Натали Иствуд

Поздняя весна

1

Из соседней комнаты донесся взрыв хохота: мачеха как всегда смотрела телевизор. После смерти мужа вся жизнь Памелы сосредоточилась на ящике. Она уверяла, что сериалы помогают ей отвлечься от тоски. А еще пять лет вдовства ей скрашивала еда. В результате мачеха превратилась в бесформенное существо и, когда не подавала признаков жизни, запросто могла сойти за гору диванных подушек.

Отец оставил Памеле кафе на окраине Санта-Розы. Впрочем, кафе — это громко сказано. Скорее, забегаловку… Мачеха и при жизни Хосе Мартинеса не отличалась энергией и хваткой, а когда он умер, стало еще хуже и всеми делами пришлось заправлять Джуди. Она бросила школу и, несмотря на юный возраст — тогда ей только-только исполнилось пятнадцать, — взяла бразды правления в свои руки.

Мать Джуди умерла родами и теперь, кроме сводной сестры Глории и Памелы, у нее никого не было. Покосившись на часы на колченогом столике у кровати, которую она делила с Глорией, Джуди забеспокоилась. Интересно, где носит эту девчонку?! Глория была центральной фигурой в стратегическом плане, разработанным Джуди на случай, если кафе окончательно разорится, и она не могла допустить, чтобы сестренка пропадала неизвестно где в двенадцатом часу ночи.

Спустив ноги на потускневший от времени линолеум, Джуди дотянулась до линялых, некогда красных шорт, доставшихся ей в наследство от Глории. Они были широки ей в бедрах и висели мешком, а ноги торчали из них словно две спички и казались тощими, но Джуди подобные пустяки ничуть не трогали.

У нее есть дела поважнее. Она бросила беглый взгляд в зеркало. На смуглом загорелом лице выделялись горящие как два угля черные глаза и слишком большой, как ей казалось, и яркий рот. Маленький вздернутый носик — единственное, что она унаследовала от своей матери, — и черные задорные вихры делали ее похожей на мальчишку-подростка, а не на юную леди девятнадцати лет от роду.

Сунув ноги в раздолбанные шлепанцы на резиновом ходу, Джуди застегнула ковбойку и выскользнула в прихожую, застланную старенькой циновкой. К безудержному смеху из ящика присоединился мерный храп Памелы. Джуди заглянула к ней в комнату и как всегда ощутила смешанное чувство жалости и раздражения. Ведь это она, Памела Мартинес, должна заботиться о своей дочери, а вовсе не Джуди. Это у нее должна голова болеть от постоянных забот, как оплатить бесконечные счета и удержаться на плаву, а мачехе хоть бы хны! Дрыхнет себе в полное удовольствие…

Спрыгнув с расшатанного крыльца, Джуди вдохнула ночную прохладу и крикнула:

— Глория!

Никто не ответил.

Сняв с крюка фонарь, она пошла к реке.

— Глория, ты здесь? — снова позвала она сестру.

Ответом была мертвая тишина.

— Ну погоди, ты у меня дождешься! — пробурчала Джуди и побрела к белевшей среди ночи громаде мертвого речного парохода.

Подойдя к трапу, она прислушалась, и ей показалось, что на носу кто-то застонал. Она пулей метнулась туда и, обогнув рубку, подняла фонарь над головой. На дощатом полу лежала парочка. Слишком занятые друг другом, они даже не заметили ее появления.

— А ну, отпусти ее, подонок! — заорала Джуди. — Сию секунду!

Тела отпрянули друг от друга.

— Джуди! — ахнула Глория, судорожно запахивая блузку.

А ее кавалер пружиной вскочил на ноги, застегивая молнию на шортах. На нем была майка университета Нью-Мексико. С минуту он молча таращился на Джуди, пока не разглядел тщедушную фигурку, взлохмаченные вихры и насупленный взгляд, делавшие ее похожей скорее на подростка, чем на девушку.

— А ну пошла отсюда, покуда цела! — сжав кулаки, произнес он. — Не суй свой нос в чужие дела!

Глория поднялась с палубы и заправила блузку в шорты. Парень с видом собственника положил руку ей на плечо. И этот привычный хозяйский жест, словно Глория принадлежит ему, а не Джуди, подлил масла в огонь. Выставив указательный палец пистолетом, Джуди ткнула в палубу рядом с собой и велела:

— Глория, быстро ко мне! Я не шучу.

Сестра помедлила, а потом, уставясь на свои босоножки, с неохотой шагнула к ней. Студент схватил ее за локоть.

— Ты чего, Глория? — вскинулся он. — Да кто она такая? И какого черта тут раскомандовалась?

— Это моя сестра Джуди, — пробормотала Глория. — Вообще-то, она у нас всем заправляет.

— Вот именно! — сердито подтвердила Джуди и, снова ткнув в палубу, повторила: — Быстро ко мне!

Глория метнулась было к ней, но парень не отпускал ее.

— Да чего ее слушать! Она же пацанка! — фыркнул он и положил другую руку на талию Глории. А потом, кивнув в сторону берега, с расстановкой произнес: — Ну-ка, вали отсюда, детка! И пошустрее!

Джуди прищурила глаза и прошипела:

— Послушай меня, студентик! Подтяни свои вонючие подштанники и проваливай отсюда сам, пока я не разозлилась!

Тот покачал головой и хохотнул.

— Ах ты, соплячка! Ну раз такое дело, отправлю тебя за борт, на съедение рыбам!

— Только попробуй! — огрызнулась Джуди и с угрожающим видом шагнула вперед. Она терпеть не могла, когда насмехались над ее маленьким ростом. — Я только что вышла из тюряги, где сидела за то, что пырнула ножом одного наглеца. — Смерив его презрительным взглядом, она небрежно добавила: — Тот был на голову выше тебя.

— Да ты что! — с насмешкой протянул кавалер. — Вот напугала!..

— Джуди, а ты маме не скажешь? — вмешалась в разговор Глория. — Обещай, что не скажешь!

— А она тебе сказала, сколько ей лет? — не обращая внимания на сестру, спросила Джуди.

— Не твоего ума дело!

— Думаешь, ей восемнадцать?

Парень покосился на Глорию, и у него на лице впервые промелькнуло сомнение.

— Размечтался! — хмыкнула Джуди. — Этой паршивке всего пятнадцать. А что, у вас в университете праву не учат? Ну тогда, мальчик, я сама тебе расскажу об уголовной ответственности за изнасилование малолетних.

Парень поспешно отпустил Глорию, словно та была прокаженной, и, отойдя на шаг, с досадой спросил:

— Глория, это правда? Тебе на самом деле всего пятнадцать? Черт!.. А с виду не скажешь…

Джуди не дала ей ответить.

— А она у нас акселератка.

— Джуди, но ведь мне… — запротестовала было Глория.

Но парень уже собрался уходить.

— Ну я пошел, Глория, — буркнул он. — Ты классная девчонка. Может, как-нибудь еще увидимся.

— С удовольствием, Чак!

А тот уже громыхал по трапу. Сестры молча следили за ним, пока он не исчез из виду.

Глория со вздохом опустилась на палубу и прислонилась к стенке рубки.

— Сигареты есть?

Джуди вытащила помятую пачку «Лаки страйк» и дешевенькую зажигалку и, присев рядом с сестрой, протянула ей. Та закурила и глубоко затянулась.

— Зачем ты сказала Чаку, что мне всего пятнадцать? Ведь мне скоро стукнет восемнадцать.

— Неохота было с ним драться, — пробурчала та.

— А ты что, и впрямь полезла бы с ним драться? — недоверчиво хмыкнула Глория. — Да ты ему не достанешь и до подбородка!

— Ну и что? Врезать ему пониже пояса могла бы запросто!

— А зачем наплела про тюрягу? — улыбнулась Глория. — Не понимаю, зачем ты все время врешь?

— Только так женщина может выжить в деловом мире, — с назидательным видом изрекла Джуди. — Иначе над тобой сразу возьмут верх.

Глория закинула ногу на ногу: в лунном свете блеснули стройные бедра. Джуди смотрела на обутые в изящные босоножки ноги сестры с ухоженными ярко накрашенными ноготками и думала: на всем свете нет девушки красивее! Да, сестра взяла у своих родителей все лучшее: от отца рост и роскошные вьющиеся иссиня-черные волосы, а от Памелы — васильковые с кошачьим разрезом глаза и нежную молочно-белую кожу. Алый рот бантиком и соблазнительные изгибы и округлости делали ее желанной в глазах всех особей мужского пола от шестнадцати до семидесяти.

Глория выпустила изо рта струйку дыма и на французский манер втянула ее в ноздри.

— Знаешь, Джуди, о чем я мечтаю? — спросила она, глядя на лунную дорожку на речной глади. — Уехать в Калифорнию и выйти замуж за какого-нибудь известного киноактера. Например, за моего любимого Питера О'Тула.

— В таком случае, Глория, тебе стоит поберечь свою девственность, — зашла с козырной карты Джуди. — А ты тут валяешься с кем ни попадя!

— Я пока вроде как девственница.

— Только благодаря мне! — напомнила сестра.

— К твоему сведению, — с достоинством заметила Глория, — я вовсе не собиралась позволять Чаку доводить дело до конца.

— Глория, ну что за легкомысленность! — возмутилась Джуди. — А что, если бы ты не сумела его остановить? Что тогда?

— Так ты не скажешь маме?

— Можно подумать, от этого будет хоть какой прок! — хмыкнула Джуди. — Памела переключит ящик на другой канал, а потом снова заснет… — Она помолчала и, сокрушенно покачав головой, упрекнула сестру: — Третий раз отлавливаю тебя с парнями! В прошлый раз, когда я застукала тебя ночью на веранде кафе, тот кобель уже орудовал лапами у тебя в шортах как у себя дома!

— Да хватит тебе ворчать! — огрызнулась Глория. — Ну зачем отказывать себе в маленьких радостях? Кстати сказать, Джош был такой симпатяга…

Джуди с отвращением фыркнула. Говорить с Глорией на такие темы бесполезно. Сестра на удивление миловидна и женственна, но сообразительностью явно не блещет. Школу закончила — и на том спасибо!

При воспоминании о школе Джуди невольно поморщилась. Жаль, конечно, что она не доучилась, хотя, с другой стороны, у нее были и есть дела поважнее, нежели общаться с кучкой безмозглых девчонок, объявлявших всем и каждому, что Джуди Мартинес лесбиянка. А все потому, что эти глупые телки ее побаивались!

Да, она не красавица и не тащится от модных шмоток, но ведь это еще не значит, будто она лесбиянка!

Однако в глубине души этот вопрос тревожил Джуди, поскольку стопроцентной уверенности в ответе у нее не было. Но запускать руки себе в шорты первому встречному она не позволит. В этом она не сомневалась.

— Джуди, ну не дуйся на меня, ладно? — прервала затянувшуюся паузу Глория. — Ведь ничего страшного не случилось.

— Да я и не дуюсь! — буркнула та. — Только как же ты не поймешь, сестренка, что все эти парни из университета хотят от девчонок вроде тебя только одного. Удовольствия. — Последнее слово для пущей убедительности она произнесла по слогам. — И, получив свое, сразу делают ноги. Ты что, хочешь остаться с ребенком на руках и жить на подачки от государства?

— А Чак сказал, что я красивее всех его знакомых девушек из университета, — невпопад ответила Глория.

Нет, это бесполезная трата времени! Глория — копия Памелы. Она теряет интерес ко всему, что требует хоть малейшего умственного усилия.

— Джуди, а почему бы и тебе не привести себя в божеский вид? — вкрадчивым голосом спросила Глория. — Тогда у тебя тоже появятся приятели.

Джуди вскочила и, гневно сверкая глазами, выпалила:

— Хочешь сказать, что я лесбиянка, да?

— Да ты что! — Глория с преувеличенным интересом осмотрела дымящийся кончик сигареты. — Думаю, будь ты лесбиянкой, я бы первой узнала об этом. Мы же с тобой, как-никак, спим в одной кровати, и я что-то не припомню, чтобы ты ко мне приставала с нежностями.

Успокоившись, Джуди снова уселась на палубу.

— Глория, давай с тобой еще разок прорепетируем, — предложила она. — Представь себе, что я член комиссии. Итак…

— Послушай, Джуди, может, зря ты все это затеяла? — осмелилась возразить сестра. — Не пойму, с чего ты взяла, что я непременно выиграю конкурс красоты, да и вообще, зачем мне звание «Мисс Санта-Роза»…

— Как это зачем?! — возмутилась Джуди и снова вскочила. — Да если ты победишь, то поедешь в Лос-Анджелес на прослушивание для семейного сериала Тома Джонсона!

— Джуди, да пойми ты, наконец, я понятия не имею, как вести себя на телевидении, — недовольным тоном заметила Глория. — Если хочешь знать, я бы лучше выучилась на парикмахера или маникюршу. Обожаю возиться с ногтями…

— А тебе и не надо знать, как вести себя в телестудии, — возразила Джуди. — Господи, ну сколько раз тебе втолковывать! Им нужно свежее личико.

Джуди полезла в карман и извлекла изрядно потертую брошюрку. Открыла последнюю страницу и, хотя лунного света было недостаточно, чтобы различить мелкий шрифт, продекламировала наизусть:

— Победительница конкурса красоты на звание «Мисс Санта-Роза» будет награждена поездкой в Лос-Анджелес, где пройдет отбор на участие в семейном сериале Тома Джонсона, многообещающем новом телевизионном проекте, который начнут снимать осенью в Калифорнии.

Продюсеры проекта прослушают красавиц со всего тихоокеанского побережья и отберут девушку на роль Саманты, дочери мистера Джонсона. Соискательницы должны быть в возрасте от восемнадцати до двадцати двух лет, иметь привлекательную внешность и местный акцент. — Джуди выдержала паузу, успокаивая себя: ей ли не знать, на всем побережье не найдется никого красивее Глории Мартинес. — Успешно прошедшие отбор примут участие в пробных съемках на телестудии в Голливуде вместе с мистером Томом Джонсоном, известным любителям кино по его многочисленным ролям в вестернах. Мы надеемся, что именно наша землячка «Мисс Санта-Роза» будет исполнять роль его дочери.

— Послушай, Джуди, я хочу замуж за киноактера! — прервала ее Глория. — А стать актрисой я вовсе не хочу. Не мое это дело, вот что я тебе скажу!

— А тебя никто не спрашивает! — отмахнулась Джуди. — Глория, я нутром чую: стоит телевизионщикам тебя увидеть — и они сразу же за тебя ухватятся! Вот увидишь, они наверняка сделают из тебя настоящую звезду!

Глория тяжело вздохнула.

Джуди стало ее чуть-чуть жаль, но она тут же отмела эмоции в сторону и твердо заявила:

— Мы не можем упустить такой шанс. Памела ни на что не годится, а у меня нет образования, чтобы получить приличную работу, так что ты наша единственная надежда. Пойми, мы трое одна семья. И должны сохранить ее. Согласна?

Но Глория, уставившись в звездное небо, погрузилась в грезы о браке с кинозвездой и слов сестры не слышала.

— Итак, наша «Мисс Санта-Роза» — 1970… — конферансье выдержал эффектную паузу и, вскрыв конверт, объявил: — Глория Мартинес!

Джуди вскочила и завопила так пронзительно, что перекрыла аплодисменты аудитории. Громкоговоритель проревел «О, прекрасный Нью-Мексико», и прошлогодняя «Мисс Санта-Роза» возложила корону на голову Глории. Глория робко улыбнулась, корона съехала набок, но она этого не заметила.

Джуди прыгала на месте, хлопала в ладоши и истошно вопила. Ура, у них получилось! Глория завоевала титул, хотя, если честно, проявила себя далеко не лучшим образом. Перепутала шаги в танце, сфальшивила, когда пела, но выглядела при этом так очаровательно, что никто не обратил на это внимания. А на вопросы сестренка отвечала точно так, как ее научила Джуди. Когда спросили о планах на будущее, объявила, что мечтает стать педиатром и помогать голодающим детям Африки. Угрызения совести Джуди не мучили: не трубить же на весь мир, что на самом деле Глория спит и видит, как бы ей выйти замуж за Питера О'Тула!

Пробившись сквозь толпу к задней сцене школьной аудитории, Джуди увидела, как Глория беседует с миссис Кэтлин Куган, директором конкурса. Глория была так хороша в белом платье, со сверкающей короной на черных кудрях, что у Джуди перехватило дыхание. Ну разве смогут телевизионщики устоять перед Глорией?!

— Все в порядке, миссис Куган! — с улыбкой сказала Глория, когда Джуди подошла поближе. — Мне все равно, какие будут изменения.

— Как мило с вашей стороны, мисс Мартинес, что вы с таким пониманием относитесь к нашим трудностям! — Кэссиди Куган сладко улыбнулась. — Сеть наших супермаркетов дарит вам…

Джуди сразу заподозрила неладное и, выступив вперед, хмуро осведомилась:

— В чем дело? Какие еще изменения?

Глория занервничала.

— Познакомьтесь, миссис Куган, это моя старшая сестра, Джуди Мартинес.

— Очень приятно! — Миссис Куган окинула Джуди мимолетным взглядом и, повернувшись к Глории, погладила ее по плечу. — Еще раз поздравляю вас, красавица вы наша! Значит, мы договорились? Я позвоню вам в понедельник.

— Договорились! — чирикнула Глория и упорхнула.

— Миссис Куган, о каких изменениях идет речь? — спросила Джуди, сверля устроительницу конкурса колючим взглядом. — Глории еще нет восемнадцати, так что я выступаю в роли родителей.

— Вот как? — Миссис Куган вскинула выщипанные бровки. — Я уже объяснила Глории, но мне хотелось бы побеседовать лично с миссис Мартинес.

— К сожалению, ее здесь нет. Она страдает от… от депрессии и… и булемии, так что я за нее.

— Дело в том, мисс Мартинес, что вместо заявленного участия в телевизионной программе мы предоставляем победительнице конкурса экскурсию по Альбукерке в лимузине с ужином в ресторане четырехзвездочного отеля. — Она улыбнулась особенно мило и добавила: — А еще заказной набор косметики фирмы «Эсти Лодер».

— Нет! Первый приз — участие в программе Тома Джонсона!

— Боюсь, это уже невозможно. И, уверяю вас, никакой вины со стороны устроителей конкурса здесь нет, — с видом великомученицы терпеливо пояснила миссис Куган. — Дело в том, что это киношники изменили условия. Оказывается, они уже набрали достаточное количество претенденток и прекратили отбор.

— Нет, так нельзя! — Джуди чуть не плакала. — А как же они увидят Глорию?

— Говорю вам, они уже прекратили отбор, — миссис Куган постепенно теряла терпение. — А теперь мне пора идти, мисс Мартинес.

— Я уверена, что если бы они увидели Глорию, то наверняка бы ее выбрали! Ведь она такая талантливая…

— А у меня такой уверенности нет! Глория, вне всякого сомнения, очень красивая девушка, но конкурс на роль Саманты огромен. — В глазах миссис Куган промелькнуло раздражение. — Так что шанс, что Глорию выберут, ничтожно мал.

Джуди сжала челюсти и, встав на цыпочки, с расстановкой произнесла:

— А теперь послушайте, что я вам скажу, миссис Куган. У меня в кармане брошюрка с условиями конкурса, где черным по белому напечатано, что победительница конкурса «Мисс Санта-Роза» попадет на прослушивание для программы Тома Джонсона. И вы обязаны это условие выполнить. В противном случае я нанимаю адвоката и он возбуждает против вас дело.

— Послушайте, Джуди…

— Всего доброго, миссис Куган! — с металлом в голосе отчеканила та. — Завтра в полдень я приду к вам, и, надеюсь, вы к этому времени пробьете участие Глории в прослушивании. Иначе мы с вами встретимся в суде.

По пути домой вся бравада Джуди испарилась. Какой адвокат? У нее нет денег на адвоката. Но отступать некуда, и она убедила себя, что блеф сработает.

И, как ни странно, он сработал!

— В порядке исключения продюсеры программы Тома Джонсона любезно согласились устроить Глории короткое прослушивание в Лос-Анджелесе вместе с другими претендентками, — чопорным тоном поведала миссис Куган, когда Джуди с замиранием сердца вошла к ней в офис на следующий день. — Вот адрес студии и информация о программе, которую нам прислали пару месяцев назад. Глория вместе со своим сопровождающим должна быть в Лос-Анджелесе к десяти утра в среду.

— А как же она туда доберется?

— Ну а это уже ваша забота! — не скрывая удовольствия, ответила миссис Куган, протягивая Джуди папку с бумагами. — Организация проезда в обязанности устроителей конкурса не входит. По-моему, мисс Мартинес, мы и так сделали все от нас зависящее. Будьте любезны, передайте Глории от нас пожелания удачи.

Джуди приняла папку с таким видом, словно оказала миссис Куган величайшую милость, и с достоинством выплыла из офиса. Но стоило ей выйти в коридор, как ее одолели сомнения. Денег у нее нет. Как же доставить Глорию в Лос-Анджелес?

— Джуди, а ты часом не рехнулась? — спросила Глория, пристально глядя сестре в лицо. — Да наш пикап и до Альбукерке не дотянет, а ты собралась пилить на нем в Лос-Анджелес!

Помятый старый пикап, стоявший за домом, был единственным транспортным средством семьи Мартинес. Некогда красный кузов был столько раз латан, что от первоначального цвета почти ничего не осталось. Джуди и сама сомневалась в мобильности этого агрегата, но в свою очередь ополчилась на Глорию:

— Что за упаднические настроения! Пару лет назад перебрали мотор, ну и вообще, кое-что починили и подтянули… — Она сурово сдвинула брови. — Короче, хватит трепаться! Бери чемодан и иди в машину, а я поговорю еще разок с Памелой.

— Джуди, но я не хочу ехать в Калифорнию! — жалобным голоском произнесла сестра. — Я боюсь. И вообще, у меня ничего не получится.

— Не хочешь, а придется! — отрезала Джуди. — Лезь в кабину и жди меня!

Памела лежала на диване, ожидая начала вечернего шоу. Присев на корточки, Джуди коснулась руки мачехи и тихо сказала:

— Памела, прошу тебя, поедем с нами! Не хочу оставлять тебя здесь одну. — Она тихонько сжала ей ладонь. — И потом, когда Глории предложат роль в программе Тома Джонсона, продюсеры наверняка захотят поговорить с ее мамой.

Тускло-голубые глаза Памелы неотрывно смотрели в экран телевизора.

— Джуди, у меня нет сил ехать в такую даль. И потом, как же я пропущу свой любимый сериал?

Джуди едва скрывала досаду.

— Памела, ну при чем здесь сериал! Мы все в долгах, кафе дышит на ладан… — Она шумно вздохнула. — Все равно, рано или поздно, нам придется отсюда съехать!

Памела перевела взгляд на Джуди, но в ее глазах Джуди не увидела ничего, кроме безразличия и усталости.

— Но ведь нас пока не выселяют, — бесстрастным голосом возразила она, — так что лучше я здесь поживу.

Джуди пустила в ход последний довод:

— Памела, но как же мы без тебя? А что, если к Глории начнет приставать какой-нибудь тип? Ты же ее знаешь… Вдруг я с ней не справлюсь?

— Справишься, — устало произнесла Памела и снова уставилась в экран. — Джуди, ты у нас всегда со всем справляешься.

За ночь Джуди вымоталась до предела. Глаза слезились, голова без всякого предупреждения валилась на руль. Клаксон рявкнул, и Джуди, вцепившись в руль, еле-еле успела вывернуть машину с края обочины.

Около Альбукерке они потеряли глушитель, а на въезде в Аризону прорвало шланг водяного охлаждения. А потом еще пару раз пришлось латать шину. Джуди верила в удачу, но отложенные на крайний случай деньги таяли с такой скоростью, что она начала беспокоиться. А ведь они не проехали и половины пути! Если она не поспит хотя бы часок, то наверняка слетит в кювет, а то и вовсе выскочит на встречную полосу.

Джуди посмотрела на сестру: та уютно посапывала, прислонясь к окну, черные локоны трепал ветер, пушистые ресницы бросали на нежные щеки длинные тени…

— Глория, проснись!

Та сладко потянулась и причмокнула во сне, как ребенок.

— Глория, проснись! — повторила Джуди и потрясла ее за плечо. — Да просыпайся же ты, наконец!

— Что случилось? — спросила сестра, потирая заспанные глаза.

— Садись за руль! — велела Джуди. — А я чуток посплю.

— Джуди, ты же знаешь, водитель я никакой… — заныла Глория. — Может, тормознем на ближайшей стоянке и ты поспишь, а?

— Ты что, спятила?! Мы и так уже выбились из графика. Завтра в десять у тебя прослушивание. Или ты забыла?

— Да помню я все, просто мне не хочется вести машину. — Глория скорчила кислую мину. — А ты сама-то помнишь, что было, когда я последний раз села за руль?

Джуди собралась нажать на сестру посильнее, но тут, на ее удачу, на обочине показался голосующий, и она нажала на тормоз.

— Джуди, что это ты надумала?! — изумилась Глория. — С ума сошла?

— Не твоя забота! — огрызнулась та и выпрыгнула из машины, не глуша мотор.

Парню было на вид лет двадцать с небольшим. Лицо довольно приятное, каштановые лохмы до плеч, светло-карие заспанные глаза, жидковатые усики, безвольный подбородок… Вроде на насильника-извращенца не похож. Туристский мешок, потрепанные джинсы, линялая майка…

— Студент? — спросила Джуди, пристально глядя ему в лицо.

— Проучился семестр в Аризонском университете, а потом вышибли.

Джуди с одобрением кивнула.

— Куда направляетесь? — Нет, на маньяка он не похож. Хотя черт его знает?! — С грузовичком справитесь?

— А то! — самодовольно хмыкнул тот. — Дело привычное… У моих предков ранчо. Выращивают овец, — пояснил он и представился: — Меня зовут Крис Торнтон.

Джуди понимала: последнее слово за ней и права на ошибку у нее нет. Она не может подвергать Глорию опасности.

— А я Джуди Мартинес. — Она помолчала и спросила: — Скажите, Крис, а вы ходите в церковь?

— Нет, — честно признался парень и удивленно округлил глаза. — Теперь не хожу. А вообще-то я протестант. Устроит?

— Сойдет! — буркнула Джуди, а про себя подумала: лучше бы католик. Засунув руки в карманы джинсов, она уставилась на него, всем своим видом давая понять, кто здесь главный. — Мы с сестрой едем в Лос-Анджелес. Глория участвует в телешоу. Завтра в десять мы должны быть на месте. Едем без остановок. Имейте в виду, вздумаете шутить шутки, вышвырну из машины к чертовой матери. Понятно?

Крис промычал нечто нечленораздельное, и Джуди кивком пригласила его в кабину.

— Садитесь за руль.

Взглянув на нее сверху вниз, он почесал грудь.

— А сколько вам лет, если не секрет?

— Девятнадцать. — Она бросила на него суровый взгляд и с расстановкой произнесла: — В прошлом месяце я вышла из тюрьмы, так что советую сидеть смирно. Не то я и вам прострелю башку, как тому типу.

Крис молча забросил рюкзак за сиденье, поднял глаза и, увидев Глорию, часто-часто заморгал. Джуди вскарабкалась на ступеньку и, потеснив сестру, уселась на место пассажира. Крис сел за руль, включил передачу, и машина с ревом рванула вперед. А Джуди через пару минут спала мертвым сном.

Часа через три Джуди проснулась и сразу поняла, что совершила ошибку. Глория и Крис ворковали и строили друг другу глазки. Этого ей только не хватало! Надо бы высадить этого сукина сына, но самой ей садиться за руль рановато, так что придется потерпеть этого Ромео до Лос-Анджелеса.

Сон сразу пропал, но любоваться распускающей слюни парочкой Джуди не собиралась: лучше еще разок просмотрит бумаги, которые дала миссис Куган, — нарисованный от руки план проезда в студию и журнальная заметка о программе Тома Джонсона. Джуди углубилась в чтение.

В отличие от Глории она никогда не сходила с ума от кинозвезд и вообще предпочитала фильмам книги, но внешне Том Джонсон ей всегда нравился. А когда она прочитала рассказ О'Генри «Бабье лето Джонсона Сухого Лога», то представила в своем воображении именно Тома Джонсона, а на месте юной Панчиты видела себя. Последнее время он не так часто снимался, да и фильмы о ковбоях теперь уже не так популярны…

Хотя Джуди и не из тех, кто преклоняется перед кинозвездами, но все-таки здорово, что у нее есть шанс увидеть Тома Джонсона живьем!

2

Джуди протянула лучшее летнее платье Глории в приоткрытую дверь дамского туалета на заправочной станции и, бросив озабоченный взгляд на часы, поторопила сестру:

— Ну-ка давай поживей! Без пяти одиннадцать. Пробы уже начались.

От волнения Джуди вспотела, и выцветшая футболка противно липла к ее груди. Она машинально вытерла ладони о шорты. А вдруг они не успеют? Вдруг сестру не допустят на прослушивание? Сначала у них заглох мотор, потом Глория и Крис устроили на обочине ссору влюбленных… Нет, это просто дурной сон! Не хватало еще опоздать после всех этих мытарств!

— Глория, ты что, уснула?! Неужели нельзя побыстрее! — ворчала она. — Или ты хочешь пропустить прослушивание?

— Какой кошмар! По-моему, у меня вот-вот начнутся месячные! — заныла из-за двери Глория. — Что делать?

— Ничего, куплю тебе тампаксы. Глория, если ты не будешь готова через минуту, я… я не знаю, что с тобой сделаю!

Дверь открылась, и появилась Глория — свежая и очаровательная в белом платье, словно с рекламы стирального порошка «Тайд».

— Только не надо на меня кричать! — капризным тоном попросила она. — Я и так с самого утра вся на нервах.

— Извини. — Джуди схватила сестру за руку и потащила к машине. — Но ведь я тоже волнуюсь.

Крис, как она и велела, сидел в кабине, не заглушая двигателя. Джуди оттолкнула его и села за руль сама. Дальше Альбукерке она еще ни разу не бывала, поэтому шум и суматоха Лос-Анджелеса ужаснули ее и, хотя у нее был план, как проехать к студии, сориентировалась она не сразу.

Через полчаса охранник у ворот студии объяснил Джуди, куда ехать, и через пять минут, вымотанная до предела, она припарковала пикап у нужного корпуса. Джуди надеялась избавиться от Криса еще на заправочной станции, но он отказался покинуть Глорию. Небритый, в мятой одежде, он выглядел далеко не презентабельно, и Джуди приказала ему оставаться в машине.

Встретившая их в вестибюле женщина с усталыми глазами сказала, что пробы еще идут, но уже вызвали последнюю претендентку. Джуди обмерла от страха, что их отправят обратно, но женщина провела их в комнату ожидания, весьма жалкую и неопрятную на вид, с разномастной мебелью, с горой потрепанных журналов и массой пустых банок от содовой и колы, оставленных посетителями.

Не успела женщина выйти, как Глория снова принялась ныть:

— Джуди, я боюсь! Может, уйдем отсюда, а? Ей-Богу, мне тут ничего не светит.

— Как это уйдем?! — возмутилась Джуди и подтолкнула сестру к зеркалу. — Ты только посмотри на себя, Глория Мартинес! Да ты же у нас обалденная красотка! Ну-ка, выше нос! Представь, что сюда вот-вот зайдет Питер О'Тул, а у тебя такая кислая физиономия!..

— Джуди, говорю тебе, я боюсь до смерти! — Глория схватила сестру за руку. — Видишь, у меня руки как лед! И вообще, теперь, когда я познакомилась с Крисом… Если честно, мне уже не очень хочется замуж за Питера О'Тула.

— Да ты что, Глория, рехнулась, что ли! — кипятилась Джуди. — С Крисом ты познакомилась только вчера, а о Питере О'Туле мечтаешь уже третий год! — Она с досадой высвободила руку. — Разве можно вот так сразу отказываться от своей мечты?

Дверь приемной отворилась, и в проеме показалась еще одна усталая женщина с папкой в руках.

— Мисс Глория Мартинес? Проходите! Мы готовы вас прослушать.

Глория затравленно оглянулась на свою мучительницу, и у нее задрожали губы. Подавив чувство вины перед сестрой, Джуди заставила себя твердым голосом скомандовать:

— Иди! У нас нет выбора.

Глория с обреченным видом вошла, дверь закрылась, а Джуди приложила руку к груди. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она заметалась по приемной, потом, взяв себя в руки, подошла к окну и выглянула наружу. Окно выходило на автомобильную стоянку. Ничего интересного: стоянка как стоянка… А вон и их многострадальный пикап. И Крис вышагивает рядом. Какого черта этот волосатик вылез из кабины?!

Когда через пару минут дверь открылась и появилась Глория, Джуди даже растерялась.

— Как? Уже?

— Сказали, что я для этой роли не подхожу, — бесстрастным голосом ответила та. — У меня другой типаж.

Джуди молча моргала.

Не прошло и пяти минут. Они с такими трудностями сюда приехали, а эти люди не уделили Глории и пяти минут?!

Все мечты Джуди разом обратились в прах. Она истратила на дорогу с таким трудом накопленные деньги, и теперь что же, конец всему?! Как это не тот типаж?! Нет, так нельзя!

— Нет! — вырвался из ее горла крик. Она бросилась к двери, откуда вышла Глория, и со всех ног понеслась по сумрачному коридору. Она не позволит обходиться с ней таким образом! Она слышала, что Глория зовет ее, но видела перед собой только металлическую дверь с горящей над ней красной лампочкой. Джуди толкнула дверь плечом и ворвалась в студию.

В глубине комнаты виднелся стол с кофейными чашками и пакетами из-под еды, за ним какое-то оборудование… От чувства вопиющей несправедливости у Джуди все плыло перед глазами.

— Мы с таким трудом сюда добрались! — задыхаясь от гнева, выпалила она. — Истратили почти все деньги, прокололи две шины, а вы не уделили сестре и пяти минут!

— Юная леди, вам здесь делать нечего! — Со стула вскочила высокая сурового вида дама в очках. — Прослушивание закончилось. И не надо тут шуметь.

— Глория такая красивая и такая талантливая, — выкрикнула Джуди, — а вы… а вы обошлись с ней как с мразью!

Еще несколько человек повскакивали со стульев.

— Вызовите охрану! — бросила женщина через плечо.

— Думаете, вам все можно?! — бушевала Джуди. — Да кто вы такие! Не тот типаж, видите ли!

— Дэвид, ну-ка вышвырни ее отсюда!

Из глубины комнаты показался белобрысый толстяк и схватил Джуди за руку.

— Убирайся отсюда!

— Черта с два! — огрызнулась Джуди и хотела вырваться, но безуспешно. — Никуда я не пойду!

— Это закрытое заседание, — сказал толстяк и потянул ее к двери. — И нечего здесь скандалить!

— Отпусти меня! — крикнула Джуди. — Я уже одного такого прикончила!

— Вызвали охрану? — спросил седой высокий мужчина в белоснежной рубашке и галстуке, большой начальник, судя по виду.

— Да, Гарри, уже вызвали, — ответил ему кто-то. — Сейчас придут.

Здоровяку Дэвиду удалось дотащить Джуди почти до самой двери. Подумаешь, герой какой! Да будь она хоть чуточку повыше ростом, вот тогда она бы ему показала! Она бы им всем показала!

Джуди молотила толстяка кулаками, ругалась всеми плохими словами, которые только могла вспомнить, но он неумолимо тащил ее к двери.

— Отпусти ее! — раздался у нее за спиной чей-то усталый голос.

— Нет уж! — Суровая очкастая дама с шумом вздохнула. — Пусть эту скандалистку сначала выведут отсюда!

— Дэвид, отпусти ее! — повторил усталый голос.

Вмешался седовласый Гарри:

— Что ты еще придумал?

— Да отпустите вы девчонку на самом деле!

Свершилось чудо, и Джуди оказалась свободной.

— Подойди ко мне, малышка!

Джуди повернулась к своему спасителю.

На вид ему было лет сорок, хотя глубоко посаженные серо-голубые глаза выглядели на все сто. Худощавый, высокий, с коротким ежиком светло-русых волос, весь в джинсе — словно сошел с рекламы «Мальборо», правда для афиш лицо чересчур помятое…

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Джуди Мартинес.

— Подойди поближе, — произнес мужчина после паузы. Глаза у него были усталые и добрые. — И успокойся.

— А я и не волнуюсь! — сказала она, из последних сил стараясь сохранить достоинство. — Чего мне волноваться!

— Давай сядем и потолкуем, — предложил он и, не обращая внимания на недовольный ропот присутствующих, провел Джуди к стульям в центре комнаты. — Не возражаешь, если парни включат камеры?

— Думаю, это ни к чему, — вмешался Гарри. — Зачем пленку попусту изводить…

Но спаситель Джуди бросил на него спокойный, холодный взгляд и твердым голосом сказал:

— Гарри, два месяца ты делал все по-своему. Результат нулевой. Мое терпение на исходе.

Джуди с подозрением покосилась на камеры.

— А зачем камеры? Вы что, хотите сдать меня в полицию?

— Успокойся! Давай поговорим, ладно? — И он кивнул на стул, предоставляя Джуди право выбора.

Джуди заглянула ему в глаза и, не увидев там ничего подозрительного, села. И только сейчас почувствовала, до чего же она устала.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— Девятнадцать? — удивился он. — А выглядишь лет на пятнадцать.

— Ну и что! — Джуди дернула плечиком. — Я похожа на мальчишку, но ведь я не мальчик.

— С чего ты взяла, что похожа на мальчишку? — удивился мужчина. — Ничего подобного!

— Правда? — Джуди бросила на него быстрый взгляд.

— Конечно. На мой взгляд, ты очень шустрая и смышленая юная особа.

Джуди хотела завернуть фразу позаковыристее насчет мужского шовинизма, но последовал следующий вопрос:

— Откуда ты?

— Из Санта-Розы, штат Нью-Мексико.

— Чем занимаешься?

— У нас кафе у шоссе на въезде в Санта-Розу.

— Так ты хозяйка кафе?

— Да нет, хозяйка моя мачеха. И вообще, по правде сказать, это не кафе, а так, забегаловка… — со вздохом призналась Джуди и, удивляясь себе, начала рассказывать обо всех своих бедах и злоключениях.

Его интерес показался ей таким искренним, что она забыла и про работающие камеры, и про находившихся рядом людей. Забросив ногу на ногу, она машинально потерла уставшие икры и рассказала о смерти отца, о болезни мачехи (скрыв правду о ее психическом состоянии), о том, как ей пришлось бросить школу, и о том, как Глория выиграла конкурс красоты.

— А вы видели мою сестру? — спросила она своего спасителя.

Тот кивнул.

— Ведь правда же она прехорошенькая? Не пойму, почему вы все ее не оценили?

— Да, твоя сестра красивая, — с улыбкой согласился мужчина. — И я понимаю, почему ты ей гордишься.

— Конечно, горжусь! Она не только красивая, но и отважная! Знаете, как она боялась, но все-таки пришла!

— Знаю, Джуди. В том-то все и дело! — невесело улыбнулся он. — Твоя сестра так боялась, что не могла даже усидеть перед камерой. Понимаешь, детка, не каждый может работать на телевидении.

— У Глории все бы получилось, — упрямо возразила Джуди. — Нужно только время и правильный настрой.

— А ты, как я понял, всего в жизни добиваешься сама?

— А больше некому обо мне заботиться! — Она подняла голову. — И вообще, я не собираюсь жить на подачки.

— Это хорошо.

Какое-то время оба молчали. Джуди оглянулась: все настороженно наблюдали за ней в полумраке, словно стая хищников.

— Джуди, а ты когда-нибудь плачешь?

— Я? — Она помотала головой. — Еще чего!

— А почему?

— Да что толку сырость разводить?

— А когда была маленькая, тоже не плакала?

— Не помню, — буркнула Джуди.

Собеседник устроился поудобнее и, помолчав, сказал:

— Джуди, у меня к тебе просьба. Вернее, предложение. Ты наверняка устала с дороги и тебе с сестрой не помешает отдохнуть пару дней в отеле.

— А кто нас туда пустит? — хмыкнула Джуди. — Денег-то у нас нет.

— На этот счет можешь не волноваться! — усмехнулся он. — Они за все заплатят. — И он кивнул на своих коллег.

Джуди недоверчиво посмотрела на своего спасителя.

— Ха! С чего это они вдруг так раздобрятся? Ведь они только что хотели вышвырнуть меня отсюда как паршивую собачонку!

— А я им велю.

Уверенность, с которой он это произнес, вызвала у Джуди и зависть, и восхищение. Вот бы и ей стать такой же всемогущей! Она взвесила сделанное ей предложение и подумала: в чем подвох? Так ничего и не придумав, рассудила, что выбора у нее нет. Вряд ли она в таком состоянии сумеет вести машину обратно. Да и деньги на исходе…

— Ладно, я останусь. Пока не отдохну.

— Вот и хорошо! — улыбнулся мужчина и сразу помолодел.

Джуди вдруг показалось, что она его давно знает. Но откуда? Ну конечно, да ведь это же он и есть! Как же она сразу его не узнала!

Все остальные вскочили со своих мест, зашушукались, после чего измученного вида ассистентка, сопровождавшая Глорию на пробы, подошла к Джуди и, назвавшись Синтией, сказала:

— Я помогу вам с сестрой устроиться в отеле. — После чего она представила ей кое-кого из присутствующих. Суровая очкастая дама отвечала за распределение ролей и была непосредственным начальником Синтии. Седовласый мужчина в белоснежной рубашке оказался одним из продюсеров.

Синтия повела Джуди к выходу. Уже у самой двери Джуди обернулась и сказала своему спасителю:

— Вы не думайте, что я совсем дремучая. Я вас сразу узнала. Вы Том Джонсон, да?

Тот кивнул.

— А я и не думал, что ты дремучая. Я сразу понял, ты шустрая и смышленая.

Как только дверь за Джуди и Синтией закрылась, Гарри Маккормик захлопнул папку и вскочил со стула.

— Том, нам нужно серьезно поговорить. Пойдем ко мне в кабинет!

Похлопав себя по карманам джинсовой куртки, Том извлек из кармана пакетик мятных леденцов и, следуя за Гарри в боковую дверь, на ходу вскрыл его и закинул в рот конфету. Миновав внутренний двор, они вошли в соседний корпус, где располагались производственные помещения, лаборатория и монтажные.

Стены захламленного кабинета Гарри пестрели фотографиями с автографами актеров, с которыми ему довелось работать за свою почти двадцатилетнюю карьеру на телестудии, на письменном столе посреди стопок бумаг стояло ведерко со льдом.

— Том, по-моему, у тебя очередной заскок! — покачав головой, заметил Гарри. — Какого черта ты прицепился к этой девчонке?

Том перекатил леденец за другую щеку и с усмешкой ответил:

— А по-моему, когда весь сериал вот-вот накроется медным тазом, не стоит переживать по мелочам.

— Откуда такой пессимизм?

— Старина, я, конечно, не гигант мысли, но сценарий, который ты мне так расхваливал, ты уж меня извини, полное дерьмо! Характеры не выписаны, сюжета кот наплакал… Ей-Богу, хреновее сценария я еще не читал!

— Том, но это же черновой вариант, — примирительным тоном возразил Гарри. — Сам знаешь, поначалу всегда есть шероховатости. Ничего, по ходу дела доработаем.

— Шероховатости, говоришь… — хмыкнул Том. — Меня поражает, как люди, называющие себя писателями, накрапали такую несусветную чушь!

Гарри тяжко вздохнул, подошел к маленькому бару в углу кабинета и, достав бутылку виски «Джек Дэниелс», плеснул себе в стакан. Вообще-то он не был большим любителем спиртного, особенно в такую рань, но проблемы с этим чертовым проектом взвинтили нервы до предела. Он поставил бутылку на стол, бросил в стакан пару кусочков льда и только потом спохватился.

— Черт! Том, ты уж извини меня, старого маразматика! — Он смущенно хмыкнул. — Я совсем забыл.

С минуту Том молча смотрел на бутылку, а потом переложил пакетик с леденцами в карман ковбойки и небрежным тоном заметил:

— Пустяки! Я уже пять лет не пью, так что расслабься.

Гарри сделал глоток, но было заметно, что ему не по себе. Пристрастие Тома Джонсона к спиртному стало притчей во языцех, равно как его бурная личная жизнь и вечные проблемы с налоговым управлением.

В кабинет заглянул техник.

— Босс, а что делать с кассетой? Той, где мистер Джонсон с этой малышкой из Нью-Мексико.

Том был ближе к двери и, протянув руку, буркнул:

— Ну-ка, дай ее мне.

Когда техник ушел, он положил видеокассету на стол и спокойно сказал:

— Предлагаю полностью изменить концепцию. И переписать сценарий под эту малышку.

— Ты что, спятил?! — Гарри брякнул стакан на стол. — Бредовая идея!

— А я так не считаю, — спокойно возразил Том и перекатил леденец за другую щеку. — Почему бы не попробовать?

— Да если Саманту будет играть эта дикая кошка, ведь это же будет совсем другой сериал!

— Вот именно! — ухмыльнулся Том. — Кто знает, может, тогда что-нибудь путное получится… — Он наклонился и подтолкнул кассету поближе к Маккормику. — Гарри, эта девчонка то, что нам нужно. Вот увидишь, она раскрутит сериал!

— Том, но ведь по сценарию Саманте восемнадцать и она красавица! А этой крохе, хотя она и уверяет, что ей девятнадцать, больше пятнадцати никак не дашь! — Он взял стакан и сделал еще глоток. — Да и красавицей, согласись, ее тоже не назовешь…

— Может, она и не красавица, — уклончиво заметил Том, — зато в ней чувствуется характер.

— А как быть с любовной линией Саманты? Ведь эта пигалица не потянет на партнершу для Артура Крисби!

При упоминании имени этой молодой звезды Джонсон поморщился. Он никогда не делал секрета из своей неприязни к Крисби, и Гарри тут же пожалел, что завел этот разговор.

— И тут мы с тобой расходимся! — покачав головой, сказал Том. — Не понимаю, какого черта ты связался с этим смазливым сопляком? Неужели не мог найти кого-нибудь понадежнее? Да этот тип только и может, что закатывать скандалы и создавать трудности!

— Не скажи! — возразил Гарри. — Артур на редкость талантливый парень. И я уверен, его участие поднимет рейтинг сериала.

— Ну, не знаю, как насчет рейтинга, а что до его таланта… — Том фыркнул. — Лично я особого таланта у него не заметил. Ну разве что ходить без рубашки и играть бицепсами…

— Вот именно! — с готовностью подхватил Гарри. — Грех не воспользоваться такой фактурой! — Помолчав, он добавил: — И все-таки я с тобой не согласен. Вот увидишь, Артур еще себя проявит.

— Ну коль скоро Крисби такой талантливый, как ты уверяешь, ему и карты в руки! Пусть сыграет что-нибудь стоящее, а не эту хрень, которую накатали твои писаки! Нет, ну что за белиберда! — Том хохотнул и, покачав головой, продолжил: — Скажи, с какого ляду интеллигентной городской даме ломиться в провинцию и выходить замуж за старого ковбоя, а? И потом, ну кто поверит, что любая из тех красоток, что ты пачками приводил на пробы, моя дочь?!

— Том, пойми, вся идея сериала в том, что…

— Вся эта идея ни к черту не годится! — с досадой перебил его Джонсон. — Гарри, ты прекрасно знаешь, на экране я играю самого себя. И публика именно этого от меня и ждет. А с твоими куколками я никаким боком не сочетаюсь!

— Том, но эта пигалица из Нью-Мексико нам ни строчки не прочитала! Ну сам посуди, какая из нее актриса? — Он встал и подошел к окну. — Не пойму, с чего ты взял, что у нее получится?

— Интуиция! — ухмыльнулся Том. — Гарри, соглашайся!

— Послушай, старина, при всем моем уважении к твоей интуиции для начала предлагаю проверить ее таланты. Согласен?

— Допустим.

— Тогда давай прямо завтра привезем ее на студию, — предложил Гарри, — и вы с ней попробуете хотя бы начальную сцену между Томом и Самантой.

— Гарри, ты так ничего и не понял! — Том тоже поднялся и поморщился. — Да забудь ты наконец об этом хреновом сценарии! Эта малышка будет играть саму себя.

— Но ведь это порушит всю концепцию сериала!

— Вот и хорошо! — Том подошел к окну. — Все равно концепция дерьмовая.

— Том, но ведь мы о ней ничего не знаем!

— Гарри, а что тебе нужно знать? — ухмыльнулся Джонсон. — Да и зачем? Ты кто, продюсер или агент ФБР?

— Том, мне не до шуточек! Ну какая из нее актриса?

— Гарри, скажи, только честно, — и он заглянул Маккормику в лицо, — когда мы с этой малышкой сидели перед камерой и разговаривали, неужели ты не заметил, насколько она естественна и органична?

— Ну допустим, и что дальше? — Маккормик снова вернулся за стол. — Ведь по сценарию вы с Хилари…

— Да забудь ты про этот чертов сценарий!

— Как это «забудь»? Согласен, предварительный вариант далек от идеала и не совсем то, на что мы рассчитывали, но ведь он будет доработан. И потом, я уверен, сериал в любом случае обречен на успех, потому что публика хочет видеть тебя на экране.

— Послушай, а почему бы не показать эту кассету твоим суперпрофессиональным сценаристам? — предложил Джонсон. — Дай им денька два и пусть разработают новую концепцию. Зря, что ли, ты платишь им ломовые бабки!

— Да пойми ты, уже поздно менять концепцию!

— Почему? Давай попробуем! — стоял на своем Джонсон. — Только скажи им, пусть оставят свои жалкие потуги на юмор.

— Но ведь это комедийный сериал, черт побери!

— Да ты что! — вытаращив глаза, Джонсон изобразил крайнее удивление. — А я и не заметил.

— Том, я серьезно!

— Ну если серьезно, тогда пусть твои писаки попотеют и сделают сериал смешным по-настоящему!

— Слушай, ну что ты ко всему придираешься! — попытался защититься Гарри. — Разумеется, чувство юмора — вещь сугубо индивидуальная, но, по-моему, там есть смешные моменты.

— Да брось ты, Гарри! Нет там ничего смешного, — возразил Том усталым голосом. — И что еще хуже, весь сериал насквозь фальшивый и неискренний… Короче, твоим высокооплачиваемым сценаристам есть над чем поработать. Согласен? — И он поднялся, давая понять, что на уговоры не поддастся.

Маккормик смотрел ему в спину и думал: какого черта Джонсон вдруг стал таким привередливым? Да, он всегда был профессионалом высокого класса, но чтобы его в такой мере волновал сценарий, это что-то новенькое!..

Хотя, пожалуй, этому есть объяснение. Джонсону всего сорок четыре, но он успел за свою жизнь столько всего наворотить!.. И со знаком плюс и со знаком минус. Три брака, три развода, пять лет простоя в связи с беспробудным пьянством… А теперь, преодолев кризис, легендарный ковбой снова на подъеме. Неудивительно, что Том Джонсон придает такое значение новому проекту.

Джонсон уже выходил из здания, когда его окликнул женский голос:

— Кого я вижу! Томми… Неужели это ты?!

Он обернулся и расплылся в улыбке.

— Сколько лет, сколько зим! Прекрасно выглядишь, Кэти! И глаза у тебя все такие же волнующе прекрасные.

— А ты все такой же галантный! — Кэтлин Крэндалл вернула улыбку, а про себя подумала: что делает с нами неумолимое время! — Ну что, мы с тобой снова партнеры? Как в старые добрые времена…

— Если честно, то это единственное, что меня по-настоящему привлекает во всем этом хреновом проекте! — признался Джонсон и, покачав головой, спросил: — Читала сценарий? Та еще куча дерьма!..

— Да уж, не фонтан… — Кэтлин поморщилась. — Но что поделаешь, я уже достигла того возраста, когда работу найти не так уж легко, а от хорошей жизни отказаться еще труднее.

— Кэти, хватит прибедняться! — усмехнулся Том. — Если мне не изменяет память, ты мне ровесница. Какие наши годы!

— Томми, это сорокалетние мужчины могут кувыркаться на экране с молоденькими девицами, — возразила Кэтлин, изобразив на лице вселенскую скорбь, — а нам, бедным, что остается? — Она развела руками. — Разве что играть убеленных сединами матушек и тетушек…

— Кэти, да ты никак напрашиваешься на комплимент? — Джонсон окинул ее восхищенным взглядом. — Какие еще матушки с тетушками!.. Да я рядом с тобой выгляжу столетней развалиной!

— Не преувеличивай! Больше восьмидесяти тебе не дашь, — съязвила Кэтлин. Она так и не простила Джонсону, что двадцать лет назад, когда у них был бурный роман, он скрыл от нее, что у него в Балтиморе жена и двое детей. — А как поживает твоя жена? — любезным тоном осведомилась она.

— Которая? — ухмыльнулся Том. — Разве ты не читаешь бульварную прессу?

— Читаю, но не регулярно, так что введи меня в курс, раз уж это не секрет.

— Да какие там секреты! — хмыкнул Том. — Моя личная жизнь всегда была достоянием общественности. Итак, моя последняя супруга Джина, порядковый номер три, покинула меня три года назад. Положа руку на сердце, могу сказать: я ее понимаю. — Он хохотнул. — Тем более что утешил ее не какой-нибудь там актеришка, а крупный промышленник. — Он сделал паузу, словно восстанавливая в памяти ход событий. — Ее предшественница, Кэрол — кстати сказать, она продержалась со мной дольше всех, целых семь лет, — тоже ничего себе поживает. Она всегда неплохо разбиралась в бизнесе, и теперь у нее салон красоты в Вентуре.

— Томми, если мне не изменяет память, то супруга под порядковым номером два изрядно потрепала тебе нервы, таская по судам, — вставила свое слово Кэтлин. — Как говорится, расставание было бурным, да?

— Да уж! — усмехнулся Джонсон. — Но суды это еще цветочки!.. Полгода назад моя бывшая натравила на меня налоговое управление, а у этих ребят, как ты понимаешь, с чувством юмора туго!

Кэтлин улыбнулась: ей всегда нравилось в Джонсоне его умение подтрунивать над собой. Но теперь, когда их роман остался в далеком прошлом, кажущаяся легкость общения с ним и его мужской шарм уже не могли ее обмануть. За маской разудалого ковбоя прятался одинокий и легко ранимый человек. У Джонсона был недюжинный «талант» создавать массу невидимых преград, препятствующих близости с ним, и узнать его по-настоящему было практически невозможно.

— Выходит, Кэрол повезло больше прочих, — с ехидцей заметила Кэтлин. — Ей удалось оставить неизгладимый след в твоей душе.

— В душе? — Том снова хохотнул. — Скажи лучше, в кармане!

— А как поживают твои детишки?

— Отлично! — Он улыбнулся, и лицо у него сразу разгладилось. — Ричард закончил Университет Джона Хопкинса, Мэри тоже готовится поступать… — Он помолчал и, чуть нахмурясь, добавил: — Жаль только, что она с недавних пор слишком уж вдарилась в религию.

— А Барбара? — небрежным тоном осведомилась Кэтлин. — Все такая же красотка?

— Барбара не меняется, — улыбнулся Том. — Недавно вышла замуж. На этот раз удачно. Как она говорит, у Стэнли два достоинства и оба с частицей «не».

— Интересно, это какие же? — Кэтлин приподняла бровь.

— В отличие от вашего покорного слуги он не актер и не распутник.

— Знаешь, а я бы тебя распутником не назвала, — с задумчивым видом заметила Кэтлин. — Твоя беда, Томми, в том, что ты не можешь сказать «нет» ни одной мало-мальски привлекательной женщине.

— Как ты добра! — ухмыльнулся Джонсон. — Кэти, а что это мы все обо мне да обо мне… У тебя-то как дела?

— Лучше не бывает! — Кэтлин Крэндалл сверкнула белозубой улыбкой. — Наконец-то я нашла свой идеал. Мой Тимми просто прелесть!

— Рад за тебя! — не покривив душой, сказал Джонсон. — Если не секрет, и давно ты вышла замуж?

— Замуж?! — Она сделала страшные глаза. — Боже упаси! Ты меня не понял. Тимми — мой любимый фокстерьер. — Она тяжко вздохнула и, выдержав эффектную паузу, заметила: — Решила последовать совету Жа Жи Габор.

— И что же советует наша звезда и новоявленная авторесса? — спросил Джонсон, хотя, хорошо зная свою бывшую партнершу, заподозрил подвох.

— Если вам нужна верность, заведите собаку. — Кэтлин очаровательно улыбнулась. — Лучше не скажешь, да?

— Мне трудно судить, — с наисерьезнейшим видом ответил Том. — Никогда не держал сучек.

У Кэтлин мелькнула мысль, не замаячила ли на горизонте лихого ковбоя супруга номер четыре, но она давно взяла себе за правило никогда не спрашивать о том, что ее особенно интересует, и, бросив взгляд на часы, с озабоченным видом пробормотала:

— Ну, мне пора! А то еще опоздаю на свидание с массажисткой.

— А ты здорово похожа на Кэрол! — усмехнулся Джонсон. — Та тоже вечно печется о своем внешнем виде и гораздо умнее, чем хочет казаться. Не смею задерживать! — Он наклонился и, поднеся ее ладонь к губам, поцеловал.

— Увидимся на съемочной площадке! — Кэтлин улыбнулась и, осторожно высвободив руку, пошла к стоянке.

3

Отель показался Джуди прямо-таки райским уголком на земле. Едва ступив в небольшой, украшенный цветами вестибюль, она решила, что именно в такое место должны попадать после смерти все достойные люди.

Регистраторша без тени снисходительности объяснила им порядки в отеле, хотя наверняка понимала: ни Глория, ни Джуди никогда не бывали в таких роскошных заведениях.

Джуди восхитил уютный номер, выходивший во внутренний дворик, и понравился приветливый персонал. Все здоровались и улыбались, хотя наверняка догадывались, что Крис Торнтон прокрался к ним в номер и дрыхнет на диване.

Шел второй день, как их разместили в отеле, и Джуди, переодевшись в алый купальник, который по ее просьбе купила ей одна из горничных, собралась поплавать в бассейне. Крис и Глория уселись на диване перед телевизором в ожидании вечернего шоу.

— Джуди, может, закажем еще чего-нибудь пожевать? — спросил Крис с набитым чипсами ртом. — А то мы уже проголодались.

— Но ведь мы ели всего час назад! — возмутилась Джуди. — И вообще, какого черта ты тут расселся? Тебе давно пора уходить. Ведь ты уверял, будто собираешься стать художником, так?

— Ну так. — Крис прожевал чипсы и отправил в рот новую порцию. — И что?

— А то, что за стенами отеля бурлит жизнь и тебе не мешает познакомиться с ней поближе.

— По-моему, Крис вряд ли найдет лучшее место для знакомства с настоящей жизнью, чем здесь, в отеле, — возразила Глория, отхлебнув кока-колы. — Ну что ты все время к нему цепляешься?

Каждый раз, когда Джуди настаивала на том, чтобы Крис ушел, сестрица начинала хныкать.

— Глория, а почему бы и тебе со мной не поплавать? — предложила Джуди. — Солнце уже садится, так что ничего с твоей кожей не случится.

— Я немного устала.

— С чего бы это? — удивилась Джуди. — Целый день торчишь в номере!

— А что, нельзя уже и телевизор посмотреть? — жалобным голосом спросила Глория. — Совсем меня затюкала!

— Но ведь ты сама сказала, что вечером непременно пойдешь со мной плавать! — уговаривала сестру Джуди. — Ну же, Глория, там так здорово!

— Говорю тебе, у меня голова разболелась. Иди одна.

— Размечталась! — фыркнула Джуди. — Я еще не сошла с ума, чтобы оставить вас тут вдвоем!

— Ты что, мне не доверяешь? — оскорбился Крис. — Но мы на самом деле хотим посмотреть «Колесо фортуны».

— Крис такой умный! — восхищенно воскликнула Глория. — Он разгадал все головоломки. Представляешь? Все до одной!

Внезапно Джуди пришла в голову отличная идея. Она подошла к комоду и, отыскав в одном из ящиков Гидеоновскую Библию, подошла к сестре.

— Положи руку и поклянись, что не станешь заниматься с Крисом всякими глупостями!

У Глории сразу стал виноватый вид.

— Я кому сказала! — прикрикнула Джуди. — Хочу, чтобы ты поклялась на Библии.

Глория с неохотным видом положила руку на книгу и дала слово. На всякий случай Джуди заставила проделать ту же процедуру и Криса, хотя и не была уверена в твердости его религиозных убеждений. Выходя из номера, Джуди с облегчением отметила, что вид у обоих совершенно убитый.

Подойдя к бассейну, Джуди оглядела загорелых людей и снова подумала, что никто из них не умеет получить истинное наслаждение от бассейна. Лишь изредка кое-кто из мужчин аккуратно нырял с низкого бортика и делал в воде несколько ленивых движений. А две дамы с убойными бриллиантами в ушах, не переставая ни на секунду работать языками, лишь пару раз присели в воду, не замочив при этом тщательно уложенных волос.

Что за удовольствие быть богатым, если не умеешь радоваться жизни на полную катушку? Сбросив шлепанцы, Джуди разбежалась и, издав воинственный клич, прыгнула на самую глубину, взметнув в воздух фонтан брызг. Когда она всплыла и распахнула глаза, то заметила, что все обернулись и смотрят на нее.

Она снова нырнула и проплыла над самым дном. Купальник был ей великоват и раздувался по бокам. Джуди на миг вынырнула из воды перевести дыхание и вновь нырнула на глубину. Погрузившись в прозрачную голубизну, она вот уже в который раз попыталась осмыслить, что же все-таки происходит. Зачем Тому Джонсону понадобилось записывать их разговор на видеокассету?

Джуди вынырнула и перевернулась на спину. В уши попала вода, а мокрые волосы прилипли ко лбу. Подплыв к лесенке, она решила прыгнуть с доски, но, заметив Гарри Маккормика, внутренне сжалась. Ну вот и все! Пребывание в раю подходит к концу. Она вежливо улыбнулась продюсеру и, выбравшись из воды, подошла к шезлонгу и завернулась в полотенце.

— Привет, Джуди! — улыбнулся он. — Ваша сестра сказала, что вы в бассейне. Ну что, вам здесь нравится?

— Очень!

— Вот и хорошо! — снова улыбнулся он. — Давайте присядем вон к тому столику и поговорим.

Как мило, что он пришел лично дать нам пинка! — подумала Джуди, и ей захотелось, чтобы он проделал это как можно быстрее.

Когда они уселись за низкий столик, утопающий в зелени, Маккормик достал из кармана светлого пиджака конверт и, придвинув к ней, сказал:

— Вот вам на мелкие расходы.

Джуди запахнулась потуже: она чувствовала себя неловко перед одетым в деловой костюм Маккормиком.

— Зря вы не захватили плавки, — пробормотала она. — Искупались бы… Вода просто прелесть!

— Как-нибудь в другой раз, — сказал он и подозвал официанта. — Будьте добры, мне пива «Будвайзер», а юной леди…

— А мне апельсиновый сок.

Когда официант отошел, Маккормик сказал:

— Джуди, мы хотим пригласить вас на роль дочери Тома Джонсона.

Джуди показалась, что у нее в ушах шумит вода.

— Простите, что вы сказали? — переспросила она.

— Мы хотим, чтобы вы сыграли дочь Тома Джонсона, — повторил тот. — Ну, что вы на это скажете?

Вытаращив глаза, Джуди с расстановкой произнесла:

— Вы хотите, чтобы я играла Саманту?

— Именно так. Всем понравилась видеозапись вашего разговора с Томом Джонсоном, появились новые идеи… Детали еще не вполне отработаны, но, похоже, выйдет нечто занятное.

— И я вам нужна?

— Разумеется. В сценарий вносятся кое-какие изменения. Саманте теперь пятнадцать лет, а Том и Хилари не молодожены. — Маккормик начал в подробностях рассказывать Джуди историю жизни ее героини, но она была настолько ошеломлена новостью, что с трудом понимала, о чем он говорит.

— Не обижайтесь, мистер Маккормик, только я вам честно скажу, — перебила она его на полуслове. — Ей-Богу, это бредовая затея. Ну какая из меня актриса! Нет, вы посмотрите на меня внимательно. Я маленького роста, а рот у меня слишком большой. Знаете что? Лучше пригласите на эту роль мою сестру Глорию!

— Мисс Мартинес, позвольте мне самому решать, кого приглашать на роль, а кого нет.

— Вы сказали, Саманте пятнадцать лет? — Внезапно до нее дошел смысл его слов. — Я правильно поняла?

— Да, пятнадцать, — подтвердил продюсер. — А что вас смущает?

— Но ведь мне через полгода исполнится двадцать!

— Джуди, вы очень миниатюрная и такая юная на вид, что, уверяю вас, на экране вполне сойдете за пятнадцатилетнюю.

В обычных обстоятельствах она бы восприняла это как личное оскорбление, но сейчас была настолько сбита с толку, что даже не обиделась.

Маккормик продолжал рассказывать ей о сериале, а потом заговорил о контрактах и агентах.

У Джуди голова шла кругом. Солнце клонилось к закату, и от ветерка кожа покрылась мурашками. Боже праведный, неужели это не сон? У нее появилась реальная перспектива сделать что-то самой, а не тратить все свои силы, пытаясь протолкнуть Глорию.

