Натали Вокс

И всё-таки я люблю

1

Когда Корина впервые увидела Орсо Гамбини, у нее учащенно забилось сердце. Она и представить себе не могла, насколько он хорош собой. Настоящий образец подлинно мужской красоты.

Конечно, она ожидала встретить человека с характером, уверенного в своих силах. Без этих качеств просто невозможно добиться того положения в обществе, которое занимал Гамбини. Неожиданностью оказалось другое — Орсо буквально излучал сексуальность. Его жгуче-черные, блестящие волосы были зачесаны назад с пробором. Квадратный, тяжелый подбородок и впалые скулы придавали ему несколько аскетичный вид. У него был длинный прямой нос с глубоким вырезом ноздрей и полная, чувственная нижняя губа. Темно-серый костюм классического покроя как влитой сидел на широких плечах. Белая шелковая рубашка и серый в красную крапинку шелковый галстук придавали Орсо элегантный вид. Его нельзя было назвать красавцем в общепринятом смысле этого слова, но женщинам, несомненно, следовало опасаться его обаяния.

— Прошу вас, мисс Дэвидсон.

Карие глаза Гамбини изучающе смотрели на нее. Он так крепко сжал ее ладонь, что, казалось, еще немного, и косточки хрустнут. Рукопожатие длилось дольше, чем это принято, и, когда Корина наконец освободила руку, ей нестерпимо захотелось растереть затекшие пальцы.

— Пожалуйста, садитесь.

Несмотря на явно не англосаксонское происхождение, Гамбини говорил без акцента. Его низкий, глубокий голос взволновал Корину.

Неудачная помолвка с Сиднеем Хатом научила Корину не поддаваться чувствам. Не доверяя больше никому из мужчин, она возвела вокруг себя оборонительную стену и не позволяла никому проникать за заграждение. Знакомые говорили, что, разочаровавшись в Сиднее, Корина изменила взгляд на жизнь. Возможно, так оно и было.

Два года назад во время лыжной прогулки трагически погибли ее родители, и тогда Корина еще раз подумала о том, как была права, отказавшись связать свою жизнь с Сиднеем. Ее младшая сестра Бланш училась в частной школе-интернате, и Корина сделала все от нее зависящее, чтобы та могла продолжать учебу в привилегированном заведении. Сидней никогда не одобрил бы этого. Он обладал весьма своеобразным взглядом на образование и считал бессмысленным платить деньги за то, что можно получить бесплатно в государственной школе.

Поблагодарив за приглашение, Корина села перед огромным изогнутым столом, заставленным всевозможной техникой. Ее было очень много. Не теряя ни минуты, Орсо что-то перелистывал. При этом Корина невольно отметила, какие длинные и хорошо ухоженные у него пальцы.

— Так, давайте посмотрим, — произнес мистер Гамбини. — Корина Дэвидсон, не замужем, двадцать восемь лет. Во время учебы в Хьюстонском колледже добилась прекрасных результатов в ряде дисциплин, и прежде всего в проектировании и дизайне. Начала профессиональную деятельность в…

— Одну минуту, — прервала его Корина, взволнованно взмахнув рукой и удивленно нахмурившись. — Откуда у вас эта информация?

Просто невероятно! Значит, заранее не доверяя всему тому, что она сама ему скажет, Гамбини решил все проверить лично. Что еще ему известно? Размеры ее одежды? Номер туфель, которые она носит? Название ее любимых духов? Происходило что-то непонятное, и от этого Корина почувствовала себя неуверенно.

Совершенно неожиданно, как снег на голову, свалилось на нее это предложение. Теперь же выясняется, что сделавший его человек действовал не спонтанно, а, напротив, тщательно готовился к этому и даже собрал целое досье. Корина почувствовала, как снова забилось ее сердце, но на этот раз совсем по другой причине. Она не могла избавиться от ощущения, что в ближайшем будущем с ней что-то должно произойти.

Гамбини улыбнулся. Вероятно, он хотел таким образом успокоить Корину, на самом же деле эффект оказался прямо противоположным. Это была улыбка хищника, и Корина почувствовала себя его легкой добычей.

Будь осторожна, сказала она себе. Этот мужчина чрезвычайно опасен.

— Если я захочу, я могу узнать все, что потребуется, мисс Дэвидсон. Так же как при желании я могу добиться и чего угодно другого.

Это было сказано с такой уверенностью, что Корина испугалась. Что-то зловещее прозвучало в словах Гамбини. Неужели это угроза? Сверкая от гнева серыми глазами, она встала со стула, откинув роскошные золотисто-каштановые волосы.

— Кажется, мы зря теряем время, мистер Гамбини. Мне явно не стоило приходить. Я вполне удовлетворена своей нынешней работой, так что благодарю вас за лестное предложение.

На Корине было ярко-красное платье, не очень сочетающееся с цветом волос, но это не мешало ей выглядеть весьма эффектно и женственно. Закинув на плечо кожаную сумку-мешок, она встала и направилась к двери, но категоричный возглас «Подождите!» остановил ее.

Корина медленно обернулась и, высоко подняв подбородок, с неприязнью посмотрела на Гамбини. В то время как серые глаза метали молнии, карие смотрели совершенно спокойно, с легкой усмешкой. Она ощутила учащенное биение сердца и с досадой подумала, что, возможно, это ее чисто человеческая реакция на сложившуюся ситуацию, а не реакция женщины на мужчину.

— Вас оскорбило, что я счел нужным навести о вас справки?

— Совершенно верно, — ответила Корина. Звуки собственного голоса поразили ее: он был взволнованным, а главное хриплым, так что она невольно стала откашливаться. — Я еще не являюсь вашей сотрудницей, а вы уже заводите на меня целое досье. Для меня это совершенно неприемлемо.

— Вы, наверное, знаете, что в наши дни есть данные на большинство людей. Просто удивительно, какой только информации там не хранится. Например, менеджер вашего банка знает о вас больше, чем вы предполагаете.

— Возможно, — пожала плечами Корина, но при чем тут вы?

— А как вы думали? Разве я могу предложить работу, причем такую ответственную, человеку, о котором ничего не знаю?

— Ладно, пусть так, но откуда все-таки у вас эти сведения обо мне? — сказала Корина, подумав при этом, о какой такой ответственной работе может идти речь. — Ведь мы никогда не встречались, не так ли? И вообще, зачем я вам нужна? Я уверена, вы найдете сколько угодно специалистов по рекламе, которые отвечали бы вашим требованиям.

Гамбини задумчиво покачал головой и, поджав губы, сказал:

— У вас прекрасная репутация. Реклама, разработанная при вашем участии, лучшая из всего, что сделала ваша фирма.

Корина, не склонная переоценивать свои профессиональные достижения, скромно ответила:

— Я всего лишь пишу тексты.

— Да, но какие! — заметил Гамбини, одобрительно посмотрев на нее. — Что мне непонятно, так это почему вы занимаетесь преимущественно этим направлением в рекламе, в то время как у вас явный талант дизайнера.

— Мне больше нравится думать над текстом, — призналась Корина.

— Прекрасно. Поэтому я и хочу с вами работать. Мои возможности безграничны.

Получив от Орсо Гамбини предложение о совместной работе, Корина почувствовала себя одновременно польщенной и озадаченной. Но больше всего заинтригованной, чуть ли не шокированной. Неужели действительно «Н. В. Айер энд сан», старейшее и ведущее рекламное агентство США, приглашает ее на работу? Гамбини сказал, что хочет предложить ей ответственную должность. Видимо, она хорошо оплачивается, а сейчас это очень кстати.

Недавно она полночи не спала, ломая голову над тем, откуда взять деньги, чтобы заплатить за следующий школьный семестр Бланш. Деньги, оставшиеся после смерти родителей, они давно проели, и Корине приходилось работать сверхурочно, лишь бы сестренка не узнала, с каким трудом ей удается сводить концы с концами. В свое время Корина посещала ту же школу и знала, как прекрасно там чувствуют себя дети. Если сейчас Бланш придется перейти в более дешевое учебное заведение, это непременно скажется на ее образовании.

Почему же все-таки Гамбини выбрал ее, и как вообще он о ней узнал? Конечно, фирмы следят друг за другом, а их сотрудники часто не в меру разговорчивы.

Надо признать, что Гамбини не ошибся. Она действительно добилась определенных успехов в своей области. Агентство «Куртис эдвертайзинг компани» гордится ею и вряд ли захочет с ней расстаться. Поэтому Корина даже не сказала своим коллегам о том, что идет на собеседование, ею двигало одно лишь любопытство. Она с сожалением подумала о том, что лучше бы Гамбини не устраивал этих проверок. Тогда было бы гораздо легче принять его предложение, которое, судя по всему, будет весьма соблазнительным.

— Я хотел бы, чтобы вы занялись самым ответственным проектом, который я когда-либо начинал.

Корина вопросительно посмотрела на Гамбини.

— Вы именно тот человек, который мне нужен. У вас есть все данные, необходимые для этой работы.

— За последние годы ваше агентство добилось таких успехов, которые возможны только при наличии квалифицированной команды, — продолжала настаивать на разъяснении Корина.

— Нет предела совершенству, — уклончиво ответил Гамбини.

— Понятно, фирма нуждается в притоке свежих сил. Или, может быть, кто-то очень подвел?

— Вы угадали, — криво усмехнулся Гамбини. — Так вы согласны на меня работать, Корина?

Корина даже не заметила, что он назвал ее по имени. Все внимание сосредоточилось на его полной, чувственной нижней губе. Что должна испытывать женщина, когда ее целует такой мужчина? Прошло несколько мгновений, пока она наконец не осознала, что Гамбини ждет ответа.

— Извините, что вы сказали? — переспросила Корина.

— Я предлагаю вам вдвое больше того, что вы получаете сейчас.

— Посмотрите в досье, мистер Гамбини. Там, наверное, имеются данные о моем заработке, — выразительно подняв тонкие брови, съязвила Корина.

— Вообще-то вы правы, — усмехнулся Гамбини. — Досье подсказывает мне также, что в данное время у вас нет дружка. Что так? Вы интересная женщина, у вас…

— Моя личная жизнь не имеет ничего общего с моей профессиональной деятельностью, — прервала его Корина. — Вы не имеете права вмешиваться в чужие дела.

Интересно, знает ли Гамбини о ее сестре, подумала Корина. О том, какие титанические усилия ей приходится прилагать, чтобы свести концы с концами, и каким соблазнительным по этой причине выглядит его предложение.

— Вообще-то мои слова о дружке были всего лишь предположением, но я рад, что оно оправдалось. Дело в том, что я буду требовать работы от зари до зари и мне совершенно не нужно, чтобы какой-нибудь нетерпеливый парень мешал вам целиком отдаваться выполнению своих служебных обязанностей.

— Вы торопите события, — ответила Корина. — Кажется, я еще не дала согласия.

— С вашей стороны будет глупо отказаться. Если вы согласитесь, ваша карьера обеспечена.

— У меня контракт, который…

— Ваш контракт легко разорвать, — продолжал настаивать Гамбини. — Кроме того, насколько я понимаю, «Куртис эдвертайзинг ком-пани» переживает не лучшие времена, и в недалеком будущем вы вполне можете оказаться без работы.

— А вот это для меня новость, — сказала Корина.

Она подумала, что Гамбини вполне мог придумать все, что касалось ее фирмы.

— Поверьте, это правда, — неожиданно серьезно подтвердил Гамбини. — Так каков ваш ответ?

— Вряд ли я смогу дать его прямо сейчас. Для меня это слишком важный вопрос. Я должна все как следует обдумать.

— О чем тут думать? — требовательно посмотрел на нее Гамбини.

— О многом. Например, кто будет моим непосредственным начальником, вы?

— Мы работаем командой, Корина, — ответил Гамбини. — Вместе делаем общее дело.

Такой ответ совершенно не удовлетворил Корину. Он ничего не прояснял.

— Сейчас мне необходимо встретиться с одним человеком, и я попросил бы вас побыть минут десять одной. Мой секретарь принесет вам кофе.

Как? Пригласив меня на деловой разговор, он его прерывает? Корина рассердилась. Интересно, что скажет Гамбини, если я откажусь? Предложит еще больший оклад? Но он и так велик. Разумеется, ей не следует ему об этом говорить, поскольку деньги будут сейчас очень кстати. Честно говоря, предложение Гамбини удивительно выгодно. А если дела «Куртис эдвертайзинг компани» действительно плохи, то оно просто спасет меня. Странно только, что я ничего об этом не знаю, растерянно подумала Корина.

Но больше всего ее беспокоил сам Орсо Гамбини. Вернее, ее отношение к этому мужчине, один вид которого вызывал у нее странное и непонятное волнение. Корина не могла избавиться от ощущения, что он может добиться от нее всего, чего только захочет. И никакие преграды его не остановят, а попытки сдержать натиск будут моментально сломлены.

Впрочем, возможно, все ее тревоги напрасны. У нее не было никаких проблем с Антони Куртисом, главой ее нынешней фирмы. Вполне вероятно, что и на новом месте ей не придется даже встречаться с боссом. Не надо быть дурой и упускать такую исключительную возможность только потому, что этот явно незаурядный человек обладает каким-то особым магнетизмом и действует на нее, как удав на кролика. И все-таки Корина не могла избавиться от ощущения, что за предложением Гамбини стоит нечто большее, нежели желание иметь ценного работника.

Десять минут пролетели мгновенно, а она так ничего и не решила.

— Что скажете, Корина?

Только тут она обратила внимание на то, что Гамбини вернулся и обращается к ней по имени. С чего бы такая фамильярность? Никто и никогда не называл ее Кориной. Для близких друзей она была просто Кора.

Вернувшись, Гамбини не стал садиться. Он прислонился к столу и вытянул длинные ноги. Теперь они находились так близко друг от друга, что Корина ощутила тонкий запах дорогого лосьона. Ни один мужчина никогда еще не действовал на нее так возбуждающе. Корина слышала, как бьется ее сердце. С трудом преодолевая спазмы в горле и невольный страх перед этим сильным, волевым человеком, она неуверенно произнесла:

— К сожалению, я не могу принять ваше предложение, мистер Гамбини.

— Почему же? — с вежливой улыбкой спросил тот. Но глаза его при этом оставались холодными, выдавая недовольство ответом.

— Мне необходимо выяснить, насколько достоверна информация о положении дел в агентстве «Куртис эдвертайзинг компани».

— И когда вы это выясните, каким будет следующий предлог, чтобы отказаться?

Сделав глубокий вздох, Корина набралась храбрости и сказала:

— Все это как-то необычно, а потому подозрительно.

— Уж не хотите ли вы сказать, что лишние деньги вам помешают?

От одного лишь звука его голоса Корина почувствовала волнение.

— Они никогда не лишние, — призналась она, — но деньги — это еще не все.

Какого черта она мешкает? Какой надо быть дурой, чтобы не согласиться.

Оттолкнувшись от стола, Гамбини зашел за кресло, на котором сидела Корина, оперся обеими руками на подлокотники и, наклонившись к ее уху, тихо проговорил:

— Вы удивительная женщина, Корина Дэвидсон.

Эти простые, но выразительно сказанные слова заставили затрепетать каждый нерв, каждую клеточку ее тела.

Он знает, что делает, обреченно подумала Корина. Возбуждая мою чувственность, Гамбини лишает меня способности сопротивляться. Он уверен, что таким способом можно добиться всего, чего угодно. Ей стало страшно. Неужели он догадывается о ее ощущениях? Да нет, не должен. Во всяком случае, она не давала ему никаких оснований быть таким самоуверенным. Да, конечно, он просто блефует.

Быстро поднявшись, Корина сделала несколько шагов в сторону, чтобы не находиться так близко к Гамбини.

— Наше собеседование проходит весьма оригинально.

— Правильно, все так и говорят, что я — весьма оригинальная личность.

И снова звуки его низкого гортанного голоса заставили ее напрячься.

— Вы всегда используете вашу привлекательность для достижения деловых целей? — произнесла Корина ледяным голосом, стараясь всем своим видом показать этому наглецу, что на нее его мужские чары не действуют.

После расставания с Сиднеем ей не раз приходилось прибегать к подобным уловкам, чтобы сдержать напор чересчур настойчивых ухажеров.

Широкие скулы, миндалевидные глаза и большой, чувственный рот в сочетании со стройной фигурой и золотисто-каштановыми волосами делали Корину неотразимой. Художник назвал бы ее красоту классической, такой, которая не подвластна моде и времени. Неудивительно, что ей приходилось периодически отбиваться от домогательств мужчин, в чем она приобрела немалый опыт. Вот и сейчас Корина бросила на Гамбини такой грозный взгляд, который испепелил бы любого поклонника. Любого, но не Гамбини.

— По-вашему, я прибегаю к нечестным приемам? — снисходительно усмехнувшись, спросил он как ни в чем не бывало.

— По крайней мере, это так выглядит, — уже менее уверенно пояснила Корина.

— Даже не подозревал, что я такой коварный.

— Вы это серьезно? — недоверчиво переспросила Корина.

— Знаете, у вас богатое воображение, — подвел итог их спора Гамбини. — Но как бы то ни было, если мне удалось убедить вас в том, что мое предложение отвечает вашим интересам, цель достигнута.

Сказав это, он опустился в кресло, сложил на груди руки и вопросительно посмотрел на Корину.

Примирительный тон Гамбини не обманул ее. Корина прекрасно отдавала себе отчет в том, что хозяин кабинета по-прежнему остается хозяином ситуации. И была рада, что их разделяет стол. Придав лицу как можно более суровое выражение, она сказала:

— Вам не удастся усыпить мою бдительность. Ваше поведение убеждает меня в том, что согласиться с вашим предложением — значит совершить ошибку.

Нахмурившись, Гамбини встал.

— Примите мои искренние извинения, мисс Дэвидсон. Я полагал, что в неформальной обстановке мы скорее поймем друг друга. Очевидно, я заблуждался.

— Вы заблуждались еще и в том, что думали осчастливить меня своим предложением. До свидания, мистер Гамбини.

Она с болью подумала, что некоторое время спустя будет горько жалеть о своем отказе, но не могла остановиться. С гордо поднятой головой Корина покинула кабинет. Удивительно, но Гамбини не сделал ни малейшей попытки удержать ее.

Вернувшись в офис, она переговорила с несколькими сотрудниками и, к своему огорчению, выяснила, что Гамбини был прав. Судя по всему, ее действительно ожидало увольнение. Это означало, что она остается без гроша, а Бланш придется уйти из частной школы. Горько было сознавать это, тем более что виноватой во всем была она сама.

Когда Корина вечером вернулась домой, ее ждал огромный букет белых роз. Взглянув на визитную карточку, она прочла: «Самой изумительной женщине, которую я когда-либо встречал. Несмотря на ваше решение, мое предложение остается в силе. Буду звонить».

Подпись отсутствовала, да она была и не нужна. Корина с облегчением подумала, что финансовые проблемы еще могут быть решены. Но мысль о том, что ей снова предстоит встреча с самым удивительным мужчиной, которого она когда-либо встречала, приводила ее в трепет.

После смерти родителей ей пришлось продать старинный дом, построенный в викторианском стиле, и перебраться в другой, более дешевый, но зато расположенный ближе к Манхэттену, где на Мэдисон-авеню находилось ее рекламное агентство. Если бы не большие расходы на образование Бланш, ей вполне хватило бы тех денег, которые она зарабатывала. А так она с трудом сводила концы с концами.

Войдя в дом, Корина бросила букет на кухонный рабочий стол, борясь с желанием тут же отправить его в мусорное ведро.

Если я поставлю его в вазу, думала она, он постоянно будет напоминать мне о той унизительной беспомощности и слабости, которые я испытала во время встречи с этим человеком.

Приняв душ, Корина нырнула в домашний шелковый комбинезон ярко-зеленого цвета. Пройдя на кухню, она быстренько соорудила ужин: кусок оставшейся с воскресенья холодной курицы и зеленый салат с молодым картофелем. Приятно пахнущие розы все еще лежали там, где она их оставила.

Корина только что закончила еду, как кто-то позвонил во входную дверь. В последнее время ей изрядно надоели незваные визитеры, и поэтому она решила не открывать. Но кто-то упорно держал палец на кнопке звонка. Обычно, прежде чем открыть дверь, Корина накидывала на нее предохранительную цепочку. В этот раз ей так не терпелось высказать неизвестному нахалу все, что она о нем думает, что все предосторожности были отброшены. Она распахнула дверь. Перед ней стоял Орсо Гамбини собственной персоной.

— Что вы здесь делаете? — изумленно спросила Корина.

— Мне хотелось убедиться в том, что вы получили мои цветы, — как ни в чем не бывало ответил тот.

— Для этого было бы вполне достаточно телефонного звонка. Спасибо большое, но мне непонятно, с чего вдруг вы мне их прислали.

— Я подумал, что вы, наверное, любите белые розы.

Гамбини оценивающе посмотрел на нее. Начав с покрытых розовым лаком ногтей на голых ногах, его взгляд медленно пополз вверх, задержавшись на мгновение на груди, и окончательно остановился на лице.

— Да, — с трудом произнесла Корина.

Белый цвет действительно был ее любимым, но Гамбини никак не мог знать это.

— Вот ведь какая беда, — продолжал он. — Когда заказываешь цветы, сам никогда не видишь, что ты заказал.

— Если вы таким образом напрашиваетесь на приглашение в дом, то я должна вас разочаровать — его не будет.

На Гамбини были надеты легкие голубые брюки и сочетающийся с ними по цвету кашемировый свитер. Под свободно сидящей одеждой легко угадывалось тренированное мускулистое тело. Разум говорил Корине, что этого мужчины следовало опасаться, но предательски размякшее тело вовсе не испытывало желания следовать голосу разума.

— Предлагаю сходить куда-нибудь выпить и обсудить в деталях мое предложение, — с улыбкой произнес Гамбини, но его карие глаза оставались при этом холодными и изучающе смотрели на Корину.

— А вам никогда не приходилось мириться с отказом?

— Если я по-настоящему чего-то хочу, то не смиряюсь.

— И вы действительно меня хотите?

В следующее мгновение Корина поняла, что ее вопрос прозвучал весьма двусмысленно. Красная от смущения, она поспешила поправиться:

— Я хотела сказать, действительно ли вы так уж хотите со мной работать?

— Вы идеально подходите для моих целей, — поджав губы, чтобы не рассмеяться над тем, что услышал, ответил Гамбини.

— Мне кажется, что у вас что-то другое на уме. Во-первых, уж очень вы настойчивы.

— А во-вторых?

— Женская интуиция.

Голос Корины прозвучал спокойно и холодно. Она полностью овладела собой.

— Ах, вот как, — рассмеялся Гамбини.

— Да, вот так, и вы не посмеете отрицать, что я права.

— Знаете, это — интересная мысль. Давайте все-таки посидим где-нибудь и спокойно ее обсудим.

— Послушайте, я не имею ни малейшего желания выходить из дома, — устало вздохнула Корина. — У меня был трудный день, в том числе благодаря вам, и я собираюсь пораньше лечь спать.

Гамбини взглянул на часы. Она невольно отметила про себя, что это была дорогая вещь из золота, скорее всего «Картье». Все говорило о богатстве этого человека. Кажется, он искренне считает, что может получить все, что только ему заблагорассудится. Корина была уверена, что он предложит еще большую зарплату.

— Еще так рано. Только начало девятого. В крайнем случае, мы могли бы переговорить здесь у вас. Обещаю, что не займу больше часа.

— Извините, но я никогда не приглашаю чужих людей в свой дом.

— Я не думаю, что мы такие уж чужие, и заверяю вас, мисс Дэвидсон, что пришел с вполне благородными намерениями.

Сказав это, Гамбини усмехнулся над собственными словами.

— Получилось уж очень по-старомодному. В общем, я хотел сказать, что мой визит носит чисто деловой характер, и я не собираюсь претендовать на ваше тело, каким бы прекрасным оно ни было. Поверьте, вам абсолютно ничто не угрожает.

Корина вдруг поняла, что верит этому человеку. Она инстинктивно ощущала, что он опасен, но в этот раз ему можно доверять.

— Хорошо, — неохотно согласилась она, пропуская Гамбини в дом, — но предупреждаю, что вы зря потратите время. Я никогда не меняю своих решений.

— А я никогда не могу смириться с отказом. Так что мы оба в тупике. Интересно, кто выйдет из него победителем?

Корина провела неожиданного посетителя в гостиную, окна которой выходили в небольшой дворик, заставленный кадками и большими вазами с цветущими кустарниками и вьющимися растениями, придававшими ему средиземноморский вид.

— Прошу вас, садитесь, — указала Корина на низкое кресло.

Сама она села в другом конце комнаты на деревянный стул с прямой спинкой, стоявший у окна. Благодаря этому она получила некоторое преимущество, поскольку лучи заходящего солнца били Гамбини в глаза, ослепляя его.

Однако с этим господином такие штучки не проходили. Улыбнувшись над ее наивной уловкой, он с видом благородного джентльмена встал со словами:

— Не могу себе позволить наслаждаться удобным креслом, в то время как вы собираетесь сидеть на жестком стуле.

Гамбини протянул руку, чтобы помочь ей перейти на его место. Ей ничего не оставалось делать, как принять его предложение. Правда, от его руки она отказалась. По дороге Корина попыталась задернуть занавеси, но прикрыть окно полностью не удалось, и теперь ей самой приходилось щуриться от яркого света.

— Вам, наверное, жарко, — участливо осведомился Гамбини. — Сочувствую, но предпочитаю сам контролировать ситуацию, а не принимать то, что мне навязывают.

Корина сидела молча, крепко сжав губы, и всем своим видом говорила: «Ну давай, давай! Делай свое предложение».

— Думаю, прежде всего нам следует проанализировать причины вашего отказа, — примирительно произнес Гамбини.

— А что тут анализировать? — удивилась Корина.

— Есть что, — настаивал Гамбини. — Только состоятельные люди могут позволить себе отказаться от тех денег, которые я вам предлагаю.

— Ах так! — воскликнула Корина. — Вы, кажется, всерьез полагаете, что все покупается и продается. А я отказываюсь продаваться.

— Вам удалось выяснить ситуацию с вашей фирмой?

— Да, оказывается, вы были правы, — неохотно призналась она.

— Ваш дом заложен, не так ли?

— А вот это вас совершенно не касается.

Вот ведь как, и это тоже он разузнал, подумала она. За дом, принадлежавший родителям, удалось выручить не так уж много, а собственность на Лонг-Айленде, куда они переехали вместе с сестрой, стоила значительно дороже, и ей действительно пришлось заложить их новый дом.

— И наконец, дорогая частная школа, — с улыбкой всезнающего человека подвел черту Гамбини. — По-моему, вам приходится нелегко.

Задохнувшись от возмущения, Корина вскочила и выкрикнула, щурясь на солнце:

— Уходите! Какое вы имеете право вмешиваться в…

— В гневе вы еще прекраснее, — прервал ее Гамбини. — Удивительно, как это до сих пор никто еще не влюбил вас в себя? Вам нужна эта работа, Корина. Почему вы отказываетесь?

Он был прав, она не могла позволить вторично отвергнуть его предложение, но чертик противоречия все еще грыз ее душу.

— Я приму предложение только в том случае, если вы станете платить втрое больше моей нынешней зарплаты.

— Согласен. — Широкая, довольная улыбка расцвела на лице Гамбини. Он встал и протянул ей руку, которую она была вынуждена пожать. — Я знал, что вы образумитесь. Каждый имеет свою цену.

Ее рука буквально онемела от его рукопожатия, таким оно было сильным. Но еще хуже было то, что при этом ее тело содрогнулось как от электрического разряда. Так же как в офисе, только гораздо сильнее. Дай бог, чтобы наши пути пересекались не слишком часто, молилась она про себя.

2

Месяц спустя Корина приступила к новой работе. К большой радости, первые полторы недели она ни разу не встречалась с Орсо Гамбини, хотя имя его постоянно произносилось всеми вокруг: Орсо сказал, Орсо хочет, Орсо потребовал, и так далее и тому подобное.

Большой загадкой оставалось для нее и то, каким образом она получила свое новое назначение. Никаких вакансий на момент ее появления в фирме не было, и Корина сделала вывод, что ее должность была создана специально для нее. Некоторое время спустя посыльный доставил второй букет белых роз. На этот раз на визитке было написано: «С благодарностью».

И вот однажды Корине сообщили, что ее вызывает босс. Она шла по длинному коридору, чувствуя учащенное биение сердца. Разозленная таким проявлением слабости, она остановилась перед кабинетом, чтобы перевести дыхание, успокоиться и взять себя в руки. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Гамбини.

— Что вы здесь делаете, мисс Дэвидсон? — с неподдельным удивлением спросил он. — Набираетесь смелости перед тем, как войти в клетку льва?

Это было настолько точное определение ее состояния, что Корина откровенно призналась:

— Ничего удивительного. Вы так себя здесь поставили, что каждый вызов к вам воспринимается как чрезвычайное событие в жизни ваших сотрудников. Так что меня ждет? Увольнение или повышение?

Усмехнувшись, Гамбини жестом пригласил Корину войти.

— Немногие из моих коллег позволяют говорить со мной таким тоном, мисс Дэвидсон.

— Почему же? Кажется, вы говорили, что все служащие — одна большая семья. Все равны независимо от занимаемой должности. Если это действительно так, не вижу причин, почему бы мне не говорить то, что думаю, — выпалила Корина, решив, что вряд ли Гамбини уволит ее за такую дерзость, ведь он так добивался того, чтобы она перешла в его фирму.

— Ладно, садитесь. Какие у вас планы на ближайшее будущее?

Она удивленно посмотрела на него, не понимая, о чем он спрашивает.

— Я имею в виду ваши личные планы: отпуск или еще что-нибудь в этом роде, — спросил Гамбини сухим, деловым тоном, что сразу успокоило Корину.

— Нет, я ничего такого не планирую.

— Очень хорошо. Я хочу предложить вам поехать со мной на Корсику.

— Корсику? — изумилась Корина.

— Да, я оттуда родом.

— И это основание для того, чтобы я сопровождала вас?

Ее снова охватила тревога, и на этот раз, кажется, не напрасно.

— Разумеется, это будет чисто деловая поездка. У меня там серьезные рекламные проекты.

— Но мне-то зачем туда ехать?

— Неужели не ясно? — теряя терпение, повысил голос Гамбини. — Вы специалист сразу по двум направлениям рекламной деятельности, к тому же владеете французским и итальянским языками. На месте вы сможете обозначить проблемы и найти способы их решения, что сэкономит время и деньги.

— Вы именно это имели в виду, когда уговаривали меня перейти к вам на работу? — настороженно спросила Корина.

Гамбини молча кивнул головой.

— Тогда почему же вы сразу мне об этом не сказали?

— А вы согласились бы принять мое предложение, если бы знали, что я собираюсь тащить вас за собой через океан? — спросил Гамбини и, постукивая пальцем по столу, с улыбкой взглянул на Корину.

— Возможно, что не согласилась бы, — неуверенно улыбнулась она в ответ. — Хотя кто знает, может быть, наоборот, я увидела бы в этом интересную возможность реализовать свои задумки, а заодно и мир посмотреть.

— Значит, вы довольны, что отправитесь на Корсику?

Она понимала, что возражать бессмысленно. Все равно он настоял бы на своем.

— Я поеду при условии, что это будет чисто деловая командировка.

— Даю слово.

— Как долго мы там пробудем?

