факты привлечения Счетной палаты к предприватизационным экспертизам являются единичными. В 1997 году Счетная палата давала заключение по результатам экспертизы плана приватизации и оценки активов «Российской государственной страховой компании». В 2002 году были проведены экспертизы определения начальной цены продажи пакетов акций ОАО «НГК «Славнефть», «Авиакомпании «Сибирь», ОАО «Саянскхимпром», ОАО «НК «ЛУКойл», «Изумрудные копи Урала», «Северовостокзолото», «Кузбассинвест-уголь», «Магнитогорский меткомбинат», которые подлежали приватизации согласно Программе приватизации государственных и муниципальных предприятий на 2002 год, а также была осуществлена оценка обоснованности цены продажи федерального пакета акций ОАО «Тюменская нефтяная компания», реализованного 22 декабря 1999 года на коммерческом конкурсе с инвестиционными условиями.

К контролю за ходом и результатами других приватизационных сделок периода конца 90-х – 2003 гг. Счетная палата не привлекалась.

2.2.5. Коррупция и неэффективность действий органов государственной власти по предупреждению криминализации экономики в ходе приватизации

В ходе приватизации получили широкое распространение новые для России виды экономических преступлений: подделка ценных бумаг, мошеннические операции с ваучерами, недобросовестные рекламные кампании, организация «финансовых пирамид» и другие.

По оценке правоохранительных органов, в ходе приватизации сформировались условия, позволившие проводить операции по отмыванию теневых капиталов, по передаче значительной части государственного и муниципального имущества в собственность криминальных и полукриминальных структур, усиливая тем самым их влияние на различные сферы экономики и политической жизни, коррумпированность государственного аппарата.

Одной из причин криминализации экономики и нанесения экономического ущерба государству в ходе приватизации являются серьезные пробелы и недостатки законодательства, а также отсутствие необходимого государственного контроля. Так, например, значительный ущерб государству был нанесен невыполнением инвестиционных условий по договорам купли-продажи акций приватизируемых предприятий. Фактически до конца 1997 года собственник приобретенного имущества считался таковым с момента заключения договора купли-продажи независимо от выполнения инвестиционных условий, предусмотренных данным договором. Таким образом, существующим на тот момент законодательством недобросовестным субъектам хозяйственной деятельности фактически была предоставлена возможность получить право собственности на государственное имущество, не выполняя при этом инвестиционные обязательства. Новый частный собственник имел право участвовать в различного рода сделках с государственным имуществом.

В результате значительные объемы государственного имущества отчуждались в пользу частных коммерческих структур, в том числе нерезидентов, без последующего исполнения инвестиционных обязательств.

Анализ материалов контрольных мероприятий Счетной палаты, в том числе переданных в правоохранительные органы в период с 1995-го по 2003 год, свидетельствует о многочисленных случаях нанесения значительного ущерба государству из корыстных побуждений со стороны руководителей приватизированных предприятий, должностных лиц органов государственной власти и управления и новых собственников (акционеров). Широкое распространение получили случаи учреждения руководителями предприятий дочерних структур с внесением основных фондов, объектов недвижимости либо иного ликвидного имущества основного предприятия в качестве доли в уставный капитал вновь образованных хозяйствующих субъектов. В результате рядовые работники фактически становились собственниками заведомо убыточных предприятий.

Итогом таких действий является существенное уменьшение доли государства на предприятиях, имеющих федеральные пакеты акций, и, как следствие, утрата государственного контроля за деятельностью важных объектов промышленности. Примерами тому могут служить Ижевский электромеханический завод, Мурманский морской торговый порт, Ульяновский авиационный промышленный комплекс, Курганский завод металлических мостовых конструкций и т. д. Нарушения со стороны представителей государственных органов в основном выражались в злоупотреблении должностными полномочиями в интересах коммерческих структур в целях получения личной выгоды.

Всего, по сведениям МВД России, за период с 1993-го по 2003 год было выявлено 52 938 преступлений, связанных с приватизацией. По результатам следствия в суд направлено 11 045 уголовных дел, по которым привлечено к уголовной ответственности 1526 лиц.

По данным ГИЦ ГУБЭП МВД России, наибольшее количество преступлений в сфере приватизации (27,6 тыс.) было выявлено в 1993 году, причем основная их часть оказалась связана с оборотом приватизационных чеков. Причинами высокой криминализации экономики в тот период являлись, в частности, очевидные недостатки законодательной базы, регулирующей отношения собственности, слабый контроль за законностью происхождения денежных средств, используемых в ходе приватизации, высокие темпы инфляции, неразвитость системы налогообложения и др.

В 2003 году выявлено около 3,5 тыс. преступлений в сфере приватизации, к уголовной ответственности привлечено 345 лиц.

Динамика криминогенной ситуации в сфере приватизации за период 1995–2002 гг. отображена на рис. 1.

В Иркутской области прокуратурой выявлено 760 нарушений законодательства о приватизации государственного и муниципального имущества в 1995–2002 гг., в Республике Адыгея – 711. В тот же период, например, в Республике Хакасия по искам прокуратуры 11 сделок признаны недействительными и 2 ничтожными, а в Саратовской области полностью или частично недействительными признаны 33 сделки по приватизации (5 % от общего числа приватизированных предприятий), из них 9 – по искам прокуратуры. В Алтайском крае 141 сделка по приватизации была признана недействительной.

