Линн Грэхем

Охотница за любовью

Глава 1

Анджело ван Заал внимательно разглядывал ребенка.

Девятимесячная светловолосая девочка с синими, как у куклы, глазами улыбнулась ему, и сердце его дрогнуло. Мало кто мог похвастаться столь неудачным началом жизни, как Маришка. И все-таки девочка осталась жива… Лишь небольшой синяк и царапина на щечке свидетельствовали об аварии, в которой погибли ее родители.

— Насколько мне известно, вы не являетесь ее кровным родственником? — спросил доктор.

— Ее отец, Уильям, был моим сводным братом, но я всегда относился к нему как к родному, — твердо произнес Анджело. — Поэтому считаю Маришку членом моей семьи и готов удочерить ее.

Доктор кивнула:

— Да, да, я знаю. Социальный работник сообщила мне: вы с самого рождения девочки помогали ее семье.

— Я делал все возможное, чтобы поддержать Уильяма и его жену. Другое дело, было ли этого достаточно… — Его губы скривились.

В больнице знали, в каком состоянии находились родители Маришки, когда случилась авария. Слава богу, что это еще не попало в газеты.

Доктор внимательно посмотрела на Анджело.

Красивый мужчина. И очень богатый. Его семья была известна своей склонностью к филантропии, но это не помешало Анджело ван Заалу преуспеть в бизнесе. Что ни говори, магнат умел вести дела — хватка у него была железная. Но и отдыхать он тоже умел. Если верить прессе, его часто видели в клубах среди самых изысканных и элегантных моделей мирового класса.

От матери-испанки он унаследовал черные как вороново крыло волосы и оливковый цвет лица. Но глаза у него были ярко-синие — как чистейшей воды сапфиры. Обрамленные густыми черными ресницами, они производили ошеломляющее впечатление. Высокий, на несколько дюймов выше шести футов, Анджело ван Заал привлекал к себе внимание и здесь — на него оглядывался как женский персонал больницы, так и проходящие по коридору больные.

— Несколько раз звонила Флора Беннетт. Справлялась о здоровье малышки. Кажется, это старшая сестра Джули?

Лицо Анджело потемнело. Он сразу вспомнил изумрудные глаза, молочно-белую кожу, свежие, как лепестки роз, губы — все, что могло бы оказаться роковой ловушкой для менее искушенного мужчины…

Анджело решительно отогнал от себя эти образы.

— Только наполовину, — сказал он. — У них был один отец.

Он мог бы добавить и еще кое-что, но сжал губы, не желая говорить ничего плохого о родственниках Маришки.

Анджело еще только проверял прошлое Джули Беннетт, когда Уильям решил жениться на ней. Подозрения Анджело оказались пророческими…

Если бы не Джули, Уильям был бы сейчас жив! В ходе той же проверки выплыл на свет и грязный скандал, связанный с ее старшей сестрой Флорой. Несколько лет назад Флора Беннетт использовала примерно ту же тактику. Она уже тогда заслужила репутацию «золотоискательницы». И теперь Анджело решил сделать все, чтобы оградить Маришку от влияния своей беспринципной тети. Впрочем, подобные навыки девочке и не понадобятся, ведь Маришка должна унаследовать трастовый фонд своего отца. В отличие от Уильяма, который умер прежде, чем смог воспользоваться деньгами фонда, его дочь к своему совершеннолетию будет уже богатой женщиной.

Слава богу, Маришку ждет совсем другое будущее.

Анджело крепко сжал зубы. Пусть ему не удалось спасти Уильяма, но у него еще оставалась возможность сделать что-то для маленькой племянницы.

Доктор откашлялась, глядя, как бережно Анджело держит на руках ребенка.

— Вы… а вы не собираетесь жениться? — спросила она, не в силах сдержать любопытство.

Синие глаза прямо посмотрели на ее вспыхнувшее лицо. Анджело был слишком хорошим игроком, чтобы обнаружить свои чувства.

— Возможно, — уклончиво ответил он. — Но мне нужно все хорошо обдумать.

Итак, он понимает, что может и не справиться с ролью отца девочки — единственного теперь ее родителя. Это понравилось доктору. Кое-кто считал Анджело ван Заала холодной натурой — он действительно был очень расчетливым и практичным. Но многие ли мужчины стали бы беспокоиться о своих родственниках? А ведь Анджело до самого последнего момента старался делать все, чтобы помочь им.

По мнению доктора, это говорило об одном — Анджело будет надежной опорой для ребенка.

Неестественно выпрямив спину, Флора сидела в такси, которое привезло ее из аэропорта Схипхол. Каждый этап путешествия из Лондона в Амстердам был предусмотрен заранее, что, конечно, снимало с нее часть забот. Но она не чувствовала никакой благодарности, нервы ее были натянуты до предела.

Высокая, с длинными руками и ногами, она походила бы на подростка, если бы не плавные линии фигуры. Впрочем, Флора не была в восторге от своей внешности — по сравнению с ее изящной матерью она всегда казалась себе слишком крупной и неуклюжей.

Густые волосы цвета меди, обычно свободно падающие ей на плечи, сейчас были собраны в хвост и затянуты черной лентой. Зеленые глаза казались кристально чистыми на молочно-белой нежной коже, и лишь покрасневшие веки выдавали ее горе.

Флора вздохнула, представив, что скоро ей придется высказывать благодарность Анджело ван Заалу за организацию ее путешествия.

Она ненавидела его, этого властного мужчину, из которого нельзя было вытянуть и пару лишних слов. Он общался лишь с маленькой прослойкой людей — своей семьей, своими сотрудниками и с не которыми представителями того круга, который обеспечивал ему состояние и власть. К тому же Флора терпеть не могла, когда ей говорили, что делать. В свое время она наелась этого досыта! И с тех пор научилась быть сдержанной, кивая и улыбаясь гостям, позволяя их высокомерному презрению стекать с нее словно каплям дождя.

И лишь Анджело ван Заалу удалось задеть ее за живое. Он даже не счел нужным сам позвонить ей, когда ее сестра погибла в аварии. Анджело поручил это своему адвокату. Решение держать Флору подальше подчеркивало его значимость и отсутствие между ними подлинной родственной связи.

Но если честно, — а Флора всегда старалась быть честной с собой! — ее неприязнь к Анджело ван Заалу основывалась в основном на том, что он ей… нравился. Прошло полтора года с их встречи, но и сейчас щеки Флоры начинали гореть всякий раз, стоило ей только подумать, какое впечатление произвел на нее тогда Анджело.

Он был так невероятно красив!.. Флора помнила, как она смутилась и покраснела. Да что там — она едва не потеряла дар речи! И сколько бы потом Флора ни пыталась подавить в себе это чувство, ничего не получалось.

«У меня нет никакой причины, чтобы испытывать к нему влечение», — говорила она себе. Флору просто бесило, что после всех ее неудач с мужчинами она и в этот раз оказалась подвержена простым физическим реакциям. Подобная слабость наверняка досталась ей от отца.

Сама мысль о том, что ее могло тянуть к мужчине, сводила Флору с ума.

А ведь Анджело явно недооценил ее. Он считал, что она отступит и разрешит ему взять под опеку ребенка ее сестры. Но Флора была готова бороться за право увезти Маришку в Англию и воспитывать как собственную дочь.

С чего это вдруг Анджело решил, что может быть более подходящим опекуном для маленькой девочки?

В конце концов, у Флоры есть комфортабельный дом с садом в Чалбери-Сент-Хеленс — зеленом английском городке. К тому же она ведет небольшой, но успешный бизнес, предоставляя туристам «ночлег и завтрак» в своем доме. Но если нужно, она могла бы временно и отказаться от него — до тех пор, пока Маришка не пойдет в школу, и заниматься только ребенком.

В финансовом отношении Флора выдержит — в банке на ее счете лежала довольно круглая сумма. И пусть ей не нравилось думать о том, откуда пришли эти деньги, — сам факт их существования увеличивал ее шансы стать приемной матерью для Маришки.

И вновь ее пронзило горькое чувство потери: Джули больше нет… К сожалению, с тех пор, как младшая сестра уехала в Нидерланды, они мало виделись. Несколько раз Джули с мужем приезжали в Англию, и лишь однажды Флора отважилась навестить их в Амстердаме. Но у Джули и Уильяма нашлись тогда более важные дела — им больше нравилось быть гостями, чем хозяевами…

А ведь когда-то Флору и ее сестру связывали очень близкие отношения. И такую перемену трудно было даже представить.

У Флоры, единственного ребенка в не очень-то счастливой семье, сохранилось слишком мало воспоминаний, где на заднем фоне не происходили бы громкие скандалы между родителями и не слышались последующие всхлипывания матери — отец, что называется, бегал за каждой юбкой. Мать Флоры, изящная хрупкая женщина, часто жаловалась, что давно бы ушла от неверного мужа, если бы могла себе это позволить. И уже тогда внушала Флоре, что нужно получить самое лучшее образование, чтобы никогда не зависеть от мужчины.

Когда Флора училась в университете, ее родители наконец развелись. И тогда ей пришлось сделать поразительное открытие. Оказалось, у отца была еще одна семья с ребенком. Семья, которая жила от них всего лишь через пару улиц. Роман любвеобильного папаши с этой женщиной, Сарой, развивался практически параллельно его отношениям и с матерью Флоры. После развода отец тут же женился на Саре. Флора помнила большой скандал, когда он начал настаивать, чтобы познакомить своих дочерей. Но, как ни странно, девочки подружились. Вскоре развалился и второй его брак, но Флора и Джули по-прежнему продолжали видеться друг с другом. А еще через некоторое время, когда Джули поступила в колледж и у нее умерла мать, сестры стали жить вместе в одной квартире. Два года девушки оставались очень близки…

На глазах у Флоры выступили слезы, когда она разрешила себе представить свою младшую сестру такой, какой она видела ее перед свадьбой. Маленькая хорошенькая блондинка болтала без умолку. После нескольких месяцев встреч с Уильямом Джули решила бросить учебу и поселиться с прекрасным молодым голландцем на одном из многочисленных каналов в Амстердаме — там у него был свой катер. Отмахнувшись от увещеваний Флоры быть разумной и не спешить, Джули со всей решимостью молодости выбрала, конечно, любовь. Через несколько недель она объявила о своей беременности, а вскоре последовала и свадьба.

Старший сводный брат Уильяма, Анджело ван Заал, оплатил и церемонию, и небольшой прием, устроенный в честь бракосочетания в Лондоне. Тогда Флора и познакомилась с ним. Зная от Джули, чего можно ожидать от него, она была не особенно поражена его холодностью.

— На вкус Анджело, я слишком проста и недостаточно образованна — ни роста, ни лоска, — смеясь, говорила Джули, покачивая своей хорошенькой светловолосой головкой. — Он считает, что я должна произносить: «Да, сэр. Нет, сэр. Как изволите, сэр». Уильям тоже робеет перед старшим братом, зная — он никогда не сможет оправдать его ожиданий.

Анджело ван Заал даже не счел нужным притворяться, будто рад этой свадьбе.

— Они слишком молоды и незрелы, чтобы быть родителями. Это катастрофа, — объявил он сразу после церемонии, хмуро глядя на Флору своими холодными как лед глазами.

— Ну, сейчас уже поздно об этом говорить, — заметила Флора, настроенная более оптимистично. — Они любят друг друга, и хорошо, у них есть этот трастовый фонд.

Лицо Анджело потемнело.

— Откуда вы это взяли? — спросил он грубо. — Деньги из фонда еще три года будут для них недоступны.

Флора почувствовала, что краснеет. Уж лучше бы она промолчала! Выражение лица Анджело давало ясно понять: она далеко переступила дозволенные ей границы, просчитывая перспективы Уильяма.

Выходит, она ошиблась, думая, что трастовый фонд поможет молодой паре обустроить их первый дом?

— Но, поскольку Джули ожидает ребенка, — ее смущение росло, — можно было бы несколько изменить правила пользования фондом…

— Безумие! Я не позволю этого! — решительно заявил Анджело, словно только его мнение имело значение. — Уильяму и его жене придется самим зарабатывать себе на жизнь. — Он криво усмехнулся. — Хотя у вашей сестры, как я понимаю, были другие планы?..

Флора решила пропустить мимо ушей прямой намек на предполагаемую алчность Джули.

— Разумеется, ей придется найти работу, — кивнула она.

— С ее «образованием», — Анджело особо подчеркнул последнее слово, — ей можно рассчитывать только на место прислуги. А Уильяму прежде нужно закончить его учебу, если он хочет сделать нормальную карьеру.

В результате драгоценный трастовый фонд остался нетронутым, но случилось то, чего боялась Флора, — Уильяму все-таки пришлось бросить университет. Джули из-за беременности уже не смогла работать.

Флора поморщилась. Как один из учредителей фонда, Анджело, вероятно, до сих пор похлопывает себя по карманам, довольный, что оставил в неприкосновенности капитал. Что же удивляться, если этот магнат в первую очередь заговорил о деньгах?

Таксист подождал, пока она зарегистрировалась в отеле, а потом отвез ее к крематорию. Там уже было полно народу, в основном молодые люди. Но лишь присутствие одного-единственного человека Флора ощутила особенно остро. И этот человек уже шел к ней навстречу.

Вся подобравшись, Флора скользнула по Анджело невидящим взглядом, чувствуя, как ее щеки начинают заливаться краской.

Анджело произнес обычные слова соболезнования, подождал ее ответа и, проводив через зал, представил родственникам Уильяма.

Флора едва могла дышать. Она ненавидела Анджело — за тот эффект, который он на нее оказывал. Ненавидела за то роковое сочетание яркой внешности и внутренней значительности, а именно это и поразило ее в их первую встречу. Даже легкий цитрусовый аромат его одеколона казался Флоре знакомым — она едва устояла перед желанием ближе придвинуться к нему. Ни один мужчина, даже тот, за кого она собиралась замуж, так не действовал на нее.

Секс вообще никогда не управлял жизнью Флоры. Более того, она до сих пор была девственницей. Флора умела держать дистанцию с мужчинами. Слишком много безобразных сцен пришлось ей увидеть, чтобы сейчас сломя голову бросаться к кому-нибудь в постель. И это физическое влечение к Анджело только усиливало в ней неприятие интимной части жизни.

— Как Маришка? — спросила Флора, когда они оказались немного в стороне от гостей.

— У маленьких детей большой запас жизненных сил. Например, сегодня утром, пока ее кормили завтраком, она все время улыбалась, — сказал Анджело, глядя на Флору удивительными синими глазами в обрамлении черных как смоль ресниц.

— Вы с утра уже успели заехать в больницу? — удивилась Флора. Возможно, ему позвонили и поэтому он заехал?

Анджело пристально посмотрел на Флору — словно чистая энергия заструилась по ее коже. С трудом сдержав дрожь, она уставилась на узел его галстука.

— Маришка уже не в больнице, — сказал Анджело. — Вчера ее выписали под мое поручительство.

Вот это новость! Флора вскинула голову:

— Как быстро вы все проделали! А кто же за ней присматривает?

— Ее няня. Анке.

— Если девочка недавно потеряла родителей, вряд ли присутствие чужого человека ее утешит.

— Анке ей не чужая. Она и раньше была няней Маришки. Девочка ее обожает.

— Уильям и Джули могли позволить себе… пригласить няню? — Флора не могла скрыть изумления.

Она не знала, что, несмотря на финансовые проблемы, о которых Джули постоянно говорила ей по телефону, они могли пригласить няню. Тем более не помнила, чтобы Джули говорила, будто ее дочь обожает эту няню.

— Услуги няни оплачивал я. — Рот Анджело сжался, словно он предупреждал ее: этот вопрос Флору не касается.

— Очень великодушно с вашей стороны! Кстати, спасибо и за то, что вы оплатили мои дорожные расходы, — сдержанно поблагодарила Флора. — В оплате моей поездки не было необходимости, но, конечно, ваши заботы сэкономили мне время. И еще, — добавила она, — я здесь ненадолго, и то время, которое у меня будет, мне бы хотелось провести…

— С вашей племянницей, — мягко закончил Анджело. — После церемонии всех пригласят в мой дом на кофе, и тогда вы ее увидите.

Флора вспыхнула. Она не ожидала, что ей так легко позволят увидеть Маришку. Ветер покинул паруса ее корабля, прежде чем она успела ступить на его борт.

— Я должна сказать… — Она замялась, но потом продолжила, побуждаемая принципами открытости характера: — Завтра у меня встреча с адвокатом, а потом — с работником социальной службы… Одним словом, я хотела бы удочерить Маришку.

Синие глаза Анджело на мгновение превратились в два холодных осколка льда. А может, ей это показалось? Потому что через секунду он лишь просто кивнул:

— Ваше право.

Церемония закончилась быстро. Флора где-то слышала, будто голландцы любят долго говорить на похоронах, но все речи оказались короткими и добрыми.

Слезы то и дело застилали глаза Флоры. Ужасно несправедливо, когда молодые люди, которым еще жить да жить, умирают так рано! В отличие от Маришки, у Флоры уже не осталось родных, и это часто заставляло ее чувствовать себя ужасно одинокой. Джемайма, ее лучшая подруга, недавно вернулась к своему мужу в Испанию, оставив в жизни Флоры еще одну брешь.

Когда все закончилось, она приняла приглашение от тети и дяди Уильяма подвезти ее. Дом, принадлежащий нескольким поколениям ван Заалов, который Джули расписывала сестре словно какой-то дворец, оказался вполне традиционным голландским домом — как внутри, так и снаружи. Высокие потолки, темный, натертый до блеска деревянный пол, матовая антикварная мебель, на стенах — картины старых голландских мастеров.

В гостиной им предложили кофе. Тереза, широколицая молоденькая экономка Анджело, разносила его на серебряном подносе.

Разговаривая с гостями, Анджело с удивлением обнаружил, что его глаза неотрывно следят за Флорой, замечая каждое ее движение, каждую слезинку, скатившуюся по ее щеке. Чувства в ней, должно быть, так и бурлили.

«Опасная штучка», — хмуро подумал Анджело.

Больше года прошло с их последней встречи. Ее волосы уже не были такими короткими, и Анджело не мог устоять, чтобы не представить, как распадется по плечам эта роскошная медная масса, если развязать стягивающую их ленту. «Или по подушке?» — насмешливо спросил его внутренний голос. Анджело охватило раздражение от собственной типично мужской предсказуемости. Он почувствовал тяжесть внизу живота. Либидо Анджело с энтузиазмом откликнулось на присутствие Флоры Беннетт, соблазняя его эротическими фантазиями.

В ней чувствовались огонь и страсть, и именно это притягивало к себе, как костер в холодный зимний день.

Из-под полуопущенных век Анджело продолжал незаметно наблюдать за ней, сопротивляясь ее колдовскому очарованию. Полный самоконтроль всегда являлся для Анджело ван Заала основой его натуры. И от себя он всегда требовал больше, чем от других. В конце концов, никто лучше его не знал — любовная связь с неподходящей женщиной может обернуться катастрофой. А он не мог так рисковать.

Флора заставила себя отвести взгляд от стены с портретами предков Анджело, стараясь не выискивать сходства с их потомком. Хотя какое могло быть сходство между этими розовощекими улыбающимися лицами и словно высеченными резцом чертами Анджело! Она обернулась посмотреть, где мог находиться их обладатель, и столкнулась с его пристальным взглядом. Горячий жар охватил тело, приведя все нервные окончания в состояние обостренной чувствительности.

Флора крепко сжала губы, пытаясь подавить эту невольную реакцию.

Анджело кивнул в сторону экономки:

— Тереза проводит вас к Маришке.

Наверху Флору познакомили с хорошенькой темноволосой няней, на которую она, впрочем, едва взглянула. Все ее внимание сразу же сосредоточилось на маленькой девочке, сидящей на стульчике за своим столиком с игрушками. С крошечным вздернутым носиком и ямочками на щеках, голубыми глазами и светлыми кудряшками, она поразительно напоминала Джули.

У Флоры защипало в глазах. Она присела рядом с ней на корточки, в который раз сожалея, что была почти чужой для своей племянницы.

Маришка посмотрела на тетю большими глазами и рассмеялась, когда Флора пощекотала ее пухлую ладошку.

Живой подвижный ребенок, она с удовольствием играла с Флорой весь вечер. Казалось, малышка прекрасно себя чувствовала после беспокойной недели, проведенной в больнице. Только когда ее глаза уже начали сонно закрываться, Флора посмотрела на часы.

Спускаясь по лестнице, она увидела в холле Анджело. Его фигура в темном костюме показалась ей особенно высокой и внушительной, черные волосы отливали зеркальным блеском под светом высоких ламп. «У него профиль как у греческого бога», — подумала Флора. «Да и тело, должно быть, не хуже», — насмешливо заметил ее внутренний голос.

— Как вы считаете, будет ли удобно, если я загляну на катер, где жили Уильям и Джули? — спросила она.

— Разумеется, удобно, — ответил Анджело. — Скоро туда придет команда ремонтников, так что если вы хотите взять какие-то вещи…

Флора почувствовала, как у нее сдавило горло. Джули всегда путешествовала налегке и не была привязана к вещам…

Изобразив на своем лице довольно вялую улыбку, Флора попрощалась и вышла на улицу.

Глядя из окна на ее удаляющуюся фигуру, Анджело чувствовал холодное удовлетворение, зная, что вел себя отвратительно. Флора была совсем одна в чужой стране, в чужом городе и только что похоронила свою сестру. Тем не менее он спокойно отпустил ее в самом начале вечера в пустой гостиничный номер.

Его рот сжался. Даже сейчас, когда он смотрел на Флору, он замечал дразнящее покачивание бедер, узкие колени, стройные лодыжки. Ноги у нее были, надо сказать, идеальные. Он представил, как выше и выше поднимает ее юбку… Чувствуя, как откликнулось его тело, он резко выдохнул сквозь зубы.

Анджело знал: он наверняка потерял бы контроль над собой, если бы пригласил Флору на ужин.

Только войдя в свой номер, Флора почувствовала, как устала. Она почти не спала с того момента, как ей сообщили о трагедии. Сбросив туфли, Флора упала на постель и в то же мгновение заснула.

Ее разбудил телефонный звонок.

Не открывая глаз, она нащупала на столике телефон, сняла трубку и сонно пробормотала:

— Алло…

— Это Анджело. — Ему можно было и не называть себя. Флора знала только одного мужчину с таким глубоким голосом, богатым и чувственным, словно тающий темный шоколад. — Вы еще не ужинали?

Флора замерла, размышляя, догадался ли он о том, что она спит?

— Э-э…

— Если не ужинали, я мог бы вас куда-нибудь пригласить. — Теперь его голос был мягким, как шелк.

Этот голос вызвал цепную реакцию в ее теле. Резко выдохнув, она села на постели, спустила ноги и прижала ступни к холодному кафельному полу. Нет, она не могла доверять Анджело.

— Спасибо, но я уже поела, — солгала она. — Вы очень любезны.

— Вовсе нет. — В по-прежнему мягком голосе вдруг обозначилась острая нотка.

— О… — У Флоры пересохло во рту.

В полной растерянности, она не знала, что и сказать. Наконец, до предела наполнив холодным презрением паузу, Анджело пожелал ей спокойной ночи.

Она не нравилась ему — Флора это знала. Его открытая неприязнь видна была даже в том, как он смотрел на нее. Так почему же он решил пригласить ее на ужин? Это казалось подозрительным. Ей бы ни за что не пришло в голову ожидать от такого мужчины простого человеческого сочувствия.

Флора заказала еду в номер и быстро приняла душ. Устроившись прямо в постели с подносом на скрещенных ногах, она попыталась представить, как отнесся бы к ее ужину Анджело. Зато она все же смогла сказать «нет»! Флора гордилась собой. Хотя, если быть честной, основной причиной ее отказа поужинать с Анджело послужили только шок и удивление от его звонка. К тому же ей было нечего надеть. Кроме костюма для похорон Флора взяла с собой лишь джинсы и свитер. Разве могла она подумать, что Анджело ван Заал пригласит ее на ужин?

В свой последний приезд в Англию Джули показала ей фотографии Анджело в каком-то глянцевом журнале с двумя длинноногими девицами, одетыми по последней моде. Стильный вид красоток только подчеркивал его мужественную красоту.

Флора попыталась представить, как можно себя чувствовать, целых два часа находясь в фокусе внимания такого мужчины! Жар немедленно вспыхнул в ее теле, и она с раздражением подавила порочные мысли.

Но прошло еще много времени, прежде чем она снова смогла заснуть…

Глава 2

Следующим утром Анджело отправился на деловую встречу в Роттердам. Впрочем, с таким же успехом он мог бы остаться и дома. Он всегда гордился своими безупречной логикой и расчетливым умом и не мог понять, почему вчера эти качества оказались неэффективны. Приглашение на ужин Флоры дало бы ему возможность рассказать ей о жизни ее сестры, прежде чем той придется узнать об этом от соцработников. На похоронах было бы бестактно затрагивать эту тему…

Но совершенно неожиданно Флора отказала ему!

Он стиснул зубы и пожал плечами, не замечая, что его долгое молчание начинает вызывать недоуменные взгляды. До сих пор Анджело ни разу не приходилось слышать слово «нет» из уст женщины. Наоборот, они готовы были прыгнуть выше головы, только чтобы иметь возможность сказать «да».

«Да» — любому приглашению, «да» — сексу, «да» — любой его прихоти. Женщины в мире Анджело были очень предсказуемы, и у него никогда не возникало желания перейти с ними на другую сторону жизни. Анджело никогда не забудет тех горьких лет — результат желания отца жениться на матери Уильяма, красивой капризной вдове.

Интересно, осталась бы Флора с ним на ночь? Этот вопрос пришел к нему словно из ниоткуда — еще до того, как он успел подумать о такой возможности. Анджело хотел Флору. Было в ней что-то такое, что захватывало его каждый раз, когда он видел ее. Впрочем, вчера его намерения были абсолютно чисты.

К тому же, вполне возможно, Флора Беннетт знала намного больше о жизни Уильяма и Джули, чем он думал.

Анджело нахмурился.

Флора не часто виделась со своей сестрой после того, как та вышла замуж за Уильяма. С другой стороны, она могла просто махнуть рукой на Джули и на ее проблемы. У Анджело не было такой возможности — желание защитить Маришку вынуждало его вмешиваться в семейную жизнь Джули и Уильяма. А сейчас забота о маленькой девочке заставляла поддерживать и какие-то отношения с ее родней. Он мог не доверять Флоре, но тем не менее теперь она оставалась единственной близкой родственницей Маришки. Этот факт Анджело не мог игнорировать, так же как и то, что Флора провела больше двух часов, развлекая свою племянницу. Даже Анке заметила, что английская тетя Маришки прекрасно знает, как обращаться с детьми.

Как назвали бы это психологи — внутренней родственной связью или хорошо исполненной ролью?

А он сам? Не собирался ли он жениться только затем, чтобы исполнить свой долг? Выполнить обязательства по отношению к маленькой девочке?

Анджело беспокойно заерзал в кресле. Перспектива всю жизнь спать с одной женщиной казалась ему столь же привлекательной, как и стакан яда.

Конечно, он мог устроить свой брак по примеру делового соглашения, где ему предоставлялась определенная свобода. Многие женщины приняли бы эти условия только за одно право носить фамилию ван Заал. Ведь такой брак давал возможность пользоваться личным самолетом, жить в пятизвездочных отелях, тратить деньги на ювелирные украшения и дизайнерскую одежду. Анджело давно уже понял — купить можно практически все. Теперь он был готов щедро заплатить, чтобы получить идеальную жену.

