Нэнси Коллинз

Наследство крови

С доброй памятью о моей тетушке Эмили Риггинс, и с особыми благодарностями моему агенту Лори Перкинс и редактору Барбаре Лалики.

Какое странное заблуждение полагать, что красота — это добро.

Лев Толстой

Глава 1

— Можешь высадить меня здесь, Бруно, — сказала Лилит Тодд.

Шофер вел «роллс-ройс» по Шестой авеню. Услышав слова Лилит, он быстро обернулся. Бруно на протяжении многих лет работал шофером у семьи Тодд. До этого он был офицером, служил в европейской армии.

— Вы уверены, мисс Лилит? — спросил он. — Если хотите, я могу провезти вас по кругу еще раз.

Лилит проверила, как сидит на талии ее изумрудно-зеленое платье с открытой спиной, и глянула на часы. Ей доставляло искреннее наслаждение разглядывать себя теперь, когда она переоделась из школьной формы в наряд для вечеринки.

— Нет, Бруно, останови.

— Хорошо, мисс Лилит.

Едва водитель затормозил около клуба на площадке для VIP-гостей, к дверце машины услужливо бросился молодой человек, одетый в черные брюки от «Белфри», футболку и пиджак.

Клуб «Колокольня» располагался в помещении старой церкви, построенной примерно сто двадцать пять лет назад. Ощущение богатства и роскоши до сих пор витало в воздухе.

Несмотря на то, что было уже около двух часов ночи, вокруг шныряло множество любопытных. За ними присматривали раскормленные вышибалы, контролирующие вход в клуб. Едва Лилит поставила ногу на тротуар, как взгляды зевак, толпящихся за бархатными канатами, немедленно обратились к ней.

Гордо вскинув голову, Лилит двинулась по ступенькам к дверям. Длинные, светлые, медового оттенка волосы плыли за ней подобно свадебной фате. Какая-то девица подтолкнула своего приятеля локтем.

— Посмотри! Это же кто-то известный… Не она?

— Не думаю, — ответил ее друг и прищурился, словно ювелир, оценивающий разницу между драгоценным и полудрагоценным камнями. — Слишком молодая. Но точно какая-то знаменитость. Или просто богачка. А может, и то и другое.

Лилит подавила смешок. О да, она богатая и знаменитая. Только не в том смысле.

Как только Лилит приблизилась к двери клуба, один из вышибал протянул руку, перекрывая ей проход.

— Не сомневаюсь в вас, леди, — сказал он, разглядывая ее с головы до ног. — Но мне хотелось бы увидеть что-нибудь, подтверждающее ваше право находиться здесь.

Внезапно появившийся камердинер хлопнул вышибалу по плечу, тот наклонился, и камердинер зашептал что-то ему на ухо. Лилит улыбнулась, видя, как паника заливает лицо огромного охранника.

— Простите, я ошибся, — смущенно заговорил вышибала. — Наслаждайтесь вечером, мисс Тодд.

Лилит пересекла сверкающий холл и направилась к главному танцполу, который когда-то был алтарем. Глянув на кабину диджея, расположенную там, где ранее размещалась кафедра проповедника, она помахала рукой.

Лилит узнала Себастьяна, руководителя клуба и распорядителя зала для VIP-персон, располагавшемся на втором этаже.

— Лилит! Крошка! Выглядишь потрясающе! — заорал он, пытаясь перекричать громкую музыку.

— Привет, Себ, — завопила она в ответ. — Остальные уже подошли?

— Жюль только что пришел. Пойдем наверх, — я приготовил твое любимое вино.

— Себ, я тебя обожаю! — сказала Лилит, чмокая воздух — будто его щеку.

— Уверен, ты говоришь так всем, кто не мешает тебе пить, — подмигнул Себастьян.

Лилит поднялась наверх, вошла в бывшее помещение для хора и сразу увидела Жюля де Лаваля, растянувшегося на одном из диванов. Жюль болтал с Танит Грейвс, одной из лучших подруг Лилит. Жюль походил на кинозвезду — красивые белокурые волосы, зеленые глаза, прямой нос и литая челюсть.

Танит и Лилит обожали выдавать себя за сестер — обе блондинки, у обеих искусственный загар, и одевались они с одинаковым вкусом.

Рядом с Танит сидел ее приятель Сергей Саванович, один из одноклассников Жюля по Рутвену. Темные волосы до плеч и черные глаза, свитер с высоким воротом и кожаные джинсы — Сергей вполне мог сойти за какого-нибудь русского поэта. На самом деле он был из Сербии, о чем с удовольствием говорил.

На противоположном диване разместились Кармен Дейвел и Оливер Драк. Кукольное личико Кармен гармонично смотрелось рядом со светлыми волосами и симпатичным детским лицом Оливера. Как и большинство вампирских пар, Оливер и Кармен прекрасно знали, как они смотрятся вместе.

— Ну, вот и она, — поднялся навстречу Жюль. — А я уж подумал, что тебя после уроков задержал какой-нибудь препод.

— Слава Основателям, сегодня четверг, — рассмеялась Лилит. — Я вообще не понимаю, как некоторые идиоты могут выдерживать целых пять школьных дней.

Она быстро оглядела комнату, потом легко поцеловала Жюля в щеку.

— Что, еще кого-то ждем?

— Мелинду, — ответила Кармен.

— Ничего удивительного, — заметила Лилит. — Она вечно опаздывает.

— Уж кто бы говорил, можно подумать, ты когда-то приходишь вовремя, — возразил Жюль.

— Да, но я опаздываю модно, сладенький. Тут большая разница. Так, и что я пропустила?

— Олли рассказывал нам, как ему удалось проникнуть за кулисы, когда выступали «Секрет Виктории», — взволнованно сказала Кармен.

— Один из рабов моего отца — журналист, — пояснил Оливер.

— «Секрет Виктории»? Ой, скажите пожалуйста, — фыркнула Лилит.

— Вообще-то я не уверена, что хотела бы пойти, — уже без прежнего энтузиазма сказала Кармен. — И о чем я думала?

— Пойду поищу что-нибудь выпить. Мне надо избавиться от школьного привкуса, — решила Лилит. — Не сплетничайте без меня, а то придется все повторять, когда я вернусь.

Бар был сделан на месте церковного органа.

— Как обычно? — спросил бармен.

— Конечно.

— Пожалуйста, — сказал он, вручая ей бокал с чем-то, похожим на кларет.

Лилит сделала глоток и одобрительно кивнула.

К ее возвращению Мелинда уже пришла. Светлые глаза, кожа цвета кофе с молоком, продуманно уложенные волосы — дочь Антона Мове была гипнотически, необыкновенно красива — и стояла слишком близко к Жюлю.

— Ну, наконец-то, Мелли, — промурлыкала Лилит, проскальзывая между ними так, что Мелинде невольно пришлось отступить назад.

— Мне надо было зайти домой переодеться, — объяснила Мелинда.

— Что пьешь, Лили? — спросил Сергей.

— Нег, нагретый до температуры тела — мне только так нравится.

— Ну, как там, в школе? — спросил Жюль.

— Ой! Пожалуйста, не напоминай! — Лилит поморщилась. — Прошла всего неделя осеннего семестра, а никаких сил уже нет. Я так надеялась, что преподы начнут обращаться с нами, как со взрослыми, а не как с юнцами. Слушайте, а может, нам пойти на охоту? Тут даже в клубе столько болванов! — Лилит допила бокал и медленно облизала губы.

— Если тебе именно это нужно, то не проблема, — сказала Танит. — Здесь, в городе, и днем и ночью полным-полно всякого сброда. Никто и не заметит, если с ними что-то случится.

— Есть местечко около Вашингтон-сквер, — предложил Жюль и подмигнул Танит.

Танит приподняла бровь, но осторожно, стараясь, чтобы Лилит не заметила усмешки на ее лице. Друзья Лилит отлично знали, что на флирт Жюля лучше не отвечать, даже в шутку.

— Правда? Так пошли! — сказала Лилит.

О браке между Лилит Тодд и Жюлем де Лавалем их семьи договорились еще тогда, когда оба были младенцами, и брак их рассматривался как слияние компаний власти Старого Света и богатства Нового.

Де Лавали были самым аристократическим семейством города. Отец Жюля, граф де Лаваль, обладал старейшим правом крови и, кроме того, владел значительной собственностью в родной Франции.

Предки Лилит когда-то носили фамилию Тодескинг, которую при переезде в Америку сменили на Тодд. К королевскому роду они не имели никакого отношения. Однако были сказочно богаты. Подписывая контракт с де Лавалями, отец Лилит гарантировал, что его драгоценная дочь по уровню богатства будет равна, по меньшей мере, принцессе, и де Лаваль был уверен, что денег невесты хватит на то, чтобы их фамильные дворцы и замки остались в семье.

Но, разумеется, все это не могло заставить Жюля не обращать внимание на других девушек.

— Давай подождем до выходных. — Он пожал плечами. — Если ты не возражаешь, конечно.

— Против развлечений я никогда не возражаю, — прижимаясь к нему, ответила Лилит.

Послышалось гудение, и Жюль достал телефон.

— Папа, — сказал он и нахмурился. — Я лучше пойду.

Лилит нагнулась, чтобы увидеть на дисплее имя звонившего, но Жюль уже спрятал телефон.

— С каких пор ты убегаешь домой по первому звонку отца?

— С тех самых, как получил двойку на контрольной по алхимии, — уныло ответил Жюль. — Отец сказал, что отменит мою поездку в Вейл, если я не буду посвящать занятиям хотя бы пару часов после школы.

— Тогда увидимся завтра вечером?

— Точно, — ответил Жюль, наклоняясь, чтобы поцеловать Лилит на прощание. Девушка приподнялась на цыпочки. После долгого поцелуя он заглянул ей в глаза и улыбнулся неотразимой улыбкой. — Мне надо идти, детка. Позвони мне завтра.

Правда ли, что он пошел домой, или это просто оправдание, отличная причина, чтобы уйти к кому-то еще? До их свадьбы еще столько времени! Одно предположение, что Жюль может встречаться с другой девушкой, заставляло Лилит ревновать.

Она посмотрела на свои руки и увидела, что они сжаты в кулаки.

— Прошу простить, я на минутку, — сказала она остальным. — Мне надо в дамскую комнату.

Туалет для VIP-клиентов был точно такой же, как и туалет внизу, только в нем не было зеркал. Удостоверившись, что все кабинки пусты, Лилит опустила крышку одного из унитазов, села и раскрыла сумку от «Прада». То, что Лилит хранила у себя нечто запрещенное, не знал никто: ни родители, ни Танит, ни даже Жюль.

Ей нужно совсем немного. Только повысить уверенность в себе. Все думали, что Лилит легко дается образ победительницы. Но быть идеальной дочерью, идеальной ученицей, идеальной подругой — довольно трудная работа.

Она заслужила немножко удовольствия.

Лилит улыбнулась: на ладони лежала маленькая коробочка с зеркальцем.

Лилит смотрела на свое отражение, наклоняя зеркало то в одну, то в другую сторону, чтобы увидеть как можно больше.

Ей всю жизнь говорили, что она красива. Говорила мать, говорил отец. И Жюль, и Танит. А когда Лилит повзрослела, о ее красоте стали говорить и другие — не словами, а восхищенными взглядами. Лилит было всего лишь шестнадцать, но она уже привыкла к этим взглядам. И все же ей хотелось убедиться в своей красоте собственными глазами.

Хранить у себя даже маленькое зеркальце было опасно. Если Лилит когда-нибудь с ним поймают, она будет исключена из школы и предстанет перед судом Синода.

Лилит тщательно проверила прическу и макияж и спрятала зеркало в сумку. Теперь она снова была тем, кем была: Лилит Тодд, американской принцессой вампиров.

— Где ты пропадала? — спросила Мелинда, когда Лилит вернулась к компании.

— Мне тут скучно. Пойдем вниз? — сказала Лилит, игнорируя вопрос и допивая свой напиток.

— А надо? — Танит пожала плечами. — Сергей ненавидит танцы.

— Лучшие движения мне удаются в спальне, — усмехнулся Сергей. — Я останусь тут, если не возражаете.

— И я тоже, — кивнул Оливер.

— Пойдемте, — беря Танит за руку, сказала Лилит. — Будем танцевать. — Она посмотрела на Кармен и Мелинду. — Ну?

Кармен и Мелинда обменялись взглядами, а затем последовали за Лилит.

Едва оказавшись на танцполе, Лилит почувствовала, что за ней наблюдают. Она огляделась и заметила, что на нее пристально смотрит мужчина лет тридцати пяти.

Обычно Лилит игнорировала подобных идиотов, но сейчас ей почему-то понравился его взгляд. Возможно, удастся позабавиться. Она встретилась с мужчиной глазами и слегка кивнула.

Идиот изобразил улыбку, продемонстрировав работу дорогого стоматолога, и двинулся к Лилит. Она не сводила с незнакомца глаз.

Увидев это, Танит, Кармен и Мелли быстро встали так, чтобы закрыть Лилит от любопытных взглядов.

Мужчина обхватил ее за талию, его глаза горели, но Лилит выскользнула из рук, улыбнулась и с упреком качнула головой. Потом кивнула в направлении ближайшей дамской комнаты. Его глаза засияли еще ярче.

Убедившись, что горизонт чист, Лилит быстро провела свою добычу в туалет, остальные двигались за ними в некотором отдалении. Танит пошла следом, Кармен и Мелинда встали возле дверей.

Лилит не сводила с добычи глаз, подталкивая мужчину к средней кабинке, дверь которой была открыта.

— Ваша подруга тоже хочет принять участие? — нетерпеливо спросил мужчина, его глаза скользнули по Танит, которая перекрывала ему выход.

Подруги переглянулись и улыбнулись.

— Да, ей тоже было бы интересно.

Лилит мягко подтолкнула добычу в кабинку.

— Если честно, мы очень хотим вас попробовать.

Мужчина усмехнулся, расслабил галстук и опустился на унитаз. Видимо, он уже представил необыкновенное удовольствие. Четыре хорошенькие девчонки, и все не прочь с ним развлечься? Почему бы и нет.

Лилит двинулась вперед и впилась губами в его губы. Бедный болван успел издать короткий крик до того, как парализующая слюна Лилит проникла в его кровеносную систему.

Хотя Лилит пила человеческую кровь всю жизнь, из вены она пробовала ее всего лишь два или три раза. Лилит яростно сосала кровь, чувствуя, как тело наполняется радостью и энергией.

— Оставь и нам что-нибудь, — усмехнулась Танит, хлопая Лилит по плечу.

— Угощайся, — сказала Лилит, отступая в сторону.

Танит подняла руку мужчины и впилась в его запястье. Он не застонал и даже не моргнул. Лилит подняла голову и увидела в большом зеркале свое отражение. Потрясенная видом своего красного влажного рта, как будто покрытого свежей помадой, Лилит шагнула к зеркалу. В отражении она увидела Танит, выходящую из кабинки и вытирающую губы клочком туалетной бумаги, и Кармен, которая скользнула туда, чтобы получить свою долю удовольствия.

Но тут раздался какой-то шум, и в дверях появился Себастьян. К уху он прижимал рацию, на лице читалось беспокойство.

— Что, черт возьми, тут происходит? Мне сообщили, что кто-то блокировал вход в женский туалет.

Лилит поспешила навстречу.

— Тут только девушки, все в порядке.

— Что вы тут делаете, черт возьми? — Глаза Себастьяна расширились. — Подождите, что там такое — мужские ботинки?

Шагнув мимо Лилит, он дернул дверь кабинки и увидел мужчину, сидящего на унитазе подобно тряпичной кукле. Кожа мужчины была такая же белая, как кафель на стенах. Себастьян схватил его за волосы и заглянул в лицо.

— Что вы делаете? — заорал Себ. — Вы что, не знаете здешних правил? И уж в любом случае, в часы работы клуба такое делать нельзя!

— Себ, успокойся, — заговорила Лилит, стараясь разрядить ситуацию. — Ты же можешь отнести его в подвал к другим.

— Не выйдет! — зарычал Себастьян. — Вы хоть знаете, кто этот мужчина?

Девушки переглянулись и покачали головами. Никто из них не потрудился выяснить имя жертвы.

— Это очень важное лицо в мире музыки! Он не может просто так исчезнуть, а уж тем более из моего клуба! — Себастьян поднял руку жертвы и послушал пульс. — Он еще жив. И что мне с ним делать?

— Может, отправить его в больницу? — предложила Танит.

— Ага, со всеми укусами! — раздраженно бросил Себастьян. — Такое ощущение, что он упал в яму со змеями. — Он схватил рацию и сердито закричал в микрофон: — Андре! Проследи, чтобы никто не подходил к дамской комнате в часовне. Кто-то бросил в унитаз салфетку, тут засор.

— И что же нам делать? — спросила Лилит. Она никогда не видела Себастьяна таким злым.

Он вздохнул и потер бровь.

— Ну, что теперь делать? Что-нибудь придумаю. Отправлю его куда-нибудь. Очнется он, конечно, совершенно больным, но все равно ему повезло. А вам лучше держаться подальше от моего клуба.

— Ты хочешь сказать, что нам запрещено приходить в клуб? — вскричала Танит.

— Себ, ты не погорячился? — спросила Мелинда.

— Погорячился? — заорал Себастьян. — Мы не можем рисковать и привлекать сюда полицию. Да ладно бы полиция, но если о происшествии прослышит ван Хельсинг!

— Но если нам нельзя сюда, то куда же мы пойдем в выходные? — спросила Кармен.

— Куда угодно, только не ко мне, — отрезал Себастьян. — Я позабочусь, чтобы вас тут не было.

Глава 2

Лилит громко застонала, ворочаясь под хлопковыми простынями. Нет, все-таки идея с охотой была не особенно удачной. Лилит была практически бессмертна, и ее иммунная система давно приспособилась ко всем человеческим болезням, но свежая кровь все же вызывала недомогание.

Она повернулась и посмотрела на часы рядом с кроватью. Уже три часа дня. В пять она обещала встретиться с Танит, чтобы прошвырнуться по магазинам. Лилит ненавидела гулять днем, но что делать: если хочется поражать мир нарядами от «Прада» или «Тиффани», то надо приходить в магазины, когда они еще открыты.

Она потянулась всем гибким, тонким телом и нажала кнопку селекторной связи.

— Да, мисс Лилит? — тут же ответил мужской голос.

— Я проснулась, Куртис, — сообщила Лилит. — Пришлите мою горничную.

— Одну минуту, мисс Лилит.

Эсмеральда займется ее прической и макияжем.

Прежде чем войти в ванную, Лилит удостоверилась, что все шторы в спальне плотно задернуты и не пропускают полуденного солнца. Лилит вполне могла терпеть дневной свет, чего нельзя было сказать об обслуживающих их семью немертвых. В последний раз ее горничная просто вспыхнула.

В ванной Лилит сбросила с себя шелковую рубашку и швырнула ее в угол. Она наслаждалась струями воды, ласкающими тело, и намыливалась особым мылом, сделанным для ее семьи личным парфюмером.

В дверь тихонько постучали.

— Вы готовы, мисс Лилит? — спросила горничная, приоткрывая дверь в ванную.

На вид Эсмеральде было около тридцати, она была смуглая и черноволосая, длинные волосы собраны в простой конский хвост.

— Давайте, Эззи, — ответила Лилит. — Мне пора одеваться.

— Как скажете, мисс Лилит, — ответила горничная, отступая в сторону, чтобы дать хозяйке пройти. Черный, на колесиках, ящик для косметики послушно покатился следом, как маленькое домашнее животное.

Лилит пересекла комнату и открыла дверь гардероба. Потом с отвращением посмотрела на школьную форму, как будто она одним видом могла испортить висящие рядом наряды. Через пятнадцать минут Лилит наконец остановилась на розовой блузке от «Марка Якобса» и широкой расклешенной юбке от «Кло».

Лилит снова направилась в ванную, где Эсмеральда уже разложила на чистом полотенце косметический набор: бесчисленные тюбики, щеточки и губки.

Лилит опустилась на кожаный стул и посмотрела в зеркало.

— Почему мне нельзя иметь хотя бы совсем маленькое, но свое собственное зеркало?

— Вы же знаете, что это запрещено, мисс Лилит, — устало ответила Эсмеральда, нанося крем-основу от «Сисли». — Вы все еще отражаетесь, но это скоро закончится. Как только станете взрослой, вы перестанете отражаться. И потом, Синод запрещает пользоваться зеркалами.

Понимая, что разговор зашел в тупик, Лилит решила сменить тему.

— Ты смотрела журналы, которые я тебе дала?

— Смотрела, — вздохнула горничная. Когда-то Эсмеральда служила горничной у любовницы одного стареющего французского короля, и вполне понятно, что последние веяния итальянской моды ей вовсе не нравились. Не то чтобы Лилит считала Эсмеральду старомодной. Но все же если бы Лилит за ней не присматривала, то выглядела бы так, как мать Кармен, которая одевается в стиле кинозвезд 40-х.

— Как ты думаешь, ты сможешь сделать так, чтобы я походила на нее? — спросила Лилит, показывая на изображение очаровательной юной звезды.

Эсмеральда усмехнулась.

— Мне кажется, она чем-то похожа на вас.

Лилит хотела хихикнуть, но вовремя вспомнила: ее лицо должно оставаться абсолютно неподвижным, пока Эсмеральда не закончила.

— Добрый день, мисс Тодд, — сказал привратник, придерживая металлическую дверь. — Вы сегодня рано, как я погляжу.

Лилит кивнула, но не удостоила его ответом. Хотя обитатели дома даже и не подозревали об этом, большинство из них были в полной власти ее отца.

Водитель лимузина уже ждал хозяйку. Он уважительно козырнул, а затем распахнул перед Лилит дверцу.

Устроившись поудобнее, Лилит порылась в сумке в поисках своего айфона. На нем уже имелась пара сообщений.

Первое было от Танит: она спрашивала, скоро ли Лилит явится; второе — от Кармен, которая хотела знать, идти ли ей к «Дольче и Габбана». Лилит быстро ответила на оба сообщения, а затем набрала номер Жюля.

— А я все ждал твоего звонка, — сонно сказал Жюль. — Уж подумал, что Хельсинг поймал тебя по пути домой.

— Тебе не повезло, — рассмеялась Лилит. — Я тебя разбудила?

— Да нет. — Он зевнул. — Просто в кровати валяюсь.

— Один, я надеюсь?

— Хочешь попозже встретиться в «Колокольне»? — вместо ответа предложил Жюль.

Лилит отметила, что он не засмеялся в ответ и вообще никак не прореагировал на ее комментарий относительно постели.

В последний раз, когда Лилит начала обвинять Жюля в обмане, он предупредил ее, что, если она не перестанет его упрекать, он пойдет и изменит ей на самом деле.

Вместо ревнивых упреков она ответила:

— Тут долгая история. Но нас временно изгнали из клуба.

— Что? — воскликнул Жюль, в его голосе не осталось ни капли сна. — Ты что-то натворила?

— Ничего. Честное слово. Просто у Себа какие-то завихрения. Ты же знаешь, какой он. Через пару дней все забудется.

— Да, но куда нам пойти?

— Давай потусим в Вилладж?

— Да, можно.

— Отлично! Созвонимся позже?

— Договорились!

Лилит захлопнула крышку телефона, поскольку автомобиль уже остановился на углу Мэдисон и Шестьдесят девятой улицы. Надев солнечные очки от «Фенди», Лилит вышла из лимузина. В течение дня она могла обходиться и без очков, но из-за яркого света глаза все же начинали болеть.

— Я позвоню, когда буду готова, — сказала она водителю.

Лилит обожала ходить к «Дольче и Габбана». Все здесь, начиная с хрустальной дверной ручки, было по-настоящему экстравагантно. Иногда просто необходимо отдыхать от той ужасной формы, которую приходилось носить в школе.

Едва Лилит вошла в магазин, как парочка покупателей начали ее рассматривать, а затем принялись взволнованно шептаться. По их взглядам Лилит поняла, что они приняли ее за какую-то звездочку.

Потом Лилит заметила бородатого мужчину лет тридцати, открыто разглядывающего ее. Она привыкла к настойчивым взглядам, по этот взгляд чем-то насторожил. Лилит повернулась и пристально посмотрела на незнакомца.

— Почему вы не фотографируете? — с усмешкой спросила она. — Я долго не позирую.

Мужчина не смутился, а просто улыбнулся.

— Может быть, когда-нибудь, — сказал он, выкладывая на витрину визитную карточку. — Желаю получить максимум удовольствия от посещения магазина, дорогая.

Лилит взяла карточку. На ней было напечатано: «КРИСТОФ. ФОТОГРАФ», и телефонный номер. Почувствовав приятное волнение, Лилит сунула карточку в сумку.

— Лили!

Навстречу шагала Танит. Она была одета в вишневое платье от «Гуччи», серебряные туфельки и солнечные очки от «Прада».

— Я уж подумала, ты про меня забыла, — сказала Танит, когда они пожали друг другу руки и громко поцеловали воздух.

— Разве я могу про тебя забыть! — засмеялась Лилит, беря подругу под руку. — Ты уже выбрала что-нибудь?

— Я отложила платье, светло-лиловое, но сначала хочу показать его тебе. А еще нашла очень симпатичное темно-синее платье для коктейля, оно как раз для тебя! Очень короткое.

— Что бы я без тебя делала? — вздохнула Лилит.

— Ну, подруги для этого и существуют, — ответила Танит.

— Не могу поверить, что через несколько лет мы уже не сможем этого себе позволить, — задумчиво сказала Лилит.

— Чего? Заниматься шопингом? — нахмурилась Танит.

— Нет, — ответила Лилит. — Я имею в виду вот это.