— День или пять, — пожал плечами Гамбини. — Ровно столько, сколько потребуется, чтобы закончить все дела.

На Корсике их ожидали комфортабельные номера лучшей гостиницы Бастии, второго по величине и значению города острова. За ужином, к ее удивлению, Гамбини пустился в воспоминания о детстве.

— Знаете, на нашем острове семья — это все. Мне было всего лишь четыре года, когда умерла мать, и я воспитывался ее родителями при самом активном участии моей прабабушки. И мой отец, и родители матери скончались, а прабабушка Бастелика еще жива. Впрочем, между собой мы никогда не зовем ее по имени. Для нас она просто Биснонна, что по-корсикански означает «прабабушка». В этом году ей исполнится девяносто три, и дай бог ей здоровья.

Гамбини говорил о своих родственниках с большой теплотой, и Корина с сожалением подумала, что ее дедушки и бабушки ушли из жизни, когда она была еще совсем маленькой, а Бланш еще даже не родилась.

— Меня направили учиться в Соединенные Штаты, в Оксфордский университет, — продолжал Гамбини. — Америка мне понравилась, и я решил здесь остаться. Но при этом несколько раз в году я приезжаю на Корсику. Мои многочисленные родственники не простили бы мне, если бы я стал забывать родину.

— У вас здесь, наверное, остались братья и сестры?

— Два брата и сестра, — кивнул он. — Маддален, младшая в семье, и братья — Брандолаччо и Винчителло. Завтра вы их увидите.

— Вы собираетесь навестить родных? — удивилась Корина.

— Разумеется. Как можно, приехать на Корсику и не повидать семью? — в свою очередь удивился Гамбини.

— Вы же уверяли меня, что поездка чисто деловая, — возмутилась Корина.

— Ну что же тут плохого, если мы соединим приятное с полезным, — усмехнулся Гамбини.

— Ладно, пусть будет так, — согласилась Корина. — Непонятно, почему вы меня не предупредили об этом. У них есть семьи?

— Да, братья — женаты, сестра — замужем.

— А что же вы до сих пор холостяк?

Сказав это, Корина тут же подумала, что ей не следовало задавать такой личный вопрос. В конце концов, он — ее босс, а она — всего лишь сотрудница фирмы. Кроме того, по нахмуренному лицу Гамбини она поняла, что вопрос этот ему неприятен.

— Извините, мне не следовало спрашивать вас об этом… Корсиканское блюдо удивительно вкусное.

— Так и должно быть. Корсиканская кухня славится во всем мире, но еще вкуснее вам покажутся блюда, приготовленные в моем доме.

На вид Гамбини можно было дать лет тридцать пять. Странно, что он до сих пор холост, размышляла про себя Корина. Чтобы на такого интересного мужчину да не нашлось желающих? Исключено. Дело, конечно, в нем самом. Может быть, он слишком занят своими делами и не имеет времени для личной жизни? Может быть, он разочарован в женщинах? Господи, да мало ли какие могут быть причины!

Ночью, лежа в соседнем с Гамбини номере, Корина не могла отделаться от мыслей о новом боссе. Никогда еще в своей жизни она не встречала мужчину с такими разносторонними достоинствами. Интересный внешне, ярко выраженная сексапильность, неприлично богат. Какая девушка устоит перед таким мужчиной?

Когда однажды обнаружилось, что Сидней Хат, которого все уже называли не иначе как ее женихом, встречается с другой женщиной, к тому же ее лучшей подругой, Корина твердо решила все свое время и силы отдавать карьере, на корню пресекая любые попытки окружавших ее мужчин к сближению. Впрочем, это было совсем не трудно, поскольку ни один из них по-настоящему не нравился ей. Сослуживцы даже окрестили Корину «ледяной и неприступной женщиной». И вот теперь при каждой встрече с Гамбини ее охватывало не подчиняющееся разуму волнение.

Перелет через Атлантический океан произвел на Корину неизгладимое впечатление. Во-первых, они летели на личном самолете Орсо. Самолет был оборудован по последнему слову техники и представлял собой не что иное, как ультрасовременный офис, находясь в котором можно решать все без исключения рабочие вопросы. Во-вторых, полет был таким длительным, что она еще раз убедилась в том, какое сильное воздействие оказывал на нее сам хозяин офиса. В каждом слове, даже жесте чувствовалась незаурядная личность.

Каждый раз, когда Орсо обращался к Корине, у нее перехватывало дыхание, как будто в самолете не хватало кислорода. К счастью, такое случалось не слишком часто, поскольку почти всю дорогу он просидел с телефоном, поддерживая деловые контакты.

И теперь, даже отделенная от Гамбини гостиничной стеной, она ощущала его присутствие. И это глубоко тревожило Корину. Она понимала, что если этот мужчина захочет быть с нею, то сопротивляться его желанию будет нелегко.

В ту ночь она почти не спала. Утром ранний звонок пригласил Корину к завтраку. Она не выспалась, а потому была немного раздражена. Поздоровавшись с Гамбини, Корина едва улыбнулась.

— Вы нездоровы? — участливо спросил Гамбини, выглядевший свежим и вполне отдохнувшим.

На нем была белоснежная сорочка и темные льняные брюки. Еще не совсем высохшие волосы свидетельствовали о том, что он пришел в столовую прямо после душа. Как всегда он благоухал дорогим лосьоном.

— У меня слегка побаливает голова, — не слишком оригинально солгала Корина.

Не могла же она сказать ему, что всю ночь лежала в темноте с открытыми глазами и думала о нем.

Всего лишь шесть недель прошло с тех пор, как Гамбини вошел в ее жизнь. До этого перелета они встречались лишь трижды, и, тем не менее, он полностью овладел ее воображением. Это просто какое-то наваждение! Хорошо еще, что он, не нарушает данного слова и не пытается ухаживать за ней. По крайней мере, пока! Тем не менее, на всякий случай Корина на ночь заперла дверь номера на ключ.

— Вы подвержены головным болям? — неожиданно резко спросил Гамбини. — Вы страдаете от мигрени?

Корина отрицательно покачала головой.

— Тогда не страшно. Видимо, это результат перелета и смены часового пояса. Примите пару таблеток аспирина и все пройдет.

— Что у нас сегодня по плану? — поинтересовалась Корина.

Мысль о предстоящем знакомстве с родственниками Гамбини не давала ей покоя. Поверят ли они, что их совместная поездка — чисто деловая, или примут ее за очередную подружку их Орсо? Как часто он привозит сюда своих пассий? Впрочем, последнюю мысль Корина сразу отбросила. Гамбини говорил ей, что он из старинного корсиканского рода, чуть ли не аристократического, а в этой среде придерживаются строгих взглядов на любовь и отношения между мужчиной и женщиной. Да и сам он не производит впечатления волокиты.

— Утром нас ждут дела, а вечером мы направимся к моим родственникам, — ответил Гамбини, откидывая назад голову, что невольно придало ему весьма самоуверенный вид. Заметив, как она напряглась, он добавил: — Не волнуйтесь, Корина, они полюбят вас.

С какой стати они должны полюбить обыкновенного служащего фирмы?

Корина, с тех пор как встретила Гамбини, постоянно чувствовала себя не в своей тарелке. Сначала это было неожиданное предложение работы и фантастической для нее зарплаты, потом поездка на Корсику, а теперь еще и его родственники.

— Вы ничего не скрываете от меня, мистер Гамбини? — Она подозрительно посмотрела на него.

— Пожалуйста, называйте меня просто Орсо.

— Почему вдруг?

— Что почему? — нахмурился Гамбини.

— Почему я должна называть вас, хозяина фирмы, в которой я всего лишь один из сотрудников, по имени? Мы почти не знакомы и находимся здесь по чисто служебным делам.

— Я уже говорил, что здесь нас ждут и дела, и удовольствия. Для меня встреча с членами семьи — всегда большая радость.

— А приезжать сюда с девушкой тоже входит в число удовольствий?

— Ошибаетесь, — после короткого раздумья — ответил Гамбини. — Я никогда еще не приезжал к своим с девушкой.

— Неужели у вас никогда и ни с кем не было серьезных отношений?

— Серьезные отношения были, — признался Гамбини, — только из них ничего не вышло. Лучше нам это не обсуждать. Вы закончили завтрак? Я хотел бы как можно скорее приступить к делам.

По его интонации Корина поняла, что невольно задела больное место, и, хотя ее разбирало любопытство, она сочла за благо воздержаться от дальнейших вопросов. Может быть, позже, когда они поближе узнают друг друга, ей удастся выяснить, какая девушка и каким образом оставила такой глубокий след в его душе. Ясно было одно — именно из-за нее он остался холостяком.

Деловая встреча с крупным производителем автомобилей прошла исключительно интересно, и Корина была довольна, что ей довелось в ней участвовать. Одним из ее профессиональных достоинств, которое она тут же продемонстрировала, было знание французского языка, и, хотя корсиканский диалект несколько отличался от того французского, которому обучали в колледже, Корина прекрасно все понимала, а ее собеседники были очень довольны, что им не надо обнаруживать свои скудные знания английского. Правда, иногда в азарте полемики корсиканские бизнесмены переходили на один из диалектов итальянского, принятый на острове в бытовой речи, но тут уж сам Гамбини просил вернуться к французскому. Одним словом, Корина произвела на всех прекрасное впечатление.

Позднее, во время обеда в ресторане на окраине Бастии, Гамбини при всех поблагодарил ее за помощь в обсуждении проекта. Обед длился недолго. Орсо явно торопился к своим, и прежде всего к прабабушке, которую он называл не иначе как Биснонна и о которой было сказано немало теплых слов. Видно было, что между ними существовали самые нежные отношения и что они очень любили друг друга.

Дорога шла на юг, время от времени пересекая небольшие горные речушки. Далеко на западе виднелась вершина Мон-Сенто, самой высокой горы острова. Уже через пару часов они подъезжали к городу Аяччо, административному центру Корсики.

С автострады свернули на уходившую к морю узкую дорогу, и через пятнадцать минут машина въехала во двор большого старинного замка. Корина с изумлением смотрела на великолепное, сложенное из серого камня здание, с пристройками с обеих сторон. Здание, как, впрочем, и вся территория, носило отпечаток некоторой запущенности, что не мешало ему выглядеть величественно.

Со скрипом открылись массивные двери, и они оказались в огромном, отделанном коричневым мрамором вестибюле. Их встретила молодая женщина, вся в черном, которая радостно и в то же время застенчиво улыбаясь, приветствовала Гамбини, с любопытством при этом поглядывая на Корину.

— Здравствуй, Софи. Моя Биснонна ждет меня?

Девушка радостно кивнула головой, широко улыбаясь и с явным обожанием глядя на хозяина.

Представив Корину, Гамбини повел ее вверх по широкой, украшенной скульптурами лестнице. Солнечные лучи, проникавшие через цветные стекла огромного витража, делали ее похожей на сказочную декорацию.

Потом они долго шли по длинным, покрытым красными дорожками коридорам, украшенным лепниной и хрустальными люстрами. Остановившись перед тяжелой деревянной дверью, Гамбини постучал, спрашивая разрешения войти.

— Войдите!

Вместо тихого, дрожащего шепота очень старого человека, который ожидала услышать Корина, раздался громкий, властный голос. Она вопросительно посмотрела на Гамбини, но тот лишь улыбнулся, как бы говоря: «Сейчас сама увидишь», — и они вошли.

В красном вельветовом кресле сидела маленькая, одетая во все черное, старая женщина. Белые как лунь волосы были покрыты кружевной косынкой тоже черного цвета. Темные глаза от старости глубоко запали, но их блеск свидетельствовал о том, что она по-прежнему остается непререкаемой главой семьи.

Гамбини быстрыми шагами пересек комнату и заключил прабабушку в объятия.

— Наконец-то ты здесь! — сказала та грудным голосом. — Как же долго мне пришлось ждать тебя, Орсо! А это, должно быть, Корина? Подойди ближе, дитя мое. Дай мне получше разглядеть тебя.

Корина покорно приблизилась, удивленная тем, что ее имя, оказывается, здесь уже известно.

— В жизни ты даже красивее, чем на фотографии! — с удовлетворением воскликнула Бастелика.

О какой фотографии она говорит? Корина с изумлением посмотрела на Гамбини, но тот незаметным движением руки дал ей понять, что объяснит все потом. Впрочем, она уже и сама догадалась, что речь шла скорее всего о фотографии бывшей подружки Орсо, и он не хочет ставить прабабушку в неловкое положение. Видимо, Корина так похожа на эту подружку, что Бастелика просто не заметила подмены.

Глаза Корины привыкли к полумраку, и она могла теперь более отчетливо разглядеть сидевшую перед ней старую женщину. На ее тонких высохших пальцах красовались перстни с сапфирами и бриллиантами. Такие же украшения были на шее и в ушах. Бастелика сидела, как королева на троне, и Корина поняла, что именно как к королеве относятся к ней все остальные члены семейства Гамбини. В то же время было очевидно, что, несмотря на царственный вид, лишь тоненькая ниточка все еще связывала эту очень старую, с бледным, изможденным лицом женщину с жизнью.

Бастелика протянула Корине обе руки и, когда та приблизилась, поцеловала ее в обе щеки.

— Мой правнук сделал хороший выбор, — с удовлетворением и гордостью за Орсо произнесла Бастелика. — Все с нетерпением ждут встречи с тобой.

— Но я вовсе не та… — начала было Корина, желая прояснить наконец ситуацию.

Краешком глаза она заметила, как сжался Гамбини, но ей сейчас было все равно. Неужели нельзя было сказать прабабушке всю правду? Но старая женщина не обращала ни малейшего внимания на попытки Корины что-то пояснить.

— Надеюсь, Орсо сказал тебе, что он старый и самый любимый мой правнук?

— Да, я знаю, — хрипло произнесла Корина, — но я должна вам сказать, что…

— Орсо сильно огорчил меня тем, что до сих пор не обзавелся семьей. Ведь ему уже тридцать семь! — не давая Корине продолжить, сказала старая леди. — Моему мужу было всего двадцать два, когда мы поженились, а я вообще была еще девчонкой. К тому времени, когда моему мужу исполнилось тридцать семь, нашему старшему сыну было четырнадцать, а всего мы имели уже четырех детей. А сколько тебе лет, Корина?

— Двадцать восемь, — неохотно ответила та.

Было совершенно ясно, что ей не дадут говорить.

— Что происходит с людьми в наши дни? — возмущенно продолжала Бастелика. — Куда девались любовь, романы? Всю жизнь вы проводите на работе, вместо того чтобы иметь семью, растить детей. Нет, я решительно этого не понимаю.

— Времена изменились, дорогая, — робко попытался возразить Гамбини.

— Возможно, но мне такие изменения не по душе, — возразила прабабушка. — Слава богу, что ты наконец образумился и выбрал себе в жены прелестную девушку. Оставь нас одних, я хочу поговорить с ней.

— Прошу тебя, не сейчас, — мягко возразил Орсо, к возмущению Корины, которая обрадовалась возможности объясниться со старой женщиной. — Мы рано сегодня встали, и у нас был нелегкий день. Корина сейчас нуждается в отдыхе.

— Ну хорошо. Тогда мы поговорим позже, — неохотно согласилась Бастелика.

Выйдя из комнаты, Корина яростно набросилась на Гамбини:

— Что за игру вы затеяли? Почему выдаете меня за вашу девушку?

— Вполне невинный обман, — начал было оправдываться Гамбини. — Никому от этого не будет никакого вреда.

— А если будет? — сердито возразила она. — Человек в таких преклонных годах. Что, если она обнаружит обман? Вы понимаете, какой может быть ее реакция? Это же убьет ее.

— Значит, она не должна ничего узнать.

— Надеюсь, вы так не думаете на самом деле, — упавшим голосом переспросила Корина.

— Нет, думаю, — вполне серьезно объявил Гамбини.

— Это — чудовищно, то, что вы говорите! — воскликнула она. — Я не желаю участвовать в этом. Вы обязаны сказать всю правду. Прямо сейчас.

— Я не могу этого сделать, — внимательно следя за выражением ее лица, сказал он.

— Тогда я расскажу все сама, — решительно заявила Корина, делая шаг в сторону двери.

— Вы не сделаете этого, — остановил ее Гамбини.

Не успела Корина опомниться, как оказалась в заставленном книжными шкафами кабинете на первом этаже. Посадив ее в глубокое кожаное кресло, Гамбини, строго глядя ей в глаза, сказал:

— Я хочу, чтобы родные считали вас моей девушкой.

— Значит, все это не случайно, — растерянно произнесла Корина. — Вы все подстроили, и работа была всего лишь приманкой!

С самого начала она подозревала, что дело нечисто. С чего вдруг он собирался платить ей такие большие деньги? И все же ей и в голову не могло прийти, что она может оказаться в такой нелепой ситуации.

— Я бы так не сказал, — возразил Гамбини. — Вы — ценное приобретение для моей фирмы. Просто помимо выполнения прямых обязанностей я просил бы вас сделать мне небольшое одолжение.

— Небольшое? — язвительно переспросила Корина. — Участие в этой большой лжи вы называете небольшим одолжением? Это возмутительно! Нет, я категорически отказываюсь!

— Неужели вы захотите подвергнуть такому тяжкому испытанию мою любимую прабабушку? — укоризненно спросил Гамбини. — Вы же сами сказали, что старая женщина может не оправиться от такого удара. У вас нет сердца. Все, чего я хочу, это чтобы она почувствовала себя счастливой. Для этого от вас требуется такая малость!

— Господи! Ну почему же вы выбрали именно меня?

— Потому что… — сев рядом, он попытался взять Корину за руку, но она сердито отдернула ее, — потому что вы удивительно похожи на Нанет.

— Это девушка на фотографии?

— Да.

— Та самая, о которой вы не хотели говорить?

— Именно.

— Думаю, я имею право потребовать объяснения. Что все-таки между вами произошло?

Помолчав минуту, Гамбини неохотно начал рассказывать.

— Шесть месяцев тому назад я полагал, что люблю Нанет. Казалось, в ней было все, что я хотел видеть в женщине. Она была красива, добра, ласкова. Разумеется, у меня было немало подружек, но никто из них не интересовал меня долго. Пока я не встретил Нанет.

— И что же случилось?

Глаза Гамбини потемнели, и Корина поняла, что ее вопрос доставляет ему неподдельную боль.

— Через некоторое время я начал отдавать себе отчет в том, что Нанет вовсе не тот человек, за которого я ее принимаю. Но я любил ее, и поэтому какие-то иллюзии еще оставались. Оставались до тех пор, пока она не изменила мне с другим мужчиной. Одним словом, Нанет оказалась обыкновенной хищницей, охотившейся за большими деньгами. Как бы то ни было, все это послужило мне хорошим уроком, и теперь я уж точно никогда не влюблюсь. Скорее всего, я останусь холостяком на всю жизнь.

— Понимаю, как вам было нелегко, — произнесла Корина, думая про себя, каким же надо быть дураком, чтобы не распознать такой тип женщины, — но все еще не понимаю, зачем вам нужно, чтобы я выдавала себя за Нанет? Не проще было бы сказать вашим родственникам всю правду?

— Нет, не проще. Они все с нетерпением ждут встречи с моей избранницей.

3

— Они ждут меня?! — воскликнула Корина. — Ничего не понимаю.

— Как-то я сказал им, что встретил чудесную девушку. Естественно, они ожидают, что я приеду не один, а с ней, — признался Гамбини. — Самое главное, я не могу разрушить надежды моей прабабушки. Она так рада, что я наконец-то нашел девушку, в отношении которой у меня серьезные намерения.

Как же он любит свою прабабушку, подумала Корина, если ради нее готов на такой маскарад. Проявление подобных чувств к родным со стороны Гамбини было неожиданностью и говорило в его пользу. И все-таки она не знала, стоит ли ей принимать участие в спектакле, который он предлагает разыграть.

— Я сомневаюсь, что вам удастся осуществить свой план, — покачала головой Корина. — Они наверняка почувствуют, что между нами ничего нет.

— Я надеюсь, вы сможете достаточно убедительно изобразить любовь.

Гамбини взглянул ей в глаза, и она почувствовала странное волнение, которое не мог вызвать у нее взгляд ни одного другого мужчины. Что с ней?

— Нет, не смогу. Уверяю вас, что у меня ничего не получится, — с трудом выговорила Корина.

— Я вам неприятен? — обволакивающим голосом произнес Орсо.

— Нет, не в этом дело, — смущаясь, призналась она. — Просто мы совершенно чужие, и потом напрасно вы не сказали мне с самого начала, чего от меня ждете.

— Как же я мог сказать почти незнакомой женщине, что она должна будет притворяться, будто собирается стать моей женой? — удивленно подняв брови, спросил Гамбини.

— Значит, вы предложили мне работу для того, чтобы вытащить меня на Корсику, надеясь, что, познакомившись с вашей прабабушкой, я соглашусь сыграть такую роль? — возмущенно повысила голос Корина.

— В общих чертах именно это и было задумано, — кивнул головой Гамбини. — Согласитесь, моя прабабушка — незаурядная личность.

При мысли о том, что он заранее приглядывался к ней как к возможному кандидату на эту роль, Корине стало не по себе. Она представила себе, как Орсо исподволь наблюдал за ее жизнью, расспрашивал о ней, собирал на нее досье, в то время как она ни о чем даже не подозревала. Она не помнила, чтобы они когда-либо встречались, и тем не менее он знал о ней и выбрал ее из-за удивительного сходства с Нанет. Стараясь отогнать от себя неприятные мысли, Корина попробовала представить себе, какой могла бы быть встреча с родственниками Гамбини, если бы она согласилась на такую мистификацию.

— Нет, все-таки я не актриса, — сказала она, — и сомневаюсь, что смогу сыграть отведенную мне роль, господин Гамбини.

— Называйте меня, пожалуйста, по имени. Для вас я просто Орсо. Уверен, вы прекрасно справитесь. Забудьте только о том, что я ваш босс. Думайте обо мне, как о друге, тогда все получится само собой.

Понимает ли Гамбини, что требует от меня почти невозможного, думала Корина. В то же время ей так не хотелось огорчать старую женщину, которая столько лет ждала, когда чересчур разборчивый правнук найдет наконец невесту. Случись такое, она всю жизнь будет корить себя за проявленную черствость. В конце концов, ничего с ней не случится, если день или два она станет изображать будущую жену Гамбини.

К тому же, откажись Корина сейчас от его просьбы, Орсо может потерять к ней всякий интерес, и она останется без работы. И что тогда будет с Бланш? Сестренке еще только четырнадцать, но она уже лучшая ученица в классе и мечтает стать доктором. Нельзя быть такой эгоистичной и думать только о себе.

Тяжело вздохнув, Корина посмотрела на Гамбини, и он без труда прочел в ее глазах согласие.

— Значит, да?

— Надеюсь, мне не придется пожалеть об этом, — с сомнением в голосе сказала она.

— Уверен, что вы всех очаруете, — радостно заявил Гамбини. — А сейчас мы смогли бы закрепить нашу договоренность. Назовите это репетицией.

Не успела Корина понять, о чем он говорит, как Орсо заключил ее в объятия. Она открыла было рот, чтобы выразить протест, но в это мгновение его горячие, чувственные губы прильнули к ее губам, и все вокруг поплыло. Поцелуй, казалось, длился целую вечность. Корина с трудом сдерживала охватившую ее дрожь. О боже! Только бы он не заметил, какое наслаждение дает его поцелуй!

— Что вы скажете теперь? Это ведь было совсем не плохо, не правда ли? — пытливо взглянул на нее Орсо, оторвавшись наконец от ее губ.

— Теперь я скажу, что вы очень превратно поняли мое согласие, — недовольная собой, пробормотала Корина.

Если я сейчас же не поставлю его на место, он сможет сделать со мной все, что захочет, тоскливо подумала она.

— Зато я доказал себе и вам, главное вам, что не вызываю у вас отвращения. Скорее напротив, — улыбнулся довольный собой Гамбини.

— Не пытайтесь приводить доказательства такого рода слишком часто, — запротестовала Корина.

— Не беспокойтесь, я достаточно тактичен, но не вздумайте меня подвести, — вкрадчивым голосом, в котором тем не менее отчетливо прозвучало предупреждение, ответил Гамбини.

— Мне будет очень нелегко выполнить вашу просьбу, — с трудом сдерживая нарастающее возмущение, призналась Корина.

— Я согласен, просьба несколько необычная, но, уверен, вы вполне способны справиться. Разумеется, вы будете соответственно вознаграждены.

— Какого черта вы каждый раз все сводите к деньгам! — От возмущения она даже вскочила. — Будем считать, что все это входит в мои служебные обязанности и мне нужна дополнительная плата за их выполнение. Но если вы предлагаете мне награду за то, чтобы иметь право целоваться со мной, то это превращает меня…

— Все ясно, Корина, — прервал ее Гамбини, встав с дивана. — Просто я привык…

— Привыкли платить за то, что вам нужно, — язвительно закончила девушка его мысль. — Знаете, я не Нанет, и придерживаюсь несколько других взглядов на жизнь. Не все в этом мире покупается и продается. Ладно, покончим с этим. Теперь скажите, что будет со мной после того, как я сыграю предназначенную мне роль? Вы меня уволите?

— Вы можете оставаться на этой работе столько, сколько захотите, — пожал плечами Гамбини.

— Довольно высокая плата за то, чтобы несколько дней притворяться вашей подружкой.

— Вы заслуживаете этих денег, — начиная сердиться, буркнул Орсо. — И вообще, хватит об этом. Софи проведет вас в вашу комнату. Сегодня вечером мы ужинаем со всеми членами моей семьи. Пожалуйста, оденьтесь соответственно.

Софи долго вела Корину по, казалось, бесконечным коридорам, пока наконец они не дошли до отведенной ей комнаты. Распахнув дверь, служанка пригласила ее войти и спросила, не надо ли помочь распаковать вещи.

— Спасибо, Софи, у меня совсем немного вещей, — поблагодарила Корина, подумав при этом, что у нее нет ничего подходящего, что она могла бы надеть на ужин с семейством Гамбини.

Оставшись одна, она огляделась. Большая, с потолком, украшенным лепниной, комната была обставлена красивой старинной мебелью. С обеих сторон кровати деревянный, натертый до блеска пол был закрыт плетеными ковриками.

Сам дом стоял на возвышении, и из его окон открывалась захватывающая дух панорама острова. С одной стороны виднелся идущий с севера на юг хребет, самой высокой вершиной которого была гора Мон-Сенто. У подножия раскинулись плантации цитрусовых и оливковых деревьев, за ними начинались рощи пробкового и каменного дуба, а еще выше горы покрывали каштановые деревья. Дом окружали настоящие заросли цветущих кустарников, источающих дивный аромат. Корина невольно вспомнила, что Корсику называют «благоухающим островом». Окна с другой стороны выходили на скалистый, крутой, изрезанный многочисленными заливами морской берег. Яркое южное солнце отражалось в неправдоподобно голубой воде.

Полюбовавшись этой красотой, Корина присела на кровать и задумалась. Обстоятельства складывались таким образом, что ей никак нельзя было отказываться от предложения Гамбини. Состояние здоровья его прабабушки, необходимость платить за обучение Бланш и сложность в получении новой работы — все это требовало согласия Корины. Только бы не пришлось пожалеть о своей уступчивости.

Приняв решение, Корина надела шелковую блузку зеленого цвета, которую взяла с собой на случай возможного делового обеда. Конечно, это был не лучший наряд для знакомства с родственниками Гамбини, но ничего более подходящего у нее не было.

Причесавшись и наложив минимум макияжа, Корина села у окна. Солнце быстро садилось, и уже начинало темнеть. Раздался едва слышный стук, и сразу же в комнату вошел Орсо.

— Я могла быть неодетой, — недовольно посмотрела на него Корина.

— Я не сомневался, что вы готовы и ждете, — ответил он, подходя к ней.

В серой рубашке и серых хлопчатобумажных брюках, Гамбини был неотразим.

— Я действительно готова, но ждать вас… Вообще не понимаю, как я согласилась на эту роль!

— Моя семья с нетерпением ждет вас, — пронзительно глядя на нее, произнес Орсо. — Прошу вас, не сердитесь, иначе у нас ничего не получится. И еще одна просьба. Как вы понимаете, близкие люди не могут обращаться друг к другу на «вы».

— Вы все время давите на меня, — пожаловалась Корина.

— В этом нет никакой необходимости, — ответил он, обнимая ее за плечи.

От его прикосновения ее как будто пронзило током. Только что Корина была зла на Гамбини, а сейчас с отчаянием думала о своей полной незащищенности перед этим человеком.

— Ты вся дрожишь, — удивился он. — Неужели тебе так страшно?

— А ты как думал? — ответила Корина, принимая его правила игры. — Я просто в ужасе перед тем, что мне предстоит.

— Не бойся. Мои родные — нормальные люди, такие же, как мы с тобой.

— Это же будут смотрины. Все начнут разглядывать и оценивать. Они…

— Они тебя полюбят, — прервал ее Орсо.

— Ты — старший в семье, — возразила Корина. — Они будут ждать чего-то особенного.

— Ты и есть особенная, — тихо сказал он. — Я все время буду рядом. Если что, помогу.

Он будет рядом, чтобы как ястреб следить за ней, сердито подумала Корина, и не позволить сказать правду. Отстранив от себя Гамбини, она предупредила:

— Если испытание окажется не под силу и я не справлюсь, не вини меня.

— Ты не подведешь меня, Корина, — твердо не то чтобы сказал, а, скорее, потребовал Орсо.

Как Корина и ожидала, семейный обед оказался нелегким испытанием. Прабабушка отсутствовала, зато Брандолаччо и Винчителло, братья Орсо, и его сестра Маддален буквально засыпали ее вопросами.

— Как вы познакомились с Орсо? А как давно вы знаете друг друга? Вы работаете? А у вас есть братья и сестры? Как ваши родители относятся к Орсо?

Вопрос за вопросом, и так до тех пор, пока Корина не почувствовала, что у нее кружится голова и она уже не в состоянии ни есть, ни пить, ни отвечать на вопросы.

— Я думаю, на сегодня достаточно, — властным жестом прервал своих родственников Гамбини. — У вас еще будет время поговорить с Кориной.

— Конечно, я вижу, как вы устали, — с симпатией в голосе сказала Маддален. — Мы, наверное, замучили вас. Все потому, что мы так долго ждали, когда наш Орсо наконец выберет себе невесту. Теперь нам понятно, почему его поиски так затянулись. Нелегко найти такую красивую девушку, как вы, Корина. Ваша помолвка станет самым крупным событием года в нашем городе. Все, абсолютно все, придут посмотреть на вас.

Корина даже вздрогнула от неожиданности. Какая еще помолвка? Стараясь, чтобы ее никто не услышал, прошипела:

— Нам надо поговорить.

— Не сейчас, — так же тихо ответил Орсо.

— Нет, немедленно!

— Мы, с вашего разрешения, удалимся, — улыбаясь, произнес Орсо. — У Корины разболелась голова.

Взяв Корину под руку, Гамбини вывел ее в окруженный высоким каменным забором двор, освещенный старинными фонарями.

— Кажется, вы еще что-то забыли мне сообщить! — яростно обрушилась она на Орсо.

— Ничего особенного, — попытался уйти от ответа Гамбини.

— Оказывается, нам предстоит помолвка, а вы говорите, что ничего особенного! Все время водите меня за нос, ставя в безвыходное положение. Когда вы собирались сообщить мне эту приятную новость, за час до помолвки? Ненавижу вас! Как вы могли так со мной обойтись? Не могу поверить в это, — горестно покачала она головой.

И вдруг ей пришла в голову мысль, что, возможно, и это не последний его «сюрприз».

— Только не говорите мне, что вы уже назначили и день свадьбы!

— Не волнуйтесь! Я никогда не сделаю этого без вашего согласия, — поспешил успокоить ее Орсо.

— Как же можно так лгать! Почти совершенно незнакомую, можно сказать, первую попавшуюся девушку выдаете за свою невесту! Какой-то кошмар! Иногда мне кажется, что это дурной сон, — сейчас я проснусь и окажусь дома, на своей прежней работе, и знать не знаю никакого Орсо Гамбини.

— Вы не «первая попавшаяся». Я сознательно искал и нашел вас, — начиная сердиться, произнес Орсо.

— Потому что я похожа на Нанет? — снова взорвалась Корина.

— Это была одна из причин, по которой я выбрал именно вас.

— Где же вы впервые увидели меня и поняли, что я похожа на вашу невесту? — язвительно осведомилась Корина.

— На конгрессе рекламных агентств в Олбани, штат Нью-Йорк.

— Так он проходил шесть месяцев тому назад. Вы тогда еще встречались с Нанет.

— Да. Это так.

— И когда ваш роман с Нанет закончился ничем, вы сразу вспомнили обо мне, это вы хотите сказать? Видимо, я произвела на вас достаточно сильное впечатление, — сухо констатировала она.

Он собирался жениться на Нанет, а сам поглядывал на других девушек, подумала про себя Корина.

— Я видел вас и в других местах. Много слышал о вас, — признался Орсо. — Антони Куртис — мой старый приятель.

Ничего себе, подумала Корина. Они, оказывается, друзья!

— Как странно. Куртис ничего мне не сказал, когда я пришла заявить ему, что увольняюсь. А он знал о ваших планах относительно меня?

— Нет, он знал только, что я собираюсь предложить вам место в моей фирме.

— Вы просто свинья, — пришла в ярость Корина.

— И тем не менее, надеюсь, вы не подведете меня, — с явной угрозой в голосе произнес Гамбини.

Это было сказано подчеркнуто спокойно, но что-то в его интонации говорило о том, что, если она откажется, ее ждут большие неприятности.

— Итак, вы требуете, чтобы я сделала выбор, — выпалила Корина. — Или я должна сказать, какой вы сукин сын, и тем самым огорчить вашу драгоценную прабабушку, или делать все, что вы мне приказываете. И как долго я должна буду притворяться? — поинтересовалась она.

А про себя подумала, что, несмотря ни на что, этот человек все больше ей нравится. Да и прабабушку тоже не хотелось огорчать.

— Только до окончания помолвки, — поспешил заверить ее Орсо.

Можно ли ему верить? Гамбини все время выдает ей информацию порциями. Сначала она должна была предстать как его девушка, потом ей дали роль невесты. Что дальше? Он уверяет, что не собирается навязывать себя в качестве мужа, но кто знает, как далеко идут его планы. Не хочет ли он, чтобы все закончилось тривиально — постелью?

От этой мысли ей почему-то стало не по себе.

— Как я могу доверять вам? — спросила Корина, бросая на Орсо яростные взгляды. — Вы заставили меня приехать сюда, и какого еще подвоха мне от вас ожидать?

— Заставил? — удивленно поднимая брови, переспросил Гамбини. — Вы хотите сказать, что вами так легко манипулировать?

— Вас не переспоришь, — устало начала сдаваться Корина.

— И не надо этого делать. Все, о чем я прошу вас, это об одолжении. Кстати, вас ждет хорошее вознаграждение за помощь.

— Не надо никакого вознаграждения, оставьте меня в покое и дайте возможность жить так, как я жила до встречи с вами.

— Нельзя вернуться в прошлое.

— Очень жаль, — грустно согласилась она. — Я проклинаю тот день и час, когда я появилась в вашем офисе.

Корина подумала, что могла бы прямо сейчас покинуть этот дом и предоставить Гамбини самому расхлебывать всю эту кашу. Но она знала, что никогда так не сделает, поскольку не могла причинить боль другим людям. В задумчивости она медленно пошла вдоль забора, обошла весь двор и снова остановилась перед Орсо.

— Как вы собираетесь поступить? — нетерпеливо спросил он.

— Я продолжу это притворство, — тяжело вздохнула она.

За нее давно уже все решили и у нее просто не было выбора.

— Вы не пожалеете о своем решении, — с явным облегчением сказал Гамбини.

— Я давно уже жалею обо всем, — парировала Корина, — и соглашаюсь только ради вашей прабабушки.

— Так же, как и я, — почему-то с обидой отреагировал он.

Они пошли по направлению к дому. Трава была устлана белыми лепестками цветущей айвы. На деревьях желтели крупные плоды лимонов, а под ними распускалась лаванда. Дивная, успокаивающая картина, если бы не Гамбини. Его присутствие причиняло Корине глубокое беспокойство.

Она оказалась в ситуации, которая час от часу становилась все сложнее и запутаннее. Началось с предложения новой интересной работы, а кончилось тем, что ей пришлось согласиться стать, пусть и на время, невестой Орсо. По крайней мере, в глазах его родственников.

Им навстречу из дома вышла Маддален. Как и у братьев, у нее были блестящие черные волосы и оливкового цвета кожа. Маддален излучала доброту и дружелюбие.

— Мы все беспокоимся о тебе, дорогая, — озабоченно обратилась она к Корине. — Мы так много говорили, что, вероятно, из-за нас у тебя и заболела голова. Тебе сейчас лучше полежать. Я пришлю Софи с таблетками.

— Не беспокойся. Нам пришлось сегодня слишком много путешествовать, переезжать с одного места на другое.

— Тебе надо побольше заботиться о Корине, — трогательно посоветовала Маддален брату.

— Именно это я и собираюсь сделать, — ухмыльнулся Орсо. Обняв Корину за плечи, он привлек ее к себе.

— Мы так долго ждали, когда наш Орсо найдет себе наконец жену, но он оказался таким разборчивым, — с трогательной доверительностью обратилась Маддален к Корине. — Мы предлагали ему много невест, но он отвергал всех, пока не нашел тебя. Ты нам очень понравилась и должна знать это. Теперь мы с нетерпением ждем завтрашней помолвки.

Завтрашней!? Так это будет завтра! Корина попыталась освободиться от объятий Орсо, но он крепко держал ее за талию и не отпустил до тех пор, пока Маддален не вернулась в дом.

— Почему вы не сказали мне, что церемония состоится завтра? — возмущенная, она снова набросилась на Гамбини. — И когда же все это было решено?

— Месяц назад, — удивленный ее реакцией, недоуменно пожал плечами Орсо. — Какая разница?

— Разница в том, что всего лишь месяц назад я приняла ваше предложение о работе, — возмутилась Корина. — Сколько народу будет присутствовать на помолвке? — холодно осведомилась она.

— Понятия не имею, — пожал плечами Гамбини. — В нашем роду много двоюродных братьев и сестер, тетушек и дядюшек, племянников и племянниц. Наконец, есть друзья, которые знают меня с детства. Я думаю, всего наберется человек сто.

— О боже! — Она со стоном закрыла глаза. Каждый из них будет разглядывать ее, задавать вопросы. — Понимаете ли вы, чего от меня требуете?

— Ничего особенного, — невозмутимо ответил Гамбини. — Я буду рядом. И вообще, я уверен, вы прекрасно справитесь.

Слабое утешение, подумала Корина. Как притворяться, что ты любишь мужчину, который на самом деле не любовник, а всего лишь босс?

— Я хотела бы вернуться в свою комнату, — измученно произнесла она. — У меня совершенно нет сил, и больше всего мне сейчас хотелось бы лечь на прохладную простыню.

— Я провожу вас, — встрепенулся Орсо.

— Вам не стоит беспокоиться, — остановила его Корина.

— Тогда пойдите и попрощайтесь с моими родственниками.

Обреченно вздохнув, Корина с трудом заставила себя вернуться в столовую. Правда, встретили ее так тепло и с таким участием, что ей стало легче.

— Теперь пожелайте прабабушке доброй ночи, — потребовал Орсо.

В широкой ночной рубашке, с вязаной шалью на плечах, Бастелика была уже готова ко сну.

— Спокойной ночи, дитя мое. Отдохни хорошенько, а завтра мы с тобой поговорим наедине. На вашей помолвке я появлюсь завтра лишь ненадолго. Я уже не та, что прежде, и мне тяжело подолгу бывать на людях.

— Да что вы! Вы еще такой молодец! — невольно проникаясь уважением к старой леди, воскликнула Корина.

Бастелике явно понравился такой бесхитростный комплимент, да и Гамбини тоже был явно доволен.

— Ты сказала именно то, что надо, — похвалил он Корину.

— Я не притворялась, — ответила Кора. — Мне действительно нравится твоя прабабушка.

— Кажется, и она тоже тебя полюбила, — заметил довольный Орсо.

Они дошли до отведенной ей комнаты, и, повернувшись к нему, Корина решительно заявила:

— А теперь спокойной ночи.

— Меня прогоняют? — вяло улыбнулся Гамбини. — Может быть, мне подарят хотя бы поцелуй? Все-таки завтра мы будем помолвлены.

— Я играю свою роль только на людях, — твердо сказала Корина.

У дверей ее комнаты они остановились.

Гамбини обнял девушку и потянулся к ее губам. Корина знала, что следует оказать сопротивление, но прикосновения Орсо буквально парализовали ее. Сердце билось как сумасшедшее, и Корина испугалась, что Гамбини услышит этот стук и поймет, какое волнение она испытывает, как возбуждают его ласки. Поцелуи Орсо были сладкой пыткой. Закрыв глаза, она изо всех сил старалась сдержать мучительное желание обнять Гамбини и прижаться к нему. Корина попыталась протестовать, но из горла вырвались какие-то нечленораздельные звуки. Упираясь в грудь Орсо, она хотела отодвинуться от него, но не смогла даже пошевелиться.

Корина не поняла, что произошло, но в следующую минуту она оказалась в своей комнате и только услышала, как закрылась дверь. Крепко прижатая к стене, Корина ощущала все более требовательные ласки Орсо. Она попыталась было освободиться, но это не удавалось. И зачем только она позволила ему поцеловать себя? С трудом оторвавшись от его губ, Корина едва слышно промолвила:

— Перестань, Орсо, оставь меня в покое. Ты же дал слово, что наша поездка будет чисто деловая. Ты не можешь так со мной поступить.

— А вот и могу, — улыбаясь, возразил тот. — Это так приятно.

— Тебе приятно, а мне нет, — заявила Корина, стараясь говорить как можно убедительнее. — Я требую, чтобы…

Договорить не пришлось. Орсо снова закрыл ее рот поцелуем, который на этот раз подействовал как наркотик, не оставив ни сил, ни желания сопротивляться. Необходимо было срочно что-то предпринять.

— Отпусти меня, — мобилизовав остаток воли, с трудом произнесла она.

— Очень жаль, что ты не получаешь такого же удовольствия, как я, — вздохнул разочарованный Гамбини. — Это намного упростило бы ситуацию и облегчило твою задачу.

— Ты не имеешь права так себя вести. Мы договаривались совсем о другом, — вспыхнула Корина.

— Как мы сможем сыграть роль жениха и невесты, если ты так настроена? — мягко возразил Орсо.

— Наше поведение на глазах у твоих родственников — это одно, а отношения наедине — совсем другое, — решительно возразила Корина. — Или ты сейчас же уйдешь, или я отказываюсь от участия в затеянной тобой игре.

— Не надо мне угрожать, Корина! — отстранив ее, произнес Гамбини. — Все зашло слишком далеко, обратного хода нет.

— Тогда перестань давить на меня. Если хочешь, чтобы я тебе помогала, держись в рамках приличия.

— Уж не собираешься ли ты диктовать мне, как я должен себя вести? — с сарказмом осведомился он.

— Лучше всего, если бы ты держался от меня подальше.

— Но тогда в решающий момент мы оба будем чувствовать себя неловко, — запротестовал Орсо. — Я хочу, чтобы нам уже сейчас было хорошо, когда мы вместе. Хочу, чтобы мои прикосновения доставляли тебе наслаждение, чтобы наши отношения стали естественными.

— Ты действительно думаешь, что, насильно целуя меня, можешь разбудить во мне ответное чувство? — прервала его Корина.

— Честно говоря, я не отдавал себе отчета в том, что мои ласки воспринимаются тобой как насилие. И все-таки, Кора, мне кажется, что это не я, а ты сама себя насилуешь. Я не верю, что мои поцелуи оставляют тебя равнодушной. Достаточно тебе расслабиться, и ты увидишь, как нам обоим будет хорошо.

Я прекрасно знаю, что будет, подумала Корина. Это как снежная лавина. Позволишь один поцелуй, за ним последуют другие, а закончится все постелью. Нет, надо взять себя в руки и не показывать, как на нее действуют его прикосновения.

— Не волнуйся, я не подведу тебя перед твоими родственниками, — сказала она.

— Ну уж за этим я как-нибудь прослежу, — мрачно бросил Орсо и, не скрывая своего недовольства, вышел из комнаты.

Надо же, он еще и гневается, подумала Корина.

Однако она добилась своего, и Орсо усвоил, что ему не будет позволено целовать ее, когда и где он того пожелает. Конечно, Орсо нормальный мужчина с естественными желаниями, и, если она хоть раз уступит его домогательствам, ничего хорошего это не сулит. И все-таки, почему так возбуждающе действуют его ласки?

Корина встала под душ, яростно растирая тело, все еще ощущавшее прикосновения Гамбини, стараясь смыть даже память о них. Почему-то ничего из этого не получилось. Выйдя из ванной комнаты, она надела ночную рубашку и подошла к окну. Долго стояла Корина, любуясь видом на море. Недаром залив Аяччо наряду с Неаполитанским и Рио-де-Жанейро считается одним из красивейших заливов мира, подумала она. «Корсика — это остров красоты, жемчужина Средиземноморья», — читала она когда-то в туристском проспекте. Голые глыбы лавы на берегу в лучах заходящего солнца выглядели багровыми. Внизу виднелась маленькая бухта, окаймленная роскошными пальмами.

Да, кажется, она надолго запомнит это путешествие.

Вопрос в том, каким оно останется в памяти, чем все это закончится.

Лежа в постели, Корина мучительно долго думала о предстоящих ей испытаниях. Одно дело выдавать себя за подружку Орсо и совсем другое — участвовать в церемонии официальной помолвки. Притворство было не в ее характере.

4

Рано утром Корину разбудила Софи, принесшая поднос с чаем. Приняв душ и одевшись, она присоединилась к уже сидевшему за столом Гамбини.

— Бастелика всегда завтракает в своей комнате, — ответил он на ее немой вопрос о том, почему кроме них в столовой никого нет. — Она вообще теперь редко выходит из своих покоев. Прабабушка хочет видеть тебя и приглашает зайти к ней после завтрака. Ты произвела на нее очень благоприятное впечатление.

— А что, никак нельзя обойтись без этой нелепой процедуры помолвки? — со слабой надеждой спросила Корина, беря из корзинки круассан, внутрь которого чья-то заботливая рука положила джем.

— Нет, нельзя, — жестко отрубил Орсо. — А для чего тогда мы здесь? Именно для этого.

— Никогда не прощу тебе этого обмана, — сказала сразу погрустневшая Корина.

— Знаешь, ты уже начинаешь надоедать мне своим нытьем, — неожиданно грубо перебил ее Гамбини. — Пойми, это совершенно необходимо.

— А что я надену? — все еще надеясь найти отговорку, спросила она. — Я никак не рассчитывала на участие в таком торжественном событии.

— Мы сейчас поедем и купим все необходимое, — улыбнулся разгадавший ее наивную уловку Орсо. — Заодно я с удовольствием покажу тебе наш прекрасный остров.

— Но не «наш», а «ваш», — не удержалась от очередной шпильки Корина.

— В чем дело? Ты не выспалась? — удивился он ее ехидству.

— А как ты думаешь? Если хочешь знать, я вообще не спала в эту ночь, думая о том, что меня ждет сегодня.

— Моя дорогая Кора! Тебе совершенно нечего волноваться, — пытаясь успокоить ее, сказал Орсо. — От тебя ничего не потребуется. Все будут восхищаться тобой, а ты просто позволяй им это делать. Так что расслабься и постарайся получить от всего этого удовольствие. Не забывай только, все уверены, что мы безумно любим друг друга.

— Обещаю, что весь вечер буду виснуть на тебе и заглядывать в глаза.

— Для меня все это очень серьезно, — признался Гамбини. — Прошу тебя, не переиграй.

— Ты бы лучше нанял профессиональную актрису.

— Не говори глупости.

— По-моему, глупость — заставлять меня притворяться, будто я люблю тебя, — парировала Корина, откусывая кусочек круассана и вытирая рот салфеткой.

— Надеюсь, я действительно надеюсь, что теперь, узнав меня получше, ты наконец сможешь отнестись ко мне с долей симпатии. Если это произойдет, тебе будет нетрудно изобразить и более серьезные чувства.

— Да, это могло случиться, если бы с самого начала ты был со мною честен, — с горечью возразила Корина. — Как можно за один день привыкнуть к мысли о том, что ты чья-то невеста.

— Я думал, так будет лучше, — признался погрустневший Орсо.

— Ты ошибся.

— Теперь я это понял. Но ведь у нас еще целый день впереди. — И внезапно изменившимся голосом добавил: — Не вздумай сыграть со мной злую шутку!

Корина с трудом сдержалась, чтобы не поинтересоваться, что ее ждет, если она попробует сыграть не по правилам, но решила проявить благоразумие и не восстанавливать против себя босса. Завтрак закончили в полном молчании. Поблагодарив, она, как прилежная ученица, направилась в комнату Бастелики.

Старая дама жестом пригласила Корину сесть в стоящее рядом кресло.

— Всю ночь напролет я думала о тебе, дитя мое, — сказала она. — Как я и ожидала, Орсо выбрал себе в жены очень красивую девушку. Одно время мне казалось, что он целиком ушел в работу, позабыв о том, что у мужчины должны быть жена и дети. Я страшно переживала за него и пролила немало слез. Теперь я спокойна, вижу, что его выбор правильный. Сделай так, чтобы мой мальчик был счастлив. Он всем нам очень дорог.

— Я сделаю это, — прошептала Корина.

Она ненавидела ложь, но как сказать правду, не разбив при этом сердце старой женщины?

— Орсо заставил нас ждать этого дня много лет, — продолжала Бастелика. — Ему давно уже следовало иметь бамбини. Я смогу умереть спокойно только после того, как ты родишь ему сына.

Господи, она видит меня уже женой своего правнука, в ужасе подумала Корина. Заметив ее волнение, Бастелика взяла Корину за руку. Ее пальцы были холодными как лед и такими тонкими, что, казалось, сломаются от малейшего прикосновения.

— Расскажи мне о своей семье, — попросила Бастелика и искренне расстроилась, узнав, что Корина потеряла родителей.

— А нас так много, — с гордостью заметила Бастелика. — Теперь все мы станем твоей семьей и очень рады этому. Я уже тебя полюбила.

Корина тоже начала испытывать искреннюю симпатию к старой женщине. После первого же знакомства с ней она поняла, за что Орсо так любит и уважает прабабушку, для которой будет страшным ударом известие, что их свадьба не состоится.

Полчаса спустя Корина сидела в «мерседесе», направлявшемся в город. Как ни возмущалась она обманом, с помощью которого Орсо вовлек ее в эту аферу, оказавшись рядом с ним на заднем сиденье, Корина тотчас почувствовала магнетизм его личности. Чтобы сбить нарастающую в ней волну симпатии к этому человеку, она набросилась на него с упреками.

— А знаешь ли ты, что твоя прабабушка убеждена, что мы вот-вот поженимся и тут же произведем на свет младенцев?

— Узнаю мою Бастелику, — неожиданно развеселился Орсо. — Она может еще и не такое сказать. Не обращай внимания.

— Но она говорила об этом совершенно серьезно, — возмутилась Корина.

— Разумеется, — согласился Орсо. — Ее самое большое желание — увидеть праправнуков.

— Что же нам делать?

— Не волнуйся, Кора, — явно забавляясь ситуацией, хмыкнул Орсо. — Никто не заставит нас выполнить ее желание. Другое дело, если мы сами этого захотим.

А что, если его родственники станут давить на него и он потребует от нее сыграть роль до конца? — подумала Корина. Нет, ни за что! Даже если он предложит ей миллион долларов. Она не станет торговать собой. Да, но тогда Бланш не сможет закончить частную школу. И переживет ли такой удар Бастелика?

Весь остаток пути она просидела молча, в глубоком раздумье.

Приехав в Бастию, они направились в лучший магазин, где их сразу окружили продавцы, предлагая множество самых разнообразных туалетов. Орсо настоял на том, чтобы Корина примерила каждый из них, прежде чем он сам не сделал выбор. Почти все наряды были довольно безвкусными, с массой декоративных финтифлюшек. В конце концов она выбрала простое черное платье с узкими бретельками. Плотно облегая фигуру до середины бедер, оно расходилось книзу пышным веером, оставляя спереди от колен открытыми ее стройные ноги. Нижняя часть платья была посажена на тафту, и поэтому при малейшем движении слышалось легкое шуршание. Пара черных туфель на высоких каблуках дополняла ансамбль.

Сама Корина вряд ли остановила бы свой выбор на этом платье, но ей пришлось признать, что на ней оно выглядело совсем неплохо. Ни на одном из нарядов не было указано цены, однако не приходилось сомневаться, что все они были безумно дорогими. Такой уж это был магазин.

— Нам нужно что-нибудь еще? — спросил Орсо.

Корина отрицательно покачала головой.

— Как насчет прически? Я знаю, женщины придают этой части туалета большое значение.

— Я сделаю ее сама.

— Здесь есть прекрасный парикмахер и…

— Нет, я сама, — продолжала настаивать Корина.

— Макияж, белье, еще что-нибудь?

— Благодарю.

— Ты не похожа на других девушек.

— Не хочу тебя разорять, — пожала плечами Корина. — Ты и так понапрасну потратил массу денег.

— Напрасно? — изумился он. — Сегодня все наденут свои лучшие наряды. Как верно заметила моя сестра, наша помолвка — самое крупное событие в жизни города.

— Но это все не настоящее, — возразила Корина.

— А разве кто-нибудь знает об этом? — резко спросил Орсо. — Кора, ты будешь самой красивой девушкой, и я буду гордиться тобой. Ты оказала мне большую честь, согласившись, чтобы я при всех назвал тебя своей невестой. Ты сделала счастливой мою Биснонну. Она в восторге от моего выбора. Она просто влюблена в тебя.

Корина слабо улыбнулась.

— А теперь я покажу тебе город, — неожиданно сменил тему разговора Гамбини. — Говорят, что Корсика — грязная, глухая дыра, улицы ее селений тонут в грязи, гостиницы скверные. Ты можешь услышать мнение, что корсиканцы — народ ленивый и отсталый, кичащийся своим Наполеоном, что они охотно служат только в полиции и армии. Все это не так, дорогая Кора. А Корсика еще и маленький средиземноморский Эдем, прекрасный, как видение. Ты увидишь, что стоит завернуть за угол дома, подняться на гору или обойти эвкалиптовую рощицу, как картина резко меняется. Все потому, что Корсика — это Бретань и Алжир, Норвегия и Полинезия, пустыня Гоби и долина Альп, маленькая прованская бухта и тибетское плоскогорье. Разнообразию здешней природы поистине нет предела.

Они вышли из машины на окаймленной пальмами площади де Голля. Корина медленно обошла вокруг памятника и вдруг увидела прямо перед собой лазурно-голубой залив. У гранитного мола, построенного еще при Наполеоне, стояли бесчисленные яхты с вымпелами всех стран мира. Затем они не спеша прогулялись по узким старинным улочкам города. В маленьких дворах позади домов виднелись апельсиновые и лимонные деревья. Посидели на нагретой солнцем балюстраде, отделяющей площадь Абатуччи от Портовой улицы.

— Я думаю, тебе следует отдохнуть перед предстоящим приемом, чтобы ты могла получить от него удовольствие.

Корина не ответила. Какое может быть удовольствие от фиктивной помолвки. Ей так не хотелось участвовать во всей этой комедии. Кажется, это будет самым большим испытанием в ее жизни.

Всю обратную дорогу Корина молчала, игнорируя попытки Орсо разговорить ее. Когда машина остановилась у подъезда, она почти с неприличной поспешностью выскочила из «мерседеса» и, не обращая внимания на раздававшиеся ей вслед возгласы Гамбини, бросилась в дом. Ей хотелось побыть одной, чтобы попытаться успокоиться и собраться с силами.

Не тут-то было! Орсо помчался за ней и успел войти в ее комнату прежде, чем дверь захлопнулась.

— Прошу тебя, соберись! — потребовал он. — Ты страшно осложняешь мне жизнь.

— А ты думаешь, мне просто! — воскликнула Корина.

— Я прошу уделить мне всего лишь несколько часов и немного подыграть. Неужели это так трудно? — удивленно развел руками Гамбини.

— Кто может дать гарантию, что это будет последняя просьба? — холодно заметила Корина.

— Так вот что тебя беспокоит, — нахмурился Орсо.

— Меня беспокоит то, что я оказалась втянутой в авантюру, — яростно ответила она.

— Я думал, ты уже привыкла к мысли, что через это придется пройти.

— Нет, не привыкла и никогда не привыкну. Я просто не могу больше продолжать это притворство.

— Не вздумай отказаться, — с угрозой в голосе произнес Гамбини. — Я запрещаю даже думать об этом.

— Ты мне запрещаешь? — изумилась Корина. — Сейчас я выйду отсюда, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

— Так вот что у тебя на уме, — удивленно поднял брови Орсо. — Я не пожалел сил и времени, чтобы моя дорогая Биснонна чувствовала себя счастливой, и не позволю никому в последний момент все испортить.

— Что ты хочешь этим сказать? — с дрожью в голосе спросила Корина.

Она почувствовала, как в душу закрадывается страх.

— Что, если понадобится, я удержу тебя силой, — мрачно изрек Гамбини. — Никому не позволю обмануть меня и огорчить Биснонну. Ты должна будешь притвориться моей невестой — нравится тебе это или нет. Тебе все ясно?

— Может быть, ты и сможешь запереть меня, но заставить что-то сделать против моей воли тебе никогда не удастся.

— Нет, ты сделаешь то, что мне надо, — становясь все более угрюмым, предупредил Орсо.

— Мне доставит большое удовольствие увидеть, как ты будешь мучиться, — призналась она.

— Мучиться буду не только я, но и моя Биснонна, поэтому я не остановлюсь ни перед чем, чтобы этого не произошло.

По правде говоря, Корина вовсе не хотела огорчать пожилую леди, но отдает ли Гамбини себе отчет в том, какую грандиозную аферу он затеял? Небольшой домашний прием она еще могла бы выдержать, но сто человек — это явно выше ее сил. Каждый захочет с ней познакомиться, поговорить, будут бесконечные расспросы.

— Кора, дорогая, — внезапно изменившимся голосом сказал Орсо. — Прошу тебя сделать это. Не ради меня, ради Биснонны.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его пронзительных глаз, и тут же вздрогнула от прикосновения к щекам его сильных горячих рук. Сердце забилось как сумасшедшее, кровь забурлила. Орсо наклонился к губам Корины, и она поняла, что на этом ее возражения исчерпаны. Поцелуй длился, казалось, бесконечно. В стальных объятиях Орсо она чувствовала себя беспомощной, и не потому, что он был таким сильным, а потому что его близость парализовала ее волю. Сама того не желая, Корина со стоном приоткрыла рот, впуская его горячий язык. Ее бедра непроизвольно совершали конвульсивные движения.

— Вот так-то лучше, — как сквозь туман донеслись до нее слова Гамбини. — Оставайся такой, дорогая, и все у нас будет в порядке.

— Пусти меня, — с яростью зашипела Корина, к которой мгновенно вернулось сознание.

— Ты оказалась на удивление чувственной женщиной. Твоя реакция на мои ласки — неожиданный и очень приятный подарок, — победно улыбнулся Орсо, сверкнув белозубой улыбкой. — И не говори мне больше, что ты не сможешь изобразить мою невесту.

— Уж не думаешь ли ты, что я позволю тебе прикоснуться ко мне в присутствии всех твоих родственников и друзей? — запротестовала Корина.

— Думаю, они не будут против, если мы поцелуемся.

— А я думаю, что ты просто скоти…

Орсо не дал ей договорить. Его губы снова накрыли ее рот, и она почувствовала себя во власти этого мужчины. Теперь Орсо знал, как действуют на нее его ласки, и воспользовался этим в полной мере. Его руки смело и беззастенчиво гладили ее бедра. В следующее мгновение Корина почувствовала, как они легли ей на грудь и начали ласкать и без того уже набухшие и затвердевшие соски. Изогнувшись, она прижалась бедрами к его животу.

— Ты прелесть, ты очаровательна! — доносился его шепот.

Корина почувствовала, как с плеч тихо сползли бретельки платья. Откинув назад голову, она невольно подставила его ласкам свое самое чувствительное место — шею. Не оставалось никаких сомнений относительно намерений Орсо. Он явно собирается овладеть ею здесь же и прямо сейчас. Она должна найти в себе силы остановить его, потому что потом будет поздно.

— Пусти меня! — стараясь казаться спокойной, потребовала Корина. — Что еще за игры!

— Я стараюсь помочь тебе, — с улыбкой заявил Гамбини.

— Мне не нужна такая помощь.

— Хочу быть уверенным, что ты завтра меня не подведешь.

— Если ты будешь продолжать вести себя таким образом, тебя ждут большие неприятности, — отрезала Корина.

— Не хочешь, чтобы я знал, какая ты чувственная, — ухмыльнулся Орсо. В следующее мгновение от улыбки не осталось и следа. Серьезным, чуть ли не суровым голосом он произнес: — К восьми часам ты должна быть готова. Помни, что ты — королева бала.

С этими словами он быстрыми шагами вышел из комнаты.

Чувствуя себя глубоко униженной, Корина без сил рухнула на кровать. Как могла она быть такой податливой? Теперь он знает, что его ласки делают ее абсолютно беспомощной, и в любой момент может воспользоваться ее слабостью. Она угодила в капкан, из которого уже не выбраться. Лежа на спине с закрытыми глазами, Корина снова и снова пыталась понять, каким образом этот мужчина так легко и быстро получил над ней власть. Никогда еще в своей жизни она не испытывала ничего подобного. Неужели Орсо тот единственный и неповторимый, о котором втайне мечтает каждая женщина?

Время летело незаметно. Вошла Софи с чаем и вкусным домашним печеньем. Корина приняла душ, вымыла голову и задумалась над тем, как уложить волосы — распустить как обычно или гладко причесать и связать на затылке в пучок. Примерив платье, она решила, что гладкая прическа больше соответствует торжественности момента.

Когда без пяти восемь Гамбини постучал в дверь, она была готова. Взглянув в последний раз в зеркало, Корина увидела высокую женщину с огромными, слегка подкрашенными серыми глазами и сочной розовой помадой на губах. Круглые сережки дополняли ансамбль. На нее смотрела не она, а какая-то другая женщина. Перемены были разительны, и Корина не сразу поняла, почему так произошло. А дело было в том, что никогда еще она не имела такого дорогого фирменного платья, и сознание собственной исключительности и неотразимости придавало ей, как любой другой женщине на ее месте, уверенность.