Идеальную жену, которая должна быть натуральной блондинкой. Образованной, стильной и, конечно, из Нидерландов. Голландки практичны и жизнерадостны. Ему нужна разумная, здравомыслящая женщина из уважаемой семьи, которая с пониманием относилась бы к его напряженному графику, украшала его жизнь и дома и в обществе, в то же время предоставляя мужу известную свободу. Насколько он знал, женщины обычно бывают удовлетворены привилегиями, которые дает им такой образ жизни, и не предъявляют дальнейших требований. Одним словом, если такие сомнительные ценности, как верность и романтическая любовь, будут изъяты из его списка, то, пожалуй, он смог бы смириться с подобной перспективой. Ради Маришки. Он уже успел привязаться к маленькой девочке…

Отбросив эти не слишком радостные мысли, Анджело посмотрел на часы и принял решение. Одно из тех мгновенных решений, которыми он так славился. После делового обеда, подводящего итог встречи и в какой-то мере компенсирующего его неучастие в обсуждении, он решил встретиться с Флорой Беннетт — надо укрепить их родственные связи перед ее отъездом из Амстердама. Вполне разумное решение. И не имеющее никакого отношения к его влечению к ней.

Анджело был достаточно благоразумен, чтобы не ступить на опасную территорию, где обитала женщина с двойной моралью.

В то время когда Анджело возвращался из Роттердама, Флора как ошпаренная выскочила из дверей здания, где у нее состоялась встреча с работником социальной службы.

Флора была в шоке.

Оттого что не имела ни малейшего понятия, что же действительно происходило в жизни Уильяма и Джули. Оттого что во время их еженедельных телефонных разговоров Джули удалось убедить сестру, что они с Уильямом ведут совершенно обычную, нормальную жизнь. Тогда как на самом деле…. На самом деле Уильям и Джули периодически совершали мелкие кражи, чтобы иметь возможность удовлетворять их обоюдную страсть к наркотикам. Ее сестра и ее муж оказались ворами и наркоманами!

Безнадежно зависимые, несмотря на все уговоры пройти курс лечения, оба продолжали свой путь к разрушению. И когда произошла трагедия, Уильям и Джули тоже находились под действием наркотиков. Флоре оставалось только благодарить судьбу, что та позволила уцелеть Маришке…

Социальные работники пытались сохранить конфиденциальность и не упоминать имени ван Заала.

Тем не менее Флора поняла, что старший брат Уильяма активно участвовал в попытках убедить молодых людей пройти курс лечения, а также делал все возможное для их дочери.

Последние месяцы Маришку почти никогда не оставляли одну с ее родителями. Она находилась или в детском саду, или под присмотром няни, или, когда Уильям и Джули устраивали слишком шумные вечеринки, Анке привозила Маришку к Анджело. И все-таки, несмотря на все эти предосторожности, племянница Флоры едва не погибла, когда Джули, пораньше забрав свою дочь из детского сада, села с ней в машину Уильяма. То, что Маришка уцелела, казалось теперь почти чудом…

Влажный весенний бриз летал вдоль каналов, по берегам которых стояли затейливо украшенные островерхие дома. Флора вытерла слезы. Торопливо уступив дорогу велосипедисту и сделав несколько глубоких вдохов, она вытащила из сумочки карту.

Но ей никак не удавалось сосредоточиться. Сожаления и злость буквально раздирали Флору на части. Джули больше не было — и ничто не могло ее вернуть. Но на чьей совести лежало то, что ее, Флору, исключили из тех, кто мог бы помочь молодой паре наркоманов? Похоже, она знала ответ. Если социальные работники были связаны правилами о неразглашении, то только от Анджело зависело, сообщать ли ближайшей родственнице Джули о проблеме ее сестры или нет…

Когда Джули только перебралась в Амстердам, она присылала множество фотографий о своей жизни. И теперь Флора без труда нашла ярко-синий катер среди множества других катеров, покачивающихся на зеленой воде канала. В конце концов, у нее дома на стене висела фотография — тот же самый вид на канал, залитый солнцем…

Флора ступила на палубу, и в тот же момент в проеме двери палубной надстройки появился черноволосый мужчина, чье молчание целый год теперь выводило ее из себя.

На мгновение она словно окаменела. В сером деловом костюме и в шелковом галстуке, Анджело выглядел здесь совершенно неуместно. Тем не менее эта явно эксклюзивная дизайнерская одежда прекрасно подчеркивала его широкие плечи и длинные мускулистые ноги. Вот он сделал еще шаг, ветер взметнул черные волосы над худым смуглым лицом…

Флора отважно встретила взгляд его синих глаз, хотя тело ее словно превратилось в желе, горло сдавило.

— Что, черт возьми, вы здесь делаете? — выдохнула она.

— По-моему, это подходящее место, чтобы поговорить.

— По-моему, уже слишком поздно. — Она прошла мимо него в надстройку, и в свете солнца ее глаза сверкнули изумрудным огнем. В просторном салоне оказалось пусто — все вещи были уже в коробках, сложенных в дальнем углу. — Любой разговор будет теперь лишь тратой вашего драгоценного времени.

Не привыкший к таким прямым атакам, Анджело молча смотрел на нее.

Густые темно-рыжие волосы, падающие на плечи пышными волнами. Черный короткий плащ, джинсы, зеленый свитер… Потрясающе! Даже в простой одежде Флора выглядела восхитительно. У нее была тонкая, словно алебастровая кожа, какая обычно бывает у людей с рыжими волосами. На скулах появился легкий розовый румянец. Удивительно, сколько энергии она могла излучать, даже когда просто молчала!

Флора сняла плащ и, бросив его на сиденье, повернулась к нему:

— Как вы могли не сказать мне, что здесь происходит? — Ее голос звенел от гнева. — Уильям и Джули были и моей семьей тоже! Я имела право знать, что Джули принимает наркотики!

— Джули была уже взрослой, Флора. Она сама поставила условие — никто не должен сообщать вам о ее проблемах.

— То есть?..

— Именно то, что я сказал. Я разговаривал с ней. И знаю, что прикрепленный к их семье социальный работник тоже пытался убедить Джули признаться вам. Но Джули не захотела… А я был не в том положении, чтобы действовать против ее воли.

— Я в это не верю, — хмуро пробормотала Флора. — Вы всегда делаете что хотите. Вы же мужчина, а не сопливый мальчишка!

— Поверьте, мне было совсем не просто поддерживать хоть какие-то отношения с Уильямом и Джули. Их образ жизни вызывал отвращение, но ради Маришки было важно, чтобы меня хотя бы пускали к ним в дом. Если бы я сделал что-то против воли вашей сестры, мне перестали бы доверять, а от этого пострадала бы девочка…

— Выходит, вы старались как могли, в то время как я оставалась в неведении? — возмутилась Флора и с горечью добавила: — Пока не стало слишком поздно…

— Я решил, что в первую очередь нужно заботиться о Маришке. Я и так делал все, что мог.

— Все, что могли? Это еще не значит, что ваших действий было достаточно, не так ли? Маришке нет и года, а ваш брат и моя сестра погибли… И теперь их ребенок остался сиротой!

Стиснув зубы, Анджело молча смотрел на нее.

«Его глаза как прозрачное высокогорное озеро, которое я когда-то видела в Альпах», — невольно подумала Флора. И что бы она сейчас ни говорила, это все равно бы его не тронуло. Обладая несокрушимой волей, прекрасно владея собой, он, должно быть, просто смеялся над ее эмоциональным взрывом.

— Уильям и Джули — такая комбинация была просто фатальной, — наконец сказал Анджело. — Уильям был слабохарактерным, а Джули уже давно пристрастилась к наркотикам. Еще до того, как они познакомились…

Когда до Флоры дошел смысл его нового обвинения, она взорвалась:

— Теперь вы всю вину будете валить на мою сестру? Да как вы вообще посмели сделать из нее зачинщика всей этой истории?!

— Я говорю вам то, что знаю. У меня нет желания пятнать память вашей сестры.

Глаза Флоры блеснули.

— Ну так и не делайте этого!

— Не я бросил первый камень, — пробормотал Анджело.

Его взгляд остановился на ее груди, где тонкий свитер любовно облегал две аккуратные округлости, подчеркивая выступающие соски.

«Она, должно быть, не носит лифчика», — подумал Анджело, чувствуя нестерпимое напряжение внизу живота, когда он вдруг представил, как снимает с нее этот свитер…

Ему стоило огромного труда отвлечься от этого эротического образа. Ее способность переключать его внимание, ничего для этого специально не делая, выводила Анджело из себя.

— Вы могли бы мне просто сказать, что Уильям и Джули принимают наркотики! — бросила Флора.

— Я уже говорил: после того как мне не удалось убедить ни Уильяма, ни Джули отказаться от наркотиков и начать лечение, моей главной задачей стало защитить Маришку от всяческих эксцессов.

Флора с шумом втянула в себя воздух, пытаясь понизить накал своих эмоций до контролируемого уровня. Скрестив на груди руки, она подошла к окну. Неодолимая потребность все время смотреть на Анджело выводила ее из себя. Ей хотелось смотреть на него снова и снова, восхищаясь при этом чудной лепкой лица, ясными пронзительными глазами — всей его властной, харизматичной наружностью. Это могло поразить Флору в самой середине их напряженного спора и отвлечь внимание.

Она сосредоточила свой взгляд на плывущем по каналу речном трамвайчике.

— И все-таки мерзко, когда вы пытаетесь переложить всю вину на Джули, — сказала она.

— Я не пытаюсь, — возразил он, с трудом отводя взгляд от ее обтянутых джинсами бедер. Его воображению совсем не требовался этот добавочный стимул. Обостренная чувствительность к каждому движению Флоры вызывала у него тревожное ощущение потери контроля. — Мне приходится быть с вами откровенным, даже если вы и считаете эту откровенность оскорбительной.

— А разве это не оскорбительно — считать мою бедную сестру закоренелой наркоманкой, совратившей вашего брата? — крикнула Флора, резко повернувшись к нему. Кончик ее языка скользнул по пересохшим губам.

— Даже если я знаю, что это правда? — Его сознание внезапно оказалось поглощено эффектом, который мог произвести кончик ее языка на некоторую часть его тела…

Глядя на жаркую мякоть ее губ, Анджело подумал, что сходит с ума. Черт! Эта женщина заставляла его чувствовать себя каким-то озабоченным подростком!

— Откуда такая уверенность? Как вообще можно узнать о таких вещах? — обрушилась на него Флора.

— Откуда? А вот откуда! Перед тем как Джули вышла замуж за Уильяма, я… решил выяснить все о ее жизни. Нанял частного детектива и заказал ему собрать сведения о жизни девушки. И что я узнал? В Лондоне Джули постоянно вращалась в компании, где принимали наркотики. Сама она регулярно употребляла экстази и кокаин. Даже во время беременности она не оставила свои привычки. Потом и мой брат присоединился к ней. Ну а потом они оба начали эксперименты с героином…

Флора смотрела на него расширившимися от ужаса глазами:

— Вы наняли частного детектива?! Чтобы проверить Джули? Может, это какая-то ошибка?

— Это не ошибка, — осторожно сказал Анджело, заметив, как она вдруг побледнела и как эта бледность еще больше оттенила редкий цвет ее волос. — Проверкой занималась известная фирма. Представленный ими отчет был очень подробным. Боюсь, ваша сестра еще подростком начала употреблять легкие наркотики…

— Это невозможно! Когда Джули была студенткой, она жила со мной… — начала Флора, но тут ее голос оборвался.

По-новому взглянув на то время, Флора вдруг почувствовала пустоту в животе.

К несчастью, Джули переехала к ней в очень напряженный период жизни старшей сестры. Занимаясь тогда своей карьерой, Флора целые дни проводила на работе. Правда, затем ей пришлось оттуда уйти из-за бессовестного босса…

Да и ее жених тоже требовал времени.

У нее просто не было возможности уделять Джули достаточно внимания! И все же ей были дороги воспоминания о проведенном вместе времени. Флора не замечала в поведении Джули ничего дурного. Неужели она что-то упустила? «Конечно, сестра была очень общительна и любила компании, но ведь в этом возрасте все такие», — думала она. Флора вспомнила, что Джули часто возвращалась домой очень поздно, когда она сама уже спала, но ведь ей приходилось рано вставать на работу.

Конечно, Джули была склонна к переменам настроения, а иногда по выходным могла целыми днями не вылезать из постели. Но такой тип поведения, говорят, характерен для многих подростков…

— Если Джули и принимала наркотики в те годы, — хотя я не уверена, что могу принять это за правду, — то мне ничего об этом не известно, — пробормотала Флора, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Анджело, увидев, как в уголках ее глаз появились слезы, невольно сократил расстояние между ними и остановился совсем рядом, не зная, что делать дальше. Он был из тех мужчин, которые обычно отворачиваются при виде плачущей женщины или принимают безразличный вид. Но сейчас, глядя на все-таки покатившиеся по щекам Флоры слезы, он сделал показавшееся ему в тот момент совершенно естественным, но абсолютно нехарактерное для него движение. Он взял ее руки и крепко пожал их.

— Не плачьте, — покачал головой Анджело. — Не вините себя за этот просчет. Самые лучшие профессионалы пытались помочь им. Иногда, что бы ни делал, ты все равно не можешь ничего изменить. В том, что случилось с Уильямом и Джули, нет вашей вины.

Флора почувствовала его искренность. Она окончательно поверила: эта история, похоже, правда. Чувство вины пронзило ее как ножом — именно она не уделила своей сестре должного внимания, когда Джули больше всего в нем нуждалась!

Когда они жили вместе, Флора должна была сообразить, что у Джули проблемы. Ей не следовало принимать ту, казалось, безобидную ложь и те извинения, которые, как теперь она видела, ее сестра могла использовать для прикрытия куда более серьезных вещей. Флоре нужно было задавать сестренке не слишком приятные вопросы, которых она сознательно избегала, чтобы сохранить мир между ними. В те дни ей не хотелось вставать в позу назидательного родителя. Флора боялась разрушить еще не окрепшую родственную связь между сестрами. К несчастью, именно такое поведение убедило Джули, что она может делать все, что захочет. Тогда, наверное, и был сделан первый шаг к наркотикам…

— У Джули было такое… ужасное детство… — запинаясь, пробормотала Флора, желая хоть как-то защитить сестру. — Джули часто видела отца в городе со мной и моей матерью, и ей приходилось делать вид, что она его не знает. Роман нашего отца с ее матерью оставался для меня и моей мамы секретом много лет, а это означало, что годы и годы, пока Джули росла, ей приходилось лгать. И это, конечно, оставило свой след. Она хотела, чтобы ее заметили, она просто жаждала любви и внимания…

— Это не ваша вина. Вы не были ей матерью, не могли контролировать ее. Подумайте, что реально вы могли сделать в этой ситуации? — мягко спросил Анджело, и его голос дрогнул, когда он посмотрел в наполненные слезами изумрудные глаза.

Как близко она от его большого сильного тела! Флора могла даже чувствовать легкий запах его кожи, смешанный с ароматом одеколона. Дрожь пробежала по ее телу. Бдительный внутренний голос приказывал ей отступить и держать дистанцию, но ноги словно приросли к полу. Она чувствовала, как ее начинает тянуть вперед. Все ее внимание сосредоточилось на его лице, словно она желала навсегда запомнить эти высокие патрицианские скулы, упрямую линию нижней челюсти, надменно выступающий классический нос. Анджело притягивал ее к себе, как огромная неподвижная скала в бушующем штормовом море.

В следующее мгновение он наклонил голову и коснулся губами ее губ. И снова дрожь пробежала по ее телу, как по бикфордовому шнуру, вызвав ощущение, напоминающее глубинный взрыв. Ее руки взметнулись вверх и охватили его плечи.

«Это не может быть он, — мелькнуло у нее в голове. — Это не может быть Анджело ван Заал, который заставляет сердце стучать так, как если бы я неслась по американским горкам».

Ощущение одиночества и потери, не покидавшее Флору с тех пор, как она прилетела в Амстердам, неожиданно куда-то исчезло.

За одним поцелуем последовал другой. Флора вцепилась в его пиджак, пытаясь удержать равновесие. И выдохнула, когда он прижал ее к себе, и она почувствовала его эрекцию. То, что в другом мужчине показалось бы отталкивающим, сейчас произвело на нее обратное действие. Из-за того, что случилось с ней в прошлом, и одно сознание, что она его возбуждает, звучало в голове Флоры как победный набат. Она чувствовала, как желание растекается по ее телу, словно хорошая доза бренди в холодный зимний день. Жар струился по ее венам, скапливаясь знойной тяжестью внизу живота. Ей было трудно дышать, но Флора не могла заставить себя оторваться от Анджело хотя бы на миг, даже затем, чтобы сделать вдох.

— На тебе слишком много одежды, — хрипло пробормотал он.

Флора посмотрела на него, наслаждаясь потемневшим сиянием синих глаз. Оказалось, Анджело и вполовину не так холоден, как она думала. Теперь в нем явственно ощущался горячий, жадный голод, который захватил ее воображение, маня в неизведанное.

Анджело был бесподобен. Совершенно бесподобен. Просто до этого момента он был для нее закрытой книгой. Даже то, как он смотрел на нее, — как на самую желанную женщину на свете, — действовало на нее как бальзам. Бальзам для чувства собственного достоинства, которое было растоптано, когда мужчина, которого Флора любила, отверг ее.

Ее руки скользнули вниз, разглаживая тонкую ткань мужской рубашки. С гортанным вздохом его губы снова сомкнулись вокруг ее рта. А затем Анджело резко повернул Флору к себе спиной. Его рука нырнула под ее свитер, нащупывая маленький розовый сосок. Запрокинув голову и поймав его губы, она застонала, а его язык проник внутрь ее рта. Эффект этого поцелуя, добавленный к эффекту, производимому его пальцами, был больше, чем она могла вынести.

Ноги Флоры ослабли, отказываясь ее держать.

— Пойдем в постель, дорогая, — пробормотал Анджело, подхватывая ее на руки.

Глава 3

Флора открыла глаза. Она лежала на матрасе в небольшом помещении, стены которого были обшиты светлым деревом. Взглянув вниз, она увидела, что на ней нет свитера. Приподнявшись на локте, Флора собралась высказать возмущение по этому поводу и… увидела Анджело.

Он уже избавился от пиджака и галстука, рубашка была расстегнута, обнажая покрытые темными волосами бронзовые квадраты мышц. Он был просто великолепен — до последнего дюйма мужчина с разворота глянцевого журнала. Кислород, который был нужен ей для дыхания, вдруг куда-то исчез из ее легких.

— Как это случилось? Мы не должны делать этого… — задыхаясь, прошептала она, думая о сестре, которую потеряла, и в то же время пытаясь избавиться от этого ужасного воспоминания, ища спасения в настоящем.

— Только не проси меня останавливаться! — Взгляд синих глаз был горяч и жаден. — Я так тебя хочу, как не хотел ни одну женщину!

Вспыхнув от смущения, Флора постаралась прикрыть себя руками, стыдясь скромных размеров своих женских прелестей. Одновременно в ее голове еще раз прозвучали его слова.

Просто удивительно, насколько приятно оказалось чувствовать себя объектом желания Анджело! Она смотрела, с какой поспешностью он снимал с себя брюки, ни на мгновение не сводя с нее глаз. По правде говоря, облегчить ужасную боль осознания, что ей никогда больше не увидеть ее сестру, могла помочь любая форма человеческого контакта.

— Ты очень красивая, — проговорил Анджело глубоким голосом, и это тоже отвлекло Флору от мук воспоминаний. Ей отчаянно хотелось избежать тоскливых мыслей об одиночестве, уже маячивших на горизонте. — Я так давно тебя хочу.

— Что ж, тебе неплохо удавалось это скрывать, — усмехнулась она.

— Все, я уже сдался… — Анджело бросил на пол брюки.

Глаза Флоры округлились. Шелковые трусы-боксеры являли больше, чем скрывали. Женщину, которая была еще девственницей, это могло бы даже испугать. Впрочем, ей совсем не хотелось хвастаться своей невинностью. Отсутствие опыта в любви было скорее случайностью, чем сознательным выбором. С того времени, как три года назад была расторгнута ее помолвка, Флора ни с кем больше не встречалась.

— Нет, я не красивая, — возразила она, не желая доверять ему. Так же как и остальным мужчинам.

Анджело улыбнулся. И в то же мгновение его смуглое лицо словно озарилось светом. У Флоры перехватило дыхание.

— Я думаю, для меня имеет значение только мое мнение, — сказал он.

Его улыбка, казалось, могла заставить ее взлететь. Но у Флоры не было времени, чтобы обдумать эту мысль. К тому же она обладала большей долей упрямства.

— Я слишком высокая для женщины, — покачала она головой.

— Я тоже высокий. Поэтому мы друг другу подходим.

К тому же мужчины считали Флору слишком прямолинейной, чтобы находить удовольствие в ее обществе. Но, похоже, и на этот счет у Анджело было особое мнение. Он отвел ее руки, чтобы она больше не могла прятать от него свое тело.

— У тебя очень красивая грудь, — хрипло проговорил он, поглаживая пальцами ее запястья.

Она смутилась еще больше. Ей было неудобно лежать вот так — наполовину обнаженной — при ярком свете дня. Флора зажмурила глаза, удивляясь, что за безумие на нее накатило? В этот момент он снова поцеловал ее, и безумие вернулось с удвоенной силой, подавив остальные мысли. Ничего, казалось, не было ей так необходимо сейчас, как его губы. Язык Анджело проник внутрь ее рта, разжигая пожар в груди. Флора и не знала, сколько наслаждения мог доставить простой поцелуй…

Ее пальцы скользнули в его густые волосы, когда он прошелся легкими поцелуями по ее шее, кончиком языка обвел розовые соски. А потом Флора услышала звук расстегиваемой молнии, ее руки соскользнули с его плеч, когда он сел, чтобы снять с нее джинсы.

— Это… сумасшествие, — пробормотала она, — мы теряем контроль.

— Я никогда еще не терял контроль в постели… Это восхитительно… — признался он, срывая с ее губ еще один поцелуй.

Когда его жадные губы слились с ее губами, все остальное сразу стало не важным. Ничего уже больше не значило, и ничего не существовало. Анджело стянул с Флоры трусики, чтобы исследовать мягкие складки. Невольные стоны все чаще срывались с ее губ, когда он начал поглаживать Флору. Вместе с наслаждением внутри ее живота нарастало давление.

Анджело скользнул между ее бедер. Его удовлетворенный стон замаскировал торопливо проглоченный крик боли, когда он вошел в нее.

— Ты так плотно облегаешь меня там… — выдохнул Анджело.

Его глаза излучали глубокое чувственное удовольствие, когда он, обхватив руками ее бедра, начал медленно двигаться, стараясь полностью подчинить Флору своей власти.

Инстинкт заставлял ее прогибать спину, когда он выходил из нее, и снова поднимать ему навстречу бедра. Тело, казалось, больше не подчинялось ей. Подгоняемое собственными инстинктами, оно заставляло Флору отвечать его командам.

А потом… потом она словно оказалась в коконе. Коконе полного опустошения. Он поцеловал ее снова. Медленно, глубоко, жадно.

Жадно? Он готов был начать все снова. Она — нет. Ненасытность Анджело пугала. Флоре вдруг захотелось оказаться уже полностью одетой и бежать, бежать отсюда со всех ног.

Что она наделала? О боже, что она наделала?!

Раскаяние окатило ее ледяной волной, оставив за собой чувство стыда и отчаяния. Она вывернулась из его объятий и встала с постели.

— Мне нужно идти. Людей посмотреть, себя показать, — пробормотала Флора, ошеломленно моргнув от невольно слетевшего с языка дурацкого выражения.

Анджело оперся на локоть и удивленно посмотрел на нее:

— Что случилось?

Не имея на себе ничего, не представляя, где находится ванная, Флора чувствовала себя на грани отчаяния.

Что случилось? Хотелось ей крикнуть: «Каким нужно быть толстокожим идиотом, чтобы считать приемлемой эту ситуацию!»

— Этого никогда, никогда не должно было случиться! Я… я просто в отчаянии! — выдохнула Флора, стараясь выразить как можно проще то, что чувствовала. Неужели Анджело не понять нормальных человеческих чувств?

— Почему? У нас с тобой был чертовски отличный секс, — сказал Анджело, снова откидываясь на подушки. — Ну давай же! Иди обратно в постель.

Флора покраснела еще больше. Обратно в постель? Похоже, тот, кто сказал, что мужчина способен мыслить лишь в одном направлении, вовсе не шутил.

Через открытую дверь она заметила что-то похожее на туалет и со всех ног бросилась туда — только затем, чтобы убедиться, что это хозяйственный блок.

В коридоре появился Анджело. Высокий, широкоплечий, с четкой графикой рельефных мышц.

— Душ в другом конце, — усмехнулся он.

Пальцы Флоры сжались в кулаки. Она была так взвинчена, что просто удивительно, как у нее не случился сердечный приступ. Снова проходя мимо кровати, она собрала с пола свою раскиданную одежду, стараясь не морщиться от тупой боли между ногами.

«Мой первый секс, а мне уже хочется поскорее забыть о любовнике», — думала она в отчаянии, пробираясь по узкому коридору.

В маленькой душевой комнате Флора быстро помылась. Полотенца, конечно, не было. Так же как и постельного белья. Она каталась по голому матрасу с Анджело ван Заалом как дешевая шлюха!

Унижение окутало ее еще больше.

Анджело постучал в дверь. Поколебавшись, Флора открыла:

— Что?

— У меня за городом есть дом… Мы могли бы съездить туда на выходные, — предложил он.

— Что, секс действительно был так хорош? — Тон ее голоса мог заморозить и полярного медведя.

— Я не сторонник одноразового секса, — протянул Анджело.

Ее охватило отчаяние.

— А почему бы тебе сейчас просто не отправиться в свой чертов офис и не оставить меня в покое?

— Ну хорошо… Поговорим, когда ты отсюда выйдешь. — В его голосе появились жесткие нотки, как если бы он только сейчас понял, что она даже смотреть на него не хочет.

И это после того, что у них было!

«О боже! Раньше он хотя бы не знал, что я девственница», — горько усмехнулась Флора, с трудом поворачиваясь в тесном помещении, чтобы натянуть на себя одежду.

Она вспомнила модных подружек Анджело. Теперь он будет считать, что она была несчастной двадцатишестилетней девственницей, которая до смерти жаждала, чтобы хоть кто-то проявил к ней интерес.

Но ведь дело в другом… Просто Флора имела очень невысокое мнение о мужчинах. К тому же не считала, что мужчина так уж необходим для счастливой жизни. После ее расторгнутой помолвки она перестала ходить на свидания, сосредоточив все силы и энергию на восстановлении своей разрушенной жизни.

Когда она вышла из душа, Анджело снова появился в коридоре, чтобы проводить ее наверх. Флора вспомнила, как он нес ее по лестнице, целуя на каждой ступеньке. Ее щеки вспыхнули. Как, черт возьми, она могла это позволить?! По натуре Флора всегда была немного замкнутой, со своими собственными жизненными стандартами. Довольно высокими стандартами, в которых случайный секс просто невозможен!

