Елена Гордина

Орхидеи в крови

Часть первая

Шестнадцать лет назад

– Только бы не упасть! – пробормотала Олеся, пытаясь напиться из ручья, и конечно же ее нога соскользнула с влажного камня, и девушка рухнула в прохладную воду. – Черт! Мне вечно не везет!

Олеся была готова расплакаться. Куртка испорчена, даже свитер весь мокрый, не говоря уже о джинсах и ботинках. Как теперь в таком виде возвращаться к ребятам? От костра послышался звонкий смех и чьи-то испуганные вопли. Потом еще один взрыв хохота. «Сейчас будут надо мной потешаться», – поежилась Олеся то ли от холода, то ли от предстоящей встречи с друзьями. Нет, ну надо же было упасть в ручей именно сегодня, когда Павлик решил пойти с ними в поход.

Семнадцатилетний Павлик был тайной любовью девчонки, правда, не такой уж и тайной, так как о ее увлечении знали практически все. И подруги, и даже мама, а это уже означало, что Олеська втрескалась не на шутку. Похоже, что про ее чувства не знал только сам Павлик, но шансов было мало ох как мало – Павлик, капитан школьной команды по волейболу, спортсмен и красавец, любимец половины девчонок школы, на Олеську внимания почти не обращал. Так, пару раз пригласил в кино, но на этом все и закончилось. «Даже поцеловать не попытался, – в который раз с обидой подумала она и грустно вздохнула. – А может, это и к лучшему, что не попытался, – внезапно решила девчонка, – я и целоваться-то не умею, еще даже ни разу ни с кем не пробовала». Олеська была ископаемым, раритетом, «старой девой», так как среди своих подруг оставалась единственной «нецелованной», и девчонки постоянно гадали на нее на карты, чтобы те, по древнему поверью, говорили правду.

И не сказать, что она была уродлива и ребята не обращали на нее внимания, нет, совсем даже наоборот. Олеся была симпатичной натуральной блондинкой с зелеными глазами, и не глупа была, и посмеяться любила. Вот только одевалась она бедно и скромно, словно боялась выделиться из толпы сверстниц.

– Ты куда пропала? – Олеська вздрогнула и подняла глаза. Павлик стоял рядом, ежеминутно сплевывая на землю, он курил сигарету и крайне невозмутимо ковырял носом кроссовки камешек. – Ты чего мокрая вся?

– Упала… в ручей, – заикаясь, ответила Олеся и внезапно рассмеялась. Ей вдруг стало так хорошо, и это только потому, что парень стоял рядом.

– Возьми, переоденься. – Павлик скинул свою куртку, а затем стянул через голову свитер. – А то еще простудишься.

– А ты? – Олеська не верила своему счастью. Неужели она прикоснется, нет, даже наденет ЕГО свитер?

– А я не простужусь. – Павлик еще раз сплюнул себе под ноги, а затем так же невозмутимо, вразвалочку пошел к костру. – Переодевайся! – крикнул он, не оборачиваясь. – И иди сушиться!

Олеська, путаясь в рукавах, скинула мокрые вещи и влезла в свитер Павлика. У нее перехватило дыхание и даже закружилась голова – от его вещей пахло костром, сигаретами и классным одеколоном. «Господи, какая я счастливая». Девчонка больше не ощущала ни холода, ни мокрых ботинок. Она была готова еще двадцать раз упасть в ручей, лишь бы Павлик снова о ней позаботился.

К вечеру, когда ее вещи уже просохли у костра, ребята стали собираться домой. Залили кострище водой, собрали разбросанные по всей полянке бутылки из-под пива и бумажные тарелки с остатками холодного шашлыка. Олеська пиво не пила и шашлык не ела. Мясо она не любила, а пива вообще не переносила. Поэтому она и Наташка, ее давнишняя подружка, ограничились горячим чаем из термоса.

– Ну? – Мария, непризнанный лидер их группы, невысокая и полная девчонка, последний раз затянулась сигаретой и скомандовала: – Пошли!

Парни в ответ что-то невразумительно промычали: конечно, они ей не подчиняются, поэтому и с места не двинулись. А девчонки сбились в нестройную стайку и пошли за Марией.

Олеська замыкала вереницу подруг и постоянно останавливалась: то шнурок развязался, то камешек в ботинок попал. А на самом деле она ждала Павлика, но ребята не торопились их догонять. Они все еще спокойно сидели у потухшего костра и допивали остатки пива. Кое-кто закурил. «Это надолго!» – с тоской подумала Олеська и, минуту поколебавшись, побежала вслед за девчонками, которые уже почти скрылись из вида.

К остановке они вышли под шквалистый ветер, неожиданно набежали тучи, темное небо то и дело пронзали ослепительные молнии, но дождя пока не было. Девчонки уселись на поваленное дерево, Мария и Оксана снова закурили. Олеська тоскливо вглядывалась в лес, надеясь разглядеть между деревьев ярко-синюю ветровку Павлика. Но в это мгновение подошел автобус, и девчонки, побросав сигаретки, вошли внутрь. Олеська еще раз обернулась в сторону леса, а затем, едва не разревевшись, юркнула в переполненный салон. Двери закрылись, и, натужно урча, автобус поехал в город. Последняя надежда на то, что ее до дома проводит Павлик, умерла, и теперь Олеська грустно уставилась в окно. Народу в салоне было много, и подруг почти сразу же оттеснили от нее, а Олеську приперли к задней стенке автобуса.

– А ну, посторонитесь! – Павлик пробивался к ней на заднюю площадку. – Совсем девчонку задавили! А ну, пропустили!

И его действительно пропускали. Ни у кого не было желания связываться с этим высоким и крепким парнем.

– Ты откуда? – Олеська вся светилась от радости. – Я тебя не видела.

– Я в переднюю дверцу запрыгнул, в последнюю секунду. – Павлик протиснулся к ней и загородил ее спиной от толпы. – Ты как?

– Нормально. – Они были так близко друг к другу, что у Олеськи снова закружилась голова.

На повороте автобус качнуло, и Павлик почти упал на нее.

– Прости, – смутился парень. – Толкаются, черти.

– Ничего, – прошептала раскрасневшаяся Олеська и замолчала. У нее дрожали руки и пересохло в горле.

Автобус снова подпрыгнул на невидимой горке, и Павлик наклонился к ее лицу. Самый первый, самый нежный поцелуй в своей жизни Олеська запомнила навсегда, потому что захлестнувшие ее тогда эмоции уступали всем ее последующим «взрослым» ночам, вместе взятым.

Глава 1

Олеся улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям, положила школьный фотоальбом обратно в шкаф, а затем вышла на балкон и закурила. Прошло шестнадцать лет с того самого памятного поцелуя, а она, оказывается, все прекрасно помнила. И тот дождь, который потом догнал их с Павликом в городе, и то, как бежали они до подъезда, и как потом долго-долго целовались у дверей ее квартиры. Закрыв за собой балконную дверь, Олеся автоматически помахала руками в воздухе, чтобы разогнать просочившийся с балкона в комнату табачный дым, и ушла на кухню. Она поставила разогревать котлеты к приходу мужа и раздраженно выглянула в окно. Молодежь, громко смеясь и матерясь одновременно, пила пиво на детской площадке – поколение next, одно слово.

– Мы были другими, – с тоской протянула Олеська и тяжело вздохнула. Ей ли, учительнице биологии в старших классах, не знать нынешнюю молодежь?

«И почему я сегодня решила посмотреть старый фотоальбом?» Олеся поставила воду на плиту, чтобы отварить макароны.

Они давно потеряли друг друга из вида: Павлик несколько лет назад уехал в другой город, да там и остался. А Олеська вышла замуж за своего бывшего одноклассника: Федечку… Федора… Федора Валентиновича и была счастлива. Орхидеи на окне выращивала, супы варила, вечерами вязала длиннющие шарфы и чудовищные свитера. А вот теперь эти воспоминания, к чему?

Неприятный запах ударил в нос, и Олеська ойкнула. Котлеты уже давно превратились в угольки, а она так и стояла с ложкой возле сковороды, даже не сообразив выключить газ. Все. Еще одной семейной разборки не избежать. Через полчаса придет Федор и устроит сцену.

– Как мне все это надоело! – Олеська в сердцах бросила ложку на стол, да так, что жирные капли разлетелись по всей кухне, вышла в коридор, накинула плащ и выбежала во двор. Немного растерявшись, она замерла на месте, а потом двинулась в сторону противоположную той, откуда обычно возвращается с работы муж. Сейчас встреча с Федечкой в ее планы не входила.

Олеська перебежала дорогу почти перед носом старенького жигуленка и, не обращая внимания на яростные сигналы клаксоном перепуганного водителя, двинулась дальше. Куда? Женщина снова встала посреди дороги.

– Здрасте, Олеся Викторовна! – Девчонки из ее школы удивленно приостановились рядом. – Вы что-то ищете?

– Здравствуйте, девочки, – отшатнулась Олеся и, ничего не ответив на вопрос, понеслась дальше.

Неделю назад она вот так же сорвалась с места и отправилась бродить по городу. Но Павлика в тот день она, кажется, еще не вспоминала? Олеська никак не могла собрать мысли в стройную цепочку – словно жемчужинки с порванных бус, они раскатывались в разные стороны.

– Да что же это такое? – всхлипнула Олеся и сдавила виски пальцами. Неужели это «обычный» кризис семейной жизни, умноженный на стресс от невозможности забеременеть вот уже много лет?

И снова, как и в прошлый раз, Олеська вышла к небольшому базарчику на окраине города. Справа тянулась железнодорожная ветка, а слева базар подпирала грязная река с красивым названием Сладкая. Да, умели раньше давать имена, вполне возможно, что пару веков назад речная вода действительно имела сладкий вкус, сейчас это выяснить уже было невозможно. Птицефабрика на одном берегу и городская ТЭЦ на другом окончательно превратили полноводную реку в грязное болото. Естественно, запах в округе стоял соответствующий. Олеся, известная «нюхачка» и ярая почитательница всевозможных дезодорантов – освежителей воздуха, в очередной раз удивилась своему выбору маршрута. Ее словно тащили сюда на веревке.

Небольшой импровизированный рынок пользовался явным успехом у не слишком богатой части городского населения. Здесь на больших листах бумаги, постеленных прямо на землю, продавали мясо и птицу. Рядом ютились бабульки с домашним творогом и парным молоком. Тут же лежали на открытых прилавках китайские шмотки и располагался небольшой антикварный магазинчик, куда и забрела в прошлый раз Олеся. Покосившаяся вывеска, написанная от руки масляной краской, гласила: «Антиквариат – дешево». Олеся толкнула дверь и вошла внутрь. Как и неделю назад, здесь было совершенно пусто. На единственной небольшой витрине под тусклым стеклом лежали всевозможные военные награды, желтые от времени фотографии, значки, монеты, статуэтки, оружие и часы с отбитым краем. На стене были развешаны военная форма и несколько икон. Одна из них и привлекла внимание Олеси. Икона была небольшая, сантиметров пятнадцать по диагонали, и на ней был изображен какой-то святой, несущий на руках ягненка. За спиной у святого поднималось солнце, а правой рукой он прижимал к себе посох.

– Вы что-то хотели? – Невысокий, грузный мужчина явно кавказского типа оценивающе взглянул на Олесю, но тут же безразлично отвел взгляд. Грустная и серая, без косметики и с волосами, собранными в хвост, она его не заинтересовала.

– Да. – Олеся протянула руку. – Вот эта икона. Что на ней изображено?

– Эта? – Мужчина вытер жирные руки о футболку. – Эта? Не знаю, барана куда-то несут. – Он безразлично зевнул. – Брать будете?

– Сколько? – Олеся сама поразилась собственной наглости. В ее сумке лежали последние деньги, выделенные Федечкой на хозяйство, и тратить она их не имела никакого права.

– Пятьсот. – Мужчина замялся и еще раз взглянул на Олесю. – Брать будете, отдам за четыреста пятьдесят.

– У меня только четыреста тридцать, – растерялась Олеся и вцепилась в ручку сумки. Она и сама не могла понять, зачем ей эта икона? Наверное, будет лучше, если этот толстый кавказец сейчас ей откажет.

– Бери, – отмахнулся мужчина и протянул ей икону.

– Спасибо. – Олеся положила икону в сумку, и чувство, что кроме антикварной вещи она приобрела и еще что-то очень важное, ее не покидало.

Глава 2

– Тебе нечего мне сказать? – Воронин зло мерил комнату шагами. Марина сидела сгорбившись на диване и молчала. – Ну?

Женщина даже не шевельнулась, слезы бежали по ее щекам.

– Чего ты молчишь? – Мужчина был в бешенстве. Он подбежал к своей куртке, висевшей на спинке стула, и достал сигареты. – Чего ты молчишь?! – почти заорал он, пытаясь прикурить от дрожащей спички.

Марина продолжала упрямо рассматривать собственные ноги и не проронила ни слова.

– Все, с меня хватит! – Воронин сорвался на крик. – Мы совершенно не понимаем друг друга!

– Я развода тебе не дам. – Женщина качнулась и подняла к нему лицо. Ее глаза были безумно усталыми. – Развода я тебе не дам, а если ты уйдешь, то я умру, – тихо повторила она и снова опустила голову.

– Я не могу так больше! – Воронин вылетел в коридор, опрокинув по дороге стул, который упал с невообразимым грохотом.

Марина вздрогнула. Словно выстрел, оглушительно хлопнула входная дверь, и Марина вздрогнула еще раз.

Воронин вылетел на улицу и помчался куда глаза глядят. Завернув в первую попавшуюся закусочную, он заказал себе двести граммов водки и снова закурил. За соседним столиком сидела компания уже пьяненьких подростков. Четыре пацана и две грудастые, вульгарно раскрашенные девицы. Третья же, блондиночка, удивительно напомнила ему о своей первой любви, и Воронин внезапно ударился в воспоминания, но тут же одернул себя. К чему все это?

Как там? «Все прошло, как с белых яблонь дым»? Или с «белых яблонь цвет»? По-моему, она любила Есенина, начитанная девочка, вот только из неблагополучной семейки, как любил выражаться Воронин-старший. «Ты достоин лучшей жены!» – словно таблицу умножения, он вдалбливал эту фразу в голову своему чаду. Герман Степанович был толст, стар, но цену себе знал твердо, и это знание стремился передать Воронину-младшему.

Мужчина залпом выпил водку и вышел из прокуренного помещения. И снова пошел куда глаза глядят, домой возвращаться не хотелось. Его жена была идеальной женщиной, настолько идеальной, что от ее совершенства просто сводило зубы. Марина не пила, не курила, не сплетничала, никогда не устраивала ему скандалы, не упрекала, а только тихо и жалобно плакала, если он ее обижал. А обижал Воронин жену часто. «Может, мне любовницу завести?» В подвыпившую голову мужчины приходили несвойственные ему мысли.

Так куда же пойти? Воронин встал посреди улицы и удивленно огляделся. Мать честная, весна уже, а он и не заметил. Кругом полно красивых девчонок, короткие юбки, длинные ноги, страстные взгляды. Мужчина приободрился.

– В конце-то концов, – пробормотал он, покупая пиво и усаживаясь на скамейку в городском саду, – еще не все потеряно!

Он пригубил ледяной напиток и даже зажмурился от блаженства. «Хорошо-то как!» – успел подумать он, и тут к нему на лавочку подсели две молодые женщины.

– Можно? – спросила одна, маленькая и толстенькая. Ее подруга была не намного лучше, разве что похудее.

– Нельзя, – огрызнулся Воронин. – Я жду друга!

– Нахал, – пропищала толстуха, и дамы гордо удалились на соседнюю лавочку.

Воронин закурил и отвернулся. Он не любил некрасивых женщин, Воронин любил роскошных красоток, но они не любили его – почти сорокалетнего, толстого и унылого мужчину. Вот в молодости да, эти красотки сами ему на шею вешались, а сейчас мимо проходят. Тогда ему на них было наплевать, а теперь он им не нужен. Вот такая дилемма. И хотя его первая жена была по-настоящему привлекательна, вторую же, Маринку, Воронин сознательно выбрал страшненькую. Скорее для того, чтобы угодить вездесущему папе, который на этот раз остался доволен выбором сына. Маринка была из богатой семьи, прекрасно воспитана, с высшим экономическим образованием, а с лица воду не пить, да и потом жена не должна быть красивой, это же не любовница!

Мужчина поежился, неожиданно холодный порыв ветра заставил его приподнять воротник куртки. Он огляделся и с раздражением отметил, что ни одной мало-мальски привлекательной особы женского пола поблизости нет.

– Что за бабы пошли? – зло выругался Воронин, вставая со скамейки. – Толстые ляжки, короткие ножки, и куда подевались все красотки?

Мужчина вяло потащился домой, уже предвкушая очередную слезоточивую семейную мелодраму, когда навстречу ему выпорхнула маленькая рыженькая девушка.

– Привет! – улыбнулась она, обнажая белоснежные зубы. – Закурить есть?

Воронин бегло окинул рыжую кошечку взглядом с головы до ног и остался доволен увиденным.

– Есть. – Он протянул девчонке сигареты и помог прикурить. – Куда спешишь?

– Да в общем-то никуда, – протянула кошечка и засмеялась.

– Тогда пошли выпьем? – предложил Воронин и развязно улыбнулся. – А?

– Пошли. – Девчонка поежилась. – Холодно сегодня!

Они двинулись в сторону ближайшего кафе, и настроение у Воронина моментально поднялось. Он уже мысленно представлял себе кошечку, распластанную на постели в дешевой гостинице, и возбужденно потер руки.

– Ну, давай знакомиться. Как тебя зовут? – спросил мужчина, вольно обнимая ее за худенькие плечи.

– Белка, – ответила девчонка, и Воронин вздрогнул:

– Как?

– Все зовут меня Белка. – Девушка пожала плечами. – А что?

– Ничего, – буркнул мужчина и ухмыльнулся. Это надо же, какое совпадение!

Глава 3

Дождь шел уже четвертый час, и Аня с тоской уставилась в темное небо.

– Да, не везет, так уж не везет, – протянула она и с опаской оглянулась. Слава богу, что муж не услышал, вот попало бы ей, заговори она вслух на родном языке! Пожилой мужчина крепко спал, свесив руку с кровати. Аня взглянула на него еще раз и передернула плечами.

– Гадкий, – одними губами пробормотала она и вышла на балкон. Стояла жуткая жара, даже в тени в это время года температура не опускалась ниже 35 градусов, а уж на солнце – и все сорок два, май, самое пекло.

Аня, родившаяся в России и имевшая родное имя – Аня, страшно скучала. Она так и не привыкла за год семейной жизни ни к этой стране, ни к своему «богатому» мужу. Дичайшая жара ее раздражала, узкоглазое население откровенно бесило, а вчера еще выяснилось, что ее муж – пятидесятидвухлетний Ия – решил завести себе вторую жену. Причем вторая жена еще и гораздо моложе ее, а так как Ане недавно стукнуло двадцать шесть, то она, наивная, считала себя вполне застрахованной от любовных похождений мужа на стороне. Да, глупо было затевать эту авантюру, не зная местных обычаев. Оказывается, чуть ли не половина тайцев имеет «вторых жен», хотя полигамия у них официально запрещена чуть ли не век назад. Но этот факт никого не останавливает, вот и Ия просто поставил ее перед фактом, даже не посчитав нужным объяснить, что и почему.

– Ей семнадцать, и она моя вторая жена, – бросил он Ане и пошел спать. А потом зачастил этот дождь, и Ане стало совсем плохо. Только теперь, когда ей грозила реальная угроза уехать из Бангкока, где она проживала вместе с мужем, в отдаленную деревеньку на восточном побережье Малаккского полуострова, она испугалась по-настоящему. Здесь была какая-никакая, а цивилизация, а там змеи, малярийные комары, в общем – тропики. Аня теперь просто ненавидела себя за ту авантюру, которую она затеяла полтора года назад. После оглушительного краха ее личной жизни, оказавшись одинокой и брошенной, она решила, скорее от отчаяния, нежели действительно этого желая, утереть всем нос и разместила объявление о знакомстве в Интернете. «Молодая, красивая, не обремененная детьми и уже не замужем ищет состоятельного господина» и все такое. Первое же объявление пришло от Ии. Боже, как он тогда старался: и денег у него немерено, и жить она будет как королева, и возраст у него подходящий – всего-то сорок два года. И Аня сдуру согласилась. На самом деле оказалось, что Ия не так уж и богат, зато непомерно жаден и любит приврать. И вот теперь – вторая жена.

– Не бывать этому, – буркнула она и призадумалась. А что можно сделать? Вчера, когда Аня крайне вежливо выразила свое несогласие по этому поводу, Ия пригрозил ей выселением в глухую деревеньку. Ужасно, а всему виной ее импульсивность и крайняя степень доверчивости, ну нельзя же быть такой легковерной! Аня мысленно стукнула себя кулаком по лбу и снова задумалась: как ни крути, а пока выхода нет. Ее документы надежно спрятаны у мужа в сейфе, личных денег ей не полагалось, и обратиться за помощью было не к кому. На родине ее тоже никто не ждал, даже в долг попросить не у кого. Родной папаня успел обзавестись новой семьей, едва прошли сорок дней со дня смерти матушки. Новая жена папы крайне не приветствовала встречи с Аней, мачехе было тридцать, у нее были узкие губы, выщипанные брови и надменный взгляд, а также имелись сын десяти лет и большое брюхо, скорее всего месяце на восьмом. Поэтому третий «ребенок» папаше был совсем не нужен, и он моментально прекратил с Аней все контакты. Тогда она особо и не переживала по этому поводу, у них с отцом всегда были натянутые отношения, даже при жизни матери, а уж после ее смерти и подавно.

И все бы ничего, если бы ее собственный муж не подал на развод, совершенно неожиданно, как говорится, с ровного места. Хотя Аня, конечно, понимала, что главную роль в ее расколовшейся семейной жизни сыграла ее тонкая душевная организация. Муж ее почти никогда не понимал, но все равно было обидно. Буквально до слез. Тогда и пришла ей в голову эта авантюра с международным знакомством. Почему именно Таиланд? Ну, тепло, море, да и коллеги с ее работы как раз отдыхали там и привезли массу ярких впечатлений. Как они ей тогда завидовали! Аня ухмыльнулась: знали бы они, какая разница между недельным отдыхом и постоянной жизнью в Бангкоке.

Аня осторожно опустилась на пол и прижалась лбом к перилам балкона, скрестила ноги и стала похожа на птичку, которая томится в клетке. Жаль, но даже ее клетка не была золотой, что уж говорить про остальное убранство квартиры Ии. Слезы подступили к самому горлу девушки, она уже хотела заплакать, представляя, как романтично она выглядит со стороны, такая юная принцесса в темном замке, но в последний момент передумала. Слезы плохо сказываются на внешнем облике женщины, вызывают преждевременное старение кожи и круги под глазами. А Аня хотела как можно дольше оставаться молодой и красивой, к тому же кто знает, быть может, ее невинный флирт с Сергеем перерастет во что-то большее?

– Дура! – Аня хлопнула себя по лбу и вскочила на ноги. Как она могла забыть? Ее виртуальный знакомый Сергей, с которым она уже полгода ведет нежную переписку, просил ее выйти в онлайн не позднее часа ночи. Аня залетела в комнату и взглянула на часы – без четверти два.

– Опоздала! – Теперь Аня действительно всплакнула, проклиная себя за вселенскую забывчивость и рассеянность.

Глава 4

В квартире было тихо, но до сих пор пахло гарью. Олеся осторожно скинула туфли и, стараясь производить как можно меньше шума, двинулась в спальню. Она хотела спрятать икону до того, как начнется разборка. Олесе почему-то не хотелось, чтобы их ссору услышал нарисованный святой.

– Нашла о чем думать, – пробормотала Олеся и вздрогнула. Весь ковер в спальне был в земле, кругом валялись битые черепки, белые и голубые лепестки и поломанные сочные стебли. Женщина вскрикнула и, забыв про икону, опустилась на пол.

– Что ты сделал? – закричала Олеся и, вскочив на ноги, кинулась в другую комнату. – Зачем?

Федечка сидел с неподвижным лицом у компьютера, на голове у него были наушники.

– Зачем? – Она рванула его за плечо. – Зачем?

– Что – зачем? – Федечка начал свою коронную игру, которая назвалась «вопросом на вопрос». – Что зачем?

– Зачем ты сломал все мои орхидеи? – Олеся громко всхлипнула. – Они же живые… были…

– Кто? Кто был живой?

– Цветы. – Женщина тяжело вздохнула и опустила лицо. – Зачем?

– Что – зачем? – Федечка оставался, как всегда, невозмутимым. Он еще раз пренебрежительно оглядел жену с головы до ног, а затем как ни в чем не бывало уткнулся в компьютер. На экране монитора полз жирный змей и жрал какие-то разноцветные шарики.

Сегодня они спали в разных комнатах. Олеся зачем-то положила икону под подушку, но потом ей вдруг стало страшно. Она в темноте встала с постели и поставила ее на стол.

– Так будет лучше, – решила женщина и снова легла на диван, но сон не шел.

Олеся старалась ни о чем не думать, никого не вспоминать и спустя полчаса задремала.

– Привет! – услышала она во сне такой знакомый и ужасно родной голос.

– Ты? – Олеся удивилась и тут же испугалась. – Павлик?

– Я. Позвони мне. Я жду.

– Но… – Она откинула мокрую прядь со лба. – У меня нет твоего номера!

– Записывай. – И Павлик начал диктовать цифры.

Звон будильника моментально вернул все на свои места, Олеся вскочила как ужаленная и протерла глаза. Хлопнула входная дверь, Федечка ушел на работу раньше обычного. Олеська облегченно вздохнула: хорошо, что удалось избежать утренней «промывки мозгов». Женщина опустила ноги на ковер и поежилась. Несмотря на весну, по утрам было еще довольно холодно, и открытый на ночь балкон выстудил всю комнату.

«Орхидеи замерзнут!» – испугалась Олеська, а потом вспомнила, что все, нет больше орхидей, и закурила прямо в постели, чего некурящий муж просто не выносил. Олеся курила и злилась, ей стало так обидно, словно вчера Федечка убил их родного ребенка. Женщина тяжело вздохнула: погибла огромная коллекция из двадцати восьми цветов, собранная по крупинкам в течение трех лет, а на носу ежегодная городская выставка, которую она так ждала.

– Зачем? – еще раз повторила Олеся, словно пустая комната могла ей ответить, и стала собираться в школу. Сегодня был первый день выпускных экзаменов, и опаздывать категорически запрещалось. Олеся напялила серенький костюмчик, сделала хвостик на голове и понеслась на работу.

Возле булочной она столкнулась с Татьяной Борисовной, учительницей английского языка. Тоже молодая и начинающая, Татьяна Борисовна была озабочена своим карьерным ростом и одержима идеей «правильного воспитания» подрастающего поколения.

– Здравствуйте, Олеся Викторовна. – Татьяна Борисовна сделала недовольную мину. – Вы представляете, что позволяют себе нынешние детки?

– Что? – Олеся пыталась вспомнить цифры, которые ей диктовал во сне Павлик, и совсем не слушала Татьяну. – Что?

– Я говорю, – четко произнося каждую букву, ответила женщина, – что у современной молодежи нет никакой морали. Вот вчера, например, я видела Соломонову из 10-го «А», она целовалась около подъезда с мальчиком. Прямо на улице! Возмутительно!

Олеся про себя усмехнулась: год назад Татьяна Борисовна родила девочку неизвестно от кого. И всему педагогическому составу 56-й школы, конечно, было известно, что мужа или даже постоянного друга у нее нет.

– Почему возмутительно? – Олеська зачем-то ввязалась в этот глупейший разговор. – Они, наверное, любят друг друга?

– Любят? – Татьяна Борисовна сотрясалась от праведного гнева. Ее орлиный нос покрылся красными пятнами. – Любят? Вот поставят штамп в паспорте, потом пусть и любятся!

Олеся еще раз пожала плечами и промолчала. Наконец они поднялись на крыльцо, и Татьяна Борисовна толкнула тяжелую школьную дверь:

– Проходите, Олеся Викторовна. – Молодую учительницу одолевали какие-то сомнения. – А вы собираетесь в экспедицию?

– В экспедицию? – Олеся замерла на месте, и тотчас на нее налетели две девочки-первоклашки.

– Извините, – пискнули девчонки и помчались в столовую.

– Какая экспедиция? – Олеся ничего не понимала. – Я первый раз об этом слышу.

Татьяна Борисовна залилась краской и отмахнулась:

– Ну, значит, я что-то перепутала, – и быстрым шагом пошла к учительской.

– Подождите. – Олеся догнала ее через пару метров. – Что за экспедиция? Куда?

Они вместе вошли в кабинет.

– Да объясните же мне, наконец! – продолжала расспрашивать Олеся.

– Здрасте! – Физкультурник Семен дурашливо поклонился вошедшим женщинам. Татьяна Борисовна надменно поджала губы, а Олеся приветливо улыбнулась в ответ.

– Вы что, Олеся Викторовна, до сих пор ничего не знаете про школьную экспедицию? – Учительница географии, Мария Соломоновна, подошла к ним вплотную. – Как это вы так умудрились?

– Ничего не понимаю. – Олеся опустилась на стул. – Все меня спрашивают, но никто ничего не объясняет.

– Я объясню. – Зоя Михайловна слоновьей походкой прошла в свой кабинет. – Зайдите ко мне, Олеся Викторовна.

Олеся удивленно вытаращила глаза, но, покорно опустив голову, вошла в кабинет завуча:

– Здравствуйте, Зоя Михайловна.

– Привет, привет. – Завуч не обращала на Олесю никакого внимания. Она медленно стянула с себя плащ, потом так же медленно повесила его на плечики, подошла к зеркалу и чуть подправила тщательно уложенные волосы. Потом села напротив Олеси и еще некоторое время с интересом разглядывала длинные, перламутровые ногти на руках. – Так, значит, вы ничего не знали? – с поддельным удивлением переспросила она.

– Ничего. – Олеся мотнула головой. – Сегодня меня про это спросила Татьяна Борисовна!

– Да? – Завуч подняла брови. – А зачем?

– Что – зачем? – Олеся была совершенно сбита с толку.

– Вы опаздываете. – Зоя Михайловна как бы ненароком взглянула на часы. – У вас сейчас начнется экзамен. Зайдите ко мне после экзаменов, тогда и поговорим.

Олеся молча поднялась и вышла из кабинета, на душе было муторно, словно от нее скрыли что-то важное. Но едва стоило ей переступить порог своего класса, как она тотчас забыла обо всем, всматриваясь в напряженные лица выпускников.

– Здравствуйте, давайте начнем. – Олеся подошла к учительскому столу.

И начался обычный рабочий день. К обеду в классе остался только один мальчик, Влад. Красный, с испариной на лбу, он пытался рассказать про растительность тропических лесов Азии.

– Ну, значит, так, – наконец подытожил свой рассказ парень и облегченно выдохнул. – Сколько?

– Три, – ответила Олеся и улыбнулась. – Мало?

– Мало. – Влад обиделся. – Папа специально для нашей школы поездку организовал, а вы мне тройку ставите! – И надул губы.

– Какую поездку? – Олеся удивленно подняла глаза.

– Да ладно, будто вы не знаете!

– Не знаю. Честно.

Влад удивленно взглянул на учительницу и объяснил:

– Вы знаете, кто мой папа?

– Конечно. Один из самых известных предпринимателей нашего города. А что?

– А то! – Влад потер руки. – Его наша директриса попросила спонсировать поездку в Азию, и он согласился. Насколько я знаю, туда едут несколько училок, парочка ребят и завуч. А вы разве не собираетесь?

– Я? Нет. А зачем мне туда ехать? – Олеська все еще не могла понять, что это и есть та самая загадочная экспедиция, о которой сегодня утром заикнулась Татьяна Борисовна. – Что мне там делать?

Влад ошарашенно уставился на Олесю:

– Так, это, ну едут-то за орхидеями. Вы чего? Ведь вся школа знает, что ваши орхидеи должны в этом году выставляться на областной выставке.

– На городской, – машинально поправила Олеся и спросила: – А зачем это твоему папе надо?

– Так это, благотворительность – это модно, да и характеристика мне нужна для института, – усмехнулся Влад. – А вы что, серьезно ничего не знали?

Олеся мотнула головой и молча протянула парню дневник.

– Мне идти?

Олеся кивнула и, как только Влад вышел из класса, быстренько собрала все бумаги и бодрым шагом направилась прямехонько в учительскую.

– Зоя Михайловна на месте? – И, не дожидаясь ответа, вошла в ее кабинет: – Почему я об этом ничего не знала?

Завуч недовольно оторвалась от чтения какого-то женского журнала. На развороте красовалась ухоженное личико модели.

– Садитесь.

Олеся села и выразительно замолчала.

– Не надо на меня так смотреть, милая! Это экспедиция на Малаккский полуостров, по его восточному побережью, к Южно-Китайскому морю.

– Но музей-то орхидей я организовала! – не выдержала Олеся. – А вы меня даже в известность не поставили.

– В вашем музее нет ни одного цветка! – взорвалась завуч.

– Конечно, потому что вы там уже второй месяц делаете ремонт, и цветы я держу дома! – огрызнулась Олеся («Сволочь ты, Федечка, как меня подвел», – подумала она).

– Ну, это не важно. – Зоя Михайловна взяла себя в руки. – Просто мы решили, что вы туда не захотите ехать. Там комары, эти, как их, малярийные, гады всякие.

– И кто туда едет? – Олеся уставилась на женщину тяжелым взглядом.

– Влад Тихомиров из одиннадцатого «А», парочка преподавателей из местного университета, ну, еще Татьяна Борисовна в качестве переводчика, я и сам Тихомиров, естественно.

– А биологи вам в этой поездке не нужны? Я правильно вас поняла? – Олеся саркастически ухмыльнулась. – Действительно, орхидеи может собирать и переводчик.

– Ну, прекратите. – Завуч поморщилась, как от зубной боли, и перешла на «вы». – Вы все равно уже не сможете с нами поехать.

– Почему?

– Потому что вам надо было сделать кучу прививок, а для некоторых нужна и повторная вакцинация. Да и нельзя делать прививки за один раз, кучей так сказать, организм не справиться. А для этого нужно время.

– Я поеду так. – Олеся сама не понимала, что на нее вдруг нашло.

– Рискуете, – зло отчеканила завуч. – Очень рискуете.

– Ничего страшного. Так когда мы собираемся? – Олеся сделала ударение на слове «мы».

– Через две недели, седьмого июня. Подумайте, Олеся Викторовна, хорошо, а завтра мы с вами поговорим об этом еще раз.

Олеся не прощаясь вышла из кабинета и почти выбежала из гимназии.

«Значит, они решили меня кинуть. Ну, то, что мать Татьяны Борисовны подруга нашей директрисы, все знают. Значит, в экспедицию едут одни блатные, отдыхать на халяву, мать их». Олеська была очень зла.

Немного успокоившись, уже дома за кружкой ароматного чая с вареньем она засомневалась: стоит ли ей туда ехать? Далеко и страшно, а музей все равно придется просто закрыть. На время.

– К чему мне эти приключения на одно место? – вслух спросила себя Олеся и окончательно решила: – Не поеду.

Федор пришел, как и ожидала Олеся, с двумя горшками орхидей и искренне попросил у жены прощения за вчерашнее:

– Олеся, я так взбесился, когда вернулся домой, котлеты сгорели, вода в кастрюле выкипела, вонь страшная, а тебя дома нет. Ну ты же женщина, как так можно? Мне иногда кажется, что, кроме твоих орхидей, тебя вообще больше ничего не волнует, даже родной муж.

Глава 5

Марина ждала Воронина, сидя у окна в спальне, неподвижно и обреченно, словно верный пес Хатико. К пяти утра у нее потемнело в глазах и стало тошнить от усталости и напряжения. Иногда ей казалось, что кто-то стучится в дверь, и тогда она бежала открывать, а там – никого. Марина поняла, что это последний сигнал от измученного организма, и решила немного взбодриться. Женщина прошла на кухню и сварила крепчайший кофе. Красная кружка хранила отпечатки чьих-то грязных пальцев, но Марина только безразлично отметила пятна и вылила содержимое турки в стакан. Вкуса кофе она не почувствовала, просто пила обжигающую жидкость и старалась не думать про загулявшего мужа. Сотовый телефон Воронина был отключен, и где он провел эту ночь, Марина знать не хотела. Она думала о том, что потерять Воронина не может, просто не может ни при каких условиях. И тут же ей так некстати вспомнился Дима, можно сказать, случайный знакомый.

Когда муж к ней так откровенно охладел и секса в их жизни стало меньше, чем грязной посуды в мойке, Марина решила завести себе друга, чтобы заставить Воронина ревновать.

С Димой они познакомились на книжной выставке, и с первой же минуты он проникся к ней симпатией. Сбегал в буфет, купил два апельсина – как выяснилось позже, это был первый и последний знак внимания с его стороны – и начал говорить. Долго и умно. О теософии и нашем месте в этом мире, о порочности денег и всепродажности, о том, как его не понимает жена. Марина слушала вполуха, разглядывая ужасные дешевые ботинки «гения», старые брюки с вытертым до блеска задом, небритое лицо и огромные прыщи на шее. Почему-то именно прыщи приковали ее внимание. Она хотела, искреннее хотела слушать про великое и прекрасное, о котором с таким воодушевлением говорил Дима, а ее взгляд, как назло, намертво прилепился к вулканообразным наростам с белой головкой. Марину передернуло, и она поняла, что переспать с Димой не сможет ни при каких условиях, поэтому оставался второй вариант – дружить. А для настоящей дружбы надо было понять тонкую душу непризнанного гения. И они начали встречаться.

Дима носил ей книги, много умных книг, рассказывал про Англию, куда он выезжал по работе пару раз. Новый знакомый оказался преподавателем местного университета, этакий книжный червь с замашками киношного ковбоя, наверное, его идеалом был Индиана Джонс. Марина страшно боялась, что их увидят вместе на улице, таким жалким, мятым и потрепанным выглядел «Индиана Джонс», и поэтому, когда Дима пригласил ее в пустую аудиторию поговорить, моментально согласилась. Что тогда на нее нашло, она и сама не знала, но под тусклым взглядом непризнанного гения Марина, опустив глаза в пол, рассказала о себе все. Все без утайки, практически первому встречному человеку. Наверное, сказался дефицит общения. Дима ее внимательно выслушал и посоветовал подать милостыню.

– Тебе сразу же будет легче! – уверенно заявил он. – В наше время женщины стали такими меркантильными. И думают только о деньгах!

На Диме была рубашка неопределенного цвета с закатанными рукавами, все те же брюки и безобразные сандалии, так некстати демонстрировавшие рваный носок и желтый, больной ноготь на большом пальце правой ноги. Марина только на третьей встрече решила рассмотреть своего друга поближе. Да, все такая же ужасная небритость на худом, впалом лице, давно не мытые волосы и хлопья перхоти на плечах. Марина размышляла, почему «гений» не моется, а Дима пересказывал ей один из рассказов О.Генри.

Четвертой встречи не было. Они поговорили по телефону, и Марина поняла, что ее просто по-настоящему тошнит. Дима долго пересказывал ей один из романов Лукьяненко, потом пустился в разговоры о вечном, о глупости женщин и о продажности людей. И Марина не выдержала:

– Дим, но ведь все мы работаем и из-за денег тоже. Почти все. Деньгами могут не интересоваться только безумные люди или дети олигархов. Как ты не понимаешь? Деньги – это лекарства, это образование для детей. Просто не надо возводить их в культ и не надо зарабатывать их любыми способами. Вот и все. Но к чему отвергать огромную роль денег в жизни человека? Я не отрицаю, что у человека должно быть призвание в жизни, альтруизм, но деньги – это слишком серьезно, чтобы их игнорировать вообще.

Дима долго молчал, а потом выдал:

– Надо думать о спасении души, о творческом взлете, а не о материальных благах.

Марину прорвало.

– У тебя дети есть? Есть? Сын, говоришь. Десяти лет? Понятно. И что, кто его содержит? Кто покупает ему игрушки, кто будет оплачивать его образование? Да кто его просто кормит? Жена? Здорово. А ты, значит, занимаешься вечным? А чем, можно спросить? Где твои шедевры? К чему привели твои творческие взлеты? Ты сделал хоть что-то путное в своей жизни?

Марина едва сдержалась, чтобы не посоветовать Диме сначала вымыть шею и сменить брюки, а уж потом говорить о вечном. Дима повесил трубку, напоследок сказав ей, что она обыкновенная меркантильная дура.

И Марина облегченно выдохнула, ее только смущало, что она не успела отдать «гению» три книги в рваном пакете, которые тот сунул ей при последней встрече в руку. Дружбы тоже не получилось, мужу ревновать было не к кому.

А Воронин так и не пришел. Стрелка на часах едва дернулась и застыла на цифре «семь». Семь утра. Марина поднялась со стула и пошла одеваться. Впереди был долгий рабочий день.

На улице ее настроение немного улучшилось, может быть, так подействовала наступившая весна и великолепная погода, а может, просто утренний кофе наконец начал действовать. Насколько Марина помнила, вычитав в каком-то умном журнале, кофеин возбуждает организм минут через сорок после его употребления. Или через тридцать? Или через два часа? Ее «форд» был на техобслуживании уже второй день, и пришлось скрепя сердце тащиться на остановку общественного транспорта. Марина шагнула в полупустую маршрутку и протянула мелочь за проезд. Водитель резко двинул машину вперед, и ее хорошенько занесло в сторону. Громко ойкнув, Марина повалилась на молодого мужчину кавказской национальности, сидевшего рядом.

– Простите, – пробормотала она, судорожно хватаясь рукой за соседнее кресло.

– Ничего, ничего, – улыбнулся кавказец и отвернулся к окну.

Марина наконец тоже опустилась на сиденье и, еще раз мельком взглянув на мужчину, снова ударилась в воспоминания. Вторым номером в ее поиске «друга-любовника» стал Сережа. С ним Марина умудрилась познакомиться в Интернете, на сайте знакомств, прямо на рабочем месте. Иногда вечерами, когда все дебиты-кредиты были сведены, она задерживалась под каким-нибудь благовидным предлогом, а сама висела в чате. Сергей оказался очень вежлив и мягко настойчив, полтора месяца ушло на виртуальное общение, еще две недели Марина взяла на раздумье, в течение которых Сергей писал ей крайне нежные письма. Потом они начали общаться по телефону, Марина звонила Сергею домой, и они говорили обо всем. Марина без утайки рассказала новому знакомому о том, что замужем, но добавила: «Мы совсем не понимаем друг друга». Сергей рассказал ей о себе, он детский врач, и этот факт сразу же поднял рейтинг Сергея в глазах Марины пунктов на десять. Она почему-то считала, что детский врач не может быть плохим человеком. Еще спустя пару дней Марина дала ему номер своего сотового телефона. И Сергей стал регулярно скидывать милые, задорные эсэмэски. И вот они договорились о встрече.

Марина пришла точно в назначенное время, посчитав все эти заморочки с обязательным опозданием на десять минут бабской дурью. Сергей опоздал минут на пять. Еще издали увидев невысокого, черного как смоль кавказца, Марина внутренне напряглась.

– Вы Марина? – Он подошел к ней.

– Я, – подтвердила Марина, страшно разочаровавшись. Она ни в коей мере не была националисткой, но лица кавказкой национальности ее не прельщали. Поэтому она стала выдумывать какой-нибудь благовидный предлог, чтобы поскорее уйти, и, пока она перебирала в голове всевозможные варианты, Сергей пригласил ее в открытое кафе.

– Пойдем поговорим, – буркнул он на чистейшем русском языке. И хотя одет он был с налетом «горного» колорита: белая рубашка, кожаная жилетка, черные брюки и обязательные туфли с узкими носами, но смотрелся вполне прилично. Конечно, красивым его назвать было нельзя, даже на симпатичного он не тянул. Марина еще раз тяжело вздохнула и попросила кофе. От пива и вина она категорически отказалась.

А дальше начался цирк. Сергей сел напротив и первым делом заявил, что замужние женщины его не интересуют, как будто этих двух месяцев виртуального общения не было в помине. Далее следовала длинная лекция о нравах его родины, где замужние женщины не имеют права гулять, как им вздумается, потом лекция о вреде разводов, далее следовали рассуждения о влиянии разводов на психику людей.

Марина чувствовала себя полной дурой и шлюхой, Сергей (если его, конечно, так звали) тоже это почувствовал и начал закручивать гайки.

– Мне женщины вообще не нужны, – наконец договорился он, – я не умею любить, тем более женщин.

– Но ведь так жить нельзя, – рискнула возразить Марина, отпивая отвратительный на вкус кофе из пластмассового стакана. Надо было хоть чем-то занять свои руки, и поэтому она нервно перемешивала ложечкой горячее пойло. – А зачем ты меня пригласил на свидание? – спросила Марина.

– Ну, мне стало тебя жалко, думал, может, ждет девушка, надеется на что-то, – протянул Сергей, закуривая в сотый раз, так и не спросив на это разрешения у Марины.

Марина обалдела, не зная, как можно реагировать на такую наглую ложь. Ведь именно Сергей последние полторы недели заваливал ее эсэмэсками с просьбой о встрече.

– А надеяться-то не на что, – сообщил наконец кавказец, как-то грустно посмотрев на Марину. – Я привык, что женщины сами ищут встреч со мной.

Марина засобиралась домой, и Сергей вызвался ее проводить. Не доходя до дома, она завернула в первый попавшийся двор и сообщила, что они уже пришли.

– Где ты живешь? – поинтересовался Сергей.

– Вон в том подъезде. – Марина махнула рукой наугад.

– Зря ты мне это сказала! – помрачнел Сергей.

– Почему? – в который раз за этот вечер обалдела Марина.

– В женщине должна быть загадка, – выдал кавказец и, холодно попрощавшись, ушел в противоположную сторону.

Едва Марина добежала до своего настоящего дома, как на сотовый пришла эсэмэска от загадочного Сергея: «Тебе действительно было хорошо со мной?»

Как говорится, без комментариев. Так на поисках друга-любовника Марина поставила жирную точку.

Маршрутка притормозила на остановке «Универсам «Юбилейный», и Марина засобиралась на выход. Она работала главным бухгалтером в огромном супермаркете. Но перед тем как юркнуть в открытую дверь служебного входа, она достала сотовый телефон и еще раз позвонила мужу. «Абонент временно…» Марина жалобно всхлипнула и, не дослушав автоматический голос, бросила телефон в сумочку.

Глава 6

Ане запрещалось выходить на улицу без сопровождения мужа.

– Это для твоей же безопасности, – объяснял Ия, закрывая дверь на ключ. – Когда я приду с работы, мы погуляем.

Единственной отрадой для Ани теперь был компьютер и все тот же Интернет. Аня надеялась с его помощью познакомиться с новым мужчиной, на этот раз для того, чтобы сбежать от Ии. Сергей подходил на эту роль как нельзя лучше, но за шесть месяцев общения Ане удалось узнать о нем не так уж и много. «Привет! Ты мне очень-очень понравилась. Меня зовут Сергей. Я четыре года как живу в Германии, в Дрездене. Свое фото прилагаю. Пиши. Да, мне 28 лет, женат не был». Поэтому Аня решила подыскать запасные варианты.

– Ну, Азии мне уже по горлышко хватит, – решила Аня и зарегистрировалась на французском чате знакомств. – Пора осваивать Европу.

Аня несколько дней назад разместила свои фото на сайте знакомств и теперь с нетерпением ожидала результатов. Но пока в ее личной почте было всего три сообщения, и эти претенденты на ее руку и сердце не выдерживали даже малейшей критики.

– Ну, давай же, давай. – Аня нетерпеливо постукивала пальчиками по столу. Далеко не последней модели компьютер долго грузил информацию с модема.

Так и есть, пришло новое письмо. Аня впилась глазами в монитор, пытаясь понять, от кого пришло это сообщение. Открыв послание, она с удовольствием отметила, что на этот раз судьба вроде бы повернулась к ней лицом. Нового претендента на ее руку и сердце звали Жан, и было ему всего сорок три года. Аня внимательно рассматривала фотографию, и чем дольше она в нее всматривалась, тем сильнее ей нравился француз. Шатен, голубые глаза и спортивная фигура.

«Привет. Меня зовут Аня. Ты мне тоже очень понравился. Пиши, спрашивай, отвечу. Я сейчас живу в Бангкоке. Аня».

Она нажала enter и отправила письмо адресату. Теперь оставалось только ждать.

Аня отошла от компьютера и решила чем-нибудь перекусить, но по дороге на кухню она вышла на балкон и в первый раз за последние месяцы счастливо улыбнулась. Аня присела на маленький стульчик и вспомнила свой первый день в этом городе.

Из международного аэропорта Дон Муанг они с Ией ехали в «тук-туке», открытой трехколесной штуковине с навесом и сиденьем на двоих. Девушка переживала шок: огромнейший мегаполис, где соседствуют ультрасовременные, величественные здания из стекла и бетона, и совсем рядом – лачуги из бамбука. А сколько народу! Ощущение такое, словно кто-то потревожил гигантский муравейник. Конечно, Аня бывала несколько раз в Москве, и тогда ее неприятно поразил мегаполис. Но утренний Бангкок не шел ни в какое сравнение с родной столицей, теперь казавшейся Ане всего лишь небольшим уютным городком. Современные скоростные эстакады на уровне 15–30 метров над землей вообще повергли девушку в священный трепет, Аня чувствовала себя героиней одного из фильмов ужасов, случайно попавшей в далекое будущее. А когда Аня разглядела среди сигналящих машин и полицейских в марлевых повязках прямо посреди дороги монаха верхом на слоне, ей по-настоящему стало плохо. Нет, она просто была не готова переварить все увиденное.

Теперь же Аня видит все это каждый день, но только из своего окна. А когда Ия, выводящий ее, словно собачку «по нужде», разрешает ей немного погулять около дома, Аня радуется как ребенок. Ее уже давно перестали пугать омары, рапаны, устрицы и улитки, выставленные во льду на лотках открытых ресторанов и уличных кафе. Одна такая кафешка как раз и находится напротив дома Ии, и Аня каждый раз с удовольствием вдыхает сладкий аромат пряной еды. Даже несмотря на то, что муж так ни разу и не предложил ей туда зайти и чего-нибудь перекусить. При мыслях о еде у Ани недовольно заурчал голодный желудок, и она решила закончить начатое. Девушка поднялась со стульчика и прошла на кухню. Стакан сока и сухое печенье – обычный завтрак, но как ей хочется молока. Обычного коровьего молока! В Азии вообще очень туго с молочными продуктами, и Аня тяжело вздохнула.

– Скоро выпадут зубы и волосы, – грустно отметила Аня и вернулась к компьютеру, издавшему звук, оповещавший о поступившем сообщении. – Ура, – вполголоса пропела девушка и открыла дежурное сообщение от Сергея.

«Моя аська 90256234875, я изменил номер. Стучись. Жду».

Аня схватила карандаш и записала цифры на первую попавшуюся под руку бумажку.

«Сережа, привет! – набрала Аня и замерла перед компьютером. – Я вчера уснула и не вышла на связь. Ты не обижаешься?»

«Здравствуй, красавица! Нет. Я сам вчера не смог, принимал новую партию девочек. – Аня получила через пару секунд ответ и нахмурилась.

«Девочек?!» – спросила Аня и тут же мысленно стукнула себя ладошкой по лбу. «Он же писал мне, что четыре года как работает арт-директором ночного клуба! Бестолочь!»

«Ну, на работу, ты чего? Новая партия стриптизерш, все как обычно. Как поживает твой муж?» Аня нервно заерзала на стуле. Писать ли ему про Ию? Или что-нибудь придумать? В конце концов, она решила написать Сергею правду, какой бы горькой она ни была.

«Я хочу от него уйти».

От Сергея долго не было ответа, и Аня ужасно испугалась, что на этом беседа и закончится, но, к ее радости, на экране снова всплыла коротенькая строчка:

«Почему?»

«Я его разлюбила». Аня решила не вдаваться в печальные подробности своих отношений с мужем.

«А меня ты тоже разлюбишь?»

Теперь была уже очередь Ани серьезно подумать. «Шутит? Или серьезно?» Аня долго колебалась и не могла подобрать слов для ответа, пока на экране монитора снова не вспыхнули новые слова: «Я тебя хочу».

Аню бросило сначала в жар, потом в холод. «О господи!» – ужаснулась девушка, но, к своему стыду, отметила, что страшно возбудилась только при одной мысли о Сергее.

«Я тоже», – написала Аня и замерла. Это был огромный прорыв в их отношениях, впервые за пол год а общения они перешили от общих, дружеских фраз и рассуждений о жизни к таким личным разговорам.

«Наверное, у тебя нежная кожа. Как я хочу ее поцеловать, каждый сантиметр твоего тела».

Аня закрыла глаза и глубоко вздохнула, а потом быстро написала:

«Сергей, пожалуйста, прекрати. Мне… пора под холодный душ…»

«Хорошо. Но мы с тобой должны обязательно встретиться. Как ты думаешь, чем я сейчас занимаюсь, думая о тебе?»

«Чем?» – не подумав, написала Аня и тут же выругала себя за тупость: «Идиотка!»

«Я ласкаю сам себя» – таков был ответ, и Аня снова запаниковала. «Маньяк? Извращенец?»

«Не пугайся, – писал Сергей в следующем послании, – я не маньяк и не больной. Просто у меня уже давно не было подруги, а без любви я не могу. А ты мне так понравилась, что я не могу держать себя в руках. Не обижайся на то, что я написал тебе правду».

Аня закрыла лицо руками. «И как я должна на это реагировать?» – спросила она себя, хотя прекрасно понимала, что есть два выхода. Первый: оскорбиться и написать Сергею, что «она не такая». Второй: подыграть ему. В конце-то концов, он сказал ей правду.

Девушка задумалась, Сергей тоже молчал, очевидно, выжидая ее реакции. И Аня решилась: «Что мне делать?»

«Сними блузку», – был ответ.

Аня вздрогнула, но послушно скинула футболку на пол.

«Сняла».

«Погладь себя по груди. Нежнее, еще нежнее».

Аня залилась румянцем, но проделала эту процедуру.

«Дальше».

«Сними трусики».

В этот момент скрипнула дверь, и Аня очнулась. Ия, усталый и недовольный, как обычно, пришел на обед.

– Почему ты голая? – удивленно спросил муж, бросая портфель на пол.

Аня вскочила со стула и одним движением выключила компьютер.

– Мне… жарко… – пролепетала она, натягивая футболку на плечи.

Ия промолчал, и на этом тема была закрыта.

Уже поздно ночью, дождавшись, пока муж уснет, Аня, как обычно, выскользнула из постели и включила компьютер. Она решительно убрала свое объявление с французского сайта знакомств, решив, что после того, что у них сегодня было с Сергеем, флирт с другими мужчинами будет лишним. Лучше сосредоточиться на Сергее и попытаться с его помощью сбежать от Ии. «Что я знаю про Сергея?» Аня вышла на балкон, опустилась на пол и, прижавшись спиной к решеткам, замерла. Теперь, когда ситуация приняла такой оборот, не мешало бы разузнать про Сергея побольше. «Итак, он русский, но уже четыре года живет в Германии. Работает арт-директором в ночном клубе. Не женат. Судя по фотографии, если он, конечно, выслал свою фотографию, он очень привлекательный брюнет». Аня смахнула челку с лица. «Он очень странный, – продолжала анализировать девушка, – вокруг него огромное количество красавиц, а он утверждает, что у него долгое время не было подруги. Врет? Или действительно ищет любовь? Кстати, он мне даже не намекал на интим, пока я сама не сказала, что мужа больше не люблю. Это характеризует Сергея как приличного человека. Неудивительно, что почти полгода мы с ним просто общались на самые разные темы, перед тем как переспать с человеком, даже виртуально, необходимо узнать его получше». Аня успокоилась и сделала вывод, что на этот раз ей попался приличный мужчина, и теперь главное – его не упустить.

Глава 7

– Это тебе. – Федечка улыбнулся и пожал плечами, словно нашкодивший карапуз. – Извини, я вел себя как идиот! – Мужчина протянул маленький горшочек с еще одним, розово-белым цветком: – Мир?

Олеся рассеянно оглядела подаренную мужем орхидею и кивнула:

– Мир, я тебя еще вчера простила, ты разве не понял?

И все, конфликт был исчерпан. И не надо ей никаких тропических лесов, никакой Азии, с ее змеями и малярийными комарами. И вообще Олеся жуть как боялась редких южных болезней.

– Малахова смотреть будешь? – Муж щелкнул кнопкой на телевизионном пульте. – Вроде бы интересно.

Олеся влезла в растоптанные домашние тапки и, прихватив с кухни тарелку с печеньем и пакет кефира, зашла в комнату.

– Налить?

– Давай. – Федечка уже лежал на диване в привычной для него позе и, забросив ногу на ногу рассуждал вслух: – Нет, мужик – это мужик. Мужик сказал – мужик сделал, не то что вы – болтушки.

– О чем разговор? – Олеся даже не попыталась прислушаться к теме передачи. Она искала шкатулку с пуговицами, чтобы пришить одну, вместо потерянной, на блузку. – О чем речь?

– «Честное слово», – прокомментировал происходящее Федечка. – Послушай, тебе полезно будет.

Олеся снова кивнула и села в кресло, держа в правой руке иголку. Из «ящика» раздался дикий вопль, началась реклама, и Олеся, вздрогнув от неожиданности, уколола палец.

– Блин! – Она замахала рукой и резко дернулась. – Больно!

Блузка съехала на пол, а пуговица выскользнула у Олеси между пальцев и, сделав сложный пируэт в воздухе, упала на пол и закатилась под кресло.

Олеся, кряхтя и чертыхаясь, опустилась на колени и принялась шарить рукой по пыльному ламинату, но пуговицы нигде не было. Она засунула пальцы в самый угол и, наконец, вытащила беглянку вместе с каким-то клочком бумаги, который, видимо, уже не один месяц валялся под креслом.

Машинально Олеся развернула находку и скользнула глазами сверху вниз. Это была какая-то квитанция. Девушка уже утратила интерес к ней, когда случайно выхватила взглядом на квитанции фамилию мужа.

«Фолов Ф.В.», а рядом «Фолова О.В.», получается, это она? Но что это? Где? Когда? Ведь на квитанции под ее фамилией стоит чужая подпись. Олеся ошарашенно покосилась на Федечку, но муж, поедая печенье с кефиром, не обращал на нее никакого внимания. Он всецело принадлежал Малахову и очередному ток-шоу.

– Что за ерунда? – Олеся как могла разгладила смятую квитанцию и принялась изучать ее содержание. Через пару минут она разобрала, что это бумага из городской гостиницы «Москва», где она провела с мужем пять (!) дней в апреле. Олеся смахнула волосы с глаз и прочитала еще раз. Так и есть. С 12 по 17 апреля. Но Федечка был тогда в командировке, в Сургуте, а она ждала его дома.

– Ничего не понимаю. – Олеся подошла к мужу. – Что это такое?

Муж недовольно оторвался от экрана:

– Да мусор какой-то! Чего ты ко мне пристаешь со всякой ерундой? – Федечка мельком глянул на ее руку. – Выбрось!

Олеся потом много раз вспоминала этот самый момент. Вот так, ДО – одна жизнь, и ПОСЛЕ – другая. А что было бы, не реши она в тот вечер пришить пуговицу? Или если бы телевизор не орал так громко во время рекламы? И если бы она не уколола палец? Если бы, если бы, если бы, но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения!

– Что это? – медленно повторила Олеся, еще никак не отреагировав на находку. Мозг погрузился в странный полусон-полудрему, словно давал своей хозяйке время на принятие решения. Или на иллюзию, которую так удобно порой принимать за правду.

Федор взял из рук квитанцию, и, не отреагируй он так на простую смятую бумажку, Олеся, может быть, и поверила бы любой его истории. Но Федор страшно побледнел, потом его лицо стало бордовым, затем оно словно посинело. И только тогда Олеся все поняла.

– Кто она? – Ей в тот момент казалось, что она ведет себя как воспитанная, интеллигентная женщина, которая не устраивает истерику из-за адюльтера мужа.

И тогда Федечка, как девять из десяти мужчин, застигнутых на месте преступления, начал отпираться:

– Не знаю! Я не понимаю, о чем ты?

Олеся пожала плечами и бросила квитанцию под ноги.

– Будем разводиться?

Федечка выкатил глаза:

– Ты с ума сошла? Я же тебя люблю!

Олеся еще раз пожала плечами и ушла в спальню.

Она сначала даже как-то не сильно и расстроилась, ну, подумаешь, с кем не бывает? Главное, что Федечка ее любит и все такое. А потом, уже ночью, она встала за водой и, щуря сонные глаза, налетела на кухонную дверь. Дверь оказалась закрыта.

– Она все знает. – Федечка говорил тихо-тихо. – Нет, ну ты же ее знаешь, закатила мне концерт, слезы, повешусь, отравлюсь! Куда я ее дену? Ни рыба ни мясо. Да кому она еще, кроме меня, нужна? Я все понимаю, успокойся, еще чуть-чуть, и мы будем вместе.

Олеся моментально проснулась и застыла на месте. «Ни рыба ни мясо». Она и Павлика потеряла из-за своей нерасторопности, и вот теперь муж. Почему?

Олеся почти бегом кинулась в спальню и закрыла за собой дверь. Пришло время принимать решение.

Глава 8

Аня едва дождалась, пока муж уйдет на работу, и тут же подлетела к компьютеру. Ох, как нехорошо вчера все получилось! А если Сережа обиделся? Ведь она так внезапно прервала разговор, даже не попрощалась.

Как назло, компьютер тут же начал зависать, и Аня едва не разбила монитор от злости.

– Скотина! – в сердцах выругалась девушка и пнула стул ногой.

Наконец ей удалось открыть почту, и там, какое счастье, ее ждало письмо от Сережи.

«Стучись в аську. Жду. Целую. Твой Сергей».

Аня перечитала послание несколько раз и тут же набрала номер.

«Привет. Это я – Аня».

«Здравствуй, милая. Как ты?» Сергей отреагировал мгновенно.

«Неплохо», – написала Аня и задумалась. «Плохо», – внезапно она решила озвучить правду.

«А что такое?» – Казалось, что Сергей действительно за нее переживает.

«Я хочу отсюда уехать и уйти от мужа».

«Ты мне вчера уже про это написала. Но почему этот вопрос стоит для тебя так остро?»

«Я его больше не люблю, любое промедление невыносимо».

«Уйти-то можно. Но зачем тебе уезжать из Бангкока? Ведь в этом городе так много интересного. Ты хоть что-нибудь видела? Расскажи».

Аня задумалась: «Да ничего я не видела. Муж мне не разрешает выходить из дома одной, а сам все дни проводит на работе».

«Грустно. Хочешь, я к тебе приеду и мы вместе все посмотрим?»

Сказать, что Аня обрадовалась, значит ничего не сказать. Она просто возликовала: «Хочу! Когда?»

«На следующей неделе мне надо в Бангкок по своим делам, девочек для шоу отобрать. Тогда и встретимся. Хорошо?»

«Отлично». – Аня не могла поверить в такое счастливое стечение обстоятельств.

«У тебя телефон есть?»

«Есть. Только могу дать домашний, сотовый у меня проверяет муж!»

«Понял. Буду осторожен. До связи. Сергей».

Аня решила проявить немного смелости и написала в ответ: «Целую в губы. Твоя Аня».

Теперь возникла другая проблема – как выйти из дома незамеченной. До этого ей не особенно хотелось покидать квартиру и бродить по огромному, раскаленному мегаполису, тем более что Аня боялась заблудиться. Но теперь нужно было осваивать окрестности, иначе как она найдет то место, которое ей может назначить для встречи Сергей. Ведь она еще никогда не выходила на улицу одна.

Аня влезла в джинсы и майку, спрятала волосы под шляпу с огромными полями и надела темные очки. Осталось только найти запасной ключ от квартиры. Аня недолго думая пошла в спальню и достала пижамные штаны мужа – так и есть, вот и ключ в кармане.

– Не богатая у тебя фантазия, милый, – рассмеялась девушка и легкой походкой вышла в коридор.

Дверь едва слышно скрипнула, и Аня оказалась на лестничной клетке. Теперь ей было необходимо преодолеть несколько лестничных пролетов вниз и бежать отсюда, подальше от глаз вездесущих соседей.

Аня, запыхавшись, вылетела на улицу и тут же едва не угодила под колеса «тук-тука». Пожилой таец сделал страшные глаза и резко затормозил. Поток ругани обрушился на голову незадачливой путешественницы. Девушка рванула в сторону и припустила почти галопом, стараясь больше никому не попадаться под колеса. Над головой у нее что-то пронзительно заскрипело, и Аня едва не вскрикнула от ужаса – на высоте трех-четырехэтажного дома проходила линия наземного метро. Она остановилась и огляделась вокруг, словно ожидая поддержки, но до нее никому не было дела. Продавцы уличных кафе жарили огромных крабов, грязные мальчишки крутились рядом, пытаясь стянуть кусочек. Парочка женщин европейской внешности крутили головами в разные стороны и беспрерывно щелкали фотоаппаратами.

«Туристки», – догадалась Аня и подошла к небольшой лавке. На импровизированную витрину были выложены несколько фарфоровых фигурок Будды, бусы, браслеты, шляпы и прочая дребедень. Аня разглядывала безделушки, пытаясь сосредоточится, и тут ей на глаза попался компас.

– Он работает? – Аня от радости заговорила на родном языке.

«Не понимаю». – Молодой таец пожал плечами и развел руки в сторону.

– Он работает? – переспросила Аня по-английски.

– Иес, иес, – закивал продавец.

Девушка погладила рукой теплый металлический корпус и решила вернуться обратно к дому. «Иначе я потом совсем запутаюсь». Как только Аня с грехом пополам добралась до своего подъезда, ее тотчас обожгла мысль, что Ия с минуты на минуту может заявиться домой обедать. Где была ее голова? Она так обрадовалась письму Сергея, что забыла обо всем на свете. Аня, путаясь в собственных ногах, влетела в квартиру и начала лихорадочно сбрасывать с себя одежду. Потом метнулась в спальню и положила ключи в карман мужниной пижамы.

– Ты где? – Ия топтался в коридоре, пытаясь расстегнуть сандалии.

– Я здесь. – Аня спокойно вышла из комнаты, стараясь придать лицу самый невозмутимый вид.

– Обед готов?

– Конечно.

Ия недовольно оглядел ее с головы до ног, а потом пошел на кухню и почти упал на шаткий пластмассовый столик.

– Я уезжаю на сутки в Паттайю. – Муж громко чихнул. – Вернусь завтра в это же время. У нас дома есть продукты?

– Да. – Аня смиренно кивнула.

– А лекарства? Ты же знаешь, что не сможешь выйти из дома, случись что, пока я не вернусь.

– У нас все есть.

– Вот и отлично. – Ия доел морепродукты под острым соусом и встал из-за стола. – Спасибо. Я пошел собирать вещи. Помоги мне.

Аня сосредоточенно, стараясь не выдать переполняющую ее радость, собирала мужу сумку. Ура! Она свободна на целые сутки. И тут ей в голову пришла еще одна, гениальная идея. «Я попрошу у Сережи денег взаймы, куплю билет до России – это при раскладе, что я ему не понравлюсь, а если понравлюсь…» Что будет тогда, Аня боялась и подумать, потому что «тогда» могла начаться совершенно другая, полная любви и счастья жизнь.

Едва за Ией захлопнулась дверь, как Аня тут же начала собираться в путь. Денег у нее не было совсем, да и дома их искать не стоило, она знала, что муж хранит все свои сбережения на работе в сейфе. Поэтому пришлось взять с собой небольшой рюкзачок со всем необходимым: бутылка воды, носовой платок, пачка печенья, таблетки от головной боли и конечно же компас. Немного подумав, Аня затолкала туда плюшевого медведя, совсем маленького, на счастье. Захлопнула дверь и вышла на улицу.

Она немного замешкалась у подъезда, не зная, куда пойти дальше, но затем достала компас и решительно двинулась на северо-запад. Почему Аня выбрала именно это направление, она и сама не могла объяснить, просто выбрала – и все.

Девушка жалась к зданиям, опасаясь попасть под колеса, но постоянно налетала на прохожих. Через пару минут ей надоело толкаться, и она остановила «тук-тук».

– Туда. – Аня забралась в повозку и махнула рукой, но тотчас вспомнила, что у нее нет ни одного бата, и сморщилась. – Остановите.

Аня выбралась из повозки и под испепеляющим взглядом возницы растерянно огляделась вокруг. Снова достала компас. Скорее всего, со стороны она напоминала городскую сумасшедшую.

Пройдя быстрым шагом минут двадцать в заданном направлении, Аня вдруг поняла, что она все время смотрит под ноги, а значит, совершено ничего вокруг не видит. Девушка остановилась и осмотрелась. Улицы стали заметно уже, а народу словно прибавилось. Аня подумала, что скоро ей придется пробивать себе дорогу локтями. Она резко свернула направо, где было не так многолюдно, и принялась рассматривать вывески на магазинчиках. Удивительно, но все названия лавок начинались со слова Texas. И тут Аня, наконец, поняла, куда ее занесло. Помнится, Ия как-то ей рассказывал про китайский квартал в Бангкоке, и она тогда еще ничего не поняла. Как может появиться китайский квартал в городе, где почти все населения состоит из китайцев? Но Ия тогда ей объяснил, что в китайском квартале проживают те, кто не ассимилируется с тайцами. И добавил:

– Это место не для робких. А девушке там одной вообще делать нечего.

И еще сказал, что переулок Texas – одно из самых злачных мест китайского квартала. Аня поежилась и громко вздохнула:

– Ну почему я пришла именно сюда? Что, других мест нет?

Аня так разволновалась, что ей пришлось сделать вынужденную остановку и собраться с мыслями. Слава богу, что на нее никто не обращал внимания. Две пожилые женщины, явно туристки, крутились возле лавочки с бижутерией, а несколько мужчин промаршировали мимо девушки. Со стороны они немного напоминали колонну демонстрантов, и Аня невольно улыбнулась воспоминаниям детства. Очень давно, когда еще были первомайские демонстрации и когда она была совсем маленькой, родители брали ее с собой. И Аня хорошо запомнила ощущение толпы вокруг. И это ощущение ей не понравилось.

От быстрой ходьбы в горле пересохло. Аня открыла рюкзачок и вытащила бутылку с водой. Она сделала пару глотков и недолго думая пошла следом за первым попавшимся мужчиной.

– Что там? Пиво бесплатное дают? – удивилась Аня и прибавила шагу.

Сумерки наступили неожиданно быстро, и, когда Аня, пройдя еще пару метров, вышла на довольно большую площадь, ее поразили ярко освещенные витрины с манекенами. Неожиданно один манекен нагнул голову и пошевелился. Аня чуть не заорала от ужаса и неожиданности, но тут же все поняла – это не манекены! Это проститутки, живые женщины, выставленные в витринах на продажу. Аня заколебалась – уйти или еще немного посмотреть? Женское любопытство пересилило страх. Аня сделала несколько шагов и замерла позади небольшой ватаги глазеющих мужчин. В каждой витрине было выставлено по одной девушке. Внизу – цена. «500 бат», успела разглядеть Аня стоимость довольно полной и, на ее взгляд, совсем не симпатичной тайки. Вдруг кто-то сильно толкнул ее в спину. Девушка резко повернулась и заметила, как от нее со всех ног несется подросток, а в руке у него болтается такой знакомый рюкзачок.

– Помогите, – прошептала Аня и замерла, она поняла, что назад в квартиру ей уже не вернуться. Ключи от входной двери, как и компас, остались лежать на дне рюкзачка, который уже пропал из вида вместе с мерзким воришкой.

Глава 9

Павлик нерешительно топтался в дверях:

– Ты одна, что ли?

– Ага. Мама на работе. – Олеська затащила его в коридор и захлопнула дверь. – Проходи, я быстро.

И убежала переодеваться. Сейчас у 11-го «Б» должна была начаться консультация по физике, последнему выпускному экзамену.

– Боишься экзамена? – заорал Павлик из коридора.

– Конечно, боюсь! – Олеська вышла из своей комнаты. – Прямо руки трясутся!

– Бедные рученьки. – Павлик подошел к девушке и нежно обнял ее за плечи. – Бедная левая рученька. – Он поцеловал левую руку. – Бедная правая рученька. – Он поцеловал правую.

Олеська замерла и вытянулась в струнку.

– Бедные мои губки, – прошептал Павлик и, наконец, поцеловал ее в губы. Они свалились на диван и еще долго-долго целовались.

– Нам пора! – Олеська вырвалась из его объятий. – Опоздаем на консультацию.

– Пора! – согласился Павлик и тоже поднялся на ноги. – Пошли! – и протянул Олеське руку.

Девушка неловко шагнула вперед, длинная юбка задралась вверх, обнажая стройные ноги. Павлик восхищенно охнул и снова притянул ее к себе:

– Какие мы, оказывается, красивые!

Олеська счастливо улыбнулась:

– Да?

– Ты очень красивая, – уверенно заверил ее Павлик. – У тебя красивые брови, глаза и даже уши.

– Уши? – засмеялась Олеська.

– Уши, – подтвердил Павлик. – А больше я пока ничего у тебя и не видел, – закончил он немного обиженно.

– Мы же договорились. – Олеся взглянула на любимого. – В мой день рождения, когда мне исполнится восемнадцать лет. Недолго ждать осталось.

– Три недели и два дня, – подсчитал Павлик и рассмеялся. – Я шучу, все нормально, но с тебя последний поцелуй.

И они снова поцеловались, и Олеська почувствовала, что сегодня что-то должно произойти. Она с утра буквально не находила себе места, но списала это предчувствие на предстоящий сложный экзамен по физике. Поцелуй, как обычно, затянулся, и Олеська неожиданно для самой себя расстегнула Павлику рубашку и несмело поцеловала мальчишескую грудь. Парень на мгновение замер, а потом осторожно залез к ней под кофточку, они возились, как котята, путаясь в юбке, джинсах и ворохе смятых покрывал. И только когда ей стало больно, Олеська поняла, что произошло. И тут в дверь позвонили, они отлетели друг от друга как ошпаренные.

– Кто это? – Павлик судорожно застегивал джинсы.

– Мама, наверное. – Олеська в ужасе одернула смятую юбку и, застегивая непослушным пальцами кофточку, рванула к двери. – Привет, мам. Мы тут… у нас по физике консультация. Мы уже уходим.

Павлик, стараясь не смотреть в глаза Олесиной матери, буркнул приветствие и вылетел на площадку. Олеська через пару минут выбежала следом.

До школы они шли молча.

– Это было? – Павлик смутился и взял ее за руку.

– Ага. – Она мотнула головой.

– И как?

– Я ничего не поняла, – призналась девушка.

– Блин, я не хотел вот так. – Павлик притянул ее к себе. – Думал, может, ну свечи там, музыка.

– Я думаю, у тебя еще будет шанс. – Олеська снова улыбнулась.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не будем ждать до восемнадцати лет? – Он дурашливо мотнул головой. – Или будем?

– Ну уж нет. – Олеся неожиданно стала серьезной. – А я у тебя первая?

– А разве по мне не видно? – захохотал Павлик. – Сам не понял, что натворил!

Они взялись за руки и вошли в класс. Лысый физик строчил на доске формулы, одноклассники задавали вопросы, а они сидели как истуканы и совершенно ничего не слушали. И вид у них был абсолютно, прямо-таки идиотски счастливый.

Пронзительный звон будильника вырвал Олесю из объятий сна. Она открыла глаза и уставилась в потолок, щеки были мокрые от слез, и просыпаться не хотелось. Воспоминания так некстати бередили ей душу. Зачем? К чему? «Все прошло, ничего не вернуть. Он женат, ты замужем». При мысли о Федечке Олесе стало еще хуже. Тут же всплыл подслушанный ночью разговор мужа с любовницей.

– Завтракать будешь? – Неестественно бодрый муж заглянул в комнату. – Я слышу, будильник звенит!

– Буду, только выйди, мне надо одеться, – буркнула Олеся и натянула одеяло до груди.

– Хорошо, – послушно согласился Федечка и ушел.

– Ну не муж, а золото! – истерично рассмеялась Олеська и медленно, словно во сне, начала одеваться.

– Хочешь, съездим куда-нибудь летом? – Федечка заботливо подливал сливки в утренний кофе. – На Байкал, например? Или в Крым?

– Я в тропики хочу. – Олеся серьезно взглянула на мужа. – И одна.

– Это шутка? – Федор напрягся.

– Какая уж шутка. – И вот так, неожиданно для себя самой, она приняла решение. – Я абсолютно серьезно. Мне нужно время, чтобы обдумать все, что с нами случилось. Наша школа организует научную экспедицию в тропические леса Азии, для музея орхидей. И я еду.

– Ты? Ты?? Ты, которая боится гриппа и пауков, едешь черт знает куда? Туда, где полно ядовитых змей, неизвестных болезней и прочей гадости? Ты хочешь, чтобы я стал вдовцом?

– А ты – нет? – Олеся мрачно ухмыльнулась. – Много проблем решилось бы разом. Разве не так?

– Конечно нет. Я люблю тебя, глупая, люблю. – Федечка поднялся и встал за ее спиной. – У тебя такие волосы, мне так нравится этот медовый цвет. – Он поцеловал ее в макушку. – Не уезжай никуда, ладно? Ты меня прости за все, – туманно закончил муж, – я правда тебя люблю. – Он сделал ударение на слове «тебя».

Но в Олеську словно вселился дьявол, она небрежно откинула его руки и твердо заявила:

– Я поеду, и убери от меня руки, пожалуйста. Олеся встала из-за стола и, даже не оглянувшись, вышла в коридор. Сумочка, плащ, и вот она на улице.

Надо будет вечером зайти в парикмахерскую и перекрасить волосы в черный цвет. «Я так люблю медовый», – с обидой передразнила она мужа и зло мотнула головой. Люблю! Враль!

Глава 10

– Пойдем! – Нина тянула ее за рукав, как собачонку. – Такого случая больше не будет.

– Нет. – Марина отмахнулась от подруги. – Я домой. Я всю ночь не спала, Воронин снова ночевать не приходил, я чертовски устала. Моя машина в ремонте, а мои нервы на грани срыва!

– Дура. – Нинка сердито надула губы. – Трижды дура. Он сейчас где? Дома?

– Воронин? Нет, мобильный молчит, и на домашнем тихо, длинные гудки.

– А ты не хочешь, чтобы он тоже немного за тебя поволновался? Чего ты с работы сразу же домой несешься? Пошли со мной, тем более что нас с обеда отпустили. Так повезло, вырубили электричество из-за аварии, да когда у нас в универсаме такое было?

Нина еще месяц назад купила билеты в филармонию на известного иллюзиониста, но муж вчера укатил к заболевшей свекрови, и она осталась с лишним билетом на руках.

– Пошли, ну что я там одна буду, как дура сидеть? – Нинка толкнула ее в бок. – Пошли, говорю.

– Отстань, а? – с тоской попросила Марина, еле передвигая ноги. – Иди одна.

– Марина, ну нельзя же быть такой клушей! Да и Воронина пора проучить!

Марина вспомнила про две попытки завести себе любовника и громко хмыкнула:

– Как будто это так просто: проучить мужа!

– Просто! Надо только уметь. Пошли! – Нина почувствовала слабину в подруге и взялась за нее основательно. – Когда ты, наконец, станешь умной бабой?

– Все. Иду. Только заткнись! – Марина шумно вздохнула.

– Вот и славно. – Нина не обиделась, она тихо ликовала. – Ты не пожалеешь.

Марина в ответ только дернула плечом.

Большой зал областной филармонии на удивление был полон. И это несмотря на то, что первое представление, то самое, на которое они пришли с Нинкой, начиналось в половине первого. Практически утренник, но зато и билеты в полтора раза дешевле, чем вечером. Как много, оказывается, в городе неработающих людей, подумала Марина. Верхний свет еще не выключили, и она могла понаблюдать за пришедшей публикой. В основном это были женщины – молодые и старые, парами и группками. Мужиков удалось насчитать всего несколько штук, все как один с кислыми лицами и под руку с супругами. Нинка восхищенно ахнула и ткнула пальцем в сцену:

– Смотри!

Марина перевела взгляд и изумленно вскинула брови:

– Ничего себе!

– А я что тебе говорила! – Нинка просто визжала от восторга.

На сцене был установлен помост с высокой лестницей. В самом его центре как бы висел в воздухе великолепный шатер, из глубины которого шел мерцающий свет. Внезапно верхнее освещение выключили, и зал погрузился в кромешную темноту. Мгновенно в воздухе повисла гнетущая тишина, а потом со всех сторон полилась мягкая музыка. Луч красного света вырвал из мрака волшебный шатер, и Марина моментально вспомнила шатер карлика из «Твин Пике» Дэвида Линча. И ей сразу стало неинтересно: опять плагиат! Она расслабилась и решила подремать.

– Здравствуйте, уважаемая публика! – Иллюзионист вышел на помост и поклонился. Красный луч тотчас пропал, и в зале зажегся свет. – Добро пожаловать на самое великолепное и магическое зрелище!

Дамы зааплодировали, а Марина устроилась в кресле поудобней. Глаза слипались сами собой.

– Добро пожаловать на сеанс магии вуду! – зазывал иллюзионист, а Марина пребывала в сладкой полудреме.

– Женщина, а женщина. Да, вы! Вы! Попросите свою подругу подняться на сцену!

Нина толкнула Марину в бок, а потом больно ущипнула за ногу:

– Открой глаза!

– Что? – Марина, похоже, уже задремала. – Что?

– Тебя маг на сцену зовет!

– Меня?

– Вас, вас, – закивал маг. С виду обычный, худощавый мужчина европейской внешности, в черном балахоне и с африканской маской на длинном шнурке, болтающейся на груди.

– Еще бы рожу в черный цвет выкрасил, – буркнула Марина и отрицательно махнула рукой. – Нет, спасибо, я не пойду.

– А я вашего отказа не принимаю, – внезапно суровым голосом сказал иллюзионист. – Выходите!

Марина опешила и, почувствовав еще один толчок от Нины, непроизвольно подалась вперед.

– Идите, идите, – усмехнулся колдун. – Я не привык, когда на моем представлении спят.

Марине показалось, что весь зал осуждающе повернулся к ней и возмущенно зашикал.

Путаясь в юбке, Марина поднялась на сцену и огляделась. По периметру сцены были разложены старинные маски, а в центре помоста начертан треугольник.

– Давайте поднимемся на помост, – вежливо попросил маг и протянул ей руку.

Марина, проклиная Нину, поплелась следом за ним.

Тем временем маг внимательно разглядывал Марину. Наконец он отпустил ее руку.

– Вы знаете, что такое магия вуду? – спросил колдун. К его балахону был прикреплен маленький микрофончик, и поэтому вопрос был слышен всему залу.

– Нет. – Марина равнодушно помотала головой. – Не знаю и знать не хочу.

Маг на минуту замер, а потом обратился к залу:

– Она говорит, что не знает. Позвольте, я вам расскажу и покажу.

Он махнул рукой, за сценой что-то натужно заскрипело. Шатер распахнулся, и на небольшом экране, вмонтированном внутри, побежали кадры.

– Магия вуду возникла на Гаити. Эта уникальная религия представляет собой смесь верований африканцев, католиков и некоторых племен американских индейцев.

В это время на сцену из шатра спустились пять полуобнаженных мулаток, и начался какой-то странный танец. Колдун снова взял Марину за руку и повел за мерцающий экран.

– Хотите, я вам помогу? – внезапно предложил маг, накрыв микрофон рукой. – У нас есть минут пять, пока девушки будут развлекать зал.

– Не хочу. – Марина дернула головой. – Вы только не обижайтесь, но я вам не верю… – начала она, но колдун прервал ее на полуслове:

– А я и не обижаюсь. Я же вижу, у вас проблемы с мужем, хотите, помогу?

Марина вытаращила глаза и едва не задохнулась от неожиданности, а маг посчитал ее молчание за согласие. В это время музыка прекратилась, и иллюзионист вывел Марину в самый центр светового луча, падающего сверху.

– Сейчас эта женщина, – громко объявил он, – с моей помощью совершит один из обрядов вуду!

Танцовщицы выкатили на сцену пять больших бочек, напоминающих барабаны, и стали стучать по ним что есть силы. У Марины закружилась голова. Она ни секунду не сомневалась в том, что вся эта магия – сплошное шоу, и решила сделать все, что потребуется, только бы от нее все отстали.

Колдун выкатил на помост небольшой столик со свечой, в зале снова погас свет, и лишь красный луч скользил по несчастному лицу Марины, словно ощупывая его со всех сторон.

– Возьмите еще одну свечу! – загробным голосом из темноты произнес маг.

Марина поежилась и, усмехнувшись про себя наигранному тембру голоса колдуна, выполнила приказание.

– Теперь разомни ее и слепи фигурку женщины, – переходя на «ты», опять приказал колдун.

С грехом пополам Марина справилась и с этой задачей.

– А теперь ВНИМАНИЕ! – закричал колдун. – Сейчас эта женщина разобьет сердце соперницы и навсегда приворожит к себе своего мужа! Воткни в ее сердце булавки! Воткни! – неистово визжал маг, совершая руками в воздухе странные движения. Наверное, со стороны все это выглядело жутковато. Мужчина в одно мгновение скинул с себя балахон и остался в черных брюках, с голым торсом, на шее у него висело что-то странное, состоящее из металлических пластин в форме плоских кругов и множества разноцветных бус.

– Воткни! – гаркнул ей еще раз в самое ухо маг и задел плечом.

Марина вздрогнула и, чтобы весь этот абсурд закончился как можно быстрее, вонзила в сердце куклы сразу все выданные ей магом булавки.

Барабанная дробь смолкла, свет погас, и в зале наступила напряженная тишина. Марина стояла около столика, боясь пошевелиться. Было так темно, что она не могла разглядеть даже собственные руки.

– Все! – внезапно взвизгнул колдун, и в зале вспыхнул яркий свет.

Марина дернула головой и едва не потеряла сознание. Еще мгновение, и перед глазами у нее все поплыло. Бессонная ночь, полная волнений, дала о себе знать. Инстинктивно выставив руки вперед, Марина оперлась на столик, угодив ребром ладони прямо в шею восковой кукле. Голова отвалилась и упала на пол. Колдун молча проводил взглядом отвалившийся кусок воска и неодобрительно покачал головой.

– Ты ее убила, – прошептал он так тихо, что его расслышала только Марина. – А теперь последняя просьба. – Колдун осторожно взял Марину под руку. – Выберите из зала любого человека.

– Вы оставите меня в конце концов в покое? – неожиданно грубо закричала Марина.

– Выберите человека и уходите, – металлическим голосом произнес маг.

Недолго думая Марина ткнула пальцем в толстую тетку в первом ряду:

– Вот она!

– Поднимитесь, пожалуйста, к нам! – попросил колдун, продолжая удерживать Марину рядом.

Тетка счастливо улыбнулась и бросилась на сцену. Ее блестящее платье взмокло от пота, тщательно уложенные волосы прилипли ко лбу.

– Выберите карту! – Мужчина достал из кармана брюк новую колоду карт и протянул ее Марине.

Она со злостью разорвала упаковку и достала туза червей.

– Покажите ее своей избраннице! – скомандовал маг.

Марина буквально ткнула карту тетке под нос.

– Теперь покажите эту карту всему залу! – И колдун демонстративно повернулся к ним спиной.

Тетка выхватила туза из Марининой руки и бросилась к краю сцены. Многие женщины повскакивали с мест, чтобы получше рассмотреть карту.

– Идиотки, – буркнула Марина, изнемогая от усталости.

– Теперь верните карту девушке, – приказал маг, не поворачиваясь к залу.

Тетка с обидой протянула ей кусок картона с нарисованным тузом.

– Положите карту в колоду и отдайте колоду мне.

Марина проделала все, что сказал ей маг, и переступила с ноги на ногу. Она смертельно устала.

Танцовщицы снова забили в барабаны, колдун повернулся к Марине и тетке лицом, вытащил неизвестно откуда сигару и закурил. Затем приложил горящую сигару к колоде карт и стал что-то невнятно бормотать.

Глаза его закатились, обнажая белки. Марине стало совсем нехорошо, но маг потушил сигару и протянул ей колоду:

– Целая?

Действительно, следа от сигары не было, глянцевая поверхность карт оставалась девственно чистой. Толстая тетка жадно ловила взглядом каждое движением мужчины. Маг вытащил из колоды карту и повернул ее лицом к Марине:

– Ваша?

Да, это был туз червей. Но самое удивительное, что карта была прожжена в самом центре, и, несомненно, сигарой. Небольшое аккуратное отверстие было обуглено по краям. Колдун стал доставать из колоды остальные карты, одну за другой. И все они были целыми.

– Возьмите на память. – Мужчина протянул Марине прожженного туза червей и мягко подтолкнул ее со сцены. – Спасибо вам за участие в нашем шоу! – прокричал он в микрофон и потерял к Марине всякий интерес.

Марина неуверенно шагнула вниз и обернулась. Теперь маг работал с толстой теткой, рассказывая ей о гаитянских зомби.

– Я могу ввести умершего человека в пограничное состояние между жизнью и смертью, но, конечно, не буду этого сейчас делать. А вам я предлагаю принять участие в следующем номере!

Марина схватилась за голову и бросилась из зала и, только оказавшись на свежем воздухе, пришла в себя и неожиданно легко посмеялась над всем пережитым.

– Вот урод! – с ноткой восхищения усмехнулась она. – Вот голову морочит, гад!

И тут же ее веселое настроение пропало. Марина достала сотовый и позвонила мужу. «Абонент временно не доступен». Теперь женщина даже пожалела, что колдун оказался обычным фокусником, а значит, ее соперница – жива-здорова.

Глава 11

Было так холодно, что Ане даже показалось, что она вернулась домой, в Россию. Сильный ветер пронизывал ее до костей, и очень хотелось плакать. Аня уже несколько часов подряд бродила по ночному городу, не понимая, куда теперь идти. Ужасно хотелось пить и просто-напросто сесть и вытянуть ноги. Но она боялась остановиться хотя бы на минуту, а перед глазами у нее все еще стоял воришка с ее рюкзачком в руках. Как нелепо все получилось!

Паника снова охватила девушку. Метрах в трехстах от нее на фоне уже светлеющего неба возвышалось огромное высотное здание. Словно гигантская лестница из стекла и бетона, оно поднималось в густые утренние облака. Аня прижалась к мощному черному металлическому забору, окружающему здание, и перевела дыхание. До нее только сейчас дошло, что можно обратиться к кому-нибудь за помощью, назвать свой домашний адрес в Бангкоке, ну не умирать же прямо посреди дороги.

Аня еще раз покосилась на многоэтажку и неуверенно двинулась по направлению к главному входу, над которым красовалась неоновая надпись «Eastin Bangkok».

«Отель», – поняла Аня и почти бегом кинулась вперед. Слева от нее проходила оживленная автомагистраль, и несущиеся на бешеной скорости машины, казалось, прямо грозили сбить девушку с узкого тротуара. Когда Аня, наконец, подошла к отелю, утро уже окончательно вошло в свои права, и манящая неоновая вывеска над стеклянной автоматической дверью погасла. Девушка нерешительно потопталась на месте, зачем-то оглянулась, но, кроме мертвых уличных фонарей и снующих туда-сюда автомобилей, ничего не обнаружила.

– Здравствуйте. – Аня вошла в прохладный холл и подошла к охране. – Вы не могли бы мне помочь? – очень вежливо спросила она и замерла.

– А в чем дело? Вы здесь живете? – Мужчина в строгом черном костюме-тройке смотрел на нее без тени улыбки.

– Нет, – ответила Аня. – Понимаете, я заблудилась в городе. Я не знаю, как мне добраться домой, у меня в китайском квартале украли рюкзак, там все – деньги, ключи, компас.

– Компас? – Мужчина в первый раз заинтересованно взглянул на Аню. – Зачем вам компас?

– Я шла по улице по компасу, – пролепетала Аня.

Секьюрити еще мгновение напряженно о чем-то думал, а потом в пустом холле престижного отеля раздался оглушительный хохот. Вдоволь насмеявшись, мужчина вытер подступившие к глазам слезы и обратился к Ане:

– А что вы искали в китайском квартале?

Аня промолчала, а охранник указал ей на противоположную стену:

– Там карта города, подойдите и найдите свою улицу, а потом я вам объясню, как туда добраться.

Аня послушно двинулась в глубь отеля. Кроме нее, и грустной девушки в униформе, и еще нескольких мужчин из охраны, в холле никого не было. Но едва Аня взглянула на разноцветную, пестрящую всевозможными значками карту, похожую на гигантскую паутину, как паника снова овладела ею.

– Ну как? – Секьюрити стоял за ее спиной.

– Я ничего здесь не пойму! – воскликнула уже готовая зареветь в голос девушка.

– Хорошо, вы хотите, что бы я вас подвез до дома? – Мужчина смотрел ей прямо в глаза.

– Конечно, хочу! – обрадовалась Аня и прикусила язык. – А что я вам буду за это должна?

– Сто бат, – на хорошем английском произнес охранник и улыбнулся.

Аня, которая ожидала, что ей предложат интим, сконфуженно примолкла.

– Спасибо, я как-нибудь сама, – пробормотала она и пулей вылетела на улицу.

Оставался единственный выход – позвонить мужу на сотовый и попросить забрать ее отсюда. Аня огляделась по сторонам и около фитнес-центра, принадлежащего отелю, заметила молодую девушку-тайку в униформе.

– Мисс, простите! – Аня кинулась к ней со всех ног. – Помогите, мне нужен ваш сотовый на пару секунд.

Девушка приветливо улыбнулась и, порывшись в кармане юбки, протянула маленькую трубочку в синем чехле.

– Ия?

Муж взял трубку почти мгновенно, словно ожидал ее звонка.

– Ты где? – Он был страшно сердит. – Я всю ночь звоню домой. Где ты?

– Отель Eastin Bangkok, – обреченно произнесла Аня и замолчала.

– Скоро буду, – буркнул Ия и отключился. Но, насколько его знала Аня, сейчас Ия был не просто зол, он был в бешенстве.

Молоденькая тайка еще раз приветливо улыбнулась и, забрав сотовый, исчезла в открытой двери центра. А Аня села прямо на тротуар и положила голову на колени. Когда Ия доберется сюда из Паттайи?

Глава 12

– Вот невезуха! – Олеся досадливо поморщилась: уже битый час у интернет-провайдера были проблемы с сетью. – Да, для нашего города это обычное дело.

Она встала со стула и откинула светлые волосы со лба. Естественно, в парикмахерскую она так и не зашла и волосы в черный цвет не перекрасила. Ей стало страшно: а вдруг с черными волосами она будет выглядеть лет на сорок? Еще большая паника охватывала Олесю при одной только мысли о предстоящей поездке в тропики. Федечке она могла говорить что угодно, как, впрочем, и завучу, но в глубине души Олеся смертельно боялась туда ехать. Вот и сейчас она попыталась пробиться в Интернет лишь для того, чтобы побольше узнать о таинственном Малаккском полуострове.

– Меня там точно сожрут гады. – Олесе сдавило горло, и она села возле аквариума. – Или комары. Или рыбы, – немного подумав, добавила она и повернулась к компьютеру. – Ну, ну, давай же!

Ничего. «Проблема с сетью».

Олеся со злостью одним движением вырубила компьютер. И тут зазвонил телефон.

– Да? – с раздражением спросила она. – Чего вы сопите?

– Это вы? А Федор дома? – Неприятный женский голос подействовал на Олесю как ушат холодной воды.

– Он на работе. А вы кто? – Олеся на мгновение перестала дышать.

– Отпустите его! – с вызовом произнесла невидимая оппонентка. – Он меня любит, понимаете?

Олеся буквально задохнулась от возмущения и негодования. Голос показался ей знакомым. А в трубке уже раздались длинные гудки, и тогда Олеся сдулась, словно проколотый воздушный шарик. Значит, выбора у нее нет, придется ехать в тропики и хорошенько обо всем подумать. К своему величайшему изумлению, Олеся внезапно отчетливо поняла, что не хочет отдавать мужа этой наглой тетке. Выключенный монитор отражал ее измученное, бледное лицо.

– Я совсем запуталась, мне просто нужно время, – выдохнула Олеся и зажмурила глаза.

Глава 13

– Ты куда сейчас? – Белка нагло ухмыльнулась. – К жене торопишься?

Воронин молча хмыкнул и застегнул джинсы.

– Нет, надо бизнесом заняться.

– Так ты бизнесмен? – Белка прямо-таки закатилась от смеха. – Шмотками торгуешь?

– Нет. Владею сетью автосалонов и магазином запчастей, – наврал Воронин, не понимая, почему его так бесит голос этой молоденькой потаскушки.

Было утро, однокомнатная квартирка Белки так пропахла сигаретным дымом, что воздух казался немного густым и вязким. На полу валялись коробки из-под пиццы и две пустые бутылки водки.

– Это мы вчера выжрали? – удивился Воронин, осторожно пиная бутылку.

– Ага, ты сам вчера их в кабаке купил, когда мы ко мне собрались. – Белка встала с постели и, нисколько не смущаясь своей наготы, нагнулась за сигаретами, которые лежали в кармане валявшихся на полу брюк. – Будешь?

Воронин окинул безразличным взглядом свою голую подружку и отрицательно мотнул головой:

– Не буду. У меня и так башка раскалывается. Я пойду.

– Вечером зайдешь? – Белка снова улеглась в постель. – Буду ждать.

Воронин хмыкнул и скрылся в коридоре.

– Вот шалава! – не то с восхищением, не то с возмущением пробормотал он и выбрался на улицу.

После насквозь прокуренной квартиры каждый глоток свежего воздуха был удивительно сладким. Воронин втянул голову в плечи и быстрым шагом отправился к ближайшей автобусной остановке – денег на тачку у него уже не было. Немного подумав, мужчина решил включить сотовый, и в тот же миг он затрезвонил. Так и есть, названивала жена.

– Да, Марина. Я живой. Иду домой. Какая тебе разница? Ну, предположим, с друзьями. Все-все, сейчас приеду! – Воронин с досадой засунул сотовый в карман.

– Закурить есть? – Невысокий молодой парень вырос словно из-под земли. – Браток, курить хочу, умираю.

Воронин молча протянул пачку «Бонда».

– Спасибо. – Паренек затянулся и с наслаждением выпустил колечко дыма. – От бабы идешь?

Воронин вздрогнул:

– С чего ты взял?

– Так вон лифчик у тебя из кармана до сих пор торчит! – заржал паренек и снова затянулся.

Воронин резко дернулся и уставился на собственную куртку. Так и сеть, Белкин бюстгальтер, непристойно рыжего цвета, как и она сама, торчал из правого кармана его куртки.

– Черт, – выругался Воронин и спрятал лифчик поглубже в карман. – Спасибо, что сказал, а то бы я весь город насмешил.

– Нормально, – усмехнулся паренек. – А ты давно так ходишь-то? Поди уж видел кто-нибудь?

– Вряд ли. – Воронин огляделся вокруг. – Я вон из того подъезда вышел, во дворе ни души. Ты первый. – Немного подумав, Воронин добавил: – Вот сволота рыжая.

– Кто? – заржал парень. – Баба?

– Ага. – Воронин мотнул головой. – Я понял, она сама мне его в карман засунула, стерва рыжая.

– Да все они, бабы, такие. Ну, пора мне, а лифчик-то верни. – Парень дружелюбно кивнул и отправился по своим делам, а Воронин кинулся к подходящему автобусу. И только запрыгнув в пустой салон, он обнаружил, что оставил сумку у Белки.

– Вот не везет же. – Воронин проехал одну остановку и вышел. – Придется возвращаться.

Документы на машину, права, ключи от квартиры, даже записная книжка и зажигалка – все лежало в сумке.

– Идиот, – выругался Воронин еще раз и поплелся к уже знакомому подъезду.

Домик был небольшой и какой-то угловатый. Слева он представлял собой незаконченную конструкцию из трех этажей, но зато справа этажей было четыре. Словно кто-то самостоятельно надстроил четвертый этаж. Белка жила на первом. Воронин немного подумал, вытащил сигарету, потом вспомнил, что зажигалки нет, громко выругался и зашел в темный подъезд, остро пахнущий кошачьей мочой. И похоже, не только кошачьей.

Воронин нажал на звонок и прислонился к косяку двери.

– Это я! – заорал он, выждав для приличия минуты три. – Уснула, что ли?

Он раздраженно пнул дверь ногой, и она, к величайшему его удивлению, открылась сама.

– Дура, чего двери-то нараспашку? – возмутился Воронин и вошел в темный коридор. Прокуренная квартира встретила его гробовым молчанием. – Белка? Кончай молчать.

Шторы были задернуты, постель смята, девушка лежала к нему спиной, все еще голая, и крепко спала.

– Просыпайся, так всю жизнь проспишь! – Воронин, наклонившись, резко дернул ее за руку, и Белка повернулась к нему. Вернее то, что от нее осталось. Шея девушки, плечи и грудь были в крови, казалось, что от колотых ран на ее теле не было живого места.

– О господи! – воскликнул мужчина и вскочил на ноги. – Господи.

Ужас подступил к самому сердцу, и Воронин прижался к стене.

– Кто здесь?

Воронин вылетел в коридор, ноги дрожали, мутило, паника поглотила его полностью. Выскочив в подъезд, он вспомнил, что сумка так и осталась у Белки, а новые обстоятельства, если это, конечно, не сон, требовали, чтобы он нашел свои вещи обязательно. Это же прямые улики!

– Боже, за что? – простонал Воронин и вернулся в квартиру.

Стараясь не смотреть на Белку, он опустился на колени и заглянул под кровать. Пыль, одна тапка, окурки, сумки не было. Уже плохо соображая, зачем он это делает, Воронин принялся перерывать смятую постель. Сумка как в воду канула. Осмотр кресла, шкафа в комнате, а также ванной и кухни тоже результатов не принес. И тут Воронин сообразил, что наследил как слон в посудной лавке, а попросту говоря, оставил вокруг свои отпечатки пальцев. Бери не хочу!

– Осел! – взвыл он и бросился к раковине. Намочил первую попавшуюся тряпку и начал ожесточенно протирать все, к чему прикасался.

Затем еще раз огляделся и только сейчас заметил на своей одежде огромные пятна крови. Джинсы, куртка и даже кроссовки были в бордовых разводах, а на рукаве кровь уже успела засохнуть.

– О господи! – Мужчину бросило в пот. Он скинул с себя одежду, связал ее узлом и открыл Белкин шкаф. Девушка была маленькая и худенькая, и, естественно, ничего из ее вещей Воронину не подошло. Проклиная все на свете, трясущимися руками он развязал узел, вытащил джинсы и куртку и поплелся в ванную, ожидая с минуты на минуту звонка в дверь.

Выстирав вещи и немного успокоившись, Воронин оделся во все мокрое и осторожно вышел в коридор. Прильнул к глазку и удостоверившись, что возле двери никого нет, он вылетел в подъезд. И только на улице понял, что все тело девушки целиком покрыто отпечатками его пальцев. И не только пальцев, сперма внутри Белки тоже была его.

– Я пропал. – Воронин взвыл в голос и поплелся домой.

Глава 14

Аня, получив заслуженную пощечину, забилась на заднее сиденье машины.

– Как ты тут оказалась? – Лицо Ии пылало от возмущения. – Как тебя занесло в самый центр Бангкока?

– Я хотела купить креветок, чтобы приготовить к твоему возвращению праздничный ужин, – скороговоркой выдала Аня вымученную за долгие часы ожидания легенду. – Вышла на улицу, вспомнила, что у меня нет денег, хотела вернуться назад, но заблудилась.

Для правдоподобности Аня даже громко хлюпнула носом.

– Идиотка! – буркнул Ия, но заметно успокоился. Похоже, версия жены показалась ему убедительной. – Ты заслуживаешь наказания.

Аня напряглась: что там еще придумал этот старый пень?

– Всю неделю я буду жить у Сиу, а ты посиди дома одна и хорошенько подумай. Еще одна такая выходка, и отправишься прямо к моей матушке в деревню. Поняла? Уж она там тебя уму-разуму научит.

Сиу? А, видимо, это и есть вторая его жена.

– Хорошо. – Девушка чуть не подпрыгнула от радости: через пару дней приедет Сережа, заберет ее отсюда. Какая удача, что Ии не будет дома. Вот повезло!

Аня закрыла глаза, старательно делая вид, что дремлет, и из-за всех сил сдерживая рвущийся наружу вопль радости!

– Скоро все закончится, – пробормотала она.

– Что? – Ия уже пришел в себя и довольно миролюбиво обернулся к ней. – Тебе нехорошо?

– Ничего. – Она отрицательно мотнула головой.

– А где ты взяла ключи от квартиры? Рылась в моих вещах?

Аня вздрогнула и открыла глаза:

– Что? А, ну да…

– Никогда больше так не делай, – выдохнул таец. – Иначе…

– Знаю, знаю. В деревню к матушке.

– Это не так весело, как тебе кажется, – буркнул Ия и уже больше не отвлекался от дороги.

Сразу, как только они добрались до дома, Ия, даже не переодевшись и не перекусив, собрал сумку с вещами.

– Если тебе что-нибудь будет надо, звони. Я закрываю тебя на целую неделю дома, чтобы ты подумала над своим поведением и больше никогда так не поступала.

– Я больше так не буду, – пообещала Аня и демонстративно отправилась в спальню. И действительно, о чем еще говорить?

– Я ушел! – крикнул Ия и захлопнул дверь.

– Катись, – буркнула Аня и провалилась в крепкий сон.

Когда она открыла глаза, вокруг уже было темно. Спросонья она в ужасе вытаращила глаза и схватилась за горло.

– Боже, – наконец пробормотала девушка, вспомнив, что произошло, и с облегчением вздохнула. – Надеюсь, что я тебя больше никогда не увижу, старый пень.

Взяв в одну руку стакан с горячим кофе, а в другую огромный бутерброд с рыбой, Аня села к компьютеру и набрала номер Сережиной аськи.

«Привет, это Аня».

Прошла одна секунда, вторая, третья…

Аня допила кофе и нервно мотнула головой.

«Здравствуй, мое сладкое солнышко!» – вспыхнули строчки на мониторе, и Аня радостно вскликнула:

– Ну, слава богу!

«Сережа, у меня есть неделя на то, что бы ты мне помог выбраться отсюда. Поможешь?»

И снова выматывающие душу мгновения ожидания ответа.

«Ты сейчас дома одна?»

«Конечно! Звони!»

– Вот ведь голова я садовая! – Аня заметалась по комнате. Зачем-то кинулась в ванную чистить зубы, как будто по телефону Сергей мог почувствовать ее дыхание. Причесала волосы и замерла, положив телефон перед собой на пол.

И все равно звонок заставил ее вздрогнуть.

– Алло? – Аня чувствовала, как ее трясет, и сжала руки. – Да?

– Аня? – Веселый мужской голос ворвался в темную, тихую комнату. – Это ты?

– Я, – тупо пробормотала Аня и замолчала.

– Ты чего молчишь? Разговаривать не хочешь? – усмехнулся парень.

– Хочу… но я… боюсь.

– Да перестань ты! – Сережа снова рассмеялся. – Тебе какая помощь от меня нужна?

Аня неловко заерзала на месте, а потом собралась с духом:

– Сережа, – она громко вздохнула, – у меня есть ровно неделя на то, чтобы отсюда смотаться. Но у меня нет денег, нет документов и нет ключа от двери.

– Нормально, – удивился парень. – А что есть?

– Есть огромное желание сбежать от мужа.

– Уже хорошо, – ответил Сергей и задумался. – Ну, предположим, сделать липовые документы – это не проблема, я своим девочкам сто раз делал! Деньги на билет в Россию тоже найдутся, ты же хочешь домой вернуться, я правильно понял?

– Если тебе не понравлюсь, – сболтнула Аня и прикусила язык. Что за привычка болтать лишнее? – Я все деньги тебе верну, честное слово. У меня есть квартира, ее можно продать и вернуть тебе деньги.

– Ну, зачем же ты так? – Сергей, похоже, обиделся. – Не надо ничего продавать. Я помогу тебе выбраться отсюда, а дальше ты сама решишь, как и с кем. – Он сделал ударение на последнем слове. – С кем тебе жить. Мы с тобой знакомы полгода, да и то виртуально, еще рано строить какие-то планы на совместное будущее. Время покажет. Не буду скрывать, ты меня зацепила. Первое время я видел в тебе только хорошего друга, знаешь, так мало людей, с которыми можно просто поговорить по душам. Мне кажется, что ты понимаешь меня с полуслова. Но после того, как ты мне призналась в том, что с мужем у тебя все закончено, я подумал, может, мы попробуем выстроить что-то свое? Что скажешь?

– Спасибо, – искренне поблагодарила Аня, готовая расплакаться от счастья. – Когда ты за мной приедешь?

– Послезавтра, утром, о’кей? – Голос Сергея принял деловой тон. – А пока продиктуй мне свои данные для паспорта. Ну, фамилия там, имя, год рождения и прочее. У тебя паспорт российский?

– Да, российский загранпаспорт, – испугалась Аня. – А что, это плохо?

– Да наоборот, хорошо, – рассмеялся Сергей. – Ты чего такая пуганая? Брось ты, все будет хорошо. Ты мне лучше скажи, ты в Бангкоке, в местном борделе была хоть раз?

– В борделе? – В голосе Аня было столько изумления, что Сергей разочарованно хмыкнул:

– И зря, говорят, ваши тайские красавицы там такие вещи выделывают… у-у-у…

– Н-н-не знаю, – пробормотала Аня.

– Ну и черт с ними, – миролюбиво согласился парень. – У меня теперь есть своя красавица. Правда, белокурая. Да?

– Ага. – Аня сконфуженно хмыкнула.

– Ну, пока, твой адрес у меня есть. До встречи. Целую.

– И я тебя тоже. – Аня повесила трубку и только сейчас почувствовала, как сильно она волнуется. А ведь впереди еще целых два дня!

Порой ожидать счастье гораздо приятней, чем непосредственно в нем купаться. Ведь что такое счастье? Ведь это чувство быстро притупляется, остывает и становится обыденностью. Страсть со временем проходит, ровные отношения надоедают, и жизнь снова кажется пресной и неинтересной. А вот ожидание счастья, такого близкого, но пока еще недоступного, – это совсем другое дело. Безумные фантазии сменяют одна другую, воображение так ярко рисует первые осторожные прикосновения, от которых бьет током, и любимый человек кажется таким близким, что ощущаешь его дыхание. Почему-то Сергей у Ани ассоциировался с запахом прелых листьев, яблок и хорошего табака. Вкус его губ, пока еще неизвестный и такой безумно волнующий, теплые сильные руки, осторожно обнимающие за плечи, полумрак и сплетение тел!

Аня вздрогнула и очнулась.

– Господи, – пробормотала она. – Я схожу с ума, я влюбилась в незнакомца!

И Аня внезапно вспомнила, что даже не знает фамилии мужчины, с которым собралась бежать от мужа. Что это, глупость? Детская наивность?

– Я сердцем чувствую, что Сергей – это моя половинка, – пробормотала она и попыталась взять себя в руки.

Глава 15

– Сегодня выпускной бал. – Татьяна Борисовна скорчила кислую физиономию. – Как я это все ненавижу! Сплошная нервотрепка!

Олеся промолчала, рассеянно перебирая наглядные пособия. Они сидели в кабинете анатомии и ждали завуча.

– А послезавтра мы уже вылетаем, – продолжала Татьяна, – и когда я отдохну?

«А какого черта тебе вообще лететь в Таиланд?» – возмутилась про себя Олеся, а вслух произнесла:

– Насколько я знаю, большинство жителей там говорит на местном диалекте, а вы в нем, Танечка, ничего не смыслите.

Зоя Михайловна, как всегда, появилась в кабинете шумно, обдав всех волной удушливо-сладких духов. За ней вышагивала разношерстная компания, состоящая из двух мужчин, одной пожилой женщины и юного Влада Тихомирова из 11-го «Б».

– Присаживайтесь, пожалуйста, – наигранно вежливо произнесла завуч и метнула на Олесю злой взгляд. – Давайте знакомиться, мы поедем все вместе. Вот только, – она сделала театральную паузу, – Ирина Мелентьевна, не знаю, как с вами и быть, – обратилась завуч к пожилой женщине.

– А что такое? – встрепенулась та.

– Да вот Олеся Викторовна изъявила горячее желание ехать с нами, а так как она учитель биологии, а мы едем собирать орхидеи, то я ей, увы, отказать не могу. А число мест у нас строго ограничено. И получается, что вы – уважаемый педагог со стажем, гордость нашего города, преподаватель университета – не едете.

Теперь Олесю пронзила взглядом уже Ирина Мелентьевна.

Тихомиров-старший – приятный мужчина лет сорока – громко заметил:

– Господа, только не надо меня напрягать и говорить, что я спонсирую слишком мало народа. Разберитесь сами, кто там будет нужнее.

Зоя Михайловна поджала губы и выдавила сладким голосом, не соответствующим волчьему выражению ее глаз:

– Ну что вы, Олег Дмитриевич! Мы вам и так благодарны. Никто не собирается на вас давить, упаси господи!

– А на меня невозможно давить, – громко рассмеялся Олег Тихомиров, спокойно откидываясь на спинку стула. – Это в принципе невозможно.

– Но я уже сделала все прививки! – истерично выкрикнула Ирина Мелентьевна. – Что, я зря травила себя всякой гадостью? – Она развернулась вполкорпуса и теперь откровенно пожирала Олесю глазами. – Я вас спрашиваю, молодая леди!

– А что вы преподаете? – вмешался Олег Тихомиров, проявляя внезапный интерес к происходящему.

Ирина Мелентьевна испуганно взглянула на завуча, потом пошамкала губами и нехотя выдала:

– Историю.

– Послушайте, – в разговор вмешался второй, до этого молчавший мужчина, – ну пусть женщины решат это сами, без нас, а то сейчас такие разборки начнутся!

Зоя Михайловна представила:

– Знакомьтесь, Дмитрий Покрытов, преподаватель МГИМО, пишет диссертацию по истории религий. Так?

– Да, я преподаю историю религий. А диссертацию пишу по буддизму. – Дмитрию было тоже под сорок, только он представлял полную противоположность Тихомирову-старшему. Маленький и страшно худой, с всколоченными, давно не стриженными волосами.

– А чего про него писать? – хохотнул Тихомиров-старший. – Про него все давно и так написано.

Дмитрий бросил презрительный взгляд на спонсора, но промолчал.

Олег снова громко рассмеялся и вытянул ноги, загородив ими проход между партами. Тихомиров-старший был очень большим, казалось, что он один занимает все свободное пространство. Высокого роста и средней полноты, с огромными ручищами, почти лысый, в светлых брюках и кремовой рубахе навыпуск, – весь его внешний вид свидетельствовал о благополучии и хорошей нервной системе.

– Ну? – Зоя Михайловна нервно постукивала острым каблучком по линолеуму.

Олеся молчала, молчала и Ирина Мелентьевна. Она лишь громко и возмущенно сопела.

– Да киньте вы жребий! – подал с последней парты голос Влад Тихомиров. – И хватит париться, раз никто никому уступить не хочет.

Тихомиров-старший одобрительно хмыкнул, достал из кармана брюк записную книжку и ручку-«паркер», вырвал два листа и на одном из них поставил крестик. Затем скрутил их в одинаковые жгуты и выложил на стол:

– Прошу, дамы.

Ирина Мелентьевна, показывая всем видом, до какого унижения ей пришлось опуститься, подошла к столу.

– Этот. – Она ткнула пальцем правый жгутик.

Олег развернул листок бумаги и показал его присутствующим:

– Пусто. Поздравляю, Олеся, вы едете с нами.

Ирина Мелентьевна громко ойкнула, затем судорожно схватила сумочку и тяжело вышла из класса, даже не попрощавшись.

А Олеся так и продолжала сидеть, внимательно рассматривая носки собственных туфель. Она даже не поняла, расстроилась или обрадовалась представившемуся ей случаю.

«Случай, а ведь мы порой сознательно только из-за страха перед переменами упускаем возможность изменить свою жизнь», – подумала Олеся.

– Спасибо. Я, конечно, еду.

Глава 16

Было уже почти два часа дня, а Воронин все еще продолжал валяться на разобранной постели. Марина удивленно покосилась на мужа и, пожимая плечами, прокралась на цыпочках мимо него на кухню. К ее величайшей радости, вот уже третий вечер подряд Воронин после работы приходил домой. И даже сегодня, в субботу, никуда не исчез, не испарился, не отправился пить пиво с друзьями, как он обычно поступал в течение всей их совместной жизни.

– Завтракать будешь? – крикнула Марина, гремя кастрюлей. – Или обедать, даже не знаю, как и назвать.

– Буду, спасибо, – буркнул Воронин и снова замолчал.

Марина ошарашенно замерла на месте: никаких тебе привычных вопросов-распоряжений «А что ты там приготовила?» или «Принеси сюда, пожалуйста». Марина осторожно присела за кухонный стол и задумалась, что такое могло произойти с Ворониным, чтобы он изменился до неузнаваемости. А все это началось в тот самый вечер, когда она пришла с сеанса черной магии, прямо как по Булгакову. Воронин ждал ее дома какой-то потерянный и несчастный, Марина даже сначала решила, что муж заболел, и кинулась мерить ему температуру. Но термометр показывал 36,7.

– Ты отравился, что ли? – Озарила Марину еще одна догадка. – Надеюсь, не паленой водкой?

– Марина. – Воронин даже не разозлился, его голос был бесцветным и тихим. – Не говори ерунду, я просто устал. И давай пойдем спать.

Вот и сейчас муж чересчур спокойно, даже немного подавленно взглянул на нее:

– Малыш… ты это… прости меня, а?

Тарелка выскользнула у Марины из рук, бекон очутился на полу.

– Ты чего это? – наконец смогла произнести изумленная женщина и опустилась на колени, чтобы собрать остатки трапезы. – Ты чего?

Воронин подсел рядом и брезгливо, двумя пальчиками поднял раздавленное яйцо:

– Куда его?

– Бросай в тарелку. – Шмыгая носом, Марина ползала по полу. – Воронин, ты не играй со мной, я же так и умереть могу. Предупреждай хоть.

– Да я дурак, ты у меня такое сокровище, а я идиот, – начал мужчина, но его на полуслове прервал звонок в дверь. Воронин побледнел как смерть. – Ты ждешь кого-то?

– Да что с тобой? – Марина выпрямилась и выбросила завтрак в мусорную корзину. – Может, соседка или телеграмма, да мало ли кто.

– Я сам открою. – Воронин довольно грубо оттолкнул жену и бросился к двери. – Кто? – заорал он. – Кто там? – В его голосе было столько злости и ужаса, что Марина не на шутку струсила. Что с ним происходит?

В ответ – тишина, Воронин покрутился возле глазка, потом забежал в комнату, с грохотом полетели на пол какие-то вещи, обувь, наконец он вытащил из шкафа хоккейную клюшку и снова помчался в коридор.

– Кто там? – совсем по-бабьи взвизгнул он и распахнул дверь настежь. В одной руке Воронин держал клюшку, а другая намертво вцепилась в косяк.

Лестничная площадка была пуста.

– Может, просто ошиблись? – немного озадаченно произнесла Марина, выглядывая из-за мужниной спины в подъезд.

– Наверное, – с огромным облегчением выдохнул Воронин и вымученно улыбнулся. – Подростки, су…

И замолчал, страшно побледнев, словно увидел привидение. Он быстро нагнулся, что-то спрятал в карман домашних брюк и рванул на себя дверь так, что едва не придавил Марине руку.

– Уйди, дура! – в бешенстве крикнул Воронин, забегая в ванную. – Вечно ты у меня болтаешься под ногами!

И так саданул дверью, что Марина, едва не оглохнув, закрыла руками уши.

А Воронин открыл воду и вытащил дрожащими руками страшную находку. Это было его водительское удостоверение, густо перепачканное коричневой засохшей кровью. В удостоверение кто-то вложил кусок мятой газеты. Воронин, подчиняясь внезапному порыву, развернул листок и тихо заскулил – это была вырванная передовица из местных «Городских новостей». На небрежно смятом листе – черно-белая фотография изуродованной девушки, лица которой не было видно, и заголовок «В нашем городе орудует маньяк?».

Воронин рванул ворот рубахи, ему не хватало воздуха.

Глава 17

Дверь открылась так бесшумно, что Аня ничего не поняла. Когда слишком долго чего-то ждешь, обычно притупляется чувство реальности. Вот и сейчас Аня смотрела на вошедшего мужчину, одновременно узнавая и не узнавая в нем Сергея.

– Так вот ты какая, мое солнышко, – произнес мужчина, прислонившись спиной к стене.

Аня вскочила с кресла, на котором сидела неподвижно несколько часов подряд, но вдруг остановилась:

– Сергей? – На фотографии он выглядел по-другому. Как-то моложе, что ли, и беззаботнее, а сейчас пред ней стоял серьезный, крепкий мужчина, и еще – он отрастил волосы до плеч.

– Он самый, – ухмыльнулся парень. – Иди сюда. – Она узнала его голос. Этот голос Аня узнала бы из тысячи голосов на свете.

Аня сделала шаг и снова замерла, как парализованная, на нее накатила такая волна страха и радости, что и словами не передать.

На парне были джинсы и просторный свитер без ворота. А на шее пульсировала вена, тук… тук… словно маленькое сердце. И наверное, до нее только сейчас дошло, что Сергей – это реальный, живой мужчина, а не плод ее воображения. И он смотрел на нее так, что подгибались колени. Аня сделала еще один шаг вперед и снова замерла.

– Ну, иди же сюда! – тихо и даже как-то осторожно, чтобы не вспугнуть, позвал Сергей. – Иди ко мне! – и протянул руки.

И как только Аня оказалась в его объятиях, комната тут же поплыла перед ее глазами.

– Здравствуй, – прошептал Сергей и едва дотронулся до ее губ, а ее словно током ударило. Девушка напряглась, как пружинка, и прижалась к Сергею. Повисла напряженная пауза, они ощущали такое сильное влечение друг к другу, что не могли пошевелиться.

– Я сошла с ума, – пробормотала Аня и поцеловала Сергея. – Сошла с ума, – повторила она, стаскивая с него свитер.

Время пролетело незаметно, они словно выпали из реальности.

– Что будет дальше? – спросила Аня, поднимаясь с ковра и собирая разбросанную одежду.

– Мы будем просто жить, – улыбнулся Сергей, с удовольствием наблюдая за девушкой. – И давай поблагодарим судьбу за эти мгновения чуда, за нашу с тобой нереальную историю, вообще за все.

– А как ты открыл дверь? – Аня несмело обняла Сергея.

– Отмычка, – спокойно пояснил парень. – У вас почти игрушечный замок. Пошли.

И потянул девушку за собой.

Едва они вышли на улицу, как Сергей резко повернул налево.

– Куда? – шепнула Аня, прогибаясь под тяжестью сумки.

– Давай быстрее. – Парень осторожно толкнул Аню в бок.

Несмотря на раннее утро, жизнь в городе уже кипела вовсю. Они пробежали еще пару кварталов и, снова свернув налево, оказались на огромном продуктовом базаре. От неожиданности Аня замерла как вкопанная и вытаращила глаза. Вокруг прямо на земле сидели сотни торговок, и возле каждой из них сплошной стеной были выставлены подносы со всевозможной снедью. Аня сначала даже усомнилась в съедобности увиденного, настолько причудливые формы и цвета имели здесь некоторые фрукты и овощи. В воздухе стоял терпкий аромат каких-то пряностей, Аня сумела различить только запах корицы и улыбнулась воспоминаниям из детства. Яблочный пирог с корицей, фирменное блюдо ее мамы.

– Пойдем! – Сергей взял ее за руку и потянул за собой. – Ты чего застыла?

– Как в сказке про Али-Бабу, – засмеялась Аня и двинулась вслед за парнем, не сводя глаз со стройных рядов. – Ой, Сережа, ты только посмотри! – удивленно воскликнула Аня и остановилась возле одного из подносов. На нем были выложены белые, напоминающие чищенную картошку не то фрукты, не то овощи. А рядом лежала куча всевозможной зелени, с длинными, оливкового цвета корнями; с сочными белесыми стеблями и, наконец, удивительно похожие на пластмассу салатные листы, внутри которых стройным рядом располагались маленькие шарики. – Неужели это можно есть?

– Один раз все можно попробовать, – улыбнулся Сережа.

Он снова потянул ее за руку, и они, обойдя двоих мужчин, выбирающих диковинные плоды, нечто среднее между редисом и баклажаном, покинули площадь.

Сергей поймал «тук-тук» и, подсадив Аню, бросил вознице:

– Поехали! – А затем прижал к себе напуганную, улыбающуюся девушку и поцеловал ее в щечку: – Не дрейфь! Со мной не пропадешь! Хочешь, мы сначала заедем по моей работе в ночной клуб? Я как прилетел, сразу к тебе отправился, а у меня была назначена встреча. Но если ты устала или тебе неудобно, я могу завезти тебя в гостиницу, а потом приехать к тебе.

– Конечно, я поеду с тобой. – Аня даже обрадовалась тому, что Сергей позвал ее с собой на работу. Это говорило о том, что он ее скрывать не собирается, что она ему не просто любовница, а любимая женщина. Недолго поплутав по городу, возница остановился возле невысокого здания, явно старой постройки, с небольшими колоннами и фонарями, которые днем, естественно, не горели. У входа стоял высокий плотный мужчина славянской внешности, эдакий Илья Муромец, он-то и заметил Сергея первым.

– Серый! Рад видеть! – Илья Муромец протянул Сергею руку. По сравнению с секьюрити ночного клуба Сергей показался Ане маленьким и щуплым.

– Привет, Витек! – Сергей расплатился с возницей и помог Ане выйти из «тук-тука».

– Ты новенькую девушку привез? – Витек оглядел Аню с головы до ног и неодобрительно ухмыльнулся. – Она тощая и…

– Это моя девушка! – прервал его Сергей, делая ударение на слове «моя». И хотя это громкое заявление Сергея должно было прозвучать гордо, Аня уловила (или ей это только показалось) в голосе мужчине иронические нотки.

– Пардоньте! – Витек шутливо раскланялся. – Очередная девушка месяца? – Он игриво подмигнул Ане и раскрыл перед ней дверь.

Аня смутилась, споткнулась, хотела возмутиться, но промолчала: в конце-то концов, кто она такая, чтобы устраивать Сергею сцены ревности?

В помещении царил полумрак, и, войдя в большой зал после яркого уличного света, Аня на мгновение ослепла, а потом недовольно сощурилась, пытаясь уловить движение неясных силуэтов.

Сергей уверенным шагом отправился в центр зала и потащил Аню за собой.

– Свет включите! – неизвестно кому крикнул Сергей, и тотчас зал осветился двумя мощными прожекторами.

Аня удивленно замерла – из темноты выплыла большая сцена с гладким, блестящим полом. В пол были вмонтированы три шеста, возле них хаотично расположились винтажные стульчики.

– Девочки, хозяин приехал! – Витек похлопал в ладоши, и Аня, к своему величайшему удивлению, заметила кучку девушек, нерешительно толпящихся возле цены.

– Иди там посиди! – указал Сергей на бар и осторожно отодвинул Аню от себя. – Можешь пока там выпить чего-нибудь, только сиди тихо и мне не мешай.

Девушка послушно отправилась к бару и влезла на высокий стульчик. Пока она размышляла, стоит ли ей сейчас пить спиртное или все-таки лучше сохранить свежую голову, Сергей поудобнее уселся возле сцены и опять хлопнул в ладоши.

– На сцену выходите по одной, имя, возраст, где работала раньше, много не болтайте, мне некогда. Потом делаете несколько па, на ваш взгляд, самых удачных. Я буду проводить отбор в двух направлениях, несколько девочек я возьму с собой в Германию, несколько оставлю в этом клубе, остальные могут быть свободны. И сразу говорю: не надо слез, на меня ваши сопли не действуют.

Часть вторая

Глава 1

– Прекрати! – Олеся поморщилась и вытащила пока еще пустую сумку на середину комнаты. – Послезавтра я улетаю, и хватит об этом!

Федечка сидел на диване с красным лицом и нервно теребил край рубашки.

– Дура!

– Дура, – спокойно согласилась Олеся и подошла к аквариуму. – Рыбу-то хоть корми, она живая и не виновата в том, что мы поссорились.

– Мы не ссорились! – заорал Федечка, брызгая слюной. – Это на тебя просто нашла бабья блажь! Бабья дурь! Называй как хочешь! И ты готова рисковать жизнью, чтобы мне что-то доказать!

Олеся молча сняла недавно купленную икону со стены, задумчиво стерла пыль сначала с лика святого, потом с барашков.

– Я не могу так больше, мне необходимо побыть одной. Прости, – сказала она и положила икону на дно сумки.

– Не можешь? А чего ты не можешь? – Вконец взбешенный, Федечка вскочил на ноги. – Чего тебе не хватает? Денег? Может, тебе есть нечего? Может, я бью тебя? Да ты скажи спасибо, что я вообще с тобой живу. Вон другие наигрались и бросили!

Олеся вздрогнула, как от пощечины, и подняла на мужа глаза:

– Это удар ниже пояса. Ты же ничего не знаешь.

– И знать не хочу! – Федор бегал вокруг жены, нелепо поднимая ноги в домашних тапках. – Дура, дура, дура, трижды дура. Куда ты собралась? Зачем?

Олеся молча выложила вещи из шкафа на пол и начала задумчиво их перебирать.

– Чего ты молчишь? Чего ты вечно молчишь? Честное слово, ты недоделанная какая-то! – Федечка присел рядом и схватил ее за руки.

– Мне больно! – Олеся попыталась освободиться. – И прекрати этот визг, пожалуйста.

– Больно? Да что ты знаешь о боли? Ты, изнеженная, избалованная дура! – Он некрасиво дернулся. – Да катись ты в свои тропики, может, хоть там чему-нибудь научишься!

Олеся зло выдернула руки и, подняв с пола джинсы, кинула их в сумку.

Федор выбежал в коридор, продолжая громко сопеть, затем он нервно накинул куртку и заглянул в комнату:

– Я ухожу. И возможно, навсегда. Мне не нужна жена-истеричка, способная подставить под удар все, что у нас было, повинуясь всего лишь минутному порыву! Да что там! Идя на поводу у бабьей дури! – И, оглушительно шарахнув дверью, вылетел вон.

– А я все равно поеду, – мстительно прошептала Олеся в пустой комнате и решительно закрыла сумку.

Глава 2

Вульгарного вида женщина в дорогой кожаной куртке, кожаных брюках и кожаной кепке улыбалась ему, наверное, уже час. Воронин сразу же поставил диагноз: «Провинция». Ну, действительно, кто так одевается? Только обеспеченная провинция.

– Спички есть? – грубым голосом поинтересовалась дама и нагнулась к нему близко-близко. – А то я свои дома оставила.

От нее пахло сладкими духами, мятной жвачкой и сигаретным дымом.

Воронин молча протянул зажигалку, потом откинулся в кресло и закрыл глаза. Поезд мчался на всей скорости, распугивая лесную живность резким сигналом. Наступил июнь, теплый и солнечный, зеленая листва мелькала за окном, воздух был пропитан свежестью, и только Воронин чувствовал себя все хуже и хуже.

– Вы домой едете? – Дама прикурила вторую сигарету от первой.

– Нет, – соврал Воронин. Конечно, домой, к отцу, куда ж ему еще ехать за помощью? После подброшенного водительского удостоверения стало совершенно очевидно, что его собираются шантажировать, а это значит, что в городе нельзя оставаться ни дня. Воронин быстро собрал сумки и, так ничего и не объяснив рыдающей Марине, рванул сюда, в город своего детства.

– Отдыхать? – никак не успокаивалась дама.

– Слушайте. – Воронин был сплошным комком нервов. – Я очень устал, я женат, я люблю жену, успокойтесь, а? – попросил он, снова откидываясь назад и закрывая глаза.

– Скотина, – процедила женщина и резко встала с места. Воронин открыл правый глаз и успел заметить, что и сумочка у нее была тоже кожаная. И тоже черного цвета. Скрипнула дверь в купе, и Воронин, к великому его счастью, остался один.

В родной город он приехал уже поздно ночью и, не дожидаясь маршрутки, поймал такси.

– Коли Мяготина, 145, – бросил он таксисту и закурил. После того ужасного случая с Белкой он курил почти беспрерывно.

На четвертый этаж пятиэтажного дома он едва поднялся, страдая от отдышки и нехватки воздуха.

«Пора завязывать», – решил Воронин, прислоняясь лбом к закрытой двери родительской квартиры. Он переводил дыхание, собираясь с мыслями: ему предстоял серьезный разговор.

Воронин поморщился и нажал на звонок.

– Кто там? – моментально отреагировал Герман Степаныч.

– Свои, – выдохнул Воронин и поставил сумку на пол. Оказывается, все это время он так и держал ее в руке.

Дверь распахнулась, и Воронин шагнул вперед, в такой знакомый и родной до боли коридор, где пятнадцать лет назад стоял его велик.

– Привет! Я приехал!

Мать всплеснула руками и повисла у него на шее.

– А почему не предупредил? Мы бы тебя встретили! – затараторила она, обнимая сына. – У нас и поесть-то ничего не приготовлено.

Воронин вяло пожал ее плечи и обратился к отцу, стоявшему рядом:

– Пап, мне надо скрыться на пару месяцев, у меня серьезные проблемы.

Мать громко ойкнула и замолчала, а Герман Степаныч взял сына за руку и повел на кухню.

– Рассказывай, все, что смогу, сделаю. Ты же дома, сынок!

Глава 3

Сергей и Аня поселились в небольшой частной гостинице на окраине Бангкока и почти двое суток не вылезали из постели. К вечеру третьего дня, когда запасы провизии закончились, Сергей, проклиная все на свете, отправился на рынок.

А Аня осталась одна. Она некоторое время бесцельно бродила по номеру, затем приняла душ и уселась в кресло поудобнее. На душе у нее было тяжело.

Как там говорят? «Однажды обжегшись на молоке, дуют на воду»? А если – не однажды? Тогда на что дуть? Аня сидела, белая и неподвижная, как привидение, и вспоминала свое прошлое. Она так часто совершала в своей жизни ошибки, что порой ей казалось, что ее жизнь и есть сплошная ошибка.

И не сказать, что люди попадались ей плохие, нет. Похоже, что в ней самой было что-то не так. Впервые влюбившись еще почти в детстве, мучаясь и сгорая от страсти, она позволила этим чувствам так глубоко врасти в душу, что та кровоточила до сих пор. Правда, теперь все реже и реже, но зато Аня хорошенько запомнила, как это больно, когда любишь. И постаралась уже в сознательном возрасте построить новый брак по расчету. Но очень скоро жизнь перестала радовать, один день сменял другой, и Аня уже перестала их различать, насколько они были похожи в своей серости. И тогда возникла новая мысль: «Плевать! Лишь бы не было хуже!» Но опять-таки появилось но. Жизнь так коротка, что бессмысленно существовать в болоте, в трясине, даже не позволяя себе мечтать о счастье, поняла она. Многие женщины на этом этапе заводят себе кто ручных собачек, кто коллекцию золотых украшений или парочку любовников, кому что больше нравится, лишь бы заполнить пустоту души. Скорее всего, и Аня пошла бы этим проторенным путем. В конце-то концов, с Ией можно было жить. Он ее не бил, почти не упрекал куском хлеба, а на молодую жену можно было бы просто «забить». Но тут появился Сергей. Безобидная авантюра переросла в чувство, во что-то глубокое и пугающее девушку. Память услужливо подсовывала ей самые больные моменты прошлой любви, как бы предостерегая: «Куда ты лезешь, дурочка? Разве ты не помнишь, как больно любить? Захотела еще раз, по живому?»

И Аня испугалась, когда поняла, что просто не умеет, нет, разучилась доверять людям. И как много надо терпения, ласки и любви, чтобы вернуть ей эту самую веру в ее отношения. Да и какой мужчина выдержит все это?

Надо было что-то решать, и решать прямо сейчас, каждый совместный день привязывал ее к Сергею все больше и больше, каждое его слово отогревало ее застывшую душу, как маленькое пламя свечи, но самое ужасное было в другом – она ему поверила!

Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она всего лишь хотела уйти от Ии и вернуться в Россию, а теперь влюбилась как кошка.

– Что за жизнь? – в отчаянии воскликнула Аня и закрыла лицо руками.

Она не могла понять, чего же хочет на самом деле. И если честно, то ее поверг в отчаяние кастинг в ночном клубе. Она смотрела на Сергея со стороны и видела не чудо-принца, которого придумала себе еще совсем недавно, а циничного, пресытившегося женским телом мужчину, который рассматривал девушек как товар. На ее монолог, сбивчивый и робкий, Сергей громко рассмеялся и ответил:

– Дорогая, все женщины делятся на три типа: жена, любовница и шалава. На первых женятся, от них рожают детей и доверяют им пароль от банковского счета. Вторые созданы для секса и романтики, это простушки, которых приятно время от времени вывести в ресторан. А шалавы – это тупые животные, которых интересует только секс, стриптиз и тому подобное. Четвертого не бывает.

Аня вздрогнула, но так и не решилась спросить, к какому типу Сергей отнес ее.

– Приглашаю тебя на «гоу-гоу шоу», здесь недалеко, в районе Texas, посмотришь, что местные девушки готовы сделать за деньги, и, может быть, тогда поймешь, насколько лояльно я отношусь к своим стриптизершам.

Аня вздохнула и согласилась, отказаться от этого загадочного шоу она не могла, еще не хватало, чтобы Сережа решил, что она законченная ханжа. К ночному клубу, на этот раз в обычном такси, они подъехали уже в полночь. Яркие фонари красного цвета, шумная компания у входа. Аня испугалась, что и здесь все знают Сергея в лицо, но, к счастью, они просто купили билеты и как обычные посетители зашли внутрь.

И снова большой зал, сцена, бар и столики возле сцены. Сергей потащил Аню в первый ряд, уселся за столик, вытянул ноги и заказал себе водки.

– Обычную русскую водку, – попросил он официантку.

Аня от спиртного отказалась и напряженно смотрела на пустую сцену. Шоу еще не началось.

– Это настоящие девушки, – пояснил Сергей, – не трансвеститы. Они родились здесь, здесь живут, и обычно доход от этого шоу – это единственные деньги, на которые они существуют. Родиться в Таиланде девушкой – это удача.

– Почему? – удивилась Аня.

– Потому что они всегда смогут прокормить себя и своих детей. Смотри. – Сергей кивнул на сцену. Шоу началось.

Сначала под ярким светом прожекторов на сцену вышли четыре тайки неопределенного возраста, фигуры у них были не ахти, и Аня удивилась, что это за шоу такое, в котором выступают такие некрасивые женщины. Но оказалось, что вся «красота» у этих таек кроется в совершенно другом месте. Когда первая женщина легла на сцену, попой к ним, и раздвинула ноги, Аня напряглась: все происходящее здесь очень напоминало ей визит к гинекологу. Девушка раздвинула ноги и вытащила из женского места длинную гирлянду из пластмассовых цветочков. Гирлянда была настолько длинная, что ее дважды можно было протянуть по периметру зала.

Аню затошнило.

Следующая выступающая, расположившись на сцене таким же образом, что и первая, засунула себе туда же сигарету и закурила, если можно так сказать. Когда оттуда повалил дым, Аня не выдержала, вскочила на ноги и вылетела на улицу. Еще мгновение – и ее бы вырвало прямо на идеально белые шорты Сергея.

Глава 4

А утром подул холодный ветер и пошел мелкий, нудный дождь. Олеся, которая еще позавчера упаковала вещи, с раздражением открыла сумку и вытащила ветровку, затем вызвала такси и спустилась вниз. Погода совершенно не соответствовала началу июня, скорее уж концу сентября. Громко хлопнула подъездная дверь, и девушка в надежде обернулась. Нет, это была соседка снизу. Она окинула растерянным взглядом мокрый двор и, шумно вздохнув, открыла зонт:

– Здравствуй, Олеся. Ну и погодка.

– Здравствуйте, действительно ужасная погода, – грустно ответила Олеся и накинула на голову капюшон ветровки.

А Федор так и не вышел проводить ее в дальнюю дорогу. За последние сутки они не сказали друг другу ни слова, а сегодня муж даже не помог ей донести тяжелую сумку до такси.

Всю дорогу до аэропорта Олеся напряженно думала о жизни. Как ни крути, а получалось, что она сама рушит свое семейное счастье. При слове «счастье» Олеся выругалась, вспомнив Павлика, выругалась еще раз и, наконец, успокоилась. Какого черта? Все равно она уже подъехала к аэропорту, а значит, бежать некуда.

Перед входом в терминал переминалась с ноги на ногу небольшая кучка мокрых людей, и, подойдя поближе, Олеся увидела, что это и есть ее попутчики.

– Здравствуйте. – Олеся с облегчением опустила сумку.

– Привет. – Тихомиров-старший тут же нарисовался рядом и поднял ее сумку с мокрого асфальта. – Зачем вы так? – улыбнулся он. – Давайте лучше я ее подержу!

Олеся вымученно улыбнулась, машинально отметив, что зря она сегодня утром не накрасилась. Надо было встать пораньше, все равно ночью почти не спала, и навести марафет, а то выглядит сейчас как фарфоровая кукла – бледная и с синим отливом.

Зоя Михайловна, в кричаще красном кожаном пальто до пят, едва ей кивнула и тотчас отвернулась к светиле МГИМО, Дмитрию, с которым вела оживленную беседу. Сам же гений, в мятой грязной ветровке неопределенного цвета, в промокших кедах и с банданой на голове, не удостоил Олесю даже взглядом.

– Кого мы ждем? – спросила Олеся у Олега Тихомирова, чтобы хоть что-то сказать. – А, я вижу – вашего Влада еще нет и Татьяны Борисовны.

– Влад уже в терминале, чего ему здесь мокнуть? – Олег приобнял ее. – Пойдемте и мы туда.

Олеся нервно пожала плечами и осторожно покосилась на завуча:

– Нет. Я, пожалуй, постою здесь, со всеми.

– Как хотите, – безразлично улыбнулся Тихомиров-старший, поставил ее сумку на асфальт и быстрой походкой направился в здание аэропорта.

Олеся сконфуженно сморщилась и сделала шаг навстречу только что прибывшей Татьяне Борисовне:

– Здравствуйте, Таня!

Татьяна, в узких брючках серого цвета, в синей кожаной куртке и с букетом цветов в руках, недовольно заметила:

– Боже, какая погода!

Рядом с ней стоял ее брат, Андрей, держа в каждой руке по чемодану. С Олесей он не поздоровался, но Олеся сегодня уже ничему не удивлялась.

– Танечка! – бросилась к ней Зоя Михайловна, обдавая удушливой волной чудовищно-сладких духов. – Наконец-то! Промокла, милая?

– А кого мы ждем? – Татьяна Борисовна почесала нос и окинула мокрую группку раздраженным взглядом. – Тихомировых?

– Нет, они в терминале, – вставила свое слово Олеся.

– К нам внезапно присоединился еще один участник экспедиции, – сказала завуч Татьяне, совершенно игнорируя Олесю. – Он корреспондент местной газеты, летит за свои деньги, будет освещать жизнь и обычаи местных жителей.

– Понятно, – протянула Татьяна, – но ведь мы можем подождать его в тепле?

– Конечно, – согласилась Зоя Михайловна и, махнув рукой остальным участникам экспедиции, первой направилась в терминал.

Олеся громко вздохнула, подняла сумку и, прогибаясь под ее тяжестью, пошла следом за завучем. Рядом семенил Дмитрий, на спине которого болтался старый рюкзачок, руки у него были свободны, но свою помощь он Олесе не предложил.

Тихомировы ждали возле регистрационного отсека. Промокшие путешественники молча окружили их кольцом и стали доставать свои билеты и паспорта. Яркая и надменная Зоя Михайловна, нервная любимица завуча Татьяна Борисовна, самоуверенный и циничный Олег Тихомиров и его юный сын Влад, гений Дима и она, Олеся, – вот и вся группа искателей орхидей. Члены экспедиции выстроились вокруг сурового таможенника и застыли в ожидании.

– Сначала мы доберемся до Москвы, – громко объяснял Олег сыну. – Потом двенадцать часов будем лететь в Куала-Лумпур плюс пятичасовая пересменка в Ташкенте. Итого – без малого сутки.

Олеся мысленно вздрогнула и пожелала себе удачи.

«По-моему, это Малайзия, – прошептала она про себя. – А Зоя Михайловна говорила, что летим в Таиланд?»

Но продолжить эту мысль у нее уже не хватило сил.

Глава 5

– Ну, сынок, с Богом! – Герман Степаныч остановил старенькую иномарку и пожал сыну руку. – Ты пока отдыхай, а я попробую выяснить, кто тебя подставил. Ты же знаешь, у меня есть связи в органах, да и частного детектива сейчас нанять не проблема.

Воронин обернулся и вытащил с заднего сиденья автомобиля спортивную сумку:

– Ты Маринке не рассказывай особо, так, наври чего-нибудь, чтобы не истерила.

– Хорошо, – согласился Герман Степаныч. – Ну, иди, а то опоздаешь, не дай бог.

Воронин кивнул и почти бегом поспешил к зданию аэропорта, но все-таки не удержался, обернулся и помахал отцу рукой. За сутки любящий родитель сумел найти способ отправить свое чадо из страны на месяц-другой, так, на всякий случай.

Воронин чуть не опоздал на самолет, недовольная стюардесса впустила его в лайнер последним, проворочав, что еще минута, и он остался бы на земле. Он ворвался в салон и опустился на первое попавшееся место, рядом со страшненькой брюнеткой:

– У вас свободно?

– Да, – улыбнулась Татьяна Борисовна, внимательно рассматривая запыхавшегося попутчика. – А вы, случайно, не тот самый корреспондент, которого мы так ждали?

– Корреспондент? – искренне удивился Воронин, совершенно забыв свою легенду. – Ах да, это я и есть.

– Внимание, пристегните ремни! – приказала стюардесса, и брюнетка моментально выполнила ее указание.

– Боитесь? – спросил Воронин, заметив, как трясутся у нее руки.

– Да, боюсь, – призналась брюнетка и протянула ему маленькую, ухоженную ладошку. – Татьяна!

– Воронин. – Он пожал ее холодные пальцы. – Очень приятно.

Немного покачиваясь, лайнер набрал скорость и плавно оторвался от земли. Еще пара минут, и Татьяна, облегченно выдохнув, повернулась к Воронину:

– А в какой газете вы работаете?

– Я? – Воронин мысленно стукнул себя кулаком по лбу: такие вещи надо придумывать заранее! – В одной частной газете. Это совершенно новая газета, – пояснил Воронин.

– Понятно, – озадаченно протянула Татьяна и надолго замолчала.

А Воронин откинулся на спину кресла и закрыл глаза. И снова перед ним появилась растерзанная Белка.

«Когда это закончится?» – подумал он и выглянул в проход между креслами, чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей.

На расстоянии вытянутой руки от него сидела странная парочка: пожилая, густо накрашенная женщина в красном кожаном пальто и всклокоченный, давно не чесанный субъект в нестираной ветровке. Он ожесточенно жестикулировал левой рукой, что-то объясняя пожилой собеседнице, а правой яростно чесал огромный прыщ на шее. Воронин брезгливо поморщился и тихонько позвал:

– Зоя Михайловна? – Пожилая завуч была школьной подругой его отца – пристроила Воронина-младшего в эту поездку. Если Герман Степаныч правильно описал свою бывшую одноклассницу, то эта яркая, чересчур надушенная женщина и должна была оказаться руководителем экспедиции.

– Да, да. – Женщина, как показалось Воронину, с радостью оторвалась от разговора. – Что вы хотели?

– Я… – Воронин замялся. – Я Воронин. Сын Германа Степаныча.

– Да, да! – Зою Михайловну словно подменили. – Замечательно, что вы собрались ехать вместе с нами. Я уже начала волноваться, что вы опоздали. – Она оглядела его с головы до ног. – А я и не знала, что сын моего школьного друга – известный корреспондент! Очень приятно!

Воронин поморщился: «Чего это там батя насочинял про меня? Известный! Не мог просто сказать, что по работе еду?»

– Разрешите вам представить, – Зоя Михайловна повернулась к своему соседу, – Дмитрий Покрытов, изучает религии народов мира.

Дмитрий высокомерно оглядел Воронина и, презрительно поджав тонкие губы, слегка кивнул:

– Здравствуйте. Хотя я, если честно, не люблю вашего брата журналиста.

Зоя Михайловна ткнула «гения» в бок локтем, и он замолчал.

– Добро пожаловать к нам! – слащаво, чтобы загладить выходку Дмитрия, пропела завуч. – Мы очень рады.

Спустя час на электронном табло снова вспыхнула надпись «Пристегните ремни», и Воронин вяло подчинился, настроение у него было хуже некуда.

– Москва, – неопределенно произнесла Татьяна и как бы ненароком задела его руку. – Вы любите столицу?

Воронин пожал плечами:

– Нет. Здесь слишком шумно.

Глава 6

– Я что-то не так понял? – Сергей говорил громко и холодно. – Я прилетел к тебе через весь материк, чтобы услышать: «Дорогой, я тебе не подхожу», потому что я, видите ли, холодный циник?

В номере было светло как днем, в окно пробивался свет неоновой рекламы, зазывающей в ночной клуб, расположенный напротив гостиницы. Аня сидела спиной к Сергею, и на ее лице отражались разноцветные огни. Минута, и лицо девушки окрасилось в ярко-розовый цвет.

– Ты все не так понял, – глухо ответила она, не поднимая глаз. – Я просто хотела сказать тебе…

– Нет, я все понял. – Сергей мерил комнату шагами. – Я что, не понравился тебе как мужчина? А чего ж ты тогда пыхтела подо мной, как паровоз?

Реклама вспыхнула синим, и Анино и без того серое лицо приобрело почти фиолетовый оттенок.

– Пыхтела? – в ужасе переспросила девушка, словно не веря своим ушам.

– Пыхтела, стонала, выла, называй как хочешь, смысл от этого не изменится!

– Почему ты так со мной разговариваешь? – Аня наконец повернулась лицом к Сергею. – Кто тебе дал такое право? Я что, уличная девка?

– Ой, какие мы щепетильные! – Сергей остановился посредине номера и зло прищурился. – Прямо как девственница. Ты мне-то хоть лапшу на уши не вешай!

– Сергей? – Аня перестала понимать происходящее, еще полчаса назад все было прекрасно, пока она сама, дура, не завела этот идиотский разговор. – Да я просто хотела сказать, что влюбилась в тебя, – девушка сглотнула слезу, – то есть сначала я просто хотела сбежать от мужа, а сейчас я поняла, что мне нужен ты… хотя… теперь я уже в этом не уверена.

Сергей сел рядом с ней на кровать:

– Так, значит, ко всему прочему, ты меня еще и использовать хотела? Как идиота? Развести на бабки?

Аня в отчаянии закрыла глаза и схватилась за голову, происходящее начинало напоминать ей кошмарный сон. «Кто тебя просил, идиотка, лезть к нему в душу?»

– Да? – Мужчина рывком убрал ее руки от лица. – Да?

– Нет, – тихо ответила Аня, и слезы наконец прорвались наружу. – Ты ничего не понял.

– А, все вы, бабы, суки, – зло выругался Сергей и вскочил с кровати. Он бросился к шкафу и стал доставать свою одежду. – Я уезжаю, прямо сейчас.

Аня вздрогнула и умоляюще взглянула на него:

– А я? А куда мне? – Голос ее дрожал, а по щекам текли слезы.

– Ты? Не знаю, меня это больше не волнует. – Сергей нервно застегнул дорожную сумку и отправился в ванную. Спустя мгновение загремели баночки, что-то громко упало на кафельный пол. – Ты ведь сама решила, что ты мне не пара? – Он вышел из ванной и подошел к ней.

Аня смотрела на него молча огромными, полными ужаса глазами.

– Вот тебе деньги. – Сергей бросил на кровать бумажник. – Здесь много, тебе хватит и на билет, и на еду.

– А паспорт? – шепотом спросила Аня, не переставая плакать.

– Не знаю. Думай сама! – Сергей вышел в коридор. – Я улетаю в Германию прямо сегодня, и сама понимаешь, у меня нет ни времени, ни желания тебе помогать. Прощай. – Он захлопнул за собой дверь.

Аня закрыла глаза и сосчитала до десяти, ей пришла в голову потрясающе правильная мысль, которая объясняла все происходящие. Да, она просто спит, и это сон. Дурацкий, кошмарный, так похожий на реальность, но сон! Сейчас она откроет глаза и окажется в объятиях Сергея, потом настанет утро, выглянет солнышко, и все снова будет хорошо.

Аня открыла глаза: пустой гостиничный номер, тусклый свет ночника и разноцветные световые узоры на стене. За окном шумит ночной Бангкок, слышны чей-то веселый смех, движение машин. Нет, это уже не сон. Аня растерянно поднялась на ноги и громко закричала:

– Сергей!

Глава 7

Олеся осторожно поднялась с кресла и помассировала затекшие ноги. Два часа полета прошли для нее незаметно. Она словно впала в странную разновидность летаргического сна, все видела и слышала, но ни на что не реагировала.

– Пора? – Она улыбнулась молодой соседке слева, которая продремала весь полет.

– Пора, – вздохнула девушка. – Я так боюсь провалиться, так боюсь.

– Все будет хорошо! – стандартной фразой подбодрила Олеся юную абитуриентку и протиснулась в проход между рядами. Тяжелая сумка мешала передвигаться, и Олеся замешкалась возле выхода.

– Помочь? – Тихомиров-старший обернулся, он уже стоял на трапе и мешал движению пассажиров.

– Нет, я сама, – испуганно сказала Олеся и рванула сумку на себя. Разноцветная полиэтиленовая китайская ручка не выдержала и оторвалась. Сумка упала Олесе под ноги, и сама девушка чуть не свалилась рядом с ней.

– Что с вами? – Сосед Татьяны Борисовны, уже стоящий в проходе, обернулся к Олесе.

Олеся громко ойкнула и присела на корточки, даже не взглянув на мужчину:

– Сумка порвалась!

– А зачем вы китайское дерьмо в дорогу взяли? – тут же влезла в разговор Татьяна, стоящая рядом. – Купили бы приличную сумку, и проблем бы не было.

Олеся промолчала, из последних сил сдерживая слезы.

– Да проходите же вы, наконец, – толкнула ее толстая тетка, – чего проход загородили?

Олеся растерялась окончательно.

– Сейчас я вам помогу. – Мужчина присел рядом с Олесей. – Ручка порвалась?

Олеся вскинула на него благодарный взгляд и… о господи…

– Павлик?!

Воронин дернулся, как от удара хлыста:

– Белка? О господи, Олеся?!

Они застыли, не в силах пошевелиться.

Вокруг них возмущались пассажиры, что-то громко советовала стюардесса, визжала Татьяна и голосила Зоя Михайловна, но они ничего не слышали.

– Павлик? – прошептала Олеся, не веря своим глазам. – Павлик?

– Что здесь происходит? – протиснулась к ним стюардесса. – С вами, девушка, все в порядке?

Олеся машинально засовывала в сумку выпавшие вещи, Воронин ей помогал, как мог, но по его лицу было видно, что такой встречи он ожидал меньше всего.

– Пошли. – Воронин кое-как застегнул молнию на сумке и встал, держа в руках Олесину сумку. – Пошли, Белка!

Олеся едва сдержала подступившие к горлу слезы: вот уже почти пятнадцать лет ее никто не называл этим милым юношеским прозвищем.

Столица встретила искателей орхидей солнечным днем, хмурыми таможенниками и многочисленными представителями службы охраны аэропорта. В свете последних чудовищных терактов присутствие серьезных людей в форме вызывало скорее чувство облегчения, чем раздражения или тревоги.

– Многовато их. – Татьяна покосилась на службу охраны. – Неужели опять что-то случилось?

Ей никто и не ответил. Тихомиров-старший спокойно дожидался, пока таможенник проверит его багаж, Влад блаженно улыбался, слушая какую-то музыку, придерживая наушники руками, зато Дмитрий заметно нервничал, пока его рваный рюкзачок вертели в руках чужие люди.

– Ну неужели по мне не видно, что я приличный человек, а не террорист? – наконец не выдержал он и пожал плечами.

– Идиот, – услышала Олеся шепот смазливой девушки в короткой джинсовой юбчонке, стоявшей рядом с ней. – Что, на террористах маркером, что ли, написано, что они террористы? – обратилась она к своей подруге.

Олеся улыбнулась.

– Так мы, значит, едем вместе? – спросил Воронин, по-прежнему держа в руках Олесину сумку. – Да?

Зоя Михайловна уже в который раз за пять минут повернулась к ним и бросила очередной удивленно-презрительный взгляд.

– Как быстро некоторые дамы забывают о своем семейном положении, стоит им только уехать из дома, – расслышала Олеся ее высокомерный голос. Завуч нарочито громко говорила с Дмитрием. – Вы согласны со мной?

– Конечно, – с радостью отозвался «гений». – А особенно блондинки!

– Как ты сюда попала? – Павлик осторожно сжал Олесину руку.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила она.

– Нам надо поговорить. – Воронин прошел досмотр и потянул Олесю за собой. – Прямо сейчас.

– Прямо сейчас у вас не получится. – Зоя Михайловна появилась как чертик из табакерки. – Так что, молодые люди, придется подождать.

Олеся вспыхнула, а Воронин хмуро наморщил брови:

– И кто нам помешает?

– Что вы, никто. – Завуч сладко улыбнулась. – Просто нам сейчас надо обсудить план дальнейших действий. Прошу все за мной, вон туда. – И она ткнула ярко накрашенным мизинцем в сторону свободных кресел.

Путешественники потянулись следом за ней и расселись на синих пластмассовых стульчиках.

– Уважаемые! – Зоя Михайловна встала посреди сумок, чемоданов и рюкзаков. – Наши планы слегка изменились. – Она сделала долгую паузу. – Дело в том, что мне не придется лететь с вами на Малаккский полуостров, я, к огромному сожалению, вынуждена лететь прямо в Бангкок. А это значит, что сейчас наши с вами пути расходятся.

Олег Тихомиров понимающе ухмыльнулся:

– Не хотите в тропики?

– Ну что вы! – запротестовала Зоя Михайловна. – Очень хочу, но обстоятельства. Зато через три недели мы встретимся с вами здесь, в Москве, на этом же месте, и отправимся домой.

Никто не стал спрашивать, что это за такие таинственные обстоятельства, из-за которых Зоя Михайловна не может лазить по тропическим лесам в поисках орхидей, а вынуждена весело провести время в одном из красивейших городов мира. Всем и так все было понятно.

– Мне, если честно, все равно, – Тихомиров-старший сел поудобнее и вытянул длинные ноги, – где вы будете все это время. Мне нужна, как мы и договаривались, обширная реклама моей фирмы и постоянное упоминание спонсорства после нашего прибытия на родину.

– Конечно, ведь я подписала все ваши условия. – Завуч немного раздраженно повела плечом. – И зачем обсуждать это здесь? – Она немного замешкалась. – При посторонних?

– Не зарывайтесь, – буркнул Олег. – Я пока решил побродить по тропикам, острые ощущения все-таки, но могу передумать и полететь с вами, в Бангкок, например. А что? Посещу парочку массажных салонов. – Он осекся и взглянул на сына, но тот продолжал слушать музыку, так и не вытащив из ушей наушники. – Я думаю, молодому мужчине с деньгами будет чем там заняться. Да и за вами пригляжу, чтобы ничего не случилось, – усмехнулся он.

Зоя Михайловна окончательно скисла и перевела разговор в другое русло:

– Ну, уважаемые мои, ваш самолет через полтора часа. – Она присела в свободное кресло. – Давайте обсудим нашу встречу здесь, через три недели.

– Пойдем. – Воронин потянул Олеся в сторону. – Чего ты эту трепотню слушаешь?

– Ну… но… – замешкалась девушка. – А как же?

– Вещи сдадим в камеру хранения, билеты у нас на руках. Пошли, мы не виделись уйму времени, и нам надо поговорить.

И они улизнули, незамеченные остальными, и только «гений» Дмитрий проводил их уничтожающим взглядом:

– Животные. – Но его реплика осталась незамеченной.

Глава 8

– Я постоянно вижу тебя во сне, – Олеся допивала бокал вина, – и все это началось несколько месяцев назад. Ты приходишь ко мне, – она всхлипнула, – диктуешь номер своего телефона, просишь позвонить, я все записываю, а утром не могу вспомнить ни одной цифры.

В ресторане аэропорта было многолюдно, громко звучала популярная музыка, то и дело раздавались взрывы хохота.

Воронин курил одну сигарету за другой, не переставая крутить в руке дешевую зажигалку.

– Как муж? – наконец спросил он и по ее удивленному взгляду понял, что сморозил глупость. У них и раньше так бывало: она долго ему что-то объясняла, а потом он задавал самый наитупейший вопрос.

«Какая ты у меня глупая Птица», – обычно смеялась юная Олеся и целовала Павлика в губы.

– Что? – переспросила Олеся и нахмурила брови.

«Боже, какая она стала, моя первая любовь, моя первая женщина, моя первая жена», – горько подумал Воронин, но вслух, естественно, сказал совсем другое:

– Я… просто мне тяжело… было без тебя. Наверное, мы сами себе сломали жизнь. – Воронин залпом допил рюмку коньяка. – Я несчастлив, я не умею жить без тебя, хотя Марина прекрасная женщина. И очень меня любит. Мне все друзья завидуют, говорят, Пашка, как тебе повезло с женой, представляешь?

Олеся вжалась в кресло и мучительно улыбнулась:

– Представляю.

В воздухе повисла напряженная пауза. Воронин вяло ковырял вилкой пережаренную котлету и молчал. Олеся допила вино и откинула волосы назад. Такой знакомый, совсем юношеский жест.

Оба молчали, боясь сказать что-то совсем неуместное или ненужное.

– Нам пора, – наконец проронил Воронин, взглянув на часы. – С минуты на минуту объявят посадку.

Олеся быстро вскочила с места и тут же пошатнулась.

– Ты что? Тебе плохо? – Павел подхватил ее под локоть. – Да?

Их взгляды встретились, они стояли так близко друг от друга, словно между ними не было десятка лет, разных городов и новых семей. Они снова стали Белкой и Птицей, влюбленными подростками, у которых впереди была счастливая жизнь.

Воронин нежно дотронулся до ее белокурых волос, едва задев ее щеку, наклонился к Олесе и поцеловал в губы:

– Моя маленькая, единственная, любимая Белка.

Олеся закрыла глаза, сердце ее разрывалось.

– Моя Птица.

И они снова, как в юности, стали одним целым.

Глава 9

Аня всегда знала, что она достойна лучшего. Она знала это, когда от нее ушел первый муж, когда она сама ушла от Ии, но она растерялась, когда от нее ушел Сергей. Теория дала трещину, принц не захотел вникнуть в ее сложные душевные переживания, сказка закончилась, так и не успев начаться. Ночь прошла без сна, но и без слез. Оставшись одна, в чужой стране, без паспорта и с жалкой кучкой денег, Аня моментально перестала мучиться душевными терзаниями и настроилась на банальное выживание. Подсчитав оставленную Сергеем сумму, она пришла к неутешительному выводу, что денег мало, а значит, купить на них билет и уехать в Россию не получится, а уж тем более нельзя будет прожить на них в Бангкоке или купить себе новый паспорт.

Уже давно рассвело, за окном только что прошел дождь, и Аня, бесцельно побродив по номеру, собралась домой. К Ии, а куда еще, позвольте спросить, она могла пойти?

Денег на такси вполне хватало, хватало денег и на легкий завтрак в отеле.

Аня пешком, игнорируя лифт, спустилась вниз. В открытом кафе возле отеля, несмотря на мокрый асфальт и капельки дождя на пластиковых креслах, почти все места были заняты, и Аня завертела головой в поисках свободного столика.

Она заказала сосиску и кофе и, немного подумав, бокал белого вина. Настроение у нее было препоганое, дела шли хуже некуда.

– Аня? – Сергей обнял ее за плечи. – Как хорошо, что ты еще не ушла!

Аня вздрогнула и обернулась. В промокшем свитере, со слипшимися волосами, виноватый и тихий, Сергей вертел в руках свою сумку.

– Я боялся, что ты уже ушла, – повторил он и опустился в кресло напротив.

Аня сделала глоток вина, на мгновение закашлялась, едва отдышалась, но продолжала молчать.

– Ты прости меня. – Сергей отдернул прилипший к телу свитер. – Я, наверное, был не прав. Я стал циником, все верно, я так много общаюсь с шалавами, что перестал понимать нормальных женщин.

Аня снова глотнула вина и опять промолчала.

– Ты меня прощаешь?

– Куда мы сейчас пойдем? – тихо спросила его Аня, вставая с кресла. – У тебя уже есть планы?

Сергей понял, что прощен, и улыбнулся:

– Мы пойдем делать тебе новые документы. – Он немного замялся. – Ты согласна?

– Да. – Несмотря на неожиданный и вроде бы счастливый поворот событий, Аня чувствовала себя крайне неуверенно и неуютно. Что-то разбилось в ее душе в тот момент, когда Сергей вчера захлопнул за собой дверь. И он это тоже понял.

– Ты все еще злишься?

«Все еще злишься?» Как мужчины любят задавать такие глупые, идиотские вопросы! «Злишься!» Злиться можно за разбитую тарелку, испорченный костюм или ненароком отдавленную ногу. Когда тебе плюют в душу, банальным «злишься» это не назовешь. «Что с ним происходит?» Аня шла рядом с Сергеем, украдкой за ним наблюдая. Сосредоточенный, чуть с прищуром взгляд, точеный нос, волевой подбородок – да, он на самом деле симпатичный мужчина. Внешне. Но что творится у него в душе? Аня опустила глаза и вздохнула: «Если он меня зачислил в категорию любовниц, то шансов на серьезные отношения у меня немного. Да к тому же вчерашняя его выходка. Сергей вел себя то ли как скрытый психопат, то ли как прожженный циник, которому плевать на всех вокруг. И первый, и второй вариант – хуже некуда». Аня вздохнула. Прекрасный принц медленно, но верно превращался в обыкновенную крысу.

Глава 10

Олеся была сильно измучена долгим перелетом.

– Что, очень плохо? – Воронин протянул ей стаканчик с водой. – Тошнит?

Самолет пошел на посадку, и Олесе стало еще хуже.

– Ага, – не разжимая губ, кивнула она и закрыла глаза.

– Выпей, – Павел осторожно коснулся ее руки, – может, станет лучше. Ты вообще зачем полетела? Не с твоим здоровьем совершать такие путешествия!

– Хотела встретиться с тобой, – пошутила Олеся и все-таки сделала глоток. – И не жалею.

– Угу. – Воронин мрачно потер виски. «Если бы она знала, что меня сюда занесло, она бы так не радовалась!» – подумал он.

По трапу они спускались последними, Воронин бережно обнимал Олесю за плечи, уже не обращая внимания на ехидные взгляды Татьяны Борисовны и Дмитрия.

Суровая юная пограничница, в темном глухом мусульманском платке, внимательно просмотрела Олесины документы и наконец проштамповала паспорт.

– Это все? – С Татьяной Борисовной проделали ту же процедуру в соседнем отсеке.

– Да. – Олег Тихомиров уже стоял на выходе. – Нам не нужна виза, если мы собираемся пробыть здесь меньше месяца, таможенного сбора тоже нет. Ну, а если вы решите задержаться здесь подольше, то…

– Нет, дольше месяца я здесь не останусь. – Татьяна немного посторонилась, пропуская к пограничнице Дмитрия.

Спустя десять минут все путешественники вышли на улицу.

– Боже, какое пекло. – Дмитрий открыл свой рюкзачок и вытащил кепку. – Градусов тридцать пять, наверное.

– И влажность сто процентов, – добавил Олег, стаскивая с себя рубашку. – Дамы, вы не против, если я буду полуголый? – шутливым тоном обратился он к Татьяне и Олесе.

– Нет. – Татьяна Борисовна обмахивалась паспортом, словно веером. – К этому можно привыкнуть?

– К жаре? – Влад радостно улыбнулся. – А чего к ней привыкать? Жара – это классно!

– Молодость – вот это классно, – задумчиво протянул Дмитрий, наблюдая за Тихомировым-младшим. – Тогда и жара, и холод кажутся замечательными природными явлениями.

– Куда мы сейчас? – обратился Воронин к Олегу. – В гостиницу?

– В Куала-Лумпур? – переспросила Олеся, тщательно прожевывая каждую букву.

– Зачем? – Олег удивленно оглядел команду. – Куала-Лумпур убийственно плох для пеших прогулок, там чертова куча машин, выхлопные газы, жара и нечем дышать. И вообще нам надо в Джерантут.

– Это название гостиницы? – поинтересовалась Татьяна.

– Нет, это захолустье, – включился в разговор Дмитрий. – Что-то вроде небольшого поселка. Насколько я знаю, Джерантут граничит с местным национальным парком?

– Что-то вроде того. – Олег оглянулся назад в поисках Влада. – Сейчас поймаем такси и через два часа будем там.

– За два часа доберемся до захолустья? – с сомнением переспросила Олеся, оглядываясь вокруг. – Вы ничего не путаете?

– Нет, у меня и карта с собой, и план нашей экспедиции. – Олег усмехнулся. – Заботливая Зоя оставила. Кстати, вы не радуйтесь, Джерантут – это только начало нашего путешествия. Нам придется проплыть от него пару часов по реке, чтобы добраться до маленького поселка, Куала-Тахан, вроде бы так. – Тихомиров заглянул в карту. – Точно. Вот там мы и будем жить три недели.

– Тогда пойдемте, и нечего время терять. – Дмитрий накинул рюкзак на плечо и неторопливой походкой направился к стоящим неподалеку машинам. – Олег, а сколько примерно может стоить такая поездка?

– Долларов сорок, я думаю. – Тихомиров-старший пожал плечами. – А может, сорок пять.

– Сколько нас человек? – Олеся размышляла вслух. – Я – раз; ты, – она кивнула Павлу, – два; Тихомировы – три, четыре; Дмитрий – пять, Татьяна – шесть. Я никого не забыла?

– А зачем ты нас пересчитываешь? – Олег немного сбавил шаг и дождался Олесю, плетущуюся позади всех.

– Так мы ж в одно такси не поместимся, – пожала плечами девушка.

– Точно, – Олег хлопнул себя по лбу, – ну вот, лишние расходы.

– Ничего не поделаешь, – злорадно заметил Дмитрий. – Судьба ваша такая, спонсорская.

– Смотрите не подтрунивайте, – нахмурился Олег, – а то в багажнике поедете! Шучу, шучу, – хохотнул он, увидев вытянувшееся лицо «гения». – Шучу!

– А вам пора наконец вытащить фотоаппарат и взяться за работу, – с возмущением произнесла Татьяна, обращаясь к Павлу. – Что за народ эти мужчины. Ну ни одной юбки не пропустят!

Павел вспыхнул, но промолчал, а Влад, стоявший рядом, ухмыльнулся в кулак:

– Приревновала, училка.

Глава 11

Чай остыл, и на поверхности воды уже плавала радужная пленка, а Марина все продолжала перемешивать ложечкой темное пойло с кусочками бумаги и чаинками на дне. И даже сегодняшний, вроде бы все объясняющий разговор со свекром не смог вывести ее из прострации. Вот уже три дня, с тех пор как уехал Воронин, Марина почти не спала и совсем ничего не ела. Ведь у них все было хорошо, отношения начали налаживаться, и вот такой поворот.

В том, что муж уехал навсегда, Марина ни секунды не сомневалась, иначе к чему такая таинственность и спешка? Скорее всего, у него уже есть другая.

Марина громко всхлипнула и отчаянно взмахнула руками. Стакан опрокинулся, темная жидкость залила весь стол и ее колени. А слез все равно не было, просто соленый ком в горле. Не обращая внимания на мокрую юбку, липнущую к телу, Марина поплелась в комнату и бессмысленно нажала на кнопку пульта. Экран вспыхнул, и по нему побежала рябь, Марина переключила канал и невидящим взглядом уставилась в ящик.

«Что могло произойти?» – в сотый раз спрашивала она себя и не находила ответа. Герман Степаныч сегодня был красноречив, даже слишком. Он рассказал слезливую историю о том, что матери Павла неожиданно стало плохо и Павел, как примерный сын, уехал вместе с ней в другой город, в загадочную больницу, на загадочную операцию. А на заднем плане Марины явно слышалось шипение свекрови:

– Кончай болтать, а то сболтнешь лишнее.

Марина вежливо поблагодарила Германа Степаныча и пообещала ему не волноваться о муже:

– Конечно, я буду ждать его или вашего звонка.

«Так что же произошло на самом деле? – Марина закрыла глаза и выключила звук. Неужели другая все-таки есть?» Зазвонил телефон, и она вздрогнула: «Павел!»

– Алло?

– Марина? – Нина орала как резаная. – Ты куда пропала? Тебя на работе потеряли, что с тобой?

– Я болею, – прошептала Марина.

– Что с тобой?

– Аппендицит, – произнесла Марина первое, что пришло ей в голову, и повесила трубку.

Нет, так больше продолжаться не может, да она просто свихнется, ожидая звонка от Павла.

– Плевать на эти сказки! – буркнула она и побежала в комнату за вещами. – Я еду к нему. И пусть он мне все скажет сам!

За десять минут Марина собралась в дорогу и, забыв выключить телевизор, в мокрой юбке выбежала из дому.

До электрички оставалось еще четыре часа, и Марина, купив билет, нервно опустилась в пластмассовое кресло в зале ожидания. Народу почти не было. Напротив нее сидела одинокая женщина лет около сорока, с длинными рыжими волосами и в голубой кофточке.

– Читали? – поймав Маринин взгляд, спросила женщина, протягивая Марине газету. Ей явно не с кем было поговорить, и она обрадовалась случайной соседке.

– Да? – без интереса переспросила Марина. – А что такое?

– К нам недавно колдун один приезжал, – словно открывая ей страшную тайну, поведала дама. – Здесь, конечно, об этом ничего не говорят, но я-то знаю точно, что он самый настоящий.

Марина осторожно, словно боясь запачкать руки, взяла газету и безразлично прочитала: «Магия вуду в провинции? Недавно наш город посетил…»

– Ну и что? – Марина вернула газету женщине. – Я была на его шоу, все вранье.

– Ну, не скажите, – рыжая улыбнулась, – мне он, например, мужа вернул.

– А мне не вернул, – Марина вздохнула, – как гулял, так и гуляет.

– Ну, это еще не факт. – Рыжая перешла на шепот. – Говорят, тот самый обряд надо проделать три раза, и тогда любовница умрет.

Марина вздрогнула:

– Господи, какие ужасы вы рассказываете!

– А вы думали, что все это шутки? – Странная собеседница Марины передернула плечами. – Я сейчас как раз на похороны любовницы своего мужа еду, вот так.

Марина замерла:

– Вы не шутите?

– Нет, конечно, – рыжая ухмыльнулась, – за все надо платить, милочка. Кстати, денег этот колдун взял с меня не так уж и много, для такого ритуала сущие копейки.

– А с меня он ничего не взял.

– Говорю же, еще два раза обряд провести необходимо, тогда и подействует!

– Спасибо, – неуверенно поблагодарила Марина и нетвердой походкой отправилась к выходу, по дороге выбросив билет в урну. Она никуда не едет, ее планы изменились!

Глава 12

– Я чертовски устала! – Аня прямо в обуви легла на кровать и закрыла глаза.

– Я тоже. – Сергей прилег рядом и обнял девушку. – Еще бы, мы сегодня прошли полгорода.

Очередной номер в недорогой гостинице, два стула и кровать. Даже шкафа нет.

– И долго мне придется ждать? – Аня повернула к нему лицо. – Как ты думаешь, твои знакомые скоро сделают мне паспорт?

– Да они мне и не знакомые вовсе, – Сергей скатился с кровати на пол, – я их тоже вижу первый раз в жизни. Просто мне посоветовали обратиться к ним, говорят, что они хорошо делают липовые ксивы. Я здесь впервые, обычно все липовые документы достаю в Голландии, там просто и быстро.

Сергей оглядел комнату:

– Как тебе здесь? – Он развел руки в сторону. – Парочку дней прожить можно?

Аня безразлично пожала плечами:

– Я в принципе могу жить где угодно, раз уж ввязалась в эту авантюру.

– Авантюру? Я что-то не понял, – нахмурился мужчина. – Ты что сейчас хотела этим сказать?

– Только то, – Аня тяжело вздохнула, – что я барышня без особых претензий.

– Да? – Сергей саркастически улыбнулся. – А я что-то не заметил. Ты, похоже, передумала оставаться со мной. Да?

Аня опять пожала плечами.

– А почему? – Сергей снова опустился на кровать и взял Аню за руку. – Будь добра, объясни мне.

– Что объяснить? – Девушка заметно нервничала. – Может, хватить устраивать мне допросы, ты не на своем кастинге!

Эх, зря она сказала про кастинг, Сергей побледнел от злости:

– Я с тобой просто разговариваю, а ты меня попрекаешь моей работой! Я хоть так деньги зарабатываю, причем неплохо, а ты вообще ничего делать не умеешь! Что замолчала? Сказать нечего? – Сергей нахмурил брови. – И еще мне не нравится, что ты считаешь нашу встречу авантюрой. И я прошу у тебя объяснений.

– Ничего я тебе не буду объяснять. – Аня зло выдернула руку. – И хватит на меня давить! Да ты больной, придираешься к словам и заводишься с пол-оборота!

– Ну, ну, продолжай. – Сергей оставался неподвижен, только желваки нервно ходили туда-сюда. – Продолжай!

– Больной на голову! – сорвалась Аня и рванула в ванную.

Она открыла кран, и ржавая вода тонкой струйкой потекла в грязную раковину. Аня попыталась успокоиться и взять себя в руки, но за последнее время на нее свалилось столько бед, что и врагу не пожелаешь.

Спустя полчаса Аня осторожно открыла дверь ванной и позвала:

– Сергей! Ты спишь?

Но на кровати его не было. Уже сообразив, что к чему, но все еще надеясь на чудо, Аня вышла из ванной и огляделась. Сергея в номере не было. Не было и его спортивной сумки с вещами.

– Идиот, – прошептала Аня и со злостью пнула стул ногой. – Идиот! – заорала она, и ей стало немного легче.

А сзади, за ее спиной, на смятой постели лежала тонкая пачка денег, которую Аня просто не заметила.

Глава 13

Конечно же Олег Тихомиров не ошибся и на этот раз. Всего каких-то два часа пути, и современные здания сменились странного вида развалюхами. Оживленное автомобильное движение – едва слышным стрекотом насекомых, гиканьем какого-то животного и полным спокойствием. Кругом росли огромные деревья и могучие травянистые кустарники. Казалось, что последняя дорога закончилась как раз там, где остановилось их такси, а дальше простирались только джунгли.

Олеся вылезла из машины и размяла затекшие ноги. Следом выбрались Воронин и Татьяна, всю дорогу бросавшая на него недвусмысленные взгляды.

– Чего-то вы задержались! – К ним сразу же подбежал Влад. – Мы уже минут двадцать как приехали.

– Он, – Павел кивнул в сторону водителя, – едва нас в болото не опрокинул!

– Здорово, – с восхищением протянул мальчик. – Класс!

Татьяна посмотрела на него укоризненно и хотела что-то сказать, но в последний момент сдержалась: наверное, только присутствие Воронина спасло Влада от очередной лекции.

– Между прочим, эти леса, – Дмитрий подошел к ним вместе с Олегом, – самые древние на планете. Если я не ошибаюсь, им около ста тридцати миллионов лет.

– Сто тридцать? – удивленно переспросила Олеся и, немного отойдя в сторону, погладила теплый ствол ближайшего дерева. – Это дуриан, я даже представить себе не могу, но а как же ледник? Ведь он должен был уничтожить все живое?

– Нет, до этих лесов не докатился ни один ледник, поэтому они сохранили свою первозданность, – с гордостью выпалил Дмитрий, будто он собственноручно спас джунгли от ледника.

– Что-то не верится. – Олег пожал плечами. – Как называются эти джунгли?

– Это не джунгли. – Дмитрий брезгливо поджал тонкие губы. – Это национальный парк Таман-Негара.

– Один черт. – Тихомиров был явно не в настроении. – А где здесь местное население? Вы же, Дмитрий, кажется, с ним работать собирались? Или вы? – Он повернулся к Воронину. – Я, конечно, не спонсирую вашу поездку, но мне просто интересно, о чем вы собираетесь писать?

Павел пожал плечами:

– Профессиональная тайна.

– Боже, да у нас здесь собрались одни профессионалы, – громко рассмеялся Олег и направился к небольшому одноэтажному домику.

Путешественники, подняв сумки с земли, поплелись за ним следом. У них было такое ощущение, что этот день не закончится никогда.

– Мы не можем переночевать здесь. – Тихомиров указал рукой внутрь домика. – Здесь не очень любят гостей. Нам следует добраться до ближайшего пансионата, а до него нам придется часа три плыть в лодке.

– В лодке? О господи, – выдохнула Олеся. – Я же не умею плавать.

– А я есть хочу. – Влад пожал плечами. – Что делать? Ну требует растущий организм дополнительных калорий.

– С этим проще, – объяснил Олег. – Можно попросить местных жителей приготовить нам еду. Например, вон того. – Он указал рукой в сторону маленького сморщенного старика. – Это местный лодочник. Я думаю, у него можно будет перекусить.

Олеся взяла Павла под руку:

– Ты голоден?

– Вообще-то я бы не отказался перекусить. – Воронин слабо улыбнулся. – А ты?

– Все пойдемте, – распорядился Тихомиров, – а то потом в лодке вас некому будет кормить.

– Слушай. – Воронин повернулся к Тихомирову. – Ты, конечно, жутко крутой и все такое, но не все здесь лохи, и не надо обращаться с нами как с недоразвитыми.

– Паша! – Олеся испуганно сжала его локоть.

– Бунт? – Олег холодным взглядом смерил Воронина. – Наша неподкупная пресса бастует?

– Ты чего… Тебе чего надо? – Воронин отбросил Олесину руку и сделал шаг к Тихомирову. – Ты чего, развлекаешься так?

– Когда я начну развлекаться, ты сразу же поймешь. – Олег повернулся к нему спиной и неспешно пошел к домику.

– Сволочь, – процедил сквозь зубы Воронин. – Ненавижу!

– Павлик! – Олеся в ужасе сжала руки. – Зачем? Ты чего? Что с тобой?

– Прекрати, пожалуйста, кудахтать! – взорвался Воронин и двинулся следом за Олегом.

Олеся стояла посреди разбросанных сумок, готовая вот-вот разреветься.

– Олеся Викторовна, – Влад приобнял ее за плечи, – пойдемте, а?

– Пошли, Влад. – Олеся шмыгнула носом.

Старик предложил туристам на выбор банановые блины или креветочный суп. Олеся с сомнением посмотрела на горку серо-желтых лепешек и нерешительно заказала креветочный суп.

Олег тихо выругался про себя и, достав из сумки фасованные сухари, тоже остановился на креветочном супе. Остальные решили попробовать и то и это.

– Ну как? – Татьяна следила за выражением лица Воронина. – Есть можно?

– Нормально. – Павел, громко чмокая, уплетал блины за обе щеки. – Вкусно.

– Какая гадость. – Олеся съела две ложки супа и отодвинула его в сторону. – Рот обжигает!

– А вы что, собственно говоря, хотели? – Дмитрий выловил креветку и с наслаждением ее облизал. – Местная кухня.

Олеся промолчала, наблюдая за Олегом, который с остервенением хрустел сухарями.

«Боже, по-моему, у нас с ним еще будут проблемы», – подумала она и сглотнула слюну. Очень хотелось есть.

Глава 14

Воронин понял, что угодил в очередную ловушку судьбы. Он убежал от убийцы, скрылся от возможного шантажа, избежал выяснения отношений с женой, но так и не смог убежать от себя. И эта Олеся, так она сейчас некстати! Да и выглядит Олеся, честно говоря, не лучшим образом, постарела, как-то поблекла. Да к тому же у него есть Марина, женщина, которая его любит, с которой комфортно, которая способна простить ему все, потому что они – семья.

А вот что действительно ему сейчас нужно, так это выпить.

– Пиво есть? – обратился он с набитым ртом неизвестно к кому.

Дмитрий закашлялся и вытаращил глаза:

– Вы разве не знаете?

– Что? – Павел уже понял, что сморозил глупость.

– Спиртные напитки здесь запрещены религией. Здесь вообще нет спиртного.

– Вообще ничего? – с ужасом переспросил Воронин.

– А что? Трубы горят? – с усмешкой поинтересовался Олег и вышел из-за стола. – Спасибо!

Воронин зло отпихнул тарелку и тоже поднялся.

– Спасибо, – буркнул он старику и, стараясь не замечать умоляющего взгляда Олеси, отправился к «причалу», маленькому деревянному помосту у реки. Там уже сидели Тихомировы и Дмитрий.

– Как водичка? – обратился Павел к Дмитрию, намеренно игнорирую Олега.

– Парное молоко, – усмехнулся «гений». – Только с гадами!

– С гадами? – удивился Павел, но тут их беседу прервал истошный женский визг.

Мужчины повскакивали с мест.

– Что там? – Влад испуганно моргал. – Змею, что ли, нашли?

Олег молча ринулся к домику, следом поспешил Воронин.

Это кричала Татьяна.

– Вы чего? – Олег первым подскочил к женщине и схватил ее за руки. – Что с вами?

– Жаба! – визжала Татьяна, местами переходя на ультразвук.

– Где? Какая? – Олег недоуменно оглянулся.

– Вон! – Татьяна ткнула пальцем под крыльцо домика. – Она огромная и мерзкая и… пыхтит.

– Бред, – выругался Павел и повернул назад. – Истеричка, твою мать!

Олег громко рассеялся:

– Ну, жаба, и что?

– Я их ненавижу! – выкрикнула Татьяна. – Ненавижу, понимаете?

– Понимаем. – Влад крутился рядом и пытался скрыть улыбку. – Мы это очень хорошо понимаем, Татьяна Борисовна.

– Вы издеваетесь, да? – Женщина резко развернулась и побежала к пустому причалу.

– Догнать? – спросил у отца Влад.

– Нет, пускай сама успокоится. – Олег обнял сына за плечи, и они двинулись в противоположную сторону. – Смотри, какие чудные плоды. – Он задрал голову вверх. – Похожи на колючий каштан!

– Ага, только размером с дыню, – засмеялся Влад. – Интересно, их можно есть?

– Не знаю, давай спросим у Олеси. – Тихомиров-старший поискал ее глазами. – Вон она с журналюгой беседует.

Павел стоял рядом и слышал каждую фразу, Олеся тоже, поэтому она, чтобы избежать очередной ссоры, сама пошла навстречу Владу:

– Эти плоды? Да? – Прядка волос выбилась из-под заколки и теперь падала ей на глаза. – Эти?

– Ага, их едят? – Влад с интересом переводил взгляд с отца на Воронина, он уже понял, что между ними пробежала черная кошка.

– Едят, это дурианы.

– Так вроде это дерево так называлось? – Олег подошел ближе. – Или я путаю?

– Не путаете. – Олеся испуганно оглянулась на Павла, но тот отвлеченно курил. – Плоды называются так же, как и дерево. – Она немного успокоилась и продолжила: – Их можно есть, только надо уметь их готовить.

– Какая гадость. – На голову Олеси едва не упал один из плодов. Влад, вскарабкавшись по лианам, опутывающим ствол мощного дерева, выронил плод из рук. – Они воняют… уборной…

– Ага, – запоздало пояснила Олеся, – точно, пахнут они крайне плохо!

– Их даже не разрешают заносить в самолет, – не торопясь к ним подошел Дмитрий, – но зато, говорят, от них эффект в сто раз круче, чем от виагры.

– Да? – Олег с интересом взглянул на разбившийся плод, валявшийся у них под ногами. – Может, попробуем? – обратился он не то к Дмитрию, не то к Олесе.

Этого Воронин уже вынести не мог, он подбежал к девушке и схватил ее за руку.

– Пошли, нечего тут стоять… – сказал он и потянул ее в сторону «причала», туда, где сидела одинокая Татьяна, единственная, кто не принял участие в рассуждениях о съедобности местных овощей и фруктов. – Пошли…

Глава 15

Аня вышла на улицу и улыбнулась: после двухсуточного добровольного заточения в номере даже жаркий душный мегаполис вызывал у нее приятные эмоции.

На этот раз Сергей не вернулся, и, хотя Аня пыталась убедить себя в том, что совершенно не прислушивается к шагам в коридоре, все это время она напряженно ждала. И только сегодня утром, когда пришло время уезжать из гостиницы, успокоилась.

– Ну и черт с ним, – махнула она рукой.

Аня взвалила на плечи сумку и отправилась забирать паспорт, благо она запомнила, куда они ездили в прошлый раз с Сергеем.

«Тук-тук» исправно доставил девушку на набережную, излюбленное место проживания различных национальных меньшинств. Еще в ту поездку Аня удивилась многообразию живущих здесь национальностей: и индийцы, и вьетнамцы, и китайцы с пакистанцами. Паспорт ей делал индиец.

Небольшое двухэтажное здание с облезлой крышей и провалившимся крыльцом вызвало в девушке чувство неясной тревоги. В прошлый раз она была здесь с мужчиной, и ей не было страшно, сейчас же ей предстояло проделать этот путь одной.

Аня громко вздохнула и решительно потянула на себя дверь. Чумазые, перепачканные землей ребятишки, игравшие на крыльце, брызнули врассыпную.

– Откройте. – Аня осторожно постучала в тоненькую, словно сделанную из картона дверь. – Я уже была у вас.

Раздались тяжелые шаги, и секунду спустя дверь открылась. Индиец с красными воспаленными глазами пристально разглядывал незваную гостью.

– Я уже была у вас, – заикаясь, путая английские слова с русскими, повторила Аня, волнуясь все больше. – Документы… Вы делали мне документы.

Индиец, кажется, понял, чего от него хотят, и кивнул:

– Проходи.

– Нет-нет. – Аня затрясла головой. – Лучше я здесь подожду.

– Проходи, я сказал. – Индиец бесцеремонно схватил ее за руку и втянул в комнату, Аня и пикнуть не успела, как за ней захлопнулась дверь.

– Документы, – начала было Аня и уловила движение за спиной. Она резко обернулась и увидела еще двух индийцев, разглядывающих ее, словно кусок мяса на витрине. – Я потом зайду, – прошептала она, пятясь к двери.

Внезапно один из парней подбежал к Ане и схватил ее за руки, а второй принялся срывать с нее футболку. Девушка закричала и попыталась пнуть в живот одного из пристающих к ней индийцев, но не тут-то было. Хозяин опомнился и тоже включился в дело, он завязал Анины ноги грязной тряпкой и расстегнул на ней джинсы.

Глава 16

Лодка была скособоченная, и Олеся, едва ступив в нее, сразу же начала молиться. «Отче наш», – шептала она, стараясь не смотреть на темную воду за бортом.

– Она нас выдержит? – с сомнением спросил Влад, осторожно ставя возле себя сумку с вещами. – Может, нам это… в два захода?

– До пансионата почти три часа пути. – Олег сел рядом с сыном, едва не перевернув лодку. – Черт… не успеем.

– Он говорит, – Татьяна перевела слова лодочника, который, к огромной их радости, немного говорил на английском, – что эта лодка выдерживает пятнадцать человек с грузом. – Она наморщила лоб, стараясь не пропустить ни одного слова старика. – Он говорит, что за всю его жизнь еще никто из туристов здесь не утонул, потому что лодки очень прочные.

– Да уж, прочные, – Дмитрий залез последним, – а с виду не скажешь.

Воронин отстраненно разглядывал берег, думая о чем-то своем. Он сел подальше от Олеси, на противоположном конце лодки.

– Я с вами, – прильнула к Павлу Татьяна. – А то страшно как-то!

Воронин безразлично пожал плечами:

– Пожалуйста…

Закончились последние приготовления, и старик с помощью огромного весла оттолкнул лодку от мостика и заученным движением выровнял ее по центру реки. Взревел моторчик, и лодка двинулась вверх по течению, постепенно набирая скорость. Мокрое весло упало на дно лодки, невольно заставив вздрогнуть всех пассажиров этого неказистого суденышка.

Олеся сидела бледная как полотно, борясь с подступающей к горлу тошнотой.

– Вы плавать умеете? – Влад заботливо коснулся ее плеча.

– Нет. – Олеся мотнула головой. – Не умею.

– Надо было спасательные жилеты взять, – заметил Влад и повернул голову к отцу. – Пап, ты чего не сообразил?

– Не бойтесь, – сказал Олег, обращаясь к Олесе, и, улыбаясь, добавил: – Вас-то мы как-нибудь выловим!

– Спасибо, надеюсь, не понадобится, – буркнула Олеся и уставилась на проплывающую мимо них корягу.

Прошло полчаса, и она заметно успокоилась и теперь с удовольствием рассматривала живописные берега, покрытые буйной растительностью, а когда заметила на отмели отдыхающего буйвола, то, позабыв про всякую опасность, громко закричала:

– Ой! Смотрите! Смотрите!

Но буйвола уже заметили и без нее. Влад тоже вскочил на ноги, и лодка сильно накренилась. Лодочник завопил в голос, потрясая кулаками.

– Простите, – сконфуженно пробормотала Олеся и смирно села на свое место, а Олег дернул за руку Влада:

– Обалдел?

На этом конфликт был исчерпан.

Лодка, плавно разрезая водную гладь, неслась по темной воде все дальше и дальше от берега. Видимо, в этом месте русло реки сильно расширялось, потому что из лодки уже нельзя было разглядеть ползающих по берегу игуан. Так, просто темные пятна.

– Боже, что это? – Истеричный голос Татьяны заставил всех вздрогнуть. Плавное покачивание успокаивало, и некоторые из путешественников откровенно клевали носом. – Что это? – Она вопила как резаная.

– Наверное, снова жаба? – с ухмылкой обратился к ней Воронин, но, поймав испуганный взгляд женщины, испуганно спросил: – Где?

– Да вот же!

Олеся посмотрела себе под ноги, и ее сердце замерло. Пенясь и громко бурля, вода быстро заполняла дно лодки, просачиваясь сквозь невидимую брешь.

– Е… мать, – выругался Олег и схватил сумку с вещами. – Похоже, мы тонем!

Татьяна вцепилась в Павла мертвой хваткой, истошно вопила, мешая всем собраться с мыслями. Старик лодочник повернул к берегу, но уже было ясно, что им не успеть. Еще пара минут, и лодка, накренившись правым бортом, черпнула воды, затем еще раз. Дмитрий схватил свой рюкзачок и прыгнул в воду сам, а Олег с Владом плавно погружались вместе с новоявленным «Титаником».

Еще секунда – и лодка скрылась под водой. Олег вертел головой в разные стороны, а Татьяна продолжала кричать.

Олеся очутилась в воде и, даже не пытаясь спастись, сразу же пошла ко дну. Воронин вывалился за борт вместе с намертво вцепившейся в него Татьяной, но все-таки попытался добраться до Олеси. Мимо него проплыла чья-то сумка с вещами и, моментально намокнув, скрылась под водой.

Рядом, отплевываясь и ругаясь, барахтался Дмитрий, держась одной рукой за весло.

Павел огляделся вокруг, пытаясь собраться с мыслями. Нет, Олеси нигде не было видно.

– Пап, ты ее вытащил? – громко крикнул Влад, проплывая мимо Воронина.

Секунда, и на поверхности воды возник Олег. Одной рукой он придерживал Олесю – девушка была без сознания.

– На берег давай, – скомандовал Дмитрий, пытаясь спасти хоть часть багажа. – Я тут еще поплаваю.

– Я помогу. – Влад нырнул.

Воронин изо всех сил поплыл за Олегом, не сводя глаз с Олеси.

На берег они выбрались одновременно, следом, тихонько поскуливая, вылезла Татьяна.

Олег бережно уложил Олесю недалеко от воды и принялся делать ей искусственное дыхание. Девушка сразу же громко закашлялась, и из ее полуоткрытого рта хлынула вода. Олег приподнял Олесю, и ее тотчас вырвало.

– Какая гадость, – прошептала она, – у меня весь рот в какой-то слизи!

– Олеся. – Павел упал возле нее на колени. – Как ты?

– Я? – Она обвела всех непонимающим взглядом. – Я? А что? Господи… я же чуть не утонула! – Олеся всхлипнула и схватилась за грудь. – Больно…

– Это от воды. – Татьяна стояла рядом, яростно выжимая мокрую одежду. – Пройдет.

– Как она? – Влад бежал по песку, утопая в нем почти по щиколотку. – Как Олеся Викторовна?

– Жить будет. – Олег присел на землю и взъерошил свои волосы. – Что-нибудь удалось спасти? – обратился он к сыну.

– Ага. – Влад указал рукой. – Вон там я бросил сумку и пакет.

– И у меня еще две сумки. – Дмитрий еле передвигал ноги. – Наплавался, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Воду больше видеть не могу, – и упал навзничь на сухой песок.

Павел обнял Олесю и поцеловал в висок.

– Я так за тебя испугался, – прошептал он.

– Вы испугались, а спас Олег, – внятно произнес Дмитрий, переворачиваясь на спину.

– Да я просто не успел, он был ближе к ней, – разозлился Павел.

– Да, я понимаю. – «Гений» смотрел в вечернее небо. – Кстати, – он поднялся на ноги, – а где старик?

Все остальные как по команде посмотрели на воду.

– Вон он. – Татьяна махнула рукой. – На камне сидит!

И действительно, возле самой кромки воды, низко наклонив голову и обхватив ее руками, сидел лодочник.

– Я поговорю с ним, – Олег выпрямился во весь рост. – Нам же надо где-то переночевать… или… может быть, плыть дальше. – Он вытащил из кармана джинсов бумажник и проверил его содержимое. – Вот что значит германское качество, не промокает!

– Олег. – Олеся осторожно встала.

– Да?

– Спасибо вам! – Она подошла к нему и поцеловала в щеку. – Я теперь ваш должник, – добавила она.

Олег ухмыльнулся и направился к старику, а Павел передернул плечами и отвернулся.

– Чьи это сумки? Кто счастливчик? – Дмитрий разбирал мокрую поклажу. – Это чье? – Он бросил зеленую сумку.

– Это папина. – Влад прислонился спиной к дереву. – Черт, да тут просто прорва комаров.

– А это моя. – Татьяна держала в руках пакет. – Я сама его вытащила.

– Умница, – мрачно бросил Дмитрий. – Значит, это ваше? – Он повернул голову к Олесе.

– Нет, – девушка улыбнулась, – вы не спасли ничего моего… кроме жизни…

– Бывает. – Дмитрий улыбнулся в ответ. – Значит, это его? – Он посмотрел на Воронина.

– Похоже на то!

Татьяна уже несколько минут внимательно вслушивалась в разговор Олега и лодочника и, наконец, не выдержав, подошла к ним:

– Что он говорит?

Олег махнул рукой остальным горе-путешественникам:

– Идите сюда!

Когда около него образовалась небольшая кучка людей, Тихомиров продолжил:

– Старик говорит, что дно лодки кто-то намеренно пробил!

Воронин вздрогнул, и перед его глазами тут же возник образ растерзанной Белки.

– Намеренно? – Его голос предательски задрожал.

– Да, старик в этом абсолютно уверен. – Олег повернулся к притихшей компании. – Но кто это мог сделать? И когда? Мы же все время все были вместе!

– Намеренно, – выдохнул Павел и машинально полез в карман за сигаретами. – Черт! – Насквозь промокшая пачка выпала из кармана джинсов. – Черт! Кого-то хотели убить?

Олеся молчала, низко наклонив голову: она прекрасно помнила тот разговор, когда выяснилось, что все, кроме нее, умеют плавать.

А Тихомиров нервно передернул плечами: ему сейчас показалось, что Воронина он уже где-то видел раньше, в «мирной» жизни, и встреча эта была не из приятных.

Притихшие путешественники рассредоточились вдоль берега, Олег с сыном копошились возле мокрой кучи спасенных сумок, пытаясь подсчитать урон. Татьяна отправилась в джунгли собирать цветы. Дмитрий, который спокойно сидел на берегу реки, негромко заметил, что цветы очень украсят могилу Татьяны, когда она умрет с голода. Олеся, услышав слова «гения», едва сдержала смех. Неожиданно с реки донесся пронзительный крик: «Помогите!» Олеся резко вскочила на ноги и уставилась на реку. Воронин бултыхался в трех метрах от берега, нелепо размахивая руками. Пока Олег и Влад пытались разобраться в происходящем, Дмитрий как был в слегка подсохшей одежде, так и кинулся в воду. Когда он подплыл к тонущему Павлу, Воронин неожиданно громко рассмеялся. Олег, Влад и Олеся, стоя на берегу, недоуменно переглянулись.

– Что случилось? – К путешественникам неслась Татьяна, нелепо размахивая чахлым букетом из местных сорняков.

– Похоже, у журналиста промокли мозги, – прокомментировал происходящее Тихомиров-старший. – Он так шутит!

– Да, я решил вас развеселить, а то сидите с кислыми рожами! – расхохотался Воронин.

Дмитрий негромко выругался и поплыл к берегу. Вылезая на сушу, он первым делом обратился к растерянной Олесе:

– Скажите вашему другу, что такие шутки хороши дома, в ванне, и с мамой, а не в джунглях и с коллегами.

– С папой. – Олеся согнулась пополам. – С папой.

– Что – с папой? – Дмитрий по очереди снимал ботинки и выливал из них воду.

– С папой в ванне. – Олеся едва не задохнулась от смеха, вспомнив Германа Степановича.

– Вам, извращенцам, виднее, – Дмитрий стянул мокрый свитер с плеч, – но если этот шутник еще раз пошутит, то я утоплю его лично.

Глава 17

Все произошло так быстро, что Аня почти ничего не запомнила. Секунду назад эти омерзительные индийцы срывали с нее одежду, и вот теперь уже двое из них корчатся на грязном полу. Еще миг – и к ним присоединился третий.

– Они ничего тебе не сделали? – Сергей с пылающим лицом и кровоточащим носом развязывал ее ноги. – Ничего?

– Нет. – Аню колотила нервная дрожь так, что зуб на зуб не попадал. – Нет.

– Скорее. – Сергей схватил ее на руки и помчался к выходу.

– Моя сумка, – простонала Аня. – Паспорт…

– Черт. – Сергей остановился и поставил Аню на ноги. Она мгновенно сползла на пол и обхватила себя за плечи. – Где ее паспорт?

Он довольно миролюбиво подошел к индийцам и, растопырив пальцы, показал обе открытые ладони.

– Все нормально, теперь это деловая беседа. – А сам как бы невзначай поправил ремень джинсов, так странно оттопыривающийся сзади. Да, пистолет был на месте.

Хозяин-индиец заметил это движение и сделал знак двум другим:

– О’кей. Сейчас принесу.

Сергей получил Анин паспорт и, тщательно его проверив, остался доволен работой.

Расплатившись, он взял Аню, словно ребенка, за руки и вывел ее на воздух.

– Кто так делает? – внезапно заорал Сергей на девушку, едва они отошли от набережной на несколько метров. – Ты представляешь, чем это могло закончиться?

– Не ори, – всхлипнула Аня. – Ты сам меня бросил. – И тут все напряжение и страх вырвались наружу. Аня уткнулась в Сережин свитер и громко разрыдалась.

– Солнышко мое. – Мужчина осторожно гладил ее по волосам и целовал в макушку. – Господи, как я тебя все-таки люблю.

Аня услышала последние слова и подняла мокрое от слез лицо:

– Что?

– Ничего. – Сергей взял ее заплаканное лицо в свои руки и наклонился к нему. – Я люблю тебя, котенок… – Нежно дотронулся до ее губ: – Люблю…

Они остановили такси и сели на заднее сиденье.

– Куда мы сейчас? – Аня бессознательно положила свою горячую ладошку Сергею на бедро. – Снова в гостиницу?

– Нет, в аэропорт, нам пора смываться отсюда, пока мы еще раз не поругались.

Автомобиль тронулся с места и, быстро набирая скорость, помчался вперед, лавируя в чудовищном потоке машин.

– Котенок. – Сергей повернулся к Ане и снова поцеловал ее в губы. – Как мне тебя не хватало, ты прости!

– Это ты прости. – Аня обняла его за плечи. – Я наговорила тебе кучу гадостей.

– Я сам виноват. – Парень прижал ее к себе. – Я просто дурак, эгоист и псих.

Глава 18

Ее все время тошнило, и Олеся то и дело срывалась с места и убегала под кустик. Павел пару раз попытался предложить девушке свою помощь, но Олеся ее решительно отвергла. Похоже, между ними пробежала черная кошка.

Девушка в очередной раз склонилась к траве и, уже не обращая внимание на полчища различных насекомых, атакующих каждую секунду, выплюнула желчную слизь и откинулась на спину. Закрыла глаза и попыталась успокоиться. Она не могла понять, что ее так выбило из колеи – падение в реку или трусость Павла? Ей очень хотелось верить в то, что он действительно просто не успел прийти к ней на помощь, но интуиция подсказывала Олесе, что дело не только в этом.

«Кстати, а что он вообще здесь делает? – пришло ей в голову. – Откуда он взялся? Почему поехал с нами?»

Олеся поднялась на ноги и подошла к костру, вокруг которого сидели путешественники, лениво подбрасывая в огонь сухие палочки. Ждали лодочника. Старик обещал вернуться за ними через два часа. Прошло полтора.

– А если он нас кинул? – Татьяна боязливо покосилась в сторону джунглей. – Уже темнеет.

– Не должен. – Олег внимательно посмотрел на Олесю. – Как вы?

– Спасибо, плохо, – улыбнулась Олеся. – Павел, можно тебя?

Воронин, полулежавший на сумке, сразу поднялся:

– Конечно.

Они отошли в сторону, но тут желудок Олеси опять скрутило, и она, жалобно всхлипнув, побежала за поваленное бревно.

– Господи! – Через минуту, бледная, с синяками под глазами, она подошла к Воронину. – Как мне плохо.

– Олеся! Олеся Викторовна! – Влад бежал к ним, держа на вытянутых руках какую-то кучу грязи. – Это ваше?

– Это моя сумка. Откуда она у тебя? – Олеся брезгливо посмотрела на облепленную грязью, водорослями и илом находку.

– Возле воды лежала, вон там. – Мальчишка махнул рукой. – Наверное, это старик вытащил, только почему-то ничего не сказал. – Влад удивленно пожал плечами. – Папа сказал, что вам надо вытащить вещи и высушить их у костра.

– Сами разберемся, – зло цыкнул Павел. – Без твоего папаши.

Влад пожал плечами и молча ушел.

– Зачем ты так с ним? – Олеся холодно смерила Воронина взглядом. – Он же совсем еще ребенок, да к тому же помочь хотел.

– А что я ему сказал? – взорвался Павел. – Или ты, может быть, обиделась за Олега?

– Что ты несешь? – Олеся присела на корточки и осторожно расстегнула сумку. – Между прочим, Олег спас мне жизнь.

Она доставала мокрые вещи и раскладывала их на траве. Олеся бережно вынула из сумки икону, и прижала ее к себе.

– Она совсем мокрая. Как ты думаешь, краски не сойдут?

Павел присел рядом:

– Откуда она у тебя?

– Я ее купила в антикварной лавке.

Воронин взял икону в руки:

– У нас дома была точно такая же, только на обороте у нее были инициалы… В.П. вот здесь. – Он перевернул икону и замер. – Смотри!

Олеся, разом позабыв и про расстроенный желудок, и про усталость, и про обиду, повернулась к Павлу и вместе с ним склонилась над иконой.

Действительно, на обратной стороне иконы в правом нижнем углу стояли инициалы В.П.

– Что это значит? Как? – Она не находила слов.

– Значит, это наша икона, – Воронин поперхнулся, – нам подарили ее на свадьбу, неужели ты забыла? Эта икона висела у нас, а потом куда-то пропала.

– Я вспомнила… – Олеся никак не могла собраться с мыслями. – А я думала, что это ты ее забрал.

– Слушай, я ее не забирал! – вспылил Воронин. – Может, это ты сдала ее в антикварную лавку, чтобы забыть обо мне и нашей совместной жизни?

– Кстати, о жизни. – Девушка посмотрела Павлу прямо в глаза. – Давно ли ты стал журналистом?

Воронин поднялся и машинально похлопал себя по карману в поисках сигарет.

– Послушай, Белка, умоляю, не устраивай мне допрос.

– Павлик. – Олеся тоже встала и подошла к мужчине. – Как ты здесь оказался? Я хочу знать правду.

– Правду? А зачем тебе она? – Павел вяло ковырял песок носком кроссовки. – Зачем?

Олеся открыла рот, но так и не смогла найти подходящих слов.

– Вот, и сама не знаешь. – Воронин ухмыльнулся.

– Прекрати! – Олеся зло сверкнула глазами. – Прекрати разговаривать со мной в таком тоне! Ты трусливый, ничтожный папочкин сыночек, ты, да ты даже спасти меня не смог! – Она всхлипнула и, чтобы Воронин не видел ее слез, повернулась к нему спиной.

Олеся бросилась в глубь джунглей, стараясь уйти от Воронина как можно дальше. Через какое-то время девушка остановилась и подняла голову, но ничего, кроме густых зарослей лиан и тяжелых крон деревьев, не увидела. Нарастал какой-то странный шум, происхождение которого Олеся не могла понять. И только когда первые тяжелые капли упали ей на лицо, ей стало ясно, что начался тропический ливень. Дождь шел сплошной стеной, и из-за плотной его пелены едва проступали очертания окружающих деревьев. К тому же заметно стемнело. Джунгли готовились к ночи.

Павел догнал девушку и схватил ее за руку:

– Ты куда? Жить надоело?

Олеся повернулась и что-то крикнула ему в ответ, но шум дождя полностью заглушил ее слова.

– Что? – Воронин нагнулся к ней. – Что?

– Я до сих пор тебя люблю, – едва расслышал Павел и, тяжело вздохнув, прижал ее к себе.

– Все будет хорошо, – тихо ответил он.

Удивительно, но Олеся услышала его и, немного приподнявшись на носочки, сама поцеловала Воронина.

Ливень кончился так же внезапно, как и начался. Небо немного просветлело, шум дождя сменился гомоном птиц.

Воронин продолжал сжимать Олесю в объятиях. Поцелуи его становились все настойчивее и требовательнее. Мокрая одежда липла к телу, и Павел никак не мог справиться со своей футболкой. Разозлившись, он одной рукой дернул за ворот, продолжая другой рукой раздевать Олесю. Звук рвущейся материи вернул Олесю к реальности.

– Павлик?!

– Помолчи, прошу. – Он шумно дышал, стаскивал с нее брюки.

– Ты делаешь мне больно! – Олеся даже не пыталась его оттолкнуть, а, наоборот, сама льнула к его разгоряченному телу. – О господи.

Они настолько были поглощены друг другом, что ничего вокруг не замечали. Громко хрустнула сломанная ветка, испуганно вскрикнула потревоженная птица. Олег стоял от них в нескольких метрах, совершенно не скрываясь и не отводя взгляда. Переплетенные тела были так близко от него, что, назови он сейчас их по имени, они бы услышали. Но Тихомиров не стал этого делать, он медленно отвернулся и пошел назад в импровизированный лагерь, и странная ухмылка не сходила с его губ.

– Где они? – Зареванная Татьяна Борисовна встретила Олега на полпути. – Вы нашли их?

Она громко ойкнула и упала, запнувшись обо что-то.

– Смотрите под ноги, – буркнул Олег, помогая женщине подняться, – а то свернете себе шею.

– Спасибо. – Перепачканная в грязи, мокрая и всклокоченная Татьяна потерла красный нос. – Вы их нашли? – переспросила она.

– Нашел. – Олег подошел к залитому костру и опустился на влажную после дождя землю, все равно его одежда насквозь промокла. – Я их нашел! Они занимаются сексом.

– Что они делают? – Дмитрий в одних трусах развешивал на ближайшей ветке свои вещи. – Я правильно вас понял?

– Вы поняли правильно. – Олег лег на спину.

Влад густо покраснел и, опустив глаза, пошел к реке. Татьяна молча присела на холодный камень.

– Он нас кинул. Да? – спросила она вслух, имея в виду лодочника.

– Да, похоже, он не вернется. – Дмитрий прыгал на месте, хлопая себя по тощим ляжкам.

– И что теперь? – Татьяна брезгливо передернула плечами – мокрая кофта неприятно холодила тело. – Что?

– А ничего. – Олег задрал ноги кверху. – Сейчас вернутся наши пылкие влюбленные, – он сделал паузу, – через полчаса стемнеет окончательно, и мы ляжем спать.

– А завтра? – Татьяна умоляюще взглянула на Тихомирова.

– А завтра мы сами доберемся до пансионата и набьем лодочнику физиономию, – усмехнулся Олег и вскочил на ноги. – Кто хочет пить?

– Я, – тут же отозвался с берега Влад.

– Я, – буркнула Татьяна, утирая слезы.

– Я. – Дмитрий прекратил прыгать на месте.

– Тогда поднимайте свои задницы и айда со мной искать питьевую воду. По моим соображениям, где-то рядом должен быть ручей с пресной водой.

Глава 19

Мокрые, продрогшие, но счастливые, они вернулись к костру затемно и никого не застали на месте.

– Нас бросили? – Олеся в панике металась по вытоптанной площадке. – Они ушли без нас?

– Все вещи на месте, – Павел спокойно присел на поваленное бревно, – наверное, воду ищут.

Олеся стояла неподалеку и всматривалась в черное небо:

– Как мы будем ночевать? На чем спать?

– Ты… на мне. – Воронин грустно улыбнулся. – Шучу, наверное, на земле.

– На сырой земле? – переспросила Олеся. – Я не буду.

– Куда же вы денетесь? – Веселый голос Олега напугал Олесю. – Все будут, и вы будете!

Стройная вереница путешественников подходила к лагерю. Впереди шел Олег, неся воду в большом целлофановом пакете. Влад и Дмитрий волоком тащили небольшое дерево с густой кроной. Шествие замыкала Татьяна, с чудом уцелевшим после катастрофы на реке термосом, который она бережно прижимала к груди.

– Вот вода. – Олег осторожно поставил пакет на землю. – Олеся, если захотите пить.

Воронин с ненавистью поймал взгляд Тихомирова:

– А мне нельзя?

– Конечно можно. – Олег сладко улыбнулся. – Вы же недавно так славно трудились, в поте лица.

– Я хочу есть, – вмешался Влад, стараясь отвлечь их внимание на себя. – Найдется у кого что-нибудь поесть?

– Ничего нет. – Татьяна сидела на корточках возле потухшего костра. – Я проверяла!

– Можно приготовить дуриан, – нерешительно предложила Олеся, – но для этого нужен огонь.

– Это ту жуткую вонючку? – возмутился Влад. – Я лучше с голоду умру.

– Не говори глупостей! – рявкнул Олег на сына. – Поверь мне, умирать с голоду не так романтично, как тебе кажется. Это больно. Ты понял?

– Пап! – Влад испуганно уставился на отца. – Ты чего?

– Ничего. – Олег взял себя в руки. – Не пори чепуху. Олеся, – он повернулся к притихшей девушке, – огонь у нас есть. У меня зажигалка, слава богу, работает. Сейчас я снова разведу костер, мы обсохнем, а заодно и пожарим эту вашу вонючку.

– Ее надо варить. – Олеся развела руки в стороны. – Но в чем?

– Ничего. – Олег возился возле костра, Дмитрий подбрасывал в огонь мелкие палочки. – Пожарим, и все. Это вкусно?

– Говорят, да. – Олеся пожала плечами. – Я не пробовала!

– Я сейчас съел бы все что угодно. – Павел тоже включился в процесс приготовления ужина.

– Не сомневаюсь, что вы всеядны, – зло процедил Олег, но его замечание осталось не замеченным Ворониным.

– Не ссорьтесь. – Дмитрий разбил один фрукт на части. – Их вообще едят сырыми.

Олеся осторожно взяла плод в руки:

– Нет, этот запах просто невозможен!

– А вы его не нюхайте, а сразу в рот, – Покрытов улыбнулся, – и скорее глотайте!

– И все-таки откуда ты взялся? – спросил Тихомиров-старший, обращаясь к Павлу. – А, журналист?

– А что это тебя так беспокоит? – Воронин развалился прямо на земле и прикрыл глаза. – Я не на твои деньги поехал, тебе какое дело?

– Да вот кажется мне, что мы с тобой по делу Беличева пересекались, нет?

Павлу показалось, что Олег произнес «по делу Белки», сразу открыл глаза и подскочил как ужаленный:

– Белка?

– Какая белка? – Тихомиров усмехнулся. – Ты бредишь, что ли? Беличев, ну, припомни!

– Не знаю я никакого Беличева, – Воронин поднялся на ноги и пошел в глубь джунглей, – а меня ты просто достал.

Олеся грустно проводила Воронина взглядом, она понимала, что тот что-то скрывает.

– Шпионские страсти. – Дмитрий искренне рассмеялся. – Олег, ну вы-то нормальный, здравомыслящий мужчина, чего вы к нашей прессе цепляетесь? Оставьте вы его в покое хотя бы до тех пор, пока мы не достигнем мест, где есть признаки цивилизации. Если вы здесь поубиваете друг друга, я даже не знаю, по каким обычаям вас хоронить.

– Ладно, согласен, – Тихомиров подмигнул сыну, – прессу в задницу! Пошли, Влад, ящериц ловить.

– Зачем? – Мальчишка удивленно улыбнулся.

– Будем над ними издеваться. Шучу! – И Тихомиров первый отправился в джунгли.

Глава 20

– Почему твой отец ненавидит журналиста? – Олеся и Влад сидели на поваленном бревне, тесно прижавшись друг к другу. Отблески костра освещали их измученные лица. Олеся материнским жестом взъерошила парню волосы. – Не знаешь?

– Не-е. – Влад мотнул головой. – Но думаю, что мой отец ненавидит, как бы это сказать, блатных.

– Блатных? – удивилась Олеся. – Да какой Пашка блатной? Он в тюрьме не сидел!

– Вы меня не поняли. – Влад накинул Олесе ветровку на плечи. – Я имел в виду блатных, ну, по блату которые. Ведь Зойка всем сказала, что ваш Воронин сын ее лучшего друга.

– И что? – Олеся пожала плечами. – О чем это говорит?

– Да не знаю я, Олеся Викторовна! – в сердцах воскликнул парень. – У моего отца не было родителей, его мама умерла, когда ему было восемь лет.

– Господи, – прошептала Олеся. – А его отец? Твой дедушка?

– Папа мне о нем никогда не говорил. – Влад понизил голос. – Я знаю, что он не любит эти разговоры.

– А где он вырос? – Олеся сжала руки. – В детдоме?

– Да, сначала, – Влад встал с бревна, – а потом в спортивном интернате.

– У твоего отца была нелегкая жизнь.

– Да, и все, чего он достиг, он достиг сам. Не по блату! – Влад гордо вскинул голову. – Спокойной ночи, Олеся Викторовна.

– Спокойной ночи, – улыбнулась Олеся и втянула голову в плечи. Даже ночью насекомые не давали покоя.

– Давай спать? – предложил Воронин, вернувшийся из джунглей.

Лежанка, сооруженная из принесенной Дмитрием и Владом кроны дерева, была укрыта уже просушенными вещами. Татьяна давно спала, широко открыв рот и временами громко всхлипывая во сне.

Дмитрий сидел у костра, задумчиво глядя на огонь. Олега нигде не было.

– Пошли. – Олеся медленно разогнула затекшие ноги. – Ты знал, что Тихомиров из детдома?

– Откуда? – Воронин брезгливо сплюнул. – Не знал и знать ничего о нем не хочу. У тебя сигареты остались? Я видел, ты куришь понемногу?

– В сумке, но они мокрые, – сказала Олеся, укладываясь на ветки. – Спокойной ночи.

– Ага, – буркнул Павел, явно обиженный. – Ты слишком часто говоришь про Тихомирова, – минуту спустя добавил он.

Олеся промолчала и закрыла глаза.

Просыпаться утром в джунглях – это не то что просыпаться утром дома. Воронин открыл глаза и тут же застонал, веки стали неподъемными. Налетевшие на него ночью насекомые, видимо, прилично его покусали. Павел поднялся на ноги и растер затекшую шею. Болело все, кроме ушей, тело ломило, ужасно хотелось пить, но еще больше – курить. Павел оглянулся вокруг и с удивлением отметил, что проснулся первым. Лежащая рядом с ним Олеся сжалась в комочек и притянула колени к груди. Ее нежная кожа была сплошь покрыта красными точками и пятнами от укусов кровососов. Лицо вспухло и производило прямо-таки устрашающее впечатление. Дмитрий и Татьяна спали рядом, спина к спине. Татьяна почему-то выглядела лучше Олеси, хотя и ее лицу досталось по полной программе. Влад спал на животе, по-мальчишечьи раскинув руки в стороны.

Олега снова не было.

– Рано встает, скотина, – выругался Воронин и отправился к Олесиной сумке в надежде на то, что ее промокшие сигареты высохли и ему удастся сейчас закурить. Павел попытался нагнуться, но тут же громко выругался: чертовски болела спина. Тогда Воронин встал на колени и нервно дернул молнию на сумке. Он на мгновение отвлекся и даже не понял, что произошло. Ему сначала показалось, что он выпустил из сумки джина.

Удар палкой по рукам заставил его заорать в голос. Мужчина резко повернулся назад, пытаясь добраться до невидимого врага, и с изумлением увидел, что за его спиной стоит пунцовый Дмитрий. В одной руке он держал корягу, а другой вытирал пот со лба.

– Ты что, охе…л? – взвыл Павел, резко вскакивая на ноги. – Ты, гений х…ров!

– Что случилось? – Олеся спросонья щурила глаза. – Что?

Татьяна испуганно поднялась на локте.

– Да я тебя сейчас! – взвыл Воронин, растирая мгновенно вспухшую, почти бордовую руку.

– Повернись. – Дмитрий спокойно смотрел в его перекошенное злобой лицо.

– Что?

– Повернись назад, – повторил Дмитрий и бросил палку себе под ноги.

Павел еще раз громко выругался, но все-таки повернулся.

– Твою мать, – простонал Воронин и мгновенно покрылся холодным потом. На сумке, вытянувшись во всю длину, лежала огромная желтая змея, похожая на кобру.

– Она бросилась прямо на тебя. – Дмитрий подошел сзади и опустил свою руку Воронину на плечо. – Тебе повезло, что у меня в руках случайно оказалась палка. Я собирался бросить ее в костер.

– Она ядовитая? – шепотом спросил Влад, подойдя к ним ближе.

– Да. – Олеся с трудом могла говорить. – Если я не ошибаюсь, это что-то вроде цепкохвостого ботропса.

– Вы ошибаетесь. – Дмитрий палкой осторожно отбросил змею в сторону. – Ботропс обитает, насколько я знаю, только на острове Кеймада-Гранди. Но это тоже ядовитая змея, к сожалению, я не помню ее название.

– Что случилось? – Олег пружинистой походкой подошел к перепуганным путешественникам. – Нашли клад?

– Почти. – Воронин посмотрел на Олега. – Кто-то положил в сумку ядовитую змею, не знаешь кто?

Олеся громко вскрикнула, а Дмитрий напряженно всматривался в стоящих друг против друга мужчин.

– Ты намекаешь на меня? – Олег ухмыльнулся. – Я правильно тебя понял?

– Ты правильно меня понял, скотина. – Лицо Павла налилось краской, и он сделал шаг к Тихомирову. – Ты проснулся раньше всех, нашел эту дрянь и засунул в сумку, чтобы я ее открыл и она меня укусила!

– Да ты просто больной, – рассмеялся Олег. Он всем своим видом показывал, что ему все равно, но напряженно ходившие желваки и полные ненависти глаза говорили об обратном.

Неожиданно Воронин заехал Олегу в нос, но уже спустя мгновение он оказался на земле, а Олег сверху, нанося ему сильнейшие удары по голове.

– Прекратите! – Дмитрий попытался расцепить мужчин. – Немедленно прекратите!

Но они его не слышали, Воронин изловчился и ударил Олега в бровь. По лицу Тихомирова поползла тоненькая струйка крови.

– Они убьют друг друга! – воскликнула Татьяна, отходя на шаг назад.

Влад изо всех сил помогал Дмитрию растащить мужчин.

Пакет грязной воды вперемешку с комьями грязи, который вылила на их головы Олеся, привел драчунов в чувство. Олег недоуменно тряхнул головой и прекратил дубасить Павла.

Девушка держала в руках пустой пакет, из которого только что вылила грязную прибрежную воду им на головы.

– Вы можете решать свои проблемы в городе, а не в джунглях? Нас кинули, у нас нет еды, а вы устраиваете здесь гладиаторские бои!

Олеся взмахнула руками и, бросив пакет на землю, быстро пошла прочь.

– Она права. – Олег тряхнул головой. – Права.

– Мы с тобой разберемся в другом месте, – сказал Павел, стряхивая с себя Олега.

– Не сомневаюсь. – Тихомиров пошел на реку умыться.

– А может, змея сама заползла в сумку? – осторожно поинтересовалась Татьяна.

– И сама застегнула за собой молнию? – ухмыльнулся Дмитрий.

Влад бросился следом за отцом. Олеся вернулась к костру и подошла к сумке.

– Здесь? – спросила она у Дмитрия.

– Да, – кивнул тот.

Олеся присела на корточки и стала выбрасывать вещи из сумки на землю.

– Что вы ищете? – Дмитрий присел рядом.

– Дырку, прорезь, не знаю что. – Олеся пожала плечами. – Вообще отверстие, через которое эта гадина могла сюда заползти.

Она продолжала осматривать сумку.

– Вот! – победоносно воскликнула девушка. – Я была права!

– Действительно, – согласился Дмитрий, рассматривая небольшое рваное отверстие на левом боку сумки. – Наверное, порвали сумку об какую-нибудь корягу, когда доставали ее из реки.

Влад и Олег тоже подошли к ним. Вернулся к костру и Воронин.

– Ты это видел? – Олеся бросила дырявую сумку к ногам Павла. – При чем здесь Олег?

Воронин с ненавистью взглянул на Тихомировых и промолчал.

– Я рад, что теперь все стало ясно. – Олег улыбнулся. – Спасибо вам, миссис Ватсон! – Он протянул Олесе руку.

Павел поднял сумку с земли и, не говоря никому ни слова, стал собирать разбросанные вещи.

– Вы знаете, – Дмитрий попытался хоть как-то разрядить обстановку, – на острове Пинанг у западного побережья, там, где находятся самые красивые китайские храмы, есть единственный в Малайзии Храм змей. На алтарях, среди бронзовых курильниц, лежат клубками десятки ядовитых красавиц.

– Какая гадость! – в сердцах воскликнула Татьяна. – Не хотела бы я оказаться там. Честное слово.

– А зря. – Олег громко рассмеялся. – Тех змей можно брать на руки, они не укусят, так как сыты и одурманены благовониями. Я прав? – обратился он к Дмитрию.

– Правы. – Дмитрий кивнул. – Да к тому же у них вырваны зубы!

– Будем считать эту поучительную историю нашим завтраком. – Олеся уже забрала у Павла свою сумку и теперь стояла руки в боки. – Может, двинемся в путь? Пока к кому-нибудь в сумку не заполз крокодил!

Глава 21

– Наверное, мне надо попрощаться с Ией. – Аня ковыряла в тарелке овощной салат. – Как ты считаешь?

Сергей пожал плечами.

– Ты обиделся? – Аня дотронулась до его руки. – Да?

– Да нет. – Мужчина горько ухмыльнулся. – Кто я тебе такой, чтобы обижаться?

– Снова начинаешь? – Аня сверкнула глазами. – Ты что, не можешь жить спокойно?

– Я? – Сергей удивился так, что даже поперхнулся колой. – Я? По-моему, это ты не можешь жить спокойно, пока не найдешь приключений на одно место.

– И какие я ищу приключения? – Аня встала из-за стола. – Я прожила с Ией долгое время, он относился ко мне вполне нормально. Ну не могу же я вот так просто сбежать, даже не попрощавшись с ним?

– Значит, ты уже все решила. – Сергей тоже встал. – В таком случае иди в номер, звони мужу, а я пойду пока покурю.

– Сережа? – Аня коснулась его руки. – Все хорошо?

Сергей молча опустил голову и быстрой походкой вышел из кафе. Стены кафе были прозрачные, и Аня увидела, как Сергей остановился на улице и закурил.

Аня поднялась наверх, в 312-й в номер.

– Алло? – Она решила не тянуть кота за хвост, а сразу же расставить все точки над «i». – Ия?

– Ты где? – Голос мужа был глухой и спокойный.

– Я уезжаю домой. – Аня немного разволновалась. – Я хочу сказать тебе спасибо за все и попросить прощения.

– Когда ты улетаешь? – Ия был подозрительно спокоен.

– Через… – Аня чуть не сболтнула глупость. – Завтра… – быстро поправилась она, надеясь, что Ия не заметил оговорку.

– А деньги? Паспорт?

– Все это есть. – Аня не знала, что еще сказать. – Ты не волнуйся.

– Значит, ты уже не одна? – Девушке казалось, что с ней разговаривает не живой человек, а робот.

– Да, я уже не одна. Прощай. – Разговор несколько затянулся, и Аня почувствовала, что пора закругляться. – Будь счастлив! – произнесла она и с огромным облегчением опустила трубку. Все, долг выполнен. Совесть чиста.

Аня мельком взглянула на часы и решила, что сегодня Сергей как-то особенно долго курит. Но вещи мужчины были в номере, и она отмахнулась от возникшего у нее сомнения.

«Наверное, он не хочет мне мешать разговаривать по телефону», – подумала девушка и успокоилась окончательно. Она кружила по номеру, собирая разбросанные вещи. Белье из ванной, косметику с тумбочки, шорты из-под кровати. Час прошел так незаметно, что когда Аня снова взглянула на часы, то решила, что они сломались. Она поднесла их к уху. «Тик-так», часы шли исправно. Аня выбежала из номера, громко хлопнув дверью. Она надеялась, что Сергей просто вернулся за столик и за стаканчиком кофе потерял счет времени.

Ворвавшись в стеклянное кафе, Аня сразу же поняла, что Сергея здесь нет. Но для очистки совести она осмотрела все столики и даже постучалась в туалет. Никого.

– Скажите, – заикаясь от волнения, Аня обратилась к официанту, недавно обслуживавшему их столик. – Вы не видели здесь моего спутника? Высокий, черноволосый мужчина?

– Да, да, помню, – официант радостно закивал головой, – но он вышел покурить и больше не возвращался.

У Ани опустились руки: неужели Сергей снова ее бросил? Вот так, даже не сказав ни слова?

Девушка вылетела на оживленную улицу и огляделась. Толпы людей, машин, «тук-туков». Мальчишки с газетами, продавцы с лотками… Сергея нигде не было.

Аня, еле волоча ноги, поплелась в номер, всем сердцем чувствуя, что ее опасения оправдались. Сергей снова ее бросил. Она открыла дверь и без сил повалилась на кровать. Слезы сами собой брызнули из ее глаз, и Аня отчаянно заревела. Потом она еще долго-долго лежала на постели и смотрела в потолок.

«Пора в аэропорт. – Аня смахнула слезы и поднялась. – Если я сейчас не улечу, то я уже не улечу никогда».

Девушка еще раз взглянула на Сережину сумку и пожала плечами: «Я ничего не понимаю, он же знает, что нам пора?»

Аня решила спуститься к портье и оставить Сережины вещи у него.

Но словно что-то держало девушку, она никак не могла выйти из номера. До последней секунды она надеялась, что вот сейчас раздастся скрежет ключа в замочной скважине, и Сергей вернется.

Громкий стук в дверь заставил Аню радостно воскликнуть:

– Сережа! – и распахнуть дверь.

– А это я, а не Сережа. – Ия, в сопровождении двух мужчин, стоял на пороге. – Возьмите ее, – скомандовал он своим подручным и внезапно, сильно замахнувшись, ударил Аню по лицу. – Шлюха.

Аня впала в шок и не произнесла ни слова.

– Ты думала, я тебя не найду? – Ия вошел в номер и сел на постель. – Нет, лапонька моя, я определил номер, с которого ты мне позвонила, потом нашел эту гостиницу. Конечно, на это ушло время, но ты… – он сделал паузу, – слава богу, меня дождалась. Или ты ждала не меня?

Девушка молчала, у нее в голове шумело, щека горела огнем. Все, выхода нет. Дверца захлопнулась, ловушка закрылась, поняла она.

– Как ты мне сказала? – Ия поднялся с кровати. – Будь счастлив? Так вот, будь счастлива, милая. – Он прошел мимо Ани в открытую дверь. – И прощай. С ней поступайте так, как мы договорились, – бросил он своим подручным и ушел.

И тут Аня закричала в голос. Один из мужчин молниеносно засунул ей в рот грязный носовой платок, и девушка замолчала. Затем мужчины завернула ее в ковер, и быстро вышли из номера.

Глава 22

– По нему можно идти? – с огромным сомнением спросила Олеся, осторожно ставя одну ногу на подвесной мост.

– Не знаю, – Олег пожал плечами, – но думаю, что да. Нужно проверить.

И первым сбросил сумку на землю, остальные последовали его примеру. Вот уже несколько часов подряд путешественники шли по джунглям, параллельно реке, надеясь выйти к тому месту, откуда они так неудачно отправились в путешествие на лодке. Нехоженые тропы, заросли папоротника, гигантские корни деревьев, камни, вдобавок тридцатипятиградусная жара и отсутствие питьевой воды сделали свое дело. Люди тащились еле-еле, едва делая километра два в час, а может, и того меньше. Есть совершенно не хотелось, но зато постоянно хотелось пить.

– Здесь есть питьевая вода? – Влад без сил повалился на землю. – Иначе я сдохну прямо сейчас.

– Дмитрий, – Олег обратился к «гению», как обычно игнорируя Павла, – пойдемте за водой?

– Конечно. – Дмитрий выглядел ужасно: заросшая щетиной худая физиономия, безумные глаза и слипшиеся волосы. – Конечно, Воронин, вы с нами? – обратился он к Павлу.

– Да, – буркнул Воронин и последовал за ними.

Татьяна присела на камень и расплакалась:

– Я больше не могу. У меня стерты в кровь ноги, я хочу пить, хочу помыться. Я ненавижу эти джунгли.

Влад закрыл глаза и сделал вид, что ничего не слышит. А у Олеси просто не было сил говорить. Она прислонилась спиной к огромному замшелому камню, хранившему тепло солнечных лучей, и огляделась. Сейчас они стояли на берегу небольшого водоема, который в одном месте соединялся с полноводной рекой. Судя по запаху, вода в водоеме была стоячая. Скорее всего, где-то здесь была импровизированная плотина, которая и стала причиной появления этой большой лужи. Мутная и спокойная вода без признаков жизни, ни тебе рыб, ни лягушек, только торчащие над поверхностью водоема густые зеленые заросли да огромные камни. И над ней – длинный подвесной мост, сделанный из палок и лиан. Рядом что-то зашуршало, Олеся медленно повернула голову на звук и тут же вскочила на ноги, пронзительно визжа. Огромная игуана, шурша хвостом по земле, промчалась мимо, совершенно проигнорировав перепуганную девушку.

– Змея? – Татьяна схватилась за горло.

– Игуана! – крикнула Олеся, пытаясь успокоить готовое выскочить из груди сердце. – Черт, как же она меня напугала.

– Мне кажется, – Влад мрачно сплюнул и поднялся на ноги, – что все это еще цветочки. Тигры здесь часом не водятся?

– Не хочу тебя пугать. – Олеся продолжала оглядываться. – Но я слышала, что здесь действительно водятся тигры. Только я думаю, они сами нас испугаются.

– Хотелось бы в это верить. – Влад подошел к водоему. – Здесь можно вымыть руки?

– Наверное, нет. – Олеся приблизилась к подростку. – Вода стоячая.

– Вода стоячая, тигры кусачие. – Татьяна истерично рассмеялась. – Мне нужно отойти, Олеся Викторовна, прошу вас, проводите меня.

– Ну что ж, пойдемте вместе.

Женщины направились в сторону, противоположную той, в какую ушли за водой мужчины.

Глава 23

Дмитрий раздвинул заросли папоротника и резко остановился:

– Тссссссс!

– Что? – Шедший за ним по пятам Павел уткнулся в худую спину «гения». – Кто там?

– Смотрите, – прошептал Дмитрий и немного отклонил голову в сторону.

Воронин выглянул из зарослей и остолбенел: в пяти метрах от них паслось стадо диких кабанов. Три взрослых особи и десяток поросят.

– Это опасно, – снова шепнул «гений». – Самки кабанов крайне агрессивны, особенно когда рядом находится их потомство. А куда это делся Олег? – Дмитрий взволнованно повернул голову. – Не дай бог, нарвется на них. Разорвут к чертям.

Павел сладко вздохнул и мечтательно закрыл глаза.

– Вряд ли нам так повезет, – прошептал он.

– Что вы сказали? – «Гений» пятился спиной, и Воронину пришлось проделать то же самое.

– Ничего, – отмахнулся Павел. – Где будем искать воду?

– Вот она. – Олег, неожиданно возникший рядом, вытянул руки, в каждой он крепко держал по полному пакету воды. – Прямо и направо. Маленький водопадик, так, почти ручеек, но вода пресная, пить можно, я проверил.

– Вы молодец. – Дмитрий одобрительно качнул головой. – А мы тут переживаем за вас… – начал он.

– Говорите только за себя, – буркнул Воронин и отправился за водой.

– А что случилось? – спросил Олег, с ненавистью наблюдая за уходящим Павлом.

– Кабаны. – «Гений» махнул рукой. – Там целая компания.

– Надо бы предупредить женщин, – Олег заторопился назад, – а то уйдут в лес, ищи потом их кости.

– Слишком мрачно, – вздохнул Дмитрий, – но в целом вы правы. Только я тоже, с вашего позволения, наберу воды и заодно сам напьюсь.

И он ушел следом за Ворониным. Олег остался один и огляделся по сторонам.

– Все в порядке, – с облегчением вздохнул он и направился к навесному мосту, возле которого его ждал сын.

– Где они? – Олег вышел из джунглей и направился к Владу. – Осторожно, – он протянул пакеты, – не пролей. Где женщины?

– Отошли ненадолго. – Влад моментально присосался к одному пакету и, обливаясь, стал пить воду.

– Давно? – Тихомиров был взволнован.

– С полчасика. – Влад оторвался от воды. – А что?

– С полчасика? – В глазах Олега явно читался испуг. – С полчасика?! – закричал он, толкнув сына в плечо. – Ты почему их отпустил одних? Почему не искал? Куда они пошли?

– Туда. – Подросток покраснел. – Я… я… не подумал. Я подумал, что, может, им нужно… – лепетал он, шагая за отцом.

Олег забежал в джунгли и огляделся по сторонам.

– Иди к мосту, – приказал он Владу. – И носа оттуда не показывай! Быстро!

Парень кинулся назад, а Олег стал звать Олесю и Татьяну.

– Что случилось? – спросил Дмитрий, добежав до моста и застав там Влада в слезах.

– Женщины пропали, – пояснил парень, шмыгая носом.

– Давно? – Дмитрий опустил пакет с водой на землю и прислонил его к камню. – Давно?

– Минут сорок. – Влад поднял на «гения» красные глаза. – Я правда не виноват…

– Где отец? – Дмитрий огляделся.

– Ушел их искать.

– Куда?

Влад махнул рукой, и Дмитрий побежал в указанном направлении.

– Не вздумай отсюда уходить! – крикнул он и скрылся в лесу.

Глава 24

Дырявый бревенчатый пол, полное отсутствие мебели и яркий свет, просочившийся сквозь огромные щели в стенах. Аня лежала на боку и вяло наблюдала за маленьким паучком, копошившимся в углу. Несмотря на бросающуюся в глаза убогость обстановки, чистота в помещении (назвать этот сарай домом язык не поворачивался) была удивительная. Конечно, не считая паучка. Аня перевернулась на спину и тяжело вздохнула. Что ее ждет? Какие еще фокусы приготовил Ия?

Она из последних сил сдерживала подступающие к горлу слезы. Предательство Сергея, предательство Ии. Вся ее жизнь превратилась в сплошной комок предательств. Говорят, что и к этому можно привыкнуть. Но все равно всякий раз чертовски больно, когда родной человек продает тебя за тридцать сребреников.

Аня согнула руку в локте и поморщилась от тупой боли. Вот уже неделю ее обкалывают какой-то гадостью, скорее всего, наркотиками. Зато после укола отступает душевная боль, воля засыпает, мозги превращаются в кашу, сердце в камень, а мышцы в кисель.

Аня приподняла голову, и комната тут же поплыла перед ее глазами. Отвратительное ощущение, словно после ведра алкоголя, принятого на грудь без закуски. Аня опять без сил повалилась на спину и закрыла глаза: не хотелось вспоминать, не хотелось дышать, не хотелось жить. Но организм штука сволочная, и, как только ему становится лучше, он начинает требовать воды, еды и эмоций. Первых двух не наблюдалось, зато эмоций было предостаточно. Бери – не хочу.

Аня снова попыталась сесть, и на этот раз успешнее. Потолок уже не норовил сделать полный круг, а остановится над ее головой. Он просто немного покачался туда-сюда и затормозил. Аня в первый раз за неделю пришла в себя, она приподнялась сначала на колени, потом, хватаясь руками за стены, на ноги. Оказалось, что в этом странном сарае есть еще одна комната, которую Аня заметила только сейчас. Шатаясь, Аня сделала нетвердый шаг вперед и удержала-таки равновесие. Первая победа над собой придала девушке уверенности, она с трудом доплелась до второй комнаты и остановилась, прижавшись головой к дырявой стене. Комната была пуста, за исключением горшка с водой, лепешки странного цвета и пучка зелени, лежавшего прямо на полу. Аня выпила всю воду, чуть откусила местного хлеба и заела листочком зелени. Теперь, когда она была относительно сыта, пришло время для раздумий. Она вспомнила, как ее закатали в ковер и вынесли из гостиницы наемники Ии. Потом ее, словно куль с землей, загрузили в машину, особо не церемонясь, бросили на заднее сиденье, и автомобиль тронулся в неизвестном направлении. Ее не били, не ругали, даже пальцем не тронули, но что-то кололи в вену. И вот теперь она в этом доме.

Тяжелые шаги, скрип единственной наружной двери. Аня отползла в самый дальний угол и сжалась в комок. Старуха, опрятно одетая, в длинной цветной юбке и с платком на голове, уверенно прошла по комнатам. Увидев пленницу, знаком позвала ее за собой. В ее взгляде не было ни злобы, ни ненависти, а скорее пренебрежение и равнодушие. Аня поднялась на ноги и уже совсем уверенной походкой последовала за старухой. Едва она миновала входную дверь, как тут же упала на землю.

– Черт! – воскликнула Аня, удивленно задрав голову. Оказывается, домик висел над землей на высоте около метра. Странного вида колышки поддерживали и без того хрупкую конструкцию.

Потирая ушибленное место, Аня медленно поднялась и увидела смеющуюся старуху, стоявшую на последней ступеньке деревянной полупрогнившей лестницы. Рядом с ней, полукольцом, стояли ребятишки разных возрастов. Человек пятнадцать. Взрослого населения пока видно не было.

– Вы мать Ии? – наконец сообразила Аня и с облегчением улыбнулась. Похоже, муж выполнил свою угрозу и отправил ее в глухую деревушку, где-то у черта на куличках. Но это плюс, подумала девушка, так как вряд ли здесь найдется бордель, где ее заставят работать, а этого Аня боялась больше всего.

Старуха удивленно взглянула на Аню и знаком дала понять, что не понимает, о чем та говорит.

– И как мы будем общаться? – удивилась Аня.

– Ты ни с кем не будешь общаться, ты будешь работать, – раздался за ее спиной мужской голос, глухой и тяжелый. Аня медленно, словно отодвигая момент знакомства, повернула голову. Высокий и худой мужчина в одних замасленных джинсах и с давно не чесанной головой смотрел на нее с нескрываемой неприязнью. – Я местный глава. – Мужчина довольно сносно говорил по-английски.

– Здравствуйте. – Аня не знала, что сказать еще.

– Ты – падшая женщина, изменившая мужу. Тебя надо бы убить. – Мужчина сделал паузу. – Но твой муж добрый человек и отдал тебя нам.

В предчувствии недоброго у Ани замерло сердце.

– Ты будешь работать здесь до самой смерти, тебе дадут дом и все необходимое. Но никогда ни один мужчина больше не дотронется до тебя пальцем – вот это и будет твое наказание.

Аня про себя обрадовалась. Слава богу, сейчас страсти улягутся, а потом она сбежит!

– И даже не пытайся отсюда сбежать. – «Глава» словно прочел ее мысли. – Наша деревня окружена бурной рекой с одной стороны, высокой горой – с другой, непроходимыми джунглями – с третьей. Ты изнеженная европейская женщина и пропадешь в этих местах, едва солнце спустится за горизонт. Здесь много диких зверей, ядовитых змей и прочих гадов.

Аня опустила глаза, всем видом показывая смирение, но не поверила ни единому его слову.

– Пойдем. – Мужчина двинулся в сторону небольшого странного сооружения, посредине которого стоял огромный котел. – Вот это твоя работа.

Аня бессмысленно уставилась на потухший костер.

– Я буду готовить? – спросила девушка.

– Нет, ты будешь варить пальмовый сахар. – Мужчина хлопнул в ладоши, и тотчас из соседнего домика, тоже зависшего над землей, спустилась пожилая женщина. – Вот она всему тебя научит!

Аня взглянула на нее и улыбнулась, стараясь задобрить свою «начальницу», но женщина осталась все так же равнодушно спокойна, словно перед ней стояла не незнакомая белокурая женщина, а местная ящерица, которую она видела уже сто раз.

Глава 25

Олеся открыла глаза и увидела над собой огромное синее небо. Было непривычно тихо и спокойно. По носу полз жук, и Олеся, брезгливо морщась, подняла руку, чтобы его сбросить.

Резкая, одуряющая боль пронзила ее тело, и девушка вскрикнула. Она только сейчас поняла, что правая рука, несмотря на все ее усилия, осталась неподвижной. Олесю охватила паника, да такая, что зубы застучали от страха. Девушка осторожно вытянула вперед левую руку и с огромным облегчением обнаружила, что она двигается. Опираясь здоровой рукой о землю и подгребая под себя ногами, Олесе наконец удалось сесть. И сразу же стало ясно, что она находится в яме. В большой, но не слишком глубокой, может, метра полтора-два. Олеся прислонилась спиной к краю и огляделась: из земли торчали корни, небольшие камешки и гнилые палки. Дно ямы было относительно сухое, покрытое толстым слоем прелой листвы, поэтому и запах здесь стоял своеобразный. Зато Олеся не увидела здесь ничего пугающего: ни змей, ни пауков, ни ящериц, и немного успокоилась. В голове все еще гудело, но тошноты она не чувствовала, а это говорило о том, что сотрясения мозга, к счастью, у нее не было. Оставалась рука. Правая. Она висела как тряпка и категорически отказывалась выполнить хотя бы простое движение. Сильно болел локоть и правое плечо. Олеся, цепляясь левой рукой за торчащие из земли корни, поднялась на ноги. Да, подумала девушка, глубина ямы около двух метров, а значит, самостоятельно из нее ей не выбраться.

– Павел! – крикнула девушка и удивилась, как испуганно и тихо звучит ее голос. – Павел! – закричала она изо всех сил. – Я здесь! Люди!

– Ау! – Кто-то откликнулся мгновенно, но из-за сильного шума в голове Олеся не узнала голоса. – Вы где?

– В яме! – крикнула Олеся и приподнялась на носочки. До края ямы оставалось еще добрых сантиметров тридцать.

– Олеся? – На фоне голубого неба внезапно возникло напряженное и перепачканное лицо Олега. – Вы живы?

– Вроде бы да, – неуверенно ответила Олеся и неожиданно всхлипнула. – Только, похоже, я сломала руку.

– Сейчас! – Олег присел на край ямы. – Дмитрий! Дмитрий! Она здесь! – крикнул он и прыгнул к Олесе. – Покажите руку! – скомандовал он, осторожно ощупывая ее правую ключицу.

– Сломала? – Олеся изо всех сил сдерживала крик.

– Похоже на то. – Тихомиров едва касался больной руки. – Хотя нет, вам повезло, если так можно выразиться. Обычный вывих.

– Вывих? – обрадовалась Олеся. – Только и всего?

– А чему вы так, собственно говоря, радуетесь? – возмутился Тихомиров, и тут над ямой появилось лицо Дмитрия.

– Живая?

– Ага, только руку вывихнула. – Олег посмотрел наверх. – Ищите веревки, лианы, все, что угодно.

– Понял. – Дмитрий так же быстро скрылся из вида.

– Встаньте вот так. – Олег развернул Олесю вполоборота. – Я, конечно, не буду спрашивать, каким образом вас занесло в эту яму. – Мужчина бережно перебирал пальцами по ее больной руке.

– Давай на «ты»? – неожиданно для себя самой предложила Олеся и вымученно улыбнулась. – Ты вроде моего ангела, а с ангелами-хранителями на «вы» неудобно.

Олег улыбнулся:

– Давай. Так как ты здесь очутилась? Увидела на дне орхидею?

Олеся тоже улыбнулась:

– Меня кто-то сюда столкнул.

– Что? – Олег моментально стал серьезным. – Ты уверена?

– Я похожа на дуру? – возмутилась Олеся, морщась от боли.

– Порой, – туманно намекнул Олег и неожиданно резко дернул ее за локоть.

Олеся вскрикнула, слезы брызнули из глаз.

– Я вправил твой вывих. – Олег обнял девушку за плечи.

Олеся присела на корточки и закрыла глаза.

– Сейчас пройдет. Уже лучше?

– Вроде да.

– Эй! – Воронин склонился над ямой. – Олеся? Как ты? – и тут же спрыгнул вниз. – Что ты с ней сделал? – набросился он на Олега.

– Павел! – превозмогая боль, закричала Олеся. – Прекрати немедленно!

Павел развернулся к ней всем корпусом, нарочно загораживая Олега от девушки, и выпрямился во весь рост.

– Как ты здесь очутилась? – Он смотрел на нее сверху вниз.

– Не время сейчас задавать вопросы. – Олег попытался вылезти из ямы самостоятельно, но тут же соскользнул обратно. – Зря ты сюда спрыгнул, наверху твоя помощь была бы нужнее.

– Тебя не спросил, – окрысился Павел. Он дернул плечом и снова обратился к Олесе: – Зачем ты сюда полезла?

– Эй! – Влад кинул в яму один конец длинной лианы. – Хватайтесь!

Дмитрий нагнулся к краю:

– Сначала Олесю!

Вдвоем мужчины приподняли ее на руках, девушка ухватилась за лиану, а наверху Дмитрий и Влад тянули лиану на себя. Еще усилие – и девушку вытянули наружу.

Дмитрий тут же освободил Олесю от лианы и снова кинул ее в яму:

– Следующий!

– Все, я вылезаю. – Олег схватил конец лианы и, отталкиваясь ногами от стенок, начал подниматься наверх. Дмитрий и Влад еле-еле удерживали лиану в руках.

Павел с ненавистью сплюнул и поддал ногой ворох прелых листьев. Неожиданно громкое шипение заставило его содрогнуться всем телом. Неизвестно откуда, совсем рядом, появилась темно-бурая лента, которая, извиваясь, поползла прямо на него.

– Помогите! – не своим голосом закричал Воронин и, схватив брошенный ему конец лианы, моментально вскарабкался наверх. – Там змея!

Путешественники бросились к краю ямы.

– И похоже, не одна, – в ужасе прошептал Влад. Желто-бурое от листьев дно ямы теперь извивалось и шипело. Как минимум три огромные змеи ползали там, откуда только что вытащили незадачливых искателей орхидей.

– Еще одна, – теряя самообладание, произнесла Олеся и отпрянула. – Я не могу на это смотреть!

А змеи прибывали и прибывали. По всей видимости, Павел случайно потревожил их гнездо, и теперь хозяйки ямы пытались разобраться с незваными гостями.

– Смотрите! – Дмитрий тоже отодвинулся от края. – Они ползут к нам!

И действительно, одна змея, громко шипя и раздувая небольшой капюшон на спине, переползая с одного корня на другой, поднималась вверх.

– Бежим отсюда! – Олег схватил Влада за руку и бросился прочь. Олеся, Павел и Дмитрий побежали следом.

Едва они вылетели из джунглей, как Олеся увидела около подвесного моста Татьяну.

– Она давно здесь? – задыхаясь от быстрого бега, обратилась Олеся к Воронину, бегущему рядом.

– Давно. А что? – Павел тоже задыхался.

– А то. – Олеся остановилась и прижала больную руку к груди. Несмотря на то что рука уже начала двигаться самостоятельно, бег все равно причинял девушке сильную боль. – Татьяна должна была видеть, кто меня толкнул в спину. Я шла впереди, она за мной.

– Олеся Викторовна! – Татьяна бросилась к ней навстречу. – Вы живы? Господи, какое счастье! – Она обняла девушку, заставив ее снова застонать от боли.

– Рука, – простонала Олеся, сжимая зубы. – Осторожно.

– Простите меня. – Татьяна обливалась слезами. – Я была в таком шоке, в таком шоке…

– А что случилось? – Олег, Дмитрий и Влад окружили их кольцом.

– Я была в таком шоке, – снова проговорила Татьяна и зарыдала. – Мы шли по джунглям… Олеся впереди… я за ней… я увидела интересный плод… ну, такой необычной расцветки… подошла к дереву, – она ревела как белуга, – и не заметила, как откуда-то появился этот страшный человек!

– Какой человек? – Олег разорвал свою рубашку и перевязал Олесе руку. – Вы его запомнили? – спросил он.

Павел обнял Олесю за плечи:

– Это местный житель?

– Я не помню. – Татьяна билась в истерике. – Я так напугалась, так напугалась! Особенно когда он толкнул Олесю в спину и она исчезла, а я бросилась бежать!

– Но почему вы не рассказали об этом папе? – Влад нервно ухмыльнулся. – Когда вы выбежали к мосту, я же сказал, что вас с Олесей Викторовной все ищут. Почему вы промолчали?

– О господи, – обливалась слезами Татьяна. – Я была в шоке!

– Прекратите допрос. – Дмитрий обнял Татьяну и прижал к себе. – Вы же видите, что женщина перепугана насмерть.

– Действительно, хватит. – Олег подошел к подвесному мосту. – Нам пора валить отсюда, и валить по-быстрому. Когда мы найдем относительно безопасное место, мы поговорим обо всем, что с нами произошло.

Тихомиров сначала нерешительно встал на хрупкое с виду сооружение из палок и лиан, а потом уже куда увереннее зашагал к середине моста. Затем резко повернулся и быстрым шагом отправился назад.

– Пойдем по очереди, так надежнее! – крикнул он путешественникам, поднимая свою сумку с земли. – Влад! Ты пойдешь следующим!

Глава 26

Секунды превращались в минуты, минуты в часы, а часы в сутки. Аня порой не могла понять, что сейчас – раннее утро или поздний вечер. Монотонная, выматывающая работа, сумасшедшая жара, тучи насекомых и странные, безразличные ко всему женщины. И так каждый день.

Ее будили в четыре утра. Обычная лепешка с водой, минута на туалет – и бегом на работу, иначе она получала увесистый подзатыльник от «главы». За несколько дней Аня успела возненавидеть этого мужчину всей душой. Он постоянно был рядом с ней, Аня то и дело натыкалась на его угрюмый, холодный взгляд.

Огромный котел с кипящим пальмовым соком, возле которого она проводила весь день, напоминал ей преисподнюю. Покуда варево остывало, следовало очень быстро изготовить из пальмового листа сотню-две небольших кружочков, сделать из них подобие формочек и выложить их на три плоских камня. А потом той же палкой, которой она помешивала варево, разлить теплый сок по формочкам. Сок застывал, и получался сахар. Далее она отмывала котел и начинала все сначала.

Одуряющая жара, красное распаренное лицо, неимоверно зудящее от укусов насекомых, распухшие, обожженные руки – Аня находилась на грани безумия. Все чаще и чаще в ее голове возникала мысль о побеге. Но куда бежать? В какую сторону? К кому?

Постепенно, уставая до крайности от тяжелой работы, Аня стала забывать о Сергее, об Ие, да и вообще обо всем на свете. Хотелось только одного – приползти в свой домик и лежать на голом полу в тишине и одиночестве. Девушка давно не мылась, перестала расчесывать волосы и хоть как-то реагировать на внешнюю жизнь. Подъем – работа – сон, подъем – работа – сон. Нет, Ане больше не кололи наркотики. Скорее всего, ее сознание просто спокойно свернулось комочком и плавно опустилось в глубокий сон, оберегая тем самым свою хозяйку от безумия.

Глава 27

– Я даже есть особо не хочу. – Олеся пожала плечами. – Просто дико устала.

– Все позади, – Олег уплетал за обе щеки жареную лапшу, – мы все-таки вышли к пансионату, правда, не к тому, к которому рассчитывали.

– Слава богу, что мы нашли хоть этот. – Татьяна лениво ковыряла в тарелке. – Я уже приготовилась умереть в лесу.

– В джунглях. – Дмитрий улыбнулся. – Чтобы здесь умереть, необходимо сильное желание. Здесь можно выжить даже в одиночку.

– Да? – Татьяна повернула к нему голову. – Особенно когда тебя толкает в спину… этот… – она не смогла подобрать нужное слово, – местный житель.

– Очень странно. – Олег отложил ложку и уставился на Татьяну. – Я говорю, очень странно.

– Что? – Татьяна заметно нервничала.

– Я тут поговорил с аборигенами, – Олег пожал плечами, – они уверяют, что в том месте нет их людей. А тем более они не могли кого-то толкнуть в яму со змеями.

– Вы считаете, что я сама толкнула Олесю Викторовну? – Татьяна повысила голос. – Да?

– Я этого не говорил, – Олег улыбнулся, – но согласитесь, странно, что туземец не напал на вас, хотя вы и шли в паре метров от Олеси. Да и сбросить человека в яму со змеями? Это подошло бы для сериала, но в жизни так не бывает!

– Вы меня обвиняете! – Татьяна вскочила на ноги. – Да как вы смеете?

– Чтобы так поступить, – Дмитрий отпивал маленькими глотками кокосовое молоко, – нужна серьезная мотивация, конечно, если этот человек не маньяк. Я не думаю, что Татьяна могла это сделать.

– Спасибо. – Татьяна благодарно взглянула на «гения». – Хоть вы мне верите.

– Я тоже вам верю, – Павел закурил сигарету, – потому что не вижу смысла в такой жестокости.

– А вы, Олеся Викторовна? – Влад внимательно смотрел на девушку. – Что скажете вы?

Олеся болезненно поморщилась и машинально потрогала перебинтованную руку.

– Давайте забудем про это. Хорошо?

– Хорошо, – с радостью согласилась Татьяна.

– Значит, вопрос исчерпан? – Олег ухмыльнулся. – А мне так не кажется. Сначала кто-то испортил лодку, затем засунул змею в вашу сумку и, в конце концов, столкнул вас в яму со змеями. И вы считаете, все это случайно?

В ответ ему была гробовая тишина. Путешественники напряженно молчали.

– Получается, что нам кто-то вредит намеренно? – Влад рискнул сказать это вслух первым. – Но кто? Лодочник?

– Не думаю. – Дмитрий озадаченно огляделся. – Я видел его реакцию, когда лодка дала течь. Старик был искреннее расстроен и удивлен, к тому же, когда Олесю столкнули в яму, его с нами уже не было.

– Точно. – Влад даже привстал от возбуждения. – И когда в сумку змею засунули, тоже.

– Там была дыра, – перебила Олеся подростка. – Мы же уже во всем разобрались. Змея заползла сама.

– Нет. – Олег осторожно накрыл руку Олеси своей ладонью. Этот жест не остался незамеченным, и Павел нервно повел плечами. – Я думал об этом. Дыра была сбоку, а змея лежала на самом верху.

– И что это значит? – Татьяна была бледная как смерть.

– Это значит, что между дырой и змеей лежали вещи. Может быть, обувь? Куртка?

– Вы клоните к тому, что змея самостоятельно не смогла бы пробраться сквозь них наверх? – Олеся внимательно слушала рассуждения Олега. – Да?

– Скорее всего. – Олег пожал плечами. – Я же не змея и не могу быть на сто процентов уверенным.

– Ну, это спорный вопрос. – Олеся махнула рукой. – Это только ваше, – она поправилась, – твое предположение.

– Нет, почему же. – Дмитрий барабанил костяшками пальцев по столу. – Я согласен с Тихомировым.

– Получается, что этот вредитель среди нас? – спросил Влад.

И снова наступила тишина, только жужжание насекомых да мягкий свет одинокой лампы среди плетеных домиков-корзин, раскиданных среди деревьев.

– И кто это? – тупо спросила Татьяна, перебирая пальцами. – Кто?

– Вот это нам и надо узнать. – Олег встал из-за стола. – Это не вредитель, это убийца, давайте уж называть вещи своими именами! Или кто-то, кто пытается кого-то из нас напугать до смерти! Тоже вариант, кстати.

– Убийца? – Олеся схватилась за сердце. – Да что ты говоришь?

– Я говорю, – Тихомиров был беспощаден, – я говорю, что тот, кто подкидывает ядовитых змей, сталкивает людей в ямы и…

– Я поняла. – Олеся откинулась на спинку плетеного стула. – Хватит.

– Мы только начали. – Олег обошел стол и теперь стоял у нее за спиной. – Теперь надо выяснить, кому из нас это нужно. Журналист, что скажешь?

Глава 28

Павел глубоко затянулся сигаретой, выпустил целое облако дыма, закрыл глаза и промолчал. Безумие. Это просто безумие. Невероятно. Он хотел сбежать от убийцы, а убийца, похоже, здесь, рядом с ним.

– Я вот думаю. – Олег стоял прямо, возвышаясь над всеми не только в силу своего роста, но и в силу какой-то непоколебимой уверенности в своей силе. – Кому это нужно?

– А случайность? – Олеся не хотела верить в самое страшное. – Почему ты не берешь в расчет случай? Или ты считаешь, что такого в жизни не бывает?

– Олеся, милая моя. – Тихомиров нагнулся к девушке и нежно взъерошил ей волосы. – В жизни случается всякое, но не три попытки убийства за два дня. – Он пожал плечами. – Это слишком для простого случая.

– Тогда давайте разбираться. – Дмитрий опустил голову на худые руки. – Кому это надо?

– Тебе? – Олег смотрел прямо в лицо Воронину. – Ты – единственный из нас, кто появился в этой экспедиции неизвестно откуда. Кто может подтвердить, что ты журналист?

– Я могу. – Олеся опустила глаза, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. – Я могу подтвердить.

Павел удивленно уставился на девушку и незаметно для всех улыбнулся в кулак. «Глупая Белка, глупая влюбленная Белка».

– Спасибо. – Воронин дотронулся до ее плеча.

– За что? – Олеся продолжала разглядывать свои руки. – Я сказала правду! Дело в том, – девушка немного смутилась, – что Воронин – мой первый муж, мы расстались очень давно, но я все равно знаю о его жизни почти все. Да, он действительно журналист в новой газете.

– Н-да… – только и смог выговорить Влад, по-мальчишески нелепо взмахнув руками.

Татьяна буквально позеленела, а Олег, наоборот, покраснел:

– Твой муж?

– Бывший, бывший. – Дмитрий улыбнулся, он единственный, кто воспринял эту новость спокойно. – Товарищ Тихомиров, он ее бывший муж.

Олег казался совершенно выбитым из колеи.

– Олеся? Ты это серьезно? – Он никак не мог поверить в услышанное.

– Серьезно. – Павел расправил плечи. – Так что твоя версия никуда не годится, можешь забить ее себе… в задницу.

Уже совсем стемнело, тучи насекомых облепили небольшую лампу, висевшую под самым потолком. Плетеная веранда не имела стен, и поэтому люди чувствовали себя в ней словно в сердце джунглей.

– Я хочу спать, – первой нарушила гнетущее молчание Татьяна и поднялась. – Олеся Викторовна, а ваш нынешний муж знает, что вы отправились в поездку вместе с… с… с… мужем бывшим?

– Спокойной ночи! – Дмитрий приподнялся и потянул за рукав Татьяну. – Пойдемте, утро вечера мудренее. Мне кажется, сегодня ночью наш любимый спонсор будет решать дальнейшую судьбу нашей экспедиции. Я прав, Олег?

Тихомиров, такой не похожий на себя, расстроенный и уставший, повернулся к «гению»:

– Дима, я не знаю. Честное слово, – и быстро ушел в ночь.

Влад, никому не говоря ни слова, убежал к себе в плетеный домик и закрыл наглухо дверь.

Олеся продолжала сидеть опустив голову, Воронин курил рядом.

– Спасибо тебе большое. – Павел поперхнулся сигаретным дымом и закашлялся.

– Ты повторяешься. – Олеся подняла глаза, на щеках остались мокрые дорожки от слез.

– Я в долгу перед тобой. – Павел взглянул на девушку.

– Ты можешь вернуть долг прямо сейчас. – Олеся сидела неподвижно, словно каменное изваяние. Было видно, что краткий публичный экскурс в прежнюю жизнь дался ей очень тяжело. – Согласен?

– Как? – Воронин напрягся всем телом.

– Успокойся. – Олеся пугала его сегодня своей уверенностью, она так не походила на прежнюю Белку. – Мне не надо, чтобы ты стал моим по гроб жизни. – Она тяжело вздохнула.

– Тогда что? – уже немного успокоившись, переспросил Павел и снова полез за сигаретой. Когда он нервничал, то курил одну за другой.

– Я хочу знать, как ты здесь оказался. – Олеся встала и посмотрела Воронину прямо в глаза. – Зачем ты сюда приехал?

– Надеюсь, ты не думаешь, что это я хотел скормить тебя змеям? – вопросом на вопрос ответил Павел.

– Не увиливай. – В голосе Олеси появились металлические нотки.

– Да что с тобой? – Воронин хотел дотронуться до ее щеки. – Ты..

– Прекрати вести себя со мной как с глупым ребенком! – взорвалась девушка. – Так ты будешь отвечать на мой вопрос или нет?

– Хорошо. – Павел опустился на стул. – Я приехал сюда ради тебя.

– Что?! – Меньше всего Олеся была готова услышать такой ответ, на что, собственно говоря, и рассчитывал Павел.

– Я люблю тебя, Белка.

– Ты не шутишь? – В голосе Олеси было столько надежды, что Павлу на мгновение стало стыдно за свой обман, но он вовремя взял себя в руки.

– Конечно, я не могу жить без тебя, – сказал он и поцеловал Олесю в губы.

Тихомиров стоял за соседним деревом, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в ствол и уговаривая себя не делать глупостей. Больше всего на свете Олегу сейчас хотелось ударить по наглой, самовлюбленной роже Воронина.

– Ты же все врешь, скотина, – прошептал он и с ненавистью сжал пальцы. – Выродок.

Часть третья

Глава 1

В душной кабине водителя маршрутки Марина не могла найти себе места. Она вертелась, перекладывала сумку, елозила ногами по полу до тех пор, пока молодой симпатичный шофер не выдержал:

– Высажу сейчас к чертовой матери. Ты мне аварию устроить хочешь?

Марина испуганно притихла, но ненадолго, спустя минут десять все началось сначала.

– Вылезай. – Парень остановился возле молодых сосновых посадок.

– Куда? – Женщина испугалась. – В лес?

– Тогда сиди спокойно и не рыпайся! – рявкнул парень и нажал на газ.

Маршрутка неслась по мокрой от дождя дороге. До соседнего города оставалось еще полтора часа, и, чтобы успокоиться, Марина уставилась на мелькающий за окном асфальт.

«Через два, в крайнем случае через два с половиной часа я увижу этого колдуна, будь он неладен». Гонка за магом началась еще неделю назад, с того самого момента, как Марина в здании железнодорожного вокзала увидела в газете заметку про мага и выслушала историю своей соседки по креслу о похоронах любовницы ее мужа.

«Если он обладает такой силой, то уж наверняка сможет мне помочь». Женщина прижала к груди маленькую сумочку, в которой лежали все ее сбережения и даже золотые украшения, подаренные Павлом на юбилей их совместной жизни. Вчера Марина решила точно, что с этого момента вся ее жизнь будет посвящена магии вуду.

«Я заплачу колдуну любые деньги, лишь бы он приворожил ко мне Воронина навсегда», – размышляла Марина, доставая из кармана кофточки конфету. Водитель недовольно покосился на нее, но, видимо, на этот раз решил промолчать. Марина с хрустом откусила карамельку.

– Тьфу ты, теперь чавкает над ухом! – выругался парень и зло уставился на дорогу. По непонятной для него самого причине Марина его ужасно раздражала, от женщины шла волна какого-то нервного напряжения. «Поскорее бы она вышла», – с тоской подумал водитель и прибавил скорости.

Обшарпанное здание местного Дома культуры железнодорожников почти ничем не отличалось от филармонии в городе, где жила Марина. Тот же безобразный барельеф, изображающий рабочего и колхозницу, только у входа стоял небольшой паровозик на постаменте. Да и афиша была прежней: «Чудеса магии вуду», с нарисованной на ней страшной черной рожей на фоне алого пламени. Марина поправила сползающую с плеча сумочку и, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась наверх.

Глава 2

Женщины гораздо чаще мужчин склонны придумывать продолжения прерванных историй, несомненно, красивые и прекрасные продолжения, с любовью до гроба и жизнью в цветах. И конечно, ключевым здесь является магическое «если бы». Если бы мы тогда не расстались, то сейчас у нас все было бы хорошо. Если бы я тогда промолчала, то сейчас мы жили бы счастливо. Если бы не его мама, работа, характер, друзья, собака – и так до бесконечности…

Олеся не понимала, что с ней происходит. Последние годы она была абсолютно и совершенно уверена в своей любви к Павлу и считала, что, если бы не его родители, а в основном свекор, их семейная жизнь с Павликом напоминала бы сказку. Много лет эта версия оттачивалась, обрастала новыми подробностями и эмоциями, и вот они снова встретились!

Олеся сначала ужасно обрадовалась, у нее было такое ощущение, что к ней вернулась юность и нет больше ошибок, совершенных сгоряча, нет холодной и тусклой жизни, нет серого общения и тоски по прошлому. На этой волне пронеслось несколько дней, и Олеся с ужасом начала понимать, что совсем не Герман Степанович был виноват в их расставании. Согласитесь, понять такое спустя годы тоски по несправедливо отнятому любимому равносильно шоку. Олеся поняла, что, если мужчина хочет быть с женщиной, он с ней останется, несмотря ни на что. А если не хочет – то ищет любой предлог, чтобы расстаться. Олеся начала понимать, что она была обманута дважды. В первый раз – в юности, когда полностью доверилась Воронину, а второй раз – в зрелости, когда сама наложила на себя обет печали. А Павел, похоже, не особо печалился, и, хотя он сообщил Олесе, что приехал сюда исключительно ради нее, Олеся догадывалась, что мужчина врет. Причем врет нагло, рассчитывая на эту Олесину доверчивость. И все чаще и чаще Олеся ловила себя на мысли: «А нужен ли мне сейчас этот мужчина?» Олеся не понимала, что с ней происходит. И самое ужасное – она меньше всего думала сейчас о Федечке. Зато другой мужчина полностью завладел ее мыслями, и чем меньше она старалась о нем думать, тем больше думала.

Олеся никак не могла уснуть, и, повертевшись еще пару минут, она вылезла из домика, который делила с Татьяной, внезапно ставшей чрезвычайно милой и дружелюбной. Кажется, она навязывалась к Олесе в близкие подруги.

– Доброе утро. – Дмитрий стоял рядом и, улыбаясь, смотрел на восходящее солнце. – Тоже не спится?

– Типа того. – Олеся забрала волосы в хвост и повернулась к «гению». – Дима, вы не знаете, что Олег решил насчет экспедиции? Мы будем ее продолжать?

– А почему вы сами его не спросите? – ухмыльнулся «гений». – По-моему, вы с ним большие друзья, чем я.

– Вы ошибаетесь, – возразила Олеся. – Мы теперь почти не разговариваем.

– Я заметил. – Дмитрий сел прямо на землю. – После вашего сенсационного признания про бывшего мужа между вами, похоже, пробежала черная кошка. Слушайте, Олеся, – «гений» пододвинулся к ней поближе и перешел на шепот, – вам не кажется, что между Ворониным и Тихомировым давние счеты?

– Ерунда. – Олеся дернула плечом. – Они познакомились только здесь, Павел никогда не был связан с Тихомировыми, я это точно знаю.

– А давайте спросим у него самого? – Дмитрий кивнул в сторону соседнего домика, из которого вышел Воронин.

Павел, морщась и сплевывая под ноги, направился к реке, зачерпнул воды и с наслаждением умылся.

– Павел? – Дмитрий поднялся на ноги и махнул ему рукой. – Можно вас?

– Нельзя, – буркнул Воронин, затем развернулся и быстрым шагом направился в джунгли.

– По-моему, он сегодня не в себе, – Дмитрий растерянно развел руками, – как вы думаете?

– Дим, я о нем вообще не думаю, – сказала Олеся и медленно пошла вдоль берега, лениво пиная попадающиеся под ноги камешки.

Она обогнула огромный валун, обошла заросли папоротника и, раздвинув кусты, наткнулась на молодого тигра, лакающего воду. Она остолбенела и потеряла дар речи. Девушка не знала, как себя вести дальше: замереть на месте в надежде, что хищник ее не заметил, или броситься бежать со всех ног. Пока Олеся выбирала пути к спасению, тигренок напился и поднял морду. Их глаза встретились, и Олеся поняла, что сейчас произойдет. Она вздрогнула и хотела бежать.

– Стой и не двигайся. – Неожиданно раздавшийся властный голос напугал ее еще больше. – Он уйдет сам. – Тихомиров стоял рядом и дышал ей в ухо. – Не дергайся… так… теперь, не поворачиваясь к нему спиной, отойди назад… так…

Они вместе вышли из кустов, и Олег взял ее за руку:

– Подождем, он сейчас должен сам уйти.

– Откуда ты знаешь? – Олеся смотрела на мужчину и улыбалась.

– Этот тигр вроде как домашний. Он привык к людям, иначе он не гулял бы так близко от селений. А поворачиваться спиной к хищникам нельзя, так же как и смотреть им в глаза. Ты не знала?

– Знала. – Олеся не отнимала своей руки. – Но забыла.

– Порой такая забывчивость может стоить жизни. – Тихомиров сам выпустил ее ладошку. – Помни об этом.

Олеся помрачнела:

– Олег?

– Я пойду. – Тихомиров повернулся к ней спиной. – Кстати, – он обернулся, – экспедиция закончена, завтра мы летим домой.

– А как же орхидеи? – спросила Олеся чуть не плача. Внезапно она поняла, что Тихомиров никогда не простит ей связь с Ворониным.

– Мне очень жаль, – без тени жалости ответил Олег и, не поворачиваясь, бросил напоследок: – Я считаю, что дальше продолжать путешествие опасно.

– Для кого? – крикнула Олеся и побежала вслед за Тихомировым.

– Он боится за свою шкуру! – Воронин сидел на поваленном дереве и курил. – Я все слышал, эй, спонсор!

Тихомиров прошел мимо, даже не взглянув в его сторону, а Олеся подбежала к Павлу и схватила его за плечо:

– Чего ты добиваешься? Чего?

– Отстань. – Воронин сбросил ее руку и пошел в сторону пансионата.

А Олеся опустилась на дерево и заплакала. Тем временем Тихомиров, вернувшись в импровизированную столовую под открытым небом, сообщил путешественникам о своем решении:

– Собирайтесь! После завтрака мы выезжаем.

– Я остаюсь. – Воронин стоял у него за спиной. – К твоим деньгам я не имею никакого отношения, а свою работу я еще не закончил.

– Какую работу? – Тихомиров прищурился. – Мечтаешь кому-нибудь перерезать здесь глотку? – спросил он, играя желваками.

Павел дернулся, как от пощечины. Он подумал, что Тихомиров знает об истинной причине его нахождения здесь, поэтому растерялся и замолчал.

– Дурацкая шутка, Олег. – Подошедшая к этому времени Олеся отчаянно пыталась застегнуть свою сумку, но молния, пережив купание в реке, не поддавалась, несмотря на все усилия девушки.

– Давай помогу. – Олег подошел к Олесе и присел на корточки. – Чего ты сюда натолкала? – Он попытался соединить расходящиеся края сумки. – Доски? Кстати…

Возникла пауза, во время которой Тихомиров страшно побледнел.

Олеся растерялась:

– Я… я… Олег?

Остальные участники экспедиции стояли рядом и непонимающе переглядывались. Такого Тихомирова они еще не видели – обычно выдержанный и спокойный, сейчас он представлял собой комок нервов.

– Вам плохо? – Татьяна осторожно дотронулась до плеча Тихомирова. – Вы заболели?

– Это твоя сумка, Олеся? – Тихомиров сделал ударение на слове «твоя».

– Папа? – Влад подошел к отцу. – Папа? Что с тобой?

– Ничего. – Тихомиров взял себя в руки. – Все хорошо, сынок. Иди собирайся, а мы поговорим с Олесей Викторовной.

Олеся пожала плечами:

– Да. Моя!

– Точно? – Тихомиров походил на шизофреника.

– Может, у него приступ малярии? – шепотом поинтересовался Дмитрий у стоявшей рядом Татьяны. – Тогда его поведение можно понять.

Воронин схватил Олесю за руку:

– Слушай, ты, псих, не приближайся к ней, а то я тебя…

– Что ты меня? – Тихомиров медленно пошел на него. – Ну что?

– Прекратите. – Дмитрий подскочил к Олегу.

Тихомиров застыл на секунду, потом резко развернулся и отправился к домику, где они с сыном провели ночь.

– Змея была в твоей сумке! – крикнул он, оборачиваясь. – Эту сумку должна была первой открыть ты!

Олеся замерла:

– О господи, правда…

– Больной. – Воронин отпустил Олесину руку. – Да он просто больной…

– Подожди, Павлик. – Олеся хотела побежать следом за Олегом.

– Стой! – Воронин схватил ее за футболку. – Ты остаешься вместе со мной!

– Как? – Олеся резко повернула к нему голову. – Что ты хочешь сказать?

– То, что ты никуда не едешь, а остаешься со мной. Слишком много всего плохого происходит вокруг тебя!

Между тем Олег и Влад уже перетащили вещи на пустынный берег и, о чем-то переговорив с новым лодочником, сели в красную моторку. Дмитрий и Татьяна как по команде рванули к Тихомировым – похоже, что желание оставаться в джунглях у них пропало.

– Стой. – Павел крепко держал Олесю за руку. – Мы уедем позже.

Олеся еще раз дернулась и сникла.

– Олеся, вы остаетесь? – крикнул Дмитрий. – Олеся?

– Она остается! – заорал Павел. – Счастливого пути.

Татьяна помахала им рукой и, усевшись в лодке поудобней, отвернулась. Олег сидел на корме, не сводя глаз с мутной воды, а Влад и Дмитрий расположились напротив лодочника. Моторка плавно набрала ход и, петляя между огромными камнями, поплыла против течения.

Олеся смотрела вслед удаляющейся лодке и понимала, что теряет что-то очень важное. Внезапно на другом берегу реки показалась худенькая фигурка, которая, прыгая с камня на камень, махала руками и что-то кричала. Воронин отпустил Олесю и побежал к берегу, девушка бросилась следом за ним. В моторке тоже заметили странную женщину, которая, рискуя переломать ноги, неслась к ним.

– Помогите! – Наконец ветер донес до Олеси отчаянный крик незнакомки. Девушка металась по каменистому берегу, в ужасе оглядываясь назад. И тут из джунглей вылетел огромный кабан. – Помогите! – закричала несчастная еще раз, и Олеся похолодела: она поняла, что свирепое животное сейчас прямо на ее глазах растерзает девушку. Но что Олеся могла сделать? Чем помочь? Незнакомка была на другом берегу, а Олеся даже не умела плавать.

Раздался громкий всплеск, и девушка кинулась с камня в реку, но она выбрала самое неудачное место – там, где вода, пенясь и бурля, преодолевала большой валун и неслась вниз. Незнакомка пронзительно вскрикнула и тут же скрылась под водой.

– О боже! – Олеся прижала руки к груди. – Похоже, она разбила себе голову. Павел! – Она бросилась к мужчине. – Ты же умеешь плавать, помоги…

Но Воронин и сам уже начал снимать одежду.

На моторке тоже, видимо, решили помочь – лодка сменила курс и теперь плыла к тому месту, куда прыгнула несчастная. Еще один всплеск, и Олеся увидела, как Влад выпрыгнул из лодки первым. Его тут же подхватило сильное течение и понесло вниз.

– Куда? – заорал Олег, пытаясь схватить сына за волосы. – Утонешь…

А Воронин уже плыл по направлению к незнакомке. Девушка показалась над водой, и Павел схватил ее за предплечье. Он повернулся и поплыл с ней к берегу, громко и тяжело дыша. А Влада сносило все ниже и ниже. Мгновение спустя Олеся поняла, что мальчик вот-вот утонет. Влад, с обезумевшими от страха глазами, проплыл мимо нее, безуспешно пытаясь ухватиться за торчавший из воды камень.

– Помогите ему! – кричал Олег, прыгая с лодки в реку. Но между ним и сыном уже было огромное расстояние, и, как Тихомиров ни старался, это расстояние почти не сокращалось. Следом за Олегом в воду прыгнул Дмитрий. Он молча и сосредоточенно греб, стараясь быстрее добраться до мальчишки.

Владу наконец удалось ухватиться за небольшой выступ скалы, чуть ниже того места, куда Воронин вытащил незнакомку. Девушка была жива, но явно пребывала в шоке. К тому же у нее было порвано левое плечо.

Олеся побежала вдоль берега, стараясь не выпускать из вида Влада. Парню было очень плохо, он держался из последних сил.

– Павлик! – отчаянно воскликнула Олеся, поворачиваясь к Воронину. – Он же утонет! Ну, помоги, прошу! – По ее лицу текли слезы.

– Нет. – Воронин помотал головой. – У меня нет сил.

Олег тоже выбился из сил, но, набрав в легкие побольше воздуха, крикнул изо всех сил:

– Воронин! Спаси моего сына! – и скрылся в бурлящей пене.

Бледное лицо Дмитрия то исчезало под водой, то появлялось снова, но мужчина продолжал упрямо плыть к Владу.

Нервы Павла не выдержали, и, проклиная все на свете, он снова кинулся в реку.

Но в это время Дмитрий схватил Влада за волосы, и тот потерял сознание. Покрытов подхватил мальчишку и тяжело поплыл к берегу. Павел выбрался на сушу первым, он протянул руку и помог Дмитрию вытащить парнишку из воды. А Олеся беззвучно плакала, сжав руки. Она не сводила глаз с того места, где пару минут назад скрылся под водой Олег.

Глава 3

– Не трогайте его. – Татьяна бегло перевела слова врача, но Олеся и сама поняла смысл сказанного. – Владу вкололи успокоительное, и он проспит до утра.

Маленькая местная больница по своим размерам скорее походила на медпункт, чем на серьезное медицинское учреждение. Всего одна комната, пара коек и врач с медсестрой, вернее, медбратом. И теперь обе койки заняты русскими: Владом и этой странной девушкой, свалившейся к ним на голову неизвестно откуда.

– А как женщина? – Олеся довольно быстро перешла на английский, чем повергла в немалое удивление Татьяну Борисовну. – Она пришла в себя?

Мужчина недовольно покачал головой:

– Нет.

– Ясно. – Олеся пошла к выходу. – Похоже, мы его достали.

Татьяна двинулась следом, опустив голову. Едва женщины переступили порог больницы, как за ними с грохотом захлопнулась дверь.

– Олеся. – Татьяна обошла ее и заглянула в глаза. – Что там Олег, – ее голос дрогнул, – что он там кричал Воронину?

Олеся пожала плечами.

– Я тоже ничего не поняла, – слукавила она, – все было словно в тумане…

Татьяна кивнула:

– Я до сих пор в шоке. Наверное, нам надо дождаться, пока выловят его тело?

Олеся тяжело вздохнула:

– Этот день никогда не закончится.

Женщины дошли до плетеной веранды, где еще вчера вечером они всем составом ужинали в последний раз. Мужчины были на месте, Дмитрий хмуро ковырял палкой землю, а Воронин беспрерывно курил.

– Как Влад? – Дмитрий кинулся к ним навстречу. – Как он?

– А как он может быть? – Татьяна пожала плечами. – Ужасно.

– Он спит. – Олеся устало опустилась на стул, выбрав себе место как можно дальше от Павла.

– А женщина как? – Воронин говорил глухо и тихо.

– Не знаю. – Олеся оперлась подбородком на руки. – Врач ничего не сказал… Ребята, – ее голос дрогнул, – а где мать Влада?

Воронин пожал плечами:

– Я не знаю. Мы ведь с Олегом не сильно ладили…

– У него нет матери, Олег воспитывал Влада один. – Дмитрий укоризненно уставился на Олесю. – Я думал, вы знаете. Ведь Влад учится в вашей школе.

– Нет. – Олеся была совершенно сбита с толку. – Это не мой класс. Мне, если честно, было просто все равно. Я ничего о Владе не знаю.

– Для Олега самым главным в жизни был его сын, я могу ошибаться, но мне кажется, что Влада он взял из детского дома. – Дмитрий опустил глаза. – Мы с ним много беседовали в последнее время, и он никогда не произносил имя матери мальчика. Я думаю, что ее просто нет.

Олеся закрыла лицо руками:

– Господи, это ужасно.

– Завтра мы улетим. – Воронин подошел к девушке. – У меня есть деньги.

– А Олег? – Татьяна прижалась спиной к дереву. – Что с ним?

– Ничего. – «Гений» хмуро взглянул на женщину. – Когда Влад выйдет из шока, мы спросим у него, есть ли у них еще родные, друзья. Потом будем решать все вместе, а пока нам необходимо выбраться из этого проклятого места как можно быстрее.

Было темно и очень тихо. Не пели птицы, не шумели деревья, не шуршал папоротник, и даже насекомые не гудели как обычно. Из джунглей раздался посторонний шорох, словно кто-то неведомый вышел из-за деревьев и теперь шел к ним. Олеся обернулась.

– Олег? – вырвалось у нее, но она тут же прикусила язык. – Олег…

Татьяна украдкой вытерла сползающую по щеке слезу, Дмитрий опустил голову еще ниже, а Воронин снова закурил. Олеся поднялась на ноги и, шатаясь, вышла из беседки.

– Олег, – еще раз произнесла девушка и заплакала, стараясь сдержать рыдания.

Глава 4

Аня открыла глаза.

– Похоже, я умерла, – с удивлением произнесла девушка, рассматривая грязные разводы и черные точки мух на белом потолке, – у меня ничего не болит. – Она дернула рукой. – Ой…

Рваная рана тут же откликнулась болью в плече.

– Кабан. – К Ане вернулась память. – Где я?

Она приподнялась на локте и огляделась.

Маленькая чистая комната, пустая кровать напротив, крохотный шкафчик с медикаментами и одна табуретка. Сомнений не было – она в больнице.

Аня села и попробовала пошевелить пальцами – рука болела, но слушалась.

– Господи, – прошептала девушка, вытирая здоровой рукой мгновенно взмокший лоб. – Господи.

Аня до сих пор не могла поверить, что она решилась на побег, да так спонтанно, ничего не планируя и даже не размышляя об этом заранее ни минуты. В тот день она, как обычно, стояла возле котла, размешивая длинной палкой ненавистную патоку. Размеренная жизнь поселка была нарушена внезапным появлением автомобиля, который с громким скрежетом затормозил в опасной близости от хижин. Из машины вылез мужчины в камуфляже и темных очках, он огляделся вокруг и, заметив «старосту», махнул ему рукой. Вальяжной походной мужчины отправились в хижину смотрящего, и каким-то внутренним чувством Аня поняла, что это ее единственный шанс. Девушка едва дождалась, пока они войдут внутрь, и в чем была, в том и бросилась в джунгли.

Она долго плутала среди лиан, папоротников и густых кустов с красновато-бурыми листьями, пока не вышла к реке. И здесь Аня наткнулась на маленькое, из четырех особей, семейство диких свиней, состоящее из самки и трех поросят. Все остальное девушка помнила плохо: боль в плече, безумный бег, падение в воду и чьи-то сильные руки.

– Можно? – Невысокая блондинка с грязными волосами и измученным лицом зашла в комнату и огляделась: – А где мальчик?

– Мальчик? – Аня удивленно пождала плечами. – Я не видела здесь никакого мальчика.

– Ну как же. – Олеся заволновалась. – Вот здесь, он лежал на соседней койке.

– Я правда его не видела. – Аня глупо улыбнулась. – Я только что пришла в себя.

Олеся выскочила за дверь.

– Влад! – услышала Аня и, поднявшись на ноги, выглянула в коридор:

– А что случилось?

– Ничего! – выкрикнула Олеся. – Просто его отец погиб, спасая вашу жизнь!

И тут же пожалела, что сказала это. Аня побледнела и качнулась назад:

– Из-за меня? О господи, бедный мальчик. – Она в отчаянии заломила руки. – Я не хотела, поверьте мне!

Олеся нашла Влада на берегу реки, он сидел обхватив колени и с удивительным спокойствием смотрел на воду.

– Как вы думаете, его найдут?

Олеся обняла мальчика за плечи и присела рядом.

– Я не знаю. – Девушка говорила правду. – Ты очень мужественно держишься, я, честно говоря, поражена твоей выдержке. Ты молодец.

Влад спрятал глаза и промолчал.

– Влад, – Олеся старалась подобрать нужные слова, – у вас с папой были родные? Друзья? К кому можно было бы обратиться за помощью.

– Я сам все решу, Олеся Викторовна. – Мальчик нахмурился. – У папы были друзья, они мне помогут.

– Прости, – Олеся решительно прервала Влада, – я не позволю тебе оставаться одному с таким горем. И не отстану от тебя, пока не увижу, что ты еще кому-то нужен. В противном случае тебе придется терпеть меня еще много лет, пока ты не встанешь на ноги.

– Вы серьезно? – Влад посмотрел на Олесю так, что у нее все похолодело внутри. – Зачем я вам? Меня мать родная бросила, а вы решили взять меня под опеку?

Олеся растерялась еще больше: получилось, что она сама завела разговор, к которому была совершенно не готова.

– Влад, я не знаю, что тебе ответить, – Олеся убрала руку с плеча мальчика, – просто я хочу тебе помочь, ты мне стал не чужой, да и папа твой… – Олеся на мгновение замолчала, обдумывая, что сказать дальше. – И папу твоего я уважала. Правда! Он был настоящим мужчиной, таких в наше время не часто встретишь, понимаешь?

– Понимаю.

– Тогда давай договоримся так, – Олеся ужасно устала, причем эмоциональная усталость была намного больше физической, – когда вернемся, я съезжу домой только переодеться и помыться, а потом приеду к тебе. Дальше будем решать вместе. Согласен?

– Спасибо. – Влад поднялся на ноги и пошел прочь, а Олеся еще долгое время сидела одна на берегу и смотрела на воду.

Глава 5

– Вы просите меня о невозможном. – Без черного балахона и макияжа маг выглядел как простой мужчина средних лет.

– Нет, вы меня не поняли. – Марина дрожащими от волнения руками достала из кармана карту. – Помните? – Она сунула ее магу под нос. – Помните? Вы же сами прожгли в ней дырку.

– Господи. – Мужчина нервно взглянул на дверь. – У меня сотни представлений, сотни людей, сотни дырок, я ничего не помню.

– Но, – Марина смутилась, – я отрубила голову сопернице, вы должны это помнить. Теперь мне не хватает всего двух обрядов.

– Что за бред? – Мужчина схватился за голову. – Я не собираюсь проводить с вами никакие обряды!

– Но почему? – Марина тоже разозлилась. – Что вам мешает? Я убедилась, что ваша магия работает, и хочу, чтобы вы навсегда приворожили ко мне моего мужа. Я и фотографию его принесла. Что вам надо? Денег? Я найду. Сколько?

– Это не разговор, это балаган. – Маг вскочил на ноги. – У меня через три минуты представление. Зачем вы ворвались ко мне в гримерку? Чтобы испортить мне выступление?

– Мне нужна ваша помощь, – Марина была непреклонна, – я все равно никуда не уйду! Я не могу без него жить, понимаете?

– Ненормальная! Да вы ж сами не представляете, о чем меня просите! – взорвался маг и махнул рукой. – Хорошо, приходите в кафе напротив через три часа, мы сможем там поговорить серьезно.

– Спасибо. – Марина кивнула. – Я знала, что вы не откажете.

– Знала, – саркастически буркнул мужчина и, пожав плечами, вышел из гримерки.

Марина улыбнулась и взглянула на часы:

– Через три часа, в кафе напротив.

Прошло три часа, и встреча состоялась.

Маг озвучил цифру гонорара, и Марина недовольно поджала губы:

– Вы заломили такую цену, что мне придется занимать деньги или продавать квартиру.

– А чего вы ожидали? – удивился маг. – Как мне передали, вы хотите приворожить к себе мужа на всю оставшуюся жизнь?

– Но это вовсе не означает, что я должна остаться без копейки денег. – Марина уже начала сомневаться в правильности своих действий. Рыжая на вокзале ей сказала, что расценки у этого колдуна вполне реальные. Или, быть может, у них с рыжей просто разное представление о «реальности»?

– Поймите, чтобы совершить этот обряд, колдуну необходимо лететь на Гаити, – без тени улыбки продолжил мужчина, – его положат в гроб, закопают в яму, потом откопают, потом он возьмет горсть земли и фотографию вашего мужа.

– Что? – Марина едва не поперхнулась. – В гроб?!

– Милочка. – Мужчина поднялся. – Вам следовало хоть что-то узнать о магии, прежде чем отрывать серьезных людей от дел.

Он медленно развернулся и вышел из кафе.

– Ну и иди, – пробормотала потрясенная до глубины души Марина. – Не надо мне вашей вуду, в гроб фотографию мужа положит, еще чего, совсем я сдурела, что ли, я лучше к бабке схожу.

Женщина поднялась из-за столика, на ходу поправляя юбку. Она немного замешкалась, отсчитывая деньги за кофе, потом подняла дорожную сумку и вышла на улицу.

Был теплый летний вечер, смеркалось, молодежь сновала с банками пива в руках, прогуливались мамаши с колясками. Марина огляделась и, вздохнув, неспешно, прогулочным шагом отправилась на автовокзал.

Она была настолько поглощена своими мыслями, что заметила за собой слежку, только пройдя пару кварталов. Два молодых парня, с совершенно невозмутимым видом и пустыми глазами, шли за ней как привязанные. Марина резко остановилась, остановились и они.

– Господи, – испуганно пробормотала она. – Кто это?

Женщина в панике огляделась по сторонам. До вокзала еще далеко, а на улице уже порядочно стемнело, еще полчаса, и зажгутся фонари. Марина снова оглянулась и встретилась с одним из преследователей взглядом. Парень довольно ухмыльнулся и продолжал нагло на нее пялиться.

– Чего вы хотите? – взвизгнула Марина и бросилась бежать, расталкивая неторопливо гуляющих прохожих. Парни кинулись за ней. Через десять метров она выдохлась, к тому же сумка мешала бежать. Женщина остановилась и прижала руки к груди.

– Набегалась? – Преследователи уже стояли возле нее. Они почти не запыхались.

– Чего вы хотите? – повторила Марина. Ее била нервная дрожь. Удивительно, в самом центре города, среди толпы людей к ней привязались два отморозка, и никто не собирался ей помочь. Женщина огляделась в надежде увидеть милицейский патруль.

– Не делай глупости, – ухмыльнулся один из преследователей, брюнет. – Если ты позовешь сейчас на помощь, мы, конечно, уйдем. Но где гарантия, что мы не встретимся еще раз? И тогда мы будем очень обижены и не так галантны.

– Не буду. – Марина была не в силах сопротивляться. – Что вам надо?

– Да практически ничего, – заговорил второй парень, и его голос оказался на удивление приятным. – Антон сказал, что нашел колдуна, который готов вам помочь за меньшую сумму.

– Антон? – Марина с удивлением пожала плечами. – Но я его не знаю…

– Конечно. – Брюнет похлопал ее по плечу, и Марину передернуло от его прикосновения. – Разве утром не ты к нему приходила?

– Вуду? – Марина удивилась еще больше. – Вас колдун прислал, что ли?

– Колдун? – Парни громко захохотали. Со стороны их беседа наверняка напоминала встречу трех старых близких знакомых после долгой разлуки. – Хорошо, пускай он будет колдун.

– А сколько надо? – Марина ненавидела себя за эту историю. Как она могла так вляпаться?

Брюнет назвал сумму, и женщина застонала:

– Но у меня сейчас нет с собой таких денег.

– Это не страшно, – снова заговорил напарник брюнета, – обряд проведем сегодня, а деньги привезешь позже.

Видя, что Марина собирается возмутиться, брюнет осторожно сжал ее руку:

– Ты же знаешь, на что способен колдун? Ведь так? Иначе ты не примчалась бы сюда из другого города? – Парень смотрел в глаза Марины холодным взглядом. – Неужели ты хочешь неприятностей?

Женщина отрицательно покачала головой, окончательно смирившись с происходящим:

– Что мне делать?

– Ничего, – брюнет улыбнулся, – жди, сейчас он приедет сам.

Марина без сил опустилась на скамейку, парни закурили рядом. «Как я могла так влипнуть?» – в который раз спрашивала себя Марина и не находила ответа. Уже совсем стемнело, когда возле нее остановилась неприметная иномарка с тонированными стеклами.

– Залезайте в машину. – Брюнет осторожно подтолкнул Марину вперед. Понимая, что сопротивляться бесполезно, женщина послушно села на пассажирское место.

– Добрый вечер. – Тот самый колдун, который выступал у нее в родном городе, протянул ей руку. – Меня зовут Антон, утром мы с вами так и не познакомились как следует. Я все-таки решил вам помочь.

– Почему вы передумали? Из-за денег? Но у меня нет таких денег, которые озвучил ваш ассистент, да и все эти ритуалы с гробами, если честно, меня здорово напугали. – Марина старалась говорить спокойно, но ее голос предательски дрожал.

– Простите моих помощников, – Антон мило улыбнулся, – они дикари, в сущности, темный народ. А вам я решил помочь совсем по иной причине. После того как мы расстались, я разложил на вас карты, и они мне сказали, что ваш случай уникальный и поэтому я не имею права отказываться. И потом, у вас очень сильная аура, и вы способны самостоятельно совершать магические обряды. Вот я и подумал, что помогу вам, а потом вы сами решите, стоит ли продолжать изучать вуду.

– Так сколько стоят ваши услуги? – Марина решила идти до конца.

Колдун озвучил сумму, и на этот раз она вполне Марину устроила.

– Раз мы с вами договорились, то давайте не будем терять время даром и совершим все необходимые обряды.

Марина лишь молча кивнула, и иномарка сорвалась с места. Ехали они довольно долго, Марина внимательно смотрела в окно, пытаясь запомнить на всякий случай дорогу. Город закончился, далее пошли коттеджные поселки, затем какие-то жуткие развалюхи и лесополоса. Через полчаса иномарка остановилась возле старого кладбища, и Марина снова испугалась.

– Идите за мной. – Колдун взял с собой пакет и саперскую лопатку.

У Марины перехватило дыхание: «Значит, могилу мы раскапывать все-таки будем». Стараясь не ободраться о колючий кустарник, женщина поплелась следом, то и дело останавливаясь и боязливо пожимая плечами. Среди покосившихся надгробий Марину обуял ужас.

– Антон, стойте, – взмолилась она, – я больше не могу, я сейчас с ума сойду от страха!

– Еще немного, – колдун решительно пробирался к какому-то только ему известному месту, – немного осталось.

Марина взяла себя в руки и медленно двинулась за ним. В самом конце кладбища Антон остановился, причем так неожиданно, что Марина на него налетела.

– Простите, – прошептала она и отшатнулась. Прямо возле ее ног оказалась пустая могила, и она едва в нее не упала. – Господи, – Марина запоздало вспомнила о Боге, – что это?

Антон тем временем принялся за дело. Вставив фонарик, который он до этого держал в руке, в расщелину надгробия, колдун открыл пакет и достал из него черный балахон и маску. Одевшись, как на представлении, Антон спустился в могилу и крикнул оцепеневшей от ужаса Марине:

– Дайте мне фотографию вашего мужа и возьмите в руки лопатку!

Марина беспрекословно подчинилась. Антон взял в руки фотографию Павла. В тусклом свете фонаря все происходящее больше походило на фильм ужасов, чем на реальные события. И тем не менее, когда колдун с воплями и завываниями стал отгонять от Воронина любовниц, душа Марины затрепетала от радости. По команде женщина выкопала возле могилы небольшую ямку, бросила туда несколько горстей земли. Затем Антон прочитал пару заклинаний и вылез наружу.

– Уходим не оборачиваясь, – приказал он, снимая с себя балахон и маску. – Вперед.

Никогда еще Марина не бежала так быстро. В машине она отдала Антону согласованный гонорар, а когда колдун довез ее до автовокзала, даже улыбнулась.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила она Антона.

– За это спасибо не говорят. – Колдун снова стал мрачнее тучи. – Вот мой сотовый, – он протянул Марине визитку, – звоните. У вас способности к магии, помните об этом.

Когда иномарка колдуна исчезла из вида, Марина едва не запрыгала от радости – она осталась жива, Воронин теперь принадлежит только ей, и к тому же у нее открылся дар колдовства!

Глава 6

«Пристегните ремни, самолет идет на посадку».

– Влад? – Олеся нагнулась к мальчику. – Скажи хоть слово!

Парень отвернулся к иллюминатору.

– Господи. – Олеся едва задела мальчика рукой. – Ты все время молчишь, отказываешься есть, почти не пьешь. Влад!

– Не волнуйтесь за меня! – глухо ответил Влад.

– Как я могу не волноваться? – Олеся старалась поймать взгляд мальчика, но Влад упрямо смотрел в сторону. – Тебе сейчас плохо, тяжело. Позволь мне быть рядом!

– Олеся. – Воронин постучал в спинку ее кресла. – Подожди меня у трапа, есть серьезный разговор.

– Хорошо. – Девушка обернулась назад и выглянула в проход. – У меня к тебе, кстати, тоже!

Неожиданно Влад повернулся к Олесе:

– Вы его любите? – Его глаза смотрели упрямо и настойчиво.

– Что? – Олеся опешила.

– Вы любите Воронина? – Влад не отводил взгляд.

– Ты… Я все понимаю, они не ладили с папой, – Олеся вздохнула, – но это не повод его ненавидеть.

– А я его и не ненавижу, – Влад пожал плечами, – просто он мне не нравится и папе не нравился. Папа говорил, что этот журналист какой-то мутный, да к тому же появился он у нас внезапно, и с его появлением начались все эти неприятности. Вы помните, что папа вам сказал перед смертью? Про сумку?

– Про змею? – Олеся растерялась и не знала, как себя вести.

– Сумка действительно была ваша, понимаете? Кто-то специально вам змею подложил. Может быть, Воронин?

Олеся опешила:

– Нет, зачем ему это?

Она тотчас вспомнила, как накануне этой истории Павел просил у нее сигарету. А сигареты лежали у нее в сумке, и Воронин действительно под предлогом того, что хотел закурить, мог спокойно положить туда все, что угодно. Конечно, мог, вот только тогда возникал вопрос: зачем ему это было надо?

– Зачем ему это было надо? – повторила Олеся.

– Ну, вам виднее, – самолет приземлился, и Влад стал собираться, – может быть, вы что-то знаете, чего вам знать не следует или… ну, даже не знаю. Мешаете ему…

Олеся смутилась:

– Чем я могу ему мешать?

– Своим существованием, например, – буркнул Влад. – До свидания, Олеся Викторовна! До встречи.

– До свидания, Влад. – Олеся была в замешательстве. А что, если Воронин действительно поехал в эту экспедицию ради нее? Вот только не из-за того, что любит, а для того, чтобы убить. Но почему?

Возле трапа кучкой стояли участники экспедиции.

– Прощайте, – Дмитрий пожал руку Воронину и улыбнулся Татьяне, – какая грустная у нас получилась поездка.

– Да, – мрачно согласилась Татьяна. – Ужасная поездка, просто кошмарная.

– Прощайте, Олеся. – Дмитрий приобнял девушку. – Было приятно познакомиться. Кстати. – Дмитрий оглянулся. – А где Влад?

– Он ушел. – Олеся вымученно улыбнулась. – Ему тяжело, не до прощаний!