Рис. 1. Динамика криминогенной ситуации в сфере приватизации в 1995–2002 гг.

По оценкам правоохранительных органов, недостаточное внимание к комплексному прогнозированию последствий приватизации конкретных предприятий (особенно в оборонном комплексе), акцент на приоритетное решение текущих задач пополнения бюджета за счет продажи государственной собственности, а также безответственность ряда должностных лиц нередко приводили к реальным потерям в сфере обеспечения обороноспособности и национальной безопасности страны.

Так, например, после приобретения американской фирмой контрольного пакета акций курского АО «Кристалл», выпускавшего комплектующие изделия для систем наведения ракетного комплекса «Игла», было прекращено производство специзделий и утрачена уникальная технологическая база.

В результате применения для предприятий сферы оборонной промышленности механизма искусственного банкротства к выгоде узкого круга заинтересованных лиц разрушались вполне успешные производства, а сами предприятия и их активы уводились из-под контроля государства, в том числе переходили в собственность нерезидентов. При этом в ряде случаев инициаторами искусственного возбуждения дел о несостоятельности (банкротстве) предприятий оборонно-промышленного комплекса выступали не только коммерческие структуры, но также федеральные ведомства и организации, в том числе государственные предприятия топливно-энергетического и коммунального комплекса.

Всего за период 1995–2002 гг. органами прокуратуры выявлено 3850 преступлений, связанных с приватизацией. Из них в крупном и особо крупном размере совершено 1136 преступлений, путем мошенничества -2069 (ст. 159 УК РФ), путем присвоения или растраты – 587 (ст. 160 УК РФ). Совершено 313 преступлений, направленных против государственной службы и службы в органах самоуправления (гл. 30 УК РФ), и выявлен 51 факт злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ). 23 преступления совершено сотрудниками органов государственной власти и управления, 5 – государственных предприятий и учреждений, 3 – комитетов по управлению имуществом.

По результатам проведенных проверок органами прокуратуры заявлено девятнадцать исков, в том числе имущественного характера, на сумму более 47 млн рублей. Основная часть исков вносилась о признании сделок приватизации недействительными, применении последствий недействительности сделки и об отмене нормативных и ненормативных правовых актов органов исполнительной власти, касающихся приватизации государственного имущества.

Счетная палата по результатам проведенных в 1995–2003 гг. контрольных мероприятий в сфере приватизации направила в Генеральную прокуратуру Российской Федерации более 50 обращений по выявленным фактам нарушений. Однако при рассмотрении правоохранительными органами материалов Счетной палаты возникал ряд проблем, которые препятствовали эффективному реагированию по фактам нарушения законности в процессе приватизации. В частности, действующим уголовным законодательством не предусмотрен самостоятельный состав преступления, устанавливающий ответственность за нарушение законодательства, регулирующего вопросы приватизации. По этой причине спектр составов преступлений, выявляемых в ходе приватизации, может быть очень широк.

Кроме того, Счетная палата не наделена правом обращения в суд по фактам выявленных нарушений, а согласно международным стандартам деятельности высших органов внешнего финансового контроля в сфере борьбы с мошенничеством и коррупцией, аудиторы вообще не имеют права самостоятельно квалифицировать выявленные факты нарушений как преступления. Так, согласно Принципу 28 Руководства АЗОСАИ по борьбе с мошенничеством и коррупцией, термины «мошенничество» или «коррупция» не могут быть использованы в заключительных выводах аудиторской проверки, поскольку такое обвинение может быть выдвинуто только судом. Но для того чтобы дело дошло до суда, необходимо обеспечить четкое и эффективное взаимодействие правоохранительных органов и Счетной палаты, что до последнего времени составляло определенную проблему. Например, отмечались периоды, когда Генеральная прокуратура Российской Федерации вообще не реагировала должным образом на материалы, направляемые Счетной палатой в ее адрес.
В связи с тем, что современная экономическая преступность все больше приобретает транснациональные черты, чрезвычайно актуальной становится задача создания «единого фронта» правоохранительных органов и высших органов финансового контроля различных государств в борьбе с экономическими преступлениями, в том числе с мошенничеством и коррупцией в сфере приватизации государственной собственности.
2.3. Анализ эффективности деятельности органов исполнительной власти в сфере приватизации

Анализ деятельности органов исполнительной власти в 1993–2003 гг. в сфере приватизации позволяет сделать следующие выводы:

1. Органы исполнительной власти Российской Федерации осуществляли приватизацию государственной собственности в течение периода 1993–2003 гг. на основании положений действующих в тот период нормативных правовых актов. Несмотря на формальную недостаточность и неполноту законодательной базы приватизации, особенно на ранних этапах (до середины 90-х годов), органы государственной власти были обязаны осуществлять свою деятельность в точном соответствии с действующим законодательством. При этом несовершенство закона не является основанием для отмены либо пересмотра принятых на его основании решений, поскольку, с правовой точки зрения, действует общее правило презумпции законности нормативного акта: если нормативный правовой акт не был оспорен и не утратил силу ввиду установленного судом несоответствия Конституции Российской Федерации, то указанный акт и принятые на его основе решения являются законными.