Разумеется, энергии и честолюбия ей не занимать, но сумеет ли она стать телезвездой? Ничего подобного Джуди не могла себе представить даже в самых дерзких мечтах.

А продюсер начал говорить о гонораре и называл такие астрономические цифры, что Джуди с трудом их воспринимала. Она машинально крутила в руках стакан с апельсиновым соком, а в голове метались мысли. Господи, неужели все это происходит с ней?!

Маккормик достал из кармана записную книжку.

— Съемки начнутся через полтора месяца. А пока нам надо будет все должным образом оформить.

— Если честно, я… — Джуди растерялась. События развивались слишком стремительно. — А что я должна делать?

— Не волнуйтесь! Вам ничего не придется делать, — успокоил ее Маккормик. — На это есть агенты.

— Но у меня нет агента.

— Я дам вам список лучших агентов. А вам останется только позвонить и выбрать. Агент будет представлять вас и помогать буквально во всем.

Вскоре Маккормик попрощался и ушел, а Джуди еще какое-то время сидела и тупо смотрела на листок с именами и телефонными номерами агентов. Потом поднялась и словно во сне вернулась в номер. Заикаясь и запинаясь, объяснила, что случилось. Глория и Крис завопили от восторга и через минуту все трое катались по полу как сумасшедшие.

Успокоившись, Джуди вспомнила про список и уже начала набирать номер, но потом положила трубку. Пусть она и провинциалка из Нью-Мексико и ничего не смыслит в агентах и съемках телесериалов, только она не дурочка и не вчера родилась! А можно ли доверять мистеру Маккормику в таком вопросе, как выбор агента? Ха! Да это все равно что поручить лисе охранять курятник!

Как же ей быть? В Лос-Анджелесе она никого не знает, так к кому же ей обратиться за советом? И тут ей пришла в голову одна мысль. Джуди улыбнулась и сняла телефонную трубку.

Персонал отеля гордился тем, что мог прийти на помощь своим клиентам в самых неожиданных ситуациях. Найти агента оказалось делом не слишком сложным, и уже на следующий день администратор вручил ей телефонный номер молодого энергичного адвоката, который работал в одном из самых известных антрепренерских агентств Лос-Анджелеса.

— Все! — объявил режиссер. — Записали. Всем спасибо за хорошую работу. А теперь перерыв на обед!

В этот день заканчивались съемки эпизода пролога. Сериал снимался не в хронологическом порядке, и только сейчас делали вступительные эпизоды. Такой порядок казался Джуди неудобным и странным, но ее мнения никто не спрашивал. Ее вообще никто ни о чем не спрашивал, ей только говорили, что делать.

— Славно поработала, Джуди! — Режиссер Алекс Трейси потрепал ее по голове, как малого ребенка или комнатную собачонку. — Иди отдыхай!

Он отошел поговорить с ассистентом, и Джуди с отвращением посмотрела ему вслед. Все обращались с ней так, будто ей и в самом деле пятнадцать. Ничего удивительного, если учесть, как вели себя сценаристы, которые без конца затаскивали ее в переговорную и вынимали из нее всю душу.

Впрочем, она сама во всем виновата. Когда сценаристы позвали ее в первый раз, они были такими милыми, объясняли ей новую концепцию сериала и спрашивали ее мнение обо всем на свете. А поскольку больше всего на свете Джуди любила поговорить, она, как последняя дура, попалась на этот крючок. Сидела себе, попивая любимый апельсиновый сок, и говорила, говорила, говорила…

Лучше бы у нее сразу отсох язык! Нет, какая же она все-таки наивная! Ведь могла бы понять, что ее выворачивают наизнанку не просто так, а с определенной целью: ее самым наглым образом использовали! Всем ее мыслям и чувствам было суждено превратиться в мысли и чувства Саманты.

Они вставили в сценарий и ее желание иметь свой дом, и ее тайную влюбленность в Артура Крисби, хотя непонятно, как они об этом догадались, ведь она-то сама не могла об этом проболтаться!

Может, будь Саманта зрелой самостоятельной особой вроде нее самой, это было бы не так унизительно, но они превратили ее в тщедушную пятнадцатилетнюю соплячку!

Заметив, что режиссер закончил разговаривать с ассистентом, Джуди подошла к нему.

— Мистер Трейси…

— Джуди, я тебя прошу, называй меня Алексом. Мы же одна семья.

Черта с два! Как не было у нее семьи, так и до сих пор нет! Памела отказалась переехать в Калифорнию. Крис Торнтон целыми днями торчит в новой квартире, куда переехали Джуди и Глория. Глория уделяет все свое внимание Крису, а Джуди чувствует себя никому не нужной.

Да и работа в телевизионной программе оказалась совсем не такой, как она себе представляла. Когда они познакомились, Том Джонсон был такой милый, но потом совершенно переменился. Даже перешел на «вы». Правда, поначалу он ей помогал, но потом чем дружелюбнее вела себя Джуди, тем больше он от нее отдалялся. Сейчас Том и вовсе с ней не разговаривает, разве что на съемочной площадке, и то в случае крайней необходимости.

Режиссер снова уткнулся в свои бумаги, и Джуди отважилась заговорить о своей самой жгучей обиде.

— Алекс, я хочу спросить… вернее, сказать по поводу прически.

— Выкладывай. Только быстренько.

— Мне она не нравится.

— Это еще почему? — удивился Трейси. — Отличная прическа! Идеально подходит к образу.

— Но у меня с ней дебильный вид!

— Ничего подобного! — возразил режиссер. — Нормальный вид для пятнадцатилетней девочки.

— Но мне-то скоро все двадцать!

— А Саманте — пятнадцать. Пора привыкнуть к мысли, что ты моложе.

— Кстати сказать, я видела пресс-релиз.

— И что?

— Там сказано, будто мне и в самом деле пятнадцать!

— А что тебе не нравится? — удивился Трейси. — И вообще, это идея Маккормика. Так что все претензии к нему.

— Не понимаю, к чему все это вранье?

— Видишь ли, Джуди, публика не любит, когда актриса, играющая роль ребенка, намного старше своей роли, — с терпеливым видом объяснил режиссер. — А ты маленькая и пока никому не известна. Не все ли тебе равно, детка?

Джуди уже открыла было рот достойно ответить Трейси, но позади него показался Артур Крисби.

— Алекс, мне нужно с тобой поговорить.

Стоило Джуди его увидеть, как ее охватило болезненное тоскливое чувство. Артур Крисби такой красавчик, — ну просто глаз не оторвать! — а она, как дура какая, в грязных джинсах да еще и с дебильной прической!

Не то что Кэтлин Крэндалл…

— Алекс, ты меня загнал! — нахмурясь, сказал Крисби, и его карие глаза потемнели. — Пойми, я так работать не могу. И не хочу. Мне же нужно сосредоточиться.

Джуди смотрела на него с восхищением. Артур — настоящий актер, профессионал, а не самозванец, как она. Он учился актерскому мастерству и говорит о таких вещах, как чувственное восприятие. А она лишь исполняет то, что ей велят другие.

Трейси покосился на Джуди и сказал:

— Послушай, Артур, я сейчас улажу одно дельце, а ты зайди ко мне минут через пять, и мы с тобой все спокойно обсудим. Идет?

Артур молча кивнул, Трейси ушел, а Джуди лихорадочно соображала, что бы такое сказать поумнее, но у нее словно язык отнялся. Самым ужасным для нее было то, что в эпизодах с Артуром Крисби она должна вести себя как ошалевшая от любви соплячка. В результате она никак не могла решить, как держаться с Артуром, когда они за пределами съемочной площадки.

Между тем он пригладил светлые волосы ладонью (Джуди где-то вычитала, что светлые волосы и темные глаза — верный признак породы), вынул из кармана рубашки сигарету и прикурил, глядя куда-то в пространство.

Джуди уставилась туда же и промямлила:

— Артур… вы… — она прокашлялась, — ведь вы серьезно относитесь к актерской работе, да?

— Да, — буркнул тот, не удостоив ее взглядом, — я серьезно отношусь к своей работе.

— Я слышала, как вы с Кэтлин говорили о чувственном восприятии. А вы не могли бы объяснить мне поподробнее, что это такое?

— Могу, только как-нибудь в другой раз, — скороговоркой проговорил он и вышел из павильона.

Джуди проводила его взглядом и тяжко вздохнула. Ну вот! Все отмахиваются от нее как от неразумного ребенка. Никто не воспринимает ее всерьез. Настроение окончательно испортилось, а потом Джуди пришло в голову, что она на самом деле ведет себя как капризный, избалованный ребенок.

Меньше чем за месяц она заработала денег больше, чем их кафе выручило за полгода! Так что у нее нет причин жаловаться на жизнь и чувствовать себя несчастной. И все же ей не удавалось избавиться от гнетущего ощущения, что все у нее наперекосяк.

Съемки в этот день закончились довольно поздно, и к тому времени, когда Джуди добралась до квартиры, где она жила с Глорией, и поставила свой маленький красный «форд футура» в гараж, глаза у нее закрывались сами собой.

В квартире было уютно, не хватало лишь ощущения настоящего дома. Не было Памелы, зато был Крис Торнтон, что Джуди отнюдь не радовало.

Как только она открыла входную дверь и вошла в прихожую, поняла: что-то не так. Обычно, когда она возвращалась со студии, Крис и Глория торчали перед телевизором, пожирая готовые обеды из китайского ресторанчика, а сейчас в доме стояла непривычная тишина.

Джуди охватила тревога. Включив свет, она прошла в гостиную. Никого. Кофейный столик загромождали пустые коробочки, бутылка из-под шампанского, обертки и полная окурков пепельница. Она бросилась наверх и ворвалась в комнату Глории.

Так и есть! Лежат нагишом, обняв друг друга, и сладко спят…

Побледнев, Джуди трясущимися руками включила верхний свет. Глория пошевелилась и заморгала. А потом резко села и натянула на грудь простыню.

— Джуди… ты? — глупо спросила она. — А я… а мы…

— Вижу! — выдохнула она. — Ах ты, иуда!

Крис проснулся не сразу. Открыв глаза, он потряс головой и снова зажмурился.

— Глория, как ты могла! — задыхаясь от гнева, произнесла Джуди. — Ты же дала мне слово! Поклялась на Библии!

— Джуди… ты не понимаешь… Это не то, о чем ты думаешь!

— Не то?! Глория, я же не слепая! И не идиотка! — Она с укоризной покачала головой. — Какая же ты все-таки бесстыжая!

Глория отбросила со лба темные локоны и, надув губки, заявила:

— Джуди, ты сама во всем виновата.

— Я?! — Джуди не верила своим ушам. — Совсем обнаглела! Хватит валить с больной головы на здоровую! Чем же я виновата?

— А тем, что незачем было заставлять нас клясться на Библии! — парировала Глория. — Кто знает, может, тогда все шло бы естественным путем и мы с Крисом повременили бы с остальным, а так…

— Что ты несешь? Что значит «повременили с остальным»?

Глория прикусила нижнюю губу, а потом запальчиво заметила:

— Но ведь ты заставила нас поклясться на Библии, вот нам и пришлось… — Она запнулась и, опустив глаза, пробормотала: — Нам с Крисом пришлось…

— Пришлось перепихнуться? — подсказала Джуди, гневно сверкая глазами. — Ах ты, блудливая кошка!

— Да нет же! Мы с Крисом… — Глория перевела дыхание и выпалила: — Мы с ним поженились!

— Когда?

— Сегодня.

— Глория, как ты могла?!

— Мне уже восемнадцать, — напомнила Глория. — Что хочу, то и делаю.

— Что же ты наделала?! — Джуди смотрела на сестру во все глаза. — Совсем рехнулась от безделья!

— Мы женаты, и теперь это не грех, — с достоинством произнесла Глория. — Теперь мы с Крисом можем делать все, что захотим.

Джуди смотрела на наглую сладкую парочку, развалившуюся нагишом на кровати, и ей казалось, что у нее уходит пол из-под ног. Все кончено. Глория, ее любимая сестренка, больше ей не принадлежит! Она любит этого волосатика, и ей, Джуди, больше нет места в ее жизни. Привычный мир рухнул.

— Джуди, ну чего ты злишься?! — Глория прикусила нижнюю губу. — Ведь теперь, когда ты получила роль в сериале, наша с Крисом женитьба ничего не меняет!

Джуди молчала, но душа у нее кровоточила от боли.

— Джуди, у тебя своя жизнь, а у меня своя, — избегая смотреть сестре в глаза, продолжала Глория. — Да пойми же ты, наконец, я не ты! Это ты у нас все можешь, и у тебя все получается, а я… я самая обыкновенная. Может, выучусь на парикмахера…

— Ну и иуда же ты, сестренка! — У Джуди потемнело в глазах от обиды. — Никогда тебе этого не прощу!

Она выскочила из спальни, бросилась вниз по лестнице и бегом выскочила в ночь. Какое-то время она стояла во дворике у фонтана, пока ее не пробрала дрожь — не то от волнения, не то от ночной прохлады. И тогда она вернулась в дом и позвонила Памеле.

— Памела, это я!

— Кто? — раздался в трубке сонный голос. — Кто это? Говорите громче, я не слышу.

Джуди захотелось заорать во всю глотку: «Да выключи ты к чертовой матери свой дурацкий ящик!». Но понимая, что это ничего не даст, она повторила чуть громче:

— Это я, Джуди. Памела, приезжай скорей! Глория вышла замуж.

— Замуж? За кого?

— За Криса Торнтона. Помнишь, я тебе говорила? Памела, ты должна приехать и помочь мне.

— Глория вышла замуж?

— Да, сегодня днем.

— А я не была на свадьбе моей девочки?

— Да никакой свадьбы не было! Памела, слушай меня внимательно. Нет, лучше возьми ручку и запиши. На следующей неделе я вышлю тебе билет на самолет.

— Зачем?

— Как это зачем?! — Джуди начала терять терпение. — Ты прилетишь к нам в Лос-Анджелес.

— Нет, Джуди, это ни к чему. Я звонила в банк, и мне сказали, что я могу пока жить в доме.

— Памела, но как же так! Да что тебе там делать! Кафе закрыто, и ты живешь одна в доме. Я волнуюсь, как ты там.

— А я не одна, — возразила та. — За мной присматривает Шон.

— Какой еще Шон? — насторожилась Джуди. — Откуда он взялся?

— Ты не помнишь Шона? — вяло удивилась мачеха. — Он раньше подрабатывал у нас в кафе.

— Да этот Шон и за собой-то не может толком присмотреть!

— Не знаю, почему ты на него наговариваешь. Шон мне помогает. Ходит за продуктами, стирает и вообще…

— Памела, ты что, не поняла, что я тебе сказала? — повысила голос Джуди. — Глория вышла замуж за парня, которого почти не знает. Ты мне нужна!

Какое-то время в трубке было тихо, а потом раздался тяжкий вздох и усталый голос Памелы:

— Нет, Джуди, я тебе не нужна. Ты и сама со всем справишься. Как всегда.

4

Джуди устроилась на коленях у Тома поудобнее, прижалась щекой к его теплому, крепкому плечу. Вдохнула его неповторимый запах — смесь свежего, холодновато-пряного аромата лосьона и мятных леденцов.

— Я уже не ребенок, — шепнула она и прижалась к нему еще крепче.

Том обхватил ее руками и голосом, исполненным нежности, проговорил:

— Для меня, Сэмми, ты всегда будешь ребенком. Я люблю тебя, дочка.

Их окутывала уютная тишина. Джуди опустила голову Тому на грудь, и на душе у нее стало тепло и спокойно. Камера отъехала назад, давая общий вид. Джуди закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Если бы он на самом деле был ее отцом!.. Пусть ей скоро двадцать и она прекрасно понимает, что глупо находить удовольствие в пустых детских мечтах, но ничего не может с собой поделать. Ей хорошо рядом с Томом Джонсоном, и, будь ее воля, она бы сидела вот так хоть целую вечность…

Он взял ее руку в свою большую теплую ладонь.

— Моя милая Сэмми!

— Стоп! Записано! — раздался как гром среди ясного неба голос режиссера. — Отлично!

Том отпустил руку Джуди и пошевелился. Джуди неохотно поднялась, Том тоже встал, и кресло-качалка, на котором они сидели, с глухим стуком ударилось о стену домика. Еще секунду назад ей было так хорошо и уютно, а теперь… Том зашагал прочь с таким видом, словно пяти минут в ее обществе для него более чем достаточно.

Джуди присела на ступеньки и крикнула ему вслед:

— По-моему, у нас неплохо вышло, да?

— Пожалуй.

Она вскочила и бросилась за ним, перепрыгивая через мотки электропроводки.

— Том, вы были неотразимы, ей-Богу! По-моему, вы великий актер. Я думаю, что вы…

— Извините, Джуди, но я сейчас очень занят. Поговорим потом.

— Но я просто хотела…

Том прибавил шагу, и Джуди, понуро опустив голову, поплелась к вагончику, выделенному ей на съемках. (Часть материала снимали на натуре в Оушенсайде.) Может, это ее буйная фантазия сыграла с ней злую шутку? И в тот первый день, когда Том проявил к ней такое участие, ей все только пригрезилось? Нет, она не могла так ошибиться! Только бы узнать, что она сделала не так, почему вдруг перестала ему нравиться?

Ведь она с самого начала старалась быть с ним дружелюбной: предлагала кофе и бутерброды, говорила о том, как восхищается его талантом, предлагала помассировать спину… Развлекала беседами в перерывах между съемками и приносила свежие газеты. А когда он пролил кофе, чуть ли не умоляла его дать ей постирать рубашку. Почему же Том отвернулся от нее?

Когда они были на съемочной площадке, казалось, они на самом деле отец и дочь. Том смотрел на нее с такой нежностью, что Джуди ощущала, как внутри нее растекается живительное тепло. Но стоило выключить камеру, как Том становился холодным и неприступным.

Проходя мимо качелей, Джуди замедлила шаг и, подумав, села на отполированную до блеска доску. Шел уже октябрь, и семейный сериал Тома Джонсона стал главной сенсацией сезона. Джуди извлекла из кармана клетчатой фланелевой рубашки статью, которую вырезала из журнала «Ньюсуик», и, наверное, в десятый раз перечитала.

«Сериал захватывает воображение главным образом благодаря прекрасной игре актеров. Изысканный талант. Кэтлин Крэндалл придает образу Хилари тонкий ироничный оттенок. Артур Крисби, которого многие критики считали очередным голливудским плейбоем, блистательно играет ее сына Генри, насыщая высокой духовностью персонаж, который в исполнении менее талантливого актера оказался бы проходным.

Но главное открытие сезона — отец и дочь Джонсоны. Чувствуется, что Том Джонсон шел к этой роли давно. Он играет роль искалеченного жизнью наездника родео с блестящим артистизмом. А пятнадцатилетняя Джуди Мартинес в роли его дочери Саманты, вне всякого сомнения, самая яркая звезда-ребенок последних лет. Она пылка без манерности и неподражаемо естественна — трудно поверить, что она лишь играет роль. Отношения Тома и Сэмми в воплощении актерского тандема Джонсон — Мартинес — эталон любви между отцом и дочерью, любви, полной противоречий и острых углов, но глубокой и прочной».

Последняя фраза казалась Джуди извращенной издевкой, она болезненно поморщилась и, презрительно фыркнув, с решительным видом запихнула вырезку в карман рубашки. Для Глории, которая трепетно собирала все публикации о сериале и складывала в картонную коробку из-под обуви — как она выражалась, для истории. Сестра обещала со временем завести специальный альбом. Подобных вырезок набралось уже великое множество, хотя Маккормик ревностно разгонял репортеров, домогавшихся у Джуди интервью. Она подозревала, что он опасается, как бы она не сболтнула чего лишнего, например про свой настоящий возраст.

Заметив Артура Крисби, направляющегося в свой вагончик, Джуди спрыгнула с качелей, и сердце ее пустилось вскачь. В черной тенниске и облегающих джинсах, он был так хорош, что у нее пересохло во рту. Она смотрела на высокий лоб, тонкий прямой нос, на твердый подбородок и красивый, четко очерченный рот… Почти все свободное время Джуди грезила о том, чтобы его поцеловать. Но помочь реализоваться этой мечте могли только всемогущие сценаристы, а пока такая перспектива представлялась почти невероятной.

— Артур! — Казалось, имя само сорвалось у нее с губ. Он обернулся, и на лице у него отразилось раздражение, но Джуди все равно чуть ли не бегом подскочила к нему и, запинаясь от смущения, пробормотала: — Артур, ты мне не поможешь? После обеда у нас ключевая сцена, и я бы хотела подготовиться.

— Извини, малыш, только не сейчас.

Никто не воспринимает ее всерьез! Джуди настояла, чтобы ей изменили прическу, но в результате получилось еще хуже. Ее постригли под гавроша. Неудивительно, что Артур обращается с ней как с младшим братишкой!

— Может, ты все-таки уделишь мне хотя бы полчасика? — преодолевая гордость, попросила она и тут же пожалела об этом.

— Прости, но сейчас никак не могу. У меня на самом деле неотложные дела. — И он вошел в свой вагончик и закрыл дверь у нее перед носом.

Джуди оглянулась, надеясь, что никто не видел ее унижения. Она заметила поблизости Кэтлин Крэндалл, но та, на ее удачу, не обратила на нее никакого внимания. Джуди засунула руки в карманы джинсов, сделав вид, будто она просто прогуливается.

У каждого из четырех ведущих актеров был свой собственный дом на колесах. Вагончик Кэтлин стоял рядом с вагончиком Артура. Набросив на плечи вязаный кардиган, она сидела в кресле-качалке и изучала сценарий, а у ее ног растянулся фокстерьер Тимми.

Джуди с первого дня сдружилась с Тимми. Что до его хозяйки, то, на вкус Джуди, она была слишком хороша собой и слишком женственна, чтобы испытывать к ней симпатию, а в ее присутствии чувствовать себя раскованно. Кроме того, Кэтлин вела себя как настоящая звезда, и Джуди с первых дней съемок по возможности старалась ее избегать.

Тимми поднялся и, радостно виляя хвостиком, помчался к Джуди. После разговора с Артуром она чувствовала себя растоптанной, и ей хотелось побыть одной, но отказать во внимании очаровашке Тимми было выше ее сил.

— Привет, мальчик!

Она наклонилась и потрепала его по голове. Тимми закружился вокруг ее ног, и Джуди опустилась на корточки и прислонилась щекой к теплой курчавой шерстке. Тимми лизнул ее в щеку, и от проявления участия у Джуди защекотало в носу.

— Привет, Джуди!

Услышав голос Кэтлин, Джуди подняла голову и буркнула:

— Добрый день.

— У вас все в порядке? — спросила Кэтлин.

Джуди поднялась на ноги и, не без зависти любуясь копной рыжих волос и роскошной молочно-белой кожей кинодивы, сказала, с трудом сдерживая раздражение:

— У меня все в полном порядке. Лучше не бывает.

Кэтлин сдвинула темные очки на макушку и, прищурив зеленые русалочьи глаза, кивнула в сторону вагончика Артура.

— Детка, он вам не пара! Будьте с ним поосторожнее.

— О чем это вы! — выпалила Джуди. — И вообще, терпеть не могу, когда вмешиваются в мои дела.

Кэтлин пожала плечами и, опустив очки, снова углубилась в сценарий.

Джуди побрела к себе, но заметила Аманду Браун — актрису, занятую в эпизоде. Поняв, что она идет к Артуру, решила ее перехватить.

— Мэнди, я бы на твоем месте не стала докучать Артуру, — сказала она, стараясь не обращать внимания на роскошный бюст Аманды, обтянутый тесной красной майкой. — У него неотложное дело, так что не стоит ему мешать.

— Не волнуйся, Джуди! — хохотнула та. — Я и есть то самое дело! — И она поднялась по ступенькам и скрылась за дверью.

Примерно через час она вышла, и на ней вместо красной майки была черная тенниска Артура.

В комнате для переговоров царил уютный полумрак. Через щели в шторах пробивались неяркие лучи закатного солнца. Джуди сидела за столом, напротив — пятеро сценаристов. Дама с ядовито-красными длиннющими ногтями пододвинула к ней банку апельсинового сока.

— Угощайтесь, Джуди! — с приветливой улыбкой предложила она.

Пожилой худощавый мужчина закурил и, откинувшись на спинку стула, сказал:

— Когда будете готовы, можете начинать.

Джуди сжала пальцы в кулак и уставилась в столешницу.

— Мне нечего больше сказать.

— Джуди, будьте добры, смотрите в глаза, когда говорите.

— Да не буду я ничего говорить! — пробубнила она, по-прежнему не поднимая глаз. — У меня ни одной мысли в голове.

Заскрипел стул. Щелкнула зажигалка. Кто-то начал постукивать карандашом по блокноту.

— Джуди, почему вы не рассказывали нам об Артуре?

— А мне нечего рассказывать.

— Нечего? А мы кое-что слышали.

Она сжалась в комок.

— Не хочу о нем говорить!

— Джуди, не надо скрытничать!

Джуди потянулась к банке с соком.

— А с какой стати я должна все время что-то рассказывать? — с вызовом спросила она. — И вообще, может, мне все это до чертиков надоело!

Сценаристы молча закрыли свои блокноты.

— Ну что ж, поговорим как-нибудь в другой раз, — примирительным тоном сказала дама. — Когда у вас будет настроение.

Но, поскольку делиться Джуди больше было не с кем, от безысходности она снова выложила им все.

Все замерли в ожидании, а Джуди с сухими глазами повернулась к камерам.

— Не могу! Не получается, и все!

— Стоп! — усталым голосом скомандовал режиссер.

— Какого черта?! — С досады Артур хлопнул ладонью по перилам. — Сколько можно! Это уже седьмой дубль!

— Джуди, может, принести тебе кристаллы? — предложил режиссер.

Она упрямо мотнула головой. Настоящие актеры не нуждаются в ментоловых кристаллах. А она работает в сериале третий месяц и не может заплакать. Не может, и все тут, ну хоть убейся!

— Джуди, ради Бога, пусть принесут кристаллы! — Артур чуть не скрипел зубами от злости. — Мы не можем ждать, пока ты соблаговолишь уронить слезу!

— По-моему, Саманта не какая-нибудь плакса! — огрызнулась она. — И уж конечно не станет рыдать из-за такого придурка, как этот Генри!

В дверях показалась голова Аманды.

— А когда перерыв? Мне надо пи-пи.

— К черту перерыв! — заорал Артур. — Работаем! И, если Джуди не соберется, я ухожу! У меня дела.

— Ах у него дела! — фыркнула Джуди. — Могу себе представить!..

— Все! С меня хватит! — Артур перепрыгнул через перила. — Не намерен принимать участия в подобной халтуре!

— Спокойно! Все по местам! — объявил режиссер. — Еще один дубль, Артур! Если у Джуди и на этот раз не получится, с утра начнем со свежими силами. Артур, ну давай, соберись! Все устали, нервы на пределе… Гример, принесите Джуди кристаллы!

Артур чертыхнулся и снова поднялся на крыльцо. Ему с самого начала не нравилось работать с этой пигалицей. Вечно пялится на него своими черными глазищами, ходит по пятам как голодная собачонка… Он стиснул зубы и, обернувшись к Джуди, произнес:

— Тебе платят за работу! Вот и изволь работать!

Джуди показалось, что ее ударили. В глазах застыло страдание, губы задрожали.

— Работаем. Начнем с крупного плана Саманты, — объявил режиссер. — Все по местам!

Гример ввел в глаза кристаллы, и Джуди заплакала.

— Тишина! — скомандовал Трейси. — Хлопушка! Начали!

Оператор сделал наезд для крупного плана. На нижней реснице повисла слеза и, сорвавшись, покатилась по щеке. Артур шагнул вперед, обхватил Джуди руками и притянул к груди.

— Стоп! Снято. А теперь можно и по домам!

— Пошел ты к черту! — Джуди с силой оттолкнула от себя Артура и со всех ног убежала со съемочной площадки.

Ей хотелось побыть одной в тихом местечке, где можно спокойно зализать раны. Все уже шушукаются у нее за спиной, мол, она влюбилась в Артура, а он так ее при всех приложил! Прошмыгнув мимо вагона-ресторана, Джуди быстрым шагом спустилась к бухточке. Сейчас, когда все ужинают, там наверняка никого нет.

Увы! Сегодня явно не ее день: привалясь к валуну, в низко надвинутой на глаза шляпе сидел Том Джонсон. Сначала Джуди хотела уйти, но внезапно, несмотря на прохладное отношение к ней Тома, ее охватило чувство, будто она наконец-то нашла надежное, безопасное место. Какая жалость, что она не может броситься ему на грудь, как Саманта!

Понимая, что это невозможно, Джуди опустилась в тень неподалеку от Тома и, подобрав колени, зарыла ноги в песок. Может, он не станет возражать, если она просто посидит молча рядом с ним?

Прошла минута, другая… Джуди изо всех сил сдерживалась, но слова сами вырвались наружу:

— По-моему, Артур настоящая скотина! Не пойму, почему все решили, будто я в него втюрилась?

Том промолчал, хотя наверняка и до него уже дошли слухи. Говорят, Том терпеть не может болтливых женщин, так что лучше бы ей помолчать. Но, если она сейчас не выговорится, она просто взорвется! Да и кому же еще поплакаться? Ведь не этим же чертовым писакам, которые и так уже вывернули ей всю душу наизнанку, и теперь ее сокровенные тайны смакует вся Америка! И потом Том на самом деле годится ей в отцы.

— Нет, ну какой нужно быть идиоткой, чтобы влюбиться в такого самонадеянного жеребца, как этот Крисби!

Джонсон сдвинул шляпу на затылок и устремил взор на горизонт.

Джуди ждала, что он даст ей совет, как отец дочери. И она решила его подтолкнуть:

— Я же не дурочка и прекрасно понимаю, что такой красавчик даже не посмотрит на девушку с моей внешностью.

Она замерла в ожидании ответа. Ну почему бы ему не сказать: мол, со внешностью у тебя все в полном порядке. Ведь в сериале он утешает Саманту, рассказывает сказку про гадкого утенка…

Но Том упрямо молчал, и Джуди снова заговорила:

— Я знаю, что далеко не красавица, но, скажите, как по-вашему… — Она осеклась и, прокашлявшись, отважилась: — Как вы считаете, может, со временем я…

Том обернулся и посмотрел на нее так, что ей показалось, будто ее окатили ледяной водой.

— Я пришел сюда, чтобы побыть одному, — бесстрастным голосом произнес он. — И буду весьма признателен, если вы уйдете.

Джуди вскочила. Нет, какая же она все-таки дура! Как можно было надеяться на его участие? Господи, ну когда же она наконец поймет, что ему на нее наплевать?! Наплевать, как и всем остальным. Душу жгла обида, и Джуди лихорадочно соображала, как ответить на удар. И побольнее.

Набрав в легкие побольше воздуха, она бросила на Джонсона презрительный взгляд и не удержалась от хамства:

— Ухожу! Можно подумать, есть много желающих общаться со старым алкоголиком!

Том и бровью не повел. Не повернув головы, он все тем же бесстрастным голосом предложил:

— В таком случае почему бы вам не оставить старого алкоголика в покое?

Так ей и надо! Не будет впредь изливать душу кому ни попадя! Метнув на Тома угрюмый взгляд, Джуди круто повернулась и, подняв голову, зашагала к своему вагончику.

Дрожащей рукой Том Джонсон полез в карман рубашки за пакетиком леденцов. Если бы эта девчонка знала, как ее укол близок к цели! Он зажмурился, пытаясь подавить страстное желание напиться.

Господи, а он-то, идиот, уверовал, будто совсем излечился!

У Тома Джонсона было много недостатков, но он никогда не винил других в своем пристрастии к алкоголю. Не сделал он этого и сейчас. Если он не сумел стать достойным отцом собственным детям, то нечего делать вид, будто в его силах заменить отца этой девочке.

Да, поначалу он проявлял о ней заботу, но вскоре понял, что совершает большую ошибку. Джуди ходила за ним тенью, не оставляя ни дюйма свободного пространства. И тогда он решил держать это бесхитростное создание на расстоянии.

Том знал, что обидел ее — и обидел очень сильно, — но он сказал себе: эта девочка, так похожая на него в детстве, сумеет пережить его холодность. А может, даже станет от этого еще сильнее. Пусть лучше сразу поймет, что не следует ждать слишком многого от других. И что опасно выносить свои чувства на всеобщее обозрение, где каждый может их растоптать.

Но черт возьми! Есть в этой пацанке нечто такое, что переворачивает ему всю душу, и именно поэтому он должен держать дистанцию. Ведь когда он чувствует уязвимость, его сразу тянет выпить, но ничто на свете, даже эта отважная малышка, не должно свести на нет с таким трудом прожитые пять лет без спиртного.