Она повернулась к зеркалу в примерочной и аккуратно коснулась его рукой.

— К тому времени, когда нам исполнится двадцать пять, мы уже не будем видеть наши отражения. И никто не будет их видеть. И мы не сможем пользоваться примерочными.

— Да, — согласилась Танит. — Но не думай об этом. Что толку думать о вещах, которые ты не в силах изменить? Я вообще редко смотрю в зеркало. И к тому же всегда есть магазины типа «Сестра полуночи». — Танит засмеялась.

— Да, ты права, — слабо улыбнулась Лилит. Танит с любопытством взглянула на подругу.

— Ты, кажется, не в настроении, Лили. У тебя с Жюлем все в порядке?

— Да, вполне, — отмахнулась Лилит. — Просто вспоминаю вчерашний вечер. А как у вас с Сергеем?

— Он классный, но мы просто дурачимся. Он обещан другой девушке из Древнего рода, которую, кстати, еще никогда не видел. — Танит держала в руках шелковое платье бледно-лилового цвета. — Ну, что скажешь?

— Тебе действительно очень подходит этот цвет, — сказала Лилит, облачаясь в синее платье. — Я что-то не поняла про вас с Сергеем. Вы такая симпатичная пара… — Она провела рукой по животу. — Да, ты права — в этом платье я выгляжу просто классно.

— Надо только подобрать какую-то сексуальную обувь, и все в порядке, — сказала Танит. — А вообще, Лили, тебе повезло: ты и Жюль можете быть вместе еще до того, как вступите в брак. А то вдруг девушка, которой обещан Сергей, будет выглядеть, как Орлок?

Лилит засмеялась.

— Прекрати, Танит! — с шутливым упреком воскликнула она. — Ты же знаешь, что Эксо — кузен Жюля!

Ксандер Орлок, или Эксо, как звали его в семье, был двоюродным братом Жюля. Его мать Джулиана, младшая сестра отца Жюля, была замужем за Борисом Орлоком, главой одной из самых влиятельных семей в мире. Орлоки для сохранения права крови, которое восходило еще к Урлоку, одному из тринадцати Основателей, обычно заключали браки внутри семьи.

Брак Джулианы с Орлоком был очень удачным и важным для Лавалей, несмотря на то, что у них родился на редкость уродливый ребенок.

— Да не такой уж Эксо и урод. — Танит пожала плечами. — Я как раз имела в виду не Эксо, а его отца или старшего брата.

— Брррр! — Лилит передернулась. — Не говори мне о них! Я очень рада, что по крови мы с Орлоками не родня.

В примерочную заглянули Мелинда и Кармен.

— Ну, займемся шопингом!

Примерно через полчаса после закрытия магазина четверка закончила выбирать одежду и предоставила менеджеру платиновые кредитки.

— Куда теперь? — спросила Мелинда.

— Можно пойти ко мне, — предложила Танит. — Родители сегодня вечером уезжают в Бразилию.

— Они отлично придумали, — усмехнулась Лилит.

— Ну так пошли?

— Звучит заманчиво, — согласилась Лилит. — Тогда я отправлю водителя домой и позвоню Жюлю, пусть парни присоединяются. Можем поехать в Вилладж на двух машинах. Будет весело.

На Мэдисон-авеню все прохожие бросали на них взгляды. Лилит с подругами делали вид, что ничего не замечают.

А зеваки, глядя на четырех красивых, нарядных молодых девушек, принимали их за моделей или голливудских старлеток. Некоторые глазели просто так, из любопытства, но были и те, кто чувствовал какую-то тайну, которая притягивала так, что невозможно отвести глаз.

Когда Танит была маленькой, она обычно говорила людям, что живет наискосок от статуи Алисы в Стране чудес в Центральном парке. Теперь предпочитала в качестве ориентира называть магазин Джимми Чу.

Трое немертвых служащих стояли с багажом в прихожей, когда лифт остановился около пентхауса Танит. Едва девушки вышли, как служащие, не говоря ни слова, начали заносить вещи в лифт.

— Проклятье, — простонала Танит. — Они все еще здесь.

— Но уже уезжаем, — сухо произнес ее отец, выходя из квартиры. Своими темными вьющимися волосами и тяжелым взглядом Дориан Грейвс напоминал героя какого-то готического романа. Он чмокнул дочь в щеку. — Будь хорошей девочкой и обещай, что к нашему возвращению не спалишь дом.

— Если только ты привезешь мне что-нибудь интересное.

— А я когда-нибудь приезжал без подарка? — усмехнулся он. — Ладно, мне пора. Мама уже внизу. Мы вернемся в конце следующей недели. Всего хорошего, юные леди. — Грейвс церемонно поклонился и вошел в лифт.

— Ну, вот и все, — облегченно вздохнула Танит, едва за отцом закрылись двери лифта. — Не стесняйтесь, располагайтесь.

Она направилась к бару, где у отца хранилась отличная коллекция спиртного, достала бутылку с кровью, смешанной с коньяком «Наполеон», разлила напиток в четыре бокала и вручила подругам. Кармен и Мелли уже развалились на кожаном диване.

— За нас! — воскликнула Лилит, поднимая бокал.

— За нас, — эхом отозвались Танит, Кармен и Мелинда.

— За принцесс-вампирш Нью-Йорка! За наше долгое правление!

Глава 3

— Так, и куда же мы пойдем сегодня вечером? — спросила Мелинда, нетерпеливо подпрыгивая на диване.

— В Вашингтон-сквер, — сказал Жюль, подкидывая монетку и забрасывая ее в пустой бокал. — Лилит ведь хотела поохотиться.

— Отлично, в Вашингтон-сквер, Жюль, — засмеялась Лилит. — А когда мы сможем выехать?

Жюль глянул на часы.

— Я думаю, солнце уже село. Можно отправляться. Я знаю новый клуб, в котором можно славно позабавиться.

— Хорошо. Я скажу Танит. — Лилит направилась к подруге и Сергею, которые лежали на ковре. — Эй вы, двое! Вставайте! Нам уже пора.

Танит неохотно отодвинулась от Сергея и улыбнулась Лилит туманной улыбкой.

— Пора?

— А это не опасно? — спросил Сергей. — Хельсинга не боитесь?

Лилит засмеялась.

— Это просто глупая сказка, выдуманная взрослыми для того, чтобы мы не устраивали слишком шумные забавы.

— Не знаю. Мой дедушка был убит Хельсингом, — сказал Сергей.

— Ты что, Сергей? — промурлыкала Танит. — Боишься? Да сколько лет назад это случилось? Семьдесят пять? Сто?

— Сто двадцать, — неохотно произнес он.

— Ну, это уже устаревшие сведения, — настойчиво сказала Лилит. — Кто в последний раз слышал что-нибудь о Хельсинге на улицах Нью-Йорка? Я не имею в виду немертвых, я говорю о вас!

— Лилит права, — улыбнулась Танит. — Причин для беспокойства нет. Самое плохое, что может случиться, — налетим на представителей Новых семей.

Друзья обменялись быстрыми взглядами. Они не могли признаться друг другу, что их беспокоят члены Новых семей. Все равно если бы лев признался, что боится гиены.

Древние роды обладали древним правом крови и контролировали немертвых, что давало власть и богатство. Право крови Новых семей длилось всего лишь три или четыре поколения, поэтому они были не так значимы в обществе.

Эта история шла из глубины веков. Брат убил брата, потому что каждый на земле боролся за власть.

Резня продолжалась до тех пор, пока в живых не осталось лишь тринадцать. Понимая, что они скоро исчезнут с лица земли, оставшиеся братья согласились поделить мир между собой, и вампиры разбрелись по всему земному шару.

Шло время, вампиров стало больше, и снова брат стал завидовать брату, снова начались внутрисемейные распри и вендетты. Всякий раз, когда патриарха убивал конкурент, членам семьи предоставляли выбор — стать вассалом того, кто убил прародителя и присвоил себе право крови, или же попробовать восстановить свое наследство. Новые семьи были слабыми и уязвимыми как перед людьми, так и перед вампирами, и в течение нескольких тысяч лет никакой опасности не представляли.

Шестьсот лет назад Дантон Грис призвал множество Новых семей сформировать свой союз. Они договорились держаться друг за друга и оказывать взаимную помощь при нападении на них Древних родов. Это произошло незадолго до того, как вассалы отказались подчиняться своим хозяевам, что привело к столетней войне, которая завершилась подписанием мирного договора. С тех пор Древние роды и Новые семьи старались сосуществовать без конфликтов.

— Что будем делать, если столкнемся с такой же молодежью? — прерывая тишину, спросил Оливер. — Эти новые — такие грязные и мерзкие.

— Хотела бы я посмотреть на того, кто нападет на меня, — надменно сказала Лилит.

— Ты когда-нибудь сталкивалась с Новыми семьями, Лилит? — спросил Оливер.

— Нет, — ответила она, — если не считать близняшек Маледетто.

— Они не считаются, — сказала Мелинда. — Они новички только по отцу, по матери они чистокровные.

— Но быть наследницей может быть только одна из них, — заметила Кармен.

— Ну что, может, нам пора? — нетерпеливо прервал Жюль.

— Мне очень хочется красненького, — поддержала его Лилит. — Кто со мной?

Друзья согласно подняли руки.

— Так я и думала.

Каждому вампиру с детства известно, что самая легкая добыча — проститутка или торговец наркотиками. Именно они чаще всего подходят к незнакомцам и охотно идут с ними и уединенные места. И если исчезнет парочка таких ребят, кого это заинтересует? Большинство немертвых в своей прошлой жизни, были именно преступниками, шлюхами, наркоманами.

Для своего путешествия Лилит с друзьями выбрали «мерседес» Жюля и «бентли» Танит.

— Мой отец сошел бы с ума, если бы узнал, чем я тут занимаюсь, — засмеялась Лилит. — И почему я такая непослушная?

— Непослушная, но очень миленькая, — Жюль, хихикая, приподнял край ее юбки и погладил бедро.

— Обожаю тусить, — промурлыкала Лилит, положив голову на плечо Жюля и придвигаясь так, чтобы ему было удобнее гладить. — Это очень возбуждает.

— И меня, — согласился Жюль, скользнув рукой еще дальше.

— Не сейчас, Жюль, — отодвинулась Лилит. — Позже. После охоты.

Жюль нахмурился, но тут же улыбнулся и убрал руку.

— Как бы то ни было, Лилит, а ты еще ребенок.

Лилит выглянула в окно и увидела, что «мерседес» уже остановился на парковке.

Хотя было уже около двух ночи, улицы вовсе не пустовали. Тут и там встречалась молодежь, выходящая из ночных клубов и ресторанов. Случайный прохожий принял бы Лилит с друзьями за обычную компанию студентов колледжа, возвращающихся в Нью-Йорк после вечеринки.

Смеясь и громко болтая, компания прошла к Триумфальной арке на углу Пятой авеню и площади Вашингтона. Ярко освещенный, белый мраморный памятник напоминал гигантский могильный камень.

Хотя фонари горели, в парке было довольно темно. Вампиры направились к фонтану, вокруг которого прогуливались, по меньшей мере, полдюжины человек. Темные личности в мешковатых брюках и свитерах с капюшонами и были истинными хозяевами Вашингтон-сквер.

Без сомнения, они подумали, что юные вампиры — просто компашка пьяных ребят в поисках наркотиков. Лилит даже улыбнулась, предвкушая испуганный взгляд жертвы, когда та наконец поймет правду.

Жюль направился к кустам около низкого забора и скомандовал:

— Один из нас отводит жертву в сторону, и тогда подтягиваются все остальные. Разрешаю прихватить какие-нибудь трофеи. Кто будет приманкой?

— О, пожалуйста, я! Назначьте приманкой меня! — подняла руку Лилит.

— Отлично, тогда Лилит, — рассмеялся Жюль.

Лилит повернулась и посмотрела на торговцев, слоняющихся вокруг центрального фонтана. Она заметила жирного парня с седой бородой, который с набитой сумкой в руках сидел на скамье.

Бррр. Нет, Лилит не собирается возиться со старым толстяком. Ее избранник, по крайней мере, должен быть молод и симпатичен.

Она поглядела на высокого наркоторговца, прислонившегося к бортику фонтана. Его лицо было скрыто под капюшоном.

Голова наркоторговца резко дернулась, когда Лилит подошла и спросила:

— Травка есть?

Торговец повернулся к ней.

— Сколько?

Лилит улыбнулась. Выражение лица наркоторговца тут же изменилось: теперь он думал не только о бизнесе, но и об удовольствии.

— Ты ведь ищешь что-то другое, крошка? Скажи что, и мы все сделаем, — похвастался он.

Лилит хотела сказать что-нибудь ехидное, но побоялась нарушить игру. Самый легкий способ захватить добычу — заинтересовать ее, а уж если вы кажетесь жертве привлекательным, тогда это еще один плюс.

Наркоторговец, глядя на красивую молодую девушку, вдруг понял, что не может отвести от нее глаз. Похоже, целый мир сузился до ее прекрасного лица и зрачков, которые, казалось, светились во мраке.

«Пойдем со мной», — собрав все силы, подумала Лилит.

За этой прекрасной девушкой парень был готов идти куда угодно.

Лилит победно улыбнулась, когда жертва медленно двинулась вперед. Однако, прежде чем сделать второй шаг, парень повернулся, как будто кто-то позвал его.

Что за чертовщина?!

Но так или иначе, жертва выскользнула из-под ее контроля. Такого с Лилит еще не было. Она сосредоточилась и удвоила усилия. «Смотри же на меня!»

Парень снова повернулся к ней, и Лилит увидела его затуманенные глаза и полуоткрытый рот — верные признаки гипноза.

«Пойдем со мной».

Жертва снова шагнула вперед, но внезапно остановилась и замерла, покачиваясь на одной ноге, как ребенок, который играет в классики.

Лицо Лилит вспыхнуло. Без сомнения, приятели сейчас наблюдают за ней и хихикают.

«Ну, давай!»

Ее приказ врезался в голову наркоторговца, и парень качнулся вперед. Однако через секунду взмахнул рукой и отскочил назад.

Лилит нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Ее жертва вела себя как марионетка на веревочке, а не как животное, пытающееся спастись. Но кто решил вмешаться?

Повернувшись, Лилит увидела незнакомую девушку. Та была одета в серые джинсы, пурпурные твидовые ботинки, длинную черную рубашку и короткую куртку. Своими короткими темными волосами, полными губами и высокими скулами, девчонка напоминала какого-то эльфа. Лилит поняла, что это представительница Новой семьи.

— Он мой! — зарычала незнакомка, двигаясь к наркоторговцу, который застыл, словно бабочка на булавке.

— Обломись, — прошипела Лилит. — Он мой!

— Отвали! — сверкая глазами, зарычала чужачка. — Я подошла первой!

Лилит сжала кулаки.

— Да как ты смеешь так со мной говорить! Ты хоть знаешь, кто я?

— Да, — глумливо произнесла девчонка из Новой семьи. — Ты — маленькая задиристая дурочка, я правильно угадала?

Яростно глядя друг на друга, они медленно двигались по кругу, как два борца перед битвой.

Лилит бросилась первой, выставив острые ногти. Однако незнакомка с изяществом увернулась. Потрясенная Лилит остановилась.

Девчонка засмеялась.

— А говорили, что вы, древние, ловкие. Ты глянь! Оказывается, вы ничего из себя не представляете. — И тут же взвизгнула от боли, потому что в нее вонзились ногти Лилит.

— Первая кровь моя! — закричала Лилит. — Поняла?

Новенькая заколебалась, она сжимала правую руку, между пальцами сочилась кровь. Хотя тело вампирши заживало быстро, она все же была уязвима.

— В чем дело, новенькая? — засмеялась Лилит. — В обморок падаешь?

Если девчонка и ответила на насмешку Лилит, то ее слова затерялись в сильном порыве ветра. Лилит увидела Танит и Жюля, выбегающих из укрытия.

Представительница Новой семьи подняла руку и сжала пальцы в кулак. Раздался звук, похожий на шелест осенних листьев, и вокруг девчонки мелькнул бледный нимб синего огня.

— Лилит! — через рвущийся ветер закричала Танит. — Уходи от нее! Она — заклинатель бурь!

Лилит смотрела на девчонку, которая теперь держала на ладони огненный шар. Бравада резко сменилась страхом. Вампиры, конечно, могут сопротивляться любой человеческой болезни и легко восстанавливаются после травмы, но электричество может их убить.

— Жюль! Помоги! — закричала Лилит.

Ее крик нарушил сосредоточенность незнакомки. Ветер мгновенно стих, но она все еще держала в руках потрескивающий огненный шар.

Очнувшись от транса, наркоторговец испуганно бросился в темноту.

— Хельсинг! — отчаянно заорал Жюль.

— Лилит! Обернись! — подхватила Танит.

Лилит обернулась как раз в тот момент, когда охотник за вампирами направил на нее оружие. Она вильнула в сторону, и стрела лишь задела ее. Танит повезло куда меньше. Стрела пронзила ее насквозь.

Лилит упала на колени рядом с подругой.

— Танит, вставай! Ну вставай же!

Когда охотник на вампиров поднял лук, новенькая быстро швырнула шар и бросилась прочь.

Раздался ужасный крик. Горящий шар ударил охотника за вампирами прямо в грудь. Он опустил лук и упал на землю.

Жюль оглядывался в поисках других охотников. Он никогда не видел их прежде, но знал, что они никогда не путешествуют поодиночке. Он заметил еще троих: бродяги в лохмотьях с луками наперевес приближались к вампирам с другой стороны парка.

— Засада! — закричал Жюль и дернул Лилит за руку. — Оставь Танит — она мертва! Нам надо бежать!

Он еще не успел произнести последнее слово, как один из охотников выстрелил в него. Жюль взревел и бросился на врага.

Охотник инстинктивно отшатнулся, когда на него напал монстр с крыльями летучей мыши.

— Стреляйте! — завопил Хельсинг, отчаянно сражаясь с Жюлем. — Не волнуйтесь, что попадете в меня. Просто стреляйте!

Жюль резко дернулся в сторону, увлекая за собой противника. Другие охотники поспешили на помощь товарищу, и Жюль метнулся в ночь, оставив Лилит.

— Черт возьми, заклинательница бурь убежала, — прорычал охотник, поднимаясь на ноги.

— С тобой все в порядке? — спросил один из бродяг.

— Жить буду.

Правая рука охотника была вывернута, и, по крайней мере, одно ребро сломано, но все же вид у парня был довольно бодрый.

— Не волнуйтесь за меня.

Реми, один из оставшихся Хельсингов, подошел к раненому молнией охотнику и проверил его пульс. Он был очень обожжен, но все-таки охотнику повезло — на нем были ботинки на каучуковой подметке.

— Сообщи, что у нас травма, — проворчал Реми.

— А с ней что делать? — спросил другой охотник, Кевин, показывая на распростертое тело вампирши.

— Надо удостовериться, что она мертва, — сказал Реми.

— Точно мертва, — ответил Кевин, пнув труп вампирши ногой. — Слушай, я никогда раньше не видел, чтобы малявка-вампирша устраивала такой торнадо.

— До сих пор ты имел дело только с немертвыми, — пояснил раненый. — Немертвый не может управлять погодой. А эта девушка, наверное, из Древнего рода, — сказал он, нахмурившись и посмотрев на мертвую девушку. Молодая и красивая. Ей не больше шестнадцати или семнадцати. Он в замешательстве почесал в затылке. — Забавно — я готов поклясться, что блондинка была в синем.

— Ты имеешь в виду вот это? — спросил Реми, показывая кусок ткани, оставшийся от синего шелкового платья.

— Где ты его нашел?

— Валялся там, у фонтана.

Не успел Реми повернуться, чтобы показать, где он нашел клочок ткани, как раздался глубокий, грубый рык, от которого кровь застыла в жилах.

Из фонтана вдруг выскочил огромный волк и бросился прочь.

— Стреляйте! — закричал охотник, выхватывая лук. — Она уходит!

Но его стрела не достигла цели, чудовищный волк исчез на улицах.

— Проклятье! Босс просто сойдет с ума от ярости!

Глава 4

Спускаясь в подземку, Келли Монтур с отвращением покачала головой. О чем она думала? Пусть бы эта уродина в ужасном синем платье захватила добычу. Но нет, Келли позволила своей гордости одержать верх. Бабушка предупреждала, что характер еще не раз ей навредит, и как всегда оказалась права. Неприятное чувство не проходило.

Келли впервые столкнулась с настоящими проблемами. Она бы сто раз продумала свои действия, если бы могла предположить, что столкнется не только с Древним родом, но и с Хельсингами.

И Хельсинги, и представители Древних родов были чрезвычайно опасными противниками. Хорошо, что бабушка до своей смерти успела преподать внучке пару уроков. По крайней мере, Келли в какой-то степени могла себя защитить. Ей повезло, что те, кого она встретила, были такими же неоперившимися юнцами, как она сама. Если бы она повстречалась со взрослыми, в живых бы ей точно не быть, и никакое заклинание бурь не помогло бы.

Шагая к платформам, Келли оглядывалась в поисках преследователей. Так как ни Хельсинги, ни вампиры не любили привлекать к себе внимание в общественных местах, Келли немного успокоилась, оказавшись в толпе.

На платформе она заметила молодого парня в модных джинсах и хлопковой рубашке. Он ждал поезд и читал книгу, но Келли почувствовала, что он следит за ней.

У парня были крупные, выразительные губы, темно-карие глаза и волнистые каштановые волосы. Выглядел он на восемнадцать или девятнадцать, но источал вполне взрослую силу.

Когда он в следующий раз посмотрел на Келли, они встретились взглядом. Девушка почувствовала внутри какое-то покалывание. Казалось, воздух между ней и незнакомцем затрещал от напряжения. Келли не сводила с красавчика глаз, пока он не покраснел и не спрятался за книгой.

В любое другое время она с удовольствием пофлиртовала бы с ним, но семафор уже переключился с красного на зеленый, и Келли тут же забыла о парне. Когда подошел ее поезд, она скользнула в вагон и встала около двери.

Через пару остановок Келли вышла из поезда, и ей показалось, что она снова видит парня в джинсах. Она на всякий случай покрутила головой, но парня не было.

Теперь, когда Келли оторвалась от врагов на достаточное расстояние, она торопливо сосчитала свой доход за ночь. Результат разочаровал — всего двести долларов. Обычно она имела вдвое больше. Келли тревожно нахмурилась. Ей очень нужны наличные. Хотя отец регулярно посылал деньги, мать могла их мгновенно растратить на то, что в принципе было не нужно, например, на телевизор с плоским экраном или на двухдневную поездку на дорогой курорт. А платеж за квартиру или электричество подкладывался Келли. Интересно, что стало бы с матерью, если бы стрела сегодня попала в Келли? Мысль была слишком пугающей, и Келли отогнала ее прочь.

«Нет смысла волноваться из-за того, что не случилось, — сказала она себе. — Я сейчас вернусь домой, еще один поезд — и все».

Сзади послышались шаги. Келли повернулась. На платформе она осталась одна. К ней направлялся человек. Девушку охватила паника.

Келли в отчаянии прижалась к одной из узких стальных колонн.

Что же делать? Она еще не успела восстановить силы после происшествия в парке, значит, не сможет вызвать даже легкий ветерок. Тогда она собралась с духом и вступила в контакт кое с кем коричневым и пушистым.

Человек еще не успел дойти до лестницы, как откуда ни возьмись на него бросилась крыса размером с кошку.

— Что за чертовщина? — испуганно закричал незнакомец. — Она на меня бросилась! Помогите!

Он попытался отшвырнуть злобного грызуна, но крыса уже карабкалась по брюкам и через секунду добралась до горла. Незнакомец попытался защититься от когтей животного, но потерял равновесие и упал с платформы. Крыса подскочила и бросилась в темноту туннеля, оставив ошеломленную жертву.

С тревогой Келли наблюдала за сражением. В крысиной жертве она узнала того самого парня.

— Что я наделала? — простонала Келли, глядя, как он пытается подняться. Похоже, бедняга получил серьезные травмы.

Грохот вдали и порыв ветра в туннеле сообщили о приближающемся поезде. Времени рассуждать не было, и Келли спрыгнула вниз, к незнакомцу.

— Не двигайся! — закричала она, укладывая его между рельсами.

— Что ты делаешь? — воскликнул он, карие глаза потемнели от испуга.

— Спасаю твою жизнь, — прокричала в ответ Келли. Она чувствовала запах его крови, сочащейся из ран, и мучительно боролась с чувством голода. — Делай, как скажу, иначе погибнем!

Земля задрожала, грохот оглушил. Келли показалось, что прошла целая вечность. Прибывший на станцию поезд остановился над ними.

— Что нам теперь делать? — хрипло спросил парень.

— Подождем, пока он не уедет, — прошептала Келли. — Никто не знает, что мы тут. Даже если кто-то и есть на платформе, вряд ли он услышит наши крики о помощи.

Парень не произнес ни слова, он лишь прижал Келли к себе. Она слышала стук его сердца и вдыхала аромат его кожи. И от этого почему-то стало очень спокойно.

Наконец поезд закрыл двери и медленно отошел от станции. Келли слушала стук колес и думала о том, что малейшее движение может привести к трагедии.

Наконец, когда проехал последний вагон, она подняла голову и огляделась.

— Все в порядке, — сказала она. — Теперь можешь меня отпустить.

— По-моему, я прекрасно провел время, — усмехнулся парень.

— Хорошо бы нам выбраться отсюда, пока не пришел другой поезд. — Келли поднялась.

— Прекрасная идея.

— Эй? Там кто-нибудь есть? — позвала Келли. Ответа она не дождалась. — Ты можешь встать?

— Да, — кивнул парень. — Вроде бы могу.

Келли помогла ему встать, но на лице парня появилась гримаса боли, и он тяжело оперся на спасительницу. Она закачалась, но затем легко вскочила на платформу, втащив за собой парня.

— Эй! Что вы там делаете? — К ним спешил служащий подземки.

— Моему другу нужна «скорая помощь», — быстро сказала Келли. — У него травма. Он упал на рельсы.

— О, господи! Но как он сумел выбраться?

— Я спустилась и вытащила его.

Служащий посмотрел на нее с сомнением.

— Такая молодая леди сумела вытащить этого парня? Ничего себе!

— Вспышка адреналина, наверное. — Келли пожала плечами. — Помните историю о женщине, которая подняла машину, чтобы спасти своего ребенка?

— О да! Я читал. — Удовлетворенный объяснением Келли, служащий вытащил из кармана рацию. — Центральный, это Колин, у меня тут происшествие… — Он нажал на кнопку приема, но оттуда неслось лишь потрескивание. — Тут прием слабый. Мы ведь на пятьдесят футов под землей. Мне надо подняться в верхний зал. Вы уверены, что с ним все будет в порядке?

— Уверена. Я не спущу с него глаз, пока вы не вернетесь.

— Тогда ждите здесь!

Служащий поспешно скрылся. Парень застонал от боли и попытался встать. Келли мягко сжала его плечо.

— Успокойся. У тебя, наверное, переломы.

Он глубоко вздохнул, его лицо исказилось.

— Ты права, — простонал он. — Кажется, у меня сломана пара ребер. — Он посмотрел на нее. — Я твой должник, ты спасла мне жизнь, могла не делать этого, но сделала.

— Моя бабушка говорила, что худшее действие — это бездействие.

— Твоя бабушка была очень мудрой.

— Да, — согласилась Келли. — И кроме того, я уверена, что ты сделал бы то же самое.

Парень отвел взгляд.

— Возможно, ты права.

Келли повернулась к платформе в сторону Бруклина.

— Мой поезд идет.

— Ты ведь не собираешься уехать и оставить меня? — спросил парень и коснулся ее руки.

— Не волнуйся, «скорая помощь» скоро приедет. С тобой все будет хорошо.

— Пожалуйста, не уходи. Останься со мной.

— Послушай, я влипну в неприятности, если останусь, — честно призналась Келли.

— Но ты даже не сказала, как тебя зовут! Мне, по крайней мере, надо знать имя девушки, которая меня спасла.

— Меня зовут Келли.

— Красивое имя. — Парень улыбнулся. — А меня — Питер.

Келли тоже улыбнулась и пожала его руку.

— И мне твое имя нравится. Береги себя.

— Постараюсь.

Питер ван Хельсинг посмотрел, как Келли заходит в вагон, и помахал ей на прощание. Глядя вслед уходящему поезду, Питер думал о том, как объяснить произошедшее отцу. Сегодня вечером Питер впервые вышел на охоту один. Ему было поручено наблюдать за станцией подземки около парка.

Он сунул руку в карман куртки, достал оттуда деревянный колышек и выкинул его в урну. Здесь скоро будут посторонние, а им совсем ни к чему совать нос в семейные дела.

Глава 5

— Поспешите! — на бегу закричал Оливер, направляясь к выходу из парка. — Нам надо добраться до машин прежде, чем Хельсинг вызовет подмогу.

— Но я сломала каблук! — хромая, заскулила Кармен.

Оливер наклонился и одним движением оторвал каблук от подошвы.

— Ну вот! Теперь все в порядке!

— Да это же были мои новые туфли от «Прада»! — закричала Кармен.

— Действительно, самое время беспокоиться о гардеробе! Через минуту твое сердце вырвут, а голову отрежут! — зарычал Оливер. — Если ты будешь меня задерживать, клянусь, я брошу тебя тут! И не думай, что я шучу!

Его взбешенный взгляд заставил Кармен замолчать. Она скинула испорченные туфли и побежала дальше босиком.

Сергей приостановился и огляделся.

— А где Танит? — спросил он. — Кто-нибудь видит ее?

— Она была с Жюлем, — ответила Мелинда. — Олли, ты видел Жюля?

— Он, кажется, побежал за Лилит.

— Нам придется улетать отсюда. Потому что без Жюля и Танит уехать на машинах мы не сможем, — сказала Мелинда, указывая на припаркованные лимузины, на которых они приехали. Водитель Грейвсов, скрестив на груди руки, прислонился к капоту «мерседеса», а водитель Лавалей старательно полировал лобовое стекло своей машины.

— Улетать? — Кармен нахмурилась. — Ты серьезно? Я умею держаться в воздухе не больше пяти минут, а тут лететь, по меньшей мере, двадцать!

— Я понимаю, что это опасно. Никто из нас толком не умеет летать, — ответила Мелинда. — Но нам как можно скорее надо добраться до дома.

— А если они уже разработали план перехвата? — с тревогой спросил Оливер. — Я слышал, что Хельсинги держат специально обученных орлов и кондоров для перехвата летающих вампиров.

— Я тоже слышала, — кивнула Кармен. — Моя тетя говорила, что некоторые из охотников используют еще и горгулий, которых они держат дома вместо собак.

— Успокойся, Карм, — сказала Мелинда, стараясь говорить уверенно. — Это всего лишь городские слухи!

— Да, я уже слышала! Лилит и Танит говорили то же самое про Хельсинга! Сами убедились, что из этого получилось! — Голос Кармен дрожал. — Все, что я знаю, — это то, что я напугана, туфли безнадежно испорчены и я очень хочу домой!

— Давайте я поговорю с водителем Танит, — предложил Сергей. — Я же встречался с ней несколько месяцев, может быть, он узнает мой запах.

— Осторожнее! — предостерег его Оливер. — Немертвый, конечно, не имеет тех же полномочий, что и истинно рожденный, но кто его знает?

Сергей направился к водителю «бентли».

— Диксон, это я, — сказал Сергей, приветственно поднимая руку. — Ты же знаешь меня? Моим друзьям и мне всего лишь надо попасть в машину…

Водитель глухо зарычал и медленно двинулся навстречу Сергею, глаза немертвого засветились рубиновым огнем.

— Стой! Остановись! — Сергей отступил и повернулся к друзьям. — Бесполезно. Диксон не пустит в машину никого, кроме членов семьи Танит. Думаю, то же самое и с водителем Жюля.

Нам придется рискнуть и полететь. И неважно, есть там горгульи или нет.

— Погодите! — взволнованно вскричала Мелинда. — Смотрите, там Жюль!

Все обернулись. Жюль хромал им навстречу, из его правого бедра торчала стрела.

— Слава Основателям! — воскликнула Кармен, бросаясь ему на шею. — Мы боялись, что ты убит!

Жюль обнял ее.

— Я знал, что эти ублюдки не смогут тебя поймать, — ухмыльнулся Сергей.

— А где Танит и Лилит? — с тревогой спросила Мелинда.

— А вы не видели? — удивился Жюль.

— Нет, — ответил Оливер. — Когда ты заметил Хельсинга и закричал, мы рванули оттуда со всей скоростью, на какую только были способны.

— Жюль, что случилось? — прошептала Мелинда.

— Танит погибла.

— О нет! — задохнулась Кармен.

— Что? — Сергей растерянно заморгал.

— Она погибла, — грустно ответил Жюль.

— А что с Лилит? — заплакала Кармен. — С ней все в порядке?

— Не знаю, — мрачно сказал Жюль. — Я надеялся, что она тут, с вами.

— И что нам теперь делать? — спросила Мелинда.

— Я не уеду без Лилит, — твердо сказал Жюль. — Мы уже потеряли Танит. Нельзя оставлять Лилит в беде.

Но тут на середину улицы выбежало огромное животное размером с волка.

— Лили! — Жюль обнял зверя. — Ты молодчина!

И в его руках появилась абсолютно голая девушка. Губы Лилит с жадностью искали губы Жюля.

— Ух ты, — причмокнул Оливер.

Жюль быстро сорвал пиджак и набросил его на Лилит.

— Платье жалко, — вздохнула она.

— Хорошо, что тебе удалось убежать.

— Надо валить отсюда, — сказала Лилит. — Я слышала разговор Хельсингов. Они вызвали подмогу.

— Будет тесно, но я думаю, мы влезем в мой лимузин, — сказал Жюль. — Марсель! Мы уезжаем!

Марсель, полировавший бока машины, кивнул.

— Oui, мсье Жюль, — сказал он и открыл дверцу. Мелинда, Оливер, Кармен и Жюль скользнули на заднее сиденье, Сергей сел рядом с водителем.

— А как быть с водителем Танит? — спросила Мелинда. — Может, отправить его домой?

Жюль покачал головой.

— Тут ничего не сделаешь. Он немертвый и не послушает никого из нас. Он подчиняется только Грейвсам.

Машина двинулась вперед, Лилит свернулась на коленях Жюля и бросила последний взгляд на шофера Танит. Диксон прислонился к «бентли», терпеливо поджидая свою хозяйку. Он будет стоять так до тех пор, пока восходящее солнце не превратит его в золу.

Привратник спал, и Лилит в пиджаке Жюля быстро пересекла холл. Хотя что тут такого — слуги не имеют права обсуждать ее поведение и наряд.

Лилит вошла в лифт и нажала кнопку пентхауса. Руки тут же задрожали, глаза наполнились слезами.

На обратной дороге Лилит старательно скрывала свой страх. Но то, что случилось в парке, потрясло ее. Она никогда раньше не видела смерть и не подозревала, что это будет смерть другого вампира. И не просто вампира, а одной из ее лучших подруг.

Сегодня вечером Лилит получила страшное напоминание о том, насколько опасен мир, особенно для таких молодых, как она.

Перед глазами все время была Танит, распростертая на земле, словно сломанная кукла. Если бы в последнюю минуту Лилит не отшатнулась, то на месте подруги была бы она. Лилит нахмурилась и покачала головой, пытаясь отогнать страшную мысль.

Все произошло из-за представительницы Новой семьи, подумала Лилит. Если бы она не начала вызывать бурю и не привлекла внимание Хельсинга, то ничего этого не случилось бы.

Девчонка даже смогла сбить с толку Лилит, вызвав ветер. Но в конце концов победа все равно будет за принцессой вампиров. Жаль, что девчонка сумела убежать. Наверняка расскажет всем своим незнатным дружкам, что посмеялась над представительницей Древнего рода.

В ушах все еще звучали язвительные слова этой девицы. Если Лилит когда-нибудь увидит эту тварь, то вырвет ее язык с корнем!

Лилит вышла из лифта и наткнулась на дворецкого.

— Здравствуйте, мисс Лилит, — сказал он с британским акцентом, не обращая никакого внимания на внешний вид молодой хозяйки. — Хозяин хочет вас видеть.

— Это обязательно, Куртис? — простонала Лилит. — У меня выдалась паршивая ночка, я очень устала.

— Ваш отец настойчиво просил передать, что хочет увидеть вас сразу, как вы вернетесь. Я специально вас караулил, — спокойно возразил дворецкий, доставая из кармана часы. — Я ждал вас семь часов, двадцать шесть минут и пятьдесят восемь секунд.

— Ну, хорошо. — Лилит вздохнула. Хотя немертвые слуги обычно беспрекословно подчинялись каждому ее слову, приказ отца был законом для всех.

— Я провожу вас, мисс Лилит, — сказал Куртис, распахивая перед ней дверь.

Ничего хорошего во встрече с отцом быть не могло. Хотя Лилит жила в пентхаусе всю свою жизнь, она по пальцам могла сосчитать те разы, когда бывала в отцовском кабинете.

Разработчик и директор «ГемоГлоб», самой большой и успешной компании в индустрии крови, Виктор Тодд единолично совершил революцию в культуре истинно рожденных вампиров и немертвых. Благодаря его программе, вампирам больше не приходилось терять время на охоту. Теперь они имели возможность сосредоточиться на других делах.

Семья и друзья считали Виктора Тодда Томасом Эдисоном, Генри Фордом и Биллом Гейтсом в одном лице. Но для Лилит он был тем человеком, который управлял каждым мгновением ее жизни. И так будет продолжаться до тех пор, пока она не выйдет замуж за Жюля и не станет графиней де Лаваль.

Шагая по коридору за Куртисом, Лилит оглядывала развешенные на стенах картины. Вот портреты бабушки и дедушки, Адольфуса Тодескинга и Мореллы Карнштайн. Умершие за десять лет до ее рождения, они всегда были для Лилит лишь изображениями на холсте. Единственное, что она о них знала, это то, что Адольфус поклялся уничтожить Питера ван Хельсинга после того, как легендарный охотник за вампирами убил его любимую жену.

Куртис остановился и постучал в дверь.

— Мисс Лилит пришла, сэр.

— Пусть войдет.

Лилит сглотнула и плотнее завернулась в пиджак. Хотя она и не признавалась в этом, но всегда боялась отца.

— Будут еще какие-то распоряжения, мистер Виктор? — спросил Куртис.

— Нет, вы свободны.

— Благодарю, мистер, — сказал дворецкий, закрывая дверь.

Виктор Тодд поднялся из-за стола с плоским монитором и остановился перед дочерью. Помимо огромного состояния, отец обладал еще и очень привлекательной внешностью.

— Надеюсь, вы не в таком виде покинули дом, юная леди? — нахмурился он.

— Нет, сэр, — робко ответила Лилит. — Если вы заняты, я могу вернуться позже. После того, как переоденусь.

— Нет. Не нужно. Я лишь проверял инвестиции на некоторых обменных рынках. Курс евро сейчас очень хорош, — сказал отец, и в его голосе послышалось удовлетворение. — А поговорить нам надо прямо сейчас… Сначала я хочу узнать, что ты делала в клубе вчера вечером. А потом дашь объяснения по поводу своего внешнего вида.

— Ты знаешь о том, что случилось в «Колокольне»? — спросила Лилит.

— Конечно, знаю! — устало ответил Виктор. — Я — совладелец клуба. Ты должна понимать, что я имею отношение ко всякому вампирскому бизнесу.

— Мы просто развлекались, вот и все. — Лилит опустила глаза. — Танит и Кармен были со мной.

— Мне все равно, что делают Танит и Кармен, — серьезно сказал Тодд. — Они не мои дочери. Меня интересуешь ты.

— Да, папа, — хмуро кивнула Лилит.

— Как ты могла повести себя в клубе столь опрометчиво? Я не говорю о твоей собственной безопасности, но разве ты готова взять ответственность за немертвого?

Лилит пожала плечами:

— Я еще слишком молода, чтобы создать немертвого.

— Слава Основателям, пока да. Но это продлится недолго, Лилит. Еще лет пять, и ты станешь взрослой, и твой укус будет превращать человека в немертвого…

— Папа, нам обязательно говорить об этом прямо сейчас? — простонала Лилит.

— Лучше поговорить об этом сейчас. Потом будет уже слишком поздно. Я ведь не могу доверить это твоей матери.

— Нет, сэр, — согласилась Лилит.

Лилит не могла вспомнить, когда она в последний раз беседовала с матерью. Ирина Веши около ста лет пыталась родить мужу наследника, и теперь, когда результат был достигнут, старалась проводить с мужем и дочерью как можно меньше времени.

— Создание немертвого — серьезное дело, Лили. Они будут служить тебе без страха и жалоб в течение столетий. Они даже переживут тебя и будут служить твоим наследникам, как Бруно, Эсмеральда и Куртис. Они убьют за тебя любого и погибнут сами. Немертвый — это основа, на которой держится наше могущество. Помни, лучше иметь несколько немертвых, чем хранилища, набитые золотом. Но самое главное, как бы я ни был могущественен, в случае серьезного проступка ты все равно предстанешь перед Синодом. Человек, на которого ты напала в клубе, — очень известный. Если Лорд-канцлер счел бы тебя виновной, тебя бы осудили.

— Какой кошмар! — задохнулась Лилит.

— Да. Кошмар, — согласился отец. — Раньше это означало смертный приговор. Виновный просто голодал до самой смерти. Теперь ты понимаешь, что лучше воздерживаться от подобных подвигов, Лилит?

— Да, сэр, — устало сказала Лилит.

— И, кроме того, не стоит заставлять семью Лаваль пересматривать свои намерения относительно слияния наших капиталов. Ты обещаешь мне, что никогда больше не будешь вести себя подобным образом?

— Обещаю.

— Отлично, — вздохнул Тодд. — А теперь, может быть, расскажешь мне, почему ты в таком виде и что с твоим платьем?

— Оно порвалось, когда я перевоплощалась.

— Перевоплощалась? — Тодд нахмурился. — Как это произошло?

— Долгая история, — не поднимая взгляда, ответила Лилит.

— Не сомневаюсь.

— Прости, папа. Но я не виновата. — Лилит заговорила быстро, слова лились подобно водопаду. — Мы были у Танит. Стало скучно, и мы решили пойти в Вашингтон-сквер…

— Кому это пришло в голову?

— Жюлю.

Услышав имя жениха, отец смягчился.

— Ты поехала в Вилладж? Зачем?

— Мы просто хотели развлечься и все, честно.

— Ты что-то скрываешь, Лилит. Но у меня была трудная ночь, я очень устал и не хочу играть с тобой в эти игры. Если ты немедленно не признаешься, что вы делали в Вилладж, я просто заблокирую твои кредитные карточки.

— О нет! Не делай этого!

— Тогда расскажи мне правду.

— Хорошо. Твоя взяла, — сказала Лилит. — Мы просто забавлялись. Охотились.

Виктор Тодд поднялся со стула.

— Что вы делали? — громко и раздельно спросил он. — Лилит, более глупой и опасной забавы вы придумать не могли! И это после того, как я разработал систему «ГемоГлоб»! Ты соображала, что делала?

— Мы думали, что теперь это безопасно…

— Безопасно! Да это хуже, чем русская рулетка! Всякий раз, когда ты появляешься на публике, ты рискуешь попасть в лапы Хельсингов. Вы же знаете, как вы выделяетесь в толпе!

— Мы были осторожны, клянусь! Все шло прекрасно. Но появилась эта тварь из Новой семьи, и ситуация вышла из-под контроля…

— Из Новой семьи? — Тодд нахмурился еще сильнее.

— Да. Из-за нее все произошло. Если бы не она, Хельсинги ни за что не узнали бы, что мы там.

— Что она сделала?

— Попробовала бросить в меня молнию.

— Заклинательница бурь. — Тодд был поражен этим известием. — Ты уверена? Ты же сказала, что эта девушка — представительница Новых семей?

— По-моему, да, — ответила Лилит. — Я знаю всех детей из Древних родов, а эту девушку никогда прежде не видела.

— И что случилось потом?

— В Танит попала стрела, — прошептала Лилит.

— Какой ужас! — пробормотал Тодд. — Она?..

Лилит кивнула.

— Понятно. — Тодд потер пальцем нижнюю губу. Это означало, что он в раздумьях. — Ладно. Иди спать, Лилит. Я сообщу Дориану и Георгине.

Лилит направилась к дверям, отец смотрел ей вслед. Дойдя до двери, Лилит обернулась, ее синие глаза блестели от слез.

— Папа? — дрожащим голосом спросила она.

— Да, Лилит, — мягко произнес он.

— Ты не будешь блокировать мои кредитные карточки?

— Нет, принцесса, — вздохнул он. — Конечно же, нет.

Глава 6

Келли и ее мать жили на последнем этаже семиэтажного здания, которое раньше было складским помещением. Их квартира была одной из многих, предназначенных для художников, студентов, офисных служащих, искавших дешевое жилье. По сравнению с прежними квартирами, в которых жили мать и дочь, эта была просто дворцом с тремя спальнями и двумя ванными. С балкона открывался вид на мост Вильямсбург. Кухня была снабжена всей необходимой техникой, включая роскошную микроволновку с шестью функциями — впрочем, это не имело значения, поскольку мать Келли не имела ни малейшего понятия о кулинарии и вовсе не собиралась этому учиться.

Как только Келли вышла из лифта на своем этаже, ее оглушила грохочущая музыка. Келли вздохнула. Вне всяческих сомнений, они снова получат предупреждение от домоуправления.

Мать Келли, Шейла Монтур, лежала на антикварной из красного бархата кушетке перед шестидесятидюймовым плазменным экраном и в сотый раз смотрела «Дракулу» Фрэнсиса Копполы. Келли вошла как раз на той сцене, когда Энтони Хопкинс и Киану Ривз проникли в спальню Вайноны Райдер и увидели ее в руках Гари Олдмана.

— Я дома! — заорала Келли, перекрикивая телевизор. Занавески, закрывающие огромные окна в гостиной, были приподняты, значит, мать любовалась на Ист-Ривер.

Шейла Монтур вскинулась, явно удивленная внезапным появлением дочери, и сделала звук тише.

— Милая! Ты пришла! Я так надеялась, что ты придешь домой пораньше и мы сможем поговорить!

Мать приподнялась, и Келли увидела, что на ней светлый пеньюар с рукавами под летучую мышь и длинный черный парик со светлой полоской. Келли знала, что мать обожает поражать всех вокруг своими экстравагантными нарядами.

— Поговорить? О чем? — осторожно спросила Келли.

— Сегодня вечером я получила весточку от твоего отца, — сказала Шейла.

— Надо же, он обо мне вспомнил, — ехидно заметила Келли.

— Нет, милая, ты неправа! — Шейла Монтур нахмурилась. — Твой отец очень о тебе заботится.

Келли подошла к окну и посмотрела на мост, единственную светлую деталь во мраке ночи.

— Милая, отец дарит тебе огромный шанс. С понедельника ты будешь учиться в академии Батори, — с удовольствием произнесла мать.

Келли недоверчиво повернулась.

— Зачем? Ведь в прошлом году я поступила в Верни!

— Послушай, милая. Твой отец очень важный и занятой человек. У него не всегда есть время заниматься мелочами. Обычно письма о тебе я посылаю не прямо ему, а его помощникам. В общем, отцу потребовалось некоторое время, чтобы посмотреть на твои школьные оценки. Но то, что он увидел, привело его в восторг. Сегодня он сказал мне, что тебе не стоит учиться в Верни, он выбрал для тебя более подходящую школу. Не правда ли, это просто замечательно?

Келли в ярости покачала головой.

— Скажи ему — пусть оставит эту мысль! В Верни у меня друзья! И я не буду никуда переходить!

Широкая улыбка Шейлы Монтур начала гаснуть, что служило нехорошим признаком.

— Но ты должна, Келли. Если ты не перейдешь в академию, отец перестанет нам помогать — и материально тоже. Нам придется как-то выкручиваться самим! И искать новую квартиру!

Келли сжала голову руками.

— Искать квартиру? Но ты же сказала, что купила эту квартиру на деньги, полученные от бабушки!

— Да, я заплатила основную сумму, но ведь твой отец ежемесячно дает нам деньги на другие траты.

— Было бы интересно хоть раз взглянуть на этого отца! — выкрикнула Келли. — Никогда его не видела и даже не слышала! Все, что я о нем знаю, — это то, что он ужасно занят и вообще слишком важный, чтобы со мной встречаться, а еще, что он женат и стыдится признать меня!

— Келли, пожалуйста, не говори так, — сказала мать. — Ты не имеешь права обвинять его в этом. Моя мать — твоя бабушка — очень старалась, чтобы ты не общалась со своим отцом. Но поверь, придет время, и вы встретитесь. А пока для нас безопаснее, если ты не будешь знать, кто он такой. Твой отец — могущественный человек, с могущественными врагами, которые будут рады уничтожить его потомство.

— Вернее, я буду отвлекать его внимание от других детей?

Шейла Монтур хотела возразить, но вместо этого отвела взгляд. Келли застонала.

— Значит, я все поняла правильно. Если я тебе понадоблюсь, то я в своей комнате.

Келли двинулась к холлу, но мать схватила ее за руку.

— Келли, пожалуйста! Выполни желание отца! Я не хочу переезжать! Мне тут нравится, и тебе тоже, я знаю! Мне тут удобно. Никто не разглядывает меня, когда я выхожу на улицу. Я не хочу снова переселяться туда, где люди будут смотреть на нас, как на каких-то наркоманов.

— Мама, я не хочу!

— Келли, пожалуйста! — В голосе Шейлы послышались плаксивые нотки, в глазах собрались слезы. — Прошу тебя. Сделай это для мамы.

Келли сжала зубы, твердя себе, что на сей раз она не сдастся. Потом попробовала вырвать руку, но мать вцепилась в нее мертвой хваткой. Можно было, конечно, рвануться посильней, но Келли не хотела обижать мать. Шейла и так достаточно пережила.

Келли вздохнула, чувствуя боль в груди.

— Ладно, мама. Ты победила. Я пойду.

Глава 7

Институт Хельсингов в штате Коннектикут занимал здание в георгианском стиле. За последние восемнадцать с половиной лет институт являлся для Питера и домом, и школой. Он ни минуты не сомневался, что продолжит дело предков. Он был уверен в этом, пока не встретил Келли.

Питер осторожно прошел к огромному столу красного дерева перед камином. Недавно сломанное ребро давало о себе знать — при резких движениях казалось, что кто-то тычет в грудь копьем. Питер был рад, что отец еще не вернулся, потому что не знал, как сообщить ему о случившемся.

Молодой охотник за вампирами посмотрел на портрет прапрадедушки. На нем был темный платок с широким воротником, модным в 1830-х годах, Питер ван Хельсинг, казалось, смотрел на потомка неодобрительно.

Чувство вины, почти такое же сильное, как и боль, заставило Питера отвести взгляд от портрета. Он перевел глаза на кучу папок, заполненных распечатками, сообщениями, фотографиями, вырезками из газет. Несмотря на то, что многое было давно оцифровано и хранилось в памяти компьютера, его отец, как человек старомодный, предпочитал иметь всю документацию под рукой.