В то время как для Анджело близкие отношения были не более чем приятным времяпровождением, для Флоры они означали куда больше!

Анджело смотрел, как Флора, торопливо надев туфли, потянулась за плащом.

Ей не терпится поскорее уйти от него? Откуда такая реакция, совершенно отличная от обычного поведения женщин, с которыми он имел близкие отношения?

Анджело ощутил странное чувство растерянности, как если бы его мир вдруг перевернулся и все оказалось не на своих местах. К тому же он впервые в жизни занимался сексом не предохраняясь. Даже мысль о том, что у него нет с собой презерватива, не остановила его. В последнее время он не носил с собой эти штучки. Анджело уже давно не в том возрасте, чтобы поддаваться первому импульсу. Нет, он прекрасно понимал, чем рискует, но притяжение Флоры было так велико, что он махнул рукой на здравый смысл, пошатнув этим и представление о самом себе. Что, черт возьми, на него нашло?

— Ты предохраняешься? — спросил ее Анджело.

Флора испуганно вскинула голову и нахмурилась.

Похоже, ни один из них не подумал об этом вовремя.

— Нет. Ты хочешь сказать, что?..

— То, что между нами произошло… — начал Анджело, делая выразительное движение смуглыми руками с длинными гибкими пальцами, — совсем не характерно для меня.

— Для меня тоже… — буркнула Флора, затягивая пояс плаща, чтобы чем-то занять себя, и в результате затянув его туже, чем надо.

— Я не могу не думать о последствиях. Мы занимались сексом, не предохраняясь… Разумеется, я регулярно прохожу медосмотр, так что с этой стороны можно не беспокоиться. Но…

— Но остается риск, что я могу забеременеть? — срывающимся голосом заключила Флора.

— Давай не будем пессимистами. Во-первых, это случилось всего лишь один раз. Во-вторых, может, кто-то из нас вообще не способен к зачатию. А может, и оба. Поэтому давай надеяться, что удача окажется на нашей стороне.

Если Анджело никогда раньше не искушал судьбу, то один раз это должно сойти с рук. О другом не хотелось даже и думать. Такая непредвиденная ситуация, как незапланированная беременность, просто не могла иметь место в его безупречно организованной жизни!

Его оптимизм поразил Флору. Она скорее была склонна считать, что любой безнравственный проступок автоматически должен вызывать наказание.

— Ну а поскольку ты явно не хочешь, чтобы я остался с тобой, — добавил Анджело, — то я ухожу. Можешь разбираться со своими коробками.

Глубоко засунув руки в карманы плаща, Флора кивнула.

— Мне бы хотелось, — сказала она, — до отъезда еще раз увидеть Маришку.

Глаза Анджело задержались на ее бледном лице.

— В любое время, когда тебе удобно. — Он достал из кармана ручку и что-то написал на обороте своей визитки. — Это мой домашний телефон, если захочешь сначала договориться с Анке.

Флора уставилась на визитку, не в силах поднять на него глаз. Воздух, казалось, накалился от напряжения, лишая ее возможности нормально дышать.

— Я буду на связи, — сказал Анджело.

Она мгновенно вскинула голову:

— В этом нет необходимости!

— Мы должны. Хотя бы ради Маришки. К тому же мне хотелось бы удостовериться, что… с тобой все в порядке. Когда ты будешь знать?

Флора покраснела одновременно и от смущения, и от злости:

— Не твое дело!

Анджело нахмурился:

— Если ты от меня забеременеешь, то это будет очень даже моим делом!

После того как он ушел, сказав, где оставить ключ, Флора снова сняла плащ и начала разбирать коробки. Думая в первую очередь о Маришке, она отложила дневники Джули, ее фотографии, а также старого обтрепанного мишку, которого ее сестра любила брать с собой в постель. Больше здесь не было ничего, что стоило бы хранить, кроме нескольких открыток, которыми обменялись Уильям и Джули, и яркого маскарадного костюма, расшитого разноцветным бисером.

Флора посмотрела на фотографию Джули и Уильяма в день их свадьбы. Такие молодые, такие счастливые и полные надежд! Слезы хлынули у нее из глаз. Она плакала и плакала, пока у нее не заболело горло. И все же Флора почувствовала себя лучше, выплеснув накопившиеся эмоции.

В душевой она ополоснула водой покрасневшие глаза и посмотрела на себя в зеркало. Ей до сих пор было трудно поверить в то, что произошло у них с Анджело ван Заалом.

Наверное, у нее оказалось больше отцовских генов, чем она думала. Флора не позволила себе использовать эвфемизм «заниматься любовью». Ей никак не удавалось понять, каким образом она так быстро очутилась с ним в постели, отказывая в этом другим мужчинам. Да, ее давно тянуло к Анджело, но ей не приходило в голову, что это чувство может выйти из-под контроля. Вероятно, горечь утраты вывела ее из равновесия, заставив потерять моральные ориентиры.

Флора потеряла бдительность, когда искала способ забыть о своем горе. Более того, она вступила в связь с мужчиной, который всегда холодно держался с ней, демонстрируя свою неприязнь.

Боже, она так унизила себя! Теперь Флора не знала, сможет ли когда-нибудь посмотреть Анджело в лицо, не испытывая при этом ужасной неловкости?

Прижимая к себе два больших пакета, Флора спустилась с катера, прошла вдоль канала и поднялась на борт речного трамвайчика, где уселась возле окна.

Они плыли мимо зеленой набережной, по которой ехали многочисленные велосипедисты, и Флора никак не могла избавиться от мысли, каким вдруг оказался Анджело, когда барьеры между ними рухнули.

Таким открытым. Таким искренним…

«Думаешь, ты действительно красива?» — с усмешкой спросил ее внутренний голос.

Судорожно сцепив пальцы, Флора покраснела. Сложить бы эти дурацкие мысли в коробку и отправить куда-нибудь подальше. Ах, если бы все было так просто!

И насколько велик риск, что она может забеременеть? Флора быстро произвела некоторые подсчеты. Они ее не успокоили. Наоборот. Инцидент, если это так можно назвать, имел место в самой середине ее цикла. Оставалось только молиться, чтобы она не забеременела. Такая мысль могла показаться несколько странной для женщины, которая собиралась удочерить свою племянницу.

Но есть ли у нее теперь шансы на удочерение?

Уголки ее губ опустились. Ведь она считала себя единственной близкой родственницей Маришки. Флора и не догадывалась, что Анджело тоже хотел бы удочерить ее племянницу. А это очень серьезный соперник. Он с самого рождения девочки беспокоился об ее интересах. Никого и не волновало, что он не был женат. Впрочем, это как раз справедливо, потому что и она не замужем… Зато она имела квалификацию по уходу за детьми, как и было указано в ее заявлении.

Тем не менее на рассмотрение заявления уйдут долгие месяцы, тогда как Анджело уже сейчас получил временное опекунство. За эти месяцы Маришка еще больше освоится в его доме и еще крепче привяжется к своему новому родственнику. Осознание того, как малы ее шансы, наполнило Флору горечью.

По дороге сюда, еще не зная о желании Анджело, она наивно полагала, что вернется в Чалбери Сент-Хеленс вместе со своей племянницей.

Маришка приветствовала свою тетю улыбкой и радостным лепетом. Настроение Флоры сразу же улучшилось. Время пролетело незаметно, и Анке предложила вместе поужинать и остаться еще ненадолго, пока девочке не пора будет спать.

Они поужинали прямо в детской, а потом Флора помогла искупать малышку и приготовить ее ко сну. Шутливо тормоша, она вытирала хохочущую Маришку большим махровым полотенцем и вдруг ясно увидела, как в этом запрокинутом личике с мелкими чертами отразилась светловолосая голубоглазая миловидность Джули.

Слезы подступили к ее глазам. Стараясь взять себя в руки, Флора вдруг почувствовала, как ужасно устала. Когда Маришку наконец уложили в кроватку, тщательно подоткнув со всех сторон одеяльце, Флора попрощалась с Анке и, надев плащ, начала спускаться по лестнице.

— Добрый вечер, Флора. Не думал, что ты еще здесь, — сказал Анджело, возникая в дверях гостиной.

Он был в клубном пиджаке, блестящие черные волосы падали на смуглый лоб. Флора встретила взгляд его синих глаз, и… словно ток пробежал по ее телу. Щеки вспыхнули, рот приоткрылся.

— Мне просто захотелось побыть с Маришкой подольше, я ведь завтра уезжаю…

— Мой шофер отвезет тебя в отель.

— Это ни к чему.

— Я настаиваю. У тебя усталый вид.

Да, не слишком приятно слышать, когда говорят, что у тебя усталый вид. И еще этот его доминирующий тон!

Флора уже открыла рот, чтобы ответить ему какой-нибудь колкостью, как вдруг заметила, что они не одни.

Темноглазая платиновая блондинка в элегантном белом платье с бриллиантовой брошью под горлом молча появилась рядом с Анджело. Ничуть не смутившись, он представил женщин друг другу.

«Может ли его вообще что-то смутить?» — подумала Флора.

Была ли Бригитта Эттен его постоянной подругой? Изменил ли он ей, когда был сегодня днем с ней, Флорой? Или Бригитта — одна из тех, что бесконечным парадом проходили по жизни Анджело?

Кажется, так говорила о жизни Анджело покойная Джули. В таком случае Флоре оставалось только сожалеть, что она вовремя не прислушалась к словам сестры.

Пока Анджело по телефону объяснял водителю, где находится ее отель, прекрасная блондинка жестом собственницы взяла его под руку. Флоре вдруг ужасно захотелось стряхнуть ее руку. Не глядя в их сторону, она сбежала по ступенькам, когда ко входу подъехал черный лимузин и водитель открыл ей дверцу.

— Я позвоню тебе. — В голосе Анджело прозвучал вызов.

Флора резко обернулась, но, почувствовав на себе любопытный взгляд Бригитты, ограничилась лишь небрежным кивком и села в машину.

Глава 4

Флора прибыла в Чалбери-Сент-Хеленс на следующий день и тут же отправилась в местную ветеринарную клинику, где можно было также на несколько дней оставлять своих домашних питомцев.

Молодой ветеринар, хорошенькая пухленькая брюнетка, которая жила тут же, в маленьком домике рядом с лечебницей, встретила ее в приемной.

Джесс Мартин выписала Флоре чек, а ее помощница пошла в отделение за животными. Скиппер, черно-белый карликовый терьер, в котором характера было больше, чем веса, с радостным лаем бросился Флоре под ноги. Манго, огромный черный кот, важно сидел в плетеной корзине и, казалось, совершенно не замечал свою хозяйку. Флора знала, что за эту пару дней отсутствия он будет дуться на нее неделю.

— Все в наличии и в полном здравии! — объявила Джесс. Потом нахмурилась и озабоченно посмотрела на Флору светло-серыми глазами: — Ну и как? Как все прошло?

Встретив ее сочувственный взгляд, Флора поморщилась, боясь снова расплакаться:

— Ничего… я справилась.

— А твоя племянница? Где она? Ты оставила ее в машине?

Флора отвела глаза:

— Все оказалось не так просто… Разные формальности… К тому же Анджело, брат Уильяма, уже получил временное опекунство. Он тоже хочет ее удочерить…

— Так ведь он не женат!

— Ну а я что, замужем? К тому же он с самого начала заботился о Маришке.

— Но из тебя получилась бы отличная мать! Многие очень жалели, когда ты начала заниматься гостиничным бизнесом и перестала сидеть с детьми.

* * *

Задняя стена дома, который Флора унаследовала от своей двоюродной бабушки, выходила на дорогу, от других домов его отгораживала густая зелень кустов боярышника. Туристы часто заглядывали в городок Чалбери-Сент-Хеленс, так что гостиничный бизнес здесь процветал. Когда все комнаты в доме Флоры оказывались заняты, она приглашала мать Джесс, Шарон, помочь ей по хозяйству.

Пока Скиппер в безумной радости носился по саду, навещая свои сокровенные местечки, а кот Манго, сладко потягиваясь, устраивался на теплых камнях внутреннего дворика, Флора тоже решила махнуть рукой на свои проблемы и хотя бы на время перестать думать, сможет ли она когда-нибудь привезти сюда Маришку.

«А что, если ты забеременела?» — спросил ее внутренний голос, сразу найдя еще одну мучительную тему.

Пока не пройдут десять дней, Флоре все равно не узнать, так что нечего паниковать раньше времени. Но она была так зла на себя! Тому, что случилось в Амстердаме, нет никакого оправдания!

Когда-то Флора верила, что секс — это часть любви, а значит, без любви невозможен. Эта вера сопровождала ее все пять лет, пока она встречалась с Питером. Они познакомились в университете и собирались уже пожениться. Когда Питер расторг их помолвку, так ни разу и не переспав с ней, все, во что Флора верила, вдруг начало распадаться на части. Она хотела думать, что они с Питером прекрасно подходят друг другу, но оказалось — нет. Через какое-то время столь странное отсутствие у молодого мужчины сексуального интереса к ней дало свои корни и настолько понизило ее самооценку, что Флора совсем исключила мужчин из своей жизни, боясь еще одного унижения.

Но виноват был не только Питер. Многие страхи зародились у нее еще в детстве. Флора не могла забыть ни разбитого сердца матери, ни постоянной лжи отца… Именно любовь погубила ее мать, страдающую от периодически повторяющейся депрессии. Наконец она развелась и начала строить новую жизнь. К сожалению, после этого решительного старта мать прожила всего лишь полтора года… И в то же время ее мать никогда не переставала верить в настоящую любовь и преданность.

«Почему, — спрашивала себя Флора, — я умудрилась потерять девственность именно с Анджело ван Заалом? У нас нет ничего общего. Он из тех мужчин, которые вообще не воспринимают женщин всерьез».

Это так, но Флора забыла обо всем, когда Анджело поцеловал ее. От его поцелуев вспыхнул пожар, который прошел сквозь Флору, как сквозь лес, оставив после себя одни головешки от всех ее убеждений.

Подумать только, она дожила до двадцати шести лет, не сознавая, какой беззащитной может оказаться перед бессовестным мужчиной! Да, именно таким и был Анджело. Богач с миллионным состоянием и ледяным сердцем.

«Но почему тогда он решил удочерить Маришку? Дочь Уильяма даже не была его кровной родственницей», — размышляла Флора, надеясь, что эти отрывочные сведения об Анджело помогут прояснить его образ. Если быть объективной, Анджело ван Заал с самого рождения Маришки заботился о ее интересах, а также делал все возможное, чтобы помочь Уильяму и Джули. Все это свидетельствовало о хорошо развитых родственных чувствах и активной социальной позиции, но никак не объясняло, что же заставило Флору разделить с ним этот величайший акт близости?

Анджело позвонил через четыре дня.

— Чего ты хочешь? — хмуро спросила Флора.

— Ты каждый день звонишь мне домой! Не понимаю, почему тебе ни разу не удалось поговорить со мной?

Флора покраснела. Она действительно звонила в Амстердам, но всегда просила позвать к телефону Анке.

— Я не думала, что ты захочешь давать мне регулярные отчеты о здоровье Маришки.

— Ты всегда такая… нервная с мужчинами?

— Я не нервная! — Ее рука с силой сжала трубку так, что побелели костяшки пальцев. Один тон голоса Анджело выводил ее из себя. — Полагаю, ты хочешь спросить, есть ли какие-нибудь новости относительно… последствий нашего общения? Ну так вот — пока нет. На этот счет у меня появятся какие-нибудь идеи только к концу следующей недели.

— Выходит, только плохие новости могут послужить поводом для разговора?

У Флоры вытянулось лицо.

— Ты сказал, что…

— Ради твоей племянницы было бы разумно установить между нами более теплые отношения.

Флора покраснела, как если бы он хлопнул ее по руке линейкой за плохое поведение. Она стиснула зубы — в который раз Анджело ван Заал заставлял ее чувствовать себя невоспитанной, грубой девчонкой. Не могло радовать и то, что Анджело, похоже, уже не сомневался, с кем останется Маришка.

— Надо было думать об этом в Амстердаме и держать подальше от меня свои руки! — бросила она, не успев подумать, стоит ли быть с ним такой откровенной.

— Горшок… кастрюля… поварешка…

Просто удивительно, как Флора не взорвалась от закипевшего в ней гнева в ответ на дурацкую детскую считалочку. Последовало продолжительное молчание — Флора безуспешно пыталась взять себя в руки.

— Не думаю, что у нас еще есть что сказать друг другу, — выдохнула она и быстро закончила разговор.

«О боже, только не дай мне забеременеть от него!» — отчаянно молила она.

По крайней мере, Анджело честно признал, что это было бы «плохой новостью».

Странно, но этот факт почему-то заставил упасть ее сердце. Хотя какой разумный мужчина или женщина, не имея серьезных отношений, захочет зачать ребенка? И как она сама могла оказаться в этом дурацком положении, гадая, забеременела она или нет в результате случайного секса?

Флора не могла объяснить и еще одно: почему перед ее глазами то и дело возникает воспоминание, как ее руки скользили по мускулистому торсу смуглого мужчины?

* * *

Следующая неделя оказалась очень напряженной. Столичные колледжи устроили дни открытых дверей, и вся округа наполнилась будущими студентами и их родителями. Все пять комнат в доме Флоры были заняты, и Шарон приходила каждый день помогать с уборкой, менять белье и готовить завтраки.

Каждый вечер Флора падала в постель и сразу засыпала. Теперь на беспокойство у нее просто не хватало времени. И лишь к концу недели она вдруг осознала, что ее всегда точный как часы цикл обнаруживает признаки явной задержки. Мог ли стресс вызвать такое опоздание? Флора решила больше не откладывать и на следующий день купить проверочный тест.

Она была еще в пижаме и босиком, когда звякнул дверной звонок.

Думая, что это почтальон, Флора, держа в руке кусок тоста, открыла дверь и… в испуге уставилась на Анджело.

Прищурив глаза, Анджело молча разглядывал ее. В голубой пижаме, босиком, Флора выглядела совсем юной, ее широко распахнутые зеленые глаза сияли, как изумруды, на еще бледном после сна лице.

— Что, черт возьми, ты тут делаешь? — изумилась она. И вдруг выдохнула: — О боже! Что-то с Маришкой?

— С Маришкой все в порядке, — покачал головой Анджело. — Я больше о тебе беспокоюсь.

— Я тоже… о себе беспокоюсь, но вряд ли ради этого стоило специально приезжать из Нидерландов.

— Я по делам. Сегодня утром у меня встреча в Лондоне… Ты не собираешься пригласить меня в дом?

Флора замялась, почему-то предпочитая не впускать его внутрь своего личного пространства.

Анджело смерил ее насмешливым взглядом:

— Сколько тебе лет? Двадцать шесть или шестнадцать?

— Разве это моя вина, что ты действуешь мне на нервы? Мог бы и предупредить о своем приезде! — Она неохотно отступила в сторону, пропуская его в дом.

Маленький черно-белый терьер встретил гостя отчаянным лаем. Анджело не привык к животным в своем безукоризненно чистом, до блеска отдраенном доме, поэтому никак не отреагировал на маленького песика. Но когда тот цапнул его за брючину, а Флора только ласково потрепала проказника по голове и угостила тостом, Анджело покачал головой.

«Если вторая попытка напасть на меня закончится кровью, — мрачно подумал он, — тогда этот стервец запросто может рассчитывать на оставшийся кусок тоста плюс сердечное объятие хозяйки».

Скосив глаза, он увидел, как поднялась верхняя часть ее пижамы, открывая полоску белой кожи, когда Флора нагнулась. И тут же перед глазами возник образ ее нагого тела, раскинувшегося на постели…

Анджело сжал кулаки, пытаясь подавить возбуждение.

— Кофе будешь? — спросила Флора, вспомнив наконец о хороших манерах.

— У нас нет времени. Тебе нужно еще одеться. — Анджело подтянул рукав, чтобы взглянуть на часы.

Флора нахмурилась, чувствуя на себе его взгляд. Никогда еще она не встречала мужчину, обладавшего такой властной аурой сексуальности.

— О чем ты говоришь? У нас нет времени для… чего?

— Ни для разговоров, ни для споров, — сухо заметил Анджело. — Я записал тебя на прием к гинекологу, и нам нужно успеть туда вовремя.

Ее зеленые глаза расширились от изумления.

— Ты сделал — что? — выдохнула она. — Записал меня к гинекологу?!

— Мне надоело ждать, пока, наконец, выяснится, беременна ты или нет, — надменно заявил Анджело. — Этот тест можно было сделать уже давно.

Флора не могла прийти в себя от изумления:

— И выложить лишние двести долларов! Ради чего? Как у тебя вообще хватает наглости говорить мне это?

— Бог мой, я ждал, пока ты сама побеспокоишься о себе, но ты не побеспокоилась! Очевидно, теперь настала моя очередь.

— Ничего подобного! — Флора едва удержалась, чтобы не выругаться. — К твоему сведению, как раз сегодня я собиралась купить этот чертов тест!

— Лучше, если его проведет специалист. Вероятность ошибки будет меньше. Если ты беременна, то чем раньше мы об этом узнаем, тем лучше.

Ее щеки вспыхнули.

— Я не хочу, чтобы меня осматривал какой-то незнакомый врач!

— Натали — прекрасный специалист, и она не будет болтать. Нечего откладывать на потом. Нам нужно знать, в каком мы оказались положении.

— Удивляюсь — как тебе удалось забраться в мою жизнь? — бормотала Флора, через ступеньку шагая по лестнице. — Терпеть тебя не могу!

— Но ты и сейчас не смогла бы выгнать меня из постели, — бросил ей вслед Анджело.

Она развернулась к нему, кипя от негодования.

— Что, правда глаза колет? — с вызовом спросил Анджело, по-своему истолковав ее замешательство. — Приятно знать, что не один я тут страдаю.

Флора отвела взгляд, но было уже поздно. Его бронзовые черты навсегда отпечатались в ее памяти. Во сне или наяву — она все время видела перед собой его лицо. Ее соски напряглись, внизу живота появилась томительная тяжесть…

— Пойми, нужно знать, с чем нам придется иметь дело, — уже спокойнее добавил Анджело, стараясь подавить нетерпение. — Буду крайне признателен, если ты покажешься сегодня доктору.

— У тебя это уже в крови — командовать! — фыркнула Флора.

И все же она была слишком разумна — даже ради принципа не следовало настаивать на своем и отказываться от его предложения.

Анджело вернулся в гостиную. То, что он принял за меховую подушку, оказалось огромным черным котом. Высоко задрав пушистый хвост, кот обошел вокруг ног гостя, пытаясь привлечь его внимание. Анджело выругался: он и так уже чувствовал себя почти больным в тесной комнате, заставленной всевозможной мебелью, а тут еще это любвеобильное существо со своими ласками!

Крошечный терьер тявкнул на него из-под кофейного столика.

«Почему, — думал Анджело, — Флора Беннетт встречает в штыки все, что бы я ни предложил?»

То, что он договорился насчет приема у врача, разумно. Ну а насчет того, что он всегда командует… Его рот сжался. Да, это у него в крови — брать на себя ответственность и в нужный момент делать решительный шаг. Вполне естественно, что ему необходимо знать, забеременела Флора или нет.

А если да?..

О нет! Она не была той женщиной, от которой Анджело хотелось бы иметь своего первого ребенка. Слишком далека от такого идеала. Три года назад Флора закрутила роман со своим женатым боссом, а потом захотела его шантажировать. Никакие другие откровения в ее жизни не могли бы наполнить Анджело большим презрением. Он сам не раз становился целью для амбициозных служащих, предлагавшим ему любовные утехи в обмен на продвижение по карьерной лестнице.

Из своего опыта Анджело знал, что как раз самые умные женщины и бывают самыми расчетливыми и жадными.

Флора оделась быстро. Короткая джинсовая юбка, полосатая майка, легкий кардиган, босоножки на высоких каблуках. Потом прошлась щеткой по волосам и, проигнорировав крик Анджело поторопиться, чуть подкрасила ресницы коричневой тушью, нанесла на губы вишневую помаду.

Раздраженный ее долгими сборами, Анджело мерил шагами коридор. Услышав на лестнице шаги, он резко повернулся и… замер на месте при виде этих стройных, длинных ног.

— Э-э… очень короткая юбка… — услышал он свой голос.

— Вовсе нет! Я не ношу очень короткие юбки. Просто так уж случилось, что у меня очень длинные ноги! — отрезала Флора.

Анджело уже представлял, как эти ноги обхватывают его талию, заставляя соответствующим образом двигаться тело… Чувствуя почти боль, он проглотил ругательство и резко распахнул входную дверь.

— Идем! — скомандовал он.

Флора была поражена. У входа их ожидал длинный черный лимузин с водителем. Устроившись на сиденье, она уже без удивления наблюдала, как Анджело открыл свой лэптоп и перестал обращать на нее всякое внимание. Говоря себе, что это ее даже радует, Флора взяла газету и углубилась в чтение.

Пока они ехали, Анджело успел продемонстрировать весь свой потенциал. Он на нескольких языках отвечал на звонки, отдавал команды, давал советы… Слушая, с какой внутренней уверенностью и авторитетом он говорил, Флора уже не удивлялась, что сидит в его машине и едет на врачебный прием, о котором он договорился для нее.

Было уже начало пятого, когда они прибыли в небольшую частную клинику доктора Натали Элвуд в одном из самых дорогих районов Лондона. В приемной Флора присела на краешек кресла, а Анджело опять занялся своим лэптопом. Флора знала несколько трудоголиков, но Анджело ван Заал, похоже, переплюнул всех.

— Анджело! — Элегантная шатенка в брючном костюме идеального покроя расцеловала Анджело в обе щеки.

— Флора, это доктор Натали Элвуд, — представил ее Анджело. — Натали, твоя новая пациентка.

— Вы давно знакомы с Анджело? — спросила Натали, проводив Флору в свой кабинет.

— Не очень. А вы? — не утерпела Флора, хотя и заметила на пальце доктора обручальное кольцо.

— О, целую вечность! Мы вместе учились в университете. Так что он мой старый друг, — улыбнулась Натали, с любопытством поглядывая на Флору своими карими глазами.

За десять — пятнадцать минут Флора прошла все тесты.

— И что?.. — спросила она, опустившись в кресло напротив стола доктора.

— Могу подтвердить, что вы беременны, — спокойно сказала Натали.

Флора побледнела:

— Вы… уверены?

— Абсолютно. Это незапланированная беременность? — осторожно поинтересовалась Натали.

Флора была так расстроена, что только и смогла, что кивнуть.

Беременна! И от кого? От Анджело ван Заала!

На подгибающихся ногах она вернулась в приемную, где Анджело разговаривал по телефону, на этот раз по-французски. Обрывки диалога о бракованных материалах и нерадивых поставщиках жужжали в голове Флоры, пока ее беспокойный взгляд рассеянно скользил по стенам. Она наткнулась на вопрос в его холодных синих глазах и смогла уловить момент, когда он понял, какие новости ей только что сообщили. Буркнув что-то неразборчивое, он закончил разговор и резко встал.

Флора все время забывала, каким высоким был Анджело. Он подошел, и Флора заставила себя поднять на него глаза — необходимость, к которой ей ред ко приходилось прибегать, особенно если она была на высоких каблуках. На мгновение Флора вспомнила, как Питер, который был одного с ней роста, ужасно злился, когда она надевала такие туфли.

