ЛАРИ РУБИН

ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ ВСЕЛЕННОЙ

Книга 2

ПРОЛОГ

Хмурым осенним днем два человека шли навстречу друг другу. Они должны были встретиться в парке. Молодая женщина шла, не спеша, мимо пустых беседок, густо оплетенных гибкими ветвями плюща. Мужчина, напротив, спешил и очень нервничал. Когда же они, наконец, увидели друг друга, то оба почувствовали облегчение.

Женщина с любопытством смотрела на того, чья записка с просьбой о встрече  заставила прийти ее в парк, а мужчина, нервно сжимая пальцы рук и отводя взгляд в сторону, нерешительно подходил к той, чье будущее теперь зависело всецело от него.

- Добрый день, - произнес мужчина, снимая шляпу. – Я прошу вас еще раз простить меня за эту просьбу, но поверьте, я никак не мог поступить иначе. Давайте пройдем в беседку и присядем.

Женщина  поздоровалась, и они вошли в беседку. Она села на скамью, расправила полы теплого плаща и сказала:

- Ваша просьба удивила меня, сэр Оливер. Но вы так настаивали, что мне даже стало интересно узнать, что вы хотите мне сказать?

- Видите ли, наш разговор коснется сэра Джеймса Блора, вашего жениха и вас.

- Как? Разве вы знаете о том, что Джеймс сделал мне предложение?

- Да, я знаю об этом.

- Но, каким образом? Мы еще никому не объявляли  о нашей помолвке.

- Это так. Но сэр Блор сам сказал мне об этом. Он был так счастлив, что поделился со мной этой новостью.

- Он был счастлив?

- Очень. Возможно, вам неприятно то, что он мне рассказал о вас. Но, сэра Блора можно понять. Друзей у него пока здесь нет, да и приятелей тоже. Я - единственный близкий для него человек, который живет  в его доме, и которому он доверяет.

- Почему же вас заинтересовала наша помолвка и предстоящая свадьба?

- Причиной всему мое беспокойство о делах семьи…

- Простите, но я не понимаю, ни возможных причин вашего беспокойства о семье, ни, вообще, причины, по которой вы живете в доме Блоров и вникаете во все дела. Возможно, я сказала достаточно резко, но вы должны знать мое мнение о вас.

- Я прекрасно вас понимаю. Конечно, в таких графствах, как ваше, где все знают друг друга, где жизнь течет размеренно и спокойно, с интересом относятся ко всем новым людям. С интересом и даже с недоверием. Но я был приглашен для того, чтобы помочь сэру Блору разобраться в делах его покойного отца, а также изучить архив и восстановить историю семьи. Сэр Блор не жил рядом с отцом, не был в курсе  всех его дел. После кончины жены отец отдал пятилетнего сына на воспитание своей незамужней сестре. И только после смерти отца сэр Блор вернулся сюда и принял во владение фабрику, земли…

- Да, да… я хорошо знаю историю семьи, - перебила его женщина.

- Так вот. В последнее время я изучал бумаги покойного отца - сэра Генриха Блора, его переписку и архив.

-  Неужели вам было интересно копаться в чужой жизни?

- Дело в том, что Джеймс Блор хотел знать о делах отца и его планах. Кроме того, будучи по своей природе человеком аккуратным, он хотел навести порядок в бумагах и письмах. В конце концов, в этом есть определенный смысл и необходимость. Вы так не считаете?

- Возможно.

- Я не буду испытывать ваше терпение и перейду к тому, что собирался сказать. В библиотеке покойного отца сэра Блора я обнаружил нечто вроде тайника, небольшой потайной шкаф, причем ключи от него, как ни странно, лежали в одном из ящиков стола. В этом тайнике были старые письма, древние рукописи, словом, бумаги отца, деда и прадеда сэра Блора. Одно из писем было написано его прадедом, Ричардом Блором. Я не стану сейчас передавать вам весь текст этого письма. Скажу только, что письмо это было предупреждением всем мужчинам из рода Блор. В нем прослеживалась история семьи на протяжении более двухсот лет и говорилось, что довольно часто в жизни мужчин Блоров появлялись женщины из рода Райс. Каждый раз дружеские или любовные отношения между ними заканчивался преждевременной и скоропостижной смертью мужчины. Все эти смерти носили насильственный характер, словом, речь идет об убийствах. Среди подозреваемых в убийстве на первом месте были именно женщины с фамилией Райс. Не всегда правосудию удавалось доказать вину этих женщин, но сам автор письма не сомневается в их причастии к гибели мужчин. В конце этого письма, рукой самого покойного сэра Блора было написано: «Сыну моему… прочти и будь осторожен. Не подвергай опасности семью нашу, встречаясь или женившись на женщине из рода Райс». Вы понимаете теперь причину нашей встречи?

- Не совсем. Все это, безусловно, интересно, но, какое отношение это письмо имеет ко мне?

- Как? Вы же прямой потомок сэра Джерри Райса, внучка, кажется. Вы – женщина из рода Райс.

- И, что же?

- Вы не должны выходить замуж за сэра Блора.

- Что за абсурд. Вы именно для этого пригласили меня сюда?

- Как только я понял всю опасность, которая грозит вам и сэру Блору в связи с этой свадьбой, я поспешил поговорить с вами.

- Большей глупости я в жизни не слышала. Сейчас вы обвинили женщин моего рода в убийствах. Но, смею вам заметить, что я никогда и не от кого не слышала подобных историй. Вы требуете от меня, чтобы я бросила любимого мной мужчину, отказалась выйти за него замуж и все только потому, что так угодно вам? - возмущенно сказала женщина.

- Это никоим образом не может быть угодно мне. Возможно, мне следовало показать это письмо  сэру Блору и предоставить ему право решать. Но в этом письме обвиняют женщин… Мне трудно поверить в то, что все написанное – правда. Я вполне допускаю, что всему виной совершенно иные причины. Одним словом, я решил дать возможность вам самой принимать решение.

- Если бы Джеймс прочел это письмо, то он никогда бы не поверил в то, что я могу причинить ему вред, а, тем более, стать причиной его смерти.

- Я не уверен в том, что он не поверит письму своего прадеда. Я подумал, что пусть лучше он будет продолжать любить вас и горевать о расторгнутой свадьбе, чем он станет подозревать вас в чем – либо.

- Я никогда не сделаю этого. Я не верю вам. И не позволю ломать свою жизнь. В нашем графстве не так уж много мужчин, за которых я могу выйти замуж. Сэр Блор долго ухаживал за мной и вот, наконец, сделал мне предложение. Я не могу отказаться от этого брака. Понимаете вы меня? Не могу! – твердо сказала женщина.

- Мне очень вас жаль. Но и молчать я тоже не имею права, не должен. Если вы не откажетесь от брака с сэром Блором, мой служебный долг будет показать ему это письмо. Но даже, если он не поверит письму, прежнего доверия к вам у него уже не будет. Так, не лучше ли вам самой отказаться от этой свадьбы, чем жить в ожидании каких-либо ужасных событий?

- Боже мой, еще сегодня утром я была самой счастливой, а теперь все мое счастье разрушено. Разрушено вами.

Женщина сжала виски побелевшими пальцами и, казалось, погрузилась в размышления. Иногда она вздрагивала, то ли от ветра, который проникал в беседку, то ли от тягостных мыслей.

- Хорошо, - наконец произнесла она дрогнувшим голосом, - хорошо. Но, прошу вас, дайте мне время.

- Конечно, я понимаю и глубоко вам сочувствую.

Женщина опустила руки на колени и пристально посмотрела на сэра Оливера.

- Благодарю вас, - тихо сказала она. – Однако, очень холодно. Я надеюсь, вы все мне сказали?

- Да, это все, что я хотел вам сказать, и я очень сожалею…

- Не нужно ни о чем жалеть. Вы поступили правильно. В конце концов, что же еще вы могли сделать.

Женщина встала и вышла из беседки. Пройдя несколько шагов, она оглянулась.

- Скажите, а я могу взглянуть на это письмо.

- Да, но… я надеюсь, что вы…

- Вот, уже и вы не доверяете женщине из рода Райс. Не беспокойтесь. Я не порву это письмо и не брошу его в камин. Мне просто хочется посмотреть на него.

- Простите мне мои сомнения. Конечно, почему бы и нет.

- Тогда, быть может, мы еще раз встретимся, и вы покажете мне его?

- Здесь? В этом парке?

- Нет, отчего же, обязательно, здесь. Вы - человек новый и еще не видели всех красот здешнего края. Я вам могу показать много интересных и красивых мест. А, знаете, быть может, вы даже спасли меня от злого рока, тяготевшего над нашими семьями. Ведь, действительно, кто знает, что могло бы произойти после нашей свадьбы? Может быть, мы еще станем с вами друзьями. До свиданья, сэр Оливер.

Женщина протянула руку, и мужчина торопливо ее пожал. Она улыбнулась, кивнула головой и пошла к выходу из парка. Сэр Оливер, постояв немного в задумчивости, также пошел по дорожке парка вполне довольный собой.

1

Дворецкий, некогда статный, а теперь худой пожилой человек, встретил нового хозяина дома, сэра Артура Блора и повел его по длинному коридору в гостиную. О чем думал при этом дворецкий, прослуживший в доме уже тридцать два года, догадаться было нетрудно. Смерть двух предыдущих хозяев не проходит бесследно для слуг. И, сопровождая этого, еще довольно молодого, человека по дому, доставшемуся ему в наследство, дворецкий Патрик надеялся на то, что жизнь в доме снова станет прежней и оживленной. А, если молодой хозяин окажется любителем гостей и званых обедов, то это, даже еще лучше.

Артур Блор шел за медленно идущим дворецким и с любопытством рассматривал стены, отделку потолков, картины и ковры. В нем пытались ужиться два чувства – любопытство и критика. Несмотря на то, что он был в чужом для него доме, его практичный ум уже отмечал про себя все недоделки дома, давно требующего ремонта.

- Миссис Блор сейчас выйдет. Располагайтесь, сэр Артур. После знакомства с тетей, вы, вероятно, захотите осмотреть дом и сад. Я к вашим услугам, - не спеша и излишне торжественно, проговорил дворецкий.

- Хорошо, Патрик. Мы так и сделаем. А пока можете быть свободны, – ответил ему Артур.

Дворецкий скрылся за дверью, а Артур подошел к большому окну, выходящему в сад. Был месяц май, и деревья уже распустили свои нежные, зеленые и слегка клейкие листочки.

- Садовник, видно, честный малый, - отметил про себя Артур, глядя на аккуратно постриженные кустарники.

Тут скрипнула дверь, и комната заполнилась шуршанием платья и запахом духов. Все эти звуки и запахи мгновенно нарисовали в сознании Артура образ молодой и красивой женщины. Каково же было его разочарование, когда он повернулся и увидел вдову своего дяди Джеймса Блора.

В комнату вошла высокая и худая женщина, с молодым, но усталым лицом, которое вряд ли можно было назвать красивым. Одета она была в строгое, коричневое платье самого скромного фасона.

- А, ведь, она молодая женщина, - подумал Артур. – Было бы смешно называть ее тетушкой.

- Добрый день, тетушка, - произнес Артур и заметил легкую усмешку на лице миссис Блор.

- Вот вы и приехали, Артур. Рада вас видеть, хотя и не ожидала, что вы прибудете так скоро.

Миссис Блор говорила высоким, мелодичным голосом. Она слегка улыбнулась и протянула ему руку. Артур склонился над рукой и  коснулся губами гладкой кожи.

- Да, она еще молода, - снова подумал Артур.

- Прошу вас, садитесь, - сказала миссис Блор и прямо опустилась на край кресла.

- Я вижу, что мой приезд удивил вас, - сказал Артур, садясь напротив, - Но я спешил сюда, чтобы оказать вам всяческую помощь и поддержу. Думаю, вам сейчас непросто жить одной здесь, в таком большом и, практически, пустом доме, - продолжал Артур, обводя взглядом гостиную. – Весть о кончине Джеймса потрясла меня, как потрясло и завещание дяди.

- Думаю, что именно завещание дяди заставило вас поспешить с приездом. Согласно завещанию моего покойного мужа все его имущество и земли переходит во владение к вам, Артур. Я же буду получать пожизненное содержание.

Артур Блор счел для себя необходимым придать своему лицу скорбное выражение.

- Ваш приезд, как нельзя, кстати, Артур. Я плохо понимаю в делах, поэтому вам придется как можно скорее заняться фабрикой, пока управляющий не развалил ее работу окончательно.

- Неужели, дела так плохи? – доверчиво спросил Артур.

- Кроме того, - продолжала миссис Блор, не замечая вопроса племянника, - Кроме того, этот дом теперь принадлежит вам, а, следовательно, я вскоре должна буду покинуть его.

- Нет никакой необходимости вам спешить с отъездом из этого дома. Я еще не вполне представляю свои планы на будущее, возможно, мне придется некоторое время быть в разъездах. Было бы лучше, если бы вы оставались здесь. А потом события сами покажут.

Лица миссис Блор снова коснулась усмешка.

- Да, вы правы. События покажут. Ну, а пока располагайтесь. Распоряжайтесь слугами по вашему усмотрению. Словом, поступайте, так, как считаете нужным.

- У меня тягостное чувство какой-то несправедливости, - медленно сказал Артур. – Все это напоминает мне дурной сон. Вы знаете, смерть дяди внезапно и решительно изменила мою жизнь, заставила бросить привычный образ жизни, свои занятия и приехать сюда. Да и ваша жизнь совсем недавно представлялась вам иначе, не так ли? И вот теперь вы вынуждены принимать меня в своем доме не как гостя, а как хозяина.

Миссис Блор коснулась платком глаз.

- Вы знаете, несмотря на то, что Джеймс приходится мне дядей, он не намного старше меня. И я подумал о том, что для такой молодой женщины как вы, странно слышать от меня обращение «тетушка». Если позволите, мне бы хотелось называть вас просто по имени.

- Да, действительно, - миссис Блор улыбнулась. – Называйте меня просто – Эмели.  А я буду звать вас Артур. От Джеймса я слышала о вас только хорошее, хотя он мало говорил о своих родственниках. Хорошо, что вы приехали. Если бы вы знали, как одиноко и страшно мне в этом доме. Смерть мужа была для меня большим потрясением.

- Я понимаю вас, - сочувственно произнес Артур.

- Мы прожили вместе менее года, и, вдруг… Кто бы мог подумать, что у Джеймса слабое сердце. Он умер у себя в кабинете, внезапно. Когда я вошла к нему, его голова лежала на столе, а рука все еще сжимала книгу. Это было ужасно.

Миссис Блор заплакала, и Артур действительно почувствовал жалость к ней.

- Вероятно, Джеймс знал о своей болезни, если составил завещание в столь молодом возрасте, - предположил Артур.

- Он никогда не говорил со мной о болезнях, никогда не жаловался на здоровье. И никогда не говорил мне, что составил завещание. Нотариус приехал вскоре после смерти, вскрыл завещание и сообщил дату его составления. Артур, он составил свое завещание через неделю после нашей свадьбы. Я до сих пор спрашиваю себя - почему? Это обстоятельство заставляет меня чувствовать себя в чем-то виноватой, но в чем?

- Да, все это действительно странно. Как странно и то, что он назначил своим наследником меня, а не вас. Однако, довольно печальных мыслей. Вы молоды, и у вас все еще впереди.

- Да, возможно. Хотя, мне мало вериться в это.

- Покажите мне кабинет Джеймса. Должен признаться, что я был в этом доме еще подростком, и решительно не помню, где и что находится.

- Да, да, конечно, - поспешно сказала миссис Блор, вставая.

Они вышли из гостиной, и пошли по коридорам, миссис Блор остановилась перед дверью кабинета.

- Я ничего здесь не трогала. И даже запретила убирать. В кабинете все так, как было при жизни Джеймса.

Миссис Блор открыла дверь и пропустила вперед Артура. Он вошел в большой кабинет и огляделся.

- Я не захожу сюда. Какой-то непонятный страх не пускает меня.  Может быть теперь, когда в этом кабинете будете работать вы, я преодолею в себе это чувство и смогу быть вам в чем-либо полезной.

- Конечно, так и будет. Сегодня же прислуга начнет здесь уборку, вымоет окна. Жизнь продолжается, Эмели, жизнь продолжается.

- Господи, пусть будет так, - подумала миссис Блор.

2

Уже прошло более месяца с того дня, как в доме Блоров появился новый хозяин. С его приездом все в доме словно ожило и закружилось. Дворецкий Патрик снова приобрел былую статность. На кухне повар радовался тому, что на завтрак нужно варить овсяную кашу не только для миссис Блор. Горничные носились по комнатам и между делами кокетничали с поваром и  садовником.

- Жизнь, действительно, продолжается, - думала Эмели Блор.

Темные её платья сменились более светлыми. Одевалась миссис Блор по-прежнему скромно, но уже с удовольствием прикалывала к лифу платья цветы. Она все чаще улыбалась, больше времени проводила в саду с книгой или рукодельем. Казалось, что смерть мужа больше не угнетает ее с прежней силой.

Что же касается самого Артура Блора, то его дни были расписаны буквально по часам. Он много работал, и вскоре фамильная фабрика Блоров по пошиву верхней мужской одежды вернула себе свою былую популярность. Хотя, это было очень сложно для Артура, который никогда прежде не занимался подобными  делами.

Несмотря на свою занятость, Артур Блор успел познакомиться со многими преуспевающими жителями города. Таким образом, у мужчин появился новый партнер для игры в бридж, а у женщин – еще одна завидная партия для замужества.

Однажды, воскресным днем Артур Блор шел через рощу, вдоль берега озера и увидел на воде лодку. В ней сидела молодая девушка в соломенной шляпке и ловила рыбу.  Артур невольно замедлил свой шаг и, поровнявшись с лодкой, остановился. Он наблюдал некоторое время за действиями девушки, пока она ловко забрасывала в воду удочку. Почувствовав на себе чей-то взгляд, девушка обернулась.

Мистер Блор увидел веснушчатое лицо с большими голубыми глазами и улыбнулся. Девушка тут же улыбнулась в ответ.

- Ну, как? Здесь ловится рыба? – крикнул ей мистер Блор.

Девушка кивнула, потом задумчиво посмотрела на воду и так же ловко выдернула удочку из воды.

- Подождите меня, я сейчас подплыву к вам, - крикнула ему девушка.

Вскоре лодка причалила к берегу. Мистер Блор протянул девушке руку и помог ей выйти, затем, ухватив лодку за нос, подтащил ее на берег.

- Позвольте представиться, Артур Блор, - слегка поклонившись, сказал Артур.

- Я знаю, кто вы. А меня зовут Сюзанна Хардман. Я секретарь мистера Хаббарда. Вы, ведь, вероятно, уже знакомы с моим хозяином.

- Да, да, я о нем слышал, но еще не имел чести лично познакомиться с ним.

- Ну, да, конечно. Мистер Хаббард мало бывает в обществе. А вас уже все знают. Ну,  как вам здесь живется?

- Благодарю вас, привыкаю. Я, видите ли, приехал из Германии. В Кёльне я работал в небольшой школе.

- Так вы - учитель?

- Да, начинающий учитель. Я совсем недолго успел прослужить в школе для мальчиков, как внезапная кончина моего дяди заставила меня приехать сюда.

- Вы, вероятно, очень жалеете о своей прежней жизни и работе учителя?

- Вовсе нет, мисс. Дело в том, - Артур слегка понизил голос, - дело в том, что я был очень беден. Мне приходилось много работать сначала в типографии, а затем в школе, чтобы заработать себе на жизнь. Если бы Джеймс Блор не оставил мне наследства, я бы и по сей день работал учителем за очень маленькое жалованье.

- Как же вы оказались в Германии, мистер Блор? – спросила Сюзанна.

- Видите ли, Сюзанна, жизнь разбросала нашу семью по Европе, но все пути ведут в родные края, - ответил Артур, глядя на облака, закрывающие солнце.

- Да, я понимаю. Но вам, должно быть, хорошо в родных краях?

- Да.  Мне жаль только, что причина моего возвращения – смерть.

- Это, конечно, очень печально. Вам, наверное, непросто жить под одной крышей с Эмели?

- Отчего вы так думаете? Миссис Эмели интересная и милая женщина. Пожалуй, она чересчур впечатлительна и сентиментальна, но в целом ее общество мне нравится.

- Тогда все в порядке. Я подумала о том, что вам должно быть тяжело жить с чужим для тебя человеком в одном доме.

- Но, что мы говорим только обо мне, Сюзанна. Расскажите что-нибудь и о вас. Вы ловите рыбу. Вам нравится это занятие? – спросил Артур.

- А вы считаете, что девушки не должны ловить рыбу?

- Отчего же, но мне всегда казалось, что рыбная ловля не может быть интересной для молодой леди.

- А мне вот интересно.

- Но это может быть еще и опасно. Вдруг, лодка качнется и перевернется, что тогда?

- Тогда я поплыву к берегу. Я хорошо плаваю.

Лицо Артура удивленно вытянулось.

Сюзанна рассмеялась.

- Не расстраивайтесь, мистер Артур, это сказывается мое воспитание. Я выросла без мамы, она умерла, когда мне было около двух лет. И меня воспитывал папа. Он любил ловить рыбу и часто брал меня с собой на рыбалку. Так я научилась терпеливо и тихо сидеть в лодке, думать и не бояться воды.

- Замечательно. Чему еще научил вас ваш папа?

- Еще я неплохо стреляю из винтовки.

- Вы - удивительная девушка.

- Да, что вы? Многие женщины способны научиться ловить рыбу, стрелять и совершать иные, несвойственные им, поступки. Всегда интересно заняться для себя чем-то новым и необычным.

- Разве дамам скучно сидеть в гостиных, заниматься рукодельем и разговаривать о воспитании детей?

- Мистер Артур, у вас несколько ограниченное представление об интересах женщин. А, знаете, что я вам скажу, нельзя недооценивать женщин. Многие мужчины дорого заплатили за это заблуждение, - с вызовом сказал Сюзанна.

- Ну, что вы, Сюзанна. Теперь, познакомившись с вами, я буду обо всех женщинах совершенно иного мнения.

- Шутите?

- Ни в коем случае. Так, значит, вы - секретарь?

- Да. Я работаю у мистера Хаббарда уже четыре года. До меня у него было пять секретарей, но я задержалась дольше остальных. И, вы знаете, здесь немаловажную роль сыграла именно рыбная ловля.

- Не может быть!

- Да, да. Мистер Хаббард терпеть не может кошек, нудных экономок и глупых секретарей. И, однажды, он мне сказал: «Сюзанна, если бы вы были похожи на других веснушчатых, рыжих девушек с голубыми глазами, я бы никогда не пригласил вас работать у меня в доме», - проговорила Сюзанна, подражая низкому голосу мистера Хаббарда.

- И, все-таки, не может быть, чтобы у такой милой девушки  все интересы сосредотачивались вокруг рыбы и деловых бумаг мистера Хаббарда.

- Мне нравится моя работа. Да и сам мистер Хаббард умный, добрый, интеллигентный человек.  Сейчас я помогаю ему писать мемуары. И, знаете, это гораздо интереснее, чем болтать о фасонах шляпок, сплетничать и мечтать, чтобы какой–нибудь избалованный сынок местного дворянина сделал тебе предложение руки и сердца.

- Я снимаю перед вами шляпу. Вы меня просто очаровали. Скажите, Сюзанна, а если я предложу вам руку и сердце, могу я иметь надежду на благосклонный ответ?

- Вы? – переспросила Сюзанна и рассмеялась.

- Неужели я так смешон в ваших глазах?

- Нет, что вы, вы не смешны. Вы мне кажетесь очень серьезным человеком. Ваш дядя Джеймс тоже был очень практичным и достаточно серьезным, несмотря на слабость к женскому полу.

-  Мой дядя Джеймс? Не может быть.

- Точно-точно. Здесь много молодых девушек, женщин и вдовушек оплакивают его кончину. Вы знаете, Джеймс  Блор мог быть влюблен сразу в нескольких женщин. Он мне сам об этом сказал после того, как я отвергла его ухаживания, и мы стали просто друзьями.

- Как? Джеймс ухаживал и за вами?

- Да, представьте себе. Но это, конечно, было до его женитьбы на Эмели.

- Отчего же вы отвергли Джеймса?

- Это была печальная история, - с преувеличенно грустным видом произнесла Сюзанна. – Несколько раз Джеймс Блор приходил ко мне в дом мистера Хаббарда. Но он совершенно не нравился мистеру Хаббарду. Тот  считал, что Джеймс слишком легкомысленно относится к женщинам. Да и меня совершенно не прельщали мысли о замужестве. Так наша любовная история закончилась, не успев начаться, – трагикомично произнесла Сюзанна.

- Странно узнавать о Джеймсе столько интересного после его смерти. Я мало его знал. И для меня он был расплывчатым образом. И вот теперь, благодаря вам, Сюзанна, я снова узнаю своего дядю, и он для меня становится живым человеком со своими слабостями. Так, значит, вы говорите, он был влюблен сразу в нескольких женщин? Трудно поверить.

- Но, это так и есть. Не успев забыть одну даму сердца, Джеймс влюблялся в другую. Но, должна вам заметить, что Джеймс Блор был благородным человеком. Он никогда не позволял себе обидеть женщину ни словом, ни жестом, ни взглядом. Был всегда вежлив и любезен. Наверно, поэтому все знали о его влюбчивости, и никто не обижался на него, и никто не ревновал.

- Разве никто? И даже Эмели?

- О, Эмели – это совсем другая история. Когда стало известно об их помолвке с мистером Блором, многие не могли поверить в это. Никто не понимал, что он нашел в этой некрасивой и хмурой женщине.

- Но, разве Эмели лишена иных добродетелей, которые возвышали бы ее в глазах Джеймса?

- Не знаю. Мне она всегда напоминала худую, серую мышь.

- Сюзанна, как можно быть такой злой, - осуждено сказал Артур.

- Ну, хорошо, пусть не мышь. Но, согласитесь, Артур, есть в ней что-то этакое, - и Сюзанна неопределенно провела в воздухе руками.

- А вам  самой жаль Джеймса? Вы вспоминаете о нем?

- Да, - задумчиво произнесла Сюзанна. – Я очень часто вспоминаю о нем и много думаю. Даже вопреки своей воле, я снова и снова его вспоминаю. Вероятно, причиной тому мои тягостные мысли.

- Тягостные мысли? Отчего? Вы сожалеете, что не вышли за него замуж?

- Вовсе нет.

- Тогда, что же?

- Мне не дает покоя одна загадка, подозрение.

- В чем же вы его подозреваете?

- Я вовсе не его подозреваю.

- А, кого тогда?

- Я не знаю, как сказать об этом. Возможно, мне не нужно было начинать этот разговор. Но, как только я увидела вас на берегу, мне нестерпимо захотелось поговорить с вами о Джеймсе. С каждым днем мне все тяжелее и тяжелее носить в себе эту мысль.

- О чем вы, Сюзанна? Если, уж, вы так хотели поговорить со мной, давайте поговорим. Что вас терзает?

- Мысль. Мне кажется, что Джеймс Блор умер не своей смертью.

- Что? Что вы сказали? – тихо переспросил Артур.

- Мне кажется, что его убили, - также тихо ответила Сюзанна.

Артур остановился. Его лицо слегка побелело.

- Артур, простите меня. Вам плохо? – взволновано спросила Сюзанна. – Простите,  возможно, все это вовсе не так.

- Мистер Хаббард, вероятно, ценит вас и за ваше умение  сочинять, - хрипло произнес Артур.

- Я… я не хотела. Впрочем, я ничего не сочиняю, мистер Артур. Я никогда бы не позволила себе фантазии по такому поводу.

- Тогда, откуда у вас появилась такая чудовищная мысль?

- Если говорить по порядку, то такая мысль появилась не у меня, а у доктора.

- Доктора?

- Да, у нашего доктора, мистера Мориса.

- А теперь, милая леди, вы расскажете мне все, что знаете. Я вижу вдали скамью. Пойдемте, сядем и поговорим.

Что-то в голосе Артура Блора насторожило Сюзанну. Но, понимая его состояние, она кивнула, и они прошли вдоль берега. Сев на первую же скамью, Артур вопросительно посмотрел на Сюзанну.

- Я слушаю вас, леди, - строго сказал он.

- Это случилось в тот день, когда не стало Джеймса. Правда тогда я еще не знала, что он умер. Я шла по лугу и собирала цветы, мне хотелось украсить цветами столовую. Вдоль луга, как вы, наверное, уже знаете, тянется дорога из вашего дома  к почтовой станции. Так вот, я собирала цветы, потом подошла к дикому шиповнику и решила сорвать несколько ягод…

- Что дальше? – раздраженно перебил ее Артур.

- Мистер Артур, я рассказываю по порядку. Эти мелочи окажутся, как вы сейчас убедитесь, важными. Шиповник - довольно высокий кустарник и меня с дороги не было видно. Я собирала ягоды и увидела доктора Мориса. Он шел по дороге и что-то бормотал. Прежде я никогда не видела его таким взволнованным, хотя, пожалуй, только один раз, тогда, когда доктор не смог спасти старого викария Аристона, и тот умер от воспаления желудка. Я подумала тогда о том, что же могло случиться такого, что доктор был просто вне себя. Я решила позвать его и поговорить с ним, когда, вдруг, расслышала его слова. Он почти поровнялся со мной, и я ясно уловила смысл его слов. Он сказал: «Черт меня побери, если он умер своей смертью». Тогда я не поняла, о чем он говорит, но сердце мое сжалось от плохого предчувствия. А доктор, тем временем, ушел вперед, и я не стала его окликать. И только вечером я узнала о том, что Джеймс умер. Доктор шел по дороге из вашего дома и слова, которые он произнес, могли относиться только лишь к смерти Джеймса. Вот, собственно, и все.

-   А потом вы спрашивали о чем-либо у доктора?

- Нет, он официально заявил, что Джеймс умер от сердечного приступа. Безутешная Эмели рыдала у гроба. И я подумала… словом, я не стала ничего спрашивать. Но услышанное мной у дороги не давало мне покоя.

- Скверная история, леди. Очень скверная.

- Мне, право, очень жаль, что я нарушила вашу спокойную жизнь. Но, разве я могла промолчать?

- Да, да, вы не могли молчать, - словно сам себе сказал Артур. - Кому вы еще рассказывали о том, что слышали? – спросил Артур Сюзанну.

- Никому. Я позволила себе рассказать об этом только вам и только потому, что это касается вас. Я не намерена распускать сплетни, - гордо ответила Сюзанна.

- Благодарю вас, Сюзанна, ваше молчание делает вам честь.

- Не стоит меня благодарить. Я не настолько глупа, чтобы болтать здесь о подобных вещах.

- Я вижу, вы - девушка, действительно, умная  и рассудительная. И, что же вы сами думаете об этой истории?

- Ничего.

- А, все-таки? Если вы допускаете мысль о том, что Джеймса могли убить, то вы, наверняка, думали и о том, кто это мог сделать. Разве не так?

- Конечно, это так. Но я не могу подозревать кого бы то ни было, у меня нет к этому оснований. У Джеймса не было врагов.

-  Явных, хотите вы сказать, явных врагов.

- Нет ничего ужасней, чем подозревать, мистер Блор. Мне трудно себе представить, что кто-то из знакомых мне людей может оказаться убийцей.

- А, может быть, вам только почудились эти слова доктора? Может быть, он говорил что-нибудь другое или о ком-нибудь другом?

- Нет, - покачала головой Сюзанна. – Нет, я ясно слышала каждое слово: «Черт меня побери, если он умер своей смертью», - снова медленно повторила Сюзанна.

- Если это так, то, по какой причине доктор не сообщил обо всем в полицию? Почему дал ложное объяснение смерти?

- Я не знаю. Возможно, у него были свои причины для этого, - предположила Сюзанна.

- Возможно, и были причины. Я думаю, что мне нужно поговорить с доктором, и все у него узнать, - твердо произнес Артур.

- Да, пожалуй, это разумно. Ведь, он - единственный человек, который может нам сказать, действительно Джеймса убили или он умер своей смертью. А, если его убили, то, как?

- Он не единственный человек, который может нам ответить на вопрос: «То, как?».

- Не единственный?

- Нет.

- А, кто же еще может это знать? – удивленно спросила Сюзанна.

- Убийца.

- Убийца, - повторила эхом Сюзанна.

- Да, убийца, если он, конечно, существует.

3

Доктор Морис жил в маленьком домике, вокруг которого, на небольшом участке земли, росли цветы. В целом создавалось такое впечатление, словно посреди цветочной клумбы кто-то поставил крошечный домик. Доктор Морис сам ухаживал за цветами и беспокоился о них не меньше, чем о своих пациентах. Вместе с ним в доме жила пожилая экономка, которая вела хозяйство и выполняла обязанности поварихи.

Вернувшись домой, после обхода больных, доктор Морис зашел в свой кабинет, чтобы просмотреть записи о предстоящих на завтра визитах. Усевшись поудобнее в своем кресле, доктор надел очки и погрузился в чтение. От работы его отвлекла экономка, миссис О’нил. Бесшумно открыв дверь, она заглянула в кабинет и сказала:

- Доктор Морис, к вам посетитель. Новый. Прежде его здесь не было. Не болел, наверное.

- Пусть войдет, миссис О’нил, пусть войдет, - задумчиво ответил доктор, не поднимая головы от своих заметок.

- Можете входить, - сказала кому-то миссис О’нил  и пошире открыла дверь.

В кабинет вошел Артур Блор. Он огляделся по сторонам и увидел сидящего за столом слегка полного человека средних лет.

- Добрый вечер, доктор Морис. Мое имя – Артур Блор.

Доктор посмотрел на Артура, взгляд его стал настороженным.

- Добрый вечер, мистер Блор. Садитесь, - сказал доктор и рукой указал на кресло, стоящее у его стола. – Чем могу быть вам полезным?

- Доктор, у меня болит печень. Возможно, всему виной мои кулинарные пристрастия, но меня очень беспокоят боли в боку, - сказал Артур и ухватился за левый бок.

- Так, так. А вы уверены в том, что у вас болит именно печень? – спросил доктор, глядя на Артура поверх очков.

- Разумеется, доктор. Еще я хочу пожаловаться вам на боли в сердце. Вот это, пожалуй, меня беспокоит больше всего, - слегка скривившись, Артур положил руку на грудь справа.

Глядя на него, можно было предположить, что боль беспокоила его и теперь.

- Очень любопытный случай, мистер Блор, очень. Так, значит, у вас болит печень слева, а сердце справа. Ну, что же, все, конечно, может быть. Только я вряд ли смогу быть вам полезным.

- Отчего же, доктор? – простодушно спросил Артур.

- Оттого, что я не лечу людей, которые отнимают у меня попусту время и морочат голову. Глядя на вас, мистер Блор, я могу поручиться, что и сердце, и печень у вас в полном порядке.

- Странно, а я был просто уверен в том, что вы не заметите тех погрешностей, которые я допустил, показав, что печень у меня слева?

-  Что за вздор!

- Отчего же вздор, доктор? Не так давно, вы, глядя на убитого человека, заявили, что он умер от сердечного приступа, - так же простодушно продолжал говорить Артур.

Доктор Морис снял очки и спокойно посмотрел на собеседника.

-  Зачем вы пришли, мистер Блор?

- Только с одной целью. Я хочу узнать правду об обстоятельствах смерти моего дяди, Джеймса Блора.

- Ваш дядя скончался от сердечного приступа, - твердо ответил доктор Морис.

- К сожалению, для вас, я располагаю иными сведениями, - не менее твердо и уверенно ответил ему Артур.

- Могу я узнать источник такой информации?

- Нет,   пока   не   можете.   Но   есть   неопровержимые доказательства того, что вы не были уверены в естественной причине смерти.

- Мне больше нечего вам сказать, мистер Блор.

- Стало быть, я могу верить вашим словам? Могу теперь спать спокойно, и не беспокоится о том, что кто-то захочет убить и меня?

Доктор молчал.

- Отчего же вы молчите, доктор?

- Думаю, что вам ответить.

- Правду, разумеется. Я ближайший родственник Джеймса Блора и имею право знать всю правду. Любую правду, какой бы ужасной она ни была.

- Правда вообще не бывает ужасной, - медленно произнес доктор.

- Это все философия. Меня же интересует только один ваш ответ на мой вопрос.

- Мистер Блор, боюсь, что ваш вопрос не может быть разрешен одним ответом. Это слишком запутанная история.

- А вы не думали о том, что своим молчанием вы покрываете преступника? Или, может быть, вы чего-то боитесь?

- В данный момент, я, действительно, боюсь. Боюсь за вас, молодой человек.

- За меня, но, почему?

- Вы слишком самонадеянны, - спокойно ответил доктор.

- Хорошо. Что же мне делать? Обратиться за помощью в полицию?

- Это вам вряд ли поможет, мистер Блор. Полиция ничего не сделает и ничего не докажет. Если вы так настаиваете, я могу помочь вам только в одном. Повторяю еще раз, ваш дядя умер от сердечного приступа. - Немного помедлив, доктор продолжил. - Но у него было здоровое сердце.

- Так, - медленно, чуть нараспев, произнес Артур. – И, что это значит?

- Это значит, что здесь творятся плохие дела, молодой человек, - ответил доктор, вставая со своего места. – Да, дела, действительно, плохи, черт меня побери.

Доктор Морис нервно зашагал по комнате.

- Но, отчего же вы ничего не сообщили в полицию? – спросил Артур.

- Потому, что мне практически нечего было сказать инспектору полиции.

- Кажется, у меня сейчас действительно начнет болеть сердце. Ну, и день сегодня. А вы не допускали мысли о том, что Джеймс покончил с собой? – вдруг спросил Артур?

- Нет, - растерянно ответил доктор.

- А это, в принципе, возможно?

- Нет. Хотя … Черт его знает.

- Значит, вы можете допустить такую мысль?

- И вам и мне было бы лучше, если бы оказалось, что Джеймс сам свел свои счеты с жизнью.

- Лучше?

- Я вам уже сказал, что здесь мы имеем дело с запутанной историей. Так оно и есть. Но я сделал все, что мог и для него, и еще для одного человека, - задумчиво сказал доктор Морис.

- О каком человеке вы говорите, доктор? – спросил Артур. – Кого вы имеете в виду?

- Я имею в виду его вдову, миссис Эмели Блор, - ответил доктор.

- Вы подозреваете его жену?

- Нет. Дело абсолютно в другом. Эмели слишком тяжело перенесла эту смерть. Слишком тяжело. Именно она нашла своего мужа мертвым. Ее психика всегда внушала мне опасения. А после того, что случилось, она была вне себя от горя. Начни я тогда разговоры о своих сомнениях, кто знает, что случилось бы с Эмели. Я не могу ручаться за то, что она не попала бы в клинику.

- Так ее нервы настолько расстроены? – уточнил Артур.

- К сожалению, да, - ответил доктор.

- Спасибо, доктор, что сказали мне об этом.

- Почему?

- Я, в некотором роде, теперь ответственен за нее, - пояснил Артур. – Но теперь я буду знать о ее состоянии и постараюсь считаться с ее здоровьем.

- Да, пусть она побольше проводит время на воздухе и не пьет крепкий чай, - дал совет доктор.

- Спасибо, доктор, я передам ей ваши рекомендации.

- Ни в коем случае, - встревоженно сказал доктор.

- Почему?

- Вам не нужно говорить ей о том, что вы были у меня и, тем более, что мы говорили о Джеймсе. Вы просто проследите за тем, что я вам сказал и все.

- Ну, хорошо, доктор. Если вы считаете, что так будет лучше, я так и сделаю, - ответил Артур.

4

Артур смотрел в окно своего кабинета и думал над словами доктора. Дверь открылась и в кабинет вошла Эмели.

- Вы были у доктора Мориса, Артур? – спросила она.

Артур вздрогнул и оглянулся.

- Это вы, Эмели. Я не заметил, как вы вошли.

Эмели подошла к столу и села в стоящее возле него кресло.

- Это оттого, что вы о чем-то задумались.

- Да, действительно, задумался.

- Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

- Отчего вы спрашиваете?

- Вы плохо выглядите, и потом, вы были у доктора, а докторов так просто не посещают. Вас что-то беспокоит? Может быть, я могу дать вам совет или быть вам полезной?

- Нет, нет, Эмели. Я вполне здоров, а доктор… я просто зашел познакомиться с ним.

- А… понятно, - Эмели нервно постучала пальцами по столу.

Артур сел за стол напротив Эмели.

- Вы никогда не думали о том, Эмели, кто будет наследовать все состояние после моей смерти? – вдруг спросил Артур.

- Очевидно, ваши наследники, - спокойно ответила Эмели.

- А, если таковых не окажется?

- Я не знаю, я плохо понимаю в этих вопросах. Может быть,  тот или те, кого вы укажете в своем завещании? Почему вы меня об этом спрашиваете?

- Откуда вы узнали, что я был у доктора?

- Мне сказала наша экономка, миссис Нортон. Она видела, как вы входили в дом доктора Мориса.

- В маленьком городе трудно что-либо сделать незаметно.

- Вы не ответили мне на мой вопрос. Почему вы заговорили о наследстве? Молчите? Быть может, вы думаете, что ваше состояние интересует меня?

- Разве этот вопрос вам безразличен?

- Отчасти – да. Но я не корыстна. То содержание, которое назначил мне Джеймс в своем завещании, мне вполне хватает на безбедную жизнь. А вы, Артур, доживете до глубокой старости и оставите свое состояние и этот дом своим детям и внукам.

- Хотелось бы верить в это, - мрачно произнес Артур.

- Хотелось бы верить? Артур, что случилось?

- Ровным счетом ничего.

- Я понимаю, вы не хотите со мной поделиться своими проблемами и мрачными мыслями. Разумеется, я для вас - чужой человек. Кстати, Артур, я нашла для себя маленький домик, который смогла бы купить. Так что очень скоро я перееду. И вы, если захотите, можете приходить в гости к своей тете, - последнее слово Эмели произнесла подчеркнуто небрежно.

- Что? О чем вы говорите, Эмели? Какой переезд?

- Я говорила о своем переезде. Только не нужно делать вид, что вы огорчены этим. Этот дом – ваш, вашей семьи. Я была замужем за Джеймсом слишком мало времени, чтобы успеть почувствовать этот дом своим. Вы молоды, скоро женитесь, и ваша жена должна чувствовать здесь себя единственной хозяйкой.

- Зачем, зачем вам переезжать?

- Я   только   что   все  объяснила. Так будет правильно и справедливо.

- Я думал, что вы, напротив, захотите здесь остаться.

- С какой стати мне оставаться в чужом для меня доме, в доме, который наполнен для меня самыми мрачными воспоминаниями?

- Значит, я ошибся.

- Я никогда не говорила вам о том, что хочу остаться. Я также никогда не говорила вам, что огорчена завещанием мужа…

- Повторяю, я ошибся, Эмели.

Пальцы миссис Блор снова забарабанили по столу. Она внимательно смотрела на Артура, тот, заметив ее взгляд, попытался улыбнуться.

- Эмели, простите меня, я огорчил вас. Но, поверьте, мне действительно будет не хватать вас.

- Я не верю вам, Артур. Как не верю и в то, что вы заходили к доктору только для того, чтобы познакомиться, - медленно произнесла Эмели.

- Верьте мне, Эмели. Я говорю правду. Мне, действительно, будет очень жаль, если вы переедете. И мне очень тяжело на сердце.

- Что же беспокоит вас?

- Встреча с одной милой юной леди, которая любит ловить рыбу.

- С Сюзен?! – воскликнула Эмели. – Артур, что наговорила вам эта сплетница?

- А, разве Сюзанна сплетница? – удивленно спросил Артур.

- Она слишком любопытна и хитра, Артур. Будьте с ней осторожны, - строго сказала Эмели.

- А мне она показалась серьезной и скромной девушкой. Неужели мистер Хаббард стал бы держать возле себя чрезмерно любопытного и болтливого секретаря?

- Мистер Хаббард подбирал секретаря себе под стать, и то, что вам кажется пороком, для него – достоинства.

- Я не понимаю, как это может быть.

- Это долго рассказывать, да вам, может быть, и не интересна история о мистере Хаббарде. Так, о чем вы говорили с Сюзанной?

- О Джеймсе.

- Я так и подумала. Что же она говорила о моем муже? – возмущено спросила Эмели.

- Она… она сожалела о его кончине.

- Сожалела? Она была влюблена в него, как кошка, проходу просто ему не давала. Девушка, которая ловит рыбу – ложь. Она ловит свою удачу, да только поймать ее никак не может. Я уверена в том, что именно она первая с вами заговорила и пыталась произвести на вас впечатление, создавая образ неординарной натуры.

- Просто трудно поверить в ваши слова, Эмели. Никогда бы не подумал, что Сюзанна может быть неискренней.

- Артур, вы не единственный, не первый и не последний, кого ввела в заблуждение эта юная леди. Я не люблю сплетен, но память о Джеймсе не позволяет мне молчать. Я не знаю, что именно наговорила вам Сюзанна. Вероятно, она рассказывала вам о том, как Джеймс ухаживал за ней, но строгий мистер Хаббард не одобрил ее выбор.

- Да, именно так все и было.

- Нет, это было совсем не так. Джеймс был завидным женихом, богатым, знатным и красивым. Да, он увлекался женщинами, и я об этом знала, но он всегда держался подальше от Сюзанны и обходил стороной дом Хаббардов. Чем объясняется сей факт, я не знаю, Джеймс мне никогда не говорил об этом. Но каждый раз, когда речь шла о мистере Хаббарде, он вздрагивал и кривился. Сюзанну он просто терпеть не мог. После того, как мы с Джеймсом поженились, Сюзанна очень обозлилась. Она никак не могла понять, почему не нравится Джеймсу, и, почему он ей, симпатичной девушке, предпочел меня.

- Ну, Эмели, зачем вы так о себе говорите.

- Оставьте, Артур. Я далеко не красавица, это так, но Джеймс любил меня, и именно мне он предложил стать его женой, потому что верил в искренность моих чувств к нему.

- Но, зачем Сюзане было нужно говорить мне неправду?

- Хотела  возвысить  себя  в  ваших  глазах.  Вероятно, надеется, что, если ей не повезло с дядей, быть может, ей больше повезет с племянником.

- Послушайте, Эмели, а, ведь, вы правы. Я чуть было не сделал ей предложение.

- Уже? – Эмели рассмеялась.

- Ах, Эмели, как бы я хотел, чтобы все разговоры Сюзанны были одним лишь кокетством.

- Что же еще произошло?

- Ужасное сомнение закралось в мою душу. Я не хотел говорить вам, но боюсь, что вы можете услышать об этом от кого-нибудь другого.

- Боже мой, что случилось, говорите скорей, - встревоженно сказала Эмели.

- Речь идет о смерти Джеймса, вернее, о ее причине. Сюзанна думает, что Джеймс был убит.

- Боже мой, как ей не стыдно тревожить память человека подобными мыслями. Он умер здесь, в своем доме, у себя в кабинете. Умер внезапно, но о каком убийстве может идти речь? Нет, нет, это невозможно. Доктор Морис, сказал мне, что у Джеймса что-то произошло с сердцем. Если бы его убили, доктор знал бы об этом.

- Самое ужасное заключается в том, что сам доктор Морис не совсем уверен в причине смерти.

- Откуда вы это знаете? – тихо спросила Эмели.

- Он сам мне сказал об этом, - так же тихо ответил Артур.

- Напрасно он это сделал, - сказала Эмели. Она резко встала и заходила по комнате.

- Почему? – удивленно спросил Артур.

- Потому, что тут же может возникнуть вопрос, кому это было выгодно, кто боялся Джеймса?

- Что вы хотите этим сказать?

Эмели продолжала ходить по комнате, и Артур невольно залюбовался ею. Пред ним вдруг предстала высокая, статная женщина, с горящими от возмущения глазами. На ее щеках пылал румянец, темные локоны развевались при движении. Артур не верил своим глазам. Серая невзрачная внешность Эмели совершенно изменилась. За тихим, незаметным образом скрывалась сильная натура.

«Совершенно не похоже, что у Эмели  могут быть проблемы с нервами, - подумал Артур. – Теперь я понимаю своего дядю Джеймса. Никакая хорошенькая девушка не сможет сравниться с той Эмели, которую я сейчас вижу, - продолжал думать Артур».

- И, все-таки, объясните мне свои слова в отношении доктора, - сказал Артур.

- Доктор Морис и мой муж часто играли в карты. Джеймс был увлекающейся натурой, но и доктор не уступал ему в азарте. Примерно за два месяца до своей смерти доктор и Джеймс играли. Это был ужасный вечер. Весь день шел дождь, они пришли к нам домой вместе, совершенно промокшие и замерзшие. От холода они слишком много выпили. Потом началась игра. Я видела, что один проигрывает другому слишком большую сумму денег. Сначала везло Джеймсу, потом доктор отыгрался, потом снова повезло мужу. Они  были слишком пьяны для такой игры, и я пыталась остановить их, но Джеймс не любил, когда я мешала ему играть. В конце концов, доктор Морис проиграл мужу очень большую сумму денег. Как потом ни чертыхался доктор на следующее утро, ничего исправить было нельзя. Ему нужно было возвращать долг. Я не знаю, что думаете о карточном долге вы, Артур. Но для них карточный долг был вопросом чести. Однако, доктору неоткуда было взять таких денег. Вы были у него и видели его дом и то, как он живет. Для того, чтобы вернуть деньги Джеймсу, доктор должен был бы продать свой дом, и с чем бы он остался после этого, где принимал бы больных? К тому же его репутация… Доктор, который отдал свой дом за долги – это никак не способствовало бы его карьере. Отношения между доктором и мужем становились все более напряженными. Я как-то предложила  Джеймсу простить долг доктору Морису, но Джеймс даже слушать меня не стал, он был настроен очень решительно.  Потом Джеймс умер… Не одну Сюзанну поразила эта смерть. Но, если Сюзанна сомневается в том, что Джеймс умер своей смертью, то я сомневаюсь в том, что доктор Морис к этому непричастен.

- Ваш рассказ меня просто потряс, Эмели. Но, отчего вы никому не сказали о своих подозрениях?

- Артур, для того, чтобы обвинять человека – нужны доказательства. А у меня есть  только тяжелые воспоминания и мысли. Мысли, которые не дают мне покоя, - сказала Эмели и снова села в кресло.

- Отчего же вы мне, только что, говорили о невозможности убийства Джеймса?

- Моего мужа из могилы не поднять. Я его очень сильно любила и люблю теперь. Мне хотелось бы верить, что он умер спокойно и тихо. Мне хотелось бы верить, что никто не желал ему смерти. Ведь, на самом деле, Морис может оказаться всего лишь доктором-неудачником, у которого мало пациентов и много долгов.

- И, все-таки, что-то во всем этом мне кажется подозрительным, Эмели. Здесь не все так просто. И я разберусь в этом деле.

- Да поможет вам Бог, Артур. Пусть он поможет нам всем.

5

Доктор Морис шел от своего последнего пациента. Вечерело, солнце клонилось к закату, приятный летний ветер шелестел в кронах деревьев. Доктор в весьма хорошем настроении, не спеша, шел по парку, повторяя в уме беседу со своим пациентом. Сложная болезнь отступила, и, казалось бы, безнадежно больной поправился. Выслушав слова благодарности всей семьи пациента, доктор, очень довольный собой, мечтал о вкусном ужине и очередной партии в карты. Приятные мысли его были неожиданно прерваны. Ему, вдруг, показалось, что кто-то идет за ним следом. Доктор оглянулся, но никого не увидел.

- Показалось, - подумал доктор, но сердце его нехорошо сжалось, и холодок пробежал по спине.

Морис остановился и оглянулся снова. Алея парка была пуста. Деревья освещались последними лучами солнца, и спрятаться кому-то было негде. Доктор ускорил шаг.

- Ерунда, черт меня побери. Задумался, замечтался. Нет тут никого, - вслух произнес он.

Пройдя еще немного, доктор совсем уже явственно услышал шаги за спиной. Резко обернувшись, он с часто бьющимся сердцем, снова увидел пустую дорожку парка. Страх охватил его сознание. Ему тут же вспомнились все те пациенты, которых он не смог, не сумел спасти, и которые лежали теперь на городском кладбище.

- Господи, - тихо прошептал доктор и быстро перекрестился.

Он стоял неподвижно, напряженно прислушиваясь к звукам парка. Шумел ветер, шелестели листья деревьев, печально пели птицы, но звуков присутствия людей доктор не слышал.

- Господи, - снова прошептал доктор и повернулся, чтобы продолжить свой путь домой. Но, повернувшись, он увидел перед собой чью-то белую фигуру. Она медленно шла на доктора. Доктор  Морис закричал и кинулся бежать в противоположную от дома сторону, но споткнулся о лежащую в траве ветку дерева и упал. Сил подняться у него не было. Листья зашелестели под ногами, и кто-то встал перед лежащим ничком доктором Морисом. Наступила тишина, она нестерпимо давила и глушила доктора, тот медленно открыл глаза, приподнял голову и увидел перед собой край женского белого платья.

«Господи, - уже третий раз про себя повторил доктор. – Это смерть. Теперь и за мной пришла. Всему наступает конец».

Но лежать и ждать того, что может произойти доктор не мог. Он тяжело приподнялся и сел на траву. Всмотревшись в молча стоящую перед ним фигуру, доктор Морис зарычал.

- Ты! Черт бы тебя побрал, дура проклятая! Напугала меня насмерть.

Доктор схватил ветку, об которую споткнулся, и хотел запустить ее в женщину, но не по-женски крепкая рука выхватила ее из его рук. Перехватив ветку поудобнее, рука медленно опустила ее  на плечо доктора.

- Но-но, лучше убери. Какого черта тебе надо от меня, зачем пришла?- грубо спросил доктор, поднялся и принялся стряхивать со своей одежды листья.

Отбросив ветку в сторону, женщина скрестила руки на груди.

- Ну, говори, что тебе от меня надо? – зло спросил доктор.

- Что мне может быть нужно от такого доктора как ты? – тихо ответила женщина. – Ты должен мне помочь.

- Опять?

- Хочешь отказаться?

- Да.

- Это твой долг, ты не можешь мне отказать.

- С чего ты взяла, что я не смогу тебе отказать? Мой долг – лечить людей. Все остальные долги – понятие относительное.

Женщина рассмеялась.

- Морис, ты не откажешь любимой женщине.

- Любимой женщине не откажу. Но ты давно перестала внушать мне чувство любви.

- А что же теперь ты чувствуешь ко мне? – спросила женщина и провела ладонью по лицу доктора.

Доктор вздрогнул.

- Ты - черт в юбке.

- За это ты и любишь меня.

- Нет! Нет! Перестань мучить меня, уходи. Ради того, чтобы ты отстала от меня я готов даже жениться.

- Неужели ты думаешь, что меня остановит твоя жена? Наивный, милый доктор.

- Я не так наивен, как тебе кажется.

- Мне ничего и никогда не кажется, я знаю все наверняка. Я знаю, что ты наивен и жаден до удовольствий. Знаю, что ты любишь меня. Знаю, что вместо обычных кошмаров тебе снятся твои пациенты. Знаю…

- Перестань, - закричал доктор. – Я когда-нибудь убью тебя.

- Нет, доктор Морис, ты не убьешь меня, и, если я заболею, ты будешь нежно и трепетно меня лечить. Ну, успокойся, не будь злюкой. Пойдем, погуляем, смотри какой чудесный сегодня вечер.

Женщина взяла доктора под руку и повела его по парку.

- А, почему бы тебе не пригласить меня к себе? Уверена, ты шел домой и думал о вкусном ужине. Пойдем, съедим его вместе. Что сегодня приготовила тебе твоя повариха?

Морис тяжело вздохнул и пошел со своей спутницей домой.

6

Вот уже полчаса Артур пытался открыть ящик стола в кабинете, но безрезультатно.

- Патрик, вы не знаете, где ключ от этого ящика стола? – зло спросил Артур Блор у дворецкого, который вошел к нему в кабинет.

Дворецкий задумчиво подошел к столу.

- Этот ящик, вообще, когда-нибудь открывался?

- Да, по-видимому, да, сэр, - ответил дворецкий, стараясь придать своему голосу твердость.

- И каким образом, позвольте узнать?

- Ключом, сэр.

- А я уже подумал, что кочергой, - серьезно сказал Артур.

- Что вы, сэр, как можно портить такой стол кочергой, - недоуменно сказал Патрик.

- Ну, если вы не хотите, чтобы я испортил этот стол, скажите мне, где ключ. Другие ящики стола открываются ключами, а к этому ящику ни один ключ не подходит. Что бы это значило?

- В свое время ваш дядя, Джеймс Блор тоже спрашивал меня об этом ящике, сэр. Он точно так же, как и вы, спросил меня о ключе. Но  я ничем не смог ему помочь, потому что ключи от ящиков стола находились  только у его отца - мистера Генриха Блора. Он любил этот кабинет, подолгу работал в нем и делал здесь потайные шкафы. Возможно, он заказал замок к этому ящику, а ключ хранил у себя.

- Весьма любопытно. Потайные шкафы, заказные замки, зачем?

- Вот этого я не знаю, мистер Артур.

- Садитесь, Патрик, вы не так молоды, чтобы постоянно быть на ногах.

- Спасибо, мистер Артур, - проговорил дворецкий и сел в кресло у стола.

Артур сел по другую сторону стола.

- Патрик, вы работаете в этом доме многие годы. Вряд ли в  доме есть что-то, о чем бы вы не знали или не догадывались. Теперь хозяин дома – я. И этот кабинет, и стол, и неоткрывающийся ящик, и даже все потайные шкафы – тоже мои. Так зачем вам скрывать что-либо от меня?

- В моей жизни, сэр, нет ничего, чего бы я мог скрыть или устыдиться. Я прожил жизнь честно и служил честно. И, если я что-то скрываю, то это не мои тайны, а тайны моих господ. Но я не знаю, где ключ.

- Хорошо, я приглашу мастера, и он откроет ящик. Терпеть не могу запертых ящиков, шкафов и прочей секретной мебели, - решительно сказал Артур.

За дверью кабинета раздались громкие голоса женщин. Дворецкий поспешно встал. Мистер Блор удивленно посмотрел на дверь.

- Что там за шум, Патрик?

- Я сейчас узнаю, мистер Блор.

Но Артур поспешно поднялся, подошел к двери и распахнул ее. На пороге кабинета стояли экономка - миссис Нортон и одна из служанок по имени Джейн. Увидев сэра Артура, они мгновенно замолчали.

- Что произошло, дамы? – спокойно спросил их Артур.

Женщины переглянулись.

- Я вас спрашиваю, что случилось? В доме пожар?

- Нет, мистер Блор, в доме все в порядке, - ответила экономка. - Видите ли, Джейн…

- Так это вы кричите под дверью моего кабинета? - перебил экономку Артур вопросом к служанке.

Та мгновенно покраснела.

- Да, то есть, нет, я, мне …

- Мистер Блор, позвольте, я сам разберусь с ними, - предложил дворецкий.

- Я хотел бы услышать объяснение такому странному поведению, - ответил Артур, не обращая внимания на предложение Патрика.

- Мистер Блор, если позволите, все вопросы с прислугой мы могли бы решить с миссис Блор и не отвлекать вас  пустяками, - снова предложил дворецкий.

- Насколько я знаю, миссис Блор нет дома, заходите Джейн, - сказал Артур.

Девушка покраснела еще больше, но экономка слегка подтолкнула ее и та вошла.

- Вы все можете быть свободны, - сказал Артур экономке и дворецкому.

Дворецкий вышел из кабинета, и Артур закрыл дверь.

- Проходите и рассказывайте, что у вас случилось, - сказал Артур.

- Я… вы …может быть, лучше… я не знаю…

- Что же вы оробели, Джейн, садитесь. Садитесь, рассказывайте и не нужно меня бояться.

- Хорошо, мистер Артур. Я хотела получить расчет, но миссис Нортон не хочет меня отпускать, она говорит, что сейчас найти хорошую прислугу сложно, и настаивает, чтобы я осталась, - быстро произнесла Джейн.

- Так, она настаивает, а вы?

- А я, все-таки, хочу уйти отсюда, - ответила уже более спокойно служанка.

- И ваше желание покинуть этот дом настолько велико, что вы даже подняли крик?

- Простите меня, мистер Артур. Я не хотела кричать, я хотела только попросить расчет у вас, ведь миссис Блор нет дома.

- Понятно, и, почему вы хотите уйти?

Девушка смущенно опустила глаза и молчала.

- Почему же вы хотите уйти отсюда? Вас, что, не устраивает жалование?

- Что вы, мне хорошо платят.

- С вами плохо обращаются?

- Меня никто не обижал.

- Тогда, в чем причина?

Девушка молчала.

- Видите ли, Джейн, я спрашиваю вас не из простого любопытства. Я не так давно приехал сюда и стал хозяином этого дома. И меня не может не интересовать причина того, почему прислуга поднимает истошный крик от желания немедленно покинуть мой дом. Если вы нашли себе место получше или вы хотите уехать из города, тогда другое дело. Но, если другие причины гонят вас отсюда, я хотел бы об этом знать.

- Мистер Блор, позвольте мне уйти, пожалуйста, - тихо произнесла Джейн.

- Хорошо, сегодня вы получите расчет, - резко сказал Артур и принялся снова подбирать ключи к неоткрывающемуся ящику стола.

- Спасибо вам, - тихо сказала Джейн, встала и пошла к двери.

- Черт его знает, что за день сегодня, - сказал Артур, швыряя ключи на стол.

Джейн оглянулась, остановилась и спросила:

- Вы хотите открыть этот ящик?

- Да, - зло ответил Артур.

- Позвольте, я помогу вам? – предложила она.

- Каким образом, интересно? – недоуменно спросил Артур.

Джейн подошла к столу и взяла из подставки нож для разрезания бумаги. Артур удивленно следил за ее действиями. А девушка подошла к ящику, вставила в замочную скважину острие ножа и слегка повернула, замок в ящике щелкнул.

- Все, ящик открыт, мистер Артур, - сказала Джейн.

Она обошла стол, аккуратно поставила нож в подставку, слегка поклонилась и пошла к двери.

Артур заворожено смотрел на нее. Потом он открыл ящик стола, посмотрел в него и тут же снова закрыл.

- Подождите, Джейн, - крикнул он. - Откуда вы знаете, как открывается этот ящик и, почему он, вообще, открывается таким странным способом, где ключ от него?

- Ключа нет, ящик открывается именно этим ножом. А знаю я это, потому, что мистер Джеймс открывал этот ящик при мне, - пояснила Джейн.

- Интересная история. И вы знаете, что в этом ящике?

- Нет.

- Кто нибудь еще из прислуги или дворецкий знает, как открыть ящик?

- Мне трудно ответить, может быть.

- Значит, Джеймс при вас открывал это ящик ножом? Он, что, так доверял вам?

- Я не знаю, возможно. Впервые я увидела, как открывается этот  ящик вскоре после того, как мистер Джеймс стал владельцем этого дома. Я убирала в кабинете, когда он вошел и подошел к столу. Я хотела выйти, чтобы не мешать ему, многие господа не любят, когда при них убирают. Так вот, я хотела выйти, а мистер Джеймс мне сказал: «Ты мне не мешаешь».  Потом он взял вот этот самый нож и открыл ящик. Заметив, что я увидела это и удивилась, он рассмеялся и сказал: «Забавно придумано. Верно?», - медленно, словно вспоминая, говорила Джейн.

- А потом?

- Все.

- Значит,   кто-то, возможно, его отец, придумал такой потайной замок. Но, по-видимому, Джеймс не относился к этому серьезно, если открывал ящик при вас.

- Возможно, сэр. Мистер Джеймс был человеком веселым, открытым, трудно представить, чтобы он хранил какие-то тайны.

- Вы так думаете?

- Простите, сэр, мне так казалось.

- Интересно, знал ли об этом Патрик?

- Патрик знает практически все, что происходит в  доме. Он считает, что это часть его обязанностей.

- Садитесь, Джейн. Ничего, что я вас задерживаю разговорами, вы же хотели немедленно бежать из этого дома?

- Что вы, сэр, я отвечу на все ваши вопросы, если только смогу, - смущенно сказала Джейн, садясь на стул.

- Тогда скажите мне, Джейн, как вы думаете, почему Патрик не сказал мне о том, что этот ящик открывается ножом?

- Может быть, он просто не знает об этом.

- Но вы сами только что сказали мне, что Патрик знает все.

Джейн рассмеялась.

- О, вы умеете смеяться?

- Простите, мистер Артур, Патрик, конечно, знает многое, но не все. И, скорее всего, он не знает о том, что ящик открывается ножом.

- А вот вы знаете. И никому не сказали об этом?

- Я многое поняла за годы моей работы.  Мое дело убирать в доме и помогать садовнику, а не совать свой нос в хозяйские дела.

- Ну, хорошо. А скажите мне, вам нравился мой дядя?

- Очень. Он был спокойный, добрый и веселый. Даже, если  что-то и случалось в доме, он никогда не кричал на нас, говорил спокойно.

-  А кто же на вас кричал?

- Его отец, покойный Генрих Блор. Он был человеком вспыльчивым.

- У дяди было много друзей? Вот доктор Морис, например, был его другом?

- Нет, скорее они были приятелями.

- А вам нравится доктор?

- Доктор был очень добр ко мне, я однажды занозила палец в саду, и он стал нарывать, так доктор бесплатно меня лечил и дал мне мазь.

- Вы мне так и не скажете, почему хотите уйти?

- Мистер Артур, если бы вы узнали причину, по которой я хочу уйти, то сами бы поторопили меня с расчетом.

- Я внимательно слушаю, - сказал Артур, садясь в кресло за столом напротив Джейн.

- Хорошо, я скажу. Я хочу уйти потому, что мне страшно.

- Так, - медленно произнес Артур, - и кого же вы боитесь?

- Я боюсь привидений, - шепотом произнесла Джейн.

- Каких привидений? – удивленно спросил Артур. – Разве здесь есть привидения?

- Вам это может показаться глупостью, но я боюсь.

- Впервые слышу, что здесь есть привидения. Их кто-нибудь еще видел, кроме вас?

- Я не знаю. Но я видела, и это очень страшно.

- Ну, теперь все понятно, Джейн, и ваша причина кажется мне вполне уважительной. Жить в  одном доме с привидениями, это нелегко. Хотя приведения в Англии не такое уж редкое явление.

- Вы смеетесь, сэр?

- Нет, Джейн, мне не смешно. Я думаю вот о чем, только у меня возникли проблемы с ящиком стола, как вы пришли мне на помощь. Как же я могу вас отпустить? Вдруг у меня снова возникнут проблемы с мебелью? Кто мне поможет?

- Вы шутите?

- Нет, и не шучу, и не смеюсь. Я вас не отпускаю. Более того, я призываю вас помочь мне разобраться с привидением, которое поселилось в этом доме.

- Вы не даете мне расчет?

- Нет, не даю. А сейчас вы мне все подробно расскажете, что вы видели и когда.

- Мне рассказывать все сначала?

- Разумеется, все сначала и по порядку.