Подойдя ближе, Питер услышал бряканье цепи. Горгулья, лежавшая на коврике у камина, подняла голову и зарычала. Серо-зеленая кожа сморщилась, крылья, как у летучей мыши, враждебно приподнялись. Потом горгулья принюхалась, и злобное рычание сменилось дружелюбным поскуливанием.

— Хочешь вкусненького, Талус?

Горгулья завиляла хвостом. Питер раскрыл старую коробку из-под сигар, достал оттуда мертвую мышь и бросил Талусу. Горгулья моментально проглотила лакомство и с надеждой посмотрела на Питера.

— Хватит. — Питер рассмеялся и погрозил пальцем. — Иначе папа обвинит меня в том, что я перебиваю тебе аппетит.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Кристофер ван Хельсинг, президент Института Хельсингов, самого известного в мире учреждения по истреблению сверхъестественного. Своими волнистыми седыми волосами и сосредоточенным взглядом отец был похож на Бетховена.

— Питер! — Старший ван Хельсинг раскрыл объятия. — Ну как ты, мой храбрый мальчик? Как твои ребра?

— Неплохо, — обнимая отца, ответил Питер. — Доктора сказали, что сильный ушиб, но я хочу сделать рентген.

— Рад слышать, что с тобой все в порядке. Как прекрасно, что на Хельсингах все заживает как на собаках.

— Да, сэр, — согласился Питер.

— Так приключение в подземке завершилось вполне благополучно?

— Хочется верить. — Питер пожал плечами.

— Что-то не так? — Старший ван Хельсинг нахмурился, удивленный пессимизмом Питера. — Совсем недавно ты просто горел желанием действовать самостоятельно.

— Прости, ты рассчитывал на меня, а я тебя подвел.

— Это не только твоя ошибка, — ответил отец.

— Да, сэр, — опустив глаза, пробормотал Питер.

Старший ван Хельсинг двинулся к переговорному устройству.

— Передайте Реми, чтобы он зашел ко мне в кабинет.

— Да, сэр, — ответил женский голос. — Он уже идет.

Отец подошел к горгулье.

— Кто рад видеть папу? — спросил он, почесывая Талуса за ухом. — Талус рад? Ты рад папе?

— Я его только что угостил, — предупредил Питер. — Пусть не обманывает, с голоду он не умирает.

— Когда дело касается животных, я ничего не могу с собой поделать, — с усмешкой признался старший ван Хельсинг.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул Реми.

— Вы хотели меня видеть, босс?

Отец кивнул, его улыбка пропала.

— Хотел. Я послал тебя, чтобы устроить засаду на молодую девушку. И меня интересует, как так вышло, что моего сына укусила крыса и он сломал ребро.

Реми с трудом сглотнул.

— Босс, я все могу объяснить! Все шло как надо, но тут появились вампиры из Древних родов…

Хельсинг приподнял бровь.

— Взрослые или молодежь?

— Юнцы. Они были примерно того же возраста, что и заклинательница бурь. Их было, по меньшей мере, трое. Парень и две девчонки.

— Забавлялись, не иначе. — Ван Хельсинг с отвращением покачал головой.

— Одна из девчонок уже нашла жертву. А потом мы оказались в середине вихря. Большой Ик набросился на девушку из Древнего рода.

— И что?

Реми довольно кивнул.

— Убил. А потом заклинательница бурь напала на Ика. Тут вмешался парень, мы его ранили, но он убежал.

— А что со второй девушкой?

— Она тоже сумела убежать.

— Понятно, — сказал ван Хельсинг. — Ну а ты, Питер? Та, которая напала на тебя в подземке, — это она была в парке? Она — заклинательница бурь?

— Я не уверен, — сказал Питер. — Все случилось так быстро. Я успел бросить на нее взгляд, и на меня кинулась крыса.

— На каком поезде она уехала? В верхнюю часть города или в нижнюю?

— В верхнюю, — быстро ответил Питер. — Совершенно точно, в верхнюю.

— Очень интересно, — пробормотал Хельсинг.

— Ты уверен, что это та девушка, которую мы искали? — спросил Питер. Он не любил лгать и почти никогда не лгал отцу, но сейчас делал это ради Келли.

— Я еще ни разу в жизни не был так уверен. Реми, у нас есть какие-нибудь агенты, работающие в том районе?

— Да, они наблюдают за клубом в Вильямсбурге и вычислили заклинательницу бурь еще несколько недель назад.

— Отлично. Отправь их в Мидтаун и на Верхний Ист-Сайд. Поскольку бабки больше нет, то девушка сблизится с отцом. Когда мы выясним, кто он, нам будет легко держать его под наблюдением. И в конечном счете он приведет нас к ней.

— Да, босс. — Реми повернулся и покинул офис.

Питер посмотрел на отца, который хмуро изучал бумаги на столе. Когда отец в таком настроении, он может молчать часами.

— Я пойду, папа? — спросил Питер.

— Нет. Останься, поговори со мной, — не глядя на сына, сказал отец. — Мы где-то близко, очень близко! Твой дед, да покоится с миром его душа, говорил, что самое ценное в арсенале охотника за вампирами — это интуиция. И моя интуиция подсказывает, что мы идем по правильному следу. Я это чувствую. Заклинательница бурь — это то, что мы искали. Надеюсь, она унаследовала способности своей бабки, а может, и развила их еще сильнее. Эта девчонка — достаточно серьезное оружие, которое Институт Хельсингов мог бы использовать в борьбе.

— Но если она не захочет помогать нам? Что тогда?

— Если она или ее бабка, если, конечно, она все еще жива, откажутся помогать нам, то их придется уничтожить.

Питер от неожиданности заморгал.

— Но я думал, что ее бабушка — твой старый друг.

— Верно, — ответил ван Хельсинг, и на его лице скользнуло сожаление. — Я знал Сину Монтур с детства. Она была одной из самых сильных ведьм, работающих на благо. Она вышла замуж за Сирила Монтура, лучшего друга твоего дедушки и моего крестного отца. Они уже были немолоды, и мы очень удивились, когда родилась Шейла. Ничего хорошего из нее не вышло. Она очень интересовалась вампирами, читала про них книги, смотрела фильмы. И в конце концов влюбилась в вампира. Бедный Сирил получил сердечный приступ, когда увидел дочь в объятьях этого злодея. Сирил умер на моих руках. Сина после этого покинула Институт. Мы решили, что Шейлу превратили в немертвого, но все оказалось не так. Она забеременела от своего вампира. Я понял, какой потенциал будет у этого ребенка, и немедленно связался с Синой. А она сказала, что убьет меня, если я когда-нибудь наврежу ей или ее внучке. И я понял, что она пообщалась с вампирами и уже развращена ими.

— Но чем же все кончится? Нет какого-то другого пути? — спросил Питер.

— Будет хуже, если девушка попадет в руки врагов.

Питер опустил голову и быстро вышел из кабинета. Обычно он все рассказывал отцу. Но то, что Питер сделал на этот раз, было слишком серьезным.

До сегодняшнего дня он хотел в жизни одного — выслеживать и уничтожать вампиров, как это делали его отец, дедушка и еще пять поколений ван Хельсингов. Еще сутки назад Питер был настолько возбужден своим первым самостоятельным заданием, что едва заснул. Но теперь он думал только о Келли.

Он все еще ощущал ее прикосновение. Всякий раз, закрывая глаза, он видел ее лицо, смотрящее на него из вагона бруклинского поезда, вспоминал, как она помахала ему на прощание.

Питер был взволнован и удивлен эмоциями, наполнившими его душу. Отец утверждал, что вампиры способны развратить даже самое чистое сердце. Но ведь к ней это не имело никакого отношения? Она была не такая, как другие. И тот факт, что он остался жив, доказывал это.

Ему нужно увидеть ее снова. Но как? Он знал, что она живет в Бруклине, но где именно? И тут Питер вспомнил, что Реми говорил о клубе в Вильямсбурге, где за ней будут наблюдать. Выяснить название клуба нетрудно. В конце концов, кто заподозрит, что сын босса влюбился в вампира?

Глава 8

Поскольку Грейвсов в стране не было, а Лилит оказалась самым близким другом их дочери, она, согласно традиции, стала хозяйкой вечера, на который собрались вампиры, чтобы потанцевать, спеть и выпить в память о погибшей подруге. Смех перед лицом смерти — именно так по традиции вампиры провожали своих близких.

Раньше такие поминальные вечера длились несколько недель. Но, учитывая, что сейчас все были заняты, поминки по Танит ограничились одной-единственной ночью.

— Вот и ты! — произнес Себастьян. Его лицо выражало сочувствие. — Я очень перепугался, когда услышал эту историю, дорогая!

— Спасибо, Себ, — отвечала Лилит, пока они обменивались воздушными поцелуями. — Приятно, что ты согласился провести поминки по Танит.

— Больше я ничего сделать не могу, милая, — вздохнул Себастьян. — А кроме того, сегодня воскресенье.

Благодаря электронной почте и телефону, новость о смерти Танит разошлась среди учеников академии Батори и Рутвена мгновенно. Лилит смотрела на приглашенных, попивающих из высоких бокалов кровь.

— Сколько их тут, — вздохнула она.

— О, Рене, смотри! Тут Лилит!

Лилит повернула голову и вздохнула, увидев Рене Гримшо и Бьянку Мортимер.

Изобразив на лице стандартную улыбку, она произнесла:

— Классно, что вы пришли.

— О, мы ни за что не пропустили бы этот день! — воскликнул Рене. — Я хочу сказать, все тут собрались.

— Я уверена, что Танит оценила бы это, — сухо ответила Лилит.

— Ой, Лилит! А правда, что ты была там, когда убили Танит? — спросила Бьянка, и ее глаза заблестели.

Рене нетерпеливо перебил:

— Расскажи, как это было?

— Я не знаю, — отступая назад, сказала Лилит. — Все случилось так быстро.

— Ты испугалась?

Прежде чем Лилит успела ответить, Бьянка подтолкнула Рене:

— Слушай, а это не Дастин Грабстейн? Ну, тот самый?

— О боже! — Рене захихикал.

— Пошли скорее! — сказала Бьянка, дергая приятеля за руку. — Пошли, поговорим с ним!

— Пока, Лилит! — Рене хлопнул Лилит по плечу. — Увидимся завтра в школе!

Себастьян усмехнулся, провожая Бьянку и Рене взглядом.

— Не переживай. Я уверен, что настоящие друзья помнят Танит.

Лилит поднялась наверх, к Жюлю.

— Прости, я опоздала, — сказала она.

— Я заказал бы тебе что-нибудь, но не знал, когда ты появишься. Сейчас схожу.

Лилит была удивлена его вниманием. Она опустилась на диван рядом с Мелиндой. Лилит потребовалась минута или две, чтобы понять — кого-то не хватает.

— Кто-нибудь видел Сергея? — спросила она.

— Он где-то тут, — неопределенно ответил Оливер.

Лилит задумалась о переживаниях Сергея. И тут перед глазами появилась картинка: Танит, лежащая на земле, но лицо не ее, а Лилит.

Руки задрожали.

— Пожалуйста, простите, я на минутку, — сказала Лилит, хватая свою сумку и бросаясь к дамской комнате.

Хотя Лилит и понимала, что это игра воображения, все же надо было увидеть свое лицо и убедиться, что она не мертва.

Заскочив в туалет, она автоматически посмотрела в щели под кабинками, чтобы убедиться, что никого нет. Она посмотрит в зеркало, а потом пойдет обратно к Жюлю.

Вдруг соседняя кабинка начала яростно вибрировать, как будто пара с другой стороны пыталась оторвать дверь.

Лилит хотела сначала скользнуть в другую кабинку, но любопытство оказалось сильнее.

Из кабинки вышла высокая, тонкая девушка с длинными, черными волосами. Лилит узнала Самару, одну из своих одноклассниц по академии Батори. Самара приостановилась и ошеломленно посмотрела на Лилит. Парень вышел следом.

— Сергей! Что за черт? — воскликнула Лилит.

— Ой, привет, Лилит, — с туманной улыбкой промурлыкал Сергей. — Ты ведь знаешь Самару, да?

— Я лучше пойду, — сказала Самара и выскользнула из туалета.

— Сергей, что это значит? — Лилит смотрела на него с недоверием. — Танит всего сорок восемь часов как умерла, а ты уже развлекаешься с кем-то другим? — Мне очень нравилась Танит. — Сергей пожал плечами. — Но это было несерьезно. Она и не ждала от меня никакой верности. — Что ты такое говоришь!

— С Танит я просто забавлялся, — сказал Сергей. — А теперь все закончилось и никогда не вернется. Будут другие, и с другими я буду чувствовать то же самое, что и с ней. А ты лучше почувствуй дух поминок, Лили.

— Какая же ты свинья, Сергей, — выкрикнула Лилит и выскочила из туалета, грохнув дверью.

Она сердито прошла через салон и направилась к бармену за спиртным.

Взяв большой бокал крови, скривилась от отвращения и повернулась, почти столкнувшись с Жюлем. Его улыбка моментально исчезла.

— Что-то не так?

— Ты понимаешь, что Танит умерла и никогда не вернется? — громко спросила Лилит. Окружающие удивленно затихли и повернулись к ней. — О, простите, я не хотела прерывать вечеринку.

— Они желают делать то же самое, что делала бы и она, — сказал Жюль. — Танит любила вечеринки больше нас всех, ты знаешь. Никто из нас не может изменить то, что случилось. Все, что мы можем сделать, — это жить так же, как раньше.

— Я знаю. — Лилит вздохнула. — Я просто расстроена, вот и все.

— Эй, Жюль! Как ты?

— Привет, Сергей, — ответил Жюль, поворачиваясь к другу.

— Заткнитесь! — злобно глядя на Сергея, зарычала Лилит. — Я иду домой.

— Что это с ней? — спросил Сергей. — Я что-то не то сказал?

Воскресенье в семье Монтур посвящалось домашнему хозяйству. Перестилая белье на постели матери, Келли нашла еще один неоплаченный счет за электричество. Если Шейла не хотела о чем-то думать, она просто убирала это с глаз долой. Прачечной придется подождать. Келли планировала раздобыть в парке денег, но ничего не вышло. После того происшествия лучше посидеть дома. С тех пор, как в парке появились Хельсинги, она старалась не отходить от дома. А в Вильямсбурге было только одно место, где можно найти какую-нибудь добычу, — «Андербелли».

Келли отправилась в свою комнату и начала искать какой-нибудь подходящий наряд. Наконец остановилась на желтой мини-юбке и зеленом топике, которые очень выгодно подчеркивали ее красоту. Затем Келли скользнула в туфли, купленные на прошлой неделе на распродаже.

Одевшись, взяла карандаш для глаз и помаду. Аккуратно накрасилась, быстро кинула взгляд в зеркало и взяла сумку.

Проходя через гостиную, Келли заметила, что мать поглощена уже другим фильмом. На этот раз она смотрела «Невесты Дракулы».

— Я вернусь через несколько часов, мама, — сказала Келли, пытаясь перекричать телевизор.

— Будь осторожна, дорогая, — ответила Шейла Монтур, махнув рукой и не отрывая взгляда от экрана.

Расположенный в здании бывшей майонезной фабрики, «Андербелли» был клубом, в котором редко спрашивали возраст, а спиртные напитки наливали всем.

Келли заказала легкий напиток в баре и притворилась, что смакует его, украдкой оглядываясь по сторонам.

Клуб был переполнен юными моделями и хиппи в ярких одеждах.

— Келли! Это ты?

Келли повернулась, чтобы улыбнуться Саймону Маги, школьному приятелю из Верни. Он пожал ей руку и подозвал Синди Дарко.

— Ты куда пропала? — спросила Синди. — Почему не отвечаешь на сообщения?

— Не до того было, — ответила Келли. — У меня прошлой ночью случилась неприятность в Вашингтон-сквер, столкнулась с Хельсингом.

— С тобой все в порядке? — забеспокоился Саймон.

— Да. Но я стала свидетельницей убийства.

— Какой кошмар! — ужаснулась Синди. — Убили кого-то из твоих знакомых?

— Нет. — Келли покачала головой. — Древнего рода.

Саймон и Синди с облегчением переглянулись.

— Слава Основателям, — вздохнул Саймон.

— Ну, как, ты готова к тесту? — спросила Синди.

— Вроде бы. — Келли подумала, как велика разница между Верни и академией Батори. — У меня за последнее время произошли кое-какие изменения…

— Что такое?

— Мне кажется, что эта ослиная задница — мой папенька — имеет относительно меня большие планы.

— Твой отец? — Саймон нахмурился. — Но ты же его никогда не встречала?

— Точно. — Келли глубоко вздохнула. — Но он решил, что я получу лучшее образование, если он пошлет меня в академию Батори.

— Да ты нас разыгрываешь! — воскликнул Саймон.

— Хотелось бы. Завтра ночью иду туда в первый раз. У меня уже и форма есть. Надеюсь, вы никогда меня в ней не увидите. — Келли скорчила гримасу.

— Но Батори — школа для Древних родов! — воскликнула Синди.

— И в Верни было достаточно жестко, могу себе представить, что ждет меня в Батори. Но выхода нет, придется идти.

— Ну, тогда удачи, — сказал Саймон. — Кстати, о школе: мы с Синди лучше пойдем.

— Уже? — удивленно спросила Келли. — Так ведь еще совсем рано…

Саймон подтолкнул Синди локтем.

— У нас завтра экзамен по управлению немертвыми.

— Ой, точно! Я и забыла совсем!

— Хорошо, конечно, я понимаю, — удрученно кивнула Келли.

Она надеялась получить от Саймона и Синди поддержку и теперь была разочарована их реакцией.

— Не возражаете, если я присяду?

Келли отвлеклась от своих мрачных мыслей и несказанно удивилась, увидев знакомое лицо.

— Что ты тут делаешь? — спросила она, когда Питер подсел к ней за стол.

— Жду тебя.

— Ты меня преследуешь? — спросила Келли, не зная, довольна она или, наоборот, встревожена. — Откуда ты узнал, что я буду здесь?

— У меня свои источники информации, — улыбнулся Питер.

Келли недоверчиво покачала головой.

— Ты ждал меня? Но зачем?

— Чтобы поблагодарить тебя за спасение моей жизни.

— Ты уже благодарил!

— Хочешь, чтобы я ушел? — спросил он. Келли посмотрела ему в глаза.

— Нет, — призналась она.

Хорошо, что он появился после того, как ушли Саймон и Синди.

— Скажу правду, — улыбнулась Келли. — Я рада видеть тебя.

— Я очень надеялся, что ты скажешь именно это. — Питер тоже улыбнулся и взял ее за руку. — Келли, я хочу тебе что-то сказать. После нашей встречи я не могу не думать о тебе. Я просто не понимаю своих чувств. Ты чувствуешь то же самое?

— Ты не знаешь, кто я, — прошептала Келли, боясь, что сейчас все закончится.

Улыбка Питера погасла, и он быстро отвел взгляд.

— И я никогда не говорил тебе своего полного имени, Келли. Я боялся.

— Боялся? — Сердце Келли забилось. — Почему боялся?

— Потому что ты убьешь меня, если узнаешь, кто я на самом деле.

Келли вовсе не хотела слышать то, что он собирался ей сказать. Она попробовала снова улыбнуться.

— С чего мне тебя убивать? Что за бред?

— Келли, мое имя — Питер ван Хельсинг.

Келли застыла.

— Я должна уйти, — после паузы оцепенело сказала она.

Но Питер схватил ее за запястье.

— Келли, это совсем не то, что ты думаешь! Тебе не грозит опасность! Я не причиню тебе вреда!

— Оставь меня! — Келли рванула руку. — Держись от меня подальше, Питер! Я не хочу причинять тебе зло, но вынуждена буду это сделать!

И Келли убежала.

Она пробежала мимо Метрополитэн-авеню, сердито смахивая с глаз слезы. Где-то глубоко внутри она с самого начала чувствовала, что он — ван Хельсинг. Как такое могло случиться — вампир и охотник за вампирами влюбились друг в друга с первого взгляда. Неужели с ней могло произойти то же самое, что и с ее матерью?

Нет ничего отвратительнее, чем влюбиться в того, кто посвящает жизнь убийству таких же, как ты сама. И тем не менее Келли изо всех сил надеялась, что увидит его снова.

Мать встретила ее у дверей.

— Ты вернулась, милая! Завтра у тебя трудная ночь. Что ж, хорошего тебе отдыха! — Шейла обняла дочь. — Ты не пожалеешь, я тебе обещаю! Вот увидишь, там тебе будет лучше!

— Да уж, — вздохнула Келли, высвобождаясь из материнских объятий. — Пойду приму душ.

Комната Келли была в конце коридора. Девушка хлопнула дверью и сбросила туфли. Первое, что Келли увидела, — форму академии Батори, разложенную на кровати.

Глава 9

В академии Батори ничто не напоминало о том, что ее студентами являлись вампиры. Красивый трехэтажный особняк на Восточной Девяносто первой улице был построен еще в те времена, когда Верхний Ист-Сайд был предместьем. Единственным похожим зданием поблизости была школа Рутвен — школа для вампиров-мальчиков, расположенная на Восемьдесят девятой улице.

В ночь с понедельника на вторник перед школой тянулся поток лимузинов, откуда выходили молодые девушки, одетые в темно-бордовые спортивные куртки и серые плиссированные юбки. Занятия в школе продолжались до двух или четырех утра.

Жители близлежащих домов считали, что это просто частная вечерняя школа для избалованных детей богатых родителей, которые никак не могут вставать рано утром и предпочитают учиться по вечерам.

Келли всегда любила наряжаться. У нее был вкус, она отлично чувствовала стиль. Келли обожала использовать необычные ткани, ленты, шнурки, приделывая их на платья, раздобытые на распродажах или барахолках.

Келли с отвращением посмотрела на свое отражение в зеркале. Она находила эту спортивную куртку и серую юбку просто ужасными. Совсем не похоже на ее обычную одежду. Сейчас Келли больше, чем всегда, хотела иметь татуировку. Но, к сожалению, вампиры просто выталкивали из себя чернила. Может, удастся проявить индивидуальность каким-нибудь другим способом?

Келли открыла шкатулку с драгоценностями и вытащила оттуда пару браслетов, унаследованных ею от бабушки. Один был бледно-зеленого цвета, другой — желтоватый.

— Так-то лучше, — с улыбкой пробормотала Келли, застегивая драгоценности на левом запястье.

На Мэрси-авеню она продрогла, и это дало новый повод возненавидеть дурацкую форму. Похоже, школьную юбку шили только для того, чтобы привлечь взгляды парней.

Подходя к школе, Келли напряженно думала: что же ждет ее за дверью академии Батори?

Первое, что она увидела, был портрет очень привлекательной женщины, светлокожей и рыжеволосой. Платье сиреневого цвета оттеняло ее зеленые глаза. В тонкой руке она держала пустой пергамент, в другой — коготь для письма. Келли привлек взгляд этой женщины. Он излучал смесь мудрости, любопытства и уверенности. Незнакомка, казалось, смотрела на Келли с надеждой, как будто только что задала вопрос и терпеливо ожидала ответ.

Келли подошла ближе, чтобы посмотреть на медную табличку, расположенную около рамки. К ее удивлению, надпись была сделана по-английски, а не на древнем языке. Там было написано: «Основательница нашей школы, Морелла Карнштайн».

Несмотря на то, что это был всего лишь портрет, Келли почувствовала себя лучше. Может, она тут приживется? Но в любом случае сначала надо найти секретаря и выяснить, где ее класс и какие будут занятия.

Келли огляделась. Здание выглядело пустым, хотя она знала, что в нем находится, по меньшей мере, семьдесят студентов. Но никаких голосов слышно не было, нигде не гремели шкафчики. Единственный звук, который она услышала, было быстрое щелканье ногтей по клавиатуре компьютера, и слышался он из офиса справа.

Келли вошла и увидела женщину средних лет, одетую в серый жакет и юбку, ее длинные волосы были уложены в замысловатую прическу. Заметив Келли, школьная секретарша повернулась, ее пальцы застыли, не допечатав строчку.

— Что ты тут делаешь? — строго спросила секретарша.

— Прошу прощения. — Келли запнулась, удивленная суровым приемом. — Я — новенькая, и мне сказали, что надо зайти к секретарю…

— Ты — из Новых семей, — брезгливо произнесла секретарша и поджала губы. — И ты опоздала.

— Я понимаю, — ответила Келли. — Но мне пришлось ехать подземкой, и я немного не рассчитала время.

— Опоздания в академии Батори не допускаются. Точно так же, как одежда не по форме или какие-то украшения, — сухо продолжила секретарша, разглядывая прическу Келли и ее браслеты. — Может быть, такое допускали в Верни, но прошу вас запомнить, мисс Монтур, здесь это не позволено.

— Да, мэм, — кротко ответила Келли.

Секретарша встала, подошла к шкафу с документами, достала оттуда папку, выдернула из нее листок и быстро сняла с него копию.

— Вот ваше расписание, — сказала она, едва ли не кидая листок в лицо Келли. — А сейчас вам надо немедленно идти в грот на собрание. Вам понятно?

— Да, спасибо.

— Тогда ступайте и присоединяйтесь к другим. — И секретарша захлопнула дверь.

— Спасибо тебе, змея, — пробормотала Келли в коридоре и посмотрела на листок.

Текст был напечатан на древнем языке, письменном языке Основателей. По виду — нечто среднее между китайскими иероглифами и письмом, нацарапанным куриной лапой. Келли в Верни изучала упрощенную версию этого языка, но сложные тексты читала с трудом. Как добраться до класса, она не имела ни малейшего понятия. Она огляделась, отчаянно пытаясь поймать какого-нибудь студента или преподавателя, но первый этаж был абсолютно пустым, если не считать немертвого швейцара, неторопливо подметающего пол.

В ее семье прислуги не было, и Келли, в отличие от других детей из Новых семей, имела о немертвых весьма слабое представление. Не то чтобы она их боялась, просто она не знала, что говорить и куда смотреть.

Келли дошла до швейцара. И вежливо кашлянула в кулак.

— Простите?

Швейцар продолжал подметать пол.

— Эй! — произнесла Келли немного громче. Немертвый с метлой подскочил и обернулся.

— Вы со мной разговариваете, госпожа? — испуганно спросил он.

— Мне жаль, что я прерываю вашу работу, но я надеялась, что вы поможете мне и подскажете, куда идти?

— Но я всего лишь швейцар, мисс.

— Я вижу. Но мне только нужно узнать, где грот.

— Он находится на третьем этаже, мисс, — сказал швейцар, вновь возвращаясь к метле.

— Грот наверху? — нахмурившись, уточнила Келли.

— Нет, мисс. — Швейцар покачал головой. — Внизу.

— И как мне туда добраться?

Немертвый мотнул головой, указывая направление.

— Но это же кладовка, — в недоумении сказала Келли. Она хотела переспросить, но швейцар уже подметал другой конец холла.

Келли почесала затылок. Ничего непонятно. Однако, когда она открыла дверь кладовки, то вместо швабр и ведер увидела большой металлический лифт, управляемый немертвым. Лифтер был одет в жакет с эмблемой академии Батори.

— Мне надо в грот, — нерешительно сказала Келли.

— Очень хорошо, мисс, — сказал лифтер, пропустил ее в кабину и закрыл двери.

Келли ухватилась за ручку, потому что лифт пришел в движение слишком резко.

— Я здесь новенькая, — сказала она. — Вы не могли бы сказать мне, где грот?

— Я, к сожалению, не знаю, — ответил лифтер, глядя прямо перед собой. — Я никогда его не видел.

Келли нахмурилась, озадаченная его ответом.

— Вы хотите сказать, что работаете здесь и не знаете, где грот?

— Я работаю лифтером, хозяйка, — ответил он так, как будто это все объясняло. — Моей обязанностью является возить студентов с одного этажа на другой. Я делаю это уже… какой сейчас год?

— 2008-й.

— Ага. — Он медленно кивнул. — В таком случае, я работаю тут уже сто двадцать семь лет. Выполняю свою обязанность.

— Что ж, понятно. — Келли решила больше не задавать вопросов и добраться до таинственного грота в тишине.

Выйдя из лифта, она услышала странное гудение. Келли двинулась на звук, вышла в длинный коридор и очутилась перед массивными дверями.

По мере того как она подходила ближе, гудение разбивалось на отдельные голоса. Келли вступила на гигантский порог и оказалась в огромном помещении, похожем на древний собор. Помещение было примерно в двести футов высотой, купол поддерживался огромными столбами. Если Келли правильно помнила, такие огромные сосульки, растущие сверху вниз и снизу вверх, назывались сталактитами и сталагмитами.

Но самое удивительное, тут собралось столько вампиров! Большинство из них одеты в школьную форму академии Батори или Рутвена — они сидели на сталагмитах. Но были тут и крылатые, повисшие на крутых стенах или больших сталактитах.

Келли шагнула вперед, и все взгляды обратились на нее. Она попробовала присесть на незанятый сталагмит.

Девушка с рыжими волосами и изумрудно-зелеными глазами подскочила к ней и зашипела, как разъяренная кошка:

— Тут занято!

Келли хотела ответить так же резко, но это явно не лучший способ начать знакомство с новой школой. Келли пробормотала извинение и огляделась, отыскивая свободное место.

— Ваше внимание, пожалуйста.

Большинство студентов обернулись на голос.

Келли посмотрела и увидела женщину с кошачьими глазами и белой полоской в черных волосах. Она стояла в крошечной пещерке, которая находилась на возвышении, словно кафедра проповедника.

— Позвольте мне представиться. Я — мадам Нерезза, директор академии Батори. Наши школы собрались здесь, чтобы вспомнить погибшую студентку, убитую Хельсингом. Ее звали Танит Грейвс. Она была дочерью Дориана и Георгины, в Батори Танит училась три года.

В зале пронесся шум.

— Я приношу свои соболезнования семье мисс Грейвс и их друзьям. Как вы знаете, Основатели нашей расы появились тут более двадцати тысяч лет назад. С самого начала мы боролись за существование. И мы смогли не только выжить, но и набраться сил. Однако успех не приходит просто так, и мы до сих пор несем тяжелые потери. Вы должны уяснить из этого происшествия — Хельсинг реален. Он существует. Я понимаю, что сейчас у вас самое веселое время. Вы стоите на пороге взрослой жизни и хотите расправить крылья — и в прямом и в переносном смысле. Вы — сильные и обладаете большими возможностями, чем люди. Но не думайте, что вам не надо их опасаться!

На мгновение мадам Нерезза сделала паузу, потом подняла левую руку.

— Посмотрите налево, — скомандовала она.

Келли обернулась и посмотрела на черноволосую студентку с плетеными косичками, украшенными красными лентами.

— Теперь направо, — приказала директриса.

Головы снова покорно повернулись.

Келли тоже обернулась и увидела перед собой лицо той блондинки, с которой она сражалась в парке. Судя по выражению ненависти, рвущейся из сине-стальных глаз, девушка тоже узнала Келли.

— Правда заключается в том, что за сто лет один из троих умирает, — сказала мадам Нерезза — Такова жизнь. И обязанность нашей школы — подготовить вас к этому.

Келли судорожно сглотнула, с трудом отведя взгляд от блондинки. Похоже, ей не придется ждать сто лет, чтобы убедиться в справедливости слов директора.

Глава 10

Когда все начали разъезжаться, Лилит спустилась вниз, надеясь увидеть Жюля. Нужно найти его и рассказать о том, что она видела в школе заклинательницу бурь.

— Слава Основателям, я нашла тебя! — воскликнула Лилит, увидев Жюля.

— Привет, Лилит. А я тут болтаю с кузеном. Лилит подняла глаза и увидела Ксандера Орлока, кузена Жюля, вцепившегося в стену, как большая ящерица на стене сада.

— Ой, привет, Эксо, — сказала Лилит.

В отличие от большинства студентов Рутвена и Батори, Ксандер не использовал никакой косметики. Его лицо было настолько бледным, что казалось прозрачным. Огромные глаза, неестественно длинные пальцы и оттопыренные уши всякий раз заставляли Лилит сомневаться в том, что он на самом деле родственник Жюля.

— Привет, Лилит, — промямлил Ксандер. Из-за тяжелой наследственности, вызванной близкородственными браками в семье отца, он не всегда говорил четко.

— Помнишь ту стерву из Новых семей, которую мы встретили в ночь убийства? — спросила Лилит Жюля.

— Ту, из парка? — Жюль нахмурился. — И что?

— Она здесь, в гроте!

— Новые семьи в Батори? — спросил Ксандер. — Разве такое возможно?

— Не знаю, — с отвращением выкрикнула Лилит. — Может, она и не из новичков. А может, Нереззе не хватает денег.

— А ты уверена, что это она? — спросил Жюль.

— Да! Я ее лицо на всю жизнь запомнила, — ответила Лилит. — На собрании она сидела справа от меня. Я убила бы ее прямо там, если бы не директор!

— Лилит, успокойся, — сказал Жюль. — Ты же знаешь, что в школах вендетты не поощряются. Если ты попробуешь отомстить, то тебя не только выгонят, ты еще и окажешься перед Синодом.

— Никогда не видел представителей Новых семей, — усмехнулся Ксандер. — Посмотрю хоть, что она за штучка.

— Заткнись, Эксо! — раздраженно бросила Лилит. — Я вообще не к тебе обращалась.

— Ладно. Я уже понял, что я тут лишний. — Ксандер вздохнул и скрылся в тени.

— Не понимаю, почему ты позволяешь этому недомерку крутиться около тебя? — скривилась Лилит.

— Пусть он и недомерок, но он нормальный парень, многих за пояс заткнет. — Жюль рассмеялся. — Так что не кидайся на него.

— Да забудь ты про Эксо, — сказала Лилит. — Я хочу знать, что тут затевает девчонка из Новых. Сначала из-за нее на нас напал Хельсинг, а теперь она объявилась тут. Она мне не нравится, Жюль. Что-то с ней не так. Я чувствую. А что, если она в сговоре с Хельсингом?

— Лилит, Хельсинг хотел убить и ее, — вздохнул Жюль. — Я ведь тоже там был. Вообще-то, если бы она не отвлекла Хельсинга, то тебя сейчас просто не было бы на свете.

— Почему ты ее так защищаешь? — сверкая глазами, закричала Лилит. — Ты хочешь, чтобы я тоже умерла?

— Ну что ты несешь, Лилит? — спокойно ответил Жюль. — Я просто говорю, что тебе надо успокоиться.

— Так, голубки, свидание окончено. — К ним подошла тренер Норинг. — Тодд, идите в раздевалку и переоденьтесь, у нас сейчас занятие. А вы, де Лаваль, возвращайтесь в Рутвен. Ясно?

— Да, тренер, — с облегчением выдохнул Жюль.

Убегая по туннелю, соединяющему грот с Рутвеном, Жюль старался не думать о том, какой кровожадный взгляд был у Лилит, когда она говорила о Новых семьях. Он знал, что она ни в чем не терпит превосходства.

Келли стояла в самом центре грота и смотрела наверх.

— Я даже подумать не могла, что под Манхэттеном существует такая огромная пещера, — в изумлении прошептала она и обернулась к девушке с плетеными косичками.

Но рядом с девушкой теперь стояли еще двое, причем совершенно одинаковые, одна — с красными лентами в волосах, другая — с синими. Келли замигала, чтобы удостовериться, что со зрением все в порядке, но вторая девушка не исчезла.

— Это искусственная пещера, — сказала девушка с бирюзовыми бусинками в волосах. — Скалы вырезаны вручную. Все, что ты тут видишь, было создано в середине девятнадцатого века.

— Это построили люди? — недоверчиво спросила Келли. Но на сей раз она заметила, что все сталактиты и сталагмиты абсолютно одинаковы.

— Тут использовали немертвую рабочую силу. Работы заняли тридцать лет. Это место предназначено для упражнений в полетах.

— Внушительно, — усмехнулась Келли. — Спасибо за информацию. Между прочим, меня зовут Келли Монтур.

— А я — Мелинда Мове. А это — Белла и Бетт Маледетто.

— Белла — это я, — сказала девушка с синими лентами.

— А я Бетт, — подхватила близняшка с красными.

— Приятно познакомиться.

— Классные браслеты, — сказала Мелинда. — Откуда они у тебя?

— Браслеты? — Келли подняла левую руку. — Бабушка подарила, когда уезжала в Европу.

— Мы никогда раньше не встречались? — спросила Мелинда. — Ты бываешь в «Колокольне»?

— Нет. — Келли покачала головой. — Это какой-то клуб?

— Да, на Двадцатой, на Западе.

— Нет, — ответила Келли. — Я обычно хожу в клубы в Сохо или Трибека.

— Ну, может, я там тебя и видела, — решила Мелинда. — Я тоже иногда бываю в Сохо и Трибека.

— Мелли!

Мелинда повернулась и увидела бегущую к ней Лилит.

Мелинда не успела открыть рот, как Лилит схватила ее за руку и рванула прочь от Келли.

— Как ты думаешь, что ты сейчас делаешь? — прошипела Лилит подруге.

— Разговариваю с новенькой, — ответила Мелинда, изумленная гневом Лилит. — А что? Что с тобой?

— Разве ты не знаешь, кто она?

— Она сказала, что ее зовут Келли… И фамилия какая-то…

— Она — та самая заклинательница бурь из парка, и это из-за нее убили Танит! — выкрикнула Лилит.

Мелинда нахмурилась.

— То-то я подумала, что она кажется мне знакомой! Но что тут делают представители Новых семей?

— Не знаю. Но знаю, чего хочу — чтобы ты с ней не разговаривала. Знаешь что, Мелли, — зашипела Лилит, — я не обращаю внимания на то, что ты видишься с Маледетто, хотя отлично знаешь, что их отец — заклятый враг моего отца! Но общаться с Новыми семьями — это уже слишком! Мне не хотелось бы подвергать нашу дружбу таким испытаниям. Понятно?

— Да, — робко ответила Мелинда, чувствуя, как Лилит все крепче сжимает ее руку.

— Кто это? — спросила Келли, показывая на девушку, только что оттащившую от нее Мелинду.

— Лилит Тодд — ответила Белла.

— Тодд? А Виктор Тодд? — удивленно спросила Келли.

— Он ее отец, — сказала Бетт.

— Леди, леди! Довольно болтать! — закричала Норинг, хлопая в ладоши. — Чтобы все через пять минут были одеты! Я и тебя имею в виду, Мове! И вас, Маледетто! Не заставляй меня обращаться к тебе третий раз, Тодд! То, что у нас было собрание, не освобождает вас от занятий!

— Простите, — сказала Келли, — вы — тренер?

— Да уж не твоя крестная мать, это точно. Да, я тренер Норинг. А ты, должно быть, новая ученица?

— Да, мэм. Я — Келли Монтур.

— Пойдем со мной, — велела Норинг. — Выдам тебе форму для перевоплощения.

— Форму? — Келли почувствовала спазмы в животе. — Для перевоплощения?

— Конечно, — сказала Норинг, снисходительно оглядывая новую ученицу. — А ты думала, мы что тут изучаем? Йогу? — Она достала пакет. — Держи, Монтур. И будь здорова.

— Вы серьезно? — Келли задохнулась от неожиданности.

— Не буду утверждать, что это самая красивая одежда в мире, но не голой же тебе туда идти. А теперь давай бегом в раздевалку. И еще — сними побрякушки. — Норинг кивнула на браслеты. — Ты же не хочешь сломать себе что-нибудь при перевоплощениях?

В раздевалке Келли встретила толпа студентов с Лилит Тодд во главе. Подойдя ближе, Лилит толкнула Келли так, что пакет с одеждой упал. Когда Келли наклонилась, чтобы подобрать его, блондинка с силой наступила ей на пальцы.

— Ой! — вскрикнула Келли, выдергивая руку. — Смотри, что делаешь!

— Ой! — передразнила блондинка, одарив Келли злобной улыбкой. — Извини! Я тебя просто не заметила.

В толпе девушек послышался смех.

Переодевшись в костюм, Келли тревожно покачала головой: в первый же час пребывания в новой школе она оказалась в черном списке у дочери одного из самых известных и влиятельных представителей Древних родов.

Потом Келли присоединилась к остальной части класса, уговаривая себя не зацикливаться на неприятных мыслях. Несомненно, Лилит попытается ей навредить. После случая в парке Келли не могла ее в этом винить. Но все же надо что-то сделать, чтобы ситуация изменилась.

Келли видела два варианта: или смириться и стать девочкой для битья, или же попытаться перехватить инициативу.

— Так, девушки, встаем в круг, — сказала Норинг. — Сегодня отрабатываем скорость. — Она достала секундомер. — Перевоплощаться надо быстро, сами понимаете. Если, к примеру, вас преследует Хельсинг, у вас нет времени на раздумья. Вам надо измениться за несколько секунд. Кто хочет попробовать первым?

Студенты опустили глаза. Никто не вызвался.

— Ладно, тогда я сама выберу. Ты, Мове. Прошу остальных расступиться.

Мелинда нахмурилась и вышла вперед, теребя пальцами вплетенные в волосы бусинки.

— Разве я не запрещала тебе такую прическу? Не считаешь нужным прислушиваться к моим словам?

Мелинда вздохнула.

— Итак, ты готова?

Мелинда кивнула. Норинг включила секундомер.

— Пошла!

Глаза Мелинды закатились так, что остались одни белки, и она начала корчиться в судорогах. Кости в теле начали ломаться, ладони треснули. Мелинда открыла рот, ее уши стали расти, из горла вырвался жуткий крик.

Она резко изогнулась, рот уродливо растянулся, волосы растрепались. Она мотала головой и не переставала рычать, пока полностью не покрылась шерстью.

— Стоп! — Норинг нажала кнопку на секундомере. — Двадцать восемь и пять. — Она вытащила заткнутую за ухо ручку и пометила что-то в своем блокноте.

В центре полукруга сидело какое-то животное, больше всего напоминающее пантеру. Когда Келли смогла рассмотреть его поближе, оказалось, что у животного нет хвоста, а вместо когтей — пальцы.

— Ну как? — спросила Мелинда, вновь превратившись в человека.

— Неплохо, но ты могла бы справиться и получше, — ответила Норинг. — Подбери бусинки.

— Господи, да чтобы их собрать, полжизни уйдет, — опускаясь на колени, простонала Мелинда.

— Зато, может быть, в следующий раз ты ко мне прислушаешься, — рявкнула Норинг. — Ну хорошо, теперь ты, Монтур. Давай.

— Кто? Я? — Келли испуганно огляделась.

— Да, ты.

— Я… но я не знаю, смогу ли.

— Конечно, сможешь! — нахмурилась Норинг. — Главное желание.

— Нет, я не это имею в виду, — пробормотала Келли и покраснела. — Просто в моей старой школе перевоплощение изучалось только на четвертом году обучения.

— Правда? Так поздно? — Тренерша нахмурилась. — В какую школу ты ходила? — спросила она, просматривая свои заметки. — Академия Кошемар в Париже? Или какая-то школа в Шотландии?

— В Верни.

— Что? — тихо спросила Норинг. — Но директор не говорила, что ты из Новых семей. — Она шагнула к Келли. — Та-ак. Все ученицы в прошлом году уже прошли вводный курс. Пока я не поговорю с директором и все не выясню, тебе тут делать нечего. Не хватало еще сломать ногу или остаться без пальцев.

— Вы хотите сказать, что я отстранена от занятий?

— Нет, — ответила тренер Норинг. — Будешь тренироваться в беге. Начинай.

Когда Келли в очередной раз пробегала мимо сталагмита, от стены отделилась темная тень. Тень растопырила крылья и широко открыла рот.

За секунду до приземления существо превратилось в тренера Норинг.

— На сегодня достаточно, Монтур. Иди, прими душ.

— Удивительно, тренер, — восхищенно сказала Келли. — Я даже не заметила, как вы изменились.

— Это целая наука, деточка. Я говорила о тебе с мадам Нереззой. Мне надо было получить представление о том, что ты умеешь делать, а что — нет. Приди после занятий, чтобы я оценила твои возможности.

— Да, разумеется. Спасибо.

— Кстати, Монтур. Почему ты не поправила меня, когда я назвала тебя представительницей Новых семей?

— Прошу прощения? — неуверенно спросила Келли.

— Нерезза сказала, что ты — наследница, — ответила тренер. Келли промолчала, и Норинг пояснила: — Это значит, что ты из Древнего рода.

— Только с одной стороны, мэм, — спокойно ответила Келли.

— О! — в изумлении воскликнула Норинг. — То есть ты — полукровка? Ну и отлично, близнецы Маледетто — тоже полукровки, но они — одни из лучших студентов.

Подходя к раздевалке, Келли обогнала Лилит Тодд и решила воспользоваться случаем.

— Лилит?

Блондинка обернулась, увидела Келли, и глаза мгновенно потемнели от ненависти.

— Чего тебе? — прорычала Лилит.

— Просто хотела поговорить, — ответила Келли. — Я понимаю, что та ночь была не самой лучшей. Мне очень жаль твою подругу. И я думаю, что нам не имеет никакого смысла враждовать теперь, когда мы учимся в одной школе. Что скажешь? — спросила она, протягивая Лилит руку.

Лилит брезгливо посмотрела на протянутую ладонь.

— Я не знаю, что за игру ты затеяла, но, в любом случае, я тебе не верю.

— Игру? Какую игру? — спросила Келли. — Я лишь пытаюсь наладить отношения.

— Наладить отношения? — Лицо Лилит исказилось от отвращения. — Имей в виду, мадам Нерезза позволила тебе учиться в нашей школе, но тебе тут будет трудно. Очень трудно. Ты легко отделалась той ночью, потому что поймала меня врасплох с фокусом заклинательницы бурь. Но больше я тебе такого не позволю. Если тебе дорога твоя шкура, то ты немедленно уберешься из этой школы и больше никогда не покажешься мне на глаза. Тогда ты сможешь жить своей убогой, но жизнью. Потому что если я когда-нибудь встречу тебя снова — вне этой школы, разумеется, — я тебя просто убью.

— Это угроза, Тодд?

— Это предсказание, Монтур, — холодно ответила Лилит. — И еще! Держись подальше от моих друзей! В следующий раз, когда ты осмелишься хотя бы посмотреть на них, я вырву твои глаза и заставлю их съесть.

Глава 11

Урок письма был последним. Келли оглядела двойной ряд высоких наклонных парт со вставленными чернильницами. Она не ожидала, что Батори будет оформлен в стиле ретро, ведь в Верни все было совершенно современным. Казалось, она окунулась в другое время.

Келли вошла в класс и хотела сесть впереди, но Кармен Дейвел быстро опередила ее и уселась на стул.

— Это мое место, новенькая, — ухмыльнулась она. — Я всегда тут сижу.

Келли вздохнула и попыталась сесть на другой стул, но на него тут же села Мелинда Мове.

— Извини, — сказала она, стараясь не смотреть на Келли, — но это место занято.

Келли села сзади.

— Итак, прошу открыть ваши парты и достать оттуда письменные принадлежности, — сказала мадам Геро. Учительница по письму была тонкой высокой женщиной с красивыми, изящными руками.

Келли открыла парту и достала оттуда черную коробку. Крышка была украшена перламутровой инкрустацией, изображающей печать академии Батори. Внутри находилось несколько листов пергамента, каменное пресс-папье и перо в виде когтя.

Мадам достала деревянную указку и изобразила чертеж, напоминающий одновременно китайские иероглифы и рисунок Пикассо.

— Сегодня вы будете учиться правильно писать на древнем языке слово «кровь». Звучит оно так. — Она откашлялась и быстро что-то прочирикала. — Обратите внимание на ударение на последнем слоге. В зависимости от контекста, это слово может обозначать жизнь, продовольствие или семью. В нашем словаре это слово самое важное. Итак, леди! Берите когти и начинайте!

Келли достала из коробки лист пергамента и тщательно прижала его пресс-папье. К счастью, она уже занималась этой наукой в Верни. Однако подобное задание было сложным даже для представителей Древних родов.

Келли подняла коготь, стараясь держать его правильно, и опустила кончик в чернильницу. Потом тщательно стряхнула лишние капли, прежде чем поднести его к пергаменту.

— Нет, нет, нет! Неверно! Возьми чистый лист и начни все сначала.

Весь класс поднял головы, чтобы посмотреть, кому сделали выговор. Мадам Геро стояла около Кармен Дейвел и неодобрительно качала головой.

— Да кому это важно? — покраснев, крикнула Кармен. — Если мне надо будет что-то написать, то я просто наберу это на своем компьютере. А если я сделаю какую-то ошибку, то возьму и удалю ее, и не буду начинать заново всю страницу. В наше время писать перьями уже просто глупо!

Класс возбужденно захихикал.

— Компьютеры! — насмешливо фыркнула мадам Геро. — Из-за компьютерной клавиатуры ваше поколение разучилось держать перо! Почти никто не умеет писать! Но, несмотря на технический прогресс, все самые важные документы до сих пор пишутся от руки. И позвольте заметить, что способность читать и писать подобные тексты — это далеко не глупо! Все юридические и религиозные документы, все документы по генеалогии, составленные тысячи лет назад, написаны на пергаментах! Таким образом мы защищаемся от тех, кто желал бы стереть нас с лица земли. Квалифицированный писец всегда высоко ценится в Синоде, и именно умение писать играет главную роль при поступлении на высокие должности.

— Отлично, тогда мне тем более не о чем волноваться, — ухмыльнулась Кармен. — Я вовсе не собираюсь становиться государственным служащим.

— Может быть и так, мисс Дейвел, — вздохнула мадам Геро. — Но поскольку твоя мать оплачивает твою учебу, то я должна быть уверенной, что ты не покинешь школу без образования. Так что начинай сначала.

Кармен нахмурилась, но не посмела возражать дальше, взяла перо и снова начала писать. Мадам Геро понаблюдала за ней еще пару минут.

Когда наконец прозвенел звонок, мадам Геро вышла на середину класса.

— Юные леди, прошу вас убрать письменные принадлежности, подписать ваши работы и оставить их у меня на столе.

Келли быстро собрала свои принадлежности и направилась к столу. Едва она приблизилась, Самара окатила ее холодным взглядом.

— Отойди немедленно, новенькая.

— Но я сдаю работу! — возразила Келли.

— Ты слышала, дура? Назад! — прорычала Кармен, отпихивая Келли.

Келли ударилась о стол.

— Какие-то проблемы, Кармен? — спросила Мелинда, глядя на Келли.

— Нет, все в порядке. Просто объясняю новенькой наши правила, вот и все.

Келли хотела сказать что-нибудь язвительное. Но именно этого они и ждали. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладонь. Надо сдержаться.

Если бы дело касалось только ее, она с удовольствием выскочила бы сейчас за дверь, чтобы никогда сюда не возвращаться. Но Келли помнила о матери. Келли обязана ее защищать. И если для этого придется подвергаться унижениям со стороны представителей Древних родов, то значит, так тому и быть.

Она положила свою работу последней. Мадам Геро шагнула вперед и взяла Келли за руку. Несмотря на хрупкий вид, в руках учительницы чувствовалась настоящая сила.

— Можно посмотреть? — спросила мадам Геро, беря в руки работу Келли. Учительница внимательно рассмотрела листок, потом перевела взгляд на Келли. — Я бы сказала, что у тебя определенно есть дар.

— У меня получилось?

— Да, детка, неплохо, — улыбаясь уголком рта, сказала мадам Геро. — Я сразу заметила, что ты талантлива, еще когда весь класс работал, но решила не привлекать к тебе внимание других.

— Благодарю вас.

— Вы знаете, мисс Монтур, что не все преподаватели довольны вашим зачислением в Батори? Я к ним не отношусь. Мне не нравится подобный снобизм. — Мадам Геро поморщилась. — В конце концов, преподаватели — это те, кто потеряли право крови. А как говорили в старину: Новые семьи — это те, кто не смог преподавать.

Келли переоделась в спортивный костюм.

— Твои успехи в письме замечательны. Но если ты не овладеешь искусством перевоплощения, то до своего столетия не доживешь, — заявила тренер Норинг. — Перевоплощение — целая наука. Это вопрос мускульной памяти. Чтобы добиться успеха, ты должна довести процесс перевоплощения до полного автоматизма. Тренировка, тренировка и еще раз тренировка! Ты еще недостаточно с этим знакома, но чем больше будешь упражняться, тем будет легче. Запомни — начинать перевоплощение до того, как ты решишь, во что именно перевоплощаешься, — очень опасно! Так можно превратиться во что угодно. — Наконец она добралась до сути. — Нам надо вычислить твое тотемное животное. Может, это волк, или большой кот, как у Мове. А может, у тебя будет какое-то редкое животное, кобра, например. Сейчас увидим. Слушай внимательно, Монтур, и делай только то, что я тебе скажу. Сначала закрой глаза и расслабься. Отлично. Очень хорошо. Теперь сконцентрируйся. — Тренер Норинг говорила сейчас ласково, почти по-матерински, как будто убеждала в чем-то ребенка. — Погрузись в темноту. А теперь скажи мне: кого ты видишь?

Келли хотела было сказать Норинг, что она видит только красные пятна, пульсирующие перед глазами, но внезапно поняла, что смотрит на дремучий лес.

— Я вижу лес. — Келли запнулась.

— Отлично, прекрасно. И что там, в лесу?

Келли нахмурила брови, пытаясь сконцентрироваться. Она как будто продвигалась в чащу леса. В полной темноте сверкали красные глаза. Послышался низкий рычащий звук, и перед ней появился серый волк. Он фыркал и втягивал в себя воздух.

— Я вижу волка, — взволнованно сказала Келли.

— Отлично, — воскликнула Норинг. — Это и есть твой тотем, животное твоей семьи. Это передается генетически, как цвет волос и глаз. Теперь попробуй до него дотронуться.

Келли кивнула и медленно шагнула вперед, подняв правую руку. Волк фыркнул и двинулся навстречу, как будто сомневаясь — нападать или убегать.

— Ты видишь энергию?

Сначала Келли не заметила этого, но теперь ясно видела, что вокруг волка мерцает странный зеленоватый свет.

— Да, — кивнула она.

— Отлично! Теперь положи руку на волка, и пусть его энергия проникнет в тебя.

Келли осторожно коснулась шерсти волка и провела рукой по его спине. Хотя Келли понимала, что перед ней ничего, кроме воздуха, нет, она все же ощутила тепло волка и мягкий мех. Возникло приятное чувство, словно она вернулась домой после долгой поездки и ее ждут любимые и любящие люди.

Зеленоватый свет, окружающий волка, обернулся вокруг руки. Но когда он достиг плеча, Келли почувствовала жгучую боль, как будто кто-то ломал ей кости.

Тренер Норинг пристально наблюдала за тем, как Келли опускается на колени. Лицо девушки исказилось в гримасе боли, а правая рука раздулась и начала превращаться в переднюю лапу волка.

— Молодец, Монтур! Не бойся! Забери его власть, пусть она станет твоей!

Испугавшись, что животное сейчас выскользнет из ее власти, Келли вонзила пальцы в его мех. Волк повернулся и огрызнулся, клацнув зубами. И несмотря на то, что волк ненастоящий, она инстинктивно отпрянула. Волк быстро скользнул между деревьями.

— Нет! Подожди! Не убегай! — закричала Келли.

Воздух наполнился озоном, и тренер Норинг задохнулась. Она в изумлении смотрела, как с кончиков пальцев ученицы стекает черная эктоплазма, как она капает на холодный каменный пол, словно капельки воды на горячую сковородку.

— Открой глаза! — закричала тренер Норинг. — Монтур, немедленно открой глаза!

Через секунду глаза Келли приоткрылись.

— Простите, тренер, — сказала она. — Волк все-таки убежал. Может, мне попробовать снова?

— Нет, Монтур, — сказала тренер Норинг, царапая что-то у себя в блокноте. — Пожалуй, я видела достаточно.

Глава 12

Домой Келли возвращалась очень поздно. Она стояла на платформе Вильямсбурга и смотрела на огни отъезжавшего поезда. Келли огляделась в надежде увидеть Питера, но тут же покачала головой, упрекая себя за глупость. Иметь дело с ван Хельсингом — это примерно то же самое, как русалке мечтать о встрече с рыбаком. Ничего хорошего все равно не выйдет.

Келли еще помнила, как в возрасте четырех лет она упала с качелей на детской площадке и сломала руку. Она закричала больше от неожиданности, чем от боли, и через минуту уже прыгала и играла так, как будто ничего не случилось.

Бабушка, увидев это, поспешно увела Келли, объяснив другим родителям, что они поедут в больницу. На самом деле они на такси приехали домой, бабуля усадила Келли за стол и начала рассказывать о том, чем внучка отличается от других детей.

— Будь осторожнее, играя с другими детьми, — говорила бабуля. — Они выглядят так же, как ты, но они другие. Они не могут, как ты, восстановиться сами. Пойми это. Людям нельзя видеть, что ты другая. Если они узнают, какая ты, то заберут тебя у меня и у мамы. Никогда и никому не доверяй, какими бы приятными ни казались тебе люди.

Предупреждение бабушки Келли запомнила на всю жизнь и сейчас могла повторить слово в слово. Закинув рюкзак за плечо, она поднялась по металлической лестнице. Выйдя на поверхность, Келли перебежала улицу и направилась к ночному магазинчику на углу.

Нужно купить туалетную бумагу, упаковку пирожков, бутылку лимонада и, наконец, букет цветов. Расплатившись, Келли стала укладывать покупки в пакет. Продавец смотрел на нее с неподдельным интересом.

— Ты нарочно нарядилась в непослушную ученицу католической школы или это твой повседневный наряд? — саркастически спросил он.

— Не твое дело, придурок, — ответила Келли, рывком подняла пакет и направилась к выходу.

У нее было еще одно дело, которое хотелось сделать до возвращения домой.

Окруженное со всех сторон бизнес-центрами и жилыми домами, кладбище «Тихий приют» было заложено в 1830-х годах. Железные ворота, металлические шипы на ограде, а за ними — тихие лужайки, старые деревья и стертые временем памятники. Ворота были прочно заперты толстой цепью.

Удостоверившись, что на нее никто не смотрит, Келли подпрыгнула, подтянулась, а потом спрыгнула на траву уже с другой стороны стены.

Ей всегда нравился «Тихий приют», расположенный вдали от грязи и шума города. С птицами, белками и старыми дубами, он напоминал ей прекрасный летний парк, а не кладбище.

Келли тихо прошла мимо надгробных камней к могилам бабушки и дедушки, сплошь покрытыми алыми листьями боярышника. Гранитный памятник был в виде двух сердец, которые соединялись спускающимся голубем.

Хотя памятник стоял уже более двадцати лет, надписи на нем были совершенно четкими: Сирил Монтур, 1925–1988. Надпись с другой стороны была совсем недавняя: Сина Остерберг Монтур, 1931–2006.

— Привет, бабушка, привет, дедушка. Я принесла вам цветы, — сказала Келли, вынимая из вазы высохшие стебли и ставя туда новый букет.

Собрав несколько листьев с могилы бабушки, Келли почувствовала знакомый аромат ветра. И вдруг обернулась к большому памятнику в форме плачущего ангела.

— Почему ты тут? И кто с тобой? — спросила она.

Тень отделилась от одного из крыльев ангела и вступила в тусклый свет, падающий с улицы.

— Не бойся, — сказал Питер ван Хельсинг, делая шаг к Келли. — Я здесь один.

— Как-то странно! — выкрикнула она. — Ладно, ты нашел меня в клубе, но как ты узнал, что я буду здесь?

— Не знаю, что ответить, — сказал он извиняющимся тоном и пожал плечами. — Ты была так огорчена вчера вечером, что я не успел ничего объяснить. Я беспокоюсь за тебя, Келли Монтур.

— Это забавно. Сначала ты хотел убить меня. — Она помолчала. — Подожди, но я никогда не называла тебе свою фамилию!

— Я многое знаю о тебе и о твоей семье, Келли.

— Почему я должна верить тому, что ты говоришь?

— Я понимаю, у тебя есть причины не доверять мне. Но может быть, ты поверишь своим глазам? — Питер расстегнул куртку и достал из кармана старую фотографию. — Я вытащил ее из документов отца. Если он узнает, что я взял ее, то мало не покажется. Это снимок твоей бабушки с моим отцом и его протеже, Иком Грейнджером.

Келли ошеломленно смотрела на снимок, который протягивал Питер. Бабушка на фотографии была еще совсем молодой, такой Келли ее не помнила, но никакого сомнения быть не могло — это бабушкина улыбка и бабушкины светящиеся глаза. Бабушка стояла между высоким красивым человеком, очень похожим на Питера, и мужчиной, в котором Келли узнала того старшего охотника за вампирами, которого поджарила в парке.

— Когда это снято?

— Лет тридцать тому назад, — ответил Питер. — Примерно тогда отец принял Институт у моего деда.

— Я ничего не понимаю, — озадаченно сказала Келли. — Что общего у моей бабушки с твоим отцом?

— Ты не видишь? Она была одной из тех, кого обучали для охоты на вампиров. Отец говорил, что Сина была одной из лучших.

— Неправда! — громко воскликнула Келли, отталкивая снимок. — Держу пари, это монтаж. Вы сумасшедшие! Бабушка никогда не была охотником на вампиров!

— Твоя бабушка была ведьмой, Келли, — твердо сказал Питер, схватив ее за запястья. — Она была белой ведьмой, которая использовала свои способности, чтобы бороться со злом, но тем не менее она была ведьмой. А что еще важнее, она была человеком. Как и твоя мать.

— Я больше не собираюсь слушать эту чушь! — резко оборвала Келли, вскидывая рюкзак. — Ты просто чокнулся! Оставь меня!

— Нет! Я не отпущу тебя, пока ты не дослушаешь! — сказал Питер.

Келли легко могла вырваться на свободу, но не сделала этого. Она посмотрела на Питера. Заглянув в его глаза, она увидела в них свое отражение.

— Зачем тебе это? — спросила она.

— Я хочу помочь тебе.

Келли горько рассмеялась.

— И с каких пор ван Хельсинг хочет помочь вампирам?

— А ты не вампир, Келли. Вампир никогда не вступил бы в бой с крысой, чтобы спасти человека. И вампиры не едят обычную еду. Сколько времени ты уже пытаешься приспособиться? — Он указал на пакет с продуктами.

Сначала Келли хотела признаться Питеру, что она лгала всю свою жизнь. С того самого дня, как упала на детской площадке и бабушка вдолбила ей, что она не должна никому говорить правду о себе. Но вместо этого сказала:

— Почти два года.

После смерти бабушки она вообще боялась говорить с кем-либо.

— Еда для мамы, не для меня. Бабушка начала отучать меня от твердой пищи после того, как узнала о том, что у нее рак.

Келли схватила его за руку.

— Я все время лгу, Питер, я очень устала от лжи.

— Хватит жить во лжи, Келли. Пойдем со мной в Институт. Я обещаю, что о твоей матери позаботятся. Тебе больше не придется постоянно думать о ней.

— Ты хочешь, чтобы я стала одним из Хельсингов? — Келли была потрясена. — Да я никогда не смогу убить вампира!

— Ты — полукровка, Келли, но полукровка необычная. Как ты думаешь, сколько ты сможешь скрывать правду в академии Батори? Они ведь рано или поздно все выяснят.

— Откуда ты знаешь про школу? — задохнулась Келли.

Питер улыбнулся.

— Я же вижу твою форму. Мой предок сжег самую первую школу дотла. Пожалуйста, пойдем со мной.

Келли обернулась и посмотрела на памятник. — Но если ты говоришь о бабуле правду, то почему она держала меня вдали от Института? Как бы я ни хотела быть с тобой, я не могу сделать то, о чем ты меня просишь.

Питер глубоко вздохнул.

— Я знал, что ты ответишь именно так. — Он протянул ей визитку. — Возьми, здесь мой номер. Если я тебе понадоблюсь, просто позвони.

— Спасибо. — Келли улыбнулась и засунула карточку в карман куртки.

— Мой отец — большой человек, — сказал Питер, — но и у него бывают проблемы. Он искал тебя много лет, Келли. Из таких, как ты, получаются лучшие охотники за вампирами, потому что они могут находиться среди вампиров как свои. Отец хотел использовать тебя как оружие против врагов. Но теперь я твердо знаю, что никому, даже отцу, не позволю причинить тебе вред. — Он посмотрел ей в глаза. — Ты понимаешь, что ради тебя я готов предать кого угодно?

Понимая, что это самое худшее, что она могла сделать, Келли потянулась навстречу Питеру и прижалась губами к его губам. Питер обнял ее.

С каждой минутой Келли чувствовала, как растет страсть. Она на секунду оторвалась от губ Питера и прижалась губами к его шее. Келли чувствовала, как внутри все дрожит и колотится от предвкушения и желания сжать его кожу зубами. Просто маленький укус. В конце концов, она точно не сможет превратить его в немертвого, даже если и захочет…

— Нет! — вскричала она, резко вырываясь из его объятий. — Прости, я не могу. — Она торопливо подхватила пакет с покупками. — Я тебе потом позвоню.

Питер растерянно смотрел, как Келли с усилием подтягивается на стене, окружавшей кладбище. Затем он услышал, как она спрыгнула на землю с другой стороны и побежала прочь.

Шейла Монтур уже сладко спала перед плоским экраном, когда ее дочь наконец добралась домой. Келли подняла наполовину пустой контейнер с едой из китайского ресторана и бутылку из-под вина и выбросила все в мусорное ведро. Затем достала старое бабушкино одеяло и заботливо укрыла мать.

Келли около часа стояла с закрытыми глазами под душем, но, как ни старалась, не смогла забыть снимок бабушки, улыбающейся прямо в камеру и стоящей рядом с самым заклятым врагом вампиров. В голове продолжали звучать слова Питера: «Ты не должна жить во лжи».

Глава 13

— Полеты — это наше наследие и наша судьба. — Тренер Норинг стояла перед классом, заложив руки за спину. — Но просто болтаться в воздухе — одно, а научиться летать — совсем другое.

Стоя на широком выступе в сотне футов над полом, Келли была очень довольна тем, что между нею и Лилит стоит еще несколько девушек.

Пока тренер Норинг продолжала рассказывать о важности воздушных навыков, Келли придвинулась к краю. Отсюда было хорошо видно, что пещера создавалась искусственно.

Глянув вниз, Келли испуганно отступила назад. У нее закружилась голова. Она обернулась и наткнулась на насмешливый взгляд Тодд. Было бы слишком нелепо упасть в обморок у нее на глазах.

Тренер Норинг привычно заглянула в свой блокнот и сказала:

— Маледетто, ты первая.

Ленты у Бетт на этот раз были красные, а не синие.

— Ты не могла бы их подержать? — робко спросила Бетт Маледетто, поворачиваясь к Лилит. Сестра-близнец училась в другом классе, у девочек Маледетто таким образом старались развить независимость друг от друга.

— Я тебе что, прислуга? — огрызнулась Лилит, с отвращением глядя на атласные ленты.

Келли быстро выступила вперед.

— Давай я подержу.

— Спасибо, — прошептала Бетт и направилась к краю пропасти. Она подняла руки и вытянула большие пальцы. Руки начали изменяться, кожа между пальцами вытянулась, образовав перепонки. Кончик носа задрался вверх, верхняя губа приподнялась, обнажая острые белые клычки. Уши переместились на середину головы, а волосы превратились в темно-серый мех. Грудь расширилась, на пальцах ног отросли когти. Через секунду Бетт согнулась, ее колени теперь смотрели назад.

Келли не успела изумиться, как Бетт из симпатичной девушки превратилась в ужасную летучую мышь. Мысль о том, что придется делать то же самое, повергла Келли в отчаяние.

— Успокойся, Маледетто, — ласково сказала тренер Норинг. — Ты сможешь.

Бетт раскинула крылья в стороны и бросилась в пропасть. Одноклассницы кинулись вперед, чтобы посмотреть на ее полет. Безвольно повисшие крылья Бетт напряглись, она медленно взмахнула ими и изящно приземлилась на пол пещеры.

— Отличная работа, Маледетто! Ты делаешь успехи! — похвалила тренер Норинг. — А теперь найди скалу и повисни на ней.

Бетт подлетела к огромному сталактиту и зацепилась за него большими пальцами.

— Я надеюсь, все видели, что перед полетом делала Маледетто, — продолжила Норинг. — Мортимер, я вижу твою руку, — сказала она, указывая на Бьянку. — Что ты хочешь спросить?

— А что будет на экзамене?

Норинг вздохнула и потерла нос.

— Никаких письменных экзаменов по моему предмету не предусмотрено. Экзамен будет заключаться в выполнении физических упражнений.

— Спасибо, мэм, — кивнула Бьянка.

— Итак, вы видели, как легко это делается, и я хочу, чтобы попробовали все.

Келли тоже хотела занять свое место в строю, но тренер Норинг поймала ее за руку.

— Тебе не надо, Монтур.

— Но вы же сказали…

— Я сказала то, что сказала. Подвинься. Ты еще даже в волка не можешь толком превратиться. Какой тебе прыжок со скалы высотой в сотню футов? Ты и по стене-то ползать не умеешь.

Келли отошла в сторону. В душе она радовалась, что не полетит, но то, что она отстранена от всех, немного напрягало.

— Но я хорошо прыгаю!

— Прекрасно, — кивнула тренер Норинг. — Но прыгать и летать — разные вещи.

— А что же мне делать, если вы не позволяете мне летать?

— Бегать.

— Но…

— Не спорь со мной, Монтур, — резко сказала Норинг. — Если я приказала тебе бегать, то ты должна ответить — да, мэм, спросить, сколько тебе этим заниматься, а затем незамедлительно выполнять приказ. Понятно?

— Понятно. Сколько мне этим заниматься?

— Пока я не велю остановиться. А теперь извини. Пойду, займусь классом.

Норинг взмахнула крылом и направилась к другим ученикам. Келли тяжело вздохнула и пошла вниз.

— Монтур! — крикнула тренер Норинг, ее голос эхом разнесся по гроту.

Келли все еще бегала. Она упражнялась так долго, что потеряла счет времени. Норинг все еще была с крыльями и висела на ближайшем сталактите.

— Тренер! — Келли уже задыхалась, пот катился градом. — Мне уже можно остановиться?

— Ой, прости, детка! Честно говоря, я совсем про тебя забыла. Остальных девушек я уже отправила под душ. Если ты поспешишь, то успеешь что-нибудь перекусить перед следующим уроком.

— Вот спасибо, тренер Норинг, — проворчала Келли, отправляясь в раздевалку. После такой нагрузки она чувствовала себя совершенно измученной.

По дороге к раздевалке Келли заметила, что в кармане у нее все еще лежат красные ленты Бетт Маледетто. Конечно, рано или поздно Бетт вспомнит о них, и тогда у Келли будет возможность поговорить с ней без Лилит и ее подхалимов.

Раздевалка была совершенно пустой. Хорошо, что Келли сможет переодеться без посторонних глаз. Все девушки в классе носили дорогое белье от «Ла Перла», так что ее скромные трусики просто оскорбили бы их.

Раздевшись, Келли достала чистое полотенце и тут услышала шум в одной из туалетных кабинок.

— Эй? Кто здесь?

Келли прислушалась, но ничего не услышала, кроме размеренного стука капель из крана. Она пожала плечами, но тут же раздалось рыдание. Келли пошла к кабинкам. В щели под одной из дверей были видны коричневые туфли и белые носки.

— Эй, с вами все в порядке?

— Уходи! — Голос, раздавшийся из кабинки, был очень странным — высоким и тонким.

— Что такое с твоим голосом? Ты ранена?

— Нет, со мной все в порядке, я не ранена, просто уходи и оставь меня в покое! — Девушка в кабинке снова разрыдалась.

— Это глупо. Ведь понятно, что у тебя что-то случилось, иначе ты бы не плакала, — сказала Келли, берясь за ручку дверцы. — Выйди.

— Нет! — закричала девушка, ее высокий голос заставил Келли зажать уши руками. — И не смотри на меня!

— Хорошо! — Келли попробовала успокоить девушку. — Но ведь я могу тебе помочь.

— Не думаю.

— Почему ты так уверена, ведь я даже не знаю, что с тобой случилось?

— Хорошо, я скажу тебе, — после длинной паузы решилась девушка. — Но пообещай, что никому не скажешь!

— Обещаю!

— Я застряла.

— Застряла? — Келли в недоумении нахмурила брови. — В туалете?

— Вроде того. — И девушка толкнула дверь кабинки.

Келли от изумления открыла рот. Перед ней стояла девушка в форме академии Батори, но с ушами и носом гигантской летучей мыши.

— Не смотри на меня! Я ужасная! — запищала девушка-мышь, закрывая лицо руками.

Келли попыталась собраться с духом.

— Как это случилось? — спросила она.

— Я точно не знаю. — Девушка-мышь покачала головой. — Я превратилась обратно и тут поняла, что у меня нет лент. Я попыталась вспомнить, куда их дела, а потом вдруг начала перевоплощаться! Я бросилась в кабинку, потому что не хотела, чтобы меня увидели другие.

— Ты — Бетт Маледетто? — с изумлением спросила Келли.

— Да, — пропищала Бетт.

Келли достала из кармана ленты.

— Твои ленты у меня. Надеюсь, они тебе помогут.

— Спасибо! — воскликнула Бетт, прижимаясь пушистой щекой к красному атласу. — Нет, не помогает. Я пытаюсь измениться, но ничего не получается!

— Оставайся тут. Я позову тренера Норинг.

— Нет! Ни в коем случае! — закричала Бетт, хватая Келли за руку. — Она все расскажет директрисе! Тут и так все косо смотрят на меня и на сестру, потому что мы — полукровки!

— Забавно, я думала, что я тут одна такая, — смущенно пробормотала Келли.

— Нет, мы такие же, — пропищала Бетт. — Наша мама из Древнего рода, а вот папа из Новой семьи. Большинство девчонок вообще не хотят с нами общаться, хотя и не издеваются над нами так открыто, как над тобой. Единственная, кто к нам добра, — это Мелинда. Над ней тоже любят посмеяться, потому что ее тотем — пантера, а не волк, как у большинства. Поэтому она к нам так и относится. — Взгляд Бетт стал грустным. — Ну и что же делать? Лилит умрет со смеху. Наши отцы — старые враги, и она использует любой шанс, чтобы навредить мне.

Бетт опустилась на унитаз и снова начала плакать, вытирая мокрый нос туалетной бумагой.

— Ну не плачь, — сказала Келли, ласково погладив Бетт по плечу. — Это не поможет. Ведь не будешь же ты сидеть всю жизнь в раздевалке. Я пойду к тренеру Норинг и все ей объясню. Уверена, она знает, что делать.

— Ты права — другого выхода нет, — со вздохом согласилась Бетт, и ее плечи опустились. — Спасибо за помощь. До сегодняшнего дня я думала, что могу рассчитывать только на сестру.

— Поскольку мы полукровки, нам надо держаться вместе, правда?

Глава 14

Келли выбежала из раздевалки и поспешила в кабинет тренера Норинг, но натолкнулась на запертую дверь. Тогда Келли бросилась в грот, надеясь застать тренера там. Грот был похож на оцепеневший лес.

— Эй… Тренер?

Келли повернула голову в надежде услышать ответ, но услышала только собственное эхо. И тут между скал что-то мелькнуло.

— Тренер! Подождите! — закричала она и бросилась вперед.

Внезапно прямо перед ней появилась темная фигура. От неожиданности Келли вскрикнула, неловко отступила и упала.

— Ой!

— Простите! Пожалуйста, позвольте помочь нам, — прошепелявил мужской голос. Келли посмотрела на незнакомца и увидела очень высокого, худого парня в коричневых брюках, спортивной куртке и красно-черном галстуке студента Рутвена. У него были грязно-белокурые волосы, зачесанные назад, брови домиком, глубоко посаженные глаза, орлиный нос и большой чувственный рот. Странно, но парень источал дружелюбие, которое Келли встречала не так уж часто.

— Простите, что напугал вас. Со мной такое бывает, — извинился он и улыбнулся. Затем протянул руку и помог Келли подняться.

— Я не то чтобы испугалась, скорее, опешила, — отряхиваясь, сообщила Келли.

— И я тоже, — вздохнул он.

— Я ищу тренера Норинг, — пояснила Келли.

— Понятно! Я услышал, что кто-то зовет тренера, и подумал, что ищут тренера Мунна, а я — его помощник.

— Нет. Я искала тренера Норинг. Вы не знаете, где она может быть?

— Она ушла по делам. Я видел, как она шла к запасному выходу, — сказал он, указывая на восточный конец грота.

— Запасной выход? — Келли нахмурилась.

— В школах построили такие выходы после большого пожара. Это секретный туннель, он идет под Ист-Ривер.

— А что вы говорили про тренера Мунна — он все еще тут? — с надеждой спросила Келли.

— Нет, тоже ушел, — ответил парень.

— Кошмар, — пробормотала Келли.

— Может быть, я смогу чем-то помочь? Я, в конце концов, его помощник.

— Ну, хорошо… В моем классе учится девушка. Она застряла.

— Увязла? — Парень шутливо поднял бровь.

— Да, при переходе из одной формы в другую. И не хочет, чтобы ее видели в таком обличье. Я еле уговорила ее позволить мне разыскать тренера Норинг.

— Надеюсь, что я смогу помочь ей.

— Правда? Ой, как это было бы замечательно!

— И где она?

— Она прячется в раздевалке. Пойдемте, я покажу вам дорогу.

Улыбка на лице юноши исчезла.

— Раздевалка? Вы имеете в виду раздевалку для девочек?

— Да, конечно.

— Вряд ли мне туда можно… Вдруг меня кто-нибудь увидит?

— Она одна в раздевалке. Там никого нет. И потом, вы сказали, что и тренер Норинг и тренер Мунн ушли. Кто же вас увидит?

— Ладно, вы меня убедили!

— Спасибо! Кстати, меня зовут Келли.

— А меня Ксандер, — ответил юноша. — Друзья зовут меня Эксо.

— Эй, Бетт!

— Кто там? — тревожно пропищала Бетт из туалетной кабинки.

— Успокойся, это я, — ответила Келли. — Ты прилично выглядишь?

— Прилично? Да я от шеи — летучая мышь!

— Я спрашиваю потому, что со мной тут юноша.

— Я думала, ты позовешь тренера Норинг! — взвизгнула Бетт.

— Тренер Норинг ушла. Но я нашла кое-кого, и он говорит, что сможет помочь тебе, — объяснила Келли.

— И думать забудь! Я не хочу, чтобы меня видели девчонки, а уж парню я ни за что не покажусь!

— Позвольте мне поговорить с ней, — прошептал Ксандер. Он подошел к туалетной кабинке. — Бетт, здравствуйте! Я понимаю, что вы сейчас расстроены, — спокойно заговорил он. — Но тут нечего стыдиться. Такое происходит часто. Поверьте мне. Вам не о чем волноваться, просто покажитесь.

— Вы обещаете, что не будете смеяться? — недоверчиво спросила Бетт.

— Обещаю! — торжественно сказал Ксандер. — Как бы вы ни выглядели.

— А выгляжу я просто ужасно, — пробормотала Бетт.

— А если я скажу, что я — Орлок, вам станет легче?

Кабинка с громким стуком открылась, и из-за двери на Ксандера выглянул ярко-красный глаз.

— Тогда ладно, — ответила Бетт и приоткрыла дверь еще шире.

Ксандер некоторое время молчал, потирая нос указательным пальцем.

— Что, все плохо? — прижимая руки к груди, пропищала Бетт.

— Нет, нисколечко. Вам просто необходим толчок в нужном направлении, чтобы вы смогли завершить перевоплощение. Есть такая микстура аннулирования, это решит вашу проблему. К сожалению, тренер Норинг держит ее под замком. Однако я знаю формулу этой микстуры и думаю, что смогу ее составить.

— Это здорово! — горячо воскликнула Келли. — Ты слышишь, Бетт? Я же говорила, что все будет в порядке. Эксо составит микстуру, принесет, и ты сможешь ее выпить!

— Ну… — Ксандер почесал в затылке. — Эта микстура обладает целебными свойствами очень короткое время. Проблема в том, что пока я налью ее в пузырек и принесу из лаборатории к вам в школу, она уже потеряет свои свойства. Ее надо использовать в течение одной-двух минут после приготовления.

— А откуда взять ингредиенты?

— Надо утащить их из Рутвена.

— Как? — воскликнула Бетт. — А вы знаете, что те студенты академии Батори, которых застают на территории Рутвена, исключаются автоматически? И то же самое относится к студентам Рутвена. Если мы пойдем к вам и нас поймают, то со школой можно распроститься!

— Если хочешь, я могу пойти и рассказать о тебе мадам Нереззе, — предложила Келли.

— О нет, — запротестовала Бетт.

— Тогда тебе и Ксандеру придется пойти в Рутвен.

Губы Бетт задрожали, в красных глазах заметалась паника.

— Но я боюсь, Келли! Я без Беллы боюсь.

— А если я пойду с тобой?

— Ты пойдешь? О, Келли, спасибо! — запищала Бетт, обнимая Келли за шею. — Спасибо! Спасибо, спасибо! Но разве ты не боишься?

— Честно говоря, нет. — Келли пожала плечами. — Что мне терять?

— Так вот как идти из Батори в Рутвен, — в страхе прошептала Бетт, когда они поспешно миновали коридор, который соединял грот со школой Рутвена. Коридор напоминал узкие проходы готического собора.

— Давайте поторопимся. Грот и лаборатория в обеденное время обычно пусты, но риск все же есть, — сказал Ксандер, нажимая кнопку лифта.

— А лифтер? — спросила Келли. — Разве он нас не увидит?

— Какой лифтер? — озадаченно спросил Ксандер. Дверь лифта открылась, и Келли увидела современную кабину с автоматическими кнопками.

Как и в Батори, классные комнаты школы Рутвена были расположены в подвале. О готической архитектуре напоминал высокий сводчатый потолок и дверные арки.

— Мы пришли, — прошептал Ксандер, открывая дверь лаборатории. — К счастью, наш химик, профессор Фрид, человек привычки. Раньше чем через пятнадцать минут он с обеда не вернется.

Пол в центре комнаты был испещрен странными символами, кое-где стояли свечи. Ксандер поспешил в угол, где на столе в беспорядке стояли различные пузырьки, колбы и инструменты. Эксо выскользнул из школьной куртки и надел на себя заляпанный кожаный передник. Тщательно отмерив количество, он слил в стеклянную мензурку несколько жидкостей и порошков и поднес ее к газовой горелке.

— Ты уверен, что это подействует? — с треногой спросила Бетт. Она сама не заметила, как перешла на ты.

— Уверен! — ответил Ксандер. — Орлоки умеют делать такие вещи.

И тут дверь лаборатории распахнулась.

— Кто-то пришел! — испуганно прошептал Ксандер. — Быстрее! Прячьтесь!

Келли схватила Бетт за руку и вместе с ней укрылась под столом.

— Эй, Эксо! Это ты здесь?

Ксандер обернулся и увидел своего кузена Жюля.

— Да, я, — ответил Ксандер, нервно вытирая пальцы о передник.

— Что ты тут делаешь? — спросил Жюль.

— Я хотел спросить тебя то же самое.

— Забыл тут тетрадь, — пояснил Жюль. — А папа сказал, что моя поездка в Вейл накроется, если я не сдам зачет. А ты тут зачем?

— Хотел кое-что доделать.

— Ты — ботаник, Орлок, — хихикнул Жюль.

— Ну, что делать, я ведь не могу, как некоторые, добиться успеха только благодаря привлекательной внешности, — криво усмехнулся Ксандер.

— Пойдем потусим после школы? К Сергею? Его родители как раз уехали в Хэмптон.

— Да нет, — отказался Ксандер. — Это не мое. Правильно ты сказал, я — ботаник. Да и Лилит не нравится мое присутствие.

— Лилит я про вечеринку еще не говорил, — задумчиво сказал Жюль, глядя на свои ботинки.

— А скажешь?

— Посмотрим. Может быть. — Жюль пожал плечами. — Она, правда, какая-то странная последнее время. С тех пор как погибла Танит, она все время говорит про новенькую.

— Танит и Лилит были подругами, Жюль, — с упреком сказал Ксандер. — И теперь Лилит ее не хватает. Она, наверное, пытается отвлечься, потому и говорит так много про Новые семьи.

— Да, я тоже так думаю, — равнодушно кивнул Жюль. — Мне просто хочется, чтобы она снова стала такой, как прежде.

— А почему тогда ты не попробуешь отвлечь ее от мыслей о Танит? — предложил Ксандер. — Придумай что-нибудь романтичное.

— Хорошая идея, — одобрил Жюль, потирая подбородок. — Несмотря на то, что ты никогда не ходил на свидания, ты неплохо знаешь женщин.

— Моя мама выписывает «Космополитен», и я читаю все статьи, — со смехом пояснил Ксандер. — Когда папа не видит.

— Ну, я пойду, — сказал Жюль. — Спасибо за предложение! Надеюсь, у меня получится.

— Пока, — ответил Ксандер. Жюль вышел из лаборатории.

— Кто это был? — спросила Келли, выбираясь из-под стола.

— Мой кузен Жюль.

— Твой кузен? — воскликнула Келли, не в силах скрыть удивления.

— Разве ты не заметила семейного сходства? — сухо спросил Ксандер.

— Эксо, прости…

— Да все нормально. — Ксандер вздохнул, возвращаясь к мензуркам. — Я уже привык. Жюль — душка, красавец, а я — нет. Я все знаю, и целый мир знает.

— Не смей так говорить о себе, — с упреком сказала Келли.

Ксандер остановился и грустно улыбнулся.

— Ты — очень хорошая девушка, Келли, но не надо лгать. Орлоки могли бы стать одной из самых могущественных семей в мире, но… Я знаю, что никогда не буду красивым, и уже смирился с этим. Ну, ладно, я добавляю в микстуру последний компонент, сейчас она зашипит, как кока-кола.

Ксандер взял маленький пузырек и чуть-чуть отлил из него в булькающую мензурку. Смесь начала менять цвет и пузыриться. Нагрев ее на горелке, Эксо протянул пузырек Бетт.

— Быстро выпей, пока смесь еще пузырится.

Бетт принюхалась и фыркнула.

— Господи, носками пахнет!

— А я и не обещал, что смесь будет пахнуть хорошо, — раздраженно ответил Ксандер. — Я только сказал, что она подействует.

Набравшись храбрости, Бетт закрыла глаза и выпила содержимое мензурки одним большим глотком.

— Господи, на вкус еще хуже! — воскликнула она, вытирая губы.

— Я и вкуса приятного не обещал, — напомнил Ксандер. — И как ты себя чувствуешь?

— Нормально, кажется, — ответила Бетт. С ее лица медленно сходила шерсть.

— Не могу поверить! — вскрикнула Келли. — Действует, на самом деле действует!

— Конечно, действует! — с гордостью сказал Ксандер. — Но теперь вам надо отсюда уходить. Обед окончен, и сейчас сюда могут прийти.

— Спасибо, Эксо, — искренне поблагодарила Бетт. — Я никогда не забуду, что ты для меня сделал! Келли, пойдем!

Келли шагнула к дверям, но вдруг повернулась и поцеловала Ксандера в щеку.

— Спасибо, Ксандер! — прошептала она ему на ухо. — Ты очень хороший, ты знаешь об этом?

Ксандер стоял с открытым ртом, ошарашенно глядя вслед убегающей Келли.

— Орлок, ты и вправду ботаник, — простонал он.

Жюль Лаваль мыл руки в туалете на втором этаже. Эксо снова оказался прав. Пожалуй, он вообще был самым умным в семье.

Если Жюль хочет удержать Лилит, если хочет, чтобы она снова была такой, как раньше, то нужно отвлечь ее от девчонки-новичка. Но как? Он вспомнил, что сказал Эксо про журналы тети Джулианы. Его мать тоже иногда читала такие издания.

Пожалуй, можно посадить за эти журналы одного из слуг, чтобы он нашел что-нибудь интересное. Жюль вышел из туалета, и тут на него кто-то налетел.

Жюль едва не выругался на неуклюжего урода, но тут увидел, что перед ним не ученик Рутвена, а девушка.

Жюль замер от неожиданности, и не только потому, что студенткам Батори запрещалось приходить в Рутвен, но и потому, что девушка, стоявшая перед ним, была та самая девчонка-новичок из парка. Между прочим, очень красивая.

У нее были блестящие зеленые глаза, светлая кожа и короткие волосы. Она казалась полной противоположностью Лилит и всех других девушек из Древних родов, с которыми общался Жюль.

Он с трудом отвел от нее взгляд и увидел в коридоре Бетт Маледетто, одетую в форму Батори. Она выглядывала из лифта.

— Что вы тут делаете? — спросил Жюль. Девушка в красном спортивном костюме подняла к губам палец.

— Пожалуйста, молчите! — произнесла она. — Если мы попадем в неприятности, то и вашему кузену тоже достанется!

— Как вы здесь оказались? И откуда вы знаете моего кузена?

— Эксо помогал нам в алхимической лаборатории. Мы прятались там, когда вы заходили забрать свою тетрадь, — объяснила она.

— Я так и знал, что Эксо что-то скрывает! — воскликнул Жюль. — Только не думал, что тут замешаны девушки.

Жюль огляделся и взял Келли за руку.

— Скажи Бетт, пусть идет за нами! — прошептал он. — Спускаться в грот на лифте сейчас слишком опасно. На этом этаже есть старая лестница, она ведет как раз туда, куда нам надо. Там безопасно.

Келли повернулась и махнула Бетт. Жюль повел их из узкого короткого коридора к маленькой деревянной двери с медной ручкой. Дверь заскрипела, за ней открылась лестница, ведущая вниз, в темноту.

— Спасибо за помощь, — улыбнулась Келли. — Я думаю, теперь мы сами выберемся.

Жюль покачал головой.

— Нет, будет безопаснее, если я пойду с вами, — сказал он. — Я в случае чего смогу помочь.

Келли и Бетт ступили на лестницу, дверь за ними закрылась. Через несколько минут они дошли до другой узкой двери.

— За ней ваша часть грота, — объяснил Жюль. — Я сначала удостоверюсь, что там все спокойно.

Он вышел, огляделся, снова открыл дверь и поманил девушек за собой.

— Еще раз спасибо за помощь, — дразня его улыбкой, сказала девушка в спортивном костюме. — Очень галантно с вашей стороны.

— Не стоит благодарности, мисс…? — ответил Жюль в том же шутливом тоне.

— Келли.

Жюль взял ее тонкие пальцы и слегка коснулся их губами.

— Рад знакомству, Келли.

Келли засмеялась, но, услышав смех Бетт, тут же покраснела.

— Нам пора идти, — сказала Келли и высвободила руку.

— Оревуар, был рад встрече, — улыбнулся Жюль.

— Взаимно, месье, — с реверансом ответила Келли.

Жюль постоял, глядя, как девушки бегут к своей стороне грота. Он сказал себе, что просто хочет удостовериться, что все в порядке, но на самом деле ему хотелось еще раз посмотреть на Келли.

Глава 15

При строительстве здания академии Батори никакой столовой или кафетерия не планировалось. Но когда система банка крови, разработанная Тоддом, стала все больше и больше распространяться среди населения, все изменилось. Теперь в здании появилось большое помещение, где студенты и преподаватели могли перекусить. В конце зала находились большие холодильники с кровью.

Лилит распахнула один из них и увидела несколько стоек, заполненных пластиковыми пакетами с человеческой кровью.

Немертвый служащий кафетерия приветственно улыбнулся ей:

— Что сегодня, моя дорогая?

— Мне казалось, какой-то запас у меня еще оставался, — ответила Лилит.

— Да, так и есть, мисс Тодд. — Служащий открыл одну из дверей холодильника, достал оттуда мешок с кровью и поставил его на поднос.

Лилит взяла поднос и села за ближайший свободный столик. Через пару минут к ней присоединились друзья. Так было всегда — тот столик, за который садилась она, становился самым популярным.

— Ты видела сегодня Аннабель Ашер? — спросила Кармен и криво усмехнулась. Затем она кивнула в сторону невысокой бледной девушки с круглым лицом, ее темные волосы были затянуты на затылке в пучок. — Смотри, какая она сегодня милашка. И неужели у нее для школы всего одна юбка и блузка?

Лилит с отвращением покачала головой.

— Если семья испытывает нужду и не может обеспечить своего ребенка подходящей одеждой и стилистом, то зачем вообще отправлять отпрыска в Батори? А кстати, где новенькая?

— Ты имеешь в виду Келли? — спросила Бьянка Мортимер. — Я не видела ее с самого урока по полетам. А зачем она тебе? Хочешь с ней поболтать?

— Она вчера имела наглость подойти ко мне и предложить общаться. Понятное дело, я ее послала.

— Молодец, Лилит, — согласилась Кармен. — Полукровки нам тут не нужны.

— Мне кажется, вы совершаете ошибку, — вдруг сказала Мелинда.

Все мгновенно притихли. Лилит посмотрела на Мелинду с нескрываемой яростью, но спросила на удивление спокойно:

— Что ты сказала?

— Я думаю, тебе ни к чему считать ее врагом, — ответила Мелинда. — Она ведь не какая-нибудь дурочка. Ты же видела, на что она способна.

— Ты хочешь сказать, я должна ее бояться?

— Да нет, конечно, Лилит, — рассмеялась Мелинда.

— Я вообще-то не удивлена твоим словам, Мелли, — ядовито произнесла Лилит. — Все знают о твоей дружбе с близняшками Маледетто. Ты, наверное, нарочно ищешь себе подобных подружек?

— Что ты хочешь этим сказать, Лилит? — зарычала Мелинда.

— Да ладно, Мелли! — глумливо расхохоталась Лилит. — Из всех девчонок за этим столом только у тебя одной никогда не было парня. Интересно почему? Да и у новенькой тут что-то не в порядке. Вы бы видели, как она на меня смотрела.

— Ты ей просто завидуешь! — выкрикнула Мелинда.

— Я завидую? — рассмеялась Лилит. — А чему там завидовать? Слабачка, неумеха! Она даже перевоплощаться не может!

— Да, но она расправилась с Хельсингом, который убил Танит, — ответила Мелинда, — а таким еще никто из нас не отличился. И я бы не назвала ее слабачкой.

Другие девчонки сидели, затаив дыхание, в ожидании неминуемого взрыва. Вместо этого Лилит встала из-за стола и вышла из кафетерия.

Кармен бросила на Мелинду сердитый взгляд.

— Ты что, совсем чокнутая — так с ней разговаривать? — крикнула она. — И из-за кого? Из-за какой-то дурочки-новенькой?

— Не понимаешь? — спросила Мелинда и покачала головой. — Ну что ж. Прошу простить меня, я закончу завтрак с одной из моих подруг.

С этими словами Мелинда взяла поднос и пересела за столик Беллы Маледетто, которая без сестры казалась растерянной и смущенной.

Лилит сидела в гроте на одной из скал и безучастно смотрела вниз на окружающую темноту. Ей надо было остаться одной, и она знала, что тут ее никто искать не будет.

До сегодняшнего дня при ее красоте, статусе и богатстве друзей было пруд пруди. Она никогда не думала, как завести знакомых и как их сохранить.

Друзья… смешно. Мелинда, Кармен и все остальные были такими мелкими и незначительными на ее фоне. Однако, чтобы оставаться популярной, друзей все-таки иметь надо. Должна же у нее быть свита.

Откуда бы она знала, что красива и популярна, если бы вокруг нее не собирались толпы подлизывающихся друзей, которые лишний раз привлекали к ней внимание и доказывали, какая она особенная? Без их лести и восторга была бы она уверена, что вообще существует?

В течение одной недели она потеряла уже двух подруг, и все из-за Келли Монтур. Из-за нее умерла Танит, а теперь и Мелинда открыто переметнулась, у всех на глазах бросив Лилит вызов. Можно было, конечно, ответить как следует, но что из этого выйдет? Подлинной угрозой была не Мелинда, а Келли.

Сама мысль о новенькой заставила Лилит содрогнуться. И самое ужасное, что все остальные не видели в Келли ничего противного.

Снизу послышались голоса, отвлекшие Лилит от ее мыслей. Она посмотрела вниз и увидела около пещеры Рутвена троих — юношу в форме Рутвена и двух девушек, одну — в форме академии Батори, другую — в спортивном костюме.

Парень наклонился и поцеловал руку девушки в спортивном костюме. Лилит с изумлением узнала в нем Жюля, а в девушках — Келли Монтур и Бетт Маледетто.

Да как она смеет говорить с ним! Жюль принадлежит Лилит, он ее и только ее, ничей больше!

Гнев затопил Лилит. Глядя на Жюля рядом с новенькой, она еле удерживалась, чтобы не броситься на нее и не выцарапать ей глаза. Все тело дрожало от ярости. Лилит представляла, как она перевоплощается, как ее когти впиваются в Келли, как она ломает ей хребет и рвет зубами плоть.

Лилит глянула на свои пальцы и увидела, что они дрожат. Она сунула руку в карман и достала оттуда пудреницу.

Нужно успокоиться, чтобы вернуться к одноклассникам. Она обязательно придумает, как застать Келли одну и убить ее.

Лилит открыла крышку и посмотрелась в зеркало, ожидая, как всегда, увидеть свое прекрасное лицо. Но вместо этого в зеркале отразилось ужасное чудовище с красными глазами и острыми зубами.

Потрясенная своим видом, Лилит отшвырнула зеркало. Оно полетело вниз и разбилось о камни.

Зеркало разбилось, но монстр внутри нее остался жив.

Глава 16

Остаток ночи Келли старалась расслабиться. Ее трясло от адреналина. Она никак не могла забыть о том, что нарушила правила школы и сумела избежать неприятностей. На последних уроках она уже думала, что учеба в Батори — не самое плохое, что могло с ней случиться.

Теперь она знала, что, по крайней мере, не все здесь такие снобы, как Кармен и Лилит. Сегодня она подружилась с Бетт и Эксо и чувствовала, что подружится и с Жюлем. Она понимала, что преподаватели в Батори гораздо лучше и сильнее, чем их коллеги в Верни. Мадам Геро всячески поощряла ее, и тренер Норинг, несмотря на кажущуюся грубость, была очень заинтересована в том, чтобы понять потенциал Келли.

Покидая класс истории, Келли все еще чувствовала подъем. На сегодня уроки были закончены, и, направляясь к шкафчику, Келли гадала, столкнется ли она сегодня по дороге домой с Питером. Она надеялась на это, потому что хотела рассказать ему о том, что случилось сегодня в школе.

А зачем гадать, когда у нее есть его номер телефона? Келли позвонила Питеру, и они договорились о встрече на кладбище. Но хорошее настроение мигом улетучилось, когда Келли увидела на своем шкафчике свернутый пергамент.

Она развернула его и прочитала записку, написанную на древнем языке: «Кто-то нас видел. И собирается рассказать обо всем директрисе, если мы не заплатим. Встретимся в гроте после школы. Бетт».

Келли выбралась из лифта в коридор, ведущий к гроту, и заметила, что газовые фонари выключены. Темнота была абсолютной. Как на дне океана.

Келли постояла у входа, чтобы глаза немного привыкли к темноте. Наконец вокруг начали проступать разные оттенки серого, и Келли шагнула в грот. Из восточного конца пещеры послышался какой-то звук.

— Привет, — прошептала Келли в темноту. — Я получила записку.

Послышался тот же шелестящий звук. Келли огляделась, пытаясь понять, откуда он идет, но все, что она видела, были искусственные сталактиты — пещера напоминала перевернутый лес.

— Где ты?

— Здесь, — прошептал голос из темноты.

Келли двинулась на голос. Под ботинками что-то захрустело. Она посмотрела вниз и увидела под ногами осколки стекла.

И тут же почувствовала шум крыльев за спиной. Келли испуганно подскочила, но вокруг по-прежнему никого не было.

— Кто там? — выкрикнула она в темноту. — Ответьте!

Словно из ниоткуда послышался жестокий смех. Келли прокляла себя за свою доверчивость. Даже притом, что школа была объявлена свободной от вендетты зоной, ей все равно надо было крепко подумать, прежде чем очертя голову бросаться на зов записки.

Внезапно за спиной снова послышался шум крыльев, и на Келли сверху бросилось пушистое существо с лицом демона.

Келли откатилась в сторону, а когда снова открыла глаза, перед ней стояла Лилит.

— Он мой! Он только мой и больше ничей, ты, тварь! — закричала она, хватая Келли за волосы.

Келли закричала от боли.

— Никто не смеет брать то, что принадлежит мне!

— Отпусти меня, дура! — закричала Келли, изо всех сил ударяя Лилит кулаком в живот.

Лилит задохнулась и отскочила. Ее глаза сверкали от ярости.

— Я убью тебя, новенькая! А твои кишки я просто разбросаю по улице!

— Ты совсем с ума сошла? — заорала в ответ Келли.

В ответ Лилит взвизгнула и ударила Келли головой. Келли отлетела назад и снова бросилась на Лилит, ударив ее локтем. От удара Лилит опустилась на колени. Келли изо всех сил пнула ее по ребрам.

— Не я начала, мерзавка, — прорычала Келли. — Но я это закончу!

Не успела Келли нанести второй удар, как тело Лилит затряслось, и через секунду она обратилась в волка. Волк бросился на Келли, скалясь острыми, как бритва, зубами. Келли отскочила назад, едва успев увернуться от мощных челюстей.

Темноту рассек поток фиолетово-белого цвета. Лилит тревожно взвыла, заметив странное фиолетовое свечение на правой руке Келли.

— А ну вернись! — закричала Келли, поднимая руку вверх, подобно факелу. На кончиках ее пальцев плясали огоньки энергии. — Я тебя поджарю!

Лилит злобно зарычала и на четырех лапах бросилась к стене. Добежав, она быстро превратилась в человека и полезла на скалу совсем как ящерица. На полпути она повернула голову на 180 градусов и плюнула вниз.

— Ты понимаешь, что сделает мадам Нерезза, когда обо всем узнает? — закричала ей Келли.

— Можно подумать, меня волнует, что эта старая корова намерена сделать, — проорала в ответ Лилит. — Я — кровная родственница основателя этой школы, а моя семья — главный спонсор академии! Да я могу делать в Батори все, что угодно! И я очень хочу тебя убить!

Теперь Лилит превратилась в монстра. Она, расправив крылья, оттолкнулась от стены и бросилась на Келли, задев ее по плечу. Келли коснулась окровавленного плеча рукой.

— Ну вот, первая кровь моя! — радостно завизжала Лилит. — Стой, новенькая! Теперь тебе со мной не справиться!

Келли попыталась укрыться за одним из сталагмитов, но Лилит снова бросилась на нее. Келли подняла руку, от ее ладони оторвалась молния. С сердитым криком Лилит взлетела под самые своды грота. Келли огляделась, пытаясь понять, где же спряталась нападавшая, но Лилит укрылась очень хорошо.

Келли была в худшем положении, и они обе понимали это. Она никак не могла конкурировать с Лилит в умении перевоплощаться или летать. Все, что Келли могла ей противопоставить, это умение заклинательницы бурь, но так как она уже бросила одну молнию, требовалось время, чтобы сконцентрироваться вновь. Оставался единственный путь к спасению — бегство из грота.

Собрав всю свою храбрость, Келли бросилась через лабиринт сталагмитов и колонн. Но тут из глубины пещеры послышался ужасный вопль.

Келли обернулась и увидела летящую на нее Лилит. Ее глаза горели мрачным ликованием. Понимая, что это конец, Келли подпрыгнула как можно выше, вцепилась Лилит в крылья, и они вместе рухнули на землю.

Не чувствуя сил, чтобы вызвать молнию, Келли отчаянно пыталась справиться с противницей. Они катались по полу грота в отчаянной борьбе. Лилит вонзила зубы в плечо Келли и начала рвать его, словно крыса. Келли закричала от боли. Еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. Сквозь туман она видела на лице Лилит злобные глаза летучей мыши.

Собрав все свои силы, Келли швырнула в Лилит поток энергии и отбросила противницу назад.

Келли вскочила и наклонилась над обожженной и стонущей от боли Лилит. Та подняла голову и с вызовом посмотрела на Келли.

— Ну, давай! Чего ты ждешь?! — крикнула она. — Убей меня!

Келли посмотрела на свой кулак.

— Нет, Лилит, — сказала она. — Веришь или нет, но я не хочу тебя убивать.

— Черт бы тебя побрал! — зарычала Лилит. — Перестань играть со мной!

— Я правда не хочу тебя убивать. Все, что я хочу, — тихо и мирно учиться в этой школе!

— Не притворяйся, что ты не понимаешь, почему я это делаю! — выкрикнула Лилит. — Я предупреждала тебя — держись подальше от того, что принадлежит мне! Я видела тебя с Жюлем! Ты пытаешься увести его от меня! Ты крадешь моих друзей! Ты для этого появилась в школе?

— Да можешь ты помолчать хоть минутку? — вскидывая руки, спросила Келли. — Да, наверное, то, что ты видела, выглядело не очень хорошо, но этому есть невинное объяснение. Мне не нужен твой бойфренд, он мной не интересуется.

— Да я и не говорила, что он тобой интересуется! — вставила Лилит.

— Как бы то ни было, тебе совершенно не о чем волноваться. Если не веришь мне, спроси самого Жюля. Ты же доверяешь ему?

— Конечно! Мы с ним помолвлены. Он никогда не будет лгать мне.

— Ну и отлично. А что касается меня, то я тут вовсе не для того, чтобы преследовать тебя. Я здесь только потому, что отец угрожал перестать помогать моей матери, если я не пойду сюда учиться.

— Твой отец? — Глаза Лилит удивленно расширились.

— Не спрашивай меня, почему это для него так важно, — вздохнула Келли. — Я его никогда не видела. Я даже имени его не знаю. Так вот. Послушай — подругами нам, вероятно, никогда не стать, но и причины убивать друг друга у нас нет.

Лилит подняла взгляд на Келли.

— Ты расскажешь директрисе о том, что тут случилось?

— Нет, если ты не расскажешь о том, что видела меня в школе мальчиков.

— Согласна, — кивнула Лилит.

— Отлично, тогда давай я тебе помогу.

— Не трогай меня, — зарычала Лилит, отталкивая руку Келли. — Ты все равно мне не нравишься! И все, сказанное мной, остается в силе — держись подальше от меня и от моих друзей. А если я еще когда-нибудь увижу тебя с Жюлем, то просто порву на части!

С этими словами Лилит развернула крылья и исчезла в темноте. Келли удостоверилась, что Лилит действительно ушла, и только потом направилась к лифту.

Келли знала, как перепугается Шейла, если увидит кровь на ее куртке и блузке. Меньше всего нужно, чтобы отец узнал о схватке в школе. Причем не с кем-то, а с дочерью самого Виктора Тодда.

Глава 17

Покинув академию Батори, Келли порадовалась пустоте улицы. После происшествия в гроте ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то узнал, что в школу она ездит на метро. И меньше всего ей хотелось встретить Лилит.

Направляясь к станции на Восемьдесят шестой улице, Келли не могла дождаться, когда снова окажется в Вильямсбурге и попадет в объятия Питера. Ей так много надо ему рассказать, вот только о том, что Жюль поцеловал ей руку, она лучше промолчит. Должны же у девушки быть какие-то тайны?

Она глубоко погрузилась в свои мысли, когда около нее притормозил черный лимузин. Келли передернулась от отвращения. Ну вот, только этого ей не хватало для полноты ощущений.

Тяжелое пассажирское стекло опустилось вниз, и за окном лимузина показалось лицо человека средних лет с седыми волосами, в солнечных очках. Келли почувствовала запах настоящих кубинских сигар и дорогого одеколона.

— Не желаете прокатиться, мисс Монтур? — спросил мужчина.

— Пошел ты, — буркнула Келли, но тут же в растерянности остановилась. — Эй, подождите! Откуда вы знаете мое имя?

Словно в ответ на ее вопрос, из окна выглянули Белла и Бетт Маледетто.

— Привет, Келли!

— Келли, привет!

— Ой, прошу прощения! Я не знала, что вы — отец Беллы и Бетт.

— Все в порядке, дорогая, — усмехнулся мистер Маледетто. — Мое предложение прокатиться осталось в силе.

— Благодарю, с удовольствием, — ответила Келли, — но вообще-то я собиралась ехать подземкой.

— Подземкой? — Мистер Маледетто сморщился. — Красивая молодая девушка в подземке в такое время суток? Мне даже подумать страшно, что может случиться. — Пассажирская дверь лимузина широко распахнулась. — Пожалуйста, позвольте нам отвезти вас домой. Я настаиваю.

Келли забралась в лимузин и устроилась напротив хозяина и его дочерей.

— Бетт рассказала папе, как ты спасла ее, — сказала Белла.

— Да-да, — подтвердил их отец, поглаживая руку Бетт. — Мисс Монтур, я надеюсь, вы позволите отблагодарить вас. Такой поступок свидетельствует о вашей доброте. А это редкое явление среди молодежи.

— Благодарю вас, мистер Маледетто.

— Прошу вас, называйте меня Винни, — с улыбкой сказал он.

— Винни Маледетто? — Келли задохнулась от неожиданности.

Она вдруг поняла, что имела в виду Бетт, когда сказала, что девушки в школе боятся близняшек. Их отец был лидером Стрега, одного из самых старых и наиболее успешных преступных сообществ в истории мира.

— Именно так. — Он улыбнулся. — Семья Маледетто очень ценит своих друзей. С завтрашнего дня я каждый вечер буду посылать за вами одного из своих водителей!

— Нет, не стоит, мистер Маледетто! — отказалась Келли.

— Но это самое малое, что я могу для вас сделать, — возразил тот. — По правде говоря, если бы вы не пришли на помощь моей дочери, я все равно разыскал бы вас. Дело в том, что я от нашей общей знакомой слышал о вас очень интересные вещи.

Келли нахмурилась.

— От кого же это?

— От тренера Норинг.

— Тренер Норинг говорила с вами обо мне? — Озадаченно спросила Келли.

— Да. Она очень хотела видеть меня сегодня. У нас с ней есть определенная договоренность — она держит меня в курсе относительно тех студентов, которые обладают каким-то потенциалом. А вы умеете вызывать бури, не так ли?

— Да, сэр.

— Редкая способность. Большинство вампиров способны максимум на туман. Морелла Карнштайн, основательница школы, умела вызывать молнию. Ты о ней слышала?

Келли вспомнила портрет рыжеволосой женщины и покачала головой.

— Нет, сэр, — призналась она.

— Видишь ли, Виктор Тодд — моя головная боль. А его дочь тебя ненавидит, — сказал Маледетто, кивая на засохшую кровь на одежде Келли.

— Откуда вы знаете, что она на меня нападала? — с изумлением спросила Келли.

— Я чувствую, — пояснил Маледетто. — Я чувствую кровь врага.

Келли хотела возразить, но подумала, что с Винни Маледетто лучше не спорить.

— Ты мне нравишься, Келли, — сказал Винни Маледетто, доставая сигару. — Что-то подсказывает мне, что при помощи друзей ты пойдешь далеко. Особенно если эти друзья — враги отца твоего врага.

Жюль как раз посмотрел на часы, когда звонок в дверь возвестил о прибытии Лилит. Жюль очень удивился, увидев ее в форме академии Батори. Обычно Лилит после школы старалась как можно скорее переодеться.

— Где ты была? — спросил он. — Я уже начал волноваться.

— Произошло кое-что неожиданное, — пояснила Лилит. — Мне пришлось немного задержаться в школе.

— Все в порядке?

— Не совсем. — Лилит покачала головой. — А почему ты захотел встретиться со мной тут? Я думала, мы куда-нибудь пойдем сегодня вечером?

— Предки в отъезде, и я решил, что было бы хорошо провести вечер вдвоем.

— Да, ты прав, — равнодушно согласилась Лилит.

— Лилит, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Жюль. — Ты все еще горюешь по Танит?

— Уже нет, — призналась она.

— Рад это слышать. — Жюль с облегчением вздохнул.

Лилит подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Жюль, сегодня в гроте я видела тебя с Келли и Бетт.

— Что? — Его голос прозвучал немного раздраженно, хотя он и попытался это скрыть. — Ты видела нас?

— Жюль, как ты мог? Ты поцеловал ей руку! — закричала Лилит. — Ты же знаешь, как я ее ненавижу!

Лицо Жюля оставалось непроницаемым. Он терпеть не мог, когда она впадала в такое безумие и начинала кричать.

— Лилит, я просто помогал Эксо. Я понимаю, что твой отец и Винни Маледетто — враги, но я не собираюсь оскорблять его дочерей.

— Да я не про Бетт! — выкрикнула Лилит. — Я про ту, из Новых семей!

— О чем ты? — спросил Жюль.

— Ты хочешь сказать, что не узнал ее? — спросила Лилит, буравя его взглядом.

— Я не особо рассматривал ее в парке, — ответил Жюль. — Я был занят Хельсингом.

— Она тебе нравится, да? Я видела, как ты на нее смотрел! — зло выкрикнула Лилит.

Жюль засмеялся и покачал головой.

— Лилит, для ревности нет никакого повода. Я просто проявил вежливость, вот и все. А вежливость я проявил, чтобы помочь Эксо.

— То есть тебе она не нравится? — недоверчиво уточнила Лилит.

— Конечно, нет! — солгал он. — Вот Эксо она, наверное, понравилась.

— Эксо и Келли? — Лилит захихикала, представив эту парочку вместе.

Жюль отодвинул волосы Лилит и поцеловал ее в лоб.

— Господи, ну у тебя и воображение! Всегда найдешь, о чем поволноваться. Вот поэтому я и решил отвлечь тебя сегодня вечером.

— Как? — спросила Лилит.

— Увидишь, — загадочно ответил Жюль. — Ты доверяешь мне, Лилит?

Лилит посмотрела на него и улыбнулась:

— Конечно.

Жюль достал из кармана черный шелковый платок.

— Повернись, я хочу завязать тебе глаза.

— Что ты делаешь? — Лилит нервно рассмеялась, неуверенно следуя за Жюлем.

— Сюрприз.

— Да какой сюрприз?

— Но если я скажу, то это уже не будет сюрпризом. Ну вот… еще шажок. И еще…

— Жюль, ты сошел с ума. — Лилит попыталась сорвать повязку. — Я снимаю ее!

— Ни в коем случае! — Жюль мягко отвел ее руки в стороны. — Я знаю, что ты вся в отца и обожаешь контролировать ситуацию, но надо учиться расслабляться.

— Ты мне льстишь. — Лилит снова рассмеялась. — Сравнить меня с отцом!

— Тебе бы больше понравилось, если бы я сравнил тебя с матерью?

Так они прошли еще один пролет.

— Ну что, можно наконец снять этот платок? — спросила она.

— Еще минутку.

Послышался звук открывающейся двери.

— Ну вот, теперь смотри.

Жюль снял повязку с глаз Лилит. Перед ними была терраса, освещенная множеством маленьких свечек.

— Как красиво! — задохнулась Лилит.

— Пойдем, — сказал он. — У меня есть еще один сюрприз.

Они прошли на террасу. Там Жюль протянул Лилит темно-синюю коробку.

— Открой ее, Лилит, — нетерпеливо попросил он.

Лилит развязала красную ленту и медленно открыла коробку. Внутри лежала цепочка белого золота и кулон в форме сердечка, украшенный черно-белыми алмазами.

— О, Жюль! Какая красота! — воскликнула Лилит.

— Тебе нравится?

— Нравится? Конечно! Помоги мне надеть ее! — Лилит подняла шелковистые белокурые волосы и повернулась так, чтобы Жюль мог застегнуть цепочку на ее шее. Как только замочек защелкнулся, Лилит быстро повернулась и с волнением заглянула в зеленые глаза Жюля. — Как я выгляжу?

— Ты красивая. — Он улыбнулся и мягко погладил ее по щеке.

Улыбка Лилит вдруг померкла.

— Я знаю, что это звучит глупо, но если бы наши семьи не пообещали нас друг другу, ты выбрал бы меня сам, по доброй воле?

— Конечно, — уверенно сказал Жюль.

— А что, если бы твой отец сказал, что контракт изменен? Что ты обещан кому-то другому? Ты остался бы со мной?

— Что за дикость? — рассмеялся Жюль. — Какой смысл волноваться из-за того, что не может случиться? А почему ты не спрашиваешь меня, что было бы, если бы я был похож на Эксо, а ты весила бы триста фунтов?

— Да, наверное, ты прав, — сказала Лилит. — Знаешь, Танит сказала однажды, что мне с тобой повезло. Я подумала тогда, что она имеет в виду твою красоту. Но теперь я понимаю, что дело не только в этом.

Жюль взял ее руки и поднес их к губам.

— В кухне для тебя приготовлена кровь с бурбоном.

— Мой любимый напиток.

— Сейчас вернусь, — Жюль улыбнулся и подошел к дверям. — Буквально через пару минут.

Лилит подошла к краю террасы и посмотрела на город. Ветер с реки играл ее волосами. Она посмотрела на алмазный кулон и коснулась его пальцами.

Когда Лилит столкнулась с представительницей Новых семей, она почувствовала мгновенную ненависть. Враждебность, которую она питала к Келли, несла в себе нечто странное — угрозу.

Сначала Лилит не понимала, почему она так боится новенькую, а после борьбы в гроте нашла ответ на этот вопрос.

Как все вампиры, она умела узнавать кровь на вкус. В тот момент, когда кровь Келли наполнила ее рот, Лилит так изумилась, что ослабила хватку. Она была полностью уверена, что Келли ее сразу же убьет. Но когда она не сделала этого, Лилит поняла, что Келли совершенно не понимает, что происходит.

Одно из любимых высказываний отца: знание — это власть. Теперь Лилит смогла в полной мере оценить эти слова. Она не собиралась сообщать Келли правду и не собиралась посвящать в свое знание отца. Она сможет использовать его тайну в свою пользу.

Глядя на мерцающие огни города, Лилит чувствовала свою силу и мощь. Когда настанет время, она будет действовать безо всякой жалости.

Условие контракта, который Виктор Тодд подписал с семьей Жюля, было простым. Сыну Лавалей надо жениться на дочери Тодда. И поскольку в одной семье была единственная дочь, а в другой — единственный сын, то ни у кого не возникало сомнений, что их судьбы тесно связаны друг с другом.

Но теперь, похоже, у Тодда оказалась не одна дочь, а две.

Еще в детстве Лилит мечтала о том, что со временем она станет настоящей принцессой. Быть богатой — это одно, а быть настоящим членом старой аристократии — это другое, это уже настоящая сила. Как только они с Жюлем поженятся, их власть в Нью-Йорке будет бесспорной. И Лилит ни за что и никому не позволит разрушить свои планы.

Она услышала шаги Жюля, он возвращался с напитками. Лилит с вызовом отбросила волосы. Она собирается жить счастливо, и пусть только кто-нибудь попробует ей помешать!

Глоссарий

БОЛВАНЫ: так уничижительно называют людей.

ВАССАЛ: Вампир, чье право крови утрачено и который поклялся служить узурпатору в обмен на защиту и покровительство.

ВЕНДЕТТА: Кровная вражда между отдельными вампирами или целыми семьями. Чаще всего вендетты случаются между завистливыми конкурентами, лишенными вампирами, неверными любовниками или друзьями.

ДОНОР: Попавший в плен человек, которого используют для ежедневного потребления крови.

ДРЕВНИЕ РОДЫ: Семьи вампиров с долгим, непрерывным правом крови, нередко ведут свой род от первых вампиров. Представители старой крови командуют легионами немертвых служащих, обладают многими знаниями и полномочиями, включая господство над животными, перевоплощение.

ДРЕВНИЙ ЯЗЫК: Письменный язык Основателей. Это письменный язык Ада.

ЗАБАВА: Прогулки в местах скопления людей, где можно с ними позабавиться или напугать их.

ЗАКЛИНАТЕЛЬ БУРЬ: Вампир, имеющий способность вызывать молнии, снежные бури, торнадо и прочее. Редко кто из вампиров умеет нечто большее, чем вызвать туман или моросящий дождь.

ЗАПРЕТНАЯ ДЛЯ ВЕНДЕТТ ЗОНА: Обозначенные территории, где никто никого не может преследовать. Одна из таких зон — школы, ученикам запрещено принимать участие в вендеттах. Этот запрет снимается, когда молодые вампиры получают образование. Любые незаконные нападения, совершаемые юнцами, или нападения взрослых вампиров на юнцов являются серьезными преступлениями и сурово караются Синодом.

ИСТИННО РОЖДЕННЫЕ: Вампиры отличают себя от немертвых, называя себя истинно рожденными. Истинно рожденные — рожденные родителями-вампирами. Это относится и к Древнему роду, и к Новым семьям. Истинно рожденные — это живые вампиры. Они не подвержены никаким человеческим болезням и способны к регенерации, но все же не бессмертны. Они могут прожить восемьсот лет. Первые двадцать пять они развиваются как обычные люди, но потом, когда становятся взрослыми, стареют в десять раз медленнее, чем обычные люди. Основной показатель их зрелости — потеря отражения и возможность создания своим укусом немертвого.

ИСТИННЫЙ ЯЗЫК: Сверхзвуковой язык, на котором когда-то говорили Основатели.

КОГОТЬ ДЛЯ ПИСЬМА: Кусок дерева или камня, вырезанный в форме когтя. Является традиционным инструментом для письма у вампиров.

КРОВЬ НА ЗАКАЗ: Кровь, сделанная по специальному заказу, чтобы удовлетворить специфические вкусы клиента.

ЛИШЕННЫЕ: Вампиры, лишенные права крови. Они могут служить в качестве вассалов тому, кто забрал у них это право в обмен на защиту и покровительство. Могут стать представителями Новых семей или преподавателями в одной из частных школ.

НЕМЕРТВЫЕ: Люди, убитые укусом вампира, возвращаются в жизнь в качестве немертвых. Они и не люди, и не вампиры. В отличие от своих хозяев, они не могут перевоплощаться и летать. Они не способны принести вред живым людям. Они бессмертны, но могут воспламениться, если на них направить солнечный свет. Немертвые важны для вампиров, так как они выполняют для них различную работу — занимаются уборкой, домашним хозяйством, работают в саду и библиотеке, присматривают за детьми, охраняют своих хозяев. Хозяевам преданны безгранично. Вампир, имеющий много немертвых, куда более социально значим, нежели богатый, но не имеющий вовсе или имеющий мало немертвых. Вампиры заботятся о своих немертвых.

НОВИЧКИ, НОВЕНЬКИЕ: На сленге представителей Древнего рода — вампиры из Новых семей.

НОВЫЕ СЕМЬИ: Рожденные от вампиров, потерявших свое право крови и пытающихся восстановить его. Они имеют довольно слабые полномочия, но не обязательно бедны, среди них есть и весьма богатые. У них лишь нет тысячелетиями передаваемой власти и права крови, как у представителей Древних родов.

ОБЕЩАННЫЕ: То же самое, что в человеческом обществе обрученные. Договор о браке между вампирами составляется старшими членами семьи. Однако в Новых семьях эта традиция часто нарушается: детям позволяется выбирать себе супругов по любви.

ОСНОВАТЕЛИ: Тринадцать Основателей современной расы вампиров — демоны в виде летучих мышей, рожденные Адом. Призваны в это измерение более двадцати тысяч лет назад.

Когда волшебник неожиданно умер, Основатели остались на этой планете. Сначала их было около сотни, но они начали бороться друг с другом, чтобы решить, кто же из них станет главным в их новом мире. Когда в живых осталось всего лишь тринадцать, они объявили перемирие и расселились по разным уголкам земного шара, чтобы не конкурировать друг с другом. В результате они породили новую расу вампиров.

ПИКАНТНАЯ КРОВЬ: Кровь, взятая у людей, постоянно употребляющих алкоголь или наркотики.

ПОЛУКРОВКА: Вампир, рожденный от смешанного брака: один из родителей — из Древнего рода, другой — представитель Новой семьи.

ПОМИНАЛЬНЫЙ ВЕЧЕР: После смерти вампира его семья и друзья собираются на вечеринку с банкетом и танцами. Такая вечеринка расценивается как вызов и насмешка над смертью. Траур и слезы запрещены. Чем дольше и веселее вечеринка, тем большая честь оказана умершему. В древности поминальные вечера могли длиться неделями, если не месяцами.

ПРАВО КРОВИ: Способность контролировать всех немертвых. Когда глава семьи вампиров умирает, это право переходит его наследнику. Для вступления в право наследник должен выпить кровь умирающего главы рода. Традиция права крови восходит к древнему Шумеру.

ПУСТЫШКИ: Использованные доноры.

РАБ: Человек, живущий под постоянным контролем вампира и подчиняющийся его мысленным приказам. Не все рабы знают о своем состоянии. Рабы, как обычные люди, работают днем. Иногда они занимают такие высокие должности, как глава государства, священнослужитель высокого ранга, финансовый работник.

СВЯЗАННЫЙ: Быть связанным — то же самое, что в человеческом обществе состоять в браке. Вампиры вступают в брак относительно молодыми, хотя время деторождения у них — между 100 и 350 годами. Роды опасны для женщин-вампиров, и многие из них при рождении ребенка умирают. Многократные роды крайне редки. Немногие вампиры могут родить более двух детей. Большинство мужчин-вампиров после смерти супруги женятся повторно и производят других детей.

СИНОД: Управляющий орган, который наблюдает за законами и ритуалами расы вампиров. Главный в Синоде — Лорд-канцлер. Он вершит суд, когда дело касается споров между разными семьями. Лорд-канцлер также ответственен за определение наказаний.

СЛАБАЯ КРОВЬ: Вампиры очень заботятся о силе своих семейств. Если в семье больше одного ребенка, глава семейства должен выбрать, какой ребенок наиболее пригоден для унаследования права крови. Родители при выборе наследника обращают внимание на физическую силу и различные сверхъестественные способности. Остальные дети при этом считаются слабой кровью. Они должны провести жизнь, помогая выбранному наследнику. Им запрещено вступать в брак и заводить детей, по крайней мере, с другими вампирами. Когда их жизнь заканчивается, они должны отдать свою кровь, немертвых и накопленное богатство более сильным братьям и сестрам. Единственное, что может изменить их судьбу, — смерть сильного брата или сестры или же позволение семьи на брак слабой крови.

СТРЕГА: Преступное общество, уходящее корнями в Древний Рим и Грецию. Основано и управляется вампирами, но нанимает на службу ведьм, вервольфов и других сверхъестественных существ. Ходят слухи, что Стрега оказывает услуги всем, кто готов их оплатить, — и людям в том числе.

ТОТЕМ: Животное, образ которого вампир принимает при перевоплощении. Обычно это волк. В зависимости от родословной, иногда вампиры перевоплощаются в больших котов наподобие пантер, львов или тигров, а некоторые принимают форму змей.

УЗУРПИРОВАТЬ: Силой забрать у другого вампира право крови. Обычно это происходит в бою, когда более сильный выпивает кровь у слабого или вырывает из груди сердце и пожирает его.

ХЕЛЬСИНГ: Сленговое обозначение для охотника за вампирами и тех, кто работает на Институт Хельсингов.

ХРАНИЛИЩЕ: Подземный бункер, нечто среднее между архивом и библиотекой, где хранятся вдали от людей юридические документы, дневники, генеалогические списки.

ЮНЕЦ: Молодой вампир, который еще не вступил в зрелый возраст. Пока он еще неспособен создавать немертвого.

Content

Нэнси Коллинз
Наследство крови

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глоссарий