Джуди заприметила этот дом еще давно, и вот наконец они в него въехали. В первый же вечер она отправилась бродить по своим владениям и любовалась белоснежной кирпичной кладкой до самого захода солнца. На фоне стен эффектно смотрелась сочная зелень и яркие цветы магнолий. Маленький медный навес над входом приобрел благородный зеленоватый налет патины, свидетельствующий о респектабельности. Ухоженная лужайка, маленький розарий — словом, все, о чем Джуди всегда мечтала.

Наконец-то у нее настоящий дом! Свой собственный. Пусть не дом, а домик, но уютный и красивый. Что еще нужно для семьи? Может, теперь у нее все в жизни наладится?

На подъездной дорожке зашуршал гравий. Повернувшись, она увидела, как из черного «крайслера» вылезает ее агент, Джош Сикорски. Джуди ценила и уважала его, но ее пугало, что он окончил целых два колледжа.

— Уже устроились? — улыбнулся он.

— Потихоньку! — улыбнулась Джуди. — Правда, мебель еще не всю привезли.

— Хороший домик! — сказал Джош и, обведя взглядом фасад, продолжил: — Джуди, вам нужно серьезно подумать о новой работе. Скоро в съемках сериала будет небольшой перерыв, почему бы вам не…

— Джош, я же вам говорила, за время перерыва мне нужно заняться школьными предметами. Хочу получить аттестат. — Джуди зябко повела плечами: в вечернем воздухе повеяло прохладой. — А сниматься в кино я не хочу.

— Джуди, вы совершаете большую ошибку! — заметил агент. — Сейчас сериал пользуется громадным успехом, но ведь это не будет длиться вечно. Так что вам нужно серьезно подумать о будущем. Поверьте моему опыту, у вас прирожденный талант.

— Да какой там талант! — отмахнулась Джуди. — Я только и умею, что играть саму себя.

— Нет, Джуди, вы себя недооцениваете! — настаивал на своем Джош. — Почему бы вам не принять предложение от киностудии «XX век — Фокс»?!

— И сыграть дочь миллионера, умирающую от лейкемии?

— А что, по-моему, прекрасный сценарий!

— Да никто в жизни не поверит, что я из богатой семьи! — Джуди представила себе, как презрительно наморщит нос Артур, узнав, что она снова собралась играть девочку-подростка. — Забудем об этом.

Одна только мысль об Артуре причиняла боль. За пределами съемочной площадки он вел себя так, словно ее не существует вовсе. Да и Том Джонсон с того злополучного дня, когда она пыталась излить ему душу, говорил с ней исключительно под прицелом камеры. Единственной особой, кто не избегал ее общества, была Кэтлин Крэндалл. Надо думать, из-за Тимми. Фокстерьер Кэтлин стал для Джуди едва ли не ближайшим другом.

— Джуди, подумайте как следует, — продолжил Джош. — Уверяю вас, такими предложениями не…

— Уже подумала! — оборвала она его на полуслове. — А теперь послушайте, что я вам скажу. Джош, я уважаю ваше мнение, но, повторяю, сниматься в кино я не хочу. Во всяком случае, сейчас. И хватит об этом.

Джуди поняла, что он обиделся, но ей было все равно. Джош слишком часто пытался командовать ею, так что пора поставить его на место.

Когда агент уехал, Джуди вернулась в дом. Глория валялась в гостиной на роскошной тахте, обтянутой светлой кожей, и листала «Космополитен». Крис устроился в кресле напротив у низкого стеклянного столика и строгал фигурку перочинным ножом.

— Глория, а эта дама из мебельного салона поработала на славу, да? — с удовлетворенной улыбкой заметила Джуди, обводя глазами гостиную. — А завтра привезут растения.

— Растения — это здорово. — Глория потянулась и положила журнал на бежевый пушистый ковер. — Джуди, мы тут с Крисом поговорили… Короче, мы хотим уехать.

— Как это уехать? — спросила Джуди, и у нее все помертвело внутри. — Куда?

Глория опустила глаза и пробормотала:

— Крис, лучше скажи сам.

Тот сложил нож, спрятал его в карман.

— Джуди, мы с Глорией решили прокатиться по стране. Хотим посмотреть Америку. — Он помолчал. — И вроде как пожить самостоятельно.

Джуди молчала, а сердце у нее колотилось как бешеное.

— Крису пора подумать о карьере, — подхватила Глория. — Ведь он хочет стать художником, и ему нужны новые впечатления.

— Вы что, спятили оба? — Джуди наконец обрела дар речи. — Я только что купила этот дом. Я же купила его для всех нас. Нет, вы не можете вот так взять и уехать!

Глория избегала смотреть сестре в глаза.

— Крис говорит, что Беверли-Хиллз его душит.

— Что ты городишь?! — заорала Джуди. — Ведь мы только сегодня сюда приехали!

— Я так и знала, что тебе не понять! — Глория вскочила. — Только и можешь, что орать на всех. — Глория всхлипнула и выбежала из гостиной.

— А ты, кретин, что еще придумал?! — набросилась Джуди на Криса. — Как, по-твоему, это все называется?

— Не надо меня так обзывать! — обиделся тот, выпятив безвольный подбородок с жидкой бороденкой. — И потом мы с Глорией имеем право уехать.

— И на что же вы собираетесь путешествовать, если не секрет?

— Мы уже все обсудили. Найдем работу. Или будем путешествовать автостопом.

— Ну хорошо, допустим, ты работу найдешь, а вот насчет Глории не заблуждайся! — усмехнулась Джуди. — Она та еще работница! Помнится, пару дней посидела в кафе на кассе, так такое насчитала, что ой-ой-ой!

— Глория хочет выучиться на парикмахера. Она сама говорила.

— Она у нас много чего говорила! — съязвила Джуди. — Помнится, замуж собралась за Питера О'Тула, только бракосочетание почему-то так и не состоялось.

Крис нахмурился и сунул руки в карман джинсов.

— Не могу же я вечно тут торчать! Мне нужно начать писать.

— Ну так начинай! — подхватила Джуди. — Кто тебе мешает?

— Понимаешь, Джуди, здесь у меня вряд ли что получится. Этот дом… Эти соседи… Ну и вообще…

— Да ты хотя бы попробуй! — умоляющим тоном произнесла она. — Ну а если не получится, тогда… тогда мы отсюда уедем.

При одной мысли о переезде ей стало дурно. Ведь она уже успела полюбить этот домик, но, с другой стороны, нельзя же допустить, чтобы этот тип увез от нее Глорию!

— Не знаю. Я…

— Крис, скажи, чего тебе не хватает? — вкрадчивым голосом демона-искусителя спросила Джуди. — Я куплю тебе все, что пожелаешь.

— Мне не нравится, что я живу за твой счет, — промямлил тот. — Я же мужчина. И должен…

— Если ты останешься, я буду платить тебе по две тысячи долларов в месяц.

Крис смотрел на нее круглыми глазами.

— Я плачу за дом и питание, а эти две тысячи пойдут вам на карманные расходы.

Крис прокашлялся и сказал тихим, внезапно осипшим голосом:

— Джуди, какое ты имеешь право вот так вмешиваться в нашу жизнь?

— Просто я беспокоюсь за сестру. Я должна заботиться о ней.

— Но я ее муж. И сам могу позаботиться о ней, — возразил Крис не слишком уверенным голосом.

И Джуди поняла, что победила.

Начался перерыв в съемках. Пока Крис и Глория валялись в доме, поедая все, что готовила Джуди, и неотрывно пялясь в ящик, она усиленно занималась. На пару дней все вместе съездили в Нью-Мексико навестить Памелу. Джуди снова предприняла безуспешную попытку уговорить мачеху переехать в Лос-Анджелес.

— Джуди, мой дом здесь, — упрямо твердила та. — Да и зачем мне уезжать теперь, когда ты расплатилась с долгами и меня никто не выставит отсюда?

— Памела, но ведь ты не можешь жить одна. Это опасно.

— Ну что ты! — Мачеха на миг перевела взгляд с экрана на Джуди. — Шон за мной присмотрит.

5

Сериал пользовался бешеным успехом. Джуди повысили гонорар, но ничто ее не радовало: она чувствовала себя бесконечно одинокой. Том по-прежнему не видел ее в упор и всячески избегал, не давая возможности извиниться. Артур обращался с ней, как с капризным ребенком, и даже на съемочной площадке разговаривал с ней сквозь зубы. А на днях гримерша «по секрету» сообщила ей, что Крисби вроде бы обручился с дочерью богатого винодела из Калистоги. Джуди ходила как в воду опущенная.

С недавних пор Кэтлин Крэндалл проявляла к ней большое участие. Весь предыдущий опыт жизни подсказывал, что просто так ничего не бывает, и поначалу Джуди воспринимала знаки внимания и доброе отношение Кэтлин настороженно, но потом рассудила, что корысти в этом нет и не может быть никакой. Ведь Кэтлин Крэндалл взрослая женщина и настоящая звезда, а она кто? Ну повезло в жизни, пригласили в сериал, а в остальном… И вообще, нельзя же всех и каждого подозревать в плохом! Так и вовсе можно совсем одной остаться. А откровенничать со сценаристами она больше не будет. С нее хватит!

Джуди вздохнула и, достав из конверта сценарий на следующую неделю, принялась его изучать. (Ей дали его вчера, но она вернулась со съемок поздно и так устала, что решила отложить чтение на утро.) Заглавие гласило «Мечта Саманты». Звучит неплохо.

Едва прочитав до середины, Джуди пулей выскочила из своего вагончика и понеслась разыскивать Маккормика. Когда она влетела в коридор, Кэтлин, завернувшись в снежно-белый махровый халат, выходила из своей гримерной. Едва увидев лицо Джуди, она бросилась к ней, затащила к себе и захлопнула дверь.

— Что такое? — удивилась Джуди. — Зачем вы меня сюда затащили?

— Чтобы вы успокоились.

— Это еще зачем? Не надо мне успокаиваться! — Джуди стиснула кулачки. — Я и так спокойна. Пустите меня!

Кэтлин прислонилась к косяку и спокойным голосом объявила:

— Никуда я вас не пущу. Налейте себе кофе, сядьте и возьмите себя в руки.

— Да не хочу я никакого кофе! Я хочу…

— Джуди! Делайте, что вам говорят! — прикрикнула Кэтлин.

А может, и в самом деле стоит посидеть и прийти в себя? Тимми вылез из-под стола и лизнул ее в руку. Джуди потрепала его за ушками, подошла к столу и, налив себе из термоса кофе, устало опустилась на диванчик.

Кэтлин отошла от двери и, кивнув на конверт со сценарием, лежащий на туалетном столике, с усмешкой заметила:

— Скажите спасибо, что это семейное шоу и вам не приходится сниматься нагишом.

Джуди чуть не поперхнулась горячим кофе.

— А откуда вы знаете, что меня взбесило?

— Дорогая моя, для этого вовсе не надо быть ясновидящей!

Джуди уставилась в свою чашку и пробубнила:

— Не стану с ним целоваться! Даже не подумаю!

— Думаю, каждая вторая американка с восторгом бы поменялась с вами местами.

— Все подумают, будто я снова разговаривала с этими вампирами-сценаристами! — чуть не плача сказала Джуди. — Но ведь я с ними уже давно не общаюсь! Честное слово!

— Я знаю, детка. Но ведь это всего лишь поцелуй, — пыталась успокоить ее Кэтлин. — Согласитесь, вполне естественно, что Саманта влюбилась в сына Хилари и мечтает его поцеловать.

— Но ведь все решат, что это не Саманта, а я мечтаю поцеловать этого типа!

— А разве это не так?

Джуди вскочила, чуть не опрокинув столик.

— Нет! Я его терпеть не могу! Он заносчивый, высокомерный и… — Она осеклась. — И вообще.

— Вот и хорошо, что вы это понимаете. — Кэтлин опустилась на банкетку у туалетного столика и начала натягивать тончайшие чулки со стрелкой. — Прошу прощения за избитое клише, но такие, как Артур Крисби, только и могут что разбивать сердца юных дев.

Джуди отодвинула чашку с кофе.

— Нет, ну что за бред! — кипятилась она. — Представляете, я танцую с ним в саду под деревом, да еще в какой-то идиотской ночной сорочке и парике! Такое и в кошмарном сне не приснится!

— Не в ночной сорочке, а в длинном платье, — спокойным тоном возразила Кэтлин. — Ну а что до парика, то, согласитесь, было бы еще глупее, если бы вы целовались с ним в джинсах и с этой жуткой прической.

— Не буду я с ним целоваться, и точка! Сейчас пойду к Маккормику и…

— Джуди, а почему бы вам не направить вашу бурную энергию на что-нибудь стоящее. — Кэтлин встала и пристегнула чулки к ажурному черному поясу. — Поговорили бы лучше с Алексом насчет этой безобразной стрижки. Хотите, я сама с ним поговорю?

— Да черт с ней, со стрижкой! А насчет поцелуев я Маккормику прямо скажу, что…

— Интересно, и что же вы ему скажете? — Кэтлин отвернулась, пряча улыбку. — Ведь танцы в саду и обмен поцелуями с Артуром Крисби вряд ли можно расценить как криминал.

— Но я не…

— Разве вы никогда не целовались с мужчиной?

Джуди вскочила и вытянулась во весь рост.

— Конечно, целовалась! А первый раз я целовалась, когда мне было только пятнадцать.

— И с кем же? С тем, кого зарезали или кому прострелили голову? — с невинным видом уточнила Кэтлин.

— Ну это я чуток приврала, но насчет поцелуев все точно. Вообще-то у меня было несколько романов. — Она решила добавить кое-какие достоверные детали. — Прошлой весной за мной ухаживал один студент. Звали его Чак. Из университета Нью-Мексико.

— Не верю я вам! — улыбнулась Кэтлин.

— Ну и не верьте! — Джуди дернула плечиком. — Мне как-то все равно.

Кэтлин сбросила халат и потянулась за платьем для первого эпизода. Джуди покосилась на ее бюстгальтер. Черные кружева оттеняли молочно-белые идеальной формы полушария.

— Джуди, да вам и делать ничего не придется! Уверяю вас, всю работу сделает Артур. А у этого красавчика в таких делах опыта более чем достаточно! — Кэтлин бросила взгляд в зеркало. — Между прочим, я посмотрела график съемок. Вашу с ним сцену начнут снимать в лучшем случае в пятницу. Так что времени у вас полным-полно. Успокойтесь и отнеситесь к этому как к рядовой работе.

Джуди почесала голову Тимми и, опустив глаза, пробормотала:

— Не понимаю, с какой стати вы мне помогаете?

— Джуди, женщины должны помогать друг другу.

Джуди польстило, что ее причислили к женщинам. Еще раз потрепав Тимми по голове, она поднялась и, уже выходя, буркнула:

— Спасибо.

Во время перерыва Кэтлин подошла к Тому, улучив момент, когда Джуди не было рядом, и с заговорщицким видом произнесла:

— Рекомендую присмотреть за своей юной подопечной.

— А в чем дело? — насторожился тот.

— Она несколько огорчена поворотом сюжета, а ты сам знаешь, особа эта очень и очень взрывоопасная.

— Кэтлин, я ей не нянька и вообще, — он нахмурился, — никакая она мне не подопечная!

— Ну-ну! — Она погрозила пальчиком. — А разве не ты настоял, чтобы она играла роль Саманты? Томми, мы все в ответе за тех, кого приручаем. — И она удалилась, оставив аромат дорогих духов.

Том негромко выругался себе под нос. Он не хотел впускать Джуди в свою жизнь, но с каждым днем это становилось все труднее. Какой же он кретин! Нашел себе на старости лет приключение на задницу! Совсем заигрался!

Когда Джуди подошла к нему и они заняли свои места в ожидании начала съемки следующей сцены, Том с пугающей ясностью осознал, что любит Джуди сильнее родной дочери. Конечно же он любит Мэри, очень даже любит, но, даже когда та была ребенком, почему-то не чувствовал к ней особой привязанности. Может, потому что она выросла вдали от него. А теперь, когда дочь ударилась в религию, он и вовсе не может найти с ней общий язык. На прошлой неделе звонила Барбара и сообщила новость: Мэри хочет бросить учебу. Говорит, университет для нее слишком либерален. Ну а что касается Ричарда, то и с ним отношения не лучше. Рик всегда был маменькиным сынком — наверное, из-за недостатка внимания со стороны отца.

Том бросил на Джуди пристальный взгляд, заметил, какой у нее несчастный вид, и, повинуясь импульсу, сказал:

— Я слышал, вы любите лошадей. Хотите в субботу приехать ко мне на ранчо и покататься верхом?

Она вытаращила на него свои черные глазищи, а потом засияла улыбкой.

— Хочу. Очень хочу!

От мысли, что Джуди приятно быть с ним рядом, на душе у него стало тепло. Для женщины она удивительно проста и бесхитростна, но в этом и заключается ее очарование. По сути она еще совершенный ребенок, подумал Том и, вспомнив про разговор с Кэтлин, добавил:

— И не стоит так переживать из-за какого-то эпизода.

Джуди метнула взгляд на Кэтлин, кокетничающую с оператором, и, сузив глаза, заметила:

— Кое-кто слишком распускает язык!

— А вы бы лучше радовались, что кое-кто вас так опекает!

Началась съемка, и Джуди не успела ответить: впрочем, может, это и к лучшему.

Неумолимо надвигалась пятница. Пока гримерша возилась с макияжем и наряжала ее в белое кружевное платье, Джуди упорно не смотрелась в зеркало. Потом на голову ей напялили парик — волосы длинные, иссиня-черные, точь-в-точь как ее собственные.

— Восторг! — воскликнула пожилая парикмахерша, стоя у Джуди за спиной и любуясь ее отражением. — Ну что, вам нравится?

— Ну же, Джуди! Хватит ребячиться! — поддержала ее гримерша. — Вы только взгляните!

Джуди с неохотой повернулась к зеркалу.

— Ни фига себе! — вырвалось у нее.

— Вот именно! — поджав губы, заметила парикмахерша. — Я тоже так считаю.

Джуди боялась, что будет выглядеть мальчишкой, из озорства нацепившим дамскую одежду, но из зеркала на нее смотрела сказочная принцесса.

В дверь просунулась голова помощника режиссера.

— Джуди, пора на площадку. Трейси хочет, чтобы вы… — Он присвистнул. — Вот это да!

Гримерша и парикмахерша засмеялись и вывели Джуди из вагончика, поддерживая подол платья и давая последние наставления. Она зажмурилась от яркого солнца.

— Джуди, только не садитесь! И, ради Бога, ничего не ешьте! И перестаньте облизывать губы! А то придется снова подкрашивать.

Артур был уже на сцене. Джуди избегала смотреть в его сторону. Она была возбуждена и немножко испугана. Одно дело целоваться с Артуром Крисби, когда выглядишь как юная дебилка, и совсем другое — когда тебя разодели и разрисовали как Спящую Красавицу. Джуди прижала ладонь к вшитому в боковой шов кармашку — проверить, на месте ли освежитель дыхания.

Артур поправил атласный кушак. Его тоже разодели словно сказочного принца — шелковая рубаха с широкими рукавами на высоких манжетах, фиолетовые лосины и черные сапоги в обтяжку.

Джуди подошла поближе, подняла голову и устремила на него умоляющий взгляд.

— Что скажешь, Артур? — еле слышно спросила она. — Как я выгляжу?

Он пожал плечами и, окинув ее бесстрастным взглядом, буркнул:

— Вроде бы все в порядке. Разве что парик странноватый…

Джуди сразу сникла.

— Джуди, начнем с эпизода на качелях! — распорядился Алекс и подвел ее к веревочным качелям, украшенным банальными бантами белого и фиолетового цвета.

В этой сцене диалогов не было и делать ей в общем-то было нечего, разве что не мешать Артуру раскачивать качели, но она была так напряжена, что, казалось, стоит ему до нее дотронуться, и она развалится на куски.

— Сейчас прокрутим пленку с записью, чтобы вы настроились на нужный лад, — сказал Алекс. — Много струнных и прочая романтическая дребедень…

Из динамика полилась оркестровая музыка, включили камеры, и Артур, подтолкнув качели, пробурчал:

— Да расслабься ты, наконец! Сидишь словно кол проглотила.

Внезапно Джуди поняла, что не знает, как себя вести. Она привыкла играть Саманту в джинсах с дурацкой стрижкой, но что должно делать это эфемерное создание в кружевах?!

— Да я расслабилась! — прошипела она, отметив про себя, что разговаривать с Артуром, не видя его лица, намного легче. — И вообще, обойдусь и без твоих советов.

— А я не желаю по твоей милости торчать перед камерой до полуночи! — парировал он. — До чертиков надоело!

— По моей милости?! А при чем тут я? Тоже мне Грегори Пек нашелся!

— Стоп! — крикнул со своего места Алекс. — Ребята, что-то не похоже, что вы без ума друг от друга. И потом, прошу не забывать: кое-кто из зрителей умеет читать по губам.

Джуди смутилась и, чтобы скрыть это, подняла голову и выпалила прямо в камеру:

— Да как можно играть такую хрень!

Качели остановились, Алекс поднял козырек бейсболки и, нахмурясь, предложил:

— А можно поспокойнее? Ну-ка, попробуем еще разок. Приготовились? Начали!

Но и следующий дубль получился ничуть не лучше. И не только он один. Джуди не могла расслабиться, а Артур явно не был расположен ей помогать. Он вел себя так, словно с трудом ее переносит. В результате они выбились из графика, а Джуди окончательно выбилась из сил.

Алекс велел звукооператору выключить музыку и направился к ним. Джуди спрыгнула с качелей и с надеждой спросила:

— Перерыв?

Режиссер помотал головой и тихо сказал:

— Джуди, я все понимаю, у вас нет опыта и вы наверняка испытываете неловкость, но…

— Ну что вы! Мне очень даже ловко, — заверила она. — И удобно. Удобнее не бывает!

Режиссер тяжко вздохнул и обратился к Артуру:

— Но ты-то не новичок! Помоги ты ей, ради всего святого!

— Ладно, — буркнул тот. — Сейчас подработаем. Дай минут пять порепетировать.

— Мы уже и так выбились из графика! Какие еще пять минут?! Джуди, вы как, готовы?

Она молча кивнула.

— Алекс, сделай музыку погромче! — попросил Артур. — Чтобы мы могли спокойно разговаривать.

Алекс кивнул и вернулся к камере. Подбежала гримерша и подправила грим. Снова заиграла музыка. Джуди похолодела. Она забыла побрызгать во рту. А вдруг у нее несвежее дыхание?!

— Работаем! — заорал режиссер, стараясь перекричать музыку. — Мотор!

Джуди повернулась к Артуру и увидела, что тот пристально изучает ее, словно видит впервые. И вдруг, прямо у нее на глазах, он стал уходить в себя. Ей уже приходилось наблюдать подобное, когда он готовился к трудной сцене, но она еще ни разу не видела процесса перевоплощения так близко. На миг он застыл с отсутствующим выражением, словно находясь в полной прострации, а потом стал меняться. Казалось, он входит в фокус перед ее глазами, причем в совершенно новом виде. Глаза излучали тепло, черты лица стали мягче, складки вокруг рта разгладились… Кого же он ей напоминает? Да, он точно похож, но на кого?

А потом Джуди вспомнила: таким она видела Артура в своих мечтах.

Взяв за руку, он повел ее к дереву.

— А тебе идет это платье, — улыбнулся он.

— Правда? — обрадовалась она.

— Спорим, у тебя под платьем джинсы?

— Ничего подобного! — возмутилась она.

Артур положил руку чуть пониже поясницы и легонько нажал.

— Действительно. Никаких джинсов.

По телу Джуди пробежала дрожь. Он стоял так близко, что тепло его тела согревало ее сквозь тонкое кружево платья.

— Мне сесть на качели? — чуть запинаясь, спросила она.

— А ты хочешь?

— Нет, я… — Джуди опустила глаза, но он кончиками пальцев коснулся ее подбородка и заставил посмотреть ему в глаза.

— Ты только не бойся.

— А я… и не боюсь.

— Не боишься?

— А чего мне бояться? — печально улыбнулась она. — Я же не Саманта. И это не мои мечты. Это все придумки сценаристов. Они…

— Какая разница, чьи это мечты? — понизив голос до доверительного шепота, словно они были одни во всем мире, произнес Артур. — Давай насладимся ими вместе!

У Джуди перехватило дыхание. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, играли на его лице причудливыми бликами, и она не могла оторвать от него взгляд.

— Насладимся? — еле слышно повторила она. — А как?

— Дотронься до моего лица, — шепнул он. — А потом я до твоего.

Джуди пошевелила пальцами, но рука так и осталась у бедра. Она хотела ее поднять, но у нее ничего не получилось. И тогда Артур нежно сжал ей запястье и стал поднимать ее руку к своему лицу, пока она не коснулась его щеки. А потом отпустил ее, давая действовать самостоятельно.

И Джуди, удивляясь себе, провела кончиками пальцев по его щеке, подбородку, запоминая каждую впадинку и каждый подъем… Не в силах остановиться, она скользнула рукой к его рту и принялась исследовать контур губ.

Улыбаясь, Артур поднес свою руку к ее губам. Чуть касаясь, обвел губы, провел по подбородку, щеке, а его глаза смотрели на нее с нескрываемым восхищением. И внезапно она увидела себя его глазами и почувствовала себя по-настоящему красивой.

— Джуди, сейчас я тебя поцелую, — шепнул он.

Губы у нее раскрылись, сердце застучало как бешеное. Артур наклонил голову, и его теплое дыхание коснулось ее щеки. Он притянул ее к себе так осторожно, словно боялся, что она растает у него под руками, а потом коснулся губами ее рта. И поцеловал.

Поцелуй был чист. Это был поцелуй, пробуждающий Спящую Красавицу, поцелуй из сказочного сна.

И Джуди показалось, что музыка звучит у нее в душе.

Когда их губы оторвались друг от друга, он с улыбкой спросил:

— А ты знаешь, какая ты красивая?

Утратив привычную болтливость, Джуди молча покачала головой. Артур оторвал ее от ствола дерева и, выведя в пятно света, снова поцеловал. А потом потянулся, сорвал с дерева лист и пощекотал ей нос.

Джуди хихикнула.

— А ты, наверное, легкая как перышко, — сказал Артур и, не дав ей ответить, подхватил ее на руки и медленно закружил.

Кружевной подол платья трепал ветерок, Джуди запрокинула голову и тихонько засмеялась. Солнечные лучи зажгли искры в ее черных волосах.

— У тебя голова не кружится? — спросил Артур, посылая ей ответную улыбку.

— Нет… Да…

Он поставил ее на землю и, придержав за талию, не дал покачнуться. Потом снова закружил в танце, скользя из тени на свет и обратно. Джуди чувствовала себя легкой и грациозной, до боли живой, словно заколдованная принцесса в сказочном лесу. Притянув к себе, Артур снова ее поцеловал.

Когда он оторвался от нее, она вздохнула полной грудью. Чарующие звуки музыки пронизывали все вокруг волшебством. Артур коснулся ее щеки ладонью, словно никак не мог насладиться, и все кружил ее в танце. Джуди трепетала от восторга, и ей казалось, что наконец она поняла, что это такое быть женщиной.

Но вот они остановились. Артур поставил ее перед собой и, глядя мимо нее, спросил, опуская с небес на землю:

— Ну что? Получила что хотела?

— Что? — Джуди зажмурилась, а потом снова распахнула глаза. Музыка играет так громко, и, может, она его не расслышала? — Что ты сказал?

— Я спрашиваю, ты насладилась грезами сполна?

Его голос звучал так холодно и хлестко, что Джуди показалось, будто ее ударили.

— Стоп! Снято! — закричал Алекс. — Отлично! Классно сработано, это я вам говорю! Молодцы! Разве что доснимем парочку крупных планов, но сначала просмотрю пленку.

Артур отступил на шаг. И Джуди похолодела, увидев, как он снова меняется у нее на глазах. Глаза стали холодными, лицо суровым… Но почему? Она сделала что-то не так?

Она проглотила ком в горле.

— Артур?

— Что? — нахмурясь, буркнул он. — Ну что еще?

День был прохладный, но у него по лбу струился пот. Он прошел мимо нее, словно она пустое место, и, подойдя к столу режиссера, взял оставленные там сигареты.

С трудом соображая, что делает, Джуди проследовала за ним.

— Артур, я… я… — Она запнулась, а потом, собравшись с духом, отважилась спросить: — Ведь все прошло хорошо?

— Вроде бы. — Артур прикурил и затянулся. — Надеюсь, больше не придется возиться с этой кучей дерьма. — Он помолчал, сделал еще одну затяжку и, выпустив дым, громко сказал: — И будь так любезна, в другой раз держи свои жалкие фантазии при себе.

Джуди вздрогнула. Ее грезы разбились вдребезги. Значит, он просто играл? И все-все было ненастоящее — и его поцелуи, и шепот, и нежные, любящие прикосновения! Ну конечно! Ведь они на фабрике грез!.. Здесь все ненастоящее.

Какая же она дура! Возомнила себя сказочной принцессой, Спящей Красавицей… Да она все тот же гадкий утенок! Только ей никогда не превратиться в прекрасного лебедя.

Джуди подобрала юбки и бросилась в свой вагончик.

Неподалеку стоял Том, хмуро наблюдая за происходящим. Он видел, с каким умением и артистизмом Крисби управлял Джуди, предоставляя возможность оператору снять сцену в разных ракурсах. Видел, как она раскрылась и доверчиво потянулась к этому типу, и теперь испытывал острое желание превратить его смазливую физиономию в кровавое месиво.

Напрасно он говорил себе, что это не его дело. Черт побери, да ведь он сам не единожды подставлял женщин! И похлеще. Только Джуди еще не женщина. Она большой ребенок. И он должен ее защитить. Ноги сами понесли его к Артуру. Тот взял со стола свой сценарий и уже направлялся к себе в вагончик.

— Ну что, красавчик, доволен собой? — побледнев от ярости, тихо спросил Том и встал у него на пути.

— В чем дело? — спросил Артур, прищурив глаза. — Что вы хотите сказать?

— Ну и гаденыш же ты!

— Я всего лишь выполнял свою работу, — спокойно возразил Артур. — А теперь позвольте мне пройти.

— Ах ты выполнял работу! — Том покачал головой. — И что же это за работа такая?

— Я — актер.

Том стиснул кулаки.

— А по-моему, ты подлец!

Артур швырнул окурок на землю и ухмыльнулся.

— Топай, старик! Иди покачайся на качелях! — Он сложил руки на груди, и под тонким шелком рубашки обрисовались литые бицепсы.

Том не испугался. Крисби, как и все нынешние голливудские звезды, накачал мышцы в тренажерных залах, а он тяжелой работой и в уличных драках. Да бицепсы этого сопляка не более подлинные, чем поцелуи, которыми он потчевал Джуди перед камерой.

Том заглянул ему в глаза и, прочтя в них страх, почувствовал, что больше не хочет драться. С минуту он постоял молча, потом нахлобучил свой «стетсон» поглубже и уставился на Крисби долгим, тяжелым взглядом.

— Ну ладно, сынок! Пожалуй, на этот раз я оставлю все как есть. Но имей в виду, — Том выдержал паузу, — эту девочку я в обиду не дам. — Он похлопал его по плечу. — А теперь иди, отдыхай!

6

Когда Джуди приехала, вечеринка, устроенная Кэтлин Крэндалл по случаю Дня благодарения, была в самом разгаре. Джуди с трудом воткнула свой «форд» на обочину между серебристым «мерседесом» и сиреневым «мазерати». Спустившись на пляж, она сразу услышала звуки музыки. Джуди приняла приглашение Кэтлин впервые — и то лишь потому, что вечер был неофициальным и Том Джонсон был среди приглашенных.

Повесив на плечо джинсовую сумку с купальником, Джуди захлопнула дверцу и заперла машину. Ей пришло в голову, что за последние полгода она повзрослела лет на десять. И, как ни странно, помог ей в этом не кто иной, как Артур Крисби. Во всяком случае, после того как он так жестоко унизил ее во время съемки любовной сцены, Джуди приобрела опыт, положивший конец ее глупому увлечению этим плейбоем.

Верно говорят, опыт бесценен, размышляла она, направляясь к дому. После злополучной истории с Артуром в ее жизни произошли изменения: она сблизилась с Кэтлин и наконец помирилась с Томом.

Теперь почти все свободное время Джуди проводила с ним на съемочной площадке и почти каждую субботу отправлялась к нему на ранчо. Помогала по хозяйству, занималась лошадьми… И не только потому, что ей нравилось его общество. Визиты на ранчо были удобным поводом уехать из дома, который так и не стал для Джуди настоящим домом, хотя вся ее семья, как она и мечтала, теперь жила с ней. Крис с Глорией по-прежнему бездельничали, а недавно к ним присоединилась и Памела. Причем не одна, а с Шоном, который с недавних пор «присматривал» за ней в качестве мужа.

Отогнав неприятные мысли, Джуди подошла к парадному входу загородной виллы Кэтлин Крэндалл. Дом был не слишком велик, но прекрасно ухожен, с небольшим садом, разбитым вдоль каменной ограды, служившей границей с соседней виллой, где, если верить слухам, жила та самая красотка, которой удалось захомутать Артура Крисби.

Подойдя к двери, Джуди в нерешительности остановилась. Она крайне редко бывала на вечеринках и неизменно ощущала себя там не слишком уютно. Ее преследовал страх, что она воспользуется не той вилкой, да и приглашенные казались ей людьми другого круга. Кроме того, вранье Маккормика по поводу ее возраста многие принимали за чистую монету, и Джуди чувствовала себя глупо.

Наконец она позвонила и появился загорелый средних лет мужчина в шортах.

— Привет, Джуди! — улыбнулся он. — Приятно познакомиться. Я — Хью Трентон, бывший каскадер и партнер Кэтлин. Обожаю ваш сериал!

— Спасибо. — Джуди улыбнулась и смущенно замолчала: она до сих пор не привыкла к тому, что ее повсюду узнают, и не понимала, почему все так восторгаются сериалом вообще и ее игрой в частности. — А где Кэтлин?

— Кэти на веранде.

Взяв ее под руку, Трентон провел ее через уютный холл в просторную гостиную, заполненную гостями. Форма одежды была свободная — от купальников до слаксов, но Джуди сразу ощутила неловкость. Ее незамысловатые шорты и тенниска явно выделялись на фоне дорогих фирменных шмоток остальных гостей.

Кэтлин постоянно твердила ей, что она должна уделять больше внимания одежде, но у Джуди не хватало для этого ни вкуса, ни желания.

Она обвела глазами гостиную. Тома не видно… В воздухе витал запах жареного мяса. Кивая знакомым и вымученно улыбаясь, она прошла на веранду.

— Привет! Рада, что ты все-таки появилась! — Кэтлин шагнула к ней и чмокнула ее чуть повыше уха. — Том сказал, что ты придешь, но, если честно, у меня были на этот счет большие сомнения.

— А он здесь? — оживилась Джуди, с надеждой оглядывая веранду и близлежащий пляж.

— Думаю, вот-вот появится. — Кэтлин погладила ее по волосам. — Глазам не верю! На самом деле начали виться. С такой прической ты уже не похожа на сорванца.

Джуди из гордости промолчала: не могла же она признаться, что новая прическа ей очень нравится. Тем более что это была идея Кэтлин.

— Но одеваешься ты, дорогая моя, уж ты прости меня, как приютское дитя! — упрекнула ее Кэтлин. — Нет, ну где ты откопала эти шорты?

— Шорты как шорты… — пробормотала Джуди. — Не понимаю, чем они тебе не нравятся.

— А я тебе скажу! — с готовностью ответила Кэтлин. — Во-первых, они тебе великоваты, а во-вторых, цвет у них какой-то гнусный… И вообще, у тебя никакого стиля.

Привыкшая к придиркам Кэтлин, Джуди не обижалась, а лишь немного раздражалась.

— Цвет как цвет. Если угодно, хаки.

— Вот именно! Но ты же не в армии! — съязвила та. — Не понимаю, ну что это за мания себя уродовать!

— Кэтлин, лучше смирись! Все равно модницы из меня не получится! — Джуди развела руками. — У меня нет к этому таланта.

— А я из тех, кто никогда не теряет надежды! — улыбнулась Кэтлин. — И, пользуясь случаем, в очередной раз приглашаю тебя пройтись со мной по магазинам.

— Меня не интересуют тряпки.

— И очень плохо! — Кэтлин взяла ее за локоть и, не забывая на ходу мило улыбаться гостям, провела наверх в спальню.

Войдя в комнату, выдержанную в розовых тонах, Джуди огляделась, и у нее создалось впечатление, будто она в саду с дорогими цветами. На окнах колыхались шелковые шторы, перевязанные золоченым шнуром с кистями, ноги утопали в мягком ворсе ковра кремового цвета, широченная кровать была застлана атласным покрывалом с изысканной вышивкой в пастельных тонах. Джуди углядела на прикроватной тумбочке пару мужских запонок, и ее разобрало любопытство, но, памятуя уроки Кэтлин, от вопросов воздержалась. Между тем хозяйка открыла дверцу стенного шкафа и извлекла из его недр пакет.

— Джуди, поверь моему опыту, — назидательным тоном изрекла она, — будешь стильно одеваться, и у тебя сразу же появится уверенность в себе.

— А у меня и так она есть! — возразила Джуди. — Человек я самостоятельный. Забочусь о семье и вообще…

— Дорогая моя, я говорю не о «вообще», а об уверенности в себе как женщины. Это же самое важное! — Кэтлин протянула ей пакет. — На вот, примерь! На прошлой неделе купила себе, но, как выяснилось, промахнулась с размерчиком. Думаю, тебе будет в самый раз!

— Но у меня есть купальник, — нахмурилась Джуди.

— Могу себе представить! — Кэтлин закатила глаза. — Ну давай, примерь!

Джуди сжала ручку сумки, где лежал тот самый красный купальник, который купила ей горничная, когда ее поселили в отель, а Кэтлин чуть ли не силком всучила ей пакет и кивнула на дверь ванной.

— Ну что ты упираешься рогом! Хотя бы примерь. Не понравится, снимешь!

Джуди неохотно вошла в ванную. Ну что ж, примерить можно. А тем временем Том придет, и ей не придется маяться одной среди гостей.

Ванная комната напоминала тропический грот — с утопленной в пол ванной цвета морской волны, с кранами в виде золотых дельфинчиков, со всевозможными дорогими безделушками и огромным, во всю стену зеркалом. Джуди заглянула в пакет и, сняв оберточную бумагу, достала крохотное бикини персикового цвета и юбочку в тон в гавайском стиле.

На фоне ее дешевого купальника все это было ослепительно красиво, но Джуди претила мысль, что ею командуют. Она начала было запихивать купальник обратно в пакет, но потом передумала. Ведь если она его просто примерит, ничего страшного не случится?

Сбросив одежду, Джуди надела купальник и повернулась к зеркалу. Да, Кэтлин, как всегда, права. Костюм сидел как влитой. Плотный корсаж лифчика эффектно приподнимал и зрительно увеличивал грудь, а трусики, скрыв все, что нужно, высоко обнажали бедра, удлинив ноги. Джуди не привыкла обнажаться и, надев юбочку, снова посмотрелась в зеркало.

Ну вот, так лучше… Бедра прикрыты, только пупок открыт. Она достала из сумки щетку и причесалась. В таком костюме никто не примет ее за подростка.

Раздался стук в дверь.

— Уже можно? — Не дожидаясь ответа, Кэтлин просунула голову в приоткрытую дверь, а потом вошла и с ходу нацепила Джуди клипсы. — Тебе нужно проколоть уши.

Джуди коснулась золотых колец.

— А как я буду в них плавать?

— А зачем тебе плавать? — удивилась Кэтлин. — Лично я вот уже пять лет в океан ни ногой. — Она окинула Джуди придирчивым взглядом и тоном, не терпящим возражений, изрекла: — Немного косметики тебе не повредит.

Кэтлин усадила Джуди на стул, нанесла на щеки чуточку румян, подвела тушью ресницы и наложила на губы блеск.

— Ну вот! Совсем другое дело! Теперь ты выглядишь на свой возраст, — с удовлетворенным видом заметила она. — Иди, только в воду не лезь!

Джуди посмотрела в зеркало. Она и узнавала, и не узнавала себя. Да, она выглядела старше. И сексуальнее. И ей нравилось то, что она видела. Но в то же время не нравилось. Это была не она, а другая, чересчур мягкая, женственная и недостаточно стойкая для этой жизни девушка.

Чувствуя ее состояние, Кэтлин тихо сказала:

— Джуди, тебе пора повзрослеть. И понять, кто ты есть на самом деле.

Ошеломленная внезапной догадкой, Джуди вскочила со стула.

— Так ты все подстроила, да? — выпалила она. — Ты купила этот купальник для меня? — Она взяла с полочки тюбик с тушью. — И все это тоже специально для меня?

— А что тут такого? — с невозмутимым видом заметила Кэтлин. — У меня было свободное время, вот я и решила: почему бы мне не придать тебе достойный вид? Признаться, меня это здорово развлекло. — Она ухмыльнулась. — Правда, боюсь, когда тебя увидит Гарри, бедолагу хватит удар. Хотя это его трудности!.. — Она махнула рукой. — И вообще, я считаю, что вся эта секретность вокруг твоего возраста совершенно ни к чему!

— Да, Кэтлин, с тобой нужно держать ухо востро! — Джуди покачала головой. — Здорово же ты маскировалась!

— О чем это ты? — Кэтлин вскинула бровь. — Что-то я не пойму.

— О том, как долго ты прикидывалась этакой стервой.

— Прикидывалась? — хохотнула та. — Да я такая и есть! Спроси кого хочешь.

— Неправда! — улыбнулась Джуди. — Том всегда говорит о тебе только самое хорошее.

— Знаю, — улыбнулась Кэтлин и уже серьезным тоном спросила: — А ты теперь с ним часто видишься?

— Да, мне нравится бывать у него на ранчо. Мы с ним ездим верхом, болтаем, я помогаю ему на конюшне… А иногда готовлю еду.

— Джуди, я давно знаю Тома и должна сказать, что он… Видишь ли, Том может обидеть человека, который о нем заботится.

— Как это?

— Очень просто. Он может приблизить к себе человека, а потом возьмет и отшвырнет прочь. Не думаю, что он делает это преднамеренно, но…

— Я знаю, — вздохнула Джуди. — Это потому, что он с детства сирота.

— А ты откуда знаешь? — изумилась Кэтлин. — Он тебе рассказывал?

— Ты же его знаешь! — усмехнулась Джуди. — С ним не больно разговоришься. Но я его понимаю, ведь я сама сирота. Только мы с ним выходим из положения по-разному. Том замкнулся в себе, ну а у меня другая крайность. Я открываю душу чуть ли не каждому встречному-поперечному… — Она смущенно вздохнула. — У меня это прямо как болезнь…

С минуту Кэтлин пристально смотрела на Джуди, словно изучала как явление, а потом улыбнулась, воодушевленная очередной идеей.

— Знаешь что? Сейчас я познакомлю тебя с одним молодым человеком, — предложила она. — Гордон — сын моих старинных приятелей. Он красивый, остроумный и разве что самую малость самонадеянный… Но главное его достоинство в том, что он не имеет никакого отношения к шоу-бизнесу.

— Кэтлин, не надо. Я не…

— Не будь ребенком! — оборвала ее возражения Кэтлин. — Пора становиться на крыло. Зря, что ли, мы с тобой так расстарались? — И она потащила ее вниз в гостиную.

К разочарованию Джуди, Том все еще не появился. В последнее время он относился к ней, пожалуй, слишком снисходительно, как к малому ребенку, и ей не терпелось увидеть, какое впечатление произведет на него ее новый облик. Пора доказать ему, что она давно уже не маленькая.

Кэтлин представила Джуди новым гостям, и со всех сторон посыпались удивленные восклицания: «А на экране телевизора вы выглядите гораздо моложе!», «Я вас даже не узнала», «Сколько же вам лет?».

В этот момент рядом с Джуди материализовался Гарри Маккормик и резво оттащил ее в сторону.

— Ты что, рехнулась?! — зарычал он, окинув ее взглядом от макушки до обнаженного пупка. — Какого черта ходишь в таком виде на людях?

— Гарри, да оставь ты ее в покое! — подоспела на помощь Кэтлин. — Публика любит Джуди, будь ей хоть шестнадцать, хоть двадцать… И вообще, не забывай, она у меня в гостях. И пришла хорошенько развлечься, ясно?

Кэтлин взяла Джуди под руку и повела к молодому человеку, стоявшему на террасе. Джуди заметила, что он хорошо сложен и у него приятные выразительные черты лица. На шее болтались темные очки на шнурке, на запястье поблескивали часы «Роллекс». Несмотря на чуть мятую гавайскую рубашку, дополнявшую плавки, легкая непринужденность, с которой он держался, и уверенный взгляд открытых карих глаз наводили на мысль, что он стоит немалых денег.

— Кэтлин, я… — Джуди растерялась: она понятия не имела, как вести себя с мужчинами подобного рода. — Может, я…

Но Кэтлин неумолимо тащила ее вперед.

— Дорогая, позволь познакомить тебя с Гордоном Рауди, — сияя улыбкой, произнесла она. — Гордон, у меня к тебе просьба: поухаживай за Джуди.

— С превеликим удовольствием! — улыбнулся он, обнажив ряд ровных белых зубов. — Приятно познакомиться!

Встретив восхищенный взгляд карих глаз, Джуди несколько расслабилась.

— Ну все, дети мои! Я вас покидаю, — сообщила хозяйка дома. — Меня гости ждут.

— Что будешь пить? — спросил Гордон, когда они остались одни.

— Апельсиновый сок, — пробормотала Джуди.

— Похвально! — Гордон подошел к ящику со льдом. — А я предпочитаю пиво.

— Пожалуй, я тоже для разнообразия выпью пива, — заявила Джуди, вспомнив про свой новый облик.

— Ты не поверишь, Джуди, но я еще не видел ни одной серии вашего фильма, — с улыбкой поведал Гордон, открывая банку пива и протягивая ей. — Совсем нет времени! Заканчиваю учебу. Живу в Беркли… — Он окинул ее оценивающим взглядом, и Джуди сделала судорожный глоток. — Разумеется, я видел твои фотографии в прессе. — Он скользнул по холмикам груди и улыбнулся. — А в жизни ты совсем другая!..

— Я знаю, камера полнит, — невпопад ответила Джуди, думая про себя, куда же запропастился Том? А вдруг он уже пришел и зацепился за какую-нибудь красотку?!

— Ну тебе-то это не грозит! — улыбнулся Гордон. — Джуди, а как тебе Лос-Анджелес?

Чувствуя его расположение, Джуди разговорилась. Они болтали ни о чем и обо всем, и она, к своему несказанному изумлению, обнаружила, что Гордон старается произвести на нее впечатление. Ну надо же! Такой симпатичный молодой человек хочет завоевать ее расположение? С каждой минутой уверенность в себе росла. Кэтлин снова права!

— Джуди, не сочти за нахальство, но сколько же тебе лет?

Она с трудом удержалась, чтобы не оглянуться и не посмотреть, нет ли рядом бдительного Гарри Маккормика?

— Скоро двадцать.

— Странно. А выглядишь ты взрослее. Знаешь, у тебя в глазах есть что-то такое… Зрелость, что ли.

С каждой минутой Гордон Рауди нравился ей все больше и больше.

Когда на террасу вышел Том, Гордон увеселял Джуди историями про студенческие пирушки. Сердце у нее ударило в горло. Рядом с Томом все мужчины тускнели, словно выцветшие фотографии. Том Джонсон живая легенда, а все остальные простые смертные.

Вслед за ним появилась яркая высокая блондинка с пышными формами. При виде этой сексапильной красотки уверенность Джуди в себе стремительно пошла на убыль. Синее платье-стретч не скрывало ни единой округлости и подчеркивало небесную голубизну глаз. Роскошные шелковистые волосы оттеняли загорелую кожу. На высоких шпильках она была почти с Тома ростом, и Джуди совсем не понравилось, как он смотрит ей в глаза и улыбается.

— Ты знаешь Ванду? — спросил Гордон, проследив за направлением ее взгляда.

Джуди помотала головой.

— Может, и видела на одной тусовке, но нас не познакомили. А почему ты спрашиваешь? Кто она?

— Да я с ней одно время встречался, но она меня быстро отшила.

— Что так?

— Ну во-первых, я не актер. А во-вторых, она заявила, что предпочитает мужчин в возрасте.

Джуди бросила еще один взгляд на Тома: тот с живейшим интересом внимал щебетанию этой дылды. А ведь Ванда, судя по всему, ненамного ее старше.

— И откуда она только взялась? — пробормотала Джуди, не осознавая, что говорит вслух, и чуть было не ляпнула «на мою голову», но не успела.

— Из Польши, — ответил Гордон. — Разве не видно? Типичная славянка!

Видя, что синеокая пышнобедрая славянка полностью завладела вниманием Тома, Джуди обиделась не на шутку. Чтобы показать Тому, что Ванда не единственная здесь желанная женщина, она взмахнула ресницами и бросила на Гордона томный взгляд.

— Ну, если Ванда не сумела оценить такого интересного собеседника, как ты, она не так умна, как может показаться на первый взгляд.

Гордон улыбнулся.

— Может, прогуляемся по пляжу?

Джуди покосилась в сторону Тома и, увидев, что тот по-прежнему ее не замечает, вернула Гордону улыбку.

— С удовольствием!

Когда они проходили мимо, Том наконец соизволил заметить Джуди. В этот момент, к большому удовольствию Джуди, Гордон приобнял ее за талию. Том вскинул бровь, и на лице у него промелькнуло недоумение. Джуди так и не поняла, что именно его удивило: ее новый облик или фамильярность Гордона.

— Привет, Том! — Джуди поздоровалась с ним с таким видом, словно только что его заметила. — Познакомься, Гордон Рауди.

Том молча кивнул, а Ванда расплылась в улыбке.

— Привет, Гордон! Давно не виделись… А твою подружку я знаю! — Глядя на Джуди сверху вниз, она одарила ее снисходительной улыбкой. — Привет, Джуди. Приятно познакомиться. Прекрасно выглядишь!

Том нахмурился и выразительным взглядом окинул голый живот Джуди, потом перевел глаза на грудь и сделался мрачнее тучи. Ну а когда заметил у нее в руке банку с пивом, не сдержался и пробурчал:

— С каких это пор ты пьешь пиво?

— С тех пор как себя помню, — копируя интонацию Кэтлин Крэндалл, небрежным тоном ответила Джуди.

— Мы с Джуди собрались побродить по пляжу, — сказал Гордон, беря ее под локоток. — Еще увидимся.

Они спускались к берегу, и Джуди спиной чувствовала тяжелый взгляд Тома. Вот и прекрасно! Пусть она и не под два метра ростом, но тоже пользуется вниманием у мужчин. Для пущего эффекта, чуть замедлив шаг, она провокационно вильнула бедрами.

Сгустились сумерки, а Гордон все развлекал Джуди разговорами, явно наслаждаясь ее обществом, и ее уверенность в себе снова окрепла. Совершенно неожиданно для себя самой она выставила ногу из разреза юбки и внимала Гордону так, словно в жизни ничего интереснее не слышала.

Оказывается, флирт не такая уж сложная вещь. И, кстати сказать, довольно приятное занятие. И пусть Том посмотрит на нее во всей красе.

— Как это ты умудрился за лето трижды сломать руку? — Джуди округлила глаза. — Этого не может быть.

— Еще как может! Виндсерфинг — занятие небезопасное.

— Но ты такой ловкий! — В ее голосе прозвучала нотка сдержанного восхищения. — А я еще ни разу не каталась на волнах.

— Хочешь, дам тебе парочку уроков? — с готовностью предложил Гордон.

На террасе снова показался Том. На этот раз у него на руке висла какая-то знойная брюнетка. В отместку Джуди бросила на Гордона нежный взгляд. Какой он все-таки милый! Обращается с ней, как со взрослой желанной женщиной.

— Хочу. — Она кокетливо улыбнулась. — Только, боюсь, ты со мной намучишься. Я такая неуклюжая!..

— Ты? Неуклюжая? Да я никогда еще не встречал девушки изящнее!

Джуди не успела в полную меру насладиться лестью: внезапно Гордон наклонился и порывисто привлек ее к себе. Сквозь тонкую ткань рубашки она ощутила тепло его крепкого тела. Он обхватил се за шею и поцеловал в губы. По-настоящему! На берег набежала волна, и, чтобы не потерять равновесия, Джуди прильнула к его груди. А он обнял ее еще крепче. По телу разлилось приятное тепло.

— Джуди, ты просто прелесть! — оторвавшись от ее рта, шепнул он. — Я тебя хочу.

— Правда? — невольно вырвалось у нее, и она подавила внезапное желание оглянуться на террасу и посмотреть, видит ли Том ее триумф.

— А ты что, не чувствуешь, что со мной сделала?

Гордон прижался бедрами к ее животу, и Джуди от осознания своей власти над ним охватило возбуждение.

Гордон опустил руку, накрыл ладонью ее попку и нежно сжал.

— Ты потрясающая девчонка!

— Знаю. — Джуди заглянула ему в глаза. — А ты классно целуешься.

— Ты тоже.

Она улыбнулась, и Гордон снова поцеловал ее. На этот раз он разомкнул ей губы, и его язык проскользнул к ней в рот. Такого хода событий она не ожидала, но решила, что ей, пожалуй, не помешает узнать побольше о поцелуях.

Она прижалась к Гордону бедрами, дабы убедиться, что еще не утратила на него своего влияния, и с удовлетворением ощутила возбужденную плоть. А Гордон поднял руку и, просунув палец под лифчик, коснулся ее соска. Джуди на миг замерла — к столь стремительному развитию событий она не была готова — и стала вырываться.

— Какого черта! — раздался за спиной раздраженный голос Тома. — Джуди, чем это ты тут занимаешься?

Гордон опустил руки и, обернувшись, хмуро взглянул поверх ее головы на того, кто столь бесцеремонно нарушил их уединение.

— Что вам угодно?

Джуди обернулась. Побелев от ярости, Том смотрел на нее, не обращая ни малейшего внимания на Гордона.

— Ты что, пьяна?

— Подумаешь, ну выпила пару банок пива… — Джуди отважно встретила его взгляд. — А тебе-то что за дело?

— Мистер Джонсон, в чем, собственно, дело?

Похоже, вежливый тон Гордона разъярил Тома еще сильнее.

— Сейчас узнаешь, сынок! — с тихой угрозой ответил он. — Какого черта ты распускаешь руки?!

Гордон казался удивленным.

— Прошу прощения, мистер Джонсон, но вас это не касается. Насколько я знаю, Джуди совершеннолетняя!

— А ты, детка, быстро иди в дом! — велел Том Джуди. — Надеюсь, ноги у тебя не заплетаются?

— Пошел ты к черту! — в сердцах огрызнулась она. — Раскомандовался!..

— Что ты сказала?

— То, что слышал! — огрызнулась она. — Никакая я тебе не детка! Пойдем, Гордон!

Том подошел к ней вплотную.

— Никуда ты с ним не пойдешь!

— Еще как пойду! — Ее охватило опасное возбуждение. — Мы с Гордоном едем к нему домой. И я остаюсь у него на ночь.

— А я в этом не уверен!

Чувствовалось, что Гордон в полном замешательстве.

— Джуди, я не знаю, что у тебя за отношения с мистером Джонсоном, но…

— Никаких отношений у нас нет! — отрезала она, страстно желая, чтобы Том опроверг ее слова.

— Она еще ребенок, — обратился Том к Гордону, — и я не позволю тебе этим воспользоваться! Вечеринка явно затянулась.

— Мистер Джонсон…

Не обращая на него внимания, Том схватил Джуди за руку и потащил к дому, как нашкодившего ребенка.

— Отпусти меня! — шипела она. — Никакой я не ребенок, и нечего лезть в мою жизнь!

— Но ведь ты его едва знаешь! — возмутился Том.

— Я знаю, что он классно целуется! — с вызовом бросила она. — С меня этого вполне достаточно. Думаю, Гордон прекрасный любовник.

Сжав ей руку еще сильнее, Том усмехнулся.

— Думаю, не тебе об этом судить!

— К твоему сведению, у меня уже были любовники! — запальчиво возразила Джуди. — Трое. Нет, четверо!

Том повел ее за угол дома.

— Я знаю, — с преспокойным видом согласился он. — Ребята из съемочной группы рассказывали, как просто уложить тебя в постель.

Джуди чуть не задохнулась от возмущения.

— Наглое вранье! У меня с ними ничего не было!

Том поволок ее дальше, бросив на ходу:

— Я говорю лишь то, что слышал.

— Нет, не мог ты этого слышать! — Она встала как вкопанная. — Не было этого! Да я еще никогда не… — Она осеклась, только сейчас сообразив, что он ее подловил.

— Вот и хорошо, что не было! — Том бросил на нее победный взгляд. — Тебе еще рано. — Они подошли к стоянке, и Том, открыв дверцу, запихнул ее в свой «линкольн». — Отвезу тебя домой, раз уж ты выпила лишнего.

— Не смей со мной так обращаться! — крикнула Джуди. — Ты мне не отец!

— Но вполне мог бы им быть, — буркнул Том, захлопнул дверцу, обошел машину и уселся за руль.

А ведь еще совсем недавно она бы все отдала, лишь бы услышать от него такие слова, внезапно пришло в голову Джуди. Но теперь в ней что-то изменилось. Она не знала, когда это произошло и почему, но одно знала наверняка: больше она не хочет, чтобы Том Джонсон был ей как отец.

— А теперь послушай, что я тебе скажу! — Она повернулась к нему так резко, что у нее слетела клипса. — Гордон мне нравится. И я с ним точно пересплю. Не сегодня, так завтра!

Она наклонилась и подняла с коврика клипсу, а Том молча вырулил со стоянки. Когда они выехали на шоссе, она бросила на него взгляд исподлобья. В свете фар встречных машин его лицо казалось особенно суровым.

— Джуди, к подобным вещам нельзя относиться так легко! — тихо сказал он. — Потом ты об этом пожалеешь.

— По себе судишь? — с вызовом спросила она.

Том чуть заметно вздрогнул, но промолчал.

Джуди ждала, но он так ничего и не сказал в свое оправдание, и она со злостью выпалила:

— Меня от тебя тошнит! Спишь со всеми подряд, и у тебя еще хватает наглости читать мне мораль!

Том включил на всю мощность магнитолу, и в машине загремела музыка.

7

Когда Джуди приехала на ранчо, Том занимался с лошадьми в загоне. Она вылезла из машины и пошла к нему. Юбка в стиле кантри вилась вокруг ног, полуденный ветерок трепал кружевные оборки. Белый джемпер и белые босоножки дополняли ансамбль, в ушах сверкали маленькие золотые серьги-колечки.

После злополучной вечеринки они с Кэтлин предприняли несколько вылазок в магазины, и теперь у Джуди был целый арсенал платьев, брючек и блузок, фирменных джинсов, поясов, сумочек и туфель всех цветов и фасонов. По вечерам Джуди открывала шкаф и любовалась красивыми обновками. Словно она годами страдала от острого недоедания и вот ее привели и поставили перед столом, уставленным деликатесами.

Утром она долго думала, что ей надеть для визита на ранчо. Провела рукой по маленькому бордовому платью для коктейлей довольно вызывающего фасона и ощутила непреодолимое желание его надеть. Джуди прекрасно понимала, что это неподходящий туалет для поездки в машине, но едва удержалась. Ей даже померещилось, что она слышит, как платье ей говорит: «Надень меня — и он не устоит!»

Джуди подняла руку и помахала Тому.

— Привет!

Тот молча кивнул в ответ, продолжая расчесывать холку жеребца. Джуди остановилась и, облокотясь об изгородь загона, стала наблюдать. Солнце приятно согревало руки и спину, но не облегчало напряженности, витавшей в воздухе. После той вечеринки они еще не разговаривали за пределами съемочной площадки.

Наконец Том закончил заниматься с жеребцом и направился к Джуди с хмурым видом. Он наверняка заметил необычность ее наряда, но никак не прокомментировал это, и в глубине души Джуди пожалела, что не надела бордового платья.

— Могла бы и предупредить, что собралась ко мне с визитом, — с недовольным видом пробурчал Том.

— Я звонила, но ты не брал трубку. — Джуди отодвинулась от изгороди. — Пойду приготовлю лимонад. Ты, наверное, хочешь пить.

— Не утруждай себя, — буркнул Том. — Имей в виду, у меня сегодня нет времени на светские беседы.

— Почему ты злишься? — не отрывая от него взгляда, спросила Джуди. — После той вечеринки у Кэтлин ты меня в упор не видишь.

— Можно подумать, ты не понимаешь в чем дело!

— Том, но ведь я же не Саманта, — смиренным тоном возразила она. — И ты не должен превращаться в этакого ревнивого папашу.

— Просто я стал твоим другом, только и всего! — с раздражением возразил он. — А ты крутилась вокруг этого парня как… ну прямо как сучка во время течки!

— Фу как грубо! — Джуди наморщила носик, пытаясь обратить все в шутку.

— Зато справедливо! — парировал Том. — Держу пари, этот молодой кобель позвонил тебе той же ночью, а наутро был у тебя в постели!

— Ну, положим, не той же…

Том вполголоса выругался, и лицо у него осунулось от злости.

— Значит, ты получила, что хотела, да? — с тихой яростью спросил он. — Ну и как, довольна?

— Ты меня не так понял, — смущенно пробормотала она. — Я имела в виду, что он позвонил не той же ночью, а на следующий день. Если хочешь знать, я с ним больше не встречалась.

— Что так? Как это ты упустила такую возможность? — не унимался Том. — Удивительное дело!..

— Я прошу тебя, Том, ну пожалуйста, не сердись! — Джуди хотела прикусить язык, но не удержалась: — Понимаешь, ведь я приехала с тобой посоветоваться.

Том сорвал с головы шляпу и, хлопнув ею по колену, поднял тучу пыли.

— Ну уж нет! Какого черта! — процедил он сквозь зубы. — Я тебе кто, сексопатолог? Психоаналитик? Или два в одном?!

Джуди опустила глаза и, удивляясь самой себе, продолжила:

— А Кэтлин говорит, что мне надо переспать с ним.

Том прищурил глаза и снова нахлобучил шляпу на голову.

— Вот как?! Что ж, меня это не слишком удивляет. — Он выдержал паузу. — Насколько я помню, Кэти никогда не отличалась строгостью нравов.

— Что за гадости ты говоришь! — возмутилась Джуди. — А сам-то! Тоже мне, столп добродетели!

— Речь не обо мне! — оборвал ее он. — Мала еще судить!

— Лицемер! Меня от тебя тошнит!

Резко повернувшись, она зашагала прочь. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как Том схватил ее за локоть.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!

— Скажите на милость, он изволит со мной разговаривать! — с издевкой произнесла Джуди. — Благодарю покорно, но у меня что-то пропала охота слушать.

Конюх поглядывал на них с нескрываемым любопытством, и Том поволок Джуди к дому. Когда они отошли подальше от конюшни, он обрушил на нее весь свой гнев:

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь! Глупая девчонка! Да что ты смыслишь в жизни! Пойми, ты не из тех, кто может прыгать из постели в постель!

Он говорил с такой искренностью, что Джуди перестала злиться. Повинуясь импульсу, она подняла руку и прижала ладонь к пропотевшей джинсовой рубашке, там, где под тканью бьется сердце.

— Том, прости!

Он отпрянул от нее, словно обжегся.

— Джуди, ты должна… Ты должна думать о последствиях. Понимаешь, о чем я?

Обидевшись на то, что он сторонится ее, как будто она прокаженная, Джуди снова разозлилась.

— Понимаю, не маленькая… — буркнула она. — На днях схожу к доктору и куплю таблетки.

— Ты что? Какие еще таблетки?!

И не дав ей возможности ответить, Том выдал гневную пространную тираду о сексуальной распущенности современной молодежи и вошел в такой раж, что Джуди пожалела, что сболтнула лишнее, но бесенок, сидевший в ней, уже не мог угомониться, и она снова его поддразнила:

— Том, пойми, но я на самом деле готова к любви! И прекрасно знаю, как позаботиться о последствиях.

— Черта с два! Ты еще совершенный ребенок!

— Откуда тебе знать? И никакой я не ребенок! — обиделась Джуди. — Да мне скоро двадцать! Самое время для любви. Я все время думаю об этом.

— Черт, ну что за чушь ты несешь! Какое еще время для любви? — бушевал Том. — Нет, скажи, ты что, на самом деле влюблена?

Джуди смотрела в его голубые, такие родные глаза и чуть не сказала «да», но вовремя прикусила язык. Правда, которую Джуди старательно скрывала даже от самой себя, рвалась наружу. В какой-то миг — она и сама не могла сказать, когда именно это случилось, — ее детская влюбленность в Тома Джонсона переросла в настоящую любовь. Это открытие было одновременно и радостным, и пугающим…

Джуди перевела взгляд на поля его «стетсона» и, тщательно выговаривая слова, сказала чужим голосом:

— Нет, я не влюблена в Гордона.

— Тогда и говорить не о чем.

— А разве ты любил Кэтлин, когда спал с ней? — отважилась спросить она. — И всех остальных женщин, которые уходили от тебя по утрам?

— А при чем тут это? — вскинулся Том. — Это другое дело!

— Другое? Но почему? — И, не дожидаясь ответа, Джуди отвернулась. — Ну ладно, я поеду домой.

— Джуди, но это действительно совсем другое дело!