2. При оценке целесообразности решений органов власти о начале массовой приватизации необходимо учитывать тот факт, что известная неподготовленность и поспешность в действиях органов государственной власти была, в частности, реакцией на начавшуюся на рубеже 80– 90-х годов прошлого века так называемую спонтанную приватизацию.

Так, по данным Госкомстата РСФСР, в России к 30 апреля 1991 года было создано 1798 ассоциаций, 164 концерна, 92 консорциума, 1186 акционерных обществ и 58 межотраслевых государственных объединений. При этом многим из было делегировано право по управлению имуществом и переданы функции держателя акций государства тех предприятий в их составе, которые могут быть акционированы. А летом 1992 г. (до начала осуществления Государственной программы приватизации) стихийно были приватизированы около 2 тыс. предприятий.

При этом зачастую получение и удержание контроля над предприятиями осуществлялось силовыми, криминальными методами. В сложившейся ситуации формализация процессов перехода прав собственности рассматривалась как попытка прекращения интенсивного разграбления активов в ходе спонтанной приватизации.

Таким образом, стихийные приватизационные процессы опережали работу по созданию полноценной правовой базы, регулирующей смену форм собственности, а также по становлению соответствующих государственных структур.

3. Необходимо также учитывать, что принципиальные решения о начале массовой приватизации принимались органами законодательной и исполнительной власти совместно.

Так, в декабре 1992 г. Президиум Верховного Совета РСФСР принял Постановление, в котором в основном одобрил представленный Правительством РСФСР проект Государственной программы приватизации на 1992 год, а также дал согласие на принятие Указа Президента РСФСР «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» «как временного нормативного акта до принятия Верховным Советом РСФСР Государственной программы приватизации». Окончательный вариант Государственной программы приватизации на 1992 год был утвержден Постановлением Верховного Совета РСФСР от 11 июня 1992 г. № 2980-1.

4. Проведенный анализ показывает, что, принимая решение о начале массовой приватизации, органы власти руководствовались аргументами, вытекающими из тогдашнего понимания причин и возможных путей преодоления социально-экономического кризиса начала 90-х годов.

В частности, предполагалось, что приватизация должна была стать инструментом для решения целого ряда актуальных задач:

– формирования слоя частных собственников, содействующих созданию социально ориентированной рыночной экономики;

– повышения эффективности деятельности предприятий путем их приватизации;

– социальной защиты населения и развития объектов социальной инфраструктуры за счет средств, поступивших от приватизации;

– содействия процессу стабилизации финансового положения в Российской Федерации;

– создания конкурентной среды и содействия демонополизации народного хозяйства;

– привлечения иностранных инвестиций.

Однако реальные, прагматические цели, преследуемыми органами исполнительной власти и собственниками предприятий в ходе реализации конкретных сделок, нередко расходились с официально продекларированными долгосрочными, стратегическими целями приватизации. Отсутствие же полноценной правовой и институциональной базы, а также эффективного внешнего государственного контроля за ходом приватизации на протяжении практически всего периода 90-х годов делало практически невозможным оперативную корректировку действий органов исполнительной власти.

5. Согласно международным стандартам ИНТОСАИ по аудиту приватизации, чрезвычайно важной задачей для высших органов внешнего финансового контроля является «выяснение истинных целей продажи конкретного актива», поскольку именно сравнение долгосрочных и краткосрочных целей государства на каждом конкретном этапе приватизации позволит в итоге оценить эффективность действий властей и реальных результатов реформ.

В документах ИНТОСАИ подчеркивается также необходимость учитывать динамичный характер процесса приватизации и тот факт, что цели каждой конкретной сделки обычно отражают изменения (подчас радикальные), происходящие в экономике в целом. Однако решение оперативных задач не должно противоречить долгосрочным целям приватизации. В частности, согласно Принципу 7 Руководства по стандартам аудита приватизации, высшие органы финансового контроля обязаны установить, каковы были конкретные цели продажи, включая обстоятельства, касающиеся особенностей самого приватизируемого предприятия, и определить, как эти конкретные цели соотносятся с долговременными целями государства – такими, как развитие рыночной экономики, гражданского общества, решение социальных и экологических проблем и пр.

Непрозрачность действий федеральных органов исполнительной власти на протяжении всего периода 1993–2003 гг. и отсутствие эффективной системы внешнего государственного финансового контроля в сфере приватизации затрудняют возможность адекватно оценивать целесообразность продажи того или иного государственного актива. Тем не менее можно сделать вывод о том, что на первом, чековом этапе приватизации (до 1994 г.) основной прагматической задачей органов власти было создание широкого круга собственников, в основном мелких акционеров, посредством безвозмездной передачи государственной собственности. Массовая приватизация была также попыткой (не слишком удачной) остановить и ввести в формально-правовые рамки стихийный номенклатурно-бюрократический передел собственности, активно развернувшийся с конца 80-х годов.