- Однажды, ночью мне приснился очень страшный сон, и я в ужасе проснулась. Чтобы успокоиться, я решила пойти на кухню и выпить чаю. Когда я шла по коридору мимо библиотеки я увидела привидение.

- Вы увидели привидение и не подняли шум? А я думал, что вы кричите при каждом удобном случае.

- Простите меня. Я не подняла шум, потому что потеряла сознание от страха. А, когда я пришла в себя, привидения уже не было.

- Как же оно выглядело, это привидение?

- Высокого роста, в белом платье.

- Это была женщина?

- Нет, сэр, мне показалось, что оно напоминало мужчину, но одето было в длинное белое покрывало. Оно медленно шло мне навстречу и размахивало руками. Вот так.

И Джейн показала, как именно шло привидение.

- Вы видели его один раз?

- Нет, три раза. И каждый раз в одном и том же месте, около библиотеки и кабинета. Во второй раз я не спала, вообще-то, у меня плохой сон. Мне показалось, что я слышу шум в коридоре, и я вышла посмотреть. А в третий раз кто-то постучал в мою дверь, и я проснулась.

- Очень любопытно. А вы уверены, что это было именно привидение, а не, скажем, переодетый человек?

- Уверена.

- Почему?

- Не знаю. Кто же еще может ходить по коридорам ночью в белом покрывале?

- Логично.

- Конечно. И я сразу подумала, что это привидение, вот только каждый раз оно было другим.

- Чем же они отличались?

- Ростом и телосложением.

- А я думал, что привидения – сущности бестелесные.

- И я так тоже думала, а выходит, что нет.

- Мы поступим так, Джейн, идите и спокойно работайте, если вы еще раз увидите привидение, не падайте, пожалуйста, в обморок, а тут же разбудите меня, поняли?

- Хорошо, я так и сделаю. А я боялась, что вы посчитаете меня сумасшедшей.

- Нет, Джейн, вы мне показались вполне нормальной и здравомыслящей девушкой. Никому не рассказывайте о привидениях, а то и остальные служанки захотят отсюда сбежать. Но, как только что-нибудь подобное повториться – сразу же скажите мне.

- Я поняла, сэр.

Джейн поднялась со стула и пошла к двери.

- Спасибо, вам,  мистер Артур,  - сказала Джейн, открывая дверь.

- Пожалуйста, - ответил Артур уже тогда, когда дверь за девушкой закрылась. – Интересно, кого она видела на самом деле? – задумчиво произнес Артур и снова открыл ящик стола.

Он вытащил то, что лежало в ящике. Это был план дома, видимо, нарисованный очень давно. Бумага успела пожелтеть и порваться по краям. На этом плане не было никаких пояснений, только стрелочки и крестики.

- Весьма любопытно, - сказал сам себе Артур. – Неужели Блоры увлекались кладоискательством? Интересно, что это за дом? Во всяком случае, даже с первого взгляда видно, что изображен план не этого дома. Видимо, Блоры дорожили этим планом, если хранили его в ящике стола, который открывается таким оригинальным способом. А это что такое? – удивленно сказал Артур, глядя на то, что лежало под старым планом.

7

- Я хотел бы поговорить с доктором Морисом, - сказал Артур миссис О’нил.

- Доктора Мориса сейчас нет дома. Но, если он срочно вам нужен, то вы можете подождать, - ответила миссис О’нил.

- Нет, пожалуй, я не буду его ждать, хотя он мне нужен по весьма важному делу. Всего доброго, миссис О’нил.

- До свиданья, мистер Блор.

Артур вышел из дома доктора Мориса и пошел по улице, однако, пройдя два квартала, он увидел доктора, который торопливо шел ему навстречу. Поравнявшись с ним, Артур снял шляпу.

- Добрый вечер, доктор, - поздоровался Артур.

- Добрый вечер, мистер Блор. Как ваше здоровье?

- Вполне, благодарю. А я только что был у вас.

- У меня? Что же привело вас ко мне?

- Я хотел бы поговорить с вами.

- Извините, совершенно не располагаю временем.

- Жаль, очень жаль, доктор. А я хотел поговорить с вами по-дружески. Ведь вы дружили с моим дядей, проводили вместе вечера за игрой в карты. Я думал, что вы не откажетесь и со мной сыграть партию, другую.

- Да, с вашим дядей мы, действительно, были дружны. Разве вы тоже любитель игры в карты?

- Да, по-видимому, это у меня наследственное.

- Любопытно. Ну, что же, простите, я был с вами несколько невежлив. Ужасный сегодня день. Но, что мы стоим, пойдемте ко мне.

И они зашагали по направлению к дому мистера Мориса.

- Знаете, несмотря на мою многолетнюю практику, никак не могу стать в меру черствым. Каждый раз болезни и несчастные случаи вызывают у меня волнение. Я – излишне чувствителен и сентиментален.

- У вас был сегодня тяжелый больной? – сочувственно спросил Артур.

- Я сейчас был в доме мистера Хаббарда, - ответил доктор.

- Неужели мистер Хаббард заболел? Жаль, я так и не познакомился с ним лично.

- Нет, с мистером Хаббардом все в порядке, он здоров. Меня вызывали к его секретарю, к Сюзане Хардман, - грустно произнес доктор.

- Как, Сюзанна больна? – удивленно воскликнул Артур.

- Нет, с ней случился несчастный случай. Вот мы и пришли, проходите, Артур.

Доктор снял свой плащ и обратился к миссис О’нил:

- Миссис О’нил, возьмите у мистера Блора шляпу, он остается и будет со мной ужинать. Вы составите мне компанию, поужинаете со мной? – спросил доктор.

- Нет, благодарю вас. Доктор, вы сказали, что с Сюзанной случился несчастный случай. Не могли бы вы мне рассказать об этом.

-  Извольте. Я так понимаю, вы знакомы с Сюзанной?

-  Да, знаком.

- Тогда, вы, должно быть, знаете, что она любит кататься на лодке и ловить рыбу?

-   Да, это мне известно.

- Так вот, причиной несчастного случая было именно неосторожное поведение на воде. Я ей неоднократно говорил, нельзя уплывать на маленькой лодочке далеко от берега. Но эта самонадеянная девчонка всегда пренебрегала моими советами, черт бы ее побрал, - громко и раздраженно сказал доктор.

- Что же с ней случилось?

- Она чуть не утонула.

- Как же это произошло?

- В ее лодке оказалась щель, она стала набирать воду, но, когда Сюзанна это заметила, она была уже далеко от берега.

- Понятно, вода, должно быть, очень холодная.

- Вот именно. Долгое пребывание в холодной воде, стресс.

- Но она доплыла до берега?

- Да, Сюзанна неплохо плавает, это ее и спасло. Это и ее характер. Дело усложнилось тем, что сегодня сильный ветер, на озере были волны. К тому же у берега ее несколько раз ударило о прибрежные камни. Словом, не хотел бы я оказаться на ее месте.

- Могу я ее навестить? Как вы думаете, мистер Хаббард не будет против того, что я нанесу визит его секретарю? – спросил Артур.

- Ммм… я думаю, что нет. Произошедший случай может служить поводом для визита.

- А, что, мистер Хаббард ведет такой уединенный образ жизни, что появление гостя может вызвать неудовольствие? – удивленно спросил Артур.

- Мистер Хаббард, личность неординарная, я думаю, вам лучше познакомиться с ним, заодно навестите Сюзанну, она будет рада вашему визиту.

- У Сюзанны, должно быть, много друзей? – спросил Артур.

- Вы знаете – нет. Для этого есть много причин, начиная с ее детства и заканчивая службой у мистера Харрарда.

- Ну, что же, решено – я обязательно навещу Сюзанну. Однако, доктор, я пришел к вам с довольно сложным для меня разговором.

- Что-то случилось? – настороженно спросил доктор Морис.

- Это случилось давно, еще до смерти моего дяди. Речь пойдет о вашем карточном долге.

Доктор Морис снял очки, и устало опустился в кресло.

- Слушаю вас, - тихо произнес доктор.

- Если я правильно понял из разговора с миссис Блор, незадолго до смерти дяди, вы проиграли ему довольно большую сумму денег, это так?

- Да, именно так.

- И, насколько я знаю, этот долг вы ему не вернули, да и не могли вернуть.

- Я был слишком пьян, слишком, - доктор бросил очки на стол, - только на следующее утро я осознал всю безысходность моей ситуации. Я проиграл Джеймсу сумму, которую не мог ему вернуть. Вы хотите, чтобы я отдал долг вам?

- Я пришел сюда не за этим. Мне вы ничего не должны.

- Вы благородны, Артур. Может быть, это и плохо в наше время. Но я несказанно вам благодарен, если бы вы знали, какое бремя вы сняли с моей души. Чем я могу отблагодарить вас?

- Я понимаю, что вам негде взять такие деньги, я также понимаю, что в силу вашего характера вы увлеклись игрой и были неосторожны. Вы, действительно, не могли остановиться?

- Я пытался остановить игру, но Джеймс… в него словно бес вселился. Он подливал вино, и каждый раз приговаривал: ничего, сейчас отыграешься. Но мне катастрофически не везло, я так и не смог отыграться. Джеймс был непоколебим и требовал вернуть ему долг. А, как я мог это сделать, черт меня побери? - печально говорил доктор.

- Смерть Джеймса на время успокоила вас. Вы думали, что вам не придется возвращать долг.

-  Когда умер Джеймс, я не думал о деньгах. Потом такие мысли у меня возникали, но я всего лишь смертный и грешный человек. Скажите, вы еще не передумали разобраться в причинах смерти дяди?

- Вы считаете, в этом, все-таки, есть необходимость? Подозревать, кого бы то ни было в смерти дяди, только лишь на одном вашем сомнении? Ведь, вы могли и ошибиться, не так ли? Разве доктора не ошибаются?

- К сожалению, ошибаются.

- Но, если  говорить о подозрении, то в первую очередь следует подозревать тех, кому смерть Джеймса была бы выгодна. Давайте подумаем с вами вместе, кому была нужна смерть дяди?

- Наш разговор принимает неприятный оборот.

- Данный оборот всего лишь следствие вашего вопроса о том, собираюсь ли я разбираться в смерти  Джеймса. Так что давайте, начнем по– порядку. Я – тот, кто является наследником Джеймса Блора, следовательно, его смерть выгодна для меня. Вы – человек, который не мог вернуть карточный долг, следовательно, смерть дяди выгодна и вам.

- Что вы себе позволяете, молодой человек? Ваше предположение ужасно и бессмысленно! - крикнул доктор и поднялся со своего кресла.

- О… какая у вас реакция. Отчего вы промолчали, когда я говорил о себе, как о возможной причине смерти? А предположение мое ни так, уж, и бессмысленно. Во всяком случае, оно покажется любопытным любому полицейскому.

- Все, что вы говорите, ужасно. Я – врач, мой долг помогать людям, спасать их жизни, а не убивать.

- Долг… Какое емкое слово.

- Довольно, Артур Блор, я не убивал вашего дядю.

- Допустим.

- Никаких «допустим», черт вас побери, никаких. Я не очень успешный врач, но никогда, слышите, никогда в смерти моих пациентов не было моей умышленной вины. Иногда я просто ничего не мог сделать и… человек умирал. Но, если бы вы знали, что это значит для врача - видеть смерть своего пациента, к которому только вчера приходил с визитом, выписывал лекарство, пил с ним чай. Если бы вы только могли себе представить, молодой человек, какое чувство вины я испытываю до сих пор перед теми, кого не смог спасти. Если бы вы могли это понять, то никогда бы не подумали, что я могу лишить жизни своего друга из-за денег.

- А знаете что, доктор, вы не смогли бы убить только лишь по причине вашего эгоизма. Вам не друга было бы жаль, нет. Вам себя жаль, свои нервы. Вас ужасает не смерть сама по себе, а те переживания, которые вы бы при этом испытывали. Будь вы человеком с более крепкими нервами, менее сентиментальным и впечатлительным, кто знает, какие поступки вы бы совершали. Однако, мне пора. Не смею отнимать у вас больше времени. До свиданья, доктор.

Доктор Морис ничего не ответил Артуру. Подошел к окну и долго смотрел вслед удаляющейся фигуре своего гостя.

8

Дом мистера Хаббарда стоял в центре живописного парка, окруженный высокими деревьями и густыми кустарниками. Аккуратно постриженные лужайки были украшены яркими цветами.

Артура Блора встретил дворецкий, который, узнав о цели визита гостя, недоуменно спросил:

- Вы хотите видеть секретаря мистера Хаббарда, не будучи знакомым и представленым самому мистеру Хаббарду? - медленно и слегка высокомерно спросил дворецкий.

- Милейший, вы собрались учить меня правилам хорошего тона? Насколько я понимаю, передо мной дворецкий? – также медленно, словно слегка передразнивая, ответил Артур.

- Да, - удивленно ответил дворецкий, который явно не ожидал подобного ответа от гостя.

- Что, да? Вы будете меня учить или вы – дворецкий? – насмешливо спросил Артур.

- Простите, сэр. Я подумал, может, вы захотите видеть мистера Хаббарда.

- Он дома?

- Да, сэр, - ответил дворецкий, почувствовав себя более уверенно.

- Тогда спросите его, может ли засвидетельствовать ему свое почтение мистер Артур Блор.

Лицо дворецкого снова приняло удивленное выражение, но он быстро вернул себе прежнее спокойствие.

- Подождите здесь, сэр. Я сейчас сообщу о вашем приходе.

Артур остался один в одной из комнат огромного, богатого дома и принялся рассматривать висящие на стенах картины.

- Интересно, - думал Артур, - есть здесь копии или хозяин предпочитает только подлинники.

Его размышления были прерваны появлением дворецкого.

- Мистер Хаббард сейчас выйдет к вам, сэр, - торжественно произнес дворецкий.

- Ну, что же, хорошо, - ответил Артур.

Дворецкий остался стоять в дверях. Артур усмехнулся и отвернулся к картинам. Теперь его мысли были заняты персоной мистера Хаббарда. Вспоминая разговор с Сюзанной, Артур представлял себе хозяина дома старым, строгим и ворчливым. Однако, через несколько минут на пороге комнаты появился довольно молодой господин, спортивного телосложения, с темными волосами и пышными усами.

- Я имею честь приветствовать в своем доме мистера Артура Блора? – раздался громкий голос, четко выговаривающий каждое слово.

- Да, - ответил Артур, - я Артур Блор. Давно искал случай познакомиться с вами, мистер Хаббард.

- Ну, что же, очень рад. Прошу вас в мой кабинет.

Гость и хозяин прошли по череде длинных коридоров и вошли в богато обставленный кабинет.

«Хочешь побольше узнать о хозяине, внимательно посмотри на его кабинет, - подумал про себя Артур».

- Прошу вас, садитесь. Чай, кофе, может быть, сигару? – любезно улыбаясь, спросил мистер Хаббард.

«Он улыбается, а глаза злые, - снова подумал Артур, садясь в глубокое кожаное кресло».

- Не стоит беспокоиться. Я давно хотел познакомиться с вами, человеком столь известным в обществе, но, к сожалению, несчастный случай с вашим секретарем привел меня к вам в дом.

- Что вы хотите этим сказать? Что если бы мой секретарь не умудрилась искупаться в холодной воде и заболеть, вы бы так и не пришли ко мне? – удивленно спросил мистер Хаббард.

- Именно это я и хотел сказать. Я все никак не мог найти подходящего случая познакомиться с вами, к тому же, не хотел, нанося свой визит, показаться вам назойливым. Но, так как я знаком с Сюзанной, то, узнав о ее болезни, счел для себя возможным посетить ваш дом.

- Ну, что же, это весьма любезно с вашей стороны. Я хорошо знал вашего дядю, замечательный был человек, м-да, его преждевременная смерть – это большая потеря для всех, кто его знал. Вы, я слышал, унаследовали фабрику?

- Да, именно так. По правде сказать, завещание дяди меня очень удивило и изменило всю мою прежнюю жизнь. Теперь я – фабрикант.

- И преуспевающий фабрикант, как я слышал.

- Да, дела идут неплохо, я даже подумываю о расширении дела и открытия новой фабрики, но это планы на будущее.

- Понимаю, коммерция и производство – это серьезное занятие для умных людей. Нужно быть дальновидным, требовательным к себе и своим служащим, экономным и… удачливым. Я, например, не обладаю таковыми качествами, и, к счастью, понял это еще в юности. У меня хватило смелости явиться к отцу и сказать: «Отец, я не смогу заниматься твоими заводами, у меня нет к этому ни способностей, ни желания». Мой отец был очень строг, и я уже был готов к тому, что он обрушит свой гнев на мою несчастную голову. Но, к моему большому удивлению, отец ничего мне сразу не ответил, он долго молчал, а потом сказал:

- Я благодарю тебя, сын, за то, что у тебя хватило ума понять это, и хватило смелости сказать мне об этом. Я благодарю тебя за то, что ты не разрушишь дело всей моей жизни.

- И, что же было потом? – спросил Артур.

- Потом подрос мой младший брат и с огромным удовольствием взялся за дело моего отца. Ему не хватило ни ума, ни смелости признаться себе и другим, что он не в состоянии вести дела.

- Неужели дело вашего отца было разрушено?

- Нет, мой отец еще был жив, когда дела нашей семьи пошатнулись. И тогда он сделал мужественный поступок, он передал дела своему племяннику. Назначил каждому из сыновей приличное содержание, средства поступали от работающих заводов, и, надеюсь, что со спокойной душой и совестью он ушел в мир иной.

- Интересно, как же ваш брат отнесся к такому решению отца? – спросил Артур.

- О, мой брат был очень зол, ему не хватало власти. Я к тому рассказал вам историю нашей семьи, чтобы вы поняли: каждый должен заниматься своим делом. Если человек не знает своего места в жизни, занимает чужое положение или занимается не своим делом, значит, он, по сути, и не живет, а так, существует.

- Трудно поверить, что такой человек, как вы, живет на содержании и не имеет дела своей жизни.

Мистер Хаббард усмехнулся.

- Вы правы, Артур. Я был неплохим спортсменом.

Мистер Хаббард, встал с кресла и подошел к шкафам, заполненными спортивными кубками.

- Юные любительницы плавания брали у меня автограф, - сказал  мистер Хаббард, указывая на фотографию, стоящую в шкафу. На ней был изображен смеющийся юноша, отдаленно напоминающий хозяина дома. – Я был молод и влюблен в жизнь.

- А охотничьи ружья, они ваши? – Артур тоже встал с кресла и подошел к висящим на стене ружьям.

- Да, я охотился в лесах Германии, в прериях Южной Америки и даже в африканской пустыне. И, несмотря на возраст, я до сих пор не пропускаю ни один охотничий сезон, - с гордостью произнес мистер Хаббард.

Услышав о возрасте, Артур удивленно посмотрел на хозяина. Но тот, казалось, не обратил внимания на его взгляд.

- Однако, это все увлечения. Дело всей моей жизни – парусные яхты. Я думаю, вы слышали о моей компании «Хаббард».

- Ну, как же! Кто же не знает компании «Хаббард», - воскликнул Артур, который никогда не знал о такой компании и был далек от парусного спорта.

- Ай-ай-ай, Артур. Вы не слышали о моей компании. Иначе, вы бы не сказали своей фразы: «Трудно поверить, что такой человек, как вы живет на содержании и не имеет дела своей жизни». Ведь, вы именно это сказали? – спросил мистер Хаббард.

- Сдаюсь, - рассмеялся Артур, - сдаюсь и признаю. К сожалению, в моей жизни не было возможности иметь свою яхту и заниматься парусным спортом.

- Яхты, производимые моей компанией, предназначены не только для спортивных соревнований, это – прекрасное средство для отдыха на воде. Теперь, став обеспеченным человеком, вы вполне сможете купить себе приличную яхту. Если, конечно, захотите.

- Я обязательно подумаю об этом. Это должно быть очень интересно.

- Да, вы можете поговорить об этом с моим секретарем, она ценит именно отдых на воде. Хотя, возможно, что, после случившегося, она изберет для себя иное развлечение. Вы хотели видеть Сюзанну, пойдемте, я попрошу дворецкого, чтобы он проводил вас к ней. Если не ошибаюсь, она сейчас в саду. Исполнив свой долг перед тяжело больной, возвращайтесь. Мы продолжим с вами беседу о  яхтах.

Сюзанна сидела в кресле, закутаная в плед. Ее одинокая фигура странно выглядела среди высоких кустарников, которые, по-видимому, защищали ее от ветра. Артур подошел к креслу сзади, обошел его и невольно вскрикнул:

- Сюзанна, господи, что же с вами случилось?

Все лицо девушки было в лиловых пятнах и порезах. Руки, лежащие поверх пледа, были также покрыты синяками и порезами. Сюзанна, совершенно спокойно посмотрела на Артура и также спокойно ответила:

- Артур? Вы пришли ко мне?

- Конечно, к вам, - ответил Артур, садясь в кресло напротив Сюзанны. – Этот болван дворецкий заставил меня знакомиться с вашим хозяином, и я потерял целых полчаса, выслушивая его семейные истории. Я пришел именно к вам, как только узнал о том, что с вами произошло. Как вы себя чувствуете? Очень больно?

- Мне уже лучше. Вначале было плохо, но сейчас уже почти хорошо, - ответила Сюзанна.

- Но, почему вы сидите здесь, в саду? Вам не холодно? Я думал, что после случившегося, найду вас в постели, под грудой одеял, в подушках с рюшками, - пытался шутить Артур, которому было не по себе от вида Сюзанны.

- Вы знаете, а у меня нет груды одеял и подушек с рюшками, - устало ответила Сюзанна.

- Нет таких подушек? Быть не может! – удивился Артур.

- Вы забываете, Артур, я здесь на работе, а не дома. Хотя, после того, что со мной случилось, мне кажется, что мистер Хаббард не захочет, чтобы я продолжала у него работу.

- Что за глупости! Отчего такие мысли?

- Он мне сам дал это понять.

- Но это же несчастный случай. Такое может случиться с каждым. Зачем ему расставаться с хорошим секретарем только лишь потому, что на его лице появилаь пара синих пятнышек. Через неделю от них и следа не останется.

- Нет, Артур. Вы лучше меня знаете, что и через месяц я не буду выглядеть так, как прежде. Но он вовсе не из-за моего внешнего вида хочет расстаться со мной.

- А, почему, позвольте вас спросить?

- Он подозревает меня.

- В чем?

- Этого я не знаю. Но он утверждает, что это происшествие не случайно и кто-то нарочно сделал в лодке дыру.

- Я ничего не понимаю. Если в вашей лодке сделали дыру, то, почему он подозревает вас и в чем собственно?

- Он считает, что я впуталась в какое-то темное дело, и поэтому меня хотят убить. И, если у «них» это не удалось теперь, то может удаться после. А ему не нужны неприятности.

- Ну, и логика у этого мистера Хаббарда. Пошлите его ко всем чертям, Сюзанна.

- Послать, это просто. А, что мне делать, где найти работу?

- Но, я думаю, что пока вы больны, он не выставит вас на улицу? – зло спросил Артур.

- Этого я не знаю. Я его об этом не спрашивала. Но, думаю, что он поторопится найти себе нового секретаря.

- Не стоит отчаиваться, если только ваш хозяин укажет вам на дверь, сразу же сообщите мне об этом. Вы можете работать у меня на фабрике.

- Спасибо вам, Артур. Но мне не хотелось бы обременять вас своими проблемами.

- Какие пустяки, не оставлять же вас на улице, - воскликнул Артур.

- Неужели я похожа на девушку, которая может оказаться на улице? – насмешливо спросила Сюзанна.

- К счастью, вы на нее не похожи, но, все-таки. Кстати, вы мне рассказывали о своем отце, где он, вы родом из этого города?

- Мой отец умер пять лет назад, наш дом был довольно далеко отсюда. После смерти папы, я приехала в этот город к своей старенькой бабушке, нашла работу у мистера Хаббарда, вскоре бабушка умерла и я осталась здесь одна.

- А ваш дом?

- А дома, можно считать, что и нет. Мне не хотелось бы больше говорить об этом.

- Конечно, конечно, не будем говорить, если вам неприятно. Однако, за разговорами о вашей работе, я не придал значение самому главному.

- Что же это – главное?

- А главным является уверенность мистера Хаббарда в том, что вас хотели убить. Что вы сами думаете по этому поводу? Как в вашей лодке могла образоваться дыра? Кстати, где она хранится?

- На причале. А в отношении убийства, я не знаю, что сказать. Ни в какие темные дела я не впутывалась.

- Я представляю вид мистера Хаббарда, когда он вас увидел, - сказал Артур и рассмеялся. -  Глядя на вас, можно подумать, что вы не тонули в воде, а на вас напали разбойники.

Сюзанна тоже рассмеялась.

- Вы бы его видели. Он так испугался… - смех Сюзанны внезапно оборвался. – Ой.

- Что? Вам больно? – озабоченно спросил Артур.

- Нет, я вспомнила.

- Что вы вспомнили?

- Его лицо. Тогда мне было не до него. А теперь, когда вы сказали, что представляете себе вид мистера Хаббарда, я вспомнила.

- Что же вы вспомнили, Сюзанна? – с нетерпением спросил Артур.

- Его лицо. Он был удивлен, не рассержен, не напуган, а именно удивлен. Так, словно не ожидал меня увидеть. Как будто увидел не меня, а привидение.

- Привидение, - машинально повторил Артур, вспоминая разговор со служанкой. – Нет, причем тут приведение? Я думаю, что мистер Хаббард был потрясен и, конечно, удивлен.

- Нет, нет, вы меня не поняли. Мне показалось тогда, что он удивлен тем, что я жива.

- Что вы Сюзанна, этого не может быть. Я уверен, что мистер Хаббард не имеет никакого отношения к вашему происшествию. Для любого преступления нужны мотивы. Ну, подумайте, зачем хозяину вас топить? Разве для этого есть причины? – пытался ободрить ее Артур.

- Вроде бы, нет причин, - задумчиво произнесла Сюзанна.

- Вот видите, не нужно думать об этом.

- Мне стало страшно, мне не было так страшно даже тогда, когда я плыла в холодной воде к берегу.

- Сюзанна, это все нервы, может быть, послать за доктором Морисом?

- Нет, он не сможет мне помочь.

- Тогда, пойдемте в дом, давайте я проведу вас.

- Нет, давайте еще побудем здесь, в саду, пожалуйста, - попросила Сюзанна.

Голос Сюзанны вызвал у Артура беспокойство и жалость к ней.

- Хорошо, тогда давайте поговорим с вами о чем-нибудь более веселом. Как только вы поправитесь, обязательно пойдем с вами гулять, и вы покажете мне все местные достопримечательности. Я слышал о том, что здесь много красивых мест. Покажете мне их?

- Давно я не показывала местные достопримечательности. Последний раз я была гидом для сэра Оливера, - задумчиво произнесла Сюзанна.

- Да? А, кто это – сэр Оливер? – спросил Артур.

- Сэр Оливер – это архивариус вашего покойного дяди. Они были друзьями. Как говорил сам Джеймс, они с Оливером были здесь людьми новыми, чужими. По-видимому, это было одной из причин их дружбы. Оливер жил в доме вашего дяди и много работал с  семейным архивом.

- Странно, я никогда не слышал о сэре Оливере. Мне бы хотелось повидать его, познакомиться. Думаю, он не откажет в помощи мне, если охотно помогал дяде. Как вы думаете? – спросил Артур.

- Я думаю, что сэр Оливер не сможет вам помочь, - ответила Сюзанна.

- Почему не сможет помочь? – спросил Артур.

- Он погиб незадолго до смерти вашего дяди.

- Как? – воскликнул Артур. – Как погиб?

- Разбился. Он был историком по образованию, я помню, какой восторг вызвал у него наш старый город, леса, развалины старинных домов. Именно старинные дома интересовали его больше всего. Вот именно в таком старом доме он и погиб.

- Это ужасно, и, что же могло случиться в старом доме? – заинтересовано спросил Артур.

- Лестница третьего этажа оказалась разрушена, а он этого не знал, не заметил и упал на груду камней. Бедняга Оливер…

- Как же он поднялся на третий этаж, если лестница была разрушена?

- Он поднялся по целой лестнице, но спускаться стал в другом крыле дома. Именно там, по сути, и не было лестницы.

- Какая нелепая смерть. Что же это был за дом?

- Этот дом стоит почти на окраине леса, ему очень много лет, а владельца дома вы хорошо знаете, - загадочно произнесла Сюзанна.

- Да? Кто же это? – недоуменно спросил Артур.

- Это вдова вашего дяди, Эмели Блор.

- Как странно.

- Что вам странно? – спросила Сюзанна.

- Мне очень многое кажется странным - люди, события, совпадения, многое.

- Кстати, вы познакомились с доктором Морисом?

- Да, я уже дважды нанес ему визит, - ответил Артур.

- И, как он вам показался? Вы говорили с ним о Джеймсе? – торопливо спросила Сюзанна.

- Да, мы говорили о Джеймсе и о возможной причине его смерти.

- Ой, и, что же он вам рассказал?

- Он, действительно, подтвердил свое подозрение по поводу того, что в смерти Джеймса ему многое непонятно.

- Что же теперь будет, Артур?

- А вы, как думаете?

- Но, если Джеймса убили, то, кто и зачем? И, потом, убийца должен быть наказан.

- Кто и зачем? Вот задача, которую мне нужно решить, - твердо произнес Артур.

- Вы будете сами искать убийцу? – с восхищением спросила Сюзанна.

- Я не вижу смысла идти в полицию, поэтому у меня есть только один выход – найти человека, который виновен в смерти Джеймса  Блора.

- Но, если вы не будете обращаться в полицию и найдете убийцу, то, каким образом этот человек понесет наказание? – задумчиво спросила Сюзанна.

Артур рассмеялся.

- Вы хорошо мыслите, Сюзанна.

- Но вы мне скажете, как он будет наказан?

- Он? А, может быть – она?

- Он или она, я имею виду убийцу.

- Я вызову его на поединок или, как это иначе называют – на дуэль.

- Шутите. Какие в наше время поединки. И, если это женщина, не будете же вы стреляться с нею?

- А, ведь, действительно. Как я об этом не подумал. Тогда дуэль отменяется. Я найду преступника и передам его в руки правосудия со всеми уликами, - торжественно сказал Артур.

- Да, я думаю, это будет самое правильное решение. Я бы очень хотела вам помогать. Артур, может быть, вам понадобится моя помощь? Я согласна быть вашим Ватсоном.

- Но для этого мне нужно быть Шерлоком Холмсом. А я, всего лишь, бывший учитель, который неожиданно стал фабрикантом и, вдобавок, вынужден заниматься расследованием преступления.

9

Прошло несколько дней с момента встречи Артура с Сюзанной в доме мистера Хаббарда, и все это время Артур постоянно думал о разговоре с девушкой. Какая-то неясная, но навязчивая мысль терзала его сознание. Артуру казалось, что  именно там, в доме мистера Хаббарда он невольно приблизился к ответу на свой вопрос: что же случилось с Джеймсом Блором. Хотя, все это было только неясным ощущением.

Артур был занят делами на фабрике, с одной стороны его радовала работа, с другой стороны он терзался тем, что не может вплотную заняться расследованием обстоятельств смерти дяди. Чувство долга заставляло его идти дальше, узнать правду, но, опять-таки, предчувствие говорило ему о том, что, если он узнает ответ на свой вопрос, ему откроются и многие другие тайны. При первом же удобном случае Артур решил поговорить с  Эмели. Он нашел ее в саду, она читала книгу, но, подойдя к ней поближе, Артур понял, что Эмели вовсе не была занята чтением, и мысли ее витают где-то далеко. Более того, Эмели была явно не в духе. Увидев Артура, она отбросила книгу в сторону.

- Добрый день, моя милая тетушка Эмели, - нарочно весело произнес Артур.

- Добрый день, племянничек, - довольно зло ответила Эмели.

- Могу я узнать, кто виновник вашего плохого настроения? – спросил Артур, садясь рядом с Эмели, в плетенное кресло.

- Конечно, можете. Это правда, что наша служанка Джейн просила у вас расчет?

Такого вопроса Артур явно не ожидал, но понял, что сейчас услышит что-то интересное для себя.

- Чистая правда, тетушка, - ответил Артур.

- Отчего вы не отпустили ее на все четыре стороны?

- На четыре стороны? Но согласитесь, тетушка, это было бы затруднительно сделать, - совершенно серьезно ответил Артур.

- Перестаньте паясничать, Артур, - воскликнула Эмели – я говорю с вами серьезно.

- Ну, если серьезно, то я не посчитал нужным сделать это, вот и все.

- Не посчитали нужным? А вы знаете о причине ее желания уйти?

- Да, знаю. У девушки немного пошаливают нервы. Такое случается даже с прислугой. Стоит ли из-за этого ее увольнять. И, потом, насколько я понял, наша экономка была категорически против того, чтобы Джейн ушла.

- Это возмутительно. Вы должны были спросить моего мнения, а не мнения экономки.

- А вас не было дома. Кроме того, прислуга перешла в мое распоряжение, так, зачем я буду обременять вас подобными пустяками.

- Вы намекаете мне на то, что я должна убраться отсюда?

- Эмели, что значит - убраться? Разве я позволил себе подобный намек? Я оставил Джейн еще и потому, что она помогла мне открыть один из ящиков стола Джеймса.

- Что? Помогла открыть ящик? – удивленно спросила Эмели.

- Ну, да, ящик от стола, - невозмутимо ответил Артур.

- Какой еще ящик?

- А вы, разве, не знаете, что один из ящиков стола не открывается ключом?

- А, чем же он тогда открывается, если не ключом?

- Не знаете?

- Нет.

- Вот видите, а Джейн знает. Как же я мог отпустить из дома такую ценную прислугу.

- Подождите, Артур, я ничего не понимаю. Откуда эта сумасшедшая служанка знает, как открываются ящики стола, если они не открываются ключом?

- К счастью, не ящики, а ящик. А знает она потому, что сам Джеймс показал ей это.

- Этого не может быть.

- Почему? Может.

- Нет, Джеймс никогда не стал бы откровенничать с прислугой.

- И, тем не менее.

- Не могу поверить в это.

- А, почему вы назвали Джейн сумасшедшей?

- Потому, что она и есть сумасшедшая. Нужно будет сообщить ее родным, пусть заберут ее домой. Думаю, не следует отпускать ее одну, - задумчиво проговорила Эмели

- Что, это так серьезно?

- А вы, как думаете?

- Я еще ничего не думаю. Я еще не знаю, что же случилось такого, что несчастная девушка внушила вам мысль о своем сумасшедствии?

- Интересно, чтобы вы о ней подумали, если бы услышали то, что она рассказывает всему дому. Ее поведение мне давно кажется странным.

- И, что же она рассказывает?

- О своих видениях, призраках, снах и заколдованных домах.

- Как? И заколдованные дома тоже ее?

- Артур! Неужели это кажется вам смешным? Девушка явно больна, ей нужна помощь. И оставлять ее здесь совершенно невозможно.

- Хорошо, хорошо. Однако, и вам чересчур нервничать тоже ни к чему. Отчего видения прислуги вас так взволновали? Успокойтесь. Я обещаю вам, что сам с ней разберусь, и, если будет нужно, родные заберут ее домой.

- Меня мало успокаивают ваши обещания, Артур. Вы слишком спокойно ко всему относитесь.

- Что делать, потерять голову для меня чрезмерная роскошь. Однако, я шел к вам для того, чтобы поговорить о завещании Джеймса.

- Зачем?

- Не волнуйтесь, Эмели. Я просто вспомнил о том, что вы говорили о нотариусе. Вы его знаете?

- Конечно. Это мистер Кинстон, он довольно пожилой человек, друг отца Джеймса.

- Замечательно. Я хотел бы познакомиться с ним.

- Зачем?

- Знакомство с нотариусом никогда не бывает напрасным, Эмели, - торжественно произнес Артур.

- Что это значит?

- Хочу составить свое завещание.

- О, Боже мой! - воскликнула Эмели.

- Вас пугает мое намерение?

- Да, очень. Зачем вам завещание?

- Чтобы исполнилась моя последняя воля.

- Вы опять смеетесь надо мной. Как вам не стыдно.

- Скажите мне, где живет этот нотариус.

- Хорошо, я скажу вам его адрес. Но обещайте мне, Артур, что мы сегодня же уволим Джейн, - категорично сказала Эмели.

- Сегодня? К чему такая спешка?

- А вы считаете, что мы должны ждать, пока в нашем доме случится какое-нибудь несчастье?

- Ну, что может произойти?

- Я не знаю что. Вдруг, этой девушке взбредет в голову мысль поджечь дом.

- Эта мысль пришла в голову вам, Эмели. А Джейн до этого не додумается.

- Артур!

- Эмели, а вы не допускаете, что все, о чем рассказывает эта девушка – правда?

- То есть, как правда?

- А так, правда. Вдруг, она, действительно, видела привидение и кошмарные сны. Вот вы, например, если бы увидели призрак, разве не стали бы рассказывать об этом своим знакомым?

- Я?

- Да, вы. Чтобы сделали бы вы?

- Я не верю в привидения, Артур. И считаю их плодом больного воображения.

- А, как же все те люди, которые на протяжении многих веков видели и видят по сей день в доброй старой Англии привидения? Они, что, тоже все сумасшедшие?

- Я не верю в это. Все явления природы должны иметь научное объяснение, если такового объяснения нет, значит, это либо неизученное явление, либо это просто выдумки людей с богатым воображением. Что касается привидений, то я убеждена в том, что их не было, и нет.

- А, если бы вы их увидели?

- Я никогда не видела привидений, и, надеюсь, что никогда их и не увижу.

- Как мне вас жаль, Эмели.

- А мне жаль вас и эту ненормальную девицу, которую я сразу бы выгнала, если бы не вы. К сожалению, завещание моего мужа лишило меня этой возможности, слуги, как и дом – ваши. Но, я надеюсь, что вы, жалея меня, пожалеете мои нервы и…

- Эмели, - перебил ее Артур, - я понимаю ваше недовольство и раздражение, но уверяю,  у вас нет оснований для боязни. Спите спокойно, никто этот дом не подожжет.

- Я надеюсь на ваше благоразумие, Артур. Не стоит ставить интересы прислуги выше, чем мои.

- Ну, разумеется. Кстати, наша прислуга видела привидения именно здесь, в доме. И, если когда-нибудь вы их тоже увидите, не рассказывайте никому, только мне.

Артур поднялся с кресла, поцеловал руку Эмели и пошел к дому.

- Мальчишка, - произнесла вслед ему Эмели, встала, также вошла в дом и позвонила в колокольчик. Дверь отворилась, и в комнату вошел Патрик.

- Патрик, что происходит в этом доме? – резко спросила Эмели.

- Простите, что вы имеете в виду? – осторожно переспросил дворецкий.

- Я имею в виду служанок, а именно эту Джейн. Ее поведение просто возмутительно.

- Джейн работает у нас уже давно, и, позволю себе заметить, что все эти годы она отличалась усердием и трудолюбием. Что касается ее поведения, то она всегда была корректна, сдержана и вежлива. Могу я узнать, что вас возмутило в ее поведении?

- Она позволяет себе видеть привидения в этом доме и рассказывать об этом другим служанкам.

Патрик удивленно поднял брови.

- Как, они появились снова?

- Кто? – недоуменно спросила Эмели.

- Привидения.

- Как понимать ваш вопрос, Патрик? Вы тоже верите в призраков? – настороженно спросила Эмели.

- Трудно не верить тому, что видишь.

- Что вы хотите мне этим сказать? Вы их видели?

- Да, именно так.

- Ну, довольно. С меня хватит. Я не желаю больше оставаться в этом доме. В доме, где я видела смерть, горе и, не дай бог, увижу еще и призраков. Патрик, приготовьте все мои вещи, я переезжаю.

- Но, куда?

- Я уже нашла для себя маленький домик и сегодня же займусь его покупкой. Надеюсь, вы помните, Патрик, что теперь этот дом принадлежит Артуру. Так что, рано или поздно, я все равно бы ушла отсюда. Но в связи со сложившимися обстоятельствами, я думаю, что, чем раньше уйду, тем лучше. В конце концов, жизнь сегодня не кончается. Я не желаю жить среди призраков.

10

Нотариус – мистер Кинстон, седой и сутулый старичок, очень радушно встретил Артура.

- Чем  я  обязан  вашему  приходу,  молодой  человек? Признаться, удивлен, очень удивлен.

- Я хотел познакомиться с вами. Вы были другом Генриха Блора и хорошо знали моего дядю.

- Да, я хорошо знаю всю вашу семью. Надеюсь, что вы останетесь в этом городе. Это старинный город, и живут тут представители древних родов. Род Блоров занимает особое место в истории города. Было бы очень жаль, если бы все члены вашей семьи покинули эти края.

- Я вернулся, но должен признаться, что этот город для меня чужой, хотя мои предки и жили здесь на протяжении многих веков.

- Я понимаю вас, молодой человек. Ваш отец уехал из нашего города еще совсем юношей, вы родились далеко отсюда, естественно, что все здесь кажется вам чужим. Но корни, истоки должны были вернуть вас.

- К сожалению, не истоки, а смерть дяди вернула меня сюда. Мне пришлось бросить все свои занятия и остаться здесь. Чувство долга не позволило мне оставить фабрику, которую создавал ещё Генрих Блор. Я по образованию – учитель, и никогда не думал, что мне придется стать владельцем производства. Но, надеюсь, что фамильные качества помогут мне справиться с новой и сложной для меня задачей.

- Похвально, молодой человек, очень похвально. Одно жаль, вы не вернулись раньше, когда был жив ваш дядя.

-  Да, жаль. Мистер Кинстон, я хотел бы поговорить с вами о моей семье. Надеюсь, у вас найдется для меня немного времени?

- Ну, разумеется, молодой человек. Я вас внимательно слушаю.

- Мне хотелось бы поговорить с вами, прежде всего, о завещании моего дяди.

- Пожалуйста, что вас интересует?

- Насколько я знаю, Джеймс составил завещание вскоре после женитьбы.

Нотариус нахмурился.

- Да, именно так.

- Возможно, он говорил вам, почему составляет свое завещание в таком молодом возрасте, будучи здоровым человеком, к тому же сразу после женитьбы на любимой женщине? Мне это кажется очень странным.

- Мне это тоже показалось необычным. Молодые люди не думают о старости и смерти, им кажется, что у них впереди еще много времени. К сожалению, смерть приходит не только к старым, но и к молодым людям. Она не спрашивает, готов ли человек уйти в мир иной, есть ли у него еще дела на этом свете. Пришла и все. Джеймс был молод, весел, и,  как мне казалось, очень счастлив. Я радовался за него. И, вдруг, он пришел ко мне, сел в то самое кресло, где сидите теперь вы. Я не узнал его тогда. Он был подавлен, угнетен, от его прежней веселости не осталось и следа. Он пришел и потребовал, чтобы я составил ему завещание. Мне хотелось расспросить его, но он мне ничего не сказал. Мы составили завещание, и он сразу ушел. А, когда я увидел его спустя несколько дней, он снова был весел, бодр, как будто ничего не случилось. И тогда я подумал, что может быть, он просто поссорился со своей женой. Ведь, по его завещанию она практически ничего не получила. Это, на мой взгляд, тоже странно. Вскоре Джеймс умер, и его завещание вступило в силу. Вот, собственно, и все.

- Стало   быть,  вы  ничего  не  знаете  о   причинах,  которые заставили его принять такое решение.

- Нет, ничего не знаю. Ни единым словом Джеймс Блор не дал мне понять, почему поступает именно так.

- Если бы, вдруг, Джеймс узнал о какой-нибудь своей болезни, тогда его решение было бы понятным, но непонятно, почему он оставил жену с таким скромным содержанием.

- Да, в этом случае это было бы объяснением. Но Джеймс был здоров.

- Однако, он умер, будучи очень молодым человеком.

- Сердце.  Доктор Морис сказал мне, что у Джеймса отказало сердце. Хотя для меня -  это еще одна загадка. Вы знаете, ваша семья всегда меня удивляла. Впрочем, в каждой семье есть свои тайны.

- Наверное, кроме вас мне больше некому рассказать о тайнах моей семьи.

- И да, и нет.

- Вы хорошо знали Генриха  Блора, что это был за человек?

- О, Генрих Блор был сложным человеком, с тяжелым характером. Властный, строгий, скрытный. Не просто было общаться с таким человеком. Но зато светлая была у него голова, любил он свою фабрику, на работе, по сути, и проводил все свое время. Его жена – Ненси – была полной ему противоположностью. Тихая, добрая, робкая женщина. Для нее дом был крепостью, казалось, что, выходя из дома, она совершенно терялась.

- Интересная пара. Должно быть, она очень любила своего мужа? – спросил Артур.

- Этого я не могу сказать, но жили они дружно. У них долго не было детей, и, когда родился Джеймс, они были уже не молоды. Но я думаю, что пусть лучше ребенок родится поздно, чем остаться вообще без наследника.

- Генрих Блор был, наверное, рад, что у него родился сын?

- Конечно, очень рад.

- Тогда, отчего же после смерти жены он отдал своего сына на воспитание своей сестре, которая жила, к тому же, в другом городе? Разве не лучше было бы воспитывать сына самому. Я слышал, что они практически не общались.

- Да, молодой человек, умеете вы задавать вопросы. Ну, что же, я расскажу вам, хотя, то, что я скажу, не знает никто. Когда Генрих отдал сына сестре, я удивился, но подумал, что ребенок маленький и ему требуется женская забота. Но, когда я понял, что отец и сын практически не общаются, я удивился еще больше. Как-то раз, при случае, я спросил об этом Генриха. Его ответ поразил меня. Всегда обычно сдержанный и даже скрытный Генрих сказал мне, что Джеймс ему не родной сын, поэтому он не хочет с ним видеться, хотя деньги на его содержание он сестире отдает исправно.

- Как же это может быть?

- Вот, именно так и я спросил его: как же это может быть? И тогда Генрих мне сказал, что его жена потеряла ребенка, и для того, чтобы облегчить себе эту потерю, они взяли на воспитание чужого мальчика.

- Потеряла?

- Я подумал, что ребенок умер, но Генрих сказал именно «потеряла». Хотя, это может обозначать и смерть и потерю одновременно. Тогда я не стал у него это уточнять. Случилось это не здесь. По делам фабрики Генрих должен был уехать, но его жена, уже будучи беременной, захотела поехать с ним. Никакие уговоры не могли заставить ее остаться. Беременные женщины бывают, знаете, капризны и своенравны. Так вот, Ненси Блор уехала беременной, а вернулась с ребенком на руках. То, что случилось, случилось не здесь, и ребенка она взяла на воспитание в другом городе. Вот, что рассказал мне Генрих. Можно ли было обвинять его в невнимании к чужому ребенку или нет? Бог ему судья, но с сыном они виделись редко. После смерти Генриха Джеймс продолжил его дело.

- Подумать только, какая история. И, что, Генрих Блор оставил фабрику чужому человеку?

- Нет, Генрих Блор не составлял завещание. Он не успел этого сделать. Вот он никогда не говорил о старости и смерти, и умер совершенно неожиданно, от удара. Вот так, сейчас есть человек, а вот его уже и нет. Завещания не было, но прямым наследником являлся его сын, Джеймс Блор. То, что он ему не родной, об этом не знал никто.

- И вы никому и никогда об этом не рассказывали?

- Молодой человек, для меня чужие тайны – это свято. Вам я рассказал об этом, потому что вы - член семьи Блоров. И, как мне кажется, расспрашиваете меня обо всем не из простого любопытства.

- Вы совершенно правы. Я, как и все молодые люди, не думаю о своей кончине и пришел сюда не для того, чтобы составить свое завещание. Меня интересуют обстоятельства смерти Джеймса Блора.

- Могу я узнать, чем вызван ваш интерес?

- Прежде всего, тем, что доктор Морис сомневается в естественных причинах смерти дяди. Его версия потрясла меня. Я бы хотел разобраться.

- Да, что вы говорите!  - Взволнованно воскликнул нотариус, - кто бы мог подумать. Но, простите, ведь доктор Морис официально объявил причину его смерти, и говорил всем, что все дело в сердце.

- Да, конечно, но вот, что заставило сердце остановиться?

- Вы знаете, я ему не верю.

- Не верите доктору Морису?

- Нет. Что мешало ему сразу обратиться в полицию, если у него возникли сомнения. Нет, это не серьезно, молодой человек.

- Сам доктор объясняет это тем, что не мог бы доказать свои предположения.

- Доказывать предположения – дело полиции, а не доктора.

- Возможно, что доктор допустил ошибку, не сообщив о своих подозрениях в полицию сразу, но, если бы он продолжал молчать и дальше, его ошибка была бы более серьезна. Вам не кажется?

- А, чего он добился, рассказав вам о своих подозрениях? Вы потеряли покой и с опаской вглядываетесь в лица незнакомых вам людей, гадая, кто же из них убийца. И, что теперь вам делать, идти в полицию? Хотите, чтобы они вскрыли могилу Джеймса и искали в его останках яд?

- По-вашему, я ничего не должен делать?

- По-моему, вы должны серьезно подумать прежде, чем становиться на путь поиска и разоблачения. И, потом, доктор мог ошибиться. Разве доктора не ошибаются? Тем более наш доктор Морис. Я ведь знал его еще мальчиком. Послушайте меня, молодой человек, если кто-то и убил Джеймса, то в выигрыше оказались только вы.

- Интересный у нас с вами получился разговор.

- Я сказал это только для того, чтобы вы поняли, у любого преступления должны быть мотивы.

- Иногда мотивы могут быть скрыты от посторонних глаз, и всем может казаться, что смерть человека никому не выгодна.

- Я не вправе останавливать вас. Я только высказал свое мнение. Простите, если по-стариковски я был многословен. Кстати, вы уже познакомились со своей бабушкой?

- Бабушкой? Еще нет, – растерянно ответил Артур.

- Ах, молодость, молодость. Вы, небось, думали, что ее и в живых нет. А, ведь, она - родная сестра вашей бабушки Ненси. Обязательно навестите ее.

- Вы думаете, она будет рада видеть меня?

- Вы играете в карты?

- Да, - снова  растерянно ответил Артур.

- Вот и чудно. За партией преферанса Гертруда вспомнит и расскажет вам много семейных историй. Я, к сожалению, больше ничего не смогу рассказать интересного.

- Тогда, не смею вас больше беспокоить. Рад был знакомству с вами.

- Взаимно, молодой человек, взаимно.

Артур покинул дом нотариуса в некоторой растерянности. Постояв немного под большим деревом, растущим у входа в дом, Артур не спеша пошел домой.

- А, ведь, он просто послал меня к бабушке, - подумал Артур – Ну, что же, к бабушке, так к бабушке, - вслух произнес Артур и уже быстрее зашагал по дорожке.

11

Двоюродная бабушка Джеймса Блора – Гертруда Клайнс, была высокой и худой женщиной, одетой по старой моде, с красиво уложенными белыми волосами. Она поливала цветы, стоящие на подоконнике, из лейки с длинным носиком, когда ее служанка доложила, что к ней пришел Артур. Гертруда поставила лейку на стол и села в кресло с высокой спинкой. Она подозрительно рассматривала Артура и была недовольна тем, что ей помешали.

- Значит, вы утверждаете, что вы мой внук? Я вас не помню, – строго сказала Гертруда Клайнс.

- Вы не можете меня помнить, поскольку никогда меня не видели, - учтиво пояснил Артур.

- Так вы пришли для того, чтобы я на вас посмотрела?

Артур рассмеялся.

- Что смешного? Как вы говорите, вас зовут?

- Артур Блор, я племянник Джеймса  Блора.

- Стало быть, приехали. И надолго в наши края?

- Пока не могу сказать.

- Так это, благодаря вам фабрика Блоров еще работает?

- Надеюсь, что она будет работать еще долгие годы.

- Нет ничего вечного, рано или поздно, всему приходит конец. Кто надоумил вас прийти ко мне?

- Нотариус, мистер Кинстон.

- А… когда-то он ухаживал за мной, лет, этак, пятьдесят с лишним назад. Трудно представить, да? В юности я была очень красива, а он носил пышные усы и старался казаться старше своих лет. И все из-за того, что он маленького роста. Если мужчина смотрит на женщину снизу вверх, ничего хорошего из этого не выйдет. И мы с ним расстались. А, зачем собственно вы ходили к нотариусу?

- Хотел познакомиться, он был другом моего деда.

- Вы уважаете старших? Это редкое качество. А, как поживает вдова вашего дяди?

- Благодарю вас, хорошо.

- Как вы с ней уживаетесь в одном доме?

- Вот уже два дня, как Эмели переехала. Она купила себе небольшой дом.

- Да? Вот, уж, не подумала бы, что Эмели уберется из этого дома. Она, должно быть, и замуж за Джеймса выходила только ради того, чтобы поселиться в таком шикарном доме. Зачем она это сделала?

- Как только Эмели узнала содержание завещания Джеймса, она решила переехать.

- Ерунда. Все дело в вас. Если бы вы не приехали, она до сих пор бы хозяйничала в доме. Правильно сделал Джеймс, что составил такое завещание, правильно.

- Вам она не нравится?

- В жизни, как в шахматах. Каждый должен быть на своем месте. Что позволительно ферзю, то не позволительно пешке. Она не должна была выходить замуж за Джеймса, он ей не пара. Так нет, обрадовалась и побежала.

-  Он, должно быть, любил ее.

- Любил? Не смешите меня. Джеймс любил красивых женщин, умных и богатых. У него был хороший вкус. А, Эмели - ни красива, ни умна и ни богата.

- Тогда, зачем он женился на ней?

- Чтобы отомстить другой женщине. Банальная история. Все людские глупости повторяются вновь и вновь. Трудно было бы придумать такую глупость, которой еще не было бы на свете.

- Значит, он любил вовсе не Эмели?

- Нет, конечно.

- А, кто эта женщина, вы знаете?

- Знаю. Вот, кто был бы для Джеймса достойной женой. Люблю женщин с сильным характером и, вообще, необычных натур.

- Кто же эта дама?

- А вам, зачем знать?

- Видите ли, не исключено, что в ближайшем будущем я решу жениться. Вдруг, мне понравится именно эта женщина, мне бы не хотелось оскорбить память дяди.

- А, с чего вы решили, что она свободна?

- Разве нет?

- Действительно. Она оказалась умнее Джеймса, и не стала связывать свою жизнь с кем попало. Она до сих пор не замужем.

- Но вы мне так и не назвали ее имени.

- Назову, но не лезьте вы к ней с визитами, не любит она этого. Ее имя Томатти Джеральд.

- Красивое имя. Вы упомянули шахматы, а нотариус говорил мне, что вы любите играть в карты.

- Уже не играю, бросила. Азартные игры до добра еще никого не доводили. А вы играете в карты?

- Признаюсь, играю.

- Бросайте вы это, пока не поздно. Джеймс тоже был любитель играть в карты.

- Я слышал, он часто играл с доктором Морисом?

- С доктором? Возможно.

- У Джеймса  было много друзей?

- Нет, к сожалению. Мне всегда было немного его жаль.

- Почему жаль?

- Как же можно не жалеть ребенка, который вырос без родной матери и отца.

- Да, я слышал об этом. Ваша сестра рано умерла.

- Бедная Ненси, как она хотела ребенка и так и не увидела, как он вырос.

- Ваша сестра совершила благородный поступок.

- Какой именно?

- Нотариус сообщил мне, что Джеймс был для нее приемным сыном.

- Что?! Это нотариус сказал вам? – возмущенно воскликнула она.

- Да?

- Он, что, уже выжил из ума? – спросила она прищурясь.

- Так ему сказал Генрих Блор.

- Чушь. Это неправда. Зачем Генрих сказал неправду? Они все умерли, а я жива, и память у меня прекрасная. Я хорошо помню, что было час назад и что было пятьдесят лет назад. Помню все и всех. Ненси была младше меня на пять лет. Мы с ней совершенно разные. Она была похожа на нашу мать, а я на отца. Ненси была очень доброй, тихой, скромной, мечтательной девушкой. Она проводила все свободное время в саду за книгой. Все читала и мечтала. И, вдруг, в ее жизнь ворвался Генрих Блор. Я сразу поняла, что он погубит ее. Он просто покорил ее своим темпераментом, властностью и решительностью. Когда он приходил к нам, я видела, что Ненси побаивается его, и с радостью бы от него убежала, но каждый раз она тихо сидела, слушала его рассказы, а потом покорно шла с ним гулять. Мне это все не нравилось, и я ей об этом говорила. Но Ненси не слушала меня и считала, что я ей завидую. Да, уж, было чему завидовать. Потом была пышная и торжественная свадьба, ну, а потом медленно потекли серые, семейные будни. Очень скоро Ненси призналась мне в том, что она несчастна. Многие считали их идеальной парой, но это только благодаря ее ангельскому характеру. Самым большим несчастьем для нее было то, что у них с Генрихом не было детей. Но самого Генриха это мало беспокоило. Ей было уже около сорока лет, когда Бог, наконец, послал ей ребенка. Казалось, нет на свете женщины более счастливой.

- Нотариус сказал, что Джеймс родился не здесь, Ненси Блор уехала с мужем беременной, а вернулась уже с ребенком.

- Да, именно так это и было. В этом нотариус прав.

- Отчего же Ненси решила ехать с мужем, будучи в положении? Разве они часто ездили вместе?

- Что вы, Генрих никогда не брал Ненси с собой. Но то, что они поехали тогда вместе, очень удивило меня. Я помню, как Ненси пришла ко мне вся в слезах. Это было раннее утро. Я спросила ее, зачем она встала и пришла ко мне в такую рань, почему плачет. А она мне отвечает: «Ах, Гертруда, я не спала всю ночь, не могла дождаться утра, чтобы прийти к тебе». Знаете, Ненси всегда была очень чувствительной особой и часто плакала, но она, почему-то не шла к нашей матери или к отцу, нет, она все рассказывала мне.

Гертруда замолчала и задумчиво смотрела на Артура, ему же казалось, что мысленно Гертруда не с ним, а далеко в прошлом.

- Так, отчего же она плакала? - спросил Артур.

- Она плакала от того, что ее муж, Генрих Блор – чудовище. Он настаивал на том, чтобы она ехала с ним в деловую поездку, - сразу ответила Гертруда, чему Артур удивился, поскольку думал, что ему придется повторить свой вопрос не один раз, для того, чтобы вывести свою бабушку из состояния задумчивости.

- Странно, - сказал Артур.

- Странно? – вскричала Гертруда. – Это не странно, мой дорогой. Ненси плохо переносила беременность, ей было почти сорок лет, если вам это о чем-то говорит.

- Я понимаю, беременность в таком возрасте… - начал, было, Артур.

- Вот именно, - перебила его бабушка, - одно время Ненси  боялась, что не сможет выносить этого ребенка, и, вдруг, ее муж стал настаивать на том, чтобы она ехала вместе с ним. С чего это, вдруг?

- Да, действительно.

- А я так вам скажу, требовать этого – было преступлением по отношению и к своей жене, и к своему ребенку, - громко произнесла бабушка и стукнула кулаком по столу. – Я ей прямо сказала: пошли своего мужа к черту. Но это была Ненси. Она не могла противиться его воле. Та еще была овца. Я бы на ее месте не стала бы терпеть его характер и бредовые идеи. Но я бы никогда и не оказалась на месте Ненси. Таким мужчинам нужны слабые женщины, таких как я, они боятся. Где ему было бы справиться со мной, - грозно сказала бабушка и снова стукнула кулаком по столу.

- И, что же было дальше? – спросил Артур.

- А дальше я пошла к Генриху и сказала ему все, что я о нем тогда думала. Но это не произвело на него должного впечатления.

- И, что же было потом?

- Потом, они уехали, а через полтора месяца Ненси вернулась с сыном на руках.

- Но, если бы с ребенком случилось какое-нибудь несчастье, она рассказала бы вам об этом? – спросил Артур.

- Безусловно. Я ожидала увидеть Ненси усталой и подавленной, а вместо этого увидела ее радостной и посвежевшей. И, знаете еще что, с тех самых пор Ненси, как будто подменили, она стала более решительной и сильной духом. Я считаю, что материнство стало причиной такой перемены. Ей бы раньше перемениться. Я  замечала, что Генрих стал более внимателен к ней и любезен, больше времени стал проводить дома. Я была очень рада за Ненси. Жаль, что моя радость длилась не долго.

- Ненси вскоре умерла?

- Да.

- А, что же было дальше?

- Ничего не было.

- А потом отец отдал Джеймса своей сестре и сказал нотариусу, что это вовсе не его ребенок. А, почему Генрих не отдал мальчика вам? – спросил Артур.

- Мне? – удивленно спросила Гертруда.

- Ну,   да.  Зачем  он  отдал  его  своей  сестре?  Разве  не естественным было бы попросить о помощи вас, родную тетю.

- Генрих не просил меня о помощи. Я даже не знала о том, что он собирается отдать мальчика. После смерти Ненси я часто приходила к ним, приносила мальчику сладости, он очень любил сладкое, мы с ним играли… а потом…. Потом я как-то пришла к ним, меня встретил Генрих, он казался очень строгим и, я даже сказала бы, рассерженным. Он сказал мне, что увез Джеймса в гости к своей сестре. И добавил, что мой вид расстраивает его, поскольку напоминает о его покойной жене. Одним словом, он дал мне понять, что не хочет меня видеть. Как вам это нравится? Я спросила Генриха: когда же вернется Джеймс? А он ответил мне очень странно.

- Как именно? – спросил Артур.

- Он сказал: «там видно будет». Что он имел в виду, я так и не поняла. Шло время, а мальчик все не возвращался. Я очень обеспокоилась и пошла к Генриху. Он встретил меня очень любезно и даже радостно. Он весь просто светился от счастья.

- Его так обрадовал ваш визит?

- Нет, это вряд ли. Я сразу же спросила о Джеймсе. Генрих, улыбаясь, сказал мне, что мальчик пока побудет с его сестрой, потому что ему не хочется возвращаться домой.

- Отец увез сына подальше отсюда и держал его вдали от себя столько, сколько мог. А потом он умер, и сын вернулся домой. Вернулся для того, чтобы умереть, причем, весьма загадочным образом.

- Что вы этим хотите мне сказать? – встревожено спросила Гертруда.

- Ничего. Это я сказал, скорее, самому себе, - задумчиво ответил Артур.

12

Артур не спеша гулял по саду и вышел к большой круглой клумбе. Почти в центре клумбы сидела Джейн. Увидев прислугу, Артур удивился и рассмеялся.

- Джейн, что это вы там делаете? – спросил Артур.

Джейн испуганно вскрикнула и что-то уронила.

- Ой, мистер Блор, извините, я не ожидала вас увидеть.

После этих слов Джейн стала что-то искать у себя под ногами, наклонилась еще ниже, и ее практически не было видно среди цветов. Эта картина напомнила Артуру рассказ Сюзанны о том, как она собирала шиповник, и ее не было видно с дороги.

- Джейн, идите сюда. Зачем вы туда залезли?

Джейн послушно стала выбираться из клумбы, осторожно переступая  через цветы.

- Я, сэр, убирала клумбу.

- Вы очень смешно там выглядите.

- Да, я знаю, господа не любят, когда при них убирают.

Артур снова рассмеялся.

- Кстати, о господах. Перед своим отъездом Эмели настаивала на том, чтобы я вас уволил, на том основании, что вы нарушаете покой этого дома, пугая других служанок  страшными рассказами.

- Ой, мистер Блор, мне, все-таки, нужно было бы уйти. Вот и хозяйка не хотела, чтобы я здесь оставалась.

- Да, но хозяйка ваша уже уехала, более того, она вам теперь вовсе не хозяйка, а хозяин очень хотел бы послушать ваши страшные рассказки.

- О чем же мне рассказывать?

- Ну, о привидениях мы с вами уже говорили. Теперь расскажите мне что-нибудь другое, но не менее страшное и интересное.

- Вы шутите, сэр?

- Нет, нисколько. Да и время для этого самое подходящее. Смотрите, - Артур указал рукой на небо – солнце уже садится, вечереет, темнеет, самое время слушать страшные истории.

- Простите меня, сэр, но я не знаю, о чем вы хотите услышать.

- Ну, если только запинка за этим… расскажите мне, что вы знаете о заколдованных домах.

- О, Господи, - тихо вскрикнула Джейн, - мистер Артур, позвольте мне уйти, дайте мне расчет, - сказала Джейн плачущим голосом.

- Ну, вот. Что, опять пойдем по кругу?

- По кругу? А, зачем? Вы хотите обойти вокруг клумбы? Она на самом деле не круглая, а, вытянутая, наш садовник говорит, что у нее форма не круга, а… э… эллипса, да, именно так, форма эллипса, - и Джейн провела пальцем в воздухе. – Когда клумба имеет такую форму, то….

- Джейн, - строго перебил прислугу Артур, - вы простая девушка, но не нужно изображать из себя дурочку. Вы не так глупы, как хотите казаться.

- Простите, сэр – спокойно сказала Джейн, и ее глазах мелькнуло нечто жесткое и злое, мелькнуло и исчезло. Джейн опустила глаза и замолчала.

- Так что, Джейн, вы мне расскажете все что знаете, или вам будет легче все рассказать комиссару полиции? – строго спросил Артур.

Джейн быстро подняла голову, ее глаза  удивленно распахнулись и тут же словно погасли, как гаснет, последний раз вспыхнув, уголек в камине.

- Полиция не поверит моим рассказам, мистер Артур, - спокойно ответила Джейн.

- Ничего,  полиции  часто  приходится слушать неправдоподобные истории, так, что ваш рассказ будет рассмотрен, как желание помочь следствию.

- Следствию? Какому следствию? – недоуменно спросила Джейн.

- Следствию по делу убийства вашего прежнего хозяина, сэра Джеймса Блора.

Джейн, вдруг, рассмеялась. Ее смех, нервно прерываясь, перешел в рыдания, она опустилась на колени, закрыла лицо руками и продолжала горько плакать, слезы катились между ее пальцами.

- Встаньте, Джейн, встаньте. Успокойтесь, в конце концов, - Артур пытался говорить твердо и строго, но голос плохо его слушался.

Девушка продолжала плакать. Казалось, она совсем не слышала слов Артура. Она плакала искренне, открыто, словно, совсем не стеснялась и не боялась того, что кто-нибудь может ее увидеть или услышать. Постепенно ее рыдания затихали. Она, продолжая всхлипывать и вздыхать, вытерла глаза, устало опустила руки на колени и посмотрела на Артура. Она смотрела на него снизу вверх, но уверенно и спокойно. Последний раз вздохнув, Джейн поднялась с колен, отряхнула юбку и, глядя в лицо Артуру, сказала:

- Что вы хотите знать?

- Может быть, мы сядем? – тревожно спросил Артур.

- Ничего, я могу постоять, - гордо вскинув голову, ответила Джейн.

- Да, конечно, но, все-таки, давайте сядем, - и он прошел к скамье под вишневым деревом. – Ну, же, Джейн, идите сюда.

Нехотя и медленно Джен подошла и села рядом с Артуром.

- Отчего вы заплакали? – участливо спросил Артур.

- Это не имеет отношения ни к вам, ни к вашей семье, ни к следствию.

- Откровенно говоря, Джейн, я просто растерян, я никак не ожидал, что мои слова вызовут у вас такую бурную реакцию. Вы испугались полиции? Не нужно бояться. Вы, ведь, ни в чем не виноваты.

Джейн вздохнула.

- Или виноваты? – спросил Артур.

- Да, я виновата.

- В чем же?

- В том, что молода, глупа и доверчива.

- Вы считаете, что, если бы вы были стары, умны и осторожны, как наша экономка, то с вами не случилось бы того, о чем вы сейчас жалеете? Так?

Джейн улыбнулась.

- Да, именно так я и считаю. С нашей экономкой такое, вряд ли бы случилось.

-  Кстати, Джейн, а сколько вам лет?

- Тридцать два, сэр.

- Что вы говорите? Вы выглядите гораздо моложе.

- Вы хотели сказать, что я уже не так молода?

- Я думаю, что для того, чтобы наделать глупостей, у вас было много времени. Сколько же лет вы работаете в этом доме?

- С двадцати лет.

- Двенадцать лет? – удивленно спросил Артур. – А вы не думали о том, чтобы выйти замуж?

- У меня был любимый человек, но мы расстались. Не судьба нам быть вместе.

- Что же, это бывает. И с тех пор вы одна. Незавидная доля для молодой женщины.

Джейн снова гордо вскинула голову и закусила нижнюю губу, словно борясь с теми эмоциями, которые были готовы вырваться наружу.

- Вы знаете, я хотел у вас спросить о Джеймсе Блоре. Как я понимаю, он доверял вам, возможно, хорошо к вам относился.

- Джеймс Блор был моим любовником, - с вызовом произнесла Джейн.

- Что? Любовником?

- Да, любовником. И он мне доверял.

- Джейн, вы меня просто огорошили. Как же это так?

- Что, как же это так? Вы не знаете, как молодые люди становятся любовниками?

- Не дерзите, Джейн. Это долго продолжалось?

- Это было всегда, когда Джеймс был в этом доме.

- И после своей свадьбы?

- Он не любил Эмели и женился на ней только по каким-то своим, только ему известным соображениям. То, что это было сделано не по любви, а по расчету – абсолютно точно. И завещание такое он написал специально, для того, чтобы в случае чего, его женушка ничего не получила.

- Как все странно. И, в чем же был его расчет?

- Я не знаю. А те мысли, которые приходили мне в голову, по-моему, не могут быть истинным ответом.

Артур удивленно посмотрел на Джейн.

- Вы говорите, Джейн, как вполне образованная девушка, а не как простая работница по дому.

- Вам я сказала правду, так зачем я буду с вами изображать простолюдинку?

- Что это значит?

- Я училась, сэр Артур, много читала. Я была помощницей Генриха Блора, писала ему письма, переписывала его деловые бумаги, которые он брал для работы домой. А после одного случая Генрих Блор приказал мне вытирать пыль и мыть полы. Так я сменила перо и чернила на тряпку и веник.

- Джейн, чем больше я с вами говорю, тем больше у меня возникает вопросов. Почему вы выполняли у Генриха Блора такие обязанности, ведь вы не были его секретарем?

- Нет, секретарем я не была. Я была то, что называют «бедная родственница».

- Как? Вы родственница Генриха Блора?

- Я очень-очень дальняя родственница жены Генриха Блора, Ненси. Генрих Блор не хотел брать меня в свой дом, и лишь в память о жене он решил пожалеть меня и дал мне работу.

- Теперь понятно, а, что за случай помешал вашей карьере писаря?

- Генрих Блор очень рассердился на меня за то, что я любила его сына. Я была влюблена в Джеймса. Я и сейчас его люблю.

- И это не понравилось его отцу?

- Да, Генрих Блор был просто взбешен, когда понял это. Он кричал, что не верит в искренность моих чувств, что я рассчитываю выйти замуж за Джеймса и занять незаслуженное положение в обществе. Он считал, что бедная женщина должна жить так, как может, а не рассчитывать на чужое богатство. Джеймс пытался заступиться за меня, но его отец был непреклонен, более того, заступничество Джеймса его еще больше злило.

- Понятно. Должно быть, все в доме знали о ваших чувствах и взаимоотношениях с Джеймсом?

- Да, об этом знали все. Но я очень благодарна этим простым людям, работающим в доме, за то, что они повели себя более благородно, чем их господа. Никто из слуг, и даже сам Патрик, не шептались у меня за спиной, не осуждали и не стали относиться ко мне хуже, когда я в одночасье встала рядом с ними и превратилась в прислугу.

- Это, действительно, удивительно и благородно. Скажите, когда приезжал Джеймс, отец радовался приезду сына?

- Трудно сказать. Мне казалось, что Генрих Блор радовался тому, что сын был рядом с ним. И, в то же время, он никуда его с собой не брал. И, пока Джеймс был дома, никого не приглашал. Создавалось такое впечатление, что Генрих Блор прятал Джеймса от посторонних глаз.

- Очень странно. Он как-нибудь объяснял это сыну?

- Я не знаю. Но сам Джеймс не переживал по этому поводу. В последние его приезды еще до смерти отца он много гулял по лесу и по окраинам города. Эта часть города очень интересна, там много старых домов, замков, очень живописное место.

- Старых домов? Разве Джеймса интересовали старые дома?

- Да, это было его слабостью. Он изучал архитектуру, и ему было интересно зарисовывать старые дома. Он только очень переживал, что многие из интересующих его домов были разрушены.

- А в этих разрушенных домах, естественно, никто не жил.

- Не всегда. В некоторых таких старинных домах живут и сейчас. У обедневших хозяев нет денег для того, чтобы восстановить весь дом, а дома там просто огромные, и они живут в маленьких пристройках. В таких пристройках прежде жили их слуги.

- Представляю, каково жить в такой пристройке и смотреть на свой разрушающийся дом.

- Да, это должно быть неприятно. Кстати, жена Джеймса, Эмели, как раз жила в такой пристройке. Я думаю, что во время одной из своих прогулок Джеймс и познакомился с ней. Она, ведь, практически не бывала в обществе, стеснялась своей бедности.

- А, о каких заколдованных домах вы рассказывали прислуге, Джейн?

- Глупо, конечно, не нужно было мне этого говорить. Мы с двумя горничными мыли окна в библиотеке и просто болтали ни о чем. Потом речь зашла о сэре Оливере, он работал у Джеймса Блора архивариусом. И я сказала, что сэр Оливер считал некоторые дома нашего города заколдованными. Во время нашего разговора миссис Эмели, оказывается, стояла под дверью, дверь была приоткрыта, и она все слышала, потом она ворвалась в комнату и сказала, что я бессовестная лгунья и сумасшедшая. Вот, собственно, и все.

- И все? А, что же было дальше?

- Дальше, она выбежала из библиотеки, а младшая из горничных рассмеялась.

- Это было так смешно?

- Нет, это совсем не смешно, тем более, что после этого миссис Эмели решила меня уволить. И, если бы не вы, мне пришлось бы очень трудно.

- Однако, это странно. Вы говорили о домах вообще или о каком-то «заколдованном» доме в частности?

- Нет-нет, ни о каком конкретном доме я не говорила. Одна из горничных еще спросила, а не считал ли сэр Оливер и наш дом заколдованным? Я сказала, что не знаю.

- Очень странно. Вы хорошо помните этого сэра Оливера?

- Да, конечно. После смерти Генриха Блора приехал Джеймс, и, где-то, через месяц, он пригласил к себе сэра Оливера. Он очень быстро приехал и занимался семейным архивом, они вместе много гуляли, и сэр Оливер, как историк, делал для себя заметки об истории нашего города.

- Интересное содружество, Джеймс Блор интересовался архитектурой города, а сэр Оливер – историей города. Затем они оба погибли.

- Да, сэр Оливер погиб в доме Эмели.

- А, разве миссис Эмели не знала о том, что сэр Оливер интересуется ее домом?

- А, как же? Конечно, знала.

- Отчего же она не предупредила сэра Оливера о том, что лестница, если я не ошибаюсь, была разрушена.

- Может быть, она и предупреждала, но сэр Оливер был несколько рассеян. Он мыслями всегда был где-то далеко, словно все время о чем-то думал. Возможно, он забыл об этом предупреждении или перепутал лестницы.

- Кто же его нашел?

- Его нашел Джеймс. Когда сэр Оливер не пришел к ужину, все немного забеспокоились, но, когда он не появился и к завтраку, мы стали его искать. И Джеймс, зная, куда собирался идти сэр Оливер, пошел к дому и нашел в одной из комнат его куртку. Это означало, что сэр Оливер не выходил из дома, и Джеймс стал обыскивать дом. Бедняга Оливер разбился о камни, упав с высоты трех этажей.

- Да, это очень печально. И, как вы думаете, почему сэр Оливер называл дома «заколдованными»? Может быть, они напоминали ему сказочные замки?

- Некоторые дома, действительно, похожи на сказочные замки. Вы обязательно должны их увидеть сами, вам очень понравится. Но, как я понимаю, вовсе не внешний вид домов вызвал у сэра Оливера такое сравнение. А вот, что он имел в виду – этого я не знаю.

- Ну, что же, я обязательно посмотрю на древнюю часть нашего города, тем более, что Сюзанна, секретарь мистера Хаббарда, предлагала мне все показать.

- Сюзанна? Конечно, когда она поправится, пойдите вместе с ней на прогулку.

- Джейн, а, как вы относитесь к Сюзанне?

- Мы мало общаемся, но в чем-то похожи, обе не имеем своего пристанища и вынуждены жить у чужих людей. Она очень интересный человек, любит рыбу ловить, а вот я ни за что не согласилась бы одной плыть в лодке по реке.

- В лодке Сюзанны оказалась дыра, из-за чего она и пошла ко дну.

- Это ужасно, чудо то, что она выжила.

- Трудно представить, что у нее могут быть враги?

- Почему враги?

- Дыру в лодке могли сделать умышленно.

- Вы хотите сказать, что Сюзанну хотели убить?

- Возможно.

- За что?

- Вот этого я, как раз, и не знаю.

- Как все ужасно, как ужасно.

- Джейн, простите меня за вопрос. Вы тяжело перенесли смерть Джеймса?

- Тяжело, но я даже не могла проявить свои чувства. Эмели бы мне этого не простила.

- Доктор Морис говорил мне, что миссис Эмели была очень потрясена смертью мужа, она первая увидела его мертвым.

- Первым увидела Джеймса мертвым не миссис Эмели, а я.

- Как же это случилось?

- Вы знаете, я очень плохо сплю, и в ту ночь я никак не могла заснуть. Сна не было совершенно, и я решила, что, чем так лежать в постели и смотреть в потолок, лучше поработать. Я оделась и прошла в гостиную, там нужно было почистить серебро. Я шла мимо кабинета Джеймса и увидела, что дверь приоткрыта и горит свет. Джеймс часто работал по ночам. Я уже прошла мимо его двери, когда он, видимо, услышав шаги, вышел в коридор, увидел меня и сказал:

- Это ты, Джейн?

- Да, - ответила я.

- Принеси мне чаю с лимоном.

- Хорошо, - сказала я, и пошла на кухню. Я приготовила чай и вернулась в кабинет. Джеймс сидел за столом и что-то писал. Когда я вошла, он на меня посмотрел, улыбнулся и сказал:

- Посиди со мной.

- Я поставила на стол поднос с чаем и села в кресло напротив стола. Он с удовольствием пил чай и улыбался. Я тогда удивилась его настроению и спросила его:

-  Чему ты так рад, Джеймс?

- Я всегда радуюсь, когда, то, что мной задумано, получается, - ответил он.

- Я еще немного посидела, но мне казалось, что мысли его были заняты вовсе не мной, и ушла в гостиную.

- Он не остановил вас?

- Нет, он спросил, почему я хожу по дому, я ответила, что хочу почистить серебро. Он кивнул, и я ушла.

- Кстати, а, почему после смерти отца Джеймс не предложил вам более чистую работу?

- Не знаю. Он не предлагал, а я его об этом не просила.

- Простите, я вас перебил. Так, что же было дальше?

- Дальше я возилась с серебром примерно часа два. Потом захотела спать и решила вернуться в свою комнату. Проходя мимо двери кабинета, я увидела, что дверь снова приоткрыта и видно, что в кабинете горит свет, хотя, уходя,  я закрывала дверь. Я заглянула в кабинет и увидела Джеймса, его голова лежала на столе. Я подумала о том, что он заснул за столом. Он и прежде засыпал за столом, спал так до утра, а потом жаловался на боли в шее. Я решила его разбудить, подошла к нему и потрясла его за плечо. Он не просыпался. - Джейн снова всхлипнула и вытерла слезу с щеки.

- Должно быть, он умер во сне? – спросил Артур.

- Если бы вы знали, как я испугалась. Я не знаю, сколько времени простояла возле Джеймса, потом вышла из кабинета, закрыла за собой дверь и ушла в свою комнату. Я долго молилась, плакала, под утро я заснула. А, когда проснулась, весь дом уже знал о том, что Джеймс умер. Вот и все.

- Вот и все… Спасибо, Джейн, за рассказ. Простите за то, что заставил вас все мне рассказывать. Идите, Джейн, я побеспокоюсь о том, чтобы тряпка и веник больше не попали к вам в руки.

- Да? – Джейн встала и сложила руки на груди. - Мистер Артур, я не боюсь работы. Но, если для меня найдется более интересное занятие, я буду вам очень благодарна, - девушка снова заплакала.

- Джейн, ну, не плачьте, - Артур тоже встал и протянул Джейн свой платок. – Ей Богу, когда рядом со мной плачут женщины, я совершенно теряюсь и не знаю, что делать и как их утешать.

- Спасибо, вам, - Джейн улыбнулась и высморкалась в платок.

- Вот и молодец. Зачем разводить эту сырость. Идите, идите и успокойтесь.

- Хорошо, - вздохнув, Джейн повернулась и пошла, потом, словно что-то вспомнив, она быстро повернулась и спросила:

- А, если я снова увижу привидения, вам говорить об этом?

- Что? – Артур от неожиданности снова сел на скамью.

13

Сюзанна терпеливо ждала, сидя на сваленных в кучу старых стволах деревьев в глубине сада. Кусты сирени скрывали ее фигуру.

«Хорошо, что есть на свете такие замечательные кустарники, как шиповник и сирень. Если бы не они, я не узнала бы так много интересного, - думала Сюзанна».

Она ждала довольно долго, ища подходящего момента для того, что бы вылезти из своего убежища, найти Артура и поговорить. Она точно знала, что он дома, она даже увидела его в саду. Она уже собралась обратить внимание Артура на себя, но тут, совершенно неожиданно из клумбы появилась служанка.

- Как же я ее сразу не заметила? – удивилась Сюзанна.

Она снова уселась на стволы деревьев, устроилась поудобнее, и стала ждать, когда закончится их разговор. Но беседа Артура и служанки затянулась, более того, та стала плакать, упала на колени и рыдала во весь голос.

- Вот это да, - удивленно подумала Сюзанна, - зачем она на коленях стоит, в чем кается?  О чем же они говорят?

Но слов Сюзанна не слышала. Беседа продолжалась и, видимо, носила весьма любопытный характер. Наконец, служанка ушла, а Артур остался сидеть на скамье.

- Надеюсь, что это все? – подумала Сюзанна и тихонько позвала, - Артур, Артур.

Артур сидел на скамье, облокотившись о спинку, и старался осмыслить все, что узнал. Сквозь его мысли доносился чей-то голос. Голос тихий, протяжный, похожий на завывания ветра в старых рамах. Голос звал его по имени, звал долго и настойчиво. Артур, наконец-то, отвлекся от своих мыслей и прислушался. Зов прекратился.

- Показалось, - подумал Артур, - от всех этих новостей мне уже голоса чудятся. Это плохо.

Артур хотел подняться со своей скамьи, но тут почувствовал удар в спину, что-то довольно твердое ударило его. Удар был не сильным, но пришелся в момент весьма неблагоприятный, и Артур испуганно вскочил. Нервы его предательски подводили, но усилием воли, он взял себя в руки и быстро обернулся. В саду было тихо и пусто.

- Кто здесь? – крикнул Артур и шагнул вперед.

- Артур, это я, - раздался женский голос.

- Кто я? – удивленно спросил Артур.

- Идите сюда, - позвал его голос.

- Вы кто? – сердито спросил Артур.

- Это я, Сюзанна, - ответил голос.

- Так это вы меня ударили? - с облегчением спросил Артур.

- Ну, да. Я вас зову, зову и никакого толку.

- Где вы и, что вы тут делаете?

- Я искала вас, - ответила Сюзанна, выходя из своего убежища, - вы мне очень нужны. Я постеснялась открыто войти в дом и вот… глупо как все получилось.

- А, чем это вы меня ударили?

- Больно было?

- Да, уж, приятного мало. Ну, что же мы тут стоим, идемте в дом.

- А, Эмели? Что она скажет?

- Эмели здесь уже не живет.

- Да? А, где она?

- Идемте, здесь становится холодно, - и Артур решительно пошел к дому.

- А, почему Эмели ушла? Что случилось? – спрашивала Сюзанна, почти бегом догоняя Артура.

- Ну, что, наелись? – спросил Артур у Сюзанны.

Пока она ела, жадно глотая предложенный ужин, Артур с любопытством смотрел на нее, сам он почти не притронулся к еде.

- Да, очень вкусно, - ответила Сюзанна,

- Ваш хозяин уже не кормит вас? – насмешливо спросил Артур, и тут же подумал, что, быть может, такой вопрос обидит Сюзанну.

- Нет, уже не кормит, - ответила Сюзанна, ничуть не обидевшись.

- Как это? – уже серьезно и обеспокоено спросил Артур.

- А так, я ушла из его дома.

- Ушли, но почему? Что случилось?

- Если бы я знала, что случилось. Но что-то определенно случилось. Настроение мистера Хаббрда в отношении меня не улучшилось. Он по-прежнему меня в чем-то подозревает. А вчера он сказал мне, что было бы лучше для всех нас, если я найду себе другое место. Вот и все.

- Я надеялся на то, что этого не произойдет.

- Я тоже. Но делать нечего. Я уволена.

- Будете искать себе новую работу?

- Да, но моя внешность оставляет желать лучшего. Эти царапины и ссадины… - Сюзанна прикоснулась к своему лицу.

- М-да. Однако, выгнать вас на улицу, когда вы еще не совсем поправились – это жестоко. Оставайтесь здесь. Куда еще вам идти?

- Что вы? У меня есть друзья… - начала, было, говорить Сюзанна.

- Ерунда, какие там друзья. Вы останетесь здесь и точка.

- Спасибо вам. Вы… вы… - Сюзанна всхлипнула.

- Только не надо слез. Хватит с меня на сегодня. Где ваши вещи?

- А… они остались в доме мистера Хаббарда.

- Вы заберете их завтра, сегодня уже поздно, - сказал Артур. – Вы можете работать на моей фабрике.

- Но я не умею работать на фабрике.

- Да? Ах, да, вы умеете ловить рыбу.

- Рыбу? Что вы имеете в виду?

- Только то, что вы умеете ее ловить. Если не хотите работать на фабрике, тогда будете помогать садовнику.

- Как, садовнику? Это серьезно?

- Вполне.

- А, разве вам не нужен секретарь?

- Нет, это место уже занято.

- Это кем же?

- А вы, должно быть, ее знаете, это некая Джейн. Она работала горничной моего дяди.

- Горничной?! Как же это горничная может стать секретарем?

- Джейн – вполне образованная девушка, и сможет справиться с обязанностями секретаря. Перед тем, как вы ударили меня в спину, я обещал ей это место.

- Отчего же, если она такая образованная, то работала горничной?

- Вам, должно быть, известно, что такое господская немилость.

- Хотите сказать, что она впала в немилость Джеймса Блора?

- Нет, еще его отца – Генриха Блора.

- Сколько же ей лет?

- Это бестактный вопрос, Сюзанна. И потом, это, ведь, только кажется, что Генрих Блор жил невесть когда, сто лет назад. На самом деле, Генрих Блор умер чуть более двух лет назад. А вы спрашиваете, сколько ей лет.

- Отчего же вы просите меня здесь остаться, если можете предложить мне только работу на фабрике или помощницей вашего садовника?

- Вас это оскорбило?

- А вы, как думали, что я буду хлопать в ладоши от радости?

- Сожалею.

- Что   происходит   вокруг   меня?   Отчего   изменилось отношение людей ко мне? Что произошло? – Сюзанна прижала пальцы к вискам и встала из-за стола. – До свиданья, Артур.

- Куда вы?

- Я ухожу.

- Напрасно.

- Отстаньте от меня. Вы мне что-то сильно успели надоесть за этот  вечер.

- Ну, и куда вы направляетесь?

- Да, какое вам дело?

- Кстати, Сюзанна, вы мне так и не сказали, зачем я вам сегодня понадобился. Вы так были поглощены ужином, что напрочь забыли, зачем пришли?

Сюзанна удивленно смотрела на Артура.

- Отчего же вы все молчите, Сюзанна?

- Думаю, что сказать.

- Правду, конечно, что же еще.

- Вы уверены в том, что хотите знать именно правду?

- Разумеется.

- Хорошо. Я обманула вас.

- Да, что вы. Когда именно?

- Сегодня. Я знала, что Эмели больше не живет здесь, потому и пришла.

- Так… и зачем?

- Хотела поговорить с вами без свидетелей и помех. Но что-то во мне сломалось сейчас. Не могу… ничего не могу. Столько хотела сказать, а теперь вот передумала. Зачем? Не хочу, и будь, что будет.

- Сюзанна…

- Нет, нет, не надо, я хочу уйти, прощайте.

- Уже ночь…

- Отлично, ночь для меня самое лучшее время суток.

- Да, что с вами?

- Эх, Артур, Артур, если бы вы только могли себе все представить, понять, но - нет, вы не сможете…

- Да, что за наказание у меня сегодня. Сплошные истерики. Прекратите немедленно. Меня не интересуют ваши ночные тайны, которые я не могу себе представить и понять. Довольно. Сейчас же замолчите и сидите тихо. Я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату, и, чтобы я больше не слышал от вас душещипательных слов. Мы поговорим с вами завтра. Но, если вы вздумаете уйти отсюда сейчас, в ночь, больше можете сюда не приходить. Надеюсь, вы меня правильно поняли.

Сюзанна стояла молча, словно окаменела.

Артур вышел из столовой, громко хлопнув дверью.

Постояв еще немного, Сюзанна словно оттаяла, расслабилась, тихонько рассмеялась, посмотрела на дверь и прошептала:

- Идиот какой… Как он похож на своего дядю.

14

Мистер Хаббард пил чай в своем кабинете и с явным удовольствием откусывал печенье. Его дворецкий стоял рядом и ждал новых распоряжений.

-         Где Сюзанна?- спросил мистер Хаббард.

-         Сегодня утром она приходила за вещами...

-         Да? – перебил дворецкого мистер Хаббард. – Значит?

-         Она будет жить у мистера Блора.

-         Хорошо. Как, однако, наивны молодые мужчины.

-         Позволю себе заметить, этот Артур Блор не показался мне наивным человеком.

-         А, каким он тебе показался?

-         Умным и уверенным в себе. Он из тех, кто подыгрывает сопернику, притупляет его бдительность, перед тем как напасть и прикончить.

-         Напасть, прикончить... Что за слова ты используешь? Можно подумать, что не я, а ты - охотник.

-         Слова, может быть, резки, но я хотел передать свое мнение.

-         Ну, что же, достойный противник, что может быть лучше, не так ли, а? – мистер Хаббард рассмеялся. Его смех неожиданно оборвался. – А, как ты думаешь, Сюзанна не влюблена ли в Артура Блора? Это было бы весьма некстати.

-         Я думаю, что нет, мистер Хаббард.

-         Думаешь... То, что думаешь ты, может не совпадать с тем, о чем думает женщина, особенно такая, как Сюзанна. Влюбленная женщина может быть опаснее картежника.

-         Вероятно, вы правы, мистер Хаббард.

-         Конечно, я прав. У меня богатый жизненный опыт. Вам, молодым мужчинам, только кажется, что вы знаете жизнь. На самом деле, жизнь играет вами, как хочет. Хотя, если подумать, жизнь благосклонна к тебе, или ты так не считаешь? Ладно, иди, у меня много дел, не беспокой меня до обеда.

-         Хорошо, мистер Хаббард, - сказал дворецкий, взял поднос с чаем и вышел из кабинета.

Мистер Хаббард остался один. Он подошел к окну и долго смотрел вдаль, напряженно думая о чем-то.

-         Все правильно, - произнес вслух мистер Хаббард, - я поступил правильно.

15

В это самое время у себя в кабинете Артур Блор разбирал бумаги и записки прежних хозяев кабинета. Джейн помогала ему.

- Нет ничего хуже, чем работать в чужом кабинете, Джейн. Все чужое, порядка нет. Может бать, выбросить все это к чертовой бабушке, и дело с концом?

- Что вы, мистер Блор, нельзя ничего выбрасывать, пока вы не убедитесь в том, что бумаги вам не нужны.

-  Как жаль, а я надеялся, что вы согласитесь со мной. Здесь кто-нибудь когда-нибудь наводил порядок?

- Конечно, и Джеймс Блор, и его отец очень любили порядок и аккуратность. Это, должно быть была их семейная черта, - ответила Джейн.

- Тогда, почему я ничего не могу разобрать в этих чертовых бумагах? Письма, счета, записки какие-то, все в перемешку. Что вы на это скажете, Джейн?

- Я удивлена не меньше вас. Я знаю, что Генрих Блор терпеть не мог разбросанных бумаг на своем столе и все свои бумаги хранил в порядке. После смерти отца Джеймс разбирал бумаги в кабинете, еще сэр Оливер помогал ему в этом…

- Постойте, - перебил Джейн Артур, - подождите, Джейн. Это, что же получается? Генрих Блор держал свои бумаги в порядке, но после его смерти порядок был нарушен. Джеймс разбирал бумаги и, думается мне, что порядок был восстановлен, если ему даже помогал архивариус. Потом Джеймс умирает и после его смерти снова требуется наводить порядок в бумагах… Вам это ни о чем не говорит?

- Я… я не знаю, что и сказать, - растерянно произнесла Джейн.

- А, что тут говорить, бумаги перемешаны так, словно кто-то обыскивал кабинет, а затем побросал все бумаги, как попало. Здесь что-то искали, вот, что это значит. Понимаете теперь, здесь кто-то что-то искал и у него было на это мало времени.

- Мало времени? – эхом переспросила Джейн.

- Вот именно, иначе бумаги лежали хотя бы в относительном порядке. Ах, ты черт…

- Что же это, мистер Артур? - испуганно спросила Джейн.

- Если бы я знал. Кто бы это мог быть?

- А, может бать, это Эмели что-то здесь искала?

- Что ей здесь искать? Если это даже была и она, то она могла искать после смерти мужа, но никак не могла искать после смерти свекра, ее тогда в доме еще не было. Нет, это не она. Здесь что-то искали сразу после смерти хозяев, и ничего не нашли.

- Откуда вы знаете, что не нашли?

- Чувствую, даже уверен. Интересно, если бы я умер, здесь снова искали бы что-то?

- Господь с вами, что вы такое говорите, мистер Артур.

- Впрочем, искали не что-то, а бумаги.

- Бумаги, - снова эхом повторила Джейн.

- Что же здесь может быть интересного? – спросил Артур, обводя взглядом кабинет. – Патрик говорил мне, что Генрих любил потайные шкафы. Вы не знаете, какой из этих шкафов потайной? По-моему, они все открываются и, на мой взгляд, самые обычные.

- Потайные шкафы… я не знаю. Может быть, спросим об этом Патрика?

- Пожалуй, не стоит. Что придумал один Блор, то сможет разгадать и другой Блор, то есть я. Что вы так бледны Джейн?

- Мне страшно, мистер Блор, очень страшно.

- Ваши нервы явно не в порядке. Отчего же вам страшно?

- Я боюсь, а, вдруг… вдруг?

- Что, вдруг?

- Вдруг, их убили.

- Глупости, - сказал Артур, помолчав немного. – Глупости, здесь никто и никого не убивал. Но бумаги явно кого-то интересовали. Что же здесь могли искать? Завещание?

- Я не знаю.

- Конечно, вы не знаете. Если бы это было завещание, то претендент на наследство давно бы объявился. Значит, не завещание. Может быть, компрометирующие письма? А, Джейн? Может быть, все дело в каких-нибудь личных письмах? Например, в письмах влюбленной женщины, а мы с вами переполошились.

Джейн стояла неподвижно, ловя глазами каждое движение Артура, боясь пропустить малейшее его слово.

- Я не знаю, - снова тихо произнесла Джейн.

- Плохо, что не знаете. Письма… хотя, нет. Чутье подсказывает мне, что и не в письмах дело.

- А, может быть, действительно, письма… - начала, было, Джейн.

- Нет, нет… Джейн, а не замешаны ли в этом деле те привидения, которых вы видели?

- Как?

- Видите ли, я не верю в чудесные сверхъестественные явления потому, что знаю – всему есть вполне материальное объяснение.

- Вы не верите в привидений?

- Я верю в скрытые от глаз и сознания людей явления. Мы видим лишь то, что в силу своей организации может видеть человек, но не понимаем виденного и происходящего. Отсюда и возникают суеверия и страхи.

- Я понимаю вас, но я не поняла, вы допускаете, что что-то…

- Нет, Джейн, в данном случае, в нашем доме не что-то бродит по коридорам, а кто-то целенаправленно по ночам ходит по коридорам. Но, с какой целью, вот это нам еще предстоит узнать.

- Но, как можно попасть в дом незаметно?

- Значит, можно. Вспоминайте хорошенько, было ли в жизни Генриха и Джеймса  Блоров что-либо необычное?

- Необычное?

- Да, необычное. Перестаньте бледнеть, садитесь вот в это кресло, и хорошенько думайте, - Артур почти силой усадил Джейн в кресло, а сам энергично зашагал по комнате.

- Я не знаю.

- Знаете, вы это обязательно должны знать.

- Почему вы думаете, что я могу об этом знать?

- Потому, что вы любили Джеймса.

- Его многие любили.

- Но вы жили с ним в одном доме. Думайте, Джейн, - твердо сказал Артур и подошел к окну.

- Вы говорите это должно быть необычным?

Артур резко повернулся.

- Что вы вспомнили? – взволнованно спросил Артур.

- Нечто необычное, действительно, было. Но об этом вы уже знаете. Я имею в виду то, что Джеймс был очень заинтересован в старом доме Эмели. Но я знаю также и то, что Генрих Блор тоже был небезразличен к этому дому.

- Так, так, Джейн, - Артур взял стул и сел рядом с Джейн. – Вы уверены, что их интересовало само здание, а не семья, живущая в этом доме.

- Я уверена, именно само здание. И архивариус Оливер тоже интересовался домом.

- А скажите мне, Джеймс заинтересовался этим домом еще при жизни отца или после его смерти?

- После смерти, это точно. И интерес этот возник после того, как он разобрал бумаги отца.

- А Генрих Блор умер неожиданно. Это важный факт. Что же такого ценного в этом доме?

- Ничего ценного, некогда это было довольно большой и красивый дом, но со временем дела семьи пришли в полный упадок, дом старел, разрушался, и восстанавливать его было и некому и не на что.

- Не на что - это понятно, а, почему некому?

- Из семьи почти никого не осталось. Родители Эмели умерли, когда она была ребенком, ее старые тетя и дядя умерли, кажется, год назад. Она единственная из семьи… Может быть, где-то и живут их дальние родственники, но я о них ничего не слышала.

- Я как-то не подумал… Эмели купила себе маленький домик. Она не вернулась в свой дом. В нем совсем нельзя жить?

- Вряд ли женщина захочет жить одна в большом старом доме, да еще на окраине леса. На чердаке дома, наверняка, живут летучие мыши или  совы, в подвале крысы.

- Мыши, совы, крысы… да, невесело. А, почему там лес?

- Не знаю, так дом построили. Прежде это был дом в лесу, но постепенно лес отступал перед городом, и дом оказался на окраине леса.

- Понятно. Что же в этом доме, зарыт клад?

- Клад? – разочарованно переспросила Джейн.

- Вас эта версия не устраивает?

- Нет, - Джейн рассмеялась.

- Тогда я даже затрудняюсь предположить, в чем заключается ценность дома.

- Если бы вы знали, мистер Блор, как мне страшно. А, если кто-то захочет снова…

- Что снова, прийти и переворошить все бумаги?

- Да, именно.

- Вы не должны ничего бояться.

- Я знаю, только ничего не могу поделать со своим страхом, он преследует меня с тех самых пор, как я стала работать вашим секретарем.

- Вот тебе раз. А я думал, что вы довольны своей новой работой. Кстати, Сюзанна очень огорчилась, узнав, что место секретаря уже занято. Ей очень хотелось бы оказаться на вашем месте.

- Оказаться на моем месте? Быть постоянно среди этих бумаг? Она очень хотела этого?

- Что вы хотите сказать, Джейн? Она - опытный секретарь, и, естественно, ей хотелось бы иметь привычную работу.

- Возможно, но не доверяйте этой девушке, мистер Блор.

- Как? Совсем недавно вы хорошо о ней отзывались. Она перестала вам нравиться?

- Прежде я к ней хорошо относилась. Но в последнее время… Она следит за мной, следит издали, наблюдает.

- Джейн, это все нервы, я вас уверяю. Вам нужно больше отдыхать, быть на свежем воздухе.

- Я не могу долго быть на свежем воздухе, потому что в саду постоянно я вижу Сюзанну.

- М-да, пожалуй, я зря взял ее к себе в дом. Хорошо еще, что Эмели здесь нет, иначе мне пришлось бы совсем трудно. Я подыщу Сюзанне другое место, должен признать, что и мне ее присутствие в доме не совсем по душе. Идите, Джейн, я сам попробую навести здесь порядок. Да-да, идите, и постарайтесь не думать обо всем этом.

16

- Артур, не ожидала вас увидеть у себя так скоро, - удивленно произнесла Эмели.

- Тетушка, дорогая моя тетушка, - весело сказал Артур, целуя протянутую руку Эмели, - прошу вас, не гневайтесь на меня, я должен был бывать у вас каждую пятницу, субботу, но - дела. Дела совершенно не позволяли мне выразить вам все мое почтение и уважение.

- Артур, перестаньте паясничать, я, действительно, очень рада вам.

- Признаюсь, Эмели, мне очень понравился ваш дом, такой милый и уютный. Я даже подумал, а, зачем мне такой большой дом? Бросить все и поселиться в таком маленьком домике, среди деревьев и цветов.

- Все смеетесь?

- Вовсе нет, но я еще успею это сделать, когда-нибудь потом, в преклонном возрасте. А вы прекрасно выглядите, уж не влюблены ли?

- Артур, я, как ваша тетя, имею полное право дернуть вас за ухо за такие слова. Вы просто невыносимы. Рассказывайте, как вы поживаете?

- Все в порядке.

- А я вот живу в постоянных волнениях.

- Почему?

- Вот и я говорю сама себе: почему? Почему меня до сих пор должно интересовать и волновать то, что происходит в вашем доме?

- А, что я сделал, тетушка?

- Вы допустили две ошибки, Артур. Две грубые ошибки, которые не произошли бы, если бы я осталась жить с вами.

- Ума не приложу, что вы имеете в виду. Какие две ошибки?

- Две женщины.

- Женщины? У меня нет двух женщин. Что вы, Эмели, как вы можете думать обо мне такое.

- Не морочьте мне голову. Что за наказание. Я имею в виду Джейн и Сюзанну.

- А… моих садовника и секретаря. Слава Богу, а я думал…

- Что вы думали, когда сделали служанку секретарем, а секретаря - садовником? О чем вы думали? Зачем Сюзанна, вообще, в вашем доме? Это опасная особа.

- Вот и хорошо. Пусть эта опасная для меня особа будет под моим присмотром.

- А Джейн?

- Ваша родственница?

- Кто родственница?

- Как, разве вы этого не знали? Джейн – родственница вашей покойной свекрови. Она бедная, но вполне достойная женщина, которая была разжалована вашим свекром до статуса служанки.

- Не может быть!

- Почему? Может.

- Все равно, странно.

- Что делать, такова жизнь, а она, вообще, странное явление.

- У меня не спокойно на сердце.

- Мне тоже неспокойно. Я пришел к вам не только навестить вас, но  мне хотелось бы поговорить с вами.

- О чем?

- О вас, Эмели. О вашей семье.

- Откуда такое странное желание?

- Отчего же оно странное?

- Потому, что вы ничего не делаете просто так. Видимо, есть серьезные причины, если вы заинтересовались моей семьей.

- Простите меня, Эмели, и поверьте, я никогда не стал бы беспокоить вас, если бы не особые причины, вынуждающие меня так поступать.

- Какие причины? – тихо спросила Эмели.

- Мне очень важно узнать, почему Джеймс интересовался вашим старым домом?

- Что?! – вскрикнула Эмели и резко встала.

- Что с вами? – удивленно спросил Артур.

- Опять, опять этот дом… я ничего не знаю. Ничего не знаю. Мой муж никогда не говорил со мной о моем доме. Я знаю лишь одно -  этот дом свел его с ума.

- Как, свел с ума?

- Так, они оба сошли с ума, и оба умерли.

- А, кто второй?

- Оливер, о, это был настоящий сумасшедший. Странный, страшный человек.

- Эмели, ради Бога, успокойтесь.

- Как я могу успокоиться? Уехать бы подальше отсюда, чтобы не видеть, не думать, не вспоминать.

- Мне очень жаль, что я своим вопросом вызвал в вас такие неприятные воспоминания. Но, кроме вас, мне никто, понимаете, никто не поможет.

- В чем, в чем я могу вам помочь?

- Просто давайте поговорим с вами спокойно. Это, ведь, совсем не трудно, спокойно поговорить. Все уже в прошлом, все прошло.

- Да? Вы так думаете?

- А, разве нет?

- Нет, Артур, это продолжается до сих пор.

- Я с вами совсем запутался, Эмели, что может продолжаться? Я только спросил вас, почему Джеймс заинтересовался вашим домом, и все. А вы мне говорите, что это продолжается до сих пор.

- Вы не понимаете меня.

- Конечно, и не пойму, пока вы не объясните мне все спокойно.

- Хорошо, - сказала Эмели, садясь в кресло, - что вы хотите знать?

Артур удивленно посмотрел на Эмили и медленно произнес:

- Чем ваш дом был интересен для Джеймса?

- Я не знаю.

- Хорошо, вы не знаете, - терпеливо сказал Артур, - а, как вы познакомились с Джеймсом, где вы впервые увидели его?

- Я увидела его в лесу, - уже более спокойно ответила Эмили.

- В каком лесу?

- В заколдованном.

- Как… что вы имеете в виду?

- Вы много работаете, Артур, нужно больше гулять и изучать местные достопримечательности. Лес, возле которого стоит мой дом, называется «Заколдованный». Правда, много лет назад наш дом был в самом лесу, но потом его стали вырубать.

- Очень интересно, и откуда взялось это название «Заколдованный лес»?

- Когда-то давно в этом лесу жил один человек, которого считали волшебником.

- И это мне говорит Эмели, которая не верит в привидения?

- Я в них не верю. Я только рассказываю вам историю.

- Ну, хорошо. А, почему ваш дом был построен именно в лесу?  Ведь, насколько я знаю, это единственный там дом. Разве ваши предки не боялись строить себе дом там, где живет волшебник?

- Нет, не боялись, в этом доме он и жил.

- Что вы говорите? – удивленно воскликнул Артур.

- Правду, о которой сейчас уже никто не помнит. Этот волшебник – мой предок.

- Так… а волшебник был каким, добрым или злым?

- По-моему, добрым.

- И, как же относились местные жители к вашему родственнику?

- По-разному, но, насколько я знаю, он прожил долгую и относительно спокойную жизнь. У него было двое сыновей, один из них – это мой предок.

- А, может быть, Джеймсу понравился ваш дом только лишь потому, что в нем жил ваш замечательный предок.

- Я не знаю.

- Так, стало быть, вы встретились с ним в лесу. И, что же дальше?

- Он поинтересовался у меня, не знаю ли я хозяев дома, стоящего на окраине леса. Я сказала ему: знаю, это я.

- И, что он?

- Он… он как-то переменился в лице, обрадовался, предложил проводить меня… так, в общем, и состоялось наше знакомство.

- Он расспрашивал вас о ваших предках?

- Нет, он интересовался моими родителями, но я сказала ему, что они давно умерли.

- Но вы жили не одна?

- Конечно, со мной жили мои дядя и тетя.

- Но, каким же образом Джеймс проявлял свой интерес к дому?

- Вначале нашего с ним знакомства это никак не проявлялось. Он ни о чем не спрашивал, ничего не говорил. Мы жили только в одном крыле дома, центральная его часть и другое крыло были нежилыми. Джеймс только как-то сказал, что ремонт и реставрация дома будут стоить недешево, больше ни единого слова.

- Вы долго с ним встречались прежде, чем пожениться?

- Да, это были вялотекущие отношения, Джеймс не проявлял своих чувств, наши отношения были скорее дружескими. Одно время мы даже перестали видеться, но потом он пришел и предложил мне стать его женой. Это было для меня очень неожиданно.

- И вы согласились.

- Я согласилась потому, что любила его.

- И, когда стал проявляться его интерес к дому, который, как вы говорите, свел его с ума?

- Сразу после свадьбы. Я переехала к нему в дом. А Джеймс стал бывать в старом доме все чаще и чаще.

- А, как относились к этому ваши дядя и тетя?

- Поначалу, они были рады этому, поскольку Джеймс проявлял к ним заботу, присылал своих рабочих в помощь по дому. Но потом они стали замечать, что Джеймс бывает в доме и не заходит к ним.

- Да, неприятная история. Он хотел, по-видимому, изучить дом или что-то в нем найти.

- Этого я не знаю, потому что Джеймс со мной никогда об этом не говорил.

- А, разве вы никогда не спрашивали мужа о том, что он делает в доме, один, без вас, что он там, вообще, ищет?

- Конечно, я спрашивала его об этом. И он мне говорил, что хочет восстановить дом, переделать его, хочет вернуть моему семейному дому прежнее величие.

- И вы ему верили.

- И я ему верила, но потом у меня появилось ощущение, что он меня обманывает.

- А, в чем выражался интерес к дому у сэра Оливера?

- Артур, вы меня так тщательно расспрашиваете потому, что считаете, что все дело в доме? Вы думаете, что в доме кроется причина его смерти?

- Вероятно, Эмили, вероятно, поэтому я и расспрашиваю вас.

- Что же… Оливер уже жил в доме у Джеймса, когда мы с ним поженились. Неприятный тип, он совал свой нос во все наши дела, я ужасно злилась, а он объяснял, что занимается делами семьи. Мне всегда казалось, что он все время о чем-то напряженно думает, к чему-то постоянно прислушивается. Иногда, он настолько погружался в свои мысли, что переставал замечать все вокруг. Я думаю, что именно из-за этой своей особенности он и погиб. В моем доме одна из лестниц разобрана. И он об этом знал. Он поднялся на третий этаж по одной лестнице, а спуститься решил по другой лестнице, но ступеней в ней не было. Вернее, они были только вначале лестничного пролета, а потом лестница резко обрывалась. Именно там он и упал.

- Ужасно. Должно быть, ваши дядя и тетя очень расстроились, узнав, что в их доме погиб человек?

- Нет, Артур, они не расстроились, к тому времени их уже не было в живых.

- Да, что вы говорите…

- Да, они были уже в довольно почтенном возрасте и умерли.

- Когда же это случилось? Сколько времени прошло после вашей свадьбы?

-  Около трех-четырех месяцев.

- Кто же умер первым?

- Моя тетя, дядя пережил ее только на месяц.

- Для вас это большая потеря, это были единственные близкие для вас люди. От чего же они умерли?

- Вы думаете, что их смерть может быть не естественной?

- Что вы, как я могу считать их смерть естественной или не естественной? Я, ведь, не врач. И, потом, я просто спросил вас.

- Моя тетя умерла во сне, она просто не проснулась. А у дяди всегда было слабое сердце. Он тяжело перенес смерть жены, и его сердце не выдержало.

- А, какой врач констатировал их смерть?

- Доктор Морис.

- Ну, конечно, наш незаменимый доктор Морис. Что он сказал по поводу смерти вашей тети?

- Только то, что в ее возрасте смерть во сне – это благо.

- Это - слова священника, но не врача. Он назвал причину смерти?

- Нет, сказал лишь – возраст.

- Действительно, это очень уважительная причина. Он возраста можно и умереть. Сколько же лет было вашей тете?

- Ей был семьдесят один год.

- Она часто болела?

- Вы знаете, нет, она была очень жизнерадостной, подвижной… и, вдруг, умерла во сне.

- Хорошо, оставим эту тему. А скажите, Эмели, Джеймс ничего не приносил из вашего дома?

- Нет, насколько я знаю, ничего не приносил.

- А вы уверены в том, что Джеймс знал о вашем родстве с… волшебником? Сколько лет назад это было? Может быть, об этом уже никто и не помнит?

- Знаете, Артур, вы своими вопросами просто ставите меня в тупик. Вот сейчас я думаю, а, может быть, он и не знал об этом. Потому, что никогда не спрашивал, я ему ничего не говорила, зачем? Сколько лет назад мой предок жил? Около двухсот лет назад.

- Так ваш дом такой старый?

- Да, он очень старый. Но он неоднократно перестраивался и от первых, самых старых, построек осталась только небольшая часть дома.

- А, какая именно?

- Это центральная часть дома. Но и она достраивалась для того, чтобы выглядеть гармонично вместе с пристроенными к ней правой и левой частями дома.

- И, что, ваш предок действительно был волшебником или это, может быть, просто семейная история?

- Вот и опять я в тупике. Мне рассказывала о нем моя тетя.

-  И, что она вам о нем рассказывала? Чем же он занимался?

-  Поначалу ее рассказы больше походили на сказки для детей. Но потом тетя сказала мне, что он оставил какие-то записи или книги.

- О чем были эти книги?

- Вот этого я не знаю.

- Должно быть, они не сохранились до нашего времени.

- Отчего же, эти книги были частью истории нашей семьи и передались от поколения к поколению. Тетя говорила, что видела их. Вернее сказать, это были не настоящие книги, а записи от руки в больших тетрадях.

- На каком языке они были сделаны эти записи, их можно было прочесть?

- Вероятно, да.

- Вы не уверены?

- Тетя рассказывала мне о том, что в юности она пыталась разобрать этот текст, но у нее ничего не получилось. Потом она отдала эти записи одному молодому человеку, который ее очень любил, и попросила разобрать их. Это человек справился с задачей, он разобрал то, что было в них написано. Отдал ей тетради и объяснил смысл текста. Но тетя, якобы, ничего не поняла. Вскоре они расстались. Потом тетя познакомилась с дядей, и они поженились. А тетради так и остались неразгаданными и никому не нужными.

- Так, уж, и не разгаданными. Но, ведь, этот молодой человек сумел их прочесть. Значит, есть кто-то, кто знает, о чем там было написано. Кто же это? Где сейчас эти тетради?

- Я не знаю.

- То есть, как это не знаете?

- Вот так и не знаю. У меня, во всяком случае, их нет.

- Эмели, если я правильно вас понял, эти тетради - фамильная реликвия, и вы - последний член семьи, живущий в этом городе. Так, где же они?

- Я вам сейчас все объясню. Эти записи всегда хранились в нашем старом доме, в кабинете дяди. В последний раз я о них слышала, когда была еще маленькой девочкой. Тогда я спросила тетю, могу ли я их посмотреть. Но тетя сказала мне, что это никак нельзя сделать. А, когда я стала настаивать, она сказала мне, что они потеряны. Помню, я даже расплакалась тогда, мне очень хотелось их увидеть. Вот, собственно, и вся история.

- А после смерти дяди и тети, что стало с их вещами?

- Часть вещей я продала, что-то раздала.

- Вы меня, конечно, простите, Эмели, но я не понимаю. Что же получается? Вашему роду так много лет, у вас есть фамильный дом, пусть даже и требующий ремонта, а вы все бросили и, по сути, у вас ничего не осталось от ваших предков? Вы перебрались в дом Джеймса и ничего с собой не брали?

- Почему ничего не брала? Я привезла с собой свои платья.

- Вы меня прекрасно поняли, Эмели. Объясните мне.

- Да по какому праву вы учиняете мне допрос? Вам какое дело до моих предков и их вещей?

Казалось, что Артур не слышал слов Эмели.

- Боже мой, - возмущенно продолжал Артур, - ваши дедушки и бабушки, прадедушки и прабабушки жили, воевали, радовались жизни, умирали. Строили и перестраивали свой дом… Знали бы они, что их потомок, - и Артур указал рукой на Эмели, - что их потомок уничтожит все наследие их жизни, не сохранит даже память о них. Как сурова жизнь, и… как она несправедлива.

Эмели сидела тихо и слушала Артура, когда он замолчал она медленно произнесла.

- Это не так. Вы ошибаетесь. Да, что вы знаете? Явились на готовенькое, на богатое наследство,  и учите меня жизни. Я не бросала дом своих предков и никогда не брошу, я восстановлю его.

- Вы хотите меня уверить в том, что способны восстановить ваш дом?

- Да, я его восстановлю.

- Откуда же у вас средства на это?

- Я сделаю это на деньги моего мужа.

- Я не понял вас.

- Я выхожу замуж, Артур. Мой будущий муж очень богатый человек, он уже обещал мне заняться моим домом и сделать из него настоящий замок.

- Очень рад за вас, Эмели, хотя и удивлен без меры.

- Думаете, я не могу никого заинтересовать?

- Заинтересовать? Заинтересовать, вы, безусловно, можете. И, кто же он?

- Это мистер Хаббард, - гордо произнесла Эмели.

- Кто, кто? Мистер Хаббард… вот это уже серьезно. Ну, что же, я очень рад за вас, Эмели, и искренне желаю вам счастья. Вы извините, я, быть может, наговорил вам лишнего. Очень устал в последнее время, настроение ни к черту. Не буду вас больше задерживать. Всего вам доброго, Эмели. И… пожалуйста, берегите себя.

- Беречь себя? Вы, что? Пытаетесь меня запугать? – зло спросила Эмили.

- Зачем мне вас запугивать,  - устало ответил Артур. – И, все-таки, будьте осторожны. Мне не нравится этот мистер Хаббард. Хотя, может быть, я и ошибаюсь. Еще раз прошу меня простить.

Артур направился к выходу.

- На свадьбу пригласите? – спросил Артур уже у самой двери.

- Идите вы к черту, - крикнула Эмели.

- Куда только меня не посылают в последнее время. Ну, что же, к черту, так к черту. Пойду домой, мне еще нужно разобраться с моим садовником Сюзанной.

17

Джейн и Сюзанна сидели рядом на одной скамейке в саду. Джейн была в хорошем настроении. Сюзанна, напротив, была очень серьезна, и устало смотрела прямо перед собой. Потом, она, тяжело вздохнув, спросила:

- Ну, и что мы будем делать дальше?

Джейн посмотрела на Сюзанну.

- Тебе не нравится работать в саду?

- Нет, надоело. Эта работа не для меня. Давай меняться. Я буду секретарем, а ты вернешься к своей клумбе, мне она до смерти надоела.

- Мне она тоже надоела. В конце концов, я не прислугой родилась. Моя семья, хоть и бедна, но знатного происхождения. Почему ты не попросишь у Артура другую работу, в доме или на фабрике?

- Какая может быть фабрика, Джейн?

- Ну, тогда я не знаю. А, что мистер Хаббард совсем отказал тебе в работе, или ты сама от него ушла?

- И то, и другое.

- Как это?

- Он предложил мне уйти, и я согласилась.

- Смешно. Кстати, ты слышала новость? Говорят, что твой мистер Хаббард решил жениться на Эмели.

- Как быстро распространяются слухи, это все сплетни.

- Какие там сплетни, я знаю точно, что Эмели заказала себе свадебное платье.

- Этого не может быть!

- Почему, не может быть?

- Потому что… хотя это не важно. Что же, пусть себе женится.

- А тебе не кажется все это странным?

- Нет, мне теперь все это кажется закономерным. Все одно к одному.

- Как ты непонятно говоришь, Сюзанна.

- Как бы мне хотелось хоть с кем нибудь поговорить, и, чтобы меня понимали.

- Ты можешь говорить со мной. Что тебя волнует?

- У меня плохие предчувствия, мне постоянно кажется, что вокруг нас сгущается некая невидимая, но, несущая нам беду, атмосфера. Сердце что-то болеть начинает.

- Может быть, тебе сходить к доктору? Сюзанна, это все последствия стресса, ты ведь пережила недавно такое потрясение.

- Как мне надоело здесь, не могу больше.

- Не понимаю я тебя, отчего ты так страдаешь? Может быть, ты влюблена? Кто это? Мистер Хаббард?

- Джейн, прекрати сейчас же. Ни о какой любви не может быть и речи.

- Постой, а не была ли ты влюблена в Джеймса?

- В Джеймса ты была влюблена, и это всем известно. И на что ты только рассчитывала?

- Если я любила, то ни на что не могла рассчитывать. Какой может быть расчет при любви, подумай.

- А Джеймс тоже хорош, вот тип был.

- Не говори так о нем.

- Ты   знаешь,  я  ведь  совсем  недавно  поняла,  что  он использовал женщин в своих целях. И никого он не любил, никого. Он, должно быть, и любить никого не мог, не способен был.

- Это не так, он любил меня.

- Нет, Джейн, не любил, не нужно саму себя обманывать. Он был веселым, открытым, добродушным, но это все были маски, за которым скрывалось совсем другое лицо, и мало, кто знал, как оно выглядит на самом деле.

- Ну, и зачем ему было скрывать свое истинное лицо? Для чего ему нужно было изображать из себя веселого и добродушного?

- Есть у меня свои догадки.

- Не нравится мне твое настоение. Ты, как в холодной воде побывала, так совсем с ума сошла. Я всегда хорошо к тебе относилась, но в последнее время я изменила свое мнение о тебе. Ты стала странная, все время смотришь на меня издали, наблюдаешь. Почему ты хотела стать секретарем Артура?

- А, кем я еще могла здесь быть? Я опытный секретарь, и Артуру было бы разумно воспользоваться именно моими знаниями, а не твоей помощью.

- Я думаю, что дело совершенно в другом.

- В чем?

- Зря ты осталась здесь.

- Слушай, Джейн, тебе какое дело до того, что я теперь здесь. Тебя ведь тоже хотели уволить, и ты знаешь, каково это понимать, что можешь остаться не у дел, так, почему ты так ко мне относишься?

- Ладно, у меня дела, а ты посиди и подумай о своем здоровье.

- Джейн, а, ведь, тебе понравился следующий Блор, – с иронией спросила Сюзанна.

- Как ты можешь?! Артур сделал для меня то, что не сделал Джеймс. Он вернул мне мою прежнюю жизнь и положение в этом доме.

- Ну, тогда, конечно, ты будешь благодарна ему до конца своих дней. А, что дальше будет? Ты намерена навсегда здесь остаться?

- Мне некуда возвращаться.

- Почему?  Где  твои  родные?  Откуда ты приехала? Тебе приятнее было мыть полы в чужом доме, вместо того, чтобы вернуться к себе домой.

- Не смей говорить со мной в таком тоне. Точно такие же вопросы могу задать тебе и я. Где твой дом, и зачем ты убираешь эту клумбу, вместо того, чтобы вернуться к себе домой?

Джейн отвернулась и пошла по дорожке сада к дому.

18

Эмели Блор задыхаясь, бежала по длинному коридору дома мистера Хаббарда и ворвалась в его кабинет. Мистер Хаббард обернулся на шум в дверях и с удивлением увидел Эмели. Та стояла, держась рукой за дверь, и шумно дышала. Ее волосы были растрепаны, глаза возбужденно блестели, весь ее вид говорил о состоянии растерянности и злобы одновременно.

- Боже мой, Эмели, что случилось? – спросил Хаббард, подходя к миссис Блор.  Он взял ее за руку и усадил в кресло.

- Воды или, может быть, чаю? – спросил Хаббард и позвонил в колокольчик.

-  Нет, ничего не надо, - резко ответила Эмели.

Хаббард сел в кресло напротив ее.

- Эмели, что произошло с вами?

- Мистер Хаббард, могу я считать себя вашей невестой? – с дрожью в голосе спросила Эмели.

- Разумеется. Боже мой, Эмели, конечно, вы моя невеста. Я понимаю, что мой возраст несколько солиден для вас, но что делать? Я никогда не был женат, и мне бы хотелось…

- Постойте Ричард. Дело не в этом.

- А, в чем? Вы меня просто пугаете.

- Я тоже испугалась сегодня утром, когда получила вот это письмо, - с этими словами Эмели вытащила из сумочки сложенный лист бумаги и протянула его мистеру Хаббарду.

Мистер Хаббард взял этот лист бумаги, повертел его и спросил:

- Ну, и, что это?

- Прочтите.

Мистер Хаббард развернул лист и, вытянув руку вперед, слегка сощурясь, вслух прочитал: «Тебя обманули один раз, не позволяй обмануть себя во второй раз. Твой жених блефует, ты ему не нужна. Если выйдешь за него замуж очень скоро пожалеешь».

- И, что вы мне на это скажете, Ричард? Хотя, я уже и не знаю, могу ли называть вас по имени, может быть, лучше звать вас, как и прежде, мистером Хаббардом?

- Эмели, признаюсь, вы меня очень испугали. Я подумал, что случилось какое-нибудь горе. Во-первых, я очень хотел бы, чтобы вы звали меня просто по имени – Ричард. Во-вторых, это, с позволения сказать, письмо ни что иное, как зависть и злоба. Кто-то, скорее всего, женщина, позавидовал вам, тому, что вы собираетесь замуж, и ваш жених – не последний человек в этом городе.

- А, если нет?

- Что  значит  - «нет»?  Подумайте,   какой  резон  мне  вас обманывать? Зачем? Конечно, я понимаю, что кажусь непонятным и смешным. Но мне уже много лет. Я старый холостяк. Много раз я говорил себе: «Ричард, семейная жизнь не для тебя». Но в последнее время я понял, что мне очень нужен рядом близкий человек. Я уже говорил вам, вы мне давно нравитесь, я уважаю и ценю вас. Когда вы вышли замуж за Джеймса, я подумал: «Вот женщина, которая могла бы стать прекрасной женой для тебя. Но она выходит замуж, и быть тебе до смерти холостяком». Теперь же, когда вы стали вдовой, пусть простит меня Джеймс Блор, я позволил себе рассказать вам о своих чувствах и попросить вашей руки. Какой же скрытый смысл может быть в этом? Я очень благодарен вам за то, что вы благосклонно отнеслись к моему предложению. Хотя, я прекрасно понимаю, что вам нужен более молодой муж, чем я. Моя корысть заключается лишь в том, что я хочу жениться на молодой, умной и красивой женщине. Вот в этом я признаюсь перед вами. Виноват. Простите.

- Ричард, я благодарю вас за доброе отношение ко мне. Но сама не знаю, почему, я всегда относилась к вам настороженно, а это письмо просто вывело меня из себя.

- Да, чем же я заслужил того, что вы ко мне относились настороженно? Разве я бандит, разбойник, бабник? Я все свою сознательную жизнь работал, трудился над тем, чтобы мое имя не кануло в лету, а осталось в памяти людей, чтобы мои яхты покупались и нравились. Быть может, вы слышали о моем характере, но, поверьте, мужчине в этой жизни никак нельзя расслабляться, быть мягким и безвольным. Я не знаю…

Мистер Хаббард встал и заходил по комнате. Эмели пригладила свои волосы и тоже встала.

- Простите меня, Ричард. Я просто испугалась.

- Нет, это вы меня простите.

Мистер Хаббард взял Эмели за руки.

- Эмели, умоляю вас, не нужно думать о плохом. Если вы хотите, мы можем обвенчаться немедленно, и я с великим удовольствием назову вас миссис Хаббард.

- Нет, зачем же, мы уже назначили дату свадьбы, пусть останется все так, как мы решили. И, потом, мое платье, оно еще не готово.

Мистер Хаббардт рассмеялся.

- Как хорошо, что вы успокоились. Вы знаете, я хотел перед свадьбой преподнести вам мой свадебный подарок. Но, учитывая ваше настроение, мне захотелось подарить его вам сейчас.

- Что вы, мистер Хаббард, - Эмели смущенно улыбнулась.

- Ричард. Для вас, моя дорогая, я ваш Ричард и всегда им останусь.

Мистер Хаббард открыл дверь стенного шкафа и достал оттуда большую коробку из красного бархата.

- Посмотрите, Эмели, я долго выбирал это колье, очень хотел, чтобы оно вам понравилось.

Мистер Хаббард открыл коробку, и взору Эмели предстало прекрасное золотое колье с сапфирами и бриллиантами. Эмели молча любовалась украшеним.

- Оно вам не нравится?

- Ричард, я не привыкла к таким дорогим подаркам. Жизнь так сложилась… - Эмели осеклась и пристально посмотрела на мистера Хаббарда. – Вы, действительно, хорошо ко мне относитесь?

- Да, - спокойно ответил мистер Хаббард.

- Тогда ответьте мне на один вопрос.

- Какой, Эмели?

- Кому вы покупали это колье?

- Эмели… что вы говорите? Я покупал его для вас.

- Нет,  Ричард,  не  для  меня.  И,  как  вы  теперь  будете выпутываться? Что еще придумаете мне рассказать? Я отказываю вам. Я не выйду за вас замуж. Слышите. Никогда не выйду. И не видеть вам того, что вы ищете, как своих ушей. Даже зеркало не поможет.

Эмели рассмеялась. Она смеялась и пятилась к двери. Ее смех неожиданно оборвался. Мистер Хаббард положил на стол коробку и сложил на груди руки.

- Эмели, я умоляю вас, сжальтесь надо мной. Я клянусь вам, в моих поступках и мыслях нет, и не было ничего плохого.

- Может быть, вы еще и на колени встанете? – с издевкой  спросила Эмели.

Мистер Хаббард тут же встал на колени.

- Я не гордый, я могу и на колени встать. Можете не выходить за меня замуж, Эмели, но оставьте мне мое честное имя. Я никогда не лгал вам.

- Мистер Хаббард стоит на коленях перед Эмели Блор, - прошептала Эмели. – Никогда бы вы не сделали этого, если бы не боялись. Вы боитесь. Чего вы боитесь?

- Да, я боюсь потерять вас.

- Нет, вы другого боитесь. Это вы…

- Что, я? – спросил мистер Хаббард, вставая с колен.

- Это сделали вы. Да, да, как же я не поняла всего сразу. Это же вы убили моего мужа и Оливера. Да, Оливера вы тоже убили. А потом Сюзанну. Но она выплыла. А вначале были они, мои тетя и дядя. Джеймс, Оливер, Сюзанна и они. Пятеро. Вы убили, мистер Хаббард пятерых человек. Зачем?

- Да вы с ума сошли. Господи, что же мне с вами делать?

- А вы убейте и меня. Так же, как и их. Убейте меня, иначе я всем расскажу о том, что вы – убийца. Ну, что же вы медлите?

Мистер Хаббард стоял неподвижно, его лицо, казалось, утратило всякие чувства.

- Убийца, - тихо сказала Эмели, открывая дверь. – Убийца, убийца, убийца! - закричала она и продолжала выкрикивать это слово, убегая по длинному коридору.

Ее голос эхом отзывался в высоких потолках дома.

На этот крик сбежались слуги, дворецкий ворвался в кабинет мистера Хаббарда.

- Мистер   Хаббард,   эта   женщина  подняла  такой    крик, задержать ее? – спросил дворецкий.

- Эта   женщина   вне   себя.   Пусть   себе  бежит,- спокойно ответил мистер Хаббард.

- Но, если я не ошибаюсь, это будущая миссис Хаббард.

- Ошибаешься. Она уже не будущая миссис Хаббард. Эмили Блор отказалась выйти за меня замуж.

- Как же так?

- Она убеждена в том, что я убил ее мужа, его архивариуса, ее родственников и своего теперешнего секретаря.

- Мистер Хаббард шутит?

- Мистер  Хаббард  серьезен.  Ты  же  слышал, она кричала: «Убийца».

- Вы сказали – теперешнего секретаря? Это - Сюзанну?

- Именно ее. Убил, но она выплыла. А, что ты на меня так удивленно смотришь? Что, не знал, что твой хозяин – убийца?

- Что вы, мистер Хаббард.

- Ну, то-то.

- Стало быть, свадьба отменяется?

- Выходит, что так. Можешь радоваться, в нашем доме не появится хозяйка.

- Что же теперь делать?

Мистер Хаббард сел в кресло и закурил сигару.

- Ничего. Жить, как жили. А, как поживает наша несравненная Сюзанна? Жива, здорова?

- Вполне здорова. Может быть, было бы лучше, если бы она вернулась к нам. Вам трудно приходится без секретаря. Что она там клумбу копает.

- Что она там делает? Клумбу копает?

- Да, она работает помощником садовника.

- Молодец, Блор, каково, а? Садовником, - мистер Хаббард рассмеялся. – Зачем же я буду ее возвращать? Ей, должно быть, интереснее работать у молодого мужчины, с хорошим характером, чем со мной, старым занудой, а? Как думаешь?

- Я не позволяю себе думать, что мой хозяин – старый зануда.

- Твой хозяин что-то устал сегодня. Бывшая миссис Хаббард совершенно выбила меня из колеи. А, все-таки, мне очень жаль, что она отказалась выйти за меня замуж.

- А, если она будет продолжать обвинять вас в убийстве? Это повредит вашей репутации, мистер Хаббард.

- Ну, что ты, моя репутация незыблема. Если бы каждая истеричная женщина влияла бы на мою репутацию, то от нее уже давно бы ничего не осталось. Но миссис Блор, мне, действительно, жаль. И, как мне убедить ее в том, что она ошибается, и я не такой уж и плохой?

- Наверно, нужно поговорить с ней.

- Я уже говорил, она мне не поверила. Нужно совершить какой-нибудь благородный поступок, что бы она поняла, как была не права. Что молчишь?

- Мистер Хаббард, я очень ценю то, что вы посвящаете меня в свои дела и спрашиваете моего совета. Но в данной ситуации, если женщина перестала верить вам, и убеждена в том, что вы – виновник ее бед, единственный выход – это…

- Что же ты замолчал? Впрочем, можешь не продолжать. Мне нужно поговорить с ней, убедить в том, что она ошиблась. Это надо же, до чего додуматься, что я – убийца.

19

Артур Блор стоял перед клумбой, в которой, прямо на цветущем кусте сидела Сюзанна.

- Ну, и что все это значит? – строго спросил Артур. – Что это такое? Сидячая забастовка?

- Просто устала, - спокойно ответила Сюзанна.

- Так устали, что уселись прямо на цветы?

- Вам их жалко?

- Да, мне их жалко. А вам, видимо, нет, взяли и уселись на цветы. Вы же сами ухаживали за этой клумбой.

- Ухаживала, а теперь вот устала и села отдохнуть.

- Сюзанна, вы в своем уме? – настороженно спросил Артур.

- Вы не первый, кто намекает мне на состояние моей головы. Вот, Джейн, тоже считает, что мне лечиться надо. Я вот сижу тут и думаю, а, может, и правда к доктору пойти.

- Сюзанна, немедленно встаньте с клумбы и сейчас же ступайте в мой кабинет. Быстрее, это приказ.

- Черт бы побрал вас с вашими приказами, - сказала Сюзанна, выбираясь из клумбы.

В кабинете Сюзанна подошла к креслу, но голос Артура ее остановил.

- Не вздумайте садиться в это кресло. Ваши штаны все в земле, сначала сидели в мокрой клумбе, а теперь решили усесться в мое дорогое кресло?

- А, куда мне садиться, на пол?

- Можете сесть на пол, если вас ноги не держат. А теперь слушайте меня внимательно. Либо вы рассказываете мне все, либо будите сидеть в своих грязных штанах в полицейском отделении. Мне надоело наблюдать за вашим экстравагантным поведением. Вы настолько изменились, Сюзанна, что я перестаю верить в то, что когда-то вы были той милой девушкой, которая ловила рыбу.

- Та девушка утонула.

- Ну – ну…

- Утонула  вместе  со своей  верой в людей и надеждой на справедливость. Вера, надежда утонули и потянули за собой любовь. Я была очень влюблена в жизнь, мистер Артур, теперь все утонуло. Вызывайте полицию, если хотите, - с этими словами Сюзанна уселась на пол у стены и оперлась об нее спиной.

- Вы напрасно изображаете браваду, Сюзанна, я не шучу насчет полиции. У меня подозрения по поводу ваших намерений по отношению ко мне. Вы ведь здесь не просто потому, что вам некуда больше идти. Это мистер Хаббард направил вас ко мне?

- Мистер Хаббард – самовлюбленный дурак. Строит яхты и считает, что имеет весь мир в кармане.

- Тогда кто же вас прислал сюда?

- А никто. Сама пришла. Вы мне нравитесь.

- Говорите правду.

- Какую правду, мистер Артур? Мой бывший хозяин, мистер Хаббард, будучи человеком, мягко говоря, неординарным, предложил мне покинуть его дом. Должна вам сказать, что он, прощаясь со мной, спросил, куда я пойду. Я промолчала, а он сказал: «Можете не отвечать, я и так знаю, что вы пойдете к Артуру Блору».

- Какая проницательность.

- Никакой   проницательности,   просто    он   умен   и наблюдателен. И вот я пришла к вам. Мистер Артур, я не хочу больше работать в вашем саду.

- А, что же вы хотите?

- Я хочу за вас замуж.

- Куда вы хотите? – удивленно спросил Артур.

- Я замуж хочу, за вас, - повторила, смущенно опустив глаза, Сюзанна.

- С чего бы это? Вы, что ли, любите меня?

- Нет. Это был бы брак по расчету.

- И вы вот так спокойно в этом признаетесь?

- Разумеется. Брак по расчету – это разумно. Любовь может быстро пройти. А расчет, основанный на взаимной заинтересованности, может обеспечить счастливую семейную жизнь.

- Я  вполне  с  вами  согласен,  Сюзанна.  Но, нельзя же жениться только по расчету, без каких-либо чувств друг к другу.

- Почему без чувств? Разве я вам не нравлюсь?

- Нравитесь.

- Вы мне тоже очень нравитесь, хотя есть  у вас некоторые недостатки. Вот видите, мы нравимся друг другу, так почему бы нам не пожениться. Вы вспомните, как нам было интересно вместе. Мы с вами хотели поймать убийцу Джеймса…

- Сюзанна, Сюзанна, - перебил ее Артур, - я не собираюсь жениться ни на вас, ни на ком другом.

- Но, мистер Артур, молодая девушка не может просто так жить в доме молодого мужчины, если она не работает в его доме.

- Разве вы не работает у меня?

- Нет, не работаю. Не прикоснусь больше к лопате и лейке. Я могу быть только секретарем, а это место уже занято.

- А…

- На фабрику я тоже не хочу.

- Знаете что, мне нет никакого дела ни до вашей репутации молодой девушки, ни до того, что вы не хотите работать. Можете уходить из моего дома, куда хотите.

- Значит, вы уже передумали вызывать полицию?

- Какую полицию?

- Артур, вам очень легко заморочить голову. Мои слова на счет замужества были просто проверкой, насколько быстро вы можете мне поверить, забыть о своих подозрениях и обещании отправить меня, вместе с моими грязными штанами, в полицейское отделение.

- А, зачем вы проверяли меня?

- Затем, что вам нужен сообщник и помощник. Вашего дядю убили, сэр Оливер не сам свернул себе шею, и сейчас вокруг нас сгущаются нехорошие тучи. Меня никто к вам не посылал. Я сама сделала все возможное, чтобы мистер Хаббард указал мне на дверь для того, чтобы попасть к вам в дом. Я согласилась быть садовником, но потом поняла, что так никакого толку не будет. Думайте, мистер Артур, думайте, кем вы объявите меня перед людьми, потому что я должна быть рядом с вами и должна помочь распутать это дело. Распутать, как можно быстрее, пока нас самих не запутали в нем окончательно, - с этими словами Сюзанна встала с пола и подошла к Артуру.

- Вот теперь я вижу прежнею Сюзанну. Слава Богу, как я рад, - и Артур обнял Сюзанну.

В этот момент дверь постучали, и на пороге появился дворецкий Патрик. Сюзанна посмотрела на Патрика, медленно обняла Артура и, положив голову ему на плечо, сказала:

- Патрик,  я  так  счастлива.  Мистер  Артур  сделал  мне предложение. И я согласилась.

Артур слегка отстранился от Сюзанны и тоже посмотрел на дворецкого. Патрик удивленно спросил:

- Мистер Артур, это правда?

Немного помедлив, Артур ответил:

- Это правда, Патрик. Я, кажется, действительно, решил жениться.

- Слава  Богу,  мистер  Артур.  Какие будут ваши распоряжения?

- Пока никаких, Патрик. Спасибо, ты можешь идти.

Патрик слегка поклонился и вышел, но потом остановился и резко повернулся.

- Мистер Артур, я пришел доложить. Там Эмели… - Патрик замолчал.

- Что, Эмели? – дрогнувшим голосом спросил Артур.

- Она лежит без чувств на диване в гостиной.

- Ой, мамочка, скорее, Артур, скорее, - закричала Сюзанна, выбежала из кабинета и понеслась по коридору.

Артур и Патрик бежали за ней.

В гостиной, на диване лежала Эмели, ее глаза были закрыты, лицо было бледным, и худая рука свешивалась с дивана. Артур подбежал к Эмели, взял ее за руку и стал прощупывать пульс.

- За доктором, быстро, - крикнул он.

- Уже послали, мистер Артур, - ответил Патрик.

В гостиной стояли служанки и испуганно перешептывались. Сюзанна держала в руках какой-то флакон.

- Может быть, дать ей понюхать мои соли? – спросила Сюзанна.

- Попробуйте, - ответил Артур.

Сюзанна поднесла к лицу Эмели флакон, но никакой реакции за этим не последовало.

- Патрик, как это случилось? – спросил Артур.

- Миссис Эмели, пришла и спросила дома ли вы? Я сказал, что вы дома. И тут она схватилась за грудь и стала медленно падать. Мы подбежали к ней, но она была уже без сознания.

- Что же это такое? Где же доктор, Патрик? – закричал Артур.

- Не знаю, мистер Артур, должен скоро быть.

Тут рука Эмели дрогнула, ее глаза открылись, и она испуганно посмотрела вокруг.

- Слава Богу, Эмели, вы живы. Как я испугался за вас. Что с вами? Что-нибудь болит? – взволновано спрашивал Артур.

- Я вижу вас, успела, - прошептала Эмели. – Как жаль, Артур, что я не сказала вам всего.

Эмели увидела Сюзанну, и лицо ее исказилось злобой.

- Это ты? Здесь? Сапфиры не идут к карим глазам, только к голубым, - прошептала Эмели.

- Эмели, успокойтесь, сейчас придет доктор, и все будет хорошо, - говорил Артур, держа ее за руку.

Но Эмели не слышала его. Ее глаза снова закрылись.

- Да, где же доктор, черт бы его побрал! - закричал Артур.

- Здесь, доктор здесь, - зашумели служанки.

В гостиную вбежал доктор Морис, он был наспех одет, волосы взлохмачены, лицо его было бледным. Он быстро наклонился над Эмели. Положил на пол свой саквояж, открыл его и, взглянув еще раз на Эмели, взял ее руку.

- Доктор Морис, что с ней такое? Почему она потеряла сознание? – спросил Артур. – Чем ей можно помочь?

- Уже ни чем, Артур, поздно.

- Что значит поздно, доктор? - дрожащим голосом спросил Артур.

- Она умерла, - ответил доктор Морис.

- Нет, - закричала Сюзанна и закрыла лицо руками.

20

Экономка мистера Артура, миссис Нортон, и Джейн убирали посуду в большой шкаф столовой. Миссис Нортон поставила на полку последнюю тарелку, и устало опустилась на стул.

- Спасибо, что помогла мне убрать посуду, от горничных сейчас мало толку, совсем бестолковые стали.

- Что вы, миссис Нортон, я всегда вам с удовольствием помогала, - ответила Джейн и села на стул возле большого круглого стола.

- Ну, с тех пор твоя жизнь переменилась. Ни к чему личному секретарю хозяина посуду протирать.

- Ой, да что вы, миссис Нортон. От того, что я стала секретарем, я не перестала быть человеком. Я же вижу, как вы устали. Почему же мне вам не помочь, тем более, что своей работы у меня пока нет.

- Ты - хорошая девочка, пошли Господь тебе счастья.

Миссис Нортон пересела к столу, и разгладила руками скатерть.

- Да,  устала я за последние дни. Такая суета, столько дел.

- Конечно, похороны всегда событие и тягостное и хлопотливое.

- М-да, - согласилась миссис Нортон. – Бедная Эмели, мне ее очень жаль.

- Людей так много было.

- Да, - подхватила миссис Нортон, - даже старая миссис Гертруда Клайнс пришла. Хоть бы слезинку проронила. Все-таки жена ее племянника. Какая черствая женщина.

- Эмели никогда не нравилась миссис Клайнс.

- Да, это правда, она даже не старалась скрывать свои чувства к ней, хорошо, хоть на похороны пришла.

- Как это благородно со стороны Артура взять все похоронные дела на себя, - сказала Джейн.

- А кому еще было бы взять на себя ее похороны? – удивилась миссис Нортон.

- А, мистер Хаббард? Он же был ее жених, разве не так? – спросила Джейн.

- Вот это мне тоже показалось странным, очень странным. Невеста умирает, а жених является на похороны в самый последний момент. Вот и верь теперь в искренность его чувств к ней.

- А может быть, он хотел жениться на ней из корыстных побуждений? – предположила Джейн.

- Да ты что? Какая корысть?  Что у нее, у бедняжки было, ничего ведь не было, - тут миссис Нортон даже расплакалась.

- Тогда зачем он хотел на ней жениться, на любовь что-то не похоже.

- Какая там любовь, ты его лицо помнишь? Стоял у гроба как каменный, мне даже казалось, что он улыбается.

- А может, он был вне себя от горя.

- Когда люди от горя бывают вне себя, они ведут себя иначе.

- Но цветы он шикарные принес.

- Еще бы, при его-то деньгах.

- Как  это  ужасно,  умереть  такой  молодой, -  покачала головой Джейн.

- И не говори, слышала, что доктор Морис говорил?

- Слышала, но не все поняла.

- А я поняла. Мой покойный муж был аптекарем, и я кое-что понимаю. Так вот, якобы Эмели умерла от того, что принимала слишком большие дозы лекарства.

- А разве Эмели принимала лекарства?

- А ты вспомни, сколько успокаивающих лекарств она пила с тех пор, как умер Джеймс  Блор.

- Верно, как я забыла об этом.

- То-то и оно. Думала, что чем больше лекарств выпьет, тем легче ей будет. Заблуждение всех истеричных натур. Много я таких видела в свое время, в аптеке мужа.

- А как переживала Сюзанна, просто удивительно, казалось бы, чужой человек.

- Да, а как тебе новость насчет того, что хозяин сделал ей предложение? С чего бы это, а?

- Ну, Сюзанна неплохая девушка. Странная немного была в последнее время, но этому можно найти объяснения.

- Не знаю, не знаю, все как-то неожиданно. Хотя, обидно за хозяина, Патрик рассказывал, что когда он вошел к хозяину для того, чтобы сказать, что с Эмели плохо, тот обнимал Сюзанну, а она  сказала Патрику, что они решили  пожениться. Обидно,  в такой момент узнать плохую новость. Но, вроде бы эти печальные события не отразились на их отношениях, воркуют себе как голубки.

- Любовь, это прекрасно.

- Если у них все хорошо, то хорошо. Нашему дому не помешают добрые события, слишком много бед было в последнее время.

- И нотариус тоже приходил. Вы заметили, они ушли вместе с Гертрудой Клайнс. А, правду говорят, что много лет назад они любили друг друга?

- Да, так это и было. Только Гертруда была слишком спесива. Все искала себе жениха посолидней.

- Но, ведь нашла?

- Нашла. А, интересно, Эмели оставила завещание?

- Нет, наверное. Да и кому ей свой дом завещать?

- Господи, хорошо, что хоть ребеночка у них с Джеймсом не было. На кого бы ребенок сейчас остался.

- А я думаю, что если бы у нее был ребенок, она была бы жива, не стала бы, не думая, пить лекарства.

- Да, ты права. А, все-таки, что теперь будет с ее домом?

- Вы знаете, у меня такое предчувствие, что дом уже имеет своего хозяина.

- Как это?

- Не знаю, как, а только мне так кажется. А, еще, я обратила внимание на то, что нотариус что-то долго говорил Артуру после похорон.

- Уж не думаешь ли ты, что Эмели могла оставить свой дом Артуру?

- Поживем, увидим, миссис Нортон.

21

- Итак, согласно завещанию покойной Эмели Блор все ее недвижимое имущество, а, именно, два дома, один из которых был приобретен ею незадолго до кончины, переходят во владения мистера Артура Блора. Завещание было составлено в здравом уме и твердой памяти, при участии вашего покорного слуги. К завещанию прилагается письмо, написанное покойной в моем присутствии и подлежащие вскрытию вместе с оглашением завещания. Владение наследуемым имуществом наступает с момента оглашения завещания. Отныне, вы, мистер Артур Блор, владелец фамильного дома миссис Эмели Блор. Осталось только выразить мою надежду в отношении того, что теперь этот дом, наша городская и историческая достопримечательность, вернет себе былую красоту и величие. Благодарю вас за внимание, господа.

Произнеся такую речь, нотариус Кинстон положил перед Артуром Блором пакет документов и запечатанное письмо.

- Благодарю вас, мистер Кинстон.  Не скрою, удивлен до глубины души. Однако, если на то была последняя воля Эмели Блор, я сделаю все от себя зависящее, чтобы она, глядя на меня с небес, не пожалела о своем решении. Письмо, с вашего позволения, я прочту позднее. Благодарю всех за присутствие на данной церемонии.

Присутствующие при этом дворецкий Патрик, Сюзанна, Джейн и экономка - миссис Нортон, как по команде, зашумели и передавали друг другу свои впечатления. Сюзанна подошла к нотариусу и спросила его:

- Вы бы не могли нам сказать, когда Эмели написала это завещание?

Все замолчали.

- Да, мистер Кинстон, когда это произошло? – спросил Артур.

Нотариус обвел взглядом всех присутствующих и тихо произнес:

- Это произошло накануне ее смерти.

- Как же так? – воскликнула Сюзанна.

- Матерь Божья, - прошептал Патрик.

- Ничего себе, ой, простите, - сказала Джейн.

- Уж, не покончила ли бедняжка с собой? – неизвестно кого спросила миссис Нортон.

- Мистер Кинстон, прошу вас рассказать нам всем во всех подробностях, как это происходило. Поскольку ваше сообщение вызвало в каждом из нас много удивления, и я, даже сказал бы, подозрения, – сказал Артур.

- Как угодно, господа, тем более, что я и сам хотел рассказать вам об этом.

- Прошу вас, мистер Кинстон, расскажите нам.

- Итак, рано утром ко мне в контору пришла Эмели Блор. Она была очень спокойна, только лицо ее было бледно, и под глазами были большие темные круги. Я спросил ее:

- Миссис Блор, чем могу быть для вас полезен? Надеюсь, вы здоровы?

- Да, я здорова, только спала плохо, - ответила миссис Блор. – Я пришла к вам по делу. Я хотела бы составить свое завещание.

- Но, - начал, было, я.

- Я понимаю ваше удивление, мистер Кинстон, - перебила она меня, - но жизнь есть жизнь. Я одинока, у меня никого нет, и мне бы хотелось, чтобы то немногое, чем я владею, принадлежало после моей смерти именно тому человеку, которого я вам сейчас назову.

- Но, миссис Блор, вы еще так молоды, вы выйдете замуж, у вас будут дети…

- Если я выйду замуж, - снова перебила меня миссис Блор, - я приду к вам и порву свое завещание. А пока мне бы хотелось приступить к делу.

Затем, миссис Блор сказала мне, что и кому она хотела бы оставить в наследство, после чего она попросила чистый лист бумаги и сказала:

- Вместе с завещанием я оставлю для Артура Блора письмо. Я специально не стала писать его дома, а напишу в вашем присутствии, вы его при мне запечатаете и передадите вместе с завещанием через три дня после моей смерти.

Она писала его довольно долго, тщательно обдумывая слова, наконец, сложила лист пополам и отдала мне. После того, как мы закончили составление завещания, миссис Блор поблагодарила меня и ушла. Ушла в хорошем настроении, тихо закрыв за собой дверь.

Натариус Кинстон вытащил из кармана платок и промокнул глаза.

- Простите старика, мне очень жаль, разрешите покинуть вас, у меня сегодня еще три визита.

- Ну, разумеется, мистер Кинстон, мы благодарны вам за ваш рассказ.

Нотариус собрал свои бумаги, поклонился и вышел.

- Вот и все. С уходом этого человека, ушло что-то важное. Но осталось ощущение беды, - сказала Сюзанна.

- Мистер Блор, вы меня простите, но я думаю, что она сама покончила с собой. Составила завещание и приняла большую дозу лекарства, - торжественно сообщила экономка.

- Да, что вы такое говорите, миссис Нортон, – возразил ей дворецкий.

- Мой покойный муж был аптекарем, я кое-что понимаю в этих делах, - гордо ответила ему экономка.

- Это грех, ведь, какой, убить себя, - сказала Джейн, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Уж, во всяком случае, любому ясно, что она умерла неестественной смертью, - заявила экономка. – Она знала, что умрет. А, раз знала, значит, сама это и сделала.

- А, может быть, не сама, - сказала Джейн.

- Думаешь, ее убили? – спросила Сюзанна.

Все замолчали.

- Как это, убили? – испуганно спросила экономка. - Она сама к нам пришла, ведь, если бы ее убили, то, как бы она пришла?

- Действительно, - согласился с ней дворецкий.

- А вы думаете, что убить, это значит обязательно зарезать или застрелить? – спросил Артур.

- Господь с вами, мистер Артур, - испуганно замахала руками экономка.

- Мистер Артур прав, мы не подумали о том, что Эмели могли отравить, - сказал дворецкий.

- Может быть, нужно обратиться в полицию? – спросила Джейн.

Все снова замолчали.

- А, что нужно сказать в полиции? – спросил дворецкий.

- Полиция  уже  была  в  нашем  доме  накануне  похорон Эмели, - сказал Артур.

- Как? – воскликнула Джейн.

- Так, инспектор полиции пришел ко мне с вопросом по поводу смерти Эмели, я все ему рассказал. После чего он заявил мне, что уже разговаривал с доктором Морисом и тот сообщил ему то, что Эмели увлекалась успокоительными лекарствами, а сама была натурой нервной и неуравновешенной.

- Зачем же он приходил? – спросила Сюзанна.

- Он приходил спросить, не возникло ли у меня каких либо подозрений по поводу смерти молодой женщины, - ответил Артур.

- И, что же вы ему сказали? – спросила экономка.

- У меня на тот момент не было, каких либо, соображений по этому поводу. Мне нечего было сказать, о чем я и заявил инспектору.

- А он, что? – спросил дворецкий.

- Ровным счетом ничего. Выразил мне свои соболезнования и ушел.

- Так, значит, нам не нужно идти в полицию? – спросила Джейн.

- Я думаю, что пока не надо, - ответил Артур. – Уважаемые мои домочадцы, я очень вам всем признателен. Я понимаю, что произошедшие события нас всех очень сблизили, но давайте не будем забывать о своих служебных обязанностях.

- Да, да, - сказал дворецкий, - не стоит надоедать мистеру Блору, нас всех ждут свои дела, пойдемте.

- Еще раз благодарю вас всех, - сказал Артур.

Дворецкий, экономка и Джейн, поклонившись, вышли из кабинета. Когда дверь за ними закрылась, сразу стало слышно, что беседа по поводу Эмели не прекратилась. Их голоса постепенно затихали по мере их передвижения по коридору.

- Ну, что скажешь? – спросил Артур.

- Нужно прочитать письмо, - ответила Сюзанна.

- Да, - согласился Артур.

Он вскрыл конверт и достал из него сложенный лист бумаги. Подержав его немного в руке, Артур медленно развернул письмо.

- Ну, же, - поторопила его Сюзанна.

Артур развернул лист и прочел:

«Артур, я очень надеюсь на то, что вы никогда не прочтете это письмо, или, в крайнем случае, прочтете его очень не скоро. Не думайте обо мне плохо. Я не сумасшедшая и не истеричка, я знаю, обо мне будут такое говорить. Я очень люблю жизнь и хочу прожить ее счастливо. Но, видимо, такова моя судьба. Я уже давно ощущаю, что моя жизнь словно лежит у кого-то на ладони, захочет этот кто-то - и не будет моей жизни. Но сейчас дело не в этом. Артур, я оставляю вам в наследство свой дом, вовсе не из-за того, что вы можете стать для него хорошим хозяином и сможете его восстановить. Реставрировать дом будет нелегко, можете этим и не заниматься. Для меня сейчас это совершенно неважно. Важно другое, а именно то, чтобы этот дом не попал ни в какие другие руки. Особенно, мне бы не хотелось, чтобы этот дом стал принадлежать мистеру Хаббарду. Он предложит вам купить его – не продавайте его ни в коем случае. Вы, конечно, можете пренебречь и этим письмом и моей просьбой, но тогда может произойти что-то нехорошее. Артур, я доверяю вам, найдите то, что хранится в нашем доме, и, если это, действительно, что-то стоящее, пусть оно принесет вам и другим счастье. Эмели».

- Что скажешь, Сюзанна? – тихо спросил Артур.

- А,  что  я  могу  сказать?  Думаешь,  что это письмо доказывает, что ее убили? В конце концов, что могло помешать Эмели написать такое письмо и спокойненько напиться каких-нибудь таблеток.

- Не нравится она тебе.

- Нет, не нравится. И, заметь, я этого никогда не скрывала. А еще я не доверяю ей.

- Чем же так не угодила тебе бедная Эмели?

- Почему это она бедная?

- Ну, довольно, мы отвлеклись от темы. Насколько я успел узнать Эмели, она боялась смерти. И сама не стала бы убивать себя. Я это исключаю.

- Но кому была нужна ее смерть?

- Вот на этот вопрос я не могу тебе ответить. Однако, моя задача усложняется.

- Наша задача.

- Нет,  Сюзанна,   это  моя  задача.  Я  благодарен  тебе  за моральную поддержку, но теперь я в ней больше не нуждаюсь.

- Как мне это понимать? – сердито спросила Сюзанна.

- А понимать нужно так, что ситуация становится все более опасной, и мне бы не хотелось тобой рисковать, - ответил Артур.

- Я тебе не верю.

- Что же ты никому не веришь?

- У меня в этой жизни никого нет, так получилось, что ты стал для меня дорогим человеком. Я только хочу быть рядом с тобой и помогать тебе тем, чем смогу. Но я, должно быть, надоела тебе. Что же ты молчишь?

- Я думаю.

- О чем ты думаешь?

- Я думаю о том, какой я болван. Сколько прошло времени, а я так ни разу не видел этот самый дом, будь он неладен.

- Было бы из-за чего переживать, Артур. Во-первых, ты был очень занят. А, во-вторых, ты же не знал, что это дом имеет такое большое значение.

- Хорошо, будем считать, что ты меня успокоила. Знаешь, я давно хотел тебя спросить, а, кто такая - Томатти Джеральд?

Сюзанна изменилась в лице, слегка побледнела и почти неслышно произнесла:

- Откуда ты про нее знаешь? Я так надеялась на то, что ты не узнаешь о существовании этой женщины.

- Почему? Ты ей тоже не веришь? Кто она такая?

- Дьявол, вот кто она такая, - выкрикнула, вдруг, Сюзанна.

- О,  Господи,  как  ты  меня  напугала. Что же ты так кричишь? Расскажи спокойнее, за какие такие подвиги ты называешь ее дьяволом?

- Откуда, ну, скажи мне, откуда ты узнал о ней?

- Моя бабушка, Гертруда рассказывала мне.

- Вот, черт… - начала было Сюзанна, но резко замолчала. – Прости меня, Артур. Я позволила себе лишнее, - более спокойным голосом продолжила Сюзанна.

- Ну, продолжай, интересно послушать.

- Прости,  эта  женщина  причинила  мне  много неприятностей, я не могу спокойно говорить о ней.

- И, все-таки, тебе придется рассказать. Не идти же мне к моей бабушке за подробностями об этой женщине?

- Нет, не придется. Иди к своей бабушке, пусть она тебе и рассказывает.

Сюзанна быстро вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

- Ну, что же, к бабушке, так к бабушке, - спокойно сказал сам себе Артур.

22

- Мисс  Томатти  Джеральд, -  торжественно  объявил дворецкий Патрик.

- Кто, кто? – удивленно переспросил Артур.

- Мисс Томатти Джеральд, - чуть потише повторил Патрик. – Она хотела бы видеть вас.

- Хорошо, пусть войдет, - ответил Артур и встал из-за стола.

Спустя минуту, в кабинет медленно вошла молодая женщина.

- Добрый день, мисс Джеральд, - вежливо произнес Артур.

- Добрый день, мистер Блор, - ответила мисс Джеральд и протянула Артуру руку в черной кожаной перчатке.

Тот вежливо пожал ей руку.

- Прошу вас, садитесь, - сказал Артур, указывая гостье на кресло, стоящее напротив стола.

- Благодарю вас, - мисс Джеральд села в кресло и спросила:

- Почему вы на меня так удивленно смотрите?

- Простите, мисс, никак не ожидал увидеть вас, - ответил Артур и сел за стол.

- Странно, у вас такое лицо, словно вы знаете меня, но, действительно, никак не ожидали моего прихода. Мы, ведь, не знакомы? – спросила гостья, и, вытащив из сумочки очки, поднесла их к глазам.

- Нет, мы с вами незнакомы.

- А, кто эта рыжеволосая особа, которая смерила меня в вашем коридоре таким надменным взглядом? – недовольно спросила мисс Джеральд.

- А… разве вы с ней не знакомы? – удивленно спросил Артур.

- Лицо ее мне показалось знакомым, но…

- Ее зовут Сюзанна Хардман.

- Хардман? – переспросила гостья. – Понятно.

- Чем я могу быть для вас полезен, мисс Джеральд? – с легким нетерпением спросил Артур.

- Да, действительно, мы отвлеклись с вами, - сказала мисс Джеральд. – Видите ли, мистер Блор, я пришла к вам по делу. Я хорошо знала вашего дядю, Джеймса Блора, и потому решила прийти к вам вот так запросто и прямо поговорить о вопросе, который меня очень тревожит.

- Я знаю о том, что вы были знакомы с моим дядей, - сказал Артур.

- Откуда вам это известно? – спросила мисс Джеральд и снова поднесла к глазам свои очки.

- Об этом мне рассказала моя бабушка, миссис Гертруда Клайнс.

- Гертруда Клайнс - повторила гостья, - милая женщина. Так значит, она рассказывала вам обо мне?

- О, совсем немного, говорила только о том, что мой дядя был влюблен в вас. Простите, если своими словами я задел ваши чувства.

- Да, - мечтательно произнесла мисс Джеральд, - мы любили друг друга. Как это было давно. Как жаль, что нельзя вернуть прошлое, как жаль.

- И, что вы тогда сделали бы? – с интересом спросил Артур.

- Очень многое. Прежде всего, я стала бы вашей тетей. А, самое главное, Джеймс был бы жив.

- Вот как?  Вы могли бы уберечь его от смерти?

- Иногда мне кажется, что могла бы. Но, мы с вами снова отвлеклись. Какой вы, однако, интересный молодой человек, с вами забываешь о делах. На чем мы с вами остановились? Ах, да… у меня есть к вам одно дело. Мне следовало бы обратиться с ним к Эмели, но с ней невозможно было вести деловые разговоры.

- Вы тоже плохо к ней относились? – устало спросил Артур.

Мисс Джеральд удивленно приподняла одну бровь, отчего ее лицо стало выражать некое подобие лукавства.

- Я хорошо к ней относилась, но многого требовать от меня бессмысленно. Вы меня понимаете?

- Ну, да, конечно, вы любили ее мужа.

- Вот именно. Меня очень огорчила ее смерть, я даже хотела прийти на ее похороны, но потом подумала, что Эмели было бы неприятно видеть меня, и не пошла.

- Вы верите в то, что люди после своей смерти могут видеть, как близкие оплакивают его?

- Конечно, а, как же иначе? – искренне удивилась мисс Джеральд.

- Так, что это за дело, с которым вы не могли поговорить с Эмели при ее жизни и пришли говорить со мной после ее смерти?

- Напрасно вы, молодой человек, иронизируете так. Для меня это, действительно, очень важно. И, я очень долго мучилась от того, что не могла решить этого вопроса. Да, Эмели меня бы и слушать не стала.

- Вы знаете, я уже изнываю от нетерпения. Не могли бы мы перейти к этому, столь важному для вас, делу?

- С удовольствием, все дело в том, что здесь, в этом доме находится некая вещь, которая когда-то принадлежала мне.

- Ваша вещь? – удивленно спросил Артур.

- Да, моя вещь, - подтвердила мисс Джеральд.

- И, как она сюда попала?

- Я подарила ее Джеймсу, но потом… словом, я хотела бы забрать это в память о нем. Простите меня, - мисс Джеральд вынула из маленькой сумочки белый платок и поднесла его к глазам. – Простите, вот пришла к вам в дом, снова увидела этот кабинет, вас и сердце сжалось от воспоминаний. Вы знаете, я ведь совсем одна. Никого не осталось, никого… - всхлипнув, мисс Джеральд закрыла лицо руками.

- Что вы, мисс Джеральд…

- Ничего, ничего, все в порядке.

- Вы говорили, что у вас дело, а, оказывается, что все дело в какой-то вещи. Что же это?

- Это - книга.

- Книга? – настороженно спросил Артур.

- Да, вот она стоит на полке сзади вас. В зеленом переплете.

Артур оглянулся.

- Где?

- На третьей полке сверху.

Артур встал и подошел к книжному шкафу. На третьей полке стояла только одна книга в темном зеленом переплете. Артур вытащил книгу и показал ее мисс Джеральд.

- Эта? – спросил Артур.

- Да, - радостно ответила мисс Джеральд.

Артур посмотрел на название книги.

- «Крестовые походы»? – удивленно прочитал он.

- Да, «Крестовые походы».

- И это - ваша книга?

- Вы  мне  не  верите?

- Нет, отчего же, - сказал Артур.

- Когда-то я подарила эту книгу Джеймсу.

- Это и есть то дело, из-за которого вы так долго мучались? – разочарованно спросил Артур.

- Вас это удивляет?

- Да, мисс Джеральд, удивляет. Когда вы ко мне вошли, у вас был такой вид, словно вы, по крайней мере, хотите купить у меня дом.

- Какой дом? Вы, мужчины, просто не можете понять, что для нас, женщин, порой простая книга может быть дороже любого дома, - обиженно сказала мисс Джеральд.

- Да, я этого не понимаю, может быть, пойму потом. Это хорошо, что вас не интересует покупка дома.

- Причем тут дом? Мне дом не нужен.

- Разве вы не хотели бы жить на окраине леса? Воздух, природа, птицы, какая прелесть! - восхищенно говорил Артур.

- Птицы? Я знаю только один дом, который стоит на окраине леса. Это дом Эмели.

- Теперь, мисс Джеральд, это мой дом. Эмели оставила мне его в наследство.

- Поздравляю вас. Хорошее наследство, ничего не скажешь, - насмешливо сказала мисс Джеральд.

- Должен вам признаться, - тихо произнес Артур, - что я никогда не видел этого дома.

- Да? – удивленно спросила гостья, и ее бровь снова взлетела вверх.

- Да, поэтому не могли бы вы мне, по-дружески, как почти моя несостоявшаяся тетя, рассказать об этом доме все, что знаете, - попросил Артур.

- А вы отдадите мне мою  книгу? – настороженно спросила мисс Джеральд.

- Отдам, - пообещал Артур.

- Хорошо, тогда слушайте.

- Я весь во внимании.

- Ужасный дом, старый, облезлый и полуразрушенный. Только Эмели могла называть это сооружение домом. Для меня дом – это дом на главной улице нашего города.

- Да, я понимаю, на главной улице дома, действительно, красивые. Но,  дом Эмели очень старый.

- Очень старый. Ему, если мне не изменяет моя память, лет двести или даже больше.

- Говорят, что этот дом построил какой-то волшебник, - шепотом сказал Артур.

– Волшебник? Это теперь так называется? Не знала, – строго сказала мисс Джеральд.

- Объясните мне, пожалуйста, я не понял.

- Человек, который построил этот дом, был смотрителем старого кладбища, - брезгливо ответила мисс Джеральд.

- Подождите, мисс Джеральд, но Эмели…

- Эмели была женщиной впечатлительной и романтичной, вечно все придумывала. Видимо, ей было неудобно признаться в том, кем был на самом деле ее предок.

- Подождите, мисс Джеральд, но Эмели мне сказала, что лес, на окраине которого стоит этот дом называется - «Заколдованный».

Мисс Джеральд рассмеялась.

- Бедный мальчик. Как легко обмануть того, кто не знает истории этого города. Но такой обман не может долго длиться, рано или поздно, вы бы узнали правду. Этот лес называется совсем иначе.

- Иначе? Как?

- «Мертвый лес», - мисс Джеральд снова рассмеялась, - чудесное название, не правда ли? Еще девочкой мне нравилось гулять по этому лесу, было до ужаса страшно, но безумно интересно.

- Мисс Джеральд, как мне жаль, что не вы моя тетя, - еле произнес Артур. – Как с вами интересно.

Мисс Джеральд усмехнулась.

- Это вы меня еще плохо знаете.

- Объясните мне, почему лес называется именно так?

- Потому,  что  на  самом  деле  это  никакой  не  лес, а кладбище.

- Как это может быть?

- Слушайте. Когда-то, давным-давно на том месте было большое кладбище. И почти на каждой могиле росли деревья. Со временем могилы теряли тех, кто за ними присматривал. Они разрушались, зарастали травой, а деревья оставались, росли, давали новые побеги. Так, год за годом могилы разрушались, а деревья росли. Потом городские власти, которые не смогли навести порядок на кладбище, решили снести оставшиеся кресты и памятники, а деревья оставить. Так, постепенно, образовался лес, а под корнями деревьев до сих пор лежат кости бедных горожан нашего города. Предок миссис Блор был последним смотрителем этого кладбища и жил в небольшом доме, построенном почти на самом его краю.

- На краю кладбища? – с ужасом переспросил Артур.

- На краю кладбища, - довольно сказала мисс Джеральд.

- Так, значит, я получил в наследство дом на кладбище? – с еще большим ужасом спросил Артур. – Вы разбили мое сердце, тетя. А, что это за книги, которые оставил в наследство этот смотритель своим потомкам?

- Книги?

- Да, Эмели еще говорила, что он сам писал эти книги.

- Не знаю. Должно быть, он не писал их, а нашел их в чьем-нибудь склепе.

- О, Боже, что вы такое говорите? А, откуда вы знаете, кем был этот предок миссис Эмели? – спросил Артур.

- Как же мне не знать? Мой отец написал много книг по истории нашего города, - гордо ответила мисс Джеральд.

- Книги, книги, я очень часто слышу в последнее время это слово. И очень часто слышу слово – историк.

- Это вам не нравится? – удивилась мисс Джеральд.

- Это  меня   настораживает.   Слишком   много    вокруг историков и книг. Вот и вы пришли сюда за книгой.

- Ну, я достаточно удовлетворила ваше любопытство?

- Не уверен. У меня к вам есть еще вопрос.

- Какой? – устало спросила мисс Джеральд.

- Вы хорошо знали моего дядю. Ответьте мне, за каким чертом он интересовался этим домом. Он и мистер Оливер?

- Клад искали.

- Какой клад? – разочарованно спросил Артур.

- Они были уверены, что в этом доме хранятся сокровища, собранные из могил богатых граждан.

- Я вам не верю.

- Правильно   делаете.   Я знаю,  что  они  искали,  но  не скажу вам.

- Почему не скажете? – удивленно спросил Артур.

- Потому, что эти двое, Джеймс и мистер Оливер, дорого заплатили за то, чтобы понять, что хранится в этом доме. Вам это знать ни к чему. Любопытство, мой мальчик, не всегда должно быть удовлетворено.

- Но… - начал, было, Артур.

- Вы обещали мне книгу. Отдайте мне ее, пожалуйста, она мне очень дорога.

Артур протянул руку с книгой к мисс Джеральд. Та осторожно взяла ее, нежно провела по ее переплету, прижала к груди и встала.

- Благодарю вас, мистер Блор. Пусть Господь будет добр к вам.

С этими словами мисс Джеральд вышла за дверь, и только через пару минут Артур словно очнулся ото сна.

- А, как же? – крикнул ей в след Артур, но его уже никто не услышал. - Господи, что это было? – спросил сам себя Артур.

Но, Господь ему ничего не ответил.

- Патрик, - снова крикнул Артур.

Он выскочил за дверь кабинета и снова закричал:

- Патрик!

- Вы меня звали? – невозмутимо спросил подошедший дворецкий.

- Как  называется  лес? –  стараясь  говорить  спокойно, спросил Артур.

- Какой лес? – спросил Патрик.

- Ну, тот самый лес, на краю которого стоит этот дом?

- Ваш дом?

- Да, мой дом, - крикнул Артур, теряя терпение.

- Я не знаю, мистер Артур.

- Я тебя сейчас же уволю, если ты мне сейчас же не скажешь правду! – снова закричал Артур.

- Хорошо, мистер Артур, как вам будет угодно, мистер Артур, - печально проговорил Патрик.

- Патрик не тяни.

- Мне просто не хотелось огорчать вас, мистер Артур, ведь дом теперь ваш. Этот лес называется  - «Мертвый».

- Спасибо, Патрик, - сказал Артур.

- Ваша гостья уже ушла? – удивленно спросил Патрик, глядя на пустой кабинет.

- Ушла, - ответил Артур.

- Странно, почему я не заметил этого, - растерянно сказал Патрик.

- Патрик, ты знаешь, кто была эта женщина? – спросил Артур, казалось, что у него совсем не было сил говорить.

- Знаю, мистер Артур.

- И, кто она?

-  Не нужно только нервничать, мистер Артур.

- Патрик, ответь мне, пожалуйста, кроме того, что эту женщину зовут Томатти Джеральд, что ты еще можешь о ней сказать, кто она такая?

- Она Дьявол, мистер Артур, - тихо ответил Патрик.

23

- Господи, неужели мы потеряем еще одного хозяина?..

- Миссис Нортон, перестаньте говорить глупости и подайте мне мокрое полотенце…

- Возьмите, доктор, только я так вам скажу, если молодой мужчина ни с того, ни с сего падает в обморок – добра не жди…

- Вы настолько сведущи в этих вопросах, что я, пожалуй, возьму вас к себе медицинской сестрой…

- Что вы шутите, доктор Морис. Хозяин лежит без чувств, а вы…

- Патрик, что мистер Блор делал, прежде чем с ним случился обморок?..

- У него была посетительница…

- Пропустите меня… Боже мой… что с ним? Он умирает?..

- Сюзанна, хоть вы не болтайте ерунды…

- Это все она, я знаю. Он разговаривал с мисс Джеральд…

- Что  с  вами,  доктор,  может быть, и вам стало дурно?...

- Вы несносны, миссис Нортон…

- Мне кажется, он нас слышит…

- Не может быть…

- Смотрите, у него глаза открыты…

- Доктор, что за укол вы ему сделали, это не опасно?...

- Патрик уведите отсюда Сюзанну…

- Что там за крики? Скажите, чтобы перестали кричать… он сейчас очнется…

- Это Джейн, она молится….

- Что? Так громко?

- Смотрите, он очнулся…

- Слава Богу, хозяин жив…

- Это она, я знаю, это она…

- Перестаньте кричать, Сюзанна…

- Артур, вы слышите меня? – спросил доктор Морис.

- Да, - едва слышно ответил Артур.

- Я  прошу  вас  всех  выйти, -  обратился  доктор  к окружающим.

- Доктор Морис, скажите, что же теперь будет? – спросила Джейн.

- Ничего плохого не произойдет, уверяю вас, - ответил доктор.

-  Мой муж… - начала, было, экономка.

- Мужчины тоже люди, миссис Нортон, иногда и они теряют сознание. Прошу вас, - доктор Морис указал рукой на дверь.

- Но, я помню… - продолжала миссис Нортон.

- Патрик, я вас прошу, наведите, в конце концов, порядок, - крикнул доктор Морис.

- Действительно,  наше  поведение  просто  недопустимо. Пойдемте, миссис Нортон, Джейн, Сюзанна… пойдемте. Доктор Морис должен остаться с мистером Артуром. Если будет нужна наша помощь, нас позовут.

Нехотя все покинули кабинет. Доктор Морис закрыл за ними дверь.

- Черт знает, что такое, - сказал он сам себе. -  Как вы себя чувствуете? – спросил доктор Артура.

- Не знаю, - довольно бодро ответил Артур.

- Это хороший ответ, значит, вам не очень плохо.

Доктор сел на край дивана, на котором лежал Артур.

- А теперь рассказывайте мне, за каким чертом вы устроили все это?

- Догадались?

- Думали, что я совсем никчемный доктор? Ошибаетесь, Артур. Обморок от притворства я легко различаю, - насмешливо сказал доктор Морис.

- Надеюсь, это не единственное, что вы можете делать? – серьезно спросил Артур.

- Нет, конечно… то есть, что за намеки? Зачем я вам понадобился? Не могли позвать меня менее экстравагантным образом? – сердито спросил доктор.

- Между прочим, я вас не звал. Со мной, действительно, случился обморок, - спокойно ответил Артур.

- Да?

- Да. Когда я пришел в себя, то понял, что успели вызвать вас.

- А, почему вы не дали понять, что пришли в сознание?

- А, зачем? Так хорошо, лежишь спокойно и слушаешь, как все вокруг оплакивают мою преждевременную кончину и взывают Богу о помощи.

- Ну, знаете ли, меня ждут мои больные, а вы позволяете себе, черт знает что. Это возмутительно. Стыдно должно быть, - доктор резко поднялся, но тут же сел обратно. -  Подождите, так у вас, действительно, был обморок? Это уже серьезно. Дайте мне ваш пульс.

- Я не могу дать вам пульс, доктор.

- Не придирайтесь к словам, дайте руку.

С этими словами доктор Морис взял Артура за руку и стал считать его пульс.

- Знаете, доктор, мне сегодня впервые стало страшно, - медленно произнес Артур.

- Почему? – удивленно спросил доктор.

- Меня испугала эта женщина, Томмати Джеральд. Казалось бы, приятная, красивая женщина, а вот ушла она, и словно ужас какой-то в меня вселился. А тут еще Патрик сказал, что она – Дьявол. Что все это может значить? Может быть, мне обратиться к психиатру? Что вы молчите, скажите мне хоть что-нибудь?

- Я сам вздрагиваю каждый раз, когда вижу эту женщину, - тихо и грустно ответил доктор Морис.

- Да? Как интересно. Хотите рюмочку коньячку? – неожиданно спросил Артур вставая.

- Хочу, - охотно согласился доктор.

Артур открыл бар и достал оттуда запечатанную бутылку с коньяком, два бокала и жестяную коробку с соленым печеньем.

- Давайте, доктор, выпьем с вами за здоровье, - сказал Артур.

- Давайте, - согласился доктор и залпом проглотил свой коньяк.

Артур удивленно на него посмотрел, и, удобно устроившись в кресле, сказал:

- Нужно  беречь  свое  здоровье,  а  то,  уже хорошенькие женщины доводят меня до обморока.

Доктор устало посмотрел на Артура и сказал:

- Зачем она к вам приходила?

- О, у нее была очень уважительная причина. Я бы сказал, причина, заслуживающая уважения.

- Да? – спросил доктор, и голос его прозвучал как-то надтреснуто. - Он наполнил бокалы коньяком и сказал: - Я желаю вам, Артур, чтобы никакие причины больше не приводили бы ее в ваш дом. Будьте здоровы.

- А, что так? – спросил Артур. - Она мне понравилась.

- Да?

- Да.   Очень.   Такая   интересная   женщина.  Она меня так растрогала своей просьбой.

- Она   просила   вам   о   чем-то? –   настороженно   спросил доктор Морис.

- Ну, да. Я, ведь, говорю, у нее была причина для своего визита. Бедняжка, она не могла обратиться с этой просьбой к Эмели.

- А к вам смогла, - сказал доктор и снова наполнил бокалы.

- Доктор, печенье, - сказал Артур, но тот проигнорировал его предложение. – Да, а ко мне смогла.

- О чем же она вас просила?

- Пустяк. Только женщина с тонкой душой могла плакать о книге, когда-то подаренной Джеймсу.

Доктор помрачнел и схватил Артура за руку.

- Что, доктор, хотите узнать, какой у меня пульс? Я чувствую себя, как нельзя лучше.

- Простите, я просто несколько взволнован. Вы сказали, что она просила книгу? Какую именно?

- А вот эту. На полке…

Артур встал со стула и, слегка пошатываясь, подошел к книжному шкафу. Он снял с полки книгу и показал ее доктору.

- Вот за этой книгой она и приходила. Зеленая. Походы крестовые, то есть, крестовые походы.

- И вы не отдали ее?

- Как не отдал? Отдал, - уверенно сказал Артур.

- А, почему она снова у вас? – спросил доктор.

- У меня? – Артур растерянно  посмотрел на книгу и сказал:

- Что же это такое?

Артур отбросил книгу в сторону и сел на свой стул.

- А я ведь ее отдал, - медленно и тихо сказал он. – Выпьем, доктор.

Тот послушно кивнул.

- Доктор, что со мной? Я - сумасшедший?

- Нет.

- Нет?

- Нет, вы вполне нормальны. Но больше ни-ни, - и доктор погрозил в воздухе пальцем.

- Что, ни-ни? – не понимая, спросил Артур.

- Не пускайте ее к себе, эта женщина может дурно повлиять на вас, -  печально сказал доктор.

- Каким образом, позвольте вас спросить, она сможет на меня дурно влиять? – спросил Артур, жуя печенье.

- Я не знаю, как она будет дейстовать с вами, но каждый, кто имел с ней дело, потом сильно сожалел о том, что, вообще, познакомился с ней, - ответил доктор и с тоской посмотрел на опустевшую бутылку.

24

- Так значит, ты и есть мой новый дом? – сказал Артур, стоя перед бывшим домом Эмели.

Дом молчал. Он смотрел на Артура своими темными окнами, на которых не было гардин, портьер, и на подоконниках которого не стояли цветы. Окна были темны, но живы. Дом, несмотря на то, что нуждался в капитальном ремонте, не казался заброшенным и пустым. Отнюдь, он, скорее, походил на некое существо, которое не нуждалось в гардинах, цветах и прочем убранстве. Дом жил своей жизнью и, как будто, не зависел от заботливых рук людей. Ему даже было все равно, нравятся людям его потрескавшиеся стены или нет.

Артур открыл большую деревянную дверь главного входа, который располагался в центральной и самой старой части дома. Дверь открылась тяжело и неохотно. Войдя в темный, большой холл, Артур огляделся.

Дом внимательно наблюдал за тем, как его новый хозяин медленно и осторожно перемещается по его холлу. Так смотрят большие животные на то, как по ним ползет божья коровка. Напрасно люди думают, что дома, вещи, и прочие неодушевленные предметы не имеют своей души, мыслей, чувств и отношения к человеку. Этот старый дом, так много переживший за свою долгую жизнь, немало видел человеческих жизней и судеб. Он уже успел сложить собственное мнение в отношении человека в целом. Теперь он наблюдал за новым для него хозяином.

Артур пытался себе представить, каким этот дом был прежде. Как жили здесь люди. Он видел заброшенные коридоры и комнаты, разбросанные вещи и не мог понять, что же кроется за всеми событиями, свидетелем которых он стал. Артур смахнул пыль со старого стула и сел. Мысли его перескакивали с одного события на другое.

У Артура было много вопросов, на которых не было у него ответов. Но только ему казалось, что все те люди, которых он узнал за время своего пребывания в городе, каким-то непостижимым образом связаны друг с другом.

Дом, словно слушая его мысли, был с ним согласен. Люди, вообще, связаны друг с другом, это он понял уже давно. Вот только какого рода эти связующие нити, люди так и не поняли, не узнали. Видимо, время никак для этого не приходило.

Походив по дому, и не увидев для себя ничего интересного, кроме стен и полов, нуждающихся в ремонте, Артур вышел из дома и стоял теперь на краю леса. Лес его приятно удивил. Ничего, хотя бы отдаленно, не напоминало ему кладбище. Это был обычный смешанный лес, в котором росли хвойные, лиственные деревья и кустарники. Был приятный, теплый день, птицы щебетали в кронах деревьев, и Артур решил походить по лесу. Пройдя немного, Артур остановился и оглянулся. Дом смотрел на него своими темными окнами, смотрел с интересом. Он, словно подглядывал за Артуром сквозь деревья, ветки и листья, которые отделяли их друг от друга.

Посмотрев на дом, Артур пошел дальше. Прогулка понравилась ему. И по дороге домой он уже твердо для себя решил, что доставшиеся ему наследство, не так уж и плохо.

25

- Что это значит, Артур? – возмущенно и взволнованно спрашивала Сюзанна, глядя на то, как Артур собирает свои вещи. - Ты объяснишь мне, наконец, или нет?

Артур, не обращая на Сюзанну внимания, открыл дверь своей комнаты и крикнул:

- Патрик, Джейн, кто здесь есть?

- Вы звали меня, мистер Артур? – спросил Патрик так быстро, словно стоял под дверью комнаты своего хозяина.

- Где мой чемодан? – спросил Артур и начал складывать свои рубашки.

- Вы уезжаете? – удивленно спросил Патрик и посмотрел на Сюзанну.

Та пожала плечами.

- Да, только не уезжаю, а переезжаю, - ответил Артур, остановился и посмотрел на Патрика, - где чемодан?

- Сейчас будет. А…

- Что?

- Куда вы изволите переезжать? Будут ли какие-нибудь распоряжения?

- Не стоит так волноваться, Патрик. Все замечательно. Я решил пожить недельку в своем новом доме.

- В том доме, который недавно купила Эмели? – удивленно спросил Патрик.

- Нет, не там.

- А, где? – испуганно спросила Сюзанна.

- В старом доме Эмели. Кстати, а этот дом имеет свое собственное название? Вы не знаете, Патрик? – спокойно спросил Артур.

- Я? Нет, я не знаю, - растерянно ответил Патрик.

- Артур, немедленно объясни нам, зачем ты собрался там жить? – спросила Сюзанна.

Артур перестал собирать вещи, строго посмотрел на Патрика и Сюзанну, и сказал:

- Я вас совершенно распустил. Патрик, в доме нарушается порядок, горничные, вместо того, чтобы работать, шушукаются, миссис Нортон потеряла последние представления о субординации, вы вечно торчите под моей дверью. Чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы я вас всех уволил? Мне нетрудно будет это сделать. Не нужно смотреть на меня, как на больного или на припадочного. Я ваш хозяин, живой, молодой и полный сил. На другого хозяина не рассчитывайте, - Артур выразительно посмотрел на Сюзанну, - и на новую хозяйку тоже не рассчитывайте. Нет больше для вас хозяев из нашей семьи, кончились. Так что, любезный Патрик, либо вы наведете в доме порядок и будете воспринимать мои действия и решения, как должные, либо я скажу вам всем: «Прощайте». Вопросы ко мне есть?

- Нет, мистер Артур, - ответил Патрик, - вы, безусловно, правы, события последних дней совершенно выбили из колеи всех нас. Порядок будет восстановлен. Чемодан я сейчас принесу, - сказал Патрик и вышел из комнаты.

- Вот и отлично, - ответил Артур.

- А я? – растерянно спросила Сюзанна.

- Что, ты? – переспросил Артур.

- Что же теперь будет со мной?

- С тобой?

- Ну, да? Ты уже не хочешь на мне жениться?

- Ты слишком вжилась в свою роль, Сюзанна. Разве я хотел на тебе жениться? Я этого не помню. Если ты не передумала помогать мне, можешь переехать вместе со мной.

- Куда? На кладбище?

- Какое там кладбище, Сюзанна. Хороший дом и красивый лес. Ты слышала о такой науке, как археология?

- Слышала, а, что?

- А то, что буквально под нашими ногами лежат останки древних людей, их захоронения, разрушенные жилища, кости животных… поняла меня?

- Д-да, но не совсем.

- Это неважно. Главное, думай так - если там, в лесу, много-много лет назад было кладбище, то это археологические останки, памятник древней жизни. Поняла?

- Хорошо, если ты так воспринимаешь этот факт, тогда я спокойна и готова к любым приключениям, которые нас могут ожидать в тех археологических местах.

- Вот и замечательно. Я уверен, что именно там мы найдем ответы на наши вопросы.

- Мистер Артур, - обратился к нему Патрик, появившись на пороге.

- Ты принес мой чемодан? – спросил Артур.

- Нет, там пришел мистер Хаббард.

- Вот черт, - одновременно сказали Артур и Сюзанна.

- Что ему надо? – спросил Артур.

- Этого,  я не знаю. Он хочет видеть вас, - ответил Патрик.

- Сюзанна, спокойно собирайся. Патрик, скажи мистеру Хаббарду, что я сейчас буду, проведи его в мой кабинет.

- Слушаю, сэр, - торжественно ответил Патрик и медленно вышел из комнаты.

- Кажется, Патрику вовсе не хочется, чтобы ему сказали: «Прощай». Артур, я волнуюсь, зачем он пришел? – спросила Сюзанна.

- А это я сейчас узнаю. Нельзя заставлять гостя ждать, - ответил Артур.

26

- Добрый день, мистер Хаббард, - сказал Артур, придав своему лицу и голосу скорбные выражения.

- Добрый день, мистер Блор, - также печально ответил мистер Хаббард, и они пожали друг другу руки.

- Прошу вас, садитесь, - сказал Артур, указывая гостю на кресло.

- Благодарю вас, - гость сел в кресло и сказал, - печальные события, мой друг, очень печальные.

- Да, мистер Хаббард. Мы все скорбим.

Наступила тишина. Артур немного помолчал и сказал:

- Что привело вас ко мне, мистер Хаббард?

Мистер Хаббард вздрогнул, словно очнулся ото сна.

- Простите, Артур, я задумался. Вспомнил Эмели. Она была моей последней мечтой и единственной женщиной, которую я хотел назвать миссис Хаббард. Вы знаете, многие меня недолюбливают, говорят обо мне всякое. Но я всегда гордился своим незапятнанным именем и своими яхтами. Больше и гордиться мне нечем. Не нажил я ни друзей, ни детей. Одиночество, вот все, что у меня теперь осталось. Одиночество и долг. Я должен Эмели.

- Вы? Вы должны Эмели? – удивленно спросил Артур.

- Да, - твердо ответил мистер Хаббард, - должен. И я сдержу свое обещание. За этим я и пришел к вам.

- Понятно. Могу я узнать, в чем, собственно, заключается ваш долг?

- Безусловно. Я обещал Эмели, что верну ее имени былое величие. Я обещал полностью восстановить дом ее предков и превратить его в символ старой истории нашего города, - тожественно произнес мистер Хаббард.

- Наконец-то, - не менее торжественно сказал Артур.

- Наконец-то? Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду то, что Эмели предупреждала меня о том, что вы проявите свой интерес к ее дому.

- Я не совсем понял вас. Вы считаете, что я должен был раньше прийти к вам по этому поводу? – недоуменно спросил мистер Хаббард.

- Ну, куда, уж, раньше. Вы и так торопитесь с возвращением долгов.

-  Теперь я совсем не понимаю вас, мистер Блор.

- А, что тут понимать, мистер Хаббард. По завещанию Эмели, ее дом теперь принадлежит мне. И я вовсе не могу согласиться с тем, чтобы в моем, я подчеркиваю, в моем доме  хозяйничали чужие люди.

- Так, стало быть, завещание?

- Да, мистер Хаббард, завещание. К завещанию прилагалось письмо, в котором миссис Блор снимала с вас какие-либо обязательства перед ней, и уполномочила меня заниматься всей ее недвижимостью.

- Письмо? Я могу его увидеть?

- Нет, к сожалению, письмо было написано лично мне и не предназначено для посторонних глаз.

- Почему я должен вам верить? Быть может, никакого письма и нет. И бедная Эмели, глядя на меня с небес, скажет: «Что же ты, Ричард? Ты ведь обещал мне».

- А, почему, собственно, я должен верить вам? Откуда я знаю, что вы обещали Эмели? Может быть, никакого обещания в отношении дома и не было. Может быть, вы обещали ей нечто совсем другое. Мало ли, что может обещать мужчина вашего возраста молодой женщине, чтобы она дала свое согласие на брак с ним.

- Вы забываетесь, молодой человек, - резко сказал мистер Хаббард.

- Разве? Вам надо было жениться побыстрее, тогда дом был бы вашим. А так, простите.

- Но вы же сами мне только что сказали, что Эмели предупреждала вас о том, что я обещал ей.

- У вас хорошая память, мистер Хаббард. Но сейчас она вас подводит. Я сказал следующее - Эмели предупреждала меня о том, что вы проявите свой интерес к ее дому. Но, ни о каком долге и обещании восстановить его мне сказано не было.

- Хорошо. Я вижу, что мои самые благие намерения не воспринимаются вами благосклонно. Мне жаль.

- Не сожалейте. Во-первых, вы ничего не должны. А, во-вторых, вы сэкономите большую сумму денег. Реставрировать дом стоит недешево.

- Хорошо, - снова повторил мистер Хаббард, - будем считать, что вы успокоили меня и мою совесть. Надеюсь, что в письме Эмели хорошо обо мне отзывалась?

- Она   отзывалась   о   вас   именно   так,   как   вы   этого заслуживаете.

Мистер Хаббард вопросительно смотрел на Артура.

- Я не совсем понял вас, Артур.

- Почему?

- Думаю, что мне пора уходить, - сказал мистер Хаббард, вставая с кресла. -  Один вопрос.

- Какой,   мистер   Хаббард?   –   спросил   Артур,   также поднимаясь со своего кресла.

- Что вы собираетесь делать со старым домом?

- Собираюсь жить в нем.

- Шутите?

- Нет.

- Зачем же жить в разрушенном доме, когда есть дом в нормальном состоянии?

- А вы давно видели старый дом Эмели? – спросил Артур.

- Быть может, год или два года назад, а что?

- А то, что дом этот на самом деле не так уж и разрушен. Он требует серьезного ремонта, этот так. Но жить в нем можно.

- Ну, что же, значит, вы собираетесь в нем жить. А я думал, что вы захотите продать его.

- А вы, конечно же, захотите купить этот  дом, в память об Эмели, не так ли?

- Именно так. Я хотел бы купить его в память о женщине, которая…

- Которая, - перебил мистера Хаббарда Артур, - чуть было не стала миссис Хаббард. Кстати, что вы думаете в отношении смерти Эмели? Она не удивила вас?

- Удивила? Нет. Эта смерть причинила мне большое горе. Всего доброго, мистер Блор. Понимаю ваше состояние. Я, быть может, поторопился к вам с визитом. Если вы передумаете в отношении дома, сообщите мне.

- И вам всего хорошего. Если я решу продать этот дом, вы будете первым, кто об этом узнает.

- Надеюсь, - ответил мистер Хаббард.

27

Сюзанна громко чихнула.

- Ой, кто мне скажет, зачем мы здесь? – спросила она Артура. – Зачем тут жить, давай будем приходить сюда в свободное время, а? Артур… Артур, ты где? – Сюзанна испуганно оглянулась, но, увидев Артура, успокоилась, - Артур ты меня пока не бросай одну, я боюсь. Вот привыкну немного, а сейчас мне что-то страшно.

- Не выдумывай, ничего страшного здесь нет.

- Как нет? Воды нет, света нет – это, по-твоему, не страшно?

- Это неудобно, но не страшно.

- Пойдем в другое крыло, там, где жила Эмели. Что мы тут будем делать?

- Послушай, Сюзанна, ты зачем со мной пришла? Для того, чтобы ныть? Мы должны узнать правду, даже если для этого нам понадобится  ночевать в лесу на бывшем кладбище, поняла?

- Я понимаю. Но, как мы будем здесь что-то искать, и, главное, что именно мы ищем?

- Я не знаю. Но для того, чтобы это понять, нужно быть здесь.

Дом вздохнул. Эти двое пришли для того, чтобы узнать его старые тайны. Был ли он готов к тому, чтобы люди узнали о том, что он хранил уже много-много лет? Не в первый раз люди приходили сюда для того, чтобы что-то у него отнять. Готов ли он был к тому, чтобы эти люди узнали его сокровенные тайны? Пока он не знал. Ему нужно было время для того, чтобы подумать.

- А, не лучше ли было нам сначала… – начала, было, говорить Сюзанна.

- Тише, - перебил ее Артур, - ты слышала?

- Что? – спросила Сюзанна.

- Ты ничего не слышала?

- Нет. А, что?

- Здесь   кто-то   вздохнул,   -   ответил   Артур   и   огляделся вокруг.

- Да ты что? – Сюзанна испуганно оглянулась. - Кому здесь вздыхать?

Дом удивился. Впервые он видел, чтобы люди слышали его вздохи. Он решил проверить и вздохнул еще громче.

- Вот. Слышишь? – Артур побледнел и схватил Сюзанну за руку.

- Нет, не слышу. Перестань меня пугать.

- Странно, что она меня не слышит, - подумал дом, - или только делает вид?

- Я не пугаю, я, действительно, слышу чей-то вздох, - объяснил Артур.

- Вот, тебе уже вздохи мерещатся, что дальше-то будет?

- Дальше? А дальше, кто бы здесь не вздыхал, пусть знает, что я все равно добьюсь своего.

Дом хотел засмеяться, но сдержался.

- Артур, я волнуюсь, ты мне ничего не рассказываешь.

- А, что я должен был тебе рассказать? – спросил Артур, прислушиваясь.

- Ты ничего не говоришь мне об этой Томатти Джеральд, зачем она приходила? Не говоришь о том, что тебе рассказывал доктор Морис.

- С чего ты взяла, что доктор Морис мне что-то рассказывал? – спросил Артур, - Ты подслушивала под дверью?

- Зачем мне подслушивать? Кто не знает того, что, если доктор Морис выпьет, то обязательно начинает рассказывать всевозможные небылицы.

- Да? Буду знать. А, вообще, ничего интересного он мне не рассказывал. А миссис Томатти приходила ко мне за книгой, вот и все.

- Все? Думаешь, я поверю этому?

- Она приходила за книгой, которую когда-то подарила Джеймсу. Теперь ей захотелось эту книгу вернуть.

- Ты не знаешь этой женщины, она никогда не стала бы приходить из-за такого пустяка, как книга.

- Сюзанна, может быть так, что ты ошибаешься?

- А еще я беспокоюсь от того, что мистер Хаббард хочет купить этот дом, - продолжала Сюзанна.

Дом прислушался. Все произнесенные людьми имена он знал. Все они уже приходили к нему, и каждый из них вспоминает его по-своему.

- Садись, успокойся и думай вслух, - сказал Артур и уселся на стул.

Сюзанна села рядом и спросила:

- О чем думать?

- Думай вот о чем. Что в доме может быть такого, что нужно таким, как мистер Хаббард?

- Ну, деньги, - предположила Сюзанна.

- Деньги. Хорошо. Если бы здесь были деньги, об этом знали бы, прежде всего, владельцы дома. Думаешь, что в доме спрятаны деньги предков Эмели? Она об этом ничего не знала, а мистер Хаббард знает?

- Моя версия не подходит?

- Нет. Если бы это были деньги, он давно бы потихоньку нашел их. И зачем ему нужно было бы для этого покупать дом? Несколько поколений из семьи Эмели очень бедно жили, откуда в доме спрятанные деньги? Нет, эта версия не подходит. Думай дальше.

- Хорошо. Это - сокровища.

- Аналогично.

- А вот и нет. Сокровища, для того, чтобы получить с них деньги, нужно было бы продать. А, вдруг, они были ворованные, и их нельзя было продавать в городе?

- Неплохо. Но не подходит. Во-первых, откуда в их семье воры, которые смогли бы наворовать такое количество сокровищ? А, во-вторых, продать можно было бы и в других городах. Разве это проблема? Не подходит.

-  Опять не подходит… Ну, тогда… тогда я не знаю.

- Я думаю, что дом этот нужен был мистеру Хаббарду на длительное время для того, чтобы он мог спокойно здесь чем-то заниматься. Вот только, чем?

- А ты вспомни еще Джеймса и мистера Оливера?

- Я о них не забыл. Более того, я очень сильно подозреваю, что Джеймс женился на Эмели именно из-за этого дома.

Дом не удержался и снова вздохнул. Это был обидный факт в его жизни.

- Вот, опять вздох, - сказал Артур.

- Артур, я ничего не слышу, но, если здесь есть привидения, которые вздыхают, я немедленно отсюда уйду.

- Ладно, мне, должно быть, показалось. У меня есть вот какой вопрос.

- Какой?

- Все они, и Джеймс, и Оливер, и мистер Хаббард что-то знают об этом доме. А Эмели ничего такого не знала. Почему? Может быть, что-то интересное знали ее дядя и тетя, тогда, почему они ей ничего не рассказали? Теперь. Я уверен, что в нашем доме неоднократно искали какие-то бумаги. Причем, происходило это сразу же после смерти хозяев, Генриха и Джеймса  Блора. Эмели искать эти бумаги не могла, так как, во–первых, после смерти Генриха, ее в доме еще не было. Во-вторых, ей и не нужно было этого делать, она могла спокойно найти и посмотреть любой документ при муже. Есть две загадки, одна в нашем доме, другая - в этом доме.

- Почему ты не занялся сначала загадками в своем доме? – спросила Сюзанна.

- Кто тебе сказал, что я не занялся. Я для себя уже кое-что понял, - ответил Артур.

- А, может быть, здесь есть подземный ход, который ведет к какому-нибудь месту в городе? – предположила Сюзанна.

- К какому, например?

- К банку или к дому богатого человека?

- Значит, все эти три человека в душе обыкновенные жулики?

- Хотя, конечно, трудно представить себе мистера Хаббарда идущего по подземному ходу для того, чтобы попасть в дом богатого горожанина.

- Значит, и это не похоже на правду.

- Тогда я не знаю, что и думать.

- Это хорошо.

- Почему?

- Потому, что все, о чем ты сейчас здесь думала и говорила вслух, я давно уже передумал. И точно так же, как и ты, понял, что нахожусь в тупике. Для тебя важно было это понять. Как понять и то, что нам остается только одно, шаг за шагом изучить весь дом и расспросить о нем всех старых людей, которых мы знаем.

- Так ты специально? Хотя правильно, я действительно, поняла, нам остается только одно.

- Молодец. Сейчас пойдем в то крыло, где жила Эмели и посмотрим, как там можно устроиться, а завтра я еще раз встречусь со своей бабушкой Гертрудой. Уверен, она что-то знает.

28

- Вы снова пришли ко мне? Чем обязана столь нежданному визиту? – строго спросила Артура Гертруда Клайнс.

- Как бы мне хотелось, что бы вы, хотя бы немного, радовались моему приходу, - печально сказал Артур, - я бы так хотел навещать вас чаще, заботиться о вас. Вы - единственный родной для  меня человек.

- Глупости.   В   вашем   возрасте    хочется     навещать хорошеньких девушек, а не стареньких бабушек.

- Я - исключение из правил.

- В самом деле? Рассчитываете на мое наследство?

- Что вы? В последнее время на мою долю выпало столько наследства, что хотелось бы, чтобы его было меньше или, чтобы его, вообще, не было. Я не жаден, бабушка.

- Не называйте меня бабушкой.

- Хорошо, миссис Клайнс, как скажете.

- Думаете, что, если у меня нет собственных внуков, я буду называть внуком вас?

- Нет, миссис Клайнс, я так не думаю. Просто хотел быть вежливым с женщиной, которая является моей родственницей. Но, если такое родственное и ласковое слово, как «бабушка» вам не нравится, я не стану его больше употреблять.

- Последний раз я видела вас на похоронах.

- Да, миссис Клайнс.

- Хорошие   были   похороны,    пышные.    Я   даже расчувствовалась. Вот, ведь, не думала, что способна на это. Молодые не должны умирать. Нет, они должны жить, стареть и болеть. А, когда жизнь станет им уже не в радость, вот тогда и должна прийти к ним смерть. Это может быть и жестоко, но справедливо. Что молчите? Не согласны? Я прожила очень долгую жизнь. Сейчас я жалею о том, что не писала мемуаров. Это было бы очень поучительно для вас, молодых. Кто еще научит вас чему-нибудь путному, как не мы, люди, которые имеют такой большой жизненный опыт.

- Я согласен с вами, миссис Клайнс.

- А, зачем вы пришли? Только для того, чтобы соглашаться с тем, что я говорю?

- Я пришел навестить вас, узнать о вашем здоровье. А также о том, не нужна ли вам моя помощь в чем-либо.

- Это было бы очень похвально, если бы было правдой.

- Не   могу   не    восхищаться     вашей  проницательностью, миссис Клайнс. Я пришел не только навестить вас, но и спросить вашего совета.

- Моего совета? Это странно, и даже забавно. Я уже не помню, когда у меня спрашивали совета. Последний раз это было еще тогда,  когда был жив мой муж. Он был необыкновенным человеком, теперь таких людей уже нет. Мы прожили счастливую жизнь. А, может быть, мне, все-таки, начать писать мемуары, а? Как думаете?

- Конечно. Я думаю, что с вашей прекрасной памятью вы напишете хорошие мемуары.

- Да, я посвящу их моему мужу. Он был для меня единственным любимым человеком. Сейчас у вас, молодых, все иначе. Нет настоящего долга, настоящей любви. Так, что там у вас? Какой вам нужнен совет?

- Я хотел бы посоветоваться с вами относительно старого дома Эмели.

- А, что вам в этом доме?

- Вы, вероятно, не знаете. Эмели оставила этот дом мне в наследство.

- Как? Она завещание составила? – удивилась миссис Клайнс.

- Да. Нотариус Кинстон огласил содержание завещания через три дня после ее смерти.

- Странно, - тихо произнесла миссис Клайнс и встала с кресла.

Пройдя немного по комнате с задумчивым видом, миссис Клайнс снова села в свое кресло.

- Продолжайте, - произнесла она.

- Да, этот дом теперь мой, и я хотел бы посоветоваться с вами. Вы, конечно, меня простите, что я отвлекаю вас такими пустяками, но я не могу принять решения, не узнав мнения такого умного и опытного человека, как вы, миссис Клайнс.

- Ничего, вы меня не отвлекли. Это правильно, что вы решили прийти ко мне за советом. Надеюсь, что вы не только выслушаете мой совет, но и поспешите им воспользоваться. Переходите к делу.

- Так вот, этот старый дом теперь мой, и вот я подумал, может быть, лучше продать его?

- А, что, есть покупатель? – строго спросила миссис Клайнс.

- Да, покупатель как раз имеется, - ответил Артур.

- Кто он? – нетерпеливо спросила миссис Клайнс и даже наклонилась вперед.

- Вы его хорошо знаете, это мистер Хаббард, - слегка небрежно ответил Артур.

- Он? – тихо спросила миссис Клайнс. – Никогда бы не подумала. И, что он говорит, зачем ему дом?

- Говорит, что обещал Эмели отреставрировать его. Хочет сдержать свое обещание в память о ней, - ответил Артур, внимательно следя за реакцией миссис Клайнс.

- Память… память у него, оказывается, хорошая.

- Что вы хотите этим сказать?

- Не продавай дом, пусть лучше развалится, - твердо сказала миссис Клайнс.

- Почему? Это хорошая сделка, и, к тому же, его желание продиктовано благими намерениями, - сказал Артур.

- Не продавай, - крикнула миссис Клайнс и стукнула кулаком по столу.

- Хорошо, только я беспокоюсь вот о чем, а, вдруг, это неправильно поступать против последнего желания Эмели, вдруг, это грешно? – спросил Артур.

- Грех? – снова крикнула Гертруда. - Что ты знаешь о грехах, мальчишка?

- Ради Бога, не нужно нервничать. Я с вами согласен, вот только…

- Что только? – перебила его Гертруда.

- Только, если я вас правильно понял, вы против не самой продажи дома, а против того, чтобы дом был продан именно мистеру Хаббарду. Если он такой уж плохой человек, быть может, мне вообще не стоит в будущем иметь с ним дела?

Гертруда прищурилась и слегка надменно сказала:

- Я знаю, что ты лжешь.

- О чем?

- Я знаю, что твоя инфантильная манера говорить со мной – наиграна. Ты хочешь услышать от меня мое мнение об этом человеке и напускаешь на себя вид простачка, который нуждается в бабушкиных советах. Думаешь, что я старая дура? Я стара, но никогда не была дурой, не стала ею и в старости. Ум – это мое наказание. Иногда нужно быть глупой, не понимать, не замечать и не высказываться. Впрочем, я тебя не виню. Ты поступил совершенно правильно, рассчитывая спровоцировать меня на беседу. Давай поговорим, ты неплохой человек, совсем не похож на Блоров.

- Простите меня, жаль, не могу назвать вас бабушкой. Но я, действительно, очень нуждаюсь в вашей помощи. Если вы мне не поможете, я просто не знаю, что и делать.

- Ладно, уж, зови бабушкой, если так сильно хочется. Так, значит, Хаббард хочет купить у тебя дом. Я хорошо знала его родителей и хорошо знаю его. Он нечестный человек. Остерегайся его. Если он задумал купить эту старую развалюху, значит, задумал что-то нехорошее. Не может быть такая покупка коммерческой сделкой. И, тем более, не может это быть обязательством перед этой Эмели. Я не хочу, чтобы тебя втянули в какую-то авантюру. Раз ты пришел ко мне за советом, так слушай меня и не имей с ним никаких дел. Я еще доживу до того дня, когда над Хаббардом замахнется меч правосудия! – сказала Гертруда и взмахнула рукой, словно показывая, как меч правосудия опустится на голову мистера Хаббарда.

29

Сюзанна с нетерпением ждала возвращения Артура и от нечего делать ходила по комнатам старого дома. Она настолько погрузилась в свои размышления, что ничего вокруг не замечала. А, между тем, по углам комнаты, в которой была сейчас Сюзанна, сгущались темные тени. Тени возникали, росли, уменьшались, перемещались, надвигались друг на друга, словно это были тени всех тех людей, которые жили когда-то в этом доме, а теперь возникли и, толкаясь, с любопытством смотрели на Сюзанну.

Сюзанна почувствовав на себе чей-то взгляд, быстро оглянулась, и увидела движущиеся на стене тени.

- Что вам надо? – спросила их Сюзанна.

Две центральные тени зашевелились и посмотрели друг на друга, при этом на стене четко были видны два профиля.

Одна из двух центральных теней скользнула со стены на пол и быстро переместилась к ногам Сюзанны, затем заскользила по самой девушке и остановилась у ее уха. Тень явно что-то говорила Сюзанне на ухо. После чего тень быстро соскользнула на пол и переместилась на стену.

- Вы сами это видели? – спросила Сюзанна теней.

Тени на стене зашевелились, словно кивая ей в ответ.

- Я благодарю вас, - сказала Сюзанна, - если узнаете что-то еще, непременно скажите мне.

Тени снова закивали и стали медленно исчезать.

Вскоре в пустом доме раздались гулкие шаги, и послышался голос Артура.

- Сюзанна, я здесь.

- Наконец-то, - ответила ему Сюзанна, выходя из комнаты. – Одна я больше здесь не останусь.

- Неужели тебе здесь так страшно?

- Мне и страшно и непонятно, зачем я должна была тебя здесь ждать?  Боишься, что придет мистер Хаббард и начнет искать здесь клад?

- Ну, мы с тобой уже определились с тем, что никакого клада здесь нет. И просто так, мистер Хаббард сюда не придет. Но моя бабушка Гертруда посоветовала мне держаться от него подальше.

- Как, так и сказала?

- Да, и еще добавила, что он нечестный человек.

- Почему она так строго его судит? Он своеобразный человек, это правда, но я не назвала бы его человеком нечестным.

- Ладно, Бог с ним. Пока я сюда шел, мне пришла в голову мысль, и мысль, по-моему, интересная.

- Какая мысль?

- А, что, если нам осмотреть стены.

- Зачем? Ты представляешь себе, сколько здесь стен?

- На самом деле не так уж и много. Мы будем изучать только стены самой старой части этого дома.

В ответ дом вздохнул.

- Ты слышала? – тревожно спросил Артур.

- Нет, а, что?

- Кто-то вздохнул.

- Не   пугай   меня.   Если   бы   я,   хотя   бы  один  раз что-то подобное услышала, я убежала бы отсюда раз и навсегда.

- Да? Ну, хорошо. Пойдем, я покажу тебе свою идею.

Старый дом проводил равнодушным взглядом эту странную пару и задумался. Дом вспомнил своего прежнего хозяина. Как это было давно …

Мысли дома уносились  в прошлое, все дальше и дальше. И вот перед ним снова предстала почти забытая картина – маленький домик на краю кладбища. В комнате, у очага, закутавшись в платок, сидела дочь смотрителя и грустно смотрела на огонь. Не по-весеннему холодный ветер насквозь продувал дом, и девушка ежилась у огня, стараясь согреться. Раздавшийся шум в дверях заставил девушку вздогнуть и испуганно посмотреть на дверь. В дверях стоял Мартин. Девушка смотрела на него, не веря своим глазам, затем встала и медленно подошла к нему. Мартин протянул к ней руки и обнял. Девушка прижалась к его плечу и заплакала.

- Ты, что? – спросил Мартин. – Не плачь, я вернулся и больше никуда не уйду.

- Где ты был? – сквозь слезы спросила Лиззи.

- Мне нужно было вернуться в город.

- Ты не побоялся вернуться туда? -  спросила Лиззи, отодвигаясь от Мартина и глядя в его лицо.

- Обо мне там уже забыли. У меня было очень важное дело. Но теперь я больше никуда не уйду, во всяком случае, без тебя.

Девушка заплакала еще горьше.

- Отец, - еле проговорила она, - умер.

- Умер? Как же так?

- Это случилась так быстро.

- Вот горе, а я даже не попрощался с ним.

- Знаешь, перед смертью он был такой странный, - сказала Лиззи, вытирая слезы. -  Он говорил мне такие странные слова.

- Ты расскажешь мне о них потом.

- А, знаешь, мне кажется, что я тоже скоро умру, - тихо сказала Лиззи.

- Нет, - ответил ей Мартин.

- Мне так страшно. Раньше я здесь ничего не боялась, я теперь я всего боюсь.

- Тебе больше не будет страшно потому, что теперь ты не одна, а со мной.

- Неужели ты решил остаться здесь?

- Да.

- А, может быть, уйдем отсюда?

- Нам некуда идти. Где еще есть дом, который будет рад нам?

Лиззи кивнула в ответ, и дом также был согласен с ними.

Воспоминания сменялись в мыслях старого дома. Понимание того, что он не простой дом пришло к нему быстро. Дом знал, что в нем есть дверь, через которую можно проникнуть в другой мир. Он был очень горд этим, жаль, ему не с кем было поделиться своей радостью за самого себя. Дом с любопытством наблюдал за реакцией Лиззи, когда Мартин рассказал ей об этой двери и ее значении. Люди, по мнению дома, очень медленно привыкают к чудесам. Мартин объяснил своей жене, да, Лиззи стала его женой, что его задача охранять эту дверь и следить за тем, чтобы никто не проник через нее в этот мир. Дом не понимал хозяина, кому нужно проникать из необыкновенного и чудесного мира в мир, где не было ничего чудесного и интересного. Дом с любопытством наблюдал за Мартином, который превратил старое зеркало - вход в другой мир, в совершенно иную вещь. Ему, вообще, нравилось наблюдать за этим, не совсем обычным, человеком.

Шло время, в доме появились маленькие дети. Сыновья Лиззи и Мартина, они росли не похожими на других детей, слишком серьезными и задумчивыми. Когда сыновья стали достаточно взрослыми, отец открыл им тайну дома. И дом снова с любопытством наблюдал за их пораженными лицами. А время все шло и шло вперед, росли новые стены дома, изменялся его вид, события в доме сменялись одно другим. Но вот однажды Мартин получил приказ закрыть дверь в иной мир так, чтобы больше никто не смог ни проникнуть в иной мир, ни выйти из него. От кого был получен такой приказ, дом так и не понял, но Мартин выполнил его. И, казалось, что остается только забыть о том, какая тайна хранилась здесь прежде. Дом загрустил, но его грусть быстро прошла, когда он понял, что хозяин пишет какие-то заметки. В доме появилась новая тайна - записи тайных знаний. О чем были эти записи, дом не знал, но знал о том, что Мартин придавал им большое значение.

Время шло. Мартин умер. Один из его сыновей был женат и жил в городе, младший остался с матерью. Лиззи тяжело переживала смерть мужа, которого очень любила. Дом знал о том, что беда не ходит одна, но не любил думать об этом. Но со смертью Мартина беда обрушилась на дом с такой сокрушающей силой, что его стены готовы были разрушиться. Однако, дом выстоял и с ужасом вспоминал о том страшном дне, когда Нечто, сквозь закрытую «дверь», рвалось в этот мир из мира иного. Это Нечто имело такую сокрушительную силу, что вход в иной мир был снова открыт. Младший сын, встав на пути неизвестного, погиб.

Так для дома началось другое время, время таинственных и непонятных для него событий. Ненадолго пережив мужа и сына, умерла Лиззи. Старший сын вернулся в родной дом, несмотря на протесты своей жены. Он  был человеком решительного характера и понимал, что его долг находиться рядом с той тайной, которую так тщательно оберегал его отец. Хотя, что он мог сделать с тем, что стало происходить в его доме. Периодически, словно из ниоткуда, в доме стали появляться неизвестные и удивительные личности. Они появлялись, весьма охотно общались с хозяином дома и исчезали. Старший сын стал записывать все то, что он видел и узнавал. Так в семье, помимо таинственных записей Мартина, появились записи о встречах с удивительными личностями. Однако, эти визиты вскоре прекратились.

Время шло. Многие перемены произошли в этой семье. Изменился и сам дом, он перестаивался, становился больше, но та вещь, котороя была входом в другой мир, так и оставалась в доме нетронутой. Из поколения в поколение передавались и записи об удивительных событиях этой семьи, которые, откровенно говоря, никто толком и не читал, пока не попали они в руки одного из потомков Мартина. Это был юноша с очень ранимой психикой, неуравновешенный и впечатлительный. Прочтя все эти записи, он не отнесся к ним, как к сказке. Он поверил каждому написанному слову и решил, как можно больше, узнать о загадочных событиях тех лет. Он долго думал об этом, и не придумал ничего лучше, чем вызвать дух своего предка, погибшего при таинственных событиях. Кто надоумил его сделать это, как у него это получилось – неизвестно. Может быть, сама атмосфера дома помогла ему в этом, что дух погибшего младшего сына Мартина предстал перед пораженным юношей.

Впечатлительный юноша никак не ожидал увидеть перед собой призрак своего предка. Его фигура была несколько прозрачна, голос тихий и зловещий. Нервы юноши не выдержали, и он впал в глубокий сон, который продлился несколько дней. Но и во сне этот юноша не нашел для себя спасения от вызванного им видения. Сколько длися этот сон, столько времени и страдал этот юноша. Дух предка преследовал его и грозился увести с собой за то, что он проявил неуважение по отношению к нему. Напоследок он рассказал ему о том, что некогда в доме был вход в иной мир и даже показал, как открыть этот вход. Зачем дух сделал это, теперь трудно сказать. Близкие юноши, обеспокоенные его долгим и крепким сном, обратились к врачу, но он оказался бессилен разбудить его. И только, спустя три дня юноша проснулся сам и был совершенно здоров. Теперь он все знал, но открыть этот вход он не решился. Он только продолжил фамильные записи, описав, что с ним произошло, и что он узнал. Таким образом, в семье появилась еще одна, весьма необычная тетрадь с очень опасными знаниями.

Время шло. Тетради лежали среди старых вещей, никому не нужные. Они ни для кого не представляли интереса, пока не попали в руки другого потомка Мартина. На этот раз это была женщина, которая любила новодить порядок по всему дому и нашла старые, пыльные тетради. Женщина была не только хозяйственная, но и любопытная. Она прочитала эти записи, и покой покинул ее некогда веселое сердце, потому что она поняла всю серьезность хранившейся в доме информации. Выкинуть эти записи она не могла, но и оставить их лежать в доступном для всех месте она тоже не решалась. Тогда она решила поступить иначе. Она придумала зашифровать текст и переписать его заново. На это занятие у нее ушло много времени, но она реализовала свою идею. Новая тетрадь со странным текстом легла на полку среди других старых книг, сами старые бумаги были сожжены, а придуманный шифр женщина поспешила забыть.

Время шло. Менялась жизнь, менялся и сам дом, который теперь перестал быть домом на краю кладбища, потому что и самого кладбища уже не было, как не было и могил людей, которых дом не мог забыть – Мартина, Лиззи и их сыновей. Теперь дом был просто домом в лесу, исторической достопримечательностью, и домом, на ремонт которого у его хозяев не было денег. Шло время и, однажды, в доме появился Генрих Блор.

Дом отвлекся от своих воспоминаний и посмотрел на Артура Блора, который тщетно пытался узнать его тайну, внимательно всматриваясь в его потемневшие от времени стены. Сюзанна вполне достоверно изображала интерес к этому занятию, хотя дом знал, что на самом деле ей нет никакого дела до поисков Артура. Дом еще раз глянул на Сюзанну, усмехнулся и снова погрузился в свои воспоминания.

30

Генрих Блор влюбился в молоденькую и хорошенькую девушку из рода Мартина, которая впоследствии станет тетей Эмели. Девушка была настолько очаровательна, насколько капризна. Она никак не хотела принимать ухаживания Генриха Блора, и, однажды, решив посмеяться над ним, поставила ему условие. Она выйдет за него замуж, если он прочтет тарабарщину из старой тетради, передававшейся в ее семье из поколения в поколение. Генрих Блор выхватил тетрадь из милых ручек своей любимой и умчался к себе домой для того, чтобы, как можно скорее, разобрать старые и непонятные записи. Дом был против такого легкомыслия, но помешать девушке не смог.

Однако, капризная девушка явно недооценила своего кавалера. Не прошло и месяца, как Генрих разобрал все то, что некогда было зашифровано. Он вернул тетрадь, рассказал своей возлюбленной вкратце о том, что сумел прочесть и ждал ее согласия на брак с ней. Но Генрих Блор ошибся. Девушка не собиралась за него замуж. Чтобы потянуть время и подольше помучить Генриха, она поставила ему новое условие: они обязательно поженятся, но сначала она очень хочет узнать, где находится этот самый вход в другой мир, и, что кроется за этим входом. Как не был влюблен Генрих, он понял, что все, о чем просит его девушка, лишь повод для того, чтобы потянуть время, а, затем, отказать ему. Тогда, Генрих решил проявить хитрость и со своей стороны. Он заверил девушку, что обязательно сделает так, как она хочет, вот только, как быть? Ведь для этого, ему нужно находиться в их доме. Недолго думая, ветренная девушка предложила ему стать воспитателем для своего младшего брата. Почему родители девушки согласились на то, чтобы «жених» их дочери стал учителем и воспитателем их младшего сына - это остается загадкой. Скорее всего, их прельщало состояние Генриха Блора, и они надеялись на то, что, выйдя замуж за Генриха, их дочь сможет вырваться из той нищеты, которая уже давно пришла к ним в дом. Нужно отдать должное Генриху Блору, он вел себя безукоризненно, держался от «своей невесты» на почтительном расстоянии и много времени уделял ее брату. В конце концов такая ситуация надоела девушке, которая рассчитывала на совсем иной ход событий. Она была уверена в том, что, попав к ним в дом, Генрих будет добиваться ее расположения к нему, а она будет играть с ним, как кошка с мышью. Но все оказалось совсем иначе. Генрих Блор, будучи по природе умным и наблюдательным человеком, сумел понять где, в какой части дома может быть то, что в тетради называлось входом в иной мир. Подвижный и озорной мальчик во многом помог Генриху, и с его помощью он попадал в различные комнаты, где они играли в прятки, «искали сокровища» и придумывали многие забавные игры. Генрих был молод, и ему не составило труда сыграть роль большого мальчишки, с увлечением игравшего с мальчиком. Шаг за шагом Генрих узнавал об этом доме все больше и больше. И, однажды, он нашел то, что могло быть той самой дверью.

Дом был поражен такой догадливостью, он насторожился и внимательно следил за Генрихом Блором. Не хватало еще того, чтобы этот Блор обнародовал тайну дома или открыл дверь, которая не открывалась уже много лет. Но Блор поступил иначе, он не стал никому ничего говорить, не стал открывать дверь, он принял решение, которое потрясло дом от крыши до самой последней ступени. Пока Генрих Блор решал, как осуществить задуманное им, старый дом поспешно искал решение своей проблемы. И он нашел его. Недаром, он столько лет был не совсем обычным домом. Ночью, когда все домочадцы заснули, дом напряженно прислушивался в ожиданни своих гостей. Гости не заставили себя ждать. Сквозь его стены проникали тени тех, память о которых давно исчезла с лица земли. Это были семь привидений, согласившиеся прийти в гости к дому. Они собрались в старой комнате, возле очага которой сидела, когда-то замерзшая и испуганная, Лиззи. Эта была самая старая комната дома, покой которой хотел потревожить Генрих Блор. Услышав новость, сообщенную им домом, тени возмущенно зашептали. Они долго совещались и приняли свое решение. Теперь, если Генрих Блор решит коснуться тайны дома, привидения будут следовать за ним, и не будет ему от них покоя.

Самые худшие подозрения старого дома оправдались. Генрих Блор унес из дома то, что могло позволить перейти из этого мира в мир иной.

Мысли дома были прерваны … Сюзанна и Артур уходили. Они уходили ни с чем, потому что иного просто не могло быть.

- Я уверен, мы обязательно найдем разгадку, - сказал Артур.

- А мне надоело искать неизвестно, что, в этих покрытых паутиной комнатах, - ответила ему Сюзанна.

- Мне, конечно, будет тебя не хватать, но ты можешь не приходить сюда со мной.

- Я подумаю, может быть, я так и сделаю, - сказал Сюзанна и открыла входную дверь.

Они уходили все дальше и дальше от дома, который смотрел им вслед и думал. Он думал о конце. Все имеет свой конец. И у этой истории тоже должно быть свое завершение. Дом почувствовал это, он уже ясно понимал, что конец этой истории уже близок.

31

Артур с волнением подходил к дому, в котором жила Томатти Джеральд. Безусловно, ее дом никоим образом нельзя было сравнивать со старым домом Эмели Блор. Все в этом доме и вокруг него говорило о том, что хозяйка не привыкла себе ни в чем отказывать. Здесь были и ажурная, словно из кружев, ограда и красивые фонари, и чистые ухоженные аллейки, ведущие к дому. О саде, который окружал дом, можно было бы говорить долго и с восхищением. Артура встретил безупречного вида дворецкий, который, не задавая лишних вопросов, проводил его в гостиную. Гостиная произвела на Артура большое впечатление. Все в этой комнате, до мельчайших деталей, было изысканно, подобрано со вкусом и несколько старомодно.

Дворецкий, не в пример, дворецкому мистера Хаббарда, не стал стоять в дверях, следя за каждым движением гостя, а оставил Артура одного. Это позволило ему спокойно передвигаться по гостиной,  рассматривать картины и дорогие безделушки, стоящие на каминной полке.

Томатти Джеральд появилась в дверях тихо и неожиданно. Артур даже вздрогнул.

- Я испугала вас? - добродушно спросила хозяйка.

- Нет, что вы, я всего лишь задумался, - ответил Артур.

- Здравствуйте, Артур. Я рада тому, что вы пришли. Мне очень понравилось с вами разговаривать, - сказала Томатти и жестом пригласила Артура сесть на диван.

- Здравствуйте, мисс Джеральд. Мне тоже очень понравилась наша предыдущая встреча, - сказал Артур, садясь. - Я еще долго не мог прийти в себя после вашего ухода.

- Неужели я еще могу производить такое впечатление на молодых людей? - спросила Томатти и поднесла к глазам очки, которые висели у нее на длинной  цепочке.

- По-видимому, да. И, потом, я до сих пор не могу понять, зачем вы приходили.

Томатти ничего не ответила, только удивленно на него посмотрела. Видя, что его вопрос остался без ответа, Артур продолжил:

- Вы просили меня отдать вам книгу «Крестовые походы», помните? - спросил Артур.

- Да.

- Я вам ее отдал?

- Отдали, - спокойно ответила Томатти.

- Хорошо. Тогда объясните мне, каким образом эта книга смогла снова оказаться на моей полке? Ведь, насколько я мог видеть, вы выходили от меня с книгой в руках.

- Вас удивило  именно это? - беспечно спросила Томатти.

- А, разве это не заслуживает самого искреннего удивление?

- Да, возможно, но, все объясняется очень просто. Выйдя от вас, я передумала забирать с собой эту книгу и оставила ее на столике, в вашем холле. Кто-то из прислуги, по-видимому, нашел эту книгу и поставил на место. Вот, собственно, и все.

- И, все. И, зачем вы это сделали?

- Разве   я   поступила   неправильно?   Если   бы   этого   не произошло, разве вы пришли бы ко мне? - тихо спросила Томатти.

- Так это была всего лишь хитрость?

- Именно так, хитрость. А еще мне не нужна была эта книга, я приходила лишь для того, чтобы посмотреть  на вас.

- Посмотреть на меня? Но, зачем?

- Мне было интересно узнать, похожи вы на Джеймся или нет.

- Да, зачем вам это?

- Вы на него не похожи.

- Ну, и что? Я не родной его племянник. У Ненси и Генриха Блор был только один сын. Я - сын двоюродного племянника Генриха.

- Даже   так?   Двоюродного   племянника? - удивленно спросила Томатти.

- Простите, я не понимаю вашего тона.

- Теперь вы знаете, зачем я к вам приходила. А, зачем пришли ко мне вы? Неужели, только лишь для того, чтобы спросить меня об этой книге?

- Нет, не только. Я хотел бы о многом с вами поговорить.

- Давайте поговорим. У меня много свободного времени, к тому же гости не балуют меня своими посещениями.

- Кстати, почему?

- Что почему?

- Почему гости не балуют вас своими посещениями?

- Трудно сказать. Ко мне здесь как-то странно относятся, - небрежно ответила Томатти.

- Это что? Вас весьма странно называют. Говорят, что вы – дьявол.

Томатти снова поднесла к глазам свои очки и внимательно посмотрела на Артура.

- Как? Прямо так и говорят? – удивилась она.

- Да, прямо так и говорят. Стоит мне только спросить о вас, как в ответ я тут же слышу – она дьявол. Вы не знаете, чем это вызвано?

- А вы любопытный молодой человек, - с улыбкой сказала Томатти. – У вас так много вопросов. И, насколько я знаю, не только ко мне. Я узнала от доктора Мориса о том, что вы интересовались у него причиной смерти своего неродного дяди – Джеймса Блора. Откуда у вас такой интерес к этому? Вы что-то еще хотите узнать? Что? Отчего умер Джеймс? Зачем он женился на Эмели? Кто помог сэру Оливеру свернуть себе шею? Что они искали в старом доме Эмели? Что вас интересует больше всего?

- Кто убил Эмели Блор?

- Я, - просто ответила Томатти.

- Что? – крикнул Артур и вскочил с места. – Вы?

- Я. Это произошло случайно, но это уже произошло. Что же теперь сделаешь? – спокойно сказала Томатти и развела руками.

Артур снова сел и схватился за сердце.

- Вам плохо? – с участием спросила Томатти.

- Я… у меня нет слов. Вы убили человека, и так просто об этом говорите?! – воскликнул Артур.

- Кто сказал, что это просто? Убить человека вовсе непросто. Вы сами пробовали когда-нибудь? – спокойно спросила его Томатти.

- А… я понял. Вы – сумасшедшая?

- Нет. С чего вы взяли?

- Но, если вы нормальны, то, как можете так говорить об этом?

- Но вы, же, ничего не знаете! – крикнула Томатти.

- Что? Чего я не знаю? Расскажите. Я слушаю.

-  Вы  знаете, что такое мигрень? – вдруг спросила Томатти.

- Что? – удивился Артур.

- Вы не знаете, что такое мигрень. Это наказание за мои грехи. В тот день, то есть в день, когда умерла Эмели, у меня была мигрень. Я лежала у себя в спальне, когда неожиданно услышала какой-то шум, кто-то кричал. У меня в доме не принято шуметь, тем более, тогда, когда у меня болит голова. Я позвала горничную и спросила ее, что это за крики. Она сказала мне, что пришла Эмели Блор и хочет меня видеть. Мой дворецкий сказал ей, что я плохо себя чувствую и никого не принимаю. Тогда она стала кричать еще громче. Вы знаете, Артур, мои слуги не приучены к тому, чтобы силой выставлять за дверь женщину. Мне было проще выйти к ней, чем слушать ее вопли. Вроде бы, приличная женщина, она кричала в гостиной так, словно у нее случилось какое-то несчастье. Увидев меня, она тут же перестала кричать и заявила, что ей немедленно нужно со мной поговорить.

- Так вы убили ее за то, что она потревожила вашу мигрень? – с издевкой спросил Артур.

- Слушайте дальше. Что я хотела сказать? А, ну, да. Вы меня перебили. Она сказала мне, что открыла какую-то великую тайну, которая погубит меня в глазах общественности. Что она поняла, наконец, почему Джеймс бросил меня и женился на ней. Да, именно так она и сказала. Вы знаете, тогда мне была совершенно безразлична моя гибель в глазах общественности. Как это можно? Врываться к нездоровому человеку в дом, кричать, угрожать? Почему я себе этого никогда не позволяю по отношению к другим людям? В общем, я сказала ей, что мне все равно и, чтобы она убиралась из моего дома ко всем чертям. Тогда она уселась на этот диван и заявила, что не уйдет до тех пор, пока я не расскажу ей тайну ее дома. Ну, разве можно назвать такого человека нормальным?

- Наверно, нет. И, что же вы? Рассказали? – с нетерпением спросил Артур.

- Я рассказала. Ну, и что? Вы думаете, она мне спасибо сказала? Ничего подобного. Она сидела с таким видом, словно проглотила что-то несъедобное. Потом вскочила, побежала к двери, снова вернулась, обежала вокруг стола, а потом вытряхнула на стол все содержимое своей сумочки. Вы, знаете, Артур, прежде я думала, что только у меня в сумочке могут быть самые неожиданные вещи. Но вы бы видели, что было в ее сумке. Она нашла какую-то коробочку с лекарствами, высыпала себе на ладонь несколько штук и съела, даже не запив водой. Такое поведение мне показалось более, чем странным. Потом она побросала свои вещи обратно в сумку и ушла.

- Как, ушла? И все?

- Да, правда, через минуту она вернулась и спросила: «Откуда вы об этом знаете?» Я чистосердечно ей все сказала. Она мне порядком надоела, и я хотела, чтобы она ушла. После этого она покачала головой и ушла уже на совсем.

- Все?

- Теперь все.

- И, где убийство?

- Вы, что, меня невнимательно слушали? Я, ведь, только что вам сказала, она съела много каких-то таблеток. Чем вам не причина смерти? Вот, все-таки, неразумное употребление лекарств – это опасно.

- Так, значит, ее никто не убивал, - с облегчением сказал Артур. – Словно гора с плеч. Но, Томатти, неужели вы знаете ответы, и на другие вопросы, которые мучают меня в последнее время? Расскажите мне все.

- Я не обещаю рассказать вам все. Сегодня у меня нет мигрени и ваше присутствие для меня не обременительно.

- Но вы знаете, что случилось с Джеймсом? Отчего он умер?

- А, разве вы еще не поняли того, что Джеймс жив? – спокойно спросила Томатти.

- Что? То есть, как? Что вы такое говорите?

- Значит, не поняли?

- Что за абсурд? Его похоронили. Мертвым его видело много людей. Какие могут быть сомнения. Какая вы странная, мисс Томатти.

- Я понимаю ваше недоверие.

- Я не хочу даже говорить на эту тему. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

- Давайте.

- А, что Джеймс и сэр Оливер искали в доме Эмели?

- Эти двое совершенно напрасно ходили по его старым комнатам и коридорам. Вот бы дому подсказать им. Сказать, что все это хождение ни к чему не приведет. Так нет, молчит себе и только посмеивается. Смеяться над людьми – это он любит. С тех пор, как он потерял главную свою тайну, он только и делает, что наблюдает и смеется над людьми.

- Томатти, Томатти, да, что с вами? Вы говорите настолько странно, что я вполне серьезно сомневаюсь в вашем рассудке, - потрясенно произнес Артур.

- Да ладно вам сомневаться. Вы будете слушать меня или нет?

- Да, говорите, я слушаю вас, - обреченно произнес Артур.

- Так вот, если не вдаваться в подробности, я вам скажу следующее. Джеймс Блор и Джон Оливер искали сами, не зная что. А это что-то на самом деле было дверью в иной мир. Вот, собственно, и все. Правда, первоначально, эта дверь, действительно, была в доме Эмели. Но теперь, она находится в другом доме.

- Что   вы   сказали,   там   было?   Дверь   в  иной мир? – потрясенно переспросил Артур.

- А вы думали там, что?

- Признаться, я и сам не знал, что там могло быть такого, чтобы привлечь к себе столько внимания. Но то, что там не сокровища – я точно знал. А, разве может такое быть? Как это – иной мир? Какая дверь? А, откуда вы об этом знаете? – подозрительно задал Артур свой последний вопрос.

- Да, какая разница, откуда знаю.

- Значит,  вы именно это и сказали Эмели? И что, она поверила вам?

- Наверно, поверила, если лекарства стала есть.

- А, что значат ваши слова о том, что теперь дверь находится в другом доме? – спросил ничего не понимающий Артур.

- Да, эта дверь сейчас, действительно, находится в другом доме. Ее перенесли.

- Перенесли дверь из одного дома в другой? И, где же она теперь, по-вашему?

- По-моему, сейчас она в вашем доме.

- Что? В моем доме?! В моем доме нет никаких таких дверей! – воскликул Артур.

- А, откуда вы это знаете? Она там.

- Это точно?

- Ну, по крайней мере, когда я была у вас дома несколько дней назад, она там была.

- Вы хотите сказать, что видели ее?

- Ее трудно не заметить.

Артур снова, поморщившись, взялся за сердце.

- Все-таки, доктор был прав, - сказал он.

- В чем был прав доктор? Вам нельзя нервничать?

- Нет, он был прав в другом. Вы можете свести с ума любого.

- Это он обо мне так сказал?

- Да, именно о вас.

- Тогда, зачем вы пришли? Что вы у меня время отнимаете?

- Томатти, а вы не знаете, почему мистер Хаббард хотел купить  у меня дом Эмели?

- Хаббард человек сложный. Я не могу вам точно назвать причину этого желания.

- Вы давно его знаете?

- Очень давно.

- И, что вы мне прикажете делать со всеми этими новостями?

- Вам нужно просто поверить мне, вот и все. Вы были обеспокоены смертью Джеймса, и это понятно. Но, почему вы решили, что его смерть не была вызвана естественными причинами?

- Я никогда не додумался бы до этого, если бы не Сюзанна Хардман. Именно она рассказала мне о том, как в день смерти Джеймса, случайно услышала слова доктора Мориса. Доктор вслух сомневался в том, что Джеймс умер своей смертью.

- Даже так… Сюзанна Хардман. Это имя мне знакомо.

- Ну, как же? Если вы хорошо знали мистера Хаббарда, то не могли не знать и его секретаря – Сюзанну Хардман.

- Как вы сказали? Сюзанна была его секретарем?

- Да, она была его секретарем, но после того, как с ней произошел несчастный случай на озере, мистер Хаббард уволил ее.

- И теперь она живет в вашем доме. И, по-видимому, вы верите всему тому, что она говорит.

- Вы полагаете, мне не стоит ей верить?

- Отчего же, человек не может лгать постоянно. Время от времени, и она говорит правду. Вот только в отношении того, что она была секретарем… здесь она сказала вам неправду.

- И, какова же правда?

- А   правда   заключается   в   том,   что   Сюзанна   была содержанкой Хаббарда, его увлечением, которое он выдавал за своего секретаря. На самом деле она была не только его любовницей, но и помощницей во многих его, не совсем честных, делах. Согласитесь, что это никак не может быть обязанностями секретаря. Когда я была в вашем доме, то не сразу ее узнала.

- А, чем вызвана та ненависть, которую Сюзанна к вам испытывает?

- Ненависть? Что вы. Ненависть – это слишком серьезное чувство. Сюзанна всего лишь не может мне простить того, что я подсказала Хаббарду быть с ней повнимательнее. Она очень непростая девица. Я так до сих пор, не могу понять той игры, которую она ведет. Скорее всего, она делает только то, что выгодно ей. Пожалуй, так.

- И поэтому Хаббард уволил ее?

- Артур, мистер Хаббард никогда не увольнял Сюзанну.

- А, откуда вы это знаете? Черт, в какой раз я задаю вам сегодня этот вопрос.

- Это я знаю потому, что хорошо знакома с Хаббардом. Об этом я вам сегодня уже говорила.

- Подождите. Если мистер Хаббард не увольнял Сюзанну, то почему она на вас сердится? – спросил сбитый с толку Артур.

- Потому что Хаббард, будучи по своей природе человеком прямым, не придумал ничего умнее, чем прямо сказать Сюзанне о том, что я считаю ее нечестным человеком. Естестенно, она рассердилась на меня.

- Мне показалось, что она не просто рассержена на вас. В ней было много негативных чувств. Однако, что же это получается? Если она не уволена, то зачем она ко мне пришла?

- Я думаю, что ответ на ваш вопрос очень прост – ей нужно быть рядом с вами.

- Ничего не понимаю. Она сказала мне, что хочет выйти за меня замуж. Она живет в моем доме… и это нужно ей для какой-то цели?

- Что вы распереживались. Вы, ведь, не любите ее. И ваша репутация оттого, что она живет с вами – не пострадает.

- Но я должен понять причины ее поведения. Зачем я ей нужен?

- Скорее всего, ей нужны не вы, а нечто в вашем доме.

- Что? Дверь на тот свет?

- Я сказала бы иначе – дверь в другой мир. Но, вряд ли Сюзанну интересует эта дверь.

- Тогда, что ей нужно?

- Я не могу знать всего. Но мы  с вами все время отвлекаемся от нашего основного разговора. Значит, это Сюзанна натолкнула вас на мысль об убийстве Джеймса. Вы пошли к доктору Морису и, что он?

- Он подтвердил это.

- Не может быть.

- Почему? Он сказал мне, что Джеймс умер от неизвестных ему причин.

- М-да, вас явно завлекли в какую-то игру. Теперь мне это очевидно.

- В какую игру?

- А вот, в какую игру – этого я, пока, не знаю.

- Почему вы сказали о том, что Джеймс жив?

- Я просто предположила то, что он может быть жив.

- Но, как? Откуда у вас такие странные мысли?

- Когда станет ясно, в какой игре вы участвуете, тогда я вам и скажу, почему я считаю, что Джеймс может быть жив.

- А, что с сэром Оливером? Он точно умер?

- Бедняга Оливер… Да, он умер, и это точно.

- Надеюсь, его никто не убил?

- Как вам сказать… Он был слишком впечатлителен и доверчив.

- И, что же?

- Пожалуй, мне больше нечего вам сказать.

- Ну,  что же…  Томатти,  а  почему,  собственно,  вы расстались с Джеймсом. Никогда не поверю в то, что Эмели нравилась ему больше, чем вы.

- Здесь все гораздо сложнее. Дело в том, что Джеймсу вообще никто не нравился. Джеймс мог использовать людей, и, весьма успешно это делал. В этом отношении они с Сюзанной похожи. Если, в конце концов, он женился на Эмели, значит, это было ему тогда нужно.

- Именно поэтому он составил такое завещание?

- Он ничего не оставил своей жене, кроме скромного дохода для того, чтобы она не нуждалась. А вы никогда не думали о том, почему он составил завещание в вашу пользу? Вы, что, единственный его родственник?

- Конечно, я об этом думал. И, сомневаюсь, чтобы я был единственным родственником.

- Тогда, вы, должно быть, часто виделись с ним и дружили?

- Нет, я видел его еще, будучи, мальчиком. Мои родители приезжали к Генриху Блору и брали меня  с собой. Тогда я и увидел Джеймса. Он был на несколько лет старше меня. Но держался со мной очень смешно. Подошел и представился: «Привет, я - твой дедя Джеймс». Но мы с ним не дружили. Мои родители мало общались с Генрихом, да и Джеймс не часто бывал у отца.

- Это все не случайно. Во всем том, что с вами происходит, есть определенный смысл.

- Смысл,  безусловно,  есть.  И, все таки, все, что вы мне рассказываете, как бы зловеще это не звучало, ничто по сравнению с ваши словами о том, что в моем доме существует некая дверь в иной мир. Я подозреваю, что ваше знание об этой двери и вся ваша личность в целом и делает вас не похожей на остальных людей. Люди не понимают вас и боятся. Видимо, поэтому они и называют вас дьяволом. Я прав?

- Вы проницательны. Можно сказать и так. И, что вы намерены теперь делать?

- Теперь?

- Да, после того, как узнали о двери.

- Я в себя прийти не могу, а вы ждете от меня каких-то действий. Ничего. Что я могу делать? Если такая дверь и существует, пусть себе будет.

- И вам не любопытно? Вы не хотите узнать, что за этой дверью?

- Боже меня сохрани, - вскричал Артур и даже замахал руками, - никогда бы не стал делать такую глупость.

- Вы считаете это глупостью?

- А, разве это можно назвать как-то иначе? Нет, я не хочу повторить судьбу сэра Оливера и совать свой нос в дверь, которая не предназначена для того, чтобы я ее открывал.

- Ваше решение очень похвально.

- А, что касается Сюзанны, я попрошу, чтобы она покинула мой дом.

- Вы выгоните ее на улицу?

- Пусть возвращается к своему хозяину. И еще я перестану ходить в этот старый дом и искать убийцу Джеймса.

- Как?

- Не хочу. Постойте… а, что имела в виду Эмели, когда говорила о том, что узнала о вас что-то?

- Это знает только она.

- Не хотите говорить. Это, конечно, ваше право. Однако, я отнял у вас много времени, мне пора, - сказал Артур и поднялся.

- Заходите ко мне почаще, - сказала мисс Томатти, провожая его до дверей.

32

Артуру снился кошмарный сон. Была ночь. Он ходил по старому дому и никак не мог найти выход. Он слышал чей-то смех над своей головой и бормотание изо всех углов. Он бежал по коридорам, которые приводили его в никуда. Артур никак не мог найти лестницу, чтобы спуститься. Лестницы не было, вместо нее были обломки стены, и только первые две ступени. Артур стоял у этих ступеней и никак не мог решиться спрыгнуть вниз. Он лег у первой ступени и посмотрел вниз, пытаясь увидеть, что там внизу. Вдруг, у самого его лица раздался какой-то шорох, и перед ним возникло бледное лицо с горящими глазами. Это был сэр Оливер. Артур никогда не видел его, но был уверен, что это он. Вскрикнув, он вскочил на ноги, но перед ним возникло не только лицо, но и весь сэр Оливер. Черная фигура, пошатываясь, стояла перед Артуром, и ему было видно, что одежда Оливера была покрыта пылью, испачкана и разорвана. Во рту Артура пересохло, он хотел крикнуть, но не мог. Его ноги, словно приросли к полу, он стоял и не мог отвести глаз от Оливера. А тот поднял высохшую, как плеть, руку и коснулся костлявыми пальцами груди Артура. Сердце готово было выскочить из груди Артура. А Оливер, вдруг, улыбнулся, его горящие глаза, словно потухли, потемнели. Он коснулся ладонью своего лица и тихо сказал:

- Устал. Пора мне. Ты пришел отпустить меня.

Артура словно что-то подтолкнуло, и он помчался по коридору прочь от шатающейся фигуры Оливера. Он боялся оглянуться, бежал все быстрее и быстрее, а этому коридору не было конца. Но вот он повернул за угол и увидел, что находится в доме Блоров, в своей комнате. Он оглядывался по сторонам, не веря тому, что ему удалось вырваться из темных коридоров строго дома. В окно смотрела полная луна. Все в комнате было освещено таинственным голубым светом. Сердце Артура стало биться реже, но передышка была короткой. Раздался какой-то странный треск, что-то трещало и осыпалось. Стена в его комнате сдвинулась с места, наклонилась и стала падать. Артур понял, что сейчас стена придавит его, и дико закричал. Его крик заглушил шум падающих камней. Он видел, как стена падала, медленно-медленно. Он понимал, что ему некуда деться, и его ужас рос оттого, что все это происходило слишком медленно. Уж, лучше быстрая смерть. Но стена, наклонившись настолько, что готова была рухнуть в любой момент, остановилась, и Артур увидел за стеной нечто совершенно для него непонятное. Он всматривался вдаль, но его разум отказывались верить в то, что видят его глаза. За его спиной раздался шум и Артур услышал:

- Смотри, ты узнаешь их?

Это говорил Оливер. Его пальцы схватили Артура за плечо и с силой сжали. Артур вскрикнул от боли. Он повернулся к Оливеру и попытался разжать его пальцы, которые продолжали впиваться в его плечо.

- Артур, мистер Артур, проснитесь. Проснитесь скорее.

Чей-то голос ворвался в сознание Артура, и все виденное им погрузилось во мрак.

- Артур, скорее проснитесь.

Вскрикнув, Артур открыл глаза и уже наяву увидел над собой чью-то темную фигуру. Чьи-то пальцы, на самом деле впились в его плечо и изо всех сил трясли.

- Вы кто? – тихо просил Артур.

Его сердце бешено стучало, в висках была боль. Он отбросил руку, трясущую его, и вскочил. Это движение вызвало в нем чувство дурноты. Светящиеся круги поплыли у него перед глазами. Он закрыл глаза руками и попытался подавить в себе нахлынувшую тошноту.

- Артур, Артур, - не унимался голос рядом с ним.

Артур протянул руку и зажег лампу, стоящую у его кровати. Рядом с ним стояла Джейн. Она была в ночной рубашке, на плечи был наброшен платок. Ее волосы были взлохмачены. Глаза переполнял ужас.

- Черт, - простонал Артур. – Что вам нужно?

- Они снова здесь, - прошептала Джейн.

- Кто?

- Они, привидения, я видела их. Это ужасно, вы должны их видеть. Они здесь, рядом.

Услышав это, Артур готов был рассмеяться, хотя ничего смешного в этой ситуации не было.

- Вы пойдете? – спросила дрожащим голосом Джейн.

- Вы  думаете,  что   на   это   стоит   взглянуть? – спросил насмешливо Артур.

- Вы сами сказали позвать вас.

- Дайте мне халат, - сказал Артур.

Джейн посмотрела по сторонам, увидела халат и подала его Артуру.

- Отвернитесь и дайте мне одеться, - раздраженно сказал Артур Джейн, которая продолжала стоять у его кровати, и смотреть на него.

- А, ну, да, - сказала Джейн и отошла от кровати.

Артур надел халат и подошел к двери.

- Где вы их видели?

- Они вошли в ваш кабинет.

Артур осторожно открыл дверь и выглянул в коридор, там никого не было. Он вышел из комнаты и медленно пошел по коридору по направлению к кабинету. Джейн шла за ним следом.

- Я боюсь, мистер Артур, - прошептала она ему в затылок.

-  Тогда давайте вернемся в комнату, - предложил он.

- Нет, давайте посмотрим, - сказала она.

Артур подумал о том, что его страхи совершенно напрасны, привидений не существует. Но, тут же, его внутренний голос шепнул ему:

- Но ты, ведь, веришь в них.

«В конце концов, привидения никому еще не причиняли зла», - подумал он и решительно пошел дальше.

Подойдя к кабинету, он увидел, что дверь приоткрыта. Он заглянул внутрь, и сердце его оборвалось. Джейн, словно, почувствовав его состояние, отодвинула его и посмотрела в открытую дверь. Она отшатнулась и прислонилась к стене. Артур снова посмотрел в открытую дверь. Он ясно видел, как по кабинету передвигались три фигуры. То, что это не привидения Артур понял сразу. Но тех, кто был в кабинете нельзя было назвать и людьми. Артур услышал, как за его спиной, по стене соскользнула Джейн. Он оглянулся и увидел, что девушка была без чувств. Артур совершенно растерялся и не знал, что ему делать.

В кабинете что-то произошло, и он снова посмотрел в открытую дверь. Фигуры непонятных для него личностей торопливо передвигались, махали руками и, вдруг, как по команде, все посмотрели на дверь. Один из них махнул рукой в сторону Артура. Что-то с силой толкнуло его в спину, и он оказался в кабинете.

Артур оглянулся, но за его спиной никого не было. Дверь была закрыта. В его сознании тотчас пронеслись мысли: кто мог меня толкнуть? Как же Джейн, ведь она осталась одна лежать без чувств в коридоре? Кто эти существа?

Он посмотрел на своих гостей, которые спокойно стояли и, как ему казалось, с интересом на него смотрели. Собственно, их лиц Артур не видел, как не видел и того, во что они были одеты. Эти фигуры были окутаны темнотой, и он видел только лишь силуэты. Отчего он решил, что они не люди, он и сам не знал. Неожиданно для самого себя он сказал:

- Что вы делаете в моем доме?

Ответ последовал незамедлительно:

- Нет, вы только послушайте, что он говорит! – воскликнула одна из фигур низким мужским голосом.

- Да, это неслыханная наглость! – согласилась с ним вторая фигура.

- Пора бы ему узнать, кто в этом доме хозяин, - также низко пророкотал голос третьей фигуры.

Артур в растерянности переводил взгляд с одного гостя на другого. В кабинете вспыхнул свет, зажженный неизвестно какой силой. Артур зажмурился, а, когда открыл глаза, то в комнате никого не было. Он нервно закружился вокруг себя. В кабинете он был один. Артур распахнул дверь и увидел Джейн. Ее лицо было заплаканным, она вытирала ладошкой нос и громко всхлипывала. Артур схватил ее за руку и втащил в кабинет.

- Джейн, какого черта здесь происходит? – закричал он.

- Я …я не зна-зна-ю, - заикаясь ответила та.

- Здесь кто-то был, где они? – спросил Артур, не замечая того, что кричит.

Он посмотрел в окно и удивился тому, что солнце уже взошло.

- Джейн, что, уже утро? – спросил он.

Джейн кивнула.

- А, как это может быть? Когда мы с тобой подошли к кабинету, была ночь. Ведь, так?

Джейн снова кивнула.

- Что же это такое? А?

Артур торопливо зашагал по комнате. Джейн перестала дрожать и села на стул.

- Я очнулась, смотрю – лежу на полу в коридоре, уже утро. Что со мной было? – спросила она.

- Вы потеряли сознание от того, что здесь увидели, - ответил ей Артур.

- А, что я здесь увидела? – растерянно спросило она.

- Вы что, не помните?

- Нет, - сказала Джейн. – Я встала с пола, и тут вы открыли дверь. А, почему я оказалась на полу – не помню.

- Джейн, а вы помните, зачем меня разбудили?

- Да, я увидела трех привидений и решила, что вы должны знать об этом.

- Вот из-за них вы и потеряли сознание, - сказал ей Артур.

Джейн покачивалась на стуле и смотрела прямо перед собой. Вдруг, ее качания прекратились, и взгляд остановился на чем-то, лежащем на полу. Она встала и подошла к Артуру.

- Мистер Артур, а, что это? – тихо спросила она, указывая на какой-то предмет.

- Где? – спросил Артур.

- Вот, - Джейн показала рукой.

Артур сделал шаг вперед и остановился. У него появилось неприятное предчувствие. Он наклонился над предметом и стал его рассматривать. Это было нечто, отдаленно напоминающее оплавленный кусочек стекла черного цвета. Он нехотя взял его в руки. Несмотря на маленький размер, этот кусочек стекла был очень тяжелым.

- Что это? – шепотом спросила Джейн. - Какой красивый камушек!

- Вы считаете  это красивым? – также тихо спросил он.

- Очень. А мне можно его подержать?

- Возьмите, - сказал Артур и протянул его ей на ладони.

Джейн осторожно взяла то, что было то ли камушком, то ли стеклышком.

- Ой, какой он тяжелый, - сказал она.

Джейн провела по нему пальцем, посмотрела на свет.

- А он не прозрачный. Какой глубокий черный цвет. Откуда он здесь взялся?

- По-моему его оставили наши гости. Те, кто этой ночью были здесь, - ответил ей Артур.

Дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась Сюзанна.

- Что здесь происходит? – спросила она.

Артур нахмурился. Джейн сжала ладонь, на которой лежал «камушек».

- Что здесь просиходит, почему вы раздеты? -  снова спросила Сюзанна. В ее голосе звучало и любопытсво, и раздражение.

- Джейн, идите к себе, - сказал Артур.

- Хорошо, - ответила Джейн, и, поплотнее запахнув на груди платок, вышла из кабинета, унося с собой находку.

- Ты забыла сказать: «Доброе утро», - недовольно сказал Артур.

- Видишь ли, я забыла обо всех правилах приличия, когда увидела здесь тебя и Джейн в таком виде.

- Ты ревнуешь?

- Я? К кому? К этой несчастной?

- Она вовсе не несчастная.

- Так, что здесь, все-таки, случилось?

- Ничего.

- Не хочешь мне говорить? У тебя появились от меня секреты?

- От тебя секретов нет.  Вот только не обо всем говорить хочется. Хотя, кое-что я должен тебе сказать.

- Я слушаю. Что ты должен мне сказать? Уж, не хочешь ли ты сказать, что между тобой и Джейн что-то произошло?

- Ты не угадала. Я хотел сказать тебе другое. Мне хотелось бы, чтобы ты вернулась к мистеру Хаббарду.

- Ты в своем уме, Артур? – воскликнула Сюзанна.

- Да, в своем.

- А могу я узнать причину твоего желания?

- Я хотел бы, чтобы между нами больше не было ничего неопределенного. Я не женюсь на тебе и потому считаю, что для нас обоих будет лучше, если ты вернешься обратно.

- Но мне некуда идти. Мистер Хаббард уволил меня.

- У меня есть другая информация. Он тебя не увольнял.

- Артур, как ты можешь? А, как же наши поиски? - плаксиво спросила Сюзанна.

- Мне больше нечего искать. Я прекращаю всяческие поиски. У меня много дел на фабрике. А тебе, действительно, пора возвращаться.

- Значит, ты гонишь меня, вот так просто, без всяких объяснений. Ты уверен в том, что правильно поступаешь?

- Правильно это или нет, но я так хочу. А еще я не хочу, чтобы за моей спиной происходило непонятно что. Не хочу, чтобы меня вовлекали в неизвестно во что. Понятно?

- Да с чего ты взял, что тебя во что-то вовлекают? Кто мог тебе внушить такую безумную мысль?

- Мысль не так, уж, и безумна, Сюзанна. Я не могу жить под одной крышей с человеком, которому перестал доверять.

- Артур, если я в чем-то виновата перед тобой, то почему бы тебе не сказать мне об этом прямо. Чего ты боишься? Скажи мне: «Сюзанна, ты сделала это и это».

- Сюзанна, ты обманула меня. Мистер Хаббард тебя не увольнял.

- Это он сам тебе сказал?

- Нет, это сказал не он.

- А ты не допускаешь мысли о том, что тот, кто тебе такое сказал – обманул тебя? Почему ты веришь этому человеку и не веришь мне?

- Мне все равно, обманули меня или нет. Я хочу, чтобы ты ушла.

Не сказав больше ни слова, Сюзанна вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

33

Мистер Хаббард с удивлением посмотрел на Сюзанну, которая, распахнув дверь, возникла на пороге его кабинета.

- Это, что еще за явление? – строго спросил Хаббард.

- Это я, - ответила Сюзанна, швырнув свою шляпку на одно из кресел.

- Ты, зачем здесь?

- Он меня выгнал, - с раздражением ответила Сюзанна и села в кресло, в которое только что бросила свою шляпку.

- Ты на шляпе сидишь, - сказал Хаббард.

- Мне так мягче, - невозмутимо ответила Сюзанна.

- Мягче? – рявкнул Хаббард, подходя к Сюзанне.

- Не ори на меня, Ричард, - крикнула в ответ Сюзанна.

- Хорошо, почему ты здесь? Как могло такое случиться, что он тебя выгнал? Что ты сделала не так? – спрашивал Хаббард, с трудом сдерживая свой гнев.

- Я не знаю. Все было нормально и, вдруг, я застаю его ранним утром в одном халате в кабинете со своим новым секретарем.

- Значит, в халате. А она в чем была?

- В ночной рубашке.

- Идиотка! – снова заорал Хаббард. – Зачем же ты ушла?

- Ты, что, думаешь, что у них там что-то было?

- Мне наплевать на то, что у них там было или не было. Ты что, не понимаешь?! Он и она, раздетые, утром, в кабинете. Не понимаешь?

- Нет, - спокойно ответила Сюзанна, - не понимаю. Объясни мне.

- Ну,   неужели   я   должен   объяснять   тебе   такие элементальные вещи? Ты что, отупела, живя с ним?

Сюзанна вытащила из-под себя шляпу и бросила ее на пол.

- Может быть, и отупела. Объясни, - уже спокойно сказала она.

- Ты не потрудилась подумать над тем, что могло их заставить прийти в таком виде в кабинет? Или ты думаешь, что кабинет - это лучшее место для свиданий?

- Ну?

- Что, ну?

- Ричард, я не знаю, что они там делали. И придумать не могу.

- Если только окажется, что эта его новая секретарша, эта Джейн что-то рассказала ему, я выгоню тебя вон.

- Выгонишь?   Ты    меня     выгонишь? –  насмешливо переспросила Сюзанна.

- Выгоню, - твердо сказал Хаббард.

- Никуда ты меня не выгонишь, Ричард, - несколько устало сказала Сюзанна, встала с кресла и пошла к двери.

- Подожди, - крикнул ей вслед Хаббард.

- Что еще?

- Эта   Джейн… она нам мешает, - тихо и внушительно произнес Хаббард.

- Я не убийца, ты это знаешь, - невозмутимо сказала Сюзанна.

- А тебе это никто и не предлагает, - задумчиво сказал Хаббард.

- Хочешь   придушить    ее   собственными    руками? – насмешливо спросила Сюзанна.

- Я не душу женщин.

- Да, я помню, только мужчин.

- Разболталась. Иди и пришли ко мне дворецкого.

Пожав плечами, Сюзанна вышла из кабинета. Через несколько минут в дверь постучали, и вошел дворецкий.

34

Джейн смотрела на находку, лежащую на столе в кабинете Артура, и чему-то улыбалась. Артур ходил взад и вперед, заложив руки за спину, и хмуро посматривал на Джейн.

- Неужели он вам не нравится? - мечтательно спросила Джейн.

- Нет, - ответил Артур. – Этот камень не дает мне покоя. Я даже не уверен, что это камень, скорее это оплавленное стекло. Но больше всего меня угнетает то, что я видел сегодня ночью.

- Да, это было не из приятных видений, - согласилась Джейн.

- Мне кажется, что они специально оставили это, - сказал Артур, кивая головой в сторону находки. – Я боюсь, что теперь у нас может случиться что-то плохое.

- Что же может случиться плохого? – с тревогой спросила Джейн.

- Если бы я знал. Но мне очень не понравились их слова, сказанные мне.

- А вы мне не сказали о том, что они говорили. Разве призраки говорят?

- Призраки, может быть, и не говорят, но наши гости сказали мне пару слов.

- И, что они сказали?

- Они сказали, что покажут, кто в доме хозяин.

- Как? Вот так прямо и сказали?

- Да, так прямо.

- А, что было потом?

- Потом, вдруг, наступило утро, и я не знаю, куда делись несколько часов ночи.

Джейн отодвинулась от находки.

- Вы хотите сказать, что у нас в доме происходят сверхестественные вещи?

- Именно это я и хочу сказать. Как мне показалось, нас вчера посетили даже не люди.

- Не люди. А, кто?

- Не знаю. Какие-то другие существа.

Джейн стояла у стола и отрешенно смотрела на черный камень. Потом она встала и отошла от него подальше.

- Давайте его выбросим, - тихо сказала она.

- Думаешь, это поможет?

- А, зачем они могли его оставить?

- Если бы я знал, что у них на уме.

- Он   вовсе   не   кажется   опасным,   такой   теплый, гладкий, только тяжелый очень.

- Вот-вот. А, с чего бы ему быть таким тяжелым?

- А, может быть, внутри него что-то есть?

- Что там может быть?

- Не знаю. А, может быть, он открывается?

- Не похоже.

- А, может быть, нам позвать доктора?

- Зачем?

- А,   вдруг,  у  нас  были   галлюцинации,  и  на  самом  деле ничего не было?

- Да? И камень этот нам обоим только кажется?

Вошедший дворецкий Патрик прервал их разговор.

- Мистер Артур, к вам пришел доктор Морис, - доложил он.

- Как? Уже? – спросил Артур.

- Это не я, - поспешно сказала Джейн, - я его не звала.

- Ну, хорошо, пусть идет сюда, - сказал Артур.

- Я пойду? – спросила Джейн.

- Идите.

- А это куда? – спросила Джейн, показывая на камень.

- Это, я, пожалуй, уберу.

Артур положил «камень» в ящик своего стола.

Вошедший доктор был расстроен. Казалось, что последние ночи ему было не до сна.

- Уж, не заболели ли вы, любезный доктор? – озабоченно спросил его Артур.

Доктор Морис махнул рукой и тяжело сел на стул.

- Кошмары замучили, - только и ответил он.

- Да? И, как вы с этим справляетесь? – заинтересовано спросил Артур.

- Не сплю.

- И, что, помогает?

- Не очень.

- Почему?

- Не поверите. Вроде не спал, а сон видел.

- Отчего же не поверю. Я-то как раз вам и поверю. И, как вы это объясняете с медицинской точки зрения?

- А никак.

- Вот  тебе   раз.   Разве   в   медицинской   практике   вы   не встречались с такими случаями, когда люди уже проснувшись, продолжают видеть свой сон. Хорошо, если это сон приятный. Но, может быть, человеку снилось что-то страшное, а он проснулся и никуда ему от этого кошмара не деться. Это, ведь, должно быть очень вредно для здоровья. Я прав?

- Абсолютно правы, Артур.

- И, что вы можете посоветовать такому человеку?

- Я вам так скажу. Если такое происходит, значит, у человека не чиста совесть.

- Что вы говорите? Совесть, значит, не чиста. И, чем вы свою совесть запятнали?

- У каждого свои грехи.

- Да, это понятно. Но, чем я обязан вашему визиту, доктор?

- У меня, собственно, нет особого дела. Я шел мимо и решил зайти к вам, узнать, что нового. Вы что-нибудь обнаружили?

- Вы имеете в виду смерть Джеймса?

- Да.

- А я, доктор, решил прекратить все поиски.

- Как же так? – пораженно спросил доктор Морис.

- Все дело в том, что в эту истории вмешалось нечто, чему я не могу найти объяснения. Чем больше я занимался этим делом, тем больше мне становилось понятно, что существуют некие потусторонние, сверхъстественные силы, которые участвуют в нем. Я решил отказаться. Если бы все дело заключалось в простом совершении преступления, я приложил бы все свои усилия. Но, теперь… Я не считаю для себя разумным идти дальше. Вы только не подумайте, что я струсил.

- Черт меня побери совсем. Вы говорите потусторонние и сверхъестественные силы?

- Именно так я и сказал.

- Я всегда чувствовал, что здесь дело не чисто. А, может быть, вам просто морочат голову?

- То есть?

- Может быть, кто-то, специально для того, чтобы испугать или остановить вас, разыграл перед вами комедию. А вы подумали, что случилось что-то сверхъестественное.

- Об этом я как-то не подумал. А вы даже не хотите узнать о том, что именно произошло?

- Как вам сказать. Это, конечно, любопытно. Но мне отчего-то страшно. В последнее время я живу с постоянным чувством страха. Нервы совсем ни к черту.

- Надо бы к врачу обратиться, - подсказал Артур.

- Да, надо бы, - рассеянно огласился доктор Морис, потом, словно осознав смысл слов, рассмеялся. – Вам нравится эта картина? – вдруг, спросил доктор, указывая на висящую на стене картину.

Артур мельком посмотрел на нее.

- Не знаю, вроде ничего. Я не силен в живописи. А, почему вы спросили?

- Да, вот, посмотрел на картину и Джеймса вспомнил.

- А, что, Джеймс любил эту картину?

- Как раз наоборот. Я часто бывал у Джеймса, вы знаете, мы играли в карты, и вот однажды я стал свидетелем одного странного инцендента. Пришел я как-то к Джеймсу, сидели мы здесь  и  разговорились о его покойном отце.

- Как вам живется в этом доме? – спросил я.

- Странное чувство. Вроде бы дом мой, а я здесь, как чужой. Но ничего, только приходится много менять в доме, переставлять и переделывать. Видно, что после смерти моей матери, отец думал только о работе, а не о доме. Вы не представляете, сколько здесь таких вещей, которые совершенно непригодны для жизни. Выбрось их, и дом опустеет. Зато, какой простор для фантазии моей будущей жене.

- Так всегда бывает, когда в доме нет женщины. Мы, мужчины, мало понимаем толк во всем этом -  мебель, портьеры, картины…

- Не скажите Морис. У меня, слава Богу, вкус есть, видно передался мне от маменьки. Вот посмотрите на эту картину. Что вы видите?

- Ну, картина, как картина.

- Вам она кажется пригодной для кабинета?

- По-моему, да.

- А я нахожу ее отвратительной. Мало того, что она стара, как мир. Так и то, что на ней изображено, более чем странно и совсем не подходит для кабинета современного молодого человека. Выбросить ее надо, - решительно закончил Джеймс.

- Так и выбросьте, если хочется, - согласился с ним я.

После этих моих слов, Джеймс выглянул в коридор и крикнул:

- Кто здесь есть?

На его крик отозвалась служанка Джейн.

- Джейн, иди сюда, - сказал ей Джеймс

Когда Джейн вошла в кабинет, он ей сказал:

- Джейн, буть так любезна, сними эту картину и выбрось ее куда-нибудь подальше…

- Однако Джейн повела себя очень странно, - сказал доктор Артуру. -  Она сделала шаг назад, и даже руки спрятала за спиной.

- Мистер Джеймс, я не могу это сделать, - решительно сказала она.

- Это еще, почему? – удивился он.

- Эта картина - память о вашем отце. Я думаю, будет кощунством выбросить то, что ему очень нравилось, - объяснила она ему.

- Ерунда, здесь все – напоминание об отце. Неужели после его смерти я не имею права снять со стены одну картину и повесить вместо нее другую картину?– возмутился он, и я был с ним совершенно согласен.

- Конечно, вы имеете право на все в этом доме. Если вы хотите, я выброшу эту картину, но я хотела бы вам сказать, что ее ваш отец и ваша матушка покупали вместе, и она им очень нравилась. Здесь не так много вещей, которые нравились бы вашей матушке, потому что при выборе вещей она всегда уступала вашему отцу.

- Откуда ты об этом знаешь? Тебя не было в доме, когда была жива моя матушка.

- Об этом мне рассказывал Патрик, он учил меня тому, чтобы я бережно вытирала эту картину и уважала память господ.

Джеймс задумался, потом махнул рукой и сказал:

- Черт с ней, пусть висит. Действительно, будет мне, как память о матери…

Доктор закончил свой рассказ, а Артур смотрел на картину и думал.

- И, что вам показалось странным во всем этом, доктор? По-моему, поступок Джейн естественен, вы так не считаете? – спросил Артур.

- Поступок, может быть, и естественен, но только она сказала неправду.

- Почему вы так решили? – удивился Артур.

- Я смотрел на нее и видел, как менялось ее лицо. Она на ходу придумывала объяснения. Но, главное, у нее появилось выражение страха на лице, когда она услышала о приказе Джеймса выбросить картину. Если бы все было именно так, как она говорила, страха на ее лице не было бы.

- М-да, ну, да ладно, бог с ней, мне эта картина не мешает, пусть себе висит.

- Да, пусть висит. А, как обстоят дела со старым домом Эмели?

- А никак. Откровенно говоря, мне сейчас не до него. Со всеми этими расследованиями я несколько отошел от дел на фабрике, пора в полную силу приниматься за работу. В конце концов, фабрика – единственный источник дохода для меня. Можно, конечно, продать дом Эмели, но с этим, по-моему, не стоит спешить.

- Вам виднее, однако, мне пора. У меня сегодня еще два визита. Всего вам доброго, Артур, не болейте.

Артур попрощался с доктором, проводил его и вернулся в свой кабинет. Он подошел к картине и стал внимательно ее изучать. На старом полотне была изображена комната, написанная с такими подробностями, что казалось, что это и не картина вовсе, а маленькое окошко в соседнюю комнату. На изображенной комнате не было ни людей, ни животных, ни цветов. На картине была изображена очень скромная обстановка, состоящая из стола, пары кресел и камина с весьма правдопадобным огнем. Над камином висела картина.

- Джеймс был прав, - подумал Артур, - эта картина неинтересна и совсем не подходит для кабинета. Вот, если бы на ней были изображены люди или, хотя бы, животные, тогда это было бы лучше. А так…

Артур снял картину со стены и подошел к окну.

- Что вы делаете? – закричала Джейн, которая вошла в кабинет незаметно для Артура.

Артур вздрогнул от неожиданности, но не сразу обернулся к Джейн. Он спокойно продолжал рассматривать картину.

- Что вы делаете, Артур? – уже более спокойно спросила Джейн, подходя к нему.

Артур повернулся к ней и посмотрел ей в лицо. Оно было взволнованным.

- Джейн, а не выбросить ли нам эту картину? – серьезно спросил Артур.

Джейн вздрогнула, но ничего не ответила.

- Что же вы молчите? Возьмите эту картину и унесите. Я думаю, что на ее место можно повесить что-нибудь более подходящее. Сцену охоты, например.

- Артур, - начала, было, говорить Джейн и замолчала.

- Что?

- Артур, могу я попросить вас?

- Можете.

- Могу я повесить эту картину в своей комнате?

- Конечно, почему нет. Она вам так сильно нравится?

- Да.

- Понятно,  а  могу  я  спросить  вас,  что вам  кажется привлекательным в этой картине? Поясните мне. Я не очень хорошо разбираюсь в живописи.

- Я… Мне… Это старая картина. Мне нравятся старые картины, - сбивчиво ответила Джейн.

- И это все? А я думал, вы научите меня чему-нибудь, объясните, что следует ценить в старых полотнах.

Джейн молчала.

- Джейн, давайте поговорим откровенно. Со мной вы можете быть откровенной, можете довериться мне. Что вас связывает с этой картиной? Расскажите мне все.

- С чего вы взяли, Артур, что меня с ней что-то связывает?

- Я ошибся?

- Да, ошиблись.

- Жаль, мне казалось, что мы могли бы поговорить с вами откровенно. А я в последнее время стал очень чувствительным к различным тайнам. Может быть, в раме этой картины что-то спрятано?

С этими словами, Артур приблизил раму вплотную к лицу и стал всматриваться в ее потрескавшийся рисунок.

- Вроде ничего здесь не может быть. А, может быть, все дело в сюжете картины? – спросил Артур.

Джейн выхватила картину из его рук и пошла к двери.

- Стойте, - строго сказал Артур.

Джейн остановилась.

- Эта картина имеет отношение к Джеймсу? – спросил Артур.

Джейн повернулась к нему и ответила:

- Нет.

- Может быть – это любимая картина Генриха Блора?

- Нет.

- Тогда, Ненси Блор?

- Нет, - снова односложно ответила Джейн.

- Тогда, что вам нравится в этой картине?

- Артур, а, что вы сделали с камнем?

- С каким камнем? А, с тем.  Положил его в верхний ящик стола, а, что?

- Могу я забрать этот камень, эту картину и оставить их у себя?

- Более, чем странная просьба. Зачем они вам?

- Они вам не нужны. А у меня мало своих вещей. Я повешу картину на стену, а камушек будет мне напоминанием о том, что на свете бывают чудеса.

- Ладно, забирайте и идите. Да, и позовите мне Патрика.

Джейн тороптиво вынула из ящика стола камень, подхватила картину и вышла.

Патрик не заставил себя ждать.

- Патрик,   сядьте,   мне   нужно  поговорить с вами, - сказал Артур.

Патрик сел и с чересчур скорбным видом посмотрел на хозяина.

- Что нибудь случилось? – спросил Артур, заметив взгляд Патрика.

- Как же, мы все в потрясении. Кто бы мог подумать.

- Что еще произошло в этом доме? – удивился Артур.

Патрик с недоумением посмотрел на Артура.

- Я имею в виду вашу свадьбу. Сюзанна собрала свои вещи и ушла. Это так для нас неожиданно. Мы надеялись на то, что в скором времени в этом доме состоится счастливое торжество. И, вот… кто бы мог подумать.

- Вы об этом, - с облегчением произнес Артур, - а я уже подумал, что опять что-то стряслось.

- Конечно, я не вправе спрашивать вас, но, все же, все хотели бы узнать, что случилось.

- А вам не кажется, Патрик, что вы все очень много хотите знать, и это «много»  имеет отношение к моей личной жизни?

- Простите, конечно, вы правы.

- Но я ценю ваше заботливое отношение ко мне. Можете передать всем тем, кто так хочет знать, что я не женюсь на Сюзанне Хардман, и наши отношения подошли к концу. Однако, я позвал вас, Патрик, для того, чтобы спросить вас об этой вещи.

- О какой именно?

- В этом кабинете вон на той стене висела картина. Понимаете, о чем я говорю?

Патрик посмотрел на стену и удивленно спросил:

- Но здесь нет никакой картины.

- Да, сейчас нет, я ее снял. Но вы помните ее?

- Конечно,  помню.  Это  довольно  старая картина, неизвестного мне мастера с изображением комнаты.

- Правильно.  Расскажите  мне  об  этой картине. Кто ее приобрел, когда? Все что знаете.

- Видите ли, когда я появился в этом доме, картина уже была. Она всегда висела здесь на этой самой стене.

- И вы ничего не замечали странного, связанного с этой картиной?

- Что же может быть в ней странного? Ничего не было. А могу я узнать причину вашего интереса к этой картине?

- Я никогда не обратил бы внимание на сие произведение искусства, если бы не Джейн. Как я понял, эта картина очень важна для нее. А, почему она к ней  так трепетно относится – не говорит.

- Наша Джейн?

- Да, именно наша Джейн так волнуется за судьбу этого полотна, как будто это картина самого Леонардо де Винчи. А, может, в самом деле? Может быть, это неизвестное творение известного художника, и никто, кроме нее, об этом не знает? – насмешливо спросил Артур.

- Ну, что вы, мистер Артур, этого не может быть. Генрих Блор, несмотря на всю свою занятость на фабрике, много путешествовал и понимал толк в картинах. Если бы это была картина известного мастера, об этом знали бы все, и я в том числе.

- Да? Ну, тогда у меня сразу же возникает вопрос. Если Генрих Блор понимал в картинах, почему это произведение висело у него в кабинете, перед самым его носом. Я сколько ни смотрел на нее, не увидел ничего в ней интересного.

- Но вкусы людей могут быть различны.

- Мне   очень   жаль,   Патрик,   что   вы никак не можете прояснить эту ситуацию. А я-то был уверен, что вы мне поможете.

- Может быть, вам поговорить с вашей бабушкой, может быть, она что-нибудь знает, – предложил Патрик. - Когда была жива ее сестра, Ненси Блор, она часто бывала в этом доме.

- Бабушка? Я думаю, что моя бабушка, увидев меня, рассмеется.

35

- Ну, что нового? Рассказывай. Этот негодяй Хаббард больше не приходил к тебе? – нетерпеливо спросила Гертруда.

-  Нет, слава Богу, не приходил, - ответил Артур.

- А тогда, зачем ты ко мне пожаловал? Что будешь рассказывать? – недовольно спросила Гертруда.

- У меня для вас есть одна загадка, - мило улыбаясь, сказал Артур.

- Загадка? Какая еще загадка? – менее сурово спросила Гертруда.

- У меня в доме стали происходить очень странные и загадочные события.

- Да? Ну-ну, - с нетерпением произнесла Гертруда.

- Вы верите в привидения? – прямо спросил Артур.

Гертруда задумалась. Артур тоже молчал. Спустя минуту Гертруда сказала:

- Ты хочешь сказать, что у себя дома ты видел привидения?

- Да, я их видел собственными глазами.

- Ничего не могу сказать. Никогда не видела подобную нечисть.

- А разве привидения – это нечисть?

- А, что, по-твоему – это ангелы?

- Я не говорю, что они ангелы, но, что мы знаем о них? Кто  они такие? Откуда приходят? И, главное, зачем?

- Да какая разница – зачем они приходят?

- Для меня большая разница, потому что те привидения, которых я видел – разговаривали со мной.

- Что за ерунду ты говоришь. Видно, выпил лишнее, вот и мерещится тебе всякое. Привидения не говорят.

- А, откуда вы это знаете? Вы, ведь, их никогда не видели.

Гертруда снова замолчала.

- Но это не главное. Я хотел вас спросить об одной вещи в доме Блоров. Вы, ведь, там часто бывали?

- Вещи Блоров? – настороженно переспросила Гертруда. – Какой?

- Это - картина, которая многие годы висела в кабинете Генриха, потом Джеймса, а до недавнего времени – на стене моего кабинета.

- Ты говоришь – картина? – взволнованно спросила Гертруда.

- Да, такая старая картина, на которой изображена комната.

Гертруда побледнела, ее лицо исказилось.

- Что с вами, бабушка? Вам плохо? – испуганно спросил Артур.

- Нет! – твердо ответила Гертруда. – Пусть будет плохо другим, на этом и на том свете. А я еще поживу! Ненси! Моя бедная Ненси! Сколько страданий выпало на ее долю. И сколько страданий ей причинила эта картина!

- Что вы говорите! Чем картина могла причинить страдания вашей сестре?

Гертруда молчала.

- Вы не хотите мне сказать?

Ответа не последовало, миссис Клайнс смотрела в окно и о чем-то думала.

- Что же это такое? Никто не хочет мне сказать правду. Ни Джейн, ни вы.

- Джейн?! – неожиданно спросила Гертруда. – Так, значит, и она…

Миссис Клайнс снова задумалась. Артур с беспокойством смотрел на нее и терепеливо ждал, когда его бабушка хоть что-то скажет. Молчание затянулось, и Артур сказал:

- Ну, что же. Мне жаль, что я вас побеспокоил и вызвал у вас столь печальные воспоминия. Признаться, я очень надеялся на вашу помощь. Вокруг меня сосредоточилось столько загадок и таинсвенных событий, что мои нервы уже не выдерживают. Не исключено, что я уеду отсюда. Вернусь в Германию.

С этими словами, Артур встал и, поклонившись миссис Клайнс, вышел из ее гостиной. А Гертруда Клайнс продолжала смотреть в окно и о чем-то думать. Неизвестно, заметила ли она уход Артура или нет.

Выйдя из дома Гертруды Клайнс, Артур задумался. Потом, словно, на что-то решившись, быстрым шагом пошел в сторону дома мисс Джеральд.

36

- Мисс Джеральд не принимает, - ответил Артуру дворецкий.

-  У нее мигрень? – спросил Артур.

Лицо дворецкого выразило удивление.

- Нет, но мисс Джеральд не хочет никого видеть, - пояснил он.

- Понятно, - сказал убитым голосом Артур.

Артур имел настолько расстроенный вид, что дворецкий нерешительно сказал:

- Я спрошу мисс Джеральд. Может быть, она примет вас.

- Пожалуйста, милейший, я вас очень прошу, спросите ее, может быть, она согласится поговорить с Артуром Блором.

Артур с таким нетерпением произнес эти слова, что дворецкий, покачал головой, и тотчас ушел. А Артур торопливо зашагал по холлу, размахивая руками и бормоча что-то себе под нос.

- Мисс Джеральд сейчас выйдет к вам, она велела провести вас к себе в кабинет, - сказал вошедший дворецкий.

- Слава Богу, и мисс  Джеральд! – воскликнул Артур.

Дворецкий снова покачал головой и проводил Артура в кабинет. Оставив его одного, дворецкий вышел.

Артур потрясенно ходил по кабинету, недоумевая по поводу того, что видит. Темно зеленые стены были увешаны картинами, ни одной фотографии на них не было. Эти картины разительно отличались от картин в доме Блоров. Это были в основном пейзажи, которые поразили Артура своей неестественной красотой. Горы, леса, реки, домики, причудливые цветы – все в этих пейзажах говорило о том, что где-то, должно быть, очень далеко, есть волшебный мир с удивительной природой.

- Хм, интересно, - сказал Артур и подошел к большому камину, вылаженному темнозеленым камнем.

На каминной полке стояли двенадцать фигурок. Присмотревшись к лицам этих статуэток, Артур понял, что они имеют очень странные черты лица.

Темный, почти черный стол внушал уважение своими размерами. На нем стояли какие-то приборы, которые Артур принял за астрономические. Хотя, это могли быть и приборы, используемые моряками.

- Зачем они ей? – подумал Артур.

В кабинете было много книг по философии, истории и искусству.

Артур ходил по кабинету, ступая по темнозеленому, пушистому ковру и принюхивался. В воздухе витал странный запах. Но это не был запах духов. Это было что-то, неизвестное ему. Тонкий, несколько холодный запах, витал в воздухе и успакаивающе действовал на Артура. Почему-то, вдыхая этот воздух, ему мерещились снега, долины покрытые снегом, вершины гор и луна, которая была так близко от него, что, казалось, стоит лишь протянуть руку и…

- Добрый день, Артур, - раздался звонкий голос Томатти.

Видение луны, став еще ближе, вдруг, улыбнулось ему одним из своих кратеров и отлетело в сторону.

- Вы о чем-то задумались? – спросила Томатти.

- Я? Ой, простите, Томатти, - сказал Артур, - я замечтался. У вас такой красивый и необычный кабинет, что я невольно ощутил себя, словно, в другом мире.

- Ну, что же, я рада, что вам нравится у меня.

- У вас все так необычно. Но сегодня, увидев ваш кабинет, я еще больше ощутил – как вы не похожи на других женщин.

- А я этому рада. Для меня было бы сущим кошмаром, если бы я была похожа на остальных женщин.

Артур рассмеялся.

- Простите мне мое любопытство, но ваши картины мне показались очень необычными. Я никогда не видел таких мест. Пейзажи какой страны изображены на этих картинах?

- Это - моя фантазия. Долгими вечерами я рисовала эти картины и мечтала.

- Так это ваши работы?! – воскликнул Артур.

- Да, мои, - просто ответила Томатти.

- Поразительно…

- Артур, мой дворецкий сказал мне, что вы очень хотели меня видеть. У вас дело ко мне?

- Да, простите, я отвлекся от цели своего визита. У меня к вам очень серьезная просьба.

- В таком случае, давайте сядем? – с улыбкой спросила Томатти и села на мягкий диван, стоящий под картинами.

- Да, - сказал Артур и сел рядом. – Серьезная просьба. Но, прежде, я хочу сказать вам несколько слов. Прежде, чем вы решите отказать мне в моей просьбе, я хочу, чтобы вы это знали.

Артур замолчал, а Томатти улыбнулась и сказала:

- Такие слова уже заставили меня волноваться. Неужели вы хотите сделать мне предложение?

- Да, то есть, нет… Вы, безусловно, прекрасны и удивительны, но сейчас я хочу сказать вам совсем иное. Видите ли, Томмати, вы - моя последняя надежда. Если вы откажете, не захотите мне помочь, мне останется только уехать отсюда.

- Что-то случилось, Артур?

- Случилось. Не знаю когда, давно или недавно, но в моем доме началась какая-то странная история, которая продолжается до сих пор. И, в которую, зачем-то, вовлекли меня. Впрочем, вы мне сами об этом говорили в прошлый мой визит к вам. С первых моих дней в этом городе я живу среди загадок и тайн. Поначалу я думал, что произошла обычная криминальная история, связанная со смертью Джеймса. Но потом я отчетливо понял, что в этой истории есть много таинственного и, даже, потустороннего. Вы сказали мне, что в моем доме есть некая дверь. Я нормальный и здравомыслящий человек, но я допускаю, что наш мир не единственный, могут существовать и другие миры. Однако, я не могу разобраться с тем, что происходит. Не знаю, должен ли я, вообще, в чем-то разбираться, во что-то вмешиваться. Не знаю. Но знаю, что на мои вопросы есть ответы у знакомых мне людей. Однако, ни Джейн, ни Патрик, ни моя бабушка Гертруда Клайнс не хотят мне ничего рассказывать. Если с криминальной историей можно разобраться, найти преступника, то в этой истории все для меня настолько непонятно, что я не знаю, что делать. Вот и все. Простите, я, должно быть, несколько сумбурно говорю, это оттого, что волнение переполняет меня. Поэтому я пришел к вам за советом и умоляю вас рассказать мне все, что вы знаете. Если это чужая тайна, я готов поклясться на чем угодно, что всегда буду хранить эту тайну.

- Это и есть те несколько слов? – серьезно спросила Томмати.

- Да, может быть, не совсем несколько, но именно это я и хотел сказать.

- Хорошо, я вас поняла. Должно быть, действительно, вам сейчас никто не поможет, кроме меня. Давайте по-порядку. Что вы хотели спросить? Что вас беспокоит больше всего?

- Больше всего? Вы бывали в доме Блоров, приходили ко мне. Вы обратили внимание на картину в моем кабинете?

- Конечно. Я знаю эту картину. «Старая комната».

- Да, на картине комната. Что это за картина?

- А, почему она вас заинтересовала?

- Она никогда бы меня не заинтересовала, если бы не доктор Морис.

-  Доктор Морис?

- Да, доктор. Он рассказал мне, что однажды в его присутствии, Джеймс попросил Джейн выбросить картину, но та, испугалась и отказалась это сделать. Она соврала ему о том, что эта картина очень нравилась матери Джеймса, Ненси Блор. Услышав об этом, я сделал вид, что тоже хочу избавиться от картины, и попросил Джейн унести ее. Произошло то же самое – испуг и волнение. Все кончилось тем, что она унесла картину к себе в комнату. Ничего не понимая, я спросил у своего дворецкого Патрика об этой картине, но он ничего мне не смог объяснить и посоветовал обратиться к мисс Клайнс.

- И, что же вам сказала Гертруда?

- Она не сказала, она вскричала о том, что эта картина причинила много страданий ее сестре, Ненси. Может быть, вы объясните мне, что это за картина.

- Да, я могу объяснить. Я уже говорила вам о том, что в нашем городе, в одном из домов хранился вход в другой мир. Потом этот вход - дверь оказалась в вашем доме. Помните?

- Да, еще бы. Разве об этом можно забыть?

- Так вот, эта картина и есть вход в другой мир.

- Подождите, что же это. Я думал, что речь идет о двери.

- Но вы, надеюсь, не допускали мысли о том, что из одного дома в другой перенесли именно настоящую дверь?

- Я не знаю. Нет, но я не думал, что это может быть картина. А, как через картину попасть в другой мир?

Томмати рассмеялась.

- Я понимаю, это, должно быть, тайна. Неужели все это правда? Но причем тут Джейн? Она, что, знает о том, что это не простая картина? Откуда она может это знать?

- Я догадываюсь, что в дом Блоров картину принес Генрих. Именно он мог сказать Джейн о значении картины. Именно он мог попросить ее беречь картину. Другого объяснения предствить себе трудно.

- А, что имела в виду Гертруда?

- Только одно, то, что эта дверь открывалась.

- Открывалась и, что?

- А, то, что вследствии открытия этой двери в жизни Ненси Блор могли произойти некие неприятные события.

- Невероятно. И Ненси что-то рассказала сестре.

Артур взволнованно вскочил и зашагал по кабинету.

- Невероятно. Но я держал ее в руках. Это всего лишь старое полотно.

- Я ответила на ваш вопрос?

- А? Да. А, ведь, ко мне приходили и говорили со мной. Я видел ночью у себя в кабинете трех существ, не похожих на людей.

- Совсем не похожих?

- Голоса у них были человеческие. Но их внешний вид... Я их плохо видел, только ощущение того, что это не люди.

- Странно.

- Я тоже считаю странным то, что видел.

- Нет, я считаю странным то, что они говорили с вами.

- А, главное, кто они?

- Я думаю, нетрудно догадаться.

- Неужели это те, кто живет в другом мире?

Артур вздохнул. Ему показалось, что запах в кабинете усилился. Его волнение незаметно покинуло его. И уже ему перестало казаться странным то, что с ним произошло. Ему стало казаться, что он снова видит снег. Горные вершины покрыты снегом. Но что-то изменилось в его видении, там прошло время, и уже наступил вечер. Снег был окрашен розовым и синим светом. Луна освещала горы и от своего сияния казалась еще ближе. Какая она красивая, эта луна. Артур никогда не видел такое небесное тело так близко…

- Что с вами?

Голос Томмати словно издалека прозвучал в сознании Артура.

Какая она красивая, эта луна. На ее поверхности тоже есть горы. Жаль, на этих горах нет снега. Хотя, если присмотреться… Снежные горы на луне. Снег там совсем не такой, как на Земле…

- Артур, вы слышите меня?

Чей это голос зовет его? Горы… снег… следы на снегу. На луне есть люди? Да, вот и они, двое… Они идут по снегу…

- Артур!

- Что, простите?

- Вы задумались над чем-то?

- Да. Я задумался.

- Скажите, что вам говорили ваши гости?

- Что говорили? Я спросил их: что они делают в моем доме? А они посчитали мой вопрос дерзким, и сказали, что покажут мне, кто в доме хозяин.

- Кто в доме хозяин? Какое земное выражение.

- Я думаю, что им не нравится то, что я живу в этом доме.

- Может быть.

- Я опасаюсь, что в доме могут начаться какие-нибудь неприятности.

- Это не исключено.

- Томмати, что мне делать?

- Быть готовым к тому, что развязка вашей истории  близка.

- Вы знаете, меня это не утешает.

Томатти молчала. А в уме Артура, вдруг, возник вопрос:

- А камень? Камень зачем нужен?

……

- Зачем тебе нужен камень, скажи мне.

- Он красив.

- Глупости.

- Почему? Красота никогда не бывает лишней.

- Но не в нашем случае. Мы не можем брать с собой все, что хочется.

- Что ты предлагаешь? Бросить его?

- Зачем бросить? Не брать.

- Я так не могу. Он хочет пойти с нами.

- Кто? Камень хочет? Это он тебе сам сказал?

- Да.

- Если ты слышишь голос камней, не ходи со мной.

- Я нужен.

- А, если ты нужен, то не делай лишнего.

- Лишнего не будет. Я оставлю это и возьму с собой камень.

- Что «это»? Это не просто «это». Это, как раз то, что нужно.

- Камень нужней.

- Не спорь со мной…

- Артур, вы меня слушаете?

- Простите меня, Томмати. У меня с головой что-то. Я, вдруг, услышал голоса.

Артур, пошатнулся и еле дошел до дивана.

- Голоса? Вы? Это невозможно.

- У вас здесь воздух особенный. Я видел горы, а потом услышал голоса.

Артур тяжело дышал и держался за грудь. Ему явно не хватало воздуха, он расстегнул пуговицу на воротнике.

- Вы можете идти? Пойдемте в сад.

Томатти потянула Артура за руку. Тот с трудом встал с дивана. Она взяла его под руку, подвела к двери и распахнула ее.

- Как вы себя чувствуете? Сможете идти?

- Да, не беспокойтесь.

- Как же не беспокоиться. Давайте пойдем потихоньку.

Томатти вела Артура по коридору, она увидела дворецкого и махнула ему рукой.

- Вам помочь? – тревожно спросил дворецкий. - Что случилось с мистером Блором?

- Нет, нет, благодарю, я дойду сам, - сказал Артур, - мне уже намного легче.

- Спасибо, ты можешь идти, - сказала Томмати дворецкому, и они с Артуром не спеша вышли в сад.

- Садитесь. Вам здесь станет лучше. Это все нервы.

Артур сел в большое плетеное кресло, Томмати села напротив него.

- Какие там нервы. Это все воздух в вашем кабинете, - сказал Артур, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. – У вас очень красивый сад, впрочем, как все в вашем доме.

- Я люблю этот сад, эти цветы и деревья. Здесь я чувствую себя спокойно.

- Кто вы Томмати? Чем больше я смотрю на вас, чем больше общаюсь с вами, тем больше мне кажется, что вы не такая, как все.

- Ладно, Артур. Вам я скажу о том, кто я. Рано ли поздно, все равно об этом узнают. Не бывает вечных тайн.

- Вы оттуда? – тихо спросил Артур.

- Да, - также тихо ответила Томмати.

- Но, как? Что там? Зачем вы здесь?

- Зачем я здесь? Поверьте мне, никогда я не пришла бы в этот мир, если бы не особые обстоятельства моей жизни. Я преступница.

- Как?

- Я совершила преступление по отношению к своему и вашему мирам.

- Что же вы сделали?

- Мне было немного лет. Девчонка совсем. Хотя на Земле и в нашем мире время идет по-разному, и понятия молодой человек или старый – сильно отличаются. Но не в этом дело. Я жила в лесу, в котором обитали редкие звери. Один из таких зверей мне очень нравился. Он был очень страшный и очень добрый. И однажды я решила пошутить. Я придумала открыть дверь в ваш мир и выпустить сюда этого зверя. Глупая затея.

- А, разве в вашем мире каждый ребенок может открыть дверь в другой мир?

- Конечно, нет. Мне это удалось случайно. Как я это сделала – не спрашивайте меня. У меня это получилось, и жуткое чудище проникло в ваш мир. Однако, моя шутка длилась недолго. Буквально через час по земному времени появились представители службы контроля за перемещениями. Они забрали зверя, закрыли дверь. Меня должны были судить. В нашем мире открытие таких дверей непосвященными считается серьезным преступлением.

- И вас должны были посадить в тюрьму?

- В тюрьму? Нет. У нас нет тюрем.

- Тогда, как происходит наказание преступников?

- Совсем не так, как здесь. В нашем мире давно уже отказались от идеи ареста и тюрем. Согласитесь, что помещать преступников вместе, в тюрмах  – глупо. От содержания в тюрьмах, от длительного нахождения среди преступников, люди становятся только хуже. Нет, у нас все происходит иначе. Человека, совершившего преступление, отправляют в экспедицию туда, где его будут окружать достойные уважения люди, туда, где он будет заниматься серьезным делом, и сможет понять свою ошибку и исправить свое сознание.

- Исправить свое сознание? Это интересная идея. И, сколько нужно экспедиций, чтобы можно было послать туда всех преступников?

- Во-первых, в нашем мире преступников гораждо меньше, чем здесь. А, во-вторых, у нас многомерное пространство, и мы давно уже путешествуем в космосе. Так, что экспедиций хватает.

- Но участие в экспедиции – это не так уж и страшно.

- Видите ли, я бы не сказала, что эти экспедиции были совсем безопасными. Все зависело от того, где именно происходила такая экспедиция. И мне, несмышленной девчонке, все это казалось ужасным. Я ждала отправления очередной экспедиции. И тут в мою жизнь вмешался один человек. Он уговорил меня совершить еще одно преступление.

- Еще одно! – воскликнул Артур.

- Да. Этот человек представился мне, как агент службы котроля за перемещениями. Он сказал, что, учитывая мой юный возраст, мое наказание могут отменить. Но для этого я должна выполнить одну работу и помочь службе.

- И вы ему поверили!

- И я ему поверила. У меня не возникло никаких сомнений. Он попросил меня войти в этот мир, найти одну вещь и отдать ему. Я с радостью согласилась. Не скажу, что это было легко сделать. Но я сделала это, отдала эту вещь. И…

- Что?

- Дверь закрылась буквально перед моим носом, и я осталась здесь. Видимо, этот человек опасался, что станет известно о его поступке, и решил избавиться от меня.

- Ужасно. И, что же это была за вещь?

- Боюсь, что вы этого не поймете.

- Томатти, как же вы здесь выжили? Что с вами произошло потом, после того, как вы поняли, что не можете вернуться в свой мир?

- Что было? Сначала паника охватила меня. Это был настоящий ужас. Я все сидела возле того места, где только совсем недавно был вход, и ждала, что он вот-вот откроется.

- Вы простите, если я вас перебил, но я хотел спросить. Этот вход, он может возникнуть в любом месте?

- Для Земли – практически в любом.

- Понятно. Продолжайте, пожалуйста.

- Так вот, просидев так долгое время, я проголодалась, устала и замерзла. Мне очень хотелось спать, потому что я не спала. Боялась, что, заснув, не замечу открывающегося входа. Потом я поняла, что жду напрасно. Мне нужно было думать о том, как здесь выжить. Я, хоть и из другого мира, но мне, также как и вашим людям, требовалась еда, тепло и сон. Но, хотя жизненные потребности у меня такие же, как и у людей, во мне есть качества, которые отличали меня от землян. Я умела чувствовать людей, события вблизи и на расстоянии. Я прислушивалась к той местности, в которой оказалась и поняла, что совсем недалеко от меня живет семья, в которой умер ребенок. Родители не могли найти себе покоя от этой утраты. Я решила пойти к ним. Я думала, что эти люди не прогонят меня и дадут еды. Пройдя немного, я подошла к этому самому дому и постучала во входную дверь. Так я осталась в этом доме, меня удочерили, и я стала Томатти Джеральд. Вот, собственно, и вся история. Не могу сказать, что я счастлива, но моя судьба в этом мире могла сложиться гораздо плачевнее.

- У меня, вдруг, возникла такая мысль. Скажите, а если бы здесь был еще кто-то из вашего мира, вы бы узнали это, почувствовали бы, что он оттуда?

- Это зависит от того, кто этот человек. У нас не все люди одинаковы, некоторые принадлежат к роду магических существ, а они, при желании, могут стать простыми людьми и тогда почувствовать их будет очень трудно.

- Ясно, Томатти, мы должны с вами решить, что нам делать дальше.

- Вы меня, конечно, простите Артур, но почему вы думаете, что я буду действовать вместе с вами?

- Разве вы не хотите вернуться домой?

- Если бы я этого хотела, я бы давно вернулась.

- Как?

- А так. Я уже давно знаю, что представляет собой эта картина и знаю, как открыть этот вход. Но я все еще здесь. А это значит…

- А это значит, что вас что-то не отпускает или кто-то?

- Вы ошибаетесь. Не забывайте, в моем мире я – преступница. Меня не прельщает перспектива потратить несколько лет своей жизни на путешествие в каком-нибудь подземелье или на одном из спутников нашей планеты.

- Хорошо. Это ваше право. Простите, я взял на себя смелость предположить о том, что вы, быть может, скучаете и хотите вернуться.

- Да. Можете быть уверенным, я не скучаю.

- Ну, что же… Я очень благодарен вам за доверие и за то, что вы мне так много рассказали. Очень благодарен. Не буду вас задерживать.

- Приходите.

- Непременно.    А,    все-таки,    воздух  у  вас  в  кабинете – необыкновенный. Я увидел, что на луне есть люди.

37

Артур вошел в свой кабинет и остановился напротив стены, на которой висела картина.

- Значит, вот, где находился вход в другой мир. Здесь, на этой стене. Джеймс, скорее всего, не знал об этом. Иначе, не стал бы он просить Джейн выбросить ее.

- Артур, - раздался рядом голос.

- А вот и она, - вслух произнес Артур.

- Вы вернулись. Где же вы были? Управляющий фабрикой приходил, интересовался тем, когда он может прийти, чтобы вы были дома.

- Управляющий? Это сейчас неважно.

- А, что важно? – удивленно спросила Джейн.

- Важно другое. Важно, чтобы вы рассказали мне правду.

- Какую правду?

- Вы знаете, что картина, висевшая в этом кабинете, является входом в иной мир?

- Что?! – в голосе Джейн прозвучала угроза.

- Я ясно выразился.

- Вы знаете об этом?

- Что с вашим голосом?  Я не узнаю его.

- Еще бы. Ты сейчас и меня не узнаешь, мальчишка, - прошипела Джейн и на глазах у Артура превратилась в ужасного вида женщину.

- Что? Что это? Джейн… Джейн…

- Проснитесь, мистер Артур?

Артур вздрогнул и проснулся. Он лежал на диване в своем кабинете и, видимо, заснул.

- Патрик… Патрик. Как хорошо, что вы меня разбудули. А, где Джейн?

- Я здесь, вы меня звали? – прозвучал привычный голос Джейн, и она показалась из-за спины Патрика.

- Вы… Вы…

- Вы что-то хотите сказать? – спросила Джейн.

- Я заснул, мне приснился страшный сон. Как будто вы, Джейн, превратились в ведьму. Страшную, просто жуть.

- Господь с вами, мистер Артур. Как это в ведьму? – растерянно спросила Джейн.

- Может быть, врача? – спросил Патрик.

- Нет,  ничего  не  нужно. Х отя,  может  быть.  Что-то  в последнее время я очень плохо себя чувствую, у меня видения какие-то, сны страшные. Лечиться надо, но это потом. Вы можете идти, Патрик.

- Хорошо, мистер Артур, - сказал дворецкий и вышел из кабинета.

- А мне тоже уходить? – спросила Джейн.

- Нет, вы останьтесь, я хочу с вами поговорить.

- Я слушаю.

- Мне, как никогда, нужна ваша откровенность, Джейн.

- Хорошо.

- Вы знаете, чем на самом деле является картина, которая здесь висела? – спросил Артур, указывая на стену.

Джейн удивленно смотрела на Артура и молчала, но потом, словно нехотя, сказала:

- Да, я знаю.

- Кто вам об этом сказал? Генрих Блор?

- Генрих Блор? Да… да мне сказал он.

- И он просил вас беречь картину?

- Да, он попросил меня об этом.

- Вас это не удивило?

- Удивило, но со временем я привыкла.

- Как поживает наш камешек?

- Который, мы нашли здесь в кабинете?

- Да.

- Сказал, что хорошо.

- Так и сказал?

- Да.

- Вы слышите, как говорят камни?

- Конечно, нет. Я пошутила.

- У вас хорошее чувство юмора. Пусть этот камень пока побудет у вас. Вы не против?

- Нет, как скажете.

- А, почему вы сразу не сказали мне о картине?

- Это нелегко. Трудно сказать правду об этом. Кто вам рассказал о ней?

- А это - моя тайна.

- Не бывает вечных тайн.

- Как вы сказали? Не бывает вечных тайн? Как интересно. Я сегодня уже слышал эту фразу.

Ночь окутала все во тьму и сон. Все в доме затихло и спало. Только Артур никак не мог заснуть. Его сердце бешено колотилось, он лежал в своей кровати с открытыми глазами, но не видел своей комнаты. Перед его внутренним взором происходило следующее…

Белый снег казался совсем темным. Он похрустывал под ногами идущих. Они шли один за другим, не отставая друг от друга и не останавливаясь. Впереди их ожидал долгий путь. Они должны были успеть за короткий промежуток отведенного для них времени сделать многое. Нужно было дойти до крепости, спуститься по многим ступеням вниз, найти подземное озеро, а там… А там, будь, что будет, но они сделают все для того, чтобы уйти отсюда живыми. Два чудаковатых смельчака, отважившись совершить прогуку на одинокий спутник, теперь мечтали только об одном, уйти отсюда. А, ведь, в начале, им здесь очень нравилось. Снег, переливаясь голубым и розовым светом, покрывал горы и долину. Старинные дома и крепости гостеприимно впускали в себя путников, предоставляя для них возможность отдохнуть, погреться у камина и изучить быт давно исчезнувшей цивилизации, от которой остались только сохранившие свою форму камни. Камни, образовывающие дома, крепости, площади и мосты сохранили свою форму, но они уже давно никому не были нужны. Возможно, теперь они выполняли в последний раз свое предназначение для этих путников, прежде, чем рассыпаться и исчезнуть во тьме времени.

- Ты выбросил его? – спросил, не оборачиваясь, один путник другого.

- Извини, не смог.

- Говорил я тебе…

- В конце концов – это моя ноша.

- Эта   твоя  ноша   может   оказаться   слишком   тяжелым бременем, который ты не сможешь унести с собой и будешь вынужден остаться. Мы можем не взлететь с ним.

- Даже, если я остануть здесь навсегда, все равно, возьму его с собой.

Идущий впереди, остановился.

- Объясни мне, что тебе в нем? В нем кто-то есть?

- Нет.

- А, что тогда?

- Понимаешь, он напоминает мне мое детство. Если посмотреть в этот камень на свет, в нем видны картины. Они движутся, как живые.

- И, что это значит?

- Не знаю, а только чувствую, что это очень важно.

- Ладно.

- Я знал, что ты поймешь.

- Мы сделали все, что было нужно. В конце концов, ты можешь побаловать себя и взять здесь то, что тебе нравится.

- Да, ты тоже можешь взять себе что-нибудь на память.

- Я не сентиментальный.

Они продолжили свой путь и только к восходу солнца дошли до крепости…

Луч солнца скользнул по комнате Артура и осветил его бледное лицо с горящими глазами. Артур пришел в себя, так и не поняв, что с ним было, то ли сон, то ли явь. Он встал с кровати,  трясущимися руками надел на себя халат, вышел в коридор и пошел к комнате Джейн. Подойдя к двери, Артур постучал. Дверь открылась, на пороге стояла одетая Джейн, которая давно уже проснулась.

- Доброе утро, мистер Артур. Что-нибудь случилось?

- Да, дайте мне камень.

- Камень? Хорошо. Заходите.

- Нет, я подожду.

- Ну, хорошо.

Джейн ушла в комнату и очень скоро вернулась, неся  в руках черный камень, похожий на оплавленное стекло.

- Вы хорошо спали, мистер Артур?

- Я не помню, - ответил Артур, сжал в ладони камень и побежал в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, Артур подошел к окну, вытянул руку с камнем так, чтобы на него попадали лучи солнца, и посмотрел внутрь камня. Несмотря на то, что камень не был прозрачным, в нем что-то сверкнуло. Артур поворачивал камень то в одну, то в другую сторону и, наконец, увидел. Внутри камня что-то происходило. В нем двигались какие-то фигуры.

Артур опустил руку и задумался. Зачем они оставили его здесь? Или потеряли? Если камень здесь, значит, эти двое вернулись из своего путешествия? Или, все-таки, вернулся только один? А, где теперь другой? Может быть, он остался там? И, что это нам дает? Что прояснилось? Ничего. Тьма еще больше сгущается. Но, ведь, не даром говорят, что самое темное время суток бывает перед рассветом.

Разговаривая с самим собой, Артур шагал по своей комнате, не замечая теней, мелькающих в углах комнаты. Тени тревожно всматривались в него, перешептывались, и, когда Артур повернул к ним голову, исчезли.

38

- Ну, что ты молчишь, Сюзанна?

- К чему ты меня призываешь, Ричард?

- К благоразумию и к здравому смыслу. Ты должна это сделать, понимаешь, должна.

- Кто возместит мне моральный ущерб за то время, что я провела в его доме?

- Разве ты не довольна своей жизнью?

- Я вполне довольна. Вот только в последнее время я не вижу в ней смысла. Долго мы еще будем торчать в этом мире?

- Я не знаю.

- Напрасно. Ты должен знать. Ты никогда не работал вслепую. Что с тобой случилось?

- Обстоятельства изменились и не в нашу пользу. Наступило другое время. Здесь слишком многие знают нашу тайну.

-  Брось, что они знают. Нас ни в чем не подозревают.

- Ошибаешься. Обо мне ходят ужасные слухи, меня не любят.

- Зачем тебе их любовь. Какие бы слухи о тебе не ходили, они и на сотую долю не соответствуют тому, что есть на самом деле.

- Ладно, успокоила. Ты уверена, что в старом доме ничего нет?

- Абсолютно уверена. Если прежде там что-то и было, то теперь нет. Там только призрак этого чудака Оливера. Но дом, кажется, совсем не против такого соседства.

- А в доме Блоров?

- Ничего.   Только   старая   картина,    которая    уже    не представляет для нас никакого интереса.

- И это все?

- Все.

- Но это невозможно.

- Это ты от меня требуешь невозможного.

- Мне не нравится эта девушка Джейн.

- Да ну ее. Дурочка. С трепетом вытирает старую картину и никак не может признаться Артуру в том, что влюблена в него.

- Однако,   какая    расчетливая    девица.    Она,   ведь,  была влюблена в Джеймса.

- Была. Но Джеймса нет, а любить кого-то надо. Так, почему ей не полюбить Артура.

- Артур – это Артур, а Джеймс… Он был другим. Жаль, что его нет.

- Мне тоже жаль. Может быть, он еще вернется.

- Оттуда не возвращаются.

- Как знать. Может быть, ему повезет.

- Если ему и повезет, он вернется не сюда, а выберет для себя другое время.

- А я ведь говорила ему: не нужно рисковать, ты слишком мало знаешь. А он не послушал меня, и вот, что получилось.

- Сюзанна, мое сердце чувствует присутствие наших. Где они?

- Твое сердце ошибается. Наши были здесь и ушли.

- Ты знала? Почему не сказала мне?

- Не хотела беспокоить.

- И снова я тебе повторяю, ты должна вернуться к Блору. Если они появились у него один раз, могут прийти и во второй.

- А, что ты решил в отношении Джейн?

- Ты знаешь. Я своих решений не меняю.

- Как скажешь.

- Да, вот еще что. Наш доктор. Я в последнее время забыл о нем. Навести его и передай от меня наилучшие пожелания.

- Зачем?

- Как, и ты забыла? У него недавно был день рождения. Передай, нехорошо забывать старых друзей.

- Друзей, - повторила Сюзанна и расмеялась, - Да, если бы доктор узнал, кого он лечит столько лет, он бы с ума сошел от ужаса.

- Развеселилась. Весело тебе?

- Невесело, но и плакать не о чем. Вот только одно всерьез беспокоит меня. Мне кажется, что Томатти Джеральд подружилась с Артуром.

- Этого следовало ожидать.

- Ненавижу ее!

- Она не стоит таких чувств.

- Ты недооцениваешь ее.

- Я слишком хорошо ее знаю. И знаю, на что она способна. А способна она на многое.

- Да? Тогда почему она до сих пор здесь? Ты знаешь об этом?

- Я знаю только то, что, если она здесь, значит это ей нужно.

- И тебя это не настораживает.

- Нет.

- Почему? А ты не думал, что у нее могут быть те же цели, что и у нас?

- Думал.

- И, что?

- Я не допускаю мысли о том, что она может иметь отношение к тому, что делаем мы.

- Откуда у тебя такая уверенность?

- Ну, хорошо, у меня нет уверенности. Я надеюсь на это.

- Мне все это не нравится. Очень не нравится. Ты стал доверчив, дружишь, неизвестно с кем.

- Почему же неизвестно. Я ее знаю.

- А сказать тебе, что знаю я?

- Говори.

- Я знаю, что в доме Джеральд происходят странные вещи, очень странные.

- А, именно?

- Побывав у нее, у Артура начались видения.

- Что?

Мистер Хаббард вскочил.

- Что ты сказала?

- Заволновался.

- Сегодня же возвращайся к Блору. Делай что хочешь, но ты должна быть рядом с ним. Или ты хочешь, чтобы я сам пошел к нему?

- Хорошо. Я пойду. Что бы ты делал без меня?

- Поручил бы это Джеральд.

- Черт!

- Для меня это не ругательство.

39

- Вы хотели меня видеть, миссис Клайнс? – спросил Артур, входя в гостиную свой бабушки.

- Да. Проходи и садись. Я долго думала о нашем с тобой разговоре и решила. Ты должен знать все. Я скоро уйду из этого мира, и тогда тебе уже никто не расскажет того, что знаю только я.

- Я вас внимательно слушаю.

- Садись, не стой. Разговор длинный. Так вот. Не знаю, как ты к этому отнесешься, но ты должен знать правду. Думаю, что Ненси не была бы против этого. Хотя, она просила меня никому не рассказывать, но я нарушу данное ей слово только потому, чтобы спасти тебя. Мне кажется, что тебе грозит серьезная опасность.

- Что вы, какая опасность? - сказал Артур, стараясь придать своему голосу спокойстивие.

- Я знаю, что говорю. Дай Бог, чтобы с тобой ничего не случилось. Так вот. Когда в прошлый раз мы говорили с тобой о семье Блоров, я тебе не все сказала. О многом сказала не так, как это было на самом деле. Теперь наступило время сказать все. В прошлый раз ты меня спрашивал о картине, помнишь?

- Конечно, помню, миссис Клайнс.

- Ты, что, уже не хочешь называть меня бабушкой?

- Отчего же, очень хочу.

- Ну, ладно. Не будем отвлекаться. С этой самой картины все и началось. Когда Ненси и Генрих поженились, Ненси с головой ушла в хозяйство и домашние дела. Несмотря на то, что в доме были слуги, она контролировала, буквально, каждый их шаг. Ей очень хотелось, чтобы Генрих оценил ее старания. Но он был человеком очень сдержанным по отношению к ней. Хотя, во всем, что касалось его работы – он просто огнем горел. Видимо, все дело было в том, что он ее не любил. Ему просто нужна была жена с хорошим характером. Ты меня понимаешь?

- Конечно, Генриху Блору нужна была хорошая жена.

- Да.  Ненси  выходила  замуж  совсем  молоденькой  и неопытной девушкой, она очень многое не понимала и многое не замечала. Они уже прожили вместе лет пять, когда все началось. Она пришла ко мне просто сама не своя и рассказала мне такое, что я подумала тогда, что она сошла с ума!

- Что же она такого рассказала, бабушка?

- Слушай. Она мне сказала, будто бы поведение ее мужа стало казаться ей странным. Он стал исчезать по ночам. Однажды, проснувшись ночью, она увидела, что Генриха рядом нет. Ненси тут же заснула, а, когда проснулась под утро – его все еще не было. Она очень испугалась и подумала, что с ним что-то случилось. Она встала, обошла комнаты и не нашла его. Тогда, Ненси вернулась в спальню и легла, холодея от самых ужасных мыслей, которые приходили ей в голову. Прошло чуть больше часа, и он пришел, разделся и лег в постель. Ненси сделала вид, что спит, а сама прислушивалась к дыханию мужа. Очень скоро он заснул. Ненси посмотрела на него и увидела, что выглядит он очень странно.

- Что же было в нем странного?

- Как она мне сказала, он выглядел так, словно не был дома несколько дней.

- Простите, я не совсем понимаю.

- Вот и я так ее спросила. А она мне сказала – он был небритый.

- То есть, как?

- Какой ты непонятливый. Ну, если ты несколько дней бриться не будешь, что будет?

- Теперь понятно. Но, как это может быть такое?

- Я ей тоже не поверила. А она, бедняжка, сказала, что сама своим глазам верить отказывалась. Но она ничего ему не сказала. И, как ты сам понимаешь, она стала к нему внимательно присмариваться. А, между тем, довольно часто он исчезал. Это происходило всегда ночью. Что только не думала бедная Ненси. Она ходила по всему дому, искала его и никогда не находила, он сам под утро появлялся в их спальне.

- Он уходил из дома?

- Вот! В том-то и дело, что из дома он не выходил.

- И в доме не было черного входа?

- Нет.

- Странно. А, как он объяснял свои исчезновения?

- Никак. Она не спрашивала его об этом.

- Почему?

- Боялась.

- Боялась. Но это я могу понять.

- А я не понимаю. Я бы его прямо спросила.

- У вас совсем другой характер.

- Вот   именно,   другой.   Но   слушай   дальше.  Так продолжалось больше года, и вот, однажды, она узнала, как и куда он исчезает, - торжественно произнесла Гертруда Клайнс.

Артур превратился в слух.

- Но лучше бы она этого никогда не узнавала!

- Что же она узнала? – удивленно спроси Артур.

- Вот, именно в этом и заключается та тайна, о которой я должна тебе рассказать. В одну из таких ночей, когда Генрих ушел из спальни, она встала и пошла за ним.

- А, почему она раньше этого не сделала?

- Что не сделала?

- Вы говорите, что она узнала, куда он исчезает только через год, а почему Ненси раньше не ходила за ним, как только он уходил из спальни?

- Почему ты меня перебиваешь? Я говорю то, что было.

- Простите.

- Да, так, о чем я говорила? Несносный мальчишка, перебил меня. Вот. Однажды ночью она встала и потихоньку пошла за ним. Ненси увидела, что он входит в свой кабинет. Когда она это увидела, то тут же подумала, что муж просто хочет поработать и ничего этой ночью не произойдет. Она уже хотела вернуться в спальню, как что-то словно подтолкнуло ее, и она решила заглянуть в кабинет. Угадай, что она увидела в кабинете?

- Не знаю.

- Она увидела, что кабинет пуст.

- Значит, в кабинете был потайной ход! – воскликнул Артур.

- Она тоже так подумала, и стала внимательно изучать кабинет, проверяя, нет ли там каких-нибудь отодвигающихся шкафов или чего-нибудь другого в этом роде. Но ничего не нашла. Она была уверена, что в кабинете есть какой-то тайный ход, который выводит Гениха из дома, и он ночью посещает свою любовницу.

- И от этих посещений покрывается щетиной, - сказал сам себе Артур.

- Что? Какой щетиной? Ты снова перебил меня.

- Что вы, я рассуждаю вслух.

- Ты сбиваешь меня. Неужели непонятно, я вспоминаю и рассказываю тебе то, что происходило много лет назад?

- Ради Бога, простите, просто все, что вы говорите, настолько важно, что я уже начинаю рассуждать обо всем этом вслух.

- Так вот, когда Ненси поняла, что найти что-либо ей не удастся, она хотела уже выйти из кабинета, как, вдруг, услышала какой-то звук. Она быстро спряталась за портьерой и стала смотреть сквозь складки ткани. Звук этот усиливался, и она никак не могла понять, что может издавать его. Потом, в кабинете что-то вспыхнуло, эта вспышка буквально ослепила ее, и она закрыла глаза. А, когда открыла их, то увидела, что Генрих стоит посреди кабинета и отряхивает свою одежду. Ну, как тебе?

- Очень интересно.

- Интересно   тебе?   А   каково   было   моей   сестре?  Она, бедняжка, буквально приросла к полу от ужаса. А Генрих, как ни в чем не бывало, вышел из кабинета.

- У меня просто нет слов…

- А слов и не нужно. Нормальный человек сразу не найдет слов, чтобы выразить свое возмущение этим возмутительным поведением мужа.

- Возмутительным поведением?

- А, как еще можно назвать его поступки?

- Да, действительно. Но, что было дальше?

- Дальше… Ненси вернулась в спальню и с этой ночи ее, и без того беспокойная жизнь, превратилась в кошмар. Она не говорила об этом с Генрихом, просто не знала, как ей это сказать. Но, главное, она боялась, что Генрих может ее бросить. И, что тогда ей делать?

- Неужели было лучше жить в таком кошмаре?

- Она любила его, несмотря ни на что. Главный кошмар ее жизни – это любовь к нему. Но теперь все это неважно. Слушай, что было дальше. Волнения волнениями, но любопытсво заставляло ее узнать тайну Генриха Блора! Она стала следить за ним постоянно, и вскоре узнала, что он исчезает в своем кабинете и появляется в нем вновь, благодаря старой картине на стене. Что скажешь?

- Как же это может быть?

- Этого я не знаю. И Ненси так этого и не узнала. Но не в этом дело.

- А, в чем?

- Ненси стала еще больше любить и уважать Генриха.

- За что?

- За то, что он умел делать чудеса. Ну, не дурочка ли?

- Почему же. То, что происходило с Генрихом Блоров – это настоящее чудо. Правда, в голове оно плохо укладывается.

- И не старайся, не уложится.

- А, что же было потом?

- Ненси жила с этой тайной много лет. Она даже превыкла к этому. Время от времени ее муж исчезал и появлялся вновь. Иногда после таких путешествий он очень плохо выглядел. Но она никогда, ни одним словом не дала ему понять, что что-то замечает. Для него она всегда была наивной женщиной. Как он ошибался! Все-таки, мы с ней сестры!

- Вы знаете, мне не совсем понятно вот что. Неужели за все это время никто в доме, кроме жены, не обратил внимания на то, что происходило по ночам в кабинете Блора? Мне в это плохо вериться.

- Не знаю, что и сказать. Но я не слышала, чтобы кто-то еще знал об этом.

- Странно.

- Это я рассказала тебе то, что касается старой картины. Теперь ты знаешь, что картина эта непростая. Однако, главная тайна семьи – впереди.

- Бабушка, вы меня пугаете.

- Признаюсь  тебе,  когда  я  узнала  об  этом,  я   тоже испугалась. Очень испугалась. Давай все по-порядку. Плохо или хорошо, Ненси с мужем прожили почти двадцать лет. Ее очень огорчало то, что у них не было детей. Но, с другой стороны, она даже побаивалась иметь ребенка от человека, который исчезает и бывает неизвестно где.

Однако, когда Ненси было уже почти сорок лет она поняла, что ждет ребенка. Ее волнениям не было конца, Генрих был равнодушен к положению жены. Все это не способствовало мирной семейной жизни. Потом, Генриху нужно было уехать в какую-то деловую поездку, и он взял с собой Ненси, я тебе уже рассказывала об этом. Они были в отъезде длительное время, и Ненси вернулась домой уже с сыном. Ее радости не было предела, все ее внимание было обращено на ребенка, и редкие исчезновения мужа больше не интересовали ее. Так прошло около двух лет, когда произошла настоящая трагедия.

Как я уже тебе говорила, Ненси перестала следить за мужем и присматриваться к тому, как он выгдядит после возвращений. Но в одно несчастное утро поведение мужа и весь его вид взволновал ее. Она решила быть к нему более внимательной, и вот ночью этого же дня он ушел из спальни. Ненси последовала за ним и увидела, что Генрих направляется не в кабинет, а к входной двери. Она вслед за мужем вышла из дома и пошла в сад. Именно туда спешил Генрих. Ненси шла, прячась за кустами, и немного отстала от него. Но, когда она подошла к нему поближе, то увидела, что он не один. Двое мужчин стояли под густыми деревьями сада и о чем-то разговаривали на повышенных тонах. Была лунная ночь, и Ненси все было хорошо видно. Она стала присматриваться ко второму мужчине, и тут она решила, что все ей только мерещится. Под деревом стояли два совершенно одинаковых человека. Они были похожи друг на друга даже больше, чем близнецы. Они были одинаковы и говорили одинаковыми голосами. Ненси спряталась за соседним деревом и вслушивалась в то, что они говорили. И вот, что она услышала. Один из них сказал:

- Ты не смеешь ни в чем обвинять меня. Я сделал для тебя большое одолжение.

- Одолжение?! Я гоняюсь за тобой уже больше двух лет для того, чтобы сказать тебе, что ты - негодяй. Ты нарушил закон, ты не должен был даже близко подходить к моей жене!

- Остынь, Генрих. Закон здесь не причем. Никакой закон не разрешает делать то, что делал ты. Помни об этом. Тебе нужно было остаться в моем мире на длительное время, и ты попросил о помощи меня.

- Я не знал, что такие, как ты – мерзавцы!

- Ты знал, Генрих, что только такие, как мы, можем полностью изменить себя и превратиться в другого человека. Только мы можем быть точной копией человека не только внешне, голосом, походкой, привычками, но даже его внутренним состоянием и болезнями. Ты знал, что, прося о помощи именно меня, ты сможешь спокойно пребывать в моем мире столько, сколько тебе было нужно. И никто в твоем мире, ни твоя жена, ни твои слуги и друзья никогда бы не узнали, что тот человек, которого они видят перед собой вовсе не Генрих Блор. Я сделал все так, как ты просил.

-  Я не просил тебя ложиться в постель к моей жене!

- Ты просил меня ничем не отличаться от тебя. Я это сделал. Мое поведение было естественным.

- Ты поставил под угрозу здоровье моей жены. Она родила ребенка от тебя, от существа из другого мира!

- Генрих, прости, я знаю обычаи твоего общества и понимаю твое состояние. Я не хотел этого.

- А что ты хотел? Я был вынужден увезти Ненси перед самыми родами подальше из этого города, потому что боялся, что она родит неизвестно что, похожее на тебя. Боялся, что она погибнет! Или ты думаешь, что ее жизнь для меня безразлична. Я люблю ее!

- Кто родился?

- Мальчик.

- Значит, мальчик. Какой он?

- В тебе заговорили отцовские чувства?

- Как бы там не было, это мой ребенок, и я не могу не интересоваться им. В конце концов, Генрих, в том, что произошло, мы виноваты оба. Прости меня. Так мальчик здоров?

- Я не знаю, смогу ли я тебя простить. А мальчик здоров, похож на Ненси. Но…

- Что?

- Надеюсь, ты понимаешь, что он необычный ребенок, и рано или поздно это станет очевидным. Он не может быть таким, как все.

- Понимаю. Главное, что внешне он не отличается от других детей. А остальное покажет время.

- Ладно.

- Твой гнев уже прошел?

- Какой смысл в моем гневе, ничего уже нельзя исправить. Это не ты, это я виноват во всем.

- Генрих, довольно себя казнить…

Что дальше говорили они друг другу, Ненси не слышала, она потихоньку вышла из сада, вошла в дом и прошла в детскую. Ее сын спал, положив ручки под щекой, и тихонько посапывал. Нервы ее не выдержали, и она потеряла сознание.

- Не могу поверить! Значит, Генрих сказал правду нотариусу. Голова идет кругом.

- Слушай дальше. Ненси не была сильной женщиной, и здоровья она была слабого. Все то, что случилось, подкосило ее. Она пережила большое потрясение. Вся ее жизнь с Блором не прошла для нее даром. И последний удар был роковым. Все усугублялось еще и тем, что она все носила в себе и никому об этом не рассказывала. Она не стала говорить мужу о том, что узнала. Что-то оборвалось в ней. Ненси думала, что, если столько лет Генрих никогда и ничего не рассказывал ей, не доверял ей свои тайны, то стоит ли напоследок говорить с ним об этом.

- Напоследок?

- Да, Артур, Ненси чувствовала, что жизнь покидает ее. Она не единым словом и взглядом не показала Генриху, что знает его тайну. Она, по-прежнему, очень хорошо относилась к ребенку, но уже ничто не удерживало ее в этом мире. Силы ее уменьшались с каждым днем. Чувствуя приближение своего конца, Ненси все мне рассказала и просила позаботиться о сыне. А я не смогла выполнить ее просьбу. После смерти Ненси, Генрих увез мальчика к своей одинокой сестре, у которой не было своих детей. Так Джеймс и вырос на чужих руках. Вот, собственно, и все.

- Что же это? Генрих боялся, что его сын станет не таким, как другие дети, и потому отдал его сестре?

- Я тоже так думаю.

- Генрих не оставил завещания. Не хотел, чтобы сын стал наследником. Вероятно, именно поэтому он сказал нотариусу, что Джеймс приемный ребенок. Чтобы у того не возникало вопросов по поводу завещания. Умер Генрих внезапно, и тогда Джеймс стал его наследником, как сын, без завещания. Неужели Генрих не думал о таком ходе событий? Если он не хотел впускать Джеймса в свою жизнь и не хотел оставлять завещания, то он не мог не понимать того, что рано или поздно Джеймс все равно получит все. Или, все-таки, завещание было?

- Артур! Ты меня удивляешь! Я только что рассказала тебе семейную тайну, а ты мне говоришь про какое-то завещание! Возмутительно!

- Бабушка! Я благодарен вам за то, что вы сделали для меня, за то, что вы сочли меня достойным знать эту ужасную семейную тайну. А то, что я говорю про завещание, имеет непосредственное отношение к этой истории.

- Не знаю. Тебе видней.

- И мне очень жаль эту мужественную женщину, Ненси Блор. У нее такой же сильный характер, как и у вас. Как жаль, что чужие тайны стоили ей жизни, - печально сказал Артур.

- Я очень долго не могла прийти в себя от всех этих новостей. После смерти Ненси я навещала мальчика, старалась хоть чем-то украсить его жизнь без матери. Но, как бы я не любила сына своей сестры, я каждый раз, при общении с ним, испытывала чувства страха и любопытсва. Подумать только, ребенок от неизвестно кого, от человека из какого-то другого мира. Дикость какая!

- Видимо, подобные чувства испытвал и Генрих Блор.

- Мне нет дела до его чувств. Только он один виноват в том, что случилось. Он послужил причиной преждевременной кончины Ненси. Я не простила ему этого и никогда не прощу!

- Да, я понимаю. Но у меня, вдруг, возник вопрос. Почему вы были против того, чтобы я продавал дом мистеру Хаббарду. Разве он имеет какое-нибудь отношение к Ричарду Блору? – спросил Артур.

- Я отвечу тебе. Я много думала и о Генрихе, и об этой самой ужасной картине. Но для такой натуры, как я, мало было просто думать. Я кое-что узнала, а именно, узнала о том, что Генрих Блор был в свое время влюблен в одну особу. Та еще кривляка была. Так вот, эта особа потом стала теткой Эмели. Но не в этом дело. Я узнала, что старый дом на краю леса, этот так называемый исторический экспонат, имеет крайне нехорошую репутацию. Я знаю, что эта самая картина из этого дома. Видимо, между домом и картиной существует некая связь. Картина погубила мою сестру! А, что говорить о доме в лесу?! Мне ведь хорошо известно, что и Джеймс Блор и его дружок Оливер словно коршуны летали над этим домом. Да и этот тип Хаббард тоже ничего хорошего замышлять не может… Словом, я не хочу, чтобы этот дом – виновник смерти моей сестры попал в чьи-то руки и обрел вторую жизнь. Нет! Пусть разрушается, пусть исчезнет с лица земли! А картину эту нужно сжечь! Сколько лет я мечтала о том, чтобы увидеть ее в пламени. Никому я не могла сказать об этом. И вот появился ты. И тебя я прошу – сожги её, её нужно уничтожить!

40

- Надеюсь, что вас не привело ко мне какое-нибудь несчастье, - сказал натариус, тревожно глядя на Артура.

- Нет, нет, не волнуйтесь. Никакого несчастья, - ответил ему Артур.

- Тогда, что же?

- Я отниму у вас немного времени, мистер Кинстон, у меня всего лишь один к вам вопрос.

- И, какой же вопрос?

- Я хотел бы для себя уточнить кое-какие детали в отношении завещания Генриха Блора.

- Завещания? Какого завещания? Его не было. И, потом, молодой человек, мне кажется, что это ваше расследование семейных тайн несколько затянулось.

- Я бы с радостью его прекратил, но только не получается. Вы понимаете, чем больше я думаю о таком человеке, как Генрих Блор, тем больше я понимаю, что он должен был оставить завещание.

- Откуда у вас такие соображения по этому поводу?

- Я  вам  сейчас  объясню.  Насколько  я  понял,  Генрих прохладно относился к своему приемному сыну. Ведь Джеймс не был его родным сыном, так?

- Да, он мне сказал именно так.

- Так вот, если Генрих не хотел, чтобы все, чем он владеет, стало принадлежать именно Джеймсу, он должен был оставить завещание в пользу другого человека.

- Почему?

- Странный вопрос, и его задаете вы? Потому что, если завещания нет, то наследником становится его сын. А то, что он ему не родной знали только вы. Вот почему, я решил, что завещание должно быть.

- Зачем вам ворошить прошлое. Уже ни Генриха, ни Джеймса нет в живых. Какая теперь разница, было это завещание или его не было.

- Истина никогда не бывает лишней, особенно тогда, когда вокруг происходит слишком много таинственных событий.

- Я старый человек и всегда уважал себя за то, что хранил тайны своих клиентов.

- И, все-таки, я вас прошу, ответьте мне на мой вопрос.

- Только лишь для одного вашего праздного любопытства?

- Вы знаете, наш с вами разговор уже наводит меня на мысль о том, что прав я, а не вы.

- Это возмутительно. Хотя… ладно, Артур, я вам отвечу. Завещание было. Генрих написал его задолго до своей смерти. Оно хранилось в моем сейфе. И согласно этому завещанию его единственным наследником должны были быть вы.

- Что?

- Вы, Артур, должны были стать его наследником. Не ожидали услышать от меня именно такой ответ?

- Нет, конечно, нет, - растерянно произнес Артур, - но объясните мне, почему я? Что произошло с этим завещанием?

- Много вопросов, на которые у меня не так много ответов. Но, если говорить по-порядку, то дело было так. Как я вам уже сказал, завещание было составлено Генрихом Блором задолго до его смерти, а именно за девять лет до этого. В завещании было указано ваше имя. Я еще тогда поинтересовался у него, кто это – Артур Блор? На что он мне ответил, что вы – сын его двоюродного племянника. Больше никаких объяснений не было. Завещание было составлено и хранилось у меня все девять лет. После смерти Генриха я должен был огласить завещание, но в сейфе его не оказалось. Вот так, молодой человек. Завещание исчезло, и исчезла возможность выполнить последнюю волю человека. Это была катострофа. Я обыскал все и не нашел его. Оно исчезло, словно его и не было. Это был позор для меня. И я вместо того, чтобы заявить о пропаже, сказал, что завещания нет. А, следовательно, наследником стал Джеймс Блор. Вот такая некрасивая история, молодой человек.

- Очень некрасивая. И не потому, что я вовремя не получил своего наследства.

- Да, я проявил малодушие. Испугался. Первый случай в моей жизни.

- Когда вы видели это завещание в последний раз?

- Незадолго до смерти Генриха.

- Что вы подумали, когда обнаружили пропажу?

- Что я мог подумать? Я был потрясен. У меня никогда и ничего не пропадало. Мне некого подозревать. Я ничего не могу сказать по этому поводу.

- Ну, хорошо. Что же было дальше? Как поступают в случае, если завещания нет? Как Джеймс Блор узнал, что наследник – он?

- Я присутствовал на похоронах. Там был Джеймс. О том, что текст завещания пропал, я узнал в тот же день, когда мне сообщили о смерти Генриха. Поэтому на похоронах я чувствовал себя ужасно вдвойне. После похорон я сказал Джеймсу о том, что, поскольку его отец не оставил завещания, его единственным наследником является он.

- И, что же Джеймс?

- Он был очень печален. После моих слов, он как-то странно на меня посмотрел и сказал: «Что вы, какое наследство? Я только что потерял отца».

- И все?

- Все.

- И больше никто не спрашивал вас о завещании?

- Никто.

- Как  вы  думаете,  кто-нибудь  знал  о   содержании завещания?

- Этого я не могу в точности сказать. Со мной о нем никто не говорил. Сам я не имею права разглашать содержание чужого завещания. А говорил ли Генрих об этом кому-либо, я не знаю.

- Много вопросов и мало ответов. Как же был открыт ваш сейф?

- Никаких следов на нем не было. Просто в день смерти Генриха я открыл сейф и увидел, что завещания нет.

- Вы специально решили на него посмотреть? Разве оно должно было вам понадобиться именно в этот день?

- Нет. Мне был нужен другой документ, но я заметил, что завещания Блора не было.

- Кому понадобилось сделать это? Кому это было выгодно?

- По-моему, это очевидно.

- Вы думаете, это был Джеймс?

- Я уверен в этом.

- Однако,  только  что  вы  сказали  мне,  что  никого  не подозреваете.

- К чему теперь скрывать. Я не знаю, как он это сделал. Но никому другому не была выгодна эта кража.

- Но вначале Джеймс должен был быть уверен, что завещания нет в доме?

- Должно быть, он точно знал, где находится завещание его отца.

- Теперь, мне многое становится ясным. Спасибо вам за рассказ, мистер Кинстон.

- Но, я надеюсь, что вы не никому не расскажете о моем позоре? – тревожно спросил нотариус.

- Нет, я никому не расскажу. Можете не волноваться.

- Вы, очень благородны, молодой человек, - уже более спокойно сказал нотариус.

- Да, какое тут благородство. Однако, мне пора, мистер Кинстон.

- Надеюсь, вы придете ко мне не скоро.

- Я тоже надеюсь на это, - сказал Артур и, попрощавшись, быстро ушел.

41

- Патрик, вы не видели Джейн? – озабоченно спросил Артур, входя в холл своего дома.

- Она… она была у себя в комнате, у нее доктор Морис, - печально ответил Патрик.

- Зачем доктор? Она заболела? – испуганно спросил Артур.

- Хуже.

- Что может быть хуже? – спросил Артур и побежал по коридору.

- Мистер Артур, подождите,  – крикнул ему вслед Патрик и быстро пошел следом.

Артур без стука распахнул дверь в комнату Джейн и тут же услышал строгий крик доктора.

- Кто там ломится, черт вас возьми?

- Это я, - ответил Артур, входя в комнату и оглядываясь, - доктор, что случилось с Джейн? Где она?

- Где она? Да, где она?  Это я тоже хочу понять, Артур. Что происходит в вашем доме?!

- Не кричите вы так. Я ничего не пойму.

В дверях появился Патрик.

- Патрик, объясните вашему хозяину. У меня нет ни слов, ни сил, - сказал доктор и тяжело опустился на стул.

- Видите ли, мистер Артур, - начал Патрик, входя в комнату, - у нас произошло несчастье.

- Несчастье? – с иронией переспросил доктор Морис.

- Да,  несчастье, -  повторил Патрик, -  в  нашу  Джейн стреляли.

- Как это, стреляли? – спросил Артур. - Что с ней?

- Вот! Вот, самое интересное, что с ней, - снова сказал доктор.

- Джейн была в саду, как, вдруг, садовник услышал выстрел. Джейн упала. Мы все прибежали и принесли ее в комнату. Она была жива, только без сознания. Мы позвали за доктором Морисом. Рядом с ней была наша экономка, миссис Нортон. Я часто заглядывал сюда, пока не было доктора. Потом пришел доктор Морис и тут... - Патрик замолчал.

- Ну, же, Патрик, скажите мистеру Артур, что произошло! Черт меня побери!

- Да, что же здесь произошло?! – спросил Артур, не понимая, что хочет ему сказать дворецкий.

- Когда пришел доктор и хотел осмотреть рану Джейн, она исчезла, - тихо сказал Патрик.

- Кто исчезла, рана?

- Нет, сама Джейн исчезла.

- Как, исчезла? – спросил Артур и сел на стул рядом с доктором.

- А, вот так! – крикнул доктор. - Одно только платье осталось.

- Вы что? Шутите оба со мной? – возмущенно спросил Артур.

- Я говорил, что никто нам не поверит, - со скорбью сказал Патрик.

- Какие шутки?! – сказал доктор, вскакивая со стула. - Посмотрите сами.

С этими словами, он быстро подошел к кровати, схватил лежащие на ней платье и потряс им в воздухе. Артур увидел, что на груди платье было разорвано и залито кровью.

- Вот ее платье! Вот ее одежда. А она буквально расстаяла в воздухе! Как вы это объясните? У меня у самого чуть было не случился сердечный приступ.

- Патрик, принесите нам что-нибудь выпить, - сказал Артур. - Кстати, а, где наша экономка?

- С вашей экономкой дела гораздо лучше, она потеряла сознание, потом я дал ей сильное снотворное, сейчас она спит.

- Я надеюсь, она проснется? – спросил Артур у доктора.

- Патрик, несите нам выпить и побольше, - сказал доктор дворецкому.

Дворецкий вышел и закрыл за собой дверь. Артур и доктор Морис сидели за столом в комнате Джейн и молчали. Первым нарушил молчание Артур.

- У вас есть объяснение этому происшедствию?

- Нет, и не будет. Это мистика какая-то. Вы знаете, я, пожалуй, пойду, лучше выпью рюмочку коньяка дома, мне здесь что-то не по себе.

- Как угодно, доктор. Извините, что потревожили вас.

- Я думаю, что не нужно об этом всем рассказывать, иначе проблем много будет.

- Не обещаю, что эта новость не улетела уже из нашего дома. Доктор, пользуясь тем, что вы здесь, я бы хотел вас кое о чем спросить.

- О чем?

- Что случилось с Джеймсом Блором?

- Ну, и вопрос. Мы с вами уже говорили об этом. Он умер, сердце.

- А, что вы так побледнели?

- Я?  Я не люблю разговоры о смерти. Я врач, моя задача нести людям жизнь и здоровье.

- Вы не любите разговоры о смерти. Почему?

- А, кто такие разговоры любит?

- Но вы – особенно.

- Я пойду, - сказал доктор, направляясь  к двери.

- Стойте доктор, куда вы идете? Вам некуда идти.

- То есть, как это - некуда? Я понимаю, Артур, что вы огорчены исчезновением своей… э… своего секретаря, однако, это не означает, что вы можете себе позволять…

- Доктор, а, ведь, вас не удивило исчезновение Джейн?

- Как это, не удивило? Вы в своем уме?

- В своем. Вы говорили слова удивления, которые можно было бы сказать в вашем случае, но вы не были удивлены. У вас было спокойное выражение лица. Если такое случилось бы со мной, я бы вел себя иначе.

- На что это вы намекаете, черт бы вас побрал!

- На то, что вы что-то знаете, но молчите. Может быть, лучше вам, все-таки, рассказать? А то случится с вами что-то подобное, как с Джейн, и никто не будет знать, почему. Вам не обидно будет?

- Вы с ума сошли, - тихо сказал доктор и снова сел на стул.

- Нет, не сошел. Хотя, иногда, бываю близок к этому. Ну, так как?

- Ваши  вопросы   оскорбительны.   Вы   ошибаетесь,  если думаете, что я имею отношение к смерти Джеймса или к исчезновению этой девушки. Вы позволяете себе намеки, не имея для этого никаких оснований!

- У меня нет фактов, но я знаю, что без вас здесь не обошлось. Я это чувствую.

- Чувства мало что значат.

- Ошибаетесь, чувства играют в жизни человека важную роль. А еще сны. Вы знаете, какие мне сняться сны? Во сне я вижу сэра Оливера, худого и изнуренного, в разорванном пиджаке, покрытым пылью. Шатаясь от усталости, он говорит мне…

- Прекратите! – крикнул доктор Морис.

- Вам не понравилось. А, каково мне смотреть такие сны. Вы, как доктор, должны понимать.

- Я понимаю только одно, вы не успокоитесь, пока не узнаете всю правду или пока…

- Что, пока? Пока меня не настигнет участь Оливера или Джеймса? Но пока я жив, я буду искать истину. Не надо было Сюзанне Хардман рассказывать мне о своих подозрениях. И вам, доктор, не нужно было подтверждать версию Сюзанны об убийстве.

- Вы ничего не докажете. А говорить можно, что угодно.

- Да, вы правы. Говорить можно что угодно, нужно только знать, что и когда сказать.

- Вы это к чему?

- Всего лишь к тому, что мне рассказала о вас Томатти Джеральд.

- Что она рассказала вам?

- Да, так, за дружеской беседой она мне как-то сказала: «Не будь нашего уважаемого доктора, многие события в этой истории пошли бы совсем в другую сторону».

- Что она имела в виду?

- Вот, вы опять побледнели.

- Она не могла ничего вам рассказать.

- Доктор, мы с вами говорим ни о чем, а время идет.

- И, что, если оно идет?

- А  то,  что  неизвестно,  что  с  вами  будет  завтра или послезавтра. Может быть, вам нужна помощь, а вы не хотите поделиться со мной вашими бедами.

- Оказывается, вы, мистер Артур – добрый человек. Какое редкое качество для семьи Блоров. Вы говорите мне о том, что я не удивился исчезновению человека, от которого осталось только платье? Тогда, как сами спокойно сидите здесь и рассуждаете на совершенно ненужные темы. Вас самих, что, это происшедствие совсем не волнует? Вы, что, не поняли? Человек исчез!

- Я понял, доктор, очень хорошо понял. Для меня это большое горе и потрясение. Я только сегодня видел Джейн, говорил с ней, и вот ее нет. Мало того, что в нее стреляли… подождите. Боже мой, из-за этого исчезновения у меня совершенно из головы вылетело. В нее стреляли!

Артур вскочил и распахнул дверь.

- Эй, кто тут есть? Патрик!

- Вы звали меня, мистер Артур? - отозвался дворецкий. - Я несу вам коньяк.

- К черту коньяк. Вызывайте полицию.

- Полицию?

- А вы не считаете нужным сделать это?

- Да, конечно, только…

- Что, только?

- Не нужно полиции, Артур, - сказал доктор.

- То есть, как это - не нужно?

- Видите ли, мистер Артур, нам нечего сказать полиции. Ведь Джейн нет, - сказал Патрик.

- Вы знаете, иногда мне кажется, что весь этот город сошел с ума, и в нем только один человек нормальный -  это я. Или наоборот. Только мне от этого не легче. Поставьте поднос на стол, Патрик.

Патрик поставил на стол поднос, выразительно посмотрел на доктора и вышел.

- Будете? – спросил Артур, наполняя бокал.

- Давайте, - сказал доктор и взял бокал.

- За что выпьем?

- Да,  черт  его  знает,  за  что  теперь  пить.  Мне всегда казалось, что эта Джейн странная, но, чтобы до такой степени.

Артур рассмеялся.

- Да, такой поступок от нее вряд ли кто-нибудь ожидал. А, что, доктор, в медицине бывают такие случае, когда после ранения тело человека исчезает? – спросил Артур, выпивая свой коньяк.

Доктор сделал тоже самое.

- Не говорите глупостей. Такого не бывает.

- Тогда, что остается думать, что наша Джейн не была человеком?

- Как это не была человеком? – спросил доктор, снова наливая коньяк Артуру и себе.

- Но посудите сами. С человеком такое произойти не могло. Следовательно, наша Джейн не была человеком.

- Как вы быстро пьянеете, Артур.

- Да, при чем тут пьянство. Вы, что, до сих пор так и не поняли, что в жизнь нашего города вошло нечто сверхъестественное? Неужели, вы этого не заметили?

- Я стараюсь не думать об этом.

- Считайте,   что   ответили   утвердительно. А, почему вы сказали, что Джейн казалась вам странной?

- Трудно сказать. Чувство у меня такое возникало каждый раз, когда я ее видел.

- Значит, чувства.

- Ну, да, чувства.

- Доктор, я не служу в полиции и не собираюсь кому-либо передавать содержание нашего разговора. Прошу вас, скажите мне, что произошло с Джеймсом. Чтобы вы ни сказали мне, я даже не стану вас осуждать. Не я вам судья.

- Да, не вы. Я сам в ответе за свою жизнь, которая не удалась. Хотел стать хорошим врачом, а стал…

- Если вы кого-то не смогли вылечить, это не значит, что вы плохой врач, Морис. Не надо себя казнить.

- Казнить? Я совершил преступление! И не один раз.

- Что же вы сделали?

- Вы спрашивали меня о Джеймсе. Ваш дядя был немногим старше вас, и здоровья он был отменного. Представляете, никогда не болел, ничем! Крепкие нервы, веселый характер, умная голова и никаких болезней. Даже позавидовать можно, не говоря о том, что он был красив.

- Действительно, счастливчик.

- Счастливчик? Несмотря на все свои достоинства, я бы не сказал, что он был счастливым человеком. Рос со своей тетушкой, вдали от дома  и отца, который не любил его и не скрывал этого. Когда Джеймс был маленьким, он редко бывал здесь видимо потому, что его приезды зависели от Генриха. Но, когда Джеймс стал взрослым человеком, он часто приезжал к отцу, и эти приезды не доставляли Генриху радости.

- А, откуда вы все это знаете?

- Генрих Блор был моим пациентом, я лечил его.

- Простите, что переключаю ваше внимание на Генриха, он тоже был такого же хорошего здоровья?

- Что вы, Генрих Блор никогда не следил за своим здоровьем и обращался ко мне только тогда, когда ему становилось совсем плохо. У него были серьезные проблемы с нервами и сердцем. В последнее время, может быть, последние года два до смерти, он стал очень мнительным и подозрительным. Его мучали кошмары, ему всюду казалась измена.

- Измена? Странное слово.

- Вспомнилось сейчас. Именно так он и говорил. Характер у него был вспыльчивый и несдержанный. Он часто ссорился с сыном, после этого ему становилось плохо, и я вынужден был оказывать ему помощь. Я часто бывал в этом доме, поэтому невольно был свидетелем отношений между Генрихом и сыном.

- Это понятно. Так, как же, вдруг, умер Джеймс, человек исключительного здоровья?

- Если говорить о Джеймсе, то его личные, человеческие качества были полной противоположностью его здоровью и внешности.

- Это, как?

- А так. Вот насколько он был хорош, как пациент, который никогда не болел, настолько он был плох, как человек. Да, он был веселым, но очень расчетливым и жестоким. Он всегда точно знал, что ему делать и точно шел к своей цели. Я не буду говорить о том, что он виноват в той игре, когда я проиграл ему. Я уверен, что это была нечестная игра. И, как вы думаете, зачем ему это было нужно?

- Трудно сразу сказать. Может быть, были нужны деньги?

- Деньги – ерунда. Ему нужно было привязать меня к себе, сделать так, чтобы я от него зависел. Никто не знает о том, что он простил мне долг, но при одном условии.

- При каком?

- Я должен был после его смерти объявить, что он умер от болезни сердца.

- Я не совсем понял вас.

- После того, как я сказал ему, что у меня нет денег для того, чтобы вернуть долг, между нами произошел такой разговор:

- Ну, что же, Морис, позор тебе обеспечен, - спокойно сказал Джеймс.

- Но, Джеймс, мы ведь с тобой друзья. По большому счету, это, всего лишь, игра…

- Игра? Каждая игра имеет свои правила и их нужно выполнять. Ты проиграл – значит, ты мой должник.

- Неужели ты хочешь погубить меня? Ты - богатый человек. Прости мне этот долг…

- Морис, не унижайся. Долг есть долг. Если ты не можешь вернуть мне его деньгами, верни мне его, как врач.

- Я не понимаю, что значит – как врач?

- Мне может очень скоро понадобиться твоя помощь.

- Что-то случилось?

- Нет, пока ничего не случилось, но случится. Мне кажется, что я скоро умру.

- Ты, что говоришь? Ты здоров, как никто.

- И, тем не менее. Скоро я умру, и ты должен будешь объявить, что причина моей смерти – болезнь сердца.

- Джеймс, ты что задумал? Ты хочешь покончить с собой?

- Нет, не в этом дело. Но ты должен будешь выполнить мою просьбу. Если ты этого не сделаешь, твой долг тебе придется отдавать другим, но уже деньгами. Подумай, что тебе выгоднее.

- Да, но, сердце… Джеймс, все знают о том, что ты здоров. Если бы ты был болезненным человеком, а так…

- Но, в принципе, ты согласен?

- Хорошо. Я сделаю это.

- Вот такой произошел у нас разговор с Джеймсом незадолго до его смерти.

- И, что же было после его смерти?

- Смерти? Вы спросите лучше – а была ли смерть?

- То есть, как?

- В то утро мне сообщили, что Джеймс умер, и попросили срочно прийти. Никогда прежде я не испытывал страха перед умершим человеком.  Но тогда меня охватил ужас. Когда я пришел сюда, все были в растерянности, Эмели плакала, не останавливаясь. Я прошел в кабинет, именно там был Джеймс. Вы знате, я боялся к нему подойти. У меня никогда не было ничего подобного. Он сидел на стуле за столом, и его голова лежала на столешнице.

Доктор Морис снова налил себе коньяк и залпом его выпил.

- Я боялся не напрасно. Передо мной сидел живой человек с небьющимся сердцем.

- Как?!

- Не знаю, как. Но он был жив, только сердце его не билось, и он не дышал.

- Подождите, доктор, но разве отсутствие дыхания и биения сердца не является признаками смерти.

- Это не единственные признаки, существуют и другие, о которых я не стану вам рассказывать, и так тошно. Но я сдержал данное слово. Говорил и повторяю – Джеймс умер из-за болезни сердца, - горестно произнес доктор.

- Но его похоронили.

- Вот еще одно странное обстоятельство. Его похороны. Вся семья Блоров покоится в фамильном склепе. Однако, вдова Джеймса – Эмели захотела похоронить мужа там, где он провел свое детство, то есть в городе Н., где жила его тетушка. С Эмели никто не стал спорить, учитывая ее истеричное состоние. Тело увезли. Больше я Джеймса не видел. Но иногда мне кажется, что я чувствую на себе его взгляд. Внешность у него была приятная, а вот взгляд не совсем обычный. Знаете, такой пронзительный, словно он видел  человека насквозь. Это бывает неприятно. Так вот, довольно часто я ощущаю на себе такой взгляд. Оглядываюсь и вижу вокруг чужие, незнакомые люди. А ощущение взгляда остается.

- Ужасная история. Кто сопросождал тело Джеймса, когда его перевозили в другой город?

- Я там не был. С Эмели был Патрик.

-  Если   я   вас   правильно   понял,     вы   не    исключаете вероятность того, что Джеймс инсценировал собственную смерть, и вы помогли ему в этом. Так?

- Так.

- Тогда в этом должен был участвовать еще один человек, его жена.

- Вы полагаете, что похороны в другом городе были не случайны? И Эмели сознательно увезла мужа?

- Получается так. Может быть, ей помогал Патрик, хотя, может быть, и нет.

- Вы знаете, сколько я об этом думал, мне никогда в голову не приходила мысль о том, что Эмели могла помогать ему в этом. Ее горе было таким настоящим, она все время плакала…

- А,   может   быть, ее страдания объясняются иными причинами?

- Какими именно?

- Может быть, она страдала и плакала оттого, что ей предстояла разулка с мужем?

- Не знаю, что и сказать.

- Нам это неизвестно, остается только предполагать. Доктор Морис, а сама Эмели? Неужели она умерла от избыточного употребления лекарств? Насколько я знаю, причина этого кроется в мисс Джеральд. Она сама мне сказала о том, что в день смерти Эмели была у нее, и после разговора с ней она приняла лекарство.

- Она такое вам сказала?

- Да. Она утверждает, что видела это сама.

- Что-то   мне   не   верится   в   это.  Эмели настолько плохо относилась к Джеральд, что ни за что не стала бы к ней приходить.

- Много в этом пока непонятного. Я благодарю вас, доктор, за откровенность.

- Да, чего уж…

- Что же, все-таки, случилось с Джейн?

- Не  знаю,  и  поверьте,  не  имею к этому никакого отношения.

- Доктор, а зачем вы, идя по дороге, вслух говорили о неестественных причинах смерти Джеймса. Да еще так громко, что вас услышала Сюзанна? Почему вы сказали мне, что Джеймс умер не своей смертью? Помните, в ту нашу первую с вами встречу?

- Тогда, на дороге, я был сам не свой. Я, действительно, говорил вслух. Но слова мои были продиктованы мыслью о том, что Джеймсу кто-то помог, кто-то вызвал его неестественную смерть. А вам я все подтвердил потому, что хотел, чтобы вы разобрались во всем этом деле. Эта мысль возникла у меня после того, как вы сообщили мне о том, что вам что-то известно о смерти Джеймса. Я тогда удивился этому, а потом решил, пусть лучше вы будете думать именно так и станете искать причину его кончины.

- А не лучше ли было бы опровергнуть мои подозрения? Ведь тогда вам не пришлось бы все мне рассказывать.

- Видимо, в душе мне хотелось рассказать обо всем. Вот такой день и настал.

42

После ухода доктора, Артур продолжал сидеть в кресле и напряженно думать. Его размышления были прерваны появлением дворецкого и экономки, миссис Нортон.

- Мистер Артур, мы бы хотели поговорить с вами, - начал Патрик.

- Я слушаю вас. А… и вы здесь, как вы себя чувствуете, миссис Нортон?

- Как я могу чувствовать себя? Очень, очень плохо.

- Да,  именно  поэтому  мы  и  пришли.  Все  в  доме взволнованы и испуганы. Мы не знаем, что нам теперь делать и как понимать то, что произошло. Исчезновение Джейн - событие из ряда вон выходящее.

- Я и сам ничего не понимаю, Патрик. Но я понимаю ваше состояние.

Артур встал и зашагал по комнате.

- Очень прошу вас сохранять спокойствие. Я хотел обратиться в полицию, все-таки, кто-то стрелял в Джейн и хотел ее убить, но что мы можем предъявить полиции? Нас не поймут и сочтут сумасшедшими. Я в полной растерянности. Прошу вас, успокойте всех в доме, давайте будем жить, как жили. Надеюсь, миссис Нортон, никто из слуг не хочет покинуть дом?

Миссис Нортон растерянно посмотрела на дворецкого.

- Хочет, - еле слышно ответила она.

- Кто?

- Я хочу.

- Нет. Только не вы. Без вас ситуация в доме станет еще хуже. Я очень прошу вас остаться. Очень прошу.

- Хорошо, я останусь, но, мистер Артур, мне страшно.

- Я понимаю. Доктор дал вам какое-нибудь лекарство?

- Да.

- Примите его и спите спокойно. Все будет хорошо.

- Так  всегда  говорил  мой  покойный  муж,  и  это  всегда означало, что дела хуже некуда, - плаксиво сказала миссис Нортон.

- Я не ваш муж и обещаю вам, что больше никто не исчезнет. Идите и спите спокойно. Патрик, успокойте всех и сами успокойтесь.

- Хорошо, мистер Артур, - ответил дворецкий.

Экономка и дворецкий ушли. Артур закрыл за ними дверь. Он, не спеша, прошелся по комнате.

- Джейн, Джейн. Что же с вами случилось? И, что мне теперь без вас делать? – говорил вслух Артур.

Он подошел к кровати и взял в руки платье Джейн.

- Невероятно. Ничего не понимаю, кроме того, что вы, Джейн, были не настоящей. Тогда, кем же вы были? Зачем вы здесь? И, почему исчезли? Не потому ли, что в вас стреляли и, следовательно, хотели вас убрать? Так, кому вы помешали? Сюзанне? Мистеру Хаббарду? А, может быть, нашей необыкновенной мисс Джеральд? Только эти трое вызывают у меня подозрения.

Артур положил платье и посмотрел на картину, висящую на стене.

- Надо вернуть ее на место, - сказал он сам себе.

С этими словами, Артур снял картину со стены и поставил ее на пол. Потом он стал внимательно просматривать все вещи стоящие в комнате, на столе, в столе, на каминной полке, в шкафу.

- Что я ищу? Если бы я знал. Но лучше всего проверить.

Ничего не найдя для себя интересного, Артур взял картину, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Картина была возвращена на свое место в кабинете. После чего Артур пошел в свою комнату. Он вошел к себе и вспомнил о камне, который нашла Джейн, и который она считала подтверждением чуда.

«Разве камень – чудо? А то, что сделала ты, Джейн – не есть чудо?» – подумал Артур.

Он достал камень из ящика стола, сжал его в ладони и устало опустился в кресло. Усталость и нервое напряжение брали свое, сон незаметно подкрался к Артуру. Он задремал, сидя  в кресле и держа в ладони то, что было то ли камнем, то ли кусочком оплавленного стекла.

- Ты что, заснул?

- Я… нет, задумался.

- Ты стал слишком задумчив в последнее время, и я знаю, почему.

- Скоро мы будем дома, и все будет позади. Все тревоги и страхи, все пройдет.

- Он мне не нравится.

- Что с тобой? Это, всего лишь, камень.

- Это не камень, и ты это знаешь. Это, вообще, неизвестно, что. А ты постоянно держишь его при себе. Ты даже озеро переплыть не смог, он потащил тебя на дно. Я не полечу с ним.

- Ты преувеличиваешь.

- Я знаю, что говорю. Видел я такие камни. Помню, чего они стоили тем, кто их подбирал и уносил с собой.

- И, чего же они им стоили?

- Жизни, вот чего.

- Не верю.

- Я  взял  тебя  с  собой  в  это  опасное  и  рискованное путешествие только потому, что у тебя всегда была умная и ясная голова. Я отвечаю за твою жизнь, и я должен вернуть тебя обратно живым и разумным. Прошу, брось его.

- Возьми его и брось сам.

- Нет, я его и в руки не возьму.

- Ты считаешь, мы не должны вывозить его отсюда?

- Я уверен в этом.

- Но мы ничего о нем не знаем.

- Главное, мы знаем, что ты уже не можешь без него…..

Артур вздрогнул и проснулся.

- Что же это такое? Когда же закончится эта история? – сказал он сам себе.

Артур раскрыл ладонь и посмотрел на камень. Его черная поверхность блестела, он был теплым и приятным на ощупь. Артур посмотрел сквозь камень на свет лампы. Внутри появились какие-то искорки.

- Значит, тебя, все-таки вывезли? Интересно, откуда тебя привезли? Так, что стало с тем, кто нашел тебя. Молчишь? Конечно, ты, не умеешь говорить.

Артур снова сжал камень в ладони, и тут же почувствовал в руке толчок. Он раскрыл ладонь и посмотрел на камень. Тот смирно лежал. Артур снова закрыл ладонь и снова почувствовал толчок, словно у него в ладони билось маленькое сердце.

«А ты непростой камень, - подумал Артур. – У тебя внутри что-то есть».

«Не то, что ты думаешь».

Эта мысль пронеслась в сознании Артура, как холодный ветер. Словно ему кто-то ответил.

- Это еще что за новости? – спросил сам себя Артур.

- Я тебе еще не говорил новостей, - снова пронеслась мысль.

- Ты говоришь со мной! – удивился Артур. – Ты можешь говорить?! Откуда ты? Как ты сюда попал?

- Ты хочешь услышать или увидеть? – пронеслась мысль.

- У меня есть выбор? Тогда увидеть.

- Положи меня в воду и смотри, - ответил камень.

Артур вскочил с кресла, оглянулся, ища то, куда можно было бы положить камень, и увидел  широкую вазу для цветов. Налив в нее воды, он острожно положил в нее камень, который тут же пошел на дно.

Артур сел рядом с вазой, которую поставил на стол и посмотрел на воду.

-Спрашивай, - снова возникла чужая мысль.

- Откуда ты?

Артур продолжал смотреть на воду, но ничего не видел, кроме камня, лежащего на дне вазы. Но вот изображение камня дронуло, преломилось и исчезло. Вместо воды, Артур увидел черное небо и два небесных тела. Одно большое, другое поменьше, находилось вдали от первого.

- Это два спутника неизвестной тебе планеты. Я долгие годы пролежал в снегах одного из них.

-  Как ты туда попал?

Изображение сново дрогнуло, изменилось, и Артур увидел, как в черном небе несется небесное тело, похожее на комету. Это небесное тело врезалось в один из спутников, поверхность спутника содронулась, в небо поднялся столб снега.

- А, что же произошло с тем, кто нашел тебя? Это он вывез тебя?

Изображение шевельнулось, и Артур увидел идущего по коридору какого-то дворца фигуру в длинном плаще. Лица идущего не было видно, так как его скрывал глубокий капюшон.

- Значит, он прилетел. А, как ты попал сюда, в этот дом?

На этот раз картинка в воде показала Артуру его кабинет. В темноте комнаты вспыхнул яркий свет и тут же погас. После чего, Артур увидел, что в кабинете находятся трое. Он их сразу узнал, это были те самые гости, которые считали, что не он в этом доме хозяин. Глядя на них, у Артура снова возникло ощущение, что это не люди. Но вот один из них незаметным движением вынул из кармана своей одежды камень и, проходя мимо стола, уронил его.

Изображение исчезло.

Артур вынул камень из воды, и тот тут же высох.

- А, зачем ты здесь, знаешь?

- Знаю.

- Может быть, ты должен помочь мне?

- Нет, это ты должен мне помочь.

- Я? – удивился Артур.

- Именно ты. Слушай меня внимательно.

43

Сюзанна бежала по коридору дома Мистера Хаббарда, она оттолкнула от себя стоящего на пути дворецкого и ворвалась в кабинет.

- Ричард, Ричард, - обратилась она, прерывающимся от бега голосом, к сидящему за столом мистеру Хаббарду.

- Ты что? Что случилось? – спросил он, откладывая в сторону бумаги.

- Ричард, произошло нечто непредвиденное, - сказала Сюзанна и упала в кресло.

- Что именно?

- Джейн исчезла.

- Что значит, исчезла?

- В нее стреляли и ранили, но, когда пришел доктор Морис, она исчезла. От нее осталась только одежда.

- Ты, что говоришь? – спросил мистер Хаббард, вставая из-за стола. – Откуда ты об этом знаешь?

- Эти новости уже просочились из дома Блоров, правда этому никто не верит.

- А ты поверила?

- Это так и есть. Что произошло?

- Ты меня об этом спрашиваешь?

- Это очень плохо для нас. Это может быть началом катострофы. Она не была человеком.

- Ты предполагаешь, что она исчезла по собственному желанию?

- А ты думаешь, что раствориться в воздухе ей помог доктор Морис? Кто в нее стрелял?

- Не знаю.

- Ричард!

- Я не знаю, кто стрелял в Джейн. В мои планы не входило устраивать пальбу средь бела дня.

- Так это не по твоему распоряжению в нее стреляли?

- Нет.

- Я чувствую опасность.

- Уж не перешла ли она нам дорогу?

- Как?

- Она могла нас опередить.

- Нет, это невозможно.

- Это очень даже возможно. Отправляйся к Блору и будь внимательна.

- Хорошо, Ричард.

С этими словами Сюзанна выскочила за дверь, снова столкнувшись с дворецким.

Тот проводил удивленным взглядом бегущую Сюзанну и обратился к хозяину:

- Мистер Хаббард вы просили меня зайти?

Мистер Хаббард устало опустился в кресло. Казалось, он не слышал вопроса дворецкого. Хаббард положил ноги на ручку стоящего рядом кресла, чем вызвал еще большее удивление дворецкого, который никогда не видел, чтобы его хозяин так сидел. Мистер Хаббард закрыл глаза и сказал:

- Уйди.

- Мистер  Хаббард,  с  вами  все  в  порядке? – неуверенно спросил дворецкий.

Но мистер Хаббард только махнул на него рукой и прикрыл ладонью закрытые глаза.

Дворецкий, пятясь, вышел за дверь и тихонько закрыл ее за собой.

Хаббард не слышал, как ушел дворецкий, но чувствовал, что он один. Одиночество позволило ему расслабиться. Он не открывал глаз, он всегда любил думать с закрытыми глазами, прикрывая их ладонью. Тогда во тьме перед его внутренним взором возникали зрительные образы его мыслей. Ему так легче думалось. В мыслях он вернулся в прошлое и стал самим собой.

Боль в плече снова вернулась. Острая боль пронзила его плечо и не уходила. Хаббард отнял руку от лица и положил ладонь на левое плечо. Подумать только, столько времени прошло, а боль все еще не покидает его. А, может быть, это не физическая боль, а душевная? Его душа болела и ныла. Она была против того, что ей навязали.

Воспоминания, словно волны его любимого моря накрыли его с головой…

Корабль покачивался на волнах и поскрипывал. Он, капитан Морт, любил свой корабль, любил море и все свою сознательную жизнь провел вдали от берега, сражаясь с морскими обитателями и отвоевывая у них морские тайны. Морские жители не сдавались без боя, потому что не признавали двуногих существ и не хотели мириться  с тем, что эти существа внедрялись в водные просторы их планеты.

Сегодня корабль Морта едва не пошел ко дну. Сам капитан был ранен. Перевязав рану, Морт набросил на себя комзол и, наконец, позволил себе отдохнуть. Он сел в свое кресло и положил ноги на стол. Закрыв глаза, Морт думал о том, почему никак не удается найти общий язык с морскими жителями. Он, солдат, не любил лишних кровопролитий.

Его размышления были внезапно прерваны. В каюте раздался свист. Морт открыл глаза и увидел перед собой худую фигуру одного из слуг господина Зла.

- Капитан Морт, у меня к вам срочное дело, - скрипучим голосом отчеканил слуга по имени Лонд.

- Что за дело? – спросил капитан, снимая ноги, обутые в высокие сапоги, со стола.

- Господин Зло прислал меня за вами. Ему нужно срочно с вами поговорить.

Морт непроизвольно дернулся, и острая боль снова обожгла его плечо.

- Что с вами, капитан? Вы ранены? – с тревогой спросил Лонд.

- Ерунда.

Капитан встал и оказался на целую голову выше Лонда.

- Что хочет от меня господин Зло?

- Это он скажет вам лично. Поторопитесь.

- Хорошо. Иди. Я скоро буду. Мне нужно переодеться. Мой комзол несколько пострадал в бою, - насмешливо сказал Морт.

Лонд кивнул и растаял в воздухе.

Смачно выругавшись, Морт открыл дверь каюты и, увидев одного из своих матросов, сказал:

- Позови ко мне Арта, только быстро.

Арт, помощник капитана, не заставил себя долго ждать.

- Звали, капитан? – низким и хриплым голосом спросил Арт.

- Арт, я покидаю корабль и не знаю, когда вернусь.

Лицо помощника капитана вытянулось.

- Меня хочет видеть господин Зло, - пояснил капитан.

- Зачем это? – недовольно спросил Арт.

- Если бы я знал, я бы точно сказал тебе, когда вернусь. Слушай меня внимательно. Если в течение трех суток я не вернусь, принимай корабль на себя. Я верю тебе. Не подведи меня.

- Как же так, капитан? – тревожно спросил Арт.

- У меня нехорошие предчувствия. А моя интуиция меня еще не подводила. Мне пора. Иди, и храни Боги тебя и наш корабль.

- Капитан… - хотел что-то сказать Арт, но капитан махнул на него рукой и сказал:

- Иди.

Мрачнее штормовой тучи помощник капитана вышел из каюты. Переодевшись, Морт с тоской огляделся вокруг и, мысленно попращавшись с кораблем, исчез. Перемещение в пространстве позволяло появиться в любой заданной точке. Но Морт оказался в начале аллеи, которая вела ко дворцу господина Зла. Он шел по дорожке. Справа и слева росли огромные, высокие деревья. Только недавно прошел дождь, дул ветер, и с листьев деревьев слетали тяжелые капли дождя. Морт подставлял каплям лицо и с наслажденьем впитывал в себя последние минуты свободы. Между деревьями вдали виднелось море. Морт старался не смотреть туда. Он подошел к огромной прозрачной двери дворца, которая бесшумно открылась перед ним. В мягком зеленом свете ламп белый пол холла казался Морту морской водой. Он твердо ступал по белым плитам, стараясь придать своей походке прямоту. Не успел он пройти и несколько метров, когда рядом с ним возник Лонд.

- Наконец-то, - проскрипел он, - вас ждут.

Он проводил капитана туда, где его ожидал господин Зло. Открыв перед ним дверь, Лонд исчез.

Морт вошел и огляделся. Каждая стена большой, квадратной комнаты представляла собой своеобразный экран, на котором был изображен вид на море. Только, на первой стене было утро, на второй – день, на третьей – вечер, а на четвертой – ночь. Засмотревшись на стены, Морт не сразу заметил того, кто его ждал. От стены с изображением вечера отошел высокий человек в длинном одеянии, опускающимся до самого пола. Раздался четкий шаг сапог, и, как показалось Морту, он услышал звон шпор. Белая свободная одежда скрывала фигуру человека, но Морт почувствовал, что под одеждой скрываются стальные мускулы. Длинные белые волосы лежали на широких плечах. Темное обветренное лицо было покрыто глубокими морщинами, которые его не старили. Он улыбался. Пронзительные синие глаза с интересом смотрели на Морта.

Морт прежде никогда не видел господина Зло, и теперь с не меньшим интересом всматривался в его лицо, пытаясь понять, что скрывается за его улыбкой.

- Рад видеть вас, капитан Морт. Я слышал, у вас выдался тяжелый день. Ваш корабль чуть не затонул.

- Да, господин Зло. День был не из легких, но для меня важен результат. И, если мой корабль все еще на плаву, значит, день прошел для нас хорошо.

- Мне нравится ваш взгляд на жизнь, капитан, - сказал господин Зло и снова улыбнулся.

Эта улыбка не нравилась Морту, и боль в плече усилилась. Он повел плечом, надеясь, что так ему станет легче. Это движение не осталось незамеченным для господина Зла.

- Вы ранены, капитан, - утвердительно сказал он.

- Ничего. Холодный морской ветер и соленые брызги волн быстро вылечат меня, - ответил Морт.

Господин Зло кивнул в ответ, посмотрел на плечо Морта, и его боль тут же ушла.

- А я подумал, что после такого тяжелого боя вам нужен отдых. Как вы смотрите на непродолжительный отпуск?

Морт вздрогнул. Его интуиция еще никогда его не подводила.

- Я не совсем понял вас. Вы хотите, чтобы я выполнил какое-то ваше задание? – спросил Морт, стараясь говорить спокойно.

- Можете не сдерживать своих эмоций, капитан. Я знаю, что больше всего вы хотите вернуться на свой корабль. Так и будет, но немного позже. Я, действительно, хочу, чтобы вы выполнили одно мое задание. Для этого вам нужно будет отправиться на Землю. Эта планета вам известна?

- Я слышал о ней.

- Надеюсь, что ваши знания выходят за пределы знаний капитана морского флота.

- Мне потребуются специальные знания? – раздраженно спросил Морт.

- Речь идет об общей образованности. Знаниями, вообще, не следует принебрегать. Человеку дана жизнь для того, чтобы он обогатил свое сознание знаниями, а душу – мудростью. Вы еще недостаточно мудры, но у вас все впереди. Что же касается знаний… Надеюсь, вы знаете, что между нашими планетами всегда существовала связь. Это, так называемый, канал ментальной связи. Вы знаете, что такое ментальность, капитан?

- Да, господин Зло, мне это известно.

- Ментальность – это мысли, идеи, мечты, фантазии. У вас есть мечта?

Морта раздражал этот разговор и неопределенность.

- У меня нет мечты, у меня есть цель – достойно служить своему делу, - с вызовом ответил капитан.

- Даже так? Ну, что же. Тогда давайте перейдем к делу, - сказал господин Зло.

После этих слов рядом с ними появились два кресла.

- Садитесь, капитан Морт, - сказал господин Зло и сел в возникшее рядом с ним кресло.

Морт сел и отдал должное креслу, оно было очень удобным.

- Капитан Морт, вам придется прибыть на Землю в указанное мной время и город. Вы станите человеком по имени Ричард Хаббард. Под видом этого человека вы должны будете найти для меня одну вещь. Длительность вашего прибывания на Земле зависит только от вас. Как только вы найдете то, о чем я вас попрошу, вы сразу же вернетесь.

Капитан Морт не стал сдерживать свои чувства.

- Это очень странно, господин Зло. Вам нужна какая-то вещь с Земли, замечательно. Но, причем здесь я? Я моряк, а не сыщик.

- Вам не хочется служить именно мне? Или вы хотите служить только морю? – спокойно спросил господин Зло.

Морт молчал.

- Не нужно бояться отвечать. Вы и так сказали уже достаточно.

- Я не вижу для себя смысла в этом задании, - ответил Морт.

- Тогда продолжим. В том городе, в котором вам придется некоторое время жить, находится вход, через который можно легко проникать из одного мира в другой. Когда-то этот вход был закрыт и охраняем, но сейчас он, вследствие неких причин, представляет для всех нас опасность. Конечно, служба контроля за перемещениями исправно выполняет свои обязанности, но вход открыт для желающих найти приключения на свою голову.

Так вот, в этом городе один из таких искателей приключений, видимо торопясь, потерял одну вещь. Это книга. Она совсем не похожа на те книги, которые мы привыкли видеть. Но снаружи выглядит вполне обычной книгой. Она мне очень нужна. Именно ее вы и будете искать.

- Она поможет вам удержать власть? – спросил Морт, чем очень удивил господина Зло.

- Власть? Нет, дело совершенно в другом. Книга нужна мне для моих научных работ. А, что касается власти, конечно, с тех самых пор как наш мир чудесным образом преобразился и перестал быть явно разделен на Добро и Зло, в моей жизни произошли некоторые перемены.

- От вас многие отвернулись.

- От меня отвернулись лишь те, кто так и не понял простой жизненной истины. Добро и Зло – это не плохое и хорошее. Это, как день и ночь, свет и тень, жизнь и смерть, вдох и выдох. Это обе стороны Жизни. Добро и Зло не могут друг без друга. Я очень стар, я многое видел и понял. Нельзя победить Добро, как нельзя победить и Зло. Это - перетягивание каната и не более того. Наш мир добился благополучия и процветания именно благодаря тому, что между Добром и Злом установилось некоторое равновесие. И потом, капитан Морт, понятия добра и зла – относительны. Что для одного – добро, то для другого – зло. Ведь, так?

- Это интересные идеи. Чем же вы занимаетесь, господин Зло?

- А, как вы думаете?

- Мне трудно сказать, должно быть чем-то нехорошим, - ответил Морт и улыбнулся.

- У вас есть чувство юмора. Но должен вас разочаровать, я не посылаю беды на головы людям, не разжигаю войны и пожары, не шлю болезни и смерть. Я, вообще, не вмешиваюсь в людскую жизнь. Я изучаю человека, и пытаюсь понять, что в нем есть такого, что заставляет его совершать зло для себя и других.

- Вы хотите использовать свои знания во вред человеку?

- Напротив, я стремлюсь к единству двух начал – добра и зла.

- Я не совсем понял вас. Что значит единство?

- Если  эти  два  начала  объединить,  возникнет  новый человек.

Морт молчал.

- Что же вы замолчали? У вас традиционный взгляд на меня и на зло, как таковое. Думали, что весь смысл моей бесмертной жизни – в борьбе с добром?

- Да, именно так я и думал, - задумчиво ответил Морт.

- Вы ошибались. Однако, вернемся к нашим делам. Мне очень нужна эта книга, капитан Морт. Я выбрал для данного поручения именно вас, потому что вы смелый человек, любящий приключения.

- Да, я тот, кто всю жизнь ищет приключения на свою голову, - с усмешкой сказал Морт.

- Вот вы их и нашли, - ответил ему господин Зло.

Мистер Хаббард открыл глаза и обвел взглядом свой кабинет. Он ненавидел этот город, свой дом, свою жизнь и этот кабинет. Он долго искал эту книгу, но так и не смог найти. Он даже уже стал сомневаться в том, что эта книга, вообще, существует. В последнее время в его душу вполз страх, он стал бояться того, что навсегда останется в этом чуждом для него мире. Он подумал о Сюзанне.

Сюзанна. Впервые он увидел ее во время встречи с господином Зло.

- Я понимаю, что вам придется непросто, - сказал господин Зло, - но вы отправитесь не один. Я даю вам в помощники вот эту леди.

Словно из ниоткуда, из-за спинки кресла, на котором сидел господин Зло, появилась высокая девушка. Она была довольно некрасива. Широкие плечи портили женскую фигуру, серое просторное платье не могло скрыть худобу. Рыжие волосы, заплетенные в две толстые косички, торчали в разные стороны, что тоже не красило девушку. И только огромные синие глаза были красивы и смотрели на Морта с любопытством.

- Познакомтесь, капитан Морт, это Яла. Она будет для вас незаменимой помощницей, - сказал господин Зло.

Яла улыбнулась. Капитан Морт встал и слегка поклонился девушке. Он никогда не ценил женщин только по их внешнему виду.

- Благодарю вас, но я не привык путешествовать с дамой, - сказал Морт, обращаясь к господину Зло.

Морт продолжал стоять и посмотрел на девушку, думая о том, чем она может быть для него полезна.

- Речь не идет о прогулке или путешествии. Вы отправляетесь на выполнение моего задания. И я настаиваю на том, чтобы Яла была с вами. Почему вы стоите?

- Я не сижу в присутствии женщин. Я не привык к женскому обществу, но уважаю правила хорошего тона по отношению к дамам, - ответил Морт.

- Вот видишь, Яла, капитан Морт галантный кавалер, - сказал господин Зло.

Яла снова улыбнулась.

Мистер Хаббард открыл глаза, встал и подошел к окну. Он смотрел на буйно цветущий сад, но не видел его, он думал.

Джеймс Блор – полукровка, как называл его Хаббард, смелый и отчаянный человек исчез в неизвестном направлении, не выдержав этой жизни. Он использовал первый попавшийся ему случай, чтобы покинуть этот мир. Мистер Хаббард поначалу даже беспокоился о нем, ведь и сам Джеймс не знал, куда направляется. Но потом Хаббард стал думать о том, что каждый сам выбирает себе судьбу. У всех есть выбор. Был ли выбор у него? Наверное, был. Но он им не воспользовался.

Если с Сюзанной и Джеймсом Блором все было понятно, то Томатти Джеральд, эта необычная во многих отношениях женщина, всегда вызывала у него опасения. Он не знал, зачем она здесь.

С первых дней своего пребывания в этом городе Хаббард чувствовал, как за ним внимательно наблюдают. И он не сомневался в том, что это была именно мисс Джеральд.

Как ему было сложно начинать эту новую для него жизнь. Ричард Хаббард – сын известного человека в городе, хозяина заводов, не был вымышленным персонажем, он существовал на самом деле. Эта была первая сложность, с которой столкнулся Морт. О том, что он категорически против убийства, Морт сказал господину Зло сразу:

- Я не желаю участвовать в убийстве, - сказал он.

- Я рад тому, что услышал от вас такие слова. И не нужно удивляться этому. От того, что в мире станет больше зла, мне лучше не будет. Слушаю ваши предложения, каким образом можно заменить известного нам человека на вас.

- Думаю, что понадобится серьезная магия. Ричарда Хаббарда можно удалить на время из своего мира, а после вернуть его обратно.

- Неплохо, но, куда именно удалить? И, потом, при возвращении домой, он, с одной стороны не должен помнить, что с ним произошло, а с другой стороны – он должен знать, что произошло в его семье и в ближайшем окружении за то время, пока его не было.

- Именно поэтому я и сказал, потребуется серьезная магия. Надеюсь, вы не захотите, чтобы я сам занимался этим.

- Безусловно, это будете не вы. Я хотел лишь услышать, как вы мыслите.

- Как я мыслю? – думал мистер Хаббард, - по-видимому, плохо, если до сих пор так и не выполнил задания.

Идея подружить Сюзанну с Артуром Блором казалось ему удачной. Он считал, что это единственная возвожность проникнуть в дом Блоров и там продолжить поиски книги. Но его идея оказалась неудачной. Отношения Артура и Сюзанны неожиданно испортились.

Эмели Блор -  милая женщина. Хаббарду было жаль ее. Смерть Эмели поразила его и заставила думать, что кто-то стоит у него на пути. Этот кто-то помешал Хаббарду жениться на Эмели, прислав записку с предупреждением, а затем убил ее. Этот кто-то вмешался в отношения Артура и Сюзанны. И этим кто-то могла быть только Томмати Джеральд.

А это значит, что она его основной противник, который ничего не делает просто так.

44

Один и тот же сон не давал Артуру покоя. Он повторялся снова и снова. Всю долгую ночь он видел только одну сцену, которая, заканчиваясь, тут же начиналась вновь.

… Темный дом, из которого нет выхода. Бесконечные коридоры и только одна разрушенная лестница, возле которой Артур каждый раз встречал измученного Оливера. Он все время хотел что-то сказать ему, но Артур в ужасе от него убегал.

К утру решение было принято.

Старый дом обрадовался гостю. Уже давно к нему никто не приходил. Он с интересом и удивлением смотрел на Артура, который шел по коридору, направляясь к разрушенной лестнице.

Артур остановился у первой ступеньки и сам не знал, что ему дальше делать и, зачем он здесь. Он пришел сюда в надежде, что тревожный сон перестанет ему сниться.

- Эй, - крикнул Артур и сразу же пожалел об этом, потому что его голос гулко отозвался в пустом коридоре.

- Я пришел. Ты хотел мне что-то сказать? – снова крикнул Артур, понимая, что поступает глупо.

Дом хмыкнул от избытка чувств.

- Я слышал вас. Вы здесь? – дрожащим голосом спросил Артур.

Но ему никто не ответил. Артур стал шагать по коридору, борясь с усиливающимся желанием бежать из этого дома.

- Странно. Раньше мне не было здесь страшно, - тихо сказал сам себе Артур.

Он снова пошел к лестнице, как, вдруг, до его уха донесся какой-то шум.

- Кто здесь? – испуганно крикнул Артур.

Возле лестницы он остановился и снова прислушался. Шум доносился откуда-то снизу. Артур наклонился над разобранной лестницей и посмотрел вниз.

- Не наклоняйся, - прошелестел чей-то голос над самим ухом Артура.

Артур отшатнулся. Над лестницей показалась какая-то тень. Она сгущалась, колыхалась и остановилась рядом с Артуром.

- Не бойся меня, - снова прошелестел чей-то голос.

- Ты, кто? – сипло спросил Артур.

Тень как-то резко зашевелилась и перед Артуром возникла та самая фигура, которая не давала ему спокойно спать. Фигура была худой, измученной, разорванный пиджак был покрыт пылью. Худое лицо с длинным носом выражало радость.

- Не бойся, меня зовут, вернее, звали, Оливер.

Темные глаза Оливера смотрели на Артура с такой радостью и надеждой, что он немного успокоился.

- Ты - новый хозяин этого дома, - утвердительно сказал Оливер.

Артур кивнул.

- Я очень не хотел беспокоить тебя. Извини, что я говорю вам «ты», но для меня теперь все так просто. Мне было очень нужно поговорить с тобой. Но здесь не совсем удобно. Может быть, мы пройдем в соседнюю комнату, там сохранилась старая мебель.

Фигура качнулась и поплыла в воздухе. Артур непослушными ногами пошел за ним следом, сам не веря своим глаза.

Оливер остановился у двери комнаты, где Артур прежде никогда не бывал, потому что не мог открыть дверь. Оливер оглянулся на Артура и сказал:

- Подожди, я сейчас открою дверь.

С этими словами, он втянулся в замочную скважену и исчез за дверью. Артур дернул себя за волосы, чтобы убедиться в том, что все происходящее с ним – не сон.

Дверь заскрепела своими петлями и открылась. На пороге стоял Оливер.

- Заходи сюда, - прошелестел его голос.

Артур зашел в комнату и оглянулся. Здесь, видимо, давно никто не бывал. Пахло сыростью. Все было в пыли. Старая мебель потемнела от времени. Артур с удивлением смотрел на скатерь на столе, на чашку с потемневшими в ней остатками жидкости, на брошенную книгу с открытыми страницами. В стоящем в углу кресле лежали чьи-то вещи, шаль и старая шляпка.

- В жизни привидения есть свои преимущества, которые, конечно, живой человек оценить не может. Это комната не открывалась уже более сорока лет. Обидно, правда?

- Да, - согласился Артур, - Кажется, что отсюда ушли внезапно. Вот книга лежит… Какая здесь печаль.

- Возможно. Однако, я хотел бы поговорить с тобой. Садись вон в то кресло, у него самые крепкие ножки, а я сяду рядом с тобой. Для меня теперь неважно, какие ножки у кресла, - грустно шелестел голос.

Артур посмотрел на предложенное ему кресло, сел в него и убедился в том, что оно, действительно, устойчиво стоит на своих ногах.

- Вы меня простите, сэр Оливер, я не привык общаться с привидениями. Я несколько испуган и растерян.

- Я прекрасно понимаю тебя. Все это я уже пережил в своей жизни.

Фигура Оливера скользнула по полу и опустилась рядом с Артуром, в соседнее кресло.

- Я позволил себе побеспокоить тебя по той причине, что видел тебя и твою спутницу в этом доме и понял, что вы ищите то же самое, что искал я. Имея возможность общаться с тобой, я хотел бы помочь.

- Помочь? В чем? Хотя, быть может, вы сначала расскажите мне о том, как вы погибли, что с вами случилось?

- Благодарю за интерес к моей скромной персоне. Я никогда не любил внимания. Всегда хотел остаться незамеченным, и вот такая судьба. Прости мне мою разговорчивость. Я скучаю по общению, по своим книгам. Уйти отсюда я не могу, а здесь нет для меня никакой новой информации. Одним словом, тоска.

Дом был согласен с Оливером и в ответ ему тяжко вздохнул.

- Кто это? – спросил Артур. - Вы слышали вздох?

- Это дом вздыхает. Ему тоже одиноко, - пояснил Оливер.

- Как это – дом? – переспросил Артур.

- О, этот дом особенный, он может вздыхать. Мне повезло, что я живу именно в этом доме, а не в каком-нибудь другом. Однако, я не ответил на твой вопрос. Но прежде я должен тебе кое-что рассказать.

Оливер замолчал.

- Вы знаете, Оливер, о чем я сейчас подумал. В этой истории для меня было много неясного, было много вопросов, на которые я не мог получить ответа. Но вот наступило время, когда все участники событий сами рассказывают мне все секреты. Понимаете, не я додумываюсь до ответов на свои вопросы, а другие рассказывают мне все, что мне хотелось бы знать. Даже вы. Вот я и задумался, почему так.

- Есть такие вопросы, ответы на которые ты никогда бы не узнал, если бы тебе не рассказали. Но найдутся и такие вопросы, ответы на которые ты так и не получишь. Что касается меня, то я хотел бы, чтобы кто-то знал правду.

Когда я приехал в этот город, он поразил меня своими лесами, холмами и домами. Мне здесь очень нравилось. Я и подумать тогда не мог о том, что моя жизнь вскоре оборвется. Меня пригласил Джеймс Блор. Я должен был помочь ему найти один старинный дом.

- Найти дом?

- Да, да, именно так. Он показал мне старый рисунок – план дома, который он нашел среди бумаг своего покойного отца. Его очень интересовал этот дом, и он просил меня помочь ему найти его. Кроме того, я помогал ему разбирать бумаги и приводить в порядок семейный архив. Кроме этого, у меня были и другие обязанности, но самое главное – это старый дом на плане.

- Джеймс объяснил вам, зачем ему был нужен этот дом?

- Да, он мне сказал, что его отец был большим любителем тайн и кладов. Что, шутки ради, он спрятал часть своих денег в неизвестном старом доме. И, что у него, кроме плана дома, нет никакой информации о том, что это за дом, и где он находится. Мне тогда шутка его отца показалась забавной, я думал, что найти этот дом будет просто. Но я ошибся. Мне пришлось нелегко. Джеймс не участвовал в моих поисках. Он занимался делами фабрики, вел светскую жизнь и вскоре познакомился с одной очаровательной женщиной. Джеймс не был святым человеком, у него были и другие женщины. Но Эта женщина была совершенно необыкновенной, его влекло к ней, как мотылька на свет. Все дело шло к свадьбе. Я очень радовался за него.

Мои тяжкие поиски однажды закончились успехом. Я нашел дом. Это оказался вот этот самый дом. В нем жили пожилые люди со своей воспитанницей, мисс Эмели. Джеймс ходил вокруг этого дома и никак не знал, как к нему подступиться. А я, признаться, был удивлен, как сэру Генриху Блору удалось спрятать свои деньги в доме, где жили чужие люди. Этот вопрос и прежде у меня возникал, но теперь он стал очевиден. Моя радость быстро прошла, когда я понял, что Джеймс ради того, чтобы войти в этот дом был готов на все. Он решил жениться на мисс Эмели. Для меня это было совершенно недопустимым поступком. Я знал, как он любил Ту женщину и, вдруг - Эмели. История приобрела неприятный характер, который стал еще более ужасным из-за того, что Джеймс попросил меня поговорить с Этой женщиной и отговорить ее выйти за него замуж. Понимаете мое состояние. Он хотел моими руками разрешить всю ситуацию.

- Простите, я не совсем понял вас. Что значит – отговорить ее выйти за него замуж?

- Это было самое неприятное и тягостное для меня. Он сочинил небылицу о том, что, якобы, я в семейном архиве нашел письмо его предка, в котором содержалось предостережение всем мужчинам рода Блор. Это предостережение было направлено против всех женщин рода Райс. Именно к этому роду принадлежала та женщина. Я должен был убедить ее самой отказаться от свадьбы, пока не произошло какое-нибудь ужасное несчастье. Как это было гадко. Но я сделал это. Бедная женщина была в таком горе. Она сама отказалась от Джеймса, тому только оставалось изобразить отчаение. Это подло.

- А, кто была эта женщина?

- О, это самая удивительная женщина, ее зовут Томатти Джеральд.

- Я ее знаю.

- Если ты ее знаешь, тогда ты мог сам убедиться в том, какая она удивительная.

- Да, в этом вы правы.  Что же произошло потом?

- Потом он начал ухаживать за Эмели, они поженились, и Джеймс получил возможность часто бывать в этом доме. Но, главное, я понял, что он ищет вовсе не деньги.

- Не деньги, а, что?

- Но ты, ведь, и сам знаешь, что он искал не деньги.

- Я знаю, что Джеймс искал, скорее всего, то, что могло позволить ему открыть дверь в другой мир.

- Вот! Но я об это не знал! Только потом я понял, что мы ищем некий необычный предмет. Джеймс считал, что это должно быть именно необычным предметом. Мы искали, где только можно, наше поведение уже даже вызвало недовольство живущих здесь родственников Эмели. Но потом они умерли.

- Сами умерли?

- Прости, не думаешь ли ты, что они умерли не своей смертью?

-  И ты прости. Я хотел только уточнить.

- Я понимаю. Рассказывать о том, как мы здесь искали неизвестно что, можно долго. Не стоит тратить на это время. Расскажу тебе конец этой истории, о том, как я погиб. Это была среда, пасмурный день, я ходил по этим коридорам, всматриваясь во все, что попадалось мне на глаза, как, вдруг, услышал за своей спиной шум. Я оглянулся и увидел совершенно страшную для меня картину. За мной по коридору шла толпа теней. Это были будто бы люди, только абсолютно черные, какими бывают тени. Я не знаю, что на них было одето, но мне показалось, что это длинные плащи. Их было около десяти. Тени быстро шли, о чем-то переговариваясь. Они появились совершенно неожиданно и шли прямо на меня. Обезумев от ужаса, я побежал от них, свернул за угол и, не удержавшись на площадке, упал вниз на камни.

- Так, значит, вас никто не убивал?

- Неужели, кто-то думал о том, что меня убили? Я не люблю внимания. Это была глупая смерть.

- Вы просто очень испугались. Любой бы испугался на вашем месте.

- Спасибо за утешение. Оно звучит несколько странно, правда? Должно быть, не часто живой человек утешает умершего. Но, что произошло, то произошло. Жаль только, что я остался здесь, и ничего интересного не нашел.

- Вы хотели мне чем-то помочь?

- Да, очень хотел, потому что, как только я помогу тебе, я смогу стать свободным и уйти туда, где полагается быть всем умершим. Слушай меня. Когда я упал на камни, я тут же умер. Но еще долго не мог понять, что могу мыслить и передвигаться. Я только, словно со стороны видел тени тех людей, которые послужили причиной моей смерти. Один из них, самый высокий, спустился ко мне, туда под лестницу и с сожалением покачал головой. Возле него оказались остальные. Они о чем-то переговаривались, но я смог различить только слова некоторых из них. Они говорили:

- Он погиб?

- Да.

- Из-за нас?

- Да.

- Почему не были приняты меры предосторожности?

- Кто знал, что здесь могут быть люди.

- Мы не должны причинять людям зла.

- Уже причинили.

- Это необратимо?

- Да.

- Что будем делать?

- С ним уже ничего не сделаешь.

- Он - вор?

- Почему?

- Что он делал в этом доме?

- Не знаю.

- Останься и все узнай. Нам не нужны неприятности…

- После этих слов все тени исчезли, и только одна тень осталась. Я плохо помню, что было дальше. Но только на следующее утро в дом пришел Джеймс. Он искал меня, кричал, звал и был очень встревожен. Я не люблю внимания. А тут я причинил ему такую тревогу. Он нашел мои вещи, а, вскоре, и меня самого. Прежде я никогда не думал, что он может плакать. Но на его глазах были слезы. Тогда я еще не мог поговорить с ним и утешить его. Может быть, это даже к лучшему. Для Джеймса это было бы очень большим потрясением.

Дальше произошло вот что. Пока он стоял на коленях, склоненный надо мной, за его спиной появилась та самая тень, которой велено было остаться. Не знаю как, но только Джеймс почувствовал ее и оглянулся. Он поднялся на ноги и оказался лицом к лицу с тенью. В отличие от меня, он не испугался. Мне показалось, что он был даже рад этой встрече.

- Ты кто? – спросил Джеймс у тени.

- Для тебя это не важно. Что ты и этот человек делаете в этом доме? – спросила тень.

Я думал, что Джеймс не ответит. Но он откровенно и прямо сказал:

- Я и мой друг искали в этом доме то, что могло бы отправить меня в мой мир.

Тень протянула руку и коснулась ладонью лба Джеймса.

- Какой именно мир ты считаешь своим? – спросила тень.

- Не знаю. Я знаю только то, что этот мир мне чужд. Я не такой, как все.

- Ты только наполовину не такой, как все.

- Может быть. Но мне нечего здесь делать.

- Именно по этой причине твой друг был в этом доме?

- Да.

- Он погиб по твоей и нашей вине. Ты велел ему искать, мы – напугали его. Мы не должны причинять людям зло.

- Кто - это «мы»? Кто вы?

- Мы - жители другого мира.

- Моего мира?

- Нет. Таких, каким был твой отец, в нашем мире нет.

- Вы знаете, кто мой отец?

- Это нетрудно узнать.

- Мой отец ничего не рассказывал мне о своем мире.

Тень снова коснулась лба Джеймса, после чего сказала:

- Ты никогда не знал своего отца.

- Но…

- Нет. Тот человек, о котором ты думаешь – тебе не отец.

- Не отец?

- Я должен помочь тебе, поскольку мы виновны в смерти твоего друга. Я помогу тебе попасть в наш мир. Но, повторяю, таких, каким был твой отец, и таких, как ты, в нашем мире нет.

- Разве можно просто так попасть в другой мир.

- В некоторых случах - возможно. Решай сам, когда ты решишь, приди сюда и позови меня. Меня зовут Тень.

- Так и зовут?

- Для тебя я – Тень.

- Что же было дальше? – с нетерпением спросил Артур.

- Дальше состоялись мои похороны. Я понял, что стал привидением и вот живу здесь.

- А Джеймс?

- Джеймс очень скоро появился здесь снова. Он пришел сюда ночью. Он вздрагивал от каждого шороха, но продолжал идти по коридору и тихонько звать: Тень.

Тень появилась. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и наблюдала за Джеймсом. Наконец, она сказала:

- Я здесь.

- Здравствуй, Тень. Я долго думал и все решил. Пусть будет, что будет, но я хочу уйти отсюда. Но, прежде, я хотел бы спросить тебе, если можно.

- Спрашивай.

- Я не ошибся в том, что именно в этом доме находится вход в другой мир?

- Ошибся.

- Тогда, где он?

- Эти подробности тебе не нужны. Как ты думаешь исчезнуть в этом мире?

- Я умру.

- И, что потом? Ваши тела предают земле.

- Похороны состоятся не здесь. Я исчезну из могилы. Никто ничего не узнает.

- Кто еще знает об этом?

- Мой врач и мой друг.

- Это много.

- Я не мог иначе.

- Это - риск.

- Никакого риска. Мой врач выполнит свой долг. А мой друг - сам не человек.

- Не человек? Это меняет ситуацию. Кто он?

- Не знаю, но только он точно не отсюда.

- Почему ты не спросил своего друга о том, как он попал сюда?

- Спрашивал, но она не знает. Говорит, что попала сюда еще ребенком.

- Это - женщина?

- Да.

- Она просила тебя взять ее с собой?

- Нет.

- Хорошо. Когда будешь готов, приходи сюда и позови меня.

- Прошло какое-то время, Джеймс пришел в этот дом и исчез из него. Куда он направился, где он сейчас – я этого не знаю, - закончил свой рассказ Оливер.

- Невероятная история. Не могу поверить в это.

- Да, теперь ты знаешь все. Здесь нечего искать. Джеймс исчез, и неизвестно, где он теперь.

- Оливер, я не совсем понимаю, откуда у Джеймса могли возникнуть мысли о том, другом мире?

- О, это интересно. Джеймс часто рассказывал мне о своем детстве и юности. Он, действительно, считал себя не таким, как все, он таким и был. Может быть, поэтому отец очень настороженно относился к нему. Каждый раз, когда Джеймс приезжал домой, отец нервничал. Особенно его выводило из себя то, что Джеймс интересовался делами фабрики. Однажды, он даже сказал сыну: «Напасно ты интересуешься моей фабрикой. Все равно она достанется не тебе». Но, как говорил Джеймс, его отец просто не хотел, чтобы сын остался в его доме. Особенно настроение отца портилось, когда Джеймс входил в его кабинет. Сами понимаете, что такие отношения, с одной стороны, очень обижали Джеймса, а, с другой стороны, заставляли его думать, что отец хранит в своем кабинете какие-то секреты.

У Генриха Блора работала молоденькая девушка, Джейн. Вот с помощью нее Джеймс и проникал в кабинет. Однажды, Генрих застал в своем кабинете Джеймса с Джейн и произошел страшный скандал. Девушка стала работать в доме прислугой, а с сыном Генрих долго потом не разговаривал.

Но, все-таки, Джеймс сумел увидеть в кабинете отца удивительную вещь.

- Картину?

- Нет, не картину. У него на каминной полке стоял большой плоский камень, темнозеленого цвета. Камень, как камень. Но вот, когда Джеймс взял его в руки, произошло чудо. На гладкой поверхности камня появилась картинка. На ней был изображен пейзаж: холмы, деревья. Перевернул Джеймс камень обратной стороной, и на этой стороне возникло другое изображение. Повернул еще раз первой стороной – следующее изображение… Ты понимаешь, это был своеобразный альбом. В нем Джеймс видел удивительные картины, такого изображения здесь не увидишь и не найдешь. Так он решил, что его отец из другого мира, а этот камень – доказательство того, что другой мир существует.

- И, что потом стало с этим камнем?

- Джеймс видел его только один раз. Потом камень исчез.

- Очень интересно. Джеймс пытался искать его?

- Он не придавал ему большого значения. Он был уверен в том, что это - альбом для изображений. Джеймс, считал, что средство перемещения в другой мир сосредоточено в чем-то другом. А после того, как Джеймс нашел карту этого дома, он был убежден, что искать это что-то следует именно здесь. Вот и все, что я хотел тебе сказать.

- Спасибо вам, сэр Оливер.

- Я выполнил свой долг и теперь могу уйти со спокойной совестью. Больше я здесь никому не нужен, - сказав эти слова, Оливер исчез.

Артур сидел неподвижно и старался собраться с мыслями. Потом он встал, еще раз обвел взглядом комнату, вышел и закрыл за собой дверь.

Дом еще раз тяжко вздохнул, но Артур его уже не слышал, его мысли были заняты тем, что он только что узнал. Дом провожал своего гостя, и ему было особенно грустно оттого, что, как ему казалось, его жизнь подходила к концу. Уже больше никто не станет бродить по его коридорам и комнатам в поисках чуда. Но, к счастью, дом ошибался.

45

Артур, задумавшись, прошел через гостинную, где у окна стояла Сюзанна, даже не заметив ее. Как только Сюзанна увидела Артура, она, сделав глубокий вдох, позвала его.

- Артур!

Артур остановился. Голос, словно вернул его к действительности. Он резко повернулся и удивленно воскликнул:

- Ба! Кого я вижу! Конечно, это Сюзанна. Как я мог надеяться на то, что вы еще раз не придете ко мне.

- Я пришла, вернулась, несмотря на то, что вы так грубо выгнали меня.

- И, зачем вы пришли?

- Затем, что я не могла бросить вас в беде. Зная о том невероятном происшедствии, которое произошло в вашем доме, я решила предложить свою помощь.

- Помощь? Понятно. И, какую же помощь вы можете мне предложить? Хотите стать моим секретарем?

- Нет, эта должность меня больше не интересует. Я подумала о том, что, быть может, вам нужна помощь по дому или моральная поддержка, наконец.

- Спасибо, Сюзанна. Наша экономка хорошо справляется со всеми домашними делами. И морально меня поддерживают, так что, благодарю за предложение.

- Хотите, чтобы я ушла?

- Именно так.

- А, ведь, именно сейчас я нужна вам, как никогда прежде. Любая ситуация достигает своей наивысшей точки, когда происходит то, ради чего она была создана. Именно теперь наступает наивысшая точка.

- Сюзанна, я попросил бы вас выражать свои мысли проще.

- Хорошо, скажу прямо и просто – вы в опасности.

- И, что же мне угрожает?

- Не что, а кто.

- А еще проще и прямее.

- Еще проще – это мистер Хаббард.

- Ведете двойную игру? Неблагородно.

- Дело не в благородстве, а в том, что вы никогда не верили в мои чувства к вам. Мне не все равно, что с вами произойдет.

- И, что же нужно от меня мистеру Хаббарду?

- Я не знаю всего, но одно могу сказать с уверенностью - следующей жертвой станете именно вы.

- Следующей жертвой? А, кто был впереди меня?

- А вы не догадываетесь?

- Вы знаете, Сюзанна, за то время, что я живу здесь, умерла Эмели и исчезла Джейн. Может быть, нужно вспомнить еще сэра Оливера и Джеймса?

- Я понимаю ваш тон. Можете относиться ко мне, как вам угодно. Я только прошу об одном. Позвольте мне остаться в вашем доме, я согласна даже мыть посуду.

- Вот это вы зря сказали. От нас как раз ушла посудомойка.

- Я могу занять свою прежнюю комнату?

- Можете.

- Вы, все-таки, очень добрый человек.

- Будем  надеяться,  что  моя  доброта  не сослужит  мне дурную службу.

Сюзанна кивнула Артуру и вышла из комнаты.

Миссис Нортон, увидев Сюзанну в коридоре, тут же поспешила к Артуру.

- Мистер  Артур,  вы  видели? –  спросила  экономка, заглядывая в кабинет.

- Что?

- Она вернулась.

- Кто, Сюзанна?

- Ну, да. Что мне с ней делать?

- Проводите ее на кухню, она хочет мыть у нас посуду.

- Как?

- Вот так.

- И, что… мне можно доверить ей мыть наш сервиз?

- Нет, сервиз ей, пожалуй, доверять не следует. Дайте ей что-нибудь попроще, сковородки, например.

- Хорошо, мистер Артур.

- И позовите мне, пожалуйста, Патрика.

- Хорошо, мистер Артур.

Экономка исчезла за дверью. Вскоре появился Патрик.

- Вы звали меня, мистер Артур?

- Да, Патрик. Я хотел бы с вами поговорить.

- Я слушаю вас.

- Я давно уже здесь живу и ни разу не был на могиле Джеймса. Это, как-то, нехорошо. Мне хотелось бы это исправить. Вы не могли бы показать мне, где его похоронили? - скорбно сказал Артур.

- Конечно, если нужно, я могу вам показать.

- Вот и хорошо.

- Только он похоронен не здесь.

- А где? – удивленно спросил Артур.

- Миссис Эмели захотела похоронить мужа в городе Н., там, где он провел свое детство.

- Да? Ну, что же,  возможно, это правильное решение. Хотя, я нахожу его странным.

- Странным? Да, мы тоже так подумали, но ее воля прежде всего.

- Так это была ее воля?

- Именно так. Но миссис Эмели сказала нам, что так хотел и Джеймс.

- Как же так? Он умер внезапно молодым человеком. Неужели перед смертью он распорядился в отношении собственных похорон?

- Вы так говорите, мистер Артур, как будто все знаете.

- Что я знаю? Я просто рассуждаю вслух.

- Если быть абсолютно честным…

- Ну, ну.

- Мистер Джеймс дал такое распоряжение мне.

- Вам?

- Да, именно, мне.

- Как это произошло?

- Видите ли, я знал Джеймса с детства, а оно у него было невеселым в этом доме. Джеймс мне доверял. Он даже часто жаловался мне на свою жизнь. Так вот, незадолго до своей смерти между нами возник такой же доверительный разговор, как в детстве. Джеймс говорил о том, как ему непросто живется, об отношении к нему отца. И в конце разговора он мне сказал:

- Патрик, у меня к вам просьба. Если, вдруг, я уйду из жизни раньше вас, сделайте так, чтобы меня похоронили в городе Н. Там, где прошло мое детство и юность. Там ко мне хорошо относились, и никто не говорил мне, что я лишний. Вы обещаете мне?

- Его слова настолько тронули меня, что я, конечно же, согласился. Так и случилось. Когда начались приготовления к похоронам, я передал волю Джеймса миссис Эмели. Поначалу это ей очень не понравилось. Но потом она согласилась.

- А, почему Джеймса  провожали только вы и Эмели?

- А, кто же еще. У него здесь не было близких людей.

- Ну, хорошо. Спасибо, Патрик.

46

Сюзанна неслышно подошла к двери кабинета и резко открыла дверь. Артур сидел у камина и смотрел на огонь. Не глядя на дверь, он сказал:

- Иди сюда.

Сюзанна быстро вошла и закрыла за собой дверь. Она подошла к Артуру и остановилась в нерешительности.

- Ну, что, Сюзанна, как посуда? Много тарелок разбила? – серьезно спросил он.

- Ни одной, - также серьезно ответила Сюзанна.

- Тогда садись. Давай посидим и посмотрим на огонь.

Сюзанна подвинула к камину кресло и села рядом с Артуром.

- Рассказывай, - сказал ей Артур.

- О чем?

- Хочешь домой?

- Хочу, - быстро ответила она и тут же добавила, - только у меня нет своего дома.

- У тебя есть свой дом и очень даже неплохой.

- Ты о чем, Артур? – настороженно спросила его Сюзанна.

- Я о тебе. А, как ты думаешь, может быть, нам устроить званый вечер?

- Вечер? – недоуменно спросила Сюзанна.

- Ну, да. А, почему тебя это удивляет. Что-то захотелось мне веселья, гостей. Давай пригласим всех наших знакомых, мистера Хаббарда, доктора Мориса, мисс Джеральд, а?

- Джеральд? Ну, я не знаю, ты, конечно, как хочешь.

- Перестань на нее злиться.

- Ну, хорошо, конечно, можно и вечер устроить.

- Приготовим вкусный ужин, накормим наших гостей, потом в карты поиграем. Что еще можно придумать, предлагай.

- Там видно будет. Но, в общем, идея неплохая.

- Я рад, что тебе нравится. Жаль, Джейн с нами нет. Ей бы эта идея тоже понравилась.

- Зачем ты вспомнил о ней? Меня ее исчезновение очень пугает.

- А меня огорчает, мне ее не хватает.

- Артур, а мне не хватало тебя.

- Я знаю.

- И ты веришь в мои чувства к тебе? – удивленно спросила Сюзанна.

- Верю. Давай после этого вечера поедем куда-нибудь?

- Ты  хочешь  поехать  вместе  со  мной? –  еще  более удивленно спросила Сюзанна.

- А, почему бы нет, - с этими словами Артур протянул руку к огню и разжал ладонь.

- Что это у тебя? – спросила Сюзанна, увидев на его ладони какой-то предмет.

- Да так, камушек, - небрежно ответил Артур.

- Покажи мне, - попросила Сюзанна

- Возьми, - сказал Артур и протянул ладонь Сюзанне.

Она взяла с лодони Артура камень.

- Тяжелый. Что это?

- Это черный камень, я так его называл.

- И, зачем он тебе?

- Ни зачем. Это - бедный камень, который потерялся и никак не может найти свой путь домой.

Сюзанна посмотрела сквозь камень на огонь камина и отпрянула от него.

- В нем кто-то есть, - испуганно сказала она.

- Там никого нет, ты просто видишь движение теней.

- Теней?

- Ты, что, никогда не видела живую тень?

- Но видеть живую тень – это невозможно, - твердо сказала Сюзанна.

- А я думал, что ты не только видела такие тени, но и хорошо знакома с ними.

- Что за бред, Артур, - воскликнула Сюзанна.

- Ты симпатизируешь мне, но не доверяешь, почему?

- Я не понимаю твоих вопросов, - сказала она и поднялась с кресла.

Сюзанна еще раз посмотрела сквозь камень на огонь и тут в своей руке она почувствовала толчок. Она медленно отодвинула от лица руку и вытянула ее перед собой. Камень сверкнул красным цветом, и Сюзанна почувствовала странную тяжесть на сердце.

Внезапно в кабинете пронесся ветер. Кто-то с силой ударил по руке Сюзанны, и камень полетел в огонь. Раздался громкий вопль, который тут же стих. В ужасе Сюзанна схватила за плечо Артура, а тот продолжал спокойно смотреть на огонь, где медленно расплавлялся черный камень.

47

Несмотря на опасения Сюзанны, гости пришли на званый вечер, который удался на славу. Томмати Джеральд была сама любезность, она мило беседовала с Сюзанной, по-дружески улыбалась доктору Морису и о чем-то шепталась с мистером Хаббардом. Все вели себя свободно и непринужденно.

Доктор отдал должное внимание коньяку, в чем ему составил компанию мистер Хаббард. Подали кофе. Гости с удовольствием пили ароматный кофе и говорили обо всем и ни о чем. Артур  предложил сыграть в карты, но никто не согласился.

- Ну, что же, если никто не хочет сыграть в преферанс, тогда, чем же мне вас развлечь? – спросил Артур. – Может быть, вот этим?

Артур подошел к большому шкафу, стоящему в столовой, открыл ящик и что-то достал. Это был прямоугольный предмет, завернутый в ткань. Артур подошел к столу, за которым сидели все его гости, снял ткань и положил на стол нечто, одновременно похожее на старый альбом для фотографий или на старую книгу. Переплет этого предмета был темнокрасным, по краям потрескавшийся.

- Что это? – спросила Сюзанна.

- Это очень старая книга, - ответил Артур.

Мистер Хаббард смотрел на то, что лежало на столе и лицо его заметно потемнело. Он протянул руку, открыл обложку, и сразу все увидели первую страницу. Рука мистера Хаббарда задрожала, и он положил ее на стол.

Сюзанна и мисс Джеральд одновременно вскрикнули.

- Что вы, дамы, что вы, это всего лишь книга. Правда, она очень старая, но страшного в ней ничего нет, - успокоил их Артур.

- Могу я посмотреть ее, - дрожащим голосом спросила мисс Джеральд.

Мистер Хаббард бросил на нее беспокойный взгляд.

- Конечно, смотрите, - спокойно сказал Артур.

Мисс Джеральд медленно открыла первую страницу, затем вторую. Она смотрела в книгу, дыхание ее участилось, она положила руку на грудь, словно хотела успокоить рвущаеся из груди сердце и, вдруг, заплакала.

- Эй, мисс Джеральд, вы что? – спросил ее доктор Морис.

- Может быть, воды? - спросил Артур.

- Ничего не понимаю, что в этой книге? Я так, вообще,  в ней ничего не вижу особенного, - сказал доктор, протягивая мисс Джеральд стакан воды.

- Спасибо, доктор, - сказала мисс Джеральд, - вы простите меня, - добавила она, обращаясь ко всем.

- Откуда она у вас? Где вы ее нашли? – спросил мистер Хаббард Артура.

- Я ее никогда не искал, она лежала в одном из ящиков стола в моем кабинете, - ответил ему Артур.

- Невероятно, - сказала сама себе мисс Джеральд.

- Да что здесь, черт меня возьми, происходит, - возмущенно сказал доктор.

- Я вам сейчас объясню, доктор, - сказал Артур, – дело в том, что мистер Хаббард, мисс Джеральд и Сюзанна Хардман уже давно искали эту книгу, но никак не могли ее найти. Именно поэтому, увидев ее сейчас, они так заволновались.

Все названные гости, кто с испугом, кто с удивлением посмотрели на Артура, и только один доктор снова с недоумением пожал плечами.

- Что, все трое искали одну книгу? И, зачем она им? – спросил доктор.

- А вот это уже тайна, доктор Морис, и у каждого своя. Но сегодня такой вечер, когда нам всем нужно быть откровенными, нужно снять свои маски и называть вещи своими именами, - уже строго сказал Артур.

- Артур! – воскликнула Сюзанна.

- Что, моя дорогая Сюзанна? – ласково спросил ее Артур.

- Ты меня пугаешь, - ответила она.

- Не нужно ничего бояться, просто у каждой истории есть свой конец. История этой книги уже подошла к концу, осталось только прочесть ее.

С этими словами, Артур открыл последнюю страницу книги и прочел такие слова: «Преступления не имею оправдания. Совершенные, они остаются в памяти и никакие благие намерения не смогут изменить  того, что произошло против воли человека и против блага живого».

Артур закрыл книгу и обратился к мисс Джеральд:

- Это касается, прежде всего, вас, Томмати.

- Меня?   Почему   меня?   Я   не   совершала   никаких преступлений. Зачем вы собрали нас сегодня? – возмущено прокричала  мисс Джеральд.

- Я не узнаю вас. Никогда бы не подумал, что вы можете кричать. А, впрочем, мне это не мешает. Что касается вопросов, то ответы на них  вы получите, и очень скоро. Я собрал вас и только вас, для того, чтобы вы, прежде, чем мы разойдемся, внесли ясность в нашу жизнь и прекратили бессмысленные злодеяния, совершенные вами, – сказал Артур.

- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – возмущенно спросил неизвестно кого доктор.

– Я думаю, что Артур Блор нам всем все объяснит, - ответил ему мистер Хаббард

- Да, объясню, и весьма охотно. Прежде всего, поскольку у нас вечер откровений, я должен начать с самого себя. Поэтому я говорю вам: Господа, я – не Артур Блор, - торжественно объявил он.

Дамы снова вскрикнули.

- Кто же ты? – дрожащим голосом спросила его Сюзанна.

- Мое имя вам ничего не скажет. Я просто Некто, кто прибыл сюда для того, чтобы произвести маленькое расследование и кое-что узнать, прежде, чем виновные будут наказаны.

- Мне что-то нехорошо, - прошептала Сюзанна, - доктор у вас нет с собой каких-нибудь лекарств, у меня что-то с сердцем.

- Полно, Сюзанна, какое сердце. Доктор, можете не беспокоиться, - невозмутимо сказал Артур, - итак, я продолжаю. Ни для кого не секрет, и для нашего почтенного доктора, в том числе, что все присутствующие здесь господа не являются людьми.

Все зашумели.

- Позвольте! – крикнул доктор Морис, - вы обвиняете меня в том, что я лечил этих людей, зная то, что они не люди?

- Я вас еще ни в чем не обвиняю, доктор. Но уже одно то, как вы отреагировали на мои слова, подтверждает то, что я прав. Как вы догадались об этом? – спросил его Артур.

- Догадался? Я понял это давно, с тех самых пор, как мистер Хаббард перестал болеть, с тех пор, как узнал мисс Джеральд.  Я видел, якобы, мертвого Джеймса Блора. Я давно понял, что в нашем городе происходят странные события, но старался не думать об этом, боясь потерять свой рассудок.

- Вы перечислили всех, кто угрожал вашему рассудку? – строго спросил его Артур.

- Не понимаю, - рассеянно сказал доктор.

- Вы забыли упомянуть Джейн, - подсказал ему Артур.

- Джейн? А, причем здесь Джейн? – возмущенно спросил доктор.

- Видите ли, доктор, я много общался с вами, и вы в беседе со мной намекали мне на некую женщину, которая оказывала на вас большое влияние. Вы говорили мне, что она пугает и угрожает, заставляет совершать вас ужасные поступки. Помните?

- Ну…

- И каждый раз, говоря мне об этой женщине, вы называли ее дьяволом, намекая на мисс Джеральд. Так?

- Ну…

- Подождите, на что он намекал? – возмутилась мисс Джеральд.

- Он намекал на вас, пользуясь тем, что именно вы имеете репутацию странной женщины. Но на самом деле, вы мисс Джеральд, здесь совершенно не причем.

- Вот видите! Я ни в чем не виновата! – воскликнула мисс Джеральд.

- Да, в этом вы не виновны. Но вернемся к доктору Морису. Каждый раз, рассказывая о некой зловещей женщине, он имел виду совершенно другую женщину.

- Кого я имел виду? – с вызовом спросил доктор Морис.

- Вы говорили о Джейн.

Мисс Джеральд рассмеялась.

- Это ложь! – крикнул доктор.

- Неужели Джейн могла запугивать нашего доктора? –  обращаясь ко всем, спросила Сюзанна.

- Ну, что же вы, доктор, расскажите нам, - сказал Артур.

- Хорошо, я расскажу. Да, эта была она, незаметная и тихая Джейн. То, что у этой женщины не все в порядке с головой, я понял сразу. Она появилась в доме Блоров неизвестно откуда и заставила Генриха взять ее на службу, уверяя, что является дальней родственницей его покойной жены. Блор, хоть и ворчал, но взял ее. А мне она сразу не понравилась. Она всегда смотрела на меня так, словно все про меня знала и говорила со мной так, словно мы с ней давно знакомы. Кому это понравится? Потом, черт меня побери, как это случилось… словом, она сказала, что я ей нравлюсь и… - доктор замолчал.

- Неужели она была вашей любовницей? – воскликнула мисс Джеральд.

- Ну, да, я одинокий мужчина, и она… но, это не важно. Важно то, что она обманула меня, никакой симпатии у нее ко мне не было. Оно просто вошла в мою жизнь. А потом стала интересоваться моими пациентами, кто, чем болеет, как я кого лечу. Дальше – больше. Она стала предсказывать мне: какой пациент умрет, а какой выздоровеет. Это было ужасно. Все, что она мне говорила – сбывалось. Я стал избегать ее. Но она не оставляла меня в покое. Я знал, что между ней и Джеймсом Блором были доверительные отношения. Эти отношения и привели к тому, что она перестала быть секретарем Генриха, но ее это не остановило. Они были близкими друзьями до последнего дня жизни Джеймса. Незадолго до его смерти она пришла ко мне и сказала: «Скоро умрет еще один твой пациент».

- Чушь, никто из моих пациентов не болен настолько, чтобы умереть, - ответил я ей.

- И, тем не менее, Джеймс Блор скоро покинет этот мир, - невозмутимо сказала она.

- Это он тебе сказал? – вырвалось у меня, я пожалел о своих словах, но было поздно. Как я уже рассказывал вам, Артур, я знал о том, что Джеймс мог умереть и говорил вам о его просьбе.

- О какой просьбе? – спросил мистер Хаббард.

- Мне объяснить? – спросил доктор у Артура.

- Объясните, - сказал Артур.

- Хорошо. Я был должен Джеймсу Блору, но он простил мне мой долг, взяв с меня слово о том, что я, в случае его смерти, объявлю о том, что причина его кончины – больное сердце. А, кроме того, он был уверен в том, что скоро умрет, - пояснил доктор Морис.

Мистер Хаббард понимающе кивнул.

- Продолжайте, доктор, - попросил его Артур.

- Так вот, она сообщила мне о том, что Джеймс может умереть, и попросила кое о чем. В общем, она хотела, чтобы я, если меня спросят о смерти Джеймса, дал понять, что сомневаюсь в ее естественных причинах.

- И вы согласились? – спросил Артур.

- Я согласился, потому что она угрожала мне.

- Чем? Чем она могла вам угрожать? – насмешливо спросила его мисс Джеральд.

- Она напускала на меня кошмары, - тихо ответил ей доктор.

- Каким образом? – поинтересовался мистер Хаббард.

- Если бы я знал. Но только, если я отказывался сделать так, как она хотела, ночью мне снились ужасные сны. Я видел, как встают из могил мои пациенты и идут за мной. Это было ужасно, ужасно…

- Успокойтесь, доктор Морис. Мы поняли, она вас попросила, и вы согласились. Но это была не единственная ее просьба.

- Нет, не единственная. Она просила меня и до случая с Джеймсом, о чем – это сейчас не важно. Просила меня и перед смертью Эмели Блор, - сказал доктор.

- Вот, как? – удивилась мисс Джеральд.

- Да. Перед ее смертью она снова пришла ко мне и снова сказала: «Скоро умрет еще один твой пациент».

- Я не мог больше этого выносить. Но решил не показывать ей моих чувств. Я только ответил ей недоверием. А она рассмеялась и сказала: «Эмели Блор скоро покинет нас. А тебе нужно будет сказать о том, что она злоупотребляла теми лекарствами, которые ты ей назначил».

- Так, от чего умерла Эмели Блор? – спроил Артур.

- Как? Разве причина ее смерти до сих пор не ясна? – удивился мистер Хаббард.

- В общих чертах она ясна, но не хватает нескольких деталей, - сказал Артур и посмотрел на мисс Джеральд.

Та сразу заметила его взгляд.

- Что? Я опять в чем-то виновата? – возмутилась она. – Я вам обо всем уже рассказывала. Она, действительно, приняла несколько таблеток, я это сама видела.

- Да, вы говорили мне об этом. Но давайте вспомним последние дни жизни Эмели Блор. Она собиралась выйти замуж за мистера Хаббарда, так? – спросил Артур, обращаясь к мистеру Хаббарду.

- Именно так. И она вышла бы за меня замуж, если бы не записка и эта нелепая смерть, - сказал он.

- Какая записка? – спросила его Сюзанна.

- Она получила записку, в которой некто предупреждал ее о неискренности моих чувств к ней и возможном обмане, - ответил мистер Хаббард.

- Совершенно верно. В этой записке была правда. Вы, мистер Хаббард, были неискренни с Эмели, - заявила мисс Джеральд.

- Вам откуда знать о моих чувствах к этой женщине, - невозмутимо ответил ей Хаббард.

- Так, кто написал записку? – спросил Артур, обводя взглядом присутствующих.

Все молчали.

- Не помните? – снова спросил Артур.

- Ну, хорошо. Я написала, - ответила мисс Джеральд.

- Зачем вы сделали это? – потрясенно спросил мистер Хаббард.

Но мисс Джеральд ему не ответила.

- Получив записку, Эмели пришла к вам? – спросил Артур у Хаббарда.

- Да, пришла. Она была в гневе. Я пытался ее утешить, но у меня ничего не получилось. И, потом, я совершил глупость, хотел подарить ей колье с сапфирами, а она сразу все поняла, - ответил Хаббард.

- Что она поняла? – спросил Артур.

- У Эмели были карие глаза. Если бы я покупал колье именно ей, я должен был выбрать изумруды или рубины, но не сапфиры. Сапфиры больше подходят голубым глазам, - ответил он.

- Так вот, что означают ее последние слова перед смерью, - сказала Сюзанна, - вы хотели подарить ей мое колье?

- Да, прости. Она поняла, что колье куплено не для нее, и это был конец. Она пришла в ярость и обвинила меня в том, что я был причиной смерти многих людей.

- Хорошо, оставим это. После того, как Эмели передумала выходить замуж за мистера Хаббарда, она написала завещание. Почему у нее возникло такое жаление? А на следующий день ее не стало. Она умерла в моей гостиной у вас на руках, доктор, - сказал Артур.

Все посмотрели на доктора Мориса.

- Что вы на меня все уставились? – рассердился доктор.

- Мы хотим узнать правду. Приходила ли Эмели к мисс Джеральд? И, отчего она, собственно, умерла? – сказал Артур.

- Кто смеет сомневаться в правдивости моих слов? Я все сказала. Она была у меня, - возмущенно заявила мисс Джеральд.

- Томмати, я все думаю, отчего вы настойчиво утверждаете, что виновны в смерти Эмели? – спросил Артур.

- А разве это не так? – удивленно спросила мисс Джеральд.

- Я думаю, что доктор Морис может ответить нам на этот вопрос. Так, что вы скажете, доктор?

Все снова посмотрели на доктора.

- Чего вы от меня хотите? – возмущенно спросил доктор.

- Морис, скажи правду, тебе станет легче, - сказал ему Хаббард.

- Легче мне не будет, но я скажу вам то, что знаю. Я солгал тогда, когда сказал, что причина ее смерти в чрезмерном употреблении лекарств. Я только выполнил то, о чем просила меня Джейн. На самом деле причина смерти в другом. У нее начались серьезные проблемы с сердцем. А причина этих проблем в том, что она испытала сильный стресс.

Доктор замолчал.

- Не тяните, доктор, рассказывайте, - поторопила его Сюзанна.

- Эмели никогда не верила ни в какие чудеса, вроде привидений, домовых и в прочую всячину. Но перед смертью ее стали мучить кошмары и видения. Она никому об этом не рассказывала, только мне. У нее всегда было слабое сердце, и то, что с ней происходило, сыграло свою роль. Как я понимаю, она надеялась на брак с мистером Хаббардом, искала в нем некую защиту для себя. Но, когда она испытала разочарование – это было для нее сильным ударом. Говорят, что люди ощущают приближение своей смерти. Она успела составить завещание и умерла.

- Так, стало быть, ее смерть имеет естественные причины? – спросила Сюзанна.

- А я хотел бы знать, Эмели приходила к мисс Джеральд? – спросил мистер Хаббард.

- Насколько я знаю, Эмели не была у мисс Джеральд. Я так думаю, потому что Эмели была дома после встречи с мистером Хаббардом. И только один раз она уходила, как я теперь понимаю,  к нотариусу, - ответил доктор.

- Тогда, зачем вы обманываете нас? – спросил у Томатти мистер Хаббард.

- Я? Зачем мне врать? – возмущенно спросила мисс Джеральд.

- Я думаю, что мисс Джеральд просто очень хотелось бы, чтобы все, о чем она говорит, было правдой. Слишком велика была ее ненависть к этой несчастной женщине, - сказал Артур.

- Мне незачем было испытывать к ней ненависть, - ответила ему мисс Джеральд.

- А, почему никто не ответит на мой вопрос, - сказала Сюзанна.

- Я слышал ваш вопрос, мисс Хардман. И у меня есть на него ответ. Смерть Эмели Блор нельзя назвать естественной. Нет ничего естественного в том, что человека доводят до погибели, - громко сказал доктор Морис.

- Кого вы в этом обвиняете? – спросил его Артур.

- Джейн, - ответил ему доктор.

- Видимо, она исчерпала чашу вашего терпения? – снова спросил Артур.

- Да.

- И именно поэтому вы стреляли в нее, - сказал Артур.

Все замолчали и посмотрели на доктора.

- Я? Я не стрелял… Вы не можете… Джейн исчезла, - испуганно произнес доктор.

- Джейн исчезла и не может подтвердить правоту моих слов? – спросил Артур.

- Никто не может подтвердить это чудовищное обвиненение, - сказал доктор.

- Мне жаль вас, доктор, потому что вы ошибаетесь, - сказал Артур.

С этими словами он открыл книгу на какой-то странице в середине. Мисс Джеральд и мистер Хаббард с жадностью следили за его движениями. Но Артур только лишь прикоснулся рукой к тексту книги и, тут же, в комнате, словно наступили сумерки. Словно нечто большое и темное закрыло собой свет лампы. Через несколько секунд, в комнате снова стало светло, а посередине комнаты появилась какая-то тень на полу. Тень шевелилась, перемещалась по полу, подходя к ногам всех гостей, чем вызывала у них легкую панику. Они разбежались в разные стороны, и только доктор Морис остался стоять неподвижно. Его трясло мелкой дрожью, на лице выступили капли пота. А тень, тем временем, подошла вплотную к его ногам и стала быстро подниматься по самому доктору. Тот закричал и закрыл лицо руками.

- Не надо этого делать, - раздался строгий голос Артура.

Тень словно оглянулась на Артура и тут же соскользнула с доктора на пол. Потом она стала уменьшаться. Вскоре все увидели, как в комнате возникла некая прозрачная фигура. А еще через несколько секунд в комнате стояла Джейн.

48

Все воскликнули в один голос.

- Рад видеть вас, Джейн, - спокойно сказал Артур.

- И я рада видеть вас, мистер Блор, - ответила ему Джейн и улыбнулась.

Она выглядела совершенно так же, как всегда. Ничего в ней не изменилось и не наводило на мысль о том, что она только что была тенью.

- Что это такое? – спросила мисс Джеральд.

- Так ты жива? – спросила Сюзанна.

- Как всегда, - ответила ей Джейн.

- А, что значит «как всегда»? – спросила Сюзанна у Артура.

- Это значит, что Джейн всегда была тенью, - ответил ей Артур.

- Как это? Так не бывает, - сказала Сюзанна.

- Джейн, а я, как всегда, не могу без вас обойтись. Помогите нам разобраться в причине вашего исчезновения, - обратился к Джейн Артур, не замечая высказывания Сюзанны.

- Мне тоже трудно без вас, Артур, - ответила ему Джейн. – Но, прежде, чем я скажу о причине своего исчезновения, я должна сказать о причине своего появления в этом доме. Как вы успели заметить я – призрак, тень, которой на самом деле здесь нет. Когда-то я была человеком и жила в этом городе, но это было очень давно. Я так бы никогда и не вернулась сюда в человеческом обличье, если бы не поступок Генриха Блора, который унес старую картину из дома на краю леса. Думаю, что ни для кого не секрет, что этот дом вполне разумен и обладает способностью переживать из-за того, что происходит в нем. Обеспокоенный потерей картины, дом попросил старые тени последовать вслед за Генрихом Блором и следить за ним. Для нас главным было то, чтобы картина не пострадала. Пока Генрих Блор уходил через эту картину в другой мир и возвращался обратно, мы следили за ним издали. Но, когда поняли, что путешествия Блора прекратились, и картина перестала быть ему нужна, было решено послать в этот дом меня. Я должна была следить за тем, чтобы картина была в сохранности, - объяснила Джейн.

- Черт меня побери, тень! Я, что, спал с тенью?! – закричал доктор Морис.

- Доктор Морис, здесь, все-таки, дамы, - сказал ему Артур.

- Да, какие они дамы! Просто уму непостижимо. Она – тень, - не успокаивался доктор.

- Джейн, рассказывайте дальше, - сказал Артур.

- Дальше два события заставили меня покинуть вас. Первое – это то, что теперь я здесь не нужна. Картина будет в надежных руках. А, второе – это то, что доктор Морис решил убить меня. Согласитесь, убить тень – это уже слишком.

- И вы исчезли, - сказал Артур.

- Да, я вернулась туда, где была прежде, - ответила ему Джейн.

- С картиной все понятно. Но нам непонятно другое, какое отношение вы имеете к смерти Эмели Блор? - спросил ее мистер Хаббард.

- Да и, правда ли то, что вы запугивали доктора Мориса? – вставила свой вопрос мисс Джеральд.

- Отвечу на последний вопрос. Это правда. Я считаю доктора Мориса плохим врачом и слабым человеком. Доктор не должен быть порочным, он должен нести людям свет, добро и здоровье. А Морис имел много пороков, и, если он не нес людям свет, им занялась тень. Его мучали не только кошмары, посланные мной, но и его собственная совесть. Вы спросили меня об Эмели Блор. Я слышала слова доктора о том, что Эмели умерла из-за пережитых потрясений, о том, что ее сердце не выдержало. Это правда. Но не нужно обвинять меня. Моей вины в этом нет. Мало кто знает о том, что она была гораздо расчетливее своего мужа – Джеймса Блора. Мало, кто знает о том, что она была хитра и лицемерна. Если присутствующим интересно об этом узнать, я расскажу, - сказала Джейн.

- Что же это такое? И у Эмели были свои тайны? – удивилась Сюзанна.

- Сделайте одолжение, Джейн, рассказывайте, - сказала мисс Джеральд.

- Хорошо. Эмели выросла в не совсем обычном доме. В доме, где хранилось много тайн. С детства она была очень чувствительной натурой, она могла видеть и слышать то, что не было дано воспринимать остальным людям. Но она сразу поняла, что рассказывать всем об увиденном и услышанном не стоит, потому что, это вызовет недоверие и лишнее внимание к ней. Гораздо лучше быть не такой, как все, и никому об этом не говорить. Она знала о том, что в доме хранились две необыкновенные вещи. Первая – это записи ее предков, в которых говорилось о всяких чудесах этого и иного мира. А вторая – это картина с чудесными свойствами. Записи попали ей в руки еще тогда, когда она была ребенком, и у нее было время для того, чтобы прочесть их. Что касается картины, то из разговоров со своей тетей она узнала о том, что в юности за ней ухаживал Генрих Блор, о том, что он часто бывал в их доме, и о том, что спустя какое-то время было обнаружено исчезновение старой картины. Тетушка Эмели не догадывалась об истинном назначении картины и расценивала ее исчезновение, как то, что Генрих просто взял ее себе на память о ней.

Так Эмели узнала очень многое. И, когда она возмущенно говорила о том, что не верит во всякие чудеса, это было неправдой. Ей очень не нравилось то, что кто-то еще, кроме нее самой, мог видеть необычные явления. Ей было мало того, что она знала и понимала, она хотела большего.

Она и Джеймс охотились друг за другом с одинаковым азартом. Джеймсу был нужен старый дом, потому что он считал, что именно там он найдет возможность покинуть этот мир. А Эмели  рвалась в дом Джеймса, потому что знала – там она увидит старую картину. Оба они получили то, что хотели. Но Джеймсу повезло больше, именно в старом доме он нашел способ уйти отсюда. А Эмели, как ни старалась, не смогла открыть вход в другой мир. Я не позволила ей этого сделать.

Когда Джеймс умер – это, действительно, потрясло Эмели. Но ее потрясение усилось оттого, что она поняла – Джеймс не мертв. Ни один вы, доктор, поняли истинное состояние Джеймса. Она не знала того, что он только лишь наполовину человек. Она не знала, что ей думать и делать, когда доктор Морис подтвердил его кончину и объявил о том, что все дело в сердце. Интуитивно она почувствовала неладное. А тут еще дворецкий объявил ей волю хозяина и его желание быть похороненным в другом городе. Скрепя сердце, она выполнила его последнее желание, Джеймс был похоронен там, где хотел. Но никто из вас не знает того, что вскоре после похорон, по приказу Эмели, его могила была вскрыта. Это было сделано руками рабочих кладбища, которые согласились вскрыть могилу за хорошее вознаграждение. Могила оказалась пустой.

Горе Эмели еще больше усилось, она поняла, что ее обманули,  ее муж просто сбежал.  Ей пришлось нелегко. Ее жизнь превратилась в кошмар, все время  ей казалось, что Джеймс где-то рядом, и никому она не могла рассказать о том, что знала. Именно поэтому ее особенно раздражали разговоры о привидениях и заколдованных домах.

Ищя для себя новой жизни, она согласилась на брак с мистером Хаббардом, но в душе у нее жил страх перед Джеймсом, потому что она стала понимать – он был другим, он был похоронен и покинул могилу непонятно как, она даже не была повреждена после его похорон. Все это пугало ее. И, когда она получила записку, то для нее это был повод отказать вам, мистер Хаббард.

Всех вас интересует причина ее смерти. Доктор прав, ее сердце не выдержало. И до смерти ее довел Джеймс.

- Как, Джеймс? – вокликнула мисс Джеральд.

- Не   мешайте   ей   говорить,   Томмати, - сказал мистер Хаббард.

- Рассказывайте,   рассказывайте   скорее, - попросила Сюзанна.

- Да, уж, объясните нам, - недовольно буркнул доктор.

- Хорошо, я продолжаю, - сказала Джейн. – После того, как она вернулась домой от мистера Хаббарда, она застала у себя в доме гостя. Это был незнакомый для нее человек, он передал ей письмо.  Он пояснил, что письмо от Джеймса. В письме Джеймс убедительно настаивал на том, чтобы Эмели сразу после прочтения письма составила завещание в пользу Артура Блора.

Эмели составила завещание и даже написала вам, Артур, письмо, правда, оно было не совсем правдиво. После этого с ней случилось то, что, собственно, и довело ее до кончины. К ней пришел Джеймс. Это было ночью. Она допускала мысль о том, что такое может произойти, но потрясение было слишком велико. Он пришел к ней с обвинением. Он обвинял ее в том, что она знала о его поисках и ничего не сказала ему о старой картине. Если бы он смог уйти отсюда так, как это делал его отец, то с ним не случилось бы того, что случилось. Потом он исчез. На другой день Эмели просто бегом бежала  к вам, Артур, для того, чтобы все рассказать. Но рассказать она не успела. Вот и вся история об Эмели Блор, - закончила свой рассказ Джейн.

- Какой ужас, - прошептала Сюзанна, - а, что такого случилось с Джеймсом?

-   Я не могу вам этого сказать, - ответила ей Джейн.

- Мы благодарим вас за все сказанное нам. Недаром говорят, что тени знают все, - сказал Артур.

-  Да, если бы не вы, мы бы никогда не узнали правды, - огорченно сказал мистер Хаббард.

-   Джейн, у меня  к вам вопрос. Вы заранее знали о том, как закончится жизнь Эмели? И, почему вы попросили доктора скрыть правду о ее смерти? – спросил Артур.

- Да,  я знала заранее и попросила доктора сказать неправду для того, чтобы уберечь вас от лишних разговоров о том, что Эмели умерла от разрыва сердца, - ответила Джейн.

- А, зачем вы просили доктора сказать о том, что смерть Джеймса была вызвана неестественными причинами? – спросила мисс Джеральд.

- Для того, чтобы  у Артура Блора было основание начать это расследование, - ответила Джейн и улыбнулась.

Артур улыбнулся ей в ответ.

- Если я вам больше не нужна, я покину вас, - сказала Джейн.

- Спасибо вам, - сказал ей Артур.

Джейн снова улыбнулась  и исчезла.

- У меня слов нет, - сказала Сюзанна.

- Много тайн, много разгадок, - сказал Артур.

- Слишком   много.   Может  быть,   хватит   на   сегодня? - предложила мисс Джеральд.

- Я весьма сожалею, но другого раза у нас не будет, - ответил ей Артур.

- А вы, доктор, оказывается, убийца, - сказал мистер Хаббард.

Доктор помолчал, потом еле слышно проговорил:

- И, что теперь со мной будет?

- Людской суд  вам не судья. Вас осудит высший суд. Вам остается только сделать правильные выводы и жить в соответствии с этими выводами. Это все, что я могу вам сказать, Морис, - сказал ему Артур.

Доктор ничего не сказал в ответ. Он только лишь налил себе полный бокал коньяка и залпом его выпил. Потом он сел в кресло в углу комнаты и закрыл глаза.

49

- Ужасно, ужасно, Артур! – воскликнула Сюзанна.

- С одним покончено. Кто следующий? – спросил его мистер Хаббард.

- Вас все еще интересует эта книга, мистер Хаббард? – спросил его Артур.

- Да, и не только меня, - ответил ему мистер Хаббард.

- И, зачем она вам, расскажете нам? – спросил его Артур.

- Да, Ричард, расскажи нам, и тебе станет легче, - подал голос из кресла доктор Морис.

- Мне, также как и тебе, не станет от этого легче. Меня зовут капитан Морт, всю свою жизнь я провел в море, и никогда не думал о том, что когда-нибудь моя жизнь развернется в другую сторону. Я был вынужден выполнять задание господина Зло.

- Вот, значит, на кого ты работаешь? – сказала мисс Джеральд.

- А я не понял, на кого? Как вы там сказали? Зло? Это, кто? – спросил Морис.

- Ты его не знаешь, - ответил ему капитан Морт

- А вы знали, что представляет собой эта книга? – спросил Артур.

- Только в общих чертах.

- И, зачем господину Зло книга, тоже знали в общих чертах? – снова спросил его Артур.

- Вообще не знал.

- Если бы вы ее нашли, что вы должны были с ней сделать? – продолжал свои расспросы Артур.

- Мы должны были сразу вернуться с ней в наш мир и отдать ее господину Зло.

- А что произойдет в случае, если вы не выполните свое задание? – спросила Хаббарда мисс Джеральд.

- Какое вам до этого дело? – грубо спросил ее Хаббард.

- Я думаю, что в этом случае, мистер Хаббард рисковал бы навсегда остаться в этом мире, а на поиски книги был бы послан кто-то еще, - ответил за него Артур.

- Как бы я хотела, чтобы именно так все и произошло! – воскликнула мисс Джеральд.

- Вы хотите что-то сказать по этому поводу? – спросил ее Артур.

- Я? Я просто возмущена.

- Чем именно?

- Да, скажи нам Томмати всю правду и тебе станет легче, - снова подал голос доктор Морис.

- Вам нужна правда? Хорошо, вы получите правду. Я готова на все ради того, чтобы эта книга никогда не попала в руки господина Зло. И вовсе не потому, что он мне нравится или не нравится. А потому, что это – моя книга. Она всегда была моей, пока этот негодяй, Генрих Блор, не украл ее у меня и не унес с собой в этот проклятый мир!

- Так вот, кто был тот искатель приключений на свою голову, - сказал сам себе капитан Морт.

- О, так дружище Генрих был вором? – воскликнул доктор Морис.  – Действительно, негодяй, обокрасть женщину.

-  Замолчите Морис, вы пьяны! – крикнула ему Сюзанна.

- А, что мне еще остается, как не быть пьяным. Вы же слышали, меня ждут ужасные кары. Так лучше я встречу их во хмелю, - ответил доктор и снова закрыл глаза, словно уснул.

- Продолжайте, мисс Джеральд, - сказал ей Артур.

- Как это случилось? – спросила ее Сюзанна.

- А мне интересно, кто вы такая? Неужели, тоже тень? Хорошо, что я с вами не спал, - сказал доктор, не открывая глаз.

- Не смейте меня оскорблять! Я никогда бы не опустилась до того, чтобы приблизить к себе человека, - восклинула мисс Джеральд. – Я, хоть и принадлежу тому же миру, что и капитан Морт, но живу в совершенно другом пространстве.

- А в вашем пространстве пьют? – спросил ее доктор.

- Доктор Морис, не мешайте мисс Джеральд, - сказал ему Артур.  - Мы внимательно вас слушаем, Томмати, -  продолжил Артур, обращаясь к Томмати.

- Спасибо вам, Артур, этот доктор стал совершенно несносным. Когда пропала моя книга, я стала искать ее и поняла, что она находится на Земле. Много бы я отдала для того, чтобы узнать, как Генрих Блор сумел украть мою книгу, и, зачем она была ему нужна.

- А вы позовите нашу Тень, и она вам все расскажет, - сказал доктор Морис.

- Черт бы вас побрал, замолчите! Я нашла мою книгу, но взять ее я не смогла. На ней оказалась заклятье.

- Заклятье? – удивилась Сюзанна.

- Да, заклятье, и это удивило меня еще больше. Как этот человек, Генрих Блор, сумел наложить на нее заклятье, которое не позволило мне взять ее? Скорее всего, это сделал не он. Так вот, я не смогла взять книгу, ее можно было получить только в том случае, если бы мне отдали ее добровольно.

- Преставляю ваше отчаянье, - сказал мистер Хаббард.

- Да, это было отчаянье. Генрих никогда не отдал бы мне книгу. И мне пришлось ждать. На смену Генриху пришел Джеймс Блор, книга теперь стала принадлежать ему. Вскружить голову этому мальчишке для меня не составило труда, мы должны были пожениться.

- Пожениться? А, как же ваше заявление о том, что вы никогда не стали бы опускаться до человека? А? – снова подал голос доктор.

- Я сказала «приблизить к себе человека». А Джеймс не был человеком. Но наша свадьба не состоялась, вмешалась Эмели, и Блор перестал со мной встречаться. И я снова была вынуждена ждать. Прошло время, и появился еще один Блор, вы, Артур. С вами мне было легко. Я пришла к вам и просто попросила вернуть мне мою книгу. Вы отдали мне ее. Моя радость быстро сменилась огорчением, потому что я поняла - эта была не та книга.

- Подождите, Томмати, я хорошо помню тот вечер и то, как отдал вам книгу. Вы попросили отдать вам современную книгу, которая называлась «Крестовые походы». Она совершенно не похожа на книгу, лежащую теперь на столе. Зачем вы попросили отдать вам «Крестовые походы»? – спросил ее Артур.

- Да, это вам непонятно. Я объясню. Когда я нашла свою книгу еще при жизни Генриха, то поняла – на книге не только лежит заклятье, но и ее внешний вид изменен. Она приняла вид книги в зеленой обложке и называлась «Крестовые походы». Поэтому я попросила у вас именно ее. Выйдя из вашего кабинета, я открыла книгу и тотчас поняла, что книга, которую вы мне отдали, не моя, а, следовательно, моя книга может выглядеть, как угодно. Поскольку данная вами книга стала мне не нужна, я оставила ее на столике в холле.

- Как все просто, - сказал Артур.

- Для меня это было непросто, понять, что я снова осталась ни с чем. Я долго думала о том, кто мог перепрятать книгу, но так ни до чего не додумалась.

– И, что же было дальше? – спросил Артур.

- Ничего.

- Томмати подумайте хорошо, вы больше ничего не хотите нам сказать? – снова спросил Артур.

- Я? Я жертва во всей этой истории. Мне можно только посочувствовать, - жалобно произнесла мисс Джеральд.

- В этом вы правы, вам можно посочувствовать. А вот у вас не возникло сочувствия и жалости ни к Джеймсу Блору, ни к его другу Оливеру, - сказал Артур.

- Что? – возмущенно спросил мистер Хаббард. - Мисс Джеральд имеет какое-то отношение к гибели Оливера?

Доктор открыл глаза и выпрямился в своем кресле.

Сюзанна зло смотрела на мисс Джеральд.

- Вы, что, решили, что это я столкнула Оливера с лестницы? - возмущенно спросила мисс Джеральд.

- Насколько я знаю, вы его не толкали, - сказал ей Артур.

- Тогда, на что вы намекаете? – спросила мисс Джеральд.

- Если вы сами не хотите рассказать, тогда я расскажу о вашем желании убрать Джеймса Блора и Оливера, - строго сказал Артур.

- Артур, Джеймс хотел покинуть этот мир, и он его покинул. Это всем известно, - сказала Сюзанна.

-  Да, даже я знал, что он уйдет, - сказал доктор Морис

- В этом и заключается хитрость мисс Джеральд. Она решила поспособствовать тому, чтобы Джеймс покинул этот мир и ушел. Кстати, Томмати, где он? – спросил Артур.

- Вы думаете, я могу об этом знать? – снова возмутилась Томмати.

- Я не думаю, я знаю, что именно вы сделали так, чтобы ваши друзья увели его подальше отсюда, туда, откуда ему трудно будет вернуться в тот мир, о котором он так мечтал, - сказал Артур.

- Мои друзья? Какие друзья? – воскликнула мисс Джеральд.

В ту же секунду мистер Хаббард вскочил со своего места и оказался рядом с мисс Джеральд. Он наклонился над ней и прошептал:

- Отвечай немедленно, пока не я вытряхнул твою подлую душу из этого земного тела.

- Как! Вы угрожаете мне?! – закричала мисс Джеральд.

- Ричард, давай я тебе помогу. Она мне давно не нравится, - сказала Сюзанна.

Мистер Хаббард выпрямился и сказал:

- Я даю тебе несколько секунд. Если через несколько секунд ты не расскажешь все, что ты сделала, я убью тебя.

Мисс Джеральд усмехнулась, потом, вдруг, побледнела, схватилась руками за свое горло и стала судорождо дышать ртом. Она отчаянно замахала руками и закивала головой, что могло означать ее согласие. Тут ей, по-видимому, стало легче, она сделал несколько глубоких вздохов, и с ненавистью посмотрела на мистера Хаббарда.

Все видели эту сцену, но никто не осудил мистера Хаббарда. Доктор Морис встал со своего кресла и подошел к мисс Джеральд.

- Вам нужна помощь врача? – спросил он.

- Пошел прочь! - крикнула ему мисс Джеральд. – Ненавижу тебя, - добавила она уже мистеру Хаббарду.

- Рассказывайте, Томмати, рассказывайте, а то я боюсь, что не смогу вовремя помешать капитану Морту, - сказал ей Артур.

- Вы заставляете меня говорить силой. Вы, мужчины, угрожаете мне, слабой женщине? – сказала мисс Джеральд.

- Земная  жизнь  тебя  кое-чему  научила.  Здесь, действительно, нехорошо мужчинам угрожать слабым женщинами. Но там, откуда ты пришла, иные правила, - напомнила ей Сюзанна.

- Я расскажу вам, но не думайте, что я вас испугалась. Длительное пребывание здесь надоело мне, здесь меня все раздражало. Этот Джеймс Блор, помешанный на своей исключительности, его сумасшедший друг… Они оба мало того, что мешали мне, они обманули меня. У Джеймса даже не хватило смелости сказать мне прямо о том, что наша помолвка расторгнута. Он придумал отвратительную ложь и прислал ко мне сэра Оливера. Я сделала вид, что поверила всему тому, что он мне рассказывал. Я сама отказалась от свадьбы с Джеймсом, но поклялась себе, что отомщу ему.

- Сделайте одолжение, расскажите нам, о чем идет речь? О какой лжи? – спросил ее доктор Морис.

- Ложь заключалась в том, что, якобы, Оливер нашел старое письмо предка Джеймса, в котором тот предупреждал всех мужчин рода Блор остерегаться женщин из рода Райс. Вот Оливер и стал меня уговоривать отказаться от свадьбы, пока страшное горе не свалилось на наши головы, - ответила Томмати.

- Теперь понятно, - сказал доктор и снова сел в свое кресло в углу.

- И, как вы отомстили им? – спросил  капитан Морт.

- Я обратилась за помощью к своим друзьям. Они любят путешествовать по времени и пространству, пришли они и сюда. Оливер погиб, разбившись о камни. Он испугался их, и сорвался с лестницы.

- Это произошло случайно? – спросила ее Сюзанна.

- Нет. Они это сделали специально. Они напугали Оливера, слегка подтолкнули его, и все.

- Это еще не все. Ваши друзья разыграли целый спектакль, изображая перед Оливером раскаяние о случившемся. Они знали, что рано или поздно Оливер расскажет об обстоятельствах своей смерти, и постарались запечатлеть в его сознании ситуацию нечаянной гибели, - сказал Артур.

- Чудовище! – прорычал капитан Морт.

- Послушать тебя, так ты, не капитан Морт, а маленькая девочка из сказочной страны, - брезгливо ответила ему Томмати.

- А Джеймс? – спросила Сюзанна.

- А Джеймс получил то, что хотел, один из моих друзей предложил ему помощь, и он согласился покинуть этот мир. Но, заметь, его предупредили о том, что он попадет не в тот мир, откуда был его отец. У Джеймса был выбор. Он мог остаться здесь.

- Все равно, это подло! Где он? – воскликнула Сюзанна.

- Этого я не знаю, - ответила ей мисс Джеральд.

Капитан Морт схвал ее за руку.

- Я не знаю, где он! - закричала она, выдергивая свою руку.

- Но вы можете узнать об этом, - сказал ей Артур.

- Слушайте, вы, неизвестно кто такой, я повторяю вам еще раз,  я не знаю, где Джеймс, и знать не хочу, - с вызовом ответила ему мисс Джеральд.

- Мисс Джеральд, а вы мне нравитесь, - сказал, вдруг, доктор. – В вас столько темперамента.

Томмати ему не ответила.

- Ну, хорошо, об этом вы не знаете. Но о том, что еще сделали ваши друзья в этом городе, вы знаете? – спросил ее Артур.

- Как? Это еще не все? – удивился доктор.

- А, вот вы о чем, - сказала Томмати. – Вы о камне.

- О каком камне? – строго спросил ее капитан Морт.

- Томмати  имеет  в  виду  черный  камень,  который был подброшен ее друзьями в мой кабинет, - пояснил Артур.

- Что это за камень? – тревожно спросила Сюзанна. – Тот самый? – добавила она, глядя на Артура.

- Это особенный камень, - сказала мисс Джеральд.

- Да, особенный и очень опасный. Он влияет на сознание того человека, который находится рядом с ним и заставляет его делать то, что угодно ему.

- Как это камень может что-то хотеть? – спросил доктор.

- То, что было подброшено, внешне похоже на камень, но на самом деле является очень сложным механизмом. К сожалению, доктор, мне трудно объяснить вам суть таких механизмов, потому что вам это будет непонятно. Скажу только, что камень может заставить человека выполнить его желание. Камень может даже разговаривать с человеком, и тот будет мысленно слышать его слова, - объяснил Артур.

- Вот бы мне поговорить с таким камнем, - азартно сказал доктор.

Артур покачал головой.

- Этот камень был моей последней надеждой. Он должен был заставить вас, Артур, найти книгу и отдать ее мне. Поскольку книга найдена, я вижу, что камень справился со своей задачей. Отдайте мне его, вам он не нужен, -  сказала мисс Джеральд.

- Я сожалею, но это никак невозможно, - ответил ей Артур.

- Как? Почему невозможно? – тихо и испуганно спросила она.

- Камня нет, он сгорел в огне моего камина, - ответил Артур.

Мисс Джеральд сидела некоторое время неподвижно, потом издала дикий крик отчаяния и, схватив со стола книгу, прижала ее к себе. Ее фигура заколыхалась в воздухе, но, тут же, воздух словно был вспорот резким и громким криком:

- Служба контроля за перемещениями, вы арестованы!

50

Все находящиеся в комнате были больше потрясены не тем, что сделала мисс Джеральд, а тем, что сделала Сюзанна.

Она стояла за спиной мисс Джеральд. В ее правой руке был жезл, который упирался в спину Томмати, а в левой руке она держала книгу. Томмати стояла неподвижно и смотрела на Артура:

- Вы знали? – спросила она его.

Артур только улыбнулся ей в ответ.

- Благодарю вас, - сказал Артур Сюзанне, - если бы не вы, мы могли бы потерять из виду опасную преступницу, которая называла себя Томмати Джеральд. Теперь вы, Томмати, вернетесь в свой мир и будете наказаны за незаконные перемещания во времени, за убийство и вмешательство в ход истории.

- А книга? – спокойно спросила его Томмати.

- Эта книга никогда вам не принадлежала. Вы охотились за ней так же, как и господин Зло. Сожалею, капитан, но и вам она не достанется. Книга Жизни вернется на свое место, в старинную часовню старого города Минолда. Вам всем пора вернуться домой, - сказал Артур.

- Как это? – спросил доктор. - Что это значит? Они все уйдут?

- Да, доктор Морис. Капитана Морта уже заждалась его команда. Сюзанне не терпится вернуться к своим делам. Да и мне уже пора, - ответил ему Артур.

- Это что же будет? Вот так, просто из города исчезнут три человека? – испуганно спросил доктор.

- Сюзанна уедет из города. Вернется настоящий мистер Хаббард, да и, Артур Блор не заставит себя ждать.

- Вы хотите сказать, что существует другой Артур Блор? – спросил доктор.

- Именно так.

- А, как же я?

- А вы будете жить, как жили. Хотя, ваша жизнь уже не будет прежней. И позвольте дать вам советы. Не рассказывайте никому о том, что с вами произошло, и не злоупотребляйте  коньяком.

Это были последние слова Артура, потому что тут же все исчезли.

ЭПИЛОГ

Тот, кто называл себя Артуром Блором и та, кто была Сюзанной Хардман, стояли в кабинете дома Блоров и смотрели на старую картину, висящую на стене.

- Неплохая работа, - сказала девушка.

- Вам нравится?

- Да, я когда-то увлекалась живописью и в юности даже хотела стать художником.

- И, почему вы не стали художником?

- Я вовремя поняла, что это не мое. У меня оказалось другое призвание.

- Вы стали агентом.

- Да, я стала агентом службы контроля за перемещениями.

Девушка сняла со стены картину.

- Я сдам ее в отдел архивов нашей службы, - сказала девушка и поставила ее на пол, прислонив к стене.

- Рина, как вы здесь оказались?

Рина, а это была именно она, ответила:

- С капитаном Мортом должна была переместиться другая девушка, по имени Яла. Довольно опасная особа. Было решено убрать ее, и вместо Ялы с капитаном Мортом сюда прибыла я. Он не знал об этой замене.

- Вы охотились за Джеральд?

- Да, за ней. А вы?

- У меня было несколько задач. Но больше всего меня волновала книга.

- Она, действительно, так важна? – спросила Рина.

- Да, ее называют Книгой Жизни, потому что в ней содержится очень много тайных и явных знаний. В зависимости от того, в какие руки она попадет, эта книга может принести либо много Добра, либо много Зла. Совершенно непонятно, как Генрих Блор сумел принести ее сюда, ведь Книга Жизни охраняется.

- Может быть, он хотел спасти ее. Хотя, могут быть и другие объяснения. Вы знаете, мне кажется, что, несмотря на все раскрытые тайны, эта история еще не закончилась, - задумчиво сказала Рина.

- Мне тоже так кажется, - также задумчиво ответил ей Небесный Воин.

За дверью раздался шум голосов. Небесный воин и Рина подошли к двери и немного ее приоткрыли. Их глазам предстала следующая картина. По коридору шел Артур Блор, за ним шли дворецкий Патрик и экономка. Они оживленно что-то обсуждали.

- После всего того, что произошло, мне бы хотелось многое изменить в нашем доме. Он выглядит слишком мрачно и старомодно. Так нельзя. Патрик, начните с моего кабинета, я не могу там спокойно работать, - сказал Артур Блор.

- Мистер Блор, меня беспокоит очень важный вопрос, - обратилась к хозяину экономка, миссис Нортон.

- Слушаю вас, миссис Нортон, - сказал Артур и остановился.

- Мистер Блор, меня беспокоит состояние вашего наследства.

- Не совсем понял вас.

- Я имею в виду, что нам необходимо поддерживать порядок в новом доме, который купила перед смертью ваша тетушка Эмели. Я не могу допустить, чтобы этот дом остался без присмотра. Прежде, чем мне послать туда людей для уборки, мне нужно ваше разрешение.

- Да, да, миссис Нортон. Пока я занят делами фабрики, возьмите на себя заботу об этом доме.

- Хорошо, мистер Блор, - сказала экономка.

- А, что со старым домом? – осторожно спросил дворецкий.

- Откровенно говоря, Патрик, я не вижу смысла в этом доме. Думаю, что пока, а, может быть, и вообще, не стоит тратить на него время и деньги.

Небесный Воин и Рина прикрыли дверь и голоса стали звучать тише.

- Меня всегда удивляла подобная замена людей. Человека здесь столько времени не было, и вот, он появился с памятью обо всем, что здесь происходило. Глядя на этого Блора можно подумать, что он был здесь всегда, - шепотом сказала Рина.

- Да, удивительно. Но, по-моему, нам пора, - сказал ей Небесный Воин.

- Пора, - согласилась Рина.

Она подошла к стене, взяла старую картину и посмотрела на Воина.

- Куда вы теперь? – спросила она.

- Домой. И вы здесь не задерживайтесь, - ответил он.

Дверь в кабинет распахнулась, вошли Артур Блор, дворецкий и экономка.

- Займитесь тем, о чем я вас просил, немедленно, - сказал Артур.

Он посмотрел на стену, на которой висела старая картина, и сказал:

- Вы уже сняли со стены эту картину? Очень хорошо. Она мне совершенно не нравилась.

Дворецкий и экономка переглянулись. Дворецкий пытался вспомнить о том, когда он успел убрать картину, но так и не вспомнил.

Вскоре дворецкий и экономка совершенно забудут об этой картине, как забыли об исчезновении служанки Джейн, о привидениях, и еще о многом таком, про что говорят: «Если бы не видел своими глазами – никогда бы не поверил».

Старый дом хотел уснуть, но никак не мог. Он то и дело прислушивался к чему-то, стараясь понять, что это за звуки приближаются к нему. Вдруг, со звоном разбилось стекло на втором этаже. Кто-то через окно ввалился в дом и кубарем покатился по полу.

Дом застонал от возмущения в полный голос. Подумать только, кто-то посмел разбить его стекло. Этот кто-то, крехтя, поднялся с пола и посмотрел вокруг.

- Годится, - сказал он и сбросил с себя плащ.

- Что значит – годится? – возмущенно спросил дом.

- А, то и значит. Хватит тебе пустовать. Теперь здесь буду жить я.

- Ты? И, кто ты такой? – недовольно спросил дом.

- Можешь считать меня своим новым домовым.

- Таких домовых не бывает.

- Теперь будет.

- И, часто ты, домовой, будешь стекла бить?  - настороженно спросил дом.

Тот, кто называл себя домовым, щелкнул пальцами и осколки, рассыпанные по полу, полетели обратно в окно. Через несколько секунд стекло стало целым.

- Твои стекла будут целы. Не люблю сквозников.

- Ну, ну, - недоверчиво сказал дом.

Домовой осмотрелся вокруг и сел на неизвестно откуда появившийся стул. Вытянув длинные ноги и сложив руки на животе, домовой покачал головой и сказал:

- Сколько для меня тут работы.

- Ты, что здесь делать собираешься? – испуганно спросил дом.

- Ты не представляешь, что тебя и меня ждет.

Дом нахмурился.

- Что меня может ждать? – спросил он.

- Ты немного переместишься в пространстве, - довольно ответил домовой.

- Как это?

- Такой дом, как ты не должен быть брошен на произвол судьбы. Было решено переместить тебя. И в скором времени ты окажешься в другом мире.  В волшебном мире. Там тебе самое место.

- Хозяин вернулся! – радостно воскликнул дом. – Только он мог придумать такое.

- Нет, твой хозяин не вернулся, он уехал и, должно быть, надолго. Но, уезжая, он попросил меня позаботиться о тебе, - сказал домовой.

Когда, спустя полгода Артур Блор решил навестить свой старый дом, он был неприятно удивлен. Дом стал разрушаться. Он сильно изменился с тех пор, как Артур видел его в последний раз. По стенам дома пошли трещины, стекла были разбиты, часть крыши провалилась.

- Что же это?! Был такой крепкий дом и теперь, буквально, рассыпается на глазах. Так мне и не удалось поближе узнать тебя, старый дом, - с горечью произнес Артур.

Черная ворона пролетела над его головой и села на ветку ели. Она прислушивалась к словам человека и как-то очень хитро на него смотрела. Как будто, что-то знала, но не могла сказать.

Content

ЛАРИ РУБИН
ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ ВСЕЛЕННОЙ
Книга 2

ЛАРИ РУБИН
ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ ВСЕЛЕННОЙ
Книга 2