Она повернулась, и на этот раз Том спрятал глаза.

— Видишь ли, Джуди, дело в том, что я… — Он прокашлялся. — Я уже немолод и изрядно потрепан жизнью. А у тебя все иначе. Ты еще совсем юная! И для тебя все впервые.

— Том, моя юность закончилась в пятнадцать лет, когда умер отец, — не покривив душой, ответила Джуди. — Единственный человек, которому я была небезразлична…

— Я понимаю, тебе пришлось нелегко, — тихо сказал он, — но только это еще не повод… не повод искать любовь в чужих постелях.

— А где же ее искать? — Джуди засунула руку в карман юбки и вытащила ключи от машины, злясь на себя за жалобные нотки в голосе. — Ну все, хватит об этом.

— Джуди…

— Я поеду, — пробормотала она и пошла к машине.

— Может, все-таки приготовишь мне лимонаду? — сказал Том ей в спину. — Сегодня такая жарища…

Джуди остановилась и, разжав ладонь, смотрела на ключи, с трудом сдерживая подступившие слезы.

— Нет, лучше я поеду, — упрямо мотнув головой, повторила она. — Мне нужно заниматься.

Впервые, с тех пор как они познакомились, уходила она. Подняв глаза на Тома, Джуди увидела, что он с удивлением ее рассматривает.

— У тебя новый наряд?

— Да, мы с Кэтлин пару раз прокатились по магазинам, — небрежным тоном произнесла она. — Кое-что купили…

По непонятной ей причине Том снова разозлился и от него так и повеяло враждебностью.

— Пустая трата времени и денег! — пробурчал он.

— Ну ладно, мне пора! — Джуди села за руль. — Всего доброго.

Том оперся о дверцу ее «форда», не давая ей закрыть машину.

— Хочешь в пятницу поехать со мной на ранчо к моему приятелю? — с хмурым видом предложил он. — Он выращивает жеребят.

— Спасибо, но у нас с Кэтлин другие планы.

— И какие же, если не секрет? — насторожился он.

— Мы приглашены на вечеринку.

На щеках у Тома заходили желваки, и он со всего маху захлопнул дверцу.

— Вот как?! Ну что ж, я рад, что ты нашла себе достойную наставницу! — недобро усмехнулся он. — И не смею лишать тебя возможности приобретать новый жизненный опыт.

Джуди включила зажигание и, резко сорвавшись с места, покатила к шоссе, разбрасывая из-под колес гравий.

Том стоял и смотрел ей вслед, пока пыльный шлейф не исчез из виду. Какого черта Кэтлин вздумала опекать Джуди? И на какую еще вечеринку собралась ее вести? Ведь она еще ребенок! Моложе его дочери.

Представив себе Джуди в постели с каким-нибудь смазливым хлыщом, Том пришел в бешенство.

Чтобы хоть как-то успокоиться, побрел в конюшню. Он убеждал себя, что им движет вполне естественное желание защитить Джуди. За последнее время он здорово привязался к ней и не может безучастно наблюдать, как она совершает одну глупость за другой.

Ну да! Он просто заботится о ней. Джуди — удивительное создание. Она одновременно и хрупкая и сильная. И такая забавная! А какая она великодушная! Содержит шайку дармоедов, которых называет своей семьей. А как она умна и ловка! Но и на удивление простодушна: ведь влюбилась же в этого сукина сына Артура Крисби. Поэтому нельзя допустить, чтобы она запрыгнула в постель к первому встречному хлыщу, который положит на нее глаз.

Другое дело, если парень окажется приличным, если сможет заботиться о ней по-настоящему, а не будет думать о ней как об очередном спортивном трофее. Да если Джуди влюбится в достойного парня, который будет к ней хорошо относиться, то он будет только…

И тут все его логические построения разлетелись в пух и прах.

Тому мучительно захотелось выпить. Он снял шляпу и рукавом вытер пот со лба. Нет, он точно спятил! У него уже голова седая. У него двое взрослых детей, которые без него выросли. И три развода. За свою жизнь он успел потратить больше денег, чем большинство людей мечтают заработать. Он уже успел скатиться на самое дно, но судьба дала ему последний шанс: он бросил пить.

Что до женщин, то у него в душе пустота. Полный вакуум. Может, виной тому сиротское детство, когда он переходил из одной семьи в другую. А может, он вообще не способен любить. Ведь женщины хотят от мужчин духовной близости и верности, а этого он как раз дать не может!

Том снова нахлобучил шляпу. Джуди умудрилась-таки взять его за душу. И сумела заставить его снова почувствовать себя молодым. Эта юная Панчита заставила его поверить, что и в его жизни еще может быть весна. Да, он ее хочет! Черт! Только это жизнь, а не беллетристика! И он скорее пустит себе пулю в лоб, чем позволит ранить эту девочку!

Съемка кончилась, и Джуди ушла за камеры, дернув за резинку, стягивавшую ее волосы в хвост. Она не позволила остричь себе волосы, и в конце концов продюсеры сошлись на том, что. Саманта будет носить «конский хвост».

Распушив волосы кончиками пальцев, она смотрела на Тома и Кэтлин, которые по-прежнему стояли на съемочной площадке, увлеченно беседуя. Джуди почувствовала укол ревности. Они ровесники, а в прошлом еще и любовники… А что, если эти двое, ставшие для нее самыми близкими друзьями, снова возобновят прежние отношения?

К Тому подошел ассистент режиссера и сказал, что его зовут к телефону. Том вышел, а Кэтлин направилась к Джуди. Помада у нее на губах чуть-чуть смазалась. Джуди отвернулась.

— Ты видела каталог, который я оставила у тебя на столе в гримерной? — спросила Кэтлин, беря бутылку минеральной воды. — Обрати внимание на коллекцию поясов. Наверняка подберешь себе что-нибудь подходящее.

Усилием воли Джуди подавила ревность: ведь Кэтлин ее первая в жизни настоящая подруга.

— Ты лучше не искушай меня! Я уже и так с твоей помощью пристрастилась к красивым вещам. Стоит зайти в магазин, непременно накупаю массу лишнего.

— Пустяки! — улыбнулась Кэтлин. — Просто ты таким образом наверстываешь упущенное. — И она отпила глоток из бутылки с таким изяществом, словно пила из бокала тончайшего богемского стекла.

— Нет, серьезно, с недавних пор одежда стала моей слабостью! — вздохнула Джуди. — Я читаю журналы мод, а вчера и вовсе заснула в обнимку с каталогом. — Она печально улыбнулась. — Я знаю, женственность это ловушка, но ничего не могу с собой поделать!

— Глупости! Просто таким образом ты пытаешься обрести внутреннее спокойствие.

— И у меня ничего не получается! Понимаешь, Кэтлин, я не привыкла заниматься собой и теперь…

— И теперь пытаешься открыть в себе женщину, — подсказала старшая подруга. — Это нормально. Ты росла как мальчишка, так что давно пора восстановить естественный порядок вещей. — Кэтлин снова подняла бутылку с минеральной водой и произнесла тост: — Покупай и выкидывай! — Она улыбнулась и направилась к себе в гримерную.

Джуди взяла сценарий, запихнула его в сумочку и снова вздохнула. Она предпринимает титанические усилия, пытаясь обратить на себя внимание Тома как на женщину, но пока безуспешно.

В лучшем случае в нем еще сильнее проявляются отеческие чувства: он становится еще более раздражительным и требовательным и хмурится, что бы она ни делала. Мешает и то, что Джуди пять дней в неделю приходится играть Саманту. Роль, которая раньше так нравилась, теперь ее бесит. Она из нее выросла!

— Привет, Джуди! — раздался за спиной голос Стивена. Приобняв за талию, он привлек ее к себе.

— Какого черта?! — Джуди отстранилась. — Что ты себе позволяешь?!

— Да ладно тебе, красотка! — усмехнулся тот. — Мы же с тобой теперь партнеры. Пробежишь со мной пару улиц?

Джуди уставилась на Стивена Локвуда, шестнадцатилетнего актера, игравшего роль нового дружка Саманты, Чарлза. Его выбрали исключительно за обаятельную, типично американскую внешность и сравнительно небольшой рост — чтобы он не подавлял Джуди своими размерами. Однако за симпатичной внешностью скрывался капризный, себялюбивый ребенок, и Джуди частенько приходилось сдерживаться, чтобы не дать ему пинка.

— Мне некогда, — буркнула она. — Пока есть время, мне нужно позаниматься.

— Не понимаю, зачем тебе учиться! — удивился Стивен. — Ты и так заколачиваешь немереные бабки.

— Во-первых, я хочу получить аттестат. А во-вторых, мне нравится учиться. Обязательно буду поступать в колледж.

— Ты говоришь ну прямо как моя мамашка! — хохотнул Стивен. — Она меня совсем запилила, учись да учись…

— А ты должен ее слушаться.

— Разумеется. — Он вздохнул с видом мученика, а потом подмигнул. — Ну что, крошка, готова к нашей любовной сцене?

— Готова. Только никакая это не любовная сцена. Подумаешь, всего-то один поцелуй… — Джуди нахмурилась и, погрозив ему пальцем, предупредила: — Имей в виду, Стивен, вздумаешь снова целоваться по-настоящему, я тебе так врежу…

— Поедешь со мной на вечеринку в субботу, тогда не стану целовать тебя взасос.

— Никуда я с тобой не поеду! Можно подумать, мне делать больше нечего!

— И очень зря. Один мой приятель устраивает грандиозную вечеринку. Травки будет завались! И еще чего покрепче. — Он понизил голос и спросил: — Пробовала коку?

— Еще чего! — фыркнула Джуди. — Я не какая-нибудь соплячка и наркотиками не балуюсь.

— Да ладно тебе! А ты что, до сих пор сохнешь по этому придурку Артуру Крисби, да? — с ехидцей осведомился Стивен. — Я знаю, ты к нему клеилась. Спорим, что ты и сейчас, когда он вот-вот женится, рыдаешь по ночам в подушку!

Джуди сладко улыбнулась.

— Отвали, сосунок!

Стивен надулся.

— А ты, Джуди, лучше не выпендривайся! А то я возьму и скажу кому надо, что тебе вовсе не шестнадцать, как все думают, а все восемнадцать.

— Стивен, к твоему сведению, мне скоро двадцать.

— А может, тридцать? — захохотал он. — Скажешь тоже…

— Не веришь? И не надо. — Джуди отмахнулась и отправилась в гримерную заниматься.

Ложь Гарри Маккормика пустила такие корни, что лишь немногие верили правде, да и то после того, когда Джуди предъявляла водительские права. За последние месяцы ее лицо не сходило с обложек журналов для подростков, и юные фанатки собирались отметить ее шестнадцатилетие чуть ли не как национальный праздник.

По дороге она встретила двух дам-сценаристок. Заметив ее, они перестали шептаться и таинственно улыбнулись. Наверное, готовят сюрприз ко дню моего рождения, подумала Джуди. Интересно, а вспомнят ли про нее милые родственнички? Хотя бы открытку подписали и купили цветы…

Из-за угла появился Том. Джуди сразу поняла: он чем-то расстроен.

— Что случилось?

— Только что звонила Барбара, — с мрачным видом поведал он. — Моя бывшая всегда умудряется достать меня и по телефону!

Джуди трудно было себе представить, о чем могут говорить супруги после развода, когда дети выросли и, казалось бы, их ничто уже не связывает. И вообще, она старалась не думать о том, что у Тома есть дети, особенно потому, что оба были старше ее.

— Но ведь ты говорил, что Барбара вышла замуж?

— Причем давно. И должен сказать, что Стэнли славный малый!

— Ну так чего тогда она к тебе пристает?

— Думаю, из вредности. Никак не может успокоиться. — Том вздохнул. — Видно, здорово я ее уел…

— Ну и что ей от тебя нужно на этот раз?

— Сообщила, что Ричард женится. Сразу после Рождества.

— Осталось всего три недели.

— Придется ехать в Балтимор к сыну на свадьбу, — с мрачным видом изрек Том.

— А ты что, против его женитьбы?

— Да нет, парень он взрослый… И вообще, чем скорее он вырвется из паутины Барбары, тем лучше, — невесело ухмыльнулся Джонсон. — Просто меня бесит, что целых два дня Барбара будет измываться надо мной по полной программе. Уж она-то своего не упустит!.. — Он покачал головой. — Когда я женился на ней, она была само очарование. И куда все подевалось?.. Не знаю, как я все это выдержу!

Том двинулся дальше, но вдруг остановился и медленно повернул назад. Джуди смотрела на него в напряжении, догадавшись, что он что-то задумал. Засунув руку в карман, он достал пакетик с леденцами, потом снова убрал и, не глядя на нее, пробормотал:

— Джуди, может, ты… Нет, глупости все это…

— Что? — Она пристально смотрела ему в лицо. — Что ты хочешь мне сказать?

— Ничего. Просто я… — Том переминался с ноги на ногу. — Просто хотел спросить, может, ты поедешь вместе со мной на свадьбу? Как говорится, за компанию…

Джуди смотрела на него во все глаза и молчала.

— Да нет, вряд ли ты захочешь уезжать из дому сразу после Рождества. — Он снова полез в карман за леденцами. — И вообще, зачем тебе все это? У тебя со своей семьей хлопот полон рот…

Джуди подумала 6 Глории, раздобревшей и разленившейся от сладкой пищи и беспрерывного лежания перед телевизором. О своем хамоватом отчиме Шоне. И о Крисе, который до сих пор так и не взял в руки кисти. Подумала и о Памеле, которая по-прежнему целыми днями пролеживает в кровати и отказывается следовать советам доктора. Уехать от всех них и побыть два дня с Томом — да о таком рождественском подарке можно только мечтать!

— Том, я с радостью с тобой поеду! — улыбнулась Джуди. — Мне не помешает немного отвлечься.

Поздно вечером Джуди поставила машину в гараж и, войдя в дом, щелкнула выключателем. Ну вот! Лампочка перегорела, а никому и дела нет. Ощупью найдя ручку кухонной двери, Джуди с изумлением увидела на столе горящие свечи.

— С днем рождения, Джуди!

Пораженная, она увидела все свое семейство, собравшееся вокруг кухонного стола. Даже Памела вылезла из кровати. Шон приоделся в новую рубашку. Глория втиснулась в нарядные светлые брюки. Крис причесался, и в линзах его очков отражалось пламя двадцати свечек, горящих на праздничном торте.

Они не забыли! Они вспомнили про ее день рождения! В носу у Джуди защекотало, на глаза набежали слезы, а на душе потеплело и начали таять копившиеся годами обиды.

— Как красиво! Я… Вы… — У нее запершило в горле. — Нет, действительно очень красиво!

Все засмеялись, даже Памела улыбнулась: на самом деле торт был далек от совершенства. Невысокий — всего из трех коржей — и довольно кривобокий, он был покрыт глазурью невообразимого цвета, но все равно этот неказистый и неумело состряпанный торт был для Джуди дороже самых роскошных изысканных сладостей, какие ей доводилось пробовать.

— Это вы сами приготовили? — Джуди изо всех сил старалась не расплакаться. — Как мило!

— Ну конечно же сами! — улыбнулась Глория. — Специально для тебя. Ведь сегодня у тебя день рождения!

Джуди переполняли любовь и благодарность.

Крис кивнул на торт и похвастался:

— Джуди, это я его испек. Сам. Собственноручно.

— А я помогала! — вставила Глория. — Украсила цукатами и орешками.

— Мы все помогали, — уточнил Шон, почесывая брюхо. — Кроме Памелы.

— А кто выбрал цвет глазури? — с обиженным видом спросила та.

Слезы застилали Джуди глаза, и родные лица расплывались в золотистом свете мерцающих свечей. В эту минуту она простила им все их недостатки и слабости. И хотела быть вместе с ними. Ведь это ее семья. Они одно целое.

Крис загадочно улыбался, даже на губах Памелы появилось подобие улыбки, а голубые глаза Глории сияли в отблеске свечей. Смутившись оттого, что так расчувствовалась, Джуди шлепнула себя по щекам.

— Спасибо вам всем! — дрожащим голосом произнесла она. — Вы у меня такие… — Ей хотелось выразить словами то, что у нее на сердце, но ее захлестывали эмоции. — Такие… Я вас так…

— Джуди, разрезай скорее торт! — прервал ее Крис. — Давай!

— Мы давным-давно тебя ждем! — улыбнулась Глория. — Режь скорее. Не терпится попробовать!

— Думаю, торт удался, — вставила свое слово Памела. — Ведь мы все так старались!

Шон вручил Джуди кухонный нож и подтолкнул к ней блюдо с тортом.

— Задувай свечи!

Джуди засмеялась и, смахнув слезы со щек, набрала в грудь побольше воздуха и задула свечи. И снова попыталась найти слова, чтобы объяснить, как много для нее значит их внимание.

— Я так счастлива… Я…

— Джуди, только режь прямо посередине! — Крис направил ее руку. — Не хочу, чтобы ты разрушила мое творение.

Джуди занесла нож и, аккуратно вонзив прямо посередине, надавила.

— Спасибо вам всем! Я так…

Раздался громкий хлопок, и торт взорвался.

Вслед за этим раздался дружный взрыв хохота. Изрядный кусок торта подбросило прямо в лицо Джуди, комки глазури прилипли к волосам и одежде, крем разметало по стенам и полу…

Как только Джуди стала разрезать торт, все остальные дружно отпрянули от стола и остались невредимыми. Пострадала лишь виновница торжества. Как и было запланировано.

Шон схватился за живот и зашелся в хохоте. Даже Памела присоединилась, и ее тучная фигура сотрясалась от смеха.

— Нет, вы видели ее лицо? — давясь смехом, спросил Крис.

— Здорово мы ее разыграли! — хлопала в ладоши Глория. — Молодец, Крис! Классно придумал! Какой ты у меня все-таки умник!

— Ну что, говорил я вам, все получится! — гоготал Крис. — А вы не верили! Нет, вы только взгляните на ее волосы!

Глория скакала на месте, радуясь сообразительности и изобретательности мужа.

— Крис вырезал дырку в центре торта и засунул туда шар с петардой, — объяснила она Джуди. — Думаешь, это легко? Мы три петарды сломали, пока сделали все как следует. А потом залепили сверху кремом и глазурью, чтобы ты ничего не заметила, и поставили в морозилку. А когда ты проткнула петарду… — Глория сделала паузу и снова зашлась в приступе смеха. — Ну а дальше ты сама все видела!

Джуди отступила на шаг и, тяжело дыша, обвела всех пристальным взглядом. Ей казалось, она сейчас задохнется. Захотелось собрать чемодан и бежать из дому куда глаза глядят. Убежать и никогда всех их больше не видеть.

— Нет, вы только на нее взгляните! — насмешливо протянул Крис. — Да эта полоумная всегда все испортит! У нее же напрочь отсутствует чувство юмора.

— Джуди, ведь ты не станешь дуться? — капризным голоском спросила Глория. — Мы так славно повеселились! Скажи, ты не испортишь нам шутку?

— Черт! — буркнул Шон. — А вот об этом мы не подумали!

— Нет, — сдавленным шепотом произнесла Джуди. — Я не стану портить вам шутку. Вы здорово меня разыграли. Нет, правда, было очень смешно. А сейчас я… я все уберу!

Она повернулась и опрометью бросилась из кухни: кусочки торта и глазури отваливались от новой шелковой блузки. От боли было трудно дышать. Хотелось спрятаться и никого не видеть. Нет, лучше бросить все и уехать!

Джуди застонала. Уехать? А что потом? Уехать и остаться совсем одной? Кто займет их место? Только не Том. Напрасно она мечтает о нем. Ведь Том Джонсон может заполучить любую женщину, какую только пожелает, а она снова останется одна? Нет, эта семья, какая бы она ни была, — все, что у нее осталось!

8

На следующий день после Рождества Джуди и Том полетели в Балтимор на свадьбу его сына. В самолете они почти не разговаривали, и ей казалось, что он уже жалеет о той минутной слабости, когда пригласил ее. Наверное, ей надо было отказаться, но она последовала за ним, как всегда готовая довольствоваться даже крохами его внимания.

Уже в аэропорту Джуди сказала себе, что поездка с Томом лучше, чем провести остаток отпуска в кругу семьи. Даже вечеринка по случаю дня рождения, которую на другой день устроили ей в студии коллеги, не сгладила неприятных впечатлений о «милой» шутке родственничков. С тех пор дома большую часть времени она проводила, уединившись у себя в спальне.

В аэропорту Балтимора было людно. И, конечно, многие узнали Тома: трудно было ошибиться, завидев его высокую фигуру в «стетсоне» и рыжей замшевой куртке. Джуди, никем не узнанная, шла рядом. Большие солнечные очки закрывали глаза, отросшие волосы вились крупными кольцами, и никто из толпы не разглядел в ней девчонку-сорванца по имени Саманта.

Джуди оделась довольно вызывающе и сделала это преднамеренно: во-первых, в таком виде она была не похожа на Саманту, а во-вторых, она знала, как это не понравится Тому. Бежевый, свободного кроя джемпер соскальзывал с плеча, кожаные узкие брюки облегали бедра, нарядный поясок из золотых колец перекликался с крупными серьгами-обручами. Ансамбль довершали черные лодочки на шпильке, сумочка через плечо и меховой жакет.

— С какой это стати ты так вырядилась? — нахмурился Том, когда они вошли в аэровокзал. — И что это за неприличные брюки!

— Прости, папочка! — насмешливым тоном ответила Джуди.

— Я тебе не отец! — вскинулся он.

— Вот именно! — с улыбкой подтвердила она. — И нечего читать мне нотации.

Том бросил на нее свирепый взгляд и отвернулся.

Скоро вокруг них собралась толпа пассажиров.

— Мистер Джонсон! Мы в восторге от вашего шоу!

— Будьте любезны, дайте автограф для моей дочери! Она мечтает стать актрисой. И вы ее кумир.

— А ваша дочь Саманта просто прелесть! Она и в жизни такой же бесенок?

Том покосился на Джуди, которая стояла поодаль и притягивала к себе взгляды мужчин отнюдь не своей известностью.

— Да, бесенок!

— Не понимаю, какого черта ты нацепила эти брюки! — ворчал он, когда они ехали во взятой напрокат машине. — Все на тебя пялятся, словно ты черт знает кто!

— Словно я твоя любовница на этот месяц? — с готовностью подсказала Джуди. — Ты это хотел сказать?

Том бросил на нее зверский взгляд и со всей силы надавил на акселератор.

Венчание было назначено на шесть вечера, а прием на восемь. Они остановились в том же отеле, где должен был состояться свадебный пир. Оказалось, Том взял отдельные комнаты на разных этажах, как будто более близкое расположение комнат могло запятнать его репутацию. Оставив багаж в отеле, они отправились в дом Барбары Полански.

Хотя был еще только полдень, рождественские огни у подъезда уже зажглись, а у входной двери были составлены молочные канистры, украшенные веточками зелени. Джуди шла за Томом и вспоминала все, что знала о нем и его первой жене.

Том и Барбара познакомились на вечеринке совсем юными: ей было восемнадцать, ему девятнадцать. По словам Тома, Барбара принадлежала к типу домоседок и с самого начала возненавидела кочевую жизнь, так что их брак распался еще до рождения второго ребенка. Она так и не простила Тому ни его непомерного интереса к слабому полу, ни его буйного нрава.

Однако, стоя в холле своего особняка и обнимая бывшего мужа, Барбара тщательно спрятала свою враждебность.

— Томми, дорогой мой, как я рада тебя видеть!

Барбара была статной яркой блондинкой с голубыми глазами, одетой чуть более нарядно, чем того требовало торжество, и накрашенной несколько вызывающе, учитывая ее возраст.

— Рик боялся, что ты не приедешь, а Мэри так истово молилась! Но я сказала детям: отец ни за что не пропустит свадьбу сына! Если бы ты знал, что за прелесть Франсин, невеста нашего сына! Рик! Мэри! Отец приехал!

Барбара повернулась к Джуди.

— Ну а теперь позволь узнать, кто это? Надеюсь, ты не женился?

В отличие от фанатов в аэропорту Барбара узнала спутницу бывшего мужа еще до того, как Джуди успела снять очки.

— Да ведь это же твоя юная партнерша! Какой сюрприз! Стэнли, догадайся, кто к нам пришел. Стэн-ли!

В холле появился средних лет мужчина, лысоватый, с простодушными карими глазами и внушительным брюшком.

— Здравствуй, Том. У меня был включен фен в ванной, и я не слышал, как ты вошел.

— Стэнли, смотри, кого Томми привез с собой! Юную Джуди Мартинес, твою любимицу! Правда, она прелесть? Еще лучше, чем на экране!

— Добрый день, мисс Мартинес, и добро пожаловать! Ваш приход для нас большая честь! — со всей искренностью и без тени фамильярности сказал Стэнли. — А в жизни вы выглядите совсем взрослой, не то что на экране!

Джуди сразу решила, что супруг Барбары ей нравится, несмотря на брюшко, залысины и чудовищной расцветки галстук-бабочку.

Барбара пригласила гостей в гостиную, похожую на пещеру и украшенную всевозможными поделками из дерева, соломки и Бог знает чего еще.

— Стэнли, предложи Тому чего-нибудь выпить, — она кивнула на бар в углу, — а для Джуди найдется немного лимонада в холодильнике.

— Если вы не возражаете, то я предпочла бы немного сухого вина, — сказала Джуди, решив сразу поставить себя как надо и не дожидаться, пока Барбара с высоты своего роста совсем ее затюкает.

Том неодобрительно покосился на Джуди и буркнул:

— А мне лучше кока-колы.

Он опустился на диван, Джуди присела рядом и подумала: и кем же надо быть, чтобы предложить спиртное бывшему алкоголику?

Стэнли принялся возиться с напитками, а Джуди шепнула на ухо Тому:

— И ты еще говорил, будто бы я болтливее всех твоих бывших жен вместе взятых?! Да я в подметки Барбаре не гожусь!

Впервые за день Том улыбнулся.

— Барбара выговорится и умолкает, а ты — никогда.

В дверях появилась молодая, довольно невзрачного вида женщина. Но стоило ей увидеть Тома, как она расцвела улыбкой и стала почти хорошенькой.

— Папа!

Том вскочил, бросился к ней, и она исчезла в его объятиях.

— Здравствуй, мой котеночек! Ну как ты?

Джуди испытала приступ ревности. Несмотря на развод и жизнь порознь, этих людей до сих пор связывают узы, разорвать которые ничто не в силах.

— Слава Богу! — тихо ответила Мэри. — Он услышал мои молитвы и принес тебя к нам.

— Мэри, меня принес «Боинг-707».

— Нет, папа! Не спорь, это промысел Всевышнего. — На лице у Мэри появилось выражение глубокой убежденности.

Интересно, что на это скажет Том? — подумала Джуди.

Однако Том предпочел отступить.

— Мэри, хочу познакомить тебя с необыкновенной личностью. Джуди Мартинес, телезвезда и моя партнерша по сериалу.

Мэри повернулась и окинула Джуди взглядом, в котором без труда прочитывалась враждебность.

— А, мисс Мартинес… Да будет с вами Бог!

— Спасибо, — ответила Джуди. — С вами тоже.

Барбара залпом выпила полстакана виски.

— Мэри, может, хватит уже этой ерунды? Ты же не на занятиях в воскресной школе!

— Мама! Как ты можешь! — возмутилась дочь.

Том усмехнулся. Барбара посмотрела на него и тоже улыбнулась. На какое-то время перепалка прекратилась. Джуди представила себе Тома и Барбару молодыми и влюбленными и снова почувствовала укол ревности.

Барбара принялась трещать, живописуя меню, перечисляя всех приглашенных на свадьбу, а потом, бросив многозначительный взгляд на Джуди, заметила:

— На приеме все будут в изысканных туалетах. Надеюсь, милашка Джуди захватила с собой вечернее платье?

«Милашка Джуди» извинилась и вышла в туалетную комнату привести себя в порядок, а когда вернулась, на ее счастье, Барбара отлучилась по хозяйству и в гостиной появился виновник торжества.

Ричард Джонсон был похож на отца, только черты лица у него были мягче. Он обрадовался знакомству с Джуди и начал дружелюбно расспрашивать о полете. Вернулась Барбара и сразу вклинилась в разговор:

— Рик, расскажи отцу о своей новой работе.

— У тебя новая работа? — спросил Том.

— Он будет финансовым директором. Рик, расскажи отцу поподробнее, — тараторила Барбара. — Расскажи, какой важной персоной ты станешь.

— Ну, я бы не сказал, что должность такая уж важная, но фирма солидная…

— Расскажи отцу, какой у тебя прекрасный офис! — не унималась Барбара. — На углу шестого этажа.

— На углу? — изобразил заинтересованность Том. — Так-так…

— В два окна! — подтвердила Барбара и на всякий случай выставила два пальца.

— Ах в два окна?! Замечательно!

В дверь позвонили, и Барбара извинилась и вышла, а Джуди вздохнула с облегчением: в присутствии Барбары у нее кружилась голова.

Прибыли родственники Барбары и Стэнли, и Барбара стала представлять им Джуди. У бедняжки Джуди разболелась голова не на шутку, и она решила уединиться у громадного фикуса в кадке, но подошла Мэри и с проникновенным видом сообщила:

— В пять часов в гостиной я провожу молитвенное собрание. Хотелось бы, чтобы пришли все.

Барбара воздела вверх руки.

— Мэри, ты в своем уме?! В шесть часов мы должны быть в церкви, а у меня еще дел невпроворот! Какое еще молитвенное собрание?!

Том сделал несколько шагов к двери.

— Нам с Джуди нужно заехать в отель переодеться, так что будет проще встретиться прямо в церкви.

У Мэри был такой удрученный вид, что Джуди тут же прониклась к ней сочувствием.

— Том, отель не так уж далеко. Может, мы успеем заскочить сюда?

Том бросил на Джуди свирепый взгляд, а Мэри пристально посмотрела на Джуди и потемнела от обиды.

— Прекрасная мысль! — процедила она сквозь зубы.

— Боюсь, дочка, ничего не получится! — пробормотал Том и потянул Джуди за собой. — Я люблю свою дочь, но, когда дело касается религии, она становится невменяемой! — ворчал он по дороге в отель. — Лично я ни на какое молитвенное собрание не пойду! И тебе не советую.

На свадьбу Джуди надела довольно откровенное платье цвета спелой вишни, искусно расшитое бисером, — то самое, что хотела надеть для визита на ранчо. Она тщательно расчесала волосы, надела серьги и, хотя зеркало говорило, что она хороша, Джуди чувствовала себя неуверенно. Том наверняка найдет к чему придраться. То вырез слишком глубокий, то юбка слишком тесная, то украшения слишком кричащие…

Однако, к ее несказанному удивлению, Том ее наряд никак не откомментировал. Когда она в условленный час спустилась в вестибюль отеля, он молча подал ей руку и повел к машине.

— Томми, улыбайся, ведь на нас все смотрят! — прошипела Барбара.

Исходящий от ее прически приторно-сладкий запах лака доводил Тома до бешенства.

— У меня и так уже рот сводит от улыбок!

Барбара поморщилась от боли.

— Черт, опять ты наступил мне на ногу! Неужели нельзя поаккуратнее! Тоже мне, звезда экрана!.. Дожил до седых волос и так и не научился толком танцевать!

— А ты не можешь без выпендрежа! Хочешь показать всем своим друзьям, как ты ловко управляешь своим бывшим мужем, — пробурчал Том. — Заставила вальсировать, покормила с руки, как безмозглую собачонку!

Барбара не переставала блистать улыбкой.

— Терпеть не могу, когда ты такой, как сейчас! И это на свадьбе у сына! Какая же ты все-таки серость, Томми!

— Господи, мы уже двадцать лет как в разводе, а тебе все неймется! — огрызнулся Том, глядя, как мимо со свидетелем Рика пронеслась в танце Джуди.

Он чуть не заскрипел зубами. Эта девчонка уверяла, будто бы терпеть не может танцевать, а теперь отплясывает третий час подряд! И вообще, весь вечер с ней творится что-то невообразимое. Она беспрестанно кокетничает, запрокидывает голову и слишком громко смеется. И это смех не ребенка, а взрослой женщины, убежденной в том, что она нравится мужчинам!

Том пытался убедить себя, что ему только кажется, будто присутствующие мужчины проявляют к ней повышенный интерес. Черт, в конце концов, Джуди здесь не самая красивая женщина — даже в этом чертовом красном платье, слишком туго облегающем ее задницу. Нет, Джуди конечно же миловидна, но невысокий рост и детское личико не позволяют назвать ее по-настоящему красивой. А ему всегда нравились зрелые женщины. Черт, да здесь полным-полно женщин куда более привлекательных!

Однако есть в ней что-то… Что привлекает мужчин определенного типа. Мужчин, которым нравятся миниатюрные девушки с детскими личиками, лет на двадцать моложе их самих.

Голос, который не тревожил Тома со злополучной вечеринки у Кэти, когда он застал Джуди целующейся с тем сопляком, снова нашептывал: глотни виски и забудь о ней! Выпей и сразу поймешь: она тебе не нужна. Это был голос сирены-искусительницы, сопровождающей пьяниц повсюду. Я помогу тебе. Выпей, и боль как рукой снимет.

А тут еще Барбара зудит, и ее злые слова острием вонзаются в него.

— Не понимаю, как ты додумался привести сюда эту соплячку! Так унизить детей, свою плоть и кровь! Можно подумать, будто Джуди на самом деле твоя дочь. Бедная Мэри! На нее просто больно смотреть! — Барбара премило улыбнулась очередному гостю и, понизив голос, зашипела: — Хорошо, что я раскусила тебя еще двадцать лет назад! Уж я-то тебя насквозь вижу, и меня от тебя тошнит! Да ты посмотри на себя в зеркало, она же моложе, чем твоя дочь!

Том уловил манящий запах выпитого ею виски и ощутил сухость во рту.

— И что же ты видишь? — хмыкнул он. — Впрочем, зная твой извращенный ум, я тебе не завидую!

Барбара незаметно ущипнула его побольнее.

— Я видела, какими глазами ты на нее смотришь, похотливое чудовище! А все умиляются, как она мила, юна и как ты с ней обращаешься, ну прямо как отец родной! Но меня-то ты не проведешь!

— А вот тут ты нет права! — усмехнулся Том. — Хочешь верь, хочешь не верь, но я на самом деле испытываю к этой девочке отеческие чувства.

— Чушь собачья! — не переставая улыбаться, выдохнула Барбара. — Ты просто извращенец!

Ну все, с него достаточно! Том заметил Рика под руку с невестой и, преградив им путь, с улыбкой заметил:

— Сынок, вечер скоро закончится, а я еще так и не танцевал со своей невесткой.

Барбара взглянула на него зверем, но вокруг было слишком людно, и женщины поменялись партнерами. Молодая жена Ричарда, Франсин, была смазливой живой блондиночкой с голубыми глазками и ровными зубками. Когда Том привлек ее к себе, на него пахнуло приторным запахом лака для волос.

— Папа Джонсон, а Рик уже рассказал вам о своей новой работе? — спросила она, едва они сделали несколько шагов.

Тома передернуло от такой фамильярности.

— Да, говорил… — Нейлоновая сеточка фаты лезла ему в глаза, и он отвел голову в сторону.

Сегодня весь вечер он в плену у женщин с одуряющим запахом лака и колючих как ежи, подумал Том, а мимо пронеслась Джуди, заливисто хохоча.

Забудь о ней! — снова принялась нашептывать сирена. Позволь мне тебя утешить. Я мягкая и теплая… Сам знаешь, тебе будет со мной так хорошо!..

— Это очень солидная компания, — щебетала Франсин. — Но вы же знаете Рика. Его постоянно нужно подталкивать. Я ему говорю, придешь на собеседование и сразу дай понять, что готов взять быка за рога. — Она подмигнула. — И что вы думаете? Ему дают угловой офис!

— Да, я слышал, — буркнул Том.

— Офис, — она понизила голос до доверительного шепота, — с двумя окнами!

А танец все никак не кончался. И Франсин все чирикала и чирикала: об угловых офисах, узорах на сервизах и уроках гольфа. Но в конце концов музыка кончилась, и новобрачная заторопилась к мужу. Рик бросился к ней, всем своим видом показывая, что за время ее отсутствия не совершил ничего предосудительного.

Поздравляю, сынок! — грустно улыбнулся Том. Ты все-таки женился на копии своей матери!

Нет, ему все-таки нужно выпить!

Мимо проходила одна из подружек невесты, и Том тут же ее подхватил. Девица радостно хихикнула в ответ на предложенную честь потанцевать с легендарным Томом Джонсоном, а голос сирены становился все настойчивее и настойчивее, и Тому показалось, что все годы его трезвой жизни летят коту под хвост.

Приди ко мне, милый! — манил голос. Я та самая женщина, которая тебе нужна. Приди ко мне, и я заставлю тебя забыть о Джуди!

Джуди снова пронеслась мимо, бросив на него сердитый взгляд. Пьяный смех гостей становился все громче, кубики льда стучали о стаканы все оглушительнее и отдавались в голове барабанным боем.

Том ненавидел танцевать, но переходил от одной подружки невесты к другой, боясь, что стоит ему остановиться — и сирена снова его позовет. Наконец невеста с женихом разрезали свадебный торт и покинули гостей. А вскоре и гости начали разъезжаться. Соблазнительный запах спиртного заполонил Тому все легкие — аромат вин и виски перебивал все: запах еды, цветов, духов…

Ну же, выпей хоть рюмку! — нашептывала сирена. Ведь от одной рюмочки ничего не будет!

Когда оркестр доиграл последний танец, голос сирены стал таким громким, что Тому захотелось зажать уши руками. Он знал: если задержится здесь еще хоть на минуту, то погибнет безвозвратно.

— Папа, мы с тобой так и не поговорили! — Мэри появилась словно из-под земли. — Давай поговорим!

Том вздрогнул от неожиданности. Язык с трудом ворочался во рту, и он испугался, что дочь заметит его состояние.

— Котенок мой, мы же с тобой еще не танцевали!

Мэри удивленно округлила глаза.

— Но музыканты уже убирают инструменты. И потом, ты же знаешь, папа, я не люблю танцевать.

— Ах да, извини, я забыл.

И Том с понурым видом поплелся за дочерью к столу в глубине зала. На льняной скатерти всюду стояли рюмки и бокалы с остатками напитков. Они двоились и троились у Тома в глазах, пока ему не начало казаться, что перед ним огромная вражеская рать.

Дочь села рядом и старательно натянула юбку на колени.

— Папа, останься у нас ночевать! — попросила она. — Расположишься у меня в комнате. Ну пожалуйста! Кто знает, когда еще мы с тобой увидимся!

Том погладил кончиками пальцев хрустальный бокал с драгоценным глотком на дне.

— Мэри, лучше не надо! Ты же знаешь, мы с твоей матерью не слишком ладим.

— А я буду держать ее подальше, обещаю!

— Нет, дочка, как-нибудь в другой раз.

Ну же, выпей меня! — твердила свое сирена. Всего один глоток — и ты о ней забудешь!

Голос дочери стал настойчивее:

— Дело в Джуди, да? Но ты провел с ней столько времени, почему же не хочешь уделить хоть чуточку внимания мне? Думаешь, она само совершенство? Да она того же поля ягода! И говорит, как ты. И даже пьет, как ты! Жаль, что твоя дочь я, а не она!

Бокал обжигал Тому пальцы.

— Мэри, что ты несешь! Джуди тут ни при чем.

— Тогда побудь со мною завтра утром!

Весь мир сосредоточился в глотке мерцающей жидкости на дне бокала, и мучительная потребность в ней разламывала череп изнутри.

— Мэри, я хочу быть с тобой, но молиться с тобой я не буду.

— Папочка! — срывающимся от волнения голосом выдохнула Мэри. — Если бы ты знал, как я за тебя беспокоюсь! — Она сжала его ладонь. — И все время за тебя молюсь. Пойми, ты должен принять Бога, если не хочешь закончить жизнь в аду.

— Ад, дочка, понятие относительное, — суровым тоном заметил Том, а пальцы словно сами по себе обхватили бокал.

Ну вот и все, попался!

Сирена вновь принялась за свое, в голове промчался сонм воспоминаний, на лбу выступила испарина. Не в силах совладать с собой, Том поднял бокал, но, не донеся его до рта, замер, увидев в другом конце почти пустого зала Джуди.

Она стояла у окна в этом чертовом платье с каким-то молодым хлыщом, который приклеился к ней намертво. И эта юная Панчита с обольстительным ртом и бездонными черными глазами даже и не думала уходить, а все теснее прижималась к этому молокососу.

Мэри начала читать молитву.

Том вскочил из-за стола, опрокинув бокал.

— Папа! Что с тобой?

Но он уже не слышал ее, а шел, ускоряя шаг, к Джуди. Стены кружились, сорочка под смокингом противно липла к телу.

Вернись! — завывала сирена. Не ходи к ней! Только я тебя никогда не брошу! Только я одна!

Подойдя к Джуди, Том не стал ни спрашивать разрешения, ни извиняться. Одним мощным рывком он оторвал ее от этого гнусного типа, пристававшего к ней прямо у всех на глазах, и силком поволок к дверям.

Джуди вскрикнула, но ему было наплевать, что он делает ей больно. Ему было наплевать на все! Он хотел одного: увести Джуди подальше отсюда и положить конец снедавшей его ревности.

— Том, что ты делаешь?! — Она сделала безуспешную попытку высвободить руку из тисков его пальцев. — Что за дикость?

— Заткнись! Ведешь себя как потаскуха!

На миг она лишилась дара речи, а потом сузила глаза и с расстановкой произнесла:

— Да как ты смеешь, сукин ты сын!

Тому захотелось ударить ее. Сумочка соскользнула у Джуди с плеча и пребольно стукнула его по ноге острым краем, но он даже не поморщился. Появилась Барбара и попыталась отвлечь его внимание, кто-то из гостей заговорил с ним. Но он прошел мимо, не удосужившись ответить.

Вытащив Джуди в холл, он поволок ее к лифтам и только сейчас заметил, что у нее в руке откупоренная бутылка шампанского. И сирена торжествующе захохотала. Ну вот, ты опять проиграл!

Том стукнул кулаком по кнопке и втолкнул Джуди в лифт. Сердце неистово колотилось в ребра. Двери закрылись, он надавил на кнопку и, опустив руку, стиснул в кулак.

Джуди смотрела на него не отрываясь.

Лифт стремительно понесся вверх, и она прижала бутылку к груди. Несмотря на изрядную дозу выпитого, Джуди чувствовала исходящую от Тома угрозу. Лицо белое, взгляд суровый, и этот стиснутый кулак…

— Зря я взял тебя с собой! — с тихой яростью произнес он.

Алкоголь придал ей смелости.

— Конечно, зря! Ты же весь вечер в упор меня не видел!

Двери открылись, Джуди вырвалась и выскользнула в коридор, но Том снова схватил ее за руку.

— Да ты пьяна! — Глаза у него стали как две льдинки.

— А тебе-то что за дело?

Он выхватил у нее сумочку, нашарил ключ и, открыв дверь номера одной рукой, другой затолкал ее внутрь.

— Убирайся отсюда! — выкрикнула она.

Том вошел и закрыл дверь.

— Уйду, но сначала заберу у тебя бутылку.

Джуди только сейчас вспомнила про шампанское, которое стащила со стола. Пить ей больше не хотелось, но и уступать этому типу она не собиралась. С какой стати? Он не сказал ни слова, когда Барбара усадила их за разные столы, а потом весь вечер танцевал с кем угодно, только не с ней. Джуди обиделась не на шутку и слишком захмелела, чтобы рассуждать здраво.

— Еще чего! Что хочу, то и делаю!

— Отдай бутылку, а то пожалеешь! — пригрозил Том и шагнул к ней.

Джуди попятилась и оказалась в спальне. Выражение лица Тома не предвещало ничего хорошего.

— Я кому сказал, отдай бутылку. Сию секунду!

И тут Джуди поняла, что наконец-то добилась его безраздельного внимания. Сердце у нее бешено забилось, и она рассудила, что лучше уж сносить его гнев, чем терпеть безразличие.

Прижав бутылку к груди, Джуди сбросила туфли и перешла в наступление:

— Ты меня достал своей заботой, Том Джонсон! Проваливай ко всем чертям!

— Джуди, последний раз говорю: отдай мне бутылку.

Джуди отступила, и ее ноги уперлись в кровать. Чувствуя, что затевает опасную игру, Джуди вскарабкалась на нее: остановиться она уже не могла. И не хотела.

— Попробуй, отними!

Том резко подался вперед и вырвал бутылку у нее из рук.

Всецело поглощенная своими переживаниями, Джуди напрочь забыла о пристрастии Тома к алкоголю. И лишь сейчас, увидев у него в руках откупоренную бутылку, похолодела от ужаса.

Прошло несколько томительных секунд, потом его лицо исказила гримаса отвращения, и он швырнул бутылку в корзину для мусора с такой силой, что она опрокинулась и шампанское пролилось на ковер.

Том повернулся к Джуди и сурово сдвинул брови. Она инстинктивно отступила, пока не уперлась спиной в изголовье кровати. Стараясь не потерять равновесия, прижалась к стене плотнее, отчего грудь подалась вперед.

И тут она перехватила его взгляд и замерла. Его глаза жадно скользили по ее телу. Кровь застучала в ушах, и Джуди охватило опасное возбуждение. В нее словно вселился бес. Опершись ладонями об изголовье, она стояла, не сводя с него пристального взгляда. А потом подалась бедрами вперед, согнула колени и подол тесного платья пополз вверх.

— Прекрати, — хриплым голосом велел он.

— В чем дело, ковбой? Ты что, не хочешь немного развлечься?

— Соплячка! Ты же не ведаешь, что творишь!

— Бедный папочка! — с издевкой протянула она. — Заботливый такой папашка…

— Не называй меня так! — оборвал он ее.

— Не нравится? — Оттолкнувшись от стены, она двинулась к нему, утопая ногами в матраце. Шампанское бродило в крови, придавая отвагу и разжигая доселе дремавшие инстинкты. — Славный такой папик…

— Никакой я тебе не папик! — взорвался Том. — Хватит!

— Значит, ты мне не отец? — Джуди сделала еще один шаг и, впервые посмотрев на него сверху вниз, наклонилась и обхватила руками за шею. — А вот мы сейчас проверим.

Том молчал, и тогда Джуди завладела его ртом, жадно целуя, словно она была многоопытной женщиной, а он — желторотым юнцом.

Том словно оцепенел, но Джуди уже ничто не могло остановить. Уж если ей выпал этот миг, она выжмет из него все до капли и заставит длиться целую вечность. Теперь их разделяют лишь те барьеры, что Том сам воздвиг в своем сознании. И она еще глубже проникла ему в рот.

9

Том застонал и запустил руку ей в волосы. Притянул вниз, она стала падать, и он схватил ее и, разомкнув губы, перешел в наступление.

Его поцелуй был грубым и ненасытным. Джуди захотелось утонуть в нем. А еще захотелось стать больше и сильнее — чтобы суметь овладеть им и заставить его полюбить ее так, как она любит его.

Том снова застонал и усилием воли оторвался от ее губ.

— Ты хоть понимаешь, что вытворяешь?

Джуди опустилась на колени и, обхватив его за бедра, прижалась лицом к его животу.

— Понимаю. — Она подняла на него глаза и с расстановкой произнесла: — Я делаю то, что хочу.

Схватив за плечи, Том оттолкнул ее.

— Ну хватит! Ты заходишь слишком далеко, детка!

Джуди откинулась назад и тихо сказала:

— Я тебе не детка.

— Нет, для меня ты детка! — резко возразил он. — Ты годишься мне в дочери.

— Лжец! — шепнула она, не отводя от него пристального взгляда.

Его глаза потемнели от боли, но в ней не было ни капли жалости. Сегодня ее ночь. Может, единственная, что ей достанется. Джуди завела руки за спину и дотянулась до замочка молнии. В напряженной тишине молния, взвизгнув, раскрылась, и платье соскользнуло с плеч.

Джуди встала на ковер рядом с кроватью. Платье сползло на пол, и она осталась в черном кружевном лифчике, тончайших чулках и ажурных трусиках.

— Ты пьяна! — произнес Том севшим от волнения голосом. — И не ведаешь, что творишь.

— Ведаю.

— Ты возбуждена и хочешь мужчину. Причем все равно кого.

— Неправда! — Джуди упрямо мотнула головой. — Поцелуй меня еще.

— Нет, Саманта, больше никаких поцелуев.

— Нет, Том, мы не в студии, и я не позволю тебе…

— А я не позволю себе…

Джуди схватила его за запястье и, притянув руку к себе, накрыла ладонью свою грудь.

— Том, чувствуешь, как колотится у меня сердце? — Она поводила ладонью взад-вперед, и сосок заострился под тонким кружевом. — Чувствуешь?

— Джуди…

Она провела его рукой между своих грудей и спустилась ниже, на плоский упругий живот.

— Чувствуешь?

— Прекрати!

Выждав секунду, она передвинула руку еще ниже, на шелковистый бугорок, прикрытый ажурными трусиками.

Том коснулся его и тотчас отдернул ладонь, словно обжегся.

— Прекрати немедленно! — рявкнул он. — Ты пьяна и ведешь себя как… как шлюха!

— А ты что, испугался, да? — Джуди опустила глаза на его брюки. — Я же вижу, что ты меня хочешь, но боишься и не желаешь себе в этом признаться.

— Чушь! Что ты городишь?! — кипятился Том. — Ведь ты ничего не смыслишь в любви. А я старше тебя на двадцать с лишним лет. Да что с тобой разговаривать, ты же еще ребенок!

— Да, тебе сорок пять. Подумаешь, древность какая!.. — усмехнулась Джуди. — А ведь только что ты целовал меня совсем не как ребенка.

— Замолчи! — оборвал ее Том. — И ни слова больше. Я не шучу, Джуди!

Но она уже не могла остановиться. Выпятив подбородок и прищурив глаза, она с расстановкой произнесла:

— Я не знала, что ты такой трус.

— Хватит!

— У тебя недостает мужества признаться мне в своих чувствах, да?

— Я сказал, заткнись!

— Трус!

Том схватил ее за руку и, притянув к себе, приблизил искаженное гневом лицо.

— Так ты хочешь этого? — И он поцеловал ее нарочито грубо.

Не будь она так возбуждена, она бы наверняка испугалась.

Податливость Джуди не остудила Тома, а, напротив, лишь подлила масла в огонь. Отстранившись, он сбросил смокинг.

— Отлично! Ну все, детка! Шутки кончились, — зловеще усмехнулся он. — Что хочешь, то и получишь!

Он сорвал бабочку и принялся за сорочку. Запонки полетели в угол. Он тяжело дышал и, судя по всему, с трудом владел собой.

— Только не вздумай потом плакаться, крошка!

Джуди молча смотрела, как он расстегивает ремень и стягивает сорочку.

— А я и не собираюсь плакаться.

— Посмотрим, — хмуро фыркнул Том и со всего маху швырнул туфлю в угол. — Ведь ты ничего в этом не смыслишь, да?

— Ну почему, теоретически я все знаю, — не слишком уверенным голосом возразила Джуди.

— Детка, в таких делах значение имеет только практика! — Том стянул вторую туфлю и отправил ее под кровать. — И не думай, что я дам тебе поблажку. Сама напросилась, крошка! Захотела любовника? Сейчас получишь все сполна.

Возбуждение сменил страх, но отступать Джуди не собиралась.

— Том!

— Что?

— Ты… Мне сейчас снять остальное или как?

Его руки замерли на поясе брюк, он опустился на край кровати и с минуту молча смотрел на нее.

Джуди затаила дыхание, молясь, чтобы этот мрачный тип снова превратился в того человека, которого она любит. Но, увидев его упрямо сжатый рот, поняла, что смягчаться он не намерен.

— Наконец-то хоть одна трезвая мысль! — хмыкнул Том и, вытянув ноги, принялся с интересом ее разглядывать. — А ты просто снимай все это, только не спеша и покрасивее, а я буду смотреть.

— Том, ну зачем ты так? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Как «так»? А ты чего бы хотела? Если ты рассчитывала на стишки, поцелуи и вздохи при луне, — с издевкой продолжал он, — тогда ты, детка, ошиблась адресом. Надо было заарканить какого-нибудь сопляка. Такого же несмышленыша, как и ты сама.

— Не пытайся меня обидеть.

— Нет, детка, я тебя обижу, и еще как! Ну-ка, снимай белье! Или ты уже передумала?

Джуди захотелось убежать от него, но она не смогла. Она так его любит, что готова принять все, что он ей предложит. Она завела руки за спину и дрожащими пальцами расстегнула крючки.

Том вскочил и рявкнул:

— Предупреждаю в последний раз! Остановись, пока не поздно. — На щеках у него заходили желваки. — Ведь я не железный.

Джуди спустила бретельки, и лифчик соскользнул на пол.

— Смотри, ты об этом еще пожалеешь!

— Том! — дрожащим шепотом выдохнула она. — Ты меня совсем запугал. Может, ты меня… ты меня хотя бы обнимешь?

Весь его гнев тут же улетучился, и он, застонав, потянулся к Джуди и заключил ее в объятия. Она с облегчением перевела дыхание и спрятала лицо у него на груди.

— Джуди, я так за тебя боюсь… — с грустью сказал он.

— А ты не бойся, — прошептала она. — Я ничего у тебя не прошу. Я знаю, что ты меня не любишь.

— Радость моя…

— Молчи. Я люблю тебя за нас двоих.

— Детка, тебе только кажется, что ты меня любишь, — тихо возразил он. — Так бывает.

— Нет, я тебя люблю! — с жаром сказала она. — Люблю по-настоящему, я точно знаю. Ведь обо мне никто так в жизни не заботился. Ну пожалуйста, Том, не сердись на меня!

— Дорогая, я и не сержусь! — Он прижал ее к себе еще теснее. — Ну как ты не понимаешь? Да я сам на себя сержусь.

— Почему?

— Потому что пошел у тебя на поводу. Ведь я недостоин тебя.

— Неправда! — Джуди замотала головой. — Ты лучше всех.

— Детка, ты заслуживаешь гораздо большего. — Том тяжко вздохнул. — Я не хочу причинять тебе боль, но наверняка разобью тебе сердце.

— Ну и пусть! Том, я прошу тебя, люби меня. Хотя бы сегодня!

Том молча гладил ей волосы, а потом его руки скользнули вниз по ее голой спине к бедрам.

— Будь по-твоему, радость моя. Да простит меня Господь, но это выше моих сил! Черт меня побери, я же живой, из плоти и крови!

И он покрыл поцелуями ее лицо, потом стал гладить, пока дыхание у него не участилось, и тогда он припал к ее рту. Поцелуй был властным и таким упоительно сладким, что у Джуди все поплыло перед глазами. Его руки заскользили по ее бедрам, и по усилившемуся давлению на живот Джуди догадалась о его возбуждении. Наклонив голову, Том целовал ее грудь, дразня и лаская соски до тех пор, пока она не ослабела от желания.

Джуди застонала и, распахнув глаза, удивленно выдохнула:

— А я и не знала, что это так приятно…

— Сладкая моя, я научу тебя всему, — шепнул он и, уложив на постель, снял с нее чулки и трусики.

Джуди испугалась, что сделает что-нибудь не так и разочарует его, и напряглась.

— Господи, какая же ты красивая! — шепнул он, глядя на нее восхищенными глазами.

И Джуди расслабилась и не сопротивлялась, когда Том, разведя ей ноги, стал ласкать нежную упругую кожу бедер. Ее охватило желание, и она вверила ему всю себя без остатка. Он разделся и лег меж ее раскрытых бедер.

— А теперь полегче, радость моя! — хриплым шепотом выдохнул он, продолжая ласкать ее. — Не напрягайся!

А Джуди и не напрягалась. Она раскинула руки, полностью раскрывшись и доверившись ему. Он знал, где коснуться, где погладить. Том любил женщин дольше, чем она жила на свете, и понимал тайны ее тела лучше, чем она сама.

Том ласкал ее, выказывая бесконечное терпение, хотя сам с трудом сдерживал возбуждение.

И тогда Джуди взмолилась:

— Том, ну пожалуйста… я хочу…

— Не спеши, сладкая моя.

— Но я больше не могу! — простонала она, моля глазами об освобождении.

— Можешь. Молчи.

И он снова целовал ее, гладил и, подняв голову, смотрел на нее счастливыми глазами.

— Том, я… сейчас… умру!

— Знаю, радость моя, — улыбнулся он. — Все знаю.

Глаза его затуманились нежностью, а руки продолжали свое дело. Джуди вскрикнула от наслаждения. Том вошел в нее, и они воспарили вместе.

Потом Джуди лежала в его объятиях, уткнувшись головой ему в плечо. Он лениво играл ее волосами, наматывая шелковистые пряди на свои загорелые пальцы, а она изучала его грудь, осторожно обводя пальцами маленькие твердые соски.

— Том, я и представить себе не могла, что это так прекрасно! — шептала она. — И ничуть не больно. Знаешь, я очень волновалась, вдруг я окажусь… — Она наморщила лоб и подняла голову. — Ну ты понимаешь…

Он ухмыльнулся и помотал головой.

— Не понимаю. О чем это ты?

— Том, не смейся! Я серьезно. Ведь у меня не было практики, и я боялась, вдруг я окажусь неумехой. — Она приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. — Ведь я не была неумехой, правда?

Он чмокнул ее в кончик носа.

— Нет, не была.

Джуди успокоилась и продолжила его гладить, но через минуту сказала:

— Все равно, я еще так многого не знаю, вот я и подумала, почему бы нам не продолжить? Я не устала, и у меня ничего не болит. Нет, на самом деле, Том, я хочу быть уверенной, что удовлетворила тебя, ведь я понимаю, как это важно для мужчины. И потом, я еще многого не делала… ну, ты знаешь, оральный секс и все такое…

— О Господи, Джуди…

Она снова оперлась на локоть и посмотрела ему в лицо.

— Да, Том, я хочу всего.

— Ради всего святого, Джуди, где ты всего этого набралась?

— Опыта у меня нет, зато я много читала.

— Значит, ты у меня начитанная! Тогда все понятно.

— И вот еще что…

Том тяжко вздохнул.

— Ты меня пугаешь, теоретик ты мой!

— Не смейся! Все произошло так быстро, что я… Нет, не то чтобы быстро. Все было прекрасно. И так восхитительно, что я вроде как сошла с ума. То есть все, что ты со мной делал, буквально сводило меня с ума. Понимаешь, Том, я хочу докопаться до сути.

— Джуди?

— Что?

— А ты успеешь докопаться до сути, пока я совсем не одряхлею?

Она потеребила край простыни.

— Я серьезно. Дело в том, что… — Она помолчала. — Я немного смущаюсь.

— Приятно слышать! — ухмыльнулся Том. — А то я было испугался.

Джуди хотела одарить его уничтожающим взглядом, но счастье переполняло ее, и у нее ничего не вышло.

— Том, я хочу сказать, что… Понимаешь, в пылу страсти, так сказать, я не успела… Я так и не… — Она снова затеребила край простыни. — Дело в том, что я хочу… — Она сделала глубокий вдох. — Том, я хочу посмотреть.

— Что посмотреть? — Том вскинул бровь.

Джуди вспыхнула и, не глядя на него, пробормотала:

— Хочу посмотреть на тебя всего.

— Что-то вроде научного эксперимента?

— А ты не против?

Он засмеялся и откинулся на подушку.

— Нет, дорогая! Я готов послужить науке. Смотри!

И он отбросил простыню, а потом притянул ее к себе, и их тела снова сплелись.

Когда наутро в дверь постучали, Том принимал душ. Он заказал себе кофе, а Джуди — омлет, тосты, апельсиновый сок, масло и мармелад. В полной уверенности, что это принесли завтрак, она гордо прошествовала через гостиную, убежденная в своей женской неотразимости. Теперь она настоящая женщина. Ей удалось обуздать самого Тома Джонсона!

Джуди запахнула халат потуже и, отворив дверь, произнесла:

— Поставьте прямо на…

В комнату вихрем ворвалась Барбара Полански.

— Он здесь, да? У себя в номере его нет. Я знаю, он здесь!

И хотя Том и Барбара развелись двадцать лет назад, Джуди тут же охватило чувство вины.

— Что такое? — не слишком убедительно пролепетала она. — О ком это вы?

Из ванной доносился шум воды, и Барбара посмотрела на нее так, как взрослые женщины смотрят на нашкодившего ребенка.

— Мама думает, что отец здесь, — натянутым голосом пояснила Мэри, входя в номер. — Джуди, он у вас?

— Кто? Том? — Джуди округлила глаза, входя в образ Саманты. — Вы что, на самом деле думаете, что Том здесь? — Она деланно засмеялась и еще шире распахнула глаза. — Нет, это просто смешно! — И она еще раз хохотнула. — С какой стати Тому пользоваться моим душем?

— А кто же у вас там? — осведомилась Барбара.

— А это мое личное дело! — изобразив праведный гнев, ответила Джуди. — Не понимаю, каким образом это вас касается.

Покраснев, Мэри повернулась к матери.

— Что я тебе говорила! Его здесь нет. Вечно ты думаешь об отце всякие гадости. Ведь я говорила…

— Мэри, она лжет! Ты всю жизнь осуждала меня за развод. А своего отца, несмотря на весь твой треп о геенне огненной, представляешь этаким ангелочком с крылышками! — бушевала Барбара. — Уверяю тебя, наш брак погубила не я, а его распутство!

Шум душа в ванной смолк.

Джуди покосилась на дверь и пробормотала:

— Не хочу показаться невежливой, но, по-моему, вам здесь больше делать нечего.

— Джуди! — раздался как гром среди ясного неба голос Тома из ванной. — Иди ко мне, малышка, и вытри мне спину.

Мэри судорожно втянула воздух, а Барбара с торжествующим видом вскинула голову.

— Ну что, дочь, кто был прав?

— Вы не так поняли, — залепетала Джуди. — Дело в том, что у Тома в номере сломался душ. Вот он позвонил мне и говорит, мол, так и так, можно я воспользуюсь твоим…

В гостиную вошел Том, обернутый полотенцем.

— Джуди… — На миг он осекся, но тут же взял себя в руки и с невозмутимым видом спросил: — А что это вы обе делаете здесь в такую рань?

— Да как вы могли?! — задыхаясь от возмущения, проговорила Мэри, и лицо у нее пошло пятнами.

— Мэри, уверяю вас, это совсем не то, что вы думаете! — Джуди подлетела к Тому и затараторила: — Том, а я тут рассказываю Барбаре и Мэри про сломанный душ у тебя в номере. Как ты позвонил и попросил разрешения воспользоваться моим. А я говорю, пожалуйста, ведь мой… мой партнер уже ушел, так что я не против и…

Том посмотрел на нее, как на умалишенную.

— Какого черта? Что это ты плетешь?

— Как что? У тебя же в номере сломался душ, — слабым голосом ответила Джуди. — Поэтому ты и пришел сюда.

Том прищурил глаза и, обернувшись к дочери, ровным голосом сообщил:

— Мэри, никакой душ у меня в номере не ломался. Просто мы с Джуди провели эту ночь вместе. Мы с ней оба люди достаточно взрослые, так что это никого, кроме нас двоих, не касается.

В глазах Барбары сверкнуло злобное удовлетворение.

— Наконец-то твоя дочь увидела, что представляет из себя ее драгоценный папочка!

У Мэри задрожали губы, и она, с трудом разлепив их, проговорила:

— Папочка, я буду за тебя молиться.

— Не трудись! Я в этом не нуждаюсь.

— Еще как нуждаешься! — Мэри перевела взгляд на Джуди. — А вы… Это вы искусили его, ну прямо как вавилонская блудница!

Джуди поморщилась, а Том шагнул к ней и, обняв за плечи, сказал дочери:

— Прекрати! Ни слова больше!

— Но ведь это она… Это она…

— Хватит! — рявкнул Том. — Предупреждаю, Мэри, если хочешь остаться частью моей жизни, придется принять Джуди, потому что она для меня много значит.

Джуди подняла голову и уставилась на Тома.

— Никогда не приму! — тихо, но твердо заявила Мэри.

— Дочка, а не слишком ли ты торопишься с выводами?

— Отец, я не могу принять эту низкую связь. Ведь тогда она станет и моим грехом!

— Дело твое, — горько усмехнулся Том. — Поступай как знаешь.

Барбара шагнула вперед и велела дочери:

— Мэри, вызови лифт. А я сейчас приду.

Мэри хотела сказать что-то еще, но не посмела перечить матери. Не глядя на отца, она одарила Джуди полным ненависти взглядом и молча вышла.

— Какого черта ты притащила ее сюда?! — с трудом сдерживаясь, спросил Том, когда за дочерью закрылась дверь. — Чего ты добиваешься?

— Пусть знает, какой ты на самом деле! — ощетинилась Барбара. — А то ты для нее добрый папочка, который регулярно является к нам с чемоданами, полными подарков. А я злая мать, которая выставила отца из дома. Мэри скоро двадцать три. И я устала жить под гнетом ее осуждения.

Том плотно сжал губы и процедил:

— Убирайся отсюда.

— Уже ухожу.

Барбара поправила ремешок сумки на плече и, переведя взгляд с Тома на Джуди, покачала головой и сказала уже спокойно:

— А ты ничуть не изменился, Томми! Снова готов все испортить, да?

— О чем это ты? — буркнул тот.

— Сколько я тебя знаю, у тебя всегда так! Только-только дела пойдут на лад, тебе непременно надо все порушить.

