Май Андрей Николаевич

Poterayshka

Май Андрей Николаевич

Потеряшка… в гневе…?

Глава 1

Чем дальше, тем интереснее

Бляттт!!! Ёбстудэй энд тудэй!!!! Это, что за, на…? Блин, что за мозгоонанизм? Вспышкой мысли пронеслись в голове. Всё это буйство негатива было связано с абсолютным непониманием происходящего. Только что я подходил к своему «Соболю» и, — бах! Валяюсь на траве, непонятно где, как, и зачем…

Я собирался ехать на фазенду: сумка на плече, в руках ключи от машины, что стояла под окнами дома. В итоге, ни машины, ни, тем более, дома, а сам я непонятно где! Мдяя-яа!!!!

Мож я того, преставился???

Но для рая больно поганое место: тянет сыростью, трава в рост, пахнет не шибко приятно. Для ада… нууууу, не знаю… Это место уж точно как-то иначе должно выглядеть. Или чистилище? Мол, помыкайся, душой очистись, остатки мозгов приведи в порядок. Тогда и получишь билет на один из двух эскалаторов, вниз или вверх.

Ах, да! Простите великодушно, не обозначился. В общем, так. Я, Сергей Николаевич Хапков, для завистников — «Хапок» или «Хопёр инвест», для друзей — Николаич, а для моих бывших подчинённых — «ШМАЙСЕР». Именно так, всё большими буквами. Мне, грешному, 45 лет. Женат, четверо сыновей. В последние годы работаю только на себя. Тихо так, фермерствую. Скотинка, овощи, цветочная рассада и т. п. Был токарем — универсалом пятого разряда, оператором станка с ЧПУ, на службе государевой малехо службу справно тянул. Мастером в Федеральной Службе охраны леса, где прозвище и заработал от своих мужиков. Напомните, потом расскажу, за что и как. Если бы не разогнали нас, ей — Богу, работал бы там и работал. Мне нравилось. Лес — это настоящая мини-вселенная. Асфальтовым не понять сразу. А кому-то и никогда. Я хоть «асфальтовым» и не был с детства, но после работы в лесу многое в окружающем мире воспринимаю иначе. И может, Уральская тайга и не такая нехоженая, как на Лене и Енисее. Но не забывайте, что Уральские горы — самые древние горы на Земле. И до сих пор мало изучены. Понятно, что восхождения на Эльбрус с Монбланом и Эверестом престижнее. Познакомьтесь с Уральскими горами — быстро поймёте, что уникальностей и загадок в них немерено. Как-то дважды ходил со студентами-археологами. Всё следы «Арктов» искали. По их мнению, они потом Аркаим построили. Было пару моментов, логикой и законами физики не объяснимых. Ладно, не суть.

По ситуации. Лежу вот я в густой высокой траве, и тихо так офигеваю. Малость подтрясывает, в мыслях сплошной мат.

Юз баш баласэ! Сиктым-косиктым! А ля косе де морэлес, ёрис эрикантэ! Кутак баш! Это ещё не полный список выражопованиев, которыми я сыпал от переполнявшей меня радости от такого близкого общения с первозданной природой. Я, хоть и русский по паспорту, но в родословной по обеим линиям кого только не было. По матери из курганских казаков, по отцу — из тех запорожских, что осели в треугольнике стыка трёх областей — Сумской, Белгородской и Курской. А там… В роду кого только не было. Начиная от татар и поляков и заканчивая обрусевшим цыганом. Сборная солянка — короче, истинный русский. Посему ругался я разноязычно и с чувством.

Первые мысли после словесного поноса были о том, как мои там, в деревне, без продуктов останутся, и как они вообще будут. Машина у дома осталась. Ладно, автобус два раза в день ездит. Но меня-то потеряют! И тут, не знаю, как даже и объяснить, так чётко в голове, промелькнуло. «Мол, не переживай, ты с ними воссоединишься!» И всё! Тишина… сижу, слушаю себя. А слышу шум травы, гоняемой ветром, птиц, насекомых и всё… злость ушла. Себе не верю, а убеждённость, что так и будет, прямо стальная!

Подымаюсь, оглядываюсь. Трава высоченная, выше меня. Запах болотный, тянет сильно, где-то видать озеро совсем рядом, и не маленькое. Утоптал себе полянку, решил ревизию устроить. Особо нечего и смотреть, но всё же. Жаль, что две большие сумки у меня в «Соболе» остались. Там продукты, стираное бельё, мазь от комаров и многое другое, заканчивая туалетной бумагой. В сумке, что со мной была, фотик с двумя флешкартами на 2 и 16 гектар, нетбук Samsung, электронная книга Ritmix с тремя флешкартами, забитыми литературой разного направления. Справочники, энциклопедии, полностью все годовые издания популярных и технических журналов советского и постсоветского периода. Журналы по оружию и боевой технике. Книги на немецком языке по производству оружия. В своё время чудом купил в Свердловском центральном книжном. Сам отсканировал, в электронном варианте не нашёл в сети. Уж странно, но факт. Может не там искал, но так вот. В общем, на трёх флешках 28 гектар разной литературы. Ну и две флешки с кинушками, ещё 32 гектара. Плюс внешний хард, на 500 гектар, наполовину занятый. Там разный хлам: проги, игры (в основном стратегии), картинки, музыка. В общем, всё то, что жалко удалить. Два комплекта аккумуляторов к фотику. Батарейки к фонарику, сам фонарик на 10 светодиодов. Пара трусов, носки, пара перуанок, хэбэшные трико, шорты джинсовые, джемпер на пуговицах. К этому две банки чёрного пороха, плюс банка «Сокола». В деревне была своя двустволка, 12 калибра. Дешёвый китайский нож-кукри, плюс «льдинка» — метательный нож с полуторной заточкой, младшего сына. Ещё шеф-нож для кухни — с час назад, как купил. И циркониевый — металлокерамика. Куплен в Ашане, месяца два назад. Это мяско резать. В деревне свои кролики, гуси, куры, свиньи. Жалко, свинокола не было — он в деревне, хороший такой штык. Стоил не кисло, но и сталь добрая. Увы, мне. Ножи моя слабость с раннего детства. Сколько я их переделал, не упомню. Особенно, когда работал в РМЦ, была у нас своя кузница. Вот там чуть ли не каждый месяц новый творил. Испробовал разные стали, разные способы закалки. Лучший нож получился из медицинской стали, калёный через масло в воду. Нам порой перепадали отбраковки проката. Точили сопла форсунок для едкой смеси, шедшей в производство плит ДСП. И на удар хорош, и на истирание. Заточку держал отменно. А делал и из обоймы подшипника, рессорной стали, стопорного кольца, тепловозных клапанов. Хорошие получались из какой-то кислотоупорной стали. Именно так было указано в спецификации. Выводить их морока: закалку брал при ковке только на воздух, и никак иначе. Поэтому при обдирке на наждаке очень аккуратно надо было не «отпустить». Всё это проза, а по факту я где-то в болотистой тайге. Без ствола, без путёвого ножа. Компас был, спички, Дэта от комаров, с капелькой дёгтя на флакон. Вернейшее средство. Проверено, рекомендую. Несколько газет и журналов «Популярная механика», два тюбика клея «Момент». Пяток свечей. Пара баночек пулек для воздушки — это младшему сыну брал. Ещё стальные омеднённые шарики для газобаллонного пистолета, десяток пулек для воздушки, которые при попадании дают вспышку. Пачка гвоздей, килограммовая, на сотку. Немного шпагата, пакет с моей медициной, маникюрный набор жены. Ну, там зарядные устройства к электронике, соединительные шнуры. В последний момент сунул в сумку коробку от автоаптечки, там у меня рыболовное всё лежало. Слава богу, на месте. Из продуктов наличествовало:

Две булки белого хлеба.

Булка чёрного.

Два батона.

Кило пряников.

Кило печенья.

10 пачек куриного доширака.

Батон варёной колбасы, средней паршивости.

Палка финского сервелата.

Кило леденцов, кило карамели.

Чай пакетированный с лимонником.

Чай пакетированный каркадэ.

Чай весовой китайский.

Двухкилограммовая железная банка томатной пасты.

Несколько пакетиков перца и соли.

Обуховская минералка, 2 литра.

Бутылка газировки «Мохито» в стеклянной бутылке, 0,5 литра.

Ну, вот и усё. Весь, так сказать стартовый набор! Совсем забыл, пачка презиков, 12 шт. В моей «ситуяции», ну совсем стратегически важный ресурс. Дней на пять пропитания хватит. Дальше переход на подножный корм. Блин, рис с пшеном сложил, как назло, в пакет, который ждал в «Соболе». Одет я в камуфляж «плёнка», не лучший вариант, знаю. Когда прохладно и сыро, нормально в нём. Я спину берегу, — хронический остеохондроз, это такая беда, прихватить может в любой момент. Поэтому промокать и простывать мне противопоказано. Но только солнышко пригреет — всё, в этой «плёнке», как сырок плавленый. Потеешь, хлеще сауны. На ногах резиновые сапоги с брезентовым верхом на шнуровке. Это более-менее по обстановке.

— Ну, чи-то? — Спросил я сам себя.

— Не имеем горничную, будем обходиться дворничихой!

С мыслью — «Вперёд, на мины!» — пошёл искать пару жердей. Одну, как заготовку для копья, вторую — сделать булаву. Копьё — универсальное оружие, лучше б глефу или нагинату, но не из чего сварганить. Шеф-нож не лучший наконечник копья, зато хоть что-то. Очень давно, после срочной на Дальнем Востоке, я заболел ушу, нунчаками, ниндзюцу. Освоил приёмы с шестом на троечку. Нунчаки как-то не понравились. Из всего арсенала ниньзя освоил метательное оружие, сюрикэны, иглы, ножи и… куриные яйца, начинённые перцем или порохом. Булава тоже универсальное оружие. Как ударно-дробящего, так и проникающе-колющего действия. Можно использовать как метательное, но это уж совсем на крайняк. Это самое действенное и распространенное оружие средневековья. Копьё и булава в различных видах. Дешевизна, простота и многофункциональность, плюс эффективность. А мечами рубиться — это редкость. Не зря сабля вытеснила меч и шпагу по причине большего удобства использования. А булавой даже в первую мировую воевали.

Опять я не о том. Упустил всё-таки одну деталь. Перед тем, как пойти обследовать округу, я достал свой сотик, SAMSUNG, на две симки. Я уже был уверен в результате попытки найти связь. Однако же включил телефон. (Перед поездкой в деревню всегда отключаю, — там нет сети). На все мои манипуляции дисплей телефона отвечал коротко — нет связи.

Ожидаемо, чёрт возьми! Во мне появилась, прямо таки, уверенность, что всё это испытание. Не столь важно, где я, как я тут очутился. Просто надо пройти этот квест. Сделать что-то такое… эдакое. После чего найду свою семью. Странно, да? Ню вот так! Не нормальный я, такой вот есть и другим не стану.

Повесил кукри на ремень, «льдинку» — в спецкармашек камуфляжа. (На изнанке, между лопаток. Кончик рукояти чуть ниже воротника.) Шеф-нож в левый рукав, а из металлокерамики — в быстро сделанные ножны из бересты, шпагата и лейкопластыря. Его засунул за голенище сапога.

Жерди долго искать не пришлось. Срубил сосёнку, отрубил сук у рябины. Нашёл небольшую ямку; первым делом костёр. Часть спичек обмакнул в расплавленный парафин и в презик на узелок. Затем шкурил сосёнку, делая древко копья, вернее оскепище. Ухмыльнётесь, мол, к чему сосна? Знаю, так себе, но особо выбирать не из чего было. Сосна, рябина, ольха, кривые берёзы и мелкие ёлки, — вот и весь выбор. Оставил примерно с метр восемьдесят древко, начал аккуратно калить его над огнём. Дело тонкое: передержишь, — трещины пойдут, не додержишь — слабое получится. Потом часа два стругал булаву из сука. Чуть меньше метра длины. В самой толстой части сантиметров десять в диаметре. Опять же прокалил на огне, «украсил» гвоздями. Хотел сделать пращу, однако, лет пятнадцать как не крутил её, даже не стал замудряться. Лук делать, при моей близорукости в -3,5, и без месяцев тренировки, просто пустая трата времени и сил. После обретения оружия перекусил.

Настал черёд насиловать мозг. По первым наблюдениям за окружающей природой. Первый вывод: сейчас середина весны, полушарие северное, по отношению к широте моего родного города, я южнее. Спросите, как определил. Есть небольшой опыт. Дальше. Я на островке среди болота. Остров, метров 350 на 100. Через него проходят две звериные тропы. Одна крупных копытных, лось или олень. Не понял ещё, помёта не видел. Вторая тропа явно кабанья. Тропа старая. И ещё след, в один проход. Крупный кто-то, но не ведмедь. Стопа без когтей, но массивный зверь. Почему — ведмедь? А не надо Бера в тайге даже вторым именем поминать. А то позовёшь его, а угостить нечем, обидится. Лучше — ведмедь!

Вот сижу, чай пью. Пришлось томат-пасту из банки удалить, да в два мешочка сложить. Банку отжёг, теперь есть в чём воду вскипятить. Комаров да гнуса совсем мало. Непривычно. Куда ж бедному крестьянину податься? Островок, на котором я оказался, волею судьбы или хрен знает кого, вытянут с севера на юг. С запада окно открытой воды — далее, видимо, исток крупного ручья или небольшой речушки. С востока сплошь мох да кочки. Это чревато. Запросто можно через мох угодить в непролазную жижу, которая счавкает. Страхова. На севере череда мелких и чуть крупнее таких же островков. Неправильное болото. Ну, вот неправильное. Таких болот ещё не видел. Как искусственное. Остался юг. Звериная тропа шла в ту же сторону. Через полкилометра там просматривался остров, крупнее того, на котором я был. И на нём виден был добрый сосновый бор. Кабанья тропа начиналась на самом южном конце острова, шла до северной оконечности и там терялась. Лоси шли восточным краем островка и почти на его середине уходили дальше. След виден, но я как-то не рискнул по нему идти. Раз уж кабаны с юга проходили, там, наверно, пройти не столь сложно. Сделал из шпагата перевязь для копья и на плечо его. Сумку как рюкзак за ручки на спину. Булава на темляке слева, слегу в правую руку — и потопал.

Дошёл я до соседнего острова, пусть и не быстро. Не сложнее, чем думал изначально. Воду в сапоги даже не черпнул. И то, слава Богу! Что очень удивило, среди сосен и редких берёз попадался тис, молодые дубки. А что совсем меня поразило — это соседство кедра, орешника, дикой облепихи, лианы лимонника и амурского винограда. Увидел бруснику, чернику, морошку, клюкву, княженику. Попались пара кустов, просто здоровенных, голубики. Пару ягодников не опознал. Что-то цвело, что успело отцвести. Чудно! Как в дендрологическом парке, мешанина представителей разных географических зон.

Примерный вывод мой был, что я где-то в Амурской или Приморской тайге. Может, заказник или заповедник. Типа экспериментальной площадки по акклиматизации или созданию новых симбиозов флоры. Но вот как меня сюда угораздило? От дома моего это 7000–8000 км.

Очень всё странно! Очень! Зелёные человечки? А на кой ляд? Вот чисто, на кой ляд меня сюда закидывать??? Вот тупо! КАКОЙ СМЫСЛ??? Я что, чем- то уникален? Да ни фига! Проделки спецслужб — бред из бреда! Программа «Розыгрыш»! Ага! Чичас! Ладно, дождёмся ночи. Вроде погодка нормуль: небо ясное. Глянем карту звёздного неба.

Вот с такими размышлениями добрался до островка, условно обозначив его — «южный». Пока шёл по тропе через болото, всё боялся, вылетит лось, а с тропы — шаг в сторону — и в трясине. На твёрдой земле уже другие страхи появились: где крупные травоядные, там и хищники. Выбор большой. Если Дальний восток — тигр, леопард, ведмедь, росомаха, рысь. Да даже секач! Для меня встреча с ними — смерти подобно.

Вот и иду скользящим шагом. Шагов двадцать, встаю, слушаю, дальше иду. Копьё на ремне, под правой подмышкой. Где просто ветки отклоняю, иногда рублю. Хороший лесок. Почти без подроста, изредка спиреи и жимолость, один раз видел актинидию, попался маньчжурский орех. Папоротник просто высоченный, метра полтора в высоту. А хвощ, тот метра два, чудо прямо. Решил взобраться на самый верх этого острова-холма, оглядеть окрестности. Иду, значит, никого не трогаю. Плешка такая небольшая впереди. Справа папоротник стеной, слева несколько спирей благоухает цветом. А от плешки вроде как тропка на самый верх, благо я насторожился. Тропки сами не образуются, их лапки топчут. На краю плешки, стоит лиственница, почти метр в обхвате. Тихой сапой к ней, — спину прикрыть есть чем. Только к лиственнице подошёл — ОБАНА! Меня уже и окружили. Зверь непонятный. Шакал, койот? Не волк и не собака, точно. Эти мелковаты, сантиметров сорок в холке. Цвет рыже-коричневый, морда удлинённая. Клыки не волчьи: верхние длинные, торчат сильно, а вот нижние мелкие. Хвост верёвкой, вислый. Где-то родственник волков, но дальний. Может, мутант? Ладно, не до измышлений об их родословной. Спиной к лиственнице, копьём черчу по земле окружность, дистанция удара. Они без вою, скулежа, только тихо урча, меня так осматривают. Видать и я им в диковинку. По раскладу у них пара самцов, пара самок и голов шесть молодняка, совсем ещё малые. Но туда же. Ну-с-с, жду!

Самый нетерпеливый, зигзагами ко мне. Этого я и ждал. Только он сгруппировался передо мной для прыжка — делаю шаг вперёд, укол! ЕСТЬ! В спину, насквозь! Теперь назад. Суки пошли налево. Значит, танец направо будет. Вожак бросился. Метрах в пяти передо мной прыгает вправо, жду. Наотмашь, влево-назад бью булавой. Визг. Попал суке по спине, встать не может, задние лапы волочит. Копьём веду вожака, бью. Мимо! Мелкий зверёныш кусает за сапог. Проскочил, сучёныш! Отпинываю. Меняю стойку, рубящим ударом пытаюсь зацепить вожака, мимо. Тварь! Где сука? А-а! За вожаком мечется. Мелкий, гад, за левый сапог хватает! Булавой, нннаа! Визг. Ещё минус. И тут главный прыгнул, красиво. Точно момент выбрал, вожак молодчина, я почти открыт. Булава ушла вниз и влево. Копьё вправо к земле наклонено. Чуть зазевайся и хана! Но я был к этому готов. «Повезло» один раз, влетел в собачью свадьбу. Шел с работы, решил сократить дорогу. За частным сектором помойка вдоль объездной дороги, они там и гульванили. Я по дороге шёл, свернул к проулку, ну и из-за угла, прямо в эту кучу-малу. Долго потом вспоминал, а как вспоминал — колотило. Благо, с собой топор, нож, да баллончик газовый с перцовочкой. Как обошлось, до сих пор удивляюсь. Подробностей и не помню. В общем, прыгнул этот недошакал, а я чутка копьё поправил, так он грудью на копье и нанизался. Сука вправо отпрыгивает и назад. Копьё бросаю, некогда тушку вожака скидывать. Хватаю кукри. А она метрах в семи от меня встала, вякнула и со всем молодняком в заросли папоротника ушла.

Аллес! — только и смог я сказать. Ноги ватные, фейс весь в поту. Плюнуть нечем. Руки дрожат. В глазах то ли искры, то ли хрен знает что мелькает. В висках колотит.

Вах! Нормальненький такой вечер трудного дня. Просто, ОХРЕНЕТЬ! Веселуха!

Минут через 5–7, когда волна отходняка стала стихать, я усмотрел одну несуразность ландшафта. А именно, слева за спиреями проглядывал конёк крытой шифером крыши.

Это уже интересно.

Так бы прошёл мимо, если б не эта драка. Время к вечеру, уже прохладой тянет. Быстренько иду в ту сторону. Спиреи прошёл, папоротник, чуть ли не в рост, протаптывал, пока носом в стенку не упёрся. Сруб капитальный такой, брёвнышки на 28–32, рублен в лапу. У нас чаще в чашку рубят. Опять значит, не родные места. Иду округ, приступок у двери. Дверь, ну ей-бог, сельмаг пятидесятых. Обита кровельным железом, и наискосок железной полосой запор на амбарном замке, а-ля 30-е годы. Был у моего деда такой. С виду большой, объёмный. А язычок, который дужку держит, так, от ветра только и спасает.

Дилемма. С одной стороны, взлом и статья. С другой, тут уже лет хрен знает, сколько ни одной живой души не было. Всё заросло, зверьё не пуганое. Да и при нашей нынешней жизни, поди, забыли про эту заимку на болоте. Одно отрадно. Люди когда-то здесь были, сруб не хилый забубенили. Может, посёлок заготовителей недалеко, леспромхоз. В общем, что-то в этом роде. Или это лаборатория какая? Не зря же мутантики такие тут бегают.

Ладно! Думай, не думай! А ночевать возле сруба добротного, да под открытым небом, не в кайф! Ломаем замочек. А чем? Кирпичик! Тема! Через пятнадцать минут мата замок сдался. Кирпич — в хлам, руки — в кровь, но победа за нами. Дверь на себя, легко пошла. Оп! Решётка. Да ужжж! Только у нас алюминиевой проволокой ушки для замка на пару скруток могут замотать. Решётку открыл. Внутренняя дверь не идёт. А с ноги? Пошла, родная. Замка нет, разбухла видать малость, или повело коробку.

И шо мы имеем с гуся? Тощею шею, куцею жопу и немного пуха! Нарыл фонарик в своей сумке, первым делом закрыл входную дверь на такой существенный засов. Готово! Тылы прикрыты. Далее… а далее очень интересно. У нас тут магазин, однако! Прилавок, касса. Боже! Аппарат «ОБЬ» с ручкой сбоку. Сильно! Это же куда я попал! Так! Есть печка голландка, ваще класс! Даже дровишки и ведро уголька. На витринах шок и трепет! Прям коммунизм. Примус, керосинки «летучая мышь», вещь! Печь — соляра, газ. Пара матрасов. Сапоги, тельники, плащи, — одёжи нормально так. Кирзачи, берцы. Пусть не гриндера, но потянет. Валенки, бродни. Я богат как Крез! Мыло, всякая бытовая химия, зубная паста «Поморин», улыбнуло. В общем, и средств гигиены хватало. Шампуни «Пондс», раритет! Консервы рыбные: лосось и килька. Икра красная, почти ведро! Котлеты рыбные и салат из морской капусты. Навага, камбала. Боже! Крабы! Так, тушняк. Мама дорогая, «Великая стена». Да по нынешним временам это супертушёнка. В ней реально есть мясо. Мидии и гребешки. Кета. Блин! Эмоций не хватит, консервированное мясо кита. Это ж когда китов запретили к промыслу? Макароны, крупы. Тетраплоидная гречка, раз в жизни видел. Тут два мешка. Сахар, Боже! Я сейчас упаду! Кубинский сахар-то, судя по маркировке. Света — ёк! Уже проверил, выключателем пощёлкал. Что ещё тут у нас? Ключи рожковые, домкрат гидравлический. Дальше, паяльная лампа, бензопилы «Урал» и «Тайга». Это даже не раритеты, это убожество. Интересно, у нас ещё кто- то валит лес этим? Везде уже Хускварны да Штили. Ножики, пилки, стамески и прочий слесарный и плотничий инструмент. Это всегда тема. Бочка, 200 литров? В ней масло растительное, зачёт. Тут мука, фасованная. Гречишная, рисовая, пшеничная, ржаная. Сильно. Яичный порошок. Сладости: сгущёнка, сливки сгущенные, какао. Конфеты всякие, сахар кусковой. Чай плиточный и в фасовке. Фасовка, Китай или чего там. Надписи — иероглифы, не санскрит. Это неполный перечень всего, что я нарыл. Да и не важно. Самая лучшая находка, топоры! Нескольких видов. Для меня особая радость, теперь точно не пропаду. Пошёл подсобки шерстить.

В первой подсобке бензогенератор! Ну, это совсем подарок. Выхлоп на улицу выведен. Бензин есть в баке. Дёргаю, глухо. Ещё, ещё. Ай, молодца! Да будет свет. А где ж бензин для этого чуда? Следующая подсобка, стеллажи у нас тут. Коробки картонные. Вай! Патронташ, с 16-м калибром, штук 20 патронов, латунь даже, тройка и картечь. Берём! Ствол-то где заныкали? Так, ещё патроны, разные. Ствол где??? Я не жадный, согласен на одностволку! Ящики деревянные, ЁЁЁЁ! Патроны, мелкашка, их тут… в общем, до хрена. Тут что? Так! Понятно! Спортивная винтовка «Биатлон» 7-4а, даже со стволом от «Anschutz». Так, это ТОЗ-99, магазин на 10 патронов, неплохо, но где гладкий ствол? Оптика к мелкашкам в наличии. Коробки, английским шрифтом всё. Пистолеты под мелкашечный патрон, то ли спортивные, то ли просто для понта. Нержавейка. Блин, не знаю таких, Pro Series-95, фирмы Stoeger Industries. Модель — «Fluted Barrel». Спасибо конечно! Но на кой ляд они мне? Где «шестнадцатый» ствол? Вот черти, нет! Идём дальше! Коридорчик и дверь. Толкаю, там темень. Свечу фонариком, шарю, нашёл выключатель, свет.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Оооо! И огого! Трактор, трелёвочник, Т4. Собственной персоной. С нуля!

В общем, ствола я так и не нашёл. Солярки было 10 двухсотлитровых бочек, бензина так же. Масло, трансмиссионка, автол, дизельное, циатин в банках, нигрол, солидол. Всё это круто! Вдоль дальней стены трубы, стальные, дюралевые. Рельсорезка. Уголка немного разного. Ещё 6 поддонов дюралевых, на таких плиты ДСП прессуют. Шесть листов 5 мм нержавейки, два на четыре метра. Шесть листов не понял чего, то ли никель, то ли даже титан. Кстати, трубы нержавейка. Были аккумуляторы, 110, 90, по два. Тоже с нуля. Пара бутылей с электролитом. Дистиллированная вода. Ещё отдельная кандейка с верстачком слесарным.

Надо успокоиться, пожевать. А то мысли скачут, как стадо антилоп от гепарда. Время не жмёт, а чудес всё больше и больше. Надо, пусть относительно, все систематизировать.

На скорую руку перекусил бутиками, запив лимонадом. По второму кругу, уже внимательно, пошёл изучать владения. Озадачился, должна же быть у них бытовка, ну не может быть магазина без загашника! В торговом зале, увидеть-то увидел, но не сразу осознал, что сквозной коридор не вдоль внешней стены, а есть простенок метра на 4. Часть заставлена стеллажом, на самой двери в бытовку вешалка с халатами, передниками и прочей спецодеждой.

— Замуровали, демоны! — обрадовался я.

За дверью оказалось продолжение пещеры Али-Бабы! В коробках стойка «Феникс 005», кассетный магнитофон «Vilma-104», магнитофон «Олимп-004», колонки S-70. Нашёлся фотоаппарат «Зенит Е» с объективом Гелиос 44-2, куча виниловых пластинок. Печатки фирмы «Мелодия» и крутейших пиратов, «Балкантон» и «Юготон». Венгры — «Pepita», ГДРовская «Amiga». Проронил скупую слезу ностальгии. Приемник «VEF — 12», радиотелефон «Senao» с двумя трубками. Километров на 30–40 бьёт. Выволок в зал музыкальную стойку. Прицепил колы, тряхнул винил, дыхнул на пласт и крайне счастливый поставил «Silly» за 1985 год. Классный альбом. Жёсткая гитара, рваный ритм. Стиль называется — хрен поймёшь. Но сильно, особенно медляк на второй стороне — So*ne kleine frau. Куча коробок с пакетами семян, от ароматных трав и корнеплодов до стевии и земляники с голубикой. По два мешка — рожь, овёс, ячмень, пшеница, просо, сорго, рис. Рис в мешках по 25 кг. Всё разные сорта. Идиотский хохот вызвало наличие мешка семян конопли, мешочек семян кулинарного мака! Слава богу, не махрового! А то, как «бамбук бы закурил»!!!!!!!! Для меня как-то параллельно курево и наркота. Стресс всегда гасил либо сексом, либо коньяком. Желательно коньяка в меру, а секса побольше.

Отступление сделал, вернёмся к прозе жизни. Эти находки ничего, кроме полного недоумения, не вызывали. Просто не укладывалось в голове разнообразие и несоответствие товаров. Нелепый ассортимент для сельмага. А соседство гаража под трелёвочный трактор? Вернее, сожительство под одной крышей, просто из ряда вон выходящее. Коробки с сигаретами не считаю. Для интереса, перечислю: Седеф, фильтер 160, фильтер 006, индийские — Крист, сирийские — Рамита, болгарские — Шипка и Вега. Наши — Пегас, Лира, БАМ. Мальборо — финское. Сигары — Морские и Гавана, штучно, каждая в алюминиевом пенале.

Наличие двух коробок с компакт-кассетами ввело в ступор.

— Это ещё кому-то надо???

Коробки с чулками и колготками, женским бельём, немного косметики, причём солидных брендов.

Это куда я попал? Этот вопрос мучил всё больше. Полный бред. Будто смотришь тупую комедию. Нельзя только нажать на ускоренную промотку.

Сделал проход среди этого нагромождения к следующей двери. Там чугунная печка с баком под воду. Труба выведена в одну общую с бензогенератором. Лежанка, кадушки. Мини-банька. А за дверью спокойно стояла двустволка-вертикалка из семейства «Северов», штучная или заказная работа. Верхний ствол — мелкашка, нижний — 16 гладкий. В стандартной сборке, насколько я помню, гладкий ствол 20 калибра. Это уже хлеб! С этим чутка можно поувереннее жить.

В торговом зале откопал понемногу красок, ацетона, уайт-спирита, олифы, растворитель 646. Было по большому мешку удобрений, СЕЛИТРА. Нашлась и «Серебрянка». Немного китайской пиротехники. Пара велосипедов. В самый раз по болоту! Мопед — «Карпаты». Аж двухскоростной. Нашёл документы на мотороллер «Муравей». Самого нет в наличии, навело на мысли, где-то ещё есть загашник. К тому же, ведро угля всего и охапка дров? Мозг начинал сбоить, просил отдыха. Перед сном всё же сделал одно дело. Вышел на улицу. Под завывания недобитых зверюг посмотрел звёздное небо. Вон Орион, вот обе Медведицы, Кассиопея. Вроде рисунок прекрасно узнаваем. Луна на месте. Тихо присвистнул!

Вышел зайка на крыльцо, почесать своё яйцо! Покатилося одно, покатилося второе! — больше слов не было. Эмоций тоже! Точка! Приплыли.

Глава 2.

Sweet dream…

Начну я главу с небольшого отступления. Я специально не упомянул об одной коварной находке. Сиречь, об алкогольной продукции. Какой сельмаг без спиртного? Но вот ассортимент убил морально. Такое в пору крутому столичному алкомаркету, а не забегаловке на болоте. Только слюной не давитесь, в наличии было:

Портвейн — «три топора» — вернее «777» — 8 бутылок;

Мадера «Массандра» — 18 бутылок;

Херес молдавский — 20 бутылок;

Настойка на 40 травах — «Абу Симбел», 26 бутылок;

Бальзам «Рижский» — 27 бутылок;

Водка «Смирнов», шанхайского разлива, по идее должна быть харбинского — 19 бутылок;

Ром «Сайгон» — 24 бутылки — Жмоты! Могли бы и больше заныкать!

Саке «Саваноцуру», вроде так — 10 бутылок;

Текила 1800, сорта «Reposado» — 14 бутылок;

Абсент российский, «Ван-Гог Премиум» — 5 бутылок;

Абсент «King of Spirits» gold — 17 бутылок. Ого, да в нём настоящий туйон значится!!!

Граппа «Prime Uve Acguavita d*uve» — 17 бутылок;

Кальвадос «Boulard» из «Calvados du pays d*Auge AOC» — 13 бутылок;

Джин «Gordon*s» — 19 бутылок;

Самая фишка, коньяк «Camus X.O. Superior» — 40 бутылок;

Спирт «Моцарт» — 8 бутылок;

Спирт «Нобиле», ахрененная штука, я вам скажу! Бутылка — термостекло, спокойно воду можно кипятить, пробка под сургучом, сама бутылка в сетчатой толстой оплётке, спирт ванилином слегка припахивает, этого добра было 12 бутылок по литру.

Не кисло? Чья-то заначка на чёрный день? Вот лично по мне, лучше бы бочка Бархатного пива, из Набережных Челнов. Можно Гиннес, можно Гёссер тёмный, можно Крушовице. Своё отпил по молодости. Всякого и не совсем помалу. Запоями никогда не пил, самолюбие не позволяло валяться куском мяса. Всегда домой и спать. Но выпить мог в охотку много. Теперь же, сядем с друзьями виста расписать, а это на несколько часов. На четверых пол-литра коньяка, редко литр. Это много, по-вашему? С закуской и часов за пять. Ныне пью только для запаха, дури своей хватает. И курить не курю. У меня обоняние звериное. Глазами слаб, а нюх как у собаки. Летом, особенно по молодости, едешь в автобусе, когда народу много, голова болеть начинает. С большой вероятностью мог опознать девушку с месячными. Или наоборот, в самый лучший момент для зачатия. На моей остановке, с которой я на работу ездил, садились в автобус девушки, из медучилища. Если лето, жара, я сам не свой. Все потеют, я плыву от запахов. Поэтому курить для меня — что кувалдой по носу.

Выспался на удивление прекрасно! Встал бодро. Ни давления, ни болей в спине. Просто удивительно! Пока не торопясь готовил себе завтрак, усиленно ворочал тяжеленные жернова мозговых извилин.

— И что дальше?

Надо определяться с вектором. Неправильно взятое направление на старте с каждым шагом удаляет от цели. Выбор не богат. Поесть, избушку на клюшку и на поиски людей. Или же делаю здесь себе базу, изучаю пристально окрестности, ищу проходы в болоте. Что они есть, я не сомневался. Собираю информацию и только тогда рывок к цивилизации. Загадка моего перемещения в неизвестное место не давала покоя. А вероятность находки такого магазина или склада? Может, нарочно возле него скинули? Что на родной матушке Земле, я нисколько не сомневался. Звёздное небо убедило. Отсюда варианты. Провал в прошлое в материальном теле — это только для фантастов. Законы физики незыблемы. Далее, параллельные миры, — возможно. Но как тогда объяснить магазин? В нём вещи и продукты из разных времен, но всё новенькое. С завода не больше месяца. Допустим, меня «перенесли» в параллельный мир, похожий на родную Землю. Магазин вдогонку дали, чтобы подсластить пилюлю? Думаю, на это нужна прорва энергии. А кто я такой, чтобы на меня её тратить. Я о себе значительно скромнее думаю. Остается случайность. Оказался не в то время, не в том месте. Попал в точку резонанса энергий или ещё чего-то. Портанулся на Дальний восток.

Самая слабая версия, что я в параллельном мире. Или уж как там. Если, как утверждают, мысль материальна, то в момент пробоя часть энергии стала конкретным веществом. Какая- то часть моих знаний и впечатлений стала матрицей для создания материальных вещей. По большому счёту, любое вещество есть особое состояние энергии. Иначе как объяснить этот разброс в ассортименте? Теория откровенно слабая, но как вариант нехай живе.

По высоте Полярной звезды над горизонтом, с учётом времени года, я на 45 параллели. Это широта Сочи и Владивостока. (Точнее, широта Сочи и Владивостока 43 градуса). Южнее я просто не могу быть. Там уже Китай. Продуктов и техники Советского производства, пусть даже в затерянной заимке или магазине, не может быть. Никак не определюсь, как назвать моё пристанище! Пусть будет просто — БАЗА! Есть риск, что я на отданных Китаю территориях. Хотя, едва ли. Другого места на этой широте с такой флорой и фауной просто не знаю. Склоняюсь к тому, что нахожусь в районе озера Ханка. Там есть и топи, и глухая тайга. Всё приблизительно, плюс-минус два лаптя по мелкомасштабке. Южнее — Уссурийск, там много посёлков и городков с крупной военно-воздушной базой, — Воздвиженка. Самолёты постоянно на боевое дежурство улетают. Ещё южнее — Артём, воздушные ворота Владивостока. За день не увидел ни одного инверсионного следа. Возможно, Спаск-Дальний, городок или посёлок, не помню, Пограничный. Тогда понятно отсутствие сотовой связи. На всех волнах эфир чист, это более озадачивает. База в ложбинке, может, из-за этого? Радиообмен должен быть усиленный: погранцы, военные, морфлотовские, эмчеэсовские.

Решил так. С недельку посижу, разведаю округу, поищу тропы. А там и определюсь. Позавтракал. Первым делом сделал пяток самопальных гранат для беспокойных соседей. Стальные шарики и свинцовые пульки, завернутые в бумагу, порох. Сверху покрыл двойным слоем эпоксидки. Фитиль из селитрованной бумаги. Убил три дня, благо некуда спешить. Всё под руками. Единственное, из ведра через калитку выплесну отходы и дальше за работу. Сделал очень страшную штуку! Даже название всплыло — лупара! Использовал трубу из нержавейки, благо бесшовная и толстостенная. Полметра отпилил рельсорезкой, внутренний диаметр на 16 мм, стенка 3,5 мм. В итоге получилось дульнозарядное капсюльное гладкоствольное ружьё. Примитив, зато как дроби кинет, на 15–18 метров зона убойного поражения. Ещё и пуль сделал. Отлил из свинца, калиберные. Плюс экспансивные и несколько подкалиберных. Задачка не простая, зато решение интересное. Моё ноу-хау! Отдача чувствительная, но как оружие ближнего боя — самое оно! Был соблазн сделать залповое 5–7 ствольное ружьё под мелкашку, но эта задача сложнее. Без строгального и фрезерного станка не обойтись.

Вот значит, такой я милитаризированный, вышел на разведку. Забыл рассказать. Из нескольких дублёнок, шайб, сетки и кровельного железа сделал колет. Ну, типа, колет. Кожаный доспех с усилением особо уязвимых мест металлом. Для защиты от кусающих и рвущих когтями противников. Со стаей справился за десять минут. Двое молодых удрали, и бог с ними, я не кровожадный. Обошёл весь островок. С юга подпирало озеро, на востоке простиралось болото. Мелкие клочки суши наличествовали, зато не было в ту сторону ни одного звериного следа. На запад уходило две тропы, попробовал пройти по одной. На двадцать метров отошёл и провалился почти по пояс. Мрак!

Выполз из ямы, потопал на базу. Иду злой, сырой, глянь… прямо место встречи изменить нельзя! На злополучной плешке дикая свинья, чавкая, доедает тушку одной из моих жертв. Нормально! Душа у меня тонкая, нежная, подобной наглости не стерпела. Пальнул из 16 ствола, попал. Свинья завизжала, хромая, попыталась сбежать, однако же лупара поставила точку в её судьбе. Потом два часа разделывал, таскал мясо. Следующий день солил, варил, коптил в двухсотлитровой бочке.

Блин, склеротик! Когда на крышу антенну устанавливал, увидел навес, что примыкает к задней стенке. Под ним стояли пустые двухсотлитровые бочки, 23 штуки. Поленница и деревянный короб с углём. Было тепло, поэтому печку топил только на ночь картоном от упаковок, бумагой и деревянными ящиками. Ужимал объём. Нужды в дровах не было. Нашел ещё одну дверь. Двухстворчатая, широкая. Опять же, засов и замок. Недолго думая, вскрыл. Там мотороллер «Муравей», мотоцикл «Урал» «Волк» и «Jawa 650 classic». Последней младший сын как обрадовался бы! Вот так и живу, чудеса день за днём. Комнатушка маленькая, 4 на 6 метров, по ширине бокса для трактора. Всё остальное пространство забито сухпаем советского образца.

Банки жестяные с солдатскими и офицерскими сухарями.

Банки жестяные с сухой картошкой.

Банки жестяные с сухим луком.

Банки стеклянные с борщом и солянкой.

Консервы, паштет из печени, офицерский.

Консервы, минтай в масле.

Экспортные консервы, скумбрия в масле.

Как ни странно, компот в банках, венгерский «глобус».

Колбаса консервированная, тоже венгерский «глобус».

Шоколад, пачки кускового сахара, цельное и сгущенное молоко, сгущенные сливки.

Чай индийский и Љ36.

Кофе молотый.

Специи в пакетиках.

Томат-паста в стеклянных банках (странно!).

Тушёнка говяжья и свиная, баранина тушёная, австралийская (челюсть об пол, бряк!).

Каши с мясом, всякие.

Масло в жестяных банках, подсолнечное, гречишное, оливковое, льняное.

Индивидуальные аптечки.

Медикаменты, перевязочный материал, стерилизаторы, шприцы разные. Немного хирургических инструментов. Спирт в 12-литровой бутыли. Полевые телефоны, два цинка патронов к мосинке. Ящик патронов к ТТ, цинк патронов к АК-47, пяток противогазов, комбезы танковые, 5 комплектов химзащиты. Дустовые шашки, десяток. Два бинокля. Два прицела ПСО. В нераспакованных коробках обнаружил бензоотрезной круг, типа болгарки. Бензокосу Штилевскую, бензопилу, тоже Штиль. Кусторез и две валочные Хускварны. Двухтактное масло, зелёное и розовое. Бухты цепей к обеим маркам. Шины, нескольких размеров. Запчасти. Станочки для расклёпки и клёпки цепей. Полный комплект. Круто! Лодка надувная, военная, на 10 мест. И двухместная. Всё, пожалуй!

Пролетел месяц, я рыбачил, с переменным успехом охотился, больше для тренировки. Много стрелял из мелкашки, особенно из пистолетов. Тренировался в метании ножей и звёздочек. Их сделал из отрезных фрез. Изготовил два десятка гранат с готовыми поражающими элементами. Пяток светошумовых. Сделал несколько растяжек-сигналок. Самострелы и мины побоялся ставить, а вдруг кто-то из людей влетит! Хотел сделать глефу, однако дело не пошло. Болото подсыхало, тропы стали более проходимы. Один раз под вечер завалил оленя. Здоровущий, падла, оказался. Два раза успел сходить до темноты, мяса взять. На базе две морозилки, одна промышленная и ларь «Орск». Промышленную я не запускал, а «Орск» забил мясом. Трое суток гонял, всё проморозил. Укрыл одеялами. Раз в сутки пару часов гоняю компрессор, вроде хватает. Бензина запасец не вечный. Наутро только кости и остались, кто схарчил? Так и не понял. Пару раз, вдалеке, видел мишек. Один нормальный, а второй, гризли, что ли? Здоровый до омерзения! Ещё и прыгал, как саранча. Хорошо, далеко был и ветер на меня дул. Почти каждый вечер гоняю по радиоволнам «Феникс» и «VEF». Пару раз казалось, что различаю морзянку. Я больше всего рвался именно на юг. Один раз, блуждая целый день на юго-западе, вышел в нормальный лес. Много лиственных пород — не Уральская тайга. Обрадовался, конец болоту. Решил сделать кружочек километров 5–7, влетел в такую топь! Хуже моего болота будет. Показалось, может, нет, но где-то шумел мотор.

А лес и вправду уникальный! Вперемешку тис, самшит, шефердия, магония, гумми сахалинское, лох серебристый. Встретил сосну, очень похожую на ту, что видел в Пицунде. Попадалась лавровишня. Много лечебных трав и корней. Болото само по себе интересное, чем-то похоже на Припять. Люди ушли, бобры страшно расплодились. Из-за их плотин заболотились огромные площади леса и полей. Где возвышенности, бугры, на них стоит кондовый лес. Где пониже, одни мёртвые деревья, мелкая пикоть, кустарники. Местами растёт то, чьи корни выдерживают сырость. Здесь примерно так же. Явно не разумное влияние человека. Базу мою, наверно, и строили, когда в этих местах был нормальный лес. А потом где-то что-то ёкнуло и затопило территорию. Одному богу ведомо, что тут на самом деле случилось. Эта теория ни на грамм не объясняет другие многочисленные странности.

На юго-западе дошёл до верховий речушки. Левый берег заболоченный, правый лесистый. Так вот, огромное пространство просто сплошняком заросло смородиной. Красная, чёрная, это нормально! Но вот — белая, золотистая, зелёноплодная, вдобавок, йошта. Гибриды, выведенные человеком. Тут точно опытная станция биологов или… Я просто не понимаю такого!

Напоследок о самом интересном. С трудом пробившись на пять километров восточнее, вышел на крошечный островок. Дальше виднелись ещё несколько бугров с лесом. Очень больших. До ближайшего было километра полтора. Возле островка лежали останки того, чьи следы нашел в первый день. Я не биолог, однако шерстистого носорога опознал. Да как не опознать по метровому первому рогу и полуметровому второму. Остатки шкуры, кости, засохшая кровь, ещё не обглоданный череп. Тут меня пробрало! Ох, как пробрало! Да такой животинке меня смести — даже не почувствует. Бог мой! КУДА Я ПОПАЛ??????? ГОСПОДИ! ПРОСТИ ГРЕХИ МОИ ТЯЖКИЕ! ПРОСТИ МНЕ, МОЮ НЕРАЗУМНОСТЬ! СПАСИ И СОХРАНИ!

Рог отрубил. Всю дорогу проклинал себя за жадность, но допер. Тщеславие, тяжкий грех. На следующий день решил просто отдохнуть. С утра протопил баньку. Сделал что-то типа самсы. Приспособился даже печь хлеб и пироги. Сделал расстегаи с рыбой. Рыбка — гальяны и караси, почти чёрные окуни. В торфяных озёрах бывают. Попадались карпы, ещё выловил пару крупных рыбин, не сразу и вспомнил, — белый амур. Хороший чистильщик рек, каналов. Много водорослей поедает. Версия про Дальний Восток крепла.

После обеда решил пройтись. Прямо-таки свербело. Взял бинокль и по тропке прямо на вершинку своего острова-бугра.

Ёпрст! — вырвалось у меня. Даже без бинокля видно, на северном островке кто-то костёр палит. Серый дым явственно к небу тянется. Мигом на базу, переоделся, вооружился. Взял пистолеты, лупару, «Север». Его из рук выпускаю только во сне.

Осторожно пересекаю болото, чуть ли не по-пластунски. По восточному берегу прокрался, трава высокая, меня скрывает. Прикинул, костёр разведён на моём кострище. Под берёзой, с которой я бересту брал. Подкрадываюсь. А потом смотрю и очумеваю. В ярко-красном плаще, в сапогах на шпильке, спиной ко мне стояла девушка. Вроде как молодая… Волосы до лопаток цвета старой меди. Пытается по сотику звонить. Чутка ворчит. Ножкой топнула. Смотрю дальше. Бросила это занятие. Оборачивается. Скорей всего, одна она тут. Встаю во весь рост. Подхожу. Слышу, на сотике «Sweet dream» играет.

— Как звать тебя, краса-девица? — спрашиваю.

Девушка аж подпрыгнула от неожиданности. Глаза — Хлоп! Хлоп! Но держится молодцом.

— Даша! Дарья Алексеевна Воронцова.

И ресницами опять — Хлоп! Хлоп!

— Где я нахожусь? Выведите меня, пожалуйста, с этого болота! Я с утра здесь брожу. Никак не пойму, как сюда попала. — На усталом лице видны полустертые дорожки туши. Видно, девушка много плакала.

— Я на всё согласна! Что хотите! Только бы в тепло, в ванну и кушать.

— Пойдем, у меня дом неподалеку. Ванну не обещаю, баня пойдёт? Голодная? Идти сможешь?

— Угу, а сколько?

— Чуть больше километра — ответил я. И тут мне стало дико смешно. Просто я уже более месяца не брит, на голове бандана. Весь увешенный оружием. Типаж колоритный! Душман или партизан!!! Дарья недоумённо смотрит на меня. Вкратце объяснил, она даже улыбнулась.

— Собирайся и пошли, Дарья свет Батьковна.

Дошли мы без стенаний, но медленно. Запасной обувки у меня не было, а шпильки не для леса предназначены. Даша шла беспечно, как по парку. Моя же голова вертелась на все 360 градусов. Слава богу, дошли спокойно. Она даже не удивилась моему обиталищу. Наверное, просто не было сил.

Баня была ещё жаркая. Отправил гостью туда. Потом кормил ухой, самсой. Вскрыл рижский бальзам, налил пол-стакана. Выпила.

— Вот матрас и одеяло, спи. Все разговоры потом.

— Угу!

Однако же, моя дурная натура не могла себя не проявить.

— Дашенька! А на всё согласна, это как?

— Это значит на всё, кроме смерти! Ну, так что? Прямо сейчас?

— Даш! Прости мою сволочную натуру. Спи, давай. Всё нормально.

Бух! Рыжая копна волос уже на подушке. Пара секунд, и она уже сопит во сне.

Мне спать ещё рано. Пошёл в тракторный бокс. Там я оборудовал тренировочную площадку. Пусть не каждый день, но вспоминал работу с шестом, нунчаками. Метал ножи, сюрекены. Вспомнил несколько приемов работы с длинным клинковым оружием. В охране леса каждое лето мы работали по осветлению, на посадках. Для работы нам выдавали только топоры. Весь день махать — руки отвалятся. Поэтому все лесники делали что-то типа мачете. Обычно из старых продольных пил. Я же договорился с кузнецом, и он отковал мне клинок. По типу катаны. Лезвие из медицинской стали. «Пятка» из рессорной. По бокам наварили полосы из вязкой нержавейки. Выводил клинок несколько дней. Получилось добротно. Так вот, парни все молодые в бригаде были. Кто на чём повёрнут. Бывало, полдня работаем, полдня фехтуем.

Вот и решил на сон грядущий разогнать кровь. Мысли выветрить всякие из головы. Тут, понимаешь ли, спит рядом девушка, я слюной давлюсь. Хвост павлиний распускаю. Неее! Так не пойдёт!

— Работать, батенька, и работать! — сказал сам себе.

Среди всего режущего, что мне досталось, было два мачете. Плохонькие. Металл — репа. Ручки — пластик. Для тренировок пойдёт. Вначале умаял себя, колотя по бревну, после этого занялся глефой. Вот чисто занять себя. Втайне надеясь, поспит девушка часок-другой, и мы с ней будем беседовать. Не суждено было. Спала как пожарник! Сидел, корпел, лезвие от длинного ножа крепил к ручке. Потом надоело, бросил и лёг спать.

Глава 3.

Новые инвестиции в «Хопёр инвест».

Пусть это будет рассказано в миллионный раз, но раз так и было! Проснулся я под запах свежесваренного кофе. Милая мадмуазель сделала то, до чего руки у меня никак не доходили. Распаковала Бошевскую кофеварку, нашла пакеты с молотым кофе и применила. Я, как на грех, работал с глефой очень долго и тупо забыл отключить генератор. Бездарно спалил драгоценный бензин. Хотя! Морозилка молотила всё ночь, можно будет пару дней не включать.

— Дядя Серёжа! Ты извини, я малость похозяйничала. Не обиделся? У тебя в магазине столько интересного! Всю жизнь мечтала кимоно приобрести. У тебя тут несколько, можно я похожу в одном, пока моя одежда сохнет? А можно купить?

Вот незадача! Даже и не помню, когда имя своё ей говорил! Наверное, пока шли по болоту. А красивая она, зараза. Жаль глаза не зелёные, карие. Лицо слегка в веснушках. Очень хорошо сложена. Бёдра хоть нормальные. А не спички, как сейчас в моде. Грудь малость маловата, явно не рожала. Лет так ей 20–22.

— Даш! Нравится? Дарю! Давай рассказывай, как ты туточки бродила. А потом я тебе поведаю, что к чему!

Не буду вас нагружать всей нашей беседой. Вкратце, своими словами, перескажу. Оказалось, мы с ней из одного города. Даже нашлась пара общих знакомых. Раза три была до умопомрачения влюблена, но замуж так и не вышла. А очень уже хочет семью, детей. Ей 23 года, работает лаборантом химанализа на заводе. В пятницу, после смены поехала в Екатеринбург, к подруге. Автобус едет часов 5. Опять же не спала, ну почти. Приехала, а у подруги в холодильнике даже бактериям есть нечего. Решили рвануть в кафешку. Спускались на лифте, и она в траве. Одна. Кругом ПАУКИ, ящерицы, жуки всякие ползают. А она в плащике, юбке, под самый «обрез», чулках, почти прозрачной блузке. С собой сумочка, в которой пачка сигарет, кошелёк, презики, косметичка и сотик. Всё! Кричала, пробовала звонить. Передумала всякие варианты. В основном по фильмам ужасов и фантастике. Островок, где она очутилась, был поболее того, где я её нашёл. Бугор очень высокий. Вот она на своих «шпильках» забралась на вершину, видит, вроде как дымок. И пошла в том направлении. Шла-шла. Дым пропал. Замёрзла. Смотрит — кострище, остатки дров. Развела костёр, благо умела. В походы часто ходила. Пробовала звонить. Тут я её и нашёл.

Дааа ужжж! Косячок! Всегда топил только по темноте. А тогда торкнуло меня с утра баню топить. Хотя к добру! Моя история девушку сильно озадачила. Удивило другое. По тому времени, интервал между нашими «провалами» три дня. А здесь я прожил уже больше месяца.

В общем, Даша стойко перенесла ситуацию. Слава богу, слёз было не много. Очень сокрушалась, как мама одна осталась. Также ей было интересно, что случилось с подругой Машей. Осталась в лифте, или же, как она, по болоту ходит?

— Повезло тебе, подруга по несчастью! Ох, как повезло! Тут зверюги такие бегают! Самое главное, человека совсем не боятся, всё съесть норовят. И ещё, давай без всяких, дядя Серёжа! Просто по имени! Слух режет! Понимаю, разница в возрасте и всё такое. Но давай упростим общение. Добро?

— Хорошо! — ответила неожиданно обретённая спутница.

— А почему ты в очках? У тебя же линзы есть? Шкодно так тебе в очках. Узкие, тёмные. Не твоя модель, явно.

— Линзы ставлю, когда в лес иду. У меня всего две пары. А очков трое. Старые в деревню вёз. В одних на машине езжу, они сильнее. А на постоянку ношу чуть слабее.

— Серёж! А ещё самолёт пролетал! Маленький такой, как в иностранных фильмах. Не кукурузник. Далеко, едва рассмотрела. Я испугалась, спряталась. А потом уже, думаю, будь что будет. Провались всё пропадом. Чем на болоте этом. А самолёт улетел и больше не появлялся. И в холме том здоровом ворота были, высокие, метра три! В них ещё маленькая дверка была. Я стучала, но никто не вышел.

Я чуть лепёшкой не подавился.

— Господи! Даша! Показать сможешь?

— Наверно.

— Тогда всё бросаем и бегом туда. Сейчас подберём тебе из одежды по сезону и гоу-гоу! Стрелять умеешь?

— Стреляла из ружья, несколько раз.

— Отлично! Собираемся на разведку, может и подругу твою найдём. — Резко подорваться не получилось. Одеть девушку, пожалуй, ещё труднее чем раздеть. Собрались, дал ей ТОЗ-99. Три магазина расстреляла. Более-менее попадает в цель. Чем ближе к выходу, тем мутнее и мутнее на душе. Не идти нельзя. И идти что-то невесело. Интуиции своей доверяю. Решил взять последний «рубеж обороны». Так я прозвал самодельную гранату. Сделанную мной много лет назад. Во время работы в РМЦ. Как-то точил вкладыши из чугуна, остался кусок отливки. Захотел сделать муляж лимонки. Обточил, расточил, профрезовал. Получилась почти копия, немногим больше. А потом, уже когда работал в лесхозе, начинил корпус порохом от разных патронов. Особенно из патронов.416 от фирмы «Weatherby». Приезжали к нам французы с исследованиями. С одним сдружились, он мне пачку таких патронов подарил. Я ему нож, своей работы. Вот такая адская смесь была в гранате. А взрыватель простой, чиркнул и 5 секунд до бабаха.

Вышли, Даша сразу наушники в уши и врубает Tristania. Пришлось сделать внушение. Все-таки не парковая зона. Надо слушать и слышать. А музон, пожалуйста, на базе гоняй. Шли не быстро, осматриваясь. Я в сторону севера не ходил, места неведомые. Часа два шли. Почти сухо. Раза три ручьи и озерца попадались. Трясины не было. Видимо, на севере болото менее сырое. Только высокие кочки, мох, багульник и хвощи в метр. Заросли папоротника и осока выше меня.

— Даша, скажи мне, как это ты дым увидела с такого расстояния? Далеко ж очень! — спросил я.

— Да дым я ближе увидела, уже на подходе к тому острову, на котором встретились. Вначале от самолёта побежала. Спряталась. Хотела назад к воротам, да закрутилась, не туда пошла.

— Даша! Только не темни! Вот ей бог, не темни!

— Сергей, ты всё бога поминаешь. Крещёный? Верующий?

— Не крещён, но верую. Это трудно определить, во что я верую. У меня сугубо свои, личные взгляды на религию.

Поблуждав ещё немного, нашли мы островок, где Даша очнулась. Бугор действительно высокий, весь зарос сосной и лиственницей. Могучие деревья.

— Вон там ворота! — сказала Даша и чуть ли не побежала в ту сторону.

— Стоять! Скомандовал я. — Спокойно. Не суетитесь, девушка, под клиентом!

— Не поняла?

— Даша, не тупи! Иди за мной, не вырывайся. Смотри по сторонам.

Стараюсь идти тихо, не спеша. Но всё равно шумим, как лось во время гона. Обходим холм вдоль подножия, справа ворота показались. Старые, дерево почти чёрное. Сверху земля осыпалась, перед ними невысокий земляной вал. Понятно, что тут давно никого не было.

Слева урчание. Сердце почти остановилось, три зверюги. Похожи на больших росомах или мелких медведей, обедали. И мы, совсем некстати, им мешаем. Успеваю Север снять с предохранителя. Один зверь в нашу сторону рысит.

Стреляю! Идиот, мелкашкой. Бах! Гладкий ствол всегда картечью заряжаю. Зверя откинуло. Даша за спину прячется, отходим спинами к двери. Две других зверюги расходятся, чтобы напасть на нас с двух сторон. Дёргаю дверь калитки со всех сил, открылась. Мы туда. Дверь на себя. Затворил, засов задвинул. Снаружи обиженное рычание. Когти по двери заскребли. Дышим с Дашей, как два паровоза.

Если это росомахи, это почти капец. Более хитрого и коварного зверя нет в тайге. Охотники не раз рассказывали, лучше нарваться на кабана или ведмедя, чем на росомаху. Они одиночки. Но если объединятся для охоты, не отстанут, пока не загонят. Насколько помню, росомаха килограммов тридцать весом. Эти больше раза в два. Слышу, как одна возле ворот крутится. Рычит, скребёт. Ворота — одно название. Почти гнилые. Так и проберётся к нам. Достаю гранату.

— Даша! Я гранатку им зафинтилю. Ты стоишь за мной, на любое движение стреляй. — Сам заряжаюсь. Лупару в руки. Удивительно, даже не колотит. Открываю калитку, одного зверя вижу, кидаю гранату. Калитку закрыл. Отходим в сторону. Отбойным молотком осколки стучат по воротам. Жду. Приоткрываю калитку, лежит зверюга. Голова в крошево. Третью не вижу.

— Дашут! Стреляй во всё подозрительное. Магазин расстреляешь, скажешь и сразу перезаряжайся. — Я достал пару светошумовых. Даша отстрелялась, кидаю гранаты. Банг! Банг! Жду! Смотрю! Никого. Ушла? Притаилась? Жду. Сверху прыгает, прямо передо мной. Баааа-бах! Лупара выплюнула картечь. Зверя буквально порвало. Сижу, сил встать нет. Даша наклоняется, целует в губы…Часа два для нас не было времени и пространства. Наверное, наши пещерные предки, забив мамонта, точно так же устраивали пляски и оргии у трупа зверя. Вот и нас накрыла такая волна.

— Серёж! Ну, ты и зверь!

— Ну да! Маньяк, саксаульный!

— Ха-ха! Изнасиловал девушку, хоть бы чего хорошего сказал.

— А ты прям, так сопротивлялась!

— Серёж! А смысл?

Одеваемся и пошли смотреть, что нам перепало. Закончил я этот нелёгкий для себя разговор. Волна схлынула без остатка, осталась злость на себя.

А нам перепало не кисло. Штабеля деревянных и металлических ящиков. Бочки литров 150, с тиснёным имперским германским орлом. Дата стояла 42 и 43 годы. Жестяные банки, надписи почти стёрты. По большей степени ГСМ. В ящиках нашлось:

Автоматическая винтовка парашютистов fg 42, модель 2 — 8штук.

Автоматическая винтовка g 43(W), с оптикой — 4 штуки.

Пулемёт mg 42 — 8 штук. К ним станок, оптика, сменные стволы, звенья лент, короба.

Пулемёт mg 34 — 4 штуки. ЗИП, станки, хотя вроде с mg42 станок одинаковый.

Винтовка Маузер 1898 года — 12 штук (эта изначальная, полный длины).

Пистолет P 38 — 12 штук.

Противотанковое ружьё PzB 39 — 4 штуки. Так же ЗИП, сменные стволы и т. д.

Противотанковое ружьё PzB 41S — 4 штуки. В «девичестве» это ружьё было s18\100 °Cолотурн. Убойная штука. Патрон 20 на 138, можно автоматикой работать или одиночными. Магазин на 5 или 10 патронов. Хотя какие это патроны — снаряды уже.

Гранаты М 24 (колотушка) — 60 штук.

Граната М34 ударного действия, три предохранителя — 60 штук.

К этому бинокли, прицелы, обмундирование летнее и зимнее. Маскхалаты. Патроны, колёса зачем? Медпрепараты, даже морфин есть. Оо! Таблетки с янтарной кислотой и стимулятор, наркотик который, первитин. Интересно шоколад с ним есть? Медицинские инструменты. Рации, fug8 и ещё какая то. Шифровалка Энигма! Уже с 4 колёсиками. В конце склада оказались ящики с запчастями. Разбираем. Я плюхаюсь на пол. Стоять не могу. За стеной ящиков стоит, нагло ухмыляясь, страшный зверь — ПУМА!

Вернее SDKFZ 234\1. Лучший разведывательный автомобиль второй мировой. Я вспотел, как в сауне. Это же просто писец писцов! Где я? В схроне лесных братьев? Кто-то сделал из трофейного оружия и амуниции заначку на Дальнем востоке? Голова скоро лопнет от размышлений!

Для особых знатоков сделаю вставку. Спор давний. Кому не интересно про немецкое оружие, смело пропускайте. Я прекрасно знаю, что «Пума», это SDKFZ 234/2. Вернее, с этой модели броневик получил такое название. Но ВСЕ четыре модели выпускались параллельно. Второй модели было выпущено всего штук 100. Вроде на «Боевом народе», могу ошибаться, было приведено доказательство, того, что с 44 года, возможно негласно, ВЕСЬ модельный ряд броневиков SDKFZ 234 в войсках именовали «Пума». Для упрощения дальнейшего повествования, пусть останется «Пума». Для буквоедов, это не академический труд о бронетехнике Вермахта, а художественное произведение! Могу я ошибаться? С уважением к читателям.

«Пума» 1944 года изготовления. Броня до 30 мм, пушка MG151\20, а не KWK 38. Маска другая, лучше шины, мотор — дизель Татра, 210 лошадей.

Даша смотрит на меня, а я сижу в тихом ступоре. Решаю, что с этим делать. Оставить всё как есть? Зелёная и пупырчатая ночью придёт и задавит. Тащить к себе — безумие. Перепрятать? Куда и как?

— Серёж! Ты чего? — Дашин голос слышу откуда-то издалека. Но этот вопрос сдёрнул меня с мыслей, что крутились в голове.

— Даша! Идём к себе, берём по паре fg 42 и гранаты. Таскать самим всё это — не вариант. Пять км сюда, пять км с грузом отсюда. Это мы так год будем тягать. Завтра с утра завожу трелёвочник, возьму бензопилу. Мы приедем, я сделаю волокушу. И за несколько рейсов перевезём всё. Другого варианта не вижу. Жаль, что не было МР 40 и Sturmgewehr 44. А ещё, Маузер модель 712. Тогда было бы совсем шоколадно.

Решил ещё осмотреть, кого ели эти росомахи-переростки. Ухх! Так, наверное легенды про единорога и рождались. Передо мною лежали останки оленя, скорее всего оленя. Оба его рога, по неведомой причине, закрутились между собой. Получился один такой рог, с двумя корнями, острой вершиной. Цвет удивил, антрацитово-чёрный. Естественно, взял, на удачу!

Пришли мы к себе уже порядком вымотанные. Я занялся подготовкой трелёвочника. Даша таскала всё менее значимое на чердак. Благо просторный. Поставил на зарядку аккумуляторы. Присоединился к Дарье. Места освободилось прилично. Одну кладовку определил под оружейку. Устали — мягко сказано. Спали уже вместе, матрасы постелили рядом. Последующие три дня были полны мата, суматохи и дикой усталости. В первый день сделали один рейс, в последующие — по два. Плевать уже было на скрытность. Стоптал все заросли возле базы. А мою тракторную колею только что из космоса не увидишь. На третий день перегнали «Пуму». Трактор пришлось оставить на улице, броневик загнал в бокс. Ещё дня три раскладывали, перекладывали хабар. Дарье выдал два гроссбуха, сказал, чтобы всё описала, чего и сколько. Следов её подруги Маши так и не нашли. К северу я километров на 25 уходил. С fg 42, совсем другое ощущение. Тяжеловата, зато спокойно. 20 винтовочных патронов в магазине — это аргумент.

Прошёл ещё месяц. Быт наладился. С Дашей ни разу не ссорился. Спорить — спорили. Особенно она дулась, если я надолго уходил в разведку, а её с собой не брал. Ворчала, однако же, без слёз и истерик. Я же просто панически боялся оставить базу без присмотра.

Глава 4.

О сколько нам открытий чудных…

Даша, всё больше и больше привязывалась ко мне. Я это видел, чувствовал. Каждую ночь, да что ночь. В любое время суток, соблазняла меня как могла. Вначале забавляло. Потом всё больше и больше стал злиться на себя. Тяжкие думы одолевали. С таким успехом я свою семью точно не найду. Во время вылазок на разведку встретил канадский сахарный клён и земляничное дерево. Заросли культурного крыжовника. Видел боярышник, калину, черёмуху, рябину красноплодную и аронию. Встречал ежевику, малину, красную и жёлтую. Жимолость съедобную и каприфоль. Встретил также вирджинскую черёмуху. Вишню войлочную. Да много всего. Прошла ещё неделя. Пришёл я совсем уже поздно. Даша первый раз пустила слезу. Уснули совсем уже под утро.

Проснулся первым. Слышу, по радио бодрый голос комментатора ведёт репортаж с чемпионата по футболу из Белой церкви. Встречаются команда сталкеров ХУШ-ХАБАР и берлинская Герта.

Бужу Дарью. В последнее время мы радио почти не включали. Смысл, если по всем волнам белый шум. Даша смотрит на меня, говорит:

— Вчера по УКВ прошлась, тихо. Видимо на средние волны переключила и оставила. Забыла выключить.

Мигом поднялись, звук на полную громкость. Завтракаем и слушаем. Больше половины не понимаем. Из названий команд знакомо только Арсенал и ЦСКА. Но АРСЕНАЛ — команда механического завода. Завтра матч на другом берегу Волги, в станице Заостровской. Играют ЦСКА и Лава казаков. ВОЛГА РЯДОМ??? НИЗОВЬЯ? Астраханская область? Раз казачьи станицы. За сталкеров играют двое немцев. За Берлинскую Герту — русские. Ни черта не понимаю. Без стаконометрии не разобрать. После матча шли новости и обращение к потеряшкам. Тут уже самообладание меня покинуло. Открыл коньяк Камю, стакан выпил как воду. Писец! Жирный! Здоровый писец! Лучше бы я умер. Вновь обретённое знание раздавило. Где я буду искать свою семью? Как я понял, на этой планете совсем мало людей. Может, они уже в этом Русском анклаве? Вернее — Союзе. Кто знает? Даша всплакнула. Маму уже не увидит никогда. Понимаю её.

Что делать? Как быть? Сидеть на этом чёртовом болоте, ждать, когда найдут? А вдруг найдут, да не те? Боже! Как меня угораздило в такой попадос влететь? С одной стороны, моё «хапёрство» ни к чему плохому не приведёт. С другой стороны, такие склады излюбленная добыча всех и вся. Могут конкретно наехать. Допустим, от 4–5 человек мы отобьёмся, оружие есть очень грозное. Да и то не факт. Потом что делать? Дашку одну оставлять совсем страшно. А сиднем сидеть — изведусь. Посадил Дашу к приёмнику, сказал, чтобы записывала всё из новостей. Название посёлков, рек, анклавов. Всё, что может быть интересным. Сам нетвёрдой походкой, — коньяк догнал, пошёл смотреть оружейку. В итоге два mg42 поставил на чердаке, туда же и бронебойку немецкую. К двум окошкам, длинные узкие, поставил ещё два пулемёта. После этого замахнул ещё коньяка и упал спать.

Проснулся, Даша спит рядом, обняв меня. Тихонечко вылез из её рук. Встал. Слава богу, голова не болит. Зато об стенку со всей дури ох как хочется лбом постучать. Какая всё-таки я сволочь!! Девушка ко мне очень даже хорошо относится. Я ж всё цепляюсь за прошлую жизнь. Не принимаю настоящее. Что ещё надо? Дан второй шанс, живи-радуйся! Вбил себе в голову, искать семью! Придумал химеру! Целая планета для поисков! Так можно найти только безумие. Или же это испытание выбором? Спи, ешь, пей, упражняйся в камасутре! Тогда склад на болоте, полный барахла, очень символичен. Владей многим из того, о чём когда-то мечтал. Только применить с пользой для дела никак. Зачем семена, если посадить негде? Зачем мотоциклы, если на них не погонять. Сидеть тут и гнить? Нет, не хочу такой судьбы! А есть ли в этом мире бог? Смотрит же за порядком в глобальном масштабе кто-то? Или всё на самотёк? Не думаю. У каждого в душе частичка бога. Люди на планете есть, значит и есть бог. Есть душа этого мира. Душа всего живого. Быть человеком, это не просто жрать, размножаться, прожигать жизнь. Это ещё творение, созидание, преодоление своих страхов и своих пределов. Надо просто искренне верить и добиваться. Через испытания и сложности. Только так можно понять свою сущность и предназначение. Вспомнил строки из книги «Дюна», если бог создал Арракис, значит, это нужно. Только в трудностях и испытаниях человек становится истинным. Вольное цитирование, но смысл этот. За всё надо платить. За хорошее и плохое. Вопрос цены. В конечном итоге, вся жизнь, это подготовка к смерти. А смерть так же важна, как рождение. Мы забываем об этом. Я не хочу в последние моменты жизни терзать себе душу. Не сделал того, что мог и был обязан сделать! Это выбор… судьбоносный выбор! Я успокоился, решение принял. Я принимаю это испытание, принимаю полностью. И буду до последнего стоять на этом. Всё это не зря, бой продолжается…

Даша, прекрасная девушка. Истинная муза. Имя ей подходит. Дарья — дары имеющая. Есть несколько вариантов прочтения, но, несомненно, это одно из древнейших индоевропейских имён. А если никуда не дёргаться, замкнуться на своём? Лет десять я ещё поиграю в активность, плюс лет пять активность постараюсь изображать. А ПОТОМ? На кой ей ворчливый старпёр? А если дети? Что за отец, который не может играть с детьми, не может гулять с ними. Как-то развлечь. Да просто подурачиться. Еда и деньги — это важно. А общение с ребёнком? Принять его трудности, как свои. Помочь. Поговорить.

Такой сценарий — не мой удел. Надо пробовать искать связь с анклавом. Может, мои уже там. На помощь я не рассчитываю. Людей там мало. Но, может, инфа какая. Это первое. В анклав вливаться — однозначно. На болоте, будь оно трижды неладно, сидеть не хочу. Даже если у них там полный коммунизм, моё хозяйство зачтётся. Если нормальные товарно-денежные отношения и уважение частной собственности, значит, не пропадём. Это второе. Поиски своей семьи я не прекращу до тех пор, пока не наступит ясность в этом вопросе. За что меня одного сюда. А их отдельно от меня. Это третье. И ещё. Надеюсь, в анклаве Даша найдёт себе парня и всё у неё сложится. Чему буду искренне рад. Не буду напрасно тешить своё эго. Мол, молодая и красивая влюбилась в меня. Пусть мы очень сблизились, это ещё ничего не значит. Мы вместе чуть больше месяца. Мной она закрыла пустоту после попадания в этот мир. А дальше? Ей тоже надо сделать выбор. И возможность построить свою жизнь без меня. Или же, если она не захочет что-то менять, смирится с моей идеей фикс.

Бляха-муха! Как просветлело в голове. То всё была тяжёлая серая хмарь. А сейчас и жить хочется! Появилась определённость, смысл, направление. Прорвёмся!

С утра растопил баню. Даша вчера ещё просила, помыться и постирать. Старался не шуметь, с час топил, до самого жара. Потом надумал рябчиков подстрелить. Захотелось жаркого, да и сделать приятное и вкусное для Даши.

Выхожу на знакомую полянку…и начинаю истерично хохотать! Вспомнил, как Дашу нашел. Топить баню с утра — это уже примета.

На траве сидел парень, очумело-недоумевающе смотрит на меня.

— Ни хера себе в гости сходил! Выпить не успел, а ничего не помню!

Комизма обстоятельствам добавляли два футляра для гитар. В лесу или по болоту с гитарами, самое оно!

— Как звать тебя? — спрашиваю.

Глаза парня сфокусировались на мне. О, вот и мозг заработал.

— Анвар Муратов, гитарист, учусь на режиссера, талантлив, скромен и положителен. — Немного с помпой представился парень.

— Анвар? Анвар-эфенди? Ты турок?

— Нет! Татарин!

— Понял! Я Сергей. Что в футлярах? Случаем не пулемёты? Как в фильме с Антонио Бандеросом?

— Неее! Гитары! Тут Fernandes японский, 1989 года, а в этом футляре американский Крамер, тоже 1989 года. Гитара Яна Янненкова из группы «Парк Горького». Дома остался Стратокастер 1979 года.

— Совсем не кисло! Ты рокер? — Спрашиваю.

— В основном поп-рок, арт-рок, иногда авангард и джаз с фолк-роком.

— Пошли ко мне. Там и расскажешь о своих приключениях.

Заходим на базу. Даша проснулась и встала. Бляттт! Ну что за натура у девушек?! Накинула на себя белую атласную рубашку, на голое тело, даже не застегнулась. Халат есть, кимоно есть, море одежды. Нет, надо в мужской рубашке рассекать!

— Серёженька! Спасибо за баню!

— У нас гость! — говорю.

Даша увидела Анвара, он увидел её. Пришлось обоим помогать челюсти поднять с пола.

— Шмыг одеваться! — командую Даше.

— Завтракать? Баню? — Спрашиваю Анвара.

— Баню не очень люблю, лучше сауну. Ополоснуться не мешает, час как с поезда. Вы хоть объясните, где я? Что случилось?

— Даша, пропусти гостя первым, он быстро. Подбери, во что он может переодеться. Потом ты парься, хоть до вечера. Я накормлю. По ходу всё, что ЗНАЮ, расскажу. Хорошо?

— Ок!

Через час, уже после завтрака, мы с Анваром разговаривали. Даша всё парилась. Я рассказал свою историю, Дашину. Выслушал Анвара. Он приехал к другу в Екатеринбург. Тот тоже музыкант. Анвар хотел узнать про гастроли для своей группы. Сам он из Оренбурга. Позвонил по домофону, ему открыли, поднялся на этаж, встал у дверей квартиры… очутился в траве, хрен пойми, чего и как. Тут мужик с ружьём подходит, ржёт, как ненормальный. Мужик с ружьём, это я. Парень в восторге! Это ж такое приключение!

— А инопланетные монстры тут есть? — спросил Анвар меня.

— Анвар! Чужих с Хищником не встречал. Но зверей хватает. Несколько дней назад припёрся потапыч, туша с трактор. Чуть всё не разворотил. Хорошо, что я никуда не уходил. Засандалил ему патронов 20 из пулемёта. Он как давай прыжками от нас удирать. А на следующий день смотрю, на самом берегу, кости, только крупные, и слизь вонючая, как от медузы. Всё-таки зацепил ему что-то важное. Сдох «бобик»!

Потом мы немного обмыли встречу. Ей бог, не много! Даша принесла с чердака простую акустическую гитару. Анвар оценил её, сказал, что это работа штучная, даже мастера назвал. Вот мы на два голоса спели «Отель Калифорния». Потом, «Болванка вдарила по танку» и «Чёрный ворон». Потом Анвар очень душевно спел «Тёмную ночь» Бернеса. Меня заело, пусть я на гитаре играл очень даже неважнецки, спел песню истфака УРГУ:

Жрать захочешь — придёшь!

Вход в пещеру найдёшь!

Хвостик мамонта вместе с тобою сжуём.

Наши зубы остры,

Да не погаснут костры!

Эту ночь мы с тобой, вдвоём проведём!

Потом спел:

Это было лет за двести,

На британском корабле.

Мы везли дурные вести,

Много золота себе!

А ещё, в тех трюмах было,

Много негритянок молодых…

Дальнейший текст не цитируется, по соображениям этики и морали. Прим. Автора))).

Вечер удался! Я скромно промолчал, но это был день моего рождения! Просто я не знал, как быть. Из своего мира я выпал в последние дни августа. Здесь очутился в середине весны. Прожил в этом мире почти три месяца. Благо, в радиопередачах новостей дали привязку и по времени суток, и по календарю. Реально, от прошлого дня рождения прошло 5 месяцев. Вот как теперь быть?

Глава 5.

Странники по лесу и судьбе.

Прошёл ещё месяц, в трудах и заботах. Сделали чистую зону вокруг базы. Устроили завалы, натыкали кольев. Сделали ловушки. Поставили самодельные сигналки. Кое-где прикопали доски с торчащими гвоздями. Как смогли, укрепили огневые точки в здании. Усилили двери. Хотели сделать подземный ход, не вышло. Грунтовые воды очень близко. Ходили на разведку, чаще с Анваром. «Обкатывал» его лесом. Даша старалась не ходить далеко. На чердаке музыкант сделал комнату. Хотел сначала в боксе, где теперь «Пума» стоит. Отговорили, — там же соляра в бочках, бензин. Я думал, появился Анвар, Даша к нему больше потянется. Почти ровесники, Анвар старше на три года. Музыку оба любят. Много общего между ними, во вкусах, идеологии жизни, так бы сказал. Оба японофилы. А вышло по-другому, Даша очень часто вступает в пикировку с ним. Ругаются. Настроили радиотелефон. Антенну подняли максимально. Трубка с базой связывалась даже на 30 км. Но пользовались очень аккуратно и редко. Мой позывной стал — «Шмайсер», у Анвара — «Эфенди». Даша хотела — «ведьма», мы отговорили, придумала — «Мисо». Явно с Японией связано. Базу обозвали — «Гараж». Сигнал опасность, любое словосочетание со словом — «Ацтек». Призыв на помощь — «Гроза».

Время летит, уже конец августа подходит. Скоро дожди, и тогда болото станет непроходимым на технике. Да и пешим будет значительно труднее. Один раз я ушёл на два дня, нашёл выход на большую землю. Если идти строго на восток, выйдешь на речку, что вливается в болото, теряясь потом в бесчисленных протоках, озерках и промоинах. А если идти на север, подгибая на восток, можно выйти в лесостепь.

А пока стояла жара. Болото местами основательно подсохло. Можно рискнуть проехать на «Пуме». С этого места болото загибалось к северо-западу. Получалась деформированная подкова. На северо-западе нашёл исток ещё одной речки. И к её истоку трактор пройдёт спокойно. Ждать зимы не стоит. Будет ли ещё лёд, большой вопрос, и какой толщины? Да и по льду можно так рюхнутьс — выскочить из кабины не успеешь. У этой речки южный берег высокий, сухой. Болото местами подходит к самому берегу, однако проехать можно. Решено, на тракторе пробую пробиться через болото и потом вдоль реки. На щит беру пару бочек соляры. Оружие, конечно. Продукты. Поеду один. Рисковать, так уж только мне. Анвар останется с Дашей, ей веселей и мне спокойнее. Только бы не убили друг друга. Часто уж ссорятся. Пока половину горючки не спалю, буду ехать. Доеду до точки возврата, там решу. Всё! Решено!

Иду счастливый, улыбаюсь. Fg 42 на плече, лупара за спиной. На поясе Р38. С собой две колотушки и две ударных гранаты. Светошумовые самоделки, ножи. Уверенно иду, спокойно. Но ноги буквально «примерзают» к земле. Передо мной кости человека. Череп, и тот разгрызен. Клочки одежды. Дышу. Смотрю. Тот, кто это сделал, явно уже ушёл. Но я могу быть на его охотничьей территории. А это не шутки. Кто ж ты, горемыка, был? По спирали расширяю круги. Оп! Рюкзак, типа Ермака, со спинкой. Не полный, но и не пустой. Так! Видимо бежал, скинул сам. Хмм! От зверя бежать, это смерть наверняка. Может, я чего не догоняю, но гнал его крупный хищник. Следы уже почти не видны. Месяц, больше-меньше? Не следопыт я. Кто-то из кошачьих или ведмедь? Был у мужика ствол, интересно? Ищу дальше. Оп! Вот он, в кустах. Два раза мимо прошёл! Во как, интересно. Не простая ружбайка! Pedersoli L 247. Стандарт. Даже не слышал о фирме такой. 10 калибр, мощь! Курковая горизонталка, два спусковых крючка. Смотрю, в стволах стреляные патроны. А есть ли целые? Блин! Как хочется от этого места как можно дальше уйти, но патроны. Азартен я, каюсь. Вот остатки патронташа. Вот же зверюга, патроны жевал, не мог клыком по капсюлю попасть? Из 16 патронов 8 целых. Но даже жеваные гильзы забираю. Дробовые все, тройка. Ушёл с места трагедии на 5 километров примерно. Сел передохнуть. Рюкзак надо распотрошить. Сам рюкзак не новый, зато целый, крепкий. Беру! Дальше: навигатор, хрен с ним, оставлю, пластиковый контейнер, в нём 40 патронов. Все снаряжены дробью, 2 и 1. Нож, под швейцарский. Куча приспособ, пассатижи. Шрейд Таф Тул, 21 функция. Фонарь галогенный, аккумулятор сдох. Проверю на базе. Планшетник мёртвый. Аптечка походная. Термос, остался запах кофе. Ого! Лазерный дальномер портативный. Китай, всё равно беру. Потные носки, рубашку, ещё какие-то тряпки — нафиг! Своего барахла навалом. Ба! Счётчик Гейгера. Это уже интересно. Производитель — Япония. Резиновые перчатки, респиратор. Кружка фирмы Цептер, ложка, вилка. Геологический молоточек. Пластиковые контейнеры, пустые. По размеру чуть больше футляров под фотоплёнку. Верёвка капроновая, обвязка, карабины. Вот почти и всё. Зажигалка Zippo. Это Даше подарю. Никак курить не бросит. Как не ругаю. Прочую, не нужную мелочёвку выкинул. Ножа не нашёл, компас и фляжку изжевали, часы, хорошие были, раздавлены. Ни документов, ни кредиток, кошелька. Установить личность, едва ли. Спасибо и на этом. Мир твоему праху. Поеду на тракторе, похороню останки.

Дошёл до базы. Всё тихо и спокойно. Заранее по трубке предупредил, что подхожу. Встречают. Оба живые. И то славно! Рассказал о своих скитаниях, находках. Слушают, напряжены.

— Колитесь, ёжики полосатые! — спрашиваю.

— Серёж! Тут, не так далеко от нас, стреляли очередью! — ответила Даша.

— По связи не сообщали, вдруг у них сканер, или просто услышат в эфире. — добавил Анвар.

— Бляттт! Писец! И кабздец! Кого бы детонировать? Все планы псу под хвост! — злился я.

— Где? Когда?

— Вчера днём, на юго-востоке. Точнее не сказать. Ветер в нашу сторону дул, да и эхо гуляло. Две очереди, длинные, и несколько одиночных из другого ствола. — ответил Анвар.

— Интересное кино! Как услышали?

— Я пошёл морды проверить на озере. Всё тихо. Потом — бах! Думал, гром, в начале. Потом, уже отчётливо, очередь и потом ещё длиннее. И два одиночных, более резких. И всё стихло.

— Ясно, Анвар. Возможно, гладкий ствол, автомат или пистолет-пулемёт и винтовка. Приплыли! Кого ж это в наши края занесло? Ладно бы сталкеры «Русского Союза» или охотники. А если чужие? Насколько я понял из радиопередач, по болоту идёт граница союза. А если чужаки шалят? Прикидываем, выстрел из винтовки и автомата можно услышать в лесу, при идеальных условиях, километра за три. Из охотничьего ружья ближе. Может километр-полтора. И опять же, сила ветра, направление, влажность воздуха, высота над уровнем моря, густота леса. Всё играет свою роль. Даже перепад высот между стрелявшим и слышавшим выстрел имеет значение. Не знаток этих тонкостей. Лесники рассказывали, да с армии — на учениях приписали в артиллерийскую разведку.

— Сегодня отдыхаем, а завтра, Анвар, пойдём вместе на озеро. Хоть приблизительно возьму направление и сходим. Хорошо?

— Как скажешь, командир! — ответил Анвар. — Мы с Дашей твой клан. Тебе и рулить!

— Слушайте! Хватит меня грузить! Нашли, тоже мне, дона Корлеоне! Клан! Да мы ещё никто. И звать нас никак! За нами нет силы! Мы одни, и можем только то, что можем. Ты стрелять толком не учишься. Пальцы у тебя потом гитару не чувствуют. Даша из мелкашки хорошо садит. Зато из всего другого только в молоко. Разбор полётов устраивать не будем. Поймите, на кону ваши жизни. И даже не это главное. Умереть страшно, и благо, если это в момент. А то можно умирать долго и мучительно! Я помоюсь, поем и спать. А вы думайте!

Ко мне в баню пришла Даша, намылила спину, сделала массаж. А я не могу расслабиться, чую, озадачит она меня.

— Серёж! Я беременна! Уже месяца два. Точно. И это, если ты прикинешь по времени, не с той Земли.

Улыбаюсь ей.

— ДАШЕНЬКА! Это прекрасно! Это чудесно! Я искренне рад! Не смотря ни на что! Пойми, в тебе новая жизнь. Это будущее, твоё, моё, всех нас.

— Серёж! Я подумала. Ты ищешь свою семью, ты постоянно думаешь о них. Даже во сне. Я уже выучила имена твоих детей и жены. Ну вот если ты их не найдёшь или прекратишь поиски, можно остаться с тобой жить? Подожди, не отвечай сразу. Я ещё скажу. Ты там, на Земле, был совсем другой человек, я так думаю. Ты порой жесток, но так нежен. Мудр, и тут же делаешь глупости. Вспыльчив и отходчив. Иногда как мой ровесник, а порой как отец. Ты меняешься, становишься лидером. Действительно Анвар сказал, мы твой клан. Не важно, что нас всего трое. Будет больше, уверена. Я хочу быть рядом с тобой, если это место не будет занято. Если нельзя, приму предложения Анвара. Он ко мне клинья подбивает. Замуж звал. Знает о ребёнке. Согласился, чтобы даже отчество от тебя было.

— Даша! Милая! Я бы рад сделать тебя спутницей жизни. Но я очень боюсь, что по прошествии многих лет встречу жену и детей. И они спросят — что ты делал, когда нам было плохо? Забылся в объятиях молодой и красивой? Тебе было наплевать на своих детей? Если ты не хотел им помогать, кто бы ещё им помог? Это страшно, Дашенька. Возможно это только в моей голове.

Но как мне быть? Не хочу напрасно тебя обнадёживать и не хочу рвать нам обоим душу. Случилось так, видно судьба. Пусть будет этот ребёнок. Пусть будет дочка. Наверно, впервые захотел дочь. Такую же, как её мама. У меня все парни. Вот до твоих родов, прости меня, я их усиленно буду искать. Если не встречу и не найду о них достоверной информации, буду крепко думать. Так вот! Если ты согласна ждать, не буду тебя гнать. Если не хочешь ждать, принимай предложение Анвара.

— Я буду ждать! Всё-таки, быть подругой или женой Дона прикольно. Оно того стоит!

— Чудо ты в перьях! Шлёпай, кверху попой!

— Ооо! Тебе нравиться именно такая поза? Да и перьев у меня нет, всё гладенько.

— Иди с богом!

— Ушла!

Фуууу! Я точно сегодня ёкнусь! Ну, Дарья, ну даёт! Я тоже хорош, подвернулась «лунка», сразу давай туда совать, не думая о последствиях. Идиота кусок.

Целую неделю я с Анваром шерстил южное направление. Так ничего и не нашли. Ни следов, ни стреляных гильз. Зато везло с охотой. Подстрелили кабана и лося. Лось огромный. Вспомнился ледниковый период. Вроде, тогда такие здоровые обитали. Удалось испытать «Солотурн». Повадился к нам на озеро ходить гризли-переросток. Прыгающий мишка. Когда его вижу, очень так не по себе становиться. Вдвоём с парнем притащили «Солотурн», тяжёлый, зараза. Дождались гостя, — хватило одного гостинца. На следующий день осталось несколько костей и лужа мерзко пахнущей слизи! Геномодифицированные медведи пошли? Или они почкованием размножаются?

К экспедиции на запад практически всё подготовил. Даша каждый день слушала радио. Промелькнуло поздравление президента союза объединённым вооружённым силам, прочистившим дорогу по «зоне племён», установив нормальное сообщение с Дели и Шанхаем. Во как! Крутые дела там творятся. На календаре начало августа, а у меня ещё не у шубы рукав! Мы узнали, что в русский союз вошли немцы, белорусы, французы. Стратегические союзники — египтяне, индийцы, лаосцы. С Канадой были перестрелки. Совсем недавно передали об украинцах и испанцах. А ещё была передача о большой пресс-конференции. Из Швейцарии, с друзьями сбежал русский парень. Угнали корабль, вроде траулер. Плыли по Рейну, потом по Гангу, затем по морю до устья Волги. Силён парень! Молодца. На нашей самодельной карте болота появились названия рек, уже какие они есть. А не те, что мы придумали. На запад из болота вытекают Звонкая и Листвянка. А вот болото подпитывает текущая с юга Каньонка и Заравшан. Её ещё не видел. Получается, болото — это отстойник? Не геолог и географ, но читал уральского геолога Ферсмана. Классно писал учёный о скучных делах. Как приключенческий роман. Да и друг рассказывал удивительные вещи; Олег окончил УРГУ по курсу астрономогеодезии. Каждая река, ручей — это путь из тысяч вариантов. На которые влияют сотни разных факторов. Вот, допустим, в европейской части России, на старой земле, крупные реки текут на юг. В Сибири крупные реки текут на север. Почему? В чём разница? В этом мире Волга течёт на юг. Реки Каньонка и Заравшан на север. Странная ситуация. В конечном итоге воды этих рек доходят до Волги. Отчасти это объясняет странность и неправильность болота. Не так давно, не более 50 лет назад, прошла серия землетрясений, изменились морские течения. Как и движение воздушных потоков. Кстати, Олег принимал участие в разработке карт Марса, если бы на нём была открытая вода. А это было в 1988. Задолго до американских зондов и марсоходов. Амеры просто слямзили эти карты. Выдав за свои многолетние исследования.

Ладно, не суть важно. Решил я сбегать до островка одного на юге. Он заметный, пусть и маленький. Мы прозвали его Плавник. Он метров 50 на 15. Зато высотой 25. Одиночная скала. Чуть южнее того места, где Каньонка теряется в болоте. С этой скалы хороший обзор. Вот и решил перед отъездом осмотреть южные границы наших владений. Пошёл совсем налегке. Взял Север, пистолеты мелкашечные, Р38, светошумовую и пару колотушек. Понравились эти спортивные пистолеты. Особенно, когда я из них завалил медведоросомаху возле базы. Иду, расслабился. И вылетает она прям на меня. Стреляю дробью, мимо! Выстрелил из мелкокалиберного ствола. Попал — не попал, не понял. Зверь всё ближе. Выхватываю пистолеты и с двух рук, все 20 патронов. Упала тварь в шагах пяти шести от меня. Я уже Р38 с предохранителя снимал. Осмотрел, 14 попаданий из двадцати. Ну, может одно из длинного ствола. Думаю, неплохо для стрельбы с двух рук по движущейся цели. Удобные, отдачи практически нет. Садят точно.

Спокойно дошёл до «Плавника». Идти-то километров пять. По западной стороне скалы несколько уступов, сама она более удобная для подъёма. Плюс, там верёвка с прошлого раза осталась. А вот по восточному краю идёт широкая тропа. Вьется вдоль скалы через весь остров. Сам он зарос кустарником и травой. Есть в чём растворитсья, не привлекать внимания. Устроился почти на вершине, видимость — километры! До ближайшего длинного извилистого клочка суши километр с небольшим. В цейсовский бинокль рассматриваю округу.

Оп! Три человека выходят из мелколесья на соседнем острове, на самый край его. Точнее, двое конвоируют третьего. Верёвка на шее, руки связаны, по ходу ещё сильно избит. Хорошо, что солнце на западе, бликов от бинокля не будет. Но осторожность надо соблюдать. Смотрю. Допрашивают пленного, бьют. Пленный, молодой парень лет до двадцати. Вроде из азиатов. Один из мучителей типичный душман. Борода, и в шапке, как у афганцев. Смуглый, кинжал на поясе. В руках помпа. Одет в халат восточный, такие стёганые у них. Второй явный кавказец. Грузин или армянин. Натовский камуфляж. Никаких знаков отличия, погонов, или нашивок. За плечом винтовка — не разгляжу, какая. Пистолет в кобуре, кинжал, по виду кавказский. Рюкзак за спиной. Душман втыкает нож парню в плечо. Бляха-муха! Да вас, уродов, рвать надо на японский военно-морской флаг. Парень показывает на восток, что-то объясняет.

— Вот зачем оставил FG? — спрашиваю сам себя.

Дальше парень показывает на Плавник и машет рукой на север.

ЁЁЁЁЁ! Это, звездец! Что делать?

Только хотел по трубе сигнал опасности передать, смотрю, кавказец рацию достаёт и говорит по ней.

Не буду рисковать. Вдруг там сканер.

Сука ты вербованная! Урод аморальный! Что ж ты делаешь! Пейдераст ты гнойный!

Душман схватил парня за волосы, кинжалом по шее. Сделал недлинный разрез. Парень упал, кровь из раны не хлещет, а выходит толчками. Эти ироды стоят, смотрят на агонию, ржут даже.

— Как земля носит таких ушлёпков? — Мысленно спрашиваю себя.

Кавказец достаёт пистолет, стреляет в живот.

Дайте мне этих нелюдей! Добил бы, нет же! Ещё мучений добавляет. Слава богу, отмучился парниша. И куда ж вы пойдёте, садюги? О-о! Ко мне в гости собралась? Жду!

Всё было предельно ясно. Полная собранность. Никакого мандража. Рисунок боя выстроил в секунды. Осталось дождаться, когда дойдут до Плавника. Душмана валю на глушняк. А вот с горячим кавказским парнем надо беседовать. Спускаюсь ниже, перехожу на другой уступ. Ещё ниже. Вспомнилась детская песенка с кинофильма, переползаю и напеваю:

Здесь вас ждёт ужин и ночлег!

Я печку истоплю!

Ведь мальчиков, плохих мальчиков!

Я очень, очень люблю… убивать!

Последние две строчки, переделаны мною. Экспромтик вышел.

Улёгся, накидал на себя веток и травы. Оптику на Севере прикрыл. Пистолеты выложил перед собой. Подходят! Кавказец курит. Какой дурак в лесу на ходу курит? Кавказец первым идёт, душман вторым. Лежу, через раз дышу. Первый прошёл мимо, второй! Всё! Секунды полетели.

Тучч! Душман даже шаг сделал, потом завалился, с трёх метров чётко в башню, со спины. Бросаю Север, с двух рук из пистолетов. Кавказец успел сдёрнуть винтовку, обернуться…

Тучч! Тучч! Тучч! Тучч! Пули в правый бицепс, правое бедро и левое бедро, в левый бицепс. Перекатом ухожу с места. Кидаю камушек в сторону. Кидаю светошумовую. Баннгг! Крик боли! Смотрю, глаза левой рукой прикрывает. Спрыгиваю с уступа, перекатом ухожу. В руках Р38. Привстаю, удар в грудь! Боли нет. В стороне нож лежит. Молодец, с простреленной рукой метнул, на звук. Опытный. Колет реально спас мне жизнь. Не зря мучился, в соли вымачивал, шайбы нашивал чешуёй. Полосы из железа кровельного резал. Делал подобие японского доспеха. Тяжело таскать его, однако же пригодился. Да и «комок нервов» с живота пропал. Подбегаю, с ноги в печень, нннааа! Чужую винтовку в сторону. Пистолет достать он не успел. «Зайчиков» словил от вспышки. Так же бью ещё раз. Пока он корчится, накидываю петлю удавки на шею. Рывок, — придушим тебя немного. Захрипел, жду. Пошли судороги. Ослабляю удавку. Узлом «двойной Кантодор» вяжу руки за спиной. Этот узел только перерезать, не развязать. Если больше трёх-четырёх часов им руки связаны им, считай, калека. Старик, который меня ему научил, говорил, что римляне его придумали. Обычно пленных простым узлом вязали. А вот особо буйных — двойным. Откуда дед это знал, мне не ведомо. Вроде даже он и не воевал, в органах не работал. Чистокровный татарин, потомок древнего рода. Так он говорил. Сын у него спился, детей не сделал. Вот он с нами, ещё пацанами, часто разговоры вёл. Или показывал чего интересного. Как этот узел, например. И часто говорил — бог одна, хоть вера разна! Попробовали бы вы в Советское время все посты и праздники соблюдать! Он соблюдал!

Опять я в сторону ушёл. Снял с голубчика кинжал, две гранаты. Опознал, ещё первой мировой, ручная Мильса. Пока хрипел да плевался красавчик мой, прохлопал карманы. Может, где какая бяка заныкана, — чисто. Полил водой из фляжки ему на лицо. Жив, урод. Тяну время. Осматриваю душмана. Помпа Mossberg Combo Pack-Camo, 12 калибр, патрон магнум, 6 патронов магазин. Ствол 71 см. Кинжал, блин! Кровь ещё не засохла. Тварь! Легко ты умер. Я бы ему по-индейски, сыромятинку на шею. Смотрю винтовку второго. Ух! М1 Garand, вещь! 1940 года, с хорошей выделкой. Без всяких упрощений и модификаций. В нагрудном подсумке 6 пачек. Аа! Штык-нож в меня и метнул. Погань ты! Пистолет Colt 1911А1, неплохая машинка, 45 калибр.

— Как умирать будешь, мил человек? Стоя во весь рост или на коленях? — спрашиваю.

— Только не тупи! В удостоверении написано, пусть и по-английски, что ты грузин. По-русски должен понимать! Андестенд?

— Ноу! Ноу!

— Слушай, мил человек! Повторять не буду. Я чую, когда врут. Вот я беру твой пистолетик и первую пулю в пятку тебе засылаю, даю минуту на раздумье. Потом будет вторая пятка, потом колени. Потом яйца тебе буду отстреливать.

— Казол драный! Ты понимашь с кем связался? Ти уже трупь.

— ООО! Вах! Какой холосый мальшик! Прям — золото! Но какой плахой пасан! Ругаешься, как пьяный сапожник. Давай я тебе всё-таки пятку отстрелю! Или ты не будешь ругаться? ААА?

— Ти кто такой? Я гражданин Канады. Тебе, русская свиня, ничего не скажу. Требую перевязать раны и доставить в госпиталь.

— Не нагоняй тоску! Купишь лёгкую смерть. Всё зависит от ценности инфы. Заупрямишься — рачком поставлю и болта вгоню. Хоть для меня не в кайф, но тебя опущу. Тебе будет очень больно и очень горько, а потом возьму сук и порву тебе очко, засуну по самые гланды. Поняль, даа? Мне по барабану национальность, будь на твоём месте японец, еврей, русский, поступил бы так же. Я видел, как вы с душманом ржали, когда молодой парень в агонии бился. Ты ж, христопродавец, ему две пули в живот всадил. Для больших мучений. Тебя когда мать последний раз провожала, говорила, типа сынок, истязай, убивай! Чтобы матери твоих жертв руки от горя ломали. Слепли от слёз! Кто тебе дал право чужой жизнью распоряжаться? Собственное тщеславие тешил? Я даже спать буду спокойно, потому что не человека убью, зверя бешенного! Бесами одержимого!

— Ти сука!

Снимаю с предохранителя кольт, патрон в стволе, приставляю сбоку к пятке.

— Прикинь, как в ботинке сейчас хлюпать будет!

— Всё! Всё! Я расскажу!

Говорил он долго, как я ещё фотик взял с собой, в нём можно как на диктофон писать.

Потом я его убил, быстро, ножом в сердце. Никогда не хотел быть убийцей! Даже не мог себе представить такое. Душа плакала, но слёз не было, их выпила боль…

Как дошёл до базы, не помню. Анвар потом рассказывал, зашёл, глаза красные, сам серо-зелёный. Оружием увешанный, рюкзак полный. Молча бутылку мадеры открыл, выпил почти всю из горла и отключился, сидя на стуле. Уже потом они с Дашей меня раздели и уложили. Ничего этого не помню.

Глава 6.

Корнет Оболенский, раздайте патроны.

Поручик Голицын, налейте вина.

Просыпаюсь, сушняк. Мутно в голове. Ладно, не болит. Время — уже полдень. Вспоминаю, как ложился спать — тьма. Вспомнил, как убил грузина, скрутило всего. Лег обратно. Подошла Даша, принесла воды и аспирин. Воду выпил.

— Даш! В моей личной аптечке есть темпалгин и энап. Принеси по таблетке.

Принесла. Оба выжидательно смотрят на меня. Выпил только энап. Жду. Все молчат.

— Серёж! Есть будешь? Есть уха, есть бульон из цесарки. Я старалась.

— Спасибо, откройте банку компота консервированного, стакан налейте, туда аскорбинки, таблеток пять. — попросил я.

Выпил. Через минут пять полегчало. Встаю, достаю флешку из фотоаппарата, вставляю в нетбук. Включаю воспроизведение. Местами останавливаю, комментирую. Опуская стоны и вопли, урезая до самой сути, узнали мы следующие.

Грузина звали Георгий Кориа. Он реально был гражданин Канады, на старой Земле. Родился в 1980 году, рос без отца. Тот всё деньги на Севере зарабатывал и пропал там. В подростковом возрасте попал в одну уличную группировку, потом в другую. Поступил учиться в институт. Потом выгнали, за пропуски. Он вступил в мхедриони. Тогда же впервые убил. Потом, стал наёмничать. Был в Чечне, Косово. Тренировался в Турции, был в Афгане. Во время войны трёх восьмёрок один из немногих, чьё подразделение отступало организованно. После войны уехал в Канаду. Открыл фирму экстремального туризма. Кризис подкосил. Вернулся в Грузию, заключил контракт на службу в Афганистане. Там и провалился вместе со своим подразделением в этот мир. Заключили союз с канадцами. Поначалу прессовали всех и вся! Было весело. Потом стали досаждать негры. Потом монокластеры индейцев давай там что-то требовать от правительства. Потом с русскими чуть войну не начали. Погибла разведгруппа, хотя и грузинов там не было, но удар по самолюбию. В Квебеке начался раздрай. Одни требовали отомстить и выбить русских с побережья. Обиделись, что французов от них оторвали. Другие стали требовать мира и торговли. Самых воинственных поддерживали, пока только морально, англичане. Получилось, что канадский анклав заперт между морем и русскими с египтянами. На севере испанцы. Можно было подмять украинцев, но испанцы могли вмешаться. Хотя с косоварами установили контакт. Было решено пока прекратить активные действия против русских. Разослать эмиссаров по всем направлениям. Создать единый фронт и сокрушить Русский союз. Или хотя бы сильно ослабить, чтобы требовать побережье до Волги. Георгия морем, на моторной яхте, смогли незаметно закинуть восточнее дельты Волги. Задание у Георгия было, установить связь с вождями племён, с целью создать единый фронт. Или совершать беспокоящие набеги на Русский союз. Англичане обещали помочь оружием. В итоге он столкнулся с противодействием русской разведки. Вожди очень немногих племён слушали его. Русские же успели завербовать несколько кланов. Кого просто увезли к себе. Кого закормили обещаниями сытой жизни под их управлением. Всего пара вождей отнеслась серьёзно к его предложениям. Но англичане никак не перебрасывали оружие. И тут он услышал о Рыжем Саиде. Встретился с ним. И нашёл союзника. У Саида не было клана. Он был Спасателем. В болоте на севере он нашёл портал. По которому можно было у слуг бога просить блага. Саид был этническим иранцем, люто ненавидел русских. Дед Саида был убит русскими во время оккупации Ирана. Из-за этого власть в семейном бизнесе перехватил его младший брат, сильно подвинув отца Саида. Унаследованная доля состояния делала Саида достаточно обеспеченным человеком, но обида жестоко терзала его. Он хотел власти. Учился в Англии, прошёл программу САС, но не служил. Совершил хадж. Бывал в Пакистане и Афганистане. Совершал сделки с разными тёмными личностями. Всё мечтал перехватить власть в семейном клане. Интриговал, что чуть было не убили его. Вовремя скрылся. Охотился в Африке, Бразилии. Потом опять уехал в Афганистан. Утверждал, что он потомок иранских Шахин Шахов. Красил бороду хной, в знак принадлежности к роду правителей.

У Саида было 16 человек, в основном молодежь из разных кланов, так, никого толкового. Лагерь они устроили на берегу реки Заравшан, Севернее дороги. Саид заказал мощную радиостанцию. А Георгий установил связь со своими командирами. Только дело пошло на лад — оружие важный аргумент убеждения — пришёл сигнал опасности. Агент во французском замке передал сведения об ударе с двух сторон вдоль трассы. Саид оставил заслон, и на двух квадрах, прихватив Георгия, рванул в болото. Там, где был схрон, ещё до бегства, Саид и Георгий сделали на одном острове в болоте учебный лагерь. Там же были ремесленники. Гарем Саида. Склад. Их было всего восемь бойцов. Не так давно они перехватили троих потеряшек. Они шли с Севера. Оказалось, есть небольшой район, где они появляются чуть ли не каждый день. Чаще семьями. Разные народы. Такой ведьмин котёл. Всё кипит, бурлит и варится. Люди расходятся в разные стороны. А ещё там происходят сбросы. Как, никто не знает. Встали люди на ночёвку, утром смотрят — контейнер стоит. С вечера не было. Контейнеры разные. Типа железнодорожных. От двух до 40 тонн. Могут быть памперсами забиты, могут одеждой. Бывало оружие, машины. Даже канцтовары и детские игрушки. Без всякой системы. Как угодно и где угодно. Находили в оврагах, на холмах, почти затопленный, в озере.

— Короче, Клондайк артефактов! Как в игре Сталкер. — добавил я от себя.

Потеряшки, трое бурят, из Кяхты. К сожалению, чисто асфальтовые мальчики. В лес по грибы и шашлыки, не больше. Вся фишка в том, что есть где-то там сообщество людей, человек тридцать. Все в основном из СНГ. Хотят в Русский союз попасть. Всей толпой наобум боятся идти. На севере бедуины да негры. На востоке горы. Дорога там есть, но её оседлали африканцы. В нашу сторону — болото. А у них дети малые. Кругом хищники. Тяжко им. Укрепились они. Оружия сколько-то есть. Хотят пробиться. Вот и послали разведку. Парни в болото сунулись, отвернули. Пошли краем. Мимо нас проходили, может только далеко. Были бы парни из посёлков, прошли бы это болото и не заметили. А тут, увы, тлетворное влияние прогресса. Уже и у истинно лесных народов навыки уходят. Вот и напоролась разведка на разведку. Саид своих посылал, дорогу на север протоптать, они и столкнулись, нос к носу. Двоих парней сразу на глушняк. Одного в плен. Ранили его. Они, видимо, были на «Плавнике». Не зря парень показывал. Веревку видели. Не так она у меня спрятана была. Я сразу не сообразил. Вот эти изверги и пошли проверить. Они сами шли в разведку. Грузин вообще хотел дойти до своих, которых к африканцам заслали. С ним шёл телохранитель Саида. Истинный душман, без роду-племени. Любил людей медленно резать. Конченый отморозок. Даже грузину он не нравился. По идее, их должны были встретить. Через пять-шесть дней. У истока речки, на север от нас. Это, скорей всего, Щитовая. Я там не был, но, анализируя информацию, понял, что есть ещё один приток Волги из болота. Телохранитель Саида должен был назад вести с десяток бойцов. С оружием, спецснаряжением.

— Такие вот пироги с котятами! Но и это ещё не всё. Грузин, по ходу дела, хотел слить Саида. Скорей всего, из-за этой приспособы. Как я понял, что-то типа телепорта. Раз в сутки можно заказать 100 кг груза. От еды и горючки до оружия. Есть ограничения. Но Саид телепорт сдёрнул с места и теперь только через год он включится. Когда я их раздевал, у грузина нашёл план базы Саида, с проходами, привязкой на местности. Очень подробно, особенно подходы к его базе. А ещё через две недели встреча у Саида с торговцами. Нелегалы. Чёрный рынок. Оружие, наркота, рабы. Саид им гашиш, опиум и грибочки сплавляет. У них можно купить всё! Цепочка до Манилы идёт. Работают под заказ и т. д. Сейчас на базе у Саида 6 бойцов, вместе с ним. Есть рабы и гарем. Они явно уж воевать за него не будут.

— Что думать будем? — спрашиваю.

— А кой хрен ты их раздевал? — удивился Анвар.

— Анвар! По костям грызаным трудно опознать, а вот по клочкам одежды, часам, разной мелочёвке, очень даже с большой вероятностью. За сутки зверушки их сошмякают. Хорошо бы мишка нашёл останки их. Он может и половину костей сгрызть. Чьи кости? Да бог его знает. Неделю их точно не будут искать. Значит и на базе Саида особо не всполошатся. Я их на дурачка взял. Где бы мне двоих таких волков завалить? Да ни в жизнь! Слишком самоуверены были. Засады не ждали. Фишку я одну применил. Вот и всё!

— Чё за фишка? — в один голос Анвар с Дашей.

— Суть примерно такова. Раз вы оба по Японии сохнете, приведу пример, из их истории. За достоверность не ручаюсь, давно читал. Жил самурай, мастер меча. Никто не мог его победить. Провёл более тысячи дуэлей, по всем правилам и канонам. У них всё жёстко регламентировано. От поклона до расстояния, когда клинок можно доставать. Всё предельно жёстко. Отступишь от канонов, заставят сеппуку сделать. Вот и прикиньте, сколько врагов у него было. А это только на дуэлях он 1000 человек искрошил. А сколько на него нападало, тех без счёта. Закружилась голова у самурая. Стал он, порой, изгаляться как-то хитро над трупами. Убил он как-то одного самурая, надругался над его телом. Сын убитого поклялся отомстить. А как отомстить? Тот суперпрофи. Да ещё надо по всем правилам дуэли. Вот, значит, парень тренировался, тренировался. Не хватает скорости реакции. Не хватает мастерства. А ведь поклялся. Ну и придумал он способ, ничего не нарушая, победить. Заказал меч, но немногим короче, чем стандарт. Ну, примерно. А ножны заказал, как для длинного меча. И тренировался в максимально быстром вытаскивании клинка из ножен. Тренировался истово. Настал день дуэли. Всё как положено. Убийца отца смотрит, у парня длинный меч, судя по ножнам. Хочет на дистанции держать. Встаёт ближе, чем обычно. Не дать нормально размахнуться и т. д. — был бы у парня короткий меч, встал бы дальше. Парню бы пришлось лишний шаг делать для удара. Секунды всё и решают. Доли секунды. Короче, поклоны, убийца только меч достал, а парень ему уже голову отрубил. И всё по канонам. Длина ножен никак не регламентирована была. Короткий меч быстрей из ножен достать, а он ещё именно это умение довёл до совершенства.

Вот и мне, куда с профи тягаться? Ни выучки, ни зрения. Спина больная. Да я им на один зуб. Качал я скоростную стрельбу навскидку. Всё. Внезапность, тихий выстрел и скорострельность. В другой ситуации у меня ни шанса бы не было.

— Да ты крут! Босс! Нее! Дон! — Анвар смеялся.

— Шли бы вы куда… Работать! Что делать будем? Сидим и ждём, когда нас зачистят. Или гнездо это осиное выхлопываем? Ну так ЧТО?

— Серёг! У тебя как, шифер не шуршит? С крышей всё нормально? Может стресс не отошёл, после того, как двух трупаков сделал? Ты же убил проводника и грузина.

— Вот именно сейчас предельная ясность в голове, Анвар-эфенди! Как никогда. Это вопрос времени, решение если есть, то и сами они могут пойти. А если прямиком на нас нарвутся? У нас есть страшный зверь, по имени «Пума»! У них есть ДШК. Но даже он лобик «Пумы» не пробьёт. Смотри карту. Идём парой, трелёвочник и «Пума» до края болота. Чуть встрянет «Пума», я а главный трос возьму, вытащу. Трактор маскируем. Нам главное — проскочить севернее места, где Каньонка в болото вливается. Южнее топь. Потом вдоль её берега на «Пуме». У болота между речками, там как бы «пузо» такое. Там и отсиживается Саид. «Пума» броды до метр двадцать проходит. Вроде так, если память мне не изменяет. Но, если судить по ширине и глубине Каньонки, где она в болото вливается, броды должны быть. Дождей сильных не было. Гроза не в зачёт. Гремело-сверкало знатно. А дождя немного. Короче, проходим реку, едем на юго-запад, до речки Заравшан. Потом вдоль неё на Север. Судя по плану грузина, проход от реки и начинается. Смотри! Два острова, восьмёркой. Слева озёра, протоки, топь. Справа мелкие островки. На первом полоса препятствий, тренажёры, пулемётное гнездо. Второй остров смыкается очень узкой перемычкой с первым. Там мастерская, барак для рабов. Отдельно для рабынь. Жилое помещение. Склад. Всё затянуто маскировочной сетью. Укрыто растущими вокруг базы кустами. Пост всего один, круглосуточный. Примерно так. На том посту и стоит ДШК. На вооружении у них винтовки, гладкоствол. Пара пулемётов, винтовочного калибра. Гранаты есть. Типа лимонок, и ещё какие-то древние, времён первой мировой. Всего несколько. Противотанковых ружей, гранатомётов нет. Благодаря грузину, у нас есть ночник, рация и подробный план. Ещё раз смотри, вот здесь они на квадрах прошли. «Пума» пройдёт, ясен пень! От берега реки до первого острова три км. Сам остров, почти километр в длину, ширина метров 200. Вот полоса препятствий. Справа островок. Я там с пулемётом лягу. Всего четверть км по прямой. К обеду они на полосу выходят. На базе только часовой и иногда сам Саид, присматривает за рабами. Их шестеро. Значит четверо на полосе. С MG их срезать, на трёхстах метрах, даже я смогу. Ты на «Пуме» встанешь, вот здесь. Доехать тебе минут пять-десять. Всё. Там только под ДШК бортом не встань. Ночью подъедем. Меня сбросишь, мотор глушишь, рацию на приём. На ходу у «Пумы» рация берёт на километр. На стоянке до трёх. Я иду с их рацией, слышу переговоры. Даже если не будет ни слова на инглише, по интонациям, тону голоса примерно буду понимать. А когда тебе скомандую, уже будет не до радиомолчания. Влетаешь на полосу, кроешь из пушки. Я к тебе на борт перехожу. Ты ведешь, я в башне.

— Жесть! Авантюра! — Анвар смотрел на меня как на психа.

— Анвар! Ты со мной? Я пойду, даже один! И ещё, в сети есть игруха, про танки, единственная игра, в которую я иногда играл. Ник у меня — Шизматик! Сечёшь? Я по жизни танк! Либо сомну, либо меня подобьют. Вперёд, напролом.

— Ты конченый псих! Бесповоротно! ОДНОЗНАЧНО! Я с тобой! Я ж говорил, что ты ДОН! Так оно и есть!

— Анвар! Заеколебал ты меня этим доном! Хочешь обзывать, зови — «Шмайсер». Меня мужики так звали. Мастером леса я был, а когда они с похмела на работу выходили, ругал их, как с пулемёта стрелял. Вот они без попа меня окрестили. Хочешь, расскажу?

— Давай!

— Мужики частенько в лесу, вдали от жён и начальства, «принимали на грудь». Ну и как-то раз, после получки, вся бригада, с бледно-зелёным видом, не могла найти в себе силы выйти из вагончика. Я с ними и по-хорошему, и по-плохому, с бубном и половецкими плясками, — эффекта ноль. Мужики предпочли «умирать», но на работу забить. Тогда я, вроде как выдохшийся, завёл тему, как говорится, на злобу дня:

— Вот бы сейчас бражки! — говорю.

Среди умирающих, обозначилось движение. Кто-то судорожно сглотнул.

— Тёплой! Мутной! Пенной! — продолжаю.

Оживление стало уверенным, появился интерес к теме, начали даже варьировать количеством и качеством обозначенного продукта.

— С хлопьями! Крошками! Мошками!

— Ты её пьёшь, а она обратно проситься! А ты её пальцем запихиваешь обратно!

Двое, которым, наверно, было хуже всех, сметая всё, рванули наружу. Было слышно, как они «изливают душу» на белый и чистый снег, который всё стерпел и остался безмолвным. Зато вышли на работу. А тут, как назло, начальство прикатило. Они, бедные, и остолбенели. Приехали «люля-кебабом» кормить, а тут работа кипит. Мужики злые, выхлоп, хоть закусывай. А работают. Одна бригада из восьми в тот день работала.

— Серёг! Тебя за жестокость из гестапо не выгоняли?

— Мужики мне так и сказали.

— Лучше тогда Сирадж. Это по-арабски Сергей. И вроде как отношение к благородному сословию. И созвучно — сир и сэр!

— Не смеши! Из меня благородный! Мужик-лапотник! Фермер-крестьянин, сиволапый!

— Зато в душе поэт и мыслитель!

— Анвар! Детонирую! Прикрой свой источник красноречия. Короче, заканчивай, словесный понос.

— Мальчики! А мне что делать? Сидеть, кукурузу охранять? Да я тут ёканусь вкрай! Вы в своём уме? Я с вами! И не ипёт! Как Базука пела.

— Даша! В твоём положении… — Дальше я даже не смог продолжить.

— Да можете отлизать у меня! Хоть по очереди! Хоть оба сразу! Я С ВАМИ! Мы крепкие, выдюжим!

— А кошендрята? — пытался взмолиться я.

— С собой берём! Всё!

Вот такие пироги! С котятами! Я не рассказывал про котят? Дело было так. Примерно недели три иду по камышам, возле одного островка, хотел гусей подстрелить. Слышу, дерутся кошки. Подхожу по-тихому, а там мортал комбат натуральный! Сцепились рысь и камышовый кот, вернее кошка. В сторонке котята пищат. Рысь крупнее, но ей досталось. Мамаша котят стояла насмерть. Рысь отогнала. Хотел уйти в сторону, не беспокоить. Котята пищат и пищат. А мамаша их уже и не дышит. Подошёл, глазки у них прорезались, в мать жмутся. Двое. Третий в сторонке, мёртвый. Вспомнил, что кто-то держал дома камышового кота. Жалко котят, взял. Визгу было на базе. Даша их только в засос не целовала. Молоко сухое было. Выходили, едва. Болели, плохо ели. Силой кормил. Подросли. Мальчик и девочка. Паразиты кроме варёной рыбы ничего не едят. Мясо параллельно. Иногда, по чуть-чуть, птицу.

Несколько дней ушло на сборы, тренировки. Базу конкретно заминировали. Наставили вокруг табличек, мины, радиация и знак биологической опасности. На двери повесил щит. Хозяева на выезде. Лучше не входить. Будут через неделю. Если кто не понял, хана ему. Два самострела из маузеров, пулемёт настороже. Плюс двустволка, 10 калибра, и две подлые мины в оружейке. Одна в боксе, среди бочек с горючкой.

Хорошо, что у «Пумы» такая большая автономность, 550–600 км по бездорожью. Залили мы баки под завязку, а это 360 литров. В канистрах ещё 100 литров взяли. Экипаж «Пумы» 4 человека. Я рулю, Анвар в башне, Даша мужественно воюет с котятами. Приспустив колёса, мы проскочили без трактора. Благо, уже все кочки в радиусе 20 км знал. Пару раз страху натерпелись, думал уже всё, амба. Пролезли. А вышли из болота, вот я притопил! Почти тапку в пол!

Глава 7.

Гусарская рулетка, опасная игра!

Гусарская рулетка, дожить бы до утра!

Ставки сделаны, ставки сделаны, господа!

Остановились на ночёвку на берегу Каньонки. После болота лесостепь казалась бесконечной. Фазаны летают, цесарки вспархивают. Птиц, всяких! Стада куланов, сайгаков. Один раз, глаза долго тёр, думал, привиделось, степные зубры — туры! Бог мой! Какое великолепие! Лошадей не видно, жаль. Переночевали в «Пуме». Кое-как. Долго искали брод, пару мест было, но не понравились. Дно илистое. Уже в середине дня, чистый перекат. Глубина полметра. Проскочили. Ехали почти строго на запад. В одном месте, прямо в ручье, стоит железный контейнер. Так бы проскочил и не заметил. Благо Анвар из башни смотрит. Открыл решётки. Обзор с водительского места почти никакой. Или я ещё не привык? Контейнер маленький, две тонны. Вскрываем, там полицейская снаряга. Форма, обувь, бронники, дубинки, наручники, металлические и пластиковые. Щиты, каски. Рации! Самый бонус — чемодан со снайперской полицейской винтовкой SIG-SAUER SSG 3000, это просто класс! На двести метров почти ноль рассеивания. Для стрельбы с холодного ствола. Пять патронов, 7,62 на 51. Ручная перезарядка. Просто супер! Но не снайпер я! Не по мне ствол. Больше меня порадовал демократизатор, ружьё GAS GUN, гладкий ствол, 37 мм. Гранату с газом метров на 70 может кинуть. Гранат по двадцать. С газом и с резиновой пулей. Было три гладкоствольных ружья Benelli Super 90m3 и два Remington Model 870 Express. И пять пистолетов Astra A-100 Inox Panther. Хороший пистолет, нержавейка, магазин на 17 патронов. Держать непривычно, надо привыкать. Радовала находка. Едва всё распихали, внутри и на броне. Кое-что даже оставили. Куда брать-то? Чай, не Камаз у нас!

Ехали медленно, частые перелески, рощицы. Ручьи. К вечеру доехали до речки Заравшан. Вдоль неё едем на север. Пришлось даже к востоку подворачивать. Южные ночи, не то, что у нас. Нет резкого перехода к темноте. Долгие сумерки. А тут, вроде ещё светло, бах, и почти ничего не видно. Без ночника было бы очень туго. СМУ на фарах стояли, но ехали только по ночнику. Тихо-тихо. Всё, место. Накидываем сеть. Антенну подымаем. Беру mg 42 с лентой на сотню патронов, одеваю бронник, каску. Немецкий камуфляж. Хламиду снайперскую. Коврик резиновый. Термос. Беру FG, колотушку и английскую лимонку. Ночник. Хороший план грузин нарисовал. Шёл, полз, почти всю ночь. Дошёл. Залёг. Замаскировался. Два раза щёлкнул по рации, на месте, значит. Даже кимарнул. Был момент в моей жизни, сын маленький, порой спать толком не давал. Я токарем работал. Прибегу на обед домой, благо бежать 10 минут. Поем, и мог спать 15 минут, 17 минут, 12 минут. С точностью до минуты. Без будильника. Так вот себя выдрессировал. Светает. Боже милосердный, буквально в полуметре от меня, жилка растяжки. Не полез дальше вперёд. Достаю кусачки, щёлк. Придурок, вдруг на обрыв сработка. Поздно, Кларк, свершилось! Так вот и седеют. Нормально. Ф-1 насторожена была. Время к полдню, на полосе тишина. Даша уже дважды по рации три щелчка посылала. Отправляю два. По рации душманов их слушаю. Идут переговоры, но спокойно. Жду! Самое муторное, ждать и догонять! Жду! Мы, раки, упорные.

Есть контакт! Трое. Так, четвёртый, пятый! Хоккей, ребятки! Хеллоу, беби! На пулемёте оптика. В рацию кидаю:

— «Эфенди»! Вижу «Ацтеков»! «Гроза»!

ТШШШШШШШШШ! Да куда ж ты, родной, от пулемёта? Щедро сыплю! Ннна ещё! Выстрелов с десяток в ответку было, только пару в мою сторону. Поливаю свинцом. Жму к земле. Всё, лента ёк! Хватаю fg, тоже оптика стоит, сошки раскинул для стрельбы с упора. Жду! Тут «Пума» влетает на остров. На ходу стреляют из пулемёта. За задними колёсами бабахнуло. Растяжку снесли, видимо. Едут, нормально, значит.

Слышу по рации:

— «Шмайсер», ты зверь! «Мисо» шлёт воздушный поцелуй! Трое двести, точно. Двое не пойму, вроде шевелятся.

— «Эфенди»! Хорош пузыри в эфир пускать! Прикрывайте! А то там по рации дух икру мечет.

Эти двести пятьдесят метров дались для меня, как марафонская дистанция. Пулемёт, хламиду, гранаты оставил на островке. Победим — заберу. «Пума» на второй остров, дух даже не дёрнулся, лапки в гору поднял. Я смотрел в это время раненых. Один тяжёлый, минимум три пули в живот, крови натекло. Внутри всё в фарш. Не жилец. Жалко парня, молодой. Кто ж вас гонит на смерть? Чего спокойно не жилось. Пока Дашки нет, одиночный в сердце. Отходи с миром. Пусть Аллах будет к тебе милостив. Ну, привет, милый рыжебородый друг! Зверь ты, однако! Чуйка у тебя завидная. Ещё до выстрелов рванул в сторону. Чутка бы я зазевался, и не зацепить бы тебя. А там в камыши, и ищи ветра в поле. Правую ногу ему пробило навылет, кость в крошево, по голове шорохом прошло! Контузия. Вяжу жгут. Колю шприц-тюбик. По рации:

— «Шмайсер»! Духа повязали! Профилактику выписали. Думаю, почки долго болеть будут. Тут девки полуголые с ума сходят. Да ещё трое мужиков в сарае заперты, кричат. Даже по-русски вроде.

— «Эфенди»! Пускай «Мисо» выйдет, попробует девок успокоить. Ты по-татарски знаешь?

— «Шмайсер», немного! Я не очень нацмен.

— «Эфенди», короче, найди переводчика. Мухой его сюда шли. Я пока трофеи соберу. Тут у меня один полуживой дух. Контролируй зону!

— «Шмайсер», ответь «Мисо».

— Слушаю, «Мисо».

— Тут есть говорящие по-русски. Вроде успокоила, две девахи немного не в себе, ещё одна больная. Остальные в адеквате. Сказала, что их спасаем. Вывезем отсюда.

— «Мисо»! Если возможно, возьми одну-двух самых живых, из тех, кто может понимать тебя. Остальных закрой, пусть не суетятся, ждут. Осмотрите всё, они, наверное, знают, где чего у них. Прикинь трофейный потенциал. Аккуратно только, убедительно прошу!

— «Эфенди» — «Шмайсеру». Переводчик бежит, встречай. Зовут Тахир. Таджик, вроде нормальный парень. По-русски хорошо говорит, знает ещё пять языков. Остальным двоим приказал сидеть, не дёргаться. Кстати, один дагестанец, один азербайджанец.

— «Шмайсер» — «Эфенди». За этими смотри в оба, кто знает, что у них в приоритетах. Пока сам с ними не поговорю, не выпускай. Прикрывай Мисо. С брони ни на шаг.

— Принял, «Шмайсер».

Собираю трофеи. Две винтовки «Фольксгевер-2», не трофеи, слёзы. Самое худшее из немецкого оружия. 200 метров, предел нормальной работы. Качество изготовления, качество материалов, редкостное демо. Так, два гладких, Franchi Model PA7 Vario и SPAS 15. Редкое оружие в России. Вроде хвалят. Револьвер Webley-Fosberi, не знаю такой. Фирма вроде известная. Вот это красота! Произведение искусства! ASTRA 902, в «девичестве» маузер К-96. Весь пистолет покрыт золотым рисунком. Щёчки, ручки, перламутр. В отличие от маузера, автомат и магазин на 20 патронов. Саида пистолет. А второй ствол у него, ох! Любишь, парень, ты большие пушки! Это ж BFR от Magnum Research, калибр, мама дорогая, 50 АЕ.

— Серёг! Ой! «Шмайсер»! Мы победили? — ликовал Анвар в рацию.

— ХЗ! Анвар! В душе не ведаю! — отвечаю.

Сажусь рядом с Саидом, смотрю на него. Очухивается, что-то зло говорит на незнаком мне языке, затем по-английски. Я с английским не очень дружен, в школе немецкий изучал. Всё напрочь забыто. Слышу, бежит кто-то.

— Я здесь! Подходи тихо, руки, я должен видеть! — кричу.

Подходит парень, лет тридцати, худой, в драном камуфляже, бог знает, каким тот был изначально. Первое, что я заметил, глаза. Не зря говорят, глаза — зеркало души. У него в глазах боль. Боль долгая и мучительная. И тут в них вспышка. Такое бывает, когда истязаемый видит поверженным своего мучителя. Тахир, из замученной жертвы стал проявляться звериный облик.

— Я Тахир!

Сам медленно подходит, смотрит зло на Саида. Думаю, убеждать парня нам помочь не надо.

— Сможешь переводить? Как-то бы мне пообщаться с этим персом.

— Он держал меня как переводчика, я знаю пять языков. Также я электронщик. Учился в Новосибирске, стажировался в Германии и Франции. Но в Таджикистане электронщики не особо нужны, в России своих хватает. Пришлось всей семьёй самсу готовить на продажу.

— Понял тебя, Тахир! Спроси этого зверя, жить хочет?

Тахир спросил Саида. Тот долго зло говорил. Видно было, что моему толмачу это не очень нравилось. Достаю Вальтер, Р38, приставляю к пятке Саида, в добротной такой обувке.

— Тахир, скажи ему, я сейчас прострелю пятку ему, затем колени. Потом медленно начну отрезать ему уши. И умрёт он, сидя на колу. А может, задушенным. Вроде как, это не самая почётная смерть для правоверного?

Тахир перевёл. Саид коротко ответил.

— Он сказал, что ты хочешь знать?

И тут я впал в ступор. А что именно, я хочу знать? Явки — пароли? Не смешно! Что мне надо такого узнать от Саида? Торговые контакты? Связь с канадцами и африканцами? Тут дошло, надо спросить про ту хрень, с помощью которой он бакшиш получал.

— Спроси у него про то, как он оружие получал? Снаряжение!

Саид говорил отрывисто, немного словно. Хреново ему. Боль, горечь поражения. Не обезболивающее — наверно, уже в безсознанку скатился бы. Коротко перескажу.

Очнулся Саид в этом мире севернее болота, на возвышенности. Домик дали ему сразу. Два пистолета, маузер и револьвер. Была записка. Он понял, что его избрали править и повелевать. О чём он так долго и страстно просил Всевышнего. Но вокруг были одни африканцы, и в его предначертание на власть никак не хотели верить. В одиночку, на захваченном квадре, он рванул на юг. Используя богатый жизненный опыт, сколотил из разных отщепенцев из кланов отряд. Два клана почти полностью вырезал. Захватил много разного добра. Но делёж добычи всё испортил. Отряд раскололся. С боем Саид оторвался от своих бывших подельников на север. У него осталось всего трое бойцов. Заметая следы, уходили вглубь болота. Тут и наткнулись на маленький домик, где и была плита с пультом. Раз в сутки можно было заказать 120 килограмм груза. Саид сразу понял все выгоды. Ночью он с оставшимися у него бойцами напал на своих бывших соратников. Всех вырезали. На месте одного из кланов сделал себе боевой лагерь. На болоте, на месте находки, решил строить базу. Развернул торговлю. Кланы много что покупали и продавали. Численность отряда вновь росла. Саид видел себя уже правителем всех кланов зоны племён. Настоящее имя Саида было совсем другим. Но в степи проще было Саидом. Он именовал себя шахин шахом. Даже стал бороду красить хной. Не прижилось. Стал-просто — Рыжий Саид. Но старейшины и вожди упорно не хотели видеть его главенства. Тогда он вырезал поселение ассирийцев. Только двух дочерей-близнецов малика (князя) ассирийцев забрал к себе в гарем. Первая причина, ассирийцы — неверные! Христиане. Ислам категорически отказывались принимать. Вторая причина, во время торговой сделки у малика ассирийцев увидел маузер, такой же, как у самого. Саид испугался, конкурент. Напали ночью, всех убили. Как оказалось, маузер достался малику от сильно израненного леопардом индуса. Ассирийцы его нашли у речки. Пытались выходить. Не выжил.

На Саида вышли бродячие торговцы. Там, где есть, что купить и продать, всегда появятся желающие на этом заработать. Саид с радостью стал звеном в цепочке движения товара, вплоть до Манилы. Потом появился грузин, Георгий. Перспективы открывались просто огромные. Вдруг русские и индусы с лаосцами нанесли подлый удар с обеих сторон. Грузин наладил связь со своими. Их успели буквально в последний момент предупредить. Саид оставил заслон, рванул в болото на базу. Канал поставки эвакуировал. Правда, год придётся ждать, до открытия канала, из-за нарушения условий эксплуатации.

Кое-что из его рассказа я уже знал. Про Георгия я ничего не сказал. Пусть надеется. Думает расклады.

— Тахир, спроси, как можно выйти на торговцев?

— Он сказал, что не будет тебе в этом помогать. А ещё сказал, если ты ему оставишь жизнь, он сможет для тебя заказывать оружие и разные нужные вещи. Горючее, например.

Понятно. Время вытянуть хочет. Торгуется. Типа, я потерплю несколько дней, придёт мой телохранитель с бойцами и башки вам долой. Нет, враг мой, я тебе танец поломаю сейчас.

— Тахир, скажи ему, что рана у него тяжёлая. Ногу ему надо ампутировать. Но у меня нет хирурга. А значит, у него будет гангрена и мучительная смерть. Пусть я гяур, хотя и обрезанный, так вышло, но смогу перед его кончиной прочесть суру «Йа Син» по-арабски. А также салават на Пророка Мухаммада, мир ему и благословение.

Тахир изумлённо смотрит на меня.

— Не стой столбом! Переводи ему!

— Он говорит, что ты, наверно, в дружбе с шайтаном и всеми дэвами. Раз предлагаешь такое искушение. Даже если всевышний отвернулся от него, даже если он примет позорную смерть. Верой в Аллаха он не будет для себя ничего выторговывать. Может, тогда он станет мучеником, и всевышний явит ему свою милость.

Тупик! Лихо он меня отбрил! Чем его сломать? На чём его можно тогда нагнуть? Я не мастер допросов. Психологию изучал, но пробежались поверхностно. Ннндаа! Хрень получается!

— Тахир! Уважаемый! Слушай меня и старайся очень точно переводить! Скажи ему, что пусть я не священник, но у меня есть старое серебряное, освящённое в церкви распятие. Я прочту молитву на крещение, окроплю его святой водой и сделаю так, что он крест поцелует. И станет он новообращённым христианином. Скажи ещё, был на Руси великий князь Святослав. Когда у него византийский император спросил, почему он язычник, хотя мать его, княгиня Ольга, крещёная. Святослав ответил, что нельзя предавать богов, ибо они предадут предавшего их и будет он неприкаянным, что в жизни, что после смерти. Получится, Саид предаст свою веру. Пусть насильно, но предаст. Князь Владимир насильно почти всю Русь крестил, сошло с рук, святым стал. А грехов у него при жизни было, на десятерых хватит. А если и это его не проймёт, скажи, у викингов был способ надругаться над врагом поверженным, орла взрезали на спине. Вот я ему это и сделаю. Медленно, с обезболиванием местным. Чтобы, когда действие лекарства станет ослабевать, он смерти попросил. А это самоубийство, желать себе смерти, грех великий.

Саид и так был бледный, тут его реально скрутило. Даже дёрнуться пытался. Повязал я его добротно. К бревнышку. Говорил, зло очень. Тахир буквально параллельно переводил.

Как оказалось, Тахир присутствовал на всех сделках, переводчиком. Его в лицо знают. Бывало, на переговоры ездил не сам Саид, а его телохранитель или главный надсмотрщик за рабами. По радио договаривались о времени, место всегда одно и то же. При встрече проверялись по десятидолларовой бумажке, разорванной пополам. На каждую встречу новая. У Саида был запасец баксов. Попал с ними в этот мир. Вот и всё. Встреча уже по времени обговорена. От Саида должны везти гашиш, опиум, грибы. Грибочки очень интересные. В маленьких дозах от них галюники. А если в перебор, то вышибает на три-четыре дня. Люди совсем ничего не помнят. Только воли у них в этот момент совсем нет. Что прикажешь, то и сделают. Саид их продаёт микродозами. Торгаши берут очень охотно и платят хорошо. Где-то есть что-то типа лаборатории, из них делают адскую штуку. Пять-шесть уколов, и человек уже не человек. Воли совсем нет. Просто биоробот. Ещё меняют оружие, рабов. Саид отдаёт золотые украшения, чаши и кувшины. Их делает азербайджанец. Раб-дагестанец, из Кизляра, делает кинжалы. Хороший товар. У Саида есть золотые и серебряные монеты, даже из платины. Их очень хорошо берут.

— А теперь он просит прервать нить его жизни. Лучше мечом. И сделать то, что я ему обещал. Это не торговая сделка. Это услуга за услугу. У него в доме много мечей и ножей. Просит не затягивать. Пока боль не затуманила разум. А ещё, может, не убивать его? Пусть через год, заработает канал. Можно столько всего заказать.

— Тахир! Очень трудно убить дракона. Но ещё труднее, завладев его сокровищами, не стать новым драконом. Он сделал выбор. Наверное, правильный. Пусть Аллах будет к нему милосерден. Может, Саид искренне раскается в своих грехах и обретёт его душа покой. Иди за мечом. Выбери какой подлиннее. Якши?

— Хорошо! Я пошёл.

— Рахмат, дорогой! Иди.

Я не стал ждать возвращения Тахира. Сразу же после прочтения суры кинжал телохранителя Саида прервал биение его сердца. Пусть успокоятся ваши души, неведомые мне парни из Кяхты. Кто убил, и кто дал приказ вас убить, нет их на этом свете. Господи! Прости мне жестокосердие моё! Прости гордыню не усмирённую! Но не могу я быть милосерден к тем, кто душой перестал быть человеком.

Сижу рядом с трупом. Сил встать нет, а надо… Глаза устали от линз. Очки надо доставать. Линзы стараюсь беречь, редко одеваю.

Глава 8.

Шестнадцать человек на сундук мертвеца и бутылка рома!

— «Шмайсер», Ответь «Эфенди»!

— Слушаю, «Эфенди»!

— «Шмайсер»! — Анвар даже заикался. — У нас тут косяк вышел!

Мгновенно холод скрутил живот. Сердце застыло глыбой льда.

— «Шмайсер», слышишь?

— Говори, «Эфенди»! — медленно говорю в рацию.

— Короче, тут одна из девах, мило так улыбаясь, подошла к пленному. Он сидел связанный. И так же, с улыбочкой, скальпель ему в сонную артерию всадила. Мы с Мисо даже не сразу чухнулись. Смотрим, он уже валится, хрипит, кровью фонтанирует. Уже остывает.

— «Эфенди»! «Мисо»! Вы там пальцем в носу ковырялись? Или ещё где? Долбобаобабы вы! Оба! Я повешусь с вами! Да пох на пленного! Убила, значит за дело. Он походу надсмотрщиком был главным. Нам меньше возни. Нам пленные духи никуда не упёрлись. Беда с вами! Иду к вам. «Эфенди», фотер достань из «Пумы». Я приду, вместе с Тахиром здесь приберёте оружие, сбегаете на островок, там МГач лежит. Заберёте. И все трупы сфоткаете. Трофеи тоже. Ладно, стволы я сам. Тахиру скажи, если ещё не ушёл — пусть там ждёт.

«Астру» я себе прихапал. Фиг кому отдам.

— «Эфенди»! Будь ласков! Полезешь в «Пуму», за фотиком, слева от водительского, внизу, сумка, там рома бутылка, достань её тоже. Договорились?

— Сделаю, «Шмайсер».

Подхожу к «Пуме» стоящей на мини-площади базы Саида. Анвар смотрит на меня понуро. Тахир, с катаной в руках, смотрит вопросительно. Одна Даша, с ТОЗ-99 в руках, держит на мушке стоящюю на коленях девушку с руками за головой.

— Парни! Отлить хочу, аж переночевать негде! Из ушей скоро польётся.

— Серёг! Тебе по дороге, пока сюда шёл, кто не давал?

— Да хрен его знает, Анвар. Минутку погодьте. За сарай схожу.

— Боже! Кайф! Жить захотелось!

Выхожу из-за угла сарая, смотрю на всех, ржут паразиты.

— Тахир! Не надо меча. Скончался Саид. Идите с Анваром, похороните их. Пусть покоятся с миром. Я не воюю с мёртвыми. Хоть мёртвые сраму не имут. Незачем глумиться над телами. Да покоятся они с миром. Берите этих ещё, бывших рабов. В общем, сделайте нормально всё. Этого, зарезанного, сами решите. Или всех в одну могилу, или как. Смотрите сами. Вы все правоверные, одни мы с Дашкой гяуры. Только нормально, без плевков и пинков. Знает кто молитву, прочтите. Всё честь по чести сделайте. Даша! Да убери ствол! Пусть девушка встанет, я не буду разборок чинить, за что. И про что. Знать, было, за что его хлопнуть. Анвар, да выпусти ты мужиков из сарая этого. Выводи.

Слушайте все! Кто не понимает, пусть ему переведут. Я Сергей, это Анвар, это Дарья. Волей случая попали в этот мир. Получилось так, убил я грузина и телохранителя Саида. От грузина узнал это место, ибо перед кончиной своей был он любезен очень, облегчил душу свою. Всё, что знал, рассказал. Я ему даже особо не помогал. Узнали мы про планы Саида наёмников набрать. Решили почистить гнездо это змеиное. Видимо, судьба решила в нашу пользу. На нас ни царапины, а вся банда мертва. Саида я собственноручно отправил к Создателю, пусть он будет милостив к нему. У вас есть вариант, пробиваться к своим кланам. Есть вариант, вместе с нами влиться в Русский союз. Я понял так, что там круто. Дела проворачивают масштабные. Рабочие руки нужны. Находят дело по способности. Медицина на высоте. Мы сами с болота, севернее этого места. С людьми из Союза не общались. Сами туда хотим. Думайте, решайте. Никого силой не потащу. Выбирайте свой удел.

И давайте знакомиться.

Азербайджанца звали Анар, ему 28 лет. Был он мастером по художественной чеканке с известного села, работал по серебру, золоту, латуни, меди, рандоли, мельхиору. Делал кувшины, чаши, подносы, блюда — в общем, полный набор восточной посуды. Иногда, только на заказ, делал украшения. Дагестанца звали Ахмед, 35 лет, он кузнец-оружейник. Кинжалы, сабли. Сувенирное, подарочное оружие. Ну и, конечно, на заказ боевое, сделанное по всем канонам мастерства. Такая вот компания у нас подобралась. Девушку, которая убила надсмотрщика, звали Лилит, её сестру-близнеца — Марганита. Они были последними из клана ассирийцев. Родились в Армении, учились в России. Потом были у родственников в Сирии. Потом с какой-то гуманитарной миссией попали в Таджикистан, и провалились в этот мир. Им по 21 году, замужем не были. Женихи им уже были выбраны, до свадеб оставалось по два месяца, попали сюда. Здесь женихами не успели обзавестись. Одна училась на врача, вторая на учителя. По-русски говорили отлично, знали ещё по куче языков.

Спрашиваю Лилит, кивая головой на труп.

— Скажешь, за что ты его?

— Этот любитель ишачек, когда Саид уходил на несколько дней, принуждал девушек содомией с ним заниматься. Унижал всячески. Одна девушка пыталась бежать, её поймали. Так он у неё живой печень вырезал.

— Тьфу! Дальше не надо. Легко он умер. — прервал я Лилит.

Из остальных восьмерых девушек, две таджички были совсем забиты и немного не в себе. Они дольше всех были в рабстве. Была туркменка, она болела. После плетей трудно воспаление не схватить. Была, вот бы никогда не поверил, красавица-монголка, тут уж точно метиска. Последствия Красной армии в Монголии. Боевая деваха, 19 лет, знала ушу, айкидо. Русский не знала, зато английский, китайский просто прекрасно. Всё время её держали в цепях. Остальные девушки из Пакистана и Афганистана, из разных племён. Совсем зашуганые малолетки, в возрасте от 13 до 15 лет. Они ковры делали. Состригали шерсть со всего, что добывали на охоте душманы Саида. Уж больно он хотел по-восточному шикарные хоромы. Кругом ковры, золото, одалиски из гарема. Больше уже не хочет. Итого, всех нас вместе 16 человек. Рома, правда, я уже из бутылки пару глотков сделал. Сильная штука, 65 градусов, пьёшь как горящюю нефть. Ну, типа того.

Мужики пошли хоронить, убитого Лилит унесли. Я с Лилит и Марганитой пошёл смотреть доставшееся нам хозяйство. Дашу загнал в броневик. Из него доносились истошные вопли Шерхана и Багиры, наших котят. После осмотра большей части трофеев я понял, что против имущества Саида мои закрома — бледная тень отца Гамлета. Самый большой трофей — Краз 255 болотоход, лаптёжник. К нему в довесок мотовездеход Yamaha Rhino 700 и такого же класса UTV CUB CADET VOLUNTEER 4X4D GREEN. К ним прилагалось два квадроцикла UMC ATV 400. Было два прицепа к квадроциклам, один маленький, другой, как холодильник. Был снегоход Yamaha Apex XTX. Солярки и бензина было не много, литров по двести. Из оружия перепало два ДШК, один убит в хлам, раскурочен затвор. Как рассказывали парни, пытались что то поправить, стали проверять, разорвало патрон. Патронов только три сотни. Один пулемёт Лахти Соларанта LS-26, хорошая машинка, даже под мосинский патрон. Патронов всего двести, но у меня вроде как целый цинк их есть. Второй ручник, Шательро М2429, калибром 7,5 мм. Просто не знаю такой. Патронов к нему всего полторы сотни. Из серьёзных нарезных стволов две винтовки MAS 36, патрон как к пулемёту, а значит, почти нет их. Одна винтовка, Steyr Mannlicher M95/30 калибра 8x56R, с пятью сотнями патронов. Досталась нам интересная вещь, элитная. Мощная трёхстволка 55-й модели, от швейцарской фирмы Ferlach. Два горизонтальных ствола, 9,3 х 74Р и нижний 12х70, под усиленный заряд. Тяжёлая и богато украшенная игрушка. Патронов было сотни две, для нарезного. Для гладкого сотен пять, точно. Попало в закрома Саида тульское ружьё МЦ 255-20. Патронов к нему 20 штук. Пожалуй, всё. Да, да, забыл! Старый стал, склеротик-ревматик. Пистолеты, «Маузер К-96», две штуки, и S&W Model 60 LS, и что-то там длинное по-английски, тоже два. Один комплект Саида, второй спасателя-индуса. Были и гранаты, три Ф-1, вместе с той, что растяжкой стояла на островке, с которого я стрелял. Одна граната, модель Новицкого и Федорова. Просто онемел, когда увидел. Две осколочных, Мильса. Четыре штуки гранаты образца 1914/30 года. Слабенькие они. Вроде так про них писали. Это которые с клавишей. Наши, российские гранаты. Теперь точно всё. Плюс перечисленные выше трофеи, взятые с убитых на полигоне. Зато по холодному оружию глаза разбежались.

Виденная мной катана оказалась не рядовой для туристов, а работа Мастера. Лезвие длиной сантиметров 70. Ширина сантиметра три. Само собой тамахаганэ, красивейший «пламенеющий» хамон, зонная закалка. Очень острая. Пусть катана и шедевр, но руки сами собой потянулись к сабле. Не зря! Златоустовская, 1831 года. Эх, жаль, не Иван Крылатко, вернее И. Бушуев, её расписывал. Тогда бы ей цены не было. Но и так она просто великолепна. Не кавалерийской формы. Несильный изгиб лезвия. Гарда с защитой. Красивая и смертоносная. Опознал турецкие килидж и ятаган. Много чего просто не знаю. А от вида нескольких десятков ножей и кинжалов стало сыро стоять. Так слюни текли! Чуть не захлебнулся! Не стану вас утомлять перечислением всех ножей, только на нескольких остановлюсь. Универсальный «Ка-бар», нож американских морпехов. Нож «Марк-5», больше красив и необычен. Нож Stalker, делают в Дагестане, был принят в Словакии на вооружение. Очень необычный нож, «Кондрат-2». Хвалят его, но лично я не представляю его в бою. Следующий красавец, Ontario SP15 LSA. Просто понравился формой. И нож из фильма, Master Cutlery, Rambo: First Blood Part II. Напоследок неимоверно красивый складной авторский нож японского мастера Кацуми Китано с уникальным покрытием клинка. Всё, хватит. Просто не могу больше. Столько «вкусного». И всё моё! Или я уже становлюсь новым драконом?

Среди оружия оказалось подводное снаряжение. Подводное ружьё Marlin и ещё одно, пневматическое MARES СYRANO. Нож водолаза, Aqua Lung Technisub Diablo Tool. И Полусухой костюм Iceland Comfort с баллонами Aqua Lung. Зачем Саиду это? Или задумка для диверсий на Волге?

В радиокомнате потерялся. Из всей этой аппаратуры мало что знаю. Не электронщик я. Опознал портативную рацию Kirisun PT-3209, вроде у кого-то видел, другой модели. Но схожи. Трансивер Kenwood TS-2000, ни разу не видел, ладно, фирма на слуху. Тут же отечественные, Р-353 «Протон» и Р-130. Много абсолютно не знакомого. Пять ноутов. Один «яблочный», два HP, с операционкой на арабском. Два не понятно, чьих, под Люниксом. Два принтера лазерных. Цветной и простой. Картриджей к ним, умотаться. По ходу, слушали они эфир, переговоры писали. Дешифраторы стояли, вроде израильские. Хрен их пойми. Может, для Израиля изготовлены были. Была портативка Yaesu VX-7R. Тоже впервые вижу. Красиво сделана рация.

Нашли заветный сейф Саида, объёмный такой. Тахир вскрыл его. Код знал. Переспрошу, откуда! Уж больно он доверенное лицо получается. Чем же его Саид держал? Я плакал, когда увидел содержимое сейфа. Эта хрень зачем? Я думал, оружие, карты, секреты какие. Тут золотые монеты, царские червонцы, 1904 года. Серебряные рубли 1907 года. Золотые монеты «Khalifa», арабских эмиратов. 142 грамма золота. Я просто в аху… Золотые турецкие монеты, 100 куруш. Редкость на Земле. Вдогонку, российские 12-рублёвые платиновые монеты, 1831 года выпуска. Из уральской платины, кстати.

Вопрос, а на какой бляд это золото? Тут что? Бешеный товарооборот? Возможно, что драги, конечно, в цене. Велика сила инерции мышления. Или, пожалуй, во вновь образованных сообществах бумага не в почёте. Люди вернулись к деньгам из драгоценных металлов. Тогда, имея канал поставки, можно не упираясь, за золото скупать всё на корню. Так выходит? Иметь бесконечный Клондайк. Деньги нуждаются в товарном покрытии, иначе они дешевеют. Однако для Саида это не особо фатально. День поставки и сто двадцать кило золота в закромах. Понятно, что всё произведённое на предприятиях в страшном дефиците. Однако, в средние века всё производство было кустарным и полукустарным. А торговля процветала. Золото и серебро были в ходу. А ценные бумаги появились, если не раньше крестовых походов. В этом мире до крупного промышленного производства далеко. Мало людей в производстве, и для кого гнать продукцию в потоке? Покупателей мало. Остаются кустари. Чаще узкоспециализированные. Им в любом случае нужен эквивалент стоимости на рынке. А ты далеко не дурак был, Саид! Чухнул ты с опережением, как я погляжу. Даже на разнице курсов серебра к золоту можно своё ловить. На востоке серебро всегда было дороже. А за бирюзу душу могли продать. В закромах Саида нашлось килограмм десять бирюзы и немного лазурита. Немного малахита. Не уральский, но на поделки и украшения пойдёт. Тут у него и жемчуг речной нашёлся. Перламутр. Кость, рога разных животных. Всё шло на украшения и отделку оружия. Во все времена украшения — ходовой товар. Ножи, кинжалы. Красивая посуда. Тоже без проигрыша. Не будь ты столь нетерпеливый, кто знает, создал бы новую державу Аббасов. Юг подмял бы весь под себя. Кроме ковров, рабыни Саида смогли сделать ткань, из смеси крапивы, конопли и нити крупных пауков. Научились разматывать их коконы. Пауки жили в горах на берегу моря. Саиду за два кинжала работы Ахмеда принесли два больших мешка коконов. Ткань получилась очень прочной. Приятной к телу, с переливом. Кто-то в Маниле воссоздал секрет пурпурной краски, давно забытой на Земле. Обещали привезти.

Нашлось много инструментов, бытовой техники, электроника. Тюки с одеждой. Много продуктов. Мешки риса, коробки чая, сахар, соль. Консервы. Хлопковое масло. Сушёные фрукты. Был даже алкоголь, но что конкретно в бутылках, не ведаю. Надписи только на родных языках. Но не думаю, что в них элитные напитки. Скорей всего, вино типа «Чашмы». В сарае-мастерской инструмент и расходные материалы. В виде листового золота и серебра. Немного проволоки из этих металлов.

И как прикажете всё это притараканить к себе на базу? Здесь я не останусь. Не хочу пребывать в проклятом месте. Месте боли и страданий. Как я не настраивал себя побыстрее смотаться отсюда, да не получалось. День к вечеру. Напрямую, через болото не пойдёшь. Делать крюк. А ночь в степи ночевать не хочу. Мало ли кто бродит. И даже зверья не столь опасаюсь сколько стай двуногих хищников. Всех не перебили. Кто-то да спрятался. И злые они, до омерзения.

Сидим так, все мужики, Даша, с нами Лилит и Марганита, и монголка, Метана. Почему её так назвали, сама не знала. А папа её точно был из России. Больше она о нём не знала. Прикидываем, как всё вывезти. За один рейс ни в какую. «Пума» по уши загружена. КрАЗ много груза возьмёт, но ещё людей вывезти надо. Больные девушки. Не на квадрах же их везти. Я на «Пуме», Анвар на КрАЗе, девушки на квадрах, с ними те, кто в состоянии ехать. И Анар головным, на квадре. По идее на квадрах можно увезти восемь человек, и два пассажира в кабине КрАЗа. Кузов до талово забиваем грузом. Понемногу груза квадроциклы возьмут. Но туркменка с температурой, таджички… хрен их поймёшь… То сидят как мышки, то начинают в истерике кричать. Тахир с ними, как с детьми. Хотя, они ещё дети. Одной 16 лет, другой 17. При нём они вроде спокойные. Без него — туши свет. Спорили, ругались. Мне это надоело. Вынес итог, все разом успокоились.

— Серёг! Давно надо было! Как сказал, так и делали бы. А то развёл дерьмократию. Давай ещё теледебаты, выборы! Решай больше сам. А мы подскажем, как лучше сделать.

— Анвар! Я не волюнтарист. Прекрасно понимаю, что принимать решения, устраивающие всех, просто невозможно, по умолчанию. Такова природа человека. Даже среди троих единомышленников найдётся минимум один, видящий всё иначе и лучше. У каждого должна быть ВОЛЯ, и каждый должен быть ВОЛЕН ей распорядиться. Для меня свобода — химера. Это такое торгашеское слово. Термин подленький. Он заменяет волю. Пойми, не может быть человек свободным в обществе. Свободный — значит, освобождён от всего! А мы живём под гнётом закона, нравственности, религии, института брака и семьи. Это не плохо. Но это и не свобода! Такой момент, если у тебя море бабла, ты встаёшь над обществом, степень твоей свободы становится безграничной. Главное, вовремя подмажь, подкупи, откупись. Всё! И ты свободен. Хоть от убийства, хоть от прелюбодеяния. Америкосы весь мир нагибали во имя демократии. Чтобы какая-нибудь пендосовская чилдрен играла с куклой Барби, три китайских ребёнка должны травиться химией и выбросами от заводов. Вести полуголодный образ жизни. За счастье одного амера остальной мир платит нищетой десяти-двадцати человек. Вот это свобода! А вот ВОЛЯ, это когда ты можешь её применить, но до пределов границ ВОЛИ другого человека. Иначе это уже НЕВОЛЯ. И чем больше людей ты лишаешь воли, тем большим же невольником становишься сам. Я хочу, чтобы у вас всех была воля, как таковая. И воля ею распорядиться, как действие.

— Да поняли мы всё! Мы делегируем тебе полномочия частично распоряжаться нашей свобо… Нет, волей! Если тебе так удобнее! — никак не унимался Анвар.

— Тогда, мужики, вот без обид! Даю задание, делаете, без отговорок. Ни каких там, это нам нельзя, это я не могу! Я буду учитывать возможности каждого, но в большей степени руководствоваться буду надобностью для всех. Не понравится, уматывайте на все четыре стороны. Вот именно сейчас, на старте, определитесь. Идём все вместе в русский анклав, или же у кого другие планы?

— Друг Сергей! Можно я так? — начал говорить Ахмед.

— Я по возрасту второй после тебя, друг Сергей. Скажу за всех нас, ты с друзьями спас нас от позора и унижений. Спас наши жизни. В этом сарае мы лишены были будущего. Так разве мы какие твари неблагодарные, не поможем тебе? Кучей и увереннее, спокойней. Все идём с тобой. Куда поведёшь. И там все рядом будем жить, если ты не против этого. Веру нашу ты уважаешь, обычаи уважаешь! Молитвы на арабском языке знаешь! Думаешь, таких как ты, много? На Кавказе и на Востоке такое замечают и добром отвечают. Люди, они разные, есть заумные, есть дурные. А есть просто люди, помнящие добро и зло. Мы на добро только добром ответим. Больше мне добавить нечего. Говори, куда и чего грузить и как едем.

Ночь почти не спали, в первую очередь загрузили терминал и оружие. Потом инструменты. «Золотой запас» решил вывозить. Забрали всю бытовую технику, электронику бытовую. Одежду почти не брали. Понемногу, самое необходимое. Медикаменты все взяли. Ковры, три ткацких станка. Два ковровых, один для ткани. Загрузили в кузов снегоход, дизельный генератор. Два генератора на бензине. В кузове КрАЗа по центру ставили самое ценное, у борта продукты, мешки с одеждой и прочее хламьё. У заднего борта сделали пулемётное гнездо. Несколько мешков с рисом и крупами уложили. Выдал Тахиру пулемёт «Лахти», две гранаты и револьвер «Веблей». С ним будут обе таджички. Родственницы, оказалось, они ему. Вот чем держал Саид Тахира. Не дёрнуться парню. Вроде даже как родственниками становились, раз он их в жёны взял. Потому и доверия много было. Чем не грешен Тахир остался, никого не унижал, старался помочь, по возможности. Очень тяготился таким своим статусом. Пусть тыл колонны прикрывает. В головном квадре Анар. Затем я на броневике с Дашей и больной туркменкой. По флангам, на грузовых квадрах, Лилит и Марганита с пассажирками. В КрАЗе Анвар, с ним в кабине Ахмед и девушка. В кузове Тахир со своими родственницами. Концевым пойдёт квадр Метаны с пассажиркой. Несколько условных фраз мы обговорили.

Уже утром, когда пошли с Тахиром разбирать радиооборудование, меня торкнуло!

— Тахир! А мы можем связаться с «Русским союзом»?

— Да не вопрос! В лёгкую! С Квебеком связь устанавливали. Георгий настроил. А русских слушали каждый день. Писали всё, для аналитика у канадцев. Частоты знаю. Сейчас антенну телескопическую подниму и запустимся. Антенна большая, частями через терминал заказывали. Генератор запущу. — Через несколько минут Тахир суёт мне в руки микрофон. Я и потерялся, к стыду своему. Рука мелко дрожит, горло перехватило, глазами хлопаю…

— Боже! Прости грехи мои тяжкие! Ладно, с богом! Включай, Тахир!

— «Русский анклав»! «Башня»! Ответьте УК9ЦБЩ! (древний позывной радиокружка, города, где я родился и провёл детство, в надежде, что там сообразят, если за рацией человек со стажем, что именно русский их вызывает).

— «Русский анклав»! «Башня»! Ответьте УК9ЦБЩ! «Русский анклав», меня кто то слышит?

— УК9ЦБЩ! Я «Башня»! Слышу вас! Приём.

Боже! У меня сердце лопнет! Подлые слёзы на глаза. Да что ж так колотит?

— УК9ЦБЩ! Говорите! Обозначьте себя! Приём.

— Фу! Ладно, ребятки, понеслась! — это я про себя, мысленно проговорил. Я вам сейчас загадку маленькую закину. Посмотрим, каков радист там.

— «Башня»! Я УК9ЦБЩ! Тен два! (Принимаю уверенно).

— УК9, не понял вас? Повторите! Приём.

— «Башня»! Я УК9ЦБЩ! Тен два! Или тен ту!

Заминка на минуту. И уже другой голос.

— Я «Башня»! Для УК9ЦБЩ, тен восемь! Приём. (Готов к работе, можете вызывать меня).

— Я УК9ЦБЩ! Тен семнадцать! (Срочное сообщение).

Да хрен с этими кодами! Не помню их больше половины.

— Я УК9ЦБЩ! Работаю в открытом режиме, имею стратегическую и оперативную информацию высокой важности. Надеюсь, меня уже пеленгуют? Также надеюсь, что пишете разговор?

— Я «Башня»! Всё так! Приём.

— Ок! «Башня», я открытым текстом, что могу.

— УК9! Можно позывной обрезать? Приём.

— «Башня», конечно!

— Пеленги взяты с нескольких точек, точность до десятка метров. В интересном месте вы, УК9! Приём.

— «Башня»! Слушай меня! А то, может, долго больше не выйду на связь. Короче, я из тех, кого вы зовёте потеряшками. Попал в эти места весной. Нашёл склад. Потому, наверно, и выжил. Потом нашёл ещё двоих, таких же, как я. Всё хотели пробиться к людям. В общем, за последние четверо суток имел два огневых контакта. Сделал восемь двухсотых. Семеро с жаркого юга, такие бородатые, злые. А один, такой горный орёл, у них президент ещё любил блюда очень специфические. Всё бы чего-нибудь пожевать из одежды. Да, кум у него ещё на Украине жил. Башня! Меня понимаете?

— УК9, да! Приём.

— Я закругляюсь, а то, вдруг, кто не надо, уши греет. У меня одна больная, с температурой, две не в себе, психические травмы, может, травили наркотой. Есть ещё малолетки. С ними тоже работать надо будет. Не всё просто.

И тут я сделал судьбоносную ошибку. Нет бы, договориться на встречу на юге. Я уже знал, что там есть хорошая дорога. Но я испугался, кто знает, как местные среагируют на нашу колонну. В Средней Азии, в советские-то времена, своя власть в каждом кишлаке была. Творили, что хотели. А сейчас подавно. Встретят, улыбаются, чуть клюв раззявишь, в мешок и соседнему кишлаку в рабство. Да и как ещё себя поведут наши освобождённые среди близких, если не по крови, так по вере. Вопрос, большой.

— «Башня», в верховьях реки Звонкая, после того места, где она петлю делает, на левом берегу, холм такой приметный есть. Так вот, на берегу, напротив этого холма и встретимся. Утром, послезавтра, в это же время. Вы подъедете, по рации на этой частоте позовите «Шмайсера». А отвечу. Но не подойду, пока ваш новостной канал не передаст привет для УК9ЦБЩ. А где встать, я там обозначу на месте. Место и условия встречи понятны? И ещё, душевно прошу, мы тут очень взвинчены, просто до не могу. Давайте без разведки в кустах и самолёта в небе. Больше я с этого места в эфир не выхожу. Мы отсюда ускоренно линяем. Всё объясню на месте. Обещаю много интересного. И ещё, нужен будет медик. Если возможно, со знанием языков. Что можем, делаем с пострадавшими, кое-что из медикаментов есть. У нас есть почти дипломированный терапевт. Надеюсь, всё нормально будет.

— УК9! Ты чего такой боязливый? У нас люди на вес золота! Так что всё нормально будет. Зачем такие сложности? Приём.

— «Башня»! Я понимаю, не мне гонора гнуть! Просто прошу, сделайте так! И ещё, бережёного бог бережёт, не бережёного конвой стережёт!

Тут мне заранее стало душно. Опять занервничал.

— «Башня»! Можете быстро пробить один вопрос?

— УК9, задавайте. Приём.

У вас в анклаве, с весны, не появлялась, из города Надеждинска, семья Хапковых? Очень важно! Я ищу свою семью.

— УК9! Несколько минут! Приём.

Боже! Сделай так, что бы они уже были там! Господи, я грешен! Может я не правильно, верую, но я обращаюсь к тебе. Да будет воля твоя!

— УК9, с этого города никого не было! Извини! Есть только Храповы, они с Уссурийска. У нас учёт налажен, база данных точная! Приём.

— «Башня»! Понял! Не мой случай! Всё! Отбой! До встречи.

Щелчок выключателя, тишина и ощущение потери.

Через час мы выехали. Обратный путь мы практически пролетели. Единственное, намучились с квадроциклами. Вроде лёгкие, вёрткие. Но едва ехали по болоту. Приходилось по два цеплять к КрАЗу и тянуть. Но не это меня беспокоило. Никак не мог отогнать мысль, всё ли правильно я делаю!

9 глава.

Среди всего, что в нас переплелось,

Порой самодовольство нами правит.

Считаться кем-то или кем-то быть,

Быть смелым или делать вид, что смелый!

Ты жертвовал, творил!

Или об этом лишь вещал умело, робея самому признаться!

К чему стремиться? Быть или казаться?

Легко казаться! Очень трудно быть!

Группа «Машина времени», 1978 г.

Эпиграф к песне.

Практически ночью наш переход был завершён. Ещё полчаса понадобилось, снять настороженное оружие, разминировать. Убрать таблички, ликвидировать несколько ловушек возле базы. Потом помывка, поздний ужин. С трудом вповалку разместились спать. Меня не отпускало нервное напряжение, первые полночи сидел на чердаке, бдил службу. Ближе к утру сменил меня Анар. А спускаться вниз сил не было, уснул прямо там.

Утром я проснулся, работа уже вовсю кипела. По всей крыше базы натянули масксеть. Бочки из-под навеса убрали. Сделали помост, всё на него составили и укрыли плёнкой. Под навес загнали квадры. Всё радиооборудование было выгружено отдельно. Тахир заведовал всем этим хозяйством. Ждал команды, что монтировать. КрАЗ был почти разгружен. Даша, как заправский завхоз, командовала, куда и чего. С торцевой стены базы, со стороны тракторного бокса, расчистили площадку для поклажи, которой не было места на базе. Планировали сделать ещё один навес. Просто, пока я спал, не стали колотить. Лилит занималась больной. Благо, у меня медикаментов было много, и разных групп. Туркменка переезд перенесла стойко. Температура даже начала спадать. Антибиотики и укрепляющее хорошая обработка ран сделали своё дело. Девчонки, родственницы Тахира, на улице, на древесном угле в 40-литровом баке, готовили что-то очень вкусное. Унюхал, слюну сглотнул. Все работают, один я как неприкаянный хожу. Собираю парней.

— Вы молодцы, что такую активность развернули. Реально молодцы. Только сделаем так. Вы знаете, завтра встреча с представителями Союза. Давайте так, лишнее барахло грузим в КрАЗ. Бочки пустые, в первую очередь. Терминал цепляем трактору на щит. На главный трос цепляем волокушу. Она на полянке, мимо проезжали. Отдадим кое-что из оружия.

— Тахир, компы с арабской операционкой, простой принтер, лишнее радиооборудование грузите. Оставь Kenwood и Р-130. Остальное грузи. Эту супер-антену оставь.

— Сергей! Столько приборов задаром отдадим? — Тахир удивлённо смотрел на меня.

— Да пойми, Тахир! Нам оно куда? Всё равно всё отсюда вывозить! Если сначала начнём жмотством страдать, неизвестно, как оно потом нам повернётся. Я хочу в этот «ведьмин котёл» съездить. Вдруг мои там. Но сначала хочу с торгашом, с которым Саид дела имел, встретиться. Может, у них какая информация есть интересная. Дней через пять надо выезжать, на встречу с торговцем. Завтра отправляем девушек. Если кто-то из вас мне поможет, буду признателен.

— Да мы все с тобой! Мы с Анаром решили, пусть что будет. Ты удачлив. А это много значит. Мы с тобой. В бой, на разведку. Дом строить. Хозяйство налаживать. Всё будем вместе. Ты вот чем будешь там заниматься? Чем жить хочешь?

— Ахмед! Вы классные умельцы, вас под пули грех подставлять! Да и не так я уж удачлив! Знаю себя! Иногда везло по мелочам. А если пруха идёт, значит скоро трендец! Лимит будет исчерпан. Поймите, ваши руки и головы на порядок дороже, чем моя удача. Удача в любой момент, раз и всё. А вы мастера! Вы более ценные! Ну, если уж всё удачно сложится, найду своих, хочу домик у озера или пруда. Хочу, как дед один мой. Прикинь, до 1940 года хутором отдельно жили. Пока прадед был жив. Как скончался, так хутор и упразднили. Дед в это время в армии служил. Прошёл Халхин-Гол, Финскую, мясорубку 1941 года, в конце 1942, на центральном участке фронта был тяжело ранен. Скончался или в конце декабря 1942, или в самом начале 1943 г. Вот хочу такой хутор. Сад гектар на двадцать. Пруд с рыбой. Гуси, утки, цесарки, куры, индюки, фазаны. Пяток хрюнделей, кролики. Можно баранов, коз. Коров не держал, но попробовал бы. У меня сыновья, молодцы. Старший, лейтенант, командир взвода в полиции. Младший техникум заканчивает. Автомеханик. У нас трактор был, почти мёртвый, восстановил, больше меня разбирался в нём. Купит по-дешёвке два-три мопеда, из них один соберёт, обделает, продаст уже дорого. Потом мотоциклы так же. Два воспитанника, своими семьями живут, но часто приходят. Один мастер на заводе, второй зам начальника цеха. Так бы всем вместе встать, сильно получилось бы. Знаете, если вы с нами, можно мастерскую по холодному оружию открыть. Даже в будущем, будь у всех плазмо- и лучемёты, ножи в теме будут. Хочу ещё вино делать и настои травяные. Такие рецепты знаю! Да и массажист я с больше, чем двадцатилетним стажем. Было дело, на ноги людей ставил. После тяжёлого перелома. Да и по технологиям в оружейном производстве могу. Больше десяти лет на военном заводе отпахал. Отрабатывали разные экспериментальные образцы. Тут ведь, смотришь чертёж, деталь понятна, а какой навеской, какими приспособами делать, порой хитро!

— Сергей, зачем обижаешь? Мы мужчины! Способны определить, когда и что нужно. Когда оружие взять в руки, когда инструмент. Хватит разговоров. Девушек отправить, ты прав. А мы с тобой. Я в Таджикистане воевал, пограничником был. Анар служил в армии. Стрелять умеем. Тахир только вот оружие не любит. Пусть на рации сидит. Анвар, боевой парень. Поднатаскать его и боец будет хороший.

— Спасибо вам от всей души! Огромное спасибо! Тогда, примерно так. Готовимся к завтрашней встрече. Прикидывайте, что увозить первым рейсом. Я предлагаю часть оружия отправить. Все mg34, по две бронебойки, французский пулемёт, ломаный ДШК. Шесть винтовок Маузер. Пистолеты пока все оставим. Гладкое тоже всё оставим. Квадры оставим. Весь садовый инструмент, семена. Выкопать все саженцы, что я собирал. Отдадим, я ещё карту им оставлю, с указанием мест сбора. По радио, Тахир, тебе решать. Но оставь по минимуму. Немецкие рации, «Энигму» тоже отдавай. Ещё «Фольксгевер-2» отдадим. Из снаряги полицейской можно почти всё отдать. Снайперку только зажимаем и пистолеты. Броники. Гранатомёт возьмём с собой. Может пригодиться. Часть обмундирования отдадим. На складе была детская одежда и обувь, отправляем. Просто думаю, зачтётся нам это! Уже сентябрь, дожди пойдут. Сидеть на болоте резона нет. Потом только болезни и тоска. Так что надо успевать. Тут мы южнее, чем в привычном для меня климате. Но тоже ж не знаем, когда холода начнутся. По идее, разобрать бы этот сруб. Добротный из него дом сделать можно. Или два, но поменьше. Солярки только осталось 6 бочек. (Я промолчал про немецкие бочки с соляркой. Это ещё 900 литров, в чистом виде её заливать не решился. Разводил её пополам с найденной на базе, техника работала нормально). Есть ли у наших в Союзе соляра и какова цена на неё? Может, будет проще с нуля всё ставить. Может, кирпич есть не дорого. Бог его знает. Делают ли цемент. Вопросов много! Работаем парни!

Вечером, за ужином, перенервничал. Вот упёртые девчонки. Лилит и Марганита, с ними Метана, ни в какую не соглашались уезжать. Просто довели меня до белого каления! Остаются здесь, будут ждать и только всё вместе покинем это болото. Даше я и заикаться не стал! Ответ знал заранее. Зато уболтал её поехать на встречу. Родственницы Тахира попытались сделать попытку остаться, но не пролезло. Чего он им говорил, не знаю. Собрались после внушения, безропотно. Остальные девчонки только кивали головами. Выезд я назначил на два ночи. Ехать нам часа четыре-пять. Примерно ещё два час-два оставалось до встречи. Спешить не надо, но и впритык подходить не хотелось. Меры предосторожности продумывал. В голову разное лезло. Канадские командос, темнокожие наёмники, душманы и всякое такое. Да и про наших из Союза, кто там рулит? Не из братков ли? Или функционер какой? Дай бог, что бы правильный мужик был. Хотя, если такое развернули, ущербным умом так дела не поднять. Администратор явно сильный. Команду создал. По мелочам явно не грузит, намечены приоритеты, вот вам и флаг в руки. Я вот администратор никакой! Как организатор, может даже и сильный. Люблю с нуля запускать. Но вот текучка дел, когда запущен уже процесс, заедает. Всё, интерес падает, начинаю сбоить. Вот жена у меня, администратор от бога. Пока до последней запятой бумаги не добьёт, пока всё не отрепетирует или распишет по ролям, не успокоится. Может часами ковыряться с мелочёвкой, шлифовать и подгонять в бумагах. Чего я просто терпеть ненавижу. Зато с творчеством у неё, в общем, неплохо, но как-то пресно. Всё на основе отработанного или регламентированного. Я ж всё больше на импровизации. Или по плану, но очень общему. Хотел первым рвануть на место, но из моих людей дорогу, вернее тропу петляющюю, никто не знает. Поедем я с Ахмедом в тракторе, Анвар с Дашей и Метаной в КрАЗе. Девушки на волокуше. Для Даши заготовил подлянку, на нетбуке ей инструкции готовил и задания. Доехали за четыре часа, ночь, темень, а мы шпарим, как по трассе. На трактор поставили десять фар, на КрАЗ не меньше. Ночники взяли, но не пользовались. Распугали всё зверьё в округе, наверное. Не доезжая холма примерно с километр, заехали в перелесок. Замаскировались, как смогли. Хотя в тепловик ещё часа три будем светиться. Моторы горячие. Сами ночники надели, разошлись. Я сбегал на место встречи, повесил знак, «Кирпич». Хулиганю! Все в ожидании и напряжении. Слушаем радио. Рации только на приём. Я в трансе, слушаю «Uriah Heep», затем «Manfred Mann*s». Без двадцати минут от условленного часа Анвар толкает. Снимаю «уши».

Можете сказать, что я полный идиот! Даже спорить не буду. Просто мне вести разговор. Надо быть спокойным, подмечать детали. А если я от волнения перегорю? Если просто нервы не успокоятся, выглядеть бледно и растерянно? Да без меня четыре пары глаз и ушей пространство сканируют. Если уж кто и подкрался, у нас не тот уровень, запалить их! Я под КрАЗом, замаскирован. В ста метрах Даша с Ахмедом, с бронебойкой 39-ой, замаскировались. Метана на том берегу с fg спряталась, в ночник не видно. Анвар сверху на тенте КрАЗа зашкерился. Шум техники он услышал, спрыгнул, меня толкнул. Ждём! Светло уже. Видим, выползает УАЗ-буханка, в камуфляж разрисованная, за ней явно ГАЗ-66, ну прям броневик Ленина. Явный самопал. Хотя вооружение похоже на ДШК. Серьёзно. А то уж подумал, агрегат, как одесские танки НИ, румыны от них бежали, только от одного грохота.

Знак увидели, встали. Двое вышли. Слушаю эфир. Смотрят в нашу сторону. Может, видят, может просто с другого направления нас быть и не может. Ждууууууу… Бляха-муха, чего тянут?

Рация зашипела.

— «Шмайсер», здесь полномочный представитель Союза и шериф.

— Я «Шмайсер», жду подтверждения — отвечаю.

Через семь минут в новостях прозвучало:

— А теперь специально для УК9ЦБЩ передаём привет и песню, «Земля в иллюминаторе».

— Блин! Паразиты! Черти окаянные! Молодцы! Нашли, что включить. Душу рвать будет, точно! Ладно, будем надеяться, правильные ребята там приехали. Пошли, Анвар! Всем смотреть, пока отмашку не дам, с места не дёргаться.

Идём! У меня только «Астра» и Ф-1, у Анвара SPAS-15. Нас видят, ждут. Появилась медик, в белоснежном халате. Два мужика в камуфляже, с оружием, чуть разошлись. Подходим, вижу, чуть дальше Кавзик стоит. Тоже с пулемётом. Возле него ещё пара человек, у пулемёта один ещё. Ствол за реку смотрит, но не в сторону Метаны.

Блин! Встреча на Эльбе, японский городовой! Ладно, хоть спокоен. Тенотен даже не принимал.

Подходим, Анвар сзади меня, отстал шагов на десять. Шериф явно метис, скорей из Восточносибирских. Второй вроде европеец. Женщина медик, явно среднеазиатка. Мужики в камуфляже, один блондин, ну ей-бог, ариец с плаката. Может кто из родителей из немцев?

— Доброе утро! Я и есть «Шмайсер», он же УК9ЦБЩ. Если по-нормальному, Сергей Николаевич Хапков. За моей спиной Анвар.

— Доброе утро! Я Сергей Демченко, полномочный представитель «Русского Союза», это шериф, Пётр Уксусников.

Пожали руки, крепко, уверенно.

Как правило, встречать потеряшек в таком составе мы не выезжаем, но вы заинтриговали. Поэтому мы здесь. Ваши вон там, в перелеске стоят? Пускай уж подходят.

— Сергей! Тёзка! Они подойдут, когда я команду дам. И не потому, что я из себя важную писю строю. Порядок должен быть, надеюсь, понимаешь? В любом случае, эти люди подойдут. Но сначала я чётко должен представлять расклады. Знаете, несколько месяцев на болоте, да ещё душманы бегают, людей режут. Весело! А ещё, зная очень интересные сведения, совсем каждого шороха боятся начинаешь.

— Спрашивай! Охотно ответим!

Парень определённо мне нравился. А шериф… Шериф свою работу делал, ждал своего часа. Официален, сдержан. Но такой может закавыки устроить. Может, я предубеждён?

— Сергей, есть хотя бы какое-то понимание того, что со всеми нами произошло?

Минут за пятнадцать я выслушал краткую историю этого мира и пару версий понимания событий. Я рассказал подробно о своих делах. Про войнушку свою старался подробно. В один момент у меня, из под куртки, со спины на бок переехала кобура с «Астрой», которая переделка маузера. У шерифа и Сергея глаза просто округлились. Они переглянулись и очень так настороженно стали смотреть на меня.

— Мужики! Вы чего? Это испанская «Астра», подарочный вариант.

Раскрываю кобуру, медленно достаю, показываю.

— Ну, ты нас на измену посадил! — сказал Сергей.

— Подумал, ещё один с «Маузером» объявился!

И тут я ляпнул, не подумав:

— Так у меня есть два «Маузера» и револьверы, которые с ним в комплекте шли.

— ???????????????

Ребятки в ступоре!

— Я ж вам толком не успел объяснить. Главарь этих духов — Рыжий Саид! Я с ним малость побеседовал, ну и успокоил его душу грешную. Точнёхонько в сердце. Всё, нет его больше.

Сергей просто рванул к «газону».

Шериф мне:

— Как приедем в замок, вы должны первым делом дать подробные показания. Мы всё запишем. Может, пошлём на место боестолкновения группу для расследования. Вы должны будете тогда сопроводить группу, на месте помочь, провести следственные действия.

— Шериф! При всём моём уважении, я никуда не поеду! Вот ей-бог! У меня есть дела! Сейчас дам отмашку, подъедут мои, сдам вам людей, сдам имущество. И извиняй, но в ближайшее время никак. Место на карте покажу. Бога ради. Все дела закончу, да хоть роман напишу.

Оборачиваюсь к Анвару, вдвоём одновременно делаем махи руками. Условный сигнал подан. Анвар побежал к трактору. Скоро подъедут.

Оборачиваюсь. Шериф, чуть с нажимом мне:

— Вы не понимаете?! Вы обязаны дать показания! Это в ваших же интересах.

А вот это не дипломатично!

— Даша! — кидаю в рацию.

— Блят! Даша!

Ту-дуффф! Кусок нержавейки, с намалёванным знаком, оторвался от дерева, с лёгким звоном упал на землю. Все сразу напряглись. Смотрю, Сергей Демченко из машины вышел.

— Не надо про женщин по фамилии! — зло кинула Даша в рацию.

— Шериф! Пётр! Вот при всём уважении к тебе, к власти. Не надо на меня давить! Знаю я ваши ментовские методы. Поживи с отцом-милиционером. Он у меня майором на пенсию ушёл. И сын лейтенант полиции, командир взвода. Так, это брось! Я, что? Задержанный? Подследственный? Ты мне мозги не трелюй! Не будем вату катать. Надо показания, у тебя семь свидетелей будут. Вот флешка, на ней четыре гектара фоток, во всех ракурсах. Вся база и все душманы. И ещё, стреляли из бронебойки немецкой. Ваши броники, для неё — холстина. Да и «газон» пробьёт, я так думаю.

Подходит Демченко.

Меня понесло. Я в большей степени человек не конфликтный. Но многодневно накопленное раздражение прорвалось. Тут подполз трактор с волокушей, чуть позднее подъехал КрАЗ. Ахмеду надо было от бронебойки дойти до машины.

— Мужики! Я вашу засранку подчистил. Или думаете, мне людей убивать в самый цвет? Да на хера б мне это надо было! Случилось так! Да, я сам на них напал! А вы где были? Спецназ, армия, казаки, сталкеры? Бумаги правильно заполняли? Нормы ГТО сдавали? А в болоте людей как баранов режут. Девчонке шестнадцатилетней живьём печень вырезали. Парню, буряту, горло пластанули, и две пули в живот. Стояли, ржали, кони педальные! Вы хоть понимаете, пытаются вокруг вас кольцо создать! Пусть не сокрушить, так насрать по крупному! А это потеря времени, ресурсов, жизней!

Медик принимала девушек, подошёл один из сталкеров, спросил меня:

— На том берегу твой человек залёг?

— .Да! — говорю. Спалили Метану. Ей так ещё позывной не дали, говорю в рацию условную фразу:

— Юстудей энд Тудей! — Смотрю, встала, махнула рукой, пошла через речку к нам.

Сталкер говорит с явным акцентом. Представился, Эрих Вайнерт.

Стараюсь говорить по-немецки с северным акцентом. Спрашиваю, как служба. Отвечает по-немецки, с южным вроде акцентом.

— Карл-Маркс-Штадт?

— Лейпциг!

— 1986 год, рок по-немецки, «Силли», «Формула 1», «Лифт»?

— Ооо! ДА! — глаза сталкера сияют.

Закидываю ещё, по-английски:

— Мир-смерть? (мир не — world)

Эрих уже хохочет. Сквозь хохот и слёзы спрашивает:

— Парень, ты откуда это знаешь? Там русских было всего человек двадцать! Отец рассказывал.

Нормальный ГДРовский немец! Отвечаю:

Было 27 человек, если уж точнее. Об остальном за стаканчиком хорошего вина или чего крепче, как пожелаешь!

— Без базара! Так у вас говорят?

— Замётано! Могу диск «Силли» подарить!

Хлопаем по рукам.

Шериф с медиками суетятся вокруг наших девушек. Туркменку уже уложили в подошедший Кавзик. Кого в УАЗ посадили.

Демченко дождался окончания наших радостных похлопываний с Эрихом.

— Что за планы у вас, такие срочные и секретные? — спросил он у меня.

— Тёзка! Можешь меня старым маразматиком обозвать, не обижусь. Но вот уверен, свою семью должен встретить. Как объяснить нормально, не знаю! Вот сбрасываю вам пока первую партию имущества. Трактор дарю Союзу. И груз, на щите, который.

— А что там? Уж не терминал ли Саида?

— Ну вот, всю помпезность сбил. Он самый.

— Оху…!!!!!!!!!!!!!!!!!

— Второй уже! Определённо, смотрящие нас любят.

— Кому много дают, с тех и больше спрашивают, запомни! — притормозил я Демченко.

— Значит, так! Все мы согласны и хотим стать гражданами «Русского Союза»! Вот список всех, с указанием данных. Пока отправляю семь пострадавших и своего полпреда.

— Анвар! Дашу позови!

— Я к вам не как бедный родственник присоединяюсь. Вам бакшиш накатываю. Ну и с собой привезу. Надеюсь, в зачёт нам это пойдёт? Как у вас с товарным рынком и денежным обращением?

— С этим нормально. Три единицы обращения, топливные талоны, купоны на товары по терминалу и недавно ввели рубль из драгметалла. Вам, естественно, всё зачтётся. Наша политика такова, строить жильё помогаем. Рабочих рук катастрофически не хватает, работой обеспечим. Питание на первых порах бесплатное. Медицина, аналогично. У нас, наверное, лучшие кадры по медицине. Развиваем промышленность. Уже есть разделение секторов производства между анклавами. Кое-что из оружия научились делать. Развиваемся полным ходом.

Подходит Даша. Когда успела полный мейкап сделать? Поражает она меня этим. Косметики по минимуму, но мордочка лица, всегда на пятёрку с плюсом. Вах! Какая классная стервочка! Пусть к ней судьба будет милостива!

— И чего ты от меня хотел, Сергей Николаевич!

— Даша! Прямо так официально! Я дарю тебе свой нетбук, там для тебя много интересного есть. Просмотришь. И доктор убедительно, прям требовал, тебя на осмотр и обследование.

Неуклюже вру…

— Серёж! Ты меня сбагрить хочешь? Ты решил, мне там лучше будет? Так, значит?

— Милая моя! Давай без сцен! Я тебя отправляю, но не просто так! Место под дом присмотришь. Прикинешь всё! Что продать, что купить! Давай без топота ногами и ручьёв слёз! Я знаю, что ты хочешь сказать! Что я сволочь порядочная? Поверь, я ещё хуже, чем ты себе можешь представить! Теперь уяснила? Минимум подготовки к нашему полному переезду ты сможешь сделать? Так?

— Ладно! Но, всё равно, сволочь ты! Что делать бедной, несчастной, не любимой никем девушке? Только подчиняться и ждать милости! Еду!

— Ну не могла, засранка, напоследок, парфянскую стрелу не пустить! Чмокай и грузись! У Анара спроси рюкзак с твоим имуществом!

— Ах! И этот татарчонок в курсе был! Я ж ему яйца вырву! Бляя! Пущай вешается!

— Даша! Не убивай Анвара, он хороший! Иди, надеюсь, свидимся!

— Я те дам, надеюсь! Только слово не сдержи! Найду и буду насиловать каждый день! Не отвертишься! Пока!

Переключаюсь на Демченко:

— Прошу покорнейше меня извинить за домашние разборки! Вернёмся к нашим баранам. Если возможно, вот список, того, что мне нужно. Но, если возможно, пусть в зачёт того, что мы сегодня вам передали. И очень нужна карта разведанных вами мест.

Подходит Шериф, и произносит:

— Дзынь! Дзынь!

Смотрю на них, думаю, видать не у одного меня порой крыша едет! Чудно!

Серёга Демченко улыбается.

— Сергей Николаевич! Вам большой привет от Президента «Союза». В чём нужна помощь, говорите. Всё, что в наших силах, постараемся, — произнёс Шериф.

— Матка боска! Это чего же я такого натворил? За что мне фарт повалил? Что-то мне даже страшно стало!

— Да по большому счёту, нужды острой ни в чём нет. С чем проблемно, список я уже отдал. Знаете, можете ржать надо мной, привезите в следующий раз хотя бы мешок картошки, да даже ведро! Задрало уже сушёную из сухпая есть! Хочу жареной. Нормально пожареной картошки. Можно?

— Не вопрос! Что ещё? И куда вы в рейд собрались? Может, не стоит? Или, освободятся сталкеры от текущих заданий, они профи, вместе уйдёте в рейд.

— Ждать не могу, вот просто спинным мозгом чувствую, время жмёт! И ещё, я понял из карты вашей, по болоту граница проходит. Согласитесь, это не правильно! Не граница, решето! А если какие подвижки в степи? Чёрный рынок, будь он неладен! Кто-то торгашей крышует и именно у индусов. Едва ли там монолитное общество, скорей всего разные группировки. Вам нужен головняк, по наркоте, похищению людей? Оружие ходить будет. Контрабанда. А где караванные тропы, значит там и бандидосы разные. Я не аналитик спецуры, может, в глобальные стратегии переиграл, но думаю так. Логика подсказывает. Этот язык территории от индусов, на юг от болот, очень нехорошо. Надо вам спрямлять границу. Саму границу вести по внешней стороне болота, лучше даже отодвинуть на пару-тройку км. Просто, вам надо это закреплять. Людей мало, понятно. Однако, установите так линию границы, просто прекрасно. Пока все на эйфории от удачной операции вдоль дороги. И как я понял, индусы пока слабее Шанхая. Надо этот момент пользовать. Думайте! И ещё! Наверняка встанет вопрос о закольцовке сухопутных маршрутов. Вопрос о «Северном потоке», так скажем. Дорога Берлин-Бёрн. Пусть не сейчас, через лет пять, максимум, её надо будет «пробивать». А скорее всего раньше. И это в интересах «Русского Союза». Для торговли со Швейцарским анклавом, и дальше, надо делать огромную петлю. По рекам и по морю. Маршрут до Шанхая по суше, потом по реке. Лучше, но опять же перевалка груза. Отстройка цепочки. Охрана в данных условиях сопряжена с огромными тратами ресурсов. Особенно людских. Манила, как я понял, это типа Тортуга, значит, где-то будет и Порт-Роял. Более отмороженные и беспредельные тоже кучкуются. Много не учитываемых и случайных факторов получается. Не думаю, что швейцарцы упрутся сильно помогать, они издревле деньги умели считать. И людьми рисковать, это не есть комильфо для них. А выходить на северян «Союзу» просто надо. Если реально там израильтяне, должны быть выходцы из бывшего Земного Союза. Это в раскладах их может быть силой. Если даже у них власть держат ортодоксы, типа Левитов. Тогда это ещё больше на руку. Для ортодоксов евреи из бывшего Союза — неправильные евреи. Знаю из первых уст, у друзей сын в Хайфе жил, на Земле. По скайпу с ним общался. В любом случае, евреи прагматики. Для них поддержка «Русского Союза», может, даже больше нужна, чем они нам. Америкосов нет! На кого рассчитывать в бушующем арабском море? Русские знакомы, больше предсказуемы, и симпатии наверняка остались. Если у них селективный кластер, как вы эти образования окрестили, значит есть арабы. А это фактор нестабильности. В Израиле высокая культура производства, особенно в военной отрасли. Развита электроника. А самое важное, наверняка есть несколько человек с опытом противопартизанской борьбы. Спецназ у них сильный. Разведка. Закорешитесь с северянами, это ещё и возможность психологического давления на Бёрн. И уж тем более на Аддис-Абебу. Им поневоле придётся менять политику. Так что вопрос об Аддис-Абебе на повестку дня встанет скоро. Или просто разгонять эту селективку, либо ставить вменяемое правительство там. И полный контроль. Иначе, как во времена Советского Союза, будем деньги и оружие вваливать, а они только танцевать. Думаю также, как сообщение наладится, евреям будет кошерно рвануть к морю. Кое-кто, может, и переселится. Кто знает, какое у них окружение? Спят, поди, с оружием в обнимку. Нужна разведка. Стратегическая разведка и контакты.

— Интересно говоришь! Где учился? — спросил Демченко.

— УРГУ! На археолога, но не закончил.

— Ого! Пусть не дипломированный, но археолог появился! Понятно, откуда аналитика. Захочешь, есть работа для тебя! Вот наш профессор обрадуется. И оружейник, и лесник, и археолог, и вдобавок рейнджер вольный! Ты прямо полон сюрпризов!

— Ещё фермер, массажист, травник и просто обаяшка! — добавил я.

— Да! Да! Парни уже слушают допрос грузина. Просто умиляются! Сама доброта! Агнец божий! Нимб не жмёт? Он, бедняга, в аду и то вспоминает твою добрую улыбку! Немцы говорят, что они бы так изощрённо не смогли допросить. Тут либо практика, либо… я просто не знаю! — это уже добавил Шериф.

— Наговорите с похмелья! Какая практика! Не смешите мои подковы! Из меня — профи? Шпарил на шару, как бог на душу положит! Пару лоскутов кожи срезал, для убедительности, всё. Добрый я. Чаще. Даже верующий. Терпеть ненавижу ублюдков, опьянённых безнаказанностью и тешащих своё тщеславие. Раньше я таким не был. Здесь уже меня прорвало. Сам не понимаю порой. Вроде злости нет, а всё как-то отстранённо. В деревне, кролика забить, первое время, только после подготовки. Свинью колоть, час собирался духом. А с этими нелюдями, как амёб. Не вижу в них ценности. Да бог со всем этим. Буду ответ держать. А там, каков приговор будет, таким и безропотно приму. Нет во мне дара убеждения, чтобы за минуты из грешника праведника делать. Не даю им малейшей возможности раскаяться и встать на путь исправления. Но вот, если видишь зверя, нападающего на человека, раздумывать и увещевать не будешь же? Так и я, в таких только зверя вижу. Так вот, грешу и каюсь. Ладно, всё, хватит лирики. Кстати, за встречу, по пиисят?

— АААА! Давай! По пиисят! Не больше! — подвёл итог полпред «Русского Союза».

— Зовите сталкеров, военных, — говорю.

Сходил к КрАЗу, из кабины достал бутылку коньяка Камю. Взял также серебряные стопочки работы Анара. Подходят парни. Военный представился — Геннадий Феоктистов. Пожали друг другу руки. Разливаю.

— Кучеряво живёшь, Серёга! Коньяк французский, да из серебреных рюмок. Где так удачно прибарахлился? — спрашивает Геннадий.

— Кто ищет, тот обрящет! — отвечаю.

Чокнулись, выпили! Повторил. Хотел бутылку выкинуть, забрали.

— Ты только скажи, оружием немецким как затарился? — спросил меня Демченко.

— Ладно, была не была! Давай карту! Вот здесь. Примерно. Нашёл не я, Даша, ну рыжая, с вами отправляю, возле него в этот мир попала.

— Мы говорим, на платформу! — поправил меня Шериф.

— Да хоть в вагон! Суть не меняется! Те же яйца, вид сбоку, — ответил я.

— Я когда попал в склад этот, просто одурел. Как на складах госрезерва. Бетонный ангар, под землёй. Вроде старое всё. Продукты, их немного было. Все годные. Солярка нормальная. Картонные коробки, рассыпались в труху. Деревянные ящики, вот знаешь, старое дерево в руках. Мелкая такая пыль сыпется. Ворота в склад, дерево практически сгнило. Створки деревянные, старые, доски чёрные. Пыли почти не было, но воздух сухой и запах такой, не могу слово подобрать. Не затхлый, а спёртый. Резкий.

— Очень странно, мы зимой всё облетали. Болото почти всё ногами прошли.

— Значит, пропустили. Моя база почти шесть километров на юг. Огромный сруб. Я его едва разглядел. Всё заросло, только конёк крыши и увидел. Кустарники, деревья почти всю крышу скрывают. Когда зашёл, просто в прострации пребывал. Оружия ноль. Две мелкашки и «Север» штучный, с 16 стволом. А по болоту шерстистые носороги бегают, медведи-переростки, как кузнечики скачут. Шакалы ледникового периода с росомахами огромными бегают. Жуть! Очень весело было. Остальное Даша вам расскажет. Нам ещё засветло надо вернуться успеть.

— Значит так, Сергей Николаевич. Мы прикинули, в твоих словах об опасности официальных движение на границе и на сопредельной территории доля истины есть. Как соседи себя поведут, никто уверенно не скажет, а понимание там происходящего нужно. Если канадцы воду мутят, будем осаживать. Если другие силы, надо знать, кто именно. Через неделю встречаемся, мы пробьём у союзников, может какая информация есть по твоей семье. Вашу заявку рассмотрим. Один вопрос, контактные линзы какой фирмы нужны?

— Да какие сможете!

— Любые! У нас канал поставки.

— Тогда самые лучшие и несколько пар. И очки, я написал какие, — обрадовался я.

— И ещё, на следующей встрече мы к вам на базу отправим пару бойцов. Может, сталкеров, может, казаков, как получится. Может, даже и пограничников. Пускай район изучают. Решим, кого лучше. Вам спокойнее, прикрыты тылы. И нам, не пропадёт имущество. Без Вас не вывезем, не переживайте. Договорились?

— Добро! Раз всё, я поехал. Вам удачи.

— Вам удачи. Не зарывайтесь, как можно осторожнее.

На прощание пожали руки. С Демченко — крепко и уверенно. С Шерифом, сдержанно, но по-доброму. Со сталкерами, очень по-доброму. С Геной военным, очень радушно. Даша, зараза, не вышла из машины. В последний момент показалось её лицо в проёме двери «Буханки», подразнила высунутым языком и послала воздушный поцелуй.

Вот и всё. Эта глава закончена. Как бы в дальнейшем ни случилось, но в этом мире будут мои потомки. Надеюсь.

Глава 10.

Люди гибнут за металл…

Ритм убыстряется, скорость возрастает. Приехали на базу, специально говорю так. Это не дом, временное пристанище. Тахира, чуть ли не с пристрастием допрашивал, как происходили встречи с торговцами. Какие условности. Все до самых мелочей. Собрались ехать вчетвером. Я, Тахир, Анвар и Ахмед. Анара торгаш знал. Сам его продал Саиду. Я уже две недели, как не брился, мало чем отличался от душмана. Усы, борода, весь седой, тёмные очки. Были у меня такие, стёкла фотохром, с диоптриями, капли на пол-лица. С Анаром акцент старательно учу. Он знал армянский, немного грузинский. До головной боли себя мучаю. Едем на КрАЗе, и один квадр в сопровождении.

Торгаша звали не как-нибудь, а «Раджа». Круто! А сам он потомок династии «Великих Моголов», никак не меньше. С ним всегда был его помощник и телохранитель, огромный пуштун, звался — «Шейхом». Ещё один скромняга. Здоровый детина, таскал с собой всегда ружьё, ужасного калибра, пушка практически. Другие, бывало, менялись. Приезжали на грузовике, и джип в сопровождении. Саид должен был менять наркоту, золотые монеты и утварь на оружие, рабынь, возможно работников. Был заказан раб, для тренировок. Саид заказывал русского или близко к этому.

Решил взять все грибы, они мне нафиг не нужны, опиум, гашиш. Часть бирюзы и лазурита, что похуже куски. Кинжалов пару, саблю кавказскую. Вроде как подарки. Решил взять одну баночку первитина. Чуть-чего, потом сбагрю, на что нить стоящее. Блин! Уже наркодельцом становлюсь! Охренеть! Однако ж, имидж надо поддерживать. Как мне это не по душе. Прорвёмся! Главное информация, а откровенность торгаша напрямую зависит от его заинтересованности. Аксиома. Все одеваем немецкий камуфляж, бронники полицейские, заставил каски одевать. Себе беру «Гарант» и «Вальтер», Анвар со SPASом пятнадцатым. Тахиру почти силой сунул полицейскую «Астру». Ахмед взял «Майнлихер». Взяли один MG и одну FG. У всех по гранате, кроме Тахира. У меня, кроме Ф-1, ещё ручная с клавишей. В кабине КрАЗа оставим ещё пять штук М34 немецкие, ударного действия.

Выехали днём, болото пересекли нормально. Благо у нас почти гати местами проложены. Выехали в лесостепь, по правому берегу Каньонки. Потом повернули на юго-восток. Никого в степи. Животные есть, много. Людей ни души. Хорошо или плохо, не понял ещё. Как-то не по себе. Встали на ночёвку. На месте надо утром быть. Нам осталось километров пятнадцать. Там сгоревший сруб локалки. Поужинали. Ещё несколько раз отрабатываем детали. Фразы, движения. Сигналы. Буквально репетируем. Хорошо, что от мыслей разных спасает. Всего не учесть. Да я особо-то в занозу лезть не собираюсь. Нормально торг пройдёт, постараюсь на себя перевести торговлю. Только без наркоты и рабов. Импровизировать придётся. А что делать? Кому легко? Моя смена первым дежурить. А какие красавцы-леопарды попадались! Немногим меньше тигра, наверное. Зато, какой мех! Золотистый, с металлическим отливом. Пятна коричневые, слабо выражены. Видели, далеко, правда, хищника. Из кошачьих, красный мех, полосы и пятна. Вроде клыки торчали, как на картинках с саблезубым тигром, только не такие большие. Не ручаюсь, но похоже было. Это просто рай для биологов. Парк ледникового периода. Не удивлюсь, если на Севере есть мамонты и мастодонты. Гигантские лоси, с рогами, в размахе метров пять. Зубры или бизоны. Туров видел уже. Жизни не хватит исследовать. «Героическая» эпоха лет на двести-триста обеспечена. В своё время по бывшему Союзу я поездил. В трёх морях купался, Чёрном, Балтийском и Японском. Байкал не видел, жалко. В Киргизии был дважды. Белоруссию объездил. Пусть не на самом крайнем Севере, бывал. Урал родной обошёл, не весь конечно. На весь и жизни не хватит. Дальний восток почти родной. В ГДР бывал, работал в Югославии. Когда база была наша на Адриатике. Всё в прошлом. Но будущее просто ошарашивает возможностями и масштабами. Пост сдал, валюсь спать.

Утро! Ночь прошла спокойно. Только шакалы страдали под утро. Завтрак. Сбор и в путь. Едем не торопясь. Вот и место встречи. Сгоревший сруб, осталось два венца. Какие-то осколки, обрывки, много древесного угля. Ладно, костей раскиданных нет. Развожу костерок, ставлю чайник. Ждём. Через час шум техники вдалеке. Квадр отводим метров на пятьдесят назад и немного за сруб. Кто-то совсем недавно здесь бывал на машинах. След протектора интересный. КрАЗ ставлю не там, как обычно, по рассказам Тахира. Дальше обычного места и задним бортом к срубу. Откидываем борт. Уже видны машины. Джипарь и грузовик американский, думаю, что так. В фильмах именно такие мелькали. Их потом по всему свету продавали. Во, вспомнил, это «Джимми», точнее GMC 6x6, тяжёлая и медлительная, запас хода небольшой. Зато надёжная. По отзывам в книгах. Верить книгам надо с осторожностью. Однако хвалили наши водители, их поставляли во время войны. В джипе опознал Land Rover 4x4 выпуска годов пятидесятых. Хорошая машинка, верх — тент. Завидую.

Мой выход, цыганочка из-за печки. Работаем! Выходят из «Лендровера» двое, «Раджа» ясен пень, тип с кучей золотых цепочек на шее, даже с крестиком есть. А вот телохранитель, где такого нарыли, шкаф два на два метра. Шварцнегер рядом с ним — подросток. Тахир рядом со мной. Ахмед возле квадра, Анвар метров на десять сзади от меня. Подходят. От волнения начинаю, чушь пороть.

— АССАЛАМ АЙЛЕКУМ! — пытаюсь на бакинский манер произносить.

Лёгкий тычок от Тахира.

— «Раджа» индус!

— Айлекум Ассалам! — ответил «Шейх», смотрит на меня.

Да пропади всё пропадом.

— Хинди-Джорджи! Бхай! Бхай! — чуть не оговорился, руси, вместо джорджи.

«Раджа» заулыбался. Тахир подходит с половинкой банкноты, сошлось. Приглашаю присесть, чай. Полный восточный церемониал. Не торговая сделка, так, два путника встретились, поговорить, чайку попить. «Шейх» всё круги нарезает, косит недобро. Это нервное у него или имидж держит? Двое парней «Раджи» стоят у грузовика, один почти чёрный, как негр. Тамил? Второй, вроде индус как индус. Ну вот, легенду про Саида выдал. Вроде приняли. Кто их знает, эти люди всегда себе на уме. У нас один Ахмед, душман-душманом. Борода окладистая, шрам на лице. Кинжал, сабля. Гроза гор. Анвар студентик, борода недельная. Пусть не щуплый, но не рельефный.

Пошло за торговлю. Показываю бирюзу, лазурит. Так, подвижки есть, глаза загорелись. Дальше, наркота. На грибы стойку сделал. Никогда Саид много им не продавал. И тут больше килограмма сушёных. Достал по 10 монет всех видов. Оценили. Показал первитин. Недоумение. Объяснил, немецкий экстази. Даю баночку в подарок, для пробы. Радуется. Тахир молодца, поправляет меня. Больше сам ведёт разговор. Я ж только наблюдаю, типа знакомство. Тахир первую скрипку ведёт. «Раджа» спрашивает про золото. Уклончиво отвечаем, что есть немного. Главное, чем он ответит на монеты. Дальше пошло интереснее. Мол, заказ выполнен. Есть кожевенник, марокканец. Будем брать? Конечно, что ж не взять мастера. Есть русский военный, правда пожилой, но крепкий. Беру, заверните, пожалуйста. Дальше пошло оружие, принесли два гладкоствольных ружья, Ithaka Model 87 и Winchester Model 1300 Defender. Беру. Потом началась фантастика, принесли автомат Фёдорова, под патрон от японской «Арисаки». С ним 30 патронов. Видя, что я недоволен, выложили ещё помповый карабин «Сафари». Наш, российский. Калибр 7,62 на 51, магазин до 10 патронов. Где они берут нарезное? Причём наше! Принесли совсем интересные стволы. «Мосина — Бердана» и винтовку «Крнка». Я дурею в этом зоопарке! Реальная винтовка «Крнка»! Патронов к ней дают две сотни. Это слонобой с дымным порохом. «Мосина — Бердана», коммерческая переделка. Ствол от «Бердана-2», затвор от трёхлинейки, с расширенным магазином и переделанным патронником под патрон «Берданки». Всё беру, воинов надо вооружать. Пистолетов нет пока, но будут. Принято. Заказал патроны от «Weatherby» «H&H». Шикую! Принесли мешочек пурпурной краски, два золотых запросили за него, вот же цены. Говорят, больше пока ни у кого нет.

Тут выводят спецзаказ Саида, совсем молоденькую негритянку, на ней только тряпка по бёдрам. Девчонка совсем юная. «Шарёшки» шальные, трясёт её, как осиновый лист. Сердце дрогнуло. Изнутри стала наплывать пока ещё тихая ярость. Беру, конечно, беру! Собрал волю в кулак, читаю строки одного шаха иранского, написанные после посещения в гареме чернокожей наложницы. Читаю на старом персидском:

Ты черна, и слава богу!

Чернота угодна богу.

Чёрны буквы, что в Коране.

Чёрны ночи, что в Иране.

«Шейх» заулыбался, понял, наверное.

Тогда зачитываю рубаи Омара Хайяма:

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,

Два важных правила запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем, что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

И ещё:

Растить в душе побег унынья — преступленье,

Пока не прочтена вся книга наслажденья

Лови же радости и жадно пей вино:

Жизнь коротка, увы! Летят её мгновенья.

Тахир переводит, «Раджа» и «Шейх» цветут и пахнут. «Раджа» что-то говорит.

Тахир мне переводит, мол, они сначала не очень поверили, что я грузин. Начали предполагать, не есть ли это работа русской разведки. Но после стихов убедились. Русские никого не признают кроме своих, Пушкина и Лермонтова. А такие стихи может читать только настоящий ценитель Востока и живший на Востоке.

Ещё говорит. Тахир переводит. В общем, через две недели забиваемся на встречу, привезут они с десяток желающих за деньги воевать. Разные народы. Цену надо обговорить. Оружие, наше. Сложно стало бойцов найти, мол, сдружились русские с Шанхаем и Нью-Дели. Ещё два месяца назад можно было много желающих найти. Сейчас только в Маниле, да среди беженцев из зоны племён. Торгуемся за цену, спецом жмусь, роняю как можно сильнее. Может в отказ пойдут? Фигвам! Согласились.

Скотина ты конченная! Тут «Раджа» совсем совесть потерял, мол, есть без заказа, пара девушек из Сингапура. Красавицы. Молодые, одной 16 лет, она аниматор в клубе. Другой 19, дизайнер. Но это дорого! Девушки только три дня как с Земли. Веди их, урод аморальный! Всё беру, жадный я до баб.

Как их увидел, сердце стало глыбой льда. Холод по всему телу. Избитые, в пластиковых наручниках. Ноги едва переставляют. «Раджа» хвастает, подонок, мол, сделали им по укольчику из сыворотки грибной, шёлковые будут ещё часа два. А то больно сопротивляться пытались. Он и ампул пяток сыворотки этой подгонит. А с таким запасом грибов этих, они много доз получат. Много рабов будет. Что угодно сделать можно заставить. Пошла торговля. Тахир с полчаса с ним торговался. А я умер, душой. Это они сколько людей скотиной бездушной могут сделать? Я к этому руку приложил. Самая большая прибыль всегда от торговли наркотой, оружием и живым человеческим товаром. Только торговцев оружием могу принять. Оружие для защиты тоже! Стреляет не само оружие, а кто его направляет. Ещё ненавижу торговцев «левыми» лекарствами. Этих надо просто, как клопов изводить. Всё! Хлопнули по рукам. Сделка свершилась.

Беру кувшин из серебра и кинжал в ножнах. Подарки вручаю. Кувшин в руки «Шейху», кинжал в богато украшенных ножнах, ручкой от себя, протягиваю «Радже». Цветёт! Обнимаю дорогого друга, только он так, кхекнул. Сталь в сердце не способствует долголетию. Вот кашель и приключился. Когда кинжал в руки «Радже» подавал, в правом рукаве скользнул стилет в ладонь. Обнимать стал индуса, он сам и напоролся. Видимо, технику безопасности нарушил. Пока прикрыт «Раджой» как щитом, стреляю из «Вальтера» в «Шейха». Успел сделать в него три выстрела. Анвар двумя выстрелами из SPASа валит его. Не зря говорят, чем больше шкаф, тем громче падает. Земля дрогнула. Пока он падал, кидаю пистолет. Рядом «Гарант» на углу сруба лежит. Обойму из него по оставшимся двоим выпустил. Тут уже и Ахмед из пулемёта добавил. Тридцать секунд и четыре трупа… мне везёт или они лопухнулись?

Стою, медленно фланелькой очки протираю, запотели. Сам глаза к небу, блят, «Плачущий убийца», япппппонский городовой! Насмотрятся фантастики, начинают под киногероев косить! Это я про себя. Тут начинаю осознавать, что рядом орёт Тахир.

— …ты в своём уме? Совсем рехнулся? Торговца убить! Да теперь весь юг тебя убить будет желать! Нас подставил! Огромный грех совершили! Так не делаются дела среди нормальных людей! На востоке всё товар! Что просят, что нужно, то и продают! Ты понимаешь, нам больше не торговать? Они искать будут нас! Всех вырежут!

Подходит Анвар, хорошим таким торцевым на корпус сбивает Тахира с ног. Тот пытается встать. Анвар добавляет второй торцевой. Придавливает Тахира к земле.

— Не суетитесь! Раз пристрелил, значит так надо! Харэ истерить! Хуже кисболы. Понял, да?

— Понял…

Помогаю Тахиру встать. Ахмед подходит, хлопает по плечу, говорит: — «Я всё ждал, когда ты не выдержишь. Долго ты терпел. С работорговцами дела имеют, но их не уважают. Одни из самых презираемых людей. Дела кто и ведёт, дружбу никогда не водят».

— Тахир! Убить торговца грех. Да вообще, кого угодно убивать грех великий. Только Восток силу уважает. Любой торговец, всего лишь инструмент имеющего силу и власть. Не больше. Будем сильными, если даже и найдут, будут договариваться. На Востоке люди прагматичные, даже больше чем в Европе. Нужен будет партнёр, виру потребуют, или уступки. Если сильными будем. Не будем сильными, хуже баранов порежут. Или в рабство продадут. Что едва ли. Скорей всего зарежут в назидание. Поэтому, если ты с нами, задохнись и прекращай стонать! Не хочешь с нами, выбирай направление и издуй по холодку!

— Я с тобой. Испугался очень. Непонятный ты. Хотел торговать, информацию узнать. Сам пристрелил всех. Откуда персидский язык знаешь? Молитвы знаешь. Зачем тебе это надо было?

— Один раз скажу, больше не повторю. Очень уж я любил девушек, метисок особенно. С татарской кровью, башкирской. Даже кореянка у меня была в армии, наполовину правда, хороша была! Молитвы заставил меня выучить старик татарин. Соседом был он у нас в посёлке. Я по литературе за стихи всегда пятёрку получал. Вот он и настоял. Мол, буду умирать, сделаешь всё как надо. Только когда он умирал, я далеко был. Так и не прочёл ему. А в памяти сохранилось. А рубаи выучил перед поступлением в университет. Перед девушками выёживаться. У нас всяких было, еврейки, татарки, армянки, пара монголок. Даже эстонка была. Вот и охмурял всех восточных. Нарвался на одну, из Туймазов. Совратил, невинности лишил. А она — всё, женись. У неё жених был. Как она за него не хотела. А куда мне жениться, я воли хотел. А у неё уже на уме — домик в деревне, бяшки-барашки. И всё в этом духе. Кипешу было. Короче, через это я с универа и слинял. А её за жениха срочно замуж отдали. Ладно, у меня презиков было много, без детей обошлось. Красивая девушка, в постели огонь. Но жить с ней, боже избавь! Ревнивая, просто жуть! Да и разные мы были очень. Только постель нас и объединяла. Полистали мы тогда «Камасутру». Мне воля, простор нужен был, ей дом-хозяйство. Грешен, что поделать, молодой был, дурной. Я даже на древнегреческом пару фраз заучивал. Уже не помню. Неуч я и лодырь. Может, мог стать хорошим учёным? Мою работу по кочевникам в южно-русских степях высоко оценили. Больше года делал, материала перелопатил горы! Но не судьба! Стал токарем на заводе, и понеслось по жизни.

— Дело так, сказал бедняк, выпить хочется, а денег маловато!

— Дом продали, ворота купили! Стали запираться, никого не боятся!

— Серёг! Ты это чего? Всё нормально? Это к чему ты всё это сказал? — Анвар с удивлением смотрел на меня.

— А всё это к тому, ситуация абсурдна! Кстати о птичках! Кто-то смотрит за окрестностями? Пинка наладить?

— Вот так всегда, придёт Ржевский и всё опошлит! Ахмед трофеи собирает, Тахир пошёл офицера освобождать. Я уж, так и быть, на фишку.

— Давай Анварчик, давай. А то я про Ржевского весь анекдот расскажу. Про гусар и бильярдный стол. И голую девку на нём.

— Я говорил, всё опошлишь!

Тахир подводит мужчину. Бит, не сильно. Крепкий. Лет на десять старше меня. Рост под метр восемьдесят, либо совсем седой, либо блондин, практически белый. Глаза только серые. Ох и бегали за ним девушки в его молодости. Выправка видна. Усталый, немного потерянный, а идёт спокойно.

— Здравствуйте! Меня зовут Сергей, так получилось, как бы мы вас спасли. Не специально, врать не буду. Но и не мимоходом. В любом случае, свобода вам была бы обеспечена. Убивать этих падальщиков я не собирался. Они сами напросились. Вы офицер?

— Был прапорщик! Охрана в ракетной части. Зовут меня Мастеров Николай Серафимович. Прошу любить и жаловать! Жаловать побольше! Прошу учесть и относиться со всем подобострастием, я потомок древнего польского дворянского рода. Я так понимаю, планетка эта не Земля. Прям как на сайте попаданец. ру, выбирай куда попасть? К эльфам не хочу, среди них, пишут, голубых много. На гоблинов с троллями насмотрелся. Вы какой расы?

— Человеки мы, Николай! Извини, Коль! Ты случаем Бушкова не перечитал? А то у него половина положительных героев, потомки польских дворян? Магии тут нет. Колдунов нет. Есть, хрен знает кто, кто писателями их кличет, кто смотрящими. Но никто не видел воочию. Так вот, вокруг нас, такие красавцы. Добрые и милые. Всё схарчить наровят. Порядочному человеку без пары пулемётов тяжко жить! Скажи мне, ты давно здесь? Что видел? Что слышал? Как тебя угораздило в лапы к торговцам попасть?

— Да ни хрена я толком не видел. А про родословную, абсолютная правда. Можешь не верить. Очнулся, утро, холодрыга. С собой фляжка с коньяком, ключи от дома, да книга электронная. Отобрали, уроды. Ходил-бродил, квадр подъезжает. Два абрека, лопочут — не понять. Я с ними по-доброму, а мне подачу кидают. Увернулся, чавку одному свернул. Тут как накатили! Очухался, меня как барана связали. Возили, возили. Когда кормили, когда забывали. Неделю, наверное. Тут «Радже» и продали. У него дня три был. База у них, человек десять, не больше. Дорога недалеко, разные люди приезжали и уезжали. Меня держали в яме, над ней палатка. Точно знаю, не один был. Девушек и женщин держали в бараке. Сколько, не знаю. Слышал немецкую речь, французскую речь, русский мат слышал. Восточных девушек много возили. Видел, когда на работу гоняли. Кормили лепёшками, не пойми из чего испечёнными. Сегодня в кузов и часа два в дороге. Мне 53 года. Я уже давно не военный. Дочь замужем. Жены нет. Работал в телефонной компании. Такая вот моя история, без подробностей особых.

— Понял тебя, Николай. Вариант такой, мы отсюда быстрым галопом, на ходу ввожу тебя в местные расклады. Если пальба какая, ты как?

— «Калаш», «Макар», гранаты. Совсем немного стиля Кадочникова и Айкидо.

— Увы! Могу дать только FG 42.

— Раритеты такие! Где копают? Извини! Забыл, чёрных копателей тут и быть не может. Давай машинку.

Ахмед разложил трофеи. Смотрю и не радуюсь. Потерял вкус. Сумерки на душе. Всё не то! Всё мимо! Что хотел, не сделал, всё в ноль! Какова же наша пожива? В наличии куча разномастного оружия. Ручная гладкоствольная пушка, «Селезень-4». Это только таким, как «Шейх». Меня просто сдует. Это ж с такого монстра стрелять, надо слоном быть. «Помпа», три патрона в магазине. Просто жесть, какой ствол. Револьвер «Ремингтон» Army капсюльный, образца 1858 года. Новодел, в комплекте приклад, пулелейка и вся остальная оснастка. Тоже новодел, «Winchester» model 1886 года. Красив, как в боевом отношении, я без понятия. А вот охотничий пистолет «Контэндер» более-менее меня заинтересовал. Занятная штука. В наличии два ствола, один под патрон 10мм AUTO, второй под.44 MAG. Приклада не было. Патронов не густо, штук по 50 на каждых ствол. Досталась нам чешско-немецкая винтовка G.33/40, под патрон «Маузер». Единственный по-настоящему ценный ствол. Но последние два трофея очень даже удивили и даже обрадовали. Из кабины «Лендровера» сперва вынесли футуристическую железяку. Трёхствольный автомат! Вроде узнаваемо, определённо наша, русская разработка. Рассматриваю, патрон точно от АК-47. Магазин толстый, трёхрядный, на 90 патронов. Мушка высокая, над левым стволом, под ним же и спусковой механизм. Схема «Буллпап». Из глубин памяти всплыло, экспериментальная модель. Конструктор — Коробов. Изделие ТКБ-059. Как загадочно. Вроде не должно быть оружия, произведённого после Великой Отечественной? Или на несерийные модели ограничение не распространяется? Хотя у военных «Калаш» видел. Второй трофей шёл своими ногами. Девушка, лет 17–19. Высокая, метр восемьдесят определённо. Блондинка. Фигура шикарная, всего в меру, плечи слишком уж широкие. Пловчиха или лёгкая атлетика? Мечта поэта! Но не для меня. Всё-таки брюнетки симпатичнее. Или у меня стереотип? Да какая разница, по большому счёту, брюнетка-блондинка, рыжая, шатенка. Ценим не за цвет волос, а за характер и женственность. На удивление, не битая, чистая, в спортивном костюме, как у олимпийской сборной России.

Знакомимся. Я чуть позже перескажу самую суть нашего разговора. Разговаривали мы очень долго, по пути назад. А пока про то, что мы сделали. Трупы скидали в недогоревший сруб. Туда выкинули опиум и гашиш. Грибы решил оставить, отдам науке, вдруг что полезное извлекут. Интересные грибочки. Может на старой Земле такие же были? Или чисто эндемик? Даже если в медицине от них не будет толка, может, придумают противоядие. В сруб скидали тряпки, непонятно какие консервы. В одной канистре сделал смесь из дизельного масла, соляры и бензина. Трупы закидываем несгоревшим древесным углём, обливаю из канистры. Сверху хламом заваливаем. Из канистры остатки смеси расплёскиваю. Машины строим колонной. Впереди квадр, за ним КрАЗ, потом американский грузовик, замыкающим «Лендровер». Прикинул, топлива должно хватить. Запаливаю костер, и трогаемся в сторону дома.

Из рассказа девушки я узнал, что её зовут Анастасия Кораблёва, ей 17 лет. Она в составе сборной команды области ехала в поезде из Сочи, с молодёжной Олимпиады. Их было пять девушек и трое парней, в одной компании. В этом же вагоне были и другие члены сборной. Очнулись рано утром, всей своей компанией, полное недоумение. Подумали, что их похитили или катастрофа. Сначала не хотели уходить с места, вдруг уже ищут. Но хотелось пить и есть. На месте, где они очнулись, на невысоком дереве привязали красную куртку одного из парней, с запиской в кармане. Пошли на юг. Днём, встретили пятерых солдат. Форма, оружие. Только говорили не по-русски. Кое-как поняли, что их отведут в лагерь беженцев. Ничего толком не объясняли. Привели их на следующий день не в лагерь, а в какой-то табор африканский. Везде почти одни негры, кругом забор из высоких жердей, всё опутано проволокой простой и колючей. Сказали, что для защиты от диких животных. Никуда не выпускали. Парней увели, и больше она их не видела. Кормили отвратительно. Вечером пришёл «доктор», в зелёной хламиде. Дурацкая форма. У нас врачи в белом, сразу ясно. Заставил раздеться, потом каждую пальцем изнасиловал, урод. Что там проверять, давно уже не целка. Можно подумать, у них в папуасии в 17 лет все ни разу ни динь-динь! Из девчонок она одна была блондинкой. Поэтому её последней стали продавать. Они утром только окончательно поняли, что влипли. До этого как-то всё не верилось, передумали много чего. Но, что их как коров продавать будут, даже в голову не приходило. Всё казалось, шоу идиотское. Типа «Розыгрыш» или «Последний герой». Её купил парень, даже симпатичный. Такой загорелый, кучерявый. Купил её одну. Остальных даже не смотрела, кто разобрал девушек. Страху натерпелась! Посадили в машину, маленькая, типа джипа, только без верха. Трубы приварены. Видела такие по телеку, не помнит, как называются. Он по центру сидит, по бокам по месту и сзади ещё два места. Было ещё два парня, на квадроцикле. Сопровождали. С ней в машинке была ещё девушка, всё ревела. Говорила на непонятном языке. Пыталась по-английски говорить, но Настя английский знает плохо. Девушка несколько раз произносила, Израиль. Ехали всё время на юг, солнце било в глаза. Дорога паршивая. Ехали почти сутки. Спали прямо в машинке, прикованные наручниками. Сегодня утром парень разговаривал по рации, потом стояли, ждали машину. Тут её отдали этому толстяку, как цыган весь в перстнях и цепочках. Её серёжки и цепочку отобрали ещё в лагере. Про лагерь африканцев рассказала, что он большой. Есть несколько деревянных добротных зданий. Строят там из камней что-то. Большой дворец или ещё чего. Напоминает пирамиду египетскую, только небольшую и с лесенкой наверх. Сам лагерь — больше палатки и пара железных ангаров. Ну и хижины из глины и палок. Вонь жуткая. Живут как звери. Все чумазые, полуголые. Ходят все с ножами и копьями. С ружьями немногие. Видела несколько белокожих, явно европейцы. Впервые в жизни молила Бога, там был публичный дом с кабаком, очень не хотела туда попасть. Вот такая история.

Вторая половина её рассказа — бальзам на мою израненную душу. Всё! Вектор найден! Я понял, где район поисков. Северо-восток. И ехать надо туда только на «Пуме».

11 глава.

Ветер уносит дыма рваньё.

Пламя взметнулось над домом в прощанье!

Сжёг все мосты, наступил на печаль.

По дороге пошёл, облачённый в молчанье.

(стихи автора).

Эх! Думы тяжкие, голова больная. Ещё дождик припустил. Следы смоет, и то хорошо. За час, может, прогорело всё? Пришлось с «Раджи» всё золото снять. Чисто для осложнения опознания. Нашёлся у него КПК. У его головорезов пара записных книжек. Будем вникать. Пару раз вставали, Тахиру дал задание, связаться с «Башней». На последней остановке связь установили. К моей радости, группа сталкеров с военными обшаривали базу Саида. Договорились на встречу. Дождь смутил. Неизвестно, сможет ли американский грузовик проехать болото. Да и накапливать технику не имело смысла. Всё равно всё вывозить. Загоним к себе, потом опять гнать. Головняк полный. Помните, я говорил про свою ошибку? Это когда с базы Саида выезжали. Самое верное решение было — ехать на юг, до дороги. Я ж решил поупорствовать. Любой ценой к себе на базу пробиться. Намучил людей и себя. Толком не определился, где и как обосноваться в «Русском Союзе». Встреться мы на дороге с полпредом Союза, наверняка уже где-то да обосновался бы. А так, получилось, на разведку сгонял, торговца хлопнул, но получил очень ценную информацию. Буду надеяться, что это впрок!

Форсировали Каньонку по уже известному броду. С квадром намучились. Тянули на буксире. Вода в речке прибыла. Пока тянули квадр через реку, смотрю, Николай с Тахиром рацию настраивают. Спорят. Тааак! Николай, по ходу, в радиотехнике разбирается. Хорошо. Значит, если он останется, Тахира отправляю к его родственницам.

У самой кромки болота встречаем группу рейда. Старые знакомые, немецкие сталкеры и Гена Феоктистов с четырьмя бойцами. Быстро обговариваем детали. Решили совместно переночевать. Группа Союза могла спокойно доехать до дороги. Просто мы бросали все машины, пешком собирались идти по болоту до базы. Маршрут был у меня на карте, спасибо грузину. Строго по описи всё сдал военным. Зараза, становлюсь бумажной душонкой. Чего терпеть ненавижу! Отправляю с военными марокканца, Тахира, не боец он. Девчушку-негритянку и одну из Сингапурских красавиц. Настя просто атаковала меня просьбой оставить её с нами. Грешным делом, подумал, пока суд да дело, может, ещё какие подробности узнаю. С собой в рейд точно не возьму, а вот поговорить предметно ещё надо. Вторая из девушек, которая дизайнер, неожиданно высказала пожелание пойти с нами. Вот же, воины-интернационалисты. Партизаны Фиделя! Осталось запеть — Эль пуэбло, унибос… Пытался отказать тактично. Тогда она устроила показательный бой. Двоим парням из военных пришлось несладко… Никаких криков, показных движений. Всё чётко, расчётливо. Работает практически только по болевым точкам с сумасшедшей скоростью. Реально жёстко. Зато быстро и эффективно. Я прикинул, била она явно не в полную силу, а парням хватило. Потом спарринг с Вальтером Кохом. Тут ей сложнее пришлось, он стоял как скала. Ударов с десяток тайка(??) нанесла, сама получила пару нехилых оплеух. В итоге крутанулась, сбила-таки Эриха с ног. Знаете, дурная мысль пронеслась в голове, вот же её мужу не повезёт. Придёт пьяный, больше пить не захочет, по причине неспособности встать долго. А вот если налево пойдёт… трендец! Брр! Потом недурственно постреляла из дробовика и «Калаша». Зачёт поставили девушке. Сталкеры, мол, давай с ними. Нее, ребятки, обломайтесь. Перефразируем один мультик, такая деваха нужна самому! Она даже по-русски знала десятка два фраз, по-английски хорошо. Ценный кадр. Прозвали мы эту красавицу Ванесса Мэй, она взяла гитару у парней, не лень им таскать её с собой. Как выдала попурри из гитарных запилов от Ричи Блэкмора до Ингви Мальмстина, бедный Анвар, как у него глазоньки округлились. Я даже испугался, вдруг в тарелку выпадут. Потом была долгая беседа с Геннадием.

— Сергей Николаевич, что Вы так лагерь духов плохо обшарили?

— Когда было? Что-то интересное нашли? — спрашиваю.

— Пару нычек, две единицы оружия. Несколько флешек с данными, будут уже наши умники смотреть. Ну и ещё много интересного. Мы всё подчистую выгребаем. Ничего не оставляем. Нашли пару золотых монет, несколько серебряных царских рублей. Ну и так, по мелочи. Одежда, хлам всякий, всё в дело уйдёт. Оружие, турецкое ружьё 12 калибра, Stoeger m200 °Camo и арбалет от TenPoint Titan Xtreme, чудовищная штука. Механическое натяжение тетивы, усилие более 80 кг. Стрел с сотню разных.

— Геннадий! Дорогой! Махнёмся? Я тебе целую пушку дам, «Селезень-4». Как дроби кинет, туши свет.

— Заманчиво, чёрт возьми!

— Ген! Ну будь человеком! Я тебе ещё револьвер «Ремингтон» в добивку.

— Да ты и паровоз уговоришь, красноречивый! Пей мою кровь! От сердца отрываю!

— Геннадий! Послушай, у тебя евреев в родне нет? Не в обиду только! Как будто с евреем торгуюсь!

— Да нет вроде! Тебе же по болоту тащить неохота, вот ты и такой добрый, втюхиваешь самое тяжёлое оружие… Что у тебя ещё интересного?

Отдаю без сожаления всё, выторгованное у «Раджи». ТКБ-059, «Винчестер» и «Контендер» зажилил. Винтовку G33/40 даже не показал. Удобная, особенно для леса. Есть недостаток, сильный звук выстрела и вспышка яркая. Я хочу спать спокойно. А то придёт зелёный зверёк и будет душить! Ладно бы, фея зелёная или Царевна-лягушка. Нет же, здоровая, противная. Сядет на грудь, скрестит лапки. Жаба ушастая! Фу!

Одолжил патронов «калашевских». Несколько сухпаев попросил. По своему грузу всё объяснил.

— Ген! Тут такое дело, делов я натворил. Если возможно, подумай, как прикрыть сможете. Хлопнул я индуса-торгаша. Товар его, машины его. Трофеи оттуда. Всё бы нормально прошло, да он рабами торг начал. Сквозь зубы терпел. Когда девчонок увидел обколотых, как умер, только злость и ненависть. Все четверо легли там. Не хотел я кровь лить. Тут как нашло на меня. Я же информацию хотел от него получить, а в итоге… Машинки заметные, стволы тоже. Даже если нас и не видел никто, искать-то будут. Ясен пень. Может, типа отряд военных его заколбасил. Он же наркоту вёз. Пытались захватить. Оказал сопротивление. Я там гильз накидал. Немного патронов пожёг. Мол, перекрыт канал работорговли. Место я укажу на карте. Всё по чести. Вам медали, я в стороне. На госструктуру не потянут крышевавшие «Раджу». Пусть они там советники или министры, но возможности не бесконечны. Там явно война подковёрная, тихая и тайная. Один клан крутит дела, мошну набивает, оружие и людей под себя гребёт. А если скинуть официальной власти Нью-Дели. Вот мол, так и так, русская гражданка, имярек, была похищена и продана в рабство. При проведении операции по освобождению банда уничтожена. Она показания даст. Всё путём. Подумай.

— Серёг, сам пойми, такое я один не решу. Запрошу главного. Интересное предлагаешь. Индусы союзники, однако ж, должны границы дозволенного знать. А раз такие дела тут в приграничье, надо им на вид поставить. Тут я согласен. И кто знает, наберут отморозки силы, свергнут власть или в другую сторону потянут. Чревато. У нас-то про Саида единицы знают, всё пока в секрете. А вдруг это не он был.

— Не понял, Генаш? А показания Тахира? Его же шериф допросил тогда. Девчонок он явно уже опросил. Есть сомнения?

— Не парься! Гнездо гадючье выжгли, дело доброе свершили. Терминал вывезен, а жив он сам или нет — не так уже важно. Главное, он выведен из игры.

— Озадачил ты меня! Чудны деяния! Думай, решайте. Значит, Джимми Косопуз может быть жив…

— Ты часто такими загадками говоришь? Не замечал?

— Многие знания, многие печали! Вспомнил персонажа из книги Владислава Крапивина. Классно писал для детей, ныне забыт. Как же, писатель эпохи застоя. Ни про ГУЛАГ, ни про репрессии. Просто писал про дружбу, верность и честность. Хорошие книги. Их бы в школьную программу. Чем херню всякую, по амерскому образцу. Так вот.

— Жди, после связи скажу решение.

Хожу. Почти кипятком, сами знаете что. Отходняк у меня такой, что ли? Состояние, близкое к устойчивому стрессу. А как вы думаете, просто так вот всё? За собой людей вести, самому убивать? Ладно бы снайпером, с 500 метров, хлоп. Как в «Калл оф Дюти» на компе. А когда ты его дыхание чувствуешь, затихающие удары сердца, бьющие в ручку ножа? Это, по-вашему, легко? Я не истерю, тяжело просто, по-человечески. Это переболеть надо. Десяток трупов на мне. Минимум. Десять оборванных моей волей жизней. Может, не самых лучших, не самых ценных. А кто знает? Чем измерить? И кто теперь я? Мясник кровожадный? Убийца и преступник? Или же есть малейшее оправдание моим действиям. Всю жизнь жил, детей учил. Не надо понтов, не надо себя ставить выше других, сдерживайте свои эмоции. Первыми в драку не лезть. А если отвечать надо, сбей с ног, обездвижь. Но никаких мордобоев. Просто выключи и всё. Остынет, псих пройдёт, глядишь, образумится. А тут уже скоро детей моим именем пугать будут. Вернее, позывным. Не будешь спать, придёт страшный «Шмайсер», сердце вырежет. Беда-огорчение.

Подходит Николай.

— Что, атаман, кручинишься?

— Как тебе сказать, шляхтич? Вот сколько сейчас на этой планете людей? Суммарно? Давай прикинем примерно. На Земле где-то под 200 государств, хотя даже меньше. Пусть 200 селективных кластеров. Это уже я так, по максимуму. Это 24000 человек. Пусть, не знаю точно, предположим, 10 000 монокластеров, это 240 тысяч человек. Итого, 270 000 человек, приблизительно. Допустим с потеряшками ещё тысяч 50. Хорошо, пусть будет 350 000 человек. На ВСЮ ПЛАНЕТУ! Вот скажи мне, перенаселение грозит? Ресурсы полезные на исходе? Во времена расцвета Римской империи в одном Риме жило столько. Точно никто не знает, оценки разные. Не суть. На всю планету 350 000 человек. Хотя очень сомневаюсь, скорее цифра на ноль меньше. Воюют много, зверьё, болезни. На какой ляд воевать? Вот тупо, зачем? Земли, хоть задницей ешь. Дичи невообразимо много. Вода чистая, почва чистая. Ни химии, ни радиации. Какой смысл? А ещё, гибнут в основном молодые, деятельные. Пассионарии, как Гумилёв определял. Скоро многожёнство надо будет разрешать. Вернее, вводить! Шучу, конечно. Гибель одного парня не так фатальна, как гибель одной женщины. Будь тысяча мужиков и десять женщин, всё, хана. Гибель рода или племени, как угодно обзови. А если наоборот, тогда есть перспектива. Нет же, режем друг друга. Убиваем за непонятные преимущества. Ради чего? Тщеславия? Или ради самого сильного наркотика — власти? Бред.

— Загнул ты Серый! Люди есть люди. Да будь всего десять на всю планету. И то, интриги и борьба обеспечена.

— Вот это, Коль, и выносит разум. Неужели мы, люди, человеки, настолько уже не можем не гадить друг другу? Живи, трудись. Поле деятельности огромно! Разворачивайся, строй, созидай. Нет же, живём по старым калькам. Как крысы в бочке крысолова, когда крысиного убийцу выращивают. В чём смысл этого эксперимента? Вот ещё, на определённой территории, частый сброс потеряшек, причём разных национальностей. Не в пределах границ государственных образований. Ведьмин котёл, я так назвал. Смысл этого? Подпитка? А кого? Сидят там плотно африканцы, пластают эту делянку. Бабки по-лёгкому срубают. Дармовые рабы. Зону племён наши пробили, кто-то встал на дороге, кто присматривается, позднее из оврагов с лесами вылезут. Не удивлюсь, если особо умные лагеря беженцев потребуют. А некоторые рванули в дали светлые. Прикинь, какой конгломерат в межграничье болтается. Критическая масса. Сколько их там. Злых, обиженных. Куча банд и шаек. По клановому принципу уже не кучкуются. Главное — вертикаль власти. Кто поддерживает, тот свой. Но это ненадолго. Сильная рыба начнёт их всех есть. Кого убьют, кого присоединят. А если туда ещё идею центровую подкинут, вот тогда держись. Дадут оружие, скажут, бейте русских, они виновники ваших бед. Грабить не дают, реку перекрыли, к морю не пускают и в таком духе. Тут беда ещё такая. Вот допустим, в Русском Союзе 1000 человек. Армия может быть процентов пять от всего населения. При мобилизации, понятно, что больше. Только это время. А у этих диких? Каждый парень с 16 лет — воин. Навыки охоты, натаскивание на засады, наскоки быстрые. Промышленность они не развивают. Свободных от работы много. Занять их надо? Надо! Зачем трудиться, есть рабы. Если мало, один хороший Чапун (набег по-татарски) и полный шоколад. И понеслась, душманы — партизаны. Разом банда человек в 100 ломанётся через это болото, предположим, не дай бог, конечно. И что? Пока на вторжение отреагируют, силы соберут, те дел натворят. Пару посёлков вырежут и драпанут обратно. Даже если перехватят их на обратном пути, перебьют всех. А если набеги с разных сторон, да одновременно? Предварительно согласуют?

— Ты жути не нагоняй! Пессимист ты наш. Умеренный. Есть резон в твоих словах. Кто знает, как вывернет всё. Ни ты, ни я. Успокойся, я с тобой пойду. Что могу, что умею, глядишь пригожусь. Старый конь, пусть глубоко не вспашет, но и борозды не испортит.

— Агась! Старый ты конь. Жеребец стоялый, видел я, как ты на девчонок смотришь, не втирай мне.

— Дык я их токмо так, платонически.

— Не парь мне мозг, Коля, вернее его остатки. Если поел, иди спать, тебе MG тащить. Ты же у нас самый здоровый.

— Ну, вот так всегда! Я удаляюсь, огорчён, не то по шее получу, и подвиг свой не совершу!

Улыбаюсь. Знатный мужик он. Голова, как Дом Советов. Главное, опыт и знания. Забавно, сколько киношедевров растащили на цитаты. А правильные в большинстве своём слова, потому и живут так долго в народе.

Мысли в голове, как рой ос, кружили и жалили, не давали покоя. При первой встрече, Демченко рассказывал, мол, дают оружие, системы только до окончания Второй мировой, по нарезному. Однако, «Калаши» есть. «Глок» есть у кого-то. Хренов «Сафари» мне продали. Пусть он охотничий, но нарезной! Значит, есть лазейки в условии. Снайперка полицейская, недавняя разработка. Большой разнобой систем по калибрам и боеприпасам, это специально? Ствол есть, а стрелять — патронов в обрез, так получается? Фактор торможения? С ремонтом усложнение, если оружие одной модели, самый худший ствол разобрать на «донора». А так, такой возможности просто нет. Некого на «донора» пустить. Или оружие забрасывается по принципу, из каких народов закидываем людей, так и оружие, тех же кровей. Как вариант! Непонятная логика. Если терминал спасателя, понятно, одна позиция в день, разнобой оружия, значит и заказывать долго. Непросто большую банду вооружить. Для стационарного терминала это уже не проблема. Но теперь представим, возникает некий, условно назовём, «Вавилон», точка пересечения караванных троп, дорог. Естественно, возникает рынок. Разные народы, разные товары. В любом хаосе со временем возникает упорядоченное. По всей видимости, этот момент настал. Некий «Вавилон» создан. Центр притяжения. Не факт, что там есть спасатель с терминалом. Просто кто-то умный смог сплотить несколько монокластеров, привлечь различных беглецов. Целенаправленно ищут потеряшек. Кого в солдаты, кого в рабы. Всё это может иметь религиозно-мистический окрас. По части суеверий Африка была впереди планеты всей. Ситуация, примерно, как Монгольская степь перед походами Чингис-Хана. Процесс не скорый, но и не долгий. Несколько лет, и орда готовых строить новую империю рванёт явно не на Север. На благодатный Юг. Сейчас, опыта наберут в походах. Разведают всё досконально. Крови вкусят, и вот когда в ближайшей округе всё съедят, тут самое веселье будет. А без внимания явно не оставят этот процесс. Близко к ним швейцарцы, израильтяне. Чингис-Хана на запад подбивали китайцы идти. Монахи из орденов на Русь подбивали напасть. Каждый свою выгоду преследовал. Интересно, кто ещё севернее живёт? По Волге, по Шпрее? Где итальянцы, ирландцы, все скандинавы, голландцы? Не приведи Господи в соседи прибалтов! При их антирусской истерии, больше, чем уверен, ничего хорошего ждать не стоит. Хотя, всё может быть. Будут у власти люди взвешенные и прагматичные, обойдутся без идей расовых. Будет просто замечательно.

Подходит Феоктистов, улыбается.

— Товарищ Сухов! Ваш гарем бунтует! Не хотят жёны раздельно жить. Только все вместе. Из карантина они уже вышли. Кому надо, помощь оказали. Учиться начали. Учатся хорошо, язык учат. Но вот разделяться не хотят. У нас принцип, никаких национальных групп и кланов. Ты это, как главный, прикрикни на них. Что за бардак?!

— Геннадий! Не томи душу. Я понимаю, тебе весело. Но будь ласка, что по моему вопросу?

— Нормально, мы своих не бросаем. Легенду разработают за эту ночь. Утром уже будем всё знать. Ты всё до мелочей расскажи. Может, даже наш патруль на место сгоняет. Наши там многоходовку задумали. А теперь слушай и смекай. Пробили тебя по всем земным базам. Больно уж неуёмный ты человек. Я подробностей не знаю. Тебе предлагают работу, глубинную разведку. В смысле, очень далёкую, стратегическую. Высшее образование, 4 курса есть у тебя. Технарь за плечами. Бывший комсорг участка и замкомсорга цеха. Первая на заводе хозрасчётная бригада. Много чего за тобой интересного. Организатор, одним словом. Интуиция и способности аналитика.

— Вот именно, способности! Был бы аналитиком, на «мерине» ездил бы! И не за свиньями и кроликами дерьмо убирал! Хотя, если, положа руку на сердце, я доволен судьбой. Никому не надо льстить и врать. Терпеть начальство. Так, дети возле меня. Даже жить отдельно не хотят. Всё хотели дом большой построить и жить всем вместе. Представляешь?

— С трудом. А значит, есть в тебе правильное. Вот и предлагают тебе, по интересу и возможностям. Создаётся центр для координации и обработки информации. Много людей не будет, не больше пяти. Самых авантюристов. Начальника поставят толкового, он тебе, где надо, плечо подставит, а надо будет, и мозги прочистит. Есть сталкеры, они эффективны, не они, много бы чего не было у нас. А ваше дело будет — тихонько, на мягких лапах, ходить. Как наш спасатель. Его опыт и надоумил. Стоял этот вопрос, да всё не ко времени было. А тут уже конкретно жмёт.

— Не по Сеньке шапка! Я, может, сгину через неделю, да и стар я для рейдов. Навыков полевых мало.

— Я так понимаю, цену уже набиваешь? Думай. Тебе организовать, наладить и общее направление задать. Опять же, жалованье положат. Но и про самообеспечение не забывай. Будешь результат выдавать, никто в спину дышать не будет. Да и тебе в рейды ходить не надо будет. Главное, построй структуру, запусти. Вижу, глаза загорелись! Не справишься, выгонят на хрен, будешь кроликов разводить!

— Неее! У нас дом в деревне почти у дороги, мечта была, построить придорожный трактир. Я бы в обвесочной работал! Люблю мясо готовить, знаю кучу рецептов, даже горящее мясо делал. На новый год, все просто… даже слово не подберу… в осадок выпали! Сам рецепты придумывал. Курицу по-кризисному! Ладно. Честно — польщён и рад. Интересно до ужаса. Но и ответственность какая. Я же всё от ответственности бежал, как чёрт от ладана. Подумаю. И назовём нашу службу — Камикадзе Токубеццу Когекитай!

— Это ты чего сейчас сказал? Камикадзе понял, а Китай причём?

— Очень просто, особый корпус камикадзе.

— Юморной! Думай! Только скажу банальность, такие подачи раз бывают. Усёк? Ну а теперь давай все подробности о бое. Привыкай, снова на службе государевой ты! Забыл, от твоей рыжей ханум большой привет! Она развернула бешенную деятельность. Хвалят её, хваткая девушка.

— Ген! Не моя она! Вот успокоюсь когда, душа потерю примет, тогда ещё посмотрим, а так, не надо…

Через час мы закончили. Почти все спали. Анвар только всё мелькал на виду, не подходил, наверное ждал. Ищу его.

— Говори, Анвар, чего хотел?

— Серёг, ты ничего не подумай, но я хочу уйти завтра в Союз. Ты только не обижайся! Но не моё, людей мочить.

— Вот номер! Отчего солдат помер! — злюсь. Кручу в голове варианты. Нет их, давить на совесть? Уговаривать? Дохло! Он решил. Да и понять можно, поздний откат. Когда телохранителя «Раджи» застрелил, нормальный был, на адреналине. Как ушло, так и крутить парня начало. Это я, циник старый, и то весь в думах. Жаль, очень жаль.

— Понял тебя, Анвар! Вольному — воля! Раз решил, так тому и быть. Гитары как смогу, сразу отправлю. SPAS оставь. Дробаш хороший нужен будет. Будь! Удачи тебе!

— Серёга! Тебе удачи! Много!

Утром с рассветом, я, Ахмед, Настя, Ванесса, сталкеры Эрих и Вальтер, гружёные как верблюды, ушли в болото. Вечером, уже затемно, пришли на базу. Прошли спокойно, пару раз постреляли, зверьё отгоняли. Нормально. Анар с девушками встретили. Мы по рации заранее связались. Вкусно покормили. Чуточку пригубили. Правда, чуточку. Помылись быстро, не было сил долго париться. Кто на пост, кто спать.

Глава 12.

Шторм! Волна за волной!

Стон и паруса вой!

Но приказ есть дойти.

Нет иного пути!

И пусть этот путь неудачно начат.

Будем до конца ему верны.

Группа «Альфа»

(рок группа).

…и бесплатно отряд поскакал на врага! — это я так, прикалывался. С утра поставил бодренькую музыку. Арбатские парни, «Группа риска». Хохотали до слёз. А потом мне пришлось в немцев влить по полстакана рома. Они увидели броневик! Для них вселенная схлопнулась. Горизонт событий достигнут. Сингулярность. Короче, попали в чёрную дыру. Они и так косо смотрели на наше обмундирование. А тут такая подача! И гладили они «Пуму» и лелеяли. Облазили от и до. Глаза горят. Готовы порвать не то, что зулусов с духами. Сами черти им нипочём! Думаю, теперь их сможет удивить только «Ягдтигр» или «Леопард-2». Увы, нет у меня волшебной палочки. А то, ради таких восторгов, расстарался бы. Вы не подумайте, я не ярый поклонник немецкой бронетехники и вообще иностранного оружия. В ситуации выбора — всегда моё предпочтение будет отечественному оружию, за очень небольшим исключением. Да и из немецкой техники нравились только «Пума» с «Пантерой» за красоту и универсальность и «Ягдтигр», за чудовищную мощь!

Опять я в сторону! Бедные сталкеры, надо было видеть их, когда я сказал, что на «Пуме» как раз и пойду в рейд. Чуть не плакали. Строго-настрого наказали — поставить систему ликвидации. Чуть чего, у зулусов не должно быть такого трофея. Согласился. Я и сам об этом подумывал. А они обещали хранить молчание — до окончания моего рейда. Или — до момента, когда я выеду. Спасибо им на этом. Эрих долго и упорно просил разрешения пойти с нами в рейд. Я был бы только рад. Увы! Им дали только пять дней, потом надо было встречать двоих пограничников. А их переводили в другое место. Погранцы хотели посмотреть болото, тропы, оценить ситуацию. Значит, за пять дней — я должен был подготовиться. Уже середина сентября. Я уже пять месяцев о своей семье ничего не знаю. Пять месяцев в неведении. Почти каждую ночь вижу всех или кого-то во сне. Это нормально? Не уверен. Состав группы рейда обдумываю. Николай, однозначно. Радиосвязь, навыки и умения военного. Ахмед, бывший пограничник. Стреляет хорошо, по холодному оружию — из нас лучший. Брать Анара? Тогда на базе никого из своих мужиков. Не дело. Анар, тем более, уже освоился. Секреты знает, подходы. Уже ходил на охоту с Метаной. Толк был. Брать медика, Лилит. Она с оружием не очень дружит. Если только совсем прижмёт. Тогда Метана или Ванесса? Обе знают английский. Обе рукопашным боем владеют. Монголка чуть тяжелее и сильнее, зато Ванесса резче и более гибкая. Стреляют обе сносно. Метана, может, лучше. Любит гладкоствол. На охоту ходила и раньше. Зато Ванесса — любит нарезное, хорошо с оптикой работает. Но стреляла в тире в основном. Зато больше ниндзя. Главное, по-русски знает и понимает больше Метаны. Учит слова налету. Кроме английского, знает ещё понемногу четыре языка. Французский, немецкий, хинди и китайский, южный диалект. Задачка. Беру Ванессу, у неё и мотивация сильнее. К работорговцам счёт у неё, большой. Лилит будет её по медицине готовить. Метана по стрельбе. Марганита — языкам. Она же писала разговорник — арабский и фарси. В спаррингах каждый день проводят не по часу. Сам тренируюсь. Стрельба, нож, сабля. Рукопашный бой. Николай показал кое — что из своих приёмов. Аптечку собрали. Даже Первитин взял. Оружие! Сложный вопрос. Что взять? Перегруза не надо, лишнюю канистру соляры лучше возьмём. Беру десяток колотушек, пару эфэк, пяток ударных. Из пистолетов — себе «Вальтер», остальным «Астры», ножи на своё усмотрение. Я, как всегда, троечку, кукри, метательный, засаапожный. Стилет взял, в рукаве на резинке. Звёздочки — сюрикэны взял. Берём снайперку «Зиг Зауэр», арбалет, это Ванессе. Дополнительно пулемёт MG 42 Николаю и ему же G33\40, автоматику он не захотел. Ахмеду SPAS15, или же берёт винтовку Николая, по ситуации. На неё поставили оптику. Себе беру FG42 с оптикой и саблю, про пистолет уже упоминал. Получилось, почти всё оружие по боеприпасам унифицированно. Нормально. К пушке броневика — два боекомплекта. Был соблазн — сделать этакую «Шайтан-Труба». Миномёт или гранатомёт. Не было времени на эксперименты. Сделать не так сложно, а вот отладить, да и практическая ценность на выходе какова будет? Начинять боеприпас порохом? Не убойно. Смесь магния и марганцовки? Селитра с пудрой? Не самые лучшие варианты. Тротил не сделать. Вся нитрогруппа — невозможна. Нужна лаборатория, азотная кислота в нормальном количестве. Диперекись ацетона. Сильная штука, но отвратительно неустойчивое соединение. Эрзац-напалм. Идея хорошая, зато опасная смертельно. Белый фосфор отпадает. Опять же нужно спецоборудование. Из удобрения получить, может, и возможно, но каких трудов это будет стоить. Обойдёмся без извращений. Только штатным.

Пять дней, много или мало? Элитными бойцами мы не стали. Зато появилась сработанность в группе. Согласитесь, это немало. Усиленно мозговали, как броневик наш по броне улучшить. Лоб, нормально. Борта, особенно моторный отсек. У двигателя охлаждение воздушное. Жалюзи регулируются. Это и было самое слабое место. Идею укрыть движок бронниками отмели, ухудшится охлаждение. Зато добавили медные рёбра охлаждения, целых 8 кг меди. В итоге добавили с обеих сторон моторного отсека по два пакета из нержавейки с титаном. Закрепили их с большим углом наклона. В пространство между пакетами и бронёй вложили кевлар из броников. Так же, кевларом, внутри корпуса обделали бока башни и боевого отделения. Будет своего рода противоосколочный подбой. Где смогли, добавили брони, пакетом нержавейки с титаном. Провели ревизию узлов и агрегатов броневика. Смазали, подтянули. Больше сделать не могли и не успевали. Проверили рации. Наконец-то разобрались со штатной Fu Ger 12 SE80. Рацию ближнего радиуса заменили на Р-130. Николай взял позывной — «Арх», от архангел, раз он Серафимович. Ахмед стал — «Горец», просто и со вкусом. Учитывая его любовь к холодному оружию. Ванесса стала — «Мэй», просто и без затей. Мой позывной, надеюсь, помните. Ванесса озадачила меня вопросом, есть ли эмблема или герб у нашего клана? Я сказал, что даже не задумывался. Мол, это особо и не нужно. Она спросила, кто я по гороскопу, я ответил, на этом разговор закончился. Вечером, накануне отъезда, меня позвали в бокс. Наша чудо-дизайнер, руки б оторвал, нарисовала на морде броневика герб клана. Нарисовала красиво! Понравилось. Но как же маскировка? Картинка 50 см на 50 см. Изображён рак в боевой стойке, за ним — змея, готовая к броску! С настроением нарисовано! Выразительно. Когда успела? Даже девиз подписала на латыни — «Стойкость и разум»! Говорит, Лилит помогла. Просто очуметь! Но когда я увидел надпись на борту машины, чуть не сел. Это ж надо додуматься! Зараза, красиво-то как, готикой вывела — «Сheval noir»! Мол, броневик не «Пума», не надо чужое имя присваивать. Назовём так! Очень красиво и со смыслом! Конченые психи едут! Шева нуар по-французски — чёрная лошадь, а ещё это идиома, лошадь пьяная в дым! Выводы делайте сами!

Подходит Николай.

— Серый! Не кипятись! Чёрная лошадь — тёмная лошадка! Понял? Вот мы и есть тёмная лошадка, которая может всю скачку переиначить! Или обедню испортить! Это уже как тебе интереснее будет.

— Убедил!

Кстати, всё за делами забываю. Наши котята подросли. Осваивали округу. Я очень боялся, что насовсем уйдут в лес. Больше суток не отсутствовали. Придут, воняют бог знает чем. Смотрю, где пёрышко меж когтей застряло. Где кровь не вся вылизана. Царапины порой обрабатывал. Обходили ловушки и сигналки, как привидения. Не задевали, а ходили практически по ним. Зато, если они рядом с базой на прогулке, лучше их дозорных нет. Если кто крупный, прибегут с шальными глазами, мол, это, там, сходи сам глянь. А если кто по силам, слышим вопль атакующего кота. Ни с чем не спутаешь. Придут довольные, гладь их. Не дай бог, рыбы варёной в миске нет. Животы едва по земле волочат, нет же, варёной рыбы, пусть маленько, а поедят. Такие вот котятки! И такие вот пироги… с котятами! Шучу.

Сталкеры активно помогали. Для связи с анклавом я изменил позывной. Ситуация очень сложная, много непредсказуемых моментов. Теперь на связь должен выходить — «Циник». Всё собрано, всё готово. Готовность, как в космос! Взял немного золота, обменный фонд. Взял пару бутылок коньяка. КПК торговца и записные книжки подручных детально изучили. Много непонятного, однако, несколько моментов взяли на заметку. Главное, есть дорога с Севера на Юг. От трассы Берлин-Бёрн на юг отходила дорога, почти до владений индусов. Расположение «Вавилона» приблизительно вычислили. Ехать километров триста.

Ночь все спали. Спокойно. Я проснулся под утро, от шума дождя. Капли воды усиленно колотились в крышу. Подрываюсь. Всем подъём по тревоге. Пока оделись-собрались, дождь закончился. Встали на сорок минут раньше. Двойка сталкеров пошла встречать пограничников, с ними Анар, проводником. Простились. Все собраны, серьёзны. Даже слишком. Подхожу с бутылкой водки к нашей «Пьяной лошади», пытаюсь её напоить, приговаривая:

— Пей, милая! Пей, маленькая! Вот знают черти, как тяжело с похмелья! А опохмела не предложат! Вот в России, упоительны вечера. Зато как омерзительно, порою, по утрам!

Люди заулыбались. Газую дальше!

— Эх, погода! Только пить и спать! Вай! Напиться, забыться, изнасиловать кого нить… морально! А то физически ещё понравится!

Расшевелил! И это хорошо!

— Не поминайте лихом! Чуть чего, запомните нас весёлыми! КАМИКАДЗЕ! НА ВЫЛЕТ! Ахмед, тапку в пол. Жаль, нет у меня в записях «Прощания славянки». Врубил бы на всю мощь! Вспоминаю, есть «Варяг». Минутная задержка и под «Наверх вы товарищи, все по местам…», наш «крейсер» тронулся в путь. Мы же продуманные, магнитолу поставили с акустикой в броневике. Наше движение со скоростью «тапку в пол» назвать чрезвычайно сложно. Ехали 3–5 км в час. Хорошо, что едем.

Полдня убили на болото. Вырвались. Теперь можно и ускориться. Ставлю на магнитоле «Арию», «Я свободен». Оценили. Настрой есть. С Богом!

Много времени уходило на разведку дороги. Это только кажется, степь плоская и ни кустика. А по-настоящему, ручьи и ручейки. Овраги и овражки. Перелески и рощицы. Но мы упорно лезем на северо-восток.

Первая ночёвка. Вроде, что такое триста километров? По автобану — три часа, даже меньше. А тут разведка, рывок. Постоянная съёмка на фото и видеокамеры. Стараемся делать привязку на местности, по высотам и буссоли. Всё время едем в подъём. Семьдесят километров проехали, из них пятнадцать по болоту. Животный мир буквально кишит разнообразием и количеством особей. В небольшой рощице разводим костёр, ужинаем. Спать будем за бронёй. Сижу, пишу. Николай в башне, готовится к дежурству. Ахмед походил вокруг, подходит.

— Командир! Люди здесь часто бывали. Там в глубине, кострище, следы от кольев для палаток. Зверя разделывали. Шкуру не выбросили, взяли с собой. Что пишешь?

— Ахмед! Как думаешь, те люди, которые разведку высылали, где могут быть?

— Так скажу. Искать надо воду. Ручей, речку, озеро. Много людей, надо много воды. На севере исток реки, вот в том районе и надо искать. Если искать их, надо на северо-запад повернуть и потом прямо на север. Исток, он не с пустого места, озеро должно быть. Склон горный. Или возвышенность с плоскогорьем. Если родник, исток реки, ещё подпитка должна быть. Что пишешь-то?

— Ахмед, пишу, что помню о технологиях, об оружии. О станках, приспособлениях. Какие наработки были на заводе. Что не пошло в серию. Было очень много разных систем и образцов, которые не пошли в производство, по разным причинам. Но, тем не менее, достаточно интересных. Вспоминаю оружие конца 19 века и до середины 20 века. Ещё прикидываю, что может быть на вооружении у чёрного люда.

— Ты с Николаем это обсуди. Он хорошо знает про оружие. Может, в две головы лучше подумаете?

— Хорошо!

Ночь прошла спокойно, с утра перекусили и в путь. Повернули на север. В полдень попался транспортный контейнер на 20 тонн. Выпотрошен подчистую. Следы от лёгкой техники уходят на север. Едем. Ландшафт меняется, стало больше кустарника. Высокие холмы сменились на небольшие отдельные скалы. Проезжаем между двух холмов, небольшой спуск…

Минимум неделю здесь ещё были люди. Не думаю, что нападавшие никого не убили. Много гильз. Гладкоствол, пистолетные, попадались винтовочные. В двух местах земля, напитанная кровью. Это я ни с чем не спутаю. Даже через месяц. Обрывки, осколки, клочки. Как после длительной стоянки несознательных туристов. Ходим молча, осматриваем. Здесь был лагерь, человек на двадцать, может немногим больше. Несколько небольших контейнеров. Основательный сруб. С одной стороны лагеря стена из брёвен. Перед ней вкопаны колья. Из двух контейнеров сделаны башни, между ними были ворота. Лагерь окружал невысокий земляной вал. Не больше полутора метров. Перед валом натыканы колья. На самом валу невысокий двойной плетень. А местами между плетней насыпана галька и камни. Удивляет, что нет останков людей. Или кто-то скрылся от нападения, а потом похоронил. Или это сделали другие. Едва ли нападавшие себя этим напрягли. Скорбно. Тяжесть неимоверная. Огромное желание поймать хоть одного из нападавших, медленно его душить и смотреть, как потухнут его глаза. Только не надо обвинений в садизме, нацизме и прочих низмах! Спросите себя, у вас ни разу не возникало подобных желаний? Совсем никогда? Когда видишь, что человек, причинивший много боли и страданий, абсолютно преспокойно продолжает жить, это в вас не вызывает праведный гнев? Поэтому давайте без этих низмов! Тот, кто отринул облик человеческий, уже не человек.

Мы ходили по лагерю, переглядывались, пытались найти, сами не зная, что. Вот скажите, зачем простой, среднестатистический обыватель возьмёт в руки оружие? Наверное, в 90 процентах случаев для защиты. При этом больше, чем в половине случаев применит его бездарно. Но есть, я не знаю, как обозвать таких людей, если в руках нож, то уже всё, герой! В детстве много били? Огромная неуверенность в себе? А если стая таких, это уже — всё! Шакальё на охоте. Хочешь доказать, как ты крут, удиви всех, построй, сотвори такое, что другие не умеют или не могут. Прояви себя в созидании! Нет же, надо реки крови, горы трупов! В итоге то что? Гробница из золота? А на кой ляд оно мёртвому? Так же, как всем, яма метр на два. А таким — так чаще просто ямка, без памяти. А останки зверьё растащит. Просто не понимаю.

Ехали на Запад по следу, почти до темноты. Есть не хотелось, разговоры не клеились. Связались с нашей базой. Там всё спокойно, пограничники осваивают место. Я рассказал о нашей находке. Наши переговоры как-то сразу затухли. Пообещали информацию передать дальше. Я сообщил об информационной закладке. Возле брошенного лагеря, в одном месте, заложили контейнер с флешкой. Там копии видео и фотоматериалов. Несколько тетрадных листов моих заметок. Перед сном предложил по 50 грамм коньяка, все отказались.

Первым дежурю. Продолжаю разгребать завалы в памяти. Примерно накидал список систем оружия, которые быстро можно запустить в производство. Скажете, ещё один свихнувшийся на оружии. Я отвечу так: вы предпочтёте, чтобы гибли соотечественники? Оружие само не стреляет, им пользуются люди. От людей и зависит, будет висеть на стенке, деталью интерьера, или пылиться на складе. Да и не мне решать, что испытывать и тем более, запускать в производство. Моё дело предложить, а уж как решат…

Предлагал, в основном разработки советского периода. Я отдельным приложением приложу к основному повествованию.

Меняет меня Николай, минут пятнадцать беседовали.

— Серый, как думаешь, здесь полная свобода или авторитарность?

— В душе не ведаю! Коль! Оно тебе надо?

— Понимаешь, в социальном плане тут полная каша. Смесь бульдога с носорогом. Государственный коммунизм в смеси с частной собственностью. А вот такой вопрос, проституция есть?

— Коль? У тебя спермотоксикоз? На мозг давит?

— Серёга! Не опошляй! Мне интересно, как явление? Как часть жизни? Может тут разрешены бордели? Ты же не знаешь наверняка?

— Не знаю! Но думаю, до таких прелестей демократии, как узаконенные бордели, не дошло! Очень надеюсь. Иначе — это мерзко. Не потому, что я весь такой правильный и безгрешный. Просто думаю, есть трезвый ум у руководства. Иначе госвласть становится соучредителем или как бы ответственной за греховодство. Да и, думаю, есть критерии отбора для засылки в этот мир. Да, если ещё мужская смертность высокая, выбор честно дающих есть. Борделям не выжить! Наверно, не десантируют спидоносцев, больных туберкулёзом, венерическими заболеваниями. Может, там всякими эбола и тропическими лихорадками. Явных психов, ну которые совсем уже, не засылают.

— Хм! Хочешь сказать, мы нормальные?

— Ха-ха! Читал, не помню где. В психиатрии есть поговорка, мол, любому человеку можно поставить диагноз «вялотекущая шизофрения». Абсолютно здоровых людей нет, есть невыявленные!

— Ты добр к людям! Я заметил. Иди спать. А то, как в анекдоте, всю физику к членам сведёшь!

Утро, дождливое и нудное. Настроение подобное. Снимаем сырую масксеть, заводимся. Неизведанное пространство нас ждёт. Сижу в башне, мы сделали дополнительно крышу башни вместо решёток с сеткой. Едем, километров тридцать в час. Лезем на холм, впереди взметнулась стая ланей. Даю очередь, парочку завалил. Хоть мяса свежего поедим. И тут щелчок по броне. Ещё один и ещё… бью из пушки. Двое на квадре гонят в кустарник. Бью короткими. Взрыв. В ленте осколочно-фугасные снаряды вперемешку с бронебойно-зажигательными. Подъезжаем. Два трупа. Оба африканцы. Одного в клочья, второй свернул голову. В трофеях обрез гладкоствольного ружья 12 калибра, неведомо из чего сделанный. И винтовка Steyr Mannlicher M95, проще говоря, древний австрийский «Манлихер». Собственно, больше взять было нечего. Квадр догорал, что если и было путного, ушло в жертву богу огня. Стволы взяли, патронов всего три обоймы и несколько картечных к обрезу. Сырой от крови патронташ брать не стали.

— Ну, что, мужики! — говорю.

— Мы, видимо, близко к объекту. Разъезд завалили. Вот наглые, по броневику из винтаря лупить! Край непуганых идиотов. Внимание усиливаем. Службу бдим. Ахмед, чуть чего, бронеколпаки сразу опускай, стеклопакет семь сантиметров, но бережёного, сам знаешь. А то варежку раззявили, расслабились.

— Не шуми, командир. Главное, закончить за здравие, а не за упокой. Нормально будет. Николай хлопнул по броневику, как бы показывая, что броня крепка и танки быстры.

Переливаем топливо из канистр, которые на броне, во внутренние баки.

— Что думаем, мужики? Патруль или разведка? — спрашиваю.

— Скорей патруль, не гружёные ехали. А может, авизо. — сказал Николай.

— Поясни.

— Если патруль, до цели до 30–50 км, если посыльные с сообщением, или чего там ещё, то может быть и более 100 км. Времени ещё полдня нет. Если даже с рассвета выехали, прикинуть не сложно.

— А по-твоему, радиосвязь только у нас? Коль! Зачем засылать посыльных, если только груз отвезти. Точно сейчас не установить. Будем думать, разъезд патруля. В разведку один квадр, не резон. Двойку послали бы.

— Ну, так, у нас есть стрелки! Нет бы с пулемёта, зачем? Фарш любишь? Из пушки стрелять, ты бы по воронам ещё из неё саданул!

— Коль! Как получилось уже. Всё, проехали. Едем как? Строго по следу или спираль крутим? Ахмед, ты как думаешь? Ты у нас мехвод.

— Прямо по следу не поедем, будем змейку рисовать. Не на открытом месте у них стойбище. Вода нужна им. Ищем речку, озеро, ручей большой. Или между холмов и скал место это, или вершина холма большого. Слушайте эфир. И ищем воду.

Раза два мы теряли след и находили. Начался существенный подъём в горы. Уверенно держать направление не получалось. По итогу, мы выехали на речку. Не глубокая, с быстрым течением, шириной метров пять. Речка буквально вгрызалась в скалы и ниже по течению терялась. Зато вверх по течению, по одному из берегов, шла терраса, очень напоминающая горную дорогу. Примерно как в Абхазии, к озеру Рица. И был ещё один момент. Когда мы остановились у реки, в небольшой заводи, на воде отчетливо видна была радужная плёнка ГСМ. Едем по дороге. Через три километра на нашем пути обвал. Встали.

— Картина Репина, приплыли!

— Коль! Серафимович! Не нагнетай! Нам даже разворачиваться не надо, Ахмед пересядет на второе место мехвода и всё в ажуре.

— Кунаки, смотрите, внизу квадр «загорает». Давненько. Вода не достаёт, а то бы утащило его давно. Кто-то по осыпи пытался спуститься.

Ахмед у нас самый глазастый. Николай обследовал обвал. Я в бинокль рассматривал окрестности.

— Парни! А ведь подрыв это! Там куски провода торчат из осыпи. Только давно это было, очень.

— Поясни, Коль!

— Провод старый, уже изоляция рассыпается. Кстати, изоляция такая примерно в войну использовалась. Провод тонкий, многожильный. Возможно, немецкий. Но опять же, это ничего не проясняет. Использовать мог кто угодно.

— Николаш! Ничего не путаешь?

— Серый! Зуб дать? Или крест на всё пузо? У нас при части склад был, там всякого барахла тоннами залежи. Байка была, Жуков, когда Уральским округом командовал, много частей, выводимых из Германии, у себя в округе и расквартировал. Вывозили из Германии всё, что под руки попадётся. Особенно электрооборудование. Ну вот, склад у нас и был забит всем этим, в том числе провода, подрывные машинки, рации и т. д.

— Тогда это жутко интересно! Что такое там запечатали? Осыпь метров на тридцать. При наличии тяжёлой дорожной техники несложно разгрести. И ещё, речка не глубокая, ширина её не по самые скалы, есть берег с обеих сторон. Если вверху нет водопада, то русло, может быть, проходимо. Для квадра нет, для легковушек нет. А вот наш броневик проедет. Вопрос, как вниз попасть живыми и невредимыми? Ахмед, Николай, Ванесса — ваши мысли?

— Речка не глубокая в этом месте, что дальше, не знаем. Глянуть, что там, интересно! — сказал Николай.

— А и думать особо не надо. Едем назад на километр с небольшим. Там, где поворот, дорога у берега метра на три выше и съезд некрутой есть. Съедем задом, переедем речку, по тому берегу до этого места доедем, где завал устроили, часть камней в речку упала. За много лет что-то размыло, течением унесло. Остался перекат, глубина меньше чем по колено, видно хорошо. По этому перекату, как по броду, переезжаем на этот берег и едем по нему, насколько возможно.

— Отлично Ахмед. Всем быть внимательными, люки раскроем. Мы сверху на броне, тебе рулить.

Мы справились. Ехали ещё по берегу километров пять вверх по течению. Река свернула вправо, по берегу стало невозможно ехать. Мы полезли в подъём. Когда поднялись на самый верх, остановились. Панорама открылась, загляденье. Сразу вспомнил серию рассказов Джека Лондона, «Смок и Малыш».

— Это будет — «Нежданное озеро». — Объявил я. Всем название понравилось.

Озеро напоминало по форме банан. Метров 500–600 в длину и метров 100–150 в ширину. Мы подъезжали к ближнему концу озера. Из него невысоким водопадом изливалась речушка, по долине которой мы ехали. Дальний конец озера был не виден из-за того, что оно несильно загибалось налево. Огибая невысокий холм. Ещё левее от нас, метрах в трёхстах, видна дорога. Она пересекала невысокую насыпь, потом поворачивала вдоль насыпи. Дорога и насыпь огибали тот же холм слева. Дальше не было видно. Едем к дороге.

— Всем внимание! Боевая готовность! — объявляю.

Стали переезжать насыпь, чувствую, подвеска характерно сработала. Кто ездил на машине, тот поймёт. Остановились, смотрим.

— Матка Боска! Рельсы! Чудеса. — восторг Николая был безграничен.

— Спокойно! Спокойствие, только спокойствие! — говорю.

— Сейчас устроим им прибытие поезда! На уши всех подымем.

— Коль! Да нет тут никого. Ни один квадр не проедет, где мы проехали. Дорога не езжена бог знает сколько. Покрытие — брусчатка. Видишь, сколько травы пробивается? Дальше даже кустарник виден. Дорогу почти не видно. Смотреть поедем обязательно. Мало ли, что!

— Серый, ты так думаешь?

— Уверен! Может, что-то найдём. Поживём-увидим!

Едем потихоньку, все наскипидарены. Объезжаем холм и невольно тормозимся.

Глава 13.

Аппетит приходит во время еды.

Наша «лошадка» тихонько урчит на холостом ходу. До боли в глазах всматриваюсь вдаль. Вижу часть здания, высотой этажа в три. Холм частично перекрывает вид. Здание нежилое, больше похоже на цех или большую мастерскую. Под крышей ряд окон. Рамы кое-где сохранились, стёкол в них почти нет, единичные квадраты. Крыша местами провалилась, полное запустение. С полчаса стояли мы на месте, ждали, наверное, чуда. Но только ветер и птицы нарушали тишину. Мотор заглушили. Даже зверья не видно. Полная загадочность. И страшно и интересно.

— С Богом, поехали. Ждать нечего. Будем фаталистами. Давай Ахмед, рывком к зданию, а там круги понарезаем. Коль, а ты гранаты достань. Как подъедем, я с Ванессой десант, вы прикрываете. Форвертс!

Близко к зданию подъехать сразу не получилось. В траве и кустах хаотично валялись кучи ржавого железа. Чем это было, навскидку сказать невозможно. Само здание вблизи выглядело ещё мрачнее, трещины в кладке, местами выкрошенный кирпич. Огромные железные ворота в торце основного корпуса были обращены к озеру. От ворот тянулись две нитки узкоколейки, заканчивающиеся на причалах. Само здание напоминало большую букву — «Т». Основание метров двести длиной, а верхняя перекладина метров сто. Нитка железки, первоначально нами найденная, упиралась в ворота в торце левой стороны верхней перекладины. Если смотреть со стороны озера. Узкоколейки доходили почти до самого конца каменных причалов. Подъезжаем, смотрим. Описать наши ощущения сложно. Радость, восторг и тут же сожаление и потеря.

У одного из причалов, с одной стороны, узнаю полузатопленные итальянские торпедные катера, типа «MS», вроде как по 60 тонн водоизмещения. Раскурочены — в хлам. У одного практически отсутствует нос, у второго в видимом нам борту большая пробоина. Каждый катер, если мне не изменяет память, должен быть вооружён двумя 20 мм пушками. Их не было. С другой стороны причала — немецкий «Шнельбот», тип «С», чуть больше 90 тонн водоизмещения. Внешних повреждений нет, но и вооружения не было. Очень разочаровал пустой моторный отсек.

— Да что же такое! Такая находка, и всё в хлам! Может, из трёх один собрать можно? Как думаешь, Серёга?

— Не факт, Николай. Не факт. Всё проржавело. Чуть ли не насквозь. Не знаю, сколько лет это ржавеет, явно не десяток. Даже если прикинуть, что времена ВМВ, это семьдесят лет, плюс-минус. Боюсь, это только металлолом. Может, что и можно в дело запустить. Тут надо инженеров или технарей. Лежали бы катера на берегу, может, не так разрушились. Хотя, всё равно у воды. Сырость, перепады температуры. Ты воду попробуй, чуешь, солью тянет?

Николай горстью зачерпнул воды, попробовал.

— Ни хренасе! Солоноватая! Как так? Тут залежи соли есть?

— Может есть, может, нет. По идее, за столько лет солёная вода должна была исчезнуть. Дожди, ручейки смешивали солёную и пресную воду. Из озера речка выходит. Вода всей этой долины собирается в озере. Или, не так давно, вода из озера нашла выход, или действительно рядом залежи соли. Чего зря гадать. Смотрим дальше. Мы же не знаем уровня озера, какой он был раньше, не знаем глубины. Может, глубина метров сто. Пресная вода сверху, а солёная, более плотная внизу. Смешивается по чуть-чуть. Ты знаешь, Коль, ребята-сталкеры говорили, встречали куски с нашей Земли. Может, копии участков, может, реально вырезанные куски. Направо, смотри в бинокль. Видишь огромная куча камней?

— Скорее, развалины, Серый.

— Согласен. И имя этим развалинам — Нуранг. Сто к одному ставлю, что именно Нуранг! А это значит, кусок Сардинии всё это. Потому и торпедники немецкие и итальянские. Только как-то безпонтово. Небольшое озеро, нет выхода к морю, и целых три торпедных катера. С учётом изгиба, озеро в длину не больше километра. Смысл? На причал пошли, думаю, ещё больше удивишься.

Наши охи и ахи слышно было за километр. На берегу, только немного кормой в воде, стоял десантный паром из двух самоходных немецких барж «Зибель». Их использовали как батареи ПВО, средство усиления береговой обороны. В разных вариантах. Считалось, что такие паромы непотопляемы. С трудом в это верилось. Всё, что плавает, может утонуть. Буквально бежим к парому.

— Коль! Если на нём стоят ахт-ахты, с меня весь мой запас коньяка! Да даже если и флаки!

— Серый! Ты можешь не матом? Нормальным языком, что за ахт-ахты? Язык сломаешь.

— Николаш! Козе тебя в трещину! Ещё военный. Ахт-ахты, это немецкие пушки, 88 мм калибром. Зенитки. На барже стояло 4 Flak 36 и две зенитки, Flak 38, по 20 мм.

— Ни хренасе! Мощно. Все легкие корабли и катера в щепки может разнести.

День разочарований продолжался. Вооружение отсутствовало. Утешало только, что корпуса обеих барж парома были целыми. Мы заглянули в трюм. Пусто. Моторов нет. Ни снарядов, ни патронов, ничего! Как метёлкой с совком проходил блюститель чистоты. Наш броневик стоит рядом. Башня пушкой смотрит на здание. Такая находка, и всё в пшик. Хотя, всё можно пристроить, что-то подлатать. Не вопрос. Но как всё это богатство попадёт в «Русский союз»? Я просто не представляю, какую надо провести по масштабности операцию. Засылать сюда людей, разбирать, потом транспортировать. Всё это с прикрытием. Незаметно это не сделать. Радиопереговоры, масса мелькающей техники, передвижение военных. Всполошится вся округа. Натуральное яблоко раздора. А мы ещё не смотрели в здании. Совсем рядом явно аэродром. Видно здание и ангары. Лучше бы не поехали мы по долине реки. Развернулись на поиски лагеря всех этих эфиопов, зулусов и прочих бандидосов. Садимся на «броню», едем к аэродрому.

Подъезжаем к небольшому зданию, метров шесть на пятнадцать. Наверху остатки когда-то застеклённой диспетчерской. Сбоку обломки полевой столовой, две полевые кухни проглядывались из груд обломков. Выходим, медленно осматриваем. Нашлась целая фарфоровая тарелка, на обратной стороне голубая маркировка, «Люфтваффе» 1943 г. Интересненько! Будем, примерно, делать привязку к этому году. Однако, спорно. Варианты могут быть, ещё какие. Тарелку берём, как артефакт. За зданием ещё уникальная находка. На боку лежит итальянский броневик «Аутоблинда 41». Башня с погнутой 20 мм пушкой, перевёрнутой лежала в метрах десяти. На боку броневика вмятина, как будто скандинавский бог Тор кидал свой молот в него.

Я уже не могу, меня колотит от такого. Что ни найдём, так всё в хлам. Как спецом! Взлетно-посадочная полоса почти в идеальном состоянии. Насколько хватало взгляда, чисто и ровно. Только по обеим сторонам заросли кустарника. Осматриваем ангары. Их всего три. Один пустой, во втором только по отдельным элементам конструкции и некоторым специфическим деталям примерно опознаю немецкий транспортный планер Go 242. Это навскидку. Варианты могут иметь место. Как всегда, оружия нет. В последнем ангаре лежал на «брюхе» немецкий разведчик или самолёт связи «Шторьх». Стойки шасси подломились давно уже. Завалился на одно крыло. Крыло сломано, затем уже лёг на «брюхо». От удара двигатель сорвало с крепления. Треснул блок цилиндров. Его тоже молот Тора приплющил?

Здание, не знаю, как назвать его. Штаб, наверное. В нём ужасающе пусто. Кроме мусора, пыли и осколков стекла, абсолютно ничего не было. Ни помёта животных и птиц, никаких следов. Тишина и запустение. Пустые оконные и дверные проёмы, ни малейшего намёка на явно когда-то стоявшие в них окна и двери. Не по себе от всего этого. Даже за 70 лет деревянная труха, гнилушки, что-то да осталось бы. А тут просто ничего! Смотрелось страшнее, чем на фото, сделанных в Припяти. Я далеко не образец хладнокровия, обстановка «давила» просто по-чёрному. Полное непонимание реально происходящего. Весь мой опыт и знания не помогали. Загадка, однако. Допустим, крупных животных в этой долине нет, а мелочь? Мыши, крысы, самое главное — птицы! Эти твари божьи, уж точно, должны были отметиться. Очень странно. На улице летают чуть не сотнями. А в здание, без окон и дверей, да ни одна не залетела? Что-то тут очень странно.

Едем к главному зданию. Возле боковых ворот, с противоположной стороны от «железки», которую мы переезжали, в траве лежит может даже не одна сотня рельс. Не хотел задерживаться возле них, но взор захватил занятную деталь. На одном заметил маркировку, иероглифами. И тут всплыло из «загашника знаний», это только на первый взгляд все одинаковые. Есть масса особенностей в начертании иероглифов в разных странах. Читать я их не умел. Но с большой долей вероятности предположил их японское происхождение. Рельсы, оказалось, разные по профилю и прочим техническим особенностям. Не сразу заметил. В азарте стал осматривать внимательнее, нашлись австрийские, итальянские, немецкие клейма. Просто неисчерпаемый кладезь загадок.

Из броневика достаю «демократизатор», то есть гранатомёт. Снаряжаю газовой гранатой. Даю три выстрела в разные окна. Один раз не попал. Стоим, ждём.

— Ванесса, форвертс! — Командую. У девушки оказалась отменная интуиция и чуйка. Через небольшую калитку в воротах она за мной входит в здание. У неё снайперка и тепловизор. Я, как всегда с «fg», брожу. Сумрачно, но света хватает. Ванесса почти после каждого шага замирает, слушает и смотрит. Оказались мы в тамбуре, между воротами. Вторые ворота раздвижные, створки не полностью сведены. И первая находка. Перед нами тягач «Бюссинг-наг S.WS». Даже целёхонький. Тонны четыре он мог увести, только скорость у него маленькая, не больше 30 км в час. Для меня, это как бальзам на израненное сердце. Исследовать технику не стал, Ванесса сунулась во вторые ворота. Пока догонял её, думал. Наконец-то удача. Тягач был с легкобронированной кабиной, с целыми гусеничными траками, без пробоин. Просто почти идеальное состояние. Если не брать во внимание разлохмаченные покрышки передних колёс. А так, просто шедевр.

Следую за нашей отважной разведчицей, догоняю. Показал кулак, мол, не беги раньше меня. Твоё дело прикрывать. Тихо, угнетающе тихо. Только изредка металлические скрипы и позвякивание цепей, раскачиваемых ветром. В один момент было ощущение, как после первого просмотра «Хищника», ещё с Арни. Будто я у него на прицеле. Не самое радостное ощущение. Рация…

— Зиро! — Ванесса просто беспредельно лаконична!

Стоит, улыбается наша боевая подруга. Меня не отпускает, вот просто зудит, я на прицеле! Над нами мостовой кран. Высота метров под десять. Просто бешено перевожу ствол в разные стороны. Возле кабины крана висит мешок. Какой там мешок! Он шевельнулся! Даю две коротких… одна мимо… Бог мой!

Лениво отцепившись от металлической конструкции, на меня планирует летучая мышка. Только крылышки метра три в размахе! Она уже почти надо мной. Высадил весь магазин, попал… вроде пару раз. И тут выстрел Ванессы, и мышка мешком падает, почти на меня. Перезаряжаюсь, по всем подозрительным углам выпускаю одиночными магазин. Оглох. Но целей нет. Подхожу к девушке и несильно делаю ей щелчок по носу.

— Зиро? Бляха муха! — шумлю я. Также жестикулируя руками и телом, обозначая, что бы я хотел сделать с ней естественно и многообразно. Смотрит на меня широченно раскрытыми глазами. Никогда не думал, что у азиаток могут быть так широко раскрыты глаза. Опускает взгляд, вздыхает и кивает головой…

Тфу! Блин блинский! И она туда же! Чичас! Делать мне больше нечего! Вот всё брошу и «кексом» займусь.

— Хрен дождёшься, ещё заслужи! — злюсь я.

Рация…

— «Шмайсер»! У вас, всё в порядке? Приём.

Николай уже тревожится.

— «Арх». Познакомились с хозяином заведения. Теперь ищу бумагу и туалет. Приём.

— Ты не ранен? Пятна крови на штанах не коричневого цвета? Приём.

— «Арх», до этого не дошло, но было близко. Подгоняйте «лошадку» к воротам. Бери мгач и к нам. Приём.

— Пять минут «Шмайсер» и я у вас. Приём.

Очень в интересное место мы зашли. Пока наша красавица, активистка и спортсменка в прицел изучала огромное пространство цеха, а это скорей всего ремонтный цех или мини-ремонтный завод, я осматривал один пролёт поперечной балки под краном. На ней был закреплён металлический щит. А на щите, теперь едва угадываемо, очень давно было нарисовано краской три флага. Фашистской Италии, нацистской Германии и Японии. Вот это зашли в гости!

Слышу шум со спины. Яркий свет от фонаря Николая придавал сильный контраст окружающему нас пространству. Над левым плечом у Николая мощный фонарь. А на правом плече сложная конструкция, турель под пулемёт. Мы срисовали механизм с пулемётчиков в фильме «Чужие».

— Война в Крыму, Крым в дыму, ни хрена не видно? — Спросил подходящий Николай.

Показываю стволом на труп крылана. Потом осторожно стволом приподымаю верхнюю губу.

— Ёбстудей! Вампиров нам только до кучи не хватало.

— Хрен его знает, Николаш. Вампир или кто ещё. Теперь я первый, вы за мной. Ванесса не засекла его. Газ на монстрика не подействовал или не достал. А если таких тут стая? Поодиночке они вроде как не живут. Хотя, всё, что угодно, может быть. Мы в этом мире ещё как слепые котята. Почти сразу за вторыми воротами по центральной оси здания, между железнодорожными путями тянулась бетонная платформа, метров восемь шириной и метров пятьдесят длиной.

За ней видна кирпичная стена с воротами. Тут мостовые краны свободно могли над ней проехать. Всё носимое и передвигаемое просто испарилось. Ни ящиков, ни бочек. Пустота. Кирпичные стены, стальные рельсы и бетон пола. И по правой стене — толстый силовой электрический кабель.

Идём, я по центральной оси здания, Николай отстаёт на десяток шагов и правее. Ванесса вдоль правой стены, замыкающей. Всё тихо. Шея только затекает уже. Всё голову задираю, смотрю вверх в поисках новых «мешочков счастья». Мысленно ругаю себя, хотел же приделать фонарь к стволу. Всё спешка и непродуманность мелочей. Раздвижные створки ворот не сомкнуты. Ух, как сердечко бухает. Показываю своим бойцам руками знак — внимание! Прохожу створки ворот. Вот уж точно, в «зобу дыханье спёрло»! Это ж… Даже руки задрожали…

Так! Дышим… спокойно, обычно, по смыслу жанра, здесь и должна быть засада. Присел, осматриваюсь. Чуть ли не ползком пробираюсь ещё немного вперёд. Со спины мощный фонарь Николая осветил причину моего восторга. В этой безумной тишине я чётко слышал, как мой боевой товарищ сглотнул слюну и закашлялся. Перед нами, на кирпичных тумбах, выложенных под мостами, красовался — «Horch 951 A». Рядом совсем безумие, кабриолет «Horch 853». Это уже штучная машинка. Какая красава! Я даже не представляю, как такое чудо могло оказаться здесь! Это просто невозможно. Этих машин, 853 серии, было выпущено десяток-два. Точно не помню, но у самых-самых нацистких бонз были такие. Кстати, у Штирлица должен был быть «Хорьх», а не «Мерс». Слева, так же на тумбах, расположился грузовик «Henschel 33 D1». Пусть и не рысак, зато тонны три тянул спокойно. Но и это не всё! Справа ещё один подарок судьбы, два мотоцикла BMW. Один 35 модели, второй 75. Вот бы младшего сына моего сюда! Это был бы полный кикоз! Мотики, особенно такие культовые, это для него — всё! Любит он у меня с железом возиться. А тут такие подарочки. У меня смутно возникла мысль, может я первитинчика вместо темпалгина принял? Глюки у меня. Стоит лобиком об стеночку долбануться, глядишь, отрезвею. Вот интересно, у нас совместный глюк, или Николай с Ванессой в моём глюке просто присутствуют? Или вариант «Матрицы»? Ну не бывает так! Не логично! Не правильно. Сколько лет всё это в запустении стоит. Тут я, такой — «ушлый», попёрся по неезженой дорожке, и на тебе, полны закрома чудес и призов… Чем нам всем платить придётся? Тут уже не жизнью отдавать, я в тихой панике. Приятно, такие подачи от судьбы. Эти находки, даже не чудо, это прорыв. Пусть техника старая. Но видно, её заботливо законсервировали. Всё по максимуму в смазке. Прокрашено. Даже выхлопные трубы заглушены. Состояние техники близкое к идеальному. Колёса сняты, не удивлюсь, прибраны и может даже «живы». В такое верится с трудом. Но чем, не знаю уж, кто в этом мире, не шутит.

Дальше над смотровыми ямами наличествовали Фиат «666 Т», вид слегка потрепанный, зато прошедший консервацию. Очень знатная машинка, больше шести тонн могла увезти. По тем временам зверь. Прост и надёжен. Движок — дизель, интересный, с вывертами. Две легковушки, Фиат «508» и японка, тип 95 «Чёрная медаль». Полный сюрр! Я всё это вижу, но просто не доходит до сознания. Всё настоящее. В мозгу крутится, это какая цена всего этого, какая значимость? Столько всего много. Как объять? Как применить в пользу? Да за этот цех, первая мировая тут может начаться! В микромасштабе, но всё же. Любой из анклавов, узнай о таком месте, всю свою мощь выставит, застолбить за собой. Нашим повезло, отхватили промзону. Канадцы до сих пор зубами скрежещут. Всю эмаль стёрли. Скоро до дёсен искрошат. Тяжесть ответственности бетонной плитой перекрытия упала на мои плечи. Мозг кипит. Я уже дальше боюсь идти.

Надо Федя, надо! — крутится в моей голове.

В рацию…

— «Горец», «Шмайсер» в канале, заводи «лошадку» и тихой сапой вдоль правой стены до небольших ворот. Там увидишь. Встань кормой к воротам. Не глуши. Как подъедешь, дай знать. Приём.

— «Горец» принял. Еду. Приём.

— Всё пока. Отбой.

За смотровыми ямами, их было восемь, только три заняты, был поперечный проезд. В правой стене находились небольшие ворота. Уже не сдвижные, а обычные створчатые. Закрыты на засов. Через проезд стояли станки, много. Пожалуй, неимоверно много для этого мира. Токарные, строгальные, сверлильные, фрезерные. Механических прессов было целых три штуки. Один, как минимум с усилием тонн в 200–300. Станки разнообразные. Каких только моделей и фирм не было. Общим числом более 20 штук.

Всё, мои нервы просто сгорят, как провода от высокого напряжения. Николай внешне спокоен, но видно, как горят глаза. Или это отблеск от яркого фонаря? Ванессу он чуть не пинками отогнал от мотоциклов. Всё, поплыла девушка, нашлась игрушка, внимание потерялось. А мы только половину прошли. Во рту сухо, пить хочу. И боюсь. Отвлекусь на пару сек, и придёт белоснежный полярный зверь. Не здравая ситуяция! Да-да! Я не ошибся, именно — ситуяция! Потому что в голове уже не только кипит, но даже свербит там и холодеет! Смейтесь! Хоть ухахатывайтесь. Я вам не Рэмбо Шварцнегерович. С непоколебимой невозмутимостью. Мне страшно! Нее, СТРАШНО! Спросите, отчего? Мол, дураку радоваться надо! Да рад я, что дышу через раз. Да только вдруг это всё в чьи-то недобрые лапки попадёт? Да бляха-муха, с такой промбазой, хоть танки делай. Это посыл к абсолютному господству.

— «Шмайсер», «Горец» на месте. Приём.

— Понял тебя, отбой.

Подхожу к воротам, подзываю Николая и Ванессу.

— Как настроение, господа конкистадоры? — спрашиваю.

— Меня лично сейчас порвёт, как хомячка, при виде мешка с зерном! Не знаю, вдоль или поперёк. Но, что порвёт, точно.

— Серж! Неее тракай мозг. Ок? Всё бьютифул. Мы пропали в вондерволд. — Ванесса произнесла это так обыденно, легко.

— То, что пропали, это точно! К бабке не ходи! За крупинки информации об этом месте гланды через задницу вырвут! — добавил свеженького стрихнинчика Николай.

— Итого? Что мы с этим счастьем делать будем? — спрашиваю я. — Только не надо уклончивых ответов или типа «не знаю». У меня от увиденного трясёт в душе и в теле. Это просто ни пером описать, ни топором вырубить! Столько всего вкусного и не хапнуть! Да я вот неделю спать не буду. Или буду, но с кошмарами.

— Серый, ты чего кипятком все углы обрызгал? Радируем в Союз, пускай напрягаются. Их там больше, головы, что дом советов. Пускай заморачиваются!

— Ник прааавелен! — вносит свою лепту дитя Азии.

— Да ни хера! Вот нисколечко! Один факт работы рации из этого места — это уже разглашение. Даже в закрытом режиме. Вот просто засекут сигнал. Я не знаю, пеленгуют тут пространство, отслеживают эфир или нет. Мы сообщаем, Союз отвечает. Всё, русская разведка в данном квадрате. И понеслось. Даже если они не расшифруют передачу. Просто факт сигнала и ответа, уже связь. А дальше… проигнорируют или наоборот, ухватятся. Ты знаешь? Уверен на все 100 %, что это произойдёт неотслеженным? Я — нет! Сейчас техника есть, засечку могут сделать и по пакетной передаче и всяко-разно. А если рядом база этих папуасов с наёмниками, явно денно и нощно слушают эфир. Вот тебе и ребус.

— Не горячись! Раскипелся, из ушей пар уже валит! Можно сделать хитрее. Тут мы точно за сутки всё не осмотрим. Время уже и к вечеру. Пока светло, осматриваем, ночуем. Завтра с утреца выезжаем. Из ущелья выедем, ну км 20–30 отъедем, нашим в Союз отзвоним. Инфу скинем. А там уж и на поиски твоих. Или гадюшника работорговцев. Ты вот сам как думаешь дальше? Ну, обнаружим мы базу, а делать что будем? План действий какой?

— Сперва, Николаш, спасибо тебе за соображалку. Я сам примерно так и думал, уедем из этой долины и будем связь устанавливать. А не дай бог, мы сгинем, и всё прахом. Жалко будет. Кстати, а наша рация добьёт?

— Обижаешь! Зря, что ли, взял антенну АЗИ. При хороших условиях 300–350 км берёт.

— Ладно, а потом действовать будем так. Засекаем базу, ищем языка. Лучше из белых. Эфир слушаем. Там же дорога рядом есть, ловим из торгашей. Потрошим. Это первое. Второе, на нашем танке туда соваться не стоит. Значит, я с Ванессой проникаем в логово. Под личиной торгаша, наёмника, определимся после допросов. Я кое-чего прихватил, для антуража, так сказать. А там уж, либо диверсия, либо мирно. Как сложится.

— Как черновик, потянет с пивом. План скудный, словом херовый, но как основа пойдёт. Плохо, что много неизвестного.

— Коль! Я всё понимаю! Сплошь импровизация. А как по-другому? Наш выезд — авантюра с самого начала! Куда ни ткнись, одни условности и натяжки. Думаешь, мне легко. Но вот чую, мои — рядом! Будто палкой в спину кто-то толкает. Сплю и вижу всё карту мест этих. Как на самолёте низко лечу. Думал, бредни. Едем, всё как дежавю! Будто видел этот ландшафт. Все особенности. Я уж вам ничего не говорил, а то точно меня в жёлтый дом решили бы сдать. Но даже вот когда встали перед завалом, я просто был уверен, надо искать дальше дорогу. Надо ехать вдоль реки. Всё. И мы здесь! Как это объяснить, я не знаю. И вот просто уверен, база бандидосов этих совсем рядом. Или мы свернули не туда, или мы по прямой рванули, а надо чуть в сторону. Но рядом они, совсем рядом. Так вот! Ванесса, пойдёшь со мной в разведку? Будешь боевой подругой?

— Ооо! Ес! Фенкс! Ай лав экстрим! Мммм… Чудно!

Глазки зажмурила, бестия!

— Пошли дальше смотреть! — командую.

Идём. Слева пошли подсобки или кладовки. Всё на замки закрыто. Пока не вскрываем. Вижу лестницу на второй ярус. Там явно инженерная служба была или управление. Поднимаюсь, боевые товарищи за мной. Всё пусто. Ни столов, ни стульев. Даже клочков бумаги нет. Проходим несколько перегородок. Даже намёка на двери нет. Зато в конце прохода закрытая дверь. Нет, даже — ДВЕРЬ. Не знаю, — дубовая, кленовая, не важно, сразу видно, за ней кабинет начальства. Своих товарищей торможу, сам тихонько подхожу и привязываю верёвку к ручке. Отходим метров на двадцать, почти до лестницы. Дёргаю. Открылась. Там тамбур и ещё одна дверь, открываемая внутрь помещения. Не придумал ничего лучше, беру гранату, не вытаскивая кольца, сильно бросаю в дверь. Открылась. Николай выразительно покрутил пальцем у виска. Входим.

Небольшой кабинет, окно слева, снаружи зашито полосами листового металла. Между ними неширокие щели. Обстановка прямо-таки спартанская. Стол, стул, шкаф за стулом, поменьше шкаф, напротив окна. Сейф в правом углу, солидный такой. На столе пусто. Шкафы закрыты. Аккуратно смотрим первый шкаф. В нём немецкая форма майора сапёрных войск. Чёрный кант погон и петлиц. Форма Африканского корпуса, без всяких знаков отличия. Каска образца 1942 года. Две фуражки офицерские, сапоги и, укромно в углу шкафа, кавалерийская сабля прусского образца, конца 19 века. Больше ничего. Всё так заботливо, в чехлах. Дёрнул рукав, даже не треснула ни одна нитка. Я уж думал, как марля разорвётся. Ещё крепкая.

— Серёг! Только спокойно! Тут сюрпрайз! — Николай указывал за стол.

Подхожу, смотрю.

— Ничё так подача. А где всё остальное? Или это намёк? Мотайте отсель! Николай согласно кивает головой.

На сиденьи стула лежал череп. Без нижней челюсти. Без лишних отверстий. Но сам факт находки очень даже впечатлял. С Николаем берём стол, с двух сторон, отодвигаем. Ванесса следит за коридором. Стол не лёгонький, я вам скажу. Двухтумбовый. Не ДСП, нормальное дерево. Смотрим в ящиках. В первом же сверху нашлось коробочка с интересным содержимым. А именно, германские знаки отличия. Среди не известных мне значков, попались: Испанский крест, Железный крест 1 степени, Рыцарский крест, нарукавный «Щит за Нарвик», знак за ранение легиона Кондор, серебряный нагрудный штурмовой пехотный знак, золотой нагрудный знак «За ранение», нагрудный знак «За участие в рукопашной схватке», бронзовый. Солидно. Если это награды одного человека, тот ещё вояка был. Наличие старой сабли наводит мысль о потомственном военном. Скорей всего был в пехоте, по ранению списали в сапёры. Это как версия. Больше никаких документов. Ни наградных удостоверений, или чего там у немцев было. Ни офицерской книжки. Пусто. Во втором ящике нашёлся пистолет Маузер 712, с пачкой патронов. Ценная находка. Этот пистолет выпускался с начала 30 годов. Представлял собой модернизированный вариант Маузера К 96. Остальные ящики стола были пусты. Николай переносит стул в сторону. Открываю шкаф. На торцах полок маркировка, латинскими буквами. Видимо, были когда-то здесь папки с бумагами. Пусто. Ничегошеньки. Сейф закрыт, ключей нет.

— Скоро голова разорвётся — говорю. — Одни загадки. Чем дальше в лес, тем толще партизаны! Эх-ма, жаль, что не дома! Дома, да не на печке! На печке, да не с женою! Куски головоломки. Может их зачистили? Эти крыланы летучие.

— Ню да! А ещё технику законсервировали, под метёлку всё вымели. Черепушку на стул положили. Да! Ещё дорогу с той стороны взорвали. И всё эти мышки летучие! Серёж! Ты на землю грешную опустись!

— Коль! Понимаю! Но что? Как? Зачем? Почему? Нашли мы этот райский уголок, дальше как быть? Это, собственно, что? Вот этот цех? Техника? Остатки прошлых игр? Или разновременная игра? Сидим мы тут сейчас, хлоп, по сотне немцев с японцами и итальянцами объявятся. Может такое быть? Нет! Не стали бы им технику семьдесят лет держать в консервации. Значит, были люди в момент вброса сюда. Дорогу рванули же! А почему ушли? Куда?

— Ксеноморфы! — Ванесса показала пальцем наверх.

— Чушь! Будут «зелёные человечки» череп на стул класть! Знаки делать! При их могуществе, такая мелочёвка, едва ли. Серый! А если развивались они тут, с итальянцами и японцами объединились. Ну и начали всех в округе нагибать. Устанавливать режим, по типу нацизма. Вот игроки им и скинули ультиматум, типа, линяйте отсель, на своих двоих. Всё в консерву закатать и дорожку, после ухода, за собой рвануть? Может такое быть?

— Да всё может быть! Даже то, о чём мы просто помыслить не можем. У них своя логика и цели. Пошли вниз, откроем ворота, Ахмета на броневике запустим. Не будем лишний раз отсвечивать. А если уж чуть-чего, и ворота нафиг снесём, протараним. Пошли Коль!

— Стоп! Смотри под сейф!

Я чуть не подпрыгнул.

— Да не ори ты так!

— Ключ! Будем думать, что от сейфа.

Пробую открыть. Два оборота, поворот ручки, и дверка открылась. В сейфе — карта и толстый блокнот. Он почти весь был исписан. Тексты были на немецком, итальянском и английском языках. Первым делом стали смотреть карту. Тут мы чуть головами не переколотились, пока драгоценную находку на столе расправляли. Карта без единой надписи. Нарисована она вручную. Очень подробная. Но самый фокус — если долина, где мы сейчас находились, узнавалась легко, то местность далее не совсем соответствовала нашим реалиям. Озеро, где сейчас Нью-Дели — раза в два больше. Река Заравшан совсем не текла на север, она круто подгибала на запад и впадала в Волгу. Река Каньонка — впадала в озеро Нью-Дели. А вот Щитовая, та была значительно протяжённее, текла с плато на северо — востоке, примерно с района найденной нами долины. На месте «моего» болота была цепь озёр. Листвянка и Звонкая как раз брали своё начало с этих озёр. А с плато вытекало несколько речушек и ручьёв, питавших эти озёра. На север, от плато значилось огромное озеро. Трудно соотнести масштаб, но нарисовано оно огромным. Самой интересной деталью, замеченной нами, была дорога от «Нуранга» в стену ущелья. Там значился туннель. Вот это уже крайне интересно. Стоило проверить. С самого утра и сгоняем туда. Забираем находки. Череп так и остался на стуле. Не решились мы его потревожить.

Следующий час мы отдыхали, перекусывали. Открыли ворота, Ахмед на броневике въехал в помещение. Обсудили ситуацию, поспорили. У каждого свои версии. Ночевать решили в помещении. Мы с Ванессой в кабинете, Николай с Ахмедом в броневике. Они же осматривают подсобки, мелкие помещения. Мы же с девушкой осматриваем закрома дальше.

— Командир! Там дальше огромные ворота. Метров тридцать в ширину. Каждая створка из двух секций. По рельсовым направляющим двигались. Ворота, металл «десятка»! Забаррикадированы они разным хламом и ещё заварены. — Ахмед, загадочно сощурил глаза.

У меня сразу — «щёлк!», «щёлк!». Внутри всё напряглось. О своих подозрениях решил скромно промолчать. Зато адреналина в кровь, такой впрыск. Кончики пальцев зачесались. Встаю.

— Ванесса! Ком цу мир! Форверст! Гоу-гоу! Коль, тут осмотрите, пошарьте. Но от «брони» далеко не отходите.

Фонарь на ствол скотчем примотал. Ещё один повесил на пояс. За спиной SPAS15. Ванессе дал трофейный обрез. Маузер 712 хотел взять. Но оставил на потом. И так нагружен, как караванный верблюд, а ещё полтора кг тащить, пусть и недалеко, стало влом.

Поперек помещения, сразу за административным отделом и кладовками, стояла не высокая стена из кирпича. В стене находились двухстворчатые металлические ворота. И со второго яруса через маленькую дверь можно попасть за стену. Вроде как эта дверь изнутри на засов закрыта или подпёрта. Ворота пришлось открывать всем составом. Створка тяжёлая, кое-как на метр оттянули. Заходим.

Непонятно, стеллажи или стапеля? Как строительные леса. Попадаем в лабиринт из конструкций. Идём очень медленно, практически спина к спине. В скупом свете наших фонарей, и тем немногим, что давало заходящее солнце, за всем этим загромождением проявлялось, как при проявке фотографии, нечто!

Это нечто было объёмное, крупное по габаритам. Всё замотано в маскировочную сеть, бумагу и тряпки.

— Гидрид-перегидрид! Гидроксил, гидрокарбонат и даже гидроацетат! — другими словами выразить своё изумление не смог. Вроде уже и ожидаемо, но сомнения не покидали до последнего момента. Примерно, что так запаковано, я уже представлял. Но одно дело — прикидки, и совсем другое — увидеть воочию. Сдерживаю себя, торможу. Лишь бы не кинуться, не побежать. Ванесса рванула к объекту, срывает «покровы». А у меня ноги ватными стали. Всё точно, это то, о чём я предполагал. Летающая лодка, на фюзеляже итальянский опознавательный знак времён второй мировой. Эх, более-менее разбираюсь в стрелковке и бронетехнике. По самолётам — очень приблизительно. Но аппарат своеобразный, скорей всего Cant Z 501. Средненький агрегат, но на тысячу км улетит, а перегон две тысячи. Внешний вид у него не аховый. Движок снят, частично разукомплектован. Вооружения нет и в помине. Дальше ещё один агрегат, тоже в не лучшем состоянии, но эта машина в разы круче. Одна из лучших транспортных летающих лодок Японии — H8k2-L. Движки сняты. Часть обшивки крыла, поплавки. Крылья, по ходу, укорочены, или специально часть демонтировали. Размах крыльев у этого самолёта под тридцать метров. Всё было когда-то прокрашено, промазано, подпорки под крыльями. Каждый самолёт на большой тележке, на тележках остатки деревянной рамы и резины. Всё путём было сделано. Но время неумолимо. Едва ли смогут взлететь эти самолёты. Если только движки в дело, часть материала конструкций. Самое главное, есть с чего копировать.

Рация зашумела…

— «Шмайсер». Тут «Горец» говорит, что ты не настоящий «Шмайсер». Но у тебя есть шанс исправиться.

— «Арх»! Вы там «дерябнули» шнапсика поди! Нарыли и отметили? Как понимать вас?

— Не кипишуй! Всё нормалёк, «Горец» настоящий «Шмайсер» отыскал, три магазина и пачка патронов.

— Какой «Шмайсер», как «Калаш»? «Арх», поясни!

— Да нет же! МP 28 II, магазин с левого бока. Пистолет-пулемёт. Ишь, губу раскатал! «Штурмгевер» тебе подавай! Я только пистолетик нашёл. Австрийский. Трофей, что ли?

— «Арх», удлинённый, немного такой несуразный, под рукоятью скобка большая?

— Точно!

— Это Австрийский «Штаер», скорей всего. «Арх», модель… Р12, переделан под парабеллумовский патрон. У него неплохая начальная скорость пули. Старая машинка, ещё с первой мировой.

— «Шмайсер», что у вас весёлого?

— Счастья полные штаны! До омерзения! Я сегодня или напьюсь, или меня нечто, в образе милого, зелёного, лупоглазого зверька, просто добьёт. Мы нашли ПОКА ДВА ТРАНСПОРТНЫХ САМОЛЁТА! Тут такие лабиринты. Всё упаковано, как египетские мумии.

— Ваху! ЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁпрст! И шо мы с имя зробим?

— «Арх», что с ними можно зробить? Это уже по большей части металлолом.

— Ты идиот? Это супер-бонус! С этим всех к ногтю можно. Построить, как салажат на подоконниках с тумбочками и матрасами.

— Можно, я поправочку внесу?

— «Шмайсер», валяй, только не в штаны!

— «Арх», прекрати пузыри в эфир пускать, я всё понимаю, но свой восторг скромней проявляй. Скоро темно будет, а с одними фонарями встречаться с милыми крыланами ох как не хочется. Короче, есть термин — усталость металла. Тут без навороченного дефектоскопа делать нефиг. Тут спецов надо, техников. И не факт, что это ещё летать будет. С виду-то вроде нормально. А вот где сварка, стыки, кое-где коррозия уже видна. Может, и можно будет один восстановить, но работы, даже не представлю, сколько. Мы смотрим дальше. Через полчаса, самое большее, идём назад. Отбой!

Сделаю маленькое отступление, а то, наверное, у вас вопрос, откуда ж у меня такие познания в военной технике. Всё началось с книги «Дороги победы», пусть мемуары, пусть помпезно. Но там были фото танков периода войны. И зацепило это меня, ещё в детстве. Стал собирать книги, журналы и пошло — поехало. А потом пошли игры. Для меня самые любимые — «Стальные монстры», «День победы», и «СТАЛКЕР». В «Стальных монстрах» всегда играл только за Японию. Жалко, что разработчики игры из «Лесты» бросили этот проект. Хорошая игра, не без изъянов, но хорошая. А там много техники, самолёты, корабли. Пока играл, выучил. Заодно и кучу литературы и сайтов просмотрел. Вот примерно и накопилось информации. А стрелковое оружие — это просто слабость и любовь. Впрочем, как и ножи.

Вдоль левой стены сложены обломки или разобрана не подлежащая восстановлению техника. Двигатели, обшивка, разные элементы набора крыла и т. д. опознал, боковые кабины «Каталины», то есть — PBY-5A. На кусках обшивки — следы пожара. По ходу, сбили её. Или уж, чего там. Поплавки от «Айчи Е6А1», опять же куски обшивки, элементы корпуса. Двигатели рядом, упакованы, как подарки к Новому году. Если честно, устал. Устал удивляться, устал не понимать, устал прикидывать, что из этого впрок. Ванесса машет рукой. Подхожу. За этим чудо-агрегатом опять капитальная стена. В два кирпича. Ворота только в стене посолиднее будут, чем те, через которые мы прошли. Зато перед стеной, укутан и упакован, но всё же узнаваем немецкий «Мул». Гидросамолёт BV138С-1/U1.

Я, наверное, утомил описанием технических данных и прочей информацией. Простите великодушно! Этот аппарат заслуживает отдельного внимания, даже в силу того, что на нём стояли дизельные моторы. Три дизеля по 880 лошадей. Экипаж шесть человек, и мог взять десять пассажиров. Я его облазил почти весь. Вооружения нет. Но зато стоял локатор Fug 200. Состояние самолёта — лучшее из всех. Зачётная птичка. Если исходить, что экспедиция на южный материк отплыла или скоро отплывёт, и будет основана колония, то после осмотра и обслуживания проблема связи с колонией будет решена. При дальности полёта у этого самолёта в 4200 км, за 6–7 часов можно долететь до колонии. Пролив между материками, как мне говорили — 1200–1500 км.

Техника — хорошо! Самое значимое в нашей находке — оборудование. Станки. Вот это перевесит всё остальное. В слесарных тисках поршень не выточишь. Валы и шестерни с муфтами напильником не уделаешь. Николай уже обрадовал. В кладовках нашёлся инструмент. Резцы, фрезы, штампы и свёрла. Даже для нарезки стволов приспособление нашлось. Любые стволы, до калибра 30 мм включительно. Даже штампы для выделки гильз. Вот это я понимаю. Электропечи, кузница! Это переполняло радостью. Возле самолётов металлические тумбочки, типа тех, что у станочников, под ключи и прочее. Смотреть их уже нет сил. Всё закрыто на замочки, где замотано на скрутку стальной проволокой. Дошли до несущей стены. Видим, в одном месте через неё проходят кабели. Тут же тупик для мостовых кранов. Ворота были в наличии. Две створки, машина пройдёт. Сами ворота закрыты на два замка и засов. В одной из створок ворот — калитка. Толкаю и тихо вхожу в тёмное помещение. Мой взгляд буквально упирается в непонятную конструкцию. Пол-паровоза, обделаны кирпичом, будто пьяный машинист въехал в трансформаторную будку. Почему трансформаторную? Так от этого кирпичного, не знаю, как и сказать, пусть помещения, шли толстые силовые кабели. Выходит, паровоз приспособили под электростанцию. Нормальный ход! Если соляра и бензин в дефиците, в топке паровоза можно жечь любую органику. Трубу удлинили, вывели наружу. Ради интереса залез в кабину паровоза. Добротно сделали. Даже нагнетание воздуха в топку. Переделали под электростанцию итальянский паровоз, тип 835. Для меня это пустой звук. Я не поклонник «Паропанка». У торцевых ворот, слева, к которым вела железная дорога, стоял ещё один паровоз. Немецкий — «Br-52». Но уже в нормальном виде, также на консервации. А вот направо, за паровозным приводом генератора, глухая стена. Как бы там должно быть крыло здания. Одностворчатая, отодвигаемая вдоль стены, дверь была в наличии, наглухо заварена несколькими металлическими полосами. Надёжно. Ворота правого торца здания, мы еще когда ехали мимо, обратили внимание, заложены кирпичом и булыжником. Всё это с добротным цементом выложено. Ни трещинки. Засада! Не взрывать же! Вполне возможно, что там ГСМ. У паровозов пусто, в тендерах ни кусочка угля, ни полена дров. Ходим, прикрываем друг друга с Ванессой. Однако же тихо и пусто. Щелкаю рацией…

— «Арх», возвращаемся. Приём.

— «Шмайсер», понял тебя, приём. Хорошего — много?

— Устал тараканить! Отбой.

Уходим на участок цеха с самолётами. За собой закрываем дверь на засов. Уже проходя обратно, отметил — на «самолётном» участке все окна заделаны листовым металлом. Только несколько оконных проёмов было застеклено. На этих окнах решётки. Подхожу к створкам ворот, стучу, как договаривались.

— «Арх», «Горец» — мы у ворот, входим. Отбой.

Входим, вижу Николая, машет нам рукой. Пропускаю девушку и закрываю за собой ворота. Видимо, видя моё чрезмерно радостное выражение лица, он кричит — «Бобёр! Ты выдыхай, выдыхай!» (финальная фраза из одного анекдота).

— Не спать, не спать, косить, косить! — отвечаю цитатой из другого анекдота.

Внезапно Николай подходит ко мне, приподымает мне веко…

— Таксссс, молодой человек! У вас крайне тяжёлая стадия опасного заболевания! Амфибиотробная асфиксия!

Смотрю на него крайне изумлённо…

— Чи шо ты мэнэ чичаз такое сказал? Как понять этот твой спич? Про грудную жабу я понял! Только вот не пойму, это наезд или повод для драки? Вот за что я тебя возлюбил, друг Николай, так за способность культурными словами крайне некультурно выражаться! И ещё, меня не жаба душит, у меня по груди стадо диплодоков с бронтозаврами топчется!

Улыбаемся, вроде и на душе полегчало. У нас всё в порядке, у них всё в порядке. Все в сборе, довольны и здоровы. Обмениваемся информацией. У всех глаза горят. Усталости, как ни бывало.

— Ну, чего, командир! По стакашику коньячка? — Николай заговорщицки подмигнул.

— Простите, мужики и леди! Не стоит. Ночка впереди, не дай бог, забава какая приключится. Вроде как на коне, а неспокойно. — отвечаю я.

— По пиисят, согласен, приедем к себе, да хоть по ведру! Извиняйте!

Быстро на сухом горючем приготовили поесть, перекусили. Решили — Ахмед и Николай спят по очереди в броневике. Мы с Ванессой, так же по очереди, спим в кабинете.

— Серый! Мы этот хренов череп, того, похоронили. Положили в металлическую банку бог знает из под чего и закопали недалеко от ворот у стенки. Так что за вами там никто подсматривать не будет!

— Коль! Ценю твою предусмотрительность! Язва же ты! Мы будем читать дневник найденный. Может, чего поймём. И не пошли!

Странное ощущение. В броневике тесно, неудобно, зато родным стал. А здесь, вроде и под крышей, вроде как лучше, чем под открытым небом. Зато мысли разные лезут, всякие жутики вспоминаются. Особенно не даёт покоя момент один. Почему в единственном числе пребывал «крылан»? Понятно, такие большие по размерам животные не могут жить стаями в сотню голов. Десяток-два. А остальные где? Убили последнего вымирающего? Сумнительно, Устим Акимыч! Ох, как сумнительно! Ладно, думай не думай, поживём — увидим!

Обговорили все моменты, если вдруг тревога. Посидели, побалагурили. На улице установилась власть ночи. Почти темно. На башню броневика прицепили дополнительные фары. Пару фонарей установили на перилах ограждения второго яруса. Ванесса взяла тепловизор и снайперку. Я как всегда, с FG. Прихватил МР 28, посмотреть — почистить, смазать.

До двенадцати ночи пытались выудить из записей информацию. Писали разные люди, на разных языках. Из всего, что я понял: из 1944 года в это место перенеслось по 60 немцев, итальянцев и японцев. К ним на протяжении года присоединились румыны и венгры, по два десятка человек. Была огромная проблема, нет нефти и нет угля. Запас был, сразу же после переноса обнаружили, 5 тонн угля, 5 тонн бензина и тонну солярки. И всё. От идей нацизма излечились быстро. Установился режим военной демократии. Старшим стал немецкий майор. Его замами и советом — главные командиры каждого народа. Многие должности были выборные, все националистические настроения были под запретом. Все поняли, иначе не выжить. Начали освоение ближайших пространств. Экспедиции доходили, я примерно сопоставил, до Волги и Шпрее на западе. На восток, до Ганга. К морю выйти не смогли, на побережье обосновался «Скандинавский Союз». Из шведов, датчан, финнов, норвежцев. К ним присоединились ирландцы и исландцы. У них не было такого оборудования. Зато был консервный завод и с десяток рыбацких судов, плюс канонерка типа «Оркла», мизерная, всего 210 тонн. Без пушек. Вооружили, чем смогли. Однако ж бронированная. На Востоке образовался союз из французов, португальцев, чехословаков, австрийцев и швейцарцев. Попытки склонить австрийцев к новому аншлюсу провалились. На западе, за Волгой, был сложный конгломерат из кучи латиноамериканских народов. В общем — «дикий запад»! А вот север стал «красным». В тысяче километров от этого места на север, на берегу широкой реки, обосновались русские. Им достался город, каменные здания, крепостная стена. Город был достаточно большим. Назвали его, как ни странно — Мангазея. Союзниками русских были: монголы, китайцы, корейцы и испанцы. Среди попавших на платформу испанцев оказалось много республиканцев. А среди русских оказались воевавшие в Испании, взаимные симпатии сыграли решающею роль. У русских было богатство ресурсов — нефть, уголь, лес. Зато полное отсутствие промышленной базы. Небольшой цех деревопереработки — и всё. Далеко на северо-западе сформировался союз из американцев, англичан, канадцев и австралийцев. Шотландцы объявили свою независимость. Второй год прошёл в мелких стычках, притирке границ влияния. В большей степени это был «Золотой год». В каждом народе, в каждой нации есть такие, особо беспокойные. Которым везде надо пролезть, посмотреть, при случае пострелять. Короче, адреналинчику хапнуть. Вот они и развлекались. А в большей массе, никто воевать не хотел. Начали налаживаться связи, торговля. Настало самое время для кооперации в производстве. В середине третьего года пребывания в этом мире грянула война всех против всех. Из-за чего — так и не понять. Вроде англичане хотели принудить шотландцев вступить с ними в союз. Шотландцы рванули к норвегам, но латиносы их всех перебили. И пошло-поехало. «Вивисекторы», так немцы называли «смотрящих», устроили показательную порку. Один из кланов латиносов буквально за секунды стерли с лица планеты. Яркий свет с небес, и всё… ни людей, ни зданий. Одна земля. Никаких следов поселения. Дольше всех военным действиям противились русские и немцы. Но кто-то устроил провокацию и… в течение месяца всем закрыли донор-каналы. «Вивисекторы» испарили несколько поселений. А русским и немцам пришёл приказ — в течение недели всё законсервировать и покинуть места расположения только пешком. Остатки выживших из других народов присоединились к немцам. Все вместе пошли на северо-восток, на соединение с остатками союза русских. Примерно так было изложено в записях. Насколько это всё объективно? Не плод ли фантазии? Или специальная деза? Кто знает? Так вот, без глубокого анализа, просто принять на веру, едва ли. Хотя были моменты, которые казались очень логичными. Главное, этот блокнот в «Русский Союз» должен попасть, однозначно! А ещё, немцам не досталось жилых построек. Почти полгода жили в палатках и в частично восстановленных помещениях крепости. Это, по ходу — Нуранг. Поутру надо туда заглянуть. Не всё мы поняли, не всё, может, достаточно точно перевела Ванесса. Смутно всё это как-то! Время ноль часов, валюсь спать. С девушкой лежали под одним одеялом, согрелись. Оно вроде и не холодно, однако плюс десять — не жара. Наша боевая подруга уселась за стол, дальше читать блокнот. Меня принял в свои объятия сон, только голова коснулась валика из одежды вместо подушки.

Просыпаюсь от ощущения, как после пинка. Лихорадочно смотрю время, без пятнадцати три. Круто. Встаю. Ванесса за столом что-то выписывает из дневника. Показываю на «лежбище моржей», т. е на импровизированную кровать.

По рации…

— «Арх»! Смена пажеского караула. Приём.

— Понял тебя, пятый! Отбой. (условный сигнал, всё хорошо).

Потягиваюсь, разгоняю кровь. Блин! Спускаться вниз придётся. Давит на сливной клапан.

Рация…

— «Шмайсер»! У тебя всё нормально? Приём.

— В пределах нормы. Что не так? Приём.

— По крыше вроде как кто-то ползает. Бужу «Горца». Приём.

— Вроде или точно? Приём.

— Хз!

— Включай люстру! Мы выходим. Приём.

— «Шмайсер»! Погодите, будьте сюрпризом. Приём.

— Понял, жду команды. Приём.

— Иллюминацию включили, визуально, ни кого. Приём.

— «Арх», выхожу с тепловиком. Приём.

— БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! Суки! Да откуда ж вы — ляди!

Дальше из рации неслось менее членораздельная речь и более экспрессивные вопли. Не говоря о цензурных выражениях. Буквально пролетаю коридор, Ванесса за мной. Выскочил на площадку у лестницы. По голове как ломом… почти не глядя, даю очередь поверху. В глазах темно, губу прокусил. Ванесса перегнулась через перила, её посетил граф «где Жре там и Блюе»! Под потолком мечутся мистические тени. Демоны, как пить дать! Непослушными руками меняю магазин. Стреляю. В кого-то попал. Николай просто озверело, лупит из пулемёта, длинными очередями. Ахмед лежит рядом с броневиком, согнувшись пополам, извергает остатки ужина. Слышу резкие щелчки снайперки, девушка в деле. Бросаю FG, разряжаю выстрелами SPAS. Вижу, Николай бросает пулемёт, буквально сходу ныряет в броневик. Мне опять досталось по мозгам. Бросаю разряженный дробовик, практически вслепую, по неясным силуэтам стреляю из «Маузера». Слышу хлопок. Выстрел из полицейского гранатомёта. Под крышей взрыв. Валюсь с ног. Светошумовая рванула. Боль в ушах, в глазах не пойми что. Зато стало легче. Твари просто посыпались вниз. Буквально на автопилоте вставляю магазин в FG, держась за перила, спускаюсь. Ванесса смогла включить два фонаря, установленные на перилах. Мотает меня, как после литра коньяка. Пару раз получил по мозгам. Иду походкой зомби. Труп или раненая тварь, стреляю в голову. Наверняка уж. Со стороны броневика выстрелы из винтовки и пистолета. Слава богу, оба живы. Несколько тварей взлетают. Щелчки снайперки, жива наша амазонка!

Вдруг, резко — тишина! Слышу, как, падая, звякнула гильза о метал. Мелкий тремор бьёт по конечностям. Слух обострился, слышу, как лёгкие дуновения сквозняка катают стреляные гильзы. Рот полон крови. Вижу плохо. Доходит. Линзы я снял, а очки так и не надел. Как я еще куда-то попадал?

Подхожу к нашему броневику. Ахмед исступленно пинает труп одной из тварей. Выражался он строго по-своему, правда, чуток слов я понял, что-то там про «сигим» и «баш»… Николай грозился порвать на британский флаг, не буду упоминать, что. Кому, надеюсь и так понятно. Ванесса сидела на металлической ступеньке лестницы и курила. Ни разу не видел её с сигаретой, даже запаха от неё не чуял.

Это что, бля… было? Какого х… эти твари оборзели? Еба… мой лысый череп, ну и Ватерлоо получилось. Чем они нас хреначили? Ультразвук? Инфразвук? Или еще какая лабуда? Да, блят, смотрящих за такие шуточки за конец подвесить надо!

Шатаясь, отхожу в сторону, лучше потерять совесть, чем мочевой пузырь.

Не задалась ночка. Веселье продолжается. Смотрим друг на друга, молчим. Каждый осознаёт, как близко был к кромке своей жизни. К той кромке, из-за которой нет возврата. Молча, общаясь только междометиями и знаками, вытаскиваем трупы «крылатых демонов» за ворота. Двоих тяжелораненых добили. Итого, получилось двадцать восемь трупов. Явно не всех извели. Одни только крупные особи, нет молодняка. Кто из них кто по половым признакам, рассматривать никакого желания не было. Время — начало пятого утра. Николай сказал, что подежурит. Мы с Ванессой валимся в кабинете спать. Лежим спина к спине. Чувствую, как она дрожит. Перевернулся, обнял. Самым невинным образом обнял. Тепло, засыпаю. Уже на краю сонного небытия ощущаю, как девушка шумно дышит и начинает прижиматься всё сильнее и сильнее.

— Мать моя, женщина! Спи! — пытаюсь утихомирить разошедшуюся гёрл.

Через полчаса мы спали. Если бы меня тащили волоком по всем ухабам, стая этих демонов, в преисподнюю, не проснулся бы, точно.

Проснулся в семь двадцать. Просто ощущал, что рядом кто-то смотрит на меня. Ванесса лежала на правом боку. Смотрела тем взглядом, который бывает у женщины, когда она добилась своего. У меня и так слабость к девушкам восточных кровей. Были у меня в близком знакомстве и татарки, и башкирки, в армии была кореянка-метиска. Были еврейки, армянка. На одной азербайджанке жениться желание возникло. Девушка — просто огонь. Если бы не её родители — им нужен был только правоверный. Смех был в том, что мне не надо было делать обрезание. Меня евреи и мусульмане принимали за своего. Один парень из Биробиджана просто одолел. Мол, я никому не скажу, что ты еврей, мне откройся. Да русский я! Пусть смесь «бульдога с носорогом», но русский, чем горжусь! Не буду же я каждому объяснять о перенесённой в раннем детстве операции, лишившей меня крайней плоти. Для меня было в прикол, пусть думают, что хотят. Да и определённые дивиденды от этого я приобрёл. Да не суть!

Смотрю я, в общем, на это милое дитя, её глаза полны лукавства и такой невинности… А я даже не злюсь на себя. Странно, совсем вжился в роль альфа-самца? Или напряжение требовало выхода? Не хочу думать об этом. Вот не хочу! Было — было! Вешаться? Колотить копытом в свою впалую грудь? Ни в жизнь! В свою невинность играть не буду. Любой мужик, который выдавливает из себя, мол, меня совратили — идиот! Что? Связали руки за спиной, стянули штаны? И сами всё сделали? Да бред всё это. Если такое и случается, это ноль целых, хрен десятых процента от всех случаев. Остальное — жалкая попытка отмазаться. Девушки, женщины — всегда нас провоцируют, даже когда и не особо об этом замудряются. Что теперь, каждую обвинять в совращении? Надо быть просто мужиком. Чётко разделять, это моя территория, и моя женщина, а это не моё. А если уж и согрешил, не надо нюней, грешен, либо кайся, либо даже сам себя убеди — не было ничего. Даже если к стенке припёрли, стой на своём. А то чуть поднажмут, и поплыл — да вот так получилось, не виноватый я, сама она пришла…

Всё к тому, смотрю на это милое чудо с раскосыми глазами, и нет во мне сожаления, но и нет радости. Которая, обычно бывает после близости с женщиной. Больше ей помог, чем сам удовольствия получил. Хотя и это спорно! Всё, окончательно проехали.

Дальше в милой беседе с этой азиатской «гетерой», всплыли такие нюансы! Тут уж не до утренней неги. Чудеса продолжались. И какие! Я уже почти не удивляюсь. Устал или адаптировался к постоянно меняющейся ситуации. В общем, лежащая рядом со мной девушка оказалось полна загадок и интересного, как и вся Азия. Её настоящее имя — Юи Камисаки. Она дочь японского предпринимателя и Сингапурской китаянки. Отцом её матери был англичанин. По всем своим линиям родословной, которые переплелись в ней, она в родстве с небедными семьями Японии, Китая и Англии. Изначально не открылась только потому, что не знала, как к ней отнесутся, будь она японкой. Даааааа ужжжжж! А ещё её вербовали в разные службы, отец натаскивал в рукопашке. И много-много чего ещё.

— И как теперь тебя величать? В смысле звать? — спрашиваю.

— Ванессой или Юи? И всем остальным это объявлять?

— Ес! Пусть всё будет точно.

Спускаемся к броневику, объясняю мужикам, что без попа окрестили девушку именем, не как полагается. Посему с этого момента для всех она — Юи. Коротко и мило. Все преспокойно это приняли. Выезжаем, закрываем за собой ворота. Тушки крыланов никто не тронул. Даже мелкие птички не расклёвывали. Удивительно. Едем к Нурангу. Благо, дорога к нему выложена камнем. Через несколько минут подъезжаем. Огромное сооружение, в виде усеченной четырехгранной пирамиды с мощными угловыми башнями. Сторона квадрата метров двести, может немногим больше. Высота кладки из необработанного камня — метров пять. Башни на метр — два повыше. Дорога подходила к месту, которое когда-то было въездом вовнутрь. Увы, взорвано. По идее, в Нуранге должна быть центральная башня. Возможно внутренний дворик. Башни мы не увидели. Если она разрушена до уровня стен, естественно, её увидеть невозможно. Взрыв, разрушивший свод въезда, скорей всего был не мощным. Чисто обрушить перекрытия. А значит, внутри могли быть находки. Мы обсуждали вопрос, а где же все жили? Жилых построек не было, даже следов от оных. Ну не в цехе жили же? Значит, Нуранг, точно, был жилым комплексом, возможно складами. Вполне могут быть и подземелья. Но разведку решили оставить на потом. Если наша авантюра увенчается успехом. Едем к туннелю. Все собраны, молчаливы. Один Николай дрыхнет без «задних ног». Ни тряска, ни шум его не тревожат.

Не зная, что туннель должен быть в этом месте, мы долго бы его искали. Замаскирован идеально. Да ещё кусты наросли с деревьями. Или были посажены? Въезжаем на самом малом газу. Через пятьдесят метров стена. Встали, выходим и осматриваемся. Включили все фары. Стена, вернее все-таки ворота, толстенный металл. Справа от ворот ниша в стенке туннеля. Озадачил механизм, стоящий в нише. Вроде как гидронасос. Рядом бочка с маслом. Ещё даже живая. Залили в систему. Ручным приводом усиленно стали работать. Дверь пошла вверх. Тяжко, с хрустом, но пошла. С помощью лома и такой-то матери проезд открыли. Это всё интересно, а вот как, если что, обратно проехать? И как закрыть за собой ворота? Оказалось, всё предусмотрено. Был переключатель плавного опускания плиты. Проехать, один из нас переключает рычаг на это положение. Закрытие в течение трёх минут. Спокойно можно убежать за ворота. Нашёлся и ещё один секрет. Если другой рычаг переключить, снаружи, замаскированным в стене штурвалом, можно было приподнять ворота на полметра, пролезть под ними, и уже обычным порядком открыть ворота. А вот если заблокировать, то хоть закрутись, ни на миллиметр не сдвинется эта броневая плита. Вполне продуманно. Наружный штурвал ещё найти надо. Не зная, что он есть, и не найти. Хорошая система закрытия. Ни сила тяжести, ни свойства жидкости не изменятся. А вот электропривод мог бы подвести. За столько лет и подшипники приржавеют, и смазка закаменеет. Может изоляция полопаться, может пылью всё забиться, да много чего. А так, пусть попотеешь, зато надёжно. Ещё метров двести по туннелю, и мы выезжаем из такого же замаскированного въезда в ущелье. Сразу стало веселее. Солнце светит ярко. Тепло, светло и мухи не кусают! Дороги как таковой нет, но ехать можно, даже быстро. Николай опять спать. Я в башне, Ахмед за рулём, Юи скучает у рации. Едем. Ну, судьба, дай шанс, пусть один из ста тысяч, но дай! Иначе тоска меня съест. Иначе это просто сумасшествие, гнать меня в неведомые дали, рисковать не только собой, но и доверившимися мне людьми. Вперёд! Форверст! Фрам! Да как угодно, главное вперёд!

Глава 14.

Убийством тупятся мечи

И кровь во прахе льётся…

я иду всё вперёд!

пусть ветер лицо мне сечёт!

пусть шквал мне бросает,

горсти снега с песком!

только, я всё вздымаю свой флаг!

пусть рваный и выцветший он,

но не склонён в поклон!

(стихи автора)

Жара! Только не июль и нет тополиного пуха. Такое желание, послать бы смотрящих в пешее эротическое путешествие за все их выкрутасы.

Пока мы неспешно едем по ущелью, которое становится всё шире, я озадачился одним вопросом. Как так-то интересно получается, по беседам с мужиками из «Русского союза», данная планета заменила родную Землю, скажем так, с точностью до миллиметра. Допустим. В какой временной промежуток это произошло? Представим условно, до всеземной катастрофы за несколько лет или меньше, не суть. Была, Земля, допустим в 2015 году, начали кидаться все «эйчбампами» или астероид рюхнулся на нас. Предположим, именно предположим! На эту платформу скидывают людей, допустим, тех, кому суждено умереть, скорей всего трагически, за небольшой промежуток времени до их кончины. Вроде как больше своего следа в истории Земли они не оставят. Тогда их выпадение из того мира не столь существенно. Однако же имеется фильтр определённый. Типа шизиков, и совсем там больных, сюда не пропускают. Особенно с всякими инфекционными заболеваниями. Типа СПИДа или эболы иль ещё чего. Хотя информации об этом у меня минимально. Чисто умозаключения. Но, опять же, люди явно в кластеры подбираются с учётом профессии и специализации. Семейные как правило всем составом. Нормальный ход. Принцип отбора в кандидаты? Лучшие из лучших? Едва ли. Я сам, своим фактом присутствия здесь, опровергаю подобную теорию. Но критерии отбора явно есть! Ещё момент, почему так мало людей? Специально усложнение задачи? Или первая волна десанта? Тогда вторая волна, или же просто одиночные «засланцы», попадают в невыгодное положение. Первым было тяжелей всего, это попадают уже на частично работающие системы жизнеобеспечения. Вопрос, где содержались все те, кто не попал сразу, первым забросом? Если из текущего времени, тогда столь массовые пропажи людей должны были както сработать. В течение определённого времени пропадают люди, не самые заметные фигуры, но и не самые потерянные. Если все одновременно пропали, где они? В информационном состоянии? Щёлкнул мышкой по файлу, активировался юнит? Но самый главный вопрос. В какой момент именной Земной истории произошла замена? В момент всеобщего Армагеддона? Тогда почему начинали строить на платформе с каменного века? Получается, на своего рода «Винчестере» смотрящих есть люди каменного века или средневековья? Остатки платформ, не дотёртые файлы или умышленное оставление предыстории? Далее, люди с предыдущих платформ куда испарились? Трупов нет, скелетов нет. Случай с черепом — скорее исключение. Ещё нестыковка, промбаза на юге, техника, найденная там, годов 60-70-80-х. В то же время, «мурку» (мр153), которую нашли в кабине одной из машин, разрабатывать начали в 1998 году. Комп, найденный на промбазе, явно указывает, как минимум, на конец 90-х, начало 2000-х годов. Есть следы деятельности человека там. Что-то защитное строили. Значит, условно, примерно 10–15 лет назад была платформа на промбазе? Но это не жилое помещение, нет столовой и прочих служб жизнеобеспечения. Если это бонус нынешней платформе, откуда следы деятельности? И самое интересное, такой маленький шаг по времени? В блокноте немца нет указания на наличие замка на Волге. Едва ли его не увидели, скорей всего, его просто не было. Мужики как то обмолвились, что в замке «Россия» есть следы пребывания предыдущих поселенцев. Где-то изоляторы находили, ещё что-то. Может, те жители замка и оставившие следы в промбазе из одной волны заселения? Тогда вопрос, что их подкосило? За что их аннигилировали? Ещё момент, уж очень сумнительно, что смотрящие своими лапками, или там щупальцами, или ещё чем строили замки, срубы и т. д. Кто строил? Или есть матрица, основной проект, по нему всё это и печётся как пирожки. Вещество есть состояние энергии, это уже доказанный факт. Значит, энергию можно прямиком конвертировать в конкретное вещество с молекулярной структурой. Минуя промежуточные фазы. Есть матрица, накачиваем энергией, место каждого атома определено системой координат. Только всё расставить по своим местам, синхронизировать, и вот вам готовый сруб или склад, или замок. Опять же, всё это голая теория. Опять же, допустим, исторический шаг в максимум 15 лет, предыдущий в 45 лет примерно. Чем это обосновано? Кризисными состояниями человечества? Период второй мировой — понятно. А двухтысячный год? Ожидание конца света? В этот момент Союз развалили, особой напряжённости в мире не было. По крайней мере, не «Карибский кризис». Сплошные загадки! А ещё загадка, какова привязка именно по времени. Предположим, планету заменили в момент Армагеддона. Ладно. И с того момента и пошёл отсчёт истории этой планеты? Так? Условно предположим, первая платформа была создана 5000-10000 лет назад? Или как? Получается, с момента пришествия нашего полярного зверя прошла уйма времени. Как хорошо мы все сохранились? Или всё-таки это параллельная вселенная? Во многом схожая. Или же даже боковое ответвление от той исходной линии развития Земли. Типа, играл в игру, проиграл, грузимся с сейва, играем с учётом ошибок тактики и стратегии. Тогда у каждого значимого кластера свой игрок. Вернее, свой смотрящий. Стартанули, каждый своим кластером. Генератор случайностей разбрасывает потеряшек и бонусы. Каждый смотрящий выполняет заявку своего кластера в рамках правил игры. Опять же, не очень всё это увязывается. Получается, смотрящие немцев и французов «слили» игру в пользу игрока за русских? Хотя тут надо знать главное условие победы. Вполне возможна победа по очкам влияния, а не по чисто зачистке территории от «не друзей». Хорошо, а есть таймер игры? Или, что произойдёт, если кто-то выиграет? Новая загрузка? Юниты в утиль, всё по новой? Да, так и свихнуться можно!

Да будь оно всё неладно! Думай, не думай, сто рублей не деньги! Побарахтаемся! Будем живы — не помрём!

Время к обеду. Бужу Николая. Вот же, спит как танк. Пушкой не разбудишь! На скорую руку перекусываем, оправляемся. Всех охватывает азарт. Шо-то грядёт! Ей-бог! Из ущелья, вернее, уже широкой долины, выехали. Осматриваемся. Подняли антенну. Есть контакт, слышим работу не одной рации, рядом. Речь английская и бог знает какая. С Николаем примерно набросали текст сообщения в «Русский союз». Всё тихо и спокойно. Однако ж поленились масксеть натянуть. За что и были наказаны. Через вершину холма, метрах в ста от нас, прямо на нас вылетает ударный багги FLYER R-12 сингапурского производства. Наше присутствие для них, как и их появление для нас, дикая неожиданность. Их тащит по склону в нашем направлении, развернуться для них смерти подобно, скорей всего перевернуться. Задним ходом в горку едва ли заедут. Гады, умудрились ещё и очередь из пулемёта по нам дать. Ну, гады, ловите! MG отхаркал свою очередь. Птичку жалко! Опалила крылья! Съели!!!

Багги по инерции проехала ещё несколько метров, уткнулась в камни, и двигатель заглох. До боли сжимаю пулемёт, слегка вожу стволом. Всё затихло. Юи и Николай, обходя, приближаются к багги. Ахмед завел наш броневик, но не трогается. Ждём.

Рация…

— «Шмайсер», ты когда нибудь научишься по головам не стрелять? Ёшкин кот! Одному череп в ноль разворотил, второму через каску прострелил. Пулемётчику грудь в фарш превратил. Кого допрашивать? Их грешные души? Или ты некромант? Приём.

— «Арх», извиняй, я с испугу, чисто на автомате. Приём.

— Ага! Свисти как Троцкий! Знаешь, языком трепать, не мешки с цементом таскать! Ты хомяк, машинку пожалел. Ну, жадюга ты! Одно слово — Хопёр! Приём.

— Вылезай, трофеи будем собирать. Приём.

— Минуту, антенну уберем, подъедем. Отбой.

Николай ещё долго разорялся по поводу моей «снайперской» стрельбы. Пусть радуется, что не из пушки стрелял. Три трупа, двое белых, один африканец. Достались нам пулемёт Льюиса с двумя дисками и почти двести патронов россыпью. Калибр английский. И кое-что, безмерно удивившее меня. Снайперская винтовка «Cheytac Intervention M2000» под специальный патрон 10 мм (.408 Cheyenne Tactical). Это современная винтовка. К ней идёт баллистический вычислитель. Очень, очень крутая вещь.

— Коль! Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать! Это полный аут! Это охрененно убойная штука. Пробивная мощь, может, и невелика, зато с баллистикой на большие расстояния у неё всё просто супер. Одна из лучших в мире. Это за какие глазки такие подачи от смотрящих? Кто-то решил смешать все колоды? Или просто одним махом сорвать банк?

— Серёг, смотри, что за пистоль?

— Так, мама дорогая! Это уже всё, я сейчас упаду. Короче, это пистолет-пулемёт «Benelli» CB-M2. Экспериментальная вещь. Испытывали эту игрушку в разных странах, но так и не приняли на вооружение. Примечательна тем, что у неё спец-патрон, полубезгильзовый. Сгораемое донце гильзы, а сама гильза вылетает с пулей, через ствол. Такие вот пироги с котятами.

— Это за какие коврижки такие бонусы наёмникам этим треклятым, а, Серёг?

— Знать бы, Николай. Чует моё сердце, линять надо срочно отсель!

— Погоди, тут ещё пистолеты, рации. Смотри.

— Да обычные кольты, М1911.

— Понял, их два. У снайпера и пулемётчика. Рации заберу, тут и сухпай НАТОвский и аптечки. Знатно их снарядили. Вот они обмишурились, когда нас увидели!

— Бог его знает, Коль. Куда девать трофей будем? Вроде серьёзно не пострадал.

— А смотри, вон, метров двести вправо, кусты, ложбинка, туда отгоним, масксетью накроем, ну и пару растяжек сделаем. Если кто полезет, не нам, но и никому больше. Жаль, гранат у них не было. К тому же, если твою семью найдём, на чём вывозить? Сверху на броне? А тут готовый транспорт. И, если что, через туннель хвосты рубить, мило дело.

— Ладно, бери Юи, аппарат Сингапурский никак, отгоняйте, минируйте. Рвать когти надо, в зоне работы патрулей мы, по ходу пьесы. Хватятся их, искать будут. Вот и надо ловить поисковиков.

Через двадцать минут мы уже ехали среди холмов. Через час наткнулись на укатанную многократно колею. Взяв её как ориентир, продвигались на северо-запад. В небольшой рощице остановились. Слушали эфир. По воплям на английском, переведённым Юи, поняли, хлопнули мы не просто патруль, а группу реагирования. Они возвращались с поисков накануне ухлопанного нами патруля. Хе-хе! Вот мы злыдни! Отрадно, не нашли нас. Хотя на своём багги они едва ли проехали по руслу речки. Пару мест мы проскочили только чудом.

— Серый, я тут подумал, давай ночью с нашими свяжемся. По темноте явно нас искать не кинутся, даже если и засекут передачу.

— Хорошо, Коль.

— Так, давайте все подумаем. Раз дорога многоезженная, станем засадой? Ваши мнения? — спросил я у всех.

— Ес! — Юи долго не раздумывала.

— Попробуем, попытка не пытка! — поддержал Николай.

— Засада, это хорошо! — у Ахмеда хищно загорелись глаза.

Броневик под присмотром Юи оставили в рощице. Сами залегли возле дороги. В течение двух часов мимо нас проехал тентованый грузовик под охраной двух мотоциклов. Они ехали на юг. Затем в северном направлении пролетели два джипа, в каждом по четыре человека. Джипы не опознал, вроде как времён второй мировой, но не виллис, точно. Время уже совсем к вечеру, хотели сниматься из засады. Слышу треск. Вот так диво! С дороги в сторону рощи съезжает «пепелац», явно самостийной сборки. Чем-то напомнил «пимокат», которые собирали мужики у меня в родном городе. Для поездок в лес, по грибы-ягоды-шишки, на охоту или рыбалку. Как только не извращались умельцы. Такие конструкции, блин — советский автопром отдыхает. Смекалке простых слесарей и инструментальщиков можно только позавидовать. В общем, в облюбованную нами рощицу направился транспорт на шести колёсах, камеры не меньше кразовских. Всё на единой раме. Кабинка и открытый кузов. Усилено дугами, решётками, фар с десятка полтора. По звуку, мотор от легковушки. Вроде, всего один человек в кабине.

— Работаем парни! Приём. — говорю в рацию.

Слышу щелчки ответов. Приняли вводную.

— «Мей!», к тебе гость! Сиди тихо. Конец связи.

Короткими перебежками по кустам отходим к броневику. Ахмед пошёл вперёд, высматривать клиентов. Я с Николаем на охват.

Рация…

— «Шмайсер», вижу одного. Готовит ночёвку. Приём.

— Понял тебя. Мы близко. Левее тебя. Приём.

— А их двое. Один в кузове лежал. Только, что вылез. «Горцу» видно не было. Приём.

— Понял тебя, «Арх». Ждём. Приём.

Минут пятнадцать пасём наших «клиентов». Из оружия у них явно очень древняя винтовка, но калибра крупного, и обрез двустволки. У второго массивный гладкоствол. Парни уверенные, спокойно располагаются. Видимо, не первый раз на ночёвку встают в этом месте. А самое примечательное, говор у них либо украинский, либо белорусский. Мелькают различные словечки. Кто их знает. Одеты парни в простой камуфляж. Ни раций, ни гарнитур тем более.

— Мужики, играем фрицев! Как угодно, но косим под нацистов! Форма вермахта, оружие вермахта. Не знаю, ну вот нутром чую, это сработает. Приём!

— «Шмайсер», какие из нас немцы? Приём.

— «Арх», да не важно! Главное, полная безбашенность. Проканаем за фашуг или нет, дело десятое. Главное, на измену посадить. А там, то ли сами мы фашуги, то ли косим под них. Суть — по максимуму отвести подозрение от нашего анклава. Приём.

— Так кончим их, и вся недолга! «Шмайсер», ты когда таким добреньким стал? Приём.

— Не стоит, «Арх». Они живые нужны. Нужен след ложный. Приём.

— Не стОит или не стоИт? Хе-хе! А, «Шмайсер»? Пррриём!

— «Арх»! Яйца вырву! Приём.

— «Шмайсер», ты доберись вначале до моих яиц. Ладно, как работаем хлопчиков? Приём.

— «Горец», тебе тот, который шустрый, он по ходу у них за главного. «Арх», тебе, который кабан-валенок. Здоровый детина, но лабух типичный. Я страхую. Как за водой кто пойдёт, того первым берём и пакуем, а уж второго втроем скрутим. Приём.

— Принято. Отбой.

Идея поймать на водопое оказалась несостоятельной. Воду они из канистры залили в котелок и поставили на минижаровню. Сухое горючее у них оказалось в наличии. Выжидаем. И шуметь особо-то боимся, вспорхнут с места, без стрельбы не угомонить. У самих в желудках урчит. Ахмед не выдержал, пополз к их стоянке. Они сидят, чаёк с дошираком наяривают. Как же без сала то? Неправильные хохлы или не хохлы? Николай по длинной дуге обогнул их транспорт и почти уже пристроился за спиной здоровяка.

Представьте, сидят парни, ужинают. Тишина, покой. А тут из-за спины одного — этакий ком земли с мхом взлетает и хвать за горло. Здоровый как ломанулся в сторону, точно лось во время гона. Николай не успел его схватить. Бегу наперерез, в красивом футбольном подкате сбиваю с ног парня. Тот кувыркается, летит. Николай подбегает, уже захват хотел сделать. Вот же здоровяк, хватает с земли нехилый сук и лупит ему по голове. Благо мы в касках. Так бы точно покалечил. Подлетаю, прикладом — хрясь! Охолони малость, хлопче! Не то всю охлопоть распинаю.

— Коль, ты жив?

— Ой, бля! Да на куя по голове-то? Она же у меня одна, дорога как память! А он по ней дрыном. Убью сучонка! Дай, я ему печень вырву!

— Так, тихо. Мы фашуги.

— Я, я, херр майор!

Первый наш пленный связан, как жертва паука в коконе. Ещё в отключке. Подтаскиваем нашего бугая. Голова болтается. Признаков жизни мало. Уже и испугался, не переусердствовал я прикладом? Потрогал пульс, колотится сердце. Ну, начинаем КВН! Перекидываем верёвку через нижнюю ветку ближайшего дерева, делаем петлю. Накидываем на шею бугаю. Обоих приводим в чувство. А главное, обоим запечатали рот клейкой лентой. Николай, этакий истинный ариец, белые волосы видны из-под каски, стальной взгляд серо-синих глаз. В руках MG, весь такой лощёный. Короче, прусский аристократ в пятидесятом поколении. Ахмед, бородатый, кинжал на поясе, на голове берет чёрный, с прицепленным к нему знаком «За участие в рукопашном бою». На плече карабин немецкий. Весь такой хищный, страшный. Я нацепил фургон офицерский, захватил в кабинете цеха. Нацепил все знаки, прихваченные там же, на камуфляж. Очки одел, для более респектабельного вида. На пузе вальтер, за спиной FG.

Подхожу к здоровяку, он в полной прострации, крутит глазами, не въезжает абсолютно. Достаю листок, якобы зачитываю:

— Ми бутем вешайт, этот русский малшик, за то, что он посмел ударить наш доблестный зольдатен, маленький палька. Как это по-русски…. Ээээ… оглобля!

Бедный парень, ноги подкосились, мимика такая, что клоуны позавидуют. Сказать-то не может ничего.

Я продолжаю с умным видом произносить.

— Если ви согласны работать на великий рейх. Кушайт гнилой картошка, гросс арбайтен, ми бюдем гюманны, не зразу вас вешайт, на гнилой верёвка!

Оба, как по команде, бешено закивали.

Но «Остапа понесло»!

Продолжаю…

— В великий рейх, нихт фройлянд. Мы иногда бутем вам делать, дас ишь фантастишь!

Продолжить не дала Юи. Эта бестия, прихватила ещё с базы шорты джинсовые, уже, чем мои трусы. Весь лобок на виду, ягодицы открыты, почти как в стрингах. Вот она в этих шортах, в сапогах, ладно не ботфорты, полурасстегнутая куртка камуфляжная, под которой ничего. Где пилотку немецкую нарыла? В этой пилоточке, раскрашена, индейцы на тропе войны умрут от зависти. В руках скальпель. Подходит ко второму кадру, самым наглым образом расстегивает ему ширинку на штанах. Затем, начинает определённые движения рукой. При этом рукой с зажатым в ней скальпелем показывает, что бы она хотела сделать.

Мне стало жалко парня, я просто представил, какая у него борьба разума с кровью в пещеристых телах. А эта проказница ещё так натурально призажмурилась, чуть не урчит, как кошка. Нос трепещет, дышит как паровоз. Скальпелем так, в двух пальчиках, поигрывает, улыбается. Спёкся парень, ушёл в спасительный отруб.

Подхожу к тому, который с верёвкой на шее. Сдёргиваю липкую ленту, грубо…

— Пароли? Явки? Где партизаны? Ти партизан?

— Найн! Найн! Пан официр! Мы с Миколой торгуем! Найн партизан! Найн!

— Где ваш штаб?

— Найн штаб! База, небольшой лагерь, тридцать километров по дороге, вон туда…

Через час беседы, мирной и плодотворной, мы уже знали весь расклад. Действительно, почти в тридцати километрах на север находилась наша цель. Эти двое парней — украинцы, простые трудяги, из потеряшек. Им повезло. Они попали в группу, где были представители народов бывшего Союза. Потом к ним пришли два грузина и всех сманили в Иерихон. Так называется поселение. Вернее, военный лагерь. Парни хорошо разбирались в машинах, были неплохими автомеханиками. Их не заставили идти в солдаты. Они сделали себе вездеход и гоняли на нём на юг к индусам или эфиопам за запчастями. Дела шли пусть и не блестяще, но и не плачевно. Работы хватало. Африканцы постоянно гробили технику. А тут тревога. Пропал патруль. Выезды закрыли. Опять же, группа быстрого реагирования не вышла на связь. Держали всех, не выпускали. А у них заказаны были детали. На дороге, кстати, никто не грабил. Попытки были, но как только с некоторых живьем сняли кожу и посыпали солью, желающих больше не находилось. За порядком на дороге следили. По этой дороге шёл далеко не куцый ручеёк ништяков с севера, рабыни, техника. Чтобы осесть на рынках Манилы или Шанхая. С юга, — оружие, боеприпасы, наёмники. В лагере было 150 человек, может больше. Был в городе, кабак с борделем. Пяток мастерских, кузница, африканцы плавили железо примитивным способом. Был рынок рабов и гладиаторская арена. А также строили дворец-пирамиду великому вождю по имени Боладжи Бадеджо. Блин, что-то смутно знакомое. Во! Это ж так звали актёра, игравшего чужого в первом фильме! Масай? Или закос под масая? В общем, вроде правит он, но командуют белые. Африкнцы этому великому вождю чуть ли не божественные почести воздают. Даже в Адис-Абебе с ним вынуждены считаться. Сегодня более пятидесяти воинов ушло в поход. Куда — не знают. Ушли дня на три-четыре. В лагере только молодые воины и охрана вождя. Детей и женщин в лагере нет. Есть только рабыни в борделе и наложницы во дворце, есть свеженькие из потеряшек, раз в неделю всех найденных продают на рынке. Есть ещё несколько, которые поварихи, портнихи и в этом духе. Почти все они рабыни. Держат главенство выходцы из племён масаев, банту, готтентоты, зулусы. Есть догоны. Есть несколько человек из Бенина, но они не воины, работают по бронзе. Сколько всего человек в лагере, никто не знает. Постоянно приезжают и уезжают. Европейцев человек тридцать. Есть пара индусов, есть азиаты. Кто конкретно, парни не знали. Даже еврей есть. Держит лавку по рациям и прочей электронике. Терминала от смотрящих у них не было. Видимо, потому, что это не полноценное поселение, смотрящие, несмотря на численность, не расщедрились на канал. Есть несколько мастерских и лавок. Из техники несколько легковых машин, пяток больших грузовиков, пара маленьких, пара легковых машин, несколько джипов. В основном старьё времён войны. С десяток квадров и пара боевых багги. Сделали ещё пару самоделок. Типа небольших грузовиков. Есть трубоукладчик «Komatsu», хотели из него танк сделать, да отказались, уж больно он тяжёл, тонн тридцать весит. На днях пригнали трейлер из Шанхая, хотят туда его отправить. Есть два автокрана, один китаец — XCMG, второй финский — Lokomo. Один, говорят, нашли прямо на месте, ангар был, там стоял. Второй пригнали с севера. Про оружие знают, что есть два пулемёта крупного калибра, ещё есть парочка английских, с большой трубой (понятно, Льюис). Есть ещё какой-то, наверное. Всего не видели. Много холодного оружия, копья, луки, самострелы, мечи всякие. Бронежилетов мало. Сами начали делать. Вроде даже помогает. Есть охотничьи ружья, есть древние винтовки, из самых первых патронных. Это почти всё, что мы вытянули, из хлопцев. Такие вот расклады.

Дальше представление продолжалось. Я командовал за старшего офицера, на смеси тарабарского с вкраплениями немецкого. Притащили рацию, спецом так пронесли, чтобы они увидели, что рация немецкая. Николай в сторонке, якобы, давал отчёт. Больше было слышно: — «Я, я, Группенфюрер». Парни в такие моменты вздрагивали.

Взял пару ампул снотворного, шприцы. Подхожу к парням.

— А ля косе де морелелис, ёрис ериканте? — спрашиваю (тарабарщина).

В ответ, недоумённое молчание, парни в полной прострации. Вкалываю каждому по дозе. Минут через пятнадцать пленники дрыхнут.

Уношу рацию в броневик, нашу «пьяную лошадку». Хотя для меня она всё равно котёнок — пума. Пусть пушка не 50 мм, но всё же. Влюбился я в эту машину. Юи, переодевшись, лежит сверху на броне, балдеет. Так вот несут караульную службу. Придется воспитывать. Увидела меня, спрыгивает.

— Асперос эйсаугазо астер эймос! — говорю ей. (Ты смотришь на звёзды, звезда моя. Вроде как на древнегреческом).

Улыбается красавица. Неужто поняла?

— Сердж, всё ок!

— Ок! ок! Ты почему на броне валялась? Тебе сказано, сидеть внутри.

Дублирую жестикуляцией.

— Мммм… я плохо, скучено. Делаю вид, слип… спать.

— Сейчас Ахмед придёт. Сменит.

— Есс, ок.

— Хонто! — говорю.

Дикие глаза, безмерно удивлённые.

— Хай! — с кивком произносит Юи.

Прошмонали багаж пленных. Ничего особого. Из оружия французская винтовка Гра, к ней 37 патронов. Обрез и МЦ-30-12Э, тройник, два ствола 12 калибра и нарезной под 9мм. Неплохая штуковина. Моя страсть к коллекционированию ввела в соблазн. В общем, конфисковал я у украинцев французскую винтовку и тройник. Зато подогнал им Манлихер и обрез. Все трофейные патроны оставил. Так что не особо они проиграли в боевой мощи. Австриец всяко лучше однозарядной французской винтовки. Ну а обрез, уж извиняйте. Пусть спасибо скажут, что не просто забрал. В кузове у них железо всякое, шкуры, рога. Шкуры в основном сайгачьи. Была парочка леопардовых. Не стал уж совсем парней обирать. Да и выделка не фонтан. Самой интересной находкой была коробка с платами и всякими радиодеталями. Вот это надо будет разузнать. Курочат найденную бытовуху? Или выдирают из машин и прочей техники? Сейчас почти у каждого сотик, плеер, у кого планшетник и т. д., есть чем поживиться. Видать, кто-то скупает. Вполне возможно, дошли до переделок. Среди индусов, головастые есть, и ещё какие. Вполне что-то могут смастырить.

Сидим с Николаем в сторонке от пленных, беседуем.

— Сердж! Я, конечно, дико извиняюсь. Но на хрена огород-то городим? Все эти половецкие пляски с бубнами? Ну не хочешь ты грех лишний на душу брать, понимаю. Но на войне как на войне!

— Это для нас война. Для них чуть экстримальнее, чем их обычная жизнь, приспособились, обжились. Это очень даже хорошо. Есть в парнях хваткая жилка. Да и жалко мастеровых парней на тот свет спроваживать. Только из-за того, что они нам подвернулись. Я прекрасно понимаю, напади мы на лагерь этот, наверняка они встали бы на защиту. У них там пусть не дом, но что-то своё. За что их убивать? Что с африканерами дружат? Так то не повод. Пусть уматывают на все четыре стороны. Мы ещё колёса спустим, машину они не бросят. Насос есть, видел в кузове. Они час будут все шесть накачивать. Мы уже отъедем значительно. Да ещё припугнём их утречком. Рации у них нет. Погонят они к индусам, не назад. У них сделка горит. Пока суть да дело, мы уже смотаемся из этого Вавилона.

— Ну, смотри, Серёга! Твоя доброта боком бы не вышла!

— Да кто знает?! То ли мы играем в игру, то ли нами! Чему быть, того не миновать! Хотя от судьбы не уйти, но можно убежать. Так мне один цыган говаривал.

Рано утром распинываю пленников, очухались вроде. Я остался один, Николай и Юи ушли. Подхожу…

— Ми вас оставлять живой. Нам нужны техник. Через сем день, здесь, будем вас ждать. Лучше работать с белый человек, чем с чёрный африканец. Обижайт вас не буюдют. В лагерь нельзя. Там через дфа день война. Мы разведка, а там будут зольдатен. Много зольдатен. Ферштейн?

Парни удивлённо смотрят на меня, кивают. Перерезаю им веревки на ногах. Руки оставил связанными за спиной. Колёса мы спустили у их вездехода. Показываю, как нож втыкаю в дерево на уровне пояса. Смотрю, кивнул один. Бегом в кусты, запрыгиваю в броневик, и ходу. Едем. Яппппонский городовой, забыл расспросить про платы. Склеротиком стал. А ещё ревматиком. Ой, бяда-огорчение. Напьюсь! Изнасилую кого-нить… морально! А то физически ещё вдруг понравится! Да не пугайтесь, это у меня присказка такая, когда огорчаюсь на себя. Всё нормально со мной, не маньяк я саксаульный. Мне бы тихо, спокойно жить, внуков воспитывать. Моё время экстримить уже вышло, это я из вредности ещё бодаюсь. Тешу себя, мол, не совсем ещё мхом оброс. Ещё могу и с молодыми потягаться. Дай бог, выберемся из этой передряги, своих найду, вот ей-бог! Пофиг на всё, хочу домик, пруд, сад, пасеку, скотинку и пропади всё пропадом. Единственное, в подполе пару мгачей припрячу, и так, по мелочи. Может, трактир открою. И всё! Не хочу суеты. Хочу тихо и спокойно жить, никого не трогать. Но и меня не трожьте. Иначе за себя не ручаюсь. Танком попру.

Утро красит ярким светом… погодка на отлично. Вроде осень уже, а тепло. Птички поют. Кузнечики стрекочут. Красота! А мы по кустам и буеракам вдоль дороги, как волки, рыскаем. Поживу ищем. С конца копья вскормлены, шеломами из Дону водицы испить хотим. И чего это я такой поэтичный? Как самурай перед смертью, последние стихи пишу? Тьфу! Тьфу! Тьфу! Где дерево, постучать, что ли? Оо! Приклад пулемёта. Тук!

Щёлк! Щёлк! Ёёёё! Какого? Да это по нам!

— Ахмед! Газу! Квадр справа! — кричу.

Наша пусть пьяная, лошадка всхрапнула, реванула мотором и прибавила прыти. Квадр юркий, чёрт африканский за рулём. Раза три стрелял по ним, всё мимо. Ну, падлы, справа холм высокий, на него явно не полезете, скорость потеряете. Значит, вниз на дорогу спуститесь. Я вас и прищучу. За холмом дымы черные. Запалили, видать, чего-то там. Уррроды! Мы уже почти с максимальной скоростью гоним, заходим в поворот, квадр почти прямо перед нами, даю очередь, есть! Ура! Кувыркаясь, летят голубчики. Что, померились, чья тележка крепче, и чья пушка больше?

А вот это больше чем писец! Это гипер-супер-пупер-писец! Отец всех песцов! Великий предок песцов! Песцовый бог! На скорости километров в шестьдесят мы просто влетаем в лабиринт глиняно-тростниковых лачуг. Мама дорогая! Пришли на мягких лапах! Вопли, ор! Бегают полуголые чернокожие парни. «Тихая» паника! А мы только газуем! В разные стороны пыль, комья глины. Пару-тройку хижин снесли. Нефиг строить у дороги! Картина, слон в лавке китайского фарфора. Гоним! Уже пару раз по нам стреляли. Раз так, ловите! Дрожь пулемёта успокаивала. Впереди более существенные сооружения. Виден сруб, типичный ангар из металлических листов. Ещё деревянные постройки. Контейнеры, хаотично расставлены. И в центре этого бардака чудо архитектуры. Смесь пирамиды доколумбовой Америки с древностями Зимбабве. Полная чума! И куча хижин, двориков, закоулков. И тут мы такие гордые, расправив крылья, можно сказать на бреющем полёте, гремя огнём, сверкая блеском стали! Разворошили муравейник.

— Ахмед, правь на эту кучу камней! Там, поди, командиры!

Тут уже по нам стали серьёзнее работать. Фиг вам! Нашу броньку хрен вам взять! Особенно в лоб! Лишь бы гранат не было! Наивный чукотский мальчик! Уже бахнула одна. Хорошо, что водила у нас непредсказуемый, повороты делает, как на кроссовом мотоцикле по гравию. Первую ленту отстрелял, цепляю сразу на 200 патронов. Пока перезарядка, особо наглых из пушки приласкал. Блин! Как дихлофосом в стаю тараканов! Вот они зашустрили. Чего-то там уже загорелось! Ну, шо, мальшики? Вы хорошие мальшики? Или плохие? Где тут самый главный Мумба-Юмба? Мы чичас, как в анекдоте про немецких эдельвейсов в пещере Змея Горыныча, который чудо-юдо, всех эршиссен! Фоя!

Дальше минут десять смутно помню. Вонь от сгоревшего пороха, жар металла. Щелчки от пуль по броне. Один раз серьёзно щёлкнуло, но без пробития. Пару раз рвались гранаты. Даже копья в нас кидали. Одно колесо по ходу сдулось. Но воюем. Мы орём в четыре глотки. Николай только успевает ленты подавать. Юи в задние смотровые наблюдает. Один кадр с ведром бензина на нас бежал. Камикадзе хренов! Знатно полыхнуло. Какого ляда за тридцать метров выскочил! Придурок. Дал я по нему очередь, вся улочка в огне. Пришлось опять сносить хлипкие постройки. Палатки армейские снесли. Чего-то взорвали. Уже пожаров пять приключилось. А мы — прём. Буром прём! Всё ближе и ближе к цели. Один раз улочку перед нами перегородили квадром и легковушкой. Ню да! Они бы ещё мотоциклы поставили! Квадр всмятку. Легковушка на бок. Малолитражкой нас тормознуть хотели. Не смешно! Даже обидно! Так не уважать нашего зверя! Стреляю, не даю продыха противнику. Чуть где из-за укрытия по нам выстрел, сразу из пушки туда. Обычно добавки не надо. Но боимся уже по лабиринтам блуждать. Вдруг ещё есть такие отважные, с ведром бензина? Вот, накаркал! Граната перед носом взорвалась. Редкие удары осколков по броне. Уууууу! Упыри! Краску поцарапали! Кто страховку платить будет? Падлы, вы ж все тут без ОСАГО! Всё, чистое место, можно сказать площадь, кусочек площадки даже замостили камнем. Вот и приехали. Обстреливаю подозрительные места из пулемёта и пушки. За нами никто не сунулся. Поняли, видать, чей хрен больше и толще, пусть теперь, типа, главари рубятся. Объезжаем по окружности, по часовой, высматриваем, чего как.

Хлесть! Удар по корпусу. Даже, показалось, наш броневик качнулся. Не вижу, откуда! Хлесть, ещё раз. Да, где ж ты, паскуда? Вон, тварь! Слева от главного здания, частично скрыт забором из сушёных глиняных кирпичей и невысокой постройкой. Мы к нему градусов под 45 стоим, правым боком.

— Ахмед, руль правее, лобиком к нему. Это броневик «Мормон», у него бронебойка в башне.

12 мм брони не 30, против нашей пушки шансов у них не было. Я ему так две коротких по башне, и там задымило. Мило так! Легкий серый дымок.

— Справа! — это уже Юи истерично кричит.

Ахмед газует, даёт ещё руля вправо. Дикий визг, скрежет, просто не описать. Рикошет!

— Там биг ган!

Потом я уже понял, как дело было, первый снаряд пролетел выше. Юи молодец, засекла. Второй пошёл рикошетом. А третий… третий мы словили в моторный отсек. Не успел Ахмед полностью довернуть.

— Всем из машины! Оружие с собой! — ору срывающимся голосом.

Враз оглох, вонь горевшего металла, пластика или изоляции. Запах горячей соляры. Башня уже довёрнута. Ловите подачу. Сколько я стрелял в то место, не скажу. Лента и пара обойм. Как минимум. От того деревянного сарая, это как потом оказалось, была казарма, мало что осталось. Я всю злобу выместил. Однако ж в душе кипело! Ох, как кипело! Хватаю МP, беру гранатомёт, взял маузер, взял немецкую саблю. Гранаты. FG за спину. Кое-как вылез через нижний люк. Ахмед у броневика постреливает по входу в этот каменный чертог. Николай чуть в стороне контролирует примыкающюю к площади улицу. Юи из снайперки изредка постреливает, не вижу, по кому. Стреляю из демократизатора-гранатомёта последние три газовых гранаты. Две во вход, одну в окно, над входом. Бронник на мне, каска, ножи, стволы, гранаты. Красавец-штурмовик, мать вашу! Подзываю Юи. А кого ещё брать? Николая? Это тыл ослабит. Он с пулемётом, как с игрушкой. Ахмед броневик не бросит, проще его попросить зарезаться. Да он и из снайперки неплохо стреляет. Оставляю ему FG, Юи отдаю SPAS. Снайперку оставляем ему же. Николаю, пока стихло, отношу тройник охотничий, ленту к пулемёту, гранаты.

Из входа с воплями вылетают двое. Далеко не чернокожие. Один белый, второй, потом уже разглядел — индеец. Вылететь то вылетели, и полёт прервался. Я и моргнуть не успел, Ахмед скосил их. Чутка ждём. Наматываем маски на лицо, из полотенец, водой намочили. Очки такие, старые мотоциклетные, одели. Был комплект в броневике.

— С богом!

Подбегаю к входу, Юи за мной. Кидаю первую гранату. Рвануло, ныряем в темноту. Попахивает, но терпимо. Выстрел по нам, неприцельный. Даю очередь. Дальше. Труп, чёрный. Поворот. Кидаю гранату. Взрыв, вперёд. Труп вроде. Юи контролит. Бляя, как по ушам-то. Спас, блин, стреляет как пушка. Впереди, по коридору, боковые комнаты. Лечу по коридору с воплями — «Алесс фюр дойчланд!», «Мир гефарен дир!», «Эршиссен!». И в таком роде, набор лозунгов третьего рейха. В одну гранату, потом во вторую. Вопли. Есть, голубчик. Подходим к лестнице. Кидаю колотушку, с задержкой, на верхнюю площадку. Иль чего там. Бахнуло, передержал, в воздухе шарахнула. Юи комнаты проконтролила, добила раненого. Девушка — самурай. Жалости ноль. Это в бою она только такая? Как по жизни, интересно. Вроде особо за ней не замечал такой жёсткости. А сколько я её знаю? Тоже, знаток характеров хренов! Меняю магазин. Тут на нас вылетает бледнолицый. В броннике, каске. Со стволом интересным. Ну, она ему и врезала. Ногу в колене перебила картечью, в упор-то почти, как не перебить. Вторым выстрелом в бронник попала, он и так валился, а после попадания просто снесло его. Подбежала, и в фейс ему, с метра. Башню бедолаге в клочья. Каска улетела хрен знает куда, жалобно позвякивая. Я сменил магазин. Смотрю на неё, глаза бешенные, искры мечут. А сама, как статуя Будды. Умиротворённая. Даже страшно. На лице ни тени эмоций. Да ужжж, такую бой-гёрл в друзьях лучше иметь. На скаку хобот слону завяжет узлом. Морским. Подымаюсь, последнею гранату кидаю. Бахнуло. Дым, вонь. Кровь на полу, внутренности. Расхлестало по углам уже убитого. Небольшой коридор, комната с окном над входом. Чисто.

По рации…

— «Арх», как успехи? Приём.

— Погасили прорыв. Четыре боя, на джипе пытались проскочить, справа от развалин живописных. Тобой так справно устроенных. В две струи упокоили души их. Прости нас господи. Приём.

— Мы в комнате на втором этаже, сейчас в окне покажусь. Приём.

— Понял тебя! Приём.

— Отбой!

Юи держит под прицелом проход. Мелькаю в окне, махнул рукой. Вижу дымящийся джип, неужто Додж? Жаль будет, если покалечили. Четыре трупа рядом с ним. Все с огнестрелом. Ахмед махнул рукой. Николай где-то залёг, не видно. Куда дальше? Осматриваю комнату, стены отделаны досками. Под красное дерево или красным деревом. Где подвох? Одиночными выстрелами дырявлю панели. На четвёртом выстреле есть пробитие. И оттуда гейзер пуль. Несколько досок вынесли, открылся проход. Нервы не выдержали? Да пофиг! Сколько их там? Не меньше двоих-троих. Присаживаюсь на корточки слева от проёма, через угол неприцельно даю пару очередей. В ответ прилетело. Блин, только бы гранат у них не было. Слышу, Юи стреляет. Зараза! Мы прошли, чисто было. Откуда там кто вылез? Твари, зажмут ведь сейчас! Юи не успевает перезарядить SPAS, достаёт пистолет, стреляет, по ней стреляют снизу. У неё четыре обоймы, ладно в «Астре» магазины по 17 патронов. Чуть затихло. Чего-то думают вахлаки! Пытаюсь из пачки набить магазин к МПшнику. У меня всего два рожка, один пустой, второй наполовину. А стреляют явно с калаша! Звук характерный. Патронов десять вставил, вот просто чую, совсем рядом, потом понесло. Успеваю выстрелить. Крик! Хотел добить, а патронов — ёк! Выстрелы Юи, потом вопли. Краем глаза вижу, сцепилась она врукопашку с девахой чернокожей. Пантера, блин! И помочь не могу. Сам непонятно как с обстановкой, быстро глянул в проход. Стоят двое, столы уронили, за ними наполовину укрытые. Один молодой с калашом, в цветастой африканской накидке. Второй в тунике красной с копьём. Постарше. Молодой калаш дёргает, заело или патроны кончились, а он с психу… да не важно. Из нагрудного кармана достаю звёздочки, метаю все восемь. Есть контакт, молодому две досталось, копьеносцу одна. Молодой автомат уронил, попал я ему в правое предплечье и в грудную мышцу. А второму левый бок живота резануло, хорошо так резануло. Он с копьём на меня кидается. Выхватываю саблю из ножен, буквально ныряю вниз и влево, на коленях по полу проехал. Масай не успевает, копьё в пол бьёт. Я сабелькой ему ножки и подрубил. Махнул с оттягом. Вопль, валится вражина, только, падая, вырывает клинок из рук. В кость врезалась сабля? Дурак, взял бы златоустовскую саблю, перерубил бы ноги, как по маслу. Некогда думать. Вгоняю стилет под кадык ему. Второй несётся со штыком наперевес. Бедная моя спина! Изворачиваюсь, привстаю. Гад бьёт штыком, отскакиваю. Успеваю достать кукри. Танцуем секунд десять. Бил в плечо, а всадил в череп. Рухнул воин. Сам дышу, как кузнечные меха, сердце колотит, грудную клетку разорвёт. Хотел маузер из кобуры достать. Как среагировал? Или увидел, или… вот не знаю. Тело само в сторону через кувырок ушло. Где стоял, по полу копьё чиркнуло, искря. Хорошая сталь!

В конце комнаты ниша оказалась. В ней двое. Огромного роста масай, в красной тунике. Копьё у него интересное, ассегай, не ассегай. Четыре грани, наконечник широкий, а к древку сужается. Кстати, ассегай — метательное копьё. А это явно для рукопашки. Древко длинное, копьё длиной под два метра. На плече винтовка висит. Второй африканец совсем так по-европейски одет, джинсы, рубашка хэбэшная, ботинки. Очки стильные такие, явно не китайский ширпотреб. Только он в броннике, в одной руке ствол, дюже непонятный. Во второй кейс. И стоит за масаем, чуть дальше.

Резким взмахом, метаю «льдинку», ножик мой метательный. Масай легко отбивает копьём. Агась. Ну и что? Улыбается, обменялись любезностями. Он скидывает винтарь на пол, копьём мне на Маузер, мол, скидывай. И так на саблю наконечником указывает. Ню-ню! Красиво убить хочешь? А шрамов-то у него! Интересно, шрамирование, или реально льва добывал? Вот мысли в голову лезут? Сейчас откроется мне дорога в долину великой охоты! Этого зверя мне вовек не завалить. Скидываю бронник, тяну время. Может, Юи жива и сможет помочь? Тихо там, за спиной. Подхожу к убитому, левой рукой пытаюсь саблю вырвать. Масай внимательно смотрит, вроде как с усмешкой. А не должен ты, братец, эмоции проявлять! Не должен! Опускаю глаза, чуть наклоняюсь над трупом… мысль мелькнула: «Теперь и подыхать могу!»

Я успел высадить всю обойму из вальтера. Минимум два раза попал в голову подопечному масая. Чуть ниже левого глаза и в рот. Последняя пуля досталась масаю, блин, везёт мне на попадание в руки, в правое плечо. Он дёрнулся, взревел. Прыжком кинулся на меня, а прыгают масаи огогого!

Бабах! Бабах! Бабах! Юи трижды стреляла, чтобы он рухнул. Смотрю на неё почти влюблёнными глазами. Растрёпанная, на левой скуле красное пятно, синячище будет! Левой рукой неуверенно поддерживает ствол.

— Писец! — слышу от неё. Всепобеждающий русский сленг…

Рация…

— «Арх», «Горец», вы как? Приём.

— Да вроде живы, «Шмайсер». Приём.

— Зимний взят! Можно бухать и развлекаться с женским батальоном. Приём.

— Мы уже поняли, «Шмайсер», что власть сменилась. Человек двадцать сидят уже на площади, с руками за головой. Приём.

— Быстро они прочухали! Приём.

— Ты же знаешь, кто быстрее подсуетится, новой власти присягнёт, тому филей, остальным мослы! Приём.

— «Арх», «Горец», мы выходим. Отбой.

Мы вышли, увешанные трофеями. Потом опишу, чего нахапали. Я первым делом к нашей лошадке. Неее! К котёнку моему любимому. Стою, наглаживаю…

— Суки вербованные, подранили тебя! Твари позорные! Садюги! Тебя, мою беззащитную красотулю. Варвары! Я их всех под ноготь! Я отомстил за тебя! Они, твари аморальные, суки инфантильные, тебя на руках понесут, или запрягу, как авары дулёбов.

— Да не реви ты так, Серёга! Часа два, и поедет наша машинка! — сказал Ахмед, похлопывая меня по плечу.

— ЧТО?

— Цело сердечко у зверя нашего. И насос топливный цел. Хорошо, что броньку нарастили. Так бы писец движку пришёл бы. Был бы аллес бубохен! По касательной снаряд пошёл, нашу плиту пробил, и кевлар. Уж как так снаряд закрутило, сам не пойму. Родную броню пробороздил, плиту оторвал почти. В моторный отсек вовнутрь влетел, да уже, видать, ни пробивной мощи, ни скорости. Закрутило его по траектории дурной. Вверх навылет пошёл, створку жалюзи вырвал. Топливопроводы порвал, и ещё по мелочи.

Обнимаю нашего мехвода.

— Ахмед! Как я тебя люблю! По-дружески!

— Нормально Серёга, мы тут ещё порядки наведём!

Оглядываюсь. Николай уже кого-то там вооружает, Юи уже болтает с азиатом, по ходу по-китайски. Возле Ахмеда парень крутится молодой, цыган или индус, бог весть. А Николай — молоток, сразу понял, что делать. Готовый военный комендант. Людей на две кучки разделил. Африканцы отдельно, европейцы отдельно. Уже командует там, ага! Кто-то уже и в тырло получил! Ох, господин старший прапорщик. Порядок точно обеспечен будет. С таким не забалуешь, одним авторитетом задавит.

Рация…

— «Шмайсер», один вопрос, программа действий? Приём.

— «Арх», мародёрим, кто захочет, тех спасаем, и по-быстрому рвём когти. По максимуму здесь полный деструктор устроив. Приём.

— Понял, «Шмайсер». Приём.

— Самое позднее в 17 часов надо отсюда убраться. Не забывай, у нас «Дамоклов меч» из полтинника злобных зулусов висит. Приём.

— Сделаем, «Шмайсер». Приём.

— Очень надеюсь на тебя. Надо ещё фишку выставить на холм. Только с рацией. Пусть пасут. Отбой.

Все при делах, один я, как истукан, стою. Вроде, уже так было. Надо что-то делать, всё никак не соображу. Снял каску, цепляю фургон немецкий, хорошо ещё, снял все «висюльки» нацистские с камуфляжа. Тупо снаряжаю магазин МР 28. Люди бегают, на площадь хлам таскают. Машины уже подгоняют. Подходит мужчина, лет так за тридцать ему.

— Гутен таг!

— Гутен таг! — отвечаю.

— Ишь хайсе Ёхан Кросс. Ви шайст зи?

— Ишь хайсе… Шмайсер!

Рукой показываю, отойдём в тенёк. Моих очень посредственных знаний немецкого хватило на пять минут разговора, потом утык. Понял, что парень из Германии, служил ещё в ГДРской армии, ему 44 года. Блин, как я ошибся с возрастом. Мореман-связист. И тут он меня в лоб спросил, мол, я русский? Подтверждаю. Особого ума не надо, для немца, это понять. Мой страшный акцент любого убедит за секунды. Хотя у меня порой получалось имитировать северогерманский говор. А Ёхан из русских слов знал — «водка», «Сибирь» и «дружба». Радистом его держали. Я не знаю, насколько принудительно, предположу, счастлив он не был. Работал он с литовцем, сотрудничал с евреем, который лавку держал по электронике. Может с радостью помочь демонтировать всё оборудование. Соглашаюсь, отправляю к Николаю. Вокруг него уже прорва людей. Я вроде как зритель. А быстро он просёк, что это чапун (набег)!

Тут уже всё как-то завертелось, закружилось. Люди, техника, вопросы. Практически каждого расспрашивал, искал следы или намёк на свою семью. С африканерами беседовал, через переводчика. Не желали сотрудничать со «следствием». Однако же после того, как одному особо буйному и неуёмному из маузера ногу прострелил, все стали красноречивы. Да толку, из них на понятном языке один из десяти говорил. Трясутся, говорят много, да всё безтолку. А тут среди них пронеслось, что мы ещё накануне завалили спецов на боевом багги, а это у них почти как спецназ был. А потом, что я лично телохранителя Боладжи Бадеджо ухлопал, да в рукопашной сватке, так тут совсем у некоторых от страха трясучка началась. Была бы это правда! Лишил Юи славы. Стоило мне подойти к кому угодно из местных, спины гнутся, глаза вниз. Вот же гадство! Ага! К душегубам высшего порядка причислили. Нафиг мне такая слава. Этот телохранитель кучу народу извёл, чуть ли не каждую неделю на арене убивал или калечил. А ещё любил человечинку. Мог прямо на глазах у поверженного бойца кусок плоти вырезать и жевать. Для разнообразия — поджаривал.

Часа два расспросов, когда ласковым словом, когда пинками и по чьей-то матери, а результат нулевой. Не видели, не слышали, не знаем. Хреново! Очень! Тут ещё Николай пристал, толкни речь. Кому толкать, спрашиваю? А он мне: так тут из СНГ более 30 человек. Остальным переведут.

— Я тебе Ленин с броневика? О победе Великой революции вещать буду? Хотя нет, с броневика он вроде апрельские тезисы озвучивал.

— Нах с броневика! Вдруг где придурок с винтарём залёг. Ты тут, в узком кругу близких к нам по менталитету людей.

Да хрен с тобой! Чичас толкну речь, такую толкну!

— День добрый всем! Звать меня — «Шмайсер»! Пока так! Не мастер я речи на публику говорить, но раз случилось так, скажу. А скажу я вам так, были у меня личные причины это место посмотреть. Не нашёл я, что искал. Сердце моё в печали тяжкой. Тяжесть на душе. Но особо я опечалился непотребством, тут свершаемым. Горем людским и слезами. Это новый мир, чистый, не загаженный. Земли, ресурсов всяких без меры. Живи, трудись, расти детей! Воля! Так нет же! Людей и так мало! Чудовищно мало! А здесь кровь человеческую льют ежедневно. Кого в рабство, кого в солдаты насильно! А ради чего? Какой такой выгоды? Каждому в этом мире дан шанс, каждому! Воля выбора! Воля пространства. Только знайте, ваша воля заканчивается там, где начинается воля другого человека. Тогда вы истинно вольные. Чем больше ты неволишь, тем большим невольником становишься. Мы никого не принуждаем покинуть это место. Как хотите. Воля ваша. Кто с нами пойдёт, сразу скажу, рая не будет. Много труда, много трудностей и забот. Но никто, повторюсь, никто вашу волю не отнимет. Никто не будет унижать достоинство. Всё на всех делить будем. И горе и радость. Коммунизма не будет. Не будет и дикого капитализма. Не знаю, как назвать, что мы создадим. Да и неважно. Главное, у вас всех есть шанс изменить свою жизнь здесь к лучшему. Надеюсь, все понимают, назад на старушку Землю пути нет. Мне безразлично вероисповедание, национальность, социальный статус. Все будут работать. Иначе просто не выжить! А теперь простите, если не всё объяснил, не всё рассказал. На месте можно будет и подробности. И напоследок. Я командир отряда, на мне вся ответственность. Посему никаких возражений моим приказам не принимаю. Это военная операция. Паникёров пристрелю на месте. Невыполнение приказа — оставлю в дороге, без всего, на съедение зверью и зулусам. Или пристрелю. Без суда и следствия. Надеюсь, все знают, чем тут в зверинце леопардов кормили? Кто не хочет, кому с нами не по пути, бога ради, идите на все четыре стороны. Остался примерно час до нашего исхода с этого гадюшника. Подумайте, взвесьте. Извините, время дорого. Надо успеть собраться.

Из толпы выходит парень, годков ему тридцать, пожалуй. В брючках отутюженных, рубашка цивильная, подтяжки, ладно не в туфлях. Макасины растоптанные на ногах. Зато бейсболка интересная, с эмблемой 15-й латвийской дивизии SS.

— Вы собираетесь нас вести в концлагерь? Такие авторитарные методы! Нам не нужен красножопый коммунизм!

— Товарищ! Ты кто будешь? — спрашиваю.

— Я не товарищ, я господин! Зовут меня, господин Саулюс Балтушис.

— Послушай меня, господин — штаны на лямках! Саулюс Балтушис. Не хочешь с нами? Вали на все четыре стороны! Никто не держит. Мне вот фиолетово, как и куда ты направишься. Как Ёхан сказал, ты в радиоцентре работал, так? И даже не тяготился работой, всё устраивало?

— Я работал под принуждением!

— Верю, верю! Только выслуживался, стучал на всех, в начальство метил. В общем, вали, куда хошь! Не отнимай время.

Разозлил меня этот прибалт. У меня нет предубеждений ни к одной нации, у всех есть и плохие и хорошие. Будь человеком, нормальным человеком. Относись к людям как к людям. Но такие закидоны вымораживают. А он и не думал униматься.

— Вы должны дать нам время собраться, мы имеем право на трофеи. И вы обязаны нас доставить в цивилизованную страну. В Швейцарию или Канаду. Я выражаю мнение многих, надо срочно провести выборы, создать совет и решить, в какую страну направляться.

— Последний раз, для «особо одарённых», повторяю! Никаких выборов, никаких митингов и прочего не будет. По праву захватчика мы забираем все трофеи, какие посчитаем нужным. И меня не колышет, кто тут чем не доволен. Почти все вы сотрудничали с бандитами и убийцами. Я не буду разбираться, кто больше, кто меньше. Хотите новую жизнь, милости прошу с нами, не хотите, никого не держу. Можете дожидаться зулусов, думаю, они вернутся очень злые. Не факт, что свою злобу на вас не выльют. Всё!

Большая часть слушавших меня разошлась, только возле этого прибалта стояло человек десять. Группа поддержки. Вот же неуёмный…

— Вас всего четверо! Мы отберём у вас оружие и сами решим, что нам делать! Не смейте нам приказывать! Мы цивилизованные люди! Мы европейцы! А не вы, московские варвары! Я не хочу к русским! Мы не хотим к русским! Они уже поработили немцев и французов. С мусульманскими ваххабитами дружат! Понятно, дикари им друзья! Сами дикари и варвары!

Тут те, кто расходился, стали возвращаться. Послышались очень не лестные крики в адрес Саулюса.

— Ты всё сказал? — спрашиваю.

Достаю маузер из кобуры, щелкаю затвором. Все затихли.

— Ты не посмеешь! Все увидят твою тупость и солдафонство! Тиран! Диктатор!

Поднимаю руку с пистолетом на уровень груди, смотрю на него. Улыбается, гад. За ним его банда, быстро в стороны разошлась.

— Ещё что скажешь? — спрашиваю. Кстати, в «Русский союз» мы не направляемся.

— Ты не посмеешь! Иначе все от тебя отвернутся! Никто из цивилизованных людей с тобой и твоей бандой дела вести не будет. Тебя осудят и повесят. Всех вас, русских, надо вешать, не было от вас нормального житья ни на Земле, ни на этой планете.

— Нуууууу, это не тебе судить!

Без душевных терзаний, нажимаю на курок. Отметил особенность, он падал, улыбка успела смениться на ужас. Один выстрел в сердце. Зато сразу все всё поняли. Не зря же есть персидская поговорка, маленький ножик в руках даже очень слабого человека порой может решить проблему проще и быстрее, чем сто тысячная армия.

Смотрю на остальных из его группировки.

— Ещё есть желающие выборов? Отрыжки европейской дерьмократии! Может, в русскую рулетку поиграем? С маузером? Если это всё, то с вашего позволения, я покину вас.

Тут я постараюсь, по возможности, кратко изложить ситуацию. К нам примкнуло 48 человек из СНГ, двадцать восемь парней и двадцать девушек. В основном молодые, до 35 лет. Семейных не было. Николай отобрал отделение и вооружил их. Старшим назначил парня, отслужившего в армейской разведке. Алексей Сорока, последний призыв на полтора года. Нормальный парниша, побеседовал с ним 10 минут. Дышит одним с нами воздухом. Тут его заставили на печах работать, кирпич делал. Не сломался. Думаю, толк будет. И второе отделение из евросброда. Старший — Ёхан Кросс. Двое немцев, один чероки, самый настоящий чероки из Канады. Не хотели его вообще брать. Зная, что пятеро из индейцев были в этом лагере инструкторами. Но оказалось, за парня многие готовы поручиться. В зверствах и избиениях замечен не был, наоборот, всеми силами помогал пленникам. Сам был не единожды бит за это. А потом его девушку, азиатку, продали совсем диким африканцам. А ему сказали, что она сбежала. Однако он узнал. Посмотрим, как себя покажет. Во взводе были ещё, венгр, румын, два бельгийца, испанец, три итальянца. Интернациональная бригада. Представляю удивление итальянцев и немцев, когда увидят отголосок их истории. Блин. Туда ещё добраться надо! И создали отделение из азиатов. Так как никто из них по-русски ни бельмеса, командовать назначили Юи. В этом отделении было три вьетнамца, бывший полицейский из Таиланда, бирманец судовой механик, однако. И индонезиец китайского происхождения. Инструктор по подводному плаванию, не хухры-мухры! Ценный кадр. И парень из Непала. Вроде как охотник. И отделение женское, две австрийки, две итальянки и две французских канадки. Эти чисто за порядком смотреть. Вроде девчонки боевые, все из стрелковых клубов и секций. Славный у нас интернационал.

Сорок восемь человек из СНГ (28м20ж), плюс четверо (3/1) немцев, восемь (3/5) итальянцев, шесть (2/4) бельгийцев. Одиночные: румын, венгр, чероки, швед. Забыл, трое (2/1) испанцев, две австрийки, две латышки, трое финнов (1/2) и две французских канадки. Плюс шестнадцать азиатов. Из них шестеро парней и десять девушек. Итого: 103 человека, вместе с нами. 53 мужских особи на 50 женских. Придётся за девчонками в набег идти! Шучу, конечно. И ещё я пригласил двоих парней из Бенина, вроде как поработать. Захотят, останутся. Они всю металлургию держали. Плавили бронзу и железо сыродутным способом. Из чего они бронзу делали, убил бы за такое! Ради нескольких грамм меди или латуни курочили приборы, электромоторы и т. д. Пусть красивую делали посуду, но не таким же способом! Жесть просто! Из награбленного золота и серебра отлили с десяток мелких слитков, почти на килограмм. Только не упрекайте меня в расизме! Мол, ни одного африканца нет у нас. Да после того, что я на арене увидел и в зверинце пусть молятся, что не отдал пленникам бывшим всех их, на растерзание и сжечь живьём. А как хотелось! Ох, как хотелось! Хотя мне по секрету сказали, несколько человечков всё же забили вусмерть. Особо рьяных. На арене, по стенам, черепов развешено было. Человеческих и животных. Всё сняли на фото и видео. А зверинец? Я бы этому умнику, кто такое удумал, яичницу-глазунью сделал бы! В смысле его яйца на раскалённую сковородку, глаза сами бы вылезли. Леопардов натаскивали на людей, человеческой плотью кормили. Все трупы скармливали им. Я думал, кишки свои там, на земле оставлю, так меня рвало. Вонь ужасная, останки, мухи. Филиал ада. И ещё дрессировали, нападать на детей и женщин. Спецом. Надо до такого додуматься. Пришлось всех зверушек уничтожить.

С техникой пусть не шикарно, однако не кисло. Досталось нам и грузовиков, и квадров, и прочей техники. Две бундесверовские полевые кухни, итальянская пекарня передвижная. Мини-маслобойня. Пресс для отжима масла. Мини-спирт завод. Оборудование для цеха по производству сыра и майонеза. Пусть уже пограбленный, но, надеюсь, восстановим, мини-консервный завод. Тяжёлых станков не было, заточных пару, сверлильный. Установка точечной сварки, сварочный агрегат-прицеп к машине. Инструмента немного. Хороший металл большей частью на холодное оружие пускали. Спросите, откуда так много такой роскоши? Да всё просто, ареал расселения племён огромен. На этой территории сколько складишков и локалок? В каждой, ну почти в каждой что-то да есть. Вот и стекалось в большей степени всю сюда, для отправки на юг. В Шанхай или Манилу. А ещё потеряшки, контейнерный сброс. Донор-канал в столице, Адис-Абебе. И, как сказали пленные, там же два меленьких канала по 120 кг. А тут командир не дурак был, автотранспорт собирал, ремонтировал. Всё держал в рабочем состоянии. Он прав был, на своих двоих далеко убежишь? Много утащишь? Швейцарцы границу на замке держат, до канадцев с испанцами далеко. Или вы думаете, африканцы кинулись промышленность развивать? Государственность строить? Да им, жили родоплеменным строем, и тут так же жить будут. Для них ничего не изменилось. Нашли, пограбили, продали. За два мешка риса машину толкнули, и нормалёк. Зачем им машины? Дичи немеряно, сама в руки лезет. Копьё, лук со стрелами, ложки-плошки, кусок тряпки. Из глины с навозом хижину сделал, лафа. А остальное — счас, дотанцуем! И так всю оставшеюся жизнь, танцуют, охотятся, размножаются. Больше и ничего не надо. Весело жить!

На площади почти сформировали колонну. Последние минуты перед отправкой. Головной разъезд под командой Юи выехал. Два квадра и боевой израильский багги. Потом уже колонна из грузовиков. «Штеер-640», австрийский, и дизельная «Татра-111». Потом «Беларусь» с ковшом и отвалом. Глазам не поверил, когда его на площадь пригнали. Экспортировался в Африку, что ли? За ним два автокрана. Потом «Рено AHN», смешной такой грузовик, следом «Фиат 626 BL». Мы в середине колонны. За нами итальянский грузовик вездеходного типа, СПА «Довункуэ-35». За ним трактора, китайский «Foton TD 824» и румынский «Universal-445». За ними, просто страшно представить, зачем его сюда скинули, автобус, даблдекер «Рутмастер». Лондонский, двухэтажный. Чудо! Вот представляю себе, едут африканцы по бескрайним степям на автобусе, из деревни в деревню. Вот просто ну никак им без него! Это насмешка, стёб? В чувстве юмора смотрящим не откажешь! За автобусом тягач, «MAN TGA» с тралом. На трале трубоукладчик. С тягачом история, не хотел я с Нью-Дели напряги начинать, думал, отпущу с миром водил на тягаче. А с трубоукладчика сними всё, что можно. Искали, искали водителей, нет их. Потом мне сказали, мол, тягач в аренду взят, гнали местные под охраной. Ну, раз местные, так пусть с них спрос и будет. Пусть им счёт выставляют. С каждой стороны колонны по три квадра разъездов. Ещё прикол, когда открыли гараж дворцовый. Смех сквозь слёзы. Я всё могу понять, ну чего же не болид формулы один подбросили? В гараже красовались «Land Rover SAS» (розовая пантера который), отменная машина, однако же, «Делориан» и «Митцуока-Орочи». Это не в звезду ни в красную армию! Скажите, где на них ездить? Везём их в кузовах грузовиков. Волоком тащим один «Додж», второй, немного другого вида, в конце колонны, вместе с «Land Rover SAS». Наш арьергард. Трофейный броневик, «Marmon Herrington», тащим на буксире, с движком у него не пошло. Да из пушки я его, мальца так, продырявил. Стоял он у них на приколе у дворца. Не оставлять же! Короче, «Прохоровка» местного масштаба получилась. Прорыв, бой бронемашин, дуэль с п/т артиллерией. Все атрибуты! Вот просто интересно, сколько опыта мы взяли за этот бой в этой игре? Продуктов немного, тонн пять-шесть. На сто человек, мизер. Из хабара хватали самое нужное. Первой необходимости. Лекарств совсем мало. Радиооборудование почти всё конфисковали. Много было снаряжения военного — бронежилеты, прицелы, рации, рюкзаки, разгрузки, три лодки десятиместных. Горючее только в канистрах, немного, нам хватит доехать, а там всё под вопросом. Ну, что ещё? Бытовой мелочёвки совсем ерунда. Ложки, котелки. Две швейные машинки, ножные, старые зингеры. Несколько рулонов ткани. Что ещё? Бог его знает, люди хватали хаотично, за всем не уследишь. Потом будем централизованно распределять и систематизировать. Не уверен, но могли просто туалетную бумагу или иголки швейные не взять, или нитки. Трос стальной видел, канаты. Спиртное категорически запретил брать, но явно есть заначки. Один казах хотел пакет гашиша прихватить, под дулом пистолета заставил сжечь. Объявил после этого, узнаю, что у кого есть «дурь», выгоню или пристрелю. Без разговоров! Так вот!

Скажите, озверел, власть почуял? Царьком возомнил себя? Или доном Корлеоне? А как же принципы демократии? Я скажу так, демократия хороша, когда есть в большой степени общность интересов, единение народа. А когда с бору по сосенке… всё будет добровольно принудительным порядком. Устаканится ситуация, вот там и задумаемся о выборах и прочем. Вы знаете, вот простите великодушно, если сразу бардак и шатания допустить, потом труднее выправить будет. А чем дальше, тем хуже. А потом люди сами спросят, куда смотрел? Почему ничего не делал? Знакомо мне это, проходил уже! Нужна дисциплина и ответственность! А также права и уважение. Это равновесие должно быть незыблемым. Чем больше прав, тем больше и ответственность. И никак иначе!

Замыкали колонну американский скоростной тягач М4 со сварочным агрегатом на буксире. На него пулемёт установили чешский. Упомяну про него ниже. За ним японский дизельный грузовик, «тип 94В», гружёный досками, мебелью, там же ленточная пила и небольшой деревообрабатывающий станок. Можно сказать, бытовой. Я просто ухахатывался, когда местные парни отдирали деревянные панели во «дворце». Как-никак, красное дерево — тис. Вот же ненависти у них было. И, наконец, финский грузовик «Sisu A-45». Хороший такой вездеход, более современный, чем все остальные машины. Мы ему в кузов закинули английский крупнокалиберный «Виккерс». Сделали укрытие из досок, мешков с барахлом. Прикрывает хвост колонны.

Ах, да! Вы наверно ждёте, чего же мы из оружия взяли. Скажу, что скромно. Основная масса воинов ушла в рейд или нас искать. Вернее, не конкретно нас, а тех, кто патруль с тревожной группой ухайдакал. Ушли они на квадрах, паре джипов и грузовике американском, посовременнее наших будет. Вот я и думку гадаю. Раз они такие моторизированные, нас могут догнать. Не надо семь пядей во лбу иметь, прикинуть расклады, каков исхода боя будет. Ушли в облаву лучшие бойцы, самые подготовленные. С одной стороны, мы уничтожили как военного лидера, так и администратора. Они лишились того, что их объединяло. Естественно, возникло смятение в умах, неуверенность. Кейс главаря у нас в броневике, в спокойной обстановке посмотрим его содержимое. В лагере оставалась только охрана дворца и человек двадцать бойцов. Остальные — работники и рабы. Ещё были человек двадцать надсмотрщиков, это из совсем диких африканцев, у них, кроме копий и мечей с дубинами, ничего не было. Для порядка хватало. А для серьёзного отпора броневику, много или мало? Из «Виккерса» нам прилетело в самом начале. Но не пробили. И я их сразу погасил из пушки. Могли оказать серьёзное сопротивление? Конечно, могли! Или события очень стремительно развивались, может паника усугубила ситуацию. Может, нам так повезло, дыркой в броне ограничились и лёгкими ранениями.

Забегая вперёд, скажу, это потом уже выяснилось. Как только мы к дворцу подъехали, отряду сообщили о нападении. Они прочёсывали местность тремя группами. Были на удалении почти в 200 км. Пока две группы объединились, в сообщении успели передать про броневик и команды на немецком и русском языках. И какая тварь услышать и понять, на каком языке крики, успела? Разрозненно не рискнули нападать. Самая малочисленная группа рванула наперехват, на юго-запад. А мы уходили на юго-восток. сновной отряд в лагерь приехал через три часа после того, как наша колонна его покинула. Кипешь, упрёки, чуть до драки не дошло. Время к вечеру, в баках горючки по нулям. Мы по возможности всё забрали. Группа с запада вернулась, никого не видели. Никаких следов. Пока тайную заначку нашли, пока заправились. Квадр пустили по дороге за нами. След уж куда чёткий. Они до рощи, где мы накануне ночевали, доехали. Дальше не рискнули, связались и стали ждать подкрепление. Тут уже темнеет. Только к утру отряд у рощи собрался. Мы уже в это время к туннелю подъезжали. Путь наш они отследили почти до туннеля. С километр не доехали. Ущелье узкое стало, побоялись без разведки соваться, вдруг засада, мины. Для манёвра места нет. Опять споры начались. Все злые, нервные. Одна группа рванула назад, потом остальные. В лагере окончательно перецапались. Началась стрельба. Из пятидесяти человек в живых осталось едва десяток. Да ещё поубивали часть тех, кто с нами не пошёл, остался. Закончилось тем, что только грузовик и один джип были на ходу. Собрались все оставшиеся в живых, ушли на север. За собой окончательно лагерь спалили. Но это мы потом узнали. А так, три дня пост в ущелье стоял, на въезде в туннель, опасались погони мы сильно. На третий день парни по ущелью вниз пошли, следы увидели, мусор всякий, которого не было. После этого успокоились немного. Пост у ворот в туннеле круглосуточно стоит, на рейд постоянно выезжают разведчики.

Из оружия нам досталось небогато. Хотя, как посмотреть. Про юаровский броневик я упомянул, с ним пулемёт БРЕН и бронебойное ружьё Бойса, калибра 13,97 мм. Патронов сотня к нему. Одна пуля почти пробила лобик у нашего броневика, застряла, не вытащить. Приварилась, наверное.

Ещё досталась нам пушка французская, противотанковая, SA/37, калибром 25 мм. Даже «живая», это с учётом того, что казарму, из которой нас ею подбили, практически в щепу размолотил. Низенькая она, только щит повредил, всё остальное цело. Пулемётов два ещё. Один венгерский, 8миллиметровый — 31М типа немецкого MG, это лицензия швейцарского «Солотурна». Он у нас на багги «Дезерт Рейдер» у Юи, в головном дозоре. И чешский, станковый ZB-53, неплохая машинка. Немцы хвалили. Он и стоял на тягаче. Была пара вещиц очень забавных, просто фантастических. Немецкая штурмовуха G11. Безгильзовый патрон, футуристический вид. Я просто глазам не поверил. Это её главарь держал в руке перед своей кончиной. Ещё один подарок — это бельгийка FN P90, патронов к ней было много. Тяжёлые и экспансивные. Достался нам раритет, и ещё какой! Кстати, наводил на определённые мысли. Картечница Баранова, под Бердановский патрон, 10,67мм. Гранат семь штук, австрийские трубочные. Примитив ужасный. У масая, телохранителя, отжал «Винчестер 95» под мосинский патрон. Ещё, из вкусного, пять канадских винтовок Ross M1910 MIII. Четыре автоматических чешских ZH-29. И совсем необычная винтовка, не знаю чья, Krag Jorgensen M1894 Mark III. Патрон 6,5 на 55. От арисаки? Или от итальянских винтовок? Досталось нам две снайперки, одна «Ли энфилд Љ4 Mk1(Т)» и швейцарская «Schmidt-Rubin K31-55». Из гладкоствола, «Протекта» юаровская. «Меркель 201Е», «Хуглу» вертикалка, турецкая. Ни разу не слышал, не читал. И английское ружьё, «W. J. Jeffrey Boxlock 16», кто, может, знает? Калибр не европейский, шестнадцатый. У них больше 12 или 20. Из пистолетов — парочка «Таурусов 86», однозарядный «Ремингтон ХР-100». Остальное несущественно, несколько «Кольтов 1911» несколько револьверов, древних и бог знает чьих. Может даже кустарных. Много холодного оружия, это в большей степени в металлолом. Была пара арбалетов, с оптикой, мощных. Вот и всё, собственно. Про «Виккерс» крупнокалиберный уже упоминал. Забыл, три калаша китайских, один из них убитый напрочь. И два польских, в отличном состоянии, но под НАТОвский патрон. И финский пистолет пулемёт «Суоми». С десяток обрезов разных, и «Хаудахов» штук пять. Две винтовки «Гра». С боеприпасами сносно было. На пару боёв хватит. Теперь точно всё. Кое-как мы своих людей вооружили. Уже пожалел, что «Манлихер» украинским хлопчикам оставил.

Как мы ехали обратно в долину, это отдельная песня. Практически без длительных остановок, пару раз минут на двадцать, и раз десять минут на пять. Уж где надо отдать должное бывшим хозяевам, ни одной поломки. Вся техника отработала отлично. А ещё по потёмкам, да по незнакомой местности. Это уже запредельно. Не иначе, как чудом. Это ладно, у меня и у Юи хорошая зрительная память. Да ещё парочка ориентиров была заметных. Плюс мои навыки хождения в лесу по азимутам. Делянки, порой огромные, сложные по конфигурации, научился отводить с точностью до пяти метров. И это без навигаторов, по одной буссоли и рулетке. Юи моталась впереди колонны на пять, а порой и больше километров. А ещё едем, переживаю, пройдёт ли тягач с тралом в туннель. Пройдут ли автокраны. По пути забрали припрятанный багги. Уцелел. А дорога буквально вымерла, даже в эфире редко засекали переговоры. Были потери. Пропали без вести швед и казах, тот, который гашиш хотел прибрать. Как пропали? Когда? Где? Загадка. Хватились, уже когда в начале ущелья, ведущего к туннелю, остановились на перекур. Но были и приобретения. У рощицы встретили девушку, свеженькую потеряшку. Оказалась русская армянка, Марина Алексанян из Челябинска. 18 летняя девушка, час как попала в этот мир. Стояла и просто голосовала на обочине. Уже ночью, на въезде в ущелье. Блин, уже наше ущелье! Заметили костёр. В итоге встретили северокорейского учителя русского языка и литературы и шесть учениц из элитного закрытого интерната. Сразу вспомнился фильм «Шири». Девушкам по 17–18 лет, красивые. Специальный отбор, для работы в госучреждениях. Учитель отлично говорил по-русски. Тридцатисемилетний мужчина, был в России, учился. О России отзывался с теплотой и любовью. А девушки чуть не кипятком исходили. Такой радости очень давно не встречал. Страху натерпелись. Думали, их специально загнали в безлюдные места, типа задание на выживание. Практически они не ошиблись. Нас стало даже больше, так, гляди, и до численности монокластера дорастём. Смеюсь. Почти всю дорогу не покидало меня ощущение, что мне в спину дышат. Отпустило только тогда, когда плита ворот за последним квадром упала вниз. Вот тут я уже «потёк». Да, все устали очень. Спали, кто как сподобился, вповалку и вперемешку. По-моему, даже палатки не поставили. Кто в машинах, кто на тюках, в цех не пошли, хотя я предлагал. Так вот кучно, «Цыганским табором» и отсыпались. Эта глава окончена, только есть, что ещё мне хотелось поведать.

Еду я в броневике, на разные лады прикидываю, что и как. Как вообще дальше житьё-бытьё обустраивать. Не шутка, сто человек сдёрнули с места. Это ещё счастье, ни детишек, ни тяжелобольных. Пока запарка, на энтузиазме прокатит. А дальше? Элементарно, пить-есть! Что одеть-обуть. Где горючку взять. Что мы захватили, это на несколько дней. Еды на неделю. Благо ещё мяса много было, вяленого и сушёного. Прошерстили все здания, кабак особенно, забрали всё до последнего пакета чая. Местные приспособились из фруктов и злаков самогон гнать, гадость отменная. Так мы бутылки с этой «отравой» выставили на площади. Пускай после нашего отъезда порадуются. Я в самый последний момент, перед выездом, обнаружил кладовку продовольственную, дворцовую. В ней запасец из пакетов сухпая натовского, штук так пятьсот. И нашего, российского, коробок двести. По паре десятков мешков риса, фасоли, крупы кукурузной. Мешки небольшие, килограмм по двадцать, или чуть больше. Сахар, муки немного, консервы. Спагетти итальянские, сыры французские, в общем, деликатесов понемногу. Пара коробок алкоголя разного. За эти две коробки местные аборигены перетаскали всё и погрузили в кузов машины. Короче, о сухпае и прочих продуктах из этой кладовки даже Николай не знает. В той же кладовке стояли ящики с оборудованием для пивоварни. Совсем маленькой, естественно забрали. В финский грузовик, как бы, грузили хлам всякий. Это только сверху тюки, а под ними коробки с сухпаем и всё остальное. В радиоцентре Ёхан нычку показал, две бочки солярки и бочка бензина. Одну бочку соляры разлили по канистрам, наш броневик заправили, под крышку бака. А оставшиеся бочки спрятали среди различного радиооборудования, погруженного на «Татру». Но это мизер. Мы прихватили два дизельных генератора и один бензиновый. Их «кормить» надо. Генератор с приводом от паровоза сразу не запустишь. Всё проверить надо. Да и его кормить нужно. А в нашей долине с деревом «нефонтан». Кустарники. Хорошего леса — на день работы бригаде лесозаготовителей. Как в насмешку, в лагере зулусов стоял харвестер «Valmet 911.3 6 WD» пограбленный. Движок с него снят уже был. Лежал в ангаре. Мы конфисковали. Стрелу сняли, часть гидравлики, что смогли. Колёса забрали. Ещё пару машин раздербанили, которые на ремонте стояли. Мы подчистую выгребли весь древесный уголь. Из дерева брали всё, что только можно было загрузить. Нашли пару десятков мешков с коксом (не кокаином), конфисковали. Интересно, каналом его получили? Такие думы меня одолевали. Машин много, загрузили по «уши», а чего взяли? Кухни запускать, пекарню, топливо надо на каждый день. Хорошо, что парочку ветряков прихватили. Может, хоть как-то поможет на первых порах. Ну и ещё момент был, с дворца сняли солнечные батареи. Несколько панелей, но всё же. Каждая машина была заправлена под горловину. В каждой было по пять-шесть канистр с горючкой. Ещё масла всякие, в мелкой фасовке. Совсем немного. С оружием завал. Половина стволов с нестандартными боеприпасами. Головняк. Вспоминаю, что у меня на базе среди болота из оружия. Что отдал, что осталось. Что можно нашим в Союзе предложить на обмен. Нужно продовольствие, топливо, боеприпасы. Да чего только не нужно. Есть вариант, оставить людей здесь, самому рвануть к себе на болото. Договариваться о приёме людей. Потом опять гнать колонну. Как подумаю, трое суток в пути, это в лучшем случае. «Исход угров в Паннонию», блин. А кому здесь оставаться? Нет, пожалуй. Приедем, радируем, доложим обстановку. Вместе думать будем. И ещё, разговор интересный с Николаем состоялся, часть из него перескажу.

Сижу на заднем водительском месте, в блокноте чиркаю, прикидываю. Врубил из музыки «Manowar» для настроения. Которого практически нет. Тут Николай из башни опускается, спрашивает:

— Что, Серджио, мозг морщишь? Чего кручинишься?

— Николя! Давай без подначек. Тошно до немогу! Сходили на разведку, называется. О семье ни крупинки информации, а так надеялся. Викинги, бля, из похода с добычей возвращаемся! Такое сотворили. Ладно, хлопнули уродов этих аморальных. Ладно, базу их пограбили, а людей куда ведём, в чистое поле? Через неделю взбунтуются и нас с тобой просто запинают. Что делать со всем этим?

— Ты морду лица попроще сделай! Тоже мне, бином Ньтона! Скажи, только вот по чести, ухлопал бы ты главаря шайки этой, а всем пленникам сказал бы, мол, всё хорошо. Можете жить, как хотите. Вот только тут скоро полста злых духов подвалит, а мы руки умываем и валим отсюда, так? Взял бы и бросил людей? Прекрасно понимая, что самых стойких из них поубивали и замучили до смерти. Остались сломленные и просто растерянные. Они и отпора не дадут достойного. Вот ты бы спокойно сел в броневик и умотал. Не нашёл семью, горя хапнул, на людей пофиг. Типа, я в печали, всё побоку? Так?

— Людей бы не бросил, сам знаешь! Или оборону организовал, не знаю… делать бы что-то.

— Вот именно! Слинять оттуда, бросить людей ты бы не смог. Я уверен. И ещё, вот я смотрю на тебя, и порой удивляюсь безмерно. Знания у тебя обширные. Но вот во многих делах дилетант дилетантом. Не обижайся, но в военном аспекте больше отделения тебе не доверил бы. И то с оглядкой. Что вот у тебя сильно, это организаторские способности. Вот тут просто со всем уважением. Однако администратора из тебя и за сто лет не сделать. В рутине ты за полгода зачахнешь. Соображалка работает, дай бог каждому. За секунды такие комбинации, уважаю. Но не это главное. Интуиция, или чутьё, как угодно обзывай, отменное. Ну и везение, большое везение. Порой командиры, и умные, и двадцать лет опыта, а так косячат. Или ты, по книжкам тактику со стратегией изучал, как выдашь, туши свет. А как до дела дошло, всё пролазит! Вот как это? А элементарно! Не надо мешать врагам делать ошибки! А самому быть удачливым и непредсказуемым. А там глядишь, опыт появится. Ты думал, командиры этих зулусов с наёмниками военные академии заканчивали? В лучшем случае, сержанты и младшие офицеры. Не больше. А возомнили себя генералами. Вот и получили по сусалам от не совсем адекватных и смекалистых. Тебя как ведёт кто, возникаем из ниоткуда, в нужном месте, в нужное время.

— Ладно, Коль! Не хвали. Как ни крути, больно и тошно. Столько сил, столько нервов. И никакой зацепки про мою семью. Зато на себя ответственность такую возложил. Может, Коль, ты всем этим парадом командовать будешь? А я дальше в поиски? Сам говоришь, что администратор из меня никакой! Берись!

— Ни ха себе! Ты эту кашу заварил, крутую кашу. Всем нам расхлёбывать, а ты в кусты? Неее! Так в нашем колхозе не работают. Твой рецепт, тебе варить до полного приготовления. Пройдёт «героическая эпоха», тогда, может, и уйдёшь на покой, будешь кур с кроликами разводить. На закат над озером любоваться. А пока твои организаторские способности будут востребованы. Я уж, ладно, комендантом побуду. Из нашего табора, хоть мало-мальски, военное подразделение создам. Ахмед пусть техникой всей заведует и производством. Японка наша — разведка и внешние связи. А тебе всё это организовать, увязать и подпинывать. Так что бросай хандрить, не стони и не бей копытом в свою впалую грудь! И ещё скажу, в лагере зулусском этом самых резких и смекалистых из пленников публично изничтожили. Селекцию провели. Лидеров среди оставшихся нет. Все в основном ведомые. Даже не все с нами пошли. Даже из борделя больше половины осталась в лагере. Думаешь, почему?

— Да просто там они пусть плохонько, но приспособились, адаптировались. А тут в полную неизвестность ехать. Кстати, европейцев немало осталось. Пусть африканцы в большинстве были, но верховодили белые. И им было, что терять. И статус и кормушку.

— Верно, Серджио! Остались самые толерасты! Кто к администрации был близок. Или уже корни пустил. Не зря писали, даже в концлагере люди за девять месяцев начинают врастать в систему. Приспосабливаться. Не зря вроде как Дзержинский говаривал, человека в тюрьме больше года держать почти нет смысла. Начинает привыкать, приспосабливаться. Своим существованием тяготится, но уже нет ужаса, нет стресса. Сознание меняется, перестройка мышления кардинальная. Назад, в нормальное состояние могут вернуться совсем немногие. Так вот и наш табор. Кто не так давно попал сюда, те все с нами рванули. Кто спасительную соломинку схватил, кто за компанию, а кто и из страха. Воспринял твоё предложение как команду и покорно за тобой. И ещё я думал, провианта у нас на неделю, максимум полторы.

— Чуть поболее, Коль. На последнем грузовике сухпаев под тысячу и мешков с крупами, коробок с консервами под тонну.

— Откуда такая роскошь? Почему не знаю?

— Ты помнишь, по рации ругался. Голова колонны уже вышла, а последние машины всё не выходили. Я тормознул. Пошёл напоследок поснимать всё на видео, да наткнулся на кладовку дворцовую. Аборигенам пойло отдал, так они мигом всё в кузов перетаскали.

— Тогда недели три у нас в запасе. Хотя в озере рыба явно есть. А из лавки колониальной, ну, которой австриец заведовал, толстый такой. Орал всё. В общем сетки три, если не больше, конфисковали. Там же и удочки со спиннингами. Всё думал, зачем здесь товар такой? В речушке у лагеря рыбачат? Потом дошло, потеряшек грабили, может, что с локалок. К чему я всё это начал? Вот что. В озере рыба явно водится и птицы водоплавающей много. Утки, гуси, цапли, прочее… думаю, совсем с голоду не помрём. Запас горючки у австрияки этого самый большой был. Поднялся мужичок на торговле награбленным хабаром. С юга приезжали, всё у него оптом брали. У него ещё монеты нашлись, близнецы тех, что ты в лагере на болоте взял. И монеты наших из Союза сюда добрались, парочка рубликов нашлась. Векселя у него были швейцарские, интересные. Каждый на десять килограмм. Чего? Я так думаю, поставок канальных! Всего их на двести кг. И вот смотри, монетка золотая, работа грубая. Как дублоны испанские из нового света. А надпись — Претория. Улавливаешь? Нашли золотишко в ЮАРовском кластере. Так что всё ещё только начинается. И мой тебе совет. Ты и так сделал, пожалуй, больше, чем мог, для поисков семьи. Знаю, не успокоишься, ещё будешь искать. Только каждой звездюльке в трещинку не заглянешь. Не требуй от себя намного больше, чем можешь. Смириться не призываю, но помни, на тебя сейчас сто человек смотрит. Некоторые с интересом, некоторые со страхом. Настройся на рабочий лад.

— А почему со страхом?

— А кто этого Боладжи Бадеджо ухлопал? А главнокомандующего ихнего? Бронник от двадцатимиллиметрового снаряда не спасает. В казарме ты его, возле пушки, пополам разорвал. Он, к твоему сведению, канадец был. Боладжи, прости господи, хрен выговоришь, убить можно было только после смерти телохранителя его. А он тот кадр был. Зверь.

— Телохранителя Юи застрелила.

— Теперь это уже не важно. Телохранитель ещё главным шаманом был. Во! Духовный лидер, значится. Весь их триумвират выкосили. Люди- самый ценный ресурс. А их мало, тем более специалистов. Не скоро смогут полноценно восстановить этот Содом с Гоморрой. А нам своё поселение строить. Как назовём?

— А пусть будет Надеждинск.

— Добротное название. Пусть будет Надеждинск.

Вот такой разговор вечером самого трудного дня в моей жизни.

Глава 15.

Ангел мой, ты прости, что повстречала меня на своём пути!

Ангел мой, ты пойми, мене с тобой, тяжелей идти!

Ты душа, свет ты мой, я в долгу перед тобой!

Ты прости, за ту боль, что сердца терзает Наши с тобой!

Ты прими, не свернуть мене, с этого пути!

Я люблю тебя и молю — отпусти! Не держи!

(стихи автора).

Проспались, секрет в туннеле первым делом сменить людей отправил. Потом кухни запускать полевые. Организовывали лагерь палаточный. Кого на рыбалку с охотой. Кого на разгрузку и учёт добычи. Тут без казусов не обошлось. Сгружали бочки деревянные с машины. По надписи, солонина должна была в них быть. А там порох чёрный, зернистый. По ходу для пушек. Восемь бочонков этого добра оказалось. Потом уже ружейный порох нашли, в банках. Вроде радует, но и напрягает, продукты в минус. Всяких хохм было. Поставил человечка на опрос, кто кем был в Земной жизни, что умеет и может. Анкета обязательно. Юи немку «откапала», бывшая следователь криминальной полиции. Ей и поручили это дело. Педантичная, въедливая дама. С меня потом показания часа три снимала. После этого часа два «легенду» мою правили. Дали ей в помощь таиландского полицейского, хорошо, оба английский знали. Дал им парня из белорусов, он учился в академии госуправления в Минске. Знал немецкий, английский. У них там требование, не менее двух языков. Нормальный паренёк, звать Михаил. Хорошая из них команда получилась. Самое настоящие МВД. К вечеру мы установили связь с «Русским союзом».

Неделю мене потом не хотелось восточной кухни. Полчаса меня «Башня» таким люля-кебабом кормила. Горячим, солёным, перчёным. Вай! Вот же уроды! Суток не прошло, а уже нашим выкатили претензии, мол, не русская ли разведка, совершила зверское нападение на «МИРНУЮ МИССИОНЕРСКУЮ МИССИЮ»! Да они такие мирные были, как я солист балета! А ещё, приписали зверства над пленными. Сколько там изнасиловали, кого живьём, чуть ли не съели. Полный набор из фантазий, какой нибудь журнашлюшки, периода холодной войны, в статьях о Советском Союзе. Мать моя женщина! Я понимаю, может, совсем мизерная часть и по сути, но в основном, галюники наркомана. Я терпел, ждал когда пар выйдет. Потом уже по существу разговор пошёл. Ну а когда о совсем ништяках упомянул, думал там удар хватил. Минутное молчание. Потом слышу, типа — срочное совещание, руководителей всех служб ко мне! Пришлось повторять всё о находках. Короче — эйч бамп рванула. Я пообещал любое сотрудничество с международной комиссией, по расследованию зверств творимыми дикими африканцами и их пособниками. Всё такое. Упомянул, что есть очень интересные документы, видео и фото материалы. И всё прочее. Ведётся опрос бывших пленников, из этого филиала «Бухенвальда». После этого, часть моих действий было признано правильными и единственно верными. И на том спасибо. Ох уж эти дипломатические хитрости. Развели тайны «Мадридского двора». Закончился сеанс связи уже совсем на мирном тоне. Единственно, предложили пока, до прояснения обстановки, сидеть в своих горах и не отсвечивать. В анклаве подумают, как установить сообщение с нами и как нам помочь. Фууу! Где мой коньяк? Да хотя бы самогон. Стоило промолвить, пять минут и принесли. Черти! Знал же, заныкают. Представляю, чего там творится. Ой! Колония обоснована на южном материке, тут мы сюрприз преподнесли. Такой сюрприз! Наш союз и так сильнейший игрок, а с такими бонусами, да по уму ими распорядиться. Это уже не остановить. Если только сами, «штаны» не порвём и всё не растеряем. Мене пообещали, что всё с моей болотной базы, доставят сюда. За некоторым, согласованным исключением. Я на радостях, предложил «Мармона», дарю от широты души. Надеюсь, оценят.

К вечеру вернулись рыбаки и охотники. Двести килограммов рыбы и сотня кг настрелянное птицы. Душевно. Живём, сказали хомяки и полевые мыши! Рыба, просто фантастика. Нельма, муксун, форель, что-то из осетровых. Лосось? Налим, щука, карп, сазан, лещ. Таймень, хариус. Я в шоке. Эта рыба в из холодных чистейших горных речек! В озере, пусть проточном, что она делает? Рыбина типа угря, может, как в Киргизии видел, змеиная голова или змей рыба. У озера северный берег, скалистый обрывистый, южный пологий, илистый. Раков тьма. Моллюски крупные, типа гребешков или мидий. Бог знает. Может тут эндемики, с Земными животными, только сопоставить можно, совсем самостоятельные виды. В озеро впадает с севера речушка, метра полтора шириной, потом прошлись по ней. Не глубокая, длиной километра три, выныривает из скал, наверное из пещеры. Течёт практически между отвесных скал. Ни одного полого спуска. Сейчас, воды уровень не высок, что вот после дождей тут бывает?

На ночь организовали дежурство. Часовые были предупреждены о крыланах. Цех, кстати, первым делом осмотрели. Ни кого. Двоих пристрелили в ангаре на аэродроме. Я спал ночью в кабинете в цеху. Рядом, в других кабинетах, охрана. Рано утром, я уже не спал, влетает парень из часовых, глаза шальные. ЧП случилось. Ночью, в стороне нуранга, видели темно-фиолетовую вспышку. Грома не было. Ну и успокоились, мало ли, чего сверкает. А светать стало, смотрят, там контейнеры стоят. Тут уж послали меня будить. Первым делом пропесочил старшего караула, Николай подходит, машет мене, иди, разбирайся с подарком. А это моя епархия, сделаю начкару — «хорошо»!

Подъехал на квадре с Юи. Остальных остановил в полста метрах от объекта. Вроде как стандартный контейнер на сорок тонн. Углом к нему, ещё один. Напротив ещё два. Получается квадрат со стенами из контейнеров. Пролажу в щель между углами соседних контейнеров. Японишен богишен! Шоколадка канала. На ближайшем углу портала, загорается не большое голубое окно.

Читаю:

Разовый донор канал для кластера деструктора.

Разовый заказ весом пять тонн.

Возможность заказа по группе вооружение — отсутствует.

Возможность заказа по группе боеприпасы — отсутствует.

Возможность заказа по группе военное снаряжение и обмундирование — отсутствует.

Время составления заказа — 40 минут.

Время доставки — 1 минута.

Условие, после ввода заказа, отойти на расстояние не менее 50 метров от панели донор канала. После выполнения заказа, панель, разрушается.

Перейти к началу формирования заказа.

Да нет

Нажимаю нет. Окно гаснет. Надо думать.

Два контейнера укрыты, почему то брезентом.

Вскрываем, смотрим.

Цвету, как роза после навоза! Улыбка до ушей.

Это не контейнер, это платформа с клетками.

А там…

Домашняя птица: куры, утки, гуси, фазаны, цесарки, индюки, перепела, страусята. Всё молодняк, цыплята ещё.

Тут же, всех по пять: свиньи вьетнамской породы, нубийские козлята, барашки, не знаю породу. Телята, верблюжата, жеребята, ахалтекинцы, красавцы. Индийские буйволы. Всё молодняк. По паре месяцев им. Было ещё пять щенков филы. Бразильская порода собак. Хорошие сторожевики. Пять котят, сибирские кошки рулят!

Вот так подача!

Вскрываем вторую платформу. Там тоже клетки, а в них саженцы. Чего только не было. Саженцы не менее трёхлеток. В горшках с землёй. Доставать не надо, эти горшки, типа прессованного торфа, такие для рассады делают. Ассортимент семян просто божественный. Много по разнообразию, много по количеству.

Неслыханно радует!

Один контейнер был забит, так скажем МЧСовским набором. Продукты, одеяла, медицина, одежда тёплая, обувь. Посуда. Два водяных насоса с приводом от бензинового движка. Два компрессора. Два генератора.

Очень даже отлично. В последнем контейнере, бензин и солярка, в бочках. Немного инструмента, лопаты, ломики и т. д. газ в баллончиках для бытовых нужд. Несколько плиток туристических на газу нашли.

Перепало чуток оружия. Ни чего сверх естественного.

Пять пистолетов ТК, калибр 6,35мм.

Три сигнальных пистолета СПШ.

Пять ППД-40.

Пять ППС.

Две мосинские снайперки.

Пять АВС-36.

Десять СКС.

Десять «САЙГИ», двенадцатого калибра.

И два пулемёта. Один — РПД и один — ДС-39.

Последний вроде как капризный аппарат был.

В нашем положении хлеб и ещё какой. Боеприпасов, нормально. Легко нас теперь не взять.

Требую связь с анклавом. Связались, рассказываю последние события. Там не просто в шоке, повторение вчерашней бури. Жалко мене президента, ох жалко. Приглашаю в гости! В ответ заверении, что приедет и мало не покажется. Плодотворно побеседовали. Хорошо помог с заказом. Опыт у человека огромный. Я узнал, что буря вокруг нас не стихает. Факт радиосвязи между нами и анклавом доподлинно установлен. Уж больно, мы чьи-то планы спутали. А может по карьере удар. Явно средства большие ушли в никуда. А раз смотрящие, позиционируют нас как отдельный кластер, пусть самостийно возникший. Это облегчает ситуацию. Зулусскому Иерихону не дали же статус самостоятельного кластера. Не вписались они в условия. А мы вписываемся, значит, можем, выступит как самостоятельные игроки. Только вот, кластер-деструктор, как-то не понятно. На южном материке есть поликластеры. Уже знакомо это дело. Из разных народов кластер ваяют. Допуск к каналу условный, жестко не привязан к определённому оператору. По проще им там. Немцы вон как горя хапнули на старте! Значит смотрящие экспериментируют, усложняют игру. Или по ходу правила переписывают. Версий много. В чём наша деструктивность выражена будет? И что за ерунда с каналом, вернее его отсутствием. Дали разовый. Дал совет, смотреть в развалинах Нуранга, может там есть нормальный? Вот так поговорили.

Весь оставшийся день и ночь, колдовал с заказом. Учитывал заявки, пожелания. Помнил про рекомендации Сотникова. Ночью ещё крыланы прилетали, твари, покоя не дают. Мало их осталось, видимо. Всего восемь штук убили. А прилетало, едва больше десятка. Что озадачило, цвет меха немного другой. Перелиняли или другая стая? Вопрос о пещерах в округе, встал острее. Будем искать. Гнездятся где-то рукокрылые вампиры. Хорошо, без жертв обошлось. Переполох, однако устроили. Утром забил заказ. Едва в лимит времени уложился и это после предварительной проработки, «портянка» списка была рядышком. Пять тонн, как много! И как мало! Вздулся пузырь, на месте панели, лопнул и весь день возили, разбирали, складировали.

У нас оказалось три врача и одна медсестра. Набрал медицины, оборудование всякого. Даже для зубного кабинета. Девушка финка, работала стоматологом. Терапевт была из русских. Военный хирург из немцев. Медсестра — латышка. Всё самое лучшее.

А сколько только колёс пришлось взять. Резинок всяких, прокладок. Технику надо оживлять. Бензин авиационный. Опять масла, подшипники. Лодочные моторы. Аккумуляторов для машин, только двадцать штук. Лампочки, провода. Изоленты одной, двадцать килограмм. Стекло, сотовый поликарбонат. Тепличную плёнку. Листовой металл, нержавейку, титан, алюминий, пластины металлокерамики. Краску, электроды. Режущий инструмент. Несколько пресформ и штампов. Сырую резину. И ещё заказал, можете доказывать, насколько я неправ, сжёг драгоценные килограммы. Заказал я пять ноутбуков, самых навороченных и десяток компов обычных, всё самое последние. И комплектов по пять всех комплектующих. Внешние харды, флеш-память. Фотоаппараты плёночные и всё остальное прилагающееся в фото деле.(фотобачки, фотоувеличитель, реактивы) Четыре принтера лазерных, два цветных и два простых. Расходники к ним. Два фотосканера. Два проектора. Мини типографию, не цифровую, офсетную. Видеокамеры, системы наблюдения, сигнализации, датчики. Всё перечислять, очень долго. Немного детского питания, молока сухого, памперсов и прочего. У нас, оказалось, пять беременных девушек, на разных сроках. Еще одна скинула, не выдержал организм девушки стольких испытаний. Врачам нашлась работа по специальности. Парень, утонуть умудрился. Жалко, весёлый такой удмурт был. При разгрузке один кадр руку сломал. Всё как всегда, трудно организуемый вялотекущий бардак. Я удивляюсь, как мы ещё друг другу за грудки не хватаемся. Николай, больше вроде зуботычин не выдаёт, но муштрует нашу гвардию, мало не покажется. Два отделения по десять человек. И спец группа Юи, с ней девять человек. Однако, это их не освобождает от трудовых повинностей и работы в нарядах по кухне и прочему. Ахмед сформировал команду рабочих, уже пробуют запустить кое, что из оборудования. Поставили людей разбирать завал во въезде в Нуранг. Пять суток пролетели, как один день. Я что-то умное говорил, что-то решал. Бывало, кричал, порой уговаривал и жалел. Но всё больше и больше кис. Тоска, самая настоящая тоска меня, меня грызла.

Я первым взобрался на стену древней крепости. Зрелище унылое. Центральная башня, где могла быть операторская, пережила попадание как минимум 250 кг боеприпаса. Так Николай сказал. Ещё день упорных поисков, награда не заставила себя ждать. В подземельях нашли много кладовок. Просроченные консервы, всё на выброс. Амуниция, в большой степени в хлам. Нашлась морская форма немецкая, итальянская, японская. Может, что и приспособят. Радость доставила посуда, китайский или японский фарфор. Очень изящные вещи. Богемское стекло. Немецкий фарфор. Итальянская посуда. Большие чугунные сковородки, есть на чём блины жарить. Большие котлы для варки риса. Вооо, пельмешек сварить. Кое, что из мебели сохранилось. Всё в дело. С этим дефицит. Нашли оборудование для целого госпиталя. Оборудование и инструменты, производства, всех членов бывшей коалиции. Сотни других мелочей. Бритвы «Золингер». Нужда в них огромная. У нас половина парней бороды отпустили. «Джилетов» увы, нет. Нашли сёдла, уздечки, упряжи полный комплект. Пойдёт для копирования. Бочки пустые. Что в дело, что в музей, что в утиль. Шелковые ткани на удивление, сохранились хорошо. Бочки с винным спиртом, уж не знаю, что там в них получилось. Порадовало, наличие большого выбора запчестей и агрегатов к автомобилям и катерам. Знать раньше, что есть в наличии, заказывал бы другие позиции. Да вот — бы мешает! Раньше надо думать было. Опять — было! Опаздываю. Не успеваю вдуматься. Обнаружили двигатели к катерам и баржам. Горючего не было. Нашли металл разный(лист, профили, уголок, арматура), даже бронеплиты, до 20 мм толщиной. Не больше тонны, общим весом.

Нашлись, частично сохранившиеся, бывшие жилые помещения. Есть смысл реконструировать, часть комплекса. Пока, просто не хватает рабочих рук. Вывозим камень, разбираем завалы. Всё складируем.

Походил я по стенам, посмотрел башни угловые. В юго-восточной башне, явственно следы пулемётной точки. Даже может зенитка. Нашёл гильзу, калибр, миллиметров двадцать. Рассыпалась в руках, знаки на донце гильзы, вразумительно не разобрать. Оружия не нашли. Да и бог с ним! Нам уже хватает, если ещё с болота мои запасы сюда доставим, нам хватит. Боеприпасов добавит можно, а стволов — хватит. Всех поголовно вооружать смысла нет. У нас и так, двадцать человек каждый день «под ружьём». Ещё десять человек, по первому сигналу готовы к бою. Николай всех поголовно готов заставить пройти стрельбы, минимум подготовки. Но боеприпасов мало, бережём. У нас подготовлено ещё двадцать человек, в основном женского пола. Это уже, на самый-самый случай. Остальных, по мере возможности будем тренировать, не без этого.

На следующий день, вернее вечер, два охламона, дежуривших в Нуранге, решили в той башне посмотреть, покопаться. Служба — службой, а приключений хотса! В итоге, сотрясение мозга у одного. Чему там только сотрястись? Там же одна кость! Провалился вовнутрь башни, упал на доски, они подломились, пролетел ещё и хлопнулся об каменный пол. Кино! Пьер Ришар отдыхает. Он в отключке, на верху второй орёт благим матом, снизу ни гу-гу, дал в воздух пару выстрелов. Естественно тревога! Все сломя ноги и головы по своим постам. А ещё, кто помнит, кто забыл куда. Жалко, не сняли на видео. Сцена, японцы над Пёрл-Харбором, паника. Потренировались, полезно будет.

Спустили вниз бойца, а там ни кого нет, кровь на камнях. Все на измену. Тут уже не шутки. Спускается штурмовая группа. Осмотрелись, галерея в сторону отходит, идут по ней. Им навстречу бредёт боец, шатается, голова в крови, а сам счастливый, как тот барсук, что отъимел сорок сук! Я говорит, пушки нашёл! С командира причитается.

Ох, как ему причиталось! Вдоль и поперёк! С вывертами! После лечения, благодарность выписали конечно. Только после основательной инъекции в мозг, собеседования, в духе советских замполитов о международном империалистическом заговоре.

По сути, нам повезло. Это галерея соединялась с остальным подземельем, всего одним проходом. Который или обвалился сам, или завалили, что не исключено. Думаю, до того участка подземелий, мы бы и докапываться не стали год-два. Галерея вела от башни в небольшой зал. Там и нашли, не много, но очень вкусного.

Пять пистолетов «Маузер HSc» калибра 7,65 мм.

Нашёлся там мой бзик, «мечта идиота» в виде пяти штук STG 44.

Так же нашли две STG45(m). Это из неё, потом, сделали немецкую G3.

Из пистолет пулемётов обнаружили, один МР41 и две «Беретты 1938-42 гг».

Три карабина «Арисака», тип 44, калибром 6,5 мм.

20 мм зенитка «Флак 38» и 37 мм «Флак 36».

Офицерские морские кортики, несколько сабель и стандартные армейские катаны. Боеприпасы. Всё.

Вроде радоваться надо, а мне уже и не интересно. Настолько привык к «ФГ», «Штурмгевер» уже и в руки не берётся. Мужикам то радости! То всё копейки, а тут пятак. Это я уже перефразировал. Стволы хорошие, спору нет. Да вот только не собираюсь я проводить агрессивную политику. Ни в коей мере. А если на нас нападут, боятся, стоит только воздушного десанта. Западный туннель надёжно перекрыт. Южный туннель перекрыт двумя блок постами. Мы поднялись по склону, когда в эту долину приехали первый раз. Сейчас, на этом месте самый настоящий дзот. Южная дорога, перекрытая обвалом, делала петлю в сторону запада и в долину проходила через пятидесятиметровый туннель. Там на въезде и стоял блокпост. Дорогу до завала уже проверили. До завала от туннеля, километров шесть. Дорога пару раз петляла. На дороге было две большие площадки, разъезды наверное. В одном месте дорога расширялась до тридцати метров по длине метров двести. Вторая площадка вроде как меньше. Смысл их, не понятен.

С нашим анклавом связывались каждый день. Мы не торопили с выездом транспорта и разведки из анклава. Как мне сказали, почти все кого я спас, прямо таки воспылали желанием попасть к нам в долину. Даже и Тахир. Анвар с Дашей, вроде как позднее. С Дашкой даже поговорил. Анвар к ней, она от него. Поживём-увидим! Южная дорога всё ещё заблокирована. Ахмед ускоренными темпами пытался из трубоукладчика сделать бульдозер. Взрывать порохом не решились. Жалко порох, ну и вдруг, чего не так. Или весь порох спалим, а толку по нулям. Кстати, нас уже несколько раз вызывали на связь, не известный радиопередатчик. Мы не отвечаем. Да ну их всех. Пока тишкуем.

Остался ещё один не раскрытый момент. Это заваренная дверь в помещение правого крыла здания. После не удачи в развалинах Нуранга, срочно решили вскрывать эти двери. Увы, канала нам не положено! Толь ликом не вышли, толь статью! Может и так, мол, нахапали всего, чего другим годами. А может в том и есть смысл кластера-деструктора. Вот вам на старте, много всего вкусного. А дальше своими ножками и мозгами. Понятно, что уже в почти сложившейся системе отношений кластеров появление в пограничье трёх зон влияния нового игрока, это деструктивный фактор. Мы как раз на стыке границ, швейцарского, индийского и эфиопского анклавов. Примерно так. Вернее я так думаю. Прав? Не прав? Узнаем! Дел наворотили, явно не по вкусу многим. С другой стороны, если мы будем опираться на дружеское плечо, «Русского союза», это условие которое, «хош-не хош», а учитывать надо. И явно враждебную политику вести против нас побоятся. Но пакостить и гадить будут. Несомненно. Это ещё ни кто не знает, кроме немногих, за границами нашей долины, какие тут бонусы всплыли. Я не упомянул о найденной библиотеке, примерно три тысячи книг. Технических, научных. Изданных во многих странах, есть и на русском. Огромное количество справочников, чертежей. Может и «Фау-2» есть в чертежах. Или крылатая Х10. Кто знает? Мы в том хранилище, чихнуть боимся. Всё предельно аккуратно. Каждую книгу фотографируем и сканируем. Состояние книг не самое плохое. Страхуемся однако.

Значит так, вскрыли дверь в правое крыло. Канала там не было, да и не могло быть. Сам не знаю, почему, больше чем уверен. Оказался там участок по ремонту и обслуживанию радиооборудования. Знатная находка. Полные завалы разных ламп, плат, блоков. Антенн и всего прочего. Всякие немецкие «Fu» от 21 по 61. Станция радиоразведки «Тунис». Здоровый радиолокатор «Вассерман». Малый и большой «Варцбюрг». Локаторы «Лихтенштайн» разные. И японский электромеханический вычислитель для стрельбы — «Тип 98», весь комплекс. И много, много всякого. Производства времён Второй мировой, разных стран. Музеи мира, умрут от зависти.

Я в большей степени, утром отведу планёрку, ухожу на развалины. Меня стараются особо не дёргать. Все прекрасно знают, что у меня за печаль. Я всё кисну и кисну. Сижу порой до заката, просто сижу. Умом понимаю, нельзя так! Сила есть, воля есть, а вот сила воли скончалась! Плохо! Очень плохо.

Утром после планёрки Ахмед подходит.

— Друг! Возьми себя в руки! Тебе плохо! Твоим друзьям плохо! Ну напейся! Пусть три дня пей, но вернись к нам! Будь мужчиной! Взгляда твоих пустых глаз уже боятся, хуже смерти. Мы решили, вручаем тебе личный автомобиль. Додж. Хватит тебе как пацану на квадре ездить. Ты бы ещё велик взял. Прокатись, проветрись. Всем святым прошу, хватит себя хоронить.

Сажусь за руль. Каску напялил, очки-консервы, как у Ромеля. Бронник на мне, бороду сбрил зачем-то утром и стал «босый лицом». Винтовка «FG» со мной. Пистолет «маузер» в кобуре. Пара гранат в разгрузке. Рация, бинокль. Прокачусь. Черти, даже магнитолу с акустикой поставили.

Долго отбивался от старшего южного блокпоста, всё норовил послать со мной бойца. Психанул, рванул с места с пробуксовкой. Потом уже газ скинул, еду-остываю. Въехал в небольшую горку.

А у нас гости! Это кто такой наглый? И как они через завал пробрались? На самом большом разъезде, стоит три машины. Первым ко мне стоит «УАЗ 469», зелёного цвета. Типичный армейский уазик. За ним люксовая «ГАЗЕЛЬ», с тонированными стёклами. Темно-фиолетового цвета. Третья машина, «НИВА ШЕВРОЛЕ», серебристая. Парни ходят. В простом камуфляже. Не армейский. Стволы вроде вижу. Уже потянулся за рацией, передумал, решил в бинокль лучше рассмотреть. Ребятки не военные. Стволы по ходу, охотничьи. «Сайгу» опознал, так, ага, «ЛОСЬ» как у меня… стоп! Приблизим… ну ты паразит! Сколько раз говорил старшему сыну, купил себе «Беркута», вот и ходи с ним, нечего мой карабин брать! С «САЙГОЙ» младший мой ходит. Ну а у близнецов, естественно, «Беркут» и «Зубр». Кто пятый? А кто ещё кроме Семёна может быть. Снохи все. Киндеры наверно в микроавтобусе. Младший у меня только не женат. Где моя благоверная? Солнышко, покажись! Странно.

Так! Меня заметили! УАЗ тронулся с места, Лёха и Пашка в нём. Ещё бы. Близнецы, Паша и Пётр служили в спецназе пограничных войск, на Кавказе. Лёха дослуживал срочную в армейской разведке, после армии, в органах работает. Семён, тоже кадр. Срочную служил на флоте, боевой пловец, подрывник. По крайней мере, так говорил. Он друг моих парней, зачастую вместе. Он тоже с женой. Вот это уже весело! Это мы тут повоюем! Не дай бог кто на нас попрёт. Михаил, младший, возле «НИВЫ» ходит. Смотрит сюда. Хе-хе! Возвращение блудного отца! Моргаю фарами. Спускаюсь по дороге, машу рукой, назад сдавай. Не разъехаться! Отъехали на площадку. Смотрят, стволы не в руках. Это быстро вылечим. Тут любой незнакомец, как враг первоначально рассматривается.

Останавливаюсь возле уазика.

— Во! Отец! Явился, не запылился! Где трофей надыбал?

— Сына! Ты бы хоть отцу порадовался! Парни, как я всех вас люблю! Как вы мне дороги! Боже мой! Как счастлив!

— Пап! Ты это, не радуйся, мама тебе сейчас, ну ты сам знаешь! Шуточки у тебя! Мы полчаса на этой дороге ни хрена ни чего не понимаем! Объясни, чего за хрень приключилась!

— Парни! Мама где? Я всё расскажу, мне очень много, что есть вам рассказать! Очень!

— Да она в «ГАЗЕЛИ» прилегла. Все перенервничали, перепсиховали. Ты не приехал вовремя. Тут приходят смски странные на телефон. Через час всем собраться во дворе, одеться по лесному, взять самое не обходимое и ждать! Взять обязательно всё оружие. Запас продуктов. Мы на измене. Потом прилетаёт на машине Семена, привёз Петруху со своими. Чуть позднее, Пашка со своими на «Матисе». Им тоже смски пришли, стоим как дурные во дворе, ждём. Тут хлоп, над нами купол. Будто пузырь мыльный. Бах! И мы здесь. Тебя нет, стоят машины, ни кого народу. Сам понимаешь, мамочка наша, давай всем хвоста накручивать. Вот и легла. Тяжко ей.

— Ладно мои хорошие! Поехал я к ней! Всё расскажу! Тут такие дела! Главное, мы на другой планете.

— !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁ!

Подгоняю к микроавтобусу. Мишка увидел, узнал. Бежит на встречу, кричит! Вредина, не дал сюрприз устроить. Останавливаюсь у боковой двери «ГАЗЕЛИ». Только хотел спрыгнуть на землю… дверь отъезжает в сторону. Моё солнышко, увидела меня, ноги у бедной подгибаются. Плюхается попой на ступеньку…

— Серёжка…

— Ну, здравствуй, это я…

А, что ещё тут надо было говорить…

КОНЕЦ.

Content

Май Андрей Николаевич Poterayshka

Май Андрей Николаевич Потеряшка… в гневе…?

Глава 1 Чем дальше, тем интереснее

Глава 2. Sweet dream…

Глава 3. Новые инвестиции в «Хопёр инвест».

Глава 4. О сколько нам открытий чудных…

Глава 5. Странники по лесу и судьбе.

Глава 6. Корнет Оболенский, раздайте патроны. Поручик Голицын, налейте вина.

Глава 7. Гусарская рулетка, опасная игра!

Глава 8. Шестнадцать человек на сундук мертвеца и бутылка рома!

9 глава. Среди всего, что в нас переплелось,

Глава 10. Люди гибнут за металл…

11 глава. Ветер уносит дыма рваньё.

Глава 12. Шторм! Волна за волной!

Глава 13. Аппетит приходит во время еды.

Глава 14.

Глава 15. Ангел мой, ты прости, что повстречала меня на своём пути!