Донна Грант

Неукротимый горец

Глава 1

Гора Кэрн‑Тул

Лето 1603 года

Хейден Кэмпбелл грязно выругался, перевернув еще одно замерзшее тело на каменистом склоне.

— Этот мертвый! — крикнул Фэллон Маклауд со своего места повыше.

— Они все мертвы.

Хейден выдохнул облачко пара, не обращая внимания на мороз и густой снегопад. Хотя он чувствовал холод, тот не беспокоил его, ибо Хейден был не совсем человек.

Он был Воитель, бессмертный с древним богом внутри его, дававшим ему бессмертие и неизмеримую силу — помимо всего прочего.

Хейден смахнул лед с ресниц, окидывая взглядом покрытый снегом склон и многочисленных мертвых друидов.

— Надо было вернуться раньше.

Фэллон, другой Воитель, подошел к нему, тяжело шагая, взгляд его серых глаз был мрачен.

— Да, надо было, но я беспокоился о Куине. Мы едва успели вытащить его и Маркейл из той проклятой горы.

— Я знаю. — Хейден посмотрел на ненавистную кучу камней. Он всегда любил смотреть на величественные вершины, но, будучи заточенным в Кэрн-Тул на многие десятилетия и вынужденный наблюдать зло, царившее там, он разучился получать удовольствие от гор. — Проклятая Дейрдре!

Дейрдре, та, кто начала все это, наконец-то была мертва. Она была друидом, но из секты, члены которой отдавали свою кровь и души дьяволу, чтобы использовать черную магию. Она была драу.

Существовала еще одна ветвь друидов, маи, которые использовали чистую магию, дарованную от рождения всем друидам для связи с природой, и обуздывали природную силу, свойственную всем им. Маи пользовались своей магией, чтобы исцелять и помогать нуждающимся, а не разрушать, как это делали драу и Дейрдре.

Хейден и другие Воители победили ее. Однако это стоило многих жизней. Слишком многих.

Сотни друидов были заключены внутри горы, чтобы Дейрдре могла пить их кровь и забирать их магию, усиливая свою собственную. Никто не знал, сколько лет Дейрдре, но если бы Хейден верил слухам, она жила уже тысячу лет, происходя из тех времен, когда Воители только-только изгнали с земли римлян.

Воители были созданы благодаря и драу, и маи в ответ на мольбы кельтов о помощи, и Хейден не мог винить друидов. Рим медленно душил Британию, разрушая все, что делало Британию великой. А сами кельты были не в силах победить его.

Друиды сделали для Британии все, что могли. Они понятия не имели, что первобытные боги, которых они вызвали из ада, откажутся покидать людей, над которыми взяли контроль.

Эти боги были настолько сильны, что друиды не могли изгнать их. Единственное, что друидам удалось сделать, — это заключить богов внутри людей после того, как Рим был повержен и покинул британские берега.

И поэтому боги переходили из поколения в поколение в роду и вселялись в самых сильных Воителей.

До тех пор, пока Дейрдре не нашла Маклаудов и не освободила их бога.

Царствование зла Дейрдре продолжалось гораздо дольше, чем Хейдену хотелось об этом думать. Возможно, Дейрдре и была настолько могущественной, но даже драу можно убить.

Хейден улыбнулся, вспоминая момент, когда другой Воитель свернул шею Дейрдре, а Хейден охватил ее огнем.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Фэллон, вторгаясь в мысли Хейдена.

Фэллон был вождем их отряда Воителей. Они объединились, чтобы сражаться с Дейрдре и злом, которое она распространяла. Хотя они ожидали, что это затянется на долгие годы, Дейрдре ускорила события, захватив в заложники младшего брата Маклауда, Куина. Вот тогда им и пришлось сразиться с Дейрдре не на жизнь, а на смерть.

— Тому, что Дейрдре мертва, — объяснил Хейден. — Все, против чего мы боролись все эти годы, закончилось. Исчезло.

Фэллон улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Замечательное чувство, не так ли? Теперь все, о чем нам надо беспокоиться, — это чтобы друиды нашли заклинание, способное обуздать наших богов. Тогда мы снова сможем жить, как простые смертные.

Обуздание богов было главной темой для разговоров у Фэллона, Лукана и Куина. Дело в том, что у братьев Маклауд имелись жены, поэтому им не терпелось поскорее убрать богов из своих жизней.

А вот Хейден не был так уверен, что хочет снова стать смертным. В этом случае он бы стал слишком слабым.

— Я пойду посмотрю с той стороны горы, — сказал Фэллон. — Может быть, найдем кого-то живого.

— Я думаю, те, кто мог выбраться из горы, сделали это. Их убил холод.

Фэллон выдохнул облачко пара и стиснул зубы.

— Тогда нужно поискать внутри горы. Кто-то мог слишком испугаться и не выйти.

Они оба повернулись к двери посреди скалы, которая стояла приотворенной, как будто ожидая, когда же они войдут в эту обитель зла. Каждый друид был наделен определенной силой. Например, Дейрдре умела двигать камни. Она приказала горе раздвинуться и образовать внутри дворец для нее, укрытый от внешнего мира.

Скрытый от всего.

Друиды умирали ужасной смертью, и не один горец приходил к ней, чтобы освободить своего бога. Если он не вмещал бога, его убивали.

Даже сейчас Хейден чувствовал едкий запах смерти и зла, распространявшийся от горы, все еще чувствовал беспомощность, которая тяжким грузом лежала на его плечах, пока он был заперт в одной из многочисленных тюрем.

Но он стал одним из тех, кому повезло. Хейден вырвался на свободу и сбежал, полный решимости сражаться с Дейрдре, стремившейся управлять миром.

— Зачем кому-то оставаться в этом месте? — пробормотал Хейден, ощущая пробегающий по спине холодок.

Он сжал руки в кулаки и заставил себя стоять неподвижно, не поддаваясь желанию отвернуться от зловещей вершины.

Фэллон задумчиво почесал подбородок.

— Я не знаю, но стоит посмотреть. Мы освободили этих людей и теперь отвечаем за то, чтобы они вернулись в свои дома.

Хейден обдумал слова Фэллона.

— Они могут не захотеть нашей помощи. В конце концов, мы же Воители. Они могут не увидеть разницы между нами и Воителями — союзниками Дейрдре.

— Верно. Но я в любом случае должен посмотреть. Я пробыл в горе всего несколько дней, так что у меня нет таких мучительных воспоминаний, как у тебя.

Хейден, может быть, и не хотел входить в Кэрн-Тул, но пересилил себя.

— Я не боюсь.

Фэллон положил руку Хейдену на плечо и заглянул ему в глаза.

— Я никогда не подумал бы этого, друг мой. Но и не стал бы мучить тебя. — Он опустил руку и улыбнулся. — Кроме того, я хочу как можно скорее вернуться к Ларине. Ты в последний раз осмотри гору снаружи, а я схожу внутрь.

Прежде чем Хейден успел возразить, Фэллон исчез. Он использовал силу своего бога, позволявшую ему в мгновение ока перемещаться в любое место. Фэллон не мог «запрыгнуть» только туда, где никогда не был раньше. Использование этой силы спасало его бессчетное количество раз.

Они все обладали разной силой. Хейдену бог жестокости Ауранеон, находившийся внутри его, дал способность вызывать огонь и управлять им. Существовали и другие отличия. Каждый бог имел свой цвет, поэтому каждый Воитель приобретал определенный оттенок кожи, когда освобождал своего бога.

И все же при всех отличиях между ними имелось много общего — сила, скорость, обостренные чувства, так же как и смертоносные когти и острые клыки. Самым неприятным, однако, было то, что их глаза становились такого же цвета, как кожа.

Хейдену потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к этому. Он никогда не видел собственные глаза в момент превращения, но мог представить, как это выглядело, когда белки его глаз исчезали и целиком становились красными.

Как ни бунтовал Хейден и как ни боролся с находящимся в нем богом, этот же самый бог позволил ему победить Дейрдре. Теперь, когда Дейрдре мертва, а вся его семья убита драу, посланными Дейрдре, в этом мире Хейдену больше нечего было делать.

Он столько лет блуждал по Шотландии, охотясь на драу и наблюдая за переменами в мире вокруг него. День за днем истязая его, Дейрдре насмехалась, что это она послала драу убить его семью. Поэтому он сражался против Дейрдре и искал способы отомстить драу.

Теперь для него нет места в этом новом мире. Для него нигде нет места.

Хейден продолжал бродить по горе, выглядывая оставшихся в живых, и размышлял о том, каков будет его следующий шаг. Он оставался в Шотландии из-за Дейрдре и своей мести, но, может, теперь ему стоит отправиться в путешествие, чтобы увидеть чужие страны, о которых ему рассказывали.

Хейден прислонился к большому камню и запустил руку во влажные волосы. Снегопад усилился. Снежинки стали крупнее и тяжелее, они прилипали к его ресницам и ложились на землю слепящим белым одеялом.

Проходили часы, но Хейден находил только новых мертвецов. То, что они были друидами, делало находки еще более невыносимыми. Хотя друиды и владели магией, но они были чувствительны к погоде, как и любой человек.

Крик Фэллона дал Хейдену знать, что пора возвращаться в замок Маклауд. Когда Хейден стал поворачиваться, что-то зацепило его взгляд.

Он остановился и прищурился, когда порыв ветра поднял из снега прядь длинных черных волос. Хотя Хейден не сомневался, что женщина мертва, он все равно поспешил к ней, надеясь, что покинет гору с хотя бы одним выжившим. Он заметил в снегу лужицу ярко-алой крови, давшую ему надежду, что она все еще жива.

— Фэллон! — позвал он, отгребая снег и лед от маленького, слишком хрупкого тела.

Женщина лежала на животе, согнутая рука покоилась около головы, черные как вороново крыло волосы скрывали черты лица. Тонкие пальцы вонзились в снег, как будто она пыталась уползти.

Хейден мог только представить боль, через которую она прошла, страдания, которые причинила ей Дейрдре. Затаив дыхание, он поднес палец к ее носу и почувствовал слабое движение теплого воздуха.

По крайней мере, они покинут эту проклятую гору с хотя бы одним выжившим. Хейден потянулся к ней и снова замер. Он не хотел навредить ей, но прошло столько времени с тех пор, как он проявлял нежность, что он просто не знал как. Все, что он знал, — это война и смерть.

Может быть, лучше пусть Фэллон займется ею? Но сразу же, как только эта мысль пробежала в его мозгу, Хейден отбросил ее. Нашел ее он, он о ней и позаботится. Он не знал почему, просто знал, что это важно для него.

Хейден выдохнул и медленно, но решительно положил руки на тело женщины, прежде чем осторожно перевернуть ее. Ее рука упала сбоку, безжизненная и неподвижная. Тревога камнем легла на сердце.

Он подвинулся так, что навис над ней, закрывая ее от падающего снега. Как только она оказалась в его руках, Хейден убрал волосы с ее лица и увидел невероятно длинные черные ресницы, острые от налипшего на них замерзшего снега.

Он почувствовал, как что-то шевельнулось внутри его, когда он увидел ее лицо, бледное как смерть. Но даже под ссадинами, засохшей кровью и льдом Хейден видел ее красоту и притягательность.

У нее были высокие скулы и маленький вздернутый носик. Брови, такие же черные, как полночное небо, изгибались изящными дугами. Губы были полные, чувственные, а шея длинная и тонкая.

Но именно ее кремовая кожа, такая безупречно гладкая, заставила его протянуть руку и погладить ее по щеке.

Потрясение от чего-то примитивного и жизненно необходимого пронзило его тело, как удар молнии. Хейден не мог оторвать от нее глаз, не мог перестать прикасаться к ней.

Ее тело боролось за каждый вдох, боролось за жизнь, доказывая, что она по натуре боец. Даже несмотря на жестокость природы, с каждым мгновением отбирающей у нее жизнь, она не сдавалась.

В это мгновение что-то надломилось у него внутри. Хейден не смог спасти свою семью и многочисленных друидов в Кэрн-Тул, но он спасет эту женщину, кто бы она ни была.

Желание защитить охватило его целиком. Прошло столько времени с тех пор, когда Хейден защищал кого-то, что он почти не узнал это чувство. Однако теперь оно становилось тем сильнее, чем дольше он держал ее в своих объятиях.

Он сделает все, чтобы она выжила. Позаботится о том, чтобы она всегда была защищена. Это не возвратит жизни его семье или друидам, но он должен это сделать.

Хейден обнаружил, что хочет, чтобы она открыла глаза и он мог увидеть их. Он хотел поклясться ей прямо здесь, чтобы она знала: он будет сражаться за нее. Но она лежала без чувств в его объятиях.

Его клятве придется подождать, но ничто не сможет помешать ему посвятить себя ей.

— Она жива? — спросил Фэллон.

Хейден поднял глаза и вздрогнул от неожиданности, увидев Фэллона так близко, хотя и не слышал, как тот подошел. Это было непохоже на Хейдена, но, опять же, он никогда раньше не держал в руках такую красивую женщину, особенно так нуждающуюся в нем, как эта.

— Едва. У нее сильное кровотечение, хотя я не могу определить, куда она ранена.

— Судя по крови на твоей руке, я бы сказал, что куда-то в спину.

Хейден посмотрел на руку, обнимавшую ее, и поморщился. Вряд ли у них много времени, чтобы спасти ее.

— Она дрожит.

— Так давай унесем ее отсюда, — сказал Фэллон.

Хейден поднял маленькое тело на руки. Она была легкой, но сквозь одежду он ощущал пышные изгибы, выдававшие женскую сущность. Он кивнул Фэллону и ждал. Фэллон положил руку на плечо Хейдена, и через мгновение они уже стояли в главном зале замка Маклауд.

— Господь милосердный! — воскликнул кто-то от их внезапного появления в замке.

— Соня! — заорал Фэллон.

В зале толпились Воители, но Хейден видел только женщину. Он хотел, нет, отчаянно мечтал, чтобы она выжила, и невероятно удивился, обнаружив, что молится — то, чего он не делал с тех пор, как убили его семью. В этот же момент он решил, что будет защищать ее любой ценой.

Хейден чувствовал тепло ее крови, стекавшей по его руке и падавшей с локтя темными каплями на каменный пол. Ее дыхание было прерывистым, тело казалось таким неподвижным, что он посчитал бы ее мертвой, если бы не видел, как ее грудь поднимается и опускается, медленно, но верно.

— Соня, скорее! — крикнул Хейден.

Мысль о том, что он держит в руках еще одно мертвое тело, заставила сердце Хейдена вздрогнуть от ужаса.

Его окружала смерть. Так было всегда и, вероятнее всего, так всегда и будет. Но сейчас он хотел жизни для этой маленькой женщины, кем бы она ни была.

С шумом и свистом в главном зале приземлился Брок с Соней на руках. Брок сложил большие блестящие темно-синие крылья и, поставив Соню на ноги, укротил своего бога и вернулся в нормальное состояние.

Соня, не говоря ни слова, бросилась к Хейдену. Ее огненно-рыжие волосы были заплетены в толстую косу, вокруг лица завивались тонкие пряди.

— Положи ее на стол, — велела ему Соня.

Хейден не хотел выпускать свою находку из рук, но знал, что у него нет выбора, если он хочет, чтобы она выжила. Он взглянул на нее, на ее приоткрытые губы и неземной красоты лицо.

— Ей холодно.

— Я согрею ее, как только исцелю, — ответила ему Соня, взгляд ее янтарных глаз встретился с его. — Позволь мне исцелить ее, Хейден.

Куин сделал шаг к столу.

— Брок…

— Я знаю, — ответил Брок.

Хейден посмотрел на двух Воителей и увидел, что их взгляды устремлены на женщину в его руках. Было что-то в их тоне, что он должен был узнать, но он не мог сфокусироваться ни на чем, кроме этой женщины.

Он заставил свое внимание переключиться на Соню.

— Я думаю, что рана у нее на спине.

— Тогда клади ее на живот, — сказала Соня, закатывая рукава платья.

— Я помогу, — сказала жена Лукана, Кара.

Хейден взглянул сверху вниз на Кару. Между ними и раньше возникали сложности, поскольку в жилах Кары текла кровь драу. Может быть, она никогда и не проходила ритуал, но этого было достаточно, чтобы Хейден хотел видеть ее мертвой.

Только из уважения к Маклаудам Хейден оставил Кару в покое. И все же ее присутствие беспокоило его. Зло порождает зло, и лишь дело времени, когда оно захватит Кару.

Следующее, что осознал Хейден: две другие женщины замка, Маркейл и Ларина, также находились здесь. Все, кроме Ларины, являлись друидами. Только Ларина была женщиной-Воителем.

Фактически единственной женщиной не замужем за Маклаудом была Соня, и Хейден не раз видел, каким взглядом Брок смотрит на нее, когда думает, будто его никто не видит.

— Нужно разрезать ее платье, — сказала Соня.

Хейден без промедления позволил вырасти красному когтю из своего пальца. Одним ударом он разрезал платье, и оно распахнулось, открыв спину женщины. И все присутствующие в зале ахнули, затаив дыхание. Внутренности Хейдена сжались, кровь превратилась в лед.

— Дьявольщина, — пробормотал Куин и провел рукой по губам.

Хейден не находил слов, когда смотрел на шрамы, покрывавшие спину лежащей на столе женщины. Кем бы ни была эта незнакомка, она страдала много и ужасно. И часто. Потребность Хейдена защищать ее не шла ни в какое сравнение с той волной гнева и острой жалости, что поднялась в нем сейчас.

Он найдет того, кто сделал с ней это, найдет и заставит страдать так же, как заставили страдать ее. А потом он убьет его.

Тем не менее, одна из ее ран на плече привлекла взгляд Хейдена.

— Что произошло с ней?

Соня наклонилась ближе и потрогала кровоточащую рану.

— Похоже на какой-то клинок. Мне нужно очистить рану, чтобы определить, что именно случилось, но, судя по тому, что я вижу, я могу сказать, что оружие прорезало кожу, а потом его протащили от плеча по спине вдоль лопатки.

Через мгновение рядом с Соней появилась чаша с водой. Она отжала тряпку и стала промывать рану. Несколько мучительных минут спустя Соня подняла голову, ее губы сжались в тонкую линию.

— С этой раной связана магия. Я не могу сказать, стала ли она причиной этой раны или только заставила ее гноиться.

Лукан и Фэллон подошли и встали по бокам Куина, который стоял у ног женщины. Брок также придвинулся ближе к Соне. В этот момент Хейден обвел взглядом зал и увидел, что все Воители в замке Маклауд пожирают глазами эту женщину.

Взгляд Хейдена метнулся к Куину и нашел младшего Маклауда пристально смотрящим на него своими пронзительными бледно-зелеными глазами. Прежде чем он успел спросить, почему Куин так смотрит, женщина издала тихий стон, полный страдания и агонии.

Соня замерла. Один удар сердца спустя она отбросила ткань и подняла руки над раной женщины ладонями вниз. Глаза Сони закрылись, и Хейден почувствовал, как ее магия наполняет зал.

Вскоре Кара и Маркейл соединили свою магию с Сониной, но все, что они делали, похоже, не помогало. Женщина закричала и попыталась соскочить со стола.

Хейден удержал ее, стараясь не затронуть рану, но чем больше магии использовали друиды, тем хуже становилось женщине. Пока он беспомощно наблюдал за ее страданиями, в Хейдене поднималось отчаяние.

— Что ты делаешь с ней? — спросил он Соню.

Янтарные глаза друида распахнулись и уставились на него. Соня взяла Кару и Маркейл за руки и опустила их. Как только они сделали это, женщина перестала дергаться и лежала неподвижно и тихо.

Казалось, что она умерла. Но однако, Хейден все еще видел дыхание, покидающее ее тело, чувствовал кровь, текущую из раны.

— Что-то не так, — сказала Соня.

Маркейл покачала головой, ряды тонких черных кос из короны на ее голове качнулись около щеки.

— Возникает ощущение, будто она борется против нашей магии.

— От чего это могло произойти? — спросила Кара.

Ее темно-карие глаза искали взгляд Сони, но та не ответила.

Вместо этого Соня убрала спутанную массу черных волос с шеи женщины. Медленными движениями она тянула за тонкий кожаный шнурок, пока не нашла то, что искала.

Хейден только раз взглянул на сосуд с кровью драу, болтающийся в пальцах Сони, и ощутил ту же самую ярость, как в ночь убийства его семьи.

Глава 2

— Полегче, Хейден, — сказал Куин.

Хейден повернул голову к Маклаудам. Леденящее ощущение ужаса захлестнуло его, когда он посмотрел на братьев.

— Вы все знали, да? Вы знали, кто она, что она такое?

— Да, — ответил Куин. — Прежде чем ты вынесешь приговор Айле, знай, что Дейрдре держала ее сестру и племянницу пленницами в Кэрн-Тул.

Но все, о чем мог думать Хейден, — это о сосуде на шее Айлы. Это был всего лишь маленький флакон. Однако в нем содержались первые капли крови друидов, после того как они завершали ритуал посвящения дьяволу.

Драу. То самое, что Хейден истреблял по всей Шотландии.

От рождения друиды наделялись чистой магией, несущей добро. Однако находились и такие, кто хотел обладать более сильной магией, чем было у маи. Такие друиды отрекались от всего хорошего, что было в них, и превращались в драу.

Хейден взглянул вниз на Айлу, женщину, которую клялся защищать. Ее лицо с царапинами на щеке и лбу было повернуто к нему. Как мог он когда-то желать защищать ее?

— Она драу.

Хейден выплюнул это слово, как будто оно было самым отвратительным после имени Дейрдре.

Драу заслуживали только смерти. Настолько аморальные создания не имели права ходить по земле.

Брок скрестил руки на груди.

— Ты не знаешь Айлу, Хейден.

— Я знаю все, что мне нужно знать.

— Хватит! — рявкнул Фэллон, пока ссора не разгорелась во всю силу. — Соня, ты можешь использовать этот сосуд, чтобы исцелить ее рану? Мне бы хотелось поговорить с ней.

Хейден сжал кулаки, стараясь сдержаться и не вырвать флакон из рук Сони. Кровь в этом флаконе могла мгновенно залечить раны драу или убить Воителя. Было что-то такое в крови драу, что для Воителей становилось ядом.

Как будто бы зная, о чем он думает, Соня сжала флакон в руке и пристально посмотрела на него. Хейден не хотел повредить Соне, поэтому мог только смотреть, как она открыла флакон и наклонила маленькую серебряную бутылочку над раной Айлы.

Только ничего не вытекло.

— Он пуст. — Соня подняла глаза сначала на Куина, а потом посмотрела на Брока. — Тут ничего не осталось.

Лукан провел рукой по лицу и резко выдохнул.

— Посмотрите на ее шрамы. По-моему, у нее были причины много раз до этого использовать свой Поцелуй Демона.

— В этих флаконах не бывает так много, — сказала Кара, перебирая пальцами Поцелуй Демона на своей шее.

Хейдену пришлось напомнить себе, что Кара не драу, что она носит цепочку своей матери. Сила, толкавшая его убивать всех драу после убийства его семьи, снова закипела в нем. На столе лежала драу, а еще одна носила кровь драу на своей шее. Он мог убить их обеих всего за несколько мгновений.

Но если он сделает это, то потеряет первый дом, который он нашел с тех пор, как лишился своего собственного. Он расстанется с людьми, которых называл друзьями, братьями. Он опустил глаза на иссиня-черные локоны Айлы и попытался успокоить гнев, кипящий в нем.

— Вылечи ее, Соня, — приказал Фэллон. — Несмотря на то что она служила Дейрдре и что она драу, я не хочу позволить ей умереть в моем замке.

Хейден видел достаточно. Пускай он и нашел Айлу и принес ее в замок, но он не останется и не будет помогать им лечить ее. Как только зло поселяется внутри драу, оно остается там навсегда.

Он уже начал отворачиваться, когда Айла замерла и издала мучительный крик, заставивший даже Хейдена вздрогнуть в ответ. Ее тело затряслось на столе, и из раны полилась кровь.

— Что происходит? — спросил Фэллон.

Соня пожала плечами, и на ее лице отразились смятение и беспомощность.

— Понятия не имею.

— Позвольте мне, — сказал Гэлен.

Светловолосый Воитель подошел к столу и положил руку на голову Айлы. Почти сразу же он с шипением отдернул руку, его лицо побледнело как полотно.

Он замер всего на мгновение, прежде чем успокоиться.

— Держите ее.

Куин схватил Айлу за лодыжки.

— Что ты видел?

Гэлен покачал головой и снова положил руку на голову Айлы.

Брок, Куин, Фэллон и Лукан — все держали Айлу. Только Хейден отказывался прикасаться к ней. Он уже начал отходить в сторону, чтобы другой Воитель мог помочь, когда Гэлен положил другую свою руку на голову Хейдена.

В то же мгновение Хейден увидел в своей голове картины, где Дейрдре избивала Айлу так, что многие мужчины взмолились бы о пощаде. Дейрдре была ужасна в своем стремлении причинить боль. Ее смех звенел в мозгу Хейдена, когда она снова и снова секла кнутом спину Айлы, оставляя ее истекать кровью.

Айла терпела все это, ее тело двигалось в такт ударам, а на лице не отражалось никаких эмоций, даже когда кнут рассекал мясо до костей.

Потом Хейден увидел Дейрдре с рукой, поднятой над грудью Айлы, и черное облако, которое душило Айлу, раздирая ее душу и заставляя видеть людей, разрываемых на части. Их ужасные крики эхом отдавались в ее мозгу.

Эти образы заставили Хейдена опуститься на колени, только чтобы оказаться на одном уровне с парой самых поразительных голубых, как лед, глаз, которые когда-либо смотрели на него.

— Прекрати это, — прошептала Айла. — Пожалуйста, забери мою голову.

Не зная, насколько все это реально, Хейден оттолкнул руку Гэлена от своей головы. Однако Айла все еще смотрела на него.

— Пожалуйста, — хрипло с мольбой в глазах попросила она. — Ты должен убить меня сейчас.

Это было то, что Хейдену следовало сделать. Она была драу, а драу жить не должны. Но не важно, как она умоляла его, Хейден не мог заставить себя сделать это.

Было ли это из-за того, что Гэлен показал ему, или из-за нежной мольбы в ее голосе? Так или иначе, Хейден знал, что не сможет стать ее палачом.

Соня снова попыталась исцелить Айлу, и на этот раз Хейден схватил руку Айлы, когда она попыталась вырваться. Айла боролась с ними изо всех сил, но ослабла из-за раны. Смесь тревоги и ужаса внутри Хейдена росла тем больше, чем больше магии Соня вливала в Айлу.

Айла выкрикивала слова, которых Хейден не понимал, так они были искажены болью. И хотя они крепко держали ее, она все равно пыталась вырваться.

Время замерло, и весь зал заполнился магией, когда глаза Айлы наконец-то закрылись и она впала в беспамятство. Хейден удивился, осознав, что ее рука вцепилась в его руку мертвой хваткой, а обломанные ногти впились в его кожу.

— Ты все еще хочешь убить ее? — отрывисто и сердито спросил Гэлен. — После того как ты видел то, что у нее в голове, ты все еще думаешь, что она заслуживает смерти?

Хейден не стал отвечать. Он не был уверен, сможет ли. Его стремление защитить боролось с желанием возмездия за смерть его семьи. Что будет делать в конце, он еще не решил.

Взгляд на плечо Айлы подтвердил, что ее рана зажила, но не так, как следовало. Она больше не зияла и не сочилась кровью, но и не исцелилась полностью.

— Айла боролась с магией Сони, — произнес Брок в тишине.

Куин покачал головой:

— Зачем ей делать это?

— Она просила меня убить ее, — сказал Хейден, все еще стоя на коленях, так, что его лицо было на уровне лица Айлы.

Он попытался отвернуться, но остался в плену ее преследующей красоты. Он был более чем встревожен ее просьбой. Встревожен и обеспокоен, поскольку ясно видел серьезную решимость в ее глазах. Зачем ей хотеть умереть?

— Она сказала мне, что ей нужно умереть, положить этому конец.

— Мы слышали это, — подтвердил Фэллон. Он вздохнул и посмотрел на Ларину. — У нас есть свободная спальня?

Хейден поднялся на ноги. Поскольку Дейрдре уничтожила дома, которые они построили, всех разместили в замке, и свободных комнат не осталось.

— Отдайте ей мою, — произнес Хейден прежде, чем успел передумать.

Он округлил глаза, когда все остальные просто уставились на него.

— Не оставаться же ей на столе.

Фэллон едва заметно кивнул:

— Пусть так и будет.

Хейден смотрел, как Соня сделала знак Броку, который осторожно перевернул Айлу на спину и поднял ее на руки. Хейдену совсем не понравилось, что ему самому хочется отнести Айлу.

Желание ударить Брока за то, что осмелился прикоснуться к ней, подняло Хейдена на ноги со сжатыми кулаками. Это же смехотворно. Она же драу.

— Ты в порядке?

Хейден обернулся и обнаружил своего ближайшего друга, Логана, рядом с собой. Логан был тем, кто заставлял всех смеяться. У него всегда была наготове шутка и улыбка. Но сейчас на его лице не было улыбки, только участие, сквозившее в его карих глазах.

— Да, мой друг, — солгал Хейден.

Он старался не смотреть на Брока, несшего Айлу, но не смог. Хейден ненавидел раздор, кипевший внутри его. Это должно было быть легко. Айла была драу, и из-за этого она должна умереть.

Тогда почему же Хейден не смог заставить себя убить ее?

Логан встал перед ним.

— Что ты видел, когда Гэлен положил руку тебе на голову?

Другие Воители обступили Хейдена. Все они, казалось, хотели знать ответ. Он сглотнул и попытался подобрать слова, но не смог. Даже после всего увиденного им за свои сто восемьдесят лет бессмертия картины в голове Айлы ужаснули его.

Видеть, как пытают мужчину, — это одно, но от сознания, что такое творили с женщиной, которую должны были лелеять и защищать мужчины ее семьи, к его горлу подступала тошнота.

— Ужасы, которые ты и представить себе не можешь, — ответил Гэлен вместо застывшего Хейдена. — Айла невероятно страдала, и многократно, от рук Дейрдре, что Хейден и я можем подтвердить.

Лукан наклонился над столом и забарабанил пальцами.

— И все же она служила Дейрдре.

— Разве? — спросил Куин. Он нахмурил лоб и скрестил руки на груди. — Я не настолько уверен. Были моменты, когда я думал, что Айла пытается помочь мне в Кэрн-Тул. Иногда в ее словах был двойной смысл, как будто она пыталась мне что-то сказать.

В глубине зала кто-то громко фыркнул. Хейден обернулся и увидел одного из близнецов, Дункана, с его длинными темными волосами, стоявшего у стены и обстругивавшего деревяшку.

— Давайте не будем забывать. — Куин проигнорировал реакцию Дункана и продолжал: — Мы все видели сестру Айлы в синем пламени, связанную и использованную Дейрдре. Хотя никто из вас не видел ее, у Айлы есть племянница, которую Дейрдре при помощи своей магии оставляла ребенком.

Фэллон подошел к Ларине и обнял жену за плечи.

— Я вошел в гору и стал искать выживших, не сумевших выйти. И нашел ребенка. Девочка была мертва, в ее животе торчал кинжал.

— Хотя я не желаю смерти ребенку, но Дейрдре испортила ее, — сказал Куин. — Возможно, и лучше, что она умерла.

Ларина облизнула губы и взглянула на Фэллона.

— И что теперь? Когда Айла выздоровеет, что мы будем с ней делать?

— Будем держать ее пленницей, как она делала со всеми нами, — ответил Дункан.

Прежде чем Дункан успел сказать еще что-то, его близнец, Йен, положил руку ему на плечо.

— Это не Айла захватила нас. Это была Дейрдре, и она мертва.

— Я не позволю сделать ее пленницей, — сказала Ларина прежде, чем Дункан успел возразить брату.

Фэллон покачал головой:

— Нет, мы не будем заключать Айлу в тюрьму. Мы вылечим ее и отпустим на все четыре стороны.

Хейден попытался изгнать образ мучительно-прекрасных голубых глаз Айлы из своей головы, но не смог. Он хотел видеть ее снова, убедиться, что не ошибся в их цвете. И в ее ранимости.

— Что случилось в Кэрн-Тул? — спросил Лукан Хейдена и Фэллона.

Хейден опустился на скамью спиной к столу и слушал вполуха, как Фэллон рассказывал остальным, что обнаружилось во время их поисков на горе.

— А потом я перенес их сюда, — закончил Фэллон. — Остальное вы знаете.

Куин протяжно выдохнул.

— Я надеялся, что вы не найдете никого, что всем удалось убежать, а если кто-то и остался в горе, то выжил.

— Было слишком холодно, — сказал Хейден, вспоминая смерзшиеся пряди черных волос Айлы.

Пока братья Маклауд собрались вместе и разговаривали шепотом, Хейден вопросительно вскинул бровь, когда Гэлен и Логан сели по бокам от него.

Хейден был не из тех, кто хотел — или нуждался — в компании. Если уж на то пошло, он хотел бы остаться наедине со своими мыслями, особенно с теми, которые одолевали его сейчас. Так он жил все эти долгие годы. Даже находиться в замке Маклаудов с другими Воителями ему иногда было трудно, и тогда он уходил.

Он никогда намного не удалялся, а просто старался побыть наедине с собой. Ему это всегда помогало.

— Я не стану извиняться за то, что дал тебе заглянуть в голову Айлы, — сказал Гэлен после успокаивающей паузы.

Хейден пожал плечами:

— Я не просил извинений.

Логан склонил голову набок и прищурился.

— Ты не видел свое лицо, когда обнаружил, что она драу. На мгновение я подумал, будто ты готов убить ее на месте.

Неужели они считают его таким чудовищем? Хейден устало вздохнул. Наверное, он и был таким зверем. Он не мог отрицать, что страстное желание убить Айлу пролетело в его мозгу и что он все еще думает об этом. В конце концов, она сама его об этом просила.

— Я не убийца, — сказал Хейден. — В битве я всегда даю драу шанс, прежде чем прикончить их.

Логан наклонился вперед, так что локти легли на колени.

— Я бы не стал винить тебя за желание убить ее. Она же драу. А я знаю, почему ты их так ненавидишь.

Он был одним из тех немногих, кому доверился Хейден, одним из немногих, кто знал, почему ненависть Хейдена так неистребима. Дейрдре забрала что-нибудь у каждого Воителя, поэтому Хейден не ожидал особого порицания злобы, которую носил в себе.

Гэлен поднялся на ноги.

— Я не знаю твоих причин, Хейден, но могу догадаться. Если ты когда-нибудь захочешь иметь будущее, ты должен перестать держаться за прошлое.

Как только Гэлен отошел, Логан повернул голову к Хейдену.

— Ты сидел бы здесь, если бы Айла не была драу?

Хейден вскинул бровь.

— Что?

— Это достаточно простой вопрос. Я видел, как ты стремился ее защитить. Я спрошу снова. Сидел бы ты здесь, если бы Айла не была драу?

Хейден покачал головой, не в силах отрицать очевидное.

— Я так и думал. — Логан выпрямился, сидя, и потер ладонями бедра. — Арран сказал, что она красивая.

Арран тоже знает. Он, Йен и Дункан были заключены в горе Дейрдре вместе с Куином. За эти ужасные недели, проведенные в аду, между этими четырьмя Воителями появились тесные узы.

Хейден уже думал, что со смертью Дейрдре его мучения закончились, но присутствие драу, даже той, которую посредством пыток заставляли служить Дейрдре, стало испытанием для его рассудка.

Глава 3

Хейден стоял в углу своей спальни. Он говорил себе держаться подальше, что ему нет никакого дела до Айлы, но его интерес к ней оказался сильнее. Да и Фэллон потребовал его присутствия. Почему, Хейден точно не знал.

Он наблюдал, как Айла мечется на кровати, ее черные волосы спутались и прилипли к лицу. Она горела в лихорадке. Ее тело пылало, на коже блестел пот, но Хейден подозревал, что не это заставляло ее бессвязно бормотать во сне: на ее овальном лице отражался мучительный страх.

— Я не понимаю, — сказала Кара, стоявшая рядом с Луканом и держащая его за руку. — Почему наша магия не исцелила ее? Я видела, как Соня излечивала и более серьезные раны.

Соня перебросила свою толстую косу через плечо, не отрывая взгляда от Айлы.

— Она боролась с нашей магией. Такое ощущение, что она не хочет жить.

— Она действительно просила Хейдена убить ее, — сказал Фэллон.

Маркейл села рядом с кроватью и еще раз вытерла лоб Айлы влажной тканью.

— Как бы то ни было, ей очень плохо. Я чувствую ужас внутри ее.

Хейден видел, как Куин шагнул к жене, но он был недостаточно быстр. Маркейл положила руку на Айлу, и прямо у них на глазах в мгновение ока напряжение покинуло тело Айлы.

— Проклятие, Маркейл! — воскликнул Куин, бросаясь на колени и подхватывая жену, которая повалилась на бок.

Прежде чем Маркейл успела ответить, она наклонилась и опустошила свой желудок в ведро. Когда она закончила и Куин повернул ее в своих объятиях, лицо Маркейл было пепельно-бледным, лоб покрывали капли пота.

Айла молила о смерти и сопротивлялась исцелению, но все же Маркейл использовала свою магию и вытащила эмоции из Айлы в свое собственное тело. Таков был дар Маркейл, дар друидов. Она могла переносить чужие эмоции на себя, хотя чем сильнее они были, тем больше страдала Маркейл.

Куин нежно обнимал Маркейл, пока ее тело сотрясалось в конвульсиях.

— Зачем? — спросил он жену.

— Я могла помочь ей. Почему мне этого не сделать? Она ничем не повредила нам в горе Дейрдре, Куин. Она не сделала нам никакого вреда.

— Насколько это плохо?

Маркейл с трудом сглотнула и закрыла глаза.

— Ужасно. Я никогда в жизни не ощущала ничего настолько отвратительного. Даже когда забирала у Дункана его боль. Я не знаю, как Айла еще жива.

Хейден заметил легкое шевеление на кровати и подтолкнул локтем Фэллона.

— Она шевельнулась.

Айла знала, что это сон, но ей было все равно. Она снова была со своей сестрой Лавеной. А на руках Айлы сидела самая красивая девочка на свете — Грания, ее племянница.

Густые леса ее дома окружали Айлу покоем и красотой. Будучи друидом, она любила природу и чем ближе была к ней, тем сильнее становилась ее магия.

Небо было ясное, и птицы громко пели, перелетая с ветки на ветку и наполняя воздух своими трелями. Запахи хвои и дуба, мха и вереска смешивались в знакомый ей запах леса. Айла могла оставаться здесь вечно.

Но, как всегда с прибытием наемников, прекрасный день превратился в черный и мрачный. Смех Грании превратился в панический визг, когда ее вырывали из рук Айлы.

Айла боролась за племянницу, но мужчины были слишком сильны и смеялись над ее усилиями. Лавена кричала Айле, умоляя спасти Гранию, но Айла ничего не могла сделать с сильными руками, державшими ее.

Ей удалось вырваться, и она попыталась дотянуться до Грании, но огромный кулак ударил ее в лицо, остановив Айлу. После этого мужчины разделили их троих. Айлу наполнил ужас. Не из-за себя, а из-за сестры и Грании.

Сон снова изменился, став еще темнее и страшнее, когда ее доставили в ад — логово Дейрдре в горе. Ее окружал густой черный дым, зло было осязаемо и душило ее испарениями.

А потом этот сон исчез. Мгновение Айла не делала ничего, только лежала, не понимая, что произошло. Она не знала, где она. Мучения ее сна исчезли. Однако ужас всего этого по-прежнему переполнял ее.

Внезапно она вспомнила серьезные черные глаза, которые смотрели на нее, когда она молила о смерти. Очевидно, тот светловолосый мужчина не осуществил ее желания.

Айла попыталась сглотнуть и почувствовала, как ее кровоточащее горло сопротивляется этому усилию. Ее тело горело, терзаемое лихорадкой, а кожа зудела от пота, но по крайней мере не была покрыта снегом и льдом.

Между одним ударом сердца и следующим она поняла, что не одна. Она приоткрыла глаза и обнаружила, что смотрит на Фэллона и Лукана Маклаудов, стоявших в изножье кровати.

Айла отшвырнула одеяло и бросилась к двери, которую заметила слева. Мгновенная острая боль пронзила ее, но за годы в Кэрн-Тул она выдерживала гораздо худшее, и она стала прорываться сквозь тяжелое покрывало боли.

Ей нужно убежать от них, подальше от всех, пока не стало слишком поздно! Айла сделала всего несколько шагов, когда огромный блондин встал на пороге, полностью перекрыв ей путь к побегу.

Она резко остановилась, ее тело болело от каждого вдоха. Лихорадочными руками Айла отодвигала пряди волос, прилипшие к мокрому от пота лицу, чтобы лучше видеть. Она обнаружила пятерых мужчин и трех женщин, смотревших на нее, но затем ее взгляд вернулся к светловолосому гиганту.

Он стоял молча, почти расслабленно, но ее это не обмануло. У него был вид Воителя, закаленного в битвах и готового ко всему. В любой момент.

— Позвольте мне уйти, — потребовала она от всех в комнате.

— Айла, ты ранена.

Она заморгала и сфокусировала свой взгляд на мужчине, который заговорил.

— Брок?

Мог ли крылатый Воитель действительно примкнуть к Маклаудам? Почему-то она не была удивлена.

— Да. Это я. — Его голос был мягким, как будто он говорил со слабоумной. — Тебе нужно отдохнуть.

Айла отрицательно покачала головой и тут же пожалела об этом, потому что комната закружилась. Она отступила назад и налетела на стену. Желудок сжался, и она вцепилась пальцами в камни, чтобы устоять на ногах. Ее тело было слабым, и Айла не знала, сколько продержится на ногах, пока ее покинут малые остатки сил.

— Вы должны отпустить меня, — тяжело дыша, проговорила она. — Сейчас. Вы понятия не имеете, что наделали, принеся меня сюда.

Фэллон Маклауд шагнул вперед, его темные волосы были заплетены в косу. Он выглядел как прирожденный вождь, каковым и являлся.

— Дейрдре мертва, Айла. Тебе больше нечего бояться.

Айла не могла контролировать смех, поднимающийся в ней и рвущийся наружу. Она прижала руку ко рту и заморгала, сдерживая подступившие вдруг слезы. Затем покачала головой и опустила руку.

— Она не мертва.

— Мертва, — сказал Лукан.

Куин кивнул:

— Послушай моих братьев, Айла, потому что они правы. Я видел мертвую Дейрдре собственными глазами.

Айла мимолетно удивилась, почему Маркейл, сидящая на коленях у Куина, выглядит такой больной, но необходимость уйти была слишком велика, чтобы она могла думать о чем-то еще.

— Дейрдре не умерла.

Рыжеволосая женщина с пронзительными янтарными глазами шагнула к Айле.

— У тебя лихорадка, и твои раны загноились. Позволь своему телу оправиться. Тогда ты увидишь, что мы говорим правду.

Айла знала, что спорить с ними бессмысленно. Как ни не хотелось ей произносить эти слова, она была вынуждена.

— Прекратите! — закричала она. — Я не сумасшедшая. И знаю Дейрдре лучше, чем любой из вас. Она не мертва, потому что если бы это было так, я бы тоже умерла. Мы связаны ее черной магией.

Маклауды переглянулись, и только нахмуренный лоб Брока сказал ей, что он понимает то, о чем она говорит. Светловолосый гигант тоже насторожился при ее словах.

— Брок, я говорю правду, — сказала Айла. Чтобы ее отпустили, он должен поверить ей. — Дейрдре не умерла. Поверьте мне!

Фэллон покачал головой:

— Я ничего не понимаю. Мы видели, как шея Дейрдре сломалась и огонь Хейдена сжег ее всю.

Айла не знала, кто такой Хейден, и ей это было безразлично.

— Дейрдре не может убить сломанная шея или сожжение.

— Останься здесь и выздоравливай, — снова сказал Куин. — Если ты уйдешь сейчас, ты умрешь.

— Если бы только это было правдой, — пробормотала Айла, уставшая до глубины души.

Она заметила, как огромный блондин отвел от нее взгляд, и, воспользовавшись этим моментом, бросилась к нему, намереваясь проскочить у него под рукой.

Однако она оказалась недостаточно быстрой. Когда она очутилась около него, его руки обхватили ее, как стальные кандалы, и притянули к твердой груди. В ее ране пульсировала боль, а кости, казалось, вот-вот сломаются от силы его объятий. Айла заглянула в те самые черные глаза, которые видела раньше.

Его лицо было маской гнева, но в мерцающей темной глубине его глаз Айла увидела отблеск смятения и борьбы с самим собой.

Ее руки уперлись в его грудь, чтобы оттолкнуть, но под ее ладонями оказалась твердая неумолимая стена мускулов, которую невозможно сдвинуть.

Какое-то мгновение ее охватило безумное желание пробежать руками по этой груди, ощутить каждую мышцу, двигающуюся под ее пальцами. Она потеряла себя в черных зрачках его глаз, гадая, каково бы это было перестать бороться с ним и положить голову на его мощное плечо, забыть о желании оставаться сильной и позволить ему хоть ненадолго взять на себя ее бремя.

Айла и раньше видела потрясающих мужчин, но в этом было что-то другое, зацепившее ее, что-то особенное. Пожалуй, жесткость его взгляда или то, как светлые брови расчерчивали лицо над черными глазами, придавая ему резкий, зловещий вид. Или сильная челюсть и подбородок, впалые щеки или то, как его светлые волосы падали на плечи, как будто он все время растрепывал их.

Что бы это ни было, оно требовало от нее перестать бороться с ним, поддаться новым и удивительным ощущениям, которые вызывали его прикосновения. Взгляд Айлы упал на его губы. Как это будет, если прижаться к ним губами? Она никогда раньше не целовала мужчину и никогда не хотела этого.

Что такое в этом человеке? Как он связан с Маклаудами? И что такое с ней? Неужели это рана повлияла на ее мысли и тело?

Однако скоро она вспомнила, где находится и почему ей нужно уйти.

— Тебе нужно было забрать мою голову, как я просила, — сказала она ему.

Его полные, твердые губы сжались в тонкую линию. Айла знала, что должна бороться с ним, но была прикована к месту этим красивым лицом, смотрящим на нее.

— Нет.

Это единственное слово прозвучало окончательно, в его низком голосе была резкость.

Хотя Айла не видела его тело целиком, то, как он без усилий удерживал ее, сказало ей все, что нужно было знать о его силе. То, что он Воитель, было очевидно.

Айла также заметила, что, в то время как остальные носили туники и бриджи, на этом Воителе были надеты сине-зелено-белый килт и шафранная рубашка, ничуть не скрывавшая напряженные мускулы на его груди, которые ей так хотелось ласкать.

— Пожалуйста, — попросила она снова, до глубины души встревоженная своей реакцией на этого мужчину. — Позвольте мне уйти. Вы все окажетесь в ужасной опасности, если я останусь.

Его взгляд метнулся на ее плечо, и тут Айла услышала произносимые нараспев слова.

— Нет! — закричала она и попыталась вырваться из рук Воителя. — Не заставляйте меня спать!

Последнее, чего она хотела, — это погрузиться в сон и снова терзаться ночными кошмарами. Но у нее не было никаких шансов побороть магию, только не в ее истерзанном состоянии. Айла снова попыталась достучаться до Воителя, но усыпляющий речитатив овладел ею раньше.

Хейден смотрел на женщину, которую держал в руках. Глаза Айлы стали безумными, когда она услышала заклинание Сони, ее пальцы впились в его плечи.

Сейчас голубые глаза Айлы были закрыты, ее голова лежала на его руке. Он все еще слышал тихий бархатный голос, умоляющий его позволить ей покинуть замок, все еще чувствовал жар ее взгляда, когда она смотрела ему в лицо.

Понравилось ли ей то, что она увидела? Хейден не хотел об этом думать… и все же ему почему-то было любопытно. Раньше у него никогда не было проблем с тем, как завлечь женщину в свою постель. И все же на лице Айлы он не увидел никаких эмоций, когда она разглядывала его лицо.

— Что ты с ней сделала? — спросил Хейден Соню.

Соня дернула плечом.

— Я погрузила ее в сон. Она начинала бесноваться, а ей нужно выздоравливать.

— Она давала нам информацию. И ты не видела страха в ее глазах. Она не хотела спать.

— Сон исцелит ее.

— Я так не думаю, — возразила Маркейл. — Если то, что я взяла из нее, происходит, когда она спит, то неудивительно, что она так взволновалась, когда услышала заклинание. Она снова вернется в свой кошмар.

Хейден поднял маленькое тело Айлы на руки. С нее сняли грязное порванное платье и заменили его простой белой рубашкой, ткань которой была слишком тонкой. Слишком многое открывающей. Даже сейчас Хейден рассмотрел маленькие упругие груди Айлы и ее темные соски. Почти вся грязь с ее лица, рук и груди исчезла, обнажив чудесную кремовую кожу, которую он видел тогда на Кэрн-Тул.

Кожу, которую он снова хотел ласкать.

К удивлению Хейдена, он обнаружил, что его тело реагирует на изящные формы под тонкой тканью. Он запомнил ощущение ее тела, прижатого к нему, прикосновение ее маленьких рук на своей груди. Он запечатлел в памяти изящные изгибы, которые искушали и дразнили его тело.

И, помогите ему святые, он видел, как ее губы мягко приоткрываются, приглашая его вкусить ее, когда она смотрела на него. Хейден не хотел реагировать на Айлу, но, похоже, его тело не принадлежало ему, когда дело касалось ее.

Вместо того чтобы подойти к кровати, Хейден сердито посмотрел на Соню. Он хотел знать, почему Айла считала, что Дейрдре жива, но с этим придется подождать. Как и с тем, чтобы снова заглянуть в ее поразительные голубые глаза.

— Прости, — сказала Соня. — Я думала, будет лучше, если она отдохнет.

Фэллон помассировал глаза большим и указательным пальцами.

— Сколько она проспит?

— Трудно сказать.

Хейден выругался про себя. Может быть, Айла и драу, но он не мог забыть страх в ее глазах. Того, что Маркейл забрала из Айлы раньше, было достаточно, чтобы испугать драу до такой степени, что она прильнула к нему, незнакомцу, тому, кто не позволял ей уйти.

Хейдену потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Лукан стоит рядом с ним и его черная бровь вопросительно поднята. Зеленые, как морская волна, глаза Лукана внимательно смотрели на него.

— Что такое? — спросил Хейден.

— Я хочу узнать, ты собираешься держать ее все время, пока она спит, или положишь ее?

Хейден выдохнул и пошел к кровати. Он взглянул на Маркейл и обнаружил, что друид пристально наблюдает за тем, как он кладет Айлу. Хейден укрыл ее одеялом и повернулся, чтобы уйти.

— Она говорила правду? — спросил Фэллон.

Хейден остановился и обернулся к остальным.

— Она полна решимости либо уйти, либо умереть. Все, что вам нужно, — это посмотреть в ее глаза и увидеть: она верит в то, что говорит о Дейрдре. Правда это или нет, я не могу сказать.

Фэллон кивнул.

— Я склонен верить ей, — сказал Куин. — Дейрдре показывала мне сестру и племянницу Айлы. Она использовала их, чтобы заставить Айлу делать то, что она хочет.

Брок положил руку на каменную стену и запрокинул голову, глядя на потолок.

— Айла все время оставалась одна, кроме тех случаев, когда Дейрдре посылала за ней. Но даже тогда ее лицо не выдавало никаких эмоций. Страх, который мы только что видели, был настоящим. — Он опустил голову и посмотрел на Фэллона. — И это меня беспокоит.

— Мы все знаем могущество Дейрдре, — сказал Лукан. — Что, если Айла говорит правду? Что, если Дейрдре не умерла?

Маркейл застонала и зарылась головой в шею Куина.

— Боже, помоги нам всем!..

— Тогда где же Дейрдре? — спросил Фэллон.

Хотя Хейден избегал спрашивать это, он знал, что должен спросить.

— Ты нашел ее тело в горе?

Фэллон отрицательно покачал головой:

— Ничего.

— Проклятие, — пробормотал Куин и крепче обнял Маркейл.

Хейден обнаружил, что смотрит на Айлу. Ее бледное лицо сливалось с простыней. Вот она точно знает, где Дейрдре.

И Хейден позаботится, чтобы она сказала ему все.

Данмор пнул полено в очаге, рассыпая искры, и опустился в кресло. Мгновение спустя полено разломилось пополам с громким треском.

Он жил в коттедже поблизости от Кэрн-Тул, чтобы можно было легко добраться до Дейрдре, как только понадобится. Он все еще не мог поверить, что она ушла. За его работу она дала ему кучу монет, но сознание, что он делает что-то для кого-то столь великого, как она, привносило особый смысл в его жизнь.

Еще с тех пор как он нашел ее, будучи парнишкой всего шестнадцати лет, Данмор знал, что Дейрдре совершит великие деяния. Ему никогда не приходило в голову, что ее убьют. Она была самой великой драу, когда-либо жившей на земле. Это никогда не должно было случиться.

«Я не умерла, Данмор».

Данмор выпрямился в кресле и огляделся, протягивая руку к мечу, лежавшему рядом с ним. Он был один, так же как и минуту тому назад. Но голос звучал в его голове.

«Тебе это не кажется. Мое тело уничтожено, так же как и почти все мои воины. Уже сейчас, пока мы говорим, моя магия восстанавливает мое тело. Я снова обрету тело, Данмор. А до тех пор мне нужно, чтобы ты кое-что сделал».

У Данмора ни на секунду не закралось сомнение, что голос в его голове принадлежал Дейрдре. Он видел, на что способна ее магия, и знал, что она прожила тысячу лет. Она действительно была богиней, какой объявляла себя.

— Чем я могу услужить? — спросил он.

Дейрдре усмехнулась.

«Мои воины очищают мою гору. Мне нужно, чтобы ты сейчас же пошел в Кэрн-Тул. Мне нужен друид. Маклауды заплатят за то, что разрушили мою империю».

— Я все сделаю, — поклялся Данмор и вскочил на ноги.

Глава 4

Хейден закрыл дверь своей спальни и вышел в коридор вместе с Фэллоном, Луканом и Броком.

— Ты все время молчишь, — заметил Лукан. — О чем ты думаешь?

Хейден скрестил руки на груди.

— Не важно, держала Дейрдре Айлу против ее воли или нет. Айла драу. А драу — это зло. Вы действительно хотите, чтобы зло осталось в вашем замке?

— Я прослежу, чтобы Айла ничего не сделала, — заговорил Брок. — Но она ранена и должна лечиться. Если мы прогоним ее сейчас, она умрет.

Фэллон покачал головой:

— Не то чтобы мы верили ей. Она сказала, что не может умереть, так же как не может умереть Дейрдре. Ты слышал что-нибудь подобное, пока находился у Дейрдре, Брок?

— Нет, — ответил Брок. — Случалось, что Айла действовала вопреки своей воле. Как Воителю мне приходилось взаимодействовать с другими Воителями, но Айла всегда была сама по себе, за исключением моментов, когда требовалась Дейрдре. У Айлы в той проклятой горе не было никого.

Хейден не хотел чувствовать связь с драу, но услышав, что она предпочитала быть одна, это стало невозможно.

— Так что же нам делать?

— Я думал, что Куин будет бороться за то, чтобы убрать Айлу, поскольку Маркейл носит его ребенка, но я видел решимость на лице Маркейл, — сказал Лукан. — Она хочет, чтобы Айла осталась. По крайней мере, пока что.

Открылась дверь, на пороге появилась Кара и подошла прямо к Лукану.

— Маркейл снова пытается забрать эмоции Айлы, но Куин ей не позволяет. То, что держит Айлу в своих лапах, пока она спит, это… ужасно.

Лукан поцеловал ее в лоб и притянул к себе.

— Что ты чувствуешь, слушая рассказы Айлы о Дейрдре?

Кара убрала прядь каштановых волос за ухо и подняла свои темные глаза на мужа.

— Я верю ей, Лукан. Хотя мне этого и не хочется, я ей верю.

— Тогда получается, что Дейрдре не умерла, — произнес в тишине Брок и печально покачал головой. — А я думал, ее зло уничтожено.

Хейден услышал чьи-то шаги и, обернувшись, увидел Аррана. Арран был одним из трех Воителей, которые объединились с Куином, когда он был заперт в Кэрн-Тул.

Он немногое знал об Арране, но Хейдену нравился этот Воитель. Вообще чем больше Воителей на их стороне, тем лучше. Особенно если Дейрдре не умерла на самом деле, как они думали.

Арран остановился рядом с Хейденом и быстрым движением руки откинул темные волосы с лица.

— Что происходит?

— Во-первых, — сказал Фэллон, — я бы хотел услышать твои мысли об Айле. Ты же общался с ней в горе.

Арран пожал плечами и обвел взглядом собравшихся.

— Айла попала туда случайно, никогда не причиняла нам вреда и вообще редко разговаривала с нами. Она приходила спросить, кто хочет посвятить себя Дейрдре. В другое время мы не видели ее.

Брок вскинул светлую бровь.

— Ты думаешь, мы с Куином солгали?

— Нет, — ответил за Фэллона Лукан. — Мы просто собираем мнения. Мы не знаем точно, с чем сейчас имеем дело.

— И с чем же именно мы имеем дело? — спросил Арран.

Хейден встретился с ним взглядом.

— Айла утверждает, что Дейрдре не умерла.

— Как такое возможно?

— Они связаны каким-то образом, — объяснил Хейден. — Дейрдре использовала ее черную магию.

Арран прислонился затылком к стене и вздохнул:

— После того, что я видел в той горе, меня это не удивляет. Я всегда считал, что Дейрдре умерла слишком легко.

— Я тоже задумывался об этом, — признался Лукан. — Просто посчитал, что нам повезло.

Брок положил руку на каменную стену и покачал головой:

— Если Дейрдре не умерла, тогда мы можем ожидать, что она придет за нами.

— Может быть, она уже идет, — сказал Арран. — Если Айла связана с ней, то Айла и есть ее оружие.

— Нет. — Этот ответ был мгновенным для Хейдена. Однако он не слишком задумывался, откуда это знает. — Айла хочет уйти. Она умоляла нас отпустить ее. Это не было игрой.

Лукан провел рукой по лицу.

— Я согласен с Хейденом. Дейрдре не могла знать, что мы вернемся в гору искать узников. То, что Хейден нашел Айлу, не могло быть спланировано.

— Да, — согласился Фэллон. — Меня беспокоит опасность, в которой, по словам Айлы, мы находимся.

Арран выругался.

— Если она связана с Дейрдре, та может использовать ее в любой момент.

В следующий раз, когда Айла открыла глаза, она обнаружила себя лежащей в темной комнате с единственной свечой, прогоняющей тени. Она понятия не имела, сколько времени прошло, но знала, что должна собрать всю свою силу, чтобы уклониться от еще одного сонного заклинания.

От воспоминания об этом сне у нее по коже побежали мурашки. Сейчас она была полна решимости ни в коем случае не засыпать.

— Мы не сделаем тебе ничего плохого.

Тихий женский голос прозвучал справа от нее. Айла повернула голову и увидела Маркейл, взиравшую на нее своими необычными бирюзовыми глазами.

— Удерживая меня здесь, вы вредите самим себе, — возразила Айла.

Маркейл опустила глаза.

— Почему это?

— Вы не верите тому, что я сказала.

Айла и подумать не могла, что они будут сомневаться в ней.

— Пожалуйста, пойми, они же видели, как Дейрдре умерла.

Айла вздохнула и села в кровати. Она подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. Больше всего на свете ей хотелось сейчас поесть и принять ванну, но с этим придется подождать. По крайней мере, ее тело не болело так сильно, как это было совсем недавно.

— Я не просила приносить меня сюда.

Маркейл улыбнулась:

— Да, не просила. Но тем не менее ты боролась против нашей магии. Почему?

— Потому что чем я слабее, тем труднее Дейрдре меня использовать.

— Понятно.

Рука Маркейл предательски легла на живот.

— Ты носишь ребенка Куина, да?

Маркейл медленно кивнула, ее лицо вдруг побелело.

— Да. Я думала, мы в безопасности от Дейрдре и зла, которое она распространяет.

Мысль о том, что Дейрдре причинит вред еще одному невинному ребенку, заставила Айлу закипеть от гнева. Слишком многие уже пострадали. Раньше, чем успела как следует обдумать это, она выпалила:

— Я могу кое-что сделать, чтобы помочь вам.

— Что?

Пыл во взгляде Маркейл взволновал Айлу до глубины души.

— Я могу на время защитить замок, чтобы Дейрдре было труднее найти меня.

— И тем самым труднее найти нас.

— Вот именно. Однако, как только я уйду, этот щит перестанет работать.

Маркейл провела пальцем по золотой ленте, обвитой вокруг ее косы.

— Зачем тебе предлагать такое? Ты же помогала Дейрдре.

— Я никогда не помогала Дейрдре. Я делала то, что мне приходилось делать, чтобы сохранить жизнь моим сестре и племяннице. Теперь они обе мертвы, так что нет причин не сражаться с Дейрдре.

Маркейл встала и подошла к изножью кровати.

— Мне нужно рассказать остальным то, что ты мне сообщила.

Айла кивнула, поскольку ожидала именно этого.

— Я попрошу немедленно прислать сюда еду и ванну.

Айла не могла вспомнить времени, когда кто-то был бы добр к ней просто так. Прошло много лет с тех пор, когда она была просто Айлой, дочерью деревенского пекаря, и ее прежняя жизнь казалась плодом ее воображения.

— Буду весьма признательна.

Маркейл остановилась в дверях и слабо улыбнулась ей.

— Доверься нам, Айла. Мы просто стараемся помочь.

Айла подождала, пока Маркейл выйдет, прежде чем уронить голову на руки. Оставшись одна со своими мыслями, она почувствовала на глазах жгучие слезы, осознав, что действительно одна в целом мире в первый раз за более чем пятьсот лет.

Айла могла не разговаривать с сестрой и очень мало видела племянницу, но они всегда присутствовали там в той или иной форме. Сейчас, когда Лавена больше не терпела синее пламя Дейрдре, а Грания умерла от руки Айлы — хотя и случайно, — у нее не осталось никого.

Маркейл утверждала, что она может доверять им. Если бы только Айла могла… Но она видела, что может сделать доверие к кому-то. Она верила, что Дейрдре не убьет ее сестру. А Дейрдре ввергла Лавену в магическое синее пламя, которое она больше никогда не могла покинуть.

Доверие — это не то, на что Айла способна. Не сейчас. Никогда.

И все же она не могла удержаться от желания помочь Маркейл и ее нерожденному ребенку. Айла не могла помешать Дейрдре забрать Гранию, но собиралась сделать все возможное, чтобы защитить Маркейл.

А сила Айлы была сейчас велика. Она только думала, что обладает магией, когда была простой маи. Магией чистой, но не сильной.

Дейрдре заставила ее превратиться в драу. Айла сопротивлялась этому столько, сколько могла, но когда под угрозой оказалась жизнь Грании, сдалась и совершила ритуал.

Она содрогнулась от одного только воспоминания зла, которое захватило ее, когда она произнесла нужные слова и разрезала свои запястья. Ее пальцы рассеянно погладили шрамы — шрамы, которые говорили всему миру, кто она и что она такое.

Зло пыталось взять над ней контроль, и временами ему это действительно удавалось. Но случались и времена, когда она пересиливала его. С каждым разом это получалось легче, так что в результате Айла могла держать зло под контролем.

До тех пор, пока Дейрдре не подключила свою магию.

Раздался легкий стук, дверь открылась, и Арран внес поднос с едой. Она посмотрела на высокого Воителя. Изможденность исчезла, как и белая кожа его бога, и теперь Арран выглядел уверенным и беззаботным.

Он был одним из тех воинов, кого Дейрдре хотела затащить в свою постель. Айла могла понять почему, учитывая красоту Аррана и его мускулистое тело.

— Здравствуй, — сказал он, ставя поднос на кровать.

Айла облизала губы.

— Здравствуй.

— Тебе больно?

Ее удивил этот вопрос. Как могла она ответить? Она веками испытывала постоянную боль.

— Твоя рана, — напомнил он. — Она болит?

— Совсем чуть-чуть. Это ничего.

Он кивнул и отошел назад.

— Тебе скоро принесут ванну.

Айла потянулась к хлебу, ее желудок заурчал от голода.

— Спасибо.

Она не слышала, как Арран вышел, потому что закрыла глаза и наслаждалась вкусом свежевыпеченного хлеба, наполнившим ее рот. Дальше была оленина, а потом вино.

Айла и не думала, что так голодна. Последний раз она ела несколько дней назад, но она могла переносить голод, чему уже давно научилась.

Она как раз заканчивала есть, когда в спальню внесли деревянную ванну, наполненную дымящейся водой. Айла не могла дождаться, когда наконец-то заберется в нее и смоет с себя пот и грязь, разъедавшие ее кожу.

Воду принесли тоже Воители. До сих пор она не видела ни одного слуги. У Маклаудов их нет совсем или им приказано держаться от нее подальше?

Айла не знала имен Воителей, но ей показалось, что она узнала одного из них.

Это его стальные серые глаза пристально наблюдали за ней, как будто выискивая что-то.

Айла проигнорировала его и, как только они ушли, выпрыгнула из постели. Одним движением она сбросила рубашку и одной ногой уже стояла в воде.

Айла со вздохом опустилась в ванну. Хотя ей ужасно хотелось расслабиться и полежать в воде, она не знала, сколько времени у нее имеется до того момента, как за ней придут. Поэтому она не стала медлить.

Откинув вымытые волосы в сторону, Айла дважды намылила все тело. Она как раз ополаскивалась, когда дверь открылась и на пороге возник светловолосый гигант с черными глазами.

Она замерла с поднятой рукой, по груди стекала вода. От выражения его глаз, когда он смотрел на нее, сердце Айлы сжалось и забилось быстрее. Его горячий взгляд блуждал по телу, заставляя ее бороться за каждый вздох и теряться в догадках, как один только взгляд может делать с ней такое.

Воитель открыл рот, закрыл его и открыл снова.

— Я не знал, что ты еще купаешься.

— Я почти закончила.

Его взгляд не дрогнул. Айла опустила руку и ждала продолжения.

Через мгновение он отвернулся.

— Я должен проводить тебя в главный зал.

Он вышел и закрыл дверь прежде, чем она успела что-то сказать.

Сердце Айлы бешено колотилось в груди. Ни один мужчина еще не видел ее голой. Да, ее покрывала вода, зато она была без одежды. Тогда почему перспектива, что этот Воитель все увидит, так взволновала ее? Неужели в Кэрн-Тул она потеряла еще и разум вместе с душой?

Когда Айла встала, чтобы вытереться, она вспомнила, что заметила в его глазах какую-то вспышку, какую-то эмоцию, которой никогда не видела раньше.

Жаль, она не знает его имени. В конце концов, она же просила его убить ее. Он мог бы по меньшей мере назвать ей свое имя.

Айла потянулась за своей одеждой и обнаружила новое платье, свежую сорочку, чулки и туфли. Она поспешила одеться, боясь, что огромный Воитель вернется раньше, чем она закончит.

Туфли оказались велики и все время сваливались с ее ног, поэтому Айла решила не надевать их. Платье было простого покроя, но красивого лавандового цвета, и очень шло ей. Оно оказалось таким длинным, что ей приходилось приподнимать его, чтобы идти, а рукава пришлось закатать. А в целом оно сидело отлично.

На столике у кровати она нашла гребень и расчесала спутанные пряди. Это потребовало больше времени, чем она ожидала, и ее волосы все еще были влажными, когда она подошла к двери.

Как только Айла открыла ее, оказалось, что Воитель стоит напротив в коридоре, скрестив руки на груди. Прежде чем оттолкнуться от стены, он смерил ее своим темным взглядом.

— Как твоя рана?

Его голос был грубым, хотя и звучным, и ее пульс участился.

— Заживает.

— Тебе будут задавать вопросы. Много вопросов.

— Не сомневаюсь. Я пережила гораздо худшее, чем инквизиция.

— Я знаю.

Он так сказал это, как будто сам был свидетелем ее мук. Это заставило ее замереть и гадать, кто же он такой. И почему так воздействует на нее.

— Кто ты?

Он на мгновение опустил взгляд, прежде чем снова посмотреть ей в глаза.

— Хейден Кэмпбелл.

— Хорошо, Хейден Кэмпбелл, у меня есть ответы, которых хотят все. Ты отведешь меня в главный зал?

Хейден быстро кивнул и повернулся. Он шагал широко, и Айле приходилось торопиться, чтобы поспевать за ним. Она всегда ненавидела свой маленький рост: ей приходилось вытягивать шею, чтобы посмотреть на кого-то. Особенно на этого гиганта по имени Хейден.

Нога Айлы запуталась в подоле платья, и она споткнулась. Меньше чем через удар сердца Хейден оказался рядом с ней, его руки как стальные обручи обхватили ее и удержали. Мгновенно ее кровь зажглась огнем, сердце забилось в горле.

Она подняла глаза и увидела его лицо близко-близко. Ее наполнил аромат специй и дерева. Айла видела тень отрастающей щетины, но, как ни старалась, не могла разглядеть зрачки в его ониксовых глазах.

— Я споткнулась, — объяснила она, когда снова смогла дышать. — Платье длинновато.

Он отпустил ее так быстро, что Айле пришлось опереться о стену, чтобы сохранить равновесие. Она приподняла подол и кивнула ему.

— Я больше не оступлюсь.

Не говоря ни слова, Хейден продолжил путь, хотя Айла скоро заметила, что он сделал шаг короче. Ради нее?

Ну конечно, нет.

Глава 5

Хейден сжал кулаки, потом разжал их в попытке избавиться от ощущения Айлы в своих руках. Ее теплой, нежной, слишком соблазнительной кожи.

Он услышал, как она резко вдохнула, и обернулся, чтобы увидеть, как она падает. С силой, которую давал ему его бог, понадобилось всего мгновение, чтобы достичь ее и предотвратить падение.

Все время с того момента, как он застал ее в ванне, Хейден чувствовал себя не в своей тарелке. Его терзало сильнейшее возбуждение.

Хейден почти не видел ее тело, только хрупкое плечо, грациозную шею и тонкие руки. Но этого было более чем достаточно, чтобы он весь напрягся. Ее черные волосы, влажные и зачесанные назад от свежеумытого лица, будут преследовать его вечность, так же как и глаза, ставшие большими и круглыми, когда Айла увидела его.

Когда Хейден нашел ее в Кэрн-Тул, он знал, что она красива, но не знал, что до такой степени. Видя ее опрятно одетой, без грязи и крови, он не мог оторвать от нее глаз.

Тело сразу же отреагировало на вид ее обнаженной плоти, покрытой капельками воды. Он стал мгновенно — и шокирующе — твердым. Хейден старался держаться на расстоянии до тех пор, пока она чуть не упала. И это заставило его столкнуться с ней лицом к лицу.

Он вдохнул чарующий аромат снега и диких фиалок, который искушал и очаровывал его.

Заманивал его.

Опять ее нежное соблазнительное тело прижалось к нему, дразня его и искушая прикоснуться к ней и поцеловать. Непреодолимое желание завладеть ее ртом заставляло дрожать от страсти, угрожающей поглотить его.

Но ему пришлось вспомнить, кто она такая и что драу жестоко убили его семью.

Ведя ее в главный зал, он старался идти спокойно, не слишком широкими шагами. Ему ведь не нужно, чтобы она снова упала. Не потому, что он беспокоился, что она поранится, а потому, что не мог еще раз прикоснуться к ней. Если он это сделает, то наверняка поддастся сокрушительному желанию ощутить вкус ее губ.

Когда они свернули, чтобы спуститься в холл, Хейден почувствовал, что Айла остановилась позади него. Он обернулся через плечо и увидел, что она смотрит на ожидающих ее людей.

Теперь, включая его, там были двенадцать Воителей. Вместе с женами Маклаудов и Соней Айлу ждали шестнадцать человек.

На Хейдена произвело впечатление то, как она вскинула голову, спускаясь по лестнице, и прошла за ним к стулу, который поставили для нее. Стул стоял между двумя длинными столами, чтобы все собравшиеся могли видеть ее. Однако Айла осталась стоять. Ткань платья струилась у ее ног лавандовыми волнами.

— У нас возникло несколько вопросов по поводу того, что ты рассказала нам и Маркейл, — произнес Фэллон со своего места во главе стола.

Айла сцепила руки перед собой и ждала. Ее лицо не выдавало никаких эмоций. Хейден не знал, испугана ли она или возбуждена. Она явно мастерица прятать свои чувства.

— И я отвечу на эти вопросы, — сказала Айла.

Куин указал на стул.

— Пожалуйста, садись и устраивайся поудобнее.

Айла опустилась на стул. Хейден заметил, что ее ноги не достают до пола. Она сидела, выпрямив спину и глядя прямо перед собой. В ожидании.

— Ты хочешь что-нибудь съесть или выпить? — спросил Лукан.

— Нет, — ответила Айла. — Я готова начать.

Хейден на мгновение встретился взглядом с Фэллоном. Хейден был единственным из Воителей, кто не сидел за столом, но его вполне устраивало место в стороне от остальных.

— Ну хорошо. Дейрдре мертва? — спросил Фэллон.

Айла отрицательно покачала головой:

— Она более чем жива.

— Я сжег ее тело, — сказал Хейден.

Голубой, как лед, взгляд Айлы метнулся к нему.

— Как я пыталась объяснить раньше, Дейрдре нельзя убить ничем. У нее была в запасе тысяча лет, чтобы усовершенствовать свою черную магию, и теперь она не умрет никогда.

— Ее ничто не может убить? — спросил Арран.

Айла снова повернула голову к остальным.

— Она не жалела усилий, показывая нам все способы, которыми кто-то может убить ее, и каждый раз это не удавалось. Даже ее тело могло исчезнуть, но она все равно оставалась тут.

— Откуда ты знаешь? — спросила Ларина.

В первый раз Хейден увидел проблеск эмоций. Взгляд Айлы уперся в пол, и он мог бы поклясться, что она содрогнулась.

— Я несколько раз чувствовала, как она пытается разговаривать со мной у меня в голове, — сказала Айла. — Но я слишком ослабела от ран, чтобы она могла контролировать меня.

Куин сложил руки домиком.

— Как Дейрдре собирается существовать без тела?

— С помощью своей магии. Не думаю, что кто-то из вас понимает, насколько она могущественна. Она может создать себе другое тело. Для этого потребуется время, но она это сделает.

— Сколько времени?

Айла пожала плечами:

— Недели. Если нам повезет, месяцы.

Лукан взъерошил рукой волосы.

— Боже, помоги нам.

— Расскажи нам о связи между тобой и Дейрдре, — попросил Фэллон.

Айла предпочла бы этого не делать, но они заслужили правду. Им нужно знать, насколько сама она опасна для них, чтобы они отпустили ее. Айла глубоко вздохнула и снова почувствовала на себе взгляд Хейдена.

Он стоял сбоку от нее и наблюдал. Наблюдал снова и снова. Это должно было бы нервировать ее, но в его взгляде было что-то успокаивающее и надежное. Что-то горячее и провокационное, пробуждавшее внутри ее чувство, которого она не ведала раньше.

Остальные — а их было много — сидели напротив нее с разнообразными выражениями лиц, от смятения до гнева, тревоги и жалости. Она их не винила. Воители были уверены, что убили Дейрдре.

Если бы только это было правдой.

— Возможно, будет лучше, если я начну с самого начала, — сказала Айла. — Думаю, это поможет вам всем понять, почему ваши боги были освобождены.

Фэллон согласно кивнул.

Айла облизнула губы, вспоминая о том роковом дне много столетий тому назад.

— Я жила в маленькой глухой деревушке, в которой селились только друиды. Мы видели очень мало чужаков, а когда они все-таки появлялись, то приходили за нашей мудростью и исцелением.

— Вы были маи, — сказала Кара.

— Да. Мой отец был деревенским пекарем. Мы жили просто, как и все в деревне. Это было прелестное местечко у озера, окруженное густым лесом. Я каждый день ходила туда собирать травы, но однажды все изменилось.

Лукан отставил свой кубок, сделав сначала большой глоток.

— Что произошло?

— Я была с моей сестрой и племянницей. Грании было всего три года, и она была радостью всей моей жизни. Я занималась с ней, пока Лавена собирала травы, когда появились вирран и несколько мужчин. Эти мужчины не были Воителями, но обладали силой, какой я еще никогда не видела.

У Айлы все сжималось внутри всякий раз, когда она вспоминала тот кошмар.

— Гранию вырвали из моих рук. Потом нас с Лавеной связали и отвели в Кэрн-Тул. Дейрдре понадобилась Лавена из-за ее способности видеть будущее, поскольку Дейрдре искала кое-кого.

— Кого? — спросил Куин.

— Воителя Маклауда.

Айла подождала, пока эта мысль дойдет до переглядывавшихся братьев. Она взглянула на Хейдена и увидела, что он с прищуром смотрит на нее, как будто не верит ни единому ее слову. На его месте она, наверное, тоже бы не поверила. Но какой смысл ей сейчас лгать? Правда была лучше для всех.

Фэллон первым повернулся к ней.

— Объяснись.

— В своей деревне Дейрдре нашла спрятанные свитки. В одном из свитков содержалось заклинание, освобождающее ваших богов, и в этом же свитке было одно имя. Маклауд.

— Почему наш клан? — спросил Лукан.

Айла пожала плечами:

— На это я не могу ответить. Но скажите мне вот что. Примерно раз в поколение из вашего клана не пропадали мужчины? Считавшиеся самыми сильными вашими Воителями?

— Да, — тихо ответил Фэллон.

— Это была Дейрдре. Она пыталась найти того, в котором поселился бог.

Куин с отвращением фыркнул.

— Когда это не сработало, она захватила твою сестру.

— Да. Моя сестра могла частично видеть будущее. Я была дополнительным призом, и, поскольку и я, и Грания находились в руках Дейрдре, у Лавены не оставалось выбора. Моя сестра пыталась противостоять Дейрдре, но… у той свои методы.

Айла умолкла, вспоминая момент, когда Дейрдре приказала изнасиловать Лавену, чтобы сломать ее. Она все еще слышала крики сестры, все еще помнила кровь и то, как мужчине нравилось, что Лавена отбивается. От одного воспоминания об этом отвратительном опыте к горлу Айлы подступила тошнота.

Что-то коснулось ее руки. Айла опустила глаза и увидела Маркейл и кубок, полный вина. Глаза Маркейл исполнились печалью, и в этот момент какая-то часть Айлы сломалась. Никто, кроме Дейрдре, не знал эту историю. И никто никогда не сочувствовал Айле.

— Продолжай, — сказала Маркейл прежде, чем вернуться к Куину.

Айла сделала глоток вина, чувствуя, как оно скользит по горлу и обжигает желудок.

— В конце концов, Лавена сломалась. Никто из нас не понимал, чего именно хотела от нее Дейрдре, пока не стало слишком поздно. Мы думали, что Лавена попытается вызвать будущее, но Дейрдре поместила ее в синее магическое пламя, в котором Лавена оставалась живой, но неспособной действовать по своей воле, где она и оставалась до последнего дня.

— Сколько времени она провела там? — спросил Лукан.

Айла разглядывала в кубке красную жидкость.

— Пятьсот лет.

Вдруг все заговорили одновременно. Молчащим остался только один. Ее наблюдатель, Хейден.

Фэллон с громким стуком поставил свой кубок на стол.

— Тихо! Я хочу услышать все до конца. — Он повернулся к Айле. — Продолжай.

— Дар Лавены видеть будущее было невозможно вызывать по своей воле. Он приходил к ней время от времени. В синем пламени Дейрдре могла добавить свою черную магию к магии Лавены, помогая направить ее в нужное русло, а именно найти того Маклауда, в котором заключен бог.

— Лавене потребовался примерно год, чтобы увидеть то, чего хотела Дейрдре. В своем видении Лавена сказала, что это не один Маклауд, а три. Если точнее, три брата, разделивших бога. Трое самых сильных в своем клане. После этого Дейрдре оставалось только смотреть и ждать.

Куин почесал подбородок и вздохнул:

— Вот тогда она и напала на наш клан.

— А потом захватила вас в плен. Но она не ожидала, что вы сбежите. Вам повезло.

— Как она нашла оставшихся наших? — спросил Хейден.

Айла покрутила в руках кубок.

— Через мою сестру, разумеется. Дейрдре заставляла ее искать все, связанное с богами, пока строила свою армию. В то время друидов было много. Ее вирраны беспощадно охотились на них, а когда их стало мало, Дейрдре использовала весеннее равноденствие, чтобы найти еще.

— Совсем недавно Дейрдре заставила Лавену искать новых друидов. Так она нашла Маркейл.

Лукан встал и начал ходить взад-вперед в явном возбуждении. В конце концов, Кара взяла его за руку и усадила на место. Несмотря на все испытания, братья Маклауд обрели женщин, которые, очевидно, их любили.

— Что случилось с тобой в горе? — спросил Лукан.

Айла потерла пальцами край кубка. Эта часть рассказа казалась самой трудной.

— Дейрдре собиралась убить меня и завладеть моей магией, но по какой-то причине передумала. Она хотела использовать меня так же, как Лавену, поэтому применила такую же тактику, чтобы сломать меня. У нее не получилось.

Дункан уперся руками в стол и медленно встал. Айла смотрела, как его губы раздвигаются в презрительной усмешке. Он ненавидел ее, и у него на это были все права.

— Однако ты явно сломалась. Что она предложила тебе? Власть? — спросил Дункан.

Близнец Дункана, Йен, дернул его назад на скамью. Единственное, что различало близнецов, — это что темные волосы Дункана свисали на спину, а волосы Йена были коротко острижены.

К удивлению Айлы, когда Дункан встал, Хейден сдвинулся со своего места. Только после того, как Дункан снова сел, Хейден вернулся к стене и небрежно прислонился к ней, как было все время, пока он слушал ее историю.

Реакция Хейдена смутила Айлу. Она явно не нравилась светловолосому Воителю, так почему же он повел себя так, будто собирался защищать ее?

— Айла? — напомнил Куин.

Она вздохнула и кивнула:

— Дейрдре угрожала убить Гранию, если я не сделаю то, что она требует.

Фэллон вскинул бровь.

— И чего она требовала от тебя?

— Стать драу.

— Что ты и сделала, — сказал Лукан. — Когда появилась ваша связь?

— Несколько месяцев спустя. Дейрдре ожидала, что как только я стану драу, она сможет контролировать меня, что зло сделает меня более сговорчивой.

Фэллон смущенно покачал головой:

— Я не понимаю. Разве зло не сделало именно это?

— Поскольку я исполнила церемонию драу под давлением, я не полностью отдала свою душу злу. Удержав часть себя, я стала способна контролировать зло внутри меня.

Айла видела сомнение на лицах перед собой, и, хотя они могли не верить, она каждый день в течение многих веков боролась со злом. Она знала правду.

— Какое-то время мне удавалось дурить Дейрдре, но потом я стала задавать ей вопросы. И она начала сомневаться во мне.

Фэллон постукивал пальцем по подлокотнику своего кресла.

— Как тебе удалось прожить пятьсот лет?

Айла сглотнула, у нее пересохло в горле. Она знала, что расскажет им то, что удивит их.

— Дейрдре удалось связать свой разум с моим, таким образом контролируя меня.

— Что происходит, когда она это делает? — спросил Лукан.

— Возникает боль, как будто моя голова раскалывается надвое. Потом я слышу в голове голос Дейрдре, приказывающий мне выполнить какое-нибудь задание. Я бессильна бороться против этого, не важно, сколько раз я пыталась.

Куин нахмурился.

— Что именно она приказывает тебе?

— Убивать.

Глава 6

Айла знала, что ее заявление шокирует их.

— Как только отдается приказ, я теряю контроль над телом. Я не помню того, что происходит. Правда, она не может долго владеть мной, поскольку это требует огромных магических затрат.

И снова зал взорвался возгласами, когда Воители стали обсуждать между собой ее откровение.

Фэллон поднял руку, и снова воцарилась тишина.

— Ты когда-нибудь получала контроль во время этих… выходов?

— Однажды, — ответила Айла, едва скрывая дрожь, охватившую ее. — Только однажды.

Молчание, наступившее после этого, было оглушающим. Айле не нравилось думать о том времени, когда контроль ускользнул от Дейрдре. Это было ужасающе. От осознания того, насколько порочна и отвратительна была она, убивая, Айла заболела физически. Позывы к рвоте еще долго мучили ее после каждого принятия пищи.

Айла облизнула губы.

— Я не могу не позволить Дейрдре взять контроль надо мной. Это и есть причина, почему я должна немедленно уйти отсюда. Каждое мгновение, пока я нахожусь здесь, я подвергаю вас опасности.

— Но ты могла бы помочь нам.

Айла посмотрела на женщину. Она узнала друида с огненно-рыжими волосами, одну из тех, кто накладывал на нее усыпляющее заклинание. Магия этой маи была сильной, очень сильной.

— Кто ты?

— Соня.

— Ты бы рискнула жизнями всех остальных, Соня, ради шанса, что я могу помочь вам? — спросила Айла.

— Информация, которую ты дала нам о Дейрдре, поможет нам. Знание — это сила.

Маркейл выбрала этот момент, чтобы высказаться:

— Расскажи о щите, о котором ты говорила мне.

Айла пожалела, что рассказала Маркейл о своей способности. Оставаться в замке было последним делом. Айла встала, чувствуя через чулки холод каменного пола.

— Ты не понимаешь. Никто из вас не понимает.

— Мы понимаем, — сказал Брок, тоже вставая и подходя к ней. — Ты знаешь о магии Дейрдре такие вещи, которых не знаем мы. Подумай, что мы сможем сделать с ней, объединив наши знания.

Айла посмотрела на Маркейл, рука друида снова легла на живот. На весах была жизнь еще одного ребенка. Но стоило ли это риска, что Айла останется?

Ответом было решительное «нет».

— Мне жаль, но я не могу. Моему телу потребуется еще один день, чтобы залечить рану, а потом я должна уйти.

— Уйти куда? — спросил Фэллон.

Айла пожала плечами:

— Разве это имеет значение? Я уйду очень далеко отсюда, подальше от всех, чтобы меня больше нельзя было использовать для причинения вреда людям. Если бы Хейден забрал мою голову, как я просила, никто из вас не был бы в опасности.

Дункан стукнул рукой по столу.

— Ты же не можешь ожидать, что мы поверим, будто ты действительно хочешь умереть?!

Айла заглянула в карие глаза Воителя, полные ненависти.

— Я хочу этого больше всего. Я устала от того, что меня используют. И хочу положить этому конец.

— И единственный способ сделать это — забрать твою голову? — спросил Куин.

Айла, сглотнув комок в горле, кивнула:

— Точно так же, как Воитель может умереть только тогда, когда ему отрубят голову, моя жизнь закончится только тогда, когда Дейрдре умрет… или когда моя голова будет отделена от тела.

— Дьявольщина! — выругался Куин и резко выдохнул.

Тут Айла подумала о последней вещи, которую разыскивала Дейрдре. Может быть, если она расскажет об этом Маклаудам, этого будет достаточно, чтобы отвлечь их внимание от нее. Айла могла использовать против них свою силу. Хотя они и Воители, зато она драу, пятьсот лет совершенствовавшая свою магию. Она — сила, с которой придется считаться, но Айле не хотелось бы вредить кому-то в замке Маклауд. Здесь живут хорошие люди, стремящиеся поступать правильно.

Айла подошла к столу и поставила вино, к которому едва притронулась.

— Дейрдре всегда гордилась своим знанием друидов и магии. Она знала, что среди друидов существуют те, кто жаждет мести и вселяет магию в те вещи, которые могут помешать ее силе.

Не обращая внимания на пристальные взгляды, Айла обошла большой зал. Хейден оставил свое место у стены и направился к ней. Неужели он подумал, что она собирается убежать? Со временем это произойдет, но не сейчас.

— О чем ты говоришь, женщина? — спросил Хейден.

В его грубом голосе звучало нетерпение с оттенком сомнения. Но то, как он смотрел на нее, с напряжением и голодом, заставляло ее сердце биться чаще.

— Точнее, предметы. Они спрятаны по всей Шотландии. Некоторые из них могут препятствовать магии Дейрдре, другие она может обратить в свою пользу, причем так, что они дадут ей еще больше силы.

Лукан застонал:

— Вот только этого нам не хватало.

Оказавшись перед Хейденом, Айла остановилась. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его лицо, и какое же это было красивое лицо. Она обнаружила, что поднимает руку, собираясь провести пальцами по его полным губам, но вовремя опомнилась и убрала за ухо прядь волос, скрывая то, что намеревалась сделать.

Если бы она не была той, кто она есть, и если бы обстоятельства сложились иначе, она бы даже пофлиртовала с ним.

Как только эта мысль пришла ей в голову, она отбросила ее. Такие мысли не для нее. Ее путь уже продуман, и изменить его нельзя.

— Откуда ты знаешь об этих… предметах? — спросил Хейден.

Айла посмотрела ему прямо в глаза, такие черные, что она не видела зрачков. Хейден не из тех, кто согнется из-за кого-то или чего-то. Он человек, созданный особенной жизнью, точно так же, как и она, поэтому Айла понимала его грубость.

— Очень давно, когда я была еще ребенком, ходили рассказы о неких могущественных племенах друидов, которые владели реликвиями, передаваемыми из поколения в поколение каждой верховной жрице. Каждое поколение друидов наполняло своей магией эти реликвии.

Лоб Хейдена нахмурился.

— Зачем им это делать?

— После того, что случилось в связи с освобождением богов, друиды стали искать другой способ защитить Британию. Они верили, что если в предмете есть достаточно магии, он может защитить нас.

— И он защитил?

Айла на мгновение закрыла глаза.

— Это никогда не проверялось. Их преследовала Дейрдре, хотели истребить христиане, и друидам пришлось тщательно спрятать эти предметы. А их местонахождение, видимо, затерялось в веках.

— Да, — раздался голос Сони. — Я слышала такие рассказы от друидов, вырастивших меня. Сами они не владели такими реликвиями, но тем не менее передавали эти рассказы из уст в уста.

Фэллон смотрел то на Айлу, то на Соню.

— Кто-нибудь из вас знает, где закопана какая-нибудь из этих реликвий?

— Не совсем, — ответила Айла. — Я поняла, что именно ищет Дейрдре, когда она начала задавать мне вопросы об этом. Поэтому я сама тоже задала кое-какие вопросы.

Тут она умолкла и посмотрела на Хейдена.

— Я сама точно не знаю, насколько верно то, что она сказала мне потом.

— Почему? — спросил Хейден.

— Потому что она наверняка лжет.

— Совершенно верно, — сказал Куин. — И все же расскажи нам, что она тебе говорила.

Айла заставила себя отойти от Хейдена. Ее нервировала его близость, заставлявшая ее думать только о нем, о том, как бы его руки обнимали ее. Было что-то такое в этом гиганте, что лишало ее равновесия, в котором Айла так нуждалась, находясь среди всех этих Воителей.

Она вернулась к стулу, на котором сидела, и посмотрела на группу Воителей и друидов, наблюдавших за ней.

— Дейрдре говорила, что моя сестра дала ей ключ к тому, где найти один из предметов, способных убить ее.

— Что?! — взревел Фэллон. — И ты только сейчас говоришь нам?!

— Я собиралась найти его сама, — поспешила сказать Айла. — Однако теперь я понимаю, что никогда не смогла бы добраться до него, пока Дейрдре не отыщет меня. Когда я очнулась здесь, я знала, что если кто-то и сможет найти этот предмет, то только один из вас.

Воитель с коротко остриженными черными волосами встал со своего места. Она второй раз в этот день смотрела в его серые глаза, и вот сейчас она вспомнила, кто он такой. Рэмзи Макдоналд.

— Рэмзи, — прошептала она.

В горе было так много Воителей, что Айла не могла помнить их всех, но некоторые выделялись на общем фоне. Рэмзи был именно таким Воителем. В заключении они с Броком были неразлучны. Потом в один прекрасный день Рэмзи сбежал, и Брок поклялся в верности Дейрдре. Теперь Айла сомневалась, была ли та клятва искренней.

— Ты знаешь меня? — спросил Рэмзи, подходя к ней.

Она почувствовала рядом с собой чье-то присутствие и почему-то совсем не удивилась, обнаружив подле себя Хейдена.

— Я помню тебя с того времени, когда ты был пленником. Дейрдре отчаянно хотела, чтобы ты встал на ее сторону. Она знала, что твой бог обладает огромной силой.

Рэмзи склонил голову набок, глядя на нее.

— Гэлен говорит нам, что тебя пытали по приказу Дейрдре.

Айла порадовалась, что ее рука лежала на стуле, поскольку ее колени вдруг подкосились. Она заставила свое дыхание оставаться спокойным.

— А кто такой Гэлен?

— Я, — произнес высокий Воитель с русыми волосами и синими глазами. — Я умею читать мысли. Я прочел твои, когда Хейден и Брок принесли тебя в замок.

У нее внутри все сжалось. От мысли, что кто-то видел то, через что она прошла, ее затрясло от холода.

— Ты не имел права!

Гэлен пожал плечами:

— Ты сопротивлялась исцелению Сони. Нам нужно было знать почему.

— И поэтому ты поделился моим личным адом со всеми остальными?

— Айла, — сказал Брок, — Гэлен рассказал все нам, потому что счел это достаточным доказательством, чтобы мы поверили тебе.

Она заставила себя засмеяться, чтобы совладать с гневом.

— Итак, мои муки являются достаточным доказательством для вас, чтобы вы поверили мне?

— Когда я был в горе, — сказал Куин, — ты прошла мимо меня по коридору, и я видел кровь, капающую с твоей руки. Что произошло?

Айла отступила на шаг и врезалась в стену из мускулов.

— Потише, — прошептал глубокий голос Хейдена.

Одной мысли, что он сзади, было достаточно, чтобы придать ей немного спокойствия, но не остановило унижение от того, что они знают, через что она прошла. Многократно.

Не имея другого выбора, Айла подавила свои эмоции и сдержала гнев в голосе, хотя сердце бешено билось в груди.

— Поскольку вы знаете все остальное, нет причин говорить об этом. Я была наказана за неподчинение Дейрдре.

— Как? — спросил Хейден.

— Я…

Узел в животе Айлы сжался туже, когда она вспомнила последнее наказание. Дейрдре посчитала, что Айла слишком долго добывает кровь Фелана. Кровь этого Воителя могла исцелить все, что угодно, но в Дейрдре она только усиливала ее зло.

— Я не решалась пустить кровь Воителю. Поэтому была наказана.

Это уже слишком. От воспоминания о Фелане и отвращении к ней в его глазах Айле стало дурно. Все эти пять веков она держала свои сны и мысли в себе. Жестокости осознания, что в ее разум вторглись, какова бы ни была причина, она не могла вынести.

Айле требовалось побыть одной. Она отвернулась от Хейдена и направилась к двери, как будто не чувствуя боли и не крича внутри.

Никто не остановил ее, когда она открыла дверь и вышла во двор замка.

Когда Брок и Маркейл хотели пойти за ней, Хейден поднял руку.

— Дайте ей немного времени. Она чувствует, будто в нее вторглись.

Гэлен стиснул зубы, пристально глядя на дверь.

— Так и было. Я вторгся.

— А если она попытается убежать? — спросил Фэллон.

Хейден пожал плечами:

— Тогда Брок найдет ее.

Рэмзи вскинул черную бровь и спросил:

— Почему ты так беспокоишься о ней, Хейден? Она же драу.

Хейден бросил суровый взгляд на Рэмзи, гневаясь на него за то, что тот осмелился произнести вслух его собственные мысли. Ему и так было трудно разобраться с противоречивыми желаниями убить Айлу и защитить ее. Ему не нужно, чтобы остальные знали, что происходит у него внутри.

— Нам нужна вся информация, не так ли? После этого, если она все еще будет хотеть умереть, я не вижу причин не давать ей то, чего она хочет.

— Ты говоришь серьезно? — гневно воскликнула Кара.

Хейден посмотрел на Кару и пожал плечами:

— Почему нет? Айла сама признала, что в ней заключено зло. Ты хочешь, чтобы оно отравило этот замок? Ребенка Маркейл? Подумай об этом.

И все это время он думал о том, почему по-прежнему хочет защитить Айлу. Проклятие!

— Я прослежу, чтобы она не покинула замок, — сказал Хейден.

— Я тоже, — объявил Логан и встал.

Вместе они поднялись по лестнице на зубчатую стену. Хейден намеревался дать Айле время побыть одной. Кроме того, он просто не знал, что ей сказать.

Пока они шли по стене, Логан не произнес ни слова. Они быстро обнаружили Айлу, в глубокой задумчивости бродившую по двору.

— Ты веришь ей? — спросил Логан. — Насчет тех предметов, реликвий и всего такого? Думаешь, они действительно там?

Взгляд Хейдена следил за Айлой. Ее черные волосы высыхали, свободно ниспадая по плечам и спине, густые, блестящие и гладкие. Ее голова была наклонена, и волосы скрывали лицо. Хейдену вдруг стало интересно, о чем она думает.

Признание, что они знают о ее мучениях, неприятно удивило ее. А вот верит ли он ей, он не знал.

— Она может говорить правду, — ответил Хейден. — Я понимаю, что Дейрдре хочет удержать под замком все, что помогает — или вредит — ее магии. Если она завладеет этими предметами, никто не сможет использовать их против нее.

Логан кивнул, его каштановые волосы упали ему на глаза.

— Я верю ей. Ее вынудили стать драу против своей воли. Почему ей не желать смерти Дейрдре?

— Если только она не такая же хорошая лгунья, как Дейрдре.

Логан фыркнул.

— Ты же сам сказал, что заглянул ей в глаза и понял, что она говорит правду о том, что Дейрдре жива. Загляни в ее глаза еще раз.

В этом была проблема. Хейден уже сделал это. Он не хотел находить Айлу привлекательной. Не хотел снова вдыхать ее аромат снега и диких фиалок. Но будь он проклят, если не желал страстно и того, и другого.

Что же будет дальше? Захочет ли он поцеловать ее? Переспать с ней? Даже ее красота не могла заставить Хейдена переступить через отвращение к драу. В глубине души он знал, что их связь не может продолжаться.

— Она хорошо держится, — сказал Логан. — Несмотря на вопросы и тяжелые взгляды, она не выглядит испуганной.

Хейден пожал плечами:

— Я уверен, что она приобрела эту черту, общаясь с Дейрдре. Логан, Дейрдре питается слабостью. Ты знаешь это.

— Вот именно. Айла сильная женщина, раз перенесла все, что выпало на ее долю. Через какие мучения заставила ее пройти Дейрдре?

— Ты не захочешь это знать.

Да Хейден и не собирался говорить ему. Если Айла захочет, чтобы Логан знал, она сама расскажет ему о своих испытаниях.

А до тех пор Хейден придержит свое знание при себе.

Глава 7

Айла металась по периметру замкового двора, кипя от ярости. Как могла она позволить себе так разволноваться перед таким количеством народа? Она десятилетиями училась прятать все чувства, и вот все пошло прахом из-за каких-то нескольких слов.

Что-то изменилось, и ей это не нравилось. Она смогла прожить так долго только благодаря собственному уму и способности скрывать свои чувства. Все это пропало, если она не может контролировать себя среди этих Воителей.

Айла остановилась и прислонилась к каменной стене. Только сейчас она увидела небо над своей головой. У нее перехватило дыхание, когда она осознала, что может оставаться на солнце столько, сколько пожелает.

Дейрдре нравилось держать Айлу глубоко в горе, далеко от солнца и свежего воздуха, которые так необходимы для маи. Айла много раз подавляла в себе желание сбежать из Кэрн-Тул. Драу не подобало жаждать света.

— К этому нужно привыкнуть.

У Айлы замерло сердце от звука голоса Брока. Она не слышала, как он подошел. Должно быть, прилетел. Эти его крылья оказались кстати.

— К чему нужно привыкнуть?

— К свободе. Отсутствию зла. Освобождению от Дейрдре.

— Ах, но у меня нет ничего этого. Я все еще драу. Это зло всегда будет во мне.

Брок сцепил руки за спиной и пожал плечами:

— Я думаю, существует доказательство, что ты не драу.

Айла не хотела продолжать этот разговор. Не сейчас. Никогда.

— Могу я покинуть замок?

— Зачем?

— Я бы хотела увидеть море.

Брок хотел ответить, когда дверь замка отворилась и из нее выглянула Кара.

— Время ужинать. Поспешите, пока Гэлен все не съел, — с улыбкой сказала она.

Брок сделал большие глаза и повернулся на каблуках.

— Ты идешь? — спросил он через плечо.

С удивлением Айла обнаружила, что опять голодна. Она оттолкнулась от стены и пошла вслед за Броком, когда вдруг боковым зрением заметила движение, привлекшее ее внимание. На крепостной стене двое Воителей наблюдали за ней. Хейден и еще один с каштановыми волосами. Значит, Маклауды не доверяют ей, хотя их едва ли можно за это винить.

Это означало, что ей, вероятнее всего, не позволят покинуть замок. Она могла бы это сделать, использовав свою магию, и она сделает это, если они продолжат удерживать ее против воли. У них есть время до ночи. После этого она уйдет.

Айла не знала, чего ожидала, вернувшись в зал, но совершенно точно не вида великих и ужасных Воителей, смеющихся и болтающих за столом, пока разносят еду.

Это так отличалось от Воителей Дейрдре, которые жадно пожирали еду и вели себя как звери.

— Ты выглядишь удивленной, — сказал Куин, выходя из кухни с кувшином в руках.

— Так и есть, — ответила Айла.

Куин мгновение разглядывал собравшихся.

— Это не тот же самый зал, в котором я вырос, но эти мужчины и женщины теперь моя семья, мой клан.

— После всего, что с тобой случилось, как ты можешь быть доволен своей жизнью?

— Любовь прекрасной женщины способна изменить даже самых злобных мужчин, — ответил он с непринужденной улыбкой. — И у меня были мои братья. Я устал держать в себе весь этот гнев. Это так изнурительно. С другой стороны, любовь дает силу, когда думаешь, что уже больше не можешь, и надежду, когда больше ничего не остается.

Айла повернула голову и встретилась со светло-зелеными глазами.

— А твой бог? Твое бессмертие?

Куин громко выдохнул.

— Я борюсь с сознанием того, что если моего бога не удастся снова обуздать, однажды мне придется похоронить мою жену. Каждый раз, когда я думаю об этом, мне становится тошно.

— Я никак не ожидала услышать от тебя такие слова, Куин. От твоих братьев — может быть, но не от тебя.

Куин усмехнулся:

— Я не тот человек, каким был раньше. Я отпустил прошлое. Ты бы тоже могла попробовать.

— Хватит разговоров, — подмигивая, произнесла подошедшая к ним Ларина.

Айла с благоговением и даже некоторой завистью смотрела, как Ларина ходит с такой уверенностью. Даже туника и бриджи, похоже, не обескураживали Ларину, как и ни один житель замка.

Воительница остановилась и улыбнулась Айле. Ларина выглядела потрясающе со своими золотыми волосами и серо-голубыми глазами. Учитывая ее длинные ноги, обтянутые узкими бриджами, было неудивительно, что Фэллон не отводил глаз от своей грациозной жены.

— Мне кажется, мы не были должным образом представлены. Я Ларина Маклауд.

Айла кивнула:

— Знаю, ты жена Фэллона. Да, за последние несколько месяцев я много раз слышала твое имя от Дейрдре. Я восхищаюсь тем, как ты спаслась от нее. Очень уж ей хотелось, чтобы ты встала на ее сторону.

Ларина округлила глаза.

— Дейрдре всегда хочет то, что ей не принадлежит. И хотя мне лестно слушать похвалы, отделаться от нее мне помогли. Ну а теперь проходи и садись. Места полно. Просто растолкай локтями мужчин.

Айла не хотела садиться. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ела с кем-то вместе за столом, и теперь ее снедало беспокойство. Может быть, ей вообще следовало отказаться от их приглашения.

Она смотрела на два стола, составленные вместе в один длинный. Во главе этого стола сидел Фэллон, с улыбкой на лице слушающий Лукана.

Кара разложила по столу буханки хлеба, и Гэлен быстро схватил одну целиком для себя. Кара с улыбкой покачала головой и показала на свободное место рядом с Гэленом.

— Айла, ты можешь сесть здесь.

Айла перешагнула через скамью и села рядом с Гэленом. Он был поглощен разговором с Рэмзи, сидевшим напротив него. Прямо перед Айлой сидела Маркейл, а справа от нее расположился Куин.

Кара со вздохом опустилась на скамью рядом с Айлой.

— Нам придется добавить еще столов, если прибудут новые Воители.

Маркейл кивнула:

— Или друиды.

Пока по столу передавали подносы с едой, и каждый брал то, что ему нравится, Айла сидела, положив руки на колени. К ее невообразимому удивлению, Гэлен наколол несколько кусков мяса и положил на ее тарелку.

— Тебе нужно поесть, — сказал он вместо объяснения.

После этого Айла взяла то, что хотела. Разговоры наводнили зал, расслабляя ее и поднимая настроение. Еда была восхитительна, но все это вместе заставляло ее тосковать по своей деревне и радости, которую она делила за столом со своей семьей.

Куин советовал ей отпустить прошлое, но если она это сделает, что же у нее останется? Ничего.

— Айла! — позвал Фэллон. — Гэлен там не лезет в твою тарелку? А то есть у него привычка таскать еду.

Гэлен фыркнул, допивая, и поставил свой кубок на стол.

— Фэллон, я не таскаю еду у дамы. Однако, если она насытилась, я с удовольствием доем то, что осталось.

Все рассмеялись, и Айла обнаружила, что улыбается вместе со всеми. Когда же последний раз она по-настоящему улыбалась? Внезапно ее взгляд встретился с глазами, черными как ночь. Сердце пропустило удар, когда Айла ответила на взгляд Хейдена, утонув в темноте его взгляда.

У нее возникло безумное желание подойти к нему, сесть рядом и… что? Что она хотела, чтобы он сделал?

«Слишком многое. И ничего из этого я не могу позволить».

Только когда Логан подтолкнул его локтем, Хейден отвел от нее взгляд. Айла подавила возникшее разочарование. Хейден опасный человек, беспощадный Воитель. Ей нужно держаться от него как можно дальше.

Так почему же ей хочется быть рядом с ним?

Айла опустила взгляд на свою тарелку и обнаружила, что съела почти все. На несколько мгновений она забыла, кто она и где находится. Она жила этим моментом, и это было восхитительно.

— Хейден не причинит тебе вреда, — прошептал Гэлен, наклонившись к ней.

Она посмотрела в синие глаза Гэлена и увидела его искренность.

— Я не боюсь Хейдена или любого другого Воителя.

Гэлен улыбнулся и кивнул:

— Да, думаю, что не боишься. Тебя беспокоит, что Хейден наблюдает за тобой?

— Я так понимаю, он мне не доверяет.

Гэлен пожал плечами и вонзил зубы в хлеб.

— Тут дело не только в этом. Он не любит драу.

— А я и не заметила, — с сарказмом ответила она.

Гэлен рассмеялся, заставив многих обернуться в его сторону.

— А ты умна, Айла. Я думаю, тебе не стоит держать все это в себе. Прислушайся к тому, что говорят Маклауды. Мы можем помочь.

Если бы только это оказалось правдой.

Очень скоро трапеза была окончена. Мужчины встали и вышли из зала, остались только братья Маклауд и несколько Воителей.

Айла помогла женщинам убрать со стола. Уборка была тем, что она не делала много веков, но она не возражала. Они с сестрой отлично проводили время, стирая белье и моя посуду.

Уборкой занимались пятеро, поэтому она быстро закончилась. Айла хотела вернуться в свою комнату, чтобы приготовиться к своему уходу, но когда она вошла в зал, ее окликнул Куин.

Братья не сдвинулись со своих мест за столом, а их жены вернулись на свои места рядом с мужьями. Брок, Соня и Гэлен тоже присутствовали.

— Мы хотели бы еще поговорить с тобой, — сказал Лукан. — Ты не посидишь с нами?

Несколько минут ничего не решают. Кроме того, ей было любопытно, что они собираются ей сказать.

— Хорошо, — ответила Айла, опускаясь на скамью.

Она подняла взгляд на лестницу и открытую стену верхнего коридора. Там стоял мужчина. Мужчина с обсидиановыми глазами и светлыми волосами. Мужчина, который постоянно наблюдал за ней.

Почему-то она обрадовалась тому, что Хейден здесь, даже если ему не нравится ее присутствие. Это казалось странным, и она не могла объяснить это, но так и было.

— Прежде всего, — сказал Фэллон и оперся руками о стол, — я хотел извиниться за то, что позволил остальным узнать о том, что Гэлен обнаружил, когда прочитал твои мысли. Но пожалуйста, пойми, он сделал это не злонамеренно.

Гэлен покачал головой:

— Я уже говорил ей, нам просто нужно было понять, почему она сопротивляется исцелению Сони. Я сказал им, что ее пытали, но не рассказывал подробности.

— Я сопротивлялась исцелению, потому что мне нужно было оставаться слабой, — объяснила Айла.

Она почувствовала облегчение, узнав, что Гэлен видел не все, а даже если и видел, благоразумно оставил свое знание при себе.

Кара кивнула:

— Чтобы бороться против влияния Дейрдре.

Куин выдохнул:

— То, что мы нашли тебя, дано нам как преимущество против Дейрдре. Ты знаешь это, Айла. Ты могла бы помочь нам бороться против нее.

— И я это сделаю, — пообещала она им. — Если бы у меня был выбор, я бы никогда не осталась с Дейрдре, никогда не стала бы драу и помогла бы вам. Но я буду больше мешать, чем помогать.

— Ты говорила об артефакте, — сказал Фэллон. — Ты уверена в том, что слышала?

— Конечно, — ответила она. — Я бы не стала лгать.

Соня вскинула огненные брови.

— Тогда почему ты просто не сказала нам, где искать его?

Айла повернулась к маи и несколько долгих мгновений смотрела ей в глаза, прежде чем снова посмотреть на Фэллона, выбросив Соню из головы.

— Я не знаю точного места, только примерно район. Артефакт находится в поселке друидов, так что найти его будет не слишком сложно.

— И ты поделишься этим с нами? Добровольно? — спросил Лукан.

Айла слабо улыбнулась. Она шокировала их. Это хорошо.

— Все, чего я прошу, — это позволить мне уйти, как только я дам вам информацию.

Маркейл нахмурилась.

— Но ты не пленница.

Айла дернула плечом.

— Это лишь слова. Я выздоравливаю, и моя магия снова сильна. Я могу выйти из замка с помощью своей силы, но я предпочла бы этого не делать. Вы единственная надежда всех остальных на уничтожение Дейрдре, и я не хочу повредить никому из вас.

— Я полагаю, Айла говорит правду, — сказал Гэлен.

Брок скрестил руки на груди.

— Я тоже.

После кивков от Куина и Лукана Фэллон сказал:

— Расскажи нам все как можно подробнее. У нас нет причин не расследовать это. Если все это правда и мы доберемся до этой штуки раньше Дейрдре, мы станем сильнее против нее.

— Скажи мне вот что, — заговорил Лукан. — Почему ты сама не завладела этим артефактом?

— С Дейрдре мне приходилось постоянно быть настороже. Она позволяла мне выходить из горы только для выполнения ее приказов, и большую часть времени она контролировала мой разум. Когда бы у меня нашлось время найти друидов и убедить их отдать мне артефакт?

Лукан фыркнул.

— Совершенно верно.

— Друиды находятся далеко в горах, — ответила Айла Фэллону. — Недалеко от Лох-Оу в районе Аргайл. Последнее, что я слышала, — это что они устроили себе жилище в одном из густых лесов.

Гэлен провел рукой по лицу.

— Потребуется не один день, чтобы обыскать местность вокруг озера.

— Только не мне, — сказал Брок.

Айла знала, что у Брока не займет много времени найти друидов. В конце концов, сила находящегося внутри его бога была в том, чтобы выслеживать кого угодно и где угодно. Дейрдре часто использовала эту способность.

— Нет, — сказал Лукан. — Я рассчитываю использовать твой дар в другом деле.

Брок стиснул зубы.

— Более важном, чем найти этих друидов, чтобы они могли рассказать нам, где находится артефакт?

Лукан кивнул, медленно растягивая губы в улыбке.

— Я думаю, тебе это больше понравится.

— Сомневаюсь. Что это?

— Да! — воскликнул Куин. — Расскажи нам всем, брат.

Лукан бросил в Куина кусок хлеба, от которого тот увернулся.

— Поскольку мы не можем даже узнать, захотят ли те друиды отдать нам артефакт, я думаю, мы могли бы лучше использовать твои, Брок, таланты, чтобы выследить нужного нам человека.

— Дейрдре, — прошептала Ларина, как будто это осознание только что пришло к ней.

Лукан кивнул:

— Да. Ты берешься за это, Брок?

— Ты знаешь, что да, — ответил Брок, приподнимая губу, как рычащая собака.

— Хорошо. Очень хорошо, — произнес Фэллон. — И хорошая мысль найти Дейрдре, Лукан.

Айла облизнула губы и посмотрела на Брока.

— Найти Дейрдре может оказаться труднее, чем ты ожидаешь. У нее нет тела, по крайней мере, пока что. Тебе придется искать ее сущность.

Брок встал и посмотрел на Соню.

— Я найду ее. И отправлюсь сейчас же.

— Подожди, — остановил его Куин. — Нам нужно обсудить это и с остальными тоже. Они должны знать о наших планах.

Айла не думала, что братья Маклауд могут удивить ее еще сильнее, но чем дольше она находилась в замке, тем больше они удивляли ее.

— Я пойду за друидами и артефактом, — сказал Гэлен.

Фэллон медленно кивнул:

— Я хочу, чтобы с тобой пошел еще хотя бы один Воитель.

После этого мужчины встали и пошли к выходу из замка. Айла подняла глаза в поисках Хейдена, но он тоже исчез. А Айла осталась одна с женщинами.

— Мы хотели бы немного поговорить с тобой, — сказала Маркейл. — Мы хотим помочь.

— Вы ничего не можете сделать, — сказала Айла. — Я уже говорила.

Ларина подалась вперед на своем стуле.

— Может быть, и можем.

— Как?

Кара повернулась, чтобы быть лицом к Айле.

— Мы разговаривали, пока заканчивали готовить. Что, если один из артефактов может каким-то образом разрушить связь между тобой и Дейрдре? Соня говорила нам, что артефакты очень могущественные.

Это было слишком головокружительное предложение, чтобы Айла хотя бы думала о нем.

— Дейрдре никогда ничего такого не говорила.

— А зачем ей? — спросила Соня. — Дейрдре предпочитала, чтобы ты всегда была под ее контролем. Если какая-то из реликвий способна препятствовать магии Дейрдре, почему она не может к тому же и разрушить связь Дейрдре с тобой?

Это была правда, и Айла ненавидела это.

— Я знаю только об одном артефакте. Это ничем нам не поможет.

— Если только мы не узнаем о других, — сказала Ларина. — Ты помогла нам, Айла. Дай нам шанс помочь тебе.

Она по очереди посмотрела на каждую из них.

— Почему вы делаете это? Вы же не знаете меня.

— Потому что ты не повредила нам, когда могла это сделать, — сказала Маркейл. — Я наблюдала за тобой, пока была в темнице. И понимала, что ты не хотела быть там.

Айла сложила руки на коленях и попыталась успокоить себя и погасить надежду, растущую в ней.

— Я не повредила вам, но и не помогла.

— А ты бы это сделала? — спросила Ларина. — Если бы мы не появились? Ты бы помогла Куину?

Айла медленно покачала головой:

— Я не стала бы рисковать своей сестрой или племянницей.

Кара посмотрела на остальных.

— А сейчас? Ты поможешь нам?

Айла знала, что настало время принять решение, такое, которое принесет больше вреда, чем пользы. Но надежда избавиться от контролирующей ее Дейрдре настолько завладела ее разумом, что она не могла игнорировать ее или отбросить.

— Я помогу вам.

Глава 8

Хейден вполуха слушал Фэллона, объяснявшего свой план. Он понял все это еще в главном зале. Кроме того, все внимание Хейдена было сосредоточено на Айле, вернее на ее отсутствии. Почему она и женщины не вышли в замковый двор вместе с остальными?

Хорошо ли женщины обращаются с ней? И какого черта ему до этого есть дело?

— Дерьмо, — пробормотал он.

Логан взглянул на него, его ореховые глаза видели чересчур много.

— Что-то не так?

Хейден резко выдохнул.

— Ничего такого, с чем я бы не справился.

Ночь затягивала небо, делая мир темным — и для кого-то опасным. Хейден выпустил своего бога настолько, чтобы зажечь факелы по периметру замкового двора. Хотя Воители не нуждались в свете, женщинам он был необходим.

Он посмотрел на свою руку и увидел красную кожу и когти. Когда-то это зрелище ужасало его, но он довольно быстро привык. Одной только мыслью Хейден подавлял своего бога, пока цвет его кожи не вернулся к нормальному и когти исчезли.

— Гэлен собирается найти друидов, — объявил им Фэллон. — Нам нужен еще один Воитель. Кто хочет сопровождать его?

Хейдену нужно срочно убираться подальше от Айлы, прежде чем он сделает что-то неразумное, например, поцелует ее. Чего нельзя допустить. Она драу. Зло до мозга костей.

Хейден открыл рот, готовый сказать Фэллону, что пойдет, но другой голос опередил его.

— Я сделаю это, — сказал Логан.

Фэллон одобрил его отрывистым кивком.

— Логан и Гэлен отправятся на рассвете.

Хейден захлопнул рот и остановил Логана, когда тот проходил мимо.

— Почему ты идешь?

Логан пожал плечами, но так и не посмотрел Хейдену в глаза.

Логан похлопал Хейдена по спине и наигранно улыбнулся:

— Ничего не бойся, друг мой. Я вернусь достаточно скоро. Ты даже не успеешь по мне соскучиться.

Когда Логан отошел поговорить с Гэленом, Хейден раздраженно взмахнул руками. Логан никогда ничего не воспринимал всерьез. Все для него было одной большой шуткой.

Однако в последнее время Хейден заметил в Логане ощутимый недостаток смеха. Это не было заметно тем, кто на самом деле не знал его, но они-то с Логаном были близки, как братья.

Они знали тайны друг друга. Или по крайней мере Хейден знал большинство секретов Логана. В Логане всегда была часть, которую он держал при себе. И Хейден не винил его за это. Иногда секреты лучше всего хранить от всех. Даже от самого себя.

Логан был всегда готов к бою, как и любой Воитель. Но рвение, с которым он вызвался, очевидное желание оказаться подальше от замка удивили и встревожили Хейдена.

Что-то не так с его другом, и если Логан уйдет, Хейден не сможет помочь ему.

Куин подошел и встал рядом с Хейденом.

— Я ожидал, что ты вызовешься пойти с Гэленом.

— Я и собирался, но Логан захотел пойти. Ему нужно немного побыть вне замка.

Куин поднял темную бровь, явно не веря Хейдену.

— Женщины пытаются убедить Айлу остаться навсегда. Это будет проблемой?

— Ты имеешь в виду, собираюсь ли я убить ее? — спросил Хейден.

Он не знал, раздражаться ему или гордиться, что они побеспокоились спросить его. В конце концов, он рассердился.

— Да.

Хейден взглянул на Логана и обнаружил, что друг наблюдает за ним. Сможет ли он удержаться от убийства Айлы? Это ведь гораздо легче, чем не целовать ее.

— Я не причиню ей вреда, если она не попытается навредить кому-то еще.

— Достаточно честно. — Куин скрестил руки на груди. — Айла может быть нашей единственной надеждой остановить Дейрдре.

— Я не сомневаюсь, что Айла расскажет нам о Дейрдре такие вещи, которых мы не знаем, но ты просишь, чтобы мы все доверяли драу.

Куин задумался над этим, глядя в темнеющее небо.

— Да, мы должны доверять. Нужно ли мне напоминать тебе, что ее обратили против воли?

— Или она просто очень хорошо лжет.

Тут Куин расхохотался и уронил руки.

— Я ничего не могу сказать, что облегчило бы твои переживания из-за того, что она находится здесь. Ты доверял мне и моим братьям раньше. Доверься нам и сейчас, Хейден.

— Я верю.

Хейден ответил без колебаний. Маклауды неоднократно подтверждали свою добрую волю. Не было причин не доверять им.

Дверь замка отворилась, и на лестницу вышли пять женщин, факелы освещали их красно-оранжевым сиянием. Все, кроме Айлы, спустились во двор.

— Триста лет без женщины в этом замке, — сказал Куин. — Я думал, что Логан сошел с ума, когда он привел сюда Кару. Я был дураком. Насколько женщина способна изменить жизнь мужчины!

— Женщины все усложняют, — сказал Хейден, не в силах оторвать взгляд от Айлы.

Даже в этом платье с чужого плеча она притягивала его взгляд. Ее глаза цвета голубого льда смотрели не на людей во дворе, а куда-то вдаль. Ему стало интересно, о чем она думает.

Куин с улыбкой покачал головой:

— Как только ты найдешь такую женщину, без которой не сможешь жить, тогда сможешь рассказать мне, какие она создает трудности.

У Хейдена не было никаких иллюзий насчет того, что он найдет такую женщину. Он не настолько глуп, чтобы позволить себе испытывать чувства к женщине, пока он бессмертен. Зачем ему делать такое с собой или с ней?

Когда Айла закрыла глаза, все затихли. Ветер во дворе задул сильнее обычного, рассекая пламя факелов и разбрызгивая искры. Порывы ветра вились вокруг Айлы, поднимая ее черные волосы и играя ими. Ветер подхватил ткань платья и прижал к ее телу.

Хейден попытался сглотнуть комок желания, подкативший к горлу при виде грудей Айлы и ее тонкой талии. Он видел, как ее соски напряглись от ветра и торчали, натягивая ткань платья. Это заворожило Хейдена, ему ужасно хотелось самому ласкать эти груди, ощутить их тяжесть, когда он будет погружаться в нее.

Хейден был так захвачен реакцией своего тела на нее, что потребовалась минута, чтобы осознать: это была магия, струящаяся вокруг него. И не просто магия — магия Айлы. Он никогда не чувствовал магии такой чарующей, такой эротичной. Хейден покачнулся и оглянулся назад, чтобы посмотреть, чувствует ли еще кто-то такое же влияние, но, похоже, он был единственным.

Руки Айлы повернулись ладонями вверх, и она медленно подняла их по сторонам. Хейден направился к ней, боясь, что она повредит им всем своей магией. Но рука на его локте остановила его. Он оглянулся и увидел, что это Куин остановил его.

— Она помогает нам. Помнишь? — напомнил ему Куин.

Хейдену потребовались все его воля и разум, чтобы не выдернуть Айлу из этого двора, не остановить ее магию и не поцеловать ее. Куин убрал руку, но Лукан подошел к Хейдену с другой стороны.

У Хейдена уже был один уничтоженный дом, он не хотел, чтобы это случилось с еще одним. Он только хотел защитить тех, кого считал своей семьей, но они отказывались видеть сквозь чары, наложенные Айлой. Если она повредит кому-то из них, Хейден уничтожит ее, несмотря на то, как страстно желает ее его тело.

Руки Айлы продолжали подниматься, пока ладони не сошлись вместе над головой. Ветер яростно кружился вокруг нее. Магия, ее магия, проникала повсюду.

Она казалась пьянящей и опасной, и Хейдену ужасно не хотелось признавать, насколько он наслаждается этим ощущением. Он и раньше сталкивался с магией, но не с такой мощной и соблазнительной, как магия Айлы.

С прекращением ветра раздался гром, и они увидели, как магия, всего лишь тусклый свет в маленьком кольце, выстреливает из ладоней Айлы прямо над ними высоко в небо. Это кольцо раздулось, покрывая замок и даже деревню, а потом исчезло в земле.

Айла облизнула губы и посмотрела на окружавших ее.

— Теперь замок и деревня защищены моей магией. Дейрдре знает, где находится замок. Она пошлет других на его поиски. Они не смогут увидеть его, но будут знать, что он здесь.

— Так, значит, мы в безопасности от других Воителей и вирранов? — спросила Маркейл.

— До тех пор, пока я здесь и пока моя магия сильна, этот щит будет действовать, — ответила Айла. — Для взора Дейрдре замок и все его обитатели исчезнут. Если вы выйдете из-под щита, вас заметят.

— Она узнает, что ты помогла нам? — спросил Лукан.

Укол тревоги пронзил живот Хейдена, когда Айла отвела взгляд от Лукана.

— Узнает.

Ее голос был спокоен. Слишком спокоен.

Айла волновалась, и Хейден знал, что у нее на это есть все причины. Он посмотрел на Куина.

— Ты получил что хотел, но мне интересно, насколько сильнее Дейрдре обрушится на нас теперь, когда ее главное оружие у нас?

— Мы и не собираемся узнавать, — ответил Куин. — Мы надеемся, что один из артефактов сможет разорвать эту связь между Айлой и Дейрдре.

Так вот что они сказали Айле, чтобы она согласилась сотрудничать. Надежда — это мощный стимул, способный победить любое сопротивление или сомнение.

Желание защитить Айлу снова нахлынуло на Хейдена. Да что с ним такое? Не нужна ей никакая защита. Она же драу, обладающая большей магией, чем любой друид в замке. Если уж на то пошло, Хейдену надо защищать всех остальных.

— Ты играешь с огнем, — сказал Хейден Куину. — Что, ты думаешь, произойдет, когда ни один из артефактов не поможет разорвать связь?

— А если поможет? — Куин вздохнул и оглядел замковый двор. — Нам есть за что сражаться, Хейден, и я сделаю все, что потребуется, чтобы обеспечить безопасность всех находящихся здесь. Риск — это часть игры, и, хотя я предпочел бы этого не делать, иногда просто нет выбора.

Хейден знал это слишком хорошо. Он обнаружил, что снова повернулся к Айле. К его удивлению, она смотрела на него. Ее лицо не выдавало никаких эмоций, но в глубинах ее голубых глаз он увидел боль… и надежду.

Глава 9

Айла не знала, почему получилось так, что она смотрит на Хейдена. Его очевидная неприязнь к ней должна была держать ее на расстоянии.

Вместо этого она находила его пленительным. Притягивающим.

Очаровательным.

Он был гордым человеком, преданным защитником. Среди Воителей он был самым высоким, больше чем на голову выше остальных. Но не только рост выделял его. Дело было в его манере держаться, в его позиции «я все могу, и никто не остановит меня».

Айла чувствовала, что он, если твердо решит, может сделать все. Таких мужчин, как Хейден, очень мало.

Пока он разговаривал с Куином, Айла позволила себе вдоволь насмотреться на него. Притом, что Куин и другие Воители были мускулисты, руки и плечи Хейдена просто бугрились мускулами.

То, как ткань килта свисала с его левого плеча, только подчеркивало стройность его торса. Его широкая грудь сужалась книзу треугольником, а килт облегал стройные бедра.

Он стоял, расставив ноги на ширину плеч, руки скрещены на груди, челюсти решительно стиснуты. Воитель, готовый в любой момент защитить тех, кого любит.

Немного раньше, когда Хейден нагнулся, Айла мельком увидела его мускулистое бедро. Ей даже подумалось, есть ли в его теле какая-нибудь часть, не бугрящаяся мускулами.

А потом его черные глаза остановились на ней.

Она едва не отступила назад. Айла сохранила свою позу и ответила на его взгляд. Может быть, он и интригует ее, но он также вызывал некоторую долю страха. Она не знала почему, но было в нем что-то такое, что казалось почти… знакомым. Это быстро померкло, когда ее кровь загорелась под его пристальным взглядом.

— Благодарю тебя! — сказал Фэллон, отвлекая ее внимание — и взгляд — от Хейдена.

Айла наклонила голову перед вождем.

— Я не знаю, как долго продержится щит после того, как Дейрдре поймет, что я сделала. Она попытается использовать меня, но щит помешает ее ослабевшей магии проникнуть внутрь.

— А такое может случиться? — спросила Кара.

Как ни хотела Айла солгать им, она знала, что не сможет.

— Да. — После этого она обратилась к Фэллону: — Щит не сможет вечно удерживать Дейрдре. В конце концов, она найдет меня. Когда это произойдет, вы должны убить меня.

— Айла… — начал Фэллон.

Она покачала головой:

— Твое слово, Фэллон Маклауд. Если ты не дашь мне слово, я сейчас же уйду. Я не стану подвергать опасности всех живущих здесь.

Фэллон закрыл глаза и прерывисто вздохнул. Когда он открыл глаза, она увидела в них решимость.

— Я даю тебе слово, — пообещал Фэллон. — И молюсь, что до этого не дойдет. Чем больше у нас людей, способных сражаться с Дейрдре, тем лучше.

Айла не стала снова повторять свои аргументы о том, что не сможет сопротивляться Дейрдре. Об этом было уже достаточно сказано.

— Будем надеяться, что ты окажешься прав, лэрд.

Он улыбнулся.

— Я никогда не думал, что услышу, как кто-то меня так называет. Благодарю тебя.

— Могу я выйти из замка?

— Разумеется.

Маркейл вышла вперед и взяла Айлу за руку. Ее удивило, что друид так легко дотронулась до нее.

— Спасибо тебе, — сказала Маркейл. — Ты не обязана была оставаться и защищать нас.

Айла заставила себя улыбнуться:

— Поблагодаришь меня, когда все это закончится.

Она не привыкла, что люди так добры с ней. Это была приятная передышка, но после пяти веков, в которые ее окружало зло и только зло, Айла даже не знала, как себя вести.

Айла высвободила руку и зашагала по лестнице к замковому двору. Воители расступились, пропуская ее, когда она направилась к сторожке и воротам, которые стояли приоткрытыми. Свет от множества факелов плясал по земле и играл у ее ног.

Она чувствовала на себе взгляд Хейдена и знала, что если повернет голову, то увидит, как он наблюдает за ней. Она не станет оборачиваться. Он может увидеть смятение внутри ее и посчитает это слабостью.

«Это и есть слабость».

Недостаток, который надо прятать. Всякий раз, когда терялась, она делала неправильный выбор, а эти друиды и Воители просили ее помощи. Айла не хотела думать, что приняла неправильное решение помочь им, но в глубине души боялась, что это именно так.

Оказавшись за воротами, Айла повернула к скалам. Она не остановилась, пока не дошла до самого края. Взгляд вниз показал ей, насколько высоко расположен замок, так же как гагарки, находящие себе приют в стенах камня.

Она подняла лицо к небу и заходящему солнцу и грелась в остатках его тепла и света. Запах соли в ветре щекотал ее нос, а звук рокочущих волн успокаивал учащенно бьющееся сердце.

Айла открыла глаза и посмотрела на море, протянувшееся далеко за горизонт. Серые и коричневые камни скал красиво сочетались с темно-синими водами и ярко-зеленой травой под ногами. Это было почти как путешествие в другой мир, мир, который она считала для себя умершим.

Хлопанье крыльев сообщило ей, что она больше не одна.

— Здравствуй, Брок.

Воитель усмехнулся, приземляясь и складывая за спиной свои могучие крылья.

— Я должен был догадаться, что ты почувствуешь меня.

— Я должна была догадаться, что мне не позволят остаться одной, — сказала она и повернулась к нему лицом.

Его синяя кожа сияла в закатном солнце, а его глаза Воителя, глаза такого же цвета, как его кожа, оценивали ее. Ей всегда хотелось спросить, меняется ли их зрение, когда бог берет над ними верх и весь глаз окрашивается в его цвет.

От этих слов Брок нахмурился и убрал прядь светлых волос, которую трепал бьющий ему в лицо ветер.

— Никто меня не посылал. Я перед уходом пришел узнать, как ты.

— Они не доверяют мне, да? Не то чтобы я винила их. Я же драу.

— Разве ты солгала нам о том, что случилось с тобой?

Айла чуть не вытаращила глаза.

— Конечно, нет.

— Тогда они верят тебе достаточно, чтобы просить тебя остаться. Дай им шанс.

Шанс. Наверное, ей не следовало, но все же…

— Дейрдре почувствует твое приближение. Будь осторожен.

Он посмотрел на замок за его плечом. Айла увидела высокую женщину, стоявшую на крепостной стене и наблюдавшую за ними. Айла подумала, знает ли Соня о чувствах Брока и отвечает ли на эти чувства.

— Я вернусь, — пообещал Брок. Он снова повернулся к Айле и улыбнулся, показывая клыки. — Здесь позаботятся о тебе. Маклауды хорошие люди.

— Я знаю.

Она надеялась только, что они не заплатят наивысшую цену за то, что взяли ее к себе.

Брок кивнул и развернул свои кожистые крылья. Мгновение спустя он уже стремительно летел в небе, одетый в одни только бриджи.

В замке ей будет не хватать Брока. Он был единственным, кого она действительно знала, ее единственным союзником. А теперь он ушел.

Айла стояла на краю скалы, ветер трепал ее волосы и платье, и в первый раз за столетия она позволила своим мыслям вернуться в те далекие дни до Дейрдре, когда Грания была еще невинным младенцем, а Лавена не была заключена в синем пламени.

Айла ждала пронзительной боли, которая появлялась всякий раз, когда она думала о сестре и племяннице, но не почувствовала ничего, кроме ноющей пустоты и сожаления о том, что могло бы быть.

— Прощай, Лавена. Пусть ты найдешь покой, который так давно искала, — прошептала Айла ветру. — Грания, моя дорогая, милая Грания, пусть чистота, которая делала тебя таким особенным ребенком, вернется к тебе после смерти. Простите меня, вы обе.

Хейден стоял, прислонившись к стене коттеджа, и подбрасывал, переворачивая в руке, кинжал. Перестройка деревни началась снова, но он был здесь не поэтому. Его цель стояла на скалах, ее взгляд ни на секунду не отрывался от моря.

Что такого было в воде, что так завораживало Айлу? Она не сдвинулась с места с тех пор, как ушла туда после ужина. Настала ночь, а она все стояла.

Арран вышел из одного из коттеджей и, отряхивая руки, приблизился к Хейдену.

— Что, как ты думаешь, она делает?

Хейден пожал плечами и сунул кинжал в ножны на боку.

— Я не знаю.

— Она стоит неподвижно, как каменная. Ларина просила оставить ее в покое, но Куин считает, что нам следует привести ее внутрь.

— Оставь ее, — сказал Хейден.

— Я же говорил тебе, что он так скажет, — хихикая, заметил Йен.

Хейден посмотрел на Йена и его коротко остриженные волосы.

— Где твой близнец?

Улыбка на лице Йена померкла.

— Ты беспокоишься, не повредит ли он Айле?

Гнев пронзил Хейдена так быстро, что он едва успел сдержать своего бога и остановить трансформацию.

— Айла когда-нибудь повредила кому-то из вас?

— Ты знаешь, что нет, — ответил Йен.

— Тогда почему он ее так ненавидит? Ведь это тебя истязали, не Дункана.

Арран опустил взгляд в землю, тогда как Йен старательно разглядывал центральную дорогу деревни.

Йен стиснул зубы.

— Дункан винит себя за то, что случилось со мной.

— А ты винишь его?

Хейден хотел знать.

Йен покачал головой:

— Никогда. Я виню лишь Дейрдре и Уильяма.

— Уильям мертв, — сказал Арран.

Мужчины переглянулись с довольными улыбками на лицах.

Хейден оттолкнулся от стены дома и снова посмотрел на Айлу.

— Я понимаю гнев твоего брата, Йен. Ему нужно найти кого-то виновного. Дейрдре еще не нашли, а до тех пор его гнев будет переноситься на Айлу.

— Тогда почему не на Брока тоже? — спросил Арран.

Йен протяжно вдохнул.

— Потому что Брок сражался вместе с нами. Никто не видел Айлу. Я поговорю с ним, Хейден.

— Это ничем не поможет, — возразил Хейден. — Ему нужно время и доказательство, что Дейрдре жива.

В одном из домов неподалеку раздался сильный грохот, а потом проклятие, голос принадлежал Кэмдину. Хейден подождал, пока Кэмдин выйдет из коттеджа, и когда Воитель появился, то весь был покрыт пеплом.

Хейден прикусил изнутри щеку, чтобы не улыбнуться забавному зрелищу.

У Аррана вырвался смешок, а Йен отвернулся, пряча улыбку.

— Проклятая балка, — выругался Кэмдин и принялся вытряхивать пепел из своих длинных черных волос. — Она переломилась пополам раньше, чем я успел укрепить ее. Огонь уничтожил больше, чем я сначала думал.

На этот раз Хейден не смог сдержать улыбку.

— Да не может быть!

— Очень смешно, Хейден, — ответил Кэмдин. — В следующий раз сам пойдешь проверять крепость коттеджей.

— Еще один полностью перестраивать? — спросил Хейден.

Кэмдин кивнул:

— Боюсь, что так. Огонь сжег не все, но основные балки так повреждены, что лучше построить дом заново.

Хейден мысленно добавил еще одну позицию к числу домов, которые можно спасти.

— Это Айла все еще стоит там? — спросил Кэмдин.

Арран кивнул:

— Похоже, у Малькольма сегодня будет компания.

Хейдену не нужно было смотреть за край скал, чтобы найти кузена Ларины и единственного смертного мужчину в замке — Малькольма Монро.

Он рисковал своей жизнью, помогая Ларине скрываться от Дейрдре. Дейрдре имела особый интерес к Ларине как к женщине-Воительнице.

Все надеялись, что Дейрдре забудет об участии Малькольма, но она не забыла. Ее Воители атаковали и едва не убили его. Брок нашел его вовремя, чтобы убить нападавших на Малькольма, но недостаточно вовремя, чтобы спасти его руку.

Даже магия Сони не смогла исцелить руку Малькольма. Рубленые раны на его лице зажили быстро, но оставили шрамы, которые он будет носить до конца жизни. Хейден считал их символами храбрости, но знал, что Малькольм с ним не согласен.

С совершенно бесполезной правой рукой Малькольм чувствовал себя неполноценным. Малькольм был следующим в очереди претендентов на звание лэрда клана Монро, но он отказался возвращаться к своим людям. Как ни противно было Хейдену признавать это, клан не принял бы Малькольма таким, какой он сейчас.

Вот почему Фэллон нашел Малькольму место среди них. Малькольм нравился Хейдену, хотя и держался особняком и редко разговаривал с кем-либо. По ночам Малькольм уходил к скалам. Одинокая душа среди каменистых осыпей.

Кроме сегодняшнего вечера, когда туда отправилась Айла.

— Ты убил бы ее?

Хейден резко обернулся и обнаружил рядом с собой Дункана, тогда как остальные исчезли. Близнец смотрел на него холодными карими глазами.

— О чем ты говоришь?

— Когда Айла попросила тебя забрать ее голову, ты собирался сделать это?

— А ты бы это сделал?

Дункан кивнул:

— Да.

Хейден тоже так думал. Он до сих пор не понимал, почему тогда заколебался.

— Ответь мне, — потребовал Дункан.

— Боль, которая терзает тебя изнутри, Дункан, никогда не уйдет, не важно, сколько людей ты убьешь.

Дункан фыркнул.

— А ты-то откуда знаешь?

Хейден посмотрел ему прямо в глаза.

— Я знаю. Ты можешь обвинять кого хочешь, но вся вина лежит только на одном человеке.

— На мне?

— Нет. На Дейрдре. Ты стал бы обвинять Йена, если бы захватили тебя?

Лицо Дункана исказилось.

— Нет.

— Тогда не вини себя. В предстоящие дни у тебя будет миллион шансов сразиться с Дейрдре. Прибереги свой гнев для нее.

— Так вот что ты сделал? Приберег свой гнев для нее?

Хейден покачал головой:

— Я сделал противоположное, хотя жалею, что со мной рядом не было того, кто сказал бы мне те слова, которые я сказал сейчас тебе. Я позволил ярости бурлить внутри, пока не стал чудовищем во всех смыслах этого слова. Ты что, таким хочешь стать? Ты хочешь, чтобы Йен видел это каждый раз, когда смотрит тебе в лицо?

Дункан вздохнул и пробежал рукой по своим длинным волосам.

— Он мучился, а я не смог ничего сделать. Даже когда мы делили одну и ту же боль, Маркейл забрала ее у меня, стараясь помочь.

— По крайней мере, твой брат жив.

— А твой нет?

Хейден и так уже сказал слишком много. Не в его характере было давать советы, но он видел дорогу, которой держался Дункан, потому что сам прошел этим путем. Это был нелегкий путь.

А какой путь легок?

— Нет, но дело не в этом, — ответил Хейден. — Это было очень давно.

Даже слишком давно, и все же у него было такое чувство, будто он только сейчас обнаружил свою семью убитой.

Глава 10

Хейден наблюдал за Айлой из деревни далеко за полночь. Ни разу она не пошевелилась и не издала ни одного звука. Дункан и остальные давно вернулись в замок, но Хейден не хотел оставлять Айлу одну.

Правда, она была не одна. Малькольм продолжал свое хождение по скалам, однако обходил ее стороной. Она, похоже, не замечала его, но Хейден считал, что Айла видит все до мельчайших подробностей.

Проходили часы, и все же Хейден оставался на месте, чтобы увидеть, сколько пройдет времени, пока Айла спустится на землю. Но чем дольше он наблюдал за ней, тем больше понимал, что для Айлы это значит гораздо больше, чем он думал вначале.

Когда первые лучи солнца выглянули из-за горизонта, он направился к ней. Хейден не знал зачем, и, хотя говорил себе повернуть обратно, ноги сами вели его к этой маленькой драу.

Он остановился в нескольких шагах сзади и сбоку от нее и окинул взглядом открывающийся вид. Замок Маклауд был прекрасен, но именно море и скалы производили потрясающее впечатление. Неудивительно, что Айла простояла тут всю ночь.

Столько всего произошло с тех пор, как Хейден пришел в замок, что он даже не удосужился рассмотреть его, как это сделала Айла.

— Ты наблюдал за мной всю ночь, — сказала Айла. — Ты боялся, что я спрыгну?

— До этого момента такое не приходило мне в голову. А тебе?

Она усмехнулась, звук был нежный и чувственный.

— Это не убило бы меня, так зачем причинять себе боль?

— Откуда ты знаешь, что не умрешь? Ты уже пыталась спрыгнуть со скалы и разбиться до смерти?

Айла повернула голову и пристально посмотрела на него своими ярко-голубыми глазами.

— Я умирала много раз, Хейден. Я даже уже потеряла счет тому, сколько раз погибала в той горе, замерзая до смерти, до того как меня перенесли сюда.

Она наклонила голову набок, глядя на него.

— Ты не веришь мне?

Хейден подошел и встал рядом.

— Я точно не знаю, чему верить.

— Хочешь, я докажу это тебе?

— В этом нет необходимости.

— Правда? — Ее глаза сузились. — Я думаю, ты будешь сомневаться во мне, пока я не докажу тебе.

Хейден отвернулся.

— Я верю тебе. Так устраивает? А теперь хватит об этом.

Не раньше, чем эти слова вылетели из его рта, он почувствовал, как что-то коснулось его бока там, где находился кинжал. Он посмотрел вниз и обнаружил, что клинка там нет, и он находится в маленькой руке Айлы.

— Ты не можешь убить меня.

Айла округлила глаза.

— Я это знаю. Я собираюсь доказать тебе, Хейден, что я так же бессмертна, как и ты.

Он шагнул к ней, когда увидел, как она подняла оружие и направила острие себе в живот. Он вытянул пальцы, готовый выхватить клинок из ее руки.

— Хватит, Айла!

Она улыбнулась, ее глаза были печальны и серьезны. В следующую секунду она вонзила кинжал себе в живот. Хейден едва успел подхватить ее, прежде чем она рухнула на землю. Ее руки упали по бокам, глаза закрылись.

— Проклятие, — пробормотал Хейден, глядя на хлынувшую из раны кровь.

Воспоминания о том, что такой же безжизненной он нашел свою семью, нахлынули на него. В полном смятении Хейден смотрел, как кровь Айлы, ее жизненная сила, продолжает вытекать из раны.

Звук шагов, бегущих к нему, не заставил Хейдена поднять глаза от Айлы. Он мог только смотреть на ее мертвое тело. Он обнаружил, что дрожит. В последний раз он держал вот так своего младшего брата. Это всколыхнуло слишком много давно похороненных воспоминаний о беспомощности и гневе, которые лучше не бередить.

— Айла! — крикнул Хейден и встряхнул ее, зная, что это бесполезно.

Ее прекрасные глаза были плотно закрыты, а губы приоткрылись, будто она спала, но Хейден знал, что она не просто спала. Она была мертва.

— Что произошло? — спросил Куин, подбегая и резко останавливаясь рядом с ним.

Хейден сглотнул и потянулся за кинжалом. Ему не понравилось то, как дрожит его рука, когда он обхватил пальцами рукоять. Он глубоко вдохнул и одним резким движением вытащил из нее клинок и отбросил его в сторону.

— Она хотела доказать мне, что бессмертна. Взяла мой кинжал и…

— Знаю, — тихо сказал Куин. — Я видел эту часть. Скажи мне, Хейден, что у тебя нет открытых ран. Ее кровь драу может убить тебя.

В ответ Хейден отрицательно покачал головой. Он не мог оторвать глаз от ее лица и крови, покрывающей лавандовое платье.

— У меня нет ран.

— Проверь, — потребовал Куин.

Хейден оторвал взгляд от лица Айлы и зло воззрился на младшего Маклауда.

— Не я лежу тут с раной в животе. Беспокойся об Айле!

Как только эти слова сорвались с его губ, Хейден переключил свое внимание на Айлу. Он снова потряс ее, сжираемый изнутри паникой — точно так же, как тогда, много лет назад, когда нашел свою семью уничтоженной.

— Проклятие, — пробормотал Куин. — Что она наделала?

— Айла, — прошептал Хейден. — Айла!

Айла задохнулась от первого вздоха, наполнившего ее легкие. Ее глаза распахнулись и увидели Хейдена, склонившегося над ней, его взгляд был наполнен мучительной тревогой.

Однако эта забота быстро сменилась раздражением.

— Я говорила тебе, что бессмертна, — сказала она и сглотнула, ненавидя этот комок тревоги, застрявший в ее желудке.

Мгновение тому назад, когда она только-только открыла глаза, она увидела такое отчаяние на лице Хейдена, что у нее перехватило дыхание.

Его губы сжались в тонкую линию, лицо снова приобрело свои жесткие черты.

— Мне следует снова убить тебя за то, что так испугала меня.

— Так, значит, ты не поверил, что меня нельзя убить?

— Айла! — предостерег он, его голос был тихий и глубокий.

Она зашла с ним слишком далеко. Прежде чем Айла успела извиниться, Хейден встал и поднял ее на ноги. Она не осознавала этого, пока на этот раз не оказалась в его объятиях. Снова.

Почему так получается, что она все время оказывается там? И почему ей это так нравится?

— Я думаю, ты доказала свою правоту, — сказал Куин.

Она и не заметила, что они не одни. Айла взглянула на Куина.

— Я не люблю, когда во мне сомневаются.

— Мы это поняли, — проворчал Хейден.

Куин почесал подбородок.

— Так, значит, единственный способ убить тебя — это отрубить голову? Так же как и нас?

— Дейрдре тоже может убить меня, — ответила она. — Она угрожала этим достаточно часто.

— Из-за ее связи с тобой? — спросил Хейден.

Айла кивнула:

— По крайней мере, она мне так говорила.

— Ты не веришь ей?

Айла разгладила руками свое платье, платье, позаимствованное у Кары, которое было теперь безнадежно испорчено. Ей следовало подумать об этом прежде, чем действовать так импульсивно. Это было так не похоже на нее, и все же это было прекрасно.

— Дейрдре не такая уж всезнающая. Она любит делать вид, будто знает все, но на самом деле это не так. Ей потребуется время, чтобы понять, что я не умерла. Прямо сейчас она пытается воссоздать свое тело.

— Она будет выглядеть так же? — спросил Куин.

— Без сомнения.

Хейден сжал покрытые ее кровью руки в кулаки. Он посмотрел на них, и она увидела что-то похожее на боль и гнев. Может быть, воспоминания? Что бы это ни было, это беспокоило его.

Прищуренный взгляд Куина остановился на ней, потом переместился на Хейдена.

— Уже готовят завтрак.

— Спасибо.

Айла не могла пошевелиться, только не под этим черным взглядом Хейдена.

Он подождал, пока Куин уйдет, прежде чем спросить:

— Что ты делала здесь всю ночь?

— Дейрдре редко позволяла мне выходить из горы, а когда она все же это делала, то на очень короткое время. На этот раз я могла делать то, что мне хотелось. Ты хотя бы можешь понять, сколько времени я не видела, как встает или садится солнце? А так я смогла увидеть и то, и другое.

Она старалась не ерзать, когда взгляд Хейдена обратился к уже зажившей ране на ее животе. Айла накрыла рукой маленькую дырку в платье.

— Мне не следовало этого делать. Я сожалею.

— Не надо, — сказал он. — Я сомневался в тебе, и ты доказала, что я ошибался. Тут не за что извиняться.

Он удивил ее, а это мало кому удавалось.

— Идем, — сказал Хейден и повернулся, направляясь к замку. — Куин приходил потому, что Маркейл беспокоится о тебе.

Но Айла медлила. В замке Маклауд к ней проявили доброту, а в ответ она испортила одежду, которую ей дали. Она оглядела платье, гадая, что же скажет Каре.

— Не волнуйся из-за этого, — сказал Хейден, как будто прочитав ее мысли. — Женщины будут рады, что я оказался не прав. Уверен, что тебя уже сейчас ждет еще одно платье.

Она надеялась, что Хейден прав, а если нет, она заслужила их гнев.

К тому времени, когда они с Хейденом вошли в главный зал, все уже сидели за столом и ели. Единственным отсутствующим был Брок. Хотя Айла никогда не считала Брока другом, он был тем, кого она знала, и она скучала по нему.

Никто ничего не сказал о ее испорченном платье. Хейдену удалось смыть кровь с рук до того, как сесть за стол.

Здесь было столько людей, которых она не знала, и Айла надеялась, что сможет вспомнить имена смотревших на нее Воителей. Может быть, позже она спросит кого-нибудь из женщин.

Фэллон поймал ее взгляд.

— Я попросил Рэмзи, раз он был там, нарисовать карту Лох-Оу и окрестностей. Ты знаешь, с какой стороны озера скрываются друиды?

Айла дожевала и проглотила, прежде чем протянуть руку за пергаментом, который передал ей Рэмзи. Ее поразил замысловатый рисунок.

— У тебя отлично получилось.

Рэмзи наклонил голову.

— Спасибо. Я был там несколько десятилетий назад, и мне пришлось рисовать по памяти.

— Я никогда там не была, — сказала Айла. — Однако, судя по тому, что говорила мне об этом месте Дейрдре, все совпадает.

— Хорошо, — сказал Лукан.

Айла придвинула карту ближе, стараясь вспомнить, говорила ли Дейрдре что-нибудь о том, где находится артефакт. Лес, да, но вокруг озера много лесов. Если Гэлену и Логану придется обыскивать обе стороны, это займет очень много времени.

— Ничего страшного, если ты не знаешь, — прошептала Кара рядом с ней.

Айла посмотрела на друида. Кара была красива, с ее темными глазами и волосами, идеальная пара для Лукана.

— Дай мне минутку.

После этого Айла подняла ладонь над картой и закрыла глаза. Она сосредоточила всю свою магию на карте Лох-Оу и поиске присутствия друидов.

Не открывая глаз, она водила рукой над пергаментом, временами останавливаясь, когда ей казалось, будто она что-то почувствовала. А потом… что-то изменилось. Магия.

Ее глаза распахнулись.

— Здесь, — сказала она и указала пальцем. — Друиды будут в этом районе.

Гэлен наклонился и посмотрел на карту, прежде чем поднять на Айлу свои синие глаза.

— Как ты это сделала?

— С помощью магии.

— Поразительно, — сказал Рэмзи.

Однако Айла знала правду. Это черная магия сделала ее магию сильнее и позволила использовать ее так, как маи не могут. Примерно как Дейрдре, но по-другому, поскольку Айла не рассчитывала на зло, чтобы усилить магию. Она полагалась на свое могущество маи.

Тут Фэллон встал.

— Гэлен, Логан, теперь у вас есть конкретная цель.

Когда Логан встал, то же сделал и Хейден, сидевший рядом с ним. Они пожали друг другу руки. Слова им не требовались. Они были друзьями, братьями, чьи пути разошлись для выполнения задания, которое может закончиться провалом и смертью.

Когда Гэлен хотел выйти из-за стола, Айла положила руку на его локоть, чтобы остановить его.

— Друиды боятся и прячутся. Они будут использовать магию, чтобы чужие не смогли их найти. Вы легко можете проглядеть их.

— Тогда как же искать?

— Доверься своим инстинктам. А когда ты найдешь их, они не станут легко открываться тебе.

Соня наклонилась к ним и кивнула:

— Айла права. Друиды не станут доверять чужакам, особенно Воителям. Постарайся не показать им, кто ты есть.

Гэлен вздохнул:

— Логан, эта работа просто создана для нас.

— Тогда нам лучше отправляться в путь, — с улыбкой ответил Логан.

Айла встала одновременно с Гэленом и пошла к выходу вместе с остальными.

— Счастливого пути, — пожелал Фэллон, когда Гэлен и Логан обернулись к собравшимся.

Гэлен взглянул на Логана.

— Мы вернемся как можно скорее.

— Приводите друидов, если сможете уговорить их, — сказала Кара. — Здесь им будет безопаснее.

— Сделаем все возможное, — пообещал Логан.

Попрощавшись со всеми, двое Воителей отправились в путь. Айла потихоньку отошла от остальных, намереваясь вернуться в свою комнату и переодеться.

Только когда она достигла цели, оказалось, что в ее спальне кто-то есть. Она удивленно остановилась у двери, обнаружив Хейдена, роющегося в сундуке, стоявшем в изножье кровати.

Он остановился и поднял голову, светлые волосы упали на лицо. Мгновение он смотрел на нее, потом продолжил копаться.

— Я закончу через минуту.

Закончу? И когда она все поняла, ей стало неловко.

— Это твоя комната?

— Да, — ответил Хейден, не поднимая глаз. — Свободных не было, а я не против, чтобы использовали мою.

— Я не могу оставаться здесь, — сказала она.

Тут он выпрямился.

— И где ты устроишься? Будешь спать в главном зале?

Так далеко вперед Айла не заглядывала, но она не могла лишать Хейдена его собственной спальни.

— Со мной все будет в порядке, — сказал он. — Я поживу в комнате Логана, пока его нет.

Айла сцепила руки за спиной.

— Я тебе не нравлюсь, и все же ты позволяешь мне жить в твоей комнате?

Хейден закрыл крышку и выпрямился. Он пошел к ней и не остановился, пока не встал вплотную.

— Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься.

— Тебе и не надо было. И так ясно видно, как ты относишься к драу.

Хейден сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Твоя магия может многое, но поскольку ты не обладаешь способностью Гэлена читать мысли, ты и понятия не имеешь, что мне нравится, а что нет.

И с этими словами он вышел.

Несколько долгих минут Айла не двигалась. Она смотрела на комнату, на кровать новыми глазами. Все это было Хейдена. Он спал в этой кровати, одевался в этой спальне.

Ей надо разыскать другое место, где жить. Находиться в кровати Хейдена — это уже слишком. Она и так стала замечать, что ищет его среди остальных Воителей.

Айла вошла в комнату, закрыла дверь и заперла ее на засов. Она сняла испорченное платье, с благодарностью найдя лежащее на кровати новое.

Она поспешила переодеться, изо всех сил стараясь не думать о Хейдене. И с прискорбием поняла, что не справилась с этим.

Глава 11

Хейден уверял себя, будто ему все равно, что Айла в его спальне, что ее тело накрывают те же самые простыни, которые касались его.

Однако как только он вошел в свою спальню, он почувствовал ее запах. Запах снега и диких фиалок наполнял комнату, напоминая ему о голубых глазах и черных как вороново крыло волосах, о чувственных губах и сливочной коже. О восхитительных формах и упругой груди.

Кровь мгновенно прилила к его паху. Хейден попытался игнорировать это, начав искать в сундуке другую рубашку, ту, которая не была бы залита кровью Айлы.

Что вернуло его к тому моменту всего час назад, когда он считал ее мертвой. Этот страх терзал его когтями изнутри, так же как тогда, когда он нашел свою семью.

Хуже всего то, что он не хотел ничего чувствовать к Айле. Он пытался уговорить себя, будто ничего не чувствует, но всем своим существом знал правду.

Он нашел ее на той забытой Богом горе и принес в замок. В мыслях Хейден видел ее мучения, слышал, как она умоляла его о смерти. Как мог он не беспокоиться о ней?

Похоже, его чувства не умерли, как ему всегда казалось. И это очень плохо.

Хейден настолько погрузился в свои мысли, что не слышал Айлу до тех пор, пока она не обратилась к нему с порога. Он знал, что не может оставаться с ней наедине в одной комнате. Она была слишком большим искушением, соблазном, которого он не хотел. Только не когда он не понимал реакцию своего тела на нее.

Чтобы уйти, ему надо было пройти мимо нее. И это почти добило его.

Айла не боялась его. Это само по себе делало ее более привлекательной. Опасно привлекательной.

Невероятное желание коснуться ее кожи, почувствовать ее тепло толкало его ближе к ней. Желание вкусить ее губы, ощутить саму суть, принадлежащую только ей, переполняло его. Необходимость ощущать ее рядом, прижимать ее груди к своей груди сводила его с ума.

У него было два выхода: поддаться своим желаниям… или уйти.

Он ушел, а сейчас, идя к спальне Логана, сожалел об этом. Хейден вдруг подумал, что бы она сделала, если бы он обнял ее.

Стала бы отбиваться? Никак не отреагировала бы? Или он увидел бы другую сторону Айлы: страстную, дикую и жаждущую, рвущуюся на свободу?

Лучше, если он никогда не узнает ответ на этот вопрос.

Хейден стоял в комнате Логана несколько мгновений, потом сорвал с себя шафранную рубашку и швырнул ее на кровать. В деревне есть работа. Именно то, что ему нужно, чтобы забыть Айлу и ее очарование.

Айла поразилась, насколько идеально подошел ей новый наряд. Сапфировый цвет платья был прост и прекрасен. Она не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой хорошенькой.

Ей стало интересно, что Хейден подумает об этом наряде, а потом насторожилась, почему это ей так интересно.

Айла вышла из спальни и отправилась искать женщин. Она не удивилась, обнаружив Кару недалеко от кухни занимающейся садом. Кара наклонилась над растением, ее руки порхали над ним. Растения росли пышными и изобильными от ее чистой магии.

И неожиданно для самой себя Айла позавидовала. Когда-то в ней тоже струилась чистая магия. Возможно, она и не была такой сильной, как черная, но ничто не может сравниться с ощущением незапятнанной чистоты.

— Ты нашла платье! — воскликнула Кара, поднимая глаза. — Как оно, подошло? Я не знала твоих точных мерок, поэтому просто угадала. Дай мне знать, если понадобится что-то изменить.

— Оно подошло идеально. Спасибо тебе.

Кара отклонилась назад, стоя на коленях, и отряхнула руки, прежде чем подняться.

— Я люблю это ощущение земли. Лукан говорит, что я провожу с растениями времени больше, чем с ним.

Айла улыбнулась в ответ на улыбку Кары, снова чувствуя укол зависти.

— Земля усиливает твою магию. Неудивительно, что тебе трудно оторваться.

— То же самое говорит Соня. — Кара пробралась между грядками и подошла к Айле. — Что-то не так?

Айла не решалась спросить. Маклауды дали ей кров, помогли ей исцелиться, кормили и одевали ее. Она не хотела казаться неблагодарной.

— Могу ли я спать в каком-то другом месте?

— Хейден что-то сказал тебе?

Айла отрицательно покачала головой:

— Вовсе нет. Я просто… я могу спать в одном из коттеджей.

— Ты видела эти коттеджи? — спросила Кара с робкой улыбкой. — Вирраны уничтожили почти все из них. В них никто не может жить.

— Я обойдусь, — настаивала Айла. — Мне не нравится мысль, что я выгнала кого-то из его собственной комнаты.

Кара криво улыбнулась:

— Нет нужды объяснять. Я понимаю. Есть одно место, которое тебе может понравиться. В северной башне на самом верху есть комната. Она небольшая, и она пуста.

— Это было бы идеально.

— Тогда считай, что дело сделано, — сказала Кара. — Сегодня Лукан заканчивает собирать кровать, которая предназначалась для одного из коттеджей. Я попрошу его отнести ее в башню.

Айла облизнула губы, не уверенная, что простой благодарности будет достаточно.

— Я так признательна тебе за все, Кара.

Кара отмахнулась от ее слов.

— Не нужно меня благодарить. Теперь ты одна из нас, часть семьи.

— Вот вы где! — воскликнула Маркейл, выходя из замкового двора. — Айла, я искала тебя. Я подумала, вдруг ты захочешь прогуляться со мной.

Кара кивнула и подтолкнула Айлу.

— Да, иди с Маркейл и узнай побольше о замке. Я уверена, у тебя много вопросов.

Вскоре Айла оказалась с Маркейл на вершине крепостной стены и смотрела вниз во двор, где собирались люди.

Хейдена было легко заметить благодаря его росту и золотым волосам. Но там было много других, которых она не знала.

— Только подумать, что все это началось с одних лишь Маклаудов, — сказала Маркейл. — Теперь посмотри, сколько людей вокруг.

— Я многих тут не знаю.

Маркейл усмехнулась:

— Со мной было то же самое. Я до сих пор знакомлюсь с ними со всеми. Разумеется, Маклаудов я знаю.

— Да. И Брока, — сказала Айла. — Я также встречала Логана, Гэлена и Рэмзи.

Маркейл на минутку облокотилась о край.

— Логан счастливчик, вечно заставляет всех смеяться. А у Гэлена желудок просто бездонная бочка.

— Это я уже знаю.

Айла не могла не улыбнуться, вспоминая, как остальные поддразнивали Гэлена.

Маркейл улыбнулась ей:

— Это точно, знаешь. Ну вот, а Рэмзи тихоня. Никогда не знаешь, о чем он думает, но когда он все-таки открывает рот, его интересно послушать.

— Понятно.

— Ты также знаешь Аррана и близнецов, Йена и Дункана, верно?

Айла кивнула.

— Потом есть еще Кэмдин и Малькольм. Ты встречала кого-нибудь из них?

— Нет.

Маркейл показала на Воителя в красно-черно-синем килте. У него были длинные черные волосы, и он выглядел почти так же внушительно, как Хейден.

— Это Кэмдин. Он предпочитает держаться особняком, но с ним достаточно легко поладить.

— А Малькольм?

Маркейл поморщилась и отвернулась от Воителей.

— Он кузен Ларины.

— Он не Воитель?

— Нет.

Айла вспомнила мужчину, который прошлой ночью бродил по скалам. Его лицо было в шрамах, хотя это не отвлекало от его красоты.

— Это тот, что со шрамами на лице?

— И с бесполезной правой рукой.

— Что с ним случилось?

— Воители Дейрдре, — ответила Маркейл со вздохом. — У Сони дар исцеления, но она не смогла восстановить подвижность его руки.

Теперь Айла понимала, почему Малькольм бродил по скалам.

— Ну а потом, конечно же, Хейден, — продолжала Маркейл.

— Расскажи мне о нем.

— Ты имеешь в виду что-то, кроме его ненависти к драу, которая превосходит все, что я когда-либо видела? — Маркейл содрогнулась. — Будь осторожна с ним.

Айла пожала плечами и снова поймала себя на том, что смотрит на Хейдена, который шел через ворота к деревне.

— Я не боюсь его.

Маркейл внимательно посмотрела на нее.

— И правильно. Это он нашел тебя на горе.

— Он? — Вот этого она никак не ожидала. — Если он так сильно ненавидит драу, почему тогда не убил меня, как я просила?

— На это может ответить только Хейден, — сказала Маркейл. — Мы все ожидали, что он так и сделает.

Интересно. Очень интересно.

Айле устроили экскурсию по замку. Она не видела его разрушенным, но помнила ликующую радость Дейрдре, когда та заставила Айлу наблюдать, как Маклауды обнаружат случившееся.

К горлу Айлы подступила тошнота от мысли обо всех невинных душах, убитых в тот день. Глядя сейчас на замок, Айла радовалась, что радость снова поселилась среди старых камней замка Маклауд.

После экскурсии Айла отправилась вместе с Маркейл на кухню, где Кара, Соня и Ларина уже готовили обед.

— Со всеми этими Воителями у нас едва хватает еды, — сказала Соня.

Ларина улыбнулась.

— По крайней мере, пока Гэлен отсутствует несколько дней, у нас будет что-то оставаться.

— Ларина! — воскликнула Кара и бросила в нее мукой.

Айла поймала себя на том, что улыбается их комичной перепалке и тому, как эти женщины ведут себя, будто давние подруги. Все они шли по жизни разными дорогами, но все имели что-то общее друг с другом.

Они извлекли из своих жизней все лучшее, несмотря на войну, которая бушевала вокруг них. Они продолжали смеяться и любить и сохранили в себе свет — доказательство магии друидов, наполняющей замок.

— Ларина, у тебя лицо испачкано мукой, — сказала Соня, хихикая.

Маркейл вытаращила глаза.

— Это только дает повод Фэллону поцеловать ее.

— Кто бы говорил! — парировала Ларина с многозначительной улыбкой. — Вы с Куином сбегаете при каждом удобном случае.

Соня широко улыбнулась:

— И думают, будто никто не замечает.

В ответ на их замечания Маркейл только пожала плечами, но Айла видела довольную улыбку на ее лице.

— Что я могу сказать? Я неотразима!

Кара фыркнула:

— Скорее, это братья Маклауд ненасытны.

Ларина, Кара и Маркейл разразились дружным хохотом, согласно кивая.

Айла почувствовала укол сожаления, вспоминая времена, когда они с сестрой вот так же смеялись. Эти женщины, может быть, и не связаны кровью, но они связаны семьей, а иногда эти узы бывают сильнее.

Соня с шутливой суровостью воззрилась на них, продолжая месить тесто.

— По-моему, я здесь единственная, кто сохранил здравый рассудок.

Маркейл и Кара переглянулись. Ларина только покачала головой.

— Итак, — сказала Маркейл и повернулась к Айле, — ты умеешь готовить? Или ты, как и я, безнадежна, когда дело касается приготовления пищи?

Воспоминания о том, как она пекла сладости для семьи, нахлынули на Айлу.

— Когда-то я весьма прилично готовила, но это было очень давно.

— Что у тебя получается лучше всего? — спросила Ларина.

Айла увидела, как все выжидательно смотрят на нее.

— Мой отец был пекарем. Я с детства выучила многие из его рецептов.

Кара отряхнула покрытые мукой руки.

— Чудесно! Ты помнишь какие-нибудь из них? Еще одна пара рук на кухне станет огромной помощью.

От мысли, что она нужна, у Айлы перехватило дыхание. Этих женщин, похоже, не беспокоило, что она провела последние пятьсот лет, погрузившись в абсолютное зло.

— Я посмотрю, смогу ли что-нибудь вспомнить, — пообещала Айла. — Правда, не могу обещать, что приготовленное мной окажется съедобным.

Соня отставила в сторону тесто и положила руки на стол.

— По-моему, мужчины не ощущают вкуса половины того, что едят — так быстро они все заглатывают.

— Только не Гэлен, — пошутила Кара.

Ларина потерла подбородок тыльной стороной ладони.

— Бедняжка Гэлен! Его все так дразнят.

Часы пролетали незаметно, пока Айла оставалась в кухне и слушала разговоры. Временами она вставляла слово, но большей частью слушала. Было много смеха, много добродушного поддразнивания и очевидной любви между всеми ними.

И от того, что она теперь включена в этот круг, у Айлы появилось страстное желание, которого она не хотела чувствовать.

Разрастающаяся в ней надежда, эта принадлежность к семье Маклауд и ее влечение к Хейдену предрекали одно: беду.

Глава 12

Для Айлы весь день прошел как в тумане. Она была так занята, стараясь быть полезной остальным, что не осознавала, как быстро пролетел день, пока не наступил ужин.

В отсутствие троих мужчин за столами как будто чего-то не хватало. Хейден оказался одним из четверых, кто решил продолжить работу по перестройке коттеджей, не прерываясь на еду.

Айле было неприятно признавать, что ей не хватает возможности смотреть на него. Она была постыдна — ее потребность смотреть на него и его великолепное тело.

Она в жизни видела много красивых мужчин. Однако в Хейдене было гораздо больше, чем просто красивое лицо. Хорошо, что она никогда не встречалась с Хейденом, пока была в Кэрн-Тул. Если бы Дейрдре обнаружила, что Айла заинтересовалась Хейденом… Айла содрогнулась от одной мысли об этом.

Когда они заканчивали убирать со стола, Айла подняла глаза и обнаружила, что Кара улыбается ей.

— Ты готова увидеть свою новую комнату? — спросила Кара.

Лукан подошел к ней сзади и положил руки на плечи Кары.

— С тех пор как я принес кровать, ей не терпится показать ее тебе.

— Мне бы очень хотелось ее увидеть, — сказала Айла.

Кара поспешила к лестнице, Лукан за ней по пятам. Айла устремилась за ними следом вверх по лестнице в коридор второго этажа.

— Пока там скудная обстановка, — объяснила Кара, оглядываясь через плечо на Айлу. — Я попрошу, чтобы в башню принесли еще мебели.

— Все будет просто идеально, — заверила Айла, надеясь, что это успокоит тревогу Кары.

Лукан улыбнулся жене. Любовь, сияющая в его глазах, была видна всему миру.

Когда после множества изгибов и поворотов они добрались до входа в башню, Айла посмотрела вверх на винтовую лестницу.

— Здесь прекрасный вид, — сказал Лукан. — Кара была права, выбрав эту башню.

Кара наморщила нос.

— Раньше мне никогда не приходило в голову превращать башни в спальни. Это даст нам еще три спальни, если понадобится.

Лукан расхохотался и жестом пригласил Айлу пройти вперед.

— Твоя новая комната ждет.

Айла облизнула губы и поставила ногу на первую ступеньку. Лестница извивалась высоко над ней, так что у нее едва не закружилась голова. Она добралась до верха и открыла дверь, обнаружив круглую комнату с кроватью напротив окна и маленьким прикроватным столиком. Еще там стояли стул и сундук для одежды.

— Это немного, я знаю. Я сейчас чиню гобелен, и его можно будет повесить над кроватью, — сказала Кара тихо и печально.

Айла обернулась и посмотрела на нее.

— Это идеально, Кара. Спасибо тебе. Мне не нужно ничего другого.

Ослепительная улыбка осветила лицо Кары.

— У меня есть еще пара платьев, которые я перешиваю для тебя.

— Ты делаешь слишком много.

— Мы заботимся о наших, — сказал Лукан и обнял Кару за плечи.

Айла кивнула, у нее перехватило горло от нахлынувших эмоций.

— Теперь мы оставим тебя, — сказал Лукан. — Дай знать, если тебе что-то понадобится.

Оставшись одна, Айла повернулась, оглядывая свою комнату. Она провела рукой по гребню и ручному зеркалу, лежавшим на столике у кровати.

Она опустилась на кровать и так и осталась сидеть. Это была ее комната, никем не одолженная. Ее собственность, пока она в замке. Она надеялась пробыть здесь достаточно долго, но боялась, что Дейрдре соберется с силами раньше, чем ожидалось.

Но пока этого не случилось, Айла нашла дом. Ее первый за пятьсот лет настоящий дом.

Ужин давно прошел, и уже стемнело, когда Хейден отправился назад в замок. Он не видел Айлу ни в зале, ни в кухне, куда зашел по пути взять холодного мяса и хлеба.

Ему не нравилось, что он ищет ее, но не мог перестать волноваться о том, где она и что делает. Она могла повредить остальным — такое оправдание он использовал для своих чувств. На скалах ее не было, это он знал, поскольку искал. Наверное, она где-то в замке.

Хейден закончил есть и направился в свою спальню. Он просто проверит, не нужно ли ей чего. Потом искупается в море, чтобы смыть с себя пот и грязь, и попытается немного отдохнуть.

Он постучал, но никакой нежный женский голос не ответил ему. Точнее, ему вообще никто не ответил.

Хейден приоткрыл дверь и, заглянув внутрь, обнаружил комнату пустой. Он прошел к сундуку, чтобы взять новую рубашку, и каким-то образом понял, что Айла навсегда оставила эту комнату.

Он не мог понять гнев, вдруг захлестнувший его. Разве он не должен радоваться, что она ушла? Почему тогда он хочет, чтобы она лежала в его постели?

Полный решимости забыть об Айле, Хейден подошел к окну. Если бог выбрал его и дал ему силу, так почему не использовать ее? Это был как раз такой случай.

Хейден смотрел, как длинные алые когти выдвигаются из его пальцев. Они были такого же густого красного цвета, как его кожа, такого же цвета, как его глаза Воителя.

Безмерная и ужасная сила струилась в нем, как бывало всякий раз, когда он вызывал своего бога. Но теперь бог был его частью. Он был этой частью почти двести лет и будет ею оставаться до того дня, когда его голову отделят от тела.

Не думая больше ни о чем, Хейден выпрыгнул в окно. Падение из его спальни на пляж у подножия замка было долгим, ветер свистел у него в ушах.

Хейден приземлился, согнувшись, на большой валун и снова подавил своего бога. Он быстро разделся, прежде чем спрыгнуть на каменистый песок, и вошел в прохладную воду.

Он шел, пока вода не достала ему до пояса, а потом нырнул. Ему потребовалось немного времени, чтобы вымыться и вернуться к берегу. Замок стоял на скалах, и лишь немногие отваживались спускаться по крутой тропинке к пляжу, что давало Хейдену желанное уединение.

Однако с помощью своей силы он мог добраться до любого пляжа вдоль скал. Только одно место подходило для смертных, но оно находилось далеко от замка. Вероятнее всего, им пользовались Макклуры, которые претендовали на земли Маклаудов и боялись приближаться к замку.

Хейден поднял глаза на чернильное небо и звезды, подмигивающие ему. Месяц висел низко, его свет струился по морю. Хейден всегда любил смотреть на луну, но сегодня полночное небо напоминало ему о длинных черных волосах.

Со вздохом Хейден оделся, понимая, что не успокоится, пока не найдет Айлу и не убедится, что она ни во что не ввязалась. Она не покинула эту местность, поскольку он все еще чувствовал магию ее щита.

Он мог бы просто навести справки, но тогда все узнают о его интересе. Или подумают, будто он намеревается убить ее. Ему не хотелось ни того ни другого. Поэтому он найдет ее сам.

Хейден снова освободил своего бога, чтобы подняться назад в замок. Самый простой для него способ найти Айлу — это заглянуть в окна.

Он начал с комнат, которые, как он знал, свободны, — Брока, Логана и Гэлена. Он не нашел ее, но, что еще важнее, он не почувствовал ее запах, что означало, что она там не бывала.

Хейден взлетел на крепостную стену, чтобы подумать, где искать дальше, как вдруг увидел свет, струившийся из северной башни.

Он, не медля, отправился к окну башни, и когда он заглянул внутрь, искомая красотка оказалась там, расчесывая свои длинные волосы медленными, уверенными движениями.

Хейдену надо было уйти и вернуться в свою комнату. Ему надо было игнорировать снежно-фиалковый запах. Ему надо было бороться с желанием, бурлящим в его теле и требующим попробовать ее.

Но он не сделал ничего этого.

Наоборот, Хейден подавил своего бога и беззвучно приземлился внутри башни. Он сделал шаг к кровати, когда рука Айлы остановилась и опустила гребень. Она повернула голову к нему. Не говоря ни слова, она стояла и смотрела на него.

Он хотел увидеть страх в небесных глубинах ее глаз, хоть что-нибудь, чтобы стряхнуть жгучее желание, неистовствующее в нем. Но страх, похоже, отсутствовал среди тех эмоций, которые испытывала Айла.

Зная, что это неправильно, зная, что ему надо уйти, Хейден пошел к ней, каждый шаг распалял его желание, так что в конце концов он должен был либо прикоснуться к ней, либо сгореть в этом пламени.

Она отступила всего на пару шагов. Может быть, какая-то часть ее все-таки боялась его. Именно этого он и хотел. Так почему же это так раздражало его?

Ее запах окружал, убаюкивал его. Возбуждал его. Если он не дотронется до нее, он знал, что взорвется от силы своего желания. Не в силах остановить себя, Хейден поднял левую руку и коснулся ладонью ее щеки.

Она прижалась лицом к его руке, ее взгляд был любопытный и ищущий. Ему было интересно, что она видит, когда смотрит на него. Видит ли она монстра, которым он стал? Вызывает ли он у нее отвращение, как боялся Хейден?

Все мысли исчезли, когда он утонул в глубинах ее потрясающих голубых глаз. Мир вокруг него растворился, оставив только их двоих и страсть, которой он не мог сопротивляться.

Хейден провел большим пальцем по ее губам, мучительно желая большего. Неожиданно для себя он, обуреваемый жаждой обладания, едва сдержал стон. Святые угодники, он не понимал этого желания, сжигающего его, и почему его источником стала именно Айла. Никакая женщина никогда не делала с ним такого.

Но он мог игнорировать это не больше, чем остановить биение своего сердца.

Он не будет целовать ее. Не может. Но, несмотря на то что он отчаянно боролся с желанием вкусить ее, коснуться ее, овладеть ею, он обнаружил, что его голова опускается к ее притягательным губам.

В последней попытке сдержаться Хейден уперся рукой в стену, чтобы находиться на расстоянии от соблазнительного, восхитительного рта Айлы. Это не помогло, только не когда он увидел, как ее губы приоткрылись, как будто жаждали его поцелуя.

Это было его погибелью.

С бешено грохочущим сердцем и кровью, стучащей в ушах, Хейден уже не мог сопротивляться сжигавшему его желанию. Даже вонзив когти в камень около головы Айлы, он не мог отстраниться от нее, не мог обуздать свое желание.

Его голова наклонилась ближе. Он вдохнул, ее аромат наполнил его ноздри и все тело. Его восставший жезл требовал притянуть к нему ее нежное тело и тереться об него.

Ее глаза смягчились, их голубые омуты потемнели от страсти. Хейден был так близко к ней, что видел ободки более темного оттенка голубого, окружающие радужки ее глаз.

Еще больше приблизившись, Хейден скользнул рукой с ее щеки на шею, и его пальцы погрузились в шелковистую мягкость ее черных локонов. Его рука легла на ее затылок, а взгляд опустился на ее рот.

Их губы почти соприкасались. Хейден чувствовал тепло ее дыхания, овевающее его, дразнящее его. Он вдохнул ее аромат глубоко, до боли в легких, и понял, что проиграл эту битву сразу же, как вошел в башню.

Ему надо было бы разозлиться, но все, что Хейден мог чувствовать, — это вожделение, кипевшее в его венах. Он получит ее поцелуй. Он вкусит ее сладостный нектар и раз и навсегда изгонит голод к ней из своей крови.

По крайней мере он надеялся, что это случится.

Как раз когда он собирался накрыть своими губами ее губы и утолить свои желания, его уши уловили звук, донесшийся с лестницы.

Проклятие!

Но это разрушило сковывавшие его чары. Это было все, что нужно Хейдену, чтобы оторваться от нее.

Он позволил себе один последний взгляд на Айлу. Это едва не сломало его, когда он увидел, что ее глаза закрыты, а губы трепещут в ожидании. Нет никакого сомнения, что она хотела его поцелуя.

Хейден повернулся и выпрыгнул в окно башни прежде, чем послать к черту осторожность и сорвать свой поцелуй. Он скользнул в тень такой же безмолвный, как темнота. Он хотел знать, кто ее гость и расскажет ли Айла о том, что он был в ее спальне.

Его тело жаждало высвобождения, высвобождения, которого он хотел с Айлой. Его голова откинулась на камни башни, когда он испустил прерывистый вздох сожаления и гнева. Он ведь почти поцеловал драу.

И что хуже всего, он знал, что поцелует ее. Что бы ни влекло его к Айле, это нельзя разорвать. И, Боже, помоги ему, он даже не знал, хочет ли рвать эту связь.

В одно мгновение руки Айлы лежали на талии Хейдена, его губы были готовы поцеловать ее, а в следующее мгновение он исчез. Как будто он был не более чем плодом ее воображения. Но она знала другое.

Она все еще чувствовала запах пряностей и дерева. Он напоминал ей о лесах, в которых она родилась. Это был тот самый запах, который сказал ей, что он в башне.

Ее удивило, что он пришел искать ее. Потом увидела желание в его глазах, желание, которое никогда не ожидала увидеть.

Его прикосновение было мягким, почти благоговейным. Что разрывало ее сердце на части, так это смятение, слишком явно написанное на его лице. Хейден хотел ее, но не хотел ее хотеть.

Айла понимала его слишком хорошо.

Айла подскочила, услышав тихий стук в дверь. Так вот почему Хейден исчез раньше, чем поцеловал ее. Услышал, как кто-то приближается…

«Он не хотел, чтобы его видели с тобой».

Ей хотелось отрицать это, но подсознательно она чувствовала правду. И это ранило гораздо сильнее, чем ей хотелось бы.

Айла подошла к двери, ее колени дрожали от смеси страсти и негодования. Она открыла дверь и увидела Ларину.

Улыбка Ларины померкла, когда она увидела выражение лица Айлы.

— Все хорошо?

Айла открыла дверь шире и жестом пригласила Ларину войти.

— Все просто чудесно. А что?

— Только что ты выглядела… — Ларина умолкла. — Я пришла узнать, не нужно ли тебе чего.

Айла улыбнулась и покачала головой:

— У меня есть даже больше, чем нужно.

— Кара очень довольна собой из-за того, что устроила все это для тебя. Но без очага зимой здесь будет холодно.

— Я справлюсь.

Ларина внимательно посмотрела на нее.

— Да, думаю, справишься. Ты сильная женщина, Айла. Ты вынесла гораздо больше, чем мы даже можем представить, правда?

Айла не ответила ей, просто не могла. Ее кошмары и пытки, которые она перенесла, были только для нее одной. Их не стоит ни с кем делить.

— Ты переживешь это, — сказала Ларина. — Это и все остальное, что тебе предстоит. Ты хочешь знать почему?

Айла не могла не спросить:

— Почему?

— Потому что ты преодолеешь любые трудности. Я рада, что ты здесь с нами. Пожалуйста, знай, что если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь прийти ко мне.

— Спасибо тебе.

За последние два дня Айла произнесла эти два слова больше раз, чем за последние пятьсот лет.

Ларина подошла к двери и остановилась на пороге.

— Ты очень долго была одна, никому не доверяя. Я понимаю, каково это. — Она повернулась, чтобы посмотреть на Айлу. — Мне потребовалось время, чтобы понять, что все здесь принимают меня такой, какая я есть.

— Внутри тебя нет зла.

Ларина печально улыбнулась:

— Есть. В каждом из нас, в ком есть Бог, есть зло.

Айла сглотнула и отвернулась.

— У тебя, Ларина, не было выбора. Бог выбрал тебя.

— А Дейрдре выбрала тебя. Она угрожала твоей семье. Айла, не верь, будто все, что ты сделала, произошло из-за трусости. Требуется невероятная смелость, чтобы стать драу, зная, чем ты станешь и кому будешь служить. Именно это отделяет тебя от остальных.

Айла посмотрела в дымчато-голубые глаза Ларины.

— А как же злые дела, которые я творила? За них мне тоже винить Дейрдре?

Ларина отвела взгляд, но не раньше, чем Айла увидела страдание на ее лице.

— Хотелось бы мне, чтобы я могла забрать это бремя, но, думаю, даже если бы я могла, ты бы мне не позволила.

— Ты права. Это моя ноша.

— И сколько ты собираешься нести ее? Когда ты простишь себя?

— Никогда.

Айла не заслуживала прощения. Только не за то, что она сделала, не важно, каковы были причины.

— Надеюсь, ты передумаешь. Выспись хорошенько, — сказала Ларина и закрыла за собой дверь.

Айле хотелось ударить что-то, что угодно, лишь бы только выпустить нарастающий гнев. Но она так долго подавляла эмоции, что могла кипеть только внутри.

Все здесь были слишком гостеприимные, слишком понимающие. Они хотели помочь ей, но ничто и никто не мог ей помочь.

Не важно, как упорно она пыталась обуздать свои противоречивые чувства, она не могла справиться с ними. Они побеждали ее, насмехались над ней, дразнили ее, пока Айла не ударила кулаком по каменной стене, прежде чем сломаться.

Слезы жгли ее глаза, а кости трещали от удара. Кровь текла из разбитых костяшек пальцев, а она могла только стоять и смотреть на них.

Айла упала на кровать и свернулась калачиком. Она прижимала к себе сломанную руку, ее сердце разрывалось между человеком, которым она стала, и дьяволом, которого она поклялась обуздать.

Слезы, которые она хотела пролить, не приходили. Они никогда не приходили.

Глава 13

Хейден наблюдал за Айлой из окна. Его беспокоило, что она прямо у него на глазах так резко потеряла контроль над собой. Он никогда не ожидал от нее такого, хотя и мог бы, ведь он сам видел некоторые из ее мучений. Она слишком жестко сдерживала себя. Малейший недосмотр — и она сломается. Она уже на грани.

Он уже почти вернулся в свою спальню, когда увидел, что это была Ларина, но что-то подсказало ему остаться, и Хейден был рад, что так и сделал. Из их разговора он многое узнал. Возможно, даже слишком многое.

Сейчас Айла не обрадовалась бы ему, да он и не знал, что ей сказать. Хейден выпрыгнул из башни и вернулся в свою комнату. Айле нужно побыть одной, так же как и ему. Только вот все, о чем он мог думать, лежа в кровати, — это Айла, то, как она заставляла его жаждать, и слова, которые она сказала Ларине.

Нет ничего особенного в том, что Айла одинока. Каждый временами чувствует себя одиноко, но Хейден подозревал, что одиночество Айлы гораздо глубже.

Ему не нравилось, что он так хорошо понимал ее. Хватит того, что он желает ее. Если он не будет осторожен, то окажется в ее постели гораздо скорее, чем ему хотелось бы.

«Да и что такого? Ведь все приняли ее».

В общем, это правда. Было чертовски просто убедить себя, что совершенно нормально хотеть ее. Но воспоминание о том, как он нашел свою семью мертвой, не позволяло даже это.

Хейден закинул руку под голову и уставился в потолок. Даже в полной темноте сила его бога позволяла ему прекрасно видеть.

Он знал, что сон не придет, только не когда он все еще ощущает запах Айлы в своей спальне, все еще чувствует ее дыхание на своей щеке и ее тело в своих руках.

Этого было достаточно, чтобы соблазнить и святого, а Хейден совершенно точно не был святым.

Шагая среди камней, Данмор направлял коня как можно ближе ко входу в гору Дейрдре. Животное было надежным, но, учитывая обледеневшую дорогу, даже Данмор понимал, что пришло время спешиться.

Он соскользнул со спины коня и бросил поводья. Конь не уйдет далеко в такую метель.

Данмор ненавидел хруст своих костей при подъеме. Это только доказывало, что он слишком быстро стареет. Сколько еще Дейрдре будет продолжать обращаться к нему за помощью, прежде чем поймет, что он уже не такой крепкий, как раньше? На его взгляд, это не протянется долго.

Но сейчас она нуждалась в нем. Он позаботится о том, чтобы выполнить ее просьбу. А после этого Дейрдре уже будет не остановить. Может быть, тогда она пожалует ему наивысший дар бессмертия и молодости.

Данмор даже не пытался прикрыть лицо. Снег падал слишком быстро и слишком густо. Он пригнул голову и с трудом пробирался вперед.

Вскоре он услышал характерные крики вирранов. Эти низкорослые безволосые твари были умелы и смертоносны, хотя он и не мог смотреть на их рты, полные острых зубов и не прикрытые губами.

Дейрдре создала этих существ посредством черной магии, предназначив их служить только ей одной. Трое вирранов ждали его у входа в гору.

Он кивнул вирранам и вошел внутрь. Как только он ступил за каменную дверь, она закрылась за ним. Данмор проследовал по лестнице и узкому коридору, прежде чем свернуть в более широкий проход. Он шагал по нему до тех пор, пока не очутился в главном зале.

Пещера была огромной и темной. С потолка свисала люстра с сотнями свечей, распространявшая слабый свет. С земли на него смотрели вирраны, пережившие атаку Маклаудов на Кэрн-Тул.

Данмор оперся о каменные перила и глубоко вдохнул. Он сделает так, что Дейрдре будет в нем нуждаться и не сможет отмахнуться от него.

— Нам предстоит много работы. Наша госпожа призвала нас. Те, кто осмелился бросить ей вызов, кто осмелился думать, что сможет победить ее, заплатят за это. Своими жизнями.

Вирраны визгом выразили свою ярость и радость от его слов.

Данмор поднял руку, чтобы утихомирить их.

— Но сначала мы должны собрать как можно больше друидов и найти Воителей, считающих, что смогли спастись. По земле мы должны двигаться быстро и тихо. Наша первая цель — друиды. Дейрдре должна принести жертву, чтобы вернуть свое тело.

Вирраны завыли и стали раскачиваться взад и вперед, готовые броситься в путь.

— Мы разделимся на две группы. Половина останется здесь и займется подготовкой горы для Дейрдре. Другая половина отправится со мной. Нам нужно выследить друидов.

Когда Данмор повернулся, чтобы уйти, он почувствовал, как что-то пролетело мимо него.

— Очень хорошо, Данмор.

— Госпожа.

Он умолк и ждал, что Дейрдре скажет что-то еще. Он соскучился по ней. Она была самым совершенным существом, которое он видел в своей жизни. Ее белые волосы свисали до пола, а белые глаза представляли собой невероятное зрелище. Он стал бы ей мужем, если бы она позволила.

— Ты собрал моих вирранов. Будем надеяться, что ты так же быстро вернешься с друидом.

Данмор наклонил голову.

— Я все исполню.

— Ты будешь вознагражден. Даю тебе слово.

— Все для тебя, — прошептал он.

Но она уже исчезла. Данмор почувствовал ее утрату так же остро, как его старые кости чувствовали холод.

Он отдаст ей всего себя, даже если это последнее, что он сделает в своей жизни. Он должен ей по меньшей мере это.

Куин никак не ожидал посреди ночи найти Лукана сидящим в главном зале. То, что брат задумчиво смотрел в пустоту, говорило само за себя.

— Не спится? — спросил он.

Лукан испуганно вскинул свои бирюзовые глаза.

— Ну да. Так же как Фэллону. Он пошел найти что-нибудь поесть.

Куин опустился на скамью за столом напротив Лукана.

— Что не дает тебе заснуть?

— Айла.

— Ты думаешь, она лжет?

Лукан покачал головой, косички на его висках закачались из стороны в сторону.

— Вовсе нет. Я боюсь, что она говорит правду, во всей ее отвратительной мерзости.

— Но ведь мы другого и не ждали, — сказал Фэллон, входя из кухни.

В его руке был кубок, наполненный, как знал Куин, водой, поскольку Фэллон перестал пить вино.

— Магия Айлы очень могущественна, — сказал Куин. — Ничто в сравнении с Дейрдре, но безусловно сильна.

Лукан кивнул:

— Думаю, мы все почувствовали ее. Тот факт, что Айла сражалась со злом внутри себя, позволяет ей использовать эту силу для добра.

— Но как долго она сможет контролировать себя? — спросил Фэллон. — Дейрдре снова соберет силы. Это просто вопрос времени, а когда она это сделает, то обрушит весь свой гнев на нас и к тому же использует Айлу.

Куин вздохнул:

— Если мы сможем разорвать связь Дейрдре с Айлой, мы будем в гораздо лучшем положении.

— Это большое «если», братишка, — сказал Лукан. — Мы уговорили Айлу остаться именно из-за шанса, что артефакт разорвет эту связь. Надеюсь, мы не ошиблись.

Фэллон провел пальцем по краю бокала.

— Это был шанс, которым мы воспользовались. Айла тоже это знает. Она нужна нам здесь. Ее щит может чрезвычайно помочь нам, а если что-то случится, мы сможем убить Айлу, если придется.

Куин надеялся, что до этого не дойдет.

— Айла такая же жертва, как и мы все. Если артефакт, который ищут Гэлен и Логан, не поможет ей, друиды, охраняющие его, смогут привести нас к другому.

— Я не знаю, — сказал Лукан. — Все против нас. Дейрдре тоже станет искать артефакт. Мы даже не знаем точно, как этот артефакт действует.

— И мы даже не знали бы о нем, если бы Айла не рассказала нам. Мы просто ей обязаны, — заявил Куин.

Фэллон посмотрел на Куина.

— Никто не говорит, что мы не попытаемся помочь Айле. Мы сделаем все возможное. Теперь у нас больше Воителей и еще один друид. Если считать Айлу, наша магия сильно возросла. Все зависит от того, успеем ли мы получить преимущество над Дейрдре до того, как она восстановит свою силу.

— Хотел бы я знать, где находятся другие артефакты, — сказал Лукан. — Мы могли бы послать за ними нескольких Воителей.

Фэллон откинулся на спинку стула и сделал большой глоток.

— Я просто счастлив, что нам представился шанс вырвать кого-то из лап Дейрдре. Это немного, но это что-то.

— Нам нужно больше, — пробормотал Лукан.

Куин надул щеки. Дейрдре всегда оказывалась на шаг впереди них. Это не предвещало ничего хорошего для мира.

— Что, ваши женщины выгнали вас из постелей? — спросил Хейден, спускаясь по лестнице.

Фэллон усмехнулся:

— Ларина уже, наверное, ищет меня.

Хейден округлил глаза, усаживаясь рядом с Куином, и поморщился.

— Достаточно. Я не хочу слушать о твоем геройстве в постели.

Куин увидел тень улыбки на лице громадного блондина, но она тут же исчезла.

— Вообще-то мы обсуждали Айлу.

— А что с ней? — спросил Хейден, его взгляд тут же стал жестким.

Это показалось Куину, или Хейден действительно насторожился?

— Мы говорим о том, что произойдет, если ни один из артефактов не поможет Айле, — сказал Лукан.

Фэллон поставил свой кубок на стол и провел рукой по лицу.

— Правда в том, что мы хотим безопасности. Если бы здесь были только Воители, я не думаю, что мы бы так волновались.

— Есть еще друиды, — сказал Куин. — Однако магия Айлы значительно превосходит даже Сонину.

Хейден по очереди переводил взгляд с одного на другого. Они чего-то ждали от него, и он боялся, что знает, чего именно.

— Вы хотите, чтобы какой-то Воитель присматривал за ней все время. Кто-то, кто будет знать, когда она поведет себя по-другому, и остановит ее прежде, чем станет слишком поздно.

— Что-то вроде этого, — сказал Фэллон. Он подался вперед и положил локти на стол. — Мы не хотим, чтобы Айла чувствовала себя узницей.

— Если за ней все время начнет ходить Воитель, она именно это и почувствует. Почему бы не следить за ней тайно?

Лукан вскинул темную бровь.

— Ты вызываешься добровольцем?

Хейден поднял руки. Он чувствовал, что не следовало присоединяться к братьям.

— Увольте меня от этого. Все уже и так решили, будто я убью ее.

— А ты этого не сделаешь? — спросил Куин.

Хейдена не обманул спокойный тон младшего Маклауда. Иногда Куин был даже слишком умен.

— Вы просили меня довериться вашему решению. Я делаю именно это.

— Мне кажется, ты подошел бы лучше всего, — сказал Лукан. — Я серьезно, Хейден. Ты беспристрастен к ее истории и не чувствуешь к ней жалости. Ты вообще ничего не чувствуешь.

О, Хейден очень даже чувствовал, но совсем не то, что хотел испытать. Или позволить братьям узнать об этом.

— Я предпочел бы, чтобы ты попросил кого-то другого.

— Мы бы поговорили с Броком, но он на задании. — Фэллон пожал плечами. — Если ты действительно не хочешь делать это, мы найдем кого-нибудь другого.

Хейден стиснул зубы. Он не хотел, чтобы кто-то шпионил за Айлой, только не когда он сам это делал.

— Отлично, — проворчал он. — Я займусь этим. Вы верите мне, что я не убью ее?

— Да, — сказал Куин. — Я видел, как ты хотел защитить ее, когда принес в этот зал. Это намерение не исчезло, если бы ты не узнал, что она драу.

— Может быть. А может быть, и нет, — съязвил Хейден. — Мы никогда этого не узнаем, не так ли?

Куин медленно улыбнулся:

— Может быть. А может быть, и нет.

Хейден посмотрел Куину в глаза. Неужели его желание было таким очевидным, что Куин заметил его? Разумеется, нет.

Куин уперся ладонями в стол и встал.

— Я думаю, настало время мне вернуться в постель к жене.

Фэллон кивнул и пошел следом за Куином прочь из зала, оставив Лукана наедине с Хейденом.

— А я подумал, что шпионить за Айлой — это как раз то, чего ты хочешь, — сказал Лукан.

Хейден потер усталые глаза большим и указательным пальцами. Неужели все видели его влечение к Айле?

— Я бы предпочел разыскивать и убивать Воителей Дейрдре.

— Мы все бы это предпочли. Куин утверждает, что ты в порядке, но я думаю, может быть, для тебя это чересчур, что здесь находится драу? Честно говоря, я не стал бы тебя винить.

— Она не из тех драу, кто убил мою семью, — сказал Хейден. — Она против Дейрдре. На данный момент и это хорошо. Если она набросится на кого-то из нас, я первым убью ее.

Лукан поморщился.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Нашим женщинам Айла уже успела понравиться.

— Ради всеобщего блага я надеюсь, что все пройдет так, как мы хотим. Но каковы шансы?

— Боюсь, что шансы невелики.

Хейден кивнул, с ненавистью слыша собственные мысли, озвученные другим.

— К сожалению, я согласен.

— Извини, что спрашиваю, но почему ты не пошел с Гэленом?

— Логану нужно было пойти, — ответил Хейден. — Хотя мне самому хотелось отправиться искать друидов и тот артефакт.

— С Логаном что-то не так?

— Что-то не так со всеми нами. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Лукан фыркнул.

— Да, знаю. Мы можем что-нибудь для него сделать?

— Ты уже сделал. Ты позволил ему пойти с Гэленом.

Лукан почесал подбородок и заерзал на стуле, в его бирюзовых глазах застыл вопрос.

— Ну, говори уже, — сказал Хейден со вздохом.

— О чем ты?

— Ты хочешь меня о чем-то спросить. Ну так спрашивай. Если я не захочу отвечать, то не буду.

Лукан рассмеялся и покачал головой:

— Мне всегда нравилась твоя прямота.

— Кое-кто назвал бы ее грубостью.

— Может быть. — Лукан снова усмехнулся. — Наверняка это Рэмзи назвал тебя грубым. Правильно?

Хейден улыбнулся:

— Правильно. Ну а теперь задавай свой вопрос.

Улыбка исчезла, лицо Лукана стало мрачно.

— Ты упоминал, что твою семью убила драу.

Хейден посмотрел на свои руки. Если он хотел называть замок Маклауд домом и если он действительно доверял своим братьям, не стоит скрывать от них то, что произошло с его семьей. Он не любил говорить о своем прошлом, но считал этих людей достаточно близкими, чтобы поделиться с ними своим прошлым.

— Да, говорил.

— Я не знал, Хейден. Тебе не нужно говорить больше.

Но Хейден решил рассказать. В конце концов, Маклауды дали ему его новый дом.

— Думаю, стоит. Ты хочешь знать, что произошло?

— Если ты готов об этом рассказать, — сказал Лукан.

— Я был ранен после сражения с враждебным кланом. Рана не убила бы меня, но я был в плохой форме и нуждался в отдыхе. Я знал, что это всего лишь вопрос времени, когда мой клан найдет меня, поэтому я устроился в чаще леса и перевязал свои раны.

Хейден замолчал и глубоко вдохнул, не в силах смотреть ни на что, кроме своих рук, лежавших перед ним.

— Я очнулся, почувствовав боль, какой никогда в жизни не испытывал. Передо мной стояла женщина, женщина с неестественно белыми волосами и глазами, которые наполнили мое сердце ужасом.

— Дейрдре, — сказал Лукан.

Хейден кивнул.

— Когда боль прекратилась, и мне перестало казаться, что мои кости вот-вот выскочат из кожи, я услышал ее смех. Я знал, что должен бежать, поэтому вскочил и побежал. Я ни разу не оглянулся и не остановился. Что-то говорило мне, что я должен добраться до моей семьи. Когда я нашел их… — Хейден два раза откашлялся, прежде чем смог выговорить эти слова. — Они были мертвы. Моя мать, мой отец и мой брат. Все жестоко убиты.

— Что произошло потом? — спросил Лукан.

— У меня едва ли было время, чтобы осознать случившееся, прежде чем вирраны и другие Воители окружили меня. Меня оглушили, и я потерял сознание, а когда очнулся в Кэрн-Тул, надо мной стояла Дейрдре. Она очень разозлилась, что я осмелился сбежать, и хотела наказать меня. Своим волосом она содрала кожу с моей спины, все это время насмехаясь и рассказывая мне, как послала драу убить мою семью. Я потерял все, поэтому вцепился в единственное, что у меня осталось. Ненависть и месть.

— Это объясняет твою ненависть к драу. Мы все удивлялись, но я знал, что должна быть какая-то ужасная причина, почему ты так ненавидишь Кару. Мне очень жаль.

— Я не ненавижу Кару, я ненавижу, что кровь драу течет в ее венах и висит у нее на шее. Нам всем пришлось пережить кошмар. — Хейден пожал плечами: ему было сложно говорить о том, что все еще терзало его. — Твой клан был убит. Так же как и моя семья.

— Спасибо, что рассказал мне. — Лукан встал и обошел стол, чтобы положить руку Хейдену на плечо. — Может быть, мы и не одной крови, но мы братья. Каждый Воитель здесь мой брат. Не неси груз своего прошлого в одиночестве. В конце концов, ты погибнешь под ним.

Хейден подождал, пока Лукан окажется на верху лестницы, прежде чем прошептать:

— Слишком поздно, Лукан. Он меня уже похоронил.

Глава 14

Айла вышла из башни задолго до рассвета. Она отдохнула, насколько могла, не позволяя себе погрузиться в глубокий сон, в котором ее ждали кошмары.

Сидя в своей новой спальне, Айла позволила памяти воскресить воспоминания о пекарне и любимых рецептах ее отца.

Вскоре она решила посмотреть, что представляет собой кухня в замке Маклауд. Ей все равно больше нечем заняться, а хорошо бы перестать наконец предаваться безрассудным мыслям о поцелуе, который Хейден почти подарил ей.

К своему удивлению, Айла обнаружила все необходимое для приготовления любимых пирожных ее отца с заварным кремом. Айла радовалась, что она одна, когда пыталась заново освоиться в кухне. Миновали века с тех пор, когда она в последний раз готовила, да и вообще заходила на кухню. Ей понадобилось гораздо больше времени, чем хотелось бы, чтобы сориентироваться, но как только она это сделала, все навыки мгновенно вернулись к ней, как будто и не было этих пяти столетий.

Она так увлеклась готовкой, что не видела, как встало солнце, и не заметила, когда к ней присоединились остальные.

— Пахнет замечательно, — сказала Маркейл, подходя к противоположной стороне большого рабочего стола. — Что ты печешь?

Айла подняла глаза и улыбнулась. Она нагнула голову и потерлась носом о плечо, поскольку руки ее были в муке.

— Пирожные с заварным кремом. Их больше всего любила моя мама.

— Не могу дождаться, когда попробую.

В кухню вошла Кара и втянула носом воздух.

— Весь замок пахнет восхитительно. Чьих это рук дело, и что мы будем есть?

— Это Айла, — ответила Маркейл. — Она печет пирожные с заварным кремом.

Кара закрыла глаза и застонала, облизываясь.

— Я уже сто лет не ела пирожных с кремом. Сколько ждать, пока они приготовятся?

Айла опасливо посмотрела на них, сомнения камнем лежали в ее животе. Что, если пирожные получатся невкусными? Она не вынесет конфуза.

— Скоро, — ответила она.

— А что ты делаешь сейчас? — спросила Маркейл и наклонилась ближе, чтобы посмотреть.

— Пудинг.

Кара облизнула губы.

— Я уже умираю с голоду. Как давно ты здесь?

Айла пожала плечами и продолжила мешать пудинг в миске.

— Не знаю. Наверное, довольно долго.

— Задолго до рассвета, — произнес низкий мужской голос.

Голос, от которого у Айлы по коже побежали мурашки и сосредоточились между ног. Голос, который она стала узнавать слишком быстро.

Она подняла глаза и увидела Хейдена, стоящего на пороге с Лариной и Фэллоном. Его черные глаза пристально смотрели на нее. Испытующе. Ищуще. Все, о чем могла думать Айла, — это ощущение его сильного тела рядом с ее телом и то, как он чуть не поцеловал ее.

— Я не могла спать. И решила сделать что-то полезное.

Айла продолжила перемешивать пудинг и изо всех сил старалась не смотреть на Хейдена.

— У меня предчувствие, что моему желудку все понравится, — сказал Фэллон. — Но тебе необязательно было делать все это.

Айла не стала отвечать ему. Она продолжала перемешивать пудинг, старательно разбивая все комочки, чтобы он получился таким же гладким, как у ее отца.

Женщины начали накрывать на стол для завтрака, их голоса наполнили тишину. Айле не нужно было поднимать глаза, чтобы знать, что Хейден и Фэллон все еще в кухне. Как не нужно было проверять и убеждаться, что глаза Хейдена не отрываются от нее. Она чувствовала его горячий взгляд так же отчетливо, как ощущала жар от печи.

Ларина вдруг рассмеялась и сказала:

— Гэлен расстроится, что все пропустил.

Айла отставила миску и пошла проверить пирожные. Взгляд в печь подтвердил, что они действительно готовы. Она достала их и поставила горячие сладости остужаться.

Хейден подошел к ней. Айла смотрела на пирожные и видела многочисленные ошибки, которые допустила, ошибки, за которые отец отругал бы ее. В следующий раз она сделает лучше.

— Они выглядят и пахнут вкусно, — сказал Хейден. — Когда можно будет попробовать?

— Пусть сначала остынут. Они слишком горячие.

Его близость творила с ее телом нечто невообразимое. Айла почти протянула руку, чтобы коснуться его, провести по жестким сухожилиям и бронзовой коже. В последний момент она смогла остановиться и сжала руки в кулаки.

— Тебе не обязательно было спать в башне, — пробормотал он. — Моя спальня в твоем полном распоряжении.

Айла сглотнула, радуясь, что стоит спиной к остальным.

— Было неправильно с моей стороны отбирать у тебя комнату, когда для меня нашлось другое свободное место.

— Мне кажется, башня подходит тебе.

Тут она посмотрела на него, и ей вдруг стало трудно дышать. Его черные глаза смотрели на нее, в их темных глубинах горело желание, то же самое желание, которое она видела в его глазах прошлой ночью, когда он чуть не поцеловал ее.

— Неужели?

— Да. Она дает дистанцию от остальных, которая нужна тебе.

— Что заставляет тебя так думать?

Хейден поднял массивное плечо.

— Это нетрудно понять. В Кэрн-Тул ты держалась особняком. Вполне объяснимо, что здесь ты тоже хочешь уединения.

— Ты думаешь, что знаешь меня?

Он наклонился так, что его рот оказался у самого ее уха.

— Думаю, я знаю тебя лучше, чем многие.

Не говоря больше ни слова, Хейден резко развернулся и вышел из кухни. Айла выдохнула и только тут заметила, что задержала дыхание. Без Хейдена на кухне она могла расслабиться и снова заняться пудингом.

Она вернулась к работе. Ей нужно переключиться на что-то другое, кроме Хейдена и того, что он делает с ней.

И все же она поймала себя на том, что ей не хватает его темного взгляда, молчаливого разглядывания и его властности. Ей не хватало его аромата дерева и специй. В любых других обстоятельствах он завладел бы ее сердцем полностью.

Мысли о Хейдене заставили Айлу вспомнить его появление в ее спальне. Зачем он приходил? Чтобы напугать ее? Поговорить с ней? Или поцеловать ее?

Айла хотела спросить его, но слишком боялась ответа. Лучше, если она забудет о том неслучившемся поцелуе. Кроме того, Хейден не тот мужчина, к которому ей следует испытывать влечение. Не тот в очень многих смыслах.

«Тогда почему ты хочешь его поцелуя?»

Айла вздохнула, потому что ответить было непросто. Это правда, что она хотела его поцелуя. Она хотела… слишком многого. Есть вещи, которые никогда не станут ее, и чем быстрее она поймет это, тем будет лучше для всех. Особенно для нее самой.

К тому времени, когда Айла отставила в сторону пудинг, она безумно устала, но истома была приятной. Казалось очень правильным снова печь и хлопотать на кухне. Она не знала, как это получится на вкус, но начало было положено.

Утренняя трапеза прошла веселее, чем прошлым вечером, но даже Айла заметила, что братьев Маклауд что-то тревожит.

Соня казалась тихой, отстраненной, и тут Айла поняла, что все они беспокоятся о Броке.

— К этому времени Брок должен был уже вернуться, — сказал Рэмзи.

Айла перевела взгляд с Рэмзи на Хейдена, потом во главу стола, откуда Маклауды смотрели на нее.

— Есть место, где Дейрдре чувствует себя в безопасности, сильной?

— Кэрн-Тул, — ответил Куин.

Айла согласно кивнула:

— Я уверена, что она именно там. Ей нужно снова создать армию. Там она соберет всех вирранов, оставшихся в живых.

Лукан взял руку Кары в свою и спросил Айлу:

— Прошлой ночью я не мог заснуть и все думал о Дейрдре. Есть кто-то еще, к кому она может обратиться за помощью?

При мысли о Данморе Айла внутренне сжалась. Человек, который жаждал власти и бессмертия и всегда был готов сделать все, что бы ни попросила Дейрдре.

— Есть такой человек, смертный, которого Дейрдре использовала для охоты на друидов.

— Данмор, — сказала Маркейл, ее голос сочился ненавистью. — Негодяй, который преследовал меня.

Айла видела, как Маркейл теребит золотые шнурки, перевязывающие ее многочисленные косички.

— Маркейл права. Данмор пришел к Дейрдре совсем еще молодым. Он увидел вирранов, увидел, как превратился один из Воителей, и пошел за ними в Кэрн-Тул.

— И Дейрдре не убила его? — спросил Лукан. — Не могу представить, зачем ей пригодился такой парнишка.

Айла пожала плечами и опустила взгляд.

— Дейрдре не такая сложная натура, как вы о ней думаете. Она хочет власти и обожания.

Фэллон резко выдохнул.

— Так, значит, когда Данмор пришел к ней, он преклонялся перед ней, словно перед богиней?

— Что-то в этом роде, — кивнула Айла и повернулась к Фэллону. — Он делал именно то, что она хотела. Дейрдре приняла его в круг своих сторонников. Вначале он выполнял для нее всякие мелочи.

— Какие, например? — спросил Куин.

— Кражи. Убийства. Все, чтобы доказать свою преданность. В скором времени она стала посылать его с вирранами выслеживать друидов. Данмора сделали начальником вирранов. В конце концов, он стал ее доверенным лицом.

Ларина нахмурилась.

— Вся суть Дейрдре в магии. Я все равно не понимаю, зачем ей понадобился смертный. Преклоняется он перед ней или нет, он послужит ей всего несколько лет.

— Может быть, ты смотришь на это не с той стороны, — сказал Хейден. — Может быть, Дейрдре держала этого Данмора потому, что он мог кое-что дать ей.

— Например? — спросил Лукан. — Что он мог такого, чего не мог бы сделать Воитель или даже вирран?

Тут Рэмзи подался вперед.

— Общаться с другими. Ей нравилось, когда ее Воители оставались в своей воинской форме. Они не могли бы пойти в деревню и поговорить с людьми.

Айла не могла поверить, что эта мысль никогда не приходила ей в голову. Конечно, Данмор всегда раздражал ее, поэтому она старалась держаться от него как можно дальше.

— Я думаю, ты прав, Рэмзи.

— Я тоже, — согласился Хейден. — Это имеет смысл.

Фэллон обратился к Айле:

— Она когда-нибудь посылала тебя в деревни?

— Нет. — Айла облизнула губы и постаралась не ерзать. — На меня у нее были другие планы.

С другого конца стола заговорил Арран:

— Сколько еще мы будем ждать, пока отправимся искать Брока?

— Если он не вернется через несколько дней, я сомневаюсь, что будет что искать, — сказала Айла. — Если Дейрдре заметит его, она сделает все возможное, чтобы захватить его. Ее ярость будет безмерна, и он окажется первым, кто почувствует ее гнев.

Лукан провел рукой по своему полному тревоги лицу и посмотрел на нее.

— Сколько, по-твоему, у нас есть времени до того, как она нападет?

— Я действительно не знаю. Ей понадобится кровь друида, чтобы восстановить потерянную силу. Если она уже не послала Данмора за друидом, она скоро это сделает.

Вдруг дверь замка распахнулась, и вошел Брок. Он выглядел измотанным, но не слишком потрепанным. Он улыбнулся им и направился к столу.

— Все эти мрачные лица для меня? — спросил он.

Рэмзи встал и покачал головой:

— Господи, Брок! Что тебя так задержало?

Брок поднял руку, чтобы остановить посыпавшийся на него град вопросов. Он сел за стол и кивнул Ларине, которая подала ему кубок с водой. Он осушил его весь и вытер рот, прежде чем окинуть взглядом сидящих за столом.

— Дейрдре в своей горе.

— Как Айла и подозревала, — сказал Фэллон. — Что еще? Есть там вирраны?

Брок презрительно скривил губы.

— Эти маленькие ублюдки, похоже, неиссякаемы. Их там даже больше, чем я ожидал. Они вычищают гору, но что беспокоит значительно сильнее, чем вирраны, так это возвращение Данмора.

Айла сжала руки в кулаки на коленях. Она надеялась, что ошибалась, но, похоже, она знала Дейрдре гораздо лучше, чем ей хотелось бы.

— Опять как и подозревала Айла. — Фэллон откинулся на спинку стула и похлопал себя по животу. — Пытаются найти друида.

Брок кивнул:

— Они понятия не имеют, где его искать, поэтому потратят какое-то время на поиски.

Айла слушала, как Брок рассказывает все, что слышал о речи Данмора к вирранам. Если кто-то и мог пробраться в гору незамеченным, то это Брок. Он грозный противник, и она порадовалась его союзу с Маклаудами.

Мысли о Кэрн-Тул заставили Айлу вспомнить Фелана. Она хотела спросить о нем Брока, но не хотела, чтобы все узнали. Когда Кара принесла Броку тарелку с едой, остальные женщины встали и начали убирать со стола.

Айла колебалась. Когда остались только Куин, Брок, Рэмзи и Хейден, она поняла, что надо спрашивать. Правда, лучше бы Хейден ушел. Ей не хотелось бы, чтобы он знал о других ее преступлениях, но этого было не избежать.

— Брок, мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

Крылатый Воитель кивнул и сунул в рот огромный кусок хлеба.

В животе Айлы сжался тугой узел. Она нервничала, нервничала из-за того, что все они узнают ее самые темные тайны, но жаждала получить ответ.

— Ты помнишь проход в гору, через который Дейрдре никому не разрешала ходить?

Брок перестал жевать, его мягкие карие глаза смотрели на нее. Он проглотил и кивнул:

— Я проходил там, когда началась атака. Я слышал, как что-то или кто-то воет там внизу.

— Когда ты ходил, там ничего не было.

Он отставил еду и пристально посмотрел на нее.

— Что там такое, Айла?

Айла с трудом сглотнула стоящий в горле ком.

— Воитель по имени Фелан Стюарт.

— Что?

Брок уперся ладонями в стол, его глаза опасно сузились.

Айла видела, что остальные Воители тоже смотрят на нее. Их присутствие делало ситуацию еще хуже, но она уже начала. Она доведет это до конца.

— Дейрдре держала его там прикованным… десятки лет.

— Как он попал туда? — спросил Куин.

Дышать стало трудно. Так всегда случалось, когда Айла думала о Фелане и о том, что сделала с ним.

— Я привела его туда, когда он был еще маленьким мальчиком.

Глава 15

Хейден никак не ожидал от Айлы такого признания. Даже при том отвращении, которое оно вызвало, один взгляд на ее охваченное страхом лицо — и он понял, как она сожалеет об этом.

— Что произошло? — спросил он, когда все остальные промолчали.

Айла посмотрела на него. Ее голубые глаза были широко раскрыты и полны раскаяния. Она, похоже, не ожидала, что он заговорит.

— У Лавены было видение о великом Воителе из клана Стюартов, который поможет Дейрдре делать поразительные вещи.

Куин положил руки на стол.

— Какие вещи?

Айла пожала хрупкими плечами:

— Лавена никогда не говорила об этом. Однако другая часть ее видения была более ясной. Она абсолютно точно описала Фелана, так же как и место, где он находится, и его возраст. Дейрдре решила, что это идеальная возможность вырастить мальчика таким, каким, она считала, он должен быть.

— Чтобы, когда она освободит его бога, он посвятил себя ей? — закончил Рэмзи.

Хейден сжал кулаки. Он провел в горе Дейрдре совсем не так много времени, как другие, но даже этот короткий период оставил на его душе шрамы, которые никогда не излечатся. Он не мог представить маленького мальчика в таком месте.

Его взгляд метнулся к Айле. Что могло заставить женщину, которая предположительно боролась против зла внутри ее, привести маленького мальчика под опеку Дейрдре?

Ему не понадобилось много времени, чтобы найти ответ.

— Дейрдре угрожала твоей племяннице, да?

Айла отвернулась, но он успел увидеть ответ в ее глазах. Она кивнула и быстро заморгала.

— У меня не было выбора. Дейрдре знала, что глупо посылать Данмора и вирранов. Ей было нужно, чтобы Фелан пришел к ней по своей воле.

— Айла, — позвал Брок, когда она замолчала.

Она моргнула и огляделась, как будто только что очнулась от воспоминаний.

— Мне пришлось обмануть Фелана, чтобы заставить его покинуть родных. Дейрдре еще не успела обратить Гранию во зло, и я думала, что у меня есть шанс добыть ей свободу. Фелан доверился мне, и я привела его в вечное страдание.

— Дьявольщина, — пробормотал Куин и, поднявшись, стал ходить взад-вперед у стола. — Что с ним стало? Если он был прикован, я так понимаю, он не доверился Дейрдре?

Айла покачала головой. Она выглядела такой одинокой, что Хейден поймал себя на том, что ему хочется подойти к ней, прижать ее к себе и утешить.

— Фелан винил меня, — сказала Айла. — И правильно делал. Он постоянно сопротивлялся Дейрдре. Что бы она с ним ни делала, ничто не могло сломать его. Она морила его голодом, избивала, а однажды даже убила, только чтобы потом воскресить к жизни. И каждый раз он отказывался присоединиться к ней. Она держала его отдельно от всех остальных, особенно других Воителей. Кроме Дейрдре, я была единственной, кто когда-либо видел его.

Брок поставил локти на стол и оперся лбом о руки.

— Когда она освободила его бога?

— Когда ему исполнилось восемнадцать. Я привела его в гору ребенком всего пяти лет от роду, — объяснила Айла.

У Хейдена сжалось сердце от мысли о его собрате Воителе.

— Сколько после того, как его бог был освобожден, она держала его в цепях?

Айла старательно не смотрела ему в глаза, ее лицо смертельно побледнело.

— Сто пятьдесят лет.

— Проклятие, Айла! — взревел Брок, вскакивая на ноги. — Как ты могла сделать такое с одним из нас?

Если Хейден думал, что она съежится и заплачет, то он ошибался. Гнев наполнил ее глаза, сделав их холодными и затравленными. Айла медленно встала, ее губы были сжаты, когда она сурово посмотрела на Брока.

— Да, Брок, я сожалею, что привела его туда. Я делала все возможное, чтобы избавить его от многих ужасных мучений.

Руки Брока сжались в кулаки, его гнев был очевиден — кожа стала превращаться из обычной в индиговую.

— Ты что, приносила ему еду? Или одеяла? Это ты называешь избавлением?

Хейден и Рэмзи встали одновременно с Броком. Хейден не знал, кого останавливать, Брока или Айлу, от нападения на другого, потому что при таком накале страстей кто-то мог поддаться своей ярости.

— Я приносила ему еду и одеяла, — сказала Айла. — Я брала на себя его мучения, когда могла, даже много раз злила Дейрдре, чтобы она обрушила свой гнев на меня, а не на него. И это я освободила его во время нападения Маклаудов.

Ее слова поразили Хейдена. Неужели она никогда не перестанет шокировать его? Айла постоянно совершала поступки, которые противоречили ее сущности драу. Может быть, она все-таки обуздала находящееся в ней зло.

— Зачем ты рассказываешь нам все это? — спросил Хейден. — Где Фелан сейчас?

Ее лицо было усталым, когда она на мгновение закрыла глаза.

— Я не знаю, где он. Я освободила его и велела ему бежать. Я сказала, что если ему что-то понадобится, пусть найдет Маклаудов, им можно доверять.

— Ты думаешь, он поверил тебе?

— Сомневаюсь. И есть еще одно. Кровь Фелана была особенной. Она могла исцелить любого от чего угодно. Дейрдре регулярно пила его кровь, чтобы укрепить себя и свое могущество.

Она развернулась и вышла из замка раньше, чем они успели спросить что-то еще.

Хейден хотел последовать за ней. В конце концов, он ведь и должен был проследить за ней. Но под конец ее голос звучал настолько душераздирающе, настолько страдальчески, что он просто не мог сразу пойти за ней.

Как только за ней закрылась дверь, Брок швырнул свой бокал в стену и выругался.

— Ведь я мог бы помочь ему. Если бы я добрался до него раньше Айлы, я мог бы привести его сюда.

— Нет, — возразил Хейден. — Фелан не доверяет никому и еще какое-то время не будет. Ничто из того, что ты сказал бы, не изменило бы это.

— Я согласен, — добавил Рэмзи. — Сейчас Фелан, возможно, потерян для всех нас. Может быть, он и не встал на сторону Дейрдре, но я уверен, что ее зло отравило его.

Куин оперся руками о стул Фэллона и покачал головой:

— Быть отделенным от всего мира. Не могу даже представить такое одиночество. Он находится в мире, о котором ничего не знает. Мы нужны ему.

— Ты никогда не найдешь его, — сказал Хейден.

Брок вызывающе вскинул бровь.

— Я мог бы найти его.

— И мы найдем, — сказал Куин. — А для начала позаботимся, чтобы Данмор и вирраны не нашли никаких друидов.

Рэмзи радостно потер руки, его серые глаза заблестели.

— Ага, предстоит битва! Я готов!

Хейден был более чем готов, но знал, что останется здесь. На этот раз. Очень скоро битва придет в замок Маклауд, и вот тогда он до капли выпустит на свободу свой гнев и ненависть к Дейрдре.

Куин отодвинул стул.

— Мне нужно поговорить с братьями. Сколько тебе нужно времени, прежде чем ты сможешь снова отправиться в путь, Брок?

— Я могу идти прямо сейчас, — ответил он.

Рэмзи усмехнулся и похлопал его по спине.

— Разве не все мы готовы отправиться хоть сейчас?

— Отдохни, — сказал Куин. — Скоро отправишься.

Хейден взглянул на Куина и вышел из замка искать Айлу. Найти ее оказалось нетрудно. Поблизости не было других черноволосых изящных друидов.

Он стоял в стороне и наблюдал, как она помогает выносить обломки из коттеджей. Хотя у нее не было силы Воителя, работала она не менее усердно.

Через несколько минут Хейден вошел следом за ней в коттедж.

— Почему ты рассказала нам о Фелане?

Айла перестала собирать обломки.

— Я стала причиной тому, что он оказался в горе.

— Нет. Причина этого Дейрдре.

Айла резко выдохнула.

— Я виновна не меньше ее, Хейден. Я могла бы отказаться. Знаю, что рисковала, рассказывая вам, но я должна была рассказать. Фелана нужно найти. Ему нужно знать, что в мире есть хорошие люди.

Все, что он полагал, что знает о драу Айле, теперь медленно, но верно стиралось. Может быть, он никогда не смирится с тем, что она стала драу, но он отдавал должное тому, что она хотела исправить прошлые прегрешения.

— Я знаю, что ты думаешь обо мне, — сказала она, выбросив с порога обломки дерева.

Хейден вскинул бровь.

— Разве мы уже не прошли через это? Ты не можешь читать мои мысли.

— Может быть, и нет, — сказала Айла, наклоняясь, и принялась собирать еще обломки дерева. — Но я знаю, что гнев и отвращение, которые так открыто продемонстрировал мне Брок, есть и в тебе тоже.

— Не буду этого отрицать. От мысли, что это был маленький мальчик, меня тошнит.

Айла стояла к нему спиной, но Хейден все равно увидел, как упали ее плечи.

— Ты не можешь думать обо мне хуже, чем я сама думаю о себе.

Хейден хотел ненавидеть ее, хотел чувствовать еще что-то, кроме влечения и вожделения, пожирающих его. Но каждый раз, когда он встречался с ней, каждый раз, когда она говорила, он узнавал о ней что-то новое, что ломало образ, который он создал.

Айла, как все они, боролась против Дейрдре, только делала она это по-другому. В то время как Хейден и остальные Воители сражались с ней открыто, Айла старалась исправить деяния, на которые ее вынудила Дейрдре.

Хейден вздохнул. Как ни ненавистна была ему эта мысль, но Дейрдре действительно заставляла Айлу. Если бы он оказался на ее месте, он был уверен, что много раз делал бы такой же выбор, как она.

— Что ты сделаешь, когда Брок найдет Фелана? — спросил Хейден.

Айла вытерла пот со лба, подобрала еще несколько деревяшек и выбросила их наружу.

— Я хочу убедиться, что он найдет место, которое сможет назвать домом. Надеюсь, что это будет замок Маклауд.

— Ты думаешь, он простит тебя?

Айла фыркнула и попыталась поднять тяжелый обломок дерева. Хейден забрал его у нее и легко швырнул в груду снаружи коттеджа.

Айла отряхнула руки и покачала головой:

— Я же не дура. Фелан обещал убить меня, и, за то, что я сделала с ним, он имеет на это все права.

Хейдену не понравилась волна желания защитить ее, вдруг поднявшаяся в нем. Он промолчал, когда она пошла в другой коттедж.

Хейден вышел из дома и увидел, что Айла работает рядом с Лариной. Сейчас Хейден больше ничего не узнает. Ну что ж, он поработает, переваривая информацию, которую она дала ему.

Хейден уже давно решил, какой коттедж хочет для себя. Он был поврежден больше всего, зато стоял вдалеке от остальных. Уединенный, такой же, как он сам. И на то были причины.

Когда они во второй раз начали перестройку, деревья уже были срублены и подготавливались к работе. Всего несколько дней, и первый дом будет готов.

Хейден работал без устали, переходя от одного коттеджа к другому. Им все равно больше нечего делать, пока не начнется наступление. Зато до этого времени они успеют подготовить деревню.

Несколько часов спустя, когда солнце поднялось высоко, Хейден понял, что Айлы больше нет в деревне. Он поднес бурдюк с водой к губам, и прохладная жидкость потекла в его горло.

Ветерок с моря давал прохладу, но ничто не могло сравниться с купанием.

— Мы закончили, — сказал Дункан, выходя из одного из домов. — Три почти не повреждены, пять коттеджей нужно ремонтировать, а остальные придется построить заново.

Хейден кивнул:

— Хорошо. Проверьте с Луканом, все ли у нас есть для работы. Я знаю, что Фэллон хочет, чтобы дома были готовы как можно скорее.

— Мы ждем прибытия новых Воителей? — спросил Йен, подходя и становясь рядом с братом.

Хейден всегда поражался, насколько они похожи. Если бы им одинаково подстричь волосы, их никто бы не различил.

— Фэллон любит быть готовым. Если Гэлен и Логан найдут друидов и убедят их вернуться, они будут спать в замке, а мы переселимся в коттеджи.

Кэмдин поднял руку, и Хейден кинул ему бурдюк.

— Я буду спать где угодно.

— Мы все спали где угодно, — с усмешкой заметил Йен. — Эта каменистая земля помягче, чем яма.

Хейден никогда не видел яму в горе Дейрдре, зато слышал о ней достаточно: оттуда редко кто выходил живым.

— Йен, найди Лукана и скажи, что мы тут закончили.

— А ты куда? — спросил Кэмдин.

— Мне нужно кое-чем заняться.

Дункан скрестил руки на груди, на его губах играла полуулыбка.

— А у этого «кое-чего» холодные голубые глаза?

Хейден презрительно фыркнул:

— Я иду купаться, Дункан, если тебе это так нужно знать. Море достаточно большое для нас обоих, но иди на другой пляж, если собираешься сделать то же самое. Не хочу, чтобы меня беспокоили.

Он развернулся и ушел, прежде чем кто-нибудь успел что-то сказать. Сзади раздавались хохот и насмешки Йена над Дунканом. Хейден пошел вокруг замка к тропинке мимо сада Кары.

Хейден хотел найти Айлу, но если он станет таскаться за ней повсюду, она поймет, что он за ней следит. Лучше он даст ей время побыть одной, а потом отправится на поиски.

А пока он с удовольствием поплавает в море.

Айла радовалась, что ей позволили бродить одной. Никто не следил за ней, никто не спрашивал, куда она идет. Неужели Маклауды действительно доверяют ей?

У нее было ощущение, что доверяют. Немного. Правда, если они настолько умны, как она считала, они тем не менее будут осторожно наблюдать за ней. Это практично, особенно в отношении такого зла, как Дейрдре.

Айла отыскала тропинку, ведущую к пляжу, около сада Кары. Тропинка оказалась крутой, и она пару раз чуть не упала, но вид с нее открывался просто потрясающий.

Воодушевляющий запах моря, бодрящие брызги от разбивающихся о скалы волн и крики гагарок, наполнявшие воздух, только добавляли великолепия.

Она могла бы часами стоять тут и смотреть на бурлящее синее море и белую пену волн. Может быть, даже и днями. Постоянно набегающие на берег волны успокаивали ее и смягчали боль, заставлявшую ее плечи напрягаться в мрачном предчувствии.

Айла спустилась до самого низа, внимательно глядя под ноги, чтобы не сломать себе чего-нибудь на подвернувшемся камушке. Она бы исцелилась, но все равно было бы больно.

Оказавшись на пляже, она сбросила туфли и стащила толстые шерстяные чулки. Затем встала у самой кромки воды, так что волны накатывались на ее ноги и мочили подол платья.

Ощущение воды было таким восхитительным, таким освобождающим, что она подняла юбку и зашла дальше в море. Было холоднее, чем она ожидала, но упругие волны, накатывающие и струящиеся вокруг ее тела, питали ее магию так, как она и представить себе не могла.

Для магии друидов море являлось таким же проводником, как и земля. Впервые за многие столетия Айла открылась этой магии, проверяя себя и зло, находившееся в ней.

Ее грудь расширилась. Айлу наполняли радость и магия, они окружали ее, пока она не потерялась в них. Утонула. Растворилась в восторге.

Ничто и никогда раньше не казалось ей таким правильным, таким удовлетворяющим. Айла качалась в волнах, став одним целым с ветром. Ее магия нарастала в ней как яркий свет, готовый вырваться из ее груди.

В этот момент зло внутри ее исчезло, спряталось, но не ушло навсегда.

Айла была настолько поглощена своей магией, что понадобилось время, чтобы ее мозг осознал: вместе с ней в воде есть что-то еще. Она открыла глаза и увидела мужчину, поднимавшегося из пенящихся волн, словно божество мщения. Он повернулся к ней, и у Айлы перехватило дыхание.

Она не могла оторвать глаз от Хейдена, его светлых волос, прилипших к голове и плечам. Его силуэт выглядел потрясающе на фоне яркого солнца и темной воды. Ничего, кроме мощных сухих мускулов. И мужчины.

Ручейки воды стекали по его лицу и плечам, змеились на груди и животе и исчезали в море. Он стоял, расставив руки, агрессивный и властный, как будто готовый к битве.

Под льющимися на него лучами солнца он выглядел как бог, восставший из воды, готовый обрушить гнев на любого, кто осмелился помешать его спокойствию.

Айла попыталась отвернуться, но его тело заворожило ее. Она видела каждый мускул на его животе, такими рельефными они были. Ей хотелось пробежать по ним пальцами, почувствовать силу его рук, обнимающих ее.

Он направился к ней, с каждым шагом поднимаясь над водой, дразня ее своим видом, пока не показался весь, прекрасно и потрясающе обнаженный. Ее взгляд опустился ниже, к его восставшему жезлу. Она и раньше видела мужчин, но никогда таких, как Хейден.

Айла забыла дышать, забыла думать, а сердце бешено колотилось в груди. Ее реакция на Хейдена была шокирующей и… чудесной. В конце концов, он остановился так близко от нее, что она могла податься вперед и поцеловать его в грудь.

Айла помнила, каково это было — прикасаться к его мускулистому телу, когда он рядом, когда его жар окутывает ее. И, Боже, помоги ей, но она хотела этого снова.

— Если ты останешься, я возьму поцелуй, в котором мне было отказано вчера.

Айла задрожала, не от холодной воды или ветра, а от абсолютной и волнующей правды слов Хейдена. Сейчас ничто не могло заставить ее пошевелиться.

Она получит свой поцелуй, и к черту последствия.

Глава 16

Хейден знал, что он дурак. Ему нельзя было даже приближаться к Айле, к ее аромату и ее завораживающим губам. Но как только он это сделал, пути назад уже не было. Он не лгал ей. Если она не уйдет, он действительно поцелует ее.

И к черту последствия.

Как только магия, соблазнительная, убаюкивающая магия окружила его в море, он понял, чья она. Магия Айлы ощущалась не так, как магия других друидов, а сильнее, прочнее, могущественнее.

Хейден мог бы оставаться под водой и уплыть. Айла никогда бы не узнала, что он был там, но Хейден поднялся из воды без всяких раздумий.

Из-за нее.

Он должен был увидеть ее, прикоснуться к ней. И, помогите ему святые угодники, он должен был почувствовать ее.

Взгляд Айлы, горячий и любопытный, обшарил его с головы до ног. Вожделение охватило его от первого же соприкосновения с ее магией, но увидев ее, глядя, как ее глаза потемнели от желания, он предался всепоглощающей страсти.

Неуемный голод обосновался в нем. Подстегивал его. Пронзал его.

Сейчас, когда Айла смотрела на него с желанием, таким же жарким, как его, Хейден знал, что он пропал, утонув в голубых глазах, преследовавших его. Теперь он не мог бы отвернуться от нее, даже если бы попытался, хотя это было бы к лучшему.

Всего один поцелуй, один маленький поцелуй. Его будет достаточно, чтобы утолить желание, голод, чтобы заполнить пустоту внутри его. Один поцелуй никому не повредит.

Приняв решение, Хейден не стал медлить. Он погрузил пальцы в ее гладкие, черные как ночь волосы и притянул ее к себе. Легкий вздох сорвался с ее губ, а руки поднялись к его груди, чтобы оттолкнуть его или удержаться самой, он не знал.

И ему было все равно.

Айла смотрела на него, едва дыша, и ждала. Он и так уже медлил слишком долго. Это стремление, эта жажда, мучившая его, была бездонна и неконтролируема. Он даже и не пытался отрицать ее, когда обнял Айлу.

Он опустил голову и накрыл губами ее рот. В мгновение, когда они соприкоснулись, Хейден снова почувствовал ее магию, на этот раз смешанную со страстью и желанием.

Для него это было как мощный удар в грудь. Проникший глубоко в его тело, достигший души, которая, как он думал, давно покинула его.

Хейден испуганно отпрянул. От одного быстрого поцелуя он не должен был почувствовать такого! Что же он ощутит, если коснется ее губ языком или погрузится им в ее рот, чтобы по-настоящему вкусить ее?

Хейден нашел ее взгляд, увидел удивление и наслаждение в глубинах ее глаз и захотел большего. Гораздо большего.

Если Хейден считал, будто жаждал ее раньше, то это не шло ни в какое сравнение с тем, что охватило его сейчас. Дикое. Первобытное. Несомненное. Желание. Не похожее ни на что из того, что он испытывал раньше, бурлящее в его венах, ослепляющее его для всего, кроме Айлы.

Хейден притянул ее к себе, прижимая ее грудь к своей так, чтобы ощутить каждый дюйм вожделенного тела. Он резко втянул воздух, когда ее маленькие руки стали медленно, шокирующе ласкать его живот. Ее широко распахнутые глаза светились, когда она смотрела на него со смесью удивления и желания. Пьянящая смесь для любого мужчины.

Айла взглянула на свои руки, как будто только сейчас заметила, что ласкает его. Она сглотнула, пульс учащенно бился на ее горле, и провела руками вверх по его плечам. Ее прикосновение было благоговейным, возбуждающим. И он хотел еще.

Хейден попытался дать ей время потрогать его, но охватившая его жажда была сильнее. Он повернул ее лицо к себе и, обняв обеими руками, снова поцеловал. На этот раз он не торопился, наслаждаясь ее ощущением, ее вкусом.

Он провел языком по ее губам и, когда она раскрыла их, погрузился в ее рот, чтобы завладеть им. Завоевать и захватить.

Хейден застонал от ее восхитительного вкуса, утопая в желании, струящемся вокруг них. Она была как мед, сладкая и пьянящая. И он должен был получить больше.

Хейден целовал Айлу, его язык танцевал с ее языком, он прижимал ее к себе все крепче, его руки обвивали ее, чтобы он мог почувствовать все ее роскошные женственные изгибы. Ее руки нежно водили по его шее, мягко скользили по голове и погружались в его мокрые волосы.

Хейден чувствовал, как она отдается поцелую, как ее страсть поднимается и расцветает. Когда она поцеловала его в ответ так же жарко, как он целовал ее, у него закружилась голова, и ему захотелось большего. Всегда большего.

Расплавленное желание манило его и заставляло углублять поцелуй, погружаться в сладостный рот Айлы и в ее великолепное тело. Повернуть назад уже было невозможно, хотя он и знал, что должен это сделать.

Хейден дразнил, он соблазнял. Он горел. Поцелуй стал жарким и безумным, накаляясь страстью с каждым прикосновением ее языка.

Не в силах оторвать от нее рук, Хейден узнал на ощупь все ее сладостное тело от тонкой талии, которую легко могли обхватить его ладони, до спелых грудей.

Хейден приподнял в ладони одну грудь, наслаждаясь ее тяжестью, тем, как она набухает в его руке. Его копье рванулось вверх, когда ее сосок напрягся. Маленький бутон, стремящийся в его ладонь, твердый и жаждущий.

Такой же, как он.

Хейден застонал в ее рот, когда ее спина выгнулась, с наслаждением ощущая, как ее грудь заполняет его ладонь.

Ее пальцы судорожно сжались в его волосах, пока он продолжал ласкать ее грудь. Ее тихий вскрик был как раскаленное желание, поразившее его прямо в пах. Он стал водить пальцами вокруг ее соска, чувствуя, как трепещет ее тело.

Хейден позволил предвкушению нарастать, приближаясь все ближе и ближе к твердому бутону. Когда он наконец сомкнул пальцы на ее соске, чтобы мастерски дразнить и искушать, Айла тихо застонала. Он медлил, перекатывая в пальцах сосок, прежде чем легонько сжать его.

Когда она стала тереться об него своим телом, Хейден упивался ощущением ее нежной женственности, которая зачаровывала его. Он дрожал от желания. Никогда еще он не хотел женщину вот так. Никогда не чувствовал к кому-то такое страстное желание, такую мучительную жажду.

Хейдена потрясала пылкость, сжигающая Айлу. Она, которая всегда жестко сдерживала эмоции, похоже, вырвалась из своей раковины после его поцелуев, его прикосновений.

И Хейден наслаждался этим. Может быть, даже слишком.

Его руки опустились по ее спине к ягодицам и прижали ее ближе к нему, к его мужскому естеству, жаждущему насладиться ею до конца. От ее нежного, тихого стона, когда он прижал Айлу к своему жезлу, у него ослабели колени, а волна желания накрыла его с головой. Хейден жаждал ее так, как никогда в жизни не жаждал никакую другую женщину.

Когда он подумал о том, чтобы уложить ее на песок и камни, когтями разорвать платье и погрузиться в ее влажный жар, Хейден понял, что пришло время прекратить это. Пока что.

Он получит ее. Теперь это неизбежно, теперь, когда он вкусил ее, теперь, когда он знал ощущение ее тела.

Хейден неохотно завершил поцелуй и посмотрел вниз на ошеломленное лицо Айлы. Ее губы были влажные и припухшие после его поцелуя, они заставляли его пах напрячься.

С ее полузакрытыми глазами и желанием, тлеющим в их холодно-голубых глубинах, Хейден знал, что мог бы овладеть ею здесь и сейчас. Но тут не время и не место.

Он погрузил пальцы в ее длинные черные волосы и намотал их на руку, удерживая ее на месте. Слишком уж она была соблазнительна.

Айла стояла на цыпочках, и все равно ему приходилось наклоняться, чтобы поцеловать ее, чтобы снова завладеть ее губами. Хейден был бессилен против своего желания. Пока она была рядом, он должен был касаться ее, обладать ею.

Тело дрожало, пока Хейден боролся с нестерпимым желанием погрузиться в ее влажный жаркий центр. Его самоконтроль стремительно таял, как песок, уносимый приливной волной.

— Тебе лучше вернуться в замок.

Его голос прозвучал грубо даже в его собственных ушах.

Айла отступила на шаг, ее руки задержались на его плечах, прежде чем опуститься. Неохотно, почти боясь, что никогда больше не обнимет ее, Хейден отпустил ее.

Айла молчала, и Хейден попытался понять, что она чувствует, по ее лицу. Он ясно увидел желание, жажду, но она быстро и слишком явно возвращала себе самообладание.

Мужчина в нем взревел от желания напомнить ей, как он может заставить ее забыть обо всем, как может распалить ее страсть всего лишь одним поцелуем.

— Мы закончим это, — пообещал он.

Глава 17

После того как Хейден ушел, Айла еще долго стояла на пляже. Она продолжала чувствовать его вкус, все еще ощущала его рот и его тело. Она облизнула губы и дрожала от страсти, по-прежнему владевшей ее телом. Какое-то мгновение она думала о том, чтобы пойти за Хейденом и поцеловать его снова.

Она посмотрела вниз и увидела, что подол ее платья насквозь промок от воды, бурлящей вокруг нее. Магия, которую вызывало море, была такой, какой Айла никогда в жизни не испытывала. Безграничной и чистой, совсем как ее страсть к Хейдену.

Желание. Айла сжала кулаки и повернулась спиной к морю. Она не обращала внимания на мелкие камушки, вонзавшиеся в ноги. Большие валуны манили сесть на них и насладиться красотой вида побережья, но она не могла.

Она изо всех сил старалась не подружиться ни с кем, чтобы Дейрдре не могла использовать это против нее, как она делала с Гранией и Лавеной. Теперь Айла оказалась в ситуации, когда ей очень нравился Хейден. Честно говоря, даже слишком нравился.

Вопрос не в том, вернет ли Дейрдре свою магию, вопрос, когда она это сделает. А когда этот момент наступит, Дейрдре в конце концов найдет ее и использует все свои возможности против Айлы. Включая всех в замке Маклауд.

Айла посмотрела на внушительную громаду замка, построенного на краю скал. Прошедшие через разрушение, огонь, запустение и даже изоляцию, эти камни стояли гордо и сплоченно. Точно так же, как сами Маклауды.

Сможет ли она найти столько же смелости в себе самой? Отважится ли?

Айла села, чтобы надеть чулки и туфли, а потом стала подниматься по тропинке к замку. Она была уже на полпути, когда внезапно поскользнулась.

Чья-то рука схватила ее за локоть и остановила падение. Айла подняла глаза и увидела Маркейл, улыбавшуюся ей.

— Я так и думала, что найду тебя вовремя, — сказала Маркейл.

Айла улыбнулась ей в ответ и встала на ноги.

— Спасибо тебе. Эта тропинка опасна. Меня удивляет, что Куин не предупреждал тебя не ходить сюда.

— О, он предупреждал! — Маркейл пожала плечами, ее глаза озорно блестели. — Но я увидела тебя и захотела поговорить с тобой.

Айла выпрямилась и отряхнула руки.

— О чем?

Маркейл показала на ответвление тропинки, уходившее влево.

— Кара рассказывала мне об этой тропинке. Не хочешь прогуляться?

— Хорошо.

Айла взглянула на замок. Что бы ни хотела сказать Маркейл, она собиралась сделать это наедине.

Она пошла вслед за Маркейл по тропинке, вившейся всего в нескольких футах внизу от края скалы. Однако похоже, когда-то это был часто используемый путь.

— Куин рассказывал, что, когда он был маленьким, они использовали эту дорогу для охоты, — сказала Маркейл. Она оглянулась через плечо и пожала плечами. — Кара воспользовалась ею, когда убегала. Она хотела уйти, чтобы Дейрдре не могла повредить Лукану.

— Дейрдре все равно пришла за Луканом.

Маркейл остановилась и повернулась к ней.

— Я знаю это. Я своими глазами видела, какое Дейрдре зло. Ларина видела только малую часть, а Соня и Кара только слышали рассказы. Мне бы хотелось, чтобы так и осталось.

— Нам всем бы хотелось.

Айла видела больше ужасов, чем можно осмыслить, но она не собиралась рассказывать это Маркейл.

Маркейл опустилась на землю и подтянула колени к груди. Айла последовала ее примеру, и, хотя ее взгляд был устремлен на море, она чувствовала, что Маркейл беспокоится. Айле понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, в чем дело.

— Ты не можешь вспомнить заклинание, чтобы связать богов, да?

Маркейл вздохнула и покачала головой:

— То магическое черное пламя, в которое ввергла меня Дейрдре, сделало что-то с моей магией. Даже после того как Куин вытащил меня, я едва не умерла.

— То пламя не должно было сохранять тебе жизнь, как синее пламя для моей сестры. Пламя, в которое ввергла тебя Дейрдре, должно было скрыть тебя от всех остальных. Оно убило бы тебя. Тебя защитила твоя магия, но, делая это, ты потеряла какую-то ее часть.

— Я потеряла ее почти всю. Я с самого начала была не очень сильным друидом. — Маркейл печально улыбнулась. — Моя мать считала, что пришло время отойти от старых обычаев. К тому времени, когда она умерла, я потеряла годы бесценного времени, вместо того чтобы учиться пользоваться и управлять своей магией.

— Что произошло?

— Моя бабка была могущественной маи. Пока она была жива, она учила меня всему, чему могла. Только когда я оказалась в яме и влюбилась в Куина, я начала вспоминать заклинание.

Айла изумленно открыла рот.

— Ты вспомнила его? Так почему же ты его не использовала?

— Я вспомнила только части. Моя бабушка сделала так, что я никогда не узнаю заклинание, пока не влюблюсь. — Маркейл вытерла слезу. — Когда я попала в черное пламя, оно забрало заклинание. Я перепробовала все, что знаю, чтобы вспомнить его.

Айла протянула руку и положила ее на руку Маркейл. До тех пор, как она попала в замок Маклауд, Айла никогда по своей воле ни к кому не прикасалась. Теперь же это казалось почти естественным.

— Соня и Кара не смогли помочь тебе?

— Кара все еще изучает свою магию. Она знает еще меньше, чем я, а Соня попыталась помочь мне. Но ничего не помогло.

— Ты хочешь узнать, могу ли я что-то сделать?

Маркейл обратила на нее свои необычные бирюзовые глаза и кивнула:

— Ты обладаешь мощной магией. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Хотела бы я… — Она отвернулась и стала смотреть на море, не в силах видеть боль в глазах Маркейл. — Если твою магию забрали, ты не можешь вернуть ее. Тот факт, что у тебя осталось хоть что-то, говорит о том, что твоя магия была огромная.

— И я потеряла ее.

Айла встала и протянула Маркейл руку.

— Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы скрыть заклинание от Дейрдре. Не принижай свою отвагу, Маркейл. Ты поступила правильно.

— Разве?

Маркейл оперлась на руку Айлы и встала.

— Да.

Маркейл резко выдохнула и на мгновение крепко зажмурила глаза.

— Скажи это Воителям. Они все еще ждут, что я вспомню заклинание.

— Куин знает, что ты не можешь вспомнить заклинание?

— Да, и его братья тоже знают.

— Тогда остальным тоже нужно узнать. Это лучше, чем они будут продолжать надеяться.

Маркейл посмотрела на нее с такой скорбью, что у Айлы чуть не выступили слезы.

— Они знают о возможности, что заклинание могло исчезнуть навсегда. Мне просто ужасно не хочется кого-то разочаровывать.

Айла знала все о разочаровании.

— Они поймут.

— В любом случае спасибо тебе, — сказала Маркейл и пошла по тропинке обратно в замок.

Айла подобрала мокрые юбки и поспешила за ней.

— Маркейл! Подожди! Есть одна вещь, которую ты можешь сделать. Я не знаю, поможет ли это, но раз ты происходишь от могущественных друидов, это может помочь.

— Что это? — спросила Маркейл, и когда она повернулась к Айле, ее лицо зажглось надеждой.

— Найди то, что питает твою магию, будь это земля, деревья, вода, что угодно. Иди туда и открой себя магии.

— Именно это я и делала, когда была в яме. — Лоб Маркейл озабоченно наморщился. — Я чуть не потеряла себя в магии.

Айла кивнула:

— Да, такой шанс есть. Нужно, чтобы с тобой рядом был кто-то, кто сможет вытащить тебя, если понадобится. С малышом ты, наверное, не захочешь рисковать этим сейчас.

Маркейл посмотрела вниз, на свои руки, обнимающие живот.

— Я не хочу повредить моему ребенку. Куин уже потерял так много, я просто не смогу посмотреть ему в глаза, если сделаю что-то, что повредит нашему малышу.

— Тогда подожди, — посоветовала Айла. — Несколько месяцев погоды не сделают. А до этого времени подпитывай свою магию. Ребенок внутри тебя укрепит магию, которую ты потеряла.

— Ты хочешь сказать, что ребенок будет обладать магией?

Айла пожала плечами:

— Я не вижу причин, почему нет. Даже при том, что случилось в Кэрн-Тул, у тебя все равно осталась магия.

Маркейл засмеялась сквозь слезы, катившиеся по щекам.

— Я боялась, что для моего ребенка ничего не осталось.

Айла совсем не была уверена, что это было бы плохо. В теперешние времена магия не являлась преимуществом, только не с Дейрдре и христианами, которые боялись любого, чья вера отличалась от их веры. Однако Айла не собиралась отравлять мечты Маркейл о ее еще нерожденном ребенке. Мир и так сделает это достаточно скоро.

Дейрдре хотелось выть от отчаяния, но она не могла. Она парила всего лишь как бесплотный дух, не способная ни на что, кроме как общаться с Данмором и вирранами. И даже это истощало ее ограниченную магию.

Бессчетное количество раз она пыталась связаться с Айлой, но маленькая стерва либо была мертва, либо ее магия была настолько мала, что Айла позволяла себе игнорировать ее. И то и другое было плохо.

Дейрдре нуждалась в Айле. Если Маклауды и их Воители не ликвидировали ее, Дейрдре в одно мгновение узнает, мертва Айла или нет.

Конечно, если бы Айла полностью восстановила свою силу, найти ее живой или мертвой не было бы проблемой. Ну а сейчас Дейрдре должна сконцентрироваться на поисках друида, чтобы она снова могла иметь тело.

А пока, если Айла жива, она вольна делать то, что пожелает. А после… Дейрдре улыбнулась. После Айла будет делать то, что она ей прикажет, и в конце концов заплатит своей жизнью.

Дейрдре переместилась из спальни в коридор, где нашла мертвую Гранию, лежащую в луже крови. Дейрдре не знала, кто убил Гранию, но она найдет тех, кто это сделал, и сдерет с них кожу.

Грания служила катализатором, как далеко можно заставить зайти Айлу, но после нескольких десятилетий ребенок дорос до Дейрдре. Они много времени проводили вместе, и тогда Дейрдре поняла, что сможет держать Гранию при себе вечно.

Теперь этот ребенок для нее пропал, кто-то отобрал его, не моргнув даже глазом.

Ярость вспыхнула внутри Дейрдре, подпитывая зло и помогая восстановить ее магию. Она продолжала питать свой гнев. Каждый раз, когда она видела мертвого друида, убитого Воителя или виррана, либо свою разрушенную гору, она думала о Маклаудах.

Раньше она хотела, чтобы братья присоединились к ней. Теперь же она хотела, чтобы они и любой Воитель, кто осмелился встать на их сторону, были уничтожены.

Остаток дня для Айлы тянулся мучительно долго. Даже ее утреннее беспокойство о том, получатся ли пудинг и пирожные вкусными, не могло помочь ей отвлечься от бури эмоций у нее внутри.

Хорошо, что Хейден пропадал в деревне, помогая перестраивать коттеджи. По крайней мере, она была избавлена от необходимости смотреть на него и вспоминать их поцелуй.

Так было только до ужина. Для нее стало почти невозможно не смотреть на него, и каждый раз, когда Айла смотрела, его взгляд тоже устремлялся на нее. Все это заставляло очень остро чувствовать его присутствие и то, что сделали с ней его поцелуи.

Ее телу стало жарко, кровь превратилась в огонь. В животе появилось странное, но приятное ощущение. Ее дыхание стало прерывистым, и Айла, похоже, не могла уже ясно мыслить.

Она попыталась уйти пораньше, но все хотели рассказать ей, насколько им понравились ее пирожные. Только пообещав испечь еще, она смогла наконец уйти.

Теперь, расхаживая взад-вперед по своей башне, она гадала, не лучше ли было остаться в зале. Может быть, тогда она смогла бы поговорить с Хейденом.

И сказать что?

Она не знала. У нее вообще-то не было никакого опыта в таких вещах. Все это было ново для нее, особенно мучительное, постоянное, бесконечное желание, которое он привел в движение, когда пришел в ее спальню и почти поцеловал ее.

В прошлом бывали времена, когда она встречала мужчину, который вызывал ее интерес, но она никогда не позволяла себе ничего с этим делать. Она то, что она есть, и это означает, что она должна быть одна.

Айла вздохнула и потянулась за гребнем. Расчесывание волос всегда помогало ей успокоиться. Айла села на край кровати и, наблюдая за отблеском пламени одинокой свечи на противоположной стене, стала водить гребнем по своим длинным волосам.

Она не знала, сколько просидела так, когда вдруг уловила слабый аромат специй и дерева.

Хейден.

Его рука накрыла ее руку, державшую гребень. Он забрал у нее гребень и стал медленно, осторожно расчесывать ее волосы. Он был очень нежен, скользя от ее головы до самых кончиков, ниспадающих до ее талии.

— Есть что-то неотразимое в том, когда смотришь, как женщина расчесывает волосы.

Айла задрожала от звука его низкого голоса.

— Это всего лишь рутина.

— Не думаю. Мне кажется, ты получаешь от этого столько же удовольствия, сколько и я.

Айла облизнула губы и попыталась не думать о его упругих губах, когда он целовал ее до беспамятства. После того поцелуя она сделала бы все, чего бы он ни попросил. И боялась, что это никогда не изменится.

— Я хочу закончить то, что мы начали на пляже, — прошептал Хейден около ее уха.

По ее спине побежали мурашки, а в животе затрепетало от предвкушения и возбуждения. Айла повернулась к нему лицом, боясь, что он это серьезно, и еще больше опасаясь, что нет.

Свет свечи оставлял почти все его лицо в тени, но она видела его черные глаза. Даже в сумраке она узнала голод и страстное желание, потому что сама испытывала такое же.

— Я не знаю, разумно ли это, — сказала Айла.

Ей нужно удерживать его на расстоянии, хотя бы для того, чтобы сохранить собственный рассудок.

А потом Хейден улыбнулся понимающей, соблазнительной улыбкой, которая приподняла уголок его рта и заставила ее сердце замереть.

— Это, безусловно, неразумно, но я уже пытался держаться подальше. Я не смог. А ты можешь?

Айла открыла рот, чтобы возразить, но так она бы солгала и себе, и ему.

— Нет.

Такого поощрения ему было более чем достаточно. Хейден встал на колени на кровать и медленно и уверенно притянул ее в свои объятия. Как только эти стальные обручи обхватили ее, Айла пропала. Ее собственные руки обвились вокруг его шеи и погрузились в прохладный светлый шелк его волос. Они падали до плеч, густые и золотые, совершенная противоположность черноте его глаз.

Глаз, которые сейчас смотрели на нее. Он изучал ее, оценивая ее реакцию.

— Ты хочешь этого? Скажи мне правду. Я должен знать.

— Да, Хейден. Я хочу этого.

Она хотела этого, как никогда ничего в жизни не хотела.

Раньше, чем последнее слово вылетело из ее рта, его губы накрыли ее рот. Поцелуй был страстный и пламенный, настойчивый и поглощающий. С каждым движением его языка Айла чувствовала, как ее тело льнет к нему, чувствовала, как вся она оживает.

Страсть, свернувшаяся внизу ее живота, толкала ее вперед, умоляла последовать за желанием, которое горело в ее крови и пульсировало во всем теле.

Все, чем она была, все, чем она была когда-то, и все, чего хотела, исчезло в объятиях Хейдена. Он заставил весь мир исчезнуть, оставив только их двоих и их страсть, существование которой невозможно отрицать.

Айла потянула пряжку, удерживающую тартан на его груди, в то время как его руки собирали ее юбки на талии. Со свистящим шорохом его килт упал на пол. С тартаном у его ног Айла потянула за рубашку, желая, чтобы та исчезла, и она смогла бы пробежать руками по его бронзовой от загара коже и мощным мускулам под ней.

— Сними платье, пока я не разорвал его, — выдавил он, срывая через голову с себя рубашку и отбрасывая ее в сторону.

Айла поспешила избавиться от одежды, а когда подняла глаза, Хейден стоял у кровати и смотрел на нее во всем своем обнаженном великолепии.

Она затаила дыхание, снова зачарованная идеальным совершенством, чистой красотой Хейдена. Казалось, его вылепили сами боги, создали его совершенным воином, диким и неукротимым.

Одним пальцем Айла провела по его груди вниз к узкой талии и дальше по бугрящимся мускулам бедра. Никогда раньше она не касалась мужчины вот так и никогда этого не хотела. А сейчас не могла насытиться Хейденом.

Он опустился на колени между ее ног и снял сначала одну туфлю, потом другую. Потом стал скатывать вниз ее чулки, все это время не отрывая взгляда от ее глаз.

Обещание наслаждения, которое Айла видела в его темных глубинах, заставляло желание пробуждаться глубоко в ней и пульсировать медленно и ритмично. Ожидая его поцелуя, ожидая его прикосновения.

Айла дрожала от желания и ощущения пальцев Хейдена, легко скользящих по ее коже. Он спускал чулок очень медленно, как будто желая продлить сладостную муку прикосновения.

Она запрокинула голову, когда он стащил первый чулок и поднял ее ногу, чтобы поцеловать лодыжку. У нее вырвался стон, когда его руки поднялись вверх на бедра и нежно спустились к другому чулку.

Ее бедра оторвались от кровати, когда он приблизился и почти коснулся центра ее женственности. Его пальцы дразнили кудряшки между ее ног, искушая ее своим прикосновением, усиливая предвкушение.

Ее женский центр пульсировал, страстно ожидая контакта. Ожидая Хейдена.

Он так же неторопливо и сладостно, как первой ногой, занялся второй. На этот раз, сняв чулок, он поцеловал ее колено.

Айла сжала кулаки в одеяле, чтобы помочь себе удержаться в буре ощущений, затопивших ее тело. Она боялась и в то же время жаждала того, что произойдет дальше. И когда Хейден поднялся, чтобы наклониться над ней, она знала — что бы ни произошло, она никогда не пожалеет о том, что отдалась разбуженной им страсти.

Глава 18

Хейден думал, что никогда в жизни не видел ничего столь восхитительного, столь потрясающего, как видение Айлы, обнаженной и жаждущей, лежавшей под ним.

Ее черные локоны рассыпались вокруг нее, грудь быстро поднималась и опускалась, а поразительные голубые глаза, не отрываясь, смотрели на него. Она уже была возбуждена и готова. И ждала.

Его.

Ее стройное изящное тело словно возникло прямо из его снов. Хейден хотел трогать всю ее, узнать каждый нюанс ее тела, чтобы сделать ее наслаждение таким интенсивным, таким невероятным, чтобы она не могла связать и двух слов.

Ее руки, робкие и нежные, скользили по его бокам, прежде чем подняться вверх и опуститься на спину. И везде, где она касалась, его плоть загоралась огнем.

С каждым прикосновением, каждым вздохом он только глубже подпадал под ее чары. Только сильнее жаждал ее, желал теперь даже сильнее, чем когда нашел в Кэрн-Тул.

Хейден перекатился на бок и положил руку на ее бедро, углубляя поцелуй. Она застонала в его рот, в нетерпении ожидая большего. Хейден провел ладонью по изгибу ее бедра к тонкой талии и наверх к груди.

Его большой палец ласкал снизу грудь Айлы, а потом он накрыл ее ладонью. Ее сосок был твердый и напряженный в мучительном ожидании его прикосновения.

Хейден хотел продвигаться медленно, смакуя наслаждение, но желание оказалось сильнее его. Чувствуя нарастающую страсть Айлы, Хейден понимал, что ему придется заставлять себя не потерять контроль, иначе он причинит ей боль.

Тот факт, что Хейден целовал и ласкал драу, ничуть не уменьшало его страсть. Он не остановился, чтобы спросить себя почему, просто смирился пока с тем, что есть. Позже он позволит себе удивиться, как это он смог возжелать ее до такой степени.

Хейден застонал, почувствовав, как ее ногти царапают его спину, посылая мурашки по коже. Никогда в жизни не желал, не жаждал он никого так, как сейчас Айлу.

Он целовал ее шею, спускаясь вниз к ложбинке между грудей, катая в это время ее сосок между пальцами. Она учащенно дышала, тихие стоны восторга срывались с ее соблазнительных губ.

Его естество мучительно жаждало оказаться внутри ее, но Хейден сдерживал себя. Ему хотелось еще вкусить ее, узнать ее больше, прежде чем он отдастся своему желанию.

Ее спина выгнулась дугой, с губ сорвался сдавленный крик, когда он ущипнул ее сосок. Хейден улыбнулся и накрыл губами другой сосок. Он ласкал его языком, дразнил его, гладил, пока Айла не прошептала его имя.

Его имя на ее губах всколыхнуло что-то в его душе, что он считал давно умершим. В ее голосе были страсть, и удивление, и радость.

Хейден мог бы часами сосать ее грудь, но он исследовал еще не всю ее, еще не всем насладился. Он поднял ее бедра, чтобы погрузиться в нее. Ощущение ее нежного, податливого тела под ним сводило его с ума.

Он мог войти в нее сейчас, погрузиться в ее горячую влажность, но хотел, чтобы она сначала прокричала его имя, желая увидеть, как ее тело изгибается в оргазме.

А потом он возьмет ее.

Медленно. Тщательно. Смакуя каждое мгновение.

Айла потеряла голову от желания. Оно свирепствовало в ее теле подобно буре, поглощая ее напряженным, яростным вожделением. Ее кожа стала чрезвычайно чувствительной, кровь горела в венах. Каждое малейшее касание, каждая ласка Хейдена только раздували горящее в ней пламя.

Ее груди до боли желали его прикосновения. Айла никогда раньше не чувствовала такого, и это было поразительно. Пульсация между ее ног стала сильнее, заставляя ее тереться бедрами о Хейдена. Жар пожирал ее, заставляя корчиться от страсти.

Айла шокировано вдохнула, когда Хейден переместился между ее ног и развел ее бедра своими большими руками. Его черные глаза смотрели вызывающе, когда он наклонился и стал лизать ее нежные складочки.

Айла застонала, разрываемая желанием, струящимся в ней, и смущением, что Хейден видит все это. Желание быстро победило, когда язык Хейдена стал ласкать ее бутон страсти. Айла забыла дышать, когда ее наполнило чистое, удивительное наслаждение.

Это было слишком. Ощущения, бурлящие в ее теле, были слишком чистыми, слишком мощными, чтобы их вынести. Айла попыталась отстраниться, но Хейден крепко держал ее бедра в своих руках. Как раз когда она подумала, что это не может стать интенсивнее, что желание не может подняться выше, ее мир раскололся вдребезги.

Она вскрикнула, имя Хейдена сорвалось с ее губ, когда экстаз, не похожий ни на что, что когда-либо знала, наполнил ее, окружил ее. Даже когда ее тело успокоилось, она жаждала большего.

Прежде чем она успела перевести дыхание, Хейден уже склонился над ней, его руки подхватили ее под спину. Он повернул ее, поднимая, пока она не оказалась сидящей верхом на его бедрах, а он сам сидел на краю кровати.

Его возбуждение, твердое и пульсирующее, лежало между ними. Айла хотела трогать и ласкать его так, как он ласкал ее. Она хотела дать ему такое же наслаждение и надеялась, что он позволит ей.

Айла взяла в ладони его лицо, водя руками по его строгим, чеканным чертам. Она провела пальцем по его полным губам и удивилась, когда он втянул его в рот.

Его порочный язык лизал и ласкал ее палец, а его глаза горели желанием. Айла знала, что пришло время сказать ему, что ее никогда не трогал мужчина, но боялась, что тогда он не захочет ее. А сейчас она никак не хотела отказа.

Хейден смотрел на нее как на женщину, а не как на собственность или драу. Он видел ее такой, какой она давно хотела, чтобы ее видели. И он трогал ее так, как она могла только мечтать.

Хейден легко провел пальцем по ее запястью и вытащил ее палец изо рта. Он поцеловал ее в ладонь, прежде чем провести языком по ее коже.

— Такая страстная, — прошептал он.

Айла задрожала. Это была та сторона Хейдена, которую она никогда не думала увидеть, сторона, которая трогала ее до глубины души.

— Я не могу больше ждать. — Хейден поцеловал ее в шею там, где бился пульс. — Я должен взять тебя.

Айла обвила руками его шею.

— Тогда возьми меня.

Его руки схватили ее бедра и подняли, так что она оказалась над его копьем. Он двигал ее вперед и назад, так что его головка дразнила ее разгоряченное лоно.

Айла запрокинула голову и застонала от желания. Хейден медленно опустил ее на вершину своего жезла. Он, огромный и впечатляющий, стал растягивать ее.

Ее пронзила тревога. Айла открыла рот, чтобы сказать ему, что она еще девственница, но прежде чем она успела, он вошел в нее, одновременно опустив ее на себя.

Взгляд Айлы был прикован к нему. Она видела, как его глаза расширились от удивления, потом его лоб нахмурился от гнева. Ее пронзила боль, но Айла отказывалась демонстрировать слабость, отказывалась кричать. Он был огромный, слишком огромный для нее.

— Почему ты не сказала мне, что была нетронута? — спросил он тихим голосом, наполненным досадой и смятением.

Айла внутренне сжалась от его резкого тона.

— Я думала, что ты не захочешь меня.

Хейден погладил ее по щеке.

— Если бы я знал, я не сделал бы тебе больно. Я бы делал это медленно, но я все равно хотел бы тебя.

Айла заморгала, не зная, что сказать. Ее саму нужно было винить за ее боль. Но по выражению его лица она знала, что он считает виноватым себя.

— Мой недостаток… опыта не имеет значения? — нерешительно спросила она.

Хейден провел большим пальцем по ее нижней губе, прежде чем поцеловать ее крепко, тщательно.

— Нет. Тебе больно?

— Начинает стихать.

— Хорошо, — сказал он, прежде чем качнуть ее бедра вперед.

Айла закусила губу, ожидая новый накат боли. Но вместо этого ее тело затопил жар. Чем больше она двигалась к нему, тем большего хотела. Она считала его большим, но теперь ее тело приспособилось, он продвинулся глубже в нее, заполняя ее еще больше.

— Да, — пробормотал он и поцеловал ее в шею прямо под ухом. — Открой мне свое тело.

Айла была бессильна сделать что-либо, кроме того, что он хотел. Он двигал ее бедра медленно, нежно, пока ее тело продолжало приноравливаться к нему. Когда он вошел до конца, то тихо застонал и, накрыв ее рот своим, поцеловал ее глубоко, неторопливо.

— Двигайся, как хочется, — подсказал он ей.

Сначала Айла могла только сидеть там, ощущение его внутри ее блокировало все остальное. Айла пошевелила бедрами и качнулась вперед и назад. Трение их тел вызвало пламя желания, снова охватившее ее тело.

Она чувствовала, как ее тело постепенно возвращается к тому, что случилось перед ее первым оргазмом. Она хотела этого снова, хотела ощутить это с Хейденом внутри ее.

Айла схватилась за Хейдена, чувствуя, что ее тело начинает выходить из-под контроля. Его руки сомкнулись вокруг нее, он дышал хрипло и прерывисто, двигаясь в ней.

Он застонал и начал поднимать и опускать ее на своем стержне. Айла ничего не могла делать, кроме как испытывать блаженство от того, что он наполняет ее снова и снова. Его темп нарастал, и он входил глубже, так глубоко, что касался ее лона.

Айла услышала, как он прошептал ее имя, за мгновение до того, как его пальцы впились в ее спину, и он толкнулся в нее сильно и быстро. Она почувствовала, как он выплескивает в нее свое семя, и, к своему удивлению, снова испытала оргазм.

Хейден прижимал ее к своей груди, нежно гладя по волосам, пока она не успокоилась. Он все еще был внутри ее, обнимая ее так нежно, как обнимал бы любовник.

Айла уронила голову на его плечо и вздохнула. Он поднял ее с себя и положил на кровать, а сам встал и пошел к кувшину с водой.

Айла смотрела, как он налил воды на тряпку и выжал ее. Хейден сел рядом с ней и раздвинул ее ноги. Айле и в голову не пришло, что ее нужно будет вымыть.

Между ними не прозвучало ни слова, пока он смывал ее кровь и свое семя сначала с ее тела, а потом со своего. Айла ожидала, что после этого он уйдет, заставит себя произнести какие-то красивые слова и уйдет. Вместо этого он просто смотрел на нее.

— Ты отдалась мне, — сказал он. — Почему?

Айла отвернулась. Как она объяснит ему, что он притягивал ее на уровне, которого она не понимала? Что она не хотела поддаваться, но ее тело перестало повиноваться ей?

— Разве плохо получить хоть немного счастья? Разве я не заслуживаю этого? — спросила она вместо ответа.

Хейден протянул руку к ее волосам и стал накручивать локон на палец.

— Я никогда этого не говорил. Мне просто интересно, почему я?

— Ты имеешь в виду, почему ты, потому что ты презираешь драу?

— Да.

Айла вздохнула.

— Ты видел меня. Несмотря на то, что я и кто я, ты увидел во мне меня. Я встречала мужчин, которые хотели меня. Были мужчины, которые пытались взять меня силой. Но мне никогда не встречался мужчина, который бы смотрел на меня с таким желанием и целовал бы меня с таким огнем и жаждой.

Между ними наступила тишина, пока Айла наконец не спросила то, что ей тоже хотелось знать.

— Почему я? Почему ты пришел ко мне, если ненавидишь то, чем я являюсь?

— Вот вопрос, да? — произнес он. — Даже не знаю, могу ли ответить на него.

Айла села на кровати и почти потянулась к нему, но в последний момент осеклась.

— Ты был нежен со мной, даже взволнован, когда узнал, что я все еще девственница. Я благодарна тебе за это.

Хейден поднес прядь ее волос к своему лицу и вдохнул их аромат.

— Я думаю, мы оба все испортили.

— Что бы ни случилось, я не буду жалеть об этой ночи.

Он уронил ее волосы и встал. Не говоря ни слова, начал одеваться. Айла смотрела на него, зачарованная всем, что представлял собой Хейден.

Одевшись, он взглянул на нее и взобрался на окно. Айла ждала, что увидит его в образе Воителя, чтобы узнать, какого цвета он станет, но Хейден смешался с темнотой и исчез.

Глава 19

Хейден знал, что он дурак. Хотя он поспешил уйти от Айлы, ему ужасно хотелось вернуться. Он был потрясен до глубины души, когда узнал, что к ней еще не прикасался ни один мужчина. Он разозлился на нее за то, что она не сказала ему, и злился на себя за то, что был так груб с ней.

Но, святые угодники, какая она страстная женщина. Она вызвала к жизни в нем такую его сторону, о которой он даже не знал.

Сознание того, что он первым предъявил права на ее восхитительное тело, возбуждало его, заставляло его мечтать снова вкусить ее.

Хейден поднялся в свою спальню через окно. Жаль, что здесь нет Логана, хотя он знал, что не признался бы другу. То, что произошло между ним и Айлой, очень личное.

«Просто ты не хочешь, чтобы остальные знали, что ты отдался драу».

Хейден хотел возразить себе, но это действительно являлось частью причины. Как ни хотелось ему думать, что Айла другая, она такой не была. Она драу, она сама впустила в себя зло. Возможно, она и могла на время подавлять его в себе, но правда в том, что она действительно совершила все те ужасные поступки.

Хейден сбросил сапоги и устало потер лицо руками. После этого лег на кровать и закинул руку на голову, закрыв ею глаза.

Как ни старался Хейден заснуть, сон не шел к нему. Мысленным взором он видел прекрасное лицо Айлы и ее потрясающее тело. Он все еще слышал ее стоны, ее тихие крики наслаждения. Она прокричала его имя, точно как он и хотел.

Лучше бы он остался с ней. Он бы овладел ею снова. Он подарил ей наслаждение, это он знал. Ее первый сексуальный опыт должен был быть с тем, кто заботился о ней, кто остался бы рядом.

Он не тот человек. И все же, как Хейден ни жалел, что был с ней, он задавал себе вопрос, хватит ли у него силы воли отвернуться от нее в следующий раз.

И он знал, что не хватит.

— Будь я проклят, — пробормотал Хейден.

Это не могло происходить с ним. Когда Хейден нашел своих родителей, он поклялся им найти их убийцу и отомстить. Как самый сильный воин в клане, он всегда был рядом и защищал свою семью. Он никогда не подводил их, до той роковой ночи.

И со смертью его семьи Дейрдре пришла за ним. Столько всего изменилось в ту ночь. Все, чем он был, умерло вместе с его семьей.

Айла встала рано и занялась выпечкой. Ей удалось поспать несколько часов без кошмаров, вместо этого ее сны были наполнены Хейденом и его поцелуями. Безумно приятная передышка, заставившая ее осознать все, что она упустила, пока томилась в Кэрн-Тул.

Айла испытывала боль, и каждый раз, когда она двигалась, эта боль напоминала ей о ночи, которую она никогда не забудет. Даже сейчас, замешивая тесто для хлеба, Айла поймала себя на том, что думает о Хейдене.

Хотя ничего не изменилось, теперь она видела мир другими глазами. Конечно, Айла знала, что происходит между мужчиной и женщиной, но, испытав это сама, да еще с таким, как Хейден, увидела это совсем в другом ракурсе.

Теперь она действительно понимала взгляды, которыми смотрели друг на друга влюбленные, такие как Кара и Лукан, Маркейл и Куин, Ларина и Фэллон. Она узнавала тайные улыбки, которыми они обменивались, и едва заметные прикосновения.

Этого должно было быть достаточно. Несколько месяцев назад этого и было бы достаточно. Но сейчас, когда Айла увидела, какой могла быть ее жизнь, какой она стала бы сама, она хотела большего. Она хотела того, что было у Кары, Маркейл и Ларины.

Шансы Айлы когда-нибудь найти такое же счастье были призрачны, даже если бы она позволила себе сблизиться с кем-то. Но стремление одолевало ее. Она боялась, что теперь оно будет ее преследовать.

— Я вижу, ты опять рано поднялась, — сказала Кара, входя в кухню и принимаясь готовить завтрак.

Айла пожала плечами:

— Раньше я почти все время проводила в кухне за выпечкой. И это все еще кажется естественным.

— Ну, я знаю, что мужчинам это понравится. — Кара улыбнулась и погрузила руки в тесто. — Пока Гэлена нет, может быть, кому-то достанется больше.

Айла улыбнулась:

— Ты пекла Гэлену буханку хлеба только для него одного, ведь так?

— Ну да, — усмехнулась Кара. — Он как мальчишка, вечно выпрашивающий еду. Он даже приходит в кухню и пытается стащить что-нибудь съестное. Он расстроится, что пропустил твои пирожные.

— Я испеку ему еще, когда он вернется.

Айла сказала это, не подумав о том, что ее может не быть здесь, когда вернется Гэлен.

Кара перестала месить тесто и посмотрела на Айлу.

— Так ты планируешь остаться? Я волновалась, что ты все-таки захочешь уйти.

— Ты ведь уже не думаешь уходить, а, Айла? — спросила Маркейл, входя в кухню. — Мне казалось, ты решила остаться.

Айла обменялась взглядом с Карой.

— Я не ухожу. Пока.

— Хорошо, — сказала Маркейл, разжигая печь. — Мы рады, что появилась еще одна женщина.

Кара повернулась к Маркейл.

— Как ты себя чувствуешь сегодня утром?

Когда они заговорили между собой о беременности Маркейл и тошноте, донимавшей ее каждое утро, Айле мучительно захотелось поделиться своими проблемами, как она это делала со своей сестрой. Она считала, что ей никто не нужен, но, пообщавшись с женщинами, Айла переменила мнение.

Ларина остановилась около Айлы, ее глаза были полны участия.

— Все хорошо?

Айла заставила себя улыбнуться и кивнула:

— Я просто думала о моей сестре.

— Значит, вы были очень близки? — спросила Маркейл.

Айла вспомнила, как они болтали ночи напролет, мечтая о том, как найдут мужей и у них будут собственные семьи. Даже после того, как Лавена вышла замуж, они оставались очень близки.

— Да.

— Хотела бы я, чтобы у меня была сестра, — мечтательно сказала Кара.

Ларина обошла рабочий стол и обняла Кару.

— У тебя уже есть. У тебя есть все мы.

Маркейл подошла к ним, и они все вместе обнялись. Это был очень трогательный момент, в который Айла почувствовала себя лишней.

— Да, — сказала Кара. — Вы все мои сестры, так же как Соня и Айла.

Айла знала, что ее нельзя включать в этот круг, что Кара просто очень добра. И все же это было чудесное ощущение. Она улыбнулась и продолжила месить тесто. Этот момент затронул ту часть ее сердца, которую Айла давно считала мертвой.

К тому времени, когда она поставила тесто подходить, ей удалось снова взять под контроль свои эмоции. Что было хорошо, поскольку завтрак шел полным ходом и все находились в главном зале.

Малькольм вошел в замок и занял свое место в дальнем конце стола. Он разговаривал только с Лариной, когда проходил мимо нее, и то очень коротко. Айла видела в глазах Ларины боль за своего кузена.

Айла уже раньше видела таких убитых поражением людей. Малькольм остался жив, но он не жил. Он просто существовал до того момента, когда придет время умирать. А до этих пор он будет бродить как тень прошлого себя.

Как только Айла заметила Хейдена, она забыла о Малькольме. От одного его вида ее сердце забилось чаще. Она пыталась не смотреть на него, но ничего не могла с этим поделать. Он был великолепен.

Тот факт, что он не удостоил ее даже взглядом, заставил Айлу нахмуриться. Она не ждала, что он упадет на одно колено и начнет читать стихи, но ведь между ними произошло что-то особенное.

Или нет? Для нее это было экстраординарно, но, может быть, для Хейдена она была не более чем средством утолить его желание. Если дело обстоит так, то он продолжит обращаться с ней так же, как прежде.

Однако за все время ужина Айла ни разу не почувствовала на себе его взгляда. Она сама старалась не смотреть на него, не важно, насколько это стало трудно. Хейден никогда не искал ее, не заговаривал с ней, если его не спрашивали напрямую, но он смотрел на нее. Его взгляд всегда был на ней.

Айла подняла глаза и обнаружила, что на нее смотрит Рэмзи. Его серые глаза, казалось, замечали все. Если бы она не знала, что он не обладает магией, она приняла бы его за друида. И все потому, что он смотрел на нее, как будто видел самую ее душу. Когда-то на нее так смотрел отец.

— Ты беспокоишься, — сказал Рэмзи.

Айла посмотрела по сторонам, но все вокруг нее были поглощены разговором и не слышали ее.

— Конечно, я волнуюсь. Дейрдре не умерла.

— Тут что-то большее. Нехорошо, когда на душе лежит такая тяжесть. Ты должна поделиться тем, что беспокоит тебя.

Айла вдруг обнаружила, что ей трудно дышать. Именно такие слова очень часто говорил ей отец. Ее отец часто повторял эти слова древних друидов, когда что-то беспокоило Айлу или ее сестру.

Рэмзи вскинул черную бровь.

— Ты не согласна?

— Мой отец часто говорил мне это.

— Тогда он был мудрый человек. Ты прислушивалась к нему?

Айла медленно кивнула.

Рэмзи пожал плечами и откусил кусок овсяной лепешки.

— Возможно, тогда ты послушаешься и моего совета.

Айла подалась вперед, чтобы ее слова услышал только он.

— В твоей семье был друид?

Он умолк и снова обратил на нее эти свои стальные серые глаза.

— Друиды ходили по этой земле с начала времен. У нас у всех среди предков есть друиды.

— Это верно.

Айла выпрямилась. Рэмзи сказал все правильные слова, но она чувствовала, что в его прошлом есть что-то большее, чем он рассказал.

Не в силах удержаться, Айла взглянула на Хейдена. Он стоял спиной к ней и разговаривал с Кэмдином. И тут же пожалела о том, что посмотрела.

Когда ужин закончился, Айла поспешила прочь из замка. Ей хотелось оказаться как можно дальше от Хейдена, пока она не поставила себя в глупое положение.

— Айла, подожди, — окликнула ее сзади Ларина.

Айла остановилась и ждала, пока Ларина нагонит ее.

Ларина улыбалась, ее глаза сияли.

— Куда ты идешь?

— Я думала пойти посмотреть, не смогу ли помочь в деревне. Я слышала, что большинство мужчин уйдут заготавливать древесину.

— Да. Мы уже один раз перестраивали коттеджи. Я надеюсь, что это будет последний, но почему-то знаю, что нет. Нет, пока Дейрдре жива.

Айла остановилась около первого коттеджа.

— Я недавно была здесь. Дейрдре отправляла меня с Макклурами после того, как послала вирранов в деревню искать Кару.

— Почему ты была с Макклурами?

— После уничтожения клана Маклаудов Макклуры были первыми претендентами на их землю. Дейрдре смотрела на них как на способ получить контроль. Она предложила им власть и пообещала, что, если когда-нибудь понадобится им, она придет к ним на помощь.

Ларина слушала, скрестив руки на груди.

— Дейрдре сдержала эту клятву?

— Конечно, нет. Так же как не сдержала свое обещание о том, что никто и никогда не нападет на Макклуров.

— Так она послала тебя с ними — зачем?

Айла окинула взглядом разрушенную деревню. Когда-то это была милая деревенька, не такая богатая, как некоторые, но и не бедная.

— Чтобы разнюхать обстановку и заставить Макклуров поверить, будто она поможет узнать, кто осмелился убить их людей.

— Понятно.

Айла провела рукой по стене ближайшего дома.

— Даже тогда я чувствовала Кару и ее магию. Я ненавидела ее за то, что меня вернули на землю Маклаудов.

— Вернули? — Голубые глаза Ларины округлились. — Ты была здесь, когда уничтожали клан?

К ее вечному стыду.

— Дейрдре тоже здесь была. Она заставила меня смотреть. Не когда его уничтожали, а потом. Мы видели братьев, когда они приехали и обнаружили, что произошло. Я презирала все, что связано с Воителями, и любого, кто привлекал внимание Дейрдре. Это было несправедливо с моей стороны, я знаю. У вас, Воителей, не было выбора. Ваш бог выбрал вас.

— У тебя тоже не было выбора. Ни у кого из друидов не было, — тихо сказала Ларина. — Почему ты рассказала мне это?

— Честно говоря, не знаю, — ответила Айла. — Я знаю, что Кара видела меня в тот день, видела тот полный ненависти взгляд, когда я смотрела на нее. И все же она улыбается мне и называет меня сестрой.

Ларина глубоко вздохнула и опустила руки.

— У Кары удивительное сердце. Она любит всех и вся. Кроме того, если мы хотим победить в этой войне, нам придется держаться вместе.

— Разделенными мы падем, — пробормотала Айла.

— Что ты сказала?

Она покачала головой:

— Просто слова, которые часто говорил мой отец.

Ларина прошла мимо нее на другую сторону деревни и распахнула дверь коттеджа.

— Вот сюда они принесли Малькольма после того, как на него напали. Я думала, он умрет в ту ночь, но он выжил. Так же как и ты. Теперь у тебя новое будущее, Айла. Забудь прошлое.

Это было легче сказать, чем сделать. Айла обернулась, услышав шаги, и замерла, увидев Хейдена рядом с Дунканом. Оба мужчины разговаривали с Лариной, но только Дункан смотрел в сторону Айлы.

Когда Дункан остановился рядом с ней, Айла не знала, чего ожидать. Она думала, что Хейден тоже подойдет, но он исчез в коттедже, видимо, занятый работой.

Карие глаза Дункана смотрели сурово.

— Я задам тебе вопрос.

— Дункан, — предостерегла Ларина.

Айла подняла руку, чтобы остановить Ларину.

— Спрашивай, — сказала она Дункану.

— Почему ты не помогла нам? Почему ты не боролась с Дейрдре? — спросил он, его голос был тихий и жесткий.

Его гнев сочился из каждого слова.

Айла сложила руки за спиной и глубоко вдохнула.

— Если бы только я могла сказать тебе, что делала это. Если бы только я могла сказать, что боролась против Дейрдре с того самого момента, как она захватила нас. Но это было бы ложью.

Дункан наклонился вперед, так что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица.

— В тот день мы могли бы окончательно победить ее.

— Нет, не могли бы. Не знаю, помогла ли бы я вам, Дункан. Но это не имеет значения, поскольку к тому времени, когда я пришла, битва была почти закончена. Я освободила тех, кого смогла.

— Ты можешь лгать.

Айла пожала плечами и отвернулась.

— Верь, во что хочешь.

Айла затаила дыхание, ожидая, что Дункан начнет задавать еще вопросы, но через мгновение он ушел. Ее удивляло, что больше никто, кроме Дункана, не противостоял ей, и в каком-то смысле даже радовалась, что он это сделал. Они все заслуживали ответов, даже если эти ответы им не понравятся.

Глава 20

Хейдену потребовалось все его самообладание, чтобы не броситься к Дункану и не отшвырнуть его от Айлы. Он не должен был защищать Айлу, но он хотел.

Хейден выругался и уперся руками в стену перед собой. Он подался вперед и опустил голову. Ему не следовало быть свидетелем их стычки, только не при его превосходном слухе.

Слова Айлы эхом отдавались в голове Хейдена еще долго после того, как наступила тишина. Что она сейчас делает? Покинула ли деревню? Может быть, стоит на скале, как это было в первый день?

— Очаровательно.

Хейден резко обернулся и увидел Лукана, небрежно прислонившегося к дверному косяку. Он стоял нога за ногу, руки скрещены на груди.

— Скажи мне, — начал Лукан, — ты следишь за ней, потому что этого хочешь? Или потому что тебя попросили?

Хейден едва не поддался порыву броситься к нему и ударить.

— Потому что меня попросили.

— Мм. Тогда откуда гнев?

Хейден нахмурился. Он ведь стоял спиной к Лукану, тот никак не мог знать о гневе, кипевшем внутри его.

Лукан вскинул черную бровь и выпятил подбородок, глядя вниз.

Хейден следом за ним опустил взгляд и увидел красные когти, появившиеся на обеих руках. А он даже и не почувствовал их, даже не знал, что его бог пытался вырваться на свободу.

— Для горца вполне нормально желать защищать женщин, — сказал Лукан, невозмутимо пожав плечом и глядя Хейдену прямо в глаза. — Однако Айла сама может позаботиться о себе.

— Я знаю.

Лукан оттолкнулся от стены и скривил губы.

— Думаю, ты знаешь. Странно только, что необходимость спасать не уходит от этого знания.

Хейден пристально посмотрел на Лукана, гадая, к чему он клонит. Никаких шансов, что кто-то узнал об их с Айлой совместной ночи. Хейден был осторожен и ни разу даже не взглянул на Айлу, но все время чувствовал ее рядом. Он чуял ее, ощущал ее запах… осязал ее. Это волновало и сбивало с толку.

— Что, собственно, ты хочешь сказать, Маклауд? — спросил Хейден.

Он не хотел больше говорить. Ему пора было посмотреть, где Айла. В конце концов, Маклауды сами попросили его шпионить за ней.

Прежде чем Лукан развернулся к выходу, на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Да, в общем, ничего. Так, болтаю.

Хейден не поверил ему ни на секунду. Лукан никогда не искал никого без особой надобности. Однако то, чего же он хотел, так и осталось загадкой.

Он не стал тратить время на обдумывание этого. Лукан ушел, и Хейден мог пойти искать Айлу. Но действительно ли он хотел этого? Вероятнее всего, он найдет ее одну. Что означало очередной разговор с ней.

После того, что случилось между ними, Хейден считал это плохой идеей. Сидеть с ней в главном зале стало настоящей пыткой. Она была так близко и в то же время так далеко.

Все, что он мог делать, — это думать о том, как ее сладостное тело оживало в его объятиях, как ее кожа зажигалась под его прикосновением. Хейден слушал Кэмдина вполуха, и ему часто приходилось просить его повторить, поскольку он не мог сосредоточиться.

Если он так вел себя, просто находясь с ней в одной комнате, то что он сделает, когда она окажется рядом?

Хейден не хотел это узнавать. Он поддался своему желанию овладеть ею, но не мог сделать это снова. Он больше не поддастся.

Это был самый восхитительный опыт в его жизни, но ведь она драу. Может быть, Айла и не в ответе за смерть его семьи, но все равно она из числа его врагов. Все они одинаковы. А если он не верил в это, значит, запятнал память своей семьи.

Хейден потер глаза большим и указательным пальцами. Когда все стало так сложно? Как могла одна крошечная женщина до такой степени разрушить его жизнь и заставить его сомневаться во всем?

Он вздохнул и снова пожалел, что здесь нет Логана. Может быть, шутки друга немного разогнали бы его меланхолию.

Хейден расправил плечи и окинул взглядом дом. Предстоит еще много работы, которая отвлечет его и заставит забыть голубые, как лед, глаза и шелковистые иссиня-черные волосы.

Он нагнулся и поднял балку, свалившуюся с крыши. Она была обуглена и не годилась для своего прежнего места, но ее все еще можно было куда-то употребить. Хейден вышел из дома и отбросил ее в сторону, потом вернулся внутрь и погрузился в работу.

Айла устало откинула голову на край деревянной ванны. После уборки в коттедже у нее ныли все мышцы. Работа занимала ее мозг, но она чувствовала Хейдена все время неподалеку.

Он не говорил с ней с того момента, как покинул башню прошлой ночью, и, насколько она знала, даже не смотрел в ее сторону.

Айла почти ожидала, что Хейден встанет на ее защиту, когда на нее набросился Дункан, но это только доказало, как мало она его знает. То, что они целовались, делились своими телами, для него не значило ничего.

И для нее тоже не должно ничего значить.

Айла закончила мыться и встала из ванны. Она предпочла бы принять ванну в башне, но затаскивать ванну и носить воду по длинной винтовой лестнице тяжело и долго. Поэтому она воспользовалась пустующей спальней Гэлена.

Она вышла из остывающей воды и вытерлась полотенцем, прежде чем одеться. Замок затих, все легли спать, но Айлу ждали долгие одинокие часы без сна.

С волосами, все еще заколотыми на макушке, Айла вышла из комнаты и направилась к себе в башню. Когда она свернула за угол, путь ей вдруг преградил Брок.

Все время с того момента, как он узнал о ее причастности к делу Фелана, он злился на нее. И совершенно справедливо. То, что она совершила, было плохо, и она ничем уже не сможет это исправить.

Айла остановилась в нескольких шагах от него и ждала. Когда он так и не заговорил, она поняла, что придется ей.

— Я понимаю твой гнев.

— Нет, ты не понимаешь, — возразил он. — Я злюсь на тебя, да, но я также злюсь и на себя. Я слышал Фелана за несколько дней до нападения. И знал, что это вой Воителя, знал, что Дейрдре приковала кого-то под той лестницей, но не пошел посмотреть своими глазами.

— Ты все равно не смог бы освободить его, даже если бы пошел. Дейрдре наложила на цепи заклятие. Единственным способом расковать цепи Фелана было заклинание, которое я вспомнила.

Брок повернулся спиной к стене и оперся об нее, опустив голову.

— Было много тех, кому мы могли помочь за все эти годы.

— Возможно, — согласилась Айла. — Однако нас, вероятнее всего, поймали бы. Дейрдре жестоко мстит за предательство. Ты был бы мертв, а кто бы тогда помог Маклаудам?

Брок повернул голову и улыбнулся:

— Она всегда подозревала меня. Я ходил по тонкому льду.

Айла могла это представить. Много раз она хотела бороться с Дейрдре, попытаться спасти многочисленных друидов, которых та убила, но на кону были жизни Лавены и Грании.

Может быть, ей много лет назад следовало забыть о жизнях сестры и племянницы. Только неизвестно, изменило бы это что-то или нет.

— Тебе будет нелегко выследить Фелана, — сказала она Броку. — Он обладает особой силой.

Брок повернулся так, что теперь опирался о стену только одним плечом.

— Расскажи мне.

— Его бог — Зелфор, бог мучения. Фелан способен изменять окружающее соответственно своим желаниям.

— Я не понимаю.

— Когда я была с ним, он заставил ту свою ужасную, темную, сырую тюрьму исчезнуть и поместил нас в горы, где сияло солнце, а вокруг цвел вереск.

Брок присвистнул.

— Это мощная сила. Но почему Дейрдре хотела использовать его?

— У Дейрдре было много планов. О большинстве из них я ничего не знаю. Что я действительно знаю, это ее окончательную цель.

— Править миром. — Губы Брока скривились в презрении. — Она сообщила об этом всем.

— Найди Фелана. Мне нужно знать, что с ним все в порядке, даже если он не вернется вместе с тобой.

— Я клянусь тебе, что найду его как можно скорее.

Это было все, о чем могла просить Айла.

— Когда ты отправляешься?

— Скоро.

Она кивнула и прошла мимо Брока, продолжая свой путь в башню. Добравшись до самого верха, она шагнула в темную комнату.

Айла зажгла свечу и огляделась. Она старательно заполняла свой день, чтобы не позволить мыслям блуждать, но с приходом ночи она уже не могла сдерживать воспоминания и мысли.

Айла сняла туфли, чулки и платье. Она встала у кровати в одной рубашке и начала вынимать шпильки из волос. Вдруг движение воздуха сообщило ей, что она больше не одна.

Ее сердце подпрыгнуло от мысли, что это может быть Хейден. Кто еще мог прийти к ней посреди ночи?

Айла положила последнюю булавку на стол и повернулась лицом к гостю. Ее живот затрепетал, как крылья птицы, когда она увидела перед собой грандиозного — и впечатляющего — Воителя.

Его кожа была глубочайшего густо‑алого оттенка. Глаза Хейдена, обычно черные как ночь, были такими же алыми, как его кожа и когти. Он даже не пытался прикрыть губами клыки. На его макушке, прямо посреди светлых волос, она увидела маленькие алые рога и дым, курящийся из их кончиков.

В его красных глазах не было желания, не было доброты, которую она видела прошлой ночью. Не было отвращения, как в тот раз, когда он узнал, что она драу. То, что она увидела в глазах этого Воителя, было… обреченностью.

С чего бы ей удивляться? Она сама просила его окончить ее жизнь.

— Ты пришел убить меня?

Хейден отрицательно покачал головой, его светлые волосы качнулись по плечам.

Тогда Айла шагнула к нему. Его шафранная рубашка исчезла, оставив грудь обнаженной. Ей ужасно хотелось коснуться его, пробежать руками по рельефным мускулам на его груди. Только его отсутствие желания удержало ее руку.

— Тогда зачем ты здесь?

Хейден посмотрел в сторону, как будто не мог заставить себя ответить ей.

— Разве это имеет значение?

— Имеет.

Он зарычал и шагнул к ней, но Айла не испугалась. Она видела больше, испытала больше, чем Хейден мог продемонстрировать ей.

Его руки больно сжали ее плечи. Айла не вскрикнула и ничем не показала, какую он причиняет ей боль. Когда она заглянула в его глаза, алые глаза Воителя, она увидела, что Хейден борется с собой, решая, оттолкнуть ее или нет.

Айла решила за него. Она подняла руки и уперлась в его грудь, используя ровно столько магии, чтобы заставить его отступить на несколько шагов.

— Ты не хочешь быть здесь, тогда не будь. Я не заставляла тебя приходить в эту башню, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

С каждым ударом сердца ее гнев нарастал, а она даже не пыталась усмирить его.

Наоборот, она отпустила его на свободу и позволила кипеть внутри.

Хейден обнажил зубы и снова зарычал.

— Не лги мне, драу. Я знаю, что у друидов достаточно заклинаний, чтобы заставить мужчину вожделеть женщину.

Айла запрокинула голову и рассмеялась.

— Так вот что я, по-твоему, сделала? У тебя что, так мало опыта в страсти, Хейден, что ты не можешь увидеть разницу между тем, что ты хочешь, и воздействием заклинания?

— Как будто бы человек может увидеть разницу!

— Человек — нет. А Воитель? Несомненно.

Его красные глаза прищурились.

— Я не должен хотеть тебя.

— А я не должна хотеть тебя, — призналась она.

Ее гнев исчез так же быстро, как пришел. Айла не могла отрицать то, как ее тело отвечало Хейдену. Она просто хотела его прикосновения, его поцелуя, его тела.

— Уходи или оставайся, Хейден, но принимай решение сейчас.

Глава 21

Хейден знал, что должен уйти. Черт, ему вообще не надо было приходить в башню Айлы, но он ничего не мог с собой поделать. Мысли о ней, об их ночи весь день не давали ему покоя.

Он собирался показаться ей в своем обличье Воителя, спровоцировать ее на отказ. Все, что угодно, лишь бы сломать эту власть, которую она имела над ним.

Но она не испугалась его. Даже, наоборот, показала ему свой гнев. Это потрясло его, так же как и сила ее магии, когда она оттолкнула его.

Он плохо понимал, что происходит, но ничего не мог с этим поделать.

Хейден сделал шаг к ней. Он почти обрадовался, когда чувственные губы Айлы изогнулись в улыбке. Как нечто столь простое может трогать его, он не знал. И не хотел знать.

Она легонько толкнула его. Хейден уперся в кровать и сел от неожиданности, в нетерпении желая коснуться ее.

— Такой красивый цвет, — пробормотала она, ласково проводя вверх по его рукам и плечам. — Малиново-алый. Цвет желания.

Хейден мог только сидеть, пока ее руки скользили по его красной коже. Ее длинные ногти дразнили кожу на его голове, когда она запустила руки в его волосы. А потом ее пальцы обвились вокруг его рогов.

Его глаза распахнулись, их стремительно наполнило желание. Полностью. Сила этого желания была мощной и подчиняющей, страсть — головокружительной и прекрасной. А голод… святые угодники, голод терзал его и требовал овладеть ею.

Никто никогда раньше не дотрагивался до его рогов. Он оказался не готов к своей мощной реакции и мучительному желанию, вдруг пронзившему его.

— Тебе это нравится, — соблазнительно прошептала она.

Айла наклонилась и лизнула мочку его уха, ее теплое дыхание перекатывалось по его коже.

Хейден попытался сглотнуть, попытался сохранить дыхание ровным, но все, о чем он мог думать, — это были руки Айлы на его рогах, ласкающие и дразнящие его до такой степени, что он чуть не излил свое семя тут же.

Оргазм подступал к нему, стремясь засосать его в бесконечную бездну наслаждения. Но он был не готов. Пока еще нет. Он хотел, чтобы Айла кричала вместе с ним, чтобы ее тело пульсировало от ее собственного оргазма.

Хейден схватил ее за запястья и оторвал ее руки от своих рогов, прекратив парализующее наслаждение, которое ее ласки дарили ему. В то же мгновение он пригвоздил ее к кровати, держа ее руки над головой своей твердой рукой.

Осторожно, чтобы не порезать ее когтями, он наклонился над ней.

— Как ты узнала, что, трогая мои рога, доведешь меня до такого?

— Я не знала. Я никогда не видела таких рогов, как у тебя, и мне захотелось потрогать их.

После этого она прижалась к нему бедрами и повела ими. Глаза Хейдена закрылись, и он застонал, прижимаясь к ней, а его желание, подавленное всего мгновение назад, снова всколыхнулось. Он хотел прямо сейчас задрать ее рубашку и войти в нее одним толчком, глубоко и мощно.

Желание было таким сильным, что Хейден задрожал. В прошлый раз он сделал ей больно, больше такого не будет.

— Ты должна остановиться, — выдавил он, когда она снова потерлась об него. — Я хочу тебя слишком отчаянно.

Айла подняла голову и прижалась губами к его губам. Хейден отпрянул назад, не желая поранить ее своими клыками.

— Тише, Хейден, — прошептала она. — Ты не можешь повредить мне.

Но он знал, что может. Хейден обуздал своего бога и дождался, пока красный цвет уйдет с его кожи, прежде чем заговорить.

— Ты даже не знаешь, как заводишь меня, — сказал он, прежде чем поцеловать ее.

Рубашка Айлы была тонкой и демонстрировала ему очертания темных сосков, но ему этого было недостаточно. Хейден схватился за ворот, и тонкая ткань от одного легчайшего рывка разорвалась пополам. Когда Айла оказалась обнаженной, он мог упиваться ее грудями.

Они были маленькие, но крепкие и прелестные. Соски мгновенно отвечали на ласки его рта и языка, становясь твердыми бугорками, что доводило ее до дрожи, когда он лизал и сосал их.

Ее стоны наполнили башню, распаляя его еще сильнее. Ее кожа на вкус напоминала снег, чистый и восхитительный. Как он мог когда-то держаться от нее подальше, отказывая себе в таком щедром подарке?

Айла вцепилась в плечи Хейдена, ее ногти вонзились в его кожу. Он точно знал, где трогать и как трогать, чтобы доставить ей наслаждение. Ей невероятно хотелось снова ласкать его рога, видеть, как раздуваются его ноздри и дрожит тело.

Его реакция на нее опьяняла. Она хотела еще больше, больше его.

Айла задохнулась от изумления, когда рука Хейдена скользнула между ее ног и накрыла центр ее женственности. Она почувствовала свою скользкую влажность на его пальцах, когда он развел ее женские губы и стал дразнить ее плоть.

Его прикосновения были нежными, но настойчивыми, лаская ее, разжигая уже горящее пламя желания еще ярче, еще жарче.

Айла резко втянула воздух, когда его палец провел по ее бутону страсти, один раз, наилегчайшим прикосновением. Потом провел второй раз, дразня ее, доводя до наивысшей точки желания.

И вожделения.

Когда он ввел в нее палец, ее бедра взвились вверх, а с губ сорвался крик. Тело Айлы ликовало от восторга, от ощущения его внутри ее.

Затем Хейден стал целовать ее, а его палец начал двигаться внутрь и обратно, в такт с его языком, лаская ее плоть со знанием дела.

Его прикосновения были легкими и сильными, нежными и грубыми. Хейден не давал передышки, лаская ее, требуя, чтобы Айла принимала все, что он предлагает, и отдавала столько же в ответ.

Айла была не способна ни на что другое. Наслаждение было слишком интенсивным, его прикосновение слишком нежным, но ее тело требовало большего, искало тем больше, чем сильнее нарастало ее желание.

Оно свернулось внутри ее, разрастаясь все больше и больше, скручивая ее все туже и туже.

Как раз когда она подумала, что не выдержит больше, он присоединил к первому пальцу второй.

— Хейден, — пробормотала она, ее тело двигалось само по себе к его руке, ища удовлетворения, которое было где-то очень близко.

Когда он не прекратил свою изысканную пытку, Айла просунула руку под его килт и обхватила пальцами его возбужденный жезл. Он был толстый и твердый, как сталь. И все же кончик его был мягкий, как сливки.

Айла двигала рукой вверх и вниз по его длине и слышала свистящее дыхание Хейдена, чувствовала напряжение его мускулов. Ее собственное желание нарастало так же быстро, как прилив, она пыталась сдержать оргазм, надвигающийся на нее.

Но Хейден не останавливался.

Он отстранился от нее ровно настолько, чтобы резким движением сбросить с себя килт, и снова навис над ней.

— Я чувствую твою магию каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне. Она заставляет меня гореть.

Айла никогда не знала, что магия друидов может воздействовать так, как описывал Хейден. Неужели это она соединяла их, притягивая друг к другу, несмотря ни на что?

Но вскоре она забыла все о своей магии и о том, что делала с Хейденом, когда он развел коленом ее ноги и поместил свое копье прямо у входа в ее святая святых.

Не отрываясь, он смотрел ей в глаза. Он скользил в нее медленно, неуклонно, пока не вошел полностью, наполнив собой. Тихий, едва различимый вздох вырвался у него.

Айла потеряла себя в черных глубинах глаз Хейдена. Какое-то мгновение, меньше удара сердца, она видела его душу, и от этого у нее кружилась голова.

Он пошевелил бедрами, это трение вырвало Айлу из ее мыслей, ее тело напомнило ей о ждущем ее наслаждении. Она подняла ноги и обхватила ими его талию, заставляя его войти еще глубже.

Хейден начал двигаться длинными, медленными толчками. Каждое скольжение его копья внутри подводило ее все ближе и ближе к пику.

Его темп все нарастал, и вот уже он входил в нее сильно, глубоко и быстро. Хейден смотрел на нее, его черные глаза горели страстью, пока его тело наполняло ее снова и снова.

— Кончи со мной, — попросил он.

Айла была так близка к этому. Она чувствовала, как оргазм нарастает, поднимает ее все выше и выше. А потом она уже летела. Она прокричала его имя, содрогаясь всем телом от силы своего оргазма.

Хейден продолжал толчки, его бедра бились о ее, пока он не вскрикнул и уткнулся лицом в ее шею, охваченный своим оргазмом.

Долгие минуты никто из них не двигался, в башне раздавалось только их прерывистое дыхание. Понадобилось много времени, пока сердце Айлы успокоилось. Но даже тогда ощущение Хейдена, лежащего на ней, было восхитительным, невероятным. Она любила это ощущение его, его сильные мускулы и чудесный жар.

Он удерживал свой вес на руках, которые упирались по обеим сторонам от ее головы. Когда Хейден поднял голову, Айла опустила ноги.

Вместо того чтобы, как она предполагала, уйти, Хейден вышел из нее и повернул их обоих так, что их головы оказались лежащими на подушке. Айла повернулась к нему лицом, только чтобы впитывать его тепло, и удивилась, когда он обнял ее.

Глаза Айлы жгли слезы. Никакой мужчина никогда не обнимал ее так нежно. Она знала, что до конца своей жизни, сколько бы она ни продлилась, она никогда не ляжет в постель, не думая о Хейдене, обнимающем ее.

Айла стала водить ногтем круги по его груди. Наверное, она задела чувствительное местечко на его боку, потому что Хейден вдруг резко втянул воздух.

Его рука накрыла ее руку, и он посмотрел на нее с улыбкой.

— Никакой щекотки.

Айла улыбнулась:

— Но мне так нравится ощущать тебя. Ты весь твердые мускулы и гладкая кожа.

Хейден фыркнул в ответ, но отпустил ее руку.

— А ты вся женственные изгибы и шелковистая мягкость.

Она слышала биение его сердца, чувствовала, как его грудь поднимается и опускается с каждым вдохом. Это убаюкивало ее, давая ощущение покоя, которого она не испытывала с тех пор, как Дейрдре похитила ее. Ее даже не беспокоило, что его руки гладят ее по покрытой шрамами спине.

— Тебе здесь нравится?

Айлу удивил этот его вопрос.

— Я боюсь, что это все сон. Что я снова проснусь в Кэрн-Тул. Здешние люди, их открытость, их искренность… Мне временами трудно принимать все это.

— Но ты это делаешь.

Она кивнула у его груди.

— Я пытаюсь. Ведь я давно оставила надежду. На друидов, на Воителей, вообще на жизнь.

— Это, конечно, довольно легко сделать. Думаю, все мы поступали так же в тот или иной момент.

— Это изменило тебя? — спросила она.

Хейден надолго замолчал.

— После того как я сбежал из Кэрн-Тул, я постоянно скитался.

— Ты что-то искал?

— Думаю, да, — ответил он, пожимая плечом, на котором она не лежала. — Однажды ночью, когда я сидел у костра, я почувствовал кого-то. Я был осторожен и спрятался. Незнакомец подошел к огню и посмотрел точно на то место в дереве, где я укрылся.

Айла улыбнулась:

— Кто это был?

— Гэлен. Я сразу же понял, что он Воитель.

— И все же ты доверился ему?

Хейден фыркнул.

— В Гэлене есть что-то такое, что вызывает это доверие. Я знал, что буду сражаться с ним, если придется, но вскоре стало ясно, что он друг. Днем позже к нам присоединился Рэмзи.

— Так, значит, вы трое оставались вместе?

Айла удивилась, как Хейден вдруг открылся ей, ведь ей ужасно хотелось узнать о нем больше.

— Время от времени. Мы разделялись, но всегда снова встречались через несколько лет. Однажды по пути на встречу к ним я наткнулся на Логана.

Когда он замолчал, Айла подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Что произошло?

Черные глаза Хейдена посмотрели на нее.

— Он выглядел потерянным, как будто не понимающим, что делать со своей жизнью. Я привел его с собой к Гэлену и Рэмзи. Безнадежность, которую я увидел, в конце концов, исчезла. Он постоянно заставлял нас смеяться над его шутками и подколками.

— Вы двое очень близки.

— Он напоминает мне моего брата.

Айла вернула свою голову на плечо Хейдена.

— Я рада, что ты нашел Логана. Каждому нужен кто-то, на кого можно рассчитывать.

— Да.

Пальцы Хейдена запутались в ее волосах, когда он притянул ее крепче к себе.

Глаза Айлы закрывались, но она не боролась с этим. Она отдохнет хотя бы несколько часов в объятиях Хейдена. Несколько часов на небесах.

Это стало ее последней мыслью перед тем, как сон одолел ее.

Хейден увидел, что Айла заснула. Он все еще был потрясен тем, что рассказал ей так много о себе, хотя и не собирался. Он, напротив, хотел больше узнать о ней.

Он говорил себе, что уйдет, как только она уснет, но теперь, когда это время пришло, ему захотелось остаться там. Однако это означало только, что завтра его ждут проблемы.

Чем больше он общался с Айлой, чем больше поддавался своему желанию обладать ею, тем все труднее ему становилось держаться в стороне. Он пытался убедить себя, будто не говорил с ней целый день, поскольку не хотел, чтобы остальные о чем-то догадались. А правда была в том, что он боялся поддаться своему желанию и овладеть ею.

Независимо от того, кто окажется рядом.

Все знали о его ненависти к драу, и все же с того момента, когда он в Кэрн-Тул взял Айлу на руки, он хотел ее. Только ее. Его страсть чуть ослабла, когда он узнал, что она драу, но этого оказалось недостаточно, чтобы держать дистанцию.

Его тело получило желаемое, зато душа болела о том, что он делал с памятью своей семьи. Что бы они подумали о нем, если бы увидели его сейчас?

Хейден приказал себе остановиться прежде, чем продолжить идти по этому пути. Удовлетворение, принесшее ему блаженство, быстро улетучивалось, а он был не готов к этому.

Он очистил свой разум от всех мыслей. Женщине, лежащей в его объятиях, потребовалось совсем немного времени, чтобы заполнить его память. Хейден закрыл глаза и улыбнулся, вспоминая, как она снова прокричала его имя.

Каждая деталь того, как они занимались любовью, прокручивалась в его голове. Хейден наслаждался временем, проводимым с Айлой, но он должен был дать ей знать, что происходящее между ними сейчас не может продолжаться.

Должно быть, он заснул, потому что очнулся от того, что рука Айлы захватила его жезл. Ее ласка была уверенной и дерзкой. Хейден застонал и подался вперед, чтобы ее рука прошла по всей его твердой длине.

— А, ты наконец-то проснулся, — прошептала она.

Его мозг не мог подобрать никаких слов в ответ. Ее большой палец прошелся по его возбужденной плоти и растер прозрачную влагу. Другой рукой она накрыла его плоть.

Хейден никогда не испытывал такого наслаждения, такой блаженной муки. Женщины трогали его и раньше, но не так, как Айла. Не вот так. У нее было особенное прикосновение. Оно было как ее магия, исключительное и вибрирующее.

Оно заставляло его кожу трепетать, а кровь кипеть огнем.

Когда Айла опустила голову, Хейден забыл дышать. Он замер, его всего как будто сковало, мускулы напряглись. Он смотрел, зачарованный, как ее губы остановились над его жезлом.

Она взглянула на него, ее голубые глаза вспыхнули возбуждением и страстью. Это заставило его сердце забиться еще сильнее, а член стать еще тверже.

Айла улыбнулась соблазнительно, чувственно, прежде чем ее губы сомкнулись на головке его фаллоса, и ее рот поглотил его.

Губы Хейдена приоткрылись, дыхание наполняло легкие жаром, влажность рта Айлы окружала его. Он тонул, теряя контроль с каждым движением ее языка.

И благословлял каждое мгновение этого.

— Айла, — прошептал он, его глаза закатились.

Хейден погрузил руки в ее волосы, удерживая ее голову, когда погрузился в ее горячий рот. Ее язык лизал его, рот сосал, и все, что он мог делать, — это ощущать поразительное, мучительное наслаждение.

Снова и снова ее рот скользил по его стволу. Хейден потерялся в наслаждении, в первобытном блаженстве.

Ни одна женщина никогда добровольно не брала его жезл в руку. И поступок Айлы заставил его только сильнее жаждать ее. Если такое вообще возможно.

Решающий момент приближался гораздо скорее, чем хотелось бы Хейдену, и он знал, что если не остановит ее, то изольется прямо в ее рот. Как это ни привлекало его, ему хотелось снова быть внутри ее.

Хейден схватил Айлу за хрупкие плечи и бросил на спину. Она снова потянулась к нему, но он перекатил ее на живот и поднял ее бедра. Он провел пальцем по ее промежности и увидел, что она истекает соком и до предела возбуждена.

Именно такой он хотел ее.

Именно такой она была ему нужна.

Хейден вошел в нее сзади быстро и сильно. Айла застонала и запрокинула голову в порыве страсти.

Она была такой тесной, такой горячей, а он уже настолько был готов излиться, что боялся не дождаться ее.

Айла учащенно дышала, тихие возгласы срывались с ее губ каждый раз, когда он двигал бедрами. Хейден протянул руку и, найдя большим пальцем ее средоточие плоти, стал гладить его медленными круговыми движениями.

Он осторожно вращал бедрами, боясь кончить слишком быстро. Ощущение его тела, входящего в ее мягкость сзади, только возводило желание Хейдена на ошеломляющую высоту.

Айла начала двигаться вместе с ним, подстраиваясь под его ритм. Хейден снова и снова входил в нее, желая достать до ее души, захватить ее так, чтобы она не могла думать ни о ком, кроме него. Жаждала бы только его и никого другого.

Он хотел, чтобы она с трепетом ждала его прикосновения, мечтала о нем. Так же как он мечтал о ней. Он не хотел быть таким ненасытным с Айлой, но так получалось.

И он хотел убедиться, что она чувствует то же самое.

Айла страстно двигала бедрами навстречу ему, ища большего, ее крики становились громче, дыхание стало прерывистым и хриплым.

— Хейден, пожалуйста! — взмолилась она.

Он продолжал ласкать ее пальцем и одновременно начал входить в нее и выходить длинными, мощными толчками. Он закрыл глаза и стиснул зубы, чувствуя ее жар, ее скользкую влажность, которая затягивала его и принимала его глубоко внутри ее.

Как в тумане он услышал ее крик, услышал, как она выкрикнула его имя, но он был слишком растворен в страсти, слишком растворен в Айле.

Когда он почувствовал, как этот бархатный кулачок сжался вокруг него в пароксизме наслаждения, Хейден запрокинул голову и выкрикнул ее имя, наконец-то сдаваясь своему оргазму, наконец-то отдавая себя ей.

Он плыл на волне сладострастия, которое ощущалось как бесконечность, каждое содрогание его тела заново возносило его на небеса, глубже в Айлу, ближе к ней, чем он когда-либо был с какой-либо женщиной.

Когда он наконец открыл глаза, то почувствовал себя таким спокойным, таким удовлетворенным. Таким мирным.

Хейден поцеловал ее в плечо и перекатил их обоих на бок. Прежде чем заснуть, Айла сонно улыбнулась ему через плечо. Хейден знал, что на этот раз оставаться нельзя.

Как ни восхитительно было наслаждаться ее телом, он знал, что должен уйти.

Не мог рисковать, зная, что если останется, то, проснувшись, найдет ее глубже в своей душе, чем она уже была.

Дождавшись момента, когда Айла уснет покрепче, Хейден встал с кровати и оделся. Ему надо было бы поговорить с ней сейчас, объяснить ей, что все кончено. Однако то, что произошло между ними, было слишком особенным, чтобы разрушить его грубыми, жестокими словами.

Завтра наступит достаточно скоро для того, чтобы разрушить все, что бы там ни расцветало между ними.

Хейден метнулся к окну и обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на кровать. Айла все еще лежала на боку, ее длинные густые волосы рассыпались по подушке черным шелком. Кожа светилась розовым, а лунный свет освещал многочисленные страшные шрамы на ее спине, шрамы, которые он не заметил, когда овладевал ею.

Она выглядела прекрасной и соблазнительной. Слишком соблазнительной, чтобы он мог рисковать снова вкусить ее.

Глава 22

С улыбкой на губах Айла перекатилась на спину и потянулась. Она была потрясена, обнаружив, что солнце сияет в ее окно. Она что, проспала безмятежно все эти оставшиеся несколько часов перед рассветом?

Она повернула голову и увидела, что Хейден ушел. Она сглотнула комок разочарования и вздохнула. Его тела больше не было в башне, но она чувствовала его лесной пряный аромат на простынях.

Не в силах удержаться, Айла перекатилась на его подушку и уткнулась в нее, глубоко вдыхая. Ей бы очень хотелось, чтобы он оказался рядом с ней, когда она проснется. Ласкать его, когда он спал, было поразительным опытом.

Тогда Айла вдоволь насмотрелась на него. Он и сонный был великолепен, его мощь и сила бросались в глаза даже при расслабленных мускулах. Ее руки гладили его с головы до ног, узнавая ощущение его поджарого мускулистого тела.

Айла улыбнулась, вспомнив, как взяла его в рот. Хейден удивился, это точно, но вскоре удивление превратилось в желание. Айла никогда не думала, что ласкать мужчину окажется таким наслаждением. Но встретила Хейдена.

Как никто другой, она знала, насколько быстро меняется жизнь. И все же оказалась не готова к страсти, которую всколыхнул в ней Хейден.

Ей было так легко позволить себе мечтать о будущем с Хейденом, но ведь Айла прожила пятьсот лет и набралась мудрости.

От запаха свежевыпеченного хлеба, проникшего в башню, у нее заурчало в животе. Хотя можно было бы оставаться в башне весь день и мечтать о Хейдене, ей следовало многое сделать.

Айла встала с постели и посмотрела на пол на порванную рубашку. Слава Богу, у нее есть другая. Одевшись, она потянулась за гребнем. Вместо того чтобы оставить распущенными, Айла решила заплести волосы в косу, чтобы они не падали на лицо во время работы.

Айла завязала косу на конце кожаным шнурком и вышла из башни. Было странно не чувствовать окутывающие ее волосы, но они бы только мешали.

Когда она дошла до главного зала, там уже были несколько Воителей. С первого взгляда она увидела, что Хейдена среди них нет. А вот братья Маклауд были.

Они кивнули в знак приветствия, когда она проходила мимо них в кухню. Внезапно у Айлы появилось в голове странное ощущение, непонятное и новое. И оно ей не нравилось. Уж очень оно напоминало то, как Дейрдре вторгалась в ее мозг.

Айла остановилась и поднесла руку к виску, зажмурила глаза, чувствуя, как нарастает боль. Она использовала свою магию, чтобы оттолкнуть того… или то, что пыталось проникнуть в ее голову.

— С тобой все в порядке? — спросил Брок.

Айла открыла глаза и увидела, что все вокруг вращается. Чтобы удержаться, она попыталась схватиться за что-нибудь и наткнулась на чью-то сильную руку.

— Эй! — воскликнул Брок. — Тебе нужно сесть.

— Нет. — Так же быстро, как появилось, это ощущение исчезло. Айла заморгала, открывая глаза, и увидела, что держится за руку Брока. — Я в порядке. Просто небольшое головокружение.

Фэллон встал и подошел к ней.

— Ты уверена, что все в порядке? Может быть, Соня сумеет помочь.

Айла видела, как вздрогнул Брок при упоминании рыжеволосой друид.

— Мне не нужно беспокоить Соню. Такое случалось и раньше, — солгала она. — Это ничего.

Айла не хотела, чтобы кто-то из них знал, что она тревожится из-за того, что только что произошло. Чем меньше все знают, тем лучше. По крайней мере до тех пор, пока она сама не найдет ответы.

Брок посмотрел на нее через плечо и нахмурился. Его пальцы впились в ее плечо. Она даже не осознавала, что все это время он держал ее.

Она положила руку ему на грудь и улыбнулась Броку:

— Спасибо тебе. Мне нужно помогать остальным.

Айла обернулась назад и увидела Хейдена, стоящего у входа в замок. Он смотрел на Брока так, будто собирался убить. Арран наблюдал это озадаченно и с явным любопытством.

Айла, равнодушно пожав плечами, ушла в кухню. Все четыре женщины были заняты приготовлением утренней трапезы. Соня первой подняла глаза. Она приветливо улыбнулась, прежде чем отвернуться к печи.

— А вот и ты! — воскликнула Ларина. — Мы уж беспокоились, что тебе стало плохо.

Айла взяла кувшин из рук Маркейл.

— Я спала.

— Я рада, что ты отдохнула, — сказала Кара, нарезая хлеб.

Маркейл склонила голову набок, косы упали ей на лицо.

— А у тебя вид весьма довольной женщины.

Тут глаза всех присутствующих в кухне обратились на нее. Айла приказала себе не суетиться и сохранять спокойствие. В конце концов, она беззаботно улыбнулась и сказала:

— Сон творит чудеса.

Айла развернулась и пошла назад в главный зал. Там по крайней мере никто не смотрел на нее так, будто все знали, что прошлую ночь она провела в наслаждении.

Остальные устремились из кухни следом за ней, с подносами, нагруженными едой. Айла заметила, что Фэллона, Кэмдина и Хейдена нет, но не стала размышлять на этот счет. Ей и так было не по себе от взглядов, которые на нее бросали женщины.

Айла взяла немного хлеба и сыра, намереваясь отправиться к морю. Она уже собиралась извиниться и уйти, когда услышала сверху крики и посмотрела туда.

Голос Хейдена перекрывал в споре голоса Фэллона и Кэмдина. Айла не знала точно, что происходит, но по тому, как кожа Хейдена становилась красной, она знала, что его ярость нарастает.

— Если ты хочешь, чтобы кто-то следил за ней, делай это сам! — орал Хейден. — У меня есть другие дела, кроме как шпионить за ней!

Фэллон посмотрел через перила на зал внизу, его взгляд упал на нее.

— Хейден! — предостерег он.

Айла в то же мгновение поняла, что они говорят о ней. Ее кожа стала липкой от ярости и смущения. Она не могла оторвать взгляд от спины Хейдена, желая, чтобы он посмотрел на нее.

— Это не то, что ты думаешь, — донесся до нее голос Лукана.

Но Айла знала, что это так. Они не доверяли ей. Это она понимала. И все же они за ее спиной организовали за ней слежку.

Айла расправила плечи и повернулась к двери замка.

— Я иду прогуляться.

— Я с тобой, — сказала Маркейл.

Айла пронзила ее взглядом.

— Я предпочла бы побыть одной.

Маркейл медленно опустилась на скамью, в ее бирюзовых глазах плескалась боль, но Айле было все равно. Еще никогда в жизни она не чувствовала такого унижения. Дейрдре делала многое, но даже она никогда не заставляла Айлу чувствовать себя такой нежеланной блохой.

Айла выбралась во двор, потом прошла за ворота. Ей хотелось уйти и не оглядываться на замок Маклауд, но она ведь обещала охранять замок. Она не нарушит эту клятву.

Айла повернула и поплелась к деревне. Там она найдет уединение и то, что отвлечет ее мысли от того, что сказал и сделал Хейден.

Хейден знал, что Айла в главном зале, еще до того, как Фэллон посмотрел вниз. Он думал, что разговор с Фэллоном все решит. Но тот настаивал, чтобы он продолжал следить за Айлой.

Никакие аргументы Хейдена не могли заставить Фэллона передумать. В конце концов, Хейден потерял контроль над собой и позволил своему гневу возобладать.

Он не хотел, чтобы Айла знала. Он совершенно точно не хотел, чтобы она слышала его. Но, несмотря на все его благие намерения, это случилось.

Хейден видел, как она выходила из зала, как в каждом шаге чувствовалась ярость. Ее спина была напряженно выпрямлена, руки сжимались в кулаки, сминая хлеб и сыр, которые она держала.

Он чуть было не побежал за ней, чуть было не схватил ее в объятия, чтоб извиниться.

— Плохо получилось, Хейден, — сказал снизу Брок.

Хейден вздохнул и оперся руками о перила. Кэмдин отошел, но Фэллон остался.

— Что происходит? — спросил Фэллон. — Что-то произошло между тобой и Айлой?

Да!

— Нет. Я просто не хочу находиться рядом с ней. Не могу.

Фэллон вздохнул и похлопал его по плечу.

— Тогда я отправлю кого-нибудь другого следить за ней.

Хейден должен был бы почувствовать облегчение. Даже обрадоваться. А вместо этого чувствовал себя хуже, чем червяк. Как же получилось, что его жизнь так перевернулась? Когда все стало так сложно?

Хейден привык все контролировать, привык легко принимать решения и не менять свою точку зрения и не задумываться, прав ли он. Теперь все, что он делал, он тут же подвергал сомнению. С того момента, как он впервые увидел Айлу, умирающую на том холодном горном склоне, его жизнь безвозвратно изменилась.

И не в лучшую сторону.

Аппетит у Хейдена пропал, а от мысли о том, чтобы сидеть в зале, а кто-то будет смотреть на него как на свихнувшегося, а другие как на рокового вестника, у него холодело внутри. Он резко развернулся и стал искать окно, через которое можно сбежать.

Существовало только одно место, куда он мог пойти, где его совершенно точно никто не побеспокоит, — одна из многочисленных пещер.

Благодаря своему богу Хейден легко добрался до неприступных отверстий в скалах. Он вошел в одну из неглубоких пещер и провел рукой по лицу. Там было темно и тоскливо, под стать его настроению.

Уйдя из спальни Айлы, Хейден так и не уснул. Он метался из угла в угол, пытаясь найти выход из ситуации, в которую загнал себя. Первым делом следовало мысленно отдалиться от Айлы. Что означало больше не следить за ней, как того требовали Маклауды.

Он получил то, что хотел, но ему не нравилось ощущение пустоты, поселившееся в нем теперь. Ему бы чувствовать облегчение, радоваться, что Айла больше не его подопечная.

Так почему же у него безумное желание бежать и найти ее, заставить ее понять, почему он так сказал?

Хейден опустился на пол у входа в пещеру и стал смотреть на море. Волны катились, разбиваясь о валуны на тучи мельчайших брызг. Это была вечная борьба моря и земли, и не важно, насколько тверда была земля, вода в конце концов побеждала.

Если бы только Айла была не той, кто она есть. Он мог бы наслаждаться страстью, которую они делили, и не чувствовать себя предателем своей семьи. Он не ощущал бы желания оттолкнуть ее, когда все, чего он хотел, — это притянуть ее к себе и снова обнять.

Ну почему это должно быть так сложно? Много десятилетий он не мог найти женщину, которая интриговала бы его так, как Айла. Ну почему она просто не могла оказаться обычной женщиной?

Хейден сознавал, что частью привлекательности Айлы была ее магия и то, как она воздействовала на него. Он пытался не обращать на это внимания, не обращать внимания на нее, но боялся, что у него не хватит сил.

Держать Айлу в своих объятиях, целовать ее, ласкать ее… любить ее было так правильно. Как будто вся его жизнь строилась для нее, ради того, чтобы найти ее, и для того момента, когда он впервые поцеловал ее.

Он не мог вынести, что что-то настолько правильное могло быть настолько неправильным.

Глава 23

Дейрдре чувствовала, что ее магия слабеет. В гневе она замахнулась кулаком, но удар просто прошел через стену ее спальни. Если бы только Данмор и вирран вернулись с друидом, она снова стала бы собой.

Однако гневалась она не только из-за этого. Все попытки добраться до Айлы оказались неуспешными. Какое-то мгновение Дейрдре думала, что все получилось, но связь исчезла слишком быстро.

Ее магия настолько ослабла, что Дейрдре даже не была уверена, связалась она с Айлой или нет. И она отправила горстку вирранов на поиски Айлы.

Если ее каким-то образом захватили, Дейрдре позаботится о ее спасении, но Дейрдре считала, что дело не в этом. Либо Айла мертва, либо попыталась сбежать. Без Грании и Лавены у Дейрдре не осталось ничего, чем можно было бы заставить Айлу исполнять ее прихоти.

Дейрдре думала, что после пяти столетий Айла перейдет на ее сторону, но друид оказалась сильнее, чем Дейрдре могла представить.

Она искала Лавену из-за ее способности видеть будущее, но сестрой, которой надлежало подчиняться ее воле, была Айла. О, Айла стала ее рабыней во многих смыслах, хотя все равно сопротивлялась ей.

Если бы Дейрдре увидела знаки силы Айлы раньше, она бы сделала так, чтобы Айла с радостью приняла зло внутри ее. Дейрдре считала, что даже сама Айла не знает, насколько велика ее магия, и если бы Дейрдре победила, Айла так никогда и не узнала бы.

Айла снова будет принадлежать ей, и Дейрдре сделает все, чтобы завладеть ею.

Коса Айлы упала с ее плеча и ударила ее по руке, когда она нагнулась поднять разбитый кувшин с пола коттеджа. Она швырнула осколки в открытую дверь и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.

Уголком глаза она заметила тень и повернулась к окну. Ставни она оставила открытыми, впуская солнце и бриз. Опираясь на подоконник по ту сторону, стоял Малькольм, кузен Ларины. Айла увидела, как он держит свою искалеченную правую руку крепко прижатой к боку.

Его лицо было осунувшимся, неопрятная борода скрывала почти все его лицо, но даже при том Айла видела его красоту. Борода и шрамы не могли скрыть его искрящиеся голубые глаза, впалые щеки и квадратную челюсть. Его светлые волосы были темнее, чем у Хейдена, и гуще. Челка постоянно падала ему на лоб и цеплялась за его длинные ресницы.

— Здравствуй, — заговорила Айла, видя, что он просто стоит, глядя на нее.

— Почему ты всегда одна?

Она вскинула бровь и усмехнулась:

— И это ты меня спрашиваешь? Человек, который почти весь день проводит в одиночестве?

Малькольм обвел взглядом коттедж. В линии его губ проглядывало что-то жесткое. Казалось, он постоянно раздраженно поджимает их.

— Ты работаешь так, будто тебя действительно заботит то, что здесь происходит.

— А ты думаешь, что нет?

— А с чего бы? Ты все равно скоро уйдешь.

Айла смотрела, как морской бриз ерошит волосы на его плечах.

— И откуда ты это знаешь?

— Потому что мы одинаковые. — Малькольм посмотрел ей прямо в глаза. — Мы здесь, потому что сейчас нам нужно здесь быть. Однако скоро все изменится, и мы уйдем. Это в твоих глазах. Любой, кто знает, что искать, увидит это.

Айла стояла в онемелом удивлении. Неужели ее намерения так очевидны? Конечно, она сама заявила Маклаудам, что уйдет, и Малькольм мог слышать этот разговор.

— А Ларина знает, что ты планируешь уйти? — спросила Айла.

Малькольм откинул волосы со лба.

— Я пытался сказать, но она не хочет слушать. Теперь это ее дом.

— Насколько я поняла, это и твой дом тоже.

— У меня нет дома, — решительно заявил Малькольм. — У меня его отобрали.

Айла знала, куда ведет этот разговор. Она решила пойти напрямую.

— И ты винишь меня.

Малькольм фыркнул и сжал левую руку в кулак.

— Не ты нападала на меня. Не ты использовала когти, чтобы оставить шрамы на моем лице и теле. Не ты сделала бесполезной мою руку.

— Тебе повезло, что ты выжил, Малькольм. Ты должен радоваться, что Брок нашел тебя, а Соня исцелила.

— Должен, но я не могу. Было бы лучше, если бы они позволили мне умереть. — Он резко выдохнул. — Не думай, что я не благодарен им. Фэллон позволил мне остаться и принял как своего.

— Но ты должен был стать лэрдом, — закончила она за него. — У тебя отобрали твою жизнь.

— Так же, как и твою у тебя.

Айла отвернулась, не в силах больше ни секунды смотреть в его измученные глаза. В них она видела печаль, гнев, горечь, которые тоже носила в себе. И ей было больно за него, ибо никто уже не мог ничего сделать для Малькольма.

— Что между тобой и Хейденом? — спросил Малькольм.

Айла резко повернулась к нему.

— О чем ты?

— Я нелюдим, но это не значит, что я ничего не вижу. Я видел, как вы целовались на пляже. Это удивило меня, учитывая, как люто Хейден ненавидит драу.

Айла пнула отломанную ножку стола.

— Если между нами что-то и было, уже давно ничего нет.

— Интересно, — пробормотал Малькольм, прежде чем повернуться и уйти.

Айла покачала головой и продолжила работу. Прошли часы, прежде чем она услышала, как кто-то зовет ее по имени. Она подняла глаза и увидела на пороге коттеджа Кару с бурдюком воды в протянутой руке.

— Спасибо тебе, — сказала Айла, взяла воду и стала жадно пить.

Она вытерла подбородок, куда протекла вода, тыльной стороной ладони и прислонилась к двери. Несколько часов она работала без передышки, чтобы занять чем-то свои мысли, и у нее получилось.

Кара огляделась по сторонам.

— Ты хорошо поработала.

— Я не могу сидеть и ничего не делать. Мне нужно чем-то заниматься.

Но вот сейчас она бездельничала и уже поймала себя на том, что думает о Хейдене. Айла посмотрела мимо Кары в середину деревни, где другие Воители собрались для отдыха. Она не увидела Хейдена, но была уверена, что он неподалеку. Никто не покидал эту местность с тех пор, как она накрыла ее щитом.

— Его здесь нет, — сказала Кара.

Айла отвернулась, надеясь, что Кара больше ничего не скажет. Но знать ей следовало.

— Нам надо было сказать тебе, что за тобой будет кто-то наблюдать.

— Да, надо было.

Айла, закипая, посмотрела на Кару, но один взгляд в честные карие глаза Кары, и ее гнев испарился.

Кара облизнула губы и затеребила бурдюк.

— Лукан и его братья действительно доверяют тебе, но ты сама призналась, что когда Дейрдре берет верх, ты не принадлежишь себе. Они хотели обезопасить остальных на этот случай.

— Я думаю, они поступают правильно. Если бы мне сказали, я бы поняла.

Кара улыбнулась, лицо ее прояснилось.

— Я так рада! Почему бы тебе не пойти со мной и Маркейл? Мы идем собирать травы.

Айла провела почти пятьсот лет в одиночестве. Может быть, на этот раз она заставит себя присоединиться к остальным.

— Я не прочь.

— Тогда идем, — сказала Кара и, схватив ее за руку, потащила из коттеджа. — Пришло время повеселиться.

Идя следом за ней, Айла заметила, что несколько Воителей наблюдают, как они выходят из деревни. Интересно, кто из них теперь следит за ней?

А вообще почему Хейден делал это? И почему ее это вообще интересует?

Они нашли Маркейл ожидающей их за деревней, недалеко от старого монастыря. Кара замедлила шаг и посмотрела на руины.

— Они взяли меня к себе, когда никто другой не брал, — сказала Кара. — Монахини заботились о многих брошенных детях.

Айла не могла смотреть на монастырь. От мысли о детях, которые погибли там, ей становилось дурно. Она оставила Кару и догнала Маркейл.

— Так какие травы мы ищем? — спросила Айла.

— Никакие. — Когда Айла нахмурилась, Маркейл рассмеялась. — Я сказала так Каре, чтобы вытащить ее из замка. Она хуже, чем Куин, нянчится со мной.

Айла захихикала, увидев чертовщинку в глазах Маркейл. Позади них Кара возмущенно выдохнула и пробормотала что-то о расплате.

Маркейл взяла Айлу под руку.

— Не пойми меня неправильно, мне нравится, что Куин заботится, но иногда это может быть… ну, — она пожала плечами, — чересчур.

— Могу себе представить.

Но Айла подумала, что ей бы очень понравилось, если бы кто-то заботился о ней вот так.

Кара подошла к Айле с другого бока.

— Не слушай ее, Айла. Маркейл любит, когда мы суетимся вокруг нее. Это будет первый за триста лет ребенок, рожденный в замке Маклауд. Мы все волнуемся.

— Вы с Лариной тоже хотите иметь детей? — догадалась Айла.

— Очень сильно хотим, — призналась Кара. — Но не сейчас. Лукан… ну, он не хочет, чтобы бог был в нем, когда у нас появится ребенок. Я говорила ему, что для меня это не имеет значения, но я уступила его желаниям. Ларина сделала то же самое для Фэллона.

— Они пьют варево, которое делает им Соня, а это смесь трав и магии.

Айла прекрасно знала, о чем они говорят.

— Я знаю этот рецепт. Я помогала маме делать такое для всей нашей деревни. Каждый месяц каждая семья по очереди варила его.

Они дошли до края щита, и Айла выставила руки, чтобы остановить их.

— Мы не можем идти дальше.

— Тогда пойдем вокруг, — с улыбкой сказала Маркейл.

Кара повела их направо, вокруг деревни к открытой лужайке перед скалами, обрывающимися в море. Это было большое расстояние. Там могло поместиться пять таких же деревень и еще осталось бы место.

Айла слушала Кару и Маркейл, обсуждавших имя ожидавшегося ребенка и свое будущее. Это заставило Айлу осознать огромный пробел в ее собственной жизни, пустоту, которую она теперь хотела заполнить.

Она сразу же подумала о Хейдене. Как он мог быть таким нежным, таким любящим ночью, а после того, как вставало солнце, избегать ее, как будто они не делили самое восхитительное наслаждение на свете?

— Что заставляет тебя хмуриться? — спросила Маркейл. — Надеюсь, это не Хейден. Я жду не дождусь, когда устрою ему выволочку за то, что он устроил утром. Это было ужасно.

Кара энергично кивнула:

— Хейден ведет себя странно все время с тех пор, как… ну, с тех пор как принес сюда Айлу.

Айла сжалась. Так, значит, это она причина его страданий. Может, им с Хейденом лучше держаться на расстоянии? Очевидно же, что они не подходят друг другу.

Несмотря на собственное раздражение, Айле не нравилось, что две женщины сердятся на него.

— Хейдену отвратительны драу, а это то, что я есть. Я понимаю, почему он злится.

Обе, Маркейл и Кара, посмотрели на нее так, будто у нее вдруг выросли рога. Что заставило Айлу вспомнить о том, как она гладила рога Хейдена, и как его глаза горели желанием.

— Если бы я не знала точно, я бы подумала, что между вами двумя что-то есть, — сказала Кара.

Может быть, это все многозначительный взгляд, которым обменялись Маркейл и Кара, но у Айлы сложилось четкое впечатление, что они прекрасно знают о происходящем между ней и Хейденом.

Айла открыла рот, чтобы ответить, когда вдруг почувствовала их. Вирраны. Она резко остановилась и толкнула Маркейл себе за спину.

— Айла, что ты делаешь? — спросила Кара.

Никакой ошибки, это ощущение черной магии. Точно так же, как маи чувствует магию других маи, драу всегда чувствуют присутствие черной магии.

Кровь Айлы заледенела от ужаса. Не могли же они найти ее так быстро.

— Проклятие! — воскликнула Маркейл, используя любимое выражение Куина. — Я вижу вирранов!

Айла заметила пять желтых созданий, приближавшихся к краю щита. Они горбились, их взгляды рыскали по сторонам, их длинные когти торчали вперед.

Айла облизнула губы и наблюдала.

— Они не могут видеть нас. И не слышат. Мы в безопасности.

— Они ищут тебя, да? — спросила Кара.

Айла хотела солгать, но знала, что не сможет.

— Да.

Позади них раздался крик. Они обернулись и увидели бегущих к ним Воителей. Айла знала, что должна остановить их и не позволить убить вирранов. Если вирраны не вернутся к Дейрдре, она поймет, что Айла не умерла.

— Нет! — закричала Айла и бросилась к приближающимся Воителям. — Стойте! Пожалуйста! Вы должны оставаться за щитом!

Но Воители продолжали приближаться к ней. Они превращались на бегу, их кожа и глаза меняли цвет, вырастали когти и клыки.

— Стойте! — снова попыталась Айла.

Когда это не помогло, Айла поняла, что должна использовать свою магию. Она вызвала ее внутри себя, позволила ей вырасти так, чтобы ее воздействия хватило на всех Воителей. Она уже собиралась выпустить ее через свои ладони, но потеряла слишком много времени.

Воители набросились на нее раньше, чем она успела использовать магию. Впереди был Дункан, брат-близнец наступал ему на пятки. Йен обогнул Дункана и слишком поздно увидел Айлу.

У Айлы не было времени уйти с дороги, только время приготовиться к столкновению. Когда они столкнулись, руки Йена сомкнулись вокруг нее.

Глава 24

Из пещеры Хейден услышал крик Айлы, заставивший его тут же вскочить на ноги. Он не колебался ни секунды, просто знал, что должен быть рядом с ней. Он взлетел на вершину скал прежде, чем успел подумать дважды, и увидел ее одиноко стоящей перед бегущими на нее Воителями.

Он не думал, просто реагировал. В одно мгновение его бог был освобожден, и Хейден помчался к ней. Никогда в жизни он не бегал так быстро. Его единственной мыслью было защитить.

Как ни быстро он бежал, какова бы ни была сила его бога, он не мог добраться до Айлы вовремя, чтобы не позволить Йену налететь на Айлу.

Когда Йен всем телом сшиб ее на землю, Хейден яростно взревел и набросился на Йена. Когти Хейдена глубоко вонзились в спину Йена, он перекатился и отшвырнул его от Айлы.

Йен вскочил на ноги и сразу же принял боевую стойку. Хейден окинул взглядом бледно-голубую кожу Йена. Он бы скорее подумал, что это Дункан нападет на Айлу, а не Йен.

— Ты хочешь драться? — спросил он, отступая вправо. — Я тебе это устрою.

Хейден последовал его примеру, его взгляд был сосредоточен только на Йене. Он улыбнулся, чувствуя, что его мускулы готовы к битве. Он недаром считался лучшим воином своего клана. Жажда битвы была у Хейдена в крови, и это не имело никакого отношения к его богу.

По движению плеч он в то же мгновение понял, что Йен собирается напасть. Хейден был готов. Они столкнулись неистово, жестоко. Хейден захрипел, когда когти Йена глубокими бороздами рассекли его руку.

Хлынула кровь, и на мгновение Хейден не мог действовать рукой. Но она начала заживать почти мгновенно. Он замахнулся и ударил Йена в грудь, его когти вонзились глубоко в плоть.

Бледно-голубые глаза Йена расширились, прежде чем он зарычал и ударил Хейдена по почкам. Хейден отшатнулся назад, его когти отпустили Йена. Он зарычал и снова приготовился к атаке.

Прежде чем они с Йеном снова столкнулись, их окружили остальные. Хейден вырывался из удерживающих его рук, стремясь вернуться, чтобы разорвать Йена на куски. Он и Йен ни на секунду не теряли визуальный контакт, не прекращали сражаться.

— Хватит, Хейден! — рявкнул Лукан.

Но Хейден ничего не слышал. Он настроился убивать и не остановится, пока Йен не будет мертв.

Он смотрел, как близнец Йена Дункан и Куин пытаются скрутить Йена. Каким-то образом Йен смог высвободить одну руку и тут же бросился на Хейдена.

Хейден перестал сопротивляться, и мгновенно руки, державшие его, ослабли. Именно этого он и хотел. Он стряхнул с себя державших его друзей-Воителей и бросился на Йена.

Он заставит Йена заплатить за нападение на Айлу.

Боль словно взорвалась в Хейдене, когда когти Йена пронзили его кожу и мышцы. Но Хейден отплатил ему тем же. Он прикончит Йена, даже если это станет последним боем в его жизни.

Айла потрясенно смотрела на то, как Хейден во всем своем великолепии Воителя отшвырнул от нее Йена. Ей надо было еще тогда привлечь внимание Хейдена, объяснить ему, что Йен не нападал на нее.

На самом деле Йен защитил ее, когда они упали на землю.

Как только Хейден и Йен начали драться, Айла уже знала, что добром это не кончится. Воители окружили дерущихся, мешая Айле видеть сражение.

Она начала подниматься на ноги, когда почувствовала чьи-то руки, с двух сторон помогающие ей. Она подняла глаза и увидела Маркейл и Кару.

— Что это было? — спросила Кара.

Маркейл сглотнула, заметно потрясенная.

— Похоже, Хейден защищал Айлу. Должно быть, подумал, что Йен напал на нее.

Айла никогда не забудет, как лицо Хейдена исказилось от гнева, как вытянулись его когти, когда он бросился на Йена.

Кара воскликнула, ломая руки:

— Нужно же что-то делать!

— Они не должны сражаться друг против друга, — сказала Айла. — Именно этого хотела бы Дейрдре. Разделить нас.

Маркейл похлопала Айлу по руке.

— Куин и остальные остановят это. Видишь? Они уже растащили их.

Но Айла чувствовала, что к чему. Она уже раньше видела такой взгляд в глазах Хейдена. Ничто не остановит его, пока противник не будет мертв.

Мгновение спустя и Хейден, и Йен вырвались от своих товарищей и снова бросились друг на друга. Даже если они возненавидят ее, она должна положить этому конец.

Она отошла от Кары и Маркейл, не обращая внимания на их призывы вернуться. Каждый раз, когда проливалась кровь Хейдена, она внутренне сжималась. Даже сознание того, что он не может умереть, не помогало.

— Разойдитесь, — сказала она, подходя к мужчинам.

Арран взглянул на нее и быстро отошел в сторону. Фэллон шагнул к ней и явно хотел что-то сказать, когда она подняла руку, не отрывая глаз от Хейдена и Йена.

— Не надо. Если ты хочешь, чтобы это прекратилось, ты должен доверять мне.

Фэллон тихонько выругался.

— Ну хорошо.

Айла прошла дальше сквозь кольцо вокруг дерущихся и оказалась рядом с Хейденом и Йеном. Они не замечали ее и все происходящее вокруг. Что ж, это ей на руку.

У нее был один шанс разнять их и привлечь их внимание. Она молилась, чтобы этого оказалось достаточно.

Айла призвала свою магию, чувствуя, как она движется и вращается внутри ее. Она расставила пальцы и подняла руки над своим животом. Магия собиралась в самом центре ее живота, нарастая и нарастая все больше, так что она уже едва удерживала ее.

Она сдерживала ее, сколько могла, а потом подняла руки и направила их на Хейдена и Йена. Удар ее магии получился таким сильным, что ей пришлось отступить на шаг, чтобы сохранить равновесие.

Ее магия разделила Хейдена и Йена, несмотря на то как сильно они боролись. Она посмотрела на одного, потом на другого, в ужасе от свирепого выражения в их глазах.

— Хейден, — позвала она. Когда он не ответил, Айла попыталась снова: — Хейден, посмотри на меня!

Наконец красный взгляд Воителя переместился на нее.

— Мне нужно закончить это.

— Все уже кончено.

— Он напал на тебя!

Айла даже не знала, с каким Хейденом разговаривает. С тем, который держал ее в своих объятиях, чье прикосновение заставляло ее желать большего. Или с тем, кто не выносил даже ее вида.

— Почему ты злишься? — воскликнула она, но не дала ему возможности ответить. — Там вирраны! Йен и остальные собирались сразиться с ними. Я пыталась остановить их.

Глаза Хейдена сузились, челюсть окаменела.

— Отпусти меня. Немедленно!

Айла знала, что Хейден продолжит сражаться с Йеном, а она не могла этого допустить. Мановением руки она толкнула его сквозь свой щит. В то же самое время она освободила Йена, который едва заметно кивнул ей.

— Что ты сделала? — потребовал ответа Лукан.

Но Айла была слишком занята наблюдением за Хейденом, чтобы отвечать. Если бы Дейрдре знала, насколько близко Хейден к тому, чтобы потерять контроль, она бы немедленно послала захватить его. Хейден от малейшего толчка мог потерять себя в своем боге.

Фэллон встал перед ней, закрывая обзор.

— Ответь Лукану, — потребовал он.

— Я пытаюсь спасти его. Никто из вас, особенно Хейден, не понимает, насколько близко он к тому, чтобы потерять все. Он гораздо ближе к этому, чем когда-либо был Куин.

Она резко повернулась и пошла к замку. Хейдену требовалось кого-то убить, и она отдала ему виррана.

Хейден отшатнулся назад от силы магии Айлы. Он чувствовал, как ее щит проходит сквозь него, как она выбрасывает его. Пелена гнева и кровожадности постепенно спадала от прикосновения ее магии, оставляя у него ощущение пустоты и потерянности.

Хейден огляделся. Замок находился там, он знал это, но не видел его. Он видел перед собой пустошь — ни людей, ни строений и уж точно никакого замка.

Справа от него раздался звук, он повернулся туда и увидел виррана.

— Кровь Господня, — пробормотал он.

Почему Айла хотела оставить виррана в покое? Должна была быть какая-то причина. И хотя все его инстинкты велели ему убить этих злобных созданий, он вместо этого вернулся сквозь щит назад.

— Хейден! — воскликнул Рэмзи, шагая к нему.

Хейден посмотрел на окруживших его мужчин, Воителей, которых он называл братьями. Его взгляд остановился на Йене, и на него нахлынуло раскаяние. Уж кто, как не он, должен был понимать и не бросаться на тех, кто сражался вместе с ним.

— Йен, — начал он.

Йен вскинул руку, чтобы остановить его.

— Не нужно.

Но Хейден знал, что нужно.

— Прости. Я не знаю, что на меня нашло.

Вообще-то он совершенно точно знал, что на него нашло — необходимость защитить Айлу. Это желание было инстинктивным, первобытным и таким мощным, что он не думал больше ни о чем.

Неужели его борьба с влечением к Айле основывалась только на памяти о семье? Неужели его инстинкты знали то, чего он не знал? Хейден никогда не отрицал их, доверял им свою жизнь, но теперь все подвергал сомнению.

И это сделала с ним Айла. Она перевернула в нем все, так что он уже не знал, как правильно.

— Хейден?

Голос Рэмзи вывел Хейдена из задумчивости. Он посмотрел в серые глаза друга и увидел в них бесконечную мудрость. Наверное, Рэмзи сумеет помочь ему.

— Я только однажды в жизни испытал такую ярость. — Хейден понизил голос, чтобы остальные не слышали. Он потер затылок и обернулся через плечо на вирранов. — И никогда не думал, что почувствую это снова.

Щит Айлы не позволял вирранам пройти дальше или увидеть что‑то внутри его. Несколько минут спустя они развернулись и ушли.

Рэмзи скрестил руки на груди.

— Это случилось, когда была убита твоя семья?

Хейден кивнул и закрыл глаза. Воспоминания о том, как он нашел своих родных убитыми, все еще терзали его.

— Мы все балансируем на лезвии ножа. Иногда контролировать то, что внутри нас, легко. А иногда это невозможно.

Хейден посмотрел на Рэмзи.

— Если бы все было так просто.

— Что еще происходит? Это Айла?

Это совершенно точно была Айла, но все это слишком личное. Каковы бы ни были его чувства к Айле, он должен разобраться с ними сам.

— Нет, — солгал он.

Рэмзи вопросительно вскинул черную бровь.

— Мы все слышали тебя сегодня утром в зале, и все же ты чуть не убил одного из нас, чтобы защитить ее. Я думаю, тут что-то большее, чем ты говоришь мне. Я понимаю твое желание уединения, но сейчас не до этого.

Хейден подумал о соблазнительных губах Айлы, ее сладостных поцелуях и о ее бесподобной страсти. Он вспомнил о том, как прижимал к себе ее теплое тело, как она разжигала в нем огонь одним только прикосновением.

— Это… я не могу, — наконец вымолвил Хейден.

Рэмзи уронил руки и кивнул:

— Думаю, я понимаю. Твоя ненависть к драу сто восемьдесят лет вела тебя ко всему этому. Для тебя мир либо добро, либо зло, никаких полутонов. Теперь, когда ты наткнулся на серый тон, ты просто не знаешь, что делать.

Все было не так просто, и все же Рэмзи прав.

— А ты видишь мир добрым или злым?

— Нет. В каждом есть хорошее, так же как в каждом есть и плохое. Посмотри на нас. Мы сражаемся на стороне добра, и все же мы носим в себе величайшее зло, которое когда-либо ходило по земле. Мы добро? Или мы зло? То же самое можно и должно отнести к Айле.

— Наверное, — ответил Хейден.

Рэмзи тяжело вздохнул.

— Ты борешься с тем, что притягивает тебя к ней. Ты борешься с собой, Хейден. Если ты не будешь осторожен, ты уничтожишь ее вместе с собой. Признаю, мир был бы гораздо проще, если бы мы могли делить все на черное и белое, но ничто не бывает настолько легко и просто.

У Хейдена застучало в голове. Со смертью его семьи и освобождением его бога мир вокруг него изменился. Он не хотел снова попасть в такие жернова, и все же именно там он сейчас и находился.

В первый раз он едва не потерял все. И не был уверен, что сумеет справиться во второй.

Глава 25

Остаток дня Айла провела в своей башне, слишком смущенная отказом Хейдена от нее утром и слишком удивленная его дракой с Йеном. Из-за нее.

Она не хотела ни с кем говорить, только не после всего того, что случилось. Маркейл, Кара, Ларина и даже Соня по очереди пытались уговорить ее выйти из башни. Но Айла не желала никуда идти.

Она заставила себя съесть еду, оставленную для нее, пока обдумывала, какие у нее есть варианты. Лучше всего было бы уйти. Айла знала это с самого начала.

Но ведь было так соблазнительно стать частью Маклаудов, чувствовать, что тебе рады и предлагают дружбу. Однако она совершила ужасную ошибку.

Сейчас, когда она осталась и накрыла замок щитом, она уже не могла просто уйти. Вирраны рыщут поблизости, то ли разыскивая ее, то ли просто проверяя Маклаудов, она точно не знала. Да, в общем, это и не важно. Главное, что они объявились, и всего лишь дело времени, когда их пришлют сюда в еще большем количестве.

В замке достаточно Воителей, которые могут защитить его. Они выживут, а с малыми силами Дейрдре даже смогут на время одержать верх.

Но потом Айла подумала о женщинах, о ребенке Маркейл, растущем в ее чреве. Как могла она бросить их сейчас? Они стали ее подругами, даже сестрами. Покинуть их сейчас было бы бессердечно.

«А когда Дейрдре наберет силу и завладеет твоим разумом?»

Айла знала, что такая возможность существует. Чем больше времени потребуется Дейрдре, чтобы найти друида, тем лучше Айле. И опять же есть шанс, что артефакт и друиды, которых ищут Логан и Гэлен, знают что-то, способное помочь Айле навсегда разрушить связь между ней и Дейрдре.

Солнце давно село, когда Айла наконец рискнула выбраться из башни. Она остановилась на площадке, выходящей в главный зал, и, к счастью, не увидела Хейдена. В зале были только Маклауды и их жены. Мужчины сидели в креслах перед пустым очагом, а жены устроились у них на коленях.

Айла глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и стала спускаться по лестнице. Как только они увидели ее, их разговор затих.

— Мы уже стали беспокоиться, — сказала Кара.

Ее рука обнимала Лукана за шею, пальцы водили по его толстому золотому крученому ожерелью.

Айла подошла и встала перед ними.

— Я хотела бы поговорить со всеми вами.

Маркейл в тревоге прикусила губу.

— Ты ведь не уходишь, правда?

— Нет.

По крайней мере пока.

— В чем дело? — спросил Фэллон. — Если это из-за того, что случилось сегодня, то я поговорю с Хейденом.

Айла отрицательно покачала головой:

— Оставьте Хейдена в покое.

— Я не понимаю. — Лукан поставил свой бокал на пол рядом с креслом. — После того, что Хейден сделал сегодня утром, а потом напал на Йена, ты, наверное, захочешь, чтобы мы приняли какие-то меры.

— Оставьте Хейдена в покое, — повторила Айла. — То, о чем я хочу поговорить, никак не связано с ним.

— Хорошо. Что это? — спросил Куин.

Айла глубоко вдохнула.

— Я хочу, чтобы вы дали мне слово, что кто-то, но только не одна из женщин, будет всегда следовать за мной. Пусть это будет кто-то, кому вы доверяете, кто-то, кто поступит правильно, когда придет время.

Ларина наклонила голову набок и поднялась с колен Фэллона. Она встала позади его кресла и облокотилась о спинку.

— И что за правильный поступок?

— Убить меня.

Наступила оглушительная тишина, но Айла ожидала этого. Маклауды и их женщины, да и вообще все в замке смотрели друга на друга как на членов семьи. Не попросишь же ты семью убить тебя.

Фэллон подался вперед, его лоб хмурился от смеси гнева и смятения.

— Думаю, тебе лучше объясниться.

— Вирраны пришли. Если они мертвы…

— Хейден не тронул их, — сказал Куин.

Айла кивнула, стараясь спрятать удивление. Ей было интересно, как отреагировал Хейден, когда оказался вне щита.

— Они вернутся к Дейрдре и сообщат, что ничего не нашли.

— Ты думаешь, они не скажут ей, что замок исчез? — спросила Кара.

— Они не настолько умны. Они ответят на ее вопросы. Дейрдре не знает, где я, и она не подумает о том, что я могу оказаться здесь. Пока что. Поэтому она не будет спрашивать вирранов.

Куин спросил:

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно, — ответила Айла. — Я ведь провела с ней пятьсот лет.

Лукан скривил губы.

— Ну, не знаю. Дейрдре довольно скрытна.

— Без сомнения, она много чего скрывала от меня, но я знаю вирранов. И знаю, что Дейрдре уверена, будто я убежала. Она посчитает, что вы никогда не поверите мне, так что либо убьете меня, либо прогоните.

— Сколько у нас есть времени до того, как она вычислит, что ты здесь? — спросил Фэллон.

Айла переступила с ноги на ногу и пожала плечами:

— Как только ей приведут друида для жертвоприношения, Дейрдре сразу же восстановит свою полную силу. Вскоре после этого найдет меня.

— Она порядком истребила друидов, — сказала Маркейл. — Их осталось немного, да и те скрываются, чтобы их не нашли.

— У нее больше нет моей сестры, которая ей помогала, — напомнила Айла. — Это может занять месяцы, но, возможно, получится и за несколько дней. Лучше ошибиться, но принять меры предосторожности.

Куин согласно кивнул.

— Так что ты предлагаешь?

— Я не могу уйти сейчас, когда стоит мой щит. Здесь вполне достаточно Воителей, чтобы отразить нападение, а чем больше друидов вам нужно защищать, тем больше вероятность, что одного из них похитят. Мой щит обезопасит всех гораздо дольше. Не говоря уже о том, что мне интересно посмотреть, найдут ли Гэлен и Логан что-то, что сможет помочь мне. Шансы невелики, но если что-то найдется, эти артефакты смогут повредить Дейрдре.

Фэллон взглянул на Ларину, стоявшую за ним, прежде чем спросить:

— И где тут связь с твоей смертью?

— Я не хочу продолжать жить такой, какая я есть. Если Дейрдре обретет свою силу раньше возвращения Гэлена или если артефакт не поможет мне, я предпочитаю умереть, чем оказаться в положении, когда Дейрдре заставит меня убить кого-то из вас.

— Нет! — воскликнула Маркейл. — Айла, ты сильная. Ты можешь продолжать сопротивляться ей.

Айла вспомнила времена, когда она смотрела на мир так же, как Маркейл. Это было очень давно и потеряно навсегда.

— Я сопротивлялась ей ради Лавены и Грании. Лавены нет, а Грания пыталась убить меня, когда я хотела увести ее из горы.

— Это был несчастный случай, — сказал Куин. — Никто не винит тебя.

Она сглотнула и продолжала гнуть свое:

— Ради них я выживала и плела интриги долгие годы. Дейрдре больше нечем удерживать меня. Неужели с моей стороны слишком много просить, чтобы считались с моими желаниями?

— Нет, конечно, — сказал Лукан и погладил по щеке Кару, когда она встала рядом с ним. — Мы просто хотим найти другой способ.

— Его не существует. За пятьсот лет я бы его нашла.

Фэллон встал и упер руки в бока.

— Я бы предпочел, чтобы ты потребовала у нас голову Дейрдре, но я даю слово выполнить твою просьбу, так как уже обещал раньше.

— И я тоже, — сказал Лукан и, выпрямившись, встал рядом с братом.

Куин снял Маркейл с коленей, встал и тяжело вздохнул:

— Даю тебе и мое слово тоже.

— Мы все трое клянемся тебе, — сказал Фэллон. — И мы донесем это до всех остальных.

Айла наклонила голову в знак благодарности.

— Дейрдре была права, что боялась вас троих. Вы послужите ее падению.

Ларина обошла кресло и встала рядом с Фэллоном.

— У тебя есть предпочтения насчет того, кто бы охранял тебя?

— Любой, кого вы посчитаете подходящим.

— Мы считаем таким человеком Хейдена, — заявил Куин.

Айла посмотрела в пол. Если она должна остаться, ей придется привыкнуть ежедневно видеть Хейдена. А это потруднее, чем сражаться с Дейрдре.

— Вы сделали не слишком мудрый выбор.

— Я не согласен, — сказал Фэллон. — Я был там, когда он нашел тебя на Кэрн-Тул.

— Ему хотелось кого-то защитить. Но это не я.

Лукан раздраженно фыркнул:

— А сегодня утром? Как ты назовешь это? Все мы видели, как он набросился на Йена. Ведь он думал, что ты в опасности.

— Вам придется поговорить об этом с Хейденом. Я понятия не имею, почему он так поступил. Я… ему не нравится быть рядом со мной. — Святые угодники, это было почти невозможно выговорить. С каждым разом становилось все труднее и труднее. — Уважайте желания Хейдена и мои на этот счет тоже.

Фэллон смотрел, как Айла вышла из замка. Он дождался, когда за ней закроется дверь, и тогда сказал:

— Хейдену, может быть, и не нравится быть рядом с ней, но она нужна ему.

— Ты тоже заметил? — спросил Лукан. — Это очевидно любому, кто посмотрит.

Куин покачал головой:

— Я видел, как они целовались на пляже. И это был не просто поцелуй, а…

— Страсть и желание, — закончила за него Кара. — Почему они отрицают это?

Ларина положила голову на плечо Фэллона.

— Это он отрицает. Она просто пытается держать удар.

— Хейден убил бы Йена из-за нее. — Фэллон поцеловал Ларину в лоб. — Я сражался вместе с Хейденом. Я видел, каким беспощадным он может быть, но сегодня? Тут что-то другое.

— Как будто на карту была поставлена жизнь его женщины, — сказал Куин. — Я бы убил за Маркейл, особенно если бы решил, что она в опасности.

Лукан посмотрел Фэллону в глаза.

— Мы все дрались бы так за наших женщин.

Фэллон снова бросил взгляд на дверь. Если бы только нашелся способ помочь Хейдену и Айле.

— Кого мы назначим следить за ней?

— Охранять ее, — поправила Ларина. — Мы охраняем дорогого друга, Фэллон.

Он улыбнулся, глядя в ее дымчато-голубые глаза.

— Кого мы попросим охранять ее, любимая?

— Йена, — вдруг предложила Маркейл.

Фэллон метнул взгляд на невестку.

— Маркейл, ты что, сошла с ума? После того как они с Хейденом чуть не убили друг друга?

Тут Кара рассмеялась.

— Ах, Фэллон, так в этом-то и дело!

Фэллон посмотрел на Лукана и Куина, и к нему пришло осознание.

— Ну, значит, Йен. Это будет как минимум интересно.

— Очень интересно, — сказал Куин.

Айла старалась держаться в тени замкового двора. Воители постоянно охраняли замок. Это не изменилось, даже когда она накрыла его щитом.

Она не хотела проводить всю ночь в башне в воспоминаниях о Хейдене. Те несколько часов в течение дня и так оказались тяжелы.

Учитывая возможность, что Хейден снова придет к ней, Айла не могла оставаться там. Она не сможет прогнать его, а чтобы сохранить рассудок, она должна сделать именно это. Ей мучительно хотелось ощутить его прикосновения и почувствовать его поцелуи. Он был ее самой большой слабостью, слабостью, которую она не могла себе позволить.

Она не могла провести еще одну ночь в его нежных объятиях, а потом чувствовать его отстраненность и презрение при свете дня. Это уязвляло ее больше, чем что бы то ни было. Хейден обладал такой силой, о какой не могла мечтать и Дейрдре.

Это пугало Айлу, но также и заставляло ее понять, насколько выросли ее чувства к Хейдену. Они играли в опасную игру. Хейден сказал это еще в первый раз, но только Айла знала, насколько верны его слова.

Она добралась до деревни незамеченной. Она шла от коттеджа к коттеджу, прячась в тени, пока не нашла один, стоящий поодаль от остальных. Это было именно то, что она искала.

Здесь она останется на ночь. Одна со своими воспоминаниями. И со своими мечтами.

Глава 26

Хейден сколько мог боролся с желанием пойти в башню. Он говорил себе, что просто пройдется по замку, как делал много ночей. Ему нравилось осматривать его снаружи, находя новые выгодные позиции, которых не учитывали другие.

Он почему-то не удивился, когда добрался до башни Айлы и оказался у ее окна. Он старался не смотреть внутрь, но все же сделал именно это.

Хейден ожидал увидеть Айлу в постели или, может быть, расчесывающей волосы. Чего он точно не предвидел, так это пустую комнату. Он нахмурился, гадая, куда она могла деться, и тревожась, в безопасности ли она.

Его взгляд метнулся по круглой комнате, и он спрыгнул с окна. Ему не следовало находиться здесь, но он ничего не мог с собой поделать. А в отсутствие Айлы это давало ему повод побыть в ее владениях.

Ее аромат снега и диких фиалок дразнил его чувства. Хейден взглянул на большую кровать, вспоминая, как овладевал ею, как делал ее своей.

Его фаллос восстал от одного воспоминания об Айле с ее рассыпавшимися вокруг черными волосами и очаровательными губами, приоткрывшимися от вскрика во время оргазма.

Хейден вспоминал ее тонкую талию, точеную фигуру, упругие бедра, разошедшиеся так, что он увидел черные кудряшки, скрывающие центр ее женственности. Айла была самым восхитительным зрелищем в его жизни.

Хейден пробежал рукой по подушке. Он опустился на кровать и лег. Это безумие, но он останется здесь, пока не услышит ее шаги на лестнице. Айла никогда бы не узнала, что он был здесь, но он хочет убедиться, что с ней все в порядке.

Он не спросил, пострадала ли она в том столкновении. Он так разгневался на Йена, что единственной его мыслью было убить его. Она нахлынула на него быстро и поглотила целиком.

Жажда крови была мощнее всех, какие он испытывал в своей жизни. После того первого раза, когда убили его семью, он очень жестко контролировал себя. Обычно это не являлось проблемой. Почему это должно было стать проблемой сейчас, он не мог понять.

В самых глубоких закоулках души он знал, что это связано с Айлой, и все же был не готов признаться в этом даже самому себе.

Хейден закрыл глаза рукой и разрешил себе задремать. Его превосходный слух не позволит ему пропустить появление Айлы.

Айла устроилась в уголке коттеджа. Много часов она смотрела в темноту, стараясь не думать ни о чем, но так и не смогла. Ее мысли снова и снова возвращались к Хейдену, к страсти, которую он вызвал в ней, к желанию, которое порождало в ней его присутствие.

В Кэрн-Тул она всегда держалась одна и ни с кем не заводила дружбу. Теперь ее окружали те, кто хотел быть ее товарищами. Было так легко забыть об осторожности и позволить себе подружиться.

Но случилось кое-что посерьезнее. Случился Хейден, а Айла оказалась не готова к тому, что он делал с ее телом, а тем более с сердцем. Он затронул ту ее часть, о которой никто другой не знал, и из-за этого трепетали ее сердце и душа.

У нее все еще саднило в груди оттого, что она увидела, как близко он подошел к грани, когда дрался с Йеном. Айла была уверена, что то, чему она стала свидетелем в тот день, вело свое начало еще от первых Воителей, сражавшихся с римлянами.

Если Хейден перейдет грань, он никогда уже не сможет остаться тем человеком, которым был. Хейден нужен Маклаудам. Он воин, чья верность неизменна, воин, который будет сражаться до смерти. Воитель, который отдаст свою жизнь ради других.

Мысли Айлы вертелись вокруг Хейдена. Она, как ни старалась, не могла выбросить его из головы, так же как ее тело не могло забыть ощущения от прикосновения его рук. Она прижала ладони к глазам и стиснула зубы.

Было так приятно закрыть глаза. Она так устала. Все, чего ей хотелось, — это спать. Не того сна урывками, в который она впадала, а глубокого сна без сновидений, который позволил бы ей почувствовать себя свежей и готовой ко всему.

Айла прислонила голову к стене и закрыла глаза. Солнце взойдет всего через несколько часов. Времени достаточно, чтобы ненадолго вздремнуть и восстановить силы, но недостаточно для ночных кошмаров.

Хейден вздрогнул и проснулся, вскочив в постели и оглядываясь. Рассвет окрасил небо розовым и багровым и разбудил его.

Он заснул в кровати Айлы и спал лучше, чем за многие недели. Но еще тревожнее было то, что Айла так и не вернулась в свою спальню.

Хейден вскочил с кровати. В три шага он уже оказался у окна и стоял, опираясь руками о подоконник. Его взгляд сканировал окрестности замка. Все выглядело привычно и спокойно.

Он знал, что щит Айлы все еще на месте, поскольку чувствовал ее магию. Она была не такой сильной, как если бы Айла сама направляла ее, но магия щита ощущалась несомненно. К тому же Хейден узнал бы ее магию где угодно.

Его мысли обратились к тому, чтобы найти ее. Он выпрыгнул из окна. Ветер завывал вокруг него, когда он раскинул руки и ждал, пока приземлится на крепостную стену внизу.

Хейден приземлился, согнув колени и пригнув голову. Он тут же выпрямился и повернулся к двери, ведущей в замок.

Хейден редко спал в своей собственной спальне, так что никому не показалось бы странным, что он входит в главный зал с крепостной стены.

Хейден остановился на площадке и заглянул в зал внизу. Там были Маклауды, так же как Рэмзи, Кэмдин, Арран и Дункан. Но Малькольм, Брок и Йен отсутствовали.

Хейден был голоден, но не мог сосредоточиться на еде, пока не нашел Айлу. Оно смешно, это его желание найти ее, убедиться, что с ней все в порядке и она не ранена. Он же уже больше не следит за Айлой!

Это заставило его резко остановиться. Вдруг Маклауды уже перепоручили его задание кому-то еще? Хейден сжал кулаки. Эта мысль была из тех, которые не исчезают с течением времени. Вопреки всему его самым насущным желанием было найти Айлу.

Он знал, что ей не грозит опасность. Никто в замке Маклауд не повредит ей, а даже если и попытается, она выживет.

«Если только ей не отрубят голову. Как она просила тебя сделать».

Хейден повернулся на каблуках и приступил к поискам. Проще было бы спросить кого-нибудь, кого угодно, не видели ли ее, но это означало бы, что они узнают, что он ищет ее.

Будет лучше, если он оставит это при себе, тогда ему не придется отвечать на вопросы, к которым он еще не готов.

Ему потребовалось немного времени, чтобы выяснить, что в замке ее нет. Хейден даже прошел через огород Кары и заглянул в кухню, но Айлы и там не оказалось.

Потом он продолжил поиски на пляже. Солнце поднялось выше, его золотой свет делал небо ярче и бликами отражался в воде. Море манило, притягивая его к своим берегам. Плавание помогло бы ему отбросить мрачное настроение, успокоить тревогу. Но сначала ему надо найти Айлу.

Хейден решил проверить деревню. Он был на полпути туда, когда увидел Йена, целеустремленно шагавшего к тому самому коттеджу, который Хейден выбрал для себя.

Он остановился как вкопанный. Что-то подсказывало Хейдену, что надо подождать, быть терпеливым, и тогда он найдет то, что ищет. Всего через несколько мгновений из коттеджа вышла Айла, Йен следовал позади нее.

Близнец рассмеялся чему-то, сказанному Айлой. У самой Айлы на лице играла улыбка, то, что Хейден видел так редко. Только сейчас он вдруг осознал, что никогда не слышал ее смех.

Это заставило что-то сжаться в его груди, легкие остановились, но это было ничто в сравнении с раздражением, которое росло в нем. У Айлы теперь был новый наблюдатель — Йен.

И Хейдену это не нравилось.

Айла услышала смех, визгливый, злобный смех, который мог принадлежать только Дейрдре. Еще до того, как открыла глаза, она знала, что находится в Кэр-Тул.

Запах злобы и смерти окружал ее. Зло жило и дышало в глубинах этой горы. Как будто сами камни порождали порочность, которая просачивалась в землю.

Или в этой горе скрывался вход в ад?

Айла содрогнулась. Ей не хотелось открывать глаза. Ее же забрали из Кэрн-Тул. Хейден унес ее разбитое и окровавленное тело. Она была в замке Маклауд. В безопасности. Очень далеко.

Так что же случилось?

Она заставила себя открыть глаза и едва не расплакалась, когда увидела свою знакомую ненавистную комнату в Кэрн-Тул. Голые каменные стены, маленькая кровать, одинокий стул.

— Нет, — прошептала она. — Нет.

Перед ней возникло лицо Дейрдре. Оно было таким прозрачным, что Айла могла видеть сквозь него, но совершенно точно это были те самые белые волосы и глаза. Во взгляде Дейрдре отражалась пустота, пустота и ярость.

Айла ждала, что она заговорит, ждала услышать, что Дейрдре собирается снова мучить ее. Или, может быть, наконец, подарит ей смерть.

Но Дейрдре молчала. Она просто смотрела на Айлу своими холодными, жестокими глазами.

— Айла.

Она вдруг очнулась, ее сердце колотилось так громко, что она боялась, не выскочит ли оно из груди. Ее руки упирались в стену по обеим сторонам ее дрожащего тела.

— Айла?

Она подняла глаза и увидела наклонившегося над ней Йена. Его лоб хмурился, и он смотрел на нее с беспокойством и оттенком тревоги.

Ей потребовалось время, чтобы осознать, что она находится в коттедже на земле Маклаудов. Все это был сон. Как только Айла поняла это, она облегченно вздохнула и уронила голову на руки. Однако так и не смогла перестать дрожать. Все это казалось таким реальным.

Звук шагов Йена прогнал тишину.

— Дурные сны?

— Всегда, — ответила она.

Айла подняла голову и попыталась успокоить сердце. Ночные кошмары терзали ее постоянно с тех пор, как Дейрдре взяла ее в плен. Но этот сон был другим.

— Я думал, что тебе отдали северную башню, — удивился Йен.

— Так и есть. Я пришла сюда вчера вечером подумать и, должно быть, заснула.

По тому, как Йен посмотрел на нее, Айла поняла, что он не поверил ни единому ее слову, но не стал настаивать. Он выпрямился и протянул ей руку.

— Пора завтракать.

Айла взяла его руку и позволила ему поднять ее на ноги. Ее тело болело от долгого сидения в одном положении, но все, что угодно, лучше, чем кошмары. Айла вышла из коттеджа и с удивлением увидела, что солнце выше, чем она ожидала.

— Фэллон просил, чтобы теперь я сопровождал тебя. То есть если это тебя устраивает.

Айла взглянула на него и улыбнулась, ей вдруг даже захотелось его поддразнить.

— Я думаю, ты идеальный человек. В конце концов, ты уже нападал на меня.

Йен запрокинул голову и от души расхохотался. Айла вдохнула свежий морской воздух, радуясь, что она больше не в Кэрн-Тул.

— Я не успел вовремя заметить тебя, — сказал Йен, когда перестал хихикать. — Я сосредоточился на вирранах.

— Я знаю. — И она действительно знала. Она не держала на него зла. — Ты согласен стать моей тенью?

Йен пожал плечами:

— Я не против это делать, если ты это имеешь в виду.

— Фэллон рассказал тебе все?

Йен посмотрел на нее, в его лице не было ни намека на смех.

— Он сказал мне, что ты просила смерти, если Дейрдре завладеет твоим разумом.

Айла остановилась и повернулась к нему.

— Ты узнаешь, если это случится. Боль просто нестерпимая. У меня есть несколько мгновений перед тем, как она возобладает, когда я понимаю, что происходит. Тебе придется сделать это, как только я скажу тебе.

— Я понимаю.

— Хорошо.

Она вздохнула.

Они пошли дальше, когда Йен вдруг спросил:

— Как Хейден относится к тому, что я занял его место?

Упоминание Хейдена тут же вернуло боль, которая мучила ее всю ночь.

— Я уверена, что ему следовало беспокоиться меньше.

— А я не так уверен. Ты не видела его лицо, когда он налетел на меня…

— Я видела его, — перебила его Айла.

Она видела его слишком хорошо.

Глава 27

Дейрдре с изумлением поняла, что ее последняя энергия исчезает. Она обнаружила Айлу! Если бы только она могла поговорить с ней!.. Дейрдре пока не знала, где Айла находится, но это лишь дело времени.

Использование магии для установления контакта с Айлой потребовало огромных сил, и Дейрдре будет платить за это несколько дней. Она пыталась много часов, и потом ей наконец удалось обнаружить Айлу.

Только чтобы через мгновение потерять ее.

— Если бы у меня была вся моя магия, Айла снова была бы моя, — сказала себе Дейрдре.

Дейрдре знала, что ей следовало дождаться, пока Данмор вернется с друидом, но она должна была знать, жива Айла или нет. Теперь она убедилась, что ее величайшее оружие все еще живо, и как только ее магия восстановится, Дейрдре сможет обрушить весь свой гнев на Маклаудов и всех, кто был им верен.

Прежде чем она начала планировать, как именно будет разрывать каждого Маклауда на части, в ее комнату вошли пять вирранов. Дейрдре сделала им знак невидимой рукой, но каким-то образом эти создания увидели ее.

Они застыли перед ней, их желтые глаза поднялись туда, где было бы ее лицо. Дейрдре улыбнулась им. Она все еще помнила первого созданного ею виррана. Это было самое очаровательное, самое пугающее существо, какое она когда-либо видела. Такими же они и оставались.

И они были ее. Никто другой не мог управлять ими. Только она.

— Что вы нашли? — спросила она, забравшись в их сознание.

Они отрицательно покачали безволосыми головами, их тонкие губы натянулись, обнажив громадные зубы.

— Вы не видели Айлу?

И снова качание головами.

Дейрдре знала, что Айла не будет с Маклаудами. Ее местонахождение — это уже другая забота, но Дейрдре надеялась скоро его обнаружить.

Не важно, как далеко убежала Айла. Дейрдре призовет ее к себе, и Айла будет вынуждена подчиниться приказу. Айла ничего не могла сделать, чтобы разорвать связь, которую установила с ней Дейрдре.

О, Айла несколько раз пыталась это сделать, но ничто не могло остановить магию Дейрдре. Она была слишком сильна, и ее поддерживал сам дьявол.

Дейрдре знаком отпустила вирранов. Ей нужно кое-что спланировать. К тому времени, как Данмор приведет жертвенного друида, у Дейрдре уже все будет подготовлено для мести.

Ну и дурой она была, когда думала, что сможет убедить Маклаудов действовать заодно с ней. С их смертью она получит некоторое удовлетворение. И заберет их женщин, женщин, которых они не позволяли ей использовать.

Больше она никому не позволит пойти против нее. С этого момента смерть будет ждать всякого, кто не станет ее союзником или предаст ее.

Дейрдре улыбнулась. Теперь ее ничто не остановит.

Хейден вошел в море и нырнул в подошедшую волну. Как только вода поглотила его, он почувствовал ее умиротворяющее действие. Она утешала, она ласкала, она баюкала.

Он уплыл далеко от берега, борясь с течением, которое снесло бы человека послабее. Он сразу ощутил момент, когда выплыл за пределы щита Айлы. Мгновение ее магия пела вокруг него, ослепляя желанием, от которого его тело словно обновилось, жезл мучительно заныл, а потом все исчезло.

Выйдя за пределы щита Айлы, Хейден вынырнул глотнуть воздуха. Чудесное ощущение магии Айлы померкло, когда он оказался вне щита. Он обнаружил, что ему не хватает этой магии, не хватает того, как она кипит вокруг него и соблазняет его тело. Точно так же, как раньше, когда он обернулся и посмотрел, на вершине скал не было замка.

Хейден набрал полные легкие воздуха и нырнул глубоко вниз в попытке забыть Айлу и то, как она усложнила его жизнь. Он погрузился так глубоко, как никогда раньше. Вода потрескивала у него в ушах, давление выталкивало его, но он продолжал погружаться.

Когда он уже не смог двигаться ниже, он поплыл вбок, неторопливо обозревая окрестности. Его взгляд скользил по мрачным глубинам моря и жизни, которая существовала под водой. Рыбы всех размеров и цветов. Водоросли, раскачиваемые течением. На расстоянии играли дельфины и даже несколько тюленей.

Его бог давал Хейдену возможность задерживать дыхание гораздо дольше, чем обычный смертный. Были времена, когда Хейдену хотелось, чтобы он мог дышать под водой. Он тихо засмеялся, пузырьки слетели с его губ и вереницей побежали вверх.

Он вспомнил, как в детстве мать рассказывала ему истории о русалках, живущих в море. Даже тогда Хейден уже мечтал жить под водой.

Русалки или нет, но это был совершенно другой мир, чем на земле.

Хейден знал, что ему надо идти помогать остальным перестраивать коттеджи, но он не мог сейчас позволить себе встретиться с Айлой. Ему нужно справиться с собой, в противном случае он просто устроит еще одну драку с Йеном.

Как ни ненавистно ему было признавать это, ревность леденила его кровь всякий раз, когда он думал о том, что с Айлой Йен. Оно было смешно, это негодование, но, как говаривала его матушка: «Хейден, ты ничего не можешь поделать с тем, что чувствуешь».

Как бы ему хотелось, чтобы он мог изменить свои чувства на этот счет. Пожалуй, с помощью одиночества и самообладания сможет.

Когда он уже больше не мог не дышать, Хейден поплыл к поверхности. Он мотнул головой, чтобы убрать волосы с глаз. Он уже чувствовал себя лучше. Вода всегда так на него действовала.

«Так же как объятия Айлы».

Хейден выругался и ударил ладонью по поверхности воды. Как только он подумал, что может немного контролировать себя, он тут же подумал об Айле.

Видимо, нужно дольше плавать, подумал Хейден. Но не важно, как глубоко он нырял, как далеко заплывал, голубые глаза Айлы и ее длинные прямые черные волосы не оставляли его. Так же как ощущение ее тела, гладкие скользкие стенки ее лона, когда он входил в нее, не позволяли ему забыть.

В конце концов Хейден сдался. Никакие аргументы не помогут стереть его чувства к Айле. А это были чувства, сильные чувства.

Сейчас, когда он причинил ей ужасную боль, он понимал, насколько крепка их связь. То, что он делал, то, что говорил, не смогут загладить никакие извинения.

А хуже всего то, что Хейден боялся, что она никогда не простит его.

С глубоким вздохом он двинулся к берегу. Добравшись до щита Айлы, он остановился в самом центре. Его кожу покалывало от магии, а его чувства, уже обостренные, казалось, рвались на новые высоты.

Он никак не мог понять, почему ее магия настолько очаровывает его. Ни магия Сони, ни Кары, ни Маркейл никак не влияли на него. Он уверенно ощущал их магию, будучи Воителем, но совершенно не так, как магию Айлы.

Хейден проник под щит и тут же увидел величественный замок Маклауд. Он был грандиозен в своем архитектурном великолепии.

Бледные камни, из которых был сложен замок, четыре башни, зубчатые крепостные стены, амбразуры и массивная надвратная башня повидали многое. И все же камни стояли нетронутыми, только чуть крошились местами, давая приют тем, кто нуждается.

Хейден вступил на берег и запрокинул голову, разглядывая замок. Теперь это его дом. Его семья. Тогда почему же он чувствует себя чужим?

Айла замерла, погрузив руки глубоко в землю огорода Кары. Она сделала пальцами лунку, чтобы посадить очередное семечко.

Она не знала, каково ей будет, когда Йен станет постоянно находиться рядом с ней, но пока что все неплохо получалось. Йен давал ей пространство, но Айла знала, что он всегда поблизости, всегда наблюдает. Вот как сейчас, он держался на расстоянии.

Айла хотела спросить его, как он живет после того, как его истязала Дейрдре. Было очевидно, что его брату-близнецу Дункану это давалось тяжело. Конечно, Дункану было труднее, потому что он был бессилен помочь Йену.

Она должна была помочь Йену. Она должна была столько всего сделать, но оказалась трусихой. Маркейл назвала ее сильной, но Айла знала правду. Это страх не позволял ей выступить против Дейрдре, даже когда она поняла, что Грания и Лавена потеряны для нее навсегда. У Айлы все равно не хватало смелости вырваться.

Если кто-то и мог дать ей свободу, это Фелан. Он ненавидел Айлу настолько, что, когда она попросила бы, он отрубил бы ей голову. Так бы все и закончилось.

Но она не испытала бы страсть. У нее не было бы Хейдена.

Айла фыркнула. Как будто у нее когда-то был Хейден. Хейден не принадлежал никому. Он одиночка, человек, которому никто не нужен. Как могла она дойти до того, что стала так отчаянно в нем нуждаться?

Она передвинулась на другое место и снова погрузила руки в землю. Магия ее матери становилась сильнее всего, когда она была рядом с землей, как сейчас Айла.

Айле всегда казалось удивительным, что каждый друид находит особую связь в различных местах с разными вещами.

Она предложила помощь Каре, чтобы держаться подальше от деревни и таким образом от Хейдена. Она еще не готова видеть его. Правда, она не знала, будет ли когда-нибудь готова увидеть его. Он затронул слишком глубокие чувства, заставил ее желать того, что она не могла получить.

Каждый раз, когда Айла была рядом с ним, она не могла думать ни о чем, кроме него. Ради своего собственного душевного спокойствия она решила прекратить это.

Если Йен, Кара или кто-то еще и подозревал, что она в огороде, никто не сказал ни слова. За что Айла была бесконечно благодарна.

— Ты молодчина! — радостно воскликнула Кара, осматривая работу Айлы.

Айла пожала плечами и потерлась щекой о плечо.

— Магия моей матери походила на твою. Самое большое удовольствие она находила в земле. Она думала, что и моя может быть похожей на ее, поэтому часто брала меня с собой.

— Как бы мне хотелось, чтобы моя мать была жива, чтобы я могла научиться повадкам друидов, как ты.

Айла выпрямила спину и подставила лицо солнцу.

— Выучить можно заклинания, Кара, но то, кто ты есть, магия, которая делает тебя друидом, всегда внутри тебя, она руководит тобой. Тебе просто нужно научиться слушать ее.

— Ах, но слушать ее, когда ты почти двадцать лет этого не делала, не так легко, как можно подумать.

Айла улыбнулась и посмотрела на Кару.

— Нет, я не могу представить такое. Ты, похоже, прекрасно справляешься.

— Мне помогают, — ответила Кара, подмигивая. — К тому же я быстро учусь.

— Это, безусловно, полезно.

Айла встала, посадив последнее семечко, и отряхнула руки.

Кара наклонила голову набок, ее темно-карие глаза задумчиво смотрели на Айлу.

— Где источник твоей магии? Место, где ты сильнее всего ощущаешь ее мощь?

За все свои пятьсот лет Айла так и не обнаружила этот источник. До тех пор, пока не вошла в море около замка Маклауд. Она помнила тот день с поразительной ясностью. Как обострилась ее магия, как все вокруг словно объединилось в правильности и спокойствии, что удивило даже ее.

— Море, — ответила она. — Это море.

— Тогда хорошо, что теперь ты живешь рядом с ним, а? — с улыбкой заметила Кара. — Тебе не случалось, как Соне, слышать, как говорят деревья, а?

Айла покачала головой.

— Я слышала о друидах, которые умеют делать это. У Сони редкий дар.

— Так же как ее дар исцеления. Я только сейчас стала понимать, насколько чудесны друиды. И подумать только, Дейрдре убивает их.

Айла вычистила землю из-под ногтей.

— Сколько друидов убивает Дейрдре, столько же отступает от наших обычаев. Мы вымираем, Кара. Боюсь, что однажды не останется ни одного из нас.

— Откуда Дейрдре будет брать свою силу, когда все друиды умрут? Разве они ей не понадобятся?

— Я тоже задавала ей этот вопрос. Я думала, что если она поймет, насколько быстро убивает их, она оставит больше в живых.

Кара презрительно наморщила нос.

— Но это не помогло, да?

— Да. Дейрдре объяснила мне, что это ее цель — уничтожить всех друидов. А меня убить последней.

— Почему? — спросила Кара, поднимая руки. — Я не понимаю!

— Если не будет друидов, никто не сможет бросить ей вызов.

Кара округлила глаза.

— Никто пока что этого не делал. Что заставляет ее думать, будто такое когда-нибудь произойдет?

— Поодиночке драу, может быть, и сильнее, Кара, но если несколько маи соберутся вместе и направят свою силу против Дейрдре, они могут уничтожить ее. Или могли бы. Думаю, эта возможность уже в прошлом.

— Нас осталось слишком мало, — печально произнесла Кара.

— Как только Дейрдре поглотит магию всех друидов, ее будет не остановить.

Йен прислонился плечом к стене кухни и фыркнул:

— А я вот думаю, что она уже непобедима. Мы не смогли убить ее.

Айла перевела взгляд с Кары на Йена и потом опять на Кару.

— Но мы существенно повредили ей. Если с ней можно сделать такое, значит, есть способ убить ее.

Глава 28

Айла надеялась, что она права. Дейрдре имела больше силы, чем любой друид мог вообразить. Даже драу не ожидали, что она наберет такую мощь в черной магии.

Айла своими глазами видела зависть, которую другие драу питали к Дейрдре. В первые годы драу легко могли бы уничтожить Дейрдре, но их роковой ошибкой стало то, что они никогда не сотрудничали с другими друидами. Поэтому они позволили магии Дейрдре вырасти.

Маи ожидали, что драу усмирят Дейрдре. А когда этого не произошло, маи, которым следовало объединиться и убить Дейрдре, решили вместо этого прятаться.

Айла не могла винить ни одну ни другую сторону. Она не знала, что сделала бы, если бы ей самой пришлось принимать такое решение. Ей нравилось думать, что она отважно боролась бы против Дейрдре, но в прошлом ей это не удалось.

Разговор Кары и Йена перешел к другим друидам, но Айла заметила нечто более интересное.

Она подошла ближе к краю скалы и тропинке, ведущей вниз на пляж. Ее глаза были прикованы к Хейдену. Во рту у нее пересохло, и сердце забилось чаще от вида его потрясающего тела, твердых мускулов, гладкой бронзовой кожи.

Он был идеально сложен, немыслимо прекрасен. Мужчина, которого любая женщина хотела бы видеть в своей постели. Айла чувствовала его рот, его руки на своей коже, знала, как они могут дразнить ее.

Она держала его жезл в своих руках, чувствовала, как он наполняет ее, познала восторг от того, как он входит в нее. Она касалась его мускулов, чувствовала, как они перекатываются под ее рукой, знала места на его теле, способные поставить его на колени.

Айла с усилием вдохнула, чувствуя, как ее соски затвердели от одной только мысли о Хейдене. Она скрестила руки и смотрела, как он стряхивает воду со своих светлых волос.

Он стоял обнаженный, ничуть не стесняясь своего тела. Айла упивалась его видом, мечтая о большем.

— Желание на твоем лице подсказывает мне, что между тобой и Хейденом определенно что-то есть.

Айла окаменела, когда сзади к ней подошел Йен и встал рядом. Она скосила на него глаза и увидела, что он вертит в зубах длинную травинку. Она хотела снова солгать ему, но передумала. Это все равно не принесет ей ничего хорошего.

— Я не очень хорошо знаю его, — продолжал Йен. — Но что я точно знаю о Хейдене — это что он часто реагирует раньше, чем думает. Он из тех людей, кого воин хотел бы иметь рядом с собой во время битвы, из тех, кто никогда не оставит друга в беде.

— Он весь в этом.

— Как и любого Воителя, которого я знаю, Хейдена держит его прошлое. Именно поэтому он поступает так, как поступает, поэтому предпочитает одиночество.

Айла посмотрела Йену в глаза.

— Ты защищаешь его?

Его лицо сморщилось.

— Нет. Я просто показываю, что сказанное им в то утро в зале могло быть сказано опрометчиво.

— Нет, не было.

Хотя ей очень хотелось, чтобы так и было. Ее сердце болело тем сильнее, чем дольше она видела Хейдена на берегу. Он натянул свою шафранную рубашку и потянулся за килтом.

— Ненависть Хейдена к драу очень глубока. У него есть все права ненавидеть нас. Это драу убили его семью.

Йен пожал плечами:

— Я не очень уверен, что ты должна причислять себя к драу. Ты боролась со злом внутри себя и победила.

Тогда она повернулась к Йену, больше не в силах любоваться Хейденом и ощущать пустоту в груди.

— Я то, что я есть, Йен. Ничто не может изменить это, не важно, как бы я хотела другого.

— Соня забрала с твоей шеи сосуд, и ты ни разу не попросила вернуть его.

— Что это доказывает? — печально спросила она. — Он все равно пустой.

Челюсти Йена сжались, ноздри раздувались.

— Ты хочешь, чтобы мы обращались с тобой как с драу? Ты хочешь, чтобы мы думали, что каждое слово, вылетающее из твоего рта, ложь?

— То, чего я хочу, не имеет значения. Просто правда в том, что я драу.

— Если бы ты действительно была драу, зло уже столетия назад завладело бы тобой. Ты это отрицаешь?

Айла вздохнула. Она сама не знала, почему спорит с Йеном. Она не хотела быть драу и совершенно точно не хотела, чтобы остальные считали ее таковой. И все же она драу, и на запястьях у нее шрамы, доказывающие, что она прошла через церемонию посвящения.

— Ты убивала людей? — спросил Йен.

Айла нахмурилась, глядя в его мягкие карие глаза.

— Ты знаешь, что да.

— Нет. Ты сама кого-нибудь убила? Я не говорю о том, когда ты была под контролем Дейрдре, я говорю о случае, когда ты сама приняла решение, выбрала оружие и покончила с чьей-то жизнью.

Она сглотнула и подумала о своей племяннице.

— Нет.

— Ну а я убивал. И многих. Не важно, что они были Воителями и что мы на войне. Прежде всего, это были люди. Я забрал их жизни. Я смотрел, как жизнь вытекает из их тел.

Айла покачала головой и улыбнулась. Это был аргумент, на который она не могла возразить. Что бы она ни сказала, Йен будет защищать ее. Так сделал бы друг или член семьи, а не незнакомец, который едва знает ее.

Айла поскребла щеку, озадаченная тем, почему Йен так поступает.

— Почему тебя волнует, что я думаю о себе?

Йен протянул руку и нежно провел большим пальцем по щеке, которую она только что царапнула.

— Потому что нужна нам. Если ты уверена в себе и своей магии, тогда, я подозреваю, Дейрдре будет труднее охотиться на тебя.

— Я не помешаю?

У Айлы замерло сердце, когда она услышала позади себя голос Хейдена. Теплый взгляд Йена смотрел куда-то поверх ее головы, на его губах играла дерзкая улыбка.

— Вовсе нет, — ответил Йен. — У Айлы земля прилипла к щеке. Я просто стирал ее.

Хейдену хотелось швырнуть Йена со скалы. То, как он поднес руку к лицу Айлы, словно ласковый любовник, тут же пронзило Хейдена гневом и ревностью.

Хейден приказывал себе идти дальше или даже повернуть назад и прыгнуть на вершину скалы, но ничего не мог с собой поделать.

Айла повернулась к нему лицом. Кусочек прилипшей грязи все еще оставался на ее левой щеке. Хейден опустил взгляд и увидел грязь у нее под ногтями и на руках.

Ее волосы были убраны назад и заплетены в толстую косу, выбившиеся прядки по бокам трепал морской бриз, бросая их ей в лицо и цепляя за ресницы. Ему ужасно захотелось притянуть ее к себе и закрыть от ветра, нагнувшись к ней и завладев ее губами.

Ему хотелось этого так отчаянно, что Хейден обнаружил, что шагнул к ней, и если бы там не было Йена, он сделал бы именно это.

— Хорошо поплавал? — спросил его Йен.

Хейден заставил себя оторвать взгляд от очаровательного лица Айлы и посмотреть на Йена.

— Да.

Между ними троими воцарилось неловкое молчание. Хейден не хотел уходить, но не знал, что сказать Айле, особенно наедине. Очевидно же, что между этими двумя что-то происходило.

Хейдену было ненавистно думать, что Айла так быстро нашла ему замену.

«Ведь ты сам отверг ее».

Она могла бы по крайней мере подождать несколько дней. Она не ждала даже одной ночи. И именно это мучило Хейдена.

Он чувствовал, как кончики клыков упираются в его язык — явный знак, что его гнев нарастает и его бог рвется на свободу.

Айла первой нарушила тишину. Она встала перед ним, ее голубые глаза сверкали гневом.

— Держи себя в руках, Хейден! Ты ближе к грани, чем думаешь. Ты нужен Маклаудам. Каждой невинной душе в этом мире нужно, чтобы ты сражался против Дейрдре. Однако ты не сможешь никому помочь, если потеряешь себя в своем боге.

Ее ярость до такой степени застала его врасплох, что он мог только молча смотреть на нее. Он заморгал, когда Айла резко развернулась и зашагала прочь.

Йен почесал подбородок и посмотрел на Хейдена.

— Она права. Ты нам нужен. Вы оба можете отрицать то, что есть между вами, но для всех остальных это очевидно.

— Так же очевидно, как то, что она обратила свое внимание на тебя.

Как только эти слова сорвались с его губ, Хейден пожалел о них. Йен тут не виноват. Айла красивая, привлекательная женщина. Если она обратит свое внимание на какого-либо мужчину, ему будет чрезвычайно трудно отказать ей.

Лицо Йена окаменело, когда он смерил Хейдена взглядом с ног до головы.

— Ты не знаешь ничего. Ты ничего не замечаешь, и это будет твоим падением.

Хейден дождался, пока Йен последует за Айлой, и провел рукой по лицу. Его жизнь теперь можно было охарактеризовать одним словом — сложная. И он ненавидел это. Он предпочитал простоту. Так легче.

Он смотрел на удаляющуюся спину Айлы, пока она не свернула за угол и исчезла из виду. Йен шел за ней по пятам, его широкие шаги легко поглощали расстояние.

Теперь каждый раз, когда Хейден видел Айлу, с ней был Йен. Йен не прятался в тени, как это делал Хейден. Йен стоял рядом с ней, не беспокоясь о том, что о нем подумают остальные.

Может быть, Хейдену следовало делать то же самое. Он фыркнул. Такое не в его характере. То, что он делал, — это его дело. Никому другому не нужно знать.

И снова Хейден пожалел, что здесь нет Логана. Даже сейчас Логан сказал бы что-нибудь умное, заставив Хейдена рассмеяться и забыть, из-за чего он расстроен.

Но Логана здесь не было, а воспоминания об Айле не ослабляли свою хватку.

Глава 29

Данмор дернул поводья, заставляя лошадь резко остановиться. Это заняло больше времени, чем ему хотелось бы, но он все-таки нашел человека, которого искал. Питер был одним из тех, кому доверяли люди. Может быть, все дело в его добром лице или спокойном характере, но люди все рассказывали Питеру, делились с ним секретами.

В прошлом Питер с готовностью делился своей информацией с Данмором. За определенную плату. У каждого есть своя цена, и Данмор довольно легко нашел цену Питеру.

Если кто-нибудь и знает, где находятся друиды, это Питер.

Данмор спрыгнул с коня и огляделся. Вирраны прятались, ожидая момента, когда он их позовет. Он посмотрел на маленький покосившийся домишко и с отвращением поднял верхнюю губу.

Либо Питера вышвырнули из его деревни, либо он пытается убежать от чего-то. Данмор усмехнулся про себя. Вероятнее всего, Питер убегает от него, но это ему не поможет.

Деревенский кузнец указал Данмору место. Для этого потребовалось несколько сломанных пальцев и перебитый нос, но Данмор получил то, что хотел.

— Питер, выходи, — позвал Данмор. — Я знаю, что ты здесь. Ты же не хочешь, чтобы я вошел и вытащил тебя.

Мгновение спустя дверь со скрипом приоткрылась, и Питер высунул голову. Его мышиного цвета волосы спутались и клоками свисали вокруг лица. Он был худой, гораздо худее, чем обычно, как будто не ел нормально несколько недель. Или даже месяцев.

— Данмор? — произнес Питер, его голос был тих, а глаза испуганно шарили по сторонам.

Данмор упер руки в бока.

— Что это тебя так напугало?

— Кое-кто в деревне узнал, что я доносил тебе. Им это очень не понравилось, и они прогнали меня.

— А деньги, которые я давал тебе?

Питер пожал плечами и открыл дверь шире. Он не вышел наружу, но выпрямился в полный рост.

— Я потерял их, пока боролся за свою жизнь.

— Я не думал, что людям потребуется много времени, чтобы понять, что ты вовсе не такой добросердечный симпатяга, каким кажешься. Какое им дело до того, что ты рассказывал мне о друидах?

Питер сложил руки на груди и задрожал.

— Я… я не знал, пока они не рассказали мне.

— Рассказали тебе что? — спросил Данмор и угрожающе шагнул к Питеру.

Что-то было не так, но его мало заботили неприятности Питера. Все, чего он хотел, — это найти друида и доставить его к Дейрдре.

— Одно время моя деревня была просто наводнена друидами, — тихо произнес Питер. Он вытер нос и глубоко вздохнул. — Они часто приходили и лечили больных. А еще они помогали в плохие годы выращивать урожай.

— И что?

— Чем больше я рассказывал тебе о том, где находятся друиды, тем меньше их приходило. Больные оставались больными. В плохие годы урожаи погибали. За какие-то пару десятков лет деревня почти вымерла от голода.

Данмор расхохотался и уронил руки.

— Именно это я и хотел услышать. Ты исполнял свой долг, Питер. И был очень хорошо вознагражден.

Питер опустил взгляд в землю и отвернулся. Данмор был не дурак. Случилось что-то еще.

— Питер, мне нужно местонахождение хотя бы одного друида. На этот раз в виде вознаграждения я возьму тебя с собой. Ты сможешь жить в горе вместе с нами и радоваться нашим победам. Больше никакого голода, никаких холодных ночей.

Питер замотал головой так энергично, что чуть не опрокинулся.

— Нет. Я не могу.

— Не можешь или не хочешь? — спросил Данмор. — Раньше ты очень хотел. Что из того, что деревня вышвырнула тебя? Я дам тебе все, о чем ты мечтаешь.

Питер вошел в свою лачугу и захлопнул дверь.

— Они убьют меня! — прокричал он через деревянную дверь. — Когда я был ребенком, друиды спасли меня от лихорадки, которая унесла двух моих братьев. Они спасли меня, а я их предал.

— Чего ты не хочешь делать, Питер, — это предавать меня сейчас.

Данмор скрипнул зубами. Придется сегодня опять выбивать информацию. Не то чтобы он был против. Он всегда находил огромное удовольствие, причиняя кому-то боль.

— Уходи! — заорал Питер. — Я больше тебе ничего не скажу!

Данмор пинком распахнул дверь и шагнул через порог. Одним взглядом он окинул маленькую лачугу. В ней воняло мочой и чем-то гниющим.

Питер скрючился в углу и дрожал. Данмор схватил его за шиворот и рывком дернул вперед. Питер был высок, но мало весил, поэтому Данмор легко вытащил его наружу.

Данмор швырнул Питера на землю и улыбнулся, услышав, как Питер захныкал и скрючился на боку.

— Я еще только начинаю, Питер. Ты уже раньше видел, как я забивал людей до смерти. Не думай, что я пощажу тебя.

— То, что ты сделаешь со мной, ничто в сравнении с тем, что сделают другие.

Данмору это уже начало надоедать.

— Какие другие? Друиды? Они трясутся за свои жизни, Питер. У них нет времени волноваться о твоей вонючей плоти.

— Нет. Они следят за мной.

Данмор сделал знак рукой, приказывая вирранам обыскать окрестности и привести всех, кого они найдут. Если поблизости кто-то есть, вирраны найдут их. А пока он узнает то, что ему нужно, от Питера.

Через час Питер был мертв. Данмор выругался и пнул его ногой в живот. Питер был настолько истощен, что первым же ударом Данмор сломал ему ребра. Что бы Данмор с ним ни делал и чем ни угрожал, Питер не сказал ему ничего.

Данмор взревел от досады. Он не может подвести Дейрдре, не сейчас, не когда он так ей нужен.

Вирраны вернулись, их большие желтые глаза серьезно смотрели на него. Они тоже остались с пустыми руками. Питера запугивали впустую. И Данмор так и не нашел друида.

Он схватил поводья своей лошади и вскочил в седло. Он не мог тратить время зря. Он обшарит все места, где раньше находил друидов. Должен же найтись хотя бы один достаточно глупый, чтобы считать себя в безопасности.

Когда Данмор уезжал, сопровождаемый вирранами, он не заметил сокола высоко в деревьях, наблюдавшего за ним.

Хейден рассвирепел, увидев, как Айла и Йен входят в главный зал, поглощенные разговором. Снова Айла сказала что-то, заставив Йена захихикать, чем только разъярила Хейдена еще больше.

Ведь это он разбудил в Айле страсть. Он стал первым, кто вкусил ее роскошное тело. И все же она никогда не заставляла его улыбаться.

«Ты никогда не давал ей для этого поводов».

Хейден зарычал, ненавидя в этот момент свой внутренний голос.

— Если бы взгляды могли убивать, — пробормотал Кэмдин рядом с ним.

Хейден взглянул на Воителя.

— Что это значит?

— Это означает именно то, что он сказал, — произнес Малькольм.

Хейден зло посмотрел на единственного смертного в замке Маклауд. Он уважал Малькольма за то, что тот посвятил свою жизнь их делу, но ему не нравились те, кто совал свой нос в его дела.

Дункан улыбнулся, явно наслаждаясь страданиями Хейдена.

— Ты завидуешь моему брату, Хейден? Даже не думал, что ты так быстро отстанешь от этой драу.

— У нее есть имя! — рявкнул Хейден.

Дункан насмешливо фыркнул.

— Какое тебе дело?

Хейден встал, как только Йен подошел к брату. Хейден знал, что не сможет сидеть напротив Йена и не ударить его. Он чувствовал на Йене снежно-фиалковый аромат Айлы, и это заставляло кровь Хейдена кипеть.

Хейден устроился на крепостной стене около полуразрушенных зубцов и попытался прояснить свои мысли. Фэллон отпустил большинство стражников, и в замке осталось всего несколько человек. Щит Айлы позволял им заниматься другими делами вместо того, чтобы стоять на страже.

Хейден смотрел на небо, раскрашенное закатным солнцем в оранжевый, бронзовый и багровый цвета. Постепенно в темнеющем небе стали появляться искорки света, и луна заняла свое место на небесах.

Хейден больше всего любил это время дня. Один мир засыпал, в то время как другой мир начинал просыпаться. Есть такой момент между закатом солнца и наступлением ночи, когда все вокруг становится серым и тихим.

Обычно это спокойное время, но сейчас Хейден мог думать только об Айле и о том сумбуре, в который теперь превратилась его жизнь.

Как он мог так яростно желать кого-то, кто был всем, что он ненавидел? Казалось неправильным, что судьба распорядилась с ним так, когда он делал все возможное, лишь бы не позволить злу захватить весь мир.

Может быть, это его наказание за то, что он убил столько драу. Однако Хейден не просто убивал их. Он давал им справедливый шанс победить его, и, используя свою магию, многие из них едва не преуспели в этом. Но жажда мести заставляла его идти вперед.

Сколько лет он бродил по Шотландии, разыскивая драу? Он никогда не спрашивал, есть ли у них семьи. Все, что его интересовало, — это зло, находящееся внутри их.

Оглядываясь назад, Хейден задавался вопросом, правильно ли он поступал. Что, если бы он убил Айлу в одном из своих многочисленных приступов безумств? Он никогда бы не узнал ощущения ее великолепного тела и ее завораживающих губ. И сейчас его чувства не были бы так запутанны.

Хейден повернулся и поднял лицо к башне Айлы. Он увидел бы свет в ее окне, когда бы она ни зажгла свечу. Он собирался поговорить с ней.

Если бы он сам не почувствовал препятствие ее девственной плевы, он подумал бы, что она лжет, что никогда не была с другим мужчиной. Но он разрушил этот барьер, он видел ее кровь собственными глазами.

«Ты овладел ею. Она твоя, чтобы делать с ней все, что пожелаешь».

Хейден знал, что это неправда, но это не мешало ему желать встретиться с ней, снова овладеть ее телом, несмотря на то, насколько это неправильно. У него никогда не было такого желания овладеть женщиной, несмотря на обстоятельства, несмотря на то, кем она была. Это тревожило его, но жажда обладать ею затмевала все остальное.

Дверь замка открылась, и это привлекло его внимание. Он смотрел, как Фэллон, Лукан и Куин выходят в замковый двор. Они остановились в центре и посмотрели друг на друга, их лица были серьезны и решительны.

— Завтра я иду на охоту, — сказал Куин.

Фэллон кивнул:

— Возьми с собой Дункана. Я думаю, ему лучше ненадолго уехать.

— Согласен. Его гнев на то, что случилось с Йеном, не уменьшился, как я надеялся. Прошло всего несколько дней, но я волнуюсь.

— Поговори с ним, — сказал Лукан. — И пусть Йен тоже поговорит с ним. Последнее, что нам нужно, — это два Воителя, находящиеся на грани.

Фэллон скрестил руки на груди и переступил с ноги на ногу.

— Я согласен, что Хейден всегда был немного чересчур напорист в битве, но мы все такие. То, что он разозлился на Йена, еще ничего не значит.

— Это значит очень многое, — возразил Куин, его голос прозвучал устало.

— Проблема Хейдена — это Айла. Мы все это знаем.

Лукан посмотрел на Фэллона, потом на Куина.

Фэллон поднял плечо.

— Если Айла поступит по-своему, у Хейдена долго не будет проблем.

— Ах, не начинай! — воскликнул Куин и взъерошил рукой свои темные волосы. — Маркейл только об этом и говорит. Она недовольна тем, что мы поклялись выполнить просьбу Айлы. Она считает, что существует другой способ.

— Если другой способ существует, Айла нашла бы его, — заметил Лукан.

Фэллон поднял руку, когда Куин попытался что-то сказать.

— Куин, ты не скажешь ничего, что бы мы ни говорили Айле. Она попросила нас дать клятву, и мы дали ее. Все, что мы можем сейчас, — это молиться, чтобы Дейрдре осталась в своем слабом состоянии, а Логан и Гэлен нашли артефакт.

— И чтобы он как-нибудь нарушил влияние Дейрдре, — добавил Куин.

Лукан вздохнул.

— Да. Неудивительно, что Айле кажется, будто все шансы против нее. Так оно и есть.

— По крайней мере, Йен оказался тем, с кем она может поговорить, — сказал Фэллон. — Ей нужен кто-то, на кого она может опереться, даже если и не понимает, что она это делает.

— Маркейл сделала хороший выбор.

Лукан улыбнулся своим братьям.

Куин снова повернулся к замку.

— Кстати, моя жена сказала, что Айла испекла еще тех пирожных. Маркейл, похоже, сладкоежка.

Фэллон похлопал Куина по спине, когда они пошли к ступеням замка.

— Ты просто хочешь получить свою долю тех пирожных, пока Маркейл не съела их все.

— Я думаю, она собирается соперничать с Гэленом, кто больше съест, — со смехом сказал Лукан, когда они входили в замок.

Хейден медленно выдохнул, пытаясь осмыслить все только что услышанное. Что именно Айла заставила братьев пообещать? Хейден боялся, что уже знает ответ на этот вопрос, и будь он проклят, если позволит кому-то забрать ее голову.

Казалось, прошла целая вечность, пока он увидел мерцание света в ее окне. Хейден, не медля, выпустил своего бога и вспрыгнул на стену замка. Он поднялся на башню и встал в ее окне.

Он замер, довольный тем, что может наблюдать за ней незамеченным. Айла выглядела несчастной и измотанной. Одинокой.

Хейден больше не беспокоился о чувствах, которые всегда возникали, когда он видел Айлу или думал о ней. Он все равно не мог остановить их. Мог действовать вопреки им, но только не остановить их.

Тут Айла обернулась и заметила его.

— Я не в настроении, Хейден. Пожалуйста, уходи.

Он проигнорировал ее просьбу и беззвучно спрыгнул с подоконника.

— О чем ты попросила Маклаудов?

Айла округлила глаза и стала расплетать косу.

— Это не твое дело. Пожалуйста, уходи.

— Не раньше чем ты скажешь мне то, что я хочу знать.

— Тогда тебе долго придется ждать.

Хейдена наполнило раздражение. Он ведь задал простой вопрос. Почему она не может ответить на него?

— Ты хочешь, чтобы они убили тебя, да?

Айла равнодушно пожала плечами:

— Какая разница?

— Большая разница.

Ее взгляд метнулся к нему, и она сощурилась.

— Неужели? По-моему, я помню довольно четко, как ты сам сказал, что тебе невыносимо находиться рядом со мной. Перед всеми в зале. И то, что я делаю со своей жизнью, тебя не касается.

— Просто скажи мне. Пожалуйста.

Хейден ненавидел просить, но желание знать, о чем именно она попросила Маклаудов, сводило его с ума.

— О! — взорвалась она и вскинула руки. — Прекрасно, Хейден. Да, я действительно попросила Маклаудов поклясться, что они отрубят мне голову.

— Почему?

— Ты что, предпочел бы сам убить меня? Я уверена, они не станут возражать, если ты сделаешь за них эту работу. Ты поймешь, когда Дейрдре возьмет контроль надо мной, так что не медли исполнить свой долг.

— Прекрати! — взревел Хейден.

Он смотрел на нее, крепко стиснув зубы и борясь с кипящей в нем яростью, яростью на нее за то, что она обратилась к Маклаудам.

— Это не то, что я имел в виду, и ты это знаешь. А теперь скажи мне почему, Айла?!

Она резко выдохнула и зло уставилась на него.

— Потому что я не хочу больше так жить. Когда Дейрдре найдет меня, моя смерть должна быть быстрой, чтобы она не успела заставить меня навредить кому-то.

— Ты действительно хочешь этого?

— Хочу ли я умереть? Нет, но и жить в постоянном страхе причинить вред людям, которых я называю друзьями, не хочу.

Это заставило Хейдена вспомнить Йена и то, что первоначально привело его к ней. Мысль о том, что теперь она делит свою постель с Йеном, глодала его изнутри.

— Полагаю, это включает и Йена?

— Да, — ответила Айла без промедления.

— Тебе не потребовалось много времени, чтобы найти мне замену в постели, да?

Ее голубые глаза расширились от удивления, а потом от гнева. Она сделала два шага вперед и наотмашь ударила его по лицу.

Этого Хейден не ожидал. Его щека горела, и он знал, что, если посмотрит в зеркало, увидит отпечаток ее руки. Он дернул головой, чтобы опередить ее, когда она подняла руку, чтобы ударить его снова.

Хейден схватил руку Айлы прежде, чем она успела во второй раз припечатать ее к его лицу. К его удивлению, она подняла другую, которую он легко поймал.

— Не лучшая идея, Айла, — процедил он, прижимая ее спиной к стене, так что она оказалась в ловушке.

— Ты болван, Хейден!

— Может быть, но по крайней мере я даю моим любовницам день, прежде чем взять кого-то другого в свою постель.

— Ты ничего не знаешь. Ничего! Ты предполагаешь и строишь догадки.

— Я знаю, что я вижу.

Ее грудь поднималась и опадала с каждым тяжелым вдохом, гнев волнами исходил от нее. В ее прекрасных голубых глазах, метавших молнии, сквозила горечь и боль.

Только сейчас Хейден вдруг осознал, как близко находится к ней. Он чувствовал ее жар, ее мягкость и страсть, кипящую в ней.

И это его сгубило.

Хейден пытался смотреть куда угодно, только не в ее глаза. Лишь ее ярость не позволяла ему поцеловать ее. Будь он проклят, если снова совершит ошибку и попадет в ловушку ее тела, забыв обо всех и обо всем.

Глава 30

Айла не могла поверить, что Хейден действительно подумал, будто Йен ее любовник. Она еще никогда в жизни не осмеливалась дать кому-то пощечину. Как только ее рука коснулась его лица, желание ударить его снова стало слишком мощным, чтобы ему сопротивляться.

Это освободило что-то внутри ее, освободило гнев, который нарастал все сильнее.

Но Хейден оказался слишком быстр. Он поймал оба ее запястья и прижал ее к стене. Холодный камень сзади и его теплое тело перед ней.

Потребовалось меньше удара сердца, чтобы ее негодование превратилось в пламенное желание. Айла не хотела ничего чувствовать к Хейдену, особенно после произошедшего, но ее тело отказывалось слушать.

Лицо Хейдена было всего в одном вдохе от ее. Айла смотрела в бездонные глубины его глаз и знала, что она его, что сопротивление только принесет ей больше сердечной боли.

Да, Хейден причинил ей боль. Ужасную. Но то, что он заставлял ее чувствовать, как помогал оживать всякий раз, когда находился рядом, было прекрасно и походило на сон наяву.

Это было то, чего Айла никогда не надеялась испытать, и все же оно происходило прямо сейчас, с ней. Могла ли она уйти?

Хейден, казалось, почувствовал в ней перемену. Его взгляд искал что-то в ее лице, и он наклонился, словно хотел поцеловать, когда вдруг стал отстраняться.

Айла хотела Хейдена, хотела все недоверие и гнев, которые приходили вместе с ним. Не раздумывая, она встала на цыпочки и прижалась губами к его губам.

Хейден дернулся и замер. Айла поцеловала его снова, и на этот раз Хейден вышел из ступора и жадно набросился на нее в поцелуе.

Его губы были твердые и в то же время нежные, требующие и ищущие. Язык проник в ее рот и украл дыхание — и душу. Поцелуй был жадный, полный страсти и соблазнительный.

Ей никогда и в голову не приходило не отдать себя всю в ответ. Она открыла свое тело, открыла свое сердце и нырнула в обольстительную страсть, которая, она знала, ждала ее в объятиях Хейдена.

Айла хотела обнимать его за шею, чувствовать скольжение его шелковистых волос сквозь ее пальцы, но он все еще держал ее за запястья. Пленницей в ловушке своего мощного тела.

Ощущение его горячего твердого жезла на ее животе пронзало ее трепетом возбуждения. Его кровь превратилась в огонь, и между ног затаился жар, пульсирующий и настойчивый.

Его ладони легли на ее ладони, их пальцы переплелись. Связывая их, объединяя на самом изначальном уровне.

Айла не могла не чувствовать, как невидимая нить будто связывает их вместе, объединяя узами, которые только они смогут обнаружить.

Хейден глухо застонал и прижался к ней всем телом. Она хотела снова обвить руками его возбуждение, почувствовать стальную силу его копья, даря ему наслаждение. Она хотела взять его в свой рот и не выпускать, пока он не кончит, пока не прокричит ее имя.

Его ладони, лаская, скользили по ее рукам, талии, спине, затем он крепко прижал ее к своей груди, его объятия были словно тиски. Он перегнул ее над своей рукой и проложил горячую влажную дорожку поцелуев с ее скулы на шею.

Только что они стояли, а в следующее мгновение Айла уже лежала на спине на кровати. Она подняла глаза на Хейдена, нависшего над ней. Его черные глаза смотрели на нее с вожделением и удивлением. Не в силах остановиться, Айла провела пальцем по его полным губам.

Он повернул голову к ее руке и поцеловал в ладонь. Мучительно-чувственно, любовно-нежно.

Страстное желание, которое она увидела в его глазах, заставило ее сердце подпрыгнуть и замереть. Как может кто-то, ненавидящий ее так сильно, желать ее столь отчаянно? Она не понимала этого, и в данный момент это не имело никакого значения.

Хейден заставил ее чувствовать себя обожаемой, драгоценной, прекрасной. Необузданной. Эротичной и возбужденной.

Как только он потянулся к пряжке, удерживающей его килт, Айла вскочила с кровати и стала срывать с себя одежду. Ей казалось, что это получается недостаточно быстро. Она услышала треск ткани и поняла, что потом придется зашивать платье, но сейчас ей было все равно.

От ощущения большой ладони Хейдена на спине по ее коже побежали мурашки. Он отодвинул ее волосы и поцеловал в плечо. Айла задрожала, когда его пальцы стали водить по ее шрамам.

Сердце застряло в горле. Ее спина отвратительна, ужасна. Айла не знала, сможет ли выдержать этот его взгляд, но не могла пошевелиться.

— Ты прекрасна.

Ее глаза затуманили слезы. Никто, кроме отца, не называл ее красивой. Слышать это от Хейдена сейчас было невыносимо приятно и наполняло ее эмоциями, обостренными и сильными, оставляя Айлу открытой и испуганной.

Айла повернулась к нему, не заботясь, увидит он слезы или нет. Он опустился на кровать, и она встала на колени перед ним. Потом взяла его лицо в ладони и позволила ему увидеть, как много значат для нее его слова.

У нее не было опыта в том, что с ней происходит. Она не знала, нужно ли что-то сказать или, наоборот, промолчать, а потом наслаждаться в тишине снов.

Хейден взял решение на себя и снова поцеловал ее нежно, сначала осторожно, а потом пламя охватило их обоих. Поцелуй углубился, увлекая их обоих в пекло страсти. Его поцелуй требовал от нее всего, и она с готовностью, легко отдавала ему это.

Его руки были везде. Он дразнил, он ласкал, он искушал. Каждое местечко, которого касался Хейден, горело, желая больше его, больше того, что они были вместе.

Хейден положил ее на кровать и сел верхом на ее бедра, грива его золотых волос обрамляла лицо и глаза, наполненные желанием таким яростным, таким обжигающим, что у нее перехватило дыхание.

Его рука прошлась по ее щеке и шее, прежде чем он провел ладонью вниз между ее грудей и по животу.

Айла дрожала от желания такого огромного, что ей казалось, будто оно никогда не потухнет. Хейден нагнулся вперед, накрывая ее своим телом. Она любила это ощущение его поверх нее, любила то, как его кожа скользит по ее коже.

Ее руки блуждали по его плечам и шее, потом ее пальцы погрузились в его прохладные чистые локоны. Она держалась за него, а он начал оплетать ее своей соблазнительной страстью.

Хейден накрыл ладонями ее груди и дьявольски улыбнулся ей, прежде чем поймать ртом ее сосок. Айла изумленно вздохнула, чувствуя, как он сосет крошечный бутон, а потом нежно прикусывает его.

Она попыталась посмотреть на него, но ее захватила волна страсти, такая же темная и манящая, как полночные глаза Хейдена. Желание плавило ее кровь, делая тело жаждущим и готовым.

Его губы приподнялись, так что Айла увидела свой сосок, пойманный его зубами. Хейден потянул его, давая ровно столько давления зубами, чтобы наслаждение пронзило ее тело до самого центра женственности, заставляя его пульсировать и жаждать ощущения его глубоко внутри, двигающегося и наполняющего ее.

С Айлой Хейден обнаружил, что всегда желает большего. Ничего никогда не было достаточно. Он не мог целовать ее достаточно, ласкать достаточно или желать достаточно. Он не мог достаточно познать ее тело, подарить ей удовольствие сверх меры или сполна насытиться ею.

Ему нравилось наблюдать за ее реакцией, когда он ласкает ее. Она была так восприимчива к каждому прикосновению, что ему было легко понять, что больше всего нравится ей.

Хейдену хотелось проводить часы, пируя у ее груди, но когда рука Айлы проскользнула между ними и провела по его ноющему жезлу, он не мог ждать больше ни мгновения, чтобы оказаться внутри ее.

Он поднялся над ней, упираясь руками с двух сторон от ее головы. Он позволил ей направлять его в ее лоно и почувствовал там скользкую влажность, пьянящий жар, ожидающий его. Она была более чем готова для него. И он не мог медлить ни одного мгновения.

Как только вершина его копья оказалась внутри ее, он качнул бедрами вперед, сильно и быстро, погружаясь на всю глубину. Ощущение ее горячих тесных стенок, окружавших его, было самым восхитительным, пробуждающим душу.

Хейден больше не хотел думать о том, кто она есть, вспоминать свою мертвую семью. Все, чего он хотел, чего жаждал, — это женщину, лежавшую в его объятиях.

Когда Айла обвила ногами его талию и сцепила лодыжки, это только подстегнуло желание Хейдена. Он пытался двигаться медленно, чтобы продлить восхитительную пытку, но Айла не хотела ничего этого.

Он подстроился под ее темп, его сильные, глубокие толчки наполняли ее, растягивая ее снова и снова. Он чувствовал, как ее тело напрягается, чувствовал нарастающее желание и понял, что она уже близка.

Хейден двигался, стараясь проникнуть как можно глубже в нее, дать ей такое же наслаждение, такой же экстаз, какой она дарила ему.

— Хейден! — прокричала она и провела ногтями по его спине.

Ее спина выгнулась, голова запрокинулась, когда она достигла пика.

Он благоговейно смотрел, как тело Айлы трепещет под ним, охваченное наслаждением. Тут ее поразительные голубые глаза открылись и посмотрели на него. В их глубинах он увидел наслаждение, да, но также и что-то более глубокое, более сильное.

Прежде чем он успел удивиться этому, он тоже достиг оргазма. Ее руки гладили его по спине, когда он вошел в нее еще раз и отдался волне блаженства.

Его руки дрожали, когда он попытался подняться, все еще плавая в море наслаждения, такого интенсивного, такого неистового, что он знал, что больше уже никогда не станет прежним.

Хейден позволил себе утонуть в ее глазах, гадая, что сейчас случилось, и боясь спросить. Он опустил голову, прижимаясь лбом к ее лбу, и улыбнулся так же удовлетворенно, как она. Но ее руки так и не переставали касаться его.

Очень скоро ему стало трудно держать глаза открытыми. Он перекатился на спину и увлек ее за собой. Хейден не задавался вопросом, почему ему нужно, чтобы Айла была рядом, просто поддался этому желанию, как делал все остальное этой ночью. Она уютно устроилась на сгибе его руки, голова на его груди, а рука лежала на сердце.

Айла идеально подходила к его телу, как будто была создана специально для него.

Последнее, что успел подумать Хейден перед тем, как заснуть, — это как правильно быть с Айлой.

Айла проснулась с первыми лучами рассвета, струящимися в окно. Она лежала на боку, лицом туда, где был Хейден. Теперь это место пустовало. Она попыталась не позволить его отсутствию испортить радость их изумительной ночи, но это было трудно. Единственным подтверждением его присутствия осталась вмятина на подушке, где лежала его голова.

Айла была разочарована. Она думала, что Хейден останется на ночь, но могла бы и догадаться. Айла провела рукой по подушке и подумала, как давно ушел Хейден.

Как он поведет себя, когда увидит ее? Будет ли это презрение теперь, после всего? Она села, прижимая к груди простыню. Только тогда ее взгляд упал на Хейдена, сидевшего в кресле и изучавшего ее.

— Ты думала, я ушел, — произнес он.

Айла кивнула.

Он криво усмехнулся:

— Это было бы легче всего сделать. Но я не смог.

У нее упало сердце. Что бы ни последовало дальше, она знала, что это будет что-то плохое.

— Почему?

Хейден подался вперед, так что локти уперлись в колени. Он опустил на мгновение голову, потом снова поднял ее и посмотрел на Айлу.

— Я пришел сюда вчера, чтобы понять, почему ты попросила Маклаудов убить тебя. А еще хотел узнать, почему ты так быстро переметнулась к Йену.

— Я никогда не брала Йена в мою постель, — торопливо вставила она.

Его взгляд впился в нее, ища правду. Должно быть, он нашел ее, потому что кивнул головой.

— И что теперь? — спросила она.

— Я не знаю. Айла, я еще никогда в жизни не был так сбит с толку. — Хейден ударил рукой по бедру, вскочил и стал ходить взад-вперед перед кроватью. — Раньше мне никогда не было трудно принимать решения. И мне это не нравится.

Айла знала, в чем его дилемма, но ничем не могла ему помочь.

— Я то, что я есть, Хейден. И очень об этом сожалею. Я знаю, я должна была быть сильнее. А вместо этого я стала драу.

— Ради твоей семьи. — Хейден остановился и повернулся к ней. — Ты думаешь, будто я считаю тебя слабой?

Айла пожала плечами и подтянула колени к груди.

— Я сама так о себе думаю.

— Я сделал бы все, что угодно, лишь бы спасти мою семью. Все, что угодно. Ты сделала то, что должна была сделать.

Его глаза блестели от эмоций. В этот момент Айла знала, что он действительно сделал бы для своей семьи все. А сейчас его семьей были все жители замка Маклауд.

Все, кроме нее.

— Так что же тебя так смущает?

Айла знала ответ, но хотела, чтобы он произнес это.

Хейден прерывисто вздохнул и отвернулся.

— Ты знаешь причину.

— Скажи это.

— Зачем? Ты и так знаешь.

Айла была непреклонна. Он должен признаться в этом ей, признаться самому себе.

— Скажи. Это.

Хейден рывком повернулся к ней, его ноздри раздувались, лицо стало жестким.

— Ну хорошо. Ты драу. Я ненавижу драу. Я поклялся своей семье, что убью их всех, особенно того, кто в ответе за их смерть.

Наконец-то. Айла хотела услышать, как он скажет это, но теперь, когда он сказал, она об этом пожалела. Он ненавидел саму суть того, чем она была. Как могут они продолжать оставаться вместе при таких условиях? Даже их совместная ночь, когда она была уверена, что он открылся ей, никак не смогла изменить это.

Хейден резко выдохнул.

— Я всегда защищал мою семью. Я был тем, на кого смотрели с надеждой, а я подвел их. Меня не было с ними, чтобы сразиться с драу.

Айла хотела сказать ему, что это не его вина, но знала, что он не станет слушать. Легче обвинить себя, чем понять правду: ничто не могло предотвратить трагедию его семьи.

— У меня к тебе один вопрос, — сказала она. — Если бы ты знал, что я драу, еще когда нашел меня на Кэрн-Тул, ты оставил бы меня там?

На скуле Хейдена задергался мускул, когда он стиснул зубы.

— Не раздумывая.

По крайней мере, он сказал правду. Может быть, это было не то, что она хотела или надеялась услышать, но это была правда.

— А потом я узнал тебя. Влечение появилось в то же мгновение, когда я нашел тебя на Кэрн-Тул. Я пытался не признавать это, пытался игнорировать. Но я не могу отрицать и игнорировать тебя.

Его слова были бальзамом на ее душу. И все же Айла видела муку в черных глазах Хейдена, видела, как он страдает от ее присутствия. Он может желать ее, но все равно она ему ненавистна.

— Я скоро уйду, и твоя жизнь вернется в привычную колею.

— Ты имеешь в виду умрешь или уйдешь?

Айла уже решила, что в любом случае попросит Маклаудов отрубить ей голову. Вчера она не лгала. Она устала жить этой жизнью.

— Разве это имеет значение?

Хейден отвернулся, и она грустно улыбнулась:

— А… Понятно. Ты хочешь убедиться, что я мертва, чтобы на свете стало одной драу меньше.

— Это не то, что я хотел сказать.

— Тебе и не надо говорить. Я вижу это по твоему лицу.

Его лицо было искажено яростью, когда он повернулся к ней.

— Не вкладывай свои слова в мой рот.

— Так ты не думаешь, что Шотландии будет лучше без одной драу?

— Айла! Хватит!

Айла встала с кровати, все еще прижимая к себе простыню.

— Все, о чем я прошу, — это правда. Неужели это так много? До сих пор ты был со мной честен. Что сейчас изменилось?

В ответ он только смотрел на нее.

— У тебя есть все права ненавидеть драу. Они отобрали у тебя семью самым ужасным способом. Драу — это зло. Церемония предназначена для того, чтобы связать их со злом. Все, что драу делает, все, что драу говорит, пропитано злом.

— Я знаю, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Айла вскинула бровь.

— Так, значит, драу нужно убивать?

— Да, — наконец признал Хейден.

Айла судорожно вздохнула. Это оказалось больнее, чем она ожидала.

— Ты проследишь, чтобы меня убили? Маклауды дали мне клятву, но я знаю, что на самом деле они не хотят исполнять ее. И Йен тоже. Я знаю, что здесь есть только один человек, который сделает это.

Хейден повернулся к ней спиной.

— Я не смог сделать это, еще когда только узнал, кто ты. Что заставляет тебя думать, будто я смогу сделать это теперь, после того, как делил с тобой постель?

— Потому что ты знаешь, насколько важно, чтобы Дейрдре не смогла больше контролировать меня.

— Ты, должно быть, считаешь меня каким-то бессердечным монстром.

Айла вздохнула и шагнула ближе к нему. Она подняла руку, чтобы положить ему на спину, собираясь утешить. Но в последний момент передумала и опустила руку.

— Нет, Хейден. Я считаю тебя человеком, который предан сверх меры. Я думаю, ты из тех людей, кто хочет спасти всех и каждого. Я думаю, ты тот, кто сдержит клятву, невзирая на любые трудности.

Хейден повернулся к ней лицом.

— Ты собираешься заставить каждого в замке поклясться убить тебя?

— Если придется. Это нужно сделать.

Хейден фыркнул и покачал головой:

— Я дам тебе мое слово закончить твою жизнь, но я сделаю это, когда сам решу, что время пришло. А не когда ты пожелаешь этого.

— Если дело в этом, Хейден, я бы попросила тебя убить меня сейчас.

Ее слова заставили его вздрогнуть. Он нахмурился.

— Ты считаешь, что у тебя нет другого выбора?

— Я знаю, что нет. Я пятьсот лет жила в злой горе, окруженная самой мрачной жестокостью. Я была одна слишком долго, и я не хочу больше ни одного дня проводить так.

— Ты не одна. Только не здесь.

— Мне незачем жить.

— А если бы у тебя было что-то? — спросил Хейден. — Ты бы стала бороться с Дейрдре?

Айла рассмеялась, хотя в ее смехе не было веселья. Она отвернулась, прежде чем он успел заметить слезы, которыми наполнились ее глаза. Теперь она была даже более одинока, чем раньше.

После Хейдена, после того, как она увидела, какой может быть жизнь с ним, ничто и никогда не заменит этого.

— Ради чего мне жить? По-прежнему быть имуществом Дейрдре?

— Живи ради меня.

У Айлы сжались легкие, дыхание отказывалось покидать ее тело. Она боялась обернуться, боялась посмотреть в глаза Хейдена и увидеть, что он смеется над ней.

Была ли у нее сила, чтобы бороться с Дейрдре? Могла ли она противостоять чему-то, настолько злому? Ради Хейдена она прошла бы через сам ад.

Молчание тянулось бесконечно, потом она обернулась через плечо, чтобы дать Хейдену ответ, сказать ему, что она стала бы жить ради него.

Почему-то она не удивилась, увидев, что Хейден ушел.

Глава 31

Хейден смотрел на свой завтрак, не видя его. Он не был голоден, даже несмотря на то, что вчера пропустил ужин.

Его мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору с Айлой. Хейден проснулся рано, но так и не смог уйти от нее. Вместо этого он сидел и просто смотрел на нее.

Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь смотрел, как другой человек спит. Это был новый опыт, и он завораживал его.

Айла лежала там, такая соблазнительная и прекрасная, что легко было забыть, что она драу. Легкая улыбка на ее губах, когда она проснулась, заставила его сердце забиться чаще, но улыбка исчезла, когда она обнаружила, что его нет в постели.

Потом она просила ответов, которые он давать не хотел, а точнее, боялся. Чем больше он говорил, тем труднее ему становилось. Он причинил ей боль. Айла пыталась скрыть это, но его слова глубоко ранили ее.

Но не глубже, чем ее слова о том, будто она знает, что он убьет ее.

Хейден не знал, откуда пришли слова, когда просил, убеждал ее жить ради него. Как только он их произнес, он уже знал, что никогда не сможет убить ее.

Эти слова прозвучали из самых глубин его души, и по молчанию, которое воцарилось в башне, он понял, что Айла либо не может, либо не хочет отвечать ему.

Хейден не винил ее. Поэтому и ушел раньше, чем услышал ее ответ. То, что он сказал ей, то, что сделал, было отвратительно. Он не заслуживал ее любви после того, как повел себя как животное.

Хейден поставил локоть на стол и закрыл лицо рукой. Все игнорировали его, чего он, собственно, и хотел. То там, то тут он слышал обрывки разговоров, но ни в каких не хотел участвовать.

Он надеялся и в то же время боялся увидеть Айлу. После того, что произошло вчера вечером и сегодня утром, он даже не знал, как отреагирует, когда увидит ее. Не говоря уже о том, если увидит с ней Йена.

Она улыбалась для Йена, смеялась для Йена. Как же Хейден ненавидел бурлящую зависть, терзающую его.

— Ты похож на покойника, — сказал Малькольм, поднимая голову от еды.

Хейден потер рукой затылок.

— Ты хочешь сказать, что я похож на тебя?

Губы Малькольма тронула легкая улыбка.

— Ага. Это, случайно, никак не связано с прекрасной Айлой, а?

Хейден отвернулся, но Малькольм, похоже, получил свой ответ, потому что покачал головой.

— Я так и думал, — пробормотал Малькольм.

— Почему ты так говоришь?

Малькольм пожал левым плечом:

— Нетрудно увидеть, что между вами двумя существует глубокая связь. Она одинока и несчастна. Ты смущен и зол. Существует простое решение.

— И что это может быть? — не мог не спросить Хейден.

Если кто-нибудь знает ответ, он хотел его услышать.

— Забудь, что Айла драу. Ее вынудили пройти посвящение, и она подавила в себе зло. На мой взгляд, это делает ее самой сильной маи, которую я когда-либо встречал.

— Она драу, но не такая, как те, которых я выслеживал и убивал. Это я уже и сам понял.

— Я совершенно точно не думаю, что она драу, поэтому я рад, что ты со всем этим разобрался.

Сарказм в голосе Малькольма заставил Хейдена улыбнуться:

— Ты думаешь, я смеюсь над тобой?

— Я думаю, что до тех пор, пока ты действительно не осознаешь, что значит для тебя Айла, ты не сможешь ясно мыслить.

Хейден кивнул Малькольму, встал и вышел из замка. У него есть работа, и это именно то, что нужно, чтобы разобраться в своих мыслях.

Дейрдре становилась все нетерпеливее, чем дольше отсутствовал Данмор. Она знала, что в Шотландии осталось мало друидов, но должен же он найти хоть кого-нибудь! Это все, что ей нужно, — один никчемный друид, которого она смогла бы принести в жертву и восстановить свою магию.

Но все это занимало слишком много времени. Она снова пыталась связаться с Айлой, но безуспешно. Это высосало всю ту малую магию, которая у нее оставалась, и к тому же невероятно ослабило ее. Дейрдре была вне себя от ярости.

— Мне нужна моя магия сейчас же! — кипела она.

Почти тысячу лет она считалась самой сильной драу, которая когда-либо ходила по земле. Теперь же она была не лучше, чем когда-то была ее сестра.

Дейрдре жалела, что не видела смерть Ларии. Может быть, ее сестра дожила до старости, стала согбенной и морщинистой? Или ее забрали, пока она была еще молода?

Дейрдре разыскивала ее вскоре после того, как превратила Кэрн-Тул в то, что оно есть, но Ларию не нашли. Лария не обладала магией, поэтому принесение ее в жертву послужило бы исключительно для удовольствия. В свое время родители недоумевали: как близнецы, сестры должны были разделить магию поровну, но Дейрдре получила все, а Лария ничего.

— Мне нужна моя магия! — закричала Дейрдре.

Но ее крик остался не слышен никому, кроме вирранов в горе. А ведь раньше все окружающие дрожали, когда она говорила. Ну как такое могло случиться с ней?

Подразумевалось, что Воители не смогут ничем повредить ей, но каким-то образом произошло что-то, не позволившее ей отразить их атаки.

Она вычислит, что это было, чтобы такое больше никогда не повторилось. Во второй раз она не попадет в подобную ситуацию.

Хотя Дейрдре была не более чем невидимым плывущим туманом, она все еще ощущала себя так, словно у нее было тело. Она двигала руками, шевелила ногами и поворачивала голову.

Поэтому, когда она почувствовала присутствие в комнате вместе с ней чего-то, что не было вирраном, она обернулась и в благоговении смотрела на черное облако, просачивающееся между двух камней и окружающее ее.

— Дейрдре, Дейрдре, Дейрдре. Почему ты так шумишь? — спросил жесткий, низкий, холодный голос.

Голос был тихий, почти расслабленный, но она знала, что в одно мгновение он может стать ужасным.

— Моя магия исчезла.

Голос в облаке холодно рассмеялся, его зло было очевидно.

— Ну конечно, нет. Ты можешь говорить со своими вирранами и даже с Данмором. Ты думаешь, все это происходит без участия магии?

— Нет, — сказала она. — Но это ничто в сравнении с той магией, которая у меня была.

Облако стало таким густым, что она не могла видеть сквозь него. Дейрдре знала, что это или, вернее, кто. Это был дьявол, тот самый, кто дал ей все. Она служила ему охотно, и он был единственным, кого она боялась.

— Я предупреждал тебя, что не надо так скоро убивать друидов. Теперь Данмору трудно найти хотя бы одного для тебя. Это может занять недели. Даже месяцы.

Дейрдре съежилась. Это было совсем не то, что она хотела услышать.

— Я убью Данмора, если он подведет меня.

Облако снова рассмеялось.

— Ах, ну какая же ты ненасытная! Ты думаешь, что месть не может подождать? Маклауды никуда не денутся.

— Мне нужна Айла.

— Я все гадал, когда ты доберешься до нее. Тут будь осторожна, Дейрдре. Я предупреждал тебя, что Айла сильнее, чем ты думаешь. Сделать ее драу было плохой идеей.

Но Дейрдре не беспокоилась.

— Она в моей полной власти. У нее нет никакого способа разрушить связь между нами. И пока она жива, она моя.

— Хм-м, — протянуло облако. — Не думаю, что ты все еще можешь контролировать ее.

— Почему ты так говоришь?

— Она с Маклаудами.

Дейрдре окаменела. Она знала, что он никогда не солжет ей.

— Она не могла сбежать от меня.

— Дейрдре, твоя ярость безгранична. Питайся ею, подпитывай ее. Ты свершишь свою месть, а с чего лучше всего начать, как не с замка Маклаудов? Используй Айлу, чтобы убить друидов. Потом используй Воителей, чтобы убить Айлу.

— Да, — согласилась Дейрдре. — Ты можешь помочь мне?

Наступила тишина, а потом облако стало растворяться и исчезать обратно в камни.

— Ты получишь, что хочешь, но я буду ждать что-то взамен.

— Все, что пожелаешь.

— Я дам тебе знать, что это, позже. А пока подпитывай свою магию.

Дейрдре мгновенно почувствовала себя сильнее. Она махнула рукой перед лицом и действительно увидела свои пальцы, а не пустоту, как раньше.

Она сосредоточилась на Айле, позволяя своему гневу нарастать, пока он не поглотил ее. Ее магия увеличилась настолько, что она смогла увидеть себя в зеркале.

Дейрдре еще не совсем восстановилась. Она видела сквозь свое тело, но уже была близко к восстановлению, так близко.

Она получит Айлу и совершит свою месть. А как только Айла вновь окажется в Кэрн-Тул, Дейрдре будет наказывать ее снова и снова, пока ее гнев не утихнет.

Это может занять столетия, но у Дейрдре есть время. Теперь ее уже ничто не остановит.

Айла положила руку на лоб. Головная боль началась вскоре после завтрака, тупая и ноющая, и с течением дня усилилась. Что бы Айла ни делала, ничто не могло утихомирить эту боль.

— Что случилось? — спросил Йен рядом с ней.

Айла подняла голову и заставила себя улыбнуться:

— Голова болит.

— До сих пор?

Она увидела беспокойство в его глазах.

— Я просто нервничаю по каждому поводу. Все будет в порядке.

— Ты просила Соню исцелить тебя?

Айла не хотела бы просить о помощи, пока боль не станет нестерпимой. Она подняла бровь и продолжила подметать пол в доме.

— Если я не почувствую себя лучше к тому времени, когда мы тут закончим, я пойду к Соне.

— Почему я тебе не верю?

Она улыбнулась, несмотря на боль.

— У тебя часто болит голова?

— Нет. Честно говоря, это второй раз с тех пор, как я здесь.

Йен почесал поросший щетиной подбородок.

— А раньше?

— Ничего похожего на это.

Ее голова всегда болела перед тем, как Дейрдре брала над ней контроль, но это ощущение было другое. И все же… Вдруг это Дейрдре?

Айла похолодела. Это не могло случиться так скоро. Если Дейрдре обрела свою магию, она легко возьмет под контроль разум Айлы.

Щит Айлы приглушал магию Дейрдре, но был недостаточен, чтобы предотвратить ее. Если только Дейрдре не была все еще очень слабой. Все это не сулило им ничего хорошего.

Если Дейрдре достаточно сильна, чтобы заставить голову Айлы болеть, тогда это всего лишь дело времени — очень короткого времени! — до того, как Дейрдре окрепнет достаточно, чтобы полностью завладеть ею.

Айла уронила метлу и бросилась к двери коттеджа. Она должна сказать Маклаудам. Она сделала два шага снаружи и вдруг резко остановилась.

Солнце ослепило ее и усилило агонию до такой степени, что Айла едва могла дышать. Она сложилась пополам и прикусила губу, чтобы не закричать. Она протянула руку к коттеджу, ища опоры, когда сильные знакомые руки подхватили ее.

— Я держу тебя, — сказал Хейден.

Айла никогда не испытывала такого облегчения, как оказавшись сейчас в его объятиях. Она обхватила его рукой за шею и уткнулась лицом в его плечо.

— Что случилось? — спросил он.

Послышались шаги, и потом она услышала, как Йен сказал:

— Это все ее голова.

— Она болит, — прошептала Айла. — Солнце жжет мне глаза.

Хейден пощупал ее голову.

— Я отнесу тебя в безопасное место. Доверься мне.

Ей даже не пришло в голову не повиноваться. Когда Хейден был рядом, она знала, что она в безопасности.

Глава 32

Хейден ненавидел вкус страха у себя во рту. И сейчас этот страх становился еще сильнее, потому что он видел боль на лице Айлы. Она всегда держала свои эмоции под контролем, поэтому их появление говорило о том, что ей ужасно больно.

Ее руки вцепились в него, головой она уткнулась в его шею. Ее тело дрожало, а лицо было чересчур бледным.

Хейден хотел бы, чтобы они уже очутились в замке или чтобы он обладал способностью Фэллона перескакивать из одного места в другое быстрее мысли.

Дорога до замка заняла больше времени, чем желал Хейден. Сначала он шел широкими шагами и, видимо, слишком тряс Айлу, потому что слышал, как она несколько раз стонала от боли. Хейден укоротил шаги и старался огибать камни, на которых можно споткнуться.

Хейден чувствовал сзади присутствие Йена. Ему было все равно. Это позволяло ему держать Айлу, тогда как Йен мог поговорить с остальными и сообщить им, что происходит. Все, чего Хейден хотел, — это отнести Айлу в какое-нибудь темное место, где солнце больше не терзало бы ее глаза и голову.

— Мы почти пришли, — пробормотал он. — Еще чуть-чуть, и ты окажешься в своей башне.

Ее единственным ответом было легкое прикосновение пальцев к его шее. Хейден никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Он не знал, что случилось и как помочь Айле, но он найдет способ.

Откуда ни возьмись Брок приземлился рядом с Хейденом и сложил за спиной свои огромные крылья.

— Что случилось?

— Точно не знаю, — ответил Хейден.

Позади него Йен сказал:

— Она пожаловалась на головную боль, а когда вышла на солнце, ей, похоже, стало еще хуже.

— Соня поможет ей, — сказал Брок. — Соня вылечит что угодно.

Хейден видел магию Сони, но все равно сомневался. Особенно когда дело касалось Дейрдре.

— Будем надеяться, что ты прав.

— Я предупрежу Соню и остальных.

С этими словами Брок подпрыгнул и полетел к замку.

Айла тихо застонала.

— Со мной все будет в порядке. Мне просто нужно уйти с солнца.

Хейден не стал отвечать ей. Она может считать, что с ней все будет хорошо, но он должен убедиться. Он не стал останавливаться и гадать, почему готов пойти на край света, чтобы помочь Айле, он просто знал, что сделает это.

Хейден видел, как ей больно, и все, что имело для него значение, — это она.

К тому времени, когда он добрался до замкового двора, Лукан и Фэллон уже ждали его. Хейден подошел к Фэллону, готовый умолять его использовать его силу.

— Готов? — спросил Фэллон в тот же момент, как положил руку на плечо Хейдена.

В мгновение ока они все трое оказались в башне. Хейден почувствовал, что Айла расслабилась в его руках. Он был уже готов положить ее на кровать, но остановился. Из окна падал солнечный свет, и кровать была просто залита им.

— Я все сделаю, — сказал Брок.

Хейден даже не знал, что Брок в спальне. Он смотрел, как Брок взял одеяло и полетел к окну. Крылья Брока держали его в воздухе, пока он закрывал ставни и набрасывал на них одеяло, чтобы блокировать свет.

Айла приподняла голову и вздохнула. Хотя Хейдену ужасно не хотелось отпускать ее, он знал, что ее нужно положить на кровать, чтобы Соня имела возможность помочь.

Пока Хейден укладывал Айлу, она подняла голову и прошептала:

— Не подпускай Маркейл близко ко мне. Она может попытаться забрать боль, а я не хочу, чтобы она или ее ребенок как-то пострадали.

— Обещаю, — сказал Хейден и посмотрел в ее глаза, все еще затуманенные болью. — А теперь позволь Соне помочь.

Хейден отступил на шаг, потом еще на один. Ему пришлось заставить себя освободить место для Сони и Кары. Это оказалось так трудно, когда все, чего ему хотелось, — это обнять Айлу и попытаться помочь ей.

Вскоре в башне появились Куин и Маркейл. Как только Хейден увидел, что Маркейл направилась к кровати, он схватил ее за руку.

— Я могу помочь, — сказала Маркейл, когда попыталась высвободить руку и не смогла.

— Хейден! — угрожающе произнес Куин позади него.

Хейден посмотрел на них.

— Я обещал Айле, что не позволю Маркейл подойти к ней. Айла боится, что Маркейл попытается помочь ей, а она не хочет, чтобы ты или твой ребенок пострадали.

Маркейл вздохнула, а потом согласно кивнула:

— Хорошо. Я побуду в стороне, но если я понадоблюсь, больше не пытайся остановить меня.

Хейден вернул свое внимание к кровати. Айла свернулась калачиком на боку, спиной к нему, ее губы были сжаты в тонкую линию, а лицо стало даже бледнее, чем раньше.

Соня склонилась над ней, тихонько бормоча. Время от времени Хейден видел, что губы Айлы шевелятся в ответ.

Он же Воитель. Бессмертный. С силой древнего бога, с которой невозможно соперничать. Но он не в состоянии помочь Айле. Хейден ненавидел это чувство, это отчаяние от бессилия что-то сделать.

Хейден позволил своим когтям удлиниться и сжал кулаки. Когти вонзились в кожу, и он почувствовал, как кровь побежала между пальцами. Но это не успокоило бурю в его душе.

— Соня поможет ей, — сказал Фэллон. — Дай ей время.

Хейден взглянул на старшего Маклауда.

— А если нет? Что, если никто не сможет помочь Айле?

— Тогда мы придумаем что-нибудь.

— Ты ведь думаешь, что это Дейрдре, да?

Челюсти Фэллона сжались, и он едва заметно кивнул:

— Скорее всего.

Хейден не хотел это слышать, даже если знал, что это правда. Он не мог потерять Айлу. И он не потеряет ее.

— Ты не убьешь ее, — услышал Хейден свой голос. — Если придется это делать, это сделаю я.

Фэллон вопросительно поднял бровь.

— Я дал ей слово.

— Так же как и я прошлой ночью. Это сделаю я.

Это убьет его самого, но именно он станет тем, кто даст ей свободу, о которой она так мечтает.

— Ты уверен, что сможешь? — спросил Фэллон.

Это будет самое трудное, что Хейден когда-либо делал в жизни, но он должен Айле, по меньшей мере, это.

— Да.

— Пусть будет так.

Фэллон отошел, но Хейден недолго оставался один. Брок скрестил руки на груди, его взгляд был так же прикован к кровати, как взгляд Хейдена.

— Твоя кровь капает на пол, — сказал Брок, как будто говорил о погоде. — Уверен, Айла этого не одобрит.

Хейден разжал кулаки.

— Ну как же это так, мы можем все, но не можем остановить боль других?

— У меня нет для тебя ответа. Я просто рад, что у нас есть друид с такой сильной магией. Без Сони мы бы уже потеряли Малькольма, Ларину, Куина и Маркейл.

Хейден посмотрел на свои ладони, которые уже зажили.

— Я без раздумий забрал столько жизней.

— Хейден, это были Воители и вирраны Дейрдре. Это не считается.

— Разве? — спросил он. — Я пролил столько крови. А драу, которых я убил? Кто я такой, чтобы просить для кого-то пощады?

Брок глубоко вдохнул.

— Такое право имеет каждый. Если Айле можно помочь, она в правильном месте.

Хейден молился, чтобы он оказался прав. Его желудок сжимался каждый раз, когда он думал о том, чтобы отрубить Айле голову. Сколько драу он убил? Он потерял счет, так их было много.

— Ты наконец-то признался себе, что любишь Айлу? — спросил Брок.

Хейден поднял глаза и увидел, что темно-карие глаза Брока смотрят на него.

— Это так очевидно?

— Любому.

— Да, я признался в этом себе. А теперь и тебе.

— Айла знает?

Хейден покачал головой.

— Когда я рядом с ней, все почему-то выходит из‑под контроля. Она так завораживает меня, что я не могу опомниться.

— А-а, — только и произнес Брок, выразив понимание в одном этом звуке.

— Я никогда не хотел этого.

— Те, кто ищет это, редко находят. А к тем, кто не хочет, оно приходит само.

Хейден думал о словах Брока еще долго после того, как Воитель покинул башню.

Айла хотела, чтобы ее просто оставили одну. Сейчас, когда она укрылась от солнца, она могла попытаться справиться с болью.

— Скажи мне, где болит? — уговаривала Соня.

Айла предпочла бы игнорировать ее, но Соня была настойчива. Она не уйдет, пока не постарается помочь Айле.

— Она началась у меня в висках, а теперь спустилась в шею.

Прохладные пальцы Сони подняли косу Айлы и стали мягко массировать ее затылок.

— У тебя часто болит голова?

— Нет.

— Но такое случается?

Айла не хотела, чтобы кто-то догадался, что причиной этой боли была Дейрдре. Айла не была уверена даже в себе самой, почему и хотела остаться одна и все обдумать.

— Время от времени.

— Сейчас я попытаюсь исцелить тебя, — сказала Соня.

Айла крепко зажмурила глаза. Даже без солнца свечи, зажженные, чтобы остальные могли видеть ее, заставляли голову болеть сильнее.

Каждый раз, когда кто-то хотя бы дотрагивался до кровати, ей приходилось сдерживать стон. Айла не хотела, чтобы кто-то, особенно Хейден, видел, насколько ей плохо.

Магия Сони заструилась вокруг Айлы, ощущение ее было прекрасно и сладко. Эта магия была сильная и чистая. Айле казалось, будто ветви деревьев нежно касаются ее, успокаивая боль. Эту прекрасную иллюзию Сониной магии могли замечать только друиды, и это было чудесно и помогало Айле успокоиться.

Мгновение спустя Айла почувствовала другую магию. На этот раз она была земной и напоминала корень, обвивающий ее и дарящий исцеляющую энергию. Кара, поняла Айла.

Вместе друиды сделали все возможное, чтобы забрать боль из головы Айлы, но им удалось только немного уменьшить ее. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Айла смогла открыть глаза.

— Поберегите свою магию, — сказала она Соне и Каре. — Мне просто нужно отдохнуть.

Айла услышала, как Хейден рявкнул имя Маркейл. Через мгновение Маркейл опустилась на колени у кровати, ее голова оказалась рядом с головой Айлы.

— Нет, — сказала Айла. — Не надо.

— Ш‑ш, — прошептала Маркейл. — Я не заберу боль, хотя сделала бы это, если бы ты мне позволила.

— Это повредит твоему ребенку.

Маркейл улыбнулась, ее улыбка светилась любовью и мудростью.

— Я уже чувствую магию моего ребенка. Не думаю, что это повредит малышу.

— Нет, — снова сказала Айла.

— Я так и думала, что ты так скажешь. Если ты не позволяешь мне забрать боль, ты можешь попытаться сделать кое-что еще. У тебя больше магии, чем у любого из нас здесь, поэтому если кто-то и сможет сделать это, то только ты.

Айла почувствовала холодную тряпку у себя на лбу.

— Что это?

— Когда я забираю чьи-то эмоции, я должна позволить моей магии окружить меня. Если я этого не сделаю, эти эмоции могут убить меня.

— Я так и знал.

Айла услышала, как где-то в башне Куин скрипнул зубами.

Маркейл не отрывала взгляд от Айлы.

— Призови свою магию и позволь ей наполнить тебя, позволь ей защитить тебя.

— И ты думаешь, это заставит боль остановиться?

— Это помогает уменьшить мои страдания, когда я забираю чужие эмоции.

По крайней мере, стоило попытаться.

— Ты можешь попросить всех уйти?

— Конечно. — Маркейл встала. — Айле нужно побыть одной.

Кара снова вытерла лицо Айлы.

— Я скоро вернусь проведать тебя.

Айла улыбнулась и закрыла глаза.

— Я не уйду, — твердо сказал Хейден.

Айлу охватил восторг. Его присутствие утешало ее, как ничто другое. Она нашла руку Кары, прежде чем та ушла.

— Он может остаться.

Улыбка Кары медленно осветила лицо.

— Фэллон. Куин. Оставьте Хейдена. Айла попросила, чтобы он остался.

Пальцы Кары на мгновение сжали руку Айлы, и она ушла. Вскоре дверь закрылась. Айла лежала спиной к двери, поэтому не знала, где Хейден, и боялась обернуться, чтобы не усилить боль.

— Ничего не помогло, да?

Его голос был теплым, глубоким и нежным, когда долетел до нее.

— Немножко.

Айла хотела снова почувствовать на себе его руки, чтобы его сила окружила ее. Было так приятно, когда он нес ее. Хейден укрывал ее от солнца и защищал, как мог. Он мог говорить, что ему все равно, но она знала, что это не так. Глубоко в душе он заботился о ней.

И это была проблема. Он действительно заботился. О драу. Хотя он хотел презирать ее, избегать ее, она слышала тревогу в его голосе, чувствовала нежность в его руках.

Если бы она умерла прямо сейчас, этого было бы достаточно. Она познала теплоту опытного любовника, нежность яростного Воителя. И это все предназначалось для нее одной.

Сердце Айлы переполняло это осознание.

Глава 33

Айла хотела, чтобы Хейден приблизился к ней. Она хотела ощущать его прикосновение, его тепло. Как будто услышав ее немую мольбу, он навис над кроватью, глядя на нее.

— Что я могу сделать? — спросил он.

— Обними меня.

Хейден наморщил лоб.

— Я не хочу причинить тебе боль.

— Твои прикосновения успокаивают, Хейден. Ты мне нужен.

Ей не потребовалось повторять дважды. Он сбросил сапоги и аккуратно снял с нее туфли, обошел кровать и улегся позади нее.

Айла удовлетворенно вздохнула, чувствуя, как все его тело прижимается к ее. Его теплое дыхание обвевало ее шею, и Хейден положил руку рядом с ее рукой, обнимая ее живот.

— Это Дейрдре? — спросил он.

— Я не уверена. — И она не лгала. — Раньше, когда Дейрдре захватывала меня, боль была ослепляющей, но она никогда не продолжалась долго.

Его пальцы переплелись с ее.

— Значит, это другое. Результат потери Дейрдре магии?

— Она потеряла не всю свою магию. Нужно помнить об этом. Но… да, такое может быть.

— А твой щит? Он помешает ей?

— Если ее магия слаба, он может исказить ее.

Хейден вздохнул и крепче обнял ее.

— Я хочу помочь.

— Ты уже помогаешь. Больше, чем думаешь. — Она подумала о Грании, о том, как умерла ее племянница, и поняла, что хочет поделиться этим с Хейденом. — Мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Что?

— Ты видел маленькую девочку, которую Фэллон нашел в Кэрн-Тул?

Она почувствовала, что он кивнул:

— Да. Это была Грания.

— Была. Пока Дейрдре сражалась с вами, я пошла к Грании. Я уже видела Лавену и знала, что ей ничто не может помочь, но подумала, что смогу увести Гранию.

Его рука убрала прядь волос с ее лица.

— Что произошло?

— Грания боролась со мной. У нее был кинжал, и она попыталась использовать его. Она называла Дейрдре своей матерью.

— Дейрдре погубила ее, — пробормотал Хейден.

— Да. Я уже тогда знала это, но не сдавалась. Я пыталась отобрать у нее кинжал, но мы поскользнулись. Каким-то образом она упала на оружие. К тому времени, когда я поняла, что случилось, она оказалась мертва.

Его пальцы переплелись с ее, и он слегка сжал их.

— Это был несчастный случай.

— Все равно это я убила ее.

— Так лучше для нее. Дейрдре больше не может управлять ею.

Айла знала, что он прав. И радовалась, что он выслушал ее.

— Я хочу попробовать то, что предложила Маркейл. Соня и Кара смогли уменьшить боль…

— Но все равно болит, — закончил Хейден за нее. — Я вижу это в твоих глазах и по тому, как ты напряжена. Я бы увидел, если бы она прошла, Айла. Просто скажи мне, что тебе нужно.

Он дал ей больше, чем она мечтала, а теперь предлагал ей даже еще больше.

— Не оставляй меня, пока я не закончу.

— Я не уйду. Пока я нужен, я останусь здесь с тобой.

То, с каким убеждением он это сказал, вызвано у Айлы подлинное доверие. Наконец-то он подарил ей слова, в которых она нуждалась, причем сейчас, когда, вероятнее всего, было слишком поздно.

— Спасибо тебе.

Хейден поцеловал ее в шею.

— Давай. Выпусти свою магию, чтобы она помогла тебе избавиться от этой боли.

Айла поудобнее устроилась около него и глубоко вздохнула. Она обнаружила, что более расслаблена, когда рядом с ней Хейден, и это придало ей храбрости, нужной, чтобы обратиться к ее магии.

После этого Айла сосредоточилась, направляя все, чем она была, чем владела, к построению своей магии. Было трудно пробиться сквозь пульсирующую головную боль. Временами магия ускользала из ее рук, но она продолжала концентрироваться.

Когда Айла уверенно овладела своей магией, она легко сконцентрировала ее и окружила себя. Она чувствовала пульсацию своей магии и зов древних друидов, тех, которые первыми заселили Шотландию много веков назад.

Пульсация в ее голове становилась тем сильнее, чем дальше Айла призывала свою магию. Но она не желала сдаваться. Она думала о своей матери, о том, как та улыбалась и говорила Айле, что ее магия может все.

Тогда Айла не верила ей и никогда не верила. Но теперь исполнилась решимости сделать именно так.

Как в тумане Айла слышала звуки, похожие на равномерный бой барабанов, чудесный ритм. Он успокаивал ее дыхание, замедлял биение сердца и… питал ее магию.

Магия поглотила ее, словно теплое одеяло. Она удерживала ее, но Айла не чувствовала себя в ловушке. Она успокаивала, расслабляла. Она напоминала облако, на котором Айла плыла мимо всего, что приковывало ее к земле.

Только тут Айла осознала, что боль почти ушла, в голове лишь приглушенно саднило. Айла стала осознавать, как пальцы Хейдена гладят ее руку, и чувствовать его возбуждение, прижатое к ее спине. Она слышала его дыхание и чувствовала жар его кожи.

— Это делает со мной твоя магия, — прошептал Хейден. — Она зовет меня, влечет меня к тебе. Я хочу больше ее и хочу больше тебя. Это сводит меня с ума, заставляет меня хотеть овладевать тобой яростно и часто.

Айла не знала, что сказать. Она никогда не видела, чтобы ее магия влияла на кого-то так, как на Хейдена. От этого сознания по ее коже пробегала дрожь предвкушения и желания.

Айла осторожно повернулась в его объятиях, пока не оказалась к нему лицом. Его темные глаза туманились желанием, но в то же время пристально смотрели на нее.

— Получилось? — спросил Хейден. — Твои глаза блестят ярче, и кожа как будто сияет.

— Боль не ушла совсем, но она уменьшилась настолько, что я могу ее терпеть.

Нахмурившись, Хейден провел тыльной стороной ладони по ее подбородку.

— Я больше никогда не хочу видеть тебя в таком страдании.

Хотя ей очень не хотелось об этом говорить, Айла знала, что должна подготовить Хейдена.

— Существует очень большая вероятность, что это была Дейрдре. Если так, то это значит, что всего лишь дело времени, когда она получит надо мной власть.

— Ты можешь сопротивляться ей.

Хейден сказал это с такой уверенностью, что на мгновение Айла почти поверила ему. Но она знала правду, и ему ее тоже нужно знать.

— В прошлом я уже пыталась.

— Тогда ты была одна. Здесь у тебя есть друзья, которые помогут тебе, друиды, которые добавят свою магию к твоей. У тебя есть я. Я не хочу убивать тебя, Айла.

Она на мгновение закрыла глаза, молясь, чтобы до этого не дошло.

— Ты заботился обо мне сегодня, когда мне был нужен кто-то. Я хочу поблагодарить тебя.

Не давая ему времени ответить, Айла сунула руку под его килт и сжала его твердый жезл. От его длины и толщины у нее всегда захватывало дух. Каждый раз, когда он входил в нее, она растягивалась и наполнялась сверх меры — и каждый раз не могла насытиться им.

Айла толкнула Хейдена на спину и наклонилась вперед, чтобы взять его в рот. Она обхватила губами головку и медленно втянула в себя его восставшую плоть. Хейден застонал тихо и мучительно, вызывая у нее улыбку.

Когда у нее во рту его уже больше не помещалось, она обхватила рукой основание его жезла и начала двигать головой, скользя языком вверх и вниз. Она любила его вкус, слегка солоноватый и абсолютно мужской.

Его руки сжали в кулаках простыню, его бедра поднимались навстречу ей каждый раз, когда ее голова опускалась. Айла взглянула на него и увидела, что его шея окаменела от напряжения, губы приоткрылись, когда его прерывистое резкое дыхание наполнило башню.

— Айла! — простонал он. — Ты убиваешь меня.

Именно это она и хотела услышать. Она как раз собиралась устроиться поудобнее, когда его руки схватили ее за плечи и рывком притянули ее к его лицу.

— Нет, — сказал Хейден, прикусывая ее губы. — Я хочу быть внутри тебя, когда кончу. Я хочу чувствовать, как твои стенки стискивают меня, выжимая семя.

Он пригнул ее голову для поцелуя, медленного поцелуя, наполненного страстью и обещанием. Желанием и жаждой. Восторгом и надеждой.

Хейден скомкал в руках ее юбки. Ему хотелось сорвать платье с ее тела, чтобы поскорее насладиться видом ее роскошных изгибов и шелковистой кожи. Вместо этого он прервал поцелуй настолько, чтобы стянуть с нее платье и рубашку и бросить их на пол.

Хейден поднялся на локтях, а Айла отколола пряжку на его килте. Вместе они сняли с него рубашку и тартан и швырнули их к ее одежде.

Хейден потянулся к ней, но раньше, чем он это успел, она снова взяла в рот его жезл. Он застонал в экстазе, сдаваясь наслаждению.

Хейден схватил ноги Айлы и повернул ее так, что она оказалась лежащей на его груди, ногами почти обнимая его голову. Центр ее женственности открылся перед ним во всей своей блестящей красоте.

Пока ее горячий рот продолжал услаждать его, Хейден погрузил палец глубоко в нее. Стон Айлы, глубокий и долгий, только подхлестнул его желание на новые высоты, только подлил масла в огонь его безумной жажды ее.

Каждый раз, когда Хейден касался Айлы, каждый раз, когда вожделение охватывало его, связь между ними только укреплялась, становилась глубже. Он глупец, что не увидел это раньше, но теперь его глаза раскрылись. И он докажет Айле, что может быть тем мужчиной, который ей нужен.

Он чувствовал, как ее тело напрягается, ее стоны становятся чаще. Но Хейден еще столько всего запланировал. И не хотел, чтобы она достигла пика так быстро.

Хейден перевернул их, так что оказался наверху, и развернулся так, чтобы целовать ее. Он сдался, когда Айла толкнула его в грудь и перекатила на спину.

Чувственная, любящая улыбка, которую она подарила ему, наклоняясь, чтобы лизать его живот, заставила сердце Хейдена замереть. Поднимаясь к его груди, она целовала и лизала, пока он не подумал, что вот-вот взорвется от желания.

В критический момент Хейден посадил Айлу так, что она оказалась верхом на нем. Он схватил ее за талию и наклонил вперед, так что ее груди оказались перед его ртом. Хейден высунул язык и стал водить им взад-вперед по крошечному бугорку, пока тот не вытянулся навстречу ему, блестящий и твердый, как камешек.

Хейден переместился к другой ее груди и стал так же дразнить, пока ее дыхание не превратилось в отрывистые вздохи, а с губ стали слетать вскрики желания.

Бедра Айлы вжимались в него, ее сладостное лоно, уже влажное и готовое, то и дело терлось о его ноющий жезл, посылая Хейдена все выше и выше к экстазу, ожидающему его.

Когда Хейден уже больше не мог терпеть эту восхитительную пытку, он протянул руку вниз и вошел в нее. Айла вздохнула, ее глаза закатились одновременно с полным наслаждения стоном. Хейден, все еще держа руки на ее бедрах, толкнул ее на всю свою длину, одновременно поднимая бедра, чтобы глубже войти в нее.

Войдя по самое основание, он снял завязку с ее косы. Он расчесывал пальцами ее длинные густые локоны, распуская их, так что они заскользили по ее плечам и его рукам.

Хейден увидел, что Айла смотрит на него, на ее лице играет теплая улыбка. Позже он поблагодарит Маркейл за ее идею. А сейчас он был просто счастлив видеть, что боль исчезла с лица Айлы.

К его удивлению, Айла села и уперлась руками в его грудь. Она покрутила бедрами, посылая молнии желания прямо в его жезл и пронзая его тело. Он взял в ладони ее груди, перекатывая тугие соски в пальцах.

Она вскрикнула, ее бедра стали двигаться чаще. С запрокинутой головой и волосами, касающимися его ног, Айла была самым прекрасным зрелищем, которое Хейден видел в жизни и еще когда-нибудь увидит.

Он был глупцом, думая, что сможет игнорировать Айлу или свою тягу к ней. Ее страсть, притягательность и магия всколыхнули в нем что-то глубокое и первобытное. И он обнаружил, что ему это очень нравится.

Хейден улыбнулся, думая о том, как очаровательно она выглядит, когда достигает пика. Ее лицо и тело излучали удовлетворение. Это было пьянящее зрелище, которое ему требовалось видеть. Сейчас.

Он сунул большой палец в рот, чтобы увлажнить, и положил его на ее лоно, а ладонь на живот. Айла тут же вонзила ногти в его грудь.

Ее голова поднялась, и голубые, как лед, глаза посмотрели на него. Хейден смотрел ей в глаза, надавливая ровно столько, сколько надо.

Губы Айлы приоткрылись, дыхание прерывалось, а ее бедра двигались вперед и назад, доводя его до собственного пика. Но Хейден не собирался кончать. Еще не сейчас.

Айла дернулась, и он почувствовал, как стенки ее лона сжали его жезл во время оргазма, ее губы открылись, и по лицу разлилось блаженство. Хейден продолжал дразнить, чтобы продлить наслаждение.

Он улыбнулся, когда она прокричала его имя и до крови вонзила в него ногти. Это было все, что ему нужно. Его рука снова легла на ее бедра, и он приподнял ее, чтобы входить в нее сильно и быстро.

Его оргазм накатил стремительно, поглотив его в бездне наслаждения. Хейден толкнул еще раз и почувствовал, как его семя изливается в нее, горячее и быстрое.

Айла упала на его грудь, прижимаясь к ней щекой. Их обоих покрывала испарина, а единственными звуками в спальне было их прерывистое дыхание.

Хейден стал гладить ее по волосам и спине. Он устал убегать от Айлы и от того, что происходило между ними. Конечно, у них могло и не получиться, но как бы он узнал, если бы так и не попробовал?

Ради себя и Айлы он должен был попытаться. Хейден только надеялся, что она примет эту идею. После всего, что сделал ей, он заслуживал того, чтобы Айла прогнала его. И он уйдет, если она захочет.

Хейден посмотрел на окно и увидел свет, пробивавшийся по краям висевшего одеяла. Еще был день, но Айле требовалось отдохнуть. И он хотел убедиться, что боль окончательно ее покинула.

Хейден не мог отделаться от беспокойства, что виной тому была Дейрдре. Айла уверяла, что боль не такая, как обычно, но он уловил страх в ее глазах. Однажды он поклялся защищать ее и будет делать именно это.

Что бы ни случилось с Айлой, теперь он всегда будет рядом с ней. Ей не придется противостоять Дейрдре в одиночестве. Он поможет ей бороться со злом, даже если придется пожертвовать своей собственной жизнью.

— Спи, — прошептал он. — Я буду здесь, когда ты проснешься.

Она пробормотала что-то, что он не понял. Хейден улыбнулся. Она уже наполовину спала.

И в первый раз за многие годы Хейден позволил себе погрузиться в глубокий сон без сновидений.

Глава 34

Дейрдре улыбнулась, глядя на себя в зеркало: снова все как раньше. И магия к ней вернулась. Она закрыла глаза и подумала об Айле. Вероломная стерва снюхалась с Маклаудами, и настало время напомнить, кто управляет ею.

К удивлению Дейрдре, вокруг замка Маклауд оказался барьер. И к тому же сильный. Только один человек мог обладать достаточной для этого магией — Айла.

Это лишь распалило ярость Дейрдре. Ей потребовалось больше времени, чтобы нарастить свою магию достаточно и пробить этот щит.

И вот тогда она нашла Айлу.

Дейрдре расхохоталась и в предвкушении потирала руки. Это будет даже слишком легко.

— Я иду за тобой, Айла!

Кровь была везде. Она покрывала стены, одеяла и кровать. Айла посмотрела вниз на свои руки и увидела, что они тоже в крови.

Она зажала рот и попыталась выскочить из постели. Ее ноги запутались в простыне, и она упала, ее голова с глухим стуком сильно ударилась об пол, и во всем теле взорвалась боль.

Айла поднялась на руках и брыкалась ногами, пока не выпуталась из простыни. Она была голая, ее тело заливала густая красная кровь.

Хотя разум говорил ей этого не делать, она посмотрела на кровать. Там был Хейден, сильный, властный Хейден, теперь лежащий мертвым в луже собственной крови.

Его полночные глаза были обращены на нее. В них не осталось жизни, но она все еще видела обвинение и боль предательства в их глубинах.

Слезы, застилавшие ей глаза, побежали по щекам. Как такое могло произойти? Как могла Дейрдре завладеть ею, а она об этом не узнала?

— Нет, — сказала Айла. — Нет!

В замке было зловеще тихо. Слишком тихо. Неужели остальные тоже мертвы? И это она виновата?

Айла, спотыкаясь, пошла к кровати, ее ноги были ватными от шока. Она протянула дрожащую руку и отвела прядь светлых волос Хейдена с его лба.

У нее остановилось сердце, когда она осознала, что видела это лицо раньше. Та же кровь, тот же черный взгляд. Это было так давно, но это был первый раз, когда она пришла в себя после того, как Дейрдре послала ее на задание.

— Господь милосердный, — пробормотала Айла. — Это я убила семью Хейдена. Я та драу, которую он ищет.

Не в силах посмотреть на мужчину, который похитил ее сердце, мужчину, которого она предала, Айла повернулась и побежала к двери. Она бросилась вниз по винтовой лестнице и споткнулась. Из ее горла вырвался крик, когда она полетела вперед и начала падать…

Айла задохнулась и села в постели. Ее сердце бухало как молот, и все тело покрылось потом. Она посмотрела на свои руки, но на них не было крови.

Она боялась того, что увидит, но она должна была узнать, убила ли Хейдена. Айла повернула голову и нашла его лежащим на боку лицом к ней. Его лицо было расслаблено, губы слегка приоткрылись во сне.

Айла легонько провела рукой по его впалой щеке. Ей нужно рассказать ему, что она сделала с его семьей. Все, что они построили, будет разрушено, но он имеет право знать. Он провел многие годы в поисках драу, которая уничтожила его семью.

Хейден дал ей надежду и цель в жизни, а она отплатит ему правдой, которая разорвет его на части. По ее щеке скатилась одинокая слеза. Айла поспешила вытереть ее.

Она не сможет носить эту правду в себе, как бы соблазнительно это ни казалось. Особенно после того, как Дейрдре наслала на нее тот ужасный сон. Именно это кошмарное наказание Дейрдре запланировала для нее, но Айла не станет подчиняться.

Маклауды и другие Воители сильны. Айла знала, что Хейден грудью защитит друидов, а она поможет всем, чем сумеет.

Она сделает так, как предлагал Хейден, и будет сопротивляться приказам Дейрдре. Она позаботится о том, чтобы быть достаточно далеко от замка Маклаудов, чтобы никому не принести вреда.

Хотя ее сердце разрывалось на части, Айла тихонько встала и начала одеваться. Она старалась не думать о радости и восторге, которые нашла в объятиях Хейдена, о любви и надежде, которые он пробудил в ней.

Любовь. У Айлы упало сердце, и дыхание застыло в легких. Святые угодники, она любила его. От осознания этого ее сердце переполнилось. Наверное, она полюбила его с того самого момента, когда открыла глаза в главном зале и увидела, что он смотрит на нее.

Почему после всех этих столетий она наконец-то нашла счастье, но должна все потерять? Если бы Айла решила, что настало время, она бы разбудила его и заставила выполнить клятву. Но она знала, что Хейден начнет сопротивляться ей и это даст Дейрдре больше времени, чем Айла могла позволить.

Маклаудов Айла тоже не хотела будить. Лучше, если она уйдет и сделает это немедленно. Слишком многое поставлено на карту. Эти люди стали ее друзьями, ее семьей. А Хейден… она не хотела больше причинять ему боль. Она и так сделала достаточно.

Айла пожалела, что из замка нет другого выхода. Она не хотела ни с кем встречаться, но у нее не было выбора. Заглянув за одеяло на окне, Айла увидела, что снаружи уже темно. Именно то, что ей нужно.

В последний раз с тоской взглянув на Хейдена, Айла повернулась и пошла к двери. Беззвучно открыла. Тихонько закрыла ее за собой и стала спускаться по лестнице.

Каждый шаг, отдалявший от Хейдена, был как кинжал в ее сердце. Айла не могла остановить слезы, да и не пыталась. Ее ненависть к Дейрдре зажглась еще ярче, заставляя магию кружиться вокруг нее.

Теперь Дейрдре отобрала у Айлы все. Даже если это будет последним в жизни, что сделает Айла, она заставит Дейрдре пожалеть, что та вообще притащила ее в Кэрн-Тул.

Айла добралась до главного зала, никем не замеченная. Остановилась на площадке и огляделась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Если придется, она использует для побега свою магию. Слишком много жизней зависят от того, покинет ли она это место.

Замок как будто затаил дыхание вместе с ней, когда Айла достигла последней ступеньки и поспешила через зал к двери замка.

Закрыв за собой дверь, она прижалась к ней спиной и окинула взглядом крепостные стены. Даже несмотря на ее щит, Хейден поставил Воителей на стражу.

Ворота были закрыты, и даже если бы ей удалось пробраться через маленькую дверцу в массивных воротах, это привлекло бы к ней слишком много внимания. Вместо этого Айла повернула налево к боковой двери в стене замка, которая скрывалась между кузницей и часовней.

Тени были ее постоянными спутниками, пока она пробиралась к двери. Засов застрял после долгих лет неиспользования, но в конце концов Айла его открыла. Дверь громко заскрипела, этот звук был как взрыв в тишине ночи.

Она замерла, ища глазами, не услышал ли кто. Никто не кричал ей, приказывая остановиться. Айла открыла дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть, и торопливо закрыла ее.

Хейден найдет дверь незапертой. Он поймет, что она ушла этим путем, но к тому времени она окажется слишком далеко, чтобы он мог найти ее.

Айла подобрала юбки, чтобы бежать быстрее. Когда она оказалась достаточно далеко от замка, то обернулась и посмотрела на башни, зубчатые стены и другие места, где любили скрываться Воители.

Она увидела какое-то движение на вершине основной части замка. Не раздумывая ни секунды, Айла подняла руку и произнесла заклинание, которое заставит Воителя забыть, что он видел ее, — по крайней мере, на время.

Айла была уверена, что где-то там был еще один Воитель, но время было не на ее стороне. Она побежала к деревне и вдруг остановилась посередине.

Айла посмотрела в сторону леса, потом на горы вдалеке. Она не знала, когда Хейден проснется, но твердо знала, что Воители передвигаются слишком быстро, чтобы она могла значительно оторваться от них. А потом ведь есть еще Брок.

Должно же быть какое-то место, где они не подумают искать ее.

Айла повернулась и посмотрела на море. Идеальное решение. Она подумала о пляже около замка, но последнее, чего она хотела, — это снова оказаться рядом с замком и быть замеченной.

Потом она вспомнила, как Кара рассказывала ей о другом пляже, который жители деревни раньше использовали для рыбалки. Айла снова подобрала юбки и побежала так быстро, как могли нести ее ноги.

Густые, мрачные тучи закрыли луну, создавая ощущение угрозы над землей. В воздухе не было запаха дождя, только черная магия.

Дейрдре.

— Любительница эпатажа, — пробормотала Айла на бегу.

Она домчалась до края скалы и обнаружила тропинку, ведущую на пляж. Она была не такая крутая, как та, что вела к замку, но не менее опасная.

Айла довольно легко спустилась по тропинке и бросилась к воде. Юбки помешают ей плыть. Она начала раздеваться, когда увидела маленькую лодку.

Неужели ей так повезло?

Айла бросилась к лодке. Она была перевернута и лежала далековато от воды. Потребовались все ее силы и довольно много времени, только чтобы перевернуть ее нужной стороной. Айла вытерла рукавом пот с лица и изо всех сил толкнула лодку.

Казалось, прошла целая вечность, когда лодка начала двигаться, а когда это случилось, продвижение происходило маленькими рывками. Но Айла в конце концов дотащила ее до воды.

Она нашла два весла и бросила их в лодку, держась за борт. Вода бурлила вокруг нее, пропитывая юбки и утягивая ее вниз.

Айла не боролась с водой. Она открыла свою магию и чувствовала, как она растет, как просачивается через ее кожу. Ей понадобится ее магия, вся до капли. После двух попыток она наконец оказалась в лодке.

Айла бросила взгляд на небо. Если бы кто-то увидел его, он бы сказал, что вот-вот разразится гроза, и так оно и было. Но не такая, как все ожидали.

Схватив весла, она принялась грести. Очень скоро руки Айлы начали уставать, но она продолжала грести изо всех сил. Она не могла отплыть от берега и замка достаточно быстро.

Тут она вспомнила про свой щит. Он простирался настолько, насколько хватало ее силы. Не было никакой возможности сделать его больше и протянуть туда, где она хотела быть. Она будет удерживать его на месте, пока не пересечет барьер. Ее единственной надеждой было, что Дейрдре не велит вирранам напасть на замок, как только исчезнет щит.

Волны становились больше, толкая ее назад к берегу, но Айла продолжала грести. Она стиснула зубы и упиралась ногами, чтобы мощнее загребать веслами.

Айла почувствовала момент, когда вышла из щита. Барьер на мгновение сгустился над ней, прежде чем совсем исчезнуть. Она заморгала от новой волны слез, а ее сердце захлебнулось кровью, тоскуя по Хейдену. Она уплывала все дальше и дальше от замка, все дальше и дальше от единственного мужчины, которого она любила в своей жизни.

Боль взорвалась в ее голове, более яростная, чем все, что она когда-либо чувствовала.

— Безмозглая дрянь! — громыхал голос Дейрдре в ее голове. — Как ты посмела предать меня? Ты познаешь всю силу моего гнева! Будешь умолять меня о смерти, но сначала ты убьешь всех в этом замке.

Айле хотелось сжать свою голову, скомкать ее в шар от невыносимой боли. Но она подумала о Хейдене, о том, что Дейрдре заставила ее сделать с его семьей, и Айла продолжила грести.

— Нет! — закричала Айла в бушующие волны. — Убирайся из моей головы, Дейрдре! Я больше никого не убью ради тебя.

— О, еще как убьешь! — со смехом ответила Дейрдре. — Ты убьешь их всех!

В следующее мгновение небо расколола молния. Айла съежилась, потому что знала, что это молния Дейрдре. Айла чувствовала, как черная магия Дейрдре распространяется по воде.

Но Айла не перестала сопротивляться. Она сделает это ради Хейдена, ради дружбы, найденной в замке. Это было самое меньшее, что она могла сделать для них. В конце концов, Дейрдре победит, но Айла собиралась дать им достаточно времени подготовиться.

Молнии ударяли все ближе и ближе, их грохот становился все громче и громче. Айла только один раз видела, как Дейрдре использовала свою магию вот таким образом, и тогда исход был жестоким и ужасным. Айла знала, что ее ожидает то же самое.

Первый удар молнии заставил Айлу выронить весла, когда ее тело окаменело в муке и слепящем жаре, опалившем ее кожу. Она кричала и корчилась, пока Дейрдре приказывала ей вернуться в замок и убивать.

Магия Дейрдре была не такой сильной, как раньше, но даже в этом ослабленном состоянии Дейрдре Айле было трудно не позволить ей завладеть ее разумом. Только мысль о Хейдене заставила Айлу снова потянуться к веслам.

Хейден понял, что что-то случилось, сразу же, как открыл глаза. Он протянул руку на сторону Айлы и обнаружил, что кровать холодная. Значит, она встала уже довольно давно.

Хейден отбросил одеяло и вскочил с постели. Когда он потянулся за одеждой, сквозь него прошла сильная магия.

Магия Айлы.

Ее щит исчез. Значит… она ушла.

Внутри у Хейдена что-то оборвалось. Сломалось. Новые восхитительные эмоции, которые он впустил в себя только вчера, исчезли и оставили его… разбитым.

Он запрокинул голову и издал рык, который, казалось, продлится вечно. Время как будто замерло, его разум и сердце охватила ярость. Его бог вырвался на свободу, но Хейден не остановил его. Теперь Хейден больше никогда не будет останавливать его, ведь Айла ушла.

Глава 35

Глаза Фэллона распахнулись вместе с первым ударом. Он сел и посмотрел на Ларину, которая, поднявшись на локте, смотрела на него.

— Что это было? — спросила она.

Фэллон покачал головой, и как раз раздался второй удар. А потом вой. Что бы это ни было, это не к добру.

— Отведи друидов в убежище, — велел ей Фэллон, вскакивая с постели и одеваясь.

Ларина не отставала от него, когда он бросился прочь из спальни. Фэллон шел на рев из башни Айлы.

— Ах, черт! — воскликнул Лукан, появляясь рядом с Фэллоном.

Вскоре к ним присоединился Куин.

— Нам нужно подняться туда.

— Давайте я, — сказал Брок.

Фэллон обернулся через плечо и увидел сзади Кэмдина, Йена, Дункана, Аррана, Рэмзи и Малькольма.

— Я думаю, тут понадобятся все.

— Я пройду через окно, — сказал Брок.

Фэллон бросился вверх по лестнице. Каждый удар, каждый рык звучал все громче и ожесточеннее. Когда он добрался до двери, что-то врезалось в нее, расколов дерево в щепки.

Куин пнул дверь, и Фэллон потрясенно умолк. Хейден стоял голый, его бог вырвался на свободу, и он терзал красными когтями каменные стены.

Кровать была разрублена пополам, белье разорвано в лохмотья. Хейден швырнул стол в дверь, и теперь его обломки лежали на полу.

— Проклятие, — пробормотал Куин. — Айла ушла.

Фэллон никогда не видел человека таким страдающим, таким опустошенным.

— Мы должны успокоить его.

Хейден вдруг повернулся к двери. Красные глаза его бога горели яростью и горем.

— Айла ушла, Фэллон. Она ушла. Она покинула меня!

Лукан ступил в комнату, и Хейден схватил стул и швырнул в него. Фэллон больше не тратил ни минуты.

— Нам нужно обуздать его. Давайте все дружно! — рявкнул он, перекрывая рев Хейдена.

В этот момент Брок влетел через окно. Хейден бросился к нему, обнажая клыки. Фэллон использовал этот момент, чтобы ворваться в башню и обхватить Хейдена за плечи.

Хейден боролся как обезумевший, отбиваясь руками, когтями и лязгая зубами. Потребовались все десятеро, даже Малькольм, чтобы усмирить Хейдена. Но даже тогда он продолжал сопротивляться. Фэллон знал, что Хейден будет продолжать, пока не погибнет, а он не собирался терять Воителя и хорошего друга.

Фэллон сделал Хейдену подножку, и они все рухнули на пол. Хейден упал лицом вниз под общим весом, тяжело и хрипло дыша.

— Послушай меня, Хейден, — выговорил Фэллон между собственными прерывистыми вдохами. — Ты не знаешь точно, что она ушла.

Хейден мучительно застонал и отвернулся.

— Щит исчез. Я чувствую, ее магия исчезла.

Фэллон встретился взглядом с Куином. Это было плохо. Очень плохо. Существовала только одна причина, из-за которой Айла могла уйти.

— Дейрдре, — пробормотал Куин.

— Мы можем найти Айлу, — сказал Лукан Хейдену. — Мы можем найти и защитить ее.

— Она хочет, чтобы я отрубил ей голову, — сказал Хейден, не слушая Лукана. — Как я могу сделать это? Я дал ей слово. Я обещал ей, что не позволю Дейрдре снова причинить ей боль.

Фэллон встряхнул его.

— Тогда помоги нам. Ты нужен нам, Хейден. Ты нужен Айле. Защити ее, как, я знаю, ты можешь.

Мгновение спустя Хейден кивнул, и его красная кожа посветлела, когда он снова взял под контроль свое тело. Фэллон сделал знак остальным отступить. Он был последним, кто поднялся с Хейдена.

— Куда она могла пойти? — спросил Кэмдин.

Хейден встал на корточки, прежде чем окончательно подняться.

— Как можно дальше от замка.

— Я найду ее, — сказал Брок. — Она не могла уйти далеко.

— Достаточно далеко, — пробормотал Хейден, перебирая обрывки простыней и одеял в поисках своей одежды.

Фэллон подошел к двери.

— Мы подождем тебя внизу.

У Хейдена болела грудь. Было такое ощущение, что ему вырвали сердце. Он знал, что однажды Айла уйдет, но не думал, что это произойдет так скоро. Он должен был догадаться об этом по ее вчерашней головной боли.

Хейден обвел взглядом башню, с отвращением к самому себе за ту разруху, которую устроил. Уничтожил вещи Айлы. Когда он найдет ее, то все ей компенсирует.

«Если ты найдешь ее. И если ты найдешь ее вовремя».

Хейден не хотел так думать, но он знал, что у него нет выбора. Он оставил рубашку и поспешил надеть килт. Он обернул концы килта вокруг талии и бросился в зал.

Как только он ступил с лестницы, в замок влетел Брок.

— Хейден! — позвал Брок. — Идем со мной. Скорее.

Он, не медля, бросился за Броком. Он слышал сзади движение остальных, знал, что они последуют тоже. Хейден выбежал из замка и одним прыжком перескочил ворота. И все это время не спускал глаз с летящей фигуры Брока.

Внимание Хейдена привлекли молнии. Они как будто были сконцентрированы в море и били все время почти в одно и то же место. Молнии так себя не ведут.

— Если только тут не замешана магия, — прошептал он себе.

Хейден нашел Брока парящим над краем скалы у пляжа, который он видел только однажды.

— Спускайся, — сказал Брок.

Хейден прыгнул вниз. Он приземлился мягко и выпрямился. Сзади него послышался шум. Он обернулся и увидел Куина, Аррана, Йена и Дункана.

— Мы здесь, чтобы помочь, — сказал Йен. — Всем, что тебе понадобится.

— Мне нужна Айла.

Брок упал с неба плавным движением и показал на море.

— Она там, Хейден. В лодке.

Арран выругался себе под нос.

— И, я так полагаю, молнии — это Дейрдре?

— Да, — пробормотал Хейден. — Брок, ты уже видел такое раньше?

Крылатый Воитель отвернулся.

— Один раз. И это было гнусное зрелище.

— Но Айла бессмертна, как и мы. Она исцелится.

— Что только причинит ей больше боли.

Хейден в гневе сжал кулаки.

— Нам нужно отобрать ее у Дейрдре.

— Если это вообще возможно, — сказал Дункан.

Хейден ненавидел его правоту. Если бы только Логан был здесь. Логан умел управлять водой. Он мог бы вернуть Айлу на берег в мгновение ока.

— Я поплыву к ней, — сказал Хейден и сбросил сапоги. — Я не позволю ей страдать там одной.

— Ты скорее всего погибнешь, — сказал Арран.

Без Айлы ничто не имело значения. Его жизнь была тоскливой и серой, мрачной и пустой. Она подарила ему свет и открыла его сердце. Айла дала ему все. Он не мог отплатить ей меньшим.

— Значит, так тому и быть.

— Давай я попробую, — сказал Брок и взмыл в небо.

Хейден ждал и смотрел, как Брок летит к Айле. Брок приземлился в лодке, и почти сразу же в него ударила молния.

Она выбросила Брока из лодки в море. Но Воитель все равно не сдавался. Он пытался снова, но каждый раз, когда он приближался к маленькому суденышку, в него ударяла молния.

— Хватит, — сказал Хейден.

Он дал Броку попытаться, но если кто-то и спасет Айлу, это будет он.

Хейден пошел к воде, сбрасывая килт. Он плавал в море достаточно часто и хорошо знал течения. Хейден нырнул в воду и поплыл сильными, уверенными гребками. Он все время смотрел на лодку, но не видел Айлу. Он молился, что она лежит на дне лодки, а не где-то в воде.

Молнии стали ударять чаще и целились и в него, и в лодку. Хейден плыл достаточно быстро, так что Дейрдре было трудно определить, где он.

Наконец Хейден глубоко нырнул и проплыл большое расстояние под водой, чтобы сбить Дейрдре с толку. Он оставался под водой до тех пор, пока не увидел лодку. Оказавшись под лодкой, он всплыл.

Он вытер воду с глаз и подплыл к лодке сзади, чтобы толкать ее к берегу. Хейден успел проплыть не очень много, когда из воды вынырнули головы Йена и Дункана.

— Что вы делаете? — спросил Хейден.

— Рыбку ловим, — ответил Дункан, округлив глаза.

Йен покачал головой, криво улыбаясь:

— Ну а что мы, по-твоему, делаем, Хейден?

— Вас могут убить.

Хейден осознанно рисковал своей жизнью, но не хотел подвергать опасности других.

Дункан подплыл к Хейдену слева и положил руки на лодку.

— Мы все одна семья. В семье обычно делают так.

Хейден потерял дар речи и мог только вслед за близнецами толкать маленькую лодку. Они успели проплыть немного, когда молния Дейрдре поразила Хейдена.

Он выругался, его тело замерло на несколько мгновений, когда ее черная магия прошла сквозь него, оставив во всем теле ощущение, будто его поджарили на огне. Не говоря уже о том, что его голова, казалось, может взорваться.

— Хейден! — позвал Йен.

— Я в порядке, — выдавил Хейден. Его боль была ничем в сравнении с тем, что Дейрдре делала с Айлой. — Продолжайте толкать.

Мгновение спустя молния ударила в лодку, отбросив их назад. Хейден услышал крик Айлы, звук, разрывающий его душу. Это было все, что нужно, чтобы подстегнуть его плыть еще быстрее.

— Скорее! — крикнул он близнецам.

Хейден не помнил, чтобы когда-нибудь плавал так быстро. Даже при постоянных молниях, бьющих в лодку и вокруг нее, Хейден ни на секунду не останавливался. Просто не мог. Айла нуждалась в нем. Он не обращал внимания на боль от молний и думал только о том, чтобы доставить Айлу к остальным.

Лишь когда Брок и другие Воители подбежали к лодке, Хейден понял, что доплыл до берега. Он оттолкнул с дороги Йена и заглянул в лодку, чтобы увидеть Айлу лежавшей на боку, ее руки сжимали голову, а тело содрогалось в агонии.

— Айла, — прошептал он и поднял ее на руки.

Она попыталась сопротивляться ему, хотя и была очень слаба.

— Нет, Хейден. Мне нужно быть далеко. Оставь меня. Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты не можешь повредить мне.

Айла повернула к нему заплаканное лицо, ее взгляд наполнился таким раскаянием, что это разрывало ему сердце.

— Но я уже это сделала, — сказала она и снова задрожала. — Боже, прости меня. Я знала, что ты кажешься знакомым, но только прошлой ночью я вспомнила.

— Перестань, — сказал Хейден. Он не хотел, чтобы она что-то говорила. — Это не важно.

Айла заплакала сильнее, слезы ручьями полились по щекам.

— Важно.

— Хейден! — заорал Брок. — Молнии целятся в нас! Надо убираться отсюда!

Айла оттолкнула Хейдена в грудь, ее лицо исказилось от страдания.

— Отпусти меня!

— Нет, — ответил он. — Борись с этим. Борись с ней, Айла. Я знаю, ты можешь.

Она отрицательно покачала головой:

— Я недостаточно сильна. Отпусти меня.

— Не отпущу.

Ее губы сжались в тонкую линию, и Хейден понял, что она готова открыть ему самую страшную тайну. Прежде чем он успел остановить ее, она сказала:

— Это я та драу, которая убила твою семью.

Когда ее слова проникли в его мозг, Хейден закрыл глаза. Он ожидал, что почувствует гнев, предательство и даже желание убить ее. Вместо этого все, чего он хотел, — это заботиться о ней, защищать ее и лелеять. Прошлое ушло, его семья давно умерла, и он убил так много драу в своем желании отомстить.

Почему-то Хейден не удивился, узнав, что это была она. Ему было от этого грустно, но он знал, что тогда она была под контролем Дейрдре. Вина Айлы была не больше, чем вина всех других драу, которых он убил за многие годы.

— Я знаю. Это не имеет значения. Пожалуйста. Ты нужна мне.

— Хейден!..

Плача, Айла прижала голову к его груди.

Она сдавалась. Его прекрасная, отважная Айла сдавалась. Хейден не мог позволить ей сделать это. Она должна знать, что он будет рядом с ней, что он прокричит всему миру, что она его.

Прежде чем он смог вымолвить хоть слово, их поразила молния. Хейден взял бы всю боль на себя, если бы только мог. Его убивало слышать крик Айлы, видеть ее тело, извивавшееся в конвульсиях.

— Ты не получишь ее! — прокричал Хейден в небо. — Больше Айла тебе не подчиняется!

Айла вдруг обмякла в его руках. Он знал, что чем больше Дейрдре использует черную магию, тем больше слабеет магия Айлы. Хейден опустился на колени на кромке прибоя, молча молясь, чтобы Айла жила.

Он мягко потряс ее, пока ее глаза не открылись и не посмотрели на него.

— Я здесь, чтобы помочь тебе бороться с ней, — сказал он. — Я останусь с тобой, что бы ни случилось. Раньше я был полным дураком. Только когда я проснулся и обнаружил, что ты ушла, я понял, как отчаянно ты нужна мне в моей жизни.

— Ш-ш, — сказала Айла и прижала палец к его губам. — Все хорошо. Я не боюсь умереть. Если ты не сможешь забрать мою голову, это сделают другие. Дейрдре хочет, чтобы я убила всех вас, а я не могу больше сдерживать ее. Я думала, что сильнее, но это не так.

— Нет! — взревел он. — Никто не убьет тебя! Я им не позволю. Ты моя, Айла. Ты нужна мне. Я люблю тебя.

Как только он произнес эти слова, он понял, что это правда, это всегда было правдой. Без Айлы он был ничем.

Должно быть, Айла неправильно поняла Хейдена. Видимо, выражение ее лица сказало ему это, потому что он улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Я люблю тебя, — повторил он, его глаза говорили ей правду. — Айла, ты могущественный друид. Я знаю, что ты можешь победить Дейрдре. Живи. Живи ради меня. Живи ради нас.

Она говорила, что ей не для чего жить, но Хейден только что дал ей лучшую причину на свете. Надежда расцвела в ее сердце и разлила исцеление по ее телу.

Молния ударила в берег рядом с ними, и уголком глаза она увидела, как один из Воителей упал на колени. Сила Дейрдре возрастала с каждым разом, когда она попадала в кого-то, особенно в Айлу. Дейрдре питалась ее магией и болью.

Могла ли Айла сделать, как просил Хейден, и бороться? Осмелилась бы? Она знала, что должна сделать это для него.

Как раз когда она собиралась встать, молния снова поразила ее. Боль была невыносима. Ее тело кипело, кровь загустела и замедлила свое течение в венах. Айла едва могла шевелить руками и ногами, и все это время голос Дейрдре приказывал ей убивать, ожидая, пока Айла ослабеет достаточно, чтобы она могла взять над ней контроль.

А потом губы Хейдена прижались к губам Айлы.

Айла обхватила его руками и держалась за него, как будто от этого зависела ее жизнь. Потому что так и было. Она почувствовала, как вода плещется о ее ноги. Она призвала свою магию и позволила воде питать ее, растить ее, пока она не стала клубиться вокруг нее.

— Убей их всех! — кричал голос Дейрдре в ее голове. — Ты не сможешь победить, и чем больше ты сопротивляешься мне, тем больше пострадаешь ты, тем больше будут страдать они!

Страх овладевал Айлой, но она сконцентрировалась на своей магии, на ощущении ее чистоты и влияния и на любви Хейдена. Ее магия росла, росла и росла, пока Айла не почувствовала ее силу.

И вот тогда она попыталась вытолкнуть Дейрдре из своей головы. К удивлению Айлы, хватка Дейрдре ослабла. Совсем немного, но это было уже кое-что.

Айла делала это снова и снова, каждый раз все больше выдавливая Дейрдре.

Хейден не отрывал от нее своих губ. Он держал ее прижатой к своей груди, отдавая ей всего себя, что ей и требовалось, Айла не могла подвести его.

Айла продолжала выталкивать Дейрдре, пока в голове не раздался громкий хлопок. С губ Айлы сорвался крик, ее тело напряглось, а голова запрокинулась.

Айла чувствовала, что Дейрдре пытается вернуть свою власть, но сопротивление Айлы сработало. Требовался еще только один удар магии, чтобы разрушить хватку Дейрдре навсегда.

Айла повернула голову к Хейдену и посмотрела в его черные глаза.

— Я люблю тебя.

Она услышала, как Дейрдре закричала от ярости, как грозила смертью, а потом исчезла.

Единственными звуками, нарушавшими тишину, были плеск волн и чьи-то ругательства. Айла не могла перестать дрожать. Она ведь всерьез думала, что ее жизнь кончена.

— Прости, — сказала она. — Мне так жаль твою семью.

Большие руки Хейдена гладили ее по спине, когда он прижал ее к себе.

— Это была не твоя вина. Вина лежит на Дейрдре. Все это была вина Дейрдре.

— Кто-нибудь из вас ранен? — спросил Брок.

Айла покачала головой, и Хейден ответил:

— Нет.

— Хорошо. Айла, она ушла?

Айла повернула голову, чтобы видеть Брока и остальных.

— Она ушла из моего разума. Надеюсь, навсегда.

Брок улыбнулся и раскрыл свои большие крылья.

— Я думаю, Хейден может отнести тебя в замок. Мы сообщим об этом Фэллону, Лукану и остальным.

Куин уходил последним. Он улыбнулся им и кивнул, прежде чем повернулся и стал подниматься по тропинке.

Айла сглотнула, вдруг занервничав из-за того, что они остались одни. Она медленно поднялась из объятий Хейдена и, шатаясь, вошла в море. Там она позволила своей магии восстановить ее силу.

Она почувствовала за спиной Хейдена и затрепетала, когда его ладони легли на ее плечи и провели вниз по рукам.

— Ты сказала, что любишь меня.

В его голосе слышалась странная нотка, как будто он боялся произнести это.

— Да.

— После всего, что я сделал и наговорил тебе?

Айла повернулась в его объятиях к нему лицом.

— Из-за того, кто ты такой. Как могла я не влюбиться в тебя? А ты? Ты все еще любишь меня, несмотря на то что я сделала?

— Я скорблю об утрате моей семьи. И хочу отомстить за их убийство, но моя месть свершится, когда Дейрдре умрет. Ты даешь мне силу. Ты одна заставила меня увидеть что-то хорошее в мире. Без тебя я был бы ничем.

Айла почувствовала, как слезы снова жгут ее глаза. Хейден стер одну, которая пролилась на ее щеку, прежде чем поцеловать ее.

Айла приподнялась на цыпочки и обхватила руками его шею, когда Хейден углубил поцелуй. Их смех смешался с рассветом, когда он поднял ее и закружил их обоих, прежде чем упасть в воду.

Как-то, каким-то образом Айла победила Дейрдре. Но она торжествовала не из-за этого. Айла праздновала возвращение Хейдена и любовь, которую они обрели.

Эпилог

Хейден не мог перестать улыбаться. Он второй раз в жизни почти потерял все, но ему удалось все сохранить. И самое главное — Айлу.

Теперь, когда все сидели в главном зале, смеясь и болтая, Хейден посмотрел на свою новую семью. И любовь всей своей жизни.

— Ты счастлива? — спросил он Айлу.

Она обратила на него свои голубые глаза и лучезарно улыбнулась:

— Никогда не чувствовала себя счастливее. И никогда не думала, что такое возможно. Только не для меня.

Хотя впереди было так много дел и вокруг них все еще бушевала война, замок веселился весь день. Триумф Айлы стал настоящим поводом для веселья.

Еще важнее было то, что Хейден больше не думал о том, что Айла драу. Она была его, и это все, чего ему хотелось.

— Что теперь будет? — спросила Айла.

Хейден сплел свои пальцы с ее.

— Мы вместе. Это все, что мне нужно.

— Я не знаю, осталось ли у меня бессмертие.

— Тогда мы особенно станем заботиться о тебе, — пообещал он. — Я всегда буду заботиться о тебе.

Айла положила голову ему на плечо и вздохнула:

— Нам предстоит такая трудная дорога.

— Мы пройдем по ней вместе.

— Вместе, — повторила она и посмотрела снизу вверх на него.

Хейден откашлялся и огляделся. Он был скрытным человеком, поэтому не хотел, чтобы все слышали то, что он собирается сказать.

— Хейден? — спросила Айла.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал тонкие пальчики.

— Я не заслуживаю тебя, но не хочу отпускать тебя. Я никогда не думал, что окажусь в таком положении, Айла, но у меня есть к тебе один вопрос.

— Что такое?

— Ты выйдешь за меня замуж?

Она сглотнула и быстро заморгала.

— Да, Хейден Кэмпбелл, я буду очень рада стать твоей женой.

Когда Хейден схватил ее в объятия, по всему залу пробежал радостный шум. Он должен был догадаться, что все слышали их, но ему было все равно.

Послышались поздравления, каждый Воитель по очереди останавливался рядом с ними. Братья Маклауд с женами подошли последними.

— Вы двое идеально подходите друг другу, — сказала Маркейл после того, как обняла Айлу.

Куин рассмеялся и пожал руку Хейдену.

— Поздравляю. Я говорил тебе, что когда ты найдешь нужную женщину, твоя жизнь усложнится, причем в хорошем смысле.

Хейден улыбнулся Айле:

— В очень хорошем смысле.

Кара взяла Айлу за руку.

— Давайте радоваться. Не каждый день у нас случается свадьба.

— Похоже, так оно и будет, — сказал Лукан.

Ларина пожала плечами и посмотрела на Фэллона.

— Может быть, нам стоит пригласить сюда на жительство священника. В конце концов, могут же быть еще свадьбы.

Дункан громко фыркнул.

— Не говори за нас, Ларина Маклауд. Я вполне доволен своим теперешним положением.

Хейден и Куин обменялись улыбками, ибо они знали лучше других, что может случиться, когда меньше всего этого ожидаешь.

Яростный вопль Дейрдре наполнил гору и просочился сквозь трещины, накаляя воздух. Звери бежали в страхе и ужасе, потому что зло, росшее в Кэрн-Тул, стало только сильнее.

Где-то неподалеку Воитель поднял голову, услышав этот крик. Медленная улыбка тронула его губы, когда он понял, откуда исходит крик.

Он изменил направление и направился к Кэрн-Тул.

Content

Донна Грант
Неукротимый горец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог