Джессика Харт

Идеальный план

Глава 1

Кому: caro.cartwright@u2.com

От кого: charlotte@palaisdemontvivennes.net

Тема: Интернет-знакомства

Дорогая Каро!

Мне очень жаль, что закрылся гастрономический магазин, в котором ты работала. Я знаю, что ты любила эту работу. Должно быть, ты ужасно расстроена, однако, прочитав твой рассказ о том, как ты проходила тестирование на сайте знакомств, я смеялась. Рада узнать, что ты не потеряла чувства юмора — несмотря на то, как с тобой поступил негодяй Джордж! Я могу только добавить, что по сравнению с обычным сватовством, которое безнадежно устарело, знакомства по Интернету намного лучше. Слушай, может быть, нам с тобой поменяться местами?

Целую много-много-много раз,

Лотти.

Кому: charlotte@palaisdemontvivennes.net

От кого: caro.cartwright@u2.com

Тема: Насчет поменяться местами

Классная идея, Лотти! Моя жизнь превратилась в головокружительный водоворот с тех пор, как я работаю машинисткой в местной страховой компании и пытаюсь заполнить анкету на новом сайте знакомств. (Результаты личностных тестов на прежнем сайте просто удручающие; мне вряд ли подберут достойную пару.) Конечно, мне будет трудно жить, как ты, во дворце, иметь (несомненно, суровую) бабушку, которая все время стремится познакомить меня с достойными принцами, и так далее. Но ради тебя, Лотти, я готова на все! Просто дай мне знать, и я на время превращусь в принцессу… О, у меня возникла идея для моей анкеты! Кто сказал, что нельзя фантазировать?!!

Целую.

Твоя непринцесса Каро.

«ПРИНЦЕССА ИЩЕТ ЛЯГУШКУ: пышная веселая брюнетка двадцати восьми лет ищет обычного парня для приятного времяпрепровождения».

— Что скажешь? — поинтересовалась Каро, прочитав свою анкету подруге Стелле, вместе с которой она жила.

Стелла лежала на диване и листала модный глянцевый журнал «Глитц». Она оторвалась от страницы; на ее лице отчетливо читалось сомнение.

— Бред какой-то! Принцесса ищет лягушку? Что это должно означать?

— Это означает, что я ищу обычного парня, а не фальшивого принца-очаровашку. Мне показалось, это очевидно, — разочарованно протянула Каро.

— Ни один обычный парень этого не поймет, можешь быть уверена, — заявила Стелла. Она снова принялась листать журнал. — Ты не желаешь представляться загадочной и умной, а мужчины ненавидят глупых простушек.

— Ох, как все сложно. — Каро убрала из анкеты слово «лягушка» и прикусила нижнюю губу. — А как насчет «пышной»? Я боюсь, меня могут счесть жирной, но ведь я не хочу знакомиться с тем, кто ищет худенькую богиню, не так ли? Такой парень с воплями умчится прочь, как только увидит меня. Кроме того, я хочу быть честной.

— Если ты собираешься быть честной, тогда убери определение «веселая», — предложила Стелла. — Возникает ощущение, что ты лишена благоразумия.

— В этом-то и суть. Я меняюсь. Я была благоразумной с Джорджем, и ничего хорошего из этого не вышло. Поэтому отныне я буду веселой и беззаботной девчонкой.

Каро решила стать похожей на Мелани — хохотушку, кокетку и любительницу глубоких декольте. Именно Мелани однажды пришла в офис к Джорджу, завладела его сердцем и увела жениха у уравновешенной и благоразумной Каро.

— Я не могу написать правду о себе, потому что никто не захочет со мной знакомиться, — прибавила она мрачно.

— Чушь, — сказала Стелла. — Напиши, что ты добрая, щедрая и отменно готовишь. Вот так будет честно.

— Парням не нужны добрые девушки, даже если они утверждают обратное, — с горечью бросила Каро, вспоминая Джорджа. — Им интересны сексуальные и веселые.

— Хм, ну, если ты решила быть сексуальной, то тебе следует сменить свой гардероб, — заметила Стелла, опуская журнал и критически оглядывая подругу. — Я знаю, что тебе нравятся винтажные наряды, но зачем ты нацепила кружевной топ, связанный крючком?

— Это модель семидесятых годов прошлого века.

— Топ совсем не к месту.

Каро состроила гримасу, глядя в зеркало. Подруга была права — кружевной топ, юбка из шотландки и ярко-красные туфли-лодочки создавали не слишком элегантный ансамбль. Каро не стала спорить со Стеллой и вернулась к заполнению анкеты:

— Ладно. А если я напишу так: «Фанатичная повариха ищет гурмана»?

— Ты получишь парня, который прикует тебя к кухонной плите и будет требовать, чтобы ты вовремя подавала ему ужин. Ты уже проходила это с Джорджем и посмотри, куда это тебя привело. — Стелла уловила страдание на лице подруги, и ее голос смягчился. — Я помню, как ты страдала, Каро. Но, честно говоря, Джордж тебе не пара.

— Да. — Каро вздохнула и расправила плечи. — Все в порядке, Стелла. Я уже со всем справилась. — Нажав на клавишу, она удалила только что набранное предложение. — Как утомительно заполнять анкеты на сайтах знакомств! Я удручена. Такой же удрученной я чувствовала себя в течение последних пяти лет, пока жила с Джорджем. Тогда все холостяки вдруг пропали из поля моего зрения, словно угодили в Бермудский треугольник.

— Да, такова семейная жизнь, — вздохнула Стелла, по-прежнему перелистывая глянцевый журнал. Наконец она нашла нужную страницу. — Однако я не понимаю, почему ты ищешь парня на сайте знакомств. Попроси свою подружку, Лотти, познакомить тебя с каким-нибудь гламурным богачом, который бывает только в первоклассных ресторанах.

Каро рассмеялась, вспоминая письмо Лотти:

— Я хотела бы! Но бедняжка Лотти практически не имеет шансов закадрить понравившегося ей мужчину. Можно подумать, что, будучи принцессой, она ведет фантастическую жизнь. Однако каждый ее шаг контролируется бабушкой. Очевидно, та пытается выдать Лотти за какого-нибудь достойного наследника престола. Я бы не решилась пообщаться с парнем, которого выберет для меня бабушка. Уж лучше знакомиться через Интернет.

— А я не стала бы возражать, если бы она выбрала мне парня, похожего на того, с кем сейчас гуляет Лотти, — возразила Стелла. — Я только что видела их фотографию в журнале. Если его выбрала бабушка, я должна признать, что у нее хороший вкус.

— Неужели Лотти с кем-то встречается? — Каро отвернулась от компьютера и уставилась на Стеллу. — Она не говорила! Кто он такой?

— Погоди секунду. Я пытаюсь найти страницу с фотографией. — Стелла лизнула палец и зашелестела страницами. — Никак не могу привыкнуть к тому, что ты дружишь с настоящей принцессой. Хотела бы я учиться в одной школе с вами.

— Тебе не понравилась бы такая жизнь. Все замечательно, если у тебя есть титул, собственный пони и копна белокурых волос. Но если ты оказалась в этой престижной школе только потому, что твоя мать работает там учительницей, а отец — мастер на все руки, дети аристократов не захотят с тобой знаться.

— Но ведь Лотти с тобой подружилась, — заметила Стелла, продолжая листать журнал.

— Лотти не похожа на остальных. Мы с ней пришли в школу одновременно, обе жирные, прыщавые и со скобками для исправления зубов. К тому же бедняжка Лотти заикалась.

— Сейчас она не жирная и не прыщавая, — произнесла Стелла. — Лотти шикарно выглядела на фотографии… Ах, вот она! — Стелла прочитала подпись под одной из фотографий, сделанной на вечеринке: — «Принцесса Шарлотта из Монтлюса прибыла на «Соловьиный бал» с принцем Филиппом. Филипп — блудный сын и наследник трона Монтлюса — совсем недавно вернулся в страну. «Соловьиный бал» — их первое появление на публике вместе. Если верить слухам, они неразлучны и вскоре должны объявить о своей помолвке. Неужели мы потеряем одного из самых завидных женихов Европы?»

— Покажи! — Каро выхватила журнал из рук подруги и нахмурилась. — Лотти и Филипп? Я не верю!

Но на фотографии действительно была Лотти, безмятежная и довольная, а рядом с ней стоял его высочество принц Филипп Ксавье Шарль де Монтвиван.

Каро сразу же его узнала. Она встретила Филиппа впервые, когда ему было семнадцать лет. Тогда он был просто темноволосым заносчивым юношей. Прошло тринадцать лет, и Филипп стал выше ростом, шире в плечах, но обладал прежним высокомерным холодным взглядом и насмешливой улыбкой. Каро смотрела на фотографию, снова чувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой и с горечью понимала, что Филипп принадлежит к миру, вход в который ей запрещен.

Взволнованная, Стелла села на диване:

— Ты его знаешь?

— Не очень хорошо. Однажды я проводила летние каникулы с Лоттой во Франции, а он заглядывал к нам на виллу. Это было незадолго до смерти моего папы. Честно говоря, я не слишком хорошо помню то время. Но Филиппа я запомнила, — медленно произнесла Каро. — Он мне тогда очень понравился, но я почему-то его боялась. Филипп вместе с друзьями каждый вечер ходил куда-нибудь развлекаться, они постоянно попадали в неприятности, — объяснила она Стелле. — Из-за ужасного поведения этих парней возникали жуткие скандалы. Родителям приходилось отправлять их домой на частных самолетах и сажать под домашний арест.

— Боже, как это гламурно! — завистливо воскликнула Стелла. — Ты и Лотти тоже провоцировали скандалы?

— Ты что, шутишь? — Каро застонала от смеха. — Нам с Лотти не хватало смелости ходить на вечеринки с этими парнями. Кроме того, я не уверена, что Филипп замечал, что мы с ней болтаемся где-то рядом. Хотя он был добр ко мне, когда узнал, что мой папа попал в больницу, — заметила она. — Он сказал, что ему очень жаль, и пригласил меня на какую-то вечеринку. Я только сейчас об этом вспомнила.

— И ты пошла?

— Нет. Я слишком волновалась из-за папы. И потом, как уже сказала, я побаивалась Филиппа и его друзей. Они все были какими-то необузданными. А Филипп был заводилой в их компании. В прежние времена у него была отвратительная репутация. А вот о его старшем брате, Этьене, все говорили только хорошее. Потом Этьен погиб, катаясь на водных лыжах, и после этого происшествия мы никогда не слышали о Филиппе. Лотти сказала мне, что он перестал общаться с отцом и уехал в Южную Америку. Никто не знал тогда, что его отец станет в конечном счете кронпринцем Монтлюса. Но я удивлена, что Филипп не вернулся домой раньше. Наверное, он был слишком занят, проматывая денежки.

— Ты должна попросить Лотту познакомить тебя с одним из крутых богачей, — заявила Стелла. — Это намного веселее, чем знакомиться через Интернет, продолжая жить в Эллерби.

Каро закатила глаза:

— Ты, правда, считаешь, что я могу понравиться крутому богачу?

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Поджав губы, Стелла принялась изучать подругу. — Ты должна непременно избавиться от вязаного топа!

— И еще радикально похудеть, — вздохнула Каро и бросила журнал Стелле. — Не могу представить ничего ужаснее, чем появляться в свете с парнем вроде Филиппа. Нужно постоянно классно выглядеть и притворяться, будто наслаждаешься гламурной жизнью, хотя в действительности ее ненавидишь. При этом нужно быть тощей, как палка, а это означает, что поесть вволю никогда не удастся. Какая ужасная жизнь!

— Лотти не выглядит недовольной, — сказала Стелла, в очередной раз взглянув на фотографию.

— Ты никогда не узнаешь, что у Лотти на самом деле на уме. Ее научили улыбаться и выглядеть так, будто она наслаждается жизнью, даже если она скучает или плохо себя чувствует. Мне кажется, жизнь принцессы совсем не веселая, — произнесла Каро.

Слегка нахмурившись, она повернулась к компьютеру и решила написать письмо Лотти.

Кому: charlotte@palaisdemontvivennes.net

От кого: caro.cartwright@u2.com

Тема:???

Ты с Филиппом???

Лотти прислала ответ на следующее утро.

Кому: caro.cartwright@u2.com

От кого: charlotte@palaisdemontvivennes.net

Тема: Ответ на???

Бабушка вернулась к своим старым трюкам, и на этот раз все серьезно. Ты не представляешь, что здесь творится. Я уже отчаялась!

Каро, помнишь, ты говорила, что готова ради меня на все и не против поменяться со мной местами на некоторое время? Ну, у меня возникла идея по поводу тебя, и я надеюсь, ты не шутила, говоря о желании мне помочь. Я обо всем должна рассказать тебе при личной встрече, но в ближайшее время встретиться нам не удастся. Филипп будет в Лондоне на этой неделе. Я дала ему номер твоего телефона. Он тебе позвонит и все объяснит. Если мой план сработает, мы все решим свои проблемы!

Целую много-много-много раз,

Л.

Озадаченная, Каро снова прочитала сообщение от Лотты. Что еще за план? И при чем здесь Филипп? Она не могла представить, что Филипп де Монтвиван способен решить ее проблемы. Чем он может ей помочь? Добьется того, что Джордж приползет к ней на коленях? Убедит банк в том, что гастрономический магазин, в котором работала Каро, вовсе не банкрот?

Хотела бы она знать, что рассказала ему Лотти. Хотя, честно говоря, ей совсем не интересно, что о ней думает Филипп. Каро нравилось жить в Эллерби. Мечты у нее были самые обыкновенные: хороший дом, любящий муж, любимая работа и собственная кухня, где можно готовить обеды для всей семьи.

Филипп всегда жил в совершенно другом мире. Ему и в голову не могло прийти, что Каро не желает иметь роскошную яхту, или одежду из последней коллекции известного модельера, или встречаться с суперзвездами.

Нет, Филипп никогда ее не поймет. Хотя он наверняка оценит то, как она преобразилась за прошедшие тринадцать лет. С другой стороны, он, скорее всего, и не помнит пухлую и невзрачную подружку Лотти.

Каро желала, чтобы он поскорее позвонил и все стало на свои места. Но телефон упорно молчал. Каро проверила зарядку аккумулятора и убедилась, что громкость звонка установлена максимальная. Когда же телефон наконец зазвонил, у девушки сердце едва не выскочило из груди. С трудом удержав в дрожащих руках телефон, она ответила на звонок. Звонила Стелла, которая вознамерилась узнать, объявился ли Филипп. Каро поговорила с подругой в резком тоне и быстро положила трубку.

Филипп все не звонил, и к вечеру субботы Каро решила, что Лотти что-нибудь перепутала или он решил не участвовать в ее затее.

Субботний вечер Каро проводила дома, ибо у нее не было денег, чтобы пойти куда-нибудь повеселиться. Кроме того, ей не с кем было отправиться на прогулку. Грустно. Каро не могла даже выпить бокал вина, так как она и Стелла сидели на диете и выбросили из дома все алкогольные напитки. Стелла отправилась в кино, а Каро принялась судорожно искать способ чем-нибудь себя занять.

За неимением ничего лучшего, она включила ноутбук и решила проверить полученные сообщения на сайте знакомств.

Сообщений оказалось два. Первое — от мужчины пятидесяти шести лет, который утверждал, что молод душой, и хвастался хорошо сохранившимися зубами и волосами, хотя Каро было достаточно одного взгляда на его фотографию, дабы убедиться, что ему гордиться нечем.

Она быстро перешла к следующему сообщению, которое поступило от человека, в файле которого не оказалось фотографии. Он представился как мистер Сексуальность. Согласно результатам тестирования совместимость Каро и этого мистера составляла всего семь процентов. Он написал, что хочет стать ее задушевным другом, и просил ему позвонить.

Каро и не подумала.

Совершенно подавленная, она встала и пошла на кухню. Ей хотелось поесть. Ох, уж эти диеты! Постоянный голод и тоска.

Каро быстренько разыскала припрятанное Стеллой печенье и стала его уплетать. Она доедала третье печенье, когда в дверь позвонили. Держа печенье в руке, Каро посмотрела на настенные часы. Почти восемь часов. Неподходящее время ходить в гости, по крайней мере — в Эллерби. Тем не менее, кто бы это ни был, он наверняка окажется намного интереснее потенциальных женихов на сайте знакомств.

Засунув печенье в рот, Каро рывком открыла дверь.

На пороге стоял принц Филипп Ксавье Шарль де Монтвиван — смуглый и внушающий страх красавец. Он выглядел таким же хладнокровным и высокомерным, как на фотографии в глянцевом журнале. При виде его Каро поперхнулась и закашлялась, посыпав крошками от печенья его шикарную темно-синюю рубашку.

Филипп и глазом не моргнул. Он едва заметно улыбнулся, смахнув крошки с рубашки.

— Каролайн Картрайт? — произнес он на безупречном английском языке. Его серебристо-серые глаза резко контрастировали с оливковой кожей и черными волосами.

По-прежнему давясь крошками, Каро схватилась за горло и заморгала, глядя на Филиппа слезящимися глазами.

— Я, — крякнула она и снова закашлялась. — Я Каро.

«Боже правый, — содрогнулся Филипп, продолжая улыбаться. — Ведь Лотта уверяла, что Каро миленькая и отлично подойдет для нашего плана».

О чем только думала Лотти? Для того, что намеревался сделать Филипп, ему требовалась сдержанная и элегантная девушка. Ничего этого в Каро не было. Она обладала чрезмерно пышной фигурой и открыла ему дверь так резко, словно намеревалась ударить по лицу, а потом заплевала его печеньем.

Аппетитные формы, темно-голубые глаза, неухоженные брови и копна нечесаных темных волос.

Прибавьте к этому сиреневый балахон из просвечивающей ткани. Возможно, такие наряды были модными сорок лет назад, хотя Филиппу трудно такое представить. Он решил, что Каро Картрайт будет выглядеть гораздо привлекательнее в одежде темного цвета.

Филипп уже собрался повернуться на каблуках и приказать Яну отвезти его обратно в Лондон, но вспомнил об отчаявшейся Лотти.

— Каро все удастся, я знаю, — говорила она. — Это мой единственный шанс, Филипп. Скажи, пожалуйста, что поможешь мне.

Таким образом, Филипп пообещал помочь Лотте.

— Я двоюродный брат Лотти… — начал он, но Каро замахала на него рукой, приказывая замолчать.

— Я знаю, кто ты, — прохрипела она, нисколько не обращая внимания на его умопомрачительную улыбку. — Что ты здесь делаешь?

Филипп на мгновение опешил, потом рассердился. Он не привык, чтобы с ним разговаривали столь непочтительно.

— Разве Лотти не предупредила тебя?

— Она сказала, что ты позвонишь.

Услышав обвинительные нотки в ее голосе, Филипп взглянул на Каро свысока и высокомерно произнес:

— Мне показалось, что будет проще объясниться при личной встрече.

«Проще для тебя, — подумала Каро. — Тебя не застали врасплох, без макияжа и с набитым печеньем ртом».

Было нечто сюрреалистическое в появлении роскошного красавчика Филиппа в Эллерби — тихом городке, расположенном рядом с болотистой местностью. Такому высокому и загорелому богачу самое место на красной ковровой дорожке.

Каро очень хотелось прогнать прочь избалованного принца-плейбоя, однако она этого не сделала. Кстати, в чертах его лица не было изнеженности. Он не выглядел человеком, привыкшим потакать собственным слабостям.

— Ты должен был позвонить, — строго сказала она. — Меня могло не оказаться дома.

— Ты собиралась куда-то уходить? — язвительно поинтересовался Филипп и одарил ее взглядом, который был красноречивее слов.

Каро вздернула подбородок:

— Теперь уже никуда не пойду.

— Тогда, возможно, мне следует войти и рассказать тебе, что придумала Лотти, — спокойно произнес он. — Или ты предпочитаешь разговаривать, стоя на пороге?

Каро прикусила губу. Она чуть не забыла о просьбе подруги.

— Нет, конечно нет. — Она посмотрела на блестящий черный лимузин с тонированными стеклами, который ждал Филиппа.

Не хватало еще, чтобы их увидели соседи. Каро шагнула в сторону и придержала дверь, пропуская Филиппа в дом.

Коридор был очень узкий, поэтому Каро втянула живот, чтобы казаться стройнее, затаила дыхание и прижалась к стене, когда Филипп шагнул внутрь. Видимо, от нехватки воздуха она вдруг почувствовала головокружение и судорожно вздохнула. Ей показалось, что мимо нее прошел не человек, а пантера.

Каро пригласила его в гостиную, где царил беспорядок. Филипп с отвращением поджал губы, оглядывая комнату. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел такое неопрятное жилище. Колготки висели на радиаторе отопления, на ковре валялись одежда, обувь, книги и еще бог знает что. На журнальном столике стоял компьютер, с которым соседствовала груда косметики, лак для ногтей, различные зарядные устройства, журналы и чашки с недопитым кофе.

Филипп не предполагал, что Каро окажется не похожей ни на одну из подруг Лотти. Все они были ухоженными, опрятными и жили в фамильных поместьях или просторных квартирах в центре Лондона, Парижа или Нью-Йорка, а не в убогом провинциальном домике с террасой.

— Хочешь чаю? — спросила Каро.

Чай? Уже восемь часов вечера! Разве человек в здравом уме пьет чай в такой час? Филипп сдержал вздох. Ему бы сейчас выпить чего-нибудь покрепче, чтобы не сойти с ума. Во что, черт побери, он ввязался?

— Как насчет алкоголя?

— Если бы я знала, что ты придешь, запаслась бы спиртным, — бросила она. — А так для тебя сгодится и травяной чай.

Филипп считал себя невозмутимым человеком, но сейчас явно терял терпение, видя, как Каролайн Картрайт растягивает полные губы в улыбке.

— Я могу предложить тебе чай из крапивы, гинкго, молочного чертополоха… — Ее темно-голубые глаза сверкали. Филипп понял, что она над ним смеется.

— Что есть, то и давай, — сказал он, раздраженный тем, что выглядит скованным и напыщенным.

Он никогда не был ни напыщенным, ни скованным. Однако сейчас Филипп чувствовал себя так, будто забрел в другой мир, где обычные правила не действуют. Ему следовало бы сейчас пить в баре коктейль вместе с красоткой, которая знает, как следует себя вести, а не выказывает недовольство, предлагая чай черт знает из какой травы! И она определенно не стала бы над ним смеяться.

— Сейчас приготовлю чай из одуванчиков и травы рогатого козла[1], — произнесла Каро. — Садись, я вернусь через минуту.

«Похоже, скоро я начну скакать от радости, как козлик», — подумал Филипп, со вздохом отодвинул барахло, разбросанное на диване, в сторону и присел. Он только теперь начал осознавать, во что позволил Лотти втянуть себя.

— Она не красивая, — говорила Лотти, — но интересная.

Каро, безусловно, не была красавицей, но обладала подвижным лицом, пухлыми губами и выразительными глазами цвета океана. Филипп не сомневался, что, если привести ее в порядок и приодеть, она будет очень привлекательной. Каро совсем не походила на тех женщин, которые ему нравились. Оно и к лучшему. Меньше соблазнов и риска увлечься ею.

Поразмышляв об этом, он почувствовал себя лучше. И вот Каро принесла две кружки с горячим напитком, напоминающим по цвету воду из сточной канавы.

Филипп с сомнением посмотрел на чай, настороженно отпил из кружки и едва не выплюнул чай на пол.

Каро рассмеялась, увидев его реакцию:

— Отвратительно, не так ли?

— Боже, как ты пьешь эту дрянь? — Филипп поморщился, поставил кружку на стол и подальше отодвинул ее от себя.

Его изумил ее смех — низкий, чуть хрипловатый и удивительно приятный.

— Он полезный, — говорила Каро, без энтузиазма пробуя свой чай. — Я на диете. Запрещено употребление спиртных напитков, кофеина, углеводов, молочных продуктов… В принципе запрещено все, что мне нравится, — мрачно добавила она.

— Звучит не очень весело.

— Совсем не весело. — Девушка вздохнула и подула на чай.

Она с радостью рванула бы сейчас на кухню, потому что с появлением Филиппа в ее доме стало невыносимо тесно. Как получилось, что раньше она не замечала, какое у нее маленькое жилище?

Каро обидело высокомерное выражение лица Филиппа, когда он осматривал ее уютную гостиную. Точно с таким же видом он выслушал предложение выпить травяного чаю. Ну, не всем же в этой жизни пить шампанское.

— Я сейчас учусь жить заново, — сказала Каро. — Меня бросил жених. Он нашел невесту моложе, стройнее и веселее. А еще я потеряла любимую работу. Несколько месяцев я хандрила, но теперь взяла себя в руки. По крайней мере, я пытаюсь вернуться к нормальной жизни. Больше не буду заедать вкусненьким свои проблемы. Я собираюсь похудеть, встретить хорошего человека и прожить с ним долго и счастливо.

Филипп выгнул бровь:

— И ты думаешь, чай тебе в этом поможет?

— Чай — только начало. Понимаешь, если я не могу ограничивать себя в еде, то не смогу ничего изменить в своей жизни. — Каро сделала глоток чая, чтобы доказать свою точку зрения, но не выдержала и наморщила нос. — Но ты пришел сюда не для того, чтобы говорить о моей диете. Ты пришел ради Лотти.

Глава 2

Филипп кивнул:

— Ах да! Лотти.

Каро поставила кружку на стол, обратив внимание на тон Филиппа:

— Она в порядке? Я получила от нее очень загадочное письмо. Она сообщила, что ты все объяснишь.

— Она прекрасно себя чувствует, — произнес Филипп. — И да, я должен объясниться, но мне трудно решить, с чего начать. Вероятно, ты в курсе ситуации в королевской семье Монтлюса?

— Ну, я знаю, что отец Лотти умер в прошлом году.

Внезапная смерть наследного принца Амори стала потрясением для всех. Он был человеком мягким и находился под полным контролем своей властной матери, а Лотти была его единственным ребенком. Мать Лотти умерла вскоре после того, как девушка окончила школу.

Лотти была истинной принцессой: всегда улыбалась, прекрасно выглядела и посещала множество публичных мероприятий, на которых никогда не выглядела скучающей. Она имела безупречную репутацию, в прессе о ней не писали ничего дурного, в Интернете не появилось ни одной порочащей ее фотографии.

— С тех пор, — осторожно сказал Филипп, — в семье начались проблемы.

Он явно преуменьшал. Монтлюс был единственным государством в Европе, в котором со времен Карла Великого существовала абсолютная монархия. Бабушка Лотти, известная как вдовствующая королева Бланш, была последней представительницей династии, которая с одержимостью следовала протоколу и древним традициям.

После смерти отца Шарлотты королевскую семью преследовали несчастья. Один наследник престола погиб в автокатастрофе, другой скончался от сердечного приступа. Один из двоюродных братьев Лотти, который должен был стать очередным правителем, лишился титула и в настоящее время отбывал тюремный срок за контрабанду кокаина.

Желтая пресса давно называла династию Монтлюса «проклятой». Появлялось много противоречивых сообщений об отсутствующем принце Филиппе. И вот нынешний наследник престола Монтлюса приехал в Эллерби и сидит в гостиной Стеллы и Каро, демонстративно отказываясь пить чай из травы рогатого козла.

— Амори всегда больше интересовался историей Древней Греции, чем управлением страной, — продолжал Филипп. — Он с радостью отрекся от трона в пользу матери. Вдовствующая королева Бланш привыкла действовать по-своему, но теперь все ее планы рухнули. Она несчастна, — сухо прибавил он.

— Она не одобряет твоего отца? — Каро была озадачена.

— Ах нет, она считает его идеальным правителем. Для него, как и для нее, чувство долга превыше всего. — В его голосе послышались непонятные нотки.

— Так в чем же проблема? — спросила девушка, чувствуя, что начинает терять нить разговора и рассматривает Филиппа. Подумать только, на ее диване сидит самый настоящий принц!

— Разве ты не догадалась? — Филипп улыбнулся, но его взгляд остался суровым.

— Проблема в тебе? — медленно проговорила она.

— В точку! Вдовствующая королева считает меня беспомощным и безответственным и недвусмысленно заявила об этом. — На его губах вновь мелькнула насмешливая улыбка. — Она, конечно, права. Лично меня никогда не привлекали королевские обязанности. Бланш решила, что единственный способ контролировать меня и быть уверенной, что я не ввергну страну в хаос, — это женить меня на Шарлотте.

— Лотти говорила, что бабушка ее постоянно сватает, — тактично заметила Каро. — Я удивлена, что она одобрила тебя.

Филипп мрачно усмехнулся:

— Она меня не одобрила, но считает, что наша с Лотти свадьба — единственно правильное решение. Вдовствующая королева считает, что Лотти непременно окажет на меня положительное влияние. Она — идеальная принцесса, в конце концов, и нет никаких сомнений в том, что ее полюбит народ. Но никому нет дела до моих чувств и чувств Лотти, — с горечью добавил Филипп. — Мы наследники королевства и потому обязаны исполнять свой долг, а не жаловаться.

— Бедняжка Лотти! Как несправедливо, что она никогда не сможет поступать по-своему.

Филипп наклонился вперед, рассеянно вертя на журнальном столике кружку с чаем:

— Лотти думала, что, пока жив наследный принц — мой отец, — у нее будет возможность самой строить свою жизнь. Однако мой отец уже не займет место на троне. Народ не примет его как короля хотя бы из-за того, что он не смог удержать собственную жену, которая сбежала от него с другим мужчиной. И теперь Лотти обязана выйти замуж. Я очень люблю кузину, но не хочу на ней жениться. И она не желает выходить за меня.

— Но должно же быть какое-то решение, — запротестовала Каро. — Я знаю, что сопротивляться ее бабушке невероятно трудно, но неужели Лотти не может настоять на своем?

Раздраженный, Филипп оттолкнул от себя кружку и откинулся на спинку дивана:

— Вдовствующая королева не сдается. Она заставляет нас с Лотти появляться вместе на людях и кормить прессу намеками о нашей предстоящей свадьбе.

— Почему бы тебе и Лотти не уехать в Южную Америку? — предложила Каро. — В конце концов вдовствующая королева Бланш откажется от своей затеи.

— Беда в том, что я не могу уехать.

Разволновавшись, Филипп поднялся. Он явно собирался шагать взад-вперед, но в комнате было очень мало места, поэтому он прошел к эркеру и невидящим взором уставился на лимузин.

— Официальное заявление еще не сделано, но мой отец болен, — произнес Филипп, стоя спиной к Каро. — У него рак.

— О нет! — Каро вспомнила собственное отчаяние, когда умирал ее отец. Ей хотелось подойти к Филиппу и положить руку на его плечо, но он был так напряжен, что она не решилась этого сделать. — Я очень сожалею.

Филипп повернулся к ней:

— На самом деле, доктора дают не такой уж плохой прогноз, но в прессе опять начнут говорить о проклятии королевской династии Монтлюса. Отец должен уехать на лечение в Париж и пробудет там, по крайней мере, шесть месяцев. Поэтому я сейчас исполняю его обязанности. Но только номинально — как утверждают он и вдовствующая королева. Они просто не хотят терять власть. Сначала я собирался отказаться от возложения на себя королевских обязанностей. Между мной и отцом вряд ли сложились теплые отношения, — продолжал Филипп с насмешливым взглядом. — И мне непонятно, почему именно я должен посещать официальные мероприятия. Если бы у меня была возможность оказывать определенное влияние на принимаемые решения, все сложилось бы иначе. Но отец никогда не простит мне того, что я не был идеальным сыном — в отличие от старшего брата. Когда я сказал ему, что обладаю определенным авторитетом, он так разозлился, что состояние его здоровья ухудшилось. — Он вздохнул. — Я имею право настаивать на своем, но он болен, и он мой отец… Я не хочу его добивать. В конце концов я согласился жить на родине в течение шести месяцев. Как только отцу станет лучше, я смогу вернуться в Южную Америку. Если же я задержусь, то по-прежнему буду раздражать отца тем, что не похож на Этьена.

— Между тем тебя при каждом удобном случае сводят с Лотти, — заметила Каро.

— Именно так. — Филипп распрямил плечи, словно желая снять напряжение. — На днях мы с Лотти были на тщательно организованном королевой Бланш свидании и придумали план.

— Я все жду, когда ты доберешься до этого плана, — произнесла Каро и заставила себя сделать еще один глоток чая. Филипп оказался прав: чай был отвратителен. — Что за великую идею выдала Лотти?

— Все просто. Проблема в том, что мы с ней ходим в холостяках. Да, бабушка Лотти строит в отношении меня матримониальные планы. Но если я вернусь в Монтлюс с подругой, в которую безумно влюблен, от своих планов будет вынуждена отказаться даже вдовствующая королева Бланш.

— И тогда Лотти заявит своей бабушке, что ей очень неприятно видеть тебя с другой женщиной и для нее лучше всего уехать на некоторое время? — подхватила она.

— Точно, — кивнул Филипп.

— Я предполагаю, что это может сработать. — Каро обдумала предложенный план. — А я-то здесь при чем? Лотти хочет у меня пожить?

— Нет, — бросил Филипп. — Она хочет, чтобы ты стала моей подругой.

Сердце Каро екнуло и забилось быстрее.

— Класс! — Она рассмеялась. Филипп ничего не сказал. Ее улыбка дрогнула. — Ведь ты шутишь?

— Почему я должен шутить?

— Ну, потому что… у тебя наверняка уже есть подруга.

— Если бы у меня были серьезные отношения с девушкой, я не ввязывался бы во все это, — сказал он сухо. — Когда я знакомлюсь с женщиной, я четко представляю себе с самого начала, что за отношения между нами сложатся. Никаких эмоций, никаких ожиданий.

Каро вздохнула:

— Мне стоило догадаться! Почему с вами, парнями, так трудно?

— Почему же так трудно с вами, женщинами? — парировал Филипп. — Почему вы всегда стремитесь все испортить и заводите разговор о том, какие сложились отношения и куда они приведут? Почему нельзя просто приятно проводить время?

Филипп подошел к камину, засунув руки в карманы, и сердито посмотрел на свои ботинки, словно в чем-то их обвиняя.

— Шесть месяцев — это огромный срок. Не знаю, как я сумею столько времени прожить в Монтлюсе, — признался он. — Там невозможно находиться. Кругом официоз и лицемерие. — Филипп поднял на Каро серебристо-серые глаза, резко контрастировавшие с его смуглой кожей. — Я уеду сразу же, как только моему отцу станет лучше. И я не намерен вступать в серьезные отношения с женщиной. Однако нам нужно будет хорошо играть свои роли, чтобы вдовствующая королева Бланш ничего не заподозрила. Ты подруга Лотти, — продолжал он. — Я смогу притвориться влюбленным, а у тебя не сложится неверное представление о моем отношении к тебе. На самом же деле я не собираюсь в тебя влюбляться, а ты не захочешь со мной связываться.

— Ну, это вне всякого сомнения, — согласилась Каро.

«В тебя я однозначно не влюблюсь».

— Но ты могла бы притвориться, что любишь меня?

— Я не уверена в своих актерских способностях, — язвительно заметила девушка.

— Даже ради Лотти?

Каро прикусила губу. Лотти была доброй и замечательной и страдала, сидя в золоченой клетке и исполняя свой долг. Могло показаться, что она счастлива среди роскоши и привилегий, но Каро знала, как отчаянно хотелось подруге вести жизнь обыкновенного человека.

— Никто никогда не поверит, что ты можешь влюбиться в такую женщину, как я! — произнесла, в конце концов, Каро.

Филипп бесстрастно изучал ее:

— В такую, какая ты сейчас, точно нет. Но если сделать прическу, макияж, подобрать одежду… Ты похорошеешь.

Каро склонила голову набок, притворившись, будто размышляет над его словами.

— Хорошо, с этим мы разобрались, — сказала она. — Но может возникнуть еще один вопрос. Вдруг кто-нибудь не поверит в то, что я в тебя влюбилась? Впрочем, тебе не надо меняться, ты и так прехорошенький. — Она мило улыбнулась. — Я пошутила!

— Вот видишь? — произнес Филипп. — Ты идеально мне подходишь. С тобой я могу быть честным.

— Стой! От твоих слов у меня прямо тепло разливается в душе.

Он улыбнулся и снова уселся на диван:

— А теперь давай серьезно, Каро. Тебе не нужно быть рядом со мной все шесть месяцев. Два или три месяца, вероятно, будет достаточно для того, чтобы Лотти уехала. Мы изначально не будем строить никаких иллюзий в отношении друг друга, поэтому через два месяца распрощаемся без обид. Я заставлю мою двоюродную бабушку отказаться от идеи женить меня, а ты пару месяцев поживешь во дворце. — Филипп многозначительно оглядел ее гостиную. — А Лотти получит возможность уехать и начать новую жизнь. — Он сделал паузу. — Лотти… Лотти нуждается в этом, Каро. Ты знаешь, что она всегда сдержанна, сохраняет лицо. Никто никогда не увидит ее слез, но я точно знаю, что она отчаялась. Кроме того, ты говорила о желании начать новую жизнь.

Каро поморщилась:

— Ой, я не знаю… Нужно хорошенько подумать, а я не могу ни о чем думать, когда голодна! — Она опустила ноги на пол и объявила: — Я намерена поесть печенья!

— У меня есть идея получше, — сказал Филипп, глядя на дорогие часы на запястье. — Почему бы нам не поужинать вместе? Мы можем обговорить детали, а я наконец выпью что-нибудь приличное. — Он с отвращением посмотрел на чай. — Какой здесь самый хороший ресторан?

— «Звезда и подвязка» в Литтендоне, — машинально сказала Каро, оживляясь при мысли об ужине. Увидев, как Филипп достал из кармана супертонкий мобильный телефон и открыл его, она прибавила: — Но столик там нужно бронировать за несколько месяцев.

Игнорируя ее слова, Филипп приложил трубку к уху.

— Почему бы тебе не переодеться? — предложил он. — В этой фиолетовой штуковине ты никуда со мной не пойдешь.

«Фиолетовая штуковина» была одним из самых любимых нарядов Каро. Она негодовала, снимая платье через голову, и очень надеялась, что в «Звезде и подвязке» откажутся предоставить столик его противному высочеству.

С другой стороны, напомнила она себе, ей сейчас совсем не помешает подкрепиться.

Что же надеть? Оглядев свой гардероб, Каро выбрала винтажное голубое шифоновое платье для коктейля. Возможно, декольте было чересчур глубоким, но ей нравилась плиссированная юбка, которая с шелестом колыхалась вокруг ног.

Выдохнув, она застегнула молнию, немного подтянула вверх вырез декольте и побрела вниз по лестнице. Филипп по-прежнему сидел на диване и пялился в монитор ее ноутбука. Он не видел, что Каро уже вернулась.

Слишком поздно Каро вспомнила, чем занималась, когда побрела на кухню за печеньем, пребывая в расстроенных чувствах. Подскочив к ноутбуку, она захлопнула крышку, ударив ею по пальцам Филиппа.

— Что ты делаешь?!

Нисколько не смутившись, Филипп откинулся на спинку дивана и посмотрел на нее.

— Знаешь, я не уверен, что тебе подойдет мистер Сексуальность, — заметил он.

— Ты не должен совать нос в чужие компьютеры! — Каро огорчилась из-за того, что он понял, каким образом она коротает субботние вечера. Девушка свирепо уставилась на него. — Это невежливо.

— Он стоял на столе и был открыт, — невозмутимо заявил Филипп. — Я не мог не обратить внимание на то, чем ты занималась. Честно говоря, для меня это стало откровением. Я никогда раньше не заходил на сайты знакомств.

Ну, кто бы сомневался! Молодой, богатый, красивый принц… Зачем ему прибегать к услугам сайтов знакомств?

— Хотя я не заметил, чтобы ты тут кого-то нашла, — сказал он. — Они явно не обладают харизмой, согласна?

— Не всем же быть принцами! — отрезала Каро, отталкивая Филиппа, чтобы иметь возможность подойти ближе к столу и убрать компьютер. — Хотя принца я не ищу. Я хочу обыкновенной размеренной жизни с обычным парнем, хотя ты вряд ли сможешь меня понять.

Филипп покачал головой:

— Я не думаю, что ты честно описала себя в анкете. — Он кивнул на компьютер. — Ты не упомянула свою неуживчивость.

— Ты читал мою анкету?

— Конечно. Я провел собственное расследование. Если мы собираемся проводить время вместе, мне нужно знать, чего от тебя ожидать. По-моему, твоя анкета не прибавляет тебе привлекательности.

Он посмотрел на платье Каро, явно не обрадовавшись тому, что видит.

— Что ты нацепила? — ехидно поинтересовался Филипп.

— Да будет тебе известно, это одно из моих лучших платьев! — воскликнула Каро, обиженная его критикой. — Это платье для коктейля, сшитое в пятидесятых годах прошлого века. Я выложила за него кругленькую сумму в интернет-магазине.

— Ты хочешь сказать, что заплатила за него деньги? — Филипп поднялся с дивана. — Невероятно!

— Я люблю винтажную одежду, — пояснила Каро. Она прокружилась на месте. — Интересно, кто покупал это платье, когда оно было новым. Мне оно очень нравится.

Филипп моргнул, глядя на развевающуюся юбку Каро и выглянувшие из-под нее весьма красивые ножки. Платье, конечно, было лучше фиолетовой тряпки, но он предпочел бы, чтобы Каро надела нечто менее… эксцентричное. Определенно, только Каролайн Картрайт могло прийти в голову вырядиться в платье, сшитое шестьдесят лет назад.

Сидя в лимузине, Филипп то и дело злился на Каро, которая постоянно, вроде бы незаметно, подтягивала вверх ткань в области декольте, тем самым сильнее привлекая внимание к своей груди. Или она скрещивала ноги так, что шифоновая юбка с шелестом перемещалась на ее бедрах.

Все это очень отвлекало Филиппа.

Но Каро не должна его отвлекать. Она должна стать его помощницей. Вот и все.

— Я не могу поверить, что тебе предоставили здесь столик! — воскликнула Каро. Она выглядела так, будто не могла решить, то ли ей радоваться, то ли горевать, когда лимузин подъехал к ресторану «Звезда и подвязка».

— Столик заказывал Ян. — Филипп кивнул на бесстрастного здоровяка, который сидел рядом с водителем на переднем сиденье.

Каро наклонилась к Филиппу и заговорила тише. Он уловил чистый и свежий аромат ее тела.

— Он твой телохранитель?

— Он предпочитает, чтобы его называли личным охранником. — Филипп тоже понизил голос. — Ян очень предприимчивый, особенно когда дело доходит до получения столика в ресторане.

— Всем остальным приходится ждать месяцами. Я полагаю, он сказал, что ты принц, — бросила она неодобрительно.

— Я уверен, что он так и сделал. Для чего еще нужен титул? Но мы можем пойти в другой ресторан, если ты против того, что Ян воспользовался моим титулом.

Каро так резко замотала головой, что из ее прически выпало несколько шпилек. Она отвела пряди волос от лица.

— Я всегда хотела здесь поужинать, — призналась она. — Я думала, что после помолвки Джордж приведет меня сюда, но он заявил, что не стоит зря тратить деньги. Поэтому мы пошли в пиццерию…

Разговаривая с менеджером ресторана, Филипп почувствовал, как напряглась Каро. Он прервался на полуслове, чтобы взглянуть на нее. Она побледнела и замерла на месте. Филипп проследил за ее взглядом и увидел парочку, которая недоверчиво пялилась на нее.

Филипп заверил себя, что это его не касается, но все равно обнял Каро за талию и собственнически привлек к себе.

— Я надеюсь, ты проголодалась, дорогая? — сказал он, стараясь не замечать, что ткань ее платья скользит под его ладонью.

Каро посмотрела на него невидящим взором:

— Ч-что?

— Ты хочешь пройти к столику или предпочитаешь посидеть в баре?

— О! — Она облизнула пересохшие губы. — Пойдем за стол.

— Отлично. — Филипп обратился к менеджеру: — Принесите нам бутылку вашего лучшего шампанского.

— Конечно, ваше высочество.

Взволнованная, Каро прошла с Филиппом к столику. Она больше не смотрела на парочку, но ее губы были плотно сжаты. Она явно злилась, а Филипп не мог понять почему.

— Все в порядке? — спросил он, когда официант ушел.

— Да, я… Да. — Каро встряхнула салфетку, положила ее на колени и пригладила подрагивающими руками. — Просто я не ожидала их здесь увидеть.

— Это твой бывший жених, насколько я понимаю?

— Да, Джордж и его новая невеста. — Ее голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Я не могу поверить, что он привел сюда Мелани. Зачем ей ресторан? Ведь она ничего не ест. Выглядит, как насекомое палочник.

Филипп посмотрел в сторону Джорджа и Мелани. Насколько он мог судить, Мелани — стройная и красивая блондинка, однако Каро намного привлекательнее ее.

— Неужели они празднуют помолвку? — продолжала злиться Каро, но Филипп был рад видеть, что ее лицо розовеет. Шок уступил место ярости. — Очевидно, Мелани слишком хороша для пиццерии!

— Может быть, сейчас, после нашего появления, она пожалела, что не пошла в пиццерию, — заметил Филипп, взяв в руки меню. — Не слишком приятно праздновать помолвку, когда за соседним столиком сидит бывшая невеста твоего жениха и он не может насмотреться на нее.

— Он смотрит не на меня, — с горечью бросила девушка. — Он глядит на тебя и удивляется, как ты можешь проводить время с таким скучным чучелом, как я!

Темные брови Филиппа взлетели.

— Скучная? Ты?!

Его удивление ее немного утешило. Она открыла меню и притворилась, что читает его, хотя перед глазами опять возник Джордж, который объявлял, что между ними все кончено.

— Джордж считает, что я скучная. — Каро поджала губы. — Он всегда говорил, что хочет жениться на мне, а потом влюбился в Мелани, потому что она сексуальная и веселая. Видимо, я совсем не такая. — Перевернув страницу меню, она уставилась на нее невидящим взглядом и продолжила: — По иронии судьбы я пять лет следовала моде и следила за собой, чтобы вписаться в его круг. Я была готова ради него сделать все, что угодно.

— Лотти сказала мне, что ты была помолвлена, но потом рассталась с женихом. Она считает, что именно по этой причине ты захочешь на некоторое время уехать в Монтлюс.

— Было бы неплохо. Эллерби маленький городок, — согласилась она, — и я постоянно боюсь неожиданно встретиться с Джорджем, как сейчас.

Каро взглянула на Филиппа. Сдвинув темные брови, он изучал меню. Воспользовавшись возможностью, она внимательно рассмотрела его прямой нос и красивые губы, от которых невозможно было отвести взгляд.

— Спасибо за помощь, — сказала Каро.

— Помощь?

— За то, что ты продемонстрировал Джорджу, что мы с тобой вместе. А то в этом городке меня считают одинокой, несчастной и жалкой.

Глава 3

— Любишь его по-прежнему? — спросил Филипп, а затем посмотрел на Каро так, будто понял, что сказал лишнее. — Я боюсь, что тебе будет трудно притворяться моей подругой, если ты все еще в него влюблена, — прибавил он.

— Нет, — решительно проговорила Каро. — Я обожала Джорджа. Расторгнув помолвку, он разбил мое сердце. Долгое время я твердила себе, что хочу его вернуть и по-прежнему люблю, но теперь… Теперь я думаю, что мне нравилась сама идея быть влюбленной в него.

Она заметила, как Филипп бросил на Джорджа мимолетный удивленный взгляд. Нет, он не поймет, почему она любила этого человека.

— Я знаю, что Джордж не особенно красив или гламурен, но он казался мне мужчиной, о котором я мечтала всю жизнь. Я считала его человеком на своем месте. — Филипп озадаченно посмотрел на нее. — Я никогда и нигде не чувствовала себя на своем месте, — попыталась объяснить Каро. — Мой отец был инженером-механиком, и, когда я была маленькой, мы объездили много стран, в которых он получал работу. Потом он заболел, и мы переехали в «Сан-Вулфриду».

— В этой школе училась Лотти, — вспомнил Филипп.

Каро кивнула:

— Там мы с ней познакомились. Моя мать стала преподавательницей, отец тоже нашел работу в школе, а я смогла учиться бесплатно. Девочки-аристократки не считали возможным со мной общаться, поэтому Лотти оказалась моей единственной подругой. Без нее я не выдержала бы в этой школе.

— Забавно, — протянул Филипп. — Она говорила о тебе то же самое.

Каро улыбнулась:

— Я думаю, мы отлично понимали друг друга и не могли дождаться, когда окончим школу. Потом я поступила в местный колледж, но оказалась слишком умной по сравнению с другими учащимися, которые окончили обычные школы.

— А при чем тут ощущение себя на своем месте? — поинтересовался Филипп. — Тебе повезло. Ты можешь ходить куда угодно, делать то, что тебе нравится. Большинство из нас лишено такой привилегии.

— Я не могу делать то, что хочу, — возразила Каро. — Папа умер, когда мне было пятнадцать лет, спустя пять лет умерла мама. Родственников у меня нет. — Она грустно улыбнулась. — Я полагаю, что с тех самых пор хочу обрести семью. Приехав в Эллерби и познакомившись с Джорджем, я действительно решила, что нашла наконец свое место в жизни, — продолжала она. — Семья Джорджа жила здесь в течение нескольких поколений. Он адвокат, как его отец и дед, и он в Эллерби на своем месте. Джордж даже является членом местного гольф-клуба. — Филипп насмешливо поднял брови. — Я знаю, — вздохнула Каро, хотя он не произнес ни слова, — это звучит не слишком заманчиво. Но рядом с Джорджем я чувствовала себя в безопасности. У него был дом, друзья, родственники. Я думаю, мне именно этого не хватает.

Официант принес бутылку шампанского, открыл ее и стал разливать вино в бокалы.

Каро сосредоточилась на меню, смутившись оттого, что слишком много рассказала Филиппу о себе. Она поняла, что с ним ей очень легко. А может быть, она просто хочет произвести на него впечатление?

Когда они сделали заказ, Филипп поднял бокал:

— Выпьем за то, чтобы наш план удался!

— За наш план, — согласилась Каро. — И за освобождение Лотти.

Филипп откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на нее через стол:

— Вы хорошие подруги, не так ли?

— Лотти меня очень поддержала, когда умер мой отец. — Каро вертела в руках бокал с шампанским. — Он болел несколько месяцев, и, вне сомнения, мы не могли поехать в отпуск. Лотти пригласила меня провести часть летних каникул с ней на фамильной вилле на юге Франции. — Она подняла глаза и встретилась взглядом с Филиппом. — Ты тоже был там.

— Лотти сказала, что мы с тобой однажды встречались, — произнес он. — Я смутно помню, что вместе с Лотти на вилле жила подруга, которая потом вдруг исчезла. Это была ты?

— Да. Я гуляла с Лотти, когда позвонила моя мать и сказала, что папе стало плохо и он снова находится в больнице. Она добавила, что я ничем не могу ему помочь и лучше мне остаться во Франции и наслаждаться жизнью. По ее словам, именно этого хотел папа, но я мечтала с ним увидеться. — Стеклянный бокал сверкал в пламени свечи, пока Каро вертела его в руках. — У меня не было денег, а мама была слишком обеспокоена здоровьем папы, поэтому не купила мне билет, — продолжила она после короткой паузы. — Лотти тогда было всего пятнадцать, как и мне. Я не знаю, как она это сделала, но я вылетела в Лондон, а в аэропорту меня встретила машина, на которой я доехала до больницы… Папа умер на следующий день. — Каро с трудом сглотнула. — Если бы не Лотти, я не успела бы с ним проститься. — Она подняла глаза на Филиппа. — Я всегда буду благодарна ей за это. Теперь у меня появилась возможность отплатить подруге за добро. Если два месяца моего притворства ей помогут, я это сделаю.

— Должно быть, тебе было очень трудно тогда, — задумчиво произнес Филипп. — Я помню, что чувствовал, когда умер мой брат. Я хотел, чтобы все вокруг исчезло. А я был тогда старше тебя. — Он аккуратно поставил свой бокал на стол. — Лотти и меня очень поддержала. Все понимали, какой трагедией стала для моего отца потеря его идеального сына, но только Лотти задумалась о том, каково было мне потерять брата. Она особенная, — мягко улыбнулся Филипп. — Она заслуживает шанса начать такую жизнь, какую хочет. Я понимаю, что план безумный, но стоит попробовать. Как думаешь?

— Я согласна. Кроме того, мне удастся убедить Джорджа и Мелани в том, что я получила от жизни все самое лучшее.

Каро бросила на Джорджа победоносный взгляд, однако Филипп покачал головой:

— Перестань.

— Что перестать?

— Перестань на него смотреть, — неодобрительно проворчал он. — Когда я ужинаю с девушкой, она не должна все время думать о другом мужчине.

— Я не думаю о нем.

— Ты должна думать обо мне, — назидательно проговорил Филипп, игнорируя ее заявление. — Джордж никогда не поверит, что у нас страстный роман, если заметит, как ты тайком на него посматриваешь.

— В любом случае он никогда не поверит, что у нас страстный роман, — парировала Каро и повторила: — Он считает, что я слишком скучная.

— Почему бы тебе не продемонстрировать ему, насколько он заблуждается? — Филипп наклонился вперед и уставился на Каро серебристо-серыми глазами.

«У него действительно необычные глаза, — совсем некстати подумала девушка. — Глаза волка».

— Как ты предлагаешь это сделать? — поинтересовалась она, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. — Нам не удастся свалиться на пол и заняться сексом прямо под столом.

Губы Филиппа изогнулись в едва заметной усмешке.

— Безусловно, такой метод убедителен, но я предлагаю более изысканные способы. Почему бы нам не держать друг друга за руки? И для начала обрати все свое внимание на меня, а не на него. Если бы мы действительно занимались сексом, мы были бы поглощены друг другом.

— Ладно, я смотрю на тебя, — пробурчала Каро и уставилась на Филиппа. — Теперь ты доволен?

— Ты могла бы сделать вид, что обожаешь меня и жаждешь затащить меня в постель.

— О, это просто. — Каро одарила принца одурманенным взглядом и захлопала ресницами.

— В чем дело? — спросил Филипп.

— Я делаю вид, что обожаю тебя.

— Ты выглядишь так, будто страдаешь запором, — не стесняясь, заявил он. — Ты должна научиться выглядеть соблазнительно.

— Да ты, я смотрю, эксперт по соблазнениям, — сердито произнесла Каро. — Вот и покажи, как это делается.

— Ладно. Смотри и учись. — Филипп взял ее руку и поцеловал ладошку.

Каро глотнула воздуха, почувствовав, как по телу пробежал жаркий трепет, и сочла это плохим симптомом.

— О, это старомодный прием, — бросила она как можно беспечнее. — Целовать руки — это так скучно.

— Поцелуи никогда не могут наскучить, — возразил Филипп. Теперь он перебирал ее пальцы и смотрел ей прямо в глаза. Затем начал целовать костяшки ее пальцев. Каро заерзала на стуле. — Нам следует вести себя так, словно мы недавно вылезли из постели, понимаешь? Они должны видеть, что мы не можем оторваться друг от друга. Не можем дождаться, когда вернемся домой и я начну очень-очень медленно тебя раздевать, а ты начнешь умолять меня заняться с тобой любовью еще раз.

Звук его голоса и дразнящие ласки заставляли Каро терять над собой контроль. У нее пересохло во рту.

— Я никогда никого не умоляю, — сказала она, но как-то неуверенно.

Филипп посмотрел ей в глаза и улыбнулся:

— Когда ты вместе со мной, ты будешь умолять.

— Я так не думаю, — пролепетала Каро, но он только шире улыбнулся.

Она видела, как мерцают серебристо-серые глаза Филиппа. Сердце Каро билось так громко, что она боялась, как бы ее сердцебиение не услышали другие посетители ресторана.

— Да, ты будешь умолять, ибо я единственный, кто знает, что за закрытыми дверями ты превращаешься в необузданную страстную женщину… Кстати, мои методы работают.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ни разу не посмотрела на… Как его зовут?

В самом деле, Каро совершенно забыла о Джордже.

— Зато он смотрит на тебя, — продолжал Филипп, — и он встревожен, поскольку ты нашла гораздо более опытного любовника.

Каро мельком взглянула на Джорджа, который был похож на изумленное чучело. Что ж, в конце концов, методы Филиппа действительно работают.

С довольным видом принц откинулся на спинку стула и отпустил руку Каро:

— Ну, вот так это делается. Теперь твоя очередь.

От его прикосновений рука Каро по-прежнему подрагивала. Она заправила выбившиеся из прически пряди волос и решила держаться как можно беспечнее.

— Ну, скоро принесут еду, а я не хочу испортить тебе аппетит.

— Трусиха, — тихо проговорил он. — Хотя у тебя будет время попрактиковаться. Тебе придется многому научиться, чтобы убедить вдовствующую королеву Бланш в том, что мы без ума друг от друга.

— О, ладно! — Отпив шампанского, Каро оперлась локтями о стол и одарила Филиппа улыбкой соблазнительницы. Она чувствовала себя идиоткой, но не могла не заметить, как потемнел взгляд принца, когда он уставился на ее декольте.

Приободрившись, Каро погладила мыском туфли лодыжку Филиппа.

— Как у меня получается? — спросила она.

— Я считаю, ты могла бы держаться естественнее.

Он над ней издевается? Каро с подозрением посмотрела на Филиппа, но так и не поняла, что у него в самом деле на уме.

К ее облегчению, подали ужин. Кстати, когда Филипп целовал ее руки, она совсем забыла про голод. И вот теперь Каро равнодушно ковыряла вилкой в грибном ризотто.

Однако она не собиралась упускать свою единственную возможность поужинать в «Звезде и подвязке», поэтому принялась за еду и постаралась не думать о теплых руках и губах сидящего напротив Филиппа.

— Восхитительно, — похвалила она, отложив вилку.

— Да, неплохо, — равнодушно произнес Филипп, избалованный дорогими ресторанами. — Ну, вернемся к соблазнению.

— Это обязательно? — вздохнула Каро, но взяла его за руку и почувствовала, как он обхватывает ее пальцы. Она задрожала от удовольствия. Откашлявшись, девушка заявила:

— Мы должны поговорить о практических вопросах.

— Практических?

К ее ужасу, Филипп повернул ее руку ладонью вверх и теперь поглаживал большим пальцем нежное запястье в том месте, где пульсировала жилка.

Каро сглотнула, ей все-таки удалось спросить:

— Что будет дальше?

Филипп объяснил, что в ближайшие дни вернется в Монтлюс. Он намеревался сообщить вдовствующей королеве Бланш о своей новой любовнице и дать Лотти возможность уехать из страны. А затем он будет сопровождать отца, отправляющегося на лечение в Париж.

— Как только отец скажет, что не нуждается во мне, — произнес Филипп, — я приеду за тобой, и мы отправимся в Монтлюс. Тебе хватит десяти дней на подготовку?

Каро кивнула, отчаянно стараясь не замечать, что от его поглаживаний у нее перехватывает дыхание.

— Как только мы приедем в Монтлюс, ты начнешь убеждать мою двоюродную бабушку в том, что обожаешь меня. Будешь держать меня за руку, как сейчас.

— Где я буду жить? — строго спросила Каро.

— Ты будешь жить со мной, — сказал Филипп. — Если мы не будем жить вместе, нам не удастся никого убедить в серьезности наших отношений. У меня есть апартаменты во дворце. Не то чтобы я жаждал там поселиться, но апартаменты достаточно комфортные.

— Хватит места для нас обоих, что ли?

— О да. — Он посмотрел ей в глаза, догадываясь, что у нее на уме. — И вне сомнения, нам придется вместе спать.

— Это так необходимо? — Каро напряглась и попыталась высвободить руку, но Филипп крепко ее удерживал. — Незачем кому-либо рассказывать, где именно я сплю. Самое главное, что я буду с тобой.

— Это ты так думаешь, — немного резко произнес Филипп. — Во дворце полно слуг, и они обязательно будут нас обсуждать. Они станут задаваться вопросами, что за отношения между нами сложились, если мы не спим вместе. Моя двоюродная бабушка знает обо всем, что происходит во дворце. Она создала такую шпионскую сеть, что ей позавидует само ЦРУ.

— Не можем ли мы сказать ей, что ты так сильно меня уважаешь, что не желаешь спать со мной до свадьбы?

Он усмехнулся:

— Ну, конечно, так она в это и поверит!

Каро в конце концов удалось высвободить руку. Представив себе обнаженного Филиппа, лежащего с ней на одной кровати, она покраснела.

— Если хочешь, мы можем положить между нами подушку, — сказал Филипп, явно без труда читая ее мысли.

Каро непроизвольно прикоснулась ладонью к запястью, которое поглаживал Филипп, словно хотела избавиться от дрожи, вызванной его лаской.

— Все у тебя легко и просто, — язвительно бросила она, не сдержавшись.

Он пожал плечами:

— Решение принимать тебе, Каро. Если ты не захочешь, я не прикоснусь к тебе. Я более чем в состоянии заставить себя не распускать руки, так что нет повода для паники.

— Я не паникую, — сердито возразила она. — Я просто пытаюсь представить, как все будет происходить. — Девушка выпрямилась. — Если ты считаешь, что мы должны спать в одной постели, то именно так мы и поступим. Я не собираюсь настаивать на своем. Но я думаю, что будет легче, если мы договоримся быть просто друзьями.

— Друзьями? — повторил он как-то невыразительно.

— Да. Ну… когда хорошо проводишь вместе время, но сексом не занимаешься.

— У меня есть друзья, — заметил он. — Но среди них обычно не бывает женщин.

— Наши отношения обычными не назовешь, Филипп. Ты принц, а я простая девушка, которая хочет вести простую жизнь. Ты богат, а мне порой не хватает денег, чтобы внести арендную плату. Ты привык выходить в свет с красивыми гламурными женщинами, — продолжала Каро. — У нас нет абсолютно ничего общего, если не считать знакомства с Лотти. Вместе мы пробудем только два месяца. Ты меня не привлекаешь, и, по-моему, я не привлекаю тебя. Так почему бы нам не договориться быть просто друзьями?

«Почему бы и нет?» — спросил себя Филипп. Каро права. Так будет намного проще. Меньше всего ему нужно, чтобы она в него влюбилась. Каро откровенно заявила, что он ее не интересует. И правильно. Незачем обижаться. Ведь и она совсем не в его вкусе. Зачем ему такая неухоженная и неопрятная девица?

И все же Филипп не мог избавиться от странного ощущения, которое испытывал, находясь рядом с Каро. Когда он обнял ее, положил руку на ее бедро и почувствовал, как шелковистый материал платья скользит по коже девушки, в его жилах забурлила кровь. Он с трудом заставил себя отвести взгляд от ее губ.

— Ладно, — как можно небрежнее сказал он. — Будем друзьями, а на кровать положим между нами подушку.

Филипп часто ходил с женщинами в ресторан, и они тщательно выбирали блюда из меню. Ни одна из них не охала и не ахала, как Каро, читая названия блюд. Филипп был почти равнодушен к еде, хотя знал толк в хорошем вине. Однако рядом с Каро было просто невозможно не наслаждаться ужином. Она с довольным видом закрывала глаза и получала удовольствие от еды. Дошло до того, что Каро предложила Филиппу поменяться тарелками.

Он усмехнулся, но все-таки взял несколько кусочков с ее тарелки.

— Джордж отказывался меняться едой, — призналась она. — Он говорил, что это неприлично и все вокруг будут на нас смотреть.

— И этот парень обвинял тебя в том, что ты скучная?

— Наверное, он меняется тарелками с Мелани, — вздохнула Каро.

— Итак, ты готова идти? — поинтересовался Филипп. — Давай-ка сделаем так, что все обратят на нас внимание.

Проходя мимо столика, где сидели Джордж и Мелани, Филипп собственнически коснулся затылка Каро. От прикосновения его теплых пальцев по ее спине пробежала дрожь.

— Они выйдут с минуты на минуту, — промурлыкал Филипп, открывая ей дверь. — Хочешь меня поцеловать?

— Что? — Каро остановилась и уставилась на него. — Нет, конечно нет!

— Уверена? У тебя появилась возможность убедить Джорджа в том, что у нас страстный роман. Увидев, как ты наслаждаешься поцелуем, он перестанет сомневаться в том, что ты по-настоящему страстная женщина и совсем не страдаешь без него.

— А ты не против? — спросила она с сомнением.

В ответ Филипп развел руками:

— Для чего же тогда нужны друзья? Нам придется целоваться, когда мы приедем в Монтлюс, поэтому следует заранее попрактиковаться.

Каро сделала глубокий вдох:

— Ну… ладно.

— Иди сюда. — Филипп взял ее за руку и подвел к лимузину, который стоял напротив входа в ресторан. — Подождем, когда появится Джордж. — Он повернулся и прислонился спиной к лимузину.

— А Ян? — поинтересовалась Каро.

— Не беспокойся. Он смотрит в другую сторону.

— Я чувствую себя глупо.

— Это потому, что ты стоишь слишком далеко от меня. Подойди ближе.

Каро сделала шаг вперед и встала напротив Филиппа. Она вдохнула тонкий аромат дорогого одеколона. Упершись руками в его грудь, девушка ощутила под пальцами твердые мускулы. Внезапно оробев, она уставилась на ворот рубашки Филиппа.

— Я не хочу тебя торопить, но они появятся в ближайшее время, — предупредил он.

— Да. — Она сглотнула.

Каро посмотрела на мускулистую шею Филиппа и внезапно, недолго раздумывая, прижалась губами к пульсирующей жилке на ней. Филипп медленно втянул носом воздух. Он опустил руки и напрягся всем телом. Каро улыбнулась. Скорее всего, он не настолько хладнокровен, как хочет казаться.

Ее сердце глухо колотилось и едва не выскакивало из груди. Она снова поцеловала жилку на его шее, затем стала покрывать легкими поцелуями подбородок принца, положив руки ему на плечи.

— Продолжай, — чуть насмешливо предложил Филипп.

— Замолчи, — пробормотала она, целуя его подбородок. — Ты меня отвлекаешь.

— Я просто хочу напомнить, что Джордж может выйти в любую секунду.

Каро отстранилась от него и рассердилась:

— Я не смогу ничего сделать, если ты постоянно будешь комментировать.

— Так заставь меня замолчать, — с вызовом бросил он.

— Хорошо, — с не меньшим вызовом откликнулась она, снова прильнула к нему и положила руки на плечи Филиппа. Наклонившись, Каро поцеловала его в губы. Они оказались теплыми, податливыми и слегка изогнутыми — от улыбки.

Неужели Филипп смеется над ней? Каро поцеловала его опять, слегка покусывая уголки мужского рта и побуждая Филиппа разомкнуть губы. Она забыла и о Джордже, и о Мелани. Она забыла об их плане. Она забыла о том, что они договорились быть только друзьями. Каро чувствовала лишь вкус его губ и наслаждалась приятными ощущениями, распространявшимися по телу.

И вот Филипп обнял ее и крепко прижал к себе. Он ответил на поцелуи страстно и необузданно. У Каро закружилась голова, она обхватила Филиппа за шею и тихонько застонала.

Каким-то образом ему удалось вытащить заколки из ее прически, и волосы рассыпались по спине и плечам Каро. Он запустил пальцы в шелковистые пряди, удерживая голову девушки и продолжая целовать ее…

Прижавшись к нему сильнее и почувствовав его возбуждение, она прервала поцелуй и глотнула воздуха:

— Филипп…

Каро даже не знала, что именно хотела сказать. А он целовал ее шею и заставлял содрогаться от удовольствия.

Но вот он несколько раз прерывисто вздохнул и отпустил ее.

— Боже мой, — изумленно пробормотал Филипп. — Может быть, на сегодня хватит практиковаться?

Глава 4

Государство Монтлюс было таким маленьким, что даже не имело собственного аэропорта. Им предстояло лететь в Париж, а оттуда добираться до Монтлюса на автомобиле.

Филипп прислал за Каро лимузин, который доставил ее из Эллерби прямо на взлетно-посадочную полосу. Пока выгружали чемоданы, она выбралась из лимузина и тупо уставилась на частный реактивный самолет, который показался ей очень маленьким.

Каро разволновалась, предвкушая скорую встречу с Филиппом.

После того как Филипп объявил о своей связи с Каро, вдовствующая королева Бланш пришла в ярость, а Лотти вздохнула с облегчением. Филипп проводил своего разочарованного отца на лечение в Париж и через три дня вернулся в Лондон. Каро узнала об этом, увидев в модном глянцевом журнале фотографию, на которой он красовался рядом с Франческой Аллен — любимой актрисой британцев. Франческа был очень красивой, остроумной и, кстати, замужней дамой. Таблоиды наперебой обсуждали, с какой стати Филипп и Франческа появились вместе на публике.

Каро рассердилась, узнав, что Филипп проводит время с другой женщиной, но потом принялась убеждать себя, что не имеет права его ревновать. Во-первых, они договорились быть только друзьями, пока реализуют свой план. Во-вторых, Филипп привык встречаться с роскошными красотками и вряд ли способен испытать влечение к обыкновенной и эксцентрично одетой толстухе, вроде Каролайн Картрайт.

Едва Каро успела напомнить себе об этом, как на верхней ступеньке трапа появился мускулистый и худощавый Филипп, одетый в светло-желтую рубашку-поло и летние хлопчатобумажные брюки. При виде его она затаила дыхание. Он был прежним, и одновременно в нем что-то изменилось. Он выглядел более сосредоточенным.

Филипп, увидев, как Каро подходит к самолету, поразился тому, что ужасно рад ее видеть.

Вернувшись в Лондон, он решил насладиться последними днями свободной жизни, встречаясь с друзьями, играя в поло в клубе, посещая ужины и вечеринки, и возобновил отношения с красавицей Франческой Аллен. Филипп не был в восторге оттого, что следующие несколько месяцев ему придется провести вместе с Каро Картрайт. Она слишком отличалась от тех женщин, к которым он привык. В ней не было ни утонченности, ни изысканности. И все же он обрадовался, встретившись с ней снова.

И еще он не забыл их поцелуй.

Воспоминания эти вызывали у него чувство неловкости. В тот вечер у ресторана ему следовало сохранять самообладание, но в последний момент он оказался застигнутым врасплох.

Филипп не понимал, что с ним происходит. По идее, Каро Картрайт должна была бы привлекать его меньше всего. Ведь она ничуть не хорошенькая. И потом, она ужасно одевается. Сегодня девушка надела джинсы, ботинки и простую белую футболку. Все бы ничего, но поверх футболки она напялила огромный черный мужской смокинг и закатала рукава, демонстрируя алую ткань подкладки.

Нет, Каро определенно не может ему нравиться.

И все же, глядя в ее испуганные голубые глаза и видя, как ветер треплет ее волосы, Филипп воодушевился.

Странно.

— Вот и ты, — сказал он, отмахиваясь от смущающих его чувств. Уже слишком поздно что-либо менять. Принц спустился по трапу, чтобы поприветствовать ее. — Я начал беспокоиться, не отказалась ли ты от нашего плана.

— Я об этом подумывала, — призналась Каро. — Но потом мне стало известно от общих знакомых, что Джордж считает, будто я скоро снова останусь одна. Он, очевидно, узнал, кто ты такой, и предположил, что ты быстренько меня бросишь, — весело сказала она. — Поэтому я решила лететь с тобой, а потом отправить домой много-много-много радостных сообщений о том, какую гламурную жизнь я веду во дворце. Ну а Джорджу в это время придется довольствоваться магазинным чаем, который заварит ему Мелани. И тогда ему станет ясно, кто из нас живет веселее.

— Отлично, — сказал Филипп. — В таком случае нам лучше подняться на борт.

Каро изумилась, увидев красиво оформленный салон самолета: кожаные кресла, ковры, мебель из полированного дерева. Ян уже сидел в кабине пилота.

— Садись, — пригласил ее Филипп. — Теперь мы можем лететь.

Каро огляделась:

— А где пилот?

— Он перед тобой.

— Ты не пилот.

— Да что ты? Если я не пилот, то мы окажемся в беде, потому что больше никто не умеет управлять самолетом.

— Я говорю серьезно. — Каро забеспокоилась и завертелась в кресле. — Ты уверен, что умеешь управлять самолетом?

Филипп уселся на место пилота и начал что-то переключать на приборной панели.

— Конечно, уверен. Несколько лет назад я прошел пятиминутный курс подготовки.

— Правда?

— Ну хватит! — бросил он, рассердившись. — Неужели ты думаешь, что мне позволили бы сесть за штурвал самолета, если бы я не имел необходимой квалификации?

— Тебе могли выдать разрешение на полеты, узнав о твоем титуле. — Каро мрачно посмотрела на него, но успокоилась, увидев, что Ян никак не реагирует на присутствие Филиппа в кабине пилота. Вне сомнения, личный охранник не позволил бы принцу управлять самолетом, если бы тот не был опытным пилотом. — Такие, как ты, обычно не живут по правилам.

— Ну, в данном случае у меня все по правилам, — заверил ее Филипп. — У меня имеется лицензия. Чем, по-твоему, я занимался последние несколько лет?

— Я не знаю. Играл в поло?

— Тьфу! Кто захочет садиться на лошадь, когда есть возможность летать на самолете?

— Неужели ты просто садишься в самолет и летаешь туда-сюда по небу? — Такой вид развлечения показался Каро немного странным.

— Нет, я летаю в определенные места. — Он продолжал проверять какие-то циферблаты и переключатели. Каро оставалось надеяться, что Филипп знает, что делает.

— В какие места? — спросила она с подозрением.

— Я летаю туда, где требуется самолет. У меня есть друг, который организует материально-техническое обеспечение для нескольких гуманитарных организаций. Иногда бывает нужно доставить работника в какую-нибудь глухую деревню или сбросить продовольствие и палатки на территорию, пострадавшую от землетрясения… Если у людей нет времени или денег, чтобы выдержать бюрократическую волокиту и получить разрешение на внеплановый вылет, они обращаются ко мне. — Филипп оглянулся на Каро. — Я занимаюсь этим, когда мне скучно, — добавил он, словно испугался, что представил себя в слишком выгодном свете. — И это намного интереснее, чем играть в поло. Теперь пристегни ремень безопасности, а мы пока закончим предполетную подготовку.

И он снова повернулся к приборной панели.

— Э-э-э… Что это за красная кнопка? — спросил Филипп у Яна, притворяясь несведущим. — Ах да, кнопка катапультирования. Ой, лучше на нее не нажимать! Так… Тут где-то должна быть кнопка запуска двигателей… О, нашел! Эй, как ты там, пассажирка на заднем сиденье? — бросил он через плечо Каро.

— Ха-ха-ха! — монотонно ответила она. — Я смеюсь притворно, между прочим!

— Расслабься, — посоветовал он. — Мы не упадем. Кроме того, я вспомнил, что ты хочешь много-много-много веселиться. А что может быть веселее полета на частном реактивном самолете?

— Будет не очень весело, если мы разобьемся, — проворчала девушка.

Самолет плавно поднялся в воздух, и у Каро засосало под ложечкой. Она покосилась на Филиппа, а он что-то говорил Яну, обнажая в улыбке белые зубы. Каро посмотрела на его мускулистую руку, заметила темные волоски на предплечье и широкие крепкие запястья.

Она заставила себя отвести взгляд и уставилась в иллюминатор. Ближайшие два месяца она проведет в незнакомом ей мире, изображая подругу Филиппа. Каро вновь взглянула на его профиль, резко выделявшийся на фоне ярко-синего неба. Она увидела морщинки в уголках его глаз и рта, вспомнила вкус его губ и почувствовала, как от волнения у нее скрутило живот.

Два месяца она проведет рядом с шикарным мужчиной. Сумеет ли она не влюбиться в принца?

* * *

— Ах, какой красивый автомобиль! — воскликнула Каро, когда увидела на аэродроме роскошный «астон-мартин» с откидным верхом.

Самолет приземлился, и Филипп обратил внимание на то, что Каро рвется сесть в автомобиль.

На самом деле она торопилась покинуть салон самолета.

— Ах, какая красота! — сказала девушка, с любовью гладя рукой капот. — Я никогда не видела эту модель! — Она посмотрела на Филиппа сияющими глазами. — Твоя машина?

— Моя.

Филипп выдохнул, почувствовав себя странно и тревожно. Каро вдруг стала невероятно жизнерадостной, ее лицо светилось энтузиазмом.

— Ты на себя не похожа. Ведь автомобиль новенький, а ты предпочитаешь винтажные вещи, прошедшие через множество рук.

— Я делаю исключение для автомобилей. — Каро так чувственно погладила капот, что у Филиппа пересохло во рту. «Повезло же этому автомобилю», — подумал он.

— Можно я поведу? — спросила она, испытующе глядя на него из-под ресниц.

— Ни в коем случае, — решительно сказал он.

— Ну, пожалуйста! Я поведу очень-очень осторожно.

— Нет.

— Согласно плану, ты должен быть влюблен в меня, — заметила Каро и выпрямилась.

— Для того чтобы позволить тебе вести автомобиль, я должен свихнуться или быть одурманенным тобой, — заявил Филипп и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. — Большинство девочек были бы счастливы ехать с водителем.

— Я не из этого большинства, — бросила Каро, но уселась на сиденье, и он захлопнул дверцу.

— Никто и не сомневается, — сказал Филипп, обошел автомобиль и уселся за руль.

На этот раз Каро принялась гладить кожаное сиденье. Она наклонилась вперед, чтобы посмотреть на приборную панель, потом грациозно откинулась на сиденье и удовлетворенно вздохнула. Ее действия можно было запросто назвать порнографическими. Филипп опешил, потом вздохнул и с ужасом обнаружил, что у него дрожат руки, когда положил их на руль.

— А где Ян и багаж? — Каро на мгновение отвлеклась от разглядывания автомобиля.

— Он поедет следом на другой машине. — Филипп мотнул головой, указывая на черный внедорожник с тонированными стеклами.

— Разве он не должен тебя охранять?

— Он поедет следом, — повторил Филипп и включил передачу. — Мы с тобой едем одни.

— О! — Это было все, что смогла сказать Каро. По ее телу пробежала дрожь.

— Когда ты пристрастилась к автомобилям? — спросил он, когда они выехали на главную дорогу.

— Мой отец обожал автомобили и мог часами возиться с ними в гараже. Будучи маленькой, я вечно крутилась рядом с ним и подавала то гаечный ключ, то испачканную маслом тряпку. Даже сейчас, вдыхая запах машинного масла, я вспоминаю о папе. — Каро неуверенно улыбнулась, вспоминая. — Я мечтала водить «астон-мартин». Как бы сейчас обрадовался папа, увидев меня! — Девушка снова с нежностью погладила кожаное сиденье. — И позавидовал бы мне.

Обратив внимание на чувственные движения Каро, Филипп с величайшим трудом сосредоточился на дороге.

— Похоже, у тебя были хорошие отношения с отцом, — заметил он.

— Я его обожала. — Каро коснулась лацкана своего смокинга. — Это смокинг папы. Однажды он появился в нем на школьной дискотеке, и его не узнали. Такое впечатление, что никто не обращал на него внимания, пока он был в рабочем комбинезоне, но стоило папе надеть смокинг, как все сразу стали воспринимать его иначе, ибо он был одет, как богач. — Каро поддела пальцем алую подкладку. — Я помню, как папа сказал, что некоторые люди похожи на этот смокинг: внешне они выглядят обычно, но душа у них яркая и красивая, как эта подкладка. Он говорил, что не следует судить о человеке по внешности. Самое главное, что у него в душе. Я вспоминаю папу всякий раз, когда надеваю этот смокинг, — добавила она.

— У моего отца противоположное мнение, — произнес Филипп. — Для него самое главное — внешность и манеры. Неудивительно, что я стал для него разочарованием.

Филипп очень старался говорить непринужденно, однако Каро заметила, как он нахмурился.

— Вероятно, он не так уж сильно разочарован, если доверил тебе управление страной на время его болезни.

— Он поступил так только потому, что другое решение вызвало бы недоумение. Имеется законный наследник, то есть я; разве может кто-то другой стать правителем вместо моего отца? Кроме того, доверие здесь ни при чем. Мой отец уверен, что мне полезно поучаствовать в официальных и помпезных мероприятиях. А в совете министров все будет решать вдовствующая королева Бланш. Мне предстоит только пожимать руки на банкетах и разрезать ленточки.

— Ты мог бы возложить на себя больше ответственности, если бы захотел, не так ли?

— Мне этого не позволят, — разочарованно протянул Филипп. — В любом случае я не буду настаивать на своем сейчас, пока болен отец. Мы с ним не ладим, но я не хочу вгонять его в гроб.

— Почему он тебе не доверяет? — Каро повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на него. — Я знаю, что в молодости ты был необузданным, но с тех пор прошло много лет.

— Трудно изменить сложившееся о тебе мнение.

Филипп взглянул в зеркало заднего вида, а потом легко обогнал грузовик, везущий пиломатериалы.

— Этьен всегда был послушным, ответственным сыном, в отличие от меня. Золотой мальчик-умница, трудолюбивый, красивый, обаятельный, добрый. Я никогда не мог с ним сравниться, хотя, честно говоря, и не старался этого делать. Отец всегда считал меня «запасным игроком». Я раздражал его даже своим внешним видом. Этьен был похож на него, а я на мать. Каждый раз, когда отец смотрел на меня, он вспоминал о своем унижении. Я иногда задаюсь вопросом: нет ли у него сомнения в том, что я его сын?

Филипп надеялся, что говорит иронично и ему удается одурачить Каро, которая внимательно за ним наблюдала. Он чувствовал на себе ее взгляд, словно она касалась ладонью его щеки.

— Я ничего не знаю о твоей матери, — сказала девушка. — Что она сделала?

— О, это обычное дело. Она была слишком молодой и легкомысленной, когда вышла замуж за моего отца. Чудо, что они столько лет прожили в браке. Она сбежала от него в конечном счете и стала жить с каким-то итальянским гонщиком.

— Ты ее помнишь?

— Не очень хорошо, — вздохнул он. — Я запомнил аромат ее духов, когда она приходила, чтобы поцеловать меня перед сном. Я помню ее смех. Мне было всего четыре года, когда она ушла. Все время я проводил с няней, поэтому уход матери не слишком сильно на мне отразился. Этьену было хуже. Ему тогда исполнилось одиннадцать лет, поэтому он, должно быть, лучше ее запомнил. — Филипп помолчал. — Этьен чувствовал себя брошенным, но приходил и часами играл со мной, чтобы я не скучал по ней. Вот таким был мой брат.

— Я не знала, что вы были так близки.

У Каро сдавило горло, когда она представила Филиппа маленьким. Внешне принц казался холодным и высокомерным. Прежде ей не приходило в голову, что Филипп использует такую тактику, чтобы никто не догадался о его одиночестве.

— Этьен был великолепным братом, — продолжал Филипп. — Отличным человеком. Нельзя винить моего отца за то, что он сожалеет, что Этьен умер, а я остался. Нельзя винить его за то, что он желал моей смерти.

— Какой ужас! — воскликнула шокированная Каро.

— Это правда. — Он посмотрел на нее, затем отвел взгляд. — Я виноват в том, что Этьен умер.

— Нет! — Каро машинально протянула к нему руку. — Это был несчастный случай. Мне рассказала Лотти.

— О да, это был несчастный случай, но он мог бы не произойти, не окажись я в тот день на озере, — мрачно промолвил Филипп. — Отец Лотти был наследным принцем, кроме того, был еще жив его брат, а у того было двое сыновей. Не было никаких оснований полагать, что я или Этьен когда-нибудь унаследуем трон. У моего отца был виноградник, а Этьен занимался бухгалтерскими счетами, но его это занятие утомляло. Брат как-то сказал, что завидует мне. Ему казалось, что я единственный, кто весело проводит время. Он говорил, что желает вести такую же жизнь, как я, но у него не хватает смелости. — Филипп обогнал еще один автомобиль. — Я пригласил его покататься со мной на водных лыжах, — с горечью произнес он. — Я предложил ему сделать хотя бы один раз то, что хочется ему самому, а не нашему отцу. Этьен послушался меня и погиб.

— Ты не виноват, — сказала Каро.

— Мой отец считает иначе.

— Он не прав. — Не раздумывая, она положила руку ему на плечо. Сквозь ткань рубашки девушка почувствовала, как напряглись его мышцы. — Этьен сам сделал выбор. Не по твоей вине он упал и погиб. Это был несчастный случай.

— Так говорит и Лотти. Она оказалась единственной, кто был на моей стороне, — заметил Филипп. — Отец даже не хотел пускать меня на похороны. Он обвинил меня в смерти брата, а вдовствующая королева Бланш убедила его отпустить непутевого сына на все четыре стороны, чтобы, как она выразилась, «соблюсти приличия». Сразу после похорон я улетел в Южную Америку. Мне было все равно, куда ехать, лишь бы подальше от Монтлюса… Мой отец мечтал избавиться от меня. Если бы не проблема престолонаследия, он не захотел бы снова увидеться со мной. Он никогда не сможет простить мне то, что Этьен погиб таким молодым, не успев жениться и обзавестись наследниками… По иронии судьбы мой брат оказался гомосексуалистом. — Филипп покосился на Каро. — Он был очень-очень скрытным, и отец так и не узнал об этом.

— Ты ему не сказал?

— Как я мог? Мое откровение причинило бы отцу страдания. Он считает Этьена идеальным. Я не собираюсь портить это впечатление. Моя откровенность не вернет брата. В любом случае он был лучше меня.

— Но почему ты не объяснишь отцу, что изменился?

— А кто сказал, что я изменился?

— Прежний Филипп не доставлял гуманитарную помощь, — напомнила Каро.

Он пожал плечами:

— Мой отец не скоро изменит свое мнение обо мне. Он неплохой человек, и если ему проще считать меня неисправимым, пусть остается при своем мнении.

— Я думаю, это несправедливо, — решительно заявила она. — Если они собираются сделать тебя регентом, то должны позволить тебе действовать так, как ты считаешь нужным.

— Многие живут и терпят несправедливость, Каро. Я видел, как люди пытаются обходиться без пищи и крова и выживают в нестабильной политической обстановке. Они не получают образования и медицинского обслуживания. У них нет питьевой воды. Вот где несправедливость, — сказал Филипп. — Вспоминая об этом, я думаю, что мне удастся выдержать несколько месяцев давления со стороны царственных родственников. Я использую это время, чтобы ознакомиться с тем, как работает правительство, а затем, когда получу возможность изменить ситуацию, я это сделаю. До тех пор мне придется лишь исполнять бессмысленные ритуалы.

Каро не сдавалась:

— Тебе будет невесело, не так ли?

— Да, — согласился Филипп, — но мы еще не приехали. — Он включил громкую музыку и усмехнулся, глядя на свою спутницу. — До границы осталось около часа езды. Давай воспользуемся временем и проведем его весело.

Каро понимала, что никогда не забудет эту поездку. Тополя, растущие по обеим сторонам дороги, отбрасывали тени, сквозь их кроны пробивался солнечный свет. Автомобиль Филиппа с ревом несся по трассе.

Воздух бы горячим, а небо синим. Каро откинулась на кожаном сиденье, погрузившись в атмосферу роскоши, и улыбнулась. Ветровое стекло защищало лицо от порывов сильного ветра, однако боковой ветер трепал ее волосы. Она грелась под лучами солнца, слушала ритмичную жизнерадостную музыку и чувствовала себя необузданной и ожившей.

Каро была готова ехать с Филиппом вечно. Но довольно скоро он сбавил скорость и выключил музыку.

— Наступило время вести себя прилично, — сказал он. — Мы почти на месте.

Каро увидела шлагбаум и двух пограничников в форме. Она принялась рыться в сумочке, стараясь отыскать паспорт.

— Не нужно ничего искать, — произнес Филипп. — Это граница моего государства, помнишь?

Пограничники мгновенно насторожились, узнав принца, который достаточно долго разговаривал с ними по-французски. Каро заметила, как пограничники постепенно успокаиваются. Рассмеявшись, они отдали Филиппу честь и подняли шлагбаум.

— Ну что? — спросил он, заметив, что Каро уставилась на него, когда они пересекли границу.

— Только сейчас я поняла, что ты принц, — ответила она. — Эти люди отдали тебе честь.

— Тебе придется к этому привыкнуть, — улыбнулся Филипп. — В Монтлюсе все помешаны на формальностях. Поклоны, реверансы, почести…

Глава 5

Филипп утверждал, что Монтлюс ничего для него не значит, однако выражение его лица едва заметно изменилось, когда они стали подниматься по горной дороге, ведущей во дворец.

Монтлюс оказался прекрасной страной с лесистыми холмами и устремленными в небо горными вершинами. Отовсюду доносился аромат сосен, пока Филипп и Каро проезжали через живописные деревни, мимо бурных рек и больших озер. У Каро возникло ощущение, что она попала в сказку. Увидев вдали поистине сказочный дворец с башенками и террасами, выполненными из светлого камня, она затаила дыхание.

Каро заметила на улице несколько демонстрантов с плакатами, однако ей не удалось прочитать, что там написано.

— Против чего они протестуют?

— Есть предложение проложить через Монтлюс газопровод, — пояснил Филипп. — Они обеспокоены тем, что это может навредить окружающей среде.

Некоторое время спустя они миновали дворцовые ворота. Филипп остановил автомобиль на гравийной дороге у парадного входа. Каро увидела двух лакеев в роскошных ливреях. Они неподвижно стояли на верхней ступени лестницы. Происходящее казалось ей нереальным. Она сидит в автомобиле с настоящим принцем и собирается войти вместе с ним во дворец.

И вот лакеи спустились по ступеням, подошли к автомобилю и открыли дверцы. Каро вышла на гравийную дорожку и уставилась на парадные двери.

— Готова? — прошептал Филипп, едва шевеля губами, подошел к Каро и взял ее за руку.

— О боже! — Девушка остолбенела, внезапно запаниковав. — Ты думаешь, у нас получится?

Филипп заставил себя улыбнуться и повел Каро вперед:

— Это нам предстоит выяснить.

Для Филиппа нынешнее возвращение на родину было необычным, это уж точно. Никто из членов семьи не поспешил ему навстречу, не обнял его. Вместо этого ему и Каро пришлось идти сквозь строй прислуги в роскошной униформе. Каро, конечно, любила винтажную одежду, но сочла странной традицию одевать слуг в панталоны и расшитые золотом ливреи.

Филипп поприветствовал слуг и проследовал вместе с Каро в свои апартаменты. Она изо всех сил старалась сохранять самообладание и не пугаться роскошных интерьеров.

— Дворец огромный, как аэропорт, — шепнула девушка Филиппу, пока они шли по бесконечным коридорам. — Нужно было сделать здесь движущиеся дорожки.

Апартаменты Филиппа располагались на третьем этаже дворца. Комнаты в них оказались просторными и изысканно оформленными. Большая часть окон выходила на озеро и горы.

— Дом, милый дом, — протянул Филипп, оглядываясь без всякого энтузиазма.

— Здесь не совсем уютно, не так ли? — Каро бродила по комнате, прикасаясь к вещам и чувствуя себя стесненно.

Ей и Филиппу придется жить здесь вдвоем. Конечно, им не будет тесно. Тут есть большая гостиная, столовая с прекрасно оборудованной кухней и барной стойкой, кабинет и три спальни, к каждой из которых примыкают роскошные ванные комнаты.

— Вот наше любовное гнездышко, — сказал Филипп и с притворной напыщенностью открыл дверь в спальню.

Каро ахнула, увидев огромную кровать, на которой сегодня вечером ей предстояло спать с Филиппом.

— Здесь полно подушек, как ты можешь заметить, — сухо произнес Филипп. — И кровать достаточно широкая, чтобы положить в ее центре подушку. Не стоит слишком нервничать.

Каро действительно нервничала, но ни за что не хотела в этом признаваться. Кстати, Филипп говорил, что в состоянии не распускать руки.

— Ты сам сказал, что в этом не будет необходимости. Я уверена, что ты гораздо опытнее меня в подобных ситуациях.

— Ну, не знаю. Должен признаться, что прежде не слишком часто обсуждал с женщиной, класть между мной и ней подушку на кровати или нет.

«Неудивительно, — подумала Каро. — Ты привык ложиться в постель с сексуальными и ухоженными женщинами с идеальной кожей. Им не надо беспокоиться о том, что у них жир на животе или не сделана эпиляция на ногах, или облупился лак на ногтях.

— Ну, ты обычно не спишь с такими, как я, правда?

— Да, — неторопливо подтвердил он. — Это правда.

Было странно видеть Каро здесь, в роскошных апартаментах, одетую в старый отцовский смокинг. Она оказалась совершенно не к месту среди этой барочной вычурности. Однако с ее появлением апартаменты стали, на его взгляд, приветливее. Филипп посмотрел в темно-голубые глаза Каро, обратил внимание, как сияют на солнце ее каштановые волосы.

Он помнил совершенно отчетливо, что отказался от идеи заниматься с Каро сексом. Но так было до тех пор, пока он ее не поцеловал. Сейчас идея о близости с Каро не казалась Филиппу такой уж неприятной.

— Расслабься, — произнес он. — Я не трону тебя и пальцем.

— О, конечно, — сказала Каро, отходя от окна. — Отличная идея. Я по поводу расслабления. Я всего лишь приехала в чужую страну, поселилась во дворце и сегодня вечером лягу в постель с принцем. С какой стати я должна волноваться?

Филипп закатил глаза, расстроенный ее язвительностью.

— Не нужно волноваться, — произнес он. — Мы ведь друзья, забыла?

Он не мог не вспомнить, что идея стать друзьями исходила от Каро.

— Да, — признала она неохотно.

— А друзья доверяют друг другу, верно?

— Д-да.

— Значит, ты должна доверять мне, если я говорю, что не трону тебя и пальцем.

Каро закусила губу.

— Ты прав, — сказала она немного погодя. — Извини.

— Ну, теперь, когда мы разобрались с проблемами, можем двигаться дальше, — оживленно заявил Филипп. — В четыре часа дня нас удостоит аудиенции вдовствующая королева Бланш. К сожалению, мне не удалось отказаться от встречи с ней, сославшись на нашу занятость. Еще мне предстоит общение с конюшим моего отца. Чем бы ты хотела заняться сейчас?

Каро взглянула на него с надеждой:

— Может быть, пообедаем?

Кому: charlotte@palaisdemontvivennes.net

От кого: caro.cartwright@u2.com

Тема: Я на месте, а ты где?

Дорогая Лотти!

Я собиралась спросить, где ты находишься, но, наверное, мне лучше об этом не знать, ибо я не смогу выдержать допрос твоей бабушки. Она умеет вселять ужас, согласна?

Сегодня Филипп повел меня на встречу с ней. О нет, точнее, это была не встреча. Меня ей представили. И я должна была научиться делать реверанс! Филипп преподал мне урок этикета, прежде чем мы отправились к вдовствующей королеве Бланш. Я полагаю, ты давно воспринимаешь все как должное, но я просто отупела оттого, что должна была запомнить столько всего сразу. Я очень нервничала, и, думаю, Филипп тоже нервничал. У него был отчужденный взгляд, смысл которого невозможно разгадать. Но я заметила, что по пути в зал, где нас ждала твоя бабушка (это пять миль по коридору или что-то вроде того) он теребил манжеты и засовывал палец за воротник, будто тот был слишком узким. Специально для аудиенции Филипп надел костюм, и я должна сказать, что он выглядел довольно хорошо, хотя я, конечно, не сказала ему об этом. Филипп прекрасно знает, насколько привлекателен, а от моих комплиментов только выше задерет нос.

Каро подняла пальцы над клавиатурой, размяла их и перечитала послание. Не слишком ли много она написала о Филиппе? Она не хотела, чтобы у подруги сложилось о ней неверное представление. Но как можно не упомянуть его? Лучше дать Лотти понять, что их связывают исключительно платонические отношения.

Мы решили быть просто друзьями, и это здорово! Кстати, Филипп не очень-то вежлив со мной. Я надела свое лучшее платье, отправляясь к королеве (платье цвета зеленого яблока; я купила его в прошлом году), а Филипп просто озверел. Я не буду повторять то, что он говорил, но он был очень груб. И то, что я сказала ему в ответ, тоже не буду повторять, потому что это было намного грубее.

Вот так. Теперь Лотти поймет, что между Каро и Филиппом сложились непринужденные и дружеские отношения, не так ли? Каро продолжила писать письмо.

Итак, вернемся к вдовствующей королеве. Она явно не пропагандирует во дворце политику открытых дверей. Прежде чем мы наконец добрались до ее апартаментов, нам пришлось пройти через бесконечное количество прихожих, каждая из которых была больше предыдущей. И естественно, нам ни разу не пришлось сделать ничего унизительного, например самостоятельно открыть двери. Этим занималась целая армия лакеев, единственная работа которых — распахивать двери. Бред какой-то! Но может быть, тебе это кажется совершенно естественным?

В конечном счете мы оказались перед твоей бабушкой. Нас разделяло несколько акров полированного паркета. Филипп меня не предупредил, поэтому я надела розовые туфли на высоком тонком каблуке. Огромная ошибка! Пол был настолько скользким, что я едва могла передвигаться. Я упала бы, если бы Филипп не схватил меня за руку. Он довольно проворен, когда это необходимо, не так ли? Я почувствовала себя ужасно, но потом посмотрела на Филиппа и увидела, что он едва сдерживает смех. Я, естественно, захихикала.

Каро почувствовала, как при этом воспоминании у нее дрогнули губы, хотя в то время ей было не до смеха. Нет ничего хуже, когда стараешься казаться серьезной, а тебя распирает от хохота. Под ледяным взглядом вдовствующей королевы Бланш Каро пришлось прикусить обе щеки, чтобы перестать хихикать.

Тем не менее мне удалось сделать реверанс, который я сочла довольно пристойным в сложившихся обстоятельствах, однако позже Филипп сказал мне, что я выглядела так, будто решила снести яйцо.

Не могу утверждать, что твоя бабушка оказала мне самый теплый прием. На самом деле, пребывание в Антарктиде в разгар зимы, вероятно, показалось бы мне приятнее сурового обхождения королевы. Она явно обвиняла меня в твоем отъезде. Не волнуйся, я хорошо играла свою роль, а Филипп был просто неподражаем. Он взял меня за руку, поцеловал мои пальцы и заявил твоей бабушке, что влюблен в меня и останется в Монтлюсе только в том случае, если я буду рядом с ним и окажу ему поддержку. Он добавил, что ждет должного ко мне уважения!!!

Каро решила не рассказывать Лотти о том, что ее рука дрожала весь вечер после того, как Филипп ее поцеловал, и что она все еще ощущает прикосновение его губ к своим пальцам.

Я могу с уверенностью сказать, что твоей бабушке это не понравилось, но, по крайней мере, она не догадалась о нашем притворстве. Мне пришлось ответить на кучу вопросов, заданных ледяным тоном: о моей семье, друзьях и работе. Но не беспокойся, я назвала ей только свое имя, профессию и номер страхового полиса. На самом деле, Лотти, мне ее немного жаль. Я думаю, что, несмотря на пустую болтовню о долге, ответственности и достойном поведении принцессы, она действительно о тебе беспокоится. Ты послала бы ей весточку о том, что с тобой все в порядке. Не говори, где находишься, иначе она отправит за тобой всю армию Монтлюса, если потребуется. Но мне кажется, она должна знать, что ты в безопасности.

Я подозреваю, что мой допрос ужасно рассердил Филиппа, но он разговаривал с королевой на французском языке, а я его не знаю. Когда аудиенция наконец подошла к концу, мы оба были рады-радехоньки убраться оттуда прочь. Мне пришлось вцепиться в руку Филиппа, когда мы начали пятиться (!!!) по этому проклятому полу, и он продолжал удерживать меня, когда уже можно было повернуться к королеве спиной и выйти. Мы степенно миновали многочисленные прихожие, но, оказавшись в коридоре, постепенно ускорили шаг. К тому времени, когда добрались до лестницы, мы уже бежали и смеялись.

Каро остановилась, вспомнив, как она вместе с Филиппом бежала по широкой лестнице и хохотала. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в глаза Филиппа. Он показался ей совсем другим, словно никогда не был принцем, у него не умирал брат и его ни в чем не обвинял отец.

Отмахнувшись от воспоминаний, Каро вернулась к письму.

Итак, я выжила после первой встречи со вдовствующей королевой Бланш. Это нельзя назвать абсолютной катастрофой. По каким-то причинам ее маленький мопс по кличке Аполлон проникся ко мне симпатией. До чего же уродливая собака! Трудно даже сказать, что в ней уродливее всего. Аполлон тяжело и громко сопел, и я побоялась, что он сейчас околеет. Но он подошел и уселся мне на ногу, пока твоя бабушка читала нотацию Филиппу по-французски. Тут я совершила ошибку. Я погладила пса. После этого он не захотел оставить меня в покое. Я обещала когда-нибудь взять его на прогулку. Филипп заявил, что я в этом случае совершу геройский поступок. Но пес довольно милый, честно говоря, и потом, чем еще мне заниматься? Филипп принялся за исполнение королевских обязанностей, а мне остается только сидеть на балконе и смотреть на красивое озеро (кстати, я начинаю считать, что наш план не так уж плох).

Здесь красиво, Лотти. Я не думаю, что когда-либо смогла бы привыкнуть к жизни во дворце и исполнять возложенные на меня обязанности, но местность тут волшебная. Я словно попала в сказку!

Мне пора заканчивать. Филипп ушел на встречу с финансистами, а я воспользовалась его отсутствием и решила написать тебе. Все здесь ново для меня, и я хотела поделиться с тобой впечатлениями.

Надеюсь, ты отлично проводишь время, Лотти. Сообщи, как ты живешь, договорились?

С любовью,

Каро.

Когда Филипп вернулся в апартаменты поздно вечером, Каро уже была в постели. Она сидела, опершись на подушки, с книгой в руках и очками на носу. Девушка смыла с лица косметику, заправила каштановые локоны за уши и надела старомодную выцветшую пижаму с глухим воротом. На ткани пижамы едва просматривались бутоны роз.

«Никаких соблазнительных ночных рубашек или кружевных пеньюаров», — подумал Филипп. Ему следовало бы радоваться, что наряд Каро вряд ли способен вызвать желание, однако он почему-то рассердился.

— Только не говори мне, что пижама винтажная, — бросил он, ослабляя узел галстука, и повел плечами, чтобы снять напряжение.

— На самом деле я купила ее новой.

— Да? Ты купила ее тогда, когда тебе было двенадцать лет?

— Она у меня очень давно, — согласилась Каро, с вызовом посмотрев на Филиппа поверх очков. — И она удобная.

— Ну, если только так, — язвительно бросил он.

Филипп с раздражением заметил, что скромная пижама лишь сильнее подчеркивает пышные формы Каро, а свет лампы на прикроватном столике золотит ее волосы. Каро совершенно не стремилась выглядеть соблазнительно, но при этом была чрезвычайно обольстительной.

Филипп резко сдернул с шеи галстук.

— Как прошел вечер? — спросила Каро.

— Устал. Я пожимал руки, улыбался и делал вид, что внимательно слушаю финансовые прогнозы. Добро пожаловать в увлекательный мир королевских особ! — Усевшись на край кровати, он снял один ботинок, затем другой и швырнул их на пол. — И это только один вечер! Я не уверен, что смогу выдержать целых шесть месяцев такой жизни. Я умру от скуки до конца этой недели.

— Многие люди вынуждены мириться со скучной работой, — заметила Каро.

Следом за ботинками на пол полетели носки Филиппа.

— Ты права. Но поверь, регулярно летать по ночам в грозу гораздо интереснее. — Филипп устроился на кровати, откинувшись на подушки, и заложил руки за голову.

Он испытывал странное чувство, возвращаясь в апартаменты. Филипп торопился к Каро, покинув скучное общество, и обрадовался тому, что она еще не спит.

Он был удивлен тем, как хорошо ему было рядом с ней весь прошедший день. Выслушивая с мрачным видом упреки двоюродной бабушки, Филипп исподтишка наблюдал, как Каро возится с несмышленой собакой, и едва сдерживал улыбку. Пару раз он обменялся с девушкой многозначительными взглядами.

Филипп повернулся на бок, лицом к Каро, и оперся о локоть:

— А ты чем занималась?

— Отправила электронное письмо Лотти. — Решив больше не притворяться, что читает книгу, Каро положила ее на прикроватный столик и сняла очки. — Я буду чувствовать себя лучше, когда узнаю, что с ней все в порядке. Где бы она ни находилась, ее жизнь отличается от той, которую она вела здесь.

— Она не пропадет. Лотти выносливее, чем кажется.

Филипп потянулся, зевнул и потер затылок. Странно, но ему было очень приятно лежать на кровати и болтать с Каро. Ни одна из его прежних любовниц не была ему другом.

— Ты что-нибудь поела? — спросил он.

Каро рассмеялась, от ее хрипловатого голоса по телу Филиппа распространился трепет.

— Конечно поела! Мне было лень звонить на главную кухню и просить прислать мне ужин. Так я могу разучиться делать что-то самостоятельно. Кстати, у меня сложилось впечатление, что во дворце работает половина населения Монтлюса.

— Едва ли. — Голос Филиппа стал хриплым, как только его взгляд упал на грудь Каро.

— Я отправилась туда сама. Они поинтересовались, что я хочу поесть, и я попросила какое-нибудь местное фирменное блюдо. Мне подали удивительные фрикадельки из речной форели и очень вкусный пирог с абрикосами.

— Что?! — Он сел на кровати. — Ты сама ходила на кухню?

— Я об этом тебе и говорю. Я взяла поднос с едой и попросила рецепт пирога у шеф-повара. Он был очень любезен со мной. Жан-Мишель… Ты его знаешь?

— Нет, — сказал Филипп, который никогда в жизни не был на главной кухне дворца.

— Он записал для меня рецепт, но по-французски, конечно. Ты мне переведешь…

— Каро! — прервал он ее, схватив себя за волосы. — Зачем ты шатаешься по кухне? Еду тебе должен был принести лакей.

— Лоран? — спросила Каро со знанием дела. — Он предложил отнести поднос, но я отказалась. Я рада, что побывала в кухне. Я немного развлеклась.

Филипп сжал переносицу большим и указательным пальцами:

— Тебе не приходило в голову, что в твоем положении недопустимо ходить на кухню и разговаривать со слугами, обращаясь к ним по именам? Все смотрят на тебя как на потенциальную принцессу, а ты в это время братаешься с прислугой, будто совсем не умеешь себя вести.

— Во-первых, я никогда не стану принцессой, так что не важно, как я себя веду, — возразила Каро. — И во-вторых, ты предлагаешь мне какой-то абсурд. На дворе двадцать первый век.

— Монтлюс сам по себе абсурдное место.

Филипп начал расстегивать верхние пуговицы рубашки, Каро уставилась на него:

— Что ты делаешь?

— Как ты думаешь, что я делаю? Готовлюсь ко сну, — приглушенно ответил он, снимая рубашку через голову.

— Разве ты не собираешься в ванную?

Руки Филиппа замерли на брючной молнии. Каро сидела на кровати, выпрямившись, ее щеки покраснели.

— Тебе незачем на меня смотреть, — сказал он. — Мы проведем вместе не так уж много времени. Ты не думаешь, что мы должны, по крайней мере, привыкнуть друг к другу и чувствовать себя непринужденно?

— Не могу я чувствовать себя непринужденно, наблюдая, как ты передо мной оголяешься! — рявкнула она. — Бьюсь об заклад, у тебя даже нет пижамы.

— Моя пижама, конечно, не сравнится с твоей. — Он помахал перед ее носом пижамными брюками из темного шелка. — Но она у меня имеется. В этом проклятом месте я вынужден ее надевать. Здесь постоянно кто-нибудь бродит.

Встревоженная, Каро натянула простыню до подбородка:

— Здесь?!

— В спальню никто не войдет, если только не случится государственный переворот. Не беспокойся, я просто вынужден вести себя прилично, — успокоил ее Филипп. — Но я буду переодеваться в ванной комнате, если тебе так удобнее.

Когда он вышел из ванной, Каро продолжала крепко держать простыню, натянутую до самого носа. На середине кровати, как барьер, лежала подушка.

— Я знаю, что ты не тронешь меня и пальцем, — произнесла Каро, увидев выражение его лица. — Подушка нужна для того, чтобы во сне я случайно к тебе не подкатилась. Думаю, так нам обоим будет удобнее.

Филипп улегся под простыни:

— Как скажешь.

Кому: caro.cartwright@u2.com

От кого: charlotte@palaisdemontvivennes.net

Тема: Я на месте, а ты где?

Я тоже на месте, и мне здесь нравится. Большое спасибо, Каро. Без тебя и Филиппа я вряд ли отважилась бы на такой поступок. Я не скажу тебе, где нахожусь, но здесь очень красивая природа, и я устроилась на работу!!! Я занимаюсь тем, чем не занималась никогда в жизни, — чищу картофель, отвечаю на телефонные звонки, составляю список покупок, завариваю чай. Мне очень весело. Сейчас я уже готовлюсь ко сну. Я очень устала, поэтому заканчиваю письмо. Итак, ты знаешь, что я в порядке. И да, я послала сообщение бабушке.

Я знаю, что она выглядит устрашающей, но это напускная суровость. И если Аполлон тебя полюбил, это большой плюс. Бабушка обожает пса. Он ее единственная слабость, поэтому она наверняка отметит то, что он к тебе привязался. Аполлон всех кусает и никого не любит.

Я очень рада, что вы с Филиппом поладили. Кстати, что между вами происходит? Не следует ли мне читать твое письмо между строк? Расскажи мне обо всем!

Крепко целую,

Л.

Каро улыбалась, читая письмо от Лотти, которая научилась чистить картошку. Однако улыбка исчезла с ее лица, когда она дочитала письмо до конца. Как Лотти могло прийти в голову, что между ней и Филиппом могут сложиться какие-то отношения? Ведь они просто друзья!

Хотя сегодня утром Филипп был вовсе не дружелюбен. Проснувшись в плохом настроении, он отправился на встречу с премьер-министром. Когда Каро сказала ему, что планирует прогуляться с Аполлоном, Филипп только хмыкнул и предупредил, чтобы она не выходила за пределы дворцовой территории. Можно подумать, что Каро потащит собаку вдовствующей королевы Бланш в город!

Истина заключалась в том, что Каро тоже проснулась в плохом настроении. Она плохо спала этой ночью. Разве она могла хорошо выспаться, зная, что рядом лежит полуголый Филипп?

Да, на нем были пижамные штаны, но грудь-то оставалась обнаженной! Мускулистая загорелая грудь Филиппа манила Каро и словно насмехалась над ней. Каро очень хотелось протянуть руку и прикоснуться к гладкой мужской коже, почувствовать под пальцами рельефы мускулов…

Слава богу, что между ними лежала подушка.

Да… Ей предстоят нелегкие два месяца.

Ну ладно. В любом случае нет никакого смысла сидеть и сердиться. Каро доела шоколадный пирог и допила кофе. Если она и дальше будет так питаться, то ужасно растолстеет и станет размером с дворец.

Из окна кухни, расположенной в апартаментах принца, она увидела туристов, которые стояли за воротами и фотографировали резиденцию правителей Монтлюса.

Каро принадлежала к простым людям. Ей следовало быть там, вместе с ними, а не здесь, в почти сказочном дворце, где она ощущала себя Золушкой.

И она никогда об этом не забудет.

Кстати, хотя шоколадный пирог оказался вкусным, Каро захотелось самостоятельно приготовить завтрак. Филипп проводит на заседаниях почти все время, так что ей просто необходимо себя развлечь. Решив вернуться в реальный мир, Каро для начала помыла за собой посуду. Схватив сумку, она надела сандалии без каблуков и направилась к широкой лестнице, ведущей к парадному входу.

Глава 6

Интуиция привела Каро в старый квартал с извилистыми переулками и балконами, на которых висело выстиранное белье. Даже в этот ранний час было жарко, однако высокие здания отбрасывали тени на узкие улочки, по которым с удовольствием прогуливалась Каро. Но вот она вышла на рыночную площадь и прищурилась от ослепляющего потока солнечного света.

Надев солнцезащитные очки, девушка посмотрела на прилавки, заваленные разнообразными продуктами, и глубоко вздохнула. Чего тут только не было! Глянцевые баклажаны, артишоки, груды лука, ветчина, салями, хлеб, огромные круги сыра… Каро совсем забыла о своем плохом настроении, прогуливаясь между прилавками и нюхая персики, пробуя твердость авокадо, дегустируя маленькие кусочки сыра и ветчины.

Каро практически не говорила по-французски, но когда дело доходило до продуктов питания, она была способна найти язык с любым человеком. Продавцы относились к ней очень дружелюбно, любезно предлагая попробовать товар. Каро узнавала у них названия тех или иных продуктов, а потом пыталась повторить их по-французски, вызывая у продавцов смех и заставляя их кивать в знак одобрения.

Прогулка по рынку оказалась гораздо веселее пребывания во дворце и размышлений о Филиппе.

Каро решила купить немного сыра, хлеба и помидоров и уже принялась объяснять улыбающемуся продавцу, чего хочет, когда тот внезапно посерьезнел и уставился на что-то, происходящее у нее за спиной. Она повернулась, заинтересовавшись, чем же он так шокирован.

Между прилавками вышагивал Филипп. При виде его Каро затаила дыхание; у нее закружилась голова.

Филипп улыбался, однако Каро заметила, что он едва сдерживает ярость. Его серебристо-серые глаза были ледяными.

Все посетители рынка и продавцы замолчали и смотрели на Филиппа.

— О, привет! — сказала Каро как можно беспечнее, когда он подошел к ней. — Что ты здесь делаешь?

— Об этом я хотел спросить тебя, — отрезал Филипп, внезапно разозлившись и одновременно обрадовавшись тому, что нашел Каро в добром здравии.

Лефевр, премьер-министр, все утро твердил Филиппу об опасности, исходящей от активизировавшихся защитников природы, которые выступают против прокладки газопровода через Монтлюс. А Филипп в это время размышлял о Каро, мечтая о том, как будет заниматься с ней любовью…

Он злился с самого утра. Ему не давала покоя подушка, которую прошлой ночью она положила на кровать между ними. И он, естественно, тут же начал ей дерзить.

Когда Лефевр наконец ушел, Филипп решил извиниться перед Каро и отправился в свои апартаменты, однако там ее не оказалось. Болван-дворецкий сообщил ему, что мадемуазель Картрайт ушла.

— Она сказала, что хочет познакомиться с городом. Мадемуазель Картрайт очаровательна, — прибавил он.

Филипп заявил дворецкому, что мадемуазель Картрайт — невыносимый человек. Зачем она вышла из дворца? Ведь она может стать легкой мишенью для активистов-экологов.

Где ее искать? Да, конечно. В любом месте, где имеется еда.

Филипп решил для начала отправиться на рынок, а затем обыскать все кафе и рестораны, если потребуется.

Обнаружив, что Каро в безопасности и явно весело проводит время, принц рассвирепел. Он злился и на нее, и на себя — за то, что о ней беспокоился.

— Мне кажется, я предупреждал тебя, что не стоит покидать территорию дворца, — сказал он, улыбаясь со стиснутыми зубами.

Каро посмотрела на него, опешив:

— Я решила, что нельзя выводить в город Аполлона.

— Мне дела нет до какой-то собаки. Я беспокоился о тебе. Я говорил, что в последнее время в стране начались волнения. Ян сопровождает меня повсюду, а ты плюешь на требования безопасности.

— Ты также говорил мне, что эта ситуация вряд ли как-то меня заденет. — Каро нахально уставилась на Филиппа, округлив глаза. — Итак, давай уточним… На главную кухню дворца мне заходить нельзя. За пределы дворцовой территории мне выходить нельзя.

— Добро пожаловать в мой мир! — Филипп сильнее сжал зубы, продолжая тем не менее улыбаться. — Ты убежала без охраны; этим может воспользоваться кто угодно.

— Ерунда, — отрезала Каро. — Кому я нужна? Во всяком случае, я не привлекала внимания до тех пор, пока не появился ты. Если бы не ты, никто не догадался бы, что я имею к тебе какое-то отношение.

Каро оказалась абсолютно права. Филиппу оставалось только скрежетать зубами, глядя на нее.

— Хотя я рада, что ты появился, — продолжала она беззаботно. — Я хотела купить вон тот сыр, но у меня нет денег.

Совершенно игнорируя Филиппа, который опять попытался втолковать Каро, что небезопасно ходить по улицам одной, девушка улыбнулась продавцу и стала на пальцах объяснять ему, чего хочет. Тот кивнул, придя в восторг, и отрезал большой кусок сыра, который Каро передала Филиппу.

— Теперь попробуй, — предложила она ему. — И не вздумай сказать, что это не самый лучший сыр в мире.

Филипп ощутил на языке вкус сыра, и внезапно все его чувства обострились. Он вдохнул аромат хлеба, лежащего на соседнем прилавке, услышал шепот наблюдающих за ним людей. Напротив него стояла Каро. Ее лицо сияло, голова была чуть наклонена. Она испытующе смотрела на него темно-голубыми глазами.

Сыр! Филипп извелся, разыскивая ее, а она может думать только о сыре!

Сегодня она снова нарядилась в стиле пятидесятых годов прошлого века: какой-то красный топ и бирюзовая юбка-клеш с аппликациями в виде тропических фруктов. О боже! Только на Каро будет замечательно смотреться юбка, «усыпанная» бананами и ананасами. По идее, она должна выглядеть смешной, но на самом деле Каро кажется яркой, жизнерадостной и свежей.

— Ну? — потребовала она.

Филипп проглотил кусочек сыра.

— Очень вкусно, — сказал он и повторил фразу по-французски, отчего продавец просиял и гордо выпятил грудь.

— Мы можем его купить? У меня нет денег.

— У меня тоже, — вынужден был признаться Филипп.

Вездесущий Ян протянул принцу бумажник, не сводя бесстрастного взгляда с посетителей рынка.

— Спасибо, — поблагодарил Филипп, получив наличные. — После сочтемся.

Каро вытянула шею и заглянула в бумажник:

— Фантастика! Сколько мы потратим?

Филипп уловил травяной аромат шампуня, исходящий от ее волос, которые щекотали его подбородок.

Они купили сыр, а затем Каро стала водить Филиппа от одного прилавка к другому, заставляя пробовать ветчину, маслины, пироги и виноград, просила переводить ее разговор с продавцами.

Для Филиппа все это было в новинку. Вдовствующая королева Бланш и его отец всегда держали дистанцию, если приходилось сталкиваться с простыми людьми. Но рядом с Каро, которая весело болтала и смеялась, Филипп почувствовал себя беспечным. Люди выглядели удивленными, но искренне радовались своему принцу. Его тепло приветствовали и пожимали руки, а он обещал передать их добрые пожелания своему отцу в больницу.

— Что ты собираешься со всем этим делать? — поинтересовался Филипп, заглядывая в сумку, где лежали помидоры, перец, красный лук и еще бог знает какие продукты.

— Я хочу салат на обед.

— Если ты хочешь салат, его приготовят, — заметил раздраженный Филипп, но Каро лишь упрямо вздернула подбородок:

— Я хочу сама его приготовить.

К тому времени, когда Филиппу наконец удалось оттащить Каро от ее новых знакомых на рынке, он и Ян были нагружены сумками. Оставалось только надеяться, что вдовствующая королева Бланш не узнает о том, что принц разгуливает по улицам с хозяйственными сумками в руках.

— Нам будет проще заказывать еду в главной кухне дворца, — заметил Филипп, когда Каро принялась выгружать продукты на кухне в его апартаментах.

— В этом нет смысла. — Она собралась помыть помидоры и стала искать дуршлаг. — Мне нравится готовить. Ах, вот он! — Девушка победоносно выпрямилась, держа дуршлаг в руке. — Я работала в отделе кулинарии в гастрономе, пока он не обанкротился, и любила свою работу. Я мечтаю открыть когда-нибудь собственный гастрономический магазин и кофейню, — призналась она, раскладывая на столе анчоусы, хлеб, перец и чеснок.

Филипп, не отрываясь, смотрел на нее. Он был то ли очарован, то ли расстроен.

— Вроде бы ты мечтала стать частью Эллерби.

— Джордж… — Каро помолчала, сжав в руке сельдерей. — Странно, но я даже не вспоминаю о нем. — Она покачала головой. — Нет, только не с Джорджем. С каким-нибудь другим мужчиной. И потом, я знаю пристрастия всех жителей Эллерби. Мне известно, кто какой кофе любит или сыр. — Она остановилась, заметив удивленное лицо Филиппа. — По крайней мере, у меня есть мечта. А вот ты хочешь только одного: не влюбиться в женщину, которая попросит тебя провести с ней больше чем пять минут.

— Не у каждого есть страстное стремление остепениться и вести размеренную жизнь, — заметил Филипп. — Мои мечты — совсем другие. Свобода. Независимость. Полеты на самолете туда, куда я хочу. Еще я мечтаю увидеть тебя в одежде нынешнего столетия.

Каро показала ему язык.

— Об этом можешь даже не мечтать, — заверила она, разглядывая современную кухонную плиту. — Я полагаю, нет смысла спрашивать у тебя, как это работает.

— Я никогда раньше не был в кухне, — проговорил Филипп, однако подошел и внимательно посмотрел на плиту. Если он умеет управлять самолетом, то с плитой наверняка справится.

— Умница! — Каро одарила его благодарной улыбкой, когда он включил гриль, и Филипп снова почувствовал странное головокружение и ощущение, будто ему не хватает воздуха.

Каро стояла почти вплотную к нему, регулируя температуру разогрева, а Филипп уставился на соблазнительный контур ее щеки.

«Итак, у Каро имеются четкие планы на будущее по возвращении в Англию. Ну и прекрасно», — подумал он. У него тоже были планы на будущее. Как только они с Каро расстанутся, он вновь сойдется с Франческой Аллен, которая к тому времени должна расстаться с мужем. Франческа всегда элегантно одета, у нее успешная карьера, и меньше всего она желает остепениться и вести размеренную жизнь. Идеальная женщина для Филиппа де Монтвивана.

Беда в том, что он не мог вспомнить, как выглядит Франческа. Да, он не забыл, что она красива, но больше никаких деталей. Зато Филипп запомнил, например, какой у Каро изгиб губ и ресницы, как пахнет ее разгоряченное тело и какие крошечные морщинки залегают в уголках ее глаз, когда она смеется.

— Если ты намерен тут торчать, тогда помогай, — распорядилась Каро и сунула ему в руки пару спелых помидоров. — Даже ты сумеешь их нарезать.

Филипп принялся нарезать помидоры, а затем лук и сельдерей.

— Как прошла твоя встреча сегодня утром? — спросила Каро, наблюдая, как подрумянивается на гриле красный и желтый перец.

— Бессмысленно. Лефевру явно приказали обо всем мне докладывать, но не позволять во что-либо вмешиваться. Видимо, мне придется, что называется, встретиться с народом. Судя по всему, я должен убедить население страны в правильности решения по поводу прокладки газопровода.

Каро повернулась к Филиппу:

— Что за газопровод?

— Он предназначен для поставок газа из России на юг Европы. Самый простой и удобный маршрут прокладки газопровода — через Монтлюс. Здешнее правительство уже обсуждает такую возможность с крупными энергетическими компаниями по всей Европе. Я, мой отец и вдовствующая королева Бланш хотим, чтобы газопровод был проложен через нашу страну. Появятся и прибыль, и новые рабочие места.

— Так в чем же проблема?

— Именно об этом я и спросил Лефевра, однако он дал уклончивый ответ. А когда я стал настаивать, он заявил, что мой отец принял окончательное решение. Я сейчас не могу бросить отцу вызов, ибо он болен. Поэтому не знаю, что делать. Людям нужны работа и газ. На первый взгляд газопровод кажется мне хорошей идеей.

Когда салат был готов, Каро положила его в миску и вынесла на балкон, откуда открывался вид на озеро. Они поели, сидя за столом в тени. Филипп налил себе и Каро вина, удивляясь тому, насколько комфортно он себя чувствует.

— Я забыл тебе сказать, — произнес он, наклоняясь, чтобы наполнить бокал Каро, — что сегодня мы ужинаем с премьер-министром и его женой.

Каро пришла в ужас:

— Но я думала, что не буду принимать участия в официальных мероприятиях.

— Никакое это не официальное мероприятие, — сказал он, решив не уточнять, что чета Лефевр не пришла в восторг от предложения Филиппа пригласить на ужин Каро.

Девушка с сомнением посмотрела на него:

— Для тебя это важно?

— Очень, — решительно произнес Филипп. — Мне удастся уговорить тебя надеть платье, сшитое в нынешнем веке?

— Я не могу позволить себе покупать новую одежду.

— Я ее куплю, — бросил он, рассердившись. — Мне все равно, сколько она будет стоить.

Каро заупрямилась:

— Я не собираюсь одеваться ради тебя, как Золушка. В любом случае мы об этом не договаривались, и я не хочу покупать новую одежду. У меня предостаточно нарядов.

Хотя вскоре Каро пришлось признать, что она преувеличивала. Это произошло, когда девушка уставилась на скудную коллекцию одежды, разложенную на кровати. У нее было всего два вечерних платья: одно — темно-голубое, а другое — цвета бледного мха с темно-зелеными узорами. Каро была совершенно уверена, что Филиппу не понравится ни одно из платьев, хотя она считала их весьма элегантными.

После краткого раздумья Каро выбрала шелковое платье цвета мха, которое было выкроено по косой линии. Она разгладила шелк на бедрах, критически разглядывая свое отражение в зеркале. «Не так уж плохо», — решила она.

На спинке платья была молния, которую Каро никак не могла застегнуть. Разочарованно щелкнув языком, она отправилась на поиски Филиппа.

Он ждал на балконе и смотрел на озеро, засунув руки в карманы. Филипп переоделся в смокинг и черный галстук и выглядел потрясающе привлекательным. При виде его у Каро пересохло во рту, и она разволновалась.

Затем Филипп повернулся, и на его лице появилось знакомое недовольное выражение.

— Боже мой, — простонал он. — Где ты откапываешь такие платья?

— В основном в Интернете, — ответила Каро, выходя на балкон. — Тебе нравится?

— Я лучше промолчу.

Каро рассмеялась, потом повернулась к нему спиной и спросила:

— Поможешь застегнуть?

Она приподняла распущенные волосы, чтобы Филипп мог застегнуть молнию на платье.

Мгновение он не двигался, но потом вынул руки из карманов и шагнул к Каро. Упершись одной рукой в ее поясницу, Филипп очень медленно потянул молнию вверх. Каро изящно выгнула шею, и он заметил, как приподнялись мягкие волоски на ее затылке. Филипп улыбнулся. Каро, похоже, не такая хладнокровная, какой хочет казаться.

Поддавшись импульсу, он наклонился и прижался губами к основанию ее шеи. Каро резко вздохнула.

— С-спасибо, — выдавила она и уже собиралась шагнуть в сторону, когда Филипп осторожно прикоснулся к ее бедрам. Ему совсем не хотелось идти на скучный ужин. Сейчас он мог думать только о Каро в старомодном платье.

Она повернулась к нему, опустила руки и схватила Филиппа за запястья. Ее темно-голубые глаза были широко раскрыты. При виде их он вспомнил морские волны.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — сказала Каро.

— Что тебя не устраивает?

— То, что у тебя на уме, — рассердилась девушка, и Филипп улыбнулся.

— Я напряжен, — заявил он. — Мне нужно расслабиться, а что может быть более расслабляющим, чем поцелуй красивой женщины?

На ее скулах появился легкий румянец.

— Ты меня с кем-то перепутал. Не стоит испытывать на мне свои приемы обольстителя.

— Я ничего не испытываю, — возразил Филипп. — Это правда. Ты прекрасна.

— Я твой друг, — с трудом выговорила Каро, со страстью глядя на Филиппа. Он заметил, что ее глаза потемнели от желания.

— Красивый друг, — добавил он.

Опустив голову, Филипп припал к ее губам. Тихо вздохнув, Каро разомкнула губы и обняла его за плечи. Простонав, он крепче прижал ее к себе, продолжая целовать и позабыв обо всем на свете…

— Автомобиль ждет вас, ваше высочество.

Филипп прерывисто вздохнул, подняв голову.

Черт побери, эти слуги всегда появляются в самый неподходящий момент!

Зажмурившись, он постарался взять эмоции под контроль.

— Мы придем через минуту, — отрезал Филипп.

— Хорошо, ваше высочество. — Лакей тихо закрыл за собой дверь.

Филипп высвободил пальцы из волос Каро и посмотрел на ее припухшие от поцелуев губы.

— Мне очень жаль, — вздохнул он. — Нам пора идти.

Каким-то образом ей удалось улыбнуться.

— Я же говорила, что идея плохая, — усмехнулась она.

— Я считаю иначе. Разве тебе не понравилось?

Девушка посмотрела ему в глаза и шагнула назад:

— Я говорю не об этом. Мы договорились только дружить.

— Друзья могут целоваться, верно?

— Не так, — строго сказала Каро. — Я не думаю, что мы должны делать это снова.

«По этому поводу нам с тобой придется поспорить», — подумал Филипп, решивший любой ценой выиграть этот спор.

— Мы поговорим об этом позже, — произнес он, взяв ее за руку. — А сейчас мы должны идти.

Перед ужином, на который была приглашена вся элита Монтлюса, желающая поприветствовать Филиппа, подавали аперитив. Каро стояла рядом с ним, улыбаясь и пожимая руки. Если она и пугалась разъяренных взглядов красоток, оглядывающих ее платье, то не подавала виду. Каро резко выделялась на фоне дам, одетых в элегантные маленькие черные платья.

Филипп гордился Каро. Она не была красавицей, но он не отводил от нее взгляда. Как он мог сосредоточиться на исполнении королевских обязанностей, когда его тело по-прежнему трепетало от поцелуя? Сейчас он был способен думать только о ее бархатистой коже, разгоряченном теле и мягких губах с неповторимым вкусом. Каждый раз, когда губы Каро изгибались в улыбке, Филипп почти терял рассудок.

А еще она потихоньку отпускала комментарии по поводу собравшихся на ужин гостей, отчего Филиппу захотелось рассмеяться, подхватить ее на руки и отнести в спальню.

К ним подошел министр иностранных дел, и Каро прошептала Филиппу на ухо:

— Смотри, даже Аполлон здесь.

Филипп уставился на выпуклые карие глаза министра, его короткий нос и обвисшие щеки. Марк Аутан действительно чем-то напоминал мопса вдовствующей королевы Бланш. Принцу пришлось приложить немало сил, чтобы не расхохотаться. Краем глаза он заметил, как Каро прикусила губу, стараясь сохранить серьезный вид. Пожимая руку господину Аутану и обмениваясь с ним приветствием, Филипп — с каменным выражением лица — чувствовал, что еще никогда в жизни не оказывался в такой трудной ситуации.

— Веди себя прилично, — попросил он, едва заметно шевеля губами, когда господин Аутан наконец отошел в сторону. — Ты хочешь лишить меня трона?

Тем не менее он скучал по Каро во время ужина, который, как и ожидал Филипп, оказался помпезным и утомительным. Они сидели за длинным столом, заставленным таким количеством посуды и канделябров, что Филипп не мог как следует разглядеть, кто сидит напротив него, и общался только с гостями, расположившимися рядом с ним.

Каро усадили на другом конце стола. Вне сомнения, это была просьба вдовствующей королевы Бланш. Несмотря на незнание французского языка, Каро явно хорошо проводила время. Филипп все время слышал ее смех, и от этого по его коже бегали мурашки, а сердце билось чаще.

Филипп схватил бокал и свирепо уставился на мужчин, сидящих по обе стороны от Каро. Они определенно наслаждались ее обществом. А Филипп де Монтвиван, регент, сидел и ждал мгновения, когда Каро обратит на него внимание.

И вот их взгляды встретились. Она не улыбнулась и ничего не сказала, но Филиппу наконец стало легче…

Они молчаливо ехали в лимузине во дворец, а затем шли по тихим коридорам и широкой лестнице. Только в тот момент, когда последний лакей поклонился и закрыл за ними последнюю дверь, Каро заговорила.

— Я не думаю, что мы должны это делать, — сказала она, словно продолжая прерванный на середине спор. От волнения ее голос дрожал. — Я считаю, что мы должны придерживаться договоренности.

— Ты хочешь оставить подушку в центре кровати?

— Да. — Она сглотнула, зная, что поступает правильно, но не в состоянии вспомнить почему. — Ты обещал, что не прикоснешься ко мне, если я этого не захочу.

Филипп протянул руку и намотал прядь ее волос на палец:

— Ты уверена, что не хочешь?

— Да… Нет… Я не знаю! — воскликнула Каро с отчаянием, и он шагнул назад:

— Хорошо.

У нее заныло сердце.

— Филипп…

— Все в порядке. — Он улыбнулся, однако его глаза остались серьезными. — Иди и положи подушку на место. Я буду на балконе.

Каро села на край кровати и посмотрела на свои дрожащие руки. Кого она собирается одурачить? Вне сомнения, она хочет быть с Филиппом.

Ей следовало бы быть разумной. Филипп никогда не остепенится и не пожелает вести вместе с ней размеренную жизнь. Нет никакого смысла мечтать об их совместном будущем. Однако сегодня вечером Каро не думала о будущем. Имела значение только сегодняшняя ночь. Она не сможет спокойно лежать в пижаме рядом с Филиппом, зная, что их отделяет друг от друга всего лишь одна подушка.

Умом Каро понимала, что должна вести себя рассудительно, но тело отказывалось ей подчиняться. И, в конце концов, она уступила своему желанию.

Филипп сидел, положив ноги на перила балкона. Он снял пиджак и галстук. Мужчина молча посмотрел на Каро, когда она остановилась в дверях.

— Я не могу расстегнуть молнию, — сказала она.

Он неспешно поднялся:

— Тогда иди сюда.

Каро подошла к нему.

— Повернись.

Она повернулась и подняла волосы, как делала раньше. Филипп взялся за молнию и медленно потянул ее вниз.

Ночной воздух холодил ее кожу. Каро прерывисто вздохнула, опустила руки, и волосы упали ей на спину. Она продолжала стоять спиной к Филиппу.

После продолжительной паузы он осторожно отвел ее волосы в сторону и коснулся губами ее шеи. Каро вздрогнула и тихо простонала. Когда Филипп обнял ее и прижал к себе, она чуть не расплакалась от облегчения.

— На этот раз нам никто не помешает, — прошептал он, покрывая поцелуями ее шею.

Каро наклонила голову в сторону и закрыла глаза от удовольствия.

— Да, — едва слышно произнесла она.

Он прикоснулся к ее груди, и Каро прильнула к нему, обмякнув всем телом.

— Мне остановиться? — негромко поинтересовался Филипп.

— Нет, — взмолилась она. — Не останавливайся.

— Я должен подождать, пока ты меня попросишь, — насмешливо напомнил он, и Каро почувствовала, как его прижатые к ее коже губы изогнулись в улыбке.

Она улыбнулась в ответ.

— Пожалуйста, — попросила она. — Прошу тебя, не останавливайся. Пожалуйста, займись со мной любовью.

Филипп спустил платье с ее плеч, и шелковое облако соскользнуло на пол. Каро повернулась к нему, ее кожа соблазнительно мерцала в тусклом свете лампы. Обняв за талию, он привлек Каро к себе и произнес:

— С удовольствием.

Глава 7

Каро не сомневалась, что совершает ошибку, но ничего не могла с собой поделать.

Она лежала на боку и смотрела на Филиппа, который растянулся рядом, уткнувшись лицом в подушку. Она слышала его дыхание, глубокое и размеренное. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она решила не будить его.

Она должна подумать и совладать со своими эмоциями.

Каро не предполагала, что близость может быть такой…

Ей нравилось заниматься спокойной любовью с Джорджем. Близость с Филиппом оказалась страстной, необузданной, захватывающей и необычной. От восторга Каро по-прежнему чувствовала себя немного опьяневшей.

После такой ночи она никогда не будет прежней, вне сомнения.

Бледный свет раннего утра проник сквозь шторы. Пришло время образумиться. Каро понимала, что не сумеет удержать рядом с собой такого мужчину, как Филипп.

Он не хочет постоянных и серьезных отношений с женщинами. Он вообще давно разочаровался в любви. Сначала его бросила мать, затем от него фактически отказался отец.

А Каро ждет от жизни спокойствия и постоянства. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Ее мечта — прожить с любимым мужчиной долго и счастливо и умереть в один день с ним. И мужчина должен безоговорочно ее любить.

Этим человеком никогда не станет Филипп…

К тому времени, когда он проснулся, Каро уже приняла душ, оделась и взяла эмоции под контроль. Во всяком случае, она надеялась, что сможет проявить хладнокровие.

Зевая и приглаживая волосы, Филипп медленно вышел на балкон, где сидела Каро, положив ноги на металлические перила. На этот раз она оделась довольно пристойно — брюки-капри и блузка без рукавов.

Филипп заметил, что она выглядит свежее и красивее и словно светится изнутри. Он улыбнулся, понимая, что явился тому причиной. У него сложилось ощущение, что он и сам светится. Прошлая ночь оказалась невероятно приятной.

— Вот ты где! Доброе утро… — Филипп положил руку на затылок Каро и отклонил ее голову назад, собираясь поцеловать в губы. Она рассеянно улыбнулась и в самый последний момент повернула голову. Губы Филиппа прикоснулись к ее щеке.

Потрясенный реакцией Каро, Филипп посмотрел ей в лицо и выгнул брови.

— Что такое? — спросил он. — Вчера вечером ты была не против моих поцелуев.

Каро покраснела:

— Это было вчера вечером. Уже утро.

— Да, причем раннее утро. Давай вернемся в постель. — Он погладил ее по голове и по шее. — Мне стало скучно, когда я проснулся и не нашел тебя. Что ты здесь делаешь?

— Размышляю, — сказала Каро.

— Слишком рано для размышлений, — усмехнулся Филипп, однако взял стул, присел рядом с Каро и положил ноги на перила, как она. — О чем ты думаешь? — поинтересовался он через минуту. — О прошедшей ночи?

— Да, — призналась она. — И о тебе.

Он посмотрел на нее, надеясь, что она улыбается:

— Я полагаю, твои размышления приятные?

— Мои размышления здравые, — решительно заявила Каро. — Я не собираюсь делать вид, будто прошедшая ночь не была фантастической, потому что она была фантастической. Ты об этом знаешь. И я надеюсь… Ну, я хотела бы сделать это снова, если ты не против, конечно, — быстро прибавила она.

Испытывая большее, чем следовало бы, облегчение, Филипп усмехнулся и потянулся к ее руке:

— Я думаю, что соглашусь на еще один разок. Честно говоря, я готов это сделать прямо сейчас.

— А теперь перейдем к здравым размышлениям. — Каро высвободила руку. — В спальне, ночью, мы можем делать все, что хотим, но днем должны вести себя исключительно как друзья.

— Что? Значит, я не могу поцеловать тебя или взять за руку? — Филипп хотел быть язвительным, но выглядел обиженным. — Какой в этом смысл?

— Это поможет нам удержать дистанцию.

— Дистанцию? Зачем? — Он нахмурился. — О чем ты говоришь?

Каро встала и обхватила себя руками. Она всегда так делала, если не чувствовала уверенности.

