Яралек Ольга

К Снегурочке на огонёк (сборник)

Ольга Яралек

К Снегурочке на огонёк

К Снегурочке на огонёк

Сказочный лес спрятался в синем вечере. Маковки елей дотягивались до любопытных звезд, свесившихся над лесом низко-низко, и щекотали их, а звёздочки смеялись, рассыпая вокруг себя брызги ярких белых лучиков.

Лес не спал. Он мечтательно смотрел в небо и молчал, вздыхая, поскрипывая стволами столетних елей. Среди зелёных великанш, спрятавших свои колючие лапы в снежные муфты, стоял небольшой теремок с красивыми башенками, невысоким крылечком, резными ставенками и разноцветными стёклышками в освещённых окошках. Покатая крыша теремка выглядывала из-под снежного покрывала и, казалось, сама удивлялась, тому, что оно не сползает.

Разноцветные огоньки освещённого окна падали на старую корягу, торчавшую у самого теремка. Коряга качнулась, потопталась на месте и обернулась лесным человечком с веточками вместо рук и ног, забавным, вздёрнутым вверх сучком вместо носа.

– Не спят ещё. Хорошо. Отдохну у Снегурочки, – прокряхтела «коряга», заботливо поправив заломившуюся веточку маленькой ёлочки, уснувшей возле крылечка.

– Тук. Тук. Тук.

– Кто там? – раздался приветливый голосок.

– Кто там? Кто там? – хором запищали следом.

– Я это, Я. Леший. Чего всполошились-то? – напустив суровость, ответил Леший.

Дверь открылась. Яркий свет вырвался наружу, но испугавшись, тут же упал рядом, осветив только ступеньки крылечка. На пороге стояла красивая голубоглазая девушка. Её светлые волосы были заплетены в длинные косы, почти касающиеся пола. На нежном лице светилась добрая улыбка.

– Заходи, дедушка Леший, – радостно пригласила она.

– И не хмурь брови! Мы же тебя знаем! – пищали, подскакивая, два пушистых зайчика, выкатившихся из глубины горенки. Зайцы сворачивались в клубочки, откатывались назад, останавливались, разворачивались, смешно хлопали ушками, подпрыгивали и вновь превращались в пушистые белые шарики.

Леший посмотрел вокруг, и от удивления поднял покрытые сухим мхом брови. Всегда прибранная горница была не похожа на себя. Спинки стульев, стол, скамьи исчезли под одеждой Снегурочки. Сундуки радостно раскрыли свои рты, хвастаясь друг перед другом у кого больше шубок, муфт, шарфиков, варежек. Вся одежда Снегурочки была белоснежной. Сначала Лешему показалось, будто в теремке рассыпали горками снег.

– Что это? – Леший прокашлялся – Что это тут у вас такое творится?

– Я, дедушка, к Новому Году готовлюсь. Наряд себе выбираю. Или запамятовал? Завтра праздник в нашем лесу!

– Как же, забудешь с вами! Кто полянку-то с самой красивой елочкой нашёл?

– Ты, дедушка. Садись, отдохни. Устал за день от своих забот. Мы тебя угостим…

– Снегом и льдом, – садясь, вздохнул Леший. – С прошлого раза горло болит от снежного суфле с карамельными сосульками.

– Что ты, дедушка! Мы тебе горячего чая нальём!

– Да уж. Не нужно мне сладостей. Не люблю я их. Несите чай, лопоухие. Да сами не обожгитесь!

Снегурочка вежливо пригласила Лешего к столу, переложив свои наряды на сундуки. Когда чашка горячего чая с чудесным ароматом дикой смородины оказалась у Лешего, он устало прикрыл глаза и снова спросил:

– Ну, так чего выбираете-то? У тебя, Снегурочка, выбирай не выбирай, всё одного цвета – белого.

Снегурочка осторожно достала из сундука красивый венец и заулыбалась.

– Конечно, белого, дедушка. Ведь как про меня в народе говорят?

– Как?

– Образ застывшей воды…
Восьмилучевой венец озарил комнату разноцветным сиянием. Искорки стремительно рассыпались во все стороны, словно в головном уборе Снегурочки включилась лампочка. Леший прищурил один глаз.

– Красота какая! И не скажешь, что изо льда! Но лёд на голове носить!.. Может, и красиво, но по мне, так лучше шапка, – отогреваясь, заметил Леший.

– Что ты, дедушка! Изо льда на венце только лучики гранёные сделаны! А сам он из белой парчи, жемчугом и серебром вышит. Шапочки и кокошники я, дедушка, не ношу. Только венец мою голову на празднике украшать должен.

– А если шапка на голове, значит, Снегурочка, – пропищал один зайчик.

– НЕНАСТОЯЩАЯ! – подхватил его ушастый друг.

– Да? Не знал, – с удовольствием хлебая чай, ответил Леший.

Снегурочка аккуратно положила венец на стол и стала набрасывать на руку сарафаны. Один из белого велюра, другой из белого бархата, третий из белого шёлка. Наконец, Снегурочка склонила голову, залюбовалась. В её руках заискрился белоснежный сарафан из парчи, вышитый серебряными узорами. Качнётся ткань – пробегутся по узору огоньки. Рукава, воротник и подол подбиты лебяжьим пухом, от самого горлышка бежит дорожка круглых прозрачных пуговок из горного хрусталя.

– Нравится тебе, дедушка?

– Да… Ишь ты, – закряхтел Леший. – Не звёзды ли к тебе на одежду от смеха попадали? Расхохотались что-то сегодня.

– Это льдинки сверкают, – Снегурочка поднесла сарафан поближе, и у Лешего замелькало в глазах от крошечных блёсток, стремительно несущихся по белому полю.

– Вот его и надену, если всем нравится.

Зайчики согласно закивали. Снегурочка ласково погладила своих помощников по пушистым спинкам.

– И вот эту шубку с муфточкой не забудь! – забеспокоились зайчата.

– Забудешь тут, такой моро… – прокряхтел Леший, ставя пустую чашку на ледяной стол, но тут же схватил её назад. – Фуф! Успел! А то в последний раз, помню, растаял твой стол под моей чашкой, Снегурочка.

Девушка засмеялась звонким весёлым смехом.

– Помню, дедушка! Но сейчас чашка твоя пуста, а стол я водой залила и заново заморозила.

– Всё. Пора мне. Завтра на празднике увидимся. Мне ещё с болотными огоньками договариваться, чтобы ёлочку украсили.

Леший поставил чашку, встал и пошёл к выходу, но остановился:

– Значит, одежда только белая и на голове венец с восемью лучами?

– Красивая вышивка с жемчужинами, ажурное кружево, белая муфточка, белые сапожки и белые варежки, – подхватили зайчата.

– Иначе, значит, ненастоящая?
– Значит, помощница моя пришла, – мило улыбнулась Снегурочка.

Леший открыл дверь, и, попрощавшись, ушёл в темноту. Только глубокие следы на снегу ровной цепочкой легли от самых ступенек теремка к заснувшему в ожидании праздника лесу.

Баба Яга встречает Новый Год

В глухой чащобе дом стоит,

И мрачный лес его хранит.

Сомкнули свои лапы ели,

Чтобы его не разглядели.

На курьих ножках этот дом,

Живёт Яга хромая в нём.

Сегодня праздник, Новый Год.

С хромой Ягой один лишь кот.

В избушке тихо и темно,

Там не топил никто давно.

Прижался чёрный кот к ноге.

Не радостно, увы, Яге.

Тоска в глазах, спина болит,

Лохматая в углу сидит.

Вздыхает, юбку теребит,

Да в пол задумчиво глядит.

«Ах, котик, котенька, коток,

Ты мой единственный дружок!

Не любят бабушку Ягу.

Что тут поделать я могу?

Хитра, коварна, зла, вредна…

Царевен много! Я одна!

Вот не было б меня, и что?

Героем разве стал бы кто?

Не нужно было бы скакать,

От злыдней краль своих спасать,

Объединяться на врага…» —

Вздохнула бабушка Яга, —

«Царевичи б с тоски пропали,

Царевны сплетнями достали.

А так… Здоровый русский дух

Держу в узде, чтоб не затух».

Жуя засохший мухомор,

Яга кряхтит. В глазах укор.

В окне раздался тихий стук.

Зажмурилась старуха вдруг.

– Бабуля, двери отвори!

Свои подарки забери!

Старуха прыг – и на крыльце!

Снегурка. Радость на лице.

– Вон сколько! Забирай скорей!

Тебе конфеты от детей!

– Их мной пугают по ночам…

Не верю я своим глазам!

*******

Пылает печь, огонь трещит.

Счастливая Яга сидит.

Ведь праздник Новый Год для всех

Несёт тепло, уют и смех.

Content

Яралек Ольга К Снегурочке на огонёк (сборник)

Ольга Яралек К Снегурочке на огонёк

К Снегурочке на огонёк

Баба Яга встречает Новый Год