Елена Нестерина

Прогулка со звездой

Глава 1

Добрый доктор Михаил

Никто не смотрел на невесту — внимание всех было приковано к Кате. Красивая девочка в белом пышном платье шла впереди свадебной процессии, разбрасывая по пути следования молодой пары и гостей лепестки роз. Каждый её жест был изящным и грациозным, улыбка вызывала у всякого, видевшего Катю, желание с восхищением улыбнуться в ответ — да все и улыбались. Девочка-радость, девочка-праздник — до того хорошенькая, что могло показаться, будто таких и не бывает.

Бывает! Катя и сама чувствовала, насколько приятное впечатление производит. От этого её улыбка становилась ослепительной, глаза сияли, а на щеках играл румянец — не наведённый косметикой, а настоящий. Светло-каштановые волосы Кати, завитые в локоны, блестели на солнце, белые розы, украшавшие голову, были точно такими же, как и на причёске невесты, — только поменьше. Меньше, но точно таким же было и восхитительное платье. И если невеста казалась несколько скованной и явно чувствовала себя в праздничном наряде с корсетом и множеством пышных юбок не в своей тарелке, то Катенька… Казалось, она родилась для того, чтобы носить кринолины и бальные туфельки, гордо держать спину и царственно поворачивать голову, демонстрируя великолепную причёску, быть воплощением праздника и красоты. Да — красоты вообще! Красоты и совершенства.

…Возле аккуратно подстриженных кустов парковых роз свадьбу остановили фотографироваться. Распорядитель церемонии (по совместительству Катина мама), не допуская в толпе гостей ненужной инициативы и беготни, расставила друзей и родственников вокруг молодых. Катя встала, как обычно, — впереди них, чуть ближе к жениху, чтобы её платье чётко получилось на фоне его тёмно-серого костюма. И, глядя в объектив, радостно улыбнулась. Два фотографа защёлкали камерами, оператор видео, наоборот, съёмку остановил.

— Улыбайтесь, Светочка! Михаил, поднесите руку невесты к губам! Нет, Мишенька, не локоть, а кисть! Пальчики — чтобы было видно обручальное кольцо. И улыбайтесь! Отлично! Да! Супер! — Мама Кати, непрерывно улыбаясь сама, руководила улыбками, которые останутся в виде свадебных снимков на всю жизнь жениха, невесты, их друзей и родственников. Ну, или не на всю жизнь, как получится, но снимки должны быть качественными — за что бригаде устроителей свадеб и было заплачено. Молодожёнов крутили-вертели, поворачивали анфас и в профиль, сгоняли с роскошного атласного шлейфа невесты топтавшегося на нём дедушку, заставляли гостей с букетами отойти или, наоборот, приблизиться и встать полукругом, не загораживая друг друга и, главное, молодых… Люди не сразу соображали, что от них требуют, но достойно получиться на парадных фотографиях хотел каждый, а потому все старались. Но снова и снова давали осечку, смеялись, разбредались из кадра, смущались. Терпеливая группа свадебной поддержки снова и снова объясняла им, что нужно делать.

И только Катеньке ничего не надо было объяснять. Девятилетняя девочка прекрасно ориентировалась в том, что происходит. Она видела, объектив какой камеры направлен на неё, и неторопливо поворачивалась туда. Не моргала, но и не вылупала глаза в ожидании команды фотографа. И, конечно, не замирала, как статуя, а была живая, естественная, милая девочка, такая мини-невеста. Взрослые не переставали умиляться, глядя, как ответственно Катенька подходит к своей работе, и бесконечно повторяли, до чего она хорошенькая.

И Катя старалась. Процессия загрузилась в машины, доехала до набережной, где жениха и невесту уже ждали белые голуби с привязанными к лапкам разноцветными лентами. Катя была пока свободна от своих обязанностей. Света и Михаил брали в руки голубей, позировали операторам, которые фиксировали их трогательные объятия. Голуби сидели смирно, по команде своей хозяйки целовались, сидя на руках жениха и невесты — под аплодисменты гостей и тут же набежавшей толпы зрителей. Вместе с голубями целовались Света и Миша.

Облокотившись на парапет и стараясь не запачкать платье (голуби — дикие и специальные — оставили на камне много следов своего пребывания), Катя смотрела на море. Вторая половина апреля выдалась тёплой. Если постоит такая погода, то скоро начнётся купальный сезон. А они с мамой видели море последний раз… Да, как раз на прошлой свадьбе, две недели назад — точно так же приехав фотографировать счастливых новобрачных с голубями и последующей прогулкой к «счастливому» для женихов и невест камню. А так больше и времени-то не было выбраться — не только на пляж, но и просто пройти по вечерней набережной, освещённой весёлыми огнями, съесть мороженого, сладкой ваты — как это делают другие дети и их родители… Но ничего, думала девочка, летом запланирована свадьба на яхте, так что там будет море и справа, и слева! Да и какие-нибудь выходные наверняка всё-таки удастся выкроить.

… Взявшись за руки, Михаил и явно уставшая, согнувшаяся буквой «зю» бедняжка Света направились по набережной к «камню молодожёнов». Операторы мчались впереди них, Катя пристроилась тоже. По команде Катиной мамы жених и невеста взяли девочку — символ своей свадьбы — за руки, и это тоже оказалось очень миленько — Катя видела, как показывали на них встречные прохожие, как улыбались. Гости шли уже кто быстрее, кто медленнее молодых, многие вслух мечтали оказаться в ресторане за свадебными столами — ведь солнце припекало, а съёмки знаменательного семейного события всё продолжались.

А вот и камень. Катенька была здесь уже огромное количество раз. Наверное, что-то подобное существовало в каждом городе — ритуальное место, к которому нужно было приложиться, чтобы получить благословение неведомых сил на счастье в личной жизни. Так и здесь: жених Михаил подхватил невесту Светочку на руки и обошёл вокруг камня. Гости радостно вздохнули и закричали поздравления: раз не споткнулся, не упал и невесту не выронил, значит, семейная жизнь сложится. Михаил и Света встали у подножия камня, торжественно возложили на него руки. Защёлкали фотокамеры… Стоп. Снято.

Желающие стать следующими женихами и невестами подскочили к большому неровному камню, возложили букеты, потёрли его, про себя загадав желания, — и скорым шагом направились к машинам. Жених тащил невесту, сестра невесты — её туфли, которые натёрли бедной Светочке ноги, видео-оператор — свою камеру. Катя бежала за ним вдогонку: у дверей ресторана они должны были оказаться первыми. Оператор — чтобы успеть начать съёмку того, как подъедет свадебный кортеж, молодые выйдут из машины и приблизятся к родителям, которые должны уже стоять в дверях с хлебом-солью, шампанским и прочими рушниками. А Катя — чтобы играть свадебную куклу, держащую на алой бархатной подушечке ключ от будущего счастья молодых. Это придумали креативные родители жениха — ключ был сделан из настоящего серебра и позолочен настоящим золотом, причём толстым слоем. (Катя подслушала, как расхваливали свой подарок молодым заказчики свадьбы.)

И они приехали, и свадьба подоспела следом, и Катина мама выстроила гостей, сквозь две шеренги которых шли к дверям ресторана жених и невеста, и гости бросались в них лепестками роз, а также рисом и специальными сердечками из блестящей фольги. Светочка и Миша приняли хлеб-соль из рук Мишиной мамы (что они с ними делали, Катя из-за спин взрослых разглядеть не смогла — ну, наверное, кусали, выясняя, кто будет в доме хозяин), подошли к родительнице Светочки, взяли с её подноса шампанское, выпили и разбили фужеры об асфальт под радостные крики гостей. Родители расступились, и в дверях возникла она, Катя, — хорошенькая, будто игрушечная. Девочка-куколка. Катя с мамой даже выражение лица специальное отрепетировали накануне: милое, но как будто застывшее. И пока Катина мама торжественно вещала о том, от чего именно это ключ, и профессионально подталкивала к продолжению своей речи родителей жениха и невесты, Катя, двигаясь, как кукла, подошла к ним и протянула подушку.

Всё. Дальше понеслось без неё. Тосты, конкурсы, поздравления. Мама Кати металась как угорелая, едва только успевала хлебнуть минеральной водички — и снова летала вдоль ресторанных столов. Она не выпускала из рук радиомикрофон — её бодрый весёлый голос был слышен непрерывно, — руководила музыкантами, фотографами, выстраивала очередь из гостей, желающих поздравить молодых. А Катя сидела в подсобном помещении, ела клубнику, ананасовый салат и пила газировку. Её платье было надёжно спрятано под двумя кухонными фартуками — чтобы не заляпать, его же завтра нужно отдать в салон элитной детской одежды. Там его обязательно должны продать как праздничное — мама уже договорилась. Да и работа ещё не закончена — вот, кстати, Катюше снова пора в зал: на секунду открылась дверь, показалась голова мамы. Мамин задорный глаз подмигнул. Это был сигнал.

— Не убирайте, пожалуйста! Я доем! — отодвинув миску, попросила Катя повара, развязала фартуки, поправила причёску перед зеркалом и бросилась к двери.

Ага, начиналась церемония оглашения списка подарков. Так тоже захотели родители жениха — ну и пожалуйста. Распорядитель свадьбы, Катина мама, как настоящий рекламщик, рассказывала о каждом подарке так, что даже Кате казалось, что это очень нужная и ценная вещь, без неё жених с невестой просто никуда. И тем, кто эту вещь дарил, было очень приятно, когда её так рекламировали. Катя же брала коробки и торжественно проносила их вдоль праздничных столов, чтобы все посмотрели и оценили. Две больших — ну совсем неподъёмных — Кате помогли продемонстрировать дяденьки, друзья жениха Миши. Подхватили и понесли — один статую поднявшегося на лапы крокодила, другой коробку с микроволновой печью.

А дальше гости выкатились плясать — сами попросили танцев, у мамы в программе, Катя точно это знала, было запланировано совсем другое. Музыканты выскочили на эстраду и подхватили инструменты. Катюша не успела скрыться на кухне… Кому только не хотелось станцевать с игрушечной невестой — Катю крутили, вертели, то поднимали на руки, то заставляли вальсировать.

— Вот моя невеста! А ну, сфотографируй-ка нас! — утащив Катюшу к развесистым цветам в кадках, вопил потный толстенький дядя, одной рукой прижимая к себе девочку, а другой тыкая фотоаппарат в руки своему приятелю.

Приятель весело захохотал и долго жужжал «мыльницей», фотографируя так и эдак. Подбежали другие гости — им тоже понравилась затея сняться с «невестой». Молодые люди хватали Катю на руки или ставили на стул — чтобы девочка оказалась в кадре. И веселились. Катя терпела и даже старательно улыбалась, ведь это была тоже работа. Ну и что с того, что она устала, потому что с самого утра была на ногах. Работа. В шумных дяденьках приятного было мало. Катя ловила мамины взгляды — мама следила за ней, но прекратить развлечение не могла, гости всё-таки…

Тощий костистый дядя притащил букет невесты (который поймала одна из девушек и, счастливая, держала на столе возле своих приборов), вручил его Кате, картинно выгнулся, позируя своему приятелю-фотографу, прижал к себе девочку и смачно поцеловал.

Катя растерялась. Хотелось громко заплакать, вырваться и убежать умываться. Но ведь работа же, работа! Вдруг Катины капризы плохо отразятся на маминой карьере? Мама часто повторяла эти слова, так что девочка научилась правильно их понимать и поступать тоже правильно. А дядька кощейской наружности снова тянулся к ней. Оказывается, Кощеи тоже целуются — а Катеньке казалось, что он вот-вот щёлкнет острыми железными зубами и укусит её. Или нет — вроде у улыбающегося Кощея зубы не железные, обыкновенные, костяные. Ещё хуже. Бя-я-я…

Но Кощей поплыл в сторону, перед глазами потемнело.

— Оставь ребёнка в покое! — сквозь заполнившую уши вату услышала вдруг Катя.

…Ей было уютно в чьих-то руках. Уютно и — спокойно. Она открыла глаза и увидела, как быстро проносится вдоль ресторанных столиков. Сбоку мелькнуло встревоженное мамино лицо. Кажется, мама направилась следом за ней. Но куда?

И где мерзкий губасто-зубастый Кощей?

Точно — он схватил её как добычу и тащит в своё жуткое логово. Этого нет в сценарии свадьбы — тоже ещё игрун!..

Кате стало страшно — и она, забыв о том, что может попортить дорогое эксклюзивное платье, отчаянно рванулась из рук Кощея.

Тем временем они оказались на улице. В лицо дунул свежий приятный ветер.

— Катюша, ну-ка посмотри на меня, — раздался добрый взволнованный голос.

Жених Михаил!

— Ну-ка, смотри, смотри, концентрируй взгляд, — продолжал Михаил, держа Катю за запястье.

Катя вспомнила, что Михаил — доктор. А Светочка… Светочка, кажется… Что-то мама говорила… Учится в институте. Какое-то трудное слово… Мерчензации… Механизации… Мелиорации.

— Мелиорации! — неожиданно громко воскликнула вдруг Катюша. — Точно! Вспомнила!

Всё как-то сразу встало на места.

— В смысле? — удивился доктор-жених. — Катя, как ты себя чувствуешь?

Хорошо. Катя чувствовала себя хорошо. Но что случилось? Да и что скажет мама?

А платье! Что с ним? И укладка — не рассыпалась?! Как там розы, засунутые в тоненькие флакончики с питательной жидкостью, — наверно, уже вывалились из причёски. Надо срочно привести себя в порядок и бежать в зал!

Но там Кощей… Фу. Что делать?

— Всё хорошо, не волнуйся, — глядя на часы и отпуская Катино запястье, проговорил доктор Миша. — Ребята просто много выпили. Заигрались. Ты испугалась?

Катя растерялась, потому что не знала, как ответить на вопрос.

— У тебя обмороки часто бывают? — продолжал Михаил.

— К-к-какие обмороки? — еле-еле проговорила Катя. Страшное слово «обмороки» — какое-то как из сериала про страдания несчастных людей из недружных семей — как будто накрыло её больничным халатом. Кате даже холодно стало. Зябко.

— Ну вот как сейчас? Сознание теряешь?

Никаких обмороков и потерь сознания у Кати никогда не было. Об этом она и сказала Михаилу.

— Значит, ты просто переутомилась и испугалась, — подвёл итог доктор. — Давай-ка, Катя, отправляйся домой. А мы уж тут без тебя справимся. Не переживай, договорились?

Как — домой?! Мероприятие ведь продолжается. Надо срочно идти, мама будет сердиться. А сердиться ей нельзя, она же на работе. Так что и ей, Кате, нужно идти работать — причём срочно. Что там сейчас по сценарию? Вперёд!

Девочка вскочила. За спиной доктора белым облаком маячила его невеста.

Убежать Кате не дали. Именем жениха вызвали такси — и девочку отправили домой.

Мама расстроилась. Выскочив из шумного зала, она бросилась к Кате, которую держала за плечи Светочка. Катя сжалась…

Но обошлось. Мама очень переживала, но, как обычно, старалась этого не показывать. Тем более доктор Миша сказал, что Кате нужно просто отдохнуть и как следует поесть белковой пищи. Так и сказал: белковой. Кате представилась целая тарелка белков от яиц, сваренных вкрутую. Это ж треснуть! Катина мама придерживалась низкокалорийной диеты, и Катя вместе с ней с удовольствием наворачивала пустой шпинатный супчик, обезжиренные мюсли и кефир с нулевым процентом чего бы то ни было питательного. От тарелки яиц её сразу затошнило.

Так что к машине такси её снова донёс добрый Миша, Светочка примчалась с пакетом еды, быстро собранной со свадебных блюд её родителями.

— Тут всё мясное, белковое, — повторяла взволнованная заботой о ребёнке добрая Светочка. — И рыбка разная. Обязательно всё съешь. Миша врач, он знает, что прописывает. Договорились, Катя?…

— Да, да, — закивала Катя. Есть ей не хотелось. Да и нельзя много есть. Потому что мама говорит…

Мама тем временем выдала девочке ключи от квартиры, обещала звонить и помчалась на рабочее место.

А Катя поехала домой.

Домой…

Глава 2

Наследница любого престола

В приоткрытую дверь балкона дул прохладный ветер. Белое платье, чуть подрагивая нежными газовыми оборками, висело на вешалке, туфельки стояли в коробке, вытащенные из причёски розы продолжали жить во флаконах питательного раствора. Катя, в мягкой пижаме с розовыми медвежатами, сладко спала. Она и сейчас была очень красива — румяная, нежная, чему-то улыбающаяся. Мама неслышно вошла в её комнату и теперь любовалась дочкой.

«Моя милая малышка, — думала мама, — как хорошо, что ты всё правильно понимаешь. Что ты умеешь работать. Старайся и дальше. Пусть говорят, что у таких детей, как ты, нет детства. Ну, и нету… Зато будущее тебя ждёт блестящее! Ну а что детство? Ничего особенного и нет в нём! У меня оно было — бестолковое, бессмысленное. Ну гуляла я с девочками по дворам, песенки пела, альбомчики рисовала… А карьеру начала с нуля. Если бы мне так помогли, как моей Катеньке, я давно владела бы огромной кинокомпанией. Или ещё чем-нибудь большим и серьёзным. А так — всё сама, всё сама… Так что — не ленись, Катюша. И становись успешнее меня!»

Она не стала будить дочь. И ничего, что часы показывали почти половину первого дня. «Пусть отдохнёт как следует. Завтра в школу», — подумала мама, забрала белое платье и, осторожно прикрыв дверь Катиной комнаты, удалилась. Нужно было тщательно проверить, чтобы на платье не было никаких повреждений и оно выглядело бы как новое.

Однако, уже закрыв дверь, мама вдруг почувствовала странный запах из комнаты дочери. Она вернулась, распахнула дверь, потянула носом — и унюхала запах балыка, перемешанный с пряным духом буженины и ароматом копчёной грудинки. Мама удивлённо огляделась по сторонам. Катюша продолжала спать как ни в чём не бывало. Ага — пакет с провизией, который насобирали Кате на свадьбе! Вот оно что! Растеряша, как бросила его возле кровати, так больше о нём и не вспомнила.

С сожалением сунув в него нос и вдоволь нанюхавшись вкуснейших ароматов, мама решительно вышла в подъезд и бросила мясные и рыбные деликатесы в мусоропровод. Да — никаких излишеств. Всё это жирно и вредно. Вредно и ей, и Катеньке.

Так что когда Катя проснулась, её ждал стаканчик замечательного йогурта, кукурузные хлопья с обезжиренным кефиром, яйцо «в мешочек» и фрукты — отличный завтрак юной фотомодели и красавицы!

А в школе Катя снова была звездой.

— Мы в субботу тебя видели на набережной! — после первого урока подбежали к ней девчонки.

— Со свадьбой!

— А я видела в парке!

— А я на телефон сфотографировал! — присоединился к девчонкам смешной лопоухий Валерка и показал несколько снимков, довольно чётких. Катя была на них очень хорошенькая.

— Я тоже принесу вам показать фотографии, когда маме их сделают, — пообещала Катюша. — Ничего так свадьба, стильная получилась.

Катю любили одноклассники. И даже не завидовали тому, что только ей одной посчастливилось оказаться в детском модельном агентстве и по-серьёзному работать: появляться на настоящих раутах, презентациях и других мероприятиях, где была необходима по сценарию красивая маленькая девочка. Катино лицо украшало витрины города — она рекламировала сеть магазинов детской одежды и линию косметики для детей; её легко можно было узнать на больших щитах, призывающих отдыхать в лучших приморских отелях: там Катя, совсем маленький мальчишка и дядя с тётей, изображающие их родителей, счастливо обнимались на фоне роскошного здания с колоннами, моря и пальм.

А всё потому, что мама Кати вовремя поняла, что нужно много работать, чтобы чего-то добиться в жизни. Она сама работала со студенческих лет. Ей никто не помогал, она пробивалась самостоятельно, вот теперь мама Кати — владелица агентства по устройству праздников, свадеб и корпоративных вечеринок. На её счастье дочка оказалась писаной красавицей — и мама поняла, что этим подарком судьбы нужно обязательно воспользоваться.

Так что и Катя теперь делала карьеру. Она училась в одной из лучших школ города, серьёзно занималась танцами, вокалом, актёрским мастерством и сценической речью. А ещё, конечно, работала. Её анкеты и портфолио мама разослала в модельные агентства Москвы и Петербурга, на киностудии и кастинг-менеджерам всех компаний, занимающихся созданием телесериалов, адреса которых она смогла узнать.

И теперь они с Катей ждали. Позвонят. Увидят фотографии такой красивой девочки — и обязательно позвонят! Пригласят, утвердят на роль, Катенька начнёт сниматься — и это будет уже совершенно другой уровень. Мама не сомневалась, что рано или поздно так и случится, но на всякий случай продолжала искать новые связи и новые контакты.

Катя училась изо всех сил актёрским премудростям и искусству быть моделью, старательно пела и танцевала, не пропускала ни одного занятия (если только её не отвлекали фотосессии или работа в мамином агентстве). В школе её не мучили, потому что и Катя, и её мама охотно принимали участие в мероприятиях. Самых разных. Мама поставляла клоунов для школьных малышовых утренников, бесплатно организовывала выпускные вечера и предоставляла ведущих для них (всё за счёт своего заведения — чтобы Катю в школе любили и не обижали), даже доставала входные билеты школьному руководству на шоу-программы заезжих звёзд — попасть на них иначе было очень трудно и дорого.

Да и сама Катя была без зазнайства и закидонов, поэтому одноклассники с ней и дружили, и гордились ею.

А ещё она часто приносила в класс необычные вещи.

Как, например, сегодня — Катюша вытащила из сумки и раздала своим подружкам нежные белые розочки в тонких узких флаконах, на дне которых переливалась с боку на бок зеленоватая жидкость. Флакончики были плотно запечатаны резиновыми пробками, которые плотно обхватывали коротенький обрезанный стебель розы и не давали жидкости пролиться. К краю флакона была приклеена маленькая заколка-крокодильчик, который закусывал прядь волос, — и таким образом живой цветок отлично держался в причёске.

— Какая красота! — ахнули девчонки.

— Это из моей причёски. Она была точно как у невесты, — улыбнулась Катя. — Они будут долго жить. Этот питательный раствор долго не испаряется, проверено.

— Спасибо, Катя!

— Спасибо!

Катя улыбалась. Ей было приятно дарить красивые вещи, приятно, что люди получают прекрасное именно из её рук. Она старалась придать изящества движениям, следила за каждым своим жестом. И мимику контролировала. И их синхронность — как учили её в школе маленьких моделей. Всё это пригодится ей, когда она станет элитной моделью. Топ-моделью. Или актрисой. Нет, точно она ещё не решила, кем. Как получится. «Всё то, чему ты научишься сейчас, пригодится тебе и будет выручать всю жизнь, — повторяла мама. — Ты должна быть королевой — и люди волей-неволей станут считаться с тобой. Уважать. Ценить. Не позволять вести себя с тобой неуважительно. И ты должна быть не обезьянкой, которая копирует хорошие манеры. Будь НАСТОЯЩЕЙ. Королевское поведение — это большой талант и тяжёлая подготовительная работа».

Катя очень любила свою маму. И уважала. Ведь она добилась многого и очень много делала для того, чтобы жизнь Кати стала ещё лучше, чтобы её будущее было светлым, а путь вверх не таким трудным, как у неё самой. Часто-часто мама повторяла эти слова, и они чётко врезались в Катино сознание. Поэтому Катя старалась сделать всё и даже больше, чтобы соответствовать маминым требованиям и радовать её. Радовать, совершенствоваться — и идти дальше, становиться лучше.

Она была такая хорошая — мама, мамочка. Добрая, ласковая и иногда, когда совершенно устанет, беззащитная. Правда, беззащитной и уставшей видела её только Катя — мама была гордая и никогда на людях своих слабостей не показывала. Этому она и дочку учила: потому что не хотела, чтобы Катя страдала от человеческой злобы. Сильного человека обижать мало кому в голову придёт, а маленького, несчастного и слабого каждый пнёт. Если не ногой, так обидным словом. Поэтому мама и Катя должны быть сильными, защищать себя сами. Папы у них никогда не было — папу, как шутила Катюшина мама, им заменяла карьера. Карьера, а значит, успех. Он дарил маме независимость, самостоятельность и деньги, которые они с Катей тратили по своему усмотрению. Плохо это или хорошо, что нет папы, Катя с уверенностью сказать не могла. Им с мамой вдвоём было замечательно. Папа нужен хороший, или никакого не надо — не раз повторяла мама. А всё остальное мы с тобой, Катюша, купим! И Катя соглашалась с ней.

Иногда Катюша завидовала беззаботным ребятам, которые просто жили в своё удовольствие. Но таких в её окружении было мало. Про ребят из агентства, с танцев из вокальной студии даже говорить нечего — они тоже ковали себе будущее. Но и в школе — кто-то дополнительно занимался математикой, долбил иностранные языки или музыкальный инструмент, кто-то с полной выкладкой посвятил себя спорту. Их родители тоже понимали, что образование, престижные знания и умения — это ключики к счастливой беспроблемной жизни.

Да и завидовала-то несильно. Некогда было.

Пусть завидуют ей — но тоже несильно. Так подбадривала себя Катя, когда очень уставала или у неё что-то не получалось.

Но чаще получалось — поэтому она была всегда весёлой, дружелюбной и отзывчивой.

Как настоящая королева — об имидже которой Катенька на радость маме никогда не забывала.

После уроков в школе и занятий по вокалу Катя торопилась на репетицию. Ловко запрыгнув на заднее сиденье машины, Катя принялась слушать инструкции, которые давала ей мама. В пятницу, уже в пятницу, состоится новая свадьба. И что это будет за свадьба! Мамино агентство начало готовиться к ней заранее — за несколько месяцев. Сколько сотрудников было задействовано, сколько привлечено людей со стороны! Московские гости хотели бракосочетание с размахом, с фантазией! Для них сняли роскошную виллу на берегу моря — торжество должно было проходить там. И всё в традициях восемнадцатого века: и костюмы всех присутствующих, и декорации, и мебель в парадных помещениях виллы, и даже посуда, и, само собой, церемониал. Мама забронировала несколько карет с четвёркой лошадей каждая; ансамбль музыкантов, играющих старинную музыку; переносную установку «Свето-музыкальные фонтаны», шоу огня и фейерверков. Заказчики также пожелали видеть в обслуживающем персонале настоящих лилипутов — но заманить в город единственную знакомую маме труппу не удалось. Весёлые лилипуты были всем нужны, и потому график их выступлений был очень-очень плотным.

Так что вместо лилипутов в программе были задействованы мальчик и девочка. По сценарию свадьбы у них было много обязанностей, так что Катенька, а на эту роль мама привлекла, конечно же, её, теперь активно репетировала. А в последние дни перед торжеством особенно часто.

Мальчик, которого выбрали ей в пару, был из Катиного детского модельного агентства. Его звали Лёней. Катя называла его про себя «Индюшок», такой Лёня был надменный и самовлюблённый. Даже смешно — настолько часто и тщательно он разглядывал себя в зеркало, оттачивал движения и важно разговаривал с теми, кто к нему обращался. Глядя на Индюшка, Катя думала: интересно, а я тоже так глупо смотрюсь со стороны, когда разглядываю себя в зеркало? И старалась смотреться реже, просто сильнее контролировала своё поведение. Хотя, как не раз повторяла мама, девочкам можно и даже нужно как можно чаще видеть своё отражение, а уж девочкам-моделям тем более. Но а чем хуже мальчики-модели? — задавала себе вопрос Катя. Значит, и им можно. Да, можно — только такие мальчишки почему-то Кате не нравились…

С Лёней Катя почти не общалась — да чего им было обсуждать? Иногда только, когда Катя хихикала, устав наблюдать приторную Лёнину улыбочку и вспомнив, что он Индюшок, Лёня презрительно фыркал и, когда никто не видел, показывал Кате неприличную комбинацию из пальцев. На это Катя, тоже улучив момент, с удовольствием складывала и демонстрировала Индюшку ответную комбинацию. И оба снова мило улыбались…

А сегодня им некогда было «радовать» друг друга. Сводная репетиция всей церемонии! Сложность была в том, что жениха и невесту заменяли другие люди — вся программа должна стать для них сюрпризом. Это было очень неудобно — ведь люди должны были чётко запомнить, кто когда куда должен встать, куда отойти, чтобы праздник получился интересным для его участников. И зрелищным, конечно же. Гости обычно тоже репетируют — Катя это хорошо понимала, не говоря уже о маме, которая пыталась объяснить ситуацию заказчикам. Но москвичи — люди занятые, а потому они сказали — нет, пусть всё будет сделано вами, а мы приедем и будем уже иметь всё готовое и сразу начнём веселиться и праздновать.

Так что вот уже третий час около пятидесяти человек обслуживающего персонала будущей свадьбы моталось по вилле и её внутреннему двору, несколько раз в ворота въезжали и выезжали кареты, молодые плечистые парни, изображающие ливрейных лакеев, выскакивали к одной из них со свёрнутой в рулон ковровой дорожкой, а Катя и Лёня мчались раскатывать её — по этой дорожке, выйдя из кареты, должны были парадно пройти через весь двор ко входу в виллу жених и невеста. Всё это вместе почему-то занимало очень много времени, синхронности было добиться трудно — так что операция повторялась ещё и ещё раз.

А танцы… Полонез с Лёней — это было отдельное мучение. Танцевал красавчик плохо, все ошибки сваливал на Катю, когда объяснял это хореографу. И строил такое невинное личико, что ему, подлецу, верили, а Катя оказывалась виновата. Но на дочку владелицы агентства тоже особенно не поругаешься, так что репетиция лишь затягивалась. Чтобы не расстраиваться, Катя представляла на месте Индюшка другого мальчика — какого-нибудь, просто хорошего, — и ей сразу становилось веселее.

А на послезавтра, то есть на среду, была назначена репетиция в костюмах!

Во вторник, приехав из школы, Катя обнаружила платье в своей комнате — наконец-то его привезли из ателье.

Что это было за платье!

Катя тут же надела его, собрала волосы в пучок, приколола малюсенькую шляпку с закрученными вверх полями и украшенную искусственными серебристыми цветочками, обула туфли, встала у зеркала и посмотрела на себя.

Инфанта! Прекрасная инфанта, маленькая наследница престола — вот кто смотрел на Катюшу из зеркальной глубины. Наследница престола любого государства — да, любого, потому что такая замечательная девочка могла соответствовать любому времени, любым церемониям и обычаям. В данном случае она, конечно же, принцесса века восемнадцатого — времени благородной роскоши и возведённого в культ изящества. Дворцовые тайны, коварные интриги, а в центре этого она — величественная и неподкупная принцесса, будущая королева, перед которой преклоняются придворные и самые знатные люди страны…

Катенька замерла в торжественной позе, представляя себя на собственной коронации. Как жалко, что на самом деле её увидит лишь круг свадебных гостей! На этот раз не удастся на глазах у жителей города прогуляться по парку, продефилировать по набережной — свадебный кортеж проедет от гостиницы к загсу, а оттуда двинется сразу на приморскую виллу. Торжество пройдёт уже там. И всё время только от Кати будет требоваться внимание, синхронность, чёткость и ещё раз внимание… Плюс дурацкий Индюшок и вспышки фотокамер. Разве что снимки и видеодиски останутся на память об этом событии. А платье… Хоть его оплатили заказчики свадьбы, забирать его себе они точно не будут. Но и Кате оно не достанется. Так что платье тоже отправится обратно в ателье и будет вывешено в магазине на продажу (в мамином бизнесе ничего не пропадало).

Ну неужели Катюшу, всю такую в историческом костюме, никто не увидит? Обидно, это будет очень обидно! Нет, так дело не пойдёт…

Катя осторожно отодвинула тюлевую занавеску и посмотрела в окно.

Их новый дом элитной застройки стоял на самом краю жилого комплекса. Сразу за домом был высокий деревянный забор, который отделял дом от большой стройки — возводили такие же элитные, такие же красивые здания. Окна Катюшиной комнаты выходили на пустырь, раскинувшийся за этим забором. А дальше — только неинтересный строительный кран, котлованы, сваи, недостроенные стены. Мама не расстраивалась по этому поводу — стройка шла быстро, так что скоро пейзаж обещал измениться, стать стильным, благоустроенным, радующим глаз современными жилыми домами и миленьким двориком с детской площадкой и парковой зоной.

Катя не расстраивалась тем более. Много раз она видела, что на перекопанном и изрезанном кривыми траншеями пустыре играют мальчишки. Если зимой они устраивали прятки, бросались снежками, если выпадало достаточно снега, или просто сидели на досках и болтали, то весной они придумали другое занятие. Они приходили на пустырь во второй половине дня и начинали копаться в траншеях, выкидывать оттуда землю, укреплять получившиеся ходы кусками досок, палками. Скоро получился настоящий городок — перекрытия, арки, мостики. Кате хорошо было видно его с третьего этажа. Она наблюдала за мальчишками. Так, ни за чем. Наблюдала, потому что интересно. И иногда, выбрав момент — чтобы мальчишки обязательно не были серьёзно заняты (они тогда ничего не замечали), — она выходила на балкон. Как правило, она была в одном из своих костюмов или нарядов, которые ей давали подогнать по фигуре домой перед ответственным выступлением или фотосессией. Конечно, Катюша делала вид, что стоит на балконе просто так и кого-то там на пустыре совершенно не замечает. Чаще всего она «разговаривала по телефону» — прикладывала к уху мобильный и будто бы вела переговоры с продюсерами. Слова «съёмки», «контракт», «режиссёр-постановщик» Катя старалась произносить наиболее чётко — может быть, им удастся долететь до ушей мальчишек и дать понять, что за важные разговоры ведёт эта красивая девочка на балконе. Она была по-деловому краткой, лицо её выражало заинтересованность и величественное спокойствие. Да и вообще Катенька выглядела очень достойной, независимой и взрослой девочкой. Такой, которой уже совершенно не интересно носиться по траншеям и ковыряться в песке. Незаметно скашивая глаза в сторону, она видела, что мальчишки наблюдают тоже — то один, то другой бросали на неё взгляды. «Поговорив по телефону», Катя неторопливо уходила с балкона — и тут же осторожно подглядывала в щёлку между шторой и рамой. Видно было плохо, иногда и вообще ничего. Но когда удавалось заметить, что её появления по-прежнему ожидают — смотрят, смотрят мальчишки на её балкон, Кате становилось очень весело! Катюша не знала, кто эти мальчишки, плохие они или хорошие. Мальчишки просто там были — и им было до Кати дело. Они не кричали ей никаких гадостей, не выражали своего восхищения или одобрения. Но для Кати их внимание было дороже сладенького умиления взрослых, которые так часто заходились в восторге и изо всех сил сюсюкали с ней.

Так что сейчас, в роскошном платье, в изготовленной на манер старинной шляпке с короткой многослойной фатой, она покажется хотя бы им!

Мальчишки как раз сидели на наваленных кучей досках, оставшихся от старого забора, и яростно спорили. Катя даже мобильный телефон брать не стала, просто открыла балконную дверь и подошла к перилам. Свежим воздухом подышать — так определила она себе задачу этой мизансцены.

Как хорошо, что балкон не был застеклен и на нём не стояли всякие горшки с цветами! Всё это закрывало бы обзор — а так Катя была отлично видна. И её шитое серебром платье на кринолине и с фижмами тоже. Ветер подхватил фату — так что она очень живописно развевалась и трепетала. Как в кино.

Конечно, Катю заметили. Она облокотилась о перила и стала смотреть вдаль. Да, вдаль, на небо, а не на пустырь под домом. Устало и мечтательно. Как решившая немножко отдохнуть от своих важных дел королева.

И ей это удалось. Делая вид, что она просто убирает с лица бьющиеся на ветру локоны или поправляет фату, Катя из-под руки быстро посмотрела на мальчишек. Видят, нет? Они смотрели — это было понятно. Но тоже делали вид, что ничего не замечают.

Надо пройтись, показать костюм в движении — решила Катя. С заинтересованным видом она заторопилась в другой угол балкона, наклонила голову, как будто что-то высматривая внизу. Эх, ну ведь нельзя прикалывать шляпку, да ещё с такой пышной фатой, к волосам, которые не уложены в причёску! Нельзя! А Катя это сделала.

И жестоко поплатилась — порыв ветра сорвал с головы шляпку ручной работы, изготовленную в единственном экземпляре…

Сорвал…

И унёс.

Глава 3

Конечно, позорная глава, позорная…

Её тащило по песку, она цеплялась за доски — потому что улетела сразу за забор, на дурацкий пустырь в заброшенном углу стройки. Она, прекрасная шляпка, предназначенная для ответственного мероприятия, которое организовывало для важных людей из столицы агентство Катиной мамы. Это же катастрофа, как говорит мама. КАТАСТРОФА!!!

Девочка перестала дышать. Такого страха она не испытывала никогда. Что делать? Ценную вещь нужно спасать. Но как?

Катя заметалась по балкону. Шляпка-то вон она, зацепилась за что-то и лежит на земле, не дёргается. Ветер, видимо, наигрался. Скорее, надо подхватить шляпку, пока её не потащило дальше.

Да, надо бежать, немедленно бежать на улицу. А с платьем как быть? Снять его, быстро переодеться — а то и с ним ещё что-нибудь приключится. И тогда Кате точно оторвут голову. Платье-то дороже шляпки! Но снимать, переодеваться — уйдёт драгоценное время. Лучше так, просто держать подол двумя руками. И аккуратно, аккуратно…

Но время! Кате придётся закрыть квартиру — хотя бы только на один замок, спуститься к выходу, обежать дом, а их подъезд, как нарочно, находится ровно посередине, выйти через пункт охраны за ворота, отыскать лазейку в заборе, которая ведёт на пустырь. И неизвестно, получится это у Кати быстро или нет…

Так что всё, это конец. Время будет упущено.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове девочки. Ужасом наполнилось её сердце.

И, перевесившись через перила, изо всех сил Катя закричала:

— Помогите! Помогите мне! Скорее, подберите шляпу! Это моя, помогите!!!

Она кричала мальчишкам. Туда, на пустырь. Она очень хотела, чтобы её услышали. И ей было сейчас всё равно, что о ней думают — о ней, девочке, которая делала вид, что никого не замечает. Пусть они помогут, пусть поймают шляпу! Пожалуйста, пусть!!!

— Помогите!!! Вон она, моя шляпка! Вон она!

И мальчишки соскочили с досок. Да, и погнались за шляпкой, которую ветер снова радостно потащил по рытвинам, кочкам и колючкам. Покатилась она, как незадачливый приплюснутый колобок, ещё и фату за собой потащила.

Увидев, что мальчишки бросились к её бесценному сокровищу, Катя схватила ключи и выскочила из квартиры. Да, как была, в роскошном платье.

Она мчалась к выходу из жилого комплекса. Дяденька-охранник проводил её удивлённо-восхищённым взглядом. Катя успела это отметить, даже спину выпрямила, стараясь выглядеть подостойнее, — и тут же на ступеньках, забыв подобрать подол, наступила на край нижней юбки. Раздался лёгкий треск…

Всё было сейчас против Кати…

В открывшиеся автоматические ворота въезжала на машине её мама…

— С ума сошла, Катя? Ты куда? — высунувшись в окно, воскликнула она.

— Я сейчас, мама! — скрываясь за поворотом, прокричала девочка.

Катастрофа набирала обороты. Мама просто-напросто убьёт, она даже слушать ничего не будет. И вот как попасть на этот пустырь? Где этот дурацкий вход? Лазейка эта, через которую на стройку проникают мальчишки?

Катя пробежала туда-сюда вдоль забора. Ничего. Ещё раз пробежала — никаких оторванных досок или просто щели. Вход где-то ещё. Искать его у Кати уже не было сил.

Может, конечно, мальчишки и подобрали злосчастную шляпу. Но принесут ли они её Кате? Захочется ли им искать надменную девчонку? Наверняка если они и поймают шляпку, то просто не будут связываться с поисками Кати, а погоняют эту шляпенцию как футбольный мяч. И после того, как наиграются, просто пнут в сторону, как ненужную тряпку. Да. Тут мальчишки будут правы… Для них она цены не имеет.

И тогда Катюша заплакала. Нет, она не плюхнулась в полном отчаянии и безразличии к своей дальнейшей судьбе прямо на асфальт. Она просто встала, закрыла лицо руками и зарыдала.

Нет, доска не отъехала сама собой от забора. В стене не образовался лаз. К Кате подбежала перепуганная мама, схватила её за руку и потащила за собой.

— Ты что делаешь? — повторяла она, потому что Катя на вопросы не отвечала. — Что случилось? Как ты можешь бегать в ТАКОМ платье по улице? Ты соображаешь или нет? Да что произошло-то, в конце-то концов?! Куда тебя понесло?

Катя всхлипнула особенно горестно. Мама остановилась, присела на корточки и заглянула дочери в лицо.

— Катя, ну что с тобой? — тревожно спросила она. — Ты пугаешь меня. Я очень волнуюсь. Скажи.

Они подошли уже ко входу в комплекс. Охранник распахнул перед ними решётчатую дверь.

И тут Катя заметила, что возле этой двери стоят мальчишки. Трое. И в руках одного из них её шляпка.

— Нас не пускают, — сказал тот, что со шляпкой, шагнул к Кате и протянул шляпку ей.

— А мы вот поймали, — добавил другой. — Хорошо летела. Но мы шустрее.

Катя, как робот, протянула руку к шляпке с перекрученной вокруг неё белой фатой.

— Она тут, правда, в одном месте порвалась, — смущённо добавил тот, что протягивал шляпку. И покосился на Катину маму, которая торопливо приблизилась к подозрительной группе. — Но не сильно, — поспешно добавил мальчишка, — а так всё с ней в порядке. На, в общем.

С этими словами он сунул в руки Кате её имущество, развернулся — и все трое поспешно дали дёру.

Надо было сказать ему «спасибо» — да не ему одному, а всем троим. Хоть вслед крикнуть… А Катя растерялась так, что вместо этого начала думать о том, где же остальные мальчишки из тех, что сидели сегодня на пустыре… Или это просто от расстройства она была сама не своя и не знала, что делать. В общем, она промолчала.

— А ну-ка стойте! — тем временем скомандовала Катина мама, но мальчишки так втопили, что догнать их не смог бы даже усердный охранник, который тут же попытался изобразить профессиональное рвение и дёрнулся в сторону беглецов. Но куда там!..

Катя спрятала шляпку за спину.

— Как она к ним попала? — сурово спросила мама. — Катя, отвечай.

Но Катя продолжала молчать. И мама потащила её домой, решив устроить разбирательство за закрытыми дверями.

Конечно, Кате пришлось рассказать историю под названием «Упала шляпа». Пришлось попросить прощения и пообещать, что больше она никогда не будет так невнимательна, ни в коем случае не станет выходить в костюме на балкон и постарается вообще быть ещё бережливее и разумнее.

И до позднего вечера мама исправляла Катюшино преступление: в первую очередь она пришила оторвавшийся подол нижней юбки прекрасного платья — его нужно будет обязательно нести в магазин, оно эксклюзивное. Шляпка же недорогая — её даже с испорченной фатой в ателье возьмут. Просто фату заменят на новую — и все дела.

Мама пришила подол — и получилось совершенно незаметно. Катя так бы никогда не смогла, у мамы были, конечно, золотые руки… И с прорвавшимся в нескольких местах и неряшливо зацепленным газом фаты она поступила очень креативно — собрала на нитку и затянула. Получились как будто газовые розеточки. И в серединку каждой, как раз на самую дырку, прикрепила по малюсенькому белому цветочку. Таких украшений скопилось уже много в их доме — трофеи с предыдущих свадеб. Вот наконец-то и пригодились.

Так что теперь никто бы не догадался, что скрывают эти милые цветочки.

— Ладно, — снисходительно улыбнулась мама, оглядывая свою работу, — если завтра на репетиции и в пятницу на празднике больше ничего не порвёшь и не зацепишь, сходим в кафе, расслабимся. Куплю тебе мороженое.

Всё это время наказанная Катя сидела за фортепиано и учила наизусть номера по сольфеджио. Ей было стыдно. А ещё тоскливо и глупо.

Услышав мамины слова, девочка так обрадовалась, что соскочила с вертящегося стула, подбежала к маме, обнимая её, навзрыд заплакала.

— Ну хватит, хватит, Катенька, — поглаживая дочь по голове, ласково проговорила мама, — ну не плачь, глазки распухнут. Лицо — твоё главное орудие труда. Береги его. Иди умойся холодной водой и протри лицо тоником. Пора спать.

Глава 4

Чумазики

При подготовке торжества учли всё. Катина мама была настоящей королевой праздников. И только над погодой она была всё ещё не властна.

От стыда за своё недавнее разгильдяйство Катя была невероятно усердна и старательна. И весь вечер четверга она просила природу выписать на завтра самые лучшие погодные условия, какие только могут быть в конце апреля. Катя повторяла свою просьбу сотни раз. Пожалуйста, пусть не будет дождя — или, ещё хуже, града! Пусть светит солнце, пусть гости окажутся довольны! Пожалуйста, пожалуйста!

Неужели небесной канцелярии не будет дела до просьбы одной маленькой девочки, которой очень надо, чтобы мероприятие её мамы получилось на «пять с плюсом»?!

Они с мамой поднялись в пять часов утра — и скоро были уже в агентстве. И в программе телевизора, и в ранних радионовостях и Катю, и её маму привлекало только одно — сводка погоды. Дождя никто не обещал. Пока…

Жених, невеста, их родственники и гости очень хотели горячую южную свадьбу. «Не бывает у нас в апреле холодов!» — уверяла их мама. Она просто очень боялась, что состоятельные заказчики испугаются и передумают. Или не передумают жениться, а сначала перенесут свадьбу на лето, а затем под влиянием какой-нибудь новой информации воспользуются услугами другого агентства. Их нужно было удержать любым способом.

Так что теперь Катина мама несла ответственность за капризы природы — то есть за южное качество погоды сегодняшнего дня.

И пока всё было хорошо: светило солнце, в ветвях деревьев пели птицы, лошади бодро бежали, цокая по асфальту подкованными копытами. Но по дороге из загса подул сильный ветер — холодный, злой, отчаянный. Он рвал с голов шляпы и шляпки, трепал подолы роскошных платьев, в которые с утра специально нанятые девушки-костюмеры нарядили приглашённых на свадьбу дам, трепал парики, дёргал гостей-мужчин за фалды тяжёлых расшитых камзолов.

Это даже сплотило Катюшу и Лёню — стараясь не замёрзнуть, они работали дружно и слаженно: танцевали под музыку, которую уносил в сторону от гостей разгулявшийся ветер; отвешивали вычурные поклоны и яростно улыбались, произнося хорошо заученные слова; раскатывали дорожку перед молодыми; ничего не расплескав, внесли поднос с тяжёлыми бокалами венецианского стекла.

Солнце светило, ветер дул. Но дорожка — это финал первой части шоу на улице! Дальше гостей ждали уже в доме. Вслед за женихом и невестой они вышли из карет и двинулись туда.

Катя и Лёня тоже помчались в тепло — им теперь предстояло открывать перед гостями двери, так что теперь можно было забыть о холодном ветре и погреться.

А Кате, как нарочно, хотелось мёрзнуть и страдать: чтобы искупить свою вину перед мамой. Злосчастная оплошность со шляпой не выходила у неё из головы. Катюше уже не хотелось чувствовать себя принцессой, было всё равно, видят ли её люди, много ли их и запомнят ли они такую красивую девочку. Она старательно трудилась, но мысли её были не здесь, не на этой роскошной свадьбе для vip-клиентов, а далеко.

Да, надо отыскать этих мальчишек и сказать «спасибо». Пусть мама назвала их пролетариями и хулиганами. Они ведь зачем-то сделали доброе дело — поймали и принесли шляпу. А никто, не раз говорила Кате мама, не делает ничего просто так…

Так что при каждом удобном случае Катюша выскакивала на улицу или подбегала к раскрытым окнам, возле которых стояли и курили обыкновенные современные сигареты господа и дамы, наряженные в необычно парадные костюмы. Многие выражали недовольство причудой молодожёнов, которые заставили их рядиться, как клоунов.

Катя, которая подбегала к окну не послушать их разговоры, а поймать порыв ветра и почувствовать, что фиг — не сорвёт он теперь чуть ли не насмерть приколоченную к её голове шляпку, всё равно слышала слова нудных взрослых и думала: «Что ж вы капризничаете? Ну вот когда ещё так поиграете? Кто вам сошьёт такой костюм? Они же ведь — полная имитация старинной моды! Люди давних-давних времён одевались на праздники именно так — да не простые люди, а самые что ни на есть знатные! А вам выпала такая честь, хоть никто из вас не графы, не бароны и кто там ещё бывает?.. Радуйтесь, глупые! Да хоть фотографии останутся — детям своим покажете, им будет интересно. А то и рассказать им окажется нечего. Эх, капризные…»

Самой Катеньке очень нравится рукотворный мир праздников, спектаклей, съёмок. Ведь так, руками многочисленных суетливых людей, создаётся сказка! Обыкновенная жизнь — она с человеком каждый день, а вот праздничная, необыкновенная — для этого нужны особые обстоятельства. И если ты уж в них попадаешь — так радуйся, а не капризничай! Нет, думала Катенька, глядя на заунывных курильщиков, стянувших парики и не желавших принимать участия в тщательно подготовленном веселье, вот поэтому она будет только актрисой, только певицей, танцовщицей или моделью — а не каким-нибудь скучным банкиром, учительницей или адвокатом, как мечтают некоторые ребята у них в классе.

…Ветер разбушевался — и принёс-таки с гор чёрную дождевую тучу. Катя вышла на ступеньки парадного входа как раз тогда, когда на мощённый булыжником двор упали первые капли. «Интересно, убежали с пустыря мальчишки — или устроились в своих катакомбах и будут там пережидать дождь?» — подумалось вдруг Кате. Очень захотелось посмотреть, как там и что. А может, ливень смоет шаткие укрепления — и этих мальчишек там завалит? Да не должно — их подземные ходы неглубокие, они легко выберутся из-под намокшего песка и земли.

Скорее бы домой!

Но до конца свадьбы ещё так далеко…

Так, смолкли скрипки и флейта. Что там дальше по программе?

Катя стояла и смотрела, как спешно рабочие упаковывают в целлофан установки свето-музыкальных фонтанов, как убирают в коробки свою технику устроители фейерверков, а официанты тащат в подсобные помещения уже накрытые изысканными скатертями столы, изящные гнутые стулья. Ведь вечером планируется роскошный салют с игрой подсвеченных фонтанов — и танцы на свежем воздухе!

Пусть дождь будет сильным, но коротким! — просила Катя.

Пусть он будет именно весенним! Добрым, тёплым, радостным!

А лужи со двора работники тут же уберут, да ещё и насухо вытрут брусчатку. Только бы дождь поскорее закончился!!!

И только бы подольше шла программа в парадном зале, чтобы гости были заняты, не рвались на улицу и не видели, что природа проигнорировала их праздник, не посчитав его настолько значимым, чтобы изменить свои планы…

Катя просила, просила, смотрела, как дрожат под навесом официантики и тоже поднимают глаза к небу, прося тепла и солнца, — им же ещё нужно как-то работать. Девочка думала о маме. Так пусть же маме всё удастся и погода её не подведёт! Пусть мамин бизнес будет успешным! Пожалуйста, природа, пожалуйста!

Можно сказать, что природа сжалилась. Дождевая туча откочевала на море и вылилась там. Так что, когда свадьба выкатилась на улицу, там снова было тепло, хорошо и всё как надо и своевременно подготовлено. На лучшем — просто на самом лучшем уровне!

Субботу Катя отдыхала, только вечером у неё были занятия. А мама… Мама работала. Почему-то так повелось, что в мае устраивать свадьбу — плохая примета, так всю жизнь муж с женой и промаются. Поэтому те, кто верил в эту примету, но очень хотел жениться весной, старались сделать это до конца апреля. Так что в агентстве была жаркая пора. И мама ездила то в офис, то посмотреть, как её сотрудники проводят свадьбы.

Поэтому субботу Катя жила, как хотела, и была этим очень счастлива.

А стройка манила. Вернее, конечно, мальчишки, которые там гуляли. Загадка не давала девочке покоя. Хотя чего загадочного? В чём проблема? В ответе на вопрос: почему мальчишки вызволили её шляпу? Да потому что просто добрые и великодушные — вот почему! Разве сама Катя не помогла бы кому-то, если увидела бы вдруг что-то подобное? Помогла бы, конечно… Хотя кто знает…

Ну ладно, просто добрые. Катя решила думать так. А почему именно этот мальчишка вызвался отдать шляпку ей, Кате? Потому что именно он её и поймал? Или потому, что самый смелый и легко умеет разговаривать с людьми? Или потому, что он в их компании предводитель? А может, ему просто Катя понравилась? Или она им всем нравилась — раз они за ней следили?

А что это за мальчишка? Катя попыталась вспомнить его лицо. И… ей это не удавалось. В тот момент она была так взволнована и перепугана, что всё вокруг видела только как серые пятна. Но ведь она всё же помнит, что шляпу протянул уже знакомый ей мальчишка, а не охранник, не старушка-побирушка. А значит, надо, надо попытаться вспомнить его лицо! Какой он? Хорошенький? Или противный? Или надменный, как Лёня-Индюшок?

Как бы узнать? Как?!

И Катя решительно вышла на балкон. Очень просто — надо посмотреть, кто есть кто! Наверняка в выходной день мальчишки устроили на стройке свои игрища.

Да, какие-то фигуры мелькали среди нагромождения земли и досок. Правда, за эти дни стройка приблизилась к забору, так что нагороженные мальчишками объекты строители потеснили. И, как поняла Катюша, в данный момент дяденьки в оранжевых касках громкими криками выгоняли мальчишек со стройки.

Ага, выгоняют. Значит, поняла Катя, всё серьёзно. А раз выгоняют, значит, они сейчас отправятся к выходу. И она сможет увидеть, где эта самая лазейка находится!

Так и есть — понурые, мальчишки потянулись вдоль забора. Катя изо всех сил вытянула шею и перегнулась через перила. Эх, сейчас они перелезут на другую сторону — и снова ищи их, свищи…

Схватив куртку и зазвенев ключами, девочка бросилась из квартиры.

Она долго мчалась вдоль забора. Уже показались кроны деревьев, за которыми прятался частный сектор пригорода. А забор всё не кончался, и не было видно никакой лазейки в его добротной конструкции.

А мальчишки попросту вылезли из-под забора — метрах в сорока позади Кати. Она случайно оглянулась и увидела их.

— Эй! — крикнула Катя удаляющимся фигурам. — Подождите! Это я!

Мальчишки остановились. Катя догнала их.

— Меня зовут Катя, — стараясь говорить с достоинством и вместе с тем дружелюбно, начала Катя. — Я пришла сказать «спасибо» за то, что вы спасли тогда мою шляпку. Спасибо ещё раз. Это очень дорогая и ценная вещь. Ручная работа. Она изготовлена для…

— Да мы поняли, — перебил Катю один из мальчишек — чумазый и кое-как одетый — в рванейших джинсах (их явно рвали не на фабрике, а просто владелец безжалостно цеплялся ими за всё подряд), затёртой ветровке и разбитых дешёвых кроссовках.

— Пожалуйста-пожалуйста… — изобразив корявый придворный поклон, усмехнулся другой, с длинными волосами. Но волосы его падали на шею локонами не по причине такой стрижки, а наоборот — из-за её долгого отсутствия. Просто росли себе, и никто за их ростом и укладкой не следил.

— А «спасибо» некрасиво — нужно денежки платить! — с обезьяньей гримасой произнёс третий пацан — рыжий, юркий и мелкий, самый неприятный из всей четвёрки.

Четвёртый же промолчал.

Катя пристально посмотрела на него, надеясь, что именно этот, молчаливый, и есть самый благородный из них, именно он и спас её шляпу. Но память подсказывала — к сожалению, не он. Девочка, которая уже и сама была не рада, что решилась на эту глупую затею — выйти благодарить дворовых мальчишек, ещё раз оглядела всю компанию. Эх, а со шляпой-то в тот день стоял вон тот, чумазик в совершенно не стильно порванных джинсах. Молчаливый Кате понравился больше всех — в его молчании хотя бы была какая-то таинственность…

Катя даже попыталась представить его вместо Лёни-Индюшка во время вчерашней свадьбы. Хотя мальчишка-то был совсем непримечательный, его даже описать было сложно. В просто куртке, с просто кепкой в руке, просто тёмненький с рано приставшим загаром и карими глазами. Но он наверняка среди них командир! Так решила Катя. А с командиром дружить — это лучше всего! Никто обижать не будет.

Но зачем ей дружить с предводителем шалопаев, которые, вместо того, чтобы заниматься чем-нибудь полезным и развивающим на радость родителям, шатаются по стройкам? Катя и сама не знала.

Нужно просто уходить. Поблагодарила — и до свидания. Катюше явно тут не рады. А она ещё переживала вчера, не смыло ли их дождём, не завалило ли стройматериалами! Вот глупая! Глупая…

Да и с чего она вообще взяла, что заинтересовала этих чумазиков? Из-за того, что они смотрели на неё время от времени? Так если бы появлялась на её балконе какая-нибудь собака ньюфаундленд и ходила бы на задних лапах, они бы тоже вот так пялились! Да, наверняка! Вот и весь секрет. Вот глупая, не могла раньше догадаться. Это просто ей всеобщей популярности хотелось, чтобы завоевать славу и известность у этой части публики. Ха-ха! Ха — смешно! Катя — принцесса оборванцев! Вот тебе и «Меня зовут Катя»… Как неуместно! Да уж, со стороны она выглядела ох как глупо…

Кате стало так неловко, что она буркнула: «Ну всё, пока…» и помчалась к дому.

Никто её, конечно, не остановил, не окликнул. Да и она гордо не стала оборачиваться. Всё, её миссия выполнена — Катя поблагодарила, совесть её спокойна. А что «Нужно денежки платить» — это, конечно, шутка рыжего шимпанзёнка. Раз он такой жадный и не умеет делать добрые дела — это его проблемы.

Всё.

Дома Катя устроилась перед телевизором, выпила стакан витаминного коктейля, который собрала ей мама и велела только взбить в блендере. Не спеша сгрызла два яблока, посмотрела мультики, переключилась на сериал и принялась обстоятельно собираться в школу актёрского мастерства. Уложила в сумку обувь, форму для разных занятий, повторила скороговорки, постояла у зеркала, разогрела лицо и позанималась мимикой.

Пора.

Катя шагала к остановке маршрутных такси — мама весь день была занята и не могла её сегодня отвезти в школу. Ничего, Катя давно была самостоятельной девочкой.

— Эй, погоди! — раздалось вдруг у неё за спиной.

Катя, конечно, сделала вид, что не слышит. Потому что это, разумеется, кричат не ей — таким девочкам, как она, не кричат «эй». Даже у них в общеобразовательной школе к Кате никто так не обращался. Ха — как-никак, гимназия. Элитная. А не какая-то там дворовщина.

Но всё-таки она, конечно, узнала голос. Чумазик. Он в компании со стройки, оказывается, самый говорящий. И контактный. Чего ему надо?

Катя остановилась на остановке и пристроилась в хвост небольшой очереди. Чумазик и нестриженый подошли к ней. Надо же, чумазик хоть за это время ухитрился грязь с лица стереть. Или она сама отвалилась…

— А мы тут гуляем, — улыбнулся нестриженый и, качнув скатанными в сосульки длинными волосами, указал на стройку за остановкой — стройку не такую масштабную, как возле Катиного дома. За остановкой возводили торговый комплекс, часть забора упала, и было видно, что там происходит.

— Сейчас песок привезли, мы туда прыгаем, — добавил чумазик и махнул рукой в сторону стройки.

— Ничего так тут в вашем районе, занятно, — сказал нестриженый.

Катя в недоумении смотрела на чумазика и его дружка. И молчала.

— Хорошо, что мы тебя увидели, — продолжал мальчишка в сосульках. — Катя, говоришь? Я Ромка, а это тоже Ромка. — И он мотнул сосульками в сторону чумазика.

— Да, мы оба Ромки, — улыбнулся чумазый, как будто сообщил Кате невероятно радостную новость. — Здоровско у вас тут гулять. Столько разных строек…

— Детям гулять по стройкам опасно, — произнесла, наконец, Катя. И передразнила: — «У вас!» А что, там, где вы живёте, своей стройки нет?

— Да мы не только по стройкам… — Ромка с длинными волосами покачал головой — и Кате показалось, что ему нравится мотать туда-сюда слипшимися сосульками, они прямо-таки задорно и с удовольствием мотались по его шее.

— Мы в промзоне живём, там уже всё знаем, неинтересно, — сообщил Ромка-чумазый. — И у нас там ничего не строят…

— А тут у вас много чего прикольного, — добавил другой Ромка.

Катя сморщилась. В актёрской школе им как-то доходчиво объяснили, что человек, который все прилагательные заменяет словом «прикольно», глупый и недалёкий, потому что не может подобрать более подходящего слова для выражения своих эмоций и определения вещам и действиям. Мозгов вроде как мало. Она сразу перестала говорить «прикольно», ну разве что тогда, когда речь шла действительно о приколах — шутках там всяких, розыгрышах. И остальные ребята не хотели казаться обычной шантрапой, поэтому тоже следили за своей речью. А этим детям окраин ничего такого было и даром не нужно.

Где же маршрутка?..

Рома и Рома замолчали. Ага, не знают, что сказать! Это вам не «спасибо некрасиво»!..

И эту аудиторию Катюша так старалась завоевать! Ха, даже смешно. Она старается думать про аудиторию и тому подобное, употреблять правильно слова, а им прикольно — и все дела!

К Кате вернулась её прежняя уверенность и ощущение некого превосходства. Да, вот она какая — маленькая принцесса, жительница элитного района. А они, понимаете ли, по стройкам погулять пришли! «Маленький мальчик по стройке гулял — в бочку с бензином случайно попал…» Смешно! Сейчас Катя даже забыла о том, до чего ей было интересно то, что строили мальчишки на пустыре под её балконом, как ей тоже хотелось полазить под арками и перекрытиями… Стараясь не потерять лицо, выдержать марку, она тут же стала изображать надменную и неприступную красавицу. То есть просто молчала и лениво, свысока, посматривала на мальчишек и по сторонам.

К счастью, недолго — подкатила маршрутка, и очередь стала быстро двигаться, исчезая в двери.

— Ну, покедова! — услышала Катюша за спиной.

— Ты выходи гулять!

Ого! Вот так заявочки!

И всё-таки Катя была воспитанная девочка, поэтому она оглянулась у самой двери и помахала Ромке и Ромке. Маршрутка тронулась.

Глава 5

Шопинг для принцессы

«Выходи гулять!» — эти слова крутились в голове девочки все занятия напролёт. Зачем она нужна этим мальчишкам — явным раздолбаям и хулиганам? Да, они одного с Катей возраста — но гулять-то зачем? Может, они надеются, что Катя покажет им все заповедные места строек своего района, лучшие помойки и самые престижные пустыри? Ну так она сама их не знает, потому что гулять у неё нет времени. Да и зачем гулять по таким опасным местам? Выбрали бы какого-нибудь мальчишку из их дома — и звали бы гидом-проводником его. Или уже выбирали — но мальчишка не оправдал их доверия?

Нет, всё-таки дело в ней, в Кате. Девочка просто не сомневалась в этом. Она следила за мальчишками, мальчишки — за ней. И наверняка строили предположения, кто она такая, чем занимается. Ведь Катя тоже думала о них. Так чего ж теперь она злится и привередничает? Ведь истинные королевы так себя не ведут, они ровны, добры и достойны. А она, Катя, надменна и заносчива. Это плохо. Это надо как-то исправить…

И уже по дороге из актёрской школы — мама, к счастью, заехала за ней и теперь везла на машине домой — Катюша решила, что в воскресенье она обязательно выйдет гулять. Да!

Вот тогда можно будет и всю линию поведения исправить… И посмотреть, как же именно эти мальчишки гуляют! Те, у которых нет важных обязанностей, многочисленных занятий и карьеры, ради которой всё это и делается.

…Не получилось. С утра Катю и её маму ждал шопинг. И девочка, конечно, на могла отказать себе в удовольствии посетить замечательный мега-молл.

Мама с удовольствием наряжала свою маленькую красавицу. Они обошли несколько магазинчиков, прежде чем остановили свой выбор на миленьких босоножках — розовых, с кожаными цветочками, внутри которых колыхались крупные бусины из стекляруса и переливались всеми цветами радуги перламутровые пайетки. Босоножки как нельзя лучше подходили к стильному платью-комбинезону из джинсовой ткани. Под комбинезон мама и Катя подобрали белую водолазку, яркую красную блузочку, расшитую по вороту мелкими бусинками и простроченную тесьмой, а ещё две футболки с короткими рукавами. В бутике аксессуаров Катя выбрала сумочку на длинном тонком ремешке через плечо — розовую с золотым тиснением, с двумя блестящими замочками. Набор заколок и резинок, таких хорошеньких, просто глаз не оторвать, — «морская» линия, где и невидимки, и резинки, и заколки-«крабики» были в форме морских жителей: весёлых медуз, забавных морских коньков, загадочных звёзд и нежных рыбок. И линия гламурная — такие украшения хотелось надевать только по праздникам, до того они были утончённые, ну просто ювелирные изделия. Кате хотелось без конца трогать их, примерять, то так, то эдак подкалывая волосы.

Новые джинсы тоже были нужны Кате на лето, и их, конечно, тоже купили. Вместе с ними попались замечательные шорты и к ним несколько пар ярких стильных гольфов. К этому комплекту обязательно нужна была обувь — и больше часа Катя и мама примеряли кроссовки, шнурованные ботинки, шлёпанцы и сандалии. Наконец Катюше приглянулись миленькие кеды в крупный горошек на белом фоне. Внутри каждой горошины была выбита лупоглазая мордочка котёнка — и когда кеды находились в движении, то есть Катя шагала в них, мордашки задорно подмигивали одним глазом. Катя осторожно поковыряла это чудо: оказалось, что в глазик вставлена голографическая фольга, она и играла разными оттенками — и потому казалось, что глазёнки открываются-закрываются. Из-за подмигивающих мордашек кеды переливались, мерцали и невольно привлекали внимание. Катюша с сожалением оглядела витрину: в ней было выставлено ещё несколько пар этой ультрамодной обувки, а это значит, что в городе Катя окажется не одна такая — какие-то другие девчонки тоже будут рассекать в точно таких же кедах.

— Ничего, Катюшка, — утешила её мама, — перед началом учебного года мы поедем одеваться в Москву. Пойдём по самым стильным магазинам и отыщем только эксклюзивную одежду. Ты будешь у меня просто неповторимая девочка. Договорились?

— Конечно, договорились! — обрадовалась Катя. — Спасибо тебе, мамочка!

Шопинг в Москве — это просто замечательно! А скоро, совсем скоро Катя и мама будут ездить одеваться в Париж, Милан и другие признанные во всём мире центры моды и стиля. А сейчас в сетевых магазинах и бутиках родного города нужно попытаться найти и купить всё самое лучшее.

Дальше наступила очередь летней коллекции — лёгких батистовых платьиц, невесомых сарафанчиков, тонких костюмчиков из хлопка и нежной вискозы. Катя уговорила маму расщедриться на два новых купальника — хоть коренные жители приморских городов и не являются завсегдатаями пляжей, для стильной девчонки не иметь в своём гардеробе нового купальника — просто преступление! Ещё Катюше приглянулись три лёгких топика: светло-зелёный, золотистый и шоколадно-коричневый, на тонких бретельках были нанизаны пластмассовые бусинки, которые так и хотелось засунуть в рот — потому что они были точь-в-точь маленькие шоколадные конфетки! Все три топика тоже купили, и Катюша, прохаживаясь по магазинам, держала руку в пакете, где лежал тот самый, шоколадный, — и перебирала, поглаживала прелестные пластмассовые конфетки.

Утомлённые, но очень довольные покупками, Катя и мама зашли пообедать в недавно открытый ресторан. Мама очень любила кухню фьюжн — когда самые неожиданные ингредиенты хитро перемешаны между собой и превращены в удивительные на вид блюда, разложенные, как, например, в том ресторанчике, который выбрали сегодня мама и Катя, в миленькие чашечки и тарелочки, налиты в стаканчики с торчащими из них крошечными ложечками, как будто вытащенными из набора игрушечной посуды.

И пока мама с увлечением погрузилась в изучение меню, Катя, устало облокотившись о стол, подумала, что гулять-то она так и не вышла. Интересно, ждали ли её ободранные мальчишки Рома и Рома? Где? Бросали взгляды на балкон, ожидая, что она, прекрасная принцесса, вдруг выйдет? Или просто-напросто надеялись, что она сама отыщет их на просторах строек, пустырей и помоек? Катя представила, как она бегает вдоль заборов, заглядывает в мусорные контейнеры, взбирается на кучи щебёнки и, сложив ладошки рупором, кричит: «Ау, мальчики!» Она даже засмеялась таким мыслям. Мама оторвалась от меню, подозвала официанта — и скоро Катя получила свой набор изысканной и модной еды: и на шпажках, и размазанной по причудливой неровной тарелке с углублениями, и в розеточках, и на деревянных подставках.

Мама получала удовольствие, поглощая качественную пищу. Катя старалась не отставать. И наградой ей было изумительное мороженое, переложенное слоями фруктов, политое соком гуавы и посыпанное стружкой суфле из маракуйи! Пока Катя неторопливо ела его, маме позвонила подруга.

— Доченька, дальше мы пойдём по магазинам с тётей Стеллой, а ты… — мама оглядела внушительную гору пакетов с покупками. — Отправляйся-ка в кино. Вон как раз в четырёх залах одновременно идёт отличный мультфильм. Посмотри — ты ведь не должна оставаться в стороне от новинок сезона. А мы пройдёмся. После сеанса я тебе позвоню — и заберу. Договорились?

Мама могла бы и не спрашивать. Раз она так решила — этому и быть. Катя покорно кивнула. Мама собрала её покупки в один огромный пакет, купила билет и бутылочку минеральной воды, проводила Катюшу до входа в зрительный зал — и упорхнула.

Мультфильм был про каких-то непрерывно потешавших народ зверей, они говорили и думали совсем как люди. В зале хохотали, а у Кати слипались глаза, хотя она и старалась ничего не пропустить и внимательно смотрела на экран. А ещё… Девочка вспоминала смешных мальчишек — Рому и Рому, их приятелей. Не раз и не два Катя ловила себя на мысли, что вот бы здорово после мультфильма с ними поиграть — представить друг друга персонажами этого мультика и побегать, изображая их, разыграть смешные ситуации, которые с ними происходили. В главной роли будет она. Нет, или пусть тот мальчик, молчаливый и таинственный. Или нет — всё-таки лучше она…

Катюша ёрзала в кресле и вздыхала. Мысли не давали покоя. К тому же ей так хотелось прийти домой, разложить все свои обновки — и всё померить! Но девочка понимала, что она — это часть команды, маленькой команды, которая состояла из неё и мамы. А потому вместе — значит вместе. Надо дождаться, пока мама закончит свои дела, — то есть Кате нужно просто потерпеть. Катюшины-то дела они ведь сделали, купили ей много всего хорошего. Теперь очередь маминых покупок. А потому надо просто набраться терпения…

И Катя набралась его. Когда закончился фильм, она вышла из зала, устроилась в мягком кресле, обхватила руками пакет с покупками и стала ждать. За полтора часа, которые шёл фильм, мама, конечно же, ничего не успела себе выбрать, а значит, и звонить ей не надо.

Катя очень любила свою маму и желала ей счастья. А это ведь маленькое счастье — выбирать одежду! Выбирать, чтобы после носить её — и быть самой стильной, самой красивой!

Как её мама.

Она просидела в холле мультиплекса несколько часов. Мама звонила, и Катя звонила маме, сообщала, что жива-здорова. Мама обещала скоро быть, вот только примерит ещё кое-что. И ещё кое-что.

Домой они прибыли к позднему вечеру. Усталые, но всё равно довольные. Особенно Катя. Шопинг — это очень ответственно, если ты хочешь выглядеть как королева (в мамином случае) или как прекрасная принцесса — к чему Катя всегда и стремилась.

Глава 6

Набор преступлений

Наступил май. Тот самый месяц, когда почти никто не играл свадеб. Но мамин бизнес не страдал — потому что начались так называемые «корпоративы». Люди отдыхали, развлекались, выезжая на природу всем коллективом или просто устраивая весёлые праздники.

Катю мама не привлекала — так что у неё за это время прошла лишь фотосессия для небольшой рекламной акции.

Ещё Катя несколько раз сходила на примерку костюма — розового платья принцессы. Да, именно принцессы — Катя уже совершенно сжилась с этой ролью. «Принцесса по жизни!» — поддразнивала её мама, и Катя видела, как довольна она была в такие моменты. И вот теперь ей предстояло сыграть эту роль при огромном скоплении народа.

К началу учебного года, а точнее, в предпоследнюю субботу августа, в главном торговом комплексе города — в том самом, где недавно были Катюша и мама, — должен был открыться детский городок. То есть настоящий мегамаркет, где будет продаваться всё — от одежды и игрушек до учебников, лекарств и мебели специально для детских комнат. Огромное здание уже было пристроено к мегамоллу и даже отделано. Катюша с мамой заглянули туда, когда приехали за покупками, — скоро, да, скоро всё будет готово! Как там всё просторно, стильно, современно. И в центре — огромная действующая модель игрушечного замка! Из мягкого прочного пластика, яркая, так и манящая к себе конструкция. Дети, которые придут играть в этот замок, не смогут ни травмироваться, ни потеряться, как объясняли маме заказчики шоу, — а бесценную возможность провести церемонию открытия этого центра добилось для себя агентство Катиной мамы! Чего там только не будет: настоящий ров с подъёмным мостом: можно будет крутить ручку — и толстые цепи будут поднимать его и опускать. Вода — из голубых пластиковых шариков, так что «купайся» и «ныряй» во рву сколько твоей душе угодно! Можно бегать по галереям и переходам, прыгать на батуте посреди замка, взбираться на башенки и выходить на балкончики, заводить часы, установленные на главной башне, забираться на осёдланных рыцарских коней, замерших по четырём углам у стен замка. Да много там будет развлечений — и специальные аниматоры станут устраивать там рыцарские турниры, дудеть в трубы, играть на волынках и всячески развлекать почтенную детскую публику.

А в день открытия… В день открытия на балконе центральной башни под часами будет стоять прекрасная принцесса и приветствовать всех в своём замке. И этой принцессой должна быть она — Катенька! В роскошной золотой короне, прекрасном розовом платье, с посыпанными голографическими блёстками волосами — действительно прекрасная и дивная! Дизайнер, разработавший для торгового центра весь этот проект под названием «Замок детской мечты», показал Катиной маме на компьютере трёхмерную презентацию. Катя тоже внимательно смотрела вместе с мамой — замок, и всё его содержимое, уже выглядел как настоящий, и Катя отлично представляла себя на его балконе. В смоделированном дизайнером платье — таком красивом, что Кате казалось: лучше этого она платья ещё не видела! Сколько она уже за свою жизнь их перемерила — одно лучше другого. Но это… Оно затмевало всё, что раньше могла надевать на себя девочка.

Сшили платье точно по эскизу дизайнера. На примерках Катя с восторгом смотрела на себя в зеркало — и сердце её заходилось от счастья. Принцесса — она настоящая принцесса. Скоро была изготовлена корона, и теперь всё это хранилось в ателье до открытия торгового центра.

С середины июня Катю ждали репетиции в самом замке. Надо ли говорить, с каким нетерпением девочка ждала их! Что уже давно выучила слова, что представила и сто или двести раз мысленно прошла свою роль и отточила каждое движение, каждую реплику!

Но пока Катерину ждала другая работа — скоро, совсем скоро планировалась ещё одна презентация — на этот раз автомобильного салона. То есть его открытие. У Катюши была там замечательная роль. И, соответственно, репетиции.

Рома и Рома снова попались Кате, когда она садилась на маршрутку.

— Я еду на репетицию презентации, — гордо сообщила девочка, отвечая на вопрос Ромок, куда она собралась.

— А мы на море, — заявили мальчишки.

— Без родителей?

— Конечно. Пойдём с нами — забей ты на эту презентацию, — предложил Ромка-чумазый, сегодня, кстати, как нарочно, чистый.

— Что-о? — Катя такого глупого текста никогда в своей трудолюбивой среде не слышала.

— Да ладно тебе, ей же за это деньги платят! — Ромка-лохматый толкнул своего дружка в бок. — Как она может не ходить. А когда это у тебя заканчивается? Скоро? Мы подождём.

Катя огляделась по сторонам. Вот не поехала с мамой, когда она предлагала, — лучше бы посидела лишних полтора часа в салоне, подумаешь! Ну правда — что же этим мальчишкам надо-то от неё? Неужели это они так восхищаются ею?

— Слушайте, а чего вы ко мне прицепились-то? — пристально глядя то на одного Рому, то на другого, спросила она. — Я вам чего, понравилась?

Ромки растерялись.

— Да нет, нам просто скучно… скоро каникулы… — пробормотал чумазик.

Вот так-то, королевна с балкона… Просто скучно.

— Ах, скучно! Так вон идите тогда к своим дружкам и с ними гуляйте, — гордо тряхнув головой, заявила Катя и отвернулась. — А меня не доставайте. Я вам не досуговый менеджер.

— Чего? — хмыкнули оба.

Но Катя уже быстрыми шагами двигалась к раскрывшейся двери маршрутки.

Мальчишки бросились за ней. Уселись на противоположные кресла, заплатили за проезд — скинувшись, передали водителю за троих. Катя даже не успела кошелёк вытащить.

А дальше… Прилепившись к сплошной стеклянной стене, пытались рассмотреть, что делает Катя внутри роскошного автосалона, когда она проходила мимо, строили забавные рожи, расплющивая рты и носы о стекло.

И дождались — выйдя из дверей служебного входа, Катя тут же наткнулась… на роскошный чебурек, который держал в вытянутой руке один из Ромок. Чебурек вкусно пах настоящим мясом и свежей зажаренной корочкой.

— Это тебе! — улыбнулся Ромка, а Ромка другой, который чумазик, тоже радостно кивал у него из-за плеча.

У Кати даже голова закружилась.

— Вы что, это же нельзя есть! — с возмущением воскликнула она. — Это очень вредный продукт!

Очень давно, в каком-то незапамятном году, да и то один раз, кажется, в жизни, Катя чебурек-то и ела. Его купил ей дедушка, когда они ходили в парк. Себе купил — и ей. Мама долго ругалась на дедушку, и больше он такого вреда организму ребёнка не наносил. Ограничивался фруктами. Да и Катя убедила себя, что весь этот жареный вред совершенно не любит. Фигуру и хорошее здоровье надо беречь с детства. Об этом твердила не только мама, но и в модельном агентстве. И, разумеется, педагоги в актёрской школе.

Но чебурек…

И так вкусно пахнет!

Ведь это подарок. Кроме мамы, Кате никто не дарил подарков, в основном с разных мероприятий ей доставались только трофеи. А тут…

Девочка ещё долго бы боролась с собой — но Ромка поднёс зажатый целлофановым пакетом чебурек прямо к её носу.

— Остынет, — сказал другой Ромка, — ешь скорее. И пойдём на море купаться!

Ещё лучше — купаться!

Катя только что отзвонилась маме, что всё закончилось и она едет домой. А тут…

Нет, на море уж точно никак нельзя. Стыд и позор — нарушать договоры и обязательства.

И, из двух зол выбирая меньшее, Катя вонзила зубы в чебурек!

Из которого тут же хлынула ей на новенькую майку жирная горячая жидкость, накапала на голубые носки и босоножки…

— Ну я и свинюша! — Катя чуть не заплакала и беспомощно развела руками. — Да что ж это такое? Да как же я теперь?

— Доедай — да поехали на море! — махнул рукой чумазик. — Проблем-то. Подумаешь — обкапалась. Не обожглась — да и ладно.

— Да как же я поеду теперь — в такой грязной одежде?

— Ну, на море замоешь! — предложил другой Ромка. — Чтоб мамка не ругалась.

И они потащили Катюшу к автобусу. Смешили, изображали тех, с кем она недавно репетировала в салоне. Катя хохотала, доедая вкуснейший чебурек, вытерла руки влажной салфеткой, которые всегда носила с собой. Мальчишки тоже с удовольствием взяли по салфетке, долго нюхали их, с наслаждением обтирали разгорячённые жарким майским днём лица.

На городской пляж Катя приехала весёлая и довольная. Купаться она не стала — что она никогда не ходит на пляж без мамы и не лезет в море, она пообещала в совсем раннем детстве, и это обещание, как, впрочем, и все остальные, беспрекословно выполняла. Катя сидела на разбитом лежаке, а мальчишки прыгали в волнах, визжали, ныряли и хватали друг друга за ноги, и смешили Катю. Светило солнце, которое уже клонилось к закату, было хорошо и радостно. Хотя такая ерунда — всего лишь на пляж люди пришли. На обычный городской пляж своего обыкновенного неинтересного моря…

Только звонок мобильного телефона вернул девочку в реальность.

Мама. Она волновалась. Катя не пришла домой вовремя…

Позор.

Катя вскочила.

— Эй, ребята, я помчалась! — стараясь перекричать шум прибоя, воскликнула Катя и помахала рукой. — Пока!

Подхватив сумку, девочка побежала прочь. Мальчишки выскочили из моря, что-то кричали, видимо, пытаясь остановить её, но Катя затерялась в вечерней толпе людей.

Конечно, мама была недовольна. Расстроена. Удивлена. Нарушением режима — да, да, именно этим. Потому что Катя… не рассказала ей о том, что сидела на пляже и съела жирный чебурек. Войдя в квартиру, пятно она постаралась прикрыть, а затем быстренько засунула пострадавшую майку в стиральную машину.

— Гуляла. Очень хотелось, правда, мамочка… — почти честно объяснила Катюша.

И… не сказала, что с Ромками, сказала, что с девочками из агентства. Язык просто не поворачивался: Катя представляла мамино удивление, негодование — и не хотела её расстраивать.

Но мама всё равно удивилась. Ведь она знала, что все в агентстве — конкуренты, дружить или просто гулять там не было принято.

— Так что же вас побудило… — начала она.

И Катя уже не знала, что придумать. Но её спас звонок телефона. Мама надолго погрузилась в переговоры, Катюша за это время успела принять душ, выпить молока, надеть пижаму и улечься в кровать. Когда в её комнате появилась мама, Катя подробно и с удовольствием отчиталась о том, как прошла репетиция презентации. И чистосердечно пообещала, что теперь если и будет так долго гулять с ребятами из агентства, то не до такого поздна. Обещание это давалось Катей легко и правдиво — ведь она и на самом деле в ближайшее время не собиралась ни с кем из них тусоваться.

Она почти что в первый раз не сказала маме всей правды. Нет, что там — обманула. Придумала про девочек из агентства. Кате должно было быть стыдно — но ей не было. Её собственная жизнь, собственная тайна — радость от того, что они есть, перекрывала для девочки все другие переживания. Ведь она на самом деле не совершила ничего плохого: она просто гуляла.

Накрывшись одеялом и глядя в темноту, Катя вспоминала сегодняшний день. Вкусный чебурек, смешные физиономии Ромы и Ромы, размазанные по стеклу автосалона. А на море какие они были забавные! Так дурачились, ныряли, прыгали — хоть снимай для рекламного ролика про детский отдых на черноморских курортах России!

Кате было с Ромкой и Ромкой хорошо. Правда! Она поняла это очень чётко — поэтому, конечно же, и не сказала ни о чём маме. И, засыпая, Катя представляла, что Ромка и Ромка — это два её верных пажа. А ещё есть принц — тот самый загадочно промолчавший мальчишка. Ничего, что Катя пока даже не знает его имени. Узнает — Рома и Рома на что?

И тайна, вернее, ожидание тайны, сделали сон девочки приятным, глубоким и счастливым.

Глава 7

Фея с небесного облачка

Нужно было торопиться. На работу, то есть на открытие салона, Катюшу ждали к часу дня. Сам салон открывался в четыре, всё было давно и качественно отрепетировано — но какое открытие мероприятия без долгой предварительной суеты и беготни? Не понервничать перед началом — себя не уважать. Это Катя давно знала, так что сказали к часу — значит, к часу.

Девочка влетела в квартиру. Мама, которая забрала её из школы с двух последних уроков, задержалась в подземном гараже. Так что у Катюши было в запасе всего несколько минут.

Она ведь так и не успела сообщить мальчишкам, во сколько нужно приходить к салону, чтобы посмотреть на её феерический полёт из-под купола. Больше ей ни разу не удалось выйти погулять — даже на балконе постоять не получилось, — она уезжала из дома с утра, а возвращалась вечером, когда никто уже не гулял на стройке.

Да, может, Ромки и их приятели больше вообще там не бывают — ведь на стройку приехали бульдозеры и экскаваторы, перемесили до неузнаваемости настроенные ими замечательные тоннели и башенки мини-города. Так что наверняка мальчишки нашли другое место для игр.

А Катя хоть бы у одного из двух Ромок номер мобильного телефона взяла! Нет, не догадалась…

Но так хотелось, чтобы они увидели её триумф! Особенно чтобы увидел тот, которого Катя выбрала себе в принцы… Она была девочка деятельная и такая же креативная, как и мама. А потому…

Длинная растяжка, оставшаяся с давнего корпоративного праздника, уже давно без дела лежала в домашней кладовке. Мама, которая старалась ничего лишнего не держать в своей стильной, отделанной одним из лучших дизайнеров города квартире. А тут вдруг сложенная гармошкой растяжка…

Ничего не бывает просто так — была уверена Катя, а потому она быстро раскатала растяжку по полу в гостиной и, перевернув её на изнаночную сторону (там ничего не было написано), быстро нарисовала толстым чёрным маркером буквы. Из них получились слова — самые необходимые, чтобы Ромка, Ромка и, конечно же, их таинственный друг поняли, что нужно обязательно прийти сегодня в шестнадцать часов в тот же самый автосалон и смотреть на фею Катюшку!

Мама ещё только входила в квартиру, а Катя уже привязывала последнюю верёвочку к углу балкона. Успела! Хорошо, что балкон у них длинный. Растяжка немного, кажется, провисла посередине — но разобрать, что на ней написано, вполне можно. Жалко, что Катя не могла посмотреть на неё со стороны, но она и так понимала, что её затея удалась. Оставалось ждать только одного — что мальчишки всё-таки придут сегодня на стройку. А если придут, то непременно, ну просто обязательно — по старой привычке! — посмотрят на Катюшин балкон. Просто хоть кто-то из них да бросит мимолётный взгляд на окна маленькой принцессы. А там… Там послание!

— Катюша! Скорее в душ, я пока соберу обед. И надо ехать! — из широко раскрытой балконной двери донёсся до девочки громкий голос мамы. — Катя, ты где?

— Иду, иду, мамочка! — Кате стало весело-весело — как всегда бывало, когда что-то получалось удачно. И пусть сейчас удалась только половина дела — но ведь удалась, удалась!

«Придут, обязательно придут! — не переставая думала Катюша. — И обязательно все — я же их всех пригласила. Так и написала! Всех! Даже рыжего этого пусть приводят…»

Она сделала всё, чтобы её новые друзья смогли оказаться на таком солидном взрослом мероприятии. Она договорилась с дяденьками-секьюрити на входе, с девушками офис-менеджерами, которые сверяли фамилии пришедших со списком приглашённых. И пусть Катя не знала, как половину из её гостей зовут, она нашла выход из положения: попросила просто пустить четверых мальчишек. Или троих — главное, чтобы они держались вместе. Если увидят, пришли группой и называют Катюшино имя — значит, точно к ней. Они, типа того, хорошие мальчики, воспитанные, будут вести себя как полагается…

Получилось настоящее шоу! Его снимало телевидение нескольких каналов, комментировали репортёры, журналисты из новостных и отраслевых изданий кружили возле всех мало-мальски значимых особ. Владельцы автосалона были счастливы.

— А сейчас вас ждёт настоящее волшебство! — воскликнула красавица-ведущая. — Так пусть же у этого автосалона будет прекрасная репутация, неиссякаемый поток покупателей и волшебные, просто волшебные продажи!

Заиграла музыка — таинственная, интригующая. Под тысячей взглядов, наведённых на неё фото- и телекамер из-под высокого стеклянного купола на серебристых тросах спустилась Катя — маленькая фея, восседающая на настоящем — почти настоящем облаке, сделанном из пышного невесомого материала. Её воздушное платье, лёгкие башмачки с колокольчиками, которые тоненько позванивали, когда девочка, соскочив с облака, вышла к публике, завитые на сказочный манер волосы, блестящая волшебная палочка с яркой хрустальной звёздочкой на конце — всё это казалось чудесным. Облако с Катюшей мягко спланировало из-под небес и зависло возле машины, аккуратно завёрнутой в подарочную упаковочную бумагу и перевязанной огромным бантом. Не покидая своего облачка, Катя дотронулась волшебной палочкой до машины и… На глазах публики упаковка с шуршанием съехала с машины — и все увидели роскошный, блестящий благородным металликом автомобиль Ferrari.

Гости в восхищении зааплодировали — ведь получилось всё действительно волшебно и неожиданно. Облачко на тросах осторожно опустилось — и маленькая фея спрыгнула с него. Вспышки фотоаппаратов не угасали ни на секунду, торжественное открытие салона состоялось.

Внесли шампанское, взрослые оживились, началось приятное неофициальное общение.

Ещё с высоты своего полёта Катюша пыталась разглядеть в толпе — пришли мальчишки? И если пришли, то где они? Оттеснили их к самым дверям или всё-таки они чувствуют себя свободно и приятно на этом празднике? Может, бегают по салону и разглядывают машины, а на то, как выступает она, прекрасная Катя, не смотрят? А если пришли, то кто? Ромка Ромка или… Катя чувствовала, что неизвестный мальчик нравится ей всё больше, а его тайна и даже его отсутствие в Катином окружении делают его загадочнее, притягательнее. Он не паясничал, как рыжий макакёнок, не был таким лохматым добродушным валенком, как первый Ромка, и таким бойким искателем приключений, как Ромка-чумазик. Он был такой, такой… Необыкновенный! Таинственный. Как раз достойный того, чтобы дружить с маленькой принцессой…

Но так пришли они или нет?

Узнать это Катюше удалось только спустя несколько часов — когда ей уже не нужно было стоять возле владельцев автосалона, фотографироваться с ними и их гостями, позировать журналистам и просто всем желающим. Катя подбежала к симпатичным тоненьким девушкам, которые уже давно убрали свои папки со списками.

— Пришли ко мне мальчишки? Вы их видели? Они спрашивали про меня? Кто-нибудь спрашивал? — Девочка осыпала их просто градом вопросов.

— Нет. Никого не было. Никто к тебе не пришёл, никто тебя не спрашивал. Мальчишек мы не видели, — ответили Кате все, к кому она обратилась. Даже дяденьки-охранники.

Оп-па.

Расстроенная девочка подошла к стеклянной стене и грустно посмотрела на темнеющую улицу. Дождь — на улице стеной шёл дождь. И ведь он лил уже давно — судя по тому, какие большие лужи он налил. Но когда он начался? Это же многое объясняет…

— А давно дождь идёт? — Катя снова подскочила к мужчинам-секьюрити. Вот она их уж сегодня замучила…

Ей ответили, что давно — с небольшими перерывами примерно с двух часов дня.

Ага… А Катя здесь, в автосалоне, с часу дня носится. Ей в окно посмотреть было просто некогда. И это значит, что…

Что Ромки и их друзья просто не выходили сегодня гулять, не были на стройке и Катюшиного послания просто не видели!!! Жалко, ах, как жалко, что они не увидели её во всей волшебной красе! Но ведь не всё потеряно! Они её не «кинули», а просто не узнали о том, что их пригласили эту красу оценить… Катя была оптимистом, этому с малолетства учила её мама. Поэтому она постаралась думать только о хорошем — о том, что она обязательно найдёт своего принца и его друзей, она будет радоваться, что он станет дружить с ней…

Мама очень хвалила её — и передавала слова всех тех, кто подошёл к ней похвалить её замечательную дочку-красавицу. Поздним вечером они ехали на машине по ярко освещённому городу — казалось, он тоже празднует триумфальное выступление маленькой актрисы и модели. Глаза Катюши слипались, но она с удовольствием разглядывала свои снимки в фотоаппарате и слушала, слушала… Да, она звезда — маленькая, но настоящая звезда. Это признали сегодня многочисленные приглашённые. Так пусть узнает об этом и загадочный мальчишка! А всех целей, которые она поставила перед собой, Катерина привыкла добиваться. Непременно. Ведь она — девочка-победитель, истинная дочь своей замечательной мамы!

Глава 8

Застенчивый принц и бойкий скейтбордист

Заканчивался май, а с ним и учебный год. В актёрской школе уже начались каникулы, последние занятия проходили и в остальных местах приложения Катиных сил. И только в общеобразовательной школе всё тянули, тянули, не отпуская детей на свободу.

— А мы уже почти не учимся! — сидя на дереве и болтая ногами, сообщил Ромка-чумазик.

— Да, нам и дневники уже раздали, — добавил другой Ромка.

— Везуха… — Катя вздохнула.

Они гуляли — они по-настоящему гуляли. Вот уже второй раз. Промчались по уже довольно запруженной отдыхающими набережной, спустились на пляж, наелись воздушной кукурузы. И сладкой ваты наелись. Поиграли в волейбол. Прокатились на катамаране. Катя решила, что это можно — не она же сама плывёт, её везёт пусть маленькое, но вполне надёжное и устойчивое плавсредство.

А вот теперь забрались в сад.

— Как это — ничей сад? Такого не бывает. — Катя не могла поверить в это.

Ромка беспечно махнул с дерева рукой.

— Да их тут знаешь сколько… Участки будут продавать — они маленькие, никому не нужные. На их месте будут виллы там всякие, супердачи. Так что мы с пацанами всё тут знаем.

— Ага, — добавил второй Ромка. — Обследовали. Прикольно. Здесь вот яблони, скоро за яблоками придём, вон персики, груши, вишни. А черешня…

Черешней они только что объелись. Она уже поспела — самая первая, жёлто-красная, душистая, пусть мелковатая, зато можно рвать столько, сколько хочешь. И есть немытую. Катя поначалу вытирала каждую ягодку. Болеть не хотелось. Но ягод было вокруг так много — нагибай ветки и рви! Так что Катя забыла о своих страхах.

…И звали его Коля. Колька — так называли застенчивого принца друзья-мальчишки. Просто Колька. Так принцев не зовут, конечно. Но Катя решила не обращать на этот факт внимания. И ягоды с веток, которые подтягивал к ней Коля, казались ей самыми вкусными. И то, что он рассказывал, было, конечно же, в сто раз интереснее, чем истории Ромок и уж тем более шутки пьяного мишутки, которые периодически отпускал рыжий Сашка.

Правда, сегодня Сашки с ними не было — и Кате казалось, что их четвёрка — прекрасная принцесса, два пажа и принц — в полном составе. И что никого им больше не надо.

А тогда, когда она приглашала мальчишек на свой восхитительный полёт из-под купола автосалона, — тогда никто из всей компании, как Катя и догадалась, просто не пришёл гулять на стройку. И потому послание на растяжке не прочитал. Не пришёл на стройку и на следующий день, и ещё на следующий. Девочка даже плакала — когда мама её не видела. Ведь это так больно — когда про тебя забыли. Или когда ты совсем ничего не значишь — для тех, кто так много значит для тебя… А для Кати её тайна значила очень много. Ей хотелось влюбиться — и так, чтобы всё было замечательно-презамечательно! Чтобы как в сказке. Все мальчишки — начиная с Лёни-Индюшка и заканчивая взрослыми ребятами из её многочисленных учебных заведений — были слишком хорошо ей знакомы. Обычные — кто лучше, кто хуже. И в основном такие, которых замкнуло на себе. А Катей нужно восхищаться — ведь она этого достойна! И это так интересно, так благородно. Да и не таинственные они все никакие.

А Коля… Коля таинственный! Вот он как смотрит сейчас на небо, которое проглядывает сквозь листву высокой яблони. О чём он думает? А какой взгляд, какое выражение глаз! Если бы режиссёр увидел такой взгляд на кинопробах — он бы обязательно взял Колю на хорошую роль в фильме! А уж для рекламы такие выразительные лица — просто находка! Уж она-то, была уверена Катюша, в этом прекрасно разбирается.

Коля уже почти один раз подал ей руку — когда они спускались по каменистой тропинке. Его, правда, опередил Ромка-чумазик, но и то только потому, что неожиданно выскочил прямо перед Катей, а неторопливый Коля в своей грациозности был более медленным, не таким суетливым. Так бы Катя просто на Ромку и упала бы, а он затормозил её полёт. Но это уже детали… И почти проводил её до подъезда — правда, тоже в компании верных пажей. Да ещё и мама Катина появилась, так что, увидев её, мальчишки снова умчались от ворот жилого комплекса.

Да — стройку-то развернули очень активную, так что больше мальчишки там не гуляли. Они и Катю-то обнаружили всё на той же остановке — когда она снова ехала на занятия своим ходом. Так что больше показываться им в удивительных или роскошных нарядах у девочки уже не было возможности.

А чтобы они воспринимали Катю как обычную дворовую девчонку — нет уж, пожалуйста, не надо. Катя мучилась в противоречиях — с одной стороны, бегать по садам, носиться по набережной и просто гулять по городу было замечательно. Но имидж, драгоценный имидж — Кате так приятно было чувствовать себя не такой, как все, принцессой, девочкой из модельного агентства! Без постоянного внимания и восхищения ей было грустно и неинтересно. Превращаться в такую же, как все, она не хотела!

Так пусть же ею продолжают восхищаться хотя бы эти мальчишки! Не пришли посмотреть на неё в образе феи — пусть увидят в другой, не менее стильной роли!

— Я вас хочу пригласить… — когда вечером всей компанией они приближались к воротам её дома, начала Катюша с торжественной улыбкой. — В первый день лета… Я буду присутствовать на свадьбе — да, на настоящей свадьбе. На мне будет роскошное платье. Приходите первого июня к дворцу бракосочетаний. Это знаете где? В центре, напротив парка. Я буду играть маленькую невесту. Символ свадьбы. Я же — будущая модель и актриса.

— Круто! — тряхнул длинными волосами Ромка. — Будешь в кино сниматься?

— Да.

— В сериалах всяких, что ли? — усмехнулся он.

Катя остановилась и посмотрела на Ромку как на глупого дошкольника.

— Всё это называется — профессия актера, — с достоинством проговорила она. — Для настоящего актёра нет плохих ролей. Потому что есть только плохие актёры. Так что не важно, где играть, главное — как. Понятно тебе?

— Понятно-понятно… — Ромка смутился. — Да ладно тебе…

— Так что приходите примерно к одиннадцати часам, стойте возле входа — и смотрите.

— Погоди, а я не понял — что за символ-то? Что ты там будешь делать? — удивился Коля.

— Да, — хмыкнул длинноволосый Ромка. — Женихи с невестами понятно зачем, всякие друзья-родственники тоже. А ты — пупса, что ли, свадебного изображать?

— Тебя, как куклу, обвяжут бантиками и посадят на капот?

— Не, сразу к бамперу прикрутят! — принялись веселиться мальчишки.

Катюша растерялась. В школе все восхищались её профессией — девчонки завидовали белой завистью, мальчишки относились с пониманием. И гордились тем, с кем они учатся. А эти… И таких недалёких типов Катя выбрала себе в друзья? В смысле в окружение прекрасной принцессы? Ой-ой-ой…

Она ничего не стала говорить. Просто ТАК посмотрела на глупых детишек — что те замолчали и застыдились под этим её взглядом. Правда — даже как-то сжались и опустили глаза.

Катюша улыбнулась и простила их. А затем ещё раз объяснила, какие праздничные ритуалы придуманы для качественных и стильных свадеб. Рома, Рома и Коля пообещали, что больше так шутить не будут, что придут посмотреть на то, какая она будет красивая, ещё раз уточнили время — Катя с волнением отметила, что Коля два раза переспросил. Значит, хочет прийти. Отлично — он придёт! И все другие придут! Катя счастливо улыбнулась и окончательно простила неразумных. Чем больше зрителей, тем ей приятнее.

Она попрощалась — уже до встречи на свадьбе попрощалась. Ничего! Пусть подождут, поскучают. И увидят Катю уже другую — ведь настоящая актриса должна меняться и всегда удивлять своих зрителей.

Номерами телефонов Катюша и её друзья уже давно обменялись — так что теперь никто не должен был потеряться.

Но что это — радостным днём первого июня, торжественно выходя из дверей дворца бракосочетаний во главе свадебной процессии, изумительно красивая девочка в белом атласном платье и с нежным веночком из тоже атласных цветов в распущенных волосах не увидела у парадной лестницы никого из своих друзей-приятелей. Свита предала свою принцессу…

«Ничего, — убеждала себя оптимистка-Катюша, с ясной улыбкой позируя фотографам, — наверняка они просто затерялись в толпе или не сообразили, какая именно свадьба выходит. Они здесь, здесь!»

Но свадебная процессия шла всё дальше и дальше. За это время Катя успела как следует посмотреть по сторонам. Никого. Вытащить мобильный телефон и позвонить у неё не было никакой возможности — да и самого телефона не было. Он лежал в маминой сумочке, а сумочка… Только мама знала, где эта сумочка. Да и какие могут быть звонки на работе!

А утром — почему Катя не обзвонила своих гостей утром, до начала праздника? Да потому, что королева не должна навязываться. Её слово звучит всего один раз — и оно закон для подданных.

Да никакие они не подданные, не свита! Как ни больно, но Катерине пришлось это признать. И Коля не принц, и Ромки не пажи… Тогда их надо забыть! Забыть — и вычеркнуть из своей жизни! Она найдёт новых. Подумаешь — гулять по садам, есть неполезную еду, нарушать запреты и вообще искать на свою голову приключений! Кате очень нравилось такое времяпрепровождение. Но не так уж это и важно. Можно вполне обойтись! Ведь у неё столько более важных дел. Карьера, например.

Так что пошли вон! Да, вот так! — эти мысли пронеслись в голове девочки, когда свадебных гостей вновь выстроили для фотографирования. Катеньку поставили традиционно впереди жениха и невесты, она лучезарно улыбалась, глядя в камеру фотоаппарата, и — с трудом сдерживала слёзы обиды. С трудом. Но сдерживала. Ведь настоящий актёр умеет отлично скрывать свои чувства!

А когда свадьба рассаживалась по машинам и перед Катей распахнули дверцу украшенного цветами и бантами длинного «Кадиллака», в который уже забрались невеста и жених, откуда-то сбоку, от парковой дорожки раздалось:

— Катя! Катя, привет! Я успел!

Чумазик. Это был он. Не чумазый, не драный, хоть и не во фраке и не в смокинге, но всё же в длинных, явно новых шортах и вполне приличной майке. И в руке скейт — облезлый, потрепанный и изрядно побитый асфальтом и жизнью. С этого скейта Ромка только что спрыгнул. Примчался по аллее. Откуда-то…

Девочка так обрадовалась, что даже забыла проконтролировать, какое выражение имело её лицо. Она помнила только, что ничего постороннего говорить нельзя — ведь она кукла, она почти тот самый неодушевлённый свадебный пупс, которого привязывают к бамперу…

Она посмотрела на Ромку — и улыбнулась. Просто улыбнулась — и руки кого-то из добрых гостей втянули её в роскошный салон.

— Какая же ты красивая, Катя! — услышала Катюша перед тем, как захлопнулась дверца.

Она была в ударе. Она даже станцевала танец заводной куклы — хотя этого специально никто не заказывал. Станцевала прямо у камня влюблённых, куда по всё тому же неизменному обычаю приехала свадьба.

Потому что Ромка примчал туда же на своём скейте. Бесстрашный мальчишка преследовал свадебный кортеж — хорошо, что ехать ему пришлось недалеко — ведь от дворца бракосочетаний до набережной и небольшого парка с этим самым волшебным камнем было рукой подать. Городской парк, где обычно происходило основное фотографирование на фоне роскошных цветников и причудливо обстриженных кустов, был гораздо дальше — и до него Ромка не смог бы доехать так быстро. И не успел бы ничего увидеть…

Катя даже спела — потому что Ромка пробрался в первые ряды зрителей и не отрываясь смотрел на неё. Она пела замечательно — гости и случайные прохожие, которые остановились и внимательно её слушали, долго хлопали и кричали «Браво!». Когда Катюша закончила песню, жених и невеста бросились к ней, обняли и поцеловали. Фотографы долго не отпускали их, и видеооператор старался не пропустить ни одного мгновения — танец и песня талантливой девочки останутся настоящим украшением свадебного фильма. Катя не стала спрашивать, где остальные и почему они не пришли. Тот, кто обещал, сдержал своё слово. А те, кто своему обещанию не хозяева, Катю не интересовали. Даже загадочные. Вот так.

— Ты красавица, Катя! Красавица! — повторял Ромка в телефон. Какой девочке не будет приятно услышать такие слова — когда их повторяют и повторяют в телефонную трубку с таким восторгом!

Был уже поздний вечер, Катя сидела в своей комнате — уставшая, но невероятно довольная сегодняшним днём. И слушала, что говорит Ромка, — слушала как самую приятную на свете музыку. Как поздравление с награждением её главной актёрской премией планеты.

И пусть теперь никакого принца у Кати снова не было, верный и преданный паж — это тоже неплохо. А тем более такой весёлый и шустрый.

— Спасибо тебе, Ромка! — улыбаясь, отвечала ему Катя. — Скажи, а ты хочешь увидеть меня ещё? В пятницу снова свадьба. Я получше узнаю, во сколько ты можешь прийти и увидеть меня…

— Я приду, Катя, я обязательно приду!

Глава 9

Гуляем!

Ромку-лохматого побрили налысо и отправили в удалённую от моря станицу помогать бабушке и дедушке выращивать урожай: вот как раз тридцать первого мая и отправили. Так что обещал не обещал, а никак не смог прийти.

Коля до глубокой ночи играл на компьютере и потому проспал. Когда за ним зашёл Ромка-чумазик, мама не смогла его разбудить. А рыжий Сашка, которого мальчишки пригласили в самый последний момент, не понял, чья свадьба, что там делать — и тоже не пошёл смотреть на торжественный выход прекрасной Катюши.

Так или иначе — но гулять с этими предателями Катя отказалась. Напрасно Коля и Сашка прибегали к дворцу бракосочетаний и терпеливо смотрели выход по парадной лестнице всех свадеб подряд в течение нескольких дней: Катя не снизошла до них.

Только Ромка. Её другом был теперь только он.

Катя забыла, что он чумазик, и даже про себя его больше так не называла. Ей даже было стыдно за это глупое прозвище, и она постаралась как-то загладить свою вину — о которой добрый Ромка даже не подозревал.

Ведь именно он в тот роковой день первым бросился ловить её шляпку. Он решился вручить её Кате — не побоявшись её мамы и охранника. Именно он говорил — а не отмалчивался в сторонке. Он не шутил про свадебного пупса. Да что там скрывать — он готов был для Кати на всё.

А скоро Катя забыла и про пажа. Но и принц ей был не нужен. Ромка был другом. Таким, что девочка смогла набраться храбрости и представить этого друга маме. И пусть мама долго говорила о том, как важны для Кати репетиции, фотосессии, мероприятия агентства, примерки и прочее, Катя соглашалась, но знала, что важно и это: сады и горные склоны, по которым так здорово карабкаться, чтобы набрать ягод или просто посмотреть с вершины на морскую даль, посчитать корабли, которые торопятся в порт. И это тоже, конечно: гонки на скейте и исследование уголков старого парка, где, оказывается, много старинных статуй, заброшенных аттракционов старинных времён и где продаётся самое вкусное мороженое — самое обыкновенное, в вафельных хрустящих стаканчиках, которое так приятно съесть, откусывая, откусывая и не давая мороженому подтаять! Катя и Ромка ходили вместе на пляж — и мама была вынуждена несколько раз находить время, чтобы посетить его вместе с дочкой. Сама придумала такое правило — Катя на море без неё не ходит, и сама теперь выполняла его. Катя счастливо улыбалась, искоса наблюдая, как её деловая мама просто устраивается на лежаке и не знает, чем заняться. Но всё-таки постепенно успокаивается и начинает просто отдыхать, а не извлекать пользу из каждой прожитой минуты. Такой у её занятой и целеустремлённой мамочки был жизненный девиз… Отдыхать, она считала, можно только на престижном заграничном курорте, и непременно с полезными для души и тела spa-процедурами — то есть отдыхать по полной программе, получая от этого самого отдыха максимум возможного. Катя не спорила — ей и на местном пляже было безумно хорошо!

Летом свадьбы понеслись непрерывным потоком: множество будущих супругов хотят провести бракосочетание именно сейчас, а ведь лето не резиновое — и у агентства уже не было возможности устраивать свадьбы особенно роскошными, так что церемония с участием детей или хотя бы просто с наряженной в дубликат невесты девочкой проводилась не всегда. Поэтому у Кати было свободное время. Немного, но было. Настоящие каникулы!

И она гуляла! Как же это было здорово! Сколько времени, оказывается, и сколько всего интересного в жизни она упустила — то и дело думала Катя. И теперь старалась наверстать: носилась по городу и окрестностям как обычная дворовая девчонка.

Даже мама была не против её прогулок, тем более что Катерину сопровождал вполне нормальный мальчишка: мама несколько раз беседовала с Ромкой. Ведь ей самой некогда было общаться с дочкой — горячая празднично-свадебная пора заставляла работать активно. Агентство процветало — мама, как его душа и главный двигатель, должна была успевать везде. К тому же она не забывала о Катиной карьере — звонила в Москву, писала электронные письма в Питер, с кем-то договаривалась, рассылала всё новые и новые фотографии дочери. Пробьются — они с Катей обязательно пробьются и на большой экран, и в телевизор, и на подиумы! И пока Катя не разочаровывала её ни в чём, мама была спокойна. Но, естественно, каждый вечер требовала подробного отчёта о том, где Катерина была. И днём, естественно, звонила по многу раз, узнавала, что, где и когда её чудесная девочка делает.

А Коля и Сашка то и дело появлялись на горизонте. То Катя видела их на пляже — они сидели неподалёку, бросали взгляды на весёлую компанию (а иногда вместо Катиной мамы на пляж приходил взрослый Ромкин брат, и тогда они втроём играли в карты). То на её работе — во время торжественного свадебного выхода. А то и просто на улицах города — Сашка, отсвечивая рыжей головой, был виден Кате издалека, а Коля всегда находился от него поблизости. Но подойти они стеснялись — видимо, Ромка передал им Катины слова о том, что она думает о тех, кто не держит своего слова. Испугались. Надо же…

Сначала Кате нравилось, что она такая деловая, так по-королевски отправила бывшего принца и его подпевалу в немилость — и они покорно туда и отправились! Но постепенно…

Постепенно она поняла, что ей очень не хватает зрителей… Вот она — обычная девчонка, уже половину лета пробегавшая в одних и тех же незатейливых шортиках и маечке. Ну, несколько раз надела два топика, меняя новый светло-зелёный на прошлогодний жёлтенький. И всё… А как же так тщательно подобранный летний гардеробчик? А прекрасные платья и стильные сарафанчики? А топик с бесподобными шоколадными бусинами-конфетками? А моднецкие шлёпанцы? А невесомые балетки из тонкого материала! А босоножки с кожаными цветочками! Куда это надевать? На пляж? Лазить в такой красоте по горам и песочным кучам? Неудобно — вот Катя и носилась целыми днями в одних и тех же шортах-майке. Славные кеды с мордочками она уделала уже в дым — носики были разбиты, шнурки потеряли яркий белый цвет, да и вообще кеды выцвели и запылились. Да она же превращается в Ромку — в Ромку-чумазика! Чумазик-девочка, девочка-чумазик… Сама же воротила нос от Ромки, когда он был задрипанным, и всем своим видом давала ему это понять — так что мальчишка теперь даже на пляж приходил чуть ли не в парадном костюме.

Вот какая мысль пришла Кате в голову, когда она вечером разглядывала себя в зеркало, а затем откатила дверцу своего шкафа-купе и оглядела без дела висящую там одежду. Конечно, чумазик! Волосы собраны в хвост, нос обгорел и облупился. Какая модель, какая принцесса? Самая обычная девчонка.

Не интересно быть обычной! Всё, хватит. Завтра же надо привести себя в порядок, тщательно одеться — и выходить гулять уже совсем по-другому. И пусть возвращаются в компанию рыжий Сашка и Коля. Они тоже публика — они обрадуются и будут восхищаться Катей.

И на следующий день девочка постаралась сделать всё, чтобы так и случилось. Она вышла за ворота — и ожидающий её Ромка ахнул: такая она вся была стильная и хорошенькая.

А Катя делала вид, что ничего не изменилась, — для неё, маленькой артистки, это было совершенно нетрудно. Да, она та же самая, что и вчера. Это она же, Катя. А то, что она выглядит, как девочка с обложки, — ну так это же нормально. Она и есть такая девочка.

Засунув руки в карманы обтягивающего трикотажного комбинезона, Катя дружелюбно, но немножко загадочно посмотрела на Ромку. Этот взгляд она специально отрепетировала — этот простой, но очень интригующий взгляд часто использовали выдающиеся киноактрисы.

Подействовал он и на мальчишку — хотя Ромка и так был в полном восхищении. Он даже попросил разрешения потрогать шоколадную бусинку на Катином плече. Девочка разрешила — по-королевски кивнув.

— Пойдём на набережную, пройдёмся, по мороженому съедим, — неторопливо проговорила Катя. — А то вечером у меня важная репетиция, и завтра тоже. Некогда мне будет гулять.

И они отправились. Через какое-то время показались уже не таинственный и не загадочный Коля, Сашка замелькал рыжим одуванчиком среди толпы. Им, видимо, нравилось вести наблюдение — они тоже так играли. Ну, значит, хватит вам развлекаться, дорогие ребята! Теперь Катина игра.

— Смотри, Ром, ребята — Колька с Сашкой, — изобразив на лице удивление, как будто она увидела мальчишек только что, проговорила Катя. — Кажется, они смотрят на нас. Вон они, вон, видишь?

Ромка, конечно, тут же повёлся на Катину уловку и сообщил, что они давно за ними следят, давно околачиваются неподалёку, просто Катя их не замечала. Что они очень хотят дружить и гулять вместе, но вот подойти не решаются.

— Как не решаются? — Катя сделала большие глаза. — Они боятся, что я их съем? Ужас какой… Скажи им скорее, пусть подходят. Будем гулять все вместе.

Ромка тут же замахал руками, бросился через толпу к своим приятелям — и скоро они были возле Кати. Вот теперь-то она получила, что хотела, — мальчишки прочувствовали её необыкновенность, а потому вели себя с Катей правда как с принцессой. «Я актриса, мне без внимания публики просто невозможно! Я без него просто задыхаюсь. Да…» — думала девочка, с достоинством вышагивая в окружении мальчишек, которые старались развеселить и заинтересовать её, чем только возможно. Прохожие обращали внимание на эту трогательную компанию и улыбались. Кате было очень приятно.

Но и этого ей было недостаточно. Они должны увидеть её во всём блеске.

Конечно — увидят! Потому что сегодня снова Катя и мама поехали на подготовку шоу в детском городке нового торгового центра. И пока мама занималась своими делами — общим контролем репетиции и монтирования игрушечного замка, — Катя проходила свою роль с режиссёром и группой аниматоров. Всё было здорово, Катя была отличной принцессой, остальные участники программы тоже не отставали. К концу июля будет полностью готов и сам замок — а пока Катюша репетировала свой выход на его балкон на собранной из металлоконструкций имитации.

А после репетиции Катя, ожидая маму, сидела в офисе строителей и рассматривала образцы печатной продукции, где находилась реклама будущего торгового центра. Красота! Детский игровой замок с маленькой принцессой на балконе, как будто настоящий нарисованный компьютерным способом, был визитной карточкой этого центра. Он был везде: на приглашениях, на страницах номеров журналов, в рекламных проспектах. А ведь эта принцесса, нарисованная на компьютере, это она, она, Катя! Фотографировать её саму не было смысла — изображение получилось бы совсем маленьким. Но розовое платье-то было её, то самое, уже сшитое в ателье, — его изображение взяли с разработанного дизайнером макета.

Сердце девочки замирало в предвкушении. Её увидит весь город — и все дети, которые придут на этот замечательный праздник.

Её обязательно покажут по всем местным каналам телевидения — мамино агентство активно занималось связями со средствами массовой информации, чтобы освещение события было всесторонним. Наверняка появятся фотографии в газетах и на новостных интернет-сайтах. Никто не пропустит изюминки праздника — такой изюминкой, сказала Катюше мама, обязательно станет принцесса на балконе игрушечного замка.

Так что немножко, совсем немножко подождать — и долгожданное триумфальное событие состоится!

У Кати наверняка возьмут интервью, и не одно, — но самое главное — её увидят тысячи зрителей!

И это будет успех.

Глава 10

Прогулки со звездой

Четвёрка друзей-приятелей была неразлучна. Теперь Катя никого из мальчишек не выделяла — все они были равны. Она сама решала, куда они сегодня отправятся — согласовывая свои прогулки с репетициями, примерками и работой на свадьбах, которые организовывало мамино агентство. Ромка, Колька и Сашка охотно её слушали. И ждали рассказов о том, как продвигается подготовка открытия торгового центра и игрушечного замка. Они мечтали, кто на чём покатается, как можно повеселиться с подъёмным мостом, во что поиграть, бегая по галереям и башням крепости. Катя охотно и снисходительно, по-королевски рассказывала им о том, как происходит строительство её замка. Ей очень нравилась эта роль — и достойно руководить своими приятелями тоже нравилось. Особенно приятно было встать возле большого рекламного щита — где Катя изображала дочь счастливых отдыхающих. Помните, показывала она всем своим видом, с кем вы общаетесь. Со звездой. Мальчишки помнили. Тем более что «звезда» была такая близкая — и в то же время далёкая и недосягаемая. Бегала по заброшенным садам, лазила по деревьям, каталась на скейте — и в то же время жила своей таинственной звёздной жизнью, снималась в рекламе, по-настоящему работала на свадьбах и готовилась сыграть главную роль в таком огромном и значительном мероприятии. В общем, дружить с Катюшей было просто здорово! Не каждый мальчишка мог похвастаться, что знаком со звездой пока местного, но уже совсем скоро и всемирного значения. У Кати ведь такое блестящее будущее — это же сразу видно.

Так прошёл июль. В первые дни августа подготовка открытия торгового центра вышла на финишную прямую. Пластиковый замок был полностью смонтирован, его, как рассказала Кате мама, тщательно проверила служба безопасности — так что нигде и ничто не может повредить детям, не развалится, не придавит никого, не треснет, не сломается.

И вот сегодня Катюша — как обычно, лихая, в прорванных на носах кедах, обрезанных выше колена джинсах и простецкой разболтанной майке — примчалась на сводную репетицию. Вбежала в подсобное помещение, которое служило актёрской группе и гримёрной, и гардеробной. Она уже не раз заявлялась на репетиции в таком виде. Мама поначалу удивлялась и даже негодовала — как можно быть такой оборванкой, Катя? Но Катюша как-то удачно увидела дома по телевизору репетицию бродвейского мюзикла, где артисты были в своей обычной одежде — таких же, если не порваннее, вытертых джинсах и затрапезненьких лосинах, старых майках и полинялых кофтах. Ведь главное на репетиции — это качество работы. Мама согласилась. Ведь в эту горячую пору подготовки хорошая работа — действительно важнее всего.

…К Кате подошла костюмер и гримёр в одном лице, сотрудница маминого агентства Диана.

— Катенька, мы привезли из ателье твоё платье. Сегодня репетиция в костюмах. И в декорации, — улыбаясь, сообщила она. — И вот чулочки, туфельки — подобрали под костюм как раз по твоему размеру. Точно в цвет. Переодевайся. Я помогу тебе застегнуть платье и сделаю причёску.

С бьющимся от приятного волнения сердцем Катя бросилась за ширму. Платье уже было вынуто из чехла и висело на вешалке. В считаные секунды Катюша скинула шорты и майку, натянула чулочки. Эх, всё-таки туфли купили не по размеру — нужно будет попросить костюмера отвезти их в магазин и обменять на размер больше, время ещё есть. А пока, на репетицию, Катя обула свои старые кедики — из-под длинного платья особо и видно-то не будет, тем более с балкона.

Но платье… Ещё в начале июня оно было точно в самый раз. А теперь… С трудом просунув руки в рукава-фонарики, девочка попыталась стянуть на себе лиф. Талия уехала куда-то вверх, плечи сжало, а подол… Он должен быть почти до пола, только мыски туфель едва-едва выглядывали тогда, на последней примерке. А сейчас… Торчали даже лодыжки — не говоря уже о смешных пыльных кедах в чёрно-белый горошек.

Катастрофа… Катастрофа самая настоящая. Катя ВЫРОСЛА! Она вытянулась — и всего за последние полтора-два месяца! Как такое могло произойти? Разве нормальные дети растут так быстро? Может, и растут, но сейчас Кате не было дела до статистики. Платье должно налезть — перешивать его никто не станет. Это точно.

Так что спокойно. Спокойно. Так командовала себе решительная трудолюбивая девочка. Она — принцесса. Она ею была, ею же и останется. Никто ничего не заметит. Потому что есть специальные люди, которые и решают проблемы.

Поэтому спокойствие. Да, только оно. Ведь ничего страшного не случилось. Не случилось. И точка.

— Диана! Дианочка, подойди, пожалуйста, сюда! — спокойным деловитым голосом крикнула Катя из-за ширмы.

— Что там у тебя, Катя? — Диана тут же откликнулась и примчалась.

— Я почти готова, — спокойно продолжала Катя и повернулась к Диане спиной. — Помоги мне, пожалуйста. Застегни платье.

Диана взялась за «молнию» и крючки. Попыталась стянуть платье на Катиной спине.

— Но как же так. Оно же тебе… — в растерянности проговорила Диана.

— Тише, тише, Дианочка, — от её уверенности и спокойствия, понимала девочка, зависит сейчас всё. — Платье как раз по мне, просто надо аккуратно его застегнуть. Ну, давай.

Катя вдохнула, как могла сильно втянула живот — хотя от него мало что зависело, талия как перекочевала на рёбра, так там и оставалась. Какой-то шов треснул с отвратительным звуком… Ничего. Спокойно.

— Застегнула. Диана, ты застегнула! — Кате казалось, что она сейчас заплачет от счастья. — Спасибо, дорогая! Спасибо! Ты не говори никому, ладно? Моя мама во всём разберётся, так что ты не переживай. Ладно?

— Конечно, Катенька, — улыбнулась потрясённая Диана.

Ей явно стало спокойнее. Если дочка хозяйки агентства сказала, что мама разберётся, значит, так оно и будет. Её, Дианы, вины в этом нет — в том, что девочка просто вытянулась за лето. Как любая нормальная девочка, которая много двигается и бывает на свежем воздухе. Так что мама обо всём позаботится — отдаст распоряжение перешить платье, заказать новое. Да мало ли сколько способов всё исправить!

Катя скользнула к зеркалу. Мало. Платье ощутимо мало. Это видно невооружённым глазом. Эх, если найти розовую или белую ленту — желательно широкую, — то можно обвязать ею талию — и она встанет на место. Издалека так точно ничего видно не будет. Ленту, немедленно ленту!

— Диана, а поищи срочно ленту — атласную, капроновую, какую найдёшь! — скомандовала Катя.

Дочку владелицы никто не мог ослушаться. Диана бросилась к пакетам со своим имуществом…

К подолу была временно пришита на живую нитку широкая кружевная тесьма. Теперь снова получалось так, что из-под платья торчали только мыски туфелек. Да, Катя умудрилась втиснуть ноги в малоразмерные туфли и теперь мчалась по торговому центру в этой пыточной обуви. Ничего, ничего, сейчас можно и потерпеть. А дальше — дальше всё будет хорошо! Надо только всё спокойно объяснить маме.

На специально построенной для почётных гостей и владельцев торгового центра vip-ложе уже сидели эти самые владельцы — то есть заказчики мероприятия. И Катина мама была среди них. Режиссёр объявил начало. Заиграла музыка. Выходили ведущие, говорили свои тексты, их сменяли актёры, которые изображали тех важных лиц, которые будут толкать поздравительные речи, — таким образом проверялся общий хронометраж праздника. Выбегали аниматоры в костюмах — рыцари-стражи замка, персонажи сказок и мультфильмов, — развеселившиеся заказчики даже радостно захлопали им.

Настала Катина очередь — то есть самый торжественный момент. Сияя улыбкой, Катя вышла на балкон (правда, немного задела короной дверной проём, отчего она чуть съехала набок — но издалека этого наверняка никто не заметил), по-королевски величественно и грациозно подняла руку и хотела помахать присутствующим. Но что это? Строители неправильно смонтировали составные части конструкции! Высоту балкона и арки над ним они явно уменьшили! Точно — они ведь всегда воруют стройматериалы, так что сэкономили на металлических опорах и пластмассе! Маленький балкончик был точь-в-точь в Катин рост, его так и задумывали — игрушечный, лёгкий, для детей не старше восьми лет, и миниатюрная Катенька как раз вписывалась в него! Вот ведь гады. Надо обо всём сказать маме. Срочно сказать!

Но пока шёл прогон — и Катя не имела права останавливаться. Она вышла из положения: чуть согнула ноги в коленях — под длинным платьем всё равно этого было не видно, — шагнула на балкон и, продолжая лучезарно улыбаться, начала приветственную речь прекрасной принцессы, хозяйки игрушечного замка.

Хорошо, всё шло хорошо, вот уже на площадь перед замком вышли рыцари и герольд с трубой. Сейчас он продудит — и Катя пригласит всех собравшихся ребят в свой замок. Вот уже рыцари подходят к откидному мосту, чтобы опустить его…

— Стоп! — раздался громкий голос звукооператора.

Действие остановилось. Никого это не удивило — на то она и репетиция. Но сейчас-то уже всё-таки прогон…

Катя увидела, как к ней бежит помощник режиссёра — тощий и очень быстрый молодой человек с большой серьгой-колбаской в ухе.

— Скорее, пойдём со мной! — взволнованно воскликнул он, схватил Катю за руку.

И она, с болью переставляя свои бедные, зажатые маломерками-туфлями ноги, помчалась за ним.

…— Это ещё что за дылда? — подбегая к vip-ложе, услышала Катя. — Она же не вписывается в балкон! Вы что — не видите этого? Какой позор. Вы что, не могли нормального ребёнка найти? Кошмар… Времени на подготовку у вас было предостаточно!

Катя помнила эту женщину — она и её муж, сидевший сейчас рядом с ней, и были владельцами всего торгового центра. Вот эти дяденьки, что рядом с ними, — это инвесторы строительства. Но так ведь они же и утверждали на роль её, Катеньку, когда мама показывала им фотографии и эскизы. Что случилось?

— Да вы посмотрите, ей даже платье мало! Вы видите, видите?

— Вижу, — обречённо кивнула Катина мама.

— Кошмар, просто кошмар какой-то, — повторила владелица торгового центра, закурила сигарету и, точно отгоняя от себя наваждение, мелко потрясла головой. — В общем, всё идёт отлично. Только этого переростка замените — и порядок. Принцесса должна выглядеть как принцесса — на неё же столько детей будет смотреть, она должна вызывать восхищение, а не смех. Нет, ну что это такое! — Владелица повернулась к тем, кто сидел позади неё, и явно искала их одобрения и понимания. — Все девочки будут смотреть на принцессу и думать: какая она прекрасная, куда нам до неё. А наша принцесса в балкон не вписывается! Бред.

Она наверняка тоже, подумала вдруг ни с того ни с сего Катя, была в детстве девочкой-принцессой. И знала в этом толк. Тётеньке хотелось, наверное, чтобы наглядно исполнилась её детская мечта.

Но самой Кате теперь уже не было до этого никакого дела…

— Ну-ка подойди сюда, — скомандовал Кате дядька со вспотевшей смуглой лысиной. Дядька встал и, проведя в воздухе линию от Катиной макушки (без учёта короны) до своего пуза, заявил: — Отлично. Мы решим эту проблему. Моя племянница как раз такого роста, какой нужен. Вот её и поставим на балкон, она и будет принцессу играть. Ей это платье точно в самый раз окажется. А ты иди снимай его, девочка.

И, щёлкнув пальцами, он подозвал помощника режиссёра, продиктовал ему ряд телефонов и имён. После чего уселся на своё место. Владелица торгового центра облегчённо вздохнула и улыбнулась.

— Продолжаем! — хлопнул в ладоши помощник режиссёра. — Катя, иди скорее, сними платье, а затем возвращайся на балкон. Сядь там осторожно на корточки и просто говори свои реплики. Ты уже не работаешь, но нам-то прогон закончить надо. Соберись, соберись. Ты же профессионал, Катя.

Всё, что происходило после этого, Катя помнила, как в тумане. Она доиграла до конца первый прогон. Когда приехала дядькина племянница, девочка Наташа, Катя наблюдала, как её одевают в розовое платье принцессы. Как оно действительно приходится ей впору, чуть даже великовато. Но золотые руки Дианы быстро подогнали всё так, что ничего не стало заметно… Наташе, жеманной и немного шепелявой девочке-непрофессионалке, тут же распечатали текст её роли — а Катю обязали до самого конца быть рядом с ней и всё объяснять. Потому что времени на подготовку оставалось мало.

«Да, Катя, ты должна, — шептала ей мама, когда Катя хотела с возмущением отказаться. — Мы с тобой на работе. Обсудим всё дома. Старайся и не подводи меня!»

Катя видела лицо своей бедной мамы — она ничего не могла поделать. И по-нормальному поговорить с Катей не могла. Да и что тут скажешь?

Выросла. Она выросла, выросла, выросла!!! Зачем нужно было так много плавать в море, носиться и трескать фрукты?! Зачем?

Зачем?

Зачем?..

…Поздним вечером Катя и мама ехали домой. Девочка молчала в машине. Молчала и дома. Молча лежала в кровати и не спала.

Мама сидела рядом с ней.

Мама утешала.

Мама сама плакала.

Мама объясняла, почему не могла отстоять свою дочь, почему не могла оставить на этой звёздной роли.

Мама обнимала Катю и успокаивала.

Хоть Катя даже не плакала.

— Ты думаешь, что твоя карьера рухнула? Что это конец? — продолжала мама. — Ничего страшного, моя девочка! Твой гонорар останется при тебе, я всё обсудила с заказчиками, — ты же помогаешь Наташеньке в подготовке. А то, что в программе будет участвовать племянница самого Руслана Николаевича, — это дополнительный плюс и реклама нашему мероприятию. Бонус агентству. Связь с Русланом Николаевичем нам пригодится. Его семья будет нам очень благодарна. Ещё бы, такой триумф ждёт его девочку!

— Мама…

И Катя заплакала. Беззвучно и горько.

Мама обнимала её.

Мама снова успокаивала.

Мама даже просила прощения.

Но Катя не слушала её.

Ей было только больно.

Она отключила мобильный телефон. Она попросила маму вывозить её за ворота жилого комплекса только на машине — и при этом Катя пряталась на заднем сиденье, и за тонированными стёклами мальчишки не могли её увидеть.

Да, она помогала Наташеньке — как робот-помощник. Она всё объясняла ей. Подсказывала вовремя реплики. Но не давала никаких советов.

И тем более не слушала речи добреньких аниматоров и прочих сотрудников — о том, что с Катей блатная девочка даже сравниться не может, что Катя — настоящая звезда, профессионал и умница. Просто смотрела в одну точку и тут же убегала, заслышав, как кто-то заводит подобную шарманку.

Да сама она виновата!!!

Сама.

Виновата.

Да.

И больше никто. Нечего было расти так быстро.

Это лето — лето кошмара.

На очередной свадьбе (там платье, как назло, было сшито хоть и заранее, но вполне налезло — может, потому, что оно было с трикотажным верхом и довольно детской куклячьей юбкой средней длины) Катя была ровна, спокойна, улыбалась когда надо — и напоминала фарфоровую куклу. Лёня-Индюшок, который тоже был там, ни разу не смог её взбесить. И даже снизошёл до того, что похвалил Катин профессионализм — ведь на свадьбе заказывали номер: ожившие статуи фаянсовых пастушков, так что девочка с её застывшим лицом была на высоте.

Но день открытия торгового центра приближался.

И наступил — как только ни просила Катя время течь помедленнее. Хотя какая уже теперь разница?

Да никакой.

— Ты всё равно должна пойти, доченька, — заявила мама, ранним-ранним утром собираясь на своё суперважное мероприятие. — Мало ли какие проблемы возникнут, а ты у меня истинный профессионал — поможешь, если что. Так что мы с тобой договоримся: ты стой напротив замка в центре — это как раз возле автомата с игрушками, — включи уж наконец мобильный телефон и держи его в руке. Если надо будет, тебя сразу наберут. Поняла меня?

— Да, мамочка.

— Ну вот и славно! — Мама обняла и поцеловала Катю. — А после того, как пройдёт открытие, тебя ждёт мой сюрприз! Да, доченька, мы с тобой заслужили полноценный отдых! Мы летим на десять дней в Испанию! Десять дней, Катенька! Отличный курорт, экскурсии в лучшие испанские города, аквапарк! Настоящий аквапарк, Катя. И магазины — несколько дней отведём под магазины! Мы купим тебе всё новое — ты же у меня выросла. Всё самое лучшее, самое качественное, самое стильное! Я знаю, как это тебя порадует! Ну, доченька, поехали работать. Выше нос!

Нос не поднимался — он просто был…

Катя стояла там, где велела мама. Сжимала в руке телефон. Всё, как приказали. Она на работе. Она профессионал.

Она…

Она просто она.

Надо уметь достойно проигрывать.

Надо держать удар. Что там ещё надо?

А, да — не надо заноситься и считать себя выше других. Это, конечно, так. Но…

Ведь если ты настоящая принцесса, то любая горошинка, как тест, тебя сразу определит. А принцесса ли Катя — если с ней происходят такие вот вещи? Да и кто она тогда?..

А пока девочка так размышляла, действие шло. Огромные толпы людей двигались по нарядно украшенному торговому центру. Уже произошло его торжественное открытие — и теперь открывалась детская игровая зона, то есть чудесный замок. Принцесса Наташа что-то пищала в крошечный микрофон, укреплённый у неё на голове, восхищённые дети ломились к замку. Пока шло действие, их не пускали аниматоры, всячески отвлекая. Но скоро все ринутся. Ну и пусть бегут — Катю от этой резиново-пластмассовой конструкции уже просто воротило.

Заиграл телефон.

Как солдат Катя поднесла трубку к уху, нажала на кнопку.

— Катя, это же не ты! — раздался голос Коли. — Там, на балконе, — не ты. Мы смотрим-смотрим… А говорила, что будешь принцессу играть… Тебя что, разжаловали? Это же не ты выступаешь!..

— Без тебя знаю, что не я, — буркнула Катя, спешно нажимая «конец связи».

Нашла всё-таки, кого выбрать в принцы… Он и молчал-то потому, что говорил одни глупости или бестактности… Даже в людях Катя не разбирается — а хочет всего того же, что есть у них. И даже больше. На трон. Прынцесса…

Довыделывалась.

Ну да и ладно — ведь теперь всё кончилось. Кончилось — но начнётся же что-то другое! Сначала Испания (до которой Кате уже не было никакого дела — а ведь ещё недавно она бы до потолка прыгала от счастья), затем снова работа. И школа. И занятия. Да, снова занятия и мастерством, и всем прочим. Принцессы не сдаются. Пусть даже и такие проигравшие и развенчанные.

Да.

Даже принцессы без свиты.

Они не сдаются тем более. Они сами за себя, как стойкие оловянные солдатики.

…— Я так рад, что ты не там, а здесь! — Ромкин голос был таким неожиданным, что Катя вздрогнула и уронила телефон. — Привет, Катя! Если бы ты там прыгала в короне на балконе, мы не смогли бы везде полазить, Катя! А раз ты тут — можем! Пойдём? Там уже пускают!

Ромка поднял с пола мобильный телефон и протянул его Кате.

Катя ошалело смотрела на Ромку. Он снова появился в самый нужный момент. Один. Катя даже не стала искать остальных. Может, они где-то там и отсвечивали в эпизодах, но раз снова подходить не решались, то что ж поделать? Ромка вот решился.

Ромка…

Он сумел не быть таким прямолинейным и бестактным, как некоторые. Он смог даже подойти к Катиной маме, которую случайно увидел стремительно несущейся вдоль стены замка с тремя телефонами и рацией в руках. Он смог набраться смелости и спросить у неё, где искать Катю. И мама сказала — где.

И вот он здесь.

Он взял Катю за руку.

— Катя, мальчик-то тебя нашёл? — снова зазвонивший телефон заговорил маминым голосом. — Ну отлично. Идите тогда играйте. Я наберу тебя часа через два. Отдыхай, развлекайся. Вот видишь, как хорошо, Катюша! Да, забыла сказать — смело подходите к любым ларькам и киоскам, вас покормят всем, что здесь есть. Ты же моя дочка, правильно, Катя?

— И чипсов можно? — ни с того ни с сего вырвалось вдруг у Кати.

— Можно, доченька.

— И кока-колы? И хот-дог?

— Можно. Сегодня всё можно. Развлекайся, Катюшка!

— Спасибо, мама!

Катя улыбнулась. Ромка смотрел на неё и тоже улыбался.

— Какая ты красивая, Катя, — сказал он. — Ты настоящая принцесса. Сама по себе, а не по работе.

Катя видела, что ему приятно это говорить. И пусть она не разбиралась в людях — а особенно в мальчишках. Всё равно. Она поверила Ромке — такому надёжному и хорошему.

Оглядела себя — джинсы, незатейливые свежекупленные босоножки, простая голубая футболка. Да, пусть это просто она — но она такая. И если Ромка видит в ней принцессу… Значит, он тоже принц — ведь свои как-то особенно легко узнают своих. Принц приключений, принц доброго сердца.

— Спасибо, Ромка.

— Не за что. Это ведь правда. Но побежали скорее — так хочется там везде побегать! На коня забраться!

Ох, как же весело им было! Катя и Ромка ныряли в волны голубых пластиковых шариков, которыми, точно водой, был заполнен ров перед замком. Они забирались в резиновые латы, установленные на пластиковых конях, и фотографировались. Они бегали по галереям и переходам, залезали в башенки, хлопали оконными ставнями.

А маленькая принцесса Наташа всё это время стояла на балконе башни, вход в которую был закрыт для всех остальных. Выступление с речью уже закончилось — и теперь до конца праздника она должна была оставаться на своём рабочем месте. Принцесса без конца улыбалась снимающим её фоторепортёрам и телекамерам, посылала воздушные поцелуи, со счастливым дружелюбным смехом отбивала надувные шарики, которые бросали ей зрители. И улыбалась, улыбалась, улыбалась. Бедный маленький манекен на работе.

Катя наелась мороженого, попкорна, прочих сластей и угощений. Рома не отставал от неё — тем более было так удивительно и приятно, что этой девочке никто из продавцов ни в чём не отказывает. Наигралась, набегалась — замок и вправду оказался чудесным. Детский счастливый визг не смолкал там ни на секунду.

Звонила мама — и Катя, разговаривая с ней, чувствовала, что сильно-пресильно любит свою милую мамочку. Любит весь мир — потому что он такой хороший и правильный! И Ромку, который вот так вот вдруг к ней прикипел, тоже, наверное, любит.

Она сказала маме, что хочет пойти домой и что Рома проводит её.

Но мама заявила, что на стоянке её ждёт машина — и что эта же самая машина может отвезти и её верного друга.

Так что с бала они уезжали не в тыкве, а в роскошной чёрной машине.

— Ты сказочная девочка, Катя, — возле ворот Катиного дома сказал Ромка. — И не потому, что с тобой всё такое необыкновенное, взрослое случается. А просто потому, что… ну… я с тобой как в интересной сказке. И мне эту сказку хочется дальше придумывать. А я знаешь какой придумщик!

— Да уж знаю, — улыбнулась Катя.

— В сказках обычно целуются — ну, когда всё происходит замечательно, — продолжал Ромка. — Можно, я тебя тоже поцелую?

Машина увезла Ромку в сгущающиеся южные сумерки.

Катя сегодня первый раз в жизни поцеловала мальчика. И он её тоже. Не просто мальчика поцеловала — а своего Ромку. Для которого она постарается навсегда остаться принцессой.

Она будет много работать, учиться, она добьётся успеха — такого, что ей не окажется равных.

Пусть Ромка всегда смотрит на неё с восхищением.

Так, как сегодня.

Как раньше смотрел — и заглядывая на балкон, очарованный таинственной девочкой, и во время весёлых отважных вылазок, когда они стали друзьями, и когда она работала маленькой праздничной куклой на взрослых праздниках.

Ведь он, Ромка, тоже замечательный — смелый, добрый, решительный. Именно такой, каким и должен быть настоящий мальчишка. Может, принц. А может — просто будущий мужчина. Тоже настоящий.

Content

Елена Нестерина
Прогулка со звездой

Глава 1 Добрый доктор Михаил

Глава 2 Наследница любого престола

Глава 3 Конечно, позорная глава, позорная…

Глава 4 Чумазики

Глава 5 Шопинг для принцессы

Глава 6 Набор преступлений

Глава 7 Фея с небесного облачка

Глава 8 Застенчивый принц и бойкий скейтбордист

Глава 9 Гуляем!

Глава 10 Прогулки со звездой