Начиная с 1994 г. «истинной» целью приватизации стало получение доходов в бюджет. Однако эта задача в целом решалась недостаточно эффективно, поскольку недооценка, а порой и намеренное занижение стоимости продаваемых активов в сочетании с незначительным превышением итоговой цены над стартовой ценой приводили к недополучению средств от приватизации в бюджеты всех уровней.

По оценкам экспертов, задача максимизации прибыли государственного бюджета теряет актуальность после 2000 г., когда были преодолены проблемы с бюджетным дефицитом. Однако анализ современного этапа показывает, что федеральные органы исполнительной власти действуют в прежней парадигме, тогда как более целесообразным выглядит перенос акцента на привлечение инвестиций – т. е. на решение задач модернизации российской экономики.

6. Органы исполнительной власти как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации оказались недостаточно эффективны в противодействии процессам криминализации общественных отношений, связанных со сменой форм собственности. Более того, подавляющее большинство нарушений в сфере приватизации совершено именно органами исполнительной власти и их представителями.

Как отмечалось выше, наиболее распространенными формами нарушения законности стали превышение либо неисполнение органами власти своих полномочий в сфере приватизации и управления государственным имуществом; недооценка и необоснованное занижение стоимости продаваемых государственных активов; притворность конкурсов и низкая результативность продаж; коррупция и нарушение принципа равной защиты прав и интересов граждан в процессе приватизации.

7. Несмотря на существенные позитивные сдвиги в совершенствовании правовых основ и процедур приватизации, произошедшие в 2001–2003 гг., государственный контроль в этой сфере по-прежнему остается исключительно внутренним, поскольку и контролеры, и контролируемые входят в единую систему исполнительной власти.

Однако приватизация государственных активов на всех этапах должна быть открыта для независимого, т. е. внешнего государственного контроля. Поскольку речь идет о продаже государственного, т. е. общественного имущества, общество и государство нуждаются в независимом подтверждении того, что процесс приватизации был осуществлен законно и должным образом.

8. Ответственность за имевшие место негативные последствия приватизации полностью лежит на публичной власти, поскольку именно государство было обязано обеспечить правовые, институциональные и прочие условия, гарантирующие защиту прав и интересов граждан, общества и государства в целом в процессе разгосударствления собственности.

Такой подход к пониманию роли и ответственности органов государства при осуществлении экономических реформ является общепризнанным в международной практике и отражен в решениях Конституционного суда Российской Федерации.

В частности, Конституционный суд Российской Федерации в своем Постановлении от 3 ноября 1998 г. № 25-П указал, что «приватизация в Российской Федерации обусловлена переходом к многообразию форм собственности, свободе экономической деятельности, гарантированным, в частности, статьями 8 и 34 Конституции Российской Федерации.
Установление права на приватизацию осуществляется публичной властью. В то же время, закрепляя в законе это право, государство обязано обеспечить возможность его реализации гражданами, гарантируя при передаче определенного имущества в собственность субъектов частного права соблюдение принципов и норм, предусмотренных Конституцией Российской Федерации».
3.4. Анализ поступления в федеральный бюджет средств, полученных от приватизации государственного имущества

Анализ динамики поступления в федеральный бюджет средств от приватизации государственной собственности в период массовой приватизации 1992–1996 годов и далее, включая 2003 год, показывает, что задания по поступлению в республиканские, федеральные бюджеты доходов от приватизации объектов государственной собственности устанавливались начиная с 1992 года.
С 1992 года по 1998 год задания по поступлению в республиканский, федеральный бюджет доходов от приватизации государственного имущества устанавливались законодательными актами о республиканском, федеральном бюджете в составе неналоговых доходов. Кроме того, в 1992–1994 годах задания по поступлению средств от приватизации устанавливались Государственной программой приватизации государственного и муниципального имущества в Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. № 2284 «О государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации». В 1999–2003 гг. задания по поступлению доходов от приватизации государственного имущества не предусматривались в федеральных законах о федеральном бюджете, а устанавливались в сводной бюджетной росписи на соответствующий год в составе источников внутреннего финансирования дефицита федерального бюджета. Бюджетные задания и фактическое поступление средств от приватизации федеральной государственной собственности в республиканские и федеральные бюджеты в период 1993–2003 годов представлены в таблице 13.
Таблица 13 ВЫПОЛНЕНИЕ БЮДЖЕТНОГО ЗАДАНИЯ ПО ДОХОДАМ ОТ ПРИВАТИЗАЦИИ В 1993–2003 гг.

1) В масштабе цен, установленном в 1998 году.

2) В 1993–1994 гг. доходы от приватизации государственной собственности учитывались вместе с доходами от ее использования.
3) Итоговая сумма не включает доходы от приватизации и использования государственной собственности в 1993-м и 1994 годах.
В целом выполнение бюджетных заданий 1993–2003 гг. составило 97,1 %. При исключении из итоговой суммы фактического поступления доходов от приватизации суммы, поступившей в 1999 году (в связи с отсутствием установленного бюджетного задания на 1999 год), показатель исполнения бюджета по данному виду доходов снизится до 92,8 %.

Анализ бюджетных заданий и их фактического исполнения по годам показал, что исполнение бюджетных заданий колеблется от 6,7 % в 1996 году до 447,6 % в 1997 году.

При этом в половине случаев годовые задания не были выполнены: в 1994 году выполнение составило 90,7 %, в 1995 году – 45,8 %, в 1996 году – 93,3 %, в 2001 году -51,0 % и в 2002 году – 62,3 %; а четыре раза, напротив, значительно перевыполнялись: в 1993 году – на 22,6 %, в 1997 году – в 4,5 раза, в 1998 году – почти в 2 раза и в 2000 году – в 1,5 раза. В 2003 году фактическое поступление доходов от приватизации составило 101,5 % бюджетного задания.

Динамика уровня доходов бюджета от приватизации в Российской Федерации представлена на рис. 2.

Рис. 2. Доходы от приватизации в Российской Федерации в 1995–2002 гг.

Финансовые показатели, характеризующие поступление средств от приватизации государственного и муниципального имущества и их распределение между бюджетами различных уровней, отражены в табл. 14 и на рис. 3.

Таблица 14 ПОСТУПЛЕНИЕ СРЕДСТВ ОТ ПРИВАТИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО ИМУЩЕСТВА И ИХ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ (миллионов рублей; до 1998 г. – млрд руб.)

В 1992–2002 гг. от приватизации получено 146,0 млрд руб. (в масштабе цен, действующих с 1 января 1998 г.).

1) Включая средства, поступившие от приватизации государственного и муниципального имущества, приватизированного в предыдущие годы; с 1995 г. – включая средства, полученные Российским фондом федерального имущества от продажи федерального имущества, в том числе пакетов акций, находящихся в федеральной собственности.

2) По состоянию на дату приватизации.
3) Включая переходящие остатки 2001 г.
Источники:

Российский статистический ежегодник. 2003: Стат. сб. / Госкомстат России. – М., 2003;

Российская Федерация в цифрах. 2004: Крат. стат. сб. / Госкомстат России. – М., 2004.

Рис. 3. Распределение средств от приватизации в бюджеты разных уровней (по долям)

В качестве краткого итога можно отметить, что особенности и проблемы каждого этапа приватизации объектов федеральной государственной собственности отражались на динамике поступления в федеральный бюджет доходов от их приватизации (рис. 4).

Рис. 4. Отношение доходов от приватизации к общим доходам федерального бюджета

Так, например, начиная с 1996 г. органы исполнительной власти решали задачу максимизации доходов от продажи государственной собственности. Это привело к реальному увеличению доли поступлений от приватизации в общих доходах федерального бюджета.

Однако в целом продажи государственной собственности, как указывалось выше, не были достаточно эффективными с финансовой точки зрения. Они не привели к значительному увеличению доходов федерального бюджета и расширению налогооблагаемой базы, несмотря на то что параллельно с процессами приватизации в 1993–2003 годах в России осуществлялась налоговая реформа, имеющая целью обеспечить экономический рост и финансовую стабильность, снижение налогового бремени, рациональное сочетание интересов товаропроизводителей и общества.

Вместе с тем, как показывают результаты проведенных Счетной палатой контрольных мероприятий, из-за различных пробелов в законодательстве, неоднозначности толкования ряда положений Налогового кодекса Российской Федерации в акционерных обществах, созданных на базе государственных предприятий, до настоящего времени широко распространена практика минимизации налоговой базы и сумм налоговых платежей, уплачиваемых в бюджеты.

Особенно широко практика минимизации налогообложения распространена в топливно-сырьевом комплексе. Так, например, ОАО «Сибнефть» в 2001 году и в I полугодии 2002 года осуществляло деятельность с участием юридических лиц – посредников, зарегистрированных в зонах льготного налогообложения (Республика Калмыкия, Чукотский автономный округ) и имеющих право на дополнительные налоговые льготы, в результате чего бюджет недополучил 10,1 млрд рублей. Сформированная таким образом прибыль практически в полном объеме в виде дивидендов направлялась за рубеж. В 2001 году иностранным компаниям – акционерам ОАО «Сибнефть» было перечислено 29,0 млрд рублей, что эквивалентно выручке ОАО «Сибнефть» от экспорта нефти.

Ряд нефтеперерабатывающих акционерных обществ («ЛУКОЙЛ – Нижегороднефтеоргсинтез», «ЛУКОЙЛ – Пермнефтеоргсинтез», «ЛУКОЙЛ-Ухтанефтепереработка», «ЛУКОЙЛ-Волгограднефтепереработка», «Ново-Уфимский НПЗ», «Уфимский НПЗ», «Уфанефтехим») применяли схемы уклонения от уплаты акцизов путем сдачи технологического оборудования по производству подакцизных нефтепродуктов в аренду юридическим лицам, зарегистрированным в г. Байконуре, которым администрацией города в нарушение законодательства Российской Федерации предоставлялись льготы по федеральным налогам. В результате в федеральный бюджет не поступило около 19 млрд рублей.

Проведенная в 2003 году проверка вопросов развития налоговой базы, полноты и своевременности поступления акцизов на табачные изделия в акционерных обществах, занимающихся производством табачных изделий, показала, что ими также применяются схемы минимизации налоговой базы. Все четыре проверенные организации – производителя табачных изделий осуществляют реализацию своей продукции на внутренний рынок практически через единственного оптового покупателя, являющегося зачастую аффилированным с ними лицом.

Так, ОАО «БАТ-Ява» 99,6 % своей продукции в 2003 году реализовывало через ЗАО «Международные услуги по маркетингу», ОАО «Донской табак» 98,6 % своих сигарет продавало через Торговый дом ООО «Донской табак: продажи и маркетинг», ЗАО «Лиггетт-Дукат» пропустило 99,8 % своей продукции через ООО «ЛД Трейдинг», ЗАО «Филип Моррис Ижора» 95,7 % сигарет продало через ООО «Филип Моррис Сэйлз энд Маркетинг». При этом оптовому покупателю в ряде случаев предоставляются скидки, что оказывает негативное влияние на налоговую базу для исчисления налога на прибыль.

Федеральными органами исполнительной власти на протяжении длительного периода не была решена проблема уменьшения задолженности приватизированных предприятий по налоговым платежам в бюджеты. Так, например, задолженность в бюджеты и государственные внебюджетные фонды ОАО УК «Ленинскуголь» на 1 января 1996 г. составила 189 856 млн рублей, в течение года возросла и на 1 января 1997 г. составляла 402 696 млн рублей.
На 1 января 1998 года задолженность РАО «ЕЭС России» по платежам в бюджеты всех уровней составила 1039,4 млрд рублей, а общая сумма задолженности, числящаяся за обществом перед бюджетами всех уровней и государственными внебюджетными фондами, включая штрафы и пени, достигла 3135,2 млрд рублей. На 1 января 2004 года совокупная задолженность перед бюджетной системой Российской Федерации по налоговым платежам составила 520,4 млрд рублей, а с учетом штрафов и пеней – 1089,5 млрд рублей.

При анализе соотношения расходов государства на проведение приватизации и доходов, полученных в результате завершенных сделок, следует обратить внимание на информацию, поступившую в ходе экспертноаналитического мероприятия из 56 субъектов Российской Федерации.

Так, по их данным, за исследуемые десять лет общая сумма затрат на организацию и проведение приватизации в указанных регионах составила 404 725,6 тыс. рублей. При этом в некоторых регионах затраты на организацию и проведение приватизации были неоправданно завышенными. По данным Российского статистического ежегодника за 2003 год С3] [38] , доходы, поступившие в бюджеты субъектов Российской Федерации, составляли 14,6 млрд рублей, т. е. ориентировочно расходы на приватизацию в субъектах Российской Федерации составили 3 % от суммы полученных от нее доходов. В целом по России эти данные соответственно составили: доходы -106,0 млрд рублей, расходы – 4,4 млрд рублей, или 4 % от суммы доходов.

Следует отметить, что доля доходов от приватизации в доходах консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в период 1993–2003 годов, за редким исключением, по итогам финансового года не превышала 1 %.

Суммарный размер пени за несвоевременную уплату денежных средств от продажи государственного имущества, по данным 25 субъектов Российской Федерации, составил 14 953,5 тыс. рублей, при этом пени в бюджеты не взыскивались.

Приложение № 3

Структура приватизированного государственного и муниципального имущества по формам собственности и способам приватизации в 1993–1997 гг [39] .

Приложение № 4

Структура приватизированного государственного и муниципального имущества по формам собственности и способам приватизации в 1998–2002 гг.

Приложение № 5

Приватизация имущественных комплексов государственных и муниципальных унитарных предприятий по формам собственности и способам приватизации в 2003–2011 гг.

1) Без имущественных комплексов федеральных государственных унитарных предприятий, приватизация которых осуществлена Росимуществом; 2) По состоянию на дату приватизации.

Приложение № 6

Распределение приватизированных имущественных комплексов государственных и муниципальных унитарных предприятий по видам экономической деятельности1)

1) Без имущественных комплексов федеральных государственных унитарных предприятий, приватизация которых осуществлена Росимуществом.

Приложение № 7

Поступление средств от приватизации государственного и муниципального имущества и их распределение (млн рублей; до 2000 г. – млрд руб.)

В 1992–2011 гг. от приватизации получено 1027,8 млрд руб. (в масштабе цен, действующем с 1 января 1998 г.).

1) По кругу отчитавшихся организаций;

2) Включая средства, поступившие от приватизации государственного и муниципального имущества, осуществленной в предыдущие годы;
3) По состоянию на дату приватизации.

Приложение № 8

Основные характеристики открытых акционерных обществ, образованных в процессе приватизации государственных и муниципальных унитарных предприятий

Всего за 1992–2011 гг. создано 34,1 тыс. акционерных обществ.
1) По состоянию на дату приватизации.

Список использованной литературы

Агакишев И. Нефтяная лихорадка. М., 2008

Бредихина О. Социальные аспекты приватизации. М., 2003

Гордон Д. Звезды политического небосклона. X., 2004

Ельцин Б. Записки президента. М., 1994

Колесников А. Неизвестный Чубайс. Страницы из биографии. М., 2003

Коржаков А. Борис Ельцин: от рассвета до заката. М., 2004

Немцов Б. Исповедь бунтаря. М., 2007

Примаков Е. Восемь месяцев плюс… М., 2002

Приватизация по-российски / Под ред. А. Чубайса. М., 1999

Сирин Л. Как Кремль «сдает» Россию. М., 2012

Трухановский В. Уинстон Черчилль. М., 1989

Хинштейн А. Как убивают Россию. М., 2008

Электронный сборник Федеральной службы государственной статистики «Россия в цифрах – 2012 г.»

Яковлев Н. Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс! М., 2012

В книге также использована информация с официальных сайтов Правительства Российской Федерации, Государственной Думы, а также материалы Википедии и СМИ.

Примечания

1

Операция «Барбаросса» или Директива № 21 – План «Барбаросса» (нем. Weisung Nr. 21. Fall Barbarossa). План вторжения Германии в СССР на Восточноевропейском театре Второй мировой войны и военная операция, осуществлявшаяся в соответствии с этим планом на начальной стадии Великой Отечественной войны. Назван в честь Фридриха I.

2

«Фау-2» (от нем. V-2 – Vergeltungswaffe-2 , оружие возмездия; другое название – нем. А-4 – Aggregat-4, агрегат) – первая в мире баллистическая ракета дальнего действия, принятая на вооружение Вермахта в конце Второй мировой войны.

3

«Моя борьба» (нем. Mein Kampf)  – книга Адольфа Гитлера, сочетающая элементы автобиографии с изложением идей национал-социализма.

4

От англ. Initial Public Offering — первая публичная продажа акций акционерного общества.

5

«Федеральная сетевая компания» (ОАО «ФСК ЕЭС») – российская энергетическая компания, оператор магистральных электрических сетей России.

6

Группа восьми (англ. Group of eight, G8), или Большая восьмерка, – международный клуб, объединяющий правительства Великобритании, Германии, Италии, Канады, России, США, Франции и Японии. Так же называют и неофициальный форум лидеров этих стран, в рамках которого осуществляется согласование подходов к актуальным международным проблемам.

7

К моменту интервью с Дворковичем шоу «Larry King Live», впрочем, было уже закрыто. Последним гостем его программы был актер Арнольд Шварценеггер.

8

Кабельная новостная сеть (англ. The Cable News Network ) – одна из ведущих в США телекомпаний, созданная американским медиамагнатом Тедом Тернером 1 июня 1980 года.

9

Кстати, Ларри Кинг дважды брал интервью и у самого Владимира Путина. Первое интервью в сентябре 2000 года запомнилось ответом президента Путина на вопрос американского журналиста, что же на самом деле случилось с подводной лодкой «Курск». «Она утонула», – коротко сказал тогда Путин.

10

Особая разновидность акции, предоставляющая ее владельцу – государству особые права по сравнению со всеми другими акционерами с целью государственного контроля за приватизируемым предприятием.

11

Дарт Вейдер (англ. Darth Vader ) – главный герой киноэпопеи «Звездные войны». Некоторые СМИ приписывают Игорю Сечину это прозвище в среде бизнесменов.

12

Согласно списку авторитетного американского журнала «Forbes», в 2010 году «Газпром» по выручке занял 24-е место среди всех мировых компаний.

13

Естественно, я ни в коем случае не имею в виду, что «зака-зуху» на Сечина организовывали лично герои наших книг – его приватизационные недруги. Кто и как ее осуществлял, остается за рамками темы нашей книги. Да и мне, честно говоря, неинтересно.

14

Цитирую по РБК.

15

Подробные характеристики крупнейших открытых акционерных обществ, акции которых, находящиеся в федеральной собственности, предполагается приватизировать в соответствии с правительственным распоряжением № 1035-р от 20.06.2012 г., в приложении № 1.

16

Цитирую по сайту НДИ.

17

Бот или полностью – робот (англ. bot , сокр. от англ. robot ) – специальная программа, выполняющая автоматически или по заданному расписанию какие-либо действия через те же интерфейсы, что и обычный пользователь.

18

Воистину шедевр демагогии! Коммунизм мог быть каким угодно, но он никогда не был бандитским. Тем более в 1990-е годы, когда был предан остракизму, затравлен, оплеван. И в крышку гроба которого усилиями А.Чубайса был вбит последний гвоздь.

19

По признанию Б. Немцова, проигрыш партии «Союз правых сил» на выборах в Госдуму в 2003 году был обусловлен лишь тем, что одним из ее пяти лидеров был Чубайс. Даже сугубо либеральному электорату СПС оказалось выше всяких сил любоваться на лицо Анатолия Борисовича.

20

Термин-прозвище, которым называли молодых министров Правительства Гайдара, в которое входил Чубайс.

21

В виде статьи под красноречивым заголовком «Жестким курсом» эта записка была опубликована в том же 1990 году в № 6 журнала «Век XX и мир».

22

Один из соратников А.Чубайса тех лет – Петр Мостовой довольно детально воспроизводит картину новаторских темпов написания ими программы приватизации. «Работали над программой приватизации коллективно. Как? Мне довелось познакомиться с тем, как писали братья Стругацкие. Происходило это примерно так. Оба лежат на диване (большой был диван). Один говорит. А другой печатает на машинке, которая стоит тут же, на диване или на полу. В какой-то момент происходит ротация: братья переворачиваются со спины на живот и наоборот, но работа не прерывается. Почти так же и мы писали программу, с поправкой на большее число участников процесса. И дивана не было.

Кто мог в данную минуту сказать нужное слово, тот это слово произносил. Общее ментальное поле было настолько цельным, что многие вещи понимались с полуслова. Тут же сказанное переносилось на бумагу. Создавалась некая «болванка» текста, которая потом отдавалась методистам Игоря Липкина и иностранным консультантам».

23

Государственный комитет по имуществу. Сокращенно – Госкомимущество. Сегодня – Росимущество.

24

Тогдашний спикер Верховного Совета России РИ. Хасбулатов рассказывал мне, что к ним в профильные комитеты парламента поступали проекты законов из гайдаровского правительства, отличительной особенностью многих из которых была чудовищная стилистическая безграмотность. Хасбулатов долго не мог понять, в чем дело, пока не догадался, что тексты законопроектов представляют собой банальный подстрочник с английского.

25

Главное разведывательное управление Вооруженных Сил страны.

26

В 1993–1995 гг. заместитель Председателя Госкомимущества.

27

Международный валютный фонд.

28

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика. Официальное название России в составе СССР, просуществовавшее до 25 декабря 1991 года.

29

Сирин JI. Как Кремль «сдает» Россию. М., 2012.

30

Спад производства характеризуется нулевым ростом валового национального продукта (ВНП) (стагнация) или его падением на протяжении более полугода.

31

Не очень понимаю правительственных делопроизводителей, набирающих название госкорпорации крупными буквами.

32

ГОЭЛРО – Государственная комиссия по электрификации России – орган, созданный В.И. Лениным 21 февраля 1920 года для разработки проекта электрификации России.

33

Фрагменты из этого доклада, буквально вскрывающие преступную суть приватизации в России, в приложении № 2 к этой книге.

34

Кстати, если уж зашла речь о Европе, то надо сказать, что фактически обанкротившаяся идея Евросоюза была, если можно так выразиться, английской подставой Германии. Великобритания, как известно, в Евросоюз не вошла, чем сохранила статус британского фунта. А вот Германия не только взвалила на себя бремя содержания слаборазвитых стран Европы, но и «похоронила» свою марку, которая была не чета тому же фунту.

Англия, надо сказать, понеся от Германии минимальные, в сравнении с другими активно воюющими странами, потери во Второй мировой войне, сумела впоследствии превратить Германию в свою дойную корову. Став инициатором создания после войны ряда общеевропейских организаций типа Евроатома, Великобритания возложила фактическое бремя их содержания на Германию. То же произошло и с НАТО, который тоже фактически содержат немцы, не имеющие там между тем никакого военного веса. И даже попытка канцлера Германии Шредера начать платить «как все» была пресечена… конечно, Англией.

35

По Макиндеру, центральная часть Евразии, т. е. России.

36

По Макиндеру, Евразия и Африка.

37

Как X. Макиндер представлял себе разделение России, можно увидеть на карте в приложении № 1.

38

Российский статистический ежегодник. 2003 г. – М.: Госко

39

Здесь и далее по официальным материалам Федеральной службы государственной статистики.

Content

Сирин Лев Грабь Россию! Новая приватизация Путина

Лев Сирин Грабь Россию! Новая приватизация Путина

Глава I План «Барбаросса»-2

Дворкович contra Сечин

«Уже все объявлено!»

За спиной сенатора Маккейна

Навигатор приватизации

Хроника боев за Россию

Изящный славист или Дарт Вейдер

Законодательные чудеса

Приватизационный абзац!

Господин Бот

Глава II Во всем виноват Чубайс

Первый питерский

Грабь Россию!

Попытка президента

Шесть миллиардов за министра

«Жирные куски» на халяву

Как заложили Родину

О факторе справедливости (Отнюдь не лирическое отступление)

России нужен новый курс!

Глава III Великая энергетическая война

Бюрократические намеки

Сам себе инвестор

«Русская весна» и приватизация по-русски

«Комиссионный» бенефис

Сроки как неизбежность продажи страны

Эпистолярная дерзость

План ГОЭЛРО-2

Зачем Дворкович писал Путину

Глава IV Геостратегические активы Родины

«Грабить и грабить эффективно!»

Катализатор приватизации «Pussy Riot»

Советник Билла Клинтона против

Хороший Запад

Зачем нам деньги?

Апокалипсис – как результат инвестиций

Кому командовать Хартлендом

Приложения

Приложение № 1

Приложение № 2

Приложение № 3

Приложение № 4

Приложение № 5

Приложение № 6

Приложение № 7

Приложение № 8

Список использованной литературы