— Не сходи с ума.

— Томми, не делай этого! — тихо сказала она. — Хотя бы на этот раз.

Повисла тягостная пауза. Том молчал, и Барбара, потрепав его по руке, печально улыбнулась и оставила их одних.

— О чем это она? — спросила Джуди, как только за ней закрылась дверь. — Что она имела в виду?

— Не бери в голову.

— Том!

Он вздохнул и, выглянув в окно, пробормотал:

— Полагаю, моя бывшая догадалась, что я собрался на тебе жениться.

У Джуди запершило в горле.

— Жениться на мне?

— Иди оденься! — суровым тоном сказал он. — А то опоздаем на самолет.

Больше Том ни словом не обмолвился о женитьбе ни во время полета, ни после того, как они прибыли в Лос-Анджелес. На скоростной автостраде из аэропорта Том на чем свет стоит костерил других водителей и нещадно подрезал их машины. Но ничто не могло заглушить хора ангелов, певших у Джуди в душе.

Том сказал, что хочет на ней жениться! Какое счастье! Мир засиял радужными красками.

Коротко ругнувшись, Том проскочил между двумя грузовиками. Джуди обратила внимание на указатель, и внутри у нее все похолодело. Он везет ее не к себе на ранчо, а к ней домой в Беверли-Хиллз! А что, если у него и в мыслях нет на ней жениться? Может, он ищет способ сообщить ей, что передумал?!

— Джуди, ты, конечно, не додумалась захватить с собой пару джинсов? — недовольным тоном осведомился он.

— Но ведь мы ездили на свадьбу твоего сына, а не на пикник.

— А у тебя всегда наготове возражение, да?

Джуди открыла рот достойно ответить, но он ее опередил:

— Ну ладно! До начала съемок еще неделя, так что предлагаю выжать из нее все, что можно. Махнем в Мексику, зарегистрируем брак, а потом поживем несколько деньков на открытом воздухе.

Хор ангелов дружно грянул «Аллилуйя».

— Ты серьезно? — пролепетала Джуди. — Мы на самом деле поженимся?

— А у тебя есть предложение получше? Предпочитаешь пошлую интрижку? — Последнее слово он произнес так, словно это было непристойное ругательство. — Или ты хочешь, как теперь принято выражаться, просто пожить вместе?

— А что, теперь многие так делают, — не слишком уверенным тоном заметила она, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Джуди, неужели это предел твоих мечтаний? — изумился Том. — Ты меня разочаровала!

— Том, просто я… я хочу сказать…

— Нет, малышка, лучше послушай, что я тебе скажу! — оборвал ее он. — В своей жизни я нередко ошибался и вообще поступал не лучшим образом, но никогда не опускался до такой низости, чтобы не жениться на женщине, которую люблю.

Том любит ее! От этих слов у нее расцвела душа. Том сказал, что любит ее и что она станет его женой. Ей захотелось броситься в его объятия, но в нем ощущалось нечто неприступное и она так и не отважилась.

Больше Том не проронил ни слова до самого ее дома.

— Джуди, даю тебе на сборы десять минут, — хмуро сообщил он, заглушив мотор. — Выложи из чемодана все барахло и закинь туда джинсы и сапоги. Переночуем у меня на ранчо, а рано утром махнем в Тихуану. По ночам там холодно, так что захвати пижаму потеплее. И не забудь свидетельство о рождении.

— Свидетельство о рождении? — слабым голосом повторила она, не в силах поверить" в происходящее. Неужели они на самом деле поженятся? — Том, я хотела спросить…

— Ты идешь или нет? — рявкнул он. — Джуди, ну почему у тебя на все есть встречные предложения? Нет, от тебя рехнуться можно, ей-Богу!

Джуди засмеялась, бросилась ему на шею, а потом помчалась в дом сделать все, как он велел.

Казалось, никто из членов семьи не заметил двухдневного отсутствия Джуди. Она быстро уложила вещи и сообщила Глории, что уезжает на несколько дней. Та даже не поинтересовалась, куда и зачем, а Джуди ничего объяснять не стала. Ей все еще не верилось, что Том Джонсон на самом деле собирается на ней жениться, и, пока этого не произошло, боялась сглазить судьбу, доверив свою тайну сестре.

Когда она вернулась в машину, Том нетерпеливо барабанил пальцами по рулю.

— Заставляете себя ждать, мисс Джуди Мартинес! — усмехнулся он. — Звездная болезнь?

— А тебя никто не заставлял! — возразила она, забрасывая сумку на заднее сиденье. — Мог бы зайти вместе со мной в дом.

— Ну уж нет! Благодарю покорно. — Он повернул ключ в замке зажигания. — Не желаю общаться с шайкой дармоедов.

Джуди пропустила последнее высказывание мимо ушей, рассудив, что, когда они поженятся, у нее будет время внушить Тому должное уважение к ее семье, а пока у нее есть дела поважнее. Когда они выехали на автостраду, Джуди решилась спросить:

— Том, ты говорил, что всегда женишься на женщине, которую любишь, да?

— Ну говорил. — Он покосился на нее и перестроился в левый ряд. — И что?

— А то, что я хочу, чтобы ты любил меня не так, как своих прежних жен.

— А как?

— Как? Я хочу, чтобы ты… — Она запнулась, а потом выпалила: — Я хочу, чтобы у нас тобой это было навсегда!

Том не отрываясь смотрел перед собой на бегущую ленту дороги.

— Ну что ж, поживем — увидим.

10

Они поженились на следующий день в городке Тихуана, расположенном у самой границы по ту сторону. Церемония происходила в каком-то учреждении — в каком именно, Джуди не поняла: вывеска была на испанском языке, а Том по-прежнему не был расположен к разговорам.

Оба были в джинсах. Джуди держала в руках букет цветов, купленный Томом на площади у уличной торговки, а на пальце у нее посверкивало простенькое колечко из ближайшей ювелирной лавки.

Регистрировал брак смуглый мексиканец с золотым зубом. От него исходил такой одуряющий запах гвоздики, что у Джуди кружилась голова. По завершении церемонии Том схватил свидетельство о браке и потащил Джуди на улицу, даже не поцеловав.

На улице стояла изнуряющая жара, но Джуди ее не замечала. Неужели теперь она миссис Джонсон? Она вытянула руку и с немым восторгом смотрела на обручальное кольцо, пытаясь осмыслить произошедшее.

Том потащил ее к припаркованному у тротуара джипу, загруженному походным снаряжением. Он как-то рассказывал Джуди, что специально переоборудовал джип для путешествий по дикой непроходимой местности, где любил разбивать лагерь. Когда Том заехал заправиться, Джуди вспомнила времена, когда он выбирался в такие поездки один, а она мечтала поехать вместе с ним. Тогда она и представить себе не могла, что ее мечта так скоро сбудется.

Джуди еще никогда не бывала в Мексике и сначала с интересом изучала луноподобный ландшафт, но потом у нее начали слипаться глаза и она заснула.

От резкого толчка Джуди налетела плечом на мужа — Том свернул с шоссе и повел джип по дну высохшего озера.

— На ночь остановимся в одном из пальмовых каньонов, — сообщил он. — Это местечко труднодоступно, и пока что туристы его не загадили.

Примерно час ехали по тесной, чуть шире колеи, дорожке. Джуди так растрясло на ухабах, что она почувствовала себя изрядно вымотанной. Наконец через узкую расщелину в скалах джип въехал в крохотный заросший пальмами каньон.

По обе стороны каньона высились неприступные гранитные скалы. Изогнутые ветви слоновых деревьев причудливо сплелись с пальмами и тамариском. Том остановил джип, и Джуди услышала шум журчащей воды. Том вылез из машины и исчез за деревьями. Джуди тоже вышла размять ноги и посмотреть, откуда раздается шум воды. Обернувшись, она увидела маленький живописный водопад, низвергающийся с отвесной скалы.

Из-за деревьев вышел Том, застегивая на ходу молнию джинсов. Джуди отвела взгляд, испытывая одновременно и смущение, и восхищение от такого рода непривычной близости.

Том начал разгружать джип и кивком головы указал на водопад.

— Этот каньон — одно из немногих мест со свежей водой во всей округе. Здесь даже горячие источники есть. На большей части полуострова сухо и пыльно, и вода здесь ценится дороже золота. Ну-ка, достань колышки для палатки!

Джуди так и сделала, но, когда стала вынимать колышки из багажника, зацепила концом самого длинного за дверцу и они с грохотом посыпались на землю.

— Вот растяпа! — буркнул Том. — Ну что ты натворила!

— Извини.

— Я не намерен прибирать за тобой, как нянька!

Джуди наклонилась и принялась подбирать колышки.

— А какого черта ты нацепила сандалии? — ворчал Том. — Я же велел тебе взять сапоги.

— А я взяла, — ответила Джуди. — Они лежат в сумке вместе с одеждой.

— Какой в них толк, если они лежат вместе с одеждой, а ты ходишь на босу ногу посреди пустыни, где полно гремучих змей?

— А разве это пустыня? — возразила Джуди, подобрав последний колышек.

— Опять перечишь! Похоже, у тебя скверное настроение.

Джуди молча уставилась на Тома, пораженная столь вопиющей несправедливостью. Нет, ну это надо! Валит с больной головы на здоровую! Ведь это же он сам ведет себя так, словно сел на дикобраза!

Том приподнял большим пальцем надвинутый на глаза «стетсон» и бросил на Джуди взгляд, не суливший ничего хорошего.

— Ну вот что! Предлагаю сразу оговорить правила общежития. Разумеется, если ты не слишком занята разбрасыванием вещей и готова меня выслушать.

— Я первый раз разбиваю лагерь, — сухо ответила Джуди. — Извини, что от меня пока мало толку.

— Дело не в лагере. Речь пойдет о нас с тобой. — Том подошел к ней и остановился на расстоянии вытянутой руки. — Запомни правило номер раз, босс тут я. А я привык делать все по-своему и отказываться от своих привычек не собираюсь. Так что приспосабливаться, дорогая моя, придется главным образом тебе, и чтобы никакого скулежа по этому поводу я не слышал. Понятно? — Не дожидаясь ее ответа, он продолжил: — Работа по дому меня вообще не касается. Выражения типа «распределение обязанностей» в моем словаре отсутствуют. К стиральной машине я не подхожу, и меня не волнует, есть ли продукты в холодильнике. Домашними делами будешь заниматься ты или, если это тебе не по силам, наймем прислугу. Одно из двух. — Том прищурил глаза. — А теперь о твоих монстрах-родственничках. Если ты считаешь нужным и дальше позволять им сидеть у тебя на шее, дело твое, но от меня они ни цента не получат и к ранчо ближе чем на десять миль пусть не подходят. Ясно?

Джуди молча кивнула, а про себя подумала: похоже на условия освобождения из тюрьмы, ни больше ни меньше.

— И вот еще что. — Том стал мрачнее тучи. — Я видел у тебя в сумке противозачаточные пилюли. Отныне ты принимаешь их самым регулярным образом. Сама понимаешь, отец из меня хреновый.

— Том!

— Что?

Джуди положила колышки на землю и, подняв голову, выдержала его взгляд.

— Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, но ты меня достал. Ты хоть понимаешь это?

— Да я едва успел рот раскрыть!

— Ошибаешься! Ты успел все испортить.

— Что именно?

— Все! Знаешь, Том, я терпеть не могу плакать, но, если ты продолжишь в том же духе, клянусь, я больше не выдержу! Так что, если не хочешь провести остаток так называемого медового месяца в пустыне рядом с ревущей женой, веди себя как джентльмен.

Том опустил голову и поддал носком сапога камешек. А потом тихо сказал:

— Джуди, я еще ни разу не был верен женщине.

Ей показалось, что ее ударили в сердце.

Том посмотрел на нее грустными глазами.

— Когда я думаю о своей прошлой жизни и о тех годах, что нас разделяют, не говоря уже о том, что разом порушил наши с тобой карьеры… — Он покачал головой. — Ей-Богу, до сих пор не могу поверить, что все-таки решился на это.

— Что, уже жалеешь? — упавшим голосом спросила Джуди.

— Не из-за себя! Мне невыносима мысль, что пострадаешь ты! Видно, я совсем рехнулся, но, когда в моей жизни появилась ты, я не смог ничего с собой поделать.

Вся ее обида исчезла, уступив место щемящей нежности.

— Думаю, я тоже немного сошла с ума. Том, я люблю тебя так, что мне даже страшно становится.

Том шагнул к ней и прижал к себе.

— Я знаю. И за это люблю тебя еще больше. Именно поэтому мне нет и не может быть прощения.

— Том, пожалуйста, не говори так.

Он погладил Джуди по голове.

— Господи, ты сводишь меня с ума! Ну зачем ты вдруг так сразу повзрослела!

Они еще долго стояли молча, и тишину нарушал лишь звук шумевшего за спиной водопада.

Когда они уже заканчивали ставить палатку, небо затянуло тучами, пошел противный моросящий дождь и сразу резко похолодало. Джуди продрогла и промокла, но ее переполняло счастье.

— Может, перекусим? — предложил Том и застегнул молнию на входе в палатку.

Джуди подошла к джипу и хотела достать большую корзинку с провизией, но Том в мгновение ока оказался рядом и взял корзину сам.

— Но она не такая уж и тяжелая, — запротестовала Джуди. — Я могу и сама достать.

— Не сомневаюсь! — буркнул Том и чмокнул ее в нос. — Ты у меня все можешь.

Вспомнив его недавние громогласные заявления, Джуди незаметно улыбнулась. Большего трепача, чем Том Джонсон, она еще не встречала!

Налетел порыв пронизывающего ветра, и Джуди поежилась.

— А я думала, здесь всегда жарко.

— Что, замерзла?

Она кивнула.

— Это хорошо!

— И чего же тут хорошего? — удивилась Джуди.

— Сейчас узнаешь, — с таинственным видом ответил он. — Я пока приберусь, а ты достань сухую одежду и захвати теплое белье.

Джуди достала из джипа одежду и хотела залезть в палатку переодеться, но Том преградил ей дорогу.

— Пойдем со мной! — Он взял ее за руку и повел к пальмам.

С каждой минутой становилось все холоднее, и у Джуди уже зуб на зуб не попадал.

— Если честно, Том, то я вполне обойдусь без прогулки. Я уже и так замерзла как собака!

— Ничего-ничего! Бодрящая прохлада никому не повредит!

— Ничего себе прохлада! У меня уже изо рта пар валит!

— Ты уже хнычешь, — хохотнул Том, — или мне только показалось?

Джуди представила, как здорово было бы залезть прямо сейчас в пуховые спальные мешки и заняться любовью.

— Ничего тебе не показалось! — пробурчала она. — Хорошенький медовый месяц!.. К твоему сведению, экстремальный туризм не предел моих мечтаний.

— И очень зря! А я считаю, что закаливание тебе не повредит.

Том провел ее сквозь заросли, и у Джуди от восторга захватило дух. Перед ними в обрамлении папоротников и поросших мхом валунов лежало озерцо, с поверхности которого в воздух поднимался пар.

— Я же сказал тебе, что здесь есть горячие источники, — с довольным видом заметил Том. — Ну что, может, разоблачимся и искупнемся?

Джуди начала расстегивать рубашку, но окоченевшие пальцы не слушались, и Том успел раздеться первым. Он помог Джуди стащить мокрые джинсы и повел ее в озерцо. Когда вода достала ему до пояса, он остановился. Джуди вода доходила до груди. Прикосновение горячей воды к озябшему телу приятно расслабляло.

В холодном воздухе грудь у Джуди покрылась гусиной кожей, а соски сморщились и стали как две изюминки. Том наклонил голову и захватил один из сосков ртом. Откинув голову, Джуди застонала от удовольствия, а Том переместился к другому соску.

Потом он отпустил ее и стал обливать теплой водой озябшие плечи, не давая ей окунуться и согревая водой и теплом своих больших загорелых ладоней.

Джуди начала гладить под водой его бедра и низ живота. Постепенно осмелев, она перешла к более откровенным ласкам, пока Том не закрыл глаза и не застонал от наслаждения.

А потом они спустились к центру озерца, где вода покрыла ей плечи.

— Обхвати меня ногами за талию, — хриплым голосом велел он.

Джуди обвила его руками за шею, слизнула с его щеки капельку влаги и выполнила его просьбу.

Он ласкал ее под водой, его руки с жадной настойчивостью исследовали каждую клеточку ее тела, и от этих неистовых ласк у Джуди перехватило дыхание.

— Том… — Она обхватила его еще сильнее. — Я хочу тебя!

— Сладкая моя… — Он опустил ее и повел к палатке.

Они пробыли в пальмовом каньоне три дня, и Том за это время, казалось, помолодел прямо у нее на глазах. Они столько смеялись, дурачились и занимались любовью, что иногда Джуди начинала сомневаться, кто из них двоих моложе.

Когда на четвертый день утром они уезжали из каньона, на глаза ее навернулись слезы. Погода улучшилась, и Том хотел провести оставшиеся дни на берегу Калифорнийского залива.

— Это были самые счастливые дни в моей жизни, — вздохнула Джуди, когда они выехали на шоссе.

— Мы еще вернемся сюда, — пообещал Том мрачным голосом. — Думаю, у нас теперь будет много времени для путешествий.

— А что в этом плохого? — удивилась Джуди. — Ты же любишь жить на природе.

— Люблю, — кивнул он и, выдержав паузу, добавил: — Только когда у меня отпуск. А мы с тобой скоро станем безработными.

Джуди упрямо мотнула головой.

— Не хочу говорить об этом!

— Джуди…

— Том, я серьезно! Только не сейчас.

На этот раз он уступил и взял на себя роль гида.

— Здесь неподалеку есть ресторан прямо на берегу. Там и перекусим. Готовят там обалденно!

Когда они остановились у ресторана, Джуди от изумления не сразу нашлась, что сказать. Дом из необожженного кирпича, некогда выкрашенный в зеленый цвет, с убогой террасой с видом на море, разномастные столы, навес на неотесанных столбах, кое-как укрытый хлопающим на ветру толем…

— Том, я наслышана, что налоговое управление забирает большую часть твоих доходов, но, ей-Богу, ты можешь позволить себе что-нибудь получше! Хотя бы во время медового месяца, — не удержалась она от шпильки.

— Посмотрим, что ты скажешь потом, — усмехнулся Том и повел ее к колченогому столику, к столешнице которого был прибит кусок отполированного до блеска линолеума.

— Сеньор Джонсон! — приветствовал его пожилой мексиканец и затараторил на испанском на бешеной скорости.

— Привет, сеньор Теодоро! — улыбнулся Том и перешел на испанский.

Услышав свое имя, Джуди догадалась, что он представил ее хозяину заведения, но так и не поняла, как он определил ее статус. Когда Теодоро удалился через затянутую москитной сеткой дверь на кухню, Том снял шляпу и, бросив ее на свободный стул, спросил:

— Надеюсь, миссис Джонсон проголодалась?

Джуди кивнула, и следующие полчаса они наслаждались мексиканской кухней. Нежнейшие маисовые лепешки с козьим сыром, сочные, сдобренные лимонным соком ломтики рыбы, авокадо с мясистыми креветками… Они кормили друг друга, целовались, смеялись… Джуди казалось, что Том ее любовник с незапамятных времен.

Она так насытилась, что Джуди даже не одолела поданный на десерт пирог с инжиром. Том отложил вилку и задумчиво смотрел на море. Она обратила внимание на хохолок у него на затылке, оставшийся от шляпы, и потянулась пригладить его.

Том поймал ее руку и поднес к губам. А когда отпустил ее, помрачнел и пробурчал:

— Как только вернемся, надо будет…

— Не хочу говорить об этом!

— Не хочешь, а придется! — вздохнул он. — Это очень серьезно. Я хочу, чтобы ты встретилась с хорошим адвокатом.

— С адвокатом? — Джуди удивленно округлила глаза. — Ты что, уже намылился со мной развестись?

— Джуди, мне не до шуток! Все твои деньги должны быть надежно заперты, чтобы до них не добралось налоговое управление. — Он тяжко вздохнул. — Не хочу, чтобы тебе пришлось расплачиваться за мои финансовые ошибки. Видишь ли, я не слишком удачлив с деньгами.

Видя, как он расстроен, Джуди улыбнулась.

— Не переживай! Я сделаю все, что ты скажешь.

Казалось, ее уверения его несколько успокоили.

— Том, а может, все обойдется? — улыбнулась она и предложила: — Если хочешь, сохраним нашу женитьбу в тайне.

— Дорогая моя, это не вопрос нашего с тобой хотения! — невесело усмехнулся он. — Боюсь, желтая пресса уже все разнюхала.

— Каким образом? — Джуди вытаращила глаза.

— Думаешь, тот парень, что регистрировал наш брак, будет держать язык за зубами?

— А почему бы и нет?

— А клерк, который заполнял бумаги? А ювелир, у которого мы покупали кольца?

Джуди нахмурилась.

— И что, по-твоему, теперь будет?

— Ранчо будут осаждать папарацци в надежде заснять нас с тобой в чем мать родила. Бульварные газеты будут освещать каждый наш шаг. Комики будут отводить на нас душу.

— Этого не может быть!

— Еще как может! И это еще не все! Скоро наш хваленый сериал почиет в бозе.

— Это еще почему?

— Потому что телестудия закроет проект, а публику будет от нас тошнить!

— Том, вечно ты видишь все в черном свете! — возмутилась Джуди. — Так нельзя! Публика не так глупа. И студия ни за что не откажется от раскрученного сериала. Да они сделали на нем миллионы. И нас с тобой любит вся Америка!

— Детка, кого ты пытаешься убедить? — обреченным тоном спросил Том. — Меня или себя?

— Том, но мы же не сделали ничего плохого! — стояла на своем Джуди. — Мы любим друг друга. И живем в реальной жизни, а не в телевизионном шоу.

— Джуди, ну как ты не понимаешь, ведь публика нас с тобой не знает! — кипятился Том. — Она знакома лишь с персонажами, которых мы играем. И новость о том, что Саманта сбежала со своим папочкой и вышла за него замуж, будет для них покруче разорвавшейся бомбы!

— Но мы же не сделали ничего плохого! — твердила Джуди. — Это несправедливо.

Том заглянул ей в глаза и тихо спросил:

— Так ты ни о чем не жалеешь?

— Конечно нет! А вот ты, кажется, уже пожалел.

— Да нет! Хотя, может, и стоило…

Джуди смотрела ему в глаза и видела в них любовь. Ну а раз так, ей ничего не страшно!

В тот же день они разбили лагерь на берегу уединенной бухточки. Том научил ее откалывать от камней крупных устриц, и они ели их сырыми, полив лимонным соком.

Купаться было холодновато, но они бродили босиком по воде, а потом согревали друг друга, занимаясь любовью под шум прибоя.

На другой день они отправились в глубь пустыни и разбили там лагерь. Вечером, когда они сидели у костра, Джуди не без опаски смотрела, как солнце прячется за горизонт.

— Если откровенно, Том, мне здесь не очень нравится, — призналась она и обвела глазами мрачноватый пейзаж с гранитными скалами, гигантскими кактусами и сидевшими на них грифами. — Мог бы выбрать для ночлега местечко поромантичнее…

— Если ты не видела звезд в пустыне, считай, что ничего не видела!

Солнце скрылось за горизонтом, и в небо взметнулась огромная стая птиц.

— Какая красота! В жизни не видела столько птиц!

— Это летучие мыши, радость моя! — усмехнулся Том.

Джуди поежилась, и Том притянул ее к себе.

— Природа здесь суровая, без прикрас… Поэтому мне здесь и нравится. Жизнь обнажена тут до костей. И не надо ее бояться.

Постепенно Джуди расслабилась и пристроилась на плече у мужа. На черном бархате неба одна за другой стали загораться звезды. Среди безмолвия пустыни, вдали от городских огней, они блестели особенно ярко, и у Джуди было такое чувство, будто она видит звезды впервые.

И она начала понимать, что имел в виду Том. Здесь все дышало такой неподдельной естественностью, что, казалось, упали все разделявшие их преграды. Не осталось ни тайн, ни недомолвок.

— Джуди, когда мы вернемся, нам будет нелегко. У тебя хватит стойкости все это перенести?

Джуди заглянула в любимое лицо.

— Хватит, — тихо сказала она. — А у тебя?

Том отвел глаза и буркнул:

— Не говори ерунды.

Может, сказалась магия пустыни, но у Джуди словно с глаз упала пелена. И она отчетливо увидела Тома без прикрас. Таким, каков он есть, а не таким, каким он хотел ей казаться. Сначала она испугалась, но любовь придала ей сил, и она, коснувшись его плеча, тихо, но твердо произнесла:

— Том, пришло время взрослеть.

— О чем это ты? — насторожился он.

А вдруг она ошибается? С какой стати она решила, что знает о Томе даже то, что не разглядели в нем его бывшие жены?

Джуди помолчала, а потом придвинулась к мужу так, чтобы видеть его лицо, и отважилась сказать то, о чем думала:

— Том, ты должен признать, что теперь, когда мы с тобой женаты, твоя жизнь изменится.

— О чем это ты? — повторил он и отодвинулся.

— Если ты думаешь, что, как и прежде, залезешь в постель к другой женщине и тут же получишь от меня развод, то жестоко ошибаешься! Со мной этот номер не пройдет!

Том сощурился и вскочил.

— Какую ерунду ты городишь! Да что ты понимаешь в семейной жизни?!

— Кое-что понимаю! — Сердце набирало обороты. Джуди поднялась и заглянула мужу в глаза. — Предупреждаю сразу, застукаю тебя в постели с другой, запросто пристрелю тебя или ее, но развода ты не получишь!

— В жизни ничего глупее не слышал! — выпалил Том, глядя на нее хмурыми глазами. — Это ж надо такое ляпнуть!..

— Просто честно предупреждаю, что тебя ждет.

— Вот этого я как раз и боялся! Ты слишком молода! И ни черта не смыслишь в браке… — Он сокрушенно покачал головой. — Какой же я кретин, что связался с сопливой девчонкой!

— Том, имей в виду, я с тобой не разведусь! — Чтобы унять дрожь, Джуди прикусила нижнюю губу.

— Нет, ты просто дура! Ясно тебе?

— Что, ковбой? Здорово я тебя напугала, да?

— Тоже мне Панчита!.. Начиталась глупостей… — огрызнулся Том. — Ничего я не испугался, просто не могу поверить, что ты настолько глупа!

— Ничем не могу помочь! — Джуди развела руками. — Учти, я не собираюсь исчезать из твоей жизни, как твои бывшие жены. Так что даже не пытайся от меня избавиться!

Джуди видела, что Том собирается с духом, чтобы ей ответить. Он уже открыл рот, но потом снова замер. Она взяла его за руку, сжала ладонь. По-прежнему глядя в сторону, Том тихо спросил:

— Ты это серьезно?

— Серьезнее не бывает.

Том посмотрел на нее и севшим от волнения голосом произнес:

— В жизни не встречал такой вредной и въедливой бабы.

Сначала Джуди показалось, что это отблески костра, но потом поняла, что ошиблась. В глазах Тома Джонсона стояли слезы. И она вспомнила последние строчки своего любимого рассказа О'Генри:

«Времена года могут иной раз и сдвинуться. И кто знает, быть может, для Сухого Лога настало в конце концов не бабье лето, а самая настоящая весна».

— Господи, ну до чего тупой! — Джуди с отвращением захлопнула папку со сценарием заключительной серии шоу Тома Джонсона.

— Надеюсь, это ты не обо мне?

В вагончик, где, свернувшись калачиком на диванчике, лежала Джуди, вошел Том. В неизменных джинсах, ковбойских сапогах и замшевой куртке, ворот ковбойки распахнут…

Хотя они были женаты вот уже три года, сердце у нее екнуло, как и в прежние времена, при его неожиданном появлении. Она глядела и не могла наглядеться на любимое лицо.

Том наклонился и поцеловал жену.

— В отличие от некоторых я в колледжах не обучался, но тупым себя не считаю.

Джуди засмеялась и, обняв за шею, крепко прижалась к мужу.

— Ты у меня хитер как черт, мой ковбой!

Он поцеловал ее еще раз и скользнул руками под бледно-голубой свободного покроя джемпер, дополнявший короткую джинсовую юбку белого цвета.

— Джуди, ты же собиралась заняться рефератом по теории искусств.

— А я и занималась! — Она отпустила его. — Просто вчера, когда разбиралась в нашей берлоге, нашла сценарий заключительной серии и решила перечитать. Чтобы убедиться, так ли он плох, как мне тогда показалось.

— Пустая трата времени! — фыркнул Том. — Могла бы у меня спросить. А я бы ответил, что он еще хуже, чем тебе кажется.

— Не могу не согласиться! — усмехнулась Джуди. — Нет, ну это надо придумать такую пошлость! Решили спасти семейный сериал с помощью такого оригинального хода! Крошка Сэмми узнает, что Том, оказывается, ей не родной отец. Тупее не придумаешь! Тошнотик, да и только!

— Ну что за выражения, миссис Джонсон! Фи! — притворно возмутился Том. — А еще студентка Университета штата Калифорния!..

— А ты поставь меня в угол, папочка, — с готовностью включилась в игру Джуди. Она и представить себе не могла, что супружество принесет ей столько счастья, и даже все посыпавшиеся на них после брака неудачи в карьере и финансовые невзгоды ни разу не смогли заставить ее пожалеть о том, что они решили стать мужем и женой. — Нет, у меня есть идея получше! Отшлепай меня по попке.

— Дельное предложение! — Том сделал зверское лицо и занес руку, а потом поморщился от боли. — Черт! После вчерашней сцены с дракой до сих пор отдает в плечо. Стар я стал для боевиков с полицейскими и ворами!

— Хватит бить на жалость! Летом тебе стукнет всего-то сорок восемь! — возразила Джуди. — Как говорится, мужчина в самом соку!

— А я, представь, чувствую себя старым, — заметил Том и, тяжко вздохнув, завершил: — А все по твоей милости!

— Это почему?

— А потому, что из кожи вон лезу, чтобы удовлетворить сексуальные потребности, а то и домогательства молодой жены.

Джуди прильнула губами к его шее, а рука скользнула к молнии джинсов.

— Хорошо, что напомнил! — ухмыльнулась она. — Давай по-быстрому, а?

— Джуди, а разве мы не этим занимались не далее как сегодня утром?

— Разве это было сегодня? — с невинным видом уточнила она. — Что-то не припомню… — Она устроилась у него на руках поудобнее и уже серьезно спросила: — Ты когда-нибудь жалел, что женился на мне?

Том накрыл ее грудь ладонью и мягко сжал.

— По сто раз на дню.

Потершись носом о ворот его рубашки, Джуди подумала о главном несогласии между ними — об упорном нежелании Тома завести ребенка. С недавних пор Джуди тосковала по ребенку, мечтала о плетеных колыбельках, детских пижамках и прочих милых пустяках. Но Том упрямо твердил, что слишком стар и что, как показал предыдущий опыт, понятия не имеет, как быть хорошим отцом.

Джуди больше не верила в его отговорки. Том — и это было ей доподлинно известно — просто боялся, что она, как и ее мать, умрет родами, и, слишком нуждаясь в ней, рисковать не желал. Ну ничего! Скоро она решит эту проблему. Умная жена уступает, но делает по-своему.

— Значит, по сто раз на дню? — повторила она, напустив на себя оскорбленный вид. — Ну раз так, не будет тебе пощады! — И она вытащила подол его рубашки из джинсов.

— Ах ты чертовка! — пробормотал он, прижимаясь губами к ее рту. — Ты меня доконаешь!

— Сколько у нас времени? — с деловым видом осведомилась Джуди. — Когда тебе возвращаться на съемочную площадку?

— Скоро.

— Ну все равно. — Она расстегнула ремень и взялась за замок молнии. — Последний раз ты проделал все довольно быстро. Надеюсь, и сейчас управишься.

Том протянул руку и задернул занавеску на окошке вагончика.

— Сомневаетесь в моей стойкости, миссис Джонсон?

— Ну разве что са-а-мую малость! — протянула она и устроилась на кушетке поудобнее.

Руки Тома скользнули ей под джемпер и расстегнули бюстгальтер. Большими пальцами он стал гладить ей соски.

— Если бы ты не ерзала так сильно и не стонала прямо мне в ухо, я бы утром дольше продержался.

— А разве я стонала?

— Еще как!

Он провел кончиком языка у нее за ухом, и она снова застонала.

— Нет, так нечестно! — шепнула она. — Ты же знаешь, это место у меня очень чувствительное.

— А у тебя есть нечувствительные? — ухмыльнулся Том. — Может, покажешь как-нибудь на досуге, а то я пока еще таковых не обнаружил.

— Старый извращенец! — парировала Джуди. — Хватит болтать, тебе скоро на площадку. — И она обвила его руками шею и прижалась губами к его губам.

Content

Натали Иствуд
Поздняя весна

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10