– Я все понимаю. – Дмитрий поправил сползающие лямки рюкзака. – И все-таки Олег был прав.

– В чем? – Павел курил, внимательно переводя взгляд с одного говорившего на другого. – В чем?

– В том, что кто-то кого-то хотел убить. – Дмитрий отвернулся. – Вот только кто? И кого? Олеся, если Владу или вам будет нужна моя помощь, звоните!

Все промолчали, и «гений», резко развернувшись, первым влез в подъехавший к трапу автобус.

– Вы куда сейчас? – Татьяна Борисовна переминалась с носка на пятку. – Домой?

– Нет, – Воронин взвалил на плечо Олесину сумку, – у нас тут еще есть дела, прощайте, Татьяна!

Возле трапа остались только Олеся и Павел.

– Нам необходимо поговорить, – Воронин потянул ее за собой, – но не здесь и не в такой обстановке.

– Хорошо, давай посидим на втором этаже, выпьем кофе.

До местного кафетерия они шли молча. Олеся бесконечно прокручивала в голове одни и те же мысли, сомнения и предположения, она настолько глубоко ушла в себя, что не заметила, как Воронин ее о чем то спросил.

– Здесь сядем?

– Что? – Олеся удивленно посмотрела на Воронина.

– Садись. – Он первый сел за столик. – Ты витаешь в облаках? Итак, – Павел закурил, – надеюсь, ты не собираешься вести самостоятельное расследование по поводу последних слов этого придурка?

– Оказывается, мы хотели поговорить на одну и ту же тему, – усмехнулась Олеся. – Этот, как ты выразился, придурок спас мне дважды жизнь…

– И что из этого? – Воронин был мрачнее некуда. – Слушай, ты же нормальный человек, ты же понимаешь, что никто никого специально убивать не собирался? Просто вся эта экспедиция была бредовой идеей с самого начала: собралась разношерстная группа неподготовленных горожан. Разве можно было вас отпускать в джунгли?

– Меня смущает то, что ты до смерти чего-то боишься. – Олеся тоже закурила, у нее дрожали руки. – Я тебя хорошо знаю и вижу, что ты что-то скрываешь, и это меня настораживает. Я невольно начинаю в тебе сомневаться.

– Ты в своем репертуаре! – Воронин усмехнулся. – Ты никогда мне не верила, из-за этого мы и разошлись.

– Мы разошлись из-за твоих родителей, – Олеся махнула рукой, – они постоянно лезли в нашу жизнь, а ты не мог и слова сказать против.

– Прекрати! – возмутился Павел. – Мои родители здесь ни при чем! Это ты не могла найти с моим отцом общий язык. Да и потом, ты же ненормальная! Икону притащила в джунгли! Сначала забыла про нее. Потом притащила! Ты со своей мистикой сама нормально жить не можешь, и рядом с тобой жить невозможно!

– Господи, – Олеся вздохнула, – я словно вернулась на десять лет назад.

– Некуда возвращаться, – Воронин усмехнулся, – я женат, у меня прекрасная жена, которая, кстати, верит в меня и любит больше жизни.

– Тебе повезло. – Олеся удивленно отметила, что ее совершенно не задели слова Павла. – Так о чем ты хотел поговорить?

– Я хотел попросить тебя оставить все как есть.

– В смысле? – не поняла Олеся.

– Тихомиров погиб, его сын жив, экспедиция была провальная, давай все забудем как страшный сон. И икона – это просто случайное совпадение, это не знак, что теперь нам надо быть вместе до самой смерти.

– Хорошо. – Внезапно Олеся отчетливо поняла, что их история с Ворониным закончилась раз и навсегда. Поняла, приняла и отпустила. Но опасения Влада и странное поведение Павла волновали Олесю все больше и больше. – Мне пора, Павел. – Олеся решила прекратить этот бессмысленный разговор. – Прощай.

– Прощай, – буркнул Воронин, – береги себя.

– Конечно. – Олеся перекинула сумку через плечо.

Девушка вышла из терминала и села в такси. Уже в машине она поймала себя на мысли, что не готова вернуться сейчас домой. Ей не хотелось выяснять отношения с мужем, а также разбираться в отношениях Федечки с его тайной пассией – Олеся поехала в экспедицию, чтобы разобраться в себе, а в результате запуталась еще больше. «Хотя почему же запуталась? – Олеся усмехнулась. – Наоборот, я разобралась в своих чувствах, теперь я точно знаю, что Воронина больше не люблю. Но люблю ли я Федора?» Ответа на этот вопрос у нее пока не было.

– Сейчас мы развернемся и поедем по другому адресу, – сказала она шоферу.

Олеся решила на несколько дней остановиться у мамы, все равно Федор не знает, что экспедиция закончилась, едва успев начаться. Зазвонил сотовый телефон, и Олеся недовольно полезла за ним в сумку: ей не хотелось ни с кем общаться.

– Олеся Викторовна, это я, – раздался в трубке голос Татьяны Борисовны, с которой они расстались пару часов назад. Та сразу же начала извиняться: – Вы простите меня за беспокойство, но у меня душа не на месте. Как там Влад? Я все думаю, может быть, зря мы его в руки родственникам не передали? Вы сейчас где? Дома? Может быть, я к вам подъеду и мы вместе съездим к нему домой!

– Я не дома. – Олеся очень устала, вымоталась и морально и физически, и сама мысль о том, что ей придется куда-то ехать, вызывала в ней ужас. – Я решила неделю пожить у матери, даже мужу не сказала, что вернулась домой. Татьяна Борисовна, у меня нет сил, правда. Вы Владу на сотовый телефон звонили?

– Хорошо, я сейчас позвоню. – Таня снова извинилась: – Простите, что побеспокоила вас. Я постараюсь решить эту проблему сама.

– Спасибо, – Олеся наконец-то доехала до матери, – но если что, звоните, я помогу.

Возле подъезда Олеся буквально свалилась на скамейку, закурила и снова принялась прокручивать события последней недели. «Если Павел хотел меня убить, то, как говорил Дмитрий, для убийства должен быть серьезный мотив. Чем я могу так навредить Воронину? У нас нет с ним общих детей, он ничего мне не должен, я замужем, он женат, – размышляла Олеся, стряхивая пепел под ноги. – С другой стороны, очень странно, что он оказался в экспедиции, я не верю, что это из-за любви ко мне. Какая любовь, он сам мне сегодня сказал, что счастлив в браке и ничего менять не собирается. Получается, что Воронин приехал не к кому-то, а, скорее всего, скрывается от кого-то. Может быть, он снова весь в долгах и за ним охотятся кредиторы?» Олеся насторожилась, эта мысль уже не казалась ей такой бредовой. «А действительно, это выглядит очень правдоподобно! Павел никогда не умел жить по средствам, насколько я помню, в нашем с ним браке деньги зарабатывали мы вместе, а тратил только Паша. И постоянные кредиты, которые меня просто бесили. Тогда все становится на свои места! Вполне возможно, что его шантажируют и ему необходимы деньги!» И в этот момент Олесю прошиб холодный пот, она вспомнила: «Квартира!»

– Господи, как я могла забыть?

Действительно, после развода Олеси и Павла прошло больше десяти лет, и то, что Воронин до сих пор является владельцем половины квартиры, в которой она сейчас живет, вылетело у нее из головы. В случае смерти Олеси вся жилплощадь становилась собственностью Воронина, а по сегодняшним временам квартира в центре города стоит недешево.

«Вот и мотив для убийства нашелся». Олесе стало по-настоящему плохо. Войдя в мамину квартиру, она легла на диван, отвернулась к стене и закрылась с головой пледом. «Я подумаю об этом завтра», – решила девушка.

Глава 7

– Сразу же, как только ты поправишься, тебя вернут мужу. – «Глава» появился в палате у Ани уже на второй день после трагедии. – Зря ты сбежала, зря рисковала жизнью. Мне сказали, что из-за твоей глупости погиб человек.

Аня молчала, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом.

Ия появился в палате, когда Аня внутренне уже подготовилась к любому варианту развития событий. Снова выселки в глухую деревню, побои, тюрьма, а может быть, и смерть. Дикая страна, дикие люди.

Ия, заметно похудевший и осунувшийся, замер в дверях и затем нерешительно подошел к Ане. Девушка замерла.

– Прости меня, – произнес Ия, присаживаясь на постель возле жены. – Я вел себя как последний подонок, прости меня, пожалуйста.

Аня, готовая к пощечине и проклятиям, растерялась, она продолжала молчать, с удивлением всматриваясь в лицо Ии.

– Когда мне сказали, что ты бросилась в реку, я понял, до какой степени отчаяния я тебя довел. Только тогда я осознал, что ты для меня значишь. Мне не нужна вторая жена, мне нужна только ты. – Ия протянул руку и погладил Аню по волосам.

Девушка по-прежнему молчала, стараясь вникнуть в слова мужчины. «Он не собирается меня убивать, не собирается наказывать, он просит у меня прощения?» Она не могла поверить в происходящее. Ия расценил ее молчания по-своему.

– Я понимаю, что не заслуживаю прощения, – мужчина действительно выглядел потерянным и несчастным, – но я искуплю свою вину, только дай мне шанс. Аня, ну скажи хоть слово. Я прощен?

Аня, которая прекрасно понимала, что без паспорта и денег в чужой стране ей деваться некуда, ответила:

– Да!

Домой они вернулись на следующее утро. Аня молча зашла в свою квартиру и тотчас легла на диван. Она была вымотана эмоционально и физически до предела. Единственное, чего ей хотелось, так это спать.

– Ты отдыхай, – Ия нерешительно топтался возле дивана, – а я пойду на работу. Дома есть все необходимое. Ну, я пойду.

Аня проснулась очень поздно и сладко потянулась. Впереди был долгий, прекрасный день, когда девушка принадлежала только сама себе. Аня взяла на кухне стакан сока и села за компьютер.

В папке «Почта» Аня обнаружила письмо, которое пролежало там больше месяца.

– Как меня достал этот спам, – пробормотала девушка, – наверное, опять будут предлагать купить пылесос или поехать на каникулы в Индию.

Она открыла сообщение: «Здравствуй, моя любимая, это я, Сергей. Надеюсь, ты прочтешь мое письмо до конца…» Аня вздрогнула и отпрянула назад, словно компьютер был гремучей змеей. Мгновенно вернулась рвущая душу боль и отчаяние, которые, казалось, оставили ее навсегда. Аня потеряла равновесие и, нелепо взмахнув руками в воздухе, едва не упала на пол.

– Не хочу! – выкрикнула девушка. – Я не хочу это читать! Подлый предатель! Иуда!

Она склонилась над монитором, пытаясь дрожащей рукой удалить письмо, а глаза сами собой ловили каждое написанное слово:

«Я даже не знаю, где ты сейчас, любимая. Хочу верить, что ты дома и все у тебя наладилось. Я долго не решался тебе написать, представляя, что ты обо мне думаешь. Но я все-таки решил рассказать тебе правду. Если ты мне поверишь, то позвони мне, с 1 по 8 сентября я буду в Таиланде по делам клуба, а потом улечу…» Рука дрогнула, Аня нервно взглянула в правый нижний угол экрана: сегодня было 7 сентября.

«Еще есть время», – автоматически отметила она и продолжала читать: «В тот день, когда ты поднялась наверх в номер, а я остался покурить, мне позвонили из клуба и я вышел на улицу, чтобы свободно поговорить. Там была проблема с одной из новеньких стриптизерш. Пока я общался по сотовому, возле меня остановился черный джип, и из него выскочили три мужика. Я понимаю, что со стороны и черный джип, и бандиты выглядят как дешевая уловка, но, Анечка, я говорю тебе правду. Очнулся я с пробитой головой, сломанным ребром и без копейки денег, вокруг меня суетились какие-то люди, кричали, махали руками. Я, как мог быстро, пошел в наш отель, в надежде все тебе объяснить. Я даже и представить себе не мог, сколько я часов провалялся со сломанным ребром и пробитой башкой в грязной подворотне. Когда я вернулся в отель, портье мне сказал, что за тобой приехал муж. Все поплыло перед моими глазами. И я подумал, что ты решила, будто я тебя бросил, и тогда ты вызвала мужа сама. Котенок… я так тебя люблю. Зачем ты это сделала? Почему ты мне не веришь? Почему не стала искать меня? Сергей. Позвони мне».

Аня метнулась к телефону и набрала номер:

– Алло? Это я.

– Натали? – Сергей игриво рассмеялся. – Как жизнь?

– Натали? – Аню словно парализовало, она продолжала держать телефон возле уха, но больше не произнесла ни слова. «Натали? Он меня не узнал. Перепутал. Дура, а что ты хотела? Письмо пролежало в почте больше тридцати дней, у Сергея новая девушка месяца».

– Натали, ну не молчи, я сейчас устроюсь поудобней, и мы с тобой пообщаемся. Что сейчас на тебе надето? Ты можешь снять блузку?

Аня молча выключила телефон и бросила его на стол. Немного подумав, она сделала большой глоток сока и решительно удалила письмо Сергея из почты.

Глава 8

Воронин едва доплелся до квартиры и сразу же пошел в душ, радуясь, что родителей не оказалось дома. Он просто не пережил бы охов и ахов матери и расспросов отца. Хотя отцу позвонить все-таки придется, Воронину не терпелось выяснить, как продвигается частное расследование и кто его собирался шантажировать. Воронин с наслаждением принял ванну, вымыл голову и еще долго просто сидел под струей прохладной воды, пытаясь охладить свой закипающий мозг. Последнее время ему просто катастрофически не везло. Ссора с Мариной; кошмарная, нереальная история с растерзанной Белкой; дурацкая встреча с бывшей женой Олесей и жуткая вылазка в джунгли, которая закончилась трагедией. «Орхидеи они поехали собирать, – вспомнил Павел слова Зои Михайловны. – Идиоты городские! Кровавые орхидеи у вас получились, ребята, все в крови!» Воронин выключил воду, завернулся в махровый халат и вышел на балкон. Пока он задумчиво курил, пытаясь понять, как ему жить дальше – возвращаться домой или еще задержаться у родителей, в дверь позвонили. Удивляясь, почему родители не открыли дверь своим ключом, Воронин босыми ногами пошлепал в коридор.

– Привет! – На пороге стояла Марина. – Я за тобой!

Воронин улыбнулся, пропустил жену в квартиру и даже помог ей снять туфли. Если честно, то он даже обрадовался ее появлению.

– Я скучал, – Воронин обнял жену и поцеловал, – серьезно.

Марина расплылась в счастливой улыбке:

– Я знаю, дорогой, я сделала все, чтобы мы теперь всегда были вместе.

Марина прошла в комнату, Павел вышел на балкон покурить.

– Ты теперь никуда от меня не денешься! – крикнула из комнаты довольная Марина. – Слышишь? Ты теперь мой навеки!

Павел глубоко затянулся и усмехнулся: «Она совсем с ума сошла, это надо же так меня любить». Его самолюбию очень льстило, что его жена была готова ради него на все.

– Готова ради меня на все… – повторил вслух Воронин и оцепенел: а что значит «все» в ее понимании?

Воронина посетила жуткая по своему неправдоподобию мысль, что это Марина убила Белку. Сначала его жена убила любовницу, а затем сама же и подбросила ему права под дверь! Ведь недаром в тот злополучный полдень, когда неизвестные позвонили, Марина была спокойна как скала.

– Марина, – Павел подошел к постели, на которой лежала жена, – ты мне скажи, что ты сделала?

Марина замешкалась, опустила глаза и пробормотала:

– Любимый, это слишком страшно. Такие моменты не хочется вспоминать, я ничего тебе не хочу рассказывать, не хочу, чтобы ты стал соучастником.

Павел побледнел. Значит, это действительно она убила Белку, подумал он. Но откуда такая звериная жестокость? Разве может обыкновенная женщина стать убийцей?

И Марина, словно прочитав его мысли, ответила вслух:

– Ради тебя я готова на все, Воронин! Имей в виду, что и с другими твоими любовницами я буду поступать точно так же. И в этом виноват будешь только ты! – И добавила: – Я тебя никому не отдам! Так и знай.

Воронин, до которого наконец-то с пугающей ясностью дошло, что его жена только что призналась в убийстве Белки, оцепенел. А что, если кто-нибудь из участников экспедиции проболтается, что они были вместе с Олесей, кто-нибудь обязательно да проболтается, а город маленький, и Марина все узнает…

«Тогда она убьет и Олесю». – Воронин по-настоящему испугался. Жить с женщиной, у которой на руках два трупа, он не хотел. Павел заглянул в комнату, жена задремала, и он взял со стола сотовый телефон. На цыпочках пробрался в туалет и позвонил.

– Олеся? Это я. Нам надо срочно поговорить! Это очень важно! Ты одна? Сейчас я к тебе приеду!

Воронин был так увлечен разговором с бывшей женой, что не заметил, как Марина подошла к двери. Она слышала каждое слово и поняла, что Павел звонит экс-супруге.

– Я разберусь с тобой, Олеся, – мрачно пообещала Марина и вернулась в постель.

Когда Воронин вышел из туалета, его жена все так же мирно спала, положив под голову руку. Воронин быстро оделся и ушел. Едва за ним захлопнулась дверь, как Марина резко вскочила на ноги.

Глава 9

Конечно, Марина все знала про Олесю, только ни разу не видела фотографий своей предшественницы. Воронин все порвал или оставил бывшей жене. Павел прожил с Олесей всего-то пару лет, но Марине порой казалось, что Воронин до сих пор не выбросил Олесю из головы. И она сегодня поняла, что ее догадки оказались правдой. Ее муж и его бывшая жена до сих пор общаются, и теперь Марине стало ясно, почему Воронин без всяких объяснений уехал в город своего детства. Ясно, у него новый роман со старой любовью. Марина разозлилась так, что даже не могла выразить свои ощущения словами! Но теперь, когда у нее открылся магический дар, когда она сама могла совершать обряды вуду, Марина почувствовала себя сильной и смелой. «Что ж, – размышляла она, поспешно одеваясь, – придется поехать домой к Олесе и застукать их там с Павлом! Мужа я заберу домой, а этой потаскухе придется туго! Я вырву клок ее волос, потом слеплю из воска куклу, приклею ее волосы к кукле и буду вонзать в ее сердце иглы до тех пор, пока она не перестанет дышать».

В подъезде Марина столкнулась с Германом Степановичем и Светланой Федоровной.

– Как ваша операция? – вежливо поинтересовалась Марина у свекрови. – Вы уже встали на ноги?

Родители мужа смутились, а Герман Степанович даже покраснел.

– Марина, мы тут это… – замешкался он, не находя нужных слов.

– Я все понимаю. – Марина легко спустилась по ступенькам вниз, теперь она точно знала, что Воронин приехал сюда из-за Олеси.

Найти дом Олеси было не сложно, Воронин сам ей десять раз показывал дом, в котором он раньше жил с бывшей женой, и окна их квартиры. Обычная четырехэтажная сталинка, с высокими потолками, чистенькая и ухоженная. Марина немного замешкалась возле подъезда, обдумывая, как попасть внутрь, – в домофон звонить не хотелось, женщина мечтала застать мужа и Олесю врасплох. Повертевшись у двери минут десять, Марина дождалась двух ребятишек с портфелями, которые спешили домой. Они пропустили вперед себя в подъезд странную, бледного вида женщину и мгновенно про нее забыли. А Марина поднялась на последний этаж, приложила ухо к двери и прислушалась. В квартире у Олеси было тихо, Марина даже засомневалась, что дома кто-то есть, пока не услышала шаги в коридоре. Когда шаги стихли, Марина осторожно постучала в дверь. Ей никто не открыл, тогда Марина постучала чуть громче, но ей опять никто не ответил. Тогда ей пришла в голову мысль, что выглядело бы куда более эффектно, если бы она сама неожиданно появилась в квартире. Женщина посмотрела на дверные замки: два из трех были довольно внушительные на вид, а вот третий, самый верхний, очень напоминал замок от их с Ворониным квартиры. Марина подумала, что, возможно, ее муж просто купил такой же замок, который стоял у него раньше. Немного порывшись в сумочке, Марина вытащила домашние ключи и мысленно обратилась к колдуну за помощью. «Если я действительно обладаю даром, то этот ключ обязательно подойдет к этому замку». Она уверенно вставила ключ в ячейку и повернула против часовой стрелки. Замок легко поддался, и дверь бесшумно открылась. Осторожно ступая, Марина вошла в просторный коридор и сразу же повернула в сторону спальни. Ворвавшись в комнату, она обескураженно остановилась – там никого не было! Не было никого и в зале. Марина ужасно расстроилась, но вдруг услышала, что в ванной льется вода. Осторожно приоткрыв дверь, женщина заглянула в образовавшуюся щелочку – за мутными, запотевшими стеклами душевой кабины едва можно было разглядеть силуэт. Но Марину снова ждало разочарование – женщина была одна. Воронина не было и здесь.

«Плохо, что я не застала его на месте преступления». Марина размышляла, что ей делать дальше. Устраивать скандал не имело смысла, пугать Олесю тем более, как говорится, «не пойман – не вор». «Хоть волосы ее возьму», – решила Марина и, опустившись на четвереньки, осторожно вползла в ванную. Расческа с остатками волос, фен, мусс для укладки – все лежало на стеклянной полочке возле душевой кабины. Марина выпрямилась и потянулась за расческой, когда девушка с намыленной головой резко открыла дверцы. От неожиданности Марина вздрогнула всем телом, опрокинула полочку, и все, что на ней лежало, упало в воду. Девушка, пытаясь вытереть красные от пены глаза, испуганно закричала, и в этот момент произошло то, чего Марина ожидала меньше всего. Резкий свистящий звук, душераздирающий вопль мокрой женщины и неожиданная темнота обрушились на нее в одно мгновение. Марина выскочила из ванной комнаты, налетела на шкаф в прихожей, напугалась еще больше и подбежала к двери. «А что, если Олесе нужна моя помощь?» Марина сомневалась, вернуться или бежать без оглядки. «А что, если Олеся жива-здорова и сейчас вызовет полицию?» Здравый смысл взял вверх, и Марина как можно быстрее покинула пределы квартиры.

Олеся имела привычку оставлять на полочке фен, так и не выдернув его из розетки. Короткое замыкание, оставившее без света целый дом, было не самым страшным последствием падения фена в воду – несчастная, лежавшая в душевой кабине, была мертва.

Часть четвертая

Глава 1

Воронин так спешил на встречу с Олесей, что свернул не на ту улицу, когда бежал к дому ее родителей. Остановившись посередине небольшого парка, Павел, к своему глубочайшему удивлению, понял, что заблудился и не может вспомнить, куда идти дальше. Пятнадцать лет назад этот маршрут был для него привычным, вечерами он провожал Олесю домой, утром – встречал, а вот сегодня растерялся. Воронин сел на скамейку, закурил и попытался успокоиться. «Ну, не убьет же она Олесю прямо сейчас? Надо хорошенько подумать, как мне убедить Маринку в том, что между нами с Олесей ничего не было и быть не могло. Может, Олеся сама мне подскажет?» Выбросив окурок, Воронин решил позвонить Олесе, чтобы спросить у нее, куда идти дальше. Длинные гудки, Воронин звонил и звонил, а Олеся почему-то не брала трубку. Спустя пять минут, когда Павел выкурил еще одну сигарету и подумал над происходящим, он повторил попытку дозвониться до бывшей жены, но снова безуспешно. Олеся к телефону не подходила. Тогда Воронин позвонил родителям в надежде, что они уже вернулись домой и отвлекут Марину от возможных необдуманных поступков.

– Папа?

Герман Степанович ответил сразу же:

– Паша, немедленно домой!

– Что случилось? – У Воронина оборвалось сердце.

– Марина все знает, она встретила нас в подъезде и спросила у мамы, почему она уже на ногах.

– Маринки нет дома? – охнул Павел. – Куда она пошла?

– Я ничего не знаю, я знаю только, что тебе надо срочно возвращаться домой! Сейчас мне позвонил частный детектив, он сказал, что знает, кто убил ту девушку и кому может быть выгодно тебя шантажировать.

– Я уже сам это знаю. – Павел хотел снова закурить, но обнаружил, что сигарет больше не осталось. Почему-то именно вид пустой пачки вызвал в нем необъяснимый приступ паники. – Я знаю, кто убил девушку, – повторил он, – сейчас я приеду.

У Воронина дрожали ноги: похоже, он только сейчас осознал, что его жена – убийца. Воронин похолодел – Олеся не подходила к телефону, а Марины нет дома. «Боже! Неужели я опоздал?» Воронин набрал Маринин номер и услышал, что «абонент временно недоступен». Земля качнулась под его ногами.

Домой он добрался на автопилоте. На площадке его уже поджидал отец.

– Детектив у нас дома, он сказал, что она все это сделала специально, чтобы потом тебя шантажировать! – Герман Степанович возмущенно тряс головой. – Это какой же дрянью надо быть!

– Папа, – Воронин устало выдохнул, – дай я войду в квартиру. Я знаю, что это Марина, но она убивала людей только из-за любви ко мне.

– Марина? – удивился Герман Степанович. – При чем здесь Марина? Ту девушку зовут Наталья, она, слава богу, жива и здорова, как и ее напарник. Сейчас ими занимает прокуратура. Ты чего несешь?

– Напарник? Наталья? – Воронин, совершенно сбитый с толку, прошел прямо в обуви в комнату. На софе сидел молодой мужчина в джинсах и рубашке поло.

– Вы и есть Павел Воронин? – Частный детектив привстал и протянул ему руку. – Глеб!

Павел вяло пожал его крепкую ладонь.

– Рассказывайте скорее, я ничего не понимаю, значит, убивала не моя жена?

– Я не знаю, может быть, ваша жена и убивала, – усмехнулся Глеб, – но в остальном вас просто развели. Все было подстроено! Наталья Мигунова, она же Белка, знакомилась с мужчинами в общественных местах, потом приглашала их к себе домой. После секса и душевной беседы Мигунова выясняла, насколько состоятельным оказывался ее клиент, хотя, по ее признанию, она выбирала состоятельных мужчин на глаз еще на стадии знакомства. Вы, наверное, наговорили ей, что очень богаты? – опять усмехнулся Глеб.

Павел промолчал, но вспомнил, что его в тот вечер действительно понесло и он представился едва ли не финансовым директором «Лукойла».

– После проведенной вместе ночи, – продолжил детектив, – Мигунова, пока мужчина спал, прятала его личные вещи, чаще всего это были документы, и засовывала что-то из своего белья в карман к мужчине. Клиент уходил, во дворе его обязательно встречал напарник Натальи, который сначала просил сигарету, а потом замечал женское белье, торчащее из кармана куртки. Лох вытаскивал бюстгальтер или трусики и вспоминал, что забыл у новой знакомой свои вещи, и возвращался. За это время Мигунова обливала себя свиной кровью, которой они запасались на рынке у мясника. Так вот, лох возвращался, видел труп, залитую кровью постель и всегда, без вариантов, убегал из квартиры сломя голову. Дальше еще проще – по документам они находили клиента, подкидывали ему улику и на следующий день требовали выкуп за молчание. Особенно устрашающей выглядела заметка про маньяка, хотя преступники всегда использовали одну и ту же статью. Деваться было некуда, несчастный понимал: на теле убитой осталось много отпечатков его пальцев, и не только пальцев, – ухмыльнулся Глеб, – что его документы нашли возле трупа и что доказать свои невиновность будет крайне трудно. Поэтому все платили мошенникам большие деньги за молчание.

– Как вы их нашли? – Герман Степанович сидел на стуле напротив с пылающим от гнева лицом.

– Просто один мужчина, когда вернулся к Мигуновой за правами, не испугался и вызвал полицию. Оказывается, он сам был работником прокуратуры и поэтому ничего не боялся. Ну а далее дело техники.

– Кроме меня, еще много мужчин пострадало? – мрачно поинтересовался Воронин, который в данный момент испытывал смешанные чувства. Конечно, ему стало гораздо легче, просто камень с души упал, когда он узнал, что Марина не виновата и что вся эта история – всего лишь фарс. Но, с другой стороны, было обидно, что его называют лохом.

– Пять человек, – Глеб улыбнулся, – работник прокуратуры был шестым. Кстати, Мигунова и ее напарник сумели очень хорошо заработать на слабостях своих клиентов – сексуальной несдержанности и трусости, они выкачивали из несчастных все деньги, до последней монеты. Их подвела жадность, надо было вовремя остановиться!

– Ну, давайте без комментариев! – поморщился Воронин. – Вот ваш гонорар, спасибо!

Когда детектив ушел, Воронин еще раз набрал телефон Олеси, но девушка снова не взяла трубку.

«Почему она отказывается со мной общаться? – удивился Павел. – И что тогда имела в виду Марина, когда сказала, что сделала все для того, чтобы я был рядом с нею всю жизнь?»

Глава 2

Федор купил бутылку вина и бросился в отдел за апельсинами: ему не терпелось скорее вернуться домой и оказаться в постели с любимой женщиной.

– Дорогая, я пришел! – Федор ворвался в квартиру, закрыл двери на все ключи и прошел на кухню. Там он выгрузил покупки на стол, вымыл руки и отправился на поиски девушки. – Дорогая!

В спальне ее не было, смятая постель еще хранила очертания их тел, но девушки там не оказалось.

Федор удивился, но подумал, что, может быть, она решила приготовить ему сюрприз и сейчас поджидает его где-нибудь в одних чулках?

– Почему так темно? – Федор хотел включить свет, но обнаружил, что перегорели все лампочки. К тому же его насторожил странный запах гари, который он не уловил в первые минуты. Услышав, что в ванной льется вода, уже с тяжелым сердцем Федор распахнул дверь.

Душевая кабина была приоткрыта, и в полумраке небольшого помещения мужчина не сразу смог разглядеть труп голой женщины. Несчастная полулежала, прислонившись к стенке душевой кабины, изогнутая в пояснице, как сломанная кукла, ее голова и туловище оставались внутри, а ноги торчали снаружи. Но самое страшное, что привело Федора в ужас, – это черный цвет обугленного тела.

Федор обхватил голову руками и завизжал:

– Таня!!!

Глава 3

– Олеся Викторовна, – следователь протянул ей несколько мелко исписанных листов бумаги, – пожалуйста, подпишите свои показания, здесь и здесь.

Олеся послушно поставила свою подпись, все еще оглушенная произошедшими за последние дни событиями. Она была у родителей, когда позвонил Воронин и сказал, что им необходимо срочно увидеться. Олеся, напуганная своими сомнениями относительно Павла, от встречи отказалась, но Воронин продолжал настойчиво трезвонить. Когда звонки наконец прекратились, Олеся задремала, но через пару часов ей позвонили из полиции и сообщили, что в ее квартире обнаружен труп какой-то женщины. Федора задержали, но он находится в таком состоянии, что его вместо КПЗ пришлось отвезти в психиатрическую клинику. Олеся, совершенно одуревшая от таких новостей, кинулась сначала домой, а уже потом к следователю.

– Олеся Викторовна, ваш супруг стал давать показания. Оказывается, они с Татьяной Борисовной, кстати вашей коллегой, уже три года как состоят в сексуальной связи. И это она погибла у вас дома от удара током. Я также узнал, что ребенок, которого родила Татьяна Борисовна год назад, – это ребенок вашего супруга. Я понимаю, что вам очень тяжело сейчас все это слышать, но нам хотелось бы понять, мог ли ваш муж намеренно убить свою любовницу? Быть может, у вас были конфликты, она шантажировала его?

Олеся почувствовала себя героиней сериала «про ментов».

– Федор убить никого не мог, это точно. Я знала, что у него есть любовница, она мне даже звонила один раз, но я не узнала ее голос. Я была готова дать мужу развод, но он сам уговорил меня сохранить семью. Я удивлена, что он решил позвать Таню к нам домой… Хотя, – Олеся грустно улыбнулась, – я же не позвонила ему, когда вернулась из поездки, и сама сказала Татьяне, что пока поживу у родителей.

– Вы общались с убитой? – Следователь удивленно посмотрел на Олесю.

– Нет, но мы вместе были в экспедиции, – начала было Олеся, и здесь до нее дошло. Пазл сложился, ответ был найден!!! – Дайте мне воды, – попросила Олеся, – скорее!

Следователь протянул ей стакан с водой, и Олеся жадно ее выпила.

– Это Татьяна пыталась меня убить в экспедиции, теперь я все поняла! У них с Федором был общий ребенок, но он, как и большинство мужчин, не собирался разводиться, чтобы жениться на любовнице. И поэтому Татьяна решила от меня избавиться любой ценой, еще и случай подвернулся подходящий, ведь в джунглях может случиться всякое, да?

И Олеся стала рассказывать следователю про все свои злоключения в поездке за орхидеями.

Глава 4

Красавец лайнер величаво качался на волнах Средиземного моря, великолепная погода, пронзительно-синее небо, бассейн с джакузи прямо на палубе, ледяное клубничное «Мохито» на столиках, но Марина Воронина не обращала внимания на все это великолепие, она напряженно работала. Разложив вокруг себя бумаги и то и дело сверяясь с данными в ноутбуке, Марина заполняла смету текущих расходов – получалось не так уж и плохо. Три дня круиза. Группа из тридцати двух женщин не только исправно внесла предоплату за обучение, но и оплатила все затраты на приобретение путевок. Никаких лишних слов и разговоров типа «у меня сейчас нет денег» или «можно я заплачу оставшуюся часть позже?». Марина знала, что женщины ее немного побаиваются, и это совсем ее не удивляло. После открывшегося в ней дара и той истории с Олесей, когда Марина все-таки сумела вынести из ванной разлучницы несколько ее волосков, все пошло лучше некуда. Дома Марина слепила куклу, приклеила к ней волосы бывшей жены Павла и каждый вечер упорно проводила обряды по изгнанию из разлучницы духов. Олеся осталась жива, но с Павлом у них все было закончено раз и навсегда, в этом Марина не сомневалась.

– Антон? – Марина поднесла сотовый телефон к уху. – Да, у нас все прекрасно, я везу к тебе группу. Да, конечно, все расходы оплачены. Пока, до встречи.

Марина теперь стала деловой женщиной, вместе с Антоном они организовали что-то типа «курсов вуду», и нашлась куча женщин, готовых изучать эту древнюю магию.

– Девушки, собираемся! – Марина захлопала в ладоши и окинула твердым взглядом свой разновозрастный контингент.

От двадцати до шестидесяти лет, обеспеченные и не очень, эти дамочки хотели выйти замуж, увести чужого мужа или вернуть своего, и Марина при помощи магии вуду им в этом помогала. Воронина первое время была даже удивлена, сколько, оказывается, вокруг женщин с неустроенной личной жизнью.

– Девушки! – Марина поправила на груди массивный золотой медальон, на котором был изображен древний африканский бог. – Сейчас мы проработаем наш план на ближайшие дни.

– А можно вопрос? – испуганно спросила женщина лет сорока в огромной шляпе, которая закрывала добрую половину ее лица. – Говорят, что вы сами приворожили своего мужа к себе, это правда?

– Конечно правда. – Марина поднялась на ноги, при своем небольшом росте она словно возвышалась над остальными женщинами, которые смотрели на нее с явным восхищением и испугом. – У меня есть особый дар, я могу изгонять любовниц и возвращать мужей в семьи. Я могу привораживать мужей, я могу все.

– А как сложилась жизнь любовницы вашего супруга? – не унималась настойчивая дама.

– Бывшая любовница, бывшая. – Марина сделала ударение на слове «бывшая». – Насколько я знаю, в ее квартире произошла какая-то трагедия, связанная с ее мужем. Они развелись, он долго был под следствием, но его оправдали. Сейчас ее экс-супруг удочерил ребенка, девочку двух лет, правда, я не знаю, чей это ребенок, да это и не важно. А сама бывшая пассия моего мужа переехала в другой город и пару месяцев назад, если я не ошибаюсь, вышла замуж.

– Как замуж? – в едином порыве удивленно охнули женщины, обступившие Марину плотным кольцом.

– Так! Много времени прошло с того момента, как открылся мой дар. – Воронина словно воспарила над палубой. – Я справедливый человек, я отвела любовницу от своего мужа, и она встретила свое счастье.

Красавец лайнер величаво качался на волнах Средиземного моря, великолепная погода, пронзительно-синее небо, бассейн с джакузи прямо на палубе, ледяное клубничное «Мохито» на столиках, но женщины этого не замечали, они ловили каждое слово Марины и смотрели на нее как на Бога.

Эпилог

– Мне лучше сделать стрижку покороче, – Олеся жестами показала мастеру, что она хочет увидеть у себя на голове, – вот здесь подправьте и здесь.

– Цвет будем делать как было? – уточнила мастер. – Графитово-черный?

– Конечно, – Олеся рассмеялась громко и весело, словно шестнадцатилетний подросток, – мне очень нравится этот образ, и мне, и мужу, и сыну. Редкое единение во взглядах, обычно мы вечно спорим!

Сразу после салона красоты Олеся поспешила в гимназию: ей надо было отдать в отдел кадров недостающие документы. Устроилась она недавно, еще доносила недостающие бумажки и справки.

– Добрый день! – Олеся ворвалась в «предбанник» яркая, шумная, весенняя, и это в середине ноября. – Виктория Васильевна на месте?

– На месте, – холодно отозвалась пожилая женщина с серым шарфом, – только она занята.

– Ничего, я справлюсь! – обнадеживающе улыбнулась Олеся и без стука вошла в кабинет кадровички. Едва за ней закрылась дверь, как все три женщины, до этого спокойно пившие чай, принялись горячим шепотом обсуждать новенькую.

– Всего доброго! – Олеся вылетела из кабинета спустя минуту. – Очень приятно было вас всех увидеть, надеюсь, мы отлично сработаемся!

И, улыбнувшись их вытянувшимся лицам, приветливо помахала рукой на прощание. Уже возле поста охраны у Олеси затрезвонил телефон, и девушка вынула из сумки сотовый.

– Да, сокровище мое любимое! – У Олеси всегда менялся голос, когда она говорила с мужем, она начинала буквально ворковать. – Как ты? Я соскучилась, скорее бы вечер.

– Привет, родная. Я здесь рядом, если ты в школе, могу тебя забрать.

– Конечно, жду возле входа! Я люблю тебя! – Олеся положила телефон обратно в сумку и выпорхнула на улицу. Она всегда говорила мужу на прощание: «Я люблю тебя», будь то обычный телефонный звонок или его командировка в другой город. Говорила «люблю», потому что действительно любила. Олеся понимала, что встретить настоящую любовь в ее возрасте – это бесценный подарок Судьбы, поэтому так трепетно и нежно оберегала свою семью – мужа и сына.

Автомобиль мужа затормозил прямо возле Олеси, девушка села в машину и поцеловала мужчину в губы.

– Родной, я вдруг подумала, – она рылась в сумке в поисках зажигалки, – а почему ты так редко говоришь мне «люблю»? Вот я тебе твержу это десять раз в день.

Мужчина помог Олесе прикурить и улыбнулся:

– Ты женщина, существо эмоциональное, тебе необходимо выплескивать свои чувства. А мужчина должен показывать свою любовь прежде всего поступками: заботой, защитой, вниманием. Понимаешь, можно сто раз сказать «люблю», а можно купить килограмм апельсинов, которые ты так любишь, и принести их вечером домой. Или обнять тебя ночью, зарыться носом в твои волосы и подумать, какое это счастье – засыпать и просыпаться с любимым человеком. И слова здесь вообще не нужны, они просто лишние, слова.

– Это потому, что ты сухарь, – Олеся вздохнула, – просто ты не понимаешь, как это здорово – хотя бы изредка слышать, что тебя любят. Понимаешь?

– Понимаю, родная, но я такой, какой я есть. Поехали домой. Кстати, тебе студент не звонил? Он пропал куда-то, после института домой не пришел, может, у него девочка появилась?

– Он мне звонил. – Олеся улыбнулась. – У мальчишки первая любовь, не лезь, умоляю, мы с ним сами все обсудим.

– Вот так новости! – не на шутку разозлился мужчина. – Мой сын от меня что-то скрывает?

– Родной, – Олеся положила свою руку мужу на колено, – ребенок спрашивал у меня, что чувствует девушка в той или иной ситуации. У тебя он это спросить не может, надеюсь, ты это понимаешь?

– Понимаю, – мужчина припарковался во дворе новенькой многоэтажки, – но вы меня хотя бы изредка посвящайте в происходящее!

– Конечно. – Олеся вышла из машины и потянулась. – Сегодня Дима обещал зайти к нам в гости, он прилетел на… Ой! – Олеся взвизгнула и замахала рукой. – Вон он!!!

И действительно, возле подъезда на скамейке сидел «гений», в мятой ветровке, в старой вязаной шапочке и в потертых ботинках. Увидев Олесю с мужем, Дмитрий Покрытов улыбнулся и пошел к ним навстречу.

– Ребята, как я рад! Я раньше освободился! Олеся! Олег! – «Гений» обнял Олесю и пожал руку Олегу Тихомирову. – Как вы на новом месте?

– Приживаемся, а ты как?

– Пойдемте домой, поужинаем и все обсудим! – Олеся жестом пригласила мужчин идти за ней. – Я салатик сделаю, у нас коньяк вроде бы еще остался.

Пока Олеся суетилась на кухне, Тихомиров и «гений» пили кофе в зале.

– Не жалеешь, что женился в таком возрасте? – Дмитрий задумчиво размешивал ложечкой кофе. – У меня порой возникают мысли развестись и построить новую семью, но дальше мыслей дело не идет. Мне кажется, что в сорок лет менять жизнь, мягко говоря, не умно.

– Я понимаю тебя, – Тихомиров допил свой кофе, – я вообще не собирался жениться, пока Олесю не встретил. Знаешь, после моей инсценированной смерти я просто не мог ее забыть, думал про нее каждую минуту, и так в течение четырех месяцев. Потом понял, что это не просто увлечение, решил ее разыскать, тогда-то и узнал всю правду про Татьяну, Федора и Воронина.

– Я все спросить тебя хотел, – Дмитрий ухмыльнулся, – зачем ты инсценировал свою смерть? Знаешь, все выглядело крайне убедительно, мы правда решили, что ты утонул, но мне кажется, что твоя выходка была очень жестокой. Да и рисковать сыном, мальчик же едва не погиб!

– Ну, Влад-то все знал, – признался Тихомиров, – он изображал горе как мог. А на остальных мне, если честно, было наплевать. Подожди, неужели ты решил, что я специально рисковал сыном? Нет, все получилось неожиданно! Я хотел «умереть» позже, когда мы отплывем подальше, но чтобы Воронин все видел. Но эта девушка спутала все карты! Влад действительно бросился ее спасать, я кинулся спасать Влада, а когда увидел, что ты его вытащил, то решил – пора «тонуть».

– Воронин-то здесь при чем? – удивился «гений».

– Я решил, что Воронина этого внедрил в экспедицию мой конкурент Беличев. У нас с Беличевым давние терки были, он мог пойти на что угодно. Не знаю, но в какой-то момент я абсолютно убедился в том, что Воронин в экспедиции из-за меня, вот и подумал решить все проблемы одним махом. Пока меня считали утонувшим, я быстренько уладил скользкие дела по бизнесу, а потом только узнал, что Беличев не в теме. Никогда бы не подумал, что Татьяна на такое способна.

– Да, я тоже очень удивился, – Дмитрий пожал плечами, – но женщины вообще непредсказуемы и способны на многое.

– Мне ли этого не знать, – улыбнулся Тихомиров, – я живу с самой непредсказуемой женщиной в мире, она ничего не боится, вон резко сменила имидж и стала роковой брюнеткой. Если честно, Дим, я очень счастлив. И Влад ее тоже обожает.

– Я рад за тебя, друг. – Покрытов хлопнул Тихомирова по плечу, и мужчины отправились на кухню, где их ждали Олеся и вкусный ужин.

Content

Елена Гордина
Орхидеи в крови

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Часть третья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть четвертая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог