Дороти Слайд

Звезда в темном небе

Глава 1

— Ах, какая жалость! — вздохнула мадам Роуз, окидывая взглядом демонстрационный зал. — Ведь у вас такая обширная клиентура!

Кей ничего не ответила. Она уже смирилась с произошедшим. Когда владелец фабрики, снабжавшей ее шерстяным трикотажем, сообщил, что поставки прекращаются, Кей впала в отчаяние, но вскоре справилась с собой, решив, что от сожалений мало проку.

— Разумеется, вы можете сдать в аренду этот зал. Другие фирмы шьют отличные пеньюары и пижамы, у некоторых бывают неплохие коллекции. Но, должна признать, такой изысканности, как у вас, нигде не встретишь.

Мадам Роуз снова вздохнула. Она водила рукой по висящим на вешалке персиковым, розовым, голубым комплектам, по пенному кружеву, нашитому на шифон, и восхищенно качала головой.

— Очень надеюсь, дорогая, что вы позволите мне выбрать тут кое-что. Воспользуюсь вашей благосклонностью ко мне, чтобы купить как можно больше, раз уж вы закрываетесь.

— Конечно же берите все, что нравится. Вы всегда были моей лучшей покупательницей.

Мадам Роуз по обыкновению не теряла времени даром. Она точно знала, что ей нужно и что будет хорошо продаваться в отделе нижнего белья большого магазина, для которого и делалась закупка.

— Вы не рассматривали возможность наладить контакт с другими производителями? — не унималась мадам Роуз.

Кей покачала головой, но покупательницу это не остановило.

— А с арендой что решили?

— Передам в субаренду. Это просто. Желающих хоть отбавляй.

— Еще бы! Вы совсем уходите из бизнеса? Что будете делать? — продолжала расспросы мадам Роуз. — Очень хочется вам чем-то помочь. У вас ведь коммерческое образование, не хотите поработать на кого-нибудь? Простите мне мое любопытство, но мы с вами так давно знакомы.

— Пять лет, — подсказала Кей. — Нет, я не собираюсь оставаться в торговле. Честно говоря… — она остановилась в нерешительности, — я еще не знаю, как поступлю. Вы правы, моя профессия — коммерсант, но мне хочется заняться чем-то совсем другим и вообще уехать из Лондона.

Мадам Роуз подняла брови от изумления:

— Уехать из Лондона?

— Да. Новое место, новая работа. Мне нужны перемены. Нечто совершенно не похожее на мое теперешнее занятие. Может быть, тогда на меня снизойдет просветление, и я определюсь. — Кей пыталась отшутиться, но ее собеседница смотрела серьезно и задумчиво.

— Перемены, говорите, — повторила мадам Роуз и испытующе посмотрела на девушку. — А насколько кардинальные? Как вы отнесетесь к поездке за границу? Вы хорошо ладите с людьми, это я знаю, а как у вас с финансами? Есть какие-то сбережения?

— Разумеется. — Кей удивилась такому повороту, не улавливая связи. — А при чем тут заграница? Я вообще-то не собиралась покидать Англию.

— Но в принципе вы не против? Если появится такая возможность, — продолжала мадам Роуз.

Когда она начинала волноваться, в ее речи проступал французский акцент.

— Просто есть вероятность…

Она умолкла и погрузилась в свои мысли.

Кей терпеливо ждала. Что за безумная идея пришла в голову мадам Роуз, недоумевала она, отбрасывая ее привычную эмоциональность, свидетелем которой была столько раз, демонстрируя новые фасоны. Какая работа за границей может подойти человеку, привыкшему к английскому образу жизни, поведению и традициям и к тому же не владеющему ни одним иностранным языком?

— Я поговорю с мужем, — наконец решила мадам Роуз. — Он упоминал о вакансии у своих родственников. Я позвоню вам домой сегодня же. Вы вечером никуда не уходите?

— Нет. К Бетти, моей соседке по квартире, придут гости. Но это ничего, потому что телефон у нас в коридоре. Мадам, не могли бы вы хоть намекнуть, что это такое? — Кей было любопытно, какую работу ей предложат, и захотелось узнать о ней хоть что-то.

Мадам Роуз задумчиво произнесла:

— Возможно, для вас у них будет место администратора с апреля по октябрь. Позвольте мне пока на этом остановиться. Мне следует сначала все разузнать.

— Прошу вас, не утруждайтесь ради меня. Если место свободно, мне нужно будет хорошенько все обдумать. Но если оно занято, ничего страшного, поищу еще где-нибудь.

— А вы уверены, что сможете легко уехать из Лондона?

— Абсолютно, — ответила Кей с такой убежденностью, что собеседница вновь посмотрела на нее с удивлением.

После ухода мадам Роуз девушка подошла к окну. На улице бурлила обычная жизнь: машины неслись по дороге, по тротуарам спешили люди, сосредоточенные на своих заботах. Никогда прежде она не чувствовала себя такой одинокой. Покинуть Лондон, наполненный воспоминаниями, которые причиняли ужасную боль, было бы просто спасением.

Льюис больше никогда не войдет сюда и не сядет в большое кресло. Не взбежит по лестнице, чтобы провести с ней немного времени за обедом. К нему пришло финансовое благополучие, внезапное и существенное повышение по службе, когда слились две крупные компании. Волна успеха, вознесшая его на вершину, отняла его у нее. Закружившись в вихре новых интересов, воодушевленный стремлением достичь большего, он охладел к ней. Его любовь угасла.

Кей стала убирать товары в витрины, осторожно складывая тонкое белье. Она словно прощалась с этой частью своей жизни, но совершенно не чувствовала грусти. Сейчас ей больше всего было нужно то, что увело бы прочь от привычного распорядка и позволило бы по-новому раскрыть себя.

Вечер был наполнен весельем, разговорами и новостями. На какое-то время Кей забыла об обещанном звонке. Только когда в коридоре раздался телефонный звонок, она вспомнила о разговоре с мадам Роуз.

Она даже не собиралась рассказывать об этом Бетти. Отъезд из Англии казался ей чем-то нереальным. В любом случае, что толку разглагольствовать, когда сама еще мало что знаешь?

— Если вы не очень заняты, мой муж хочет с вами поговорить, — пропела мадам Роуз.

— Добрый вечер, — поздоровался ее муж. — Очень жаль, что у вас все так сложилось. Неприятно, когда карьера прерывается на самом взлете. Моя супруга сказала, что вы не хотите возвращаться в бизнес и даже намерены уехать из Лондона.

Он умолк, и Кей поспешила заверить его, что хотела бы кардинально изменить свою жизнь.

— Хотя сказать проще, чем сделать, — философски заметила она.

— У моего брата есть вакансия, которая может вас заинтересовать. Он сейчас как раз здесь с женой. Если хотите, я позову его. Он вам сам все объяснит.

Когда же они дойдут до сути вопроса, с некоторым раздражением подумала Кей.

— Если бы вы хотя бы в общих чертах обрисовали… — начала она.

Собеседник извинился.

— Да, разумеется. Это вакансия на большой турбазе «Парк Дианы» недалеко от Кавальера, на юге Франции. Там стоят жилые фургончики, которыми владеют люди из разных стран — англичане, французы, немцы, шведы. Они приезжают туда на выходные и в отпуск. На турбазе есть магазин и ресторанчик. Рядом пляж. И вообще там очень красиво.

Кей слушала с возрастающим интересом.

— А чем я там буду заниматься?

— Работать в офисе. Администраторская открыта весь день. Работают двое: моя невестка и ее помощница. Зарплата хорошая. Правда, — в его голосе послышалась неуверенность, — день ненормированный. Но вы сможете договориться на месте, когда вам удобнее работать и поскольку часов.

Это несколько охладило пыл Кей. «Договориться на месте». Значит, нет четко оговоренных выходных, перерывов и, скорее всего, расписания и ясного списка обязанностей.

— Может быть, вы хотели бы обдумать все как следует и перезвонить мне завтра? Тогда и договоримся о встрече.

Девушка вздохнула с облегчением. Как говорится, утро вечера мудренее. Проснувшись утром, она сможет взглянуть на эту перспективу спокойно, без эмоций, прикинуть ее плюсы и минусы.

Видимо, когда Кей вернулась к гостям, у нее на лице отразилась некоторая озабоченность, поскольку любопытная Бетти, наконец, не выдержала:

— Что-то случилось? Ты какая-то взбудораженная.

— Нет, все в порядке. По делу звонили. Я тебе потом расскажу, если из этого что-нибудь получится. — Кей сумела придать голосу беззаботность, и ее друзей, кажется, устроил такой ответ. Ей не хотелось обсуждать то, что еще вилами на воде писано.

Когда гости ушли, Кей обрисовала подруге ситуацию в двух словах. Та очень удивилась, но поспешила подбодрить ее и сразу отвергла предположение о том, что подобный шаг может повлечь непредсказуемые последствия.

— Если ты уже окончательно и бесповоротно решила сдать зал в аренду и круто изменить жизнь, тогда тебе предоставляется превосходный шанс! Только подумай, юг Франции, новые знакомства! Кто знает, какие возможности откроются у тебя там. Боже мой, разве ты не чувствуешь, когда сама судьба протягивает тебе руку?

— Ах, Бетти, ты неисправимый романтик! — улыбнулась Кей.

— А тебя послушать, так покажется, что тебе не двадцать восемь, а все сто! — возмутилась Бетти. — Хотя ты и выглядишь моложе своих лет, но рассуждаешь как старушка.

Кей взглянула на свое отражение в большом зеркале.

— Не красавица, — резюмировала она. — Но делаю все, чтобы выглядеть хорошо.

— По работе ты часто сталкиваешься с девушками кукольной внешности, поэтому подсознательно стараешься оставаться естественной, чтобы отличаться от них, — воскликнула Бетти. — У тебя такие густые красивые волосы. Правда, будь моя воля, я бы добавила несколько светлых бликов в твои каштановые локоны. Впрочем, если поедешь к морю, солнце придаст твоим волосам нужный оттенок. Но самое замечательное, что ты совершенно не полнеешь, несмотря на любовь к пирожным.

Кей рассмеялась:

— Просто я человек неспокойный, всегда ищу что-то новое, нахожусь в движении. А ты всем довольна и пассивна.

— Ну, так и соглашайся на новую работу, — посоветовала Бетти.

Мадам Роуз, ее муж и его брат Анри Дюрвилль с женой-англичанкой по имени Джейн собрались в просторной гостиной квартиры на Риджент-Парк, чтобы пообщаться с Кей. Они были невероятно радушны и приветливы, и девушка сразу ощутила к ним симпатию.

— Наверное, я начну, — улыбнулась Джейн Дюрвилль. — Мой муж неплохо говорит по-английски, но спотыкается на трудных словах. Моя золовка много рассказывала о вас, и я абсолютно уверена, что вы прекрасно справитесь со своими обязанностями, если только примете наше предложение. Мы приглашаем вас на один сезон, правда, он будет длинным. Открываемся первого апреля и работаем до октября.

— Да, мадам Роуз говорила, — кивнула девушка.

Анри Дюрвилль протянул ей большую фотографию:

— Вот, посмотрите. Это наша турбаза. Вид сверху.

Деревья. Море. Полоска пляжа. Белые крыши. Присмотревшись, Кей разглядела многочисленные домики и фургоны, каждому из которых был отведен небольшой участок.

Далее последовало перечисление списка обязанностей, сопровождаемое замечаниями и комментариями Джейн.

— Турбаза принадлежит нам. Вернее, только земля. Владельцы фургонов и домиков платят нам ренту за землю. У нас хранятся ключи. Владельцы и их друзья приезжают только на праздники или в отпуск, многие сдают свои фургончики за неплохие деньги! — Джейн пожала плечами. — Нам все равно, кто там живет. Мы не должны приглядывать за их имуществом. Наше дело хранить ключи, выдавать их приезжающим и забирать у отъезжающих. Необходимо следить, чтобы ключи возвращали перед отъездом. Вообще, дел там много. Нужно отвечать на корреспонденцию, разбирать почту, приходят письма с распоряжениями от владельцев фургончиков… Мой муж отвечает за порядок на территории, чистоту туалетов и ведает персоналом. Мы сами владеем тремя фургончиками — друзья и родственники часто приезжают погостить.

Кей снова взглянула на фотографию.

— А сколько на турбазе всего домиков и фургонов?

— Больше двухсот. Все время кто-то приезжает, кто-то уезжает, некоторые остаются на неделю, другие на пару месяцев. В общем, у нас там вечное движение. Да, еще нужно вести бухгалтерию ресторана. Эта обязанность всегда лежала на нас и отнимает много времени.

Работа уже начинала казаться Кей чересчур сложной. Она сделала глубокий вдох.

— И мы будем работать там вдвоем? А каков распорядок дня?

Присутствующие переглянулись и несколько мгновений молчали.

— Офис открыт с восьми утра до десяти вечера, — наконец заговорила Джейн. — То есть, рабочий день длится четырнадцать часов. Смены мы оговорим с вами отдельно. Если кто-то приезжает ночью, — что случается нечасто, — мой муж встречает гостей лично.

Кей перевела взгляд на Анри. Он обнадеживающе улыбнулся ей, но она по-прежнему колебалась.

Тут в разговор решила вмешаться мадам Роуз:

— Скажи же ей, что в ее обязанности будет входить только составлять списки, встречать приезжающих и помогать им найти домик. Кстати, у них там на стене большая карта турбазы, — добавила она, обращаясь к Кей. — Так что, если к вам обратятся отдыхающие, не знающие английского, вы покажете им нужное место. Все просто.

— Вот это-то меня и беспокоит больше всего, — призналась Кей. — Читать по-французски я еще могу, но говорю только по-английски.

Джейн махнула рукой:

— Я буду рядом большую часть времени. К тому же в наше время английским владеют почти все. Так что даже не берите в голову. Кроме того, уверяю вас, вы быстро выучите пару-тройку фраз на всех европейских языках. Когда вокруг беспрестанно говорят иностранцы, слова запоминаются сами собой.

— Питаться будете в ресторане, — перебил ее муж.

— Официанты будут приносит вам еду. Опять же и пообщаться с ними можно, — заметила мадам Роуз. — И не забудьте попросить Пьера, чтобы он прокатил вас по побережью, когда выдастся свободное время.

Кей несколько опешила от такого напора. Джейн рассмеялась:

— Не пугайтесь. Пьер — племянник моего мужа. Он управляет магазином и будет очень рад новичку. Он вообще прелесть.

Еще один штрих к общей картине. Кей слышала, что французские семьи очень сплоченные. А тут ее ждало целое фамильное гнездо. Прямо-таки семейный бизнес. Все эти разговоры о родственниках, магазине и ресторанчике, которые, вероятно, открыты в любой час, наводили на нее тоску. Она-то надеялась загорать на пляже, а оказалось, что ее ждет офисная конторка, засыпанная письмами, документами и счетами из ресторана.

— А счета магазина вы тоже ведете? — поинтересовалась девушка.

— Нет. — Анри был очень удивлен таким предположением. — Пьер у нас большой специалист, сам справляется.

— Ну, а теперь скажите нам, интересует ли вас эта вакансия, — внезапно изрек Анри, и все устремили выжидающие взгляды на девушку.

— Судя по вашим словам, эта работа очень отличается от всего того, чем я занималась прежде, — смущенно начала Кей. — Если вы считаете, что мне это по силам, тогда я согласна. — Она постаралась придать голосу энтузиазм, хотя и не ощущала его.

— Вот и договорились, — радостно выдохнула мадам Роуз. — Уверена, вы не пожалеете, а уж тем более они. — Она кивнула в сторону своих родственников. — А теперь давайте пить кофе.

Мадам Роуз уплыла в кухню, а Анри обратился к жене:

— Что с тем письмом, которое пришло утром?

Джейн виновато посмотрела на мужа:

— Ой, я забыла про него — столько дел было. Ладно, я позвоню сейчас.

— А вы сами живете в фургончике? — спросила вдруг Кей.

Анри покачал головой:

— Нет, у нас большой дом. Офис на первом этаже, наверху кухня. Вам отведем отличную комнату.

В эту секунду в гостиную вернулась мадам Роуз, а за ней слегка раздраженная Джей.

— Он слишком многого от нас ждет, хотя и готов щедро заплатить, — сказала она мужу. — Он сейчас у сестры, но намеревается приехать, как только мы откроемся. Без костылей ему пока ходить трудно.

— И чего же он ждет? — спокойно спросил Анри.

Джейн нахмурилась:

— Ему нужен человек на посылках, что-то вроде помощника, пока он не сможет управляться самостоятельно. Только у кого на это найдется время?

— Не волнуйся, к пику отпускного сезона он уже восстановится. А пока Пьер и Гастон будут помогать ему…

— Ты забыл про Пасху! — воскликнула Джейн.

— Ах да! Но ничего страшного, все устроится, вот увидишь.

Джейн посмотрела на мужа с обожанием. Кей с интересом наблюдала за ними. Они были такими разными по характеру и темпераменту и все равно отлично ладили.

Мадам Роуз перехватила ее взгляд и улыбнулась.

— Этот человек получил серьезную травму. Упал в расщелину, — начала она.

Не успела Кей открыть рот, как Джейн уже пустилась в объяснения:

— Ну да, в расщелину в горах. Он был на восхождении в Озерной области. Сломал ногу и ушиб спину. Он уже оправился и может вставать с постели. Вот и решил провести весну и лето у нас, поскольку на его фабрике от него все равно толку не будет.

— А что он за человек? — поинтересовалась Кей. — Вы говорите о нем, словно ожидаете массу проблем.

— Нет. Он сдержанный и закрытый. И приезжал-то к нам всего пару раз за четыре года, да и то на несколько дней. Он страстный альпинист и свободное время проводит в горах. Представляю, как он страдает, что теперь не может даже ходить самостоятельно.

— Это не он сидел рядом с нами в ресторане в прошлом году с очаровательной девушкой и пожилым мужчиной? — спросил Анри. — Ты, кажется, говорила, что они его первые гости на турбазе.

— Твоя память иногда меня пугает! — рассмеялась Джейн. — Да, это он. Такой молчун… Помнишь, мы еще удивились, что к нему кто-то приехал.

Разговор снова вернулся к Франции и «Парку Дианы».

— А почему турбаза называется «Парк Дианы»? — спросила Кей.

— Вероятно, предыдущий владелец окрестил в честь своей подружки. Мы не стали турбазу переименовывать, она была уже хорошо известна.

— Скажите, вы свое предприятие закрываете в конце месяца? — поинтересовался Анри.

Девушка кивнула.

— Мы уезжаем на следующей неделе, посмотреть, как там дела, подготовиться к сезону, что-то подправить и открыть дом. Потом вернемся, чтобы кое-что отсюда забрать. Через четыре недели будете готовы?

— Конечно.

— Мы за вами заедем тридцатого.

Кей пересказывала эту беседу Бетти уже через полчаса.

— По-моему, тебе очень повезло. Такой шанс не всякому выпадает. Только ты что-то совсем не радуешься, — удивилась подруга.

— Судя по тому, что я слышала, передохнуть мне будет некогда. Тем более с людьми пообщаться. В любом случае в каждый фургончик вмещается от четырех до шести человек. Отдыхающие приезжают семьями и компаниями. Так что твои надежды на мои романтические приключения вряд ли оправдаются. Разве что кто-нибудь из местных будет поражен моей красотой на пляже. Мои работодатели ловко обошли тему выходных и перерывов.

— Понятно, о нормированном рабочем дне и сорокачасовой рабочей неделе придется забыть, — ответила Бетти. — Зато ты будешь жить на юге Франции! Кстати, что ты там говорила о каком-то племяннике? Он, кажется, будет вывозить тебя на прогулки?

Кей звонко расхохоталась.

— Посмотрим! — воскликнула она. — Пока не увижу его, не поверю в то, что он милый, как они говорят. Чтобы их турбаза не показалась мне раем, они поведали о некоем хмуром типе, который уже начал выдавать инструкции по телефону. Как я поняла, кому-то придется нянчиться с ним, пока он не встанет на ноги.

— Ну, это-то тебя не должно касаться. Турбаза принадлежит им, пусть сами свои дела решают.

Кей не стала спорить с подругой, но она не находила ни радости, ни облегчения от того, что у нее появилась работа. Условия и обязанности не нравились Кей.

Но, поразмыслив, девушка решила, что это всего лишь способ заполнить временный перерыв. Чем станет заниматься потом, она и понятия не имела.

Глава 2

Кей приготовилась пережить период неразберихи, пока жизнь в «Парке Дианы» не придет в норму. Однако порядок установился моментально, и все сразу приступили к исполнению обязанностей.

Офис был открыт весь день. И на его стене действительно красовалась подробная карта турбазы: дорожки, фургоны и домики с указанием номеров. Значит, проблем с теми, кто не знает, как найти свое жилище, не будет, решила девушка.

В зале ресторана уже расставили столы и стулья. Последним открывали магазин — Пьер с утра до вечера принимал товар.

Оказалось, что он на самом деле милый и обаятельный. Невысокий, с горящими выразительными глазами и волнистыми волосами, Пьер напоминал статую греческого бога. Кей нравилась его живость, улыбчивость и готовность ответить на любой вопрос.

— Дело привычки, — объяснил он, когда англичанка удивилась, как уверенно он нырнул за стеллаж, чтобы достать шариковую ручку, поскольку ручка Кей внезапно перестала писать. — Я тут уже четыре года. Сам получаю товар, сам распаковываю и раскладываю — вот и запоминаю. Каждому товару отведено определенное место.

На словах работа казалась простой. А на практике все обстояло иначе. Кей еще не добилась той быстроты в оформлении документов, которой владела Джейн Дюрвилль. Да и языковой барьер давал о себе знать. Многие приезжали в «Парк Дианы» впервые, взяв фургончик или домик в аренду у хозяев. Они расспрашивали о магазине и ресторане и просили подробно описать дорогу до их жилища. На все требовалось время. И когда следом за одной большой компанией в офис вваливалась другая, девушка впадала в панику.

— Улыбайся, — успокаивала ее Джейн. — Показывай им путь по карте, если спросят. Не забывай проверять имена по письмам от владельцев. И все будет хорошо.

Приближалась Пасха, начались школьные каникулы. Однажды вечером Джейн с гордостью представила Кей своих сыновей:

— Это Жан и Жак. Будут помогать нам на следующей неделе. И в ресторане поработают официантами.

Мальчики сделали шаг вперед, кивнули с серьезными лицами и протянули руки для рукопожатия.

Они рассматривали Кей с большим интересом.

— Вы совсем не похожи на мадам Лоретт, — вдруг заявил старший парнишка.

Джейн рассмеялась:

— Ну, конечно же не похожа. Кей моложе мадам Лоретт. К тому же она англичанка.

— Совсем другая, — подхватил второй мальчик.

Кей почувствовала, что сравнение не в ее пользу.

Братья удалились. Она смотрела им вслед и поражалась тому, как взросло они выглядят. В этом возрасте, — а им было десять и двенадцать лет, — их британские сверстники гоняют в футбол, резвятся и шумят. А эти такие тихие и сдержанные.

Впрочем, тем же вечером ей представилась возможность изменить свое мнение. Кей застала младших Дюрвиллей в задней части магазина. Они играли в чехарду, прыгая через коробки.

Пьер, наблюдавший за ними, обернулся, заслышав шаги.

— Ты уже поела? Я как раз собираюсь в ресторан. Пошли вместе?

Девушка согласилась. Они сели за столик на открытой веранде, чтобы насладиться мягким весенним солнцем и теплым ветерком. Один из официантов прошел мимо с подносом, на котором стояли накрытые тарелки. Кей проводила его удивленным взглядом. Пьер заметил это.

— Для мистера Коллинза. Так жаль его. Еле ходит на своих костылях. А еще совсем недавно был таким деятельным, на месте не сидел.

— Это не тот человек, который получил травму во время восхождения?

— Да. Разве не ты его встречала, когда он приехал?

Девушка отрицательно покачала головой. В тот день не она дежурила в офисе.

— Мне кажется, ему неприятно, когда его видят с костылями, — вдруг сказал Пьер.

— Да, это вполне понятно, — согласилась Кей.

О приближающейся Пасхе девушка думала с внутренним содроганием. На турбазу хлынут орды отдыхающих, жаждущих заселиться в свои фургончики и домики, накупить сувениров, поесть и повеселиться. Кей все больше сомневалась в себе. Она с восхищением наблюдала за Джейн, без труда объяснявшейся с немцами и датчанами. Английским владели немногие, и Кей пожалела, что так несерьезно относилась к французскому в школе. Она привезла с собой англо-французский и англо-немецкий разговорники и ежедневно штудировала их.

Вскоре Кей поняла, как наивны были ее представления о Пасхе и столпотворении.

Все началось в четверг. С раннего утра и до темноты люди текли непрерывным потоком. У нее не было ни минутки, чтобы сбегать в ресторан.

Один из Дорвиллей-младших принес им с Джейн по тарелке лукового супа, бутерброды с сыром и фрукты, но Кей даже не заметила, когда съела все это. Ее захватил в плен высокий разговорчивый немец, без конца задававший вопросы. Она тщетно указывала ему на фургон на карте. Кей спасла женщина из очереди, которая перевела с немецкого его просьбы:

— Он спрашивает, где тут продуктовый магазин.

Кей обрадованно ткнула ручкой в план. Этот инцидент оставил у нее неприятный осадок и чувство страха перед тем, что будет дальше.

После обеда поток приезжающих усилился, но к четырем стал уменьшаться. Джейн вздохнула с облегчением:

— У меня даже не было времени помочь тебе. Но ты молодец, справилась.

Кей оглянулась на нее и пожала плечами:

— Очень надеюсь, что теперь они будут приезжать партиями, а не все сразу. Вы поели?

Джейн задумалась.

— Кажется, поклевала что-то. Но пока мы не можем уйти. Когда придет один из моих сыновей, я опять попрошу его принести нам что-нибудь поесть. Они сейчас, наверное, у Пьера торчат — очень любят его магазин. Но скоро кто-нибудь из них явится. А пока давай чаю попьем.

Когда вечером все туристы были размещены и Джейн закрыла офис, Кей выглядела изможденной.

— Выше нос! Знаю, как тебе тяжело. Но поверь, так бывает не всегда. Пасха — тяжелое время. Увидишь, даже летом не такой наплыв. Погода чудесная. Подыши перед сном свежим воздухом, это полезно, — посоветовала Джейн.

Кей решила послушаться. Она вышла на улицу. Люди еще сидели в ресторане, украшенном маленькими разноцветными лампочками. Дорожки освещались фонарями. Девушка шла мимо фургончиков, прислушивалась к голосам, к музыке, льющейся из радиоприемников. Турбаза бурлила. И, несмотря на усталость, Кей почувствовала, как ей передается общее настроение.

Видимо, ресторан работает до утра, поняла девушка, с радостью думая о том, что до июля еще далеко. К тому времени она уже научится быстро справляться с работой.

Пьер как раз закрывал магазин.

— Ты успела поужинать? — заботливо поинтересовался он.

— Да, — ответила Кей. — А ты?

Пьер кивнул в сторону ресторана:

— Сейчас пойду суп поем. Денек выдался утомительный. То ли еще будет.

— И тебя это не пугает?

— Ничуть. Завтра и в субботу приезжающих будет вполовину меньше, а в воскресенье вообще никого. Но у нас забот прибавляется, как только они заканчиваются у вас. Придется повкалывать.

Пьер по обыкновению излучал жизнерадостность и уверенность. Все члены семьи Дюрвилль были преданы своему делу. Турбаза отнимала у них много времени и сил. Кей не могла понять, как после таких трудов им удается оставаться неунывающими и бодрыми.

Она поделилась своими мыслями с Пьером. Он рассмеялся:

— Просто привыкли. Мы знаем, чего ждать, и не боимся работы. А ты новичок. Не представляешь, что будет дальше. Тратишь всю энергию на переживания.

Воскресное утро выдалось теплым и солнечным. Выглянув из окна своей комнаты, Кей ощутила прилив жизненных сил.

Люди прогуливались по дорожкам, любуясь цветочными клумбами и мимозой, которая только-только распускалась. У магазина собралась очередь, несмотря на то, что Жан и Жак помогали Пьеру обслуживать покупателей.

— Толком поедим в полдень, — сказала Джейн. — Многие уедут до вечера, так что у нас будет небольшая передышка.

Относительная передышка, подумала Кей, продолжая изучать отдыхающих. Некоторые выглядели слишком нарядно для турбазы, другие, наоборот, так, словно надели утром первое, что попалось под руку, не заботясь о своем внешнем виде.

— Какие они все разные! — воскликнула Кей.

Джейн кивнула, соглашаясь.

— Всякий раз задаюсь вопросом, смотрят ли они на себя в зеркало, — усмехнулась она.

— У нас готовят отличные кнели, правда? Ты любишь мороженое или фигуру блюдешь? Хотя диеты тебе не нужны. — Джейн окинула взглядом фигуру Кей.

Сама она была пухленькой и загорелой, но при этом энергичной и очень подвижной, как птичка. Именно с птичкой мысленно сравнивала ее Кей.

— Не хочешь прогуляться по турбазе? Лучше всего знакомиться с ней, идя по нижней дорожке, а потом завернув на аллею. Не спеши возвращаться, отдохни. За последние три дня у тебя почти не было свободного времени.

— Ничего страшного, я все понимаю. К тому же время летит быстро, когда увлечен тем, что делаешь, — ответила Кей. — Но раз уж ты меня отпускаешь, пройдусь посмотрю, что тут и как.

Она брела по дорожкам. Люди, сидевшие на скамейках или на ступеньках фургончиков, поглощенные разговорами, не обращали на нее внимания. Впрочем, их было немного. Некоторые домики выглядели пустыми — двери закрыты, ни отдыхающих, ни стульев, вынесенных на улицу. Не было рядом с ними и машин, из чего Кей сделала заключение, что хозяева или на экскурсии, или просто на пляже.

В углу она заметила одинокий фургон с распахнутой дверью. На верхней ступеньке стоял мужчина, пристально наблюдавший за Кей. Он смотрел безучастным взглядом, плотно сжав губы и прислонившись плечом к косяку.

По какой-то непонятной причине Кей хорошо запомнила этого человека.

— Ну как, осваиваешься у нас понемногу? — спросила Джейн, когда девушка вернулась.

— Да. Уже ориентируюсь. Некоторые фургончики очень симпатичные. Например, белый с бежевой полосой в конце первой аллеи просто прелесть. Там на пороге стоял человек… все тут компаниями, а он один.

Джейн приподняла бровь:

— Ну конечно! Это же мистер Коллинз. Он ждет, когда ему принесут обед. Неужели Гастон забыл? Мистер Коллинз просил не беспокоиться, если в ресторане будет запарка, и сказал, что ему можно приносить еду в любое время. Но… — Она помолчала. — Надо мне с этим разобраться.

В этот момент в офис вошли трое. Кей не знала, нужно ли ей предложить помощь с обедом для мистера Коллинза. Троица ушла, но их место заняли пятеро других отдыхающих.

— Я пойду узнаю насчет обеда для мистера Коллинза? — прошептала Кей.

Джейн улыбнулась и благодарно кивнула, а вошедшие начали наперебой говорить по-французски. Кей обрадовалась, что ей не нужно объясняться с ними, но остановилась на полпути, решая, пойти ли с вопросом в ресторан или в фургончик. Ей не очень хотелось представляться «этому человеку», как она мысленно окрестила его, но ресторан был битком набит отдыхающими, а в такой толпе Гастон вряд ли отыщется.

Девушка нашла красивый фургончик только с третьего раза. Дважды она свернула не там, где надо, и когда наконец вышла к нему, то испытала такую радость, что даже забыла о своей неприязни к его обитателю.

На пороге его уже не было. Кей поднялась на нижнюю ступеньку и постучала.

— Войдите, — услышала она и вошла по шатким ступеням в крошечный коридорчик.

Не успела девушка открыть рот, как мужчина, сидевший в кресле, резко сказал:

— Слушаю вас.

Не слишком радушный прием.

— Мадам Дюрвилль попросила меня зайти и узнать, принесли ли вам обед. — Кей почему-то очень нервничала.

— Нет. — Говоря, он не отвел взгляда. — Впрочем, как и вчера. Но это не страшно.

Кей моментально забыла о неловкости, обеспокоенная его ответом.

— И вчера не приносили? Но… но как же вы без еды? Мадам Дюрвилль будет очень огорчена, когда узнает.

— Пьер отличный парень. Не дает мне пропасть. Приносит хлеб и молоко. И забил мой фургон консервами.

— Извините. — Кей искренне расстроилась, и во взгляде голубых глаз мужчины промелькнуло удивление.

— Да вы-то что извиняетесь? Я могу питаться в спартанских условиях и нерегулярно.

Девушка догадалась, что, разумеется, он, как альпинист, часто ел консервы и простую пищу, привык перекусывать чем придется. Но неужели нельзя говорить другим тоном! Его грубость ей не понравилась.

— Спасибо вам и мадам Дюрвилль за участие, но я понимаю, что такое Пасха, и готов потерпеть некоторые неудобства. Еда меня беспокоит меньше всего.

Кей перевела взгляд на костыли, стоявшие у стола, и заметила, как по его лицу пробежала тень. Ей снова стало жаль его и, увидев на столе две тарелки, девушка импульсивно предложила:

— Позвольте мне принести вам что-нибудь. Прошу вас! Вам ведь нужно набираться сил!

Она не отдавала себе отчета в том, что ее голос звучал умоляюще. Коллинз изумленно на нее посмотрел:

— Вы что, медсестра?

— Нет, что вы! Я помогаю мадам Дюрвилль в офисе. Но позвольте мне принести вам еду. Сегодня в ресторане такие вкусные равиоли. И мне совсем не трудно.

Кей взяла тарелки, которые он приготовил для Гастона. Мистер Коллинз согласился без особого энтузиазма.

— Мне, знаете ли, неприятно создавать неудобства. Я действительно могу обойтись без горячего обеда.

Однако он не отказал ей наотрез, и девушка ушла в ресторан.

Гастон пришел в ужас, заметив ее у раздачи.

— Но ведь Жан должен был сделать это! — возмутился он. — Так же как и вчера. Видимо, он очень занят в магазине. Ладно, я сам отнесу еду мистеру Коллинзу.

Кей задумчиво посмотрела на него. Она обещала сама принести обед. Что же подумает мистер Коллинз, если теперь она переложит это на Гастона? Скорее всего, решит, что ей не терпелось спихнуть заботу на другого. Интуиция подсказывала ей, что нужно закончить начатое.

— У вас тут людей полно. А у меня сейчас все равно работы нет, так что я отнесу, — твердо сказала девушка. — Надеюсь, в следующий раз ты не забудешь о нем и не станешь полагаться на мальчиков.

— Да, да, конечно, — искренне пообещал Гастон и позволил ей забрать еду без дальнейших споров.

Когда Кей вошла в фургончик, то увидела, что на столе лежит полосатая льняная скатерть и салфетки в тон. Солонка и перечница имели форму маленьких замков. Несмотря на уверения в неприхотливости, мистер Коллинз все же любит есть за красиво накрытым столом, решила девушка.

— Симпатичные, — заметила она, сдвинув перечницу и солонку в сторону, чтобы поставить тарелки.

— Сестра подарила. Говорит, они напоминают ей вершины гор. Не знаю чем.

— Просто ассоциация. Замки на вершинах холмов… — попыталась рассуждать Кей.

Но он только приподнял брови, и она ощутила непонятную неловкость. Этот человек не сковывал себя условностями. Хотел говорить — говорил. Не хотел — молчал, не считая себя обязанным поддерживать разговор из вежливости.

— Гастон очень извинялся, когда узнал, что вы так и не поели. Он просил Жана отнести вам обед, а тот забыл. Уверена, такого больше не случится.

— Спасибо, — ответил мистер Коллинз, садясь за стол и снимая крышки с тарелок.

Кей ушла, чтобы не мешать ему.

Следующее утро принесло новости, которые всех очень расстроили. Гастон, быстроногий и обязательный, упал с лестницы и растянул лодыжку.

— Как же мне жаль его. И нас тоже. На раздаче он, конечно, постоит, а вот бегать между столиками… — причитала Джейн.

— Жан и Жак могут помогать и в ресторане, — успокоила ее Кей, — тем более, что отдыхающие не требуют моментального обслуживания. На веранде ресторана так приятно посидеть: деревца шелестят, огонечки между ветками сверкают. Я видела, многие остаются там после ужина просто полюбоваться и расслабиться.

— Нам остается только делать все, что в наших силах. Может, пойдем поедим? Пока работы немного. Ты уже проголодалась?

— Хотите, я принесу еду сюда? — спросила Кей.

— Нет, что ты! Давай пройдемся, пока есть возможность.

Кей согласилась. Поглощая копченые колбаски с салатом, она вдруг вспомнила о мистере Коллинзе. Интересно, ему отнесли обед, подумала девушка. Не забыл ли Гастон о нем?

Доев, она пошла справиться об этом.

Гастон вперил в нее удивленный взгляд:

— Я помнил, помнил, а потом забыл! Хотел Жана попросить, но он сейчас у Пьера. А Жак вон, официантам помогает. Может, чуть позже его отправлю.

Кей раздражала собственная забота о человеке, который, казалось, способен лишь на минимум любезности. Но тут ей вспомнились костыли, и вопреки доводам рассудка ноги сами понесли ее в дальний угол турбазы, где стоял белый фургончик.

Кей было очень жаль Коллинза, но, как только она вошла и услышала «Добрый день» без малейшего намека на приветливость, сразу пожалела, что пришла.

— Пьер, наверное, рассказал вам о том, что случилось с Гастоном.

— Нет, Пьер, как обычно, принес молоко и хлеб, но ничего не сказал. Случилось что-то серьезное?

— Нет, лодыжку растянул. Ходить пока не может, стоит на раздаче.

— Я так понимаю, теперь некому приносить мне еду.

— Не совсем. Сыновья Дюрвиллей помогают родителям, но и им трудно высвободить минутку-другую. Жан все время в магазине Пьера, Жак в ресторане. Но вы же знаете, каковы мальчишки. Закрутятся и забудут обо всем на свете. Так что обед могут принести с опозданием.

— Не важно. Я не ограничен во времени, могу ждать сколько угодно.

Что-то в его тоне тронуло ее. Смирение, которому — она это почувствовала — ему пришлось научиться волей-неволей.

— Вообще-то я могу принести вам что-нибудь поесть.

Кей удивлялась себе, сожалея, что позволила чувствам победить.

Мистер Коллинз даже не попытался скрыть изумление.

— Не вижу причин вам утруждаться ради меня. Уверяю, в этом нет необходимости.

— А мне кажется, есть. Скоро вы сами сможете это делать, а пока позвольте мне. Я так много сижу, что небольшая прогулка мне только на пользу.

Он помолчал.

— На самом деле я собирался сказать Гастону, что обойдусь только одним обедом. Мне достаточно. Пусть приносят в полдень — в самый раз.

— В полдень вырваться гораздо проще, — улыбнулась Кей.

Мистер Коллинз улыбнулся ей в ответ. И это очень удивило ее.

Его голубые глаза потеплели, уголки губ приподнялись, угрюмые морщинки исчезли. Взглянув на него, Кей подумала, что в молодости мистер Коллинз, видимо, был очень хорош собой. Интересно, сколько ему лет? Видимо, около тридцати пяти, хотя иногда он выглядит старше. Похоже, это боль так его старит.

Мистер Коллинз удивленно приподнял брови, и девушка, поняв, что беззастенчиво разглядывает мужчину, покраснела и бросилась к столу, чтобы взять тарелки.

Возвращаясь с едой, Кей решила, что будет проще самой приносить ему обед.

— Думаю, мне не составит труда забегать к вам. В этом случае не придется ломать голову над тем, не забыли ли о вас, — сказала девушка мистеру Коллинзу. — Каникулы у мальчиков скоро кончатся, и они вернутся в школу, — поспешила добавить она. — А отдыхающих у нас только прибавится — лето ведь на носу. Но к пику сезона вы уже сможете двигаться самостоятельно, правда?

Несколько секунд мистер Коллинз молчал.

— Очень на это надеюсь, — наконец буркнул он. — Просто жду не дождусь. Но я не могу так обременять вас. С официантом у меня договоренность.

— Да ладно, — весело отмахнулась Кей. — Такой пустяк и бременем назвать нельзя. Я же сама вам предложила! Только набросайте список того, что любите и не любите.

Не давая ему ответить, она повернулась и вышла. Он смотрел ей вслед, забыв о еде.

Джейн тоже несколько оторопела, узнав об инициативе Кей.

— У него тяжелый характер, странно, что он согласился, да еще так легко, — заметила Джейн. — Совсем на него не похоже. Мне кажется, он уже в состоянии дойти до ресторана. Но, по его словам, ему не хочется ковылять на костылях у всех на глазах.

— Да, это в его стиле. Но мне несложно помочь. А что хорошего в том, что он там сидит и ждет у моря погоды, а бедный Гастон на части разрывается, чтобы везде успеть?

Следующим утром Кей проснулась рано. Она стояла на ступеньках офиса, когда Пьер вышел из фургончика напротив, который делил с сыновьями Дюрвиллей, и направился к ней.

— Сегодня приезжающих будет мало. Тетя Джейн сказала, что отпустит тебя после обеда. Если смогу, закрою магазин, мне очень нужно съездить в Сен-Тропе. Хочешь поехать со мной? Обещаю отличную прогулку.

— Конечно! С удовольствием! — сразу согласилась Кей.

Пьер улыбнулся:

— Жди меня в ресторане.

Он побежал прочь, слегка ошарашенная Кей смотрела ему вслед. Подошла Джейн, она дружески улыбалась.

— Пьер вчера вечером поинтересовался, не сможешь ли ты отлучиться. Я и не сомневалась, что ты захочешь присоединиться к нему. Иногда смена обстановки только на пользу. А Пьер — прекрасная компания.

Тут Кей вспомнила про Марка Коллинза и тяжело вздохнула. Вот так всегда: добрые намерения оборачиваются проблемами.

Пьер, взбежавший по ступенькам ресторана и усевшийся рядом с ней за стол, очень удивился, когда Кей взяла накрытые тарелки.

— Мне нужно отнести еду мистеру Коллинзу. А потом можно ехать.

— А с чего это вдруг ты носишь ему еду?

— Долго рассказывать. Давай я сначала все сделаю, а потом объясню.

— Моя машина стоит на стоянке, — холодно бросил ей Пьер, не слишком удовлетворенный ответом.

Кей не ожидала такой реакции и была ею поражена.

Марк уже успел накрыть стол и приветливо с ней поздоровался.

— Хороший день сегодня. Очень весенний, — сказал он.

— Да. Листочки на деревьях распускаются. А я еду в Сен-Тропе с Пьером. Видела это место на открытках, а вот теперь увижу своими глазами.

— Ничего особенного, — сухо ответил Марк. — Обычный приморский городок. — Заметив, как Кей изменилась в лице, он смягчился. — Но, конечно, вам там понравится. И Пьер всегда так разговорчив — не даст заскучать. Очень энергичный молодой человек.

— Да, что есть, то есть, — согласилась девушка, с опозданием уловив нотки недовольства в его голосе, когда он говорил о Пьере.

Пьер стоял рядом с машиной. Он помог ей сесть, потом сел сам. Кей рассказала о визите к мистеру Коллинзу.

— Вот видишь, — закончила она. — Только и всего. Не так уж и трудно относить ему обед.

На протяжении всего рассказа Пьер смотрел перед собой и внимательно слушал.

— Почему ты предложила ему это? — наконец спросил он.

— Почему предложила? — повторила девушка, удивленная его вопросом. — Потому что… потому что он сейчас не в состоянии делать это сам. Скоро он поправится, и моя помощь будет уже не нужна. Вот и все.

— Он очень мужественный. Видимо, это тебя и привлекло.

— Привлекло? Боже мой, нет! — В памяти всплыло скуластое лицо и отрывистая речь. — Он ничуть не привлекателен.

— Так что же ты так заботишься о нем? В конце концов, я снабжаю его свежим хлебом и молоком. Да еще и консервами.

— А почему ты носишь ему все это сам, а? — парировала девушка.

— Это мой бизнес, — пожал плечами Пьер.

— Ну, а я помогаю ему просто потому, что мне его жаль. Если бы на месте мистера Коллинза была женщина, я поступила бы так же. — Поймав взгляд Пьера, она добавила: — Впрочем, я бы не понадобилась, если бы речь шла о женщине!

— Да, если бы она была похожа на тебя, — сказал Пьер.

Кей посмотрела на него. Уж не пытается ли он ухаживать за ней? Интересно, сколько ему лет? Никак не больше двадцати пяти, решила девушка, а уже такой самоуверенный.

— Ты настоящая англичанка, — продолжал он. — Закрытая и сдержанная. Поэтому тебя трудно понять. Но я вот что заметил: подружись с англичанкой, и она постепенно перестанет зажиматься и окажется очень милой.

— Ты так говоришь, как будто был знаком с сотней-другой англичанок! — рассмеялась Кей.

— Так и есть. Я же инструктор по горным лыжам, а девушки-англичанки — мои любимые ученицы. Они так серьезно ко всему подходят. Даже слишком. Я учу их не напрягаться, отпускать себя, доверяться своему телу. Спорт должен быть в удовольствие, это же не работа.

Наконец он решил завести мотор. Кей размышляла и тихо посмеивалась, вспоминая его самоуверенный тон, когда он рассуждал об англичанках.

— Ты находишь смешным то, что я учу людей кататься на лыжах? — не выдержал Пьер. — Видимо, настоящему мужчине скорее пристало учить скалолазанию?

Кей вздрогнула. Может быть, этот парень ревнует ко всякому, кто смеет отнимать у него женское внимание? Разумеется, его избаловали многочисленные ученицы-обожательницы, души в нем не чающие, осыпающие подарками и с грустью прощающиеся с ним. Как это все банально, подумала Кей.

— Ты что-то слишком молчалива. От местных красот дыхание перехватило? Ну расскажи что-нибудь о себе, — уговаривал Пьер. Его голос утратил резкость и стал мягким, бархатным.

— А ты, оказывается, человек настроения! — не сдержалась девушка.

Он улыбнулся, приняв это как комплимент.

— А что ты хотел бы узнать? Рядом с твоей, моя жизнь выглядит тихой и не богатой событиями.

Кей в двух словах рассказала свою биографию. Когда она заговорила о закрытии фабрики и продаже демонстрационного зала, Пьер принял деловой вид, точь-в-точь как когда-то мадам Роуз.

— Какая жалость, — задумчиво заметил он, — потерять все, чего добилась. Но ты сказала, что хотела чего-то еще. Чего же?

— Если б я знала! — рассмеялась девушка. — Я ведь сюда приехала, потому что понятия не имела, куда податься, а тут подвернулся «Парк Дианы».

— Что в очередной раз доказывает старую мудрость: что ни делается — все к лучшему, — философски изрек Пьер, и Кей снова заерзала от неловкости. — Сначала заедем к моим поставщикам, — продолжал он, — потом попьем чаю — да, да, не спорь. Заодно расскажешь мне, как так вышло, что из-за одной фабрики ты бросила свой бизнес и сдалась. В Лондоне ведь должны быть и другие производители или я ошибаюсь?

Кей с радостью согласилась выпить чаю, но решила, что не позволит ему донимать ее расспросами. Он не узнает о ее переживаниях, о несчастьях, постигших ее в личной жизни, о разочаровании, которые заставили ее покинуть Лондон.

Обнаружив, что собеседница не расположена углубляться в детали своей жизни, Пьер подстроился под ее настроение.

— Мне кажется, мы сможем иногда вырываться с турбазы после обеда, пока наплыв отдыхающих спадает, — сказал он. — Я покажу тебе, как прекрасна Франция. Она гораздо красивее любой открытки.

Кей отметила про себя, что Пьер ни на секунду не усомнился в том, что она будет счастлива сопровождать его. Девушка с трудом сдержала нарастающее возмущение. Конечно, мило с его стороны заботиться о ее досуге, но он мог бы поинтересоваться, захочет ли она проводить с ним время. Тут Кей поняла, что Пьер привык так себя вести. Его общества ищут, ему заглядывают в глаза. Вот он и перестал сомневаться в своей привлекательности.

— Большое спасибо, — кротко поблагодарила девушка.

— Завтра заходи в магазин, я тебе там все покажу. Склад, например. Я все так устроил, что, даже когда нас трое, мы не сталкиваемся и не мешаем друг другу, — мурлыкал Пьер, и девушка догадалась, что он жаждет похвалы.

— Хорошо, я приду.

По дороге к офису ей попадались прогуливающиеся люди, беззаботные и расслабленные, весело болтающие на ходу. То тут, то там раздавались взрывы смеха.

— Ну как, понравилось? — спросила Джейн, когда Кей вошла. — Пьер сможет вывозить тебя на прогулки почти каждый день, пока мы более-менее не загружены. Мы же тебе говорили: работа тяжелая, но в ней есть свои прелести.

Неужели Пьеру поручили развлекать ее или даже обязали, испугалась девушка, вспоминая первый разговор с Дюрвиллями, но тут же одернула себя. В ней, кажется, заговорило то же детское кокетство, которым страдал Пьер. Ей было приятно его внимание, так как она чувствовала, что интересна ему.

— Я буду с удовольствием кататься с ним, когда возможно, — согласилась она.

Джейн кивнула и поднялась.

— Сегодня приедут еще четыре компании. Кто собирался уезжать, уже уехали. Все ключи на месте. — Она убрала бумаги в ящик стола и направилась к двери.

Вдруг дверь распахнулась, и вошел мистер Коллинз, тяжело переставляющий костыли.

— Никогда не привыкну к этим дурацким палкам! — воскликнул он.

Кей и Джейн уставились на него в изумлении. Марк прислонился к стене.

— Как замечательно, что вы смогли проделать такой путь! — нашлась Джейн.

Кей заметила, что на его лице отразилась усталость. Его губы сложились в прямую линию. Она почувствовала, что каждый шаг стоил ему невероятных усилий.

— Сегодня днем доктор приходил. Сказал, надо больше двигаться. Вот я и отправился на прогулку, — объяснил он.

На его лбу выступили капельки пота. Кей хотелось вытереть их, но она сдержалась.

Вошли еще какие-то люди. Марк молча стоял у стены. Джейн задержалась рядом с ним, поговорила немного и ушла.

Девушка поймала себя на том, что пристально смотрит на Марка, слушая отдыхающих и кивая им. Он встретился с ней взглядом:

— Да, я хотел вас видеть. Подумал, а вдруг повезет, и вы будете одна.

Она развела руками.

— Вижу, вы заняты. Но дело срочное. Во сколько вы заканчиваете?

— Я работаю до последнего приезжающего… но заканчиваю не позже десяти. Я могу зайти к вам, как освобожусь, если это так важно.

Кей даже представить не могла, что у Коллинза на уме. Но его глаза говорили красноречивее слов.

— Мне нужно поговорить с вами. И непременно сегодня. Прошу вас. Я знаю, что могу положиться на вас и вы придете, как только сможете.

И с чего это он взял, что может положиться на нее? И в чем именно?

Было уже почти десять, когда Кей направилась к его фургончику.

Прошло несколько секунд, прежде чем мистер Коллинз заговорил. В его глазах она прочитала волнение и просьбу.

— С тех пор, как я вернулся от вас, у меня было время все обдумать. Меня привел к вам импульс, порыв. Но теперь я спрашиваю себя, порядочно ли с моей стороны просить о таком одолжении.

Кей молча ждала продолжения. Она не могла сказать ничего определенного, пока не услышит суть проблемы.

— Утром я получил письмо. Из моей фирмы. Я открыл его не сразу, подумав, что в нем обычный недельный отчет от управляющего. Вспомнил о нем только после обеда и прочел. И обнаружил в нем нечто неожиданное. Весьма неожиданное.

Девушка заметила, что его руки крепко сжали подлокотники. Ему явно было трудно говорить.

— К письму прилагалась записка от вдовы моего покойного партнера, — продолжал Марк.

— Покойного? — испугалась Кей, восстанавливая в памяти все, что ей говорили о его делах. Дюрвилли, очевидно, не знали об этом.

— Да. Он умер от инфаркта прямо под Рождество. Скоропостижно. Когда я лежал в больнице. В общем, хуже некуда. Управляющий работает на меня много лет. Хороший человек. На этот счет я спокоен. Но вот Лейла… это большая проблема.

— Вдова вашего партнера? Она унаследовала его долю? Он был главой фирмы? — Кей забрасывала его вопросами, по-прежнему не понимая, к чему он клонит.

— Ну, разумеется, ей досталось все. Вообще-то я выкупил часть его доли, когда он женился. Дела нашей фирмы шли хорошо. Мы занимаемся реставрацией мебели. Мало кто умеет это делать, так что конкурентов немного.

— Так в чем же проблема? Даже если она захочет забрать свои деньги из дела, это вам не повредит, так ведь? Я имею в виду…

— А, вы об этом! Не думаю, что она решится на такое, — дивиденды достаточно высоки. На самом деле я был бы рад, если бы Лейла вышла из бизнеса. — Он посмотрел на Кей в упор и слегка наклонился вперед. — Мне трудно говорить. Она приезжает сюда завтра. И я бы предпочел, чтобы она решила, что мои привязанности изменились с нашей последней встречи.

Карие глаза Кей расширились.

— Изменились? Теперь, когда она свободна? — Мысли в ее голове проносились с космической скоростью.

— Теперь, когда она свободна, я хочу, чтобы она думала, что я намерен жениться на другой, — закончил фразу Марк, отчетливо, с нажимом произнося слова.

Так вот в чем дело! Кей не сразу поняла. Смысл дошел до нее через несколько мгновений.

— Ясно. Но почему?

Ей показалось, что он слегка расслабился, разъяснив ей суть. Его речь стала более вразумительной.

— Она вбила себе в голову, что я мечтаю на ней жениться. А это не так. И, учитывая ее темперамент, думаю, было бы лучше, если бы я представил ей свою невесту.

Лучше для кого, спросила себя Кей. Очевидно, для него самого. Для нее же такая ситуация была невозможна. Она открыла рот, чтобы сообщить ему об этом. Марк увидел выражение ее лица и все понял.

— Да, да, я прошу слишком многого. Я подумал, что можно было бы провернуть это, ведь она заедет всего на час, — пробормотал он, принимая отказ до того, как тот был озвучен.

— Скажите, а зачем она приезжает? Просто мне не очень ясны детали, — остановила его девушка.

Он пожал плечами:

— Она направляется в Швейцарию с друзьями. Едут они через наши края, чтобы она могла навестить меня, заночевав в Кавальере. Лейла пишет… — Марк огляделся в поиске письма, нашел его под локтем и углубился в чтение.

Кей терпеливо ждала, ни о чем не думая. Ее разум словно застыл. Ситуация казалась слишком сюрреалистической, чтобы рассматривать ее всерьез.

— Она пишет, что надеется прибыть в Кавальер к обеду. А после обеда отправится ко мне. — Марк посмотрел на нее. — Мне следовало самому догадаться. Простите, что побеспокоил. Я поставил вас в неловкое положение. И с какой стати вы должны решать мои проблемы? Лейла молода, — вдруг продолжил он, — ей нет еще тридцати. Она вышла замуж за моего партнера два года назад. Ему тогда уже перевалило за пятьдесят. Образ жизни, который она вела, оказался невыносим для него. Время от времени он просил меня помочь: сопроводить ее на вечеринку, в театр и так далее. Я просто оказывал ему любезность, только и всего.

Вот теперь вырисовывалась полная картина. Значит, он перестарался со своей обходительностью, и веселая вдовушка, вероятно, имела все основания полагать, что Марк хочет надеть ей колечко на палец теперь, когда она свободна.

— Уверяю вас, я не дал ей ни малейшего повода считать, будто я сделаю ей предложение, — прервал ее мысли Марк. — Когда я лежал в больнице, Лейла навещала меня, приносила цветы, передавала записки. Я должен прекратить это сейчас, пока не зашло слишком далеко.

— Не думаю, что наш спектакль остановит ее, — начала Кей, искреннее сочувствуя ему. — Она нас сразу раскусит.

— Да, я понимаю. Но мне нужно что-то делать, — ответил он. — Спасибо, что зашли и выслушали.

Кей бросила взгляд на часы.

— Двенадцатый час! — воскликнула она. — Дюрвилли, наверное, ломают голову, куда я запропастилась. Мне пора.

— Фонари горят до полуночи, — успокоил Марк.

Его голос звучал устало и обреченно. Девушке стало очень жаль его.

— У вас ключ есть? — спросил он.

— Нет. Они, наверное, еще не ложились. Такое впечатление, что эти двое могут обходиться без сна. Ночью я слышу их бодрые голоса, когда засыпаю, утром просыпаюсь, а они уже на ногах.

Марк наклонился вперед.

— Я благодарен вам, что зашли.

Кей отметила про себя, что он выглядит растерянным.

— Но мне так хотелось помочь вам! — импульсивно воскликнула она.

— Идея была идиотская, — тяжело выговорил он. — Забудьте о моей просьбе, пожалуйста.

Его взгляд скользнул по ее фигуре. Желтая футболка, темно-зеленые узкие брюки, растрепанные волосы с бронзовым отливом, взволнованное лицо с раскрасневшимися щеками. Он смотрел на нее как-то иначе, другими глазами. И она это почувствовала.

— Спокойной ночи, — попрощалась девушка и медленно вышла на улицу.

Дверь дома оказалась заперта. Кей нажала кнопку звонка. Ей открыла Джейн, не сдержавшая удивления:

— А мы думали, ты давно спишь.

— Просто не заметила, как время пробежало, — попыталась оправдаться девушка, понимая, что объяснение прозвучало глупо.

— Приятно подышать свежим воздухом, когда весь день просидела в помещении, — заметила Джейн, вежливо уводя разговор в другую сторону.

Кей кивнула, зная, что Дюрвилли обсуждали ее отсутствие. Впрочем, никакие самые фантастические предположения не смогли бы сравниться с тем, что произошло. Видимо, Коллинз совсем отчаялся, если решился на такое. Хватается за любую соломинку, лишь бы отделаться от этой женщины. Засыпая, она представила его таким, каким увидела перед уходом. Марк сидел в кресле, повесив голову.

Следующее утро отвлекло ее мелкими заботами: счета, отчеты для проверки, невероятное количество писем, на которые предстояло ответить.

— Вообще-то мы не обязаны уведомлять владельцев, прибыли ли их постояльцы. Если у них остались недомолвки, это их проблемы, а не наши, — тихо ворчала Джейн. Она взяла одно из писем и разозлилась. — Нет, ты только послушай. Она просит меня проследить за тем, чтобы фургончик был убран, так как следующая компания, вернее, пара, платит хорошие деньги и требует комфорта. Сколько раз им нужно повторить, что это не в нашей компетенции, чтобы до них, наконец, дошло? Дай-ка я ей напишу!

— Да ладно тебе, — успокоил ее муж, который пришел помочь с почтой.

— Анри, я не собираюсь умножать свои заботы, мне и так хватает, — разгорячилась Джейн. — У нас и своих дел невпроворот. Кстати, водопроводчик уже приходил? Или опять придется бегать за ним?

В полдень Джейн взглянула на часы и пробормотала:

— Я, пожалуй, отпущу тебя во второй половине дня, так что пойду на обед первой. Пьер к тому времени закроет свой магазин. Он мне утром сказал, что с удовольствием свозит тебя развеяться.

Ну, вот опять! Они, разумеется, хотят порадовать ее, но Кей вовсе не собиралась проводить все свободное время с Пьером. Ей хотелось просто прогуляться. К тому же пляж совсем рядом.

Собрав бумаги, Джейн продолжила:

— Хорошо, что вы освобождаетесь одновременно. Посмотришь окрестности.

Кей уняла раздражение. Впереди ее ждало много дней, заполненных утомительной работой и шумными отдыхающими. И тогда Пьер уже не сможет закрыть свой магазин больше чем на полчаса.

Вошли несколько человек и затрещали по-французски. Джейн осталась узнать, что им нужно. Разговор продолжался, стрелки на часах ползли по кругу, и Кей уже начала опасаться, что никогда не попадет в ресторан. В любом случае обед откладывался.

Кей пришла в ресторан и только приготовилась приступить к обеду, как в дверях нарисовался Пьер:

— Я заглянул в офис, но тетя Джейн сказала, что ты ушла сюда. Я подожду, пока ты поешь.

— Кстати, а ты когда ешь? — поинтересовалась девушка.

Он улыбнулся:

— Когда есть возможность. То в полдень, а то и вечером. Зависит от наплыва покупателей.

— Меня нервирует, что нужно есть в спешке. Я люблю есть медленно и получать от этого удовольствие, — призналась Кей.

Пьер кивнул.

— Поэтому мы стараемся выделять достаточно времени для обеда, а если не получается… — Он развел руками.

Девушка пошла забрать обед для Марка.

— Я буду в машине, как вчера, — бросил ей Пьер. — Погодка сегодня не очень, облачно. Но вместе с тобой я готов путешествовать в любую погоду.

Польщенная, Кей улыбнулась. Да он настоящий дамский угодник. И с этой Лейлой в два счета справился бы, даже не моргнув глазом.

— Ой! — Марк смотрел на нее с удивлением. То ли он забыл о еде, то ли решил, что Кей не придет.

Она выдвинула ящик, взяла скатерть, салфетки и принялась накрывать на стол.

— Мне кажется, вам должна понравиться ветчина с петрушкой. У нее такой оригинальный, ни на что не похожий вкус. Никогда не пробовала ничего подобного.

Марк открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент кто-то взбежал по ступенькам.

— А вот и я. Как дела? — В комнату вплыла Лейла Эшворт.

Она окинула присутствующих оценивающим взглядом: Кей наклонилась над столом, Марк сидит рядом. Заметив изумление, гостья поспешила спросить:

— Ты же получил мое письмо?

И тут Кей приняла молниеносное решение.

Лейла была невероятно хороша собой. Миниатюрная и стройная, с золотистыми волосами, обрамляющими красивое лицо. Большие голубые глаза смотрели невинно и приветливо. Улыбка только усиливала впечатление. Однако при виде Кей розовые губки сложились в ровную линию, и Кей показалось, что Лейла сейчас зашипит как кошка.

— Милый, прости, я убегу ненадолго, — вдруг выпалила Кей. — Нужно кое-что сказать Пьеру. Но я быстро вернусь. Да, да, Марк столько о вас рассказывал, — это уже адресовалось Лейле, которая в безмолвном оцепенении переводила взгляд с нее на Марка.

Кей положила ему руку на плечо.

— Только не секретничайте тут без меня, хорошо? — прощебетала она и выскочила из фургончика.

Девушка бежала до парковки, не задумываясь над тем, во что ввязалась. Инстинктивный порыв заставил ее выхватить Марка из алчных рук другой женщины. Ее взбесила самоуверенная улыбка Лейлы, ее хозяйский взгляд, словно между ними существовали интимные отношения.