Орсо долго молча рассматривал ее, внимательно изучая каждую деталь туалета. Корина с невольным трепетом ждала его приговора.

— Кора, дорогая, ты просто неотразима. Я горжусь тобой.

Корина невольно зарделась от удовольствия и, слабо улыбнувшись, сказала:

— Благодарю!

Орсо Гамбини был тоже удивительно хорош. В черных брюках и белом пиджаке-смокинге. Закрыв за собой дверь, он направился к ней. Паника охватила Корину. Неужели он снова собирается ее целовать? В этом не было необходимости. Она чувствовала себя достаточно возбужденной, полностью готовой сыграть предназначенную ей роль.

— Я хотел бы, чтобы ты надела вот это, — сказал Орсо, открывая небольшую кожаную коробочку, в которой лежала пара бриллиантовых сережек и такое же колье. — Драгоценности принадлежат Биснонне, и она хочет, чтобы теперь они стали твоими.

— Я не могу их взять. Они должны быть подарены не мне, а той, кто станет твоей подлинной невестой, — возразила Корина.

— Ты расстроишь ее своим отказом.

— Обстоятельства таковы, что я вынуждена отказаться.

— Никто не знает обстоятельств, о которых ты говоришь, — нахмурился Орсо.

— Я не понимаю… Биснонна хочет мне их подарить?

— Да, это ее свадебный подарок.

— Какая свадьба? О чем ты говоришь?

— Не волнуйся. Это все понарошку.

Да, разумеется. Как только вся эта комедия закончится, он заберет бриллианты, с облегчением подумала Корина. Она сняла свои серьги и протянула руку, чтобы взять «подарок», но Орсо заявил, что хочет надеть ей их сам.

Легкое прикосновение его пальцев к шее заставило ее затрепетать. А когда он начал застегивать тяжелое, прохладное колье, Корина едва сдержалась, чтобы не застонать от охватившего ее сладострастного чувства. Что за удивительная способность у этого человека так возбуждать! Неужели все женщины реагируют подобным образом на его прикосновения? Может быть, это только она так возбудима?

Взглянув на себя в зеркало, Корина увидела незнакомую женщину с горящими щеками, чьи глаза недвусмысленно говорили о желании.

— Нам пора, — вернул ее на землю голос Гамбини.

В этот момент часы пробили восемь.

Взяв ее под руку, Орсо повел Корину по мраморной лестнице, ведущей к большой двухстворчатой двери. Она еще не знала, что эта дверь ведет в огромный зал, переполненный людьми, каждый из которых с нетерпением ждет их выхода.

5

Как только они появились, раздался такой гром аплодисментов, что, если бы не крепко державшая ее рука Гамбини, Корина наверняка бы тут же сбежала. Конечно, было ясно, что «помолвка» будет нелегким испытанием, но то, что ей пришлось пережить, превзошло самые худшие ожидания. Прежде всего, она думала, что они скромно войдут в зал, поздороваются с гостями и смешаются с приглашенными. Вместо этого их выход был обставлен почти как появление на эстраде звезд экрана. Сойдя по парадной лестнице на один пролет, они остановились на площадке. В зале воцарилась тишина. Все глаза были устремлены на них. И вдруг послышались возгласы одобрения и радостные вздохи. Гости шумно восторгались очаровательной невестой их дорогого Орсо Гамбини. Он сделал отличный выбор!

Довольный Орсо тут же на ступеньках лестницы поцеловал «невесту». Гости зааплодировали. Подняв руку, он попросил тишины, и, когда шум утих, представил Корину присутствующим.

В этот момент ей больше всего хотелось, чтобы пол разверзся и поглотил ее. Тем временем Орсо достал из кармана коробочку и вынул из нее антикварное обручальное кольцо, выполненное в том же стиле, что подаренные ранее колье и серьги, и от этого она почувствовала себя еще более неловко.

Взяв руку Корины, Орсо надел ей на палец обручальное кольцо, вызвав легкий шум толпы, перешедший затем в громкие крики одобрения. Подали шампанское, налитое в хрустальные бокалы с выгравированным на них гербом Гамбини, и тут же откуда-то появилась Бастелика, которая, гордо выпрямившись, провозгласила тост: «За моего бесценного Орсо и его прекрасную Корину! Да будут они оба счастливы!».

— Счастья! Будьте счастливы! — ослышалось со всех сторон.

Орсо провел Корину в центр зала и открыл бал. Он оказался прекрасным танцором, вальсировать с ним было легко и приятно. У Корины как будто выросли крылья, и она легко, как пушинка, закружилась под звуки чудесной музыки. В этот момент она почти забыла о том, что на нее смотрят сотни глаз.

— Ты просто прелесть, — прошептал Орсо ей на ухо.

Но Корина восприняла его слова всего лишь как часть игры, и они не доставили ей никакого удовольствия.

Один за другим подходили родственники и друзья Орсо, и, казалось, этому не будет конца. От необходимости постоянно улыбаться у нее заболели мышцы лица. Хорошо еще, что Орсо неотлучно находился рядом, сам отвечал на слишком сложные для нее вопросы, постоянно улыбался, нежно касаясь губами ее щеки. Орсо был таким внимательным, держал ее за талию, что притворяться оказалось не так уж трудно. В самый разгар вечера он предложил Корине выйти в сад.

Как только они остались одни, Орсо моментально выпустил ее руку, давая тем самым понять, что все эти нежности были всего лишь частью игры. Корина почувствовала глубокое разочарование. В глубине души она надеялась, что притворство может перерасти уж если не в любовь, то по крайней мере в искреннюю симпатию Орсо к ней. Кажется, не суждено, подумала Корина.

Облокотившись на ограду террасы, Орсо внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Ты прекрасно все делаешь.

— Мне прекрасно платят за это, — язвительно ответила Корина.

— Почему ты не хочешь признаться, что были моменты, от которых ты получила искреннее удовольствие?

— Какое удовольствие может получать человек, изображая клоуна, — возразила она. — Я как экспонат на выставке, на который все глазеют. Надеюсь, мне никогда не придется встретиться с этими людьми. Будет трудно объяснить им, свидетелями чего они были на самом деле.

По тому, как сжались губы и засверкали глаза Гамбини, было видно, что ее слова его рассердили.

— Уверяю, что все отнеслись к тебе с большим уважением и любовью. Я принял массу поздравлений и услышал много прекрасных слов в твой адрес. Впрочем, какое мне дело до всех. Главное, моя Биснонна счастлива.

Прабабушка недолго оставалась на празднике, но покинула его в прекрасном расположении духа. Перед тем как уйти, она настояла, чтобы Корина села рядом с ней и еще раз сказала, как она счастлива, что Орсо нашел такую девушку, как Корина.

— Надеюсь, свадьба не за горами? — поинтересовалась она в конце беседы.

Оставшись наедине с Орсо, Корина сразу сообщила ему, что Биснонна ждет их свадьбы.

— Не сомневаюсь, что она станет всячески торопить нас с этим, — засмеялся Гамбини.

— Не вижу ничего смешного, — возмутилась Корина. — Когда намечен наш вылет в Америку? Завтра?

— Ты, кажется, забыла, что у нас здесь еще и дела.

— Ты хочешь сказать, что переговоры в Бастии не уловка, не часть задуманной тобой игры?

— Ни в коем случае, — горячо заверил ее Орсо. — Это настоящий, причем довольно серьезный бизнес.

— Бизнес, который ты так удачно совместил со своими личными делами, — колко заметила Корина.

Утомленная переживаниями, Корина почувствовала потребность хотя бы несколько минут побыть одной. Господь Бог как будто услышал ее молитвы. Появившийся родственник позвал Орсо к телефону.

— Тебе лучше пойти со мной, — предложил он, недовольный тем, что их разговор был прерван.

— Я подожду здесь, — отказалась Корина. — Мне надо побыть на воздухе.

Когда Гамбини ушел, Корина направилась через ухоженную лужайку к видневшейся невдалеке беседке. Вокруг стояла желанная тишина, лишь слегка нарушаемая едва доносившимися звуками оркестра. Корина с изумлением подумала, как случилось, что всего лишь за несколько недель так кардинально изменилась ее жизнь. Еще недавно она не могла даже представить, что придется изображать невесту состоятельного корсиканского аристократа, что она будет представлена членам его семьи и они примут ее.

Телефонный разговор оказался недолгим. Корина не успела успокоиться и собраться с мыслями, когда услышала шаги. Но это был не Орсо. К беседке приближалась темноволосая девушка примерно ее возраста. Лицо девушки показалось ей знакомым, но вспомнить, где она ее видела, Корина не могла.

— Я вынуждена объясниться с вами быстро, — заявила незнакомка, — пока не вернулся Орсо.

— По какому поводу? — удивилась Корина.

Девушка явно была американка, очень привлекательная. Орсо не говорил Корине, что ждет кого-то на помолвку из Штатов. Интересно, она друг семьи или у нее какие-то другие отношения с Гамбини?

— Вы понапрасну тратите время. Орсо никогда на вас не женится. Он любит не вас, а меня. Я сделала большую глупость, но, как только объясню ему, в чем дело, Орсо все поймет и…

— Вы — Нанет! — воскликнула обожженная догадкой Корина.

Неудивительно, что девушка показалась ей знакомой. Ее легко можно было принять за сестру.

— Просто невероятно, до чего мы похожи, не правда ли? — спросила Нанет, заметив изумленный взгляд Корины. — Это говорит о том, что Орсо все еще любит меня и выбрал вас именно за ваше сходство со мной. Если я сейчас надену ваше платье и пойду к гостям, никто и не заметит подмену.

Однако, приглядевшись к девушке, Корина поняла, что при всем их сходстве они разные. Другая манера речи, другое поведение…

— Что вы здесь делаете? — спросила она нахмурившись. — Гамбини знает, что вы здесь?

— Пока нет. Я проникла сюда украдкой. Но скоро узнает. Я пришла, чтобы вернуть его. Он, наверное, рассказывал вам обо мне.

— Рассказывал, — призналась Корина.

— Мы расстались всего лишь два месяца назад, а сегодня он уже помолвлен с вами, — с ехидной улыбкой заявила Нанет. — Когда мне сказали, что он уехал на Корсику, я сразу поняла, что здесь что-то не так. Но, конечно, не могла даже предположить, что дело зашло так далеко. Вы, разумеется, знаете о его наследстве?

— Каком наследстве? — удивилась Корина.

— Как? Он разве не сказал вам? — в свою очередь удивилась Нанет. — Впрочем, он, видимо, боялся, что вы можете не согласиться, если будете знать, зачем ему все это надо.

— Понятия не имею, о чем вы, — хмуро произнесла Корина.

— Не трудно догадаться, он пел вам о любви с первого взгляда, говорил, что нет никакого смысла ждать и тянуть. А на самом деле все очень просто. После смерти прабабушки все это наследует Орсо. — Нанет показала на замок и окружающую его территорию. — По корсиканской традиции наследником всегда является старший отпрыск семьи, каковым и является Орсо. Но при одном условии, а именно, если он женат. Орсо спит и видит себя владельцем родового гнезда.

— Он достаточно состоятельный человек, — возразила Корина. — Ему совершенно не нужен этот замок.

— Вы ничего не понимаете, — возразила Нанет. — Это вопрос не денег, а престижа. Семейство Гамбини владело этими землями в течение нескольких сотен лет. Быть здесь хозяином, стоять во главе одного из самых древних и уважаемых родов на Корсике — вот что важно.

Все это похоже на правду, подумала Корина. Теперь становится понятно, почему Орсо так настойчиво преследовал ее, платил ей такие бешеные деньги и вообще был готов абсолютно на все, лишь бы только она согласилась сыграть отведенную ей роль. Как же, однако, он хитер! Даже свое мужское обаяние пустил в ход, чтобы преодолеть ее сопротивление. Да, он все великолепно рассчитал, кроме одного — появления в решающий момент Нанет.

— Мне очень жаль, что я невольно принесла вам такие огорчения, — с притворным участием промурлыкала Нанет, — но в любом случае, как только Орсо увидит меня здесь, он немедленно отправит вас обратно в Нью-Йорк. Ничего не потребуется менять в планах сегодняшнего вечера. Просто я займу ваше место, а вы вернетесь на свое. Туда, где вам и надлежит быть.

— На вашем месте я не была бы так самоуверенна, — разъяренная наглостью девицы, с убийственным спокойствием сказала Корина. — Орсо не просто любит меня. Он меня боготворит.

— Быть того не может! — изумленно воскликнула Нанет.

— Корина, где ты? — послышался в темноте голос Гамбини.

— Я здесь, в беседке, — весело откликнулась Корина.

Орсо вошел в беседку и остолбенел, увидев двух неправдоподобно похожих девушек.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — воскликнул он, обращаясь к Нанет.

— Дорогой мой! — нежно произнесла та, выступив вперед, готовая обнять Орсо.

— Я задал вопрос, — ледяным голосом процедил тот сквозь зубы, делая шаг назад.

— Я приехала принести тебе мои извинения, — неуверенно улыбнулась Нанет. — Я была ужасной дурой. Мне, конечно, не следовало тебя бросать. Я люблю моего Орсо и буду любить всегда. Ты простишь меня, мой мальчик?

Ее голос дрожал и на глазах появились настоящие слезы. А она неплохая артистка, невольно подумала Корина.

— А как же твой новый любовник? — холодно поинтересовался Гамбини, совершенно не тронутый проникновенной тирадой Нанет. — Ты ему уже надоела?

— Милый, о чем ты? — замурлыкала та.

— Это неважно. Между нами все кончено, — грубо оборвал ее Орсо, — и возврата к прошлому не будет. Если ты задумала опять вторгнуться в мою жизнь, то напрасно теряешь время. Завтра же ты вылетишь в Нью-Йорк.

— Неужели ты в самом деле собираешься жениться на этой женщине? — вспыхнула Нанет.

Орсо взглянул на Корину, и та замерла в ожидании ответа.

— Тебе, Нанет, пора возвращаться в гостиницу, — холодно ответил Орсо. — Я закажу такси.

— В этом нет необходимости, — бросая злые взгляды на Корину, заявила Нанет. — Я прекрасно позабочусь о себе сама. Но не думай, Орсо, что ты больше меня никогда не увидишь. Я не из тех, кто сдается без боя.

Высоко подняв голову, она решительно направилась к выходу.

— Извини за эту пошлую сцену, — устало произнес Орсо, когда Нанет скрылась из виду.

— Очень целеустремленная девушка, — заметила Корина.

— Боюсь, у меня плохие новости, — как бы не слыша ее, произнес Орсо.

Первая мысль Корины была о том, что Биснонна не выдержала напряжения и с ней что-то случилось. Ее рука непроизвольно сжала горло.

— Я должен немедленно возвращаться в Нью-Йорк. Возникли проблемы, которые никто, кроме меня, не решит. Я вылетаю завтра рано утром.

И это он называет плохими новостями? По мнению Корины, это были прекрасные новости.

— Я буду готова, — быстро ответила она. — Я…

— Ты остаешься, — решительно прервал ее Гамбини. — Биснонна расстроится, если мы улетим вместе. Я обещал ей, что проведем здесь несколько дней. Ей очень хочется побыть с тобой наедине. Тебе ведь не трудно удовлетворить мою маленькую просьбу?

— Ты не посмеешь задерживать меня здесь! — возмущенно выкрикнула Корина. — Я уверена, что если ты захочешь, то найдешь способ успокоить Биснонну. Скажи, что мы вернемся, скажи что угодно, но я одна здесь не останусь. Все, о чем ты просил меня, я выполнила. Надела обручальное кольцо, предстала твоей невестой перед сотней людей. Но большего ты от меня не дождешься, — жестко закончила она и повернулась спиной.

Невероятная ситуация! Орсо все время лгал ей и делал это вовсе не из-за любви к своей Биснонне. У Корины вертелось на языке сказать, что теперь она знает истинную причину всего происходящего, но что-то удержало ее. Может быть, ее симпатия к прабабушке. Она понимала, как огорчится старая женщина, узнав об этом фарсе. Да что там огорчится! Это просто убьет ее.

— Что в тебя вселилось, Корина? — потребовал ответа Орсо, взяв ее за плечи и развернув к себе лицом.

— Ничего. Просто мне не нравится, когда мною командуют, а ты все время отдаешь мне приказы. Я согласилась на, как мне казалось, прекрасную работу, а вместо этого угодила черт знает во что. С меня хватит. Я немедленно возвращаюсь в Нью-Йорк. Тебе нужна женщина? Пожалуйста, Нанет предлагает себя. Прямо на тарелочке. Бери в каком хочешь виде. Вы стоите друг друга.

— Забудь о Нанет! — Орсо железными пальцами сжал ее плечо. — В глазах моей семьи ты моя невеста, и назад дороги нет. Для меня все это очень важно.

— Знаю, — не выдержала Корина. — Для тебя это гораздо важнее того, о чем ты сказал мне раньше, — бросила она ему в лицо, имея в виду наследство.

— Я рад, что ты поняла это, — явно имея в виду что-то другое, удовлетворенно ответил Орсо.

— Кажется, мы говорим о разных вещах, ну да ладно, не будем уточнять. Главное — я не останусь.

— Если ты откажешься, можешь распрощаться со своей работой. И я прослежу, чтобы ты нигде не нашла другой, — с неожиданной жесткостью в голосе процедил сквозь зубы Гамбини.

— Это шантаж! — возмутилась Корина.

Если бы он действительно затеял весь этот фарс из-за любви к Биснонне, она еще могла бы понять и простить. Но теперь, когда она узнала, что истинной причиной его поведения был голый расчет, ничего кроме отвращения к Орсо она не испытывала. Правда, оставалась симпатия к прабабушке. Но гораздо больше Корину сейчас беспокоило будущее ее сестры. Если она действительно не найдет другой работы, Бланш придется распрощаться со школой. Этого нельзя допустить. В конце концов, она приняла предложение Гамбини исключительно ради сестры. Неужели теперь все пойдет насмарку?

— Кажется, у меня просто нет выбора, — тяжело вздохнув, призналась она.

— Я рад, что в тебе победил здравый смысл, — торжествующе улыбнулся Орсо.

— При чем тут здравый смысл, — обреченно заметила Корина. — Деваться мне некуда, вот и весь смысл.

— Не надо грустных мыслей, — примирительно заметил Орсо. — Предлагаю вернуться к гостям.

Мысль о том, что ей предстоит снова увидеть все эти лица, была невыносимой. И все же она позволила отвести себя в зал, где снова и снова улыбалась бесчисленным гостям. Правда, вскоре они один за другим начали подходить к ней и Орсо прощаться, запечатлеть свой поцелуй на ее щеке и сказать о том, как мудро поступил Орсо Гамбини, выбрав ее в невесты. Если бы они только знали!

Наконец все разошлись, и Корина собралась было сразу пойти в свою комнату, но Орсо неожиданно предложил ей посидеть вдвоем и выпить вина.

— Я смертельно устала и хочу лечь, — попыталась было отговориться она.

Но Орсо, не слушая отговорок, провел ее в кабинет, усадил на большой удобный диван и сказал:

— Здесь нас никто не побеспокоит. Когда-то это была моя комната, и с тех пор ее никто не занимает.

В кабинете стоял стол и глубокие кресла, в книжных шкафах была размещена библиотека. Настольная лампа освещала лишь часть комнаты. В ней было очень уютно. Корине здесь сразу понравилось.

Достав из бара хрустальный графин, Орсо налил ей шерри. Она не очень любила этот напиток, но покорно взяла бокал и молча стала крутить соломинку.

— Мне кажется, сегодняшний вечер прошел с фантастическим успехом, — удовлетворенно заметил Орсо, усаживаясь рядом с ней, — даже вторжение Нанет не смогло его испортить.

Корина сразу же пожалела, что не села в стоявшее напротив кресло. Несмотря на возмущение поведением Орсо, на то, что, как теперь она знала, действовал он отнюдь не из благородных побуждений, его мужское обаяние все еще действовало на нее. Она почувствовала, как моментально участилось биение сердца. Потягивая шерри, Корина потихоньку отодвинулась на край дивана, моля бога, чтобы Гамбини не заметил ее состояния.

Не тут-то было! Орсо без лишних слов оказался рядом, и, таким образом, она попала в ловушку. С улыбкой он взял бокал из судорожно стиснутых рук Корины, поставил его на стоявший рядом круглый столик и взял ее за руки.

— Ты думаешь, все поверили, что мы действительно собираемся обвенчаться? — спросила она, удивляясь своему хриплому голосу.

— А почему ты вдруг задаешь этот вопрос? — Орсо удивленно посмотрел на нее.

— Наверное, потому, что чувствую себя виноватой, — пожала плечами Корина.

— Дорогая Кора, — улыбнулся Гамбини. — Ты была великолепна, и, я уверен, никто не мог предположить, что на самом деле ты вовсе не любишь меня. Так что зря беспокоишься.

Он ласково погладил ее руку, отчего она еще больше напряглась, стараясь не поддаваться исходящему от него магнетизму.

— Биснонна любит тебя, и ты ее тоже, вы великолепно поладили.

— Она может задать мне вопросы, на которые я не смогу ей ответить, — с беспокойством сказала Корина.

— Давай обсудим все возможные проблемы, чтобы потом не делать ошибок, — предложил Орсо. — Итак, я сказал Биснонне, что ты — мой сотрудник, что мы знаем друг друга около девяти месяцев. Именно тогда я встретил Нанет.

Он рассказал Корине все, что могло пригодиться в разговоре с прабабушкой, и не успокоился до тех пор, пока не убедился, что она способна ответить на любой возможный вопрос.

— А если она заговорит о наших дальнейших семейных планах? — с тревогой спросила Корина.

— Возможно, — задумчиво произнес Орсо. — Может быть, ты попробуешь отделаться шуткой?

— И попаду в ситуацию, из которой не будет выхода, — вспыхнула Корина. — Нет уж, благодарю покорно.

— А разве брак со мной так уж ужасен?

— Я всегда считала, что женитьба по расчету теперь встречается только в романах, — язвительно сказала Корина. — Что в реальной жизни люди так не поступают. По крайней мере, для меня это исключено.

— Я и не подозревал, какая ты язва, — глядя ей прямо в глаза, произнес Орсо.

— В самом деле? А что же досье на меня? Разве оно не сообщило тебе об этом? Ведь оно, кажется, знает обо мне больше, чем я сама.

— К сожалению, бумага не способна учитывать человеческие эмоции.

С обезоруживающей улыбкой Орсо постарался свести все к шутке.

— Значит, в случае со мной ты решил рискнуть, в надежде, что я окажусь той самой женщиной, которая тебя выручит?

— Совершенно верно. Я положился на интуицию, и она меня не подвела. Больше того, ты преподнесла мне несколько приятных сюрпризов, и вот один из них.

Не успела Корина понять, о чем идет речь, как Орсо заключил ее в объятия. Корина хотела оттолкнуть Орсо, продемонстрировать свое безразличие, наконец убежать из комнаты, но поняла, что это невозможно. Ее тело отказывалось подчиняться приказам разума, покорно отдаваясь ласкам. Жгучее желание охватило Корину. Участился пульс, вся комната, казалось, заполнилась звуками биения ее сердца. Объятия Орсо дарили божественное, неземное ощущение. Ей стало необыкновенно легко и радостно. Его губы медленно и нежно скользили по лицу. Корина не делала ни малейших попыток помешать Орсо. Она неподвижно лежала на его руках с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом. Это была какая-то пытка, но пытка сладостная, разбудившая все, что было в ней женского.

— Ты удивительное создание, — прошептал Орсо, целуя уголки ее рта. — Нет, ты в самом деле само совершенство, — прервал он слабые попытки протеста.

Слегка оттянув ее нижнюю губу, Орсо ласкал языком нежный язык Корины. Она понимала, что, используя такой дьявольский прием, он надеется получить желаемое, но была не в силах запретить делать это. Орсо перенес ласки на ее шею. Корина чувствовала себя игрушкой в его опытных руках. Она лежала на диване, откинув назад голову, покорная и податливая. От ощущения блаженства Корина невольно застонала, выдав тем самым свои чувства.

Воодушевленный ее реакцией, Орсо решительно сбросил с плеч бретельки платья. Запустив пальцы в его жесткие черные волосы, Корина все сильнее прижимала голову Орсо к своей груди. Она не испытывала ничего, кроме непреодолимого желания отдаться. И когда его сильные горячие руки накрыли ее обнаженную грудь, из уст Корины вырвался стон. Орсо прильнул губами к ее увеличившемуся, ставшему жестким соску, и стон перешел почти в крик.

— О, дорогой, — вырвалось у нее признание.

Она была не в силах просто принимать его ласки. Возбужденная, Корина начала извиваться, стараясь как можно крепче прижаться к жаждавшему ее мужчине.

Оторвавшись на мгновение, Орсо взглянул на нее, и она увидела его глаза — влажные, горящие, алчущие. Он снова прильнул к ее губам, и Корина со страстью, которой никогда в себе не подозревала, ответила на его поцелуй.

А Орсо вернулся к ее груди. В то время как зубы слегка покусывали соски, язык ласкал их, а руки гладили и сжимали упругие округлости, доставляя неземное наслаждение, буквально сводя с ума.

Сладкая пытка продолжалась бесконечно долго, и ни один из них не хотел, чтобы она прекратилась. Корина знала, что, если Орсо захочет идти до конца, она не сможет воспрепятствовать этому. Как будто услышав эти мысли, он внезапно оторвался от нее.

— Если мы сейчас не остановимся, я ни за что не отвечаю, — тяжело дыша, произнес он.

Звуки его голоса вернули Корину на землю. Очнувшись, она неловким движением поправила платье и хриплым голосом сказала:

— Кажется, я выпила больше, чем следовало.

— Ты не пьяна, Кора, — возразил Орсо. — Ты просто следуешь инстинкту. Ты самая чувственная женщина, которую я когда-либо встречал. Это тот самый сюрприз, о котором я говорил тебе раньше.

— Ты просто воспользовался моей слабостью, — постепенно приходя в себя, пожаловалась Корина.

— Если бы воспользовался! — с улыбкой возразил он. — Не беспокойся. Я никогда не зайду дальше того, что захочешь ты сама.

— Это правда? — с сомнением спросила Корина, не зная, хочет ли она, чтобы он сдержал свое слово. — Значит, если я попрошу тебя не дотрагиваться до меня больше, ты выполнишь мою просьбу?

— Ну, ты просишь слишком многого, — с улыбкой возразил Орсо. — Ты — колдунья. Ты сама не знаешь, какой обладаешь властью над мужчинами.

— Я устала и хочу лечь в постель, — сердито пробормотала Корина и направилась к двери.

— Я уеду еще до того, как ты проснешься, — услышала она вдогонку. — Обещай, что ты меня не подведешь и останешься.

Вот к чему все свелось! Вот ради чего были все эти сладостные страдания. Корина внезапно почувствовала себя глубоко оскорбленной. Неважно, что она потеряет работу, а Бланш школу. Завтра, как только встанет, она немедленно покинет этот дом.

Не удостоив его ответом, Корина быстро взбежала по лестнице, вошла в комнату и прислонилась спиной к двери с ощущением обманутых надежд. Какая же она идиотка! И как она могла так поддаться его ласкам, поверить в их искренность. Ведь он же не испытывает к ней никаких чувств. Все его ласки — голая техника. Все, что ему нужно, — это стать главой семейства Гамбини.

Корина сбросила платье. Всегда аккуратная со своими вещами, на этот раз она не хотела даже смотреть на валявшийся на полу роскошный наряд, напоминавший ей о прошедшем бале. Включив душ, она несколько минут стояла под горячими струями, пытаясь смыть мучившие ее мысли, ощущения. Корина ненавидела себя за то, что позволила Орсо делать с ней все, что он хотел. Что Орсо теперь думает о ней? Наверное, считает, что она со всеми мужчинами испытывает такую же страсть, что она просто похотливая кошка. Какой стыд!

Она не помнила, как добралась до постели. Но еще долго Корина лежала в темноте с открытыми глазами. Заснула она лишь под утро, и ей приснилось, что они с Орсо занимались любовью. Она проснулась возбужденная, вся в поту. Прохладный душ освежил тело, но не душу. Корина открыла шкаф и достала свой чемодан. Но прежде чем упаковать вещи, она решила проверить паспорт. В ящике туалетного столика его не оказалось. Растерянная, она долго стояла, пока не поняла, что случилось. Только один человек мог додуматься выкрасть ее паспорт и осмелился сделать это.

6

Гамбини, наверное, предвидел, что она может попытаться сбежать, думала Корина, взбегая вверх по лестнице. Только бы он не уехал!

Орсо сидел в одиночестве за столом и завтракал.

— Кора! Что случилось?! — в изумлении воскликнул он, когда Корина как метеор влетела в столовую.

— Где мой паспорт? — яростно потребовала она, едва не налетев на стол.

— Зачем он тебе вдруг понадобился? — подозрительно спросил Гамбини.

— Ты не имеешь права отбирать его у меня, — взорвалась Корина. — Там лежали еще и мои аккредитивы. Верни мне все сейчас же, — потребовала она, протягивая руку.

— Не думаю, что мне следует это делать, — с подчеркнутым спокойствием возразил Орсо.

— Это почему же?

— Я должен думать о своих интересах.

— Ты хочешь сказать, что знал о моем желании сбежать?

— Я предполагал, что такое возможно. Ты очень вспыльчивая и непостоянная леди. Правда, я надеялся, что после вчерашнего вечера ты станешь немного сговорчивее…

— Именно вчера я окончательно поняла, что делаю то, чего не следует делать. Я не позволю использовать меня в твоих интересах.

— Я тебя использую? — с горечью спросил Орсо.

— Вот именно!

— Ты действительно думаешь, что я способен ухаживать за девушкой, преследуя при этом неблаговидные цели?

— Если тебе чего-то очень надо, ты ни перед чем не остановишься.

— Я люблю мою Биснонну и больше всего хочу, чтобы она была счастлива. Думаю, ты так же относишься к своей сестре. А теперь скажи, неужели ты не можешь пожертвовать несколькими днями, чтобы она могла спокойно доучиться в той школе, где ей так хорошо? Это же чистой воды эгоизм. Вряд ли она поблагодарит тебя.

— Будь ты неладен! — с горечью воскликнула Корина, уже понимая, что никуда не уедет.

— Это значит, ты останешься?

— Ты просто не оставляешь мне другого выбора. — Серые глаза Корины, в которых, казалось, собрались все грозовые тучи, в упор смотрели на Орсо. — Но предупреждаю, если твоя прабабушка почувствует обман, не вини меня. Я — плохая актриса, и чем дольше здесь нахожусь, тем труднее играть навязанную мне роль.

— Сядь, пожалуйста, — с грустью сказал Орсо. Ее ответ явно расстроил его. Налив в стакан апельсиновый сок, он поставил его перед Кориной. — Скоро придет Софи и предложит тебе завтрак.

— Я не голодна.

— Среди блюд есть такие вкусные, что, уверен, ты не устоишь перед соблазном попробовать хоть некоторые. Кстати, где твое обручальное кольцо?

Корина совсем забыла о нем. После вчерашнего бала она сняла серьги, колье, а заодно и кольцо, а утром о нем и не вспомнила.

— Бал в честь помолвки закончен, — пожала она плечами.

— Но не наше обручение, — процедил Орсо сквозь зубы. — Надень немедленно!

К счастью, в этот момент вошла Софи, и Корина, чтобы протянуть время, нарочно затеяла с ней длинный разговор, зная, что Орсо вот-вот должен уехать. Она видела, как он с нетерпением поглядывал на часы.

Наконец Софи удалилась, и Гамбини тут же потребовал:

— Кольцо!

— Я надену его после завтрака, — попыталась отговориться Корина.

— Нет, сейчас же!

— Тебе надо, чтобы весь мир знал, что я твоя женщина? Так вот, запомни, я не принадлежу никому и делаю тебе одолжение, большое одолжение. Если ты станешь чересчур давить на меня, я расскажу твоей прабабушке, ради чего ты все затеял.

Воцарилось долгое, тяжелое молчание. Наконец он произнес:

— Надеюсь, в конечном счете ты окажешься разумным человеком, Корина.

С этими словами он медленно встал с кресла, собираясь уйти.

— Может быть, разумнее взять меня с собой? — примирительно предложила Корина. — Тогда я уж точно тебя не подведу.

— Ты и так меня не подведешь, — твердо произнес Орсо, кладя тяжелую руку ей на плечо. — Поручаю тебе пока поработать над нашим новым проектом.

С этими словами он неожиданно приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы. Затем, как ни в чем не бывало, как будто между ними не произошел только что нелицеприятный разговор, сказал:

— До свидания, дорогая! Я все время буду о тебе думать.

Прежде чем Корина успела что-то ответить, Орсо повернулся и вышел. Но перед этим провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Когда вернулась Софи, Кора все еще сидела с закрытыми глазами, возбужденная прикосновением Орсо.

Успокоившись, Корина нанесла визит Биснонне. Старая леди была искренне рада ее приходу.

— Садись, дитя мое, — приветствовала она ту, которая, как она думала, в ближайшее время станет женой правнука. — Очень жаль, что Орсо пришлось уехать. Зато у нас есть возможность спокойно, не торопясь поговорить.

Слабо улыбаясь, Корина смущенно вертела слишком свободно сидящее на пальце обручальное кольцо. Она все время боялась его потерять, но и снять тоже не решалась, не желая огорчать Биснонну.

— Вчера на балу ты была восхитительна, моя дорогая. Я специально наблюдала за гостями, чтобы увидеть их реакцию на твое появление. Мой Орсо, безусловно, сделал удачный выбор.

Корина молчала, не зная, что сказать. Ситуация была весьма деликатная. Она видела, как была довольна Биснонна, как радостно блестели ее глаза и раскраснелись от волнения щеки.

— Вы были очень добры, разрешив мне надеть ваши драгоценности.

— Почему надеть? — слегка нахмурившись, спросила старая леди. — Разве Орсо не сказал тебе, что это подарок?

— Да, но я вряд ли смогу принять такой дорогой подарок, — чувствуя, что окончательно запутывается, сказала Корина.

— Вздор! — возмущенно взмахнула руками Биснонна. — Мой муж подарил мне эти драгоценности в день нашей помолвки, но я давно уже их не ношу. Ты окажешь мне честь, если наденешь их. Именно ты как будущая жена моего правнука должна унаследовать эти украшения.

— Извините меня, — сказала Корина, сдаваясь. — Я буду очень дорожить вашим бесценным подарком.

— А теперь, Корина, я считаю совершенно необходимым подумать о свадьбе, — твердо заявила Биснонна. — Я хотела бы познакомиться с твоей сестрой, и, если у тебя есть другие родственники, они тоже должны приехать.

Старая леди с таким энтузиазмом начала обсуждать дорогую для нее тему, что Корина не могла вставить ни одного слова. Впрочем, что она могла сказать? Что это лишь игра, что Орсо хочет не семейного счастья, а наследства? Что она его не любит, так же как и он ее? Сказать такое означало бы убить старую женщину.

Потребовалось всего четверть часа, чтобы во всех деталях спланировать предстоящую свадьбу, которая должна была состояться ровно через месяц. Когда Корина выходила от Биснонны, голова у нее шла кругом. Она понимала, что все глубже и глубже втягивается в игру, в которой с самого начала не желала принимать никакого участия. Если бы только Гамбини не забрал ее паспорт, если бы только она могла уехать с ним в Нью-Йорк. Если бы, если бы…

Корине надо было уйти из дома хотя бы на несколько часов, чтобы побыть одной и немного прийти в себя. Она быстро пересекла лужайку и, не замедляя шагов, вышла за ворота. Не прошло и пятнадцати минут, как она достигла центральной площади, главным украшением которой был большой старинный собор. От ходьбы по булыжной мостовой гудели ноги. Корина присела за столик уличного кафе и заказала чашечку кофе и сандвич. С тоской она думала о том, что окончательно запуталась в сетях, так умело расставленных Орсо.

— Кажется, вы чем-то огорчены? — услышала она мужской голос.

Подняв голову, Корина увидела мужчину. Темноволосый, крепко сложенный, примерно ее возраста, он выглядел симпатичным, внушающим доверие человеком.

— Разрешите присесть? — спросил незнакомец и, не дожидаясь согласия, опустился на свободный стул. Мужчина говорил по-английски с сильным акцентом. — Не хотите рассказать, в чем ваши проблемы?

— Как вы узнали, что я американка?

Корина никогда не знакомилась на улице, но сейчас подумала, что в ее нынешнем состоянии общение с новым человеком может принести облегчение.

— Судя по цвету волос, вы не корсиканка, хотя я могу и ошибиться, — продолжал незнакомец, с восхищением глядя на нее. — Так что вы здесь делаете в одиночестве?

— Думаю!

— Это я вижу. Какие же мрачные мысли отравляют жизнь такой красивой девушке? Вы проводите здесь отпуск?

— Что-то в этом роде, — уклончиво ответила она.

— Таинственная незнакомка! — Он жестом приказал официанту принести ему чашку кофе. — Чрезвычайно интересно. Начните с самого начала и расскажите мне все.

Если бы он только знал, как велико искушение именно так и сделать, подумала Корина.

— Прежде всего разрешите представиться — Поло Гульфуччо, владелец этого заведения.

Он протянул руку. Корина подала свою.

— Корина Дэвидсон.

— Корина? Какое красивое имя. Очень подходит для такой красивой леди, как вы.

Ему подали кофе, и, взяв в руку чашечку, Гульфуччо уселся поудобнее.

— Теперь я готов выслушать вашу грустную историю.

Корина понимала, что владелец кафе шутит, потому что, хотя ее история действительно была грустной, вряд ли он ожидал, что она будет обсуждать ее с незнакомым человеком. Еще она подумала, что Гульфуччо наверняка знает Орсо или, по меньшей мере, семью Гамбини и что уже поэтому надо быть максимально осторожной. Но прежде чем она успела что-либо сказать, незнакомец воскликнул:

— Подождите! Корина! Я определенно слышал это имя, причем совсем недавно. Его произносили многие мои знакомые. Ну да, конечно! Вы — невеста Орсо Гамбини. Я не ошибся?

Нахмурившись, она кивнула головой. Удивительно, как быстро все становится известно на этом острове.

— Если это так, то откуда грусть, и где этот счастливчик Гамбини?

— Ему пришлось улететь в Штаты, по делам.

— Ага! — развел руками экспансивный корсиканец. — Вот теперь все ясно. Вы остались одна в незнакомой стране. Немудрено, что у вас такой унылый вид. Если позволите, я с удовольствием покажу вам город. Уверен, Гамбини не стал бы возражать.

— Я его уже видела, — ответила Корина. — Тем не менее спасибо за предложение.

Еще полчаса Поло Гульфуччо забавлял Корину веселыми историями и анекдотами и пытался угостить вином. К тому времени, когда он, сославшись на неотложные дела, с явным сожалением покинул ее, Корина чувствовала себя намного лучше.

— Спасибо вам за то, что вы меня немного развеселили, — попрощалась она с владельцем кафе.

— По крайней мере, вы теперь улыбаетесь. Завтра в это же время я снова буду здесь, и, если вам понадобится компания, я к вашим услугам. — И он поцеловал ее руку. — До свидания!

Вернувшись на виллу Гамбини, Корина застала Софи в страшной панике.

— Синьор Гамбини звонил, — быстро заговорила она на местном наречии, — и очень сердился, что не застал вас дома.

— Не волнуйся, Софи, — успокоила ее Корина. — Это не твоя вина. Я вышла прогуляться, но задержалась дольше, чем предполагала. Я все ему объясню.

— Он сказал, что вы должны были меня предупредить.

Скорее всего, Орсо испугался, что я сбежала и испортила ему всю игру, подумала Корина.

— Он не говорил, будет еще звонить или нет?

— Да, синьора. Через час.

Корина подумала, что, может быть, ей стоит опять уйти, но не ушла. Когда Орсо снова позвонил, он, к ее удивлению, был в ярости.

— Ты уходила в город? — кричал он в трубку. — Члены семьи Гамбини не разгуливают в одиночку по улицам. Это небезопасно.

— Небезопасно? Что ты хочешь сказать?

Орсо явно пытался устроить скандал из-за небольшого и совершенно невинного приключения.

— Ты забыла, что род Гамбини очень знатен. Тебя могли похитить!

— Ты преувеличиваешь, — холодно ответила неприятно пораженная его словами Корина. — Если такая опасность реально существует, я уверена, ты первый предупредил бы меня об этом.

— Я никак не ожидал, что ты выкинешь такое!

— Значит, я должна благодарить свою счастливую звезду, что со мной ничего не случилось? — с сарказмом спросила Корина. — Спасибо тебе, но я в состоянии сама позаботиться о себе. Я — не член вашей семьи. Никто меня на острове не знает, так что беспокоиться не о чем.

При этом она вспомнила о Поло Гульфуччо, о том, как легко он вычислил, кто она такая.

— Я могу узнать, что заставило тебя выйти из дома?

— А сам ты не можешь догадаться? — теряя терпение, сказала Корина. — Ты думаешь, большая радость сидеть здесь одной и слушать, как твоя прабабушка строит планы относительно нашей свадьбы?

— Узнаю мою Биснонну — оживился на другом конце провода Орсо.

— Она дает нам месячный срок, ты представляешь? — возмущенно пожаловалась Корина. — У меня не хватило духа сказать ей, что никакой свадьбы не будет. Удовольствие объясняться с ней оставляю тебе.

— Хорошо, мы поговорим об этом, когда я вернусь, — после краткого молчания ответил Орсо и дал отбой.

Несколько секунд Корина стояла с трубкой в руках. Что он имел в виду, когда сказал, что им надо поговорить «об этом»? О чем тут говорить? Уж не собирается ли он требовать от нее согласия на участие в свадебной церемонии? Неужели он серьезно может захотеть этого?

— Что-нибудь случилось, синьора? — встревожено спросила Софи.

— Ничего особенного, — слабо улыбнулась Корина.

— Синьор Гамбини все еще сердится на вас?

— Немного. Я понятия не имела, что выход в город может представлять опасность. Синьора Гамбини тоже беспокоилась?

— Она ничего не знает, — улыбнулась Софи. — Синьора Гамбини редко выходит из своей комнаты, и сейчас она зовет вас к себе.

Корина почувствовала приближение опасности. Если старая леди снова захочет обсуждать детали их свадьбы, она может не выдержать и раскрыть ей правду. Только беспокойство за слабое здоровье пожилого человека могло удержать Корину от рассказа о двуличии любимого правнука.

Прежде чем отправиться к Бастелике, Корина переоделась. Постучав в дверь, она, как всегда, услышала властное «Войдите!». Бастелика сидела в кресле. Наглухо закрытые шторы не пропускали уличный зной, и в комнате стояла прохлада.

— Садись, моя девочка, — после привычного поцелуя в щеку скомандовала она.

Корина покорно опустилась на резной деревянный стул, стоявший перед креслом старой леди. Все, кого допускали до Бастелики, должны были садиться на этот стул, и Корина невольно подумала, неужели всем им было так же не по себе, как ей.

— Я была занята составлением списка гостей. Твой, наверное, уже готов?

— Еще нет, — чувствуя себя виноватой, ответила Корина. — Мне захотелось подышать свежим воздухом, и я пошла в город.

— Как? Совсем одна? — возмущенно спросила Бастелика, и Корина поняла, что не следовало признаваться.

— Это было очень неожиданное решение, — оправдывалась Корина, — но мне показалось, что это совсем не опасно.

— Возможно, но на будущее запомни, — старая леди выразительно погрозила пальцем, — тебя обязательно должен кто-нибудь сопровождать. А лучше всего вообще никуда не ходить до приезда Орсо. У нас масса дел. Все утро я говорила по телефону и страшно устала. Сейчас я пойду вздремну, но вечером жду тебя со списком гостей. Необходимо напечатать приглашения и немедленно их разослать.

Казалось, Бастелика переживала вторую молодость. Корину поражала ясность ее ума и трезвость суждений.

Корина узнала, что венчание будет проходить в собственной капелле Гамбини, часовне, расположенной на территории поместья, а прием в главном зале дома. Оказалось, что ресторану заказано обслуживание гостей, а портниха Бастелики уже шьет свадебный наряд.

Корина вышла от будущей «свекрови» ошеломленная. Как могла она попасть в такое идиотское положение? И как теперь из него выпутаться, не травмируя при этом Бастелику?

Гуляя по парку, она подошла к часовне и вошла в нее. Корина присела на скамью, обхватила себя за плечи и задумалась. Откровенно говоря, надо быть большой дурой, чтобы отказаться от замужества с таким состоятельным человеком, как Орсо. За ним она будет как за каменной стеной, не зная никаких проблем.

В то же время внутренний голос подсказывал ей, что брак без любви не может быть счастливым, что взаимные чувства важнее денег. Но ведь их брак и не рассчитан на длительный срок. После кончины прабабушки Орсо наследует все, что положено, и на этом ее миссия будет закончена.

Корина вышла из часовни в слезах. И плакала она не от жалости к себе, не потому, что оказалась в таком двусмысленном положении. Причина ее переживаний была куда серьезнее — произошло невероятное, случилось такое, чего она никак не ожидала и меньше всего хотела.

Она влюбилась!

7

Корина сидела, уронив голову на руки, с горечью думая о том, как могла она влюбиться в такого человека, как Орсо. Он перевернул всю ее жизнь, но его желание жениться на ней не имело ничего общего с любовью. В самом деле, как же это произошло? Несмотря на все ее клятвы не поддаваться слабости, Орсо с невероятной легкостью растопил ту ледяную стену, которую она воздвигла вокруг своего сердца. Корина не могла представить, как она выйдет замуж за человека, который сначала с необыкновенной поспешностью женится, а когда цель будет достигнута, как ни в чем не бывало аннулирует их свадьбу. Нет, Орсо должен сказать своей Биснонне, что их помолвка была фиктивной и ни о какой свадьбе не может быть и речи. Хорошо, если он вернется до того, как будут разосланы приглашения. Что же касается ее, Корины, чтобы не огорчить прабабушку, она подготовит список гостей.

Ночь прошла в тревоге и бессоннице. Корина напрасно надеялась, что Гамбини позвонит еще раз и у нее будет возможность сказать ему все, что она думает. Накануне ей снова пришлось выслушивать планы Биснонны относительно их будущей жизни, и она чувствовала себя окончательно загнанной в угол. Поэтому, когда Орсо вошел в дом, Корина набросилась на него с упреками, хотя к этому времени в ее душе уже произошел какой-то переворот, и она чувствовала необыкновенную теплоту к этому человеку.

— Орсо, я отказываюсь от дальнейшего участия в этом фарсе. Твоя прабабушка уже составила расписание на всю мою оставшуюся жизнь. Я хочу домой. Прямо сейчас.

— Прошу тебя, успокойся, — нахмурился Орсо. Бросив на пол чемодан, он нежно взял ее за руку. — Я уверен, ты все преувеличиваешь.

Он прошел с ней в кабинет, усадил в кожаное кресло и налил бренди.

— Ничего я не преувеличиваю! — воскликнула она, не обращая внимания на протянутый бокал. — Никогда еще не видела, чтобы свадьба готовилась в такой спешке. Можно подумать, что вы с Биснонной сговорились.

Она невольно отметила, что на лице Орсо пролегли глубокие морщины, а под глазами появились темные мешки. Было видно, что он много работал и теперь явно нуждается в отдыхе. Корина невольно почувствовала к нему жалость, но надо наконец все прояснить и немедленно.

Орсо сел рядом, и Корина сразу вспомнила вечер после помолвки, когда они сидели на этом же диване, и она впервые по-настоящему почувствовала, каким желанным для нее стал этот мужчина. Нет, нельзя поддаваться женской слабости. С его стороны никакой любви нет и быть не может. И она тоже должна руководствоваться холодным рассудком, а не горячим и слабым сердцем.

— Не могла бы ты отнестись к сложившейся ситуации с юмором, — спокойно произнес Орсо, но в голосе слышались стальные нотки, и Корина знала, что, если она хочет чего-то добиться, ей надо твердо стоять на своем.

— Ах, с юмором! — негодуя, воскликнула она. — Женитьба — святое дело. Мы перед Богом должны обещать любить друг друга до конца жизни. Я отказываюсь делать это. Можешь сказать, что наша помолвка расстроилась, что мы передумали, поняли, что не любим друг друга. В конце концов, какая разница, что сказать, лишь бы все это наконец закончилось.

— Я все-таки не думаю, что мы не сможем полюбить друг друга. Ты же не станешь отрицать, что и ты, и я, мы оба испытываем взаимное физическое влечение.

— Этого совершенно недостаточно, — резко прервала его Корина.

Правда, ей самой начинало казаться, что Орсо не так уж безразличен к ней и его поцелуи и ласки — не только часть задуманного плана. От таких мыслей ее бросило в жар и сердце учащенно забилось.

— Это не так уж мало, — медленно сказал Орсо. — Многие женщины были бы счастливы испытать то, что ты испытываешь, находясь со мной.

— Я не «многие», я — это я! — вскричала Корина, стараясь больше убедить себя, чем Гамбини. — Почему бы тебе не возобновить роман с Нанет? Уверена, она окажется более покладистой. Кстати, почему ты не говоришь, что встречался с ней?

— Потому что мы не виделись, — пожал он плечами. — Тебе было бы неприятно, если бы это произошло?

— Ты волен сам решать, что делать, — подчеркнуто спокойно сказала Корина, но ее деланое равнодушие не обмануло Орсо, и он слегка улыбнулся.

— Давай не будем говорить о Нанет, — предложил он. — Лучше скажи мне, какими качествами должен обладать мужчина, за которого бы ты согласилась выйти замуж.

— Он должен быть святым, — твердо заявила Корина.

— Святым? — удивился Орсо. — Боюсь, таких немного на нашей грешной земле. Надо полагать, Сидней Хат не соответствовал столь высоким стандартам?

— Откуда ты знаешь о нем? — изумилась Корина.

— Я же сказал при нашей первой встрече, что знаю о тебе все или почти все, — пожал плечами Орсо. — Знаю, что вы встречались два года, были помолвлены. А вот что он был за человек, хочу услышать от тебя.

— Не тот, который мне нужен, — коротко ответила она. — Он изменил мне, и, оставив его, я решила полностью посвятить себя профессиональной карьере. Как видишь, тебе не убедить меня выйти за тебя замуж.

Если только ты не скажешь, что любишь меня, добавила Корина про себя. Но она знала, что такого не случится.

— Кажется, мы оба разочаровались в жизни, — с грустью заметил Орсо. — По крайней мере, это уж точно нас объединяет. Ты не пожалеешь, если согласишься выйти за меня, — произнес он, беря ее за руку. — И скоро обнаружишь, что в твоей жизни плюсов станет больше, чем минусов.

— Под плюсом ты, конечно, имеешь в виду счет в банке? — ядовито спросила Корина.

Орсо продолжал поглаживать ее руку, и Корина чувствовала, как эти прикосновения постепенно обезоруживают ее. Вот он положил ладонь на ее щеку, внимательно заглянул в глаза, и теплая волна сладких предвкушений накатилась на Корину. Как же легко Орсо преодолевает ее сопротивление! Достаточно было закрыть глаза и представить себе, что он действительно ее любит, как начинало казаться, что так оно и есть на самом деле. Нет, не следует продолжать разговор. Это опасно.

— Давай прекратим это. — Корина вскочила с дивана. — Я приняла окончательное решение, и ничто не заставит меня изменить его.

Гамбини медленно поднялся.

— У тебя немало достоинств, Кора, но ты слишком эгоистична.

— Ты так считаешь потому, что я не хочу выходить замуж без любви? Мне кажется, что это именно ты…

— Я не об этом, — прервал ее Орсо. — Я говорю сейчас о моей Биснонне. Ты же понимаешь, что твой отказ может оказаться роковым для ее жизни. У тебя есть совесть?

Корина невольно поперхнулась. Действительно, она совершенно забыла о старой леди и почувствовала себя виноватой.

— Ты действительно думаешь, что Биснонна не перенесет нашего разрыва? — тоскливо спросила она.

— Уверен, — мрачно кивнул Орсо. — Она очень быстро сдает. Разница между той Биснонной, которую я видел в последний раз, и сегодняшней — удручающая. От нее осталась одна тень.

Закрыв глаза, Корина погрузилась в раздумье. Она представила себе Биснонну, убитую неподдельным горем. Кто знает, как долго она проживет? Месяц? Полгода? Будь что будет, но я не стану причиной ее смерти.

— Я жду твоего ответа, — медленно произнес Орсо.

Девушка впервые видела его таким бледным.

— Я сделаю это, — с трудом выговорила она. — Не ради тебя, а ради Биснонны. И помни, брак этот — фиктивный. Никто из нас не вправе ничего требовать друг от друга.

— Благодарю тебя, — с явным облегчением сказал он. — Обещаю, ты не пожалеешь. Корсика — чудесный остров и тебе здесь, безусловно, понравится.

— А как же твой бизнес?

— Пора пожить ради себя, — пожал плечами Орсо. — Я собираюсь передать управление своему партнеру Джорджу Маклоу. Он способный человек. Может быть, вначале мы будем руководить вместе, но в конечном счете я хотел бы навсегда поселиться на Корсике. Этот дом принадлежал нескольким поколениям Гамбини. Сейчас он обветшал, но я планирую восстановить его в прежнем великолепии. Тебе будет здесь хорошо, Корина. Ты будешь гордиться тем, что станешь членом нашей семьи.

Вот что для него главное, думала она. Дом, семья, престиж главы рода.

— Гордиться? — с горечью переспросила Корина. — Я знаю, почему ты хочешь жить здесь. Не ради счастья твоей Биснонны, а ради того, чтобы стать главой семьи, хозяином дома. Но это возможно, только если ты женишься. Иначе наследником станет Винчителло. Вот почему такая спешка с женитьбой.

— Кто сказал тебе это? — спросил пораженный Орсо.

Она видела, как потемнело от гнева его лицо, как сошлись на переносице брови.

— Лучше скажи, правда это или нет? — потребовала Корина.

— Правда, что я стану главой рода, — признался он, — но совершенно неправда, что я женюсь на тебе только из-за этого. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Хочу не только ради моей Биснонны, но еще и потому, что я… — Он запнулся. — Потому что, как мне кажется, у нас получится, — закончил Орсо после краткого молчания, но Корине показалось, что он сказал совсем не то, что хотел.

— Ты не веришь? — спросил он, заметив сомнение в ее глазах.

— Какая разница, — грустно ответила Корина.

— Хорошо, достаточно пререканий. Я иду принять душ, а потом зайду к Биснонне. Но прежде всего, думаю, мы должны скрепить наше согласие.

— Я предупредила, что наш брак будет фиктивным, — отшатнулась Корина, прекрасно понимая, что, если он начнет ее ласкать, она не устоит.

— Что за чепуха, — возмутился Орсо. — Нельзя же возвести между нами барьер. Что скажет семья?

— Им совершенно необязательно знать это. В их присутствии я буду вести себя так, как положено любящей жене. Но не жди ничего большего. Или ты принимаешь мои условия, или я уеду.

— Без паспорта?

Корина совсем забыла о нем.

— И без малейшей надежды найти другую работу? И оставишь Бланш без ее любимой школы?

«Ты просто свинья», — хотела крикнуть Корина, не в силах сдержать охватившего ее гнева, но возглас потонул в губах Орсо. И снова все переживания отошли на задний план. Остался лишь вкус его поцелуев, ощущение нежных прикосновений и настойчивых ласк, его терпкий, мужской запах. Не отдавая себе отчета, Корина всем телом прильнула к Орсо, предлагая, отдавая себя.

— На сегодня достаточно, — вдруг услышала она невозмутимый голос.

С улыбкой победителя Гамбини повернулся и вышел из комнаты.

Почему она так легко поддается ему, спрашивала себя Корина. Почему не противится его ласкам? Ужасно, что она не в состоянии контролировать свои чувства. Хорошо еще, что он, кажется, не догадывается о ее истинных желаниях, иначе это был бы такой стыд! Наверное, думает, что я легковозбудимая и сверхсексуальная и поздравляет себя с выбором.

Вечером состоялся семейный ужин, на котором присутствовали братья, сестра и их половины. Дети к этому времени легли спать, а Биснонна, как всегда, ужинала в своей комнате.

Естественной темой разговора была предстоящая свадьба. Корина чувствовала себя неловко, чего нельзя было сказать об Орсо, который выглядел влюбленным. Сидя напротив, он буквально пожирал ее глазами и, казалось, был готов в любую минуту взять на руки и отнести в спальню. Корина невольно отзывалась на его призывные взгляды. Ее щеки раскраснелись, глаза вызывающе блестели. Когда Корина и Орсо остались одни, он удовлетворенно сказал:

— Ты вела себя очень естественно, никто не мог даже подумать, что на самом деле ты меня не любишь. Моя Биснонна счастлива. Право, наши усилия не пропали зря.

— Я рада, что ты так думаешь, — рассеянно отвечала она.

— Что-нибудь не так? — нахмурился Орсо. — Мне казалось, все превосходно.

— Просто я устала, — солгала Корина. Не хотелось спорить с ним. Каждый раз это причиняло ей боль. — Мне хотелось бы лечь.

Судя по высоко поднятым бровям, Орсо ей не поверил, но возражать не стал.

— Прекрасная идея. Мне тоже хочется лечь. Сегодня у нас был нелегкий день.

Он проводил ее до дверей комнаты, и, когда стал прощаться, Корине вдруг страшно захотелось, чтобы Орсо обнял ее и поцеловал. Но, увы, вместо страстного поцелуя она почувствовала лишь легкое прикосновение его губ. Это был чисто формальный, лишенный каких-либо чувств поцелуй, заставивший ее лишний раз подумать о том, что мужчины часто недогадливы.

Утром к Корине пришла портниха, и стало окончательно ясно, что назад пути нет. Биснонна оживленно обсуждала с ней ткань и фасон платья, Саму Корину не спрашивали ни о чем. Впрочем, это ее устраивало. Пусть все идет так, как идет. Иногда ей казалось, что все это происходит не с нею, а с какой-то другой женщиной. Племянники и племянницы Орсо, которые должны были нести шлейф невесты, носились по дому, возбужденные предстоящей им важной миссией. Все чувствовали себя счастливыми. Все, кроме виновницы торжества.

Орсо вошел в комнату темнее тучи. Он взял Корину за руку, причем с такой силой, что ей стало больно, и буквально потащил в кабинет.

— Я только что узнал нечто такое, что глубоко меня огорчило, — ледяным тоном, медленно роняя слова, произнес он.

— Правда? — удивилась она.

— Имя Поло Гульфуччо тебе о чем-нибудь говорит?

— Конечно, — с облегчением вздохнула Корина, не догадываясь, о чем идет речь. — Он владелец…

— Вот именно, — грубо прервал ее Гамбини. — Я хотел бы знать, что ты с ним делала.

— Что ты имеешь в виду под словом «делала»? — открыв от изумления рот, спросила Корина. — Ничего не делала, если не считать того, что пила с ним кофе и разговаривала.

— Я полагаю, ты пила с ним и вино тоже, — холодно уточнил он. — Насколько я знаю, был еще и поцелуй.

Агрессивность Орсо превышала все разумные пределы.

— Кто сказал тебе эту чушь! — воскликнула она, все еще не веря в реальность происходящего.

— Это не имеет значения, — уклонился от ответа Орсо. — Важно, что ты — моя невеста. Видимо, я правильно сделал, что запретил тебе выходить из дому одной. Я не позволю порочить имя Гамбини.

Корина остолбенела. Да нет, не может он всерьез нести такую чушь! Конечно, он ее разыгрывает.

— Поло Гульфуччо был очень любезен. Он пытался приободрить меня. Я была расстроена потому, что ты фактически бросил меня, улетев в Нью-Йорк. Так что, если говорить о чьей-то вине, то, скорее, о твоей.

— Мне стало известно, что между вами произошел не только обмен любезностями.

— Тогда тебе известно то, чего на самом деле не было, — не выдержала Корина. — Тот, кто поставляет такую информацию, явно хочет поссорить нас. И ему или ей это явно удалось. Разговор носил совершенно невинный характер. К тому же Поло Гульфуччо сказал, что знает тебя. Он вел себя как настоящий джентльмен, поцеловав мне на прощание руку. Слышишь, руку. Так делают в цивилизованных странах мужчины, когда прощаются с женщинами.

— Репутация Гамбини безупречна, и я не хочу, чтобы возникали хотя бы малейшие подозрения. Я запрещаю тебе в дальнейшем вести себя так безответственно.

— Твоя реакция просто чудовищна. Если ты действительно убежден в том, что говоришь, о какой свадьбе может идти речь? Мне не нужен такой муж. Сию минуту я собираю вещи и еду домой.

Корина хотела встать, но тяжелая рука Орсо удержала ее.

— Никуда ты не поедешь. И прекрати истерику.

— Ты хочешь сказать, что не отдашь мой паспорт и аккредитивы, без которых я действительно не уеду, поскольку у меня почти нет наличных денег? — ядовито спросила она. — Ты что же, собираешься держать меня здесь взаперти?

— А что, по-твоему, я должен чувствовать, узнав, что ты встречаешься с другим мужчиной, — с горечью ответил Орсо.

— Может быть, вначале выслушаешь меня, прежде чем делать такие выводы, — заметила Корина.

— Какие бы ты ни приводила оправдания, с твоей стороны было в высшей степени неразумно выходить из дому одной, — ответил Гамбини. — Тем не менее, я готов выслушать тебя.

Корина не могла поверить в серьезность происходящего. Можно было подумать, что Орсо уже глава рода Гамбини. Он стал надменным и высокомерным. Хорошо еще, что ее отношения с ним носят временный характер. Даже полюбив этого человека, она никогда не сможет вынести такого тона и согласиться с тем положением, которое Орсо отводит ей.

8

Весь последующий месяц у Корины было ощущение, что не она, а кто-то другой живет за нее. Все решения принимались без ее участия, и нельзя было подвергать их какому-либо сомнению. Начали поступать благодарственные ответы в связи с приглашениями на свадьбу.

Из ее родственников согласилась приехать только Бланш, выразившая при этом радость, что ее старшая сестра выходит замуж. Остальные ограничились поздравлением. Таким образом, все гости должны были быть со стороны жениха.

