Молчанова Ирина Алексеевна

Пленники рая

Ирина Молчанова

Пленники рая

Пролог

Из открытого окна доносился звук проезжающих машин. Резкие порывы ветра в приоткрытую форточку надували розовый тюль подобно парусу, в комнату проникал не по-зимнему влажный воздух. Развалившийся на кровати Франкенштейн лениво приоткрывал один глаз, подозрительно поглядывая на занавеску.

Алиса оторвала взгляд от монитора и посмотрела на кота, вновь погрузившегося в сладкую дрему. По всей видимости, во сне он за кем-то бежал, длинные полосатые лапы нервно дергались, а из мягкого серого кулачка то и дело показывались когти.

Раздался короткий звук, Алиса вздрогнула от неожиданности. В правом нижнем углу монитора появилось желтое окошко с сообщением от Ксю: «Как тебе погодка?»

«Ужас», — напечатала девушка лишь одно слово, характеризующее дождь за окном, а ведь до Нового года оставалось всего несколько дней.

«Что делать? Ты помнишь, что обещала?»

Алиса со вздохом коснулась ноготком клавиш:

«Да!» — Она с раздражением взглянула на мокрое от дождя окно и подумала об обещании, которое дала друзьям в прошлом году.

«Я сегодня просмотрела сайты турфирм…» — сообщила Ксю.

Алиса знала, почему подруга нарочно не закончила мысль, и, быстро глянув на часы в углу монитора, напечатала: «Еще не все потеряно, сейчас полно маленьких турфирм, у которых и сайтов-то нет».

Несколько минут сообщений не было, и девушка терпеливо ждала, глядя на голубое окошечко с небольшой фотографией в правом углу. На ней подруга казалась красивее, чем в жизни. Длинные пышные пепельные волосы, глубокое декольте, красиво подведенные глаза, казавшиеся синими-синими, пухлые губы, идеальная кожа. На самом же деле ломкие, измученные постоянным окрашиванием волосы, глаза непонятного серо-голубого оттенка и тонна тональника, скрывающего прыщи. Ксюша еще со школы мучилась с недостатками во внешности. Пыталась как-то возместить их дорогой одеждой и косметикой.

Взгляд Алисы переместился на собственную фотографию. Не совсем удачную, но зато правдивую. Каштановые волосы до плеч с завитками на концах, карие глаза, густейшие ресницы, маленький нос и отвратительный белый джемпер с зелеными слониками.

«Не уверена, что связываться непонятно с какими турфирмами — это хорошая идея!» — наконец пришло сообщение от подруги.

Алиса только хотела ответить, как в Сеть вошел ее знакомый по переписке. Тогда она быстро напечатала: «Мне пора» — и поставила режим «Невидимый для всех, кроме списка видящих».

«Привет! У меня есть кое-что интересное для тебя! Зайди! http://www.rojdestvenskaya_skazka.ru», — было первое, что написал «Ночной маньяк».

Страшный никнейм уже давно не смущал. С Кириллом девушка познакомилась на компьютерном форуме своей районной Сети. Агрессивный «Ночной маньяк» сперва жутко ее раздражал своими заумными репликами и откровенными насмешками над ней и всеми, кто задавал технические вопросы, касающиеся работы в Интернете, но потом все изменилось. Она и сама не заметила, как это случилось. Колкие пикировки со страниц форума перешли в программу мгновенных сообщений, где ребята смогли узнать и понравиться друг другу.

Девушка щелкнула по ссылке и попала на изумительно красивую страницу. Кругом были сугробы, хорошенькие деревянные домики, елочки, припорошенные снегом, а сверху волшебно мерцала надпись: «Рождественская сказка ждет именно Вас!»

Алиса зачарованно смотрела на всю эту красоту и никак не могла оторваться. Ничего общего с тем, что творилось в Петербурге, где устанавливались все новые и новые рекорды теплой температуры.

«Какая прелесть! Что это за место?» — спросила она у хранившего молчание «Ночного маньяка».

«Псковская область», — последовал ответ.

«Боюсь, это просто старые данные. Снега-то нет».

«Этот сайт появился сегодня днем. В самом низу есть „контакты“, может, это шанс?»

Алиса снова залюбовалась восхитительным мирком, где в отличие от картины за ее окном, таинственно мерцая, кружились серебристые снежинки. Девушка словно перенеслась в сказку, такими реальными выглядели домики, елочки… И на миг Алисе показалось, что она вдохнула свежий морозный воздух. Голова закружилась от белизны снега, аромата хвои и тишины. Алиса отпрянула от экрана и ощутила, как сильно забилось сердце. Она моргнула, мысленно заверяя себя, что ей почудилось и это лишь разыгравшееся воображение.

Алиса отыскала внизу страницы слово «контакты» и кликнула по нему. С заснеженной «улицы» ее перенесло на страницу, оформленную в виде комнаты. Деревянный стол с горящей на нем свечой, три стула, белая печь, за окном виднелся лес.

Алиса была очарована.

— Олег Саванчук, — прочла девушка имя под несколькими номерами телефонов и е-мейлом.

Думала она недолго, прежде чем в ночной тиши послышался приглушенный стук пальцев по клавишам. Путая буквы и делая в словах ошибки, она как могла быстро набрала письмо. Прежде чем отослать, перевела дух и медленно нажала на кнопку «Отправить».

«Будь что будет», — подумала она, оглядываясь на проснувшегося Франкенштейна и привычным жестом хлопая по колену. Кот зевнул и с безразличием отвернулся.

Пришло сообщение от «Ночного маньяка»: «Ушел, завтра рано вставать. Спокойной ночи».

«Пока», — только и успела ответить девушка, прежде чем Кирилл вышел из Сети.

«Может, обиделся? Хотя с чего бы это?» — подивилась она.

Алиса около получаса бесцельно бродила по Интернету: разглядывала красивые картинки, читала анекдоты, иногда кидала в чат знакомств ничего не значащие фразы. Она уже подумывала пойти спать, когда раздался пронзительный звонок, сообщивший о новом письме. Девушка вошла в почтовый ящик и обнаружила письмо от Олега Саванчука.

«Ну и ну. А не слишком ли быстро?» — подумала девушка, пробегая глазами текст:

«Здравствуйте, Алиса! Устали от дождя и слякоти? Хочется настоящей зимы и праздника? Тогда вы обратились по адресу. Рождественская сказка ждет именно вас!»

Внизу был номер телефона.

Сердце неприятно сжалось, она сама не знала, что ее вдруг так насторожило в этом свалившемся точно с неба заманчивом предложении.

Алиса скопировала ссылку сайта и вместе с письмом Саванчука отправила Ксю, от которой после нескольких томительных минут пришло сообщение: «Ты чудо! Поверить не могу, мы едем в рай!»

Девушка поднялась из-за стола и прикрыла форточку. За окном все так же моросил дождь, а на экране мелькали сообщения от восторженной Ксюши.

Алиса откинула дурные мысли и с улыбкой негромко сказала:

— Мы поедем в рай.

Глава 1

Два слова

— Ты бы еще своего прапрадеда по отцовской линии притащила, — неприязненно заметил Илья, вырывая из рук своей подружки банку с пивом.

Алиса кисло посмотрела на младшего брата. Родители укатили в Египет и оставили мальчика на ее попечение.

— Да ладно тебе, — передернула плечиками Рита, забирая обратно банку, которую парень так и не донес до рта.

— Электричка через полчаса, — продемонстрировав всем свои новенькие часики со стразами, прощебетала Ксюша и обняла маленького Никиту за плечи. — Мороженое хочешь, малыш?

Мальчик молча высвободился и встал рядом с сестрой.

Алиса вздохнула.

— Будто не знаешь его.

— А вон и Дениска! — подпрыгивая на месте, воскликнула Рита.

Как обычно, в строгом черном пальто, с идеальной прической — волосок к волоску, гладко выбритый, к ним шел Денис. Блондин с белозубой улыбкой и карими глазами — самый старший в их компании. В прошлом году он окончил университет и устроился на работу в журнал, где вел спортивную колонку. Его невозможно было куда-то вытащить, если это не футбольный матч. Но в этот раз, после долгих уговоров Риты и Ксюши, он сделал исключение.

Алиса приветливо кивнула молодому человеку, наблюдая из-под ресниц за реакцией Риты, которая не уставала восхищаться недоступным Денисом. Но между тем продолжала довольствоваться хамоватым Ильей. Совсем еще юная девушка практически не умела скрывать свои истинные чувства в отличие от той же Ксю. В их компанию Риту привел Илья. Девушка, к всеобщему удивлению, быстро прижилась, несмотря на разницу в возрасте. Первые несколько дней Ксюша кривилась, закатывала глаза и прогнозировала: «Это ненадолго». Денис же усмехался и называл Илью извращенцем.

Алиса задумчиво улыбнулась. Ей самой было все равно, с кем встречается неугомонный друг детства, лишь бы это его устраивало. Илья не был красавцем: совсем обычный, сероглазый шатен, с неплохим телосложением. Она знала его всю сознательную жизнь. Жили в одном доме, гуляли в одном дворе, ходили в один детский сад, одну школу, один класс и, наконец, поступили в один институт. Где на первом курсе и познакомились с Ксюшей. Вначале Илья еще пытался закрутить с ней любовь. Ничего хорошего у них из этого не получилось, но дружеские отношения сохранились. Немного позже появился Денис. Алиса познакомилась с ним в кафешке, куда заскочила перекусить в перерыв между лекциями. Парень подсел к ней под предлогом отсутствия свободных столиков и сразу завязал разговор. Не прошло и пяти минут, как знакомство превратилось в жаркий спор на тему «Санитария в закусочных». На следующий день они снова встретились в этом же кафе и продолжили беседу, начавшуюся, казалось, так безобидно. Общепринятые фразы быстро закончились, и молодые люди сцепились из-за ерунды. Так в их компании появился господин «У меня есть свое мнение», как девушка с иронией его называла.

— Что-то не вижу в ваших рядах пополнения, — оглядываясь по сторонам, сказал Денис.

— Алисин мальчик еще не пришел, — охотно пояснила Рита.

— Он не мой мальчик, — в который раз повторила Алиса, сетуя, что Кирилл запаздывает.

— Раз не твой, может, и не стоило его звать с нами? — закуривая, проворчал Илья.

— Зачем вы ее торопите? — возмутилась Ксюша. — Она его не видела никогда, может, он косой или кривой какой-нибудь.

— Или кривозубый, — хихикнула Рита.

— Или шепелявит, — поддержал шутливый тон Денис.

— Или импотент, — добравшись до своего пива, хохотнул Илья.

Ксюша покачала головой, как делала всегда, когда друг выдавал нечто подобное, говоря тем самым, что он неисправим.

— Ни первое, ни второе, ни третье и уж точно не четвертое, — послышалось из-за спины.

Все разом обернулись и уставились на пришедшего. Алиса еле справилась с изумлением. На фотографии парень выглядел совсем по-другому. Она была уверена, что Кирилл кареглазый блондин, как Денис, но перед ней стоял полный антипод молодому человеку с фотографии.

— Ты вроде говорила, он блондин, — не сдержалась Рита.

Алиса подняла брови и медленно опустила.

— Да какая в сущности разница, блондин, брюнет, рыжий, главное…

— Главное, чтоб костюмчик сидел, — закончил за Ксюшу Илья.

Пока ребята знакомились, Алиса рассматривала своего виртуального знакомого. Первое, что бросилось в глаза, это возраст. Она могла поклясться, что ему не двадцать пять, как он сказал во время переписки. Парню можно было дать от силы лет двадцать. Черные волосы ежиком, необыкновенные аквамариновые глаза, правильные черты лица — бесспорно очень симпатичный, но не тот, кого она знала и ждала. И эта сережка в виде кинжала, болтающаяся в ухе. Девушка прекрасно помнила их недавний разговор о пирсингах. «Ночной маньяк» говорил, что прокалывают уши себе только дети и мужчины нетрадиционной ориентации. Так к каким же он относил себя?

— Не смотри на него так, парень не знает куда глаза девать, — шепнула Ксюша.

— Если ты ждала блондина, то вот он тут, — приобнял Алису Денис, — я натуральный блондин. — Он тряхнул головой и прошептал; — Каждая маленькая девочка мечтает о белокуром принце на коне! Алиса, подари мне свое сердце. Я буду и за коня, и за принца…

Девушка скинула его руку и огляделась в поисках брата. Мальчик стоял на самом краю платформы и смотрел на рельсы.

— Никита! — крикнула она, но брат как обычно не отозвался, он все также продолжал стоять с отрешенным видом и смотреть в одну точку.

— Он псих, — фыркнул Илья, покусывая молнию на своем старом синем пуховике.

Ксюша хотела привести мальчика, но Алиса махнула рукой.

— Ты же знаешь его.

— Лис, а если свалится, — с сомнением поглядела Ксюша на застывшего у края Никиту.

— Я его приведу, — вызвался Кирилл и, задержав на Алисе взгляд, улыбнулся.

От его улыбки по спине прошли мурашки, и девушка, глядя на прямую спину Кирилла, снова подумала, что совсем не знает этого человека. «Ночному маньяку» она рассказывала про брата и его странности, а этот парень явно ничего не подозревал.

— А он разве не знает? — спросил Рита.

— О чем не знает? — полюбопытствовал Денис.

— Что Никита странный, — пояснила словоохотливая Рита.

— Странный? — удивленно усмехнулся Денис.

— Псих, — вынес свой вердикт Илья.

— Заткнулся бы ты, — бросила Алиса и пошла за братом. Она остановилась позади Кирилла и прислушалась к тому, что он негромко говорил мальчику.

— Что интересного видишь? Не беспокойся, электричка не раздавит голубей, они как заслышат шум, сразу улетят.

Никита в своей обычной манере молчал. Видя, что Кирилл хочет положить руку ему на плечо. Алиса схватила брата за шиворот и оттащила от края.

— Держись возле меня и не доставляй еще больше неприятностей, чем уже есть! — сердито прошипела она.

Большие темно-карие глаза обратились на нее, спокойные и лишенные каких-либо чувств.

— Он вообще ни с кем не разговаривает? — поинтересовался Кирилл.

— Не знаю, спроси.

Парень как-то странно посмотрел на нее и отвернулся. А она вновь поймала себя на мысли, что от взгляда зелено-голубых глаз ощущает непонятное беспокойство внутри. Подошел Илья, отвесил какую-то очередную дурацкую шутку, но девушка почти не слышала его. Все мысли сосредоточились на человеке, с которым она общалась в течение года и думала, что знает о нем абсолютно все.

— Электрички всегда опаздывают? — возмутился Денис. — Или это специально для нас?!

— Только ты виноват, что разбил свою тачилу, когда она нам всем так нужна, — невесело заметил Илья, отпихивая старуху, пытавшуюся протиснуться ближе к краю платформы.

— Грубиян, ирод проклятый, — заскрипела старуха.

Алиса крепче сжала руку брата, когда почувствовала, что тот куда-то ее тянет.

— Стой ты спокойно! — прикрикнула она.

— Едет-едет! — радостно вскричала Рита, вцепляясь вместо своего парня в Дениса. Илья же этого как будто не заметил и, прикрыв пальцем отверстие в банке с пивом, самым первым вскочил в вагон.

В этом определенно была своя прелесть. Пока они все забрались, он занял места, а желавших усесться старух посылал далеко и надолго.

Алиса пихнула брата к окну и сама села рядом. Возле нее приземлился Денис с Ксюшей, а напротив — Кирилл и Рита.

— Ну вот, каждой твари по паре, — закидывая руку на плечи Рите, удовлетворенно зевнул Илья.

— Картишки у кого-нибудь есть? — спросила Ксюша, вынимая из маленькой сумочки зеркальце и подкрашивая губы.

— Я пас, — углубляясь в чтение газеты, пробормотал Денис.

— Денис, — Рита вырвала у него из рук газету, — мы отдыхаем! Знаешь такое слово?! Отдых! Это когда нет тупых газет и книг!

— А что два часа делать-то? — выкатил глаза парень.

— Карты, — напомнила Ксюша, убирая зеркальце обратно в кармашек.

Илья рассмеялся и выудил из рюкзака свой навороченный телефон.

— Не знаю, как вы, но лично я буду играть. Я се такую игруху закачал. Пять баков потратил.

Рита сморщила нос.

— Играй-играй.

— Вот как! Значит, ему можно играть, а мне нельзя газету читать?

Алиса выдернула у Риты газету и всучила возмущенному Денису.

— Пусть он читает.

— А как же карты? — в третий раз повторила Ксюша. Порой она могла быть ужасно въедливой — как сейчас.

— Я бы сыграл, — подал голос Кирилл.

— Я тоже, — с надеждой поглядела на Дениса Рита.

— Алиса? — вопросительно посмотрел Денис.

— Нет, спасибо, не хочу. Я взяла в дорогу кроссворд.

После того как Кирилл пересел ближе к девушкам, чтобы было удобнее играть в карты, захваченные предприимчивым Ильей, Алиса продолжала задумчиво сидеть над одним и тем же словом, вместо разгадывания исподтишка наблюдая за объектом своих виртуальных грез.

— Непери, — шепнул Денис, склонившись к ней.

— Что?

— Египетский бог зерна и урожая это — Непери.

— Да-да, — рассеянно кивнула она и записала ответ.

— А мне казалось, что ты увлекалась Египтом.

«Снова выиграл», — мысленно отметила Алиса, косясь на столик в виде куртки Ильи, куда Кирилл выкинул выигрышную комбинацию.

— Ты меня не слушаешь, — обиделся Денис.

— Слушаю.

— Я сказал — рутин.

— Это где?

— Органическое соединение из группы флавоноидов, обладающее витаминной активностью.

Алиса вздохнула и сунула ему кроссворд и ручку.

— Что-то я не в духе.

— А мне кажется, я знаю, кто способствовал порче твоего духа, — совсем тихо сказал он.

— И очень буду тебе признательна, если ты не станешь и дальше чваниться своей сообразительностью.

Денис свел брови на переносице и, резко сменив тему и тон, сказал:

— Какой-то глупый кроссворд. Наверно, для детей.

Рита хихикнула и кивнула на стоявшего возле окна Никиту, не отрывающего кончик носа от грязного стекла.

— Отдай ребенку, пусть разгадывает.

Алиса тоскливо посмотрела на брата и в который раз пожалела, что он не такой, как все семилетние дети. Его даже выгнали из детского сада, не выгнали, конечно, а цивилизованно попросили, объяснив, что другие дети его боятся. Нет, он за свою жизнь и мухи не обидел, но полнейшее безразличие к своей судьбе и замкнутость пугала не только окружающих, но даже членов семьи. Мать и кричала на него, и лупила, и к психиатру водила — ничего не помогло. Большее, чего смогли добиться родители, это несколько слов за день, а все остальное время он просто смотрел пустым отсутствующим взглядом. Хотелось иногда его встряхнуть или ударить, лишь бы стереть с лица эту неживую маску.

— Все, я не хочу так, он постоянно выигрывает, — послышался звонкий голосок Риты.

Алина напряглась.

Кирилл поймал ее взгляд и, как тогда на платформе, улыбнулся. По позвоночнику точно прошел электрический разряд, и она вскочила на ноги.

— Наша станция? — изумилась Ксюша, переставая перемешивать карты.

— Нет.

— Ты куда собралась? — нахмурилась Рита, толкая в бок Илью.

— Тс-с, — прошипел он, в ответ толкая подругу локтем под ребра.

Алиса сделала вид, что ее страсть как заинтересовало, что происходит в тамбуре, и, протискиваясь между ребятами, пробормотала:

— Пойду покурю.

Тут даже Илья оторвался от телефона и ошалело посмотрел на нее.

— Лис, ты че, ты ведь не куришь?!

— Воздухом подышу, — исправилась она и, услышав, как Ксюша взволнованно прошептала: «Что это с ней?» — скрылась за дверьми тамбура. Прийти в себя девушка не успела, потому что двери открылись и появился Кирилл с ее курткой в руках.

— Не простудишься?

«И чего ему все нужно? — подумала она и отругала себя. — Сама его позвала. Даже настаивала! Теперь чего уж причитать?!»

— Спасибо. — Она забрала куртку и, стараясь не смотреть на него, сказала: — Хорошо играешь в карты.

Он облокотился на стену и в упор смотрел на нее.

— Дрожишь, а куртку не надеваешь, — констатировал Кирилл, пропустив похвалу мимо ушей.

— На самом деле мне не холодно. — Алиса подняла голову и встретила его цепкий взгляд.

— Я, кажется, тебе не понравился.

— Рано, наверно, еще об этом говорить. Мы и двух слов друг другу не сказали.

Он засмеялся, и ей стало как-то не по себе; руки вспотели, кровь прилила к вискам, а сердце забилось сильнее.

— Если ты и дальше будешь меня избегать, мы и не скажем.

— Разве я избегаю?

— А разве нет?

«Я его не знаю, не знаю, — стучало в мозгу, — это не тот Кирилл, чужой, совсем чужой».

— Ты думаешь сейчас, что я не похож на того из Сети?

— Да, — выдохнула она.

— Блондин, брюнет, разве это так важно?

— Нет, конечно, нет.

«Только не в том случае, когда пару недель назад ты божился, что никогда не обрежешь свои длинные волосы».

Кирилл приблизился к дверям и посмотрел в окно на мелькающие столбы.

— Мне хотелось бы узнать тебя лучше.

«Откуда это в нем? Он никогда не говорил так откровенно. Он даже боялся полгода признаться, что ему приятно со мной общаться. А тут такая самоуверенность. Неужели это напускная бравада?»

Он резко обернулся, и она постыдно вздрогнула.

— В жизни ты куда красивее, чем на фотографии.

Казалось, на ее натянутых до предела нервах сейчас, как на гитаре, можно сыграть лезгинку. Девушка боялась, что, если он сделает еще один шаг к ней, она оглохнет от звука собственного сердца.

— А глаза ты в фотошопе себе карие сделал? — быстро спросила Алиса, делая шаг к дверям.

— Глаза в фотошопе? Ты о чем?

— О снимке, который ты мне прислал.

— Ах, тот… ну почему же в фотошопе. Контактные линзы.

— Зачем?

— А зачем люди носят линзы?

— Значит, для этого. — Она умолкла, а потом, собравшись с духом, напомнила: — Ты говорил, что у тебя прекрасное зрение, невзирая на то, что часто сидишь за компьютером.

— Я помню, что говорил, не стоит напоминать мне каждую запятую. Линзы носят, не только чтобы заменить очки, но и для того, чтоб изменить цвет глаз. Разве нет?

Она не знала, что ответить, из мягкого, если не сказать нежного, его голос стал холодным и раздраженным. Спрашивать, зачем ему было изменять цвет глаз и тем более посылать ей такую фотографию, она не стала.

Алиса пошире улыбнулась и как можно веселее сказала:

— Скорее бы приехать. Нажарим шашлыков.

«Молчит. Почему же не скажет, что он вегетарианец?»

Кирилл лишь кивнул и произнес совсем не то, чего она ждала.

— Надень куртку, а то простудишься еще.

«Он сто раз мне говорил, что вегетарианец, почему же сейчас промолчал?»

— Илья везет с собой целых три кило свинины, зажарим. Ты ведь любишь шашлыки?

И снова этот странный взгляд. Пауза затянулась, и только успокоившееся сердце учащенно забилось, во рту пересохло, виски словно сдавило железным шлемом.

— Это что-то вроде теста? — растягивая слова и медленно скользя по ней взглядом, полюбопытствовал он. — Тест на хорошую память или сообразительность?

— Ну что ты, глупости.

— Я вегетарианец.

— Вылетело из головы, — соврала она.

— Сделаю вид, что поверил.

Алиса никак не могла понять, что происходит, почему ее кидает то в жар, то в холод, и чего она прицепилась к несчастному парню. Не хочет видеть очевидного? Не может себе признаться, что так сильно ошиблась в человеке?

«Ну, прислал он мне фотографию другого парня или даже хорошо загримированную свою, какая в сущности разница? Мне не замуж за него выходить. Неделя, и мы не увидимся больше никогда».

Запиликал мобильник, и она принялась шарить по карманам, пока не поняла, что это вовсе не ее телефон звонит, а Кирилла.

— У тебя есть телефон? — задыхаясь от волнения, спросила она.

— Конечно, а что тут удивительного? Странная ты. И вопросы у тебя странные. — Он усмехнулся и отошел в другой конец тамбура.

«Так быстро купил телефон? Хотя почему нет? Сейчас телефон можно в любом ларьке купить. Возвращался после работы да купил. Не собирался, но все равно купил. Может, срочно понадобился по работе. А ведь говорил, что не выбрал еще, обещал посоветоваться, как надумает покупать».

— У тебя такой вид, будто ты увидела привидение, — засовывая сотовый во внутренний карман, заметил Кирилл.

— А можно посмотреть?

— Телефон?

— Ага.

Он мешкал лишь несколько секунд, после чего вынул его и положил девушке на ладонь.

Обычный, черный телефончик марки Nokia N85, с мелкими царапинками на дисплее и стертыми кнопками, что могло означать только одно — телефон не новый.

«Точно не куплю Nokia и Samsung», — вспомнились ей слова «Ночного маньяка».

— Картинки хочешь посмотреть?

— Нет, — поспешила она вернуть телефон.

— Может, пойдем к остальным?

— Да, пойдем.

Он открыл двери и хотел пропустить ее вперед, но она подтолкнула его в спину.

— Иди, я сейчас приду.

Кирилл с сомнением посмотрел на нее, затем нехотя кивнул и вышел из тамбура.

Оставшись одна, Алиса вытащила свой телефон, быстро набрала два слова и после недолгих колебаний отправила сообщение на почтовый ящик.

Глава 2

Красный ларек

— Лиска все еще курит? — весело спросил Илья, толкая Риту, чтобы та поддержала его.

Девушка рассмеялась.

— Это все твое дурное влияние!

Кирилл плюхнулся на свое место.

— Сейчас придет.

Денис наклонился к нему и доверительно сказал:

— Быстро окрутить не получится. — Он улыбнулся, словно его радовал этот факт. — А вот и наша неприступная стена!

Алиса поморщилась, а рядом сидящая Ксюша игриво стукнула его по коленке.

— Прекрати, это с тобой она неприступная стена, а с ним…

— До «Луги» осталось три станции, — перебила ее Алиса.

— А там будет сауна? — подозрительно сощурился Илья.

— Там будет все! — выдохнула Ксюша.

— Даже красивые девушки? — ухмыльнулся Денис, обведя всех хитрым взглядом.

Илья захохотал, Рита обиженно надула щеки, а Ксюша возмущенно фыркнула.

— Если красивые девушки в твоем понимании это модели с обложек журналов, то мне нечем тебя обрадовать. — Алиса взяла брата за плечо и, силком усадив рядом с собой, добавила: — В глуши вряд ли такие найдутся.

— Кто бы говорил, — проворчал Денис и поглядел на Кирилла. — Алиса снималась для журнала.

— Правда? — парень сделал заинтересованный вид.

— Я тебе говорила, — натянуто улыбнулась Алиса, гадая, что могло случиться с «Ночным маньяком», всегда отличавшимся хорошей памятью.

— Повезло, скажи, Кирилл! — прощебетала Ксюша. — Я всегда мечтала стать моделью.

Рита приосанилась.

— Я тоже хочу как-нибудь попробовать! Мой школьный учитель танцев говорил, что у меня модельная внешность.

— Он явно тебе льстил, малышка, — похлопал ее по ноге Илья. — Не понимаю, ну чего хорошего рекламировать трусы? Я бы не пошел.

— Потому что тебе показать нечего! — разозлилась Рита, откидывая прядь волос цвета красного вина, выпавшую из хвостика.

— Не ссорьтесь, — примирительно сказала Ксюша.

— Мороженое, сухарики, кальмары, чипсы, — заголосила крупная баба, спуская с плеча синий мини-холодильник.

— Будешь что-нибудь? — немного заискивающе спросил Илья у обиженной подруги.

— Ничего я не буду, — буркнула Рита, демонстративно отворачиваясь от него.

— Выбираем скорее, молодые люди, — поторопила продавщица, снова перечисляя: — Мороженое, чипсы, кальмары, сухарики — покупаем!

Алиса заметила, что Никита немного повернул голову, и попросила:

— Дайте чипсы, пожалуйста.

— Пожалуйста, — протянула женщина небольшой пакетик.

Девушка сунула чипсы брату и вскоре раздался негромкий хруст — это Никита принялся есть любимое лакомство.

— А мне мороженое, — закопошилась Ксюша в сумочке, выискивая кошелек, — у вас есть сахарная трубочка?

— Есть, все есть, девоньки.

— Будешь? — снова спросил Илья у Риты.

— Отстань, — последовал раздраженный ответ.

— Ну и хрен с тобой! Кальмары дайте. Вечерком под пивко, как раз что надо.

— Сколько вам?

— Ну-у, — Илья оглядел всех присутствующих, — десяти хватит.

— Да зачем тебе столько?! — не выдержала Рита.

— Я обожаю кальмары, — подала голос обычно всех примиряющая Ксюша.

— Вот, — возликовал Илья, посылая воздушный поцелуй бывшей девушке.

Алиса заметила, что Рита еще сильнее разобиделась и была почти готова добиться внимания слезами, как обычно поступала. Голубые глаза яростно горели, ярко накрашенные коричневой помадой губы плотно сжались, грудь под беленькой шубкой высоко вздымалась. Этакий бес возмездия.

— Купить тебе что-нибудь? Может, мороженое? — спохватился Кирилл, когда тетка ухватила свой холодильник.

— Нет, мы уже скоро выходим.

— Лиска терпеть не может мороженое, — откусывая вафельку, ответила за нее Ксюша.

«И это „Ночной маньяк“ знал», — мысленно прибавила Алиса, исподволь наблюдая за изумленно вздернувшим брови Кириллом.

— Ага, терпеть не может, — противно захихикал Илья, — с того самого дня, как блевала на чертовом колесе под мои аплодисменты на глазах у сотни очевидцев.

Алиса ощутила, как к щекам приливает жар, и посмотрела в окно, сделав вид, что все сказанное другом ее вовсе не касается. И это вовсе не ее выворачивало мороженым и бананами на самом безобидном аттракционе, который только можно придумать. И не над ней потешался один потрясающий парень из их школы, видевший ее мучения из соседней кабинки, сведя тем самым все попытки понравиться ему на нет.

— Нашел что вспомнить, — хмыкнул Денис, отрываясь от чтения газеты и крутя пальцем у виска.

— А по-моему, было забавно, — пожал плечами Илья.

— Конечно, это не ты ведь опозорился перед парнем твоей мечты! — воскликнула Ксюша, всегда искренне сочувствующая, когда бесцеремонный Илья вспоминал этот отвратительный инцидент.

Даже обиженная на всех Рита повеселела и, перекинув ногу на ногу, заметила:

— Я лучше бы умерла, чем такое пережить.

Алиса усмехнулась и, стараясь не встречаться с Кириллом взглядом, заверила:

— Не так это и страшно, как тебе кажется.

— Все, хватит болтать, — громко произнес Илья, словно не он начал неприятную для нее тему, — мы уже приехали!

Денис убрал газету в черный портфель к своему ноутбуку, без которого не выходил из дома, и поднялся, чтобы снять с полки набитую до отказа спортивную сумку. Ксюша засуетилась, открыла свою сумочку и принялась остервенело в ней рыться. Рита что-то сердито шипела на ухо Илье. Кирилл скучающе разглядывал свои руки. Никита усердно скручивал в трубочку пакетик из-под чипсов.

Один за другим ребята выскочили из электрички.

Рита задрала голову к небу и громко взвизгнула:

— Снег, тут идет снег! — Люди на нее стали оборачиваться, и девушка сконфуженно пробормотала: «Снег ведь», словно это могло ее оправдать.

— Больше похоже на дождь, — установил Денис, неприязненно поправляя воротник свитера.

— Мокрый снег, — поправил Илья, обнимая притихшую Риту.

— Уже что-то, — улыбнулась Ксюша.

— Эй, парень! — крикнул Кирилл, когда Никита пересек платформу и подошел к самому краю, медленно приподнимаясь на носках и опускаясь.

Алиса поспешила догнать брата и схватила за капюшон.

— Не уходи от меня никогда! Понятно?

Никита молча смотрел на нее, и, как обычно в таких случаях, девушка ощутила злость. Хотелось как следует встряхнуть его, заставить хоть что-нибудь сказать. Она постаралась придать голосу спокойствие и повторила:

— Понятно?

На этот раз он еле заметно кивнул. Алиса крепко взяла его за руку, не желая повторения былых ошибок, когда наивно полагала, что брат никуда от нее не денется, а потом со слезами на глазах разыскивала его по улицам города.

— Лучше бы ты его у соседей оставила, — проронил Илья.

— Поздно теперь говорить, что было бы лучше, не находишь? — огрызнулась она.

— Давайте к автобусной остановке пойдем, — тут же выступила Ксюша, просто светившаяся радостью от сознания своей значимости в таких конфликтных ситуациях.

Процессия двинулась по направлению к автобусной стоянке, мимо воняющего туалета и через припорошенную снегом дорогу.

— Я писать хочу, — пожаловалась Рита, оглядываясь на здание общественного туалета.

— В кусты, — безапелляционно заявил Илья, обнимая ее за талию и прижимая к себе.

— А лучше потерпеть, — притопывая на месте, чтобы очистить с ботинок серую кашицу, пробубнил Денис.

— Девушкам нельзя терпеть, — тихо сказала Ксюша, словно это было чем-то очень секретным.

— Это еще почему? — изумился Илья.

— Потому что… — начала было Ксюша, но Алиса не дала ей договорить:

— Наш автобус! Скорее!

Денис скептически хмыкнул и прочитал на табличке лобового стекла:

— «Опочки»!

— Да, это наш, — пихая перед собой брата, заверила девушка.

Никита прошел почти в самый конец автобуса и сел возле окна.

— Сядешь со мной? — услышала она голос Кирилла.

Алиса обернулась и покачала головой:

— Я сяду с братом.

Парень разочарованно кивнул и устроился в том же ряду, всего через проход от нее. Рита с Ильей разместились на передних сиденьях, а Денис с Ксюшей перед ней и Никитой.

Автобус еще недолго постоял и тронулся.

Алиса смотрела, как за окном мелькают домики, думала о живущих в них людях, представляла встречу с Олегом Саванчуком и частенько косилась на Кирилла. Он с закрытыми глазами слушал музыку, и его аквамариновый взгляд не мог уличить ее в столь пристальном внимании. Длинные изогнутые ресницы, точно из рекламы туши без комочков, маленькая, еле заметная родинка возле левой брови, красивая линия рта… Серебряный кинжал в ухе легонько покачивался, завораживая и усыпляя бдительность, словно играл роль маятника.

— Алиса, — отвлек ее Денис, просунувший часть лица между сиденьями, — будешь с нами фильм смотреть, я на ноутбук записал?

— Фильм?

— Да, между сиденьями, — пояснил он.

— Нет, благодарю. А что вы смотрите?

— «Омен».

— Я его уже видела.

— И как?

— Интересно. — Она повернулась к Никите и со стыдом вспомнила, как после просмотра этого фильма боялась родного брата. Ей не хотелось даже оставаться с ним в одной комнате, не то что наедине в одной квартире, по которой он бродил точно тень. А однажды девушка вернулась домой после института, вошла в свою комнату и увидела на полу кубики, выложенные в надпись: «С ДНЕМ РАЖДЕНИЕ». Пусть с ошибками, но так удивительно чутко. Брат не умел читать и писать. Все попытки родителей, воспитателей в детском саду научить оказались тщетны. Когда Никиту просили написать или прочесть то или иное слово, он отворачивался и, казалось, даже не слушал, о чем ему говорят. С того дня девушка больше не боялась. Было ужасно стыдно за свой глупый страх. А через несколько дней она обнаружила в его комнате листок, сплошь исписанный словом «дистрибутив», полностью разбивший миф о том, что мальчик не умеет писать.

— Тебе не жарко? Сними куртку, — потрясла Алиса за плечо брата.

Никита механическими, неживыми движениями снял куртку.

Алиса поймала на себе его отсутствующий взгляд и вздохнула. Ни с одним человеком ей не было так сложно, как с этим маленьким молчаливым мальчиком.

Снег за окном усилился. Мокрые снежинки касались стекла и сразу превращались в капли. Они дрожали, лопались и растекались. Лесной коридор сменялся разноцветными домиками, а серая бескрайняя дорога тянулась все дальше и дальше, мелькая, словно мышиный хвост, перед автобусом, чем-то напоминавшим разъяренного кота, которому никак не ухватить добычу. Мрачным и пугающим казался лес, пустыми, одинокими поля. Многие дома выглядели заброшенными, и сердце при виде них, полуразрушенных, где-то погорелых, сжималось от непонятной тоски.

Кирилл уснул, голова парня упала на плечо. Денис с Ксюшей негромко переговаривались по ходу фильма. Зачастую это Ксюша спрашивала: «А что он сказал? А почему он так сделал? А что это они?» Смотреть что-то с подругой было невыносимо. Приходилось дублировать ей чуть ли не каждую фразу, но Дениса, видно, нисколько не раздражали эти вопросы. Он включал паузу и детально все объяснял.

Из передней части автобуса иногда доносился голос Ильи и хихиканье Риты. Никита уткнулся лбом в стекло и, широко распахнув глаза, водил ими из стороны в сторону.

На какое-то время Алиса задремала, когда же очнулась, Илья привстал с места и громко объявил:

— Ребята, с вещами на выход, следующая остановка наша!

— Скорее, Денис, — засуетилась Ксюша.

Кирилл проснулся и все еще сонными глазами посмотрел на Алису.

Девушка выдавила из себя приветливую улыбку, а когда он улыбнулся ей в ответ, пожалела. По телу прошла дрожь, на душе стало неспокойно. Нечто подобное она испытывала, когда должно было случиться что-то крайне нехорошее.

— Надевай куртку, Ники, — она поспешила отвести взгляд от лица Кирилла.

Алиса заметила, что брат сжимает что-то в кулаке, и поймала его руку.

— Что у тебя? — Мальчик попытался вырвать у нее руку, но она держала крепко. — Ники, что у тебя? — начиная сердиться, повторила она.

Брат разжал пальцы, и она негромко вскрикнула. По его ладошке побежал паук и скрылся в рукаве куртки.

— Господи! Снимай скорее! — Она попыталась расстегнуть ему куртку, но Никита шарахнулся от нее и взгляд из безразличного стал колючим-преколючим.

— Что там у вас? — спросил Кирилл.

Затаившая дыханье Алиса шумно выдохнула и поднялась.

— Ничего, все в порядке.

«Просто мой брат сумасшедший», — мысленно добавила она.

Автобус уехал, а они осмотрелись. Пустынная улица, напротив красный ларек, разрушенное двухэтажное здание, чуть дальше остановка, где одиноко стоял старик с палочкой.

— А дальше куда? — спросила Рита. — Я в туалет, между прочим, хочу!

Все уставились на Алису.

— Никуда. У красного ларька нас обещали встретить. — Девушка развела руками. — Наверно, мы раньше приехали.

— Давайте перейдем дорогу и встанем у ларька, может, за нами приехали, просто мы не видим! — предложила Ксюша.

— Гениально, — пробормотал Илья. Остальные промолчали.

Снег усилился, стало куда холоднее, чем в городе или даже на станции. Ребята перешли дорогу. Денис с Ильей затарились выпивкой, чипсами, сухариками и прочей ерундой, которую можно было купить в ларьке.

Алиса почувствовала, что брат дергает ее за рукав.

— Чего тебе?

Никита указал пальцем на землю, где из-под снега вдавленная чьим-то ботинком лежала купюра достоинством в пятьсот рублей. Девушка нагнулась и подняла находку.

— Ого, — присвистнул Илья и потрепал мальчика по шапке, — тебя можно как ищейку использовать.

— Ой, какой умница, — восхитилась Ксюша.

— Купи ему что-нибудь, — назидательно сказала Рита, — это ведь его деньги.

Алиса протянула бумажку брату, но тот отвернулся и потерял к ней и найденным пятистам рублям всякий интерес. Мальчик часто находил на улице деньги, драгоценности, паспорта, разные красивые вещицы, но себе никогда не оставлял. У них дома целый ящик был забит подобными вещами; золотые, серебряные кольца, браслеты, цепочки, кошельки, часы, старинные монеты. Иногда родители продавали драгоценности в ломбарды, а на вырученные деньги покупали Никите красивые игрушки, хорошую одежду, вкусную еду.

— Лиска, это не за нами? — над самым ухом прокричала Рита, указывая на подъехавший джип.

— Не знаю. Он не сказал, на чем приедет.

Из машины выскочил мужчина лет сорока и подошел к ним.

— Я Олег Саванчук, — представился он, — а вы, видимо…

— Да-да, — бестактно перебила Рита, — это мы.

— Алиса… — начал он, но Рита снова не дала ему договорить: — Нет, Алиса она, я — Рита.

— Рита, — улыбнулся Олег, — очень приятно.

— И нам, — внесла свою лепту Ксюша.

— Хорошо, ребята, забирайтесь в машину, — широким жестом пригласил Саванчук.

Денис поспешил занять переднее сиденье, но Илья его сразу же выгнал, попеняв на то, что, если тот усядется один как барин, кому-то не хватит места. И занял переднее сиденье сам, усадив Риту на колени.

— А ребенок с вами? — удивленно спросил Олег, когда все, кроме Алисы с братом, утрамбовались.

— Да.

— Про ребенка вы не предупреждали, — насупил Саванчук кустистые брови.

— А это имеет значение?

— Да, — твердо ответил Олег, но тут же, смягчившись, тряхнул головой, — ладно, очень рассчитываю, что он не будет лазить, куда не следует.

Алисе очень хотелось узнать, что же это за места, куда не стоит лазить, но спросить она не успела, потому что водитель поторопил:

— Ну, давайте же скорее, забирайтесь.

Девушка втиснулась рядом с Кириллом и усадила брата на колени. Олег захлопнул за ними дверь и сел за руль.

— Готовы? — зачем-то спросил он.

Рита хихикнула, а Илья смачно выругался.

— Погоди, водила, презики забыл купить! — Он выскочил из машины и побежал к ларьку, на ходу роняя мелочь.

Саванчук кашлянул и внимательно оглядел их в зеркало.

— Как настроение?

— Очень хорошее, — ответила за всех Ксюша.

— Далеко ехать? — ерзая, спросила Рита.

— А что, не терпится?! — внезапно хохотнул Олег, став похожим на двадцатилетнего шалопая.

Рита оскорбилась и холодно пояснила:

— В туалет хочу, два часа уже терплю!

— Придется еще потерпеть. Дорогу расчищали примерно неделю назад, уже порядочно занесло. Тут ведь как: нет дороги — нет езды.

Вернулся Илья и помахал перед носом у подруги пятью пачками презервативов, облегченно заявив:

— Теперь можно ехать, снаряжение докуплено! Трогай!

Машина бесшумно покатила по уходящей вниз дороге между ровными аккуратными заборами и выехала на проселочную, окруженную с двух сторон полем и лесом.

Все молчали, даже болтун Илья притих, глядя в окно, где по обе стороны тянулись белые от снега канавы. В лобовое стекло летели крупные хлопья, дворники то и дело счищали их, образуя белоснежный покров, напоминающий верхнюю часть головы Микки-Мауса. Позже машина свернула в лес и поехала по ухабистой тропе, похоже, нечасто видевшей транспорт.

— А деревня большая? — спросил Денис, расстегивая пальто и молнию на светло-сером свитере.

— Как сказать… — отозвался Олег, — не очень.

— Не очень — это домов сорок или не очень — это домов пять?

Саванчук помолчал.

— Если быть точным, домов восемь.

— Восемь?! — изумленно воскликнула Рита. — Вот это глу-ушь!

Ксюша только открыла рот, чтобы еще что-то спросить, но Олег ее опередил:

— Приедем, и все увидите. Там необыкновенно.

— Судя по сайту, это так, — согласилась Алиса.

Ехали они долго, и на лицах друзей она заметила нетерпение.

— Уже рядом, — сворачивая совсем на узкую тропу, приободрил водитель, поглядывая на недовольное лицо Ильи.

Об окна машины ударялись ветки, стучали по крыше, кругом, куда ни глянь, был лес.

Алиса поежилась, внезапно ее обуял такой страх, что она, сама того не заметив, сильно сжала руку Кирилла.

Парень удивленно повернул голову и вопрошающе поднял брови. Она сконфуженно выпустила его руку.

— Извини, я случайно, — забормотала Алиса, не зная, куда деть глаза от стыда.

— Да уж, — пробурчал Илья, — отсюда хрен выберешься.

Машина выехала из леса и остановилась на пригорке.

Рита приглушенно охнула.

— Мамочки! — пискнула Ксюша.

А Денис ошеломленно пробормотал:

— Лиса, когда в прошлом году ты говорила, что мы проведем Рождество уединенно, только нашей компанией, я даже предположить не мог, что это будет настолько уединенно!

Кирилл лишь усмехнулся, а Саванчук, триумфально подняв кверху палец, изображая пистолет, изрек:

— Вот и приехали!

Глава 3

Вор

Алиса устремила взгляд на охваченную кольцом леса деревушку, и сердце ухнуло, каким устрашающим ей показалось это зрелище. Небольшие бревенчатые домики, с покрытыми снегом крышами, разбросаны в хаотичном порядке — ни заборов, ни машин, ни цивилизации.

— Могу поспорить, что ваш дом — это тот, самый дальний, двухэтажный, — произнес Илья, лукаво поглядывая на задумчивого Олега.

— Да, ты прав. Уверен, вам понравится.

Машина скатилась с пригорка и, маневрируя между участками с избушками, подъехала к большому, по сравнению с остальными, добротному бревенчатому дому. Дверь отворилась, и по небольшой лесенке сбежала светловолосая девочка во фланелевом платьице.

— Это моя дочь, — пояснил Саванчук, торопливо выскакивая из машины и поднимая ребенка на руки.

— Интересно, она тут останется с нами? — забеспокоился Илья.

— Не думаю, — ответила Алиса, открывая дверцу машины и спихивая брата с колен. Рита сразу кинулась в дом на поиски туалета, остальные остались ждать, пока хозяин им все покажет.

Ребята прошли в дом. Прихожей не было, сразу за входной дверью находилась просторная каминная, отделанная деревом: коричневый кожаный диван, маленький деревянный столик, на полу перед камином шкура белого медведя, а на стене голова лося. Несколько дверей. За одной из них находилась большая кухня из дуба, объединенная с уютной столовой. По центру круглый стол, большие окна, занавешенные плотными бордовыми портьерами. За другой дверью оказались две лестницы, ведущие на второй этаж и в подвал. Сперва, один за другим, ребята спустились вниз. Олег развел двойные дубовые двери в стороны и щелкнул выключателем. Бассейн, подсвеченный красными светильниками, казалось, был наполнен кровавой водой. В дальнем углу шумел водопадик, по стенам скользили розовые блики.

— Круто! — только и смог сказать Илья. За двумя другими дверьми оказался туалет с джакузи и сауна.

Настроение у всех улучшилось с того момента, как они увидели, в какой роскоши оказались.

Саванчук провел всех на второй этаж, где располагались восемь почти одинаковых чистеньких комнат: двуспальные кровати, тумбочки, на них светильники, такие же, как в столовой, бордовые занавески на окнах, в углу деревянные комоды для одежды.

Одна дверь оказалась закрыта, и Олег негромко постучал. Послышались голоса, на пороге появилась заспанная девушка с черными растрепанными волосами, в трусах и майке.

— Ой, а это еще кто? — изумилась Ксюша.

— Здрасте, — поздоровалась черноволосая девушка и вопросительно посмотрела на Саванчука. — Мы думали, дом в нашем распоряжении?!

— Так и есть. В вашем, — улыбнулся Олег девушке. — И в вашем, — посмотрел он на Илью, который, видимо, из всей их компании вызвал наибольшее уважение.

— А сколько их? — нахмурилась девица, переминаясь с ноги на ногу.

— Нас много, — ответил Денис, нахально рассматривая полуобнаженную готическую красотку.

— Кто там еще? — послышалось из-за дверей, и, к огромному разочарованию Дениса, появился парень в одних трусах, который по-свойски обнял девушку.

— Эти молодые люди тоже будут жить тут, — пояснил Олег.

— Мы, кажется, так не договаривались! — парень изумленно вскинул черные брови.

Саванчук с безразличием пожал плечами:

— Дом большой, но если кому-то что-то не нравится…

— Да все отлично, — махнул рукой Илья, — они нам не помешают.

Черноволосая хищно сузила изумрудные глаза:

— Это вы нам помешаете!

Парень отстранил ее от дверей и подмигнул Саванчуку.

— Все нормально, нам они тоже не помешают, у Полины просто плохое настроение.

Дверь закрылась, и послышался сердитый голос девушки:

— У меня отличное настроение! А ты, кажется, запал на эту каштанку!

Все посмотрели на Алису, у нее единственной из их компании были каштановые волосы.

— Ничего я не запал, глупости какие-то, — оправдывался парень.

— Запал-запал! Тьфу, противно! Мы приехали, можно сказать, на необитаемый остров, но ты даже тут умудрился посмотреть налево! — бушевала Полина, не слушая слабые протесты своего бойфренда.

— Трудный характер, — пробормотал Олег, жестом приглашая всех следовать за ним.

— Ну и мегера, — хихикнула Рита, сильно повеселевшая после того, как посетила туалет.

— Вот это красотка, — с явным сожалением в голосе протянул Денис.

— Да ну, ворона, по-моему, симпатичнее, — фыркнул Илья, за что Рита наградила его звонким поцелуем.

— Точно, — неожиданно согласилась Ксюша, ни про кого обычно не говорившая плохо, — но мальчик у нее очень даже!

Алиса ничего не сказала по поводу экстравагантной парочки, но про себя решила, что они еще принесут разлад в их ряды. Кирилл отмолчался, только бросил на нее очередной странный взгляд.

— Располагайтесь, ребята, спрашивайте, что нужно, только не затягивайте, к вечеру мы с дочкой уедем.

— Да вроде все ясно, — отмахнулся Илья.

— На пруд сходите, на коньках покатайтесь, — сказал Саванчук.

— У нас нет коньков, — посетовала Ксюша.

— У меня на чердаке есть коробка с коньками.

— Откуда так много? — насторожилась Алиса.

— В молодости я работал на турбазе, — весело пожал плечами хозяин дома.

«Логичное объяснение», — мысленно отметила она.

— Ну тогда обязательно, — пообещала Ксюша.

— А лося сами завалили? — боязливо поглядывая в стеклянные глаза чучела над камином, спросила Рита.

— Не-е, купил по дешевке у одного знакомого охотника. Нравится?

— Не очень, — нехотя призналась девушка.

— А мне нравится, — неожиданно сказал Кирилл, чем немало всех удивил.

Денис усмехнулся.

— Мы уже начали думать, что ты немой!

Илья выложил на столик чипсы, сухарики, сушеные кальмары, банки с пивом, кастрюлю с шашлыками и, крикнув: «Рит, я иду выбирать нам комнату!» — унесся вверх по лестнице.

Тем временем Олег притащил коробку с коньками и поставил посередине комнаты.

— Принес, чтоб вам на чердак не ходить лишний раз. Доски там прогнившие, еще не хватало, чтоб несчастный случай… или еще чего.

Алиса удивленно обернулась. Приветливое лицо, доброжелательный голос.

«Откуда в новом доме могут быть прогнившие доски?» — Вслух она свой вопрос не озвучила, но, как и прежде, взяла на заметку, так же как и то, что слишком она ко всему цепляется и подозрительна.

— Я тоже пойду комнату себе выберу, — взялась за ручку двери Ксюша. — Лиска, пошли.

— Я уже выбрал, — крикнул им вслед Денис, — моя третья по коридору.

— А я положил свои вещи в последнюю, — предупредил Кирилл.

Вместе с Ксюшей Алиса поднялась на второй этаж. Рита последовала за ними посмотреть, что выбрал для них Илья.

После недолгих споров Алисе с братом достались предпоследние комнаты.

— Тут так здорово, — раскладывая вещи по ящикам комода, призналась Ксюша.

Алисе хотелось спросить, не чувствует ли подруга чего-нибудь необычного, но, видя ее неподдельную радость, решила промолчать.

— А Кирилл очень симпатичный, не ожидала, — многозначительно взглянула на нее Ксюша.

Алиса натянуто улыбнулась. Она тоже не ожидала, но не того, что он симпатичный, а того, что кажется совсем другим человеком.

— Ты так не думаешь? — нахмурилась Ксюша.

— Думаю.

— Неужели ты все еще дуешься из-за того, что он не блондин?

— Да нет же!

Подруга засмеялась, но смех оборвался, когда над ними послышался топот.

— Кто это там?

Алиса прислушалась к доносившимся с чердака звукам и пожала плечами:

— Может, Саванчук, а может, его дочь.

— Ага, скорее всего. Так о чем мы там… — Топот снова прервал Ксюшу, но уже несколько секунд спустя стих.

— Скорей бы они уехали. Так что я хочу сказать… Лиса, Дениске ты явно нравишься, хоть он и не показывает этого.

— Ай, Ксю, оставь, — отмахнулась Алиса.

Подруга обиженно вздохнула:

— Что ты теряешь, если станешь встречаться с ним? Ничего!

— Надеюсь, это не он тебя надоумил поговорить со мной?

— Нет, не он. Я сама все вижу.

Алиса присела на кровать и открыла прикроватную тумбочку.

— Пусто, — разочарованно протянула она.

— А ты ожидала найти клад? И вообще, не уходи от темы!

— Даже не думала уходить от темы. Да и темы никакой не может быть. Мы с ним и часа не можем провести вместе, чтобы не поссориться.

— Тс-с, — резко прижала Ксюша палец к губам.

— Что?

— Послушай!

Алиса напрягла слух.

— Ничего не слышу.

— Илья орал.

— Орал?

— Ну кричал! Там, внизу!

— Он все время орет, — усмехнулась Алиса, — будто ты не знаешь.

— Да нет же…

Дверь распахнулась — на пороге возник Илья.

— Что за тупые шутки! — гаркнул он, сердито сверля их взглядом серых глаз.

— Ты о чем? — опешила Ксюша.

— Да хватит прикидываться! Давайте сюда, что сперли!

— Ничего мы не перли! — возмутилась Алиса. — Мы тут все это время сидели!

— Да, рассказывай сказки!

— Илья, мы ничего не брали! — убирая последнюю кофточку в ящик и задвигая его, бросила Ксюша.

Парень сбавил тон и нахмурился:

— Вы меня разыгрываете?

— А что пропало-то? — поинтересовалась Алиса.

— Еда наша! Вот что!

— Еда?! — выкатила Ксюша глаза.

— Ну! Чипсы, сухари — закуска вся! Я выложил ее на стол в гостиной!

— Может, кто-нибудь ее переложил?

— Ксюша, ты оглохла! Я говорю, она пропала!

— Откуда ты… — попыталась возразить Ксюша, но Илья взорвался:

— Дура! Все из пакетиков вытащили!

— Тише-тише, не нужно так орать, — выступила Алиса в роли миротворца, всегда по праву принадлежавшей подруге.

— Пойдемте, сами увидите. — Илья ушел, а Ксюша сердито тряхнула головой, еле сдерживая выступившие на глазах слезы.

— Ну и хам! Черт, как я только могла его когда-то любить!

— Не обращай внимания, пойдем посмотрим, чего он так возмущается.

Они спустились по лестнице и увидели, что все в сборе, а Илья трясет за плечи Никиту.

Алиса бросилась к нему и оттолкнула.

— Что ты делаешь, идиот?!

— Это он все сожрал! — взвизгнул Илья, указывая на валяющиеся по столу открытые пакетики.

— Ты видел, как он это делал?

— Нет, но…

Алиса сердито пихнула его в грудь:

— Тогда не говори, чего не видел!

— Да кто еще мог! Тут больше никого не было!

Алиса присела на корточки перед братом, заложившим за спину руки, и спросила:

— Это ты съел?

Никита, глядя в пол, угрюмо молчал.

— Да он, кто же еще! — фыркнул Илья.

— Заткнись! И не обвиняй его, пока вина не доказана!

— Сама заткнись, твой брат — самый настоящий псих!

— Ну хватит, ребята, — негромко сказала Ксюша.

— Ники, это ты съел? — повторила Алиса, внимательно глядя на брата.

— Что-то не сходится, — пробормотал Денис, — как он так быстро мог съесть?

— Не съел, значит, спрятал! — продолжал настаивать Илья.

— Никита, покажи руки, — потребовала Алиса.

Мальчик вытянул руки перед собой.

Она посмотрела их, обнюхала и объявила:

— Если бы он прикасался к чипсам или сухарикам у него руки бы пахли.

— Да прям уж, вытер!

Алиса рассердилась:

— Ерунда, после чипсов руки мало просто вытереть, чтобы избавиться от запаха специй, нужно как минимум их помыть.

— Лис, ну почему ты не хочешь видеть очевидного, больше некому взять. Нас никого тут не было, — вмешалась Рита. — Когда я вошла, закуска уже исчезла, а Никита стоял у камина.

Алиса взяла брата за руку и повела к двери.

— Не хочу видеть, потому что ваше «очевидное» мне совсем не очевидно! Может, он не такой как все, но он не вор!

— А тебе-то откуда знать, — закатила глаза Рита.

Ксюша скрестила руки на груди.

— Ну вот, обидели Лиску, тоже мне, дознатели!

— Дознаватели, — механически поправил Денис.

— Не важно!

— Важно, — возразил он, — слова «дознатели» нет в русском языке.

— Денис, пошел бы ты пообщался с энциклопедией или своим ноутбуком, им это явно будет интереснее, чем мне!

Дверь распахнулась, вошла Полина. В длинных черных сапогах, юбке того же цвета и коротком лакированном красном топе на бретельках. Волосы на этот раз были убраны в высокий хвост. Девушка презрительно оглядела заваленный мусором стол.

— Вы так громко орете, что слышно даже на втором этаже! Это к слову, что вы нам не помешаете, — язвительно добавила она.

— Слушай, крошка, — подбоченился Илья, — сейчас два часа дня, хотим и орем.

— Крошка у тебя в штанах, мальчик, — сквозь зубы процедила Полина.

Ксюша прикрыла рвущийся наружу смешок и сделав большие глаза, покачала головой.

Илья агрессивно выдвинул вперед челюсть:

— Держите меня, а то я сейчас ей врежу!

Рита схватила друга под руку и посоветовала:

— Не обращай внимания на всяких дур.

Появление парня агрессивной Полины всех отвлекло. Так же как и подруга, весь в черном: огромные «Гады» на ногах, кожаные штаны, поверх майки кожаная косуха, на шее шипованный ошейник. Парочка больше походила не на влюбленных, а на брата с сестрой. Оба зеленоглазые, черноволосые, немного курносые, светлокожие.

Парень всем приветливо улыбнулся:

— Как дела, ребята?

— Он шутит?! — снисходительно спросил Илья.

— Все у тебя сегодня шутят, — заметила Ксюша, одаривая симпатичного молодого человека улыбкой. — А вам тут как? — обратилась она непосредственно к парню.

Он лучезарно улыбнулся и открыл рот, чтобы ответить, но Полина не позволила ему это сделать, буркнув:

— Юра, пошли на кухню.

Он нехотя кивнул и на прощание бросил:

— Еще увидимся. — Дверь кухни за темной парочкой захлопнулась, но все успели услышать, как девушка срывающимся от злости голосом сказала:

— Я думала, ты хочешь спасти наши отношения!

Что ответил своей боевой подружке Юра, ребята уже не слышали, поэтому не оставалось ничего иного, как догадываться.

— Что будем делать? — нарушила молчание Рита.

Илья кивнул на стол.

— Высыпи все, что осталось от закуски, в тарелку и отнеси к нам в комнату, а я пойду спрошу у хозяина, есть ли тут мангал, и начну делать шашлыки. Жрать охота.

Ксюша негромко кашлянула, чтобы привлечь внимание.

— А ты не хочешь извиниться перед Алисой?

— За что? Ее брат сожрал всю закуску к пиву! За это я должен перед ней извиниться? — с сарказмом спросил Илья. — Извини уж, Ксю, но это не по мне!

— Да забудь ты уже об этом, — скучающе зевнул Денис.

Рита сходила на кухню за тарелкой и высыпала в нее остатки чипсов и сухарей.

— Атас, — прежде чем выйти на улицу, фыркнул Илья, — из двадцати пакетов выжил только один.

Все это время молчавший Кирилл отделился от стены и подошел к столику.

— На маленькую ладошку похоже, — указал он на жирный отпечаток возле самого края.

— Точно! — воскликнула Рита.

Подошли Денис с Ксюшей и тоже уставились на отпечаток.

— Неужели он и правда все съел, — вздохнула Ксюша, — поверить не могу.

— А стоило бы! — рассердилась Рита. — А то сразу Илья плохой у вас, сами ни в чем не разобрались…

— Да никто не говорил, что он плохой, — запротестовал Денис. — Не стоило ему просто трясти парнишку. Если бы мальчик был моим младшим братом, мне бы, как и Алисе, это не понравилось.

— Может, в этом он не прав, но то, как поступил этот ребенок — еще хуже! Купить в этой глуши ничего нельзя. Придется довольствоваться малым!

— Ну поживешь недельку без всей этой дребедени, не умрешь, — воздел глаза к потолку Денис.

— Кстати, в доме не один ребенок, — вспомнил Кирилл.

— Бред, — подвела итог Рита, — девочки в помине тут не было.

— Может, и бред, а может, и нет, — задумчиво проговорил Кирилл, — руки у мальчика были чистые, а тут жирный след такой, словно руку в масле выполоскали.

Рита перестала жевать жвачку и раздраженно посмотрела на него.

— Шерлок Холмс, что ли?!

— Хватит злиться, — обнял ее за плечи Денис, — он все правильно говорит. Так и скажи, не хочешь, чтобы Илья ошибся и выглядел дураком.

— Ой, да мне все равно, — кокетливо улыбаясь, заверила Рита.

Внезапный нечеловеческий рев заставил всех пятерых вздрогнуть.

— Это еще что? — осипшим от страха голосом прошептала Ксюша.

Рев повторился и доносился он откуда-то снизу.

— Животное, — плотнее прижимаясь к Денису, предположила Рита.

— Не похоже на животное, — хмыкнул Кирилл, медленно опускаясь на диван.

Послышался звон битого стекла, затем крик… и все смолкло.

Глава 4

В лесу

Шум заставил Алису прекратить допрашивать брата и подняться с кровати.

— Ты слышал? — она обернулась к Никите, но тот по обычаю молчал. — Сиди тут, — кинула девушка, выбегая за дверь.

Алиса сбежала по ступенькам и налетела на Кирилла, вовремя успевшего ее подхватить.

— Все нормально? — он заглянул ей в глаза.

— Да. Что там такое творится?

— Не знаю. Денис, Рита с Ильей и Ксюша уже побежали искать Саванчука.

Его руки все еще покоились у нее на талии — Алиса занервничала.

— Пойдем посмотрим? — прошептала она.

— А надо ли? — усомнился парень, передвигая ладони немного ниже.

Она мягко, но решительно высвободилась.

— Идем.

— Я буду тут, — вздохнул он.

Алиса вышла на улицу и огляделась. Вокруг никого — тихо и снежно. Девушка обошла дом и чуть не угодила в нечто напоминающее залитый бетоном окоп. Он уходил к фундаменту дома. Тут-то она и нашла всех вместе с Саванчуком, который вешал амбарный замок на дверь в высоком фундаменте.

— Что это?

— Подвал. Сюда ходить не нужно, — объяснил Олег, резво взбегая по лесенке.

— А что за звук?

— Звук? — брови Саванчука взлетели кверху. — Простите, ребята, я был в подвале и ничего не слышал.

— Мне показалось, что звук идет снизу, — заметила Рита, растирая замерзшие руки.

— Как будто животное выло, — поддержала Ксюша.

Олег развел руками:

— Чего не слышал, того не слышал.

Алиса осмотрелась, и голова закружилась при виде, что, куда ни глянь, один непроходимый лес.

— А животные тут есть? — справившись с головокружением, спросила она.

— Никогда не видел. — Хозяин дома улыбнулся. — А что, хотите поохотиться?

— Да нет, просто лес совсем рядом…

— Ах, вот что. Видел пару раз кролика, змей видел, но это летом. Все. Пойдемте, пойдемте в дом, а то без курток выскочили, не хватало простудиться, — заторопил он.

Во дворе им встретились Полина с Юрой. В руках они держали по связке коньков.

— На пруд, ребята? — приветливо улыбнулся Олег.

— Да, Поля хочет немного покататься, — ответил парень, заботливо придерживая девушку за локоть.

Алиса ощутила на себе взгляд и посмотрела на молодого человека, не спускающего с нее зеленых глаз.

— Хорошо вам покататься, — пожелал Саванчук. — Теперь увидимся через неделю.

— Уже уезжаете? — поддержал Юра беседу.

— Да, — он подмигнул Илье, — вот только выдам молодому человеку мангал и отчаливаю. Вы ребятам тут все покажите, они ничего не видели, не знают.

— Вот еще, — фыркнула Полина и потянула Юру за собой.

Алиса увидела, как парень обернулся и помахал ей. Она не ответила, стало очень жаль красивую и ершистую Полину. Друг явно был ветреным и даже не пытался этого скрывать.

— Они специально приехали в глушь, чтобы наладить свои отношения, — словно оправдывая Полинино хамство, сказал Саванчук.

— А что у них не так? — полюбопытствовала Рита.

— Знаете, есть такое заболевание, как клептомания, так вот у этого парня то же самое, только к девушкам. Видит другую девушку и не может удержаться. — Олег рассмеялся каким-то своим мыслям. — Так, я с вами заболтался, нам ехать пора.

Вместе с остальными Алиса проводила Саванчука до машины. Его маленькая дочка забралась на переднее сиденье, откуда через стекло корчила им рожи и, приставляя указательные пальцы к белокурой голове, показывала корову.

— Никогда не видел такого противного ребенка, — шепотом сказал Илья.

— Кажется, она больна, — тоже шепотом заметила Рита.

— Всего лишь ребенок, — неодобрительно хмыкнула Ксюша, следя за тем, как язык девочки оставляет широкий слюнявый след на стекле.

Отец как будто не замечал, что выделывает дочурка и, пообещав приехать через неделю, сел за руль.

Машина тронулась, и они увидели, что девочка, отвратительно скаля зубы, смеется над ними.

— После такого детей совсем не хочется, — проронил Денис.

— Да она явно нездорова, — пренебрежительно фыркнул Илья, — не видели, что ли, какой взгляд безумный.

— У тебя все нездоровы, — не удержалась от колкости Алиса.

Друг виновато скосил на нее глаза.

— Лис, ты теперь меня до конца поездки пилить будешь?

— Нет, — натянуто улыбнулась она.

Илья лучезарно улыбнулся, и Алиса с наслаждением закончила:

— До конца жизни.

— Веди своего голодного брата, я ему дам самый лучший шашлык!

Денис засмеялся:

— Хватит, народ! Безумств на сегодня мне кажется достаточно. Жарь, давай, скорее свой шашлык, а то нам придется лечь спать голодными.

— Я могу сварить суп, — предложила Ксюша, — у нас полно пакетиков быстрого приготовления.

— Свари, — согласилась Рита, — я шашлыки не особо люблю.

— У нее диета, набрала лишку, — объяснил всем Илья, хлопнув подругу по попе.

— Дурак! — обозлилась Рита.

— Я в дом пойду, — сказала Алиса, устав от постоянных словесных перебранок друзей.

— Я с тобой, — вызвался Денис.

Ксюша хлопнула в ладоши:

— А я суп варить.

Илья с Ритой остались жарить шашлыки и дальше выяснять, кто из них на самом деле набрал лишку.

Кирилл разжег камин и, откинувшись на спинку дивана, с закрытыми глазами слушал музыку. Ксюша выдернула у него из уха один наушник и недолго послушала, после чего удивленно вскинула идеально выщипанные брови.

— Лиска, кажется, говорила, что ты слушаешь хэви-метал, а это, если я ничего не путаю, шансон.

Алиса с интересом прислушалась, ожидая ответа.

— Ага, диск случайно перепутал.

— А это разве не mp3?

Девушка чуть не рассмеялась въедливости подруги.

Кирилл поднял на Ксюшу глаза и обезоруживающе улыбнулся:

— А ты очень проницательна, тебе никто не говорил?

— Бывало. — Ксюша рассмеялась и посетовав: «Нужно суп идти готовить», ушла на кухню.

Кирилл обернулся и, встретив пристальный взгляд Алисы, спокойно произнес:

— Знаешь, человек в Сети и в жизни — это два совсем разных человека.

— В Сети он лгун, а в жизни… — она не закончила и обратилась к Денису: — У тебя не найдется что-нибудь почитать?

— Посмотреть только, — молодой человек обнял ее за плечи. — Пойдем, я закачал штук тридцать фильмов, ты должна найти что-нибудь по душе.

Ей не хотелась смотреть фильм, но находиться рядом с Кириллом хотелось еще меньше. Он настораживал ее, если не сказать больше — пугал.

За триллером время летело незаметно. С Денисом было интересно смотреть фильмы. Он все понимал с первого раза и мог доходчиво объяснить. Алиса заметила, что несколько раз его рука накрывала ее кисть, но сделала вид, что не придала этому никакого значения.

Где-то спустя час за ними пришла Ксюша и объявила, что все ждут их на улице — шашлыки готовы.

Алиса прежде отправилась в комнату брата, но мальчика там не оказалось. Она обошла весь дом — Никиты нигде не было. На улице у мангала, где сгрудились все ребята, его также не обнаружилось. Злость и страх поднялись откуда-то снизу живота и заставили сердце болезненно сжаться.

«Я не могу потерять его в незнакомом месте, не могу потерять», — твердила девушка, обходя вокруг дома.

Снег идти перестал, над тихой деревушкой сгустилась темнота. Ни в одном из домов не горел свет, и казалось, что их компания абсолютно одна. Страшно шумел лес, и Алису обуял ужас при мысли, что брат мог сейчас находиться где-то совсем один.

— Ники! — позвала она, и эхо глумливо пролетело над кронами деревьев. — Ники, — почти шепотом повторила девушка. На глаза навернулись слезы. Хотелось найти брата и отлупить. За то, что так часто заставляет ее бояться, плакать и ненавидеть. Она еще недолго постояла, прислушиваясь, и снова обошла дом.

— Да забей, Лис, придет, куда он денется, — посоветовал Илья, маня ее шампуром с поджаристыми, сочными кусками свинины.

— Попозже вместе его поищем, — поддержал Денис.

Но Алиса не могла набивать брюхо и смеяться от души, пока родной брат, пусть и доставляющий одни неприятности, бродил где-то в одиночестве.

Девушка вернулась в дом и снова как следует везде посмотрела — тщетно, Никита как сквозь землю провалился. Тогда Алиса вновь оделась и вышла на улицу. Как раз в тот момент, держась за руки, к дому подошли Полина с Юрой.

— Шашлыка хотите? — предложил Денис.

— Хотим, — обрадовался парень, пытаясь вырвать у Полины руку.

— Нет, не хотим, — ухватила его за рукав девушка.

— Вы моего брата не видели? — сбежала по ступенькам Алиса.

— Никого мы не видели, — сердито прошипела Полина, утягивая друга к лестнице.

— Ну подожди, малыш, — простонал Юра.

— Я замерзла, черт возьми!

— Погрейся у костра, — тут же посоветовал находчивый Денис.

— Не хочу я греться!

Юра вцепился в шампур с шашлыками мертвой хваткой и уходить определенно никуда не собирался.

— Вы точно никого не видели, когда возвращались? — еще раз настойчиво спросила Алиса.

— Да Господи, сказали же тебе, — разъярилась Полина, но Юра не дал ей договорить: — Малыш, ну как же не видели, а мальчишку в лесу разве не помнишь?

Девушка насупилась.

— Доедай скорее, и пошли, я околела.

— А где вы его видели?

— Достала с расспросами! — прошипела девушка, гневно сверкая глазами.

— Тут в леске, по дороге на пруд, — охотно ответил Юра, — могу показать.

Алиса посмотрела на пылающую от ярости Полину и кивнула.

— Спасибо, буду очень признательна.

— Да черта с два ты будешь признательна! Никуда он не пойдет, — взорвалась зеленоглазая.

— Да ладно тебе, пусть покажет, где искать это наказание ходячее, называемое ее братом, — встрял Илья.

— Тебя забыла спросить. Юра, или мы сейчас идем в нашу комнату, или…

Парень понуро вернул пустой шампур и с видом побитой собаки посмотрел на подругу:

— Малыш…

— Нет, — безапелляционно отрезала Полина, — идем.

— Извини, — со вздохом пробормотал Юра, скользнув по Алисе тоскливым взглядом, и поплелся за подругой.

— Ну и гадюка, — сморщилась Ксюша, когда они ушли.

Рита в подтверждение ее слов затрясла головой:

— Бедный паренек.

Алиса не считала, что гуляка Юра бедный, но обсуждать это было некогда.

— Надеюсь, ты не собираешься пойти одна в лес? — насторожился Денис.

Алиса перекинула через плечо бело-голубой вязаный шарф.

— Именно это я и собираюсь сделать!

— Да брось ты, — рассердился Илья, — побродит по окрестностям и вернется. Не совсем же он того!

— Недавно ты утверждал, что совсем, поэтому не буду рисковать.

— Ну тогда возьми с собой кого-нибудь, — закатил глаза Илья.

Она оглядела притихших друзей и махнула рукой.

— Сама справлюсь.

Алиса пошла по вытоптанной тропе, мимо перекошенной сараюшки и, достигнув леса, остановилась.

«Нужно было фонарик поискать», — запоздало подумала девушка, вглядываясь в проход между деревьями. Пока виднелся огонь и доносились голоса друзей, было совсем не страшно, но когда она вошла в лес, сердце бешено заколотилось, ладони взмокли.

Алиса ослабила шарф и медленно двинулась меж деревьев. Тишина стояла такая, что каждый шаг, сопровождаемый хрустом снега, казался пушечным выстрелом. На ветру со свистом трепетала береста, в сумерках белели стволы берез. От мороза пощипывало ноздри, нёбо словно сковало льдом и в горле нестерпимо щекотало.

— Ники, — позвала девушка вполголоса.

Как прозвучал собственный голос, ей совсем не понравилось: зловеще, испуганно.

На голову упал снег, и от страха Алиса выпрямилась как струна. Она подняла голову, посмотрела на покачивавшуюся ветку, откуда все еще летели снежинки и, стряхнув с шапки снежный покров, прибавила шагу. Несколько раз оборачивалась, явно ощущая чье-то присутствие, прибавляла шагу, еще и еще.

Хрустнула ветка. Сердце екнуло. Алиса быстро повернулась и увидела, как за стволом мелькнула тень. По лесу пролетел крик. Девушка стояла и слушала его, не осознавая, что это ее крик. Она попятилась. За деревом, всего в шагах пяти от нее, кто-то стоял.

— Кто это? — нарочно громко спросила она, продолжая пятиться. Ответа не последовало, а может, она не дождалась его, потому что сорвалась с места и побежала. Долго бежать не пришлось, девушка поскользнулась на припорошенном снегом льду и со всего маха упала на спину. Она зажмурилась от сильной боли в ноге.

Послышался треск, а потом все стихло. Алиса приоткрыла глаза и хотела уже сесть, как услышала, что за спиной кто-то дышит. Сотня мыслей пролетела в этот миг в голове, а в следующий, услышав голос Кирилла, девушка истерично рассмеялась.

Парень помог ей подняться и даже попытался отряхнуть, но Алиса сердито оттолкнула его руку.

— Как ты? — заботливо спросил он.

— Если ждешь, что я скажу «все хорошо», не дождешься! Зачем нужно было меня так пугать?! Тебя это забавляет?

— Нет, — парень снова протянул к ней руку, но она отшатнулась.

— Мне не нужна помощь! — Девушка грозно уперла руки в бока.

— Не думал, что напугаю тебя. Напротив, хотел помочь.

— Следуя словно тень по пятам, так ты собирался помочь? — с сарказмом осведомилась Алиса.

Кирилл ничего не ответил и прижал палец к губам:

— Слышишь?

— Что?

— Послушай.

Она напрягла слух и отчетливо услышала детский смех.

— Что за чертовщина?

— Твой брат?

Алиса издала нервный смешок:

— Да он даже не разговаривает. С чего бы ему одному посреди леса смеяться?

— Тогда кто?

— Может, ведьмы?

Они переглянулись.

Губы Кирилла изогнулись в улыбке:

— Пойдем, тут где-то должен быть пруд.

Алиса попрыгала на месте. Лед под ногами затрещал.

— А это не он?

— Не знаю. Саванчук упоминал, что тут повсюду болота.

Они прошли немного вперед и, вслушиваясь, остановились.

— Больше не смеется, — отметил Кирилл.

— Ники! — позвала девушка.

Где-то справа от них послышался хруст, а затем смех. Он то приближался, то отдалялся. Как будто кто-то очень быстро бегал или летал.

— Скорее, — схватил ее за руку Кирилл и чуть ли не волоком потащил за собой.

— Куда мы? — задыхаясь от быстрого бега, выдохнула Алиса, пытаясь вырвать у него свою руку.

Они продрались сквозь густо растущий березняк. Она уже хотела заартачиться, но Кирилл неожиданно выпустил ее руку, а сам упал. Парень скатился с небольшого склона и очутился на льду.

Алиса успела затормозить и теперь размахивала руками у самого края, пытаясь сохранить равновесие. Когда ей это удалось, она осмотрелась. Смеха больше не было слышно — все стихло, а посреди замерзшего пруда стоял ее брат. Мальчик смотрел прямо перед собой, словно не замечал их.

Глава 5

Части тела

— Съезжай! — позвал Кирилл.

Алиса попыталась осторожно спуститься, но неудачно поскользнулась и проехала до места, где стоял парень, на спине. Он подал руку.

Никита стоял и не шевелился, а немного поодаль от него лежали белые коньки.

— Видимо, он катался, — сказал Кирилл, задумчиво разглядывая коньки.

Алиса издала нечто похожее на фырканье и покачала головой:

— Он даже на лыжах стоять не может, какие коньки. — Она приблизилась к брату и развернула его к себе: — Я же сказала тебе! Никуда от меня не уходить!

Никита отсутствующе посмотрел на нее и вновь принялся созерцать лед под ногами.

Она не выдержала и с размаху ударила его по щеке. Брат испуганно шарахнулся, его ноги заскользили, и мальчик упал на колени.

— Эй, полегче! — воскликнул Кирилл.

Девушка сама испугалась, поспешила поставить брата на ноги и прижала к себе.

— Никогда, слышишь меня, никогда не уходи без меня! — Алиса отстранилась и заглянула ему в глаза. — Ты понял?

Никита еле заметно наклонил голову.

— Смотри-ка, — помахал Кирилл в воздухе коньками.

— На что смотреть? Я говорю, он не катался на них. Просто не смог бы!

Парень подошел к ним и указал на надпись сбоку.

— Видишь?

— С трудом.

Тогда он вынул из кармана зажигалку и осветил старые ботинки, кое-где потрескавшиеся и потертые. Сбоку черным маркером было написано «Мари».

— Ну и что же? Саванчук ведь говорил, что работал раньше на зимней базе. Наверно, кто-то их специально пометил. Ничего странного, сама так делала.

— Возможно, — нехотя согласился парень.

— Да так и есть. Никита взял их из общей коробки и зачем-то притащил сюда.

— Но кто-то на них катался.

— Да с чего ты взял?!

— Посмотри на полозья.

— Смотрю и ничего не вижу.

— Ты умеешь кататься?

— Конечно.

— Тогда ты должна заметить, такой налет бывает только после того, как покатаешься.

— Не убедил, — пожала плечами Алиса. — Она подтолкнула брата в спину. — Идем! Я умираю, как есть хочу.

Кирилл перевесил коньки через плечо и поплелся следом.

Они поднялись по горке, миновали рощу молодых березок и почти добрались до того места, где девушка поскользнулась, как Кирилл скомандовал:

— Стой.

Она замерла и, не поворачивая головы, спросила:

— В чем еще дело?

— А кто же тогда смеялся?

Девушка разозлилась.

— Черт возьми! Какая разница? Тебе хочется до всего докапываться? Мне нет!

— Но если ты уверена, что это смеялся не Никита, кататься на коньках он не умеет, то, получается, там был кто-то еще…

Девушка нехотя повернулась:

— Ты всегда такой дотошный? Не замечала раньше.

Он не обратил внимания на ее слова и продолжил:

— Только подумай, смех то приближался, то отдалялся! Помнишь?

— Помню, — проворчала она.

— Кто-то катался на коньках и смеялся! Если это не твой брат, значит, этот кто-то все еще в лесу. Судя по размеру ботинок — это ребенок.

— Ну и ну, — только и смогла вымолвить Алиса.

— Спроси у него, — кивнул Кирилл на молчаливого мальчика.

— Бесполезно.

— Попробуй, — настоял он.

Она присела перед братом на корточки:

— Никита, кто еще был с тобой на пруду?

Брат молчал и даже не смотрел на нее.

— Убедился? — с некой долей ехидства обернулась Алиса.

— Но ты ведь согласна, что кто-то там еще был? — с беспокойством спросил Кирилл.

— Может, кто-то из детей здешних жителей? — Она беспечно отмахнулась, крепко сжала руку брата и устремилась по еле различимой в темноте тропе.

— Может, вот только Саванчук заверял, что, кроме его дочери, детей тут уже давненько нет, — пробормотал Кирилл.

Девушка его не слушала.

Они вышли из леса и, освещая путь зажигалкой, добрались до дома. Во дворе уже никого не было, лишь в воздухе пахло костром.

В каминной на диване сидели Ксюша с Ритой, а голоса Ильи и Дениса доносились из кухни.

— Ну наконец-то! — вскочила на ноги Ксюша. — Почему так долго?!

Алиса размотала шарф и объяснила:

— Пришлось дойти до самого пруда, а это не очень близко, особенно в такую темень.

— Надеюсь, ты отругаешь его как следует, — встряла Рита.

— Уже. Отругала.

В дверном проеме появился Денис.

— Мы уже с Илюхой хотели идти вас искать.

— Идите жрать, мы вам шашлыка оставили! — крикнул Илья.

— И суп остался, — как заботливая мать, помогая Никите раздеться, сказала Ксюша.

Ребята расселись вокруг стола. Теснившее грудь беспокойство ушло, Алиса смеялась и шутила.

— Отличный шашлык, — похвалил Кирилл, который неожиданно решил, что один день он может и не быть вегетарианцем.

— Я шашлычный король, — ударил себя в грудь Илья.

Никита, как обычно, почти ничего не съел. Мальчик сидел с видом мученика и ковырял мясо вилкой.

Алиса подлила брату супа, но тот отодвинул тарелку и с решительным видом поднялся.

Девушка вздохнула.

Неприятности, связанные с братом, еще только начинались. Родители не могли оставить его на соседку или тетку. Даже если бы кто-то согласился взять на недельку «странного мальчика», справиться с ним было не по силам никому. И ей как самой близкой родственнице «психа», как называли его за глаза, пришлось взвалить груз ответственности на себя.

— Я бы его налупил! — зло прошипел Илья, глядя то на растерзанный по тарелке шашлык, то на прямую спину Никиты.

— Дети не любят мясо, это всем известно, — спокойно заметила Ксюша.

— Да он сыт, — хмыкнула Рита, — столько чипсов съесть.

— Не ел он ваши чипсы! — ощетинилась Алиса.

— Давайте уже замнем это, — воскликнул Денис, — ей-богу, надоело! Рита, тебе поговорить больше не о чем?!

Лицо девушки, для которой мнение Дениса значило немало, пошло красными пятнами, и она поспешила с наигранной веселостью сказать:

— Нужно чем-нибудь заняться! Всем вместе!

Кирилл скосил на нее глаза:

— Интересно, это чем?

Алиса поднялась и подошла к окну. Ни одного огонька, ни намека на то, что за стеклом что-то есть, кроме мертвого мрака.

— Пошлите купаться! — опрокидывая стул, вскочил с места Илья.

— А может, завтра? — поглядела на часики Ксюша.

— Нужно ловить каждый миг, — не согласился парень.

— Мне все равно, — сморщила носик Рита.

— Я не прочь, — улыбнулся Денис и обернулся: — Лис, ты как?

— Почему бы и нет.

Все уставились на Кирилла.

— Ну, идем, мужик? — поторопил Илья.

— Я не очень люблю купаться.

— Есть что прятать? — проницательно заметила Рита.

— Да ладно тебе, может, человек в самом деле не любит купаться, — вступилась Ксюша. Она сама не любила показываться в купальнике из-за парочки лишних кило, свисавших по бокам из купальных трусиков.

Друг за другом они спустились в подвальное помещение. Денис включил свет — по стенам забегали красные и розовые блики, вода озарилась кровавым сиянием. Первым с себя все скинул Илья и, не дожидаясь никого, плюхнулся в воду.

— Класс! — вынырнув на поверхность, крикнул он. — Ритка, давай сюда!

Денис скромно спустил штаны и оглядел девушек.

— Вас не смутят мои семейники?

— Нет, — быстро ответила за всех Рита. Вместо того чтобы присоединиться к своему парню, она стояла, заложив руки за спину, и буквально пожирала глазами синие в клетку трусы Дениса.

— Может, сказать ей, что это неприлично? — хихикнула Ксюша.

— Не стоит, — усмехнулась Алиса, наблюдая за красивым прыжком Дениса.

Ничего удивительного, что хорошо сложенное атлетическое тело привлекало к себе столько внимания.

Илья к тому времени пересек бассейн и как дельфин пускал изо рта фонтанчики.

Ксюша сняла кофточку через голову и насколько возможно быстро отделалась от бриджей в обтяжку. На подруге было дорогое малиновое белье, но полюбоваться им никто не успел, потому что девушка сразу же ринулась в воду.

— Какая теплая вода! — изумленно воскликнула она, разгребая ее руками.

— Лиска, а ты чего ждешь? — спросила Рита, устраивая свои вещи на полу аккуратной стопочкой.

Алиса обернулась. В проходе стоял Кирилл. Он облокотился на дверной косяк и в упор смотрел на нее. От пристального взгляда ей стало не по себе. За последние несколько часов девушка успела научиться не замечать, как неустанно за ней следят зеленые глаза, но сейчас, когда нужно было раздеться, странные ощущения снова обострились. Она чувствовала себя абсолютно беззащитной.

— Лиса! Иди к нам! — звонко засмеялась Рита, пытаясь выскользнуть из объятий Ильи.

— Ах, как хорошо! — вскричала Ксюша и раскинулась на воде звездой. — Это самый чудесный отдых!

Денис подплыл к самому краю и слегка обрызгал Алису.

— И за все это мы должны благодарить нашу Лисичку.

— Не меня! Кирилла, — поправила она, отрывая взгляд от поблескивающих аквамариновых глаз. — Это он мне дал ссылку на сайт.

— Может, искупаешься все-таки? — обратился к парню Денис. — Водичка бодрит.

— Неохота, — покачал головой парень.

Алиса только хотела снять свитер, как из воды вынырнул Илья и восторженно объявил: «Да там аквариумы!» — и снова скрылся под водой.

Девушка стащила свитер, под которым был лишь белый бюстгальтер, и уже взялась за молнию на джинсах, но пузыри на поверхности в том месте, где скрылся Илья, заставили ее остановиться. В следующий миг появился и сам друг. Он что есть мочи кричал и неистово бил руками по воде, в кровавом свете раскидывая брызги в разные стороны.

— Что?! — испугалась Ксюша.

Рита замерла с поднятыми руками.

Денис сел на бортик бассейна и на всякий случай вытащил ноги из воды.

Все непонимающе переглядывались, а Илья подгреб к выложенной кафелем лестнице и, пока взбегал по ней, упал на колено и рассадил его в кровь.

Алиса бросила свитер и подбежала к нему, чтобы помочь, но Илья оттолкнул ее.

— В чем дело! Можешь сказать? — хватая его за плечо, раздраженно рыкнул Денис.

Илья указал пальцем на бассейн, а когда увидел Риту, не своим голосом заорал:

— Бы-ыстро вылеза-ай!

— Что там? Что ты увидел? — подергала его за руку Алиса.

— Там части тела, — понизив голос до шепота, выдохнул друг.

Ксюша с Ритой взвизгнули и бросились к лестнице, а Денис, напротив, расхохотался и с разбега плюхнулся в воду.

Рита кинулась к Илье, а Ксюша остановилась на полпути и скривилась:

— Тупая шутка, Илья!

— Пошла ты, — бросил он. — Это не шутка.

— Ха-ха, Ильюха, я чуть было не поверил, — смеялся Денис.

— Ден, да какие шутки! Там в аквариумах отрубленные руки и ноги! Сам посмотри!

Алиса кинула подруге полотенце.

Ксюша его неловко поймала и обвернула вокруг талии.

— Если это шутка, то не смешно, — пробубнила она, нагибаясь за одеждой.

Алиса могла похвастаться, что лучше, чем кто-либо из присутствующих, знает парня, крепко прижимающего к себе любимую девушку. И прекрасно осведомлена, какие подчас у него неудачные шутки и как трудно раскусить его розыгрыши, но только не сейчас. Илья был сильно напуган. Его губы дрожали, спина напряглась, ноги он расставил на ширине плеч — готовый в любой момент отразить нападение. Только чье? Отрубленных рук и ног?

— Ладно-ладно, так и быть, сделаю вид, что поверил, — продолжал глумиться Денис, лежа на воде. — Руки, говоришь, там? Или ноги?

Илья махнул на него рукой.

— Пошел ты!

— Ах, все вместе. И руки и ноги! Забавно, чес слово.

— Ты ведь пошутил, правда? — затравленно озираясь, прошептала Рита.

Он резко отпихнул ее.

— Я сказал, что не шучу! Чего тут непонятного?!

— Извини, — вытаращила глаза Рита.

Ксюша прижала ладонь ко рту.

— Настоящие части тела?

Денис перестал смеяться.

— Да что вы верите! Что за бред! — Презрительно фыркнув, он ушел под воду. Какое-то время его не было, и все томительно ждали. Когда же голова молодого человека появилась на поверхности, Рита заголосила:

— Ну, что там? Что?

Денис подплыл к краю и быстро вылез из воды. На лице не было ни тени улыбки, глаза метались из угла в угол.

— Денис, не томи! — рассвирепела Ксюша.

— Он не шутит, — заупокойным голосом сообщил Денис.

Повисла гробовая тишина.

Первой заговорила Ксюша:

— Вы хотите сказать, что в аквариумах трупы?

— Да, — качнул головой Илья.

— Расчлененные? — уточнила она.

— Говорят же тебе, да! Оглохла! — взорвался Денис и тут же сбавил тон: — Прости. Ксю, сейчас не до шуток. Там рыбы, — он прищурил глаз, — пираньи, кажется, и полным-полно человеческих останков. Пальцы, руки, ноги, кажется, даже мозг видел.

Рита нервно рассмеялась:

— Да они стебутся! Вы верите им? — Она огляделась, ища поддержки. — Ксюша, они врут! Лис, неужели и ты попалась?!

Все хранили молчание, а Рита продолжала истерично смеяться.

— Заткните ее! — грубо заорал Денис. — А то я ей врежу.

Девушка как по мановению волшебной палочки прекратила смеяться и спокойно повторила:

— Я вам не верю.

— Иди и посмотри!

— Очень надо!

Алиса быстро расстегнула молнию на штанах и, сбросив их, устремилась в воду.

— Эй, Лис! Стой! Не ходи! — заорал Денис, кидаясь за ней и хватая за руку.

— Денис, отпусти, если эти ваши куски человечины за стеклом, то чего бояться?

Он нехотя разжал пальцы и вышел из воды.

— Девчонки, сейчас я вам скажу наверняка, розыгрыш это или нет, — пообещала она, прежде чем погрузиться под воду.

Алиса подплыла почти вплотную к стеклу. На дне аквариума лежал песок с ракушками, росли какие-то водоросли. Туда-сюда сновали голубые с красными брюшками пираньи.

Девушка уже хотела всплывать и объявить испуганным подругам, что, кроме рыбок, которых держат сейчас очень многие, ничего интересного тут нет, но взгляд упал на каменный городок с отверстиями, где в одном из них застряла человеческая кисть. Алиса закричала и, наглотавшись воды, ринулась вверх. Откашливаясь и хрипя, она глотнула воздуха.

— Что там? Что? — махала руками Ксюша.

— Не поняла, — соврала девушка, переводя дух.

— Там дальше еще один есть, — подсказал Илья.

— Лис, не дури, вылезай! Поверь мне. Ты же знаешь, я не мастак до всяких розыгрышей! — взмолился Денис.

Она это знала, но должна была еще раз убедиться, что кормом для рыб служат именно человеческие останки, а не что-то похожее. Алиса нырнула и сразу увидела, как две рыбы обгладывают ступню. Женскую, судя по лаку на ногтях. К горлу подкатил ком, воздуха катастрофически не хватало. Немного дальше плавали два пальца, все с тем же нежно-фиолетовым лаком на длинных ногтях. А в самом углу, под камнями, тянулись кишки. Этого девушке было достаточно.

Выбравшись из бассейна, Алиса огляделась, пытаясь понять, где же помещение, откуда хозяин кормит рыб, да так и не найдя ничего похожего, посмотрела на взволнованные лица ребят.

— Ну что? — пропищала Рита.

— Там и правда человеческие останки, — со вздохом призналась Алиса.

Ксюша прижала ладони к щекам.

— О Господи! Неужели Саванчук… неужели он…

— Ерунда какая-то, — обронил Денис.

— Давайте не будем пороть горячку, — неожиданно подал голос все это время помалкивающий Кирилл. На него обернулись как на врага, а Илья подозрительно сощурился:

— Кто, говоришь, Лис, тебе идейку подкинул?!

Она замялась и отвела глаза в сторону. В голове лихорадочно проносились мысли, от страшных до приводящих в ужас.

Рита жалась то к Илье, то к Денису. Ксюша натянула на мокрый лифчик джемпер и, теперь обхватив себя руками, то ли от холода, то ли от страха стучала зубами. Спокойным и безучастным остался один Кирилл. На лице ни тени беспокойства или заинтересованности в происходящем.

— Давайте уйдем отсюда, — жалобно попросила Ксюша.

Илья обнял Риту за плечи.

— Думаю, нам нужно держаться вместе. Что-то мне подсказывает, не просто так тут эти трупы плавают.

— Если это дело рук Саванчука… — поднимаясь по лестнице, начала Ксюша, но Илья ее бесцеремонно оборвал:

— Не будь глупой, конечно, это его рук дело! Это ведь его дом, его бассейн, его аквариум и его рыбы!

Девушка хотела оскорбиться, но потом передумала, сообразив, что сейчас не самое подходящее время для обид. Да и привычка миротворца воздерживала ее от ненужных склок.

Рита опустилась на шкуру и протянула руки к углям, от которых еще исходило тепло.

— Зажгите огонь, холодно.

Денис огляделся.

— Дрова на улице, и я за ними не пойду, — предупредил он, плюхаясь на диван.

— Я тоже не пойду, — затряс головой Илья, когда подруга устремила на него просящий взгляд.

— Тоже мне, мужики, — процедила сквозь зубы Рита, откидывая мокрые волосы за спину.

— Я могу сходить, — вызвался Кирилл.

Девушка оживилась и послала ему благодарную улыбку.

— Хоть один мужчина в доме нашелся.

— Конечно, ведь на людей в аквариумах он посмотреть что-то не захотел, — беззлобно заметил Денис, глядя на закрывающуюся входную дверь.

— Не преувеличивай, — Алиса присела на подлокотник, — нет там никаких людей.

— Нет? — изумилась Ксюша.

— Есть, точнее, нет… тьфу… там нет людей. Там только кисть, пальцы, ступня и кишки. Во всяком случае, это то, что успела увидеть я.

Подруга содрогнулась всем телом.

— Зачем это Саванчуку? Он ведь не убийца?! Он совсем не похож…

— Похож, не похож! А факты говорят совсем другое! — Илья не на шутку разозлился.

— Какие факты? — посмотрела на него Рита, как маленькая девочка.

— Что значит какие! Части тела это, по-твоему, что?! Эти люди были убиты и расчленены! Разве этого мало?

— Не кричи на меня, — чуть не плача, прошептала девушка, утыкаясь в колени.

— Черт, я не кричу! Просто я не хочу не сегодня, так завтра пойти на корм этим рыбам! Я не хочу лечь спать, а проснуться уже где-нибудь голым и связанным.

— Я тоже не хочу, — еле слышно сказала Ксюша, и глаза ее наполнились слезами.

— Не реви, дурында, — попытался успокоить ее Денис. — Саванчука здесь нет, он уехал, значит, нам ничего не грозит.

— Почему ты думаешь, что он в самом деле уехал? — Алиса настороженно покосилась на приоткрывшуюся дверь.

Вернулся Кирилл и, прошествовав к камину, вывалил в него дрова.

— Я ни в чем не уверен, но нужно что-то предпринять.

— Что? Что предпринять?! Мы все умрем! — сдали нервы у Ксюши.

— Не мели ерунды, — пренебрежительно бросил Илья. — Нужно делать отсюда ноги!

— Среди ночи? — не удержалась от язвительного тона Алиса.

— Всяко лучше, чем тут сидеть и ждать, пока объявится Саванчук и пришьет нас!

— Да ты не был в лесу! Там ничего не видно, мы просто заблудимся!

— Она права, — сказал Кирилл.

— А тебя вообще никто не спрашивает! — гаркнул Илья. — Это ты нас сюда затащил! Слишком уж подозрительно все твое спокойствие!

— Прекратите! — взвизгнула Ксюша. — Мы должны держаться вместе. Илья, ты сам недавно это сказал.

— Да! Я так сказал, нам нужно держаться вместе, но не с этим непонятным типом, которого впервые видим и который подсуропил нам это местечко!

— Ладно, Илья, ты перегнул, — скривился Денис, — не стоит кидаться необоснованными обвинениями.

— Не знаю как вы, а я мотаю отсюда.

— Да не будь ты дураком! — взбесилась Алиса. — Куда ты мотаешь? В лес? А может, он только того и ждет, что мы запаникуем и выйдем из дома! Ты не знаешь этого леса! Мы ничего тут не знаем!

— Логично, — согласился Кирилл.

Она подозрительно посмотрела на парня, и на душе стало как прежде неспокойно.

«А может, Илья прав? Может, не нужно доверять ему? По сути, он чужак. Я не узнаю в нем человека, с которым общалась».

— Рита, ты со мной?

— Куда? — сжимаясь от страха в комок, простонала девушка.

— Я собираюсь убраться отсюда, — снова повторил Илья.

— Я не пойду в лес, — передернула она плечами. — Это безумие. Мы даже не знаем, в какой стороне шоссе.

— Не преувеличивай, в какой стороне мы знаем, — фыркнул Денис. — Только не факт, что вы доберетесь до этого шоссе в целости и сохранности. Если Саванчук где-то поблизости, мы должны быть начеку, а не разделяться на пары и бегать по лесу.

— Нужно переждать эту ночь, а потом поискать какой-нибудь транспорт, — чиркая спичкой и поджигая березовую кору, сказал Кирилл.

Никто не возразил, лишь Илья в бессильной ярости пнул диван.

Глава 6

Бутылочка

В камине потрескивал огонь. Рита устроилась в объятиях Ильи. Ее мирное посапывание усыпляло Ксюшу, которая поминутно потирала глаза, упрямо продолжая раскладывать пасьянс. Денис сосредоточенно смотрел в экран ноутбука. То и дело в тишине слышался негромкий звук клавиш, напоминающий легкий шелест. Кирилл сидел на шкуре медведя, подложив под себя ноги, и смотрел на огонь.

Алиса тихонько поднялась с дивана и размяла затекшие конечности.

— Ты куда? — шепотом спросил Илья.

Она хотела сказать: «Никуда» но, вспомнив о брате, метнула взгляд на дверь.

— Мне нужно пойти посмотреть, как Никита.

Денис вскользь посмотрел на нее.

— Утром посмотришь.

— А что, если… — она не договорила, потому что увидела, как Ксюша выронила карты, а по ее щекам побежали слезы.

— Ксю, не нужно, — попытался утешить Илья, — все будет хорошо.

— Я быстренько, — пообещала Алиса, делая несколько неуверенных шагов к двери. Стало невыносимо стыдно, что она могла вот так просто забыть о родном брате, когда в доме творилось что-то ужасное.

— Я схожу с тобой, — поднялся Кирилл.

— Не стоит, я быстренько. — Меньше всего ей хотелось оказаться сейчас с ним один на один. Этот странный взгляд… Она ему не доверяла. Он ее пугал.

Послышался щелчок, заставивший вздрогнуть. Денис закрыл ноутбук.

— Я схожу с тобой.

Кирилл открыл перед девушкой дверь.

— Мне не трудно.

Алиса почувствовала, что Денис взял ее за руку, и немного успокоилась.

Они поднялись по лестнице и неслышно прошли до комнаты Никиты. Там было пусто. Девушка обшарила каждый угол, где мог бы спрятаться брат: в комоде, под кроватью, за занавеской — никого. Хотелось плакать от отчаянья, девушка сдерживала из последних сил.

Денис прижал ее к себе, пообещав:

— Мы обязательно его найдем.

— Может, он в твоей комнате? — предположил Кирилл.

Алиса со стоном взялась за ручку двери.

— Только бы не в лесу…

В ее комнате брата не оказалось. В других тоже. Молодые люди обследовали весь этаж, но Никиты нигде не было.

— Если бы он ушел на улицу, мы бы его увидели, — спокойно заверил Денис, отодвигая занавеску и вглядываясь в окно.

— Как думаешь, Саванчук в самом деле уехал?

— Хочется верить. — Денис резко сунулся прямо в стекло.

— Что там? — испугалась Алиса.

— Я что-то вижу! Иди-ка сюда!

Девушка приблизилась и тоже уставилась в окно. За стеклом было темно, хоть глаз коли.

— Я ничего не вижу.

— В самом низу, — указал молодой человек, — что-то белое шевелится.

Стоявший возле кровати Кирилл подошел к ним и посмотрел туда, куда указывал Денис.

— Катится. Нечто круглое.

— Что это может быть? — охрипшим от страха голосом выдавила из себя Алиса.

— Может, и ничего, — хмыкнул Денис. — Жаль, нет фонаря.

— Есть, — Кирилл пересек комнату, — сейчас принесу.

Он ушел, а Денис наклонился к девушке и признался:

— Странный парнишка, кого-то мне напоминает.

— Надеюсь, не Чикатило, — горько усмехнулась Алиса, следя за передвижением белого существа.

— Может, это собака?

— Непохоже. Хотя, черт знает, может, и правда собака.

Дверь скрипнула, и Алиса резко обернулась, так, что заболело в шее.

— Напугал!

Кирилл протянул ей карманный фонарик.

Яркий луч осветил стекло.

— Это Никита!

— Что это он делает? — удивился Денис.

— А чего тут неясного, лепит снеговика, — рассмеялся Кирилл.

Алиса выбежала за дверь и пронеслась по коридору.

Уже хотела сбежать по лестнице, как заслышала наверху какой-то шорох.

«На чердаке», — мелькнуло в голове.

— Чего остановилась? — удивился Денис.

— Там кто-то на чердаке!

— Ерунда, скорее всего птицы, — возразил Кирилл, подталкивая ее к лестнице.

— Да, скорее вс… — закончить она не успела, наверху послышался топот. На чердаке кто-то был. По спине побежали мурашки, а ноги словно приросли к полу.

— Нужно забрать Никиту с улицы, — проговорила Алиса, все также глядя на потолок и не трогаясь с места.

— Идем, — позвал Денис, хватая ее за руку.

Рита с Ильей бодрствовали, Ксюша же, напротив, завалившись набок, спала.

— Нашли? — поинтересовались ребята в один голос.

— Да, он на улице, — Алиса не стала вдаваться в подробности и, распахнув дверь, выскочила на мороз.

Возле дома стоял большой снеговик, а рядом с гордым видом брат.

— Я тебя обыскалась! — зло крикнула девушка. — Я ведь сказала, никуда не уходить!

Никита, не обращая на нее внимания, слепил снежок и приставил туда, где, по меркам людей, находилась грудь.

Из дверного проема, хихикая, высунула голову Рита.

— Сиськи лепит, вот это да!

Мальчик скатал еще один ком и приставил на место второй груди.

— Без рук, но с бюстом, — хохотнул Денис.

Алиса не разделяла веселья друзей. Перед ней стояла труднейшая задача — убедить брата никуда не убегать одному.

— Как интересно он прошел через нас? — озвучил Кирилл крутящийся у нее в голове вопрос.

— Может, через окно вылез? — предположила Рита.

— Тогда бы окно осталось открытым, а все окна были накрепко закрыты, — сразу же развеял по ветру ее версию Кирилл, — не подходит.

Алиса приблизилась к брату.

— Пойдем, Ники, — решила она действовать мягко. Когда мальчик на нее даже не посмотрел, внутри начал закипать гнев.

— Ты слышишь, что я сказала! Немедленно…

Никита спрятал окоченевшие руки в рукава клетчатой куртки и покорно подошел к сестре. Гнев куда-то исчез, словно его и не было — испарился в воздухе, девушке захотелось обнять и приголубить брата.

— Ну и долго вы там стоять собираетесь?! — крикнул Илья. — Ждете, пока из-за угла выскочит Саванчук с бензопилой?!

В гостиной ребята уселись на диван. Никиту девушка посадила рядом с собой, поклявшись, что выпустит его из поля зрения, только если ее убьют. Мертвенно-бледные щеки, лихорадочный блеск в глазах… давно она его таким не видела.

— Ксю, — растолкал девушку Илья, — иди чаю сготовь.

— Сам иди да сготовь, — снова закрывая глаза, отмахнулась Ксюша.

— Рит? — вопросительно посмотрел парень на подругу.

— Мне страшно! А что, если меня схватят…

Илья закрыл ей рот ладонью.

— Забей.

Денис зевнул.

— Любопытно, а сладкая парочка не успела искупаться в бассейне?

— Видимо, нет, а то их и след бы простыл. — Илья закатил глаза. — А может, они просто купались и не рассматривали, что там плавает в аквариумах!

— Точно, если бы не ты, мы тоже бы находились до сих пор в блаженном неведеньи.

По Рите было не ясно, хорошо это или плохо, но то, что подруга страшно перепугана, бросалось в глаза. Та нервно покусывала губы, неустанно шевелила пальцами, теребившими край кофты, а взгляд двигался по углам в поисках опасности.

— Скорей бы утро, — приоткрывая один глаз и глядя на часы, простонала Ксюша.

— Сколько там? — спросил Кирилл, прекращая раздувать угли и оборачиваясь.

— Четыре.

— Можно сказать, ранее утро. Но темень, — посетовал Денис, включая ноутбук.

— Давай фильм посмотрим? — предложил Илья.

— Мне нужно статью закончить.

— Не последний день живем, потом зако… — Рита недоговорила и умолкла. Повисло напряженное молчание, прерванное смехом Кирилла.

— Только давайте без этих похоронных лиц.

В этом Алиса была с ним солидарна — не хватало еще хоронить себя заранее.

— Давайте поиграем во что-нибудь, — оживилась Рита.

— В бутылочку, — усмехнулся Денис, лукаво глядя на Алису.

— Хм, может, мы живем и последний день, но играть в бутылочку… фи, — отозвалась Ксюша.

— Да уж, играть на поцелуи с Ксю, это и вправду фи, — скорчился молодой человек.

— А мне кажется забавно, — вставила свое мнение Рита.

— Если тебе так охота пососаться с Деном, то для этого не нужна бутылочка, — цинично заметил Илья.

Рита возмущенно выдохнула, но в оправдание ничего не сказала. Алиса с Ксюшей переглянулись, Денис не подал виду, что говорят про него, Кирилл остался безучастным.

Алиса и подумать не могла, что Илья замечает томные взгляды своей девушки на Дениса. И сейчас этот явный упрек, брошенный с такой горечью, оставил в душе неприятный осадок. С чего бы вдруг?

Не она его обманывала. Не она с ним встречалась, а втайне сохла по другому.

— Думаю, нам всем нужно успокоиться, — нехотя поднялась с дивана Ксюша. — Пойду чайку приготовлю.

— Давно пора, — буркнул Илья.

Через десять минут пришла Ксюша с подносом, на котором стояли семь кружек и пакет с крекерами.

Атмосфера разрядилась. Пошли шутки. Смеялась даже Рита. Впервые за долгое время все ее внимание было направлено на собственного парня. На Дениса даже не смотрела. Видимо, слова Ильи достигли своей цели и как следует ее пристыдили. Когда же речь зашла про то, что «нужно мотать», Ксюша скромно заметила:

— Мы не может просто взять и пойти в лес.

— Можем! И пойдем! — возразил Илья.

— Мы не доберемся даже к вечеру!

— Что, по-твоему, лучше: пойти на корм пираньям или живой и невредимой вернуться домой?!

— Это очевидно, но я считаю…

— Плевать, что ты считаешь, — грубо оборвал он. — У тебя мозгов хватает, только чтобы красить губы нужным концом!

— Ну все, — вскочила Ксюша, — с меня хватит!

— Прекратите, — возмутился Денис, — ваши крики нам не помогут.

— Тогда пусть молчит в тряпку, раз уродилась дурой безмозглой!

— Илья, ты перегибаешь, — осторожно сказала Алиса.

— Лис, ты ведь знаешь, что я прав! Ну скажи, давай, скажи свое мнение!

— Мое мнение такое же, как и у тебя…

— Вот, — возликовал Илья, — что и требовалось доказать, так что пусть заткнет свой рот!

— Ты не дал мне закончить, — попеняла девушка.

Друг сложил руки в молитве и кивнул:

— Продолжай.

— Мое мнение похоже на твое, но и Ксюша с одной стороны права. Идти до автобусной остановки очень далеко, а других населенных пунктов по пути сюда я не заметила. Может, попробуем обратиться к местным жителям? Я не могу поверить, что ни у кого тут не найдется машины.

Илья недовольно засопел, но ничего не возразил. Рита согласно закивала, Ксюша с неким злорадством улыбнулась.

— Так и поступим, — не отрываясь от экрана, пробормотал Денис.

— Что-то не видел я тут ни одного местного жителя. Странно как-то, — Кирилл болезненно поморщился. — У меня сложилось впечатление, что тут и нет никого.

— Плохое у тебя сложилось впечатление, — огрызнулся Илья.

Дверь распахнулась, и все как по команде обернулись. Вошла Полина, одетая в черные шортики с черепами и белую майку. Черные длинные волосы после сна были растрепаны. Она раздраженно огляделась.

— Я не хотела ночью вставать, когда вы тут орали, как ненормальные, но запомните, еще одну ночь я терпеть не буду.

— И не придется, крошка, мы уезжаем!

Девушка мрачно уставилась на Илью.

— Мы, кажется, уже разобрались, где искать на твоем теле крошку.

— Уезжаете? — попытался перекричать подругу вошедший за ней Юра. — Почему так быстро?

— Если бы вы увидели то, что видели мы, вы бы уже смотались отсюда.

— А что вы такое видели? — заинтересовался парень.

— Пошли, Юра, завтракать, хватит с этими полоумными лясы точить.

— Погоди, малыш.

— Вы в бассейне плавали? — осведомился Илья.

— Конечно, обалденный бассейн!

— А аквариумы видели?

— Видели, — фыркнула Полина.

— И-и? — поднял брови Денис, оторвавшийся, наконец, от своего ноутбука.

Юра улыбнулся:

— Сауну обязательно попробуйте, прежде чем соберетесь уезжать.

— Он дурак или как? — изумился Илья.

— Просто не в курсе, — шепнула Рита.

— Да там, в аквариумах, трупы! Неужели не видели?!

Полина громко захохотала и потянула друга на кухню.

— Что я смешного сказал? — нахмурился Илья. — Чего это она?

— Малыш, ты разве им не скажешь? — проскулил Юра с кухни.

— Пусть валят, спать мешать хоть никто не будет.

Алиса поглядела на брата, прикорнувшего у нее на плече, и посоветовала:

— Узнайте у него, почему девушка смеялась.

Денис хотел пойти на кухню, но Юра сам появился в дверях и, приложив руку ко рту, произнес:

— Это муляж.

— Муляж? — тупо переспросил Илья.

— Ага, — парень рассмеялся, — странно, что Саванчук вас не предупредил. Нам с Полей он сразу сказал, чтоб не пугались.

— Да ну-у, — покачал головой Денис, — я видел собственными глазами. Я бы не попался на резиновую подделку.

— Я тоже сперва так подумал, чуть не прибил Саванчука, — Юра громко почесал ребра, — хорошо, он прежде позволил мне убедится. Резина. Бесподобная подделка. Привез из заграницы. И одна компашка, которая снимала дом, посоветовала ему бросить их в аквариумы. Что-то вроде декораций.

Рита гневно вскочила:

— Поверить не могу! Я не спала всю ночь из-за резиновых рук в аквариуме?!

— Ты не спала, потому что твой парень идиот! — едко заметила Ксюша.

Все изумленно посмотрели на нее. Услышать подобное от Ксюши было в новинку, почище самых изощренных ругательств.

— Могу провести экскурсию, — предложил Юра. — Убедитесь, что все это резиновое, и нормально отдохнете.

— Незачем, мы верим, — сказала за всех Рита.

— Я не против, — с нажимом возразила Алиса. — Я видела эти самые декорации, и если не удостоверюсь, что они в самом деле резиновые, никогда не поверю.

— И мне хотелось бы посмотреть, — поддержал Денис.

Илья тряхнул головой:

— Идем.

Выскочила Полина.

— Завтрак, — напомнила она.

— Малыш, мы туда и обратно.

— Значит, рассказал им?!

— Котенок, ребята перепугались, Саванчук их забыл предупредить о своем маленьком сюрпризе.

— Поделом им, — с безразличием бросила девушка.

— Я сейчас приду. Я быстро, малыш.

Полина, к всеобщему удивлению, сдалась и ушла на кухню.

Ребята спустились в подвал, и Юра подвел их к бортику бассейна.

— Как же добраться до рыб? — удивилась Рита. — Им ведь нужно воду менять. У меня были рыбки, когда я в школе училась, ну и мученье с ними.

Юра поддел длинным черным ногтем на большом пальце плитку и отодвинул ее.

— В таком огромном аквариуме не нужно часто менять воду, как в маленьких. — Следом он снял еще несколько плиток, после чего сачком, хранившимся в небольшом выступе, выловил женскую кисть.

— Прошу, — театрально воскликнул он, вручая Алисе часть руки. Девушку передернуло, когда она принимала скользкую, напоминающую лягушку кисть.

— Выглядит как настоящая, — выдохнула Алиса, прежде чем передать муляж Денису.

— Обалдеть, — были слова Ильи, когда он выхватил искусную подделку из рук хмыкнувшего Дениса.

— Можно отправляться спать, — заключил Кирилл, бросая кисть назад в воду, где ее тут же обступили пираньи в надежде, что им кинули что-то съестное.

— Я валюсь с ног, — пожаловалась Ксюша.

— Я в комнату, ты со мной? — обратилась Рита к Илье.

— Ес, детка, я с тобой. Пора бы найти применение нашим резиновым друзьям.

Все посмотрели на белеющую на дне руку, а Илья рассмеялся:

— Я про презики, народ.

— Ну уж нет, я спать хочу, — проворчала Рита, но он, не слушая ее, поволок за собой.

— Лис, ты тоже спать? — спросила Ксюша, когда они поднялись на второй этаж.

— Да, глаза слипаются, — девушка посмотрела на брата, точно тень следующего за ней. — Ники тоже не помешает отдохнуть.

— Совет: привяжи его к кровати, — хохотнул Денис, прежде чем скрыться за дверью.

Ксюша улыбнулась и с наслаждением зевнула:

— До обеда, раньше не проснусь.

Алиса заметила, что Юра с Кириллом продолжают стоять возле нее и чего-то ждать.

— Ты не идешь спать? — она встретила пристальный взгляд зелено-голубых глаз и потупилась.

Парень пожал плечами.

— Мне привычно не спать ночами.

— Да ты что? — удивилась она.

— Да, когда работал… — внезапно он осекся и широко улыбнулся, — а знаешь, ты права, пойду, вздремну часок-другой.

Девушка проводила его взглядом и уставилась на прислонившегося к стене Юру.

— Завтрак не пропустишь?

— У тебя безумно красивые глаза, — невпопад сказал он.

«Интересно, он всем так говорит, кого хочет затащить в койку?»

— А еще волосы, — сделал он к ней шаг.

— А мне безумно понравились глаза и волосы Полины, — усмехнулась Алиса.

Юра явно смутился, и она, не дожидаясь, пока тот придет в себя, распрощалась и унеслась вместе с братом в свою комнатку.

— Раздевайся, — быстро скидывая с себя одежду, приказала девушка. Никита медленно расстегнул куртку. Дальше раздевать его пришлось самой. Алиса стащила свитер, комбинезон, рубашку и хотела взяться за колготки, как взгляд упал на блестящий предмет, вылетевший на кровать из кармана комбинезона.

Глава 7

На катке

Алиса проснулась и с удовольствием потянулась, затем нащупала рядом брата. Удостоверившись, что Никита лежит рядом, она позволила себе еще немного поваляться. В голове роилась сотня вопросов, а когда взгляд падал на серебряный брелок с гравировкой «Мари», к этой сотне прибавлялся еще один. Девушка перевернулась на другой бок и встретила взгляд брата.

— Ники, — ласково произнесла она, — откуда у тебя брелок?

Мальчик глаз не отводил, но ничего и не отвечал.

— Ты его нашел на пруду? — сделала она еще одну попытку.

В ответ — молчание.

— Это брелок той же девочки, что и коньки? Правда?

Никита закрыл глаза, и Алиса не сдержала разочарованного стона.

«Откуда же эта девочка? Нужно пройтись по домам и непременно узнать. А может, нет никакой девочки? Брелок он мог найти в одном из ботинков! Да разве же он скажет…» — Она покосилась на спокойное лицо брата и, сама того не желая, разозлилась.

Рядом с ней лежал очевидец и главный герой, а узнать хоть что-то не составляло никакой возможности.

В дверь тихо постучали, девушка села на кровати. В проем протиснулась голова Дениса.

— Мы на пруд кататься на коньках! Ты с нами?

Девушка кивнула и потрясла брата.

— Вставай, теперь я тебя одного не оставлю.

Никита приоткрыл один глаз.

— Даже не надейся, что я тебя оставлю, — повторила она, просовывая голову в свитер.

Пока они одевались, в дверь снова просунулась голова Дениса:

— Лис, как думаешь, если я позову Полину…

— Она откажется, — закончила Алиса за него.

Молодой человек вздохнул:

— Да, скорее всего.

— Не понимаю, что она в нем нашла, — возмущался Денис, пока они шли по коридору. — Ты видела? У него соски проколоты! Не понимаю, просто не понимаю!

Внизу их ждали все остальные. Ксюша примеряла коньки, Рита что-то зудела в ухо Илье, а Кирилл уже, по обычаю, стоял в сторонке и наблюдал. Иногда у Алисы складывалось впечатление, что он не с ними, а по другую сторону баррикад. Только что это за сторона, девушка пока не понимала.

— Лис, какие коньки мне больше идут? — указала на свои разноцветные ноги Ксюша.

— Думаю, черные. — разглядывая уродливый коричневый ботинок на левой ноге подруги, сказала Алиса и заглянула в коробку.

«Белых нет», — мелькнула беспокойная мысль.

— Заметила? — послышалось почти над самым ухом.

— О чем ты? — не оборачиваясь, спросила она, сделав вид, будто выбирает себе коньки.

Кирилл негромко рассмеялся:

— Все ты поняла. Я про ботинки от коньков. Они все черные и коричневые — ни одних белых.

— Ах, вот ты про что. Ну и что же?

— Как что… откуда же на пруду оказались белые?

Она нащупала в кармане брелок и как можно убедительнее сказала:

— Ты ищешь что-то там, где абсолютно ничего нет. Пустышка.

— Неправда, и ты так не думаешь.

— Эй, голубки, долго вас ждать? — крикнул Илья.

Алиса выудила пару коньков своего размера и посмотрела на задумчивое лицо Кирилла.

— Ты идешь?

Парень покусывал губы и во все глаза смотрел на нее, словно впервые видел.

— У меня на голове трава растет?

— Знаешь, ты не права.

— О чем ты?

— Все о том же, о белых коньках.

— Мы уже говорили об этом, еще раз не хочу. Если там и вправду кто-то был, этот кто-то из детей здешних жителей. Все — точка.

— Ну мы идем? — поторопила Рита.

Ксюша надела две пары перчаток и похлопала в ладоши в знак того, что она готова.

— Пойдемте, а то скоро стемнеет, а в темноте бродить по лесу мне не хочется!

— Подождите, не могу найти свой шарф, — пробормотала Алиса, убегая наверх. В комнате его тоже не было. Хотела уже вернуться к остальным, но внимание привлек шорох на чердаке. Она прислушалась. Кто-то прошелся прямо над ней и остановился. Девушка сунула руку в карман и прикоснулась к брелку. Еще шорох и шаги. Алиса вынула брелок, выдвинула ящик и бросила вещицу на блокнот.

«Нужно после прогулки всем вместе сходить на чердак и посмотреть, что там такое», — думала она, пока бежала по лестнице.

— А ты его в лесу не могла потерять? — подкрашивая губы, спросила Ксюша.

— Могла, — не стала лукавить Алиса, подобная мысль ей уже приходила в голову.

— Сейчас пойдем и заодно поищем, — распахнул перед девушками дверь Илья.

На дворе стояла необыкновенная тишина и белизна. Ребята вышли на крыльцо и разом замерли от увиденного.

Первой очнулась Рита:

— Господи, что это?!

— Вряд ли Господь знает, — пробормотал Денис, сбегая по ступеням и приближаясь к снеговику.

— Какой ужас, — прислоняя ладонь к горлу, словно в попытке остановить рвоту, выдохнула Ксюша.

— Все еще настаиваешь на своих словах о пустышке? — услышала Алиса тихий голос Кирилла.

— Что за тупые шутки! — скривился Илья.

Девушка закатила глаза.

— Шутки кончились еще на вокзале в Петербурге — забудь.

Снеговик смотрел на них глазами-веточками, а между грудями, прилепленными вчера Никитой, зияла окровавленная печень. Стекавшие с нее струйки крови едва не доходили до земли, проделав безобразные алые рытвины в снежном теле. Потерянный голубой шарф, испачканный кровью, был намотан между головой и туловищем снеговика.

— Это твой братец постарался! — как ужаленный взвился Илья.

— Сбрендил?! Он все это время был со мной. Не отходил ни на шаг!

— Но это он слепил! — заспорил друг.

— Илюха, придержи коней, — осек его Денис, — сам подумай, откуда у мальчонки настоящая печень?

— Да уж, — фыркнула Ксюша. — Еще скажи, что он зарезал кого-то.

— А может, ненастоящая, — с сомнением предположил Кирилл, касаясь пальцем печени. На пальце осталась кровь, и брови парня удивленно взлетели. — А ведь настоящая.

— Откуда она? — дрожащим голосом проскулила Рита, хватая Илью за локоть.

— Из леса, видимо, — улыбнулся Денис.

— Не смешно, — определила Ксюша.

— Да местный люд развлекается, что еще сказать. Не нужно принимать так близко к сердцу, — он покосился на печень, расположенную как раз на месте сердца, и махнул на лес. — Пойдемте, куда шли. Лично меня это никак не тронуло. А вас?

Алиса вздохнула:

— Тронуло, Дениска, еще как тронуло. На нем мой шарф.

— Мне уже порядком надоели эти приколы, — пробубнил Илья.

— Ты не один такой, — поддержала Рита. — Алиса, если это делает твой брат, я…

Денис потрепал Никиту по плечу:

— Это не он, хватит уже парня обвинять во всех смертных грехах!

— Но если вспомнить, что он как-то прошел мимо нас вчера никем не замеченный, то можно предположить, что в этот раз он поступил так же, — не успокаивалась Рита.

— Хорошо, даже если предположить этот бред, — хмыкнула Алиса, — откуда он взял эту свежую печень?

— А что, если Полину и Юру того… — глаза Ксюши расширились, и она громко охнула.

— Ничего подобного, — покачала головой Алиса. — Когда бегала наверх искать шарф, слышала их голоса.

— Вам не надоело? — осведомился Денис.

— Может, тебе все нипочем, — возмутилась Рита, — но я хочу знать, какого черта тут делает этот орган! Может, эта деревня по добыче органов!

— У-у-у, крошка, ну и бред, — засмеялся Илья. — Ты насмотрелась плохих фильмов.

Девушка насупилась и, сложив руки на груди, со злостью взирала на снеговика.

Кирилл присел на корточки и некоторое время что-то рассматривал.

— Ой, не могу, эксперт, — покачал головой Денис.

Парень, будто не заметив издевки, произнес:

— Не подумай, Алиса, что это наговоры на твоего брата, но тут три кровавых отпечатка, и они однозначно принадлежат ребенку. Или карлику, — чуть тише прибавил он.

Все точно по команде посмотрели, куда указывал Кирилл.

На белом снегу отпечатались две маленькие ладошки и одна чуть ниже, не такая четкая, но все же видимая.

— Говорю же, местные жители, — скривился Денис. — Почему местными жителями не могут быть дети?

— Потому что Саванчук сказал, что детей тут нет!

— Возможно, он просто не знает, — возразила Ксюша.

Денис замахал руками:

— Все! Все, ребят, пойдемте на пруд у меня уже голова кругом от этих загадок. Ну, подумаешь, печень. Вон, в городе все магазины ею завалены, и ничего.

— А если человеческая? — тихонько сказала Рита, кутаясь в воротник.

— Да, конечно, прямо так тебе и человеческая, — засмеялся он. — Откуда человеческой тут взяться, Рит, ну не глупи, а подумай!

— А ты будто так и отличишь человеческую от нечеловеческой, — хрюкнул Илья.

Кирилл поднялся на ноги и бодро заявил:

— Денис прав, а воображение вообще штука страшная.

После этих слов все как-то успокоились, Алиса даже удивилась, насколько покорно только что возмущающиеся ребята пошли за Кириллом. За «непонятным типом», как еще вчера назвал его Илья. Она покрепче сжала руку брата, когда он попытался ее отнять, и предупредила:

— Никуда от меня не отходить!

— Я — с удовольствием, — оборачиваясь, с улыбкой отозвался Денис.

— Он с тобой заигрывает, — хихикнула Ксюша.

Красавчик Денис так часто заигрывал, что девушка уже к этому привыкла и не обращала внимания, так же как и на все Ксюшины попытки соединить их сердца.

Алиса поймала на себе взгляд Кирилла и совсем не удивилась, ощутив прилив волнения. Не волнения девушки от близости симпатичного парня — это было беспокойство иного рода. Тревога как защитный рефлекс в организме.

Она вспомнила случай, когда ей было двенадцать и Илья потащил ее на стройку. Тогда она чувствовала, что идти не следует, но не прислушалась к своим страхам. Девушка упала с высоты четвертого этажа и лишь чудом осталась жива.

Илья весело болтал с Ритой.

Алисе навсегда запомнился его взгляд в тот день, когда он впервые пришел навестить ее в больницу — бесцветный, пустой. Друг принес цветы и просил прощения. Она простила, но впредь решила больше доверять себе, а не ему.

Девушка еле заметно улыбнулась и, задрав голову, с блаженством вдохнула морозный воздух. Впервые зайдя на сайт Саванчука, она чувствовала то же самое — чистый и холодный, он наполнил легкие, точно она открыла не виртуальное окно, а самое настоящее.

«Сумасшествие», — в очередной раз подумалось ей.

Лес, даже при свете дня, таил в себе опасность. Бескрайняя белизна, стволы деревьев — березы, ели, осины, сосны.

До пруда долго добираться не пришлось. Вытоптанная тропа привела их к скамеечке — два пенька с прибитой к ним доской.

— Как здорово, — простодушно восхитилась Ксюша, разглядывая круглый прудик.

— Сказочно, — согласился Денис, присаживаясь на скамейку и скидывая ботинки.

Рита последовала его примеру, а Илья сперва прошелся по льду и удостоверился, что тот крепкий.

Ксюша подпрыгивала на одном месте так, что можно было подумать, будто она замерзла.

— Лис, ты будешь кататься? — подруга перестала подпрыгивать и подышала на перчатки.

— Тебе холодно?

— Ага, сама не понимаю, что со мной. На улице вроде не так уж и морозно.

— Может, ты заболела?! — крикнул Денис, уверенно становясь на лед.

— Пойдем? — позвал Кирилл Алису.

Девушка выпустила руку брата и усадила его на скамейку.

— Глаз с тебя не спущу. Не вздумай куда-то уйти отсюда.

— Я присмотрю за ним, — пообещала Ксюша, притопывая то одной ногой, то другой.

— Ты не будешь кататься?

— Попозже, наверно.

Алиса быстро переобула коньки и осторожно спустилась на лед, где уже вовсю катались Илья с Ритой и Денис. Кирилл дожидался.

— Что с ней? — кивая на Ксюшу, полюбопытствовал парень.

— Замерзла.

Алиса оттолкнулась и заскользила по ровной поверхности.

Рита, наматывая круги, смеялась как заведенная, и тогда девушке вспомнился другой смех — тоньше и пронзительнее заразительного смеха подруги. По спине прошли мурашки. Алиса очнулась от невеселых мыслей, лишь когда увидела, что на нее с решительным видом несется Денис. Он пронесся совсем рядом и даже не коснулся. Сама девушка каталась прескверно, а если бы частенько не сопровождала Ксюшу на каток, то и вовсе бы не умела. Кирилл постоянно крутился рядом, и это раздражало. Он не упускал ни единого случая помочь ей подняться, что-то сказать, невзначай прикоснуться.

Ребята провели на катке около двух с половиной часов, а потом Ксюша не выдержала и попросила:

— Я очень хочу домой!

— Далековато до дома-то, — рассмеялся Илья.

Алиса подъехала к подруге и пообещала:

— Я сейчас тебя отведу, подожди, сапоги только надену.

— Лис, мне жаль, что приходится лишать тебя такого удовольствия, но… — подруга умолкла и огляделась.

Над лесом сгустились сумерки. Полчаса назад летели еле заметные снежинки, а теперь шел самый настоящий снегопад.

— Не беспокойся, я уже тоже хочу вернуться.

— Давайте еще недолго побудем! — делая двойной тулуп, прокричала Рита. В детстве она около пяти лет занималась фигурным катанием. Илья с Денисом соорудили из палок нечто похожее на клюшки для хоккея и гоняли по льду Ксюшину пудреницу.

— Вы оставайтесь, а я отведу Ксюшу и Никиту.

— Давай-давай! — помахал Илья.

— Я тоже пойду, — Кирилл улыбнулся и, словно в оправдание, пояснил: — Весь продрог.

Алиса надеялась, что парень останется на пруду, но виду не подала и улыбнулась в ответ.

По дороге к дому Ксюша говорила не умолкая. Она успела рассказать Кириллу о том, что в пятом классе у нее волосы были подстрижены под горшок, перечислила всех парней, с которыми ей приходилось встречаться, прожужжала все уши о любимом Билане, которого «Ночной маньяк» и за мужчину-то не считал, мало того, поведала, что только можно о себе, так еще и про любимую подругу выложила.

Парень слушал внимательно, как Алисе показалось, с интересом. Где нужно, вежливо кивал и улыбался. Подруга кокетничала, и девушка почувствовала легкий укол ревности. До этого Кирилл смотрел исключительно на нее, ловя каждое слово, каждый жест, теперь же его внимание резко переметнулось.

«Он в любом случае мне не нужен. Пусть хоть подружка порадуется! — размышляла Алиса. — Если он ей понравился, я ведь не стану ставить палки в колеса. Пусть наслаждаются. У нас явно ничего с ним не вышло бы. Если бы на его месте оказался тот самый „Ночной маньяк“, с которым я флиртовала целый год по Интернету, а не этот странный парень…» — Алиса даже приостановилась от такой мысли. Она только сейчас осознала, что «Ночной маньяк» и Кирилл в ее сознании два разных человека. Это понимание так ее шокировало, что голова закружилась.

— Лис, ты чего? — остановилась Ксюша, обрывая рассказ о своем последнем походе в парикмахерскую на том самом месте, когда приветливая девушка чуть не отрезала ей пол-уха.

— Ничего, — выдавила из себя Алиса.

— Не отставай, я тебе, кажется, не рассказывала, как сходила последний раз в салон.

— Рассказывала, — заверила девушка, снова пытаясь сосредоточиться на последних мыслях. Смех Ксюши и Кирилла мешал, и тогда она решила подумать обо всем немного позже, когда останется одна.

Они вышли из леса и почти дошли до дома, где возле крыльца возвышалась снежная баба, когда услышали слабый крик. Ксюша замедлила шаг. Снова раздался крик, уже громче. Судя по голосу, кричала женщина.

— Где это? — в страхе попятилась Ксюша.

Алиса почувствовала, что брат крепче сжал ее руку, и пробормотала:

— Все нормально.

Крик повторился, но уже походил на ор.

Кирилл указал на домик, чуть ли не вросший в землю.

— Кажется, это оттуда!

Алиса всунула вспотевшую ладошку брата в руку Ксюши и подтолкнула их в сторону дома Саванчука.

— Идите, я сбегаю, посмотрю.

— Не ходи! Ты что, с ума сошла?! — выпучила глаза подруга.

— Ерунда, — отмахнулась девушка, — нужно посмотреть, что там происходит, чтобы не думать черт-те что.

Алиса побежала через соседний участок и остановилась возле маленького почерневшего окошка. Сколько ни вглядывалась, увидеть ничего не удалось. Она обошла дом в поисках дверей. С другой стороны сараюги их оказалось две: одна побольше, а другая поменьше. Выбор пал на ту, что поменьше. Алиса взялась за ручку и потянула на себя. Ржавые петли жалобно заскрипели, дверь нехотя поддалась. В лицо ударил запах перегнившего сена и еще чего-то, она не могла разобрать. Сердце гулко билось в груди. Где-то поблизости слышался скрип половиц под чьими-то тяжелыми шагами. Сперва девушка ничего не увидела, но, открыв дверь пошире и запустив в темное затхлое помещение больше света, не смогла сдержать крик.

Глава 8

Флирт

На земляном полу растеклась огромная блестящая лужа крови. На стене тоже был след, точно окровавленный труп сполз по ней. Брызги попали на порог и даже на противоположную стену, где висело старое седло. Алиса увидела краем глаза движение на небольшой лесенке, примыкающей к основной части дома. В тени, возле плотной занавески, сшитой из мешков под картошку, кто-то стоял. Больше девушка не кричала, а с силой захлопнула дверь и побежала. Возле снеговика она позволила себе отдышаться и только тут заметила, что печень пропала. Алиса обошла вокруг него несколько раз. В сгущающихся сумерках виднелись лишь наводящие ужас темные ручейки на белом теле снеговика. Взгляд непроизвольно устремился туда, где чернела крыша домика, почти завалившегося набок. Сердце сжалось.

Ксюшу с Кириллом девушка обнаружила в гостиной. Они сидели совсем близко друг к другу с кружками чая в руках. При виде этого сделалось неприятно. Алиса едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Ее ухажер, вместо того чтобы пойти с ней посмотреть, что за крики разносятся по окрестностям, отправился распивать чаи с ее подружкой, видимо считая, что Ксюша куда больше нуждается в защите.

— Ну и что там?

Вопрос прозвучал так насмешливо, что Алису передернуло.

— Сходи и сам посмотри, — буркнула она.

Внутри кипело негодование, хотелось рассказать то, что увидела, поделиться своими страхами, но как ей показалось, воркующим голубкам сейчас было не до этого. Ксюша весело рассказывала очередную глупейшую историю, а Кирилл слушал с таким видом, будто ничего интереснее в своей жизни не слышал.

— Где Никита? — спохватилась Алиса.

— В комнату пошел, — пожала плечами подруга.

И тогда девушке неожиданно захотелось ее ударить. Стало противно, что Ксюша с таким безразличием отнеслась к маленькому ребенку, который мог снова уйти в неизвестном направлении.

«А мне потом разыскивать его в потемках!» — горестно подумала девушка. Закрались подозрения, что Ксюша была бы не против услать куда-нибудь соперницу.

Алиса побежала на второй этаж. Пронеслась по всем комнатам — брата не было. Против воли из глаз потекли слезы. До того ей стало жаль себя. Абсолютно никому не было дела, что, скорее всего, теперь ей снова придется возвращаться в лес, в то время, как у соседей в сарае чья-то кровь еще не успела впитаться в землю.

Алиса тихонько стояла у стены и плакала, пока не распахнулась дверь комнаты Полины и Юры.

— Ты чего тут стоишь? — послышался удивленный голос девушки.

Алиса растерла ладонями лицо.

— Ничего, просто стою.

— Никак плачешь? — приблизилась Полина.

— Нет.

— Заходи, — смягчился голос девушки, — чего стоять тут в темноте.

Алиса помешкала, но Полина решительно взяла ее под руку и завела в комнату. На стуле возле окна сидел Никита. На небольшом столике возле него стояла чашка какао и на тарелочке лежали пряники.

— Ты тут, — только и смогла выдохнуть Алиса.

— Ага, он у нас, — улыбнулся Юра, закладывая руку за голову.

— Закатай губу обратно, — жестко отчеканила Полина.

— Малыш… — начал он, но она махнула рукой, и тот умолк.

— Присаживайся, — указала девушка на второй стул.

— Я не хочу вам мешать.

— Не помешаешь, — быстрее, чем следовало, вскричал Юра.

Алиса присела и покосилась на уминающего пряники брата.

— Вы его не кормите, что ли? — беззлобно спросила Полина.

— Кормим, — проскулила Алиса, чувствуя, как щеки начинают гореть от стыда.

— Ну рассказывай, — приказала зеленоглазая.

— Что рассказывать? — не поняла Алиса.

— Рассказывай, чего плакала.

— А-а-а, сама не знаю. Устала.

— Смешная ты. Разве от усталости плачут?

— Наверно, — девушка рассмеялась. Внезапно к ней вернулось хорошее настроение, и было наплевать, что Ксюша, невзирая на их дружбу, в это самое время окручивала ее мальчика, совсем позабыв о ней.

— А где твои дружки?

— Двое сидят в каминной, остальные еще на катке.

— На катке? — переглянулись молодые люди.

— Да, а что?

— Да ничего, темнеет тут быстро.

Юра согласно кивнул.

— Не успеешь глазом моргнуть, уже не видно ни черта.

— Ага, да и в лесу, откровенно говоря, жутковато.

— А вы слышали крики?

Ребята снова переглянулись.

— Слышали, — нехотя призналась Полина.

— И что думаете?

— А чего тут думать, — усмехнулся Юра, — куда проще не думать, так спокойнее. Люди тут странные, очень странные, но мы к ним не лезем, они же к нам не лезут. Все просто.

— Но кто кричит?

— Понятия не имеем, — поспешила сказать Полина.

Алисе показалось, что девушка лукавит.

— Это вы печень убрали?

— Какую еще печень? — опешили ребята.

— Ну ту, что у снеговика была.

Девушка нахмурилась:

— Знаешь, мы сегодня не выходили. Юра подцепил насморк, и мы решили посидеть в комнате.

Алиса посмотрела на парня, ни разу даже не хлюпнувшего носом, и кивнула.

— Понятно.

— А мальчик всегда такой молчаливый? — полюбопытствовал Юра.

— Да, он вообще не разговаривает.

— Не умеет? — уточнила Полина.

— Умеет, не хочет, наверно. Не знаю, да и никто не знает. — Алиса поднялась. — Нам пора, спасибо, что приютили его. Ники, пойдем. — Брат не шелохнулся, только взгляд стал затравленным, как у маленького зверька.

— Пойдем, не мешай людям.

Полина приподняла изящные брови.

— Можешь оставить его тут, он нам не помешает.

Девушке очень захотелось использовать выпавшую возможность отдохнуть от брата, и она уже хотела согласиться, но взгляд упал на тумбочку. Резко передумав, Алиса натянуто улыбнулась:

— Нужно покормить его, мы еще после прогулки нормально не ели.

— А мы сейчас будем ужинать, — объявил Юра. — Можем и его покормить.

«Зачем им это? Уговаривают. Странно как-то, Полина ведь первая была против нашего тут нахождения». — Алиса крепко взяла брата за руку.

— Спасибо, ребята, но не хочу вас утруждать.

Юра только открыл рот, чтобы заверить, что она совсем их не затруднит, но Полина не дала ему сказать:

— Пусть заходит, если что, мы не против.

Алиса вывела брата за дверь и увидела, как Денис резко отпрянул от Риты.

— О, Лиска, ты уже тут, — защебетала Рита.

— А мне показалось, это вы уже тут, а я вроде бы все еще тут, — разглядывая их, произнесла девушка.

«Что же за день сегодня такой? Сперва Ксюша с Кириллом, теперь Денис с Ритой. А как же Илья?»

— А где Илья?

— Он внизу. Вот и мы спускаемся. Ты идешь? — позвал Денис, устремляясь за Ритой.

«Кажется, они вовсе не собирались спускаться. Интересно, а Илья знает? Хотя я ничего толком не видела. Может, потому что ничего и не было в действительности? „Воображение вообще штука страшная“, — вспомнились ей слова Кирилла. — С воображением у меня всегда было все в полном порядке».

В гостиной шло веселье полным ходом. Ксюша смеялась, Илья, запрокинув голову, хлестал пиво, Рита сидела подле него и на манер преданной жены гладила по колену, Денис сидел немного поодаль с бокалом пива и ноутбуком, а Кирилл возился с огнем.

— Ну, наконец-то, а то я думаю, куда ты делась, — возопил Илья, вскакивая с места. — Зря ты ушла, было весело.

Она покосилась на хохочущую Ксюшу и кивнула:

— Я сама так уже подумала.

Друг понимающе похлопал ее по плечу.

— Хороша подружка, нечего сказать, — брезгливо сморщил он нос.

Девушка не очень удивилась, услышав столь нелестную оценку в адрес Ксюши. Подружка кидалась на любого парня, если видела, что есть шанс с ним замутить, тонкости вроде тех, что Кирилл вовсе не ее виртуальный друг, с которым она общалась на протяжении года, сейчас почему-то не останавливали.

Алиса помогла брату раздеться и отвела в столовую, где усадила за стол. Для Никиты она специально привезла лапшу быстрого приготовления, которую мальчик обожал. Они вдвоем поужинали, затем девушка отвела брата в комнату. Сидеть с остальными не хотелось. Илья, похоже, заливал горе пивом, поскольку не заметить, что у Риты есть что-то к Денису, было просто невозможно. А Кирилл все так же любезничал с Ксюшей, раздувшейся от сознания своей значимости.

За окном был снегопад, и Алисе подумалось, что совсем не так она себе представляла эту поездку. В ее мечтах все словно мигало разноцветной гирляндой огней, празднично и красиво, а в реальности получилось совсем иначе. Девушка прилегла на кровать и накрылась пледом. Никита сидел на стуле, прижав к себе колени, и смотрел в окно. Иногда ей хотелось взглянуть на мир его глазами. Алиса была абсолютно уверена, что все окружающее предстало бы перед ней совсем в ином свете…

Прямо над головой послышался шорох. Она вспомнила, что хотела сходить на чердак и посмотреть, кто бы там мог ходить.

Никита задрал голову, его взгляд скучающе заскользил по потолку.

— Как думаешь, кто там? — негромко спросила Алиса, даже не рассчитывая на ответ.

Брат опустил голову на грудь и закрыл глаза.

Послышался лязг, быстрые шаги, затем все стихло.

Девушке совсем не улыбалось идти на чердак одной, нужен был хоть кто-то за компанию. В данный момент позвать было некого, в лучшем случае ей предложили бы выпить валерьянки, в худшем послали бы куда подальше. Оставались Полина с Юрой, но девушка еще не разобралась, зачем те держали на тумбочке тесак с острыми как у пилы зубцами. Если для самообороны, то понятно, а если вовсе не для этого? О таком варианте было даже страшно подумать. Полина была замкнутая, агрессивная, но это, конечно, не являлось поводом записать ее в сумасшедшие. Тем более что Юра — сама любезность, доброта и обходительность.

Алиса проворочалась около получаса, из головы никак не шли дурные мысли. Девушка села на кровати и вытащила из ящика прикроватной тумбы блокнот. Когда делать было совсем нечего, она писала стихи, но чаще рисовала. Рассмотрев свои прошлые рисунки: зайца с перебинтованной лапкой, старинный автомобиль, принцессу в окружении фрейлин, качка с автоматом, черную кошку, несколько лошадей, бегемота, балерину — Алиса провела на листе тонкую линию. Девушка сама еще точно не знала, что хочет нарисовать. Рука с карандашом сама собой легко скользила по бумаге, вырисовывая кого-то или что-то. Никита слез со стула и забрался на кровать. Ему нравилось смотреть, как сестра рисует. Иногда он приходил в ее комнату и подсовывал блокнот в молчаливой просьбе. Больше всего ему нравились машины и животные, но сегодня девушка не рисовала симпатичных зайчиков и лошадок. На листе постепенно проявлялся темный сарай. Все, как она запомнила. На противоположной стене кровь и черное озерцо на полу, слева седло, ступени и человеческая тень. Брат с расширенными от страха глазами смотрел на лист.

— Я это видела своими глазами у соседей, — пробормотала Алиса. — Не ходи никуда один.

Никита вернулся на стул, а она хотела убрать блокнот и тут заметила, что брелок, который нашла у брата, исчез. Девушка обследовала весь ящик и, оглянувшись, строго спросила:

— Ники, это ты забрал брелок?

Мальчик отвернулся.

Она с грохотом закрыла ящик и откинулась на подушку.

— Как же достали эти загадки!

Дверь без стука открылась, и на пороге появился Денис.

— Какие еще загадки тебя достали? — он весело рассмеялся и нетвердым шагом направился к ней. — Может, вместе разгадаем?

— Я смотрю, ты времени даром не терял. Все пиво выцедили?

— Не-а, — он икнул, — еще есть, тебе хватит.

— А чем остальные заняты?

— Илюха с Риткой в комнате уединились, — его лицо приняло заговорщицкий вид, — ну ты понимаешь.

Она не понимала. Не понимала, как может Рита истекать слюной по Денису и продолжать встречаться с Ильей, давая ему ненужные надежды?!

— Так ты мне расскажешь о загадках? — прошептал Денис, хватая девушку за руку и притягивая к себе.

— Расскажу, — попыталась она вырвать руку, все больше запутываясь в покрывале.

— А парнишка-то твой — Кирилл, тухлячок оказался. Вон, к нашей Ксюхе прыгнул, решил, что Лиса-Алиса слишком недоступна!

Девушка ощутила его горячее дыханье возле уха и сердито сказала:

— Ден, прекрати!

— Ты о чем? — он пытался ее поцеловать.

Алиса уперлась руками ему в грудь и взмолилась:

— Давай без этих твоих шуточек.

Молодой человек отпрянул.

— При чем тут шуточки, все очень даже серьезно.

Она соскочила с кровати.

— Ты, кажется, хотел про загадки поговорить. Так вот тебе одна, — Алиса кивнула на потолок. — Кто там ходит, когда все в доме?

Денис закинул голову и крикнул:

— Эй, эге-гей, кто там ходит-бродит?

Она закатила глаза.

— Спасибо, просто потрясающе.

— Что не так? — изумился он.

Алиса надела ботинки и предложила:

— Пойдем сходим на чердак?

— Саванчук говорил, там доски гнилые. Это небезопасно. Зачем туда идти?

— Скажи на милость, как в новом доме могут быть гнилые доски? Это сказочка, чтобы мы там не лазили!

— Так, может, и не нужно?

— Тебе разве не интересно, кто там ходит?

— Мне? — он задумчиво наклонил голову. — He-а, мне было бы сейчас интереснее…

— Можешь не продолжать, — махнула рукой Алиса и обратилась к брату: — Ники, прошу, никуда отсюда не уходи — я быстро.

Они вышли в коридор, и Денис огляделся.

— А куда идти-то? — Алиса показала на стену, немного дальше комнаты Кирилла. Пять железных скоб служили лестницей на чердак.

— Позовем еще кого-нибудь?

Девушка с сомнением пожала плечами:

— Не знаю даже.

Денис засмеялся:

— Я не прочь с тобой уединиться на чердаке, ты же знаешь.

Выпивши, он становился неуправляем. Трезвый — сдержанный, хорошо воспитанный, а лишь немного алкоголя — напрочь терял голову.

— Схожу за кем-нибудь еще, — пообещала Алиса.

— Разве нам кто-то нужен? Третий лишний! — крикнул он ей вслед.

Кирилл с Ксюшей все так же сидели в каминной и разговаривали.

— На чердак пойдете? — без предисловий спросила девушка.

Ксюша обернулась и жестом показала, чтобы она уходила. Алису это только больше разозлило.

— Кирилл, ты как?

Зелено-голубые глаза воззрились на нее.

— А что там, на чердаке?

— Там кто-то постоянно ходит.

— Ну и пусть себе ходит, — фыркнула Ксюша.

Алиса заметила, что рука подруги по-свойски легла на ногу Кирилла и игриво проехалась до колена. Парень отвернулся, а Ксюша прощебетала:

— Так о чем я там…

— Ты говорила о Лермонтове, — напомнил он.

«Лермонтов, какие темы. Куда там мне, с моим чердаком», — уныло подумала Алиса.

— Так вот Лермонтов, — вспомнила Ксюша, — не любила я его и все тут, хоть убей.

«Как глубокомысленно. Кажется, у меня еще есть шанс увлечь его чердаком». — Алиса приземлилась на краешек подлокотника и громко произнесла:

— Кстати говоря, я нашла очень интересную вещицу.

Ксюша наградила ее убийственным взглядом, а Кирилл еле заметно улыбнулся и вежливо поинтересовался:

— Что же за вещицу ты нашла?

— Брелок!

— Какая прелесть, — съязвила подруга, показывая ей глазами на дверь.

— Это не просто брелок, — девушка не обратила внимания на то, куда указывала ей Ксюша, — на нем есть имя.

— Что же за имя? — вздохнула подруга, сообразив, что отделаться легко не выйдет.

— Кирилл, как думаешь, что это за имя?

— Наверное, Мари, раз ты спросила об этом меня.

— Точно.

— Покажешь?

— Нет, он исчез.

— Тогда зачем ты нам это рассказала? — не выдержала Ксюша.

— Ну, вообще-то я это рассказываю не вам, — сделала Алиса ударение, — а Кириллу, потому что он знает, о чем речь.

— И о чем же речь? — обиделась подруга.

— Может, он потом тебе расскажет, — с легким злорадством отмахнулась Алиса. — Брелок исчез, пока нас тут не было. Странно, правда?

— Может быть, — уклончиво ответил Кирилл и поднялся. — Значит, идем на чердак?

— Нет.

— Да.

— Нет, — настойчивее повторила Ксюша. — Что мы там забыли? Хозяин упоминал, что там прогнившие доски, или забыли?! Я не собираюсь калечиться из-за глупости!

Алиса подхватила Кирилла под руку.

— А ты можешь не ходить, не обязательно. Мы сами справимся.

— Да я же за вас беспокоюсь! А если вы покалечитесь…

— Ерунда, и не напоминай ты про эти прогнившие доски, просто смешно. Этот дом двухтысячного года постройки, не позже. Тут не может быть гнилых досок.

— Это да, — согласился Кирилл, позволяя увлечь себя к дверям.

Ксюша пошла за ними, что-то бурча себе под нос.

— Лиса, ну что так долго, — первым делом возмутился Денис. Приоткрылась дверь одной из комнат, и появилась голова Ильи.

— Вы чего тут все столпились?

— Алиса устраивает нам экскурсию на чердак, — презрительно бросила Ксюша.

— Это не принудительная акция, — в тон подруге ответила Алиса.

— Класс, подождите меня, я быстро! И Ритка хочет!

Алиса самодовольно посмотрела на Ксюшу, словно говоря: «Вот так-то! Все хотят пойти на чердак!»

— Кто полезет первым? — подавил зевок Денис.

В накинутой на голое тело клетчатой рубахе выскочил Илья.

— Я полезу, я первый!

Следом появилась Рита в халате.

— Застегнись хоть!

Парень не обратил на ее слова никакого внимания и поставил ногу на нижнюю скобу.

— Давай-давай, передвигай ноги, я лезу следом, — подзадоривал Денис.

— Ну не понимаю я, — бушевала Ксюша. — Чего нам туда идти?! Маразм, просто маразм!

— Да ладно тебе, интересно же, — хмыкнула Рита, поглядывая на покачивающегося Дениса.

— Мне не интересно.

— Если тебе не интересно, то тебя никто не держит, — потеряв всякое терпение, отчеканила Алиса.

— Ну и отлично, — подруга тронула за плечо Кирилла, — ты останешься?

Парень поглядел сперва на руку в кольцах, затем на хозяйку руки, недовольно кривившую губы, а потом перевел взгляд на Алису.

— Хо-хо, ребята, да с вашей помощью можно статическое электричество добывать! — заметил Денис.

— Тебя конечно же никто не держит, Кирилл, как и Ксюшу, — натянуто улыбаясь, сладким голоском заверила Алиса.

— Пойдем, — назойливо повторила Ксюша. Это прозвучало так, что даже Рита брезгливо скривилась.

— Ксю, оставь ты парня, он ведь приехал с Лисой. Не стоит так откровенно претендовать на чужой кусок.

Ксюша побагровела и метнула на нее злобный взгляд:

— Ну да, ты же у нас спец вешаться на чужих парней, не так ли? Спишь с одним, любовь планируешь с другим?

— О чем это ты? — насторожилась Рита.

— Ой, только не нужно прикидываться пай-девочкой. Всем уже понятно, куда ветер дует.

— Эй, — крикнул сверху Илья, — хва трепаться, лезьте за мной!

Ксюша с достоинством вскинула голову и, прошипев Рите: «Дури его дальше», зашла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

— Больная, — констатировала Рита.

— Ого, — донесся сверху голос Ильи, — тут полно старого хлама.

Денис ухватился за железную ступеньку и прокричал:

— Я лезу к тебе!

Алиса и Кирилл переглянулись.

— Что за бред несла Ксю?! — все никак не могла успокоиться Рита, озабоченно поглядывая на захлопнутую за подругой дверь.

— Не обращай внимания, — посоветовал Кирилл.

— Я и не обращаю, просто, когда несут такой бред… — договорить она не успела. Послышался грохот, а затем крик Ильи:

— Твою мать!

Глава 9

Личный дневник

— Илья, что с тобой? — громко спросила Алиса, глядя на замершего Дениса. Молодой человек завис на последней ступеньке и вслушивался в доносившиеся с чердака ругательства.

— Давайте сюда, скорее! — крикнул Илья.

— Ден, ну лезь уже, — поторопила Рита.

Один за другим они забрались на чердак и увидели наизабавнейшую картину. Илья сидел на корточках перед пятилитровой банкой, заполненной чипсами, сухариками, конфетами, сушеной рыбой, орехами, и торопливо пихал все это себе в рот, громко пережевывая. Чердак был огромен. Тут были свернутые в рулоны ковры, коробки, какая-то мебель.

— О боже, — выдохнула Рита, — ты нас напугал!

— Кто-то притащил сюда нашу закуску!

— Да и не только нашу, я смотрю, — засмеялся Денис, с видом знатока отклоняясь и под разными углами разглядывая банку.

— Ты все еще настаиваешь, что это сделал Никита? — осведомилась Алиса, пристально глядя на Илью.

— Ну-у, не знаю. Скорее всего, это не он, скорее всего это…

— Дочка Саванчука, — перебил его Кирилл.

— Это я и хотел сказать, — снова запуская руку в банку, ухмыльнулся Илья.

— Обалдеть, я и подумать не могла, — хлопнула себя по ляжке Рита.

— Что тут еще интересного? — огляделся Денис.

Илья прижал к себе банку и двинулся к люку.

— Интереснее этой банки тут ничего нет. Старье какое-то. Можно валить отсюда!

— Да уж, — согласилась Рита.

— Идем? — позвал Денис, из-под полуопущенных век глядя на Алису.

— Ребята, но ведь все равно непонятно, кто тут ходил!

— Дождь по крыше, — хохотнул Илья, начиная осторожно спускаться, одной рукой придерживая банку. Следом Рита, за ней Денис. Алиса с Кириллом остались наедине.

— Что думаешь? — со вздохом спросила она.

— Честно говоря, не знаю, что сказать.

— Но тут кто-то ходил! — вскричала девушка.

— Мы, наверно, этого не узнаем.

— Потому что тебе лень? Потому что ты торопишься бежать и потакать Ксюше?! — напрямик спросила она.

Он долго смотрел на нее, прежде чем ответить.

— А ты хочешь, чтобы я потакал тебе?

— Может быть, — не стала она скрывать.

— Потому что хочешь узнать, что тут творится, а не потому, что я тебе внезапно понравился, так ведь?

— Как ты мне мог понравиться, если все время молчал, а теперь все время проводишь с моей подругой?!

— Я лучше пойду.

— Ну и отлично, проваливай!

— Пойдем вместе, не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Иди лучше и позаботься о Ксю, она, кажется, в этом нуждается.

Кирилл кивнул и молча спустился с чердака.

Оставшись одна, Алиса прошла вглубь помещения и остановилась.

«Вела себя, как ревнивая дура», — со злостью осознала она, открывая одну из коробок. В ней оказались игрушки, потрепанные и пыльные. Сверху лежал безглазый коричневый заяц. Девушка коснулась игрушки пальцем — та была сырой. В воздухе витала щекочущая ноздри затхлость. В другой коробке обнаружилась одежда маленького размера: разноцветные кофточки, штанишки, кружевные платочки. В следующей лежали сложенные аккуратной стопочкой зимние куртки, пальтишки, шапочки, несколько десятков рукавиц, теплые носки. Около двадцати коробок были сверху донизу наполнены одеждой, кухонной утварью, игрушками, детскими книгами.

«Не жирно ли для одного ребенка?» — изумилась девушка, когда наткнулась на очередную коробку с игрушками. Она хотела закрыть ее, но взгляд упал на толстую тетрадь, завалившуюся между мягким голубым слоном и деревянной совой. Алиса потянула за краешек и увидела надпись: «Личный дневник», жирно выведенную корявым детским почерком. Недолго думая, девушка схватила тетрадь и раскрыла на первой странице. Прищуриваясь, чтобы разобрать детские каракули, она начала читать:

Папочка купил домик. Какой-то бизнесмен предложил за небольшую цену. Я тут с ним. Мы приехали вчера. 20 декабря 2005 года. Тут красиво. Сегодня утром папа водил меня на пруд. Мы катались на коньках и санках с горок. Так хорошо давно уже не было. Мы все очень рады, что приехали. Папа говорит, что мы будем очень часто тут бывать. Здесь свежий воздух и дышится очень легко. И нет этих противных людей в серых костюмах. Папа говорит, они вовсе неплохие, но я ему не верю. Если бы они были хорошими, они не приходили бы к нам, как к себе домой, и не задавали бы много вопросов с подвохом. Мне совсем не понравилось, как один из них смотрел на меня. Я хотела убежать, но этот дядя схватил. У него противно пахло изо рта. Он сказал, что не долго мне еще осталось страдать. Почему он так сказал? Папа не стал объяснять. Он сейчас очень занят. Он приходит в себя. Он говорит, что ему с нами очень-очень сложно. Нам тоже сложно, но мы не показываем этого. Теперь все должно быть хорошо, так сказал папа. Тут к нам никто не придет. Мы в безопасности. По телевизору говорили, что властям безразличны маленькие деревушки. Папа согласен с телевизором. Сегодня я больше не смогу написать в моем дневнике, папа сказал, что мы должны перетащить в подвал нужные вещи.

Алиса негромко хмыкнула.

— Год назад… что за бред. И кто это «мы»?

Ответить на ее вопросы было некому, и она перевернула страницу.

Очень страшно. Поскорей бы мы уехали, мне больше совсем не нравится это место. Папочка купил мне щенка. Он серенький и еще совсем маленький. Не хочу его ни с кем делить. Он только мой и любит только меня. Папа сказал, что я должна давать иногда… поиграть.

Сколько девушка ни всматривалась, кому хозяйка должна давать своего щенка, жирное чернильное пятно с потекшей ручки заслонило собой имя. Алиса разочарованно заскрежетала зубами. Она никак не могла понять, кто еще жил с отцом и девочкой.

«Может, мать?» — закралась в голову самая простая версия, но, прочтя дальше, она поняла, что эта версия не подходит.

Не понимаю зачем, ей он не нравится. Я это точно знаю. Вот мамочке он бы точно понравился. Она всегда кормила бездомных животных и жалела их.

«Возможно, мачеха? Дети обычно всегда сравнивают их с настоящими матерями и первые, зачастую, проигрывают им почти во всем». — У нее было множество знакомых, жалующихся, что мачеха откровенно тупит, не умеет готовить оладьи, вечно недовольна, ходит с ужасной прической, заставляет сидеть на диете и масса других нелепых упреков.

Скорее бы вернуться в город. Тут так страшно. Папочка совсем ничего не понимает. Он не верит мне, когда я ему рассказываю.

«О чем рассказывает? Что за дурацкая манера ничего толком не объяснять и вместо того, что действительно важно, нести ерунду про щеночка». — Алиса захлопнула тетрадь и сунула ее под мышку, решив, что почитает у себя в комнате. Она еще раз огляделась, прошлась туда-сюда и, заслышав шорох за спиной, резко обернулась. Сперва девушка ничего не увидела, но хлопок привлек ее внимание к приподнявшимся от пола доскам. Как раз в самом углу, прямо под резным столиком, на котором были свалены рулоны обоев и старые газеты с журналами. Висящая на длинном проводе лампа не освещала тот конец чердака, Алиса выхватила из кармана толстовки фонарик.

Яркая струя света устремилась под стол. Доски прямо на глазах опустились, и наступила тишина. Девушка бросилась вперед и попыталась поддеть их пальцами, но лишь сломала несколько ногтей и, взвыв от боли, выронила тетрадь с фонарем.

Еще некоторое время она пыталась отодрать от пола совсем недавно поднявшиеся доски, но ничего не вышло. Это был небольшой люк, который минутой назад кто-то накрепко закрыл снизу. Девушка попробовала стучать — никто не отозвался.

Алиса негромко спросила:

— Кто тут есть?

В ответ — тишина.

Тогда она сильно ударила кулаком о дверцу люка.

— Кто тут?!

«Может, я схожу с ума? Может, тут никого нет? Может, доски вовсе не поднимались, а у меня начались глюки, те, что в медицине — зрительные галлюцинации? — Она прижала указательные пальцы к вискам и зажмурила глаза. — Я спятила, я совсем тут уже сбрендила».

— Медитируешь? — послышалось над ней.

Алиса распахнула глаза и уставилась на Кирилла.

— А ты что еще тут делаешь? — с еле сдерживаемым раздражением спросила она.

— Да вот, мы ужинать идем. Ты как?

— Никак!

— Злишься?

Она поднялась и размяла затекшие ноги.

— Да нет, — солгала Алиса, — все нормально, спасибо, что позаботился, но я не голодна.

Парень засмеялся, а она удивленно нахмурилась:

— Что смешного?

— Твоя фраза. Смешная. Это что-то вроде: «Отвали»?

Она сконфуженно опустила глаза и, заметив все еще валяющуюся на полу тетрадь с фонариком, поспешила их поднять.

— А это еще что?

Алиса сунула тетрадь под мышку и улыбнулась:

— Кажется, совсем недавно тебя это не очень волновало.

— Не знал, что ты злопамятная. Я тебя не помню с такой стороны.

«А знал ли вообще хоть с какой-нибудь?» — Она ничего не ответила и коротко пояснила:

— Это дневник дочери Саванчука.

— Уже читала?

— Да, немного.

— Интересно? — Она заметила, что Кирилл поменял позу и встал ближе к ней. Внутри от волнения все сжалось, в горле пересохло. Немного отстранившись, Алиса кивнула.

— Вроде бы. Как только закончу, могу дать тебе.

— Нет, не нужно.

— Не нужно? — переспросила она, делая еще один шаг назад и упираясь в стол.

— Читать чужие дневники неприлично.

— Да, — полувопросительно выдохнула она.

— У меня сложилось такое странное ощущение… — начал он, но Алиса не дала ему договорить, потому что Кирилл сделал к ней шаг и сократил расстояние так, что они стояли, чуть ли не касаясь друг друга.

— Что-то у меня аппетит появился. Пойдем ужинать!

— Не дослушаешь меня? — вынимая из ее ослабевших пальцев фонарик и выключая его, изумился парень.

Часть чердака погрузилась в полумрак. Алиса нервно скрестила руки на груди, прижав к себе тетрадь.

— Я лишь хотел сказать, что мне приятна твоя компания, и я хочу больше проводить с тобой время.

«А то, чего хочу я, интересно, его волнует?» — Вслух она сказала другое:

— Я совсем не против проводить больше времени вместе, но для этого тебе придется поменьше проводить времени с… — Он не дал ей закончить и, наклонившись, поцеловал. Алиса отпрянула, но тут же об этом пожалела. Его глаза сузились и, ей показалось, что он сейчас ее ударит, но ничего подобного не произошло, в следующее мгновение он беззаботно улыбнулся.

— Извини, теперь прежде спрошу разрешение.

«Зачем? Чтобы его не получить?»

— Без проблем, бывает, пойдем к остальным ребятам.

Помогая ей спуститься, Кирилл поинтересовался:

— А что ты там делала под столиком?

— Я… — она хотела сказать «ничего», но, к своему собственному удивлению, созналась: — Мне показалось, что доски приподнялись.

— Тебе только показалось или это так и было?

Алиса шумно вздохнула.

— Там небольшой люк, но открыть его не удалось, можно подумать, что это был просто глюк.

— Думаешь?

— Свет от лампы не позволяет сказать наверняка. По правде говоря, там было темновато, чтобы утверждать с полной уверенностью.

— И часто у тебя такое бывает? — Видя ее замешательство, он с улыбкой пояснил: — Я о глюках.

— Не-ет.

— Не очень уверенно. — Кирилл кивнул на дверь ее комнаты. — Брата позовешь?

— Да-да, — спохватилась она, — конечно.

Никита сидел возле окна и пальцем рисовал на нем узоры.

— Ники, пойдем кушать, — позвала она, быстро окидывая взглядом комнату, чтобы убедится, что в ней никого нет и все точно так же, как было до ее ухода. Мальчик безропотно слез со стула и подошел к ней. Она заметила, как Кирилл поднял руку, чтобы потрепать брата по голове, но тот шарахнулся в сторону.

— Оставь его, он ко всем так. — Девушка намеренно солгала. Брат, может, и был со странностями, но от людей он не шарахался.

— Что-то, когда его тряс Илья, он так не смотрел, — заметил Кирилл и перевел взгляд с Никиты на тетрадь.

— Ты ее повсюду с собой носить собираешься?

Алиса посмотрела на дневник и сперва хотела оставить в комнате, но потом, вспомнив пропажу брелка, резко передумала.

— Пожалуй, пусть будет со мной. Не хватало потерять чужую вещь.

Парень над чем-то рассмеялся и больше ни о чем не говорил и не спрашивал.

Все ребята уже сидели за столом и что-то шумно обсуждали, когда в столовую вошли Алиса с братом и Кирилл.

— Ну наконец, — возликовал Денис. — За то время, что вы находились вместе, можно было бы армию детей начикать.

Илья громко расхохотался:

— Лиска не такая, она у нас ведет затворнический образ жизни. Монахиня прям.

Рита хихикнула и поддела его локтем:

— Ну не скажи. Это вам, парням, так кажется, а видела я ее тут как-то в клубе… — девушка ехидно обнажила ровненькие зубки, — монашки бы долго молились за ее грешную душу.

— Не болтай ты, — усмехнулась Алиса, заливая водой лапшу для брата.

— Завтра идем за елкой, — объявила Ксюша, промокая губы салфеткой и как бы обращаясь ко всем, но глядя исключительно на Кирилла.

— А наряжать чем? — Рита отрезала кусок хлеба и ловко намазала куриным паштетом.

— Украшений мы не брали, — Илья сморщился, — и так сумки были тяжелые.

— На чердаке полно игрушек, — поднял глаза от тарелки Кирилл.

— Правда? — обрадовалась Ксюша.

— Да, там несколько коробок с игрушками, елочные тоже, кажется, есть.

Алиса удивленно покосилась на него:

— А ты откуда знаешь, что в коробках?

На миг ей показалось, он не знает, что сказать, и сильно смущен:

— Я там был уже.

— Когда?

— Раньше тебя.

— Ты что-то искал?

Он насмешливо улыбнулся:

— О чем это ты? Что я мог искать? Просто слазил посмотреть.

— Да оставь ты, Лис, — вступилась Ксюша, — не на допросе, в самом деле.

Ей захотелось придушить подругу за то, что та постоянно вмешивается. Такой злости Ксюша еще никогда у нее не вызывала. На душе стало неспокойно.

«Только второй день, а мы уже все переругались, ну и ну».

— Завтра пойдем и срубим самую крутую елку! — Илья чмокнул Риту в шею и открыл вторую банку с пивом. На что Денис возмутился:

— Если не придержишь коней, пить скоро будет нечего!

— Послушай, Ден, я купил себе пиво и могу пить его сколько захочу. Тебе, между прочим, никто не мешает присоединиться ко мне.

— За тобой, пожалуй, поспеешь, — проворчала Ксюша.

— Кто-то что-то пропищал или я ослышался? — пренебрежительно сморщился Илья.

Ксюша уже открыла рот, но Алиса подняла руки.

— Ребята, не моя роль выступать миротворцем, но мы, как только сюда приехали, постоянно ссоримся, по поводу и без. Наверно, стоит задуматься.

— Он первый задирается! — вспыхнула Ксюша. — Не надо мне только говорить, что я разожгла эту ссору!

— Ты пытаешься придать ей еще больший масштаб, — как можно мягче заметила Алиса.

— Что ты там понимаешь!

— Да заткнись, Ксю, — ошарашил всех Денис. — Твои вопли уже надоели. У меня только одни барабанные перепонки, и новые мне никто не приставит! — Молодой человек поднялся и, утащив со стола кусок хлеба, вышел за дверь.

— Козел, — прошипела девушка и оглядела сидящих. — Считаете, он имел право мне такое сказать?!

Илья нахмурился:

— Ксюха, что с тобой? Я тебя реально не узнаю.

Ксюша проследила за тем, как банка с пивом достигла рта друга, и язвительно бросила:

— Больше пей, скоро родную мамочку не узнаешь.

— Пошла ты! — Илья вскочил. — Полная дура!

Алиса смотрела на друзей и не узнавала. В них словно что-то вселилось, заставляющее унижать и оскорблять друг друга. Рита присоединилась к перебранке, где они вдвоем с Ильей быстро справились с нескандальной Ксюшей. Кирилл со скукой смотрел на ложку, которой черпал суп, Никита смотрел на бордовую занавеску, полностью закрывающую окно.

— Я спать, — поднялась подруга, и сразу стало ясно, что она еле сдерживается, чтобы не расплакаться. Она вышла, Илья же зло чертыхнулся и побежал за ней.

— Ксю, ну прости меня. Я зря все это сказал, — послышался его голос из кухни.

— Тряпка, — закатывая глаза, констатировала Рита.

— Просто хорошо к ней относится, — не согласилась Алиса.

— Пойду, подобью Дена и Илью, если он уже закончил жевать сопли, сходить искупаться. — Рита упорхнула, даже не удосужившись убрать за собой тарелку.

Никита все также продолжал ковырять лапшу, а Кирилл оживился:

— А почему они расстались?

— Илья с Ксюшей?

— Да.

— Потому что Илья не позаботился как-то скрыть свою измену. — Алиса вспомнила забавный случай, как подруга поймала неверного, и засмеялась.

— Что же он забыл сделать?

— Выкинуть использованный презерватив. Мы были у кого-то на квартире, и Ксюша попросила жвачку, а Илья сказал, чтоб она сходила в прихожую и взяла у него из кармана. Вот она сходила и взяла, только не жвачку.

— Забавно.

— Не то слово, особенно было забавно, когда Ксю отхлестала этим самым презервативом его по лицу.

— Странно, что они сумели сохранить теплые отношения.

— На самом деле с Ксюшей это не так сложно. Ты ее не знаешь такой, какой ее знаем мы — ангелом. Последние дни она сама не своя. Да и остальные хороши. Не люди, а комки агрессии.

— Знаешь, есть такие места отрицательной энергии?

— Ага, слышала, только не очень верится.

— Почему?

Алиса составила тарелки на поднос и отнесла в кухню, а когда вернулась, развела руками:

— Не знаю.

— Пойдем в каминную? Я разожгу огонь, — предложил Кирилл.

Ей вовсе не хотелось сейчас сидеть с ним, но наперекор себе она согласно кивнула:

— Идем.

Они устроились на диване, и Кирилл спросил:

— Может, почитаем дневник?

— А кто говорил, что читать чужие дневники неприлично?

Он шаловливо улыбнулся и поставил между ними банку с чипсами и прочей закуской.

— Была не была, ты все равно уже начала.

— Хорошо, только тут очень сложно разобрать иногда.

Сидевший рядом Никита резко вскочил.

— В чем дело? — испугалась Алиса.

Брат, выпрямившись, молча стоял к ней спиной. Девушка коснулась его плеча. Мальчик был напряжен так, что тело сотрясала мелкая дрожь.

— Ники, что случилось? — Алиса развернула его к себе и погладила по щеке. — Ты в порядке?

Никита, не моргая, широко распахнутыми глазами смотрел на тетрадь.

— Пойду уложу его спать и вернусь, — пообещала девушка, всовывая тетрадь в руки немного обескураженному Кириллу.

Спустя минут двадцать Алиса вернулась в каминную и села рядом с парнем. Кирилл, откинувшись на спинку дивана, одной рукой держал открытую тетрадь, а другую то и дело запускал в пятилитровую банку.

— Только послушай: «Папа сказал, что я должна давать иногда… поиграть». Про кого это, интересно?

— Трудно сказать, — девушка забрала у него тетрадь, — я это уже читала.

Перелистнув страницу, Алиса продолжила вслух:

Все хорошо. Папа радостный. Мы все вместе наряжали елку. Она красавица. Утром папа подарит нам подарки. Я уже знаю, что он мне подарит. Я давно мечтала об этой кукле. Это самый прекрасный подарок на всем свете. Я сама ему показала ее в магазине, но папочка показал на цену и сказал, что это дорого, даже для самой замечательной куклы. Он прячет ее от меня на чердаке. Хочет, чтобы это был сюрприз. Я обожаю Новый год. Мечты сбываются в новом году. И мои сбудутся, это наверняка, так пообещала Тамара. Она не будет врать.

— Стоп-стоп, кто такая Тамара? — прервал Кирилл.

Девушка повернула голову и замерла. Кончики пальцев, что парень поднес вместе с сухариком ко рту, были в крови.

Глава 10

Ночной гость

Алиса посмотрела в банку и, увидев, что под сухариками, конфетами и чипсами виднеется что-то красное, издала протяжный стон. Кирилл нахмурился и уставился на свои пальцы. Девушка встряхнула банку.

— Что за черт… — парень засунул внутрь руку и вынул окровавленный кусок от той самой печени, которая была на снеговике.

— В доме кто-то есть, — убито произнесла Алиса, с трудом справляясь с подкатившей к горлу тошнотой.

— Что за извращенец! — оглядываясь в поиске места, куда можно бросить находку, прошипел Кирилл.

— Как думаешь, это Саванчук?

— Если так, то где-то должна быть спрятана его машина.

— Он отвез дочь и приехал обратно? Но зачем?

— Мало ли на свете маньяков.

— Если так, то мы тут не в безопасности.

— Скорее всего.

Они замолчали. Алиса повертела в руках тетрадь.

— Если тут была какая-то Тамара, интересно, где она сейчас?

— А что там дальше пишет девочка?

— Хм, смотри-ка, любопытно. — Девушка протянула ему заложенную между страниц небольшую картонную картинку с изображением светловолосой куклы в нарядном белом платье и шляпке с бантиком, а сама начала читать:

Страшно, тут очень страшно. Сегодня я плакала. Папа подарил мне коробку конфет. Я спросила, а где же кукла? А он сказал, что нет никакой куклы и я ее себе придумала. Я хотела пойти на чердак и показать ее, но он накричал на меня и запер в комнате.

— Это про куклу с картинки?

— Да, — Алиса задумчиво кивнула.

— Видимо, девочка не в себе.

— Нет.

— Нет? — удивленно переспросил Кирилл. — Как же нет, если она себе выдумывает невесть что!

— Я видела эту куклу.

— Может…

— Она на чердаке в одной из коробок.

— Тогда почему же Саванчук…

— Она испорчена, — перебила Алиса, — платье в нескольких местах сожжено, шляпка изрезана, глаза вырваны, лицо изрисовано углем, ноги и руки оторваны.

— Ты серьезно?!

Девушка характерно взглянула на Кирилла, и он шумно выдохнул.

— Кто же это сделал?

— Не знаю. Может, она сама и сделала, может, у нее раздвоение личности? Помнишь рожи, которые она нам строила через стекло? Тогда это все объясняет. Ничего удивительного, что Саванчук рассердился. Как говорилось раньше, кукла не из дешевых.

— Ты хочешь сказать, что это его дочь тогда смеялась в лесу? Это она ходит по чердаку и подсунула сюда это? — он скосил глаза на кусок печени, лежащий на краю стола.

— Нет, нет, как такое может быть? Она маленькая девочка. Она не может находиться тут одна.

— А может, Тамара? Там про нее ничего больше не написано?

Алиса пролистнула несколько страниц и провела пальцем по каждой строчке, пока не наткнулась на нужное имя.

Тамара сказала, что папочка наказан за прегрешения. А мамочка отпущена, потому что она жила правильно и верила. Она меня пугает, но папа говорит, что она слишком нам нужна.

— Фанатичка какая? — предположил Кирилл.

— Вполне возможно. Только вот зачем же она им нужна?

— А чего тут неясного, сидеть с девочкой.

— Думаешь?

— Ага, уверен.

— Тогда где она? Саванчук с дочерью уезжали только вдвоем! Думаешь, она ехала в багажнике?

— Наверное, она их ждет там, куда они поехали.

— А куда они поехали?

Он коротко рассмеялся:

— Так спрашиваешь, как будто они посвящали меня в свои планы.

Алиса опустила голову и пробежала глазами запись до конца.

— Ну что там?

— Ничего интересного, пишет, что ей страшно, почему страшно — ни слова.

— Странно все это.

— Эй, голубки, — вбежала в комнату Рита лишь в одном полотенце, — искупаться не хотите?

— Нет, — в один голос ответили они.

— Как хотите, дайте только банку, Илья требует закуску.

Молодые люди переглянулись, и Алиса указала на кусок печени на краю стола.

— Вот это мы обнаружили в банке.

Рита сморщилась и поднесла пальцы к губам.

— Боже, я оттуда ела, — рука переместилась на горло, а во взгляде сквозило столько отвращения, что Алисе самой стало нехорошо.

— Но откуда? Кто так мог пошутить? — взорвалась Рита.

— Не думаю, что это была шутка.

— Тогда… — глаза девушки выкатились, и она громко охнула, — что же делать?! Нужно позвать Илью, Дениса, нужно всем рассказать! А вы чего сидите?!

— Тише, — попытался успокоить ее Кирилл, — оттого, что мы сейчас всем растрезвоним, легче никому не станет!

— Это тебе так кажется, — фыркнула Рита, плотнее запахивая полотенце.

— Ну беги, зови всех, — развел руками Кирилл.

Девушка хотела позвать остальных, но, заметив тетрадь, остановилась.

— Что это у вас?

— Дневник дочери Саванчука, — перелистнула еще несколько страниц Алиса.

— И что там?

— Трудно сказать. Много чего написано, а что к чему все равно неясно.

Рита поежилась.

— Я пойду позову парней. Черт побери, а я уже думала все в порядке и мы зря волновались.

— И я так думал, — негромко отозвался Кирилл.

Алиса промолчала. Она никогда не думала, что тут все в порядке. Место оказалось странным, если не сказать — пугающе странным. Кирилл взял у нее тетрадь и, открыв где-то посередине, начал читать:

Сегодня мой день рождения. Я самая счастливая. Папочка подарил мне две барби и прекрасный розовый домик для них, еще машину и лошадь. Я уже играла с ними. Вечером будет торт, папа поехал специально за ним. Он обещал, что купит свечки, и мы их зажжем, чтобы я могла загадать желание. Я уже знаю, что загадаю. Чтоб мы уехали отсюда далеко-далеко, навсегда и только вдвоем. А еще я хочу, чтобы сегодня вечером мы могли быть только вдвоем. Я не хочу, чтобы она приходила, она только все портит. Она злая. Когда я говорю об этом папе, он не верит мне и сердится. Он говорит, что мамочке бы не понравилось, как я говорю.

— Думаешь, это она про Тамару? — спросила Алиса.

— А про кого же еще? Может, это какая-нибудь сиделка ее матери, которой та очень благодарна.

— За что?

— Ну, например, жена Саванчука попала в аварию, а Тамара была ее сиделкой.

Алиса громко хмыкнула.

— Мы не знаем наверняка, что случилось с ее матерью.

— Ну хорошо, не знаем. Я просто предположил. Во многих ужастиках именно так.

Алиса в бессилии закатила глаза.

— Мы не в ужастике.

Парень натянуто улыбнулся, и задумчивый взгляд с пляшущими в зрачках языками пламени остановился на куске печени.

— Это еще как подумать.

С шумом распахнулась дверь, и подобно вихрю ворвался Илья.

— Что с моей закуской?! — было первое, что тот спросил. Следом появилась Рита и показала ему печень, хранившуюся ранее в недрах банки.

Илья смачно выругался и плюнул в камин. Денис никак не отреагировал, лишь непонятно зачем вытер губы.

— А где Ксюша? — через несколько томительных минут молчания спросил он.

— У себя в комнате, не думаю, что нужно ее беспокоить.

— Согласен, — кивнул Илья, со злостью косясь на банку.

— Что же делать? — заскулила Рита. — Мы не можем здесь оставаться. — Девушка набрала побольше воздуху в легкие и выпалила: — Тут орудует маньяк!

Даже несмотря на напряженную ситуацию, все засмеялись, а Илья подошел к ней и чмокнул в висок:

— Ты прелесть.

— Я серьезно, — в голосе послышались истеричные нотки.

— Рит, все нормально, — заверил Денис, — я больше чем уверен, не маньяк тут орудует, а местные жители прикалываются.

— Делать им нечего, как прикалываться, — огрызнулась Рита.

— А чего им действительно делать, — хохотнул Илья. Он весело подмигнул Кириллу и взял у него тетрадь.

— Что за мемуары?

— Это мемуары доченьки хозяина этого дома! — крикнула Рита. — А если это Саванчук? А если ему не нравится то, как мы себя тут ведем? А что если…

— Цыц, — оборвал Илья и писклявым голосом начал читать:

Пруд — это место, где мне спокойно, но только не теперь. Теперь там страшно, так же как тут — в доме. Не могу больше слышать эти ужасные крики. Не понимаю! Не понимаю! Не понимаю!

Театральные способности, призванные посмешить друзей, куда-то исчезли, и последнюю фразу Илья дочитал заупокойным, хрипловатым голосом:

Почему же папочка не хочет понять, какое это страшное место, какая страшная ОНА…

Какое-то время все молчали, а потом поднялся Кирилл.

— Предлагаю всем пойти спать. Ломай не ломай голову над всем этим, — он обвел рукой банку, кусок печени и тетрадь, — нам отсюда все равно никуда не деться, во всяком случае ночью.

Илья нехотя кивнул и захлопнул тетрадь, Рита покрепче за него уцепилась, Денис зевнул.

— Тогда по кроватям, — как можно беззаботнее сказала Алиса.

— Только не нужно делать вид, что все отлично, — буркнула Рита. Она не стала ничего отвечать и хотела забрать тетрадь, но Илья прижал ее к себе.

— Я хочу почитать. Надеюсь, ты не против?

— Нет, конечно, нет, читай.

— Илья, я не хочу, чтоб эта мерзость была в нашей комнате! И так страшно!

— Придется захотеть, — безапелляционно заявил парень.

— Я не буду тогда с тобой спать!

— Не спи, — с безразличием бросил он и вышел за дверь, где по лестнице заслышались его удаляющиеся шаги. Все стихло, и тут Риту прорвало, она расплакалась.

— Неблагодарный подонок! — крикнула девушка в закрытую дверь. — Трус проклятый! Ненавижу! Ненавижу!

— Успокойся, — приобнял ее Денис. — Что такого, если он почитает эту несчастную тетрадь? Я между тем сам бы хотел читнуть. Он действует во благо нам всем. Может там, в самом деле, найдутся ответы на некоторые вопросы. Ты не подумала об этом?

Рита подняла на него заплаканные глаза и пробормотала:

— Нет, я не думала об этом. Это ведь совсем его не оправдывает! Он выгнал меня, потому что знает, мне некуда идти!

— Почему некуда, — вмешалась Алиса, — можешь спать в комнате Никиты, он все равно спит у меня.

— Да что ты! — встрепенулась подруга как ошпаренная. — Это тебе легко говорить! Ты как мужик! А я девушка, понятно тебе, мне страшно, потому что тут происходит что-то ужасное! Ясно?! Мне страшно! Я не могу спать одна, когда тут кто-то бродит!

— Спокойнее, тише, сейчас перебудишь нашу темную парочку, мало тебе не покажется, когда сюда спустится грозная Полина, — предостерег Денис.

— Плевала я на нее! — Рита моргнула, и рот немного приоткрылся.

— Что? — испугалась Алиса.

— Так это они! Они нас пугают! Эта крыса сразу была против нас!

— Не думаю, — вступилась Алиса за молодых людей, проявивших заботу о брате.

— Да откуда тебе знать? Они держатся отдельно от нас! Они нас выживают! Это очевидно! Неужели вы не понимаете?!

Кирилл откашлялся:

— Так мы идем спать?

— Как спать! Как можно спать, когда они такое делают?!

Алиса подавила смешок.

— Рит, если это они, то это, наверно, наиприятнейшая из версий. Если это Полина делает, то только из-за ревности. Не будем давать повод, не станем проявлять интереса к Юре — и все будет отлично.

Подруга немного успокоилась и кивнула.

— Знаешь, схожу завтра к ней. Попробую получше познакомиться и, между прочим, заверю, что у нас есть вторые половинки.

— Отличное решение, — хлопнул ее по плечу Денис.

— Тогда спать, — заключил Кирилл и улыбнулся Алисе, отчего у той по спине прошел неприятный холодок.

— Спать, — подтвердила она, бросая прощальный взгляд на мясо с засохшей коркой крови, все так же лежащее на краю стола.

* * *

Илья натянул одеяло повыше и спихнул с груди голову Риты, недовольно что-то пробурчавшей во сне. Он приоткрыл сонные глаза и протянул руку к тумбочке, чтобы взять телефон. Пальцы нащупали прямоугольную вещицу и повезли по гладкой поверхности, пока сотовый не упал на кровать. Илья прищурился от яркого света цифр на дисплее и только тогда увидел, как от кровати к окну метнулась тень. Он хотел крикнуть, разбудить спящую подругу, но вместо этого, стиснув зубы, смотрел на темный силуэт, застывший возле окна. Ночной гость громко сопел одновременно ртом и носом, точно после долгого бега. Парень не сразу понял, что пришелец — ребенок, а когда сообразил, негромко произнес:

— Эй… ты!

Ребенок стоял не шелохнувшись и продолжал громко сопеть.

— Эй! — крикнул Илья.

Проснулась Рита, рука подруги скользнула под одеяло и коснулась его бедра.

— Илья, ты чего? — в полудреме пробормотала девушка.

— Никита? — сделал еще одну попытку Илья, медленно свешивая ноги с кровати.

Рита села и, подняв руки кверху, хотела сладко потянуться, но вместо этого пронзительно завизжала. Ребенок сорвался с места и быстро исчез за дверью, возле которой что-то негромко шлепнулось. Илья вскочил и, пытаясь обогнуть кровать, ударился мизинцем о ножку. К воплям Риты присоединились его ругательства, на которые прибежала Алиса, а за ней Денис.

— Что… что с тобой? — подскочил друг, наклоняясь над сидящим на полу Ильей, остервенело растирающим палец на ноге.

— Черт все забери, — Илья зло уставился на Алису, — твой брат шастает по дому!

— О чем ты говоришь…

— Он был тут, он стоял и сопел возле нашей кровати! Псих недоделанный!

Рита аж тряслась от возмущения, как ей хотелось вставить хоть слово, но гневная тирада Ильи не давала ей шанса.

— Илья! Никита спит!

Повисла тишина, но ненадолго. Денис вернулся к двери и поднял тетрадь.

— Опа, смотрите-ка! Кому понадобилась эта тетрадка?

— Это был ребенок, — поднимаясь с пола и недоверчиво поглядывая на Алису, буркнул Илья.

— Пошли в комнату Лисы, — прищурилась Рита, — и посмотрим, спит Никита или нет. Потому что в доме только один ребенок, и это, Лис, как бы ты ни отпиралась, — твой брат!

— Я и не думала отпираться. Никита спал и не делал того, в чем вы пытаетесь его обвинить, — твердо заявила Алиса.

— Если это не твой брат, — побарабанил Денис пальцами по тетради, — тогда кто?

— Может, дочка Саванчука? — Рита поежилась. — Но где же тогда он сам?

Алиса вспомнила кровь в сарае, и в голову само собой пришло объяснение.

— Лис, идем, — позвал Денис, — пусть убедятся, что Никита спит.

Она механически кивнула, но мысли витали совсем в другом месте: сыром и страшном, где пахло не сеном, как обычно в сараях, а свежей кровью.

— Господи, что с ней? — словно издалека услышала она взволнованный голос Риты.

— Ты меня спрашиваешь? — взвился Илья. — Это ко мне в комнату ворвался ее сумасшедший брат, это я ударил палец и, кажется, его выбил!

— Это и моя комната, — обиженно напомнила Рита.

Они вышли в коридор и остановились.

— Ну чего? — простонал Илья. — Где твой чертов брат? Даю руку на отсечение, он не спит в кроватке, как ты нам тут лапшу на уши вешаешь.

— Не горячись, — Денис почесал грудь и помахал у него перед носом тетрадью. — Тот, кто был в твоей спальне, охотился за этим.

— Говорила я не брать эту гадость в комнату! — сварливо напомнила Рита, ударяя Илью кулачком в бок.

Алиса распахнула дверь и самодовольно посмотрела на помрачневшее лицо друга.

— Ну как тебе моя лапша?

— Что-то тут не так, — фыркнул парень и, оттолкнув ее, вошел в комнату и содрал со спящего Никиты одеяло. Мальчик проснулся и испуганно посмотрел сперва на него, а затем на сестру.

— Идиот, — прошипела Алиса, отнимая у него одеяло и снова накрывая брата, — думал, он одетый лежит?!

Илья отступил и нехотя признался:

— Вообще-то да.

— Надеюсь, вопрос теперь исчерпан? Это не он был в вашей комнате.

— Но кто же тогда?! — вскричала Рита. На лбу у нее залегли две морщинки, она усердно сжимала и разжимала губы. — Я видела, это не был взрослый человек! Это ребенок или… или, — она понизила голос до шепота: — Инопланетянин, они маленькие.

— Дура, — окрестил ее Денис и бросил тетрадку на тумбочку. — Давайте не будем устраивать истерик!

— Да кто устраивает, — хмыкнул Илья. — Просто мне не нравится, что кто-то приходит, — он покосился на лежащего с открытыми глазами Никиту, — и дышит возле меня с непонятно какими намерениями.

— Это не он, — повторила Алиса, — прекрати его обвинять.

Илья закатил глаза и махнул рукой.

— Я спать, и я закрою дверь! — крикнул он, оглядывая потолок.

Рита кинула торопливый взгляд на Дениса и вышла из комнаты. Алиса посмотрела на тетрадь, которую кто-то пытался выкрасть, и ей нестерпимо захотелось оказаться далеко-далеко отсюда, в своей уютной комнатке, в спальном районе Петербурга.

— Я тоже пойду, — скромно потупив глаза, сказал Денис и, уже делая шаг за порог, обернулся: — Спрячь куда-нибудь этот дневник и закройся на щеколду.

Остатки ночи и последующий день прошли на изумление спокойно и дружно. Ксюша приготовила поздний завтрак, Денис с Ильей и Юрой, сбежавшим из-под опеки Полины, носились вокруг дома и играли в снежки. Алиса, Рита и Полина сходили искупаться в бассейн, а после поболтали в каминной за чашкой растворимого кофе. Кирилл все свое время потратил на Ксюшу и ее истории из скучной, однообразной жизни. Даже Никите позволили под присмотром молодых людей закончить лепить снеговика. Все улыбались и смеялись, пока не настало время идти в лес за елкой.

— Почему раньше не могли пойти? — ворчала Ксюша.

— Да уж, — поддерживала ее Рита, — очень хочется в сумерках ходить черт знает где.

— Если бы ты так долго не красилась, — напоминал Денис, — мы бы уже сто раз вернулись с елкой.

Илья пихнул в бок Юру, с которым за последние часы очень сдружился, и предложил:

— Пошли?

Парень посмотрел на свою девушку и, получив дозволение в виде сдержанного кивка, выскочил на улицу следом за Ильей.

Кирилл с Денисом о чем-то негромко разговаривали, то и дело поглядывая на раскаленные в камине угли.

— Ну мы пойдем? — заныла Рита.

— Вперед, остальные догонят, — скомандовала Полина, сразу как-то взяв бразды правления в свои руки.

Вчетвером они вышли во двор, и Алиса посмотрела на второй этаж, где за окном качнулась занавеска. На всякий случай девушка заперла брата в комнате, но даже после таких предостережений на душе было неспокойно. Обычно Алиса привыкла доверять нехорошим предчувствиям, но тут, в этой богом забытой деревне, снова и снова изменяла своей осторожности.

Вокруг шумной компании не было ни души. Домики все так же выглядели нежилыми, только воспоминание о человеческой тени в соседском сарае, диких криках и свежей крови не давали усомниться в том, что деревня не так пуста, как может показаться на первый взгляд.

— У тебя такой вид, будто ты увидела привидение, — послышался голос Кирилла у самого ее уха.

— Что-то вроде того, — нехотя покосилась на него Алиса.

— Не хочешь поговорить о ночном вторжении к Илье и Рите?

— А что о нем говорить?

— У меня есть одно предположение, которым я хотел бы поделиться с тобой.

— Кирилл, Кирилл, иди сюда, — заголосила Ксюша.

— Смотрите, какая красавица! — заверещала в тон ей Рита.

Алиса усмехнулась.

— Как-нибудь в другой раз.

Он улыбнулся и, пообещав: «Мы к этому еще вернемся», поспешил к девушкам, облюбовавшим небольшую елочку.

Девушка немного отстала от остальных ребят.

Стояло безветрие, не было слышно ни звука, кроме восторженных голосов друзей. Деревья стояли точно могильные плиты, мертвые изваяния, без единого движения.

— Мне не нравится эта уродливая елка! — совсем рядом орал Илья.

— Ты ничего не понимаешь! — спорила Ксюша.

— Давайте еще поищем? — скромно предлагал Кирилл.

Алиса набрала в легкие побольше воздуху и с блаженством выдохнула.

Кругом белоснежный снег, чистый ледяной воздух, запах хвои.

— Давайте пройдем еще, чего вы прицепились к этой несчастной елке! — возмущался Илья.

— Это ты несчастный, — фыркнула Рита.

— Он прав, — с королевским величием заявила Полина. Все беспрекословно послушались и, свернув с тропы, пошли дальше, на поиски более подходящей елки. Алиса тоже свернула с тропы, но, замешкавшись, опустила голову и посмотрела на землю. Там под ледяной коркой, что-то блестело. Алиса наклонилась ниже и увидела золотое обручальное кольцо. Она присела на корточки и пальцем поковыряла лед. Корка поддалась, и уже через миг колечко лежало на ладони.

«Откуда?» — мелькнула подозрительная мысль. Алиса попыталась вспомнить, было ли у Саванчука на пальце кольцо, представила его руки на руле, когда мужчина вез их сюда, но, сколько ни силилась, образ расплывался и на смену приходил другой — кровавый сарай и тень за занавеской. Глядя на тоненькое колечко, девушка шла вперед и прислушивалась, чтобы голоса друзей сильно не отдалялись от нее.

— Вот, смотрите, — услышала она вскрик Ксюши, — смотрите, какая миленькая!

Алиса подняла голову и огляделась по сторонам. Справа от нее, немного поодаль стоял высокий мужчина в сером пальто. Сперва она не поверила глазам и прищурилась, потому что еще с пятого класса, садясь дальше третьей парты, надевала очки. Никакой ошибки — мужчина стоял к ней спиной, слегка склонив голову набок, словно увидел что-то интересное.

Глава 11

Беглец

Алиса сделала несколько шагов назад и внезапно охрипшим голосом произнесла:

— Простите…

Мужчина не отозвался, ничем не выдал, что вообще ее услышал. Она попыталась еще раз, немного громче:

— Простите!

Незнакомец оставался все в той же позе. Стало страшно.

«Кто это? Что делает один в лесу, так далеко от цивилизации? А может, вовсе не один? — она опустила взгляд на ладонь, где лежало кольцо. — Но даже если так, и он не один, что забыл тут — в глухой деревне?» — Алиса уперлась спиной в ствол дерева — отступать дальше было некуда.

— Это ваше? — крикнула она, глаза превратились в щелочки от усилий рассмотреть хоть какое-то движение, а пульс так участился, что на миг, затаив дыхание, она чуть не задохнулась.

— Эй, вы! Вы слышите?!

Он не слышал или делал вид, что не слышит. Мужчина, точно гипсовая скульптура, не сдвинулся ни на сантиметр. Алиса хотела оттолкнуться от дерева и пойти посмотреть, почему незнакомец не отзывается, но внезапно ей на плечо с силой упала чья-то рука и девушка громко закричала. Вот он, тот, кто находился в лесу вместе с мужчиной в сером пальто. Кольцо с ее ладони подлетело в воздух и, легонько дзинькнув, упало на подмерзший снег и покатилось. Сотня мыслей пронеслась в голове, и последняя была о друзьях, которые где-то совсем неподалеку и, возможно, услышат вопль о помощи.

— Тише, — прошипел Кирилл, — ты чего?

Алиса облегченно выдохнула и ударила его кулачком в грудь.

— Не делай так никогда! Ты меня напугал.

— С чего бы это?

Она кивком указала на человека, не обернувшегося даже на ее крик.

— Алиса! — послышался слева от них ор Ильи. — Что там у тебя?

— Все нормально! — крикнула она в ответ. — Иди сюда, тут какой-то человек!

— Иду!

— Кто это еще? — удивленно вскинул брови Кирилл.

— Не знаю. Я звала его, но он не отвечает.

— Так чего не подойдешь?

— А если…

Парень лишь усмехнулся и махнул рукой.

— Какая глупость, нас тут много, а он один.

— Но он может быть опасен.

— С таким-то слухом, — парень снова засмеялся, — маловероятно.

Подоспел Илья, быстро огляделся, точно спецназовец, и взволнованно воззрился на девушку.

— Где он, где человек?

— Вон там, мы его зовем, а реакции — ноль.

— Что тут у вас? — капризно, совсем незнакомым голосом спросила Ксюша, собравшая целую охапку лапника.

— Да вон, человек какой-то странный, — пояснил Кирилл. — Не отзывается.

— А может, и пусть себе, — с сомнением покосилась Ксюша на незнакомца.

К ним присоединились остальные, Денис с Юрой тащили трехметровую елку. Полина быстро разобралась в ситуации и скомандовала:

— Ну чего стоим, кого ждем, вперед, смотреть, что с этим малым приключилось.

И снова никто не сказал против ни слова, ни полслова. Прежде чем последовать за ребятами, Алиса наклонилась и подняла колечко.

— Кольцо? — заглянул ей через плечо Кирилл.

— Да, нашла его тут, думаю, того мужика.

Они поспешили догнать остальных, но уже вскоре остановились как вкопанные. Мужчина в сером пальто был совсем невысок, его ноги в дорогих черных ботинках находились на полметра от земли. От шеи тянулась веревка, крепко обвязанная вокруг толстой ветки растущего рядом дерева.

— Ой, мамочки, — прошептала Рита, прижав ладони к щекам.

— Уходим отсюда, — истерично завопила Ксюша.

Юра вскочил на пень, послуживший «выбитой скамейкой из-под ног», и заглянул в лицо мертвого, которое остальные не видели, поскольку человек находился к ним спиной.

Парень скривился.

— Ну и урод.

— Юра! — окрикнула его Полина. — Не нужно смотреть, нельзя смотреть! — На лице девушки был написан такой ужас, что остальные поневоле содрогнулись.

— Это еще почему нельзя? — спросил Илья, огибая пень и разглядывая покойника.

— Нельзя, — тихо прошептала готесса, — нельзя смотреть в глаза смерти, она вас может запомнить.

— Что за бред! — громко фыркнул Денис.

Девушка резко обернулась к нему и посмотрела в упор:

— Это никакой не бред!

— Бред-бред, — подтвердил Илья и поморщился, — хотя слабонервным лучше не смотреть.

— Я хочу уйти, — крепче прижимая лапник к себе, заныла Ксюша.

— Я тоже, — поддержала Рита.

— Кто это его, интересно? — словно в трансе, глядя на спину, обтянутую серым драпом, пробормотала Алиса.

— Почему ты думаешь, что он сам не мог повеситься? — спрыгнул с пня Юра.

— Да, но зачем в такой глуши? — вытаращилась она.

— Чтоб не передумать, — хохотнул Илья.

— Я хочу домой, — снова подала голос Ксюша.

Рита взяла подругу под руку и умоляюще посмотрела на Илью, а потом на Полину, видимо, чувствуя в ней начальника.

— Да иди ты уже, достала! — прикрикнул на нее Денис, все так же продолжая держать в одной руке елку, а в другой — увесистый топорик. Пальцы молодого человека то и дело сжимались на деревянной рукояти точно в напоминание, что он сможет за себя постоять.

— Давайте все вместе, ну чего вам дался этот… этот человек, — не отставала Ксюша.

Алиса глубоко вздохнула.

— Думаю, Ксю права, чего толку тут стоять, вероятно, он уже не придет в себя и не расскажет, почему тут оказался.

— А если посмотреть карманы? — предложил Юра, снова устремляясь к пню, но Полина успела ухватить его за руку и зло прошипеть: — Я не шучу, не нужно играть со смертью!

— Фи, какие все суеверные, — засмеялся Илья.

— Вот если ты не суеверный и такого смельчака из себя строишь, можешь обшаривать карманы этого несчастного, сколько хочешь, но мы все уходим! Смотрите, как уже стемнело. Компания чашки горячего кофе мне сейчас кажется куда более подходящей, чем этот… — она кивнула на труп и, невзирая на слабые попытки друга протестовать, потащила его в сторону тропы.

— Она права, — бросила через плечо Ксюша и потянула Риту следом за парочкой.

— И то верно, пошли отсюда, — Кирилл ухватил елку и позвал: — Илья, давай помоги нам с Деном.

«Когда это он из Дениса превратился для него в Дена?» — внезапно подумалось Алисе, глядя, как друг нехотя берется за ствол где-то по центру.

— Лис, — обернулся Илья, — ты тут остаться решила?

Она выдала нервный смешок, в последний раз посмотрела на безвольно висящее тело, выглядевшее таким пугающим в сгущающихся сумерках, и поравнялась с молодыми людьми. Они уже совсем позабыли об оставленном в петле человеке и весело болтали о компьютерной игре, которая, по заверениям Кирилла, должна была вот-вот появиться в магазинах. Девушке хотелось поговорить о том, что они увидели, но она подозревала, это не вызвало бы ни у кого из них такого же интереса, как захлебывающееся от восторга повествование Ильи о новеньких гонках. Уже почти нагнав остальных, ребята увидели, что Рита машет им руками. Алиса прибавила шагу.

— В чем дело?

— Там твой брат!

— Не-ет, Никита в комнате, я закрывала его на ключ!

— У него клетчатая куртка? — с раздражением спросила Полина.

— Да, но…

— Значит он, — констатировал Юра.

— Но я ведь его закрыла, — растерялась Алиса, — закрыла на ключ. Я отлично это помню, дверь была заперта, он не мог выйти!

— Мне показалось, что это он, — не унималась Рита. — Если не он, то кто?

Алисе самой хотелось бы это знать.

Девушка покосилась на скривившегося Илью и обреченно спросила:

— Что думаешь?

— Думаю, твой брат достал, может, его оставить в лесу?! Пусть себе погуляет, мертвецов попугает.

Она вспомнила ужасающую картину: висящего на веревке человека, и в душе поселился страх.

«А если это и вправду Никита? Тогда он совсем один, ему наверняка страшно, он ведь совсем маленький. Да, но какого черта было переться в лес, раз он маленький?» — додумать она не успела, потому что Ксюша завопила во все горло:

— Да вон ведь он! Лиса, лови его!

На тропе, позади них, в шагах тридцати стоял Никита, в своей клетчатой куртке с натянутым на голову капюшоном.

— Да, это он, — выдохнула Алиса и бросилась за братом.

Юра попытался высвободиться из железного хвата Полины, но она негромко предупредила:

— Даже не думай, мы идем домой.

— Я помогу ей! — встрепенулся Кирилл, отпуская елку.

— Стой, — возмутилась Ксюша.

— Ну? — поторопил он.

— Это ведь ее брат, почему ты должен из-за глупости мальчишки портить себе отдых?

Повисла тишина, и все ребята недоверчиво посмотрели на нее.

— Ты серьезно? — спросил Денис.

Ксюша надулась.

— Просто я не вижу причин бежать за ней сломя голову. Кирилл, не нужно, — убедительно произнесла девушка, удобнее устраивая в руках еловый лапник, — она справится сама.

— Я знаю, что справится, но…

— Она справится, — упрямо повторила Ксюша, — если ты побежишь, благодарна она тебе за это не будет.

Денис неуверенно покосился на притихшего Кирилла.

— Так ты не пойдешь?

— Не знаю…

— Не нужно за ней идти, давайте пойдем куда шли — домой. Нам еще нужно украсить каминную и нарядить елку.

Рита хмыкнула, но ничего не сказала, и было непонятно, согласна она с подругой или нет.

Ксюша взяла Кирилла за руку.

— Пойдем скорее, приготовим горячий ужин, уверена, им это куда нужнее.

Процессия тронулась, на месте остался один Илья.

— Эй, ты чего? — обернулась Рита.

— Мужики, вы серьезно? — поднял он руки. Денис замялся, а Илья заорал:

— Я не могу поверить! Ден, Кирилл, вы вьетесь вокруг нее как два кобеля по весне, а когда ей нужна ваша помощь, вас не дозваться!

— Илюха, да она справится сама, Ксю права.

— Ксю просто шлюшка, — парень развернулся и зашагал в обратную сторону, туда, где скрылась подруга, напоследок пренебрежительно бросив: — А вы идиоты!

— Что это с ним? — изумилась Полина.

— Ну-у, — покраснела Рита, — она его подруга детства вообще-то.

— Ну и что же, — фыркнула Ксюша. — Это не значит, что он должен бегать за ней ночью по лесу. Если бы я была на твоем месте, я бы никогда не позволила…

— Ты не на моем месте, — грубо оборвала Рита. — И никогда на нем не будешь.

— Ну ладно, это все очень интересно, но мы идем домой или как? — взорвалась Полина.

— Идем, — буркнула Ксюша, искоса глянув на подавленного Кирилла.

Из леса они вышли в необыкновенной тишине. Даже болтушка Ксюша хранила молчание. Проходя мимо соседской сараюги, Денис приметил старушку, укутанную в темные, изъеденные молью тряпки. Она стояла на углу и будто бы поджидала их.

— Смотрите, — тихо сказал молодой человек, — местная бабка.

— Офигеть, я уже думала, тут, кроме нас, никто не живет, — прошептала Рита.

Просто пройти мимо они не могли, странная старуха стояла посреди тропы, преграждая путь. Взгляд почти белесых глаз прошелся по их лицам и остановился на Ксюше.

— Смерть несешь, — прошамкала старуха сморщенными губами с белым налетом.

Ксюша испуганно ойкнула и, попятившись, уперлась в Дениса.

— Здравствуйте, — натянуто улыбнулась Полина, — вы тут живете?

Старуха даже не посмотрела в ее сторону, взгляд выцветших глаз был направлен на лапник в руках Ксюши.

— Смерть несешь, — повторила она, угрожающе сдвинув седые мохнатые брови и отступая с тропы.

* * *

Алиса бежала, проваливаясь в снег, то и дело падая и вновь поднимаясь. Впереди, между деревьями, мелькала маленькая фигура брата. Девушка звала его, но мальчик продолжал уводить ее за собой все дальше в глубь леса. Она остановилась лишь на несколько секунд, чтобы перевести дух, а когда снова побежала, брата не увидела. Тогда она помчалась еще быстрее, выбиваясь из последних сил, но Никита пропал. В лесу было тихо и уже совсем стемнело.

— Ники, Ни-ики-и, вернись! — прокричала она. Эхо пролетело по верхушкам деревьев и вернулось без ответа.

Никита всегда был странным мальчиком, но никогда так упорно от нее не убегал. Он мог пойти, куда ему вздумается, и часто так делал, но как только видел, что она нашла его и зовет, всегда послушно возвращался.

— Почему же тут, почему именно сейчас, — бормотала девушка, продираясь сквозь кусты и снег, доходящий в некоторых местах чуть ли не до колена.

«Что скажут родители? Что им скажу я? Извините, но вашего сына я потеряла в глухом лесу! Но вы не переживайте, он там не один, там еще есть мужик в сером пальто, который повесился на дереве! Ха-ха, а может, вовсе не повесился, а повесили!» — Алиса нервно рассмеялась. Одно она знала наверняка, без Никиты ей лучше домой не возвращаться. Родители никогда бы ей этого не простили. Не так часто ее заставляли сидеть с братом, чтобы она имела хоть каплю ничтожного права потерять мальчика.

Девушка осмотрелась, и внезапно ей стало жаль, что с ней рядом никого нет, чтобы поддержать. Пусть даже если бы это оказался Кирилл.

«Не такой уж он и плохой, — рассудила она, — помогал мне, кажется, беспокоился. Может, я ему даже нравилась. Раньше, пока не стала вести себя как дура, идя на поводу у своей сверхчувствительности. А потом, как еще большая дура, ревновать к Ксю». — Девушка медленно брела, часто останавливалась и звала брата. Но эхо все так же одиноко возвращалось ни с чем. Спустя где-то час она вышла на пруд. Никиты и там не оказалось. Алиса покричала, вышла на лед, а потом, потеряв всякую выдержку, присела на скамеечку и расплакалась.

«А может, он уже вернулся? А что, если не может найти дорогу?» — Она поднялась на ноги и вновь закричала.

Тихо. От тишины гудело в ушах. Алиса задрала голову к свинцовому небу, и голова закружилась, а сердце сжалось в комок от ощущения своей беспомощности и ничтожности.

— Лис, — послышалось за спиной, — наконец я тебя нашел!

— Илья! — изумленно обернулась она.

— Ты нашла брата?

— Нет, — Алиса обреченно покачала головой. — Не знаю, что делать.

— Ну не на небо любоваться, это точно, — пожурил Илья, дружески обняв ее за плечи.

— Почему ты искал меня?

— Потому что… — он немного помолчал и со вздохом закончил: — Потому что ты моя лучшая подруга.

— Я его упустила, он убежал. И я не могу вернуться, пока не найду его.

— Очень сомнительно, что мы его найдем в такую темень, — заметил парень, усаживая ее на скамейку.

— Что же делать?

— А ты не думала, что он уже вернулся?

— Думала, но что, если нет?

— Если-если, если не пойдешь и не убедишься, никогда этого не узнаешь.

— Я так боюсь за него, — призналась девушка, вытирая щеки тыльными сторонами ладоней.

Илья взял ее руку и легонько пожал. Алиса изумленно посмотрела на друга, раньше она не замечала за ним таких теплых чувств к себе. Молодые люди проводили вместе море времени, но всегда был кто-то третий: разные девочки, потом Ксюша, теперь Рита.

— Не переживай, — бодро сказал он, — все будет хорошо.

Ей так хотелось верить ему. Она бесконечно была благодарна за поддержку. Ни Кирилл, который ходил за ней хвостиком, ни Денис, то и дело порывавшийся завязать с ней роман, не пришли, а Илья — обычно такой безразличный к чужой беде и самый нетерпимый из всех ребят к ее брату — тут, рядом, поддерживал и говорил то, что ей хотелось слышать.

— Ты так смотришь на меня, точно впервые видишь, — немного сконфузился он.

— Спасибо тебе, Илья, ты ведь знаешь, как много для меня значит, что ты пришел.

Он странно глянул на нее и, поднявшись, пробормотал:

— Жаль, что все равно не так, как для меня.

Алиса подняла глаза, пытаясь отгадать, что бы это могло значить, а когда открыла рот, чтобы спросить, он не позволил, поторопив:

— Пойдем, Лис, если его не окажется в доме, придется вернуться в лес.

— Да-да, конечно, идем.

Они шли молча, лишь иногда перекидываясь незначительными фразами. И только добравшись до дома, Илья внезапно ее остановил:

— Подожди, скажу кое-что.

Неожиданно ей стало страшно оттого, что он мог сказать. Она никогда не думала о нем как о потенциальном возлюбленном и была абсолютно уверена, что после любой попытки переделать их отношения на любовный лад они прекратили бы всякое существование. Ей этого не хотелось, и она попробовала возразить:

— А может, не надо?

— Ну, как сказать… — он замялся.

— Ладно, говори уже, не томи!

— Лис, чего ты смотришь сквозь пальцы на проделки Ксюхи?!

Его голос был полон праведного гнева, и девушка, не сдержавшись, облегченно рассмеялась.

— Чего смешного? — нахмурился Илья.

— Да так, ничего, я думала, что ты признаешься мне в любви.

Он как-то натянуто улыбнулся и беззлобно проворчал:

— Не дождешься.

Друг открыл перед дней дверь, и Алиса вошла в каминную, поэтому не могла видеть, каким тоскливым взглядом проводил ее Илья.

— Нашли? — вскочил с дивана Денис, чуть не уронив на пол ноутбук.

— Нет, — она огляделась, — я надеялась, что он вернулся.

— Он не приходил, — помотала головой Ксюша, дергая Кирилла за рукав, чтобы тот делал следующий ход, но парень отложил карты и поднялся.

— Тебе помочь искать? — с виноватым выражением лица спросил он.

— Не утруждайся, — пробормотала Алиса, устремляясь к двери и кидая быстрый взгляд на Илью.

— Я сейчас, только за фонариком сбегаю.

— Не будешь больше играть? — услышала она недовольный голос подруги, прежде чем вбежала по лестнице. Перед дверью девушка остановилась и толкнула ее плечом — та не поддалась. Тогда Алиса судорожно принялась рыться по карманам в поисках ключа.

«Как же Никита мог вылезти? Мог ли кто-то его открыть, пока нас не было, или он выбрался через окно?» — Она вставила ключ в замочную скважину и, повернув три раза, распахнула дверь. Ключ вывалился из ослабевших пальцев и звякнул об пол, а девушка только и смогла выдохнуть:

— Ты?!

Глава 12

Страх

Никита обернулся к ней и спустил со стула поджатые под себя ноги. Не веря своим глазам, Алиса вошла в комнату и застыла с бестолковой улыбкой.

— Ники, — девушка помедлила, внимательно разглядывая его, — ты все это время был тут?

Мальчик кивнул и снова уставился в окно, как и до ее появления. Алиса шумно вздохнула.

— Как же так?

Он не ответил, лишь еле заметно повел плечиком. Девушка затравленно огляделась.

— Ники, где твоя куртка?

В ответ — то же самое еле заметное движение плечом.

— Лиса! — послышался крик Ильи из коридора, а через несколько секунд появился и он сам. Парень замер в дверях, не отводя взгляда от маленькой фигурки Никиты на стуле.

— Черт возьми, — справившись с удивлением, выдохнул парень.

— Я подумала нечто подобное, когда увидела его, — пробормотала Алиса.

Друг нахмурился.

— А может, это все происки Ксюши?

— Нет, почему ты так решил?

Илья прикрыл дверь и негромко заметил:

— Она так откровенно добивается внимания твоего виртуального дружка.

— Ах, это… да, может быть, но его, — кивнула Алиса на брата, — увидела Рита и сказала мне.

— Да? Разве?

— Да, тут что-то другое. Я ведь бежала за кем-то в клетчатой куртке. Я и подумать не могла, что это не мой брат.

— А ничего странного не заметила?

— Нет, нет, не заметила… — она свела брови на переносице. — Только подумала, что Никита никогда так хорошо не бегал.

— Не нравится мне все это, — заключил друг, — ой как не нравится.

В коридоре заслышался веселый смех Ксюши, а потом девушка позвала:

— Ребята, пойдемте скорее, мы собираемся наряжать елку!

Лицо Ильи исказилось злобой, и он глянул исподлобья на дверь.

— И она мне тоже не нравится, ведет себя как самая настоящая дрянь!

Алиса промолчала, возразить, в сущности, было нечего. Подруга превратилась в соперницу. Вот только в борьбе за кого? За Кирилла? Но ей самой он нужен не был, больше того, он не позволял ей расслабиться. Рядом с ним она ощущала, что находится в страшной опасности. Привыкшая верить своей безошибочной интуиции, девушка каждый раз уговаривала себя, что на этот раз она ошиблась и Кирилл совсем не опасен.

— Ники, пойдем, я тебя покормлю, — позвала она и, после того как брат вышел в коридор, снова закрыла дверь на ключ. — Еще нужно найти твою куртку, — вслух сказала Алиса, чтобы наверняка не забыть.

— Куртка пропала? — удивленно воскликнул шедший позади Илья.

Алиса обернулась и призналась:

— Я точно не помню, где мы ее оставили, в комнате или в каминной.

— A-а, ну, может, вовсе не потеряли?!

— Возможно, но за кем же я бежала? Ребенок был одет в куртку Никиты, я это точно знаю!

— Ну мало ли таких курток?

— В городе, может, и немало, но тут…

Они вошли в украшенную еловыми ветками гостиную, где ребята сгрудились вокруг елки и о чем-то громко спорили.

— Что за шум, а драки нет? — весело спросил Илья.

Алиса не стала ввязываться во всеобщие крики и отвела брата на кухню, но прежде удостоверилась, что куртки на вешалке действительно не было.

Спустя несколько минут появился Кирилл и, привалившись к косяку, спросил:

— Где ты его нашла?

— В комнате. — Алиса сняла с плиты чайник и пояснила: — В лесу был кто-то другой. Никита никуда не выходил, он был заперт, ко всему прочему, пропала его куртка.

— Как это пропала?

— В нашей комнате ее нет, на вешалке с остальными тоже нет. Но зато она была на том ребенке, за которым я бегала столько времени.

— Ты его не догнала?

— Нет, — девушка ощутила, что щеки покрылись легким румянцем, и отругала себя: «Почему я должна краснеть, я бежала, как могла! Это не ребенок, а спринтер какой-то». — Что там Ксюша так громко кричит? — заливая лапшу быстрого приготовления, Алиса сменила тему.

— Решает, кто должен пойти на чердак и достать коробки с игрушками, чтобы украсить елку.

— И что же, никто не хочет?

«Что я несу, зачем спрашиваю такую глупость, ведь очевидно, что никто не хочет, раз столько шума. Он может подумать, будто я не знаю, чем удержать его рядом, вот и мелю всякую ерунду!»

— He-а, всем лень, кому-то страшно, — он широко улыбнулся, — это я о Рите и самой Ксюше.

— Понятно, ну можешь передать ей, что, как только накормлю Никиту, я схожу за игрушками.

— Ты?! — Кирилл нахмурился.

— Конечно, почему бы и нет, там вовсе не страшно. — Тут она слукавила, в этом доме страшно было даже в туалете, но ей не хотелось показаться трусихой.

— Думаешь застать врасплох того, кто частенько там расхаживает? — проницательно заметил парень.

— Может быть. — Алиса слила бульон, который брат не любил, и отнесла миску с лапшой в столовую. Кирилл проследовал за ней. Никита стоял у окна и, отодвинув занавеску, что-то внимательно разглядывал.

— Что ты там увидел? — поспешила подойти к нему Алиса. — Ой, — вздрогнула она.

Под окном кто-то стоял, небольшого роста, закутанный в темные одежды, с надвинутым на лицо черным капюшоном.

— Там кто-то есть, — пискнула девушка.

Брат отошел от окна и сел за стол. Кирилл, напротив, приблизился и вытянул шею.

— Я знаю, кто это.

— Кто?

— Когда мы возвращались в дом, встретили бабку, видимо, она из местных.

— И что? — поторопила Алиса, щурясь, чтобы как следует рассмотреть старушку. Только теперь девушка заметила палку, на которую сгорбленная гостья опиралась.

— А черт ее знает, уставилась на Ксюшу и начала что-то про смерть бормотать.

Алиса повернула голову настолько резко, что даже хрустнуло в шее.

— О смерти?! — повысила девушка голос.

— Ага, кажется, она на лапник смотрела, говорит: «Смерть несешь».

— Ого, — Алиса еще немного посмотрела на старуху и плотно задернула занавеску. — Странно, не находишь?

— Странно, что других здешних жителей не видно! Да и есть ли они вообще?!

— А про смерть? — напомнила девушка и покосилась на брата, спокойно накручивающего лапшу на вилку.

— Ну да, странно, — пожал плечами парень.

Алиса подозрительно сощурилась:

— Незаметно, будто тебя это беспокоит.

— Хм, бред старухи, она уже давно выжила из ума, это ведь очевидно.

— Кому очевидно? — не дожидаясь ответа, Алиса вернулась к окну и немного отодвинула занавеску. На том месте, где совсем недавно стояла старуха, никого не было.

— Ушла, — с облегчением и одновременно с разочарованием выдохнула девушка.

В столовую влетела Полина и стянула из пакета на столе два пряника.

— Снежинки за окном считаешь? — смеясь, спросила она.

Алиса забрала у брата пустую тарелку и, словно между прочим, спросила:

— А что за бабку-то вы встретили?

Полина, уже выскочившая в кухню, вернулась, лицо девушки выглядело недовольным.

— Я говорила твоей подружке, не нужны нам эти ветки, — Полина раздраженно поджала губы. — Не послушала, так ей и надо!

— Значит, все-таки дело в лапнике?

— Ага, старуха все верно говорит, нехороший это знак.

— Знак?

— Ну примета, называй как хочешь.

— А что тут такого, не понимаю, лапником всегда украшают помещения на Рождество и Новый год.

— А еще могилы, — хмыкнула Полина, откусывая пряник.

Кирилл рассмеялся:

— Не стоит воспринимать бормотание этой старухи всерьез.

— А я так не думаю, — Полина вернулась к столу и взяла еще один пряник. — Такие вот бабки знают толк в том, что говорят.

— А больше она ничего не сказала?

Девушка пожала плечами, натянув грудью черный лакированный топ, и, проворчав: «Запоминала я, что ли», выскочила из столовой. Алиса непроизвольно поежилась. Ей совсем не хотелось, чтобы друзья по неосторожности следовали каким-то дурным приметам или сделали еще чего похуже. Они сейчас были отрезаны от всего мира, от цивилизации таинственным, непроглядным и пугающим лесом — застряли в снежно-ледяном плену.

«Завтра Рождество», — вспомнилось ей, и на душе стало тоскливо. Теперь совсем не казалось, что встретить праздник в деревушке посреди девственно-заснеженного леса было такой уж хорошей идеей.

— Так ты пойдешь на чердак? — уточнил Кирилл.

— Да, — безрадостно кивнула она.

— Я скажу Ксюше, — с этими словами он ушел, а девушка быстро вымыла посуду и повела брата обратно в комнату. У двери на улицу он заартачился и схватился за ручку.

— Хочет погулять, — констатировал Денис, отрывая глаза от ноутбука.

Алиса понимала, что с ее стороны довольно жестоко заставлять брата сидеть в комнате, когда на улице так по-зимнему хорошо, но не видела другого варианта. Слишком боялась, что он может уйти в лес или привлечь внимание странных жителей, которых они толком не видели и не знали, чего от них можно ждать.

— Завтра, — отрывая его пальчики от дверной ручки, пообещала Алиса.

Мальчик понуро пошел за сестрой, а в это время Ксюша продолжала командовать:

— Елку немного на меня, слишком уж вы ее задвинули, вон, ветки согнули все! Вы оглохли или как! Денис, хватит со своим ноутом возиться, помогай!

Что сталось с милой, где-то даже застенчивой девушкой, гордившейся своей непоколебимой верой в то, что добро непременно победит зло? Куда делась Ксюша, которая не повышала голоса без особой нужны и примиряла разбушевавшихся? Где подруга, по чьим убеждениям лучше остаться старой девой, чем позариться на чужого парня?

Алиса закрыла Никиту в комнате и, не забыв прихватить фонарик, полезла на чердак. Ноздри уловили запах старья: отсыревших коробок, игрушек, ковров, пыльных книг. По чердаку гулял ледяной ветер, на другом конце помещения неистово билась о стену небольшая форточка.

Девушка поискала выключатель и, пока сердце от страха не выскочило из груди, быстро щелкнула по нему. Лампочка затрещала, начала мерцать, а затем погасла. Алиса несколько раз включила и выключила свет, и только тогда послышался громкий хлопок, после которого девушке сразу расхотелось искать коробку с игрушками, а в голове заметалась мысль, как бы поскорее смыться. Но лампочка, как Алиса подумала, не разбилась, а медленно, словно нехотя осветила чердак. Против воли у девушки вырвался вздох облегчения.

— Эй, — послышался снизу голос Кирилла.

— Я тут, — отозвалась она.

— Я лезу к тебе.

«Неужели надоело выслушивать лепет Ксю, — со злорадством подумала Алиса, пряча фонарик в карман бежевой толстовки. — Ничего удивительно, тоже мне, командир в отставке. — Но после таких мыслей сразу себя отругала: — А мне-то что? Обрадовалась! Мне он тут зачем, мачо этот недоделанный».

Голова «мачо» появилась из люка в тот самый момент, когда девушка уже хотела крикнуть, что спускается и он может не утруждаться. Аквамариновый блеск глаз на миг вывел ее из равновесия. В ногах возникла небывалая тяжесть, а по спине прошелся холодок, который она, поежившись, списала на открытое окно:

— Ну и ледник.

— Я закрою, — мягко улыбнулся Кирилл, двинувшись в другой конец полутемной комнаты.

Алиса огляделась в попытке поскорее выбрать нужную коробку, но их было так много, что глаза разбегались. Не хотелось хватать первую попавшуюся, чтобы потом переть ее обратно и снова искать подходящую, после того как Ксюша заявит, что таким хламом елку не украшают.

— Алиса, — негромко позвал парень.

— Ну? — не очень-то дружелюбно буркнула она, нехотя поворачиваясь в его сторону. Того места, где стоял Кирилл, свет не достигал, и поэтому она переспросила, в душе рассчитывая, что подходить к парню совсем не обязательно: — Чего?

— Иди сюда.

«Черт», — мысленно крикнула она.

— Что там у тебя? — сделала она последнюю попытку и, не дожидаясь ответа, пошла к нему.

Он сидел на одной из коробок и пристально смотрел на девушку.

— Ну? — огляделась Алиса, чтобы понять, ради чего он так упорно ее звал.

Кирилл молча смотрел на нее и не делал никаких попыток заговорить. Внутри поселилось еще большее волнение, чем раньше.

«Почему он так смотрит? Почему молчит? А если он…» — она хотела отступить, но не успела, он крепко стиснул ее запястье и резко притянул к себе. От неожиданности она даже не успела вскрикнуть, только широко распахнула глаза и набрала в легкие воздуха. Его губы впились в ее без всякого предупреждения, а язык проник внутрь, проворно, точно собака, ухитрившаяся торопливо облизнуть хозяина, пока тот отвлекся. Нежный язык, горячее дыханье… девушка успела ощутить привкус мятной жвачки и еще чего-то кислого, похожего на лимон. Одна рука крепче обхватила ее за талию, а вторая властно легла на затылок, не позволяя откинуть голову. В этот миг молодой человек предстал перед ней в новом свете, разрушая прежний образ: чересчур спокойного, молчаливого Кирилла, превращаясь в еще одного незнакомца. Не в «Ночного маньяка» из виртуала, не в парня с серьгой в ухе, охотно помогавшего ей, а в кого-то третьего, совсем незнакомого и пугающего так сильно, что Алиса была не в силах даже моргнуть.

Когда его объятья ослабли, она смогла лишь издать нервный смешок. Длинные черные ресницы дрогнули. Кирилл посмотрел на нее и опустил глаза.

— Извини, — с излишней поспешностью пробормотал он, вскакивая с коробки и чуть не сшибая девушку с ног, устремляясь к люку.

Она отпрянула и непроизвольно дотронулась ладонью до губ. Не пыталась их вытереть, не чувствовала неприязни от поцелуя, но страх парализовал волю настолько, что стало трудно дышать.

Кирилл указал на сваленные друг на друга коробки и, точно ничего не случилось, сказал:

— Давай просмотрим эти коробки поскорее, нас, наверно, заждались.

Алиса не могла поверить своим ушам. В одну минуту такая страсть, а уже в другую затишье после бури и полное безразличье.

— Тут книги, — не замечая, что девушка не двинулась с места, объявил Кирилл, отставляя в сторону самую верхнюю коробку. — А тут игрушки, как думаешь, подойдет? — он обернулся и встретил ее ошалелый взгляд.

— Алиса, — начал было парень, но она сорвалась с места и, подскочив к нему, заглянула в коробку: — В самый раз!

Уже у самого люка, когда она начала спускаться, он еле слышно прошептал:

— Я не хочу, чтобы между нами была какая-то недоговоренность.

— Ее нет, — отрезала Алиса, — все нормально. — Ей хотелось поскорее оказаться как можно дальше от него и его странностей. Подобный страх девушке пришлось ощутить лишь однажды, когда после школы ее зажал в лифте мужик, угрожавший ножом. В тот раз интуиция ее предупреждала, но она не послушалась, не в силах поверить, что хорошо одетый симпатичный мужчина лет сорока может сделать что-то подобное. Он не сделал — не успел, но если бы не соседка с четвертого этажа, услышавшая крики о помощи, ему вряд ли помешали бы слабые попытки самообороны одиннадцатилетней девочки, кончившиеся в ту же секунду, когда на горло легло острое лезвие ножа. Она очень сомневалась, что такой же страх мог сковывать лишь от перспективы быть поцелованной. Несмотря на тот давний случай в лифте, она не стала бояться и сторониться каждого встречного, а вскоре и вовсе перестала о нем вспоминать. Кирилл напомнил то давнее ощущение беспомощности, паники. Но снова, как тогда, ей не хотелось верить своим чувствам.

Ребята спустили коробку и закрыли люк. Кирилл не позволил девушке помогать, взвалив коробку на грудь и прогибаясь под ее тяжестью, понес в каминную. Внизу все еще о чем-то спорили, но когда Алиса с Кириллом появились, разговоры утихли, и Ксюша первой подошла к коробке.

— Что там? — не торопясь посмотреть, спросила она. Алиса открыла коробку. Глазам предстали небольшие мягкие игрушки: зайчики, медвежата и другие звери.

— А шариков нет? — разочарованно протянула подруга и наградила таким обвиняющим взглядом, будто теперь праздник был окончательно испорчен.

Алиса плотно сжала губы, чтобы не высказать все, что думает о затее с елкой и украшениями для нее, но этого и не требовалось, все сказал Денис:

— Ксю, успокойся уже, о'кей! Что-то последнее время слышно только тебя. Игрушки как игрушки, а если тебе не нравится, иди сама на чердак и ищи.

Девушка сконфуженно наклонила голову и сделала вид, что разглядывает содержимое коробки. Илья вытащил серого зайчика и маленькой лапкой тронул щеку Риты. Та сердито оттолкнула руку с игрушкой — заяц отлетел к дивану. Повисла тишина.

— Не трогай меня грязными игрушками, — еле слышно пробормотала Рита.

Илья надулся и ушел в кухню. Зайца подняла Полина.

— А по-моему, хорошенький! Давайте пришьем к самым симпатичным петельки и повесим на елку?!

Алиса уже повернулась к двери, чтобы потихоньку улизнуть, но Ксюша, подобно надсмотрщику, возмутилась:

— Куда ты собралась? А кто петли будет пришивать?!

И снова вмешался Денис:

— Могли бы сделать это и без Лисы, она на чердак ходила.

— И что же теперь, — подбоченилась Ксюша. — Я тоже могла бы сходить!

— Но не сходила, — хмыкнула Полина, ловко протыкая иголкой макушку зайца и завязывая узелок.

Алиса достала из коробки колобка и вдела нитку в иголку, чтобы пришить петельку, когда вмешалась Ксюша:

— Этого не нужно.

— Почему?

— Ну просто не надо, он некрасивый!

Все без исключения посмотрели на нее, а Денис взорвался:

— Ксюша, у тебя какие-то проблемы?! Так реши их, а не веди себя, как истеричная дура!

— Не ори на меня! — Ее голос дрогнул, она вырвала из рук Алисы колобка и швырнула назад в коробку. — Он урод! Понятно, урод!

— Понятно-понятно, — успокоил ее Юра, дружественно похлопав по плечу. Этот жест не упустила из виду Полина, и ее голос из дружелюбно-сочувствующего превратился в язвительный: — Нервы ни к черту, милочка, нужно лечить.

Ксюша взглядом затравленного зверя огляделась, ища поддержки. Кирилл потупился, Денис улыбался своему ноутбуку, Рита лишь безразлично пожала плечами, мол, ее это не касается, Полина рылась в коробке в поисках красивых игрушек, а недавно подбодривший Юра вовсе с видом кочегара шевелил в камине угли.

— Ну, давайте наряжать, — как можно радостнее воскликнула Алиса. Радости ее никто не разделил, а Ксюша сжала кулаки и, прошипев: «Хватит уже строить из себя святошу», убежала.

— А вот теперь давайте наряжать, — усмехнулся Денис, поглядев на захлопнувшуюся дверь, когда на лестнице стихли последние шаги.

— О, смотрите-ка, — Полина поднялась с корточек и вытянула руку, на которой лежал голубой ежик. В его животе за прозрачной клеенкой оказался вставлен снимок, на нем была изображена дочь Саванчука с какой-то молодой женщиной.

— Это Мари и, наверно, ее мать, — предположила Алиса.

— Или та, — щелкнул пальцами Кирилл, — из ее дневника, Тамара.

— А что за Мари? — удивленно вздернула бровь Полина.

— Мари, дочка Саванчука, она была тут, когда мы приехали.

Юра с интересом обернулся к ним:

— Дочку Саванчука, которая тут была, зовут Сусанна.

Глава 13

Коварство

— Да нет же, — попыталась возразить Алиса, — может, вы путаете?

Полина насмешливо фыркнула:

— Неужто ты думаешь, что мы могли перепутать имена Мари и Сусанна!

Кирилл с задумчивым выражением смотрел на фотографию девочки, прильнувшей к плечу женщины, и молчал.

Алиса беспомощно покосилась на него.

— Но чей же тогда брелок, коньки… — она нахмурилась, — я была уверена, что дневник, который нашла на чердаке, писала дочка Саванчука. Это точно ее дневник, она ведь писала «папочка», помнишь?

— Помню, — легко согласился парень, — только при чем тут это?

— Ну как при чем! Если Мари называла в своем дневнике Саванчука отцом, то о какой Сусанне идет речь?!

— Заметь, в дневнике нигде не отмечено, что имя той, которая делала записи, — Мари.

Алиса негромко ахнула:

— Да, ты прав.

— Вы случаем не на следователей учитесь? — полюбопытствовала Полина, поднимаясь на цыпочки и зацепляя за ветку розового бегемотика в шляпке.

Денис закрыл ноутбук и, подавляя смешок, крякнул:

— Все они менеджеры. Весь мир сошел с ума.

— А ты кто? — устроился рядом с ним на диване Юра.

— Я… ну, я веду колонку в спортивном журнале.

Полина уважительно склонила голову набок.

— Я как-то написала роман.

— И что, издали?

— Не, — девушка поморщила носик, — предложили за свой счет, но у меня таких денег нет.

Алиса кивнула на елку.

— Вы тут закончите без меня?

— Конечно, — заверил Денис, не шевельнувший за последние десять минут даже пальцем. Поэтому она посмотрела на Полину, ловко украшавшую игрушками елку.

Девушка выудила из коробки симпатичного львенка и проворчала:

— Иди-иди, я сама закончу.

— Тебя проводить? — хотел подняться Денис.

Алиса остановила его жестом:

— Нет, не стоит.

Кирилл открыл перед ней дверь:

— Я тоже, пожалуй, пойду.

Все это время молчавшая Рита увязалась за ними, ворча себе под нос:

— Не понимаю, чего он так разобиделся. Вы вообще понимаете, чего он надулся на меня? Я разве виновата, что не люблю, когда к моему лицу прикасается всякая гадость!

— Может, ему об этом скажешь?! — на удивление резко осадил ее Кирилл. От грубости его тона Рита застыла на предпоследней ступеньке лестницы и раскрыла от изумления рот.

— Позови его, — Алиса попыталась смягчить эффект, произведенный тоном Кирилла, — чего он там один в столовой сидит.

— Он сам ушел. Ты же видела, я не выгоняла его!

— Да, конечно, не выгоняла, но он расстроен. — Ей уже показалось, что девушка пойдет за Ильей, но в последний миг та передумала и, презрительно фыркнув: «Да пошел он», прошествовала в свою комнату.

Алиса хотела пойти к себе, но Кирилл остановил ее:

— Подожди, мы можем поговорить?

— О чем?

— Ну… о том, что я сделал на чердаке.

В полутьме коридора ей не было видно его лицо, но она ощущала исходившую от молодого человека угрозу и вместе с тем девственно-чистую застенчивость. Угрожающий и застенчивый, два таких не вязавшихся друг с другом качества. Как девственник-насильник или безрукий палач.

— А что тут говорить? Ты извинился, все в порядке, можно жить дальше.

— И все же… — продолжал настаивать он.

— Уже поздно, давай завтра. — Она произнесла это так упрямо, что он не осмелился дальше настаивать и лишь согласно кивнул.

Алиса тихонько прокралась в комнату. Брат крепко спал. Тело было раскинуто звездой, а покрывало совсем сползло на пол. Девушка заботливо укрыла мальчика и вытащила из ящика тумбочки дневник Мари-Сусанны, во что бы то ни стало решив докопаться до того, кто, кому и кем является в этом странном семействе. Отыскав последнюю прочитанную Кириллом запись, она сосредоточилась на неаккуратных, где-то расплывшихся загогулинах букв.

Тамаре сегодня было очень плохо. У нее заболело сердце. Папочке пришлось отвезти ее в больницу. Я осталась совсем одна. Ходила за дом и слушала. Было совсем не страшно. Ей плохо без Тамары, и она кричала, мне стало ее даже жаль. Вечером вернулся папа, привез много вкусных вещей, и я уже совсем не боялась. Он обещал, что свозит меня в город на карусели. Скорей бы.

Алиса задумчиво всматривалась в корявые строки, и ей мучительно хотелась знать, кто же такая «она», та, кто кричала за домом.

«Может, какое-то животное, которое они держат на улице?» — Но девушке не удавалось представить животное, которое могло бы скрываться под таинственным «она».

Алиса перевернула страницу и увидела рисунок. На нем изображалась то ли женщина, то ли девочка — было не разобрать. Рука ребенка не могла точно передать, кого хотели изобразить. Не строя никаких догадок, девушка начала читать:

Думает, заменит мамочку! Какая же она противная! Ненавижу! Ненавижу! Хочу, чтобы она умерла! Почему папа смеется над ее глупыми шутками, они совсем не смешные. Ненавижу, когда она делает вид, что я ей нравлюсь! Она лгунья, а папочка не любит, когда его обманывают! Он все поймет, она не должна тут быть как у себя дома, и готовить, и убирать. Все специально, чтобы он думал, какая она хорошая! Она думает, я не вижу, как она оглядывается тут. Мерзкая крыса! Она не стоит и мизинчика нашей мамочки.

Алиса сердито засопела. Из этих излияний девушка толком не могла ничего понять. Появлялось только больше вопросов. Кто такая «она», которая кричала за домом и тосковала по Тамаре, непонятно кем являющейся этому семейству? Что за мерзкая крыса положила глаз на отца девочки? И почему та пишет: «наша мамочка», а не «моя мамочка». Ведь Саванчуку она не мамочка, а жена. А может, Тамара — это их вторая дочь? Или Тамара может быть как раз той самой мерзкой крысой, пытавшейся окрутить Саванчука, а «нашей» — это описка.

Сегодня прекрасный день. Я ела воздушную вату и каталась на аттракционах. Жизнь прекрасна. Папа был таким радостным. Вот было бы здорово всегда так проводить время. Только он и я…

Алиса начала было читать, но с раздражением поняла, что ничего нового не узнает. Она пролистала дневник до конца и вздохнула. Шанс выхватить что-нибудь интересное казался ничтожным. Девочка, кем бы она ни была, Мари или Сусанной, писала как курица лапой, а то и хуже. От размышлений девушку оторвал шорох на чердаке. Она напряглась и, непроизвольно вытянув шею, застыла, вслушиваясь в тишину. В следующий миг послышался пронзительный визг Риты. Больше ничего не было слышно, ни на чердаке, ни из других комнат. По коридору заслышался топот, хлопнула дверь. Донесся голос Ильи:

— Все нормально, Рита закатывает мне истерику. Все нормально, — куда громче повторил друг и снова послышался удар захлопываемой двери.

Проснулся Никита. Брат выбрался из-под покрывала и слез с кровати. В коридоре заслышались шаги Кирилла, как безошибочно отгадала Алиса. Парень прошел мимо до своей комнаты, но потом, словно передумав, вернулся и остановился возле их двери.

Никита влез на стул и с отрешенным видом уставился в окно. Глаза брата щурились от яркого света, он закрывал их на несколько секунд или часто моргал, в попытке сбросить остатки сна. Алиса спустила ноги на пол, уверенная, что Кирилл постучит, но тут она ошиблась. Парень постоял так около пяти минут и вернулся в свою комнату. Крики Ильи и Риты стихли, видно, ребята помирились и улеглись спать.

Алиса еще недолго прислушивалась к установившейся в доме тишине, то и дело подозрительно поглядывая на потолок, где прямо над ней только что слышались шорохи, но больше ничего не услышала. Поэтому Алиса зашвырнула дневник Сусанны в ящик и закрыла дверь на щеколду, чтобы ночью их с братом никто не навестил.

Никита отказался лечь спать. Он продолжал сидеть, подложив под себя ноги, на спокойном лице трудно было разобрать мысли, заставляющие его упорно всматриваться в непроглядную тьму за окном. Девушка не стала уговаривать. Внутри боролись усталость и злость на свой страх перед этим заброшенным, непонятным местом, поселившим в ней недоверие еще с компьютерного монитора. Алиса отчетливо помнила, какое волнение вызвала в ней картинка из Интернета и как выбросила из головы нехорошее предчувствие, заставила себя поверить, что ее беспокойство слишком подвластно буйной фантазии.

Девушка выключила свет и накрылась одеялом. Сон не шел, хотя минутой назад казался именно тем, что ей сейчас необходимо. Она ворочалась, думала о друзьях, о подруге, изменившейся до неузнаваемости, ее агрессии и симпатии к Кириллу, ради которой Ксюша была готова забыть многолетнюю дружбу. Думала девушка и об Илье с Ритой. Не понимала, почему друг тянет, отчего не расстанется с той, которая давно не любит его?

«А любила ли?» — задавалась она вопросом. Нет, никогда не любила. Друг купил себе эту красивую, капризную девушку. Рита никогда не знала дефицита в поклонниках. Ей польстило внимание старшекурсника, но она не планировала, что так долго придется провести с грубым, неотесанным Ильей. Если бы не знакомство с эстетом Денисом, вскружившим юную головку, девушка давно бы бросила наскучившего парня. Но красавчика Дениса она интересовала только с таким приложением, как его друг Илья, и никак иначе. Рите волей-неволей пришлось оставить маску, от которой в любом другом случае давно бы отказалась.

А Денису нравилась другая. Алиса непроизвольно улыбнулась. Ей были приятны его шутливые ухаживания, их интеллектуальные поединки, его снисходительная улыбка, так часто озаряющая красивое лицо. С ним не было скучно, он, бесспорно, привлекал внешне, но этого было недостаточно. Девушка понимала, что интерес к ней у молодого человека подогрет именно тем, что она ему не отвечала взаимностью. А стать трофеем, пусть даже в симпатичных руках, она не желала. Когда-то ей хотелось уступить его обаянию, но это до того, как она познакомилась с Кириллом, а точнее «Ночным маньяком», захватившим все ее мысли и мечты. Теперь было стыдно признаться, с каким трепетом она ждала их встречи и как сильно та разочаровала. Ждала высокого кареглазого блондина, который знает, чего она хочет, а получила недоростка с пронзительным взглядом и вульгарной серьгой в ухе. Мечтала, что поездка в заснеженную деревушку среди леса окажется романтическим приключением, а оказалось, что они отрезали себя от целого мира страшным лесом, и рядом не было никого, кому бы она могла доверить свои страхи.

Девушка почувствовала, как Никита тихонько забрался под одеяло, и неожиданно ей захотелось прижать к себе брата и пообещать, что все будет хорошо и они скоро вернутся в уютную квартиру, домой, где мама с папой, где ленивый толстяк Франкенштейн скучает по своему маленькому хозяину… Но Алиса промолчала, не обняла и не ободрила брата.

Девушку разбудил монотонный стук в дверь. Она приоткрыла глаза и слабо спросила:

— Кто там еще?

Ответа не последовало.

— Кто? — крикнула она, немного приподнимая голову от подушки.

— Лис, вставай, мы идем гулять, — прокричал из-за дверей Илья.

— Ща, встаю, — девушка нехотя отбросила одеяло.

Никита стоял возле окна, точно со вчерашнего вечера и не отходил от него.

— Кушать хочешь? — спросила Алиса, надевая на белую майку теплый вязаный свитер и протягивая руку за колготками, брошенными прямо тут, на тумбочку.

Брат подошел к двери и тоскливо посмотрел на нее.

— Иду-иду, — пробормотала она, выуживая из кармана джинсов ключ.

Юру, Полину и Кирилла они обнаружили уже одетых в гостиной, а повышенные голоса Ильи и Ксюши доносились из столовой.

— Что на этот раз? — невесело кивнула девушка на кухонный проем.

Полина закатила глаза и немного ослабила на шее белый пушистый шарф, совсем не гармонирующий с кожаной косухой, собственно как и высокими берцами с заправленными в них облегающими кожаными штанами.

— Илья отпустил замечание насчет того, что Ксюша много ест, — отозвался Кирилл.

Юра прыснул в кулак:

— Если быть точным, он сказал, что ее зажаренное в солярии брюхо уже висит над ремнем.

Алиса застонала, сообразив, что подруге наступили на больную мозоль.

— Не нужно было такое говорить. Ксю очень болезненно воспринимает шуточки в адрес своей внешности.

— Ничего удивительного, — Полина вздернула изящные брови. — Между делом он сказал правду. — Руки девушки скользнули по собственной узкой талии и застыли на бедрах. — Гордиться ей нечем, — констатировала она.

Алиса снова вздохнула и подтолкнула брата в сторону кухни.

— Мы завтракать.

— А мы на улицу, — поднимаясь, бросил Юра.

В проеме Алиса столкнулась с Ксюшей. Бледная подруга стояла за стеной, она еле сдерживала слезы.

— Ксю, — ласково начала Алиса, но подруга сердито сморщилась:

— Отстань, обойдусь и без твоей жалости! — Она демонстративно подняла подбородок и вышла из своего укрытия.

— Ты идешь? — позвал ее Кирилл.

— Иду, — смягчился и немного приободрился голос девушки.

Когда Алиса услышала, как дверь за ребятами закрылась, то сразу накинулась на друга, спокойно пьющего кофе и листавшего журнал:

— Илья, ну зачем ты такое сказал!

Илья с безразличием пожал плечами и даже не поднял на нее глаза.

— Садись, — опустила она брата на стул. Никита как обычно молча подчинился. — Илья, ты же знаешь, что для Ксюши самое болезненное…

— Лис, — глаза цвета дымчатого топаза воззрились на нее, — не защищай ее, она не стоит того.

— Не понимаю, зачем ты…

— Не понимаешь, — он допил одним глотком кофе и вскочил на ноги, — она чморила тебя при твоем виртуальном возлюбленном.

— Он вовсе мне… — хотела возразить она, но Илья отмахнулся:

— Да не важно!

Алиса сходила на кухню за чистой тарелкой, коробочкой быстрорастворимого пюре для брата и стаканом.

— А что она такого сказала?

— Сама у нее не хочешь спросить?

— Нет, — покачала головой Алиса, плеснула в стакан яблочного соку и с жадностью отпила. Заметив, что Илья смотрит на нее и улыбается, она слегка нахмурилась. — Так ты мне скажешь?

— Кирюха спросил, всегда ли ты так долго спишь, а Ксюша твоя сказала, что ему еще предстоит это узнать, потому что все твои бывшие мужики всегда на это жаловались.

— Мои мужики? — тупо переспросила Алиса.

Друг характерно приподнял бровь.

— Никогда не знал, что бабы такие коварные.

Она вспомнила о Рите и с грустью подумала, что Илье еще предстоит узнать кое-что о женском коварстве.

— Ладно, пусть говорит, что хочет… Мне все равно.

— Лис, я тебя не узнаю! Твоего парня уводят прямо из-под носа, а ты что?! Да эта Ксюха и в подметки тебе не годится! Тебе ведь он нравится! Правда, ведь нравится?

От такого напора девушка растерялась. Не могла она признаться, что не того человека обнаружила под завораживающей маской «Ночной маньяк».

— Как сказать… — пробормотала она.

— Как есть, — Илья скрестил руки на груди и поторопил: — Ну, это тот, кто тебе нужен?

— Не знаю, не спрашивай, я не могу ничего понять. Да и где он, Кирилл этот, — беззлобно фыркнула Алиса.

Друг усмехнулся и кивнул на окно.

— Да вон же он, стоит прямо под окном.

— Ты меня понял, — сердито проворчала Алиса.

— Долго будешь еще ковырять это пюре, ешь давай скорее! — поторопил друг Никиту.

— А мы куда идем? — Алиса съела пряник и запила чаем с лимоном, прихваченным предусмотрительной Ксюшей.

— Там горка клевая есть, на санях покатаемся.

— Ники, давай поскорее, а то оставлю тебя снова в комнате сидеть.

Угроза подействовала, брат засунул в рот еще несколько больших ложек пюре и отодвинул тарелку. Кушать, если он не хотел, было так же трудно заставить, как и говорить, поэтому Алиса мудро решила не настаивать.

Они втроем вышли из дома. Алиса с наслаждением втянула морозный воздух и только тут спохватилась:

— А где Денис?

Друг что-то невразумительное буркнул, и тогда она посчитала за лучшее не уточнять, почему с ними не идет Рита. Никита, на которого она надела три свитера, взамен исчезнувшей куртки, походкой напоминая пингвина, двинулся к своему снеговику. Полина с Ксюшей что-то негромко обсуждали, а Кирилл с застывшей на губах бестолковой улыбкой смотрел на Алису. Краем глаза девушка заметила, что из-за угла дома высунулось раскрасневшееся лицо Юры, руки в черных перчатках усердно лепили снежный комок, уже через мгновение угодивший Кириллу прямехонько в голову. Ксюша, точно мать-наседка, сорвалась с места и бросилась к нему, заботливо стряхивая с головы снег.

— Очень больно? Как ты? Сильно он тебя? — с неподдельной тревогой бормотала она. Стряхивание снега перешло в нежное поглаживание, а тревожные нотки чудесным образом сменились ласковыми.

Юра с виноватым выражением лица вышел из укрытия, улыбка от меткого попадания померкла, брови хмуро сошлись на переносице.

— Извини, я не хотел.

— Хотел! — резко обернулась Ксюша, да так обвиняюще посмотрела, что и без того огорченный парень сконфузился еще сильнее.

— Да не хотел он, — возмутилась Полина. — Разве ты не видела, что они играли!

— Все нормально, — как можно беззаботнее улыбнулся виновник назревающей ссоры.

— Не понимаю, — снова коснулась головы Кирилла Ксюша, — зачем целиться в голову, если не собираешься попасть!

— А где сани? — засунув руки в карманы, со скукой спросил Илья, у которого меткий бросок Юры вызвал лишь ехидную усмешку.

Полина глянула на Ксюшу, открывшую рот, чтобы продолжить разборку, и предупредила:

— Хочешь поговорить, это не ко мне. И не к нему, — с нажимом добавила она, кивком указывая на Юру, скрывшегося за домом.

Алиса не без удовольствия заметила, что подруга больше не собиралась разжигать конфликт, и с тайным восхищением покосилась на Полину. Девушка поправила белый шарф, и когда появился Юра, влача за собой трое саней на веревках, с невозмутимым видом уселась в одни из них.

— С ветерком! — со смехом крикнула она, прежде чем парень бросил веревки от других саней и побежал по тропе к лесу, увозя хохочущую Полину.

— Хоть извинился бы, — пробубнила Ксюша, просунув руку под локоть Кириллу.

— Он извинился, просто ты глухая или слышишь только себя! — Не обращая внимания на вытаращенные глаза и скривившиеся губы, Илья обратился к Никите: — Садись на санки, дармоед!

Алиса подошла к брату и чуть ли не силком усадила в сани.

Кирилл с Ксюшей уже поравнялись с соседским сараем, когда Илья побежал за ними, увлекая за собой мягко скользящие по рыхлому снегу сани. Мальчик перевернулся, сел на колени и с распахнутыми от страха глазами смотрел на Алису.

— Ники, сядь нормально и держись крепче! — крикнула она им вслед. Сама же быстро огляделась и шагнула в сторону вросшего в землю дома, где в сарае видела кровь и чью-то тень. Помешкав, она сделала еще один шаг по направлению к лачуге, пугающей даже при дневном свете, и остановилась, когда до нее донесся окрик Кирилла:

— Алиса, давай сюда, мы тебя ждем!

Девушка с сожалением оторвала взгляд от манящего черного окошка и зашагала к остановившимся ребятам. Она видела, что Ксюша еле выносит ее присутствие рядом с Кириллом. По сути, ее Кириллом, которого она благородно уступила подруге. Но Ксюше этого, видимо, казалось мало. Та хотела получить парня целиком и полностью, заполнить все его помыслы, стать незаменимой.

«Трудно винить Ксюшу, что она хочет стать для него единственной. Если бы на месте Кирилла был „Ночной маньяк“ тот, кого я представляла и ждала, мне бы захотелось того же», — размышляла Алиса. Она все понимала: и тот ревнивый взгляд, что подруга бросала то на нее, то на Кирилла, когда внимание молодого человека переключалось, и частые вспышки ярости. Но где-то в глубине души ее сильно задело, что какой-то мальчишка смог вот так легко посеять между ними молчаливую вражду.

— Ты как будто специально так медленно ноги переставляешь, — словно невзначай обронила Ксюша.

— Мы ведь гуляем, — с напускной веселостью заметил Кирилл. Стало очевидно, что недовольство Ксюши утомило не только всех окружающих, но даже его.

Алиса промолчала, хотя в голове и крутился язвительный ответ, в два счета поставивший бы задиру на место. Стерпела, решила, что рвать чудесную дружбу за взгляд необыкновенных аквамариновых глаз и серьгу в виде кинжала не стоит.

Ксюша то рассказывала что-то о лимонном пироге, то перескакивала на какую-то невообразимую тушь, что удлиняет ресницы в два раза, а Алиса думала о пропаже куртки и ребенке, за которым бегала по лесу с мыслью, что ловит брата.

Молодые люди добрались до пруда, но тот пустовал. Лед слегка припорошило снегом, и кругом стояла давящая на виски тишина.

— А где же… — Ксюша не договорила, потому что на другой стороне из-за деревьев выскочил Илья и замахал руками.

Глава 14

Незнакомка

Они перешли на другую сторону пруда, где стоял Илья. Друг повел их по узенькой извилистой тропке и остановился возле ямы.

— Ну и что это? — устало спросила Ксюша.

— Берлога, — ляпнула Алиса и усмехнулась, когда заметила, каким тревожным стал взгляд подруги.

— Похоже, — улыбнулся Кирилл, и от нее не укрылось, как он легонько сжал затянутые в розовые перчатки пальцы Ксюши.

— У тебя руки замерзли? — Илья участливо тронул Алису за плечо.

Та удивленно подняла брови, но глаз с Ксюшиных рук так и не спустила.

— Могу дать свои перчатки, — продолжал он, по привычке пожевывая молнию на пуховике.

Кирилл проследил за ее взглядом и тоже поинтересовался:

— Ты замерзла?

— Нет… — она кивнула на яму, — так что тут?

— А-а-а, да так, ничего особенного.

— Ну и чего же мы тогда стоим? Раз ничего особенного! — рассердилась Ксюша.

— Да вон, — Илья поддел ногой снежную шапку, и оттуда показалась маленькая ручка.

Алиса наклонилась и вытащила однорукую куклу с вырванными волосами, изрисованным углем лицом и выдавленными глазами.

— А где горки? Мы кататься на санках пришли или как?

Илья внезапно смутился.

— Подумал, что это может быть интересным. А горки там, — махнул он на спускающуюся с небольшого пригорка тропинку, — недалеко.

— Интересным, — фыркнула Ксюша, с презрением глядя на куклу, а точнее то, что от нее осталось после нехитрых манипуляций какого-то вандала, — интересным кому? Может, детям дошкольного возраста?

— Да пошла ты, — взорвался Илья. — Ты меня уже забодала!

Кирилл тем временем переместился поближе к Алисе и взял у нее куклу.

— Странно для места, где всего один ребенок, не находишь?

— Нет, на чердаке у Саванчука этих игрушек полным-полно, но тут кое-что другое…

— Что же?

— Помнишь, мы читали про эту куклу в дневнике? Это она, я видела ее на чердаке!

— Ты уверена? — усомнился Кирилл. — Мало ли кукол разных, тем более игрушек по коробкам и в самом деле много.

— Так мы идем? — напомнила о себе Ксюша.

— Пошли, — Илья схватил ее за руку и потащил за собой.

— Отпусти! — взвизгнула девушка.

Кирилл на долю секунды отвлекся на нее, но потом вернулся к созерцанию куклы.

— Значит, девочка где-то тут, бегает по лесу?

— Не знаю, — со вздохом призналась Алиса.

— Не может же она быть одна! Где же Саванчук?

Девушка забрала куклу, с минуту молча смотрела на нее, пытаясь запомнить, хотя того и не требовалось, — девушка запомнила ее сразу, как впервые увидела на чердаке.

— Возьмешь ее?

Алиса бросила куклу в снег и подняла глаза на него. Взгляд задержался на губах. В памяти всплыл вчерашний поцелуй, и стало как прежде не по себе.

— А может, я ошибаюсь, — быстро проговорила она, отстраняясь от него и делая вид, что ее заинтересовали верхушки деревьев.

Он тоже видно вспомнил о том же, потому что несмело начал:

— Не хочешь поговорить о вчерашнем… я подумал…

— Ксю, наверно, рвет и мечет, что нас так долго нет, — бестактно перебила Алиса и пошире улыбнулась в попытке искупить свою резкость.

— Тебя разве это беспокоит?

— Что именно?

— Ксю, — будничным тоном пояснил он.

Она помолчала, а потом указала на куклу:

— Я вот что придумала: оставим ее тут, а завтра или послезавтра придем и посмотрим, будет она все еще тут валяться или нет.

— А что это даст? — Кирилл съехал на ногах с пригорка и выжидающе обернулся. — Думаешь, если мы придем, а куклы не окажется, это подскажет, кто ее забрал?

— Во всяком случае, будем знать, что кто-то тут есть, — Алиса сбежала к нему и добавила: — Я хочу знать правду, иногда у меня ощущение, что все просто объясняется, а остальное — плод моего воображения и нет никакой Мари-Сусанны, нет Саванчука и Тамары. Есть, но не тут, а там, где и должны быть.

Парень с любопытством смотрел на нее, но не перебивал, когда же она умолкла, лишь спросил:

— И где же, по-твоему, они должны быть?

— Не знаю, где-то, — она нервно рассмеялась, — может быть, в городе.

— Удивительно, если многое из того, что происходит, — плод твоего воображения, то каким образом все это может быть так же плодом и моего воображения? Где-то я слышал, что с ума не сходят парами.

Девушка облокотилась о ствол березы и в упор посмотрела на собеседника.

— Мы так о многом говорили, порой мне казалось, что ты знаешь меня лучше, чем я сама.

Кирилл отвел взгляд и внезапно сменил тему:

— Прохладно что-то, может, пойдем?

— Да, конечно.

Больше разговаривать им не пришлось. На месте, где раскрасневшиеся ребята катались с горок, Ксюша по-свойски вцепилась в Кирилла и окружила камерным вниманием. Юра с Полиной держались несколько особняком, что Алису совсем не удивляло после всех тех взглядов молодого человека, которые она частенько на себе ловила. Все замечающая Полина их тоже не могла не видеть, поэтому после очередного ультиматума, выдвинутого зеленоглазой красавицей, они ушли на горку поменьше, находящуюся чуть поодаль. Никита лепил очередного снеговика, а Илья ему в этом помогал.

Алиса несколько раз скатилась с горки, стало скучно. Она даже пожалела, что с ними нет Дениса и Риты.

— Мы идем прогуляться! — крикнула Ксюша, увлекая Кирилла с поляны в лес.

Илья сморщил нос и даже перестал ваять женскую грудь для снеговика.

— Ксю, только не насилуй его! — крикнул он им вслед.

— Я тоже, пожалуй, пойду, — сказала Алиса, кладя руки брату на плечи.

— А что так? Да ну, останься!

— Нет, не хочу.

— Парнишка погулять еще хочет.

— Ники, пойдем.

Мальчик вырвался и встал рядом с Ильей.

— Надо же.

Брат никогда не симпатизировал незнакомым людям, а уж Ильи всегда сторонился, даже когда тот приходил к ним домой.

— Пусть остается, я его приведу.

Алиса замялась.

— Ты ведь знаешь, какой он.

— Да нормально все будет, не беспокойся. Что я, за ребенком не услежу?

Она перевела взгляд на брата и вздохнула:

— Ладно, оставайся. — Прежде чем уйти, она наклонилась к Никите под видом поправить воротник, а сама прошептала: — Не доставляй неприятностей!

Мальчик ничего не ответил и даже не показал, что услышал ее, оставалось лишь надеяться, что Илья уследит за ним.

— Не спускай с него глаз.

— Угу, — пробормотал, друг, всецело занявшись прикреплением правой груди снеговику.

Девушка медленно шла по лесному коридору, снег волшебно хрустел под ногами, где-то вдали слышалось карканье вороны. Белоснежный плен, немое черно-белое кино — совсем другой мир, не тот, что они оставили на платформе Петербурга. Девушке вспомнилась дождливая полночь, когда Рождественская сказка первый раз поманила ее с монитора компьютера, и сердце сжалось в комочек от тоски. Захотелось увидеть родителей, толстяка Франкенштейна, пусть дождь, пусть слякоть, но очутиться дома, в безопасности. Ей не хватало родных, близких, а еще она скучала по другу из Сети — человеку, которого полюбила заочно, влюбилась в фотографию, грамотно составленные предложения — в ложь. Теперь ее любовь бродила совсем рядом под ручку с другой девушкой. Целый год в мечтах о долгожданной встрече, построение воздушных замков и образ, предстающий перед мысленным взором перед сном, — все оказалось напрасным.

«Может, Ксю, та, старая Ксю, права, надо дать шанс другим? Денису?» — Сколько раз подруга ее убеждала, что подмена реальности грозит одиночеством. Алиса не слушала, смеялась, отмахивалась, говорила: «Кирилл другой». Он в самом деле оказался другим, не тем, кого она знала и любила. И Ксюша стала внезапно другой, ожесточенной, чужой.

«Все это проклятое место, мы вернемся и станет по-прежнему, с Кириллом или без, но Ксю вновь примерит крылья ангела… все будет как раньше», — твердила себе девушка.

Откуда-то сверху упал снег. Алиса застыла на месте и затаила дыханье.

Девушка уже хотела облегченно выдохнуть, как краем глаза заметила движение справа от себя. Она резко обернулась и успела увидеть, как за деревом мелькнул черный плащ.

— Эй! — крикнула она.

Из-за деревьев показалась белая, почти прозрачная рука с тонким запястьем, длинными пальцами и неровно подстриженными ногтями.

— Эй, — уже тише повторила Алиса.

Под ногами обладателя худой руки захрустел снег, девушка слышала тяжелое, прерывистое дыханье и шелест плаща. Мучительно хотелось сбежать, но она продолжала стоять и прислушиваться к сопению.

— Почему вы прячетесь?! — Алиса сделала осторожный шаг в сторону и насколько могла, вытянула шею, стараясь рассмотреть того, кто скрывается за стволом. Послышался всхлип, и она вздрогнула.

— Извините… — Еще один всхлип, сопение и шуршание плаща. Алиса медленно втянула ледяной воздух и сделала два уверенных шага в сторону. За стволом стоял невысокий человек, телосложением напоминавший подростка — черный плащ до пят, натянутый на лицо капюшон.

— Здравствуйте, — нерешительно начала девушка, но умолкла, когда незнакомец обернулся, и она увидела выпирающий из-под плотного плаща круглый живот. Бледные руки обхватили его, а из недр капюшона, что скрывал лицо, послышался еще один всхлип.

— Я могу вам помочь? — Алиса сделала попытку приблизиться, но женщина попятилась и, не оборачиваясь, бросилась в лес.

— Стойте! Я ничего вам не сделаю! — крикнула Алиса, кидаясь следом. Ноги тут же по колено погрузились в снег. Она попыталась бежать, но правый сапог зацепился за корягу, скрытую толщей снега, голый прут от поросли кустов больно хлестнул по лицу — Алиса свалилась. Ладони оцарапала кора от деревьев, в рукава набился снег, а черная фигурка мелькала впереди, ловко маневрируя между деревьями. Девушка вскочила на ноги, растерла саднящие ладони и побежала, стараясь наступать туда, где незнакомка оставила следы. Уже через несколько минут преследования Алиса потеряла из виду развевающийся черный плащ и в изнеможении прислонилась к дереву — странная женщина скрылась.

«Кто эта незнакомка? Почему убегала? Чего так испугалась? Зачем бродит тут в одиночестве? И в конце концов, от кого забеременела в этой глуши?» — вопросы возникали один за другим. В лесу стояла тишина, лишь изредка поскрипывали деревья, точно неуспокоившиеся души, томящиеся в неволе, плакали и стонали. Над кронами нависло серое небо, мрачное, ни единого облачка.

Алиса спрятала замерзшие руки в карманы куртки и, еще недолго постояв, прислушиваясь к жутковатым голосам деревьев, пошла назад, всматриваясь в большие следы, оставленные сбежавшей женщиной.

«А выглядела такой маленькой, ни дать ни взять лет четырнадцать», — подумалось ей. От пришедшей в голову мысли она остановилась.

«Тамара! Как я не догадалась? Это Тамара!»

Неожиданно захотелось увидеть Кирилла, чтобы вместе с ним подумать над добытым ею «пазлом» и решить, куда его приставить. Алиса даже сделала несколько больших шагов, решив сейчас же вернуться на горки и отыскать парня, но потом передумала и снова остановилась.

«Он там с Ксю, да ему дела нет до головоломок! Подумает, что я сумасшедшая. И будет прав. Гоняюсь тут за какой-то беременной по лесу, будто мне больше всех нужно. Но ведь это в самом деле была Тамара. Саванчук закрутил с ней, и она беременна, а Сусанне это не по душе. Только почему она в лесу? Почему Саванчук бросил ее тут? Или не бросал? Сама убежала. Если так, то она чего-то боится. Чего же? Или правильнее — кого?!» — от собственной несообразительности и невозможности узнать все у смывшейся Тамары девушка досадливо топнула. Она почти знала, чего опасаться, оставалось лишь найти перепуганную женщину и все разузнать.

«Почему этим должна заниматься именно я? Почему всем остальным безразлично?! Гуляют, развлекаются! Неужели не понимают, что тут творится что-то странное?!» — В душе поселилась злость на друзей и особенно на Кирилла, который хоть как-то проявлял интерес к месту, куда они попали, или лишь делал вид, что ему интересно, а теперь занялся охмурением ее подруги и обо всем остальном забыл.

— Охотник за легкой добычей, — проворчала она себе под нос, трогаясь с места. — Дам шанс Денису, он хотя бы почувствует себя обязанным помогать мне в чем бы то ни было! Почему нет, он такой красивый, — она задумчиво закусила губу, — очень даже красивый, умный, с ним не скучно, одна беда — бабник. Но мне ведь все равно, я его не люблю, так какая разница, верен он или нет. — Она представила, как будет вечером флиртовать с кареглазым аполлоном, и недобро усмехнулась. То-то Кирилл удивится.

«И чего я все время думаю о нем!» — одернула себя Алиса и, зацепившись ногой за тот же самый корень, что и раньше, упала на колени.

«Черт возьми, это проклятое место»! — Не успела она выпрямиться, как услышала шуршание, а следом еле различимое сопение. Огляделась — никого. В двух шагах виднелась тропа, с которой она сошла, справа голые стволы берез, позади кустарник, слева поваленное дерево. Алиса выпрямилась и прислушалась — ни звука. От усердия затекла шея, а в сапог что-то попало и кололо ступню.

«Показалось», — решила девушка, устраиваясь на поваленное дерево, чтобы снять сапог. Куда ни глянь, мерещилось, что за деревом кто-то стоит, ощущение, что за ней наблюдают, не оставляло. Стараясь отвлечь себя, она начала негромко мурлыкать веселый мотивчик. Совсем рядом послышался вздох. Она умолкла. Тишина.

Алиса выудила из сапога выпуклую молнию, хотела засунуть в карман, но вещица выскользнула из окоченевших пальцев и упала на дерево, откуда соскользнула в снег. «Черт с ней», — но уже через секунду девушка погрузила руку в снег там, где молния проделала глубокий туннель. Неожиданный вопль оглушил ее. Снежный покров взметнулся вверх, ей в лицо полетел раскрошенный лед, на один миг заставив зажмурить глаза. В следующую секунду она увидела перед собой беглянку. Плащ был в снегу, руки обхватывали огромный живот, капюшон сполз, открывая лицо. Совсем юная девушка дрожала всем телом. Огромные черные глаза смотрели затравленно, белая, почти прозрачная кожа отливала синевой, черные волосы с покачивающимися на концах сосульками разметались по плечам. Ноздри широко раздувались, на тонкой-тонкой шее пульсировала ярко-голубая вена, из горла доносилось свистящее сипение.

— Ой, — все, что смогла вымолвить Алиса. Незнакомка не двигалась с места.

— Я ничего вам не сделаю, — пробормотала Алиса, делая шаг назад, лихорадочно раздумывая, как обратиться к девушке. — Тамара, — неуверенно начала она, — почему вы прячетесь тут?

Девушка попятилась.

— Не выдавайте меня… не выдавайте…

Алиса закивала.

— Вы о ком? От кого вы прячетесь?

— Не выдавайте меня ему, не выдавайте! — снова зашептала девушка. И без того большие черные глаза расширились сильнее, она засуетилась, завертела головой по сторонам, крепче обхватывая живот, словно пытаясь защитить.

— Скажите…

— Оставьте меня, уходите, — взмолилась незнакомка, не переставая озираться.

— Но… — Алиса не успела закончить, девушка неповоротливо развернулась и побежала прочь, до нее лишь донеслись обрывки фразы: —… скорее, уходите!

Она не побежала следом, а огляделась и, никого не обнаружив, поспешила выйти на тропу, где почувствовала себя значительно спокойнее. Лес безмолвствовал, точно и в помине не было напуганной местной жительницы, закрывавшей живот с неродившимся ребенком, которая в страхе унеслась в чащу. Алиса была совсем одна и сейчас, стоя в богом забытом краю, осознала это как никогда ясно.

«Скорее в дом, скорее, скорее», — стучало в мозгу. Она прибавляла шагу, но лесной коридор все не кончался, спереди показалось что-то темное, Алиса прищурилась. «Кто-то лежит», — было первое, что ей пришло на ум.

— Дрова, — из груди вырвался вдох облегчения вместе со смешком. Посреди тропы лежала аккуратно сложенная горка веток. В который раз девушка зареклась купить себе очки.

«Тамара набрала веток, чтобы развести костер и согреться. От кого же она бежала? От Саванчука, это ясно, но он ведь уехал вместе с дочерью! Или не уехал? Если он тут, то где? Неужели в лесу? А что, если эти дрова…» — Она резко обернулась. Блеснуло лезвие топора, крик так и не сорвался с ее губ.

Глава 15

Ведьмина заводь

Кирилл улыбнулся очередной Ксюшиной шутке и заметил:

— Не далеко ли мы ушли?

— Совсем нет, — отмахнулась девушка.

Он с безразличьем повел плечом:

— Как знаешь.

— А ты и правда в детстве ходил на курсы макраме? — заливисто рассмеялась она.

— Я?

— Ага, мне Алиска рассказывала.

— М-м-м, — невразумительно протянул он.

— Так ходил или нет? — не отставала Ксюша.

— Да, было дело.

Девушка захихикала.

— Я думала, это только девушкам интересно.

Он промолчал, а она перескочила на другую тему:

— Недавно зашла в бутик, а там такая модненькая кофточка на манекене, я и говорю продавщице…

Кирилл не слушал ее, он думал о том, что все вышло совсем не так, как он задумал. А еще недавно план казался идеальным. На деле же не оправдал себя даже на четверть.

— Кирилл!

— Что?

— Ты не слушаешь?

— Слушаю.

— Я вопрос задала.

— Угу.

— Так что ты скажешь?

— Даже не знаю…

— Не знаешь, есть ли у тебя младшая сестра?

— A-а, сестра, нет, сестры нет.

— Как? — опешила Ксюша. — Лиса говорила…

Он мысленно выругался:

— Она не живет со мной.

— А с кем же?

— С отцом.

— С отцо-ом?! — Девушка остановилась как вкопанная. — Алиса рассказывала, что твой отец умер.

— Он не живет с нами, поэтому для нас он все равно что умер.

— Для нас, это кого? Но постой, Алиса говорила, что с твоим отцом произошел несчастный случай на железной дороге и он погиб!

Кирилл еле сдержал стон и принял виноватый вид:

— Прости, Ксюша, это очень личное, и я не хотел вспоминать.

— Ах, вот оно что, — девушка надула губы, — я не хотела напоминать, просто Лиса как-то говорила, что несчастный случай произошел, когда ты был совсем маленьким и помнишь его только по рассказам.

Все-таки он не сдержался и простонал:

— Боже, девушки, вы все такие сплетницы?!

— Мы не сплетницы, лучшие подруги всегда делятся друг с другом.

— A-а, вот как это называется, — он цинично усмехнулся и отвел взгляд, — ясно.

— Ты обиделся, что ли? — попыталась Ксюша заглянуть ему в лицо.

— Нет, все нормально. Ты не замерзла?

— Нет, совсем нет.

— И все же лучше пойти обратно, — твердо произнес он.

— Хорошо, если хочешь.

Его стала раздражать покорная, на все готовая Ксюша. После ледяного приема, который устроила Алиса, сперва ему была приятна симпатия ее лучшей подруги, но теперь стало очевидно, что ревности он не дождется. Алису он интересовал так же мало, как раньше, с той лишь разницей, что теперь они познакомились. Еще на платформе, увидев ее разочарованный взгляд, молодой человек понял — он не удачливый высокий блондин «Ночной маньяк» и совсем не тот, кого она ждала. Безумством было надеяться понравиться ей. Сам не понимал, почему вдруг решил, что девушка забудет любовь к виртуальному идеалу и увидит наконец…

— У тебя такой грустный вид! Мне кажется, я тебя чем-то обидела, — протянула Ксюша.

— Глупости, просто задумался.

— О чем? Или о ком? — лукаво скосила она глаза.

— Да о странностях, которые тут происходят, думаю, — соврал он.

— Ой, только не это, ты как Лиса, она тоже вечно со своим предчувствием.

— Каким предчувствием?

— Не верю, — хмыкнула Ксюша, — неужели она тебе не рассказывала?

— Чего не рассказывала?

— Ну про то, что чувствует опасность и все такое! Да ладно, не шути, она должна была тебе рассказать, вы ведь целый год из «аськи» не вылезали.

— Не помню что-то.

Девушка махнула рукой.

— Это не интересно, вот со мной тут случай был…

— Интересно, — резко перебил он, и Ксюша в испуге вздрогнула.

— Я хотел бы послушать, — придушенно добавил Кирилл, ругая себя за то, что грубо себя повел с ни в чем не повинной Ксюшей.

Девушка помолчала, но потом нехотя начала говорить:

— У Алисы с детства эта особенность, она чувствует, когда находится в опасности, вот и все, рассказывать особо нечего.

— Наверно, ей это помогает в жизни.

— Бывает.

Он понял, что не стоило так резко разговаривать, Ксюша изо всех сил старалась не заплакать.

— Никита тоже странный, — брякнул он невпопад, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу.

Ксюша обиженно взглянула на него.

— Если тебе так хотелось поговорить об Алисе, мог бы сразу сказать…

— Да нет, ничего я не хотел, — Кирилл сконфуженно умолк, добавить в свое оправдание было нечего.

После продолжительного молчания девушка бросила:

— Если честно, мне, как Алисиной лучшей подруге, очевидно, у вас ничего не выйдет. Не подумай, я не хочу тебя задеть, но ей нравятся мальчики другого типа.

— Что же это за тип? — с наигранным безразличьем принял он ее игру.

— Как Денис, — без раздумий ответила Ксюша и характерно приподняла брови.

Если она и не хотела его задеть, в чем он очень сомневался, у нее это все равно получилось. Он сам знал, что не герой грез ее подруги, но, пока ему никто об этом не говорил, мог надеяться. Можно было сколько угодно называть себя глупцом, встречаться с новыми и новыми девушками, а затем бросать их, доказывая себе, что он ничем не хуже этих привилегированных красавчиков. Но он был другим и никогда не смог бы стать тем, кем не являлся. И пусть никто никогда не упрекал его за цвет зелено-голубых глаз и черные волосы, напротив, многие находили его внешность привлекательной, он продолжал бороться с самим собой в попытке преодолеть робость перед «идеалами».

— Скажу больше, — начала Ксюша, устав от затянувшегося молчания, но он ее перебил:

— Не стоит, этого вполне достаточно!

Девушка остановилась и жалобно посмотрела на него.

— Я тебя обидела, вижу, что обидела, — ее ладонь легла ему на щеку. — Совсем ледяной, — нежно шепнула Ксюша.

Он знал, что следует за тем, когда голоса девушек становились вот такими сахарными. Ксюша подалась вперед, ее ладонь соскользнула по щеке на шею, взгляд переместился на губы, ресницы слегка задрожали, а напомаженные губы приоткрылись в ожидании поцелуя. Молодому человеку не хотелось ее целовать и давать повод думать, что он может, как ей того хочется, встречаться и строить серьезные отношения. Девушка не привлекала его как внешне, так и внутренне. Добрая пустышка, как деревянный ангелок на елке, как ароматизированная свечка, которая давала и свет, и тепло, но недостаточно яркий, чтобы ослепить или сильно обжечь. Не было дрожи, не подскакивало сердце в груди, запах казался недостаточно сладким, а мысль об одном лишь прикосновении не кружила голову, точно крепкое вино, тело не наполнялось истомой при взгляде в скучные глаза цвета бледного неба.

Кирилл отступил и, прежде чем Ксюша изумленно распахнула ресницы, услышал крик.

— Слышишь! — не сумел он скрыть радости.

— Ничего не слышу, — в этих трех словах он различил столько укора, что стало не по себе.

Кричал Илья.

— Кажется, у него там что-то произошло, — Кирилл обеспокоенно посмотрел на девушку.

— Как всегда, ничего особенного.

— Он всегда кричит «помогите», когда случается что-то незначительное? — Молодой человек недоверчиво покачал головой: — Пойдем скорее.

— Не так быстро, — еле поспевая за ним, взмолилась Ксюша. — Не на поезд же опаздываем!

Ему хотелось верить, что крики Ильи, который был не из пугливых, связаны с чем-то менее важным, чем пропущенный поезд.

— Я не могу! — тяжело пыхтя, закричала Ксюша. — Не убивают же его, в самом деле! Больше чем уверена, он специально нас выманивает!

— Ерунда, зачем ему нас выманивать!

— Да потому что! Как ты не понимаешь! — в сердцах всплеснула руками девушка.

— Почему? — Кирилл резко остановился.

— Потому что он не хочет, чтобы у нас что-то получилось!

— Почему? — только сильнее раздражаясь, повторил парень, поглядывая в ту сторону, откуда слышался крик Ильи.

— Потому что думает, что я отбиваю тебя у Алисы! Но ей-то ты не нужен, — совсем тихо закончила девушка.

— Кто-нибу-у-удь, сюда-а-а! — разнесся по лесу ор Ильи.

Кирилл больше не стал ничего слушать и со всех ног побежал на голос. Ксюша не осталась стоять, а последовала за ним. До Ильи они добрались почти одновременно. Еще в школе, как успела рассказать, она приносила своему классу грамоты с различных кроссов и медали с соревнований по бегу.

На Илье просто не было лица. Его глаза лихорадочно блестели, на лбу выступила испарина. Без объяснений он бросился к ребятам и, схватив за куртки, протащил несколько шагов до ледяного болотца, посреди которого зияла дыра, а льдины вокруг покачивались на воде.

— Никита, — осипшим от страха голосом выдохнула девушка и прижала руки в перчатках к лицу.

Илья выскочил на лед и, упав на колени, как безумный принялся разгребать снег.

— Он был тут! Он был только что тут! — по щекам заструились слезы, парень продолжал ожесточенно раскидывать снег. — Мальчишка держался из последних сил! Он был тут!

— Куда ты! — закричала Ксюша, с ужасом хватаясь за руку Кирилла. Тот оттолкнул ее.

— Его уже не спасти! Вы утонете!

Лед затрещал, когда молодой человек ступил на него. Кирилл сделал еще несколько шагов и тут увидел подо льдом мальчика — он бил ладошками о поверхность, но ему было не под силу разбить ледяной слой.

— Ксюша, дай сани! — крикнул он. — Быстрее.

Подполз Илья, он пытался кулаками разбить лед, но все тщетно, тонкий лед не выдержал веса маленького мальчика, но был неумолим под натиском здоровых парней. Они били санями ледяную броню до тех пор, пока Никита не перестал шевелиться, а изо рта мальчика один за другим не побежали пузырьки. Кирилл посмотрел на залитое слезами лицо Ильи, продолжающего ударять санями об лед, и поднялся.

* * *

Мужчина неопределенного возраста, высокий, одетый в мешковатую одежду, перекинул топор из одной руки в другую, и рот в окружении редкой рыжеватой поросли изогнулся в неприятной дуге. Лицо его сплошь усеивали рытвины от оспы, глубоко посаженные вострые глазки были напрочь лишены ресниц, волосы, слегка волнистые, с проседью, достигали плеч.

Алиса с трудом заставила себя отвести взгляд от топора, который мужик с небывалой легкостью перекидывал с одной руки на другую, словно мяч.

«Лесной эльф», как она прозвала его про себя за большие треугольные уши, продолжал без всякого интереса смотреть на нее и хранить молчание. Тогда заговорила она, скорее пролепетала, все еще находясь под впечатлением от топорика в его руках:

— Здравствуйте.

Он молчал.

— Я тут гуляю, — словно оправдываясь, Алиса сама не заметила, как в любимом жесте Ксю заломила руки.

Топорик с правой руки переместился в левую.

«Неубедительно», — поняла девушка.

— Чудесный сегодня день, — ляпнула первое, что пришло в голову, и покраснела, когда ее попытка быть любезной не нашла ответа. — Чудесный день говорю, — повторила она, решив, что он мог не расслышать.

— Да не очень, — ответил незнакомец.

«О чем он, интересно? О том, что день у него выдался плохой, или о том, что эта встреча с ним и его топором испортит мой?» Спросить она не осмелилась, а мужчина тем временем, будто о ней позабыл и, выудив из-за пазухи веревку, занялся хворостом.

— Живете тут? — Алиса решила продолжить разговор, поняв, что убивать он ее не собирается. Наступило долгое молчание. Незнакомец связал дрова, взвалил их себе на спину и, когда девушка уже не ожидала ответа, негромко произнес:

— Не надо бы на ведьмину заводь ходить, не к добру это.

— Куда?

— Не к добру это, — повторил «Лесной эльф» и размашисто зашагал в сторону деревни. Алиса увязалась за ним, рассчитывая узнать еще что-нибудь о месте, куда не следует ходить.

— Скажите, а что за заводь, где это?

Мужчина странно взглянул на нее, и, ей показалось, губы дрогнули в улыбке, но в следующее мгновение он отвернулся, поэтому утверждать наверняка девушка не могла.

Так они добрались до сонной деревни. Возле снеговика, вылепленного братом, мужчина резко остановился, и взгляд стал колючим-преколючим. Он поднял руку и указал на розовые разводы, где ранее красовалась кровавая печень.

— Не нужно так больше шутить, — в некогда спокойном голосе послышалась явная угроза.

— Это не мы, — все, что смогла выдавить Алиса. Видя, что он ей не верит, она твердо сказала: — Это не мы!

«Лесной эльф» отвернулся и хотел уйти, но потом передумал.

— Я видел, как ты шарила у меня в сенях. Не нужно лгать, ложь страшный порок, страшнее, чем кража, юная душа не должна нести это бремя.

— Я? Шарила? — от возмущения Алисе не хватало слов. — Я не шарила!

— Я видел, — сжал он губы в тонкую линию, от чего некрасивое лицо стало еще уродливее.

Девушка посмотрела туда, где в землю вросла избушка с черными оконцами и перед глазами возникла кровавая лужа, увиденная в сарае.

«Это он стоял возле занавески, он меня видел. Он знает, что я все знаю».

— Я ничего не брала, — нашла в себе силы произнести Алиса.

— Упрямство мешает очищению души, — прошипел мужик.

Она не знала, специально ли он при этих словах провел ладонью по лезвию топора, но внутри что-то ухнуло, ощущение, сравнимое с тем, когда летишь вниз на американских горках. Медленно Алиса отступила к крыльцу. Руки, спрятанные в карманах, взмокли, в горле возник ком, мешая пролиться красноречию, которое помогло бы оправдаться. Вот только этому странному человеку не нужны были оправдания, не их он ждал, он ждал от нее совсем другого.

— Простите, — выдохнула, словно боясь, что он уйдет, и она не успеет сказать то, что нужно, — мы больше не станем так шутить. — Теперь она могла с уверенностью утверждать — он улыбнулся, уголки тонких губ приподнялись и дрогнули.

— Покаяние — лучшее, чем грешная душа может облегчить свои страдания.

«Грешная душа», — мысленно повторила девушка, надеясь, что гримаса на ее лице хоть отдаленно напоминает смирение и покаяние.

— Мы люди простые, — зачем-то сказал он, удовлетворенно глядя на топор.

— Я вижу, — закивала она.

Сосед посмотрел так, будто не понимал, почему она все еще тут, и, круто развернувшись, пружинистой походкой направился к своей лачуге. Алиса постояла на крыльце, пока сосед не скрылся из виду, и только тогда взбежала по лестнице и открыла дверь. В доме стояла тишина, каминная пустовала. Девушка не стала подниматься на второй этаж, не раздеваясь, плюхнулась на диван и уронила голову на мягкую спинку. В мыслях творился кавардак: беременная Тамара, прятавшаяся от Саванчука в лесу, мужчина с топором, в сарае которого кто-то кричал, а потом повсюду была кровь, шаги на чердаке, ребенок, укравший куртку брата — все это никак не укладывалось в одну картину, а напоминало части разных фигур.

«Про какую заводь он еще толковал? А еще старуха, что в еловом лапнике Ксю смерть углядела. Ненормальные! Убраться бы отсюда, и больше ничего не нужно».

Когда поднималась на второй этаж и услышала на чердаке шаги, совсем не удивилась. Дом, непроглядный лес вокруг, люди, живущие поблизости, — все это напоминало неудачный сценарий, по которому она, главная героиня, должна пойти на чердак и увидеть нечто.

«Не пойду, — решила Алиса, со злостью поглядывая на потолок, — пусть там хоть вся деревня этих ненормальных спляшет, не пойду. — Она нервно рассмеялась, услышав, что кто-то тащит коробку, и заткнула уши. — Сценарист просчитался».

Алиса заглянула в комнату Риты, но девушки там не оказалась, постучалась к Полине с Юрой — ответа не дождалась, и тогда остановилась перед дверью в комнату Дениса.

«Хотела с ним для начала пофлиртовать, можно начать прямо сейчас. Войду без стука, скажу что-нибудь насчет его внешнего вида, он это любит, потом, может, посмотрим фильм, позволю подержать себя за руку, а после он, возможно, согласиться сходить на чердак…» — Девушка приоткрыла дверь и от увиденного кисть безвольно сползла с ручки, дверь распахнулась настежь, а Алиса только и смогла сдавленно ахнуть.

Глава 16

Измена

В момент, когда из-под одеяла показалась голова Риты, Алиса почувствовала себя такой глупой, что кровь прилила к лицу.

— Ничего не говори, — предупредила она открывшую рот Риту.

— Лиса, — простонала девушка, — ради нашей дружбы…

Алиса покачала головой.

— О какой дружбе ты толкуешь… — ей много чего хотелось сказать, но, ведя, как Денис утомленно потирает переносицу, она быстро закончила: — Или ты расскажешь сама, или это сделаю я.

— Да что тут такого! — взвилась Рита. — Ты прекрасно знаешь, что мы с Дэном давно нравимся друг другу!

Алиса поморщилась, встретив взгляд человека которому еще минутой ранее собиралась дать шанс держать себя за руку и не только… Стало противно от того, что он так легко разменял свою дружбу с Ильей на ненужную ему девицу.

Денис взял с тумбочки часы и, чертыхнувшись, положил обратно.

— Батарейка села, — пояснил он и нехотя посмотрел на кутавшуюся в одеяло Риту. — Наверно, стоит одеться.

Алиса повернулась, чтобы уйти, но он ее окликнул.

— Лис, — вкрадчиво начал Денис, — давай не будем раздувать из произошедшего вселенскую трагедию.

Девушка чуть не задохнулась от возмущения, но он так и не дал ей ничего сказать, разумно отметив:

— В любом случае содеянного не воротишь.

— Не воротишь, — с горечью повторила она, — а как вы хотели? Если никто не узнает, сделать вид, что ничего не произошло?!

— Алис, мы сглупили, но теперь…

— Сглупили?! — пришла Ритина очередь возмущаться. — О чем ты, черт возьми! Ты хотел этого! Еще полчаса назад, когда влез ко мне в трусы, ты так не думал! Ничего себе, сглупили!

— Успокойся, — бросил Денис, приглаживая волосы и натягивая на голое тело светло-серый свитер.

— А чего ты ждала, дурочка, — пробормотала Алиса. Ей неожиданно стало жаль эту девочку, такую глупую и безнадежно влюбленную, но еще больше ей было жаль Илью. Он терпел капризы, необоснованные упреки, и то, как поступила с ним Рита, было подло и жестоко.

— Надеюсь, ты найдешь в себе смелость сказать Илье правду…

— Ты не понимаешь, — гневно взвизгнула Рита, — он сам виноват, он не обращал на меня внимания, он сам меня толкнул…

Алиса заметила, как Денис на этой фразе усмехнулся, и вышла за дверь, слушать оправдания неблагодарной девчонки ей не хотелось.

«Илья еще найдет себе хорошую девушку, — успокаивала она себя, — да любая будет рада его полюбить: симпатичный, добрый, отзывчивый, веселый, не нужна ему эта дурочка». — Не успела Алиса дойти до конца коридора, ее догнал Денис.

— Лис, ничего этого не случилось бы, если бы она не вилась вокруг меня. Сучка не захочет, кобель не вскочит, ты ведь знаешь.

— Я знаю, — она мельком взглянула в красивое лицо, — а так же я знаю, что сучка теперь останется одна, а у кобеля больше нет друга.

Он вздохнул:

— Это стоило сделать хотя бы для того, чтобы открыть Илье глаза!

— Уверена, он будет тебе благодарен.

— Не иронизируй, и так тошно.

Алиса устроилась на диване и не удержалась от колкости:

— Совсем недавно, пока я вас не потревожила, тебе не было тошно.

— Да откуда тебе знать, — фыркнул Денис, — она, между прочим, так себе оказалась.

— Меня это мало забо…

— Ты оказался не лучше! — послышался позади них срывающийся на крик голос Риты.

— О Господи, давай без истерик, — даже не глядя на нее, Денис взял со столика спички и присел на корточки перед камином.

— Козел, — бросила девушка.

— Истеричка, — не остался он в долгу.

— Идеальная пара, — удовлетворенно заключила Алиса.

— Можешь насмехаться сколько хочешь, — Рита присела на подлокотник дивана и скрестила руки на груди. — Я хотела с ним переспать и переспала, а то, что даже с ножкой от кровати мне бы понравилось трахаться больше, это уже не столь важно.

На этот раз ее слова возымели эффект: Денис обернулся. На лице застыло холодное безразличие, глаза превратились в черные щелки, Алиса и не подозревала, что он может быть таким.

— Не мучай так себя, детка, ножка от кровати это слишком, попроси у Ксюши вибратор! После того как тебя бросит Илья, тебе понадобится.

Рита вскочила, но на ее лице неожиданно появилась еле заметная улыбка, и она плюхнулась на диван, перекинула ногу на ногу и сладким голоском пропела:

— Непременно-непременно так и сделаю, а то, боюсь, после секса с тобой меня начнут преследовать кошмары.

Алиса хмыкнула.

— Придержите свое остроумие для Ильи, а то когда придется признаться, боюсь, вы истратите весь лексикон.

— За свой запас слов я не беспокоюсь, а вот насчет скудного лексикона этой малолетки…

— Что-то там, наверху, когда ты лапал эту самую малолетку, ее лексикон тебя не смущал!

— Как всем известно, чтобы раздвинуть ноги, особых умственных способностей не требуется!

Продолжить оскорблять друг друга им не удалось, потому что как только Рита открыла рот. входная дверь распахнулась, вбежал Илья. На руках он держал закутанного в куртки Никиту.

— Что произошло?! — вскочила с места Алиса.

— Потом, пустите, — растолкал он всех, пробираясь к огню и опуская мальчика на шкуру и освобождая от курток. — Быстро, Рита, неси одеяла!

— Что с ним? — охрипшим от страха голосом выдохнула Алиса, касаясь ледяной, посиневшей щеки брата.

— Он провалился в болото, — Илья виновато поднял на нее глаза, — прости, Алиса, прости меня.

— Отойди, — отпихнул его Денис, — парня надо растереть!

Рита принесла одеяла. Алиса раздела брата, растерла, но он так и не пришел в себя, лишь еле вздымавшаяся грудь говорила о том, что мальчик все еще жив. Денис завернул его в одеяло и попросил:

— Рита, иди наполни ванну.

— Сам иди, — буркнула девушка, но тут же спохватилась и сконфуженно пробормотала: — Я быстро.

Илья удивленно проводил ее взглядом, но ничего не сказал. Появилась запыхавшаяся Ксюша.

— Дайте дорогу, дайте дорогу, — завопила она.

Следом появился Кирилл. На него было страшно смотреть. Штаны и джемпер покрывала ледяная корка, тело сотрясала дрожь, губы ярко-сиреневые, на волосах и ресницах — белый иней, а на руках красовались Ксюшины розовые перчатки.

— Морж, что ли, — неудачно пошутил Денис и, поймав гневный взгляд Ксю, отвернулся.

— Иди к огню, — посторонился Илья.

Кирилл высвободил у Ксюши свою руку.

— Я лучше поднимусь в комнату.

Алисе хотелось плакать от благодарности. Она испытала небывалое чувство вины за то, как думала о нем, за все, что говорила и делала по отношению к нему.

— Готово, — появилась в дверном проеме голова Риты, — несите его!

Денис с Никитой на руках устремился в ванную, и как только дверь прикрылась, донесся его раздраженный голос, обращенный к Рите:

— Только не начинай, я больше не хочу ничего слышать!

— Много о себе мнишь, я лишь хотела сказать, чтоб ты пошевеливался! — последовал не менее раздраженный ответ Риты. Что он ей ответил, никто не узнал, голоса смолкли, ребята спустились по лестнице.

Алиса с Кириллом вышли за ними следом и на мгновение застыли друг перед другом. Она не находила слов благодарности, а он просто смотрел на нее и молчал. С оттаявших волос по лицу потекли прозрачные ручейки, блестящие капли дрожали на ресницах, она и не думала, что для нее он покажется когда-нибудь таким завораживающе красивым.

Алиса спустилась в ванную. Рита, насупившись, сидела на краю джакузи, Денис в этот самый момент опускал Никиту в воду.

У девушки сердце сжалось от любви к этому маленькому, молчаливому ребенку, ее родному брату, которого она чуть не потеряла, а может быть, еще потеряет. Никита не приходил в себя, и с глубин души поднялась паника. Куда бежать? Кого звать на помощь? Когда они сами не уверены в своей безопасности.

— Он очнется, — Денис успокаивающе положил руки ей на плечи.

— Ты-то откуда знаешь, доктор спортивных газет, — презрительно бросила Рита.

— А что я должен был сказать? — тут же вспылил Денис. — Может, стоило сказать, не переживай, Лис, он не очнется?!

— Просто не нужно давать обещаний, которые не в состоянии выполнить!

— О чем ты, черт возьми?! Я не давал тебе никаких обещаний! Или, может, ты фразу: «Я хочу тебя», трактуешь как обещание вечной любви?!

— Денис, если ты еще сильнее сожмешь пальцы, то сломаешь мне ключицу, — прошипела Алиса.

— Прости, — спохватился он, поспешно убирая руки за спину. — Побыть с тобой или хочешь остаться с ним одна?

Видя, что Рита пышет гневом, ей стало очевидно, что на этом их ссоры не кончатся, поэтому сказала:

— Оставьте меня.

Рита вышла, а Денис медлил.

— А если тебе понадобиться помощь?

— Справлюсь.

— Все-таки я хотел бы остаться.

— Не стоит…

Он прикрыл дверь и упрямо посмотрел на нее.

— Стоит, вода остынет, и я помогу тебе перенести его в комнату.

Алиса присела на край ванны и нежно провела по голове брата. К мальчику постепенно возвращался румянец.

— Как же так вышло… — она обернулась, — мы уже четвертый день тут, и любое болото замерзло бы от такого холода!

— Сам не понимаю, расспроси Илью, что это за болото, лучше обходить его стороной.

— Обходить, — повторила она, и на память пришли слова, сказанные мужиком с топором про ведьмину заводь.

«Неужели это не выдумки? Да какие ведьмы? Сумасшествие! Люди тут из ума выжили, должно быть какое-то другое объяснение!»

— Ты веришь в ведьм? — немного погодя, спросила она.

— Ага, и еще в фей, что приносят детям новые зубки взамен выброшенных через левое плечо за печку.

Они еще подождали минут десять, вода начала остывать.

— Отнеси его наверх.

В комнате девушка одела брата в хлопчатобумажную пижаму с медвежатами, которую выбирала для него вместе с мамой, и уложила в постель.

— Мне побыть? — В голосе Дениса слышались просительные нотки, и в любое другое время Алиса бы попалась, но не сейчас, не после сцены, что недавно лицезрела в его комнате.

— Не хочешь смотреть в глаза Илье, — проницательно заметила она.

Денис присел на стул возле окна и со вздохом признался:

— Не думал, что мне будет так тяжело.

Но даже это признание не вызвало в ней доли той жалости, на которую он рассчитывал.

— Ты сам виноват, — бесчувственно напомнила Алиса.

— Знаю, — просто согласился он, взгляд карих глаз остановился на ней и застыл где-то в районе груди. — Я сюда приехал совсем за другим…

Ей хотелось спросить, за чем же он приехал, но она промолчала.

— Не хочешь узнать, почему я тут? — взгляд скользнул по ее лицу и уперся в пол.

Она молчала.

— Из-за тебя. — Денис поморщился. — Хотел помешать тебе влюбиться в этого виртуального мальчика, про которого ты нам все уши прожужжала.

При упоминании о Кирилле сердце забилось сильнее, перед мысленным взором он возник таким, каким запомнился ей в последний раз — бледный, мокрый, но до неожиданности притягательный.

— Но ведь ты и не собираешься влюбляться, — продолжал Денис. — Я не дождался, надоело, а тут вся такая доступная Рита…

— Девушка твоего друга!

— Да-да, черт, Лис, думаешь, я смог забыть об этом хоть на минуту нашей ошибочной близости?! Ничего подобного, я только об этом и думал! И сейчас думаю!

— Как ты очень верно подметил, теперь назад ничего не воротишь.

— Ай, — он поднялся, — и не нужно, Илья — хороший парень, Рита его не стоит.

— И все же было бы лучше, если бы ты позволил ему самому это понять.

— Да, — молодой человек еле заметно улыбнулся, — но, как уже чистосердечно признался, долго ждать я не умею.

Он ушел, а она улыбнулась. Не хватало силы воли злиться на него. Своим обаянием он мог вымолить прощение практически за любой проступок. На Риту злиться получалось лучше, именно ее она винила в случившемся. Девушка давно остыла к Илье, но продолжала находиться с ним, поджидая удобного случая замутить с Денисом. Она изначально действовала подло и знала, что однажды ей придется поступить жестоко. Этот день пришел.

Из раздумий о любовном треугольнике ее вывел брат. Мальчик перевернулся на бок и подложил под щеку ладошку, глаза под веками беспокойно заходили, губы зашевелились.

— Никита, — потрясла девушка за плечо — никакой реакции. Алиса прилегла рядом и крепко его обняла. Она никогда не думала, каково стало бы, не будь Никиты. Он являлся неотъемлемой частью ее жизни. Часто раздражал, заставлял волноваться, молчал, смотрел, мешал. Ей хотелось волнистого попугайчика, а получила братика. Ее не спрашивали, никто не поинтересовался, нужна ли ей вторая тень, молчаливая, с вселенской тоскою в глазах.

Казалось, девушка прикрыла глаза лишь на мгновение, но когда снова их открыла, Никита сидел на краю кровати.

— Как ты? — Алиса вскочила, обежала кровать и крепко прижала его к себе.

— Жарко, — четко выговорил брат, не делая попыток высвободиться.

Алиса коснулась губами его лба, щек.

— Бедненький мой, как же ты меня напугал.

Лицо мальчика горело как в огне.

— Принести тебе что-нибудь? Покушать хочешь?

Он отвернулся.

— Ники, я все равно принесу что-нибудь, ты не ел весь день. — Алиса закрыла дверь на ключ и заспешила вниз. Все, кроме Кирилла, собрались в гостиной, вернулись Юра с Полиной. Ксюша взахлеб рассказывала:

— Он прыгнул прямо в воду, я думала, умру от страха! До сих пор поверить не могу, что он смог его вытащить!

— О, Лиса, — первым заметил Илья. — Как он?

— Пришел в себя, но весь горит.

— У меня есть аптечка, — Полина поднялась со шкуры перед камином, — пойдем, дам тебе что-нибудь жаропонижающее.

— Я только возьму что-нибудь поесть! — скрываясь в кухне, крикнула Алиса.

— Ну и вот, Кирилл проплыл подо льдом, мы видели все это с Ильей, — вновь заговорила Ксюша, — не понимаю, как ему смелости хватило, мы с Ильей стояли тряслись…

— Да кончай уже, Ксю, — оборвал ее Денис, — слышали мы уже это, сколько можно пересказывать этот героический поступок.

— А я не тебе рассказываю, — огрызнулась девушка.

— А кому же?

— Полине с Юрой, вот кому! Алиса тоже еще не слышала, как все было!

— Я уже поняла, как все было, — Полина недовольно глянула на Юру. Молодой человек с чуть приоткрытым ртом внимал Ксюше и о своей подруге позабыл.

— А мне интересно, — тут же поддержал он девушку.

Вернулась Алиса с подносом. На нем стояла тарелка с пюре быстрого приготовления, кружка дымящегося какао, пряник и бутерброд с сыром.

— Лис, ты послушаешь, как твоего брата спасли? — с надеждой спросила подруга.

— Не сейчас.

— Юра, пошли, — приказала Полина.

— Мы ведь не дослушали, — жалобно возразил парень.

— Потом дослушаешь!

Ксюша неодобрительно посмотрела на командную девушку.

— Он ведь не собака, зачем ты так с ним обращаешься?!

Полина изменилась в лице, всякая приветливость с него слетела — точно и не бывало, Юра вскочил как ошпаренный.

— Котенок, не нужно.

— Я не собираюсь с тобой драться, — с достоинством произнесла Ксюша, но эффект от фразы был испорчен дрогнувшим голосом.

— Аптечка, — переминаясь с ноги на ногу, напомнила Алиса.

Девушка хмуро взглянула на нее.

— Пошли.

Юра преданно засеменил за подругой, и все, во главе с Ксюшей, облегченно вздохнули.

— Мерзкая баба эта твоя подруга, — сказала Полина, когда они вошли в комнату.

— Да нет, просто она немного изменилась тут, уверена… — попыталась возразить Алиса, но девушка не позволила, категорично заявив:

— Она дурно о тебе думает!

— Мы с Ксю хорошие подруги…

— Уже нет, — с безразличьем хмыкнула зеленоглазая и протянула ей белую с красным крестом косметичку. — Посмотри, тут много.

— Спасибо, большое спасибо.

— Не за что, — Полина без всякого смущения указала ей глазами на дверь.

— А у меня еще кое-что есть! — радостно воскликнул Юра, подскакивая к тумбочке и выдвигая ящик.

— Что?

— Вот, — он с улыбкой протянул Алисе разноцветную коробочку.

— Юра, — с нажимом произнесла девушка, — это таблетки против болей во время менструации, боюсь, мальчику они не помогут.

Молодой человек сконфуженно забрал коробочку и виновато посмотрел на сердитую пассию.

— Прости, я думал, они от кашля.

— Думать не запретишь, — беззлобно проворчала Полина, закидывая таблетки обратно в ящик. — Больше у нас ничего нет.

Алиса еще раз поблагодарила и поспешила уйти, видя, что девушку раздражает ее присутствие.

Возле комнаты Кирилла остановилась и прислушалась — тишина. Хотелось посмотреть, что он делает, выразить благодарность, но Алиса не осмелилась постучать.

Никиту она застала у окна. Брат уперся ладонями в стекло и неотрывно смотрел вниз.

— Ники, — позвала она, устраивая поднос на тумбочке.

Мальчик не отозвался, а все так же продолжал смотреть в окно. Алиса вынула из ящика фонарик и подошла к нему. Яркий луч обшарил белоснежную полянку и наткнулся на то, что так заинтересовало Никиту. Девушка затаила дыханье, лихорадочно соображая, как лучше всего поступить.

Глава 17

Часы

Ребенок в куртке брата не трогался с места, и, задрав голову, смотрел прямо на них. Черные нечесаные космы закрывали лицо, руки покоились за спиной, на голову был натянут капюшон.

— Кто это? — тихо спросила Алиса.

Никита молчал, да она и не надеялась на ответ.

«Дочь Саванчука светловолосая, других детей по его словам, тут нет, тогда кто же это? Тамара маленькая, но беременная, живот в детскую куртку просто бы не поместился». — В голову полезли мысли о ведьмах, злых духах, и девушка задернула занавеску.

— Ники, ты должен поесть.

Мальчик забрался на кровать и потянулся за пряником, но сестра придвинула тарелку с пюре.

— Я очень устала, не вынуждай меня кричать и заставлять тебя.

Брат нехотя ковырял в тарелке, а Алиса достала дневник Сусанны в надежде, что девчонка на какой-нибудь странице раскроет тайны заброшенной деревушки. Хозяйская дочка много жаловалась на одиночество, на Тамару, которая, по ее детскому мнению, совсем обнаглела, и на еще кого-то, чьего имени не упоминалось. Перевернув очередную страницу, она встряхнула тетрадь.

— Вот!

Брат вздрогнул и посмотрел на нее.

Алиса погладила его по голове:

— Ешь-ешь.

Девочка писала следующее:

Людям мы не нравимся. Они нехорошо смотрят на папу и на меня. Иногда мне становится страшно от их слов. Папа говорит, что они не опасны и что они люди… веры. Но они меня все равно пугают, им не нужно доверять. Они хотят нам зла, как той женщине, которой они причинили боль. Я рассказывала папе, но он так строго посмотрел и сказал, не сметь больше следить за жителями. Я больше не стану, они могут разозлиться и наказать меня или папу за это. Сосед так и сказал, что мы не должны гневить тут никого, а должны раскаяться, потому что помыслы наши дурны. Лгунья говорит не бояться, но я ей не верю, она с ними заодно, скорей бы папочка понял это и увез нас отсюда.

«Лгунья — это Тамара? Или кто-то еще? И кого это „нас“? Если Тамара и Лгунья это одно лицо, тогда должен быть еще кто-то, кого она хочет забрать. Может, тот ребенок, что стоит под окном, друг Сусанны или подруга? И с чего я только решила, будто это мальчик? Возможно, Саванчук ошибся и тут есть другие дети, просто он этого не знал. Почему при встрече он был против нахождения в доме Никиты? Сказал, что мы так не договаривались. Странно. Он не хотел, чтобы мы ходили на чердак, беспокоился, что если в доме окажется ребенок, то будет везде лазить. И что? Может что-то найти? Что же Саванчук прячет?»

Алиса встала с кровати, подошла к окну и слегка отодвинула занавеску. Место, где стоял ребенок, пустовало. Девушка недолго поискала лучиком, но так никого и не обнаружила.

Никита поел, и она впихнула в него несколько таблеток. Вскоре брат уснул, а Алиса тихонько выскользнула из комнаты. В коридоре ей встретился Илья, с видом заговорщика утянувший ее в свою комнату.

— Хочу тебе кое-что показать. — Он долго рылся в своем рюкзаке, пока не выудил оттуда длинную отделанную красным велюром коробочку. У нее сердце упало, когда он открыл крышечку и продемонстрировал изящные золотые часики.

— Как думаешь, ей понравится?

Алиса не находила слов.

— Пришлось попахать на этот подарочек, надеюсь, она будет довольна. На Новый год обиделась, что я не купил ей дорогой подарок, теперь исправляюсь. — Друг смущенно улыбнулся. — Лис, я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но кому мне еще показать? Ксю совсем повернулась, Денис, кажется, на меня за что-то обижен, даже говорить не хочет, Ритка нос воротит, если и ты отвернешься…

Алиса не сдержалась и заключила его в объятия.

— Ни в чем ты не виноват, — прошептала она, — ты замечательный.

Слегка опешивший от ее внезапной ласки, Илья отстранился и подозрительно спросил:

— Что-то не так? Почему у тебя такой скорбный вид?

— У меня… вид как вид, — соврала она.

— Не-ет, Лис, я тебя столько лет знаю, и этот взгляд, и этот голос мне знаком. По какой-то причине ты меня жалеешь. Скажи мне!

— Илья…

— Ну точно, — хлопнул он себя по бедру, — говори все как есть, ненавижу недомолвки!

Алиса мягко взяла его за руку.

— Я не уверена, что вправе это говорить…

Он резко притянул ее к себе.

— Ты — вправе, — отчеканил Илья.

Она с минуту думала, как мягче преподнести эту новость и, в конце концов ничего не придумав, произнесла:

— Рита переспала с Денисом.

Друг опустил голову, взгляд серых глаз остановился на коробочке с подарком.

— Прости, Илья, я не знаю, кто должен был тебе об этом сказать. Мне не хотелось, чтобы вот таким раздавленным ты выглядел перед ней, она не заслуживает этого.

Илья на нее не смотрел, а крутил в руках коробочку.

— Прости, — снова повторила Алиса, пятясь к двери.

— Тебе не за что извиняться, — друг выдавил улыбку. Подарок был отброшен на кровать, сверкнула пламенем зажигалка, простая, пластмассовая, за три рубля, — Илья закурил. — Рита терпеть не могла, когда я курил в спальне.

Алиса с удивлением отметила, что он сказал о девушке в прошедшем времени.

«Неужели вот так все просто? Была и нету». — Ей почему-то казалось, что друг поведет себя иначе. Разъярится, возможно, попытается побить неверную, подерется с Денисом, а после захочет вернуть Риту.

— Хочешь побыть один?

Он покосился на нее и глубоко затянулся.

— Нет, чего там, это должно было случиться.

— А мы думали, ты ничего не замечаешь.

— Да какое там, я от нее только и слышал: Денис это, Денис то…

Алиса неотрывно смотрела на жидкость, переливающуюся в зажигалке, и думала о своей роли во всем, что с ними произошло за дни ожидания Рождества.

— Что думаешь делать? — осторожно спросила она.

— Ничего такого, о чем ты могла подумать.

Алиса облегченно рассмеялась.

— Не раскисай, вот вернемся в Питер, и я тебя познакомлю с отличными девчонками!

Илья сквозь разделяющий их дым подмигнул:

— Только подыщи погрудастее.

Ей ужасно хотелось поделиться с ним своими размышлениями об увиденном и услышанном за день, но недавно живой, а сейчас потухший взгляд и наигранная бравада друга не позволили ей это сделать.

«Ему сейчас не до меня».

— Я пойду.

— Не говори, что ты мне все рассказала, — попросил он.

— Хочешь услышать признание от них?

— Что-то вроде того.

Алиса ободряюще улыбнулась, на душе скребли кошки. Проходя по тускло освещенному коридору, она вспомнила прошлое Рождество. Они все вместе собрались у Дениса на квартире. Да — скучновато, не было ощущения праздника, вместо шампанского — пиво, а на десерт фисташки, но как было тепло в их компании. Добрая, примиряющая всех фея Ксю, задира-весельчак Илья, милая кокетка Рита, умный, рассудительный Денис. Они слушали музыку, смеялись, шутили. Тогда еще Рита выглядела счастливой возле Ильи, а он делал попытки бросить курить ради своей маленькой девочки. Ничто не предвещало столь страшных перемен, когда они решили, что следующее Рождество проведут совсем по-другому.

В каминной висела гробовая тишина. Денис неотрывно смотрел в ноутбук, Ксюша медленно, по часовой стрелке, крутила кружку с остывшим чаем, Рита застыла перед камином — никто не обернулся, когда Алиса вошла. Девушка взглянула на возвышающуюся в углу елку, и внутри все сжалось от нахлынувшей тоски.

«В прошлом году у нас даже елки не было».

— Как Кирилл? — нарушила тишину Ксюша.

— Я к нему не ходила.

Подруга резко обернулась и посмотрела на нее как на сумасшедшую.

— Он спас твоего брата! — напомнила она тоном, которым кредиторы сообщают о задолженности по квартплате за несколько лет.

«Можно подумать, что я могла бы об этом забыть!»

— Хоть бы поблагодарила! Невежливо, не находишь? — Ксюша поджала губы, обычно она делала так, когда Илья вытворял что-то из ряда вон гадкое, Алиса же удостоилась этой чести впервые.

— Как только увижу его, обязательно выражу благодарность, — скрепя сердце, пообещала Алиса.

— На твоем месте я бы…

— Ты не на ее месте, — проворчал Денис, все так же не отрываясь от экрана.

— Не встревай, — бросила девушка, отставляя кружку и поправляя воротник у розового в голубую звездочку свитерка.

— Не, ну а что ты предлагаешь, — точно проснулась Рита, вполоборота глядя на них, — что ей теперь идти к человеку в комнату и благодарить?

— На самом деле, когда речь идет о таком поступке… — начала Ксюша, но Рита ее бесцеремонно оборвала:

— Может, он спит, и слова благодарности ему сейчас совсем не нужны! Об этом ты подумала? — Поскольку Ксюша как-то быстро прикусила язык, Рита лишь милостиво добавила: — Завтра поблагодарит, нечего так переживать.

Денис невразумительно хмыкнул и явно хотел сказать что-то язвительное, как дисплей ноутбука погас, а молодой человек так и застыл с открытым ртом.

— Что за ерунда…

— Со старьем часто так бывает, — пренебрежительно хмыкнула Рита.

— Сама ты старье, этому ноутбуку нет и года, да он новорожденный, дура!

— Спокойнее, — воскликнула Алиса, — перезагрузи, не нужно из-за такой ерунды ругаться! Сегодня же Рождество, или вы забыли?!

Все как один посмотрели на нее. Денис нахмурился, Ксюша закатила глаза, чего никогда в жизни не делала, а Рита передернула плечиками:

— Не вижу связи между вышедшим из строя старьем и Рождеством.

— Заткнись, — взбесился Денис, с паникой вдавливая клавиши.

— А ты заткни меня!

— Рита, — рассердилась Алиса, — прекрати уже провоцировать.

— Да хватит его защищать, — девушка обхватила себя за плечи, — ничего страшного не случилось, ой, ноутбук выключился, какой ужас, давайте забьемся все под диван, какая невидаль!

Ксюша по-доброму улыбнулась, как раньше.

— Она права, мы в глуши, перепады электричества, вот и выключился.

— Да, но свет не мигал! И при чем тут свет, он и без сети работает, на батарее!

— Ну и что, мало ли… — он не дал ей договорить и завопил: — Проклятое место! Сперва часы, телефон каждые полчаса разряжается, сейчас ноут, что будет дальше?!

— Часы? — уточнила Алиса.

— Ну да, черт возьми, вчера сдохли, я поставил другую батарейку — не работают!

Вид Риты уже не был таким самодовольным, а уверенный тон Ксюши резко изменился на испуганный и раздраженный:

— Ты специально это говоришь? Пугать нас вздумал?!

— Да какое пугать, пугайся, — Денис выругался и махнул на черный дисплей.

— Поживешь без ноутбука, не умрешь, — с напускным безразличием бросила Рита и прошлась до дивана, но не села.

Ксюша отодвинула рукав свитера и покрутила рукой.

— С моими все отлично, сейчас ровно одиннадцать часов.

— Да? — Денис почесал голову. — Тогда не знаю.

— Ксю, но у тебя они не электронные, — Алиса подошла к ноутбуку, выдернула шнур из розетки и снова вставила. Денис нажал кнопку питания — экран остался безучастным.

— Но почему это не произошло раньше? Мы тут уже четвертый день, — взорвался молодой человек, вскакивая с места и захлопывая ноутбук.

— А вы заметили, здесь совсем нет электронных приборов?!

Ксюша скривилась.

— Я заметила, у них даже чайник обычный.

— Неправда, на кухне в ящике я видела электронные часы, — Рита зевнула. — Сейчас принесу.

— Может, все дело в магнитном поле? Как раз перед отъездом я видел передачу о привидениях…

— Какие привидения, ты с ума сошел! — возмутилась Ксюша, яростно сверкая глазами.

— Дослушай, — рявкнул Денис, — привидения тут ни при чем, просто там еще говорили про магнитное поле и как оно воздействует на приборы!

— И как же?

— А так, приборы выходят из строя!

— Как у нас? — Алиса покосилась на ноутбук.

— Вообще-то нет.

— Тогда чего ты начал рассказывать это? — Ксюша поднялась. — Не верю ни одному твоему слову!

— Да не верь, мне-то что.

Алиса тихонько вздохнула.

— Так что с приборами-то?

— Ну там говорили, что если рядом привидение или что-то вроде того, приборы начинают работать как сумасшедшие. — Он словно в оправдание пожал плечами. — Не знаю, правда или нет, по телику много чего показывают.

— Да, но раздел по магнитному полю из физики еще никто не убирал.

— Хватит вам, нет тут никаких привидений, чушь говорите. Их вообще не существует. Это все выдумки из американских ужастиков.

— О-о дура, — не сдержался Денис.

Вернулась Рита, на ладони у нее лежали черные электронные часы.

— Не работают!

Алиса взяла часы и повертела в руках, после чего передала Денису. Ксюша с недовольным видом подошла к елке и сняла с ветки зеленого петушка.

— Что за урод!

— Украшала бы сама, — обронил Денис.

— Ну и что с ними? — глядя на Алису, спросила Рита, перемещаясь поближе к огню.

— Не знаю, возможно, Денис прав.

Повисло молчание.

— Знала же, что не нужно сюда ехать, — пробурчала девушка.

Денис встрепенулся.

— Ой, не заливай, это я не хотел ехать, так вы мне напели, как тут расчудесно.

— Сам не заливай, — Ксюша подошла к Рите и швырнула игрушку в камин, — ты сюда и приехал-то ради Лиски!

Огонь жадно облизал добычу, петушок точно живой корчился от боли. При виде того, как игрушка чернеет и уменьшается, Алиса ощутила животный страх. Она как воочию увидела себя в этом пламени и отшатнулась. Денис с Ксюшей принялись спорить, но она их не слышала. Хотелось плакать от отчаянья, убежать, больше не видеть и не слышать этих людей, когда-то так любимых ею, а теперь превратившихся в бесчувственных богомолов, пожирающих друг друга.

— Эй, — окрикнул ее Денис, — ты куда?

Она увидела перед собой дверь и взялась за ручку.

— С Рождеством, — прошептала Алиса, выбегая прочь. Даже тогда они не прекратили ссориться.

— Все из-за тебя, — прошипела Ксюша.

— Боже, скорей бы кончилась эта чертова неделя! — громко сказала Рита.

Алиса не стала слушать, что скажет Денис. «Нужно отсюда выбираться. Выбираться как можно скорее. Завтра. Больше так не может продолжаться». — У комнаты Кирилла она остановилась, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Парень спал.

— Кирилл, — негромко позвала она. В ответ тишина. Девушка прислушалась, пытаясь уловить дыхание. В комнате было темно, черноту рассеивал свет из открытой двери.

Стараясь не шуметь, Алиса подошла к кровати и снова позвала:

— Кирилл… Кирилл. — В голову полезли нехорошие мысли, и дабы успокоить себя, Алиса дотянулась до лампы на тумбочке и включила свет. Ее встретил пристальный взгляд аквамариновых глаз и еле заметная улыбка. Девушка не смогла сдержать облегченного вздоха.

— Я уже подумала…

— Что я умер?

Алиса нервно рассмеялась.

— Как ты?

— Нормально. — Он сел, одеяло соскользнуло, открывая безволосую грудь. Тонкий черный вьюнок спускался от пупка в темно-серые трусы-шорты, туда же, куда уходил высеченный точно из камня пресс. В памяти всплыли жалобы «Ночного маньяка» о том, что он никак не может накачаться, да и вообще набрал лишку. Захотелось напомнить, но девушка этого не сделала.

— Я пришла поблагодарить тебя, — Алиса переминалась с ноги на ногу, не отрывая глаз от черных волос внизу живота.

— Хотелось бы спошлить: «Как отблагодарить?» — но не стану.

«Уже спошлил», — неприязненно подумалось ей.

— Не смотри так, мне не нужна благодарность.

— Хорошо, ведь я уже поблагодарила, — отчего-то он ее раздосадовал. После столкновения на лестнице ей думалось, что их встреча должна быть иной. Хотелось, как на съемках фильма крикнуть: «Стоп», и заставить сценаристов внести изменения, а актеров переиграть сцену. Но она не была режиссером, и они не находились на съемках фильма, о чем Алиса успела неоднократно пожалеть за эти дни. Отмотать непонравившийся кусок ленты не составляло никакой возможности, но можно было все исправить, сделать вид, будто ничего, кроме слов благодарности, никто не произнес.

— Сегодня я видела ребенка.

— Да? — Кирилл проследил ее пристальный взгляд и слегка натянул одеяло.

Девушка сконфуженно опустила глаза и поспешила произнести:

— Он был одет в куртку Никиты и стоял прямо под окном.

— Значит, ребенок все-таки тут есть.

«Почему он так говорит? Неужели нечего больше сказать, кроме как констатировать то, что и так ясно?»

Повисло молчание.

— Еще я встретила беременную женщину в лесу, она пряталась от кого-то.

— Есть предположения от кого?

Внезапно она поняла, что ему совершенно безразлично, есть ли у нее предположения на этот счет.

— Есть, — неуверенно пробормотала Алиса.

Он приподнял брови.

— Я думаю, это Тамара, а прячется она от Саванчука. — Рассказывать что-то этому парню и тем более делиться опасениями резко расхотелось. Она посмотрела на проем двери и, сама того не желая, раздраженно бросила: — Я лучше пойду!

Кирилл откинул одеяло и в три прыжка очутился возле двери, высунул голову в коридор, после чего тихо затворил ее.

— Так почему ты решила, что эта женщина — Тамара, а прячется она именно от Саванчука?

Алиса оглядела его с головы до ног и пришла к выводу, что представляла его без одежды иначе. Стройный, широкоплечий, подтянутый, явно не без помощи занятий в тренажерном зале, куда «Ночной маньяк» мечтал отправиться, как только наберет достаточно силы воли.

— Могу одеться, если смущаю тебя.

— Нет!

Он широко улыбнулся, и у нее как раньше по спине побежали мурашки.

— Надеюсь, «нет» — это потому, что я не вызываю у тебя отвращения, а не потому, что ты стесняешься сказать, что тебе неуютно.

И тут она поняла, что в нем не так. Ей всегда нравился флирт Дениса, тонкий юмор, эстетичность каждого хорошо взвешенного слова, из которых он умело, точно паук, плел паутинку, обволакивающую и заставляющую потерять бдительность. Но ей никогда не нравилось откровенное, граничащее с пошлостью сладострастие. Хотелось красивой любовной игры, а совсем не того, что могли подразумевать слова Кирилла, больше напоминающее перепих на батарее в парадной. Она жаждала чего-то воздушного, как сладкая розовая вата, от запаха которой внутри просыпался смех, и его так много, что он вырывался наружу и точно сотня мыльных пузырей уносится в небо. Раньше, когда она думала, что «Ночной маньяк» и Кирилл едины, у нее не было сомнений, с кем разделить свои мечты, теперь мечты вместе с пузырями улетели, остались одни воспоминания.

— Она тебе сказала, что ее зовут Тамара?

— Нет, не говорила.

— Тогда с чего ты взяла?

— Она беременна.

— И что же? Думаешь, тут нет мужчин, которые могли бы…

— Она повторяла: «Не выдавайте меня ему», вот я и сделала вывод, что девушка знает, что я понимаю, о ком идет речь.

Кирилл забрался с ногами на кровать.

— Не обязательно. Сама подумай, ну зачем Саванчуку бегать по лесу вокруг деревни, если у него есть дом.

— Я думала, ты веришь, что он где-то поблизости.

— Да, верил, теперь не верю.

— Почему?

— Если бы цель Саванчука была причинить нам вред, мы бы уже это поняли.

— Но кого же я встретила в лесу?!

— Местную сумасшедшую, — вынес вердикт Кирилл и развел руками.

— А ребенок? — Алиса хлопнула в ладоши, а он вздрогнул от неожиданности. — Я видела мужика! Он с топором был, живет с нами по соседству!

— С топоро-о-ом?

— Да!

— Так, может, он и бегал за этой беременной?

— Нет, он дрова рубил.

— Что он тебе сказал интересного?

— Про ведьмину заводь что-то болтал, про грехи, покаяние и прочую чепуху. Наверно, они помешаны на религии.

Кирилл покосился на окно.

— Странно, никого не видел сегодня. Они, интересно, Рождество вообще справляют?

— Рождество в ночь на седьмое справляют только церкви, живущие по старому Юлианскому стилю, остальные одиннадцать православных церквей справляют с двадцать четвертого на двадцать пятое, как католики. Может, они католики?

— Хм, а какие церкви справляют в ночь на седьмое?

— Русская, Грузинская, Иерусалимская… постой, — Алиса вскинула голову. — Ты сам мне все это рассказывал, ведь твой дядя служитель церкви! — На миг она прочла на его лице такое изумление, что решила, будто ошиблась, и это совсем не он ей полночи рассказывал о церковных обычаях и порядках, но Кирилл закивал:

— Да-да, все так.

Она вымученно улыбнулась:

— Как там его зовут?

— Кого? Дядю?

— Ага.

— Михаил, — без раздумий назвал он.

«Алексей».

Глава 18

Особенный мальчик

Алису разбудили звуки из коридора, напоминающие рыданья. Нехотя разлепляя сонные глаза, она прежде пошарила рядом с собой и, не обнаружив брата, окончательно проснулась.

— Ники! — села она на кровати.

Мальчик стоял возле окна.

— Как ты себя чувствуешь?

Никита не обернулся, а продолжал, не моргая, смотреть вниз. Занавеска была отдернута, в комнату проникал дневной свет, солнце освещало прямоугольник на полу и над ним в ярких лучах кружились пылинки. Алиса подошла к брату и увидела под окном людей. Они точно ледяные скульптуры застыли с поднятыми кверху лицами и взирали на них. Тут была старая бабка, та самая, что при виде елового лапника в руках Ксюши пророчила смерть, сосед — лесной эльф, высокая худощавая женщина с длинным носом и обвисшими щеками, круглый мужичок маленького роста, напоминающий откормленного хряка, и еще один длинный, сухенький мужчина, внешне схожий с носатой женщиной.

«Наверно, брат и сестра», — решила девушка.

Жители не двигались с места, а старуха наклонилась к круглому мужику и что-то прокаркала, тот закивал и, подняв руку с выставленным указательным пальцем, показал на них. Алиса оттащила брата от окна и задернула занавеску. Снова послышались сдавленные рыдания.

— Господи, ни конца ни края этому не будет! — Она глянула на Никиту. — Одевайся!

Мальчик огляделся и, не обнаружив одежды, забрался на стул.

— Эй, мы сейчас идем на кухню — вместе! — Алиса достала из комода запасной свитер из белой шерсти и синие спортивные штаны на байке. Брат долго пытался попасть ногой в штанину, пока девушка не рассердилась и не помогла ему сама.

Проходя мимо соседней комнаты, они увидели сидящую на полу возле двери Риту — девушка прятала лицо в ладонях и плакала. Никита вопросительно посмотрел на сестру.

— Вернись в комнату, — попросила Алиса, опускаясь на корточки возле Риты. — Что случилось?

— Ничего, — сквозь рыдания последовал ответ.

— Это из-за Дениса?

Девушка отняла от лица руки и посмотрела на нее красными, опухшими от слез глазами.

— Нет, нет.

— А из-за кого?

Рита опустила голову на колени, из глаз потекли слезы.

— Объясни мне, что случилось? — Алиса погладила ее по руке.

— Это Илья, — прошептала Рита.

— Что он сделал? — испугалась Алиса. — Он тебя ударил?

— Нет… хуже… лучше бы он меня ударил.

— Кричал на тебя?

— Нет, не кричал…

— Давай зайдем в комнату, не нужно тут сидеть.

— Я не пойду туда, он там… все еще там.

— Рита, расскажи, что произошло?

Девушка всхлипнула.

— Вчера я пришла, ну как ты сказала, чтобы признаться во всем, а он слова мне не дал сказать… — Рита обхватила голову, — начал целовать, говорить, как любит меня, подарил подарок…

Алиса облегченно вздохнула, зная темперамент друга, она ожидала совсем другого, криков, побоев, но никак уж не признаний в любви.

— Он хотел… ну знаешь чего, но я сказала нет, он не настаивал, все говорил, что любит… — рыдания возобновились, — я чувствовала себя последней дрянью, что изменила ему, думала, недостойна и все такое, ну как и ты говорила, а утром… утром он… — Рита умолкла и пальцы сжали волосы, лицо исказилось.

— Что он сделал утром? — терпеливо спросила Алиса.

— Он… приставать начал, я не хотела, говорила, что не хочу, а он все равно приставал… он принудил меня, понимаешь.

Алисе на руку упала горячая слеза и прокатилась по ладони.

— Он сказал, что я шлюха… да, да, может, я ему и изменила, но ведь до него у меня никого не было, я никакая не шлюха, я не сплю с всякими.

— Илья тебя изнасиловал? — недоверчиво прошептала Алиса.

Рита сильно сжала губы.

— Я кричала как сумасшедшая, никто не пришел. Просила его, чтоб он не… не…

Только тут она заметила на руках девушки яркие отметины от пальцев, и ей показалось, что пол перевернулся. Она знала Илью с детства, он никогда бы так не поступил. Он добрый и умел прощать. Еще в пятом классе как-то они смотрели вместе фильм, где главную героиню изнасиловал ее бывший муж, Алиса видела слезы на глазах Ильи. Ему было отвратительно насилие.

— Он не мог, — Алиса отняла руку и встала.

Девушка подняла на нее глаза.

— Ты не веришь?

Алиса недолго молчала, после чего покачала головой.

— Я знаю его с малых лет. Он может ударить, сильно оскорбить, но изнасиловать — никогда.

— Ты не веришь? — свистящим шепотом повторила Рита, глаза ее распахнулись, она даже перестала плакать.

— Извини, извини, Рит, не могу поверить, Илья… он не такой.

— Как же, «не такой», — с ненавистью прошипела девушка, — ты соринку увидела у меня в глазу, а у своего любимчика не видишь бревна!

— Не могу поверить, — Алиса отступила.

— Уходи! — Рита зло кивнула ей на проход. — Уматывай!

Алиса вернулась за братом, и вместе они спустились в пустынную каминную. На кухне хлопотала Ксюша.

— Как ты, маленький? — воскликнула она, подскакивая к Никите. Мальчик шарахнулся в сторону, а Ксюша с бестолковым видом застыла.

— Ему лучше, — поспешила заверить Алиса, подталкивая брата в спину.

— Есть пришли? — куда менее доброжелательно спросила подруга, вновь надевая рукавицу и приближаясь к плите.

— Да, хочу покормить его, — девушка не договорила, откуда-то послышался протяжный звук, похожий на крик чаек.

— Что это?

Ксюша посмотрела на нее через плечо.

— Не замолкает уже час! Животное какое-то ненормальное!

— Час?

— Ну! Не понимаю, почему местные все еще не пристрелят его!

— А где?

— А я почем знаю, в лесу, наверно.

— В лесу?

— Лис, у тебя со слухом проблема, я же го…

— Я все слышу! Но о каком лесе может идти речь, когда звук как будто у дома!

Подруга вся передернулась, то ли от раздражения, то ли от неприязни, и вернулась к натертой до блеска плите.

— Ники, иди сядь, только не уходи никуда! — прокричала Алиса, выбегая в каминную, а оттуда в одном лишь свитере во двор. Девушка зашла за дом и столкнулась с людьми, которых видела из окна. Они все так же продолжали неподвижно стоять и смотреть на окно ее комнаты.

— Ой, — испуганно пролепетала девушка. На нее устремились безразличные взгляды бледно-голубых и стеклянных, как у утопленников, глаз. Земельного оттенка лица, бескровные сухие губы — ни единого движения.

— Вы что-то хотели? — нашла в себе силы спросить Алиса. Пришедшие переглянулись, вперед выступил уже знакомый ей сосед с большими треугольными ушами, сегодня у него не было с собой топора.

— Мы к мальчику.

— Он особенный, — прошелестела старуха.

Сердце застучало, виски от страха сдавило, девушка скрестила руки на груди.

— Мальчик совсем обычный, такой, как все.

— Духи его не взяли, не взяли, — старуха двинулась вперед. Ее длинные морщинистые пальцы лежали на кривой палке, но та, похоже, была вовсе и не нужна. На ногах старуха стояла крепко и даже отдаленно не напоминала бабушек с лавочек Петербурга, те только и делали, что кряхтели да жаловались на здоровье.

Алиса попятилась, тогда старуха остановилась и прокаркала:

— Он особенный, мальчика не приняли духи!

Девушке хотелось развернуться и убежать, но не успела она и подумать об этом, как заговорил «Лесной эльф»:

— Вы много шумите, мы не привыкшие.

— Мы будем тише, — заверила Алиса.

— Беды бы не случилось, — промямлил круглолицый толстяк, потирая пышные, наполовину седые усы.

— Мы будем вести себя тише, — повторила девушка.

Холодный ветер продувал свитер, руки покраснели, ноздри пощипывало, горло при каждом вздохе наполнялось ледяным воздухом. Людям же, стоящим перед ней, мороз был чужд. Они точно не замечали, как ветер треплет полы их мешковатых плащей, задувает в капюшоны, лица оставались все того же земельного цвета, ни тени эмоций — бездушные, неживые маски.

— Хотите зайти? — пришлось спросить Алисе, потому что местные жители стояли и уходить, по всей видимости, не собирались.

«Лесной эльф» переглянулся со старухой, и та, в знак согласия, еле заметно наклонила голову. Алиса заспешила в дом, процессия двинулась за ней. В каминную, к их приходу, спустилась Полина. Волосы находились в беспорядке после сна, по обыкновению одетая в короткий кожаный топик, открывающий плоский живот, черные блестящие лосины, обтягивающие ягодицы и длинные стройные ноги, девушка мимоходом улыбнулась гостям и прошла на кухню.

— Бес похоти во плоти, — отшатнулась длинноносая, ухватывая под руку выпучившего глаза толстяка.

— Это Полина, — сконфуженно пробормотала Алиса.

Из кухни высунула голову Ксюша.

— Здравствуйте, — девушка вышла и сложила руки на груди.

— Покажите мальчика, — приказала старуха, блуждая взглядом белесых глаз по комнате. Алиса не успела и рта раскрыть, как Ксюша воскликнула:

— Он тут, сейчас я его приведу. — Подруга упорхнула, а Алиса хотела было побежать следом и не позволить привести брата, но ей на плечо легла тяжелая рука «Лесного эльфа» и пригвоздила к полу.

— Не нужно бояться, девочка, — прозвучал лишенный всяких эмоций и чувств голос.

Девушка покосилась на длинноносую женщину, крепко сжимающую толстую руку усатого. Затем как следует рассмотрела худощавого мужчину рядом, выглядевшего самым молодым из компании, и подивилась тому, что он еще не проронил ни слова.

«Может, он немой?»

Ксюша привела Никиту.

Алиса почувствовала, как рука, сжимающая ее плечо, напряглась, и от волнения у девушки перехватило дыханье.

«Почему он так заинтересовал их? Что им нужно? Про каких духов толковали?»

— Подойди, дитя, — позвала старуха.

Ксюша пихнула Никиту в спину, и в этот момент Алиса ее возненавидела.

«Предательница, трусливая и подлая», — с горечью думала девушка, глядя, как брат делает неуверенные шаги в их сторону. Старуха коснулась его головы, щек, лба, морщинистые руки с длинными желтыми ногтями легли Никите на плечи. Появилась Полина с двумя чашками чая, она приостановилась и вопросительно приподняла брови.

— Они пришли посмотреть на Никиту.

— Зачем?

Алиса в присутствии волевой Полины почувствовала себя увереннее и скинула руку соседа с плеча.

— Не знаю. — Она зашла за спину брата. — Он должен позавтракать.

— Он уже выпил чаю с пряниками, — встряла Ксюша.

— Бестолковая, — фыркнула Полина и, поставив кружки на столик перед диваном, уперла руки в бока. — Мы были рады видеть вас, но сейчас у нас дела, — она лучезарно улыбнулась, — приходите еще.

Старуха недобро посмотрела на нее, руки скатились по плечам Никиты, она выпрямилась и стала как будто выше.

— Бес воплоти, — прогнусавила длинноносая.

— Чего бы дурного ни случилось, — толстяк испуганно оглянулся, точно его загнали в угол.

Длинный же, напротив, во все глаза таращился на Полину как на диковинку. «Лесной эльф» один смотрел в потолок, лицо его выражало отрешенность и спокойствие.

Старуха развернулась и открыла дверь. В комнату влетел ледяной ветер и осыпал их снежными крупинками. Длинноносая, плотно сжимая губы, потянула за собой толстяка, неповоротливо крутившегося на месте. Сосед, прежде чем выйти, поймал взгляд Алисы и отчетливо произнес:

— Не нужно держать гнев в сердце, не к добру это.

На месте остался лишь самый молодой из компании, не спускавший с Полины завороженного взгляда.

Девушка медленно, походкой пантеры приблизилась к нему и, вытянув губы, издала резкий звук:

— Бу!

Мужчина попятился, зацепил порог и, потеряв равновесие, завалился на бок. Полина дождалась, пока гость уволочет худые ноги за порог, и захлопнула дверь.

— Зачем ты их сюда привела?

Алиса виновато пожала плечами:

— Я не знала, что и сказать, когда увидела их за домом.

— Ага, именно поэтому ты притащила их сюда, — Полина погладила Никиту по голове. — Твоя сестра тупица.

Алиса вздохнула.

— Они странные.

— Вот и не надо было вести их сюда, — проворчала Ксюша.

Алиса хотела ответить и порвать больше не нужную ей дружбу, но Полина ее опередила:

— Ты бы заткнулась, сука трусливая.

От такого обращения Ксюша побледнела:

— Не нужно так со мной разговаривать.

— Да с тобой вообще не имеет смысла разговаривать. — Полина забрала со столика кружки и улыбнулась Алисе: — От таких подруг надо держаться подальше.

— Я знаю, — девушка в упор посмотрела на Ксюшу и обняла брата: — Пойдем, отведу тебя в комнату.

— Алиса, — окрикнула ее подруга, — ты не хочешь мне ничего объяснить?

— Что тут за объяснения? — влетел с улыбкой на лице Илья. — Я голоден как волк.

Алиса всматривалась в него и не могла поверить, что он мог сделать то, в чем его обвинила Рита.

Илья подмигнул ей:

— Лиска, ты на мне свой автограф выводишь или давно не видела, соскучилась?

— Рада, что у тебя хорошее настроение.

— Да, просто отличное. — Он покосился на Полину. — Крошка, ты всегда такая хмурая?

Девушка ему не ответила, и Илья удивленно вскинул брови:

— В чем дело, не хочешь сказать свою любимую шутку про крошку в моих штанах?

— Не очень.

Он небрежно махнул рукой.

— Как знаешь, — приобнял Ксюшу и склонился к самому уху: — Чего найдешь мне покушать, душечка?

— С тобой все в порядке? — изумилась Ксюша.

— А разве не похоже?

— Давно тебя таким не видела, — она помолчала, — пошли, там суп есть, могу лапши развести.

— Чудненько, — Илья потрепал Никиту по волосам. — Как ты, маленький солдат?

— Все в порядке, — Алиса подозрительно прищурилась, — видела Риту сегодня…

— Да? А я ее так и не видел со вчерашнего дня, даже ночевать не пришла.

— Как? — изумленно вскрикнула Алиса.

— Почему? — нахмурилась Ксюша.

— Хо-хо, Ксю, а ты разве не знаешь?

— О чем не знаю?

— Я ведь теперь рогоносец, — друг негромко засмеялся. — Все-все, давайте без расспросов, есть хочется, под ложечкой сосет и требует.

— Не пришла ночевать? — тупо повторила Алиса.

— Тебя это удивляет — меня нет, — Илья увлек Ксюшу за собой и уже из кухни крикнул: — Лиса, присоединяйся!

— Нет, спасибо, — она посмотрела на нетерпеливо переминающуюся Полину. — Ты ничего утром не слышала?

— Как же, не слышала, — презрительно скривила губы девушка и, кинув взгляд на проход в кухню, откуда слышались голоса ребят, проворчала: — Пошли.

Полина сперва отнесла Юре чай и уже тогда вышла из комнаты. Риты в коридоре уже не было. Вокруг тихо — ни звука.

Алиса завела брата в комнату и предложила Полине стул.

— Я постою, — отмахнулась девушка.

— Значит, ты что-то слышала?

— Да, девочка ваша кричала, я уже хотела встать и дать ей в дыню, чтобы спать не мешала, но она перестала орать, поэтому я не встала.

— Кричала… значит, правда, — Алиса безвольно опустилась на стул.

— Их комната сразу после нашей, оттуда постоянно слышны оры, то его, то ее, поэтому мы не вмешались.

— Рита сказала, что он принудил ее к сексу, а я не поверила.

— Ну и зря, похоже, все так и было. Не понимаю, что тебя вообще может с таким типом связывать!

— Друг детства.

Полина невесело улыбнулась.

— Хорошие у тебя друзья.

— Были… были очень хорошими. — Алиса тяжело вздохнула. — Ну а ты? Красивая, умная, эффектная, чего приехала в глушь… извини за сравнение, с тем, кого нужно постоянно дергать за ошейник?

Полина опустила глаза.

— Не могу и не хочу помыслить жизни без него, надоели постоянные измены, вот и все объяснение. И прогнать не могу, и терпеть больше нет сил.

— Думаешь, за несколько недель перевоспитаешь?

— Даже не это самоцель, просто хотела побыть с ним наедине, не ловить его взгляд на других, не контролировать каждую минуту. Ревность ужасно выматывает.

— Он, похоже, любит тебя.

Полина кивнула.

— Та любовь, что не окрыляет, а убивает.

— Давно вы вместе?

— Кажется, что всю жизнь, восемь лет.

— Так много, и что же он, все восемь лет…

— Да, — Полина отвела взгляд, — я сама виновата, бегаю за ним с четырнадцати лет как сумасшедшая.

— Но он ведь все равно с тобой.

— Ага, всегда возвращается, знает, что я его все равно приму, приласкаю, прощу. В прошлый Новый год я накрыла стол, ждала его, а он кувыркался с моей подругой, — девушка пожала плечиком. — У меня нет подруг, эта так, по работе знакомая. Мы тут, потому что я пригрозила ему окончательным разрывом, если он не уедет со мной. Взяли отпуск, — она засмеялась, — наверно, это была самая счастливая неделя за все восемь лет.

— Вы вместе работаете?

— He-а, работали года два назад, но потом он уволился и ушел в другую фирму.

— Мешала ему развлекаться?

— Что-то вроде того, но не только, ему казалось, будто я плохо влияю на его карьерный рост.

— Почему не поженитесь?

Полина хихикнула.

— Как ты себе это представляешь? На аркане в загс его вести?

— Нет, конечно, нет… он не хочет?

— Если бы хотел, наверно, предложил бы.

Алиса почувствовала потребность подбодрить несчастную девушку:

— Предложит, обязательно предложит.

— Добрая ты, — хмыкнула Полина и задрала голову. — Слышишь?

Алиса прислушалась. Они переглянулись.

— Поет, — прошептала девушка.

Глава 19

Поиски

На чердаке никого не оказалось. Под пристальным взглядом Полины Алиса обшарила каждый уголок — ни души. Девушка оперлась о коробку с кухонной утварью и вздохнула.

— Чертовщина, не понимаю, ведь только что тут кто-то был!

Полина с сомнением посмотрела на нее.

— А надо ли понимать?

— Ты не думаешь, что тут происходят странные вещи?

Девушка рассеянно скользнула взглядом по противоположной стене.

— Думаю.

— И все? — разочаровалась Алиса.

— Тут происходят странности, но я предпочитаю о них не думать, так проще.

— Но ведь…

— Зачем нагнетать обстановку?

— Я встретила в лесу девушку.

— И что?

— По моим соображениям, это Тамара.

— Тамара?

— Да, женщина Саванчука.

— Прирожденный Шерлок Холмс, — Полина насмешливо улыбнулась. — Она сама представилась и сообщила о своих амурных связях с Олегом?

— Нет, но…

— Тогда это лишь догадки.

— В дневнике Сусанны есть записи про Тамару.

— И что же? Почему ты решила, что Тамара именно тут, а не в городе?

— Потому что девочка писала о ней в тот момент, когда они с отцом были тут.

— Не понимаю, ты увидела в лесу девушку и с ходу решила: «это Тамара, она спит с Саванчуком». У нее на лбу это написано?

Алиса рассмеялась.

— Знаю, звучит глупо. Девушка беременна, и она от кого-то пряталась, а меня просила не выдавать ее «ему». Странно ведь? Если бы она не была уверена, что я понимаю, о ком речь, она бы так не сказала.

— Местный народ вообще странный, не стоит о нем судить по себе. Они тут думают не так, как мы с тобой.

— Меня не покидает ощущение, что за мной кто-то наблюдает. А дети? Почему Саванчук сказал, что тут нет детей?!

Полина удивленно вскинула брови:

— Сколько мы тут находились, ни разу не видели детей.

— Но как же, помнишь, когда мы ходили за елкой?! Я гналась за ребенком в куртке моего брата, но так и не догнала, а вчера я видела этого же ребенка у нас под окном!

— Насколько мне известно, кроме дочери Саванчука, тут никого из детей давно уже нет.

— А где же они?

Девушка наклонила голову набок.

— Откуда же мне знать, старуха что-то болтала про духов невинных, но я мало что поняла. — Полина соскочила с коробки и обхватила себя руками. — Холодно, пойдем отсюда.

Алиса разочарованно огляделась, хотелось еще немного побыть тут, выговориться, быть может, услышать, что все ее соображения лишь плод буйной фантазии, а быть может, дождаться того, кто своим пением заставил их подняться на чердак.

— Ты идешь?

— В который раз мы сюда поднимаемся и ничего не находим, — медленно заговорила Алиса, — и в который раз звуки заставляют нас сюда возвращаться… Ты веришь в привидения?

Полина замерла возле люка и посмотрела на нее.

— Тут нет никаких привидений.

— Я спросила, веришь ли ты.

— Почему бы и нет.

— Может, это привидение?

Полина замахала на нее руками.

— Ерунда, никакие это не привидения! Бред!

— А что, если привидение…

— Нет! Нет, это не привидение!

— А что, если оно зовет нас на чердак неспроста, а хочет, чтобы мы что-то нашли! Может, оно хочет что-то показать?!

— Ха, показать! Эти вонючие коробки оно нам хочет показать?! Лучше уж я поверю в слуховые галлюцинации, чем в привидение, которое нам хочет что-то показать. Не о том ты думаешь. Не там ищешь. — Полина принялась спускаться, и Алисе ничего не оставалось, как последовать за ней.

— Ты сказала, не там ищу? — переспросила Алиса, когда они очутились в коридоре.

— Не то я сказала! Сейчас говорю: оставь ты эти загадки, просто отдыхай, не думай о всяких глупостях.

— У соседа в сарае я видела кровь, а до этого оттуда были слышны крики человека, я не могу не думать!

Девушка болезненно поморщилась.

— Твое любопытство принесет много неприятностей.

— Может быть такое, что Саванчук никуда не уехал, а где-то тут поблизости?

— Алиса, Саванчук нормальный, такой как ты, я, он не маньяк, он не сумасшедший, у него все дома, он любит свою дочку, и поверь мне, не бегает вместе с ней по лесу, чтобы попугать тебя.

— Когда он увидел Никиту, сказал, что мы так не договаривались, он запретил ходить на чердак под предлогом, что там прогнившие доски!

Они дошли до комнаты Полины и остановились.

— Хорошо, про Никиту могу объяснить. Саванчук, скорее всего, испугался за мальчика. Местные жители плохо относятся к его дочери.

— Плохо?

— Я не знаю всех подробностей, но они сторонятся ее, а однажды всей деревней поймали и хотели что-то там сделать, но Олег вовремя подоспел. А почему он сказал не ходить на чердак, я не знаю, нам он ничего такого не говорил. Может, подумал, что вы можете что-нибудь украсть? — Девушка взялась за ручку. — Я пойду, а ты выкинь из головы эту ерунду, осталось несколько дней, проживи их спокойно.

Алиса осталась одна. В голове творился сумбур, казавшиеся раньше понятными слова и поступки вдруг превратились в ту самую ерунду, которой их окрестила Полина. Девушка никогда не относила себя к числу сильно мнительных людей, но тут, в этой странной заброшенной деревеньке, ей в каждом шкафу чудился скелет. Она устала за считанные дни, как не устала за всю жизнь, хотелось одного — вернуться домой, в Петербург, упасть в постель и спать, спать, пока не уйдет тяжесть, не сотрутся из памяти ссоры друзей, не забудется ледяное дыханье леса и пока она не отогреется. Со дня приезда ей постоянно было холодно и даже ночью, под одеялом, не удавалось нормально согреться.

Девушка побродила по дому. Из окна столовой понаблюдала за Ильей и Кириллом. Ребята увлеченно играли в снежки и даже ее не видели. Ни Риты, ни Ксюши, ни Дениса она не нашла. Глядя на веселого раскрасневшегося Илью, она думала о том, что произошло или не произошло утром в его с Ритой комнате. Сколько ни пыталась себя уверить, что друг не мог такого сделать, обвинителем тут же выступали слова Полины о криках, которые та слышала через стену.

«Неужели он солгал, когда сказал, что не видел Риту со вчерашнего дня? — спрашивала себя Алиса. — Неужели не понимает, что правда все равно всплывет?»

Захотелось сейчас же пойти к Рите и признать, что верит ей, пожалеть, извиниться за жестокость Ильи и за свою, что не поверила, не поддержала.

Алиса еще недолго посмотрела в окно: друг лежал на спине, а Кирилл навис над ним и бомбил снежками. Они напоминали маленьких резвящихся щенков, веселых и беззаботных, но даже это зрелище не могло отвлечь девушку от дурных мыслей.

«Нужно поговорить с Ритой». — Алиса решительно направилась на второй этаж.

Риты в комнате не оказалось, кровать была аккуратно застелена. Ксюшу беспокоить не хотелось, поэтому девушка сразу пошла к Денису.

— Рита? А что с ней? — молодой человек отнял от глаз журнал и уставился на Алису.

— Хочу ее найти, вот и все.

— Зачем?

— Ты знаешь, где она?

— Нет, не знаю. Утром видел, ревела в коридоре, а сейчас не знаю.

— Ты знаешь, почему она плакала?

— Нет.

— Нет?

— Я не подходил к ней, — молодой человек снова углубился в чтение.

— Она сказала, что Илья ее изнасиловал.

— Угу.

— Тебе не интересно?

— Не очень.

— Но почему? — девушка не могла скрыть возмущения. — Ты переспал с ней, и теперь ее проблемы тебя волнуют меньше, чем прочтение этого идиотского журнала?!

Денис демонстративно отложил журнал.

— Лис, не кипятись, ну сама подумай, о каком изнасиловании может идти речь, если она осталась с ним ночевать? Смешно! Почему супружеский долг в семьях тогда не рассматривают как изнасилование и надругательство?

И снова девушка засомневалась, а Денис продолжил:

— Поняла, что теперь ей не светит ни с одним, ни с другим, вот и решила жалось вызвать. Будто сама не знаешь, уж кто-кто, а Рита на любую хитрость готова. Она всегда использует слезы как свое основное оружие. Не могу поверить, что ты купилась.

— Я не купилась и даже сказала ей об этом, но потом Полина подтвердила, что слышала утром ее крики, теперь я сомневаюсь.

Денис закатил глаза.

— Ты сама-то представляешь Илюху в роли насильника?

— Нет, но он сказал, что Рита не ночевала с ним и он не видел ее со вчерашнего дня. Солгал.

Денис неопределенно хмыкнул.

— Действительно солгал, ну это еще не повод записывать его в черт-те кого.

— Хочу найти ее и разобраться, ведь если он правда это сделал…

— И что? — молодой человек снисходительно улыбнулся. — Казним его через повешение?

— Тебе все равно, виноват он или нет?

— Лис, мне не то чтобы все равно, но если он… в чем я очень и очень сомневаюсь, я могу его понять.

— Понять?! О чем ты говоришь! Такое нельзя понять!

— Рита во многом сама виновата.

Алиса это понимала, но в ней взыграла злость. Или женская солидарность?

— Виновата только в том, что ты кобель!

— Ты никогда не была феминисткой, так не будь ею и сейчас. — Денис заложил руку за голову. — А Илье ты уже бросила в лицо обвинения?

— Нет, — Алиса со вздохом призналась: — Я не могу сказать ему ничего, пока не буду уверена в его причастности.

— О-о-о, ну флаг вам в жо… руки, госпожа следователь.

— Ты стал ужасно грубым.

— А ты стала ужасно подозрительной, — парировал он.

— Ну, если вспомнить сцену, которую я застала тут вчера, — мстительно напомнила она, — моя подозрительность небезосновательна.

Денис потянулся за журналом.

— На этом и закончим нашу милую беседу.

«Проклятый мужлан, бессердечный, бездушный чурбан, подонок, кобель», — награждала его Алиса, пока шла до комнаты Ксюши.

Подруга встретила ее не лучше.

— Не знаю и знать не хочу об этой шлюхе! — таким был ее ответ на вопрос о Рите.

— Нигде не могу ее найти.

— Я тебе в этом помогать не собираюсь. — Ксюша разбирала косметичку и по сильно сжатым губам можно было догадаться, что говорить о неверной девушке она не собирается.

Сперва Алиса думала рассказать, зачем разыскивает Риту, но, видя настрой подруги, передумала.

Девушка обошла все комнаты, проверила бассейн и наконец вышла на улицу узнать у Кирилла с Ильей, не видели ли они Риту.

— Не видел, — без раздумий ответил Илья.

— Видел, пошла в ту сторону, — махнул Кирилл туда, откуда их привез Саванчук.

— И не остановил? — ужаснулась Алиса.

Илья похлопал его по плечу.

— Околел, пойду погреюсь в дом.

Ей не хотелось оставаться с Кириллом наедине, после того как вчера хлопнула дверью и ушла.

— Я думал, она гуляет, — парень стряхнул с воротника снег и растерянно улыбнулся.

— Кажется, она решила отправиться домой одна.

— Ты серьезно?

— Я не уверена наверняка, но это возможно в сложившихся обстоятельствах.

— Что за обстоятельства?

— Долго объяснять. — Девушка зашагала к дому, и он побежал за ней.

— А можешь сказать, чем тебе имя Михаил не понравилось?

— Могу, — она резко обернулась, Кирилл не успел остановиться и врезался в нее, чуть не повалив на снег.

— Ну так?

— Когда ты около трех месяцев назад рассказывал о своем дяде, его звали по-другому. Он имя сменил?

— Нет, — Кирилл потупился, — возможно, я говорил о другом дяде.

— И много их у тебя?

— Думаю, не так уж и много.

— А я думаю, что у тебя он один, хотя откуда мне знать, я ведь оперирую лишь твоими собственными словами.

— Ну и как же звали моего дядю в прошлый раз?

Алиса раздраженно рассмеялась.

— Скажу, и что? Ты сразу стукнешь себя по лбу и воскликнешь, что это его второе имя, которое он получил при постриге?!

— Ладно, давай закроем тему, — неожиданно произнес Кирилл.

Она ошеломленно посмотрела на поднимающегося по лестнице парня и, не удержавшись, крикнула:

— Так какое же у него второе имя?

Кирилл перевесился через перила и обнажил ровные зубы.

— Ты ведь знаешь.

«Дура, — обругала она себя, — сама ему подсказала».

— Я запамятовала, — съязвила Алиса.

— Так Риту искать будем? — сменил он тему. «Не хочет говорить, как хочет! Сам ведь спросил. Пусть только попробует еще раз об этом заговорить». — У нее возникло непреодолимое желание схватить снег, скатать снежок и залепить ему прямо по лицу. И сразу после этой шальной мысли она испугалась. Никогда, даже в самых неприятных ситуациях, ей не хотелось накинуться на человека, швырнуть в него что-то, причинить боль. Алиса оглянулась — позади лес, избушки. Ветер подхватывал снег, тот кружился, сверкал в свете заходящего солнца. Доносился шум деревьев, монотонный и страшный.

Девушка с трудом могла поверить, что Рита — трусиха и капризуля — отправилась одна в лес.

«Как же сильно Илья должен был ее обидеть, да и мы все, своим недоверием и безразличием».

Илья с кружкой супа сидел перед камином, спустился Юра, и тогда девушка объявила:

— Рита пропала.

Илья не скрыл презрительного смешка.

— Не смешно, — пресекла Алиса.

Юра неподдельно заинтересовался.

— Я видел ее сегодня, она плакала, правда причину своих слез рассказать не захотела.

— А после ты ее видел?

— Угу, я бегал в бассейн, а она в это время одевалась. Я спросил, не нужно ли составить ей компанию, а она отказалась.

В который раз Алисе стало искренне жаль Полину, терпевшую столько лет этого беспутника.

— Давайте поищем ее, — предложил Кирилл.

— Придет, куда она денется, — Илья громко отхлебнул суп и удовлетворенно прикрыл глаза.

— Поверить не могу, — прошептала Алиса. — Неужели ты не можешь откинуть свою неприязнь даже в такой ситуации?!

— А какая ситуация? — дымчатый взгляд уперся в нее.

— Рита ушла одна в лес, да она в трех соснах заблудится!

— Ты хочешь, чтобы я пошел ее искать? — напрямик спросил Илья.

— Да, и не только ты, мы все должны пойти.

Друг поднялся, поставил кружку на каминную полку.

— Слушаюсь и повинуюсь, — он усмехнулся. — Ну что, вперед на поиски?

Она кивнула Кириллу.

— Позови Ксюшу и Дениса.

Юра встрепенулся.

— Я приведу Полю. Если разделимся, мы в два счета найдем Риту.

«Даже имя запомнил», — неприязненно отметила Алиса.

Оставшись наедине с Ильей, девушка из-под ресниц наблюдала за его лицом. Оно выражало абсолютное спокойствие — ни тени волнения за бывшую девушку, ни тени раскаяния.

«А что, если ему не в чем раскаиваться? Может, Денис прав?»

— Илья, — нехотя начала Алиса, но он не дал ей ничего сказать:

— Лиса, когда ты так официально начинаешь, мне становиться страшно.

— Разве есть чего бояться?

Он улыбнулся и натянул пуховик, после чего снял с крючка ее куртку.

— Надевай.

«А Денис бы сказал, хочу поухаживать за тобой», — внезапно подумалось ей.

— Не увиливай от темы, — рассердилась Алиса, отгоняя ненужные мысли.

— А какая у нас тема? — преувеличенно изумился друг.

— Ох, все ты знаешь «какая»! Что произошло в вашей спальне утром, почему Рита плакала, почему ушла?!

— Ты меня спрашиваешь?

Она вырвала у него из рук свою куртку.

— Да, Илья, у тебя! И прекрати лгать, Рита ночевала с тобой, Полина и Юра слышали ваши крики.

«Покраснел! Неужели правда? Как же он мог…»

В комнату гуськом вошли остальные ребята, парень отвернулся, да так ничего и не сказал. Разочарование разлилось вместе с кровью по венам. Хотелось вытрясти из друга правду, узнать, наконец, кого столько лет любила, трусливое чудовище или Илью, который, несмотря на факты, не сделал ничего страшного.

Подавляя зевок, Полина намотала шарф.

— Разделимся по два человека.

— Денис? — Ксюша вопрошающе подняла глаза.

— Все равно, — проворчал он, с демонстративным раздражением надевая ботинки.

— Юрас, ты со мной? — спросил Илья.

Молодой человек умоляюще посмотрел на подругу.

— Можно я с ним пойду?

— Можно, — с величием королевы склонила голову девушка.

— А ты с кем? — забеспокоился Юра.

Полина подмигнула Кириллу.

— Я с Алисой пойду.

— А Кирилл? — воскликнула Ксюша. — Пойдем со мной и Деном?!

— Могу.

— Нет, — Полина бросила на девушку ледяной взгляд, — он пойдет с нами.

Спорить Ксюша не осмелилась и поспешила за Денисом на улицу, куда за ними вышли и все остальные.

Сгущались сумерки, и без того мрачные домики напоминали могильные склепы. Алиса содрогнулась.

— Какая-то мертвая деревня, — Денис озвучил ее мысли.

— Жутко, — согласилась Ксюша, хватая его под руку.

— Хватит болтать, — Полина поправила Юре воротник и приказала: — Давайте пошевеливаться, хотелось бы найти ее, пока совсем не стемнело.

— Я взял фонарик, — Кирилл продемонстрировал небольшую вещицу.

Девушка улыбнулась и протянула руку:

— Я возьму его.

Все вместе они дошли до леса и там уже разошлись по разным сторонам.

— Плохо видно, — вздохнул Кирилл, вглядываясь в припорошенные следы от автомобильных шин, — было бы посветлее…

— Быстро темнеет, — проворчала Полина.

Алиса присела на корточки, пытаясь разобрать на снегу следы от ботинок.

— Боже, неужели она проведет ночь в лесу?

— Не паникуй раньше времени!

Издали послышались голоса Ильи с Юрой, они звали Риту и, заглушая шелест деревьев, отзывалось устрашающее эхо. Но вскоре вместе с приходом тьмы стихло и оно.

Полина зажгла фонарик. Луч бродил по белой от снега земле, голым стволам, и в его свете недвижимые фигуры точно оживали. Казалось, что за кустом кто-то прячется, а за деревьями мелькают человеческие тени.

— Сегодня мы ее не найдем, — спустя еще полчаса, объявила Полина, — надо возвращаться, чего толку ходить тут с этой фитюлькой, ничего не видно!

— Это я виновата, — выдохнула Алиса. — Мне стоило ее выслушать, поддержать… Господи, если с ней что-нибудь случится…

— Прекрати это нытье, ничего с ней не случится, отморозит зад и вернется.

— А если, если…

— Прекрати, — не на шутку рассердилась Полина. — С ней будет все в порядке. Завтра, как только рассветет, отыщем.

Алиса жалобно посмотрела на Кирилла, у которого лишь глаза сверкнули из темноты, и попросила:

— Давай еще покричим ее.

— Хочешь, чтоб у парня голос сел, столько кричать?!

— Покричим еще, — согласился он и, приблизившись, коснулся Алису плечом.

Полина посветила ей в лицо.

— Кричите, только давайте продвигаться к деревне, а не от нее. — Девушка пошла вперед, а они через каждую пару шагов останавливались и звали Риту, только ответа их крики не нашли.

Скрипели деревья, слышалось уханье совы, под ногами хрустел снег. Алиса представила лицо матери Риты, когда та узнает, что любимое чадо сгинуло в глухой деревне, в одиночестве и страхе. А ведь они заверяли, что все будет хорошо, обещали присмотреть за младшей подругой. Было стыдно от собственной безответственности.

Девушка тихо вздохнула. Только она была виновата, что они застряли на куске заснеженной земли, напоминавшей арену, с которой никуда не убежать, без связи с внешним миром, в полной изоляции, отгороженные лесом, точно высоким забором, как на зоне. А компанию им составляли сумасшедшие местные жители, беспокойные совы и мертвец, болтающийся на веревке. Хотелось плакать от отчаяния.

Погас фонарь. Полина остановилась.

— Разрядился? — почему-то шепотом спросил Кирилл.

— Нет, — тоже шепотом ответила девушка.

Внизу простиралась деревня, вся — как на ладони. Десятки огней мелькали среди черневших домиков и светлячками кучковались в одном месте. Раздался душераздирающий вопль — кричала женщина. Огни задрожали и медленно поплыли в другой конец деревни. Один за другим они достигали крайнего дома и исчезали. Снова послышался крик, после все стихло.

Глава 20

Блудница

— Скорее-скорее, — торопила Полина, спускаясь по склону.

— Думаешь, Рита у них? — тяжело дыша, спросил Кирилл, придерживая Алису за локоть и не давая ей упасть.

— Конечно! Кто же тогда кричал? Вот так они поймали и дочку Олега!

— Поймали дочку Саванчука? — переспросил он.

— Много разговариваешь, — буркнула девушка.

— Давайте включим фонарь! — взмолилась Алиса, еле поспевая за прыткой Полиной.

— Нет, — отрезала она, — хочешь привлечь их внимание?

— Что-то их много, — заметил Кирилл.

— Да, просто удивительно, а ведь казалось, что тут два жильца и еще один при смерти.

Ребята пробрались к дому, где скрылись огоньки, обошли кругом, подергали дверь. Та оказалась закрытой.

— Включи фонарь, там случайно не дверь в подвал? — Кирилл указал на выступ справа от них. Луч скользнул по деревянным створкам в пристройке, напоминающей колодец.

— Открой, — приказала Полина.

Парень беспрекословно подчинился и потянул за скрипнувшее ржавое кольцо. В лицо дохнуло затхлостью, землей, высохшей травой и чем-то жирным, напоминающим масло.

Полина осветила выдолбленные в земле ступеньки. Они уходили глубоко вниз, куда луч фонаря не достигал.

— Ее унесли туда, — прошептал Кирилл.

Алиса первая перекинула ногу и хотела начать спуск, но Полина ее удержала.

— Куда ринулась, а подумать прежде не хочешь?!

— Нету времени думать, — оттолкнула девушка ее руку.

Полина раздосадованно поцокала языком.

— Имеет смысл позвать остальных.

Алиса замотала головой.

— Мы можем опоздать, ведь неизвестно, что они с ней делают!

Полине нечего было на это возразить, и она всунула Алисе в руку фонарь.

— Возьми, раз идешь впереди.

Друг за другом они спускались по неустойчивым ступеням. Сырая земля проваливалась: чем дальше под землю, тем сильнее сыпалась лестница. Комья глины липли к ногам, дышать с каждым шагом становилось труднее, воздух потеплел. Закоптелые стены, потолок, точно кто-то смазал жиром. В носу нестерпимо защекотало.

Алиса закрыла нос рукавом — полегчало, но как только ее нога ступила на следующую ступеньку, земля провалилась, девушка взмахнула руками, глотнула воздуху и громко чихнула.

— Тихо!

— Тс-с, — зашикали на нее сзади.

Она почувствовала, что нога попала в плен из сплетенных корней и услышала, как тугие и тонкие, точно струны, они рвались под тяжестью тела. Алиса уже хотела обернуться, чтобы ухватиться за Полину, но рядом очутился Кирилл и придержал за плечо.

— Спасибо, — шепнула она.

— Прекратите разговаривать, — донеслось строгое шипение Полины.

Дальше ступени превращались в одну сплошную покатость.

— Надо было сани взять, — Кирилл уперся руками в стену. Алиса последовала его примеру и тихонько ахнула, когда под ладонями что-то поползло.

— Что там у тебя? — Полина застыла на выступе, еще похожем на ступеньку.

— Здесь насекомые! — Алиса переместила руки и только тут увидела, что вся стена шевелится. Черные жуки размером с ноготь расположились по всей длине стен, на потолке. Девушка отшатнулась и, потеряв равновесие, упала. На попе проехала около метра, пока не врезалась в стену, за ней туннель поворачивал вправо.

— Алиса, с тобой все в порядке? — донесся до нее голос Кирилла.

— Да, идите сюда.

Пока ребята спускались, девушка не шевелилась, а сидела на месте, блуждая лучом по стенам. Сразу за поворотом покатость не была столь крутой, как та, с которой Алиса только что скатилась, но и туннель становился значительно уже. В нем мог идти только один человек, а особо широкоплечему пришлось бы продвигаться боком. Что-то шевельнулось возле противоположной стены, Алиса посветила фонарем. Большая худая крыса оскалила крупные зубы и подняла лапу, серо-желтая шкура висела на ней, как жирные складки шарпея.

Девушка боялась, что если уберет свет, крыса нападет, поэтому продолжала держать ее под прицелом луча.

— Крыса, — пробормотал Кирилл, осторожно переставляя ногу в нескольких сантиметрах от толстого лысого хвоста.

— Ненавижу крыс, — проскулила позади Полина.

Серая тварь медленно опустила лапу, а уже в следующий миг юркнула за поворот и скрылась во тьме.

— Убежала, — облегченно вздохнула Алиса.

— Да тут их, наверно, как этих, — Полина с отвращением посмотрела по сторонам, где точно живые, шевелились стены. — Ну и местечко.

Идти стало легче, за считанные секунды ребята достигли следующего поворота. В этом месте тоннель вновь раздавался вширь, в конце виднелся свет.

Полина поднесла палец к губам и забрала у Алисы фонарик.

Они медленно продвигались вперед, пока не услышали монотонные голоса.

— Они там, — одними губами произнесла Алиса.

Полина выключила фонарик. Кирилл начал расстегивать куртку, но девушки на него зашикали. С каждым шагом голоса становились громче и разборчивее:

— Не позволим творить непотребство на земле нашей, на глазах наших…

— Там Рита, — простонала Алиса, — но откуда они все узнали…

— Тише, тише ты! — шикнула Полина.

Монотонный голос между тем продолжал:

— Дитя греховное, плод прелюбодеяния изымем…

Кирилл шумно выдохнул.

— Изымем?

— Ты ведь не глухой, — несильно стукнула его Полина.

Коридор кончался небольшим полукруглым помещением с двумя грубо вырубленными ходами, откуда лился яркий свет.

Плотно прижимаясь к стене, Алиса двинулась к проходу и, достигнув его, немного высунулась, но только на мгновенье. Этого было достаточно, чтобы увидеть с десяток местных жителей, образовавших круг, в центре которого стоял сосед. Все в том же плаще из мешка, он громко, с чувством говорил о грехах, суде и наказании. Столпившиеся внимали ему как фанатики, покачивая головами, в унисон с льющейся речью.

Сама пещера была овальной формы, в сводах двигались уродливые тени, на стенах были развешаны масляные лампы, которые источали удушающий запах селедки, смешанной с какими-то травами. Девушку никто не заметил. Алиса перевела дыхание и снова высунулась. Оратор умолк, сделал шаг в сторону, и тогда она увидела стул, напоминающий гинекологическое кресло, только без подставок для ног. Там кто-то полулежал, виднелась только белая нога, которую крепко сжимал толстыми пальцами стоящий рядом мужчина. Алиса его еще ни разу не видела. Коренастый, полноватый, с блестящей лысиной на голове, а по бокам слегка курчавыми темными волосами. Его нижняя заячья губа доходила почти до конца подбородка, полупрозрачные глаза бегали из стороны в сторону, точно вышедший из строя механизм, ноздри на маленьком остром носу раздувались.

Сколько девушка не выглядывала, кто сидит на стуле, увидеть не удавалось.

Алиса заметила уже знакомую ей четверку: старуху с кривой палкой, высокую женщину с длинным горбатым носом, толстяка с пышными усами и долговязого мужчину. Они стояли ближе всех к стулу. На их лицах застыли маски безразличия.

Тут находились женщины, мужчины. Детей не наблюдалось, лишь один неказистый худой юноша, стоявший чуть поодаль. У него были длинные волосы, спутавшиеся и грязные, крючковатый нос, тонкие бескровные губы, огромные глаза в пол-лица, в отличие от других жителей не мертвые голубые, а насыщенного серого цвета. Он нервно теребил край плаща и смотрел куда-то в сторону, точно все происходящее его вовсе не касалось.

Внимание девушки привлекла пожилая женщина. Незаметно ото всех она вытирала слезы, катившиеся по обветренным щекам из выцветших глаз. Ее морщинистые руки то и дело сжимались в кулаки. Между тем сосед снова заговорил:

— Чужаки приносят к нам блуд, они заражают и отравляют нас своим беспутством. Мы должны вырезать червоточину, не позволить ей распространяться как чуме. Она, — «Лесной эльф» резко обернулся и указал на сидящую на стуле, — она блудница.

Алиса почувствовала боль в шее, лица жертвы все так же видно не было.

— Презренная женщина, — орал сосед, расставив руки в стороны, как актер, требующий оваций, — она творила непотребство у нас на глазах, но мы больше не позволим гнили распространяться, гниль будет вырезана!

— Вырезана, — повторили за ним остальные сперва совсем тихо.

— Вырежем, — как безумный заголосил сосед, и теперь его смело подхватили:

— Вырежем, вырежем, вырежем!

Ужас сковал тело, Алиса не могла даже пошевелиться, а зачарованно смотрела на открывающиеся рты, белесые языки, черные зубы. Люди как загипнотизированные повторяли: «Вырежем, вырежем, вырежем», качая головами из стороны в сторону.

И тут сосед взмахнул рукой — крики стихли, к нему зашаркала старуха и вложила в подставленную ладонь огромные железные щипцы.

Девушка заметила, как ахнула пожилая женщина и сильно зажала себе рот руками. По щекам снова потекли слезы. Никто не обратил на нее внимания, все взоры были прикованы к жертве.

За плечо ее тронула Полина.

— Уходим, это не может быть Рита.

— Мы ведь не видели, — возразила Алиса.

Кирилл попытался взять ее за руку, но она не позволила.

— Мы должны убедиться. Если это она…

— Это не она, — парень поморщился, — лучше уйти.

Алиса отмахнулась и вновь выглянула из-за стены. Собравшиеся теперь разместились по обе стороны от стула — жертву закрывал лишь сосед.

Девушка видела разведенные в стороны ноги, одну держал все тот же толстяк с заячьей губой, а вторую — сама старуха. Палку она зажала под мышкой, а губы плотно сомкнула.

«Лесной эльф» нагнулся, рука с щипцами устремилась между раздвинутых ног, послышались сдавленные рыдания.

Пожилая женщина закрыла лицо руками, на нее так никто и не взглянул. Юноша вжался в стену и вперил взгляд огромных глаз в земляной пол. Сосед продолжал усердно орудовать щипцами, не обращая внимания на слабые стоны и всхлипы жертвы.

Полина сильно потянула Алису за руку.

— Идем же, уходим, это не Рита.

Раздался хриплый гортанный рев, напоминающий вой раненого животного, девушка отшатнулась от нее.

Сосед обернулся и поднял окровавленную по локоть руку с щипцами вверх. На них был нанизан младенец, синий, скрученный в рогалик, совсем маленький.

Алиса прижала ладонь ко рту. К горлу подкатила тошнота. На миг повисла тишина, а потом закричала пожилая женщина, она тянула дрожащие руки к тельцу ребенка. Юноша дрожал, губы его беззвучно шевелились, пальцы мертвой хваткой сжали полы плаща. Все остальные остались безмолвны, лица не выражали абсолютно ничего, холодные, словно выточены из гранита.

— Господи Боже, — пробормотала Полина, — уходим.

Алиса выглянула побольше, чтобы увидеть саму жертву, она почти сразу поняла, что на стуле не Рита. Ноги у девушки не были такими огромными, а ступни мозолистыми и грязными. «Лесной эльф» кружился на месте, продолжая держать младенца на щипцах как трофей, кровь стекала по ржавому инструменту, пузырилась и капала ему в рукав. Наконец сосед остановился.

Краем глаза Алиса заметила, что юноша встрепенулся, он смотрел прямо на нее, затем послышался писклявый голос:

— Чужаки! Чужаки!

Сосед резко обернулся, младенец вместе с щипцами шлепнулся на землю, откуда его тут же подняла плакавшая пожилая женщина и, что-то невнятно бормоча, прижала к себе.

— Чужаки, — прокаркала старуха, выпуская обмякшую ногу жертвы и выхватывая палку из-под мышки точно шпагу.

— Уматываем! — крикнула Полина, уносясь в тоннель.

Сосед двинулся к проходу, и Алиса наконец увидела тело, распростертое на стуле. Это была девушка из леса — Тамара. Ее голова безвольно лежала на плече, остекленевшие глаза смотрели куда-то вбок, темное платье было задрано до груди, бедра залиты кровью.

Кирилл схватил Алису за руку и потащил за собой.

Они неслись в темноте, Полина с фонариком бежала далеко впереди. Алиса наступила на крысу, под ногой завизжало и захрустело, горло пересохло так, что было не сглотнуть. Девушка закашлялась.

Кирилл продолжал тянуть ее за собой. Следом слышались крики и топот, разозленные жители бежали следом. На ступеньках девушка чуть не упала, и вновь Кирилл поддержал ее. Полина уже вылезла наружу и освещала им дорогу.

— Скорее, давайте скорее! — звала она.

Ледяной воздух ворвался в нос, рот и, казалось, добрался до желудка. После душного подземелья воздуха было даже слишком много, от его переизбытка даже кружилась голова.

Ноги проваливались в снег, ребята бежали на другой конец деревни, к дому Саванчука, не разбирая дороги.

Алиса обернулась. Из люка появлялись огоньки, они сбились в стайку, но с места не двигались.

— Они нас не преследуют! — выдохнула девушка.

Достигнув крыльца. Полина взлетела по лестнице и посмотрела туда, где стояли жители.

— Они придут, обязательно придут!

Дверь распахнулась, на пороге возник Денис.

— Где вы, черт возьми…

Девушка не дала ему договорить, а оттолкнула и вошла в дом.

— Алиса, Кирилл, — снова начал молодой человек.

— Зайди ты, — вспылил Кирилл, продолжая крепко сжимать руку Алисы.

Все ребята находились в гостиной. Ксюша сидела перед камином, Илья сразу же вскочил с дивана, Никита стоял возле столика, Юра сжимал в объятиях Полину.

— Закройте двери, — бросила Алиса, высвобождая руку.

— Что происходит? — спросила Ксюша.

— Закрой дверь, — заорала Полина на Дениса бестолково топтавшегося на месте.

Денис только открыл рот, чтобы возразить, но Алиса не позволила ему:

— Денис, сделай это!

Он нехотя захлопнул дверь и опустил блестящую щеколду.

Полина прежде долго смотрела на нее, а потом увела Юру наверх.

— В чем дело? Что происходит? Вы нашли Риту? Где вы были? — засыпала вопросами Ксюша.

— Сейчас, сейчас, подождите, дайте дух перевести, — пробормотал Кирилл.

Алиса сходила на кухню и налила себе воды. Жидкость обожгла горло как огнем, наружу вырвался сухой кашель. Кирилл уже начал рассказывать, что они видели. Рассказ прерывался Ксюшиным аханьем и недоверчивым: «Правда, что ли?»

Только сейчас Алиса заметила, что ее бьет озноб. Перед глазами стоял младенец с торчащими из живота щипцами, а в ушах звучал и звучал удар его маленького сморщенного тельца о землю. Ничего страшнее в жизни ей видеть не приходилось. Она до сих пор не могла поверить, что на ее глазах вынули из чрева недоношенного ребенка, да еще таким варварским способом.

Алиса склонилась над раковиной, все-таки ее вырвало. Сильный спазм заставил согнуться пополам, внутри закололо, казалось, что в пустом желудке перекатывается дикобраз, втыкая в стенки острые иглы.

— Что с тобой? — в дверях появился Денис.

— Нехорошо.

— Может, ты поднимешься в комнату? Помочь тебе?

— Нет, нет, сейчас… это от голода.

— Поешь, вон, — он указал на небольшую кастрюльку на плите, — Ксю сделала суп.

От одной мысли о еде протяжно заурчало в животе, а по горлу двинулся ком.

— Давай налью, — Денис вынул из шкафчика тарелку, отрезал хлеба и налил суп.

Девушка пошла за ним в столовую, но прежде чем сесть за стол, выглянула в окно — на дворе ни огонька. Ее это успокоило. Она ела, прислушиваясь к доносящимся из комнаты голосам.

Ксюша причитала, Илья чертыхался, Кирилл говорил сдержанно, ничем не выдавая истинных чувств.

— Думаешь, они могут прийти? — тихо спросил Денис.

— Не знаю, — произнесла Алиса, не отрывая глаз от одной точки, немного выше его головы. Не хотелось говорить, не хотелось признаваться, что она боится, что устала думать, устала бежать. Все эти долгие пять дней, точно целая жизнь в миниатюре, в которой она постоянно бежала, чаще всего догоняла, а теперь пришло время убегать, и на это не осталось никаких сил.

— Ты не хочешь поговорить о том, что вы видели?

— Нет.

— Ты уверена…

— Я не хочу!

«Резко, даже слишком резко для меня… Что же происходит?! Почему то в меня, то в остальных временами вселяется бес. Бесы! Бесы, о них постоянно говорят местные жители, может, они не так безумны, какими кажутся? Может, мы не понимаем ничего? А что, если когда мы поймем, будет слишком поздно? Что, если уже произойдет что-то страшное?» — Она отодвинула тарелку.

— Прости, Денис, я не знаю, что со мной, не понимаю, почему срываюсь. Что с нами случилось! Мы ведь другие, не такие. Это не мы.

— Не сходи с ума, — перебил ее Денис. — Все нормально, ты просто переволновалась, забудь все, что видела, забудь!

Она истерично рассмеялась:

— Забыть? Из нее клещами вытащили плод! Как я могу забыть? Как такое забыть? Ты понимаешь, о чем говоришь!

— Тише, спокойнее, не нужно кричать, — он попытался улыбнуться, но ничего не вышло, и тогда он жестко сказал: — Мне надоели ваши бабьи истерики, Ксю, Рита эта, теперь ты. По-моему, уже достаточно. С нас всех достаточно!

— Рита, Рита, говоришь, а не ты ли с ней перепихнулся, а потом сделал вид, что она интересует тебя не больше, чем пыль на твоем ноутбуке! Не из-за тебя ли она теперь где-то в лесу, совсем одна! — сказала и раскаялась. Только Дениса, кажется, это нисколько не задело, он смотрел на нее насмешливо, как на умалишенную.

— Это не мы, — с сарказмом передразнил он и поднялся, — это моя худшая половина с ней перепихнулась, лучшая в то время мечтала о высоком чувстве с тобой! — Денис отвесил ей легкий поклон и ушел.

Оставшись одна, Алиса прижала ладони к вискам. Так она сидела, отгоняя мысли. Думала, станет легче, голова перестанет быть такой тяжелой, словно налитая чугуном — не вышло.

Когда в каминной поднялся шум, девушка дремала. Слышались вопли Ксюши, ей что-то громко отвечал Илья, то и дело врывался голос Полины, несколько раз заговаривал Кирилл, а Алиса не могла открыть глаза. Веки были такими тяжелыми, будто накрепко пришиты нитками. Затек правый локоть, которым она подпирала голову, кольнуло в пояснице, потом в левом колене, в кончике носа, в шее — девушка окончательно пробудилась. Покачиваясь, она пошла в комнату.

Ксюша стояла, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Кирилл с отрешенным видом сидел на диване, рядом с ним Никита, голова брата покоилась у него на плече. Денис кочергой ворошил угли в камине, а у дверей стояли Илья, Юра и Полина. Девушка виновато посмотрела на Алису и опустила глаза. Ребята были полностью одеты, в руках держали фонари, а рядом стояло два рюкзака.

Глава 21

Последние записи

— Илья, ты делаешь ошибку! — взорвалась Ксюша. — Алиса, не молчи, скажи ему!

Юра закинул на спину рюкзак.

— Ошибкой будет остаться тут, в деревне, полной психов! — Полина глянула на Ксюшу. — Если хочешь, чтобы твою матку порезали на лоскутки, оставайся.

Илья пожал плечами:

— Я хочу домой, мне осточертело это местечко.

— Нам всем оно осточертело, — подал голос Денис, — но это не значит, что мы ринемся ночью в лес. Да вы заблудитесь, и все тут.

— Он прав, — Кирилл натянуто улыбнулся. — Дом — наша крепость.

Полина упрямо замотала головой.

— Они могут его поджечь и выкурить вас, подумаете об этом, когда будете выпрыгивать из окон.

— Алиса? — Ксюша нервно комкала руки.

— Не будет этого. Полина, та девушка, по их словам, совершила грех, и они… м-м, они ее наказали, если мы будем вести себя тихо, нам ничего не сделают. Осталось совсем недолго ждать, один день потерпеть.

— Грех, да у них все тут грех! Как ты не понимаешь!

— Я понимаю, — девушка прошла до дивана и присела.

— Если понимаешь, тогда иди, собирай вещи и пойдем с нами!

— Я не могу, — Алиса погладила по голове брата, — не могу.

— Мы должны идти, — Полина подхватила рюкзак и, ни на кого не глядя, вышла за дверь.

— Ребята, надеюсь, с вами все будет хорошо, — Юра подмигнул Ксюше и вышел за подругой. Илья мешкал.

— Убирайся, предатель, — прошипела Ксюша. — Ненавижу тебя!

— Лис? — жалобно посмотрел на нее Илья, прося одобрения.

Она выдавила из себя улыбку.

— Иди, если решил, чем дольше сомневаешься, тем больше противоречий.

Он тряхнул головой и выскочил за порог.

Денис опустил щеколду и спросил:

— Что теперь?

— Мне страшно, — прошептала Ксюша, и из ее глаз хлынули слезы. Она даже не трудилась их вытирать. Крупные капли скатывались за воротник ярко-оранжевого свитера, на щеках оставались мокрые бороздки, смывающие тональник.

— Не реви ты, и так тошно, — проворчал Денис.

— Может, тебе пойти спать? — заботливо предложил Кирилл.

— Нет! — крикнула Ксюша. — Как я могу спать, мне страшно, тут мы хоть все вместе!

— Я скоро пойду спать, — заметил Денис.

— Ну и проваливай, ты тут и не нужен! Алиса, Кирилл, вы ведь останетесь?

Они переглянулись.

— Ксюша, мы должны поспать, завтра утром нужно идти искать Риту.

— Ты с ума сошла! Хочешь, чтобы нас всех убили?

— Мы должны ее поискать, — упрямо повторила Алиса.

— На меня можешь не рассчитывать! Я отсюда не выйду!

— Только о себе думаешь, как всегда! — презрительно бросил Денис.

— Пошел ты, сам ее ищи, она твоя подстилка!

— Прекращайте, — Кирилл зевнул, — не знаю, как вы, а я хочу спать.

— И я хочу, — Денис потянулся, — дом закрыт, никто к нам не залезет, можно отдохнуть.

— А кто все время ходит по чердаку? — взвизгнула Ксюша.

— Ветер, — обронил он, прежде чем уйти.

— Нет, нет, это не ветер! Давайте переночуем тут! Кирилл может лечь на диване, а мы с Алисой на шкуре возле огня.

— А Никита где?

— Может, в комнату его отведешь?

Алиса поднялась.

— Ну уж нет, мы идем наверх!

Кирилл, не глядя на заплаканную Ксюшу, тоже поднялся.

— Идемте, не нужно бояться, в доме никого нет, — он коротко рассмеялся, — кроме нас, конечно.

Ксюшу это не убедило, она вцепилась в него мертвой хваткой.

— Не уходи, давай посидим, поболтаем, чего спать так рано идти!

— Завтра мы рано встаем!

— Нет, нет, не нужно ее искать, она сама виновата!

Алиса сердито посмотрела на подругу.

— Мы обещали ее матери! — Сейчас Алисе, как никогда, хотелось ее ударить, эгоистичную и трусливую. Трудно было представить, что стоящую перед ней девушку с красным носом, в слезах, соплях она некогда считала самым добрым и справедливым человеком на свете.

— Я хочу жить! Мне плевать на глупые обещания! Мы ни в чем не виноваты! Она сама ушла!

Алиса взяла брата за руку.

— А мне плевать на твои страхи и твое нытье.

Они пошли наверх, Ксюше не осталось ничего иного, как смириться и пойти за ними. Возле своей комнаты она предприняла еще одну попытку:

— Кирилл, не хочешь зайти?

— Нет, — последовал поспешный ответ.

Алиса усмехнулась.

— Если меня… — Ксюша всхлипнула, — если меня убьют, это вы будете виноваты, только вы, я вас всех ненавижу! — Девушка громко хлопнула дверью.

Они остались втроем в полутьме коридора.

— Мы так и не поговорили с тобой, — произнес Кирилл.

— О чем тут говорить, ты видел то же, что видела я.

— Эту девушку ты встретила в лесу, так?

— Да.

— По твоему убеждению, это Тамара и ребенок у нее от Саванчука, так?

— Так.

— Остается непонятным, почему Саванчук оставил тут свою женщину, да еще на последних месяцах беременности.

— Всего неделя.

— Неправда. Полина с Юрой были тут дольше.

— Ну и что же?

— Странно, что он не взял ее с собой, тем более после того, как эти люди поймали его дочь.

— Да, странно. И еще ребенок, которого я видела из окна, откуда он?

— Вот это самое загадочное, почему-то мне кажется, жители не знают, что это за ребенок.

— А может, знают, но по каким-то причинам молчат. Причин у них много. Бесы, ведьмина заводь. Они помешаны на поверьях далекой старины.

Кирилл открыл дверь ее с Никитой комнаты.

— Нужно продержаться всего один день, потом мы уедем, и пусть тут хоть все мхом порастет.

— Да, один день, — Алиса мягко улыбнулась, — все будет хорошо.

Позже, уложив брата спать, она вынула из ящика тумбочки дневник и открыла на последней странице. Лист был изрисован цветочками, красными, желтыми, синими, они лучше всяких слов передавали настроение девочки. Она писала:

Мы уезжаем. Все просто замечательно. Теперь мы будем редко приезжать. Папа все понял, там, в городе, я заведу другой, хороший дневник, а этот — плохой, пусть остается тут, не хочу больше его писать. Меня папа зовет, я побежала. Прощай!

Алиса ощутила внутри пустоту. «Как же так, просто ушла и ничего не объяснила. Что же он понял? Почему я не понимаю?» — Она пролистала до той записи, где девочка пишет про жителей и женщину, которой они причинили боль.

«Неужели она видела то же самое, что видели сегодня мы? Может, они делают так со всеми беременными, поэтому тут нет детей? Если дело лишь в беременности, то мы в безопасности. Ведь они не собирались причинить вред Никите! Или собирались?» — Алиса перевернула страницу и начала читать:

Сегодня солнечно. Завтра едем в город. Папа с грымзой ушли гулять, а меня не взяли. Она отвратительно смеялась и говорила, что маленьким с ними идти нельзя, они будут заниматься чем-то только для взрослых. Знаю я все, что они там делают. Недавно я подглядывала в скважину за ними. Дядя Радомир говорит, что грешно подглядывать. Откуда он узнал? Думаю, он сам подглядывал за нами, а все эти слова про «грешно» говорит специально, чтобы все думали, какой он хороший и правильный.

«Что за дядя еще? Снова загадки! Возможно, он приезжал вместе с Саванчуком. Брат жены, например. Или брат самого Саванчука». Следующая запись была совсем короткой:

Радомир плохой. Он и другие жители поймали меня и хотели сделать больно, но папа им не позволил.

— И это все?! — Алиса от досады поморщилась. — Неужели нельзя написать побольше о таком важном событии! Ладно, теперь понятно, кто такой Радомир, это сосед, он тут всем заправляет. Зачем же они ее поймали? Она не беременная блудница, но они что-то хотели ей сделать. — На другой стороне был нарисован коричневым карандашом щенок, а под ним размещалась запись, особенно неразборчивая:

Она убила, убила моего Рики. Проклятая убийца! Я ее ненавижу! Пусть она умрет! Даже папа ничего не возражал, когда я это сказала. Но он не наказал ее, а Рики умер, папа зарыл его на заднем дворе. Он сказал, что купит другого щенка, но как он не понимает, что мне нужен только этот! Я боюсь ее, она может сделать что-то и мне, она все может. Даже Радомир ее боится, они все ее боятся. Я хочу, чтобы они поймали ее, как меня, и взяли тот булыжник и тоже, как она Рики, ударили по голове! Тогда она точно не выживет. Тамара сказала, что я злая, что я ведьма, папа сказал ей заткнуться. Так ей и надо.

«Значит ли это, что „Тамара“ и „Она“ — разные люди? Или нет, „Она“ и есть „Тамара“ и Саванчук сказал ей заткнуться. Как можно убить щенка? Возможно, произошел несчастный случай, а Сусанна этого не хочет понимать. Если так, то это объясняет, почему Саванчук не наказал Тамару. Или не Тамару. Ясно, что он был зол, раз сказал заткнуться, но если Тамара в то время была уже беременна, он не мог ее наказать. Почему Радомир боится ее, почему вся деревня боится? Может, считают, что она бес какой-то там, вот и сторонятся? В итоге-то они поймали ее, и совсем не было заметно, что им страшно. Девочка могла ошибаться, не все написанное стоит принимать за чистую монету. Она ребенок и большую часть происходящего не понимает». Несколько записей Алиса быстро пробежала глазами и пролистнула. Сусанна писала о тоске по щенку, о погоде, о еде, игрушках — малоинтересные мысли и рассуждения. В тетради остались две предпоследние записи, девушка уже хотела их прочесть, как услышала стук в окно, такой, какой можно было бы услышать в дверь. Алиса привстала с кровати. Сердце бешено застучало. Стук повторился, снова и снова. Игнорировать его уже было невозможно. Проснулся Никита. Брат сел на кровати, широко распахнул глаза и уставился на занавеску, за которой раздавался стук.

— Сейчас, — прошептала девушка, спуская ноги на пол.

«Пришли! Радомир теперь нас не оставит. Что же делать? Разбудить остальных или сперва посмотреть? Может, птица?» Она понимала, вероятность того, что за окном птица, равна нулю, но все равно до последнего тешила себя надеждой.

Алиса осторожно приблизилась к занавеске, резко дернула ее в сторону и подскочила от неожиданности. За окном, вцепившись в подоконник, висел Илья и стучал по стеклу.

«Почему он вернулся?» — возникла в голове первая мысль. Девушка открыла окно, в комнату залетел холодный ветер, на миг стало жутко при виде темного силуэта леса, такого могучего и неприступного.

Илья перекинул ногу через подоконник и соскочил на пол, с ботинок посыпался снег.

— Почему ты вернулся, где Полина и Юра?

— Просто так, захотел и вернулся, — последовал невразумительный ответ. Илья огляделся, приветливо кивнул Никите.

— А Полина…

— Они пошли, не знаю, как и что.

— Но почему ты вернулся?

— Не спрашивай! Решил и вернулся!

Алиса закрыла окно и обхватила себя руками за плечи.

— Похолодало.

— Да, на улице мороз.

— Ты поэтому вернулся?

— Нет, — он взял с постели тетрадь и засмеялся. — Читаешь на сон грядущий?

— Хотела разобраться.

— Как успехи? — Друг скинул с плеч рюкзак и расстегнул куртку.

— Не очень, вряд ли я что-то пойму.

— А надо ли, — он швырнул дневник на тумбочку.

Алиса проследила за его взглядом, тот бесцельно бродил по комнате, пока не остановился на двери.

— Пожалуй, я пойду спать.

— Иди, завтра нужно встать пораньше. Искать Риту, — напомнила она.

— Да, конечно, — он произнес это как само собой разумеющееся, точно и не уходил никуда с Полиной и Юрой, не бросал их.

«Сейчас или никогда, — пронеслось в голове. — Другого такого шанса спросить не будет».

— Ты ее изнасиловал? — выпалила Алиса.

Илья не взглянул на нее.

— Илья! — возвысила она голос.

— Что ты хочешь от меня услышать? — Он взялся за ручку от рюкзака.

— Просто ответь: да или нет, разве так сложно?!

— Ага, отвечу «нет», ты скажешь: «Ты обманываешь, ты солгал, что она не ночевала у тебя и ты лжешь сейчас!» Отвечу «да», ты скажешь: «Как ты мог, о чем ты только думал, я тебя не узнаю!» — друг закатил глаза. — Хочу спать, я устал.

— Ты не ответил, — холодно напомнила девушка, запахивая ворот фланелевой рубашки.

Илья шумно вздохнул:

— Да не насиловал я ее, она сама осталась, а утром не особо сопротивлялась, когда мне захотелось ее полапать.

— Как же не сопротивлялась, когда она звала на помощь?

— Ну, может, ей захотелось поиграть в изнасилование, чтобы освежить наши чувства!

— Поиграть, — еле слышно прошептала Алиса, не веря, что перед ней Илья, тот самый мальчик из детства, с которым она гоняла мячик по лужам и бегала по крышам.

— Не смотри так, — вспылил друг. — Когда она расплакалась, я сразу вытащил… — он умолк и густо покраснел. — Короче, без подробностей.

— Спокойной ночи, — только и смогла вымолвить Алиса.

Илья взялся за ручку, но уходить не торопился.

— Ненавидишь меня?

— Не хочу говорить, давай завтра.

— Просто знай, я жалею, что так поступил… я не хотел, чтобы она ушла и потерялась. Я вернулся, потому что хочу помочь ее искать.

— Знаю, — Алиса отвернулась, на глаза наворачивались слезы. — Мы обязательно ее найдем.

Он не ушел, как ей того хотелось, а подошел и крепко обнял.

— Все будет хорошо, не расстраивайся. Только не расстраивайся.

— Будет ли…

— Будет, обязательно будет, — Илья наклонился и поцеловал ее в щеку. — Как только рассветет, мы отыщем ее, я вымолю прощение, и все будет хорошо. Вернемся домой, твоя маман испечет свою фирменную коврижку, будем пить чай и вспоминать это место как страшный сон.

— Да… Осталось пережить лишь один день, это ведь ничтожно мало. Нужно найти Риту и убираться отсюда. Надеюсь, Саванчук не опоздает и приедет в обед, как обещал.

— Приедет, конечно же приедет, куда он денется, — шептал Илья, успокаивающе поглаживая ее по спине.

Ей почудилось, что движения его рук стали интимнее, она отступила.

— Иди спать, до рассвета осталось немного. — Алиса послушала его шаги по коридору и взяла с тумбочки тетрадку Сусанны.

Брат не спал и внимательно следил за ней.

— Спи, Ники, — девушка прилегла рядом и открыла дневник на той странице, где остались две последние записи.

На улице снегопад, очень красиво. Папа запретил выходить на улицу, говорит, слишком много снега, но я-то знаю, почему он на самом деле беспокоится. Приходила старуха, говорила с папой, сказала, житья нам тут не будет, если не уедем. Папа сказал ей проваливать, и что эти угрозы ему безразличны. Вечером приходила лгунья, последние дни она особенно счастливая, папа тоже. Они планируют будущее. Я ей не нравлюсь, но папе все равно, он ее любит, я сама слышала, как он это сказал. Не понимаю, она же уродина, вот тетя Женя с бывшей папиной работы намного лучше, она к нам иногда заходит в гости, угощает конфетами и пахнет приятными духами. Лучше бы он ее полюбил, чем эту черную уродину. У тети Жени и волосы красивого цвета, пепельные, так их называет папа. Я не хочу, чтобы папа взял эту лгушу к нам домой, она станет хозяйничать на маминой кухне, брать ее украшения, трогать вещи. Вот бы мама была с нами, она бы никогда ему такого не позволила.

«Черная уродина. Девушка из леса была черноволосой, значит, все верно — это Тамара, и местные ее убили. Саванчук никак не мог привезти Тамару из города, эта девушка из местных. Они расправились над своей же за то, что связалась с чужаком». Когда Алиса прочла последнюю запись, сомнений не осталось.

У меня будет брат. Не хочу! Не хочу! Что, если у него будут такие же страшные глаза? Когда я смотрю в них, мне страшно. Папа счастливый, он во всем ей угождает, а когда я что-то прошу, меня ругает. Все лучшее достается ей. Даже медвежонок мягкий, которого папа недавно купил для нее. Она не вынула его из коробки, а когда я хотела взять его поиграть, раскричалась. Папа тоже начал кричать, что это не моя игрушка. Я плакала на чердаке, он слышал и даже не пришел пожалеть, как раньше. Даже сумасшедшая пришла, она стояла и смотрела, как я плачу. Кажется, ей нравится, когда кому-то плохо. На следующий день папа уехал и даже не попрощался со мной, а когда вернулся, сказал, что звонил адвокату. Больше никто не думает, что папа толкнул маму из окна. Судья сказал, что она сама прыгнула. Но это не правда! Как же хорошо, что папочку не посадят в тюрьму, он говорит, мы заживем как обычная семья. Но ведь это не правда, мы никогда не сможем жить, как все остальные. Он знает это, просто говорит, чтобы я не боялась. Только бы он никогда не оставлял меня с ней наедине. Тогда все будет хорошо.

Алиса отложила тетрадь.

«Жена покончила с собой. Вот откуда люди в серых костюмах в первых записях. Теперь убили Тамару, бедный Саванчук, ну и известие его ждет по приезде. Девочка не верит, что мать покончила с собой, кажется, она что-то знает. О какой сумасшедшей она говорила? О Тамаре? И с кем она боится оставаться наедине? Может ли быть, что девчонка сама толкнула мать? Нет, вряд ли, она писала о ней с особой нежностью, скорее всего очень сильно любила. С другой стороны, она часто желала смерти тем, кто ей не нравился, может, мать ее наказала, вот дочка и затаила обиду? Нет, нет, не убивала она, ерунда. Ребенок, конечно, не совсем вменяем, но не настолько же».

Никита уже спал, когда Алиса погасила свет. Она думала о дневнике. На листах растрепанной тетрадки перед ней пролетела небольшая жизнь. Особенно в последних записях прорисовалась четкая картинка. Заброшенный ребенок писал о своих бедах, выливал на бумагу злость и негодование.

Так с мыслью о Сусанне и ее отце девушка заснула. Снилась ей уютная городская квартирка. Алиса была в своей комнате. На постели сидел Франкенштейн и смотрел куда-то в сторону. Сколько его не звала, кот упорно не замечал, а потом и вовсе спрыгнул на пол и убежал. Девушке хотелось догнать его и взять на руки, погладить, но она не могла сделать ни шагу, только смотреть по сторонам. Ноги точно вросли в пол. В комнате все находилось на своих местах, только пыль лежала на столе, мониторе, клавиатуре, как будто никто очень давно не проходился тряпкой. Алиса смотрела на стул, кровать, шкаф, зеркало, покрытое пылью, и отражения своего не видела. В нем была лишь часть стены, тюль, окно, но только не хозяйка комнаты.

Алиса резко открыла глаза и закашлялась. В носу как будто собралась пыль из сна.

Никита, кое-как одетый, сидел на стуле возле окна. На улице было светло как днем.

«Сколько же я спала? Риту надо искать!» Девушка натянула свитер, джинсы, сунула ноги в сапоги и переодела брату джемпер, который тот надел задом наперед.

Алиса разбудила всех ребят. Ксюша подниматься отказалась. Денис нехотя пообещал спуститься через десять минут, Илью с Кириллом уговаривать не пришлось. В доме стоял холод, словно во всех комнатах были открыты окна. На кухне Алиса поставила чайник, быстро наделала бутербродов на всех и, пока Никита лениво ковырял в тарелке с лапшой быстрого приготовления, подошла к окну и раздвинула не пропускающие света занавески. Ночью, видно, прошел снег, крыши домиков покрыло белым покрывалом. «Красиво и таинственно», — еще совсем недавно подумалось бы ей, но не теперь. Деревня выглядела вымершей — на улице ни души.

— Ники, прекрати рассматривать эту лапшу, ешь скорее! — обернулась девушка и уже хотела подойти к нему, как заметила под окном движение. Мимо шел Радомир, на плече он нес Риту.

Глава 22

Сорванный поцелуй

Алиса выскочила на улицу. Сосед вывернул из-за дома и остановился. Рита висела у него на плече, как мешок с картошкой. Радомир не выглядел силачом, но ноша в пятьдесят килограмм его как будто совсем не утруждала.

— Стойте! — крикнула девушка.

«Что это я, он и так стоит». Она сбежала по лесенке, ноги чуть не до самых колен провалились в снег.

— Оставьте ее!

Радомир твердой походкой направился к ней. Сердце от страха ушло в пятки, и все-таки она набралась храбрости, чтобы спросить:

— Что вы с ней сделали? — это не прозвучало грозно, скорее жалобно.

Сосед не спешил спускать ношу с плеча и отвечать на ее вопрос, а просто стоял, точно солдат: спина прямая, как если бы он всю жизнь проходил в корсете, ноги на ширине плеч, бледно-голубые губы плотно сжаты, на поясе прикреплен топор.

— Что с ней?

— Я нашел ее в лесу, — одним движением он скинул Риту в снег. Алиса подскочила к девушке и пошлепала по белоснежным щекам.

— Она не… не…

— Должна прийти в себя.

— Да ее трясет, — ахнула Алиса.

— Долго пробыла на морозе, — пожал плечами Радомир, словно ничего страшного не произошло.

— А что делать? — девушка подняла на него глаза, чувствуя, что готова разреветься от отчаяния. Все эти дни, проведенные тут, ей все время хотелось плакать. Просто сидеть и реветь, пока не найдется тот, кто сможет решить все проблемы и утешить ее, пусть даже такого человека и не наблюдалось.

— Рита, Рита, — звала она, тормоша девушку за руку.

— Несите в дом, — приказал Радомир.

— Нести? — воскликнула Алиса и совсем тихо спросила: — Мне?

Сосед наклонился и снова взвалил Риту на плечо. Девушка застонала.

— Скорее в дом! — Алиса суетилась вокруг, пока сосед вносил Риту в комнату и укладывал на диван.

— Хотите чаю? — спросила она, когда Радомир шагнул к двери.

Он не ответил, даже не удостоил ее взглядом, просто вышел за порог.

— Рита! — вскричал вошедший Денис и перевел ошеломленный взгляд на Алису. — Откуда?

— Из леса.

— Но как?

— Радомир принес.

— Кто?

— Сосед.

— Тот самый?

— Да.

— Ого, вы ведь говорили, он…

— Дайте попить, — Рита приподняла голову, голос сильно охрип, к лицу постепенно возвращался румянец.

— Сейчас, я быстро, — Денис убежал, а Алиса присела рядом с девушкой.

— Ты очень-очень глупо поступила!

— Знаю.

Денис принес кружку воды.

— А чая нет? — прохрипела Рита, прижимая ладони ко рту.

— Есть, сейчас.

— Давай помогу тебе снять куртку, тебе нужно в горячую ванну.

Шумно появились Илья с Кириллом, они о чем-то спорили и Риту из-за спинки дивана не видели.

— Ты чего сидишь, — возмутился Илья. — Мы идем Риту искать?

— Да, нужно поспешить, она там насмерть в лесу может замерзнуть, — поддержал Кирилл.

Вбежал Денис с дымящейся чашкой чая.

— Не нужно ее искать, наш сосед нашел ее, — Алиса взяла чашку и подала девушке. — Пей маленькими глоточками, хочешь еще что-нибудь?

Илья недоверчиво обошел диван. Его облегченный вздох можно было услышать на улице. Улыбка озарила серьезное лицо, он присел на корточки.

— Черт, заставила же ты нас поволноваться!

Из кухни появился Никита.

— Я совсем забыла про тебя, — пробормотала Алиса и подошла к брату.

Мальчик встал возле входной двери.

— На улицу хочет, — усмехнулся Кирилл.

— Перехочет, — девушка положила Никите на плечи руки, — идем, я отведу тебя в комнату. Рита, принести тебе что-то из одежды?

— Я потеряла, — Рита прокашлялась, — в лесу где-то.

— Я тебе дам свой свитер.

— Лучше я, — вскакивая, возразил Илья.

— Подождите! Подождите меня! — вбежала растрепанная Ксюша. — Я с вами пойду искать!

— Уже не нужно, — Денис кивнул на диван.

— Нашли? — вытаращила глаза Ксюша.

— Ее принес наш сосед, тот, что вчера замочил бабу, — растолковал Илья. — Ксю, набери для нее ванну, а я пойду притащу что-нибудь из одежды.

Алиса чувствовала себя счастливой, наблюдая, как друзья суетятся, какие все радостные и приветливые. Ей это напомнило прежние времена, когда она думала, что их дружбу не смогут пошатнуть никакие трудности. Приятно было видеть милую улыбку Ксюши, искреннее волнение Ильи, заботу Дениса, Риту, пусть такую замерзшую с нездоровым румянцем на щеках, но главное, живую, и, конечно, Кирилла, приходившего каждый раз им на помощь. Девушка все также его не знала, как и при первой встрече, но одно она уразумела — Кирилл, быть может, не тот человек, которого она ждала и думала, что любит, но он никогда не бросит ее в беде, всегда протянет руку помощи, даже если она с гордостью будет отказываться. Еще ни один человек за целую жизнь не ухаживал за ней так. Цветы, красивые слова, подарки, признания в любви — все меркло, казалось ничтожным и совсем ненужным. Она поймала на себе взгляд аквамариновых глаз и улыбнулась.

«Впервые чутье меня подвело. Опасность исходила совсем не от него. Я ошиблась. Как глупо. Может, просто он мне нравится? Вызывает странные, ни с чем не сравнимые эмоции. Может, такая она — любовь?» — Алиса из-под ресниц следила за его лицом. Он смотрел на нее не таясь. Сколько раз она ловила на себе этот пронизывающий до костей взгляд. У него были самые волнующие глаза, какие на нее когда-либо смотрели.

Ксюша с Ильей увели Риту в ванную, Денис ушел завтракать, Алиса с Кириллом и Никитой остались в комнате. Брат неподвижно стоял у камина и, казалось, мыслями находился где-то далеко-далеко.

— Завтра домой, — нарушил Кирилл тишину.

— Не верится.

— Что-нибудь изменится?

— О чем ты?

Он еле заметно улыбнулся.

— О себе… и о тебе.

— Каких ты изменений ждешь? — решила она начать издалека, чтобы оттянуть ответ.

— Любых.

— Не знаю, как ответить, — честно созналась Алиса. Ей давно стало понятно, что с ним словесных игр не получится, он задает четкий вопрос и хочет получить на него такой же четкий ответ. Ему не нужны были ужимки и недомолвки.

— Не знаешь или не хочешь?

— Не знаю.

— Хорошо, — он отвернулся, — потом как-нибудь спрошу снова.

Ее это устраивало. Тут, в глухом и жутковатом месте, ей не хотелось принимать никаких решений, они могли быть продиктованы напряженной атмосферой, и в городе, возможно, она пожалела бы о своей поспешности.

— Знаешь, мне кажется, местные жители не хотят нам ничего сделать.

— Угу, я тоже так думаю, а то бы сделали давно, вчера хотя бы.

— Нам не о чем беспокоиться, завтра приедет Саванчук и увезет нас.

— Так и будет.

Они помолчали.

Ей столько всего хотелось ему рассказать, о дневнике Сусанны, о том, что они видели вчера, обо всем, что с ними произошло за эти дни, но она не находила слов. Не знала, интересно ли ему это, или он слушает ее лишь из вежливости и потому что она ему нравится.

— Почему бы тебе не вывести Никиту погулять возле дома? Ведь завтра мы уедем и снова слякоть, копоть машин.

Брат обернулся, его заинтересованный взгляд лучше всяких слов говорил, что идея ему понравилась.

— Хорошо, — она улыбнулась и сняла с вешалки второй свитер, который надевала брату вместо куртки.

— Ты пойдешь с нами?

Кирилл сорвал с крючка свою куртку:

— Конечно.

Никита первым делом устремился к снеговику. Мальчик соскоблил розовый снег, оставшийся после кровавой печени, и залепил чистым.

На улице морозило, блестел снег, точно Серебряное копытце из сказки пробежал и усеял землю драгоценными камнями. Верхушки деревьев светились в утреннем солнце — на небе ни облачка. Вчерашний ветер успокоился, стояла тишина, лишь снег под быстрыми ножками Никиты скрипел.

— Красота, — Кирилл задрал голову и жмурился в холодных лучах от удовольствия.

Алиса нагнулась, взяла снега, быстро скатала снежок и кинула в него.

Он рассмеялся.

— Это вызов?

Она не ответила, а слепила еще снежок и запустила в том же направлении.

— Поразила в самое сердце, — смеясь, Кирилл стряхнул снег. — Берегись!

Они носились перед домом как дети, швырялись снежками и хохотали. Никита даже перестал катать шар, а присел на корточки и завороженно смотрел на них.

Алиса обежала снеговика и, споткнувшись обо что-то, свалилась. Кирилл тут же оказался рядом и приземлился возле нее на колени. В руке у него был крупный комок, и он готовился запустить его прямо ей в голову. Она закрыла лицо руками и все ждала, когда о них разлетится снег, но Кирилл медлил. Девушка опустила ладони, его лицо оказалось совсем близко.

«Сейчас поцелует», — поняла она и поймала себя на мысли, что очень этого хочет. Зелено-голубой взгляд гипнотизировал, дыхание обжигало, еще никогда она не ждала ничьего поцелуя как сейчас. Сердце, кажется, остановилось, от волнения она забыла глотнуть воздуха, и теперь его катастрофически не хватало.

Тишину и чудесный миг перед поцелуем разорвал крик. Во все горло орал мужчина. Алиса со стоном разочарования выдохнула. Кирилл отстранился, протянул ей руку и помог подняться.

— Что это? — озираясь, пока он ее отряхивал, пробормотала она.

Он покосился на сараюгу соседа.

— Звук оттуда. Думаешь, он снова кого-то убивает?

— Боже, это уже не смешно! Сколько можно! — Алиса нашла взглядом брата и бросила: — Ники, иди в дом и никуда не убегай!

Брат послушно взялся за перила.

— Что ты задумала?

— Пойду к нему!

— С ума сошла!

— Разве можно просто стоять и слушать, как он там кого-то убивает?!

— Нет, но…

— Идем, — она схватила его руку, подождала, пока Никита скроется за дверью, и потянула Кирилла к соседской лачуге.

— Мне не очень нравится твоя идея, — прошептал он, когда они обошли дом и очутились перед входом в сарай.

Алиса выпустила руку Кирилла.

— Ты свободен, я сама схожу.

— Ну не упрямься, — как маленькую попросил он.

Отсюда крики были слышны еще лучше, Алиса толкнула дверь, та нехотя поддалась. Запахло сеном и гнилью. Девушка протиснулась в наполовину открытую дверь, в этот момент мужчина закричал особенно громко и отчаянно, Алиса вздрогнула.

— Ты проникаешь в чужую собственность, это карается законом, — проворчал Кирилл.

— Не припомню, чтобы ты кончал юридический, — язвительно бросила она, продвигаясь в темноте к небольшой лесенке из трех ступеней. До нее донеслось, как Кирилл чертыхнулся, а также звуки его шагов.

«Не бросил меня», — ее переполняла непонятная гордость за него.

Алиса поставила ногу на первую ступеньку — доска заскрипела.

— Может, не нужно лезть точно воры, а просто войти и сказать, что нас беспокоят крики, которые доносятся отсюда?

— Не знаю, ты же у нас мозговой центр, — сказано это было с сарказмом, но она не обиделась. Ведь парень не ушел, невзирая на убежденность, что идея неудачна.

— Радомир ничего нам не сделал! Да и Риту принес из леса, хотя его никто не заставлял.

Кирилл хмыкнул.

— Да, но если бы ты его не заметила из окна, неизвестно, куда бы он ее отнес.

Об этом она не подумала. Алиса обернулась.

— Думаешь, он мог…

— Конечно, запросто, ты видела, что он сделал вчера. Неужели тебе нужны еще какие-то доказательства?!

— Нет, — пискнула девушка. Неожиданно все ее мысли о том, что сосед безобиден для них, улетучились.

— Давай уйдем.

— Ну наконец-то! Пошли скорее отсюда!

Мужик отчего-то больше не кричал, внезапно скрипнула дверь, появился Радомир с лампой. Он смотрел прямо на них.

— Здравствуйте, — пролепетала Алиса, — мы…

— Заходите, — громыхнул сосед.

Они переглянулись.

— Прошу, — скупо поджав губы и открывая дверь шире, пригласил он.

Алиса почувствовала, как Кирилл взял ее за руку — стало спокойнее. Радомир пропустил их, освещая небольшое помещение, вроде прихожей, масляной лампой, испускавшей зловонье рыбы. От противного запаха и волнения девушку начало подташнивать. Половицы при каждом шаге скрипели, звук напоминал плач младенцев. Одно лишь маленькое закоптелое окошко, почерневшие, грубо вырубленные стены, несколько крюков, на одном из них висел плащ, внизу стояли две пары сапог. От скудности в девушке неожиданно проснулась жалость. Здешние люди наверняка и понятия не имели, что такое DVD, да какое там, не знали даже видеомагнитофона. И тот юноша из пещеры, бедный паренек, и не подозревал, что есть другой мир, мир виртуальной реальности, мир красивых витрин магазинов, крутых тачек, грудастых телок. Он не знал, что есть Голливуд, где снимают блокбастеры, мальчик и слова такого наверняка не слышал.

Они вошли в комнату. Посередине стоял круглый стол, справа располагалась огромная печь, пожелтевшая от времени, кое-где подмазанная глиной, у окна, прикрытого синей с прорехой занавеской, находился сундук, в самом углу — кровать с пологом. В комнате сидел мужчина, тот самый толстяк с лысиной, державший в пещере Тамару за ногу. Рот у него был широко открыт, а глаза зажмурены.

Сосед кивнул ребятам на стулья.

— Мы услышали крики… — Алиса осеклась, — мы хотели поблагодарить за то, что вы принесли Риту. Ей уже лучше, — и совсем тихо добавила: — Наверно.

— Я сейчас закончу, — кивнул Радомир на толстяка, — и дам вам настойку, ведь вы за этим пришли, и не нужно со мной темнить. — Он подошел к столу, поставил лампу и взял небольшие клещи.

— Ой, — непроизвольно вырвалось у девушки.

Хозяин неодобрительно покосился, но ничего не сказал, а наклонился над толстяком — тот застонал.

— Тише-тише, Алексей, остались одни корешки.

Мужик замотал головой и замычал, когда клещи проникли в рот.

— Ну вот и все, — Радомир извлек клещи с зажатым окровавленным куском зуба, засунул в рот толстяку небольшую тряпочку и приказал: — Закрывай.

Алиса не смогла долго сдерживаться и хихикнула, затем снова и снова, а потом, сколько не зажимала себе рот, хохот было не остановить.

Кирилл пихал ее в бок, сконфуженно пожимая плечами, когда хозяин строго на них смотрел.

Толстяк спешно поднялся и, промычав что-то вроде слов благодарности, ушел. Радомир же уставился на Алису с Кириллом и упер руки в бока.

— Что с девочкой, ей нехорошо?

— Ее смутили ваши действия.

— Бывает.

— Он стоматолог, — хихикала Алиса. — Он стоматолог.

Сосед тем временем открыл люк и по скрипучей лесенке спустился в подпол. Принес огромную банку с какой-то темно-зеленой жидкостью.

— Что это? — спросил Кирилл, с любопытством наблюдая, как он переливает жидкость в глиняную чашку.

— Питье на травах. Дайте девочке, а то как бы не захирела она.

— А как же кровь? — воскликнула Алиса.

Они удивленно уставились на нее.

— Кровь, — прошептала она, — ну та, что была в сарае.

— Кровь? — переспросил Радомир.

— Да, когда вы стояли за занавеской, весь сарай был в крови, кто-то кричал.

— То бычок сноровистый попался. Кричал, кричал, — он нахмурил брови, — то Настасья крикунья, ногу вывихнула, вправлял.

Алиса рассмеялась, легко и облегченно:

— Ну надо же.

Лицо соседа посуровело:

— А вы, ребятня, печень украли на свои забавы.

— Мы не брали, — запротестовал Кирилл.

— Не нужно обманывать, я-то знаю, как было.

Алиса пнула открывшего уже рот Кирилла под столом, чтобы тот не возражал.

— Идите-идите, — замахал руками Радомир, — дел у меня много.

— А женщина с ребенком, там, в пещере?

— Анисья, гулена она, — сердито процедил он, — мертвого принесла.

— Но откуда вы знали, пока не… не… Анисья? Как?

— Василия сказала, она врать не станет, она-то знает, как там и что. Все, надоели вы мне! Идите прочь, да чашу воротить не забудьте.

— Скажите…

— Пошли, — прошипел Кирилл, таща ее к дверям.

— Идите-идите, хватит тут разнюхивать всякое!

Ребята молча вышли из дома.

— Ты напрашивалась на неприятности, — проворчал на улице Кирилл.

Алиса крепче обхватила кружку.

— Он сказал Анисья! Не Тамара! Тебе разве не хотелось знать, почему они это сотворили с ней?

— Хотелось, но не ценой нашей безопасности. Разве тебе мало того, что он сказал? Он врач, поэтому крики, которые мы отсюда слышали, теперь понятны, кровь в сарае с бычка, ребенок Анисьи был мертв уже в чреве.

— Но кто взял эту проклятую печень? Мы ведь не брали? — Она подозрительно посмотрела на него. — Мы не брали, так?

— Конечно, не брали, зачем она нам?!

— Кто же тогда?

— Не знаю.

— Если она — Анисья, то кто Тамара?

Кирилл остановился и нежно провел рукой по ее голове:

— Алиса, ты в разведчики пойти не думала?

Она улыбнулась:

— Все нормально, завтра домой, жители не такие странные, как мы думали. Просто разыгралось воображение.

— Так и есть, воображение — страшная штука.

Больше ей не хотелось ни о чем думать.

Рита, Илья, Денис, Ксюша, Никита — все ждали их в каминной. А когда молодые люди рассказали им о том, что сосед не убийца, а стоматолог, долго смеялись. Настойку, которую дал Радомир, Рита пить отказалась, и они вылили ее в раковину. День и вечер прошли на удивление дружно. Отужинали супом из пакетиков, бутербродами с сыром, много смеялись, вспоминали забавные истории, говорили о том, как завалятся в любимую кафешку по приезде в город. Илья уже мечтал, как закажет огромную пиццу, макароны по-голландски и бифштекс. Ксюша все перечисляла, на какие процедуры сходит, какой свитерок прикупит, новую косметику. Денис твердил о статье, которую ему нужно срочно дописать. Рита по большей степени отмалчивалась, но и она радовалась вместе с остальными. В клетчатой рубашке Ильи и Ксюшиных штанах, она выпила три кружки горячего чая и теперь вытянулась на одеяле возле камина.

Кирилл с Ильей взялись играть в карты, Денис разгадывал кроссворд, Ксюша с Ритой тихонько о чем-то болтали. Алиса чувствовала себя дома. Именно таким она видела их идеальное Рождество.

— Никита, кажется, хочет спать, — заметил Кирилл.

Мальчик тер глаза, Алиса кивнула:

— Отведу его.

Проходя мимо комнаты Полины и Юры, девушке стало грустно.

«Жаль, они поторопились, сейчас могли бы быть с нами», — ей понравилась Полина — требовательная, умная, с несгибаемой волей, но глубоко несчастная.

Наверху послышался шорох. Девушка задрала голову. Шаги.

«Мне все равно, безразлично, пусть там хоть футбольная команда пройдет»

Алиса подтолкнула брата в спину.

— Все в порядке, идем.

Дверь она закрыла на щеколду, помогла Никите раздеться, шаги наверху стихли, воцарилась тишина.

Брат подсунул Алисе блокнот, чтобы она как в старые добрые времена что-нибудь ему нарисовала. Ей совсем не хотелось, но она взяла ручку и блокнот. Вскоре на листке появился снеговик, рядом Никита, потом один за другим все ребята, последней она нарисовала себя. Неожиданно брат обнял ее. В глазах защипало от нахлынувших чувств, он так редко ее обнимал. Девушка отложила блокнот, взгляд упал на тумбочку — дневник Сусанны пропал. Алиса выдвинула ящик, но там было пусто.

Глава 23

Просто деревня

Алиса проснулась засветло и спустилась в каминную выпить чаю. Оказалось, что ребята уже проснулись. Рита в одном полотенце грелась у огня.

— Все в бассейне, — сообщила она.

— Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально, — беспечно отмахнулась девушка и хитро посмотрела на нее. — Угадай, что произошло?

— Ты вернулась к Илье?

— Не-а, — Рита передернула плечиками, — вообще-то Денис предложил мне встречаться.

— Правда? — Алиса сама услышала, как это изумленно прозвучало, и сразу же попыталась исправиться: — Здорово, рада за вас.

— Честно?

— Конечно, — без зазрений совести солгала она.

— Почему ты улыбаешься?

Алиса не могла сказать, что ее позабавило второе за неделю разочарование в Денисе и улыбка ее скорее нервная, поэтому снова соврала:

— Просто так, настроение хорошее.

— У меня тоже, все просто отлично, сегодня мы сматываем отсюда. А Дениса я не стала заставлять томиться в неведении и сказала, что согласна.

Алиса молчала, и Рита обернулась, требуя одобрения.

— Правильно, — врать было совсем не сложно, особенно тем людям, с которыми по собственной воле она виделась в последний раз.

— Знаешь, Илья неплохой, просто не для меня.

«Долго же ты соображала».

Рита поплотнее укуталась в полотенце, щеки ее горели, в глазах мелькал нездоровый блеск.

— Денис совсем другой, у него, конечно, полно девушек, но если с умом подойти к ситуации, то это не помеха.

«Раз с умом, тогда тебе не грозит куда-то там подойти».

— Ты не согласна? — забеспокоилась девушка.

— Согласна, все верно.

— Я на тебя обижалась, что ты только Илью поддерживаешь, но теперь больше не обижаюсь, я все понимаю. Надеюсь, он найдет себе хорошую девушку. Мне по-настоящему его жаль.

«Найдет-найдет, не беспокойся».

— Ну что, идем купаться? — вскочила Рита.

Алиса поежилась от мысли, что нужно залезть в воду.

— Нет, не хочется.

— А я пойду, — девушка подышала на руки. — За окном настоящий снегопад, не понимаю, почему не становится теплее!

— Ты уверена, что с тобой все хорошо, у тебя лицо горит?

— Не, все отлично, это от камина отсвечивает!

С хохотом влетели Илья с Кириллом.

— Рит, ты идешь? — Денис выглянул из-за двери.

— Иду, — кинулась к нему девушка.

— Лиска, ты соня, — улыбнулся Илья. — Мы уже и поели, и искупались. Вода супер.

Тела обоих покрылись гусиной кожей. Кирилл повязал на бедра полотенце.

— Да, бассейн отличный! Ты пойдешь?

— Нет, мне что-то холодно.

— А там вмиг согреешься, — Илья шагнул к огню и присел на корточки. — Черт, правда холодно и от камина что-то пользы мало. Нам бы печку буржуйку сюда, она бы нас отогрела.

Пришла полностью одетая Ксюша с обмотанной полотенцем головой.

— Снова есть хочется, — пожаловалась она, устремляясь не на кухню, а к камину.

— Так что мы решили насчет прогулки? — Илья зевнул.

Ксюша хлопнула в ладошки:

— Давайте покатаемся на коньках, мы ведь уезжаем скоро!

— Я за, Лиса, а ты? — Друг закинул руку ей на плечо.

— Можно, — Алиса неуверенно качнула головой.

Кирилл постучал по животу.

— Пойду оденусь, да зовите голубков, хватит уже плескаться, Саванчук обещал приехать в обед, времени не так уж много! — Он лукаво посмотрел на Ксюшу. — Ведь кто-то, наверно, захочет еще покушать, высушить волосы.

Алиса уже испугалась, что подруга ответит что-то резкое, но Ксюша лишь мило улыбнулась и заверила:

— Я нас не задержу.

Следующие полчаса все бегали, что-то перехватывали на лету, Ксюша с Ритой сушили волосы, Илья носился в поисках последней пачки сигарет, Денис мерил коньки и жаловался, что в прошлый раз натер большой палец на левой ноге. Алиса заметила, что брат чем-то взволнован, он не хотел одеваться, не хотел есть, тянул ее наверх, в комнату.

— Беспокоится за тебя, — объяснил поведение мальчика Кирилл.

Она погладила Никиту по голове.

— Не бойся, на улице мороз, лед крепкий.

— Ну, пойдемте скорее, — заканючила Ксюша.

— Все на выход, — скомандовал Илья, — давайте-давайте, народ!

Рита не отходила от Дениса, постоянно держала за руку, точно боялась, что, если выпустит его ладонь, он тут же о ней забудет. Сам Денис то хмурился, то косился на Илью. Ксюша находилась в прекрасном настроении и тихонько пела что-то из репертуара Билана.

На улице валил снег, крупные сухие хлопья укрыли дорогу пуховой периной — стояло безветрие. Снежинки кружились в волшебном танце, падали на плечи, лицо и не таяли… Вокруг все было как в тумане, с трех шагов не видно даже деревьев.

— Как бы не потеряться, — пошутил Илья.

Алиса выпустила руку брата, когда тот попытался вырваться, изумленно проследив, как Никита поравнялся с Кириллом и засеменил рядом.

— Родина помнит своих героев, — усмехнулся Денис.

— Дубак, поверить не могу, — Рита шла подпрыгивая, чтобы хоть как-то согреться, — могли бы сюда и не ехать, уверена, в городе погодка не лучше.

— Не ворчи, тут так красиво, — Ксюша подняла руки и закружилась. — Я бы осталась тут навсегда.

— Ксю, а как же шопинг? — вытаращился Илья.

— А она будет ходить на чердак и понарошку делать там покупки, — Денис засмеялся. — Неплохая альтернатива питерским бутикам!

— Злюки вы, зато какой тут воздух. Думаю, все мы зарядились чистым воздухом на целый год вперед!

— Ага, и еще, наверно, положительными эмоциями, разве нет? — скривился Илья.

— Ой, — вскрикнула Ксюша, перестала кружиться и остановилась как вкопанная.

У обочины стояли двое. Убитая прошлой ночью Радомиром девушка и сероглазый юноша. Девушка пихнула локтем паренька.

— Братушка, беги в деревню, помощь кличь.

— Мы вам ничего не сделаем! — воскликнула Алиса.

Девушка ухватила охапку веток и побежала по обочине.

— Стойте, мы ничего вам не сделаем! — крикнула Алиса и помчалась за ними.

— Боже, только не это, — застонала Рита.

— Идите, мы вас догоним, — бросил через плечо Илья.

Девушка, несмотря на недавние события, бежала быстро, нагнала их Алиса почти у самой деревни.

— Стойте, Анисья, постойте! — задыхаясь, взмолилась Алиса.

Девушка хотела остановиться, но брат грубо схватил ее за руку.

— Они чужаки иль забыла! — Юноша зло сжал кулаки. — Оставьте нас!

— Да забей на них, Лис, — попытался убедить Илья.

Анисья обернулась и прошептала:

— Бесов не нужно тревожить, не надобно!

— Пошли, пошли, Нися, не говори с ними, — зашипел паренек.

Брат уволок сестру, а Илья с Алисой остались стоять посреди дороги. Снег усиливался, но почему-то теплее не становилось. Изо рта и носа, точно сигаретный дым, шел пар.

— Сдались они тебе, — пробормотал друг, пряча руки поглубже в карманы.

— Я думала, она мертва, думала, наш сосед ее убил, когда доставал ребенка. Все так выглядело… ну правдоподобно, как будто в самом деле мертва.

— Теперь можешь успокоиться, никто тут никого не убил, — он улыбнулся. — Я и не знал, что ты такая фантазерка.

— Сама не знала, — Алиса перевесила коньки на другое плечо. — Они про бесов тут постоянно твердят, ты веришь?

— He-а, бред, может, и существуют всякие разные потусторонние явления, но не тут. Поверь, это просто деревня, таких в Псковской области полным-полно. Все в города едут, а кто остается — вымирают, никто и не вспомнит о них.

— И все-таки, хотела бы я знать, что за бесы их так волнуют. Кто-то тетрадку украл, — вспомнила она, — ту, помнишь, которую у тебя выкрасть пытались.

— Помню, чуть в штаны тогда не наделал. Может, кто из наших почитать взял?

— Вряд ли. Так много непонятного, что же за ребенок тут обитает? Почему никто про него не знает? Или знают, но не говорят!

— Тебе очень нужны ответы?

— Нет, но… да, наверно, нужны. Ведь уже через несколько часов мы уедем и уже никогда сюда не вернемся.

— Скорей бы, теперь мои поездки ограничатся чертой города.

— Мои тоже.

Они умолкли. Илья взял ее за руку.

— Столько всего хочется тебе сказать.

— Почему же не скажешь? — изумленно посмотрела она.

— Не знаю. — Он остановился, их взгляды встретились.

Алиса почувствовала неловкость и улыбнулась. Они проводили вместе очень много времени, но притяжения друг к другу не испытывали. Ей думалось, что она не в его вкусе, но говорить об этом он не станет, потому что по-своему любит ее. Сейчас он смотрел на нее странно, не как обычно.

— Пойдем?

Илья взял ее за вторую руку.

— А Ксю права, тут красиво, — он посмотрел по сторонам и снова на девушку. — У тебя покраснел нос.

Она несдержанно хмыкнула.

— Очень романтично.

Друг смутился.

— Да, глупость сказал. Что с Кириллом? — резко сменил он тему.

— А что с ним? — девушка сделала вид, будто не поняла вопроса.

— Ну, вы ведь познакомились лучше, ты была так им увлечена. Интересно узнать, что теперь о нем думаешь.

Алиса прищурилась.

— Надеюсь, это не он попросил узнать?!

— Нет, он и не говорит о тебе.

Она сразу попыталась себя заверить, что ей все равно, говорит о ней Кирилл или нет, но в душе стало обидно.

— Парень как парень.

— Понятно, значит, не понравился. Все потому, что он не блондин?

Девушка хихикнула:

— Да нет же, мне все равно, но фотографию он мне прислал не свою и меня настораживает, что он не знает или не помнит даже половины того, о чем мы говорили.

— Да уж, странно. Я, кстати, видел его раньше, еще на платформе лицо мне показалось знакомым.

— Где видел? — насторожилась она.

— У нас в институте, вот где.

— Он давно закончил… — Алиса осеклась, — вообще-то он говорил, что учился в другом.

Илья усмехнулся:

— Это был он, я точно помню, в компьютерном классе сидел с Грызиным Петром Михайловичем.

— Ну знаю Грызина, он университетский программист.

— Да, я тогда подумал, что он взял себе помощника или сам уходит, а новичка поставят.

— Ты спрашивал Кирилла об этом?

— Было дело, не помню, что он ответил, может, вообще не ответил.

— Ясно.

Илья притянул ее ближе к себе.

— Как думаешь, почему Анисья сказала брату бежать за помощью? Незаметно, чтобы они испугались нас, — затараторила Алиса. — Я думаю… — Друг не дал ей закончить и поцеловал.

Иногда ей приходили в голову мысли о том, что будет, если Илья когда-нибудь отнесется к ней по-другому, не как к человеку, с которым можно выпить пивка, поговорить на любую тему, рассказать о своих девчонках. Этот момент настал, только ответа: «Что же будет?» — она до сих пор не знала. Не знала, захотелось ли ему внимания, потому что ушла Рита, или есть другие причины. Бесспорно, она любила его, но этот бесшабашный мальчишка рушил представления о мужчине ее мечты, о мужчинах в целом. Грубиян, любитель шумных компаний, выпивки, красивых девчонок, эгоистичный, неопрятный. Об ухаживаниях и свиданиях он знал только из детских книжек, прочитанных бабушкой, пока та была жива. И все-таки девушка не оттолкнула, не сказала, что не может, не хочет, не стала лгать, будто ей нужно подумать. Потому что знала наверняка, в случае с Ильей она никогда ничего не сможет решить.

* * *

Кирилл в очередной раз оглянулся — Алиса с Ильей все не возвращались.

— Скоро придут, — успокоила Ксюша.

— Жди-жди, — засмеялась Рита, — они-то придут.

— В смысле? — озабоченно посмотрел на нее Денис.

— Да вы чего, не поняли, что ли, — Рита выкатила глаза. — Теперь Илья свободен, Алиса тоже…

— А-а-а, — протянула Ксюша, — ну да, вполне возможно.

Кирилл с Денисом переглянулись:

— Вы о чем?

Ксюша улыбнулась:

— Я всегда знала, что Илья когда-нибудь решится.

— На что решится? — Денис нахмурился и раздраженно стряхнул с носа снежинку.

— Да любит он ее, чего непонятного! Вы у себя под носом совсем ничего не видите! — Рита подмигнула Ксюше.

— Не заливай! — Молодой человек подавился смешком. — Илья и Лиска, да никогда. Я скорее поверю в союз Алиса и я.

— Если бы Илья смотрел на меня, как смотрит на Алису, я бы и не бросила его никогда, — оскорбленно фыркнула Рита.

Кирилл остановился:

— Схожу за ними, может, там что-то случилось.

Ксюша неприкрыто зевнула.

— Ты милый мальчик, но Лисе нужен, видно, кто-то другой.

— Ксю, пусть идет, — вступился Денис.

— Не нужно за ними ходить, — Рита сняла перчатки и коснулась горевшей щеки, — уф, пусть сами разберутся в своих чувствах.

— Да там нет никаких чувств, бред полный несешь!

Ксюша строго взглянула на Дениса.

— Вовсе не бред, я об этом знала еще, когда сама с ним встречалась. Лиска ему позвонит, он потом весь день улыбается как шальной. Алиса то, Алиса се, да ее имя у него с уст годами не сходило!

Кирилл не стал больше слушать и пошел в обратную сторону. Никита побежал за ним.

Снег падал и падал, серое небо точно огромный мешок, нависший над лесом, прорвало, и к земле устремились мириады снежинок. Свободные, они словно наслаждались полетом, все кружились и кружились. Из рваных небес показалось солнце, позолотило белоснежные верхушки деревьев, осветило дорогу. Мрачный лес преобразился.

Деревья были украшены белоснежными ожерельями, переливающимися в лучах солнца. Ноги утопали в пушистом снегу.

Молодому человеку не хотелось верить, что все попытки оказались бесполезны и Алиса, его Алиса, как он уже мысленно ее называл, влюблена в друга детства. И не знал, что еще предпринять, чтобы ее очаровать. Еще вчера ему казалось, что все получилось, чувствовал ее симпатию, наверно, впервые за все эти дни видел искреннюю улыбку, подаренную только ему одному. Точнее, «Ночному маньяку», тому, кто целый год болтал с ней просто так, болтал как с десятками других девушек с форума, даже не подозревая, что Алиса — она особенная. Тому, кто не оценил и никогда не оценит, какое счастье заглянуло в его жизнь.

Кирилл вздохнул.

Он так долго любил ее издалека. Со дня, когда впервые увидел возле своего дома. Она стояла с Ильей, она всегда была с ним, смотрела на него, улыбалась ему, смеялась вместе с ним. Молодой человек помнил в мельчайших подробностях, в чем девочка была одета в тот день, помнил, как, увлеченная другом, даже не посмотрела в его сторону, когда он остановился.

Снова они встретились спустя пару месяцев в районной школе, куда он зашел по просьбе знакомого матери, чтобы настроить учебные компьютеры. «Алиса», — услышал он впервые ее имя из уст все того же Ильи и заревновал. Ревновал ту, которую совсем не знал, а она опять его не заметила. Воспользовавшись доступом в компьютерный класс, он взломал главный компьютер. Девушка оказалась выпускницей, хорошо училась, жила в доме напротив — все складывалось удачно. Так ему казалось, пока не понял, что видел ее уже десятки раз, а она его так и не заметила. Впервые позвонил, услышал голос, но заговорить не осмелился. Купил бинокль. Сердце чуть не выскакивало из груди, когда по вечерам девушка открывала окно и отодвигала тюль так, что было видно, как сидит за столом перед компьютером.

Прошел год, девушка поступила в институт, молодой человек все чаще видел ее в компании новых знакомых и неизменного Ильи. А однажды увидел, как смазливый блондин провожал домой. Провожал недолго, через месяц появился другой, тоже белобрысый, высокий, симпатичный. Продержался и того меньше, недели три. После были и другие франты. Они таскали цветы, конфеты, мягкие игрушки, водили в кино, развлекали, как могли, а Алиса лишь беспечно улыбалась и на прощание холодно подставляла вместо губ щеку.

На горизонте возник Денис, и тогда стало понятно, каков ее идеал. Златовласый ангел, только без крыльев — умный, начитанный, умеющий красиво говорить, знающий себе цену и вовсе не ручной, каким стал бы сам Кирилл. Он бы превратился рядом с Алисой в комнатную собачку, которая преданно ждет ласки, заглядывает в глаза и лижет руку, когда хозяйка в хорошем настроении. И радовался бы, пусть так, хоть как-нибудь, лишь бы рядом. Да только ей не нужна была комнатная собачка. Сколько не причесывай дворнягу, не трави блох, отсутствие породы не скрыть. А его знакомый по работе — «Ночной маньяк» был как раз одним из породистых, быстро нашел ключ к капризному сердцу…

Никита взял Кирилла за руку, тот очнулся от невеселых мыслей. В двух шагах от них стояли Илья с Алисой и целовались. Парень перестал дышать. Хотелось наброситься на Илью, прожившего в свете прекрасной улыбки столько лет, разорвать до крови, до предсмертных судорог. Он не понимал, почему это произошло сейчас, почему не вчера, не неделю назад, не год, не тогда, когда эти двое сидели в первом классе за одной партой. Почему наверняка давние чувства Ильи не дали шанса никому другому?

— Больно, — впервые услышал он голос Никиты и резко выпустил руку мальчика, которую непроизвольно сжал со всей силы.

Алиса отпрянула от Ильи и посмотрела на него.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Кирилл! — крикнула она.

— Ах ты, черт, — шумно выдохнул Илья. — Значит, все-таки Кирилл.

Они догнали его и пошли рядом.

Никто не хотел начинать первым, тогда заговорил Кирилл:

— Не хотел мешать.

— Ты и не мешал, — отозвалась Алиса.

Молодой человек отметил, что она порозовела, и с трудом сдержал вздох. Сегодня был тот день, когда он хотел сказать о ненужной ей любви, сознаться в отвратительном обмане, преступлении. Внезапно он пожалел, пожалел как никогда в жизни, что остановился тогда, не прошел мимо, а стоял и как сумасшедший ловил улыбку совсем незнакомой девчонки. Погожий осенний день, когда теплый ветерок кружил желтые и красные листья, стал днем заключения в рабство. И не подозревал до этого момента, как устал ото лжи, от подглядывания в «замочную скважину», от этой неразделенной любви.

На пруду катались ребята, смеялась Ксюша, Денис и Рита держались за руки, а снег все летел и летел, залепляя глаза.

Илья надел коньки и выехал на лед, Никита безмолвно отошел в сторонку, Кирилл с Алисой остались наедине.

Она молчала и не смотрела на него, как и раньше, как всегда. Красивая, неприступная — его несбыточная мечта. Напрасно он ждал, что девушка попытается сказать что-то утешительное, приободрит, даст надежду. Луч солнца играл в ее замерзших ресницах, озарял губы в надежде, что их тронет легкая улыбка, милая, какая в целом свете только у нее одной. Луч скользил по куртке, таял в теплых кофейных глазах… не затронул лишь сердца. Не растопил…

— Лиска, ну что ты там копаешься! — поторопила Ксюша.

— Иду-иду! — завязывая бантик на ботинке, крикнула Алиса и поднялась со скамейки, удостоив Кирилла мимолетным взглядом.

Подбежал Никита и вцепился в сестру.

— Ники, все будет хорошо, не бойся, — Алиса погладила его по голове. Мальчик точно не слышал, он обеими ладонями обхватил ее руку и не отпускал.

— Алиса, Кирилл, ну давайте скорее, — мимо пролетела Ксюша.

— Копуша, — засмеялась Рита.

— Отпусти, Ники, посиди на скамеечке, — высвободилась Алиса. Никита цеплялся за куртку, пока сестра не выехала на лед. Он замер у самого края и глядел ей вслед, а потом резко обернулся и посмотрел на Кирилла, как будто прося о помощи. В глазах мальчика застыл такой страх, что молодому человеку самому стало жутко.

Кирилл зашнуровал ботинки и вышел на лед.

— Ты разучился ездить на коньках, — послышался рядом веселый смех Ксюши.

Алиса находилась на другом конце пруда, она ему помахала, он завороженно смотрел и не мог оторвать от нее взгляд.

Лед даже не затрещал, он просто обвалился. Последнее, что Кирилл успел увидеть, это маленькую одинокую фигурку на берегу — Никита беспомощно тянул к ним руки.

Глава 24

Пенек

Она видела, как тонут ее друзья, слышала душераздирающие крики Риты — девушка захлебнулась первой, Ксюша изо всех сил била руками по воде. Денис выкрикнул: «Алиса», и она обернулась, чтобы увидеть, как его голова скрылась под водой и больше не показалась. За ним Ксюша, она до последнего хваталась за плавающий вокруг лед, а он лишь крошился в руках. Алиса чувствовала, как немеют руки, ноги, все тело пронзает миллионом маленьких иголочек. Илья пытался доплыть до девушки, звал по имени, но его точно утягивало вниз, в пучину пруда, как и ее, как их всех. Щеки обожгло огнем, горящие слезы потекли по лицу, капали в ледяную воду, изо рта шел пар. Мороз усилился.

«Мы едем в рай», — всплыли в сознании слова, которые девушка как заклинание повторила за подругой. Недолго Алиса видела голову Кирилла над поверхностью, блеск аквамариновых глаз, удивительных и завораживающих — парень утонул, как и другие.

Никита стоял на берегу и смотрел на нее, брат протягивал к ней руки. Она не могла бросить его, оставить совсем одного в этом страшном месте. Казалось, берег тут, совсем близко, нужно протянуть руку и уцепиться. Тело не слушалось, было не поднять рук, ее утягивало. Не хотелось сопротивляться. Глядя в огромные глаза брата, она благодарила Бога за встречу с Кириллом, за его любовь к ней, толкнувшую спасти нелюдимого мальчика от смерти. Она лишь на миг ушла под воду, ей показалось хорошо и спокойно, силы утекали из тела, делая его легким и свободным. Одна картинка не позволяла до конца расслабиться — лицо брата, испуганные глаза, дрожащие губы. Он предупреждал ее, не хотел отпускать, а она не послушалась. Мороз, лед крепкий, он не имел права вот так вдруг провалиться, сломаться, как шоколад. А ведь уже через несколько часов они должны были сесть в машину Саванчука и покинуть снежную деревеньку навсегда…

Холод неожиданно куда-то исчез, больше девушка не чувствовала боли, страха, Алиса рванула вверх. Ледяной воздух проник в нее, но было совсем не холодно. Она коснулась берега, подтянулась и выползла, руки с ободранными в кровь пальцами и сломанными ногтями утопли в снегу. Никита стоял в двух шагах.

— Ники, — позвала она и чуть не оглохла от грянувших звуков. Шумел лес, всюду слышался детский смех, он лился на нее справа, слева, сверху — отовсюду. Алиса встала на четвереньки и задрала голову. Верхушки деревьев шевелились, точно живые, снег идти перестал, а дети все смеялись и смеялись, так заразительно, что девушка не сдержалась и улыбнулась.

Никита попятился.

— Ники, стой, подожди! — Она попыталась подняться, но коньки на ногах мешали.

Брат пятился, пока не уперся в скамейку, тогда он неуклюже повернулся и побежал.

— Подожди, не убегай! — Алиса с трудом поднялась и бросилась за ним. В коньках она не могла быстро бежать.

— Ники, Ники, стой!

Брат даже не оглянулся. Она вернулась к скамейке, где оставила сапоги, но не нашла. Их обувь исчезла, из пруда поднимался пар, смех не смолкал, звонкий, вибрирующий, казалось, девушка попала на детскую площадку.

Алиса сняла коньки, ноги не чувствовали холода, не ощущали мокрых шерстяных носок, покрывшихся ледяной коркой. Пруд был безмятежен, льдинки успокаивающе покачиваются на воде, словно не произошло непоправимого, словно он только что не унес жизни ее друзей. Она все крутилась на месте, чтобы увидеть хоть кого-то, смех поселился у нее в голове. Вокруг же стояли лишь безмолвные стволы деревьев и ослепляюще белел снег. Это как игра в жмурки, но без повязки на глазах, девушка впервые за долгое время так четко видела без очков. Следы на снегу, каждую веточку на верхушках деревьев, почки на кустах с другой стороны пруда.

Алиса замерла на месте и подалась вперед. На кустах набухли почки. Почки в январе? Еще утром ветки были голыми, а в воздухе не витал этот особенный, ни с чем не сравнимый запах весны.

«Не может быть, не может быть, этого не может быть», — стучало в мозгу. Девушка осмотрела землю под ногами, на снегу виднелись следы от носок и маленькие — от Никитиных сапог. В остальных местах снег был нетронут.

«Как же так? Где же они?» — Алиса упала на колени, она ползала перед скамейкой, вокруг, но снег лежал толстым слоем, ровный-ровный, точно на него никогда не ступала ничья нога. Больше девушка не стала искать, а поднялась и побежала в лес. Чем дальше удалялась от пруда, тем тише становился смех, пока совсем не смолк.

«Не надо бы на ведьмину заводь ходить, не к добру это», — вспомнились слова Радомира.

— Ведьмина заводь, — прошептала Алиса и оглянулась. Тихо — ни звука, даже птиц было не слышно. Лес другой — все другое. Полчаса назад шел снегопад, а по обочине от тропы снег доходил до колен, деревья покрывал иней, по веткам скакали птички, хмурое небо, теперь она будто из холодного января перенеслась в начало марта. Снег еще не сошел, но кое-где на тропе виднелась земля, голову припекало солнце, стволы берез блестели от влаги, птицы попрятались и умолкли, а небо чистое-чистое, ни облачка.

— Ники! — закричала Алиса, набрала в легкие побольше воздуха и хотела снова закричать, но вместо этого стояла и слушала тишину. Эхо не пролетело по округе, как бывало раньше. Ее крик, одинокий и, казалось, никем не услышанный, так и потонул среди деревьев. Алиса закричала еще, а потом еще и еще, пока на нее не навалилась такая тоска, что защемило сердце. Ею овладело чувство опустошенности, от безысходности и одиночества на глаза навернулись слезы.

Девушка брела по тропе, носки липли к подтаявшему снегу. Ни жарко, ни холодно — никак, ощущения точно атрофировались, лишь запах весны и солнце, слегка припекающее голову, давали понять, что она может чувствовать. В мозгу проносились сотни вопросов, но было не сосредоточиться на чем-то одном. Хотелось повернуть время назад, никогда-никогда не приезжать в это проклятое место. Зажмурить глаза и снова их открыть дома, в своей уютной комнате, с родителями, Никитой, их толстым котом. Она сказала бы, как сильно их любит, а потом кинулась бы к компьютеру и написала Кириллу, не «Ночному маньяку», а Кириллу, вовсе не кареглазому блондину, а парню с серьгой в ухе. Призналась бы, что не хочет больше виртуальной дружбы, а хочет настоящей, чтобы видеть на себе его взгляд, слышать голос, чувствовать поддержку и заботу. Позвонила бы всем-всем: Илье, Ксюше, Денису, Рите, сказала бы, как сильно ими дорожит и пусть бы они смеялись над ее странностями, она бы знала, каково потерять их навсегда.

— Ау, — услышала она позади себя мужской голос.

Алиса резко обернулась. В метре от нее стоял невысокий мужчина в сером пальто, на лице его застыла бестолковая улыбка.

— Как дела? — спросил незнакомец.

Девушка молчала, и он сделал к ней неуверенный шаг.

— Хорошая погода, да? — Улыбка не сходила с его лица, а светло-голубые глаза смотрели так заинтересованно, что Алиса вконец растерялась и смутилась.

— А я тут гулял… — он махнул рукой в сторону, и тогда девушка вспомнила, где уже его видела.

Алиса сцепила перед собой руки в любимом жесте Ксюши и прошептала:

— Я помню вас.

— Правда? — незнакомец так неподдельно обрадовался, что ей стало неудобно говорить, где она его видела.

— А я почему-то вас не помню, — он нахмурился. — Возможно, в Луге, а может, и нет… так где же вы меня могли видеть?

Она кашлянула.

— Может, я ошибаюсь…

— Да ну, скажите, интересно ведь, — мужчина упер руки в бока и начал покачивать головой из стороны в сторону и как маленький заладил: — Скажите, скажите, скажите, я жду!

«Сумасшедший», — мелькнуло у нее.

— Понимаете, — сделала она шаг назад, — я не знаю, что происходит, мы с друзьями приехали сюда справлять Рождество…

— Рождество! — воскликнул он и закусил нижнюю губу. — М-м-м, обожаю Рождество, Анна такие плюшки у меня готовит… — Мужчина как девочка хлопнул в ладошки. — Я уже рассказывал вам об Анне?

— Нет, нет, не рассказывали, я говорю, мы с друзьями…

— Анна отменно готовит, — воодушевленно перебил он, — она несколько лет работала поваром во влиятельных домах Петербурга. Вы и представить себе не можете, что за чудо ее поджаристые куриные крылышки, а картошечка… м-м-м, объедение. Вы бывали в Петербурге?

— Да, я оттуда! Мы с друзьями приехали сюда отдохнуть и…

— Вот как, — он беспечно улыбнулся и согнул руку в локте, — хватайтесь за кренделек!

Алиса спрятала руки за спину.

— Мы пошли сегодня на пруд…

— Кстати, я Герберт!

Она только открыла рот, но он замахал на нее руками.

— Ничего не говорите, знаю, имя не совсем русское, но моя прабабка… ага, вы в Москве-то бывали?

— Да, да, бывала как-то.

— Так о чем я?

— О Москве?

— Нет, об Анне, я говорил, что она у меня отлично готовит?

— Да, говорили…

— Знаете, она накладывает селедку под шубой в хрустальную вазочку, я ей на Восьмое марта подарил, сверху мелко трет яичко, а самую верхушку украшает зеленым горошком, однажды даже, — он засмеялся, — однажды сделала улыбающуюся рожицу, мы все так смеялись, когда увидели.

Девушке было совсем не смешно. Говорить, что тертым яичком селедку под шубой украшает каждая пятая семья в России, она не стала, да он ей и рта раскрыть не давал, а тараторил и тараторил, перескакивал с темы на тему, будто боялся, что она его не выслушает.

— В Новгороде были?

— Нет.

— Ай-яй-яй, нужно съездить, обязательно! А в Петербурге были?

— Была, я ведь уже говорила…

— Да не подумайте, я все помню, здорово гулять вдоль каналов, правда?

— Неплохо.

— Мосты безумно красивые… — он осекся и огляделся, — но тут воздух чище, согласитесь, тут дышится как-то легче?!

— Да, полегче.

Герберт в мгновении ока очутился возле нее и ухватил за руку.

— Пойдемте погуляем!

— Нет-нет, — уперлась Алиса, — не могу, я должна найти брата.

— Брата? Тут еще кто-то есть?

— Да, он убежал, мне нужно его искать, сегодня мы уезжаем.

— Уезжаете? — на лице Герберта отразилось разочарование.

Алиса попыталась высвободиться, но мужчина держал крепко.

— А мы могли бы поискать его вместе? — В голосе послышались просительные нотки.

— Если хотите, конечно.

Герберт выпустил ее руку.

— Пока ищем, поболтаем, так ведь?

Она вспомнила про кольцо, найденное в лесу, и воскликнула:

— У меня есть ваша вещица, я думаю, что она ваша! — порылась в карманах куртки — пусто. — Я ведь помню, оно точно было… — Алиса пожала плечами, — исчезло. Вы ведь потеряли колечко?

— Да, а как вы догадались?

— Нашла его.

— Правда?

— Да, только оно куда-то делось…

— А где вы его нашли?

— Тут, неподалеку… — девушка в упор посмотрела на поникшего мужчину. — Мы с друзьями ходили за елкой…

— Елка! Как чудесно, мы с Анной…

— Послушайте, — рассердилась Алиса, — мы ходили за елкой и видели вас! Понимаете?

— Да, кажется, я, наверно, гулял, жаль, что мы не встретились раньше.

— Нет же! Вы не гуляли, вы висели, вы были… — она замялась, — мертвый, что ли.

— Как это?

— Ну не знаю, я видела только со спины, а Илья…

— А кто такой Илья?

— Это мой друг…

— Возлюбленный?

— Нет… то есть не знаю… поймите, это неважно…

— Как же неважно, вы не знаете, кто он вам? Разве это неважно?

— Важно, конечно, важно, просто теперь, когда он погиб…

— Кто погиб?

— Илья! Илья погиб и все остальные тоже, я ведь пытаюсь объяснить, почему вы не слушаете?!

— А я?

— И вы, вы умерли еще раньше, вас повесили или вы повесились, я не уверена! Вы-то сами должны точно знать, что там произошло!

— Там?

Алиса обхватила голову.

— Это ужасно.

— Что именно?

— Все это, — она крутанулась на месте, — я ничего, абсолютно ничего не понимаю!

— Мне жаль, что ваши друзья погибли, — огорченно промолвил Герберт.

— Мы и подумать не могли, что лед провалится, — она взглянула на него. — Все произошло так быстро.

— Представляю. Когда я служил в армии, один сослуживец утонул на моих глазах. Не скажу, что он был хорошим человеком, но тонул быстро.

Алиса не поняла связи, но уточнять не решилась. Герберт оказался со странностями, но даже ему, такому неадекватному, за неимением других, она была рада.

— А вы не видели моего брата, он маленький такой, черная шапочка, без куртки…

— А вы на пруду смотрели уже? Может, он там?

— Я только что оттуда, там никого нет.

— Хм, странненько, а я буквально пять минут назад проходил мимо, видел деток.

— Деток? Пять минут назад? Не может такого быть! Я только что была на пруду, мои друзья утонули, а Никита, Никита — это мой брат младший, он убежал!

— Мы могли бы сходить туда и посмотреть, — дружелюбно предложил Герберт.

— Но я только оттуда!

— Понимаю, — он скрестил руки на груди, — а вы странная все-таки.

— Я — странная? — Алиса моргнула. — Герберт, как вы тут оказались?

— Приехал, как же еще.

— Зачем?

— Я… ну…

«Не хочет говорить», — поняла она.

— А хотите, я провожу вас на пруд и помогу найти брата?

— Не уверена, что он там.

— Понимаю, там много их, найти будет сложно, но я помогу.

«Он сбрендил. Почему не скажет, зачем сюда приехал? Определенно что-то скрывает. И эта улыбка на лице, чему он все улыбается? Не мое ли горе его так радует? Может, лучше отвязаться от него?» — Алиса кивнула в сторону деревни.

— Мне туда нужно, я пойду.

— Солнце еще совсем высоко, мы успеем сходить к пруду и там поискать.

— Нет, спасибо вам, конечно, но я лучше в деревню, на пруду его нет, я точно знаю.

— Давайте убедимся!

«Чего он привязался? Почему так настаивает?»

— Нет, нет, благодарю, мне пора.

— Значит, уходите?

— Да, мне нужно.

— А мое кольцо?

— Простите, — развела она руками, — я кажется, его потеряла.

— Жаль, — он помолчал. — А я рассказывал вам о том, что хотел покончить с собой?

Алиса уже развернулась, чтобы уйти, но не сделала этого и с любопытством обернулась.

Герберт смущенно потупился.

— Не подумайте ничего такого, я нормальный, просто у меня приключились неприятности, вот и подумал, что было бы неплохо их решить.

— Вы повесились?

— Нет-нет, что вы, — замахал он руками, — в последний момент я передумал, ну да слушайте, расскажу по порядку, как было!

— Но почему именно тут?

— Мы с моей Аннушкой поехали к ее матери в деревню, мама Галя живет в добротном таком доме, собаку держит, корову, кур, свинья даже есть. Деревенька небольшая, все старухи живут, тихо, захолустье. Но что еще одинокой бабе нужно? Анна-то моя утром блинков напекла, я сижу, ем, а она шепотом матушку выпроводила, да как обухом меня по голове, говорит, развода хочу. А я не понимаю ничего, какого такого развода — десять лет вместе! Говорю, белены ты, что ли, объелась, Анька? Думал, шутку шутит, а она не шутила. — Герберт сжал кулаки. — Она в Петербурге на другого заглядывается, а я-то по доверчивости своей думал, подрабатывает, чтобы мы могли машину другую купить, ребенка завести, как она сама же хотела. Я рассердился, сильно рассердился, в коровник выскочил, там веревка, Анька-то за мной бежала, я ей и сказал сгоряча, раз ты так, повешусь пойду, пусть совестно тебе станет! Она в слезы, я не стал жалеть, пальто накинул и ушел. Проучить хотел, злился. Мужик один меня до лесу подкинул, а там уж я сам, и погода такая чудесная, в лесу хорошо… Разобиделся, думал и впрямь повешусь, — Герберт поднял на девушку глаза и вздохнул: — Куда там, в последний момент страшно стало, ну я на пень обратно и скакнул.

— Если так, то кто же там висел? — изумилась Алиса.

Он пожал плечами:

— Даже не представляю.

Девушка посмотрела в сторону:

— Это где-то тут недалеко было, я помню.

— Мы можем сходить и посмотреть, — Герберт вновь предложил ей руку.

Алиса задрала голову. Небо было чистым, солнце висело все так же высоко, а казалось, что она больше часа болтала со странным мужчиной.

— Мне нужно искать брата.

— Этот пенек в трех шагах, пойдемте посмотрим.

Алиса сдалась:

— Хорошо, только быстро.

Они сошли с тропы, Герберт что-то увлеченно рассказывал, девушка не слушала. Мысли унесли ее в тот день, когда увидела повешенного человека, такого же, в сером пальто, черных ботинках, с жидкими каштановыми волосами. Теперь она жалела, что хоть одним глазком не заглянула ему в лицо. Ошибки быть не могло, это тот самый мужчина, и тогда — четыре дня назад, он был мертв. А теперь шел рядом, разговаривал с ней и даже посмеивался.

— Вот и пенек! — театрально воскликнул Герберт.

Глава 25

До весны

Снег застилал глаза и падал за воротник, Никита бежал не разбирая дороги, пока совсем не выдохся. Тогда он привалился к дереву и сполз по нему в сугроб. Холод проник в рукава, под свитер, пробрался в сапоги. Сердце учащенно стучало, дыхание сбилось, нестерпимо хотелось пить. Он снял мокрую рукавицу, взял снег и поднес ко рту. Снег приятно таял, наполняя рот холодной водой, которую мальчик с блаженством глотал. Вскоре окоченели пальцы, пришлось надеть заледеневшие рукавицы. Кругом стояла тишина, снежинки неслышно касались земли, изредка поскрипывали деревья. Солнце спряталось в серых тучах, последние светлые пятна, золотившие снег, кору, блестевшие в кронах деревьев исчезли, стало хмуро. Лес напоминал огромного дремлющего зверя, которого мог разбудить любой шорох, потусторонний звук.

Никита закрыл глаза. В тумане деревья казались страшными чудищами, надвигавшимися на него с раскинутыми руками. Было страшно снова открыть глаза, страшно шевелиться, дышать. Он слышал шаги, хруст снега под чьими-то ногами и пыхтенье, от которого по спине проходил мороз, а сердце стучало так громко, что, казалось, слышно во всем лесу. Набравшись храбрости, мальчик приоткрыл глаза и, увидев перед собой маленькую сгорбленную фигурку, широко их распахнул.

Девочка откинула с головы капюшон клетчатой куртки и шагнула вперед. Лохматые черные волосы лежали на плечах, слегка раскосые зеленые глаза смотрели пристально, на пухлых губах застыла кровавая корка.

Никита попытался подняться, но у него ничего не вышло, и он завалился на бок. Девочка засмеялась и неожиданно протянула ему измазанную в саже ладошку.

— Пойдем!

Он нехотя взялся за протянутую руку и поднялся на ноги.

— Пойдем, — повторила девочка и, проваливаясь в снег, пошла в ту сторону, откуда Никита прибежал.

Мальчик не сдвинулся с места.

Девочка вернулась и встала перед ним.

— Мари, — хрипло произнесла она.

— Я помню, — он снял рукавицы, пошарил в карманах и вынул брелок.

Она забрала брелок, спрятала в кармашке куртки и взяла мальчика за руку.

— Пойдем.

Они молча шли, он часто спотыкался, но Мари не давала ему упасть, каждый раз хватая за воротник свитера. На тропе она выпустила руку мальчика и, ловя ртом снежинки, закружилась на месте. Непропорциональная, с длинными ногами, маленькой головой, коротким туловищем, она выглядела смешно. Девочка принялась что-то мычать, а Никита взял снег, слепил маленький снежок и откусил от него.

Мари перестала кружиться и уставилась на него, точно впервые увидела.

— Мама меня учила, что снег есть нельзя. — Она вырвала у него снежок и выкинула. — Можно заболеть, и тогда придется ставить горчичник.

Он покорно кивнул. Сестра запрещала есть снег и ругала его, когда не слушался.

— Идем, — Мари побежала по притоптанной дорожке, он пошел за ней.

Показалась деревня, они вышли из леса. Возле самого первого домика неподвижно стояла старуха, она опиралась на палку и смотрела прямо на них.

— Сатана, — еще издали заголосила она, размахивая палкой.

— Бежим, — просипела Мари, вцепляясь в рукав мальчика.

Ноги так сильно замерзли, что не гнулись. Девочка тащила его за собой, а старуха все кричала:

— Сатана, сатана, оставь его, сатана! — Страшное эхо прокатывалось над деревушкой, из домиков начали появляться люди.

Мари выхватила из кармана связку ключей и, не отпуская рукав Никиты, вбежала по лесенке. Ключи упали. Жители стекались к дому как муравьи. Вперед выбежала молодая женщина.

— Не трогайте ее, не трогайте, — визжала она.

— Сатана, сатана, сатана, — сыпалось отовсюду.

— Не нужно, не трогайте ее, — умоляла девушка, отталкивая наступающих мужчин, — это всего лишь ребенок, больной ребенок.

Худощавый юноша схватил ее, зажал ладонью рот и, приговаривая: «Нися, хватит, Нися, хватит», расталкивая людей, увел.

Никита поднял ключи и протянул девочке, с любопытством перевесившейся через перила.

— Кричат, — пробормотала она, вставляя ключ в замочную скважину. Казалось, жители не напугали ее, и, закрывая дверь на засов, она лишь сказала: — Я совсем им не нравлюсь.

Мальчик подошел к камину, огонь не горел, в доме было холодно. В углу, словно ожидая праздника, стояла украшенная елка.

— Идем, — позвала Мари.

Они поднялись на второй этаж и остановились в конце коридора.

— Полезли, — кивнула она на железные скобы, ведущие на чердак.

Никита сомневался, тогда она полезла первой, а когда очутилась наверху, позвала:

— Залезай ко мне.

На чердаке Мари рылась в коробках. Она вытаскивала понравившуюся игрушку и давала мальчику. Когда он держал уже целую гору игрушек, девочка пошла в угол чердака, встала на колени и забралась под столик.

— Иди сюда, — позвала она.

Никита подошел ближе и увидел, что она открыла квадратный люк. Никита почувствовал неприятный запах и поморщился.

— Идем, — сказала Мари, скрываясь в темноте прохода.

Мальчик свалил игрушки рядом с люком и спустил одну ногу в отверстие. Нога встала на что-то твердое, он спустил вторую — внизу оказались деревянные ступеньки. Медленно Никита начал спускаться по тесному проходу, придерживаясь за стены.

— Где ты? — послышалось из темноты.

— Тут, — еле слышно ответил он. Глаза постепенно привыкли к темноте, стало холоднее, в воздухе пахло, как однажды под одним домом, где лежала мертвая кошка. Стена и ступеньки уходили в сторону, Мари стояла в самом низу и загораживала собой свет. Мальчик закрыл рукавом свитера нос, от усилившегося запаха начало подташнивать. Мари пропустила Никиту в хорошо освещенную комнату.

— А где игрушки? — воскликнула она, подталкивая его в спину. — Иди, я сейчас.

Девочка убежала вверх по лестнице, он остался один в большой комнате без окон. На полу лежал синий с желтыми цветами ковер, на стенах — голубые обои с зелеными лошадками, сбоку — большой холодильник, за ним — стол, три стула, обогреватель, на другой стороне — две кровати, по полу разбросаны игрушки, печенье, конфеты, на столе — куски красного мяса и кровавые разводы.

Мальчик прошел в другой конец комнаты и остановился перед кроватью в самом углу. В постели, прикрытая до подбородка одеялом, лежала пожилая женщина. Лицо ее покрывали безобразные синяки. Рядом, на тумбочке, валялись открытые баночки, мелкие белые таблетки усеивали все одеяло.

Никита отшатнулся. Вбежала Мари с игрушками.

— Тамара больше не встает. Я дала ей таблеток, чтобы у нее не болело в груди. Она сильно устала, — девочка закашлялась и высыпала игрушки на другую кровать, размером поменьше.

Мальчик отступил к стене, где стоял большой розовый домик и валялись безрукие, с оторванными головами куклы. Мари подняла с пола конфету и протянула ему. Никита затряс головой и натянул ворот свитера до самых глаз.

— Возьми одеяло, — указала она на пушистое покрывало, скрученное в рулон на кровати, — согреешься.

Он коснулся светло-зеленой занавески и немного отдернул, за ней оказалась дверь.

— Закрыта, ее нельзя открывать, — девочка подняла с пола печенье, предложила ему, когда же он отказался, присела на корточки и вытащила из-под кровати тетрадку. Пока Мари листала дневник, Никита подергал за ручку на двери, та не поддалась.

— Рики, — хрипло засмеялась девочка, тыкая пальцем в нарисованную коричневым карандашом собачку, и повторяя, как заведенная: — Рики, Рики, это наш Рики.

Никита в страхе покосился на женщину, прикрытую одеялом, внутри все сжалось, в рот хлынула горечь, запах душил его.

— Тамара не станет ругаться, она добрая, — Мари сунула в рот конфету, забралась на кровать и начала из стороны в сторону раскачиваться. Девочка и выла, и мычала…

Никите стало жутко, в горле застрял ком, он то начинал двигаться, то проваливался обратно. Хотелось заткнуть уши, лишь бы не слышать этих страшных звуков, убежать отсюда на улицу, где зарыться лицом в снег и дышать, дышать, пока из носа не уйдет запах мертвого тела. В животе заурчало, мальчика согнуло пополам. Никита зажал себе рот и так держал, пока рвота не хлынула в нос. Он опустился на пол и уткнулся головой в стену. Его вырвало на ковер, на рядом лежащую голову куклы, на свои руки, колени. Жгло в горле, носу, с каждым вдохом становилось хуже, внутренности как будто переворачивались.

Послышался лязг, Мари замерла, первое, что мальчик ощутил, это как в комнату ворвался свежий воздух. Занавеска отлетела в сторону, распахнулась настежь дверь, в проходе возник Олег Саванчук. При виде Никиты он застыл на пороге и сильно поменялся в лице. За ним, как тень, стояла та девушка, которая пыталась защитить их от жителей. Она прикрывала ладошками рот с носом и тихо всхлипывала.

— Нися, уведи его скорее, — обернулся хозяин дома к девушке.

— Папа, — прошептала Мари и протянула к нему руки.

Саванчук обхватил голову, губы его задрожали:

— Что же ты наделала, Мари, девочка моя. — Он пересек комнату и крепко сжал ее в объятиях.

— Тамара спит, она устала сильно.

— Спит, спит, — шептал он, успокаивающе поглаживая дочь по взлохмаченным волосам.

Анисья помогла Никите подняться и вывела на улицу. Они оказались за домом, все так же шел снег, над деревней сгущались сумерки.

* * *

Алиса озиралась по сторонам, на месте, где она с друзьями видели мертвеца, никого не было. Возле освещенного солнцем пенька снег почти растаял, проглядывали прошлогодние листья. Герберт с довольным видом расхаживал перед ней туда-сюда, точно адвокат в суде из американских комедий.

— А какой воздух, какой воздух, — то и дело бормотал он, хитро поглядывая на нее.

— А где же веревка?

— Не знаю, — беспечно вскинул плечи Герберт, — я рассказывал про…

— Где же птицы? — не дослушала девушка.

— Птицы, — повторил он и задумчиво взялся правой рукой за подбородок.

Алиса еще раз огляделась.

Светило солнце, шелестели кроны деревьев, небо чистейшее — тишина.

— Мне нужно искать брата. Я пойду.

— А не хотите…

— Нет, простите, мне правда нужно идти.

— Понимаю, — обреченно вздохнул Герберт.

— Удачи вам.

— До встречи.

— Нет, думаю, сегодня же я уеду домой, нужно лишь найти брата.

— Ага, понимаю.

Алиса извиняюще улыбнулась и побежала обратно к тропе, а вслед услышала, как он крикнул:

— До встречи!

Она не стала оборачиваться и разубеждать его, было очевидно, человек был не совсем в себе.

— Ники! — закричала девушка, достигнув тропы.

«Почему он убежал? Почему так испугался? Куда мог пойти?» — спрашивала себя Алиса. Ей казалось, что с момента, как выбралась из пруда, прошло уже много времени, но солнце никак не садилось, на улице не темнело. Девушка не чувствовала усталости, холод не продирал до костей, не хотелось ни пить, ни есть.

Лес редел, до деревни оставалось совсем недалеко. Сердце радостно подпрыгнуло, когда она увидела машины — много машин.

За ними приехали. Саванчук вызвал подмогу, по-другому и быть не могло. Теперь они найдут ее брата, помогут доброму, но сумасшедшему Герберту — все будет хорошо.

Алиса бежала, и ей казалось, что она чувствует запах бензина, слышит голоса.

У дома Саванчука стояли люди. Среди них она увидела мать с отцом, Никиту. Брат показывал на нее, но никто этого не замечал. На земле лежали носилки с черными мешками, в которых обычно увозят трупы. Возле одного такого мешка стояла мать Ильи, женщина осунулась, лицо исказило горе. Всегда веселая, неунывающая, все время в работе и заботах, она находила время для своего единственного ребенка и его друзей.

К родителям подошел высокий мужчина, в нем девушка узнала отца Дениса. Он был таким же статным и красивым. Как он теперь, наверно, жалел, что месяц назад забыл поздравить старшего сына с днем рождения и как корил себя за любовь, что дарил не ему.

Тут были и мать Риты, усталая от жизни и раздавленная смертью капризного чада. Отец с матерью Ксюши, бизнесмен и добродушная домохозяйка, держались за руки.

«Как же так? Когда успели приехать? Сегодня ведь только девятое. Мама обещала вернуться лишь двенадцатого», — Алиса задрала голову и прищурилась от яркого солнца, оно точно не сдвинулась с места за прошедшие часы. Из дома вышел Саванчук, а за ним та самая девушка из леса. Анисья подошла к снеговику, где стояла маленькая Сусанна, и хотела взять за руку, но девочка отшатнулась и побежала к отцу.

Никита протягивал к Алисе руку, другой он прижимал к себе блокнот, ее блокнот с рисунками.

— Мама! — крикнула девушка и затаила дыханье в ожидании, когда родители посмотрят на нее. «Раз, два, три, четыре, пять…» — считала она, но никто на нее не посмотрел. Не отрываясь, смотрел лишь брат.

— Папа, — прошептала Алиса и увидела, как на куртку закапали слезы, они катились по гладкой поверхности, по молнии, а она не чувствовала их обжигающего тепла на щеках.

— Ники, — шагнула она к брату и протянула руку.

Алиса слышала, как он произнес ее имя, видела протянутую к ней руку и никак не могла до нее дотянуться. Мать обняла Никиту, отец отвернулся и прикрыл глаза. Только сейчас она заметила у его ног черный мешок. Молния на нем была приоткрыта, а внутри мешка лежала девушка с белоснежным лицом, бескровными губами и каштановыми волосами, покрытыми инеем.

— Она сейчас со своими друзьями, — сказал отец Дениса, касаясь плеча ее матери, — они все вместе.

— Мама, мама, я тут, я ведь тут! — кричала Алиса совсем рядом. На миг ей показалось, что мама ее увидела, услышала, но в другой, та опустила глаза, взгляд был прикован к лицу, видневшемуся из черного мешка.

— Папа! Папа! — Девушка бегала вокруг них, прикасалась, звала.

— Как тут холодно, — негромко сказала мать, кутаясь в шубу.

— Нужно возвращаться домой, — проронил отец.

— Домой, — повторила мать.

Алиса смотрела, как мешок с ее телом застегнул какой-то мужик, носилки унесли и засунули в одну из машин. Затем отцу вручили пакетик с обручальным кольцом.

— Это было найдено у покойной.

Мать заплакала.

— Наверно, Никита нашел, он часто находит драгоценности, — пояснила она.

Мужик, отдавший кольцо, все не уходил.

— Мы с семьей хотели бы… — начал отец.

— Вы не могли бы опознать еще одного, — подошел другой работник милиции.

— Мы уже говорили, мы не знаем его, — рассердился отец.

— В его личных вещах было найдено кое-что интересное, — не отставал усатый, — думаю, вам нужно взглянуть на это. — Он открыл папку и непослушными пухлыми пальцами вынул другую — прозрачную, в углу которой находилась фотография.

— Это ваша дочь?

— Да, да, — закивала мать, — это Алиса.

На фотографии она сидела на лавочке возле дома в футболке и шортах, в кадр частично попал смеющийся Илья. Фотография была плохого качества, как будто сделана с далекого расстояния.

— Эти шортики она купила позапрошлым летом и надела только один раз, — всхлипнула мать. Отец крепко обнял ее.

— Мы уже говорили, и я снова повторяю, мы не знаем этого мальчика, что вы еще от нас хотите?!

— Может быть, ваша дочь упоминала, вы бы очень нам помогли, — усатый развел руками. — При нем не оказалось документов.

— Мы ничем не можем вам помочь, — жестко отрезал отец.

Толстяк поджал губы и вздохнул:

— Спасибо за содействие.

Алиса взирала на все это и не могла поверить, что ее больше нет. Она видела свои руки, ноги в носках, она вдыхала запах весны, чувствовала, как припекает солнце, но не могла сесть в машину со своей семьей и поехать домой.

— Ники, — позвала она.

Брат смотрел на нее огромными грустными глазами и словно все понимал.

— Ты меня слышишь, Ники?!

Мальчик закрыл глаза, на ресницах заблестели слезы.

— Скажи, скажи, ты ведь меня видишь?!

— Да, — прошептал он.

Мать склонилась над ним.

— Милый, пойдем в машину.

Никита указал туда, где стояла Алиса, и громко произнес ее имя. На него стали оборачиваться.

— Мальчик мой, пойдем, пойдем в машину, — попыталась увести его мать. Он вырвался и с раскинутыми руками бросился к сестре.

Брат упал на землю и в тот миг, когда он прошел сквозь нее, Алиса увидела другой мир. Солнце погасло, небо затянуло, пошел снег, тело пронзил холод, а потом точно фильм отмотали назад и ее зашвырнуло обратно, в солнечный день, туда, где пахло весной, где не было холода, боли, не ощущалось тепло слез, где не пели птицы.

Отец поднял брыкающегося Никиту на руки и понес в машину, тот все выкрикивал и выкрикивал: «Алиса, там Алиса, там же Алиса…»

Они уехали, а девушка еще долго смотрела им вслед, на своего маленького брата, приникшего к стеклу. Уехали и родители ее друзей, остались только незнакомые люди. Они делали свою работу, для них в случившемся не было трагедии, их лица были непроницаемы, ни тени жалости. Им хотелось поскорее покончить со всем и поехать домой к своим семьям, родным и близким. Большинство из них столпилось у черного мешка с телом. Девушка знала, с чьим телом, сразу догадалась, чьи родные не приехали. Солнце освещало его алебастровое лицо, блестело на кончиках длинных ресниц, касалось неподвижных губ, на коротких волосах застыл лед. Он выглядел таким спокойным, словно умер не в мучениях и боли от ледяной воды, а просто заснул или, как в сказке, заледенел от поцелуя снежной королевы.

— Черт бы побрал этот снегопад, — проворчал худощавый мужчина, пряча острый подбородок в куртку.

Другой задрал голову и весь передернулся.

— Валит и валит, давайте, заканчиваем, у парня есть телефон, по нему и отыщем родственников, нечего тут торчать.

Третий согласно закивал, посмотрел на часы и, нахмурившись, постучал по ним, потом еле слышно буркнул:

— Черт с ними.

— Стихийное бедствие какое-то, шестой день уже идет, не переставая. Кстати, жители про ребят в один голос утверждают: «Ничего не знаем», одна старуха, правда, бормотала что-то про ведьм и бесов, — хохотнул худощавый, — но она явно выжила из ума.

Алиса не стала смотреть на небо, она знала — оно все такое же чистое, солнце все такое же яркое, как будто вырезано из бумаги и навечно приклеено у нее над головой.

Мешок с телом Кирилла застегнули и унесли. Вскоре последняя машина скрылась в лесу — девушка осталась одна.

Алиса не знала, сколько стояла возле дома Саванчука, там, где она очутилась, времени не существовало.

Дверь открылась, и вышли две девочки, одна — Сусанна — резво сбежала по лестнице, а вторая, в клетчатой куртке Никиты, остановилась и помахала Алисе.

Та неуверенно помахала ей в ответ. Девочка спустилась к сестре и оторвала у снеговика ветвистую руку.

Сусанна со всей силы толкнула сестру.

— Не смей ломать! — крикнула она.

Мари хрипло засмеялась, обернулась и поманила Алису.

— Иди к нам, давай с нами играть!

Девушка покачала головой.

Сусанна убежала и вернулась с отцом.

— Папа, она снова с кем-то разговаривает! Она ненормальная, я ее боюсь! Она убьет меня, как убила маму, как Рики! — жаловалась девочка.

— Не смей, не смей так говорить! — зашипел отец.

— Пусть она уходит, я не хочу с ней играть!

— Мари, тут никого нет, пойдем домой, — позвал он.

Девочка подмигнула Алисе.

— Приходи еще к нам.

— Папа, ты слышишь, она разговаривает! — завопила Сусанна. — Когда ты наймешь ей новую сиделку?

— Скоро, скоро найму, потерпи немножко. — Саванчук тоскливо посмотрел туда, куда смотрела вторая дочь, и со вздохом пробормотал: — Тут никого нет, пойдем в дом.

Сусанна осталась играть на улице, а Мари увели. Девочка построила еще одного снеговика, она тихонько напевала что-то и выглядела счастливой. Вскоре и она ушла, но потом еще несколько раз выходила на улицу и строила других снеговиков. А как-то они вчетвером — Саванчук, две маленькие девочки и Анисья — сели в машину и уехали.

Алиса брела по лесу, светило солнце. Она застряла среди миров в ожидании весны, весны, которая для нее никогда не наступит. Девушка была мертва для всех, кроме родного брата и шизофренички Мари. В мире живых пели птицы, а в ее лишь монотонно шелестели деревья, живым слезы приносили облегчение, а для нее они — лишь вода.

Неподалеку от пруда девушка заслышала детский смех, такой беспечный, звонкий и заразительный. Хотелось посмеяться тоже, но у нее не получилось даже улыбнуться. Может быть, когда-нибудь она смогла бы смеяться, но не сейчас, когда от воспоминаний о жизни из глаз капали и капали эти бесполезные, не приносящие облегчения слезы.

Алиса вышла к пруду и замерла. Тут и там бегали дети, катались на льду, совсем маленькие и постарше, розовощекие, смешливые. В лучах солнца блестели их коньки, они смеялись, но в застывших глазах не было веселья, в них жила тоска.

Алиса присела на скамейку, неподалеку лежали ее коньки.

— Хорошо катаются, правда? — Герберт присел рядом и грустно улыбнулся.

— Вы ведь знали…

Он не ответил, но ей было и не нужно, она все поняла.

— Я рассказывал уже про Анну?

Хотелось крикнуть, что он рассказывал ей про Анну уже сто раз, но вместо этого она попросила:

— Расскажи.

— Она у меня… — начал воодушевленно Герберт, но внезапно умолк и виновато посмотрел на нее: — А ты не расскажешь?

И Алиса засмеялась как никогда горько и безнадежно.

— Еще успею.

Эпилог

— Сегодня в Плюсском районе Псковской области была найдена девушка, — начался репортаж новостей.

Никита перестал ковырять ложкой в тарелке с гречкой и посмотрел на экран. Мывшая посуду мать вытерла руки и сделала звук погромче.

— По документам, это Кранцова Полина Юрьевна. Очевидцы утверждают, что нашли ее неподалеку от Мурманского шоссе. Также с ней был молодой человек, по сведениям опергруппы, — Ропшин Юрий Геннадьевич, которого девушка вынесла на спине из леса. К приезду «скорой помощи» молодой человек скончался. По заключению медэкспертов, смерть наступила от сильнейшего обморожения. Мать покойного отказывается комментировать произошедшее. В данный момент Кранцова Полина Юрьевна находится в реабилитационном центре под круглосуточным наблюдением врачей. Несколько раз пациентка приходила в себя и твердила, далее цитирую: «Нельзя играть со смертью, не нужно смотреть ей в глаза».

Что заставило молодых людей отправиться в лес, до сих пор остается загадкой. Далее в новостях…

Никита поднялся из-за стола и вышел в коридор. Он тихонько отворил дверь в комнату сестры.

На кровати лежал кот, недовольно приоткрывший глаз, когда мальчик прикоснулся к пушистой холке. Никита недолго постоял, разглядывая привычные вещи и, как бывало делала сестра, подошел к окну и открыл форточку. Шел дождь, тянуло сыростью. Никита сел в кресло, включил компьютер и положил руку на пыльную мышку — все как делала сестра. Пыльный монитор зажегся, раздался приветственный музыкальный проигрыш, в углу экрана звякнуло и появился белый конвертик — одно непрочитанное письмо. Затем в том же углу выскочило сразу несколько квадратных окошек с текстом. Мальчик щелкнул по одному из них, в центре экрана появилось другое окошко — больше, шрифт увеличился, теперь можно было прочитать сообщения, написанные с интервалом в один-два дня:

«Ночной маньяк»: Привет, Алиса! Ты все еще не вернулась?

«Ночной маньяк»: Надеюсь, ты как следует отдохнешь с друзьями! Я каждый день захожу на сайт этой деревушки… такая красота, даже не верится.

«Ночной маньяк»: Я начинаю волноваться. Ты получила мое письмо?

«Ночной маньяк»: Обижена?

«Ночной маньяк»: Постоянно думаю о тебе. Если бы не тот чертов сбой на работе, я мог бы сейчас быть с тобой.

«Ночной маньяк»: Вчера пытался позвонить тебе, но твой телефон отключен. Вот, купил себе сотовый все-таки. Взял Nokia, ну тот, с клавиатурой.

«Ночной маньяк»: Как только получишь мои сообщения, пожалуйста, сразу ответь. Я страшно соскучился.

Никита щелкнул на крестик в верхнем правом углу окошка, закрыл его и нажал на все еще мигающий белый конвертик в углу экрана. Загрузилась страница почтового ящика, мальчик вошел во «входящие» и открыл одно-единственное письмо.

На письмо Алисы «Где ты?»:

«Ночной маньяк»: Привет, Алиса! Получил твое сообщение по е-мейлу. Прости, что подвел тебя и даже не позвонил. В конторе случился сбой в системе, а наш главный системный админ куда-то пропал, все свалили на меня и еще одного парня, который вообще не в теме. Три дня с работы не вылезали. Начальник сказал, что уволит всех к чертям, если систему не починим. Починили. А еще… кажется, мне теперь повышение светит. Знаешь, машины-то сами по себе не ломаются, это их люди ломают. Вот теперь думаем, кто такое мог учинить. Впрочем, «кто», мы уже знаем — наш пропавший системный админ. Вопрос в другом. Зачем это ему? Ну да ладно, вернешься, обсудим! Уже скучаю…

В комнату ворвался порыв ветра и скинул стопку бумаг со стола. По подоконнику барабанил дождь, слышался звук проезжающих машин. Мальчик бесцельно бродил по разным страницам, занесенным в «Избранное», и думал о сестре. Вспоминал, как она любила вот так сидеть, открывать и закрывать эти скучные окна, иногда над чем-то там смеялась… А еще часто позволяла ему играть в игру с кроликом, рисовала забавные картинки. Тут, в виртуальном мире, все было по-прежнему: тот же кролик, те же неинтересные страницы, только теперь не раздавалось пронзительного звука «аськи», похожего на кукушку, не смолкающего обычно в комнате сестры до глубокой ночи.

Никита открыл очередную страницу, но не закрыл тут же, как другие.

«Рождественская сказка ждет именно вас» — точно испорченная лампочка мерцала сверху надпись. Ниже знакомые уже мальчику домики, сугробы, елочки. Белизна снега завораживала. Никита моргнул. Казалось, что мороз пощипывает ноздри, воздух пахнет хвоей, а в комнате стало холоднее.

— Алиса, — мальчик коснулся ладонью экрана и резко отдернул руку, таким ледяным тот показался.

Конец

Content

Молчанова Ирина Алексеевна Пленники рая

Ирина Молчанова Пленники рая

Пролог

Глава 1 Два слова

Глава 2 Красный ларек

Глава 3 Вор

Глава 4 В лесу

Глава 5 Части тела

Глава 6 Бутылочка

Глава 7 На катке

Глава 8 Флирт

Глава 9 Личный дневник

Глава 10 Ночной гость

Глава 11 Беглец

Глава 12 Страх

Глава 13 Коварство

Глава 14 Незнакомка

Глава 15 Ведьмина заводь

Глава 16 Измена

Глава 17 Часы

Глава 18 Особенный мальчик

Глава 19 Поиски

Глава 20 Блудница

Глава 21 Последние записи

Глава 22 Сорванный поцелуй

Глава 23 Просто деревня

Глава 24 Пенек

Глава 25 До весны

Эпилог