— Ты слишком высокая для женщины, — говорила ее мать раздраженным тоном, как будто рост Флора выбрала себе сама.

«Правда, многие мужчины действительно предпочитали миниатюрных и хрупких женщин», — с грустью подумала Флора, вспоминая, каким успехом пользовалась ее младшая сестра и ее подруга Джемайма. Маленькие всегда кажутся такими милыми! Быть высокой — это даже как-то неженственно.

— Пошли! — скомандовал Анджело, подталкивая ее к выходу. В его взгляде промелькнуло какое-то странное выражение.

— Не такой уж ты счастливчик, как тебе казалось, — невесело пошутила Флора.

— Давай не будем обсуждать это на улице, — буркнул он.

Флора не обиделась. Она тоже была в шоке.

Но в отличие от нее Анджело не привык находиться в ситуации, которую не мог контролировать. Неожиданно жизнь повернулась так, что он скоро окажется в одной упряжке с Флорой Беннетт, нравится ему это или нет. Разумеется, это произойдет в том случае, если она захочет сохранить ребенка.

Но Анджело проглотил свой вопрос и выбрал молчание, еще раз прокручивая в голове новую ситуацию.

Флора сидела в машине, пытаясь привыкнуть к мысли, что через девять месяцев она станет матерью. Разум напомнил ей, что существуют и другие варианты. Перспектива выбора заставила Флору внутренне сжаться. Восемнадцать месяцев назад ее сестра отказалась от любого выбора, кроме как родить ребенка и оставить его у себя. Но ведь Джули любила Уильяма, и они вместе принимали это решение…

В то же время Флора чувствовала, что будущий ребенок уже является частью ее жизни, ее семьи. Слово «семья» согрело ее своей теплотой, заставив оттаять от холода первого шока.

Пускай это и незапланированная беременность, но ведь в жизни не все бывает разложено по полочкам! Она собиралась перестроить свою жизнь, чтобы удочерить Маришку. И разве ей придется сделать меньше для собственного ребенка? У нее есть деньги в банке, удобный дом, налаженный бизнес. Можно было оказаться беременной куда как в худшей ситуации. И плевать, что там думает Анджело!

Словно огромная тяжесть свалилась с ее плеч. Флора вздохнула и выпрямила спину. Ей не нужен Анджело! Совсем. Эта уверенность подействовала на нее как приток свежей крови. Да, ей не нужен мужчина ни для чего — вот та основа, которая сохранит ее сердце…

Глава 5

Когда они вышли из машины и направились к подъезду многоквартирного дома, Флора спросила:

— Куда мы идем?

— В мою квартиру. Нам нужно поговорить. — Рот Анджело сжался, превратившись в жесткую узкую линию.

Флора вдруг почувствовала неодолимое желание рассмеяться. Сейчас лицо Анджело напоминало маску игрока в покер. Но она знала, что скрывалось под этой маской. Она не могла не вспомнить ту горячую волну страсти, которая захватила их тогда в Амстердаме…

— Не смотри на меня так, enamorada mia, — хрипло пробормотал Анджело.

Воздух вокруг них вдруг стал тяжелым, как цемент.

— Что означает enamorada mia? — спросила она.

— Моя возлюбленная, — ответил Анджело.

— О нет… — выдохнула она, хотя каждая клеточка ее тела так и молила броситься к нему в объятия.

Его глаза сузились.

— Тогда кто же ты?

Флора невольно опустила взгляд:

— Наверное, ошибка?..

— Я так не думаю… — Его смуглые пальцы сомкнулись вокруг ее запястья.

Но Анджело знал, что это ложь. Слово «ошибка», как неоновая вывеска, снова и снова вспыхивало в глубине его сознания. Но его взгляд был прикован к ее манящим вишнево-малиновым губам… Казалось, никогда еще Анджело не был так далек от волевого контроля. Он был напряжен, до боли желая плотной упругости ее тела. И это было все, что имело для него значение…

Анджело притянул Флору к себе. Ее взгляд скользнул по его лицу. На исходе дня его смуглая кожа еще больше потемнела от проступившей щетины, подчеркивая чувственность большого рта. Захваченная взглядом синих глаз, она едва могла дышать.

— Ошибка… — беспомощно повторила она. — Наша близость была ошибкой…

Ее голос оборвался, когда его губы прижались к ее рту, дрожь предвкушения пробежала по ее телу. Анджело был нужен ей как воздух — приподнявшись, она лихорадочно отдавала ему свои поцелуи.

С низким шипением открылись двери лифта. Не разжимая объятий, Анджело вытолкнул ее на площадку. Она чувствовала холод стены, жар его рук, твердость его эрекции. Через мгновение Флора была свободна. Покачиваясь от головокружения, она прислонилась к стене.

В двух шагах от нее, прерывисто дыша, Анджело распахнул дверь квартиры.

Ему стоило огромного труда сдержать себя. Флора будила в нем такой сексуальный голод, который, казалось, он давно уже оставил позади. С этой женщиной секс был простым и яростным, как ураган. Ему хотелось одного — схватить ее и утащить в спальню. Каскад эротических образов захватил его воображение, и он едва не застонал от отчаяния. Она же беременна, она носит его ребенка! Безумный секс только на время мог заслонить серьезность ситуации, чтобы потом еще больше усложнить ее.

Флора, не глядя на Анджело, вошла в большую гостиную с темным полированным полом и высокими окнами с видом на Темзу. Ее все еще трясло. Стоило Анджело только поцеловать ее, как все в ней тут же менялось. И Флора ненавидела себя за это. Вся ее сила, которую она недавно ощущала в себе, вдруг куда-то исчезла.

Анджело смотрел на ее стройную гибкую фигуру, смотрел, как в солнечном свете сияют пряди ее волос.

— Ты поедешь со мной в Амстердам, — с удивлением услышал он свой голос.

Он не собирался этого говорить. Слова прозвучали странно и как-то пугающе…

Ее глаза изумленно расширились.

— С чего это вдруг?

— Ты беременна, тебе нужна поддержка.

— Не вижу связи. Я беременна, но при этом здорова, меня не мучает никакой страшный недуг.

Анджело пристально посмотрел на нее:

— Значит, ты решила оставить ребенка? Или я слишком рано задаю этот вопрос?

Флора замерла, ее лицо вытянулось. Уж не питает ли он надежду, что в конце концов она все же решит избавиться от нежданного малыша?

— Я уже знаю, что мне делать! — сказала она, гордо поднимая голову. — Я оставлю ребенка.

Странно, что у него могло возникнуть сомнение. За вести ребенка от богатого отца — все равно что получить пропуск в привилегированную жизнь. И когда Анджело прочитал историю Флоры в представленном ему отчете нанятого детектива, он уже знал, насколько расчетлива и амбициозна эта женщина. Но он пренебрег мерами предосторожности и теперь мог винить только себя, что дал ей возможность получать дивиденды с его оплошности по меньшей мере в течение двух десятков лет.

На его лице появилось циничное выражение.

— Естественно, я помогу тебе. Но мне будет легче это делать, если ты поедешь со мной в Амстердам.

Флора гордо подняла подбородок:

— Мне не нужна твоя помощь!

— Есть и другая причина, — холодно заметил Анджело. — Маришка.

Флора замерла. Ошеломленная новыми событиями, она действительно упустила это из виду.

— Ты имеешь в виду, что мы могли бы… вместе заботиться о ней?

— Разумеется. Ты уже носишь моего ребенка. Мы могли бы вместе растить двоих детей.

— Так ты предлагаешь нам… жить вместе? — Флора почувствовала, как загорелись ее щеки. Почему она сразу не уловила этот интимный аспект?

— Это было бы самым простым решением, — заметил Анджело. Его спокойствие было почти оскорбительным. — А самое простое решение всегда самое лучшее.

В аналогичных обстоятельствах Уильям предложил Джули выйти за него замуж… Нет, Флора не ожидала, что Анджело принесет такую жертву. К тому же перспектива жить с ним под одной крышей и полностью зависеть от него ее нисколько не радовала. Но если в обмен на это она получит право заботиться о Маришке…

— Разумеется, для детей это было бы хорошим решением, — сказала Флора. — И конечно, мне бы хотелось видеть Маришку каждый день и быть по-настоящему частью ее жизни, а не редкой гостьей…

— Но?.. — перебил ее Анджело, почувствовав раздражение от ее нежелания сразу броситься в предложенную ей обеспеченную жизнь.

— Я очень независима. И предпочитаю свой собственный путь.

— Но ты же хочешь удочерить Маришку?

— Хочу. Но ты не очень-то откровенен со мной — не говоришь всего. — Флора подняла голову и твердо посмотрела ему в глаза: — Какие именно отношения ты мне предлагаешь? Быть твоим партнером по воспитанию ребенка?

— И моей любовницей, — не стал скрывать Анджело.

Такое циничное откровение потрясло ее.

— Л-любовницей? — Нет, такого варианта Флора не ожидала. — Я думала, мы обсуждаем деловое соглашение. Разумеется, наши отношения могут быть только платоническими.

Он усмехнулся:

— Не думаю, что между нами возможны платонические отношения. Меня ужасно тянет к тебе, enamorada mia.

Пристальный взгляд синих глаз послал томительный жар в самые чувствительные места ее тела. Она почувствовала неловкость — и за его бесстыдно заявленное желание, и за свою немедленную физическую реакцию.

— То есть ты предлагаешь мне отношения, которые могут зайти куда дальше, чем просто создание дома для Маришки и нашего ребенка? Ты сам-то хорошо это все обдумал, Анджело?

— Иначе бы и не предлагал, — надменно заявил он.

Но Флору не так легко было сбить с толку. Ей нужно знать точно, во что он собирался ее вовлечь.

— Но ты кажешься слишком легкомысленным для чего-то серьезного. Просишь меня поехать с тобой. Но на каких условиях я буду жить с тобой?

Черты его лица заострились, голос прозвучал неестественно сдавленно:

— Условиях?..

Его явное нежелание определить границы их отношений только усилило подозрительность Флоры.

— Да, условиях, — повторила она.

— Разумеется, я буду оплачивать все твои расходы; тебе будет доступно все, что нужно женщине.

— Я сама могу оплачивать мои расходы, Анджело. Мне не нужна финансовая помощь, и никакие излишества мне тоже не нужны. Ты сказал, что мы будем любовниками…

Анджело раздраженно пожал плечами:

— Чего еще ты хочешь?

Флора стиснула зубы и отвела взгляд в сторону. Прямо сейчас она с удовольствием вылила бы на Анджело ведро ледяной воды в наказание за его нежелание прояснить свое предложение. Он вообще не доверяет женщинам или только ей?

Анджело вел себя так, будто его слова были цепями, сковавшими по рукам и ногам.

— Прежде чем оставить свой дом и переехать под чужую крышу, хотелось бы иметь какие-то гарантии, — сказала Флора. — Особенно если затронуты судьбы детей. Частые перемены вредны для маленьких детей. У Маришки и так было достаточно поворотов в жизни.

Не поднимая глаз, Анджело выдохнул сквозь зубы:

— Какого рода гарантии тебе нужны?

— По-моему, и так ясно! Хватит делать из меня дурочку! — Флора уже едва сдерживалась. — Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашиваю! Ты обещаешь быть верным мне?

— Сейчас не время обсуждать детали, — заявил Анджело.

— Хорошо. Разговор окончен. Я не собираюсь переезжать в Амстердам и жить с человеком, который сам не знает, чего он хочет и на что способен! — бросила ему Флора.

— Просто я знаю по опыту — многое из того списка, который мы составим, я выполнить не смогу!

— Что ж, благодарю за своевременное предупреждение. На таких условиях я уж точно никуда не перееду! — За ее резким ответом скрывалась горечь разочарования. — Твои развлечения с другими женщинами вряд ли помогут создать счастливый дом для наших детей. Я сама выросла в таком доме и поэтому знаю, о чем говорю!

— Будь разумной — никто из нас не может заглянуть в будущее. Какие тут вообще возможны гарантии? — стоял на своем Анджело.

— А ты пойми: мне придется покинуть свой дом, оставить налаженный бизнес. И ради чего? Вижу, ты и не собираешься обещать мне верность, — заключила Флора, поймав немигающий взгляд синих глаз и остро чувствуя еще один укол боли. — К сожалению, меньшее меня не устроит…

— Нет, ты не хочешь быть разумной, — выдохнул Анджело. — Никогда еще ни одной женщине я не давал такого обещания.

Флора поморщилась. Теперь она знала, во что он ее оценивает. Возможно, Анджело и хотел ее как женщину, но не настолько, чтобы давать какие-то обещания, какие-то надежды на будущее. Он хотел ее только на время, ему не нужны никакие верные и долгие отношения.

— Вот это мне и нужно было о тебе знать.

— А как же Маришка? Как же тот ребенок, который у тебя будет? Разве они не заслуживают, чтобы мы хотя бы попробовали жить вместе?

Анджело был раздражен ее непонятным упорством. Он сделал Флоре очень великодушное предложение. Еще никогда ни одной женщине он не предлагал жить вместе с ним. И ни одна так открыто не требовала от него никаких клятв. Конечно, иногда ему делались кое-какие намеки, но он слишком высоко ценил свою свободу.

Да, эта женщина во многом отличалась от ее предшественниц. К тому же она была беременна. Но разве это давало ей право выдвигать такое требование? Любая другая женщина сочла бы за честь, если бы он пригласил ее жить с ним. А Флора превратила его приглашение в уступку с ее стороны — да еще на таких условиях!

— Я думаю, дети заслуживают большего, чем просто нашей попытки жить вместе, — сказала Флора. — Нужно быть более ответственными в отношениях, а ты, судя по всему, к этому не готов. Меня не интересуют твои деньги! И я не собираюсь быть временной любовницей. Не думаю, что ты видишь во мне что-то большее. Так что давай прекратим обсуждать этот вопрос! — Ей удалось выжать из себя улыбку. — О таких вещах спорить не имеет смысла.

Всегда желая поскорее положить конец подобным сценам, Анджело был ошеломлен вспышкой негодования. Как эта особа осмелилась в такой манере диктовать ему свои условия?

— И как же ты собираешься продолжить свое общение с Маришкой? — спросил он, стараясь сдержать свой гнев.

Флора гордо вздернула подбородок:

— Постараюсь почаще прилетать в Амстердам.

— Это нельзя считать адекватной заменой тому, если бы ты была рядом с ней.

Флора побледнела:

— Да, для Маришки будет хуже, если я, побыв рядом несколько недель, потом снова уеду. Но если ты будешь крутить роман с другими женщинами, будет еще хуже!

Анджело наградил ее мрачным взглядом:

— Ну, это вовсе не предопределено…

— Думаю, ты не упустишь возможность получить удовольствие!

Флора слишком хорошо знала, что сексуальным хищникам скучно быть с одной женщиной. Ее отец никогда не отказывал себе в развлечении на стороне, не думая ни о жене, ни о детях. Свои желания он всегда ставил на первое место.

Анджело почувствовал гнев. Нет, он никогда не был вероломным с женщинами. Хорошие отношения для него были так же важны, как и секс. К тому же он удовлетворял свои потребности как раз с теми женщинами, которые смотрели на многие вещи так же, как и он, поэтому его романы редко заканчивались на грустной ноте. Его партнерши с самого начала знали, что он не может им обещать ни вечной любви, ни верности.

Неужели Флора действительно собиралась диктовать ему свои условия? С какими, черт возьми, мужчинами ей приходилось иметь дело?

— Я могу бывать в Англии только раз в месяц, — сказал Анджело. — В таких условиях мне будет трудно тебе помогать.

— Я сама прекрасно справлюсь! — Флора увидела, каким гневом вспыхнули его глаза — ее ответ был для него еще одним оскорблением.

— По крайней мере, я мог бы договориться с Натали…

— В этом тоже нет необходимости!

— Похоже, ты решила совсем меня отстранить! — не выдержал Анджело.

Флора почувствовала неловкость.

Она уже была в коридоре, собираясь уходить, и ей не хотелось потом испытывать угрызения совести. В конце концов, многие мужчины в такой ситуации постарались бы просто избежать ответственности. Анджело заслуживал уважения хотя бы за то, что предложил свою помощь.

— Не совсем, — покачала она головой. — Думаю, когда ребенок родится, у нас появится больше общих тем.

Анджело вышел за ней в коридор.

— Мой водитель отвезет тебя домой, — сухо сказал он. — Только не вздумай говорить, что и в этом нет необходимости!

Именно эти слова едва не слетели с ее губ. Они опять оказались у барьера, и Флора не знала, как изменить ситуацию. Анджело ожидал от нее определенного ответа и, не получив его, потерял терпение. Он был властолюбив и привык, чтобы женщины уступали ему. Но для Флоры было бы опасно углублять отношения с Анджело ван Заалом. Неминуемый разрыв вызовет еще более недобрые чувства, которые не пойдут на пользу ни Маришке, ни их будущему ребенку.

С застывшим лицом Анджело смотрел, как закрылась за ней дверь. Уже много лет — с тех пор как умерла его мачеха — Анджело так не злился на женщину.

Флора опять удивила его. Он был уверен, что она двумя руками ухватится за возможность уехать с ним в Амстердам. И не только из-за денег. Притяжение между ними было взаимным и сильным, более чем достаточным для длительных отношений. Тем не менее она отказалась принять это в расчет. Ему было нелегко привыкнуть к мысли, что беременная от него женщина не хочет иметь с ним ничего общего. Если она сейчас заняла такую позицию, то как часто потом он будет видеть своего ребенка?

Флора лежала в постели, стараясь отогнать от себя мысли, какой могла быть ее жизнь с Анджело. Да она не продлилась бы и пяти минут! Флора чувствовала бы себя униженной и несчастной — ведь Анджело начал бы искать себе развлечений в обществе других женщин. В конце концов, она не секс-богиня. В то время как Анджело, красавец и богач, принадлежал к тем мужчинам, которые испорчены слишком большим выбором. И все это наблюдала бы Маришка? Нет, маленькая девочка заслуживала лучшего!

«А что, — тихо спросил ее внутренний голос, — если бы ваша жизнь сложилась счастливо? Что, если для Анджело ты стала бы единственной женщиной? Что, если ты всего лишь позволяешь своим страхам загонять себя в тупик? Что, если ты ошибаешься, не предоставив Анджело даже единственного шанса?»

Флора изо всех сил ткнула кулаком подушку. В следующий раз она поверит, что в саду живет прекрасная фея и только и ждет, чтобы выполнить три заветных желания. Анджело не любит ее, так с какой стати ему отказываться от других женщин? Он смотрит на нее просто как на временный эпизод в своей жизни.

По опыту собственной матери Флора знала: женщинам часто приходилось брать на себя всю ответственность за своих детей и приносить самые большие жертвы. Все ее детство было испорчено постоянными скандалами между ссорящимися родителями. И хотя воспитывать ребенка одной не совсем то будущее, о котором Флора мечтала, ей все же удалось убедить себя, что она сделала правильный выбор.

Глава 6

Анджело остановил машину рядом с домом Флоры, окруженным густой зеленью боярышника. На подъездной дорожке стояли еще три машины. Он нахмурился, пытаясь сообразить, сколько у нее может быть гостей.

«Впрочем, она считает, что это не мое дело», — вспомнил он. Его глаза потемнели от гнева. За эти два месяца стало окончательно ясно — Флора собиралась держать его на таком расстоянии, чтобы он не мог ни вмешаться в ее жизнь, ни предложить свою помощь. Его телефонные звонки встречали лишь односложные ответы. Да и предложение ежемесячно высылать ей некоторую сумму тоже было отвергнуто.

Такая позиция вызывала у Анджело недоумение, и прошедшие два месяца ничего не прояснили. А Анджело ненавидел тайны. Если верить тем сведениям, которые он получил от частного детектива о Флоре Беннетт и ее сестре, то как раз деньги могли бы легко вымостить дорожку к ее сердцу. Она с готовностью поддержала бы его планы, а он получил бы заслуженную награду. Но не было видно никакой готовности с ее стороны. В чем тогда дело? Либо сведения в досье были неверны, либо Флора играла в какую-то более сложную игру, которую он не мог просчитать.

Какая практичная женщина не воспользовалась бы возможностью переехать в дом миллионера и жить в комфорте и роскоши? И зачем отказываться от его финансовой помощи? Или же это было сделано специально, чтобы потом через официальные каналы отсудить у него гораздо больше? Что ж, такое вполне возможно…

Подобные подозрения не облегчали Анджело общение с будущей матерью его ребенка. Более того, впервые, сам того не желая, он оказался втянут в сложные отношения с женщиной. А ведь он мог просто повернуться и уйти — зачем было тратить на все это время? К тому же ему становилось все сложнее понять Флору, каждый ее отказ только еще больше выводил его из себя.

В результате всех этих проблем у Анджело нарушилась четко разграниченная до того деятельность, а его когда-то строго дисциплинированный ум все чаще стал давать сбои. Но хуже всего — Анджело все чаще стало посещать незнакомое до этого чувство разочарования. Он уже был не способен подолгу концентрироваться на задачах бизнеса, совершенно неожиданно проваливаясь в состояние необъяснимой рассеянности.

На улицах Анджело все чаще стал обращать внимание на беременных или рыжеволосых женщин. К тому же его беспокоил и тот факт, что после Флоры он не переспал ни с одной женщиной! А уж воздержание подходило ему еще меньше, чем чувство беспокойства. Именно секс всегда служил Анджело надежным средством для снятия стресса из-за напряженного рабочего графика. Близкие отношения с женщиной были равносильны хорошей разминке в тренажерном зале, притом что сам процесс доставлял несравнимо больше удовольствия. Но в последние два месяца его высокоактивное либидо, похоже, решило устроить себе отпуск. Анджело просто не знал, что с этим делать…

Он нажал кнопку звонка, понимая, что его неожиданному визиту будут так же рады, как и ливню с градом. Этой ночью, достигнув определенного предела, он принял мгновенное решение и, сев в самолет, прилетел в Лондон. Увы, слишком рано, чтобы звонить Флоре…

Дверь открыла какая-то женщина. В прихожей тоже были люди — Анджело насчитал три пожилые пары. Постояльцы Флоры?

— Где Флора? — спросил он.

— Наверху в ванной… ей что-то нехорошо, — сказала какая-то женщина. — А мы уже уходим.

— Без нашего завтрака, — буркнул пожилой мужчина.

— Подождите, через несколько минут я вам все устрою, — уверенно объявил Анджело, уже шагая по лестнице через две ступеньки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти ванную.

Он громко постучал в крашеную деревянную дверь.

— Флора? Это Анджело. С тобой все в порядке?

О нет… С бледным как мел лицом Флора, покачиваясь, стояла над раковиной. Она чувствовала непреодолимую слабость, в голове был туман, мысли едва ползли… Зачем, ну зачем он ее опять беспокоит? Но сейчас она была слишком слаба, чтобы протестовать. Тошнота имеет свойство заставлять думать только о сиюминутном. К тому же сегодня Анджело, судя по всему, был очень решительно настроен, так что любой протест означал бы только потерю времени и сил.

Флора чуть приоткрыла дверь, придерживая ее рукой. Анджело сильнее нажал на дверную ручку, и ей пришлось отступить.

«Она намного ярче и привлекательнее других женщин», — в который уже раз подумал Анджело, восхищаясь пламенным цветом волос, нежной кожей, элегантностью стройной фигуры. И его либидо, которое упорно не реагировало ни на одну из сексапильных красавиц, чьи номера были у него в телефоне, вдруг сделало резкий скачок.

Волна сексуального возбуждения заставила Анджело более пристально вглядеться в его причину. Он тут же увидел, как она изменилась.

— Все нормально… обычная утренняя тошнота, — пробормотала Флора. — Добро пожаловать в жизнь беременной женщины!

Темные круги вокруг глаз, бледность, заострившиеся скулы… По висевшей на ней одежде было заметно, как она похудела.

— Господи! Ты ужасно выглядишь! — выдохнул он, отказавшись от своего первого впечатления.

Его запоздалый «комплимент» больно уколол Флору, хотя она и знала: в этой рубашке и старых джинсах у нее далеко не лучший вид.

Сам Анджело, как всегда, выглядел превосходно. Ветер слегка растрепал его волосы, тусклый утренний свет подчеркнул безупречные черты его лица. Его кожа уже начинала темнеть на щеках и вокруг рта… Анджело еще не брился? Сегодня он был не в костюме, а в джинсах и пиджаке из грубой верблюжьей шерсти, под которым был надет тонкий свитер.

Во рту у нее пересохло. Не прошло и минуты, а она уже переполнена томительным ощущением его присутствия.

— Тебе следует лечь в постель, — сказал Анджело.

— Не могу… — простонала Флора. — У меня внизу постояльцы. Они ждут свой завтрак… — Флора была в ужасе от этой перспективы: сильные кухонные запахи могли вызвать у нее новый приступ тошноты.

— Я разберусь с этим сам. Иди в постель! — скомандовал он.

Флоре трудно было представить Анджело на кухне, орудующего сковородкой. Она нерешительно замялась:

— Но…

— Иди и ложись! — повторил Анджело, выходя в коридор и распахивая дверь в комнату, где, как он уже понял, была ее спальня.

Вид постели был последней каплей. Флора с трудом пересекла коридор и со стоном упала на кровать. Ее конечности были словно налиты свинцом. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой усталой. Приступы тошноты могли накатить на нее в любое время. Плохое самочувствие оказалось способным сломить ее упрямый, гордый дух.

Анджело прикрыл дверь и достал телефон. Через несколько минут, посадив всех постояльцев Флоры в лимузин, он объяснял водителю, как проехать в отель, где их уже ждал завтрак.

Все гости остались очень довольны таким быстрым решением.

Проводив их, Анджело вернулся к Флоре и отчитался о проделанной работе.

Флора не могла скрыть своего невольного восхищения. Как умело Анджело решил проблему! Вероятно, организаторские способности были у ван Заалов в крови. Жаль только, что не удалось увидеть его на кухне в фартуке и со сковородкой…

— Признаюсь, я мало что знаю о беременных женщинах, — сказал Анджело, предусмотрительно умолчав о том, что последние несколько недель по вечерам он только и читал литературу о беременности. — И все-таки твое состояние не совсем нормально. Тебе нужно показаться врачу.

— Я уже была у врача, — устало вздохнула Флора, повернувшись на бок и положив под голову руку, чтобы устроиться поудобнее. — Он сказал, что в начале беременности так бывает, потом это должно пройти.

— Все же было бы не лишним заехать к Натали.

Уже засыпая, Флора слабо кивнула, мечтая, чтобы хоть кто-то помог ей облегчить ее состояние. Она чувствовала — эта беременность высасывает из нее все силы и уверенность, те качества, на которые она всегда полагалась.

Анджело задумчиво смотрел на спящую Флору. Затем он накрыл ее сложенным на стуле покрывалом и вышел из комнаты. Набрав номер Натали, он поделился с ней своими опасениями. Ничего из того, что сказала в ответ Натали, не успокоило Анджело.

Флора проснулась, когда Анджело дотронулся до ее плеча. Моргнув, она увидела прямо перед собой его ясные, как небо, глаза, окруженные густой щеткой черных ресниц.

— Я… долго спала?

— Около двух часов. Натали могла бы тебя сегодня посмотреть.

— У меня есть время, чтобы принять душ? — Флора осторожно приподнялась и медленно села, зная, что любое резкое движение может вызвать еще один приступ тошноты.

Душ освежил ее и приободрил. Одеваясь, она в очередной раз заметила, как изменилась ее фигура. Брюки уже трудно было застегнуть, поэтому она надела свое недавнее приобретение — юбку с эластичным поясом и свободную майку с глубоким вырезом. Хотя было только начало беременности, ее грудь уже увеличилась на два размера, а талия исчезала еще быстрее…

Флора поморщилась. Эти изменения лишили ее даже той привлекательности, что у нее была. Молясь, чтобы ее не одолел еще один приступ тошноты, она спустилась вниз.

— Почему ты одна, если у тебя столько постояльцев? Почему тебе никто не помогает? — спросил Анджело, когда они сели в машину.

Несколько недель назад у Шарон Мартин, которую Флора время от времени приглашала помочь, обнаружили рак. Сейчас женщина проходила курс химиотерапии. Флоре не удалось найти ей замену, и, считая неудобным за несколько дней отказывать гостям, уже заказавшим жилье, она решила попытаться справиться сама.

— Это оказалось нелегко, — призналась она.

— Тем не менее ты нашла возможность два раза прилететь в Амстердам, чтобы навестить Маришку, — заметил Анджело.

Флора покачала головой:

— Она еще совсем маленькая. Боюсь, как бы Маришка меня не забыла.

Зазвонил телефон Анджело. Пока он разговаривал, Флора сбросила туфли и, подогнув под себя ноги, прислонилась щекой к прохладной коже спинки сиденья. Через мгновение она уже спала, и, когда они приехали, ему снова пришлось ее будить.

— Извини. — Зевнув, Флора пригладила пальцами взъерошенные волосы. — Пытаюсь наверстать упущенное.

В приемной она украдкой посмотрела на Анджело и покраснела, заметив, что он тоже наблюдает за ней. В прошлый раз он очень эффективно использовал время ожидания, работая на своем лэптопе и отвечая на телефонные звонки.

Сейчас его явное беспокойство тронуло ее. Флора почувствовала укол совести. Она делала все, чтобы дать ему понять: его участие излишне и лучше оставить ее в покое. Но если бы он спросил ее почему, она не смогла бы ответить. Флора и сама до конца не понимала причины своей враждебности. Когда ее взгляд останавливался на красивом лице Анджело, она чувствовала страх и какую-то странную уязвимость, и этого было достаточно, чтобы держаться от него подальше.

Натали пригласила Флору в кабинет и по просила рассказать, что ее беспокоит. Потом сестра проводила ее в другой кабинет, где стоял ультразвуковой сканер, и помогла ей приготовиться.

— Анджело хочет знать, может ли он к нам присоединиться? — спросила Натали, заглянув в комнату.

Этот вопрос застал Флору врасплох. Она попыталась приподняться:

— Э-э…

Но Анджело уже появился за спиной Натали, и было бы глупо возражать. Через пару минут они впервые увидят своего ребенка…

Флора снова легла на кушетку. Анджело стал за спиной Натали лицом к экрану, пока та объясняла, что можно было увидеть на этой стадии беременности.

— Ну вот… как я и думала, — с удовлетворением пробормотала Натали, двигая датчиком по смазанному гелем животу Флоры. — Вот тут слева один ребенок… так… посмотрим его сердечко… Ну а здесь — второй… — На мгновение доктор задержала дыхание. — А за ним — третий! Я предполагала, что может быть двойня, но у вас их трое, Флора! Поэтому вы так плохо себя и чувствуете. Ваша гормональная система просто перегружена.

— Тройня?.. — Голос Флоры прозвучал так, как если бы кто-то вдруг решил попрыгать на ее грудной клетке. — Вы хотите сказать, что малышей… трое?!

Большая смуглая рука сжала ее стиснутые пальцы.

— Какая замечательная новость! — произнес Анджело с восхитительной уверенностью.

Флора откинула голову и с изумлением посмотрела на него. Анджело был странно бледен. Похоже, эта новость поразила его не меньше. У нее же от перспективы вместо одного ребенка получить сразу троих просто голова пошла кругом. Флора и так уже начала задумываться, как она справится, если ей все же удастся удочерить Маришку. Но потом сообразила, что к тому времени, как родится ее ребенок, Маришка будет уже постарше и с ней придется немного полегче.

Новость, что у нее будет тройня, перевернула все планы Флоры. В первые несколько месяцев ей придется жить только на те деньги, которые лежали на ее счете в банке. Но эти деньги были ее единственным капиталом, а если учесть, сколько всего нужно, чтобы вырастить троих детей, то лучше начать работать пораньше, чтобы сохранить хоть какие-то сбережения на будущее.

— Пока нельзя определить, какого они пола. Еще слишком рано… В вашей семье были когда-нибудь многоплодные беременности? — спросила Натали Флору.

Флора отрицательно покачала головой. Анджело открыл было рот, но потом решил, что не стоит упоминать о его собственном прошлом. Он знал, что многоплодная беременность — это немалый риск. Флоре уже было нехорошо. Увидев, в каком она смятении, Анджело помог ей подняться с кушетки.

В своем кабинете Натали дала Флоре рекомендации избегать стресса, больше отдыхать, есть понемногу и часто, чтобы не перегружать желудок и в то же время восстановить потерянный вес. Если тошнота будет оставаться такой же сильной, придется лечь в больницу. Последнее Флору очень встревожило. Она знала, что ее состояние может отразиться на здоровье будущего ребенка. «Будущих детей», — поправила она себя, сознавая, что теперь ей потребуется все ее здоровье и все силы, чтобы выносить малышей.

— Я хотел бы забрать тебя с собой в Амстердам, — сказал Анджело, как только они вышли из клиники. — Нет, подожди спорить, подумай, что тебе это даст. Во-первых, ты можешь оставаться в постели хоть целый день, если захочешь. Во-вторых, тебе не придется возиться на кухне и вдыхать все эти запахи. Ну а днем вместо твоих капризных постояльцев у тебя будет Маришка. Так что скучать ты все равно не будешь.

— И Маришка никогда не попросит меня приготовить ей яичницу, — пробормотала Флора, стараясь не поддаться соблазну, который ей нарисовал Анджело. — Нет, Анджело, я так не могу. Я привыкла быть занятой. Мне необходимо работать.

— Но сейчас тебе нужен покой, чтобы восстановить силы!

Да, с этим не поспоришь. Натали говорила, что, возможно, именно усталость и стресс заставили Флору так сильно страдать от тошноты. И то, что она похудела, тоже не было плюсом. К тому же в Амстердаме у нее будет Маришка… В этот момент, «момент слабости», живописные улицы и каналы Амстердама и то, что ей не придется готовить и вдыхать кухонные запахи, показались Флоре таким привлекательными…

Анджело открыл дверцу, помогая ей сесть в машину. Хотя он постарался этого не показать, но был тоже поражен перспективой стать отцом сразу четверых детей! Всего лишь три месяца назад у него не было вообще никаких планов обзаводиться детьми. Но сейчас, глядя на Флору, в один из тех моментов рассеянности, которые теперь часто у него случались, Анджело был очарован. Ее округлившаяся грудь и уходящая вниз ложбинка представляли собой зрелище настолько эротичное, что он сразу вспомнил и ее вкус, и свежий запах ее кожи. Желание обрушилось на него как поток лавы, набухающая твердость в паху стала почти невыносимой.

Стиснув зубы, он обошел вокруг машины и сел рядом. Его блестящие синие глаза искали ее взгляда.

— Я по-прежнему хочу тебя в моей постели, enamorada mia.

Господи, и это после того, что они сейчас узнали! Флора была поражена. Его хриплый голос словно послал искры в нее. Флора облизала пересохшие губы.

— Ты ужасно сексуальна, — пробормотал Анджело и, наклонив голову, встретил ее губы.

Его язык проник ей в рот, кровь бешено застучала в венах. Жар, заставляющий выгибаться ее тело, опустился в низ живота, разливаясь там покалывающей теплотой. Соски напряглись, плоть увлажнилась…

— Я хочу… хочу тебя… — шептал Анджело, запечатлевая поцелуи на ее шее.

Его рука скользнула под ее блузку. Одним движением Флора отодвинулась от него чуть ли не на полметра.

— Нет! — выдохнула она.

Его темные ресницы опустились.

— Извини. Ты так соблазнительна! Я даже забыл, что ты плохо себя чувствуешь.

— Уже лучше, — сказала она.

Даже с ее гормонами, прыгающими, как весенние зайцы, она бы ни за что не призналась, почему отстранилась от него. Даже под пытками из нее бы не вытянули, что она не хотела, чтобы Анджело обнаружил на ней простой фабричный лифчик с множеством крючков и широкими лямками.

«Ты так соблазнительна!»

«Недолго бы он оставался под таким впечатлением», — подумала она, сгорая от стыда. В то же время было ужасно приятно, что Анджело до сих пор находил ее привлекательной!

— Не сейчас, — добавила она, делая намек на будущее и чувствуя, что еще больше краснеет. — В Амстердаме.

— Значит, ты поедешь со мной! — с облегчением выдохнул Анджело.

Флора оцепенела. Было в нем что-то такое, что заставляло ее быть по-детски импульсивной. Нет, это просто невероятно! Она только что, ничего не обдумав в течение хотя бы недели, согласилась переехать к нему в Амстердам! И если она немедленно не возьмет свои слова обратно, Анджело будет считать ее легкомысленной особой, которая вообще не знает, что говорит и что делает.

Расстроенная своим необдуманным порывом, совершенно для нее не характерным, Флора решила осторожно дать задний ход.

— Мои животные тоже должны поехать со мной… — сказала она. — И мне придется взять много вещей, даже если я и не задержусь надолго.

— Положись на меня. Я все устрою, — решительно заявил Анджело.

— Не знаю, смогу ли я жить с тобой…

Длинные пальцы коснулись ее подбородка, она увидела перед собой синие глаза.

— Но ведь ничего не стоит хотя бы попробовать…

Флора так не думала. Она не хотела привыкать к Анджело, если он не собирался оставаться с ней. Не хватало только влюбиться в него!

Флора больше не хотела боли. С Питером она сложила все яйца в одну корзину. И что же? В конце концов она оказалась кем угодно, но только не его идеалом женщины. А могла ли Флора вообще быть идеалом хоть для какого-то мужчины? Если бы она не забеременела, предложил бы ей Анджело переехать к нему? Услышала бы она о нем хоть что-нибудь?

Дрожь пробежала по ее телу. Каким унижением было даже думать о таких вещах!

— Ты придаешь всему слишком много значения, — сказал Анджело, сжимая ее руку. — У нас теперь четверо детей — вот о чем надо думать! Если у тебя не хватает оптимизма, то постарайся быть хотя бы практичной!

Этот совет обрушился на нее словно оползень.

Быть практичной! Флора как раз и не хотела, чтобы Анджело ван Заал был с ней только потому, что она носила его тройню и была теткой Маришки. Ей хотелось большего, ей хотелось, чтобы нужна была она сама.

— Я не хочу быть практичной… Я хочу быть любимой! — воскликнула Флора, не зная, как у нее хватило духа на такое признание.

Анджело посмотрел на нее, словно она сморозила какую-то глупость:

— Да я ни разу в жизни не был влюблен!

Теперь наступила очередь Флоры.

— Никогда?.. — изумленно пробормотала она.

— Ну, если не считать какие-то безумные страсти в пятнадцать лет, — усмехнулся Анджело.

И еще эта кривая усмешка! Черт, ей захотелось дать ему пощечину.

— Так, значит, ты вообще не веришь в любовь? — спросила она с вызовом.

— Я верю в страсть.

Флора сжала губы и опустила глаза.

— А ты, конечно, — с шутливым укором произнес Анджело, — влюбилась в меня с первого взгляда. И это единственная причина, почему ты со мной переспала.

Еще одна кривая ухмылка. Флора вздрогнула, ее руки сжались.

— Боюсь, я до сих пор не могу объяснить, почему я с тобой переспала!

— Это страсть, — уверенно заявил Анджело.

— Что ж, если это все, что у нас есть, то я не поеду с тобой в Амстердам. Страсть на одну ночь я могу найти где угодно. Для этого совсем не обязательно уезжать из Англии!

Анджело тяжело вздохнул:

— Ну будь же разумной! Я не могу дать тебе любви. Я могу уважать тебя, заботиться о тебе, желать тебя… но не требуй от меня невозможного!

Уважение, забота, страсть…

Флора еще выше подняла подбородок:

— Почему нет? Что у меня не в порядке?

Ее упорное желание настоять на своем выводило его из себя.

— Ничего. Все у тебя в порядке. Просто это не мое, понимаешь? Ну не верю я в романтические бредни!

Флора пожала плечами:

— Что ж, я еще не чувствую себя настолько старой, чтобы удовлетвориться заботой и уважением!

Анджело скрипнул зубами и медленно досчитал до десяти. Но это не помогло. Он не мог избавиться от ощущения, что Флора продолжает поднимать свою планку на такую высоту, куда у него нет никакого желания стремиться.

— Мне кажется, что бы я тебе ни предложил, тебе все равно будет мало.

— Предупреждаю: наши различия — палка о двух концах. Я буду жить с тобой, но потом могу влюбиться в кого-то другого, — сладко пропела Флора.

— И не мечтай! Такой свободы ты не получишь!

Ее глаза блеснули.

— Твой рабочий день долог. Ты собираешься держать меня под замком?

— Нет. Я собираюсь давать тебе такую нагрузку ночью, что днем у тебя просто не будет сил бегать за другими мужчинами.

— Откуда мне знать, что это не просто слова? — усмехнулась Флора.

Его губы с силой вжались в ее рот. Анджело прижал ее к себе, наполняя энергией каждую клеточку, заставляя твердеть соски, посылая томительную боль между ног. Он целовал Флору до тех пор, пока она не почувствовала себя бездыханной, охваченной желанием более властным, чем когда-либо она испытывала. Одним поцелуем он сумел словно вывернуть ее наизнанку.

— Я просто… предупреждаю тебя, — сделала она последнюю попытку поторговаться, — одной страсти мне недостаточно, и если я встречу того, кто…

Анджело приложил палец к ее губам:

— Я сделаю страсть достаточной, enamorada mia…

Глава 7

Меньше чем через неделю после этого разговора Флору навестила ее подруга Джемайма. Она была замужем за Алехандро, испанским аристократом, и у них уже подрастали двое ребятишек, Альфи и Кэнди.

Пока Маришка не стала сиротой, Флора иногда навещала свою подругу, но теперь все ее заграничные поездки ограничились Нидерландами.

Джемайма, маленькая изящная блондинка с небесно-голубыми глазами, уже знала, что Флора беременна. Она тут же поспешила высказать свое мнение:

— Конечно, ты должна поехать в Амстердам! Если между тобой и Анджело все сработает, подумай, как это будет здорово и для твоих детей, и для твоей племянницы!

Флора поморщилась:

— А если не сработает?

— В любом случае нужно попробовать. Когда мы с Алехандро пытались наладить наши отношения, я тоже не хотела рисковать, — сказала Джемайма, промолчав кое о чем: до того как дать их бра ку еще один шанс, они два года жили раздельно. — Ты боишься, что тебе сделают больно? Боишься оставить свою налаженную жизнь здесь? Но ведь все равно нужно попробовать, чтобы понять, суждено ли вам быть вместе.

— То, что произошло между нами, просто случайность. Не думаю, что мне и Анджело суждено быть вместе.

— Да ты просто перестала доверять мужчинам после того, как Питер разорвал вашу помолвку!

Флора вздохнула:

— Думаю, это началось гораздо раньше. Мой отец был ужасным бабником, и вот теперь эта проблема с Анджело…

Джемайма нахмурилась:

— Он тоже… бабник?

— Этого я не знаю, — призналась Флора. — Но подумай сама! Красивый мужчина, живет один, богатый… Конечно, в его жизни было много женщин. А главное, он совершенно не верит ни в какие романтические отношения. На чем он повернут, так это на обязательствах.

— Зато он любит Маришку. Иначе зачем бы ему стремиться ее удочерить? Нет, на твоем месте я бы не теряла надежду. Ребенок — это очень серьезное обязательство для одинокого мужчины. К тому же Анджело делает все, чтобы поддержать тебя, — значит, и эти дети ему тоже нужны. Так что тут ему полный зачет!

— Я не говорю, что у него нет хороших сторон. Детей он, конечно, любит…

— Да и к тебе неравнодушен! Иначе ты не оказалась бы сейчас в таком положении, — улыбнулась Джемайма. — Если бы Анджело не хотел иметь с тобой никаких отношений, ты его вряд ли бы видела. То, что он предложил жить вместе, совсем неплохо для повернутого на обязательствах мужчины!

Ободренная словами подруги, Флора почти перестала жалеть о своем необдуманном решении. Она начала понимать: нечто более серьезное, чем мгновенный импульс, заставило ее принять предложение Анджело. И в самой глубине души Флора вынуждена была признать: несмотря на все ее страхи, ей не хотелось бы упустить этот шанс. К тому же Анджело был первым мужчиной после Питера, который заставил Флору почувствовать связь с другим человеком. Теперь ей хотелось исследовать это новое чувство.

Через три дня после отъезда Джемаймы прибыли работники транспортной фирмы, чтобы забрать ее вещи и отправить их в Амстердам. Анджело звонил почти каждый день, но, поскольку он все время был занят на встречах, разговоры были очень короткими — даже не разговоры, а обмен несколькими фразами. Теперь Флора чувствовала себя намного лучше. Она отменила прием постояльцев и вовсю наслаждалась праздной жизнью, засиживаясь допоздна, а утром подолгу оставаясь в постели. Тошнота отступила, и у нее появился аппетит.

Через две недели после того, как она узнала, что у нее будет тройня, Флора приехала в Амстердам.

Скиппер, который прибыл днем раньше, бур но приветствовал хозяйку у дверей. Флора вошла в дом, подхватив под руку маленького вертлявого песика, следом за ней водитель занес в дом чемодан. Кот Манго, как сообщила Тереза, экономка Анджело, спал в корзине на кухне.

— Ох, его тут избалуют! — рассмеялась Анке, появившаяся на лестнице вместе с Маришкой на руках. — Тереза просто обожает кошек!

Маленькая девочка радостно потянулась к своей тете. Все остатки сомнений и страхов, которые мучили Флору с тех пор, как она согласилась переехать в Амстердам, окончательно исчезли с первым же объятием малышки. Как только Флора почувствовала на руках девочку, ощутила мягкую прохладную щечку, прижавшуюся к ее щеке, она наконец поверила, что сделала правильный выбор.

Через пару часов, когда, переодевшись в домашнюю одежду, Флора сидела на полу в детской и строила для Маришки башню из кубиков, к ним заявилась неожиданная гостья.

Элегантная платиновая блондинка, в серых брюках и свободной кремовой блузке, тон которой подчеркивал цвет ее волос и фарфоровую белизну кожи, постучала в распахнутую дверь. Флора повернула голову. Блондинка улыбнулась, демонстрируя ряд превосходных зубов:

— Надеюсь, вы не против, что я вот так, без приглашения? Мне ужасно хотелось первой поздравить вас с приездом!

Это была Бригитта Эттен, та самая женщина, которую Флора встретила в доме у Анджело. В тот вечер Анджело и Бригитта куда-то собирались, но у Флоры так и не хватило смелости спросить, какие отношения связывали его с этой прелестной блондинкой.

Флора поднялась с пола, Маришка схватилась за ее брючину, тоже стараясь принять вертикальное положение.

— Спасибо, — ответила Флора на приветствие и, наклонившись, потрепала малышку по голове.

— Как это чудесно — видеть вас с дочкой Уильяма! Бедная девчушка, такая трагедия — потерять сразу обоих родителей! — запричитала Бригитта. — Конечно, когда она вырастет, то унаследует целое состояние. Может, хоть это послужит ей утешением.

Столь неожиданный переход к практической стороне жизни заставил Флору нахмуриться.

— Целое состояние?

В темных глазах Бригитты отразилось удивление.

— Конечно. В день своего совершеннолетия она получит доступ к трастовому фонду ее отца. Разве вы этого не знали?

Щеки Флоры порозовели. Она понятия не имела, что Маришка что-то унаследует. И почему Анджело не сказал ей об этом? Судя по всему, Бригитта намного лучше осведомлена о финансовом положении ван Заалов, чем она.

— Если бы Уильям имел возможность, он бы тут же спустил эти деньги. Маришка, как и в свое время ее отец, — совсем не легкое бремя для Анджело.

Флора выпрямила спину.

— У Уильяма были свои проблемы, — сказала она, тщательно выбирая слова. — Но он любил мою сестру, и мне он нравился.

— Я вовсе не хотела вас обидеть, — поторопилась уверить ее Бригитта. — Мы, голландцы, очень простодушны и любим откровенность.

— О нет, вы меня не обидели! — сказала Флора, удивляясь, почему ей так трудно отвечать на искреннее расположение этой женщины.

Бригитта покачала головой:

— Мне не стоило касаться этой темы, но Анджело… Анджело всегда брал на себя слишком много обязательств.

— Я не очень много знаю об этом, — смущенно призналась Флора, гадая, уж не попала ли и она с ее будущим потомством в обязательства Анджело?

— Он просто принимает это на себя — и все. Второй брак его отца был просто катастрофой, Анджело пришлось тогда очень быстро повзрослеть. Ну а потом эта Катя…

Катя? Какая Катя? Флора ловила каждое слово, ведь это были факты из жизни Анджело. Брак между отцом Анджело и матерью Уильяма оказался катастрофой? Почему? И кто эта Катя?

Флору злило, что ей было позволено знать так мало, в то время как другой женщине — так много…

— Маришке очень повезло, что у нее есть вы. Уверена, Анджело очень благодарен вам за помощь, — продолжала Бригитта, уводя разговор в другую сторону. — Конечно, многие хотели помочь Анджело. В мужчинах, которые одни растят своих детей, всегда есть что-то трогательное, не так ли?

— Не знаю. — Флора чувствовала, что ее лицо становится деревянным. — Я знаю только Анджело…

— Ну так вот! — продолжала Бригитта. — Анджело просто завалили предложениями. Правда, женщины всегда были к нему неравнодушны. Мой муж говорил: даже когда они были детьми, Анджело, как магнит, притягивал к себе всех девчонок.

Напряжение отпустило Флору, она улыбнулась:

— Так ваш муж и Анджело — друзья детства?

Бригитта вздохнула:

— Были… пока Хэнк не умер в прошлом году.

— Простите, я не знала, — сказала Флора и подумала: «Уж не является ли эта милая блондинка «веселой вдовушкой?» Подумала — и тут же отругала себя за эту мысль.

— Хэнк до этого долго болел… Анджело всегда был хорошим другом для нас обоих.

Флора сочувственно кивнула, решив, что у этой красотки с Анджело скорее все же дружеские отношения.

— Анджело сказал, что вы тоже были больны и вам нужен отдых. Как вы сейчас себя чувствуете? — поинтересовалась Бригитта.

— Уже лучше.

Темные глаза Бригитты продолжали пристально изучать Флору.

— Надеюсь, у вас не было ничего серьезного? Смотреть за маленьким ребенком — нелегкий труд.

До Флоры наконец дошло: Бригитта была осведомлена о наследстве Маришки, но о ее беременности не знала ничего. Ее щеки вспыхнули. Она бы предпочла, чтобы Анджело все же не был таким скрытным. Может быть, он стыдится ее? Или то, что она приехала к нему, было столь незначительным событием, что он не стал особенно распространяться на эту тему?

Вскоре после ухода Бригитты позвонил Анджело. Он спросил, как она устроилась, а потом сказал:

— Когда тепло, я обычно провожу выходные в моем загородном доме. Если, конечно, тебе не хочется остаться в Амстердаме, ведь ты только что приехала…

— О нет, я с удовольствием съездила бы за город, — тут же согласилась Флора.

— Отлично. Тогда я скажу, чтобы к нашему приезду там все подготовили. Извини, я бы встретил тебя еще в аэропорту, если бы не этот кризис в Индии.

Когда они закончили разговор, Флора взяла на руки Маришку и отправилась наверх за своей дорожной сумкой.

Анке быстро собрала все, что нужно для Маришки, — было видно, что для нее это дело привычное. Няня заметила, что ей очень нравится спокойная атмосфера загородного дома. Флора вспомнила, как ее сестра жаловалась на ужасную скуку, когда прошлым летом Уильям захотел навестить Анджело в его загородном доме. Впрочем, Джули всегда была городской девушкой.

* * *

Флора смотрела на зеленые сочные луга и черно-белых голштинских коров, пасущихся там, на мельницы, машущие крыльями над многочисленными каналами. У нее едва не перехватило дыхание, когда за линией ухоженных деревьев, растущих вдоль дороги, наконец показался дом Анджело — Хьюиз ван Заал.

Дом? Да это самый настоящий замок с двумя смотровыми башнями и широким рвом, заполненным водяными лилиями!

— Надо же, я и подумать не могла, что это замок! — удивленно воскликнула Флора.

— Уже больше двухсот лет он принадлежит семье ван Заалов, — сказала Анке. — А у моих родителей тут недалеко ферма.

Хотя по виду строение скорее напоминало замок, а не на дом, на всех его окнах были ставни и находилось оно на большом живописном лугу с маленькими рощицами невысоких карликовых деревьев.

Скиппер выскочил из машины, и Флоре пришлось проявить настойчивость, чтобы вернуть своего любимца, прежде чем исследовательский инстинкт не завел его куда-нибудь в ров.

Франц, высокий седой мужчина с приветливым лицом, проводил ее наверх в светлую спальню, где стояла большая высокая кровать с желтым пологом из дамасской ткани.

На лице Флоры появилась улыбка.

Может быть, они будут спать здесь вместе с Анджело? Но потом оказалось, что в комнате не было никаких мужских вещей. К тому времени, когда Флора, сделав легкий макияж, надела зеленое платье, Анке уже успела искупать Маришку в старой чугунной ванне рядом с детской.

* * *

Флора читала Маришке ее вечернюю сказку, когда в дверях появился Анджело. Малышка издала восторженный крик, а Флора подняла голову и замерла, молча глядя на высокую фигуру на фоне темного дверного проема. Его улыбка заставила быстрее застучать ее сердце. Она смотрела, как Анджело достал Маришку из кроватки. Глядя, какой восторг у малышки вызвал приход Анджело, Флора поняла: между ним и ее племянницей уже установилась крепкая родственная связь.

Но в то время как все внимание Маришки было сосредоточено на Анджело, его синие глаза неотрывно смотрели на Флору.

Она улыбалась. Яркий цвет волос и гибкую фигуру в зеленом платье оттеняли пастельные тона занавесок.

— Боюсь, сегодня я позже, чем надеялся, — сказал он своим глубоким голосом, прежде чем повернуться к Маришке и немного поговорить с ней по-голландски. Потом он снова посмотрел на Флору: — Рад, что ты здесь. Очень часто я вижу Маришку только рано утром и поздно вечером.

— Тем не менее ты все же хочешь удочерить ее, — не удержалась Флора.

Его взгляд стал холодным, губы сжались.

— Сейчас у нее есть мы оба. Надеюсь, Маришка будет иметь лучшее, что мы оба сможем ей предложить, — заметил он, заставив Флору почувствовать, как невежливо ее замечание.

Она покраснела. Но ведь Анджело по-прежнему хотел стать единственным законным опекуном Маришки! И как ей забыть об этом?

И тут Флоре впервые пришла в голову мысль: это решение могло быть продиктовано не только привязанностью Анджело к дочери Уильяма или его уверенностью, что именно он, а не Флора мог быть лучшим родителем.

Было и еще кое-что. Почему Анджело не сказал ей, что ее племянница должна унаследовать трастовый фонд Уильяма? Это непонятное умолчание не давало ей покоя. Она никак не могла придумать Анджело никакого достойного оправдания.

Когда Анджело отправился в душ, Флора спустилась вниз. Франц проводил ее в элегантную гостиную с окнами, выходившими в сад, и предложил что-нибудь из напитков, но Флора отказалась.

Она подошла к окну.

— Ну и что ты думаешь о доме? — раздался от дверей голос Анджело.

— Здесь очень необычно. У этого места есть свой характер. — Голос Флоры дрогнул.

Она обернулась, и взгляд ее охватил всю его высокую, прекрасно сложенную фигуру. Темные волосы были еще влажными, лицо — чисто выбритым…

У нее перехватило дыхание.

— Я рад, что тебе здесь понравилось. Это дом моего детства, и я очень привязан к нему. — Его рот дрогнул, когда он заметил, как ее взгляд задержался на его лице. — Не смотри на меня так…

Тепло разлилось по ее щекам, но она по-прежнему не могла отвести от него взгляд, чувствуя, как, словно в насмешку, жар желания разгорелся в животе. А ведь ей казалось, что она сильнее. Увы, только сейчас Флора поняла свою ошибку.

— Почему?

— Это отвлекает меня. Я хочу быть хорошим хозяином и следовать этикету. У нас впереди еще ужин, чтобы отметить твой приезд.

— Я не голодна, — услышала она свой ответ.

— Dios mio, ты искушаешь меня! — В несколько широких шагов Анджело пересек комнату.

Сердце Флоры бешено забилось, и вместе с этим диким ритмом в ней начал расти какой-то темный глубокий восторг. Не говоря больше ни слова, Анджело притянул ее к себе.

Это было совсем не похоже на легкий приветственный поцелуй. Желание, сладкое и болезненное, накрыло Флору словно волной. Но она хотела большего, много большего… И это одновременно и пугало, и возбуждало ее.

— Ты часто используешь испанские слова в своей речи, — рассеянно пробормотала она, когда он на мгновение отпустил ее.

— Это мой первый язык.

— Не голландский? — удивилась она.

— Моя мать так никогда и не научилась бегло говорить по-голландски, поэтому дома мы всегда говорили по-испански, — сказал Анджело, легко касаясь языком ее губ. С томительным стоном она приоткрыла рот. — Посмотри, что ты делаешь со мной, querida mia, дорогая моя, — хрипло пробормотал он, прижимая Флору к себе так, чтобы она могла почувствовать его эрекцию. — Я так хочу тебя! Мне больно сдерживаться…

— Зачем сдерживаться? — пробормотала Флора, наслаждаясь его дрожью желания, которого он не мог ни скрыть, ни отрицать. По крайней мере, в этом они были равны.

Его глаза вспыхнули.

— Ты так нужна мне!

Это признание было подобно магическому заклинанию. Слово «нужна» значило намного больше, чем просто желание. Оно обладало глубиной, намекая на некую затаенную силу, предлагая близость и на других уровнях, — все то, что Флора надеялась получить от мужчины.

Анджело подхватил ее на руки и понес к лестнице.

— Мы не можем! — выдохнула Флора. Она не знала, смеяться ей или плакать от его мгновенной готовности.

— Мы можем делать все что угодно, enamorada mia. В этом доме нет никаких ограничений. — Говоря это, его губы скользили по чувствительной линии ее шеи.

«Он, должно быть, знает о моем теле больше, чем я сама», — подумала Флора.

Анджело осторожно опустил ее на постель и снял с нее туфли.

Она рассмеялась:

— Знаешь, я не стеклянная. Я не тресну и не разобьюсь.

Он улыбнулся:

— Я знаю… Но чем медленнее и осторожнее я себя веду с тобой, тем приятнее. Я слишком долго ждал тебя. Хочу насладиться тобой, querida mia.

Неожиданно Флора почувствовала смущение. В тот день на катере их охватил безумный вихрь страсти — обоим некогда было и подумать о том, что они делают. Но сейчас все совсем по-другому. Она лежала и смотрела, как Анджело расстегивал на себе рубашку. Под рубашкой виднелась мускулистая грудь, один даже беглый взгляд на которую доставлял Флоре чувственное удовольствие.

Он снова подошел к постели, расстегнул молнию на ее платье и, покрывая поцелуями нежные плечи, начал медленно спускать его вниз.

«Я слишком долго ждал тебя».

Флора еще раз посмаковала это признание. Значит, в ней было что-то особенное, и Анджело хотел бы ее, даже если бы она и не забеременела?

Поразительно, как много это могло значить для нее! Флора наконец поняла, что каким-то образом Анджело все же удалось добраться до ее сердца. И впервые за все время перспектива влюбиться не испугала ее.

Платье упало на пол. Анджело опустил Флору на подушки, задержав восхищенный взгляд на ее полной груди в бело-голубом кружевном лифчике.

Еще собираясь сюда, Флора выбросила в мусорное ведро свой практичный лифчик с широкими лямками и отправилась по магазинам, чтобы купить себе новое белье — красивое, сексуальное. Судя по реакции Анджело, это принесло ей щедрые дивиденды. Но через минуту роскошный лифчик тоже был отброшен в сторону, и ее нежные округлости оказались в смуглых руках.

Она втянула в себя воздух, когда он покатал между пальцами ее розовые соски, прежде чем наклонить к ним голову. Дыхание Флоры участилось…

Анджело стянул с нее оставшуюся одежду. Он умело ласкал Флору, и она вздрагивала в его объятиях, жаждущая, трепещущая… Подтянув ее к краю постели, Анджело раздвинул ей ноги, и рука Флоры невольно двинулась вниз, чтобы хоть как-то прикрыться.

— Не надо, — прошептала она дрожащим голосом.

Взгляд Анджело не скрывал его желания.

— А я хочу, — сказал он. — Я люблю твое тело, querida mia.

Одним быстрым движением он стянул с себя брюки, трусы-боксеры и снова повернулся к ней. Его язык скользил по ее бедру, опускаясь все ниже и ниже. Дрожь предвкушения пробежала по ее телу. Когда он коснулся самых сокровенных мест, Флора застонала. Никогда еще в жизни она не ощущала такой остроты чувств. Ее бедра на мгновение сжали его голову, и крик наслаждения вырвался из ее горла.

— О, Анджело! — выдохнула Флора, когда он снова поцеловал ее.

А затем он поудобнее положил ее расслабленное тело на постель и сделал несколько осторожных движений. Удовлетворенный стон вырвался у него, когда он глубоко вошел в нее.

— У тебя там так плотно, querida mia, так восхитительно плотно…

— У меня не было возможности попрактиковаться, — призналась Флора, ликуя от ощущения, что ее внутренние мышцы то сжимаются, то снова растягиваются.

«Может ли человек умереть от наслаждения?» — подумала она.

Анджело удивленно посмотрел на нее, недоумевая, что она хотела этим сказать, но ее глаза были закрыты, и сейчас она больше ничего не собиралась говорить. Он приподнял ее бедра, чтобы проникнуть глубже. Дрожа от опьяняющего наслаждения, Флора изгибалась под ним, подхватывая его ритм, желая снова достичь восхитительного финала.

Ощущение блаженства все нарастало, и вот ее тело вздрогнуло, когда волна горячего наслаждения, как цунами, прокатилась по ней.

Минуту или две Флора лежала в его объятиях, не в силах пошевелиться.

— Ты стоишь того, чтобы так долго ждать тебя, querida mia, — сказал Анджело, отводя с ее лица упавшую огненную прядь.

Ее ресницы дрогнули, она посмотрела на его красивое смуглое лицо и придвинулась ближе, чувствуя глубокую признательность за доставленное наслаждение.

И лишь одно не давало ей покоя. Когда она успела влюбиться в этого мужчину, который, как Флора не уставала себе повторять, ничего не значил для нее? В тот день на катере? В те недели, когда она отказывалась разговаривать с ним по телефону больше тридцати секунд? Или в тот день, когда узнала, что беременна, и он тут же предложил ей свою помощь?

Если честно, Флора не знала, когда это произошло. И как это приятно — чувствовать доверие к мужчине, не ожидая от него никакого подвоха.

— Ты сказал, я стоила того, чтобы меня ждать. Ну и как долго у тебя никого не было? — спросила Флора, тут же решив прояснить ситуацию.

Анджело рассмеялся:

— После тебя — никого.

Флора улыбнулась. Что ж, это совсем не плохой задел для их будущих отношений.

Словно смутившись от своего признания, Анджело тут же нахмурился:

— Не знаю, правда, почему… Другие женщины стали для меня как-то менее привлекательны, что ли. А может, потому…

— Давай только не будем портить это всякими объяснениями. — Флора прервала рассуждения Анджело, приложив палец к его губам.

— Не думаю, что я мог бы объяснить свою слабость к одной высокой рыжеволосой особе, но, похоже, так оно и есть, enamorada mia, — удовлетворенно пробормотал Анджело, поймав губами ее палец и с ожиданием глядя на нее.

Искры пробежали по ее телу, а затем он снова поцеловал Флору, и она с жаром ответила ему. Все вдруг встало на свои места. Удивительно, но произошло это тогда, когда она уже ничего хорошего не ждала.

Флора больше не хотела отстраняться от Анджело, не хотела следить за каждым своим словом и искать скрытый смысл в его словах. Она отказалась от осторожности, которую вот уже столько лет хранило ее сердце. Более того, Флора махнула рукой на собственную невысокую оценку мужчин, поместив Анджело в особую категорию. И за это она получила возможность наслаждаться счастьем.

После еще одного раунда страстной любви Флора ощущала себя в приподнятом настроении.

Через час они сидели в обшитой деревом столовой с коллекцией тонкого китайского фарфора на стеклянных этажерках — такая обстановка придавала комнате красоту и простор. Ничуть не удивленный столь поздним появлением хозяина, Франц принес на одном большом подносе куриный салат и сладкий десерт из фруктов.

Скиппер, спавший под столом, похрапывая, как маленький паровозик, проснулся, как только принесли еду, и подозрительно уставился на Анджело сонным взглядом, наблюдая за каждым его движением.

Уже приступив к десерту, Флора вдруг вспомнила, что собиралась спросить у Анджело. Она подняла голову, откидывая назад густую копну медных волос.

— Я хотела бы у тебя кое-что спросить…

— Спрашивай, — протянул Анджело.

Флора расправила плечи:

— Почему ты мне не сказал, что к Маришке переходит трастовый фонд Уильяма?

И в ту же секунду она почувствовала, что ступила на опасную территорию.

Глаза Анджело сузились, лицо словно закрыла маска.

— Кто тебе об этом сказал?

— Бригитта Эттен. Она заходила сегодня. Мне было неловко расспрашивать ее… Разве не странно, что я ничего не знаю об этом?

Молчание затянулось, как предательское полотно слишком тонкого льда, на которое страшно было ступить.

Глава 8

Флора уже отругала себя за неуместную игру воображения, когда Анджело наконец заговорил. — Я просто не видел причины обсуждать это с тобой, — холодно сказал он. — К тому же разве это не очевидно, что трастовый фонд Уильяма должен перейти к его дочери?

— Возможно, для тебя это и очевидно. Но не для меня. Ведь сам Уильям не мог воспользоваться этими деньгами. — Флора чувствовала, что за молчанием Анджело что-то скрывалось. — Я действительно не знала, что моя племянница может унаследовать какие-то деньги.

— Это частное дело. И Бригитте не стоило обсуждать подобную тему, — сухо заметил Анджело.

— Тем не менее она это сделала! Я чувствовала себя ужасно глупо — почему меня нужно держать в неведении? — продолжала допытываться Флора. Неужели ей показалось — губы Анджело презрительно сжались, когда она заговорила о наследстве Маришки? — Почему, Анджело?

Резко отодвинув стул, он встал из-за стола, и ей пришлось откинуть голову, чтобы видеть его лицо. Их взгляды встретились.

— Я не был уверен, знаешь ты о наследстве или нет, — признался Анджело. — Меня беспокоило одно: твое желание удочерить Маришку могло быть продиктовано тем, что в один прекрасный день она стала бы о-очень богатой молодой леди. Более того, получив сейчас опекунство над девочкой, ты по закону имела бы право доступа к этому фонду. А значит, ты с полным правом могла бы получать оттуда любые, конечно в разумных пределах, отчисления на ее воспитание.

Эти откровения со стороны Анджело поразили Флору. Ей хотелось бы думать, что она ослышалась или неправильно его поняла. Но как всегда, Анджело выразил свою мысль четко и определенно. Невероятно! Мужчина, с которым она провела в постели большую часть вечера, мужчина, чьих будущих детей она носила под сердцем, без всякого стыда признался, что считает ее корыстной охотницей за чужим состоянием! Бессовестной и бессердечной, способной использовать права невинного ребенка ради собственного обогащения.

Флору даже затошнило. Значит, вот какими глазами он на нее смотрел!

Она отодвинула стул и тоже встала. Лицо ее пылало от негодования.

— Почему ты решил, что мне нужна моя племянница только из-за этого фонда? Чем я провинилась, раз ты такого мнения обо мне? Может, я что-то не так сказала или сделала?

Анджело развел руками:

— Тебе и не нужно было ничего делать. Перед тем как Уильям женился на твоей сводной сестре, мне представили сведения, касающиеся не только ее прошлого, но и твоего тоже.

Флора нахмурилась.

— Ах да, помню… Ты имеешь в виду ту проверку… — догадалась она и почувствовала, как ее сердце падает вниз.

— Одним словом, мне было известно, — продолжал Анджело, — что три года назад ты спала со своим женатым боссом, а потом пыталась его этим шантажировать.

Флора резко отскочила назад, как если бы он ее ударил. Но его слова были хуже чем пощечина. Они воскресили тот злосчастный эпизод, который она уже давно отправила в самый дальний угол своего сознания. Снова оказаться в той же ситуации было просто невыносимо…

— Это не то, что случилось на самом деле, Анджело, — произнесла она со спокойным достоинством. Скиппер, почувствовав недоброе, вылез из-под стола и занял позицию между своей хозяйкой и Анджело. — Эти гнусные обвинения прозвучали на собрании в офисе, а не в суде — для суда у них просто не было никаких доказательств. Я не спала с моим боссом и не пыталась его шантажировать!

Анджело махнул рукой, давая понять, что хотел бы закрыть эту тему:

— Это было давно, Флора. Что прошло, то прошло. Люди меняются…

Его снисходительный тон вызвал у нее новый взрыв негодования.

«Надо подумать, прежде чем говорить», — твердила она себе, но сейчас это был бесполезный совет. Самый травмирующий и несправедливый эпизод жизни Флоры был выкопан из ее прошлого и представлен в качестве обвинения человеком, который стал уже дорог ей!

Она почувствовала себя обманутой и опустошенной.

— Я никогда не прощу тебе этого, Анджело, — тихо сказала Флора. На бледном от гнева лице ее глаза сверкали, как изумруды. — Как ты смеешь вот так судить меня за то, чего я не делала, а потом еще с надменным снисхождением говорить, что люди меняются?! Я стала старше, но не изменилась ни на йоту! Все, чему меня научил тот случай, так это не доверять людям. Когда твое дело действительно заходит в тупик, ты всегда останешься один!

— Не думаю, что стоит сейчас это обсуждать, — пожал плечами Анджело, заметив, что Скиппер, словно точная иллюстрация внутреннего состояния Флоры, начал рычать и скалить зубы.

— А ведь это ты раскопал подобную грязь! Ты бросил мне обвинение! Но ты не можешь лишить меня права защищать себя! — гордо заявила Флора.

— Я хотел только объяснить: то дело и заставило меня быть с тобой более сдержанным и не обсуждать финансовое положение Маришки. Я не отрицаю никаких твоих прав…

— Разумеется, ты этого и не можешь! И мое прошлое — тоже не твое дело! Жаль только — я позволила тебе влезть в мое настоящее! — с горечью бросила Флора. Скиппер, словно подхватив ее вспышку гнева, громко залаял. — Но если ты был обо мне такого мнения, почему раньше ничего не сказал? Зачем ты заставил меня уехать в этот твой Амстердам, если так обо мне думал? Ты обманул меня своим молчанием!

— Во-первых, вели своей моське, чтобы перестал тявкать, — процедил Анджело. Маленький терьер лаял так громко, что Флоре буквально приходилось кричать. — Во-вторых, я не думал никого обманывать.

— Ну разве это не восхитительно? Ты в очередной раз пытаешься найти себе оправдание! Какая разница, что ты там думал? Я была успокоена твоими фальшивыми обещаниями. И обманута!

Анджело смотрел на нее синими холодными глазами.

«Вот он — до последнего дюйма мировой магнат, чья несгибаемая уверенность в собственной правоте и являлась гарантией его успеха», — подумала Флора.

— У меня не было другого выбора, — сказал он. — Как я мог заговорить об этом твоем скользком прошлом, когда ты оказалась беременна и тебе было плохо?

Флору била дрожь. Один его выбор слов чего стоил! Ее «скользкое прошлое»… Без всякого участия самой Флоры Анджело проверил ее жизнь, затем вынес все полученные факты на суд и признал виновной!

По крайней мере, теперь Флора знала: ей всегда казалось, что она ему не нравится, и это было правдой! Еще до их первой встречи Анджело ван Заал решил, что ей нельзя доверять. И лишь только ее беременность могла заставить его проглотить опасения насчет ее «жизненных принципов» и попытаться наладить с ней отношения. Стоило ли удивляться, что самое большее, что он мог ей предложить, это его постель?

— Я ненавижу тебя! — Эти жесткие слова, казалось, пришли из самой глубины ее существа. — И я ухожу.

Она направилась к двери, но Анджело загородил ей дорогу:

— Я не позволю тебе уйти.

— А кто ты такой, чтобы командовать мною?

Его синие глаза мрачно мерцали над ее лицом.

Он сделал к ней шаг. Желая проверить, на что она еще способна?

— Я не разрешаю! — жестко объявил он.

— О, какие новости! Думаешь, я нуждаюсь в твоем разрешении? Дай пройти и… не надо теснить меня!

— Успокойся! — прорычал Анджело.

Флора потеряла терпение. Не хватало только, чтобы с ней обращались как с непослушным ребенком! И ведь это по его милости она оказалась в такой ситуации! Неужели он действительно думал: она останется с ним жить, зная, что он считает ее бессовестной и корыстолюбивой?

Ее боль и гнев, соединившись, произвели взрывчатую смесь. Сжав кулаки, она с размаху ударила его по плечам.

— Отойди! — крикнула Флора и с ужасом поняла, что голос ее был похож на визг.

— Madre mia! — Анджело отступил назад, прежде чем Скиппер успел цапнуть его за щиколотку. — Что ты тут изображаешь, черт возьми!

Флора замерла, ее руки упали.

Вот это да! Кто бы подумал, что Анджело мог потерять свое прославленное хладнокровие? Казалось, сейчас он просто излучал волны гнева.

— Ты спровоцировал меня, — бросила Флора. — И ты по-прежнему стоишь у меня на дороге.

— Где я и останусь стоять, пока ты не справишься со своими нервами, со своей истерикой! — с издевкой провозгласил Анджело.

— Дай мне пройти!

С застывшим на лице презрением Анджело отступил в сторону. Скользнув мимо него, Флора начала подниматься по лестнице и едва не упала, споткнувшись о Скиппера, подвернувшегося ей под ногу. Потеряв равновесие, она схватилась за перила и тут же почувствовала на себе руки Анджело:

— Все в порядке. Я держу тебя.

Сейчас Флора не в силах была вынести даже такое невинное замечание. Она резко повернула голову:

— Но это в последний раз! Больше ты меня не удержишь! Ты действительно веришь, что я охотилась за твоими деньгами? А как ты объяснишь мой отказ взять у тебя даже пенни? Я была полностью независима, пока ты не влез в мою жизнь, да и потом продолжал вмешиваться. Зачем? Ну зачем, скажи? Почему ты просто не оставил меня в покое?

— Не надо кричать!

— Черта с два! — Когда Флора кричала, она чувствовала себя лучше, давая выход эмоциям. А может быть, смутно понимала, что, как только все закончится, она обнаружит себя посреди осколков разрушенных отношений? Ей совсем не хотелось достигать этой точки. — Ты сломал мне жизнь! — бросила она, заходя в свою комнату. Скиппер тут же нырнул под кровать и снова зарычал из своего надежного укрытия.

— Dios mio, моя жизнь тоже перевернулась вверх дном, — бросил Анджело.

Нет, не такого ответа ожидала Флора.

— Попробуй выносить тройню, и тогда посмотрим, как ты себя будешь чувствовать! — сказала она, желая оставить за собой последнее слово.

Анджело молча смотрел на нее. Смотрел, как она подошла к постели и без сил упала на смятые простыни.

— Ты очень бледная. Тебе нужно отдохнуть, а не спорить со мной, — произнес он примирительным тоном.

Флора резко приподнялась на локтях:

— Ты сказал, что считаешь меня бесчестной особой, желающей ограбить свою маленькую племянницу. Думал, я буду прыгать от радости?

— Я просто не хотел лгать и притворяться. Когда ты захотела удочерить Маришку, твои мотивы показались мне… подозрительными, — сказал Анджело, продолжая твердо стоять на своем.

— Но, несмотря на это, ты все же спал со мной!

На высоких скулах Анджело вспыхнули красные пятна, но он не отвел глаз, отказываясь считать это поражением.

— Разве я говорил, что безгрешен? — протянул он своим низким чувственным голосом.

Флора бросила на него гневный взгляд и уткнулась лицом в подушку. Как все запутано, как ужасно все запутано! Ей хотелось кричать и плакать. Но только не у него на глазах. Из-за ее беременности он временно оказался связан с ней. Но их связь была лишь делом случая. Анджело мог до сих пор желать ее тело, желать заниматься с ней любовью, но это — все. Ничего более глубокого в его чувствах к ней не было.

Какой идиоткой надо быть, чтобы потерять бдительность и влюбиться в него! Когда она успела забыть, что почти ничего не знала о мужчинах и постоянно попадала с ними впросак? И как можно было не учесть тот факт, что она имела дело с богатым красавцем, который привык больше брать, чем отдавать?

— Оставь меня, — пробормотала Флора, не отрывая лица от подушки. — Пожалуйста…

Пальцы Анджело сжались на деревянном изголовье кровати.

— Женщины любят, когда с ними откровенны…

Флора оперлась щекой на ладонь, скосив на него глаза. Медные волосы в беспорядке рассыпались по ее плечам.

— Хочешь правду? Мы так говорим, потому что это хорошо звучит… Но нам не нравится слышать то, что мы бы не хотели, — горько усмехнулась она.

Анджело глубоко втянул в себя воздух и задержал дыхание. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— У меня не было намерения причинить тебе боль…

— Хватит! — оборвала его Флора. — Намеренно или ненамеренно — какая разница? Это все равно бы случилось. У тебя были серьезные опасения, ты относился ко мне с презрением и… молчал. Я бы не поехала с тобой, если бы знала, что ты на самом деле обо мне думаешь.

— На самом деле я еще не решил, что я о тебе думаю.

Флора пожала плечами:

— Думаешь, я теперь из кожи буду лезть, чтобы заслужить твое доброе мнение? Черта с два! — с вызовом бросила она, глядя на него дерзкими зелеными глазами. — Но кое-что тебе все же следует знать. Так вот слушай — я была девственницей до нашей встречи на катере в Амстердаме. А это, как понимаешь, делает невозможным мой роман с боссом три года назад!

— Девственницей? — сдвинув брови, повторил Анджело, пристально вглядываясь в ее бледное лицо. — Я был у тебя… первым?

— К сожалению, девственницы не носят на своей груди опознавательных знаков, чтобы защитить себя от посягательств ненасытных самцов.

— Ну, вряд ли я подхожу под эту категорию. Я и подумать не мог, что ты девственница… Ты же одно время была помолвлена.

— Питер… уважал меня, — сказала Флора и сжала губы.

Анджело саркастически усмехнулся:

— Это просто его отговорка.

Флора отвела глаза. Ее бывший жених и лучший друг оставил после себя такую рану, которая до сих пор мучила ее. Она верила Питеру, так же как одно время верила своему эгоистичному отцу. И к чему это привело? Питер отступился от нее как раз тогда, когда Флора больше всего в нем нуждалась, и с тех пор она ничего о нем не слышала. И это несмотря на то, что он столько лет был значительной частью ее жизни…

Сузив глаза, Анджело пристально наблюдал за ее лицом:

— Он тебе все еще небезразличен, да?

— Он был моим лучшим другом, пока… все не кончилось.

Он нахмурился:

— Это не ответ.

— Ты же не веришь ни в какие романтические чувства. К чему тебе дальнейшие объяснения? — надменно заявила Флора.

Глаза Анджело блеснули.

— Ладно. Увидимся утром… Ты не можешь так просто уйти. Подумай о Маришке. Подумай о своем здоровье.

Он мог бы этого не говорить и не напоминать о маленькой девочке, которую Флора так любила. Если бы она ушла, это заставило бы Анджело о многом задуматься, но мысль, что ей пришлось бы оставить Маришку, разрывала ей сердце.

Словно желая от всего отгородиться, Флора уткнулась в подушку и не двигалась, пока не услышала щелчок закрывшейся двери.

Анджело, возможно, и был асом в практической жизни, но в тех чувствах, которые испытывала сейчас Флора, не было ничего практического. Она любила Анджело, а теперь должна была переступить через это, отрывая себя и от любви, и от чувственного удовлетворения. Один только взгляд на его сильную подтянутую фигуру тут же заставлял ее дрожать от желания. Избавиться от этой слабости было бы непросто.

Но самое главное — Анджело нанес ей оскорбление. Она чувствовала себя совершенно раздавленной и опустошенной.

Каким нужно быть мужчиной, чтобы поверить сплетням таблоида, а не попытаться выяснить правду самому? И почему нанятый им детектив решил представить именно этот эпизод ее жизни? Исходя из своих личных убеждений, что такое вполне возможно? И почему Питер, который любил и знал ее, тоже предпочел ей не поверить?

Это старое клише «нет дыма без огня» определенно сработало не в ее пользу. Питер и его семья были шокированы грязными статьями в таблоидах, представившими Флору как развратную, корыстную женщину, и их обручение так и погибло на этом погребальном костре оскорблений. Хотя, если честно, в их отношениях с Питером и до этого было не все гладко…

Когда они только познакомились, Флора была решительно настроена против добрачного секса. Возможно, она защищала себя от возможного разочарования. В конце концов, ее родители жили вместе долгие годы, прежде чем отец соблаговолил жениться на матери. И это нежелание связывать себя с одной женщиной позволило ему испортить жизнь многим.

Питер происходил из семьи с довольно строгими традициями, и ее бескомпромиссные взгляды произвели на него тогда впечатление. Он изучал в университете бухгалтерское дело, в то время как Флора изучала там же бизнес. Постепенно его восторги уменьшились, особенно когда Флора поступила на работу, где платили в два раза больше, чем зарабатывал он, к тому же с хорошей перспективой карьерного роста. Его мать и сестры отпускали двусмысленные замечания: «Кто бы мог подумать, что из Флоры получится такая замечательная карьеристка?»

Но вскоре ее перспективная работа обернулась ночным кошмаром. Единственная женщина в мужском коллективе, Флора оказалась под началом деспотичного босса, который требовал, чтобы она отдавала работе значительную часть своего личного времени. При этом он постоянно отпускал фривольные замечания. Вначале Флора пыталась быть, что называется, «своим парнем» и смеяться вместе со всеми над его глупыми шутками, но со временем комментарии сменились физическими приставаниями и откровенными предложениями. Уже женатый, тридцатилетний мужчина Марвин Хэншелл пользовался успехом у женщин, и сопротивление Флоры только подзадоривало его. Вскоре давление с его стороны стало уже совсем невыносимым.

И вот тут-то Сьюзан, служащая из административного отдела, призналась Флоре, что и ей пришлось немало вынести от Марвина. В конце концов женщины решили объединиться и подать на босса жалобу в отдел кадров. Но с того момента, как их бумаги пошли по официальным каналам, ситуация еще больше ухудшилась. Остальные работники, казалось, ничего не замечали. А Марвин позаботился о том, чтобы счета самых успешных клиентов Флоры постепенно перекочевали к ее коллегам.

Питер советовал ей перейти на другую работу, но не было никаких подходящих предложений, к тому же гордость не позволяла Флоре допустить, чтобы поведение Марвина осталось безнаказанным. К несчастью, Сьюзан в самый последний момент забрала свое заявление, оставив ее без поддержки, а Марвин сочинил если и не слишком убедительную, то достаточно отвратительную историю, которую, однако, было нелегко опровергнуть.

В результате репутация Флоры была вконец испорчена — на нее вылили кучу грязи, причем история эта просочилась и на страницы таблоидов. Флоре оставалось только сожалеть, что она вовремя не оставила эту работу.

И то, что теперь Анджело решил припомнить ей ту травлю, возмутило ее чувство справедливости. Флора, как никогда, возжелала снова быть независимой.

«Никогда больше я не посмотрю ни на одного мужчину, — поклялась себе Флора. — Рано или поздно все мужчины предавали меня».

Она провела беспокойную ночь, а утром на нее накатила ужасная тошнота. Остатки сил были смыты с нее под душем, так что завтрак принесли ей в комнату. Флора оделась, но потом снова легла, чувствуя невыносимую слабость.

Но решительность ее не уменьшилась, и она использовала это время, чтобы как следует разобраться в своих мыслях. Ей было необходимо решить ситуацию с Анджело и подыскать приемлемую альтернативу их совместному проживанию.

Найти Анджело в этом большом доме оказалось гораздо проще, чем она думала. С Маришкой на руках, он стоял в галерее, стена которой была увешена длинным рядом портретов, и что-то негромко рассказывал маленькой девочке.

— Флора… — Анджело повернул голову и посмотрел на нее изумительными синими глазами в обрамлении черных ресниц.

Жар вспыхнул во всем ее теле, на щеках загорелся румянец. Несмотря на все ее раздражение и негодование, реакция тела была абсолютно однозначной. Маришка радостно улыбнулась ей, но продолжала крепко держаться за Анджело. Флора рассмеялась и решила не обращать на это внимания. Она перевела взгляд на портрет:

— Кто это?

— Моя мать. Я не могу показать Маришке портрет матери Уильяма, мой отец не заказывал ее портрета. — Его рот искривился. — Но если бы даже такой портрет был написан, вряд ли у меня нашлось бы для него здесь место.

Флора покосилась на него:

— Ты не ладил со своей мачехой?

— У нее был ужасный характер. Она вечно со всеми ссорилась — с друзьями, родственниками… Бедному Уильяму, конечно, доставалось больше всех. Все старались избегать ее общества. К сожалению, у моего отца не было такой возможности…

— Так почему он женился на ней? — спросила Флора, когда они дошли уже до конца галереи.

— Он был счастлив с моей матерью, но она умерла, когда мне было десять лет. Отец решил, что будет счастлив и в следующем браке. После ее смерти он скоро снова женился, как следует не узнав Мирну. — Анджело вздохнул. — Мне кажется, постоянный стресс в этом браке и довел его до сердечного приступа.

— Плохой брак может испортить жизнь и детям, — сказала Флора, когда они вошли в гостиную с окнами в сад. Там, под тенью большого дерева, можно было устроиться отдохнуть в удобном плетеном кресле. — Я уже рассказывала тебе о Джули.

— Si, ее мать была любовницей твоего отца.

— Вернее, одной из многих. Отец отличался непостоянством, — вздохнула Флора и повернулась, чтобы взять Маришку, которая теперь тянула к ней ручки.

Флора погладила ее мягкую щечку и села с ней на диван.

Из-под полуопущенных век Анджело молча наблюдал за ними.

— Сегодня я хотел бы тебе предложить прогулку по окрестностям, — сказал он.

Флора замерла. Удивительно, с какой легкостью Анджело мог забыть об их ссоре и спокойно двигаться дальше.

— Только не сразу, — сказала она. — Думаю, мне нужно немного отдохнуть после вчерашнего путешествия. И вчерашнего вечера, — добавила она.

— Я не привык лгать, — сухо заметил Анджело. — Привык говорить то, что думаю.

Было ясно — он не испытывал ни малейшего сожаления. Но вряд ли кто-то хоть раз осмелился осудить его за бесчувственность. Любая женщина простила бы красивому миллионеру еще и не такое.

Вот только у Флоры, которой приклеили ярлык золотоискательницы, не было такого желания.

— Теперь я знаю, в каком положении оказалась, — сказала она. — Но думаю, и отсюда есть выход.

Для крупного мужчины Анджело всегда двигался с поразительной легкостью, но сейчас все его тело словно налилось свинцом.

— И какой же?

— Думаю, нам не стоит продолжать жить так, как мы начали это прошлой ночью… Мы должны забыть о близости, — сдавленно проговорила Флора. Напряжение и беспокойство, как он это воспримет, сковывали ее. — У тебя достаточно большой дом… Если мы какое-то время просто поживем под одной крышей, это не будет для нас проблемой.

Возможно, ей это только показалось, но оливковый цвет кожи, всегда придававший его лицу такой здоровый вид, неожиданно потускнел.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил он.

Флора перевела дыхание:

— Сейчас мне не нужно никаких стрессов. Я хотела бы спокойно заниматься Маришкой и выносить свою тройню.

Анджело пожал плечами:

— Я надеюсь, мы можем это обсудить…

Взгляд Флоры неожиданно стал жестким и твердым.

— Я не хочу с тобой ничего обсуждать! Теперь я знаю, что ты обо мне думаешь, поэтому у нас с тобой нет будущего. Возможно, сейчас мне нужна твоя поддержка, потому что я вынашиваю сразу троих детей, но я хочу, чтобы ты относился ко мне только как к знакомой или… просто соседке.

Анджело нахмурился.

— Это и в самом деле то, чего ты хочешь? — спросил он.

Ее губы сжались. Очевидно, у него весьма небольшой опыт общения с женщинами, которые говорили «нет», поэтому и нет доверия к ее словам.

— Теперь тебе тоже придется этого захотеть! — зло бросила Флора. Хотя он и не спорил с ней, но держал себя так, словно она была неразумным ребенком. — Разве ты сам не признался, что моя беременность перевернула твою жизнь?

Его глаза сверкнули.

— Но я не говорил, что это плохо.

Флора отвела взгляд от него, устраивая поудобнее на коленях сонную Маришку.

— Да брось! У тебя было все, пока судьба не привела тебя в тот злосчастный день на катер, — сказала она. — Красивые женщины, возможность выбора, ни привязанностей, ни обязательств… Но вот меня такого рода отношения никогда не устраивали. Думаю, нам лучше сейчас определиться с будущим, а не после того, как родятся дети.

Мускулы вокруг его рта напряглись, глаза потухли, голова поникла, словно в знак вынужденного согласия.

— Для меня очень важно, чтобы ты чувствовала себя здесь спокойно. Я буду уважать твои желания… Но все же имей в виду: ты очень ошибаешься насчет нас двоих.

Ошибалась или нет, но Флора вдруг поняла: в глубине души она надеялась, что он будет спорить с ней. Бороться за нее. Желая и требуя большего, чем она считала разумным ему предложить. Конечно, такое безоговорочное согласие говорило лишь о том, что ее разум уже давно пытался ей сказать: Анджело беспокоился о ней, но его чувства не шли дальше заботы о ее здоровье ради будущего потомства. Его потомства. И для такого мужчины, как он, любящего детей, это имело большое значение.

Слезы подступили к глазам. Она опустила ресницы, чтобы Анджело не мог их увидеть, и крепче обняла Маришку. Пускай она и любит его, но давать ему повод заподозрить ее в этой унизительной правде она ни за что не будет!

С этого момента она поведет себя с ним спокойно и деловито…

Глава 9

Оглядев Флору с ног до головы, Бригитта пропела с энтузиазмом старшеклассницы:

— Ты выглядишь просто великолепно! Цветешь, как весенняя роза.

Флора устояла перед желанием одернуть на животе платье — она была уже на седьмом месяце, и такой живот превратился для нее в значительную нагрузку. К несчастью, Бригитта обладала свойством заставлять ее чувствовать себя особенно уязвимой.

— Ты не против, если я присяду? — сказала Флора.

— Нет, конечно. Представляю, как это тяжело — носить такой вес, — сказала стройная блондинка, усаживаясь рядом с ней на диване. Они встретились на вечере, устроенном скорее для светского блеска, чем для удовольствия. — Жаль, что у нас с Хэнком не было детей.

— Да, жаль, — сочувственно кивнула Флора, стараясь не смотреть по сторонам и не выискивать взглядом Анджело.

Вечер был устроен в пользу благотворительной организации, которая собирала деньги в фонд помощи детям, страдающим от мозговых дисфункций. Когда гости собрались, Анджело, как организатор фонда, произнес приветственную речь и с это го момента был все время занят. Флору он попросил присутствовать на вечере в качестве его партнера. Он не часто просил ее о чем-нибудь, и она согласилась.

— В некоторых вещах я очень старомодна, — пропела Бригитта, скромно потупив глаза. — Я бы сначала вышла замуж, а не стала бы рисковать обзавестись сразу тройней.

Флора рассмеялась.

— Неужели? — Она уже успела привыкнуть к подковыркам Бригитты и не обращала на них внимания.

Вероятно, у блондинки были свои планы на Анджело. Новость, что Флора беременна, буквально отправила ее в нокаут — она чувствовала себя оскорбленной, словно Анджело силой вырвали у нее из рук.

Флора усмехнулась. Она знала, что Анджело не разделял надежд Бригитты, несмотря на их многолетнюю дружбу. Более того, если до приезда Флоры в Амстердам Анджело никому не говорил, что скоро станет отцом, то теперь он чуть ли не хвастал этим. Впрочем, о другом он не особенно спешил распространяться. О том, что жили они вместе только из соображений удобства. В любом случае не было никаких сомнений, что Анджело с нетерпением ждал того момента, когда родятся дети.

День за днем наблюдая, как он играет с Маришкой, Флора в который раз вынуждена была признать: Анджело — один из тех мужчин, которые действительно любят детей и получают удовольствие от их общества.

В течение последних четырех месяцев Флора чувствовала себя неплохо, но ее все больше и больше беспокоила мысль, что же с ней будет дальше. Она стала быстрее уставать, и от долгой ходьбы у нее болели спина и бедра. Садиться на пол, чтобы поиграть с Маришкой, теперь тоже было трудно, так же как и надеяться на спокойный сон ночью. Тем не менее она знала: чем дольше сможет проносить своих малышей, тем здоровее они будут.

Натали Элвуд, гинеколог из Лондона, связалась со знакомым врачом в Амстердаме и направила к нему Флору. Джемайма тоже регулярно звонила своей подруге.

Однако поддержка Анджело была несравнимо больше. Ирония заключалась в том, что это лишь огорчало Флору. Чем больше она узнавала Анджело, тем больше понимала, за что могла его полюбить.

Вначале он привлек ее внимание своей внешностью. Но затем оказалось, что он внимательный и тактичный человек. Анджело всегда был готов выслушать Флору, если ее что-то беспокоило. Нет, ей абсолютно не на что было жаловаться, ведь Анджело дал ей именно то, о чем она его просила, — независимость.

Обычно они виделись только тогда, когда играли вместе с Маришкой, единственным исключением стал сегодняшний вечер, когда он попросил Флору поприсутствовать на приеме.

В остальные дни каждый из них жил своей жизнью. Анджело большую часть дня проводил у себя в офисе и одну неделю из четырех — за границей.

Когда же он был дома, они редко встречались — занимали разные комнаты и даже завтракали и обедали в разное время.

Шло время, и Флора начала сомневаться, правильно ли она поступила, желая «сохранить лицо»? Анджело оставил ее в покое, как она его и просила, но теперь она должна была свыкнуться с мыслью, что в его жизни могли появиться и другие женщины. Вряд ли можно было требовать от мужчины с таким неутомимым либидо, чтобы он вел монашескую жизнь. И пусть не было видно никаких признаков его неверности, это не могло успокоить Флору. Ревность начинала глодать ее, стоило ему хотя бы посмотреть на другую женщину.

И если Анджело внешне казался спокойным и удовлетворенным, то Флора чувствовала себя одинокой и несчастной. «Моя гордость определенно решила быть впереди моей любви», — с горечью думала она. Флора сама соорудила между ними барьер, который Анджело, по понятным причинам, не хотел сейчас трогать. Он не хотел беспокоить Флору, не хотел еще больше настраивать ее против себя.

Жаль, но Анджело не мог понять: если бы у Флоры был шанс получше узнать его, он, наконец, завоевал бы ее доверие. Но она испытывала к нему слишком сильное чувственное влечение, как туманом окутывающее ее мозг. С Анджело всегда было так: что ты видишь, то и имеешь. Никакой фальши, никакого вежливого притворства, никакой лжи. Он был очень далек от образа скользкого волокиты, каким был ее отец или другие мужчины, и обладал более сильным характером, чем Питер.

— Ты меня удивляешь, Флора. Как можно быть такой спокойной? — прощебетала Бригитта, поднимая свои брови-ниточки. — Через пару месяцев у тебя будет четверо детей в возрасте до двух лет! Боюсь, у меня просто не хватает воображения представить Анджело в таком семейном кругу!

— Анджело любит детей, — убежденно сказала Флора.

— А я считаю так: любой мужчина в моей жизни должен хотеть меня больше, чем детей! — заявила Бригитта. — С Анджело у тебя могут возникнуть проблемы.

Пораженная такой проницательностью, Флора ничего не сказала, ей просто нечего было сказать. В конце концов, Анджело и в самом деле находился рядом с ней только из-за ее беременности. Когда она родит, им придется заключить следующее соглашение, и вряд ли они тогда останутся жить под одной крышей.

«Вскоре, — с горечью думала Флора, — все это отойдет в область воспоминаний. Так не настало ли время поднять голос в свою защиту? А сам Анджело? Доволен ли он таким положением? А если нет, то почему молчит?»

— Катя — вот единственная женщина, которой удалось удержать сердце Анджело, — вздохнула Бригитта. — Ну а если она, фигурально выражаясь, отошла в сторону, то кому еще будет позволено добиться успеха?

Вероятно, Анджело когда-то любил эту женщину и потерял ее, а может, даже был отвергнут? Но не спрашивать же об этом Бригитту, которая была бы только рада чем-нибудь унизить соперницу.

Флора посмотрела через комнату, где Анджело стоял около еще одной великолепной блондинки в красном шелковом платье, облегающие высокую грудь и стройные бедра, и чему-то смеялся. Острая боль пронзила Флору. От ее собственной когда-то изящной фигуры не осталось и следа. Что могло вызвать их смех? Невинная шутка? Флирт? Или они уже были любовниками, наслаждающимися коротким моментом общения на публике? То, что она не имела ни малейшего представления о личной жизни Анджело, только подчеркивало глубину пропасти между ними. Впрочем, Флора сама ее же и создала.

Анджело подошел к ней через несколько минут.

— У тебя усталый вид, — заметил он, предлагая ей руку.

«Солги! — захотелось Флоре крикнуть ему. — Скажи, что я выгляжу желанной, или красивой, или какой угодно, но только не усталой, даже если бы это была откровенная ложь!»

Но Флора проглотила уже готовые вырваться слова и оперлась на его руку. Анджело вел ее по лестнице так осторожно, словно она была дряхлой и смертельной больной старушкой. Неожиданно она возненавидела свою беременность. Как бы ей хотелось быть маленькой блондинкой с высокой грудью и точеной талией!

«Господи, какой нужно быть идиоткой, чтобы в голову лезли такие мысли», — тут же виновато подумала Флора. И все же она всем сердцем желала хоть малейшего знака одобрения от Анджело.

Добравшись до дома, Флора сразу отправилась в постель, отказавшись от ужина с Анджело.

«Только себе сделала хуже», — с горечью подумала она, залезая под одеяло.

Несмотря на усталость и плохое самочувствие, ей удалось поспать лишь пару часов. Она проснулась от ощущения, будто кто-то гоняет у нее в животе футбольный мяч. Несколько минут Флора лежала, положив ладонь на живот, ощущая прилив неизъяснимой нежности. Вскоре она почувствовала голод и попыталась не обращать на него внимания, но потерпела поражение. Ее сознание наполнилось аппетитными образами…

Полежав еще пару минут, Флора вылезла из-под одеяла и потянулась за халатом.

На кухне кот Манго тут же проснулся и, высоко подняв хвост, обошел вокруг ее ног. Просторная кухня в старинном городском доме была теплым и уютным местом: здесь находились большая печь, облицованная синей глазированной плиткой, массивный буфет с голубой посудой, на крючках висела начищенная до блеска медная утварь. В углу напротив стола антикварные часы в корпусе из орехового дерева медленно отстукивали время.

— Dios mio… Мне показалось, кто-то забрался в дом…

Флора обернулась. В дверях стоял Анджело. Сонно тявкнул Скиппер, вылезая из своей корзины. Флора ревниво покосилась на него. Недавно она сделала открытие: Скиппер оказался мужской собакой. Теперь он часто лежал у двери, поджидая, когда вернется с работы хозяин, встречая его приход громким радостным лаем. Каким образом Анджело удалось побороть стойкое недоверие этого маленького упрямца, заменив его на столь же стойкую преданность? Флора этого просто не представляла. Анджело не делал ничего особенного, разве что иногда мог небрежно потрепать песика по голове.

Анджело был еще полностью одет, хотя уже снял пиджак и галстук и переменил брюки на джинсы, заправив в них белую рубашку.

Флора покраснела. Встав с постели, она даже не пробежалась щеткой по волосам, должно быть, на голове у нее сейчас воронье гнездо.

Хм… ладно…

Она кивнула на салат и ломтики хлеба, из которых собиралась сделать себе сэндвич.

— Мне стоило все же поужинать, — призналась она.

— Не буду ворчать: «Ну я же тебе говорил», — сказал Анджело, присаживаясь на край деревянного стола.

— А ты сам хочешь есть?

— Спасибо, я уже поел. У меня просто осталась кое-какая работа…

— Иногда эта малышня так брыкается, что не дает спать, — сказала Флора, опускаясь в плетеное кресло Терезы, чтобы съесть свой сэндвич. — Ну и еще я подумала…

— Что?

Флора отложила сэндвич:

— Я подумала: пора рассказать тебе о том деле.

Анджело нахмурился, в его взгляде появилась настороженность. Это сразу заставило Флору перейти в наступление.

— Ты, конечно, можешь мне не поверить — это дело твое, — бросила она с вызовом.

— Разумеется, мне бы хотелось услышать и твою версию, — кивнул Анджело.

Наконец напряжение отпустило Флору. Она начала рассказывать о хорошо оплачиваемой работе, которую ей удалось получить, победив на конкурсе в последние недели в университете перед вручением диплома.

— Но почему ты сразу не подала на него жалобу? — удивился Анджело.

— Сначала я думала, что преувеличиваю. Я считала, что многие женщины чувствуют себя немного неловко в мужском коллективе и не следует из-за этого поднимать шум. Я пыталась освоиться на новом месте и не хотела, чтобы мне приклеили ярлык трудного работника. Когда приставания Хэншелла стали более откровенными, я начала беспокоиться, как моя жалоба отразится на мне, на моей карьере. К тому же Хэншелла как работника очень высоко ценили в нашей компании.

Анджело нахмурился:

— Об этом ты не должна была беспокоиться…

— Не надо мне рассказывать, как это должно быть в идеале. Я говорю, как это бывает в действительности. Многие, с кем я училась, не смогли найти вообще никакой работы. Я знала — мне выпал редкий шанс, и не хотела все испортить.

— В результате все испортил твой босс… Если это правда, как ты могла проиграть дело?

Флора поморщилась:

— Из-за двух вещей. Первое: женщина, которая подала жалобу вместе со мной, в последний момент струсила и забрала ее, оставив меня без поддержки. Вторым было то, что Хэншелл выдвинул свою версию: он сказал, будто у меня с ним роман и я решила ему отомстить за то, что он не захотел оставить свою жену. — Даже в теплом свете лампы лицо Флоры казалось бледным. — Эта гнусная история привлекла внимание таблоидов, ну и… В общем, многие предпочли поверить Хэншеллу.

Они не могли представить, чтобы женатый мужчина стал признаваться в романе, которого у него не было…

— Так почему он все-таки сделал это?

— Хэншелл боялся потерять работу. Если было бы доказано, что у него есть такие наклонности, это отразилось бы на его карьере. Он зарабатывал очень приличные деньги, поэтому стремление оболгать меня и разрушить мою репутацию было для него выходом из создавшейся ситуации. Жена его, думаю, была на стороне мужа по той же причине. А ведь к тому времени на его счету было как минимум с полдюжины служебных романов, так что она наверняка знала, что представляет собой ее муженек.

— Тогда же была расторгнута и твоя помолвка, — вспомнил Анджело.

— После того как к этому делу подключились газетчики и в заголовках замелькало мое имя, Питер и его семья решили, что для них это уже слишком… Правда, в конце я все же получила свой чертов бонус, — вздохнула Флора.

Анджело не мог скрыть удивления:

— Получила?

— Что называется, по результатам. Но только все это произошло уже после того, как разразилась буря в газетах. Компания оказалась просто вынуждена мне заплатить. Эти деньги так и лежат на моем счете в банке… нетронутые.

— Небольшое утешение при подобных обстоятельствах, — сказал Анджело.

Заметив, что Флора начала вставать, он помог ей подняться из кресла.

— Да, — согласилась она, — небольшое…

— Я провожу тебя наверх.

Флора стиснула зубы, чтобы не уступить почти автоматическому желанию заявить, что она вполне способна передвигаться без посторонней помощи. Когда он приблизился, она почувствовала цитрусовый запах его одеколона, тут же заставивший ее сознание выдать ряд соблазнительных образов. Она вспомнила страсть, с которой прижимался к ее губам его чувственный рот, дразнящие прикосновения его длинных пальцев…

На середине лестницы она едва не споткнулась, и Анджело поддержал ее.

— Не спеши, у нас есть время, — мягко сказал он.

«Нет, у нас уже совсем не осталось времени, чтобы быть вместе», — с горечью подумала Флора.

Она знала, что скоро ей придется целые дни проводить в постели, как сказал ей доктор, что еще больше отдалит ее от Анджело.

В спальне Анджело с легкостью освободил ее от халата. Ее щеки вспыхнули, и она быстро легла в постель. Но когда он повернулся, чтобы уйти, ее рука вдруг потянулась вслед за ним.

— Не уходи, — попросила Флора, не сознавая, что эта мольба сорвалась с ее губ. — Пока… — смутившись, добавила она.

Анджело с беспокойством посмотрел на нее и присел на край постели:

— С тобой все в порядке?

Она стиснула зубы. У нее появилось знакомое чувство неполноценности, которое теперь часто возникало в присутствии Анджело. К тому же ее одолевала почти непреодолимая потребность зарыдать от отчаяния и душевной боли. Она попросила его остаться, и единственное, что могло прийти ему в голову, — она больна.

«Конечно, вряд ли я сейчас представляю собой хоть в какой-то мере сексуально привлекательный объект», — с грустью подумала Флора, пытаясь быть справедливой к нему.

— Все в по… рядке, — начала она и запнулась, почувствовав толчок маленькой ножки. — Толкаются, — пояснила она, положив ладонь на живот.

— Не возражаешь? — Анджело протянул руку.

— Нет, конечно, — солгала Флора.

Если честно, она еще никогда не была ближе к тому, чтобы разрыдаться, глядя на свой возвышающийся живот. Господи, что она о себе возомнила! Тоже мне искусительница!

Флора почувствовала себя живым инкубатором.

Ощутив под своей ладонью толчок, Анджело изумленно улыбнулся. Вряд ли ей удалось бы найти более заботливого отца для ее детей. Конечно, неудачный брак его отца научил Анджело быть осторожным. Он очень высоко ценил свою свободу, желая сохранить ее во что бы то ни стало.

Было ли это по-другому в его отношениях с той таинственной Катей, которую Бригитта хотела представить как некий недостижимый идеал? Теперь Флоре оставалось только сожалеть, что она недооценила любовь Анджело к свободе. Увы, это стоило ей разбитого сердца…

— Ты восхитительна, — хрипло пробормотал Анджело, глядя на нее потрясающими синими глазами.

Кровь застучала у нее в ушах.

Она так ужасно хотела коснуться его, что ей пришлось сжать пальцы в кулак. Ее дыхание участилось.

Он смотрел на нее, не отводя глаз. Казалось, температура воздуха между ними поднялась на несколько градусов.

Флора не знала, сколько прошло времени…

Наконец, Анджело убрал руку и накрыл ее одеялом.

— Уже поздно, — сказал он. — Спи. Не буду тебе мешать. — И потушил лампу.

Лунный свет серебрил края занавески. С бешено бьющимся сердцем Флора смотрела, как Анджело повернулся и пошел к двери. Ее унижение было так велико, что она даже не могла ничего ответить.

О чем она только думала? На что надеялась? Что он поцелует ее? Проявит хоть какой-то интерес к ней или выскажет сожаление об их разрыве? Что за дурацкие мечты! Она сейчас столь же привлекательна, как нафаршированная индейка!

Глаза защипало от слез. Флора моргнула и уткнулась в подушку, чтобы заглушить рыдания, пока ей не пришло в голову, что наутро она будет выглядеть еще хуже с покрасневшими от слез глазами.

Утром ее разбудил сигнал принятого сообщения. Вытянув руку, Флора нащупала на столике телефон и, сонно прищурившись, одним глазом посмотрела на экран. Сообщение было от Питера, ее бывшего жениха.

От изумления Флора села в постели и тут же открыла сообщение. Случайно встретившись с их общим знакомым, Питер узнал, что Джули погибла, а Флора с племянницей живет в Амстердаме. Сам он работал в лондонском отделении Роттердамской судоходной компании и сейчас находился в Нидерландах на конференции. И очень хочет с ней увидеться, тем более что уже сегодня улетает в Лондон.

Сгорая от любопытства, зачем Питер хочет ее увидеть после стольких лет, Флора согласилась встретиться с ним в кафе.

Глава 10

Днем Анджело отвез Флору к врачу.

Осмотрев ее, врач сказал, что пора переходить на постельный режим.

— Все идет хорошо, но на этой стадии важен каждый день, чтобы ваши детки набрали вес и были здоровыми и крепкими, — мягко подчеркнул мистер Уинтершовен. — Я бы предложил вам лечь в больницу, если бы не надеялся на помощь мистера ван Заала. Под таким присмотром вы можете ни о чем не беспокоиться.

— Как это будет скучно — весь день лежать, — вздохнула Флора, когда они вышли из здания клиники.

И тут же она почувствовала себя виноватой. Для женщины в ее положении врач предложил единственное разумное решение.

Анджело улыбнулся:

— Я буду тебя развлекать. Сейчас мы отправимся в твой любимый книжный, потом накупим всяких фильмов…

— Нет, я не могу… — остановила его Флора. — То есть… у меня сегодня встреча.

— С кем?

Она замялась:

— Питер прислал мне сообщение… Он был на конференции в Роттердаме, и мы договорились выпить кофе перед его отъездом.

— Питер? — произнес Анджело таким тоном, что Флора удивленно посмотрела на него. — Питер Дэвис? Твой бывший жених? Он был в Роттердаме?

— Ну да. Питер работает экономистом в судоходной компании, ее головной офис здесь, в Нидерландах… Странное совпадение, правда?

— Правда… Я и не знал, что вы до сих пор общаетесь.

— О нет! Я ничего не слышала о нем с тех пор, как уехала из Лондона. Можно сказать, Питер свалился мне как снег на голову с этим своим сообщением. Дело в том, что в Амстердаме он случайно столкнулся с одним нашим общим знакомым и от него узнал о смерти Джули…

Анджело все так же неподвижно стоял возле машины.

— Конечно, он должен был знать твою сестру…

— По правде говоря, они не особо ладили, — призналась Флора.

Питер считал, что Флора слишком много времени уделяет своей младшей сестре.

Анджело смотрел, как она села в машину, потом наклонился и подал ей сумочку:

— Я пойду с тобой.

Флора удивленно посмотрела на него:

— Зачем?

Анджело сжал губы. Было заметно, как он весь напрягся.

— Просто не хочу отпускать тебя одну. Мне будет спокойнее, если я пойду с тобой.

— Но это глупо! Мне лишь нужно зайти в кафе, сесть за столик, а потом выйти оттуда.

— И все же я бы предпочел пойти туда вместе с тобой, — продолжал настаивать Анджело.

— Нет, это невозможно! — потеряла терпение Флора. — В твоем присутствии мы не сможем ни о чем поговорить!

Анджело пристально посмотрел на нее:

— Ты… ты действительно очень хочешь встретиться с ним, да?

Флора раздраженно кивнула. В большей мере ею руководило любопытство, но она не видела причины обсуждать это с Анджело. В конце концов, какое ему дело, если она с кем-то выпьет чашечку кофе и немного поболтает? Разве он сам не наслаждался месяцами полной свободы, чтобы встречаться с другими женщинами? Как ни трудно ей было сохранять молчание и не вмешиваться в его жизнь, она ни разу не задала ему ни одного вопроса!

Разговор был закончен. Флора вылезла из машины напротив кафе и, махнув рукой Анджело, улыбнулась ему. Он не ответил на ее улыбку.

Ну и пусть! И, словно корабль с поднятыми парусами, в своей голубой свободной блузе, Флора направилась к кафе.

Питер уже ждал ее.

Как он изменился! Его зачесанные назад волосы поредели, он прибавил в весе. Увидев ее, он тут же вскочил со стула и начал говорить, как ему жаль, что такое случилось с ее сестрой.

— Представляю, каково тебе пришлось! Вы ведь были очень близки, — сочувствовал Питер. — Услышав об этом несчастье и узнав, что ты живешь в Амстердаме, я просто не мог тебя не увидеть! То, как мы расстались, до сих пор не дает мне покоя…

— Это было давно, — остановила его излияния Флора.

Она несколько успокоилась — даже вид обручального кольца на его руке не заставил ее пожалеть о прошлом.

Когда Флора повернулась, чтобы сесть, взгляд Питера скользнул по ее фигуре.

— Ты беременна? — удивился он.

Флора не смогла сдержать смех:

— А что в этом такого?

— Но ты же… не замужем? — Питер даже понизил голос, словно боясь кого-то смутить таким комментарием.

— Зато ты, как я вижу, женат. Мы оба изменились. — Флора сделала паузу и позвала официанта, чтобы заказать кофе. — И давно ты женился?

Питер покраснел.

— Ну… почти три года назад, через несколько месяцев после того, как мы расстались, — признался он. — Ее зовут Сэнди, мы работали вместе.

Флора улыбнулась:

— Ты никогда мне о ней не говорил.

— Знаю, я очень виноват перед тобой… Но стоило ли мне говорить тебе о ней?

— Если бы я знала, что была другая женщина, я бы не винила во всем себя. За всю эту шумиху в прессе. За то, как это могло отразиться на твоей семье.

Питер моргнул.

— В этом только моя вина, Флора. У меня просто не хватило смелости сказать тебе, и я использовал этот случай как повод, чтобы разорвать помолвку. Мне очень стыдно, поверь. Прости, если можешь…

— Ладно, не переживай. — Флора махнула рукой и сделала глоток кофе.

— Мне жаль, что мы никогда по-настоящему не были близки. Я чувствовал себя скорее твоим братом, что ли… — признался он. — Как-то со временем мы потеряли ту искру, что была между нами…

Словно пелена упала с ее глаз. Питер прав. Их отношения в большей степени основывались на дружбе, чем на страсти. А со временем притяжение между ними и вовсе исчезло. Питер первым почувствовал это, потому что увлекся Сэнди.

Если бы только он сказал об этом Флоре! Она не чувствовала бы себя такой отверженной, если бы Питер просто признался, что влюблен в другую женщину.

— Мы не подходили друг другу, — сказала Флора.

Сейчас она старалась отбросить от себя привычную мысль — все дело в ее излишней прямолинейности, которая и отталкивала от нее мужчин. Может, и Анджело тоже?.. Теперь он к ней совсем равнодушен. Что, если жизнь под одной крышей породила сначала привычку, а потом безразличие?

Питер тряхнул головой:

— Ты всегда была для меня слишком целеустремленной и честолюбивой. Рядом с Сэнди мне как-то спокойней, что ли…

— Ладно… Давай все так и оставим, — предложила Флора, прежде чем он успел привести следующее сравнение. Возможно, еще менее лестное для нее.

Потом Питер спросил, кто отец ребенка, и признался, что у него уже есть годовалый сын. Флора сполна насладилась его изумлением, когда сказала, что у нее ожидается тройня.

Следующие полчаса протекли в непринужденной беседе об их общих знакомых и жизни в Лондоне.

Возвращаясь домой на такси, Флора гадала, почему она так долго казнила себя за отступничество Питера? К тому времени, как оба закончили университет, их отношения стали просто привычкой. Но она была так увлечена своей новой работой, что не заметила этого.

Детская дорожная сумка в холле напомнила, что наступили выходные.

Анджело не думает, что она прямо с сегодняшнего дня начнет выполнять предписанный ей режим и останется в Амстердаме? Флора надеялась на это — ей очень нравилось бывать в Хьюиз ван Заал, там царила такая спокойная атмосфера… Если Анджело имел возможность поехать в свой загородный дом, то никакие дела уже не могли отвлечь его.

Ей стало грустно. Хотя погода еще стояла ясная и солнечная, в воздухе уже чувствовалась прохлада осени. Теперь Анджело все реже и реже посещал свой загородный дом.

— Где Анджело? — спросила она, поднявшись в детскую.

— Думаю, он поехал навестить Катю, — сказала Анке, надевая на Маришку новое розовое платьице.

Счастливый, довольный ребенок. Казалось, те несколько далеко не идеальных месяцев, которые она провела со своими беспокойными родителями, никак не отразились на ней.

Флора едва удержалась, чтобы не спросить, кто такая Катя. Она знала, что Анке удовлетворила бы ее любопытство, не делая из этого никакого события. В то же время если Бригитта дважды заговорила о Кате, это вполне могло означать: в этих отношениях не было ничего особенного. Катя могла спокойно оказаться какой-нибудь респектабельной пожилой леди. Скорее всего, Бригитта просто получала удовольствие, заставляя Флору нервничать. Наверняка блондинка была бы только рада узнать — ее слова послужили причиной ссоры между Анджело и матерью его будущих детей.

Через час Флора, согласно предписанному ей режиму, прихватив с собой стакан домашнего лимонада, устроилась на отдых в шезлонге, чтобы насладиться теплым осенним солнышком. Скиппер и Маришка, лая и визжа, гоняли в саду мяч.

Глядя на них, Флора начала подсчитывать свои дивиденды. Пускай Анджело и не любит ее, но он будет хорошим отцом, а со временем она сможет отбросить мечту, чтобы он стал для нее очень близким человеком.

«С четырьмя детьми лишь немного больше хлопот, чем с одним», — думала она, слыша шум, который издавали Маришка со Скиппером.

Анке спросила, можно ли ей взять с собой Маришку, когда она отправится на ферму навестить ее родителей? Флора согласилась и, несколько раз зевнув, наконец позволила своим глазам закрыться.

— Флора?..

Ее ресницы дрогнули, зеленые глаза сонно прищурились. Голубые джинсы и светлая рубашка оттеняли его бронзовую кожу и черные как смоль волосы. Повернув голову, она внимательно разглядывала Анджело, восхищаясь его высокими скулами, прямым классическим носом, безупречно очерченным ртом.

— Я чувствую себя как под микроскопом, — усмехнулся Анджело.

Ее щеки вспыхнули. Флора моргнула и попыталась сесть повыше — процесс, который сейчас был для нее так же труден, как и попытка быстро вскочить на ноги. Анджело тут же оказался рядом, подложив ей под спину подушку.

— Как Питер? — спросил он.

— Почти не изменился. — Флора замолчала, не считая удобным обсуждать своего бывшего жениха или рассказывать, о чем они говорили.

Анджело долго смотрел на нее.

— У меня к тебе вопрос, — наконец сказал он.

Она кивнула, надеясь, что это не будет иметь отношения к Питеру, и поднесла к губам стакан с лимонадом.

— Не могла бы ты оказать мне честь стать моей женой?

Флора поперхнулась и закашлялась так, что на глазах у нее выступили слезы. Промокая их платком, она лихорадочно пыталась сообразить, откуда могло свалиться это предложение?

Анджело ван Заал просил ее выйти за него замуж! После долгих недель жизни под одной крышей без малейшей попытки сближения он вдруг попросил Флору стать его женой.

Она посмотрела на него. Нет, он не шутит, его лицо вполне серьезно.

— Я… э-э…

— Понимаю, предложение очень неожиданно, — сказал он.

— Да… То есть я не могла и подумать… — бормотала Флора, чувствуя себя совершенно ошеломленной.

Он присел на корточки и взял ее за руку. Их глаза встретились.

— Я был бы счастлив назвать тебя своей женой, enamorada mia, — мягко сказал он.

Флора высвободила руку:

— И это притом, что ты считаешь меня золотоискательницей?

— Только глупец, зная тебя так, как теперь знаю я, мог бы продолжать думать, будто ты золотоискательница… А я не глупец, tesora mia.

Но Флору не так легко было убедить.

— Тогда почему ты так долго ждал, чтобы сказать мне об этом?

Он опустил ресницы, чтобы избежать ее пристального взгляда.

— Ты так разозлилась на меня… я просто боялся заговорить на эту тему. К тому же мне очень трудно извиняться, — добавил он.

— Ты упрям, как мул, — отчеканила Флора и увидела, как сжались его скулы.

— Я должен был еще раз проверить ту историю с твоим боссом. Сожалею, что не сделал это раньше, когда мы только встретились. Я ошибся, приняв спекуляцию за достоверный факт и осудив тебя. — Он потер пальцами лоб. — Но потом решил повторить проверку. Может, тебе это послужит некоторым утешением? Через полтора года после твоего увольнения от новой сотрудницы вновь поступила жалоба на Марвина Хэншелла. На этот раз он не смог отвертеться.

Флоре было неприятно слышать, что ее бывший босс нашел себе еще одну жертву, но одновременно она испытывала удовлетворение: наконец-то ему все же пришлось ответить за свое поведение!

— Надеюсь, больше никому не придется проходить через то, через что прошла я, — покачала головой Флора.

— Мне очень жаль… Тебе пришлось столько испытать! Да и я тоже хорош — поверил в ложь о тебе, а потом, узнав правду, долго не мог извиниться перед тобой. Наши отношения были такими напряженными, я боялся обострить их еще больше.

— То есть ты беспокоился о моей беременности? — констатировала Флора.

— Это стало беспокоить меня только после того, как я узнал: ты плохо себя чувствуешь, — сказал Анджело. — До этого момента меня интересовала только ты. Я с самого начала не хотел признавать, что тот украденный час на катере — это все, что у нас могло быть.

Она недоверчиво покосилась на него:

— Ты хотел еще свиданий?

— Боже мой, ведь я просил тебя провести со мной выходные! Разумеется, я хотел еще! Никогда и ни с кем я не чувствовал себя так, как с тобой.

Все было совсем по-другому — я сам был другим. Даже когда мы ссорились, я всегда чувствовал, что между нами есть какая-то связь. Ни с какой другой женщиной у меня никогда этого не было.

Впервые Флора взглянула на свою беременность как на своего рода возможность лучше узнать друг друга. Она даже почувствовала за собой вину за слишком поспешные выводы.

— Я думала, ты проявляешь ко мне интерес только из-за… моего положения…

— Господи, разве я мог так притворяться? И зачем вообще мне было это нужно? — Анджело изумленно посмотрел на нее, потом рассеянно перевел взгляд на мяч, который Скиппер принес к его ногам.

— Ну, наверное, ты считал заботу обо мне своим долгом, раз уж я забеременела.

— Я бы никогда не стал просить разделить мою жизнь, если бы не хотел тебя. В другом случае все это могло бы закончиться катастрофой.

Флора всунула ноги в туфли и, опершись руками на подлокотники, осторожно поднялась из шезлонга.

— А знаешь, сначала я не хотела тебе позволять помогать мне. Думала, ты предлагаешь помощь только из чувства долга, — призналась Флора.

— Это было нужно мне! Я действительно хотел помочь тебе, но ты все так усложнила! Иногда меня ужасно раздражало, что ты так упорно настаиваешь на своей независимости.

Флора рассмеялась:

— Я нахлебница, которая вот уже несколько месяцев живет за твой счет. Какая уж тут независимость!

— Ты не нахлебница. Ты живешь в моем доме, но ты никогда ничего не покупала для себя на мои деньги, — возразил Анджело, чувствуя, что Скиппер подталкивает ему под ногу мячик. — Если ты не будешь тратить мои деньги, что мне тогда вообще с тобой делать?

Прищурив глаза, Флора пристально смотрела на него:

— Но почему ты все-таки попросил меня выйти за тебя, Анджело?

Его скулы напряглись, когда он сказал:

— Поверь мне, все это имеет достаточно серьезные основания.

— Потому что через несколько недель у нас будет четверо детей?

Анджело рассмеялся, и мгновенно с его лица исчезла вся его серьезность.

— Странно, наверное, но это мне как-то ни разу не пришло в голову…

Флора была обескуражена:

— Ни разу?..

— Не знаю, надо ли мне этого стыдиться, но пока мои мысли занимают только два человека — ты и я.

— Да, но ты так и не ответил на мой вопрос.

Анджело нагнулся, поднял мячик и, размахнувшись, запустил его через лужайку. Маленький терьер со всех ног бросился за ним.

Синие глаза Анджело с такой грустью посмотрели на Флору, что ее сердце дрогнуло.

— Я попросил тебя выйти за меня замуж, потому что был просто в панике, когда ты ушла, чтобы встретиться с Питером. Я хотел это сделать потом, после того как ты родишь, но…

— В панике из-за Питера? — недоуменно повторила Флора. — Как это понимать?

— Я боялся, что у тебя к нему остались еще какие-то чувства. — Анджело сжал губы. — Ну и конечно, я ревновал. Понятно?

— Ревновал?! — Как он мог ревновать ее, когда она была на восьмом месяце беременности? — Ты ревновал меня — вот такую, как я сейчас, к Питеру?

— Ты до сих пор возбуждаешь меня, tesora mia, — хрипло произнес Анджело, притягивая ее к себе. — Так почему ты не можешь возбудить и его?

— Потому… — Флора замялась. — Потому что у нас с Питером так ничего и не вышло. Поэтому мы и расстались. А ты? Ты что, серьезно? Я до сих пор тебя возбуждаю?..

— Да, и очень сильно! — Низкий, глубокий голос сразу же послал искры желания по ее телу.

— Но ты даже ни разу не поцеловал меня…

— Ты просила относиться к тебе как к другу, как к соседке — кому угодно, но только не как к…

— Да, но ты не стал спорить, поэтому я решила — тебе это все равно.

— Все равно? Как мне могло быть все равно? Я же не деревянный! — Анджело поднял руки к ее лицу, дотронулся до щеки, зарылся пальцами в ее мягкие рыжие волосы. — Ты хоть представляешь, чего мне это стоило — не прикасаться к тебе?

И он поцеловал ее, вложив в этот единственный поцелуй столько страсти, что у Флоры закружилась голова. Она прислонилась щекой к его плечу и улыбнулась. Теперь она верила Анджело. Теперь она знала, как была слепа…

Один из тех редких случаев, когда Флора с радостью признала свою ошибку.

— Даже просто спать с тобой в одной постели — для меня уже удовольствие, — сказал Анджело. — Ничего другого сейчас, конечно, невозможно, но это не важно.

— Я думала, шикарный секс — моя главная приманка, — усмехнулась Флора.

— Ну, я-то оказался не на высоте… Если бы я знал, что у тебя все впервые, то был бы более тактичен. Но я не знал и пытался быть, что называется, «крутым парнем», — почти смущенно признался Анджело, обнимая ее за плечи и направляясь вместе с Флорой в сторону дома. — Ну так что, мы поженимся?

— Нет, ты все же дай мне одну по-настоящему вескую причину. Почему? Почему ты просишь меня выйти за тебя замуж? — Ее губы все еще покалывало от его поцелуя…

А еще Флоре очень хотелось услышать от Анджело самые главные слова.

— Я люблю тебя. И не могу представить жизни без тебя, — просто сказал Анджело, как если бы говорил это уже целый год. День за днем.

Флора изумленно посмотрела на него:

— Ты же говорил, что не признаешь романтических отношений…

— Мне следовало бы добавить оговорку — до тех пор, пока не встретится подходящая женщина, — невозмутимо заметил Анджело, обнимая ее за узкие плечи. — А ты, без сомнения, и есть та самая подходящая женщина. Я сильный, но и ты тоже. Тебя не испугать.

— Однако можно разозлить.

— О да, мы проявляем друг в друге как лучшие, так и худшие качества. Мы оба упрямы, горды, своенравны…

Флора коснулась его руки:

— Давай вернемся к лучшей части…

— Мы оба любим командовать и идти свои собственным путем… — Анджело улыбнулся. — Так ты собираешься мне ответить? Я предложил тебе все, что ты хотела.

Флора скромно опустила глаза:

— Мне нужно подумать.

Анджело засунул руку в карман и вытащил оттуда маленькую коробочку:

— Мой подарок — обручальное кольцо.

— О! — Флора смотрела, как солнце заискрилось всеми цветами радуги на великолепном изумруде в обрамлении маленьких прозрачных бриллиантов. — Мне нравится!

Анджело потянулся к ее руке.

— О нет… — простонала она. — Мои пальцы… Смотри, как они опухли!

Его это ничуть не смутило. Он надел кольцо ей на мизинец.

— Я бы хотел, чтобы мы поженились в той маленькой церкви, где давали клятвы мои родители.

— Когда? — спросила Флора, целуя его в уголок рта.

— Как можно скорее. — Его глаза горели нетерпением. — Я люблю тебя и просто не могу больше ждать.

— Но я такая… огромная!

— И сейчас должна лежать в постели и отдыхать, — менторским тоном напомнил Анджело, подводя ее к лестнице.

Еще не привыкнув к мысли, что все ее мечты стали реальностью, Флора разрешила уложить себя в постель и снять с нее туфли.

Она восхищалась своим прекрасным кольцом. Она восхищалась своим прекрасным Анджело. Она…

— Я тебя тоже люблю, — смущенно выговорила Флора свое запоздалое признание. — Вот уже несколько месяцев.

— Хороший же ты нашла способ мне это показать! — рассмеялся Анджело, устраиваясь рядом и заключая Флору в кольцо своих рук. — Я все время дрожал от страха, что ты уйдешь от меня, как только родишь.

— Тогда как я все время дрожала от страха, что мне придется уехать и я уже не смогу тебя так часто видеть, — призналась Флора. — К тому же мне казалось, ты встречаешься с другими женщинами… — Она скосила на него глаза, ее напряжение было почти осязаемо. — Ты… встречался?

— Нет, я был весь твой — целиком и полностью, enamorada mia. Теперь я знаю, я — мужчина одной женщины. — Глаза Анджело были полны нежности, когда он осторожно положил ей на живот большие руки. — После тебя в моей жизни никого не было и никогда больше не будет.

Его спокойная убежденность тронула ее сердце. Она накрыла его руки своими, предвкушая то время, когда они снова смогут заняться любовью, ощущая ту особенную, ни с чем не сравнимую связь друг с другом.

— Я выйду за тебя замуж сразу же, как все будет готово, — сказала она, с нежностью поглаживая его длинные пальцы. — Я тоже не могу представить свою жизнь без тебя.

— И с этого дня, — удовлетворенно заключил Анджело, — я буду спать здесь, в этой постели, и всю ночь держать тебя в своих объятиях. Подумать только, мы ведь не провели с тобой ни одной ночи вместе!

— Угу… — пробормотала Флора.

От счастья и тепла, исходящего от его большого тела, ее потянуло в сон. Это единственное, что она могла сейчас ему дать.

Прошло два года.

Стоя перед зеркалом, Флора критически разглядывала свое отражение. Зеленое вечернее платье с расшитым вручную лифом стоило целое состояние, но зато его цвет прекрасно сочетался с медным цветом ее волос. Облегающий фасон подчеркивал стройность фигуры, над которой ей пришлось основательно поработать в тренажерном зале, чтобы вернуть себе былую форму.

По случаю благотворительного приема — Анджело давал его в своем доме каждый год — ее муж достал все семейные драгоценности, чтобы украсить ими свою жену с головы до ног. В ее медных волосах сверкала тиара с бриллиантами, на шее и в ушах — ожерелье и серьги, и искрящиеся вспышки света при каждом движении вызывали у Флоры ощущение какой-то необыкновенной изысканной легкости.

— Ты выглядишь потрясающе…

Флора обернулась — грациозный поворот плеч, дополненный легким шелестом тонкого шелка.

— Они спят?

— Конечно, — кивнул Анджело, немало довольный собой.

— Я тебе не верю. Могу поспорить, в эту самую минуту они пытаются выбраться из своих кроваток.

Ох уж этот материнский пессимизм!

Флора обожала своих сыновей, но Йорис, Рип и Хендрик оказались такими подвижными детьми, что вряд ли их родителям можно было мечтать о спокойных ночах. Маришка, которую Анджело и Флора официально удочерили в прошлом году, старалась служить братьям примером, но, когда малыши начинали действовать как одна команда, справиться с ними было нелегко.

— Они устали за день. Анке и Берни пришлось изрядно потрудиться, чтобы дать выход их кипучей энергии… Сеньора ван Заал, вы действительно потрясающе выглядите! — Анджело повторил свой комплимент и притянул жену к себе.

Она отстранилась от него:

— Не забывай про мою прическу и макияж!

— Ну нет, я не хочу, чтобы я и дотронуться до тебя не мог, — буркнул Анджело.

— Если хочешь продолжать устраивать свои шикарные приемы, придется потерпеть, — рассмеялась Флора, проскальзывая мимо него в коридор.

Она зашла в комнату Маришки и убрала с края постели стопку книг. Дочка Джули росла счастливым и умным ребенком. Она была рада появлению у нее трех маленьких братиков и относилась к ним как любящая старшая сестра.

Чтобы Йорис, Рип и Хендрик появились на свет, пришлось делать кесарево сечение. Флора и новорожденные почти месяц провели в больнице. У Рипа, самого маленького из малышей, вначале бы ли проблемы с дыханием, но потом все наладилось, и теперь по весу он почти догнал своих братьев. В помощь Анке пригласили еще одну няню, но и Флора проводила с детьми немало времени. С четырьмя подвижными малышами, нуждающимися в заботе и внимании, всегда достаточно хлопот.

Сегодняшний благотворительный вечер был дан, чтобы собрать средства для детей, страдающих мозговыми нарушениями.

Когда Флора наконец набралась смелости, чтобы спросить Анджело о Кате, она услышала трагическую историю. Катя училась вместе с Анджело в одном классе. В шестнадцать лет девушку сбила машина, и она до сих пор находилась в реабилитационном центре. Когда умерли ее родители, Анджело взял на себя заботу о Кате. Сопровождая мужа в этих поездках, Флора еще больше полюбила Анджело за его великодушное сердце.

За два прошедших года произошло много разных событий. Но это было очень счастливое время для Флоры. Она любила вспоминать их венчание в маленькой старой церкви, которая находилась совсем недалеко от замка Хьюиз ван Заал. Для Флоры не имело значения, что она была в простом льняном платье с кружевами — из тех, которые обычно носят будущие матери. И пусть после церемонии ей пришлось сразу же вернуться в постель. Что для нее действительно имело значение, так это любовь и нежность в глазах Анджело, когда они давали друг другу свои клятвы.

А как только их сыновьям исполнилось три месяца, Флора и Анджело отправились на Карибы, чтобы насладиться своим запоздалым медовым месяцем.

Флора остановилась в дверях детской, где спали ее малыши. Сейчас здесь стояла необычная тишина. В маленьких кроватках были видны три темные головки, которые в течение дня ни на секунду не оставались в покое.

Флора позвала Скиппера. Маленький терьер тут же вылез из-под одной из кроваток — он обожал малышей, и ему разрешалось оставаться в детской.

— У меня очень красивая жена и четверо замечательных детей, — произнес Анджело, обнимая ее и поворачивая к себе. — Я самый счастливый мужчина на свете!

Флора заглянула в его сияющие глаза, и ее сердце участило свои удары. Для нее он всегда будет еще и самым красивым на свете мужчиной. Она откинула голову и потянулась к нему.

— Макияж… прическа, enamorada mia, — напомнил ей Анджело, пока ее тронутые вишневой помадой губы не встретились с его губами.

Зеленые глаза Флоры блеснули.

— Позже… — прошептала она тоном искусительницы и увидела, как страсть и нетерпение отразились на его смуглом лице.

— Позже… — хрипло повторил Анджело, пробежав пальцами от маленькой ямки на шее к узкой ложбинке в вырезе платья.

У нее перехватило дыхание… Но Анджело уже положил руку на спину Флоре, подталкивая ее к лестнице:

— Я полагаю, ты знаешь, что я без ума от тебя, enamorada mia.

— Мне так нравится, когда ты это говоришь! — Флора послала ему провокационную улыбку.

— Может, все же один поцелуй? — взмолился Анджело.

С победным смехом Флора отстранилась от него и, блеснув глазами, начала быстро спускаться по лестнице с путающимся под ногами Скиппером…

Content

Линн Грэхем
Охотница за любовью

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10