После очередной встречи с Биснонной Корина поняла, что не смогла бы выдержать свадебные приготовления, если бы не любила Орсо. Несмотря на его сетования, что прабабушка быстро сдает, она вовсе не казалась дряхлой. Напротив, эта женщина обладала неисчерпаемым запасом энергии. У нее была прекрасная память и абсолютно ясная голова.

Когда Орсо объявил, что снова уезжает в Нью-Йорк, чтобы официально передать все дела Джорджу Маклоу, Корина объявила, что хочет ехать с ним.

— Я должна взять одежду, продать или хотя бы сдать в аренду мой дом. Да мало ли что надо сделать, — объясняла она.

Но Гамбини был непреклонен.

— Ты ни в коем случае не должна сейчас уезжать. Здесь масса дел. Биснонне надо помочь. Да и приготовления к свадьбе требуют твоего присутствия. Дай мне ключи и список того, что необходимо сделать. Я выполню все, как ты скажешь.

Как ни пыталась Корина уговорить Орсо, ничего не вышло. Она подумала, что единственной серьезной причиной, по которой он, возможно, не хочет брать ее с собой, было то, что в Америке его, наверное, ждет другая женщина. Нанет, например. Странно, что она не появилась здесь еще раз. Она ведь была так решительно настроена вернуть Орсо, но до сих пор ничего не сделала для этого, хотя до свадьбы осталось всего лишь несколько дней.

Приехала Бланш, очень гордая тем, что впервые путешествовала самостоятельно и примет участие в таком важном и взрослом событии.

Она была в восторге от Орсо, и у Корины не хватило духа признаться, что женитьба эта фиктивная.

— Я завидую тебе белой завистью, — весело болтала девочка, сидя на кровати в комнате сестры. — Надеюсь, и я когда-нибудь встречу такого мужчину, как Орсо. Даже имя его звучит романтично. А какой дом! Неужели ты будешь в нем жить?

Корина молча кивнула.

— Он великолепен. А горничная у тебя есть?

— Нет, — удивляясь фантазии сестры, ответила Корина. — В доме работают Софи, которая поддерживает чистоту, и ее мать, выполняющая обязанности экономки и повара одновременно. Отец Софи ухаживает за садом. Я думаю, что Гамбини не так богаты, как это кажется. Они принадлежат к аристократическому роду, но, по-моему, большое состояние имели раньше. Орсо, конечно, и сегодня не беден. Кроме нас в доме живут его братья и сестра с семьями.

— Значит, вы будете здесь жить не вдвоем?

— Слава богу, нет. Не забудь еще и Бастелику, которую Орсо обожает.

— Тогда это не так замечательно, как я думала, — разочарованно заметила Бланш.

— Да нет. У нас будут свои комнаты. Орсо хочет отремонтировать дом, так что у меня будет масса дел. Конечно, на каникулы и ты приедешь сюда.

— Но ведь этот дом будет не только твой, — сморщила носик девочка. — Я хотела бы, чтобы, когда я выйду замуж, мы с мужем жили только вдвоем.

Согласившись в душе с сестрой, Корина решила сменить тему разговора.

— Расскажи о школе. Твоя подружка Каролин учится?

— Конечно. Мы обе считаем, что наша школа — лучшая. Я первая в классе почти по всем предметам, — с гордостью сообщила Бланш. — Мама и папа гордились бы мной.

— Конечно, — обрадовалась за младшую сестру Корина. — Я тоже горжусь тобой, моя девочка.

Она видела, как счастлива Бланш, что учится в хорошей школе, и думала о том, что решение согласиться с предложением Гамбини было правильным. Конечно, сейчас ей трудно, но игра стоит свеч.

И вот этот день настал. Часовня была переполнена. Торжественная церемония длилась невероятно долго, и Корину по-прежнему не покидало ощущение, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим. Орсо в темном костюме был неотразим. Он прекрасно справлялся со своей ролью, нежно улыбался и поглаживал ее руку, когда замечал, что Корина нервничает. Словом, был таким внимательным, каким и следовало быть жениху.

Поздравления раздавались со всех сторон. Произносились тосты. Угощения были разнообразны и вкусны. Гости много танцевали, разговаривали, смеялись. В центре внимания, как и положено, была невеста. На торжестве Биснонна, конечно же, сидела во главе стола. Когда день подошел к концу, Корина вздохнула с облегчением. Постепенно разъехались все гости, кроме Бланш, которая должна была улететь утром следующего дня.

Молодые поднялись по лестнице в свои апартаменты в западном крыле здания. Корине предстояло провести эту и последующие ночи в спальне Гамбини. И так до тех пор, пока он не скажет, что цель достигнута и все уже поверили, что они муж и жена.

Если бы Орсо по-настоящему любил ее, Корина была бы самой счастливой женщиной на свете. Но медовый месяц не сулил ей радостей. Они будут жить в доме вместе с его родными и делать вид, что любят друг друга. Корина была готова играть перед членами семьи Орсо роль любящей супруги, но спать с ним вместе она не станет.

Когда наконец они остались одни, Орсо заключил ее в объятие со словами:

— Дорогая моя Кора! Ты была просто великолепна!

Как всегда, его прикосновения мгновенно отозвались во всем ее теле. Стараясь казаться равнодушной, она произнесла:

— В самом деле? А сама себе я казалась обманщицей.

— Ты прекрасно держалась. Слава богу, Биснонна довольна!

Корина подумала, что старая леди не успокоится, пока не убедится, что молодые всерьез думают о потомстве, и, значит, Орсо не захочет соблюдать достигнутую договоренность.

Незадолго до свадьбы Корина разговаривала с его братом Винчителло, и он сказал:

— Орсо всегда хотел быть первым. Даже в детстве. Между нами шло негласное соперничество. Он сообщил тебе, что сможет унаследовать титул, только если женится?

Корина кивнула, подумав, что Нанет оказалась права и, хотя Орсо отрицает это, его женитьба явно преследует определенную цель.

— Одно время я даже думал, что Орсо только из-за этого на тебе и женится, — со смехом продолжал Винчителло. — Но теперь всем ясно, что он влюблен в тебя.

Это говорит только о том, что он прекрасный актер, подумала Корина.

— Ты знаешь, я рад, что он женится, — задумчиво заметил Винчителло, — потому что я не хотел бы стать главой рода. Это такая ответственность. Боюсь, я бы не справился.

Корина понимала чувства Винчителло. Он был по характеру гораздо мягче брата и не так уверен в своих силах.

— Ты просто сводишь меня с ума, — вернул ее к действительности голос Орсо. — Я счастлив, что обрел тебя.

— Все прошло точно по плану? — безразлично спросила Корина.

— Что случилось, дорогая? — насторожился Орсо.

— Ты зачем-то все время напоминаешь о том, что я помогаю тебе достичь определенной цели.

А еще то, что я, как дура, влюбилась в тебя, но не могу признаться в этом, подумала про себя Корина.

— Ты говоришь что-то совершенно несуразное, — с горечью произнес Орсо.

— Не думаю. Посмотри на себя. Ты каждую минуту хвалишь меня за то, как прекрасно я исполняю свою роль. Да, пора признать — ты купил меня, но я беру у тебя деньги только за притворство на людях. Когда мы одни, пожалуйста, держись подальше от меня.

— Кора! Как ты можешь говорить со мной таким тоном. — Орсо попытался взять ее за руку. — День был длинным, и ты просто устала.

— Я говорю с тобой так, как ты заслуживаешь. — Корина отдернула руку.

— Но это же глупо так себя вести. Весь день ты выглядела счастливой, я чуть было не подумал, что ты действительно меня любишь.

— Любить тебя?! — с деланным ужасом воскликнула Корина. — Любить человека, который использует меня в своих корыстных целях? Да, меня действительно влечет к тебе как к мужчине, но я очень хочу побороть в себе это чувство.

— Мне очень жаль, что ты так настроена, — с обидой сжал губы Орсо.

— Да, я так настроена.

— Но ты с самого начала знала, на что шла. Почему же теперь такая болезненная реакция?

— Я никогда не соглашалась спать с тобой. Увы, я такая. Возможно, другие женщины всегда готовы удовлетворить твои сексуальные потребности, но…

— Если думаешь, что каждую встречную женщину я тащу в постель, ты глубоко заблуждаешься, — прервал ее Орсо.

— Даже если они сами тебе предлагают?

— Тем более, если предлагают. Я очень разборчив.

— Так, значит, мне оказана честь?

— Сейчас не время для упражнений в остроумии, — вышел из себя Орсо.

— Согласна. Сейчас время спать, так что спокойной ночи, мой дорогой «муженек»!

Корина повернулась, чтобы идти в свою комнату, но мгновенно была остановлена сильной рукой Орсо.

— Ты будешь спать здесь, — услышала она, — чтобы никто не говорил, что жена в первую же ночь ушла от мужа.

— Об этом надо было думать раньше, — яростно набросилась на него Корина.

Беда состояла в том, что на самом деле она сама смертельно хотела лечь в постель с Орсо. Все ее тело требовало мужских ласк.

— Спать ты будешь в моей кровати, — отмел ее возражения Орсо. — Если хочешь, я не дотронусь до тебя, но ты не выйдешь из моей спальни.

— Прекрасно!

Корина открыла стенной шкаф, достала ночную сорочку и направилась в ванную комнату.

— Что ты хочешь делать? — догнал ее низкий голос Орсо.

— А ты сам как думаешь? — холодно ответила она.

— Кажется, ты боишься при мне раздеться.

— Ничего я не боюсь! Просто не хочу, чтобы ты попытался воспользоваться этим моментом.

На самом деле Корина боялась за себя, боялась, что не сможет устоять перед Орсо и сама кинется ему на шею.

— Можешь думать что угодно, но я никогда не сделал бы ничего помимо твоего желания, — произнес Орсо. — Раздевайся спокойно.

К этому времени Корина уже сменила свадебный наряд на узкое шелковое платье цвета слоновой кости, расшитое золотом. Это был один из самых изысканных туалетов, который она когда-либо носила. Но Корина забыла, что платье застегивалось сзади сверху донизу на маленькие перламутровые пуговки, расстегнуть которые без помощи было невозможно. Бросив ночную сорочку на кровать, она неохотно попросила:

— Помоги, пожалуйста.

— Бедная Кора! — Орсо не сдержал иронии. — Как же тебе трудно попросить меня о чем-нибудь.

Не дразни, хотела сказать Корина, но вместо этого молча повернулась к нему спиной. Почувствовав прикосновения его пальцев, она невольно напряглась.

— Расслабься. Я не собираюсь приставать к тебе.

Казалось, прошла вечность, пока он наконец расстегнул верхнюю пуговку, с большим трудом справившись с маленькой петлей. То ли это действительно было трудно сделать мужскими пальцами, то ли он сознательно хотел продлить себе удовольствие, а ей мучение. Орсо прекрасно знал, как реагирует ее тело на его прикосновения. Во всяком случае, за час до этого Бланш моментально застегнула ей платье.

Наконец была расстегнута вторая пуговица, затем третья, четвертая. Пытка продолжалась, а платье было расстегнуто лишь на пару дюймов.

— Сколько же надо времени, чтобы закончить? — хриплым от волнения голосом спросила Корина.

— Наверное, вся ночь, — так же взволнованно ответил Орсо.

— Жаль, что я не позвала сестру. Она сделала бы это гораздо быстрее. Впрочем, мне кажется, ты сознательно затягиваешь дело.

— Да, потому что это исключительно приятное занятие, — признался Орсо. — Интересно, модельер отдавал себе отчет в том, что сотворил?

— Идею фасона подала Биснонна, а сшили платье местные мастерицы под ее непосредственным контролем, — объяснила Корина. — Мне и в голову не пришло, что могут возникнуть проблемы с пуговицами.

— Так это Биснонна! — с улыбкой воскликнул Орсо. — Как же я сразу не догадался, кто этот неисправимый романтик!

Корина повернула голову и взглянула на него.

— Ты думаешь, она сделала это сознательно, чтобы я попросила твоей помощи?

— Никаких сомнений! — ухмыльнулся Орсо. — Уверен, она во всех деталях предвидела сцену, которая сейчас происходит.

— Не верю, — с обидой произнесла Корина.

— Ну и напрасно, — улыбнулся он.

Расстегнув еще пару пуговиц, Орсо прижался губами к теплой ароматной коже.

Вздрогнув от неожиданности, она хотела было вырваться, но не смогла даже пошевелиться. Ладони Орсо гладили ее плечи, и Корина хотела теперь только одного — чтобы он овладел ею. Но, как всегда, в ней боролись противоположные желания.

— Ты, кажется, забыл, что тебя попросили сделать? — проклиная себя за глупый вопрос, сказала она.

— Гладить твою кожу гораздо приятнее, чем заниматься пуговицами, — пробормотал Орсо, обдав ее шею теплым дыханием.

— Возможно, тем не менее я прошу вернуться к платью, — продолжала настаивать Корина.

— Всему свое время, Кора.

Губы Орсо заскользили по ее самому чувствительному месту — крошечной эрогенной зоне за ухом. После этого он снова занялся платьем, расстегнув еще одну пуговицу. Поцелуй — пуговица — снова поцелуй. Корина понимала, что к тому времени, когда Орсо поможет ей снять платье, она сама предложит себя, и знала, что Орсо рассчитывает на это. Платье было расстегнуто почти до талии, и мучения ее стали невыносимы.

Руки Орсо нежно гладили стройную спину Коры, язык пробовал на вкус ее гладкую, пахнущую духами кожу. Легкие покусывания причиняли отнюдь не боль, но сладость. Корина ненавидела себя за то, что позволяла Гамбини делать с ней все, что тот хочет, но сил сопротивляться не осталось. Платье было скроено таким образом, что она не нуждалась в лифчике, поэтому ее полная грудь оказалась легко доступной, и Орсо припал губами к набухшим, затвердевшим соскам. Громко застонав, Корина повернулась лицом к Орсо, обвила руками шею и жадно прильнула к его губам. Проснувшийся в ней животный инстинкт прогнал остатки страха и смущения. Она уже забыла, как только что категорически отказывалась лечь с Орсо в одну постель. Теперь, напротив, Корина хотела одного — отдаться.

— Нам некуда торопиться, дорогая, — прошептал он. — Все время — наше.

Корина думала, что Орсо хочет закончить с платьем, но вместо этого он снова припал к груди, лаская и дразня ее руками, в то время как губы касались голой шеи. Как страдающий от жажды никак не может напиться, так и Орсо был не в силах оторваться от ее тела.

— Как ты прекрасна, жена моя!

Расстегнуто еще несколько пуговиц, и тяжелое шелковое платье с легким шорохом соскользнуло на пол. Узкая кружевная полоска на бедрах и туфли на высоких каблуках — все, что осталось на Корине. К ее удивлению, она не испытывала ни малейшего смущения. Напротив, ее тугие бедра вызывающе раскачивались, возбуждая и без того распаленного видом ее стройного тела Орсо.

— Раздень меня! — приказал он каким-то совершенно чужим голосом.

Корине никогда еще не приходилось раздевать мужчину. Она просто не знала, с чего начать и хочет ли вообще это делать. Но уже в следующее мгновение почувствовала, что выполнение этой просьбы доставит ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Ослабив узел галстука, она сняла его с шеи Орсо. Но, попробовав расстегнуть пуговицы рубашки, с удивлением обнаружила, что дрожащие пальцы не хотят слушаться. Так вот почему Орсо так долго снимал платье! Корина не смела взглянуть в лицо Гамбини. Она почувствовала запах Орсо, жар его тела, и ее бросило в дрожь. Когда она наконец справилась с рубашкой и обнажила выпуклую, слегка волосатую грудь Орсо, ее ладони были влажными.

Инстинктивно она потянулась к нему, чтобы почувствовать упругость сильных мышц и услышать учащенное биение сердца. Ей страшно хотелось прижаться грудью к телу Орсо, но она не осмелилась сделать это. Труднее всего оказалось решиться расстегнуть молнию на брюках. Преодолев остатки смущения, Корина начала стягивать их с его узких бедер, совсем позабыв при этом о туфлях.

— Прошу тебя… пожалуйста… не мог бы ты сесть… — произнесла Корина, с трудом двигая пересохшим языком.

Робко подняв глаза, она встретила его взгляд, полный страсти и желания. Уж если их брак в чем-то и был ущербным, то только не в его сексуальной стороне. Физически их, безусловно, влекло друг к другу, и влечение это было непреодолимым.

Корина догадалась наконец снять туфли и шелковые носки, после чего брюки легко упали на пол. На Орсо остались только белые трусы. Встав, Орсо привлек Корину к себе и с нежной улыбкой спросил:

— Ты все еще хочешь спать в отдельной постели?

Корина молча отрицательно покачала головой.

Орсо со стоном впился в ее губы, и она почувствовала, как пали последние преграды. Без малейших усилий он поднял ее на руки и отнес в кровать. Одним движением Орсо снял с ее бедер кружевные трусики и так же легко освободился от своих. Они лежали, прижавшись, и смотрели друг на друга влюбленными, полными страсти глазами.

Все, что было потом, напоминало сон, унесший Корину в особый мир, где не было ничего, кроме острых ощущений и наслаждения. Но, как и раньше, ей казалось, что все это происходит не с ней, что она лишь посторонний наблюдатель, с любопытством и восхищением следящий за разворачивающимся сказочным действием.

Возбуждение нарастало, и, когда желание стало невыносимым, Орсо вошел в нее. Ослепленная яркой вспышкой страсти, Корина впилась ногтями в его спину и выгнулась, помогая ему проникнуть как можно глубже, радостно приветствуя каждый его толчок своим встречным движением. Соединение, которому она так противилась, и которое казалось невозможным, обернулось неземным счастьем. Дыхание и движения Орсо становились все быстрее, и они одновременно оказались на вершине блаженства…

После этого супруги еще долго не могли оторваться друг от друга. Они лежали на боку так тесно прижавшись друг к другу, что, казалось, слились в единое целое. Орсо был не первым мужчиной Корины, но ни с кем она не испытывала такого блаженства, ни с кем не достигала полного слияния. Еще долго сладкая дрожь пробегала по телу Корины, вызывая каждый раз ответные ласки Орсо. В течение ночи они любили друг друга снова и снова, каждый раз испытывая все большее наслаждение.

Утром Корина проснулась с ощущением, что родилась заново. Посмотрев несколько секунд на спящего рядом Орсо, она легким движением дотронулась до его плеча, слегка коснулась губами лба и тихонько встала с кровати.

В зеркале в ванной комнате Корина увидела счастливую женщину. Ее глаза горели, кожа блестела, щеки разрумянились — словом, на нее смотрела влюбленная женщина.

Когда она вернулась в спальню, Орсо сидел на кровати и, совершенно очевидно, ждал ее. Корину больше не смущала ее нагота. Напротив, ей было радостно стоять перед мужчиной, так откровенно и жадно любующимся ее телом. Она была счастлива от сознания того, что способна так возбуждать любимого человека.

Несмотря на заверения Винчителло в том, что его брат влюблен в нее по уши, Корина не допускала такой возможности. Но теперь почему-то это ее больше не огорчало. Пускай Орсо не влюблен в нее по-настоящему, зато он такой замечательный любовник. За ним она будет как за каменной стеной, к тому же хорошо обеспечена. Всего от жизни не возьмешь, а идеальная любовь бывает только в романах.

— Кора, ты, безусловно, самая прекрасная женщина в мире!

Улыбнувшись, она забралась в постель и прижалась к Орсо, наслаждаясь теплом его тела. Его руки по-хозяйски завладели ее сосками, которые моментально набухли и затвердели. Не успела Корина подумать, выдержит ли она новый прилив любви, как в дверь постучали.

— Я просил Софи подать нам завтрак в спальню, — с сожалением признался Орсо. — Боюсь, придется ее впустить.

Корина нырнула под простыни, и он разрешил служанке войти. Стыдливо отвернувшись, Софи поставила поднос на туалетный столик и, не поднимая глаз, вышла. Орсо с веселой ухмылкой переставил поднос на кровать и стал угощать Корину свежевыжатым апельсиновым соком, тостами с лимонным мармеладом и чаем «Эрл Грей», который она — это, видимо, Орсо запомнил — предпочитала всем остальным. Завтрак был великолепен. Расправившись с ним, они обнялись и долго еще лежали так, не в силах оторваться друг от друга.

— Боюсь, мне пора, — с сожалением произнес наконец Орсо. — Я весь день готов заниматься с тобой любовью, но, к сожалению, должен уйти.

Последовавшая за этим неделя была самой счастливой в жизни Корины. Они с Орсо побывали во многих интересных местах, и везде он с гордостью рассказывал о древней истории острова, о традициях и обычаях корсиканцев. Орсо был внимателен как никогда. Со стороны может показаться, что он и в самом деле меня безумно любит, думала Корина. Но однажды Орсо объявил, что ему снова придется уехать по делам фирмы.

— Замечательно, — обрадовалась Корина. — Теперь уж ничто не мешает мне поехать с тобой. Наконец-то я решу все проблемы с моим домом.

Корина хотела сдать дом в аренду, чтобы, когда закончится ее временный, как она все еще полагала, брак, ей было куда приехать. Между тем Орсо настаивал на продаже дома. К удивлению Корины, Орсо и в этот раз не хотел даже слышать о том, чтобы взять ее с собой.

— Я буду слишком занят. Тебе лучше остаться здесь.

9

Корина никак не могла понять, почему Орсо с таким упрямством отказывается брать ее с собой в Нью-Йорк.

— Не сомневаюсь, что ты оставляешь меня здесь не только в интересах дела, — возмущение воскликнула она. — Наверняка у тебя есть другая, более весомая причина уезжать одному, я даже догадываюсь, что зовут эту причину Нанет. Не из-за нее ли ты совершаешь эти регулярные перелеты?

— Почему ты все время вспоминаешь ее не к месту? — удивился Орсо. — Можно подумать, что ты ревнуешь к ней, — улыбнулся он.

— Этого еще не хватало! С чего бы это мне тебя ревновать?

— Вот именно, с чего бы?

— Не говори ерунды. Просто мне непонятно, почему ты отказываешься брать меня с собой.

— Потому что не вижу в этом смысла. Здесь теперь так много дел, а там ты будешь только понапрасну тратить время, — пытался урезонить ее Орсо. — Разумеется, я готов привезти твою почту, обсудить с агентом по недвижимости проблемы, связанные с домом. Все, что надо, будет сделано. Тебе не о чем беспокоиться.

— Кажется, у меня опять нет выбора, — грустно призналась Корина.

— Я знал, что мне досталась не только красивая, но и очень разумная жена, — не скрывая своего удовольствия, произнес Орсо.

Обняв Корину за плечи, он нежно поцеловал ее в губы, мгновенно пробудив ее чувственность. Как могло случиться, что я полностью подпала под его влияние, с грустью подумала она.

Ночь прошла в любви. Это была уже не слепая, почти животная страсть изголодавшихся по сексу любовников. Орсо преподал Корине подлинный урок любви, научив ее прислушиваться к ощущениям тела, распознавать и реагировать на импульсы, посылаемые им. Полная гармония дарила обоим такое наслаждение, что Корина внутренне почти смирилась со своим положением полужены-полузатворницы…

Во время ставшего ритуальным полуденного визита к Биснонне она проговорилась о своем желании выйти в город, чтобы взять образцы обоев и присмотреть все необходимое для предстоящего ремонта их апартаментов. К ее удивлению, старая леди пришла в ужас и яростно запротестовала. Корина сказала Биснонне о своих планах из чистой вежливости. Ей и в голову не могло прийти, что для того, чтобы выйти из дома, надо получить разрешение.

— Орсо сам предложил мне заняться перестройкой наших комнат, — попыталась уговорить она старую леди.

— Да, но он наверняка не имел в виду поездку в город, — тоном, исключающим возражения, заявила Биснонна. — Все, что тебе необходимо, принесут сюда.

— Можно и так, но я не понимаю, почему мне нельзя самой пойти и выбрать все, что нужно? — еще не теряя надежды уговорить прабабушку, сказала Корина.

— Гамбини придерживаются совершенно другого стиля жизни, — торжественно объявила Биснонна. — Я дам тебе список людей, с которыми ты свяжешься, и они немедленно доставят образцы, каталоги и все остальное. Достаточно сказать им, кто ты, и все будет сделано самым лучшим образом.

— Я не вижу в этом необходимости, — обреченно произнесла Корина, понимая, что, если сейчас не отстоит право самостоятельно принимать решения, она будет обречена на постоянное заточение в доме Гамбини. — В любом случае, я хочу привести в порядок свою голову, — сделала она последнюю попытку.

— Ну, уж для этого и вовсе не надо никуда ездить. Я позвоню своему парикмахеру, и он тут же приедет. Я понимаю, Корина, ты привыкла к несколько другому образу жизни, — ласково улыбнулась Биснонна, видя, как расстроилась ее новая родственница. — Через некоторое время ты поймешь, что это необходимо. Пойми, у нас это просто не принято.

В каком веке вы живете, уважаемая Биснонна, подумала Корина, но спорить не стала, чтобы не огорчать старую женщину. Другое дело Орсо. Вот с ним предстоит серьезный разговор. Как может пострадать репутация Гамбини из-за того, что она выйдет в город одна, без сопровождения?

Как бы то ни было, Корина послушалась совета Биснонны и заказала по телефону образцы нужных материалов, но к тому времени, когда их доставили, ее желание заняться ремонтом прошло. Оставив образцы на столе, Корина села в гостиной на диван и раскрыла книгу. Но ей так и не удалось сосредоточиться на чтении. Корина все время думала о том, в какой нелепой ситуации она оказалась. Если бы с самого начала она знала, что ее ждет, ни за что не приняла бы предложения Орсо.

Поздно вечером раздался звонок. Корина решила, что не стоит по телефону выяснять отношения и надо сделать вид, будто ничего не произошло.

— Я скучаю по тебе, — послышался ласковый голос Орсо.

Скорее всего ты скучаешь по нашим любовным отношениям, подумала Корина. Пожалуй, это была лучшая сторона ее семейной жизни.

— Когда сегодня ляжешь в постель, подумай обо мне.

— Попробую, — смущенно прошептала Корина, чувствуя, как от одного только звука его голоса в ней пробуждается желание.

— У тебя все в порядке, Кора?

— Все нормально, — слабо отозвалась она.

— Скучаешь? Я возвращаюсь завтра, — сообщил Орсо.

— Буду ждать.

— Звучит многообещающе.

— Чем ты сейчас занят? — спросила Корина.

— Мы с Джорджем и его женой собираемся идти обедать. Надеюсь, ты в мое отсутствие больше не встречалась с Поло Гульфуччо?

— Я не выходила из дому, — не скрывая недовольства, ответила Корина.

— Я рад, что ты привыкаешь.

Как Орсо не понимает, что если ее запереть в четырех стенах, она никогда не сможет чувствовать себя счастливой. Нельзя заниматься только любовью и ремонтом. Ей необходимо общение с людьми. Корина привыкла к напряженной, творческой атмосфере рекламного агентства, где решались более сложные и интересные проблемы, чем выбор обоев и других материалов. А сам Орсо? В его руках крупный бизнес, которым невозможно руководить с Корсики. Неужели он удовлетворится ролью патриарха семейства и собирается прозябать в этом полупустом огромном доме? Нет, им решительно есть о чем поговорить.

Ночью Корина чувствовала себя очень одинокой. Она успела привыкнуть к тому, что рядом лежит мужчина, которому она дорога и желанна. Что касается постели, тут у нас полная гармония, думала она, беспокойно ворочаясь с боку на бок.

Корина решительно отказывалась понимать, почему Гамбини хочет жить здесь, на Корсике, в то время как его деловые интересы сосредоточены в Штатах. Она не могла себе представить, чтобы он полностью передал все дела Маклоу. Да, партнер способный человек и вполне справится, но рекламная фирма — родное дитя Орсо. Он глубоко заблуждается, если думает, что она смирится с существующим положением.

Орсо не сказал, когда именно приедет, и Корина с нетерпением стала ждать его уже с утра. Перспектива заниматься выбором обоев и красок для предстоящего ремонта не вызывала у нее ни малейшего энтузиазма. С каким бы удовольствием она отправилась сейчас в город, чтобы спокойно побродить по старинным улочкам Аяччо. Все больше и больше Корину раздражали эти ограничения. Чтобы немного успокоиться, она вышла в сад.

Пока она прогуливалась по дорожкам, раздался шум приближающегося автомобиля. Однако вместо «мерседеса» Орсо в воротах показался красный «фиат», из которого, к изумлению Корины, вышла Нанет! Значит, она не в Нью-Йорке?!

На девушке было белое с глубоким вырезом платье, красиво сочетающееся с красными босоножками и широким красным поясом. Наверное, цвет машины и даже лак, которым были накрашены ногти, тоже не случайно оказались красными.

— Я полагала, вы в Штатах, — сухо заметила Корина.

— Как видите, вы ошиблись, — вызывающе ответила Нанет. — Впрочем, в прошлый раз Орсо действительно брал меня с собой, но сейчас он улетел один. Он уже вернулся?

Сердце Корины болезненно сжалось. Неужели он действительно разъезжает по свету вместе с бывшей любовницей, а ее оставляет взаперти в четырех стенах? И после этого он еще смеет выговаривать за то, что она перекинулась парой слов с Поло Гульфуччо!

— Еще нет, и я не знаю, когда он вернется, — с трудом произнесла Корина.

— Интересно, — с ехидной улыбкой заметила Нанет. — Жена не имеет понятия, когда возвращается муж. Это говорит о многом, не правда ли?

Нанет замолчала, ожидая реакции Корины. Не дождавшись, она продолжала:

— Так вот, это говорит прежде всего о том, что Орсо вас не любит и женился только ради наследства. Если бы я вовремя сообразила что к чему, сейчас была бы на вашем месте. Ну ничего, я готова подождать. Как только вы сыграете свою роль и станете ненужной, он снова вернется ко мне.

Рев мощного двигателя прервал излияния Нанет. В воротах показалась машина стального цвета, за рулем которой сидел Орсо. Потрясенная Корина с изумлением смотрела, как бросившаяся навстречу Орсо Нанет буквально повисла у него на шее, крепко целуя его в губы.

— Орсо, дорогой мой! Я так ждала тебя!

К возмущению Корины, он не только не оттолкнул навязчивую девицу, но и с явным удовольствием вернул ей поцелуй. Если Орсо хочет, чтобы она довела свою роль до конца, неужели он не может хотя бы внешне соблюдать приличия?

— Надеюсь, ты не возражаешь, что я приехала сюда, — продолжала щебетать Нанет. — Ты не против, если мы вместе пообедаем?

— Наверное, не стоит этого делать, Нанет. Тебя здесь никто не знает, и не следовало здесь появляться.

Проводив Нанет до машины, он вернулся к Корине со словами:

— Извини за эту сцену. Никак не мог предположить, что она явится в мой дом.

— Но ты знал, что она на Корсике, и ты встречался с ней! — даже не пытаясь сдерживаться, выкрикнула Корина.

— Да, мы виделись пару раз, ну и что? — недоуменно пожал плечами Орсо.

— А то, что ты брал ее с собой в Нью-Йорк! Вот почему я должна была каждый раз оставаться взаперти! Для чего ты продолжаешь поддерживать с ней отношения? Что мешает тебе порвать с ней раз и навсегда?

Корина не заметила, как перешла на крик, на всхлипы, которые сама так ненавидела в женщинах.

— Довольно, — оборвал ее истерику Орсо. — Пошли в дом.

Они вошли в спальню, и Корина опустилась в кресло. Подойдя к ней сзади, Орсо положил ей руки на голову и, поглаживая виски, тихо спросил:

— Кора! Дорогая! Что с тобой? Ты, случайно, не ревнуешь?

— Ревность — слишком сильное чувство, чтобы я могла его испытывать по отношению к тебе.

— Я отсутствовал лишь сутки и по возвращении застаю тебя в совершенно другом настроении. Что же все-таки произошло?

— Если хочешь знать, причина всех моих огорчений — твоя дорогая Биснонна.

— Биснонна? — недоверчиво переспросил Орсо. — Что она могла такого сказать или сделать?

— Мне, как маленькой девочке, ничего не разрешается. Не могу самостоятельно пойти в магазин. Вместо этого я должна заказывать образцы материалов, чтобы мне их доставили на дом. Не могу сходить сделать прическу, потому что Биснонна присылает своего парикмахера прямо мне в спальню. Все делается так, чтобы я не выходила из своей комнаты. Какой-то тюремный режим! Домашний арест!

Чем громче она кричала, тем шире расплывался в улыбке Орсо.

— Что ты находишь в этом смешного? — возмутилась Корина.

— Когда ты сердишься, ты становишься еще более красивой, — констатировал Орсо и, прежде чем она успела встать, наклонился и впился в ее губы, накрыв при этом грудь своими сильными ладонями. — Кора, радость моя, — нежно прошептал он.

Легко, как пушинку, подняв Корину на руки, Орсо перенес ее на покрытый мягкой кожей диван и опустился на колени. На этот раз он ласкал ее не руками, а ртом. Сквозь тонкую материю Корина чувствовала обжигающие поцелуи, которыми он покрывал самые чувствительные уголки ее тела. Легкие покусывания сменялись нежным поглаживанием. Почувствовав его пальцы на своих трусиках, Корина невольно выгнулась, чтобы ему легче было стянуть с нее призрачную преграду, и в этот момент раздался легкий скрип открываемой двери.

10

— Орсо! Я видела, как ты приехал, и хотела сказать тебе, что…

Увидев лежащую обнаженной на диване Корину и склонившегося над ней Орсо, Маддален в смущении отпрянула.

— Прошу прощения, — пробормотала она, выскакивая за дверь. Было слышно, как застучали по лестнице ее каблуки.

Орсо если и растерялся, то не подал виду, и в его глазах по-прежнему горел огонек желания.

— Наверное, нам надо взять за правило закрывать дверь, — не теряя чувства юмора, буркнул он, явно намереваясь продолжить то, что было так некстати прервано вторжением сестры.

Но Корина была на этот счет совершенно другого мнения. Вскочив, она натянула платье и, отрицательно качая головой, произнесла:

— Нет, нет! Кажется, я должна поблагодарить Маддален, что она привела меня в чувство. Ты очень хитер, Орсо. Я снова чуть не поддалась тебе.

— При чем здесь «хитер»? — нахмурился Орсо. — Нас влечет друг к другу, вот и все.

Орсо, разумеется, прав, думала Корина, быстро приводя себя в порядок и стараясь при этом подавить не оставляющее ее желание близости.

— Не станешь же ты отрицать, что хотел овладеть мною для того, чтобы заставить меня остаться? — холодно спросила она.

— Я действительно хочу, чтобы ты осталась, — к ее удивлению, признался Орсо, — но не только это двигало мною. Мы хотим друг друга, а ты потеряешь меня, если вернешься в Нью-Йорк. Не кажется ли тебе, Кора, что, если мы расстанемся, твоя жизнь станет беднее?

— Секс — еще не вся жизнь, — ответила Корина с досадой, безуспешно борясь с молнией. Видя тщетность ее попыток, Орсо взял инициативу в свои руки. Как только его пальцы прикоснулись к шее, Корина почувствовала, как мгновенно в ней пробудилось желание.

— Мне казалось, для нас с тобой секс стал чем-то очень важным, — ласково проговорил Орсо, мягко касаясь ее плеч. — Эти последние дни показали, что…

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я влюбилась в тебя? — деланно возмутилась Корина, вкладывая в свои слова столько эмоций, что, казалось, сама эта мысль была для нее кощунственной. Он не должен знать, чем стали для нее его ласки, какое невыносимое наслаждение они ей доставляют. Иначе она пропала.

— Хотелось бы все-таки думать, что между нами родилась если не любовь, то, по крайней мере, взаимопонимание, — дрогнувшим голосом произнес Орсо.

— Абсолютно верно. Полное взаимопонимание, которое бывает между коллегами по работе, — отрезала Корина. — Мои отношения с тобой — это моя работа. Признаюсь, она мне нравится, но именно потому, что это всего лишь работа, я могу в любой момент прекратить ее.

— Неужели ты покинешь меня? — укоризненно глядя на нее красивыми карими глазами, спросил Орсо.

— Да, если ты не вернешь мне свободу, — решительно вскинув голову, заявила Корина. — Я не стану вести затворнический образ жизни. Имею я право пойти в магазин или на прогулку? Кажется, я требую не слишком многого.

— Мне понятны твои чувства, Кора, — заверил ее Орсо. — Все дело в том, что ты не понимаешь, в какую семью вошла.

— Я никогда не стремилась к этому. Это было не мое решение, и я не должна подчиняться вашим правилам. Ты, конечно, можешь управлять своим поместьем точно так же, как это делает прабабушка. Но без меня.

— Я буду управлять им так, как считаю нужным, — твердо сказал Орсо. — И даже не подумаю просить Биснонну, чтобы она разрешила тебе отступить от принятых у нас законов.

— Но я выросла в совершенно другой среде, — энергично запротестовала Корина. — Ни она, ни ты не можете требовать от меня, чтобы я отказалась от личной свободы.

— Ты многого пока еще не понимаешь, — с каменным выражением лица повторил Орсо. — Новый член семьи никогда не должен просить для себя какого-то особого, исключительного положения.

— Я — не член вашей семьи, — твердо сказала Корина. — Во всяком случае, не в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие.

— Но ведь никто этого не знает, не так ли? — недовольно ответил Орсо. — И потом, надеюсь, наши отношения изменятся. По-моему, ты ведешь себя неразумно.

— Неразумно? Ты, кажется, все еще не понимаешь, в каком я оказалась положении. Я привыкла быть независимой женщиной и не могу мириться с теми ограничениями, которые вы на меня наложили. Твоя дорогая Нанет смирилась бы с ними? Сомневаюсь.

— Слушай, оставь наконец Нанет в покое! — искренне возмутился Орсо.

— Хорошо, в конце концов, дело действительно не в Нанет. Зачем ты с самого начала меня обманывал? Помнишь, ты говорил: «Хочу, чтобы вы приняли участие в самом важном моем проекте», «Мне нужен именно такой специалист, как вы». Ты должен был сразу объяснить мне, для чего я действительно тебе нужна. Неужели ты надеялся, что я покорно и безропотно смирюсь с навязанной мне ролью?

— Я думал, что ты идеально подойдешь для нее. Иначе не стал бы даже беспокоить тебя.

— Скорее всего думал, что деньги, предлагаемые за эту роль, заставят меня смириться с условиями, при которых ты станешь платить их?

— Согласись, что деньги немалые, и они продолжают каждый месяц поступать на твой счет в банке, — пожал плечами Орсо.

К чему я веду этот спор, думала Корина. Ясно, что он ни за что не выпустит меня отсюда, пока не достигнет своей цели и не станет главой клана Гамбини.

— Я надеялся, что ты будешь счастлива здесь, — продолжал Орсо.

— Да, я могла быть счастлива, — удивляясь собственному признанию, произнесла Корина.

— Как жаль, что скоро снова придется улететь в Нью-Йорк, — улыбнулся он.

— Возьми меня с собой, и между нами не будет никаких проблем, — предприняла еще одну попытку Корина. — И потом, почему мы вообще не можем жить в Штатах? Мы могли бы купить там собственный дом.

— Потому что у нас уже есть дом, — с раздражением произнес Орсо. — Вот этот дом и есть наш. Зачем покупать какой-то еще, зная, что через некоторое время его придется продать.

— Значит, если я останусь, мне будет суждено смириться со всеми этими ограничениями?

— Кора, надеюсь, что мне не надо будет больше уезжать. Я понял, что, летая туда-сюда, не смогу как следует управлять моим делом, поэтому планирую открыть офис здесь, на Корсике.

— Это замечательно, — искренне обрадовалась Корина. — Тогда я смогу помогать тебе. Мы будем вместе работать над проектами.

— Я и не знал, как важна для тебя работа, — улыбнулся Орсо.

— Лучше я ежедневно буду занята в офисе, чем, так сказать, «управлять домом», — заявила Корина.

— Тогда мы сможем договориться, — с удовлетворением произнес он. — Пожалуйста, позови Софи. Пусть она подаст нам обед.

Только тут до Корины дошло, что она снова поддалась его уговорам. Конечно, выбора у нее просто не было. Другой вопрос, нравится ей это или нет. Очевидно, если придется продолжать эту жизнь, полную нелепых ограничений, ее раздражение будет расти день ото дня, и рано или поздно любовь к Орсо умрет и никакие деньги не помогут.

Под предлогом дать некоторые распоряжения Софи, Корина вышла из комнаты. Она знала, что, если останется, Орсо обязательно попытается соблазнить ее для того, чтобы в угаре страсти все тревоги и сомнения улетучились. После обеда Корина предложила съездить куда-нибудь.

— Если я сейчас не выйду из дому, то сойду с ума, — заявила она Орсо.

— Боюсь, это невозможно, — он с сожалением покачал головой. — Мне предстоит сделать много телефонных звонков по поводу открытия офиса. Я хотел бы начать работать прямо сейчас.

— Замечательно, — обрадовалась Корина, — я помогу тебе в этом.

— Конечно, дорогая, только немного позже. А сейчас у тебя наверняка немало дел по дому. Пожалуйста, займись ими.

Заняться обоями и красками? А потом, когда, все будет сделано, ее отправят назад в Нью-Йорк. Какая же может быть заинтересованность в оформлении их комнат?

— Пусть этим займется декоратор, — сухо предложила она.

— Как хочешь, — удивился Орсо. — Я думал, тебе нравится это занятие, и ты с удовольствием посвятишь ему свое время.

— Не вижу смысла. Для чего стараться, если мне не придется жить здесь.

Они расстались, недовольные друг другом.

Корина вышла в сад, и, с трудом сдерживая гнев, быстро ходила по дорожкам. Орсо задерживался в кабинете, он опять отказался позволить ей выходить в город. Даже ее помощь, и ту он отверг. Положение становилось все хуже и хуже, и Корина не видела выхода.

Красота растущей вдоль каменной стены розовой герани и ярко-красных соцветий граната не улучшила ее настроения. В конце концов Корина приняла решение и направилась к воротам. Пусть Орсо и его Биснонна думают что хотят. Она все равно посмотрит Аяччо.

Быстрая ходьба и свежий морской воздух подействовали на нее благотворно. Корина не собиралась останавливаться у кафе, принадлежащего Поло Гульфуччо, но он заметил ее и назвал по имени. Она остановилась, и Гульфуччо подошел к ней. Его радость была искренней, и Корине было приятно видеть это.

— Корина! Я давно хотел узнать, как вы поживаете. И конечно, ваш супруг тоже. Мне много говорили о том, как прекрасно вы выглядели в день свадьбы.

— О! Это было нечто грандиозное.

— Вас она ошеломила?

Корина кивнула, удивленная его интуицией.

— А где же ваш муж? Надеюсь, он не уехал снова в Штаты?

— Нет, нет. Он сейчас дома и занят делами.

— Понимаю, — протянул Гульфуччо. Было очевидно, что ему не очень понятна ситуация, когда муж не находит возможности сопровождать свою жену во время прогулки по городу. — Не хотите ли выпить со мной вина?

Я бы с удовольствием, мне совершенно некуда торопиться, подумала про себя Корина, понимая, что вслух говорить такое ни в коем случае нельзя.

— Боюсь, это невозможно. Меня уже ждут дома, и мне следует поторопиться.

— Может быть, в другой раз, — приветливо помахал рукой Гульфуччо.

— Возможно.

Вернувшись домой, Корина забралась на диван и стала просматривать журналы. Орсо не заметил ее отсутствия. Только час спустя он вышел из своего кабинета.

Взглянув на Гамбини, Корина невольно почувствовала волнение. Удивительно действовал на нее этот мужчина. Но виду она не подала и довольно спокойно спросила:

— Все сделал?

— Кажется, — устало протянул Орсо. — Часть оборудования прибудет уже завтра, а остальное доставят и установят недели через две, и тогда мы сможем начать работу. Я чертовски проголодался. Что у нас на ужин?

— Ничего, — призналась Корина.

Она как-то совершенно не подумала о еде.

— Ты ничего не заказала? Чем же ты была занята? — нахмурился Орсо.

— Ничем особенным, — неопределенно пожала она плечами.

— Тогда что же тебе помешало подумать об ужине?

— Я не знала, когда ты закончишь, — попыталась вывернуться Корина.

— Я не понимаю тебя, Кора, — хмуро посмотрел на нее Орсо. — Большинство женщин хотели бы оказаться на твоем месте. Никаких проблем с деньгами. К твоим услугам всегда парикмахер и портной. Неужели при такой жизни забота об элементарном ужине кажется тебе чрезмерной нагрузкой?

— Я не отношусь к большинству женщин. Ты ошибся в своем выборе.

— Я так не считаю. Думаю, со временем ты приспособишься к новой жизни, и все наладится. А пока иди переоденься. Мы поужинаем в городе.

— Я не голодна.

— Ты только что жаловалась, что не можешь никуда выйти.

— Жаловалась, но сейчас никуда не хочу идти.

— А я хочу, и ты пойдешь со мной, — сердито произнес Орсо. — И вообще, перестань вести себя как капризный ребенок. Будь наконец взрослым человеком, Кора.

Она неохотно встала и, сопровождаемая мужем, направилась в спальню. Он молча наблюдал, как она разделась и прошла в ванную. Включив горячую воду, Корина встала под душ и в тот же момент почувствовала, что Орсо стоит сзади.

Она не успела ничего сказать, как стеклянная дверка душа задвинулась и их тела сошлись — подтянутое, мускулистое тело мужчины и мягкое, округлое и уже начинающее дрожать от нетерпения тело женщины.

Когда Корина согласилась выйти замуж за Орсо, она и представить не могла, каким ненасытным мужчиной он окажется. И хотя Корина думала, что отношения между ними основаны на чисто физическом тяготении, она была не в силах противиться этому влечению. Наслаждение, которое дарил ей Орсо, было так велико, что всякий раз она была готова раствориться в нем. Умом Корина понимала: если так будет продолжаться, со временем она станет полностью принадлежать ему. И тогда никуда не уйдет!

Орсо нежно намыливал тело Корины. Все тело, в том числе и самые сокровенные места. Когда не осталось ни одного, до которого бы не дотронулись его руки, Орсо молча протянул Корине мочалку, приглашая сделать то же самое с ним. Было невыносимо волнующе гладить его шелковистую, скользкую от мыла кожу, смывать пену с его ставшего твердым члена. Корина повернулась спиной к Орсо и так недвусмысленно выгнулась, что не понять ее призыва было невозможно. В тот же момент она ощутила, как в спину впились его ногти, но боль от них не показалась ей неприятной. Напротив, она подействовала возбуждающе, усилив и без того острое желание принять его. Оргазм они испытали почти одновременно. Но и после этого Корина и Орсо долго еще не могли оторваться друг от друга. Они даже не замечали, что по их телам продолжала струиться вода.

Пережитые Кориной ощущения по своей силе и яркости превзошли все, что она когда-либо испытывала в любовном акте. Как жаль, что их брак не настоящий и рано или поздно все это кончится, думала она. С другой стороны, когда мужчина дарит женщине такие острые любовные ощущения, он подчиняет ее, превращает в покорное существо, готовое на все, чтобы это неземное наслаждение повторялось еще и еще. Было бы лучше, если бы Орсо оказался грубым и самоуверенным самцом, берущим все, что ему надо, не обращая внимания на ее сексуальные желания. В этом случае рано или поздно он стал бы невыносимым, и, когда бы пришло время расстаться, Корине было гораздо легче.

Ей хотелось знать, о чем сейчас думает Орсо, что ощущает он. Может быть, для него все женщины одинаковы, или все-таки он чувствует какую-то разницу? Так же хорошо ему было с Нанет или все было по-другому? Впрочем, зачем забивать свою голову такими мыслями.

Потом Орсо вытирал ее полотенцем. Он делал это так осторожно и нежно, с таким старанием и тщательностью! Невозможно было представить, чтобы мужчина, который не любит, мог так нежно прикасаться к телу женщины, так любоваться им. Еще каких-нибудь полчаса назад Корина мечтала только об одном — как сбежать из этого дома, из этой семьи, с этого острова. Теперь ей хотелось никогда не расставаться с Орсо, и мысль о том, что их брак временный, угнетала.

— Я рад, что ты снова счастлива, — тихо произнес Орсо, дотрагиваясь пальцами до ее губ.

— Как я могу не быть счастливой, когда ты такой потрясающий любовник, — ответила Корина, удивляясь собственной откровенности.

— Для тебя это важно?

— Если бы не это, я не смогла бы сыграть до конца навязанную мне роль, — призналась она.

— Давай оденемся, — предложил Орсо. — Пожалуйста, надень ради меня платье цвета слоновой кости.

Это то самое платье с бесчисленным количеством крошечных пуговок, радостно подумала Корина. Орсо явно хочет продолжить начатую накануне интимную игру. Если это не любовь, то что же?

Достав из шкафа платье, она накинула его на себя, ощущая холодный шелк ткани. Орсо, довольный как мальчишка, которому вернули любимую игрушку, стал старательно застегивать пуговицы, и Корине показалось, что между ними зарождается нечто большее, чем лишь желание физической близости. Она уже пожалела, что им придется сейчас куда-то идти. Насколько лучше было бы остаться дома, чтобы подольше сохранить ощущения, порожденные слиянием их тел.

В ресторан они вошли под руку, и первой, кого увидела Корина, была Нанет.

— Что она здесь делает? — напрягшись, спросила Корина, освобождая при этом руку.

— Понятия не имею, — признался Орсо.

Ни по его тону, ни по виду нельзя было догадаться, рад ли он видеть свою бывшую невесту или, наоборот, раздражен тем, что она здесь оказалась.

Что касается Нанет, то она явно обрадовалась, увидев Орсо. Ослепительно улыбнувшись, Нанет жестом пригласила их сесть за столик, который она занимала вместе с каким-то мужчиной. Приглядевшись, Корина узнала в нем Поло Гульфуччо. Он улыбался ей, всем своим видом показывая, как рад этой неожиданной встрече. Но Орсо не принял приглашения. Вместо этого он тихо прошептал что-то на ухо официанту, и тот проводил их к столику, находившемуся в дальнем углу ресторана. Когда они проходили мимо, Нанет успела бросить испепеляющий взгляд на соперницу.

— Мне очень жаль, что так получилось, — сказал Орсо, усадив Корину таким образом, чтобы она не видела Нанет.

Но это не успокоило Корину, которая кожей ощущала ее присутствие.

— Тебе жаль, что ты не с ней? — не удержалась она от вопроса.

— Когда ты наконец поймешь, что между нами все кончено, — разочарованный ее недоверием, со вздохом ответил Орсо.

— Я пойму это только тогда, когда она отправится в свой Нью-Йорк, — заявила Корина, совершенно позабыв, что Нью-Йорк был и ее городом, и что она сама только что требовала от Орсо взять ее с собой в поездку. — Уж не ты ли сам поощряешь ее к тому, чтобы она здесь оставалась? Иначе чего бы ей торчать на Корсике?

— К сожалению, ей понравилась моя родина.

Орсо попытался перевести в шутку разговор, становившийся опасным.

— Ты хочешь убедить меня в том, что Нанет влюблена не в тебя, а в остров? — холодно отвергла попытку примирения Корина. — Ты здесь когда-то ужинал с ней? — спросила она у озадаченного таким вопросом Орсо.

— Если я скажу «да», тебя это сильно огорчит? — поджав губы, поинтересовался тот.

— Забудем об этом, — вдруг испугалась услышать правду Корина. — В конце концов, я не имею права спрашивать, что ты делал до встречи со мной.

Стараясь окончательно подавить в себе вспышку ревности, она взяла у официанта меню и стала изучать его с подчеркнутым спокойствием.

— Моя жена имеет полное право задавать мне любые вопросы, — к своему удивлению, услышала Корина.

— Ты говоришь со мной так, будто я твоя настоящая жена, — широко раскрыв от изумления глаза, сказала она. — Мы не договаривались об этом, мой милый «муженек».

Корина знала, что эти слова будут неприятны Орсо. Ей не хотелось причинять ему боль, но в то же время она понимала, что, если не будет соблюдать в отношениях между ними определенную дистанцию, неизбежно выдаст свои подлинные чувства и тогда все пропало.

— Ты выбрала?

Своим вопросом Орсо застал Корину врасплох, потому что в этот момент она внимательно разглядывала его красивое лицо, ставшее таким близким и дорогим. Корина впервые подумала о том, как хорошо было бы видеть его всегда.

Сделав заказ, Корина снова начала ощущать присутствие в зале соперницы.

— Я и не знала, что Нанет и Гульфуччо знакомы.

— Тебя это беспокоит? — удивился Орсо.

— Конечно нет. Он приятный, симпатичный человек, но совершенно меня не интересует.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением произнес Орсо. — Я видел, как загорелись глаза этого типа, когда мы вошли в ресторан.

— Какое же у тебя богатое воображение! — не удержалась от улыбки Корина.

— Я не думаю, что это всего лишь плод моего воображения, — не согласился с ней Орсо. — Он и сейчас не сводит с тебя глаз.

— Так же, как ты с Нанет! — резко парировала Корина. — Не пытайся заставить меня чувствовать себя в чем-то виноватой.

Ужин прошел в напряженной атмосфере. И хотя фаршированные сардины были великолепны, а пирог с меч-рыбой и апельсиновой начинкой превзошел все ожидания, присутствие в ресторане Нанет отравило Корине все удовольствие. Ей было стыдно за свои замечания. Она вспоминала, какое наслаждение они с Орсо испытывали совсем недавно, но ничего не могла с собой поделать.

Ужин уже заканчивался, когда Нанет и ее спутник внезапно появились у их столика и попросили разрешения присоединиться к ним, чтобы вместе выпить по бокалу вина. Корина была уверена, что Орсо откажется, но, к ее изумлению, он вежливо пригласил их присесть.

— Милости просим, — загадочно улыбнувшись, произнес он.

11

— Насколько я понимаю, вы знакомы с синьором Гульфуччо, — жеманно произнесла Нанет.

— Да, мы знакомы, — подтвердила Корина, стараясь говорить безразличным тоном, чтобы не давать Орсо повода превратно интерпретировать ее слова.

— Кажется, вы виделись сегодня утром? — многозначительно сказала Нанет.

Корина вся напряглась, почувствовав настороженный взгляд Орсо. Но у нее не было причин скрывать что-либо, и она сказала:

— Да, хотя и совершенно случайно.

— Поло принял меня за вас. Вот почему мы сегодня здесь, — явно наслаждаясь смущением Корины, произнесла Нанет. — Я была страшно смущена, когда он при встрече вдруг обнял меня и поцеловал.

Орсо слушал молча с каменным лицом. Корина сидела, не шелохнувшись, крепко сжав под столом пальцы.

— Нанет, вы преувеличиваете. Я не делал ничего подобного… — поспешил опровергнуть ее Гульфуччо.

— Не смущайтесь, дорогой Поло, — со смехом прервала его Нанет. — Честно говоря, мне это очень даже понравилось.

— Пожалуйста, не верьте тому, что говорит эта девушка, — взволнованно обратился Гульфуччо к Орсо. — Я действительно принял ее за Корину, но, разумеется, ни в коем случае не…

— С меня достаточно, — прервал его Орсо.

При этих словах Корина похолодела. Она знала, что Орсо слишком хорошо воспитан и не будет устраивать скандал на людях, но не сомневалась, что дома ее ждут неприятные объяснения. Ей было ясно, что эта встреча не случайна и что ее тщательно подготовила и организовала именно Нанет. Она, видимо, знала, что Орсо часто бывает в этом ресторане, и уговорила Гульфуччо пригласить ее именно сюда. Чтобы взбодрить себя, Корина сделала большой глоток бренди, заметив при этом краем глаза, что Орсо наблюдает за ней.

— Если ты готова, мы, пожалуй, поедем, — предложил он Корине.

Орсо приветливо улыбался и казался совершенно спокойным, но Корина прекрасно сознавала, что происходит в его душе, и с тоской думала о предстоящем разговоре.

— Вы так рано? — разочарованно воскликнула Нанет, кладя ладонь на руку своего бывшего жениха. Ее выразительные глаза умоляюще смотрели на Орсо.

— Боюсь, нам пора. Мы с Кориной хотели сегодня лечь пораньше.

Нанет разочарованно смотрела на Орсо. Только что она уличила его жену в том, что та за спиной мужа тайком встречается с посторонним мужчиной, а он, как ни в чем не бывало, спокойно принимает эти разоблачения.

Не обращая внимания на Нанет, Корина подчеркнуто вежливо попрощалась с Гульфуччо и поднялась из-за стола. Вслед за ней встал и Орсо. С явной неохотой пожав руку Поло, он демонстративно поцеловал Нанет и, обняв Корину за талию, повел к выходу.

Как только они оказались на улице, Орсо моментально сбросил руку с талии жены и холодно сказал:

— Изволь объясниться.

— Мне нечего тебе сказать, — спокойно ответила она.

— В моем представлении очень даже есть что, — угрожающе произнес он.

— Просто утром я вышла прогуляться и случайно увидела Поло Гульфуччо.

— Ты вышла из дому, ничего не сказав мне?

— Ты был в это время занят, а главное, я не могу больше жить как в тюрьме. Можешь думать что хочешь, но такая жизнь не для меня.

Они подошли к машине и остановились. Корина ждала, когда он откроет ей дверку, но вместо этого, хмуро глядя на нее, Орсо спросил:

— Ты можешь дать слово, что ваша встреча не была тайным свиданием?

— Это отвратительно, то, что ты говоришь! — вспыхнула Корина.

— Я видел, как Гульфуччо смотрел на тебя.

— А я видела, как Нанет пожирала тебя глазами, — парировала она. — И не говори мне больше, что между вами все кончено. У меня состоялся интересный разговор с твоей бывшей любовницей, и я прекрасно информирована о ваших отношениях.

— А тебе не приходит в голову, что она просто провоцирует тебя? Неужели ты не видишь, как она хочет, чтобы я к ней вернулся. Ради этого она готова на все.

— Вижу, но что ты сделал, чтобы раз и навсегда отбить у нее охоту бегать за тобой? Ты неплохо устроился, мой дорогой. Тут тебе и любовница, тут и женщина, на которой ты женился, чтобы устроить свои личные дела. Наверное, в глубине души жалеешь, что поторопился. Еще бы, кто же мог знать, что Нанет захочет тебя вернуть!

— Так это ты из-за Нанет решила, что и тебе можно немного поразвлечься с Поло? — игнорируя ее выпад, спросил Орсо.

— Еще раз объясняю, я совершенно случайно встретила Гульфуччо и хотела пройти мимо, но он поздоровался, и с моей стороны было просто неприлично не ответить ему. Он приятный, симпатичный человек, и это все. Гульфуччо понятия не имеет о характере нашей женитьбы. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Конечно, после того, как он стал свидетелем спектакля, устроенного твоей Нанет, у него, возможно, и зародились какие-то подозрения. Но я тут ни при чем.

— Для твоего собственного блага не следует больше выходить из дому одной, — строго произнес Орсо. — Если бы я знал, как тебе невмоготу, бросил бы все дела и пошел с тобой.

— Правда? — с иронией спросила Корина. — А ты забыл, как я просила об этом и что ты мне ответил? Ты страшно занят и у тебя нет для меня времени! Знаешь, Орсо, даже если наш брак не настоящий, ты мог бы считаться с моими чувствами. Хотя бы из вежливости.

— Так же, как и ты с моими, — ответил Орсо, распахивая дверку. — Я категорически запрещаю тебе любое общение с Гульфуччо. Моя жена не должна даже смотреть на других мужчин. Она не смеет навлекать позор и унижение на славный род Гамбини.

— Ты так со мной разговариваешь, будто я была с ним в постели. Может быть, ты еще захочешь надеть на меня пояс целомудрия?

— Не паясничай! Я говорю совершенно серьезно! — уже не сдерживаясь, крикнул Орсо.

— Ах, серьезно, — вспыхнула Корина. — Так вот, я скажу тебе тоже серьезно. Ты сошел с ума! И я тоже, раз согласилась стать твоей женой. Мне невыносим этот фарс с женитьбой!

— Все могло быть совершенно иначе, — неожиданно успокаиваясь, тихо произнес Орсо.

— Могло, — с горечью согласилась Корина, — если бы ты действительно любил меня. Но чего нет, того нет. По крайней мере, ты должен воспринимать меня такой, какая я есть. Если ты действительно сомневаешься в моей порядочности, тогда зачем я здесь? Отправь меня обратно, и дело с концом.

— Сколько можно угрожать мне отъездом? Тем более, ты прекрасно знаешь, что никуда не уедешь.

Поглощенная перепалкой, Корина только сейчас заметила, по какой извилистой и узкой горной дороге они едут, и ей вдруг стало не по себе.

— Орсо, нельзя ли немного потише, — примирительным тоном попросила она.

— Я сам знаю, что и как мне делать, — недовольно буркнул тот.

Как только они приехали, Корина моментально выскочила из машины и, не дожидаясь мужа, бросилась в дом. Хорошо бы он задержался внизу, чтобы выпить на ночь виски или еще для чего-нибудь, думала она, поднимаясь по лестнице.

Вначале казалось, что ее надежды сбываются. Она слышала, как заскрипела дверь, и поняла, что он прошел в кабинет. Корина хотела заснуть раньше, чем в спальню поднимется Орсо. И только тут она вспомнила, какое на ней платье. Теперь ей придется сделать выбор. Или лечь в постель в нем, но так обращаться с дорогой одеждой не следует, или спуститься вниз и просить Орсо помочь ей раздеться. Корина не забыла, чем все это закончилось в прошлый раз, и поэтому ей страшно не хотелось прибегать к его помощи. Но что было делать? Вопрос решился сам собой. В спальню со все еще мрачным лицом вошел Орсо и, не скрывая ухмылки, спросил:

— Тебе не нужна моя помощь?

— Извини, что причиняю тебе лишние хлопоты. Наверное, мне лучше не носить это платье, чтобы не обременять тебя.

— Ты вовсе меня не обременяешь, — сухо ответил Орсо и быстро, в течение нескольких секунд, расстегнул все пуговицы, и ей стало ясно, что в прошлый раз он сознательно затягивал процесс раздевания. Не дожидаясь, пока платье упадет на пол, Орсо повернулся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Корина опустилась на кровать, с трудом сдерживая слезы. Вряд ли мужчина мог более красноречиво продемонстрировать свои подлинные чувства по отношению к женщине…

Корине приснилось, что она долго шла по узкой и обледенелой горной тропе и вдруг, потеряв равновесие, начала стремительно падать вниз, в темное ущелье, на дне которого бурлил поток. Внезапно, непонятно откуда, появился Орсо и на лету поймал ее.

— Со мной ты в безопасности, — нежно сказал он. — Ты самая очаровательная женщина на свете. Я так люблю тебя, обожаю! Хочу тебя прямо здесь и прямо сейчас, — шептал он на ухо, срывая с нее одежды.

Корина не сопротивлялась. Совершенно голая, она не чувствовала холода. Ею овладело такое желание, что, обхватив Орсо руками за шею, она страстно воскликнула:

— О, мой дорогой! Я тоже люблю тебя больше жизни и умираю от страсти к тебе!

Божественные ощущения охватили ее. Они занимались любовью долго и страстно. Но как только Орсо удовлетворил страсть, он отчужденно встал и, небрежно схватив ее двумя пальцами за талию, бросил высоко в воздух. Кувыркаясь в воздухе, она летела все выше и выше, пока не взлетела над горными вершинами. Застыла на мгновение, а затем начала падать, и чем дольше, тем быстрее. Корина уже отчетливо видела под собой отроги гор, на которых ей предстояло разбиться. Казалось, ничто не может спасти ее. Исполненная ужаса, она испустила предсмертный крик и в этот момент проснулась.

В комнате было уже светло, и она увидела склонившуюся над ней фигуру Орсо.

— Уйди от меня! — вскричала Корина в страхе.

— Ты бы предпочла, чтобы на моем месте был Гульфуччо? — услышала она холодный, недоброжелательный голос Орсо.

Окончательно проснувшись, Корина вскочила и, все еще не понимая, где она, воскликнула:

— Что со мной?!

— Тебе приснился этот Поло. Ты звала его, говорила, как ты его любишь, умоляла овладеть тобой. Так что же все-таки происходит между вами?

— Ошибаешься. Это с тобой я была во сне и звала я тоже тебя, хотя и не говорила, что люблю, — с горечью сказала Корина.

Сон окажется вещим, так будет и в реальной жизни. Использовав в своих целях, Орсо тут же оставит ее.

Они молча смотрели друг на друга, и выражение их лиц менялось на глазах. В следующее мгновение Орсо припал к ее губам, и сразу испарились гнев и недовольство, которые только что обуревали их души. Всего лишь несколько секунд длился этот поцелуй, но он освободил Корину от тягостных переживаний, вернул к жизни, заставил поверить в то, что будущее может быть радостным и светлым.

Когда Орсо ушел, Корина пошла в ванную и встала под горячий душ, чтобы смыть с себя остатки ночных кошмаров. Теперь она точно знала, что жизнь ее без Орсо будет пустой и ненужной. Неужели они расстанутся? Слегка промокнув себя полотенцем, она оделась, выбрав хлопчатобумажную юбку и блузку, и направилась вниз. Корина не знала, какой ее ожидает день. Начало его оказалось не слишком радостным.

Орсо был в кабинете.

— Ты будешь завтракать? — робко спросила она.

— Если ты способна заставить себя приготовить завтрак, то буду, — холодно посмотрев на нее, ответил тот.

— Пойми наконец — это был всего лишь сон, — умоляюще произнесла Корина. — Нельзя так на меня сердиться только за то, что я посмела прогуляться и поговорить с другим мужчиной.

— Ладно, — примирительно сказал Орсо, обнимая ее за плечи. — Мне было неприятно, ты знаешь мои требования, но хватит об этом. После завтрака займемся оборудованием офиса.

Корина была рада услышать, что и для нее найдется какое-то дело. И все же отношения между ними оставались натянутыми, что никак не способствовало совместной творческой работе. Оставив Орсо в кабинете, Корина пошла на кухню приготовить его любимый бекон с яичницей. Сама она предпочитала на завтрак круассаны с джемом, а поскольку оба любили кофе, Корина приготовила и его. Когда все было готово, она позвонила по внутреннему телефону, чтобы позвать Орсо к столу. Телефон молчал, и тогда Корина поднялась наверх. Подойдя к двери, она услышала, как Орсо сказал тихо, почти шепотом:

— Нет, Нанет. Это невозможно.

Повернувшись, Корина сбежала по лестнице и остановилась внизу, переводя дыхание. Разговор в такое время дня мог означать только одно.

Когда Орсо пришел на кухню, его завтрак остывал на тарелке, а Корина уже допивала кофе.

— Что это значит? — удивленно спросил он.

— Я звонила тебе сказать, что завтрак готов. Ты разве не слышал моего звонка?

— Я говорил с городом.

— Правда? Что же это был за звонок, что ты не мог спуститься к завтраку?

— Если хочешь знать, я говорил с Нанет.

— И о чем же вы говорили? — удивленная его откровенностью, спросила Корина.

— Она предлагала помощь в организации офиса, но я сказал ей, что в этом нет необходимости, потому что мне будешь помогать ты. Нанет никогда не работала в офисах, и от нее было бы мало проку.

— Как ты думаешь, почему она так любезна?

— Скорее всего потому, что ей совершенно нечего делать, — высказал предположение Орсо.

— Или потому, что ей хочется быть с тобой, — поразилась мужской наивности Корина. — Имей в виду — или я, или она.

— О чем ты говоришь? — в свою очередь удивился Орсо. — Для меня существуешь ты и только ты.

— Я приготовлю для тебя еще одну порцию бекона, — с триумфом объявила Корина, вызвав улыбку мужа.

Ей было очень приятно, что Орсо отказался от услуг Нанет, но Корина не могла забыть, как он говорил по телефону с этой девицей. Конечно, он будет и дальше все отрицать, но этот разговор не мог не настораживать.

После завтрака они перебрались в помещение, предназначенное для будущего офиса. Позвали Софи, и с ее помощью освободили место для рабочего стола и бюро для хранения документов, доставка которых ожидалась уже сегодня. Вместе определили, куда следует поставить компьютер. Корине нравилось работать вместе с Орсо. Занявшись делами, они совершенно забыли о недавних спорах. Орсо вошел в роль босса и деловито покрикивал на сотрудницу Корину, давая ей то одни, то другие указания, которые она с превеликим удовольствием исполняла. Во второй половине дня им установили все новейшие средства связи и остальное оборудование.

— А Биснонна знает, что в доме появились эти технические новинки? — не удержалась Корина от вопроса.

— Нет еще, — ухмыльнулся он.

— Я уверена, что она видела, как машина доставила что-то для дома, и не могла не поинтересоваться. Как ты думаешь, она станет возражать?

— Нет, потому что благодаря этим, как ты говоришь, новинкам я останусь на Корсике, — заверил ее Орсо.

— Она безумно любит тебя, дорогой.

— Так же, как и я ее, — признался он.

Это было сказано таким тоном, что не поверить в его искренность было невозможно. Но ранее два совершенно разных человека говорили ей, что для Орсо гораздо важнее наследство. Кто же прав?

Последующие дни прошли в хлопотах, и Корине некогда было разбираться в своих чувствах. Наконец все наладилось. Орсо мог теперь поддерживать постоянный контакт с Нью-Йорком с помощью нового оборудования. Целыми часами он сидел за сводками, изучая и анализируя цифры и факты. Что же касалось Корины, то, поскольку Орсо еще не завел нового агентства здесь, на Корсике, она снова была свободна.

Молодая хозяйка честно попыталась пробудить в себе интерес к ремонту, но безуспешно. Пришлось вызвать дизайнеров. Опять появилась неудовлетворенность, которая стала перерастать в тоску.

— Орсо, нельзя ли мне взять твою машину, — не выдержала наконец Корина.

— А зачем она тебе? — сразу насторожился тот.

— Хочу съездить в Бастию.

— И какие же у тебя там дела? — поинтересовался Орсо.

— Никаких, но если я не найду какого-нибудь занятия, то сойду с ума. Я надеялась, что в новом офисе найдется дело и для меня. В конце концов, я твоя сотрудница.

— Ты больше, чем просто сотрудница, — резонно возразил Орсо. — Ты моя жена.

— Ты вспоминаешь об этом только тогда, когда я нужна тебе как женщина, — пожаловалась Корина. — Большую часть времени ты вовсе меня не замечаешь.

— Ты не права, дорогая, — мягко возразил он. — Где бы ты ни находилась, я всегда думаю о тебе.

— А что же ты меня никогда не позовешь? — удивилась Корина, не зная, верить ему или нет.

— Потому что для меня работа всегда на первом месте.

— Другими словами, ты никак не привыкнешь, что у тебя теперь есть жена, которой тоже надо уделять внимание и время.

— По-моему, большинство жен прекрасно умеют чем-нибудь заняться, пока их мужья работают, — возразил Орсо.

— Большинство жен не живут в чужой стране, оторванные от родных и близких, — с горечью напомнила Корина.

— Поехали, — резко встал из-за стола Орсо.

— Куда? — нахмурилась Корина.

— В Бастию, куда же еще. Ты готова?

— Я не просила тебя ехать со мной. И не такая уж это большая радость видеть рядом с собой недовольного мужа. Лучше я отправлюсь одна.

Через десять минут они сидели в машине, мчавшейся на север.

Возвращались они довольные и примиренные, Корина пришла в неподдельный восторг от красот древней Бастии с ее старинными замками и оливковыми рощами. Орсо с удовольствием выполнял роль гида и вообще был очень внимателен и заботлив.

Они вошли в дом, как настоящие молодожены, держась за руки, но уже в холле к ним бросилась взволнованная Софи.

— Извините, синьор! Ваша прабабушка требует вас к себе. Она сказала, это очень срочно.

— Ты не знаешь, в чем дело? — нахмурившись, спросил Орсо.

— Сегодня утром приходил ее адвокат. Мне кажется, это связано с завещанием, хотя не знаю, должна ли я вам говорить об этом.

— Все нормально, — успокоил ее Орсо, но сам он отнюдь не был спокоен, и Корина сразу почувствовала это. Нетрудно было догадаться, что его так взволновало. Ведь если Биснонна решила изменить завещание, все его планы возглавить род Гамбини рухнут.

12

Орсо ушел к прабабушке, а Корина осталась ждать, Казалось, время замерло. Чем закончится их разговор и какие он будет иметь для нее последствия? Если выяснится, что наследство Орсо не светит, ей скорее всего придется тут же уехать. Нетрудно представить, в какую он придет ярость. Мало того что женился без любви, чтобы стать главой рода Гамбини, теперь еще и выяснится, что жертва была напрасной.

Орсо вернулся. Он ничего не сказал Корине о содержании беседы с Биснонной, а она, в свою очередь, сочла неуместным задавать ему какие-либо вопросы. Орсо тут же ушел в кабинет, оставив жену коротать вечер в одиночестве. Корина рано легла в постель, но, когда пришел Орсо, она еще не спала. Ей хотелось обнять мужа, утешить его, но она не посмела сделать это.

Утром, когда Корина проснулась, соседняя кровать оказалась пустой. Пусто было и у нее на душе. С самого начала она сознавала, какое место отвел ей в своей жизни Орсо. И все же то, как он демонстративно отгородился от нее, когда она стала ему не нужна, больно ранило.

Каждый раз, когда Орсо улетал в Нью-Йорк, Корина считала своим долгом регулярно навещать Биснонну. Когда же он был дома, она делала это гораздо реже, поскольку сам Орсо несколько раз в день о чем-то говорил с прабабушкой, и Корине не хотелось причинять дополнительные хлопоты старому человеку. Однако на этот раз она твердо решила встретиться с Биснонной и попытаться узнать, что же все-таки произошло.

Войдя в комнату прабабушки, Корина села в предназначенное для посетителей кресло и смущенно сказала:

— Извините, что беспокою вас…

— Мой правнук загрузил тебя делами, — прервала ее Биснонна. — Не обижайся на него. Он у нас любит работать и думает, что все должны быть такими же. Я очень рада, что он решил открыть офис здесь, на Корсике. А ты довольна, дитя мое?

Корина кивнула, но обмануть пожившего на свете человека было не так легко.

— Вижу по твоим глазам, что чем-то ты, девочка, озабочена. Поделись со мной. Может быть, Орсо настолько занят делами, что совершенно не уделяет тебе времени? Работа, конечно, важна, и все-таки он должен…

— О нет, — возразила Корина, — он старается не забывать и обо мне. Вчера, например, мы ездили в Бастию и чудесно провели там время.

— Чем же ты тогда так озабочена?

— Меня беспокоит ваше здоровье, — искренне сказала Корина. — Вы сегодня неважно выглядите.

— Ерунда! Со мной все в порядке, спасибо за беспокойство. А где Орсо? Он еще не появлялся сегодня.

— Не знаю, — пожала плечами Корина. — Когда я утром проснулась, его уже не было.

На самом деле она проснулась среди ночи от шороха и, открыв глаза, увидела выходящего из спальни Орсо. Куда он отправился? Уж не к Нанет ли? Если Биснонна изменила завещание, она, Корина, стала не нужна, и Орсо вполне может вернуться к бывшей любовнице, к которой он явно остался неравнодушен.

Посидев еще с полчаса у Биснонны, Корина вышла от нее с таким же ощущением неопределенности, с каким пришла. Прабабушка так и не сказала, для чего вызывала к себе правнука.

Вскоре появился муж. На ее вопрос, где он был, Орсо буркнул, не глядя на нее, что не обязан отчитываться за каждый свой шаг, и сразу прошел в кабинет.

Отвернувшись, чтобы он не заметил навернувшиеся на глаза слезы, Корина подумала, что ей нельзя оставаться здесь больше ни минуты. Она попыталась было найти паспорт, но тщетно. Впрочем, ей необязательно ехать сразу в Штаты. Она может отправиться для начала в Париж и там получить необходимые документы. А деньги с ее счета банк переведет в любое место, которое она укажет. Дождавшись, когда Орсо в очередной раз уехал по делам, Корина быстро упаковала чемодан и, оставив на трюмо обручальное кольцо, сережки и колье, вышла из дома. Она не стала писать прощальной записки. Заметив оставленные драгоценности, Орсо все прекрасно поймет.

План бегства был таков — арендовать в городе машину и доехать до Бастии, откуда, как она знала, имеется регулярное пароходное сообщение с Марселем, а дальше будет видно. Поскольку чемодан оказался слишком тяжелым, чтобы тащиться с ним в Аяччо, она спрятала его в придорожных кустах, рассчитывая вернуться за ним на машине.

К ее досаде первым, кого она увидела в городе, оказался Поло Гульфуччо.

— Корина! — обрадованно воскликнул он. — Куда вы так решительно направляетесь?

— Просто прогуляться, — стараясь не выдать своего раздражения, ответила Корина.

— Тогда, может быть, разрешите составить вам компанию?

Некоторое время они шли рядом молча. Наконец Поло, явно озадаченный ее мрачным видом, спросил:

— Вы счастливы в браке?

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что каждый раз, когда я вас вижу, вы выглядите очень грустной. Обычно молодые жены более жизнерадостны. Может быть, все дело в Нанет? Вы, наверное, знаете, что эта девушка все еще не теряет надежды вернуть Орсо и не скрывает этого. Вашему мужу придется поставить ее на место. Уверяю вас, он давно к ней равнодушен и любит только вас.

Если бы это действительно было так! — с горечью подумала Корина. Ей захотелось рассказать Поло все, как есть, но она вовремя сдержалась.

— Хотел бы я быть на месте вашего мужа, — продолжал Поло. — Если бы я встретил вас раньше… — произнес он и замолчал, заметив, как покраснела Корина. — Извините, я не должен был этого говорить. Разрешите откланяться, — сказал Гульфуччо и, повернувшись, отошел.

Боже мой! Так он, оказывается, неравнодушен ко мне, с изумлением подумала Корина, глядя ему вслед. Хорошо, что я не знала этого. Как бы я тогда чувствовала себя во время допросов, которые устраивал мне Орсо?!

Взяв напрокат машину на свое девичье имя, Корина села за руль и выехала на автостраду. Чем дальше она отъезжала от Аяччо, тем легче становилось на душе. Как жаль, что она оказалась такой нерешительной и не сбежала раньше!

Серпантин горной дороги уводил ее все дальше от поместья Гамбини. Успокоившись наконец, она откинулась поудобнее на сиденье и расслабилась. И вдруг раздался громкий, как выстрел, звук, и она моментально почувствовала, что машина больше ее не слушается. Корина бешено крутила руль, стараясь удержать на дороге автомобиль, но он неуклонно на большой скорости приближался к обрыву. Она догадалась, что у нее лопнул баллон, причем передний, что означало полную потерю управления. Ее память услужливо воспроизвела жуткую картину падения машины на дно ущелья, которую она видела недавно в каком-то кинофильме. Замедленная съемка позволяла разглядеть во всех подробностях — вот машина сбивает ограждение и нависает над пропастью, в следующее мгновение начинает медленно вращаться, и, наконец, удар, вспышка пламени и тишина.

Последнее, что помнила Корина, была отчаянная борьба с пристежным ремнем, она пыталась от него освободиться и выброситься из машины.

Очнулась Корина уже на больничной койке.

Корина не помнила, что случилось. Казалось, что на ней нет живого места. Кто-то в белом халате с симпатичным молодым лицом склонился над ней.

— Наконец-то вы пришли в себя, — услышала она незнакомый голос. — Сейчас позову врача.

Послышались быстрые шаги, и она увидела улыбающееся лицо доктора.

— Поздравляю вас с возвращением с того света!

— Где я? Что со мной случилось? — ничего не понимая, спросила Корина.

— Вы попали в автомобильную катастрофу, — взяв ее за руку, проговорил врач. — Честно говоря, вам здорово повезло и, к удивлению всех, вы остались живы.

— Я ничего не помню, — прошептала Корина.

— Так бывает при сильных травмах, — успокаивающе сказал доктор. — Не волнуйтесь, со временем это пройдет. Сейчас необходимо сообщить об аварии и о том, где вы находитесь, вашей семье. Как ваше имя?

— Корина Дэвидсон.

— А адрес?

— Лонг-Айленд, Филдстон 3.

— Где это? — удивился врач.

— В Нью-Йорке, конечно.

И тут она вдруг поняла, что говорит почему-то не на английском, а на итальянском языке.

— Так где же я все-таки?

— На Корсике.

— Какой Корсике?! — удивленно воскликнула Корина.

— Не волнуйтесь, — попытался успокоить ее доктор. — Все в порядке.

— Ничего не в порядке. Как я оказалась в чужой стране и что я здесь делаю?

— Боюсь, на этот вопрос я не смогу ответить, — неуверенно сказал доктор. — Наберитесь терпения и все прояснится. В одном могу заверить — вы в надежных руках и мы сделаем все, чтобы скорее поставить вас на ноги.

— Не может быть, чтобы я оказалась на Корсике! — повторяла Корина. — Я здесь совершенно никого не знаю, и мне нечего здесь делать. Где моя сумочка?

Внезапно она почувствовала страшную боль и, закрыв глаза, провалилась не то в глубокий сон, не то в забытье. В течение последующих двадцати четырех часов Корина то теряла сознание, то приходила в себя. Она пыталась вспомнить, что же все-таки с ней произошло, но тщетно. Уверения доктора, что в ее положении временная потеря памяти — нормальное явление, служили слабым утешением.

Когда Корина в очередной раз пришла в себя, она увидела сидящего рядом с ее кроватью незнакомого мужчину. Судя по глубоко запавшим, воспаленным глазам, он не спал по крайней мере несколько дней.

— Вы новый врач? — спросила Корина.

— Кора, дорогая! Наконец-то к тебе вернулось сознание! — сказал незнакомец и начал поглаживать ее руку.

— Кто вы такой и что здесь делаете? — слабым голосом спросила Корина.

— Кора! Ты не узнаешь меня? — горестно отвечал мужчина. — Я — твой муж.

— Какой муж? — недоверчиво спросила Корина.

— Ты забыла, что с тобой произошло, не помнишь, что живешь на Корсике, что же удивительного в том, что не узнаешь и своего собственного мужа, — горестно вздыхая, заметил незнакомец. — Ты устала, дорогая. Лучше я сейчас уйду, а ты поспи. — Он поцеловал ее пальцы и лицо. — И помни, я тебя люблю.

Как только незнакомец ушел, Корина тут же заснула, и ей приснилась вся ее жизнь за последний месяц. Она отчетливо, как наяву, увидела Орсо Гамбини, его братьев Брандолаччо и Винчителло, сестру Маддален, а главное Биснонну, старую, мудрую леди, главу рода Гамбини. Проснулась она в холодном поту.

— Ну конечно, я вспомнила! Он же любит другую женщину и женился на мне только ради наследства! — закричала она на всю палату.

Вбежавший доктор с довольным лицом взял ее за руки со словами:

— Вот и хорошо! Кажется, к вам возвращается память?

— Да, я вспомнила почти все и прошу вас больше не пускать ко мне человека, который называет себя моим мужем.

— Не стоит так волноваться, — успокаивающе сказал врач. — Я уверен, все не так плохо, как вам кажется. Ваш муж очень заботится о вас, и, поверьте, он крайне расстроен тем, что с вами случилось.

— Еще бы ему не расстраиваться, — возразила Корина. — Вы же не знаете, что наш брак фиктивный, и, если он распадется, этот джентльмен не станет главой рода. Поэтому я хочу, чтобы вы отправили меня в Нью-Йорк, прежде чем он снова придет сюда.

— Кора, дорогая, я никуда не уходил, — из-за широкой спины врача показался Орсо. — Доктор, вы не могли бы оставить нас на несколько минут наедине?

— Ваша жена в таком состоянии, что, мне кажется, ее лучше пока не беспокоить, — сказал врач.

— Не «пока», а вообще. Оставить в покое раз и навсегда, — поправила врача Корина.

Но не таким человеком был Орсо, чтобы легко сдаться. Отведя доктора в сторону, он что-то тихо сказал ему, и тот явно неохотно удалился.

Орсо молча и вопросительно посмотрел на Корину.

— Скажи, дорогая, что случилось, почему ты не хочешь меня видеть?

— Ты женился на мне только потому, что по вашим правилам холостяк не может унаследовать родовое имение. Фиктивный брак, фиктивный муж. Между нами все — фиктивное.

— Господи! И кто только тебе сказал такую чушь?

— Нанет! Уж она-то в курсе твоих дел.

— Ты что, не знаешь женщин? Да она еще и не такое скажет, лишь бы ты оставила меня и освободила место, которое она спит и видит своим.

— Твой брат Винчителло сказал то же самое, — не сдавалась Корина.

— Вот это уже непонятно, — удивился Орсо.

— Он сказал, что ты даже ребенком старался во всем быть первым.

— Ах вот оно что! — рассмеялся Орсо. — Тут он прав, хотя, конечно, имел в виду мое желание стать лидером, что так часто бывает между мальчишками и особенно братьями. Кора, для меня ты — единственная на свете. Я не мыслю свою жизнь без тебя.

— Так ты с самого начала хотел жениться на мне?

— Нет. Буду откровенен. Вскоре после нашего знакомства я неожиданно для себя обнаружил, что влюбился. Моя Биснонна действительно хотела, чтобы я обзавелся семьей, но, разумеется, она вовсе не желала, чтобы я женился только ради того, чтобы сделать ей приятное.

— Почему же ты не сказал мне об этом раньше? — все еще недоверчиво спросила Корина. — Ты же знал, как меня к тебе влечет.

— Это было чисто физическое влечение. Ты желала меня так, как женщина может желать мужчину, но ведь этого недостаточно для семейного счастья. Иногда мне казалось, что твои чувства выходят за рамки физиологии, но потом я вспоминал, как беспардонно обошелся с тобой, и говорил себе, что ты не можешь меня полюбить.

— А как же ты нашел меня?

— Когда я обнаружил кольцо и драгоценности, я сразу догадался, что ты уехала. Бросился звонить в аэропорт, на паромную переправу. Везде отвечали, что не видели женщины, которая бы соответствовала моему описанию. Я подумал о Поло Гульфуччо. Может быть, ты решила уехать с ним? Меня охватила ревность. Я бросился в кафе. К моему удивлению, Поло сидел в своей конторке. Он сказал мне, что видел тебя. Потом мне удалось выяснить, что ты арендовала машину. Пока я находился на стоянке фирмы по прокату автомобилей, раздался звонок, и полиция сообщила, что одна машина попала в аварию и сгорела. Именно та, которую ты арендовала. Я был в отчаянии. Решил, что ты погибла, и мне захотелось умереть самому.

Слезы градом текли по щекам Корины. Насколько же она была слепа, что не сумела разглядеть подлинных чувств Орсо!

— Орсо! Прости меня! Я так виновата перед тобой!

— Нет, это я должен просить у тебя прощения. Только сейчас я понял, как был неправ. Разумеется, ты свободна и можешь покинуть меня, как только пожелаешь.

— Но я вовсе не желаю этого. Я люблю тебя!

Орсо сидел неподвижно, и Корина знала, что в этот момент он спрашивает себя, не ослышался ли.

— Я люблю тебя, Орсо! — тихо повторила она.

Ей захотелось кинуться ему на шею, обнять и прижаться, и только бинты и гипс не позволили сделать это.

— Что ты сказала, Кора? — взволнованно спросил Орсо.

— Да, милый. Это правда. Я думала, что ты любишь Нанет. Я считала, что ты используешь меня в корыстных целях и, как только достигнешь их, тут же от меня избавишься. Боже мой, я придумала еще тысячу причин, чтобы не дать волю своим чувствам.

— Кора, любимая! Я хочу, чтобы наш дом был полон счастливых детских голосов. Тебя не пугает такая перспектива?

— Напротив, я сама этого очень хочу. А как будет счастлива Биснонна!

— Биснонна умирает. Доктор сказал, что она недолго протянет. Ей предложили лечь в больницу на операцию, но она отказалась. Сказала, что прожила долгую и счастливую жизнь и ей пора уходить, чтобы я мог занять ее место. Лучше бы я остался без наследства, лишь бы она жила. Биснонна была мне отцом и матерью. Она необыкновенно мудрый человек. И ты знаешь, она не раз за это время говорила мне, что полюбила в тебе прежде всего человека.

— Я тоже к ней привязалась, — с болью сказала Корина. — Я очень ее полюбила.

— Ты еще не знаешь, что она изменила завещание, включив в него и тебя.

— Так вот почему она хотела видеть своего правнука в тот злополучный день?

— Да, из-за этого, — кивнул Орсо. — Я тогда сразу бросился к врачу, но он не смог меня ничем обнадежить. Слава богу, теперь у меня есть ты. Я всегда буду любить тебя. Больше никаких тайн и секретов. Только правда и открытость. Если ты не захочешь жить в доме Гамбини, я найду для нас другое пристанище.

— Я хочу жить в твоем доме! — воскликнула Корина.

— Мне казалось, он тебе не нравится. Ты не проявляла к нему никакого интереса, — удивился Орсо.

— Я думала, что не мне суждено жить в нем. Какой же смысл привыкать к дому, ремонтировать и перестраивать его. Теперь я полностью отдамся этому занятию.

— Мне не хочется, чтобы моя жена слишком переутомлялась днем, а ночью, ничего другого не желая, только бы спала, не обращая на меня внимания, — улыбнулся Орсо.

— Это не должно тебя волновать, — многозначительно улыбнулась Корина. — Я твердо намерена наверстать упущенное. Ты — удивительный мужчина. Мне достаточно было тебя увидеть, и я сразу же потеряла голову.

— По-моему, мы созданы друг для друга. Даже если бы я не форсировал события, мы все равно рано или поздно пришли к счастливому финалу. Мне очень жаль, что я причинил тебе столько страданий, — с сожалением произнес Орсо.

— Хватит извинений, — прервала его Корина. — Мы нашли друг друга, мы счастливы! Чего же нам еще?

— Ты — моя жизнь, — тихо произнес Орсо, и глаза его наполнились слезами.

— А ты — моя, — с трудом подавив комок в горле, ответила Корина.

Они поцеловались и почувствовали на губах соленый вкус слез.

Это было начало их новой жизни.

Эпилог

На большой террасе, откуда открывается прекрасный вид на бухту, оливковые и апельсиновые посадки, окружающие старинный дом, сидела Корина. Молодая женщина уютно устроилась в глубоком кресле. Белая шелковая шаль покрывала плечи, уберегая от легкого ветерка. В ее положении — она ждала ребенка — не надо было подвергать себя хотя бы малейшей опасности простуды.

Кажется, совсем недавно Корина впервые прилетела на Корсику, а сколько событий: знакомство с семьей Гамбини, фиктивная свадьба, решение разорвать все лживые, как она считала, отношения с Орсо и как результат этого — автомобильная катастрофа…

Орсо не раз говорил, что их встреча и брак были предрешены, и ей не следовало противиться этому. Наверное, так и есть, потому что сейчас их жизнь удивительно гармонична.

Все, о чем мечтала Корина, сбывается: есть у нее и любовь, и счастье, и семья, и дети. Бланш заканчивает школу, она здорова, на каникулы приезжает к ним на Корсику. Корина очень верит, что сестра и дальше будет учиться и тоже найдет свое счастье. Во всяком случае, она поможет ей в этом.

Орсо всегда отличался целеустремленностью, настойчивостью, твердостью. Его агентство процветает, отделения появились не только на Корсике, в Аяччо, но и во Франции, Мексике. Корина вместе с мужем ездила на их открытие. Но Орсо никогда не забывает и о делах братьев и сестры. Вся большая семья Гамбини по-прежнему верна традициям рода — никто не вмешивается в дела друг друга, но и никогда не бросает в беде, поддерживая во всем. Орсо действительно стал главой рода.

Вот уже третий год в день смерти Бастелики вся семья Гамбини собирается вместе. Где бы ни были в это время Орсо, его братья и сестра, они обязательно приезжают в родовой замок. И каждый раз Корина вспоминает, как настойчива была прабабушка, как торопила Орсо со свадьбой. Наверное, она чувствовала, что дни ее сочтены. Она была бы очень довольна, что своего первенца Орсо назвал в честь прадеда — Филиппо.

Шум подъехавшей машины отвлек Корину от воспоминаний и размышлений о жизни. Она услышала торопливые шаги Орсо — он всегда почти бежал по ступенькам лестницы, зная, что жена и сын на веранде. Подхватив черноволосого, как он сам, малыша, муж одновременно обнял Корину. Она никогда не могла понять, как ему это удается.

Ну вот, Орсо рядом и сейчас начнутся расспросы: как самочувствие, что делала без него, как Филиппо?

— Дорогая, как ведут себя дети? Маленькая Кора еще не скоро появится?

— Ты всегда торопишься, — засмеялась Корина.

— Почему ты смеешься?

— Я знала, что именно это ты скажешь.

А про себя она подумала: один вид мужа, даже просто его голос по-прежнему волнуют.

— Я забыл сказать, что сегодня вечером мы приглашены на ужин.

— Но удобно ли будет появиться в обществе в моем положении?

— О чем ты говоришь? — изумился Орсо. — Это положение украшает тебя!

Подошедшая к ним Бланш взяла у Орсо своего маленького любимца и повела в сад играть с двоюродными братьями и сестрами, которые тоже обожали малыша.

Орсо посмотрел на Корину и неожиданно сказал:

— Любимая, может быть, мы никуда не поедем и проведем вечер вдвоем?

Корина радостно улыбнулась и, нежно обняв мужа, шепнула:

— Позвони и предупреди, что нас не будет.

Content

Натали Вокс
И всё-таки я люблю

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Эпилог