Хантаев Борис

Шесть историй на Хэллоуин

Ханаев Борис

Шесть историй на хэллоуин

— Хотите услышать историю о том, как появился Хэллоуин? — спросил хозяин и по совместительству бармен небольшой таверны под названием «На тыквенном поле».

Этот уже совсем не молодой мужчина, можно даже сказать — старик, с его длинными седыми волосами, которые жирными патлами свисали на барную стойку, пристально осматривал людей, собравшихся в его заведении в такой поздний час. Его разного цвета глаза, один карий, другой голубой, быстро бегали из стороны в сторону, останавливаясь то на одном, то на другом посетителе таверны. Старику словно хотелось запечатлеть в своей памяти тех, кто пришел к нему в этот особенный день, День всех святых. Вот молодой человек с черными, как ночь, волосами и перхотью, что облепила их. Вот толстуха жует бутерброд, смачно чавкая и пережевывая каждый кусок своего ужина. Рядом с ней — бородач, который, если бы не дорогой костюм, очень походил бы на бомжа. Вот за столиком сидит бывалый пьяница в длинном кожаном плаще и печально смотрит в свой пустой бокал. Чуть дальше всех стоит проститутка в мини-юбке и топике. Она украдкой смотрит на парня с черными, как ночь, волосами и перхотью.

Все эти люди пришли сюда по отдельности, каждый сам по себе, но с одной и той же целью — пережить эту ночь. Никому не хотелось проводить Хэллоуин в одиночестве, перед телевизором на старом диване. Уж лучше в компании незнакомых людей, таких же одиноких и пустых, как и ты, пусть даже эта ночь пройдет в занюханной и богом забытой таверне с покрытыми плесенью стенами. Место, где летают рои мух, где копошатся тараканы и пахнет мочой, все равно лучше, чем безлюдная квартира, находясь в которой так хочется покончить с собой.

— Да- произнес бородач. — Я люблю всякие истории, а еще я люблю пиво, очень люблю, но мне не хватает совсем чуть-чуть, чтобы его купить.

Мужчина, который так походил на бомжа, вытащил из своего приличного на вид костюма все, что находилось в его карманах: два доллара, пару центов, конфету столетней давности — и положил все это на барную стойку перед стариком.

— Дайте ему бутылочку пива, я заплачу, — подал голос парень с перхотью, после чего поднял стакан с виски, который пил, и кивнул в сторону бородача. — И давайте уже рассказывайте свою историю. Может быть, она разукрасит эту тоскливую ночь, — произнеся это, парень опустошил свой стакан.

Бармен подал бутылочку пива бородачу и взял деньги у парня с перхотью, после этого старик еще раз оглядел собравшуюся в его таверне публику, сделал глубокий вдох и начал свое повествование.

* * *

Это случилось много столетий тому назад, когда один шибко умный торговец продал не шибко умному фермеру старое, заброшенное кладбище. Что стало с торговцем, история умалчивает, но я сильно сомневаюсь, что после той сделки он жил долго и счастливо. Будем считать, что он умер на следующий день после получения денег от глупого фермера, что его тело было разорвано койотами, а останки съедены шакалами. Я не утверждаю, что так оно и было, я лишь говорю, что мы будем так считать. Но вернемся к нашему фермеру, которого звали Джек Грот.

Джек считал, что земля есть земля, и трупами ее не испортишь. Как видите, этот Джек и вправду умом не блистал. Он не верил ни в бога, ни в дьявола. Джек верил в труд и в то, что на его новой земле скоро вырастут волшебные плоды — стоит только немного поработать. Жаль, такого оптимизма не была у его жены, бедной Луизы, которой совсем не нравилась затея фермера с землей. Но Луиза не могла пойти против мужа, так что им пришлось переехать на старое заброшенное кладбище, чтобы начать там новую жизнь.

— Не волнуйся, у нас все будет хорошо, — говорил своей жене Джек, и тем меньше он верил в свою затею, чем чаще это говорил.

Первым делом фермер избавился от всех надгробий, что находились у него на земле. Затем Джек перекопал все кладбище, достав из земли останки давно умерших людей. Их черепа и кости он складывал в одну большую кучу, в то время как его жена сидела дома и молилась о грешной душе фермера. Луиза, в отличие от мужа, верила в бога, но это все равно ее не спасло.

Когда все останки покинули новую землю Джека, он устроил огромный костер, только вместо дров в нем горели когда-то живые люди. Дым этого костра поднимался высоко к небу. Кто-то может подумать, что это был не дым, а души давно умерших людей направлялись к небесам, чтобы обрести покой. Но это не так. Их души все еще находились в земле глупого Джека, который так хотел начать новую, лучшую жизнь.

* * *

— С покойниками нельзя так поступать, — вдруг сказала толстуха. Она уже дожевала свой бутерброд и сейчас внимательно слушала историю старика. — У меня был муж, ветеран войны, контуженный. Он ничего не умел, но получал неплохую пенсию, мы жили на нее, — говорила толстая женщина, и сейчас все внимание собравшейся публики было на ней, даже старик с жирными патлами не сводил с нее глаз. — Однажды мой муж подавился арахисом и умер, мне не удалось его спасти. Его смерть означала, что пенсии мне не видать, поэтому я решила никому не говорить, что он мертв. Я закопала его у себя во дворе, где часто гулял наш пес по кличке Рекс. Закопала мужа без должного уважения, а сама продолжала получать его пенсию, но это продлилось не больше двух месяцев. Однажды, возвращаясь с прогулки, я увидела своего пса, вернее, только его окровавленную голову — он смотрел на меня своими уже не живыми глазами, а я не понимала, что произошло. Место, где лежало закопанное тело, было вскопано. Я решила, что эта полиция, но оказалось, что это мой муж. Он сидел в нашем доме и доедал тело Рекса. Когда мой муж заметил меня, я решила, что теперь отправлюсь за псом. Но как оказалось, он пришел за своей пенсией, а пса убил лишь потому, что тот часто гадил в том месте, где он лежал. Я отдала ему деньги, хотя понятие не имела, зачем они ему там, отдала все до единого цента, после этого он снова залез в свою яму. На следующее утро полиция получила мое признание в мошенничестве. А через день я похоронила мужа уже как полагается и, он больше не приходил ко мне, — закончив свое повествование, толстуха вновь устремила взгляд на старика.

— Очень познавательная история, не правда ли? — снова, обращаясь ко всем собравшимся, произнес бармен. И если в начале его истории каждый сидел по отдельности, то теперь все переместились к барной стойке, устремив свои взгляды на старика. Даже пьяница, что сидел за столиком, сейчас находился перед главным рассказчиком. И бармен продолжил свою историю.

* * *

После того, как, по мнению Джека, его земля стала абсолютно чистой, он начал сажать различные семена. Фермер планировал вырастить и картошку, и морковь, и яблоко, и много чего еще. Но на его земле росла лишь тыква — все остальные плоды умирали, так и не показавшись на поверхности.

— Тыква — это тоже хорошо, — говорил своей жене Джек. — Ее можно продавать.

Но тыква не продавалось. Всему виной был ее жуткий вид. На каждом плоде почему-то были огромные черные точки, которые сильно напоминали людям глаза излобнуюулыбку. Потенциальные покупатели говорили, что это лицо демона, и они не хотели покупать такую тыкву. Конечно, этот факт опечалил фермера, но дороги назад уже не было. Он не мог продать эту землю, ведь люди не хотят покупать одно сплошное тыквенное поле. Поэтому Джек и Луиза так и остались жить возле кладбища. Фермер научился готовить кучу блюд из тыквы, которыми кормил себя и жену. Жизнь Джека и Луизы даже постепенно начала налаживаться, пока жена фермера не забеременела. Все девять месяцев Джек кормил ее тыквой. Уж и не знаю, повлияло ли это на плод внутри девушки или нет, но роды были тяжелыми, в итоге которых Луиза умерла. К счастью или несчастью — судить вам — в живых остался ее ребенок. Это был мальчик. Недолго думая, фермер назвал его Ричардом. Именно тут наша история пойдет слегка в ином русле, ведь на свет появился ее основной герой. Ричард Грот родился тридцать первого октября. Он родился возле когда-то старого, заброшенного кладбища, что теперь стало тыквенным полем. Определенное время Ричарду нравилась его жизнь, и тыква, что повсюду окружала его. Ему нравилось ее есть — ведь выбора у него не было: на завтрак он ел тыквенное пюре с тыквенными гренками, на обед — тыквенный суп, а на ужин — тыквенный салат под соусом из тыквы. Ему нравилось с ней играть, ведь других игрушек у него тоже не было. Ему все это нравилось, но не долго. Рано или поздно все приедается, все надоедает.

* * *

— С помощью тыквы можно призвать демона, — произнес пьяница в кожаном плаще. — Хотите знать, как? Тогда налейте мне стаканчик другой.

— Налей ему, — говорит уже изрядно подвыпивший парень с перхотьюв волосах. И бармен беспрекословно его слушается.

— Как скажете, — говорит старик и наливает бывалому пропойце две рюмки своего самого дешевого рома.

— За твое здоровье, кто бы ты ни был, — говорит пьяница, и залпом выпивает сначала одну, а потом другую рюмку. Сейчас все внимание привлечено к его скромной особе, и бывалый пьяница начинает говорить:

— В детстве я увлекался оккультными науками, любил устраивать спиритические сеансы и разговаривать с духами. Но эти тарелочки, которые двигаются по бумаге, быстро надоедают, поэтому мне захотелось вызвать демона. Тогда я еще не знал, к чему это меня приведет. И вот в одной древней книге я прочитал, что для того, чтобы вызвать демона, нужна всего-то одна тыква, жертвоприношение в виде какого-нибудь живого существа и немного спермы девственника. К счастью, тогда еще у меня не была женщины, и достать последнее не составило труда. Я купил тыкву, убил кролика, которого тоже купил, и хорошенько поработал кулаком. Мне оставалось только прочитать заклинание. Сказать проще, чем сделать, но я его прочитал. Раздался хлопок, словно где-то лопнул полиэтиленовый пакет, и кролик которого я прирезал с помощью ножниц, ожил. Демон вселился в его мертвую плоть, он много кричал на меня, по-человечески говорил, что я выбрал совсем не подходящее животное для демона. Но я же не думал, что животное, которое я убью, и станет новым телом создания из ада. Кролик требовал убить человека, но я же не убийца, к тому же терпеть не могу, когда мне приказывают. Тем же вечером я сварил воскрешенного кролика, так как тот меня просто достал. Я накормил им мою семью, и сам немного отведал крольчатины. Не знаю, повлиял ли демон, или это просто случайность, но после того ужина мой отец стал изменять матери, а мать стала слышать голоса, которые уговаривали ее покончить собой. Что она в итоге и сделала. Что же касается меня, то после того кролика я пристрастился к выпивке, хоть раньше и не пил.

— Думаю можно подвести итог этой истории, — снова заговорил бармен, протирая тряпкой бокал. — Демонов лучше не есть.

— А можно вернуться к истории о тыквенном поле? — вдруг спросила девушка легкого поведения. Сейчас она сидела рядом возле парня с перхотью, но ее глаза смотрели на старика. Она, как заядлый наркоман, ждала продолжения истории, как дозы, и хозяин таверны продолжил свой рассказ.

* * *

Однажды, когда маленький Ричард гулял на тыквенной ферме, к нему подошел незнакомец. До этого момента мальчик не видел никого кроме своего отца, поэтому не удивительно, что мужчина, который к нему подошел, показался ему очень странным. На нем был длинный цилиндр, большие башмаки и очень широкие штаны. Мне очень хочется вам сказать, что это был дьявол. Что сам Сатана спустился на тыквенное поле, чтобы поздороваться с мальчиком. Мне хочется сказать, что под цилиндром прятались его рога, в больших башмаках — копытца, а в широких штанах скрывался его хвост. Мне все это очень хочется произнести, но я не могу, так как не знаю, был тот незнакомец дьяволом или нет. Предлагаю считать, что был. Думаю, от этого история только выиграет.

Так вот, дьявол спустился на тыквенное поле, и, увидев маленького мальчика, поспешил к нему.

— Привет, Ричард, — сказал незнакомец в цилиндре. Откуда он узнал имя сына фермера, я не знаю, но мы же договорились, что считаем его дьяволом, а Сатана знает все.

— Привет, — ответил маленький Ричард, пристально изучая столь странного незнакомца.

— У тебя есть желание? Я готов исполнить любое, — опять-таки, мы думаем, что это дьявол, а он может все.

— Нет, у меня все есть, — отвечает Ричард. Его ответ для нас не удивителен, ведь сын фермера не знает ни о чем, кроме тыквы, которой у него завались. Если бы мы не знали о выпивке или о сексуальных утехах, если бы мы не знали о гоночных машинах и бриллиантовых колье, то нам просто нечего было бы желать. Повторюсь, для нас ответ Ричарда не удивителен, но представьте удивление дьявола, который привык, что люди просто забрасывают его своими желаниями. Сатана был в шоке. Он стал звонко смеяться, после чего достал откуда-то из карманов то, что дети обычно любят больше всего.

— Ты молодец. Правильно, у людей, которые сильнее тебя, ничего не стоит просить — ведь они вполне могут это просто дать, — я понятие не имею, что значат эти слова, я всего лишь передаю вам то, что сказал незнакомец маленькому мальчику. — Возьми эту конфету, — дьявол протянул сыну фермера небольшую шоколадку в яркой обертке, после чего исчез.

И снова я повторюсь. Ричард в жизни ничего не ел, кроме тыквы. Поэтому представьте его реакцию, когда он попробовал шоколад. Сын фермера попал в рай, но когда конфета закончилась, он снова был на проклятом поле.

Шоколад стал навязчивой идеей Ричарда. Он возненавидел тыкву, и блюда, которые отец готовил из нее. За это скажем спасибо Дьяволу. Сын фермера стал постоянно плакать, требуя у отца конфет, которые Джек не мог ему дать. В те времена шоколад могли позволить себе лишь очень богатые люди, а наш фермер не был таким. Его жуткие тыквы так и не стали покупать, поэтому денег у него просто не было.

* * *

— Позвольте рассказать вам, как я чуть не продал свою душу дьяволу, — старика снова перебили, так и не дав ему закончить историю.

На этот раз это был парень с черными, как ночь, волосами и перхотью. Теперь он завладел всем вниманием, которое, как эстафетная палочка, переходило от одного посетителя к другому.

— Раньше я играл в рок-группе «Приспешники Дьявола». Да, вот такое у нас было название, ведь мы играли проклятую музыку. Наша группа выступала в небольших клубах. Мы часто прыгали в зал со сцены, и часто падали на жесткий пол, так как зрители не хотели нас ловить, ведь никто не любит мало известных музыкантов. Благодаря таким прыжкам, я выбил себе несколько зубов. Чертова публика! У нас не было богатого продюсера, который мог бы записать нашей группе альбом. Все, что у нас было, так это любовь к рок-н-роллу. Мы собирались в гараже и репетировали в надежде сочинить такой хит, который сразу сделает нас звездами. И однажды на нашу репетицию пришел Сатана. На нем не было цилиндра или больших башмаков, внешне он выглядел, как человек одетый с иголочки. Он сказал, что может сделать из нас звезд, если мы подпишем с ним контракт и обречем свои души на вечные муки ада. Но мы отказались. Не потому, что испугались геенны огненной, просто мы были слишком гордыми, думая, что сможем добиться всего самостоятельно. И Сатана ушел. Через неделю я узнал, что Дьявол посетил другую группу, которая называла себя «Green Day». Этих парней теперь знают все, как вы думаете, почему? — спросил парень с перхотью, но ответа так и не получил. Может, потому что ему не верили, а может, наоборот, боялись, что его слова — правда. — После такого успеха у «Green Day» мы сами стали искать Дьявола, пытались его вызвать, но все было напрасно. Я думаю, Сатана появляется в жизни каждого, появляется, но только один раз. Я свой раз упустил, а вы? — этот вопрос парень с перхотью задал в пустоту, он не ожидал услышать ответ, и старик вновь продолжил свою историю.

* * *

Итак, перенесемся немного вперед — в день, когда Ричарду Гроту исполнялось тринадцать лет. Ведь именно с того дня мы и празднуем день всех святых. Единственный подарок, который хотел получить на свой день рождения Ричард, были конфеты. Он просто грезил этими сладостями, и отец пообещал достать их ему. Это еще раз доказывает, что фермер Джек никогда не отличался особым умом. У него не было денег на шоколад, поэтому он решил придумать свои собственные конфеты. Думаю, из чего он их делал, вам не нужно говорить.

Вечером Джек Грот накрыл праздничный стол. Чего на нем только не было: и фирменное тыквенное пюре, и тыквенный суп с тыквенными гренками, даже тыквенные пирожки стояли на краю стола. В центре находился огромный тыквенный торт в виде головы с глазами и улыбкой демона, которые Джек вырезал, ориентируясь по черным пятнам, что были на каждой тыкве. Внутрь торта фермер положил горящую свечку, от чего казалось, что глаза демона пылают огнем. Джек Грот был уверен, что, увидев такой стол, его сын забудет о шоколадных сладостях, и тыква снова станет его любимой едой. Но он ошибался, как ошибался когда-то, что с покупкой земли у их семьи все будет хорошо.

Закончив все приготовления, Джек позвал своего мальчика к праздничному столу, и Ричард тут же появился перед ним. Сын фермера искренне верил, что отец его не подведет, что сегодня будет его лучший день рождения. Мальчик начал пристально изучать стол, который отец накрыл специально для него. Но то, что он видел, совсем его не радовало — на столе не было конфет, лишь проклятая тыква. Даже торт, что сделал его отец, был противен сыну фермера, ему казалось, что тыква со свечкой внутри смеется над ним. И когда Ричард уже решил, что все кончено, его отец достал из-за пазухи то, о чем мальчик так давно мечтал. В руках Джека сверкала конфета в яркой, блестящей обертке. Хотите — верьте, а хотите — нет, но в тот момент счастливее Ричарда на свете никого не было.

* * *

— У меня тоже мог быть сын, — вдруг заговорила девушка в мини юбке и топике. Тушь у нее на глазах потекла, так как девушка плакала. Сейчас внимание посетителей таверны принадлежало ей. Всем внезапно стала безумно интересна ее история, ведь людям всегда нравятсярассказыо чужом горе, о чужих трагедиях. Такие истории заставляет нас думать, что у нас не все кончено, что все может быть хуже. — Мой маленький Билли, так я хотел его назвать. К сожалению, когда я забеременела, я не могла сказать, кто точно его отец. Кандидатов было три. Мой сутенер, который в возрасте двадцати лет убил своих родителей, один наркоман и сатанист. Мне никогда не везло с мужчинами, всегда попадались какие-то моральные уроды. Именно поэтому я не хотела рожать, все-таки гены — это страшная сила. Но аборт стоил денег, которых тогда у меня не было, как и медицинской страховки, как и постоянного жилья. Поэтому я по совету подруги, с которой вместе работала, направилась к одной старухе, занимающейся прерыванием нежелательной беременности. Эта старуха сказала, что сделает аборт, но только на восьмом месяце. Тогда я еще не знала, почему именно на таком позднем сроке, почему не раньше. Но выбора у меня не было, и я согласилась. С каждым новым днем я все больше сомневалось в правильности задуманного, мне хотелось все отменить и сохранить моего Билли. Но затем я представляла, что он меня убьет, когдаему исполнится двадцать, или как он начнет у меня воровать и тратить деньги на наркотики. Я боялась, что мой Билли начнет поклоняться Сатане и принесет зло в этот мир. Я боялась, потому что знала, гены — страшная сила. На восьмом месяце я снова пришла к той старухе. Она налила мне странного напитка и приказала его выпить. Выпив, я потеряла сознание, а когда очнулась, то больше не была беременной. Все оказалось гораздо проще, чем можно было предположить. Я собралась поблагодарить старуху за помощь, но ее нигде не было. Вместо нее мне на глаза попалась молодая девушка. Лишь спустя несколько минут я узнала в этом молодом девичьим личике когда-то страшную старуху. И, если сначала я ничего не могла понять, то теперь увидела кастрюлю, испачканную в крови. Подойдя к ней поближе, я заглянула вовнутрь, и все встало на свои места. На дне кастрюли лежала детская ножка, на половину уже съеденная. Эта ведьма съела моего малыша, она забрала его молодость, забрала жизнь моего Билли! — произнесся это, проститутка вновь заплакала, больше она не сказала ничего.

В таверне повисла мертвая тишина. Все ждали, когда старик продолжит свою историю, а тот просто плевал в бокал и натирал его тряпкой. Но спустя минуту история снова полилась из его уст.

* * *

Ричард начал аккуратно разворачивать долгожданный подарок. Блестящая оберткаприятно хрустела в руках мальчика, пока он окончательно не распаковал свою сладость и не закинул ее в рот. Сын фермера хотел растянуть удовольствие, поэтому он не стал сразу кусать подаренную отцом конфету. Сначала он ее нежно посасывал у себя во рту, пока вкус не стал странным образом напоминать вкус ненавистной тыквы. Когда Ричард все-таки решился надкусить подарок отца, его радость мигом улетучилось. На ее месте воцарилась лютая злоба, ведь Джек его обманул. В этот момент в сына фермера словно вселились демоны. Он схватил нож, что лежал на столе рядом с горящей тыквой. Держа в руках холодное оружие, мальчик направился в сторону своего отца.

— О господи, Ричард, положи его! — вдруг вспомнил бога. Его глаза стали мокрыми, ведь он не узнавал больше своего мальчика. Джек пятился, пока не наткнулся на стену позади себя.

— Конфета или жизнь! — произнес тринадцатилетний Ричард не своим голосом. В нем говорил уже кто-то другой — кто-то, кого породила ложь отца.

Джек хотел еще что-то сказать — его рот уже открылся и почти издал звук, но нож его опередил. Он плавно вошел в грудь, и глаза старого фермера потухли, как скоро потухнет и свеча в горящей тыкве. Убив отца, Ричард направился к выходу, из проклятого дома. Выйдя на улицу, мальчик увидел сотни призраков, которых оживила кровь его отца. Кровь того, кто обрел их на вечные муки. Эти души с умилением смотрели на Ричарда. Ведь он сделал то, что не могли сделать они — убил их мучителя. Теперь эти призраки были готовы на все ради мальчика, который всего-то и хотел несколько конфет. Сорвав по тыкве и сделав из них небольшие ведерки, эти души направились вместе с Ричардом по домам выманивать у людей маленькие сладости для мальчика. Как говорится: «Конфета или жизнь!»

Именно так мы стали праздновать Хэллоуин, день убийства глупого фермера по имени Джек.

* * *

— Отличная история, — сказал бородач, когда уже окончательно допил свою бутылочку пива. — По ней можно снять неплохое кино. Например, фермера по имени Джек мог бы сыграть Том Хэнкс, мне всегда нравился этот актер. Я, кстати, тоже когда-то снимал кино, — теперь всеобщее внимание завоевал человек, похожий на бомжа. Он говорил, и все его слушали.

— Снимал ужастики, но они не получались у меня достаточно страшными. А мне очень хотелось снять такое кино, после которого люди боялись бы спать. Я путешествовал в поисках своей страшной истории. Слышал действительно жуткие рассказы, но страха все равно в них было недостаточно, и я продолжал искать. Был в Румынии, в замке Дракулы, но ничего там не нашел. Был в Египте, в пирамидах и гробницах фараонов, но и там пусто. Уже думал, что не найду свою историю ужасов, пока случайно не попал в одно африканское племя. Шаманы того племени могли оживлять мертвецов. И мне захотелось поговорить с одним из покойников, ведь он мог рассказать мне про ад. А разве может быть что-то страшнее, чем вечные муки? Тогда я думал, что нет. Мертвец, с которым мне дали поговорить, рассказал действительно жуткую историю. Он сказал, что никакого ада нет, что после смерти вообще ничего нет — одна сплошная пустота. Что человек просто исчезает, погружается в эту пустоту не в силах мыслить. Все мы представляем ад, как некий мир, в котором мы будем мучиться, но будем жить. На самом деле нас ждет тьма, за которой ничего нет. Я понял, что больше всего на свете человек боится исчезнуть, уйти в никуда, стать бесформенной пустотой. Это я и решил показать в своем кино. Я снял смертную казнь одного серийного убийцы. Снял, как он умер, а затем показал зрителю черный экран — без музыки, без текста. Я показал пустоту. Но критики не оценили мой фильм. Они не захотели поверить, что после смерти ничего нет. Все продюсеры отказались от меня, выкинув на улицу без единого гроша. Мое кино провалилось, я потерял дом, и все, что у меня осталось, — сейчас на мне. К сожалению, мой фильм не смог никого напугать, но это лишь потому, что в него не поверили. Если бы люди слышали того мертвеца, то страх смерти больше бы никогда не покидал их сознание, — бородач замолчал, символизируя этим пустоту, что ждет, по его мнению, каждого.

Одиночество вновь захлестнуло посетителей старой таверны, ведь истории закончились. Так, во всяком случае, думали они. Шесть историй, рассказанных в Хэллоуин, разнообразили им ночь, и теперь кто-то даже думал направиться домой, немного вздремнуть и, проснувшись, продолжить старую жизнь. Никто не подозревал, что одна история еще не рассказана до конца. Никто не подозревал, что таверна закрыта, и дверь не откроется, пока старик не договорит.

— Я не закончил, — сказал бармен. — У истории о Джеке есть продолжение, — теперь внимание вновь было направленно на старика. Он снова пристально осматривал собравшихся гостей. Посмотрел на парня с перхотью, который когда-то хотел стать рок-звездой. На толстуху, что закопала своего мужа во дворе. На бородача, который так хотел всех напугать, что испугался сам. Старик взглянул на старого пьяницу, съевшего демона, и на проститутку, что скормила ведьме свое дитя. Хозяин таверны на них посмотрел, так как понимал, что видит их в последний раз.

— Каждый год, тридцать первого октября, — продолжил старик, — Джек возвращается на то самое тыквенное поле. Возвращается, чтобы снова умереть от руки собственного сына. Это его проклятье за то, что он так поступил с покойными. Каждый год Джек приносит в жертву призракам заплутавших путников, которые пришли в его дом послушать историю. Это случается каждый год, тридцать первого октября и сегодняшний день — не исключение.

Сначала никто не заметил маленького мальчика, что стоял у самой двери, пока тот не подошел к старому пьянице и не сказал:

— Конфета или жизнь.

Все посетители старой таверны кинулись к выходу, лишь пропойца остался сидеть, не в силах отвести глаз от Ричарда. Нож аккуратно полоснул его по горлу, и пьяница повалился на пол.

В это время толстуха, мужчина, похожий на бомжа, парень с перхотью и проститутка пытались сломать дверь, которая не хотела открываться под их напором и давлением.

— Конфета или жизнь, — сказал Ричард толстой женщине, которая тут же упала на колени и взмолилась: «Пожалуйста, не убивай!».

Нож мальчика вспорол ее брюхо и вместе с кровью на пол таверны «На тыквенном поле» потек желтый жир.

— Конфета или жизнь, — сказал своей следующей жертве, проститутке, тринадцатилетний мальчик. Та лишь успела закрыть глаза, как нож уже вошел в ее грудь, и из нее полилось молоко, которым девушка должна была кормить своего Билли.

— Конфета или жизнь, — сказал Ричарда парню с черными, как ночь, волосами. Тот попытался ударить мальчика, но его кулак прошел сквозь сына фермера. Ричард замахнулся своим ножом, после чего воткнул его прямо в голову несостоявшейся рок-звезде.

Одна из жертв мальчика кинулась к барной стойке. Бородач помнил о конфете, которую он оставил там вместе с мелочью. Но стойка оказалась пустой.

— Конфета или жизнь, — произнес Ричард своим детским голоском.

— Постой, у меня была конфета, дай мне время и я ее найду! — прокричал парень, так походивший на бомжа, — Я не хочу попадать в пустоту.

Но сыну фермера было наплевать на мольбу бородача. Его нож вошел в пах, и сделал небольшую линию до живота, где повернул налево, выпустив кишки режиссера наружу.

Вытерев от крови нож, Ричард зашел за барную стойку, где стоял его отец. Джек улыбался. Он смотрел на своего мальчика, который совсем не изменился. Фермер не знал, что стало с его сыном после того, как он вместе с призраками покинул тыквенное поле. Фермер не знал, но догадывался, что его сын стал духом этого праздника, как Санта Клаус был духом рождества, а Лепрекон — духом дня святого Патрика.

— Конфета или жизнь, — произнес Ричард, приготовив свой нож.

— Держи, — сказал Джек, протягивая мальчику конфету, которую украл у бородача. — Я же тебе обещал.

В этом году призрак старого фермера, наконец-то, обрел покой, а таверна «На тыквенном поле» навсегда исчезла вместе с пятью трупами. Но это не значит, что тринадцатилетний Ричард не будет появляться тридцать первого октября. Кто знает, — может быть, в следующем году, он постучит в твою дверь, и тогда молись, чтобы конфеты были у тебя под рукой. Ведь он непременно спросит:

— Конфета или жизнь!

Content

Хантаев Борис Шесть историй на Хэллоуин

Ханаев Борис Шесть историй на хэллоуин