Пьер болтал с кем-то из отдыхающих и очень удивился, увидев, что она бежит.

— Ты чего так спешишь? Боишься опоздать?

Девушка сделала глубокий вдох.

— Извини, я не поеду… — начала она и тут же запнулась, заметив, как Пьер нахмурил брови. — К мистеру Коллинзу приехал гость, и я обещала вернуться.

Кей хотела убежать обратно, но Пьер поймал ее за руку.

— Зачем? Что это еще за гость? — В его голосе послышалось раздражение.

— Одна его знакомая. Мы хотим поговорить — есть общие темы. Всегда проще общаться втроем, чем вдвоем, правда? — Она говорила первое, что приходило на ум.

— С какой стати ты должна развлекать его гостей? — не унимался Пьер. — Или все дело в том, что ты не хочешь ехать со мной и ищешь предлог, чтобы отказаться?

— Нет, что ты! — дрогнувшим голосом запротестовала девушка, высвободив руку. — Поверь, нет тут никаких скрытых предлогов.

И с этими словами она ушла, понимая, что лишь на время отложила разговор с Пьером, который, без сомнения, потребует подробных объяснений. Кей в очередной раз восхитилась сдержанности англичан, которые никогда не докучают вопросами, даже сгорая от любопытства. Иногда это упрощает жизнь. Вернувшись, она застала Марка за описанием турбазы и окрестностей.

Он улыбнулся вошедшей Кей. Она просияла, кожей чувствуя, что Лейла разглядывает ее.

— Мне очень повезло, что все уделяют мне так много внимания, — продолжил Марк.

Лейла кивнула. Кей не знала, о чем они говорили в ее отсутствие, поэтому следующий выпад Лейлы поначалу завел ее в тупик.

— Вы говорили, что слышали обо мне. А вот я о вас того же сказать не могу.

— И не мудрено. Мы с Марком познакомились совсем недавно, когда он приехал сюда.

— Но бывает и нескольких дней достаточно, — вмешался он. — Сколько времени ты была знакома с Артуром до женитьбы? Только-только он сообщил мне, что встретил тебя, и вскоре попросил быть шафером на вашей свадьбе.

Лейла прищурилась и посмотрела на него.

— Ты никогда не производил впечатления человека, который способен поддаться чувствам с первой секунды! Как раз напротив, — добавила она, недобро усмехнувшись.

— Как говорят, в тихом омуте… — Марк пытался придать беседе легкость. — Да что уж там, я и сам от себя такого не ожидал. Но бывает, встретишь человека и такое в себе откроешь.

— Да, бывает. Вижу, травма сделала из тебя философа. Я рада, что ты не унываешь. А я-то боялась, что ты тут сидишь один-одинешенек, мечтаешь, чтобы кто-нибудь приехал к тебе, привез последние новости.

— Спасибо тебе большое, что заехала, — ответил он. — Но, как видишь, моя жизнь неожиданно изменилась. — Марк улыбнулся Кей столь лучезарно, что та оторопела.

Выражение его лица изменилось. В глазах сияли благодарность и облегчение, которые только она могла различить. В голосе Лейлы появились нотки глухой злобы.

— Вы задержитесь до того момента, как Марк сможет ходить? — поинтересовалась она.

— Я останусь до закрытия турбазы. Я здесь работаю.

На мгновение Лейла онемела.

— Работаете? Кем?

— Администратором в офисе. Смены не жесткие, так что я урываю часок-другой, чтобы побыть с Марком. И еду ему приношу. Но скоро он сам сможет ходить в ресторан. Он и сейчас уже мог бы, но ему еще тяжело садиться и вставать.

Лейла кивнула.

— Да, он молодец. Столько всего успел за какие-то три недели, — резюмировала она.

Кей был ясен подтекст этих слов, но она лишь улыбнулась, сделав вид, что восприняла их как комплимент любимому.

Марк неловко заерзал в кресле. Кей подумала, что с удовольствием проводила бы гостью. Теперь-то она должна была понять, что не сможет окрутить Марка. Они разыграли перед ней весьма убедительный спектакль.

— Ты во сколько собираешься завтра уехать? — спросил он.

— Я вот подумала, раз ты так хорошо чувствуешь себя, я, пожалуй, изменю свои планы. Все думаю, как поступить с домом. Он слишком велик и накладен для меня одной. Ты ведь помогал Артуру выбирать его. Я хотела спросить твоего совета по поводу цены.

— Безусловно, тебе одной его не потянуть, — согласился Марк.

— И как мне дальше поступить с моей долей? Артур никогда не объяснял мне, как это делается. А я хотела бы разобраться, а не просто получать деньги ежемесячно. Если я продам дом и вложу вырученное в бизнес, мы могли бы расшириться?

— У нас недостаточно опытного персонала, чтобы провести расширение, — отрезал Марк. — Дела идут хорошо. А расширение повлечет строительство новых зданий, набор новых работников. Зачем нам это? Нет, нет! Нас вполне устраивает настоящее положение дел.

— Не сомневаюсь. — Голос Лейлы стал мягким, обволакивающим. — Но раз ты идешь на поправку и у тебя много свободного времени, мы могли бы обсудить некоторые деловые вопросы, не так ли?

— А как же твоя поездка? Твои друзья?

Лейла засмеялась и замахала руками:

— Они вполне обойдутся без меня. А я поселюсь в Кавальере. В гостинице полно свободных номеров. — Она оглянулась на Кей: — Я не помешаю вам, правда? Вы ведь работаете. Обещаю исчезать при вашем появлении. А теперь мне пора. Нужно снять номер недельки на две-три.

В повисшей тишине Лейла поднялась, направилась к двери и на прощание повернулась к Марку:

— Здесь очень мило, ты был прав. И зачем мне уезжать, если есть возможность побыть с тобой?

Глава 3

Оставшись вдвоем, они молча смотрели друг на друга. Во взгляде Марка промелькнули отчаяние и замешательство. Во взгляде Кей — растерянность.

Первым заговорил он, вернее, воскликнул, тяжело опустив ладонь на стол:

— Она это назло! Нам не о чем с ней говорить — Лейла ничего не смыслит в бизнесе! Просто хочет поиграть на нервах.

— Может быть, в альпинизме вы мастер, а вот в женской психологии… Ничего такого у нее и в мыслях не было.

— Тогда зачем она осталась? Или она заранее придумала эту схему? И этот рассказ о поездке с друзьями в Швейцарию — чистой воды выдумки?

— Вероятно, Лейла, увидев меня, решила спасти вас.

— Спасти?

— Именно так!

Марк смотрел на нее озадаченно.

— Как она рассуждает? Вы плохо себя чувствовали, были подавлены, не могли передвигаться. И тут появилась я в образе доброго ангела, затуманила ваш разум и заставила позабыть о горячей любви к ней. Лейла ни за что не смирится с тем, что вы больше не сходите по ней с ума. И тем более с тем, что кто-то посягнул на территорию, которую она уже считала своей. Теперь понятно? Уж я вам все по полочкам разложила.

— Горячая любовь! — возмутился Марк. — Никогда не слышал большей нелепости! Какая любовь — я просто иногда сопровождал ее в свет, когда Артур не мог. Она ненавидит сидеть дома. Бегает из театра в ресторан, с вечеринки на вечеринку, ищет развлечений и возможности продемонстрировать себя.

— Видимо, вы не смогли донести эту мысль до нее, — ответила Кей, улыбаясь, когда он покачал головой. — Странно, как это вы не заметили, что она положила на вас глаз. А каким был ее муж?

— Порядочным человеком, Лейла и мизинца его не стоила. Впервые Артур женился очень молодым и рано овдовел, ушел с головой в бизнес, заработал целое состояние. Потом встретил Лейлу. Она стала играть роль заботливой и понимающей. Ведь он был богат, а она невероятно алчная особа. Артур оставил ей много денег. Я думаю, она богаче меня, — печально усмехнулся Марк.

— Может, вы нужны ей, потому что остаетесь довольно равнодушным? У такой красавицы, как Лейла, — Кей подавила укол зависти, — наверное, нет отбоя от поклонников. И мужчина, не падающий к ее ногам, вызывает спортивный интерес. Как бы там ни было, мы оказались в сложной ситуации.

Марк поднял на нее глаза:

— Это нужно остановить.

— Да как же теперь остановишь? Мы ведь не можем сказать ей, что внезапно охладели друг к другу, правда? Выставим себя идиотами. К тому же это ей будет только на руку, неужели не понимаете?

— Понимаю, конечно. Но теперь, когда все так сложилось, приму любое ваше решение.

— Буду приходить к вам в свободные минутки, — рассуждала вслух девушка. — Может быть, она поверит и уедет. Нужно очень постараться сыграть правдоподобно.

Марк закрыл лицо руками на секунду.

— Тогда давайте перейдем на «ты».

— Давай.

— Боюсь, она явится после завтрака и останется до твоего прихода. Вот радость-то! Надо мне забыть о хороших манерах и выставить ее вон.

— Ни в коем случае! Сохраняйте… сохраняй хладнокровие. Постарайся быть максимально любезным, но отстраненным. Трудно, я понимаю, но необходимо! Но самая большая сложность в другом: когда я приду, ты должен сделать вид, что я твое счастье.

— Это как раз просто, — ответил он, застенчиво взглянув на нее. И от ее раздражения не осталось и следа, так трогательно он смотрел.

— Ладно, отрепетируем. Раз уж начали, нужно продолжить. Но если ты будешь с ней груб, она решит, что эта злость от подавленного к ней чувства. Или от подавленной ревности, как угодно. Главное — держи ее на расстоянии. — Кей бросила взгляд на часы. — Пора пить чай. Обычно я пью его в офисе и приношу чашечку мадам Дюрвилль. Хотя она больше привыкла к кофе.

Марк наблюдал за тем, как она достает чашки и блюдца, как заваривает чай. Он молчал, и Кей, не знавшая, что еще добавить, тоже не произнесла ни словам.

Они только сели за стол, как послышались легкие шаги. Сердце Кей сжалось от дурного предчувствия. Она порадовалась тому, что решила задержаться. В фургончик вошла Лейла.

— Ой, как хорошо. Я как раз к чаю, да? — прощебетала она и присела к столу, не дожидаясь приглашения.

Марк не ответил. Кей встала и взяла еще одну чашку и блюдце из шкафа.

— Ты что же, не спросишь меня, почему я вернулась? — Лейла наклонилась, чтобы ее лицо было на одном уровне с лицом Марка, который сидел, опустив голову, не глядя на нее.

— Ну и почему? — огрызнулся он.

Кей захотелось дать ему подзатыльник. Оставалось только надеяться, что Лейла воспримет его тон как волнение от ее присутствия, которое заставляет его ощетиниться.

— Чтобы сообщить тебе, что все в порядке. Могу снять номер хоть на месяц, если захочу. Отличный номер с видом на море. Уверена, что хорошо проведу здесь время. И тебе будет не так одиноко, милый мой Марк.

Ответа не последовало. Лейла отпила чаю и спокойно откусила печенье. Кей посмотрела на часы и поняла, что ей пора.

— Ой, прости, Марк, труба зовет! — воскликнула она, вставая. — Как освобожусь, сразу прибегу.

— Я тут приберу, — пообещала Лейла. — И прослежу, чтобы он не переутомлялся.

— Ему нужно двигаться как можно больше, но без напряжения, — напомнила Кей. Вопреки всем усилиям ей не удалось говорить спокойно. Голос звучал сдавленно. Она поняла, что Лейла почувствовала это.

И тут Кей сделала то, чего сама от себя не ожидала: она повернулась к Марку, наклонилась и поцеловала в лоб. Ее рука легла ему на плечо, и он провел по ней губами.

Сделано это было так легко и естественно, что только по дороге к офису девушка осознала, как тонко подыграл ей Марк, обычно такой прямолинейный и сдержанный. Видимо, Лейла его действительно раздражает, подумала она. Ему придется немало вытерпеть, прежде чем им удастся убедить эту женщину в том, что она его совсем не привлекает.

Нельзя позволить Лейле догадаться, как на самом деле обстоят дела. Марк сказал, что нужно остановить ее. Кей сжала губы. Она будет сражаться до победы. Лейла его не получит.

В семь часов вернулась Джейн.

— Сходи поешь. Ты, кажется, не пила сегодня чай. Или вы перекусили с Пьером?

— Нет. Я заболталась с мистером Коллинзом и выпила чаю у него. К нему приехала гостья, с которой он хотел меня познакомить. Она некоторое время поживет в Кавальере.

— Вот как.

Джейн не стала ни о чем расспрашивать из вежливости, но Кей почувствовала, что ее так и распирает от любопытства. Девушка одернула себя. Может быть, ей просто показалось. Скорее всего, Джейн нет дела до того, с кем ее работники проводят свободное время.

В этот день все отдыхающие прибыли довольно рано, и офис закрыли в девять.

— Какой чудесный вечер, — протянула Джейн, стоя на пороге.

Кей подошла к ней. Небо было усыпано звездами, за ветками деревьев сиял молодой месяц. На такую красоту хотелось смотреть вечно.

Но тут Кей словно током ударило.

— Пойду пройдусь, — выпалила она. — Спать еще рано. И не хочется в комнате сидеть, когда такая погода.

— Да, ступай, — искренне согласилась Джейн. — Думаю, Пьер как раз закрывает магазин. Он будет рад составить тебе компанию, если боишься заблудиться.

Кей не знала, что сказать. Ясно, что их с Марком заговор скоро откроется, если Лейла не уедет. Не может же она тайком бегать к нему каждый день. Даже под предлогом доставки обеда.

— Я собиралась зайти к мистеру Коллинзу. Хотела еще пообщаться с его гостьей, пока она не уехала в Кавальер. Она очень интересный собеседник. — Девушка ощутила, как щеки заливает краской, и мысленно поблагодарила темноту, скрывавшую ее смущение.

— Мистер Коллинз будет, несомненно, рад, — после паузы ответила Джейн. — Ведь он так одинок.

— Его хобби скорее для мужчин. Впрочем, он интересуется и музыкой, и книгами.

Кей удивилась, как много уже о нем знает. Но ведь Марк упоминал о театре и концертах, на которые ходил с Лейлой. Хотя, возможно, он делал это только по просьбе ее мужа.

Интересно, во сколько ушла Лейла? Сколько пришлось Марку беседовать с ней и притворяться, что влюблен в другую?

Прокручивая в голове эти вопросы, девушка повернула на вторую аллею и прошла мимо больших ворот, где дорожка была освещена лучше всего. Тут ее заметил Пьер. Он быстро закончил разговор с каким-то человеком и направился к ней.

— Aгa, попалась! Идешь договориться насчет завтра? Видел я его гостью. Настоящая красотка. Но… может, мне не стоит говорить такое одной девушке про другую… Какая-то она нагловатая, тебе не показалось?

Он хохотнул. Кей оторопела. Пьер решил, что она шла к нему. Девушка пожалела, что не выбрала другую, более темную тропинку.

— Ты видел ее? Она зашла что-то купить? — Кей спросила первое, что пришло в голову.

— Ну да. Взяла две мозаики. Самые большие и самые сложные. В качестве подарка для мистера Коллинза. Наверное, он очень рад ее приезду. Она такая жизнерадостная. Скрасит его одинокую жизнь здесь.

— Неплохая идея. Если он, конечно, любит собирать мозаики. У меня никогда не хватает терпения сложить их до конца. Мое любимое развлечение — раскладывать пасьянс.

— Все равно так мило с ее стороны заботиться о нем, — настаивал Пьер. — Она мне сказала, что побудет здесь недельку-другую.

— Как много она тебе сообщила, — заметила Кей. — Ладно, пойду загляну к мистеру Коллинзу, узнаю, как дела.

Кей не стала говорить Пьеру, что направлялась не к нему. Пусть себе думает, что она хотела повидаться с ним.

— Зачем? Уверен, дела у него лучше некуда, если такая красавица навешает его и покупает ему подарки. А для чего он хотел познакомить тебя с ней? — Его голос вдруг стал резким. — Да, и ты обещала мне объяснить, почему отказалась сегодня от поездки. Сейчас подходящий момент, — настаивал Пьер.

Девушка обреченно вздохнула. Кей понимала, что не сможет притворятся вечно, но какое-то время продержаться необходимо.

Пьер терпеливо ждал.

— Тут двумя словами не обойдешься. Давай я все подробно расскажу тебе завтра.

— И заодно сходим на пляж? Тетя говорит, ты предпочитаешь уходить после обеда. Значит, тогда и встретимся.

— Я не смогу пойти с тобой на пляж.

— Не сможешь? — Пьер, кажется, не верил своим ушам.

— Ты все поймешь, когда узнаешь. И вот еще что. Если эта дама придет к тебе завтра утром и будет расспрашивать, пожалуйста, не рассказывай ей ничего обо мне и мистере Коллинзе.

— А что, есть что рассказать? — удивился он.

— И что бы она ни говорила, не приходи в ужас, сделай вид, что ты в курсе, — продолжала девушка, проигнорировав вопрос. — Не обсуждай с ней ни меня, ни его, очень прошу.

Ее голос звучал умоляюще, и Пьер смягчился:

— Что за тайны? Ты ведь не была с ним даже знакома, когда приехала на турбазу?

— Не была. — Ее терпение начинало иссякать. — Тут все запуталось в ужасный клубок. Я сама уже мало что понимаю.

— Так. Сейчас иди к мистеру Коллинзу, а потом вернешься и расскажешь мне все по порядку, — медленно произнес Пьер. Таким Кей его еще никогда не видела. Пьер стал решительным и внимательным, но это было уже не обычное любопытство, а скорее участие. Он понял, что происходит что-то серьезное, и не собирался ждать до завтра.

— Поздно уже, — заметила девушка.

Но он легонько подтолкнул ее к дорожке.

— Еще нет десяти. Тут никто в такую рань спать не ложится.

Его приказной тон раздражал ее.

— Да знаю я. Просто сил у меня нет. Денек выдался утомительный.

— И что теперь? Я все равно от тебя не отстану, пока не расскажешь.

Ничего не ответив, Кей пошла по дорожке к белому фургону, ощущая спиной взгляд Пьера. Совладав с волнением, она постучалась и вошла, стараясь не думать о том, что услышит.

— Даже не знаю, что сказать, — приветствовал ее Марк. — Весь день ломаю голову, но так и не придумал выхода. Может быть, нам разыграть крупную ссору…

— Втолковываю тебе, втолковываю, все напрасно, — перебила его девушка. — Только представь, как она будет рада нашему разрыву. Мы преподнесем ей тебя на блюдечке. А ты уверен, что хочешь избавиться от ее внимания? Может быть, ты уже не против сблизиться с ней?

Его презрительная усмешка оказалась красноречивее слов.

— Несмотря на свою привлекательность, она не принадлежит к тому типу женщин, которые нравятся мне. Лейла слишком холодна и расчетлива, — пробормотал Марк едва слышно. — Если какой-нибудь мужчина бросает на нее взгляд, она тут же начинает кокетничать! Ее интересуют все мужчины! — Теперь в его голосе слышалось неодобрение.

«А ты, значит, хочешь быть единственным», — мысленно заключила Кей.

— Ну как сегодня все прошло? Во сколько она удалилась? Я слышала, она подарила тебе мозаику.

— Я думал, она никогда не уйдет. Замучила меня вопросами о том, что я делал весь день. А как ты про мозаику узнала?

— Я встретила Пьера. Он и сказал. А еще он добавил, что тебе очень повезло с очаровательной гостьей. — Кей не удалось скрыть сарказм своих слов.

Марк простонал:

— Да уж, повезло дальше некуда. Мне вообще после травмы все время везет.

В комнате повисло молчание. Кей поднялась, чтобы уйти.

— Прости, мне не следовало этого говорить. Мне очень повезло, когда я встретил тебя. Разве найдется другая женщина, которая поступила бы так великодушно, как ты сегодня? Но что же дальше?

— Будем уповать на то, что удача нас не оставит. Главное, не теряй уверенности, иначе все пропало, — подбодрила его девушка. — Завтра приду как обычно. Придерживайся избранной линии, и все получится. Незачем заглядывать вперед. Будет день — будет пища.

Марк поднял на нее глаза. Она заметила, что он утомлен.

— В конце концов я сказал ей, что принимаю таблетки, когда боль становится невыносимой. Позволил ей подать мне воды и проглотил пару таблеток, чтобы она ушла.

— Две? Это больше, чем прописал врач? Ты выглядишь уставшим. Ложись спать и не думай о завтрашнем дне. Все образуется. Мне кажется, мы достаточно артистичны, чтобы прогнать ее окончательно.

«Что же ты будешь делать потом, когда вернешься к делам и придется общаться с Лейлой?» — подумала Кей. Он закрыл глаза. Она тихо вышла и направилась к Пьеру.

Начинать рассказ всегда тяжело.

Они повернули к воротам, через которые люди по трое и по двое возвращались на турбазу или выходили прогуляться перед сном. Отовсюду доносился смех. Пьер шел рядом с Кей и молчал. Он ждал.

— Вся эта история настолько несуразна, что я прошу тебя уяснить все с первого раза. Повторить ее я не смогу. Только, пожалуйста, не приходи в ужас.

Пьер слушал внимательно, лишь изредка изумленно восклицая. Когда же Кей дошла до того момента, когда Марк попросил ее помощи, чтобы убедить настойчивую Лейлу в том, что собирается жениться на другой, Пьер с чувством выдохнул.

— Ну, или, по крайней мере, в том, что он безумно влюблен в кого-то, — немного дерзко закончила девушка.

Пьер присвистнул:

— Не вижу необходимости в этом. Неужели мужчина может так испугаться женщины, что станет просить помощи у другой, которую и знать не знает? Нет, это выше моего понимания.

— Да не испугался он ее, — горестно вздохнула Кей. — Если бы она заехала к нему на часок, все было бы просто. Но Марк попал в неловкую ситуацию. Она совладелец его фирмы. Он несколько раз ходил с ней в театры, рестораны, на вечеринки. Разве ты не понимаешь, что ему сложно расставить все точки над «и»?

— И что же здесь такого сложного? Сказал бы, что вообще не собирается жениться, — и дело в шляпе.

— Для тебя да, но не для него, — огрызнулась Кей. — Марк не умеет обращаться с женщинами. Она свалилась как снег на голову — вот он и впал в панику. И мое участие было самым простым решением проблемы на час. Марк знал, что я войду в его положение и выручу в трудную минуту. — Девушка вспомнила, что изначально не собиралась помогать ему. — Ладно уж, тебе скажу. Большинство мужчин не поняли бы меня, но ты поймешь. Когда он попросил, я отказалась. Но когда Лейла появилась на пороге…

— Ну? — Пьеру не терпелось узнать продолжение.

— Она так на меня посмотрела. Как только я ее увидела, сразу поняла, почему Марк так к ней относится. Она такая самоуверенная. На мой взгляд, Лейла намерена заполучить его во что бы то ни стало!

— Ara! Уже что-то! Ты сделала то, что он просил, но не для того, чтобы порадовать его, а чтобы досадить ей. Очень по-женски. Это я вполне способен понять.

Как и всякий француз, подумала Кей.

— Ну и что этот ваш спектакль? — не выдержал Пьер. — Он подойдет к концу с ее отъездом, когда она увидит, что ты увела его у нее?

— Ну, разумеется. Марк будет счастлив закончить его не меньше, чем я.

— Но ведь когда он вернется домой, они будут пересекаться по делам фирмы. И Лейла узнает, что ты не с ним. К кому тогда он обратится за помощью и защитой?

Тон Пьера начал раздражать Кей.

— Ну что за высокопарные фразы! «Обратится за помощью и защитой»! Когда Марк поправится и сможет самостоятельно передвигаться, все сам решит. Ты забыл, что у него была тяжелейшая травма? Ты что, никогда не болел?

— Да болел пару раз, конечно. Но не так серьезно. К тому же я моложе. Наверное, он перестал верить в себя. И боится, что больше не сможет вести такую активную жизнь, как раньше.

— Не думаешь же ты, что Марку придется забыть об альпинизме? Это убило бы его! — воскликнула девушка.

Пьер рассмеялся:

— Ну что ты! И не с такими травмами люди возвращались в горы. Я только одного не пойму, чего ты так переживаешь, если он тебе никто, просто случайный знакомый, попросивший помочь отвязаться от чересчур назойливой поклонницы?

— Я переживала бы за любого, кто столкнулся с бедой. А этот человек может лишиться хобби, которое для него важнее жизни. Что тут удивительного? Послушай, Пьер, — в порыве откровенности Кей положила руку ему на плечо, — я тебя уверяю, мистер Коллинз лично не интересует меня. Ни капельки. Напротив, я не могу понять, почему Лейла находит его привлекательным. Некоторым женщинам нравятся такие грубые и замкнутые мужчины. А мне нет.

— Вот и хорошо, — кивнул Пьер. — Ладно, поздно уже, пора по домам. Жаль, что фонари выключают в двенадцать, но мы экономим электроэнергию. Ночью тут тьма кромешная. Если дороги не знаешь, запросто ноги переломать можно.

Когда они подошли к дому, он остановился.

— Ну что ж, полагаю, пришла пора прощаться. Видимо, до отъезда этой дамочки мы будем видеться реже. Но тем не менее я буду с нетерпением ждать наших встреч.

Не дожидаясь ответа, Пьер ушел. Кей была несколько озадачена. Он так уверен, что она прибежит к нему, как только у нее появится свободная минутка. Видимо, Пьер перестал уважать Марка, после того как узнал, что тот просил о помощи у женщины в столь странном деле.

Что бы он сам предпринял на месте Марка? Наверное, поклялся бы Лейле в любви и вечной верности, а у нее за спиной хладнокровно делал бы все, что заблагорассудится, даже не задумываясь об оправданиях.

На следующий день пошел дождь. Кей пришлось надеть закрытые ботинки и накинуть плащ, чтобы забрать тарелки у Марка. Однако ботинки промокли, и в них хлюпала вода. Вбегая в белый фургончик, она чувствовала себя до нитки вымокшим пугалом.

Машина Лейлы, припаркованная рядом, не добавила ей радости. Постучав в дверь и войдя в коридорчик, Кей услышала ее смех. Очевидно, Лейла развлекала Марка анекдотами и забавными историями. Однако он не смеялся и посмотрел на Кей с облегчением.

Кей попыталась придать своим движениям непринужденность и притворилась, что сегодня уже виделась с Марком.

— Всемирный потоп! — беззаботно улыбнулась она. — Льет как из ведра, как с утра зарядил, ни на минуту не останавливается.

— Жаль, что тебе пришлось идти ко мне под дождем. Попросила бы Гастона или еще кого-нибудь принести еду. Или они заняты?

Кей выразительно расширила глаза.

— Я же все равно шла к тебе, — возразила она. — Ты забыл, что всю эту неделю я работаю только до обеда?

Вот идиот, мысленно выругалась девушка. Ведь по идее она должна сидеть подле него все свободное время. Еще пара-тройка таких оговорок, и Лейла заподозрит неладное. Неужели так трудно следовать роли?

Впрочем, Марк быстро опомнился:

— Да твой график меняется по сто раз на дню, я не успеваю его запомнить.

Лейла кивком поприветствовала Кей, когда та вошла, но не тронулась со стула, который был вплотную придвинут к креслу Марка. Лейла наблюдала за тем, как он собирает мозаику.

— Можно мне пойти с вами на обед? — вдруг спросила она.

Кей онемела от удивления.

— В такую погоду не хочется ехать обратно в гостиницу, а до ужина еще так далеко.

— Тебе будет проще поехать на машине в гостиницу, чем бежать под дождем в наш ресторан. — Марк был раздражен.

Кей догадалась, что он сделал тот же вывод, что и она, — Лейла намерена задержаться. А ведь обещала исчезать при появлении Кей.

— Ради разнообразия можно поесть и здесь. У тебя же найдется плащ, которым я смогу накрыться? — уверенно парировала Лейла.

— В шкафу возьми, — буркнул Марк.

Она вернулась с плащом, обернулась в него и рассмеялась:

— Он такой длинный, всю меня закроет! — Лейла повернулась к Кей: — Давайте я что-нибудь понесу.

Кей не поняла, как она сможет что-то нести, когда придерживает плащ над головой обеими руками, и ответила довольно нелюбезно:

— У меня достаточно удобная сумка. Не беспокойтесь.

Кей наконец догадалась, какие черты в этой настойчивой женщине так отпугивают Марка. Была у нее манера выглядеть всегда веселой, всюду совать свой нос и участвовать во всяком разговоре. Такие люди не обращают внимания даже на прямое оскорбление. Для них главное — двигаться к намеченной цели, игнорируя любые помехи. Разумеется, по достижении таковой она не преминет расквитаться со всеми, кто вставал на ее пути.

Кей было несвойственно испытывать к кому-то столь сильную антипатию. Но с Лейлой даже сдержанная вежливость давалась ей с трудом.

Дождь кончился, когда обед подходил к концу. Все присутствовавшие возликовали от радости и потянулись на улицу. Кей, сидевшая спиной к окну, обернулась и заметила Пьера, поднимающегося по ступенькам.

Он тоже увидел ее и помахал рукой. Подойдя к столу, он удивленно скосился на Лейлу, которая одарила его лучезарной улыбкой.

— За последний час ни одного покупателя, представляете? Пришлось закрыть магазин. Можно к вам подсесть?

— Ты же говорил, что обедаешь обычно фруктами и сыром, — напомнила ему Кей.

Пьер рассмеялся:

— Вот это память! Да это погода навевает на меня тоску, хочется побыть среди людей. Вот я и решил зайти в ресторан. За что был вознагражден встречей с вами. — Он перевел взгляд на Лейлу, которая приняла комплимент, словно тот адресовался именно ей.

Кей вспомнила слова Марка о том, что эта женщина оживляется, попав в поле зрения любого мужчины.

— Ладно, я пойду за едой для Марка, — сказала девушка и взяла тарелки, чтобы направиться к раздаче. В ресторане, несмотря на непогоду, было людно. Поэтому Кей пришлось встать в хвост очереди.

Она всегда не любила ждать, и сейчас это начинало раздражать ее. Девушка посмотрела на Пьера и Лейлу. Он сиял от восхищения. Она наслаждалась его вниманием. Вот если бы Пьер пригласил ее на прогулку после обеда! Кей даже подумала, не попросить ли его об этом, если представится случай. Было бы здорово избавиться от Лейлы хотя бы на время, поговорить с Марком без посторонних, обсудить дальнейшие действия.

Однако, даже если Пьер и находил Лейлу привлекательной, пригласить ее куда-нибудь он не догадался. Забрав обед мистера Коллинза, Кей нашла их на пороге.

На дорожку вышла серая надменная кошка, которую Кей часто видела на одном из подоконников ресторана, вальяжно потянулась и, заметив что-то, стремительно прыгнула. Кей поставила сумку на землю и побежала посмотреть. Пьер поспешил за ней.

В траве лежала умирающая мышь. Кей присела, чтобы взять ее.

Пьер поймал девушку за руку.

— Не надо, — наставительно посоветовал он. — Не трогай.

— Я хотела отнести ее в другое место. Пусть умрет спокойно. — Голос Кей дрогнул.

— Мы не знаем, сколько ей еще мучиться. Пусть кошка добьет ее.

Пьер говорил так убежденно, что Кей почти согласилась, но природная жалость заставила ее сердце сжаться от боли при мысли, что кошка будет и дальше терзать мышку. Девушка отвернулась, скрывая слезы.

— Ты что, плачешь? — Голос Пьера стал мягким. — Не переживай. В конце концов, это закон жизни. Так устроена природа.

— Мне кажется, природа устроена ужасно! — возмутилась Кей и вытерла щеки рукой.

Лейла взяла сумку и догнала их.

— Вас что-то расстроило? — спросила она, с любопытством глядя на Кей.

— Да, матушка-природа! — ответила девушка.

Лейла пошла вперед. Они двинулись следом.

— Надо же, ты принимаешь все так близко к сердцу. Кто бы мог подумать, — тихо сказал Пьер.

— А что, я на вид сухая и бессердечная? Тебя ввел в заблуждение мой деловой имидж волевой и решительной коммерсантки! Вообще-то я такая и есть. Но мышка была так беспомощна и жалка. Мне все же стоило спасти ее.

— Нет, не стоило! — отрезал Пьер. — И хватит изводить себя. Лучше подумай о человеке, которого нужно спасать. Я, кажется, начинаю понимать, почему ты согласилась на его предложение. Тут в тебе сработал тот же порыв, что и с мышкой. Вот только ума не приложу, как он его в тебе угадал.

Кей не стала вникать в смысл его слов. Ее мысли были заняты другим: Лейла уже, скорее всего, дошла до белого фургончика.

Поблагодарив Пьера за компанию, девушка побежала по аллее, а Пьер в недоумении смотрел ей вслед.

— Там что-то стряслось с кошкой, поэтому я взяла сумку и отправилась к тебе, — донеслось до нее, когда она поднималась по ступенькам.

— Что стряслось? — изумился Марк.

Кей знала, что не сможет отшутиться. Но и демонстрировать свои чувства перед Лейлой ей тоже не хотелось. Поэтому она ушла от прямого ответа:

— Ничего такого, что мы могли бы изменить. Послушай, я принесла рыбу, поскольку копченую колбасу ты не жалуешь, а цыпленка ел только вчера.

— Отлично. Соус очень вкусный. Приступлю к обеду прямо сейчас, — заявил Марк и взял вилку.

Лейла села рядом.

— Откуда ты знаешь, что соус вкусный, если еще не попробовал? — поинтересовалась она.

— Это блюдо здесь часто готовят. Оно особенное. По-моему, с этим соусом можно что угодно съесть — хоть подметки. У него очень тонкий вкус. Я вообще-то не гурман, но здешняя еда…

Кей ощущала, как внутри поднимается волна раздражения, вызванного присутствием Лейлы. Ведь она клялась, что не станет третьей лишней! А сидит как ни в чем не бывало! Видимо, если ей не напомнить в недвусмысленных выражениях, Лейла ни за что не уйдет.

Марк ел медленно, не сводя глаз с тарелки. Кей не могла заставить себя вымолвить хоть слово. Напряжение между ними делалось невыносимым.

— Чем собираешься занять день до вечера? — наконец нарушил молчание Марк, посмотрев на Лейлу. — Дождь кончился, погода отличная. Ты, вероятно, захочешь пройтись, осмотреть турбазу. Кей побудет со мной пару часов, так что тебе не обязательно сидеть тут. Сходи прогуляйся. Жаль, я этого еще не могу.

Его тяжелый вздох удивил обеих девушек. Марк выглядел таким несчастным, что Кей не сдержалась:

— Ты так много упражняешься, что скоро будешь не то что ходить, а бегать!

— Но не так, как хотелось бы! — ответил он. — Врачи сразу сказали: эта мышца не будет работать так, как раньше. По крайней мере, так, как мне надо.

— Глупости все это! Разве ты не слышал о чудесах выздоровления? Возьми хотя бы цирковых акробатов. Они возвращаются к работе после ужасных травм.

— Да. Но это под силу молодым. Возраст играет против меня. — Марк взглянул на Лейлу, которая надевала свой плащ. — Спасибо, что зашла.

В его голосе ясно слышалось, что он прощается с ней. Кей даже оторопела от столь прямолинейного намека. Теперь-то Лейла поймет, что сегодня ее здесь уже не ждут.

— А ты собираешься принять таблетки? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Лейла.

Кей в который раз позавидовала ее самообладанию. Если бы с ней говорили в таком тоне, она бы больше никогда не посмела зайти в белый фургончик. Но Лейла была сделана из другого теста. И ей ничего не стоило пропустить намек мимо ушей.

— Ты был слишком прямолинеен, — заметила Кей, когда они остались одни.

Марк кивнул:

— А что мне оставалось? Она ведь обещала уходить с твоим появлением. Пришлось дать ей понять, кто третий лишний. Не хочу, чтобы она наблюдала за нами, взвешивала каждое слово. Нам очень трудно импровизировать и играть вдвоем.

Он говорил отрывисто и резко. Кей только пожала плечами. Вот, значит, почему он не стал ходить вокруг да около, а поспешил поскорее избавиться от Лейлы! Ему невыносимо сложно поддерживать разговор об общих интересах. Он просто не хочет утруждать себя. Но тут девушка подумала, что это действительно очень непросто. Ведь они почти ничего друг о друге не знают.

Что ж, надо это исправить.

— Послушай, нужно как-то сократить пропасть между нами. Тогда будет гораздо легче болтать не останавливаясь, пока она здесь. Расскажи о себе. Что ты любишь? Музыку, театр, танцы, гольф? Какие книги читаешь? А, у тебя тут их целая стопка, сейчас посмотрим.

Не переставая говорить, девушка подошла к столу и принялась рассматривать корешки книг, потом обернулась к Марку.

— Какая ты дотошная! Наверное, мне стоит составить список. — Он нахмурился.

Кей почувствовала, что его поведение начинает раздражать ее. Марк был по обыкновению подавлен.

— Что там случилось с кошкой? — ни с того ни, с сего спросил он.

Кей помолчала.

— Мне не хочется говорить об этом, — медленно начала она. — Ты, скорее всего, сочтешь меня глупой, но я не могу смотреть на страдания живых существ.

— А кто может? Разве что садист какой-нибудь. Так кошку кто-то обидел? А ты не могла ей помочь?

Девушка вкратце рассказала ему о случившемся. Марк покачал головой:

— Жизнь устроена непросто, правда? Боль и красота, ужасы и чудеса — все рядом. И ничто не оставляет равнодушным. А мы только умножаем зло, обижая друг друга. Как будто нам мало бремени Вселенной.

Ее удивило не только столь неожиданное философское откровение, но и та эмоциональность, которую он в него вложил. Марк смотрел в окно, словно видел там свои ожившие воспоминания, которые терзали его.

Он поменял положение, вздохнул и едва заметно поморщился:

— Если эта мышца взялась бы за ум, я давно уже мог бы ходить и водить машину. Но как ни сяду, через некоторое время начинаю испытывать дискомфорт. Я надеялся, что восстановлюсь гораздо быстрее.

— Когда доктор приедет? Ты, кажется, упоминал, что он был на прошлой неделе?

— Он приезжает, когда может, мы заранее не договариваемся. Доктор говорит, что я должен много упражняться, чтобы помочь организму. Господь свидетель, я добросовестно все выполняю. Он доволен моими успехами. А по мне… все слишком медленно.

— А доктор француз?

Марк кивнул:

— Дюрвилли всегда приглашают его, если на турбазе кто-то заболел. Он хороший парень. Я ему показал все бумаги из больницы, заключение, анализы. Разумеется, он тут привык к травмам: растяжениям, переломам и так далее. Говорит, все будет хорошо. Кости в порядке.

— У тебя раньше травм не было? Ты ведь давно занимаешься альпинизмом.

— Не было. Везло, наверное. Какие-то мелочи случались, но такое — никогда. — Марк развел руками. — Все заживало через неделю-другую. А эта история с порванной мышцей просто выводит меня из себя. — Он помолчал и решил сменить тему. — Лучше расскажу тебе о моих хобби. Значит, так. Во-первых, фотография. В одном из ящиков много снимков — все никак их в альбом не сложу. Кстати, хорошо, что вспомнил. Еще люблю ходить в театр. Музыку слушать, но не всякую. А ты чем увлекаешься?

— Мы с тобой похожи. Я тоже люблю театр, предпочитаю классический. Медленно гаснут люстры, поднимается тяжелый занавес, в зале становится тихо-тихо. Люблю гулять. Много хожу пешком, даже в Лондоне. И твою страсть к альпинизму вполне могу понять. Я как-то ездила в Шотландию. Когда увидела холмы в закатном свете… Было в них что-то необъяснимо притягательное.

— Горы бросают человеку вызов. — Марк наклонился вперед. — Это проверка на прочность. Ты должен доказать, что невозможное возможно. Не представляешь, как это волнительно, когда идешь вперед, хотя сил уже нет, идешь, идешь. И наконец забираешься на вершину. Такого, как там, нигде не увидишь. — Он помолчал. — Видимо, в будущем мне этого уже не испытать.

— Брось. Если ты побеждал горы, на которые невозможно взойти, то победишь и какую-то мышцу, которую просто надо немного потренировать, — спокойно ответила Кей. — Странно, что ты сам этого не понимаешь. Поверь, мне со стороны виднее, ты двигаешься гораздо увереннее. Ты просто не замечаешь, что уже многого добился.

Кей заметила на небольшом серванте шахматную доску с фигурами.

— Давай сыграем, — предложила она, взяв доску. — Я, правда, давно не упражнялась. Надеюсь, ты тоже — не хочется сразу проиграть. По-моему, шахматы гораздо интереснее шашек. Здесь столько всяких тонкостей.

— Я играю в шахматы, потому что они заставляют шевелить мозгами, просчитывать ходы вперед. Но не волнуйся, до гроссмейстера мне далеко.

Марк повеселел и втянулся в разговор, рассказав ей о приятеле, помешанном на бридже.

— А по мне, бридж — скука смертная. Я просто засыпаю с картами в руках. Все эти заявки, пасы, торговля — темный лес для меня.

— Мне кажется, для него это не просто игра. Скорее некое мастерство, — заметила девушка.

— Да, пожалуй, ты права. Мне всегда трудно постигнуть чужую точку зрения. Я пытаюсь изменить эту свою черту, работаю над собой, но пока не получается.

Кей разливала чай, размышляя над его словами. Да, ему действительно, должно быть, сложно понять мысли и чувства других людей. Есть в нем какая-то отстраненность и холодность. Точно такая же, как и в его обожаемых горах.

Глава 4

На следующий день у Джейн Дюрвилль разыгралась мигрень.

Головные боли случались у нее нечасто, но в такие дни она совсем не могла работать.

Кей заверила ее, что справится: разместит прибывающих, рассортирует почту, проверит отчетность. Она уже привыкла к своим обязанностям и без подсказки знала, где найти информацию о фургончиках, их владельцах и бронировании.

— Я попросила Жана забегать к тебе на случай, если понадобится помощь, — сказала Джейн.

Кей села за стол и отобрала письма, на которые нужно было ответить срочно. Среди них было всего два, которые она не смогла прочитать сама. Жан отнес их Пьеру, чтобы тот перевел. Пьер оставил магазин на Жака и пришел в офис.

— Хорошо, что их всего два. Ладно, не унывай, справишься. Я пришлю Жана, чтобы он подменил тебя, когда пойдешь на обед.

Слово «обед» напомнило ей о Марке. Придется послать к нему Жана с запиской и попросить мальчика отнести ему еду. Лейла будет счастлива. Конечно, целый день с Марком без помех. Но тут уж ничего не поделаешь.

Кей взяла листок и задумалась над объяснением.

«Похоже, буду занята весь день. У мадам Дюрвилль жестокая мигрень. А мистер Дюрвилль уехал. Так что я осталась одна за всех. К счастью, прибывающих сегодня немного. Зато писем — горы. Если не вырвусь днем, обязательно приду вечером, ты же знаешь. Жан принесет тебе еду.

Твоя Кей».

Она сомневалась насчет того, как начать, и наконец написала: «Дорогой Марк». На душе было противно. Ну какой он ей «дорогой»? Но уж если притворяться, то во всем. Лейла наверняка не преминет заглянуть в листок — в этом можно не сомневаться.

Пришел Жан.

— Пожалуйста, отнеси это мистеру Коллинзу, а потом зайди ко мне и расскажи, как у него дела.

Мальчик удивленно посмотрел на нее. Кей вздохнула. Ну конечно, Жан ведь понятия не имеет о ее отношениях с Марком. Впрочем, он был достаточно воспитанным, чтобы не задавать лишних вопросов.

— Он в полном порядке, — сообщил ей мальчик, вернувшись. — Даже немного гулял сегодня. С ним какая-то женщина. Она хотела сходить в ресторан, но он не разрешил. Поэтому я принес еду им обоим. Хорошо, что кто-то составил ему компанию. Она очень веселая и красивая.

Кей тут же представила Лейлу, сидящую за столом с Марком и улыбающуюся ему, и разозлилась. Какой мужчина сможет устоять перед таким напором?

День медленно перетекал в вечер. Стопка писем уменьшалась. Кей была так поглощена работой, что вздрогнула, когда вошел Пьер.

— Как жалко, что ты сидишь в помещении в такой чудесный день, — заметил он, улыбнувшись. — А я тут прогулялся, в гости зашел.

— В гости?

— Да. Решил проверить, не надо ли чего мистеру Коллинзу.

— У него все есть. Я посылала к нему Жана.

— Ну надо же мне было изобрести какой-то предлог, чтобы наведаться к нему, правда? Мы мило побеседовали. Обсудили зимние виды спорта и альпинизм. Он был рад поговорить со мной.

— Как мило с твоей стороны! — Девушка терялась в догадках по поводу его мотивов. Она никак не ожидала такого от Пьера.

— Я знал, что он не один, — мне Жан сказал. И я подумал: а почему бы не пообщаться с приятными людьми. Мистер Коллинз показал мне фотографии, рассказал о своих восхождениях. Я, кстати, сейчас как раз от него иду. Как считаешь, я правильно поступил?

— Да ты просто молодец! Уверена, он с удовольствием продемонстрировал тебе снимки. Просто я слегка удивлена, что ты потратил столько времени, чтобы… Но тебе ведь было интересно поговорить с ним, правда? У вас ведь много общих тем?

Пьер рассмеялся:

— Ни одной. Я в горы езжу работать, а не потому что люблю их. Честно говоря, вообще не понимаю, чего людей туда тянет. Ну красиво, да. Но можно же и издали полюбоваться. А лезть-то на них зачем? — Он помолчал. — Я это сделал для тебя.

Кей вздрогнула. Его слова привели ее в замешательство. Ей уже приходило в голову, что Пьер пытается за ней ухаживать. Теперь же он явно дает понять, что она ему небезразлична.

— Мне кажется, — спокойно продолжал Пьер, — она скоро падет духом и уедет. Еще немного, и его холодность ее отпугнет. Тогда мы с тобой сможем проводить больше времени вместе. Мы только начали узнавать друг друга, и тут вторглась она.

Вот, значит, как он все понял! Кей видела в нем только приятного собеседника. А он в ней — нечто более серьезное. Вот это да!

Из огня да в полымя, улыбнулась Кей про себя.

На пороге появился Анри Дюрвилль.

— Ну как, тяжело пришлось? — сочувственно спросил он и посмотрел на пустой стул своей жены.

Кей поймала его взгляд:

— Я поднималась к ней недавно. Она выпила воды и приняла таблетку. Ей уже легче.

— Спасибо.

Пьер встал:

— Пойду обратно в магазин.

Кей вернулась к сортировке писем.

Анри пробежал глазами по бумагам.

— Ты уже хорошо справляешься и с бронированием, и с почтой. Конечно, разбирать корреспонденцию крайне утомительно. Но если владельцы фургончиков не будут нам писать, а арендаторы не будут предоставлять рекомендательные письма от владельцев, у нас тут такая путаница начнется.

Работа не раздражала Кей. Она заставляла сосредотачиваться, временами утомляла, но девушка понимала: лишний раз перепроверить не помешает. Люди бронировали домики, потом меняли свои планы, присылая еще одно письмо с инструкциями, другими именами и датами. Кей немного удивляло, что некоторые решают все в последний момент, очевидно теряя при этом деньги. Им не сообщали, вызван ли отказ от брони болезнью, несчастным случаем или простым капризом. В любом случае такая переменчивость лишь добавляла Дюрвиллям и их помощнице проблем. Владельцы хотели, чтобы их фургончики не простаивали впустую, поэтому Джейн и Кей часто приходилось работать до позднего вечера, чтобы все уладить. Если их ответ задерживался, владельцы начинали волноваться, что письмо не дошло, и посылали еще одно. Поэтому Кей старалась все делать вовремя, не откладывая в долгий ящик. А перерыв или выходной брала тогда, когда позволяли дела.

Она не имела ничего против такого графика, но иногда ей было неприятно, что люди думают только о себе, даже когда они в отпуске. Кей поняла бы их нетерпение и настойчивость, если бы речь шла о жизни и смерти.

— Я привыкла работать и самостоятельно зарабатывать. Но эти люди так беспокоятся об отпусках, о сдаче своих фургончиков, о том, чтобы выжать из них как можно больше дохода.

— Они весь год мечтают отдохнуть, так что не вини их за излишнюю капризность. А что касается владельцев, — Анри пожал плечами, — для них это своего рода бизнес. Как и для нас!

Это напомнило Кей, что Дюрвилли вложили в турбазу немалые деньги. Они готовы ублажать владельцев, потакать прихотям арендаторов и работать с утра до ночи, потому что таким образом получают прибыль.

— Все сводится к бизнесу, — вздохнула девушка. — Получается, обратная сторона всякого удовольствия — труд. В том смысле, что, пока я отдыхаю, кто-то в это время вынужден вкалывать.

Анри развел руками:

— А как же иначе? Без труда не вытащишь рыбку из пруда, верно? В противном случае, разве мы могли бы оценить редкие минуты передышки? Чтобы оплатить отпуск, нужно заработать денег.

Слишком высокая плата за недолгое удовольствие, подумала Кей, но не стала развивать эту мысль. Она никогда не впадала в пессимизм, и теперь ей стало неприятно, что окружающий мир начинает приобретать черно-серый оттенок. Ежедневные пустяковые проблемы не должны портить настроение. Надо настроиться на позитив, решила девушка и убрала бумаги со стола.

Анри остался в офисе, а Кей побежала на обед, но к Марку не зашла. Она и самой себе не смогла объяснить почему. Ее успокоило то, что у него побывал Пьер. У Кей просто не осталось сил что-то изображать.

На следующий день — это была суббота — Кей поняла, что до вечера у нее не будет ни одной свободной минутки. Джейн все еще плохо себя чувствовала, а отдыхающих ожидалось много.

К счастью, многие могли объясняться по-английски, но все равно приходилось тратить некоторое время, чтобы понять, что им нужно.

— Как бы я хотела, чтобы все владели английским так, как ты, — посетовала Кей Пьеру.

— Мы обязаны им владеть. Сама слышала, как Жан и Жак на нем щебечут. Не столько из-за туристов-англичан, сколько из-за американцев.

На турбазе американцев было не много. Они предпочитали отдыхать в гостиницах Кавальера или Сен-Тропе, где и жилье более комфортабельное, и есть возможность вести светскую жизнь, демонстрируя наряды и драгоценности.

Турбаза — для людей простых и непритязательных. Для тех, кто хочет посмотреть мир, не истратив при этом целое состояние и путешествуя налегке. Но на парковке «Парка Дианы» можно было встретить и дорогие автомобили. Они принадлежали тем, кто решил сбежать от суеты городов, побыть на природе, вдали от условностей.

В полдень выдалось несколько спокойных минут.

— Не хочешь сходить пообедать? — спросила Джейн. — А мне пока Жан поможет.

Мальчик посмотрел на мать, потом на Кей.

— А когда вы вернетесь? Мне сегодня отнести обед мистеру Коллинзу?

Кей озадаченно молчала.

— Если хочешь прогуляться, отнеси ему еду сама, — предложила Джейн.

Кей шла быстрым шагом по второй аллее и увидела машину Лейлы, припаркованную у фургончика. Она так быстро взбежала по ступенькам, едва успев постучать, что Марк и Лейла удивленно воззрились на нее, словно их застали врасплох.

Марк вышел из оцепенения через секунду и тепло улыбнулся ей.

— Как тебе удалось вырваться ко мне в субботу? — спросил он.

— Как там ваша больная? — непринужденно поинтересовалась Лейла.

Однако Кей не могла отделаться от мысли, что помешала им.

Она понимала, что это глупо. Марк попросил ее всего лишь сыграть роль, чтобы избавиться от назойливой Лейлы. Но на какое-то мгновение ей показалось, что для него это уже больше чем спектакль.

Видимо, все размышления отразились на ее липе.

— Пьер расспрашивал меня о фотографиях, — словно услышав ее внутренний вопрос, поспешил объяснить Марк. — Вот мы тут с Лейлой достали коробки со снимками и сидим разбираем их. Хочу рассортировать по датам и наклеить в альбом.

Это «мы» ужасно разозлило Кей. У нее на языке вертелись какие-то колкости вроде «Ах, простите, что помешала». Но тут она заметила самодовольную ухмылку Лейлы, державшей в руке фотографию.

Кей заставила себя собраться. Показывать свои чувства — значит помогать Лейле. А она этого и добивается: встать между ними, спровоцировать недоразумения. Поэтому Кей взяла себя в руки и улыбнулась.

— Ой, покажите, пожалуйста, что там у вас, — пропела она и подошла к Лейле.

Марк смущенно заерзал.

— Да дурацкий снимок. Говорил им, не фотографируйте, — пробормотал Марк.

На фотографии он стоял с двумя девушками. Их руки лежали на его плечах. Он просто светился от удовольствия.

Кей никогда не видела его в подобном настроении и даже не предполагала, что Марк бывает таким.

— А чему это ты так радуешься? — Она постаралась не выдать своего изумления. — У тебя такой вид, как будто ты в лотерею выиграл.

— Это мы у подножия Вотанс-Вей. Честно говоря, восхождение было трудным, а я шел первым. Но все вернулись целыми и невредимыми, хотя пару раз были опасные моменты.

Это он скромничает, догадалась Кей. Несмотря на его улыбку на снимке, она заметила следы напряжения и усталости. Там наверняка были ситуации, грозившие обернуться трагедией. А на Марке лежал груз ответственности за остальных.

Кей не стала расспрашивать о девушках. Он сам рассказал:

— Это жены двух моих товарищей. Они были несказанно рады, что обошлось без травм. Отличное было восхождение!

Марк поднял голову, словно далекие воспоминания ожили перед его взором. У Кей защемило сердце от печали, стоявшей в его глазах. Он забылся на минуту, но, вспомнив о своей больной ноге, снова посуровел.

— Мне пора идти за твоим обедом, — вдруг вспомнила девушка. — Меня пока подменяет Жан, но все равно нужно спешить.

Она собрала тарелки.

— Пока Марк обедает, я прогуляюсь, осмотрюсь, — сказала Лейла. — А потом начнем наклеивать фотографии в альбом.

Кей на это ничего не сказала, молча вышла из фургончика и услышала голос Марка за спиной:

— Понимаешь, это займет много времени. Нужно подписать каждую фотографию.

Марк пытался любым способом выпроводить Лейлу! Конечно, он не может прогнать ее или попросить больше не навещать его, но отчего же тогда так быстро согласился на помощь с фотоальбомом? За обедом Кей снова и снова прокручивала в голове эту ситуацию. Лейла хитра и настойчива. Она не перестанет навязываться ему, пользуясь его одиночеством и скованностью в движениях. Марк мог бы сказать, что плохо себя чувствует, что не хочет сейчас заниматься снимками! Но вместо этого он будет перебирать свои драгоценные воспоминания с ней!

Усмехнувшись своим раздумьям, Кей взяла тарелки с едой и пошла обратно. Марк не слишком находчив. Ему трудно справиться с изобретательным умом и лестью.

Вернувшись, Кей застала Марка у серванта за сортировкой фотографий. Лейла расправляла скатерть на столе.

— Он не доверяет мне свои снимки. — Она кивнула в сторону серванта.

— Я разложил их по датам и темам. Если их перемешать, потребуется несколько часов, чтобы снова разобраться.

Кей собралась уже уйти, но тут заметила, что Лейла переводит любопытный взгляд с нее на Марка. Поэтому она положила руку ему на плечо:

— Не переутомляйся, хорошо? Ты у меня такой труженик. Если уж за что-то возьмешься, всегда стремишься доделать. Я тебе завтра помогу.

Девушка поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку так естественно, словно проделывала это много раз. Достаточно, чтобы убедить Лейлу, решила она. Ничего большего в присутствии постороннего и не требуется. Просто намек на близкие отношения.

— Да, у тебя ведь завтра короткий день.

— Тогда я не приеду, — наконец сообразила Лейла.

Марк и Кей обменялись удивленными взглядами.

Видимо, она ждала признательности за свою учтивость. Но благодарность прозвучала бы невежливо, словно они радуются, что ее не будет. Кей судорожно подыскивала подходящие слова. Но нарушил молчание Марк:

— Да, хватит тебе уже сидеть со мной. Прокатись по окрестностям, осмотри достопримечательности.

— Этим и займусь, — согласилась Лейла.

Кей вышла из фургончика, последняя фраза снова и снова возвращалась к ней. Тон Лейлы показался ей странным. Был там какой-то подтекст. Но, войдя в офис и окунувшись в дела, Кей моментально забыла о своих подозрениях.

В воскресенье Марк пребывал в прекрасном расположении духа. Он вышел прогуляться и смог немного пройтись с помощью палочки. Ежедневная зарядка по утрам и вечерам принесла свои плоды.

— Если так и дальше пойдет, я скоро смогу сам ходить в ресторан и заботиться о себе, — победоносно сообщил Марк. — Вот только когда сижу, ноги деревенеют. Никак не могу от этого избавиться.

— Скоро все пройдет, — подбодрила Кей, радуясь его хорошему настроению и самочувствию. — Ты уже очень хорошо ходишь.

Она подумывала принести в фургончик обед и себе, чтобы поесть вместе. Но потом отказалась от этой мысли, чтобы не уподобляться докучливой Лейле. Поэтому Кей просто поставила тарелки на стол, посмотрела на Марка несколько секунд и взяла с серванта фотоальбом. Стопки фотографий рядом значительно уменьшились.

— Вижу, ты потрудился на славу. Когда ушла Лейла?

— Она принесла печенье, мы выпили чаю… — рассуждал Марк вслух. — Кажется, был седьмой час, потому что она хотела успеть на ужин в гостинице.

— Интересно, зачем? — удивилась Кей, вспомнив о странном тоне Лейлы.

Он пожал плечами:

— Какая разница? Наверное, утомилась от общения со мной и созерцания гор. Раньше альпинизм наводил на нее скуку. Я, честно говоря, ушам своим не поверил, когда она предложила помочь с фотографиями.

Кей взглянула на него с жалостью. Как многого он не понимает!

— Ну это хоть какое-то занятие, — ответила девушка. — И ей хотелось побыть с тобой.

Марк покачал головой:

— Она впервые проявила интерес к тому, что интересует кого-то другого. И ведь сама предложила!

И тут огонек раздражения, тлевший в Кей с предыдущего вечера, погас.

Марк не ищет внимания Лейлы, а просто вынужденно принимает его. Его отношение к ней не изменилось. А что же Лейла? Насколько, по ее мнению, она продвинулась в обольщении Марка? Когда, наконец, поймет, что совсем не нравится ему? На самом деле она сомневалась, что Лейла так легко откажется от своих планов и признает, что проиграла другой женщине, которая и внешне не так хороша, и подольститься к мужчине толком не умеет.

— Давай пройдемся немного по аллее, — предложила Кей.

Марк улыбнулся и кивнул.

Они чудесно провели время. Ни о чем не беспокоились, просто наслаждались отдыхом. Уходя от него, Кей вдруг поняла, что им было хорошо вместе. Марк с упоением рассказывал ей о своих восхождениях и путешествиях. Она с интересом слушала его, а потом поведала историю становления своего бизнеса и его падения.

—Да, тебе, наверное, трудно было решить, что делать дальше. Хорошо, что подвернулось предложение Дюрвиллей. И для меня это настоящее везение! — Он улыбнулся.

Впервые ей не хотелось уходить от него. Оказалось, что Марк может быть приятным собеседником, если захочет. Наверное, Лейла давно уже разглядела эту сторону его натуры. От этой мысли девушке стало не по себе.

Когда же Лейла перестанет донимать его и отступится? Когда смирится со своим поражением? Эти вопросы мучили Кей до конца воскресенья. Ей было так приятно общаться с ним без притворства и не ради кого-то.

Наступил понедельник, солнечный и безветренный. Деревья почти полностью покрылись листвой. В воздухе пахло весной. И в душе Кей поселилась надежда на лучшее будущее, отличное от того, что ей до сих пор представлялось.

У этого ощущения не было объяснений и причин — словно крылья за спиной выросли.

Девушка легко взбежала по ступенькам белого фургончика, чтобы забрать тарелки, и встретила Марка лучезарной улыбкой. Даже присутствие Лейлы не огорчило ее.

Однако он посмотрел на нее странно и, как ей показалось, сердито. Марк старался говорить благодушно, но что-то в его голосе заставило ее насторожиться.

Лейла в желтой футболке и белых шортах, напротив, по обыкновению сияла. Ее стройные ноги и прекрасную фигуру выгодно подчеркивал наряд. Всем своим видом она показывала: «Да, я знаю, что красива».

— А у нас дело идет, — сообщила Лейла, указывая на уменьшившуюся кучку фотографий.

Кей перевела взгляд на снимки:

— Марк говорил, что надеется справиться с ними сегодня.

Девушка пыталась намекнуть на то, что уже успела пообщаться с ним утром и что они всегда встречаются за завтраком. Для большей убедительности они не стали здороваться друг с другом.

— Ну что же ты молчишь? Когда расскажешь ей о новостях? — спросила Лейла.

Марк еще больше нахмурился:

— Когда сочту нужным.

— Хорошие вести нужно выкладывать сразу. Сью очень рада, а ты, кажется, нет.

Он грозно посмотрел на нее. Кей почувствовала, что Марк сдерживается из последних сил.

— Лейла говорит о письме от Сью, которое пришло утром.

Кей знала, что так зовут его сестру. Он жил у нее после выписки из больницы. Она писала ему регулярно.

— Что-то стряслось? Плохие новости? — испугалась девушка.

Марк покосился на Лейлу.

— Лейла пообещала ей давать отчеты о моем состоянии. Правду, только правду и ничего, кроме правды! Ну вот Сью и получила ее. И в придачу рассказ о тебе.

Кей пыталась понять, что так разозлило его. Рано или поздно его сестра узнала бы о их «романе». И тут ее осенило, но Марк успел сказать прежде, чем она открыла рот:

— Она приезжает ко мне на следующей неделе. Пока ее муж будет в командировке в Германии.

Понимая, что за ней следят, Кей приняла новости с удивительным спокойствием.

— Очень хорошо. Буду рада познакомиться с ней.

— Я бы предпочел сам рассказать ей о тебе. Мне и в голову не приходило, что Лейла может написать о нас. А теперь Сью на меня обижена.

— Ну что ты! И откуда было Лейле знать, что ты скрываешь меня от собственной сестры? Не волнуйся, объясним Сью, что ты хотел сделать сюрприз. Только ждал подходящего момента. Что за упадническое настроение? — Она старалась говорить весело. — Уверена, оно улучшится, когда ты поешь. Я пошла.

Кей почти бежала по аллее. Несмотря на видимую браваду, девушка была растерянна. Вполне вероятно, что Лейла предполагала, будто Сьюзан давно известно о невесте брата. Интересно, что она написала о ней?

От всех этих размышлений у нее пропал аппетит. И Марк смотрел на еду без особого энтузиазма, когда она принесла ему обед.

Лейла ушла. Кей присела, наблюдая, как он пытается заставить себя поесть.

— Из-за нее все так запуталось, — вздохнул Марк и положил вилку на стол. — Мы притворялись, делали вид, что нравимся друг другу, а Лейла раздула из мухи слона. — Он помолчал. — Не известно еще, что она написала моей сестре.Хотя мы ведь сами хотели, чтобы Лейла поверила…

— Что у нас серьезные отношения, — закончила за него Кей. — Уверена, твоя сестра не думает, что мы с тобой, едва познакомившись, побежим жениться. Просто ей интересно, что я за человек. Не драматизируй. Когда Лейла уедет, скажем Сьюзан, что у нас ничего не вышло,

— У тебя все просто. — Марк смотрел на нее озадаченно. — Но я не хотел, чтобы все так сложилось.

— И я не хотела! — воскликнула Кей. — Но что случилось, то случилось. Остается плыть по течению.

Марк побагровел:

— Не перестаю корить себя за то, что впутал тебя. Прости!

— Ладно уж. Главное —не забывать, что это всего лишь игра. Будем действовать по обстоятельствам. Кстати, о играх. Как насчет партии в шахматы?

Девушка поставила доску на стол. Марк выиграл без особых усилий.

— Да, надо мне будет поупражняться, — огорчилась Кей. — Что-то ты уж слишком легко победил. А теперь давай попьем чаю. Когда приезжает Сью?

— В четверг. Самолетом из Парижа, потом на поезде до Сен-Рафаэля. Лейла ее встретит.

«Значит, у нас еще достаточно времени, чтобы все как следует обсудить», — подумала Кей. Нужно подготовить Марка. Иначе он со своими объяснениями совсем запутает Сьюзан.

— Она надолго? — Девушка налила кипятка в заварочный чайник и поставила его на стол.

— На неделю. Ральф возвращается в следующую субботу, тогда и Сью уедет. Но она не будет сидеть со мной безвылазно. Сью здесь отдыхала пару раз, так что хорошо ориентируется в округе.

— Господи! Ну при чем тут округа? Она ведь едет специально, чтобы побыть с тобой, — возмутилась Кей, но тут же поняла, что Марк хотел сказать. Если Сьюзан будет проводить много времени с Лейлой, неизвестно, что та ей напоет и чем все это закончится.

Возвращаясь, Кей погрузилась в раздумья и чуть не налетела на Пьера.

— Мистер Коллинз ждет гостей? С четверга его заказ на хлеб и молоко удваивается. — Пьер посмотрел на бумагу, которую держал в руке.

— Ой! — Кей поняла, что следовало бы организовать все заранее, чтобы не было проблем. — Приезжает его сестра. Она уже знает обо мне. Эта мерзавка написала ей письмо. — Девушка не скрывала злости.

Пьер кивнул:

— Это плохо. Сестра, разумеется, пожелает узнать, отчего он скрывал тебя.

Кей снова задумалась над тем, что Лейла могла наплести Сьюзан. Хотя в общих чертах и так ясно.

— Она-то себе этим только навредила, — продолжил Пьер. — Может, Лейла надеялась, что сестра выступит на ее стороне и рассорит вас. В любом случае намерения у нее были нехорошие.

Его умозаключения поразили Кей.

— Она так красива, что я никак не ожидала услышать от француза столь трезвую критику в ее адрес. Всем известно, что вы падки на симпатичных женщин.

Он пожал плечами:

— Ну мы же не идиоты. Красота всем приятна. А я с ней сталкиваюсь в изобилии. Но Лейла слишком эгоистична, чтобы быть хорошей женой, и слишком холодна, чтобы быть хорошей любовницей. Не любоваться же ею всю жизнь.

Кей рассмеялась, Пьер посмотрел на нее укоризненно:

— Ничего смешного. Уверен, ты ждешь не дождешься, когда все это кончится. Ты еще столько местных красот не видела. Очень хочется тебя с ними познакомить.

Кей встрепенулась. Он опять за старое? Поймав его взгляд, она догадалась, что в его планы входил не только осмотр достопримечательностей.

В офисе ее с улыбкой встретила Джейн.

— Ты сама пунктуальность, — заметила она. — Я так и думала, что ты встретишь Пьера. Но разговор, как я вижу, вышел коротким?

— Мы… мы говорили о мистере Коллинзе. — Кей не поняла, что имела в виду Джейн, которая никогда не касалась личных тем.

— Пьер сказал, мистер Коллинз ждет гостей.

— Приезжает его сестра. Всего на неделю, пока ее муж будет в командировке. Хочет проведать брата.

— Я его вчера видела. Его сестра будет очень благодарна тебе за заботу о нем. И за то, что не даешь ему скучать. А когда уезжает другая его гостья?

— Скоро. Точную дату она, кажется, не называла.

Джейн наклонила голову в задумчивости:

— Насколько мне известно, она была замужем за его партнером по бизнесу. Они как-то приезжали вдвоем сюда, к мистеру Коллинзу. Печально, что она овдовела такой молодой. Так мило с ее стороны навестить его.

— Все почему-то считают, что мистеру Коллинзу нужна компания, — не выдержала Кей. — А по-моему, это не так. Он самодостаточный человек.

— Может быть. Но всем нам хочется заботы, когда мы нездоровы. Уверена, он ценит то, что ты для него делаешь, обеспечивая его регулярным питанием.

Девушка едва сдержала смешок. Если бы Джейн знала, что она на самом деле делает для Марка, то решила бы, что он должен испытывать к ней бесконечную благодарность.

Пьер стойко держал поведанную ему историю в тайне, и никто на турбазе не подозревал о том, что Кей не только носит мистеру Коллинзу еду и иногда задерживается, чтобы поболтать с ним. Лишь Пьеру было известно, сколько времени она проводит в белом фургончике и почему.

В четверг Кей уже с утра была вся как на иголках. Она пролила чай, чуть не выронила бутерброд с маслом, в конце концов Кей подавилась. Злясь на саму себя, она поняла, что, несмотря на решимость, встреча со Сьюзан страшила ее.

Глядя на себя в зеркало, девушка вздохнула:

— Требуется время, чтобы человек разглядел мои достоинства.

Ей вспомнились слова Льюиса: «Ты постепенно открываешься людям, привязываешь их к себе и уже не отпускаешь». Ей стало грустно. Его она к себе так и не привязала.

Пришло время обеда. Кей направилась к Марку.

Постучавшись в дверь, она по обыкновению крикнула:

— А вот и я!

Марк поднялся. В коридорчик выглянула темноволосая женщина:

— А вы, должно быть, Кей. Очень рада с вами познакомиться.

Сьюзан выглядела очень молодой, двигалась проворно и легко. Но в ее взгляде Кей заметила зрелость и ум.

— Как это гадко со стороны Марка не сказать мне о вас! Он всегда так: молчит, пока не решит, что пришло время открыться. В детстве его невозможно было заставить, если он не хотел что-то делать.

Лейла внимательно наблюдала за происходящим. Марк молчал. Кей не знала, нужно ли ей подойти к нему и поцеловать, но потом решила ограничиться улыбкой. А Сью и Лейла, если им угодно, пусть думают, что она оставляет нежности на потом. Почему-то, несмотря на приветливость, сестра Марка смущала ее.

— Мне пора, я зашла только спросить насчет обеда, — пробормотала девушка.

— Мы уже поели. Что-то вроде позднего завтрака. А Марк сказал, что дождется вас, — улыбнулась Сьюзан.

Кей ощутила волны теплоты и симпатии, исходящие от нее, и подумала, что они могли бы легко подружиться.

— Я свободна до пяти. Вернусь из ресторана, и мы поболтаем, — пообещала она.

— Я, пожалуй, тоже пойду, раз теперь у Марка есть с кем поговорить, — вставила Лейла.

Кей это обрадовало. Сидя за столом, она обдумывала дальнейшие действия и пришла к выводу, что общаться с сестрой Марка будет трудно. Сью такая открытая и приятная. Обманывать ее неприятно.

Марк с воодушевлением уплетал за обе щеки, предоставив Сьюзан и Кей возможность пообщаться.

— Не представляете, как я была счастлива, когда узнала из письма Лейлы, что вы с Марком нашли друг друга, — начала Сью. — Я уже стала отчаиваться на его счет.

А она настоящий дипломат, отметила про себя Кей, улыбнулась и поспешила сменить тему:

— Я еще не успела спросить Марка о его сегодняшних успехах. Не устаю следить за тем, чтобы он не забывал делать упражнения. Хотя Марк и сам молодец! Правда, он сейчас в значительно лучшей форме?

— Правда! — воскликнула Сью. — Лейла писала, что он упорно занимается. Она так внимательна и добра к нему. И в больнице его навещала. Впрочем, вы наверняка об этом знаете.

Интересно, что бы она подумала, если рассказать ей всю эту историю с точки зрения Марка? Кей кивнула, соглашаясь:

— Травма была очень серьезная. Это просто чудо, что он смог встать на ноги так быстро. Сравнительно быстро. — Кей перевела взгляд со Сьюзан на Марка. — Вы так не похожи друг на друга! — импульсивно выпалила она. — Ни за что не скажешь, что вы брат и сестра!

Сьюзан улыбнулась:

— Да, да, многие так говорят. А вот моя дочка — вылитый Марк. Такая же серьезная и решительная. И внешне — одно лицо.

— Кстати, у нее ведь скоро день рождения. Что ей подарить? — спросил Марк. — Теперь в восемнадцать все такие независимые и самостоятельные. Подарок должен быть особенным.

— Восемнадцать! — изумилась Кей. — Ни за что бы не подумала, что у вас такая взрослая дочь. А еще дети есть?

Сью на мгновение помрачнела.

— К сожалению, нет. Марджори — наш единственный ребенок. Я родила ее в двадцать лет. Тогда мне сказали, что у меня больше не будет детей.

— Она еще ходит в школу? — спросила Кей, скорее чтобы поддержать беседу, чем из любопытства.

Взгляд умных глаз Сью, поминутно оценивающих ситуацию, нервировал ее.

— Да. Ей осталось учиться еще год. Марджори хочет стать медиком и помогать детям, страдающим аутизмом.

— Какое благородное занятие. Это так нетипично для девушки ее возраста — определиться с жизненной стезей.

— Она увидела документальный фильм о таких детях и поняла, что это ее призвание, — объяснил Марк. — Мы навели справки по ее просьбе, узнали, в каких колледжах есть соответствующие факультеты. Она все обдумала и приняла решение.

— Марк очень помог ей. Они вместе ездили в колледж. Он будет поддерживать ее финансово, пока она будет учиться, — добавила Сью.

Марк смутился.

— Мне больше не о ком заботиться, — пробормотал он. — Она избрала прекрасную профессию, и я ею горжусь. Марджори хорошая и умная девочка. И она хочет использовать свои знания и силы, чтобы помогать людям.

Сьюзан посмотрела на него с обожанием:

— Давайте не будем говорить о моем брате в его присутствии. Он так глубоко прячет свою истинную сущность. Поражаюсь, как вы смогли ее разглядеть!

Теперь смутилась Кей.

— Может, вам прогуляться вдвоем? — предложил Марк, переводя взгляд на Кей. — Сможете обсуждать меня столько, сколько захотите.

Сьюзан хлопнула в ладоши:

— Ты такой внимательный! Но как же Кей? Вы и так редко видитесь. Пожалуй, мне стоит уйти и оставить вас наедине.

— Нет-нет! Идите вместе. Я же вижу, вам не терпится поболтать.

— Я рада, что вы у него есть, — улыбнулась Сью. — Ему уже давно пора остепениться. Марк не подпускает женщин близко с тех пор, как… — Она запнулась.

Кей молчала, и Сьюзан продолжила:

— Мне не следует говорить о прошлом. Вы, наверное, думаете только о будущем. Уже строите планы?

— Мы болтаем обо всем подряд, — ответила Кей. — А планировать что-то конкретное, пока мы оба связаны — я работой, он травмой, — просто нет смысла.

Ненавязчиво Кей подвела разговор к наиболее интересующей ее теме. Она принялась расспрашивать Сью о Лейле:

— Насколько я знаю, они были очень дружны. Марк ходил с ней в театр. Вероятно, многие думали, что она ему нравится?

— Нет, что вы! У Артура было больное сердце. А Лейла — большая любительница активной светской жизни. Марк сопровождал ее по просьбе Артура. Не удивлюсь, если Лейла попытается вернуться к прежнему роду деятельности. Раньше она работала в шоу-бизнесе. Лейла хорошо поет и танцует.

— Она, кажется, очень привязана к Марку, — не выдержала Кей.

Сью посмотрела на нее недоуменно.

— Лейла была до крайности ошеломлена, когда обнаружила меня рядом с ним. У меня возникло ощущение… — Кей уже пожалела, что начала это предложение, потому что не представляла, как его закончить.

— Между ними ничего никогда не было — только приятельские отношения. — Сьюзан рассмеялась.

Кей догадалась, что ее уличили в ревности, и мысленно возмутилась такой нелепости.

— Давайте пойдем пить чай? — предложила Кей. — Мы с Марком обычно чаевничаем перед тем, как я возвращаюсь в офис. Как правило, я работаю до десяти. Когда кончится Пасха, выходных будет больше. Мне здесь нравится. И Дюрвилли очень приятные люди.

— Ненормированный день и утомительная работа, — резюмировала Сью.

— Нет, что вы! — поспешила переубедить ее Кей. — Работа интересная и не такая уж тяжелая. Просто кто-то должен постоянно находиться в офисе. Люди прибывают в течение всего дня. Иногда бывает, что за два-три часа никто не придет, а потом сразу несколько компаний одновременно.

— То есть вы с Марком не очень много времени проводите вместе, — отметила Сьюзан.

— Я забегаю к нему, как только выдается свободная минутка. Мадам Дюрвилль отпускает меня прогуляться.

По дороге в офис Кей встретила Пьера.

— С новой гостьей гуляла? — спросил Пьер. — Ее привезла блондинка. Они так оживленно беседовали. Ко мне заходили — за сахаром.

— Уверена, им было о чем поговорить, — сухо ответила Кей. — Например, обо мне. Похоже, эта бредовая затея так ничем и не кончится. И не по моей вине. Я столько сил в нее вложила.

Пьер хитро улыбнулся:

— А я все спрашивал себя, что же скрывается под этой маской прямоты и уверенности. А ты, оказывается, совсем не проста. Прямо сплошная головоломка. Я начинаю тебя понимать: настоящая женщина никогда не отдаст другой то, что полагает своим.

— Если бы Лейла действительно любила его, я бы мгновенно ушла со сцены.

— А откуда ты знаешь, что она его не любит? — не унимался Пьер.

— Просто знаю, и все.

Пьер рассмеялся и пошел в магазин.

Глава 5

Когда на следующий день Кей зашла за тарелками, Сью сказала, что Лейла уже была и уехала.

— Я рассчитывала, что она составит мне компанию вечером, когда вы будете с Марком. Но Лейла записалась на сегодня к парикмахеру. Можно мне пообедать с вами? Потом я пойду прогуляться и предоставлю Марка в ваше полное распоряжение.

— Вы так добры! — вымученно поблагодарила Кей, подумав, что независимо от встречи с парикмахером Лейла не захотела бы увозить Сьюзан с турбазы и тем самым оставлять Марка наедине с «невестой». Встретившись взглядом с Марком, Кей поняла, что он пришел к такому же выводу.

— Сью, прошу тебя, не надо ради нас слоняться по турбазе, — улыбнулся сестре Марк. — Мы еще сможем насладиться обществом друг друга, когда ты уедешь.

— Пара часов в одиночестве на свежем воздухе пойдут мне на пользу. — Сьюзан повернулась к Кей: — Марк утром много занимался. Прошел до соседней аллеи. И мышцы не болели. Он у нас молодец. Скоро бегать будет.

Кей, как всегда, поцеловала Марка в лоб, положив руку ему на плечо. Как и раньше, Марк, наклонив голову, потерся щекой о ее запястье. Сью взглянула на них с умилением и улыбнулась.

В ресторанеСьюзан и Кей сели подальше от окна — там было меньше людей. Вдруг ни с того ни с сего Сью расплакалась:

— Не обращайте внимания. Я часто плачу от счастья. Глупо, но ничего не могу с собой поделать. Я так рада за вас с Марком.

Кей с трудом проглотила кусок копченой колбасы и ответила:

— Приятно слышать. Только почему это вас так взволновало?

— В молодости у него случилась трагическая любовь. Мы думали, он навсегда разочаровался в женщинах и больше не сможет им доверять. Он вам, наверное, уже рассказывал об этом.

Кей покачала головой:

— Мне кажется, Марк считает, что будущее гораздо важнее прошлого. К тому же ему хватает забот в настоящем!

— Разумеется! Я вижу. Поэтому так рада. После разрыва помолвки ему пришлось не сладко: она устраивала сцены, преследовала его, уговаривала. Это был настоящий кошмар — по-другому и не скажешь.

— Но если Марк сказал девушке, что между ними все кончено, почему она не оставила его в покое? — удивилась Кей.

— Она вообще была склочница, превратила его жизнь в сущий ад, поэтому Марк и расстался с этой горе-невестой. Но ее это не остановило. Девушка писала ему, звонила, ходила за ним по пятам. Брату приходилось прятаться. А когда ей удавалось найти Марка — такие скандалы закатывались!

— Невероятно! — Кей была потрясена. — Как же она могла?

— Единственная дочь миллионера. Избалована до крайности. Дорогая частная школа. Да еще родители в разводе. Отец в ней души не чаял. Потакал всем ее к прихотям. Вот она и вила из него веревки. Знаете, как это бывает.

— А как они познакомились?

— В Швейцарии. На горнолыжном курорте. У них случилась любовь с первого взгляда. Ему было двадцать два, а ей еще меньше. Она очень хороша собой. Карие глаза, блестящие иссиня-черные волосы. И очень жизнерадостная — точно как Лейла!

От этих слов сердце Кей ухнуло в пропасть. Эти светские красотки не смогли удержать его, но совершенно ясно, что он падок на привлекательную внешность. А Кей не могла похвастаться внешностью модели.

— По-моему, сейчас он стал серьезнее и большеуверен в себе. Вся эта история очень огорчала меня. И Ральф все время убеждал меня сказать ей, чтобы она отстала от Марка. Но я не хотела вмешиваться. Даже когда она заявилась к нам домой, — продолжала Сью.

Кей вспомнилось неожиданное появление Лейлы и панику Марка. Теперь она начинала понимать, в чем тут дело. Это для него настоящее испытание, возвращающее неприятные воспоминания.

— В конце концов она вышла замуж за американца и переехала в Калифорнию. Можете представить, как я радовалась, увидев в газете объявление о ее свадьбе. Я вырезала его и отправила Марку. Но он никогда не упоминал об этом. Это в его стиле. Когда доходит до глубоких чувств, Марк немногословен. А я, наоборот, просто фонтанирую эмоциями, как сейчас.

Сью решила немного задержаться в ресторане, и Кей отправилась к Марку. Возвращаясь к фургончику по аллее, Кей думала, что о такой золовке мечтает любая женщина. Жаль, что в Марке нет ее теплоты и отзывчивости. Но тут ей вспомнилось, как он терся щекой о ее руку, и она поняла: если бы он мог перебороть закрытость, то в нем открылись бы и бездна нежности, и море нерастраченной любви.

Войдя в фургончик, Кей посмотрела на него пристальнее обычного.

— Ну, что тебе наговорила моя сестренка? — быстро сориентировался он, заметив ее взгляд. — Все косточки мне перемыли?

— О чем ты? Сью сказала только, что ты поправляешься быстрее, чем она ожидала. И что очень рада за тебя.

— Уверен, она рассказала тебе немало, попутно удивляясь, что ты еще не знаешь об этом и о том. Представляю, как тебе было трудно сохранить невозмутимость.

— И ни капельки не трудно, — поспешила заверить его девушка. — Я объяснила ей, что у нас не так много времени, чтобы тратить его на воспоминания. И что мы каждую свободную минутку посвящаем признаниям в любви друг другу.

По его губам скользнула едва уловимая улыбка.

— Aгa, значит, вы все же коснулись главной темы. Ну, я не сомневаюсь, что ты с этим справилась. Первое впечатление меня не обмануло.

В комнату вошла Сью, и Кей не успела уточнить, что он имел в виду.

— Схожу-ка я на пляж. День такой чудесный, — заметила она и удалилась, крикнув с порога: — Вернусь к чаю.

— Она у нас сама тактичность, — смутился Марк. — Ладно, раз так, предлагаю заняться изучением друг друга, чтобы не попасть впросак.

— Я бы хотела еще послушать про горы. Давай наклеим оставшиеся фотографии, и ты что-нибудь попутно расскажешь, — попросила Кей, надеясь, что ей о себе говорить не придется.

Вскоре Сью вернулась с пляжа:

— Опять затянул свою любимую песню про горы и восхождения? Так я и знала. Можно же и о чем-то другом поговорить.

Марк с легким раздражением наблюдал за тем, как она убирает со стола и расставляет посуду.

— Может быть, другим людям, в отличие от тебя, это интересно, — огрызнулся он.

Кей улыбнулась про себя их маленькому семейному раздору.

— Что ты мне вечно указываешь? Мы отлично провели время, правда?

— Правда, — согласилась Кей. — Для меня все это в новинку. Вот я и расспрашиваю Марка.

—Скоро наскучит, — ответила Сью, совершенно не обидевшись на брата. — Он еще любит читать и ходить в театр. Не позволяйте ему зацикливаться на горах.

— Тем более, что он еще долго не сможет снова на них забраться. И велика вероятность, что вообще никогда, — буркнул Марк с тоской в голосе.

Кей укоризненно покачала головой:

— Не говори так! Я тебе запрещаю! Ты забыл, что доктор сказал? Наберись терпения и тренируй ноги. И поправишься.

— В этом году или в следующем. Или позже, — не унимался он.

В таком настроении говорить с Марком было бесполезно. Кей, уже привыкшая к таким перепадам, равнодушно взглянула на него. И снова удивилась, отчего две обеспеченные красивые женщины так мечтали заполучить Коллинза. Наверное, они увидели или почувствовали в нем что-то, что она не заметила.

В офисе работы скопилось немного, приезжающие почти не отвлекали. Тем вечером Пьер принес ключи неожиданно рано.

— Покупателей нет, — сообщил он. — А вы еще не закрываетесь?

Джейн с радостью отпустила Кей:

— Ты можешь быть свободна. Сходи прогуляйся, если хочешь.

Кей была не против, чувствуя, что ей совсем не помешает размяться и подышать свежим воздухом. Они пошли к морю. Девушка сделала глубокий вдох:

— Так освежает.

— Да прохладно уже. Хорошо, что ты захватила шерстяную кофту, — заметил Пьер. — Расскажи, как у вас с Марком все продвигается. Его сестра произвела на тебя хорошее впечатление?

— Даже очень, — с сожалением в голосе ответила Кей. — И это меня больше всего удручает.

— Да, кажется, я догадываюсь, о чем ты. Когда все закончится, было бы проще, если бы вы не понравились друг другу. — Он снова удивил ее таким тонким пониманием.

— Все начиналось так просто. И должно было закончиться через пару часов. А теперь я мучаюсь над тем, что нам придумать, когда занавес опустится.

— Я только одного не пойму: чего он так боится? Почему нельзя было открыто сказать обо всем в самом начале? — рассуждал вслух Пьер.

— Как сказала мне его сестра, это из-за того, что случилось с ним в молодости. Скандалы, упреки, слезы. Мне кажется, он не хочет повторения ситуации, поэтому пытается уладить все таким путем.

— Aгa, значит, он привлекает этих любительниц страстей своей непохожестью на других, — резюмировал Пьер. — А ему самому до них дела нет. Он ищет женщину иного склада, не склонную выставлять себя на показ.

— Разве кто-нибудь из нас понимает, кого ищет в жизни?

— Да, и мы не всегда можем узнать того, кого ищем, если нам выпадает счастье встретить его. Кстати, я видел сегодня Лейлу. Она ходила по магазинам в Сен-Тропе с каким-то мужчиной, щебетала без остановки. Вся такая сияющая, улыбчивая.

— Похоже на нее. Она улыбается любому, кто восхищается ею, — бросила Кей, и ей тут же стало стыдно за свои слова.

— Да, она всегда улыбается, — согласился Пьер. — Поэтому ее улыбка пуста и ничего не стоит.

Морской прибой, лунная дорожка — от всего веяло покоем. И Кей чувствовала дружеское расположение Пьера. Он очень приятный собеседник, отметила она про себя, но тут же вспомнила его самонадеянные фразы о том, чем они займутся, когда спектакль с Марком закончится.

— Надо быть осторожной, — пробормотала девушка, не осознавая, что говорит вслух.

На следующее утро Лейла не появилась, и Кей, вспомнив слова Пьера, задалась вопросом, не появился ли у нее на горизонте поклонник.

Наверное, уже нашла другой предмет для развлечения. Не смогла противостоять искушению оказаться вцентре чьего-то внимания, устала быть третьей лишней.

— Вчера Лейла была в Сен-Тропе. Пьер ее видел. Он сказал мне об этом вечером, когда занес ключи. Она была не одна. Вероятно, у нее появился новый друг, — сказала Кей.

— Вероятно, — повторил за ней Марк.

Кей вздохнула, Сьюзан повернулась к ней.

— Проблемы? — поинтересовалась она. — Ты так тяжело вздохнула.

— Разве? Нет, ничего страшного. Утром зашел один зануда, ругался, что в его фургончике не убрано. Но я объяснила, что мы не несем за это ответственности.

— А почему он не прислал жену, чтобы она разобралась с этим? — спросила Сью. — Как-то странно, что мужчина решает хозяйственные вопросы.

— Наверное, его жена — одна из кротких, бессловесных, забитых птичек, вроде той девушки, которая живет в соседнем фургончике, — вставил Марк.

Кей ошеломленно посмотрела на него. Он впервые заговорил о соседях. Она была уверена, что Марк их вообще не замечает.

— Откуда ты знаешь, что она забитая? — спросила Сью.

— Он груб с ней. Шатается везде без нее. А она с трудом поправляется после операции. — В его голосе звучало раздражение.

— Откуда тебе это известно? Я не видела, чтобы ты с ней беседовал, хотя целыми днями тут сижу. — Сью была поражена не меньше Кей.

— Она ходит так же плохо, как я. Мы перебросились словечком пару раз. Видно, ей тяжело, у нее измотанный вид.

Кей, сидевшая у окна, посмотрела на большой бежевый фургончик. Бледной девушки нигде не было видно. Кей видела ее несколько раз, а вот ее мужа вспомнить не смогла.

— Он недавно приехал. Я слышал, как он разговаривает на повышенных тонах. Вчера, когда вы ушли на обед, он так ругался на нее, заставляя поесть. И еще кричал, что она вредит себе тем, что постоянно сидит у крыльца, — продолжал Марк.

— Наверное, он имел в виду, что ей нужно больше ходить, как тебе, — разумно заметила Сью.

— Я и не спорю. Но он говорил очень жестко. Он устал от бедняжки и от ее болезни, в то время как сам здоров как бык.

Кей не могла оторвать от него взгляда. Эта сторона его натуры была ей до сих пор неведома.

На пороге послышались шаги, и в комнату вплыла Лейла. В новом золотом платье она сияла, точно сошедшее в неба солнышко. И даже ее лицо светилось ровным золотистым загаром.

— Ну как ты тут, Марк? Решила заехать проведать тебя. — Лейла по обыкновению дежурно улыбнулась одними губами. — Как тебе погода? — обратилась она к Сью. — Чудесная, правда?

— Да, действительно. Марк уже неплохо ходит. Того и гляди, бегать начнет. А ты такая загорелая. На пляже была?

Марк, как всегда, сидел отстраненно и не пытался принять участие в разговоре. А Лейла все щебетала:

— Да, мне так нравится в этих краях! И я решила задержаться еще, чтобы пробыть здесь в общей сложности месяц.

Кей поняла, что Лейла не отступится и не перестанет докучать им при каждой возможности.

Вскоре уехала Сьюзан. День выдался солнечным и приятным. Но у Кей было тяжело на душе. Солнце словно издевалось над ней, напоминая о лучистой улыбке сестры Марка, которая привнесла в ее жизнь столько тепла. И теперь ей не хватало Сью.

— Обещай мне, что, как только закончишь работать здесь, приедешь к нам погостить, — потребовала она от Кей, которая смотрела поверх ее головы на Марка, ожидая его помощи.

— Послушай, у нас еще много дел. И многие уже звали нас в гости, — наконец вмешался он. — Я тебя знаю — если она согласится, ты станешь требовать конкретные даты.

— Разумеется, — обрадовалась Сьюзан. — И какие еще дела могут помешать тебе познакомить Кей с нашими родственниками? Да и тебе нужно представиться ее семье.

— Все зависит от того, чем я займусь дальше, — неуверенно ответила Кей, отводя взгляд в сторону.

Прощаясь, Сьюзан прошептала Кей на ухо:

— Прошу тебя, не мучай его слишком долго, соглашайся скорее. Будь с ним помягче.

Кей поняла, что со стороны, видимо, выглядит капризной девицей, которая никак не ответит на предложение Марка. И от этого ей стало противно.

Марк уже был в силах дойти до ресторана. Когда Кей зашла за ним, он сидел на скамейке с девушкой из соседнего фургончика. С той самой, о которой они говорили.

— А вот и ваша подруга, — улыбнулась девушка.

Кей догадалась, что Марк не стал говорить соседке о том, что они якобы помолвлены. Это почему-то задело ее, но она мысленно себя отругала. У нее не было прав рассчитывать на такое. Нельзя забывать о том, что это всего лишь спектакль для одного зрителя. Ее задача убедить Лейлу — ее одну — в том, что у них серьезные отношения, которых на самом деле нет.

Марк представил девушек друг другу.

— Я вот как раз говорил миссис Мэрстон о том, что мой фургончик непривычно пуст без Сью, хотя она и провела здесь мало времени.

— По жизнерадостным людям всегда скучаешь, — задумчиво согласилась Эйлин Мэрстон.

Кей пристально посмотрела на нее. Хрупкая и бледная, она казалась лишенной жизненной силы.

— Чтобы поправиться после тяжелой болезни, нужно много времени, — попыталась подбодрить ее Кей. — А в таком красивом месте выздоровление должно идти быстрее. Вы, я видела, уже здорово ходите, хотя и помалу.

— Да, действительно. Мне лучше с каждым днем. Теперь смогу здороваться с мистером Коллинзом каждое утро. Так, глядя на успехи друг друга, и поправимся.

— Да уж, чужой пример заразителен. — Марк ей очень тепло улыбнулся и пошел к своему фургончику.

Кей последовала за ним.

— Проводив Сью, я впал в тоску. Лейла приехала за ней заранее.

— Жаль, что Лейла не убралась отсюда, оставив тебя в покое, — выпалила Кей. — Когда она сказала, что задержится тут еще, я чуть на месте не подпрыгнула.

— Еще бы! — глухо отозвался Марк. — Я сам был в шоке.

Кей стало стыдно за свои слова.

Между ними выросло какое-то подобие дружбы, особенно укрепившейся в тот день, когда Сьюзан уговорила его пойти на пляж. Они сидели на горячем песке и разговаривали, а он лежал на большом полотенце и слушал. В приятной послеобеденной неге они наблюдали за людьми, обсуждали какие-то пустяки. И Кей заметила, что сходится со Сью во мнении по многим вопросам. Но в то же время разность точек зрения делала их интересными друг для друга собеседниками.

Марк время от времени вставлял реплику.

— Вот болтушки! Не останавливаетесь ни на секунду, прямо как горный поток.

— Подумаешь, поток! — фыркнула Сью. — Шум воды убаюкивает. Ты просто завидуешь нам, потому что не умеешь поддерживать разговор. Светские беседы всегда были для тебя пыткой. Вот и оставь нас в покое!

Кей мысленно возвращалась к тому дню снова и снова.

— Поскольку я уже могу передвигаться самостоятельно, тебе не обязательно тратить на меня свободное время… Если бы ты приходила периодически, возможно…

— А как же Лейла? — спросила девушка.

— По-моему, наше притворство возымело действие. Даже если она явится в твое отсутствие, я скажу, что ты поехала в магазин или в парикмахерскую. Не хочу тебя связывать. И очень надеюсь посетить свою фабрику в июле-августе.

Кей посмотрела на него. Разумеется! Как только он окончательно выздоровеет, все кончится. Она не задумывалась о будущем. И теперь при мысли, что его не будет рядом, ей стало плохо.

— Прошло всего несколько недель, а я уже так привыкла приходить сюда, что твои планы немного озадачили меня.

— Это для тебя недели, а мне они кажутся годами. Дни тянутся очень медленно. Я не насовсем уеду. Решу кое-какие дела и вернусь. Вот тогда я по-настоящему отдохну. Буду гулять, общаться с людьми. Как же здорово будет увидеть фабрику своими глазами — эти отчеты мне смертельно надоели.

Кей приготовила чай и посмотрела в окно. Эйлин Мэрстон сидела у своего фургончика.

— Может быть, ей отнести чаю? — спросила девушка.

— Отличная мысль, — с готовностью согласился Марк. — По-моему, ее мужу скучно сидеть на турбазе, и он с головой ушел в наведение контактов с местным бизнесом. Но она говорит, что понимает его увлеченность делами.

— Если Эйлин не хочет выезжать… — начала Кей, но Марк перебил ее:

— Она еще очень слаба. И в машине ей становится плохо. А у этого парня, видимо, сердца вовсе нет.

Эйлин поблагодарила за чай, но от печенья отказалась:

— Спасибо большое. Но мне пока очень трудно есть. А вечером приедет муж. Он настаивает на том, чтобы я пошла на ужин в ресторан. Так что поберегу силы. У него всегда отличный аппетит, в отличие от меня.

— И у вас будет такой же. Со временем, — ободрила ее Кей.

Вернувшись к Марку, Кей спросила:

— А что с ней случилось?

— Перитонит. Кажется, ее чудом спасли. Пожалуй, попытаюсь вытаскивать ее в ресторан, когда она одна.

— Хорошо, что у нее есть с кем поговорить. Она действительно выгладит одинокой.

— Потому что для нее вся жизнь — это муж. Эйлин его просто обожает. Ума не приложу, за что. Я не вижу в нем ничего привлекательного.

Кей не стала с ним спорить, пора было возвращаться в офис.

На пороге стоял Пьер. «Странно, он как будто подстраивает так, чтобы мы сталкивались с подозрительной регулярностью», — подумала Кей.

— Ты открываешь и закрываешь магазин не по графику, — заметила она, отвечая на его приветствие.

— Когда дел много, я задерживаюсь, — улыбнулся Пьер. — Иногда устраиваю перерыв посреди дня. А сейчас, когда отдыхающих мало, вообще работаю в свое удовольствие. В дневные часы ко мне все равно редко заходят. Люди либо уезжают, либо на пляже лежат.

— Ну да. Если есть возможность, почему бы не передохнуть, — согласилась Кей. — Я уже начинаю бояться июля и августа. Все говорят, что в эти месяцы лишний раз не вздохнешь.

Пьер кивнул:

— Так и есть. Но у мальчиков начнутся каникулы, так что прибавь еще двух помощников. Тут столько народу будет, что время пролетит незаметно. Но мне больше нравится сейчас. Успеваешь пообщаться с людьми, запомнить их.

— Да, наверное, турбаза станет похожа на ярмарочную площадь. Все закрутится как в водовороте. Кстати, ты знаешь девушку, которая живет рядом с мистером Коллинзом? Такая бледная. Ее муж вечно отсутствует.

Пьер задумался.

— Нет, что-то не припоминаю. Мистер Коллинз с ней подружился? Его сестра уехала. Скоро и вторая дама уедет. И ты будешь свободна.

— Нет, Лейла еще поживет в гостинице. Но мистер Коллинз сказал, что мне достаточно изредка заглядывать к нему. Он сам может ходить в ресторан, у него есть с кем поговорить, к тому же теперь, когда его сестра увидела нас, нам не обязательно играть наш спектакль ежесекундно.

Пьер помолчал, глядя на нее.

— То есть он решил, что до Лейлы дошло? Она поверила, что он ей не достанется? Вот и хорошо! Теперь мы с тобой сможем уезжать отсюда в свободное время, правда?

Пьер считал само собой разумеющимся, что Кей сгорает от желания быть с ним. Она пришла к выводу, что действительно нравится ему, что он действует исключительно из симпатии к ней, а не по просьбе Дюрвиллей. Его галантность не позволяла ей заподозрить его в том, что он развлекает ее по обязанности. Его глаза светились неподдельным интересом к ней. Он на самом деле хотел порадовать ее.

— Завтра? — спросил Пьер, когда Кей открыла дверь в офис.

— Ладно, завтра, — улыбнулась она.

Погода стояла великолепная. Яркое солнце играло лучами в молодой листве.

За обедом Пьер подсел за ее столик:

— Не хочешь сегодня сходить на пляж? Обидно провести такой день в машине. К тому же у меня нет дел в городе. Но решать тебе.

— Пляж так пляж, — согласилась девушка. — Только давай пойдем пораньше, пока людей не так много.

— Поплаваем?

— Еще слишком холодно для меня. И вообще я плавать не люблю.

Кей подняла глаза и увидела в окне Марка и Эйлин, бредущих по аллее и занятых беседой. Кей с трудом скрыла удивление. Что же такое в этой бесцветной худышке так его привлекает?

Заметив напряженный взгляд Кей, Пьер обернулся:

— А, вижу мистер Коллинз уже в порядке. Скоро будет без палочки ходить. Я заметил, он уже несколько дней обходится без костылей. А это, должно быть, та самая соседка. Да, бледненькая какая.

Марк и Эйлин подошли к крыльцу. Она устало прислонилась к перилам. Марк что-то сказал ей, и Эйлин нашла в себе силы преодолеть ступеньки. Они вошли.

Поглощенные разговором, они не смотрели по сторонам. Кей не стала окликать их. Пьер молча наблюдал за происходящим.

— Ты с ним сегодня уже виделась?

— Нет. А что?

— А почему же не помахала им, не поздоровалась?

— Не хотелось отвлекать их. Им и так пришлось напрячься, чтобы преодолеть ступеньки. — Кей мысленно досадовала на внимательность Пьера.

Поев, Кей с Пьером пошли на пляж. Пьер молча расстелил на песке предусмотрительно прихваченный коврик. Морские волны с шепотом набегали на берег и отступали. Кей вдохнула солоноватый воздух и расслабилась.

— Ты знаешь, что мой дядя ездил несколько раз в Париж. Поэтому тебе не могли дать выходных, а иногда и просто лишний перерыв, — многозначительно начал Пьер.

Кей предпочла бы посидеть в тишине, любуясь красотой моря, серебристым небом, детишками, бегающими и визжащими у воды.

— Это все из-за тетушки. Ну из-за той, которая владеет магазином. У нее еще есть многоквартирный дом в предместье Парижа. Она тут приболела.

— Ой! Она уже поправилась? — Кей повернулась к Пьеру, чтобы выказать свое сочувствие.

— Да, почти, — кивнул он. — Но теперь решила, что у нее нет сил управлять домом.

— Надо думать, — согласилась девушка.

— Мой старший брат работает у нашего отца, — продолжил Пьер. — Ювелирное дело процветает. Поэтому я и взял на себя магазин.

Кей молчала, не понимая, к чему он клонит.

— Но это не то, чем я всегда хотел заниматься. Мне достанется все, чем обладает моя тетушка. Она бездетная вдова.

— Но что же будет с домом, если она не может управлять им? — спросила Кей скорее из вежливости, чем из любопытства.

— Да мы и сами не знаем. Все это решится, когда она окончательно выздоровеет.

Он замолчал. Девушка погрузилась в раздумья.

— Пора пить чай, — услышала она голос Пьера. —Знаю, что ты без него жить не можешь. Пойдем?

Боковым зрением Кей заметила, что за ней кто-то наблюдает, обернулась и столкнулась с удивленным и недоброжелательным взглядом Лейлы.

Ее сердце сжалось. Кей кивнула, приветствуя Лейлу.

— Как дела у Марка? — поинтересовалась та сахарным голосом.

— Гораздо лучше, — с усилием выдавила из себя Кей.

Пьер не пропустил ни слова из их краткого разговора.

— Она надеется осложнить тебе жизнь. Ее ждет разочарование, — усмехнулся он.

Кей не разделяла его веселья. Только она почувствовала, что появился шанс наконец выйти из игры, как события развернулись в другую сторону. Теперь Лейла может заглянуть к Марку в любой момент.

— Она была с тем же парнем, — заметил Пьер. — Они, видимо, подружились.

— Лейла готова подружиться с кем угодно, если он проявляет к ней интерес, — огрызнулась Кей.

Пьер рассмеялся.

Глава 6

Следующим утром Кей проснулась с головной болью.

— Перегрелась на солнце, — ругала она себя, наливая чай.

Есть совсем не хотелось, и она не стала спускаться за свежими круассанами, которые привозили каждый день.

Когда девушка пришла в офис, Джейн посмотрела на нее вопросительно и поинтересовалась, почему Кей не взяла ничего на завтрак.

— Не было аппетита. Я не привыкла проводить много времени на улице. А вчера солнце так палило. Теперь голова раскалывается. Это мне наказание за неосмотрительность. — Она попыталась рассмеяться, но в висках застучало, несмотря на принятый аспирин.

Обед отменяется, подумала Кей.

— Отдохни. Посиди на улице под тентом. Если не станет полегче, полежи часок-другой, — посоветовала Джейн, уходя в ресторан.

Мысли Кей вертелись вокруг Марка. Ожидает ли он, что она придет к нему сегодня, поскольку вчера они не виделись? Снова разговаривать с ним, пытаясь пробиться сквозь его броню? Лишь изредка Марк опускал свои заслоны. И в эти мгновения она слушала его как завороженная. У них были разные вкусы в литературе. Кей не разделяла его страсти к альпинизму и приключениям. Но стоило ему заговорить о них, и она забывала о времени.

Вопрос разрешился сам собой, когда Кей увидела его за одним из столиков на веранде ресторана. Он сидел на самом солнцепеке, но половину его столика закрывала тень от зонтика. Марк пригласил ее присоединиться, и она радостно опустилась на стул в тени.

— Много работы? — спросил он. — Ты какая-то выдохшаяся.

— Вчера пересидела на солнце. Задремала на пляже. Что сегодня вкусненького?

— Чудесное блюдо из яиц со сливочной подливкой. Салат ничего. Суп я не брал — слишком жарко, чтобы есть горячее. Хотя, может, на ужин и возьму. Это их фирменный суп.

Кей апатично посмотрела на его тарелку и решила, что все-таки надо съесть хоть что-нибудь. Она подошла к раздаче, решив самостоятельно положить еду.

Когда Кей вернулась к столику, Марк изумленно посмотрел на ее тарелку, приподнял брови, но промолчал. Она поняла, что он заметил ее скромную порцию. Съев немного, девушка почувствовала прилив сил.

— Меня тревожит Эйлин Мэрстон. Она с трудом выползает из фургончика, садится на стул, и вид у нее такой, как будто ее может сдуть легкий ветерок. В ресторан идти она не хочет, — заговорил Марк.

— А что ее муж? — спросила Кей.

— Уехал в Лион. Он занимается импортом. Продает шелк и другие ткани. Она сказала, его не будет пару дней. По-моему, ему следовало бы отложить разъезды до того времени, как она поправится.

— Во время отпуска? Да, согласна.

— То-то и оно. На самом деле он не в отпуске. Его фирма дала ему месяц, чтобы он побыл с ней и одновременно завел контакты с местными поставщиками. Этот фургончик принадлежит одному из директоров фирмы.

— Вот оно что. Это многое меняет. Но если ему дали месяц…

— Надо полагать, он хочет поразить начальство проделанной работой, — ворчал Марк. — Но это бы еще ладно. Мне не нравится, как он с ней разговаривает. Да еще шляется где-то вечерами, вместо того чтобы сидеть с ней.

— Может быть, они не домоседы. И когда она была здорова, они все время куда-то ходили. Может быть, у них нет общих интересов и им скучно дома. Всякое бывает.

— Не важно, как они жили раньше, — отрезал Марк. — Сейчас он обязан понять, что ей необходимы забота и внимание. В конце концов, он же ее муж. Он должен чувствовать свою ответственность за ее благополучие!

— Ну нет! Это слишком. Никто не может быть ответственным за чье-то благополучие. Знаешь, как говорят: человек сам кузнец своего счастья.

Марк нахмурился, и Кей поспешила добавить:

— Я зайду к ней. Возможно, она согласится съесть то, что я ей принесу.

— Ты очень добрая. — Его голос стал теплым.

— Я должна сама ходить в ресторан, — лепетала Эйлин извиняющимся тоном. — Мне очень стыдно, что из-за меня столько хлопот и…

— Скоро я окончательно восстановлюсь и смогу приносить вам обед, — перебил ее Марк.

Кей оставила их одних, радуясь, что не нужно сидеть рядом с ним весь день. Головная боль начала затихать и переползла в затылок, но окончательно не прошла.

В офисе ее ждал Пьер.

— Еще один чудесный день. Чем займем его? — спросил он, фонтанируя хорошим настроением.

— Только не пляжным отдыхом! — взмолилась девушка. — Я вчера перегрелась.

Пьер расстроился, и это немного ободрило Кей. Марк проводит время со своей соседкой. Он не сказал, что хотел бы видеть ее опять. А Пьер, напротив, жаждет ее общества.

— Тогда предлагаю налить чаю во фляжку, взять печенье и отправиться в лес на пикник. Там тихо и не так жарко.

— Не понимаю, отчего ты тратишь свободное время на меня?

— Правда не понимаешь? Может быть, я просто устал от всех остальных. А ты меня успокаиваешь.

Как он и обещал, они нашли спокойный уголок, где можно было отдохнуть. Пьер прислонился спиной к стволу, глядя куда-то вдаль. Проследив за его взглядом, Кей увидела только ветви на фоне голубого неба и птиц, порхающих с дерева на дерево.

— О чем задумался? — наконец спросила девушка.

— Я-то? Да вот прикидываю, знает ли мистер Коллинз о вчерашнем.

— Думаешь, она побежала к нему? Вряд ли. Он сейчас другим занят.

Она рассказала ему об Эйлин. Пьер слушал, не перебивая, только кивал.

— Стало быть, он способен на сострадание. Ему жаль ее, потому что она одинока и плохо себя чувствует. Наверное, собственная болезнь его многому научила.

— Она ничем не выделяется. Просто милая, приятная девушка.

— Ты все время говоришь о чужой привлекательности и непривлекательности… Почему это так важно для тебя?

Она подняла руку к небу:

— Оно такое ясное, просто притягивает взгляд. Некоторые люди наделены таким же свойством.

— Да, но красота и магнетизм не всегда присущи одному человеку.

— Согласна. Знаю людей с совершенно заурядной внешностью, которые производят неизгладимое впечатление. Если уж сравнивать с окружающей средой, то это похоже на солнце, спрятавшееся за облаками. Богатый внутренний мир не скроешь.

— Почему обязательно солнце? Чем темнее ночь, тем ярче звезды. Разве они не прекрасны?

Его серьезность удивила ее.

— У тебя просто заниженная самооценка, — продолжал Пьер. — Ты все время говоришь о чужой красоте, сравниваешь себя с кем-то.

— Ты слишком проницателен. Я начинаю тебя бояться.

Он отвинтил крышку фляжки и налил ей чаю.

— Не думаю, что я представляю угрозу для твоего душевного спокойствия. Хотя мне бы этого хотелось.

— Не говори глупостей! И очень тебя прошу, не порть день попытками пофлиртовать со мной.

Пьер промолчал, хотя она ожидала шутливого ответа. У него был серьезный вид, и Кей решила сменить тему разговора.

На обратном пути она пошла мимо ресторана, который располагался ближе к воротам, и встретила Марка. Он опять передвигался с трудом.

— Зачем ты пришел? Мог бы попить чаю в фургончике.

— Чай кончился, — ответил Марк. — Утром я чувствовал себя неплохо, но эта чертова мышца снова отказывается работать. Лейла заходила час назад. Я сказал ей, что не голоден, иначе она осталась бы до вечера.

— Aгa, значит, она была у тебя, — резюмировала Кей, вспомнив предположение Пьера.

— Да. — Он опустил взгляд на ее ногу. — Она сказала, что ты стукнулась о стол и упала…

— В объятия Пьера, — подсказала девушка, но объяснять ничего не стала.

— Общество юного Пьера должно быть приятным. Он жизнерадостен и любезен. Рад, что он развлекает тебя. — Марк покачнулся и оперся на трость.

— Позволь, я помогу тебе, — предложила Кей и тут же поняла, что не надо было этого говорить.

— Это просто легкий спазм. — Он отстранился.

Заглянув ему в лицо, Кей поняла, что спазм был сильным.

Больше сказать было нечего, Марк стал медленно подниматься по ступенькам. Кей вспомнила, что не спросила его об Эйлин, и пошла за ним.

— Она немного повеселела. Сейчас лежит. Ей нужно чуть-чуть заботы, только и всего. Постараюсь уговорить ее пойти на ужин в ресторан.

— Почему ты назвал Пьера юным? — вдруг выпалила девушка. — Он не так уж и юн. Ему двадцать шесть лет. А ты говоришь так, словно в дедушки ему годишься!

Марк взял чашку у официанта и пробормотал «спасибо».

— Я так его назвал? Наверное, потому, что он веселый, энергичный и живой. Такой, каким мне уже никогда не быть. — Это было похоже на крик души, и он постарался поскорее превратить все в шутку. — Мое бедро подсказывает мне, что я вряд ли снова стану снежным барсом.

Кей хотела возразить и замахала руками, но он остановил ее:

— Я смогу лазать по горам, но не так, как раньше. Суставы уже не те и возраст. Альпинист всегда понимает, когда наступает такой момент. Только к большинству это приходит постепенно, а мне это показала моя травма. Впрочем, не важно, что открывает тебе глаза. Важно, что это неизбежно.

Он говорил тоном, не терпящим возражений, и Кей не стала спорить. Сочувствие ему не нужно. Ему придется справиться с этим самостоятельно.

Странное беспокойство, вдруг овладевшее Кей, заставило ее пойти в фургончик Марка после работы.

Дверь была открыта нараспашку. Еще с порога она заметила его у стола. Привычно постучав о косяк, девушка поднялась по ступенькам и вошла. Он раскладывал пасьянс.

— Ты ужинал в ресторане? — поинтересовалась она.

— Нет. Перекусил тут, бутербродами с сыром. Эйлин выпила чаю и поклевала чуть-чуть. И рано легла спать. Она меня беспокоит.

Его слова озадачили ее. У Эйлин есть муж, мысленно рассуждала она. Так почему же Марк так о ней волнуется?

— Она еще очень слаба, но уже не больна, — наконец смогла подобрать слова Кей.

— Ей нужна забота. Участие. Одиночество ей не на пользу.

На следующий день Кей увидела Марка около полудня. Он зашел в офис.

— По-моему, пора предпринять какие-то меры относительно Эйлин Мэрстон, — сказал он Джейн. — Кто-то должен пойти к ней и узнать, как она себя чувствует.

— Зачем? Она разве не выходила сегодня? Так постучите к ней…

— Я стучал, — перебил ее Марк. — Кричал под окнами. Даже смог отодвинуть занавеску через форточку. У вас есть ключи от фургончиков такого типа? Мы можем попасть внутрь?

— Ключи все разные, даже у одного типа фургончиков. А если она оставила ключ в скважине, то нам ни за что не открыть замок. Можно, конечно, через окно… — Джейн запнулась.

— Я об этом уже думал, — перехватил у нее инициативу Марк. — Но оно слишком высоко для меня. Мне не запрыгнуть и не подтянуться. Мое бедро… — Он раздраженно посмотрел на ногу.

— Пьер может влезть через окно, — вставила Кей.

Марк повернулся и только теперь посмотрел на нее.

Джейн была не в восторге от их плана, но тут пришел Анри, и Марк рассказал ему обо всем.

— Да, пожалуй, нам нужно узнать, что да как. Разберемся, почему она не отзывается. Пьер справится.

Кей поднялась:

— Я могу позвать Пьера. И присмотреть за магазином, пока он будет там.

— Я запру офис. И мы все вместе пойдем узнать, что случилось с миссис Мэрстон, — решила Джейн.

Кей побежала к Пьеру, чтобы отослать его к Эйлин.

Пьер вернулся не скоро. Едва завидев его, она бросилась навстречу, чтобы поскорее все узнать.

— Дюрвилли пошли звонить врачу. Мы не смогли ее разбудить. Наверное, она в коме. Хорошо, что мистер Коллинз настоял на своем.

Кей смотрела на него, онемев.

— Меня просили тебе передать, чтобы ты шла обедать. Народу нет, так что и я скоро пойду.

— Есть? — спросила она. — Мне что-то не хочется. Подумать только… Мне нужно поговорить с Марком. Все это, должно быть, подействовало на него.

Пьер изумленно покосился на нее. Он запер дверь и пошел в сторону ресторана.

Марк сидел у фургончика в крайне подавленном состоянии.

— Как я и предполагал, она тяжело больна, — сказал Марк вместо приветствия. — Пусть только вернется ее муж, я ему все выскажу.

Почему его так тянет устроить склоку, удивилась Кей и уже хотела объяснить ему, что своими действиями он может и навредить и вообще все это не его дело, но тут к соседнему фургончику подъехала машина.

Девушка решила, что это врач. Но из машины вышел муж Эйлин и растерянно огляделся.

— Наконец-то вы приехали! Ваша жена в тяжелом состоянии. Мы ждем доктора.

— В тяжелом? — недоуменно переспросил молодой человек. — Но два дня назад она была в порядке. — Он взбежал по ступенькам.

Вскоре прибыл и врач.

— Значит, он и твой доктор? — спросила девушка Марка, чтобы снять напряжение.

— Да. Его вызывают сюда ко всем, кому нездоровится.

Марк поднялся и пошел навстречу доктору, который вышел из фургончика.

— Она поправится. Но ей нужно поспать. Думаю, проснется она с сильной головной болью и тошнотой. Но таблетки безвредны.

— Таблетки! — повторил Марк в ужасе.

— Да. Это не барбитураты. Хорошо, что в аптеке наклеили этикетку, иначе пришлось бы повозиться. Не знаю, сколько она приняла. Пузырек почти пуст. Впрочем, неизвестно, сколько их там было. В общем, нет повода для волнений, с ней все в порядке.

— Так вы к ней не приедете еще? — удивился Марк.

— В этом нет необходимости.

Марк недоуменно смотрел ему вслед.

— Слава богу! — выдохнула Кей.

Он повернулся к ней, но не успел ничего сказать, потому что мистер Мэрстон вышел из фургончика и направился к ним.

Марк открыл было рот, но сдержался, увидев его пепельно-бледное лицо. Молодой человек выглядел так же болезненно, как его жена, и по виду пребывал в состоянии глубокого шока.

— Кажется, это вы подняли тревогу? — с трудом выговорил он.

— Да, я. Она ушла к себе вчера вечером и больше не появлялась. Я забеспокоился и позвал на помощь.

— Когда я вошел… — Он осекся, опустился на ступеньки, закрыл лицо руками и заплакал.

Как и предполагала Кей, муж Эйлин не был бессердечным тираном. Марк молча смотрел на него.

— Врач сказал, таблетки безвредны, — попыталась утешить его девушка. — Так что ничего страшного не произошло.

— Ее мучила бессонница. Я говорил, что не нужно увеличивать дозу снотворного. А она отвечала, что организм уже привык и ей нужно больше, чтобы уснуть. Я не знаю, сколько она приняла. Но доктор сказал, даже двадцать таблеток не нанесут вреда.

Его лицо было искажено страданием.

— Вам надо выпить, — решил Марк. — Заходите, я вам чего-нибудь налью. — И, к удивлению Кей, он положил руку на еще подрагивающее от всхлипываний плечо мистера Мэрстона.

Мужчины вошли в фургончик.

— Мы подумали, что она в коме, когда нашли ее, и сделали то, что сочли наилучшим в такой ситуации, — донеслось до Кей.

— Да, спасибо вам.

Она вдруг ощутила навалившуюся усталость и, решив прогуляться, отправилась на пляж.

Едва ступив на песок, Кей заметила Пьера, лежавшего на коврике и глядевшего на воду.

Она остановилась, не уверенная, что хочет сейчас вести беседы с кем бы то ни было, но он обернулся и увидел ее. Теперь было бы невежливо не подойти.

— Мненужно кое-что обсудить с тобой, — заговорилПьер. — Но может быть, сейчас не самое подходящее время? Отложим?

— Обсудить? Что именно?

Пьер сел, выпрямился и заглянул в ее глаза.

— Я уже рассказывал тебе о своей тетке, которая живет в Париже и которая больна, — начал он.

Девушка кивнула.

— Рад сообщить, что она поправляется. К сожалению, она не сможет и дальше жить в доме и управлять им, поэтому решила переехать к моим родным.

— Это как-то скажется на тебе?

Кей никак не могла взять в толк, к чему он опять вспомнил тетку. Он как-то странно помрачнел и сжал губы.

— Некоторым образом. Она передает мне в собственность магазин и дом. Доход пожизненно будет отчисляться ей, разумеется. Но владельцем буду я.

— Но ты ничего на этом не заработаешь, пока она жива?

— Я получу проценты с продаж. А с переходом ко мне дома еще будет комиссия от аренды квартир. Это неплохие деньги, между прочим. Плюс то, что я зарабатываю, уча кататься на горных лыжах.

— Но какое отношение это имеет ко мне? — спросила напрямую Кей.

— Ты же понимаешь, домом надо управлять с умом. Следить за тем, чтобы там всегда был порядок. Чтобы вовремя поступала квартплата. Чтобы квартиры не пустовали и сдавались приличным людям. В общем, нужен человек, который будет делать все как следует.

Кей начала улавливать, к чему он клонит.

— Ты считаешь, что эта работа как раз для меня?

— Ты сама сказала, что у тебя нет планов на будущее. А я тебе предлагаю комфортабельную квартиру в предместье Парижа и неплохой доход. Или тебе этого мало?

— Ты слишком спешишь. Я никогда не управляла домом и не представляю, что это такое.

— Вижу, тебя это не очень привлекает, — пробурчал Пьер.

Кей поняла, что он обижен.

— Мне нужно все как следует обдумать и взвесить. Я боюсь тебя разочаровать.

Пьер поднялся и отряхнул песок с ног.

— Даже попробовать не хочешь? — спросил он удрученно.

Кей стало жаль его.

— Прошу тебя, дай мне время. Просто привыкнуть к этой мысли, оценить все за и против.

Пьер кивнул.

Вечером Кей отправилась в ресторан. Она взяла густой суп и жареную рыбу в нежном соусе. Еда была очень вкусной, и она наслаждалась ею.

Встав из-за стола, девушка заметила Марка, идущего по аллее. Он уже не выглядел подавленным и даже улыбнулся ей.

— Как Эйлин? — спросила Кей.

— Очнулась, — с облегчением ответил Марк.

— Ты обедал?

— Только чаю попил. Я думал, ты зайдешь, — вдруг выпалил Марк, к ее удивлению.

— Зачем? Ты был с мистером Мэрстоном. Посторонние только помешали бы.

— Посторонние? — Он нахмурился. — Это ты, что ли? Впрочем, день был чудесный, и с какой стати тебе тратить время на нас, если можно провести его на пляже?

— Я там и была. И так подолгу сижу в помещении, — ответила Кей, недоумевая, почему ее слова звучат как извинение.

— Да, ты права. Я просто эгоист. Вот что происходит с людьми, которых окружают чрезмерным вниманием. Рад, что ты хорошо провела день, который так ужасно начался. — Марк повернулся и вошел в ресторан.

Глава 7

Выходные прошли, как обычно, в круговерти забот. В эту субботу отъезжающие собрались на удивление организованно и отбыли до приезда новых гостей. Кей и Джейн даже ухитрились перекусить в полдень.

В течение дня приехали все, кто значился в списке, за исключением компании из пяти человек. Часы показывали семь, а их все не было.

— Что-то случилось по дороге. Наверное, они доберутся только завтра. Так бывает, — спокойно резюмировала Джейн. — Если должны приехать, то приедут. — Она встала, направляясь в ресторан. — Я быстро. А потом ты сходишь.

Кей вздохнула с облегчением. День выдался тяжелым, и теперь она мечтала поесть, расслабиться в ванне и лечь спать.

Запоздалая компания ввались в офис, предводительствуемая улыбчивым мужчиной, который обрушил на нее поток французской скороговорки.

— Lettre?[1] — спросила Кей, протянув к нему руку.

— Non, non[2]. — Он покачал головой и показал, что никаких писем у него нет.

Тут ей пришло в голову, что, если это последние отдыхающие на сегодня, можно обратиться к списку, где рядом с именами стояли номера. Aгa, вот они! Номер 235. Кей повернулась к доске с ключами. Но на крючке номер 235 было пусто. Она просмотрела остальные ключи, надеясь, что нужный повесили не туда по ошибке. Ничего.

От волнения у нее на лбу выступила испарина. Но в этот момент дверь распахнулась и вошел Пьер.

— Слава богу! — воскликнула она, улыбаясь ему. — Ты как раз вовремя! Помоги, пожалуйста.

Девушка вкратце описала ему проблему.

— Я сказал им, что ключа нет, — повернулся к Кей Пьер. — Что его могли оставить в двери, как раньше. Пойду с ними, а то еще вернутся к тебе. Мне не трудно.

Кей посмотрела на него с благодарностью и тяжело опустилась на стул. Через некоторое время Пьер вернулся.

— Спасибо, что помог. Ты так быстро все понял. Они говорили с немыслимой скоростью. И требуется столько слов, чтобы… — Она запнулась, поняв свою бестактность. Пьер ведь тоже француз.

Он улыбнулся, заметив ее смущение:

— Они, разумеется, сами виноваты, что приехали без письма. Но не устраивать же из-за этого скандал. К тому же я был вознагражден твоей благодарностью.

Вошла Джейн и с удивлением воззрилась на племянника.

— Если ты уже закрылся, возьми Кей с собой. Ей нужно поесть и отдохнуть. Кстати, задержавшаяся компания приехала?

Кей открыла рот, но ее опередил Пьер:

— Да. Мне кажется, завтра работы будет немного, так что мы сможем сходить на пляж.

— В воскресенье? Там не будет ни одного свободного места! — усмехнулась Джейн. — Лучше поезжайте на природу.

— Да. Можно отправиться в лес. Или в поля, — предложил он и выжидающе посмотрел на Кей.

Еще пребывая в эйфории оттого, что все разрешилось и пропавший ключ благополучно нашелся, она сразу согласилась:

— Я с удовольствием.

Ужин прошел в полной гармонии. Пьер заставил ее выбрать фирменное блюдо.

Уже поднимаясь из-за стола, он спросил:

— Ты уже свободна? Не хочешь прогуляться? Жалко в такой приятный вечер сидеть дома.

— Я бы пошла, но, прости, слишком устала. Приму ванну и лягу спать. Больше я ни на что не способна сейчас.

— Ладно, тогда до завтра, — согласился он. — Нам нужно кое-что обсудить, но сейчас, как мне кажется, не самый подходящий момент.

И в самом деле неподходящий, подумала Кей, радуясь тому, что он все понимает, но и печалясь, что невозможно и дальше тянуть с решением.

Несмотря на усталость, она постояла еще немного, глядя на светящиеся окошки и слушая возбужденные голоса приехавших, обсуждающих предстоящий отдых.

Ноги бессознательно привели ее на соседнюю аллею. Дверь фургончика Марка была открыта. Кей замерла перед ступеньками, раздумывая, не стоит ли его позвать. Но тут он вышел на порог.

— Ты… в ресторан идешь?

— Да. — Он смотрел удивленно. — Ты пришла, чтобы поужинать со мной?

— Нет, я уже поела. На обед времени не было, поэтому поужинала раньше. Как дела у миссис Мэрстон?

Они побрели к ресторану.

— Неплохо. Ее муж отменил встречи и переговоры на будущей неделе. Будет все время с ней. Мне кажется, теперь она быстро поправится.

— А ты уже хорошо ходишь, — заметила Кей.

— Да. Наверное, потому, что перестал об этом думать. Очень переживал за Эйлин, а о себе забыл. Прекрасно себя чувствую. Какое счастье ни от кого не зависеть.

— Но разве помощь так неприятна? — воскликнула девушка.

— Я за всю жизнь не увидел столько доброты, сколько получил здесь, — неловко признался он.

— Как сегодня прошел день? — Кей решила спасти его и сменила тему. — Много ходил? Как наша гостья? Заезжала?

— А, да ты еще не знаешь! Я получил записку от Лейлы. Она больна, лежит в постели. Какой-то желудочный вирус. Представляю, как ей плохо! Со мной такое было.

Кей не ощутила жалости к Лейле, поэтому промолчала. Было бы верхом лицемерия говорить о сочувствии.

Они подошли к ресторану, и Марк опустился на стул на веранде.

— Наверное, мне следует отправить ответ. Написать, что очень опечален. Ее гостиница недалеко. Может, я попрошу кого-нибудь отвезти ей записку.

Кей замерла.

— А кто доставил тебе записку от нее? — Если он рассчитывал, что она исполнит роль посыльного, то глубоко заблуждался. Ничто на свете не заставило бы ее это сделать.

— Мне ее принес курьер из гостиницы, — рассеянно ответил Марк, озабоченный тем, как ему надлежит поступить.

Той ночью Кей спала плохо, неспокойно. Ей снилось, что кто-то ее преследует. Проснулась она изможденной, с темными кругами под глазами. Джейн взглянула на нее обеспокоенно:

— Пойди прогуляйся перед работой. А я пока проверю счета из ресторана.

Кей с радостью окунулась в утреннюю свежесть. На обратном пути она увидела машину, медленно ехавшую по дороге параллельно берегу. Машина остановилась, и из нее выглянула Эйлин.

— Вот, решили немного покататься. Не хотите присоединиться? С моим мужем вы, кажется, знакомы.

— Нет, спасибо. — Кей перевела взгляд на молодого человека за рулем. У него был прямой и честный взгляд. И как Марк мог предположить, что он безответственный легкомысленный муж?

— Простите, что доставила столько хлопот. Я теперь стараюсь обходиться без таблеток, — продолжила Эйлин.

— Даже если не может уснуть. Я ей давно говорил, лучше выпить теплого молока с медом, чем глотать таблетки, пусть даже безвредные, — подхватил мужчина. — Ну так что, поедете с нами? Мы должны отвезти записку от мистера Коллинза в гостиницу Кавальера. А потом отправимся в Сен-Рафаэль.

Значит, Марк все-таки решил сообщить Лейле о своем сочувствии!

— Спасибо за приглашение. Но мне нужно идти работать. Я просто вышла подышать свежим воздухом.

К полудню Кей обдумала предложение Пьера и приняла решение.

Если она согласится, ее жизнь изменится. У нее не будет времени думать о прошлом и истязать себя риторическими вопросами. Вся эта история с Марком и их спектаклем превратится в рядовое воспоминание.

Когда они с Пьером нашли чудесный уголок в лесу где остановились на пикник, Кей сама начала разговор:

— Я много думала и решила согласиться. Но обещай мне: если ты будешь недоволен моей работой, то прямо об этом скажешь. Я не хочу никаких поблажек.

Пьер чуть не подпрыгнул от радости. От волнения он взял ее за руку и сжал.

— Я буду с тобой так же честен, как ты со мной. Даю слово. Я счастлив.

«Я буду с тобой так же честен, как ты со мной». Эти слова снова и снова звучали в голове Кей, когда они расстались после того, как Пьер подробно рассказал о ее работе и своих планах.

Была ли она честна с ним? Он и не подозревает о том, что она согласилась, потому что хотела убежать. Потому что ей нужно было отвлечься от мыслей и воспоминаний о Марке.

На следующий день Кей изводила себя вопросом, идти к Марку или нет. Все же девушка решила прогуляться в сторону его фургончика. Но дверь оказалась заперта. Она постучала — никто не открыл. Постояв в недоумении, Кей повернулась, чтобы уйти, и увидела его.

— А я вот обхожу турбазу. Ну не всю, конечно, но большую часть, — сообщил Марк. — Если так и дальше пойдет, я смогу уехать домой раньше, чем ожидал. — Он был в приподнятом настроении и не замечал ее подавленности. — Останешься попить чаю со мной? Мне вчера тебя не хватало. Ты, наверное, уезжала куда-то на природу. Наслаждалась солнышком.

— Да. Я встретила Мэрстонов. Они приглашали меня прокатиться с ними. Они везли твою записку Лейле.

— Они милые ребята. Я заблуждался насчет него, он оказался хорошим человеком. А Лейла все лежит. Как я понял, она плохо себя чувствует.

Марк говорил невозмутимо, совершенно не догадываясь, что Кей может счесть его заботу о Лейле чрезмерной.

Он взял листок бумаги со шкафа и протянул ей:

— Да вот, сама прочти.

В записке было всего несколько строк, написанных крупным округлым почерком. Лейла была по-прежнему очень слаба, почти не вставала с постели, извинялась, что не может приехать, и выражала надежду, что он уже активно двигается.

— Я попросил Пьера отвезти ей цветы. Он ведь такой любезный парень. Сказал, что съездит после обеда. Сейчас он, скорее всего, у нее.

Кей проглотила обиду и удивление.

— И какие же цветы? — холодно спросила она, но Марк не заметил ее тона.

— Я просил его выбрать на свой вкус, — буднично ответил он. — Черт возьми, она так часто навещала меня. Я должен как-то отплатить ей, правда?

— Уверена, что при такой заботе Лейла скоро поправится и сможет тебя снова навещать.

— Пожалуй. Но, судя по всему, я скоро уеду. Даже раньше, чем она. Лейла ведь сняла номер на месяц.

Его слова прозвучали для нее как гром среди ясного неба.

— Скоро уедешь? Для нее это будет неожиданностью. Ведь она задержалась так надолго, чтобы проводить время с тобой.

— Наверное. Но Лейла, без сомнения, найдет чем себя занять, — заметил Марк. — Мне уже гораздо лучше. Хочется поскорее отсюда уехать, поменять обстановку и разобраться с делами.

— Ты, кажется, говорил, что вернешься? — спросила Кей, пытаясь придать голосу равнодушие.

— Разумеется, вернусь. Жариться все лето в городе — это не по мне. Фургончик будет полностью в моем распоряжении. Мой управляющий хотел провести тут отпуск с женой, но из-за моей травмы им пришлось поехать в другое место.

В тот день Кей не видела Пьера. Вечером он, по всей видимости, закрыл магазин поздно, потому что за ужином они тоже не пересеклись.

На следующий день Пьер нарисовался в офисе в полдень.

— Турбаза как будто вымерла! — с порога воскликнул он. — Все разъехались. Мне остается только распаковывать новый товар. Ты вечером свободна?

Джейн подняла глаза на племянника, потом посмотрела на Кей.

— Разумеется, — ответила девушка, чувствуя кожей пристальный взгляд Джейн.

— Он тебе нравится? — поинтересовалась она, когда Пьер ушел.

Что-то необъяснимое в ее голосе подсказало Кей, что нужно быть осторожнее.

— Само собой. Он всем нравится.

— Я имела в виду, нравится ли он тебе настолько, что ты готова помочь ему в управлении домом. Да, Пьер сказал мне, что просил тебя об этом. Я считаю, ему повезло, что ты согласилась.

— Очень надеюсь, что он не разочаруется во мне со временем, потому что мне кажется, я не очень подхожу на эту должность. Наверняка найдется немало людей, более опытных в этом вопросе, чем я, — озвучила девушка свои сомнения.

— Да, пожалуй, — согласилась Джейн. — Одни окажутся опытными, другие приятными в обращении, большинство порядочными, но вряд ли все эти качества соединятся в одном человеке. Чтобы вести дела с арендаторами квартир, потребуется уравновешенный характер и в то же время сильная личность. И поверь мне, такое сочетание — большая редкость.

Слушая ее, Кей спрашивала себя, сможет ли управлять людьми, говорящими на другом языке.

— Как жаль, что я плохо знаю французский, — призналась она.

Джейн улыбнулась:

— Ты быстро заговоришь на нем, общаясь с людьми. Большая часть персонала работает там много лет. Система давно отлажена. Многие квартиры сдаются на долгий период, некоторые — на короткий. Тебе нечего бояться. Пьер все устроит так, что проблем не будет.

Кей посмотрела на нее недоуменно.

— Он не станет засыпать тебя инструкциями. Я знаю, он любит свою работу, любит проводить время в горах. Но если появится причина чаще приезжать в Париж, Пьер будет это делать с удовольствием, — закончила Джейн.

Кей задумалась. Следовательно, Пьер теперь станет частью ее жизни? Какое же место в ней он намерен занять? Понимая, что нет смысла терзать себя этими вопросами, девушка отмахнулась от них.

— Ты видел Лейлу, когда вчера отвозил цветы в гостиницу? — спросила она Пьера, когда они расположились под зонтом на пляже.

Он удивленно приподнял брови:

— Так ты знаешь? Да, видел. Она сидела на балконе. Бледная. Волосы не уложены.

— Какие цветы ты выбрал?

— Гвоздики. Не розы же ей дарить!

— Почему? Тебе гвоздики нравятся больше?

— Нет, — улыбнулся он. — У них тонкий аромат, они красивы, но всегда выглядят одинаково. Они не меняются, не открывают новую красоту.

— А что ты подарил бы мне? — не удержалась Кей.

Его темные глаза сверкнули. Он перекатился на бок и оперся на локоть.

— Интересно, почему тебя это интересует? Думаю, светлую розу с золотистой серединой. Такую, которая медленно распускается. А раскрывшись, ослепляет сверкающим золотом, которое никак не предполагаешь увидеть внутри простенького бесцветного бутона.

Кей захотелось немедленно прекратить этот разговор. Она уже пожалела, что дала ему повод начать его.

— Очень мило. — Девушка всплеснула руками. — Чего только о себе не узнаешь. Какие искусные метафоры! Я воспринимаю это как комплимент, хотя и довольно сомнительный. Не очень-то приятно, когда тебя сравнивают с бесцветным бутоном. Ну ладно. Может, чайку попьем?

Ночью, лежа без сна, она снова обдумывала свое решение и слова Джейн о том, что Пьер будет чаще бывать в Париже. Теперь картина получалась несколько отличной от той, какой она ей виделась раньше. Но, вспомнив обожание в глазах Пьера, девушка смягчилась. Он хочет быть рядом с ней. Она что-то значит для него. А Марк ясно дал понять, что в его жизни нет больше места для нее.

Воспоминания о Сью причиняли боль. Марк не должен говорить ей, что его постигло новое разочарование и теперь он опять несчастен. Нужно придумать какую-то простую причину их разрыва, которая не унизит их обоих.

Кей не встретила его в ресторане ни днем, ни вечером и решила не искать с ним встреч. Если столкнется с ним случайно — ничего страшного. Но притворяться ей больше не хотелось. Теперь ему уже ненужны помощь и опека. А Лейле пусть объяснит ее отсутствие как захочет.

Но первым она встретила не Марка, а Лейлу, которая плыла по аллее в небесно-голубом платье. Выглядела она вполне здоровой и полной сил, как обычно.

— А я как раз к Марку. Решила навестить, попить чайку, — сообщила Лейла.

Кей направлялась на пляж, но ей пришлось изменить планы и присоединиться к Лейле. Было бы странно, если бы она не пошла к «любимому» в свободное время.

Марк встретил их изумленным взглядом. Он сидел на стуле около фургончика и читал.

— Рад тебя видеть, Лейла. Я думал, ты еще не скоро сможешь выйти на улицу.

Марк посмотрел на Кей, и она попыталась предположить, что он станет делать дальше. Подойти к нему и поцеловать или положить ему руку на плечо, как раньше, она не смогла.

Он сам подошел к ней, взял ее руку, погладил и отпустил.

— Ты по обыкновению отлично выглядишь. Сияешь, как солнышко, — продолжил Марк.

И Кей вспомнились слова Пьера о бесцветном бутоне. Как по-разному они оба видели ее. Или Марк просто выпалил первое, что пришло на ум?

Лейла поблагодарила его за цветы:

— Такой чудесный огромный букет гвоздик! Какой же ты транжира! Но мне было очень приятно, — сказала она с придыханием.

Кей ощутила прилив отвращения.

— Не люблю делать что-то наполовину. Либо уж посылать достаточное количество, либо не посылать вовсе. Большие вазы, набитые цветами, — вот что я называю красотой. И Кей со мной согласна.

Хорошо, что Лейла не сводила глаз с Марка. Иначе она непременно заметила бы изумление Кей.

— Щедрость в любом виде достойна восхищения. Ну ладно, расскажи, как твои дела.

— Отлично. Сегодня я получил хорошие вести.

Кей старалась сохранять невозмутимость. Было бы подозрительно, если бы она оказалась не в курсе его дел.

— Пришло письмо от моего врача. Он собирается с семьей в отпуск в эти края. Все складывается как нельзя лучше. На следующей неделе они поедут обратно. Он поведет мою машину, а его жена сядет за руль их машины.

Марк радовался, как ребенок. Кей наконец поняла, что ему не терпится уехать, и от мысли об этом у нее внутри все похолодело. Лейла ни на секунду не потеряла самообладание, хотя в ее взгляде читалось негодование. Ее приклеенная улыбка стала еще шире.

— Ну вот! Придется мне отказаться от номера раньше времени. Надеюсь, это не вызовет проблем. — Она задумалась на мгновение. — Хотя, пожалуй, я еще немного задержусь. Здесь столько приятных людей.

Кей выдержала паузу и постаралась придать голосу будничность:

— Ну вот, все к лучшему. За черной полосой следует белая. Тебя довезут. И компания хорошая.

— А чем займешься, когда вернешься? — спросила Лейла.

Марк насторожился.

— Я туда и обратно! Я не был на работе со дня смерти Артура. Но там и без меня справляются. Просто хочу посмотреть, как идут дела, кое-что обсудить.

— И как же ты приедешь назад? — не унималась Лейла.

Кей поняла, что она планирует подвезти его.

— Через пару недель я уже сам смогу водить. Бедро почти в полном порядке. Не каменеет, как раньше. Но если не получится, найду кого-нибудь. — Он говорил бодро и твердо.

— Значит, ты пробудешь тут до октября, пока Кей работает, — резюмировала Лейла. Повисло молчание.

Марк не знал о ее договоренности с Пьером, мысленно рассуждала Кей. И непонятно было, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Но требовался немедленный ответ.

— Ну да, конечно, — согласился он таким уверенным тоном, что убедил бы кого угодно. — А в октябре уже решим, что делать дальше.

Лейла печально опустила глаза:

— Теперь мне не с кем будет ходить в театры и на вечеринки. Я буду чувствовать себя одинокой, никому не нужной.

Кей решила вмешаться:

— Не может быть. У такой обворожительной женщины, как вы, под дверью должна стоять очередь желающих сопроводить вас куда угодно. Я уверена в этом на все сто процентов. И не говорите, что вы не разбили пару-тройку сердец здесь. Вот Пьер мне намекал, что вы очаровательны.

Она, не задумываясь, выпалила это, потому что ей было все равно, что думает Пьер и кто ему нравится. К тому же Кей знала, как он относится к Лейле. Его восхищение ею было поверхностным. Но огонек, мгновенно вспыхнувший в глазах Лейлы, поразил Кей.

— Он так сказал?

Кей кивнула:

— Да. А почему вас это удивляет? — Она повернулась к Марку и заметила, что он как-то странно на нее смотрит.

Вскоре Лейла удалилась, и он вернулся к этому разговору:

— Значит, Пьер сказал тебе, что находит Лейлу привлекательной?

— А что такого? Я с ним согласна. Вряд ли кто-то будет отрицать это.

— Ты великодушна, — пробормотал Марк. — Женщины редко признают красоту в представительницах своего пола. И еще реже говорят об этом вслух.

Кей рассмеялась:

— Глупо делать вид, что это не так, когда красота очевидна. Я трезво оцениваю свою внешность. И много лет назад оставила попытки конкурировать с женщинами, подобными Лейле.

Марк посмотрел на нее:

— Интересно было услышать эту оценку! Мне кажется, она далека от объективности.

Кей притворилась, что не поняла его намека, поскольку не хотела знать его мнение на сей счет. Они помолчали.

— Стало быть, ты уедешь на будущей неделе, — наконец заговорила она. — Не знаешь, когда вернешься?

— Понятия не имею. Планов много: нужно кое-что обсудить, проверить заказы, просмотреть счета, уладить дела Артура и так далее.

— Ты увидишь Сью? — наконец затронула Кей ту тему, которая давно не давала ей покоя.

— Я не думал еще. Но возможно, съезжу к ним.

— Ты ей скажешь о нас?

— Нет. Зачем? Пусть все идет своим чередом. — Ему стало неловко. — Решение придет само собой. Ты ведь будешь работать здесь до октября?

— Да, — кивнула девушка, не понимая, какое решение придет само собой.

Глава 8

Марк попрощался накануне отъезда.

— Я точно не знаю, когда они за мной заедут, — неуклюже объяснил он. — А ты в это время можешь быть занята в офисе. Поэтому лучше сейчас. Я хочу поблагодарить тебя. Спасибо за все.

Это он здорово придумал, отметила про себя Кей. И ее не обидел, и себя избавил от необходимости знакомить со своими друзьями.

Она никак не могла избавиться от мыслей об этом. Можно ведь было бы представить ее тем, кто она есть, — знакомой. Хотя с другой стороны, врач наверняка общается со Сьюзан.

Кей не стала копать глубже и расспрашивать, почему необходимо проститься именно теперь. Пусть будет так. Лучше оставаться за пределами его жизни. И так уже случилось достаточно такого, что отняло ее покой.

Наконец Марк уехал. Кей старалась не ходить по аллее, ведущей к его фургончику. Ей не хотелось видеть его запертым, с опущенными занавесками. Незачем воскрешать воспоминания, которые следует забыть. Они не приведут ни к чему.

Однажды, проходя мимо магазина, она встретила Пьера, который показался ей необычно сердитым.

Пьер улыбнулся ей, но как-то вымученно.

— Что-то случилось? Ты какой-то удрученный.

— Нет. Все в порядке. Просто повздорил с одним требовательным покупателем. Наглый такой студент. Они забредают к нам иногда, любители посмотреть мир без гроша в кармане.

— Ты сейчас свободен? — спросила она. — Давай присядем на те стулья у фургончика. Арендаторы, уезжая, оставили их на улице, поскольку следующая партия прибывает сегодня.

— Нельзя оставлять стулья на улице, — отрезал Пьер. — По правилам они обязаны все заносить внутрь.

— Ну расскажи, что стряслось с этим студентом? Кажется, я его видела.

— Наверное. Он вышел от меня как раз перед тем, как мы столкнулись.

— Откуда он приехал? И чего он от тебя требовал?

— Откуда? — Пьер развел руками. — Понятия не имею. Он искал подработку на один вечер, чтобы заработать на ужин.

— Вот как? Но ты же говорил, что в ресторане не хватает рук. Отдыхающих очень много. Можно было бы поставить его мыть посуду, правда? Но почему он пришел к тебе?

— Сколько вопросов. Чего это ты так беспокоишься? Кажется, он хотел помочь распаковывать товар. Но я отказался.

— Насколько я знаю, вчера Эдуар и Гастон работали сверхурочно.

Пьер сдерживался, но она слышала напряжение в его голосе.

— Мы уже сталкивались с такими работниками. На них нельзя положиться. Толку от них мало. В прошлом году один такой украл курицу, кусок говядины и помидоры. Причем посуду не помыл. Так что теперь мы с ними дела не имеем.

— Но среди них ведь наверняка есть и порядочные. Нелегко им приходится, — заметила Кей. — Теперь он, скорее всего, пойдет искать подработку в отелях Кавальера?

— Он там уже был. Говорит, его опередили. Можешь верить в эти сказки, если хочешь.

— А вдруг это правда?

— Парень не первый день в пути, понимает, что к чему. Говорю тебе, они все проходимцы.

Солнце палило нещадно.

— Давай перейдем в тень, — предложила девушка. — Вон туда, к большому дереву у ресторана. Там есть столики под зонтиками, если скамейки заняты.

Проходя мимо ворот, она заметила спину человека, сидевшего на траве у дороги. Ей показался странным выбор такого места для отдыха. Что-то в его ссутулившейся фигуре заставило ее остановиться.

— Ты иди, а я тебя сейчас догоню, — попросила Кей Пьера и, больше не сказав ни слова, вышла за ворота.

Человек прислонился головой к забору. Глаза его были закрыты. Почувствовав ее взгляд, он открыл глаза.

— Долгий путь проделал? — Повинуясь порыву, девушка присела рядом с ним на траву.

Он ответил медленно, подбирая слова плохо знакомого английского языка:

— С утра в дороге.

— Ты искал работу на один вечер?

— Уже опаздывал. В Кавальере тоже все занято. Сейчас еще сидеть и идти дальше.

Он смотрел вдаль, на дорогу, спускающуюся к морю. Кожа на носу шелушилась от солнца. Глаза запали. Вид у него усталый, хотя такой молодой парень должен быть выносливым, подумала Кей.

— И вчера не получалось. — Его губы слегка искривились. — Значит, повезет завтра. Наверное, ночевать тут, а завтра идти. Пляж у вас очень красивый.

Наверное, он уже привык спать на улице, где придется, подумала Кей, заметив его большой рюкзак и тент от ветра, разложенный на земле. Но парень не производил впечатления здоровяка. У него были грустные глаза. Наверное, поэтому его не брали на работу. Был бы он пободрее и повеселее, ему бы не отказали. Странно, что Пьер назвал его требовательным.

Кей приняла решение.

— Побудь здесь немного, — попросила она. — Я сейчас вернусь.

Студент удивился:

— Ладно. Я все равно еще сидеть.

На кухне дежурил Гастон.

— Коробку, — выдохнула она. — Вот такую. — Кей показала руками размер. — Для еды.

Гастон ушел в кладовку.

Вошел Пьер и недоверчиво посмотрел на Кей, изучающую блюда на раздаче.

— Ты же не собираешься покупать еду этому парню? Ему следовало бы найти работу на лето, а не мотаться по миру в надежде на милость людскую.

— Ему нечего есть.

— Он купил у меня кое-что, на что денег хватило, голодать он сегодня не будет.

— Одно дело не голодать, а другое — нормально поесть. Он сказал, что вчера ему тоже не повезло.

— Если ты будешь верить всему, что они говорят… — разозлился Пьер, но тут вернулся Гастон с коробкой.

Кей выбрала яйца вкрутую и помидоры. Гастон принес куриную ножку и ветчину. Она добавила еще круассанов и сыра. Гастон записал все на ее счет и сложил продукты в коробку.

— Я принесу деньги вечером, — пообещала девушка.

Повернувшись, она натолкнулась на разъяренного Пьера.

— Это нелепо. Ты выставишь себя идиоткой.

Теперь разозлилась и сама Кей:

— Пусть. Пусть я нелепая, пусть я идиотка. Но я накормлю этого мальчика. Денег я ему не дам. Но и голодать никому не позволю.

— Что ты несешь? Ты думаешь, что можешь исправить мир? На свете тысячи голодающих людей. А этот сам виноват! И ты собираешься его накормить!

— Ты считаешь, что он виноват в том, что не нашел работу на лето? — Она обошла Пьера. — Что ты знаешь о нем, о его семье, о его жизни? О его надеждах, наконец. Нельзя быть таким черствым и жестоким!

Его черты смягчились от подсознательного восхищения.

— А у тебя сильный характер. Сколько еще открытий мне предстоит сделать в тебе?

И сколько открытий ей предстоит сделать в нем?

Увидев коробку, парень посмотрел на нее с немым вопросом. Девушка снова села рядом с ним:

— Я… я тут принесла тебе кое-что. Чтобы подманить везение. Надеюсь, тебе понравится.

Заглянув в коробку, парень нахмурился:

— Я искать работу, а не милостыню. В магазине говорили, что для таких, как я, работы нет. Что я должен делать за это?

— Это подарок. От меня. Прошу тебя, возьми.

— Почему вы это делать?

Кей промолчала, не зная, что ответить.

— Наверное, у вас брат-студент путешествовать по свету, как я? — догадался парень. — И вы помочь мне, надеясь, что кто-то помочь ему?

— Да. Так и есть, — соврала Кей, чтобы он взял еду. Это была безобидная ложь. И она обрадовалась, что он сам придумал объяснение.

Парень просиял:

— Вы очень добрая. Спасибо.

Она поднялась и ушла.

Пьер сидел на скамейке, запрокинув голову, и смотрел в небо. Когда девушка села, он ехидно покосился на нее, и она поежилась. Кей не ожидала, что он может быть таким. Пьер не был похож теперь на дамского угодника, весельчака, остроумного собеседника, каким она его знала.

— Я думал, ты набросишься на меня с кулаками, — начал он. — Надо было догадаться, что ты способна защищаться. Но только стоило ли по такому ничтожному поводу? Ты позволяешь зову сердца подавить здравый смысл?

— Кей поняла, что ей ни за что не достучаться до него. Возможно, она сентиментальная дурочка, но дело было не только в еде. Парню нужно было участие. Иногда душе требуется такая же подпитка, как и телу. Уж она-то это отлично знала. Сочувствие и сердечность значат гораздо больше содержимого той коробки.

Кей задумчиво посмотрела на Пьера:

— Ты знаешь, мы с тобой слишком по-разному смотрим на жизнь. Не уверена, что смогу управлять домом так, как тебе хочется.

— Перестань. Это всего лишь работа. Всего-то надо следить за поступлением арендной платы, подписанием договоров, за остальным персоналом да за своевременным ремонтом. Наши взгляды на жизнь тут вообще ни при чем. Ничего сложного, точно как здесь.

— Когда ты говоришь, то кажется, что все просто. Но боюсь, это не так. Мне нужно будет общаться с людьми, отдавать им распоряжения. Я этого не умею, так как по большей части работала одна. Раньше я не замечала, что наши точки зрения так разнятся.

— Ты думаешь, мы будем конфликтовать? — сухо спросил Пьер. — Поверь, если появится проблема, я сам все улажу. Или ты хочешь сказать, что из-за этой пустячной ссоры ты передумала? Если не хочешь помочь мне, остается только смириться. Но ты уверена?

— Не знаю, как это все получилось. Наверное, меня несколько поразило то, каким увидела тебя сегодня, — честно призналась девушка. — Я не ожидала, что ты можешь быть таким жестким.

— Жестким? — возмутился Пьер. — Я стал осторожнее, потому что сталкивался с обманом и воровством. А ты называешь меня жестким? Просто я реалист. Ты встретила одного и пожалела его. Но за лето ты увидишь десятки, даже сотни студентов и не студентов. И все они будут печальными, несчастными и голодными и своими рассказами разжалобят даже камень. Мы работаем днями напролет, думаем о будущем и откладываем деньги. А они живут сегодняшним днем и надеются, что им попадется кто-то вроде тебя, кто выслушает, поддержит и принесет еды. Я ужне говорю о том, что они считают, будто их должны возить задаром.

— Ты никогда не подвозил человека, путешествующего автостопом? — спросила Кей.

— Они хотят обойти весь мир, вот пусть и ходят пешком. А я хочу ездить на машине, поэтому я заработал деньги, чтобы купить ее и содержать. Я же не прошу окружающих помогать мне материально. И ты тоже не просишь, кстати.

Она хотела ответить: «Не приплетай сюда меня. Я смотрю на этот вопрос иначе», но решила промолчать. Какой смысл спорить? То же самое, что стучать в запертую на засов дверь.

Глава 9

Чем занималась Лейла после отъезда Марка, Кей так и не узнала. Ее не было видно на пляже, Пьер не встречал ее и в Сен-Тропе, когда ездил за товаром. Очевидно, уезжая, она не сочла нужным попрощаться с Кей. Лейла исчезла так же внезапно, как появилась.

— Видимо, отбыла обратно в Англию, — предположил Пьер. — Скорее всего, так. Она ведь его партнер по бизнесу, а он сейчас там. Где ей еще быть? Она приезжала сюда к нему, теперь отправилась за ним.

Наконец пришло письмо от Марка, короткое и сдержанное, словно их вообще ничего не связывало. Следом пришло другое письмо, которое Кей открывала с невесть откуда взявшимся дурным предчувствием. На ощупь в нем было несколько листов.

«Бедро снова меня мучает, — сокрушался он. — Я то надеялся, что иду на поправку, но сейчас мне прописали дополнительное лечение. Мышцы все еще каменные. Завтра уезжаю в водолечебницу в Стреттоне.Доктор говорит, у них там самое современное оборудование. Надеюсь, что оттуда пришлю более оптимистичное письмо. Ты, наверное, теперь занята целыми днями. Не усердствуй, переутомляться вредно».

Кей не могла точно определить, чего ждала и на что надеялась. Марк уехал, их договору пришел конец. Оставалось лишь объяснить разрыв Сью.

Кей очень опечалилась, получив ее радостное письмо, в котором она говорила, что с нетерпением ждет новой встречи.

«Марку уже лучше, — писала она. — Жаль, что тебя нет рядом. Ему не хватает твоей поддержки. У Марджори сейчас каникулы, она поехала к нему, так что не переживай, что он совсем один».

Кей снова пробежала глазами по фразе «Ему не хватает твоей поддержки». Это он ей сказал или она сама так решила? В любом случае ей было приятно прочитать такое.

После долгого раздумья девушка написала Марку длинное письмо, заверив, что, если кости не повреждены, — а он сам ей так говорил, — мышцы, какими бы каменными они иногда ни становились, начнут работать правильно после лечения.

«Я не врач, и ты, наверное, сейчас улыбаешься, читая мои рассуждения. Но и это само по себе уже хорошо! Улыбайся! Живя здесь, ты вел себя очень мужественно и, думаю, продолжаешь изнурять себя упражнениями. Сью пишет, что твоя племянница сейчас гостит у тебя. Значит, рядом с тобой заботливый и внимательный человек, а это так же важно, как лечение».

Она рассказала Пьеру о Марке, и тот посмотрел на нее как-то странно.

— Почему это тебя беспокоит? — недоверчиво спросил он. — Он уехал к своим родственникам. Вокруг него полно людей, готовых позаботиться о нем. Тебе не нужно больше этого делать.

Пьер изложил ей эти мысли таким жестким тоном, что девушка решила больше никогда не упоминать имени Марка в его присутствии.

Июль выдался удивительно душным, и она начала мечтать о родном сером небе и проливном дожде. День за днем солнце выкатывалось на небо и раскаляло землю, машины запрудили все дороги, люди ехали к морю бесконечным потоком. Кей казалось, что она попала в водоворот разноцветных красок и иностранных языков.

У Джейн прибавилось забот. Владельцы, словно сговорившись, меняли планы, переносили приезды и высылали новые инструкции с невероятной частотой. Джейн утверждала, что такого безумия у них еще не случалось.

Кей начали донимать мигрени и проницательный взгляд карих глаз Пьера.

Однажды она поднялась к себе в комнату, чтобы укрыться от жаркого полуденного солнца. Вскоре в дверь постучали.

Она открыла и онемела от изумления, не ожидая увидеть Пьера.

— Ничего не произошло, — успокоил он с улыбкой. — Просто тетя Джейн посоветовала взять тебя на прогулку. Ты всю неделю просидела в офисе.

Уже сидя в машине, она вдруг ощутила, что очень рада снова оказаться за пределами турбазы. Пьер отправился к поставщику, чтобы забрать часть товара, а Кей решила пройтись по магазинам.

Она не была в магазинах очень давно и с интересом разглядывала новинки моды. Головная боль потихоньку прошла.

Пьер улыбнулся:

— О, вижу, прогулка пошла тебе на пользу. А то сидишь в своей комнатке, как отшельник. Человек не должен замыкаться в себе. Жизнь — это общение.

— Иногда общение начинает утомлять.

— Всегда можно его вежливо закончить. Кажется, это называется дипломатией. Ведь именно так поступил мистер Коллинз?

Он ударил ее по больному месту, и Кей стало не по себе. Зачем было портить такой чудесный день напоминанием о Марке?

— Слышал, он возвращается.

— Видимо, да. Когда закончится лечение, — нехотя ответила она. — На этой неделе я не получала от него писем.

— Ты сказала ему о нашей договоренности? — продолжал расспросы Пьер, все больше раздражая ее. Ну почему он так упрямо возвращается к этой теме?

На следующий день пришло письмо от Марка. Новости были хорошими и обнадеживающими. Он писал о Марджори, но ни разу не упомянул Лейлу, из чего девушка поняла, что они больше не виделись. Наверное, Лейла наконец сдалась и оставила его в покое.

Марк приехал в конце месяца совершенно неожиданно.

Кей сидела в офисе одна. Джейн ушла ужинать раньше обычного. Внезапно дверь открылась и на пороге появилась фигура в ослепляющих солнечных лучах.

«Вроде бы все, кто собирался, уже приехали», — была первая ее мысль. Увидев Марка, она онемела. Он рассмеялся:

— Почему ты на меня так смотришь? Я не привидение!

Кей встрепенулась.

— Да уж! — согласилась она, поняв, что его присутствие действует на нее магически.

Он возвышался над ней и теперь совсем не походил на того человека, который с трудом передвигался, прихрамывая и морщась от боли.

— Ты изменился.

— Очень на это надеюсь, — снова рассмеялся Марк. — Ты, кстати, тоже. Только не в лучшую сторону. Что у вас тут происходит? Ты выглядишь усталой.

— Не успел приехать, а уже сыплешь комплиментами, — вымученно пошутила Кей, уняв обиду. Разумеется, у нее не такой сияющий вид, как у Лейлы. Но неужели она так плохо выглядит?

— Много работы и мало времени, — предположил Марк. — Уверен, в этом причина.

Девушка встала, чтобы подать ему ключ.

— А лечение очень тебе помогло, — бросила она через плечо, поворачиваясь. — Как бедро? Ты на машине приехал?

— Если сижу час без движения, оно каменеет. Но водить машину уже могу, надо только делать перерывы на разминку. Хромать почти перестал. Врач сказал, скоро буду ходить как раньше. Ты уже ужинала? — вдруг спросил Марк. — Если нет, может, сходим вместе в ресторан? Ты когда освободишься? Мне за тобой зайти или там встретимся?

— Я освобожусь минут через двадцать. Когда вернется мадам Дюрвилль.

Он кивнул и вышел. А Кей уставилась невидящим взглядом в стол, не понимая, отчего сердце бешено колотится и она не может собраться с мыслями? И почему пропало навалившееся уныние? Кей чувствовала себя ожившей и трепетала от странного предчувствия.

— Наверное, просто устала от однообразия, — подытожила Кей.

На веранде ресторана Марка не оказалось, и Кей расстроилась, но, поднявшись по ступенькам, заметила его внутри.

— Решил сесть тут. Ты не против? Комары к вечеру становятся особенно назойливыми. — Он поднялся и выдвинул стул для нее.

— А я думала, ты не пришел. Ты ведь всегда любил сидеть на улице, — ответила девушка, просто чтобы поддержать разговор.

Она снова ощутила внутренний трепет и была рада, что подошел официант, дав ей возможность углубиться в меню и взять себя в руки.

— Так, посмотрим. Может, выпьем вина? Или ты потом не сможешь работать? У тебя еще много дел? — спросил Марк.

— Только списки приезжающих. Мы сегодня рано закроемся, что в последнее время большая редкость.

— Ну что ж. За время моего отсутствия кое-что случилось. В том числе появились и проблемы. Но я надеюсь, что решил их. — Марк поднял бокал. — За успех моей затеи.

Он стал таким энергичным и теперь управлял ситуацией, и Кей несколько растерялась. Неужели когда-то она заботилась о нем? Неужели это был тот же человек, который обратился к ней за помощью? Прошло совсем немного времени, а казалось, что годы. Теперь все это казалось сном.

Он поймал ее взгляд:

— Да, пока не забыл. Лейла передавала тебе большой привет. — Марк усмехнулся.

— Правда? Она приезжала к тебе в гости?

— Нет, что ты! Встретились на совете директоров. Обсуждали перспективы развития, состояние счетов и так далее. — Марк помолчал несколько секунд. — Потом мы с ней сходили пообедать.

Кей ничего не сказала.

— Хочешь знать, о чем, вернее, о ком мы говорили?

— А это меня касается?

— Я говорил на общие темы. И о тебе. Она пыталась выведать побольше. И я не скупился на ответы. — Он выглядел очень довольным собой.

— И каковы же были твои ответы? — не выдержала девушка.

— Достаточно прозрачны, чтобы показать ей, что ее шансы равны нулю.

Слушая его, Кей забыла о еде.

— Попробуй салат. — Марк указал на ее тарелку. — Очень вкусный. Мне нравится, а тебе?

Она послушно начала есть, удивляясь его уверенности в том, что эти ответы подействовали на Лейлу нужным образом. Почему он так уверен в себе?

— Так ты эту проблему имел в виду? Ее ты решил?

— Некоторым образом. Вернее, начала решать ее ты. А я только довел до конца. Но я говорил о другом.

Теперь он сам забыл о салате. Кей почувствовала, что он колеблется, и удивилась этому, зная его прямоту.

— Ты сказала, что сегодня закончишь пораньше? Не могла бы ты зайти ко мне ненадолго, на пару минут? — Марк смотрел на нее вопросительно. — Если ты не очень устала. Если нет сил, скажи.

— Конечно, я приду, — услышала Кей собственный голос. — Часиков в девять, наверное. Но если опоздаю, не обессудь.

И вот когда Джейн закрыла офис, в сгущающихся сумерках Кей отправилась к белому фургончику.

Глава 10

Дверь была открыта. Марк повесил в проеме занавеску из цветных полосок, чтобы защититься от комаров. Кей позвала его. Он вышел и отодвинул занавеску в сторону, пропуская его внутрь.

— Рад, что ты зашла, — начал Марк, как только она присела. — Хотел обсудить с тобой кое-что. Чем собираешься заняться, когда уедешь отсюда?

Почему это его интересует? Сью… обещанный приезд… способ констатировать конец их договору? Что у него на уме?

— По-моему, у тебя просто не было времени строить планы, — продолжил Марк. — Ты говорила, что вернешься в Лондон, если не ошибаюсь. Что ж… мне кажется, я нашел кое-что подходящее для тебя, если, конечно, это тебя устроит.

— Подходящее?

Сердце Кей провалилось в глухую бездну. Голова начала кружиться. Так вот почему он выглядит таким довольным. Он нашел работу для нее! Как и Пьер. Боже милостивый, они сговорились, что ли? С чего они взяли, что ее так беспокоит дальнейшая карьера?

— У моего управляющего возникли трудности. — В голосе Марка послышалась обида, поскольку он заметил отсутствие радости на лице Кей. — И я решил, что ты спасешь его. Он уже с ног сбился в поисках секретаря. Две девушки приходили на собеседование. Но они нам не подошли.

Он откашлялся. Кей показалось, что стальная рука сдавила ее сердце. Снова помогать ему, на этот раз став секретарем на его предприятии? Он, похоже, горд собой! Думает, что она с радостью примет его предложение. Еще бы — такое прекрасное место!

Чем больше Марк говорил, тем сильнее ее душило разочарование.

— Разумеется, ты сама назначишь сумму своей зарплаты — тут я полностью тебе доверяю. Подпишем контракт на твоих условиях. Мне нужно, чтобы ты взяла на себя все офисные дела и вела их по своему усмотрению. Ну, как тебе такой вариант?

Он улыбнулся, не сомневаясь в ее ответе. Ей трудно было подобрать слова.

— Мне уже предложили работу. Здесь, во Франции. Недалеко от Парижа. И я согласилась.

— Недалеко от Парижа? — эхом отозвался он. — Что же это за работа такая?

— У Пьера есть дом. Многоквартирный. — Кей умолкла, заметив, что Марк посуровел. — Ему нужен человек, который станет следить за домом, пока его нет… Ты же знаешь, зимой он работает инструктором по горным лыжам.

В комнате повисло неловкое молчание.

— И давно вы обо всем договорились? Конечно, если эта должность тебе больше по душе, я пойму. — Теперь он говорил холодно и отстраненно. — Просто странно. Уверен, найдется немало француженок, имеющих опыт в подобных делах. А ты никогда этим не занималась. К тому же ты не говоришь по-французски.

— Пьер сказал, что ему нужен верный и надежный человек. Такой, который все сделает как следует, даже в отсутствие владельца. — Вдаваясь в объяснения, Кей вдруг поняла, что ей нечего стыдиться. Она приняла решение и не обязана получать одобрение Марка.

— Ты действительно считаешь, что тебе будет лучше с Пьером, чем в Англии? Полагаю, он был рад, что ты приняла его предложение. Если передумаешь… в том смысле, что… ты ведь не могла предположить, что мне в голову придет такая же мысль…

— Как и Пьеру, — закончила девушка. — Но я не буду с ним. В том-то и суть. Пьер уедет. — Тут ей вспомнились слова Джейн о том, что Пьер постарается почаще наведываться в Париж. Кей решительно отогнала эти мысли.

— Это для тебя так. А для него?

— Тоже, — не слишком уверенным тоном ответила Кей. — А как же иначе? Я пообещала ему, что буду управлять домом, давным-давно, еще до твоего отъезда. Разве я теперь могу пойти на попятный?

— Что ж, все ясно. Спасибо, что зашла. Извини, что побеспокоил такими пустяками.

Кей почувствовала, как краска заливает щеки от столь неожиданного поворота. Он четко дал понять ей, что разговор закончен.

Ну зачем было все это выкладывать ему, ругала девушка себя по дороге домой. Не даром говорят: язык мой — враг мой.

Уже лежа в постели, она дала волю слезам. Уткнувшись носом в сырую подушку, Кей не могла понять, что ее гложет. Смогла бы она работать в офисе Марка после всего, что между ними было? Ведь они так сблизились за эти недели. А как же Лейла? Что она подумает, увидев Кей за секретарским столом? Как он объяснит ей такой поворот событий? Это так по-мужски — сделать такое предложение, которое в общем-то можно счесть оскорбительным в подобных обстоятельствах. Но разве он задумывается о таких тонкостях? А ведь есть еще и Сьюзан.

Измученная, Кей поднялась. Заснуть все равно не удастся, решила она. Так же как и понять, что Марк имел в виду. Теперь ей уже никогда не узнать его мотивов. И почему она не подняла терзающий ее вопрос снова и не спросила, как он намеревается объяснить их отношения? Но ей опять вспомнилось его холодное прощание, и девушка вновь разрыдалась.

Веселое утро залило комнату ярким светом. Кей открыла припухшие от слез глаза и, щурясь, поплелась в ванную.

В офисе Джейн, высунувшись из-за стопки писем, встретила ее сокрушенным вздохом:

— Список на два листа! А эта гора на сегодня и завтра! — Она пристально посмотрела на Кей. — Господи, на кого ты похожа? Выглядишь так, как будто всю ночь не спала! Ты хорошо себя чувствуешь? Могу отпустить тебя на часок-другой. Иди полежи.

Кей покачала головой.

— Ничего страшного. Так, вялость какая-то. Бессонница замучила. Выпью кофе и взбодрюсь, — пообещала она.

Джейн кивнула, хотя и с сомнением.

Видимо, после этого она успела перемолвиться словом с племянником, поскольку около полудня он явился в офис.

— Тетя Джейн сказала, что тебе нужно развеяться. Попросила тебя куда-нибудь свозить. Ты что, не выспалась?

Кей отогнала раздражение. Пьер пытался проявить заботу, но она была ей не нужна. Особенно сейчас.

—Я в порядке. Что, все на свете высыпаются каждую ночь?

— Тетя Джейн беспокоится. Неделя обещает быть тяжелой, а ты уже выглядишь усталой, — заметил Пьер.

Кей рассмеялась:

— Надо же, сколько из-за меня беспокойства! Поверь, это все пустяки. Скажи, положа руку на сердце, ты никогда не просыпался среди ночи? Не лежал в постели без сна?

Пьер расплылся в улыбке:

— Когда работы много, мне бы только до подушки добраться, а там уж…

— Везет же тебе! — удивилась Кей.

Его жизнерадостность и оптимизм поражали. Видимо, Пьер никогда не изводил себя напрасными вопросами и раздумьями. Бессонные ночи были ему неведомы. Он посмотрел на нее изучающе:

— Ты, кажется, плакала? С чего это?

Ну это уже слишком, мысленно разозлилась девушка.

— Просто ужасно голова болела. Вот и умылась холодной водой. А слезы тут ни при чем. Мне уже гораздо лучше, а если вечером мы с тобой куда-нибудь съездим, то я окончательно поправлюсь.

Она согласилась на его приглашение, только чтобы закончить разговор. Идя к нему позднее, Кей очень надеялась, что Пьер не станет болтать без умолку. Голова была по-прежнему тяжелой. Она заставила себя проглотить пару ложек супа и больше ничего съесть не смогла.

Пьер был по обыкновению весел. Очевидно, решил, что надо вести себя как ни в чем не бывало. Кроме того, он пребывал в уверенности, что поездка доставляет ей огромное удовольствие.

Движение, вьющаяся дорога, пейзажи вокруг завораживали. Кей откинулась на спинку сиденья и вскоре задремала. Потом она ощутила, что машина остановилась в тени, и стала ждать, когда Пьер заговорит с ней и выведет из мира легкой неги. Веки отяжелили, и ей не хотелось открывать глаза.

Но он молчал. Именно эта тишина заставила ее пошевелиться и пробормотать:

— Мы тут останемся? — Девушка с неохотой открыла глаза и огляделась.

— Здесь тень. И ветерок дует, — объяснил Пьер, указывая на низкую каменную стену.

Они стояли на холме, возвышающемся над деревушкой, которая неясно вырисовывалась в мареве и поблескивала крышами.

Кей зажмурилась от ярких бликов.

— Да, здесь хорошо.

Пьер подал ей руку, смахнул пыль с того места, где она решила сесть, и пошел за флягой с чаем.

— Ничто так не освежает, как чай. Я еще шампанское люблю. Но если бы мне пришлось выбирать, от какого из этих напитков отказаться до конца жизни, с чаем я не смогла бы расстаться.

Пьер заговорил внезапно и тихо:

— Мистер Коллинз вернулся на турбазу. Он сегодня утром заходил ко мне в магазин. Ты с ним виделась?

Она начала заикаться:

— Да… да, разумеется. Он заходил… за ключом. Я не знала, что он приедет.

Пьер вскинул брови:

— То есть он не написал заранее?

Он заподозрил ее в том, что она по какой-то причине скрывает, что знала о приезде Марка, догадалась Кей. А вообще, какое ему дело?

— Он и раньше приезжал ни с того ни с сего, как сказала твоя тетя. Так что нет ничего удивительного.

— Да. Но странно, что он не предупредил тебя. Ты, должно быть, очень удивилась, — рассуждал Пьер вслух. — Ты, наверное, еще не говорила ему о работе, которую я тебе предложил. Но ведь скажешь когда-нибудь?

— Уже сказала. Мы пересеклись в ресторане за обедом и закончили разговор вечером, я зашла к нему после работы. Так, поболтали о том, о сем. И я рассказала ему о планах на будущее.

— И как же он отреагировал?

— Да никак. Я сказала, что ты предложил мне работу, что надеюсь с ней справиться… вот, собственно, и все, — неловко закончила девушка.

— Он не одобрил? И не стал отговаривать?

— Ты о чем? Мне не нужно чье-то одобрение, если я приняла решение. Марк прекрасно это понимает и не вмешивается. В любом случае он тут вообще ни при чем.

— И что?

Кей повернулась к Пьеру и встретила его испытующий взгляд. Она покраснела. Ей захотелось снова вернуться в начало года, когда в ее жизни не было еще ни Марка, ни Пьера.

Кей не стала выяснять, что он имел в виду, задавая этот короткий вопрос.

— И все, — отрезала она.

— Так он избавился от внимания той дамы, которая преследовала его? Они ведь партнеры по бизнесу, да? И теперь не видятся?

— Он сказал, что общался с ней на совете директоров. Разумеется, они видятся по работе. Они пообедали вместе после заседания. Это вполне естественно. И ничего не значит.

Пьер кивнул:

— Значит, он не стал ничего объяснять ей. И она по-прежнему считает его твоим женихом. А что его сестра? Кажется, она тебе очень понравилась. У него была возможность сказать ей, что ваши отношения закончились?

Взволнованная и раздраженная, Кей повернулась к нему:

— Не пойму, к чему ты клонишь. У нас не было времени обсудить, как нам дальше себя вести. Думаю, чем естественнее, тем лучше. Обычный курортный роман и все такое. Не сошлись характерами. На твоих глазах ведь случалось немало курортных романов, правда? Следовательно, тебе должно быть известно, что они проходят без следа.

Его изумила ее реакция.

— Ну да. Это всем известно. От них и воспоминаний почти не остается. Чаще всего.

Они сели в машину и поехали назад. Пьер молчал, но это было не спокойное молчание. Оно нервировало Кей. Она чувствовала, что он погружен в раздумья не самого приятного свойства. Тем не менее, вскоре Пьер справился с собой и, улыбнувшись, заговорил обычным веселым голосом:

— Ну ты как, получше? Готова к битве с письмами и отдыхающими?

— Когда я проснулась, у меня в голове как будто улей гудел. А сейчас чувствую себя вполне сносно. Спасибо тебе! Думаю, ужин вечером не пропущу. Тогда уже и попрохладнее станет.

— Я рад, — кивнул Пьер, подхватывая ее под локоть и помогая выйти из машины, что было совершенно не нужно, но что он всегда делал, как истинный француз. Девушка снова поблагодарила его и поднялась в офис.

— Работы было не слишком много, — сообщила ей Джейн. — Так что я успела разобраться со списками. Тебе осталось их просмотреть, и мы полностью готовы к завтрашнему наплыву.

— Ты так добра! — Кей стало неловко, что по ее вине на плечи Джейн упала еще и дополнительная работа.

— С прибывающими проблем не было. Я их моментально разместила. В общем, благословенное затишье. Осталась всего одна компания. — Джейн поднялась и потянулась. — Надеюсь, с завтрашнего дня Анри сможет регулярно помогать нам тут, а ты будешь делать перерыв и ходить на прогулки.

Не успела Кей присесть за столик на веранде, как перед ней появился Пьер.

— Никто ко мне не идет за покупками, и я решил закрыться. Вечер-то какой, да? Ты говорила, что собираешься зайти сюда. Ну вот я и заскочил.

На улице уже горели фонари, разноцветные лампочки сверкали как самоцветы на фоне темнеющего неба. Кей вдруг словно ожила, очнувшись от глубокого сна. Она с интересом изучила меню и выбрала цыпленка с помидорами.

— Традиционный выбор, — прокомментировал Пьер.

Он сам сходил на раздачу, чтобы сэкономить время, поскольку ресторан был забит людьми.

— А ты что взял? Нечто экзотическое? — спросила девушка.

Пьер наклонился к ней, чтобы ответить, но она не услышала его, потому что в это мгновение увидела Марка, бодро идущего по аллее. Кей затаила дыхание, сама не зная почему, с надеждой и страхом ожидая, что он ее заметит, проходя мимо.

Марк смотрел на двери, которые старались держать закрытыми, чтобы ветер не заносил внутрь песок. Те, кому в ресторане было душно, могли сесть на веранде.

Он поднялся по ступенькам, даже не взглянув вокруг. Вдруг стеклянные двери распахнулись настежь, и из ресторана выскочил мальчик, за ним последовали еще два. Первый мальчишка оглядывался назад и с разбегу врезался в Марка.

Марк покачнулся, потеряв равновесие, откинулся назад, схватился за ближайший стул, и они оба упали на землю. Люди вскочили с мест, загомонили, мальчишки принялись извиняться и помогли ему встать. Кей, не помня себя, ринулась к нему.

— Ты ушибся? Как нога? — обеспокоенно спрашивала она, гневно глядя на мальчишку, который все еще бормотал «Простите, я не нарочно».

Марк покачал головой и стряхнул пыль с одежды.

— Ничего, ничего. Все в порядке. Подумаешь, упал. Нет, нет, я не ушибся, — заверил он Кей. — Странно, как это я не заметил, что они выбегают. Мог бы сделать шаг в сторону. Хорошо, что еще этот стул подвернулся.

Кивнув ей, он вошел внутрь, и Кей вернулась к Пьеру, который не двинулся с места.

Он молча наблюдал за тем, как она садится, берет вилку и кладет ее обратно, потому что дрожат руки.

— Он тебе не безразличен, — констатировал Пьер, в его голосе слышались и обида, и обвинение. — Ты его любишь.

— Люблю его? — эхом повторила Кей.

— Ну конечно! Зачем ты обманывала меня?

Мимо проходили люди, и ей стало неловко за это объяснение. Наконец Кей удалось справиться с собой и обрести дар речи.

— Не знаю, о чем ты. Тебе неприятно, что я подбежала к нему? Но в этом нет ничего странного. Человек перенес такую травму и испытал достаточно боли. Когда он упал, я испугалась, что он снова повредит бедро.

Пьер прищурился:

— Так вот в чем дело? Ты и себя обманываешь.

— Что ты имеешь в виду? Никого я не обманываю.

— Слезы, головная боль, бессонница. О чем это говорит? И как раз после того, как ты сказала ему о нас.

— Что за чушь! — Кей так разозлилась, что уже не выбирала выражений.

— Тогда объясни, чем ты была расстроена? Он тебя обидел? — Пьер был неумолим.

— Он вообще ничего на это не сказал. — Она старалась придать голосу спокойствие и убедительность. — Я рассказала ему о нашей с тобой договоренности, и он просто принял это к сведению.

— А как ваш спектакль? Вы обсудили его концовку?

Кей показалось, что в нее всадили нож. Она судорожно искала подходящий ответ. Что сказал Марк? Да ничего. Он предложил ей место секретаря, но будет ли это финалом или новым актом, не пояснил. Сначала девушка хотела выложить Пьеру все как есть, но потом поняла, что это только спровоцирует новую полемику, на которую у нее не нашлось бы сил.

— Мы об этом не говорили, — выдавила она наконец. — Думаю… думаю, он смотрит на нашу договоренность, как и я. Курортный роман, временное влечение. Так проще. Ну мы с тобой это уже обсуждали, не так ли?

Они смотрели друг на друга, забыв о еде. Официант подошел к их столику и, заметив полные тарелки, удалился. Наконец Кей очнулась.

Скоро Марк выйдет из ресторана, и ей не хотелось встречаться с ним. Ведь он сочтет необходимым остановиться и поговорить. А Пьер, чего доброго, еще накинется на него. Он настолько зол, что может забыть о хороших манерах.

Девушка поднялась. Пьер последовал за ней. Они прошли к морю и остановились у края пляжа. Солнце почти село в воду.

— Стало быть, это конец?

— Чего? — удивилась Кей.

Пьер не обернулся к ней. Его взгляд был устремлен вдаль.

— Моих планов. Что ты решила?

— Только то, что все остается в силе.

— Но я ведь буду постоянным напоминанием о том, что случилось.

В нем уже не осталось злости, которая так расстраивала ее. Пьер снова превратился в понимающего друга.

— Загляни в свое сердце и пойми, что с тобой произошло. Тебе лучше уехать.

Только теперь, услышав горечь в его словах, Кей пожалела, что раньше не воспринимала его ухаживания всерьез. Что уходила от мысли о том, что в его предложении было не только желание найти работника. Ей были приятны его внимание и симпатия. Ей не хотелось терять его общество. Девушка печально вздохнула.

Что тут скажешь? Бессмысленно утешать мужчину, который не нуждался в этом. Она знала, что его чувства к ней неглубоки и время излечит эту рану, но озвучивать свои размышления не стала.

Кей повернулась, чтобы уйти. Пьер не шелохнулся. Она поняла, что их дружбе пришел конец.

Через два дня пришло письмо от Сьюзан. Кей поднялась в свою комнату, чтобы ей никто не мешал читать. Ей не хотелось открывать конверт. Кей чувствовала себя опустошенной и лишенной каких бы то ни было эмоций.

Письмо оказалось коротким, но очень теплым. Сьюзан сообщала, что все их семейство собирается в Шотландию в отпуск и они с нетерпением ожидают приезда Кей.

«Тебя привезет Марк. Он сказал, что точную дату пока не знает, поскольку непонятно, когда ты закончишь работать. Кажется, ты упоминала конец октября? Надеюсь, ты побудешь с нами достаточно долго, чтобы все успели насладиться твоим обществом».

Письмо упало на пол. Кей оцепенело смотрела в одну точку. Она была подавлена и огорчена.

Ей не хотелось, чтобы Сью плохо думала о ней, чтобы вспоминала ее дурным словом, как ветреную кокетку, которая потрепала нервы Марку. Нет, он должен придумать достойный финал. Она не позволит ему выставить ее в таком свете. Письмо требовало ответа. Сью указала их адрес на конверте. Нужно поговорить с Марком и выработать некое объяснение.

Кей отправилась к Марку. Откладывать нет смысла, хотя ни удовольствия, ни облегчения разговор с ним не принесет.

Она нашла его в окружении сумок. Он выпрямился и посмотрел на нее с удивлением.

— Ты уезжаешь? Ты же собирался задержаться на пару недель.

Марк излишне аккуратно сложил рубашку, которую держал в руках, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Передумал. Сью едет в Шотландию. Я к ней присоединюсь.

Кей протянула ему письмо:

— Я в курсе. Но она не ждет тебя сейчас.

— Да, я спонтанно решил. Но места там всем хватит. Остановлюсь у знакомых. В общем, как-нибудь устроюсь.

Она поняла, что вопрос закрыт.

— Я пришла обсудить с тобой ответ на ее письмо. Сьюзан указала тут обратный адрес, значит, полагает, что я ей напишу.

— А что, у тебя какие-то трудности с ответом? — изумился Марк.

— Ну разумеется, еще какие! — раздраженно бросила девушка. — Она-то думает, что ты приедешь со мной. Когда я закончу работать.

— Ну это вполне естественно при сложившихся обстоятельствах. — Марк методично складывал свои вещи в чемодан, не поднимая глаз на нее.

— Но что же мне написать ей? Если ты поедешь к ней сейчас, нам тем более нужно все объяснить про нас.

— Про нас? — Он посмотрел на нее. — Или про тебя? Хочешь, чтобы я сказал ей, что ты решила попытать счастья с Пьером и остаться во Франции?

В его голосе слышалась обида, и Кей покраснела.

— Я не останусь здесь, — холодно ответила она. — Передумала. И в любом случае я не собиралась пытать счастья с Пьером. Об этом даже речи не было.

Его губы слегка дрогнули.

— То есть это было чисто деловое соглашение? Ты думаешь, дальше бы дело не зашло?

— Дальше? — Ее глаза расширились. — Да ты что? Ты ведь мне почти то же самое предложил. Ты же не рассчитывал, что я стану чем-то большим, чем просто сотрудником?

Марк отвернулся и посмотрел в окно.

— Я никогда не умел обращаться с женщинами, — наконец решился он. — Это осложняет мне жизнь.

— Да ладно! Вокруг тебя столько женщин: племянница, сестра, миссис Мэрстон и конечно же Лейла. Все они с удовольствием общаются с тобой.

— Но стоит подпустить их ближе… — обронил он через плечо.

Кей затаила дыхание. Между ними повисло напряжение. Марк резко обернулся:

— Хорошо, выложу все начистоту. Женщины, которые клялись мне в любви, на самом деле всего лишь использовали меня, чтобы потешить свое самолюбие. Они не задумывались о моих чувствах. Ни на секунду.

Кей поняла, что ему было очень тяжело сделать такое признание.

— Удивляюсь, почему я не видел этого тогда. Но в конце концов все же понял. Ты единственная женщина из всех, кого мне доводилось встречать в жизни, которой было не наплевать, как я себя чувствую, поел ли я. Ты заботилась обо мне. И в первую очередь думала обо мне, а не о себе. Я никогда этого не забуду.

Кей с трудом смогла заговорить. В первую секунду голос ее дрожал, но потом стал ровным.

— Мне было совсем не трудно. Начиная наш спектакль, мы рассчитывали, что он продлится час-другой. И что все будет просто.

Внезапно ее глаза наполнились слезами. Она слишком долго сдерживалась. Слишком много испытаний ей выпало. Сначала разговор с Пьером. Теперь вот с Марком.

— Ну что ты, не расстраивайся, — попросил Марк. — Я этого не вынесу. Я надеялся, если ты согласишься работать у нас, то я смогу стереть из памяти воспоминания о том времени, когда зависел от других и был совершенно беспомощным. И тогда ты узнаешь меня получше.

Девушка посмотрела на него вопросительно. Что он пытается сказать?

Она поймала его взгляд и в его глазах прочитала смысл его слов, сверкающий как луч солнца из-за туч, как яркая звезда на черном ночном небе. В его чувствах нельзя было ошибиться.

— Но, — робко начала Кей, — я не хочу расставаться с этими воспоминаниями. Я уже достаточно хорошо тебя знаю.

И теперь Марк в свою очередь понял, что она имеет в виду.

Она подошла к нему и положила руку ему на плечо, ожидая, что он потрется о нее щекой, как раньше.

Но на этот раз Марк взял ее руку и поднес к губам. Потом он обнял девушку и притянул к себе.

Слова были больше не нужны.

Примечания

1

Письмо? (фр.).

2

Нет, нет (фр.).

Content

Дороти Слайд
Звезда в темном небе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания