Грязев Андрей Олегович

Мужу доверяй, но о себе не забывай, или Как при разводе не остаться на улице

Андрей Олегович Грязев

Мужу доверяй, но о себе не забывай,

или Как при разводе не остаться на улице

То, что альтруистку Воздвиженскую зовут не Надежда Константиновна, а Татьяна Петровна, все окружающие считали сущим недоразумением. Татьяна без конца давала повод друзьям по-доброму подшучивать над своей преданностью мужу. Все свободные поверхности на полках шкафов и стеллажей были заставлены большими и маленькими, глиняными и пластмассовыми, белыми и разукрашенными фигурками Владимира Ильича и различными атрибутами Октябрьской революции — пионерскими значками, флажками с лозунгами, декоративными тарелками, на которых были нанесены изображения с советских агитплакатов. Ей нравилось быть Надеждой Константиновной. Она испытывала удовлетворение, слыша, как знакомые в разговоре с ее любимым мужем Виталием называли ее, Татьяну, не иначе как «соратница». Более точного определения для этой женщины и ее вклада в развитие и личности, и бизнеса своего супруга найти было нельзя. Когда Таня влюбилась в Виталия, он был молод, горяч и привлекателен. А то, что он жаден, жесток и расчетлив, спустя двадцать лет явилось настоящим открытием. Он ушел от жены, провернув дело так, что бывшая супруга осталась без гроша и крыши над головой.

Виталий владел в Москве издательским домом. Начиналось все, когда восторженный молодой поэт и филолог Воздвиженский бегал по конторам в надежде отыскать «своего» издателя. Постепенно мечты прогреметь самому на всю страну как певцу новой России начали затухать и, в конце концов, исчезли сами собой. Виталий обнаружил в себе способности менеджера, координатора. Его увлекло самиздатовское дело: перепечатывание творений злободневных, а потому опальных, талантливых авторов, организация встреч, подпольных кружков, участие в рок-концертах, сама эта аура андеграунда. Жизнь казалась наполненной великим смыслом, а фактически в ней были адреналин, портвейн, поклонницы и проблемы с милицией. До тех пор, пока в жизни Виталия не появилась соратница Татьяна. Она изменила траекторию движения Виталия во Вселенной и придала ему ускорение для нового, продуктивного дела, которое стало делом жизни.

Будущие стилист-парикмахер Таня и перспективный лидер самиздатовского движения Виталик учились в параллельных классах, жили в соседних домах и в школе друг на друга не обращали внимания. Да и спустя несколько лет, в момент начала их романа, у них было мало общих интересов. О том, что такое «субкультура», Таня могла лишь догадываться: ее подруги по училищу говорили лишь о парикмахерском мастерстве и тенденциях в макияже. За пределы двора и редких зарубежных журналов о высокой моде ее пугливый взор не распространялся. А Виталий считал, что нечесаные длинные волосы — лучшее украшение мужчины. Что их объединило, оставалось тайной и для самих влюбленных. Но как-то Таня забыла ключи от своей квартиры и бродила по двору, ожидая родителей. Она забрела во двор соседнего дома, там была обустроена вполне приличная детская площадка. Детишек и их мам в это время не было, и девушка в думах присела на качели. Теплый летний день плавно перетекал в вечер, как тугая смола. Виталий спешил домой занести какие-то документы. Он любовался янтарным небом и явно был доволен собой, чувствовал удовлетворение, что с каждым разом организовывать мероприятия у него получалось все успешней. Увидев Таню, он, сам не зная почему, предложил ей вечером пойти на концерт одного прогрессивного коллектива. Вместе. И Таня, так же ничего не понимая, согласилась. А через полгода молодые люди поженились.

Татьяна жила делом мужа. Сама не вмешивалась, не давала советов — только если он попросит. Она так смотрела на супруга, что он каждой клеточкой ощущал ее заботу, участие в любом начинании. Когда жена утрами хлопотала вокруг него — готовила завтрак, выбирала костюм, интересовалась планами на день, Виталий чувствовал, будто на него надевают бронежилет.

Он оказался прирожденным администратором. Он умел найти подход к каждому автору, договариваться о сделке на выгодных для него условиях, предвосхищать проблемы, продумывать действия на несколько шагов вперед. Предприятие процветало и обеспечивало семье вполне безбедное существование. Но на первую квартиру копили долго. Это было начало самостоятельного плавания Виталия в издательском бизнесе. Не все удавалось сразу. Случались ошибки, просчеты. Иногда филологическое чутье подводило, редакторы предавали, раскрученные авторы уходили, тиражи мертвецки пылились на полках магазинов, типографии приходилось печатать рекламные буклеты и научные брошюры за гроши, лишь бы «отбить» хоть какие-то деньги. Виталий приходил домой суровый, холодный, отчужденный, а становился ласковым, как котенок. Татьяна умела успокоить своего мужчину, вселить надежду, находить самые нужные слова и выбирать подходящий тон для их бесед. Особо ценимые рукописи муж приносил Татьяне и читал выборочно отрывки, с пристрастием допрашивая, что жена думает по поводу услышанного, какие образы рождаются у нее в голове и интересно ли ей узнать финал. Татьяна имела право вето на любое решение даже самого опытного редактора.

В те дни, когда случались финансовые катаклизмы и становилось понятно, что в доме скоро не будет даже корочки хлеба, а главное, уверенности, что черная полоса закончится, Татьяна становилась похожей на спрессованное полотенце — плотное, жесткое. Она непрерывно ездила по клиентам, соглашаясь на смешную оплату. Желающих «выписать» себе на дом высококлассного, имеющего признания мэтров, и при этом низкооплачиваемого стилиста-парикмахера ежедневно набиралось так много, что, казалось, их с трудом можно было обслужить и за неделю. Но Татьяна справлялась — стиснув зубы, ведомая идеей разделить с мужем и горести, и радости. А вечером, еле стоявшая на ногах, умудрялась приготовить роскошный ужин из самых простых и недорогих продуктов. Муж даже не догадывался, каким адским трудом его жена обеспечивает уют и тепло дома, а женщина старалась скрыть, насколько ей тяжело. Она знала, что мужу нужна ее поддержка, а не чувство вины за ее каторжный труд. «Ты — мой Ленин, я — твоя Крупская, вместе мы совершим революцию», — говорила Татьяна, целуя любимого в высокий лоб и имея в виду, конечно же, вовсе не смену политического строя.

Когда вдруг случилось так, что сбережения от доходов фирмы достигли суммы, достаточной для покупки квартиры, супруги ликовали как-то по-тихому. Одним темным зимним вечером Виталий пришел очень загадочный. Не раздевшись и не помыв руки, стал хватать подрумяненные оладушки прямо с раскаленной сковороды, не обращая внимания на легкое ворчание Тани, а потом вдруг торжественно, нарочито картавя, объявил, забравшись на табурет и вытянув вперед руку: «Отдельное жилье — Таньке и Витальке! Ура, товарищи!». Его глаза блестели, он порхал вокруг жены. Мужчина был счастлив, что сможет подарить любимой крышу над головой — их собственную квартиру, просторную, непременно светлую. Над ними, наконец, не будет висеть вечная угроза переезда из одной съемной квартиры в другую. Елена, не поднимая влажных глаз, убрала сковороду с огня. Притянув мужа к себе, молча уткнулась носом в его плечо, вцепилась пальцами в свитер, и так, крепко обнявшись, ни проронив ни слова, они вдвоем стояли и слушали дыхание друг друга.

Дальше — больше. Через два года после покупки квартиры в Москве, у Виталия снова оказалась некая свободная сумма денег, которую супруги решили вложить в недвижимость. В Москве бы этих денег хватило на маленькую квартирку на конечной станции метро, причем это в лучшем случае. Было решено поискать хоромы где-нибудь вне столицы. Процесс поиска был увлекателен. Семья устраивала себе отличные выходные, разъезжая по городам России и пытаясь почувствовать, где бы им захотелось иметь тихую гавань. Всю весну и лето они путешествовали и решили остановиться, лишь когда пошли холодные дожди. Древний город Казань, в котором соединялись такие разные и противоречивые культуры, очаровал их и легендами, и памятниками, и пейзажами.

Шли годы. В семье Воздвиженских менялись автомобили. Размеры одежды. Цвета волос. Детей Бог так и не дал. Супруги принимали это обстоятельство стоически, утешая себя тем, что ничто и никто не отвлекает их друг от друга. Татьяна чувствовала изменения в поведении мужа: с годами он будто стал дальше, выше, будто забрался еще на один табурет и смотрит на жену не как на соратницу, а как на исполнительного рабочего или крестьянина. Танины дела шли в гору, у нее была небольшая студия на дому — комната, переоборудованная под салон. Обстановка, конечно, была там шикарная: дорогие шторы, фешенебельная мебель, профессиональная косметика и инструменты. Татьяна любила свою профессию. И каждого клиента в отдельности, называла их гостями. Работала из удовольствия, а не из-за нужды. Она позволяла себе принимать от силы с десяток гостей в неделю. Зато каждый образ, созданный ею на лице и голове женщин и мужчин, был настоящим шедевром. А Виталий развивал свой бизнес. Он стал модным издателем, порой даже скандальным. Не боялся рисковать, публиковать эпатажных авторов и ввязываться в авантюры. Как будто ему с годами требовалось все больше и больше адреналина. От Татьяны он отгораживался с каждым годом все новой табуреточкой. Вдруг оказалось, что Виталин отец, который при жизни практически с ним не общался, после смерти завещал сыну квартиру, и теперь супруги были обеспечены недвижимостью из расчета полторы квартиры на человека. Но тут муж попросил Таню дать свое официальное согласие на продажу казанской квартиры. Объяснение было простое: для развития бизнеса потребовалась очень крупная сумма денег. Татьяна согласилась. Она привыкла доверять мужчине во всем, особенно в финансовых вопросах. Вскоре по этой же причине муж предложил продал и московскую квартиру, в которой проживали Воздвиженские. Татьяну это, конечно, насторожило. Но она не смела подумать о том, что супруг совершит поступок, который навредит ей, их браку, их счастью. И уже вторая из купленных квартир была продана. Семья переехала в наследуемый от отца дом — огромную многокомнатную квартиру в историческом центре Москвы.

И тут Виталий подал на развод…

Татьяна не желала знать подробностей параллельной жизни мужа. То, что несколько последних лет у него была любовница, стало очевидно при первом же их разговоре «по душам» — нет, Виталий сам ни словом не обмолвился, Таня прочла это между строк, где-то между фразами «Спасибо тебе за терпение» и «Надеюсь, мы наконец-то будем счастливы с тобой — врозь»…

Женщина приняла удар достойно. Как настоящая революционерка. Без истерики, без мольбы вернуться, без обещаний простить и забыть, без проклятий… Сердце болело, но надо было думать о будущем. Для начала — оборудовать себе салон-квартиру, куда можно было бы приглашать гостей-клиентов. Будущая бывшая жена решила подготовиться к бракоразводному процессу и прикинула, что шикарная квартира, где она временно жила одна после ухода мужа к любовнице, стоит так много, что при ее разделе хватит на две весьма приличные, конечно, чуть поменьше и чуть подальше от Кремля. Не находя препятствий, чтобы жилплощадь была поделена поровну между бывшими супругами, как предписывает законодательство Российской Федерации, Таня стала искать юриста. Ей казалось, что развод и раздел имущества — дело совершенно формальное, юрист нужен-то исключительно для соблюдения официального порядка проведения процедуры, а потому искала специалиста, руководствуясь принципом «Кто меньше денег попросит», понимая, что и так ей придется прилично потратиться при обустройстве своей новой и, увы, одинокой жизни.

Был назначен день первого судебного заседания. Прошло уже три месяца с тех пор, как Виталий жил у своей новой возлюбленной. На заседание он не явился, предоставив своему представителю разрешить все вопросы. Татьяна была этому даже рада. Однако из зала судебного заседания вышла уже не Таня, а безмолвная и бесправная танина тень. Женщина не могла осознать, что с ней произошло. Разбирательство сводилось к тому, что Таня оставалась без жилья и без гроша. Говоря юридическим языком, муж выдвинул иск о признании Татьяны утратившей право пользования жилым помещением как бывший член семьи. Таня должна была выселиться из квартиры — на улицу. Ни о каком разделе имущества речи идти просто не могло: квартира, полученная в наследство, оказывается, принадлежит только наследнику, совместным имуществом не является и, естественно, не может быть поделена между бывшими супругами как совместно приобретенная. На равную долю из бывшего имущества — двух квартир, в Москве и Казани, которые были куплены в законном счастливом браке, — Татьяна могла бы претендовать, если бы Виталий предусмотрительно не продал их с согласия жены и неизвестно куда не потратил вырученные с продажи деньги. Нет имущества — и нечего делить. Возвращаться в родительский дом, когда тебе уже за сорок, одинокой, униженной? Таня была растоптана. Бывшая супруга вдруг осознала, что уже давным-давно перестала быть для мужа опорой, поддержкой и Надеждой Константиновной, что партийная программа под названием «Отнять у жены» начала осуществляться задолго до официального разрыва. Крупской она оставалась для него лишь в своих собственных мечтах. А недо-Ленин, расчетливо и цинично провернув аферу с квартирами, после совершенной революции оставил свою жену, когда-то любимую и ценимую, на произвол судьбы, как большевики — рабочий класс.

Неумолимо приближался день второго судебного заседания, которое поставило бы точку в бракоразводном процессе и крест не только на мечте Татьяны развивать парикмахерское искусство на отдельно взятых квадратных метрах, но и, возможно, на жизни женщины вообще. Таня, повинуясь революционному духу, который управлял всей ее жизнью, начала действовать. Быстро. Активно. Непреклонно. Она снова и снова читала жилищный Кодекс РФ, хотела найти в нем возможность защитить свое право — не только и не столько на недвижимость, скорее, право на выживание. Тане стало понятно, что она нуждается в профессиональной юридической помощи. Она обзвонила всех друзей, знакомых, опросила клиентов, ей нужен был не просто хороший специалист, она искала лучшего юриста по жилищным и семейным делам. Одна приятельница, седовласая пожилая женщина, которая не стремилась молодиться в свои 65 лет, а напротив, считала, что ее возраст прекрасен мудростью и опытом, дала визитку «Профессиональных юристов». Подобных визиток за время масштабного Таниного соцопроса накопилось уже целое море — одна краше другой, но мнением этой женщины она дорожила особо: веяло от нее добротой, твердостью характера и уверенностью в правильности своих поступков. А потому название «Профессиональные юристы» Таня отметила в своей голове: незримо подчеркнула маркером и поставила рядом восклицательный знак, а на следующее утро проснулась с непоколебимым намерением обратиться за помощью в эту юридическую компанию.

Процесс пошел. Подключился юрист, который много лет работал чиновником в жилищном департаменте и знал законодательство как свои пять пальцев. Он не стал добиваться признания того, что квартира имеет статус совместно приобретенной, а подошел к решению Таниной проблемы с другой стороны. Он собрал документы, доказывающие, что бизнес Виталия, единоличным владельцем которого он является, был рожден и, главное, достиг нынешних масштабов, стал процветающим предприятием во время брака с Татьяной. И деньги, вырученные с продажи двух квартир, совместно приобретенных, были частично вложены в развитие семейного дела. А значит, издательский дом с многочисленными филиалами, подразделениями, типографиями наполовину принадлежал бывшей жене. Юрист потребовал, чтобы в порядке обеспечительных мер был наложен арест на долю в уставном капитале предприятия. И у адвоката ответчика — бывшего супруга — ничего не осталось, кроме как посоветовать своему доверителю подписать мировое соглашение. Теперь Виталий обязуется купить квартиру Татьяне и выплатить ей весьма впечатляющую сумму денег. А до той поры, пока обязательства не будут исполнены, Таня имеет право проживать на жилплощади Виталия.

Развод закончился победой женской настойчивости. Бывший муж, тяготившийся нахождением Тани в квартире его отца и испытывающий некоторые трудности, вынужденно снимая для своей новой семьи квартиру, предпочел побыстрее купить бывшей супруге жилье и забыть о всяких революциях. Он был уже староват для таких юношеских утопических увлечений.

А Татьяна отнесла всю свою коллекцию Лениных-значков-плакатов в кабинет истории соседней школы. Она учится жить самостоятельно. Нет, не финансово — она всегда умела обеспечить себя. Она учится жить самодостаточно, независимо от мнения и потребностей мужчины. Жить своими желаниями, своими мечтами, любить свои грезы, фантазии, осуществлять свои собственные планы. Она знает, что уже стоит на правильном пути, ведь, пожалуй, первым ее по-настоящему самостоятельным решением был выбор «Профессиональных юристов» для защиты своих интересов, своего права на жилье, практически — права на жизнь.

Через год бизнес-леди Татьяна Петровна Реброва — она вернула себе девичью фамилию, несмотря на то, что прожила Воздвиженской двадцать с лишним лет, — уже открывала свой салон красоты. Все правовые вопросы, связанные с ведением бизнеса, урегулированием всех юридических сложностей, она доверяла только «Профессиональным юристам». И была уверена, что ее новая жизнь надежно защищена.

Content

Грязев Андрей Олегович Мужу доверяй, но о себе не забывай, или Как при разводе не остаться на улице

Андрей Олегович Грязев Мужу доверяй, но о себе не забывай, или Как при разводе не остаться на улице