Ред Гарнье

Кроткая женщина

Глава 1

Отчаяние. Единственное слово, которым можно было описать ее состояние и оправдать то, что она делает. Сердце бешено билось, а похолодевшие руки так тряслись, что она едва ли могла их контролировать.

Бетани Льюис стояла в отеле на пороге чужого номера.

Пришлось наврать хозяйке, чтобы получить ключи от номера, и это после унижения перед упрямой секретаршей и попытки подкупить водителя! И теперь, совершив свое первое уголовное преступление, Бет боялась, что не выдержит.

Ощущая дрожь в ногах, она закрыла за собой дверь, вынула небольшую черную записную книжку и прижала ее к груди.

В комнате, освещенной мягким светом, пахло апельсинами. У окна стоял небольшой письменный стол. Атласные, персикового цвета шторы были раздвинуты, открывая взору широкий балкон с видом на город. На стеклянном журнальном столике стоял серебряный поднос с клубникой в шоколаде, нарезкой сыра и фруктами. Рядом лежал запечатанный конверт, на котором было написано «Лэндан Гейдж».

Много лет Бетани слышала, как об этом имени говорили с ненавистью: «Лэндан Гейдж заплатит за это», «Гейджи будут гореть в аду!».

Но Гейджи купались в деньгах, и если это ад, то Бет предпочла бы его, чем те страдания, через которые пришлось пройти ей. Она ходила кругами, думая о своем шестилетнем сыне, о его белокурых волосах и ангельском личике с глазами, наполненными страхом. Таким она видела своего сына в последний раз на суде.

«Мамочка, ты меня не оставишь? Обещаешь?» — «Нет, любимый. Мама никогда тебя не оставит».

Пустота наполнила сердце Бет. Она перенесла бы что угодно. Она готова была лгать и воровать, только чтобы эти ее слова оказались правдой.

— Мистер Гейдж?

Бет взглянула на приоткрытые двери, ведущие в спальню.

Внизу полным ходом шла благотворительная акция для детей, больных раком. Бетани притворилась официанткой и пробралась в номер. Но магнат еще не спустился в зал, хотя все знали, что он в здании. Толпа в предвкушении шептала его имя, и нервы Бет начали сдавать.

На огромной кровати лежал кожаный портфель, окруженный бесчисленными стопками бумаг. Рядом работал портативный компьютер.

— Вы за мной следили.

Услышав глубокий мужской голос, Бет вздрогнула и обернулась. Из гардеробной вышел мужчина. Он быстро застегнул пуговицы накрахмаленной белой рубашки и уставился на Бет пронизывающими ледяными глазами. Со страхом Бетани отступила к стене.

Он был намного выше ее, огромный и мрачный, как демон. Влажные волосы, зачесанные назад, открывали лицо, одновременно мужественное и утонченное. Во взгляде читались отчужденность и… тоска?

— Извините, — сказала она, не в силах сдержать изумление.

Лэндан оглядел ее с головы до ног. Внимательно посмотрел на трикотажный жакет и юбку — вещи стали ей велики, Бет сильно похудела в последнее время. Это был один из тех немногих качественных костюмов, которые Бет была в состоянии купить после развода. Она его надела специально для этого случая.

Внутри у нее все сжалось. Бет поняла, что он не так впечатлен ею, как она им.

Лэндан взял галстук-бабочку с прикроватной тумбочки:

— Я мог бы сдать вас полиции.

Лэндан знал, что она следила за ним в течение многих дней? Был в курсе, что она караулила его за каждым углом, названивала ему в офис, умоляла водителя разрешить ей спрятаться на заднем сиденье машины?

— Почему же вы этого не сделали?

Лэндан остановился перед маленьким туалетным столиком, рядом с которым его мощная фигура выглядела смешно и нелепо. Длинными ловкими пальцами он начал завязывать бабочку, встретившись с Бет взглядом в зеркале:

— Может, вы меня забавляете.

В эту минуту Бет кое-что поняла. Если она хочет вернуть сына, ей нужен кто-то влиятельнее и хуже, чем ее бывший муж. Кто-то без совести и без страха. Она нуждалась в чуде, и когда Бог отвернулся от нее, сам дьявол заключил с ней сделку.

— Итак, вы мисс…

— Льюис.

Она не могла побороть в себе страх, внушаемый им, — его ростом, широкими плечами, исходящей от него силой.

— Вы не знаете меня, — начала Бетани. — По крайней мере лично, но, возможно, вы знакомы с моим мужем.

— Кто он?

— Гектор Галифакс.

Реакция, которую ожидала Бет, не наступила. Лицо Лэндана ничего не выразило — ни малейшего интереса, ни гнева.

Бетани вытерла вспотевшую ладонь о пиджак и отошла от стены, все еще держась от Лэндана на значительном расстоянии.

— Я слышала, когда-то вы были врагами.

— У меня много врагов. Но я не сижу без дела, думая о них днями напролет. А теперь говорите быстрее, что вам нужно, меня ждут внизу.

С чего начать? Ее история была настолько печальной, что мало кому хватило бы духа описать ее.

— Он отнял у меня сына.

Гейдж закрыл лэптоп и начал складывать бумаги в портфель:

— Ага.

Бет сосредоточилась на его жестком профиле. Знал ли он, подозревал ли, что она придет к нему? Судя по всему, Лэндан совершенно не удивился ее появлению. Он выглядел так, будто все предвидел.

— Я нуждаюсь… Я хочу его вернуть. Шестилетний ребенок должен быть со своей матерью!

Резким щелчком он захлопнул портфель.

— Мы боролись за право опеки. Адвокаты Гектора предоставили фотографии моей супружеской неверности. На них я в сопровождении различных мужчин…

Бет показалось, что он мысленно раздевает ее.

— Я читаю газеты, миссис Льюис. Вашему положению не позавидуешь.

Он потянулся за бумажником на тумбочке, положил его в задний карман брюк и снял со спинки стула явно сшитый на заказ черный пиджак.

— Они выставили меня потаскухой, но это ложь, мистер Гейдж! — воскликнула Бет.

Гейдж надел пиджак и направился к выходу.

Бетани тут же вышла за ним из комнаты. У лифта Лэндан остановился, нажал на кнопку, развернулся и с вызовом посмотрел на нее:

— И все-таки — при чем здесь я?

— Послушайте, — зачастила она дрожащим голосом, — у меня нет возможности бороться ни с ним, ни с его адвокатами. Гектор все устроил так, чтобы я не получила ни цента. Я еще надеялась, что мне подвернется молодой амбициозный адвокат, который возьмется за дело бесплатно… Увы, таких я не встретила. — Бетани на мгновение замолчала, чтобы перевести дух. — Несомненно, если мои обстоятельства изменятся, я смогу обратиться в суд с прошением поменять условия попечительства. Я уже уволилась. Ведь Гектор обвинил меня в том, что я оставляла Дэвида весь день с моей матерью. А моя мама… она немного глуховата. Но она любит Дэвида, она прекрасная бабушка! Я должна была работать, мистер Гейдж. Гектор оставил нас без денег.

— Понимаю.

От его неотрывного взгляда Бет покраснела. Она вновь почувствовала себя униженной, как на суде.

Приехал лифт, и, набравшись храбрости, Бет последовала за Гейджем.

Когда закрылись двери, она почувствовала его мускусный запах, от которого у нее закружилась голова. Действительно, этот мужчина был невероятно сексуален…

Бет не следовало этого замечать, но она не могла контролировать свои мысли.

Лэндан Гейдж скрестил свои большие, сильные руки и с заметным нетерпением смотрел на мигающие номера этажей.

— Мне не нужны деньги. Я хочу вернуть своего ребенка, — прошептала Бет.

Никто не признавал те хорошие, полные любви поступки, которые она совершала как настоящая мать. Всем было безразлично, что она каждую ночь рассказывала Дэвиду сказки, что ходила с ним ко всем врачам, залечивала каждую его царапину и вытирала каждую его слезинку. Никто в суде не воспринимал ее как мать — только как шлюху. Это все, что они хотели видеть, и все, чему хотели верить.

Насколько легко было властному и богатому человека врать, а остальным — верить ему? Во сколько Гектору обошлось подделать эти фотографии? Для него это были жалкие гроши в сравнении с тем, что он отнял у нее.

Задумавшись, она не заметила, как Лэндан перестал смотреть на номера этажей, а вместо этого пристально разглядывал ее профиль.

— Я повторюсь: какое отношение это имеет ко мне?

Они встретились взглядами.

— Вы — его враг. Гектор презирает вас. Более того, он хочет уничтожить вас.

Лэндан усмехнулся:

— Хотел бы посмотреть на это зрелище.

— У меня есть… — Бет достала записную книжку. — Эта маленькая черная книжка поможет вам поставить Гектора на место. — Бет стала переворачивать страницы. — Здесь телефоны людей, с которыми он встречается, перечень сделок, которые он заключил, репортеры, с которыми он сотрудничает, телефонные номера его любовниц. — Она захлопнула книжку. — Здесь все, абсолютно все. Я отдам эту книжку вам, если вы мне поможете.

Он с интересом посмотрел на черную книжку, затем на нее:

— И что, Галифакс не заметил эту вещь в руках своей бывшей жены?

— Он думает, что она упала в воду, когда мы плавали на яхте.

Опасный огонь вспыхнул в глазах Лэндана — мечта о забытой мести вновь вступала в свои права. Лифт остановился. Лицо Лэндана смягчилось.

— Месть отбирает много сил, миссис Льюис. Я не тот человек, который тратит на это свою жизнь.

Музыка и смех нарастали, превращаясь в гул. Драгоценности сверкали в свете люстры. Официанты кружились по залу с подносами, полными закусок. Но Бет видела только блестящие черные волосы Лэндана, пока он пробирался сквозь толпу богато одетых людей.

Гэйдж, ее единственный и последний шанс, удалялся от нее…

Бетани решила действовать. Ловко маневрируя в толпе, она подошла к Лэндану, который стоял с бокалом у винного фонтана.

— Мистер Гейдж… — начала она.

— Идите домой, миссис Льюис.

Бет с умоляющим видом прижала книжку к груди:

— Пожалуйста, выслушайте меня!

Лэндан поставил пустой бокал на поднос и протянул руку:

— Хорошо, давайте мне эту чертову книжку!

— Нет. Я дам вам ее, когда вы… женитесь на мне.

— Что, простите?

— Поймите, мне нужно поменять свое положение, чтобы получить право на опеку. Гектор не выдержит того, что я стану вашей женой. Он… он захочет вернуть меня, потому что опасается, что я могу рассказать вам о нем. И тогда Гектор отдаст мне сына. Вы поможете мне, а я помогу вам уничтожить его.

— Вы, такая хрупкая женщина, полны ненависти, не так ли?

— Бетани. Меня зовут Бетани. Но вы можете назвать меня просто Бет.

— Он так вас называл?

— Он называл меня просто женщиной, но я не понимаю, какое это имеет значение…

Бетани не успела объясниться, так как Лэндан снова исчез в толпе. Казалось, что абсолютно каждый человек в зале подходил к нему здороваться.

— Послушайте, я хочу предупредить вас, — сказала Бет, отодвинув плечом какую-то женщину и снова оказываясь рядом с Лэнданом, — Гектор одержим. Он уверен, что вы пытаетесь поймать его, но хочет успеть первым. Если вы ничего не предпримете, Гектор разделается с вами.

Лэндан нахмурился:

— Сомневаюсь, что у вас есть хотя бы малейшее представление о том, кто я такой. — Он наклонился вперед и зловеще посмотрел на Бет. — Я обладаю властью в десять раз большей, чем Гектор Галифакс. Он в розовой пачке будет танцевать, стоит мне только этого захотеть!

— Так докажите это! Гектор сейчас счастливее, чем когда-либо. Он ни капельки не страдает.

— Лэндан! Господи, куда вы пропали?! — послышался возглас.

Но он не обратил внимания на оклик, а уставился на Бет пронзительным взглядом:

— Позвольте мне объяснить, миссис Льюис… — Все, что она видела в его глазах исчезло, словно захлопнулись ставни. — Мне не нужна чужая жена.

— Это только на время, прошу вас, моя семья беспомощна перед Гектором, я даже не могу видеться со своим сыном! Я вынуждена караулить на улице, чтобы хотя бы на миг увидеть моего мальчика. Вы единственный человек, который так же сильно ненавидит Гектора Галифакса, как и я. Я точно знаю, что вы ненавидите его, я вижу это в ваших глазах!

Он мрачно сжал губы.

— Лэндан, ты хорошо проводишь время? Тебе что-нибудь принести, дорогой? — раздался позади сладкий женский голос. Но даже он не мог оторвать его взгляда от Бет.

Лэндан властно взял ее за подбородок.

— Возможно, я его настолько ненавижу, — нежно произнес он, — что вы даже не можете себе представить.

— Лэндан! — позвал другой женский голос.

Он коснулся пальцем нижней губы Бет. Она вздрогнула.

— Лэндан! — позвал еще один голос, на этот раз мужской.

Гейдж сжал зубы, схватил Бет за локоть и потащил сквозь толпу к выходу, а затем в небольшую комнату.

Лэндан захлопнул дверь, и они оказались в темноте. Только слабое мерцание городских огней виднелось сквозь маленькое окошко.

— Бетани, — казалось, он изо всех сил пытался не потерять самообладание, — вы кажетесь умной женщиной. Я думаю, у вас свой план. Но мне это не интересно.

Бет схватила его за руку:

— Пожалуйста! Вы имеете вес в обществе. Зная вас, судья поверит в то, что я могу воспитывать сына. Вы — загадочный человек, мистер Гейдж. Занимаетесь благотворительностью. Вас обожает пресса.

— Журналисты врут. — Лэндан усмехнулся. — И к тому же некоторые газеты — моя собственность. Конечно, они меня любят. — Он подошел к окну. — Что вы знаете о делах Гектора? Имена журналистов, которым он давал взятки? Его планы?

К Бет вернулась храбрость.

— Я расскажу вам все. Все, что я знаю, и поверьте мне, я знаю достаточно.

Молча он обдумывал ее слова. «Да! Я уговорила его!» У Бетани зародилась надежда.

Но вот он встряхнул головой и решительно сказал:

— Найдите кого-нибудь другого.

Задыхаясь от надвигающейся истерики, Бет хлопнула рукой по двери, отчаянно прижимая записную книжку к груди.

— Как вы можете так поступать? — сдавленно прошипела она. — Как можете отпустить его, не поквитавшись за то, что он с вами сделал? Он разрушил вашу жизнь и продолжает ее разрушать.

— Не притворяйтесь, что вы что-то знаете о моей жизни.

— О, о вашей жизни я знаю все! Я наблюдала, как Гектор разрушал ее. То же самое он сделал и со мной!

— Послушайте, Бет. — Голос Лэндана стал низким и хриплым. — Это случилось шесть лет назад. Я оставил прошлое позади себя, там его место. Ярость больше не снедает меня, как в прошлом, когда много лет я думал только об убийстве. Не провоцируйте меня, иначе я могу отыграться на вас.

— Это же ваш шанс! Вы не понимаете? Я думала, вы будете чувствовать то же, что и я. Вы что, даже не испытываете ненависти?

Лэндан отбросил ее руку в сторону и потянулся к ручке двери, но Бет загородила выход, с ужасом осознавая, что теряет последний шанс.

— Нужен только один год — и затем я верну сына. Пожалуйста, скажите, что должна сделать женщина, чтобы убедить вас?

Записная книжка упала на пол, когда Бет ухватилась за его пиджак, встала на цыпочки и поцеловала его в губы — так крепко, как только могла.

Лэндан с силой прижал ее к стене:

— Вы в своем уме?

Она вся дрожала, растерянная и несчастная. Ее губы горели от этого поцелуя — поцелуя, на который он так и не ответил, поцелуя, который обессилил ее. Его грудь была из стали, его руки были из стали, его непоколебимая воля была из стали.

Лэндан сжал ее запястья:

— Я не играю в эти игры, Бетани.

— Лэн, вот ты где! Тебя уже ждут у микрофона…

Он резко отпустил Бет.

Темноволосый мужчина удивленно смотрел на них из дверного проема. Его лицо светилось любопытством.

— И кто же эта леди?

— Жена Галифакса.

И с этим отвратительным заявлением Лэндан вылетел из комнаты.

— Я не его жена! — крикнула ему вслед Бет.

Глава 2

Лэндан не мог выкинуть из головы ее лицо. Элегантная в этом синем костюме, уверенная, с высоко поднятым подбородком. Бетани Льюис. И с темными кругами под глазами… Лэндан сомневался, спала ли она больше, чем он. Он должен был засомневаться и в ее словах. Мужчина всегда становится подозрительным, если однажды ему воткнут нож в спину…

Но ее история заполонила газеты. Бетани Галифакс, теперь Льюис, перенесла грязный развод и еще более низкую борьбу за право опекунства над сыном. Впрочем, ему на это наплевать! Выступив у микрофона и допивая пятый бокал красного вина, он наслаждался его вкусом, оперевшись на каменную балюстраду балкона, вглядываясь в ухоженный сад отеля. Ночь была такой тихой, что Лэндан мог слышать свои собственные мысли: «Женщина Гектора Галифакса».

Бет поцеловала его так, будто от этого зависела вся ее жизнь. Ее поцелуй был вовсе не нежным, а крепким, быстрым, отчаянным…

И именно это отчаяние невероятно тронуло его. Возможно, потому, что ему было знакомо это чувство? Возможно, потому, что он все-таки ответил ей?

Интересно, почему? Бет не отличалась особенной красотой и уж конечно не обладала специфическим, сексуальным, буквально пожирающим мужчин взглядом. Но когда Гейдж поцеловал ее в ответ, он испытал какой-то странный экстаз. Ему не следовало целовать ее. Подобного наслаждения он не испытывал много лет.

Лэндан услышал приближающиеся шаги и голос брата.

— Я удивлен, что ты так долго слоняешься без дела, — сказал Гаррет, подойдя к Лэндану.

Тот пожал плечами:

— Жду, когда она уйдет.

Гаррет рассмеялся так, как раньше смеялся Лэндан:

— Я признаю, что крайне заинтригован содержанием этой маленькой черной книжки.

Лэндан молчал. Он был старшим из братьев и самым ответственным. Мать и братья до сих пор нуждались в его рассудительных советах.

— Я не помню, чтобы видел прежде такую ненависть в чьих-либо глазах, — сказал Гаррет и после небольшой паузы добавил: — Наверное, только в твоих.

Старое знакомое чувство гнева проснулось в Лэндане.

— Если тебе есть что сказать — говори! — заявил он прямо.

— Знаешь, Лэндан, я уже давно жду, что ты хоть как-то изменишься. Мама ждет. Джулиан тоже ждет. Ты никогда не жалуешься. Никогда не напиваешься. Работаешь без выходных, черт возьми!

— И чего вы хотите от меня? Я с огромным трудом выпустил газету отца, Гаррет. Я открыл сайт газеты и втрое увеличил доходы — и вы все хотите, чтобы я напивался?

— Нет, конечно, — признал Гаррет. — Я хочу, чтобы ты все расставил по своим местам. Думаю, ты давно об этом не задумывался. Да ты же можешь разделаться с ним, черт возьми!

— С Галифаксом?

Глаза Гаррета хитро заблестели.

— Только не говори, что ты не думал об этом.

— Каждую ночь.

С довольной улыбкой Гаррет допил бокал вина:

— Лэндан, ну давай же! Мы уже шесть лет наблюдаем, как ты пытаешься спрятаться от окружающего мира. Тебя даже женщины больше не интересуют. Ты источаешь ярость, она пожирает тебя изнутри.

— Отвали, Гаррет.

— Почему ты не хочешь отомстить?

Лэндан схватил бокал и швырнул его в ближайшую колонну. Осколки разлетелись по полу.

— Потому что это не вернет их! — закричал он. — Черт возьми, я могу его убить, но они все равно не вернутся!

Лэндан сказал слишком много, потерял самообладание, показал брату, как легко может выйти из себя, насколько рискован для него каждый день. Как бессмысленно все это выглядело — власть, уважение, даже сама жизнь. Все это было пустым. Лэндан ничего не чувствовал, кроме пустоты.

— Черт возьми, — пробормотал он, проклиная себя и эту женщину, заставившую его вспомнить о Гекторе Галифаксе.

Гейдж старался не вспоминать о случившемся. О том телефонном звонке глубокой ночью. О всех тех уликах, которые обнаружил детектив. Но в то же время это преследовало его. Как он мог оказаться таким слепым? Таким наивным? Кристин несколько месяцев встречалась с Галифаксом. Детектив подтвердил, что она писала ему письма, посылала эсэмэски и встречалась с ним по ночам. Лэндан не догадывался об измене Кристин, пока не похоронил ее.

Он чувствовал, что его брак рушится, но Кристин ждала от него ребенка, и он делал все, чтобы они были вместе.

Но Лэндан не сумел. Он не сумел защитить своего малыша, который уже научился сидеть, улыбаться и говорить «папа»…

Его сын умер из-за нее!

И из-за Галифакса, который посреди ночи требовал во что бы то ни стало приехать к нему.

Кристин принимала лекарства, которые ей назначил Галифакс, — лекарства, которые не следовало принимать кормящей матери. Галифакс знал это и все равно продолжал настаивать. Гектор знал, что Кристин будет следовать его указаниям, после того как он угрожал ей, что больше не будет помогать, и клялся, что они больше не встретятся.

Той ночью была буря, и хотя Кристин была полна сомнений, но она все же поехала к нему…

И они не вернулись…

Лэндан никогда снова не почувствует крошечную ладошку сына, держащего его за палец. Он никогда не увидит его юношей и не поможет стать настоящим мужчиной.

— Они покинули нас…

В глазах Гаррета появилось беспокойство. Он протянул руку и крепко схватил Лэндана за плечо:

— Да, они не вернутся, брат, но я надеялся, что вернешься ты.

Бетани сидела на скамейке рядом с парковкой, уставившись на черную книжку, лежащую у нее на коленях. «Вы заставили моего брата вновь почувствовать ярость, — несколькими минутами ранее сказал ей Гаррет с восторженной улыбкой. — Мне следует поблагодарить вас».

Она все еще ломала голову над его словами, обдумывая ситуацию: «Что теперь?»

Посреди улицы стоял джип, и в нем, развалившись, сидел толстый водитель Лэндана Гейджа. Именно он отказался от взятки и не позволил Бетани спрятаться на заднем сиденье машины. Заметив друг друга, они улыбнулись.

Бет перестала верить в сказки, когда осознала, что вышла замуж за жабу, которая так и не превратится в принца.

Лэндан вышел из вращающихся дверей. Он окинул взглядом залитую лунным светом дорожку и, заметив Бет, посмотрел на нее:

— Когда?

— Что — когда?

— Когда вы хотите выйти замуж? В пятницу? В субботу?

Бетани с изумлением смотрела на него — на этого большого хладнокровного мужчину с серыми глазами.

— В пятницу.

— Приезжайте завтра ко мне в офис. У меня будет готов брачный договор. — Он бросил ей на колени черную кредитную карту. — Я хочу видеть вас в дорогом платье. Купите его. Вы должны выглядеть невинной, если хотите вернуть вашего сына. Да, и купите себе кольцо. — Он погрозил ей пальцем. — Вы ничего не получите после того, как мы расстанемся, вы понимаете?

Бет поднялась и неловко кивнула:

— Я хочу только одного — вернуть своего ребенка. Я найду работу на дому и никогда не потеряю его снова.

Лэндан взял ее за запястье и приблизил к себе. Он был такой большой, что Бет чувствовала себя рядом с ним совсем крошечной.

— Будьте уверены, что это то, что вам нужно, миссис Льюис. К тому времени, как я разделаюсь с вашим мужем, ничего нельзя будет вернуть.

Сказав это, Лэндан развернулся, чтобы уйти.

— Мистер Гейдж!

— Лэндан.

— Спасибо, вам, Лэндан!

Он поднял брови:

— Я делаю это не для вас.

— Я знаю, но в любом случае — спасибо тебе.

Он колебался, затем снова подошел к ней, взял за локоть и наклонился к ней:

— А на десерт у нас что-нибудь будет, Бет?

Она открыла рот от удивления:

— Что вы имеете в виду?

Его лицо было таким жестоким и красивым. Его красивый рот. Его восхитительные, чарующие глаза. Его прикосновение…

— Мне интересно, достигнем ли мы другого общения?

Она тонула в его взгляде, не видя ничего перед собой. Ничего, кроме непоколебимого мужчины.

— Какого уровня общения? — спросила она шепотом.

— Мне интересно, — его голос был спокойным, — хочешь ли ты меня поцеловать еще раз, на этот раз медленно и в кровати?

Ее пронзила дрожь. Эти глаза — такие страстные, красивые…

Она почувствовала подавляемую силу в теле Лэндана, когда целовала его. А что она испытает, когда Лэндан даст волю всей своей сдержанной мощи?

Она обязана сказать ему «нет»!

— Думаю, нам лучше придерживаться нашего изначального плана.

Ее тихий отказ, хоть и разумный, и искренний, вызвал в нем небольшую, но резкую боль.

Лэндан отступил, кратко кивнул, и Бетани поняла, что этот взгляд, пробежавший по его лицу, означал голод. Сексуальный голод.

— Хорошо.

В течение нескольких секунд Лэндан дал своему водителю подробные указания и затем быстро вернулся в здание, оставив Бетани, сжимающую в одной руке черную записную книжку, а в другой — кредитную карту Лэндана Гейджа.

Глава 3

Лэндан склонился над свежим номером газеты в редакции «Сан-Антонио дейли». Не обращая внимания на Гаррета, он продолжал перелистывать страницы. Лэндан делал это каждый божий день.

— Теперь я понимаю, почему у тебя несколько лет не было женщин, Лэн. Может быть, Джулиан сможет преподать тебе урок обольщения? — издевался Гаррет.

— Мне не нужны женщины. — Лэндан перешел к следующей колонке. Он подчеркнул красной ручкой заголовок колонки о спорте: — Двадцать четыре ошибки, Гаррет. Я бы на твоем месте не ухмылялся.

— Значит, ты просто хочешь ее, да? Поскольку этот брачный договор, — Гаррет помахал бумагами в воздухе, — немного странный. Джулиан, у тебя есть какие-нибудь мысли по поводу того, что творится в голове нашего брата?

Джулиан ленивым движением взял у Гаррета бумаги. Прислонившись к стене, он просмотрел условия брачного договора.

— Как-то подозрительно запутанно, — сказал Джулиан спокойным голосом. — Молодец, Лэндан. Это в твоем стиле.

— Спасибо, Джулиан. Тем не менее это союз двух врагов.

Гаррет подошел к бару и налил себе вторую чашку кофе:

— Брат, ты еще не женился, а уже готовишься к разводу?

Лэндан продолжал обводить ошибки Гаррета — неверная дата, нет пробела.

— Да, на сей раз и она, и я будем знать об этом наверняка.

— Ты забыл, я застукал вас ночью, Лэн! И, как я заметил, ты прижал ее к стене.

Лэндан замер над газетной полосой.

Образ Бет, прижатой к стене, беззащитной, с влажными губами, с вздымающейся грудью, пробудил в Лэндане вожделение. Как же он ненавидел слабость! Он пользовался слабостью остальных и ненавидел ее в себе.

— Ты знаешь, что сказал скорпион черепахе, когда ужалил ее?

Гаррет потягивал свой кофе:

— Давай, рассмеши меня.

— «Это в моей природе». — Лэндан посмотрел на брата исподлобья. — Вот что он сказал.

— Смотрите, мистер Гейдж!

Его секретарша, Донна, зашла в комнату с толстой пачкой газет. В каждой из них было напечатано о Галифаксе, на каждой странице они увидели фотографии Бет.

— Это публиковалось несколько лет назад.

Лэндан подошел к кипе газет, которую Донна положила на стол, и начал просматривать их.

— К несчастью, у нас есть доносчики, — поделился Лэндан с братьями. — Бет, возможно, знает их имена. По крайней мере, она намекала на это. Я хочу узнать, кто работает на Галифакса.

Лэндан развернул верхнюю газету и просмотрел материал о Бет. Он знал, что мог сделать то же самое при помощи компьютера, но Лэндан любил этот запах бумаги и шелест страниц в руках.

— Может быть, это все можно найти в той маленькой записной книжке? — усмехнулся Гаррет.

При этих словах Лэндан поднял бровь:

— А может быть, Галифакс полный идиот? Надо совсем свихнуться, чтобы записывать свои дела в записной книжке.

— Почему ты женишься на ней, если не из-за книжки?

Лэндан не собирался им говорить. Он продолжал просматривать газеты.

— Может, мне просто нужен союзник?

Гаррет рассмеялся и похлопал Лэндана по спине:

— Брат, тебе нужен приятель другого рода.

Лэндан воздержался от комментариев.

— Какое бы дерьмо этот идиот ни записывал в записную книжку, он заслуживает того, что его ждет, — подытожил Джулиан.

— Он заслуживает нашего Лэндана.

Братья рассмеялись, и Лэндан показал им на кипу газет:

— Либо садитесь за работу, либо исчезните.

Гаррет сел на стул и, глядя на Лэндана поверх раскрытой газеты, сказал:

— Знаешь, мама хочет все о ней знать.

— Гаррет, я уверен, ты ей уже все сообщил, — откомментировал Лэндан и обратился к другому брату: — Джулиан, ты разговаривал со своим другом-юристом?

— Он будет здесь завтра.

— Хорошо. Гаррет, ты сегодня сообщишь прессе о предсвадебной вечеринке.

— Понял.

Внимание Лэндана привлек один из заголовков — «Супругу Галифакса обвиняют в тайных отношениях».

Фотография Бет, выходящей из зала суда, была сопровождена длинным детальным описанием слушания в суде.

Он мрачно рассматривал фотографию. Конечно, Бет могла оказаться и лгуньей, но, черт побери, Лэндан все еще хотел ее!

Сердце Бет отчаянно билось, когда она поднялась на последний этаж редакции «Сан-Антонио дейли».

Секретарша открыла двери конференц-зала и позволила ей войти. Лэндан, одетый в изысканный костюм с темно-красным галстуком, подошел поприветствовать Бет. Когда он приблизился, у нее словно перевернулось все внутри. Что это было? Ожидание, волнение, страх?

— Бет, — сказал он.

Его глаза, обрамленные темными ресницами, заблестели, когда он окинул взглядом тело Бет. Внезапно у нее перехватило дыхание — Лэндан был чертовски сексуален, когда улыбался.

— Привет, Лэндан, — кивнула Бет, застенчиво улыбаясь.

Оба его адвоката поднялись, чтобы поздороваться, и Бет пожала им руки.

Она хотела выглядеть респектабельно в этот день: волосы, уложенные в тугой пучок, черный деловой костюм и легкий макияж.

Отпустив свою секретаршу, Лэндан выдвинул для Бет стул из-за овального стола и предложил сесть. Она села, натянула юбку на колени. Мужчины рассаживались вокруг стола. Один из них начал раздавать всем по тонкой папке. «Брачный договор», — надеялась Бет. Теперь они все могли начать обсуждение.

— Мадам, будьте добры, откройте документ, который вы держите. Мистер Гейдж…

Седой адвокат с недовольным лицом замер, когда Бет открыла последнюю страницу договора и спросила:

— Есть ли у кого-нибудь ручка?

Тут же перед ней появились две ручки. Бет взяла синюю.

Лэндан наблюдал за ней с проницательностью ястреба. Он поморщился, когда она явно собралась подписывать документ.

— Прочитай сначала, — сказал он.

Почувствовав, как начали гореть ее щеки, Бет опустила лицо:

— У меня нет цели получить твои деньги, Лэндан. Я ничего не получу, как ты и сказал ранее. Я же бедна как церковная мышь, так что и тебе нечего у меня взять. Гектор мне ничего не оставил.

Он резко поднял голову:

— В брачном договоре речь не только о деньгах.

— Миссис Льюис, с вашего позволения, — вмешался седой адвокат и перевернул страницу. — В вашу брачную ночь ожидается, что вы отдадите записную книжку Гектора Галифакса со всеми его записями. В качестве вашего нового законного мужа мистер Гейдж соглашается быть для вас во всех отношениях настоящим мужем, при условии отсутствия отношений с вашим бывшим супругом, пока вы не разведетесь с мистером Гейджем. Любая измена с вашей стороны приведет к расторжению данного договора и вашего брака. — Адвокат поднял голову, чтобы увидеть ее глаза. — Боюсь, что эти условия обсуждению не подлежат.

Бет была оскорблена тем, что, как и все остальные, Лэндан Гейдж мог поверить самому худшему, что говорили о ней.

Лэндан сузил глаза, внимательно следя за ее реакцией. Он смотрел на нее как на свою собственность, с откровенно сексуальным посылом. Кольцо, которое Бет купила на его деньги, стало жечь ей палец.

— Я была верна Гектору на протяжении всего замужества. Я не та, кем меня называют!

Лэндан подождал немного, и когда заговорил, земля ушла из-под ног Бет.

— Меня не волнует, была ли ты верна Галифаксу, меня волнует, чтобы женщина, носящая мою фамилию, была верна мне.

— Это ненастоящий брак, но все равно я не могу допустить ни одной ошибки в отношении моего сына. Я не встречаюсь и не собираюсь встречаться с кем-либо. А что насчет тебя? Ты тоже гарантируешь верность?

— В противовес общепринятому мнению — я не бабник.

— Но всего лишь одна женщина может перевернуть всю твою жизнь, — возразила Бет.

— И я сейчас на нее смотрю.

От этой короткой фразы и ее очевидного значения Бет изменилась в лице, но Лэндан был невозмутим. Сбитая с толку, Бет вернулась к теме брачного договора.

— Наше соглашение носит исключительно деловой характер, не так ли? — спросила она.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

Молчание Гейджа заставило ее нервничать. Она украдкой взглянула на Лэндана и от силы его взгляда невольно сжала ноги под столом. В его взгляде замерцал огонек страсти.

— Что именно тебе нужно от меня?

И снова тишина. Его лицо было непроницаемо, словно маска.

— Все, чего я требую от тебя, Бет, — это твоей верности, — наконец произнес Лэндан. — Если захочешь переспать с кем-то, будешь спать со мной.

Бет бросило в жар. Это прозвучало как приказ. Тишину прервал темноволосый адвокат в очках, который с волнением затараторил:

— Согласно решению мистера Гейджа, после получения права опеки над вашим ребенком брак будет продлен на некоторое время, пока обстановка не наладится. Когда наступит момент развода, мистер Гейдж ожидает с вашей стороны благоразумия в обмен на небольшое имущество, которое вы и ваш сын сможете использовать, чтобы начать новую жизнь.

Бет не могла поверить, что столь щепетильное обсуждение — ее сына, ее материального положения, ее будущего развода — происходит в зале заседаний газетной редакции.

Бет захотелось исчезнуть.

Прервав адвоката, она с вызовом заявила Гейджу, сидевшему напротив нее:

— Мне не нужны твои деньги! Мне нужен ты, потому что ты единственный, кто может причинить боль Гектору.

Лэндан никак не прореагировал на этот выпад, лишь сжал ладонь в кулак.

— Если в результате вашего союза появятся дети, мистер Гейдж получит право на полную опеку над ними, — добавил адвокат.

Бет была шокирована:

— У нас не будет детей!

Ее реакция оказалась настолько неожиданной, что Лэндан, не выдержав, расхохотался. Смех его эхом разнесся по всему конференц-залу. Возмущенная Бет смотрела на него с негодованием: «Неужели он действительно находит это забавным? Как можно рисковать своим ребенком ради секса?!»

— Ты отберешь у меня ребенка? Это такой способ начать брак?

Его глаза повеселели.

— Прежде всего, Бет, мы должны быть честными. Пожалуйста, пойми, что я никому не доверяю.

У Бет сжалось сердце. Она понимала его слишком хорошо. Лэндан потерял одного ребенка и уже ни за что не потеряет другого. Его предали, точно так же, как предали и Бет.

И пусть Лэндан не доверяет Бет, но он поможет ей.

«Нет, помощь понадобится Гектору Галифаксу, когда Лэндан Гейдж возьмется за него», — радовалась Бет.

Лэндан нетерпеливо спросил:

— Как насчет того, чтобы подписать сейчас эти бумаги, Бетани?

Седой адвокат кивнул в сторону документов:

— Миссис Льюис, если вы не возражаете…

— Миссис Гейдж, — сказала она, поправив адвоката.

Глаза Лэндана заблестели. Бет представила, как он бросается к ней через стол, прижимает к себе…

— Теперь я Гейдж, — прошептала она.

— Еще нет. — Его губы искривились в злой усмешке. — Джентльмены, я хотел бы остаться наедине с моей невестой.

Глава 4

Двери закрылись за адвокатами, и наступила напряженная тишина. Затем Бетани заговорила:

— Я думаю, мы должны обсудить наш план. Лэндан, я хочу, чтобы Гектор остался без гроша, без чести, без детей, чтобы он скулил, как побитая собака.

Лэндан поднял брови. Он пристально смотрел на нее, изо всех сил пытаясь не показывать, как действуют на него ее слова, пробуждающие глубокие и темные желания.

С мрачным видом Лэндан поднялся и начал ходить вокруг стола.

— Гектор будет наказан, — сказал он зловеще.

— Публично, я надеюсь?

Он сжал кулаки:

— К тому моменту, когда мы разделаемся с ним, он превратится в полное ничтожество.

Какое-то неизведанное чувство проснулось в Лэндане.

Обещая побороть врага, он уже представлял награбленные трофеи, в данном случае — нежные розовые губы Бет. Лэндан думал о ее поцелуе всю бессонную ночь. Что же в ней было такого?

В залитом солнцем зале Бет казалась моложе и менее озабоченной, чем прошлой ночью. Ее волосы, аккуратно уложенные, подчеркивали нежный овал лица. Ее белая тонкая шея была украшена маленьким золотым ожерельем.

Лэндан спросил:

— Ты купила платье?

— Да.

— Белое и невинное?

— Бежевое и скромное. — Из маленького кожаного кошелька она вынула кредитную карту Лэндана и сложенный чек. — Твой водитель Томас — мой новый лучший друг. Он сказал, что оно тебе понравится.

Лэндан сморщил лоб:

— Мой водитель видел это платье?

— Мне нужно было чье-то мнение. Я не знаю твоего вкуса…

— И Томас тоже не знает.

Лэндан забрал карточку и чек и пожалел, что не мог задержать ее руку в своей руке.

— Еще я купила кольцо.

Он все-таки взял ее тонкую руку и посмотрел на небольшое кольцо.

— Это от меня?

— Да.

Бет откинула голову, наблюдая за тем, как Лэндан рассматривает маленький бриллиант. Лэндан заметил выбившуюся прядь пшеничного цвета, которая делала Бет такой милой и хрупкой.

— Я люблю простые вещи, — прошептала она.

Внезапно все связанное с Бетани приобрело для Лэндана эротический оттенок. Причиной тому был ее нежный голос. Или, может быть, свободная деловая одежда, которая заставляла задуматься, что таится под ней? А может, это был голод в ее глазах, ее жажда крови? Крови Галифакса.

У Лэндана пересохло во рту, когда он вспомнил, как двигались ее губы и как горели его… Конечно, он представлял больше, чем было на самом деле.

Она была слишком тонкой. И она не могла быть еще нежнее. Она целовалась слишком крепко. И она не могла быть еще более горячей.

— Я волновалась, что ты можешь передумать, — сказала Бет, высвободив свою руку.

Однажды он решил вести себя честно ради сына. Но предательство Кристин оставило его ни с чем.

— Что же заставило тебя сомневаться?

Она пожала плечами:

— Я научилась не доверять словам людей.

Лэндан улыбнулся. Доверие было важно для него. Ему самому доверяли его братья, его мать, его служащие. И вскоре Бетани тоже будет доверять ему, он был уверен в этом.

— Мы должны приступить к нашим делам.

— Несомненно. — Бет быстро поднялась, закрыла сумку и последовала за ним в кабинет. — Месть ждет.

* * *

Они улыбались, пока шли в кабинет. И внезапная мысль о совместной жизни с Бет и о невозможности спать с ней стала невыносимой для Лэндана.

Эта маленькая мучительница хотела стать его женой, и Лэндан собирался сделать ее своей женщиной. Эта малышка, жаждущая мести, благодаря Лэндану исполнит свое самое заветное желание — получит голову Галифакса на подносе.

— Сегодня вечером я устраиваю вечеринку в «Ла Кантера». — Он был удовлетворен, увидев ее одобрение. — Я абсолютно уверен: если тебя увидят на такой изысканной вечеринке, это поможет твоему имиджу.

В кабинете Бет села напротив него с задумчивым видом.

— Я согласна, — сказала она, скрестив ноги. — А когда состоится наша свадьба?

«Какие у нее красивые, стройные ноги. Проклятие, о чем мы говорили? Свадьба, точно».

— В пятницу, в мэрии, подходит?

— Конечно.

Лэндан нажал кнопку:

— Донна, мои братья не заняты? Я хочу, чтобы они зашли ко мне.

— Я передам им.

Лэндану было важно, чтобы Бетани получше познакомилась с его братьями до общения с прессой. К счастью, через несколько минут секретарша привела братьев. Оба вежливо улыбались.

— Донна, — сказал Лэндан, — мне нужна машина через три минуты.

— Да, сэр.

Лэндан по-отечески посмотрел на своих братьев:

— Бетани, ты уже знакома с Гарретом, не так ли?

— Да, он показался очень милым.

— Нет, он не такой. — Лэндан подвел ее к Джулиану. — Джулиан Джон, Бетани Льюис.

— Приятно познакомиться, — медленно произнесла Бет, пока они пожимали друг другу руки.

Лэндан повернулся к Бет:

— И он тоже еще тот тип, Бетани.

«Все не так уж и плохо», — с облегчением подумала Бет, когда Лэндан проводил ее к лифту главного этажа редакции.

Да, они еще не обсудили их план в деталях, но это не имело значения. Бет знала многое о Гекторе.

— Они мои родные братья, но они сводят меня с ума, — сказал Лэндан.

Сотрудники в кабинетах с любопытством смотрели на них через стеклянные перегородки, и Бет застыла от этих взглядов. Догадывались ли они, что она выйдет замуж за их босса? Знали ли, что это все фарс?

— Твое платье в машине? — спросил Лэндан.

— Да. Куда мы идем?

Двери лифта открылись, и он вошел с Бет в кабину.

— Ко мне. В мой дом. Ты будешь жить там со мной.

За железными воротами был виден двухэтажный серый дом в готическом стиле. Лужайки, окружающие дом, были идеально подстрижены.

— Вот это да! Это твой дом?

— Да, — рассеянно сказал Лэндан, заметив вопрос в ее голубых глазах. — Ты ожидала другого?

Бет пожала плечами:

— Может быть, квартиру.

— Ты забыла — раньше у меня была семья. «Семья, которую Лэндан уже не сможет вернуть, что бы он ни делал».

От этой грустной мысли ее сердце заныло. Независимо от того, насколько безнадежной казалась ее ситуация, Бетани не могла себе представить боль Лэндана.

— Мне жаль, — сказала она тихо.

Они погибли в автокатастрофе — его жена и ребенок. Одной дождливой ночью.

Одной дождливой ночью, когда Гектор Галифакс оставил Бетани с новорожденным сыном на руках, чтобы встретиться с женой Лэндана.

Разглядывая краем глаза его мужественную скульптурную внешность, Бет задавалась вопросом, что еще знал Лэндан? И чего не знал?

Когда они вошли в просторный дом, Бет заметила двух огромных догов около погасшего камина. Увидев Лэндана, собаки поднялись на массивные лапы и завиляли хвостами.

— Маска и Пятнистый, — представил их Лэндан.

Бет предположила, что бежевый, килограммов в двадцать весом зверь с черной мордой был Маска, а черно-коричневый — Пятнистый.

Она сделала шаг назад, когда собаки приблизились понюхать ее.

Лэндан положил руки ей на плечи и сказал на ухо:

— Они не кусаются.

Дрожь, которая не имела никакого отношения к страху, пробежала по ее спине.

— Сидеть!

Обе собаки сели. Их языки длиной в милю лениво свисали в ожидании новых команд хозяина.

— Видишь?

Он все еще не опустил руки с ее плеч. Бет только немного повернула голову к нему.

— Меня покусала собака, когда я была маленькой, — призналась она, посчитав, что следует говорить шепотом, как будто они были в церкви или библиотеке. — С тех пор я к собакам испытываю… особенное уважение.

— Этих не бойся, — сказал Лэндан тихо, немного сжимая ее плечи, — ты можешь даже попросить их дать лапу, если хочешь.

— Может быть, позже… Хорошие собачки, — сказала она, отстраняясь от устрашающей парочки.

После команды «Лежать!», которая заставила собак вновь улечься у камина, Лэндан проводил Бет по широкой лестнице наверх.

Спальня, в которую они вошли, была просторной, с небольшим количеством мебели, причем черный цвет преобладал над белым.

«Комната для гостей», — предположила Бет.

Вспомнились его слова: «Если захочешь переспать с кем-то, будешь спать со мной».

У Бет скрутило живот, словно она прыгнула с трамплина. Ее трясло от одной мысли, что она будет делить эту огромную кровать с мужчиной, стоящим рядом с ней.

Не было никаких сомнений, что в редакции они оба почувствовали какие-то особые флюиды. Но Бет должна была сконцентрироваться на том, что было действительно важно, — возвращение Дэвида.

Лэндан вошел в комнату первым и снял пиджак.

— Это твоя комната. — Его пиджак упал на кресло. — Пока ты не захочешь спать в моей…

— Я останусь в этой, спасибо. — Бет не была уверена, шутит он или нет. Лэндан выглядел очень сексуально в своей белой рубашке…

— Что насчет записной книжки? Ты не против, если я посмотрю ее сейчас?

— Нет, я против!

— Ну давай же! Дай мне ее, Бетани.

Она нахмурилась:

— Я сказала, что ты ее получишь, когда мы поженимся, не так ли?

Его глаза весело заблестели.

— Мы уже практически женаты. Чем раньше я узнаю, что собой представляет этот ублюдок, тем быстрее я с ним разделаюсь.

Мысль о том, что Гектор лежит на подносе, как зарезанная свинья, была слишком прекрасной…

— Хорошо, но только первые две страницы. Остальное ты сможешь прочитать после свадьбы.

Она подождала, пока Томас принесет ее чемодан, затем достала черную книжку из бокового кармана и отдала ее Лэндану. Тот выдвинул из-за стола стул и, сев, спокойно пролистал страницы.

— Так почему же ты вышла за него?

— Я была молода и беременна. — Бет присела на край кровати. — Я сделала глупость.

Он открыл вторую страницу, не поднимая головы.

— Раньше я задавалась вопросом, почему же Гектор женился на мне? — призналась Бет. — Наверное, мне льстило его внимание. Он названивал каждый день и просил встречи со мной. Затем, я думаю, он понял, как моим родителям повезло со мной. Ему и нужна была такая послушная жена, как и всем мужчинам, чтобы чувствовать себя властными. Ему нужна была кроткая женщина.

Лэндан посмотрел на нее и улыбнулся:

— Ты была послушной, Бет? Что произошло?

— О, перестань!

Он провел пальцем по страничке и прочитал имя вслух:

— Джозеф Кеннар. Один из наших репортеров.

— Он подкуплен.

Лэндан ни капли не удивился.

— Все для продажи, к сожалению. — Он продолжил читать. — Мэйси Дженнингс. Еще одна из наших репортеров.

— Тоже куплена. Гектор делал все, чтобы обеспечить себе репутацию. Он хотел общаться с известными и богатыми людьми. Но я подозреваю, что между Гектором и Мэйси было что-то большее, чем просто обмен деньгами и услугами.

— И ты позволила ему?

— Я… я просто старалась не обращать внимания на его поведение. Думала, что буду все терпеть… ради Дэвида.

«О боже, какая я глупая! Что Лэндан подумает обо мне?»

— А потом?

— Потом я тем более не могла взбунтоваться… из-за ребенка, — призналась она.

В итоге она все-таки решилась и оставила это ничтожество.

Бет схватила подушку и прижала ее к груди, внезапно почувствовав необходимость держаться за что-то. Каждый раз, когда она думала о Дэвиде, ее живот сводило, как будто ее отравили.

— Я оставила Гектора год назад, забрав с собой Дэвида. Устроилась на работу в цветочный магазин. Гектор связался с нами несколько недель спустя. Он извинялся, говорил, что хочет вернуть меня, но все, чего я хотела, — это быть свободной. Свободной от него. Я подала на развод, и когда он узнал об этом, стал угрожать и сказал, что я не получу ни гроша. Он был прав, в итоге я ничего не получила. Но я все еще была счастлива. Мы были вместе — только я, Дэвид и моя мама. Но потом Гектор обратился в суд за правом опеки…

— Он нанес удар по самому больному месту. — Лэндан громко захлопнул книжку.

Он прочитал только две страницы, как и просила Бет. И это проявление внимания к ее просьбе тронуло ее до глубины души.

— Он действительно нанес удар в самое сердце. — Бет зажмурилась, когда боль снова пронзила ее. — Он словно разорвал меня на куски. Я даже не успела попрощаться со своим сыном.

«Что сейчас делает мой малыш? Кто рядом с ним вместо меня? И когда я снова смогу обнять его?»

— Гектор будет в ярости, когда узнает, что мы поженились…

Лэндан откинулся на спинку стула, наклонил голову, и его губы сжались от отвращения.

— Позволь ему немного побыть в неведении, что мы тут задумываем.

Гектору бы явно это не понравилось. Он лечил пациентов с хроническими болезнями и всегда думал, что сам не узнает той боли, которую они испытывали. Всю свою жизнь Гектор, казалось, был уязвлен осознанием того, что в обществе был кто-то лучше его. Ему не оправиться от этого недуга!

— Я никогда не видела, чтобы кто-то ненавидел столь яростно, как Гектор — тебя, — призналась Бет.

Когда они поженились, какое-то время Бет верила, что он заботится о ней. Но через пару месяцев поняла, что происходит на самом деле. Бет была лишь средством, чтобы заставить ревновать остальных женщин. Гектор сходил с ума по жене Лэндана, лихорадочно желая того, чего не мог получить. Он испытывал ненависть к Лэндану.

— Он был влюблен в мою жену, — уклончиво сказал Лэндан со спокойным лицом.

— Я бы сказала, что больше — одержим. Он соблазнил Кристин не ради любви, Лэндан, а чтобы унизить тебя.

— Ты права, Бет.

Эти слова, наполненные обещанием мести, были подобны шторму внутри комнаты.

Гектор превратил Бет в больного человека, который думает только о мести. Бет никогда не была мстительной, но теперь мысль отомстить бывшему мужу была настолько притягательна, что она ощущала волнение, как только думала об этом. Бет представляла, как однажды выцарапает глаза этому ублюдку.

Чувствовал ли то же самое Лэндан? И не отступит ли он?

Ее пульс участился, когда он отодвинул стул и поднялся с легкостью дикой кошки.

— Ты уверена, что будешь готова сегодня вечером? — спросил Лэндан. — Журналисты могут утомить тебя, к тому же и моя мама тоже будет там.

Бет поморщилась. Казалось невероятным, что у такого властного создания, как Лэндан, есть мама.

— Моя мама тоже может прийти.

У Лэндана поднялись брови.

— Что ты сказала ей?

— Что я наконец-то встретила принца на белом коне. — Когда он не улыбнулся в ответ на шутку, Бет произнесла уже серьезно: — Я сказала ей, что выхожу замуж за человека, который поможет мне вернуть Дэвида. А ты? Что ты сказал своей маме?

— Что она должна быть готова приветствовать мою новую жену. Она была ошеломлена и потеряла дар речи после моего объявления, что весьма необычно для моей матери.

— Но она знает, что это временно?

— Я не вдавался в детали, но она поймет причину моего поступка, когда узнает, кто ты такая.

— Кем я была, — исправила Бет, наблюдая, как Лэндан направляется к двери. — Теперь я заново открыла себя.

Она явно пробудила в нем интерес. Он развернулся и сложил руки на груди, растягивая ткань рубашки:

— И кем ты теперь хочешь стать?

— Собой. Бетани. Такой, какой я была до того, как Гектор Галифакс наложил на меня свои грязные руки.

Лэндан замолчал на мгновение, затем сказал:

— Подожди, пока не получишь своего ребенка обратно.

— Лэндан, ты не возражаешь, если я приглашу Дэвида сегодня вечером? Я хотела бы увидеть своего сына.

— Мне все равно.

— А что, если он придет с ним?

— С Галифаксом? Ему не хватит храбрости.

— Но если он придет? Ты будешь вежлив, не так ли? Я не хотела бы, чтобы Дэвида подвергали какому-либо насилию…

С веселой усмешкой Лэндан встряхнул темными волосами:

— Бет, я нанял дюжину репортеров, чтобы они могли запечатлеть, как я пожираю тебя глазами. — Он подмигнул ей. — Не волнуйся, они думают, что мы просто спим вместе, а не затеваем войну.

Глава 5

Волнение душило Бет, когда они ехали на предсвадебную вечеринку.

Лэндан сидел за рулем своего спортивного синего «мазератти», несшегося по шоссе, в то время как Бет заново проигрывала у себя в голове недавний телефонный разговор.

Она не ожидала, что трубку возьмет Дэвид, он был слишком маленьким, и за ним очень внимательно следили. Бет объяснила няне, выхватившей телефон у ребенка, как для нее важно, чтобы Дэвид был на этом вечере. Бет надеялась, что доброта, которую она проявила к этой женщине в прошлом, сейчас вернется к ней.

«Скажите, что возьмете его на прогулку, — умоляла она Анну, когда давала ей адрес отеля. — Позвольте мне увидеть моего сына сегодня вечером».

А если Анна расскажет об их разговоре Гектору? Боже, только не это! В следующий раз она надеялась увидеть своего бывшего мужа лишь в зале суда.

Лэндан сидел спокойно, следя за дорогой, но Бет остро чувствовала его присутствие, и его случайный рассеянный взгляд, иногда падающий на нее, словно гипнотизировал. Его темные глаза говорили больше, чем должны были. В глазах Лэндана Бет видела желание мести, темное и опасное.

— Расслабься, Бет, — мягко посоветовал он ей. — Доверься мне. Когда Гектор потеряет гордость, свои права, компанию и ребенка, он так и не поймет, почему это случилось.

Бет не терпелось узнать, приехал ли Дэвид? Но она не видела своего мальчика. Вместо него Бетани встретила Гектора. Точнее, Гектор нашел ее.

У нее кровь застыла в жилах. Гектор стоял перед ней — белокурый и голубоглазый, освещенный лунным светом. Внешне они были похожи. Многие даже думали, что он ее брат. Но нет. Он был монстром. Вежливым, любезным и жестоким монстром.

Гектор отнял у Бет то, что ему не следовало отнимать, оскорбил ее, растоптал ее чувство собственного достоинства. «Ты способна на что-то еще, кроме как выглядеть милой, Бет? Ты что, действительно совсем тупая?»

Бетани пропускала это мимо ушей, потому что так ее воспитала мать. «Бет, если твоему отцу не понравится яичница, я не буду обижаться и спорить. Я просто приготовлю новую. Я не воспитываю нытиков в своем доме». Ее отец был излишне строг, и мать терпела это. Правда, взамен она получала любовь от своего мужа, в то время как Бет не получала ничего. Спустя месяцы после пышной свадьбы и обнадеживающего: «Я беру тебя в жены», — Бет обнаружила, что от нее осталась лишь оболочка, с завистью смотрящая на беззаботных и независимых женщин.

Она забыла, что значит веселиться и жить полной жизнью.

А когда Бет, собрав свои вещи и взяв сына, ушла от Гектора, ей пришлось месяцами возрождать в себе чувство собственного достоинства, собирая остатки того, что когда-то было личностью. Гектор отнял у нее даже право быть матерью.

Теперь они встретились, стоя лицом друг к другу. Гектор раскрыл рот. Бет ждала, что он что-то скажет, но он молчал.

Он рассматривал ее. На Бетани было платье, которое в последний момент дал ей Лэндан. Элегантное, темно-синего цвета. Оно очень ей шло.

На лице Гектора было хорошо знакомое ей выражение, которое тот обычно использовал, чтобы убедить своих пациентов делать то, что он им велит.

— Ты выходишь замуж за Гейджа.

Бет инстинктивно попятилась назад.

— Ты выходишь замуж за Гейджа и ожидаешь, что я позволю тебе видеться с нашим сыном? Зачем ты звонила ему? Тебе запрещено говорить с ним. Тебе запрещено видеть его, или ты уже забыла?

«Только не здесь, только не здесь», — умоляла про себя Бет.

Она оглядела патио и не увидела ничего, кроме теней. Не было никого, кто бы смог их услышать. Только если бы Бет закричала. Но в присутствии репортеров…

В течение шести лет этот мужчина сумел превратить здорового человека в пустое место, в робота, и даже сейчас, когда Бет смотрела на него, она чувствовала этот страх, этот гнев. И отчаяние, что ее сын у него.

У него было все. Но у нее был Лэндан!

Бет сделала шаг назад, но это только заставило Гектора сделать шаг вперед. Гектор кипел осязаемым даже на расстоянии гневом, в то время как Бетани испытывала ужасную боль внутри: «Он отнял у меня моего малыша».

Бет твердо сказала:

— Дэвид настолько же и мой сын!

«Как Анна посмела сказать ему, что я звонила? Как он посмел забрать у меня Дэвида? Как они все посмели это сделать?»

— И ты не увидишь его снова. Я об этом позабочусь.

Бет не успела ничего сказать, когда Гектор схватил ее за локоть и прошипел ей на ухо:

— Если ты когда-нибудь что-нибудь расскажешь Лэндану о моей врачебной практике…

Бет вырвалась и закричала:

— Что? Что ты сделаешь?

— Ты не хочешь верить, Бет, но я уверяю тебя, ты пожалеешь, что открыла свой рот.

Порыв ветра растрепал ее волосы. Бет еще раз оглянулась, теперь с яростью, осознавая свою беспомощность. Где же Лэндан? Она жалела, что здесь нет его собак.

— Если ты тронешь Дэвида… — предупредила Бет, сжав кулаки.

— Чтобы причинить ему боль, мне достаточно рассказать правду о его матери.

— Ложь! Все это ложь!

Чуть не взрываясь от ярости, Бет отступила назад.

— Теперь я не одна, Гектор! — отчаянно предупредила она.

Она вспомнила, как Гектор говорил ей, с каким наслаждением он уничтожит семейство Гейдж. Но она не позволит ему этого сделать!

— Лэндан намного сильнее тебя, — произнесла Бет с гордостью, — и он не успокоится, пока Дэвид не будет там, где и должен быть.

— Ты моя, Бет, — в ответ прошипел Гектор. — Ты слишком слаба, и ты в моей власти. Я контролирую тебя, и ты снова будешь со мной. Скоро ты приползешь ко мне, запомни мои слова!

И, развернувшись, ее бывший муж ушел. Эта встреча оставила ее без сил. Бет сползла по стене и села на каменный пол патио.

— Боже, — произнесла она, закрыв лицо руками.

«Как может человек, которого ты так сильно ненавидишь, дать тебе то, что ты любишь больше всего на свете?»

— Гордон, скажите, куда сбежала моя дочь?

— Лэндан, — поправил Гейдж свою новую тещу — пожилую женщину с робкой улыбкой. — Я найду ее, миссис Льюис, подождите минутку.

Мать Бет, Элен, дважды кивнула, так ничего и не поняв. Она действительно была глухой.

Лэндан осмотрел сад и решил проверить вход. Он нашел Бет в патио у стены. Она сидела, утопая в юбках синего платья, и что-то сердито бормотала.

Он остановился:

— Бетани?

Она резко повернула голову:

— Лэндан!

Он насторожился при виде ее бледного как мел лица. Ее глаза, темные и испуганные, округлились.

— Что ты тут делаешь? — спросил Лэндан с тревогой в голосе, присаживаясь рядом.

Бетани вытянула шею, чтобы встретиться с его взглядом. Она неуверенно улыбнулась.

— Я чувствовала себя такой несчастной, одинокой, — сказала Бет дрожащим голосом.

Лэндан недоумевал. Он знал, как ладить со своей матерью — глуповатой простой женщиной, родившей троих сыновей и пережившей мужа. Но Бет… Она так отчаянно боролась, чтобы выжить… Он просто не знал, что ей сказать.

Он дотронулся до молочного цвета руки Бет:

— Ты в порядке?

Прошло слишком много времени с тех пор, как Лэндан дотрагивался до кого-либо. Слишком долго он ждал такого прикосновения…

— Гектор только что был здесь, — сказала она, сжимая его руку.

У Лэндана напрягся каждый мускул.

— Где? — Он так сильно сжал ее руку, что Бет вздрогнула. — Где он, Бет?

— Ушел.

Лэндан отпустил ее. Безграничный гнев поднялся в нем.

Галифакс мог все испортить. Он мог разрушить их выдуманную помолвку, убедить прессу, что Бет все еще та распутница и что она нашла новую жертву — Лэндана.

Лэндан жаждал отплатить Галифаксу по заслугам. Не здесь, не сегодня вечером. Но этот ублюдок заслуживал расплаты уже давно, очень давно, и теперь пришло время.

Галифаксу хватило наглости прийти к ним на помолвку и обменяться парой фраз с невестой Лэндана, точно так же, как несколько лет назад — переспать с его женой?!

Лэндан пытался сосредоточиться, справиться со своим гневом. Он заметил смущение Бет. Пытаясь найти подходящие слова, Лэндан нежно и мягко погладил ее по голове. Он должен был сделать что-то, сказать что-то, чтобы успокоить ее.

— Я думал, ты здесь встретила мою маму, — пошутил Лэндан, улыбаясь.

Бет издала звук, похожий на смех, затем посмотрела ему в глаза:

— Лэндан, может быть, это была не самая лучшая идея? Мы… женимся…

— Может быть, я недооценил ситуацию? — пробормотал он. — У тебя еще остались чувства к нему?

— У меня осталась лишь ненависть!

— Тогда используй ее! Твоя ненависть будет питать мою. Ты хочешь, чтобы я был жестоким, не так ли?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я был бессердечным? Чтобы я втоптал его в землю?

— Да.

— Ты хочешь вернуть ребенка?

— Конечно хочу!

— Тогда улыбайся! Пойдем со мной. Позволь репортерам увидеть мою будущую жену во всей красе. — Он помог ей встать.

Бет расправила плечи:

— Извини. Обычно я не такая эмоциональная.

— Держи голову высоко.

— Хорошо.

— Держи меня за руку.

Бет непринужденно пошла рядом с Лэнданом, но в ее голосе все еще чувствовалась тревога:

— Лэндан, у меня такое чувство, будто все эти люди видят меня насквозь. Будто они знают, что все это фарс. Ведь я не имею ни малейшего представления, кто ты такой. Я хотела сказать… не знаю, что ты любишь, а что ненавидишь. Ты любишь спорт? Пьешь черный кофе?..

— Я люблю спорт. И я люблю крепкий кофе.

— Я пью с молоком, два куска сахара.

— Бет, сделай мне одолжение!

— Какое?

— Веди себя так, будто любишь меня.

Глава 6

Через минуту их ослепили вспышки фотоаппаратов.

Бет приложила все свои силы, чтобы улыбаться. Лэндан кивком приветствовал представителей прессы, когда вдруг один наглый репортер вылез вперед с микрофоном в руке:

— Миссис Льюис, что думает о вашей свадьбе ваш бывший муж?

Бет не была готова к такому вопросу. Они с Лэнданом обсудили несколько вопросов в машине, когда ехали сюда, и он сказал: «Что бы ты ни говорила, не лги. Используй правду как хочешь, но не лги. Однажды солгав, ты потеряешь доверие и больше не сможешь вернуть его».

Он дал ей превосходный и ценный совет. Но сейчас Бет с беспокойством взглянула на Лэндана.

— Если Гектор умен, он пожелает нам счастья, — ответил он за нее, кивнув другому репортеру, чтобы тот задал следующий вопрос.

— Как вы познакомились, миссис Льюис?

Она легко заговорила, радуясь, как быстро у нее появился ответ:

— Мы встретились на благотворительной акции. Хватило одного взгляда, чтобы я влюбилась в Лэндана.

Лэндан улыбнулся ей, отчего у нее все внутри перевернулось.

— Мистер Гейдж, прожив столько лет в статусе овдовевшего холостяка, почему вы решили снова жениться?

Лицо Лэндана нахмурилось — он явно хотел показать, что репортер, судя по всему, немного глуповат.

— Господа, внимательно посмотрите на нее и скажите, какой здоровый, полный жизни американец не захотел бы иметь такую жену?

Улюлюканье и крики «Так держать, Лэндан!» зазвучали со всех сторон. Им задали еще пару вопросов, на которые Бет и Лэндан с легкостью ответили.

Затем Лэндан кивнул молодому мужчине, который, как слышала Бет, был автором популярного журнала о знаменитостях.

— Пару фраз о том, где вы планируете провести медовый месяц! — попросил тот.

— В каком-нибудь тихом местечке, — ответил Лэндан со сдержанной улыбкой.

— Миссис Гейдж, что вы думаете о свадьбе вашего сына?

В этот момент микрофон был передан матери Лэндана, которая стояла немного позади них. Бет напряглась. Ее будущая свекровь будет ненавидеть ее. Какая женщина поведет себя иначе, если видит, как ее сына втягивают в жестокую войну?

Они познакомились пару часов назад, и Бет чувствовала себя маленькой букашкой, рассматриваемой под лупой. Но Лэндан успел подготовить мать, и она произнесла королевским тоном:

— Я в восторге, что у нас в семье появится еще одна женщина. У нас не было много времени поговорить, но я уже могу называть тебя Бет и у нас с тобой много общего.

Затем репортер повернулся к Гаррету:

— А что вы думаете о вашей новой невестке?

Гаррет сразу принял шаловливый вид, в глазах его зажглись хитрые огоньки.

— Жалею, что Лэндан встретил ее первым.

Репортеры рассмеялись, и Бет, повеселев, добавила:

— На самом деле я первая заметила его!

Лэндан улыбнулся, притянул ее к себе, и у нее снова все перевернулось внутри. Через несколько минут Лэндан отослал прессу, настаивая, что интервью окончено.

— Последний снимок, ребята.

— Как насчет поцелуя молодоженов?

Лэндан проигнорировал предложение и позволил фотографам сделать еще снимки, слегка приобняв Бет.

— Поцелуйте невесту, мистер Гейдж, — подстрекал другой репортер.

Лэндан неожиданно улыбнулся и быстро протянул Бет бокал шампанского.

Хоть они оба и продолжали улыбаться, волнение между ними нарастало. Бет слышала крики толпы. Как это абсурдно, когда тебя просят поцеловать малознакомого человека.

Хор нарастал в бурном темпе:

— Поцелуйте ее! Поцелуйте ее! Поцелуйте ее!

Бетани залилась краской, когда Лэндан взял ее бокал и отставил в сторону.

— Хорошо, Бет. Если остались хоть какие-то сомнения, мы должны их развеять.

Конечно, она сделает что угодно ради Дэвида!

Лэндан приобнял ее за спину и привлек к себе. Их глаза встретились. Он улыбнулся, но его взгляд был требовательным. Лэндан требовал подчинения.

Она подавила дрожь, когда Лэндан наклонил голову, все еще улыбаясь.

Бет хотела улыбаться, как он, но не могла. Это был просто акт: она раскрывает губы и ждет его поцелуя.

— Расслабься, — шепнул Лэндан ей на ухо.

Их губы слились. Горящий желанием, стремительный поцелуй заставил Бет почувствовать себя словно на краю пропасти. Она перестала дышать, пока ее легкие не начали болеть и она не заметила, что впилась пальцами в его плечи.

Лэндан не должен был брать в свои теплые и сильные руки ее лицо, пока они целовались! Он не должен был так возбуждающе пахнуть и так нежно ласкать ее губы!

Бет невольно прижалась к нему, и он, словно по команде, стал целовать ее еще крепче. Лэндан был великолепен. Бет, как и репортеры, поверила в искренность этого поцелуя.

Наконец Лэндан медленно оторвался от ее губ. Бет еле сдерживала стон. Губы ее горели, тело пылало. Лэндан довел ее до невообразимых, невиданных высот желания.

Заметив растерянность Бет, он махнул прессе рукой:

— Достаточно! Достаточно фотографий на сегодня.

Вспышки фотокамер прекратились. Когда репортеры разошлись, Бетани выбралась из объятий, избегая его взгляда. Затем схватила еще один бокал шампанского и спряталась за деревом. Скрытая в тени, она села.

«Разве человек может так целоваться?» Бет никогда не думала, что у нее такие чувствительные соски…

И все же секс с Лэнданом — плохая идея, рискованная авантюра, которая может закончиться ее беременностью, и тогда он, как и Гектор, заберет у нее ребенка!

Да, но зачем доводить до беременности? Бет начала перебирать всевозможные способы предотвратить беременность, пока они будут наслаждаться своей страстью…

Как она может отказать мужчине, который так бесподобно целуется?

Бет тяжело вздохнула, крепко сжимая бокал.

— Ты хорошо держалась.

Вздрогнув, Бет заметила в нескольких метрах от себя будущую свекровь. На ней было изумрудное платье, на шее — нитка жемчуга. Она одобрительно улыбалась. Перед этой женщиной, полной достоинства и своеобразного очарования, Бет заставила себя успокоиться:

— Я не впервые выступаю перед репортерами. Приятно, когда с тобой ведут себя уважительно.

Прохладный ветерок зашевелил подол их платьев.

— Позволь мне дать тебе совет, Бет. — Женщина показала в сторону прессы. — Если ты завладеешь сердцами этих людей, то весь мир будет у твоих ног.

Бет задумалась, поставленная в тупик этой мудрой фразой. Сегодня вечером она попала в золотой мир Лэндана, драгоценный, сверкающий мир шелка, бархата и музыки, и все это было обманом, все ради одной цели…

«Неужели она не знает?»

— У Лэндана уже получается, — с опаской сказала Бет, — завоевывать сердца и мир.

Она внимательно посмотрела на дорожку, ведущую мимо цветущих зарослей на стоянку. Лэндан вежливо и непринужденно общался с кем-то из репортеров.

— Мне интересно, почему именно ты?

Этот вопрос застал Бет врасплох. В голосе ее будущей свекрови не звучала враждебность, а напротив — искреннее любопытство.

— Почему я? — растерянно повторила Бет.

— Ладно. Лэндан был холостяком шесть лет, многие женщины пытались заполучить его. Но почему ты? Почему именно тебе удалось?

— Я не люблю его, миссис Гейдж, и он не любит меня. Просто так получилось, что нам обоим нужно сейчас одно и то же. — Еще раз оглянувшись на Лэндана, Бет увидела, как он, потягивая что-то из бокала, оценивает обстановку. — Может быть, поэтому? — добавила она.

Свекровь вышла из себя:

— Мой сын не нуждается в помощи, чтобы свести с кем-то счеты!

Бет кивнула, затем подумала о черной записной книжке, об их брачном договоре, о предстоящем браке. Лэндан рисковал больше, чем она. Действительно, почему он согласился жениться на ней? «Потому что он тоже ненавидит Гектора», — думала Бет.

— Вы уже общались с Кейт? — Голос матери Лэндана проник в ее мысли.

Бет заметила молодую рыжеволосую девушку, приближающуюся к ним. Она излучала столько энергии, что казалась маленьким солнцем.

— Я поставщик провизии, — сказала Кейт, предлагая Бет закуски на подносе. — А ты, значит, Бет. Привет, Бет!

— Кейт — друг нашей семьи, — пояснила мать Лэндана.

— Почти семьи, — исправила Кейт. Подцепив пару канапе с подноса, она заговорщически подмигнула Бет: — Я собираюсь выйти за Джулиана. Правда, бедный парень еще не знает этого.

Бет поискала глазами Джулиана, но так и не увидела его. Ее взгляд остановился на Гаррете, который внимательно наблюдал за Кейт.

— М-м-м, восхитительно! — протянула Кейт и, улыбаясь, облизала пальцы. А потом помахала Гаррету, и тот замер.

Она вела игру! Бет поняла это. Игру в ревность. Видно было, что Гаррет переживает.

— Почему вы все так добры ко мне? — спросила она Кейт, когда будущая свекровь отошла знакомиться с очередной парой.

Кейт похлопала Бет по плечу:

— Что-то мне подсказывает — ты очень подходишь Лэндану.

— Я? Но ты не понимаешь, о чем говоришь!

Кейт прислонилась к дереву:

— Последние несколько лет нам всем было больно видеть, что происходит с Лэнданом. Он всегда был главой семьи, а теперь стал такой тихий, такой… весь в себе, понимаешь?.. Сейчас его интересует только работа, работа и еще раз работа. А это нездоровый образ жизни.

Взгляды обеих женщин остановились на Лэндане. Он повернулся, посмотрел на Бет и, когда их взгляды встретились, слегка улыбнулся. Бетани увидела блеск победы в его торжествующих глазах, пока он медленно поднимал бокал шампанского.

Поцелуй, помолвка. Пресса купилась. Они все купились.

Бет улыбнулась в ответ, подняв собственный бокал.

Соучастники преступления.

Как же она была счастлива, что Лэндан на ее стороне!

Лэндану нравилось, как Бет искала его в толпе. Черт, ему нравилось, как она старалась не улыбаться ему! И то, как она растаяла, словно пудинг, когда он поцеловал ее…

— Лэндан, ты можешь поверить, что ты все время улыбаешься, как идиот? А, Лэн? — послышался рядом голос Гаррета.

Он оторвал взгляд от Бет и допил шампанское. «Я улыбаюсь, как идиот?» Лэндан не мог себе этого представить. Он всю ночь думал, строил планы. Он все еще не выпустил свой гнев, а тут еще желание, возникшее после поцелуя с Бет…

— Галифакс был здесь, — сказал он Гаррету.

— Когда? Сегодня вечером?

— Этот сукин сын разговаривал с Бет!

— А ты ей можешь доверять, Лэндан?

Он в очередной раз украдкой взглянул на Бет:

— Я должен приставить к ней детектива.

— Как насчет того, который донес тебе на Кристин и Галифакса?

— Он все еще лучший?

— Думаю, да. — Гаррет сощурился. — Только зачем тебе кто-то на ее хвосте?

Лэндан уставился в свой бокал, удивившись, что он пустой.

— Для собственного спокойствия.

— Ты не думаешь, что Галифакс подослал ее к тебе, а? Как далеко этот тип может зайти?

Лэндан не мог оторвать взгляда от Бет. Она была такой милой, пока оживленно разговаривала с Кейт…

— Если его ненависть так же сильна, как и моя, то нельзя предсказать, что он сделает.

— Лэн, ты еще можешь отказаться. Ты пока не женился на ней.

Да, он мог. И ему не нужна Бет, чтобы покончить с Галифаксом, он знал это. Но так или иначе, желание мести было сильнее, когда он находился рядом с ней…

Он вспомнил, какой бледной она была несколько минут назад, какой напуганной, и от мысли, что ей могут причинить боль, Лэндан крепко сжал зубы:

— Галифакс может быть более опасен, чем мы думаем.

— Да. — Гаррет пожал плечами. — До сих пор не могу понять, почему он так сильно ненавидит тебя.

— Потому что ему нужна была Кристин… Они встречались после того, как она родила ребенка. Помнишь все эти письма, которые распечатал для меня детектив? Черт, Гаррет, я все еще не могу поверить, что Бет вышла замуж за этого поддонка!

Его сын умер из-за этого ублюдка. Из-за его эгоистичных требований, чтобы Кристин приехала к нему той ночью, а ведь была такая ужасная буря!

Потеря светлоглазого малыша практически убила Лэндана.

— Пока я разбираюсь в его делах, я должен знать, что Бет в безопасности. Что за ней не следят…

— А тебе не приходило в голову, что Галифакс и Бет могут действовать заодно, чтобы уничтожить тебя? Что она все еще предана ему? В конце концов, вспомни Кристин!

Лэндан задумался над его словами.

Сравнивать Бетани с его первой женой? Для Кристин было важно положение в обществе. Она была самовлюбленной принцессой, и Лэндан с самого начала знал, что ей от него нужно — его деньги и власть, которые предоставит ей его имя. Лэндан не собирался ничего из этого давать Кристин, пока она не забеременела. Для такого человека, как он, брак был единственным вариантом. Ему просто ничего не оставалось, как жениться на Кристин.

Бетани, в свою очередь, хотела лишь одного — вернуть своего ребенка.

— Сейчас она моя невеста, Гаррет, и через несколько дней станет моей женой. Не его, — прорычал Лэндан.

— Ты решил довести все до конца?

— Да, — сказал Лэндан решительно.

— Почему?

Лэндан и так спрашивал себя миллион раз: почему он хочет жениться на Бет?

Потому что она заставила его желать мести, потому что он никогда не устанет смотреть в ее голубые глаза. И потому, что с каждой минутой она нравилась ему все больше…

— Она заслуживает лучшего, Гаррет.

Он наблюдал, как Бетани убрала за ухо пшеничную прядь. Лэндан отвернулся в раздражении, закрыв глаза на пару секунд.

— Начиная с сегодняшней ночи, она будет спать на расстоянии шестнадцати шагов от моей спальни. Сомневаюсь, что смогу уснуть хотя бы на час.

Гаррет рассмеялся и похлопал брата по спине.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросил он.

«Терпение, — подумал Лэндан. — Меня спасут холодный душ и терпение».

Он поймал на себе ее взгляд. Глаза Бет сияли. Затем она застенчиво улыбнулась ему. Медленно он улыбнулся ей в ответ.

— Знаешь, что я думаю? — начал Гаррет. — Я думаю, что ты влюбляешься.

Лэндан взял очередной бокал с подноса у проходящего мимо официанта:

— Вовсе нет, братишка. Мне просто интересно.

Глава 7

Один — ноль в пользу мстителей. Все следующее утро Бет напевала себе под нос — настолько она была довольна вечеринкой. Она пела, пока принимала душа, пока расчесывала волосы, пока выбирала, какие туфли надеть. Мысленно она выбирала новые рецепты для сайта Кейт.

Кейт обмолвилась, что хочет расширить свой блог в Интернете. Накануне вечером Бет попросила Лэндана одолжить один из его компьютеров и принялась за работу.

Она изменилась. Теперь Бет сама распоряжалась своей жизнью — она возвращала себе Дэвида.

Увы, Лэндан находился не в лучшем расположении духа. Когда она увидела его внизу, он говорил по телефону, и его тон был жестким:

— Через час. В офисе. Все верно. Я хочу, чтобы он начал работать с сегодняшнего дня. — Лэндан повесил трубку.

— Доброе утро, — поздоровалась Бет.

Она пошла к кофеварке на буфетной стойке и, пока готовился кофе, краем глаза стала наблюдать за Лэнданом.

Он выглядел очень элегантным. В черном костюме и галстуке, гладко выбритый. Зачесанные назад темные волосы, все еще влажные после недавнего душа, открывали его мужественное лицо. Боже, он выглядел потрясающе!

Но Бет уже поняла, что он был в плохом настроении.

Озадаченная, она села за маленький круглый стол. Лэндан внимательно посмотрел на нее. «Что это с ним сегодня?»

— Я что-то пропустила? — спросила она, нахмурившись.

Лэндан лишь покачал головой:

— Кто рассказал Галифаксу о предсвадебной вечеринке? Ты?

У нее задрожали руки, так что пришлось поставить чашу с кофе на стол.

— Я позвонила Дэвиду, помнишь? Ты сказал, что я могу пригласить его.

— И с кем ты говорила? С Гектором?

Бет застыла:

— С Анной. Экономкой. Я думаю, она стала няней Дэвида. Но почему? Почему ты на меня так смотришь?

Он подошел к дивану, затем бросил ей газету:

— Главная фотография на первой полосе всех газет — не наша. Там фотография Галифакса.

У Бет перехватило дыхание, когда она увидела ненавистное лицо Гектора, смотрящее на нее с черно-белой фотографии.

— Нет!

Заголовок был еще более отвратителен, чем сам Гектор:

«Гейдж и Льюис вступили в любовную связь задолго до свадьбы».

— Да, — произнес Лэндан сурово и ударил кулаком по столу. — Черт возьми, да!

— Боже! Ты же владелец газеты, ты не можешь что-то сделать?

— Бет, о вечеринке написала не только наша газета, но и все остальные.

— И в чем моя ошибка? — Ее голос дрожал от негодования. — Я сожалею, что наши дела не идут так, как мы планировали, но в этом точно нет моей вины. И мы не спим вместе!

— Нет, Бет, мы еще не спим вместе.

У нее закипела кровь в венах. Что он имел в виду под этим «еще»?

— Лэндан, было ошибкой звонить Дэвиду. Теперь я это понимаю. Он просто маленький мальчик. Все, что я хотела, — это увидеться с ним.

— Эмоции делают нас слабее, Бет. Тебе надо сохранять спокойствие.

— Как я могу, если мой сын с этим монстром…

Лэндан взял ее за плечи и посмотрел в глаза:

— Ты не можешь рисковать нашим положением. Ты больше не будешь пытаться увидеться с Дэвидом, пока я сам не разрешу. Я не могу позволить тебе говорить с Галифаксом или что-то предпринимать в отношении его. Это может все поставить под угрозу. Понимаешь меня?

— Я понимаю.

Лэндан отпустил ее.

— Хорошо, — сказал он мягко, опустив руки. — Тогда Галифаксу ни слова, пока не разрешит наш адвокат.

— А почему ты со мной так разговариваешь? Я на твоей стороне!

— Просто отныне держись подальше от Галифакса. — Он собрал газеты, разбросанные вокруг, и положил их в свой портфель. — Нам пора идти.

— Ты забыл вот эту! — Бет злобно посмотрела на газету, будто могла уничтожить ее одним взглядом. — И что теперь нам следует делать? — спросила она, когда он забрал у нее газету.

Мягкой поступью хищника Лэндан направился к фойе.

— Мы сделаем то, что планировали. Мы поженимся.

Дверь за ним захлопнулась.

* * *

В течение нескольких последующих дней Бет была занята.

Она наблюдала за хозяйством вместе с экономкой Мартой. Работала над совместным проектом с Кейт. Волновалась за Дэвида, проклиная эту мерзкую, лживую змею — Гектора. Гадала, чем займется Лэндан, когда придет домой, и улыбнется ли ей при встрече?

Кейт была в восторге, что Бет теперь стала помощницей в ее бизнесе. Идею Бет — забавные кулинарные рецепты для детей, например куриные палочки, уложенные в своеобразную кровать из картофеля, — она назвала бриллиантовой. Уже только одно осознание того, что она сможет работать на дому, вдохновляло Бет.

Бет спросила Кейт, можно ли выставить рецепты на сайте для общего доступа, а деньги зарабатывать от предложений рекламы? И та предоставила ей свободу действий.

Веб-сайт все еще разрабатывался, но Бет уже вовсю участвовала в его оформлении, вплоть до самых забавных мелочей. Так, вместо стрелки курсора на экране появлялась маленькая морковка.

Что же касается Лэндана, то в его силах было держать Бет в напряжении. Он расспрашивал ее о Гекторе с абсолютной уверенностью, что сможет найти скелеты в шкафу. Бетани каким-то чудом умудрилась все еще не отдать ему записную книжку. Она хотела быть уверенной в его намерении жениться на ней.

Тем не менее Бет не могла не скучать по Лэндану, когда тот уходил на работу. Он любил брать с собой Бет на ночные прогулки в автомобиле. Лэндан ездил на высокой скорости ночью, когда дороги были почти пусты.

Был последний вечер перед свадьбой. Лэндан, как обычно, все еще находился в редакции.

Бет стояла перед огромным овальным зеркалом в шелковом подвенечном платье. Она выглядела в нем крайне соблазнительно. И кремовый цвет безумно шел Бет. Она была…

— Великолепна!

Бет замерла, услышав мужской голос, затем поймала в зеркале пронзительный взгляд Лэндана. Она покраснела.

— Это плохая примета — жениху видеть невесту до свадьбы в подвенечном платье, — сказала она. — Но, я полагаю, мы все равно разведемся, так что…

Лэндан оставался неподвижным. Его глаза пылали. Медленно они блуждали по ее телу, с головы до ног.

Внезапно облегающее платье с довольно скромным вырезом словно стало прозрачным, как паутина.

Бет закусила губу, не в силах подавить дрожь во всем теле.

— Такое чувство, что шелк прилипает… — она потянула ткань на бедрах, — к моей коже.

— Только одно прилипает к твоей коже — мой взгляд.

Его голос был хриплым. Отвернувшись, Бет распустила волосы, чтобы Лэндан не увидел ее румянец. Он был потрясающий, сексуальный, привлекательный и постоянно смотрел на нее таким томным взглядом, что Бет уже не могла выносить этого…

Она закрыла глаза:

— Лэндан, пожалуйста, ты не мог бы уйти? Ты заставляешь меня нервничать.

Она напрягла слух, чтобы услышать, как он уходит. На какое-то время показалось, что в комнате все замерло. Ее сердце остановилось, когда она услышала шаг, и еще один, и еще. Бет с испугом поняла, что он приближается. Внезапно Лэндан оказался рядом.

Сильные руки медленно обняли ее за талию. Волнующее, полное надежды чувство проснулось в Бет, и она не могла подавить его. Он прошептал ее имя, когда привлек к своему сильному телу. Чувствуя себя слабой в его руках, Бет положила руки ему на плечи, слабо пытаясь оттолкнуть его, но не осмеливаясь открыть глаза.

— Посмотри на меня, — сказал Лэндан.

Бет закусила дрожащую нижнюю губу и медленно покачала головой.

Его рука медленно двигалась по ее спине, а пальцы нежно ласкали ее кожу под платьем, пока он шептал:

— Бет, посмотри на меня… — Держа руку на ее затылке, он нежно приблизил ее голову так, что она почувствовала его дыхание. — Скажи мне, что ты не хочешь этого.

Его губы оказались на ее губах. Бет напряглась, пытаясь бороться, но его губы были такими мягкими и теплыми, и когда она почувствовала во рту его язык, то забылась. Бет на мгновение растворилась в поцелуе, наполненном желанием и голодом, — разрушительном, красивом поцелуе, поцелуе человека, которого она одновременно и хотела, и боялась, и восхищалась им.

— Больше, — резко сказал он, отклонив голову, — дай мне больше.

Из Бет вырвался стон, приглушенный его губами, когда они снова слились в отчаянном поцелуе. Бетани волновал его запах. Руки Лэндана жадно ласкали ее тело.

Готовая познать каждый сантиметр его тела, Бет осмелилась обнять его широкую шею. Его руки сжали ее тело, и стон сорвался с его губ. Он был так возбужден! Она могла почувствовать это в глубоком поцелуе и в медленных намекающих движениях бедер…

Близость его широкого, тяжелого тела принесла ей теплое наслаждение, мышцы живота сжались от желания.

Но это безумие!

Испытывая неловкость, она оттолкнула его и с жадностью вдохнула воздух. Лэндан отступил. Ее грудь бурно вздымалась.

Лэндан обнял ее лицо ладонями и мрачно посмотрел на нее.

— Я не буду извиняться, — сказал он предупреждающе.

Бет поняла, что вцепилась в воротник его пиджака:

— Почему? Почему ты меня поцеловал?

Не было ни священника, ни репортеров, требующих поцеловать невесту, и вообще никакой потребности целовать ее. Бет сделала то же самое той первой ночью, но она была в отчаянии… А почему он?..

Лэндан не ответил. Вместо этого он нежно отцепил ее сжатые пальцы от своего пиджака:

— Спокойной ночи, Бетани.

Лэндан не мог забыть вкуса ее губ.

Это забавляло его. Это раздражало его. Лэндан испытывал дикий голод.

Через весь зал Лэндан следил за светловолосым голубоглазым видением в кремовом подвенечном платье среди нарядно одетых людей.

Они организовали небольшой праздник, ничего шикарного. В зале звучала музыка, горели свечи, буфет ломился от закусок. Закусок, которые не могли удовлетворить голод Лэндана. Ничто не могло успокоить этот голод. Эту болезненную, растущую пустоту.

Напряженность между Лэнданом и Бет росла всю неделю, словно огонь, поддерживаемый их планами, взглядами и улыбками. Лэндан был известен как терпеливый человек, но этой ночью его тело не способно было терпеть.

Он умирал от желания. Лэндан смотрел, как распущенные, медового цвета волосы касались ее плеч, небольшой груди и ниспадали на облегающее платье.

Не требовалось усилий, чтобы наклониться и поцеловать ее снова. На сей раз прикоснуться к Бет, ласкать ее нежную кожу, запустить руки в волосы…

Но Бет не была готова. Прошлой ночью она оттолкнула его. И Лэндан будет ждать, пока она будет доверять ему. Пока не захочет его настолько сильно, что сама придет к нему.

Мучительная мысль заставила его застонать. Стонет ли она, когда занимается любовью? Сделав над собой усилие, он отошел от колонны и пошел обратно, наблюдая, как болтают Кейт и Бет.

Вот Бетани заметила его, сказала что-то Кейт, и обе женщины — Кейт с подносом, который она, казалось, не в состоянии была опустить, а Бет с улыбкой — направились к нему.

Люди двигались по залу и по маленькой танцевальной площадке, но шум, создаваемый ими, казался каким-то далеким. Потому что к нему приближались Бет и Кейт.

Кто-то хлопнул Лэндана по спине.

— Я заметил, что ты еще не целовал невесту, — сказал Джулиан.

С ним был Гаррет. Трое мужчин стояли, наблюдая, как женщины приближаются к ним.

— Как же так? — спросил Гаррет. — Лэн, в последний раз, когда мы праздновали свадьбу, ты устроил целое шоу.

У Лэндана участился пульс — так всегда случалось, когда Бет смотрела на него этими большими светлыми глазами. Он понизил голос, чтобы она не могла услышать его:

— На этот раз я поцеловал ее наедине.

— Могу поспорить, ты еще не пробовал мои шарики из шпината, — сказала Кейт Джулиану, протягивая ему поднос.

Но Гаррет тут же схватил один из шариков и, попробовав, издал стон восхищения. Лэндан помнил Кейт еще маленькой девочкой с хвостиком — она была самой близкой подругой их сестры. Именно Гаррет постоянно волочился за ней. Бедняжка Гаррет…

— Ну как? — поинтересовалась Кейт. — Вкусно?

Гаррет сказал что-то, но Лэндан не слушал. Он с жадностью рассматривал губы Бет, вдыхал ее запах. Сладкий и женственный, опустошающий его аромат. Лэндан не мог понять, что именно так влекло его к ней. Что-то присущее одной Бет — соблазнительница со свирепостью пантеры и спокойствием ангела.

— Ну и что мы стоим? — спросила Кейт. — Никто танцевать не собирается? Праздник же, в конце концов!

Бет и Лэндан прошли на танцпол. Пытаясь сохранять спокойствие, она положила руки на его широкие плечи, и они стали двигаться в такт музыке. Бет искала тему для разговора, но не смогла ничего придумать, кроме одной:

— Ты поцеловал меня.

Его глаза заблестели. Он крепче обнял ее:

— Я помню, что ты ответила…

Услышав его оглушающий голос на таком близком расстоянии, она почувствовала, как легкая дрожь пробежала по ее спине.

В гладком черном костюме и серебристом галстуке Лэндан настолько притягивал к себе внимание, что Бет пришлось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться на разговоре.

— Лэндан, я хотела поговорить с тобой о слушании дела в суде, — сказала она.

— Бет, я не хочу говорить об этом сейчас.

— Но я хочу! Я собиралась начать этот разговор завтра, после того как ты прочитаешь записную книжку, но… Чем быстрее мы вернем Дэвида, тем быстрее мы можем развестись, правильно?

Она боялась, что сделает какую-нибудь глупость, пока они женаты. Каждый день выдерживала его близость, зная, что он рядом, и это было самой медленной, самой болезненной пыткой, которую она когда-либо испытывала.

Она больше не могла выносить этого!

— Книжка наверху, ты сможешь прочитать ее через пару часов. Как скоро мы можем назначить слушание?

Его лицо было непроницаемо. В его объятиях Бет была одновременно и в ловушке, и под защитой.

— Нам нужно побыть в браке, прежде чем я обращусь в суд. И прежде чем это сделаю, я должен быть уверен, что мы победим. Мне очень не хочется это говорить, но ты не можешь себе позволить снова проиграть.

Бет поймала любопытный взгляд Кейт, пока та танцевала с Гарретом, улыбнулась ей и вздохнула:

— Боюсь, что с каждым днем я все больше теряю его. Что, если он не захочет меня видеть? Что, если уже слишком поздно?

— Твой сын любит тебя. Как он может не любить мать?

Эти слова тронули что-то глубоко внутри Бет, и ей захотелось плакать. Она заставила себя посмотреть ему в глаза:

— А вдруг он почувствует, что я бросила его? Что, если ему сказали, что я какое-то чудовище, и он верит этому? Хотя бы увидеть, как он улыбается мне, — это все, что я хочу. Просто знать, что Дэвид все еще мой маленький мальчик, мой сын.

Нежность в его глазах ослабила ее грусть.

— Тебе кажется, что ты разочаровала его? — прошептал Лэндан, поглаживая ее спину.

— Вероятно, разочаровала.

— Тебе кажется, что ты должна была все предвидеть, должна была его защитить?

Его волосы отросли, и шелковистые кончики игриво вились у воротника. И вдруг Бет протянула руки и запустила их в копну его волос. Лэндан застыл. Его руки замерли. Его грудь вздымалась, как если бы он сдерживал стон.

Медленно они снова начали двигаться в такт музыке.

Бет была загипнотизирована глубиной его глаз. Она понизила голос, чтобы никто из соседних пар не услышал:

— И ты тоже не можешь знать наверняка. Всякое случается.

Он притянул ее ближе:

— Бет, я мог удержать Кристин. Я слышал, как закрылась дверь, я подозревал, что с ней не все в порядке…

Бет не заметила, как нежно погладила его подбородок, пока не услышала, как Лэндан глубоко вздохнул, будто пытаясь взять себя в руки.

С низким стоном Лэндан наклонился и поцеловал ее ладонь.

— Я думаю, что еще не поздно, — прошептал он. Его глаза источали все то же затаенное восхищение, которое она видела всю предыдущую неделю. Он выглядел сочувствующим и сильным. Он был великолепен, этот большой человек, который создавал для Бет большие проблемы.

— Давай больше не будем об этом, — тихо сказал она, заставив себя прислушаться к звучащей мелодии.

— Ты права, давай не будем больше, — согласился Лэндан.

Бет услышала шелест шелка под его рукой. У нее участился пульс, когда она почувствовала, как он дотронулся до ее кожи.

— Тебе нравится танцевать? — спросила Бет, начиная задыхаться.

Его ленивая улыбка могла обезоружить кого угодно.

— Мама и Кейт переночуют сегодня у нас, — прошептал он, пронизывая ее взглядом. — Боюсь, сегодня ночью тебе придется разделить со мной комнату.

У Бет перехватило дыхание. Мысль о том, что она будет рядом с ним, была невыносимой. Она боялась, что не сможет сопротивляться ему.

— Что насчет комнаты за залом, той, где…

— Это комната моего сына. Это не обсуждается.

Комната его сына? Ее сердце замерло. «Лэндан ничего не знает!»

Бетани пронзила боль от мысли, что ей известно кое-что о его жизни, чего не знает он сам. Лэндан должен продолжать верить, что отношения Кристин и Гектора начались после того, как они поженились. Когда-то Бет тоже так думала — до того самого дня, когда узнала, что Гектор и та женщина, с которой он изменял ей, встречаются в течение многих лет…

Когда Кристин забеременела, Лэндан был не единственным возможным отцом. Он был самым подходящим вариантом для достижения целей Кристин.

Бет ощутила невыносимую боль. Она могла ему рассказать, что его первая жена была талантливой актрисой и непревзойденной лгуньей. Но зачем открывать эту рану? Зачем причинять ему боль?

Глава 8

Лэндан мог сказать, что свадьба прошла удачно. В целом Лэндан был доволен.

Репортеры сделали свою работу, большинство друзей уехало, и теперь осталась только его семья. Они сидели на диванах в гостиной, играя в «Вопросы и ответы».

Бет допивала четвертый бокал шампанского. Теперь она улыбалась, и ее улыбка была настолько милой, что Лэндан не смог удержаться, чтобы тоже не улыбнуться.

— Я думаю о чем-то серебряном, — сказала Элен.

Затем каждый из членов семьи по условиям игры сделал свои предположения.

Лэндан наблюдал, как его жена выбирала изюм из смеси орешков и сухофруктов. «Надо запомнить — Бет любит изюм».

Он продолжал задаваться вопросами. Например, спит ли она в носках? Пахнет ли ее мыло так же, как она? Вздыхает ли, когда занимается любовью, или стонет? Боится ли она щекотки? И этот отсутствующий взгляд — говорит ли о ее тоске по Дэвиду?

Он не желал знать ничего подобного раньше! Казалось невероятным, что Лэндан одновременно был готов мстить, соблазнять и заниматься любовью.

Теперь каждое утро он просыпался с чувством ожидания, зная, что эта женщина будет жить вместе с ним под одной крышей…

— Лэндан, твоя очередь! — воскликнула Кейт.

Он перевел на нее взгляд:

— Очередь для чего?

— Для двадцати вопросов.

Бет перестала улыбаться. Она с надеждой посмотрела на Лэндана, пробудив в нем неистовое желание.

Он не мог понять причину этого необъяснимого напряжения, которое Бетани вызывала в нем, но сегодня ночью он уже понял, что устал сопротивляться.

— Что-то голубое, — сказал он наконец.

Его мать потягивала чай, в то время как братья улыбались, предлагая свои варианты. Лэндан отрицательно покачал головой.

Бет выглядела потрясающе. Это облегающее платье восхитительно смотрелось на ней. Лэндан хотел разорвать его зубами и стащить с нее…

Румянец покидал лицо Бет, пока Лэндан приближался к ней, подгоняемый вперед раскатом аплодисментов и возгласов. Биение его сердца было подобно грому. Когда Лэндан оказался перед Бет, она медленно отодвинулась, прячась в подушках дивана.

Наклонившись, Лэндан взял ее за нежный подбородок и повернул к себе, и она встретилась с его темным взглядом. Бет отвела глаза. Теперь он знал почему — желание переполняло ее. Она боялась этого нарастающего голода между ними.

— Что ты делаешь? — прошептала Бет, когда Лэндан дотронулся до пряди ее мягких, медового цвета волос. Они были словно шелк. Лэндан хотел полностью познать эту женщину. Он хотел, чтобы она смотрела на него так, как его мать смотрела на отца, когда тот умирал, — глазами, полными любви и преданности.

Бет затаила дыхание, когда Лэндан наклонил голову и сказал:

— У моей жены голубые глаза, не так ли?

Он нежно положил ладонь на ее затылок и, приблизив к себе, начал целовать. Лэндан сходил с ума от нарастающего желания. Зазвучали радостные крики. Он должен был остановиться, он действительно должен был, но Бет обвила руками его шею и немного наклонила его голову.

— Я хочу тебя, Бетани, — прошептал он ей на ухо. — Хочу так же сильно, как уничтожить Гектора.

Лэндан отпустил ее, и Бет посмотрела на него, будто ею воспользовались без ее разрешения и он был тем самым негодяем, кто посмел это сделать.

Улюлюканья перешли в ехидные комментарии его братьев, но все внимание Лэндана было приковано к Бет.

Она выглядела обеспокоенной. Ее руки задрожали, когда она попыталась встать:

— Я думаю, мне пора спать, у меня болит голова.

Лэндан не собирался оставаться здесь, чтобы выслушивать насмешки братьев, расспросы матерей или остроты Кейт. Он взял Бет на руки.

— Лэндан Гейдж, вы не посмеете!

Бет пришлось притвориться, будто у нее мигрень, и уткнуться в плечо Лэндана, чтобы не видеть этих изумленных взглядов членов семейства, пока он поднимал ее наверх.

Его шаги были уверенными.

— Думаю, посмею.

— Лэндан, отпусти меня.

— Бет, ты пьяна.

— И?..

— И я собираюсь воспользоваться этим.

Он захлопнул дверь ногой и поставил ее на пол. Ноги Бет стали ватными, перед глазами все кружилось.

— У вас есть одна минута, чтобы лечь в эту кровать, Бетани Гейдж. Я зацелую вас до смерти.

Ее руки дрожали, пока она пыталась расстегнуть сережки, снять туфли, смотря украдкой, как раздевается Лэндан. Их движения были стремительными.

— Я не могу представить, что они там все сейчас думают! — выпалила Бет, расстегивая платье. — Они будут представлять себе, как мы тут, наверху, занимаемся… этим.

В зале заскулили собаки.

Лэндан быстро снял ботинки и расстегнул ремень. Бетани бросила взгляд, когда он снял брюки. У Лэндана были длинные мускулистые ноги и мощные бедра… Он был просто мечтой. Одновременно принцем из фантазий маленьких девочек и злодеем.

Скрывшись в ванной, она умылась и надела футболку, которую использовала как пижаму. Затем быстро прошла к кровати и легла, укрывшись одеялом.

Бет старалась не смотреть на Лэндана, и в течение нескольких секунд ей это удавалось. Она повернулась, когда он снимал рубашку. Бет никогда не думала, что мужчина может быть одновременно настолько красив и настолько мужественен.

— У меня нет чувства, что я вышла замуж, — не подумав, ляпнула Бет. — У тебя есть? Больше похоже на интрижку с этаким плохим парнем, у которого к тому же миллион в придачу.

— Как я и сказал, ты напилась, Бет.

Она повернулась к нему спиной, чтобы не смотреть на его тело.

— В мою первую брачную ночь я плакала, — сказала, она, надеясь, что разговор отвлечет ее.

— Мне жаль.

— Думаю, тогда я поняла, что все эти романтичные представления в моей голове не имеют никакого отношения к реальности.

Она услышала, как рывком задвинулись шторы.

— На своей первой свадьбе я напилась…

— Почему?

— Наверное, я чувствовала себя загнанной в угол.

Он лег в кровать в одних трусах. Матрас заскрипел, и сердце Бет дрогнуло. Он был практически голым под одеялом и всего лишь на расстоянии пары сантиметров от нее.

— Дважды загнанная в брак, — подытожила она. — Я оставила свет в ванной — только так я могу уснуть.

Лэндан подвинулся ближе. Жар его тела обжигал ей спину. Он положил большую руку на ее талию, и неожиданно Бет почувствовала тяжесть и болезненное ощущение в груди.

— Чего ты боишься? — не отступал Лэндан.

— Гектора. — «Тебя». — Большую часть нашей совместной жизни я спала одна. Я лежала в кровати и молилась, чтобы он не пришел, даже если чувствовала себя одинокой.

Его рука нежно сжала ей талию, и Бет была потрясена, как другие части ее тела жаждали его прикосновений.

— Сегодня ты не должна спать одна.

— Я люблю Дэвида.

Она крепко закрыла глаза, борясь с непреодолимым желанием, которое, казалось, призывало ее обернуться и покрыть поцелуями всю его шелковистую кожу.

— Я хотела бы полюбить его отца, но это так сложно.

«И я не хочу любить тебя».

Его бедра коснулись ее, когда он стал обнимать ее.

— Бет, ты не должна сегодня спать одна.

Она отодвинулась к краю кровати. Но все ее сумбурные мысли сводились к одному — она в постели с самым сексуальным мужчиной в мире!

— Пожалуйста, скажи, что в постель ты надеваешь что-то более приличное, — сказала она, как бы оправдываясь.

Сев, он взглянул на свою мускулистую грудь и нахмурился:

— Я не люблю спать одетым. — Он встретил ее взгляд, затем дотронулся до ее плеча. — Бет, я могу почувствовать, насколько ты одинока, и, может быть, именно поэтому я так хочу тебя. Можешь ли ты понять, каково это для меня?

Бет не могла этого сделать — вручить себя как подарок, а затем превратить мужские ожидания в полнейшее разочарование. Она не могла забыть унижения, пережитые ею в прошлом. Гектор говорил, что она фригидна, и Бет боялась, что он прав, ведь у него такой опыт…

— Лэндан, спасибо тебе за твою помощь, но я не думаю…

Он схватился за волосы и простонал в отчаянии:

— Бетани, клянусь, если ты еще раз скажешь спасибо…

Собаки начали царапать дверь.

— О, черт!

Он впустил собак, и Бет услышала, как они улеглись на пол, пока Лэндан быстро запирал дверь.

Бет тут же притворилась спящей, надеясь, что Лэндан останется на своей половине кровати. Заскрипел матрас, и Лэндан приблизился к ней вплотную. Конечно, ничто не помешает этому человеку получить то, что он хочет. Обняв Бет за талию, он притянул ее к себе.

Она должна была настоять на другой комнате! Но в доме были гости, и все комнаты оказались заняты — кроме той, которая принадлежит его воспоминаниям, комнаты погибшего сына Лэндана.

— Бет, — прошептал он возбужденным голосом в ее маленькое ухо.

Лэндан покусывал мочку ее уха, все сильнее прижимаясь к ней. Бет почувствовала что-то горячее и твердое между ягодицами, пока Лэндан двигал рукой по ее бедру под ее футболкой.

Одна из собак заскулила.

— Заткнись, Маска!

Лэндан гладил ее живот, и Бет чувствовала, как все внутри ее напрягалось.

— Бетани, — умолял он.

Лэндан медленно опустил простыню к ее лодыжкам. Бет уже хотела натянуть ее обратно, но тогда бы Лэндан понял, что она не спит. Она осталась лежать неподвижно, чувствуя, как его рука все выше и выше задирала ей футболку. Другой рукой Лэндан сжимал ее ягодицы в шелковых трусиках. Бет чуть не затрясло, когда Лэндан простонал словно от невыносимой боли.

Собаки снова заскулили.

— Черт возьми! — Лэндан вскочил и открыл им дверь. — Проваливайте, парни!

Бет с нетерпением ждала Лэндана, замерзая без простыни и его тела.

Он вернулся в кровать и снова обнял ее:

— Я слышу, как ты дышишь, Бетани. Ты вовсе не спишь.

Она пыталась контролировать дыхание, но чувствовала себя опьяненной его запахом и нарастающим в ней желанием.

Лэндан погладил край ее трусиков и начал стаскивать их.

— Бет, могу ли я их снять? Я буду целовать и ласкать тебя, и это все, что я буду делать сегодня ночью, только то, что ты захочешь.

Она еще крепче зажмурила глаза. Бет убеждала себя, что Лэндану нужна была не она сама, а просто секс.

Но Бет опять живо представила сегодняшний неожиданный поцелуй, и когда он коснулся ее груди, она издала стон.

— А-а-а, — протянул с наслаждением Лэндан, — ты хочешь меня?

Бет пробормотала:

— Я так устала…

— Я долго ждал, Бет. Не буду притворяться, что не хочу… тебя.

Казалось, Лэндан старался запомнить все ее изгибы. Он уже совершенно потерял голову.

— Повернись и поцелуй меня снова, Бет.

Она спиной ощущала его жар и едва сдерживалась, чтобы не застонать.

— Лэндан, — выдохнула она.

Бет заставляла себя лежать спокойно, но то, что он делал с ней, было выше ее сил.

— Поцелуй меня, Бет. Боже, ты настолько сексуальна!

— О нет, нам не следует… Перестань, Лэндан.

Оттолкнув его и отодвинувшись, Бет дрожащими руками натянула футболку обратно.

— Мне жаль. Я не могу…

На мгновение он посмотрел на нее, затем протяжно вздохнул:

— Я не собираюсь потерять второго ребенка. Если ты забеременеешь — я не откажусь от него.

— Я не отдам моего ребенка даже тебе, я не собираюсь рисковать. Извини, но ты сидишь на простынях.

Лэндан выругался про себя и прижал Бет к себе.

— Прекрати столько думать и насладись мгновением, — прорычал он, затем провел рукой по ее волосам и прошептал: — Все хорошо. Я не собираюсь причинить тебе боль. Я лишь хочу доставить тебе удовольствие, Бетани. Хочу, чтобы ты забыла всех мужчин, которых знала до меня.

Желание поцеловать его, быть с ним стало настолько острым, что Бет захотелось плакать и кричать в отчаянии. Она хотела послать все к черту и преподнести своему мужу свадебный подарок, который он никогда не забудет.

Но Лэндан не был ее настоящим мужем, и она не могла позволить себе повторить ошибки, снова подвергнуть себя душевной боли.

Высвободившись, Бет удалось натянуть на себя простыню. Ее голос дрожал, несмотря на попытки держать себя в руках:

— Записная книжка лежит в верхнем ящике тумбочки. Я уверена, это то, что ты хочешь прочитать сегодня ночью. Ты ведь и женился на мне из-за этой вещи.

Несколько минут Лэндан не двигался, не дышал, не говорил. Сердце Бет готово было разорваться, когда он достал книжку из тумбочки, вышел и захлопнул за собой дверь.

Глава 9

Сидя за большим офисным столом, Лэндан зловеще размахивал черной книжкой перед своими братьями:

— Ключ к моему успеху.

Он пересказал содержание всей книжки. Каждое слово, которое он прочитал, запечатлелось в его памяти.

И теперь, откинувшись на спинку стула, Лэндан наблюдал, как братья просматривали страницы: сначала Гаррет с задумчивым хмурым видом, затем Джулиан — удивленно.

— Я думал, твое настроение изменится после вчерашней ночи, — громко заявил Гаррет.

— Я провел брачную ночь, читая это сокровище, а не с моей женой.

Наступила тишина. Гаррет переваривал информацию.

— И что же ты натворил? — наконец спросил он.

— Она не хочет меня, Гаррет.

— Ты ведь шутишь, правда?

— Это неподходящая тема для шуток.

— Она не хочет… тебя? — Слова повисли в воздухе. — Я не верю.

— Уж поверь.

Джулиан оторвался от книги, приподняв брови:

— Каждая женщина хочет тебя. Девушки появились у тебя раньше, чем первый велосипед!

— С чего бы ей не хотеть тебя? — не успокаивался Гаррет.

Это был самый ужасный вопрос. Лэндан вспоминал прошлую ночь. Как набухли ее соски под его пальцами. Как она растаяла в его объятиях. Сначала Лэндан решил, что не оставит ей выбора, заставит ее.

Он не мог. Он не хотел получить Бет таким образом. Он хотел, чтобы Бет желала его, чтобы она захотела полностью ему отдаться.

— Два имени. — Он показал два пальца, выбросив Бет из головы. — Мэйси Дженнингс и Джозеф Кеннар. Они куплены.

— Ничего не получится.

— Нет, получится! — Лэндан медленно свирепел. — Вероятно, Галифакс отправляет им каждые пару месяцев депозиты размером в десять тысяч долларов, чтобы обеспечить хороший обзор прессы о его «чудодейственных» препаратах. Мы должны найти способ прослушивать их звонки и, возможно, тогда сможем получить веские доказательства их причастности. К тому же это поможет нам узнать, чем именно занимается Гектор.

Гаррет кивнул:

— Хорошо. Договорились. Не могу дождаться, чтобы уволить этих сосунков, когда мы разберемся с ними.

— Верно. И здесь еще одно интересное имя. На последней странице. Видите? — Лэндан ткнул пальцем в записную книжку.

— Мигель Гомес? — Джулиан поднял брови. — Мигель Гомес по прозвищу Эль Милагро. Известно, что он занимался незаконной перевозкой лекарственных препаратов из Мексики в США.

— Это уже становится интересным, — предвкушая, сказал Гаррет, — черная книжка заговорила.

— Да. — Лэндан вытащил пачку бумаг из верхней папки стеллажа и передал их Гаррету. — Страховая компания уже прекратила некоторые выплаты Галифаксу. Были утверждения, что он дублировал заявления. Идут разговоры о возбуждении судебного дела.

Гаррет просмотрел бумаги:

— Медицинское мошенничество. Как удачно! Не потребуется особых усилий доказать это.

Лэндан переводил взгляд с одного брата на другого, пока они изучали информацию:

— Теперь, джентльмены, может ли кто-то из вас устроить интервью с одним из ассистентов Гектора? Со старшей медсестрой, может быть? Нам нужно, чтобы она выложила всю правду.

— Уверен, Джулиан уже через минуту заставит ее просить о пощаде, — усмехнулся Гаррет.

С уверенной улыбкой Джулиан подтвердил:

— Конечно. Когда?

Лэндан кивнул:

— Завтра было бы идеально. Хотя нет, сегодня еще лучше. — Он вспомнил отчаяние Бетани из-за разлуки с сыном и набрался решимости. — Сегодня в два я встречаюсь с нашим адвокатом, я должен ввести его в курс дела. Галифакс уже давно не дает Бет видеться с ее сыном, и она очень волнуется. Мы должны действовать быстро. Я хочу доказать, что доктор не заслуживает ни компании, ни сына. У нас все получится, если мы заставим медсестру дать показания против него в качестве свидетеля.

— Все пройдет так, как нам надо, — сказал Джулиан с уверенностью, которой славилось все семейство Гейдж. — Галифакс хочет вернуть Бет, ты же знаешь это.

Эти слова задели Лэндана за живое. Нахмурившись уже от одной только мысли, что Бет придется разговаривать с Галифаксом, он смотрел на газеты, разбросанные по его столу: «Неожиданная свадьба!», «Магнат снова у алтаря», «Любовь в эпоху денег».

— Гаррет сказал тебе, что мама сегодня пригласила твою жену на стрельбище?

Удивившись, Лэндан посмотрел на своего младшего брата. Джулиан редко дурачился.

— На стрельбище? Мама? — Лэндан не смог сдержаться. Он запрокинул голову и рассмеялся. Образ кровожадной Бет с винтовкой в нежных ручках забавлял его. — Хорошо. — Лэндан встряхнул головой и включил компьютер, настроившись на работу.

— Решил, как будешь ухаживать за своей женой? — спросил Гаррет.

Лэндан с деловым видом набросал что-то в блокноте. «Найти, чем ей заняться вне дома. Купить ей изюм».

— Сейчас все мысли о Галифаксе, — пробормотал он.

Его брат усмехнулся:

— Ничто так не возбуждает женщину, как разговоры о ее бывшем.

Лэндан проигнорировал это замечание и попрощался с братьями:

— Все. Уходите.

У него были дела: управлять бизнесом, разделаться с врагом, вернуть ребенка и соблазнить женщину…

Две недели спустя Бет снова оказалась на стрельбище.

— Теперь, моя дорогая, после того как ты подержала оружие и обстреляла стог сена, что бы ты еще хотела сделать?

Щуря глаза под палящим солнцем, Бет опустила винтовку. Она уже обожала свою свекровь и их еженедельные визиты на стрельбище.

— Ладно, я пока что не попала в цель, Элеонор.

— Но еще двадцать — тридцать попыток, и мы будем знать, что стог сена убит.

Элеонор прицелилась, выстрелила и перезарядила винтовку.

— Лэндан — мой старший. — Она снова выстрелила. — Он слишком долго был один. — Элеонор опять выстрелила и перезарядила. — Надеюсь, это не повлияло на его отношения с женщинами.

Свекровь опустила винтовку, чтобы уступить Бет. Та прицелилась, сжимая от напряжения губы:

— Он очень милый, миссис Гейдж.

— Милый! — хмыкнула Элеонор. — Не думаю, что ему понравились бы эти слова.

— Но мы будем женаты не вечно, — сказала Бет, целясь в стог. — Наше взаимопонимание порождено нашей общей ненавистью к одному и тому же человеку.

— Да, но я заметила, как мой сын смотрит на тебя, и не увидела никакой ненависти в его глазах.

Бет почувствовала, как Элеонор внимательно рассматривает ее профиль, словно все ответы на ее вопросы написаны у Бет на щеке.

— И когда ты смотришь на него, я не вижу ненависти в твоих глазах. И безразличия тоже. Я старая ведьма и разбираюсь в некоторых вещах. Я достаточно пожила на этом свете, чтобы кое-что замечать и понимать.

Бет покраснела, стиснула зубы и нажала на спусковой крючок.

Хлопок! Пуля улетела бог знает куда, не поразив ни одну цель.

— Твоя мама и я болтали вчера. — Элеонор подмигнула Бет, прежде чем она нацелилась еще раз. — Сегодня мы играем в карты. И в другие игры. Такие, как сводничество моего сына и ее дочери. Неплохое развлечение, а?

Бет нахмурила брови во время отличного выстрела Элеонор.

— Если вы сводите так же хорошо, как стреляете, — проворчала Бет, — то это будет совсем не весело.

Сводничество под руководством матерей — последнее, в чем нуждалась Бет в данный момент. В частности, потому, что ее муж был самым сексуальным человеком на Земле. И потому, что Бет не была настолько фригидной, насколько считал ее бывший муж.

Отчаяние от ожидания новостей мучило ее. Каждый день, когда Лэндан возвращался с работы, Бет задавала один и тот же вопрос:

— Уже назначили слушание в суде?

— Я работаю над этим, — отвечал он.

Она начала задаваться вопросом, наступит ли вообще этот день.

На протяжении двух недель Бет спала одна в своей комнате, и Лэндану оставалось только лишь представлять, как он незаметно залезает к ней в кровать и кладет руки на ее грудь, на волосы и…

Когда Лэндан пришел домой, Бет вбежала в его комнату, взволнованная от сказанного ей свекровью.

— Лэндан, наши мамы играют в карты.

— И?..

Ее сердце замерло — в белой застегнутой рубашке, без ремня и в черных широких брюках Лэндан выглядел раздраженным и… великолепным.

— И… я думаю, они сговорились против нас.

— В каком смысле?

Бетани наблюдала, как Лэндан начал расстегивать рубашку, не в состоянии вспомнить, что она собиралась сказать.

— А, забудь… Как прошел твой день?

— Утомительно.

И в этот момент мысль пронзила Бет: «Что, если бы он действительно был моим мужем? Что, если бы он приходил домой с работы и Дэвид бежал бы к нему, как его собаки, и он бы улыбался и ерошил его волосы?»

Лэндан протянул ей сверток:

— Вот. Я принес тебе.

Бет быстро развернула его. Это была поваренная книга, которую она прежде не читала. У Бет сжалось сердце, когда она дотронулась до глянцевой обложки. Это был такой хороший подарок. Подарок, который намекнул ей, что Лэндан не имеет ничего против беспорядка на кухне, пока она изучает новые рецепты. И который сказал Бет, что, по крайней мере, пару минут сегодня он думал о ней.

— Спасибо тебе. Я не знаю, что сказать. Спасибо.

Лэндан подошел к ней, и она нервно облизнула губы, когда он поднял загорелую большую руку, чтобы погладить ее щеку. Его большой палец, нежный и теплый, вытер кончик ее носа.

— Ты сегодня ходила на стрельбище?

Это прикосновение, словно удар тока, пронзило ее с головы до ног.

— Да-а. Мне очень нравится, когда я стреляю. Я чувствую себя такой… сильной.

Ее щеки запылали, когда он пошел в ванную, включил воду, затем вернулся и вытащил расстегнутую рубашку из брюк. Взгляд Бет словно приклеился к нему.

— Твоя мама намекнула, что она и моя мама думают… Они хотят свести нас. Они сумасшедшие. Наш брак основан только на общей ненависти, — сказала она.

Лэндан снисходительно кивнул, и Бет увидела его смуглую кожу и упругие мускулы. Она смотрела широко открытыми глазами, когда он начал расстегивать молнию на брюках.

— Я имею в виду, что у нас нет ничего общего… кроме Гектора… — Она замялась, когда он перешел к нижнему белью.

Мгновение он стоял перед ней такой сексуальный и уверенный…

Она почувствовала, как быстро поднималась ее грудь, когда он улыбнулся:

— Ты так и будешь смотреть или дашь мне принять душ?

Бет споткнулась и дрожащей рукой взялась за дверную ручку:

— Я ухожу.

— Закрой дверь, Бет.

Она уже собралась уходить, но вдруг развернулась:

— Лэндан!

Он уже снял трусы, стоя к ней спиной, и когда она увидела его наготу, вся ее кровь, казалось, помчалась к центру ее тела, где превратилась в пылающее желание. Ее дыхание остановилось, и книга с глухим звуком упала на пол.

Он посмотрел на Бет через плечо:

— Да?

Бет встряхнула головой, чтобы собраться с мыслями. Но… Она мечтала о его теле днями напролет, страдала из-за него, ей было так плохо, а сейчас… так стыдно.

— Я… — Бет вцепилась в дверную ручку, чтобы устоять на ногах. — Я жалею о нашей брачной ночи. Моя жизнь была разрушена, когда я оставила Гектора, — она быстро шептала, — и я знаю, что оставлю тебя, и я действительно хочу быть готовой к этому, понимаешь? Думаю, я просто боюсь, что заставлю остальных поверить, и часть меня тоже будет верить, но ведь все это неправда!

Лэндан взял из ванной полотенце и быстро обмотал вокруг бедер.

Несмотря на полотенце, прикрывшее наготу мужчины, Бет не могла собраться с мыслями. Его грудь была такой красивой, он весь соблазнял ее, особенно этим томным взглядом…

— Я ничего не жду от тебя, а ты — от меня, за исключением того, что я разделаюсь с Гектором. Ни один из нас не надеется, что мы полюбим друг друга и будем всю жизнь вместе.

— Но наши мамы надеются…

Лэндан подошел ближе:

— Мамы всегда будут надеяться.

Он взял ее за плечи, она вскрикнула и попятилась к двери:

— Нет, пожалуйста, только не поцелуи!

Лэндан опустил руки и зажмурил глаза:

— Хорошо. — Он отошел. — Если передумаешь, сообщи мне.

— Лэндан, ты сердишься?

Он молчал.

— Лэндан!

— Я не сержусь, Бет, только выйди из моей комнаты.

Лэндан схватил поваренную книгу и всучил ее Бет.

— Подожди, — окликнула она его, и Лэндан повернулся, стоя у двери ванной.

Их взгляды встретились.

— Дело не в тебе, дело во мне.

— Нет, — сказал Лэндан коротко, — дело в нем.

Бет ушла в свою комнату, бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку. Она рыдала.

«Что он хотел этим сказать? Если Лэндан думает, что это имеет какое-либо отношение к Гектору, то он не прав».

Только Дэвид волновал ее! Бет думала о том, что сын ее заслуживает стабильного будущего, а не очередного душераздирающего развода своей матери.

Бет закрыла глаза, пытаясь избавиться от видений, мучивших ее.

Лэндан в душе. Голый. Лэндан обнаженный, с накачанными мускулами. Лэндан подарил ей обыкновенную книгу, а казалось, будто достал луну с неба.

Бет застонала. Она пряталась под одеялом, пытаясь не думать о его горячих поцелуях, его удивительной улыбке, его пронзительном взгляде.

Невозможно… Яркие и жаркие мысли о нем заставляли ее извиваться от желания и чувствовать стыд.

Она не может сделать это! Ее отношения с Лэнданом были лишь выгодной деловой сделкой.

Глава 10

Прошло несколько недель. Каждый их день был наполнен странным сочетанием деловых отношений и многозначительных пауз, крепнущей дружбы и легких прикосновений украдкой, разговорами о мести и взглядами, полными желания.

Этим утром Бет почувствовала странную тяжесть на душе. Она больше не могла выносить доброту Лэндана. Она ощущала себя слабой, надеющейся и влюбленной, в то время как хотела быть злой и оскорбленной. Она хотела сконцентрироваться на том, что было для нее важнее всего.

— Куда мы едем? — спросила Бет.

В это субботнее утро Лэндан, беззаботный и расслабленный, в коричневых брюках и белой футболке, сидел на заднем сиденье джипа.

— Я организовал встречу для вас с Дэвидом.

Сердце Бет бешено застучало.

— Ты? Как? Когда?

— Я поговорил с мамой одного из школьных друзей Дэвида. Он приехал сегодня к ним в гости, и я подумал…

— Не может быть! — Бет задыхалась.

— Спокойно, Бет, — сказал он, наклонившись вперед. — Это немного рискованно. Мы нарушаем право опеки, но я заплачу твоей подруге за ее молчание, и никто не узнает, если Дэвид сам не проговорится. Как считаешь?

Ее грудь вздымалась.

— Да, боже мой, да! Дэвид и я всегда хранили секреты от Гектора — он никогда не расскажет!

Мысль, что Дэвиду приходится быть слишком взрослым для своих лет, расстраивала Бет, но это была правда. С тех пор как ему исполнилось три года, казалось, что он понимает, как легко можно разозлить его отца.

«Но как Лэндану удалось все устроить?» В голове Бет вертелись вопросы, но все заканчивалось одним простым фактом: Лэндан сумел организовать ее встречу с сыном, и самым главным было то, что именно он сделал это.

Сегодня Бет увидит своего малыша!

Ее буквально распирало от счастья.

Когда они завернули за угол, внимание Бет привлек знакомый кирпичный дом. Огражденная лужайка перед домом была аккуратно подстрижена, в ряд стояли велосипеды. Бет заметила двух мальчиков, играющих у розовых кустов, и ее сердце готово было выскочить из груди при виде ее маленького белокурого Дэвида.

Лишь спустя секунду после того, как автомобиль остановился, Бет распахнула дверцу и подбежала к забору.

— Дэвид! — закричала она, когда вошла во двор и закрыла за собой ворота.

Он тут же повернулся с мячом в руке:

— Мама?

Дэвид сжал пальцами мяч, но не сдвинулся с места. Он застыл. Дэвид посмотрел на своего друга Джонаса, будто спрашивая его разрешения, но все, что мог сделать Джонас, — это вытянуть руку, чтобы поймать мяч.

— Мой дорогой, мой любимый малыш! — Бет упала на колени и протянула к нему руки. — Я так скучала по тебе…

И Дэвид, подбежав, упал в ее объятия. У Бет покатились слезы счастья. От него пахло шампунем, травой и детством, и она старалась вдохнуть этот аромат, как если бы видела его в последний раз.

Когда Бет немного успокоилась, она начала расспрашивать Дэвида, чем он занимается, напомнила, что его отец не должен знать об этой встрече, если они хотят снова быть вместе. А затем она вспомнила о Лэндане, прислонившемся к автомобилю. Бет взяла Дэвида за руку и поднялась, чтобы подойти к мужу. Под солнцем темные волосы Лэндана блестели, а кожа обрела медовый оттенок.

Его лицо словно застыло, но глаза искрились.

Бет подвела Дэвида к забору.

— Лэндан, это — мой сын, Дэвид. Дэвид, это — мистер Гейдж.

Сын Лэндана был бы сейчас такого же возраста, как и Дэвид. Казалось, Гейдж отчаянно боролся с желанием сесть обратно в машину.

— Он мой новый папа? — спросил Дэвид.

Материнский инстинкт не заставил себя долго ждать.

Бет быстро начала поправлять его футболку, расчесывать ему волосы.

— Это большой друг мамы, мой золотой. Он сделает все, чтобы вернуть тебя к нам домой. Ко мне. Ты хочешь вернуться?

— Да, — ответил мальчик.

Лэндан и Дэвид настороженно смотрели друг на друга.

— А он любит лошадей? — продолжал допрос Дэвид.

Бет улыбнулась, потому что ее сын обожал животных и всегда задавал подобные вопросы. Она крепко обняла его. «Он вырос? Он вырос на сантиметр!» — была уверена Бет.

— У него две большие собаки! — взволнованно сказала она. — Большие, как львы! Они тебе обязательно понравятся!

— Мама Джонаса сказала, что ты придешь. Я не поверил ей, но очень хотел, чтобы ты пришла. Она сказала, что я могу что-нибудь сделать для тебя, и я нарисовал это.

Из заднего кармана джинсов Дэвид достал сложенный лист бумаги и медленно развернул его, чтобы показать ей рисунок с космическими кораблями и звездами, на котором было написано «Дэвид + мама».

— Как красиво! Так, это капитан, это космический корабль, а это большое сердце — мое?

Он кивнул, улыбаясь, показав щербинку на месте выпавшего зуба.

Бет представляла себе, как они будут играть в астронавтов и ковбоев и во что угодно, когда будут снова вместе.

Она все время украдкой посматривала на дом. Там у окна стояла Мэри Вилсан, мама Джонаса, с улыбкой наблюдая воссоединение матери и сына.

Бет кивнула ей и пошевелила губами: «Спасибо».

Наконец заставив себя двигаться, Лэндан поднял руку:

— Привет, Дэвид! — Он выставил свой кулак и сказал: — Если ты ударишь по нему, значит, мы друзья.

Дэвид замер:

— Я смогу поиграть с вашими собаками?

Казалось, Лэндан не знал, что ответить. Он продолжал с болью смотреть на мальчика.

Бет выпалила:

— Если захочешь, ты можешь кататься на них, как на пони!

Это сработало. Дэвид восторженно заулыбался:

— Хорошо.

Он поднял сжатую в кулачок руку и ударил большой кулак Лэндана.

Бет хотела обнять Лэндана, но вместо этого теребила жемчужную пуговицу на отвороте его рубашки. Рисунок Дэвида был аккуратно сложен и спрятан в ее сумке.

Запах Дэвида, его улыбки, каждое его слово Бет запомнила и сохранила в своем сердце, готовом разорваться.

— Он был счастлив увидеть тебя, — сказал Лэндан.

— Да.

Бет вспомнила лицо Дэвида, когда он услышал, что они скоро будут вместе. «Когда?» — не переставал спрашивать мальчик.

У нее застрял комок в горле. Даже после такого замечательного дня сегодня вечером она все еще будет чувствовать несправедливость, зная, что кто-то чужой будет укладывать ее малыша в кровать.

Бет сразу заметила, что они с Лэнданом сидят слишком близко друг к другу. Но с ее стороны было бы грубо отодвинуться. Она старалась не обращать на это внимания, хотя это было и нелегко. Бет чувствовала, что должна сказать что-нибудь, но не знала, с чего начать, как собраться с мыслями. Ее переполняли эмоции.

Он казался огромным и ужасно одиноким. Все построенные ею стены между ними, все ее опасения, казалось, превратились в восхищение, уважение и желание.

— Твой сын… — начала Бет.

— Нэйтан, — уточнил он.

— Нэйтан, — повторила она. — Сейчас он был бы одного возраста с Дэвидом?

Лэндан кивнул.

Следовало ли Бет поднимать эту тему? Казалось, Лэндан думал об этом, но говорить о мальчике, не сообщив Лэндану того, что она знала, оказалось нелегко.

— Для тебя это очень тяжело.

Лэндан многозначительно посмотрел на Бет:

— Не особенно. Ты выглядишь очень счастливой, Бетани.

Ее щеки запылали, и она отвела лицо:

— Нелегко быть родителями. Невозможно представить, что будешь о ком-то так заботиться.

— И стоит нам услышать их плач и заглянуть им в глаза — как мы в их власти.

— Точно! — согласилась Бет.

Они улыбнулись друг другу.

— Знаешь, — сказал Лэндан так нежно, что Бет словно ощутила его ласковое прикосновение, — я до сих пор не понимаю, когда ты смогла завладеть мною. — Он поднял голову и посмотрел на нее глазами человека, который слишком много знал. — Может быть, когда ты приехала умолять меня о помощи? Или когда я увидел, как ты на меня смотришь?

Умирая от смущения, Бет подняла руку:

— Лэндан, перестань!

Лэндан небрежно откинулся назад и спокойно посмотрел на нее:

— Ты покраснела.

— Потому что ты флиртуешь со мной.

— Да, флиртую. — Он смотрел с усмешкой. — Я честен со своей женой.

— Тогда признайся, ты пытаешься соблазнить меня?

Сначала Лэндан не нашелся, что ответить, но затем заговорил голосом, отсекающим какие-либо аргументы:

— Если бы я попытался соблазнить тебя, ты бы уже была прямо здесь. — Он многозначительно похлопал себя по колену. — Ты была бы прямо здесь и прямо сейчас. И мы бы не спали сегодня поодиночке…

— Значит, ты просто ведешь какую-то игру? — Ее голос дрожал.

Лэндан покачал головой:

— Я не играю.

— Тогда что? — не отступала Бет. — Для чего все это? Чего ты от меня хочешь?

— Ты действительно хочешь узнать, чего я хочу?

— Да, я хочу узнать, чего ты хочешь!

— Твоего доверия, Бет. Прежде чем ты мне дашь что-то еще, необходимо, чтобы ты доверяла мне.

Они долго смотрели друг на друга, и Бет не выдержала первой, опустив глаза:

— Почему ты думаешь, что я не доверяю тебе?

— А ты доверяешь?

Она уже было открыла рот, чтобы сказать, что доверяет, но тут раздался голос Томаса:

— Сэр, отвезти вас прямо в офис?

— Сначала мы завезем Бет.

Бет нахмурилась:

— Что-то важное на работе?

— Не то чтобы важное.

— Если вы меня… Если вы позволите, сэр. — Томас прокашлялся и встретился с Бет взглядом в зеркале. — Миссис Гейдж, сегодня день рождения мистера Гейджа. Редакция всегда празднует эту дату, несмотря на его сопротивление.

Бет открыла рот от удивления:

— Сегодня твой день рождения?

День рождения ее мужа.

Ничего себе! Она, должно быть, худшая жена в истории.

«Но я не знала! Я не знала, что у него сегодня день рождения».

Бет пыталась успокоить себя тем, что знала о Лэндане многое, чего не знали другие.

Она знала, что его верность была непоколебимой. Знала, что он был тихим и вдумчивым, но обладал отличным чувством юмора, и что его улыбка, в отличие от улыбки Гектора, была искренней. Набравшись храбрости, Бет сказала:

— Томас, я поеду вместе с моим мужем.

Лэндан не возразил.

Через десять минут они уже были на верхнем этаже редакции «Сан-Антонио дейли». Стоял оглушительный шум. Их встретили восемьдесят человек, если не больше. С потолка свисали воздушные шары. На экранах компьютеров отображались поздравления, а из колонок звучала музыка.

Сотрудники надели праздничные колпаки.

Бет согревало то, что она видела. Эти люди уважают Лэндана — вон какой устроили для него праздник! Она чувствовала гордость, идя рядом с ним.

Конечно, братья Лэндана тоже были там. Джулиан открыл шампанское и разливал его по бокалам, выпил большой глоток прямо из бутылки и оставил ее у себя. Одетый в черное, что подчеркивало его смуглую кожу, Гаррет боролся с Кейт, норовившей надеть на него колпак. Бет сомневалась, что Кейт была всего лишь поставщиком провизии, так как видела, что она практически член семьи Гейдж. Она действительно выросла в их семье, после того как ее отца, телохранителя Гейджа, убили.

Лэндан поприветствовал каждого сотрудника и, приобняв Бет, представил ее как свою жену.

— Это действительно прекрасная вечеринка, — прошептала она, коснувшись его руки.

Искренность в глазах Лэндана тронула ее.

— Она еще прекраснее вместе с тобой.

Бет не смогла справиться с внезапной дрожью. Боже, что происходило между ними?

Прежде чем сделать очередную глупость, Бет сказала своему мужу, что очень хочет чего-нибудь сладкого, и отправилась к буфету, оставив Лэндана с его мамой.

— Никогда не видела, чтобы он улыбался так, как сегодня, — сказала Бет женщина, представленная ей как секретарша Джулиана. — Я имею в виду мистера Лэндана. Все решили, что он так улыбается из-за вас.

«Лэндан улыбается… из-за меня?»

Бет не смогла справиться с комком в горле. Потому что Лэндан Гейдж не только делал ее иногда счастливой, но и заставлял страдать. Страдать из-за него.

Она запустила руку в вазочку со сладостями и достала горстку изюма, но это лишь на миг подавило желание найти его. Она хотела его. Восхищалась им. Она любила его высокомерие, острый ум, его силу, его энергию. Любила его глаза, его лицо, даже то, как он хмурился. Она любила его… Она любила всего его и все в нем.

«О боже, только не любовь!» — отчаянно молилась она.

— Задуй их, брат! — закричал Гаррет, когда они окружили Лэндана около трехъярусного торта с горящими свечами, изображающими большое синее число «33».

«Эта белая футболка действительно идет ему, — мечтательно думала Бет. — У него такая широкая смуглая шея, такие мощные плечи…»

— Бет! — позвала ее Кейт. — Встань рядом с Лэнданом для фотографии. Он не укусит тебя.

Лэндан пожирал ее взглядом. Была ли забота в его глазах?

Он наблюдал, как она приближается, и ее бросило в жар от этого пристального взгляда. Если бы они находились где-нибудь еще, а не в комнате полной людей, Бет боялась представить, чем бы они занялись… Нет, она обманывала себя. Она прекрасно знала, чем бы они занялись, — тем же, чем занимаются молодожены.

— Давай, брат, загадай желание!

Лэндан наклонился. Их глаза встретились, и он медленно улыбнулся.

Боль вожделения обвилась вокруг нее, как виноградная лоза, окутав ее эмоциями, которые она не в состоянии была подавить.

Любовь…

Они не были настоящими мужем и женой, но между ними было что-то большее, чем между Бет и ее бывшим мужем. Они были связаны больше, чем она представляла себе. Она и думать не могла, что будет испытывать к кому-то подобные чувства. Бет задавалась вопросом, чего же мог пожелать человек, который имел все? И ответ на этот вопрос поразил ее.

«Он хочет меня. И может быть, всю свою жизнь я мечтала именно о нем».

Они вошли в тихий дом, поднялись по лестнице бок о бок.

Бет начало мучить ожидание, когда она подошла к двери своей спальни. Она надеялась, что Лэндан остановится позади нее, развернет ее и горячо поцелует…

Но он не сделал этого. Он просто пожелал ей доброй ночи, после чего Бет услышала удаляющиеся шаги.

Испытывая ужасное разочарование, она зашла в свою просторную одинокую спальню и открыла шкаф.

Бет не знала, откуда возникла эта решительность, она лишь знала, что по-настоящему нуждалась в своем муже. Ей необходимо было показать ему ее верность, благодарность, уважение и желание. Ее доверие.

Тяжело дыша, она надела короткую ночную сорочку и затем, не колеблясь, направилась в спальню Лэндана.

Дверь была приоткрыта.

Кровь бурлила в ее венах так, что она уже не способна была услышать единственное произнесенное ею слово:

— Лэндан.

Он резко повернулся.

Они смотрели друг на друга в тишине. Бет — стоя в дверях его спальни, Лэндан — с обнаженной смуглой грудью и книгой в руках.

Она нервно облизнула губы и заставила себя закрыть дверь:

— Понравился день рождения?

Лэндан отложил книгу в сторону:

— Да, спасибо. Тебе что-то нужно?

По его резкому тону Бет поняла, что он хочет, чтобы она ушла.

Но Бет осталась. Лэндан подождал в тишине, затем вздохнул:

— Бетани, я уже на пределе. Если нет ничего срочного, я хотел бы, чтобы ты ушла к себе.

Она не знала, что сказать. Прежде Бет так настаивала, чтобы они держались на расстоянии, и теперь она осознала, что ей предстоит побороться, чтобы заставить его поверить: все изменилось.

Глубоко дыша, Бет дотронулась до ленточки своей ночной сорочки.

— Я хотела бы спать здесь, — сказала она.

Нахмурясь, Лэндан сел.

— Что-то не так с твоей кроватью?

«Пожалуйста, не говори мне «нет»! Не прогоняй меня!»

Бет никогда прежде не доводилось соблазнять мужчину, и от мысли быть отвергнутой ее бросило в жар. Она покраснела и чуть было не собралась уйти.

— Она пустая.

С глухим стоном он откинул голову и закрыл глаза:

— Ох, Бет. Как я могу…

«Пожалуйста, не отказывайся от меня!»

Ее била дрожь, пока она ждала, сжимая ткань ночной сорочки.

Если Лэндан откажется от нее…

Он тихо выругался и передвинулся на другую сторону кровати:

— Дай я надену что-нибудь, и мы поговорим, хорошо?

Когда он встал с кровати, Бет уставилась на его великолепное тело, потеряв дар речи.

Бет с нетерпением смотрела на покрывало, представляя, как она окажется под ним вместе с обнаженным Лэнданом.

— Что именно ты хочешь от меня? — прорычал Лэндан, стоя в свободных пижамных штанах.

От неуверенности Бет прикусила нижнюю губу:

— Поцелуй меня на ночь.

Лэндан не поверил своим ушам. Он посмотрел на Бет в изумлении. Выражение его лица все еще давало понять, что он не знает, как расценивать этот визит.

— Не как друг или партнер — как муж, — уточнила Бет.

У него заблестели глаза. Лэндан запустил руки ей в волосы, прижался к ней лбом.

— Ты хочешь, чтобы тебя поцеловал твой муж? — спросил он сдавленным голосом.

— Да. — Она обвила руками его шею. — Пожалуйста.

Он закрыл глаза, сделал выдох.

— Теперь скажи мне, — произнес Лэндан медленно, голосом, полным желания, — что ты так же хочешь, чтобы твой муж занялся с тобой любовью.

Лэндан слишком явно ощущал Бет в своих объятиях, чтобы она оказалась всего лишь плодом его воображения. Он испытывал непреодолимое желание быть рядом с ней, быть ближе.

Лэндан страстно жаждал не просто секса, он хотел слиться со своей женой в одно целое. Исследовать ее, найти ее секреты, изучить самые потаенные уголки ее тела.

Бет вся дрожала.

— Лэндан, — слабо простонала она, и то, как она произнесла его имя, невероятно возбудило его.

Его сердце бешено колотилось. «Остановись, остановись, остановись, идиот! Ты теряешь контроль над собой!»

Но Бет хотела его, она просила об этом.

— Да, Бет?

Очередной стон вырвался у него из груди, когда он коснулся ее губ.

— Лэндан, ты хочешь, чтобы я занялась с тобой любовью?

Он стал целовать Бет, нежно пытаясь разомкнуть ее губы. Бет крепко обняла его голову, когда он коснулся ее спины и прижал к себе еще ближе. Лэндан застыл на мгновение, чтобы насладиться ее телом.

— Я не остановлюсь, — прошептал он, — я буду прикасаться к тебе и не остановлюсь до самого утра.

Бет немного поменяла положение в его объятиях, давая ему понять, что хочет быть еще ближе.

— Скажи, — шептал он, — скажи мне.

— Да, — выдохнула она.

Он потерял голову, когда Бет разомкнула губы. Сдержанная нежность сразила его. Желание накатывало на него как волна, вспыхивая в его теле как лава, и голод, сдерживаемый годами, вышел наружу с удвоенной силой.

В его объятиях была соблазнительница, с волнующими глазами и сердцем львицы, которая заставляла его сходить с ума вот уже многие недели.

Брачный договор, ненастоящая свадьба — все это исчезло из головы Лэндана. Он мог думать только о постели. С этой женщиной в ней.

Лэндану опять показалось, что она видение, мечта. Он не мог прекратить целовать ее, прикасаться к ней.

Каждый его мускул напрягся от желания. Лэндан уложил Бет спиной на кровать. В лунном свете ее кожа будто бы светилась.

— Ты пришла, чтобы соблазнить меня? — Лэндан задрожал, зная ответ, и склонился над ее вожделеющим телом.

Бет слабо, нерешительно кивнула:

— Да.

Глава 11

Увидеть ее — вот чего он хотел. После ночи, долгого собрания, трех звонков по телефону, одной телефонной конференции и двух перерывов на кофе Лэндан Гейдж хотел видеть свою жену.

Он еще никогда не чувствовал себя таким — суперменом, которому было под силу абсолютно все.

Лэндан стоял у залитого солнцем окна, вспоминая, как рано утром он проснулся в теплых объятиях Бет.

Лэндан все еще испытывал голод, словно в нем сидел зверь, который требовал большего, — страстное желание, не получавшее удовлетворения долгие годы. Он хотел ее снова — прямо сейчас.

Но теперь его не удовлетворило бы лишь только ее тело. Лэндан хотел чего-то еще. Семьи, которой его лишили. Ее доверия, ее уважения. Черт возьми, ее любви!

Лэндан смотрел на густые блестящие волосы Бет, разметавшиеся по подушке, пока она спала. Он помнил ее губы — влажные, пухлые и соблазнительные. Его лицо напряглось от скрытого желания быть с ней, пока он стоял рядом с кроватью, одетый в свой костюм босса, не желая уходить.

Бет потягивалась в постели, как сонный котенок, вытянув руки над головой. Из-под покрывала показалась ее грудь…

Лэндан никогда не видел ничего красивее. Он хотел наклониться и нежно коснуться ее розовых сосков, но вместо этого сел рядом с ней и положил руку ей на бедро, нежно лаская ее.

— Тяжелая ночь? — спросил он хрипло. От простыней исходил ее аромат, и он почувствовал себя так легко…

Бет повернулась к нему. Ее улыбка была блаженной, щеки горели румянцем.

— Мне все еще это кажется сном. А тебе? — Ее голос был хриплым спросонья.

Он наклонился, вдыхая ее запах:

— Мне нужно идти.

Бет притянула его к себе. Возбуждение пронизало каждый сантиметр его тела, когда их губы соприкоснулись. Он поцеловал ее крепче, но мысли отвлекли его: «Надо следить за Галифаксом! Нельзя упустить Галифакса».

Лэндан высвободился из объятий.

— Мне нужно идти, — повторил он серьезно.

Бет села и взглянула на часы:

— Сколько сейчас?

— Семь тридцать.

Лэндан заставил себя сделать несколько шагов к двери.

— Я горжусь, что всегда приезжаю в офис первым, но сегодня опоздаю как следует.

Ее глаза заблестели от смеха.

— В таком случае каждый будет знать, что ты провел ночь со мной.

«Только я, — думал он, — только я буду знать об этом весь день».

— Ты моя жена, — сказал он резко, — и с этого момента ты будешь спать со мной.

«Слушание в суде, — подумал Лэндан, смотря неотрывно на ее мягкие, восхитительные губы, — нужно назначить слушание. Затем Бет уйдет, и у меня все начнется по-старому? Нет! Я не позволю этому произойти. Она моя, она останется со мной. Со мной».

Лэндан собрал в кулак всю силу воли, велел Бет выйти и купить что-нибудь из одежды для суда и приехал в редакцию вовремя, даже раньше своих братьев. Он торопился дать Бет то, что она хотела, — ее сына.

С девяти до одиннадцати утра Лэндан, заперевшись у себя с адвокатами и братьями, обсуждал улики против Галифакса. Мэйсан, адвокат по семейному праву, заверил Лэндана, что благодаря записанному Джулианом на диктофон признанию старшей медсестры Гектора превосходство на их стороне. Не говоря уже о шокирующем свидетельстве медицинского мошенничества Гектора. Он распространял фармацевтические товары при помощи находящегося в розыске мексиканского контрабандиста. Он грабил страховые компании, дублируя запросы на опасные дорогостоящие медикаменты, в которых на самом деле пациенты не нуждались.

Гектор был отъявленным негодяем.

Когда они закончили обсуждение и договорились о планах, Лэндан попытался вернуться к работе, но продолжал думать о растрепанной сирене, которую он оставил сегодня утром в кровати…

Лэндан хотел увидеть Бет.

Он взял телефон и позвонил домой, но экономка сказала, что Бетани уехала с Томасом в торговый центр. И тогда он позвонил своему секретарю:

— Донна, я еду на ланч со своей женой. Отмени все мои встречи.

Среди магазинной суматохи Бет открыла дверь примерочной:

— Мисс, не могли бы вы принести…

В сантиметре от ее носа оказался Лэндан. Бет вскрикнула и закрылась руками, как будто была голая. Отпрянув назад, она споткнулась:

— Что ты здесь делаешь? Выйди!

— Успокойся.

Лэндан зашел внутрь и закрыл дверь. Внимательно посмотрел на ее юбку и пиджак, которые она примеряла.

— Расслабься. Опусти руки и дай мне посмотреть.

Бет послушно опустила руки. Она заставила себя стоять спокойно, пока Лэндан рассматривал ее.

— Подходящий костюм, — Лэндан саркастически улыбнулся, — для женщины в два раза старше тебя.

— У меня должен быть в суде представительный вид, — напомнила ему Бет.

— Ты можешь выглядеть и представительно, и молодо.

Он прошел дальше в примерочную.

— Могу ли я помочь вам? — донесся сквозь закрытую дверь голос продавщицы.

Лэндан выпрямился, распахнул дверь, и Бет услышала испуганный вздох девушки.

— Да. Принесите моей жене что-нибудь элегантное, дорогое и эксклюзивное. Не слишком вычурное, хорошего покроя. — Он повернулся к Бет: — Какой у тебя размер?

— Шестой.

— Шестой, — послушно повторила продавщица. — Что-нибудь еще, сэр?

Он посмотрел на белье, лежавшее на стуле в примерочной, которое перед этим примеряла Бет.

— И белье, — сказал Лэндан, наблюдая за реакцией Бет, когда он взял простой комплект белья из хлопка, — что-нибудь женственное и меньшего размера.

Бетани не знала, куда спрятаться от всех этих зеркал в примерочной. Она видела одновременно и спину, и профиль, и лицо Лэндана.

Он устроился поудобнее на единственном стуле и закинул руки за голову. В примерочную вошла продавщица с набором одежды. Бет не осмелилась посмотреть на цены, но ткани были изысканными, безупречного покроя.

Продавщица продемонстрировала кремового цвета платье с вырезом лодочкой.

— Вы не захотите снимать его. Как вторая кожа, уверена, вам очень пойдет. — Она повернулась к Лэндану: — И вот… — Она вытаскивала бюстгальтер за бюстгальтером, трусики за трусиками самых разнообразных фасонов. — Для вашей супруги.

— Оставьте все здесь.

Она положила белье и затем предложила Бет помочь с платьем.

— Самой тяжело застегивать на спине, — объяснила продавщица. — Ряды пуговиц.

Лэндан открыл журнал, лежащий на маленьком столике, и притворился, будто читает его. Продавщица помогла Бет снять пиджак и юбку.

— Я привыкла и к более суровым мужчинам. Они замечают все, — прошептала продавщица Бет на ухо.

— Да, но мой…

— Великолепен, дорогая, дамы снаружи только и ждут, чтобы рассмотреть его получше.

Бет нахмурилась: «Неужели?» Продавщица начала застегивать пуговицу за пуговицей. Когда все было готово, Бет повернулась, и Лэндан встретил ее горячим, оценивающим взглядом.

— Готово, — сказала девушка. — Что скажете?

Бет увидела свое отражение — она отлично выглядела, платье подчеркивало фигуру, делая ее еще более соблазнительной.

Но мнение, которого ждали обе женщины, не прозвучало. Лэндан долго молчал. Затем грубо произнес:

— Пожалуйста, оставьте нас одних.

Он отложил журнал, и сердце Бет готово было выпрыгнуть, когда продавщица вышла из примерочной. Платье подчеркивало все — нежные округлости груди, кончики сосков, линию бедер.

— Лэндан, тебе нравится?

Ей нужно было срочно услышать мнение мужа, потому что его пристальный взгляд заставил ее волноваться.

Лэндан обнял Бет за талию:

— Почему ты вышла за него?

От его близости и прикосновений Бет было сложно говорить.

— Я уже сказала тебе. Я была молодая, беременная и глупая.

Лэндан взял ее за пояс платья и притянул еще ближе к себе. Их бедра и губы встретились. Он громко вздохнул и отпустил ее. Но не отошел — начал расстегивать пуговицу за пуговицей.

— Почему он?

Бет завела руки за спину, пытаясь застегнуть пуговицы, но его рука уже опускалась ниже.

Она заметила, как лицо Лэндана исказилось от желания. Она физически ощущала его ревность, чувствовала, как она пожирает его изнутри, горит в его глазах.

— Гектор хорошо со мной обращался. Я думала, это значит, что он хороший человек. Повторяю, я была слишком молода, чтобы сразу все понять.

Лэндан расстегнул еще пару пуговиц. Его большие руки схватили ее за ягодицы. Он ласкал ее тело.

— Одежда, которую я тебе покупаю, хорошая, не так ли?

— Да, ты покупаешь мне хорошую одежду, спасибо.

— И все же я тот ублюдок, который поможет тебе разделаться с ним!

Низом живота она чувствовала его давление. Лэндан держал ее, словно заложницу.

Он укусил ее за мочку уха, и Бет бросило в жар.

— Лэндан, не надо!

Он дразнил ее, то отдаляя, то приближая губы. Ее ногти впились ему в плечи.

— Видишь тот комплект красного белья?

— Да.

Он коснулся ее щеки, чувственно поглаживая ее:

— Я хочу знать, что оно будет под этим платьем!

— Лэндан, я не буду…

— Скажи «да» — это все, что я хочу от тебя услышать. Никто не узнает. Только ты и я. Наша собственная маленькая месть Галифаксу. — Затем Лэндан поднял ее руки и, опустив голову, добавил: — Давай встретимся сегодня вечером, ты и я.

— Ты приглашаешь меня на свидание? — Бет тяжело дышала, все еще пытаясь выбраться из его объятий. — Нашим мамам это не понравится.

— Мне нет дела, что подумают наши мамы. Так что скажешь?

— Да.

Лэндан отправил ее домой с новым платьем, очень сексуальным красным комплектом белья и мыслями о том, чем они чуть было не занялись в примерочной.

Весь оставшийся день Бет работала над сайтом с Кейт. И когда зазвонил телефон, она не колебалась, взять ли трубку. Она ответила счастливым голосом:

— Да?

— Итальянский ресторан в торговом центре «Рим». Приезжай туда через двадцать минут или можешь забыть о Дэвиде. — И Галифакс повесил трубку.

Глава 12

Страх имел странное воздействие на Бет. Он замедлял все — время, ход ее мыслей. Словно остановилось все, кроме ее сердца. Бет не могла попросить Томаса отвезти ее в ресторан, поэтому она взяла машину, сказав, что хочет увидеться со своей мамой.

Она ненавидела лгать, но в данной ситуации у нее не было выбора.

Бет доехала за семнадцать минут, но из-за ощущения страха ей показалось, что прошли годы… Это были семнадцать минут пытки. Она представляла самое худшее — Дэвида куда-то увезли, и больше она его никогда не увидит. Никогда.

«Что бы ты ни делала, не падай духом, Бетани!»

Около итальянского ресторана в тени стоял с зажженной сигаретой Гектор.

На небе собрались тучи, обещая ливень. Из ресторана вышла семья, оживленно общаясь, что контрастировало с тишиной, которой Бет встретил бывший муж. Она ждала, что он заговорит первым. Но в течение бесконечных минут Гектор просто курил сигарету и смотрел на нее сверху вниз, будто примечая следы прикосновений Лэндана.

Бет не могла понять одного: почему на протяжении шести лет брака с Гектором она не была ни секунды счастлива, в то время как с Лэнданом испытала это чувство уже через каких-то две недели. Как жаль, что Бет не знала этого прежде, не знала, что отношения не должны быть такими враждебными и что семейная жизнь может быть такой прекрасной.

— Ты общалась с Гейджем, — начал с подчеркнутой медлительностью Гектор. — Он копался в моих делах, что ты ему рассказала, Бет?

Она испытывала отвращение к этому вновь возникшему страху, и от нарастающего чувства ненависти Бетани пронзила дрожь.

— Он — мой муж. И конечно, мы общаемся, Гектор.

Она очень давно не разговаривала с Гектором так решительно и твердо.

Он сощурил глаза, растянул рот в леденящую душу улыбку:

— Твоя маленькая игра длилась достаточно долго. Теперь пора положить ей конец, не так ли? Ты неделями трепала языком, Бет, — он понизил голос, — и мне это не нравится.

Ком застрял у Бет в горле, ей пришлось сглотнуть, перед тем как заговорить:

— Игра только началась. Я рассказала ему кое-что, Гектор. Но я еще не успела рассказать ему, как ты пичкал лекарствами его жену, пока она не потеряла рассудок!

Его глаза расширились, и он угрожающе шагнул вперед:

— Ты не осмелишься!

— Теперь осмелюсь! — Бет сделала шаг назад, а Гектор — еще один вперед. — Ты у него под прицелом, Гектор. Лэндан почти добрался до тебя. Он в курсе, что ты собой представляешь!

Гектор схватил ее за запястье:

— Еще одно слово — и твой муженек…

— Ты не сможешь навредить ему! — Испытывая гнев и отчаяние, Бет пыталась освободить руку. Ей хотелось спрятаться от его взгляда, его угроз, его грубости. — Ты пытался многие годы, и у тебя ничего не вышло!

Его лицо исказила ужасающая усмешка. Гектор впился ногтями в ее кожу:

— Я могу причинить ему боль. Я порву его на куски, если ты подашь иск в суд.

Бет цинично усмехнулась:

— Тебе не хватит силенок.

Дьявольски улыбаясь, Гектор отпустил ее руку и закурил новую сигарету. Бет потерла запястье.

— Ты никто. — Он выдохнул дым ей в лицо. — Маленькое ничтожество. А что касается Гейджа… Он слишком порядочен, и это погубит его. У тебя нет ни единого шанса выиграть войну, Бет. Ты никогда не вернешь Дэвида. Никогда.

Страх и ярость вскипали в ней. «Как можно было провести годы жизни с крысой? Как можно было это вынести?»

И что сделает Лэндан, когда она ему расскажет об этом? Он просил ее не встречаться с Гектором, не разговаривать с ним, но он не понимает — у этого ублюдка ее сын!

— Что ты хочешь от него? — закричала Бет, прижимая к себе сумку, чтобы не швырнуть ее в него. — Ты едва ли обращал на Дэвида внимание. Зачем он тебе?

— Все из-за тебя. — Его лицо было маской ярости, а слова — ядом. — Я мог бы в конечном счете вернуть тебе Дэвида после полученного тобой урока. Ты узнала, что случается, когда меня оставляют. Только… — Гектор взял ее за локоть и подошел вплотную. — Только если ты разведешься с Гейджем!

Бет нашла у себя остатки храбрости. Она высвободила руку и бросила ему в лицо:

— Иди к черту!

Но Гектор двигался быстрее и снова схватил ее. На сей раз он отрезал ей все пути к отступлению.

— Бет, посмотри назад. Видишь синий «лексус» между деревьями?

Бет повернулась. Она увидела Дэвида. Его маленькое личико за стеклом. По ее щекам покатились слезы. Она задыхалась.

— Дэвид! — закричала Бет.

Гектор с силой повернул ее лицом к себе:

— Ты сможешь видеть сына только в том случае, если вернешься ко мне. Если вернешься в мою кровать. — Он с силой впился ей в губы.

Бет не знала, как она это вынесла, она знала только, что должна уехать, прежде чем все это превратится в уличный спектакль.

Бет плюнула ему в лицо, высвободилась и побежала. Она бросилась к «лексусу», дергая ручку дверцы, но это не помогло.

— Мамочка!

Услышав крик Дэвида, она застыла — ее сердце готово было разорваться, по щекам текли слезы. Бет плакала за своего сына, за себя, за каждую мать…

Не в состоянии вытащить сына из машины. Бет положила руку на стекло и заговорила так громко, как только могла:

— Дэвид, я скоро буду с тобой! Мы будем вместе, обещаю! Я обещаю!

Прежде чем она увидела, что Дэвид так же положил раскрытую ладошку с другой стороны окна, Гектор сел в машину, завел мотор и умчался прочь.

В очередной раз увозя с собой ее сына, ее малыша.

Сидя за рабочим столом, Лэндан делал записи в блокноте, затем стал заносить данные в компьютер.

— Мистер Гейдж, детектив Харрис хочет видеть вас, — раздался голос секретарши.

— Впустите!

Двери офиса распахнулись. Харрис был невысокого роста, с ничем не примечательной внешностью, с острым взглядом внимательных глаз. Он сел и вытащил пачку бумаг.

— Ваша жена выходила из дома сегодня днем, — сказал он.

Лэндан сдержанно улыбнулся:

— Я знаю. Мы были вместе сегодня утром.

— Но мне показалось, она торопилась на какую-то встречу.

Лэндан замер:

— Она куда-то уезжала? — Детектив молчал, и Лэндан нетерпеливо уставился на него поверх документов, которые читал до этого. — И куда?

— На встречу с Гектором Галифаксом.

Харрис выложил на стол фотографии, и у Лэндана перехватило дыхание. Он слабо улыбнулся, но внутри почувствовал нечто такое, чего прежде не испытывал. Не за эти шесть лет. Никогда прежде. Он подумал, что ему сейчас станет плохо.

— Она уезжала, чтобы увидеться с Галифаксом?

— Нет никаких сомнений.

Инстинкт, призывающий его защитить Бет, обнять и спрятать от такой крысы, как Галифакс, тут же овладел Лэнданом — наряду с желанием взять ее тонкую шею и как следует встряхнуть, чтобы к ней вернулся разум.

«Зачем? Бетани, черт возьми, зачем?» В гневе Лэндан заскрипел зубами.

— Вы, должно быть, ошибаетесь, — сказал он.

Но Харрис редко ошибался. Он показал на снимки:

— Мне очень жаль, мистер Гейдж, но фотографии говорят сами за себя.

Сначала Лэндан лишь взглянул на фотографии, все еще ошеломленный фактом, что Бет сегодня встречалась с Галифаксом.

Сегодня, именно в тот день, когда им в конце концов назначили дату слушания! Поступок Бет был опрометчивым и глупым. И все это пробудило в Лэндане призраки прошлого, которые он так старательно пытался спрятать.

Он просматривал фотографии, одну за другой. Мужчина, сидевший напротив, во второй раз принес Лэндану новости подобного рода. В первый раз это привело его в ярость. А сейчас…

У Лэндана заныло сердце. Судя по всему, Бет изменила ему.

«Они прикасались друг к другу… Галифакс трогал ее, и Бет позволяла ему это делать. Его губы были… О боже, он целовал ее?.. Что все это значит?»

— Вы сами это видели? — спросил Лэндан.

— Я кое-что пропустил, так как задержался в ресторане. Но когда они были вместе, они стояли очень близко друг к другу, как видите.

Лэндан видел.

Снаружи жизнь шла своим чередом: шум офиса, разрывающиеся от звонков телефоны. Он посмотрел последнюю фотографию и склонил голову:

— В котором часу?

— После обеда, около половины пятого.

Лэндан закрыл глаза, пытаясь побороть нахлынувший гнев. Ему захотелось пробить стену от мысли, что этот ублюдок прикасается к ней, что Бет стоит там, и он держит ее нежные тонкие руки… Лэндан и раньше видел предупреждающие сигналы, но он проигнорировал их — ее встречу с Галифаксом во время вечеринки в честь помолвки, ее отказ спать с ним.

Лэндан не понимал почему, но он все же решил помочь Бет. Сначала, возможно, из-за мести, затем из-за собственного влечения к ней, из-за мысли, что он может создать семью с Бет.

Мог ли Лэндан представить, что было между ними на самом деле? Неужели он настолько слеп? Настолько глуп?

Или Бет просто хотела задобрить Галифакса, чтобы тот отказался от опеки?

Но Галифакс использовал бы это как свидетельство против нее!

— Моя жена уехала с ним? — спросил Лэндан.

— Нет. Когда я выходил из ресторана, она садилась в свой автомобиль.

«Но не до их поцелуя!»

Гнев сдавил горло так, что Лэндан едва мог говорить.

«Галифакс. В очередной раз этот ублюдок думал, что сможет увести мою жену».

И Бет пошла на встречу с ним! Несмотря на предупреждения Лэндана, несмотря на то, насколько затруднительной была ее ситуация. Она побежала к врагу, и Лэндан вновь оказался в роли, которую он поклялся больше никогда не играть. Это была роль дурака.

Бет ждала в гостиной, слушая, как по крыше барабанит дождь. Собаки мирно спали у темного камина. Наконец она услышала, что подъехала машина Лэндана.

После мучительных сомнений, как объяснить ее встречу с Гектором, Бет была так рада увидеть Лэндана!

— Слава богу, ты дома!

Он холодно проигнорировал Бет и дал собакам команду уйти.

Замерев, она наблюдала, как Лэндан отнес свой портфель к письменному столу и бросил его с глухим ударом.

— Бет, ты ничего не хочешь мне сказать?

Он поймал ее взгляд, и ей показалось, что у нее сейчас остановится сердце. Что-то было не так.

Вокруг Лэндана — ее мужа, ее любовника, ее нового лучшего друга — возникла стена.

Романтические мечты Бет, что она поцелует его и займется с ним любовью, перед тем как признается, что встретилась с Гектором, были разрушены суровой реальностью.

Молча Лэндан достал из портфеля папку. С непроницаемым видом подошел к бару и налил себе бокал.

— Проглотила язык?

Он показал ей папку.

— Что с тобой? — смущенно и удивленно спросила Бет. — Что это за бумаги?

Лэндан прошел мимо, положив папку ей в руки. Он сел позади маленького стола с бокалом в руке и сказал:

— Открывай!

У Бет задрожали руки, когда она послушалась. Лэндан никогда прежде не разговаривал с ней таким тоном — ледяным, полным презрения. «Он уже знает…»

— Дорогая, узнаешь эту женщину на фотографиях?

Бет посмотрела на снимки и чуть не упала в обморок.

На снимках она разговаривала с Гектором, ругалась с ним и… целовалась.

Бет с отвращением отбросила фотографии.

— Это не то, что ты думаешь, Лэндан.

Он мрачно улыбнулся. Бет открыла, было, рот, чтобы все объяснить, но, наткнувшись на его наполненный гневом и ревностью взгляд, снова сомкнула губы. Она будто слышала, как доверие между ними трескается и ломается подобно стеклу.

«О боже, что я наделала?»

— Я клянусь тебе, Лэндан, на самом деле было не так, как это выглядит на фотографиях. — С подкосившимися ногами Бет шаг за шагом приближалась к столу, пытаясь подобрать правильные слова. — Гектор настаивал на нашей встрече, и мне необходимо было узнать, что он хотел. Я не… целовала его. Он заставил меня! Он… Лэндан, я не целовалась с ним!

Казалось, Лэндан хочет прожечь ее своим взглядом.

— И что он хотел? А, Бет? Тебя?

Ей было больно это признать.

— Да, — твердо сказала она и опустила голову.

«Лучше бы я умерла…»

Раздался гром. Потоки дождя хлынули по окнам, завывания ветра были слышны по всему дому. Точно как в ту ночь, когда погибла первая жена Лэндана…

Ярость. Она захлестнула Бет с удвоенной силой. Она подскочила, словно выбравшись из ловушки, и ткнула пальцем в грудь Лэндана, когда он тоже поднялся:

— Как ты посмел шпионить за мной, как ты посмел? Я не сделала ничего плохого! Я не Кристин! Мой ребенок находится в лапах этого зверя. Как ты можешь думать, что я не буду ничего предпринимать?

Лэндан схватил ее за палец:

— Я велел тебе избегать его, Бет!

— Я — мать, и я сделаю все что угодно ради моего ребенка! Что насчет тебя, а? Ты хотя бы мне помогаешь? Или просто пытаешься найти повод, чтобы держать меня при себе для удовлетворения своей похоти?

Лэндан усмехнулся:

— Удовлетворения моей похоти? Вот как это ты называешь?

— Это то, чем это является! Как еще я могу это назвать?

— Прошлой ночью я не удовлетворял свою похоть, Бет. Я занимался с тобой любовью. Любовью, черт возьми!

— Извини, но это не было похоже на любовь! — солгала Бет.

Лэндан отбросил ее руку и осушил свой бокал одним большим глотком.

Затаив дыхание от ярости, Бет прижала руку к груди.

— Я — твоя месть, Лэндан, почему ты не можешь просто признать это? — закричала она. — Око за око. Жену за жену.

Лэндан так настаивал, чтобы она переспала с ним! Бет была уверена, что это его личная война с Гектором.

Раздался еще один раскат грома.

Лэндан отошел от Бет в противоположный конец комнаты. Положив ладонь на холодное стекло окна, он наблюдал за стекающими по нему каплями дождя. Его голос прозвучал со странной тяжестью:

— Со мной сыграли злую шутку.

Бет смотрела на его широкую спину. Она была так зла на него и в то же время так любила его… И внезапно ей показалось, что Лэндан никогда не ответит на ее любовь.

— Почему ты позволила ему прикасаться к себе? Ты скучала по его прикосновениям? Ты хотела этого? — устало спросил Лэндан.

— Нет! — Бет задыхалась в ужасе от мысли, что он мог так думать.

— Ты отказывала мне все это время, потому что хотела его? Прошлой ночью ты представляла Гектора вместо меня? Когда ты пришла ко мне, ты…

— Прекрати! Прекрати!

Лэндан уперся пылающим лбом в холодное стекло, с сожалением покачал головой.

— Почему ты не доверяешь мне? — прошептал он.

— Я доверяю, Лэндан, я доверяю! Я была напугана. Я должна была знать, что с моим сыном все в порядке. Я была беспомощна всю свою жизнь, была этакой хорошей маленькой женой. Но больше я не хочу быть такой!

Лэндан развернулся:

— Бет, ты больше не его жена, ты моя. Моя жена! — проревел он.

— Я знаю! — крикнула она в ответ.

— Тогда почему я не имею права знать, что моя жена встречается с моим заклятым врагом? Я поклялся защищать тебя, Бетани, тебя и твоего сына. О боже! Этот человек, этот ублюдок забрал мою первую жену, и он думает, что сможет отнять у меня вторую?!

Бетани впервые осознала, что Лэндан так бесится не только потому, что заботится о ее безопасности, но и потому, что ужасно ее ревнует! И он говорит о ней как о настоящей жене. Она понизила голос.

— Я в порядке, — сказала она так тихо, что засомневалась, услышал ли он, — и я никуда не ухожу.

Лэндан промолчал в ответ.

— Я не целовала его, — повторила Бет надломленным голосом. — Лицо Лэндана исказила мука, и у Бетани все перевернулось внутри. — Гектор хотел, чтобы я… вернулась к нему. Я замерла, когда увидела Дэвида в машине, но клянусь тебе, когда Гектор прижал меня, я крепко закрыла рот, и я…

Лэндан злобно прорычал что-то. Ветер распахнул оконные створки. Бет трясло от желания все наладить, но она не знала как…

— Я плюнула в него, — продолжила она через мгновение. — Я так была счастлива видеть Дэвида, пока он не увез моего мальчика…

Вспоминая, она всхлипнула и сложила руки на груди.

Прежде отомстить Гектору казалось ей таким простым делом. А теперь Лэндан считает ее лгуньей, столь же мерзкой, как Галифакс, столь же мерзкой, какой была Кристин, и эта мысль причиняла ей боль.

— Я не целовала его, — настаивала Бет, устремив взгляд в пол, не в силах больше смотреть в его осуждающие глаза. — Пожалуйста, поверь мне!

— Эти фотографии, Бет, — сказал Лэндан низким, уставшим голосом, — могут быть использованы против нас, если он когда-нибудь доберется до них. Однажды он уже выставил тебя проституткой, и он сделает это снова.

Бет собралась с духом и посмотрела ему в глаза:

— Мне все равно, что обо мне думают, пока мне веришь ты.

Наблюдая за ней, он засунул руки в карманы, будто не зная, что с ними делать.

— Бет, все, что нам нужно, — это убедить судью, что ты порядочная женщина.

В негодовании она закричала:

— Он угрожал мне! Схватил меня! Я убежала, как только смогла. Что я должна была сделать?

— Я убью его, черт возьми!

Ошеломленная этой угрозой, Бет замерла. Лэндан выругался и приблизился к ней.

— Он сделал тебе больно? — спросил он.

Бет затаила дыхание, когда он ловко расстегнул ее блузку и спустил ее с плеч.

Умирая от желания, она тихо стояла, когда Лэндан начал рассматривать ее. Он провел пальцами по ее горлу, по ее плечам, по ее локтям. Кожа была нетронутой. Лэндан облегченно вздохнул.

Он так и оставил ее там, где она стояла. Бет никогда не чувствовала себя настолько покинутой…

— У меня тоже был ребенок, — начал он, — и если ты заботишься о своем сыне так, как ты говоришь, тебе следовало бы держаться подальше от Гектора Галифакса.

— Это был не твой ребенок, Лэндан! — закричала она в гневе, проклиная его слепоту.

Бет не целовала Гектора. Все, что она хотела, в чем нуждалась сегодня вечером, — это в поддержке Лэндана, а не в его обвинениях.

Гробовая тишина, последовавшая за ее криком, была прервана, когда заговорил Лэндан:

— Что ты сказала?..

Бет понизила голос:

— Этот ребенок был сыном Гектора. Он не был… твоим.

Его руки сжались в кулаки, и он издал ужасный рев, пронизавший Бет. Боль от сказанных ею жестоких слов обрушилась на нее саму.

— Лэндан, мне очень жаль… — Она потянулась к нему, но он повернулся к ней спиной. — Лэндан, я не хотела говорить… Я увидела результаты ДНК. Он настоящий отец. Они встречались несколько лет. Им обоим нравилось вызывать друг у друга чувство ревности. Они женились на нас, чтобы досадить друг другу, назло.

Лэндана начал бить нервный хохот:

— Не говори… больше… ничего…

Бет беспомощно стояла посреди комнаты. «Что я наделала!»

Ей так сдавило горло, что она едва ли могла слышать свой собственный голос.

— Я понимаю, что должна была рассказать тебе об этом раньше…

— Ты знала все это время! Ты знала правду и позволяла мне думать… позволяла говорить о нем… ты…

— Это не имеет значения! — закричала Бет.

Он заорал и ударил кулаком в грудь:

— Это имеет значение для меня!

А если бы ей кто-нибудь сказал, что Дэвид не ее сын, что бы она почувствовала? Если бы Лэндан, мужчина, чьего уважения она добивалась, рассказал бы ей подобную новость таким же образом?

Она сжалась, ощущая себя совсем маленькой.

— Мне жаль, Лэндан… — сказала она тоненьким голосом.

Второй раз за сегодняшний день по ее щекам потекли слезы. Бет не знала, откуда в ней взялась храбрость заговорить вновь:

— Что теперь будет с нами? С Дэвидом?

Лэндан не взглянул на нее, глухо пробормотав:

— Я сказал, что верну твоего сына. И я верну.

«И что теперь будет с нами?»

Этот вопрос Бет не могла задать — где-то в глубине души она знала ответ. Так же отчетливо, как гром, она услышала слово «развод».

Теперь они стали врагами друг другу.

Глава 13

Лэндан прошептал ей на ухо несколько слов, и горячая дрожь пробежала по спине Бет.

— Притворись, что ты любишь меня, иначе нам никто не поверит!

Это был день, которого она так ждала!

Ее сердце бешено колотилось, пока она осматривала зал суда. Он был точно таким же, как и во время первого суда, — безликим и холодным.

Возвышавшееся над ними кресло судьи было еще пустым. Их адвокат просматривал свои записи. Мэйсан Доусон был молодым и безжалостным юристом, уже заработавшим дурную репутацию. Каждый раз при встрече с Бет и Лэнданом он уверял, что победа на их стороне, ведь он никогда не проигрывает.

Бет молилась, чтобы серия его побед не закончилась на ней.

На противоположной стороне за столом сидела адвокат Гектора, поглядывая на наручные часы. Это был правильный ход со стороны Галифакса — взять в адвокаты женщину, чтобы немного смягчить собственную репутацию.

На скамьях в зале суда также сидели родители Бет, миссис Гейдж, Гаррет, Джулиан, Кейт и даже Томас. Но каждой клеткой тела Бет чувствовала мужчину, сидевшего рядом с ней.

Лэндан просто излучал ярость.

Бет не могла перестать думать о платье, которое она надела, о комплекте нижнего белья, которое было под ним. Станет ли Лэндан узнавать, надела ли она то красное белье, как он просил?

— Он опаздывает, — прошептал их адвокат.

В ту же секунду распахнулась дверь и появился Гектор. Он был похож на человека, который только что столкнулся с бешеным львом и едва дошел до зала суда. На оливковом пальто виднелось пятно от кофе. Его волосы были взъерошены, лицо перепачкано грязью, как если бы он упал в лужу.

Подойдя к столу, где сидела его адвокат, Гектор сбросил пальто, его щеки горели. Удивленная адвокат тут же встала, и Гектор выпалил:

— Со мной все в порядке! Просто небольшие неприятности. — Он сверкнул глазами в сторону Лэндана.

Бет нахмурилась и всмотрелась в его непроницаемый профиль.

«Не устроил ли ему эти неприятности сам Лэндан?»

Лэндан, словно читая ее мысли, сел к ней поближе и настолько же изящно, как и неожиданно, коснулся длинными пальцами ее колена, взяв ее руку в свою.

Колени Бет затряслись, к горлу подкатил комок. Ей хотелось плакать. Бет знала, Лэндан держал ее руку для вида, но все же она ответила крепким рукопожатием.

Лэндан мягко сказал:

— Расслабься. Постарайся выглядеть уверенно.

Бет пыталась. Было не время показывать эмоции, вспоминать прошлые ужасные недели. Но она не могла перестать плакать внутри себя.

Бет не могла избавиться от ужасного чувства, будто она кого-то убила.

Она причинила Лэндану боль самым ужасным способом, и теперь он ненавидел ее.

Появился судья — лысый человек с решительной челюстью и ясными глазами.

— Дамы и господа, суд объявляется открытым. Заседанием руководит достопочтенный судья Прескот. Всем встать!

Когда Бет встала, она поймала на себе ледяной взгляд Галифакса и ответила ему тем же.

Ее родители и семья Лэндана заняли два первых ряда на их стороне. Они представляли объединенный фронт, уважаемую семью. От семейства Гейджей исходили флюиды той же власти и уверенности, что и от Лэндана.

Но… почему это не придавало уверенности самой Бет?

Потому что без уважения Лэндана Бет чувствовала себя отстраненной, словно не принадлежала к их семье. Не ощущая интереса Лэндана к ней, его защиты, она чувствовала себя обманутой.

— Ваша честь, — уверенно начал свою речь Мэйсан, — я выступаю сегодня перед вами от имени моих клиентов, Лэндана и Бетани Гейдж, с прошением полной опеки над Дэвидом Галифаксом. Лэндан Гейдж является полноправным гражданином этого общества в течение последних тридцати трех лет. Его жена, Бетани Гейдж, была в прошлом жестоко обвинена и испытала большую несправедливость. Мать, лишенная возможности дарить любовь, ласку, проявлять заботу в воспитании собственного сына. — Последовала драматическая пауза, во время которой Мэйсан оглядел зал суда, дождавшись, когда все внимание будет сосредоточено на нем. — Я прошу вас решить сегодня, кто является лучшим опекуном? Отец, подозреваемый в мошенничестве, отец, чья работа держит его долгими часами в офисе, речь идет о докторе Галифаксе, или благородная пара, уважаемый бизнесмен и преданная мать, чья забота необходима ребенку в возрасте Дэвида?

Мэйсан позволил вопросу задержаться в драматической тишине, прежде чем адвокат Гектора начала, ухмыляясь:

— Ваша честь, репутация доктора Галифакса безупречна. Всю свою жизнь он посвятил заботе о других, в особенности о своем сыне. Должен ли отец быть наказан за любовь к своему ребенку, которого он пытается защитить от пренебрежения его матери? Должен ли доктор Галифакс, заботившийся весь прошлый год о маленьком Дэвиде, подвергнуться дискриминации, будучи отцом-одиночкой? — Адвокат впилась взглядом в Бетани. — Принимая во внимание многочисленные любовные романы истца, в то время как она была замужем за моим клиентом, я сомневаюсь, что ее брак с мистером Гейджем будет длиться долго.

Затем вызвали Бет. Она поднялась на трибуну, чувствуя себя привязанной к электрическому стулу.

— Миссис Гейдж, сколько времени вы были замужем за Гектором Галифаксом? — задал вопрос Мэйсан.

Бет неотрывно смотрела на полосатый галстук адвоката. Это была единственная точка, на которой она могла сосредоточиться:

— Почти семь лет.

— Вы были счастливы в течение этих семи лет, миссис Гейдж?

Она скрестила руки:

— Я была счастлива, когда родился сын.

Мэйсан задумчиво стал вышагивать перед Бет:

— Вы были счастливы в последние годы вашего брака?

— Нет.

Мэйсан повернулся к ней лицом:

— Вы не были счастливы в браке с Галифаксом Гектором. — Он приблизился, выражение его лица было сосредоточенно, как и голос. — Можете ли вы рассказать суду, почему вы не были счастливы?

Пронизанная не только пристальным взглядом карих глаз Мэйсана, но и десятком других, Бет изо всех сил пыталась сообразить, с чего начать.

— Причинял ли он вам физический вред, миссис Гейдж? Изменял ли он вам?

— Да. Он изменял.

Мэйсан взглянул на судью:

— Гектор Галифакс изменял вам. Когда вы решили бросить его?

— Когда я узнала, что на протяжении всего нашего брака он любил другую женщину. И когда я это поняла, я разлюбила его… Возможно, никогда и не любила.

— Как мистер Галифакс прореагировал на это?

Гектор прожигал ее взглядом.

— У нас было несколько попыток расстаться, но каждый раз он уговаривал меня. Мне удалось уйти от него, только когда Дэвиду исполнилось шесть. Больше чем год назад.

— Его уговоры включали шантаж, миссис Гейдж? Например, в виде тех фотографий, представленных на первом слушании?

Бет заметила пачку фотографий в руках Мэйсана и почувствовала себя невероятно униженной. Одна лишь мысль о том, что Лэндан увидит эти снимки, где она в объятиях разных мужчин, пусть даже они и поддельные, вызвала у нее тошноту.

— Да, это действительно сыграло роль. И, конечно же, он угрожал забрать Дэвида.

— Ваша честь, могу ли я представить в качестве улик фотографии и лабораторный отчет, который свидетельствует, что эти фотографии фальшивые?

Судья взял из рук Мэйсана пачку фотографий и лабораторный отчет и рассмотрел их в напряженной тишине. Бет замерла. Адвокат Гектора выглядела такой бледной и злой, что Бет была уверена — эта женщина мечтает уничтожить ее.

Мэйсан продолжал допрос. Его ловкие вопросы выставляли Бет порядочной, заботливой матерью, любящей женой, которую не ценил должным образом ее первый муж.

Нервозность Бет дошла до предела, когда разговор коснулся ее нового мужа. Ставить имена Лэндана и Гектора в одном предложении казалось ей богохульством.

Бет изо всех сил пыталась набраться храбрости, думать о ее новой семье, но в глубине души она знала: все, что она скажет, — ложь, такая же ложь, как и счастливый брак с Галифаксом. Она не обещала Дэвиду прекрасную новую семью и нового отца. Бетани обещала только себя и свою любовь…

Лэндан выполнил все свои обещания. Он устроил для нее новое слушание. А что Бет сделала для него?

Она чувствовала себя переполненной раскаянием. Какую боль она причинила ему! И пусть Бет не изменяла ему, не бросила его в одну из дождливых ночей, как Кристин, но она чувствовала, будто поступила именно так — потому что рассказала ему горькую правду.

Бетани упала духом, когда Мэйсан прекратил задавать вопросы и настала очередь адвоката Гектора.

Глаза женщины блестели, когда она приблизилась, даже не пытаясь скрывать того факта, что наслаждается каждой секундой беспокойства Бет.

— Миссис Гейдж, скажите мне одну вещь, — любезно начала адвокат, — зачем вы вышли замуж за Лэндана Гейджа? Чтобы обеспечить себе положение? Или, быть может, из-за его денег?

Мэйсан стукнул кулаком по столу:

— Протестую, ваша честь!

— Принято.

— Ваша честь, — продолжила адвокат Гектора, обаятельно улыбаясь, — причины ее нового замужества сомнительны, особенно принимая во внимание недавний развод с мистером Галифаксом. Я настаиваю, чтобы миссис Гейдж дала нам прямой ответ на прямой вопрос. Почему вы вышли замуж за мистера Гейджа?

Бет ждала, чтобы кто-то возразил, но все молчали.

— Я позволяю, — вздыхая, уступил судья. — Отвечайте на вопрос.

Бет стала лихорадочно искать пару знакомых серых глаз. Как только она встретилась взглядом с Лэнданом, ее грудь чуть не разорвалась от эмоций.

— Я люблю его, — сказала она, опустив лицо.

— Миссис Гейдж, пожалуйста, продолжайте, мы не можем…

— Я люблю его. Я люблю Лэндана!

Лэндан напрягся, как если бы правда превратилась в ложь, признание — в оскорбление.

Бет всмотрелась в его глаза, и ее надежды о прощении разрушились. В его глазах блестело осуждение.

«Притворись, что ты любишь меня, иначе нам никто не поверит!» — сказал ей Лэндан. Он думал, что она притворялась…

— Вы говорите, что любите вашего мужа, а мой клиент упоминает, что вы хотели помириться с ним, с вашим бывшим мужем!

Бет показалось, что ее сейчас вырвет.

— Об этом не может быть и речи!

— Миссис Гейдж… — Адвокат Гектора что-то подняла в своей руке. Она подождала, пока Бетани помучается в догадках. — Когда была сделана эта фотография? Вопреки заявлениям вашего адвоката по поводу предыдущих снимков этот является подлинным, не так ли?

Весь ее мир, весь ее прекрасный мир, который состоял из любви к жизни и к Дэвиду, казалось, рухнул, пока она смотрела на фотографию. Так или иначе этим людям удалось сделать новые фотографии с их последней встречи с Гектором. Сколько же ублюдков наблюдало за ними? Сколько же среди них было трусов, фотографирующих Бетани в то время, как рушилась ее жизнь? И никто не пришел ей на помощь…

В гневе Бет внимательно смотрела, как на крупном плане отвратительные губы Гектора находились рядом с ее лицом. Лэндан знал, что это произойдет! Он предупреждал ее. Он просил не встречаться с Гектором, но однажды утром она решила сделать по-своему.

И что теперь? Лэндан был прав, а Бет…

Краснея, с поднятой головой, она встретила тяжелый взгляд адвоката.

— Гектор позвонил мне и сказал, что если я не встречусь с ним немедленно, то больше никогда не увижу сына. Вы можете проверить телефонные звонки.

— Я так и сделала. Это, случайно, не вы звонили из дома мистера Гейджа в день вашей помолвки?

— Я звонила моему сыну! — закричала Бет и тут же взяла себя в руки, сжав губы.

«Спокойствие». Она должна оставаться спокойной.

Допрос продолжался, и каждый новый упрек казался ей ударом.

Изменяла ли она? Есть ли у нее доказательства этой предполагаемой измены, которую совершил ее первый муж? Писала ли она эту любовную записку? «Любовную записку? Ложь!» Еще одна фальшивая улика, как и все, в стиле Гектора.

Теперь на все вопросы Бет отвечала только «да» или «нет». Чаще «нет». Никаких измен, никаких любовных записок, никаких договоренностей, пока адвокат не устала и не позволила Мэйсану вызвать следующего свидетеля.

Лэндан занял трибуну.

Казалось, даже время остановилось, пока он поднимался на нее.

Бет наблюдала за ним. Каждая резкая черта его лица очаровывала ее. Она ни за что не сможет сосредоточиться, если не перестанет смотреть на его восхитительные губы…

Мэйсан быстро провел допрос, но Бет стала слушать, только когда поднялась адвокат Гектора. Если кто-то и мог поставить эту ненавистную женщину на место — это, несомненно, был Лэндан.

— Мистер Гейдж, у вас есть дети?

Его твердые мускулы слегка дрогнули, когда он сложил длинные руки на груди. Лэндан ответил со спокойным видом:

— Нет.

— У вас когда-нибудь были дети?

Бет напряглась. Лэндан немного помолчал, прежде чем ответил:

— У меня был сын.

— И где теперь ваш сын, мистер Гейдж?

«Боже мой, у этой женщины есть сердце?» — подумала Бет, желая выцарапать ей глаза. Никто не мог представить, насколько больно было Лэндану говорить об этом мальчике.

— Он умер, когда ему было десять месяцев, — коротко ответил Лэндан.

Судья с сочувствием взглянул на Лэндана.

— Скажите, мистер Гейдж, Дэвид — ваш сын? — спросила адвокат.

— Он сын моей жены.

— И сын моего клиента?

— Да.

Адвокат задумчиво ходила перед столом:

— Когда вы встретили вашу жену?

Лэндан ответил. Она спросила, не без тени сарказма:

— Убежденный холостяк, с таким выбором женщин, почему вы выбрали женщину с… такой репутацией?

Мэйсан поднял ручку, которой обычно делал записи:

— Протестую, ваша честь, адвокат порочит репутацию моей клиентки.

— Принято.

Смех адвоката разозлил Бетани еще больше.

— Я должна перефразировать вопрос: мистер Гейдж, почему вы женились на Бетани Галифакс?

На это раз Мэйсан вскочил на ноги:

— Протестую, ваша честь! Миссис Гейдж оскорблена преднамеренным использованием ее прошлой фамилии.

— Принято, — заключил судья.

Адвокат Гектора стиснула зубы и очень близко подошла к Лэндану, так что Бет пришлось пересесть, чтобы видеть его лицо.

— Мистер Гейдж, вы любите свою жену?

Лэндан резко посмотрел на Бет. Выражение его лица было непроницаемо, но взгляд полон напряженности. Он прошептал:

— Да.

Если бы Бет поразила молния, то эффекта было бы меньше.

— Что вы чувствуете, когда смотрите на эту фотографию, мистер Гейдж?

Взгляд Лэндана помрачнел, когда он увидел, без сомнения, ту же отвратительную фотографию, прежде показанную Бет.

— Ярость, — сказал Лэндан низким голосом.

— Почему эта фотография приводит вас в ярость?

— Потому что Галифакс эксплуатирует чувства моей жены к ее ребенку. Он пойдет на все, чтобы навредить ей.

Адвокат показалась очень удивленной, как если бы она не могла понять, откуда у Лэндана возникла такая мысль. Затем напрямую спросила:

— Вы ненавидите Гектора Галифакса, мистер Гейдж?

Вопрос застыл в напряженной тишине.

— Мистер Гейдж, вы допускаете, что вы ненавидите Гектора Галифакса и сделали бы что угодно, чтобы навредить ему? Пошли бы на все, чтобы разрушить его жизнь?

Тишина.

Бет задержала дыхание, молясь, чтобы Лэндан не поддался на провокацию. Иначе они обречены. Но Бет знала Лэндана, и она была уверена, что Лэндан Гейдж не будет врать.

Затем тяжелое, смертоносное, сказанное без тени оправдания и сомнения слово раздалось на весь зал суда:

— Да. — Мэйсан тихо выругался, а Лэндан продолжил: — Я ненавижу Галифакса, и я уничтожу его.

Адвокат Гектора победно улыбнулась:

— Вопросов больше нет, ваша честь.

* * *

На второй день слушания Лэндан снова держал Бет за руку.

Его прикосновение было теплым и сильным, дающим необходимую поддержку, особенно в тот момент, когда Гектор взошел на трибуну. Бет изо всех сил пыталась успокоиться и отвлечься от гнетущих мыслей предыдущего дня. Лэндан выглядел устрашающе спокойным.

Всю прошлую ночь Лэндан с Мэйсаном просидели в кабинете. Бет понятия не имела, что они придумали, но, когда на вопросы под присягой отвечала старшая медсестра, мисс Санчес, работающая у Гектора, Бетани молилась, чтобы у них был конкретный план.

Старшей медсестре удалось представить ублюдка Гектора прекрасным мужем и отцом.

— Он хороший отец, полностью преданный заботе о сыне, — говорила мисс Санчес, опрятная женщина, с чистой кожей, легким макияжем и гладко убранными в пучок волосами. Пока она говорила, ее руки оставались сжатыми в кулаки.

Мэйсан и не скрывал, что настроен скептически.

— В чем именно проявлялась забота доктора Галифакса о его сыне? — спросил он ее, обращаясь сначала к залу, затем к женщине. — В том, что он обеспечивал его деньгами? Или дарил ему свое время и любовь, окружал нежностью и лаской, как его мать?

Медсестра закусила нижнюю губу.

— Ваша честь, — сказал Мэйсан, когда женщина не ответила, — могу ли я предоставить в качестве улики запись разговора со свидетельницей?

Прежде чем Бет поняла, что происходит, включился маленький магнитофон и глаза медсестры увеличились вдвое.

«Ах да, он ужасен в этом отношении. Он скуп на деньги, на похвалы, на все. У нас есть копии записей пациентов, и мы используем их дважды для получения страховых выплат. Все, что я делаю, — это меняю имена пациентов».

В зале пронесся шепот.

«Пациенты такие параноики, это так смешно! Если доктор говорит, что существует чудесное лекарство, которое излечит их от всех болезней, то большинство сразу соглашается без всяких вопросов — они зависимы от лекарств с марихуаной, которыми их пичкает доктор. Это так классно, не хотите небольшую дозу?»

Шепот в зале суда перешел в изумленный ропот.

— Скажите, мисс Санчес, это ваш голос?

— Я протестую, ваша честь! — закричала адвокат Гектора.

— Протест отклоняется, — сказал судья. — Сядьте, адвокат.

Лэндан крепко сжал руку Бет. Медсестра искала глазами Джулиана, и Бет в недоумении заметила, как он с победой в глазах посмотрел на нее и улыбнулся.

— Это вы говорите о докторе Галифаксе?

— Я… да…

— Это вы утверждаете, что доктор Галифакс совершает мошенничество при страховании, чтобы обеспечить его расточительный образ жизни, пока он пренебрегает своим ребенком?

— Ох, ну…

— Это вы признаете незаконную деятельность доктора Галифакса, в которой сами же и непосредственно участвуете?

— Но я только…

— Это вы, мисс Санчес, располагаете информацией, что доктор Галифакс злоупотреблял доверием в медицинской практике и нелегально выписывал препараты, содержащие марихуану?

Медсестра опустила лицо, будто хотела спрятать его в свитере:

— Да.

Мэйсан подождал, пока ответ, раздавшийся эхом в зале суда, исчез в напряженной тишине. Затем кратко, с довольным поклоном сказал:

— Вопросов больше нет, ваша честь.

Когда Гектора вызвали на трибуну, весь зал словно наполнился враждебностью. Сначала его опросила его собственный адвокат, задавая вопросы о сыне, выставляя его любящим отцом. Бет знала, что все это ложь.

Как она могла выйти за него? Как могла думать, что ее детская влюбленность была любовью? То, что она чувствовала к Лэндану, не шло ни в какое сравнение с тем чувством, как капля в море.

Когда за Гектора взялся Мэйсан, он поднял листок бумаги, чтобы все видели:

— Это распечатка вашего письма, доктор Галифакс?

Гектор взглянул на листок:

— Возможно.

— Да или нет, доктор Галифакс? Вы написали это письмо вашей пациентке, Кристин Гейдж?

— Да.

— И это вы, доктор, угрожали, что больше не будете выписывать лекарства вашей пациентке, пока она не станет делать то, что вы скажете?

— Я просто…

— Вы или нет ставили такие условия пациентке?

— Да, — процедил сквозь зубы Гектор.

Мэйсан осуждающе покачал головой:

— Какой препарат принимала ваша пациентка?

— Я не помню.

— Ваша честь, — Мэйсан достал еще одну улику, — у нас есть рецепт на препарат под названием клоназепам, выписанный доктором Галифаксом для Кристин Гейдж за два дня до ее смерти. Разве клоназепам используется не только как успокаивающее средство, но и как снотворное?

Гектор молчал.

— Не является ли опасным для пациента водить машину во время его воздействия?

Гектор продолжал молчать.

— Пусть свидетель ответит адвокату, — приказал судья.

— Да, этот препарат может использоваться в качестве снотворного, — проворчал Гектор. — Во время его приема не рекомендуется водить машину.

— Но вы ведь именно об этом и просили вашу пациентку — чтобы она приехала среди ночи на автостоянку для встречи с вами. Именно это ваша пациентка в конечном счете и сделала, что привело к катастрофе, в которой погибли она и ее маленький сын. Доктор Галифакс, вы убили десятимесячного ребенка! Вы убили мать и ее ребенка — что вам посоветовать, чтобы вы заботились о своем собственном ребенке?

— Протестую, ваша честь! — встала на защиту адвокат Гектора.

— Протест отклоняется. Комментарий свидетеля на этот вопрос уместен. Отвечайте.

Гектор уставился на Бет. В его глазах бушевала ярость.

Он покраснел, его била дрожь.

— Ты! — выпалил он в сторону Бет, и его полный ненависти голос прошелся по ее коже, словно осколки стекла. — Ты еще хуже меня! Кем ты себя возомнила, ты, маленькая шлюха?!

— Тишина! — ударил своим молотком судья.

Лицо Гектора исказилось. Под его разъяренным взглядом Бет невольно съежилась.

— Ты думаешь, что можешь вот так припереться сюда и опозорить меня?

— Адвокат! Заставьте вашего клиента замолчать, иначе я вас обоих обвиню в неуважении к суду! — проревел теперь уже разгневанный судья.

Гектор замолчал, но Мэйсан еще не разделался с ним.

Он предъявил суду маленькую черную записную книжку. В книжке были номера нескольких подкупленных журналистов. Гектор еще пытался все отрицать, но, в конце концов, закончил признанием собственной вины по поводу всех заявлений Мэйсана.

К тому моменту, когда бывший муж Бет освободил трибуну, он больше походил на сумасшедшего типа, не способного быть ни доктором, ни отцом, в то время как Лэндан спокойно сидел рядом с ней — само воплощение удачливого бизнесмена, заботящегося не только о своем деле, но и о собственной семье.

Адвокат Галифакса вызвала последнего свидетеля. Теперь ход дела полностью зависел от няни Дэвида.

Анна заняла трибуну и посмотрела на Бет.

Адвокат спросила ее, каким отцом был Гектор. Сначала Анна легко отвечала на вопросы, но продолжала смотреть на Бет, будто внутри нее шла тихая борьба. Ее ответы были ограничены только короткими словами «да» и «нет», и Анна произносила их, словно они были вытянуты из нее силой.

Когда настала очередь Мэйсана, он начал с вопросов о ее роли в воспитании Дэвида. Он обрадовался, когда ее взгляд начал блуждать по залу. Анна лихорадочно переводила взгляд с семьи Лэндана на Бет и в итоге выпалила обезумевшим голосом:

— Я не могу этого делать.

Словно хищник, определивший слабость своей жертвы, Мэйсан бросился к ней:

— Чего вы не можете больше делать? Продолжать работать на Галифакса? Продолжать эту несправедливость?

— Все! Я не могу так больше! — Из ее глаз хлынули слезы, голос оборвался. Успокоившись, Анна продолжила более спокойно: — Они обещали… что я буду жить в достатке до конца моих дней, если дам показания согласно указаниям доктора. Няня, которая была свидетелем на прошлом суде, больше не работает в этом доме. Ей хорошо заплатили после прошлого суда, и теперь в доме только я. Видите ли, мистер Галифакс обещал хорошее образование моему сыну. Он почти ровесник Дэвида. — Она замолчала на мгновение. — Но я больше не могу это терпеть. Детей нельзя так наказывать, как наказали Дэвида. Он нуждается в своей матери. Доктор никак не занимался им, только няня. Мальчик нуждается в своей матери.

У Бет потекли слезы, и она начала судорожно искать в сумке платок. Она не ожидала, что няня так поведет себя. Возможно, что хороших людей на этом свете больше, чем плохих…

По залу пронесся шепот. Гектор вскочил на ноги и назвал няню лгуньей. Судья стукнул молотком, потребовав тишины.

Во время перерыва Бет сидела с Лэнданом на маленькой скамье в зале и вытирала слезы.

— Мне жаль, — сказала она, сжимая в кулаке мокрый платок. — Это очень мучительно для тебя. Говорить о Кристин и о…

Бет сдавило грудь.

Она представила Лэндана в роли отца. Он мог бы быть прекрасным отцом! Прекрасный брат. Прекрасный муж. Будет ли он снова доверять ей? Лэндан был справедливым человеком, но Бет подозревала, что он не из тех, кто прощает.

Бет измученно улыбнулась ему:

— Ты разговаривал с Анной, да?

— Мы сделали все, чтобы судья увидел, что за кусок дерьма Гектор, но я не разговаривал с ней, Бет. Это твоя заслуга. Очевидно, она уважает тебя.

Слова прозвучали как комплимент.

Бет заколебалась, затем придвинулась ближе:

— Ты думаешь, мы выиграем?

Он продолжал рассеянно смотреть на заполненный зал:

— Мы выиграем.

Бет хотела еще что-то сказать, но ее сил хватило лишь на шутку:

— Везет тебе, скоро отделаешься от меня.

Лэндан повернулся к ней. Его пустые глаза напугали Бет.

— Поскорее бы… — бросил он.

Судья занял свое место и начал речь. Он упомянул, что в будущем хочет увидеть Гектора еще на нескольких допросах.

Бет с трудом расслышала роковые слова, вспоминая горькую правду, сказанную ей Лэнданом: «Он не может дождаться, чтобы избавиться от меня».

— Право опеки присуждается истцам… с немедленным вступлением в силу…

Приговор постепенно завладел ее мыслями. Бетани увидела, как поднялся судья, видела выражение лица Гектора — ошеломление и ненависть. Она заметила, как Лэндан жмет руку Мэйсану.

Они выиграли? Так быстро? Она ждала месяцами, думала, что ее страдания никогда не закончатся, а теперь они выиграли?

Все остальное произошло еще быстрее: все бросились ее обнимать — мама, отец, друзья, знакомые, — все, кроме Лэндана.

На улице, после ожидания, которое показалось ей вечностью, Бет увидела, как к тротуару подъехала машина и к ней навстречу выбежал улыбающийся Дэвид, держа в руках очередной рисунок. Бетани взглянула на Анну, которая улыбалась им обоим, стоя на ступеньках здания суда.

— Анна, спасибо тебе, — еле слышно сказала Бет.

«Боже, может быть, мне все это снится?» Ей хотелось одновременно и плакать, и петь, и танцевать.

— Мам! Мам! Я сделал для нас рисунок! — Дэвид не поцеловал и не обнял ее, а сразу протянул листок бумаги и показал на фигурки. — Ты, я, дядя и собака! Видишь?

У Бет сжалось все внутри. Гигантская коричневая собака занимала почти половину рисунка, в то время как на второй половине, держась за руки, стояли Дэвид, Бет и Лэндан.

— Сладкий мой, но собака… — Она замолчала, когда к ним приблизился Лэндан.

«Собака недолго будет с нами».

«Собака ростом с человека, — подумала она в волнении. У нее комок стоял в горле. — Почему, когда сбывается одно из твоих самых главных мечтаний, другое рушится?»

Лэндан стоял рядом с Бет, и она с болью осознавала, что он не прикасается к ней.

— Домой? — спросил он.

«Временный дом», — подумала Бет.

Тем не менее, она взяла Дэвида за руку и попыталась улыбнуться:

— Мы готовы.

Наклонив голову, чтобы встретиться взглядом с Дэвидом, Лэндан протянул ему сжатый кулак, мальчик стукнул по нему своим кулачком, и они оба улыбнулись — на это раз искренне.

— Ты можешь переночевать в комнате Нэйтана, — сказал Гейдж мальчику.

Столь щедрое предложение заставило Бет почувствовать себя еще несчастнее. Она лучше всех знала, как ревностно относился к этой комнате Лэндан — до того, как он узнал правду о его ребенке…

Томас открыл дверцу автомобиля, и все трое сели: взволнованный Дэвид, тихий Лэндан и Бет, чувствующая волнение и отчаяние одновременно.

Глава 14

Сегодня вечером в доме стояла тишина. Прошло почти пять месяцев, и каждый день семейной жизни был таким же тихим.

Лэндан смотрел в окно, ничего не видя перед собой. Он был в своей комнате один. Только он и бумаги для развода. Он только что пришел и еще не разделся, так и стоял в пальто.

В его спальне никогда не было так пусто. Даже мебель не заполняла пространство — такую опустошенность он ощущал в себе.

Маска и Пятнистый спали в детской комнате вместе с Дэвидом. А Бет…

Лэндан не знал, где она, что она делает. Они обменивались буквально парой слов. Он знал, что целыми днями она работала за компьютером, и когда Дэвид возвращался из школы, она ждала его, сидя у окна.

Лэндан знал, что она спит с приоткрытой дверью, чтобы услышать Дэвида, если тот позовет ее среди ночи. Он знал, что иногда она говорила во сне, и практически каждый раз Бет произносила его имя. Однажды он даже слышал, как она плакала. Тихие всхлипы среди ночи, доносящиеся до его комнаты, заставляли его ворочаться в пустой постели, гадая, почему она плачет.

Они жили в его доме уже четыре месяца и двадцать девять дней. Жизнь с Бет и Дэвидом казалась бомбой замедленного действия.

Было невозможно объяснить Гаррету и любому, кто задавал вопросы, что он чувствовал все это время, видя Бет каждый день, видя, как ее сын резвится в саду после обеда. Ее сын был того же возраста, в каком был бы сейчас Нэйтан…

Лэндан изо всех сил старался подавить свои эмоции. Теперь каждый его мускул был в постоянном напряжении. Это напряжение простиралось между ним и Бет и не проходило в течение всего времени, пока она была дома.

Лэндан должен был избавиться от них — от них обоих.

С самого начала, когда Лэндан увидел Бет в своем номере в отеле, он понял, что влюбится в нее. Лэндан был человеком, привыкшим думать, прежде чем действовать, и он верил, что каким-то образом сумеет защитить себя от Бет.

Но он не сумел…

Ровно так же, как не предсказал, насколько сильно захочет помочь Бет, несмотря на то, что это могло ему в итоге навредить. Независимо от того, что Бет ему сделала, независимо от того, что она солгала и предала его, Лэндан дал ей слово — она вернет своего сына, а он получит голову Галифакса.

Прошло четыре месяца и двадцать девять дней. Почему он до сих пор еще не отпраздновал победу над Галифаксом?

Потому что она все еще была здесь.

Галифакс не имел права ходить по той же земле, что и Бет с ее сыном. И, несомненно, не будет. Теперь он нес наказание за все свои преступления и, вероятно, проведет оставшуюся часть жизни за решеткой. Мало того что страховые компании предъявили ему иск в миллионы долларов, так еще окружной прокурор обвинил его в распространении незаконных веществ и непредумышленном убийстве.

«Проклятье!» — выругался Лэндан. Прежде чем он понял, что делает, Лэндан снял пальто, закатал рукава рубашки и пошел искать свою жену.

Он нашел дверь в ее спальню наполовину открытой. Что-то напряглось в нем, когда он открыл ее пошире и заглянул в слабо освещенную комнату:

— Бет? Мы можем поговорить?

Она сидела за туалетным столиком, расчесывая волосы, словно это успокаивало ее, и остановилась, когда услышала его голос. Бет широко раскрыла глаза и немного приоткрыла рот. Лэндан представил, как он приближается к этим сладким розовым губам, и ему захотелось разорвать шторы на окнах.

Он хотел схватить ее за плечи и встряхнуть, взять ее, но вместо этого он крепко сжал кулаки.

— Я думала, ты ужинаешь со своими братьями, — сказала Бет.

— Они раздражали меня, и я оставил их раздражать друг друга.

Лэндан прислонился плечом к дверному косяку, изо всех сил пытаясь усмирить сердцебиение. Он всю неделю придумывал различные поводы уйти из дома — все что угодно, лишь бы не оставаться дома. Только не рядом с ней. Но сегодня вечером все было по-другому…

— Я просто хотел удостовериться, что у тебя все в порядке.

Бет грустно улыбнулась:

— Я слушаю тебя.

Да, Лэндан не отрицал недостатка внимания к ней со своей стороны. Но как он мог? Он не хотел видеть ее, не мог обедать вместе с ней, едва мог жить вместе с ней в одном доме, не сходя при этом с ума. Ему было тяжело держать ее маленькую руку в своей в зале суда. Ему было больно слышать, как она говорила, что любит его. Ведь этим же ртом она целовала его и лгала, лгала, лгала…

Она с трудом поднялась:

— Лэндан, ты хотел поговорить о том, что я сказала на суде…

— Я пришел сюда не для того, чтобы говорить о том, что ты сказала, — перебил он.

Ее глаза наполнились болью, но Бет быстро взяла себя в руки, и Лэндан передумал делать что-либо, кроме того, что уже обещал и уже выполнил, — вернуть ее сына.

Заметно нервничая от его визита, — после того как он в течение многих недель держался подальше от ее комнаты, — Бет закусила нижнюю губу:

— Так о чем же ты хотел поговорить в таком случае?

«Я хотел в последний раз посмотреть на тебя».

— Я пришел, чтобы сказать тебе, что… — Его кровь вскипала. Каждая клетка и нерв в его теле жаждали Бет. Каждую ночь, каждый день. Он должен был уйти, прямо сейчас, прежде чем пожалеет. Лэндан стиснул зубы и покачал головой, проклиная себя. — Забудь.

Он развернулся, но Бет позвала его:

— Лэндан!

Он замер и несколько секунд не решался повернуть голову. Затем Лэндан еще раз посмотрел на свою жену, не желая замечать, как ее волосы ниспадали золотым водопадом с хрупких плеч, обрамляя тонкое, нежное лицо, не желая думать, что она выглядела такой уязвимой и красивой, приготовившейся ко сну…

— Ты хотел поговорить о разводе, да? — спросила Бет.

Что-то надломилось внутри Лэндана, но он скорее бы умер, чем показал свои чувства. Он кивнул:

— Я хотел попрощаться.

Следующий день начался как всегда, за исключением желтого конверта, найденного Бет на тумбочке. Лэндан должен был подойти очень близко, чтобы оставить его там посреди ночи, и от этой мысли у нее сжалось все внутри.

Итак…

Это было действительно прощание.

В течение утра Бет чувствовала себя беспомощной. Она не могла себя заставить открыть этот конверт. Но она знала, что было внутри. Бет поехала с Томасом, чтобы отвезти Дэвида в школу, затем позвонила маме сказать, что они приедут сегодня и останутся на неделю или две, пока она не арендует небольшой домик, который Бет заприметила в Краунридж.

Дэвид будет скучать по собакам. Пока Бет собирала их вещи, она посматривала краем глаза на конверт. В кабинете Лэндана Бет листала книги о собаках в поисках подходящей для них с Дэвидом породы. Возможно, им подошла бы собака, которая не лаяла бы и не тревожила соседей. Она задумалась и остановилась на староанглийском доге.

У Бет все сжалось внутри, когда она прочитала описание этой породы. Итак, вот почему Лэндан не завел добермана или немецкую овчарку. Доги остаются верными хозяину до самой смерти. И Бет пронзила мысль, что превыше всего ее муж ценил верность, а она в итоге разочаровала его…

Бет и Дэвид уехали днем, Лэндан еще не вернулся с работы, но даже тогда она не смогла открыть конверт. Следующим утром Бет мучилась выбором: открыть его или сжечь.

— Твой отец говорит, что Гектор получит пожизненное заключение и ему ничего не останется, кроме как смириться. Бет! Ты слышишь меня? Бетти, мне не нравится видеть тебя такой подавленной! Мы действительно должны что-то сделать с этим, — сказала Элен.

Бет сидела за маленьким кухонным столиком — рядом с ее тарелкой лежал желтый конверт. На улице шумели машины, но никакой джип или синий «мазератти» не останавливался у ее дома. И вероятно, никогда не остановится…

Она пила кофе, думая, как поступить, спрашивая себя, всегда ли она была такой трусливой, когда взволнованные взгляды ее матери заставили ее наконец заговорить.

— Я слышу тебя, — сказала Бет, вздохнув, — Гектор получит по меньшей мере тридцать лет. Мне жаль, мама, но я не удивлена. Он слишком долго выходил сухим из воды.

— Бетти, говори громче, я не надела слуховой аппарат. И перестань наконец смотреть на этот конверт, открой его, ради бога. Вот. Возьми этот нож. Открой конверт.

У Бет задрожали руки, когда она разрезала бумагу. Расскажут ли они друг другу все свои тайны и страхи?

Она вспомнила его фразу: «Прежде чем ты мне дашь что-либо еще, Бет, мне нужно твое доверие». От этой мысли у нее загорелись глаза. Он полностью доверился ей. И она доказала, что это было его ошибкой.

— Ну? Это бумаги для развода?

— Да. — Бет прижала конверт к груди, словно там было любовное признание. Лэндан думал, что она так просто с ним расстанется? Без каких-либо объяснений? Без формального «прощай», помимо того непонятного визита к ней в спальню посреди ночи?

— Можно я ненадолго возьму папину машину? — достаточно громко сказала Бет, чтобы мать ее услышала.

— Ах, да-да, конечно!

Она была в глубоких раздумьях, пока вела машину.

Теперь с ее работой она могла позволить себе купить дом рядом со школой Дэвида. И купить машину. Она может начать все сначала, как давно мечтала. Она и Дэвид.

Но сначала она увидит Лэндана.

Объятая страхом, Бет вошла в его кабинет. За столом сидел неотразимый Лэндан Гейдж. Бет присела в кресло напротив Лэндана.

— Я решила, что лично принесу тебе бумаги, — сказала она и вытащила конверт.

— Это было не обязательно.

Бет закусила губу, затем, дрожа, положила бумаги на стол:

— Я также подумала, что ты захочешь это вернуть.

На ее пальце заблестел маленький бриллиант, когда она начала снимать кольцо. Бет положила кольцо на конверт.

Никто — ни он, ни она сама — так и не осмелился взглянуть на него.

Лэндан откинулся в кресле и закинул руки за голову, медленно осматривая ее всю:

— Как ты? Как Дэвид?

Она едва улыбнулась, гадая, как ей это удалось. «Так же, как удалось подписать документы на развод». Очень неохотно.

— Я счастлива. Дэвид счастлив. Лэндан… спасибо тебе. Ты все сделал, как и обещал, и ты был так добр со мной.

Она считала награды и дипломы, висящие на стене, признания его как гения прессы. Так Бет пыталась успокоиться. Однажды, когда Бет была маленькой, она разбила на тысячи осколков крошечную, самую ее любимую хрустальную статуэтку в виде лебедя. Бет очень дорожила этой статуэткой, ведь ее подарила мама. Статуэтку невозможно было склеить. Осколки были такими крошечными, что они только продолжали ломаться, пока она пыталась собрать их. Получилось ли так же с Лэнданом? Она могла желать и молить, и хотеть, но ничего невозможно было изменить. Его взгляд был холоден. Лэндан смотрел на нее не как муж, а как враг. Невозможно было восстановить их отношения. Но Бет должна попытаться!

— Если это все… — Лэндан отложил в сторону бумаги, и Бет поняла намек. Но тут он произнес: — Кейт сказала мне, что ты теперь стала ее официальным партнером.

Бет ждала, чтобы он сказал больше, сказал что-нибудь о них… Слова застряли у нее в горле. Нет. Ей не следует этого делать. Она разведется с ним, похоронит свое прошлое и начнет новую жизнь. Но Бет не хотела разводиться. Ей необходимо было его прощение и его любовь. Ее нервы были на пределе. Внутри она буквально кричала: «Люби меня! Возьми меня, как в ту ночь, когда ты любил меня своим телом!»

— Да, наш сайт продвигается.

— Хорошо. Очень хорошо, Бетани.

— Лэндан, почему мы так себя ведем? — выпалила Бет. — Почему ты не хочешь выслушать меня?

Лэндан приподнял одну бровь:

— У нас была договоренность. Каждый получил что хотел.

— Так что же между нами? Мы так и будем притворяться, будто ничего не произошло?

— Бет… — сказал Лэндан, сделав значительную паузу, и она увидела, как ему тяжело говорить, — я ожидал… кое-что от моей жены. — Лэндан не договорил, что именно он хотел. Он продолжил, словно раскаиваясь: — Плохо ли, что я жду верности и доверия от своей жены?

Бет увидела, как он поднимается, собираясь уйти от нее. Она вскочила на ноги:

— Что, если я пыталась защитить тебя? Что, если ты не так меня понял? Я не такая, как ты обо мне думаешь! Если бы ты только позволил мне…

— Бетани, — Лэндан взял ее за плечи, но не оттолкнул, — наша семья была плохой идеей. Я думал, что смогу жить с тобой, зная, что прежде ты была с Галифаксом, но я не могу. Я не могу это выносить. Мне нестерпима мысль… что ты врала мне.

— Я тоже не могу это выносить, но я не могу изменить прошлое! Пожалуйста, пойми. Я просто не хотела причинить тебе боль…

В отчаянии Бет положила ладонь ему на грудь и сквозь ткань рубашки ощутила жар его тела. Она могла чувствовать каждый его мускул.

— Лэндан, пожалуйста!

— Бет, во что ты играешь?

Его голос стал хриплым. В нем пробудилось желание. Его рука на ее плече начала сжиматься.

Бет прижалась ближе, испытывая чуть ли не агонию в поисках выхода желания.

— Прошлой ночью, когда я увидела тебя… я подумала — мой муж пришел, чтобы поцеловать меня на ночь.

Лэндан застонал. Мысли о его мускулистом теле стали дразнить и мучать Бет. Они были близки только один раз, и воспоминания об этой ночи преследовали ее. Она попыталась успокоиться. Но воспоминания не оставляли ее. Еще более отчетливые, живые. Они были воспоминаниями о том, как он был внутри ее. Об этой всепоглощающей страсти между ними…

Он прижал ее спиной к окну:

— Черт возьми!

Лэндан наклонился, но остановился на расстоянии сантиметра от ее губ. В ожидании Бет разомкнула губы.

— Что-то не так? — прошептала Бет. Она прижалась ногой к его бедру и почувствовала его возбуждение.

— Я… — Он запустил руку ей в волосы. Она ждала поцелуя, который снова воссоединит их. Но он не поцеловал ее. — Я не хочу больше тебя, — хрипло прошептал Лэндан. — Он задержал руку в ее волосах, перед тем как отпустить Бетани. — Прощайте, мисс Льюис.

Глава 15

Переполненный гневом и отчаянием, Лэндан мотался по городу. Он не решался вернуться домой. В этот опустошенный дом, пустую комнату, пустую кровать. Бет ушла, и то чувство облегчения, которое, как он предполагал, наступит после ее ухода, не наступало.

Он не мог перестать думать о ней, о том, что она сказала о ребенке. То, как она выглядела в его офисе, — с тем же отчаянием в глазах, которое так потрясло его в тот первый день, когда он ее увидел. Но на сей раз она испытывала отчаяние из-за то, что Лэндан больше не мог ей дать того, чего она ждала.

Лэндан вел машину по шоссе, и прежде чем решил, куда поедет, он остановился у кладбища Миш-Парк. Там был похоронен его сын. Лэндан был там только однажды, несколько лет назад. Почему он приехал сюда, где хранятся преследующие его воспоминания? Почему именно сейчас?

Лэндан посмотрел на выгравированную надпись на надгробном камне.

«Он не твой сын, он сын Гектора».

Услышать такие слова от собственной жены было для него ударом. Лэндан чувствовал нечто худшее, чем гнев или отчаяние.

Он чувствовал, что его предали.

Они выиграли суд, но удовлетворение от победы не приходило. Лэндан проиграл, потому что это была ирония судьбы — он должен был любить то, что принадлежало его врагу. И еще больнее было, что Лэндан продолжал любить Нэйтана, несмотря на то, что он был сыном этого ублюдка Галифакса.

Лэндан провел рукой по надгробию. Он не понимал. Он никогда не сможет понять. Его жены и ребенка больше нет. Несчастный случай раскрыл ее предательство. Телефонные звонки, электронные письма. Годы предательства за его спиной. Он так и не смог представить себе, что все это началось намного раньше, задолго до того, как он женился на Кристин. Не хотел думать, как она поймала его, молодого, богатого, притворившись, что он был отцом ее будущего ребенка.

В течение их недолгого брака он был верен ей, прикладывая усилия ради нее, ради Нэйтана. И все это время Кристин встречалась с Гектором…

Его сын мог бы наслаждаться жизнью. И лишь предательство Кристин отняло у него эту возможность.

Но даже теперь, когда Лэндан лишил Галифакса и работы, и уважения, и свободы, он до сих пор не мог насладиться победой. Он не мог вернуться к прежней жизни. Лэндан любил этого мальчика как своего сына, и месть пробудила в нем новую боль.

Он хотел быть с Бетани и воспитывать ее сына от Галифакса, потому что этот ребенок был ее сыном.

Да, все это было иронией судьбы. Любить двух существ, которые с самого начала принадлежали его врагу.

Словно из ниоткуда появился букет цветов: на могиле лежали белые розы, связанные гладкой белой лентой. Лэндан оглянулся и вздохнул. Он был не один. Перед ним стояла его мать в платье с цветочным узором и темно-бордовых ковбойских сапогах.

— Что ты здесь делаешь?

— Я прихожу сюда каждую неделю. Почему бы мне не навещать своего внука?

Понизив голос, Лэндан тихо сказал:

— Мама, он не мой сын.

Она не удивилась услышанному, только холодно посмотрела на него:

— Ты был всегда готов принимать важные решения для всей семьи. И я думаю, что ты настолько привык к этому, что больше не можешь поверить, что в мире есть хорошие и простые вещи.

— В моей жизни никогда не было ничего хорошего и простого.

— А вот и было. Бетани влюбилась в тебя. А ты в нее. Хорошо и просто.

Лэндан не ответил, пытаясь не думать о Бет, не вспоминать ее застенчивую улыбку. Он тяжело вздохнул:

— Я не уверен, что она любит меня. Я даже не уверен, что было настоящим, а что нет.

— Я знаю, за что ты боролся, Лэндан. Ты никогда не был мстительным. Ты всегда поступал благородно. Ты боролся не за месть, ты боролся за семью. Семью, которую ты заслуживаешь. Женщина тронула твое сердце, даже несмотря на то, что ты не хотел этого, и ты боролся за нее. И теперь ты собираешься уйти? Когда ты уже так далеко зашел?

Лэндан вспоминал губы Бет. Ее густые ресницы, блестевшие от слез. Она лишала его ума и чувств.

Потому что он видел ее уникальность. И знал, что у него уже не будет другой семьи. Кроме той, о которой он заявил перед всем миром как о своей.

Спустя месяц после переезда к родителям Бет вздохнула с облегчением, когда увидела свой новый дом. Остались только пять неразобранных коробок, аккуратно сложенных в углу маленького холла. Но это было ничто по сравнению с теми сорока коробками, которые она уже успела разобрать.

Бет разобралась с ними за час, если не меньше.

Вздыхая, она открыла входную дверь, чтобы проверить, не остались ли еще вещи на крыльце, и нахмурилась.

Простая коричневая коробка лежала на пороге ее двери. Бет не припоминала, чтобы видела ее здесь раньше.

Смущение смешалось с любопытством, когда она встряхнула ее. Что-то перевернулось внутри.

— Что за…

Она открыла коробку.

Совершенно новая черная записная книжка. Вот что она там обнаружила.

Абсолютно такая же записная книжка, которая однажды свела их с Лэнданом. Галифакс был в тюрьме и больше никогда не побеспокоит ни ее, ни Дэвида. Так почему же она занервничала при виде этой записной книжки? И откуда это волнение?

Потому что это напомнило день, когда она встретила Лэндана.

У нее подкатил комок к горлу, и, испугавшись того, что она нашла, или, может быть, того, чего пока не нашла, Бет раскрыла книжку, чтобы просмотреть ее.

Ее пульс участился. Там, внутри, на первой же странице была запись, сделанная почерком Лэндана. Она прочитала запись, потом еще раз. Странно было видеть эти слова, автор которых всегда ругал любого, кто записывал свои грехи в записной книжке.

А теперь он записал свой: «Лэндан Гейдж — дурак».

Бет подняла голову и, не веря своим глазам, увидела его. Лэндан стоял в нескольких шагах от ее нового дома, такой мужественный и без галстука…

Она заморгала, чувствуя, как ангелы возносят ее к небу, но это были не ангелы, а всего лишь мужчина. Просто один мужчина — ее принц.

Бет задрожала, казалось, она потеряла дар речи.

Он прислонился к перилам, мрачно наблюдая за ней:

— Привет.

Бет все еще не могла поверить, что он стоит перед ней:

— Привет, Лэндан.

Как же она соскучилась по нему! Бет чувствовала, что надо что-то сказать, но не могла найти подходящих слов.

Она смотрела на него так, будто впервые видела, рассматривая его одежду — брюки и рубашку, застегнутую на все пуговицы, — и вспоминая его манящее тело. Он подстригся и выглядел очень молодым и красивым.

С нерешительной улыбкой Лэндан подошел ближе.

— Перед тобой стоит человек, которому надо отомстить, и ты мне в этом поможешь. Идиот, который собирался сделать самую большую ошибку в своей жизни, — произнес Лэндан зловеще.

При звуке его голоса у Бет закружилась голова, все смешалось.

— Так вот для чего эта записная книжка! — подхватила она его игру.

— Это для мести, Бетани. — Он подошел еще ближе. — И я думаю, никто не сможет его наказать сильнее, чем ты.

— Наказать его? — Бет бросило в жар.

Лэндан слабо кивнул:

— Мне нужно, чтобы ты смотрела ему в глаза каждый день, чтобы он помнил, что практически позволил другому мужчине увести тебя. Мне нужно, чтобы ты была безжалостной, не проявляла абсолютно никакого милосердия к нему. И прежде всего я хочу, чтобы ты заставила его заплатить. В этом заключается суть мести, Бет. И этот мужчина умоляет тебя об этом.

Бет не было смешно. По его напряженному лицу она понимала, чего стоило ему сказать все это. Лэндан просил.

Ее ладони вздрогнули от желания прикоснуться к нему, но вместо этого она скрестила руки, не зная, как выразить словами ее чувства. «Я люблю тебя, да, да, да! Я согласна на все что угодно!»

Должна ли она пригласить его домой? Она хотела. Но в доме все еще царил беспорядок, и чувство гордости больно кольнуло ее при мысли, что Лэндан узнает, в каких скромных условиях она живет. Затем она со стыдом осознала, что стоит перед ним в вылинявшей футболке, шортах и сандалиях.

— Звучит неплохо. — Бет осталась стоять в дверном проеме, не зная, что делать дальше. Ее сердце бешено колотилось. — Но есть одна проблема.

На лице Лэндана застыло суровое выражение. Он посмотрел на пустующие участки, где в будущем будут жить соседи Бет.

— Проблема… — сказал он.

Неожиданно Бет почувствовала прекрасный мужской запах Лэндана и уже не в силах была побороть дрожь.

— Большая проблема. — Бет подошла ближе к нему.

Лэндан озадаченно посмотрел на нее:

— Какого рода проблема?

Бет едва могла говорить, эмоции переполняли ее.

— У меня больше не осталось ненависти. — Она наклонила к нему лицо, и ее захватила волна страсти. — Сейчас у меня осталось только одно чувство, и я не знаю, что с ним делать.

Лицо Лэндана стало напряженным, и он сделал еще один шаг — последний шаг. Теперь он стоял так близко, что Бет могла чувствовать его дыхание, его жар, вдыхать его запах.

— Что это за чувство, Бет?

Он стоял на расстоянии пары сантиметров от нее, такой темный и высокий, терпеливый и мужественный…

Она хотела прикоснуться к нему, так сильно хотела, но сейчас ей не хватало храбрости.

— Как я и сказала, не знаю, что делать с этим чувством.

Лэндан был не в силах больше терпеть. Его лицо исказилось от боли. Он дотронулся до ее щек, нежно погладил кончиками пальцев ее виски.

— Я люблю вас, миссис Гейдж, — глухо произнес он. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты сказала мне, что чувствуешь то же самое, что ты любишь меня. Только меня.

У Бетани закружилась голова.

Лэндан любил ее, он был здесь ради нее! И Бет не собиралась заставлять его просить.

За прошедшие месяцы она ни разу не ошиблась в нем. И в том, что она тоже хотела быть с ним. Каждую ночь на протяжении одиноких недель она ждала, молила, что Лэндан захочет вернуть ее. Что он любит ее больше, чем свою гордость. Что он наконец-то поймет, что она не Кристин.

Бет любила его. Только его.

— Я имела в виду то, что я сказала в суде, Лэндан. — Бет поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его. — Я люблю тебя.

Ее мягкий поцелуй, казалось, удивил Лэндана. Но затем он издал низкий стон и, прижимая к себе, покрыл ее поцелуями.

— Боже, Бетани… — Он снова наклонился, на сей раз целуя ее медленно и глубоко, наслаждаясь ее вкусом, позволяя наслаждаться и ей, затем взял ее руки в свои. — Прости, — прошептал он, — что я был таким идиотом.

— Прости, что я не рассказала тебе о Нэйтене.

— Прости за то, что встретила этого подонка, Бет, и что я чуть не позволил ему снова отобрать тебя у меня.

— И ты прости меня, что я встретила его! Но может быть… — Ее поразила мысль. Она казалась такой забавной, что Бетани улыбнулась. — Выходит, это он свел нас вместе?

Радость осветила лицо Лэндана, и кончиком пальца он дотронулся до ее губ:

— Это единственное, что он сделал хорошего в своей чертовой жизни, Бет. Ты мне нужна. Мне нужна моя жена. Выходи за меня снова. На сей раз по-настоящему. Никаких репортеров. Только два человека, которые хотят прожить вместе всю оставшуюся жизнь.

Бет положила руки ему на плечи и поцеловала, ощущая ответный жар его тела, и у нее перехватило дыхание.

— Наш первый брак был самым настоящим. Я не хочу разводиться.

Из заднего кармана Лэндан достал пачку бумаг и, не церемонясь, разорвал их на мелкие кусочки.

— Тогда не будем.

— Это были…

— Бумаги для развода, до того как я разорвал их. Помочь с выселением?

— О нет, я только заселилась!

— Тогда покажешь мне?..

Она рассмеялась:

— Я знаю, что вы хотите, мистер Гейдж. — Она впустила его в дом и еще раз поцеловала. — Матрас привезут попозже, — прошептала она обольстительно.

Лэндан толкнул закрытую дверь и прижал Бет к себе.

— Нам не нужен матрас, — сказал он хрипло, — вот то, с чего нам нужно начать. — Он вытащил еще одну пачку бумаг. — Я уверен, ты будешь рада сжечь этот брачный договор. У нас будет еще один, новый.

— Чтобы мы обсуждали интимные моменты с твоими адвокатами? Нет уж, спасибо!

— Тогда мы можем обсуждать мои миллионы и все, что ты пожелаешь.

Бет, хмурясь, взяла договор и разорвала его на две части, потому что доверие порождает доверие, и она хотела начать именно с него.

— Я хочу тебя, потому что ты — это ты.

Лэндан улыбнулся и сжал ее еще крепче:

— Черт возьми, Бет, я не слышал ничего сексуальнее в своей жизни.

— Подожди, пока я не рассказала тебе о красном белье, которое я надела на заседание.

Лэндан склонился и начал с жаром целовать ее, кусать ее шею, стягивать с нее выцветшую футболку.

— Мне не нужно твое красное белье. Мне нужно то, что под ним. Именно это, моя любимая жена.

Прижимаясь к нему, Бет поцеловала его:

— Я вся ваша, мистер Гейдж.

Content

Ред Гарнье
Кроткая женщина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15