— Филипп, через несколько недель я уеду домой, — начала она. — Я хочу встретить мужчину, с которым у нас сложатся реальные отношения. Я не желаю докучать тебе. Разве ты не понимаешь, что, если мы и дальше будем целоваться так, как вчера, нам будет намного труднее вспоминать, что мы всего лишь притворяемся?

Филипп посуровел:

— Я не притворялся вчера вечером. А ты притворялась?

— Мы делаем вид, что влюблены друг в друга, хотя оба знаем, что это не так. — Каро отвернулась и посмотрела на озеро, осторожно подбирая слова. — Я не хочу в тебя влюбиться, Филипп.

— Но ведь это невозможно, не так ли? Ты всегда говорила мне, что я не в твоем вкусе, — произнес он.

— Ты не в моем вкусе, но кто знает, что придет мне в голову, если эта безумная ночь повторится? Если ты и дальше будешь таким… ласковым, я совершу какую-нибудь глупость. — Она улыбнулась, глядя на него через плечо. — Ведь мы, женщины, непредсказуемы.

«Это верно», — мысленно согласился с ней Филипп. Он старательно избегал продолжительных отношений с женщинами, не желая привязываться к ним. Вот только непонятно, почему он злится теперь, когда Каро предлагает ему именно то, к чему он всегда стремился?

— Однажды мое сердце уже было разбито, — продолжала Каро. — Я не хочу, чтобы это повторилось. — Она вздохнула. — Иногда… пока я была с Джорджем… я очень старалась быть такой, какой он хотел меня видеть. С тобой мне не нужно беспокоиться об этом. Я знаю, что не подхожу тебе, а ты не подходишь мне. Между нами никогда не будет серьезных отношений, и это… дает нам свободу. Я так считаю. — Не в силах взглянуть Филиппу в глаза, она пристально посмотрела на его ключицу. — Но в один прекрасный день я мечтаю встретить человека, который подойдет мне и будет принимать меня такой, какая я есть. Я не хочу привязываться к тебе, потому что тогда не смогу подарить всю мою любовь другому мужчине.

Филипп нахмурился:

— Что ты пытаешься мне сказать, Каро? Что я — всего лишь мимолетное увлечение на твоем пути к мистеру Совершенство?

— Нет… Ну, вроде того, я полагаю. — Каро отошла в сторону. — Я просто хочу наслаждаться жизнью, хочу весело провести время и не грустить оттого, что через два месяца мне предстоит вернуться в Эллерби. Никаких обещаний, никаких обязательств, — сказала она и наконец подняла на него темно-голубые глаза. — Исключительно кратковременные отношения. Полагаю, ты должен обрадоваться предложенному мной сценарию. — Голос ее едва заметно дрожал.

Да, она предложила Филиппу его собственный сценарий, и он должен прийти в восторг.

— Мы не сможем никого убедить в нашем страстном романе, если мне не разрешается прикасаться к тебе, — заворчал он.

Каро и об этом подумала.

— Что ж, я обещаю приложить все силы, дабы произвести хорошее впечатление, когда мы будем появляться на людях. Но если мы окажемся одни за пределами спальни, лучше сохранять дистанцию.

Филипп посмотрел на нее почти сердито:

— Итак, ты предлагаешь мне не распускать руки до тех пор, пока мы не войдем в спальню, верно?

— Я думаю, так будет легче для нас обоих, — сказала она. — Ведь ты не хочешь, чтобы я в тебя влюбилась, не так ли?

Конечно, Филипп этого не хотел. Всю жизнь он старался избегать того, чтобы кто-нибудь в него влюбился.

Филипп посмотрел на озеро.

— Ты же понимаешь, что я предлагаю разумное решение, да? — через минуту спросила Каро.

— О да, да, я понимаю, — бросил он раздраженно.

Хм, не так он планировал начать это утро.

— Ты видел сегодняшние газеты?

Вдовствующая королева Бланш взяла стопку газет и швырнула их на стол, будто ей было противно к ним прикасаться.

— Еще не видел, — сказал Филипп, желая только одного — оказаться рядом с Каро, которая вышла в сад, собираясь прогуляться с мопсом Аполлоном.

— Твой отец встает в пять часов каждое утро, чтобы ознакомиться с новостями перед завтраком.

Филипп стиснул зубы. Он возвышался над своей двоюродной бабушкой, однако она, как обычно, заставляла его чувствовать себя неопрятным школьником.

— Что пишут в газетах?

Вместо ответа, вдовствующая королева Бланш взяла газету из стопки и бросила ее Филиппу. Он поймал газету и развернул ее. На первой полосе красовался набранный крупным шрифтом заголовок: «Следующая принцесса?» Ниже была помещена большая фотография городского рынка. Репортер сделал снимок в тот момент, когда Каро засовывала кусочек сыра в рот Филиппу. На ее голове были солнцезащитные очки. Она и Филипп улыбались.

Каро отлично получилась на этой фотографии. Она выглядела очень счастливой. Ее эксцентричной одежды почти не было видно. К собственному ужасу, Филипп заметил, что тоже выглядит на снимке… весьма счастливым.

— Я не поверила своим ушам, когда услышала, что ты бродил по рынку. — Резкие слова вдовствующей королевы Бланш походили на удары плетью.

Когда-то королева была красавицей. Об этом можно было судить по чертам ее лица, на котором давным-давно красовалась маска ледяного высокомерия. Она была, наверное, такой же жизнерадостной, как Каро…

— О чем ты думал? — продолжала она. — Мы, слава богу, не принадлежим к либеральным монархам. Твой отец всегда держит дистанцию, и люди относятся к нему с уважением. Если ты начнешь вести себя как простолюдин, ты потеряешь трон прежде, чем усядешься на него! Эта… эта Каролайн совершенно никуда не годится. — Она посмотрела на фотографии. — Репортеры пишут, что ты одурманен ею.

— Может быть, — коротко ответил Филипп, бросив газету на стол и сложив руки за спиной.

— Как ты мог предпочесть ее Шарлотте? — На лице вдовствующей королевы появилось недоумение. — Она неуклюжая, неухоженная и не имеет понятия, как следует себя вести.

— Она добрая и дружелюбная, — произнес Филипп. — Разве она плохо себя ведет? Да, она не носит классически элегантную одежду, но у нее есть собственный стиль. Она… необычная.

— Она похожа на пугало, — заявила вдовствующая королева. — Она даже не красива!

— Для меня она красавица, — парировал Филипп.

— Значит, ты влюбился! Как вульгарно!

В ее голосе слышалось откровенное презрение. Филипп склонил голову, вежливо соглашаясь с королевой, но в душе у него все переворачивалось.

Влюбился? Любовь здесь ни при чем. Его просто влечет к Каро.

Двоюродная бабушка посмотрела на него и прищурилась:

— Ты не можешь на ней жениться.

Филипп резко отвернулся и подошел к высокому окну с видом на сады. Он увидел Каро, которая пыталась научить Аполлона бегать за брошенной палкой.

Она помахала палкой перед носом мопса, а затем бросила ее на газон. Аполлон сидел на заднице и тупо смотрел на девушку. Каро указала ему на палку, а затем продемонстрировала, как следует скакать по траве, чтобы взять ее. Она взяла палку и вновь бросила ее, однако Аполлон ничуть этим не заинтересовался.

Глядя на Каро, Филипп почувствовал себя непринужденнее, уголок его рта изогнулся в улыбке.

— Почему я не могу на ней жениться? — поинтересовался он.

— Я думала, что это очевидно! Однажды ты станешь королем, — назидательно проговорила вдовствующая королева. — Ради своего отца ты обязан найти подходящую невесту. Мы не хотим, чтобы Монтлюс стал посмешищем для всей Европы.

— В Европе несколько наследников престола вступили в брак с простолюдинками, — заметил Филипп. — Это ничуть не навредило их государствам.

— Те невесты хотя бы привлекательные. — Вдовствующая королева подошла к окну и встала рядом с Филиппом. — Разве ты можешь сказать то же самое о Каролайн Картрайт?

Она указала на Каро, которая еще раз показала мопсу, как нужно приносить брошенную палку, и остановилась, чтобы отдышаться. Ее лицо порозовело, рубашка помялась, а волосы спутались и разметались по плечам.

Конечно, она не выглядела как принцесса.

Не зная о том, что за ней наблюдают, Каро вытащила из кармана заколку и наскоро заколола волосы, убирая пряди с лица. Когда она подняла руки, блузка плотнее обтянула ее грудь, и Филипп ощутил пробуждающееся желание.

— Она всем нравится, — сообщил он своей двоюродной бабушке.

— Она нравится прислуге. — Королева Бланш пренебрежительно махнула рукой. — Я наслышана о ее дружеских встречах с лакеями и поварами на главной кухне дворца. Скажи ей, чтобы она это прекратила.

— Она понравилась не только прислуге. — Филипп подошел к столу и взял газету. — Здесь написано, что ее полюбили простые люди.

Двоюродная бабушка вырвала газету из его рук и вслух прочитала статью, испытывая явное отвращение:

— «Все были очарованы». — Ее величество, однако, не выглядела очарованной. — Хм. — Королева задумалась. — Эта англичанка не подходит тебе, Филипп, — сказала она наконец. — Ты сам это знаешь. Может быть, ты просто пресытился красивыми женщинами? Какое-то время Каролайн Картрайт будет казаться тебе привлекательной. Но скоро она надоест тебе.

«И тогда я разыщу Шарлотту и верну ее домой», — подумала королева.

Филипп догадывался о ее планах.

— В то же время, если ты настаиваешь на том, чтобы мадемуазель Картрайт была с тобой, мы можем извлечь пользу из ее популярности. Она необычная и ни на кого не похожая женщина, поэтому люди от нее в восторге. — Королева элегантно повела плечами. — Бери ее с собой, когда делаешь официальные визиты. Возможно, ей удастся на некоторое время отвлечь народ от проблем с газопроводом.

— Не лучше ли переговорить с протестующей стороной и решить этот вопрос? — предложил Филипп.

Его двоюродная бабушка застыла на месте.

— Твой отец уже принял решение о газопроводе. Эти люди не имеют права поднимать шум из-за того, в чем ничего не понимают. Они разбили на улицах палаточный городок! — Она фыркнула. — Смешно!

— Может быть, их беспокойство обоснованно?

Однако вдовствующая королева Бланш не желала к нему прислушиваться.

— В Монтлюсе так дела не решаются. А ты не должен вмешиваться.

— В один прекрасный день мне придется вмешаться, — заметил Филипп.

— К счастью, этот день еще не наступил, — отрезала королева. — Я предлагаю тебе придерживаться нашей договоренности, если ты не хочешь смерти собственного отца. Он уже достаточно настрадался из-за твоего безрассудства и безответственности.

Она начала отчитывать Филиппа, как мальчишку, а ему пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что королева стара и потеряла обоих сыновей.

— Пусть государственными делами занимается Лефевр, — подытожила Бланш. — Если хочешь быть полезным, пригласи своих известных и, главное, здравомыслящих друзей на ежегодный королевский бал, который я устраиваю. Доходы от бала поступят в международный благотворительный медицинский фонд.

Когда наконец вдовствующая королева его отпустила, Филипп отправился прямо в сад, собираясь найти Каро. Она сидела на ступеньках террасы вместе с Аполлоном. Оба пыхтели. Каро пришлось десять раз гоняться за палкой, обучая мопса.

Увидев ее, Филипп успокоился и заявил:

— Ваше пыхтение можно использовать как саунд-трек к порнофильму.

Каро обернулась, и у нее екнуло сердце. Уже сейчас она дрожала от предвкушения, ожидая наступления ночи.

— Я выдохлась, — призналась она. — Аполлон, по-видимому, не имеет ни малейшего представления о том, какой должна быть собака. Он не бегает за брошенной палкой. — Она ласково почесала за ушами песика. — Лентяй!

Филипп с мрачным выражением лица присел рядом с ней на ступеньки и засунул два пальца за ворот рубашки, чтобы ослабить давление на шею. Каро толкнула его плечом в знак приветствия.

— Как прошла сегодняшняя выволочка? — поинтересовалась она, желая увидеть его улыбку.

— О, как обычно. Я для всех сплошное разочарование. У меня нет чувства долга. Я должен жениться на Лотти и тому подобное. Все как обычно.

Филипп говорил непринужденно, но Каро чувствовала его напряжение.

— Ах, батюшки! Она ничуть не потеплела ко мне, да? Даже после того, как я погуляла с Аполлоном?

— Она надеется, что моя страсть к тебе пройдет до того, как твоя одежда принесет Монтлюсу дурную славу. Наше небольшое путешествие по рынку не осталось незамеченным, — сообщил он. — Твои фотографии — на первых полосах всех газет.

Каро выпрямилась:

— Правда?

— Теперь ты знаменитость, — произнес Филипп, — и какое-то время вдовствующая королева Бланш собирается этим пользоваться. Ты должна сопровождать меня на различных мероприятиях. Идея заключается в том, что все будут ужасно взволнованы при виде твоих нарядов и не станут обращать внимание на протесты экологов против газопровода. Она очень рассчитывает на это информационное безумие.

— Информационное безумие? По поводу меня? — Каро уставилась на него, не веря своим ушам.

— В это трудно поверить, тем не менее это так. — Он вздохнул. — Особенно с учетом твоего пристрастия к обноскам. Приступишь к обязанностям завтра. Мне предстоит открывать новый корпус в больнице во второй половине дня, и ты пойдешь со мной.

— Но не будет ли это чересчур? — Каро поморщилась. — Все решат, что мы собираемся объявить о нашей помолвке, если я начну ходить за тобой по пятам. Представить себе не могу, что вдовствующая королева Бланш поддержала эту идею.

— Мне удалось убедить ее, что я одурманен тобою.

Каро наклонилась и еще раз толкнула его плечом. Ее жест показался Филиппу удивительно успокаивающим.

— Она по-прежнему беспокоится о Лотти, — заявила Каро. — Может быть, мы должны сказать ей, что не намерены пожениться? Королеве станет легче. Объясни ей, что ты всего лишь одержим моим телом.

— Я мог бы так сказать, но не буду. Пусть злится, — решил Филипп. — Кстати, — продолжал он, заправляя прядь волос за ухо Каро, — давай позлим ее прямо сейчас.

Каро сглотнула:

— Мы ведь договорились не прикасаться друг к другу, когда остаемся днем наедине.

— А мы не одни, — возразил он. — Моя двоюродная бабушка следит за нами из окна. И кто знает, может быть, за нами подглядывают лакеи.

Филипп запустил пальцы в волосы Каро и припал к ее губам. Она закрыла глаза и отдалась охватившему ее удовольствию.

Они целовались до тех пор, пока Аполлон не решил, что обделен вниманием. Он принялся лаять и царапал Филиппа до тех пор, пока тот не отстранился от Каро.

— Убирайся отсюда, псина! — шутливо приказал Филипп, стараясь скрыть от Каро, что поцелуй потряс его.

— Он меня защищает, — объяснила Каро, погладив Аполлона дрожащей рукой. — Он думает, что ты хочешь мне навредить.

— Я не вредил ей, дурак. — Филипп притворился, что свирепо смотрит на Аполлона, а потом снова потянулся к Каро, но она увернулась и поднялась на ноги, отряхиваясь.

— Но можешь навредить, — пробормотала она себе под нос.

Кому: charlotte@palaisdemontvivennes.net

От кого: caroline.cartwright@u2.com

Тема: Машем руками и пожимаем руки

Разве неудивительно, как быстро можно привыкнуть к определенным вещам? Я чувствую себя так, будто всю жизнь живу во дворце, и разгуливаю под руку с королевскими особами! Прошел всего месяц, но я уже со знанием дела помахиваю рукой и пожимаю руки, к тому же делаю реверанс все изящнее и изящнее.

Я не понимаю зачем, но твоя бабушка решила, что я должна сопровождать Филиппа на официальных мероприятиях. Может быть, она думает, что я буду так его смущать, что он бросит меня и найдет более подходящую женщину, то есть тебя? Но тебе пока не о чем беспокоиться.

Филипп до сих пор не может смириться с моим пристрастием к винтажным платьям и все время язвит по этому поводу, а в остальном мы отлично ладим.

По приказу твоей бабушки Лефевр составил для Филиппа очень плотный график. Наверное, для того, чтобы он не озорничал (это Филипп так говорит). Весь последний месяц мы посещали больницы, осматривали заводы, присутствовали на официальных приемах, высиживали на бесконечных концертах и восхищались некоторыми действительно впечатляющими благотворительными проектами. Я думаю, ты ко всему этому привыкла, но все это ново для Филиппа, а также для меня. Я думаю, он действительно хорошо справляется со своими обязанностями. Он постоянно закатывает глаза, когда видит график мероприятий на день, но я заметила, что у него настоящий дар выглядеть обаятельным и заинтересованным. При этом он сохраняет свой неповторимый шарм, который заставляет людей чувствовать себя особенными и жаждать новой встречи с ним. Я полагаю, это и есть харизма.

Я хожу за ним по пятам. Филипп всегда говорит мне, что я буду скучать. И порой мне действительно бывает скучно, но, знаешь, несмотря ни на что, я наслаждаюсь жизнью. Я изумляюсь тому, как тепло нас принимают. Я знаю, что Филипп — центральная фигура, но иногда люди подходят ко мне и хотят пожать руку. Маленькие девочки обязательно суют мне в руки букетики, и к тому времени, когда я возвращаюсь домой…

Каро перестала набирать текст на клавиатуре. Ей не следует думать о дворце как о доме. Здесь она пробудет всего пару месяцев, и не следует об этом забывать. Ее дом — Эллерби. Она удалила слово «домой» и вместо этого написала:

…К тому времени, когда я возвращаюсь во дворец, я нагружена цветами. Мое знание французского языка улучшается не по дням, а по часам, но очень часто Филипп мне переводит.

Итак, в общем, Лотти, я прекрасно провожу время! Даже на самых утомительных мероприятиях, когда я ловлю взгляд Филиппа, мне становится легче. И тогда я без труда выслушиваю до конца симфонию, сидя на скрипучем стуле, или серьезное разъяснение о том, чем именно так хороша железобетонная балка с предварительно напряженной арматурой (могу поспорить, ты ужасно сожалеешь о том, что не слышала это объяснение). Но трудно не наслаждаться жизнью, когда все вокруг так добры и дружелюбны! Может быть, мне скоро все это надоест, но пока я веселюсь. В конце концов, скоро такая жизнь для меня закончится! Целую,

Каро.

Не каждый день Филиппа был посвящен официальным визитам. Иногда он проводил встречи с министрами или важными должностными лицами и, конечно, ежедневно отчитывался перед вдовствующей королевой. Каро знала, как сильно он ненавидит эти совещания и как разрывается между стремлением провести в стране некоторые реформы и нежеланием огорчать отца.

Несмотря на сложные отношения между Филиппом и вдовствующей королевой Бланш, Каро подозревала, что он не хочет огорчать и бабушку. Он подавлял свое разочарование и говорил о возвращении в Южную Америку, где сможет летать на самолете и заниматься более полезными вещами, чем бесконечное пожимание рук. Каро считала сложившуюся ситуацию постыдной. Филипп обладал огромным потенциалом, он стал бы вдумчивым и прогрессивным правителем, если бы только королевская семья согласилась принять его таким, каков он есть.

Ей было уже трудно вспомнить, как пренебрежительно она отнеслась к Филиппу при первой встрече. Каро воспринимала его однобоко — как избалованного плейбоя с симпатичной внешностью. На самом деле Филипп был целеустремленным человеком, который страдал от недоверия королевской семьи и неодобрения собственного отца.

Каро взяла за привычку гулять с Аполлоном в саду всякий раз, когда Филипп встречался с вдовствующей королевой Бланш, чтобы приободрить его после неприятного разговора. Он всегда выходил от королевы мрачным и разочарованным, и требовалось некоторое время, чтобы развеселить его и вернуть ему хорошее настроение. Каро отправлялась с ним на прогулку по озеру. Оказавшись среди спокойной водной стихии и гор, Филипп постепенно успокаивался.

По большому счету, они продолжали придерживаться их соглашения, однако Филипп частенько обманывал Каро, когда они оказывались в общественных местах. У него появлялось прекрасное оправдание тому, что он прикасался к спине Каро, обнимал ее за талию, заправлял ей за уши, выбившиеся из прически, пряди волос, гладил по щеке костяшками пальцев.

— Я просто стараюсь злить вдовствующую королеву Бланш, — говорил Филипп, невинно поднимая руки вверх всякий раз, когда Каро пыталась протестовать.

— Перестань, — ворчала она, однако не хотела, чтобы он останавливался. Несмотря на доводы рассудка, тело Каро жаждало прикосновений Филиппа. Ей было достаточно увидеть, как он повернул к ней голову или улыбнулся толпе, или нагнулся, чтобы пожать руку старушке, как Каро начинала ждать наступления ночи.

Но об этом она не сказала Лотти ни слова.

Глава 8

Кому: caro.cartwright@u2.com

От кого: charlotte@palaisdemontvivennes.net

Тема: Икона стиля.

Каро, твое фото поместили в журнале «Глитц»! Там целая статья о том, как ты совершила революцию в моде Монтлюса. Насколько я понимаю, винтажный смокинг теперь — обязательная вещь в гардеробе каждой уважающей себя дамы в Монтлюсе. Я пила чай (я его обожаю!), когда открыла журнал. И чуть не поперхнулась, увидев твою фотографию. Мне пришлось долго объясняться с Корраном и убеждать его, что я тебя не знаю. Ты выглядишь как сказочная принцесса. И почему мы с тобой не поменялись местами раньше? Почему бы вам с Филиппом не продолжить отношения? «Глитц» утверждает, что он обожает тебя… Может быть, ты что-то не договариваешь? Целую,

Лотти.

Кому: charlotte@palaisdemontvivennes.net

От кого: caro.cartwright@u2.com

Тема: Икона стиля

Кто такой Корран?

Целую,

К.

Каро не хотела лгать Лотти и пускаться в сложные объяснения по поводу ее отношений с Филиппом, поэтому не стала ничего уточнять.

Она получила письмо и от Стеллы, которая тоже видела фотографию Каро в журнале и показала ее Джорджу и Мелани. Джордж, по словам Стеллы, выглядел при этом как идиот, а Мелани погрустнела.

Каро не стала отвечать на электронное письмо Стеллы сразу. Ей не хотелось вспоминать о Джордже и Эллерби. Все это в прошлом.

Каро предстояло подумать о том, как она будет жить, когда расстанется с Филиппом через четыре недели.

Филипп, лежа на диване, нагнулся и взял папку с документами из стопки на полу.

— Невозможно поверить, что в такой маленькой стране производят столько бумажных документов, — проворчал он, просматривая листы. — Отчеты и счета от картофелеводов Монтлюса… Решения по утилизации отходов… Ради этих никому не нужных отчетов вырубаются леса.

— Эти отчеты нужны картофелеводам, — предположила Каро.

— Покажи мне фермера, который мечтает прочитать отчет. — Филипп посмотрел на Каро, которая сидела за столом. Перед ней стоял ноутбук. Она поджала губы и ожесточенно сдвинула брови. — Что ты делаешь?

— Проверяю свою страницу на сайте знакомств. У меня только одно сообщение за месяц. Если не считать мистера Сексуальность.

Филипп сел.

— Для чего ты лазаешь по сайту знакомств? — возмущенно поинтересовался он. — Ты со мной.

— Временно, — заметила Каро, будучи совершенно невозмутимой. — Я не хочу упустить идеального мужчину. Хорошие парни идут нарасхват.

— Так или иначе, тебя они интересовать не должны, — сердито произнес Филипп. — Ты будешь со мной еще месяц.

К его раздражению, Каро кликнула ссылку, и Филипп поднялся, собираясь посмотреть, что ее так заинтересовало.

— Я не намерена идти к нему на свидание, — сказала она. — Просто посмотрю, много ли у нас с ним общего. Нечто вроде интернет-флирта. Ты же не хочешь, чтобы я упустила мистера Совершенство?

Филипп стоял позади Каро и смотрел через ее плечо на монитор:

— Кто из них мистер Совершенство?

— Меня заинтересовал вот этот. — Она указала на фотографию мужчины, который называл себя Домоседом. Мужчина казался серьезным и описывал себя как верного, надежного и любящего человека.

Волосы Каро, как обычно, были растрепаны. Филиппу очень захотелось пригладить пряди и заколоть их, но…

Филипп нахмурился. В соответствии с выдвинутыми Каро условиями он не должен прикасаться к ней в дневное время, даже когда они одни.

— Любящий? — принялся издеваться Филипп, отыгрываясь на Домоседе. — Заведи себе собаку, она тоже будет тебя любить.

— Мне он показался хорошим, — с вызовом заявила Каро. — Посмотри, он учитель.

— И что в этом хорошего?

— Он разумный и надежный и отлично ладит с детьми.

— Не помню, чтобы я когда-либо был в восторге от своих учителей.

Каро проигнорировала его слова и стала читать дальше:

— Он любит ходить в рестораны и проводить время дома.

— Все любят ходить в ресторан время от времени. И иногда сидят дома, — произнес Филипп. — Это ни о чем не говорит.

— Тебе не понять, — бросила Каро. — Когда в последний раз ты проводил дома приятный вечер?

— Мы с тобой пару вечеров сидели дома.

Филипп был удивлен, что ему понравились тихие вечера с Каро. Он никогда прежде не проводил время, лежа на диване и смотря фильмы на DVD. Он попивал вино, а Каро беспрестанно комментировала развитие событий на экране.

— Но такие вечера ты не считаешь чем-то нормальным, не так ли? — спросила Каро.

Филипп не мог разобраться, что он теперь считает нормальным. Возвращаясь в апартаменты после утомительных встреч, Филипп находил Каро в кухне, причем она что-нибудь напевала. Он стойко выдерживал нотации двоюродной бабушки, зная, что Каро сможет его рассмешить.

Ему нравилось лежать с ней в постели, разговаривать, смеяться, заниматься любовью.

Ему было приятно просыпаться рядом с ней по утрам.

Иногда он садился на табурет у кухонного стола и наблюдал, как она ходит по кухне, готовя ужин, пока он рассказывает о своих делах. И Каро его внимательно слушала — в отличие от премьер-министра или вдовствующей королевы Бланш. Каро задавала вопросы, дерзила, и у Филиппа возникало ощущение, что ему будет очень тоскливо без нее, когда они расстанутся.

— Этот Домосед кажется ужасно скучным, — выдал наконец Филипп. — Ты умрешь от скуки после первого же свидания.

— Ты не можешь этого знать, — сказала Каро, очевидно считая Домоседа своим идеальным мужчиной. — Смотри, он пишет, что у него отличное чувство юмора.

На Филиппа это не произвело никакого впечатления.

— Любой может объявить, что обладает отличным чувством юмора, — произнес принц. — Он вряд ли признается, что тупее всех на свете, верно?

— У нас с ним много общего, — настаивала Каро. — Он отличается постоянством, порядочен и без особенных требований. Такой парень не станет искать гламурную цыпочку или сексуальную киску. Ему подойдет обычная девушка, вроде меня.

— Я не понимаю, почему ты упорно считаешь себя обычной, — вздохнул Филипп, усаживаясь на диван.

Он забеспокоился при мысли о том, что Каро будет проводить время с другим мужчиной. А вдруг Домосед ей действительно подойдет? И он станет единственным, кто по возвращении домой будет наблюдать, как Каро возится на кухне. Именно он будет ложиться с ней в постель и удостаиваться ее страстных ласк.

— Обычная девушка не станет одеваться столь эксцентрично и покупать через Интернет винтажные наряды. И она не станет по-дружески болтать с поварами в главной кухне дворца.

Насколько Филиппу было известно, Каро оказалась первым человеком во дворце, кто знал всех лакеев, горничных и садовников по именам.

— Я по-прежнему не уверен, что ты должна тратить время на Домоседа, — недовольно продолжал Филипп. — Мне он кажется каким-то изворотливым. А если это серийный убийца? Ведь об этом он точно не будет писать в своей анкете, да? Он может прикидываться милым, чтобы заманить невинную жертву.

Каро округлила глаза:

— Я встречусь с ним в общественном месте. Мне нужно хотя бы что-то предпринять, если я хочу найти мужчину для серьезных отношений.

— Я вообще не понимаю, зачем ты его ищешь. Я бы не стал тратить время на сайты знакомств.

— Тебе это и не нужно. Я уверена, что после моего отъезда женщины будут выстраиваться в очередь, чтобы завладеть твоим вниманием.

Хмурясь, он вернулся к документам:

— Не смешно.

— Франческа Аллен приедет на королевский бал? — поинтересовалась она.

Филипп посмотрел на Каро и прищурился, явно не понимая, куда она клонит:

— Она приглашена, а что?

— Я помню статью в «Глитц», — небрежно произнесла Каро. — У тебя с ней вроде бы какие-то отношения.

— О да, если ты вычитала это в журнале, значит, правда!

— Так это правда?

Филипп достал из папки очередной документ.

— В прессе смакуется все, даже предположения, — помолчав, неопределенно высказался он. — Она красивая женщина, и я надеюсь, что она придет на бал.

Филипп вспомнил, как его поразила красота Франчески, когда он впервые с ней встретился. Может быть, их связь возобновится. После расставания с Каро ему потребуется женщина вроде Франчески Аллен. Они развлекутся немного, а потом он вернется в Южную Америку.

— Она была бы хорошей принцессой, — спокойно произнесла Каро.

— Если я когда-нибудь решу жениться, я буду иметь ее в виду, — сказал Филипп и бросил на Каро насмешливый взгляд, стараясь не показывать ей, как тяжело у него на душе.

Наступило молчание. Филипп погрузился в чтение очередного документа. Закончив, он взял лист, сделал из него самолетик и запустил в сторону Каро. Самолетик приземлился на клавиатуру компьютера.

Она запустила самолетиком в Филиппа:

— На этом листе, может быть, написана государственная тайна. Ты должен быть осторожен.

— Да, я уверен, что спецслужбы всего мира устраивают конкурс на право узнать, как в Монтлюсе, например, решают проблему сорняков.

Прочитав очередной документ, Филипп бросил его в сторону, взял следующую папку, вытащил из нее лист бумаги и смастерил еще один самолетик.

— Перестань, — попросила Каро, когда бумажный самолетик приземлился рядом с ней.

— Мне скучно. Надеюсь, ты не отправляешь сообщение Домоседу… — Филипп прервался, увидев следующий документ. — Погоди-ка!

— Что такое?

Нахмурившись, он медленно произнес:

— Речь о газопроводе.

— Против которого все протестуют?

Он кивнул:

— Это смета. Похоже, строительная компания намерена проложить надземный газопровод, который, очевидно, будет значительно дешевле подземного. Об этих мелочах неизвестно никому. Могу поспорить, что Лефевр положил этот документ вместе с другими, надеясь, что я не стану его читать. — Филипп стиснул зубы. — Они потратили несколько недель, дабы убедиться, что я ничем особенно не интересуюсь, а теперь ждут, что я поставлю подпись под любым документом, не читая его.

Когда Филипп детально изучил документы, касающиеся газопровода, выражение его лица было очень мрачным.

— Я думаю, наступило время немного поболтать с вдовствующей королевой Бланш, — сказал он.

Задумчивый, Филипп вошел в апартаменты и уловил аромат, доносящийся из кухни. Каро стряпала изумительные блюда. Он уже прикидывал, не пора ли отправиться в спортивный зал, дабы не потолстеть.

На этот раз она появилась перед ним с деревянной ложкой в руке:

— Как разговор с вдовствующей королевой?

— Мне приказали не вмешиваться. Монтлюс не хочет ухудшать отношения с могущественными соседними государствами. Мой отец уже высказал свои пожелания, и я должен подписать договор от его имени и прекратить задавать вопросы. И прочее, прочее, прочее.

— Что ты собираешься делать? — спросила Каро.

— Я не знаю. — Филипп беспокойно ходил туда-сюда, в отчаянии поводя плечами. — Давай для начала уедем отсюда! — неожиданно предложил он.

Они отправились в горы. Ян следовал за ними на черном внедорожнике, словно тень. Филипп ехал молча, и Каро решила не мешать его размышлениям. Добравшись до долины, он остановил автомобиль у широкой мелководной реки. Вокруг стояла тишина. Было трудно поверить, что они находятся всего лишь в часе езды от шумного города.

— Давай немного прогуляемся, — предложил Филипп.

Подойдя к реке, Каро присела на гладкий камень, сняла босоножки и опустила ноги в воду.

— Здесь так спокойно. — Опершись на руки, она глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом сосен.

Филипп разулся, засучил брюки, присел рядом с Каро и тоже опустил ноги в прозрачную воду.

— Я рад, что мы сюда приехали.

Она взглянула на Филиппа:

— Ты бывал здесь раньше?

— Это любимое место Этьена, — неторопливо сказал он, оглядываясь так, словно сравнивал нынешний ландшафт с тем, который видел прежде. — Отец иногда привозил нас сюда, пока Этьен не вырос и не перестал плескаться на мелководье.

Филиппу не нужно было добавлять, что отец и не подумал приехать сюда ради младшего сына.

— Газопровод пройдет здесь. — Филипп поднял голову и посмотрел на дивный ландшафт. — Они намерены проложить его через эту долину, а затем пробурят проход вон в тех холмах. Долина полностью изменится.

Каро была потрясена:

— Как такое могло прийти им в голову?

— В этой долине всего несколько деревень. Да, она красивая, но миллионам людей нужен газ. В любом случае кому есть дело до красот Монтлюса?

— Тебе есть дело, — твердо сказала Каро.

Филипп повернул голову и долго-долго смотрел на нее.

— Я могу отказаться от подписания договора, — наконец произнес он. — Могу заявить, что нынешний план прокладки газопровода неприемлем и экологические издержки окажутся слишком высокими. Но отец воспримет мои слова как прямой отказ от полномочий. Я не хочу нести ответственность за смерть моего отца, — закончил он с горечью.

— Он не умрет, — возразила Каро. — Твой отец просто использует свою болезнь, чтобы манипулировать тобой, и это несправедливо.

Филипп смотрел на горы.

— Проблема не только во мне и моем отце, — произнес он после короткой паузы. — Я думал о людях, с которыми встречался последние несколько недель. Достойные простые люди, которые доверяют членам моей семьи на протяжении веков и считают, что де Монтвиваны совершают ради страны благие поступки. Монтлюс принадлежит людям. Я не имею права их подводить. Я могу сделать либо то, что лучше для них, либо то, что лучше для моего отца, но не то и не другое одновременно.

Каро ответила не сразу.

— Твой отец верит, что ты поступишь правильно, иначе он никогда не назначил бы тебя регентом, — сказала она мягко.

Однако Филипп покачал головой:

— Он никогда в меня не поверит.

Увидев, как мрачен Филипп, Каро коснулась его руки.

— Дай ему основание научиться доверять тебе, — произнесла она, переплетая пальцы с его пальцами. — Я же тебе доверяю.

Филипп посмотрел на их сплетенные пальцы:

— Ты прикасаешься ко мне.

— Я знаю.

— Но мы одни, нас никто не видит, а ночь еще не наступила.

Она улыбнулась и повторила:

— Я знаю.

Он тоже улыбнулся, наклонился к ней и поцеловал в губы. Обняв его за шею, Каро прижалась к нему. Они долго сидели, обнявшись.

— Нам лучше вернуться, — наконец вздохнул Филипп.

Каро не сопротивлялась, когда он взял ее за руку и они пошли обратно к машине.

Он достал ключи от автомобиля из кармана:

— Хочешь сесть за руль?

Каро открыла рот от удивления:

— Ты разрешаешь мне вести машину?

— Ты этого хочешь?

Она, не спеша, взяла у него ключи:

— Я думаю, только одурманенный женщиной мужчина позволяет ей вести свой автомобиль.

— Возможно, я одурманен, — согласился Филипп.

Вдовствующая королева Бланш, правительство Монтлюса и кронпринц негодовали, когда Филипп объявил о том, что отказывается подписывать договор о прокладке газопровода по предложенной схеме. Однако жители Монтлюса обрадовались этому решению. Протестующие свернули палаточный городок; в стране восстанавливалось спокойствие.

Филипп решил отправиться в Париж, чтобы лично переговорить с отцом и объяснить ему свою позицию. Едва он покинул дворец, как Каро потребовала к себе вдовствующая королева Бланш.

Вскоре стало ясно, кого бабушка Шарлотты обвиняет в том, что Филипп стал непокорным. Каро молчаливо терпела резкие выпады в свой адрес, но, услышав упреки в адрес Филиппа, не сдержалась.

— Он ничуть не избалован! — в ярости бросила она королеве. — Как он мог быть избалованным, если никто в семье, кроме брата, его не любил и не уделял ему внимания? И Филипп не эгоист! Эгоистичный человек не заботился бы о больном отце, который годами игнорировал собственного сына. Филипп поступил иначе. Он отказался от привычной для него жизни и вернулся сюда, но не получает от вас ничего, кроме презрения.

Вдовствующая королева возмутилась:

— Как ты смеешь так со мной разговаривать?

— Я смею так разговаривать потому, что никто, кроме меня, не заступится за Филиппа. Проблема заключается в том, что он слишком вас уважает, чтобы вам возразить. Но вы должны посмотреть вокруг себя, ваше величество. Простые люди любят Филиппа. Они считают, что он станет хорошим правителем, который поможет стране занять ведущее положение среди европейских держав. Он не занудлив и не скучен. Он добрый и дружелюбный, и еще он умеет слушать. Филипп — хороший человек, который старается принести пользу своей стране.

— Он пошел против воли отца и моего желания, а также проигнорировал рекомендации правительства в вопросе газопровода, — произнесла вдовствующая королева ледяным голосом. Пожилую женщину переполнял гнев.

— Это решение далось ему нелегко, но он знает, что поступил правильно. Филипп не думает о том, что удобнее для него или для вас. Он думает о том, что удобнее и полезнее для Монтлюса.

— Только мы имеем право решать, что удобнее и полезнее для страны!

— Нет, — возразила Каро. — Принимать решение будет народ Монтлюса.

Филипп вернулся через два дня, и жители Монтлюса оказали ему восторженный прием, которого он никак не ожидал. Люди выстроились вдоль улиц, приветствуя его, когда автомобили быстро проехали в сторону дворца.

Филипп пожалел, что Каро не оказалось в этот момент рядом с ним.

Она ждала его в апартаментах, и сердце Филиппа екнуло при виде ее улыбки. Лакей закрыл дверь за его спиной, и Каро бросилась ему на шею, взвизгнув от радости и волнения.

— Ты герой! — воскликнула она, когда он покружил ее на месте. — Ты читал газеты?

— Некоторые. — Филипп улыбнулся, довольный ее реакцией. — Но я ничего не добился бы без тебя, Каро.

— Без меня? Но я ничего не сделала.

— Без твоей поддержки я не смог бы противостоять королеве и отцу, — серьезно произнес он. — Я не уверен, что прежде заботился о своей стране.

— Зато заботишься о ней сейчас. — Каро с опозданием поняла, что по-прежнему обнимает Филиппа, и отстранилась от него. — Ты здесь на своем месте. Ты принесешь много пользы Монтлюсу.

— Может быть.

Он рассказал ей о своем отце, который едва не лишил Филиппа престола, но потом передумал, узнав о том, насколько его сын популярен в Монтлюсе.

— Он орал на меня, обвиняя в том, что я не выполняю его приказов, но в конце концов признал, что мое решение не так уж плохо. Из его уст подобные слова звучат как высокая похвала.

— Хорошо, — сказала довольная Каро. Честно говоря, она считала, что кронпринцу следовало бы пасть перед Филиппом на колени и поблагодарить за мудрое решение.

Филипп взял книгу, которую читала Каро, и притворился, будто заинтересовался ею.

— Отец спросил, захочу ли я остаться дома после того, как он вернется в Монтлюс, — произнес Филипп, кладя книгу на стол. — Он думает, что некоторые королевские обязанности будут утомительны для него.

— Что ты ответил?

— Я ответил, что останусь, если и в дальнейшем смогу принимать решения по отдельным вопросам.

— Ну… — Каро натянуто улыбнулась. — Это здорово.

Глава 9

Наступило продолжительное молчание. Филипп физически ощущал, как атмосфера становится мрачной.

Каро обхватила себя руками.

— Это все меняет, не правда ли? — наконец сказала она.

— В каком смысле?

— Ну, теперь ты готов жить здесь постоянно, и тебе действительно нужна подходящая женщина, — с трудом выдавила она. — Возможно, вдовствующая королева все-таки права. Ты должен искать принцессу.

Филипп напрягся, инстинктивно сопротивляясь такому предложению:

— Я не собираюсь думать об этом прямо сейчас.

— Зачем ждать? Нет смысла тянуть время, если ты в любом случае готов остаться в Монтлюсе. Я просто отвлекаю тебя, Филипп, — продолжала Каро. — Нам было весело, но, думаю, мне пора домой.

Филиппу стало не по себе:

— Ты обещала, что пробудешь здесь два месяца.

— Осталась всего неделя или около того. Я готова вернуться в Англию, — сказала Каро. — Я хочу снова стать обыкновенной. — Она улыбнулась Филиппу. — Все… было удивительно хорошо, и я никогда не забуду время, которое провела вместе с тобой, но пора возвращаться в реальность, не так ли? — Каро облизнула пересохшие губы. Ее встревожило его молчание. — Хватит с меня сказки. Тебе не нужна такая, как я, Филипп, а ты не можешь дать мне того, чего я действительно хочу. Я должна вернуться домой и встретить мужчину, с которым смогу построить настоящие отношения. Я хочу вернуться в реальный мир.

«Ты никогда не сможешь дать мне того, о чем я мечтаю, Филипп», — подумала она.

Филипп помрачнел. Каро сказала правду. Она заслуживает того, чтобы ее любили, а он никогда не сможет дать ей это.

— Очень хорошо, — произнес он натянутым тоном.

Каро выполнила свое обещание. Она весело проводила время во дворце, изображала влюбленность, но никогда не забывала о том, что все это притворство, а теперь она считает, что пора прекратить притворяться.

У Филиппа стало тяжело на душе. Но он не собирался демонстрировать ей, как ему плохо.

— Если ты хочешь, — бросил он, — я организую твой полет домой завтра же.

Однако у вдовствующей королевы Бланш имелись собственные планы, которые могли повлиять на отъезд Каро. Прежде чем Филиппу удалось что-либо организовать, королева вызвала его и Каро к себе.

— Я думаю, она прикажет отрубить мне голову за неповиновение, — взволнованно говорила Каро. — В прошлый раз мы с ней повздорили.

— Ты повздорила с вдовствующей королевой? Ты смелая женщина!

Вдовствующая королева бросила на Каро холодный взгляд, когда та сделала реверанс, а потом жестом приказала ей и Филиппу сесть на диван.

Наступило гробовое молчание. Слышалось только пыхтение Аполлона, который обрадовался Каро и, виляя хвостиком, пошел к ней вразвалочку. Она погладила его по голове.

— Хороший мальчик, — сказала Каро.

Пусть Аполлон никогда не станет самой красивой собакой в мире и не научится бегать за палкой, она все равно ему симпатизирует.

Вдовствующая королева сидела с очень прямой спиной на диване напротив Филиппа и Каро.

— Ну, я вижу, ты принес Монтлюсу мировую славу, — обратилась она к Филиппу. На ее лице явственно читалось презрение аристократки к простолюдинам. — Я была разочарована тем, что ты ослушался своего отца, однако допускаю, что принятое тобой решение не так плохо, как нам всем изначально показалось. Твой отец сообщил, что передаст тебе часть своих полномочий. Мне приятно это слышать. Кажется, ты научился нести ответственность за свои поступки.

Филипп растянул губы в улыбке и оставил свое мнение при себе.

— Я надеюсь на это, — кивнул он.

— Я старею, — сказала королева, хотя совсем не выглядела старой. Ее глаза по-прежнему напоминали буравчики, а осанка была отличная. — Нынешний королевский бал будет для меня слишком утомительным. Пора мне отойти в сторону в этом вопросе. Я хочу, чтобы на этом балу вы оба действовали от моего имени.

Она проигнорировала то, какими испуганными взглядами обменялись Филипп и Каро.

— Мадемуазель Картрайт утверждает, что ты гораздо компетентнее во многих вопросах, чем я хочу признать, — холодно прибавила королева. — Я убеждена, что вы оба сумеете провести королевский бал как подобает, не вызвав ненужных волнений в стране.

— Ты не можешь сейчас уехать, — тихо произнес Филипп, когда вдовствующая королева наконец их отпустила. — Я не в силах провести королевский бал в одиночку.

— Я никогда не была на королевских балах, — возразила Каро. — Я понятия не имею, что и как нужно делать.

— Ты просто должна будешь стоять рядом со мной и приветствовать гостей. Сделай вид, что тебе весело. Я знаю, у тебя получится. — Он остановился на середине широкой лестницы. — Я понимаю, что ты хочешь уехать, Каро, но, пожалуйста, останься до королевского бала.

Каро прикусила губу.

— Хорошо, — сказала она. — Я останусь на бал, но потом уеду.

Нынешний королевский бал привлек гораздо больше внимания общественности, чем обычно. Его даже объявили главным событием года.

За два дня до бала во дворец начали съезжаться друзья Филиппа, с которыми он когда-то веселился, катался на лыжах, посещал вечеринки. Однако все они, за исключением Джека, теперь казались ему чужими.

— Мне нравится Каро, — говорил Джек. — Она совсем не похожа на женщин, с которыми ты привык встречаться.

— Не похожа, — коротко ответил Филипп, стараясь не думать о Каро.

Накануне бала Филипп и Каро ужинали с его друзьями. Каро облачилась в одно из своих винтажных платьев и затмила всех. В этом же платье она была на ужине у премьер-министра, после которого они с Филиппом впервые занимались любовью.

Рядом с Филиппом сидела Франческа Аллен — красивая, остроумная, обаятельная женщина, которая могла стать идеальной принцессой. Филиппа должна была ослепить ее красота. Однако все его внимание было приковано к Каро.

— Она необычная женщина, — небрежно сказал Филипп Джеку, — но скоро вернется домой. Нам было весело, однако наше время вышло.

Он пожал плечами. Если Каро так стремится уехать, он не собирается просить ее остаться. В конце концов, он принц Монтлюса, и у него еще осталась гордость.

— И давай посмотрим правде в глаза. Каро совсем не похожа на принцессу. Мне вот интересно, не нужно ли утешить Франческу после ее недавнего развода? — намекнул Филипп.

— Хорошая идея, — согласился Джек. — Франческа привлекла бы к Монтлюсу внимание всего мира. Она настоящая красавица. — Он внимательно посмотрел на Франческу. — Конечно, она дорого тебе обойдется, но на что только не пойдешь ради принцессы. Она действительно идеальная пара для тебя. — Приятель Филиппа взглянул на Каро, которая разговаривала с гостями и над чем-то смеялась. — Ты не будешь возражать, если я поболтаю с Каро, верно?

Нет, Филипп категорически возражал против этого, но промолчал. Он ревниво наблюдал за тем, как Джек уселся рядом с Каро и принялся ее развлекать. «Джек совсем ей не подходит, — мстительно подумал Филипп. — Остается надеяться, что у Каро хватит ума понять это». Правда, при желании Джек мог быть самим очарованием.

Сидевшая на другом конце стола, Каро старалась не обращать внимания на красавицу Франческу и на то, как Филипп положил руку на спинку ее стула, как улыбнулся ей и наклонился, чтобы что-то прошептать ей на ухо. Не было никакого смысла его ревновать. В конце концов, именно Каро настаивала на том, что Франческа будет идеальной парой для Филиппа.

Но ей все равно было обидно.

«Выдержи этот ужин, — приказала себе Каро. — Выдержи королевский бал, а потом вернешься домой, в Эллерби».

Филипп и его друзья собирались поплавать по озеру на следующий день. Каро отказалась присоединиться к ним, сославшись на дела.

Следовало подобрать элегантный наряд для королевского бала. Однако Каро не знала, с чего начать. Подумав, она обратились за помощью к Агнес — самой стильно одетой горничной, — которой удавалось шикарно выглядеть даже в униформе.

— Мне нужно платье, — сказала она Агнес, глаза которой загорелись от перспективы преображения Каро.

Оказалось, что невестка двоюродной сестры Агнес училась на модельера в Париже. Девушку звали Зигги, у нее были ярко-голубые волосы. На мгновение Каро задалась вопросом, не совершает ли она ужасную ошибку, доверяясь такому модельеру. Но Зигги сшила платье в рекордно короткий срок. Надев платье и увидев свое отражение в зеркале, Каро остолбенела.

— Вам нравится?

— Я не знаю, что сказать… — Каро уставилась на свое отражение, открыв рот.

Каким-то образом она стала выглядеть стройнее, лишние килограммы были незаметны. Агнес просияла:

— Вы настоящая принцесса!

— О нет, — пролепетала Каро, невольно пятясь от зеркала. Она не должна быть похожа на принцессу. Ей всего лишь нужно шикарно выглядеть на балу, чтобы Филипп остался доволен.

Но было слишком поздно что-то менять. Зигги сшила платье и была уверена, что после того, как Каро появится в нем на королевском балу, ее забросают заказами.

Остается только сделать прическу, — решительно произнесла Агнес.

— Я готова.

Услышав голос Каро, Филипп, стоящий у окна, повернулся. Он мерил шагами апартаменты, пока она готовилась к балу с помощью горничной. Филипп нервничал, ибо не хотел опаздывать на королевский бал. Однако главной причиной его волнения был предстоящий отъезд Каро.

Он даже раньше расстался с друзьями, с которыми катался по озеру, и вернулся во дворец. Однако Каро в апартаментах не оказалось. Невозмутимый лакей доложил, что Каро ушла с одной из горничных и охранником. Ей ничто не угрожало, но Филипп не успокоился до тех пор, пока она не вернулась.

Дождавшись возвращения Каро, он затаил дыхание. Она подстригла волосы, и новая прическа удачно подчеркивала изящные черты ее лица. Темно-голубые глаза теперь казались огромными. Каро выглядела стройнее, сексуальнее и гораздо более стильно.

Она выглядела просто замечательно.

Филиппу это ужасно не понравилось. Он хотел снова видеть перед собой прежнюю Каро — с всклокоченными волосами, которые когда-то его очень раздражали. Он хотел запустить пальцы в ее шелковистую гриву и намотать на палец мягкий локон.

— Что скажешь? — взволнованно спросила Каро.

Филиппу все-таки удалось обрести дар речи.

— Я считал, что ты не желаешь преображаться.

— Вдовствующая королева Бланш постоянно злится из-за моей прически, — сказала она. — Я решила лишить ее возможности прочитать мне еще одну нотацию…

И вот теперь Филипп повернулся, увидел Каро, и ему стало трудно дышать. На ней было длинное элегантное платье цвета рубина с изящными складками на лифе и поразительно красивым декольте. Каро была изумительно хороша.

Филипп откашлялся:

— Это платье ты явно купила не на распродаже.

— Нет. — Она облизнула губы. — Я никогда не носила подобные платья. Агнес сделала мне макияж, и я чувствую себя… странно.

— Нет, ты не выглядишь странной, — не сдержавшись, заявил Филипп, потом подошел и обвел пальцем линию ее подбородка. — Ты красивая.

— Ты тоже красивый, — неуверенно произнесла Каро.

И это была правда. Филипп выглядел потрясающе. На нем был королевский мундир с золотыми эполетами и лентой, повязанной через плечо.

— Мы друг друга стоим, — заявил Филипп и протянул Каро руку, прежде чем она нашлась что ответить. — Идем?

Вдовствующая королева Бланш критически оглядела Каро в длинном платье, когда та сделала реверанс.

— Я вижу, на сей раз ты надела приличное платье, — процедила она. — Простое, но очень эффектное. Хм… — Подняв руку, она подозвала служанку: — Элен, принеси мне гарнитур Габсбургов.

Каро взглянула на Филиппа, который внезапно замер.

— Что за гарнитур? — шепотом спросила она, но Элен уже вернулась из соседней комнаты и передала королеве плоский футляр из кожи.

— Ах да… — Ее величество вздохнула, доставая из футляра бриллиантовое колье, при виде которого Каро ахнула. — Я надевала его на бал по случаю моей помолвки. Думаю, сейчас оно окажется кстати.

— О нет, — начала отказываться Каро. — Я не могу…

— Ерунда, — отрезала вдовствующая королева. — Без каких-либо украшений ты будешь выглядеть голой. И совершенно очевидно, что Филипп не купил тебе подходящее украшение. Это его упущение.

Каро увидела, как Филипп поморщился.

— Украшение слишком ценное, — попыталась протестовать она, но королева Бланш остановила ее презрительным взглядом:

— Это всего лишь на один вечер. — Она протянула колье Филиппу: — Надень его.

— С удовольствием.

Бриллианты сверкнули, когда Филипп ловко надел колье на шею Каро. Его теплые руки коснулись ее плеч.

— Теперь серьги.

Серьги Каро надела самостоятельно. Она дрожала. Ей казалось неправильным надевать такие невероятно дорогие и красивые украшения. Она не принцесса. Но если вдовствующая королева позволила Каро надеть свое колье, это можно считать еще одним доказательством того, что Бланш постепенно начинает уважать Филиппа.

— Ну вот, — произнесла наконец королева. — Теперь вы оба выглядите так, как следует.

Перед королевским балом был дан официальный ужин, на который пригласили избранных гостей. Каро сидела далеко от Филиппа. А его друг Джек сидел рядом с ней и одаривал ее обаятельными взглядами и веселыми улыбками.

— Филипп изменился, — произнес Джек. — Он уже не такой неуемный. Прежде он обожал попадать в рискованные ситуации. Однажды он рассказал мне о полете в джунгли, и у меня волосы встали дыбом. Раньше он словно намеренно стремился к опасности, а теперь стал сдержанным. — Он посмотрел на Каро. — Вы знаете, чем он занимался?

— Да, — сказала Каро. — Знаю.

— Слава богу, — с облегчением вздохнул Джек. — Если я заговариваю о его делах, он становится надменным и тут же переводит разговор в другое русло. Многие знаменитости делают себе рекламу за счет благотворительной деятельности, а Филипп просто выходит из своего самолета и ускользает, прежде чем кому-либо удается его поблагодарить. Я никогда не спрашивал его об этом, но директор одного агентства, которому помогает Филипп, сказал мне, что он финансирует многие гуманитарные миссии, — сообщил Джек. — Конечно, все остальное время Филипп катается на лыжах, плавает, гуляет на вечеринках. Люди считают, что вся его жизнь — сплошное веселье.

Они оба посмотрели на Филиппа. Справа от него сидела очаровательная Франческа, а слева — высокомерная графиня. Филипп выглядел надменным аристократом. Никому и в голову бы не пришло, что ему не чужды радости простых людей.

— Филиппа легко недооценить, — заметил Джек.

— Да, — согласилась Каро, глядя на Филиппа, — это так.

Филипп наблюдал, как Каро наклонила голову к Джеку, и заставил себя разжать пальцы, которыми чуть не сломал ножку бокала. Ему было невыносимо оттого, что Каро и Джек отлично поладили.

Впрочем, он не мог обвинять Джека. Сегодня Каро была неотразима.

И ее он ни в чем не мог обвинить. Она откровенно заявила о своем желании вернуться в Эллерби, найти подходящего мужчину и начать размеренную семейную жизнь.

Филипп увидел, как она улыбнулась одному из лакеев и подняла вверх большой палец, явно прося его передать комплимент шеф-повару Жан-Мишелю. Почти всю прошлую неделю Каро провела в главной кухне дворца, обсуждая с шеф-поваром меню. Филипп подозревал, что, если бы у нее был выбор, она не сидела бы сейчас в роскошной столовой, а надела бы фартук и отправилась в кухню.

Весь вечер Филипп старался держаться подальше от Каро и только один раз поддался искушению и решил с ней потанцевать. Он прижимал Каро к себе, а ее мягкие волосы касались его щеки, и он вдыхал их аромат.

На мгновение Филипп пришел в отчаяние, не понимая, как сможет прожить без Каро.

— Не уезжай в Эллерби, — внезапно выпалил он. — Останься здесь, со мной. Пожалуйста.

Каро немного отстранилась от него и посмотрела ему в глаза.

— Филипп, я не могу, — почти простонала она. — Мне здесь не место.

— Тебе здесь самое место. Посмотри на себя. Никто не поверит, что ты не родилась принцессой.

Она неуверенно улыбнулась:

— Это притворство. Пусть я надела красивое платье и бриллианты твоей двоюродной бабушки, но что будет завтра, когда я сниму колье, серьги и надену обычную одежду? Обмануть никого не удастся.

— Правда заключается в том, что ты не хочешь остаться, — с горечью произнес Филипп.

— Да, — с трудом ответила Каро. — Я хочу поскорее отсюда уехать. Я никогда не стану своей в королевской семье, Филипп, и тебе это отлично известно. — Голос ее надломился. — Пожалуйста, не говори больше ничего. Ты все только усложнишь. — Она вздохнула, пытаясь успокоиться. — Завтра я уеду.

Гости танцевали и смеялись. Мерцали свечи в канделябрах, оркестр исполнял мелодию на бис.

— Значит, сегодня наша последняя ночь? — спросил Филипп.

У Каро так сдавило горло, что она едва могла говорить.

— Да, — выдавила она. — Это будет последняя ночь.

На следующее утро Каро проснулась первой. Во сне она обнимала Филиппа, чувствуя, как размеренно поднимается и опускается его грудь. Она уткнулась носом в его шею, вдыхая свежий запах кожи.

Она любила Филиппа, и ее сердце разрывалось от осознания скорой разлуки.

Филипп пошевелился и повернулся лицом к Каро. Он улыбнулся, и ее сердце сжалось. Перед ней был человек, которого она будет помнить всегда. Она будет вспоминать мужчину с заспанными глазами, взъерошенными волосами и щетиной на лице, а не великолепного принца, танцующего на балу.

— Нам надо поговорить, — сказала Каро, и улыбка Филиппа померкла, как только он вспомнил, что им предстоит.

Вздохнув, Филипп перевернулся на спину и уставился в потолок:

— Сейчас?

— Мы должны решить, как лучше объяснить наше расставание. — Каро оперлась о подушки и завернулась в простыню. — Можно сказать, что на балу ты приударил за Франческой, я тебя приревновала, и мы поссорились, — предложила она. — Ты можешь добавить, что в гневе я топала ногами.

Филипп нахмурился:

— Мне это не нравится. Никто не поверит. Ты — не истеричка, топающая ногами.

— Ладно. Если кто-нибудь спросит, мы просто скажем, что не сошлись характерами, — произнесла Каро. — По крайней мере, эта версия убедительнее.

Филипп продолжал смотреть в потолок. Сегодня утром он проснулся и обнаружил Каро рядом с собой. И на миг все показалось ему правильным. А потом она напомнила ему, что уезжает, и Филиппу снова стало не по себе. Именно поэтому он никогда прежде не привязывался к женщине. Он знал, что она может бросить его, как когда-то поступила мать.

— Когда ты собираешься уехать? — спросил он позже.

Они оделись и завтракали в неловком молчании.

— Вчера я забронировала билет на самолет из Парижа, — ответила Каро. — Я вызову такси, доберусь до границы, а там сяду на поезд.

— Не будь смешной, — раздраженно бросил Филипп. — Ян отвезет тебя в Париж. Когда ты планируешь ехать?

— Как только со всеми попрощаюсь. — Каро поднялась из-за стола, чтобы по привычке вымыть посуду. — Я должна отнести колье и серьги вдовствующей королеве, — решительно произнесла она. — По крайней мере, я смогу сделать ее счастливой. Хотя бы один человек сегодня будет рад меня видеть.

Однако встреча с вдовствующей королевой Бланш прошла совсем не так, как ожидала Каро. Когда девушка объяснила, что уезжает домой сегодня же, вдовствующая королева забеспокоилась:

— Ничего не случилось?

Каро растянула рот в широкой улыбке:

— Ничего.

— Тогда почему?

— Я думала, что вы обрадуетесь, — заявила она, не подумав.

— Я спросила, почему ты уезжаешь. — Вдовствующая королева задала вопрос таким ледяным тоном, что Каро подпрыгнула на месте.

— Мы с Филиппом решили, что у наших отношений нет будущего.

— Вздор!

— Никакой это не вздор! — воскликнула Каро, забыв о том, что ей не позволено спорить.

Вдовствующая королева фыркнула. Каро никогда не слышала, чтобы она фыркала.

— У меня сложилось впечатление, что ты любишь моего двоюродного племянника.

— Люблю, — призналась Каро, понизив голос. — Я его очень люблю, но вы постоянно напоминаете мне о том, что он принц, а я простолюдинка. Нам было хорошо вместе, однако Филиппу пора выбрать в жены серьезную женщину, которая станет достойной принцессой Монтлюса. Но этой женщиной будет не Лотти, — прибавила она на всякий случай, чтобы у вдовствующей королевы не проснулась надежда.

— Нет, — согласилась королева, к удивлению Каро, — и теперь я это понимаю. Шарлотта не спешит вернуться домой, — заворчала она и вдруг стала похожа на обыкновенную раздраженную и озадаченную старуху.

— Она вернется, — сказала Каро, пытаясь ее успокоить.

Девушка наклонилась, чтобы почесать уши Аполлона, и внезапно ей стало грустно оттого, что она никогда больше его не увидит.

— Будь послушным псом, — назидательно проговорила Каро. — И научись гоняться за палкой.

Выпрямившись, она увидела раздраженный взгляд вдовствующей королевы и заметила, что та плотно сжала губы в тонкую линию. Глаза королевы подозрительно блестели. Поддавшись импульсу, Каро наклонилась и поцеловала ее в щеку:

— Прощайте, ваше величество.

Каро попрощалась и с остальными. Внизу, на главной кухне дворца, царила мрачная атмосфера. Каждая горничная, каждый лакей хотели пожать Каро руку и сказать, как они сожалеют о ее отъезде.

Агнес всплакнула, а Жан-Мишель подарил ей кучу своих рецептов.

А потом наступил самый тяжелый для Каро момент. Ей предстояло попрощаться с Филиппом.

Глава 10

— Итак, ты все-таки уезжаешь, — сказал Филипп.

Чемодан Каро стоял в коридоре, а она надевала смокинг своего отца и старалась не расплакаться.

— Да. — Она заставила себя улыбнуться и расправила плечи, решив попрощаться с ним весело и непринужденно. — Время, проведенное с тобой, было одним из лучших в моей жизни, Филипп. Спасибо тебе за все, и я… я надеюсь, что мы всегда будем друзьями.

— Я буду скучать по тебе, — грустно сказал он.

— Я тоже буду по тебе скучать, — подхватила Каро, и ее голос надломился.

Филипп раскрыл объятия, и она шагнула в них. Он очень крепко обнимал ее и ничего не говорил. Они стояли так долго-долго. У Каро сдавило горло, она не смогла бы произнести ни слова, даже если бы попыталась.

В конце концов Филипп протяжно выдохнул и отпустил ее:

— Прощай, Каро.

— Прощай.

На ее глаза навернулись слезы, но она вздернула подбородок и заставила себя улыбаться.

В последний раз Каро шла по широкой лестнице мимо служителей дворца, которые собрались, чтобы с ней попрощаться. Каро улыбалась. Только усевшись в черный внедорожник с тонированными стеклами, она позволила себе расплакаться.

Приехав в Париж, Каро протянула Яну руку на прощание. Она ожидала, что он, как обычно, бесстрастно кивнет, однако телохранитель ответил рукопожатием.

— Если я когда-либо смогу что-нибудь сделать для вас, мадемуазель, только скажите, — обратился к ней Ян.

Каро впервые услышала его голос. Она неуверенно улыбнулась:

— Позаботьтесь о том, чтобы Филипп был в безопасности.

— Позабочусь, — обещал Ян, а потом сел в машину и уехал.

А Каро осталась у терминала, у ее ног стоял дешевый чемодан. Наконец она вернулась к прежней жизни.

Кому: caro.cartwright@u2.com

От кого: charlotte@palaisdemontvivennes.net

Тема: Что случилось???

Каро, я волнуюсь. Что произошло? Я только что разговаривала по телефону с бабушкой, и она сказала, что ты уехала. Она сердится на тебя и Филиппа. Потом я позвонила Филиппу, но он и слова не дал мне сказать. Он вел себя так же, как после гибели Этьена. Филипп был очень сдержанным, вежливым и каким-то чужим. Он заявил, что все прошло отлично, но я подозреваю, что это не так. Ты убеждала меня, что у вас все замечательно. Я думала, ты и Филипп стали друзьями, но сейчас ты уехала, а он сам не свой. Скажи мне, у тебя-то, по крайней мере, все в порядке?

Много-много-много раз целую,

Лотти.

Кому: charlotte@palaisdemontvivennes.net

От кого: caro.cartwright@u2.com

Тема: Что случилось???

Привет, Лотти!

Да, у меня все в порядке. Я дома уже пару недель и начинаю привыкать к реальной жизни. Мне жаль, что ты беспокоишься. Но Филипп прав: все прошло отлично. Я полагаю, ты догадалась, что мы с ним были не просто друзьями. Я могу признаться тебе в этом теперь, когда мы расстались. С самого начала мы оба знали, что это не могло продолжаться вечно.

Когда пройдет время, мы с Филиппом, возможно, снова станем друзьями, но я не уверена. Не знаю, смогу ли я спокойно воспринимать то, что у него появится другая женщина. Но он — особенный человек и заслуживает совершенную женщину. Дело в том, что я не могу об этом поговорить ни с кем, кроме тебя. Для всех остальных он просто принц из какой-то крошечной страны, о которой никто не слышал до тех пор, пока не поднялся шум вокруг газопровода.

Я скучаю по Монтлюсу, Лотти. Я скучаю по людям, озерам и горам. Я скучаю даже по твоей бабушке и Аполлону. Но сильнее всего я скучаю по Филиппу. Когда его отец вернется домой, я думаю, они наконец наладят отношения. Я не вписываюсь в жизнь Филиппа, а он не вписывается в мою жизнь. Я точно знаю, что приняла правильное решение.

У Каро дрожали губы. Забавно. Она приняла решение, которое устраивало всех, но почему ей так тяжело?

Пожалуйста, не беспокойся обо мне, Лотти. У меня все будет хорошо. Я думаю, мне удастся открыть собственный гастроном и кофейню. Я уже ходила в банк, чтобы договориться о кредите. Когда я начну заниматься бизнесом, свободного времени почти не останется. Но пока у меня слишком много свободного времени, поэтому я скучаю и предаюсь воспоминаниям. К счастью, я очень недолго пребывала в статусе звезды, и узнать меня могут только те, кто читает «Глитц». Слава богу, в Эллерби этот журнал читают немногие. Мне пора встречаться с мужчинами, поэтому я снова решила поискать себе пару на сайте знакомств. Честно говоря, прямо сейчас я вряд ли смогу в кого-нибудь влюбиться. Едва ли подходящий мужчина появится немедленно, но я хотя бы должна попробовать его найти.

Я рада, что ты общаешься с вдовствующей королевой Бланш. Она скучает по тебе больше, чем может сказать.

Прошло еще три недели. Однажды вечером Стелла отправилась погулять со своим новым приятелем, а Каро осталась дома одна и решила зайти на сайт знакомств.

Для нее имелось одно сообщение. Не обращая внимания на ноющую боль в сердце, Каро зашла на страничку отправителя, который представился как Обычный Парень. Анкета была без фото, однако результаты тестирования показывали, что интересы незнакомца и Каро совпадают на девяносто процентов. Она должна радоваться, не так ли? У этого парня было все, что она когда-либо хотела: стабильная работа, собственный дом. Он провел много времени за границей, но теперь хочет жениться и вести размеренную жизнь.

Сообщение незнакомца было кратким: «Ты мне понравилась, и я хотел бы с тобой познакомиться. Давай как-нибудь встретимся и выпьем».

Приглашение не было ни романтичным, ни изысканным, однако для Каро так было даже лучше. Она устала от романтики и изысканности. На этот раз ей необходим разумный и обычный парень.

Стелла нахмурилась, услышав, что Каро решила отправиться на свидание:

— Ты уверена, что готова к этому?

— Нет, — честно ответила Каро. — Я не уверена, но нужно хотя бы с чего-то начать, Стелла.

Отправляясь на свидание с Обычным Парнем, Каро равнодушно просматривала свой гардероб. В конце концов она выбрала то платье, в котором ходила с Филиппом в ресторан «Звезда и подвязка».

Когда Каро прибыла к городской ратуше, на условленном месте никого не оказалось. Она посмотрела на часы. Семь часов вечера. Девушка решила подождать немного, а затем уйти.

Набросив на плечи кардиган, Каро уселась на верхнюю ступеньку лестницы, греясь в лучах вечернего солнца и мечтая о Филиппе. «Только пять минут», — подумала она. Пять минут воспоминаний о его теле, прикосновениях, веселом взгляде…

Слезы начали жечь глаза Каро, и она зажмурилась. Не хватало еще, чтобы на первом свидании она плакала из-за другого мужчины!

Каро услышала чьи-то шаги и взмолилась, чтобы Обычный Парень действительно оказался… совсем обыкновенным.

— Ждешь кого-то?

Услышав знакомый голос, Каро открыла глаза:

— Филипп!

Ее сердце бешено заколотилось, она уставилась на Филиппа, не веря своим глазам. Он выглядел совершенно реальным, хотя угрюмым и похудевшим.

— Что ты здесь делаешь? — резко поинтересовалась она, забыв о своих манерах и о его титуле.

— У меня здесь свидание, — бросил Филипп, усаживаясь на ступеньку рядом с ней.

— Свидание? В Эллерби?

— Я встречаюсь с принцессой, которая ищет лягушку.

Наконец Каро осенило:

— Это ты?!

— Познакомься с Обычным Парнем! — сказал его высочество принц Филипп Ксавье Шарль де Монтвиван.

Каро не знала, то ли ей смеяться, то ли плакать.

— Ты не обычный, — возразила она. — Ты принц. Твоя анкета — выдумка.

— Результаты тестирования показывают, что мы подходим друг другу на девяносто процентов, — напомнил ей Филипп. — И это не выдумка. Каждое слово в моей анкете — правда.

— Стабильная работа?

— Ну, никакая работа в настоящее время не может считаться стабильной, — заметил он, — но, если не произойдет революция, принц Монтлюса стабильно трудоустроен. Мой отец вернулся во дворец, но по-прежнему чаще отдыхает, чем работает. Мы договорились, что я возложу на себя большую часть его обязанностей. Так что работа у меня имеется. Да и собственный дом есть, как я указал в анкете.

— У тебя дворец!

— Эй, но ведь в нем можно жить. — Улыбка Филиппа померкла. — Дворец перестал казаться мне домом после того, как ты уехала, Каро. Я его ненавижу, если в нем нет тебя. Пожалуйста, вернись.

Каро начала дрожать:

— Филипп…

— Я знаю, что ты намерена сказать, — перебил он ее. — Тебе нужна обычная жизнь, обычный мужчина. Я это знаю, поэтому и отпустил тебя.

Филипп продолжал сидеть рядом с Каро, но не делал никаких попыток к ней прикоснуться.

— Я последовал твоему совету и решил найти подходящую для себя женщину. — Он повернул голову и посмотрел на нее. Его серебристо-серые глаза лучились теплом, и Каро забыла, что когда-то считала их холодными. — Я пригласил Франческу на ужин и попытался представить ее в роли принцессы. Это получилось у меня без труда. Она — великолепная принцесса, но я не хочу, чтобы она была со мной. Именно тогда я понял, что, несмотря на титул, я обычный парень, похожий на остальных. Я долгое время обижался на родителей и обвинял их в своих неудачах. Но теперь с этим покончено. Я взрослый человек, Каро, и должен сделать собственный выбор. — Филипп посмотрел на площадь, щурясь от лучей солнца. — Я много лет боялся привязаться к кому-нибудь, так как был уверен, что меня обязательно бросят. Когда ты уехала, мне было очень тоскливо, но я выжил. Если бы я тебя не любил, мне не было бы так больно и тоскливо после расставания с тобой, Каро.

Каро в конце концов обрела дар речи:

— Ты меня любишь?

— Конечно, я люблю тебя. — Филипп говорил нетерпеливо, глядя ей в глаза. — Я просто не решался признаться в этом не только тебе, но и самому себе. — Он взял Каро за руку. — Ты должна была об этом догадаться.

— Я думала, нас связывает только страсть. — Сердце Каро билось очень сильно, и она была уверена, что от ее сердцебиения содрогаются ступеньки.

— Страсть, — подтвердил он.

— И дружба.

— И это тоже, — согласился Филипп, беря ее за руку и целуя пальцы. — Как я скучал по тебе, Каро. У меня никогда не было такого друга, как ты. Прежде я ни с кем не мог быть самим собой. Вероятно, я толком не знал, кем был на самом деле, пока ты не поцеловала меня и не превратила в лягушку. — Он улыбнулся ей. — Ты заставила меня понять, что я был лягушкой — обычным парнем — с самого начала. Я не лгал в анкете на сайте. Пусть я живу во дворце и ношу титул принца, но у меня душа обыкновенного мужчины. Я хочу возвращаться домой в конце дня и знать, что меня ждет женщина, с которой я могу поговорить и посмеяться. Женщина, которая поддержит меня в трудную минуту и которую поддержу я. Ведь у меня самые обычные запросы, не так ли? Я хочу тебя, Каро. Ты мне нужна.

— А как же твой отец? Он очень рассердится. И вдовствующая королева Бланш… Они не позволят тебе быть обычным парнем, Филипп. — Каро изо всех сил старалась быть рассудительной. — Невероятно, что ты меня любишь… Но это ничего не изменит. Ты останешься принцем, а я никогда не превращусь в принцессу.

Филипп нежно отвел прядь волос от ее лица:

— Ты единственная, кто так думает.

— Вдовствующая королева Бланш, вне сомнения, так считает.

— О, наоборот. Она привыкла тщательно скрывать свои чувства, но ты ей нравишься. Моей двоюродной бабушке импонирует то, что ты находишь в себе силы противоречить ей. Вероятно, Аполлон тоже замолвил за тебя словечко, ибо королева назвала меня болваном из-за того, что я позволил тебе уехать.

Каро была безмерно удивлена:

— Правда?

— Правда. — Филипп улыбнулся. — Жители Монтлюса уверены, что ты станешь великолепной принцессой. Целая страна ждет твоего возвращения, Каро! Что касается моего отца, он просто рад тому, что я готов остепениться. Даже неразговорчивый Ян пожелал мне удачи.

Каро покачала головой, пытаясь прийти в себя, однако Филипп неправильно расценил это.

— Не говори «нет»! — воскликнул он, схватил ее за другую руку и развернул к себе. — Я знаю, как ты мечтала об обычной жизни, Каро, но зачем довольствоваться обычной жизнью, если я предлагаю тебе жизнь необычную? И дело не в том, где и как мы будем жить, — продолжал Филипп, почти отчаявшись. — Я имею в виду, что мы можем любить, дружить, доверять и жить друг для друга. Нам очень повезло, что мы с тобой встретились. Именно это я и называю необычной жизнью.

Каро уставилась на него. Филипп был прав. Она действительно держалась за свою мечту, боясь получить от жизни нечто большее.

— Я согласна, — медленно произнесла она. — Только я не понимаю, почему ты не позвонил мне? Было бы намного проще.

— Но ты могла отказаться от встречи со мной, — заметил он. — Я решил, что единственный способ с тобой увидеться — притвориться Обычным Парнем, которого ты ищешь.

Каро высвободила руку и прикоснулась ладонью к щеке Филиппа.

— Ты правильно поступил, — вздохнула она. — Я согласилась на свидание, но не сомневалась, что после расставания с тобой никогда не найду подходящего парня. Я была подавлена.

— Подавлена?

Губы Каро дрогнули в улыбке.

— Понимаешь, каким бы совершенным ни оказался Обычный Парень с сайта знакомств, я уже давно встретила своего идеального мужчину, и он совсем не обычен.

Филипп протяжно выдохнул.

— Этот мужчина, случайно, не принц? — спросил он с надеждой и поцеловал ладонь Каро.

— Он принц, — призналась Каро, и ее темно-голубые глаза наполнились слезами. — И теперь он рядом со мной, а я так счастлива, что не могу поверить…

— Каро… — Филипп потянулся к ней, запустил пальцы в ее волосы и припал к ее губам в долгом и сладком поцелуе. — Каро, скажи, что любишь меня, — пробормотал он, когда наконец поднял голову.

— Я люблю тебя… Я люблю тебя… Я люблю тебя… Люблю, — лепетала она, обезумев от счастья.

— Скажи, что выйдешь за меня замуж и станешь моей принцессой.

Каро замерла, а потом уперлась руками в его грудь и внимательно посмотрела на него.

— Ты уверен, Филипп? — спросила она с сомнением. — Я люблю тебя, но мы такие разные. Нам не всегда будет легко.

— Согласен, — кивнул Филипп. — Но это не важно, потому что наша жизнь будет изумительной. Да, нам придется привыкать друг к другу, но, самое главное, мы будем вместе. — Он прижал ее к себе. — Каро, забудь о проблемах, просто поцелуй меня и скажи, что выйдешь за меня замуж.

Каро подняла на него счастливые глаза, обняла за шею и покорно произнесла:

— Хорошо. Я выйду за тебя замуж.

— Готова? — Лотти улыбнулась, поправив шлейф платья Каро. — Как ты себя чувствуешь?

— Я не могу поверить, что все происходит на самом деле, — призналась Каро. До нее доносился звон церковных колоколов, возвещающих о великом и радостном событии. — Мне до сих пор кажется, что я вижу сон.

— Значит, и я вижу тот же сон, — рассмеялась Стелла и выглянула в окно. — Вы видели, сколько там людей? На свадьбу Каро пришли все жители Монтлюса!

— Все будет в порядке. — Лотти принялась успокаивать невесту. — Ты невероятно красивая.

— Благодаря стараниям твоей бабушки. — Дрожащими руками Каро разгладила подвенечное платье.

Вскоре после того, как она вернулась в Монтлюс, вдовствующая королева отозвала ее в сторонку и сухим тоном предложила ей собственное свадебное платье, которое было сшито пятьдесят лет назад.

— Я заметила, что ты предпочитаешь винтажную одежду, — сказала королева. — Но конечно, ты можешь предпочесть новое дизайнерское платье. Решать тебе.

Каро пришла в восторг, увидев атласное платье цвета слоновой кости с широкими юбками, облегающим корсажем и кружевными рукавами. Бабушка Лотти одолжила Каро бриллиантовые серьги и старинную диадему, которая удерживала на голове тончайшую фату.

Наступило время ехать на венчание. Каро тряслась от волнения, когда, приподняв юбки, осторожно спускалась по широкой лестнице. Отец Филиппа ждал ее внизу. Это был суровый человек, исхудавший после лечения, однако он набирался сил с каждым днем. Каро радовалась, что между Филиппом и отцом налаживаются отношения. Так как у нее не было отца и близких родственников-мужчин, отец Филиппа вызвался сопроводить ее к алтарю. Увидев Каро, он улыбнулся:

— Моему сыну очень повезло. Ну, пойдемте.

Во дворе ждал большой низкий лимузин с широкими окнами. Казалось, весь персонал дворца собрался, чтобы пожелать Каро счастья. Они одобрительно восклицали, пока лакей помогал невесте сесть в лимузин и поправлял шлейф ее платья. Отец Филиппа уселся рядом с Каро.

Как только автомобиль выехал за ворота, послышались одобрительные возгласы выстроившихся вдоль дороги людей. Флаг на капоте автомобиля трепетал под порывами ветра. Морозный воздух был наполнен звоном колоколов. От волнения и эмоций у Каро сдавило горло, и она так крепко сжала в руках букет белых роз, что побелели костяшки пальцев.

Ощущение нереальности происходящего не исчезало. Неужели простушка Каро Картрайт выходит замуж за принца?

Наконец они подъехали к собору. Лотти и Стелла помогли Каро выбраться из автомобиля на красную ковровую дорожку. Приветственные крики стали еще громче. Каро улыбалась, но чувствовала себя скованно. Она не просто нервничала. Она была шокирована.

Отец Филиппа подал ей руку. Когда они вошли в собор, за ними закрылись большие деревянные двери, и о прибытии невесты возвестили трубачи.

Каро понимала, что многочисленные гости смотрят только на нее. Она ощущала, как скользит по ковру тяжелый шлейф ее платья, давит на голову диадема, шелестят широкие атласные юбки. Ей казалось, что она шла по проходу целую вечность.

А потом Каро увидела Филиппа, который ждал ее у алтаря. На нем был парадный мундир с золотыми погонами, медалями, лентой на груди и мечом на боку. Но Каро не обратила внимания на мундир. Она увидела улыбку Филиппа, которая предназначалась только ей. И внезапно все вокруг исчезло. Ей показалось, что во всем мире остались только она и Филипп…

Когда церемония закончилась, Филипп поцеловал Каро на глазах у всех, и они направились к выходу из собора. Звенели колокола, лучи солнца сверкали на заснеженных крышах. Молодожены вышли из собора под радостные крики собравшихся.

Усевшись в карету, запряженную шестью белыми лошадьми, Филипп и Каро, улыбаясь и помахивая руками, медленно поехали по улицам.

— Нам еще на балкон выходить и целоваться, — пробормотал Филипп, — но давай порадуем их прямо сейчас.

Наклонившись, он жадно поцеловал Каро в губы — на радость толпе.

Когда они вернулись во дворец, Каро, раскрасневшаяся и смеющаяся, подхватив шлейф, побежала вместе с Филиппом вверх по той самой лестнице, по которой совсем недавно спускалась, трепеща от волнения.

Торжественный свадебный обед должен был состояться в бальном зале.

— Быстрее, — произнес Филипп, открывая дверь одной из комнат. — Пока не вернулись остальные.

Он затащил Каро в комнату, прижал спиной к двери и целовал до тех пор, пока они не услышали шум прибывающих гостей.

— Я полагаю, мы не можем пропустить свой свадебный обед, — с сожалением проговорил Филипп, отпустив Каро.

— Осторожнее с платьем королевы! — Покраснев, Каро пригладила волосы и решила, что теперь всем станет ясно, чем они только что занимались. — Мне нужно поправить макияж. Агнес меня убьет.

— Теперь она не имеет права сердиться на тебя. Ты — принцесса, — заметил Филипп. — Кроме того, ты отлично выглядишь. — Мгновение он критически разглядывал жену, потом поправил диадему на ее голове. — Ну вот, ты готова.

Рука об руку они шагнули на балкон под восторженные крики и одобрительный гул толпы. Увидев, сколько людей пришло, чтобы поприветствовать наследного принца и принцессу, Каро затаила дыхание.

— Филипп. — Она взволнованно посмотрела ему в глаза. — На меня снизошло откровение.

— Это, надеюсь, связано с тем, что ты очень сильно меня любишь? — поинтересовался Филипп, помахав собравшимся.

Каро взяла его за руку.

— Все эти годы я мечтала найти свое место в жизни. Я и представить себе не могла, что пойму, где оно находится, стоя на балконе дворца. Но речь не о каком-то городе или стране, — с изумлением добавила она. — Я поняла, что мое место рядом с тобой.

— Совершенно верно. — Филипп усмехнулся, притянул Каро к себе и поцеловал в губы под рев, крики и свист обрадованной толпы. — Твое место рядом со мной, Каро, в моих объятиях.

— Наконец-то я нашла своего Обычного Парня, — с облегчением вздохнула Каро.

Она повернулась к своим подданным, улыбнулась им и помахала рукой.

— А я наконец-то нашел свою принцессу, — произнес Филипп, крепко сжимая ее руку.

Примечания

1

Horny Goat Weed — «трава рогатого козла» — лекарственное растение из Китая. (Примеч. пер.)

Content

Джессика Харт
Идеальный план

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания