Френсин Паскаль

Соперницы

1

— Элизабет, ты даже не слушаешь меня! — недовольно воскликнула Джессика Уэйкфилд, болтая стройными загорелыми ногами на мелководье домашнего бассейна. Была вторая половина дня пятницы, и двойняшки нежились на солнце вместе с лучшей подругой Элизабет — Инид Роллинз, которая недавно к ним присоединилась. Элизабет очень ценила свою подругу и была рада ее приходу. Но она знала, что сестра с ней не согласна.

На первый взгляд было трудно даже представить себе, что между Элизабет и Джессикой Уэйкфилд могут возникнуть какие-либо разногласия. Внешне они были абсолютно одинаковыми — начиная с шелковистых, выгоревших на солнце белокурых волос и зеленовато-голубых глаз и кончая крошечными ямочками, появлявшимися на щеках, когда они улыбались. Обе девушки были ростом сто шестьдесят восемь сантиметров и сорок четвертого размера. Изящные, стройные белокурые — такими знали двойняшек Уэйкфилд во всей округе.

Однако никто из знавших близнецов не мог спутать их друг с другом. И не только потому, что у Элизабет были наручные часы, а Джессика никогда не пользовалась часами, действуя, как шутили их родители, в соответствии с собственным мерилом времени. Отец двойняшек, Нед Уэйкфилд, часто шутил, что даже за долгие годы юридической работы он не встречал более сложного случая идентичных противоположностей.

Сестры придерживались совершенно разного стиля. Элизабет нравилась строгая одежда — скромные, но изящные юбки и джемпера, брюки, трикотаж, спортивные рубашки. Словом, одежда, которая, по ее твердому убеждению, останется стильной на протяжении многих лет. Джессика, наоборот, одевалась по самому последнему крику моды, причем эти вещи надоедали ей прежде, чем успевали выйти из моды. Элизабет с ранних лет знала, чем будет заниматься, когда вырастет. Она хотела стать писательницей и много работала над статьями к рубрике «Глаза и уши» для газеты «Оракул», издаваемой школой Ласковой Долины, где учились сестры. Интересы Джессики, похоже, менялись еженедельно. Сначала это была сцена, затем балет, потом, в результате непродолжительного пребывания в юридической конторе отца, Джессика воспылала желанием пойти по его стопам. Ее девизом было: чем бы ни заниматься, главное, чтобы было интересно. Она была столь же экспансивной и неусидчивой, сколь спокойной и уравновешенной была ее сестра. И поэтому казалось, что Джессика вот-вот взорвется, если ей не удастся немедленно обратить на себя внимание сестры.

— Лиз, — повторила она, захватив в пригоршню воды из бассейна и обдав ею ноги Элизабет. Та сидела рядом с сестрой, но, судя по мечтательному выражению на лице, она с таким же успехом могла находиться за сотни километров отсюда. — Эй, есть ли кто-нибудь дома? — засмеялась Джессика, наклонившись в ее сторону и делая вид, что стучит ей по лбу.

Элизабет широко улыбнулась, при этом около ее бирюзовых глаз появились лучики морщинок.

— Прости, Джес, я просто задумалась об Эми Саттон, вот и все. Не могу поверить, что она возвращается в Ласковую Долину!

Зеленые глаза Инид казались задумчивыми, в то время как ее тонкая рука скользила по поверхности воды.

— Когда они приезжают, Лиз? Ты не в курсе?

Элизабет покачала головой.

— Эми звонила вчера вечером, но она тоже толком не знает, когда это будет. Похоже, это может произойти в любой момент. — Она от возбуждения обхватила колени руками. — Не могу поверить! Инид, я не могу дождаться, когда вы познакомитесь друг с другом!

Инид улыбнулась, глядя на воду.

— Надеюсь, мы понравимся друг другу, — задумчиво произнесла она. — Я имею в виду…

— Инид Роллинз! — воскликнула Элизабет с притворным ужасом, вскакивая на ноги и бросаясь к подруге, чтобы обнять ее. — Конечно, вы понравитесь друг другу! Эми Саттон просто удивительный человек. Она такая жизнерадостная, такая деятельная, такая веселая…

— Ты говоришь о ней так, словно она какая-то выдающаяся, — вклинилась Джессика, которая, не в пример сестре, была совершенно равнодушна к предстоящему возвращению Эми Саттон.

Джессика знала Эми гораздо меньше, чем Элизабет, которая была с ней «не разлей вода» многие годы, вплоть до пятого класса, когда Эми вместе с семьей покинула Ласковую Долину. Джессика помнила, как была расстроена сестра. Ей было интересно, насколько изменилась Эми за последние пять лет. Кроме того, ей было любопытно узнать, как скажется предстоящий приезд Эми на, казалось бы, нерушимой дружбе Элизабет и Инид. Поглядывая краем глаза на Инид, Джессика видела, что та не в восторге от предстоящей встречи с Эми Саттон, о которой так много говорилось, и Джессика не осуждала ее за это. «Если уж ты упакована так, как Инид Роллинз, — подумала она, — зачем стремиться к знакомству с кем-то деятельным и веселым?»

— Вчера вечером она сказала, что дата их приезда зависит от ее матери, — продолжала Элизабет. — Телевизионной станции в Коннектикуте, где работает миссис Саттон, требуется несколько спортивных обозревателей. Поэтому ей, возможно, придется задержаться еще на одну — две недели, если она не сможет убедить свое руководство отпустить ее без замены.

— Как здорово, — сказала Джессика, — иметь подругу, чья мать настоящий спортивный обозреватель. Как ты считаешь, не сможет ли она познакомить нас с какой-нибудь спортивной знаменитостью?

— Очень сомневаюсь, — неодобрительно отозвалась Элизабет. — Дело в том, что, по словам Эмми, ее мать будет чрезвычайно занята в эти дни. Нам, вероятно, даже не удастся просто поговорить с ней, не говоря уже о том, что бы она знакомила нас со спортсменами, у которых берет интервью.

Именно из-за матери Эми, Дианы Саттон, вся семья переехала в Коннектикут. Ей предложили должность ведущего спортивного комментатора на местном телевидении, а мистер Саттон был фотографом, человеком свободной профессии, а значит, как он сам считал, его работу было легко транспортировать. Элизабет до сих пор помнила, как тяжело ей было расставаться с Эми. Как только Эми уехала, Элизабет затосковала. Поначалу они переписывались каждую неделю, однако постепенно количество писем пошло на убыль. Один или два раза Эми приезжала в Ласковую Долину, а Элизабет, в свою очередь, однажды ездила к ним в гости на Рождественские праздники, но со временем их встречи становились все более редкими. Когда на прошлой неделе Элизабет получила от Эми письмо, она поняла: случилось что-то невероятное. Но она не могла даже вообразить себе, что такое возможно — семья Саттонов буквально на днях собиралась возвратиться в Ласковую Долину! Диане Саттон предложили место в широковещательной корпорации Западного побережья, расположенной неподалеку от Ласковой Долины. И Саттоны собирались приобрести у семьи Брэдли дом, находящийся в четырех кварталах от дома Уэйкфилдов!

Элизабет была настолько возбуждена, что не могла усидеть на месте.

— Мне кажется, это совсем не плохо, — сказала Джессика, беря пузырек с маслом для загара и наливая немного себе на ноги. — Это почти компенсирует потерю одной из наших ведущих болельщиц в результате отъезда Элен Брэдли.

Элизабет рассмеялась:

— Вряд ли она уезжает, только что бы досадить тебе, Джесс. Кроме того, Элен уезжает не так уж и далеко — в Лос-Анджелес. У тебя по-прежнему будет возможность встречаться с ней.

— Дело совсем не в этом, Лиз, — нахмурилась Джессика. — Мне на самом деле совершенно безразлично, будем мы с ней встречаться или нет. Я просто не хочу заниматься поисками человека, который заменит ее в команде болельщиц, вот и все. Помнишь, что произошло в прошлый раз?

Элизабет и Инид переглянулись. Они-то помнили! Разве это можно забыть? Джессика была капитаном одной из подгрупп, но в результате последних выборов ей пришлось взять на себя руководство всей командой. Энни Уитмен тогда подала заявление о приеме в команду, против чего резко возражала Джессика, которая сделала все, чтобы та не была принята. Когда Энни узнала, что ее не взяли в команду, она чуть не покончила с собой. Конечно, это было ужасно. В итоге Джессике пришлось уступить, и сейчас Энни была одной из ведущих болельщиц.

— Не хотелось бы, что бы на этот раз произошло нечто подобное, — проворчала Джессика, положив пузырек с маслом для загара на прежнее место и взяв в руки блокнот.

Инид удивленно приподняла брови:

— Домашняя работа? В пятницу вечером?

— Уж не думаете ли вы, что во всей округе только вы интересуетесь здешней литературной жизнью? — с негодованием спросила Джессика, откидывая назад волосы. — Мы с Карой Уокер теперь ведем свою собственную колонку для «Оракула». Что вы на это скажете?

Элизабет еще на прошлой неделе узнала от самой Джессики и главного редактора газеты «Оракул», что ее сестра будет вести новую колонку. Но для Инид это оказалось сюрпризом. Конечно, она не могла не восхищаться трудоспособностью и энергией Джессики. Например, недавно она организовала марафон в креслах-качалках «Качаемся без перерыва», чтобы заработать немного денег для болельщиц.

— Ты? И Кара? Что это за колонка? — удивилась Инид, и на ее лице было написано, что она с трудом воспринимает Джессику и Кару Уокер в качестве редакторов.

Кара Уокер вместе с Джессикой выступала в команде болельщиц и встречалась со старшим братом двойняшек — Стивеном, она больше была известна как любитель потанцевать и повеселиться на вечеринке, чем благодаря своим литературным талантам.

— Колонка называется «Дорогая Мисс Несчастная Любовь», — с гордостью пояснила Джессика. — У нас с Карой разделение труда — выбираем из прочитанных писем пригодные для публикации и отвечаем на них. И поверь мне, Инид, эта рубрика станет лучшей из когда-либо появлявшихся в «Оракуле».

Инид с любопытством заглянула в блокнот, Джессики.

— Вы уже получили какие-нибудь письма?

— Всего несколько, — призналась Джессика. — Но мы только на прошлой неделе дали объявление и вплоть до понедельника не могли установить почтовый ящик в редакции «Оракула». Как только все наладится, мы будем получать их тысячами. Только подожди — и увидишь. Элизабет одобрительно улыбнулась:

— Пенни совершенно без ума от этой идеи, Джес. Она уверена, что рубрика будет замечательной.

Глаза у Джессики заблестели от удовольствия.

— Лично я полагаю, что она совершенно права. В конечном счете, кто может дать лучший совет влюбленным, чем не ваш покорный слуга?

— Ну, в этом тебе нет равных, — усмехнулась Инид. — Кому, как не тебе, заниматься этим.

— Переходи к делу, Джес, — взмолилась Элизабет. — Давай послушаем один из твоих вдохновенных ответов. Мне хотелось бы узнать, какого рода советы ты даешь, прежде чем я увижу их в напечатанном виде.

— Ну, хорошо, — согласилась Джессика и откашлялась. — Вот первый ответ, подготовленный нами на письмо Печальной Старшеклассницы, которая пишет: «Дорогая Мисс Несчастная Любовь, мне не очень приятно быть первой, кто обращается к тебе за советом, но я просто в отчаянии. У всех моих подружек есть парни, а я одна. Куда бы я ни пошла, мне кажется, что я единственная, у кого нет приятеля. Я даже не знаю, в чем тут дело, так как выгляжу я неплохо и веду себя достаточно скромно. Не могла бы ты посоветовать мне, как жить дальше, чтобы не провести последние школьные годы в одиночестве?»

— Ну и ну, — проговорила Инид, глядя на Элизабет. — Серьезная заявочка. И что же вы ответили, Джес?

Джессика снова откашлялась и принялась читать ответное послание:

— «Дорогая Печальная Старшеклассница! Отбрось дурные мысли и возьми инициативу в собственные руки. В следующий раз, когда тебе захочется куда-то пойти, пригласи кого-нибудь из ребят. Если же никто не согласится, иди туда одна и постарайся как можно лучше провести время. Мисс Несчастная Любовь всегда получает удовольствие, когда ходит куда-либо одна».

— Неплохо, — прокомментировала Элизабет. — Давай послушаем другие.

— Ну, максимум еще одно, — откликнулась Джессика. — В противном случае вам не захочется читать нашу колонку на следующей неделе. — Она покопалась в своих бумагах, покуда не нашла то, что искала, и затем принялась читать: — «Дорогая Мисс Несчастная Любовь! Дело в том, что у меня слишком много девушек! Девчонки буквально дерутся из-за меня, и у меня их в десять раз больше, чем мне нужно. Куда бы я ни пошел, кто-нибудь из них преследует меня. На самом же деле я глубоко чувствующий, ласковый парень и мне хочется настоящей привязанности. Как мне убедить всех этих девчонок, что мне нужно нечто большее?» — Джессика не выдержала и хихикнула: — Подписано «Свингер Ласковой Долины».

Инид залилась звонким смехом:

— Это очень похоже на Брюса Пэтмена. По крайней мере, на Брюса недавнего прошлого. Не правда ли?

Даже Джессика рассмеялась вслед за ней. Брюс Пэтмен был одним из самых богатых юношей в Ласковой Долине. Ученик выпускного класса школы, он отличался беспримерным тщеславием, которое было видно за версту: на государственном знаке его черного «порше» стоял номер «1 БРЮС 1». Правда, Брюс здорово изменился после того, как влюбился в красавицу Регину Морроу. Но девушки продолжали забавляться.

— И что же Мисс Несчастная Любовь ответила на это? — спросила Элизабет.

Джессика вновь опустила глаза на листок бумаги.

«Дорогой Свингер[1], — продолжила она. — Ты не произвел на Мисс Несчастную Любовь никакого впечатления. Ты напоминаешь огромную застежку-«молнию» в рекламном отделе магазина. Любая девушка, достойная настоящего чувства, скорее всего, предпочтет держаться от тебя подальше. Измени свое поведение или найди себе другую отрасль, в которой можно было бы раскачиваться».

Здорово, ничего не скажешь, — рассмеялась Инид, кивая в знак одобрения. — Вы с Карой врезали ему что надо!

В глубине дома Уэйкфилдов зазвонил телефон, и Элизабет, прислушавшись, спросила:

— Кто пойдет снимать трубку — Мисс Несчастная Любовь или я?

— Мисс Несчастная Любовь полагает, что это сделает ее сестричка, — ответила Джессика, лениво потягиваясь, и захихикала, увидев, каким взглядом одарила ее Элизабет, прежде чем бежать в дом.

Это было хорошим завершением прекрасно прошедшей недели, и Джессика хотела только одного — немного вздремнуть, чтобы почувствовать себя вполне отдохнувшей к началу дискотеки на берегу океана.

«У Инид Роллинз, — подумала в полудреме Джессика, отложив в сторону блокнот и переворачиваясь на бок, — есть одно очень хорошее качество: никогда не приходится беспокоиться о том, что она заставит тебя бодрствовать!»

— Это опять Эми, — сообщила Элизабет Инид, доставая из холодильника кувшин с охлажденным чаем и наливая каждой из них по полному стакану.

— Что случилось? — спросила Инид и глотнула чая.

— Она просто еще раз хотела подтвердить, что они обязательно приедут на следующей неделе. Ее матери удалось отделаться от двух или трех последних передач и при этом никого не обидеть.

Инид прищурилась. На следующей неделе… Это так скоро — можно сказать, слишком скоро.

— Эй! — воскликнула она, стараясь, чтобы голос звучал как можно нейтральнее. — В таком случае нам необходимо решить, что делать с нашим лыжным отдыхом!

— Это точно. — Лицо Элизабет засияло, и она пошлепала ладонями по кухонному столу. Целую вечность они с Инид с нетерпением ждали этого путешествия. У Нэнси, тетушки Инид, был коттедж в горах неподалеку от озера Тахо, и она настоятельно предлагала племяннице приехать к ней вместе с подругой на уик-энд. Вполне естественно, Инид хотела, чтобы с ней поехала Элизабет, которая назвала эту идею великолепной. Нэнси лишь недавно исполнилось двадцать восемь лет, и рядом с ними она выглядела как их старшая сестра. Это была веселая, жизнерадостная рыжеволосая женщина с большим чувством юмора, и у Элизабет не было ни малейшего сомнения в том, что они проведут у нее сказочные выходные.

Вдруг лицо у нее омрачилось. Недавно, после многочисленных обсуждений, они наконец решили, что следующий конец недели будет самым подходящим временем для этой поездки. Единственное, что им оставалось сделать, это позвонить Нэнси и сообщить дату своего приезда.

Только сейчас Элизабет поняла: если они уедут на следующий уик-энд, это будет означать, что она не встретит Саттонов в день их приезда. Эми полагала, что они приедут в воскресенье, и Элизабет искренне желала быть дома в этот день. Она и представить себе не могла, что ее вдруг не окажется в городе в момент возвращения подруги через столько лет!

Со слегка порозовевшими щеками Элизабет поделилась с Инид своей проблемой.

— Как ты думаешь, не могли бы мы отложить нашу поездку на несколько недель? — спросила она неуверенным голосом. — В таком случае мы не рискуем пропустить приезд Эми.

Немного поразмыслив, Инид ответила, причем ей стоило значительных усилий выглядеть так, будто ей все равно.

— Ну, возможно, мы сможем пригласить с собой Эми, когда наконец соберемся туда, — согласилась она, стараясь не обращать внимания на комок, подступивший к горлу.

— Инид Роллинз, ты самая лучшая подруга во всем мире! — воскликнула Элизабет. — Не говоря уже о том, что ты самая понимающая из всех людей, которых я когда-либо встречала. Ты уверена, что твоя тетушка не будет возражать?

Инид улыбнулась, что далось ей с некоторым трудом:

— Что касается тети Нэнси, то она сама неоднократно меняла планы. Так что ничего страшного. Я уверена — она отнесется к этому с пониманием, Лиз. Почему бы мне не сказать ей, что мы позвоним на следующей неделе и сообщим ей точную дату нашего приезда?

Аквамариновые глаза Элизабет засияли от радости.

— Это было бы прекрасно, Инид. Я не могу передать тебе, как счастлива, что у меня такая подруга, как ты.

Инид закусила губу и ничего не сказала. Она сожалела, что не может с таким же энтузиазмом ожидать приезда Эми Саттон.

2

— Ну, Элизабет Уэйкфилд, — начал разговор Уинстон Эгберг, глядя на нее через обеденный стол, — что это за история о девушке моей мечты, возвращающейся в Ласковую Долину?

Элизабет засмеялась. Среди учеников старших классов школы Ласковой Долины за Уинстоном закрепилась репутация клоуна, и по любому поводу от него ждали очередной остроты.

— Об Эми Саттон, — уточнила она. — Ты ее помнишь, Уинстон. И она действительно, — Элизабет обратилась к остальным ребятам, сидящим за столом, — возвращается в Ласковую Долину. Между прочим, ее родители купили дом у родителей Элен Брэдли.

Лила Фаулер, которая уже была в курсе предстоящего приезда Эми, бросила на Элизабет презрительный взгляд. Красивая, избалованная и баснословно богатая Лила всегда выглядела так, словно ей все до смерти наскучило. И, казалось, она совершенно не была в восторге от предстоящего возвращения Эми.

— Эта не та ли нескладная девчонка с мальчишескими ухватками? — спросила она таким тоном, словно Эми нужно было обходить за версту стороной.

— Она вовсе не была такой нескладной, — резко возразила Элизабет. — Она любит спорт, все виды спорта. И с ней очень весело, Лила.

— А вот меня тебе совершенно не обязательно агитировать, — ухмыльнулся Уинстон. — Мы уже подготовили целый вагон приветствий.

Джессика приподняла голову от вороха писем, которые ей предстояло обработать.

— Поскольку речь зашла о визитерах из дальних краев, Лила, расскажи, что же произошло с тем твоим двоюродным братом? Не должен ли он был на днях возвратиться в город?

Лила приподняла тонко очерченные брови и промурлыкала:

— Джес, неужели ты намекаешь, что я дала тебе неверную информацию? Конечно, Кристофер приезжает в город. Между прочим, не далее как сегодня утром мы разговаривали с ним по телефону. Он пробудет здесь целых три недели, и я намерена превратить каждую минуту его пребывания в праздник.

— Кристофер? — безучастно произнесла Диди Гордон, вопросительно глядя через стол на своего друга Билла Чейза. — Кто такой Кристофер?

Лила казалась оскорбленной до глубины души.

— Кристофер, — пояснила она высокомерным тоном, — это всего лишь самый выдающийся человек в мире.

— И к тому же двоюродный брат Лилы, — вставила Джессика.

Лила улыбнулась:

— Он — представитель очень интересной ветви нашего семейного дерева.

Уинстон рассмеялся и уточнил:

— Не в пример стволу Фаулеров, не так ли?

Проигнорировав его шутку, Лила продолжала:

— И у него рост метр восемьдесят пять, густые вьющиеся белокурые волосы и удивительно голубые глаза. Порой кажется, что они пронзают тебя насквозь.

— И когда же приезжает этот великолепный мужчина? — хихикнула Инид. — Описание настолько заманчивое, что мне кажется, я должна занести этот день в свой календарь.

Лила поковыряла вилкой салат из цыпленка.

— Он сказал, что приезжает в конце этой недели. Но, понимаешь, Кристофер терпеть не может связывать себя конкретными датами.

— Ты говоришь, откуда он? — любопытства ради спросила Элизабет.

— Из Кеннебанкпорта, штат Мэн. Он превосходный яхтсмен и к тому же великолепный танцор. И вот здесь мы переходим к самой интересной части нашего разговора, которой, я уверена, вы все с нетерпением ожидаете.

— Еще одна вечеринка? — спросила Джессика.

— Не просто очередная вечеринка, — нахмурилась в ответ Лила. — Это будет настоящий прием, Джес. Событие года. Я уже обсудила все с папочкой, и он сказал, что предоставляет мне практически неограниченные возможности. Так что мы устроим грандиознейший сабантуй. Пригласим из Лос-Анджелеса один из лучших оркестров, может быть, «Намбер Уан», если они еще не ангажированы. И, думаю, было бы здорово устроить костюмированный бал, как по-вашему? Я так давно ни в чем подобном не участвовала!

Глаза у Джессики загорелись от возбуждения.

— Здорово! — воскликнула она с энтузиазмом.

Элизабет и Инид обменялись взглядами. Очевидно, у Джессики появилась хорошая идея по поводу костюма.

— И у нас будет по-настоящему вкусная еда, — заключила Лила с театральной интонацией. — Возможно, даже ужин с омарами!

— Тогда я приду в качестве омара, — пошутил Уинстон, глядя на нее с улыбкой. — Конечно, если меня пригласят, — поспешно добавил он.

— А когда состоится вечер? — спросила Элизабет.

— Через две недели, в субботу. Я напомню вам, — поспешила добавить Лила. — Папа разрешил мне отпечатать приглашения. Каждый из вас получит по приглашению.

— К тому времени Эми уже будет здесь, — напомнила ей Элизабет.

Лила сдвинула брови:

— Не беспокойся, Лиз. Я с радостью приглашу Эми Саттон. Это будет такой большой сабантуй, что места хватит для всех, даже для девчонок с мальчишескими повадками.

Элизабет закусила губу. Ей не нравился тон, которым Лила говорила об Эми.

Элизабет хотелось, чтобы ее старая подруга вписалась в жизнь школы Ласковой Долины. Она не очень-то дорожила дружбой с Лилой Фаулер. Для нее было гораздо важнее, чтобы Эми заинтересовалась работой в «Оракуле», подружилась с ее самыми близкими друзьями и почувствовала себя нужной и счастливой.

Она от души надеялась, что Эми получит самый теплый прием, когда наконец вернется.

Инид Роллинз нравилось возвращаться из школы домой пешком. С одной стороны, это давало возможность проанализировать все происшедшее в течение дня. Кроме того, окрестности были так милы. Инид доставляло удовольствие смотреть на дома, ярко-зеленые лужайки перед ними, на благоухающие цветники. Встречались места, откуда можно было увидеть бирюзовые волны океана, вспыхивающие ярким светом в лучах послеполуденного солнца.

Но сейчас Инид не очень-то обращала внимание на окружающее. Ее мысли были заняты Элизабет и, конечно же, — Эми Саттон.

Инид никогда не встречалась с Эми. В отличие от большинства своих одноклассниц, она не ходила в начальную школу в Ласковой Долине. Дело в том, что она переехала сюда, когда училась в седьмом классе, вскоре после развода ее родителей.

Надо сказать, что и с Элизабет она познакомилась не сразу. После переезда Инид пережила очень сложный период. Находясь под гнетущим впечатлением развода родителей, она связалась с компанией, которая доставляла окружающим сплошные неприятности, и даже пристрастилась к наркотикам. У Инид в то время был дружок, Джордж Уоррен, который был старше ее. Они попали с ним в серьезную переделку и, в конечном счете, разлучились только после того, как его отправили в специальную школу. Инид с трудом осознала, до чего она докатилась. Она прошла долгий восстановительный период, отдавая большую часть своего времени книгам и не общаясь практически ни с кем. Затем, уже в девятом классе, она подружилась с Элизабет.

Инид трудно было понять, что значила для нее Элизабет Уэйкфилд на самом деле. Дело не только в том, что Элизабет служила Инид своеобразным примером — как раньше, так и теперь. Инид обожала подругу и всегда могла рассчитывать на ее помощь и поддержку. Элизабет неоднократно помогала ей в затруднительных ситуациях. Как, например, после той авиационной катастрофы, о чем Инид никогда не забудет…

Инид все время переписывалась с Джорджем, и когда он вернулся для продолжения учебы в колледже Ласковой Долины, они полностью восстановили прежние отношения. Джордж изменился так же разительно, как Инид. Он стал здравомыслящим, трудолюбивым, серьезным молодым человеком, стремящимся осуществить мечту всей своей жизни — стать пилотом. Инид и Джордж были знакомы в течение длительного времени. Инид не имела ни малейшего представления о том, что у него возникло глубокое чувство к Робин Уилсон, с которой он познакомился в аэроклубе. Джордж собирался рассказать Инид об этом после прогулочного полета, который он ей давно обещал. Но когда их двухместный самолет упал в озеро Секка, Инид была временно парализована, и Джордж решил пока ничего ей не говорить. В результате операции было снято давление на спинной мозг Инид, однако, к удивлению врачей, она все еще не могла ходить. Только позднее она поняла, что причиной этого является психологический барьер. Именно Элизабет вернула ее к нормальной жизни… Элизабет, узнав о взаимоотношениях Джорджа и Робин, помогла Инид понять, что страх потерять Джорджа мешает ее выздоровлению.

Но чувства, которые Инид испытывала к Элизабет, были гораздо больше, чем простая благодарность. Она часто наблюдала за Элизабет и Джессикой со смешанным чувством восхищения и зависти. Инид не могла даже представить себе, каково это — иметь сестру, тем более двойняшку, как две капли воды похожую на нее саму. Элизабет была почти так же близка ей, как родная сестра. Инид отдавала себе отчет в том, что относится к ней с чувством собственника.

Правда, она делила с Джессикой привязанность Элизабет. Это было вполне естественно. Кроме того, Элизабет довольно долго встречалась с Тоддом Уилкинзом, красивым юношей с темно-каштановыми волосами, бывшим ведущим игроком местной баскетбольной команды.

A у Инид был Джордж. Элизабет и Инид привыкли к тому, что порой целыми неделями видели друг друга только урывками. Но после того как Инид и Джордж прекратили отношения, а Тодд переехал в штат Вермонт, они с Элизабет стали близки, как никогда. Они часто проводили вместе субботние и воскресные вечера, и сейчас Инид поняла, насколько сильно привязана к подруге.

«Может быть, для нас будет лучше проводить меньше времени вместе», — подумала она, но вовсе не была в этом уверена. Инид боялась даже самой себе признаться в том, что ревнует Элизабет к Эми Саттон. В конечном счете, Элизабет знакома с Эми гораздо дольше, чем с ней. И каждый раз, когда Элизабет описывала Эмми, та казалась все более идеальной. Инид не на что было надеяться в соревновании с ней.

Инид знала, что Элизабет никогда не расстанется с ней из-за Эми. Это противоречило бы самой натуре Элизабет. Но, тем не менее, Инид была встревожена.

Элизабет не переставала говорить, как ей хочется, чтобы Инид и Эми побольше времени проводили вместе, чтобы они ближе узнали друг друга. Инид понимала, что Элизабет, как и всегда, говорит это от чистого сердца. Но она не переставала задаваться вопросом, от которого все внутри у нее содрогалось: а что, если ей не понравится Эми Саттон? Или же она не понравится Эми Саттон?

— Итак, наша самая первая колонка ушла в печать, — сказала чрезвычайно довольная Кара Уокер, развернув кресло навстречу Джессике, только что вошедшей в редакцию «Оракула». — Что ты думаешь по этому поводу? Как, по-твоему, мы готовы к вступлению в Национальное агентство печати? Или нам еще нужно немного поработать над собой?

— С колонкой все в порядке, — вздохнула Джессика.

Было видно, что в настоящий момент ее мысли были заняты далеко не ее частью работы над образом Мисс Несчастная Любовь. Колонка уже в наборе, а газета появится не раньше среды. Джессика не привыкла думать о том, что вне ее поля зрения. Кроме того, она была озабочена более насущными, не терпящими отлагательства проблемами.

Такими, как Джей Макгир.

Джессика даже не могла припомнить, когда в последний раз была влюблена настолько сильно, что от одной мысли об этом у нее перехватывало дыхание, начинало учащенно, с перебоями биться сердце. Каждый раз, когда она видела его, у нее в животе возникало такое же ощущение, как при выполнении сальто. Она даже начала ловить себя на том, что делает все возможное, чтобы встретиться с ним во время перемен. Французский язык, единственный из уроков, на котором они занимались вместе, был для нее сладостной мукой. Целый час Джессика не сводила с него глаз, и по невероятно счастливой случайности ей удалось заполучить его в партнеры по диалогу. На этой неделе они выступали в роли гидов, заучивая названия достопримечательностей Парижа, однако Джессика не могла сосредоточиться, так как все ее внимание поглощал Джей.

Он был просто великолепен. Ростом метр восемьдесят три, с рыжеватыми волосами и невероятно зелеными глазами с золотистым сиянием в глубине. Она всегда считала его слишком умным и недоступным, но когда однажды после урока их взгляды встретились, ей вдруг стало совершенно ясно, что их ожидает настоящая любовь. «Джей Макгир» — Джессика любила повторять про себя его имя. Она успела тщательно, шаг за шагом, продумать их будущую совместную жизнь, и была уверена, что тоже нравится ему. Каждый раз на уроке французского языка она пускала в ход все свое обаяние, и если бы не одна совершенно незначительная проблема, то можно было быть уверенной, что и после занятий они могли бы так же беседовать друг с другом, как и во время урока. Если бы только ей удалось избавиться от этой крошечной проблемы…

Проблемой была Денис Хэдли.

Джей с Денис встречались уже несколько месяцев. И, глядя со стороны, можно было понять, что Джей попался на крючок, — даже Джессика была вынуждена признать это. Денис училась в выпускном классе, у нее были ярко-рыжие волосы, миндалевидные карие глаза и сногсшибательная фигура. Джессика не очень хорошо ее знала, но относилась бы к ней гораздо лучше, если бы та не висла на Джее. Джес была уверена, что знает, в чем дело. По всей вероятности, Джей сразу бросил бы Денис и понял, что Джессика — единственная девушка его мечты, если бы только мог придумать выход из создавшегося положения…

— Джес, — надула губы Кара, — ты совсем меня не слушаешь. Что с тобой сегодня происходит?

— Извини, — жалобно вздохнула Джессика. — Кара, я думаю, мне нужен совет Мисс Несчастной Любви.

— Ну, давай, выкладывай, — проговорила Кара с загоревшимися глазами. — Не может быть, чтобы все было так уж плохо, — добавила она, увидев выражение лица Джессики.

— Что ж, попробую, — пробормотала Джессика. — «Дорогая Мисс Несчастная Любовь, — начала она импровизировать, — я безнадежно влюблена в Джея Макгира. Но единственная проблема состоит в том, что Джей Макгир безумно любит Денис Хэдли. Что мне делать?..»

— Джей Макгир? — уставилась на нее Кара. — О, дорогая! Как давно они встречаются с Денис?

— Целую вечность, — простонала Джессика. — Во всяком случае, несколько месяцев. Боюсь, что это действительно безнадежно.

— А не могла бы ты влюбиться в кого-нибудь другого, кто еще ни с кем не встречается?

Джессика бросила на нее мрачный взгляд.

— Хм-м-м, — быстро поправилась Кара, — полагаю, что не можешь. Ну, в таком случае…

— Дело в том, что она совершенно ему не подходит, — подчеркнула Джессика. — Я имею в виду, что она больше чем на год старше его. По годам она годится ему…

— В подружки, — вставила Кара и хихикнула.

Джессика бросила на подругу свирепый взгляд.

— Перестань, Кара. Она действительно гораздо старше, чем он. Что он будет делать в следующем году, когда Денис поступит в колледж? Это же безумие. Кроме того, все ее друзья учатся в выпускном классе. Ему нужна более молодая девушка. Это же очевидно. Если только…

— Ну, возможно, работа над колонкой отвлечет твои мысли от него, — улыбнулась Кара, взяв несколько писем и разложив их веером на столе перед Джессикой.

Та вначале сидела, уставившись в письма невидящим взглядом, затем ее глаза постепенно приобрели осмысленное выражение, в то время, как в мозгу сформировалась одна удивительная идея.

— А если воспользоваться колонкой, чтобы поместить там послание для Джея Макгира? — проговорила она с хитрой улыбкой. Кара пристально посмотрела на нее:

— Ты имеешь в виду… — Опубликовать одно-два письма от женщины в годах. Или от более молодого мужчины. Ты знаешь, в этом что-то есть. Как раз за это меня и ценят, не так ли?

Кара по-прежнему не сводила с нее взгляда, в котором была заметна настоящая тревога.

— Джессика, это же просто ужасно. Неужели ты действительно хочешь воспользоваться колонкой, чтобы убедить Джея в том, что Денис ему совсем не подходит?

— Разве это не идеальный вариант? Коль скоро он осознает, что это…

— Как только он осознает это, — резко оборвала ее Кара, — единственное, что я могу сказать: дай бог, чтобы у парня был страховой полис! Или хотя бы противоядие против Джессики. Поскольку в противном случае ему предстоит пережить несколько довольно неприятных недель.

Джессика вскочила со стула. — Знаешь что? — воскликнула она, схватив лист бумаги и вставляя его в машинку. — Я чувствую, что в конечном счете именно в творчестве могу найти свое достойное место! Кара рассмеялась:

— Мне остается лишь предупредить Денис Хэдли: «Где бы ты ни была, берегись. Так как у тебя нет никаких шансов против дуэта, состоящего из Джессики и «Мисс Несчастная Любовь!»

3

— Ты куда уходишь? — пробормотала Джессика из-под покрывала.

Было десять часов субботнего утра. Но с тем же успехом могла быть и глухая ночь, поскольку свою комнату, которую все остальные Уэйкфилды любовно называли «Херши Баром», Джессика однажды в дождливый полдень взяла и окрасила в кирпичный цвет.

Элизабет слегка приоткрыла дверь и заглянула в спальню, чтобы попрощаться.

— Через полчаса я встречаюсь на пляже с Инид. Мама ушла, и я подумала, что будет лучше разбудить тебя перед уходом.

Джессика тяжело вздохнула, садясь на кровати.

— На пляж? — сонно пробормотала она. — А сколько сейчас времени?

— Десять часов, — ответила Элизабет и засмеялась, видя, что Джессика снова пристраивается на подушке. У Элизабет было такое ощущение, что Джессика еще не скоро сможет выйти из дома. — Присоединяйся к нам попозже, — проговорила она, обернувшись через плечо, затем взяла волосатое пляжное полотенце и сбежала вниз по лестнице. Она уже готова была выйти из дома, когда услышала телефонный звонок.

— Лиз! — раздался в трубке возбужденный женский голос. — Это я, Эми!

Элизабет показалось, что это был знакомый зуммер междугороднего звонка, но, удивительно, голое Эми звучал так, словно она находилась совсем рядом.

— Эми! Откуда ты говоришь? — спросила она, чувствуя себя несколько озадаченной. Сегодня была суббота, а Саттоны должны были приехать не раньше воскресенья.

— Я уже здесь, в Ласковой Долине, — прощебетала Эми, — в доме Брэдли, вернее, с сегодняшнего дня — в нашем доме. И вокруг меня тысячи ящиком и коробок. Лиз, тебе обязательно нужно это увидеть! Папа говорит, что у нас достаточно вещей, чтобы заполнить два таких дома!

Элизабет готова была запрыгать от радости.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле здесь, окончательно и бесповоротно? Мне так нужно тебя увидеть, — порывисто проговорила она. — Могу я заехать прямо сейчас?

Эми хихикнула:

— Тебе вряд ли захочется остаться здесь надолго, увидев, какой кругом беспорядок. Но, конечно, приезжай! Я надеялась, что ты захочешь приехать. Представляешь, мне все здесь кажется совершенно другим, Лиз.

— Я буду у тебя сейчас же, — пообещала Элизабет, бросив быстрый взгляд на наручные часы, которые показывали четверть одиннадцатого. У нее было достаточно времени, чтобы заскочить на минутку к Эми, поздравить ее с возвращением, а затем направиться на пляж.

Несколько минут спустя Элизабет уже выходила из красного «фиата», которым они пользовались вдвоем с сестрой. То, что она увидела, было настоящим бедламом. На подъездной аллее стоял невероятных размеров грузовой фургон, и грузчики сновали туда-сюда с коробками и различной мебелью. Посреди всего этого хаоса с совершенно ошеломленным видом стояла Диана Саттон в белом льняном костюме и выкрикивала указания всем этим суетящимся мужчинам.

— Миссис Саттон, — окликнула ее Элизабет, подойдя поближе.

Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась в теплых, пахнущих духами объятиях миссис Саттон.

— Боже мой, Лиз! — воскликнула она, отступая назад и оглядывая Элизабет с ног до головы. — Я бы тебя ни за что не узнала, если бы Эмми не сказала, что… Извините, — тут же обратилась она к одному из грузчиков, — это нужно отнести в гостиную.

Затем она повернулась к Элизабет и беспомощно пожала плечами.

— Переезд, — коротко пояснила миссис Саттон, покачав головой. — Подожди, сейчас ты увидишь Эми. Ты ее просто не узнаешь. Она стала…

Однако ей не удалось закончить свою мысль, поскольку с начала подъездной аллеи донесся душераздирающий восторженный вопль. Это Эмми Саттон неслась навстречу своей старой подруге, протягивая вперед руки.

— Эми! — закричала в ответ Элизабет. Девушки заключили друг друга в крепкие объятия. В течение нескольких минут они обнимались, целовались, смеялись, пытаясь что-то сказать друг другу, но безуспешно. Но вот Элизабет высвободилась из бурных объятий Эми и попыталась сделать шаг назад, чтобы как следует ее разглядеть.

— О Господи, Эми, — выдохнула наконец она, качая головой. — Ты не говорила, что стала такой красивой!

Когда после пятого класса Эми уезжала из Ласковой Долины, она была худенькой девочкой. А сейчас… Элизабет не могла поверить своим глазам. Перед ней стояла стройная девушка сантиметров на пять выше ее, с белокурыми волосами, ниспадавшими на плечи. Ее серо-голубые глаза были оттенены серым карандашом. У нее была безупречная улыбка. Элизабет с восхищением подумала, что Эми похожа на топ-модель… На ней были хлопчатобумажные мини-юбка и тенниска, но даже в такой одежде она могла бы найти достойное место в одном из ведущих журналов мод.

— А что же тогда говорить о тебе, Лиз? Ты выглядишь просто потрясающе. Лиз, как здорово опять видеть тебя! Теперь, когда я вернулась в Ласковую Долину, все будет, как в старые добрые времена.

— У меня такое чувство, словно все происходит во сне и нужно ущипнуть себя, чтобы убедиться в обратном, — прошептала Элизабет. — Я не ожидала увидеть тебя раньше завтрашнего дня!

— Ты знаешь, мы были в такой запарке, — начала рассказывать Эми, рассеянна взглянув на беспорядочно разбросанные веши вдоль подъездной аллеи. — Дело в том, что нам пришлось ждать, пока мама узнает насчет контракта и условий работы на радиостанции, и мы хотели выехать завтра, однако транспортная компания запланировала перевозку всего нашего скарба на сегодня. Я собиралась позвонить тебе вчера вечером перед отъездом, но была страшно занята. А еще была вечеринка… О боже, мне так много нужно тебе рассказать!

Элизабет крепко обняла подругу:

— Теперь у нас с тобой уйма времени. Мы будем жить почти рядом.

Эми с гримасой проводила взглядом туалетный столик, который проносили мимо них.

— Это мой. Ты не узнаешь его? Бог знает, однако, как я смогу провести первую ночь в своей комнате. Мне кажется, что она буквально начинена динамитом!

Элизабет порывисто схватила Эми за руку и предложила:

— Приходи сегодня ко мне и ночуй у нас. Прошу тебя, Эми, это будет просто превосходно! У нас появится возможность сразу начать наверстывать упущенное.

Лицо Эми озарилось улыбкой.

— Прекрасная идея! Если, конечно, мои родители не будут против, — вздохнула она, бросив еще один взгляд на подъездную аллею. — Мне бы не хотелось покидать их в такой момент.

— Кто кого покидает?! — воскликнул мистер Саттон, подойдя к ним и целуя Элизабет в щеку. В его голубых глазах мелькнула лукавая улыбка. — Мне трудно поверить, что ты так выросла, с тех пор как я видел тебя в последний раз, — сказал он, обращаясь к ней.

— Элизабет хочет, чтобы я провела эту ночь у них в доме, — пояснила Эми. — Я не предполагала…

— Что касается меня, то я не возражаю, — прервал ее отец, улыбаясь им обеим. — Кто я такой, чтобы мешать величайшему воссоединению? Только согласуй это с мамой, и можете исчезать!

В течение следующих тридцати минут Элизабет болтала с Саттонами в ожидании Эми, которая собирала вещи, чтобы взять их с собой. Она чувствовала какой-то внутренний дискомфорт, но не могла объяснить его причину. Однако когда они с Эми ехали по направлению к дому Уэйкфилдов, Элизабет услышала по радио, что уже половина двенадцатого, и только тогда поняла: она совсем забыла об Инид.

— О Боже! — вскрикнула она, ударяя себя по лбу. — Я забыла об Инид. Я должна была встретиться с ней на пляже. А теперь уже так поздно, что она, наверное, ушла домой. Мне нужно будет позвонить ей из дома.

— Кто такая Инид? — спросила Эми, разворачивая пластинку жвачки и засовывая ее в рот. Элизабет бросила на нее быстрый взгляд. — Эми, она просто удивительная! Я уверена, что вы будете без ума друг от друга. Это моя очень близкая подруга. Ты знаешь, мы с ней собирались в горы, покататься на лыжах, но отложили поездку, поскольку Инид надеялась, что ты сможешь поехать с нами. Она…

— Лыжная прогулка? — переспросила Эми, — Лиз, я обязательно должна рассказать тебе об одном замечательном парне, которого я встретила в Вермонте во время одной из лыжных прогулок. Его зовут Джон Нортон. Он такой симпатяга!

— С удовольствием послушаю твой рассказ, — улыбнулась ей Элизабет, припарковывая машину на подъездной аллее дома Уэйкфилдов. — Джес, наверное, все еще в постели, хотя я разбудила ее в десять часов. Ну, продолжай, — добавила она, — что из себя представляет Джон?

Эми закатила глаза в притворном обмороке. — Он бесподобен! Во всяком случае, это превращается в нечто серьезное. Я имею в виду, действительно серьезное. Знаешь, когда я уезжала, он был настроен весьма решительно. Говорил, что не может вынести мысли о том, что мы разлучаемся. Так что я сказала ему…

— Посмотри, — прервала ее Элизабет, — Джес машет тебе рукой из верхнего окна.

И действительно, это была Джессика, все еще одетая в ночную рубашку и размахивающая, словно сумасшедшая, сразу обеими руками.

— Заходи в дом, — ласково пригласила Элизабет подругу. — А я хочу позвонить Инид и узнать, не вернулась ли она домой, не дождавшись меня на пляже.

Она увидела во внутреннем дворике отца и помахала ему рукой. Минуту спустя Нед Уэйкфилд подошел к ним, чтобы поприветствовать Эми. Высокий, загорелый, с каштановыми волосами и карими глазами, мистер Уэйкфилд казался повзрослевшим вариантом своего старшего сына Стивена, который учился в колледже в другом городе. Он немного поболтал с Эми и вернулся во внутренний дворик, где вскоре погрузился в чтение утренней газеты.

Элизабет проводила Эми в гостиную, а сама поспешила на кухню, чтобы позвонить Инид. Телефонный гудок прозвучал двенадцать раз, прежде чем она положила трубку на рычаг. По всей вероятности, у Инид дома никого не было. Означало ли это, что Инид все еще была на пляже? Элизабет почувствовала себя не в своей тарелке. Она не могла поверить, что может быть такой забывчивой. Ей даже пришла в голову мысль сесть в машину, доехать до пляжа и посмотреть, нет ли там Инид, но это показалось ей не совсем справедливым по отношению к Эми. «Инид должна понять», — подумала Элизабет, не совсем уверенная в том, что делает правильно, но не зная, как поступить в такой ситуации.

Возвратясь в гостиную, она увидела, что Джессика уже спустилась вниз. Они с Эми увлеченно болтали, постоянно перебивая друг друга. Элизабет почувствовала странный приступ боли, стоя на пороге гостиной и наблюдая за тем, как они сидят плечом к плечу на тахте с возбужденными лицами. Однако ей удалось подавить этот приступ, и она со всего размаха плюхнулась рядом с ними.

— Итак, Эми Саттон, — проговорила она, смеясь, — начнем прямо сейчас. Ведь нам предстоит наверстывать упущенное аж за целых пять лет!

Была почти полночь, а близнецы и Эми продолжали сидеть в комнате Элизабет, разговаривал и хихикая над старыми ежегодниками времен начальной и первых лет средней школы, которые где-то раскопала Джессика. — Лиз, ты здесь такая странная! — проговорила она со смехом, указывая на одну из фотографий сестры, которая всегда забавляла ее.

У Элизабет весь день было прекрасное настроение от сознания того, что она снова вместе с Эми, и ей удалось вытеснить мысли об Инид на задний план. К ее удивлению и радости, Эми и Джессика прекрасно поладили друг с другом. Джессика, казалось, была совершенно очарована рассказами Эми о Коннектикуте и Джоне Нортоне. Очевидно, Диана Саттон, начав разъезжать по свету, постоянно брала с собой Эми, поэтому двойняшки узнали от нее все про крикет на островах Карибского моря и про гольф во Флориде.

Большинство рассказов Эми Саттон были так или иначе связаны с любовными историями, и Элизабет начала чувствовать, что ее подруга немного помешана на мальчиках. Однако Элизабет нисколько не осуждала ее за это. С такой внешностью, подумала она, Эми, конечно же, должна привлекать к себе повышенный интерес!

— Но с Джонни у меня сейчас возникли проблемы, — призналась она Джессике и Элизабет. — Видите ли, сначала мне льстило, что он будет так сильно по мне скучать. Но мне совершенно ничего не хочется на таком большом расстоянии. Когда переезжаешь на новое место, это равносильно «поцелую смерти»!

Джессика была в восторге.

— Я полностью с тобой согласна, — проговорила она, бросив на Элизабет многозначительный взгляд.

Джессика пыталась убедить в этом же Элизабет, когда уехал Тодд Уилкинз, но Элизабет и слышать ничего не желала, и их отношения продолжались еще несколько месяцев, прежде чем они с Тоддом решили порвать их и остаться друзьями.

— Дело в том, — добавила Эми, наклонившись вперед, — что мне хочется познакомиться с действительно замечательными парнями именно здесь, в Ласковой Долине. И вам двоим придется помочь мне в этом. Я никого не знаю в школе и уверена, что поначалу буду ужасно стесняться, но тем не менее…

Джессика хихикнула:

— Думаю, с тобой все будет в порядке. Как по-твоему, Лиз?

Элизабет рассмеялась:

— Полагаю, что ты прекрасно справишься с этим, Эми. Ты совершенно не кажешься мне застенчивой!

Однако она прислушивалась к их разговору только вполуха. На протяжении всего дня она беспокоилась об Инид и, как ни старалась, не могла выкинуть подругу из головы.

Она не почувствует облегчения, пока не поймет, что Инид простила ее за напрасное утреннее ожидание на пляже.

4

— Привет, мам. — Элизабет вошла в залитую солнцем кухню и порывисто обняла маму.

Элис Уэйкфилд отложила в сторону воскресную газету и улыбнулась дочери, при этом вокруг ее небесно-голубых глаз побежали мелкие лучики морщинок. Стройная, белокурая и все еще привлекательная миссис Уэйкфилд по-прежнему могла меняться одеждой со своими дочерями-двойняшками, и ее нередко принимали за их старшую сестру. Неуемная энергия и прекрасное чувство юмора помогали ей ни в чем не отставать от Джессики и Элизабет.

— Где Эми? — спросила миссис Уэйкфилд.

— Спит непробудным сном, — улыбнулась Элизабет. — Как и Джес, поэтому я решила потихонечку прошмыгнуть сюда и попробовать связаться с Инид, прежде чем она опять исчезнет на весь день. Честно говоря, — добавила она, и ее лицо приняло виноватое выражение, — я так беспокоюсь. Представляешь, бедняжка Инид напрасно прождала меня на пляже. Она, должно быть, была вне себя от ярости, когда я так и не появилась.

Элис Уэйкфилд мягко улыбнулась.

— Вы с Инид так много пережили вместе, — напомнила она дочери. — Не думаю, что одна-две случайные оплошности могут положить конец вашей дружбе!

— Надеюсь, ты права, — ответила Элизабет и минуту спустя направилась к выходу из кухни. — Во всяком случае, — добавила она через плечо, — у меня сейчас появилась прекрасная идея.

— И какая же? — спросила мама, открывая буклет, посвященный домашнему дизайну.

— Организовать завтрак, — пояснила Элизабет с явным удовольствием, — хороший завтрак в добрых старых традициях, в «Доме блинов» — вот какая идея. Как ты считаешь — это ли не прекрасный способ познакомить Эми с Инид?

И, не дожидаясь ответа, Элизабет поспешила в кабинет, где сняла трубку телефона и начала набирать номер Инид. Напевая про себя, она представила, как прекрасно они будут проводить время втроем.

«Наконец-то Инид и Эми познакомятся!» — подумала Элизабет. Она ждала этого и была уверена: как только Инид встретится с Эми Саттон, то моментально простит ее за все. И чем скорее две девушки встретятся, тем лучше!

— Понимаешь, Инид, — поспешно проговорила Элизабет, — со всеми этими волнениями я совершенно забыла о времени, и когда поняла, что произошло, была уже половина двенадцатого. Попыталась дозвониться до тебя, но никого не было дома, — добавила она извиняющимся тоном.

Сначала Инид не произнесла ни слова.

— Угу, — сказала она наконец ровным, бесцветным голосом.

— Инид! — воскликнула Элизабет с болью в голосе. — Я чувствую себя крысой из-за того, что произошло. По правде говоря, я не переставала думать об этом весь день, — честно призналась она. — Ты должна сказать, что прощаешь меня. В противном случае я… я…

Инид рассмеялась, услышав в голосе подруги неподдельное отчаяние.

— Ладно-ладно, — произнесла она, смягчаясь. — Я вполне согласна с этим. Сначала я на тебя очень обиделась, но сейчас понимаю, как все произошло.

— Инид, ты само совершенство! — воскликнула Элизабет, и у нее словно гора свалилась с плеч. Когда она услышала смех Инид, у нее на душе стало намного легче. Это был первый признак, что их взаимоотношения снова становятся прежними. — Этого больше никогда не повторится, — пообещала Элизабет ласковым голосом. — Теперь, когда Эми переехала сюда…

— В том-то все и дело, Лиз, — произнесла Инид сдавленным голосом. — Я понимаю, что это звучит глупо, но не могу отделаться от предчувствия, что с ее приездом все резко изменится. Ты же знаешь поговорку «Третий — лишний». Вероятно, я и буду этим «третьим лишним» в вашей компании, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Какая ерунда! — страстно возразила Элизабет. — Инид, о чем ты? Разве ты не чувствуешь, что ты для меня самый близкий друг во всем мире?

Инид не отвечала, и Элизабет закусила верхнюю губу.

— Послушай, — продолжала она, закручивая в узел телефонный провод — почему бы нам не собраться втроем, чтобы ты сама убедилась, какой Эми удивительный человек? Как насчет завтрака ближе к полудню в «Доме блинов»?

— Если тебе так хочется, — ответила Инид с сомнением в голосе. — Но мне кажется, что вряд ли…

— По-моему, вам с Эми давно пора познакомиться, — твердо произнесла Элизабет. — Я уверена, вы сразу понравитесь друг другу! Поверь мне, Инид! — добавила она решительным тоном.

Час спустя Элизабет и Эми направлялись к ресторану на встречу с Инид. Элизабет не могла поверить своим глазам, увидев, сколько нарядов взяла с собой Эми, собираясь из дому всего лишь на одну ночь. Та выглядела чрезвычайно эффектно в черном вязаном костюме и ботиночках, которые, даже по признанию Джессики, были сверхмодными.

— Мы всего-навсего едем в «Дом блинов», — предупредила Элизабет, чувствуя себя вполне комфортно в обычном хлопчатобумажном джемпере и вполне ординарных джинсах.

— Никогда не знаешь, что тебя ожидает, — отмахнулась Эми от замечания Элизабет. — Может быть, мы повстречаем прекрасного незнакомца. — Глаза у нее расширились от предвкушения. — А что, если это будет настоящая кинозвезда!

Элизабет рассмеялась и сухо сказала: — Вероятнее всего, мы встретим обычного официанта.

А теперь, периодически поглядывая в зеркало заднего вида на движущиеся машины, Элизабет рассказывала Эми об Инид. Или, вернее, пыталась рассказать ей. Казалось, было просто невозможно вставить хотя бы одно слово в непрерывный словесный поток, если Эми села на своего любимого конька.

— Сегодня ночью я видела сон о Джоне Нортоне, — призналась она, доставая из сумочки солнцезащитные очки. — Это было бесподобно! Лиз, как ты думаешь, неужели я скучаю о нем гораздо больше, чем предполагала?

— Судя по всему, так оно и есть, — согласилась со смехом Элизабет. — А теперь, Эми, — что касается Инид. Мне просто хотелось бы дать тебе предварительное представление о ней, чтобы вы обе…

— Лиз, — улыбнулась Эми, и у нее на щеках появились симпатичные ямочки, — ни о чем не беспокойся. Мы с Инид прекрасно поладим!

Элизабет почувствовала себя неловко. Она до сих пор не отдавала себе отчета, насколько прозрачны для Эми ее мотивы.

— Ты понимаешь, — пробормотала она смущенно, — дело в том, что вы обе мне очень дороги и я хочу, чтобы вы привязались друг к другу так же крепко, как я к каждой из вас!

— Ты такая прелесть, — с чувством сказала Эми. — Я ни на минуту не сомневаюсь в том, что буду боготворить любого из твоих друзей!

Элизабет только собралась ответить, как Эми наклонилась вперед с выражением несказанного восторга на лице.

— Ты только посмотри! — воскликнула она с придыханием, показывая через окно на белокурого парня, который проезжал мимо них на мотоцикле. — Разве он не великолепен, Лиз? Черт возьми, — добавила она, откинувшись на спинку сиденья, — у меня такое предчувствие, что с возвращением в Калифорнию будет связано гораздо больше приятного, чем я ожидала!

Элизабет улыбнулась и направила свой «фиат» на стоянку перед «Домом блинов». Светло-голубая машина Роллинзов уже была припаркована на стоянке. Инид приехала раньше них.

Вдруг Элизабет почувствовала, что вся ее тревога словно улетучилась и ей на смену пришла уверенность, что завтрак пройдет великолепно.

— Эми, — обратилась она к подруге, обняв ее за талию, в то время как они входили в ресторан, — мне кажется, ты совершенно права. Теперь, когда ты здесь, жизнь в Ласковой Долине станет такой замечательной, как никогда раньше!

— Хм-м-м, — произнесла Эми, критически рассматривая меню. — Думаю, я остановлюсь на грейпфруте, — сказала она официанту, — и, пожалуй, черном кофе.

Элизабет и Инид обменялись взглядами.

— Грейпфрут? — повторила Элизабет, уставившись на Эми. — И это все, чего ты хочешь?

— Мне нужно быть осторожной, — улыбнулась Эми, — я просто возненавижу себя, если мой вес хотя бы чуть-чуть превысит пятьдесят пять килограммов.

Инид сглотнула. Ее заказ — оладьи с черникой, апельсиновый сок и чай — казался чрезвычайно изобильным по сравнению с этим.

— Мне тоже принесите оладьи, — попросила Элизабет, улыбаясь Инид.

— Уж тебе-то, Лиз, нечего беспокоиться, — проговорила Эми, задумчиво поигрывая ложкой. — Некоторым людям ужасно везет!

Инид не произнесла ни слова. Опустив глаза, она также играла чайной ложкой.

— Только вспомни, сколько мы съедали после уроков? — сказала Эми, хихикнув. — Этого было достаточно, чтобы накормить лошадь! Пирожные, молочные коктейли, а потом еще пирожки на арахисовом масле, которые делала твоя мама.

— А твоя мама всегда покупала самую вкусную еду, — напомнила ей Элизабет. Она повернулась к Инид, пытаясь вовлечь ее разговор. — Тебе бы стоило увидеть кладовую Саттонов! Их кухня напоминала кондитерскую. Обычно мы наедались там до тошноты. — И она расхохоталась, вспомнив об этом.

— Похоже, что вам двоим было ужасно весело, — сказала Инид без каких-либо эмоций в голосе.

— Весело? — переспросила Эми, приподняв брови в притворном удивлении, я захихикала. — Мы с Элизабет не раз попадали в такие переделки! Помнишь, как мы закрыли наши велосипеды на один замок и долго-долго не могли его открыть;

Элизабет застонала, вспомнив об этом, и продолжила — Нам пришлось тащить их на себе всю дорогу от школы до дома. Должно быть, мы выглядели ужасно глупо.

— А когда мы примеряли одежду моей мамы и она нас застукала за этим занятием?..

— Звучит просто потрясающе, — проговорила Инид, продолжая вертеть в руках серебряную ложечку. — Похоже на то, что вам двоим…

— Смотрите, — перебила ее с улыбкой Эми, — вот и наш заказ.

— Возьми хотя бы немного моих оладий, — взмолилась Элизабет, подвигая к Эми свою тарелку.

— Ну уж нет, спасибочки, — она неистово замотала головой, поглядывая краем глаза, как Инид берет кусочек сливочного масла и опускает его в осветленную патоку.

Инид глубоко вздохнула. Элизабет улыбнулась ей и подумала: «Все не так уж плохо! И чего я так боялась?»

— Как ты себя чувствуешь, снова оказавшись в Ласковой Долине? — спросила Инид. Это был первый вопрос, который она смогла наконец задать Эми. И он стоил ей немалых усилий.

Эми взяла дольку грейпфрута.

— Просто великолепно! — от всей души воскликнула она. — Конечно, немного волнуюсь, как я приживусь в школе и все такое прочее. Но снова возвратиться домой… ну, я полагаю, любой переезд всегда связан с какими-то опасениями, в каком бы возрасте ты ни был.

Инид на мгновение закрыла глаза. Ей трудно было поверить, что эта уравновешенная эффектная девушка может о чем-либо переживать.

— Ты волнуешься не из-за учебы? — спросила она наобум, отломив кусочек оладьи.

— Учеба? — вытаращила на нее Эми свои серые глаза, ставшие круглыми от изумления. — Кого может беспокоить учеба? — Она откинула волосы назад и улыбнулась Инид обворожительной улыбкой. — Нет, — призналась она, — боюсь, что я немного застенчива, вот в чем дело.

«Застенчива? — скептически подумала Инид. — Кого она пытается обмануть?»

Она взглянула на сидевшую напротив Элизабет, будучи совершенно уверенной, что увидит на лице подруги если не неодобрение, то, по крайней мере, недоумение. Инид всегда высоко ценила вкус Элизабет и прислушивалась к ее мнению. Она-то уж наверняка поймет, что Эми Саттон строит из себя неизвестно что!

Но, к своему удивлению, Инид увидела, что Элизабет смотрит на Эми через стол нежным взглядом.

— Ты прекрасно приживешься в школе! — восторженно воскликнула Элизабет. — Не правда ли, Инид?

Инид сглотнула.

— О… да, — поспешно подтвердила она. — Конечно.

— Было бы хорошо встретиться завтра после занятий, чтобы я могла показать тебе редакцию нашей газеты «Оракул», — предложила Элизабет Эми. — Я уверена, она тебе понравится! Она гораздо лучше организована, чем та газета, которую мы делали с тобой в пятом классе, Эми.

— «Оракул»? — безучастно повторила Эми. — А, ты говоришь о школьной газете? О той, где Джес ведет колонку «Мисс Несчастная Любовь»?

— Элизабет ведет там колонку «Глаза и уши», — попыталась восстановить справедливость Инид. — Она — один из наиболее важных членов редколлегии «Оракула».

Эми приподняла брови.

— Неужели? Лиз, это же замечательно. Я буду ужасно рада, если ты покажешь мне все входы и выходы, другими словами, возьмешь меня под свою опеку, по крайней мере, на первых порах. И ты тоже, Инид, — добавила она, обращаясь к девушке с каштановыми волосами и улыбаясь ей. Эта улыбка показалась Инид такой неискренней, что она внутренне содрогнулась.

Не зная, что ответить, Инид прикусила губу.

— Извините меня, девочки, я на одну секунду, — произнесла Эми, с шумом вставая из-за стола и направляясь в женскую комнату, прежде чем кто-либо из них успел ответить.

Улыбаясь, Элизабет наклонилась вперед.

— Разве она не прелесть, Инид? Я же говорила тебе, что с ней так просто общаться!

Инид положила вилку на стол. Она вдруг почувствовала, что потеряла всякий аппетит. Внимательно посмотрев на Элизабет, Инид по выражению ее лица поняла, что та говорит совершенно серьезно: ей на самом деле нравилась эта девушка. Но, в конечном счете, Эми Саттон была ее самой близкой подругой, и она действительно считала ее прелестной!

Почувствовав себя не в своей тарелке, Инид отвернулась. Она вряд ли могла сказать Элизабет всю правду: что считает Эми Саттон тщеславной и глупой. Это был далеко не лучший способ разрядить возникшую между ними неловкость.

— Она кажется очень симпатичной, — солгала Инид, глубоко вздохнув и ожидая, когда Элизабет, знавшая ее лучше, чем кто-либо, поднимет голову и спросит, что произошло.

Но, похоже, Элизабет даже не поняла, что Инид огорчена.

— Я так рада твоим словам! — серьезно сказала Элизабет. — Если бы вы не понравились друг другу, я бы просто не знала, что делать.

Инид сглотнула, пристально глядя на подругу и не говоря ни слова. «Элизабет, — подумала Инид, — вполне понимает мои чувства, равно как и чувства Эми Саттон». Инид была совершенно уверена в том, что нравится Эми даже меньше, чем та нравится ей! «Бедняжка Элизабет, — сочувственно думала Инид, — такая милая и доброжелательная, и она просто не хочет видеть, что ее подруги не оправдали ее ожиданий».

Одно было очевидно: Инид не собиралась быть тем человеком, который раскроет подруге глаза на эту ужасную правду!

5

— Ну, Лиз, — пропела Лила Фаулер, плюхнувшись рядом с Элизабет на бархатистую траву лужайки напротив школы, — похоже, что все твои опасения насчет Эми оказались напрасными. Я ни разу не видела, чтобы девушке оказывали такой радушный прием!

Загораживая глаза от солнца рукой, Элизабет улыбнулась. Эми стояла во внутреннем дворике около кафетерия, окруженная толпой поклонников. «Лила права, — сказала себе Элизабет, — я даже представить себе не могла, что первые дни пребывания Эми в школе окажутся такими!»

Дело происходило в обеденный перерыв в среду, и Эми, казалось, уже обзавелась миллионом друзей. Когда бы Элизабет ни взглянула на нее, она всегда была окружена людьми — даже когда переходила из одной классной комнаты в другую. Похоже, Эми Саттон пользовалась необыкновенным успехом.

Элизабет была бесконечно счастлива за подругу. Она прямо вся светилась, когда кто-нибудь хвалил Эми в ее присутствии, и делала все возможное, чтобы убедить своих друзей, что Эми Саттон замечательная.

Только одно беспокоило Элизабет — внезапная дружба между Эми и ее сестрой Джессикой. Элизабет, конечно, хотелось, чтобы эти двое ладили между собой. Поначалу она восприняла эту новую дружбу с огромным облегчением. До отъезда Эми Джессика была к ней совершенно равнодушна, и Элизабет была убеждена, что по возвращении Эми в Ласковую Долину эти две девушки никогда не сойдутся близко. Джессике не нравилась ни одна из подруг Элизабет.

Когда стало очевидным, что Эми и Джессика более чем готовы по-новому взглянуть друг на друга, Элизабет была просто в восторге, так как это делало общение с Эми еще более радостным. Но немного погодя Элизабет была вынуждена признаться самой себе, что в последнее время испытывает приступы ревности. Ей казалось, что Эми полностью попала под влияние Джессики! Именно Джессика вводила Эми в курс дела, знакомила ее со своими друзьями, подбрасывала на машине до школы и даже — что было самым обидным для Элизабет — на встречи с нею. Она обожала свою сестру и никогда бы не позволила себе плохо о ней подумать, но ей не хотелось, чтобы Эми понапрасну тратила свое время на такие пустяки, как школьный женский клуб, команда болельщиц или, еще хуже, — на бесконечную болтовню о мальчиках. Элизабет слишком хорошо знала Эми и понимала, что бедняжке буквально в считанные дни все это порядком надоест!

— Эми просто бесподобна, — продолжала Лила, внимательно глядя на Элизабет своими карими глазами. — Почему ты не сказала мне, что она стала такой сногсшибательной? — добавила она осуждающе.

Элизабет сорвала травинку и поднесла к губам.

— Дело в том, что мы не виделись много лет, кроме того, полагаю это не самое лучшее ее качество, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее.

Лила пожала плечами.

— Она, пожалуй, развернулась здесь вовсю, — произнесла Лила, и в ее голосе послышалась нотка досады. — С твоей стороны было глупо беспокоиться о том, как она здесь приживется, тебе не кажется? — С этими словами она удалилась ленивой походкой, сохраняя недовольное выражение на прелестном личике.

— Что ее так волнует? — спросила Инид, которая подошла как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу, произнесенную Лилой, и в ее зеленых глазах зажегся огонек любопытства.

— А, ничего особенного, — ответила Элизабет и попыталась рассмеяться. По некоторым причинам она считала, что ей не стоит обременять Инид еще одной историей об Эми Саттон. — Ты же знаешь, что из себя представляет Лила, — пояснила она неопределенно.

— Это уж точно, — улыбнулась в ответ Инид, присаживаясь рядом на траву. При этом у нее на лице появилось задумчивое выражение.

— Лиз, мне не хотелось раньше поднимать этот вопрос, но я должна уведомить тетю относительно, наших планов. Вчера вечером мы разговаривали с ней по телефону, и она сказала, что лучше всего нам приехать к ней в следующий уик-энд. Что ты думаешь по этому поводу? Элизабет задумалась на минуту. — Думаю, что это прекрасно! — воскликнула она, улыбаясь подруге. — Все системы работают нормально.

Инид прикусила губу.

— Единственная загвоздка может быть только в вечеринке, которую организует Лила в честь своего кузена Кристофера. Она состоится как раз в следующую субботу.

На лицо Элизабет набежала тень, но это длилось всего лишь какое-то мгновение.

— Кому нужна очередная вечеринка, которую устраивает Лила Фаулер! С гораздо большим удовольствием я поеду на озеро Тахо.

— Отлично, — одобрила Инид с сияющим лицом. — Я надеялась, что ты именно так и скажешь. Между нами говоря, не думаю, чтобы эта вечеринка сильно отличалась от всех предыдущих.

— Однако, — улыбнулась Элизабет, — было бы интересно познакомиться с Кристофером. Лила обещала, что он, возможно, заедет на днях в школу, но пока этого не произошло.

Инид пожала плечами.

— Если ты хочешь проигнорировать эту вечеринку, то я и подавно. Но, Лиз, — продолжала она, теребя пальцами кромку юбки, — ты все еще хочешь, чтобы я пригласила Эми?

Элизабет внимательно посмотрела на подругу.

— А ты по-прежнему хочешь, чтобы она поехала с нами? — спросила она серьезно.

Лицо Инид залилось краской. Ей не хотелось, чтобы Элизабет узнала, какое плохое впечатление произвела на нее Эми Саттон. Учитывая огромную привязанность Элизабет к Эми, Инид не хотела влиять на их отношении.

— Было бы неплохо, чтобы она поехала с нами, — пробормотала Инид. — Но я просто подумала, что лучше тебе спросить ее об этом, поскольку ты знаешь ее гораздо дольше, чем я.

— Убедила, — шутливо согласилась Элизабет. — Я спрошу ее об этом при первой же возможности.

Ее зеленовато-голубые глаза задумчиво сузились, когда она увидела как Эми пересекает лужайку, хихикая и оживленно болтая с Джессикой, Карой Уокер и толпящимися вокруг них приятелями и подружками. «Было бы неплохо провести уик-энд втроем, — приняла Она окончательное решение. — Как только мы окажемся за пределами школы, за пределами Ласковой Долины…»

Элизабет была вынуждена признаться самой себе, что во время завтрака в «Доме блинов» в прошлое воскресенье Инид и Эми не очень-то поладили. Но она была уверена, что причиной тому были сложившиеся обстоятельства, и нисколько не сомневалась, что как только девушки узнают друг друга поближе, они будут без ума друг от друга.

— Тем не менее, слыша пронзительное хихиканье Эми, Элизабет впервые испытала непонятный приступ беспокойства. «А что, если мои самые близкие подруги так и не найдут общего языка? — задала она себе непростой вопрос. — Что же мне тогда делать?»

В кафетерии большая группа школьников собралась вокруг Оливии Дэвидсон, бойкой изящной девушки, которая была художественным редактором «Оракула». Оливия читала вслух колонку «Мисс Несчастная Любовь» в последнем, только что вышедшем номере газеты. Прошло всего две недели, как появилась эта колонка, но она уже пользовалась большим успехом.

— Ну, давай же, Лив, — взмолился Уинстон Эгберг. — Расскажи нам, о чем поведали сегодня мудрейшие советники по любовным делам.

Оливия хохотнула.

— Ладно, читаю первое письмо. «Дорогая Мисс Несчастная Любовь, — начала она, — у меня вот какая проблема. Я учусь в предпоследнем классе, а моя девушка — в выпускном. Сначала этот разрыв не очень-то волновал меня, но сейчас начинает беспокоить. Она знать не желает никого из моих друзей и всегда настаивает, чтобы мы проводили время только с ее друзьями. Хуже того, будучи старше меня на год, она в определенных вещах старается демонстрировать свое превосходство! Не стоит ли мне попытаться найти кого-нибудь помоложе или, по твоему мнению, разница в возрасте не имеет никакого значения?»

Уинстон издал продолжительный свист. — И что же ответила на это «Мисс Несчастная Любовь»?

Оливия быстро пробежала глазами по странице.

— Внизу стоит подпись — «Похищенный из колыбели». Ответ гласит: «Дорогой Похищенный. Образумься! Она, очевидно, находится совершенно в другом измерении. Почему бы тебе не дать шанс одной из своих ровесниц?»

— Слишком грубо, — заметил Роджер Пэтмен, приятель Оливии. — Есть ли еще какие-нибудь письма?

Оливия кивнула:

— «Мисс Несчастная Любовь», вероятно, избрала это темой дня. Слушайте следующее письмо: «Дорогая Мисс Несчастная Любовь»! Я учусь в выпускном классе, а мой приятель на год меня моложе. Проблема в том, что все мои подружки постоянно смеются надо мной. Они спрашивают, что я буду делать на следующий год, когда поступлю в колледж, и надо признаться, мне все это осточертело. Поначалу я думала, что любовь помогает преодолеть все, но теперь начинаю терять уверенность. Иногда мне кажется, что мне нужен мужчина, а не юноша. Что ты мне посоветуешь? Подпись: «Старше, но не мудрее».

Уинстон застонал и притворно схватился за сердце.

— Это гораздо печальнее, чем повесть о Ромео и Джульетте, — вскрикнул он.

— Кончай, Уинстон, — одернула его Лила Фаулер, с интересом подавшись вперед. — Продолжай, Оливия. Что отвечает «Мисс Несчастная Любовь»?

— «Дорогая «Старшая», — продолжала Оливия чтение, — давно пора одуматься. Прислушайся к тому, что тебе говорят твои друзья и «Мисс Несчастная Любовь»: посмотри правде в глаза, пока не поздно. Он тебе не пара. Постарайся убедить его в этом прежде, чем причинишь ему настоящую боль».

Лила бросила взгляд на газету через плечо Оливии и прочитала заголовок, который гласил: «Может ли настоящая любовь выдержать разницу в возрасте?»

— Интересное совпадение, — задумчиво произнесла она, перехватив взгляд Оливии. — Ты подумала о том же, что и я?

— Джей Макгир и Денис Хэдли, — ответила Оливия, сворачивая газету. — Действительно, похоже на них, не так ли?

— По-вашему, Джей и Денис одновременно написали «Мисс Несчастная Любовь», не подозревая о том, что делает другой, а Кара и Джессика напечатали эти письма? — спросил Уинстон.

— О Боже, если даже и так, то это сделано в качестве сюрприза! — хихикнула Лила. — Смотрите! — вскрикнула она минуту спустя, заметив Джессику и Эми, направлявшихся через лужайку к переполненному кафетерию. — Вот как раз и Джес. Не знаю, как вы, ребята, но я намерена задать этот вопрос самой «Мисс Несчастная Любовь!»

Джессика удивленно вскинула брови, при этом ее аквамариновые глаза смотрели совершенно невинно.

— Лила Фаулер, — пропела она нежным голосом, — я могу сказать лишь одно: наша редакторская обязанность — печатать то, что мы получаем. Что я могу поделать, если два письма на одну и ту же тему пришли к нам на прошлой неделе?

Лила пристально на нее посмотрела.

— Ты можешь мне больше ничего не говорить, — проворчала она, — С того момента, как сюда переехала Эми Саттон, ты ведешь себя, словно чужая.

Джессика одарила Лилу обаятельной улыбкой.

— А что тогда говорить о тебе? Твой прекрасный кузен вот уже целых три дня в городе, а ты даже не удосужилась пригласить меня к себе, чтобы познакомить с ним.

Лила нахмурилась.

— Дело в том, что утром в воскресенье он уехал в Лос-Анджелес и вернется только к концу недели. Он взвалил на меня всю работу по подготовке к вечеринке, — добавила она, вздыхая.

— Это по-прежнему будет костюмированный бал? — спросила Джессика с посветлевшим лицом.

Лила кивнула.

— И в каком качестве ты у нас появишься, Джес?

— Будет неинтересно, если я скажу об этом заранее, — проворковала Джессика.

Она едва обратила внимание на обиженное выражение лица Лилы, так, как ее внимание привлекла сцена, происходившая в глубине кафетерия. За одним из столов сидел, опустив голову на руки, Джей Макгир, а рядом с ним — Денис Хэдли, и оба выглядели далеко не самыми счастливыми.

Джессика понимала: самое большее, на что она могла рассчитывать, напечатав письма в последнем номере газеты, это заставить их авторов понять, насколько безнадежны их взаимоотношения. Она знала, что ни один из них никогда не поверит, что другой написал такое письмо. Ей только хотелось, чтобы они задумались… и поспорили друг с другом.

Джессика была готова взять на себя все остальное, стоило Джею подать ей сигнал. И по мрачному выражению его лица она почувствовала, что ждать ей придется не слишком долго.

— Эми! — позвала Элизабет, слегка запыхавшись. Но блондинка не обернулась, и Элизабет прибавила шагу, торопливо пробираясь сквозь переполненный коридор. Только что прозвенел звонок, и ей хотелось догнать Эми, прежде чем та исчезнет в одном из классов. У Элизабет все еще не было возможности показать Эми редакцию газеты «Оракул».

— Лиз! — воскликнула Эми, оборачиваясь и улыбаясь Элизабет, которая схватила ее за руку. — В чем дело? Ты так бежала. Что-нибудь стряслось?

— Нет, — ответила Элизабет, переводя дыхание, и добавила, смеясь: — Просто тебя так трудно догнать! Я думала, что мы собирались сегодня вместе пообедать?

В серых глазах Эми мелькнул ужас.

— Пообедать! — хлопнула она себя по лбу. — Лиз, я не знаю, что со мной происходит, — пояснила она, когда они шли вместе по коридору. — В последнее время я так сильно занята. Никогда не думала что знакомство с новыми людьми занимает так много времени!

Элизабет улыбнулась. Было просто невозможно сердиться на Эми. Весь день она чувствовала себя… ну, немного обиженной на свою самую близкую подругу. А сейчас, стоило той только улыбнуться своей обаятельной улыбкой, как она готова простить Эми все что угодно.

— Я разыскивала тебя, потому что сегодня во время обеда Инид спросила меня насчет поездки на лыжный курорт, которую мы планировали совершить втроем. Ты помнишь?

— Конечно, помню, — кивнула головой Эми. — И в чем дело?

Инид считает, что следующий уик-энд — самое подходящее для ее тети Нэнси время. Но она хотела, чтобы я согласовала это с тобой, прежде чем подтверждать окончательную дату.

— В следующие выходные? — переспросила Эми и пожала плечами. — Мне это вполне подходит.

Элизабет внимательно на нее посмотрела. Она ожидала, что Эми воспримет известие гораздо более эмоционально. Инид проявила свойственные ей теплоту и великодушие, приглашая в коттедж своей тетки практически незнакомую девушку, а Эми, похоже, восприняла этот жест доброй воли совершенно безразлично.

— Это звучит довольно привлекательно, — добавила Эми, импульсивно обняв Элизабет. — Честное слово, Лиз. Не гляди такой букой. Мы прекрасно проведем там время.

У Элизабет словно гора спала с плеч.

— Уверена, что так оно и будет, — ответила она со счастливой улыбкой. — Для Инид это связано с массой хлопот. У них с теткой грандиозные планы. Я просто уверена, что будет совершенно замечательно.

— О, ты только посмотри! — воскликнула Эми с заблестевшими глазами. — Вон Джессика с Карой. Ты не возражаешь, если я присоединюсь к ним? Они обещали взять меня поболеть за свою команду сегодня после обеда.

Элизабет прямо-таки вытаращилась на нее.

— Поболеть за команду? Но я думала, что…

— Я обожаю болеть за кого бы то ни было, — призналась Эми, сверкая глазами. — В предыдущей школе я тоже была в команде болельщиц. Ты разве не знаешь об этом?

Элизабет покачала головой.

— Я хотела показать тебе редакцию «Оракула», — произнесла она печально. — Не могли бы мы хотя бы…

— Как-нибудь в другой раз, — пообещала Эми, заспешив по коридору навстречу Каре и Джессике.

Элизабет прикусила губу. Она понимала, что ведет себя несправедливо по отношению к Эми, которая только что переехала в этот город, и ей необходимо уделять как можно больше времени знакомству с новыми людьми, вновь привыкать к Ласковой Долине, приобщаться к той деятельности, которая ей нравится. Если ей хочется стать одной из ведущих болельщиц…

Тем не менее Элизабет трудно было скрыть свое разочарование, и не только потому, что Эми, казалось, предпочитала те же самые вещи, что нравились Джессике: мальчиков, болтовню, команду болельщиц. Настоящая проблема заключалась в том, что у Эми, похоже, не хватало времени для Элизабет.

«Должно быть, я что-то делаю не так», — попыталась убедить себя Элизабет, давая себе клятву, что изменит отношение к подруге, станет к ней добрее и великодушнее. Она была убеждена, что, если получается хуже, чем она ожидала, значит, виновата, прежде всего, она сама. Элизабет была готова практически на все, чтобы только показать Эми, как далеко простирается ее дружба.

6

Двойняшки сидели за большим обеденным столом на залитой солнцем кухне Уэйкфилдов, неторопливо жевали изюмные тосты со сливочным сыром и просматривали утренние газеты. Нед Уэйкфилд, чья юридическая контора находилась в Ласковой Долине, уже уехал на работу, а Элис Уэйкфилд была наверху, приводя себя в порядок, прежде чем отправиться на работу в свою фирму, занимающуюся дизайном интерьеров. Элизабет взглянула на наручные часы и нахмурилась. У них оставалось не больше десяти минут перед уходом в школу.

— Терпеть не могу утро понедельника, — простонала Джессика, бросая на стол прочитанную газету и потягиваясь. — Особенно после такого уик-энда, как прошедший.

Элизабет вопросительно посмотрела на сестру.

— Чем же таким особенным отличился этот уик-энд? По-моему, это были самые обычные выходные.

Джессика загадочно улыбнулась. — Ну, я не знаю, — ответила она, откидывая за плечи выгоревшие на солнце белокурые юсы. — Мне кажется, когда человек влюблен, он во всем видит нечто особенное.

Брови Элизабет резко поднялись.

— Влюблен?

— Честное слово, Лиз. Ты произнесла это так, словно говоришь о каком-то заболевании. А я, между прочим, чувствую себя совершенно счастливой.

— Заметно, — ответила сухо Элизабет. — Позволительно ли мне спросить, кто же теперь этот счастливчик? Или, лучше сказать, «счастливая жертва», — хихикнула она.

В глазах Джессики появилось притворное негодование.

— И это моя единокровная сестра, — простонала она. — Если тебе не терпится узнать, то этим счастливчиком является не кто иной, как мой партнер по диалогу — Джей Макгир.

Элизабет бросила на сестру изумленный взгляд.

— Джей? Но он же встречается с другой, — возразила она. Вдруг гримаса ужаса исказила ее лицо. — Джессика, — с угрозой в голосе начала она, — надеюсь, те письма в твоей колонке, появившиеся на прошлой неделе, не связаны с этой твоей пылкой любовью, или я ошибаюсь?

Джессика засунула последний кусок тоста в рот.

— Лиз, — проговорила он осуждающе, — Как ты только можешь заподозрить меня в деянии, столь низком и непристойном? Неужели ты считаешь, что у меня нет никакого уважения к такому почетному званию, как журналистика? Элизабет окинула ее свирепым взглядом.

— Я не шучу, Джес, — произнесла она, кипя от злости. — Если ты использовала «Оракул» для осуществления одного из своих сумасшедших планов, чтобы разлучить двух совершенно счастливых людей…

— Вот тут ты не права, Лиз, — ласково возразила Джессика. — Денис и Джей совсем не счастливы друг с другом. Это ясно даже постороннему человеку.

— Оставь меня в покое, — простонала Элизабет. — Я не знаю, смогу ли выдержать это сегодня. Скажи мне только одно, — добавила она, вставая и беря учебники с кухонной полки, — вы с Джеем действительно проводите вместе время, или же эта романтическая история пока что находится на начальной стадии?

— Ну, — заговорила Джессика, потупив бирюзовые глаза, — я действительно видела его вчера после обеда. Мне пришлось заехать к нему домой, чтобы еще раз пройтись по французскому тексту, который мы разучиваем вместе с ним.

Элизабет покачала головой.

— Честно говоря, Джес, сомневаюсь, что мне за всю оставшуюся жизнь удастся полностью овладеть твоим искусством убеждения!

Джессика скромно улыбнулась.

— Поживем — увидим! — отговорилась она, беря свои учебники и следуя за Элизабет, направившейся к двери. Выйдя из кухни, они попрощались с матерью, затем Джессика продолжила: — Дело в том, что я должна убедить Джея пойти со мной на вечер к Лиле. Он просто очарователен, не правда ли?

— Он довольно привлекателен, — согласилась, улыбаясь, Элизабет. — Правда, насколько мне удалось установить, Денис придерживается такого же мнения.

Джессика предпочла проигнорировать это замечание.

— Кстати, о вечеринке, которую организует Лила. Ты ни разу не упомянула о ней. Даже в субботу, когда мы получили роскошные приглашения.

— Это потому, что я не собираюсь туда идти, — ответила со смехом Элизабет, усаживаясь на водительское место красного «фиата». — Да, надо не забыть предупредить об этом Лилу. Хотя она не просила подтвердить мое согласие, но мне все-таки кажется неприличным оставить приглашение без какого-либо ответа.

Джессику словно громом поразило.

— Почему? — чуть не вскрикнула она. — Лиз, это же будет лучший бал в Ласковой Долине за последние несколько месяцев!

— Уверена, что там будет довольно весело, — согласилась Элизабет и пояснила ровным голосом: — Однако на эти выходные Инид, Эми и я отправляемся к озеру Тахо, кататься на лыжах.

Джессика с удивлением посмотрела на нее.

— На лыжах? С Инид? — состроила она гримасу. — И на это ты променяла великолепный бал у Фаулеров? Ты разве не слышала, что отец — Лилы пригласил на вечер группу «Намбер Уан»?

Элизабет пожала плечами и твердо сказала:

— Я предпочитаю покататься на лыжах.

Джессика некоторое время молчала, безучастно глядя в боковое окно, а затем скептически спросила:

— А Эми действительно едет с вами?

— Да, — ответила, нахмурившись, Элизабет. — А что?

Джессика помолчала с минуту, а затем, словно между прочим, сообщила, теребя яркий шарфик, повязанный вокруг шеи:

— Ты знаешь, сегодня после обеда состоятся выборы капитана команды болельщиц.

— Правда? — спросила Элизабет, не понимая, однако, в какой связи это было сказано. На самом деле она не очень-то интересовалась, чем занимаются все эти болельщицы и их лидеры. — И кто же претендует на это звание?

Джессика растопырила пальцы на одной руке, чтобы начать перечислять имена претендентов. Назвав четыре-пять имен, она добавила:

— И еще человек восемь-девять, — сделала драматическую паузу и заключила, — в том числе Эми Саттон.

Элизабет сжала руками руль.

— Эми претендует на звание руководителя группы болельщиц?

Джессика внимательно посмотрела на сестру.

— А почему бы и нет? — спросила она. — У меня такое чувство, что она будет неплохим лидером, ведь она же была им в своей старой школе. А помнишь, какой страстной болельщицей она была в шестом классе? У нее определенно есть бойцовский дух и уверенность. Я чувствую, она станет лидером.

Элизабет прикусила губу. «Джессика права, — напомнила она себе. Эми имеет право попытаться стать руководителем группы болельщиц, и это совершенно не мое дело». Но в глубине души она не могла не чувствовать разочарования. Элизабет не сомневалась, что если Эми возглавит команду, они будут видеться еще реже. А Элизабет и так казалось, что они почти не видятся с ее подругой. Например, в прошедшие выходные Элизабет рассчитывала провести с Эми много времени, съездить с нею за покупками или на пляж. Но Эми, похоже, была занята весь уик-энд.

К тому же, как оказалось, Элизабет напрасно рассчитывала, что у нее со старой подругой масса общих интересов. Прошлая Эми Саттон была человеком, с которым Элизабет могла поделиться всеми своими секретами. Обычно они проводили целые часы вместе, говоря о будущем. Элизабет раскрывала ей свое сердце, рассказывая, как страстно желает стать настоящим писателем, и Эми внимательно слушала ее. Эми же еще не знала точно, кем собирается стать, однако подавала большие надежды в спорте и никогда не обращала внимания на то, что о ней подумают люди и как она выглядит. Эми не любила танцев, она потерпела неудачу в балетном классе, который посещала вместе с двойняшками! А сейчас она хочет стать лидером болельщиц?

Элизабет не могла отделаться от разочарования в своей подруге.

— Ну что ж, — философски изрекла Элизабет, подъезжая к стоянке около школы, — если Эми действительно хочет возглавить команду болельщиц, надеюсь, она этого добьется. — Немного подумав, она проговорила, улыбаясь Джессике: — Более того, я, возможно, даже приду сегодня посмотреть на выборы.

Эми Саттон, вероятно, немного изменилась, но она по-прежнему оставалась самой близкой подругой Элизабет, которая была решительно настроена оказывать ей помощь и поддержку.

У Инид от удивления брови взметнулись вверх:

— У нас вся вторая половина дня свободна от школьных занятий, а ты собираешься посвятить это время наблюдению за выборами лидера болельщиц? — Было понятно, что Инид никак не ожидала такого от своей лучшей подруги.

— Эми выдвинула свою кандидатуру, — пояснила Элизабет. — И я подумала, что мне будет неплохо появиться там и оказать ей хоть какую-нибудь поддержку.

Инид прикусила губу. По ее мнению, Эми Саттон меньше всего нуждалась в поддержке Элизабет. Но она не решилась признаться Элизабет в том, что думает об Эми. Элизабет решила бы, что она ревнует или считает, что у вновь прибывшей девушки нет никакого шанса.

Прошло больше недели, и Инид, понаблюдав за Эми, убедилась — Эми ей совершенно не по душе. Действительно, все говорило о том, что Эми — испорченная, эгоистичная и тщеславная девчонка. Инид не нравилось, как Эми относится к Элизабет. У нее было отчетливое ощущение, что та использует Элизабет, находя, для нее время только тогда, когда ей что-то нужно.

Инид было тяжело видеть, как Элизабет все это выносит. Элизабет была такой верной, такой надежной подругой. Инид знала: она будет предана Эми, пока та не обидит ее очень сильно, что должно произойти очень скоро. Однако Инид понимала, что не способна сказать об этом Элизабет. Одним из условий их дружбы была необходимость сохранять молчание, как бы больно это ни было.

— Сегодня после обеда мы должны были поехать за покупками, — заговорила Элизабет, встревожено глядя на подругу. — Это единственное, что меня беспокоит. Мы собирались поискать лыжные перчатки для предстоящего уик-энда!

В зеленых глазах Инид зажегся огонек.

— Ну, это же не свидание, на которое необходимо являться без опоздания, — поддразнила она подругу. — Мы с таким же успехом можем поехать туда и завтра. Не бери в голову.

Элизабет нахмурилась. Она была благодарна Инид за понимание, но знала, что будет неправильно отложить запланированное.

— Нет, — произнесла она твердо. — Давай встретимся попозже. Как насчет четырех, напротив магазина лыжных принадлежностей?

— Отлично, — согласилась Инид и добавила: — Лиз, я не могу передать тебе, с каким нетерпением дожидаюсь конца этой недели!

Лицо Элизабет озарила широкая улыбка.

— О, Инид, — сказала она радостно, — я чувствую то же самое. — Затем внимательно посмотрела на подругу и добавила, беря ее под руку: — Послушай, я знаю, что у тебя еще не было возможности поближе узнать Эми. Но в этот уик-энд — ты увидишь, Инид! Ты почувствуешь к ней такую же симпатию, как и я!

— Я уверена, что так оно и будет, — заставила себя улыбнуться Инид, стараясь говорить как можно искреннее.

Взгляд Инид был задумчивым, когда она наблюдала, как Элизабет направляется на футбольное поле, где проходили выборы руководителя группы болельщиц.

«Возможно, Элизабет права, — с надеждой подумала Инид, — и единственное, что нужно Эми Саттон, это еще один шанс. В любом случае, — попыталась она убедить себя, — в этот уик-энд все станет ясно, раз и навсегда». Исключительно ради Элизабет Инид тешила себя надеждой, что Лиз права и что Эми в конце концов окажется просто ангелом. Но в глубине души она знала, что все будет совсем не так, как хотелось бы.

— Внимание! — обратилась к группе девушек Робин Уилсон, второй капитан команды болельщиц. — Все вы знакомы с нашими требованиями. Мы попросим каждую претендентку проделать упражнение три раза, причем каждая из капитанов будет выставлять вам оценки в пределах от одного до десяти. В заключение мы подсчитаем баллы и проведем выборы.

Позади нее стоял Рикки Капальдо, менеджер команды, который собирал анкеты с именами; послужным списком и стажем пребывания болельщицами.

Элизабет вместе с группой одноклассниц, пришедших посмотреть на эту процедуру, сидела на залитой солнцем трибуне. В этот день были утренние занятия, так как во второй половине дня все учителя ушли на конференцию. Проведением конкурса руководили Джессика и Робин. Первая выглядела особенно официально, держа в руке мегафон. Другие капитаны болельщиц — Энни Уитмен, Джин Уэст, Кара Уокер, Сандра Бэкон и Мария Сантелли — стояли вокруг них, преисполненные важностью происходящего, ожидая, когда первая из претенденток приступит к упражнению.

Эми Саттон оказалась последней в этом довольно длинном списке девушек, которые должны были выполнить простое упражнение. Как только та закончила, Элизабет моментально поняла, что руководство группой ей обеспечено. Джессика была права. Эми вела себя естественно. Годы занятий спортом помогли ей приобрести прекрасную форму, но сейчас она двигалась с какой-то особой грацией. Более того, она выглядела так, словно все это доставляет ей огромное удовольствие, чего не удалось показать ни одной из претенденток. Каждый раз, выполняя то или иное движение, она улыбалась, а во время приветствий ее голос звучал отчетливо, громко и в то же время благозвучно.

По окончании третьего тура Рикки Капальдо обошел всех капитанов групп, чтобы собрать результаты и подсчитать количество очков. Однако Элизабет была уверена, что для всех присутствующих решение было очевидным. И действительно, никто не удивился, когда Эми Саттон была провозглашена новым лидером команды болельщиц школы Ласковой Долины.

— Уф, — выдохнула Джин Уэст, слегка отступая от толпы, которая окружала Эми. — Я рада, что все закончилось; со страхом ждала этого дня. Как вспомню, что произошло в прошлый раз…

Сандра Бэкон кивнула головой. Она тоже подумала о предыдущих выборах. Для нее соревнования оказались настоящим кошмаром. Они с Джин — лучшие подруги, и Джин была членом команды с того момента, как стала старшеклассницей. Вполне естественно, что Сандра тоже захотела пройти испытания, однако на последнем этапе поставила себя в глупое положение, упав во время одного из прыжков. Она тогда ни капли не сомневалась, что вряд ли будет зачислена после такой ужасной ошибки.

— Она действительно подходит по всем статьям, не правда ли? — проговорила Джин, указывая на Эми.

— Это уж точно, — согласилась Сандра, кивая головой.

— Эй! — окликнул их Рикки Капальдо, подходя поближе. — Мои самые любимые болельщицы, — пошутил он, обнимая обеих девушек. — Я только что рассказывал Эми о том, что у вас есть одно очень хорошее качество: вы всегда вдвоем, и если ищешь одну, то обязательно находишь другую. Вы — настоящая команда!

— Как ты с твоими шуточками, — сказала Джин и захихикала.

Однако Сандра не засмеялась, полагая, что Рикки сказал Эми совсем другое. Она слышала, как он говорил: «Джинни Уэст и ее маленькая тень. Сандра пытается делать все то, чем занимается Джинни, правда, ей никогда не удается делать это так же хорошо».

Джин часто заставляла Сандру чувствовать свое превосходство. Та понимала, что не блещет ни красотой, ни успехами в школе. Во многом ей трудно было угнаться за своей подругой! После того, как Рикки отошел от них, Сандра попыталась улыбнуться, улыбка получилась натянутой.

Слишком занятая своими мыслями, Джин не заметила серьезного выражения лица Сандры.

— Сегодня Джес упомянула о том, что вскоре «Пи Бета Альфа» будет проводить новый набор членов команды, — медленно проговорила Джин, чертя ногой на песке треугольник.

— Это точно, — подтвердила Сандра, неожиданно смутившись. — Должно быть, они приняли это решение на последнем заседании, — поспешно добавила она, — которое я пропустила, ты помнишь?

На щеках Джин проступил румянец.

— Я не думаю, что…

У Сандры в животе появилось странное, неприятное ощущение. Она знала, что собирается сказать Джин, которая не входила в состав единственного в школе женского клуба, но давно мечтала вступить в него.

А Сандра была членом «Пи Бета Альфа», и было вполне естественно, если бы на следующем заседании она рекомендовала кандидатуру Джин. Достаточно будет еще одной рекомендации, чтобы Джин стала кандидатом, а затем и полноправным членом «Пи Бета Альфа».

— Эй, — коротко бросила она, прервав Джин, — я забыла предупредить Робин, что не смогу завтра быть на репетиции. Я вернусь через секунду, ладно?

— Хорошо, — согласилась Джин, глядя ей вслед.

«Что со мной происходит? — думала Сандра, торопясь к Робин. — Джин моя самая близкая подруга. Так почему же мне не хочется, чтобы ее приняли в «Пи Бета Альфу»?»

— Поздравляю тебя, Эми! — прокричала Элизабет, спеша навстречу подруге.

Эми светилась от счастья.

— Подожди секундочку, Лиз. Мне хочется переброситься несколькими словами с Робин и Джес.

Элизабет посмотрела вслед убегающей подруге. Она была рада за Эми, однако внутренний голос напомнил ей, что теперь Эми больше времени, чем прежде, будет проводить с Джессикой и толпой болельщиц.

«Перестань! — одернула себя Элизабет. — Ты ведешь себя совершенно по-детски. Эми ничего не нужно тебе доказывать. В противном случае это будет называться не дружбой, а чем-то другим!»

Глубоко вздохнув, Элизабет пошла к Эми и Джессике.

— Эми, — позвала она, — я собираюсь уезжать и хотела просто попросить тебя кое о чем, хорошо?

Эми сказала что-то Джессике, чего Элизабет не могла расслышать, и та в ответ рассмеялась. Спустя несколько секунд Эми с улыбкой на лице подошла к Элизабет.

— Я так счастлива, — призналась она. — Мне действительно хотелось стать членом команды, Лиз. Ты рада за меня?

— Необычайно! — воскликнула Элизабет. — Ты была просто бесподобна, Эми. Ты выглядела прекрасно.

— Благодарю, — ответила Эми, оглядываясь через плечо на Джессику и Робин. — Лиз, понимаешь, мне хотелось обговорить кое-какие дела с этими девочками до того, как…

Элизабет прикусила губу.

— Сейчас я встречаюсь с Инид, — поспешила сообщить она, — и просто хотела узнать, стоит ли мне выбрать для тебя лыжные перчатки на предстоящий уик-энд. Помнится, ты говорила, что у тебя их нет?

В серых глазах Эми застыло выражение, словно она находилась далеко отсюда.

— Да, правда, — ответила она рассеянно.

— Так мне купить для тебя одну пару? — спросила Элизабет, не будучи уверенной, правильно ли поняла подругу: у нее было такое чувство, что Эми едва ли слышала хоть слово из сказанного.

— Что? — спросила Эми, глядя на нее безучастным взглядом. Затем лицо у нее приобрело осмысленное выражение и расплылось в улыбке. — Лиз, ты такая прелесть. Я буду рада, если ты подберешь для меня какие-нибудь перчатки. А сейчас не обижайся на меня, но мне действительно нужно бежать. — Увидев выражение досады на лице Элизабет, она добавила: — Я очень извиняюсь, Лиз. Давай встретимся около пяти у «Дэйри Берджер», хорошо?

— Ладно, — ответила Элизабет без особого энтузиазма. Она тяжело вздохнула, глядя, как Эми убегает от нее, чтобы присоединиться к Джессике, Робин и остальным членам команды.

Внезапно Элизабет почувствовала, что уикэнд с лыжной прогулкой перестал быть для нее таким желанным, как это было сегодня утром. Она начала задаваться вопросом, каково будет провести с Эми Саттон целых три дня в одном коттедже, и уже совершенно не была уверена, что это доставит ей большое удовольствие.

7

Элизабет положила на прилавок лыжные перчатки, которые рассматривала, и залилась тихим смехом.

— Инид, — прошептала она, тронув подругу за локоть. — Посмотри на ту парочку!

Инид проследила за ее взглядом и захихикала. Супружеская пара средних лет буквально задыхалась под ворохом покупок. Судя по выражению их лиц, они явно были в затруднительном положении. Большие и маленькие пакеты выскальзывали у них из рук, и было очевидно, что в любую минуту дорогостоящие покупки могут оказаться на полу.

— Давай поможем, — предложила Инид, продолжая улыбаться. Ни слова не говоря, Элизабет последовала за ней через ярко освещенный зал магазина. Инид успела подхватить одну из лыжных палок, готовую упасть на пол, а Элизабет в самый последний момент схватила пакет огромных размеров, который буквально вываливался из рук женщины.

— Благодарю вас, — признательно откликнулся мужчина, застенчиво поглядывая на свою жену. — Бьюсь об заклад, что вы сразу догадались, сколь неопытными лыжниками мы являемся.

Элизабет стоило огромных усилий сохранить невозмутимое выражение лица.

— Может, вам помочь донести все это до машины? — вежливо спросила она.

Супруги поблагодарили их обеих, но заверили, что справятся с этим сами, без посторонней помощи. Наблюдая за тем, как парочка волочит свою добычу к выходу, Инид и Элизабет обменялись веселыми взглядами. Как только те исчезли из виду, девушки так и прыснули со смеху.

— Ты заметила выражение их лиц? — спросила Элизабет, с трудом переводя дыхание и вытирая слезы.

— Они выглядели такими смущенными, — хихикнула Инид. — Лиз, как по-твоему, эти двое тоже могут оказаться на озере Тахо в этот уикэнд?

Элизабет энергично закачала головой, в результате чего ее «конский хвост» заколыхался из стороны в сторону.

— Надеюсь, что нет. А если это случится, нам лучше на всякий случай застраховаться!

— Знаю, что говорю это в миллионный раз, но мне не терпится попасть туда как можно скорее, Лиз. Это будет одно из лучших событий в нашей жизни!

— Совершенно не сомневаюсь в этом, — улыбнулась Элизабет. — Я тоже с огромным нетерпением ожидаю конца недели. — Следующую мысль она не произнесла вслух, но она тревожила ее и не давала покоя: «Я все еще с большим удовольствием ожидала бы поездки, если бы мы оказалась там втроем — Инид, ее тетя и я». Она не могла припомнить, когда в последний раз так от души смеялась, как сегодня с Инид. Ей казалось, что это было давным-давно. Однако, поправила она себя, это было всего лишь неделю-две назад, назад до возвращения Эми. Спустя несколько минут Элизабет принялась корить себя за то, что так плохо подумала об Эми. «Какая же я после этого подруга, в конце концов?» — осудила она себя, возвращаясь назад к прилавку и снова принимаясь рассматривать перчатки, которые незадолго до этого держала в руках.

— Думаю, что мне подойдут именно эти, — сказала Инид, беря пару перчаток темно-синего цвета с натуральным мехом внутри. — Кроме того, они продаются со скидкой.

Элизабет кивнула в знак одобрения, а затем внимательно осмотрела перчатки цвета красной губной помады, которые она заметила на том же прилавке. Они были не такими практичными, как перчатки, которые выбрала Инид, и, конечно же, должны испачкаться гораздо раньше, да и стоили в два раза дороже.

— Как ты думаешь, они понравятся Эми? — спросила она Инид с некоторым сомнением в голосе.

— Да, — ответила рассудительная Инид, задумавшись на мгновение. — Похоже, это как раз ее цвет.

— Она действительно любит яркие вещи, — кивнула Элизабет и, моментально приняв решение, сказала: — Я беру их, а для себя — пару темно-синего цвета.

Десять минут спустя девушки стояли на площадке перед магазином, залитой ярким солнцем. — Почему бы тебе не оставить свою машину здесь и не поехать к «Дэйри Берджер» со мной? — предложила Элизабет, надевая солнцезащитные очки и посмотрев на наручные часы: — Мы могли бы выпить по коктейлю или коке, или что-нибудь еще, а затем я привезла бы тебя обратно.

— Звучит весьма соблазнительно, — сказала Инид, и ее глаза загорелись.

— Я сказала Эми, что буду ждать ее там в пять часов, — добавила Элизабет, — Я уверена, что она будет довольна, увидев со мной тебя.

Инид быстро опустила глаза.

— Я бы с удовольствием поехала с тобой, Лиз, но у меня уйма работы по дому сегодня вечером. Кроме того, я обещала маме приготовить ужин. Так что мне лучше ехать домой.

Элизабет посмотрела в сторону. Было ли это результатом игры ее воображения, или действительно выражение лица Инид изменилось в тот момент, когда она произнесла имя Эми?

— Поехали, — попросила Элизабет, кладя руку на плечо подруги. — Это займет немного времени, обещаю!

Инид решительно покачала головой.

— Честное слово, я просто не могу, — повторила она, старательно сохраняя полное спокойствие, встретившись взглядом с Элизабет. — Ну что, Эми стала членом команды? — спросила она со странным выражением лица.

Элизабет кивнула.

— Она выступила просто превосходно. С самого начала было ясно, что она является самой лучшей кандидатурой.

— Хорошо, — улыбнулась Инид, — передай ей мои поздравления. А сейчас мне действительно надо поторапливаться, а то мамуля меня убьет!

Элизабет вздохнула, глядя вслед убегающей подруге. Она больше была не в состоянии противостоять беспокойству, которое все больше овладевало ею.

«Поехала бы Инид со мной к «Дэйри Берджер», — задавала себе вопрос Элизабет, — если бы Эми не должна была приехать туда?» Она чувствовала, что ответ на этот вопрос был бы положительным.

— Эми, — слабо запротестовала Элизабет. — Мне не хотелось бы тебя торопить, но я действительно должна быть вскоре дома. Когда же ты наконец закончишь?

Элизабет находилась наверху в спальне Эми и старалась не двигаться, в то время как Эми подводила ей глаза и подкрашивала ресницы, делая последние штрихи в макияже Элизабет, которым она занималась в течение последних пятнадцати минут.

Это занятие совершенно не отвечало планам Элизабет на послеобеденное время, и сейчас она; была даже рада, что Инид не поехала с ней. Не успела Элизабет подъехать к «Дэйри Берджер», как увидела ожидавшую ее на улице Эми на красивом лице которой явно читалось нетерпение.

— Где же ты была так долго? — недовольно сказала она, запрыгивая в машину.

Ошеломленная Элизабет бросила на подругу испытующий взгляд.

— Я была с Инид. Мы выбирали лыжные перчатки для нашей поездки, ты что, забыла?

— Я ждала тебя целую вечность, — нахмурилась Эми. — Лиз, будь добра, подвези меня до дому, ладно? В половине шестого должен позвонить Джонни, и если я пропущу этот звонок, то просто умру!

Элизабет прикусила губу.

— Я полагала, что мы встречаемся с тобой здесь, чтобы, по крайней мере, посидеть и выпить по стакану содовой, а не для того, чтобы я отвезла тебя домой.

— Я знаю, Лиз! — улыбнулась ей Эми своей обворожительной улыбкой. — Скажи честно, ты считаешь меня настоящим чудовищем, да?

Элизабет только пристально посмотрела на нее, а затем повернула ключ в замке зажигания.

— Дело в том, что я совсем забыла о телефонном звонке Джона, — замурлыкала Эми. — Вот почему я с такой страшной силой тороплюсь уехать отсюда! К тому же мне пришла в голову мысль, что мы гораздо веселее проведем время, если поедем ко мне домой и пообщаемся, постаравшись наверстать упущенное.

— Ладно, — устало согласилась Элизабет. Если бы она знала, что в представлении Эми «наверстать упущенное» означало бесконечную болтовню о команде болельщиц и занятия макияжем, Элизабет еще подумала, ехать ли с Эми к ней домой.

— Вот видишь, — говорила тем временем Эми, сделав шаг назад и оглядывая Элизабет критическим взглядом, — единственное, чего тебе недоставало, так это немного… оттенить…

Она повернула Элизабет лицом к зеркалу, чтобы та смогла посмотреть на себя. Элизабет сделала глубокий вздох.

— Не слишком ли это ярко для дневного времени? — спросила она, с трудом сдерживая острое желание стереть с век тени немедленно и полностью. Она не могла поверить, что в зеркале напротив отражалось ее собственное лицо, настолько необычно оно выглядело! Красные губы, ярко-розовые щеки, ресницы такие густые и темные, что казались накладными.

— Ну, возможно, тебе не захочется быть такой постоянно, — признала Эми, — но для особых случаев…

Это было все, что она успела произнести, поскольку в следующее мгновение зазвонил телефон, прервав ее на полуслове.

— А вот наконец и Джонни! — закричала Эми, бросившись к телефону.

Элизабет пристально смотрела на собственное отражение в зеркале, и на душе у нее было очень неспокойно. Она подумала, что, вероятно, самое подходящее время удалиться. Затем вспомнила, что не отдала Эми лыжные перчатки, купленные для нее. Сверток по-прежнему лежал на кровати, куда Элизабет бросила его, когда они поднялись наверх.

Ожидая возвращения Эми, Элизабет медленно осматривала комнату, разглядывая фотографии и сувениры на пробковой доске, висящей на стене над кроватью. Она предположила, что высокий белокурый парень, запечатленный на самой большой фотографии, и был тем самым Джоном Нортоном, однако на доске висело множество фотографий других юношей, большинство из которых снялись вместе с Эми, либо обнимая ее за талию, либо небрежно положив руку на ее плечо. Все эти фотографии чем-то напоминали друг друга, правда, Элизабет не смогла сразу определить, в чем именно заключалось сходство.

Она не могла отделаться от мысли, сколь разительно отличалась от этой прежняя спальня Эми. «Здесь нет ни спортивных трофеев, ни медалей за игру в гольф, ничего, что хоть как-то говорит о том, что у Эми есть другие интересы, кроме увлечения мальчиками», — печально подумала Элизабет. Из-под кровати выглядывала целая пачка журналов мод, а в полуоткрытом платяном шкафу одежда валялась в беспорядке, который мог соперничать даже с неразберихой, царящей в гардеробе Джессики. Элизабет возвратилась к зеркалу и сняла значительную часть теней, которые незадолго до этого наложила ей Эми. Она не могла дождаться, когда сможет вернуться домой и начисто вымыть себе лицо.

Несколько минут спустя в комнату ворвалась Эми, лицо которой светилось от возбуждения.

— Он просто умирает, — объявила она. — Так сильно он скучает обо мне. Джон говорит…

— Эми, — мягко прервала ее Элизабет. — Мне действительно надо спешить. Я просто хотела отдать тебе это перед уходом, — добавила она, протягивая Эми пакет из магазина лыжных принадлежностей.

Глаза Эми засияли от удовольствия, когда она вынула перчатки из пакета.

— Красные, — воскликнула она, — мой любимый цвет! Огромное спасибо, Лиз. Ты просто прелесть. Сколько они стоят?

— Это небольшой презент, — улыбнулась Элизабет. — Я и в мыслях не держала, чтобы ты платила мне.

Эми натянула одну перчатку на руку, затем подняла ее вверх с выражением неподдельного восхищения на лице.

— Вот здорово! Большое спасибо, Лиз, — повторила она, — это очень мило с твоей стороны.

— Надеюсь, в этот уик-энд ты будешь не слишком занята делами болельщиц и прочими вещами, которые могли бы помешать нашей поездке, — шутливо проговорила Элизабет. — Дай мне знать; если тебе понадобится моя помощь в чем-либо до того, как мы отчалим, ладно? — Она подняла свою сумку с ремнем через плечо, собираясь уйти.

Снимая перчатку с руки, Эми уставилась на Элизабет.

— В этот уик-энд? — повторила она недоверчиво. — Но…

Элизабет почувствовала сигнал тревоги, который прозвучал у нее в голове.

— А в чем дело? — спросила она. — Мы же обо всем договорились, Эми. В чем же проблема?

— Ведь в этот уик-энд состоится вечер у Лилы… — Эми отвела глаза. — Лиз, мы не можем уехать и пропустить самый грандиозный в этом году костюмированный бал!

Элизабет почувствовала неизъяснимое облегчение.

— О, так вот в чем дело. Я думала, что действительно произошло что-то из ряда вон выходящее. Бог ты мой, Эми, Лила организует такие вечера практически ежемесячно. Подобных вечеринок будет великое множество. А покататься на лыжах доводится далеко не часто. Это что-то особенное.

Помолчав с минуту, Эми наконец выдавила из себя:

— Дело в том, что, мне кажется, я должна пойти на вечеринку к Лиле. Я имею в виду, что очень важно для новичка использовать любые возможности для знакомства с самыми разными интересными людьми. И кроме того, ее кузен Кристофер…

Элизабет почувствовала, как внутри нее закипает гнев.

— Но ты же сама согласилась поехать в этот уик-энд, — почти закричала она. — Так почему же сейчас ты так резко передумала?

Эми побледнела, услышав гнев в голосе Элизабет.

— Извини, — пролепетала она с таким видом, словно была готова в любую секунду разрыдаться. — Но вплоть до недавнего времени я даже не знала, что из себя представляет Лила! Теперь, когда я поняла, какая она прелесть…

— У вас же никогда не было с ней ничего общего? — спросила, нахмурившись, Элизабет.

— Тогда мы были просто детьми, Лиз, — пожала плечами Эми. Внезапно лицо ее осветилось надеждой. — Не могла бы ты попросить Инид просто перенести нашу поездку на следующий уикэнд? О, Лиз, прошу тебя!

Элизабет отвела взгляд в сторону, не зная, что и сказать.

— Мы и так уже один раз отложили эту поездку, — ответила она, чувствуя себя глубоко несчастной. — Мы не можем бесконечно откладывать, не считаясь с интересами тетушки Инид. Это нехорошо.

С мольбой в глазах Эми ухватила обеими руками Элизабет за руку.

— Лиз, окажи мне эту услугу, и я обещаю никогда в жизни больше ни о чем тебя не просить, — страстно попросила она. — Ну, пожалуйста, Лиз! Больше всего на свете мне хочется пойти на вечеринку к Лиле!

— Ну хорошо, — вздохнула Элизабет, — может быть, мне удастся переговорить об этом с Инид, — пробормотала она, не отрывая глаз от Ковра. — Но…

— Как мне тебя благодарить, Лиз! — вскрикнула драматическим голосом Эми. — О, Лиз, обещаю, — добавила она искренне, — ты об этом не пожалеешь!

«Я в этом совсем не уверена», — мрачно подумала Элизабет, направляясь к двери.

Откровенно говоря, она уже раскаивалась в том, что пообещала Эми поговорить с Инид, совершенно не представляя себе, что может сказать подруге по этому поводу.

Джессика с удовлетворением посмотрела на письмо, которое она только что закончила писать в адрес Мисс Несчастной Любви.

— Оно должно достичь своей цели, — сказала она вслух, восхищенно покачивая головой, когда перечитала его заключительную часть. — Прекрасно, — поздравила себя Джессика. Теперь, когда она узнала Джея поближе, ей стали известны некоторые его особенности, и их можно было использовать для придания письму большей достоверности. Оно должно было нанести настолько точный удар, что можно будет начать настоящую схватку! Джессика была уверена, что это приведет Денис Хэдл и в ярость.

— Джес, ты не могла бы заниматься этим где-нибудь в другом месте? Я пытаюсь накрыть на стол, — проворчала Элизабет, ставя с глухим стуком на стол четыре тарелки.

Джессика вскочила, внезапно выведенная из мечтательного состояния.

— Какая муха тебя укусила? — спросила она, видя сердитое выражение на лице сестры — Ты выглядишь так, словно готова дать кому-нибудь настоящую взбучку;

— Так оно и есть, — ответила Элизабет, раскладывая серебряные приборы по обеим сторонам тарелок. — Этот день, кажется, никогда не кончится!

— Посмотрите, кто это жалуется на то, что дни стали слишком длинными? — задала Джессика риторический вопрос. — Кому пришлось сегодня потратить столько времени на проведение испытания для приема в команду болельщиц, тебе или мне?

Элизабет ничего не ответила. От одной мысли об испытаниях ей стало еще хуже.

— Ну, давай же, — настаивала Джессика, — расскажи наконец, что стряслось. Иногда полезно выговориться, — ласково добавила она. — Именно это всегда советует Мисс Несчастная Любовь.

Элизабет бросила на нее хмурый взгляд.

— Если тебе действительно интересно узнать, в чем дело, — произнесла она напряженным голосом, — то всему виной Эми Саттон. — Глубоко вздохнув, она рассказала сестре о том, что произошло во второй половине дня. — И что, по-твоему, я должна теперь сказать Инид? — спросила она в заключение. — Просто не знаю, что мне делать: и в том, и в другом случае я окажусь предательницей по отношению либо к Инид, либо к Эми!

Джессика посмотрела на сестру.

— И это все? — беззаботно спросила она, вкладывая письмо в записную книжку. — Лиз, я считаю, что здесь нет никакого конфликта.

— Что ты имеешь в виду?

Послушай, — начала Джессика с серьезным выражением лица. — Эми абсолютно права, поскольку согласилась ехать с тобой и Инид сразу же после возвращения, пробыв здесь один или два дня! Ей нужно осмотреться, почувствовать себя по-настоящему дома. Ты ведешь себя несправедливо по отношению к ней. Разве ты вправе осуждать ее за то, что она хочет пойти на эту вечеринку?

— Полагаю, что нет, — согласилась Элизабет.

— Кроме того, — подчеркнула Джессика, — Эми же не отказывается ехать с вами, что было бы вполне логичным, если тебя интересует мое мнение.

Элизабет нахмурилась.

— Я вполне серьезно, Лиз. Вполне очевидно, что она очень хочет поехать с вами, но было бы странно, если бы ей не хотелось пойти и на вечер, который организует Лила. Он должен быть совершенно сногсшибательным. Кстати, вам бы тоже не помешало там появиться.

— Что касается вечеринки, то здесь все понятно, — медленно проговорила Элизабет. — Эмми могла сказать нам, чтобы мы ехали без нее. Но, очевидно, она все еще хочет поехать с нами.

Джессика кивнула головой, и в глазах у нее мелькнул огонек.

— И я считаю, что она поступает достаточно благородно, если учесть, как жестоко поступила с ней Инид.

Элизабет удивленно посмотрела на нее.

— О чем ты говоришь? Инид никогда не вела себя жестоко по отношению к Эми.

— Ха-ха! — взорвалась Джессика. — А я считаю, что вела. Ты просто слишком предвзято судишь об этом. Ты даже не видишь, что происходит у тебя перед глазами. Инид ревнует тебя к Эми и отказывается предоставить ей хотя бы малейший шанс. Если тебя интересует мое мнение, всему виной только она. А Эми относится ко всему этому с таким пониманием и так добродушно…

Элизабет закусила губу, вспомнив, какое выражение появилось на лице Инид сегодня днем, когда она отказалась поехать с нею в «Дэйри Берджер». Неужели Джессика права? А может, Инид действительно ревнует ее к Эми, и так сильно, что больно ранит самолюбие другой девушки?

— Полагаю, не наступит конец света, если попросить Инид отложить эту поездку еще на одну неделю, — медленно проговорила Элизабет, доставая из буфета четыре фужера и ставя их на стол.

Джессика одарила сестру одной из самых искренних и подбадривающих своих улыбок. Лично она не считала, что наступит конец света, даже если Элизабет попросит Инид исчезнуть из своего поля зрения раз и навсегда. Джессика считала, что Инид Роллинз представляет собой полный нуль в департаменте личностей.

Она не собиралась сидеть сложа руки и наблюдать за тем, как ее сестра своим глупым поведением рискует обидеть великолепную и интересную Эми Саттон из-за человека, подобного ограниченной, хотя и надежной Инид!

«У нее теперь есть Эми, — напомнила себе Джессика. — Ей больше совершенно не нужна Инид Роллинз!»

8

— Инид, — осторожно начала Элизабет, разворачивая сандвич с ростбифом, — я вынуждена тебя просить об огромной услуге. Обещай, что не рассердишься на меня, хорошо?

Девушки обедали за одним из маленьких столиков во внутреннем дворике за кафетерием. Это была первая представившаяся Элизабет возможность поднять вопрос о предстоящем уик-энде. И, несмотря на сказанное ей вчера вечером Джессикой, она не могла отделаться от чувства неудобства и тревоги.

— Что такое? — озабоченно спросила Инид. — Ты выглядишь такой расстроенной, Лиз. Что тебя тревожит?

Элизабет вздохнула и положила сандвич на тарелку.

— Речь пойдет о предстоящем уик-энде, Инид. — Она закусила губу в поисках подходящих слов. Но одного взгляда на лицо подруги было достаточно, чтобы понять: лучше всего говорить без обиняков. — Эми считает, что ей просто необходимо пойти на вечеринку к Лиле. Полагаю, когда она соглашалась поехать с нами в этот уикэнд, ей не до конца было понятно, что она теряет.

— О, — произнесла Инид с несчастным лицом, — я понимаю.

— Дело в том, — поспешно продолжила Элизабет, — что ей действительно хочется поехать с нами. Она просто не может смириться с тем, что ей придется пропустить этот уик-энд, поэтому она попросила меня поговорить с тобой о…

— Еще раз переговорить с тетей и снова отложить нашу поездку, — перебила ее Инид. — Не так ли?

Элизабет чувствовала себя просто ужасно.

— Инид, — ласково сказала она, — пожалуйста, не обижайся! Я думаю, ее тоже можно понять. Что касается меня, я не вижу ничего особенно привлекательного в вечеринке, которую организует Лила, однако понимаю, почему Эми хочет пойти туда: ей просто хочется познакомиться с возможно большим количеством людей.

— Лиз, почему бы нам, несмотря ни на что, не поехать на озеро Тахо просто вдвоем, ты и я? — предложила Инид, отодвигая в сторону салат.

Элизабет с минуту сидела молча.

— Но Эми…

— В конечном счете, — перебила ее Инид, — мы с тобой планировали эту поездку задолго до того, как узнали, что Эми возвращается. Мы всегда можем повторить поездку втроем в недалеком будущем. Мне противна сама мысль о том, чтобы причинять тете Нэнси дополнительные неудобства. Она никогда в этом не признается, но я знаю, что в течение последних недель ей пришлось несколько раз менять свои планы, чтобы приспособиться к нашим, меняющимся в самую последнюю минуту.

Элизабет чувствовала себя ужасно. Она понимала, что Инид абсолютно права. Было верхом наглости еще раз просить ее тетю об отсрочке, а со стороны Элизабет было совершенно неправильно подвергать ее такого рода испытаниям. Понятно, почему Инид собиралась действовать, как запланировано.

Однако Элизабет не могла отделаться от чувства, что она очень обидит Эми, если в эти выходные поедет на озеро Тахо с Инид, без второй своей самой близкой подруги. Многие надежды Элизабет, связанные с приездом Эми, не осуществились, тем не менее она была уверена, что ради самой Эми обязана не оставлять попыток сблизиться с ней. Если она уедет с Инид, не взяв с собой Эми, это может оказаться последней каплей. Элизабет не могла даже допустить мысли о том, чтобы своими руками разрушить остатки их прежней дружбы.

— Инид, — начала она снова, — я прекрасно понимаю твои чувства. Более того, — добавила она, не отрывая глаз от своих рук, — я поступаю совершенно неправильно, прося тебя об этом. — Элизабет попыталась кратко объяснить чувства, которыми руководствовалась. Инид слушала ее, не перебивая.

— Ладно, — наконец произнесла она ровным голосом. — Если хочешь, Лиз, мы будем действовать именно так. Но только при одном условии, хорошо?

Элизабет почувствовала, что готова подпрыгнуть и заключить свою подругу в крепкие объятия.

— Согласна на любые условия, Инид.

— Мы прямо сейчас наметим конкретный уик-энд и не отступим от этой даты, что бы ни случилось. Поскольку, разговаривая сегодня вечером с тетей Нэнси по телефону, я хочу заверить ее в этом.

— В следующий уик-энд, — пообещала Элизабет, — мы обязательно поедем на озеро Тахо, во что бы то ни стало. Это подходит?

Инид повертела в руке вилку.

— Очень хорошо, — ответила она все еще слегка натянутым голосом. — Но, Лиз…

Элизабет застыла в ожидании.

— Мне просто хочется надеяться, что Эми стоит всего этого, — с трудом проговорила Инид, не глядя на Элизабет, которая не сводила с нее глаз.

Элизабет нахмурилась, беря с тарелки свой сандвич.

— Не очень хорошо так говорить, — поспешно сказала она, жалея, что не имеет достаточно оснований, чтобы встать на защиту Эми.

Инид хранила молчание, не зная, что ответить. Ее самые худшие опасения подтвердились, и, казалось, что бы она ни делала, тем самым только усугубляла свое положение. Инид не нравилась Эми Саттон, и ей все труднее было скрывать от Элизабет эту неприязнь. Хуже того, она подозревала, что Элизабет начала разочаровываться в своей старой подруге, но по каким-то причинам не хочет в этом признаться.

Трудно передать словами, как больно было ощущать, что в результате всего этого Элизабет отдаляется от нее. Однако Инид дала себе обещание, что останется рядом с Элизабет — несмотря ни на что. И была верна своему обещанию, хотя сдержать его оказалось гораздо труднее, чем она ожидала.

Джессика остановилась на пороге переполненного кафетерия, глубоко вздохнула и слегка пригладила волосы пальцами.

— Ну вот и все, теперь только вперед, — прошептала она самой себе, направляясь через все помещение к столику, за которым в одиночестве обедал Джей Макгир. — Привет, Джей, — произнесла она небрежно, делая вид, что совершенно случайно оказалась с ним за одним столиком.

— Привет, — уныло ответил Джей.

«Он так же хорош, как всегда, — заметила про себя Джессика, — но выглядит несчастным. Неужели мой план поссорить его с Денис сработал?»

— А где Денис? — весело спросила она.

— Одному Богу известно, — вздохнул Джей. — Я не видел ее со вчерашнего дня. Последнее время мы не очень ладим друг с другом.

Брови у Джессики взметнулись вверх.

— Это ужасно, — произнесла она сочувственно, наклонившись вперед так, чтобы ее рука, как бы случайно оказавшаяся на столе, почти касалась его руки. — Что случилось? Или я лезу не в свои дела?

— Нет, все в порядке, — пробормотал Джей. — Дело в том, что ей вдруг стало казаться, будто мы не подходим друг другу. Словно один год играет какую-нибудь роль, — добавил он с несчастным видом. — Это просто глупо! Ни с того ни с сего она начала переживать, что будет через год, когда она поступит в колледж, а я все еще буду учиться здесь.

Джессика нахмурилась.

— Мне кажется, она просто ищет предлог, чтобы порвать с тобой, Джей. Она тебя недостойна.

— Да-а, — угрюмо произнес Джей. — Возможно, ты и права, Джес. То, как она себя ведет…

— Надеюсь, наша колонка не имеет ни малейшего отношения к этому, — проговорила Джессика, внимательно глядя на Джея. — В действительности это всего лишь странное совпадение. Ты читал колонку «Мисс Несчастная Любовь» на прошлой неделе?

Джей угрюмо кивнул.

— Да. С этого-то все и началось.

На лице у Джессики появилось чисто театральное выражение страха. — О, нет! — воскликнула она, прикрывая его руку своей. — Джей, я чувствую себя просто ужасно! Ведь мы с Карой часами обсуждали эти письма. Но в конце концов…

— Не переживай из-за этого, Джес, — успокоил ее Джей, с легким удивлением бросив взгляд на ее руку. — Я думаю, что вы просто-напросто делали свою работу. Возможно, в этом есть доля истины. Несколько недель назад я ни за что бы не поверил этому, но, судя по реакции Денис…

— Это точно, — твердо сказала Джессика. — Честно говоря, Джей, ваши бесконечные споры лишь подтверждают, что вы просто не подходите друг другу! Поверь, тебе будет гораздо лучше без нее.

— Мне отнюдь не стало лучше. Наоборот, я чувствую себя довольно паршиво.

— Тебе нужно чем-то заняться, — посоветовала Джессика. — Если ты будешь просто так сидеть и хандрить, это ни к чему хорошему не приведет. Что ты делаешь в пятницу вечером? — спросила она, сжимая пальцами его руку.

— Ничего, — ответил Джей, подняв на нее глаза, — а что?

— Ну… — опустила ресницы Джессика. — Я просто подумала, что мы могли бы куда-нибудь пойти вдвоем. Хотя бы съесть по гамбургеру или что-то в этом роде.

— Не вижу причины, почему бы нам этого не сделать, — пожал плечами Джей, отнимая свою руку. — Если тебе действительно хочется этого…

— Превосходно! — воскликнула Джессика, вскакивая на ноги. — Тогда договорились. Почему бы тебе не приехать за мной часам к восьми?

— Конечно, — согласился Джей, скомкав пакет из-под бутербродов и забросив его в ящик для мусора, стоящий в нескольких метрах от стола.

Джессика одарила его одной из своих обаятельных улыбок и поспешила прочь, чтобы поделиться с Карой этой удивительной новостью. Теперь она была уверена, что ей удастся убедить Джея быть ее партнером на вечере у Лилы. И как только они окажутся в объятиях друг друга во время танца, он будет полностью в ее власти. Уж в этом-то она не сомневалась.

В течение нескольких недель Джессика обдумывала свой костюм и теперь была убеждена, что он окажется самым лучшим на этом балу. Она собиралась прийти туда в костюме Клеопатры — одной из самых соблазнительных и красивых женщин, когда-либо живших на Земле. Костюм будет состоять из белой простыни, обернутой вокруг талии в виде длинной юбки, и широкой золотистой ленты в качестве топа, а загорелый живот и плечи будут открыты. Джессика знала, что с подведенными черным карандашом глазами и украшенная какими-нибудь экзотическими драгоценностями, она будет выглядеть просто потрясающе. Джей никогда не узнает, что же с ним такое стряслось!

Правда, для этого она прежде всего должна привести его к Лиле на вечеринку. Это означает, что в пятницу вечером Джессике необходимо на полную катушку использовать свой дар убеждения. Иначе Клеопатра будет вынуждена пойти на величайший бал одна-одинешенька!

— Эми! — позвала Элизабет, и в ее голосе прозвучало плохо скрываемое раздражение. Та находилась всего в нескольких метрах от нее в переполненном главном коридоре и, несомненно, не могла не слышать громкого голоса Элизабет. — Эми! — сделала она еще одну попытку.

Блондинка резко обернулась к ней, и ее глаза наполнились неподдельным удивлением.

— Лиз? Так это ты меня звала? Честное слово, в последнее время я в таком цейтноте, что некогда остановиться и осмыслить все происходящее! Мне так много нужно успеть — все эти дела в команде болельщиц, кроме того, Кара и Лила пытаются убедить меня вступить в женский клуб «Пи Бета Альфа», и…

При упоминании о клубе Элизабет сразу же вспомнила, что через неделю, в понедельник, начнется подготовка новых кандидатов в члены «Пи Бета Альфа». Чтобы стать членом клуба, нужно иметь одного поручителя и одного рекомендующего из числа постоянных его членов, принять присягу, выполнить все условия в течение испытательного срока и затем на выборах получить сто процентов голосов всех членов клуба. Эми Саттон убедила себя в том, что ей во что бы то ни стало нужно стать его членом.

— Да, — сухо перебила ее Элизабет, — я знаю. Но я знаю также, что сегодня мы снова собирались пообедать вместе. Если ты помнишь, сегодня среда?

Эми щелкнула пальцами.

— Черт возьми, я же чувствовала, что о чем-то забыла! О, Лиз, я чувствую себя ужасно! Я собиралась с тобой встретиться, но Кара сказала… — Эми, — проговорила Элизабет, занимая боевую стойку и глядя на подругу с решительным выражением на лице, — ты второй раз нарушаешь обещание пообедать со мной. Это просто нечестно! Неужели ты думаешь, что мое время ничего не стоит?

Серые глаза Эми наполнились слезами.

— Конечно, стоит, — произнесла она с несчастным видом. — О, Лиз, я чувствую себя так ужасно, что готова убить себя. Понимаешь, у меня вдруг появилось так много дел, что я едва выкраиваю время для обеда. Видимо, я так взволнована переходом в новую школу, что пытаюсь объять необъятное. Обещай, что простишь меня, — попросила она, едва дыша. — Пожалуйста, Лиз, обещай. Честно, когда ты смотришь на меня таким сердитым взглядом, как сейчас, я готова провалиться на месте!

Элизабет рассмеялась вопреки собственному желанию.

— Ладно, — смягчилась она, — я тебя прощаю. Но и ты должна выполнить свое обещание! В противном случае…

— Я выполню, я обязательно выполню, — пообещала Эми, причем выражение ее лица изменилось так же быстро, как проясняется летнее небо после кратковременной грозы. — Мне так много нужно тебе рассказать! Лиз, ты ни за что не поверишь, я влюбилась!

— Что, Джонни снова позвонил? — рассмеялась Элизабет.

— Нет, это не Джонни, — состроила гримасу Эми и произнесла презрительным тоном: — Он, конечно, хороший, и все такое прочее, но это было просто глупое детское увлечение. Ничего существенного. А этот парень…

Элизабет посмотрела на нее и сухо спросила:

— И кто же теперь этот счастливчик? — Она не могла отделаться от мысли, что сейчас Эми ведет себя и говорит почти так же, как Джессика. И признать это было выше ее сил.

— Кристофер, — выдохнула Эми. — Кузен Лилы. Он просто великолепен! Я серьезно. Он — мечта, ставшая явью. Его белокурые волосы такие густые и курчавые, что хочется запустить в них все десять пальцев. К тому же у него изумительный загар, а на переносице такие восхитительные крошечные морщинки. А его улыбка…

— Эми, — прервала ее Элизабет; — я думала, что Кристофер в Лос-Анджелесе и пробудет там вплоть до того дня, когда состоится вечеринка. Он что, приехал раньше? Как ты познакомилась с ним?

Эми заняла оборонительную позицию.

— Я не встречалась с ним, — призналась она, — но Лила показала мне десятки его фотографий, и мне кажется, что я уже его знаю, — поспешно добавила она, увидев, что Элизабет готова рассмеяться. — Честное слово, Лиз! Не всегда обязательно разговаривать с кем-либо, чтобы понять, что это настоящая любовь, разве не так?

Элизабет ничего не ответила: у нее просто не было такого опыта.

— Кроме того, — продолжала Эми, — Лила действительно хочет свести нас. Она сама сказала мне об этом. Ей кажется, что мы составим удивительную пару. И с ее помощью…

— Надеюсь, это получится, — искренне пожелала Элизабет, а про себя подумала, что меньше всего хотела бы, чтобы Лила Фаулер хоть как-то вмешивалась в ее собственную любовную жизнь. — В любом случае, предстоящий вечер связан для тебя с большими ожиданиями и неопределенностью!

— Субботний вечер, — мечтательно проговорила Эми, — должен стать самым счастливым из всех вечеров в моей жизни!

9

— Оу что, разве это не гораздо веселее, чем сидеть дома и хандрить? — спросила Джессика, беря Джея под руку и кокетливо улыбаясь ему.

— Да-а, — безрадостно согласился Джей, — думаю, ты права.

Джессика проигнорировала то, каким скучным голосом он это произнес. Ночь была такой прекрасной, небо над головой полно ярких звезд, все, казалось, располагало к любви. Они с Джеем только что вышли из кинотеатра «Ласковая Долина». А до этого ужинали в «Бокс Три Кафе», одном из самых популярных ресторанов в городе. По разумению Джессики, остаток вечера был в их полном распоряжении — и у нее была мысль, как и где его провести.

— Давай съездим на Мыс Мельника, — неожиданно предложила она, словно эта мысль только что пришла ей в голову.

Джей выглядел немного смущенным.

— Может быть, нам лучше поехать на дискотеку на пляже? Эдди с Томом сказали, что будут там попозже. Мы могли бы встретиться с ними там.

Джессика откинула назад волосы, и на ее лице появилась терпеливая улыбка. Эдди Мэй и Том Ричардсон были добрыми друзьями Джея; Джессика считала их хорошими ребятами, но у нее не было ни малейшего желания делить Джея сними.

— Мне бы хотелось побыть с тобой вдвоём, Джей, — проговорила Джессика слегка охрипшим голосом, подняв лицо вверх, чтобы глубоко заглянуть ему в глаза. — У нас совсем не было времени, чтобы… поговорить. Мы едва знаем друг друга.

— Да-а, я понимаю, — ответил Джёй, засовывая руки в карманы. — Ладно, — наконец согласился он, вынимая из кармана ключи от машины. — Поехали, если тебе действительно этого хочется. Но я обещал отцу, что возвращу машину домой не слишком поздно.

Джессика не обратила внимания на прозвучавшее в его голосе предостережение. «Прекрасно, — подумала она, — значит, Джей хочет вести себя сегодня вечером как пай-мальчик». Ее это вполне устраивало. В то же время Джессика была убеждена, что своей первоначальной цели добилась: она заметила, как он глядел на нее в полутемном зрительном зале кинотеатра.

В этот вечер Джессика превзошла саму себя. Ее юбка из грубой хлопчатобумажной ткани была такой короткой, что стройные загорелые ноги казались бесконечно длинными. Простая тенниска и легкий шарфик, довершающие ее незатейливый наряд, создавали восхитительную комбинацию — простую и в то же время возбуждающую. Она даже слегка надушилась самыми лучшими мамиными духами. Запах был потрясающим — теплым и манящим. Джессика не сомневалась, что Джей наверняка почувствовал его.

Минут через двадцать они остановились на Мысе Мельника — на выступе, покрытом травой и кустарником, возвышающемся над всей долиной. Джей выключил двигатель отцовского «камаро» и погасил фары. Внизу перед ними сверкали огни родного города.

— Ах! Какой прекрасный вечер! — воскликнула Джессика, мимолетным движением пододвинувшись поближе к Джею и прижимаясь к нему. Она опустила глаза, боясь взглянуть на него. — Я так счастлива оказаться здесь вдвоем с тобой, — ласково прошептала она, кладя руку ему на колено.

Джей непроизвольно отпрянул от нее, при этом лицо его исказилось, словно от боли.

— Джес, не надо, — резким тоном попросил он. — Я знаю об этом, — добавил Джей, — и не должен был приезжать сюда с тобой.

Джессика помолчала с минуту.

— Ты все еще думаешь о Денис? — спросила она наконец.

Джей кивнул в знак согласия.

— Послушай, мне очень жаль. Но я просто не могу выкинуть ее из головы. Какая бы кошка ни пробежала между нами, я уверен, все недоразумения развеются. Обязательно, Джес. Когда человек влюблен по-настоящему…

Джессика прикусила губу. Дело принимало нехороший оборот. Настало время для принятия решительных мер.

— Джей, — проговорила она, лихорадочно соображая, — тебе нужно забыть Денис. Для своего собственного блага.

— Но почему? — почти вскрикнул он. — Джес, может быть, тебе что-то известно? Ты что-то скрываешь от меня?

— Ну… — вздохнула Джессика. — Мне совершенно не хотелось быть тем человеком, который расскажет тебе об этом, Джей, поскольку, как ты, вероятно, чувствуешь, ты мне очень нравишься. Однако рано или поздно ты узнаешь правду. Денис встречается с другим парнем у тебя за спиной. Многие в школе знают об этом, но боятся тебе рассказать.

— Ты шутишь, — упавшим голосом произнес Джей. — Ты имеешь в виду…

— Я не хотела, чтобы ты услышал об этом от меня, — охрипшим голосом проговорила Джессика, поглаживая его по плечу, чтобы показать, как она ему сочувствует. Внутри у нее шевельнулось легкое чувство вины за свою ложь, поскольку было видно, что новость произвела на Джея тяжелое впечатление. Но в глубине души Джессика была уверена, что это к лучшему. По ее глубокому убеждению, Джей с Денис совершенно не подходили друг другу. И если немного «белой» лжи поможет ему это понять…

— Весь сегодняшний вечер я вел себя по отношению к тебе не очень-то дружелюбно, — признался Джей, совсем по-иному взглянув на нее. — Почему ты со мной возишься?

Джессика вспыхнула.

— Мне нравится… возиться с тобой, — едва слышно прошептала она. — Если ты когда-нибудь все же забудешь о Денис и решишь, что тебе хочется поближе узнать кого-нибудь другого… — Последние слова она произнесла едва слышно, глядя на него сквозь опущенные ресницы.

Джей наклонился к ней и провел рукой по ее гладкому подбородку.

— А что, если сделать это сейчас? — прошептал он, притягивая ее лицо к своему.

Джессика закрыла глаза. Сердце у нее лихорадочно забилось, когда он коснулся своими теплыми губами ее губ.

«Именно сейчас, — сказала она себе, словно в бреду, — пришло время, о котором я могла лишь мечтать!»

Элизабет сидела внизу, в комфортабельной гостиной Уэйкфилдов, и перечитывала роман, лежащий перед ней на софе. В доме царила тишина, но она почти не замечала этого, поглощенная своими мыслями.

Элизабет совершенно не намеревалась проводить вечер пятницы дома в полном одиночестве. Более того, она рассчитывала поехать куда-нибудь и хорошо провести время. Но этому — в который раз — снова помешала Эми. И на этот раз Элизабет чувствовала, что та ее по-настоящему достала.

Самое странное было то, что именно Эми подала идею сходить в кинотеатр «Плаза» на старый фильм. Вечером в четверг она позвонила Элизабет и между ними состоялся первый по-настоящему душевный разговор после возвращения Эми. Та искренне извинилась за все отмененные встречи и сказала, что сама не понимает, как такое могло случиться и почему она так невнимательна по отношению к своей подруге. Эми снова и снова высказывала сожаление по поводу того, что так мало времени уделяет Элизабет. В результате разговора Элизабет сменила гнев на милость, и когда Эми попросила ее пойти с ней в кино, она с удовольствием согласилась. Та обещала быть ровно в восемь часов.

В четверть девятого Элизабет, недоумевая; что могло случиться, ходила взад-вперед по комнате, ловя себя на изыскивании всяческих оправданий для Эми: не завелась машина, ей пришлось выполнять срочное поручение матери, она сбилась с пути или что-то в этом роде и должна быть с минуты на минуту. В половине девятого оправдания иссякли, за это время Элизабет четыре раза позвонила домой к Саттонам, но безрезультатно — никто не подходил к телефону. Где бы Эми ни находилась к этому времени, они все равно уже опоздали на сеанс. Элизабет пришлось смотреть правде в глаза. На Эми Саттон уже нельзя было больше полагаться.

В течение следующего часа Элизабет сидела; поджав ноги, на кушетке, перебирая в памяти события последних нескольких недель. Родители были на благотворительном ужине, а Джессика — с Джеем, так что у Элизабет было достаточно времени, чтобы спокойно поразмышлять.

Чем больше Элизабет думала о сложившейся ситуации, тем больше убеждалась, что Эми слишком сильно изменилась. Она видела теперь, что смотрела сквозь пальцы на безответственное поведение подруги. Как ни старалась Элизабет оправдать себя тем, что нужно быть доброй и отзывчивой по отношению к людям, она понимала, что из-за своей слепоты причинила много страданий другой своей подруге — Инид.

Разве не была она сама так же невнимательна к, Инид, как Эми по отношению к ней? Один за другим вспоминала Элизабет случаи за последние несколько недель, когда она подводила Инид и не приходила к ней на встречу. Из-за нее Инид дважды откладывала поездку к тете на уик-энд. Именно Элизабет была виновата в том, что ее лучшей подруге приходилось оправдываться перед тетей за изменение их планов, беря всю вину на себя, Элизабет надеялась, что Инид ее простит, равно как и Эми надеялась на прощение Элизабет. Разве она не злоупотребляла дружбой с Инид?

Внезапно Элизабет охватил ужас. Она могла лишь надеяться, что еще не слишком поздно рассказать Инид о том, как сильно она раскаивается в своем поведении! Быстрыми шагами, пройдя в противоположный угол гостиной, Элизабет взяла телефонную трубку и набрала номер Инид. После нескольких звонков к телефону подошла миссис Роллинз.

— Элизабет, — воскликнула она, — я не видела тебя целую вечность!

Элизабет прикусила губу. Даже мама Инид заметила ее отсутствие в их доме.

— А Инид дома? — с надеждой спросила Элизабет.

— Нет, дорогая, — ответила миссис Роллинз извиняющимся тоном. — Она ушла с целой оравой ребят. Я точно не знаю, куда. Я думала, что ты тоже с ними.

— Тогда просто скажите ей, что я звонила, ладно? — попросила ее Элизабет, у которой после этого короткого разговора комок подступил к горлу.

Все так запуталось! Чувствуя себя всеми покинутой и совершенно одинокой, Элизабет медленно подошла к раздвижным стеклянным дверям, ведущим из гостиной во внутренний дворик и к бассейну. Ей совсем не хотелось возвращаться к чтению своего романа или включать телевизор.

Когда несколько минут спустя раздался звонок у парадного входа, она все еще стояла в глубокой задумчивости у этих дверей, смотря невидящим взглядом во внутренний дворик. Это оказалась Эми. Ее белокурые волосы были, как всегда, безукоризненно уложены. Но она лихорадочно жестикулировала и говорила, как заведенная.

— Я так виновата? — крикнула Эми, врываясь в прихожую. — Ты должна быть вне себя от ярости, и я тебя нисколько не упрекаю за это. Но ты ни за что на свете не догадаешься, что со мной стряслось. Богом клянусь, ни за что не догадаешься.

Элизабет бросила на нее скептический взгляд.

— Ну, и что же такое стряслось? — спросила она, а про себя вопреки собственному желанию подумала: «Надеюсь, ничего страшного не случилось».

Эми глубоко вздохнула и принялась за историю, которая даже в пересказе казалась такой длинной, что ее опоздание было неизбежным. Прошло целых десять минут, а Эми продолжала рассказывать. Сначала ее мать попросила помочь — съездить в круглосуточный гастроном и купить мятного соуса, — поскольку на радиостанции вдруг решили, что она должна устроить небольшую вечеринку. Затем начали прибывать гости, а ее мама принимала ванну. Так что Эми пришлось их развлекать. Потом долго не заводилась машина. Затем…

Элизабет недоверчиво посмотрела на Эми.

— Если твоя мама сегодня вечером устраивает вечеринку у вас дома, то как случилось, что никто не снимал трубку, когда я звонила тебе около часу назад? — спросила она без обиняков.

Эми изобразила сильное удивление.

— Видимо, все были на улице, во внутреннем дворике — именно там они ужинали. А оттуда при закрытых дверях телефона совершенно не слышно.

Элизабет не знала, верить Эми или нет. Вдруг она поймала себя на мысли, что ей отчаянно хочется поверить Эми, чьей дружбой она так дорожила. Потерять сейчас Эми означало потерять и ту часть жизни, которая так много для нее значила. Элизабет глубоко вздохнула и заботливо спросила:

— Тебе налить коки или чего-нибудь еще? После всей этой беготни и хлопот тебе, должно быть, хочется пить.

Лицо Эми расплылось в улыбке.

— С удовольствием выпью стаканчик, — согласилась она с энтузиазмом. — О, Лиз, я так рада, что ты не злишься на меня. Не могу передать, с каким страхом ехала сюда. Одна мысль сверлила мне мозг: что я буду делать, если она скажет, что никогда больше не будет со мной разговаривать? — На глазах у Эми навернулись слезы, и она казалась такой искренней, такой душераздирающе искренней, что Элизабет призналась себе, что не знает, как ко всему этому относиться.

Напевая про себя, Джессика открыла ключом парадную дверь. В доме было темно. «Похоже, все спят», — подумала она, пробираясь на цыпочках через прихожую к лестнице. Быстрым движением включила свет и остановилась перед зеркалом, чтобы бросить взгляд на свое отражение. Не удержавшись, хихикнула. Видимо, стоявшая перед ней девушка очень хорошо провела время. Волосы у нее были в страшном беспорядке, а тушь размазалась вокруг глаз. «Ничего страшного, — подумала Джессика философски. — Кажется, Джею было совершенно безразлично, как я выгляжу!»

Им вместе было так хорошо на Мысу Мельника! И к тому моменту, когда Джей привез ее домой, он выглядел совсем другим человеком. Казалось, он полностью забыл о Денис Хэдли, а Джессика по вполне понятным причинам не собиралась ему о ней напоминать!

Лучший момент этого прекрасного вечера наступил, когда Джей, проводив ее до дверей дома, спросил ласковым голосом, слегка коснувшись носом ее уха:

— Эй, а как насчет того, чтобы нам вместе пойти завтра вечером на вечеринку, которую устраивает Лила? Если, конечно, ты еще ни с кем об этом не договорилась.

Джессика почувствовала себя на седьмом небе.

— Было бы неплохо, — ответила она, с улыбкой смотря на него. — С удовольствием принимаю твое предложение.

Итак, свидание было назначено! Джессика не могла дождаться того мгновения, когда облачится в костюм Клеопатры. Она была уверена, что Джею этот наряд понравится. Они проведут время просто превосходно.

А сейчас ее волновала только одна вещь, с которой ей хотелось разделаться до того, как лечь спать. Несколько дней назад она обнаружила Шесть писем для «Мисс Несчастная Любовь» в редакции газеты «Оракул». Два из них были от старшеклассниц, жалующихся на то, что они никому не нравятся. «Как скучно», — подумала Джессика. Однако она не могла поверить своим глазам, когда прочитала третье и четвертое письма. Одно было подписано «Разбитое Сердце», а другое — «Тоскующий по ней». По своему содержанию они были очень похожи: и в том, и в другом говорилось о том, как тяжело им друг без друга, и что виной всему печальное недоразумение. Джессика нисколько не сомневалась, что авторами писем были Джей и Денис. Из опасений, что кто-нибудь еще прочтет эти письма, она схватила их и засунула в свою записную книжку, собираясь позднее уничтожить. Она не хотела испытывать судьбу, боясь, что это может содействовать воссоединению Джея и Денис.

Джессика открыла записную книжку и принялась листать ее в поисках этих писем, но с испугом обнаружила, что вместо них взяла письма двух старшеклассниц.

— Черт возьми! — воскликнула Джессика. Должно быть, она оставила остальные письма в ящике «Мисс Несчастная Любовь».

Ну нет, она не позволит испортить ей этот прекрасный уик-энд. Джессика дала себе мысленное задание прийти в понедельник в школу пораньше и забрать эти письма прежде, чем кто-нибудь другой их увидит.

«В конечном счете, — сказала себе Джессика, — это и означает быть редактором: иметь наметанный глаз на всякого рода промахи!» И ни один промах не останется незамеченным. Особенно если он может содействовать воссоединению двух любящих сердец, разрыву которых она так сильно способствовала!

10

Элизабет прикусила губу, бросив критический взгляд на свое отражение в зеркале. Она была не в восторге от предстоящего сегодня у Лилы торжества, видимо, поэтому ее костюм не блистал оригинальностью. Он состоял из плотно облегающих лыжных штанов небесно-голубого цвета и яркого полосатого свитера с высоким воротом, а высоко на лбу у нее, как у заправской горнолыжницы, торчали солнцезащитные очки. Завершали спортивный ансамбль лыжные перчатки, которые они с Инид купили в начале недели.

Хотя и не совсем обычным путем, своим нарядом Элизабет собиралась дать понять подруге, что живет в предвкушении уик-энда на озере Тахо. Ей хотелось показать Инид, что она думает о ней и надеется на ее понимание. Недавно у них состоялся еще один серьезный разговор, и вновь основной проблемой стала Эми. Несколько дней назад Элизабет предложила заехать за Инид и вместе поехать на вечеринку к Лиле. Они почти всегда ездили так на подобные мероприятия, если, конечно, одна из них не была занята чем-либо иным в это время. Проблема возникла сегодня после обеда, когда Эми позвонила Элизабет вся в слезах и жаловалась, что мать не дает ей машину на сегодняшний вечер. Не могли бы они с Инид найти для нее место в «фиате»? Элизабет с готовностью согласилась, совершенно не подозревая, что это может огорчить Инид. Но когда она сообщила Инид, что с ними поедет еще один пассажир, та восприняла новость далеко не восторженно.

— В таком случае, возможно, я договорюсь с кем-нибудь другим, — предложила Инид, явно огорченная.

Элизабет готова была расплакаться.

— Инид, ну что с вами обеими происходит? Неужели ты не можешь проехать и десяти минут в одной машине рядом с Эми?

С минуту Инид сидела молча, а затем ответила:

— Лиз, ты знаешь, что я ни за что на свете не причиню тебе ни малейшего огорчения. Честно говоря, это не такая уж большая проблема. Я попрошу маму подбросить меня.

Элизабет почувствовала боль, вспомнив, что Инид несколько недель назад говорила о «третьем лишнем». Только сейчас она начала понимать, что Инид имела в виду. Это ужасно, но ей приходится выбирать между Инид и Эми. Элизабет не могла понять, почему все так плохо обернулось. Почему Инид все осложняет? Если только…

Да, если только все, что сказала ей Джессика, не является чистой правдой. Если Инид настолько ревнует ее к Эми, что не предоставляет той ни малейшего шанса.

Или если Эми обошлась с Инид так жестоко, что она не хочет ее больше видеть. Но если второе предположение оказалось бы правильным, то Инид наверняка рассказала бы ей об этом!

Все эти мысли пронеслись в голове Элизабет, пока она собиралась на вечеринку к Лиле. Джессика, похожая на кинозвезду в своем пышном наряде Клеопатры, уже уехала вместе с Джеем Макгиром. Элизабет призналась себе, что намеренно тянет время. Она почти боялась идти на вечеринку, хотя и понимала, что для этого нет никаких оснований.

«А может быть, есть?» — печально подумала Элизабет, спускаясь по лестнице. Возможно, она вполне обоснованно опасалась, что сегодня вечером Эми и Инид окончательно выяснят свои отношения.

Если неприятное ощущение у нее в животе — достаточно серьезный сигнал, то предстоящий вечер обещает быть бурным. Элизабет не могла припомнить, когда чувствовала себя такой же встревоженной и расстроенной. Она совершенно запуталась, не зная, на чьей стороне находится. Было ясно одно: рано или поздно ей придется сделать выбор. И она чувствовала, что этот момент наступит гораздо раньше, чем она надеется.

— Как я выгляжу? — спросила Эми чуть ли не в десятый раз, беспокойно ерзая на сиденье и то и дело поправляя волосы.

— Просто превосходно, — машинально ответила Элизабет. Честно говоря, Эми и в самом деле выглядела прекрасно. Она оделась в костюм балерины. На ней были пышная белая пачка, покрытая блесками, белые трико, атласные пуанты и диадема. Длинные белокурые волосы шелковистыми волнами ниспадали на плечи, словно золотое руно. И все это делало ее необыкновенно романтичной.

— Надеюсь, Кристоферу нравятся балерины, — нервно хихикнула Эми, поправляя диадему.

Элизабет направила свой «фиат» вверх по подъездной аллее, ведущей к величественному особняку Фаулеров, расположенному на холме, с которого открывался великолепный вид на долину. Почти на всем протяжении подъездной аллеи уже были припаркованы машины, и Элизабет не смогла найти место для своего «фиата» достаточно близко от парадного подъезда.

— Давай оставим машину здесь, — предложила она, припарковавшись, как опытный водитель.

Впереди, в освещенном проеме открытых дверей, стоял один из слуг Фаулеров, приветствуя гостей и направляя их через центральный холл особняка в сад. Вечер обещал быть действительно впечатляющим, и Элизабет вопреки собственной воле почувствовала возбуждение.

Несколько минут спустя Эми и Элизабет стояли в великолепном саду Фаулеров, каждая со стаканом прохладительного напитка. Элизабет с изумлением оглядывалась вокруг. Ее всегда удивляло, как удавалось Лиле придать собственное лицо каждой вечеринке, но на этот раз, похоже, она превзошла саму себя. В огромном бассейне плавали стеклянные пузыри с зажженными свечами, создавая впечатление, что вода залита лунным светом. Воздух был напоен густым ароматом цветов. На одном конце длинного стола, накрытого белоснежной скатертью, грудами возвышались всяческие яства: шоколадные пирожные, домашнее печенье и всевозможные торты. На другом конце стола стояли содовая и прохладительные напитки. На высоком помосте члены ансамбля «Намбер Уан» настраивали свои инструменты. Это была одна из наиболее популярных групп в Калифорнии, и Элизабет до последнего момента не могла поверить, что мистеру Фаулеру все же удастся пригласить их на этот вечер.

Однако самым интересным было наблюдать, как гости демонстрируют костюмы, и стараться угадать, кто есть кто. Сама Элизабет считала наиболее удачным костюм Джессики. Ее золотистый топ был узким, как купальный костюм, а белое полотно свободно ниспадало вокруг ног. Она даже намазала плечи специальным составом, чтобы они блестели при свете фонарей! По мнению Элизабет, Лила, принимавшая гостей в костюме принцессы Уэльской, не шла ни в какое сравнение с Джессикой. Ей даже пришлось спросить одного из присутствующих, кого изображает хозяйка бала. Кара Уокер и Стивен Уэйкфилд, брат двойняшек, приехавший из колледжа на уик-энд домой, потрясающе выглядели в качестве Энн и Энди Рэггеди. Уинстон Эгберг выступал в своем обычном амплуа комика, нарядившись в купальную шапочку и невероятных размеров солнцезащитные очки, плавки поверх брюк и резиновые ласты. Другие участники костюмированного бала выступали в самых разнообразных ролях, от астронавтов и спортивных звезд до карикатур на преподавателей из их школы. Несколько девушек были одеты рок-звездами и танцовщицами, хотя, как не преминула заметить Эми, она была единственной балериной.

Элизабет разобрал смех, когда Эми сказала ей об этом.

— Что здесь смешного? — спросила Эми, оглядываясь по сторонам в поисках кузена Липы — Кристофера.

— Ничего. Дело в том, что я здесь не единственная лыжница.

Элизабет только что увидела Инид, входящую в сад через распахнутые настежь двери, и на ней был точно такой же костюм, как на ней, вплоть до стеганых лыжных перчаток цвета морской волны!

— Извини, я оставлю тебя на секунду, — сказала Элизабет Эми, направившись через сад к Инид. В глазах Инид вспыхнули огоньки, когда она увидела, в каком костюме Элизабет.

— Лиз! — засмеялась она, от всей души обнимая подругу. — Ты тоже оделась для Тахо!

Неожиданно Элизабет почувствовала, что еще ничего не потеряно.

— Великие умы и думают одинаково, — сказала она, отвечая на объятия подруги. — Знаешь, — добавила она, переведя дыхание, — я очень переживаю из-за этого инцидента с машиной. Ты простила меня?

— Конечно, — согласилась Инид, глядя на Элизабет как на человека, говорящего несусветные глупости. — Разве ты не знаешь, что я твоя подруга?

Что-то в голосе и поведении Инид заставило Элизабет засветиться изнутри.

— О! — воскликнула вдруг она. — Это, должно быть, загадочный кузен Лилы — Кристофер. Что ты думаешь по его поводу?

Инид посмотрела в том же направлении, что и подруга.

— Ого, Лила действительно говорила правду. Он просто бесподобен, — проговорила она, не сводя зеленых глаз с высокого красивого молодого человека, направлявшегося вместе с Лилой к помосту.

Лила схватила микрофон, установленный музыкантами на небольшой деревянной сцене, и воскликнула:

— Я приветствую всех собравшихся здесь! Добро пожаловать!

В переполненном людьми саду раздался гром аплодисментов. Лила подняла руку.

— Благодарю вас. Я только хотела сказать, чтобы все вы угощались, пили, танцевали и от души повеселились. Но вначале я хочу представить вам совершенно необыкновенного человека, который оказался виновником торжества. Внимание! Это мой кузен Кристофер!

В ответ раздался шквал аплодисментов. Элизабет была вынуждена признать, что Кристофер оправдал обещания Лилы, во всяком случае, если судить по его внешности. Это был молодой человек высокого роста с белокурыми вьющимися волосами и огромными голубыми глазами, которые мерцали, когда он обводил взглядом собравшихся. «Он действительно красив», — подумала Элизабет и подтолкнула локтем Инид.

— А на нем нет карнавального костюма, — отметила она.

Инид засмеялась.

— Возможно, он воображает себя принцем, поскольку Лила воображает, что она принцесса.

Элизабет улыбнулась.

— Эй! — неожиданно воскликнула она. — Сказочный принц не сводит с тебя глаз, Инид. Может, мне удалиться, чтобы не помешать тебе…

— Крис, — услышали девушки низкий настойчивый голос Лилы, — здесь есть кто-то, с кем я очень хотела бы тебя познакомить. Это…

— Подожди минутку, Лила, — прервал ее Кристофер, продолжая так же пристально глядеть на Инид. — Здесь есть кто-то, с кем мне хотелось бы поздороваться в первую очередь. Я вернусь буквально через минуту, — пообещал он.

В следующее мгновение он пересек сад и, подойдя к девушкам, взял Инид за руку.

— Инид Роллинз, — ласково проговорил он, и на его лице возникла обаятельная улыбка. В следующее мгновение она сменилась выражением притворного гнева. — Не говори мне, что ты меня напрочь забыла! А я считал себя лучшим инструктором по парусному спорту из всех, которые когда-либо бывали в лагере Кеннебанкпорта!

Инид хлопнула себя по лбу.

— Крис Хантер! — воскликнула она. — Бог ты мой. Я не имела ни малейшего представления, что ты кузен Лилы. Когда она говорила…

В течение нескольких минут оба делились воспоминаниями о летнем лагере, в котором два года назад Инид проводила каникулы и где Крис руководил занятиями по водным видам спорта. Элизабет для приличия немного подождала, а затем отошла в сторону, не сказав ни слова. Судя по характеру разговора, было похоже, что Крис и Инид предпочитают остаться наедине.

— Увидев тебя издали, я подумала, что ты мне кого-то напоминаешь, — услышала Элизабет счастливый голос Инид, — но я и представить себе не могла…

Элизабет улыбнулась, направляясь к столу, чтобы приобщиться к аппетитным сладостям, лежащим на подносах. Очевидно, Инид и Прекрасный Принц прекрасно поладили друг с другом!

Элизабет была рада за Инид и теперь, видя, что подруга не обижается на нее, была готова расслабиться и насладиться остатком вечера.

Джессика находилась в туалетной комнате, выходящей в центральный холл дома Фаулеров, и поправляла черным карандашом косметику вокруг глаз. Она оценивающе оглядела свое отражение в зеркале и поправила золотистый тон. «Неплохо, — подумала «Клеопатра», — совсем неплохо». И судя по тому, как Джей Макгир смотрел на нее, Джессика была уверена, что ее костюм производит желаемый эффект!

Когда Джессика начала наносить кирпичного цвета пудру на скулы, дверь в туалетную комнату с треском отворилась, и туда влетели Эми и Лила, обе вне себя от ярости.

— Я просто глазам своим не поверила, — выдохнула Эми с бледным от бешенства лицом.

— Что происходит? — вмешалась Джессика.

— Это все Инид, — прошипела Лила. — Она увела моего кузена Кристофера, хотя всем известно, что он предназначался для Эми!

— Терпеть не могу эту девчонку, — все еще кипя от злости, проговорила Эми, бросив взгляд на свое отражение в зеркале и поправляя копну золотистых волос. — Сначала она пытается отнять у меня Лиз, а теперь — Криса!

— Постойте! — ничего не понимая, воскликнула Джессика, переводя взгляд с Лилы на Эми в полнейшем смятении. — Вы хотите сказать, что Крису действительно нравится Инид? Эта скучная, неинтересная, посредственная старуха Инид Роллинз?

— Вероятно, он знает ее по одному из летних лагерей, где обучал ребят парусному спорту, — лаконично проговорила Лила. — И полагаю, тогда-то они и подружились. Не волнуйся, Эми. Очевидно, он просто хотел отдать ей долг вежливости, а она монополизировала его. Мы уведем ее от него, и стоит ему только увидеть тебя…

— Ты так думаешь? — спросила с надеждой в голосе Эми. — Ты полагаешь, что если я по-настоящему постараюсь…

— Черт возьми, — вмешалась Джессика с лукавой улыбкой, — если мне удалось убедить Джея быть моим ухажером сегодня вечером, то тебе, Эми, сам бог велел отбить Криса у Инид Роллинз. — Она хихикнула. — Она для тебя не очень-то серьезная соперница, не так ли?

Эми начала понемногу приходить в себя.

— Вероятно, она ему уже порядком надоела. Полагаю, самое лучшее, что я могу сейчас сделать, это подойти и пригласить его на танец.

— Вот и молодец! — убежденно произнесла Лила. — Давай, Эми. Покажем им всем, на что мы способны!

Джессика с блуждающей на лице улыбкой последовала за двумя девушками в холл. Она так долго ждала этого вечера, и теперь все идет так, как было запланировано. При виде Джея, ожидавшего ее с двумя стаканами прохладительных напитков в руках, она почувствовала торжество. Джессика Уэйкфилд снова добилась своего!

— Джей, — сказала она, вложив в это слово все свои чувства, и взяла у него стакан с кокой, — какой изумительный вечер, не правда ли? — Тесно прижавшись к нему, Джессика продолжила, не замечая выражения ярости у него на лице: — Сегодняшняя ночь обещает нам много веселья.

— Как жаль, что ты задержалась там надолго, — коротко бросил Джей, ставя на стол стакан. — Джес, я просто хотел сказать тебе, что не выдержу здесь ни минуты. Я уезжаю! Если ты собираешься ехать со мной, прекрасно! В противном случае…

Джессика пристально посмотрела на него ставшими совершенно круглыми от изумления аквамариновыми глазами.

— Но, Джей, что стряслось? Я думала…

— Вот что стряслось, — ответил он, указав в противоположный угол сада.

Проследив за его взглядом, Джессика увидела Денис Хэдли, которая стояла под ручку с незнакомым Джессике молодым человеком. Она потрясающе выглядела в длинном, переливающемся в свете фонарей вечернем платье. Ее партнер, похоже, был на несколько лет старше. — Не бери в голову, — проворковала Джессика, просовывая руку ему под локоть. — Давай хорошо проведем время, только ты и я. Забудь о Денис.

Выражение лица Джея стало еще более мрачным.

— Я не могу здесь больше оставаться, — выдавил он с мукой в голосе. — Джес, извини, но это совершенно невыносимо. — Его зеленые глаза наполнились слезами, и он, резко повернувшись на каблуках, стремглав выбежал из сада, оставив Джессику в одиночестве. Она смотрела ему вслед, слишком ошеломленная, чтобы произнести хоть слово.

— У тебя, похоже, неприятности? — спросила Кара Уокер, подходя к Джессике с выражением понимания на красивом лице. — Неужели совет Мисс Несчастной Любви дал обратный эффект?

— Да замолчи ты! — яростно воскликнула Джессика, торопясь уйти от Кары. Ее прекрасный вечер закончился совершенным провалом, был полностью, окончательно и бесповоротно испорчен. И Мисс Кара Уокер — Несчастная Любовь — была самым последним на земле человеком в чьем сочувствии нуждалась Джессика.

Инид перевела дыхание, пытаясь взять себя в руки. Она не могла поверить, что все это происходит с ней.

Первая половина вечера была такой замечательной! Было прекрасно сознавать, что Кристофер оказался настоящим другом. Они всегда относились друг к другу с симпатией, и Инид было приятно узнать, что Кристофер остался таким же искренним, надежным и скромным парнем. С трудом верилось, что он действительно родственник Лилы, настолько мало общего было между ними. Кристофер признался, что решил сбежать в Лос-Анджелес, поскольку Липа порой становилась просто невыносимой. Некоторое время они с Инид разговаривали как близкие друзья, обменивались шутками о прошлых временах и мнениями о других гостях, танцевали и смеялись, наслаждаясь обществом друг друга. Инид чувствовала себя на седьмом небе. Да и Крис больше не вел себя по отношению к ней, как старший брат. Во время танца он тесно прижимал ее к себе, и Инид чувствовала, что ее сердце начинает биться сильнее… И вдруг начались неприятности. Откуда ни возьмись, появилась Эми Саттон и пригласила Криса на танец. Крис смущенно поглядел на Инид.

— Ты не возражаешь? — спросил он ее.

К горлу Инид подступил комок, когда она наблюдала за ними. «Крису ничего не оставалось, как согласиться потанцевать с Эми, — подумала она в отчаянии. — Разве можно его за это винить? Эми такая красивая». Только сейчас Инид пожалела, что на ней спортивный костюм, а не что-нибудь более привлекательное.

К ее удивлению, Крис вернулся сразу же по окончании танца.

— Я опять вернулся, — шутливо произнес он, обнимая Инид за талию. Комка в ее горле как не бывало, однако теперь она уже была уверена, что Эми не спускает с них глаз.

Оставшаяся часть вечера для Инид была испорчена. Эми повсюду преследовала их с Крисом, вмешивалась в их разговор, умоляла его станцевать с ней на лучшую пару, упрашивала пригласить ее еще на один танец, изыскивала всевозможные предлоги, чтобы Инид и Крис как можно меньше были вместе. Когда Крис, совершенно измученный, отошел к столу, чтобы принести Инид какой-нибудь десерт, Эми повернулась к ней и заговорила резким тоном, при этом ее глаза метали молнии:

— Инид Роллинз, разве я не говорила тебе гораздо раньше, чтобы ты исчезла? Разве ты не видишь, что меня тошнит от тебя? — Она выглядела такой разгневанной, что Инид даже испугалась. — Еще на прошлой неделе я предупреждала тебя: ты не сможешь лишить меня моих друзей! Я не позволю отнять у меня Лиз и не собираюсь позволить тебе отнять у меня Криса! Он мой, — свирепо прошептала она, придвинувшись почти вплотную. — Он мой, Инид. И держись от него подальше!

Стараясь не сорваться, Инид посмотрела на нее.

— Эми, я же говорила тебе раньше, что не собираюсь устраивать с тобой сцены. Мне слишком дорога Лиз, чтобы заниматься этим. К тому же Лиз любит тебя. Но что касается Криса, то он сам знает, что ему делать, Эми, ты не можешь обращаться с людьми, как со своей собственностью, тебе ни за что не удастся добиться этого.

Эми резко повернулась на каблуках, и в ее глазах блеснули слезы ярости.

— Спорим, что удастся! — злобно воскликнула она. — Дай срок, Инид, сама увидишь. Ты пожалеешь об этом. После сегодняшнего вечера Крис никогда больше не заговорит с тобой. И Лиз тоже! — С этими словами Эми развернулась и ушла величавой походкой, сопровождаемая изумленным взглядом Инид.

Оставшись одна, Инид судорожно вздохнула. «Что бы ни случилось, Элизабет не должна узнать об этом», — сказала она себе в который раз. Эми Саттон не впервые ей угрожает. Но Инид поклялась хранить молчание во что бы то ни стало.

Элизабет сама должна принять решение относительно Эми. И как бы ужасно она себя ни вела по отношению к Инид, Инид не собиралась выплескивать все это наружу ради благополучия самой Элизабет.

Однако, несмотря на все старания и обещания самой себе, терпению Инид наступал конец. Она не знала, как долго ей удастся хранить в тайне все угрозы Эми в свой адрес.

— Инид, — позвала Элизабет подругу, подходя к ней, — тебя не нужно подбросить до дома? Я думаю, что мне уже пора.

Инид покачала головой.

— Крис сказал, что отвезет меня домой, — ответила она с застенчивой улыбкой.

Элизабет коротко засмеялась.

— Гораздо более приятное предложение. Он тебе действительно нравится?

— Он и вправду очень приятный человек, — кивнула Инид. — Только… — Глаза у нее потемнели, как только она вспомнила об угрозе Эми. — Я не уверена, нравлюсь ли я ему, — заключила Инид скороговоркой, потупив взгляд.

Элизабет готова была сказать что-то в ответ когда к ним подбежала Эми, едва переводя дыхание.

— Лиз, мне нужно срочно переговорить с тобой, буквально одну секунду, — взмолилась Эми, беря Элизабет за руку. Бросив свирепый взгляд на Инид, она добавила: — Наедине.

— Эми, — удивилась Элизабет, — это не очень-то хорошо с твоей стороны. Что подумает Инид?

К этому моменту Эми уже отвела ее достаточно далеко, чтобы Инид не могла их услышать.

— Послушай, — проговорила она, не обращая внимания на возражения Элизабет, — надеюсь, ты на меня не обидишься, если я поеду домой не с тобой. Меня подвезет Крис.

— Крис? — крайне удивившись, спросила Элизабет. — Но я думала… Эми, — прервала она себя на полуфразе и посмотрела на подругу, прищурив глаза, — ты попросила Криса, чтобы он подвез тебя до дома, или же он сам предложил тебе это?

— Может быть, я попросила его, а может, и нет, — резко ответила Эми, блеснув глазами. — Какая разница? Честно говоря, Лиз, ты зря на меня так смотришь!

— Просто мне известно, что он собирался подвезти Инид до дома, — твердо ответила Элизабет. — Как тебе удалось заставить Криса изменить свое решение?

— Я сказала ему, — улыбнулась Эми, — что твоя машина переполнена и что в противном случае мне придется идти домой пешком. К моему счастью, он оказался настоящим джентльменом. Иначе мой план не сработал бы.

Неожиданно Элизабет почувствовала, что ее охватывает гнев.

— Это нечестно, Эми. Ты наврала, Крису действительно нравится Инид, а ты просто…

Эми заткнула уши руками.

— С меня достаточно, — вспылила она. — Понимаешь, единственное, что я слышу с самого первого дня своего возвращения, это то, какая замечательная Инид! Ты что, не понимаешь, — сверкнула она глазами, — что мне это совершенно безразлично? По-моему, она просто зануда! И я сыта по горло твоими попытками навязать ее мне!

Элизабет в изумлении глядела на нее, не веря своим ушам.

— Как ты только можешь такое говорить? Эми…

В следующее мгновение Эми разрыдалась.

— Лиз, — начала она с несчастным видом, — дело не в том, что Инид мне не нравится. Она неплохая девчонка. Просто мне не хочется делить тебя с ней. С самого первого дня после возвращения сюда мне хотелось возродить нашу дружбу. А вместо этого я обнаружила, что у тебя уже есть самая близкая подруга, и это Инид! Она всегда стоит у меня на пути.

Вся в слезах, Эми выбежала из сада и столкнулась с Крисом, который сказал ей что-то, обнял за талию, и они вместе направились к выходу. Элизабет стояла, словно окаменев, не зная, что и подумать обо всем этом. В следующее мгновение рядом с ней оказалась Инид.

— Благодарю тебя, Лиз, — сказала Инид ледяным тоном, провожая взглядом уходящих вместе Криса и Эми. — Похоже, вы с Эми действительно разделались со мной?

— О чем ты говоришь?! — воскликнула Элизабет.

— Ты с ней заодно, — выпалила Инид, — Ты позволила ей сказать Крису, что в твоей машине для нее нет места.

Элизабет энергично закачала головой.

— Инид, я не знала…

Инид была слишком разгневана, чтобы слушать.

— С меня довольно, Лиз, — оборвала она подругу. — Я сыта вами обеими по горло! — И в следующую минуту Инид пулей вылетела из сада.

Элизабет показалось, словно весь мир вдруг обрушился вокруг нее. Предчувствуя, что на этой вечеринке ее ждут неприятности, она и в мыслях не держала, что все обернется именно таким образом!

— Лиз, — раздался у нее за спиной тихий потерянный голос, — может быть, для меня найдется местечко в «фиате»?

Элизабет обернулась и увидела свою сестру, которая выглядела как самая печальная Клеопатра, которую только можно вообразить. Горько рассмеявшись, она быстро произнесла:

— Можешь не сомневаться, там для тебя есть очень много места.

— А что случилось с Эми и Инид? — спросила Джессика с любопытством, не покинувшим ее даже в несчастье.

Элизабет пристально на нее посмотрела.

— А что случилось с Джеем? — ответила она вопросом на вопрос.

Взявшись за руки, двойняшки направились к Лиле, чтобы поблагодарить ее за вечер и пожелать ей спокойной ночи. Ни одной из них не удалось изобразить на лице большого энтузиазма. Это был один из самых несносных вечеров, который они только могли припомнить за долгие-долгие годы.

11

В воскресенье утром Элизабет проснулась, чувствуя себя просто ужасно. Поначалу она не могла вспомнить, что же такое стряслось, а затем события прошедшего вечера нахлынули на нее так живо и болезненно, словно она переживала их вновь. Как Эми, так и Инид были вне себя от ярости по отношению к ней. От Предчувствия, что ей придется выбирать из двух своих самых близких подруг одну, Элизабет перешла к реальности, потеряв обеих подруг сразу!

Было уже одиннадцать часов, и Элизабет не могла поверить, что спала так долго. Она понимала, что проспала только потому, что большую часть ночи ворочалась с боку на бок, вспоминая вновь и вновь события, произошедшие на вечеринке у Лилы, и заснула, лишь когда взошло солнце. Неудивительно, что сейчас она чувствовала себя отвратительно.

Резким движением опустив ноги на пол, Элизабет взяла телефон, стоявший на ночном столике около кровати, и поставила его себе на колени. Совершенно машинально она набрала номер телефона Инид. Для нее было вполне очевидно, что, не уладив отношений с ней и Эми, она не сможет успокоиться.

— А, — проговорила Инид без особого энтузиазма в голосе, — это ты.

— Инид, я хочу извиниться за недоразумение, которое произошло между нами вчера вечером. Я даже не знаю, что случилось на самом деле, но чувствую себя преотвратно! Давай я приеду к тебе? Полагаю, нам нужно поговорить.

— Извини, — сухо ответила Инид, — но сегодня мне нужно выполнить кое-какие поручения матери. Кроме того, — продолжила она намеренно резким тоном, — я не знаю, о чем нам вообще разговаривать, Лиз. Мне кажется, что в последнее время наши взгляды на определенные вещи стали сильно различаться.

— Инид, подожди, — выдохнула Элизабет в отчаянии. — Не вешай трубку, хорошо?

Инид ничего не ответила, но Элизабет слышала в трубке ее дыхание. Она знала, что ее подруга не повесила трубку.

— Послушай, — сделала новую попытку Элизабет, — я не понимаю, что же на самом деле произошло, но хочу сделать все возможное, чтобы это исправить. Пожалуйста, Инид. Ты же моя самая близкая подруга!

— Я в этом не совсем уверена, — ответила Инид усталым и печальным голосом. — Мне хотелось бы в это поверить, но, судя по твоему поведению, Лиз, это далеко не так.

Элизабет не знала, что ответить. Неужели Инид права?

— Послушай, — добавила Инид, — я тоже чувствую себя отвратительно после всего, что вчера произошло. Но как раз сейчас… — Ее голос дрогнул. — Почему бы нам не перенести этот разговор, скажем, мы не могли бы поговорить завтра в школе или на следующий день?

— Но…

— Извини меня, Лиз, — сказала Инид. — Сейчас мне нужно уйти. — Она повесила трубку.

С бьющимся сердцем Элизабет набрала номер телефона Саттонов. После пяти гудков трубку подняла Диана Саттон.

— Привет, Лиз, — произнесла она таким же дружелюбным и ровным тоном, как прежде. — Нет, дорогая, боюсь, Эми нет дома. Она ушла на пляж с Лилой и Джессикой.

— О, — проговорила Элизабет сдавленным голосом. — Спасибо. — «С Лилой и Джессикой», — гневно подумала она, чувствуя себя совершенно одинокой. Даже Джессика не разбудила ее, чтобы пригласить с собой на пляж!

Элизабет не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя так отвратительно. И было очевидно, что она сама все испортила. Все пошло не так, как она надеялась.

Мало того, что неприязнь между Эми и Инид не завершилась мировой, они обе перенесли эту неприязнь на нее!

Элизабет захотелось снова залезть в постель и, укрывшись одеялом с головой, пролежать так весь день. Ей было совершенно безразлично, что на улице прекрасный солнечный день. Она была убеждена, что сегодня в мире нет ничего, что заставило бы ее встать с постели.

— Ну, — сказала Элис Уэйкфилд, наливая себе вторую чашку кофе, — ты сама расскажешь, почему грустишь, или мне придется использовать телепатию, чтобы выяснить, в чем дело?

Элизабет попыталась улыбнуться шутке матери, однако мышцы лица не повиновались ее воле.

— Мам, — выдавила она наконец и ее лицо сморщилось, — все обернулось таким кошмаром!

Элис Уэйкфилд внимательно посмотрела на дочь.

— Звучит безнадежно, — отреагировала она, садясь за стол рядом с Элизабет. — Может ли твоя древняя старушка мать чем-нибудь помочь, или ты предпочитаешь все хранить внутри, доведя себя до сумасшествия?

Элизабет сделала глубокий, прерывистый вздох.

— Дело в Эми, — начала она, чувствуя себя ужасно от одной только мысли о том, в каком гадком положении оказалась. — И в Инид. Мам, боюсь, они будут меня ненавидеть всю мою оставшуюся жизнь!

— Ладно, — проговорила мать, отхлебнув глоток кофе. — Давай начнем с самого начала, хорошо? — Бросив на дочь внимательный взгляд, она продолжила: — Хотя я не очень-то уверена, когда же все это началось. Может быть, со дня возвращения Эми?

Элизабет беспомощно покачала головой.

— Я и сама не очень-то уверена. Поначалу все казалось таким простым. Нужно было только познакомить их друг с другом и надеяться на то что они поладят.

— Но они не поладили?

Элизабет покачала головой.

— Думаю, что нет. Но, честно говоря, я даже не заметила этого. По крайней мере, не сразу.

— И когда же наступило прозрение?

— Ну, я ничего не замечала вплоть до вчерашнего вечера. Надо признаться, у меня и прежде было ощущение, что они не слишком-то нравятся друг другу. Но я не думала, что они так друг друга ненавидят.

— Почему ты так полагаешь? — удивленно спросила Элис Уэйкфилд.

Элизабет начала, постепенно вспоминая события последних нескольких недель, вводить мать в курс происшедшего. Она рассказала о несостоявшейся поездке на озеро Тахо, об увлечении Эми Кристофером, о вечеринке у Лилы.

— И все это нарастало, словно снежный ком, — заключила она, вздохнув, — прежде всего между Эми и Инид. Если Эми шла со мной, то Инид отказывалась к нам присоединиться.

— Дорогая, — прервала ее Элис Уэйкфилд, — судя по тому, что ты мне рассказала, Эми достаточно часто заставляла тебя менять планы. Сколько раз она обещала и не приходила обедать с тобой?

— Дважды.

— А как часто она подводила тебя по другим поводам?

— Ну, например, в прошлую пятницу мы собирались пойти в кино, однако она объявилась только около десяти часов вечера, — снова вздохнула Элизабет. — Дело в том, что она всегда находит оправдания и так искренно переживает, что я не могу даже рассердиться на нее.

Элис Уэйкфилд задумалась.

— Элизабет, — неторопливо начала она, — судя по тому, как ты ее описываешь, эта молодая леди очень умело играет на твоих дружеских чувствах. Не кажется ли тебе, что Инид пытается держаться от нее подальше, боясь причинить тебе боль?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что Инид, похоже, гораздо раньше раскусила Эми, чем это сделала ты. В конечном счете, она не была обременена тем эмоциональным багажом, который тяготеет над тобой. У нее нет тех прекрасных воспоминаний об Эми, которыми полна ты, и она не ощущает той ответственности, которую ты возложила на себя, желая, чтобы все пошло по-старому.

— Одним словом, ты хочешь сказать, что я не обращала внимания на недостатки Эми в память о нашей прошлой дружбе?

— Полагаю, что ты по вполне понятным причинам хотела дать ей шанс, — проговорила Элис Уэйкфилд, нежно погладив Элизабет по голове. — У тебя добрая душа, и тебе не хочется верить в то, что твоя старая подруга так сильно изменилась. Особенно если учесть, что Эми, — заключила она с улыбкой, — так ловко умеет убеждать людей не обижаться на нее.

— Ну а что насчет Инид?

— Трудно сказать, — покачала головой миссис Уэйкфилд. — Похоже, Эми обращалась с ней совсем по-разному — в зависимости от того, была ли ты рядом.

— Я думала об этом, но считала, что Инид обязательно расскажет мне, если Эми вдруг нагрубит ей или сделает что-нибудь некрасивое по отношению к ней. Если только…

— Если только ей не хотелось пощадить тебя, — мягко дополнила Элис Уэйкфилд. — Если только она не боялась поставить тебя в затруднительное положение, рассказав о том, что думает по этому поводу.

Неожиданно Элизабет почувствовала, что краска стыда заливает ее лицо. Инид оказалась столь преданной ей, она старалась не показать, что на самом деле думает об Эми. И вместо того, чтобы быть благодарной за это, Элизабет сама ухудшила положение. А в предыдущий вечер…

Элизабет резко вскочила.

— Мамочка, огромное тебе спасибо! — воскликнула она. Неожиданно ее осенило, что надо делать.

— Так куда же ты направляешься? — улыбаясь, спросила мать, видя, что настроение дочери резко изменилось.

— К Инид! — воскликнула Элизабет. — Нам с ней о многом нужно поговорить.

— Будь осторожна за рулем, — предупредила ее миссис Уэйкфилд.

— Не беспокойся! — отозвалась Элизабет. У нее на сердце было невероятно легко, когда она бежала по направлению к машине. Впервые за последние дни, а то и недели она точно знала, что надо делать. Оставалось только надеяться, что она не слишком опоздала.

— Я просто не знала, как поступить, — призналась Инид, и ее зеленые глаза наполнились слезами при воспоминании о том, что ей пришлось пережить. — Я поняла, что с Эми очень трудно ужиться, но была убеждена, что рассказать тебе об этом будет неправильно. Мне не хотелось ставить тебя в затруднительное положение, Лиз. Не хотелось, чтобы тебе пришлось выбирать между нами двумя.

— Что до меня, то я вела себя как самая последняя дуреха. Просто мне была нужна встряска! Как я могла быть такой слепой?

— Ты не должна себя винить, — продолжала настаивать Инид. — Ты такая великодушная, Лиз, такая доброжелательная. Тебе хотелось думать об Эми наилучшим образом. И поэтому я восхищалась тобой. Но…

— Но когда она начала угрожать тебе, — вклинилась Элизабет, — говоря, чтобы ты держалась подальше от меня! Нужно было сказать мне об этом.

Инид энергично покачала головой.

— Возможно, Лиз, но я не знала, как мне поступить. Я так боялась потерять твою дружбу.

— Ты боялась! — выдохнула Элизабет. — Ты представляешь, сколько мне пришлось пережить прошлой ночью? Я умирала!

Инид улыбнулась.

— То же самое было и со мной. Мне казалось, что я потеряла свою самую близкую подругу и Сказочного Принца в придачу. Но все хорошо, что хорошо кончается, — добавила она со смехом. — Сегодня утром мне позвонил Крис. Он по-прежнему хочет со мной встречаться, верь или не верь, но это так! Он сказал, что Эми всю дорогу до дома вела себя самым отвратительным образом и он не мог дождаться того мгновения, когда отделается от нее. Словом, он пригласил меня сегодня на ужин, — добавила Инид с застенчивой улыбкой. — А самое главное, ты приехала и все расставила по своим местам. И я очень рада, Лиз, что ты сделала это!

— Я тоже очень рада, — серьезно сказала Элизабет, и ее глаза засияли. — Инид, мы сможем поехать на озеро Тахо на эти выходные, как и планировали раньше?

— Конечно, сможем, — ласково ответила Инид и, задумавшись на мгновение, предложила: — Хочу тебе сказать, что ты, если хочешь, можешь пригласить и Эми. Как знать? Возможно, после всего, что произошло в конце прошлой недели, она готова к перемирию. Мне бы хотелось дать ей еще один шанс.

Элизабет с восхищением посмотрела на подругу.

— Ты самая прекрасная, — горячо воскликнула она, — самая великодушная, самая доброжелательная подруга в мире, и я просто не верю своим ушам! — Она импульсивно обняла Инид. — Но, по правде говоря, — продолжила Элизабет спустя мгновение, — я не очень надеюсь на то, что Эми согласится поехать с нами. Как ни обидно в этом признаваться, но она действительно сильно изменилась. Это совсем не та девчонка, какой она была несколько лет назад.

— Я полагаю, что мы все стали другими, — ответила Инид философски. — Однако ты можешь, если хочешь, пригласить ее. Теперь, когда мы полностью выяснили отношения, я чувствую, что мне ничего не страшно. — Улыбнувшись, она уточнила: — Даже провести уик-энд наедине с Эми Саттон в закрытой комнате!

Элизабет от души рассмеялась. Она поняла, что на самом деле имела в виду ее подруга. Элизабет тоже чувствовала, что сейчас ей ничто не страшно. Ее самая близкая подруга была снова с ней вместе. И это было для нее самым главным.

12

В понедельник, во время обеденного перерыва, Джессика с перекошенным, словно от боли, лицом ворвалась в офис «Оракула».

— Лиз, — обратилась она к сестре, лихорадочно роясь в ящике для писем «Мисс Несчастная Любовь», стоявшем на столе. — Что случилось с теми двумя письмами, которые я оставила здесь в конце прошлой недели?

— Какими письмами? — безучастно спросила Элизабет.

Джессика была явно расстроена.

— Послушай, — почти закричала она. — Здесь были два письма. Одно было подписано «Разбитое Сердце», а другое — «Тоскующий по ней». Мне необходимо их найти.

— Ах, эти, — вспомнила Элизабет и поудобнее уселась на стуле. — Джес, ни ты, ни Кара не появились здесь на прошлой неделе, чтобы дать материал для своей колонки. А нам нужно было срочно сдавать материалы в типографию для специального номера, который выходит сегодня. И поскольку никого из вас нельзя было найти, я сказала Пенни, что подготовлю эту колонку сама, и просто схватила…

Лицо Джессики стало белым как полотно.

— Нет, — произнесла она ослабевшим голосом, хватаясь за сердце. — Не говори мне, что ты сдала в печать эти два письма! Ты не могла так поступить со мной, Лиз, с родной плотью и кровью.

Элизабет в недоумении глядела на неё.

— Джес, это были первые попавшиеся мне под руку письма. Я их почти не читала, просто накатала небольшой ответ и передала их Пенни. Мне казалось, ты будешь мне благодарна за то, что твоя колонка продолжает выходить. В противном случае Пенни собиралась ее прикрыть.

— Теперь это не имеет никакого значения, — помрачнев, пробормотала Джессика. — В любом случае мы с Карой перестаем выступать в качестве «Мисс Несчастная Любовь». А после того, как будут опубликованы эти письма… — голос ее предательски задрожал. Она знала наверняка, что эти письма были посланы Джеем и Денис. Как только выйдет газета и они ее прочитают…

Все обернулось самым отвратительным образом, и ничего с этим не поделаешь. Джей и Денис помирятся, прочитав колонку Джессики.

«Ну, — подумала Джессика, — похоже, с журналистикой покончено». И что-то подсказывало ей, что с Джеем Макгиром для нее тоже все кончено. Со свирепым выражением на прекрасном лице она пулей вылетела из офиса «Оракула», с силой захлопнув за собой дверь.

Элизабет едва заметила демонстративный уход сестры. Она заканчивала подготовку своей колонки «Глаза и уши» для следующего номера. «Прекрасный Принц совсем потерял голову, встретив лыжницу на большом балу в субботу», — написала Элизабет, улыбнувшись про себя. Вот и все! Колонка готова. И у нее есть еще целых десять минут до конца обеденного перерыва — вполне достаточно, чтобы найти Эми и предложить ей поехать в предстоящие выходные на озеро Тахо. Элизабет не разговаривала с Эми Саттон после субботнего вечера и не имела ни малейшего представления о том, какова будет реакция.

Через несколько минут она нашла Эми Саттон, которая сидела за столиком перед кафетерием и что-то лихорадочно писала.

— Эми, — окликнула подругу Элизабет. — Можно к тебе подсесть?

Эми подняла голову с испуганным выражением на лице.

— Думаю, что да, — ответила она, пожав плечами.

— Чем занимаешься? — начала Элизабет, присаживаясь на стул напротив Эми. Она не знала, как приступить к разговору.

Эми приподняла одну бровь.

— Пишу письмо Джонни, — уныло ответила она. Через минуту ее лицо немного прояснилось. — Я даже не знаю, почему веду себя по отношению к тебе такой брюзгой, — призналась она наконец. — Ты нисколько не виновата в том, что вечером в субботу все обернулось так ужасно.

«Это уж точно», — согласилась про себя Элизабет, а вслух проговорила:

— На самом деле я хотела поговорить с тобой о предстоящих выходных, Эми. Как ты смотришь на то, чтобы поехать покататься на лыжах, как мы планировали?

— Только ты и я? — спросила, загоревшись, Эми. — Мне бы действительно этого хотелось.

— Не только мы двое, — твердо ответила Элизабет. — Насколько ты помнишь, это у тети Инид есть коттедж на берегу озера. Так что нас будет трое — ты, я и Инид. — Она посмотрела Эми прямо в глаза. — Это возможность начать все сначала, Эми. Что ты на это скажешь?

Эми чувствовала себя не в своей тарелке.

— Думаю, на самом деле мне не очень-то хочется ехать, — процедила она наконец. — Извини, Лиз, но мне невыносима сама мысль о том, что придется делить тебя с Инид. А Инид, — вздернула она брови, — далеко не тот человек, с которым мне было бы приятно проводить вместе время. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да, — ответила невозмутимо Элизабет. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, Эми.

— Эй, куда ты уходишь? — поинтересовалась Эми, видя, что Элизабет собирается уходить.

Элизабет ласково ей улыбнулась.

— Извини, Эми. Но через несколько минут у меня начинается урок, и к тому же я обещала Инид, что сообщу ей о результатах нашего разговора как можно скорее. Мы хотим сообщить ее тете точную дату нашего приезда… и точное количество людей, которые к ней приедут!

Эми прикусила губу.

— Ты сердишься на меня?

Внезапно Элизабет стало очень ее жалко.

— Нет, — ответила она совершенно искренне. — Я не сержусь на тебя.

Она и вправду совершенно не злилась на Эми. Чувство разочарования и немножко боли. Элизабет вспоминала, какой была Эми в шестом классе, и ей было больно осознавать, что ее подруга изменилась и отдалилась от нее.

Нет, Элизабет совсем не сердилась на Эми. Однако она уже не могла обманывать себя тем, что уважает ее или же восхищается ею. И она никогда не сможет простить Эми ее обращение с Инид. За последние несколько дней Элизабет поняла, как сильно дорожит дружбой с Инид, и была уверена: что бы ни случилось в будущем, она не поставит под угрозу эту дружбу.

— Это просто отвратительно, и по-другому это никак не назовешь, — сказала Джессика Каре, и ее аквамариновые глаза яростно сверкнули, когда она указала на парочку, сидевшую за столиком на противоположном конце переполненного кафетерия, держась за руки. — Мне кажется, я совершенно потеряла аппетит.

Кара хихикнула.

— А на мой взгляд, это просто прекрасно, — возразила она. — Посмотри, какие они счастливые! И только подумать, именно наша колонка объединила их вновь.

Джессика заткнула уши пальцами.

— Прекрати, — простонала она, — я этого не выдержу!

Однако Кара слишком вошла в раж, чтобы сразу остановиться.

— Послушай, — настаивала она, взяв в руки экземпляр «Оракула» и открывая его на центральном развороте. — «Дорогая Мисс Несчастная Любовь», — начала она читать вслух, не обращая внимания на гримасу боли на лице Джессики, — между мной и моим другом произошло печальное недоразумение. Сейчас он почему-то думает, что я считаю его слишком молодым для меня. Мне просто необходимо доказать ему, что возраст не имеет никакого значения. Я люблю его и хочу, чтобы он вернулся ко мне». Подпись: «Разбитое Сердце».

И что же ответила «Мисс Несчастная Любовь»? — поинтересовалась Джессика, не в силах сдержать своего любопытства.

Просто: «Читай дальше, и следующее письмо все тебе объяснит».

Кара продолжила:

— «Дорогая Мисс Несчастная Любовь», между мной и моей девушкой произошла самая глупая стычка в истории. Каким-то образом мы вбили себе в головы, что год разницы между нами имеет какое-то значение. Ну а сейчас я убежден, что это ерунда, и всей душой хочу помириться с ней. Единственное, что я могу сделать, — опубликовать это письмо, чтобы она поняла: Тоскующий по ней».

Джессика в негодовании отодвинула от себя поднос.

— Не могу поверить, что моя собственная сестра могла предать меня таким образом.

— Это полностью твоя вина, — хихикнула Кара. — Ты должна была забрать письма на прошлой неделе, но забыла это сделать!

— Давай поставим на всем этом крест, — уныло предложила Джессика. — Судя по тому, как ведут себя Джей и Денис, вполне очевидно, что мне здесь ничего не светит. — Когда она увидела, что Кара сложила газету, ее глаза внезапно посветлели. — Эй, а что ты думаешь о предстоящем приеме в члены клуба?

Кара хихикнула.

— Вот что мне в тебе больше всего нравится, Джес. Ты всегда готова отступить, чтобы собраться для нового броска.

Джессика откинула волосы назад.

— Да, я ужасно возбуждена. — Прищурив глаза и посмотрев на двух девушек, обедающих за соседним столом, она проговорила, словно в раздумье: — Почему это Джинни Уэст ни разу не была выдвинута кандидатом в члены «Пи Бета Альфа»? Может быть, ты выдвинешь ее кандидатуру на этот раз, Кара?

Кара посмотрела на нее с удивлением.

— Но ее будет выдвигать Сэнди, — возразила она, — ведь она лучшая подруга Джинни.

Джессика еще раз пристально посмотрела на двух девушек.

— Да, — наконец согласилась она, придвинув поднос поближе к себе и приступая к еде, — думаю, что ты права.

— Я терпеть не могу сандвичи! — устало проговорила Джина Уэст, глядя на свой сандвич так, словно он может укусить ее.

Сандра взяла в рот ложку йогурта и ничего не сказала в ответ. К ее глубокому сожалению, она не могла съесть ни одного сандвича, так как в последнее время очень поправилась, и если в течение следующих трех недель она не будет соблюдать жесткую диету, то ее новый костюм для выступления в команде болельщиц просто расползется по швам.

— Как ты справилась с задачкой мистера Руссо? — спросила Джина, кладя на тарелку сандвич. — Она действительно была очень сложной. — Задачи по химии пользовались дурной славой, но та задача, которую им пришлось решать сегодня, была необычайно трудной.

— Я получила восемьдесят пять, — сообщила Сандра подруге. Она была очень довольна своей оценкой. — Кстати, а как у тебя обстоят дела?

— Примерно так же.

— Какую оценку получила ты? — попыталась уточнить Сандра.

— Восемьдесят семь, — ответила Джина, не заметив странного выражения на лице Сандры.

В последнее время Сандре стало казаться, что Джина всегда и во всем опережает ее! О чем бы ни шла речь, Джина всегда оказывалась на голову выше. Джина была ее самой близкой подругой, и, казалось, они не должны были соперничать. Так почему же Сандре так не хотелось поделиться с Джиной той единственной вещью, которой не было у ее подруги?

Прием в члены клуба «Пи Бета Альфа» должен начаться ровно через неделю. И Сандра понимала, что либо будет вынуждена выдвинуть кандидатуру подруги, либо рискует потерять Джинни навсегда. И самое странное заключалось в том, что Сандра все еще не знала, как поступить.

Примечания

1

От англ. swing — качать, размахивать. — Здесь и далее примеч. ред.

Content

Френсин Паскаль
Соперницы

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Примечания