Франсис Элиза Бёрнетт

Страна Голубого Цветка

Часть первая

Страна Голубого Цветка стала называться так только после того, как могучий и прекрасный Король Амор спустился с гор, где стоял его замок, и занял место на троне. Прежде она называлась Страной Короля Мордрета, а поскольку первый Король Мордрет был на редкость злым и жестоким, то и в названии не было ничего весёлого.

За несколько дней до рождения Амора его слабый, эгоистичный и совсем ещё юный отец — которого тоже звали Король Мордрет — погиб во время охоты, а прекрасная и ясноглазая мать умерла, когда ему было всего несколько часов от роду. Однако перед смертью она успела послать за своим глубоко почитаемым другом и учителем, который считался самым старым и мудрым человеком на свете и уже давно жил среди гор, в пещере, куда удалился, чтобы не видеть царивших внизу ненависти, нищеты и разора.

То был удивительный старик. Почти великан ростом, он обладал огромными голубыми глазами, глубокими, как море, и такими же ясными, как у прекрасной Королевы, — казалось, они видели всё на свете, и глубина их не заключала иных мыслей, кроме самых чистых и возвышенных. Люди с робостью смотрели, как он величественно шествует по улицам их города. Имени его никто не знал. Для них он был просто Старейший.

Прекрасная Королева возлежала на ложе из золота и слоновой кости и, откинув расшитый полог балдахина, указала на спящего рядом с ней крошечного малыша.

— Он родился Королем, — сказала она. — И только вы можете ему помочь.

Старейший окинул малыша внимательным взглядом.

— Ручки и ножки — длинненькие, крепкие. Он вырастет настоящим Королём, — сказал он. — Доверьте его мне.

Королева взяла новорожденного на руки и протянула учителю.

— Заберите его теперь же, пока он не услыхал, как ссорятся люди у городских ворот, — сказала она. — Отнесите в замок на скале, и пусть остаётся там, пока не придет срок спуститься вниз и править королевством. Когда солнце скроется за облаками, меня уже не будет, но с Вами он научится всему, что положено знать королям.

Взяв ребенка, Старейший завернул его в свой длинный серый плащ и, величественно прошествовав через дворцовые ворота, оставил позади злосчастный город и равнину и направился в горы. Когда он начал подниматься по их крутым склонам, солнце уже садилось, окрашивая скалы в золотые и розовые тона и озаряя заросли диких цветов и кустарников, среди которых, казалось, невозможно было отыскать хоть какую-нибудь тропинку. Но Старейшему и безо всяких троп были ведомы все пути мира, и он продолжал своё восхождение, в то время как маленький Король Амор крепко спал в складках его серого плаща. Наконец он достиг вершины и, пробившись через заросли дикого винограда, испещрённого, словно звёздочками, бледными, источающими сладкий аромат бутонами, остановился и устремил свой взгляд на замок, и небо над ним, и лежащее далеко внизу море, и долины.

Небо было теперь тёмно-синим и освещалось мириадами звезд, и всё кругом было так тихо, как будто мир остался где-то за тысячи миль; и грязь, нищета и людская вражда казались отсюда чем-то нереальным. Везде чувствовалось дыхание прохладного ласкового ветерка. Старейший развернул маленького Короля Амора и положил его на ковёр из душистого мха.

— Звёзды совсем близко, — сказал он. — Проснись, юный Король, взгляни на них и знай — это твои братья. И твой брат-ветер доносит до тебя дыхание твоих братьев-деревьев. Ты у себя дома.

Тогда Король Амор открыл глаза и улыбнулся, увидев звёзды в тёмной синеве прямо у себя над головой, и, хотя ему не исполнилось ещё и дня от роду, вскинул вверх свою маленькую ручку, непроизвольно коснувшись ею лба.

— Он приветствует их как Король и воин, — сказал Старейший, — пусть и сам ещё того не сознавая.

Огромный замок поражал своим великолепием, несмотря на то что в нём уже без малого сто лет никто не жил. В течение трёх поколений его царственные владельцы не удосуживались подняться сюда и посмотреть на мир с высоты. Не зная ничего о ветре, деревьях и звёздах, они жили в своих городах на равнинах, охотились, прожигали жизнь и взимали непомерные налоги со своего несчастного народа. А замок коротал все зимы и вёсны один. У него были высокие башни и зубчатые стены, ясно выделявшиеся на фоне неба, и большой пиршественный зал, и палаты для сотен гостей, и караульные помещения для тысячи воинов, а на просторном королевском дворе можно было свободно устраивать рыцарские турниры.

И вот, среди всего этого простора и великолепия жил теперь маленький Король Амор — один, если не считать общества Старейшего и его помощника, такого же старого, как он сам. Оба, однако, знали секрет, позволявший им сохранять молодость, несмотря на все прожитые годы. Они знали, что приходятся братьями всему сущему, и ещё, что у человека, не ведающего злых и тёмных мыслей, не может быть в мире врагов. Они были сильными, мудрыми и правдивыми, и даже самый дикий зверь, проходя мимо, останавливался и приветствовал их, и они понимали его язык.

Тёмные мысли были им неведомы, а потому был неведом и страх, и дикие звери, в свою очередь, тоже не испытывали перед ними страха, и тоже понимали их речь.

Каждый день на рассвете они поднимались на стены замка и смотрели, как сверкающее солнце медленно выходит из пурпурного моря.

Маленький Король Амор навсегда запомнил то утро, когда Старейший осторожно разбудил его ни свет ни заря и, завернув в свой длинный серый плащ, стал подниматься по узкой винтовой лестнице, пока они не оказались на верхней площадке этого огромного замка, достававшего, как представлялось малышу, до самого неба.

— Солнце вот-вот поднимется и разбудит мир, — сказал Старейший. — Смотри, юный Король, не пропусти это чудо.

Амор поднял головку и приготовился смотреть. Он ещё только-только начинал осознавать окружающий мир, но ему нравился Старейший и всё, что тот говорил и делал.

Далеко внизу под скалой лежало море. Ночью, спящее, оно выглядело тёмно-синим или лиловым, но теперь постепенно приобретало новый оттенок. Небо тоже менялось, становясь всё бледнее и бледнее. Потом и небо и море сделались немного ярче, и вот по земле и по водам разлился нежный румянец и все маленькие облачка на небе стали совершенно розовыми. Король Амор улыбнулся, потому что в кронах деревьев и зарослях кустов уже слышались птичьи голоса и что-то ослепительно-золотое поднималось из-за края океана, рассыпая по волнам сверкающие блики. Оно поднималось всё выше и выше и сделалось таким ярким и чудесным, что он невольно вскинул ручку и радостно вскрикнул. Но в следующее мгновение ему пришлось отпрянуть назад, потому что рядом раздался громкий шум и мощное хлопанье крыльев — то снявшийся с соседней скалы орёл воспарил в сияющие утренние небеса.

— Это орёл, наш сосед, — сказал Старейший. — Он проснулся и полетел приветствовать солнце.

Маленький Король сидел словно завороженный, и, когда из слепящего блеска на краю мира выскочил шар из живого золота и огня, ему уже не надо было объяснять, что взошло солнце.

— Так оно появляется каждый день на рассвете, — сказал Старейший. — Давай смотреть вместе, и я кое-что расскажу тебе о нём.

Потом они сидели на стене и Старейший рассказывал. Он рассказывал о маленьких зёрнышках, спрятанных в тёмной земле и ждущих, чтобы ласковое тепло солнца вызвало их к жизни — тогда они покроют вспаханные поля волнами пшеницы; рассказывал о семенах прекрасных цветов, согретых, пустившихся в рост и выбрасывающих каскады благоуханных соцветий; он рассказывал о корнях деревьев и о густом соке, который — разбуженный этим теплом — поднимается к ветвям и дарит им пышную листву, трепещущую на летнем ветерке; и рассказывал о мужчинах, женщинах и детях, радостно спешащих навстречу этому золотому чуду.

— И каждый день оно греет, каждый день зовёт, и пестует, и встречает новую жизнь. Но многие забывают об этом чуде. Когда идёшь, держи голову выше, юный Король, и не забывай смотреть вверх. Помни о солнце.

С тех пор они поднимались сюда каждое утро и вместе смотрели на чудо зарождающегося дня; а когда небо в первый раз за всё это время стало вдруг тяжёлым от туч и солнце не появилось из-за края мира, Старейший сказал ещё одно.

— Всё золото теперь там — за серым и лиловым занавесом. Это тучи отяжелели от мягкого дождя. Потом их прорвёт, и дождь обрушится на землю ливнями и великолепными грозами, и жаждущая земля выпьет его. И всё будет пить его — и семена, и корни, — и мир наполнится радостью и свежей жизнью, и забьют прозрачные родники, и ручьи побегут с весёлым лепетом через зелёную лесную сень. И для зверей на водопоях будет вдоволь свежей и чистой воды, и люди почувствуют себя обновлёнными и полными свежих сил. Когда идёшь, держи голову выше, юный Король, и не забывай смотреть вверх. Помни о тучах.

И слыша это каждый день, Король Амор хорошо усвоил, что такое солнце и туча, и полюбил их, и стал чувствовать себя их братом.

В тот день, когда ему довелось впервые увидеть грозу, Старейший снова взял его наверх, и вместе они смотрели, как тёмные тучи извергают на землю потоки воды, и как молния пронзает их пурпур своими ослепительными копьями, а гром бьёт и крушит какие-то невидимые глазу твердыни, и ветер ревёт вокруг замка на скале, и бьётся о его башни, и гнёт ветви самых могучих деревьев, и обволакивает землю пеленой дождя. Король Амор стоял прямо и невозмутимо, как маленький солдат, но на душе у него было неспокойно: он спрашивал себя, где прячутся все мелкие птички и где теперь орёл — в гнезде или улетел?

Пока бушевала гроза, Старейший стоял не шелохнувшись. В своем длинном сером плаще он казался ещё выше обычного, и его странные глаза были глубокими, как море. Наконец он сказал, спокойно и размеренно произнося слова:

— Это голос неведомой людям силы. И хотя она говорит, никто из людей ещё до конца её не понял. Внимай ей. Пусть душа твоя притихнет. Слушай, юный Король. Когда идёшь, держи голову выше и не забывай смотреть вверх. Не забывай о грозе.

И так Король научился любить грозу и целиком растворяться в ней, не ведая страха.

Но больше всего он радовался своим братьям-звёздам, и — может быть, оттого, что в первую ночь по рождении он, сам того не зная, приветствовал их, лежа на душистом мху под тёмно-синим небом, — они казались ему ближе всего на свете.

Каждую ясную ночь, пока он был ещё маленьким, Старейший брал его с собой на крепостную стену и оставлял засыпать под этими сверкающими мириадами, но вначале, не спуская его с рук, обходил кругом весь огромный замок или просто сидел с ним среди этой царственной тишины, иногда тихонько рассказывая о разных чудесных вещах, иногда же вовсе не произнося ни звука, а только глядя в высокое небо и прислушиваясь к звёздам, говорящим ему о вечном покое.

— Если глядеть на них долго, — говорил он, — то душа успокаивается и забывает обо всём мелочном. Они отвечают на все наши вопросы, подтверждая, что земля — лишь один из великого множества миров. Храни покой в своей душе и не забывай смотреть вверх — тогда тебе станет понятен их язык. Помни о звёздах.

Часть вторая

И по мере того, как сам маленький Король рос день ото дня, мир казался ему всё более прекрасным и полным чудес. В нём были солнце и луна, звёзды и грозы, стремительные копья дождя, нежные стрелки растений, полёт орла, песни и гнёзда маленьких птичек, сменяющие друг друга времена года и не устающая трудиться могучая чёрная земля с её щедрыми урожаями.

— Сколько чудес на одной земле, и ты на ней человек, — говорил Старейший. — Когда идёшь, держи голову выше, юный Король, и не забывай смотреть вверх. Помни и о самом маленьком чуде.

Он помнил всё и жил, глядя на мир большими, ясными, светящимися радостью глазами. На скале он ни разу не слыхал дурного или недоброго слова и не ведал о существовании мелких и тёмных мыслей. Когда он подрос настолько, что мог уже гулять один, то стал нередко уходить в горы, не страшась грозы и диких зверей. Львы с лохматыми гривами и их подруги подходили и ластились к нему, как некогда их предки ластились в райском саду к юному Адаму. И он ни разу не усомнился в том, что они его друзья. Ему никогда бы не пришло в голову, что есть люди, убивающие своих диких братьев.

Проводя много времени на королевском дворе, он научился ездить верхом и часто упражнялся в силе и ловкости. Он так и не познал, что такое страх, и не боялся, что какое-то дело может оказаться ему не по силам. Становясь с каждым днём сильнее и прекраснее, он уже в десять лет был ростом с шестнадцатилетнего юношу, а в шестнадцать выглядел молодым великаном. Впрочем, это не так уж и удивительно, ведь он был братом грозы и жил по соседству с могучими и сиятельными звёздами.

Только однажды, когда ему исполнилось двенадцать лет, с ним произошло нечто странное и неприятное. Как-то раз из королевства на равнине ему был прислан специально для него выращенный молодой скакун. Никогда ещё королевские конюшни не видывали столь великолепного животного. Когда коня привели на двор, глаза Короля-мальчика засияли от радости. Почти всё утро он провёл, объезжая и тренируясь брать с ним барьеры. Из своей башни Старейший слышал его восхищённые возгласы и подбадривающие крики. Потом, желая испытать своего красавца, Король отправился верхом по извилистой горной тропе.

Вернувшись в замок, Амор сразу же пошёл в башню к Старейшему, и тот, оторвавшись от своей толстой книги, окинул его серьёзным и внимательным взглядом.

— Давай поднимемся на стену, — сказал мальчик. — Мне нужно поговорить с тобой.

И вот они стояли вдвоём на стене замка, глядя на расстилающийся внизу мир и лазурное небо над головой, и взгляд Старейшего становился с каждой минутой всё серьёзнее.

— Я слушаю тебя, юный Король.

— Произошло что-то странное, — ответил Король Амор. — Я испытал то, чего никогда не испытывал прежде. Когда я проезжал через плато по горному лугу, конь внезапно остановился, отказываясь двинуться с места. С дерева на нас смотрел молодой леопард. Конь встал на дыбы и захрапел. Он уже не слушался меня — только пятился назад и крутился на месте. Я пробовал уговорить его, но всё напрасно. И вдруг, когда я понял, что не могу с ним справиться, мной овладело это новое странное чувство. Мне стало жарко, я чувствовал, что лицо моё горит; сердце сильно билось, и кровь словно закипала у меня в жилах. Потом из горла у меня вырвались резкие, отвратительные звуки — я забыл о том, что все мы братья, — я поднял руку и, сжав её в кулак, ударил моего коня, потом ещё раз и ещё. Я больше не любил его, и чувствовал, что он уже не любит меня. Я до сих пор не могу избавиться от этого жара, слабости и усталости. Радость покинула меня. Что это было? Страдание? Я никогда не испытывал его раньше и не знаю, какое оно. Скажи, это было страдание?

— Хуже, чем страдание, — ответил Старейший. — Это был гнев. Когда человек поддаётся гневу, им овладевает жестокая лихорадка. Он лишается сил, теряет власть над собой и над другими людьми и упускает время, которое мог употребить на что-то действительно важное и нужное. В мире нет времени для гнева.

Так Король Амор познал бесполезность гнева. Они ещё долго сидели на крепостной стене, и Старейший рассказывал, как эта отрава разливается по жилам, ослабляя самого сильного человека и лишая его рассудка. Потом Амор лежал, глядя в небо на мириады своих братьев-звёзд и проникаясь их покоем.

— Если пролежать так всю ночь, думая только об этой тишине и о звёздах, гнев забудется и не сможет больше отравлять твою душу. Если ты впустишь в свой ум прекрасную мысль, она вытеснит из него дурную. Ум того, кто думает о звёздах, недоступен для мрака, — так говорил ему Старейший.

На плато, у подножия скалы, на которой стоял замок, росли удивительные сады. Когда-то их разбила здесь печальная юная королева, супруга первого Короля Мордрета, но после её смерти они успели прийти в запустение. С тех пор как новорождённый Король Амор был принесён в замок на вершине горы, Старейший и его помощник заставили их цвести вновь. И когда Амор подрос и смог сам держать в руках лопату, он тоже изъявил желание работать в саду. От одного его прикосновения всё сразу пускалось в рост, как будто оно обладало волшебной силой. Птицы, пчёлы и бабочки так и вились вокруг него, стоило ему только приступить к работе. Он знал, о чем жужжат пчёлы и куда они летают за нектаром. Бабочки садились ему на ладони, чтобы поведать об известных им чудесах. Птицы рассказывали ему о своих путешествиях и приносили из дальних стран семена диковинных цветов. Одна ласточка, особенно его любившая и успевшая побывать во многих сказочных краях, принесла ему как-то раз семечко из тайного сада некоего императора. Семечко это никто никогда не видел, кроме четырёх рабов, которые родились в том саду и обречены были оставаться там до конца своих дней.

Король Амор посадил это семечко в особо отведённом для него цветнике, и из него вырос цветок невиданной красоты. Он был такого чистого и яркого голубого цвета, что при одном взгляде на него захватывало дыхание. На длинном стебле красовались нежные венчики его соцветия, и в первый же год он дал тысячу семян. Каждый год Амор сажал всё больше этих цветов, и каждый год они вырастали ещё выше и прекрасней — и дольше цвели. Иногда летний вечер относил облачка их тончайшего аромата вниз в долину, и тогда злосчастные жители страны Короля Мордрета забывали свои распри и невзгоды и поднимали отяжелевшие головы, спрашивая друг друга, что это происходит там в горах. Каждый год Король Амор собирал семена голубых цветов и хранил их в одной из пустующих башен замка.

Сам он не переставал расти и набираться сил и день ото дня становился все мудрей и прекрасней. Каждое деревце, травинка, каждое четвероногое создание, каждый ветерок, каждая звезда на небе делились с ним своими чудесами и своей мудростью. Его удивительные глаза с их прямым сияющим взглядом могли прочесть душу человека и заставить откликнуться самую её глубину. А сила рук его была такова, что он мог не напрягаясь сломать пополам железный посох.

В день, когда Амору исполнилось двадцать лет, Старейший взял его на крепостную стену и, дав большое увеличительное стекло, сказал посмотреть, что делается внизу, в главном городе королевства.

— Я вижу там толпы людей, — сказал Амор. — Я вижу там яркие краски, развевающиеся флаги и триумфальные арки. Кажется, там готовятся к какому-то великому торжеству.

— Они готовятся к твоей коронации, — сказал Старейший. — Завтра ты будешь с почестями препровождён вниз в долину и провозглашён Королем. Всё это время я готовил тебя к тому, чтобы ты мог достойно править своим королевством. Я рассказывал тебе о чудесах этого мира и внушал, что в нём нет ничего бесполезного, кроме злых и бесчестных мыслей. Теперь всё то, чему ты научился у своих братьев, живя здесь, тебе предстоит передать другим твоим братьям там внизу. Многое из того, что ты увидишь, покажется тебе грязным и отвратительным, но держи голову выше, юный Король, и не забывай про солнце, ветер и звёзды. — А сам, глядя на него, подумал: «Стоит ему появиться перед ними, и они примут его за юного бога».

На следующий день по извилистой горной дороге, ведущей к замку, двинулась блестящая процессия. Знатные вельможи, придворные, полководцы ехали верхом. За ними шествовали их многочисленные приближенные. Праздничные наряды сверкали яркими красками, над головами развевались всевозможные флаги и знамёна, и всё это сопровождалось торжественными звуками золотых и серебряных труб.

Старейший, в своём неизменном плаще, стоял подле Короля Амора на широкой террасе, охраняемой суровыми каменными львами.

— Смотрите, люди, вот он, ваш Король! — сказал он.

И тогда произошло то, что он и предполагал. Они слегка отпрянули назад, и во взглядах их был страх, и многие из свиты попадали на колени. Они вообразили, что перед ними бог и великан, — он же был просто прекрасным юношей, который не знал тёмных мыслей и жил по соседству со своими братьями-звёздами.

Потом привели коня его в золотом убранстве, и, спустившись в долину, Амор вместе со всем кортежем въехал через главные ворота в королевскую столицу. Старейший ехал верхом рядом с ним.

По дороге к месту коронации он увидел много такого, о чём прежде даже не догадывался. Несмотря на отвлекающие внимание роскошные портьеры из бархата и шёлка, украшавшие фасады богатых домов, ему удалось разглядеть убогие боковые улочки, тёмные переулки и покосившиеся жилища. При его приближении маленькие дети разбегались, как мыши по своим норам, и нищие озлобленные люди — мужчины и женщины — немилосердно расталкивали друг друга в толпе. На каждом углу ему попадались худые, измождённые лица, и никто не улыбался, потому что каждый из них ненавидел и боялся своего соседа, и все испытывали страх и неприязнь к молодому Королю, потому что все Мордреты были злыми и эгоистичными, а он был их преемником.

Когда же они увидели, что он обладает таким ростом и силой и так высоко держит свою красивую голову, то и дело устремляя взгляд к небу, то стали бояться его ещё больше. Сами они привыкли ходить понурившись и ничего не видя, кроме пыли и грязи под ногами и бесконечных распрей вокруг, и потому их постоянно одолевали всякого рода страхи и тёмные мысли и они сразу же стали бояться его и подозревать в гордыне. От него можно ожидать ещё большего зла, чем от прежних королей, говорили они, — как раз потому, что он намного превосходит их в силе и красоте. У них уже вошло в привычку заведомо подозревать и бояться всех и вся.

Ехавшие впереди процессии высокопоставленные вельможи изо всех сил старались, чтобы Король Амор не увидел убогих улиц и их обитателей. Они спешили привлечь его внимание к роскошным домам, праздничному убранству и прекрасным дамам, кидающим ему цветы со своих балконов. Он искренне восхищался всем этим великолепием, и от его сияющего взгляда дамы готовы были сами броситься с балконов к его ногам и кричали, что никогда, никогда ещё трон не принадлежал такому прекрасному молодому королю.

— К чему смотреть на нищих, Ваше Величество, — сказал Первый Министр. — Это же сплошь отпетые воры и негодяи.

— Я бы не стал смотреть на них, — отвечал Король Амор, — если бы знал, что никак не могу им помочь. Стоит ли смотреть на мрак, если нельзя сделать его светлее. Но я уверен, что это можно изменить, хотя пока что не представляю себе как.

— В их глазах полно ненависти. Эти люди могут только разгневать Ваше Величество, — сказал красивый молодой вельможа, ехавший недалеко от него.

— Для гнева нет времени, — сказал Амор, высоко держа увенчанную короной голову. — Ничего не может быть напрасней.

Когда зашло солнце, во дворце начался большой пир, а после него бал, и все придворные были очарованы красотой и благородными манерами нового Короля. Он казался остроумнее и обаятельнее всех прежних королей Мордретов. А смех его был таким весёлым, что стоявшие рядом с ним, сами не зная отчего, начинали чувствовать себя счастливее.

Но вот, как раз когда бал был в самом разгаре, Амор вышел на середину и, обратившись ко всему пышному обществу, сказал:

— Я видел широкие улицы, роскошные дома и всё, что есть прекрасного в моем городе. Теперь меня ждут узкие улочки и тёмные переулки. Я должен увидеть несчастных, которые там живут, — калек, воров, пьяниц и нищих.

Шум и ропот пронесся по залу. Он хотел видеть то, что они так старательно от него скрывали, говоря, что это зрелище не для королевских глаз.

— Я должен это видеть, — сказал он с улыбкой, одновременно странной и прекрасной. — Я отправлюсь туда сейчас же, вместе с моим высокочтимым другом и учителем. Вы же оставайтесь во дворце, и пусть бал продолжается.

И, сопровождаемый Старейшим в его длинном сером одеянии, он прошёл через всю эту блестящую толпу к выходу. Он намеренно не стал снимать с головы корону, потому что хотел, чтобы народ видел своего короля.

Оказавшись в самой мрачной части города, они стали углубляться в узкие улочки, переулки и задворки, где люди разбегались по своим углам, подобно тем беспризорным детям, с которыми Амор сталкивался днём. Он не разглядел бы их в потёмках, если бы не захватил с собой яркий фонарь, который держал теперь высоко над головой. Видя его озарённое светом лицо и корону, люди в страхе шарахались в стороны, не зная, чего можно ожидать от этого могущественного короля, похожего на молодого бога. И только совсем маленькие дети смотрели на него с восхищённой улыбкой, потому что он был так молод, красив и великолепен. Обитателям этих трущоб было непонятно, зачем королю понадобилось гулять здесь ночью в день своей коронации. Большинство из них полагало, что назавтра он велит казнить их всех как никчемный сброд, а жалкие их жилища предать огню.

В одном из дворов навстречу ему выскочил сумасшедший.

— Мы ненавидим тебя! — выкрикивал он, потрясая кулаками. — Ненавидим! Ненавидим!

Жители окрестных домов затаили дыхание и с ужасом ждали, что за этим последует. Но Король-великан продолжал стоять с поднятым над головой фонарём, глядя на сумасшедшего в глубокой задумчивости.

— В мире нет времени для ненависти, — сказал он. — Нет времени. — И продолжал путь.

Этот задумчивый взгляд не покидал его, пока он не обошёл и не увидел всё, что хотел.

На следующий день он сел на коня и поскакал в горы к своему замку на скале, и, как уже много-много раз прежде, ночь застала его лежащим на крепостной стене и глядящим в небо. Ласковый ветер обдувал его со всех сторон, и звёзды опять были рядом.

— Я не знаю, что делать, — сказал он, обращаясь к ним. — Подскажите мне, братья. — И потом долго лежал молча, пока великая и благодатная тишина ночи не наполнила его душу, и когда звёзды на небе начали таять, забылся глубоким и безмятежным сном.

А внизу, в его королевстве, люди с трепетом ждали, что теперь будет дальше. Прошло несколько дней, и всё это время они ссорились и ненавидели друг друга ещё больше, чем прежде, — богатые, потому что каждый из них мечтал получить от Короля особую милость; бедные же потому, что испытывали перед ним страх и каждый опасался, что кто-нибудь из соседей может выдать королю его прошлые прегрешения.

Только два мальчика, работавшие вместе на поле, вдруг перестали драться и ссориться, и один из них замолчал, словно что-то вспоминая, и потом произнес странным голосом странные слова:

— Для гнева нет времени. Нет времени. — Потом он снова принялся за работу, и его товарищ сделал то же самое, и, закончив прополку, они задумались и вспомнили, что накануне не сделали и половину того, что требовалось, потому что всё время задирались и ссорились, и вечером, вернувшись домой в синяках и без вознаграждения, остались без ужина.

— И верно, нет времени, — рассудили они.

Часть третья

В начале следующей недели по городу стали распространяться слухи о новом законе — самом необычайном законе, известном до сих пор миру. Поговаривали, что он имеет какое-то отношение к какому-то Голубому Цветку. Хотя что может быть общего между цветами и законами и, наоборот, между законами и цветами? И опять люди ссорились, обсуждая, что бы это могло значить. Те, что привыкли сразу думать самое плохое, говорили, что в садах богатых людей будет посажен Голубой Цветок, чей аромат погубит всех бедняков в королевстве.

Не ссорились только те два мальчика и их друзья, для которых слова о том, что «нет времени для гнева», стали уже чем-то вроде клича или пароля. Один из них, самый смышлёный, этим не ограничился.

— Для страха нет времени! — крикнул он как-то раз, работая в поле. — Надо довести дело до конца. — И они быстро закончили всю работу и принялись играть в свои игры.

И вот однажды утром стало известно, что новый Король устраивает праздник для всего народа и во время пира, который состоится на равнине за пределами города, он огласит Закон о Голубом Цветке.

— Теперь мы узнаем самое худшее, — стенали и тряслись Трусливые по пути к назначенному месту, и мальчишки, знавшие условные слова, слышали эти причитания.

— Для мрачных мыслей нет времени! — крикнул во весь голос тот, кто был смышлёнее других. — Нет времени! Так можно опоздать на пир!

И некоторые повернули к нему головы и прислушались, потому что в голосе его прозвучала высокая и звонкая нота, которой в Стране Короля Мордрета никто до сих пор не слышал.

На равнине росли прекрасные раскидистые деревья, и вся земля была покрыта зелёным травяным ковром. На роскошно убранном помосте возвышался королевский трон из золота и слоновой кости, однако, когда наконец все собрались, Король сошёл с него и встал перед ними — красавец-великан с высоко поднятой головой и сияющими, как звёзды, глазами. И когда он начал читать свой закон, то голос его услышали все до единого человека — мужчины, женщины, дети, даже маленький хромой, устроившийся на траве дальше всех и не надеявшийся услышать ни звука.

А прочел он вот что:

— В моём саду на вершине горы растет Голубой Цветок. Одна из моих сестёр ласточек принесла мне семя этого цветка из тайного сада некоего императора. Цветок этот прекрасен, как небо на утренней заре, и обладает удивительной силой отводить все тёмные мысли и происходящие от них напасти. Теперь не время для тёмных мыслей — и не время для зла. Так что вот вам мой Закон. Завтра каждому жителю королевства — будь то мужчина, женщина или ребёнок, даже новорожденный, — будут выданы семена. И каждый — мужчина, женщина, ребёнок и даже новорожденный младенец — должен, согласно Закону, посадить, вырастить и сберечь Голубой Цветок. Никто не должен оставаться от этого в стороне. Мать новорождённого ребёнка подержит его ладошку, так, чтобы семена упали в землю, а когда дитя немного подрастёт, покажет ему зелёные ростки, пробившиеся сквозь бурую почву, и расскажет о Голубом Цветке. Едва начав воспринимать цвет, ребенок полюбит эти голубые цветы, и от них повеет на него добром и счастьем. То, что я сказал, относится ко всем, без исключения. У кого нет своей земли, пусть не отчаивается — в его распоряжении вся земля королевства. Вы можете посеять ваши семена у дороги, в разломе стены, в старом ящике, тазу или кувшине, на любом пустующем клочке земли в любом саду или поле. Главное, чтобы каждый посеял свои семена, и поливал их, и ухаживал за ними. На будущий год, когда наступит время цветения Голубого Цветка, я проеду через моё королевство и раздам награды. Теперь вы знаете мой Закон.

— А что будет с теми, кто не вырастит Цветка? — запричитали Трусливые.

— У нас нет времени думать об этом! — крикнул смышлёный мальчик. — Начинайте сеять!

Когда Первый Министр и его приспешники стали говорить Королю, что надо выстроить новые тюрьмы, повместительней и понадежней, и обложить народ ещё большими налогами, чтобы спасти страну от разорения, он не стал возражать им, но ответил так:

— Подождите, пока зацветёт Голубой Цветок. Вскоре все жители королевства — мужчины, женщины и даже самые маленькие дети — уже трудились на земле под открытым небом. Пьяницы, воры и просто закоренелые бездельники — и те повылезали из своих углов на свет солнца. Бросить в землю несколько цветочных семян было делом несложным. Между тем Король Амор казался настолько могущественнее всех остальных людей, и взгляд его обладал такой удивительной силой, что они боялись ослушаться, не зная, какого можно ждать от него наказания. Но вот, поработав немного на этой пахнущей солнцем земле и увидев, как работают другие, они почувствовали в себе перемену. От свежего воздуха и солнечного света в головах у них прояснилось, а так как вокруг было столько толков и пересудов о чуде Голубого Цветка, то и им в конце концов стало интересно, что будет, когда он зацветёт. Выращивание цветов было для всех для них делом новым и необычным и постепенно стало занимать почти все их мысли. Распри как-то сами собой поутихли, потому что разговоры с соседями о Голубом Цветке не давали повода для брани. Теперь даже самые отпетые лодыри были озадачены, и каждому хотелось довести свой эксперимент до конца. Что же касается детей, то они были просто в восторге и от всего этого копания в земле, поливания и весёлой суеты становились румяными и счастливыми. Потом стали происходить любопытные вещи. Выращивая Голубые Цветы, люди потихоньку приводили землю в порядок. Им уже не нравилось видеть вокруг себя разбросанный хлам и мусор. И чего совсем не случалось прежде, они теперь, хоть и изредка, помогали друг другу. Слабые и немощные порой прибегали к помощи соседей, когда нужно было принести вёдра с водой или выполоть сорняки, а у самих не хватало на это силы. До сих пор в Стране Короля Мордрета о таком и не слыхивали.

Но, пожалуй, больше всех остальных старался смышлёный мальчик. Вокруг него уже собралась целая команда детей, называвшая себя Армией Голубого Цветка. Каждый мальчик и девочка в ней должны были хорошо знать условные слова и, что бы ни делали, всегда держать их в уме. Так что нередко, когда люди, собравшись вместе, начинали ссориться, откуда-нибудь раздавался звенящий детский голосок: «Для гнева нет времени!», или «Нет времени для гнева!», или «Не время для ссор! Не время».

В жизни богатых и знатных людей тоже происходили перемены. Те, кто прежде проводил свои дни в праздности и лени, теперь волей-неволей должны были вставать рано поутру и выходить в сад. Потом, заметив, что работа на свежем воздухе идёт на пользу их здоровью и прибавляет бодрости, они стали постепенно находить в ней удовольствие. Придворные дамы пришли к выводу, что она благотворно влияет на цвет лица и поднимает настроение; вечно погружённые в свои расчеты купцы заключили, что от неё проясняется в голове; а ревностные студенты обнаружили, что после часа работы, проведённого утром и вечером на клумбах, они могут заниматься вдвое больше, не испытывая при этом усталости. Отпрыски знатных вельмож были так увлечены работой и разговорами о земле и семенах, что позабыли враждовать и ссориться из-за своего места при дворе. Сразу и не перечислить, сколько всего нового и необычного произошло в угрюмой Стране Короля Мордрета только из-за того, что каждому её жителю, будь то богач, бедняк, старик или ребёнок, добрый человек или злой, пришлось посадить и вырастить Голубой Цветок. Среди каких только трущоб и развалин не упали его семена, и сколько было умиления везде, где сквозь землю пробивались его нежно-зелёные ростки! И как заволновалась вся страна, когда начали появляться первые бутоны. К тому времени всеобщее любопытство достигло таких размеров, что даже Трусливые перестали спрашивать друг друга, что сделает с ними Король, если у них не будет Голубого Цветка. Незаметно для себя люди избавились от страха и уже не сомневались, что Голубой Цветок вырастет и будет цвести. К тому же у них теперь не было времени для причитаний и пересудов. Ведь нужно было работать.

Всё это время молодого короля никто не видел. Случалось, он долго не выходил из дворца. Иногда же покидал его и удалялся на вершину горы — к ветру, орлу и звёздам, — не переставая, однако, думать о королевстве и его жителях. Но вот в один прекрасный летний день глашатаи вышли на улицы и объявили о том, что Король начинает объезжать свои владения, чтобы посмотреть, как цветут Голубые Цветы, и что на равнине по этому случаю опять будет праздник.

Погода стояла чудесная. Воздух, казалось, был соткан из золотого света, и небо светилось небывалой голубизной. И когда Король выехал из дворцовых ворот, улыбка его была светлее зари и глаза сияли ярче, чем драгоценные камни в его короне, потому что воздух вокруг был чист и прозрачен, грязь и уродство исчезли и весь мир как будто превратился в волнующееся море Голубых Цветов. Ими, словно хмелем, были увиты старые заборы и стены убогих хижин; для них были приведены в порядок заброшенные поля и сады, а зловонные свалки уступили место роскошным клумбам и газонам. Вырастить Голубой Цветок среди грязи и запустения было попросту невозможно, как невозможно было вырастить его, пьянствуя и ссорясь. Теперь он рос буквально повсюду: у обочины дороги, во дворах, в разломах стен, на крышах, на подоконниках, в садах богатых вельмож и у порогов лачуг. И наконец даже те, кто ни во что не верил, стали замечать, что вся страна изменилась, словно по волшебству, и вместе с ней изменились сами её жители. Они посвежели, приободрились, научились улыбаться и все до единого стали крепче и здоровее. Тогда-то и пошли разговоры о чуде Голубого Цветка. Дети, между тем, выросли веселыми и румяными, и те, что были со смышленым мальчиком, успели заработать себе на новую одежду, потому что никогда не забывали слова своего пароля. Они говорили, что не время для лени, не время для драк, не время для дурацких выходок, и потому любой хозяин хотел бы, чтобы они работали у него на поле.

Чем дальше ехал Король, тем радостней и лучезарней становилась его улыбка. Но никогда ещё не была она такой светлой, как в час, когда на пути его повстречался маленький хромой, тот самый, что в день провозглашения Закона оказался сидящим дальше всех и не надеялся что-либо увидеть или услышать.

Подъехав к убогой лачужке на краю города, королевский кортеж остановился в недоумении. Голубого Цветка нигде не было видно. Крошечный палисадник возле дома выглядел совсем голым. А на полуразвалившемся крыльце сидел ссутулившись маленький хромой и, закрыв лицо руками, тихонько всхлипывал.

Король Амор остановил своего белого коня и окинул взглядом маленькую сгорбленную фигурку и узкую голую полоску земли возле дома.

— Тут что-то не так, — сказал он. — Сад не запущен — земля вскопана, сорняки выполоты. Но я не вижу здесь Голубого Цветка. Мой Закон остался невыполненным.

Тогда, весь дрожа и припадая на больную ногу, хромой вышел из калитки навстречу восседающему на белом коне Королю и, горько рыдая, бросился перед ним на землю.

— О Король! — воскликнул он. — Я мал и убог, и тебе ничего не стоит убить меня. Разворачивая свои семена, я так волновался, что забыл о начавшемся ветре. Так и случилось, что их унесло у меня неведомо куда — все до единого. А рассказать кому-нибудь о своей беде я побоялся.

И снова горько заплакал.

— Продолжай, — подбодрил его Король. — И что же ты делал потом?

— Я ничего уже не мог поделать, — сказал маленький хромой. — Только вскопал свою землю и убрал сорняки. И иногда просил соседей, чтобы разрешили поработать у них в саду. И когда шёл куда-нибудь, то по дороге собирал весь мусор и закапывал в землю. Но главное, что я нарушил твой Закон.

Тут все, кто был рядом, затаили дыхание, потому что Король сошёл со своего коня, поднял маленького хромого и прижал его к груди.

— Сегодня ты поедешь со мной в мой замок на скале, — сказал он, — и будешь жить рядом с солнцем и звёздами. Когда ты выпалывал сорняки в этом бедном палисаднике, и помогал другим, и убирал везде грязь и мусор, то каждый день сажал по Голубому Цветку. Ты посадил больше всех остальных и заслужил лучшую награду, потому что ты сажал без семян.

И тогда кругом раздались ликующие возгласы — люди поняли, что для Страны Короля Мордрета настали лучшие времена и произошло это благодаря чуду Голубого Цветка.

— Но земля всегда полна чудес, — сказал, обращаясь к Старейшему, Амор, когда пир на равнине уже закончился. — Только большинство людей не знает об этом, отчего и происходят все их несчастья. И самое первое чудо заключается в том, что, заняв свой ум доброй мыслью, мы не оставляем в нём места для злой. Я узнал это от тебя и от моих братьев-звёзд и дал моему народу Голубой Цветок, чтобы было чем занять мысли и руки. И вот они увидели красоту, и начали работать с радостью, и вся земля расцвела. Они ещё не знают, что я не только Король, но и брат их, но я помогу им это понять, и тогда всё будет так, как должно быть. Они станут мудрыми, научатся радоваться и обретут счастье.

С тех пор маленький хромой жил в замке на скале рядом с солнцем и звёздами, и вырос сильным и стройным, и Король назначил его своим главным садовником. Что касается смышлёного мальчика, то он по-прежнему возглавлял свою команду, которая, сделавшись личной дружиной Короля, никогда его не покидала. И мрачные времена Страны Короля Мордрета были забыты, так что отныне все называли её не иначе, как Страной Голубого Цветка.

Content

Франсис Элиза Бёрнетт
Страна Голубого Цветка

Часть первая

Часть вторая

Часть третья