Дженнифер Стилл

Рискуй, если любишь

1

— Это самый счастливый день в моей жизни! — воскликнула Валери, выйдя из зала суда, где только что официально развелась с мужем.

Она сияла, как полуденное солнце, — так ярко, что на нее было больно смотреть. Впрочем, ее бывший муж последнюю часть этой фразы понял бы буквально. Он-то действительно испытывал невыносимые муки. Валери обобрала его до нитки, ободрала как липку, ограбила дочиста. Она по праву могла собой гордиться.

— Мы должны это отметить! — сказала Валери своему адвокату и по совместительству лучшей подруге Шарлотте.

— Совершенно с тобой согласна, дорогая! Это день и моего триумфа тоже.

Две во всех отношениях блистательные женщины вышли из административного здания скучного темно-серого цвета и в ногу зашагали по тротуару. Валери и Шарлотта были похожи словно сестры. Обе высокие, статные, с прекрасными фигурами, в экстрадорогой одежде. Одинаковые уверенные жесты, походка от бедра, высоко вздернутые подбородки, стальной блеск в глазах… Богатые, самоуверенные стервы — так окрестил бы их любой мужчина, который имел бы несчастье перейти им дорогу.

Валери небрежно откинула за спину блестящие темно-русые волосы. То же самое сделала Шарлотта, встряхнув локонами цвета спелой пшеницы. Женщины переглянулись. Взгляды золотисто-карих и серо-зеленых глаз встретились, рубиновые и карминовые губы растянулись в улыбке, руки с длинными ногтями потянулись друг к другу. Обменявшись коротким торжественным рукопожатием, Валери и Шарлотта, не сбавляя хода, продолжили свой путь.

За углом их ждал черный лимузин — последнее приобретение Валери, которая с сегодняшнего дня снова носила девичью фамилию. Усевшись в салон, подруги на секунду застыли, удерживая серьезное выражение на своих лицах, а потом вдруг расхохотались так, что сползли с сиденья на пол.

— Ты видела его лицо? — простонала Шарлотта. — Он походил на щенка, которого ткнули мордой в недавно сделанную им же лужу.

— Раз уж речь зашла о щенках, мне он напомнил шарпея, — задыхаясь от смеха, произнесла Валери. — Все морщины со лба Ричарда сползли вниз и почти закрыли глаза.

— Шарпеи миленькие, — возразила Шарлотта. — А твоего мужа… прости, бывшего мужа… лапочкой не назовешь.

— Как я рада, что отделалась от него!

— И все благодаря мне, — напомнила Шарлотта и нажала на кнопку, включающую переговорное устройство для связи с шофером. — В «Кварту», Джек!

— Ты лучший адвокат по разводам, — подтвердила Валери, тоже садясь на сиденье. — Иначе я бы тебя не наняла.

— Впрочем, следует признать, твое дело было не таким уж и трудным. Всего-то нужно было представить судье фотографии, на которых твой муж… бывший муж… запечатлен в разных неприличных позах на широком супружеском ложе с Самантой Штерн.

Валери скривилась, будто съела что-то очень горькое.

— Я выброшу эту кровать. А еще лучше сожгу ее на заднем дворе.

— Теперь ты можешь делать с ней и другими вещами что заблагорассудится. Как и со всем домом. Ведь фамильный особняк Ричарда Тейна теперь принадлежит тебе!

— А вот за это нужно выпить немедленно! — Валери открыла дверцу мини-бара и вытащила бутылочку французского шампанского.

— Попросим Джека открыть. — Шарлотта снова потянулась к переговорной кнопке.

— Это еще зачем? Я независимая женщина, сама справлюсь. — Валери сорвала с горлышка фольгу и принялась откручивать проволоку, придерживая пробку. — Бокалы, живо!

— Есть, мэм! — смеясь, воскликнула Шарлотта. — И кем же ты теперь будешь командовать? Ричард-то и на милю к тебе не подойдет.

— Тобой, — успела проговорить Валери прежде, чем из бутылки с громких хлопком, похожим на выстрел, выскочила наконец пробка.

Подруги взвизгнули, счастливо рассмеялись и стерли брызги шампанского со щек и губ. Валери налила вино в бокалы и провозгласила:

— Я пью за свободу!

— Я пью за независимость! — подхватила Шарлотта.

— Мы пьем за успешных женщин! За нас! — закончили они хором, сдвигая бокалы.

Этому тосту было не меньше пятнадцати лет. Они придумали его, когда учились в колледже. И не произносили уже очень давно. С тех пор как Валери вышла замуж за мужчину, который был в два раза старше ее. Прожив с ним в браке четыре во всех отношениях несчастных года, Валери осознала, что ей не хватает той самой свободы, которая позволяет красивым женщинам быть счастливыми.

— Больше никаких браков! — пообещала она, выпив шампанское залпом. — Никогда!

— И правильно. У тебя теперь есть огромный особняк, три автомобиля, яхта и четыре миллиона долларов. Зачем тебе брачные узы? Живи в свое удовольствие. Встречайся с мужчинами, бросай их и соблазняй новых. Никто не отберет у тебя имущество, не заставит страдать, не изменит тебе с твоей подругой в супружеской спальне…

— Кстати, ты кое о чем мне напомнила. — Валери налила еще шампанского. — Ричарду я отомстила с твоей помощью. Как бы теперь насолить Саманте?

— А она и так будет кусать локти, когда узнает, что ты оставила Ричарда без гроша в кармане.

— А на что, интересно, он рассчитывал? Ты лично составляла наш брачный договор. Естественно, там есть множество пунктов, выгодных исключительно мне.

— Ричард всегда был дураком. Его связь с Самантой — очередное подтверждение его умственной неполноценности.

— Хватит уже об этой стерве. Не хочу больше слышать ее имя. Я мечтаю забыть об этой женщине, как о кошмарном сне. Она называла себя моей лучшей подругой, льстила мне, подлизывалась, подбиралась как можно ближе…

— И добралась до вашей с Ричардом постели. Ближе уже некуда. Надо быть осмотрительнее в выборе друзей. — Шарлотта обняла Валери за плечи. — Вот я ни разу тебя не предала. Пока что.

— Только попробуй, — с шутливой угрозой произнесла Валери. — Если уж я и к тебе потеряю доверие…

— Никому не верь, каким бы хорошим человек тебе ни казался. — Шарлотта поднесла бокал к губам и сделала большой глоток. — Я не в счет. Мне можно доверять как раз потому, что я не скрываю своей истиной сущности. Во всеуслышание готова заявить, что я дрянь каких свет не видывал. Мне нравится такой быть!

— Как раз за откровенность я тебя и полюбила, — усмехнулась Валери. — Никогда не забуду, как в день нашего знакомства — кажется, нам было по пять лет, — ты заявила, что я одета в жутко уродливое платье.

— И ты сторонилась меня месяц.

— Но я-то знала, что ты права. Мне и самой не нравилось то платье. У моей няньки был отвратительный вкус. Вот если бы моя мать хоть изредка вспоминала о том, что у нее есть дочь, меня даже в песочницу одевали бы в наряды от-кутюр.

— Зато она вспомнила о тебе, когда ты отметила свой восьмой день рождения. По мнению твоей матушки, ты опозорила ее, появившись на празднике в твою честь в ярко-голубых широких штанах и фиолетовой водолазке.

— Вообще-то я нарочно так нарядилась. Хотела привлечь внимание матери.

— И тебе это удалось. — Шарлотта прыснула от смеха. — К счастью, с тех пор много воды утекло, и никто уже не помнит о том, что блистательная модница Валери Мэтьюс когда-то была дурнушкой и одевалась во что попало.

— Я даже фотографии тех времен уничтожила.

— Сожгла на заднем дворе? — догадалась Шарлотта.

— Именно! — Валери посмотрела в окно. — Мы прибыли. Надеюсь, в ресторане будет свободный столик.

— Я лучший адвокат по разводам в Чикаго, а мы приехали в лучший ресторан этого города, где обедает и ужинает половина моих клиентов. Столик тут же найдется, можешь не сомневаться, подружка.

Перед очаровательной адвокатессой сами собой раскрывались все двери. А если какая-то из них по ошибке и оказывалась запертой, Шарлотта открывала ее ногой. Она сделала головокружительную карьеру, переспав в начале своей практики с тогдашним лучшим адвокатом Чикаго накануне ее первого самостоятельного слушания о разводе. Он был ее противником, но невольно стал союзником. Наутро, выведав у конкурента массу профессиональных секретов, Шарлотта наголову разбила своего ночного любовника и обрела славу бессердечной ведьмы, для которой нет ничего святого. С тех пор у Шарлотты не ладилась личная жизнь. Зато с карьерой все было в полном порядке. Шарлотта для достижения своей цели шла по головам, не брезгуя и грязными приемами. Женщины, обратившиеся к ней по поводу своего развода, могли быть твердо уверены в двух вещах: по окончании процесса Шарлотта Гиннес выставит им громадный счет, но дело непременно будет выиграно.

Валери в отличие от своей подруги не стала делать карьеру. Ей нравилась праздная жизнь, хотя она отлично разбиралась во всем, что касалось денег и цифр. Ричард даже частенько просил ее помочь с финансовыми отчетами фирмы, которой он владел. Валери с удовольствием просматривала годовые отчеты, легко находя ошибки. Однако при этом она всегда делала вид, что ей безмерно скучно — для того чтобы Ричард не сел ей на шею. Теперь, получив при разводе несколько миллионов долларов, Валери серьезно задумалась над тем, чтобы вложить часть денег в какой-нибудь прибыльный бизнес, дабы не сойти с ума от скуки.

Именно о бизнесе она думала, входя в ресторан, где перед ней и Шарлоттой почти пополам согнулся в поклоне главный администратор. Почти все столики были заняты — за ними сидели респектабельные мужчины в дорогих костюмах и ухоженные женщины при полном параде. Здесь обедала элита. Валери и Шарлотта к сливкам общества принадлежали от рождения.

— Вон сидит директор картинной галереи. — Шарлотта указала глазами на респектабельного лысеющего мужчину, который проводил ее заинтересованным взглядом. — Его жена приходила ко мне на прошлой неделе. Хочет подать на развод. Причина та же, что и у тебя. Ее муженек слишком любит заглядывать под юбки. Он еще не в курсе, что всего через пару месяцев станет нищим директором галереи.

— А за столиком у окна обедают сразу два неудачника, которых ты оставила без гроша в кармане.

Шарлотта, прищурившись, взглянула на них.

— Помню-помню. Два лучших друга, которые даже в загул уходили вместе. Их жены плакали от счастья, когда развелись с ними.

— Иногда мне за тебя страшно, — сказала Валери, усаживаясь за столик, который предложил им администратор зала.

— Почему?

— В Чикаго полно мужчин, которые искренне тебя ненавидят и желают всего самого наихудшего. Я бы на твоем месте не ходила одна поздно вечером.

Шарлотта фыркнула.

— Вот потому-то за мной всегда следует невидимая тень — Чейз, мой телохранитель. Я наняла его после того, как меня пытался задушить один из разоренных мною мужей.

— Ты никогда мне об этом не рассказывала! — ахнула Валери. — Да и о телохранителе я никогда не слышала… Где он? Я его не вижу.

— И не увидишь. Если бы кто-нибудь заметил его присутствие, я тотчас же его уволила бы. Что будешь пить?

— Начнем с «Космополитена», а там посмотрим…

— Кстати, после сегодняшнего развода тебе тоже понадобится телохранитель. Уверена, Ричард тебя в покое не оставит. Если попытается хотя бы приблизиться к тебе — звони в полицию.

— Не думаю, что он вообще захочет когда-нибудь меня увидеть. Хотя в этом плане ему не повезло: мы будем постоянно сталкиваться на вечеринках и светских раутах.

— У него теперь не будет денег, чтобы ходить по этим вечеринкам. Помни о том, что я сказала. Ты не представляешь, на что способны униженные мужчины. Муж одной моей клиентки…

— Ничего не желаю слышать! — запротестовала Валери. — Прибереги истории о своих клиентов для другого раза. Сегодня мы будем говорить только о счастливом будущем. Вот увидишь, не пройдет и месяца, как все завидные холостяки Чикаго упадут к моим ногам.

— Не сомневаюсь, — согласно кивнула Шарлотта. — Оставь мне парочку из тех, кто тебе не пригодится.

Подруги рассмеялись. У них было отличное настроение, которое не смог испортить даже нерасторопный официант. После бокала дорогого французского вина Валери почувствовала себя заново родившейся. Впрочем, этот день она бы и так отмечала как свой новый день рождения. Ибо именно сегодня Валери наконец-то обрела свободу, о которой мечтала последние два года.

Следовало признать, что ее брак оказался крайне неудачным с самого начала. К примеру, медовый месяц Валери провела в одиночестве, бродя по огромному особняку и умирая от скуки. Ричард же, сославшись на срочные дела, связанные с бизнесом, отправился в Австралию. Лишь через год Валери узнала, что муж в другой стране встречался вовсе не с деловыми партнерами, а с любовницей, с которой его связывали многолетние отношения. Когда всплыли подробности похождений Ричарда, Валери устроила ему хорошую выволочку, но мудро решила простить неверного муженька. Замуж она выходила не по любви, а по расчету, так что особых иллюзий по поводу счастливой семейной жизни не питала. Валери строго предупредила мужа, что в случае его явной измены подаст на развод, и на том успокоилась. У них были так называемые «свободные» отношения, которым, впрочем, сильно мешал брачный договор. Гуляя друг от друга на стороне, Ричард и Валери не могли не думать о том, что одному из них когда-нибудь, возможно, захочется свободы. И в этом случае выиграет тот, кто сможет принести в суд доказательства измен своей второй половины.

За четыре года замужества у Валери было всего три любовника. Она тщательно скрывала от всех свои маленькие «слабости», выбирая лишь тех мужчин, которые сами ни за какие коврижки не захотели бы, чтобы тайные отношения оказались раскрытыми. Ричард поначалу тоже скрытничал, а потом пустился во все тяжкие.

Валери на многое закрывала глаза, но не выдержала, когда подруга, которую она считала лучшей, прыгнула в раскрытые объятия Ричарда. Валери устала от бесконечных игр в прятки. Она не видела смысла в сохранении фиктивного брака. И подала на развод.

Ричард был в бешенстве. Он поверить не мог, что жена, которая всегда терпимо относилась к его изменам, вдруг показала характер. Впрочем, Валери плевать хотела на своего гуляку-мужа, из-за которого у нее, образно говоря, выросли такие рога, что она ими начала задевать потолок.

— Смотри, какой миленький. — Шарлотта тронула ее за руку.

Валери вздрогнула и очнулась от дум. Посмотрев туда, куда указала подруга, она заметила красивого молодого мужчину, обедавшего в компании двух молодящихся женщин, которые прямо-таки млели от внимания юного Аполлона.

— Клер завела молоденького любовника, — с улыбкой произнесла Валери, узнав одну из кокеток.

— Судя по тому, какими голодными глазами она на него смотрит, секса между ними еще не было.

— И, вполне вероятно, не будет. Ее подружка, кажется, тоже настроена весьма решительно.

— Еще бы.

— Что они в нем нашли?

Шарлотта удивленно взглянула на подругу:

— Да он же просто душка! Так бы его и съела!

Валери, прищурившись, уставилась на красавца: удивительно правильные черты лица, прямой нос, четко очерченные губы, темные волосы… Красивый, конечно, но в общем-то ничего особенного. В Чикаго таких милашек полно. Все они занимаются одним и тем же: спят с богатыми женщинами, чтобы получить их покровительство.

— Он альфонс, — сказала Валери, имевшая нюх на мужчин подобного сорта.

— Думаешь? — недоверчиво протянула Шарлотта.

— Определенно. Присмотрись к нему. Его улыбки, жесты, взгляды — все направлено на то, чтобы завоевать, покорить и завлечь. Клер и ее подружка уже попались на его удочку. Мне их жаль. На что только ни идут женщины за сорок, чтобы вновь почувствовать себя желанными и молодыми.

— А я бы сказала, что им повезло, — не согласилась с ней Шарлотта. — Я бы только рада была купить такого красивого мужчину.

— Обратись в эскорт-услуги.

— Нет. Ты не поняла. Мне нужен постоянный партнер, который будет меня ублажать во всех смыслах этого слова.

Валери усмехнулась и щелкнула пальцами, чтобы подозвать официанта.

— Еще бутылочку вина, пожалуйста. Шарлотта, если тебе нужен секс, то просто намекни об этом любому симпатичному мужчине. Сомневаюсь, что тебе кто-то откажет. Причем ты получишь все тридцать три удовольствия совершенно бесплатно. А платить за внимание красивого мужчины просто стыдно. Это как себя нужно не любить, чтобы опуститься до такого?

— Вот возьми, к примеру, меня, — принялась рассуждать Шарлотта. — Мне уже за тридцать, я занята своей карьерой и на личную жизнь времени совершенно нет. Редкий секс в свободные вечера не в счет. Я не создана для семейной жизни, однако даже мне хочется мужского внимания. Не два раза в неделю, а постоянно. И я готова за это платить. Знаешь почему? Потому, что такой партнер не посмеет предъявить мне претензии, если что-то ему не понравится. Я плачу за его внимание и сексуальные услуги, он обязан выполнить то, на что подписался. А отношения — это слишком сложно. Придется подстраиваться под другого человека, постоянно думать о его желаниях, тогда как мне и о себе думать порой некогда. Ненавижу то, что называется «построением отношений». Я адвокат, а не строитель! Зачем мне лишние проблемы? Я обожаю хороший сервис. Даже в любви. Я плачу — меня носят на руках.

— И тебе все равно, что о тебе думает тот, кого ты купила?

Шарлотта рассмеялась.

— Милая моя, да какая мне разница, какие мысли бродят в голове того, кто мне по большому счету безразличен? Взять хотя бы официанта, который уже пять минут несет нам вино и совершенно определенно не получит чаевых. Когда мы уйдем, оставив ровно ту сумму, которая будет указана в счете, он пошлет нам вслед парочку проклятий, может быть, от злости плюнет кому-нибудь в суп, но мы с тобой об этом даже не узнаем.

— Лишь бы он не плюнул в наш суп, когда мы придем сюда еще раз, — усмехнулась Валери. — Видишь ли, люди злопамятны. Где гарантия, что в один прекрасный момент альфонс, которому ты платишь, не отомстит тебе за все твои издевательства?

— А кто сказал, что я буду издеваться?

— Ты точно будешь, я хорошо тебя знаю. Ты сто раз на дню будешь напоминать этому мужчине, что он тебе должен по гроб жизни. И однажды он может не выдержать…

— Тогда я пну его под зад и найму другого. Такие, как этот парень, что окучивает сейчас Клер, отлично понимают, что на их место придут сразу пятеро. А он останется на бобах.

Валери снова взглянула в сторону красавца-брюнета и вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Заметив ее интерес, он улыбнулся ей и приветственно поднял свой бокал. Клер и ее подружка уставились на Валери с лютой ненавистью.

Надо же, как он в себе уверен, улыбнулась про себя Валери. Наверное, Клер слишком сильно на него запала. Иначе он не рискнул бы демонстрировать свой интерес к другой женщине. Или же он пока еще не раскрыл свою истинную сущность перед Клер. Альфонсы часто действуют скрытно. Они завлекают в свои сети, с удовольствием сочиняя ложь за ложью о себе и своем прошлом, а потом обчищают влюбленных дамочек до нитки. Не следует ли предупредить Клер о том, что ей грозит? Нет, не стоит. Раз она так глупа, что поверила в его искренность, пусть сама же расплачивается за свою наивность.

И Валери подняла свой бокал в ответ.

— Ты тоже на него глаз положила?! — возмутилась Шарлотта, от взгляда которой ничего невозможно было скрыть. — А еще мораль мне читала!

— Мне этот тип и даром не нужен. — Валери перестала обращать на него внимание. — Однако я не могла упустить возможности позлить Клер. Видишь ли, она тоже спала с моим мужем, но не знает, что я в курсе.

— Выпьем за честность, — предложила Шарлотта, отбирая у появившегося наконец официанта бутылку и сама разливая вино по бокалам. — Честность — такая редкость в наши дни…

2

Спустя два часа Валери, словно в первый день своего замужества, бродила по особняку, который отныне принадлежал ей. Она переходила из комнаты в комнату, надолго останавливаясь в них, чтобы рассмотреть во всех подробностях обстановку. Четыре года назад она делала это для того, чтобы запомнить, что где находится. Сейчас Валери знакомилась с домом заново. Она смотрела на красивую мебель, дорогие шторы, картины на стенах и говорила себе: «Это мое, мое, мое!» Она была здесь хозяйкой. Отныне и навеки.

— Мисс Мэтьюс? — Горничная постучала в дверь комнаты и остановилась в дверях.

Валери вежливо улыбнулась. Вышколенные слуги были прекрасно осведомлены об отношениях хозяев и теперь, когда знали, кому достался главный приз при разводе, делали вид, что ничего не произошло. Однако горничная назвала девичью фамилию Валери. Выходит, слух о том, что хозяйка желает стереть из памяти все, что связано с бывшим мужем, распространился мгновенно.

У меня прекрасные слуги, подумала Валери. Недаром я лично их подбирала. Надо бы поднять им зарплату. Хотя нет, не стоит. Еще решат, что я им благодарна.

— Ты что-то хотела? — спросила Валери, кинув быстрый взгляд на горничную.

— Что делать с вещами мистера Тейна?

— Собрать в коробки, отнести на задний двор и сжечь.

— Слушаюсь.

— Постой, я же пошутила. — Валери покачала головой. — Ну не варвар же я в самом деле. Пусть экономка позвонит моему бывшему мужу и спросит, когда он соблаговолит приехать за своими шмотками. Проследи, чтобы к нему в руки не попала ни одна не принадлежащая ему вещь. Только одежда и обувь!

— А часы, запонки и перстни?

— Обойдется. Можешь пустить его в кабинет. Там точно нет ничего моего, — сказала Валери и подумала о том, что деньги из сейфа, который стоял в кабинете, она уже выгребла до последнего цента. Также она собрала все важные документы, финансовые отчеты и деловые бумаги, чтобы позже в спокойной обстановке их просмотреть.

— Мисс Мэтьюс… — Горничная все еще не уходила.

— Ну?

— Звонила Саманта Штерн…

Брови Валери поползли вверх. Любовница ее мужа, бывшая подруга, дрянь и стерва посмела звонить сюда?

— И что же ей нужно? — стараясь держать себя в руках, спросила Валери.

— Она не сказала. Попросила лишь, чтобы вы срочно ей позвонили, как только появитесь дома.

— Спасибо. Если это все новости, можешь идти.

Валери дождалась, пока горничная исчезнет, закрыла за ней дверь и расхохоталась. Надо же, какая наглость! Саманта желает срочно поговорить? Неслыханно! Неужели она думает, что Валери действительно станет с ней разговаривать после всего, что случилось?

— Это даже забавно, — успокоившись, пробормотала Валери, усаживаясь на кушетку. — Саманта — живая иллюстрация выражения «ни стыда ни совести».

Она еще долго размышляла над поведением Саманты, накапливая в себе злость, но потом вспомнила, что переживать уже не из-за чего.

У меня есть особняк, яхта и четыре миллиона долларов, напомнила себе Валери. По одному миллиону за каждый год жизни. Недурно.

Она спустилась в гостиную, приказала принести кофе и устроилась в кресле у электрического камина. Валери неожиданно зазнобило, но не от того, что в доме было прохладно. Сказывалось напряжение, которое не отпускало ее с тех пор, как она подала на развод. Теперь можно было расслабиться — но нет, Валери стало хуже. Почему?

Возможно, из-за того что я осуществила свою мечту — освободилась от нелюбимого мужа, который доставлял столько проблем, — и мне теперь нечего желать? Или мне плохо оттого, что я получила статус «разведенки» и теперь на меня будут косо смотреть в приличном обществе? Или же я просто устала и мне нужно как следует отдохнуть, чтобы избавиться от дурных мыслей и плохого настроения? Как бы там ни было, я не собираюсь долго хандрить. Меня никогда не волновало общественное мнение, и я не боюсь одиночества. Я должна чувствовать себя счастливой!

Валери удалось расслабиться лишь спустя час. Она даже задремала, разомлев от тепла, исходящего от камина. Ей приснился чудесный сон: она бежала по пляжу навстречу красивому мужчине, сильно смахивавшему на ухажера Клер, которого она видела сегодня днем. Валери чувствовала соленый запах океана, ощущала на своей коже легкое дуновение бриза, под ногами ее был мягкий, горячий песок… Она остановилась рядом с красавцем. Он протянул руку, погладил Валери по щеке и произнес женским голосом:

— Эй, Валери! Просыпайся!

Она вздрогнула, словно ее ударило током, открыла глаза и недоуменно уставилась на женщину, склонившуюся над ней: светло-русые вьющиеся локоны, миловидное лицо, пухлые губы растянуты в улыбке…

— Саманта? — Валери потерла глаза, надеясь, что женщина ей пригрезилась. Однако бывшая подруга не исчезла. Она по-прежнему была здесь, в гостиной, на расстоянии вытянутой руки.

— Ты спишь днем? Как мило! — улыбнулась Саманта.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Не очень-то вежливо!

— А с чего мне быть с тобой вежливой?

— Резонно, — кивнула Саманта. — Я присяду?

— Нет! Как ты сюда вошла?

— Через дверь, разумеется.

— И тебя впустили? Я уволю дворецкого!

— Я сказала, что у меня срочное дело к тебе.

— Ушам своим не верю! Тебе нечего делать в этом доме, Саманта! Убирайся, пока я охрану не вызвала.

— Ну-ну, — миролюбиво проговорила незваная гостья. — Не кричи. Я пришла помириться.

Валери зашлась смехом. Рассмеяться — вот все, что она могла сделать, ибо дар речи у нее пропал.

Саманта все-таки села на краешек стула, сложила руки на коленях и терпеливо продолжала ждать, когда Валери придет в себя. Та буравила соперницу взглядом и молчала. Наконец Саманта не выдержала:

— Я сожалею, что переспала с твоим мужем.

— Бывшим мужем!

— Да, я слышала, что ты развелась сегодня утром. Валери, поверь, мне и правда очень жаль.

— Катись ты со своей жалостью куда подальше.

— Понимаю, ты меня ненавидишь, ведь я разрушила твою семью… Вот поэтому-то я и пришла.

— Чтобы позлорадствовать?

— Нет, чтобы посочувствовать.

— Пойди ты прочь.

— Валери, клянусь, Ричард вынудил меня переспать с ним!

— Восемь раз?

— Ты что, следила за нами? — удивилась Саманта.

— Я — нет, а вот детектив, нанятый мною, следил. Правда, он ловил совсем другую рыбку. Я была уверена, что Ричард спит с нашей соседкой. Однако оказалось, что он наставляет мне рога с тобой.

— Он меня шантажировал.

— Очень интересно. И чем же?

— Он пообещал, что купит мне яхту.

— Это не шантаж, а подкуп!

— Я путаю эти понятия.

— Ты всегда была идиоткой.

Саманта глубоко вздохнула. Она подозревала, что помириться с Валери будет не так-то просто. Нужно выводить «тяжелую артиллерию»:

— Кларисса Белл устраивает свой знаменитый ежегодный прием, — сказала Саманта, пряча взгляд.

— Решила тему сменить? Как тонко!

— Я приглашена, а ты?

Валери вдруг поняла, куда клонит Саманта. Кларисса Белл была самой богатой женщиной Чикаго. В круг ее друзей входили лишь избранные. Даже Валери с ее длиннющей родословной не могла похвастаться приятельскими отношениями с Клариссой. Та была билетом не просто в высшее, а в высочайшее общество, куда входили известные политики, крупные бизнесмены и их жены. Валери и мечтать не смела, что Кларисса однажды обратит на нее внимание. Это было попросту невозможно. Получить приглашение на прием Клариссы Белл — все равно что вытянуть счастливый билет. И уж если Валери на это не рассчитывала, то Саманта и подавно.

— Откуда у тебя приглашение?

— Секрет. — Саманта мило улыбнулась, и на ее щеках образовались очаровательные ямочки, за которые Валери возненавидела ее особенно люто. — Меняю приглашение на твое прощение.

— Зачем тебе это? — Валери скрестила руки на груди и смерила тяжелым взглядом сидящую напротив нее похитительницу чужих мужей.

— Потому что я искренне мечтаю помириться с тобой!

— Не вешай мне лапшу на уши. Или ты немедленно говоришь мне об истинных причинах, или я своими руками вышвырну тебя за дверь.

— Ричард меня бросил, — после секундной заминки призналась Саманта.

— Рада это слышать. Но какое это имеет отношение к делу?

— Самое что ни на есть прямое. — Глаза Саманта вдруг наполнились слезами. — Меня все ненавидят, Валери! Из-за того, что я поддалась минутной слабости, меня перестали принимать в обществе! Все меня сторонятся. Женщины со мной не разговаривают, а мужчины бегут от меня, как от огня. И все из-за того, что ты оттяпала у Ричарда при разводе большую часть его богатств.

— Но он лишь сегодня получил по заслугам.

— Да, но ведь никто не сомневался в исходе событий! Ты наняла Шарлотту, а та, как известно, редко проигрывает.

— Почти никогда, — поправила ее Валери, чувствуя гордость за подругу.

— Вот именно. И теперь я изгой!

— Ну что я могу сказать? Ты это заслужила!

— Я не переживу такого позора. — Саманта достала из сумочки кружевной платочек и шумно высморкалась. — В том, что случилось, конечно, есть моя вина. Однако по большей части виноват Ричард!

— Меня уже тошнит от той чуши, которую ты несешь, — поморщилась Валери. — Мне дела нет до твоих проблем. Переходи ближе к делу.

— Ладно. Подожди немного. — Саманта собралась с силами и постаралась не плакать, но слезы все равно текли по ее щекам.

Валери испытывала истинное удовлетворение от созерцания униженной соперницы. И даже считала, что Саманта слишком легко отделалась.

— Скоро ужин. — Валери демонстративно взглянула на часы. — Не думай, что я тебя приглашу. Не возьмешь себя в руки в ближайшие пятнадцать минут — в другой раз я даже слушать тебя не стану.

— Я отдаю тебе приглашение, — всхлипывая, принялась излагать свой план Саманта. — а ты будешь со мной общаться, как ни в чем не бывало. Пусть все видят, что ты на меня не сердишься. И тогда со мной снова начнут разговаривать.

— На приглашении стоит твое имя? — поинтересовалась Валери.

— Нет, так что ты можешь вписать туда свое.

— Ты просто достала где-то пустой бланк приглашения? Смеешься надо мной, Саманта? Неужто Кларисса не отличит свой почерк от чужого?

— Я бы не стала тебе предлагать липовое приглашение! — возмутилась Саманта. — Оно настоящее! С вензелем и личной печатью Клариссы. Никто не станет сверять какой-то там почерк! Кроме того, часть приглашений решено было оставить пустыми. Они предназначены для тех гостей, которых изначально приглашать не собирались.

— То есть для тех, кого Кларисса позовет на свой праздник исключительно в том случае, если более важные гости откажутся приходить?

— Всегда существует такая вероятность, разве не так? Кларисса должна быть уверена, что пришедших на праздник будет ровно столько, сколько планировалось. Впрочем, редко кто отказывается от возможности побывать на банкете года. Клянусь, проблем с приглашением не будет!

— Я убью тебя, если меня вытурят с вечеринки! — пригрозила Валери.

Саманта, понимая, что уже выиграла, захлопала в ладоши.

— Ох, спасибо, Валери! Ты можешь всегда на меня рассчитывать! Мы ведь снова подруги, да?

— И не надейся! Я бы тебя с удовольствием придушила, дрянь ты эдакая.

Саманта, не слушая ее, полезла в сумочку и достала большой белый конверт с вложенным туда приглашением, отпечатанным на дорогой бархатной бумаге.

— Вот, возьми. И не забудь, что, когда мы встретимся снова, ты должна сделать вид, что не держишь на меня зла.

— Только после того, как я приду с вечеринки Клариссы.

— Договорились, — согласно кивнула Саманта и улыбнулась. — Наше примирение нужно отпраздновать, как считаешь? Давай сходим куда-нибудь, выпьем по бокалу вина.

— Держи карман шире, — фыркнула Валери и помахала перед ее носом конвертом. — Я оказываю тебе неоценимую услугу, Саманта. Другая на моем месте ни за что не согласилась бы даже выслушать тебя.

— Я надеялась на твое сочувствие. — Саманта встала, понимая, что сделала все, что могла, чтобы реабилитироваться в глазах общественности, и теперь пора уходить. — Увидимся, дорогая!

— Скатертью дорога! — пренебрежительно проронила Валери, не глядя на нее.

Саманта исчезла так же внезапно, как и появилась. Валери вынула из конверта заветное приглашение, которое она давно уже мечтала получить, и поднесла его к губам. Ни деньги, ни связи не помогли бы ей попасть на вечеринку года. Валери была слишком обычной, ничем не примечательной личностью в глазах Клариссы. Эта женщина — настоящий сноб. Кто бы мог подумать, что именно Саманта поможет Валери достигнуть вожделенной цели?!

— И все-таки сегодня чудесный день, — сказала Валери вслух, гладя пальцами бархатную бумагу.

Вдоволь налюбовавшись приглашением, она вложила его обратно в конверт, сунула тот в карман и вышла из гостиной. Дойдя до каморки дворецкого, Валери громко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла.

— Ты уволен! — сказала она, едва взглянув на сухопарого мужчину с очень некрасивым лицом. — Можешь не спрашивать за что. Ты и сам знаешь причину.

— Но, мэм, мисс Штерн сказала…

— Меня не интересует, почему ты впустил эту женщину в дом, — перебила его Валери. — Получишь расчет сегодня же. Я скажу экономке, чтобы она занялась этим вопросом.

Валери вышла, захлопнула за собой дверь и удовлетворенно потерла руки. Жизнь научила ее, что долги нужно отдавать, а провинившихся — наказывать. Ну а жалость делает человека слабым.

— Поверить не могу, что ты идешь к Клариссе Белл без меня! — отреагировала Шарлотта на рассказ подруги. — Я с детства мечтала попасть к ней на прием.

Валери прыснула.

— Кларисса — наша ровесница!

— Да, но вечеринки она устраивает с пяти лет! Хорошо помню, как мама охотилась за приглашениями на детские праздники, которые проходили в доме Клариссы. Мне так и не удалось побывать ни на одном из них.

— Я бы взяла тебя с собой, но приглашение на одну персону.

— Ты уже вписала туда свое имя?

— Еще нет. Я не решаюсь.

— В таком случае я у тебя его выкраду, — совершенно серьезно сказала Шарлотта. — Душу продам за этот кусок картона.

— Я положила его в сейф, извини.

— Ну зачем тебе вечеринка у Клариссы? Ты и так счастливейшая из женщин. А вот мне просто необходимо попасть в общество суперснобов. Представляешь, сколько там моих потенциальных клиентов?

— Прости, Шарлотта, я тебя очень люблю, но приглашение не отдам ни за какие коврижки.

— Я куплю его у тебя за триста тысяч.

— На моем банковском счете — четыре миллиона, — скучающим тоном произнесла Валери, рассматривая ногти на руке. — Зачем мне твои жалкие триста тысяч?

— Ты плохая подруга, — вздохнула Шарлотта, откидываясь на спинку кресла.

— Смирись. Кстати, мне будет нужна твоя помощь.

— Наглости твоей нет предела.

— Походишь со мной по магазинам? — пропустив мимо ушей последнюю фразу подруги, спросила Валери. — Мне необходимо новое платье.

— Что бы ты ни надела, наряд Клариссы все равно будет лучше и дороже.

— Я не гонюсь за вычурностью и дороговизной. Платье должно мне идти — это все, что от него требуется.

— Я помогу тебе выбрать наряд, так и быть, — согласилась Шарлотта. — Только обещай мне, что расскажешь в подробностях о вечеринке. Кто во что был одет, кто что говорил, какого цвета были тени на веках Клариссы…

— Если нужно, я даже загляну ей под юбку.

— Тебя неправильно поймут, и ты опозоришься.

— Зато прославлюсь на весь свет.

— Скорее ославишься. Когда идем тратить деньги?

— Прямо сейчас. — Валери потерла виски. — Пятый день сижу дома, у меня уже голова болит от однообразия и скуки. Сегодня утром мне пришлось беседовать с тремя претендентами на должность дворецкого. Все они гораздо хуже предыдущего. Я уже начинаю жалеть, что его уволила.

— Так возьми его обратно. Уверена, он еще не скоро найдет себе новую работу.

— Вот еще! Я никогда не иду на попятный. Он серьезно провинился. Дай я слабину — слуги сядут мне на шею.

— Верно. Как-то я застукала горничную в объятиях садовника и не отругала ее. И она до такой степени осмелела, что однажды затащила своего любовника в винный погреб. Вместо того чтобы заняться сексом, они распили бутылку мерло урожая тысяча девятьсот семьдесят шестого года, которую я собиралась откупорить по случаю получения самого крупного гонорара за всю мою практику. Когда я обнаружила пустую бутылку, которую они даже не соизволили убрать из погреба, я впала в ярость. Горничная очень быстро призналась, что это именно она совершила преступление. Я, разумеется, уволила и ее, и садовника. И с тех пор очень строго отношусь к своим слугам. Они у меня по струнке ходят.

— Наверное, они нас ненавидят всей душой, — задумчиво произнесла Валери.

— Разумеется, ненавидят! И страшно завидуют. Что поделать: всегда будет существовать разделение по социальным классам. Что говорить о каких-то там слугах, когда даже в высшем обществе нет однородности. К примеру, мы никогда не будем ровней Клариссе.

— Пойду переоденусь. — Валери встала с кресла и потянулась. — Мне понадобится минут двадцать, не больше. Выпей пока кофе и подумай, куда мы могли бы поехать за платьем.

— Только к Рудольфо! — Шарлотта назвала имя самого известного в городе модельера. — На прошлой неделе он открыл новый бутик. Там такие цены, что не каждый рискнет купить себе наряд, так что еще не все красивые вещи расхватали. Но ты-то теперь можешь позволить себе потратить пару десятков тысяч на платье.

— О да, теперь могу! — насмешливо произнесла Валери, вспомнив, насколько жаден был ее муж.

Через двадцать минут, как и обещала, Валери вышла из своей гардеробной в светло-сиреневом платье с розовым пояском, подчеркивающим талию. Наряд дополняли шелковый шарфик на шее и фиолетовые туфли на высоком каблуке. А еще через полчаса они с Шарлоттой вошли в новый бутик Рудольфо.

— О, какая прелесть! — Валери тут же бросилась в океан одежды.

— Смотри не утони, — пробормотала Шарлотта, но и она быстро поддалась искушению и принялась разыскивать очередную кофточку своей мечты.

— Как тебе это? — Валери выудила из кипы вешалок маленькое коктейльное платье темно-серого оттенка.

— Слишком простенькое. Таким нарядом сейчас никого не удивишь. — Шарлотта придирчиво осмотрела несколько нарядов и потянула на себя полупрозрачное платье.

— Я его не надену! — запротестовала Валери.

— Это последний писк моды! — вмешалась консультантка, сразу же опознавшая в вошедших женщинах клиенток, которые никогда не выходят из магазина одежды без покупки. — У вас превосходная фигура, мэм, и в этом платье вы будете выглядеть сногсшибательно.

— Боюсь, Кларисса Белл меня не поймет, — сказала Валери.

Она обращалась к Шарлотте, однако ее слова произвели магическое действие на консультантку. Услышав знаменитое имя, она вытянулась по струнке и принялась шептать, будто боялась, что ее кто-нибудь подслушает:

— Мы не всю одежду сразу выставляем на продажу. Некоторые вещи мы ненадолго придерживаем для особых клиентов.

Шарлотта очаровательно улыбнулась и даже подмигнула продавщице.

— Но ведь женщину, идущую на прием к самой Клариссе Белл, можно назвать особой клиенткой?

— Разумеется!.. — сладко протянула консультантка. — Следуйте за мной.

Валери и Шарлотта переглянулись. Именем Клариссы они могли творить чудеса. Нужно этим пользоваться, пока есть такая возможность.

Их привели в небольшое помещение с огромным шкафом, диванчиком и маленьким столиком со стоящим на нем дымящимся кофейником. Следующий час Валери и Шарлотта попивали кофе и наслаждались демонстрацией эксклюзивных нарядов от Рудольфо. Итогом этого вечера стала покупка трех неприлично дорогих платьев, двух блузок и одного палантина из кашемира.

— Обожаю фирменные пакеты! — воскликнула Валери, выходя из бутика и потрясая бумажными пакетами с лежащими в них нарядами.

— А я обожаю ходить по магазинам. Надо чаще выбираться на такие прогулки.

— Тогда я останусь без денег.

— Не останешься. У тебя их теперь так много, что ты можешь каждый день разорять бутик Рудольфо.

— Как думаешь, Кларисса не выгонит меня из своего дома, если я сумею затмить ее своей красотой? — Валери встала на край тротуара и вытянула руку, чтобы остановить такси.

— Конечно, выгонит, — рассмеялась Шарлотта. — Ты разве не слышала, что Кларисса очень ревностно относится к красивым женщинам? Среди ее лучших подруг одни страшилки. Всех более или менее симпатичных женщин она держит на расстоянии.

— Я вообще надеюсь, что она меня не заметит, — призналась Валери. — Кларисса не приглашала меня лично, так что в моих же интересах остаться неузнанной.

— Она знает тебя в лицо?

— Пару раз мы сталкивались в ресторанах. Ричард как-то представил нас друг другу, но мы даже не разговаривали.

— А Ричард с ней знаком?

— Конечно, ведь отец Клариссы — его деловой партнер.

— И ты только сейчас получила возможность попасть к ней на вечеринку? — удивилась Шарлотта.

— А по-твоему, я должна была воспользоваться ситуацией и подойти к Клариссе в перерыве между вторым блюдом и десертом, чтобы напроситься в гости?

— Я бы так и поступила.

— Нисколечко не сомневаюсь, — усмехнулась Валери и, заметив проезжающую мимо машину желтого цвета, крикнула: — Такси! Такси!

— Мимо!

— Нет, вы только посмотрите на это! — возмущенно воскликнула Валери. — Я только что оставила кучу денег в одном из самых дорогих бутиков города, а такси поймать не могу.

— На тебе не написано, что ты — одна из самых богатых одиноких женщин Чикаго.

— В таком случае, я закажу золоченую табличку и повешу себе на шею.

— Тогда будь готова к тому, что на тебя клюнут ловеласы, но никак не таксисты. Ох, смотри, вон едет еще одно, кажется, свободное!

— И снова мимо. Порой я начинаю ненавидеть этот город!

Шарлотта обняла подругу за плечи.

— Не нервничай, дорогая. Думай о своих миллионах и шикарном платье, которое лежит в пакете. А еще о том, что Кларисса Белл умрет от зависти, когда ты соберешь вокруг себя на ее вечеринке самых красивых мужчин.

— Так и будет! — уверенно заявила Валери. — И ни один таксист больше никогда не испортит мне настроение!

3

Кларисса Белл любила пустить пыль в глаза. Она могла себе это позволить, чем и пользовалась без зазрения совести. Никто не посмел бы сказать ей в лицо, что она зря тратит свои деньги. Никто вообще не признался бы в том, что в глубине души критикует Клариссу. Однако Валери, войдя в ворота особняка семьи Белл, произнесла вслух:

— Какая безвкусица!

Другие гости Клариссы, стоявшие поблизости, как по команде резко обернулись и с ужасом уставились на возмутительницу спокойствия. Валери покраснела и смущенно улыбнулась, делая вид, что крамольные слова сорвались вовсе не с ее уст. Хотя она не произнесла ни слова неправды.

Как и многие обладательницы огромного состояния и внушительного счета в банке, Кларисса не имела ни малейшего представления о стиле и вкусе. Она считала, что вычурность — лучший способ заявить всему миру о своем богатстве. Кларисса никогда не нанимала специалистов, которые устраивали вечеринки, справляясь своими силами. И совершала огромную ошибку, по мнению Валери. К примеру, позолоченные китайские фонарики на деревьях вкупе с разноцветными гирляндами могли сочетаться друг с другом только в случае глобальной катастрофы, после которой не осталось бы никаких других украшений. По дороге к ярко освещенному дому Валери заметила столько стилистических нарушений, что даже сбилась со счета. Официанты в ливреях разносили на подносах бутерброды из лососины, акульи стейки и нежнейший паштет из крольчатины. Оркестр, расположившийся на специальном помосте, установленном посреди лужайки, играл музыку шестидесятых годов прошлого века. А в другом конце сада гостей развлекали жонглеры в цирковых одеждах. Создавалось впечатление, что Кларисса, устраивая вечеринку, купила все, что стоит запредельно дорого, не обращая внимания на получившуюся в итоге кашу.

— Отвратительно, — прошептала Валери, предварительно убедившись в том, что ее никто не услышит.

И тем не менее гости не выказывали удивления, попав в этот ералаш. Видимо, они уже привыкли к эксцентричности Клариссы. Она была богата и могла делать все, что заблагорассудится. На вечеринки Клариссы ходили не для того, чтобы восхититься ее отличным вкусом, а ради новых полезных знакомств.

Валери прошла мимо известного политика, который находился на пике своей карьеры, миновала двух болтающих друг с другом актрис, одна из которых недавно получила «Оскара», и остановилась рядом со знаменитым писателем, чрезвычайно редко появляющимся в обществе. Хозяйки вечеринки не было видно, и Валери надеялась, то та появится не раньше чем через час. За это время можно было успеть завязать пару-тройку знакомств с выдающимися людьми.

Однако мечтам Валери не суждено было сбыться. Не успела она выпить и полбокала шампанского, как в саду появилась Кларисса. Тут же стало ясно, что единственное, в чем эта женщина знала толк, — это одежда. Кларисса была одета по последней моде. И как только при полном отсутствии вкуса она умудрялась так хорошо одеваться? Придраться было не к чему: даже аксессуары подобраны идеально и гармонично вписывались в общий стиль наряда.

Наверное, у Клариссы все же есть личный стилист, подумала Валери. Или же она из тех людей, которые считают важным лишь внешний вид.

Кларисса была высокой брюнеткой с вытянутым лицом и довольно длинным носом. Вряд ли кто-то искренне назвал бы ее красавицей, однако холеность и лоск сделали свое дело. Волосы Клариссы блестели, кожа сияла, а слегка кривоватые ноги она удачно маскировала с помощью брюк свободного покроя. Впрочем, Кларисса держала себя в форме: она была худой (но за это стоило благодарить лишь матушку-природу), а проступающие мышцы пресса свидетельствовали о том, что ее личный фитнес-тренер полностью отрабатывал свое жалованье. Кларисса с удовольствием демонстрировала свой подтянутый животик, надевая короткие кофточки.

Увидев хозяйку вечеринки, Валери занервничала. Хотя приглашение давно уже лежало в корзине охранника, пропускающего гостей на территорию сада, все же оставалась вероятность того, что Кларисса обратит внимание на женщину, которую она точно не звала в гости. Впрочем, людей было так много, что Валери не сомневалась: в случае непредвиденных обстоятельств она сможет легко смешаться с толпой.

— Не хотите ли устриц? — Выросший как из-под земли официант так испугал Валери, что она вскрикнула, круто развернулась и вылила на себя остатки шампанского.

— Ох, простите! Возьмите салфетку! — Официант заметно побледнел. Кларисса не терпела подобных эксцессов и запросто могла лишить проштрафившегося жалованья.

— Ничего, я сама виновата, — криво улыбнулась Валери, промокая салфеткой капли с нового платья. — Надеюсь, следов не останется.

— Дорогая моя, что случилось? Кто облил вас шампанским? Официант? — услышала она незнакомый женский голос и, подняв глаза, с ужасом обнаружила стоявшую рядом хозяйку вечеринки.

Я же так надеялась остаться незамеченной! — простонала про себя Валери, а вслух, смущенно улыбаясь, сказала:

— Все в порядке. Я ужасно неуклюжая. Хотела взять устрицу, оступилась, ну и…

Она сама не понимала, почему начала выгораживать официанта. Обычно в таких случаях Валери винила всех, кроме себя. К примеру, когда однажды на приеме она упала в фонтан, изрядно напившись, то заявила, что ее толкнул проходивший мимо бармен. К слову, бармену тогда досталось на орехи. Однако Валери не испытала угрызений совести.

Кажется, во мне начали просыпаться человеческие черты, решила Валери, заметив благодарный взгляд официанта. Или же мой поступок обусловлен тем, что я не хочу привлекать к себе внимание Клариссы.

Впрочем, было уже поздно. Кларисса лично принялась вытирать мокрое пятно на платье Валери салфеткой, охая и причитая:

— Милая моя, простите! В моем саду недавно завелись кроты. Их норы повсюду. Наверное, ваш каблук попал в одну из них. Садовник борется с этими отвратительными животными как может, но ему еще не удалось истребить всех.

— Да-да, каблук… — пробормотала Валери, мечтая провалиться сквозь землю. — Спасибо, мисс Белл, за помощь.

Кларисса вдруг выпрямилась, кинула салфетку на поднос официанта и мило улыбнулась.

— Зовите меня Клариссой, дорогая. Кстати, ваше лицо кажется мне ужасно знакомым, но я никак не могу вспомнить, где же я вас видела.

Вот сейчас она выяснит, что я прошла по липовому приглашению, и с позором выгонит меня отсюда, со страхом подумала Валери. Что ж, умирать, так с музыкой!

— Я Валери Мэтьюс. Мой бывший муж Ричард Тейн и ваш отец — партнеры по бизнесу.

— Ну конечно! — воскликнула Кларисса. — Теперь мне все ясно! Я видела вашу фотографию в газете. Репортеры не поскупились на нелестные отзывы о вас. Кажется, вы раздели догола своего благоверного.

Мускул на правой щеке Валери дернулся, но она бесстрастно произнесла:

— Что поделать. Я заслужила компенсацию за бесцельно прожитые годы с человеком, готовым изменить мне с каждой юбкой.

— Я вас отлично понимаю! — неожиданно согласилась с ней Кларисса. — Вы слишком молоды, чтобы тратить время на бестолкового ловеласа. На вашем месте я поступила бы даже жестче. Отняла бы у бывшего мужа бизнес.

— Я ничего не смыслю в бизнесе, — покачала головой Валери. — Хватит и особняка с яхтой.

— Но у вас ведь еще остались акции компании, купленные Тейном на ваше имя?

— Кажется, да. — Валери ненадолго задумалась. — Если я не ошибаюсь, то мне принадлежат десять процентов акций. Ричард не отобрал их у меня.

— Ваш бывший муж — лопух! — заявила Кларисса. — Не останавливайтесь на достигнутом, насолите ему еще больше. Заявите свои права на бизнес! Для этого необязательно самой влезать в деловые дебри. Наймите кого-нибудь, кто будет представлять ваши интересы в компании.

— А вы разбираетесь в том, как досадить мужчине, — пошутила Валери.

Кларисса неожиданно ей подмигнула.

— Я знаю о мести все. Когда-нибудь я расскажу вам свою историю, о которой никогда не напишут в газетах. А сейчас, простите, мне пора заняться другими гостями. Уверена, меня уже к вам ревнуют!

Сказав это, Кларисса упорхнула, оставив Валери в полном недоумении. Одно было хорошо: хозяйка вечеринки не спросила про приглашение и обошлась с незваной гостьей очень вежливо. Валери облегченно вздохнула, глянув ей вслед, еще раз промокнула подсыхающее пятно и отправилась к свободной скамье у куста роз. Там она намеревалась просидеть остаток вечера, потому что в испорченном платье даже весьма самоуверенная женщина не нашла бы в себе силы флиртовать с успешными политиками и знаменитостями.

Валери устроилась на скамье, сорвала с куста розу и вдохнула чудесный свежий аромат.

Надо бы и в моем саду посадить пару розовых кустов. И разбить несколько клумб. Ричард превратил лужайку в мини-поле для гольфа, но теперь-то я могу делать там все, что захочется.

Валери вдруг заметила, что в ее сторону направляется мужчина, и машинально прикрыла пятно на платье ладонью.

Веди себя естественно! — тут же отругала себя Валери. И вдруг узнала приближавшегося к ней молодого человека. Точнее она смутно помнила, что уже встречалась с ним, однако и его имя, и место встречи вылетели у нее из головы.

— Я принес вам шампанское взамен пролитого, — сказал он, подойдя к ней. — Вы спасли от гибели моего приятеля. Он страшно вам благодарен. Да и я тоже.

— Я не поняла ни слова из того, что вы сказали, — произнесла Валери, забирая у него бокал. — Но все равно спасибо.

Мужчина, кстати, чрезвычайно красивый, сел рядом с ней. Его открытый взгляд и обворожительная улыбка манили и завораживали. Темные волосы были зачесаны назад, но один локон все же выбился и теперь игривым завитком лежал на лбу.

— Официант, из-за которого вы испортили свое платье, мой друг. Если бы вы не взяли вину на себя, его наверняка вытурили бы с работы.

— Вообще-то я не ставила перед собой задачу спасти официанта, — усмехнулась Валери, — но раз уж я это сделала, одним бокалом шампанского вы не отделаетесь.

— Достать вам луну с неба? — Он улыбнулся, обнажив белоснежные ровные зубы.

— Она мне и даром не нужна. Скажите лучше, ваши зубы — дар природы или результат превосходной работы стоматолога?

— Не обошлось без них обоих.

— Повезло вам. — Валери отпила глоток.

— Да, я счастливчик! — то ли в шутку, то ли всерьез произнес он. — Между прочим, меня зовут Эрик Стирс. И мы с вами уже встречались.

— Я все пытаюсь вспомнить, где могла вас видеть. Раскройте тайну, иначе у меня голова лопнет.

— В «Кварте», примерно неделю назад. Вы с подругой пили вино и ели омаров.

— Ах вот оно что! — воскликнула Валери, хлопнув себя по лбу. — Ну конечно! Вы приятель Клер! — И альфонс, добавила она про себя.

— Верно. — Он кивнул.

— А разве Клер здесь? — Валери не помнила, чтобы видела среди собравшихся Клер.

— Нет-нет, ее сюда не приглашали. Я пришел с другой спутницей.

И это означает, что на тебя клюнула более крупная рыбка, чем Клер, подумала Валери. Какая несправедливость: для альфонсов ворота в дом Клариссы Белл открылись с полпинка, а мне, если бы не счастливая случайность, пришлось бы сюда стучаться еще несколько лет.

— Смотрите, пятно почти высохло, — прервал ее размышления Эрик.

Он протянул руку и дотронулся пальцем до лифа платья. Ощутив легкое прикосновение к своей груди, Валери нахмурилась и отодвинулась, сделав вид, что рассматривает ткань.

— Да, к счастью для вашего приятеля, мне не придется отправлять это платье на помойку. А оно стоило мне безумных денег.

— Копили на него всю жизнь? — с усмешкой спросил Эрик.

Валери кинула на него быстрый взгляд. Итак, красавчик ее проверяет. Решил выяснить, сколько у нее денег. Если больше, чем у его нынешней любовницы, он наверняка начнет наступление. Не на ту напал, дружочек!

— Мне жаль не денег, их у меня куры не клюют, а потраченного времени, — решила подразнить его Валери.

Эрик моментально попался на приманку.

— Хорошо понимаю вас. Должен сказать, что это платье чрезвычайно вам идет. Вы божественно выглядите. Кстати, я заметил, что на вашем безымянном пальце нет кольца, неужели вы не замужем?

— А что, в это трудно поверить?

— У такой красивой женщины, как вы, наверняка масса поклонников. И что, никто до сих пор не сделал вам предложение?

— Вообще-то я развелась на прошлой неделе. Именно это событие я и отмечала с подругой в «Кварте».

Эрик приложил руку к груди и вдохновенно произнес:

— Как же повезло холостякам Чикаго! Уверен, и месяца не пройдет, как вас снова кто-нибудь окольцует.

— Нет-нет! — рассмеялась Валери. — Я убедилась, что семейная жизнь — не для меня. Никаких больше серьезных отношений.

— Вообще никогда?

— Ну, возможно, через год или два… Если появится действительно достойный мужчина, который будет меня любить больше, чем я его.

— Интересная позиция. Судя по всему, отношения с вашим бывшим мужем были далеко не идеальными.

— Иначе я не развелась бы.

— Справедливо. — Он улыбнулся и почти незаметно подсел к ней ближе, так что их бедра соприкоснулись.

Профессионал, отметила Валери. Хорошо работает и далеко пойдет, если собственная популярность однажды не помешает ему трезво мыслить. Интересно, сколько Эрику лет? Двадцать пять? Двадцать семь?

— Вы так и не назвали свое имя, — негромко проговорил он.

Его теплое дыхание коснулось ее щеки. Валери повернула голову и обнаружила, что губы Эрика находятся неприлично близко от ее лица. На что, интересно, он рассчитывает? Впрочем, все предельно ясно. Женщина, недавно пережившая тяжелый развод, — легкая добыча. Теплый летний вечер, запах роз, шампанское и комплименты кому угодно вскружат голову.

Кому угодно, но не ей. Эрику только предстоит узнать, что перед ним вовсе не изголодавшаяся по любви несчастная жертва неудавшейся семейной жизни.

— Так как вас зовут, прекрасная незнакомка? — прошептал он, уверенный, что ее заворожил его томный взгляд.

— Валери Мэтьюс, — представилась она, протягивая руку для рукопожатия.

Он слегка удивился, но все же сжал ее пальцы. Валери с трудом сдержалась, чтобы не усмехнуться. Глупый мальчишка. Думает, что все женщины одинаковы. Или просто не встречался еще с теми, кого на мякине не проведешь. Если верно последнее, то его карьера окажется недолгой. Среди одиноких жительниц Чикаго полно самовлюбленных стерв, которых одними льстивыми речами не купишь.

— Твоя спутница не будет тебя ревновать? — спросила Валери. — Ты принес мне шампанское, болтаешь со мной… Я на ее месте давно уже показала бы, кто здесь хозяйка.

— Леди, с которой я пришел, успела надраться с трех бокалов. И сейчас она спит в спальне для гостей. Кларисса была так любезна, что уступила целую комнату незадачливой выпивохе.

— Ты очень пренебрежительно отзываешься о своей даме сердца, — заметила Валери.

— Даме… чего? — изумился Эрик, но, поняв смысл фразы, рассмеялся. — Ах, это не то, что ты думаешь! Мы всего лишь друзья. Ходим вместе по вечеринкам. Я ей нужен для того, чтобы обеспечить возвращение домой.

— А Клер?

Он опустил глаза.

— С ней у меня были долгие отношения. Но ничего не вышло. Мы слишком разные.

— Она тоже так считает?

— Что ты имеешь в виду?

Их взгляды встретились. Уголки губ Валери поползли вверх, тогда как Эрик совсем перестал улыбаться. Он смотрел на нее так, словно надеялся прочесть ее мысли. И ему это, как ни странно, удалось.

— Ты не поверила ни одному моему слову?

— Почему же. Почти все, что ты сказал, правда. Однако для меня важна не истинность фактов, а цель, которую ты преследуешь. И эта цель мне ясна.

— Я слушаю.

Валери облизнула губы, поставила опустевший бокал на скамью, склонила голову набок и посмотрела на Эрика. Итак, первое впечатление о нем оказалось верным. Он неплохо знал женщин и умел найти к ним подход. И ему определенно попадались такие, как Валери.

— Как давно ты этим занимаешься? — спросила она.

— Чем именно?

— Хватит уже ходить вокруг да около. Я не раз встречалась с людьми твоей… профессии.

— И пользовалась их услугами?

— Нет, только наблюдала за их работой со стороны.

— У тебя глаз наметан, если уж ты так быстро меня раскусила. Сколько мы общаемся — минут двадцать?

— Милый мой, я поняла, кто ты такой, еще в ресторане.

— И почему же не сказала мне об этом сегодня в лицо в первую же минуту?

— Мне было скучно, вот я и решила развлечься, потянуть время. Но дальше играть в эту игру я не хочу. Поищи другую цель.

— Но мне интересна ты.

— Ну естественно, — саркастически произнесла Валери.

— Не веришь? — Он взял ее за руку.

— А как ты сам думаешь? Стоит ли верить человеку, который продает свое тело за деньги?

— Я не проститутка, дорогая! Я — эскорт.

— Ты альфонс, — улыбнулась она.

— Это лишь одно из оскорбительных названий благородной профессии.

Валери рассмеялась.

— А ты забавный!

Его пальцы скользнули вверх по ее руке.

— Женщинам это нравится.

— Большинству женщин, но не всем, — парировала Валери.

— Мы могли бы славно провести время.

— Хочешь скрасить мой досуг? И за сколько?

Он скривился и убрал руку. Вид у него был оскорбленный.

— Валери, ты действительно не видишь разницы между жрецами любви и мужчинами, которые красиво ухаживают?

— И тем, и тем платят деньги, так что разницы нет.

— Может быть, ты и права, — неожиданно признал он. — Если бы на моем месте была женщина, как бы ее назвали? Думаю, продолжать не надо. Что ж, рад был познакомиться.

— Подожди. — Валери ухватила его за рукав, когда Эрик собрался встать. — Ты обиделся?

— А это имеет для тебя какое-либо значение?

Она пожала плечами.

— Не то чтобы… Просто я не хочу, чтобы ты думал, будто я презираю тебя.

Он прищурился, пристально глядя на нее.

— Что вы затеяли, мисс Мэтьюс?

Она обворожительно улыбнулась.

— Мне не нужен постоянный эскорт, но я нуждаюсь в мужском внимании. Мне иногда становится одиноко. Особенно по ночам. Ты мне нравишься. И я с удовольствием переспала бы с тобой. Такая связь очень удобна: масса удовольствий и никаких последствий. Если тебе интересно, этой ночью я тоже буду страдать от одиночества…

— Неужели ты думаешь, что после того, что ты мне сказала, я лягу с тобой в постель? — усмехнулся он, но тем не менее окинул ее с головы до ног заинтересованным взглядом. — Я решил познакомиться с тобой вовсе не потому, что наметил тебя себе в жертвы. Мне хотелось провести эту ночь с красивой женщиной, просто так, ради секса. И тут я увидел тебя… Но волшебство исчезло. Ты мне больше не нужна.

— Отказываешь мне?

— Вообще-то да. Я же сплю с женщинами за деньги, как ты изволила намекнуть, — недобро усмехнулся он. — От тебя мне денег не нужно. А значит, и ты мне не нужна.

— Я знала, что ты откажешь. Ты не обманул моих ожиданий, — с улыбкой сказала Валери, совершенно обескуражив его. — Всего хорошего. Еще увидимся.

Она встала со скамьи, потрепала Эрика по плечу и удалилась, покачивая бедрами. Валери была уверена, что этой ночью он будет думать только о ней.

4

Валери ела овощной салат в открытом кафе в центре города. Несмотря на будний день, все столики были заняты. Шум от людских разговоров, напоминающий жужжание пчел, смешивался со звуками большого города. Валери наблюдала за непрекращающимся потоком машин, дышала воздухом, пахнущим бензином и пылью, и размышляла над тем, как же ей скучно жить…

Когда рядом был Ричард, вспоминала она, для меня всегда находились занятия: например, следить за ним и его любовными похождениями или устраивать скандалы. Теперь же моя жизнь напоминает тщательно выверенный сценарий: я просыпаюсь, уезжаю в центр города, чтобы позавтракать в одном из многочисленных кафе, потом гуляю по магазинам, обедаю с Шарлоттой, возвращаюсь домой, читаю книги, копаюсь в саду, ужинаю и ложусь спать. И так каждый день. Я скоро чокнусь, если не найду себе занятие.

Шарлотта порекомендовала ей записаться на курсы испанского языка, в танцевальный кружок или на худой конец заняться благотворительностью. Ни один из предложенных подругой вариантов Валери не прельщал. Для чего учить испанский? Чтобы болтать со своей латиноамериканской горничной? И кому нужны танцы? Валери еще в детстве разучила вальс, танго и сальсу, а под современную музыку вообще можно было двигаться как угодно. А благотворительность? Нет ничего скучнее, чем организовывать вместе со старыми девами и неудачливыми женами благотворительные вечера. Эти филантропки только делают вид, что пекутся о судьбах сирот, а на самом деле просто бегут от собственных проблем.

Может быть, воспользоваться советом Клариссы и нагрянуть на совет директоров? То-то Ричард удивится! Ради того, чтобы посмотреть на его лицо, стоит потратить пару часов своего времени и поскучать на тоскливом совещании.

Впрочем, последнюю идею Валери тоже отмела. Она еще не была готова встретиться лицом к лицу со своим бывшим мужем.

И чем только я раньше занималась? — удивлялась Валери. Не могла же я целыми днями выслеживать Ричарда? Иной раз я за день так уставала, что засыпала сразу же, стоило мне добраться до постели. Что же я делала? Ходила по вечеринкам, посещала различного рода светские мероприятия, гуляла с подругами… И это все? Почему же тогда я выматывалась до обморочного состояния?

Она вдруг услышала веселый женский смех, а также очень знакомый мужской голос. Валери повернула голову и обнаружила, что за соседний столик только что сели ее давние знакомые: Генри Макдугал и его сестра Джессика.

Ну наконец-то! — возликовала Валери. Мои молитвы услышаны! Хотя бы час я проведу в приятной компании.

Впрочем, Джессику она никак не могла бы назвать «приятной». Валери ее ненавидела со всей искренностью, на которую только была способна. Впрочем, сама Джессика об этом не подозревала. Как не знала она и о причине жгучей ненависти. А дело было в том, что Валери раздражало в этой женщине абсолютно все: смех, красота, умение завоевать внимание любого мужчины и даже ветер в голове. Словно блондинка из анекдотов, Джессика вечно попадала в глупые истории, но всегда выходила сухой из воды. И неизменно с новым поклонником. Проще говоря, Валери ей завидовала.

А вот Генри был полной противоположностью своей сестре. Известный хирург, он был своего рода знаменитостью. И выгодной партией. Впрочем, несмотря на то что ему недавно исполнилось тридцать восемь лет, он еще ни разу не был женат. Это, несомненно, настораживало, особенно если учесть тот факт, что в его окружении всегда хватало симпатичных умных женщин. Впрочем, его нежелание обзаводиться семьей было понятно Валери. Как и многие врачи, Генри был женат на своей работе.

— Привет Макдугалам! — воскликнула Валери.

Генри и Джессика обернулись. Их реакция на приветствие была совершенно разной. Генри сдержанно улыбнулся и кивнул в знак приветствия, зато его сестра замахала руками и радостно завопила:

— Валери! Валери Тейн!

— А вот и нет! — отозвалась Валери. — Теперь я ношу свою девичью фамилию. Отныне я снова Мэтьюс.

— Ах, я и забыла, что вы с Ричардом разошлись. — Джессика откинула назад светлые локоны и улыбнулась. — Неудобно переговариваться на расстоянии. Присоединяйся к нам. Ты ведь не против, Генри?

Он, разумеется, был не против. По крайней мере, Валери не увидела в его глазах явного желания отделаться от ее общества. Пересев к ним за столик, она заказала чашку кофе и повернулась к Джессике, которая от нетерпения подпрыгивала на стуле. Блондинке не терпелось задать вопросы, касающиеся личной жизни Валери.

— Давненько не виделись. — Валери улыбнулась Генри. — Вы здесь часто завтракаете?

— Нет, мы встречаемся раз в две недели, — ответила за него Джессика. — Брат и сестра должны поддерживать отношения, не правда ли? Я бы и чаще завтракала с Генри, но он так занят. К тому же я утомляю его своей болтовней.

— Это не совсем так. Я еще в детстве научился одному трюку… — покачал лысеющей головой Генри. — Когда ты становишься чересчур утомительной, я представляю, что попал на необитаемый остров, где раздражающие звуки, так похожие на произнесенные кем-то слова, издают чайки.

Валери рассмеялась, будто шутка была и в самом деле уморительной. Джессика тоже залилась смехом, что никого не удивило — она вечно хихикала невпопад. Впрочем, Генри, кажется, остался доволен реакцией дам, сидящих с ним за одним столиком.

— Так ты теперь свободная женщина? — принялась щебетать Джессика. — Снова в поиске, да? Когда снова собираешься замуж?

Валери и Генри переглянулись и обменялись понимающими улыбками.

— Глупышка, тебе не понять, что после развода иногда требуется не один год для реабилитации, — назидательно сказал Генри, обращаясь к сестре.

— Да ты-то что знаешь о разводе? — прыснула она.

— У меня богатый жизненный опыт.

— Мне действительно необходимо время для того, чтобы прийти в себя, — подтвердила Валери. — Я вообще не уверена, что снова хочу замуж.

— Да ну, не говори ерунды, — отмахнулась от нее Джессика. — Все хотят замуж. А иначе какая же ты женщина? Между прочим, я до сих пор удивляюсь, почему у вас с Ричардом нет детей. У тебя проблемы с репродуктивной функцией?

Вот за это Валери ее и ненавидела. Джессика знала слово «репродуктивная», но слыхом не слыхивала о правилах хорошего тона.

— О таких вещах не спрашивают за завтраком у человека, который не является твоим родственником или близким другом! — Генри строго посмотрел на сестру.

Джессика удивленно расширила глаза.

— А что я такого сказала?

— Все в порядке. — Валери благодарно улыбнулась Генри. — Но это действительно не тема для утренней беседы.

— Единственное предназначение женщины в том, чтобы выйти замуж и родить детей, — продолжала гнуть свою линию Джессика. — Разве я не права?

— Так говорят неудачницы, которые хотят оправдать собственную несостоятельность в глазах других, — фыркнул Генри. — Вот ты, к примеру… Чего ты сможешь добиться? Ты слишком глупа, чтобы сделать карьеру, и абсолютно бесталанна. Все, что тебе остается, — выйти замуж и посвятить себя целиком семейным ценностям.

Джессика легкомысленно пожала плечами и принялась намазывать джем на булочку. Зато Валери взглянула на Генри другими глазами. Этот мужчина всегда ей нравился, но сегодня он прямо-таки поразил ее в самое сердце.

— Значит, рядом с собой ты хочешь видеть прежде всего женщину-друга, с которой легко идти по жизни и которая всегда тебя поддержит? А материнство — вторично? — спросила Валери.

— Именно так, — кивнул Генри и уткнулся в свою тарелку.

— Как здорово встретить человека, который разделяет твои взгляды! — воскликнула Валери.

Она неосознанно начала флиртовать. До сей поры она вообще не задумывалась о глобальной цели в жизни женщины. И уж тем более Валери не думала о детях. Когда она выходила замуж за Ричарда, то, разумеется, предполагала, что когда-нибудь родит от него ребенка. Однако уже через месяц их совместной жизни стало ясно, что дети лишь усугубят и без того трудную ситуацию. Какое будущее ждало несчастных крошек? Чему бы они научились у своего отца? Искусству обмана? Неуважению к своей второй половине? Валери не собиралась оставаться матерью-одиночкой при живом муже. Объяснять это Генри не было смысла, поэтому она предпочла согласиться со всеми его высказываниями.

— Почему ты сама не выходишь замуж? — спросила Валери у Джессики, надеясь окончательно настроить Генри против сестры. — Тебе ведь уже под тридцать?

— Мне двадцать два! Я еще слишком молода для замужества! — возмущенно произнесла Джессика.

Генри зашелся хриплым смехом.

— Двадцать два тебе исполнилось шесть лет назад.

— Ты очень груб со мной сегодня! — наконец обиделась Джессика, а Валери в душе возликовала.

— Не переношу, когда несут чушь.

— Все женщины скрывают свой возраст!

— Неправда. Уверенным в себе женщинам скрывать нечего. — Генри взглянул на Валери. — Вот тебе сколько лет?

— В прошлом месяце я отпраздновала свой тридцать третий день рождения.

— Вот видишь! — повернулся Генри к Джессике. — Валери не стесняется своего возраста! А замуж ты не выходишь не потому, что тебе еще рано. А из-за того, что мужчины предпочитают с тобой спать, а женятся на других!

Джессика швырнула салфетку на стол, схватила сумочку и вскочила на ноги.

— Ты отвратителен, Генри! Желаю тебе споткнуться и сломать руку! И месяц проходить в гипсе! Тогда ты не сможешь работать, и тебя выгонят из клиники. А я лишь посмеюсь над тобой!

Она развернулась на каблуках и, чеканя шаг, направилась к выходу из кафе. Генри даже не обратил внимания на то, что сестра страшно разозлилась. Заметив удивленный взгляд Валери, он равнодушно произнес:

— Через полчаса она уже забудет, из-за чего со мной поссорилась. У нее память как у курицы. И мозгов не больше. Иной раз мне кажется, что она мне не родная сестра. Я даже как-то втихаря сделал анализ ДНК, но оказалось, что мы все же кровные родственники.

— Она тебя раздражает?

— Как и все глупые люди.

— Зачем же ты с ней регулярно завтракаешь? — улыбнулась Валери, чувствуя к нему искреннюю симпатию.

— Понятия не имею. Наверное, мне в детстве внушили, что брат и сестра должны быть близкими друзьями. И теперь, когда я не слышу от Джессики никаких новостей больше двух недель, меня вместе с чувством облегчения посещает и приступ вины.

Валери рассмеялась. Раньше она никогда не общалась с Генри один на один. Обычно при встрече они вели пустую светскую болтовню. Однако сегодня он прямо-таки раскрыл перед ней душу. И его искренность льстила Валери.

Она окинула его изучающим взглядом. Генри уже начал терять волосы, но ему даже шли залысины. Он производил впечатление серьезного, порядочного человека, коим, без сомнения, и являлся. Он был словно высечен из камня: высокий лоб, прямой нос, острые скулы, квадратный подбородок. Эдакая гранитная скала, за которой не страшно спрятаться даже в самый сильный шторм. Валери не сомневалась, что его пациенты, даже те, которым предстояла серьезная операция, переставали нервничать, как только видели доктора Макдугала.

Интересно, какой он в постели? — не могла не подумать Валери. Обстоятельный и неторопливый? Или же за спокойствием и уверенностью кроется буря страстей? Меня бы устроило и то и другое.

Генри доел свой завтрак и взглянул на часы. Поддавшись внезапному импульсу, Валери выпалила:

— Поужинаем вместе в эту пятницу?

Он медленно вытер салфеткой губы, затем аккуратно сложил ее вчетверо и пристроил возле тарелки.

— Могу я узнать, почему ты приглашаешь меня на ужин?

— Честно? Мне ужасно одиноко. Совершенно не с кем поговорить. Впервые за долгое время мне встретился человек, с которым приятно вести беседу. Я, разумеется, не настаиваю на ужине. Если у тебя дела, или ты просто не хочешь ужинать со мной, просто скажи об этом. Я не обижусь. Правда.

— Знаю, что не обидишься. Ты ведь не из тех женщин, что рыдают после развода в подушку и ставят на себе крест? Ты боец. Упадешь, а потом снова становишься на ноги и идешь вперед. Мужчина в юбке…

Валери скривилась от такого комплимента. Однако Генри, похоже, действительно восхищала ее духовная мужественность.

— Я с радостью принимаю твое предложение, — закончил он.

— Как насчет ресторана «Гранд»? Тебе нравится классическая кухня?

— Я люблю этот ресторан, — кивнул Генри. — Договорились. Встретимся там в половине восьмого. Надеюсь, меня не задержит какая-нибудь срочная операция.

— Я тоже на это надеюсь, — сказала Валери с улыбкой. — Я закажу столик подальше от сцены. По пятницам в «Гранде» играет джазовый ансамбль, а я не хочу перекрикивать музыку.

— Прекрасно. Полностью полагаюсь на твой выбор. — Кажется, Генри не слишком сильно удивился, что Валери взяла на себя выбор ресторана и столика. — Рад был с тобой встретиться. До пятницы.

— До скорого! — попрощалась она.

Генри расплатился за завтрак, оставив официанту щедрые чаевые, что не укрылось от Валери. Генри нравился ей все больше и больше. Он был богат, успешен и щедр. Красивым его не назовешь, но для мужчины внешность не главное.

А не выйти ли мне за него замуж? — мелькнула в голове Валери шальная мысль. Я бы вошла в историю светского общества Чикаго, как первая и единственная женщина, которая сумела захомутать убежденного холостяка Генри Макдугала. Вот только нужен ли мне второй брак? Нужно подумать об этом.

Выпив еще две чашки кофе, Валери пришла к выводу, что поспешных решений принимать не стоит. Необязательно выходить за Генри замуж, можно просто сделать его своим любовником.

Заодно удовлетворю свое любопытство, узнав, хороший ли он любовник, решила она, выходя из кафе.

5

На свидание — а пятничный ужин с Генри Валери считала свиданием — она надела темно-синее платье из кашемира, также купленное у Рудольфо полторы недели назад. Тщательно уложив волосы, чтобы они ниспадали на плечи аккуратными локонами, Валери надела туфли на высоком каблуке и решила спуститься вниз, чтобы вызвать такси. Она едва не сломала ногу, споткнувшись на самой нижней ступеньке. Совершив умопомрачительный кульбит и растянувшись на полу лицом вниз, Валери некоторое время лежала неподвижно, а потом медленно перевернулась, села, скинула туфлю с правой ноги и ощупала лодыжку. Взглянув на ступеньку деревянной лестницы, она сразу заметила глубокую выбоину, за которую и зацепился каблук.

Кажется, еще вчера этого не было, нахмурилась Валери. Она попыталась встать, но почувствовала резкую боль в ноге и плюхнулась обратно на пол.

— Карла! — крикнула она во все горло.

Горничная появилась почти сразу и, охнув, подбежала к хозяйке, чтобы помочь той подняться. Валери встала и почти сразу же опустилась на стул, с сожалением глядя на распухающую на глазах лодыжку. Что ж, эффектное появление в «Гранде» обеспечено. Взгляды всех непременно будут направлены на женщину с костылями.

— Принести телефон? — спросила Карла.

— А зачем мне телефон?

— Разве вы не собираетесь вызвать доктора?

— Вот еще, — поморщилась Валери, растирая ногу. — Я еду на свидание с самым известным хирургом города. Только от одной мысли об этом мне должно полегчать.

Горничная покачала головой, но, разумеется, ничего не сказала.

— Принеси лед и эластичный бинт, — потребовала Валери. — А также найди трость, с которой Ричард ходил в прошлом году, когда ушиб колено. Она должна быть в кладовке.

Ни за что не пропущу этот ужин, подумала Валери, глядя в спину удаляющийся горничной. Хотя я понятия не имею, почему мне так хочется снова встретиться с Генри. Неужели я становлюсь одной из тех неудачниц, которые после развода стремятся во что бы то ни стало снова поднять свою самооценку и потому ходят на свидания со всеми подряд?

Она не успела поразмыслить над этим как следует, потому что вернулась Карла с пакетом льда в одной руке и тростью в другой.

— Итак, у меня еще есть десять минут. — Валери взглянула на часы. — И, возможно, я даже не опоздаю, если немного потороплюсь. Вызови такси, пожалуйста. Как только оно подъедет — скажи мне.

Валери приложила лед к лодыжке и принялась рассматривать трость темно-вишневого цвета с костяным круглым набалдашником. Та совершенно не подходила к темно-синему платью, но другой все равно не было.

— Откуда взялась эта выбоина? — вслух спросила себя Валери.

Теперь, присмотревшись к ступеням внимательнее, она обнаружила, что почти все они имели сколы странной круглой формы. Как будто кто-то очень тяжелый ходил на каблуках вверх-вниз. Кто мог оставить на лакированных прочных досках такие следы? Сама Валери была уверена, что ее каблуки тут точно ни при чем.

— Скажи, а Ричард уже заезжал за своими вещами? — спросила Валери, когда горничная снопа появилась в холле, чтобы доложить, что такси прибудет через несколько минут.

— Да, он приезжал два дня назад, предварительно убедившись, что вас не будет дома.

— И как долго он здесь находился?

— Почти час.

— Ты следила за ним?

Горничная опустила глаза.

— Да, я проследила, чтобы он не взял ни одной лишней вещи кроме тех, что вы уже упаковали в его чемоданы.

— Карла, я же вижу, что ты мне врешь. Признавайся, ты оставляла его одного?

— Совсем ненадолго, — всхлипнула горничная, заламывая руки. — Простите, мисс Мэтьюс! Я не должна была этого делать, но мистер Тейн случайно разбил хрустальную вазу в своей бывшей спальне. Осколки разлетелись по всей комнате. Я тут же начала их собирать. А он сказал, что хочет пить, и спустился вниз. Мистер Тейн оставался один каких-то пятнадцать-двадцать минут…

— Ты слышала какой-нибудь подозрительный шум, пока прибиралась?

— По-моему, нет…

Валери снова задумчиво уставилась на ступеньки.

— А у него было что-нибудь в руках? Та же трость, например.

— Был длинный зонт! — вспомнила Карла.

— С острым железным наконечником? — с усмешкой спросила Валери.

— Кажется, да.

Валери закатила глаза. Ричард повел себя как мальчишка: решил оставить ей прощальный подарок в виде испорченной лестницы. Впрочем, он наверняка наследил где-нибудь еще.

Надо бы пройтись по комнатам и выяснить, что он успел испортить, решила Валери. Как только нога перестанет болеть, внимательно все осмотрю. Какой же Ричард идиот! Из-за его ребяческой мести я едва не свернула шею! Да и лестницу теперь придется чинить.

— Никогда не выходи замуж, Карла, — сказала Валери, услышав шум мотора подъехавшего такси. — И тогда никто не испортит твои нервы и твою лестницу…

— Вы немного опоздали с предостережениями, — улыбнулась горничная. — Я уже три года замужем.

— Сочувствую, — пробормотала Валери, забинтовывая ногу и надевая туфлю.

Валери старалась не хромать, но боль в ноге была адской. Каждый шаг сопровождался негромким стоном. К столику, за которым ее уже ждал Генри, Валери приковыляла, опираясь кроме трости еще и на руку официанта.

— Что с тобой приключилось? — Увидев мученическое выражение ее лица, Генри вскочил из-за стола.

— Упала с лестницы. Нет, не волнуйся, я в порядке, — заметив его встревоженный взгляд, произнесла она. — Отделалась обычным растяжением.

— Позволь, я помогу тебе сесть. — Генри взял ее под руку.

— Спасибо, — сквозь зубы процедила Валери, стараясь не застонать во весь голос. — Попроси, чтобы мне принесли водки с тоником. Кажется, я переоценила свои возможности, мне нужно было остаться дома.

— Ты ездила к врачу?

— Нет, но теперь я очень об этом жалею.

— Дай-ка я осмотрю твою ногу. — Генри усадил Валери на стул и опустился перед ней на одно колено. Сняв туфельку и ловко разбинтовав лодыжку, он ощупал опухшее место и покачал головой. — Перелома нет, но ты потянула связки. Тебе необходим покой, Валери.

— Домой я не поеду, — безапелляционно заявила Валери. — Ты не представляешь, чего мне стоил путь сюда. В такси невероятно трясло, я несколько раз сползала с сиденья и один раз попыталась опереться о больную ногу, отчего та разболелась еще сильнее. Так что я заслужила вкусный ужин и обезболивающее в виде изрядной порции алкоголя.

— Официант уже несет водку с тоником. Поверить не могу, что ты рискнула своим здоровьем ради встречи со мной. — Генри, по-прежнему стоявший на коленях, улыбнулся. — Сейчас я снова забинтую ногу, и тебе станет немного легче.

Спустя пять минут и две порции водки Валери действительно полегчало. Она смотрела на Генри и удивлялась, как могла раньше не заметить, что он такой замечательный и чуткий человек. Сегодня Генри вовсе не был таким угрюмым, как обычно. Он рассказывал веселые истории из своей врачебной практики, сплетничал об общих знакомых, в общем, веселил Валери, как мог.

— Рекомендую попробовать индейку под апельсиновым соусом, — сказал он, заглядывая в меню. — Здесь потрясающе готовят это блюдо. А еще хороши картофельные кнели со сливочной подливкой.

— У меня уже слюнки текут, — облизнулась Валери и заметила, что Генри задержал взгляд на ее влажных губах.

— Заказать вина?

— Пожалуй, не буду смешивать. — Валери постучала ногтем по полупустому бокалу. — Иначе я потеряю контроль над собой. Пущусь в пляс, к примеру, позабыв про больную ногу.

— На тебя плохо влияет алкоголь?

Кажется, у него напрочь отсутствует чувство юмора. Или это я разучилась шутить? — огорчилась Валери.

К счастью, им подали горячее, так что она избавилась от нелепой обязанности расшифровывать собственные шутки.

К тому времени как подали десерт, Валери уже знала все о том, как лечить растяжения и вывихи. Видимо выдав весь запас веселых историй еще в начале вечера, Генри решил вернуться к своей излюбленной теме: медицине. Валери успела снова поменять свое мнение о нем, на сей раз сочтя его ужасно скучным типом. Она долго подавляла зевоту, но в конце концов не удержалась. Генри заметил ее зевок и встревоженно произнес:

— Я совсем заговорил тебя, а ведь ты пережила ужасный стресс! Тебе нужно вернуться домой. Сделай компресс на больную ногу, как я и советовал, выпей обезболивающее и ложись в постель.

— Так я и сделаю, — вяло отозвалась Валери.

— Ели хочешь, на днях я навещу тебя.

— В качестве доктора? — спросила она.

— В качестве друга, — улыбнулся Генри. — Должен признаться, я давно уже так хорошо не отдыхал. Ты ангел, Валери.

— Жаль, что летать я умею только с лестницы.

— Я помогу тебе сесть в такси, — сказал Генри и попросил принести счет.

Через минуту официант вернулся с небольшой черной кожаной папкой. И тут Генри сделал нечто такое, что совершенно выбило Валери из колеи: он предложил ей разделить счет за ужин.

Такого в моей практике еще не было, подумала Валери, с непроницаемым видом доставая из сумочки кошелек. Я слыхала, что современные мужчины порой поступают подобным образом, но сама с таким поведением ни разу не сталкивалась. Я отнюдь не феминистка. Мне нравится, когда передо мной открывают дверь, когда подают руку, чтобы помочь выйти из машины, и когда за меня платят в ресторанах. Возможно, Генри принял меня за одну из тех женщин, которые вечно отстаивают свои права, забывая о том, что быть слабой половиной человечества очень даже приятно. Или же он просто жаден до невозможности. Есть и третий вариант: Генри считает этот ужин не свиданием, а дружеской встречей. А друзья, как правило, не платят друг за друга. Но я не собираюсь с ним дружить! Я… А чего, собственно, я от него хочу?

— Идем?

Валери захлопала ресницами. Генри уже поднялся и ждал ее.

— Да, конечно. — Она самостоятельно поднялась на ноги, прихватила трость и побрела к выходу.

Да уж, ни о какой сексуальности не может идти и речи. В своем нынешнем состоянии я могла бы возбудить только извращенца, мрачно подумала Валери.

— Что ж, до скорого! — сказал Генри, усаживая ее в такси. — Я сообщу, когда решу заехать к тебе.

— Буду ждать твоего визита с нетерпением! — оскалив зубы в улыбке, произнесла Валери.

Однако стоило Генри отвернуться, она скривилась от отвращения. И с чего она взяла, что вечер с ним станет началом новых отношений? Почему назвала обычный ужин с малознакомым мужчиной свиданием? Спятила она, что ли?

— А все потому, что мне нечем заняться, — прошептала Валери и, закрыв глаза, погрузилась в сладкую дрему.

6

Через два месяца после развода Валери однажды поймала себя на мысли, что радуется каждому приглашению на светский ужин или вечеринку. Если раньше она выбрасывала такие приглашения пачками, выбирая из них только те, что действительно были достойны ее внимания, то теперь у каждого из них был шанс перекочевать на туалетный столик Валери.

Осознав, что она не пропускает ни одного приема, ни единого благотворительного вечера, Валери ужаснулась. Она превращалась в тень самой себя. Не было больше сильной Валерии Мэтьюс, ее место заняла вечно несчастная женщина, бегущая от одиночества.

Хуже всего оказалось то, что мужчины, которые должны были падать к ее ногам пачками, почему-то совершенно перестали обращать на нее внимание. Валери не понимала, что изменилось. Ведь она в разводе, она свободна, так почему же никто не приглашает ее на свидания? Кроме Генри, ни один мужчина не заехал к ней в гости. Дошло до того, что она начала задумываться о серьезных отношениях с ним.

Однако он не спешил делать первый шаг. Генри захаживал к ней раз в неделю, пил с ней кофе, болтал о медицине и уезжал. Ни разу он не попытался сблизиться с ней. Валери чувствовала себя старухой, к которой из жалости заглядывает на огонек сердобольный сосед.

Она поняла, что добровольно заперла себя в особняке, обладание которым уже не приносило ей былой радости. Когда лодыжка перестала болеть, Валери, как и собиралась, обошла все комнаты, заглянула даже на чердак и обнаружила, что Ричард оставил множество зарубок на память о себе. Испорченная лестница, разбитая ваза, разломанный антикварный столик — вот неполный список сюрпризов, выявленных Валери. Так что теперь дом казался ей изуродованным. У нее было такое чувство, словно она купила прекрасное платье, о котором давно мечтала, а оно оказалось с изъяном.

Первым ее порывом было заявить на Ричарда в полицию. Однако Шарлотта быстро остудила ее пыл. Валери не поймала бывшего мужа за руку, и доказать его причастность к небольшому погрому было практически невозможно. Кроме того, все эти мелкие пакости легко устранялись — только плати. Валери быстро привела дом в порядок, однако неприятный осадок в ее душе остался.

В общем, все шло наперекосяк. Поняв это, Валери решила взять себя в руки и изменить свою жизнь. Или хотя бы вернуть ее на прежний уровень.

— Когда я была замужем за Ричардом, — жаловалась она Шарлотте, — то регулярно получала предложения определенного рода от видных и красивых мужчин. Многие мечтали сделать меня своей любовницей. И где эти люди сейчас? Куда они подевались?

— Кажется, ты забыла одну прописную истину, — сказала Шарлотта, окинув ее тяжелым взглядом с головы до ног. — Внутреннее состояние женщины отражается на ее внешности. Ты совершенно себя запустила. Куда подевалась моя подруга? Я помню, как два месяца назад, выходя из здания суда, ты намеревалась покорить мир. Жажда жизни била из тебя ключом. И что же произошло? Ты ни с того ни с сего начала себя жалеть, практически поставила на себе крест. Скажи, почему?

— Если бы я сама знала.

— А ты подумай! Кто жаловался на скуку, но так ничем и не занялся, чтобы развеяться? Кто собирался пленять самых шикарных мужчин Чикаго, но вдруг остановил свой выбор на лысеющем холостяке? В тебе умер боец, Валери, вот что я тебе скажу. Раньше ты вынуждена была роскошно выглядеть, вести светский образ жизни, показывать себя с самой выгодной стороны. Все это ты делала для того, чтобы Ричард не ушел от тебя. Однако после развода ты лишилась цели существования. Тебе не за что бороться. Ты сдалась, Валери! Отсюда все твои беды. Ты считаешь, что, уезжая каждый вечер из дома и проводя время на дурацких вечеринках, ты двигаешься вперед. Так я открою тебе страшную тайну, Валери: принимая приглашения от людей, на которых ты еще недавно даже не взглянула бы, ты опускаешься все ниже и ниже. Ты должна снисходить до их общества, а не бросаться к ним в объятия.

Получив справедливую отповедь от лучшей подруги, Валери наконец приободрилась и попыталась вспомнить, какой она была восемь недель назад. И в конце концов вспомнила, хоть и не без труда.

— Лучше быть одной, чем с кем попало, — произнесла Валери донельзя избитую фразу и попросила Генри не беспокоить ее до тех пор, пока она сама не изъявит желание с ним встретиться.

Затем она пересмотрела все пригласительные, выбрала из них два, а остальные выбросила. Валери твердо решила стать прежней. И начать стоило с прогулки по магазинам.

Давненько она не покупала ничего нового. Она уже успела позабыть, как приятно бродить вдоль рядов с одеждой, прикасаться к ткани, пробуя ее на ощупь, вдыхать запах роскоши… Валери была уверена, что любая женщина, любящая хорошо одеваться, с удовольствием провела бы большую часть жизни, гуляя по бесчисленным магазинам одежды. И не обязательно что-то покупать. Настроение повышается от одного вида платьев, блузок, брюк и юбок…

Валери обожала примерять наряды. Она всегда подолгу крутилась у зеркала в примерочной. Разумеется, теперь, когда Валери сама распоряжалась своими деньгами, она никогда не выходила из магазина без покупок.

— Скоро придется расширять мой шкаф, — сказала Валери, входя вместе с Шарлоттой в их любимый бутик.

— На твоем месте я сделала бы из кабинета Ричарда гардеробную.

— Лучше я превращу в гардеробную одну из комнат для гостей. Кабинет мне еще может понадобиться.

— Для чего? — искренне удивилась Шарлотта.

— Кто знает, не захочу ли я заняться когда-нибудь бизнесом.

— Вот насмешила! — фыркнула Шарлотта. — Ты же ужасная лентяйка, Валери. Я с трудом вытащила тебя на прогулку, что уж говорить о более серьезных вещах!

Валери лишь пожала плечами. Она вдруг заметила красную сумочку из искусственной кожи изумительного дизайна. Взяв в руки это произведение искусства, Валери застонала от удовольствия. Она обернулась, чтобы подозвать Шарлотту, но вдруг лицом к лицу столкнулась с Эриком.

— Добрый день! — произнес он, улыбаясь.

Валери поставила сумочку на место и скрестила руки на груди.

— Так-так… Что делает мужчина в магазине женской одежды?

— Выбирает подарок своей любимой, например.

— У тебя нет любимой. К тому же вряд ли тебе хватит денег хотя бы на поясок.

— Я не нищий.

— Но и далеко не богач.

— Я могу себе позволить покупку красивого платья для очаровательной женщины.

— Кого собираешься завлечь в свои сети на сей раз? Уж не саму ли Клариссу Белл?

— Далась тебе эта Кларисса. Уж не влюблена ли ты в нее?

— Немножко, — улыбнулась Валери. — В нее все чуточку влюблены.

— Ко мне это не относится.

— Потому что ты знаешь, что тебе ее не заполучить?

— Возможно. Хотя я еще не пытался. Как думаешь, стоит попробовать?

— Она слишком умна — сразу тебя раскусит.

— А если я не буду притворяться?

— Тогда она выгонит тебя раньше, чем ты успеешь сказать слово «пшик». Для таких, как Кларисса, связь с альфонсом равна унижению.

— Обычно проходит много времени до тех пор, как женщина понимает, что именно мне от нее нужно. Ты первая, кто так быстро раскрыл мою грязную сущность.

— Я вообще особенная, — с самодовольной усмешкой произнесла Валери. — И почему все твои жертвы еще не скооперировались и не выкинули тебя из города?

— А кому хочется выглядеть глупо? Кто признается в том, что его обвели вокруг пальца? Нет, мои, как ты выражаешься, жертвы предпочитают скрывать от всех, что были настолько глупы, что поверили в любовь с первого взгляда и позволили обмануть себя. Они с удовольствием наблюдают после разрыва со мной за тем, как другая такая же глупышка попадает в точно такую же ситуацию.

Валери вопросительно приподняла бровь.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Ты задала вопрос, я на него ответил. К тому же ты давно разгадала мою тайну, так что не вижу смысла прикидываться тем, кем я не являюсь.

— Интересный ты человек, Эрик Стирс.

— Я вообще особенный, — подмигнул он ей.

Эрик отвернулся, чтобы снова заняться поисками подарка для неизвестной возлюбленной, но Валери тронула его за плечо.

— Может быть, тебе помочь с выбором?

— Твою сумочку уводят.

— Что?

Эрик взял ее за плечи и развернул спиной к себе. Валери возмущенно ахнула: сумку, на которую она положила глаз, вертела в руках долговязая блондинка.

— А, ну и ладно! — неожиданно произнесла Валери. — Найду другую. Так тебе нужна моя помощь?

— Мне будет нечем тебе отплатить, после того как я что-нибудь куплю. Ибо, как ты верно заметила, я не богат.

— Сочтемся, — сказала Валери. — Ну, что ищем?

— Что-нибудь не слишком интимное. Моя цель такова: поразить и порадовать. Но без двусмысленных намеков. Я не хочу, чтобы, получив подарок, моя дама сердца тут же решила бы, что я втюрился по уши и со мной можно делать все, что заблагорассудится.

— Шейный платок подойдет, — решила Валери, подводя его к нужному отделу. — Она блондинка, брюнетка, рыжая?

— Блондинка с голубыми глазами. Любит все яркое и броское.

Валери покосилась на него.

— Как ее зовут?

— Какая разница?

— Если она из высшего общества, я ее наверняка знаю. А значит, смогу дать тебе совет, как лучше себя с ней вести.

— Уговорила. Ее имя Саманта Штерн.

Валери расхохоталась.

— Саманта? Брось, это гиблое дело. Ее лишь недавно снова начали принимать в приличном обществе. И то благодаря мне.

— У нее шикарный дом, а в бумажнике не водится купюры мельче сотни долларов. А это все, что мне нужно.

— Побольше амбиций, дорогой, иначе ты до старости будешь ублажать неудачниц. Я бы на твоем месте постаралась выбиться в люди. Впрочем, это не мое дело. Поступай как считаешь нужным. Однако с Самантой я бы связываться не советовала. Она идиотка.

— Чем Саманта тебе насолила?

— Это из-за нее я развелась со своим мужем.

— О! — Эрик понимающе покивал. — А она не так проста, как кажется!

— Ты ее переоценил. Саманта недавно на коленях умоляла меня замолвить за нее словечко — она стала изгоем.

— И ты по доброте душевной ей помогла? — Эрик хмыкнул. — Верится с трудом.

— Скажем так: у нас было взаимовыгодное сотрудничество. Она предложила мне кое-что, от чего я не смогла отказаться. Странно, что она не встречается с моим бывшим мужем. Иначе у тебя не было бы никаких шансов завоевать ее холодное сердце. — Валери выудила шарф небесно-голубого цвета и отдала его Эрику. — Вот то, что ей точно понравится.

— Пятьсот долларов за одноцветную тряпку? — изумился Эрик, взглянув на цену.

— Милый мой, это «Эрмес»!

— Это что, имя греческого бога? А шарфики производят на небесной фабрике?

— Ты недалек от истины. Вложи в подарочный пакет вместе с шарфиком плитку черного шоколада. Саманта это оценит.

— Спасибо, — Эрик улыбнулся. — Надеюсь, этот подарок позже окупится.

— Не сомневайся. Саманта не считает деньги. Ты можешь просто взять из ее кошелька пару банкнот, она этого даже не заметит, решив, что где-то потратила их.

— Я не вор. И деньги зарабатываю честно. — Эрик подмигнул ей. — Еще увидимся, Валери. Если все пойдет по плану, я тебя отблагодарю, подружка.

— Поосторожнее со словами, — поморщилась Валери. — Не забывай о том, что ты мне не ровня. И разговариваю я с тобой лишь из скуки.

— Ну вот, испортила такой чудесный момент. — Эрик склонился в шутливом поклоне. — В таком случае, всего доброго, госпожа. Разрешите откланяться.

— Ступайте, сударь, ступайте. — Валери махнула рукой и отправилась в примерочную, прихватив по дороге несколько платьев.

— Кто это был? — В ее кабинку проскользнула Шарлотта. — И где я его могла видеть?

— Развод, «Кварта», Клер, — коротко произнесла Валери, вешая платья на крючок.

— Ах, мистер альфонс! Когда ты успела с ним так близко познакомиться?

— Это долгая история.

— У тебя на него виды, да?

Валери укоризненно посмотрела на подругу.

— За кого ты меня принимаешь?

— Что же тогда ты с ним любезничала?

— Он показался мне забавным. — Валери повернулась к ней спиной. — Расстегни «молнию», будь другом.

— Он такой симпатичный, я бы не устояла…

— Симпатичный, умный, но страшно гордый. Отказался со мной спать, представляешь?

Шарлотта ахнула.

— Ты сама ему предложила?

— Из чистого любопытства. Я была уверена, что он откажет. Ведь я почти сразу сказала ему, что мне известны его мотивы. То есть оскорбила его в лучших чувствах. Подай красное платье, пожалуйста. А ты не собираешься ничего примерять?

— Не меняй тему! — обиженно произнесла Шарлотта. — Я умираю от любопытства, а ты отделываешься лишь общими фразами.

— Так ведь действительно нечего рассказывать. И вообще, мне снова становится скучно. Давай поговорим о чем-нибудь другом. — Валери покрутилась перед зеркалом. — Размер не мой, нужно бы поменьше, ты не находишь?

— Тебе нужно кое-что другое, дорогая. Кое-что, где размер тоже имеет значение.

— О чем ты?

— Сама догадайся. Тренируй мозги, иначе они скоро окончательно заржавеют.

— Ты нарываешься на грубость, милая Шарлотта, — без эмоций произнесла Валери.

— Не страшно. Все равно ты меня любишь.

— Вообще-то ты права. — Валери задумчиво разглядывала свое отражение. — Я о размерах… Мне уже начали сниться эротические сны. А не завести ли мне любовника?

— Генри — подходящий вариант.

— Ну нет! По-моему, он даже не подозревает, что со мной можно не только вести скучные беседы. Мне нужен кто-нибудь помоложе и посимпатичнее. — Валери вдруг улыбнулась. — Как Эрик, например.

— Кто такой Эрик? — рассеянно спросила Шарлотта.

— Мой гордый и неприступный друг. О да, я хочу его заполучить во что бы то ни стало! Наконец-то у меня появилась цель! С ума сойти, ко мне снова вернулось желание жить!

— Когда он тебе наскучит, отправь его ко мне, — попросила Шарлотта, похлопывая ее по плечу. — Я тоже люблю молоденьких красавчиков.

7

Валери не составило большого труда узнать адрес Эрика. Выяснилось, что он довольно известная личность в определенных кругах — среди официантов, уборщиков и садовников, имеющих смазливые физиономии и иногда зарабатывающих на хлеб с маслом, крутя романы с женщинами, на которых работали. Эрик, тоже, видно, когда-то начинавший свою карьеру с мытья полов и не так давно поднявшийся на более высокий уровень, помогал своим друзьям выбиться из грязи в князи. Благодаря ему их приглашали работать в богатые дома, где много платили.

Зато среди состоявшихся альфонсов Эрик уважением не пользовался. Впрочем, они все друг друга ненавидели — конкуренция была слишком серьезной. А Эрик являлся сильным соперником.

Как оказалось, он снимал небольшую квартирку над рестораном индийской кухни. Весь район пропах карри. Запах специй ударил в нос Валери, стоило ей опустить стекло в автомобиле, чтобы взглянуть на шумный людный двор, в котором она оказалась.

— Мисс, вы уверены, что вам нужно именно сюда? — спросил водитель такси.

— Абсолютно уверена! — сказала Валери, открывая дверцу автомобиля.

Она надела темные очки от Версаче, поправила юбку от Дольче и Габбана, смахнула невидимую пылинку с блузки от Шанель и ступила на грязный тротуар, мысленно попрощавшись с новыми туфельками от Маноло Бланик.

Валери подождала, когда такси уедет, и осмотрелась. В этот самый момент ее рассматривали тоже. Местные жители — несколько мужчин и пара женщин, до ее появления о чем-то оживленно споривших, но теперь замолчавших, уставились на нее с интересом и недоумением. Впрочем, молчание длилось недолго. Один из мужчин, крепкий и мускулистый мулат, вышел вперед и широко улыбнулся, открыв взору Валери ряд желтых зубов.

— Леди ищет Эрика?

Валери приспустила очки до середины переносицы и поверх них взглянула на мужчину.

— Как ты догадался?

Он рассмеялся, его смех подхватили и остальные.

— Интуиция подсказала, — произнес мулат, прекратив хохотать.

— В таком случае, может быть, ты скажешь мне, где его найти?

Мулат ткнул пальцем в окно с грязными стеклами на втором этаже, прямо над вывеской ресторана.

— Он сейчас дома. Подняться на второй этаж можно через ресторан.

— Откуда ты знаешь, что Эрик у себя? — на всякий случай спросила Валери.

— Он днем отсыпается, — снова рассмеялся мулат. — А на охоту выходит после заката. И вам приятной охоты, мисс.

— Очень смешно, — проворчала Валери, проходя мимо него.

Под обстрелом любопытных взглядов она вошла в ресторан и обратилась к выросшему перед ней официанту:

— Как пройти наверх? Мне нужен Эрик Стирс.

— Он всем нужен. — Официант рассмеялся тем же глумливым смехом, что и мулат, оставшийся за дверью.

— Слушай, ты, — Валери ткнула его указательным пальцем в грудь, — будем говорить на твоем варварском языке, раз цивилизованного ты не понимаешь. Мне с тобой некогда лясы точить, ясно? Отведешь меня к Эрику, получишь десять баксов. Будешь продолжать пялиться на мою грудь и ухмыляться — останешься без чаевых, а дорогу в комнату Стирса я и сама найду. Ну так что?

— Следуйте за мной, мисс, — моментально посерьезнел он.

Через минуту она стояла перед обшарпанной дверью, ведущей в квартиру, где, судя по самодельной табличке с именем, жил Эрик Стирс. Брезгливо поморщившись, Валери протянула десять долларов официанту, затем стянула с правой руки перчатку и постучала. Не получив ответа, она заколотила в дверь кулаком что есть мочи. В комнате что-то упало, потом раздалось сдавленное ругательство, и наконец послышался звук шагов.

— Что надо?! — рявкнул Эрик, настежь распахнув дверь.

Валери с пренебрежением взглянула на стоявшего перед ней мужчину. Судя по всему, она вытащила его из постели, потому что на нем были лишь трусы-боксеры. Кроме того, о том, что он крепко спал, красноречиво свидетельствовали его всклокоченные волосы, мутный взгляд и след от подушки на щеке.

— Ты? — ошеломленно пробормотал он, узнав гостью. — Как ты здесь очутилась?

— Мимо проходила, — усмехнулась она и, заставив его посторониться, вошла в квартиру.

В единственной комнате оказалось на удивление чистенько. Минимум мебели, но много милых вещиц вроде забавных статуэток и безделушек. Постельное белье пестрой расцветки, пушистый коврик на полу, на прикроватной тумбочке — фото в рамке: юный Эрик в обнимку с симпатичной темноволосой женщиной.

— Твоя сестра? — спросила Валери, взяв в руки фото.

— Мать. — Эрик провел пятерней по волосам, пытаясь их пригладить.

— Она так молодо выглядит!

— Это у нас семейное. — Он сел на кровать и посмотрел на Валери снизу вверх. — Я уже осознал, что ты не являешься моей галлюцинацией, так что, может быть, объяснишь, что тебя привело в мою холостяцкую берлогу?

На ее губах появилась загадочная улыбка.

— Ты все узнаешь в свое время. А пока можно мне кофе?

Он лег, закинул руки за голову и тоже улыбнулся.

— Конечно, можно, дорогая. На кухне ты найдешь чайник, чашку, банку с растворимым кофе и сахар. Чувствуй себя как дома.

В глазах Валери мелькнула вспышка гнева, но тут же погасла. Кивнув, незваная гостья вышла из комнаты и прошла в кухню. Вскоре до Эрика донесся запах дешевого кофе. Вернувшись в спальню, Валери поставила кружку с горячим напитком на столик с частично стершимся лаковым покрытием, смахнула с единственного в комнате стула кипу мужских журналов и села, закинув ногу на ногу. Она действительно чувствовала себя как дома.

— Твои приятели, которых я встретила во дворе, сказали, что днем ты отсыпаешься. Тяжелые трудовые ночи полностью тебя выматывают?

— О да! Прихожу рано утром домой и сразу падаю в кровать, хотя лишь недавно выбрался из другой. Но, как ты понимаешь, в этих кроватях я выполняю совершенно разные функции.

Взгляд Валери скользнул по его обнаженному торсу. Эрик держал себя в превосходной физической форме. Его мускулистое тело выглядело идеальным.

— Надеюсь, хозяйки кроватей тобой довольны.

— Можешь не сомневаться.

Валери взяла кружку, сделала глоток и поморщилась.

— Какая гадость!

— Если не будешь пить — дай кружку мне.

— Обойдешься. — Она встала, распахнула окно и выплеснула дрянной кофе прямо на козырек ресторана.

— А вообще я удивлен, что ты смогла включить чайник. Впервые встречаю богатенькую дамочку, которая способна хоть что-то приготовить.

— В юности я посещала кулинарные курсы, — с кривой усмешкой отозвалась Валери.

— Это многое объясняет.

Она начала медленно расстегивать пуговицы на блузке. Эрик наблюдал за ее действиями молча, никак их не комментируя.

Не сводя с него взгляда, Валери сняла с себя блузку, затем лифчик, скинула туфли и стянула юбку. Оставшись в одних трусиках, она шагнула к Эрику и обольстительно улыбнулась.

— Надеюсь, простыни чистые?

— Только вчера сменил, — ответил он спокойно.

— Превосходно! — сказала Валери и легла рядом с ним.

Он приник к ее обнаженной груди. Валери ощутила слабость и застонала, когда его язык коснулся по очереди ее сосков. Она запустила пальцы в пышную шевелюру Эрика и заставила его поднять голову.

— Надеюсь, сегодня ты не против? — спросила Валери.

— Если только ты не станешь предлагать мне деньги, как в прошлый раз, — улыбнулся он.

— Не стану. — Она прижалась к нему, укусила за мочку уха и прошептала: — Я отдала последние деньги твоему приятелю-официанту…

— Да, ты действительно неплох, — сказала Валери, откидываясь на подушки.

— Скажи уж, как есть: я великолепен.

— У тебя завышена самооценка.

— Не пытайся меня унизить, не получится.

Она повернула голову и посмотрела Эрику в глаза.

— Хорошо, раз уж ты так хочешь это услышать: у меня еще не было любовника лучше тебя. А у меня богатый сексуальный опыт.

— Изменяла своему мужу напропалую?

— И мне нисколечко за это не стыдно.

— Однако ты развелась с ним из-за его похождений.

— Да, потому что в отличие от меня он не был мастером конспирации.

— Бедняга, — ухмыльнулся Эрик. — Мне жаль этого парня.

— Желаю тебе никогда не оказаться на его месте.

— Ну я-то не женат.

— А что скажут твои многочисленные подружки, которые искренне верят в твою любовь, если узнают о том, что ты переспал со мной?

— Они не узнают.

Валери легонько провела пальцами по его груди, лишь пощекотав кожу своим прикосновением. Эрик облизал губы и потянулся к Валери, чтобы поцеловать ее, но она отстранилась.

— Никаких поцелуев после секса!

— Я запомню. — Он лег на бок и насмешливо на нее посмотрел. — Можно задать тебе один вопрос?

— Пожалуйста.

— Зачем ты это сделала?

— Сделала что? Пришла сюда? Переспала с тобой?

— И то, и другое.

— Тогда это уже два вопроса.

— Ты ответишь на оба?

— Отвечу, раз тебе неймется. Мне захотелось с тобой переспать, и поэтому я узнала твой адрес и приехала к тебе.

— И все?

— Что ты еще хочешь услышать?

— Правду.

— А это и есть правда.

— Неужели ты не преследовала тайные цели? Не верю!

— Какие цели, Эрик? — фыркнула она. — Мне просто нужен был секс, и я его получила. Кстати, учти, что теперь так будет всегда, пока мне не надоест развлекаться с тобой.

— А что я получу взамен?

— Мое искреннее к тебе отношение, друг мой, — с сарказмом произнесла она.

— Так не пойдет. — Он покачал головой. — Я стою дороже.

— Ты денег у меня просишь?

— Отнюдь.

— Тогда чего же?

— Придумай что-нибудь сама.

Валери сделала вид, что задумалась, хотя давно уже все обдумала, задолго до того, как вошла в эту квартиру.

— Мне кажется, мы могли бы дать друг другу очень многое… Ты мне — секс, а я тебе — связи полезные.

— И все это только ради получасового кувыркания в постели? — Его взгляд был полон скепсиса. — Неужели такой красивой женщине, как ты, трудно найти любовника?

— Нетрудно, — улыбнулась она и потрепала его по щеке. — Вот я и нашла.

— Но почему я?

— Потому, что ты доступен и от тебя не будет проблем. Мне не нужны серьезные отношения. Я нуждаюсь в кратковременных встречах пару раз в неделю. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Кстати, ты выиграешь от него гораздо больше, чем я.

Эрик рассмеялся, поднялся с постели и надел шорты.

— Милая, я с удовольствием приму твое предложение, если ты объяснишь, какая мне от него выгода.

Валери прикрылась простыней, села скрестив ноги и откинула с лица волосы. Эрик набивал себе цену. Он не мог не понимать, что помощь Валери станет ему неоценимым подспорьем.

— Какие у тебя планы на будущее? — спросила она.

Он сел на стул и принялся натягивать носки.

— Жить.

— Жить как? В нищете, в квартире, провонявшей карри?

— Я люблю карри.

— Со специями нельзя перегибать палку.

— Ладно, что ты предлагаешь?

— Ну ты мог бы жениться на богатой женщине, потом развестись с ней и получить приличные отступные. Имея деньги, ты сам сможешь диктовать судьбе условия.

— Так вот для чего ты выходила замуж, — пошутил Эрик.

— Отчасти ты прав, — серьезно сказала она. — Я из богатой семьи, но меня перестали баловать, когда мне исполнилось двадцать. Мои родители считали, что в этом возрасте человек становится полностью самостоятельным, даже если к независимости его никогда не готовили. Мне выделили определенную сумму, которой должно было хватить на год, и вытурили из дома. Единственным выходом из сложившейся ситуации считалось замужество. Но я долго продержалась. Прежде чем я встретила идеального кандидата в мужья, прошло девять лет.

— Чем же ты занималась все это время?

— Старалась жить по средствам.

— Каким образом?

— Переехала в маленький коттедж на самой окраине Чикаго, доставшийся мне в наследство от бабушки, и вложила все деньги в бизнес одного своего приятеля. Мне повезло. Алекс оказался предприимчивым парнем. Сейчас ему принадлежит сеть чикагских ресторанов. Он до сих пор поминает меня добрым словом при каждом удобном случае и говорит всем, что это я помогла ему выбиться в люди. Однако на самом деле это Алекс мне помог. Прогори он — и я бы тоже пошла ко дну.

— Так он отдавал тебе часть прибыли?

— Да, все девять лет. Зато я стала независимой.

— Значит, ты ни разу в жизни не работала?

— Я слышу в твоем голосе насмешку? Зря ты так. Если под работой ты подразумеваешь шатание от столика к столику с подносами или подметание полов, то да, я совершенно ничем не занималась. Однако я все же умудрялась получать неплохую прибыль от того, что умела думать и анализировать.

— Но тебе не приходилось считать каждый цент и браться за самую грязную работу из страха оказаться на улице.

— Быть богатым не порок, мой милый. Не пытайся воззвать к моей совести. Я не собираюсь тебе сочувствовать. Мне никогда не будет стыдно за то, что у меня много денег.

— Я и не пытаюсь тебя пристыдить. — Он равнодушно пожал плечами. — Мы из разных социальных слоев. Нас нельзя сравнивать.

— Вот и хорошо! Давай поговорим о чем-нибудь другом. К примеру, вернемся к вопросу о твоем будущем…

— Ты серьезно считаешь, что за меня кто-нибудь выйдет замуж? Как кандидат на роль мужа я не привлекаю даже местных куртизанок.

— Если правильно себя подать — можно добиться многого.

— Неужели?

— Объясню простым языком. Допустим, ты — это картофельное пюре. Если мы выложим картошку на некрасивую дешевую тарелку, то у кого же проснется аппетит? Только у голодного, которому наплевать на эстетику. Ну а если мы подадим картофельное пюре на фарфоровой тарелке, украсим его веточками укропа и польем сверху подливкой? Держу пари, на это блюдо соблазнится даже самый придирчивый гурман, привыкший ужинать в дорогих ресторанах. Понимаешь мои аллегории?

— Я не тупой.

— Кстати, в каком колледже ты учился?

— А с чего ты взяла, что я вообще где-то учился кроме школы?

— Ты говоришь на хорошем английском языке, знаешь слово «аллегория» и умеешь поддерживать любую беседу — на вечеринке Клариссы я слышала, как ты рассуждал о политике. Согласна, болтологии можно научиться не только в колледже, но ты уж слишком умен для невежды.

— Я окончил Йельский университет. Должен был стать специалистом по рекламе.

— Так ты из Нью-Хейвена?

— Я там родился и вырос.

— Что же ты делаешь здесь, — Валери обвела рукой комнату, — в этой каморке? Почему не работаешь по специальности?

— Для того чтобы тебя приняли на хорошо оплачиваемую перспективную должность, нужен не столько талант, сколько пресловутые связи.

— Иными словами, ты вовремя не подружился с каким-нибудь сынком миллионера и потому не мог рассчитывать на то, что тебя заметят работодатели?

Он горько усмехнулся:

— Ты сделала правильные выводы.

— Неужели на твоем факультете не учились богатенькие девчонки, которых можно было бы охмурить для того, чтобы познакомиться с их влиятельными папашами?

— В ту пору я был глуп и наивен. Подобные методы казались мне грязными и нечестными.

Валери рассмеялась, запрокинув голову.

— С тобой ужасно весело, Эрик Стирс. Так что же заставило тебя сменить точку зрения?

— Бедность и несправедливость. А еще нелепая случайность, которая стала для меня роковой. Однажды я кутил с приятелями в клубе и со мной начала заигрывать стареющая красотка. Она настойчиво приглашала меня к себе, а я был так пьян, что у меня не хватило ума отказать ей. Утром она выпроводила меня из своего шикарного дома, сунув в карман моего пиджака сто долларов. Я был так возмущен, что в сердцах выбросил деньги в сточную канаву… Потом, правда, одумался и выловил купюру… А через неделю я встретил эту женщину снова. Она опять пригласила меня к себе, и… утром я снова вышел из ее дома с сотней баксов в кармане. После того как уже в другом городе другая стареющая красотка проделала со мной то же самое, я понял, что моя внешность — это, говоря твоим языком, акции прибыльной компании, которые могут принести мне неплохой доход. И с того момента, как на меня снизошло озарение, я стал пользоваться женщинами, а не они мной.

— Поучительная история, — с иронией произнесла Валери. — Раньше я не задумывалась о том, сколько же в мире одиноких стареющих красоток.

Эрик нисколько не обиделся на ее замечание, свидетельствовавшее о том, что его рассказ оставил ее равнодушной. Он давно привык к такому отношению. Кому интересно слушать душевные излияния постороннего человека? Он бы тоже начал откровенно зевать, случись ему выслушать чью-нибудь исповедь.

— Я жду твоего решения, — сказала Валери, вернувшись к изначальной теме разговора.

— Если ты поможешь мне стать красивым картофельным пюре, на которое польстится какая-нибудь богачка, я буду до конца своих дней молиться за тебя, — с ехидцей ответил он.

— Заметано! — Валери откинула простыню и призывно улыбнулась. — Закрепим изученное повторением материала, прежде чем начнется пора ночной охоты.

— Я почти ничего не понял из того, что ты сказала, но общий смысл до меня дошел, — сказал Эрик. — Нужно было сразу намекнуть, что хочешь продолжения, я бы не стал одеваться…

8

Валери неспешно прогуливалась под руку с Эриком по тенистым аллеям парка. Солнце клонилось к закату. Ветер шумел в кронах деревьев. Журчали фонтаны и пели птицы. Идиллия…

— Ненавижу такие прогулки, — неожиданно сказала Валери.

— Я тоже, — раздраженно произнес Эрик. — Я скоро свихнусь от этой неторопливости. Чего мы ходим туда-сюда, не пойму? Как будто нечем больше заняться…

— Мой доктор посоветовал мне больше дышать свежим воздухом.

— Ну так и дышала бы у себя в саду. Или этот воздух свежее? — с ехидцей спросил Эрик.

— Заткнись и иди.

— Ты порой меня так бесишь, Валери…

— Ты меня тоже, но я же не жалуюсь. Будь хорошим мальчиком, и мамочка купит тебе конфетку.

Он внезапно остановился и пристально посмотрел на нее, будто надеялся увидеть в ее лице нечто такое, что объяснит ему, почему она себя так ведет.

— Ты никогда больше не выйдешь замуж, — наконец сказал он.

Валери прыснула.

— Я и не стремлюсь, мой дорогой. Но все же хотелось бы узнать, как ты пришел к такому выводу.

— В одной из прошлых жизней ты была ядовитой змеей. И это видно невооруженным глазом. Ни один мужчина в здравом уме и близко к тебе не подойдет.

— Ты же подошел.

— Но я не собираюсь на тебе жениться.

— Не зарекайся, — усмехнулась Валери и хитро ему подмигнула. — А теперь пойдем дальше.

— Я больше не могу!

— Терпи. Это тебе нужно, не мне.

— Что? Что мне нужно?!

— Прекрати орать и посмотри туда. — Валери указала на красивую белокурую женщину лет тридцати, которая сидела на скамье и читала книгу. — Это Ребекка Деверо. Дочь чикагского миллионера. Она не замужем, и ее, образно говоря, можно брать голыми руками.

— Дочь миллионера? Здесь? В парке?

— Если бы ты был более внимательным, то заметил бы, что в радиусе десяти метров от нее прогуливаются и дышат свежим воздухом несколько здоровенных парней, которые свернут шею любому, кто на нее косо посмотрит.

— Ну а мы-то тут что делаем?

Валери остановилась и окинула Эрика взглядом, полным возмущения.

— Я же ради тебя стараюсь, глупенький. Неужели ты не хочешь стать любовником этой Барби? Тебя к ней и на двадцать шагов не подпустят, а вот я запросто смогу к ней подойти, чтобы вас познакомить.

— Так бы сразу и сказала, — проворчал Эрик.

— Ты бы тогда начал вести себя неестественно. А так она ни о чем не догадается. Мы уже два раза мимо нее прошли.

— А на третий раз ты сделаешь вид, будто только что ее заметила? Да, она действительно ни о чем не догадается… если она круглая дура!

— Ну так она действительно дура, — усмехнулась Валери. — И ты в этом убедишься, как только заговоришь с ней. Кстати, ты не заметил, что она читает? У нее в руках сборник сказок! «Золушка», «Белоснежка и семь гномов», «Русалочка», «Красавица и чудовище»… О чем это может говорить?

— О том, что, хоть ей и тридцать лет, она до сих пор ждет принца на белом коне и не может осилить ничего сложнее детских сказок.

— Вывод?

— Она круглая дура.

— Что и требовалось доказать.

Валери подтолкнула его вперед. Вообще-то она особо не рассчитывала на то, что Ребекка клюнет на Эрика. Эта красивая, но бестолковая блондинка не смогла найти себе жениха, несмотря на папочкины миллионы. Ходили слухи, что общение с мужчинами она начинает с фразы: «Какой ваш любимый сказочный персонаж?» Судя по тому, что Ребекка никогда не была даже помолвлена, правильный ответ не угадал никто.

Не успели они подойти к скамье, на которой сидела одинокая читательница, и на пять шагов, как путь им преградил здоровенный детина с почти квадратной головой, выросший словно из-под земли. Валери замерла на месте от удивления. Мысленно она прикидывала, можно ли использовать эту голову в качестве подставки для чашки с кофе и сложно ли этому человеку подобрать головной убор.

— По какому вопросу? — спросил крепыш.

Эрик отступил назад, не желая испытывать судьбу, но Валери смело обогнула телохранителя, в мгновение ока оказавшись за его спиной, и громко воскликнула:

— Ребекка! Ты ли это? Не верю своим глазам!

Блондинка опустила книгу и окинула Валерии затуманенным взором. На мгновение у Валери остановилось сердце: если Ребекка ее не признает, то здоровяк, который уже готовился стереть нахалку в порошок, заодно прикончит и ни в чем не повинного Эрика.

— Валери? Валери Тейн? — Блондинка захлопала ресницами. — Здравствуй! Как поживаешь?

Валери облегченно перевела дух, смерила полным призрения взглядом телохранителя и поманила к себе Эрика, побледневшего настолько, что казалось, будто его лицо измазано белилами.

— Я вернула свою старую фамилию, — не без гордости заявила Валери. — Теперь я снова Мэтьюс.

— А зачем ты сменила фамилию? — Ребекка удивленно округлила глаза. — Так сейчас модно?

— Вроде того, — не стала вдаваться в подробности Валери. — Я тебе не помешаю?

— Что ты! Я совершенно ничем не занята. Если не считать чтения книги. — Ребекка подвинулась, хотя на скамье и без того было полно свободного места.

Валери ухватила Эрика за руку и подтащила его к себе.

— Позволь тебе представить Эрика Стирса, — сказала она. — Вы ведь, кажется, не знакомы?

В глазах Ребекки наконец появился интерес. Впрочем, ни одна женщина не осталась бы равнодушной при виде Эрика. В этой белоснежной рубашке и черных брюках он вполне сойдет за принца из сказки, решила Валери.

— Как поживаете? — Улыбка у Эрика вышла настолько чарующей, что даже здоровяк-телохранитель, который все еще стоял поблизости, перестал хмуриться.

— Спасибо, очень хорошо, — ответила Ребекка, протягивая Эрику руку.

Он согнулся в легком поклоне и церемонно поцеловал ее трепещущие пальчики. Валери разинула рот от удивления, Ребекка тоже. Однако Эрик сделал вид, что ничего странного не произошло: да, он галантен и всегда так здоровается с дамами.

— Какой ваш любимый сказочный персонаж? — пролепетала Ребекка. Наверное, это была единственная фраза, которая осталась в ее голове.

— Крыса из сказки про Золушку, — не моргнув глазом произнес Эрик, словно отвечал на этот вопрос сотню раз.

— Крыса?! — ужаснулась Ребекка. — А разве там была крыса?

— Конечно. Крестная фея превратила ее в кучера, помните? Мне всегда было жаль бедную зверушку. Какая несправедливость: крыса едва успела привыкнуть к человеческому телу, как вдруг опять обратилась в противное существо с длинным хвостом и острыми зубами.

Ребекка долго молчала, без всякого выражения глядя на Эрика. Через пару минут Валери собралась было спешно распрощаться с ней, но блондинка вдруг произнесла:

— А мне нравится крот из Дюймовочки. Я считаю, что она нечестно с ним поступила… Он был к ней так добр, а она променяла его на какую-то ласточку…

Эрик с многозначительным видом кивнул и произнес обличительную речь, услышав которую Дюймовочка непременно сгорела бы от стыда.

Какой бред! — в ужасе подумала Валери. Я словно попала на безумное чаепитие с Мартовским Зайцем и Шляпником… Да что это со мной? И я поддалась этому сказочному безумию!

— Э-э-э… не выпить ли нам чаю? — брякнула Валери.

Эрик и Ребекка замолчали и осуждающе посмотрели на ту, которая посмела прервать их, бесспорно, высокоинтеллектуальную беседу в самый неподходящий момент.

— Время пить чай, — борясь с приступом смеха, выдавила из себя Валери. — Пять часов…

— Ребекка, мы как раз собирались пойти в кафе, чтобы перекусить, — подхватил Эрик. — Присоединяйтесь к нам! Я буду очень рад…

Его последняя фраза решила исход дела. Ребекка спрятала книгу в сумку, встала со скамьи и кокетливо улыбнулась Эрику. Валери вдруг осознала, что эти двое в ее компании уже не нуждаются.

— Я вдруг вспомнила об одном неотложном деле. У меня вообще-то встреча назначена на половину шестого. — Она взглянула на часы. — Если я потороплюсь, то еще успею на нее. Вы не обидитесь, если я вас покину?

— Ни в коем случае! — воскликнула Ребекка.

— Иди, раз тебе нужно, — улыбнулся Эрик.

— В таком случае, всего хорошего! — Валери послала им обоим воздушный поцелуй. — Рада была повидаться, Ребекка.

Однако блондинка ее уже не слышала. Ребекка вцепилась мертвой хваткой в локоть Эрика и воодушевленно принялась рассказывать о какой-то своей подруге, которая недавно хлебнула из пузырька без этикетки сладковатой жидкости, думая, что пьет успокоительную настойку, а оказалось, что это было слабительное…

Чем закончилась эта захватывающая, достойная Алисы из Страны чудес история, Валери так и не узнала, потому что поспешила уйти прочь от безумной Ребекки.

Я ему почти сочувствую, подумала Валери, оглянувшись через плечо, чтобы взглянуть на Эрика, слушавшего болтовню миллионерши с искреннейшим интересом. Однако если Ребекка не сведет его с ума этим вечером, у него есть все шансы стать ее первым официальным женихом.

— Кого ты мне подсунула? — раздалось в телефонной трубке, которую Валери приложила к уху.

Валери нахмурилась, услышав странный вопрос, но, узнав голос звонившего, воскликнула:

— Эрик! Ты еще жив!

— Очень смешно.

— А ты точно смеешься?

— Я пока еще не решил, хохотать мне или плакать. Мне лишь час назад удалось отделаться от этой безумной женщины. Угадай, о чем мы говорили весь вечер?

— О Дюймовочке?

— Если бы! Ребекка принялась мне пересказывать сюжеты своих любимых фильмов. А она смотрит исключительно слезливые мелодрамы с предсказуемым до одури сюжетом. Я не мог ее остановить. Она словно год не разговаривала и решила за пару часов наверстать упущенное.

— Сдается мне, что ты недалек от истины. — Валери с ногами забралась на диван и сунула в рот шоколадную конфету, чувствуя, что разговор будет долгим.

— Я ее уже ненавижу всей душой! Валери, за что? Что плохого я тебе сделал?

— Клянусь, я была уверена, что Ребекка на тебя даже не посмотрит, — рассмеялась Валери.

— Тогда зачем ты меня с ней познакомила?

— Это был пробный вариант. Я не собиралась на нем останавливаться. Но раз уж этот план сработал — терпи. Ребекка — золотая жила! Если тебе удастся влюбить ее в себя, а потом и жениться на ней, ты до старости не будешь ни в чем нуждаться. Разведешься через месяц и будешь жить припеваючи!

— Я не доживу до развода. Точнее я-то, быть может, и доживу, а она — точно нет. Я задушу ее в нашу первую брачную ночь.

— Мысли позитивно! — посоветовала Валери. — Думай о деньгах, в которых ты в скором времени будешь купаться. О чем вы с ней договорились? Вы же собираетесь встретиться снова?

— Она ясно дала понять, что хочет меня видеть рядом с собой постоянно. Но, Валери, я этого не вынесу!

— Еще как вынесешь. Пей успокоительное, медитируй, слушай релаксирующую музыку — и тогда даже три Ребекки не выведут тебя из себя.

— Мне и одной хватило. — Он тяжело вздохнул и добавил неожиданно ласковым тоном: — Детка, скажи, а чем ты сейчас занята?

— Разговариваю с тобой и ем конфеты, — не подозревая подвоха, ответила Валери. — А что?

— Ты не возражаешь, если я к тебе приеду?

Валери поперхнулась от неожиданности.

— Приедешь ко мне? Домой?

— А то куда же?

— Ну нет! Тебя здесь не должны видеть.

— А кто может меня увидеть? Сейчас десятый час, скоро стемнеет, и я смогу под покровом ночи пробраться к тебе в спальню.

— А почему это ты вдруг стал таким покладистым? — спросила она.

— Видишь ли, Валери, я просто не смогу уснуть этой ночью. Мне непременно будут сниться кошмары. Мне необходимо твое сочувствие. И расслабляющий секс.

— Заманчиво, однако я все же вынуждена отказаться от твоего предложения.

— Но почему?

— Я, кажется, предупреждала тебя, что мы будем встречаться лишь тогда, когда я сама этого захочу. Намек понятен?

— Ты действительно не желаешь меня видеть или просто боишься пересудов?

— Мои соседи страшно любопытны. Я проведу с тобой ночь, а наутро об этом всем станет известно.

— Ах, какой ужас: соседи узнают, что ты вовсе не страдаешь из-за развода! Вот скандал так скандал!

— Перестань ерничать. Я кладу трубку.

— Ну ты и стерва, Валери.

— Спасибо за комплимент! — пропела она, но в ответ услышала лишь короткие гудки.

Надо же, какие мы нежные… — улыбнулась Валери. Как будто он не знал, с кем связывается!

9

Утром Валери проснулась в прекрасном настроении. Она принимала душ и пела, что свидетельствовало о том, что умиротворение снова вернулось в ее душу.

Спустившись в столовую, чтобы в кои-то веки позавтракать дома, Валери обнаружила за столом Шарлотту. Подруга с аппетитом уплетала пудинг и чуть ли не урчала от удовольствия.

— Ты тоже чувствуешь себя счастливой? — с улыбкой спросила Валери, садясь за стол.

— Разве по мне не видно?

— Видно. Ты вся светишься. Того и гляди дом подожжешь. Что случилось? Неужели какой-нибудь мультимиллионер сделал тебе предложение?

— Тогда бы я не торчала в твоей столовой, а, к примеру, загорала на палубе яхты…

— Недурно. Я бы тоже не отказалась от такого времяпрепровождения. Однако, раз мы не на яхте, можно сделать вывод, что никакого предложения не было. Так в чем же причина твоего хорошего настроения?

— Я покупаю дом!

— Поздравляю, — вяло отреагировала Валери. — А зачем тебе еще один?

— Тот, в котором я живу уже пятнадцать лет, пришлось продать, чтобы купить Дом Моей Мечты. Кстати, ты тоже очень обрадуешься, когда узнаешь, где я отныне буду жить.

— Ну не томи. Говори же!

— Сегодня я подпишу документы на покупку особняка в твоем районе!

Валери завизжала от восторга, и Шарлотта к ней присоединилась. Иногда они вели себя как девочки-подростки, но нисколько этого не стеснялись.

— Я не слышала, что кто-то из моих соседей переезжает.

— Фамилия нынешних владельцев Дома Моей Мечты — Лайнел. Кажется, главе семейства предложили отличную работу в Нью-Йорке.

— Никогда не дружила с Лайнелами, но их особняк всегда мне нравился. Шарлотта, как здорово! Теперь мы сможем ходить друг к другу в гости когда угодно. Хоть по ночам!

— Я же говорила, что ты тоже будешь рада.

— Когда они съезжают?

— В следующий вторник. Так что я заселюсь в свой новый дом всего через неделю. Хотя там наверняка придется делать глобальный ремонт — у Лайнелов двое детей, так что можешь представить, что творится в доме…

— Я помогу тебе выбрать подходящий цвет для стен.

— И новую мебель! Я наконец обставлю дом по своему вкусу! Теперь, когда у меня появится масса времени…

— Постой-постой, — нахмурилась Валери. — А откуда у тебя возьмется это свободное время?

— А разве я еще не сказала тебе? — Шарлотта облизала ложку, которой ковырялась в шоколадном пудинге. — Я беру отпуск на год.

— Почему?

— Ну я решила, что ребенку первое время понадобится мое присутствие.

— Какому ребенку? — опешила Валери.

— Тому, которого я жду. — Шарлотта погладила себя по животу и снова принялась за пудинг.

Валери смотрела на нее широко раскрытыми от ужаса глазами и молчала. Пусть она скажет, что пошутила, молила она про себя. Пусть это будет нелепый розыгрыш…

Шарлотта наконец заметила, что подруга как-то уж очень неестественно себя ведет, и отложила ложку.

— Что-то не так?

Валери нервно рассмеялась.

— Представляешь, мне сейчас почудилось, что ты сказала, будто ждешь ребенка. Такие нелепые слуховые галлюцинации у меня в первый раз…

— Вообще-то, дорогая, тебе не почудилось. Я действительно беременна.

— И ты сообщаешь мне об этом вот так, за завтраком?! — вскричала Валери.

— Прости. — Шарлотта выглядела пристыженной. — Все не представлялось удобного случая, чтобы сказать об этом.

— Я тебя ненавижу, — прошептала Валери, прижимая ладонь к груди. — Ты меня в могилу сведешь.

— Да что ты так переживаешь? — Шарлотта подалась вперед и потрепала подругу по руке. — Подумаешь, беременна! Тоже мне новость.

— Кто отец? — спросила Валери, не сводя с нее полного негодования взгляда.

— Какая разница? — Шарлотта взглянула на нее исподлобья и смущенно улыбнулась. — Если честно, я и сама не знаю.

— Меня снимают скрытой камерой? Где прячется ведущий ток-шоу?

Шарлотта откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Она наконец перестала глумливо улыбаться и снова стала серьезной. Выдержав эффектную паузу, Шарлотта произнесла:

— Валери, я очень редко занимаюсь сексом.

— Но метко.

— Попрошу без комментариев!

— Не могу обещать.

— Но ты все же постарайся. Так вот: я редко занимаюсь сексом, потому что работаю по пятнадцать часов в сутки. У меня нет постоянного партнера, потому что отношениям с ним пришлось бы уделять время, которого у меня нет тоже. Поэтому я довольствуюсь редкими случайными связями…

— Шарлотта, ты в своем уме? Случайные связи? Тебе ведь не восемнадцать лет, чтобы вести себя так безответственно! А если твой непроверенный партнер чем-нибудь болен? Столько опасных болезней подстерегает нас: сифилис, гонорея, СПИД, беременность, в конце концов!

— Ты поставила беременность в один ряд с гонореей и ВИЧ-инфекцией? — усмехнулась Шарлотта. — Однако…

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Валери, не надо меня отчитывать. Я всегда была очень аккуратна. Я таскаю в сумочке пачку презервативов как раз для таких случаев.

— И где была твоя сумочка, когда ты залетела?

— При мне, — сухо ответила Шарлотта. — А презерватив использовался по назначению, не сомневайся. Однако он меня подвел.

— Да как презерватив мог подвести?

— Элементарно! — заорала Шарлотта. — Он порвался!

Вошедшая в столовую горничная Карла, услышав этот крик, мгновенно ретировалась, боясь попасть под горячую руку. Валери сердито покосилась на дверь и снова обратила горящий взор на подругу.

— Это ж как надо было… стараться.

Шарлотта развела руками.

— Мужчина оказался страстным.

— Как его хоть зовут?

— Понятия не имею.

— Боже, Шарлотта! Ну как так можно?.. — простонала Валери. — Ты хоть помнишь, как он выглядел?

— Отлично помню, — уверенно произнесла Шарлотта. — Белокурый красавец с упругой задницей…

— Ребенку повезет с генами.

— Не издевайся.

— Это я-то издеваюсь? По-моему, сама судьба над тобой глумится. Долго я буду вытягивать из тебя каждое слово? Рассказывай уже все, как есть.

Шарлотта вздохнула.

— Тебе точно нужны подробности?

— Да, — сквозь зубы процедила Валери.

— Тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Переживу.

— Ну раз ты настаиваешь… В общем, три месяца назад я ужинала с коллегами в китайском ресторане…

— Отец ребенка — китаец?! — вскричала Валери.

— Где ты видела китайцев-блондинов? Еще раз меня перебьешь, и я уеду домой.

Валери молча развела руками, показывая, что согласна на столь жесткие условия.

— Так вот, китайский ресторан… — Шарлотта потерла лоб. — В последнее время я часто теряю нить рассуждений. Вот почему я поспешила уйти в отпуск. Не хочу ставить под угрозу свою карьеру. О чем я говорила минуту назад? Почему ты мотаешь головой? Ах да, я же сама велела тебе помалкивать… Вспомнила! Я собиралась рассказать тебе об отце ребенка — блондине с потрясающей задницей. Именно его ягодицы и привлекли мое внимание. А потом оказалось, что и все остальные части тела у него чудо как хороши. Я сказала, что мой блондин работает официантом в этом ресторане?

— Ты переспала с официантом? — забыв об обещании молчать, спросила Валери. — Какие еще сюрпризы ты мне приготовила?

— Больше никаких. Это все.

— Так ты умудрилась заделать ребенка, выкроив минутку на ужине с коллегами?

— Я не в первый раз развлекаюсь в ресторанах. Официанты такие отзывчивые люди.

— Надеюсь, ты оставила ему щедрые чаевые? — не удержалась от саркастического замечания Валери.

— Думаю, он в обиде не остался. Как только мы вышли из кабинки туалета, я незаметно сунула блондину в карман сто долларов.

Валери сразу же вспомнила Эрика. Кажется, три месяца назад Шарлотта своим поведением произвела на свет нового альфонса.

— Сто долларов за секс? А что, на большее он не наработал?

— Я его не насиловала. Он сам был не против заняться сексом. Так что хватит с него сотни.

— Ясно. И что дальше? Вы обменялись телефонами, договорились встретиться?

— Ты с ума сошла? Зачем бы я стала брать у официанта номер его телефона? Про встречу я вообще молчу…

— Может быть, для того чтобы через девять месяцев сообщить этому официанту о том, что он стал счастливым отцом?

— Пусть себе живет в блаженном неведении.

— А почему ты вообще решила рожать? Ты же терпеть не можешь детей!

— Мне тридцать четыре года, Валери. Мое здоровье уже не то, каким было, скажем, десять лет назад. Я вижу своего гинеколога чаше, чем родную мать. Я могла бы, конечно, еще подождать, но… Где гарантия, что я потом смогу забеременеть снова?

— Я уважаю твое решение, но не понимаю, как можно рожать от официанта китайского ресторана.

— По крайней мере, я точно знаю, что ребенок будет очень хорошеньким.

— Это несомненный плюс, — с усмешкой произнесла Валери. — Шарлотта, ты действительно не собираешься снова встречаться с отцом ребенка?

— А какой в этом смысл? Полагаешь, он женится на мне? — Шарлотта криво улыбнулась.

— О да, ты его поцелуешь, и из лягушонка он превратится в прекрасного принца.

— В общем, ты и сама понимаешь, что эта встреча ни к чему не приведет. Я уже все решила, Валери. С работы меня хоть и скрепя сердце, но отпустили. Большой просторный дом вот-вот станет моим. К тому же я рожу ребенка до того, как наступит климакс. О чем еще можно мечтать?

— Например, о полноценной семье. Ребенку нужен будет отец. Об этом ты подумала?

— А ты росла в полноценной семье, а? Или, несмотря на то что у тебя были и отец, и мать, твоим воспитанием все равно занималась нянька?

— Ты права, — со вздохом ответила Валери. — Но неужели ты желаешь такой же участи своему ребенку?

— А у меня есть выбор?

— Уже нет.

— Тогда и говорить больше не о чем. — Шарлотта пошарила по столу глазами. — Попроси, пожалуйста, Карлу принести еще один стаканчик пудинга.

— Карла! Пудинг! — крикнула Валери, не вставая с места, потому как была уверена, что горничная подслушивает за дверью.

Подруги надолго замолчали. Валери успела окончательно потерять аппетит, а Шарлотта — съесть два пудинга, прежде чем одна из них решилась заговорить.

— Ты не сердишься на меня? — хором произнесли они и, взглянув друг на друга, рассмеялись.

— Говори ты!

— Нет, ты!

— Я беременна, теперь ты обязана выполнять все мои капризы.

— Согласна, — улыбнулась Валери. — Так ты на меня не сердишься?

— Ни в коем случае. А за что? За то, что ты совершенно справедливо обвинила меня в безответственности? Ну так ты совершенно права: я безответственна. И вообще, это чудо, что мои похождения аукнулись мне только сейчас. Если бы журналисты прознали о том, что Шарлотта Гиннесс ходит по дешевым забегаловкам в поисках быстрого секса, представляешь, какой скандал разразился бы? Меня уволили бы с работы одновременно с выходом газеты.

— Но теперь-то ты станешь образцом для подражания.

— Вообще-то так и будет. — Шарлотта мечтательно посмотрела в потолок. — На все вопросы о моей беременности я буду отвечать так: я не понаслышке знаю, какими гадами могут быть мужчины, и потому решила никогда не выходить замуж и воспитать ребенка одна.

— Тебя осудят за это решение.

— Только мужчины. А женщины поддержат.

— Что бы ты ни делала, ты поступаешь правильно, — сказала Валери. — Можешь на меня рассчитывать. Я всегда тебя поддержу.

— Знаю. Поэтому-то я и переехала ближе к тебе, — подмигнула ей Шарлотта. — Надеюсь, ты ладишь с детьми. Ведь тебе предстоит стать крестной.

— С твоим ребенком я найду общий язык, — пообещала Валери.

— Ой, да что мы все обо мне, да обо мне! — воскликнула Шарлотта, махнув ложкой, и капли пудинга разлетелись в разные стороны. — У тебя ведь тоже наверняка есть что мне рассказать.

— По сравнению с твоими новостями мои — просто глупые россказни.

— И все же.

— У меня появился любовник.

— Так это же замечательно! — Шарлотта, казалось, во всем сегодня находила радость. — Итак, кто он? Я с ним знакома?

— Ты его видела, — уклончиво произнесла Валери.

— Кто этот счастливчик, отвечай! Он женат? Он из нашего круга? У него серьезные намерения?

— Его зовут Эрик Стирс. Он не женат. И не принадлежит высшему обществу. А намерения его полностью совпадают с моими: мы будем периодически заниматься сексом, пока мне это не надоест.

— Эрик Стирс? Хм… Что-то не припомню… — нахмурилась Шарлотта.

— Помнишь Клер и ее ухажера в «Кварте»? Он тебе еще страшно понравился. А позже мы видели его в магазине женской одежды…

— Ах, этот лапочка! — оживилась Шарлотта. — Ты еще сказала, что он альфонс… Как, это он? Ты с ним встречаешься?

— Я с ним сплю. Не путай понятия, — поправила ее Валери.

— Но ведь ты же убеждала меня, что ни за какие коврижки не согласилась бы на интрижку с ним!

— Я передумала.

— Объяснишь почему?

— Понятия не имею. — Валери пожала плечами и, наконец почувствовав голод, взяла с тарелки остывшую булочку.

— Всегда есть причина. Чем-то он ведь тебя привлек?

— Возможно, своим равнодушием. Мне захотелось с ним поквитаться.

— Что ты намерена делать? — недоумевала Шарлотта. — Собираешься взять его под свою опеку? А не побоишься всему свету сказать о том, что ты платишь за внимание мужчины?

— Никто, кроме тебя, никогда не узнает о моей связи с ним. К тому же за секс я плачу вовсе не деньгами.

— А чем же?

Валери вздохнула. В двух словах не расскажешь Шарлотте о том, что заставило счастливую разведенную женщину связаться с молоденьким альфонсом.

— Если вкратце, то моя цель такова: я хочу, чтобы он в меня влюбился, — наконец ответила Валери. — А потом женился на другой.

— Ты сама-то поняла, что сказала?

— Я отчаянно нуждаюсь в повышении самооценки. Эрик уверен, что ни одна женщина не способна завоевать его сердце. Я легко докажу, что он жестоко ошибается. И, когда он в меня влюбится, дам ему от ворот поворот.

— Жестоко. — Шарлотта устроилась на стуле поудобнее. — Но чего не сделаешь для того, чтобы снова почувствовать себя королевой. Я жажду подробностей.

И Валери принялась рассказывать…

Валери едва не упала в обморок, когда, разбирая на следующее утро почту, нашла среди рекламных брошюр и счетов конверт с именем Клариссы Белл. Валери разорвала бумагу одним движением, и на пол упал картонный прямоугольник.

— Я сплю, и мне снится сон, — пробормотала Валери, поднимая листок с пола.

На белоснежном кусочке картона обычными чернилами было выведено: «Дорогая Валери, жду тебя на чай в эту среду. Всегда твоя Кларисса».

— Всегда моя? — пробормотала Валери, три раза прочитав сообщение. — Это что-то новенькое.

Безусловно, получить приглашение на чай лично от Клариссы Белл, да еще написанное в такой, скажем прямо, интимной, дружеской форме, было чрезвычайно приятно. Означало такое послание лишь одно: самая богатая и знаменитая женщина Чикаго решила завести новую подружку. Валери не смогла бы отказаться от такого шанса даже за миллион долларов. Хотя в подруги к Клариссе она вовсе не собиралась набиваться.

Шарлотта меня живьем съест, когда узнает о моей популярности, усмехнулась Валери и кинула приглашение на стол. Впрочем, если подумать, я не так уж и нужна Клариссе. Среда уже завтра. Обычно приглашения присылают заранее, хотя бы за несколько дней. Кларисса же решила устроить мне проверку. Отменю ли я все свои планы ради встречи с ней или плюну на ее любезность и откажусь от чаепития. Хорошо, что у меня не было никаких планов. Впрочем, даже если бы они и были, неужели я не бросила бы все ради общения с Клариссой Белл?

— Мэм, вас к телефону! — Горничная появилась как всегда бесшумно и внезапно.

Валери вздрогнула. Даже в собственном доме не видать ей покоя! Года полтора назад Карла неожиданно вошла в одну из комнат для гостей, где Валери занималась сексом с любовником, чтобы сообщить, что на ужин вместо телячьей отбивной будет говяжий ростбиф. Однако даже застав хозяйку в весьма пикантной ситуации, горничная так и не научилась стучаться.

— Кто там еще? — раздраженно спросила Валери, некстати припомнив инцидент полуторагодовой давности.

— Некий Эрик Стирс, — произнесла Карла с едва уловимым сарказмом. Разумеется, она уже знала, кто он такой и что его связывает с хозяйкой дома.

— Что за привычка подслушивать! — Валери вырвала трубку радиотелефона из рук Карлы.

— Не понимаю, о чем вы, — нагло заявила та и вышла прочь.

Валери издала сдавленный рык и рявкнула в трубку:

— Чего тебе?!

— Плохой день?

— Вообще-то еще утро.

— Встала не с той ноги?

— Не зли меня.

— Странно, что ты такая сердитая. — Чувствовалось, что Эрик улыбается. — Значит, еще не разбирала почту.

Валери насторожилась. Мог ли он знать о приглашении от Клариссы? Навряд ли… Впрочем, почему нет? Он же был на ее прошлом приеме. Выходит, с Клариссой знаком лично. А, быть может, он спал и с ней?

— Ты любовник Клариссы Белл? — Обычно Валери никогда открыто не выражала свои эмоции, но сегодня ей не хотелось долго ходить вокруг да около.

— Нет, я с ней даже не целовался. Помнишь, ты сама мне говорила, что она слишком умна — сразу бы поняла, что я собой представляю.

— Разве ты никогда с ней не общался?

— Близко — нет. Она мне не нравится.

— Кларисса никому не нравится, но все ходят перед ней на задних лапках.

— У меня нет лапок, только ноги.

— Откуда тебе известно про приглашение?

— Про какое приглашение?

Валери так крепко впилась пальцами в трубку, что едва не сломала ноготь.

— Эрик, не выводи меня! Ты сказал, что я злая, потому что не разбирала утреннюю почту. Выходит, ты был в курсе, что среди кипы писем я найду то, что поднимет мне настроение.

— О, как же мне нравится тебя злить! Да, я действительно знал, что ты получишь приглашение от Клариссы Белл. Мне об этом сказала Ребекка. А тебе я позвонил, чтобы ты смогла поблагодарить меня лично.

— За что?

— За то, что благодаря мне ты получишь возможность подружиться с этой склочной старой девой по имени Кларисса, которую вы все по неведомым мне причинам боготворите.

— А каким образом ты повлиял на ситуацию?

— Дорогая, ты что-то туго соображаешь сегодня. Проснись наконец! Ребекка Деверо — дочь миллионера и подруга чья?..

— Клариссы? — опешила Валери. — Неправда, никогда они не дружили! Ребекка вообще редко появляется в обществе.

— И тем не менее Кларисса считает ее своей подругой и время от времени приглашает на барбекю или чай.

— Я все равно не улавливаю связи. Ребекка, Кларисса… А при чем тут я и ты?

— Милая, со вчерашнего дня я официальный жених Ребекки, а ты вроде как моя лучшая подруга. Вообще-то я сказал, что ты моя кузина по материнской линии, но это уже мелочи…

Валери нащупала рукой кресло позади себя, попятилась и рухнула в него как подкошенная.

— Какие интересные новости! Эрик, когда ты все успеваешь?

— Пока ты гуляешь по магазинам.

— Я уже неделю не ходила по магазинам.

— Я утрирую. Но в общем намек, надеюсь, ты поняла? Я работаю не покладая рук, а ты торчишь дома и не замечаешь, как течет время. А ведь ты и сама могла бы при желании легко свернуть парочку-другую гор. Ан нет, ты даже не шевелишься. Зато я готовлюсь к свадьбе и выбиваю для тебя приглашения в гости к звездным дамочкам.

— Он работает! — с непередаваемой иронией произнесла Валери. — Надо же какой работяга! Эрик, ты что, действительно думаешь, что сможешь продержаться в качестве жениха Ребекки больше трех дней?

— А что мне может помешать?

— Ну, Ребекка, конечно, круглая дура. А вот ее отец, который, кстати, в доченьке души не чает, точно не идиот. Иначе он не был бы миллионером. Он проверит всю твою биографию и непременно узнает, чем ты зарабатываешь на жизнь. Представляешь, что он с тобой сделает, когда ему станет известно, с кем связалась его дочь?

— Вот зачем ты сейчас мне об этом сказала? — огорчился он.

— Чтобы ты не расслаблялся. — Валери почувствовала, что контроль над ситуацией вновь принадлежит ей. — Без моей помощи ты далеко не уедешь.

— Я от твоей помощи и не отказывался.

— Умница! А теперь скажи: ты-то будешь завтра в гостях у Клариссы?

— Разумеется. Ребекке не терпится представить меня своим подругам. Я надеюсь предстать пред ними во всей своей красе.

— Голым, что ли?

— Шути-шути. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Эрик, дорогой, ты, наверное, спятил, — рассмеялась Валери. — Неужели ты веришь, что никто из так называемых подружек Ребекки не расскажет ей о твоей профессии?

— Вот поэтому ты мне и нужна, — неожиданно раскрыл он свои карты. — Спаси меня, сотвори чудо!

— Ты, видно, не осознаешь всей серьезности ситуации, — покачала головой Валери, удивленная игривостью его тона.

Эрик вдруг вздохнул — искренне, с неподдельной грустью.

— Ты меня в это втянула, Валери. Моя смерть будет на твоей совести.

Валери открыла было рот, чтобы ответить ему что-нибудь колкое, но вдруг поняла, что он прав. Валери и не подозревала, что инфантильная блондинка всерьез воспримет ухаживания Эрика. И то, что отец Ребекки выяснит об Эрике все вплоть до того, с какими погремушками тот играл в младенчестве, Валери не сомневалась. Так что шутка про смерть уже не казалась смешной.

— Я что-нибудь придумаю, — серьезно сказала Валери.

— Очень на это надеюсь, — произнес Эрик и положил трубку.

Валери несколько часов сидела в кресле, покачиваясь взад-вперед и напряженно размышляя. Постепенно морщинки на ее лбу начали разглаживаться, а в глазах вместо затаенного страха появились искорки веселья. Валери вспомнила поговорку, которой следовала всю свою жизнь: «Хочешь, чтобы тебе никто не поверил, скажи правду». Это правило еще ни разу ее не подводило. Оставалось надеяться, что оно сработает и в случае с Эриком.

10

— Не волнуйся, ты в надежных руках, — прошептала Валери, обнимая Эрика при встрече, и громко добавила: — Отлично выглядишь, братишка!

Ребекка, стоявшая позади него, заулыбалась. Любое проявление любви, даже сестринской, казалось ей ужасно романтичным.

— Красивое платье! — похвалила Ребекка наряд Валери.

Валери самодовольно улыбнулась. Платье и в самом деле было шикарным: темно-бордовое с золотистой окантовкой по лифу и подолу, с отрытыми плечами и глубоким декольте, туго обтягивающее талию и бедра, но расширяющееся книзу.

— Мое случайное приобретение, — сказала Валери. — Подарок приятеля-модельера.

— А я совсем не разбираюсь в моде, — скромно улыбнулась Ребекка. — Вечно покупаю что надо и что не надо, поддавшись искушению. А потом ненужные вещи, которые я в итоге так никогда и не надеваю, пылятся в шкафу.

Валери криво улыбнулась. Ребекка явно скромничала. Одевалась она шикарно. И в моде, разумеется, отлично разбиралась.

— Как странно, что мы приехали к Клариссе одновременно, — произнесла Ребекка, оглядывая стоянку.

Валери, прибывшая на сей раз не на такси, а на собственном лимузине, с удовлетворением отметила, что ее автомобиль — самый шикарный. Что касалось замечания Ребекки, то Валери решила сделать вид, что не расслышала.

Вообще-то Валери договорилась с Эриком заранее, что они приедут в гости к Клариссе Белл без десяти пять. Необходимо было заранее сообщить ему о том, как нужно себя вести.

— Можно тебя на минуточку? — Валери тронула Эрика за рукав.

— Конечно. — Он кинул быстрый взгляд на Ребекку но та, к счастью, была занята разглядыванием своего отражения в маленьком зеркальце в золоченой оправе.

— Мне пришла в голову гениальная идея! — радостно зашептала Валери, отведя его в сторонку.

— Я на это надеялся, — усмехнулся он. — Выкладывай… И, кстати, я соскучился.

Он сделал вид, что поправляет локон, упавший ей на лицо, а сам нежно провел пальцами по щеке Валери.

— Прекрати, что ты творишь? Тебя как будто совершенно не интересует твое будущее, которое, между прочим, висит на волоске.

— Я ничего не боюсь.

— А следовало бы.

— Ты же спасешь меня, правда? Ты — мой ангел-хранитель. — Эрик подошел к ней неприлично близко. Валери с тревогой оглянулась, чтобы посмотреть на Ребекку — та как раз опускала зеркальце обратно в сумочку.

— Что, кузены себя так не ведут?

— Я не собираюсь лгать, Эрик. — Она отстранилась от него. — Ты мне не кузен. Мы вообще не родственники.

Он слегка растерялся.

— То есть как? Ты собираешься рассказать всем правду? Валери, но ведь тебе тоже придется отвечать за свои слова. Как ты объяснишь людям, зачем тебе было нужно знакомить меня с Ребеккой?

— Я-то выкручусь. Когда запахнет жареным и каждый из нас начнет излагать собственную версию событий, как думаешь, кому поверят: мне или тебе?

Эрик грустно улыбнулся.

— Тут и гадать не придется. Так что будем делать?

— Ты уже ответил на свой вопрос минуту назад. Скажем правду.

— Какую правду? — зашипел он. — Что я живу за счет богатых женщин?

— А ты никогда не пробовал сразу сказать своей новой подружке, что тебе от нее нужно?

— Нет, мне бы это и в голову не пришло. Они и сами обо всем догадывались. Через месяц или два… А за это время я успевал получить от них одежду, деньги на карманные расходы, крышу над головой — они оплачивали мою квартиру. Что, как ты думаешь, они сделали бы, если бы я произнес: «Привет, я альфонс, мне нужны от тебя только деньги»?

— Милый, поверь, ничего не изменилось бы. Многие богатые женщины покупают любовников. Они спят с садовниками, чистильщиками бассейнов, дворецкими, наконец, и в благодарность дают им немного денег. И все счастливы, потому что изначально понимают, зачем нужны такие отношения и чем все это закончится.

— Эрик, дорогой, ты скоро? — скучающим тоном произнесла Ребекка.

— Сейчас! — хором ответили Эрик и Валери, а затем снова повернулись друг к другу.

— Я не могу сказать ей правду. Слишком поздно.

— Ничего подобного. Держу пари, она почти не расспрашивала тебя о твоей жизни.

— Я всячески уходил от подобных разговоров.

— Вот и умница. — Валери похлопала его по плечу. — Больше тебе увиливать не придется. Мы сами поведаем Ребекке и ее приятельницам душещипательную историю о твоем трагическом прошлом.

— Что-то я не улавливаю сути, — нахмурился он. — По-моему, ты просто решила вогнать последний гвоздь в крышку моего гроба. Я вижу это так: ты решила развлечься, однако ситуация вышла из-под твоего контроля, и теперь ты решила быстренько ретироваться, чтобы не оказаться виноватой.

— Глупый, — она улыбнулась чуть ли не с нежностью, — Валери Мэтьюс никогда не сдается, усвой это. Из отрицательного персонажа мы превратим тебя в положительного. Если ты будешь честно говорить о своей профессии, то никто и никогда не поверит, что ты можешь сознательно причинить кому-либо вред. Люди подумают: «Будет ли Эрик лгать по мелочам, если он уже раскрыл свой самый страшный секрет?»

Она подтолкнула его к Ребекке. Та уже начала проявлять нетерпение — надула губки и постукивала ногой по гравиевой дорожке.

— Хозяйка дома нас, наверное, заждалась! — жизнерадостно воскликнула Валери и вдруг ойкнула — Эрик улучил момент и ущипнул ее чуть пониже спины.

Кларисса встретила их на пороге дома с распростертыми объятиями. Валери удостоилась даже дружеского поцелуя в щеку, хотя в высшем обществе так здороваться не принято. Однако, судя по всему, Кларисса была в добром расположении духа. Она улыбалась во весь рот, шутила и даже начала флиртовать с Эриком, но Ребекка ревниво вцепилась в его руку, как бы предъявляя права на свою «собственность».

— Валери, как хорошо, что ты приехала! — Кларисса приложила ладони к груди. — Какое красивое платье! Ты всегда знала толк в моде!

Валери кисло улыбнулась. Однообразные комплименты начали ее утомлять.

— Ты тоже отлично выглядишь, — пробормотала она, но Кларисса уже переключилась на Эрика.

— Я так рада познакомиться с женихом Клариссы! Я столько о вас слышала.

Эрик нервно улыбнулся. Как реагировать на то, что Кларисса не помнит его? Признаться, что уже бывал в ее доме? Или промолчать?

— Так вы же знакомы! — вмешалась Валери. — Наверное, ты забыла, Кларисса?

— Правда? — удивилась та. — Не припомню…

— Глория Тинз — моя хорошая подруга, — краснея, произнес Эрик.

Валери впервые слышала это имя, однако для Клариссы оно стало чем-то вроде пароля. Она рассмеялась и лукаво подмигнула Эрику.

— Вот оно что! Сочувствую, мой милый. Ну теперь-то ты в безопасности! — Произнеся эти загадочные слова, Кларисса отворила дверь в гостиную, где за небольшим столом уже сидели две женщины и один мужчина.

Валери взглянула на представителя сильной половины человечества и окаменела. На нее столь же удивленно смотрел ее бывший муж Ричард Тейн.

Вот стерва, подумала Валери, взглянув на довольную Клариссу. Ну погоди, я тебе устрою веселенький вечер.

Она быстро взяла себя в руки и как ни в чем не бывало поздоровалась с Ричардом. Тот, к ее вящему удовольствию, не знал, куда себя деть. Его морщинистый лоб избороздили еще более глубокие складки. Он прятал взгляд и двигал челюстью, словно что-то пережевывал.

— Вот ваши места. — Кларисса указала на три стула, один из которых — конечно же! — был рядом с Ричардом.

На Валери были обращены взгляды всех — только Эрик и Ребекка не понимали, что происходит. Ричард затравленно взглянул на хозяйку дома.

Тоже мне мастерица строить козни! — фыркнула про себя Валери и преспокойно прошествовала к стулу стоявшему возле Ричарда.

— Как приятно снова оказаться рядом с человеком, с которым тебя связывает столько славных воспоминаний! — громко произнесла Валери, усаживаясь за стол.

Гости рассмеялись, Кларисса же одарила ее недоброй улыбкой. Валери вдруг посетило неприятное чувство, что все это чаепитие организовывалось с одной-единственной целью: посмотреть, как ведут себя недавно разведенные муж и жена, являющиеся врагами.

Кларисса возомнила себя великим экспериментатором и решила устроить собственное ток-шоу. Что ж, будет тебе шоу, мстительно подумала Валери.

Первые двадцать минут прошли вполне спокойно. Гости общались друг с другом, обсуждали общих знакомых, говорили о последних новостях в мире шоу-бизнеса. Валери за все это время даже не повернула головы, чтобы взглянуть на Ричарда, который совершенно определенно чувствовал себя не в своей тарелке. Он не был глупым человеком и тоже быстро сообразил, что стал жертвой психологического эксперимента Клариссы. Мысль о том, что его обвели вокруг пальца, раздражала его так сильно, что он даже решился заговорить с Валери.

— Ты как здесь оказалась? — спросил он вполголоса.

— Получила приглашение от Клариссы, — ответила Валери так же тихо. — А ты?

— Она позвала меня лично. Сказала, что организовывает маленькую встречу для близких друзей.

— И ты, как идиот, попался на удочку? Когда это ты стал ее лучшим другом?

— Она была так мила со мной… Я подумал, что Кларисса решила подобраться ко мне поближе.

Валери негромко рассмеялась.

— Ричард, твоя главная проблема в том, что ты бабник. Любая женщина может тебя обмануть. Я думала, что ты хоть чему-то научился, оставшись после развода в одной рубашке.

— Ты преувеличиваешь насчет рубашки, — фыркнул он. — Я по-прежнему богат. Помимо официального дохода и зарегистрированной по всем правилам частной собственности, у меня имелось еще кое-что…

— Ты укрывался от налогов? — заинтересовалась Валери. — Зря ты мне это сказал. Если я шепну Шарлотте, что ты играл не по правилам, она мигом выжмет тебя до последней капли.

— Ты не станешь этого делать, — покачал головой Ричард.

— Ты мне настолько доверяешь? — Валери настолько изумилась, что едва не пролила чай на платье.

— Я тебя, разумеется, ненавижу всеми фибрами души. Ты дрянь каких свет не видывал. Однако и у тебя еще сохранились остатки совести.

— Напрасно ты на это рассчитываешь. — Валери хмыкнула. — Ричард, ты никогда не изменишься. Когда какая-нибудь ловкая особа отберет у тебя последнее, не говори, что я тебя не предупреждала.

— О чем шушукаются бывшие супруги? — громко спросила Кларисса. — Между прочим, вы отличный пример для подражания! Хорошие отношения после развода — такая редкость.

— Это твой бывший муж? — одними губами произнес Эрик, сидящий напротив Валери.

Она улыбнулась. Эрик скорчил рожицу: отвращение, смешанное с иронией. Валери и сама так же относилась к Ричарду. Что поделаешь, люди иногда совершают глупости — выходят замуж по расчету.

Валери похлопала Ричарда по плечу.

— О да, хоть я и обобрала его при разводе, Рич ни капельки на меня не сердится. Правда, милый?

— Истинная правда, — подтвердил он. — Останься у меня еще хоть что-то — отдал бы и это не задумываясь.

Гости вежливо рассмеялись, заметив, впрочем, в голосе Ричарда напряженность. А Валери вдруг почувствовала, как что-то коснулось ее ноги. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Эриком. Он украдкой подмигнул ей. Видимо, ему доставляло удовольствие заигрывать с ней в присутствии Ребекки.

Валери вдруг почувствовала дикое желание. Она сама удивилась тому, как внезапно на нее нахлынули сексуальные эмоции. Впрочем, Эрик, кажется, был совсем не против ненадолго исчезнуть из поля зрения Ребекки и всевидящей Клариссы. В его глазах Валери увидела такую же страсть, какая горела сейчас и в ее душе.

— Давайте немного погуляем по саду! — как нельзя кстати предложила Кларисса. — Погода чудесная!

Валери отложила вилку, которой последние полчаса ковыряла десерт, и с облегчением вздохнула. Если ей с Эриком удастся найти укромный уголок, то у Ребекки сегодня вырастут большие ветвистые рога.

— Я припудрю носик и сразу же присоединюсь к вам, — сказала Валери хозяйке дома.

— Прямо по коридору, затем направо, — отозвалась Кларисса, думая, что Валери спрашивает о том, где находится туалет.

Спасибо за подсказку, усмехнулась про себя Валери. Она оторвалась от группки гостей и пошла по указанному маршруту. Повернув направо, Валери остановилась. Она не сомневалась, что не пройдет и пяти минут, как здесь появится Эрик. Так оно и вышло.

Он налетел на нее, внезапно выскочив из-за угла. Удар оказался таким сильным, что Валери ойкнула и принялась хватать ртом воздух.

— Жива? — озабоченно спросил Эрик. — Извини, я же не знал, что ты меня здесь караулишь.

— Я… в норме… — Валери судорожно вздохнула. — Ты из меня чуть дух не вышиб! Я даже забыла, зачем тебя тут жду…

— Я тебе напомню. — Он стиснул ее в объятиях. — Я ужасно хочу тебя, Валери…

— Думаешь, никто не заметит, что мы вдвоем куда-то исчезли?

— Я сказал Ребекке, что мне нужно сделать срочный звонок. За пять минут управимся?

— Пять минут?! — воскликнула Валери. — Я что, похожа на кролика?

— Тебе бы пошли милые длинные ушки, — пробормотал Эрик, прижимаясь губами к ее шее.

— Что я творю? — задыхаясь, произнесла Валери.

— Ты собираешься заняться сексом. — Он принялся покрывать поцелуями ее грудь.

— А, гори оно все… — Валери толкнула первую попавшуюся дверь, и они ввалились в кладовую, где хранились швабры, ведра, чистящие и моющие средства и тому подобное.

— Мне нравится твой подход, детка! — Эрик куснул ее за мочку уха и, приподняв, усадил Валери на довольно крепкую с виду полку. На пол полетели бутылочки и щетки.

— Нас могут увидеть! — простонала Валери, обвивая его торс ногами.

— И это меня так заводит, детка, что я, пожалуй, уложусь в три минуты!

— Вечно вы, мужчины, думаете только о себе… — попеняла ему Валери и хотела что-то добавить, но издала лишь сладострастный стон.

А прямо за стеной ни о чем не подозревающие хозяйка дома и гости рассматривали куст белых крупных роз…

11

— А на следующей неделе в саду установят качели! — услышала Валери голос Клариссы.

— Как здорово! — Это уже Ребекка. — Ты будешь качаться на них и воображать, что снова вернулась в детство!

А некоторые из нежного возраста так и не вышли, подумала Валери, выходя на небольшую полянку с аккуратно подстриженным газоном. Эрик уже был здесь. Если судить по лицам гостей, никто ничего не заподозрил. В принципе Валери и не сомневалась, что все пройдет гладко. Вытурив Эрика из кладовки, она быстренько привела себя в порядок, затем, как и собиралась, зашла в туалет, умылась холодной водой, припудрила лицо и преспокойно отправилась в сад. Ее сердце пело, а душа ликовала. Валери чувствовала себя на миллион долларов. Однако она надеялась, что даже Эрик не заметит ее ликующего взгляда.

Он стоял рядом с Ребеккой и обнимал ее за талию. Когда появилась Валери, Эрик даже не шелохнулся. Он сделал вид, что не заметил ни ее отсутствия, ни ее возвращения. Зато кое-кто другой сразу же понял, что произошло.

— Ты занималась сексом, — прожужжал над ухом Валери знакомый голос.

Она нахмурилась и, не оборачиваясь, ответила:

— Говорят, время от времени это со всеми случается, Ричард.

— Я говорю о том, что произошло десять минут назад.

Она наконец повернулась к нему и смерила бывшего мужа презрительным, холодным взглядом.

— Дорогой мой, с прискорбием хочу сообщить, что у тебя начинается старческий маразм. Что неудивительно — в твоем-то возрасте.

— Не делай из меня идиота, — ухмыльнулся Ричард. — Я прожил с тобой четыре года и хорошо знаю, что в твоих глазах лихорадочный блеск появляется только в одном случае: когда ты получила оргазм. А уж коль скоро ты и этот малый отсутствовали больше пятнадцати минут, выводы сделать нетрудно…

— Попробуй докажи.

— Не собираюсь я ничего доказывать. Можно лишь намекнуть — ох какой начнется гвалт!

— Сделаешь это — и я приду на совет директоров.

Ричард приподнял брови.

— Куда-куда ты придешь?

— Не забывай, что я владею десятью процентами акций компании.

Лицо Ричарда приобрело землистый оттенок.

— Разве мой адвокат не позаботился о том, чтобы выкупить их у тебя?

— Нет. — Валери улыбнулась. — У тебя вообще не очень квалифицированный адвокат. Потому ты и проиграл.

— Я стар… — неожиданно с искренним огорчением констатировал Ричард.

Валери с трудом сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Ричарду в этом году стукнет пятьдесят восемь. Выглядел он гораздо моложе своих лет, да и чувствовал себя прекрасно, иначе не гонялся бы за женщинами. Однако, безусловно, старость была не за горами. Он многое упускал из виду, доверяясь многочисленным помощникам, лишь бы лишний раз не напрягать собственные мозги.

Все твои силы ушли на погоню за юбками, подумала Валери, с жалостью глядя на бывшего мужа. Обычно с возрастом люди становятся мудрее, а ты глупеешь.

Чего он добился за прожитые годы? Стал богатым? Это, конечно, достижение. Но что еще? Жены нет, детей нет, даже на собственного адвоката нельзя положиться.

— Наслаждайся, — буркнул Ричард. — А я буду наблюдать со стороны. Интересно, чем дело закончится. Ты влезла в осиное гнездо, Валери. И зачем это тебе?

— Оставлю твой вопрос без ответа. — Она вскинула голову. — Считай, что я просто развлекаюсь.

— Пройдемте в беседку! — В очередной раз голос Клариссы помешал Валери сосредоточиться на собственных мыслях. — Сейчас подадут чай…

— Я скоро лопну от этого чая, — пожаловался Эрик, незаметно оказавшийся рядом с Валери. — Скажи, почему все так хотят попасть в дом Клариссы? Она скучна до зевоты. И совершенно не умеет развлекать гостей.

— Она якшается с известными людьми, — пояснила Валери. — Так что у каждого, кто попадает к Клариссе в гости, появляется шанс обзавестись полезными знакомствами.

— Тебе это тоже нужно?

Валери пожала плечами. Если подумать, то нет, не нужно. У нее есть друзья, проверенные временем и обстоятельствами, в деньгах она больше не нуждается, снова выходить замуж не собирается…

Что я здесь делаю? — вдруг спросила себя Валери. Так уж ли мне нужна дружба с Клариссой? Подумаешь, она каждую неделю попадает на страницы журналов и газет, а мое имя угодило в заголовки лишь раз, когда я развелась. Кому нужна слава? Точно не мне!

Сидела бы сейчас в собственном саду с Шарлоттой, перемывала бы косточки нашим общим знакомым, вздохнула Валери. Ан нет, разнообразие мне подавай! Приходится унижаться перед тощей некрасивой старой девой, обозленной на всех мало-мальски симпатичных женщин. И ради чего?

— Ради чего? — вслух произнесла она.

Эрик, устроившийся в беседке возле Валери, осторожно ткнул замечтавшуюся подругу локтем в бок. Однако неожиданный возглас услышала и Кларисса. Она обратила на Валери свой взор, по-змеиному улыбнулась и спросила:

— Ты что-то сказала, моя дорогая?

— Может, и сказала, — нелюбезно отозвалась Валери. — Так, мысли вслух… Повторять не стану.

— Ну-ну, — ухмыльнувшись, произнесла Кларисса и вперила взгляд в Эрика, решив выбрать новую жертву. — Эрик, а расскажите-ка нам о себе! Мы, самые близкие друзья нашей дорогой Ребекки, должны знать все о человеке, за кого она собралась замуж.

Валери прыснула. Какое лицемерие! Лучшие друзья? Интересно, сама Ребекка верит в то, что говорит Кларисса?

Однако Ребекка сидела по правую руку от Эрика с отсутствующим видом. Видно, снова витала в облаках. Валери ей даже посочувствовала. Бедняжка, которая никак не может повзрослеть и стать полноценной личностью, пропустит столько интересного. Когда-нибудь она, вероятно, поймет, что жизнь все же не похожа на сказку. И даже отец, потакающий ее инфантильным заскокам, пусть и может построить для нее хоть три настоящих сказочных замка, но настоящего принца для дочери не найдет никогда. Ибо современные принцы жаждут в первую очередь денег, а уж потом любви.

— Что конкретно вас интересует? — спросил Эрик, глядя Клариссе в глаза.

— Все! — воодушевилась та. — Откуда вы родом, где учились, чем зарабатываете на жизнь…

— Я… — Эрик запнулся, посмотрев на Валери. Она ободряюще ему улыбнулась, и он продолжил: — Я альфонс.

Повисла тишина. Все, кроме Валери и Ребекки, смотрели на Эрика широко раскрытыми глазами. Но если первая не выглядела удивленной, потому что сама посоветовала ему сказать правду, то вторая, казалось, просто не услышала его слов. Наконец Кларисса громко рассмеялась. Остальные через секунду присоединились к ней. Валери и Ребекка снова оказались в меньшинстве.

— Какая прелестная шутка! — воскликнула Кларисса. — А вы юморист, мой милый!

И снова расхохоталась. Эрик криво усмехнулся. Он начал испытывать удовольствие от собственной безрассудной храбрости.

— Я вообще-то не шутил.

Смех тут же прекратился. Ощущение было такое, словно где-то в кустах спрятался невидимый суфлер, который подсказывал, когда нужно удивляться, а когда хохотать.

— Объясните свои слова, — стряхнув оцепенение, попросила Кларисса.

Эрик развел руками и обаятельно улыбнулся.

— Что тут объяснять? Я приехал в Чикаго, чтобы найти работу. А нашел множество женщин, готовых отдать мне свои честь, достоинство и деньги. Чем я и воспользовался. Такая вот у меня работа.

— И тебя это устраивает, Ребекка?! — вскричала Кларисса.

Ребекка взглянула сначала на нее, затем перевела взгляд на Эрика, стиснула его ладонь и спросила:

— Но ты же меня любишь?

— Разумеется, — ответил он, поцеловав ее пальчики. — Иначе я не говорил бы открыто о том, чем занимаюсь.

Валери мысленно ему аплодировала. А себя поздравляла с режиссерским дебютом. Она всегда была уверена, что из любой, даже самой сложной ситуации можно найти выход, если хорошенько пораскинуть мозгами. Сейчас Валери гордилась собой и тем, что не ошиблась в своих суждениях.

И тут начался такой гвалт, что Валери едва не оглохла. Эрика засыпали вопросами. Женщины жаждали знать, с кем именно он встречался, сколько времени это длилось и как много денег он на этом заработал. В конце концов Валери все это надоело, и она решила, что пора уходить.

— Я приеду сегодня к тебе, — шепнула Валери на ухо Эрику.

— Если меня еще не будет, возьми ключ от комнаты у дежурного официанта в ресторане, — быстро ответил он.

Валери поспешила распрощаться. Кларисса даже не стала ее провожать, наплевав на правила хорошего тона, — она была увлечена разговором с экзотическим гостем, который не побоялся признаться, что он альфонс. Валери уже почти дошла до ворот, как ее нагнал Ричард. Задыхаясь от быстрой ходьбы, он остановился рядом с ней и вытер вспотевший лоб платком.

— Милый мой, показался бы ты врачу, — посоветовала ему Валери.

— Как-нибудь непременно, — выдохнул он.

Валери подождала, пока Ричард отдышится и задаст вопрос, ради которого он и побежал за ней.

— Оказывается, я совсем тебя не знал, Валери, — издалека начал он.

Она принялась негромко насвистывать популярную мелодию, чтобы скоротать время, пока Ричард набирается храбрости.

— Хорошо, я спрошу… — правильно истолковав ее пренебрежительное посвистывание, произнес он. — Ты собираешься заявлять права на компанию?

Валери замолчала, удивленно уставившись на него.

— Я-то думала, ты хочешь спросить про меня и Эрика.

— Твоя сексуальная жизнь меня не интересует, — раздраженно махнул рукой Ричард. — Как и интриги, которые ты плетешь. Валери, я выкуплю у тебя акции, если ты не против. Ты все равно не будешь заниматься бизнесом.

— Бабушка надвое сказала.

— Что это значит?

— А то, что я еще не решила, чем буду заниматься в ближайшие двадцать лет.

— Выходи снова замуж, Валери, — со вздохом произнес Ричард, — да рожай детей. Хватит уже из себя железную леди строить.

— Вот только тебя я и не спросила о том, как мне поступить, — фыркнула Валери. — Ты закончил свою пламенную речь?

— Закончил, — кивнул Ричард. — На днях я все же пришлю к тебе своего поверенного…

— Я его на порог не пущу, — пообещала Валери. — Мне твои выгодные предложения вот уже где сидят.

Она провела ребром ладони по шее. Ее действительно тошнило от Ричарда и его жадности.

— На твоем месте я бы хорошенько подумал.

— А ты не на моем месте!

— Только и умеешь, что кричать и скандалить, — проворчал Ричард.

— Лучше уж прямо говорить о своих чувствах, чем втихаря портить лестницы и мебель, — не удержалась от укола Валери.

— Не понимаю, о чем ты. — Он отвел взгляд и шкодливо улыбнулся.

— Я и не ждала от тебя признания. Прощай, Ричард. Надеюсь, мы еще не скоро встретимся.

Она развернулась и пошла к своему лимузину. Ее наверняка уже заждался шофер. Вот потому-то Валери и предпочитала ездить на такси: она испытывала странные и неуместные угрызения совести, когда заставляла любого человека, даже шофера, подолгу ждать ее.

— Куда едем? — спросил шофер, когда она села в салон.

— В «Кварту». Я умираю от голода. Одним чаем сыт не будешь. Возле ресторана ты меня высадишь и можешь быть свободен. Передай кухарке и горничной, чтобы меня не ждали. Сегодня я буду ночевать в другом месте.

— Так, может, я вас отвезу сам в это… другое место. Темнеет уже. А Чикаго, сами знаете, город неспокойный.

Валери усмехнулась, представив, как отнесутся к ее появлению на лимузине жители того района, где снимал квартиру Эрик.

— Поверь, там, куда я отправляюсь, гораздо безопаснее ходить пешком. Если вообще к этому району применимо слово «безопасность», — сказала она и откинулась на спинку сиденья, дабы подремать остаток пути, чтобы восстановить силы перед бессонной ночью.

Эрик появился дома во втором часу. Валери успела принять душ, почитать прошлогодний журнал для автомобилистов, спуститься в ресторан, купить там порцию риса с курицей под соусом карри, поесть и крепко уснуть. Однако Эрик, войдя в квартиру, не слишком-то пекся о ее спокойном сне. Он хлопнул дверью, с грохотом скинул ботинки, наткнулся в темноте на тумбочку, с которой полетело все, что на ней лежало, громко выругался и наконец включил свет.

Валери сощурилась и прикрыла глаза рукой. Эрик стоял возле кровати, уперев руки в бока, и победоносно улыбался.

— Угадай, что произошло?

— Ты сделал Ребекке предложение и она согласилась? — предположила Валери и зевнула.

— Нет, это мне сделали предложение! Но, конечно, не руки и сердца.

Валери устроилась поудобнее, подмяв под себя подушку.

— Тебя взяли на содержание?

— Не взяли, потому что я отказал.

— И правильно. Кто бы ни приставал к тебе, партии лучше Ребекки ты не сыщешь.

— А Кларисса Белл?

— Что? — Валери мигом проснулась. — Ушам своим не верю! Кларисса хотела сделать тебя своим любовником?

— Да, она даже намекнула, что не прочь видеть меня в своем доме постоянно.

Валери расхохоталась.

— Вот они, сильные мира сего! Только нос задирают, а на самом деле ничем не отличаются от плебеев.

Эрик пожал плечами и снял рубашку.

— Бедняжка так одинока.

— Как же Кларисса решилась на такое? Наплевала на самое святое — дружбу с миллионершей! — с сарказмом произнесла Валери.

— Я уже рассказал о случившемся Ребекке. Она пообещала, что отравит Клариссу, подослав той яблочко с ядом.

— Надеюсь, ты объяснил своей невесте, что убийство — даже во имя справедливости — считается тяжким преступлением? А то ведь с Ребекки станется. Она действительно может стать отравительницей.

— Расслабься, я ее успокоил. Она совсем ручная — делает все, что я ей приказываю.

— Только при папеньке ее не ляпни нечто подобное.

— За кого ты меня принимаешь? — Эрик скинул брюки. — Мм… я чувствую, что пахнет соусом карри…

— Тут всюду пахнет карри, — наморщила нос Валери, — но вообще-то я покупала себе кое-что на ужин. Можешь доесть остатки. Могу поспорить, ничего калорийнее чая с сахаром в доме Клариссы так и не подали.

— Ты угадала. Я ужасно голоден.

Эрик прыгнул на кровать, перегнулся через Валери, взял с прикроватной тумбочки пластиковую миску с остывшим рисом и в мгновение ока его умял.

— Так гораздо лучше! — Он наконец переключился на Валери. — А ты тоже ужасно аппетитная, прелесть моя.

Она толкнула его в грудь, не давая приблизиться.

— А как ты успокаивал Ребекку? — с подозрением спросила она. — Уж не так ли, как я думаю?

— Нет, она, кажется, понятия не имеет о том, что такое секс. — На лице Эрика на мгновение появилось сосредоточенное выражение. — И все же я действительно считаю, что мне стоит бросить ее как можно скорее. Я чувствую себя педофилом.

— Ты же недавно жаловался, что тебя к ней не тянет вообще.

— Вот именно! Но мне приходится ее целовать и быть с ней милым… Это нелегко.

— Учись врать.

— Врать-то я умею, а вот душить в себе чувства — не очень. — Он провел рукой по ее ноге. — Как хорошо, что с тобой не приходится притворяться.

Валери отодвинулась снова, оказавшись на самом краю кровати.

— Эрик, я ведь тебе по-настоящему нравлюсь, верно? Поправь меня, если я ошибаюсь.

— Не ошибаешься. Вот только ты не просто мне нравишься. Я с ума схожу от страсти к тебе.

— Но когда-то ты отказался спать со мной. Помнишь нашу первую встречу?

— Еще бы! Ты мне нахамила.

— Я не сказала ни одного грубого слова.

— Грубым был смысл.

— Ты обиделся на то, что я назвала тебя альфонсом?

— Меня оскорбило твое отношение ко мне. Ты считала, что меня можно заполучить, просто помахав перед моим носом крупной купюрой. Я обиделся.

— Было бы на что.

— Валери, ты самая сексуальная женщина из всех, с кем я когда-либо встречался. А женщин, как ты сама понимаешь, у меня было немало.

— Так мы, по-твоему, встречаемся?! — вскричала Валери.

— Это выражение такое.

— Так выбирай выражения!

— Если ты сдвинешься еще хотя бы на сантиметр, то окажешься на полу. Иди сюда, недотрога моя. — Эрик привлек ее к себе. — Ты мне страшно понравилась с первого взгляда. Ты так эротично выглядела в мокром платье. Мне хотелось овладеть тобою прямо посреди сада, у всех на глазах.

— Хорошо, что ты сдержался, — улыбнулась она.

— А особенно ты мне нравишься потому, — продолжил он, — что наши отношения не завязаны на деньгах. Я устал от секса по заказу. Иногда мне просто необходимо расслабиться с женщиной, от которой я не завишу материально.

Он попытался ее поцеловать, но Валери ловко уклонилась.

— Последний вопрос! — пообещала она в ответ на его укоризненный взгляд. — Кто такая Глория Тинз и почему Кларисса так тебе сочувствовала, когда ты упомянул имя своей подруги?

— Надеюсь, детка, ты не будешь ревновать? — шутливо спросил Эрик.

Глаза Валери превратились в узкие щелочки.

— Ну-ка, выкладывай!

— Глория — известная порнозвезда, — улыбаясь во весь рот, произнес Эрик. — Кларисса любит ее приглашать, потому что Глория, когда выпьет, может учудить такое… Никаких аниматоров нанимать не надо.

— Ты спал с этой Глорией? — Как Валери ни старалась, в ее голосе все равно прозвучали нотки ревности.

— Ты можешь мне не верить, но я с ней даже ни разу не целовался… Мы оба слишком ценим дружбу. И еще: и в ее, и в моей жизни так много секса, что в обществе друг друга мы отдыхаем от главной составляющей наших профессий. Так что тебе не о чем волноваться.

— Пф! — фыркнула Валери, хотя глаза ее горели. — А чего мне переживать? Я же тебя не люблю.

— А вот я бы вполне мог в тебя влюбиться, — пробормотал Эрик и провел языком по нежной коже на внутренней стороне ее локтя.

— Только попробуй! Ты же не хочешь испортить наши чистые и искренние отношения?

Эрик тихо рассмеялся.

— Не волнуйся, мисс Гарпия. Я так боюсь твоего гнева, что, как только начну к тебе что-то чувствовать помимо раздражения и сексуального влечения, сразу же сбегу на край света.

— То-то же! — удовлетворенно промурлыкала Валери и наконец разрешила Эрику ее поцеловать.

12

Они стали неразлучными друзьями. По крайней мере, так казалось со стороны. Никто не догадывался, что происходит между ними в тесной холостяцкой спальне Эрика. Они были очень осторожны.

Валери радовалась, что теперь можно не скрывать свое знакомство с альфонсом, который с легкой руки Клариссы обрел такую популярность среди женщин, какая не снилась даже известным актерам. Молва о том, что сама Кларисса Белл сделала Эрику непристойное предложение, разнеслась в мгновение ока. Валери поспешила подтвердить этот слух рассказом о том, что лично слышала, как эта богачка, заливаясь слезами, жаловалась на то, что Эрик отказал ей.

Как известно, запретный плод сладок. А Эрик во всеуслышание заявил о том, что отказывается от своей профессии, которая так долго его кормила, в пользу своей возлюбленной Ребекки Деверо. Тем самым он еще больше подогрел к себе интерес. О нем писали в глянцевых журналах, а его фотография красовалась на огромном плакате с рекламой новой марки виски.

Валери с улыбкой наблюдала за тем, как стремительно растет популярность Эрика. Однако он сам вместо того, чтобы радоваться растущему рейтингу, вдруг загрустил. Его не радовала даже новая просторная квартира, куда он перебрался по настоянию Валери.

— Из окна твоей спальни открывается потрясающий вид! — Валери ходила по новой квартире, заглядывая во все углы. — В стене есть встроенный мини-бар. Кстати, полный. Хочешь выпить?

— Ничего я не хочу. — Эрик пнул ногой чемодан и опустился на кровать. Он переехал сюда три дня назад, но вещи так и не разобрал.

Валери вздохнула, глядя на Эрика, и села с ним рядом, обняв его за плечи.

— Что с тобой происходит? Квартира не нравится? Я найду другую…

— Да зачем мне вообще эти хоромы, если я за них не могу сам заплатить?! — разозлился он и стряхнул ее руку.

— Очень даже можешь, — убежденно сказала Валери. — Сколько тебе отвалили за рекламный плакат?

— Не так уж и много. Этих денег хватит только на два месяца аренды. А дальше как жить?

— Начало уже положено, Эрик. Мы начали с грамотной раскрутки твоей персоны. Как видишь, при желании даже профессия альфонса может стать популярной.

— Но я покончил со своим прошлым! И как, по-твоему, я теперь буду зарабатывать?

— А тебе теперь не надо работать! У тебя свадьба скоро!

— Вообще-то я еще не сделал Ребекке предложение.

— Так сделаешь. По слухам, ее отец уже не против твоей кандидатуры. Он сказал, что ему плевать, чем занимался его будущий зять до того, как встретил драгоценную Ребекку.

Эрик что-то невнятно пробормотал. Валери почти физически ощущала его беспокойство. Да что с ним происходит? Он популярен, а скоро станет богатым. В чем проблема?

— Мне не нужна такая слава, — словно прочитав ее мысли, сказал он.

Валери тихо вздохнула.

— Что не так, Эрик?

— Это отвратительно! — Он вскочил на ноги и принялся ходить взад-вперед по комнате.

— Может, объяснишь?

— Объяснить? — Он внезапно остановился перед ней. В его глазах полыхал огонь ярости. — Да, я объясню! Мне тридцать два года, Валери. Удивлена? Я выгляжу гораздо моложе, но вообще-то я почти твой ровесник. С двадцати трех лет я занимаюсь… этим… этой отвратительной работой. Что меня ждет? Я до самой старости буду продавать себя за деньги? Ты сама знаешь, как это называется. До чего я докатился! Какой кошмар!

Он опустился в кресло и закрыл лицо руками. Валери смотрела на Эрика и кусала губы. Она и не подозревала о бушующих в его душе страстях. Валери считала, что его все устраивает: образ жизни, поклонницы, «работа»… А оказалось, Эрик противен сам себе!

— Ты же учился пиару, — невпопад заговорила она. — Знаешь цену рекламе. Недавно ты был просто альфонсом, а сейчас…

— Ну кто я сейчас? — Он взглянул на нее. — Кто? Неудачник, который не смог найти достойную работу и потому пошел простой приятной дорогой. Однако раньше мне казалось это забавным: каждую неделю новая женщина, легкие деньги, веселая жизнь. И до чего я дошел в итоге? Тридцатидвухлетний здоровый мужик обманывает легковерных дамочек, разбивает им сердца ради собственной выгоды. А теперь я и вовсе решил жениться на дурочке, которая не отличает фантазии от реальности. Да Ребекку лечить надо, а я пользуюсь ее неполноценностью! Я себя ненавижу, Валери!

Валери перевела дух — во время его монолога она почти не дышала. Эрик, конечно, прав. Его поступки достойны осуждения и порицания. Если бы его не тревожил подобный образ жизни, все было бы иначе… Однако Эрика не устраивает такое положение дел.

— Почему ты мне сразу обо всем не рассказал? — тихо спросила Валери. — Я не стала бы давать делу ход…

— Потому, что я не думал, что все так далеко зайдет. — Он стиснул голову руками. — Как теперь выпутаться из ловушки, в которую я сам же себя и загнал?

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Валери, понимая, что эта фраза еще никого никогда не успокоила.

— Мне лучше уехать из города. — Эрик выпрямился и посмотрел ей в глаза. — Начну новую жизнь, найду какую-никакую работу…

— Ты достоин того, чтобы иметь все самое лучшее!

— Глупости! — Он усмехнулся. — Я даже пинка под зад не достоин.

— Ты в себе неуверен, вот твоя главная проблема.

— А с чего мне быть уверенным? Я только и умею, что соблазнять женщин, а на это много ума не надо.

— Ты не прав, — улыбнулась Валери. — Не так уж и просто окрутить женщину. Ты красиво говоришь, у тебя прекрасные манеры… Это подкупает.

— Да неужели? — фыркнул Эрик. — Ты посмотри на меня. Я же отлично знаю, как выгляжу. Я могу нести полную чушь — женщины все равно будут на меня вешаться. Я проверял.

— Не верю, — рассмеялась Валери, чувствуя, что он наконец начал приходить в себя.

— Продемонстрировать?

— Пожалуй. — Она встала и протянула ему руку. — Неподалеку отсюда есть бар. Там собираются девицы всех мастей. Покажи мне, на что ты способен.

— К чему это все, Валери? — На его губах снова появилась горькая улыбка.

— Чтобы развеяться! — Она наклонилась и поцеловала его в нос. — Эрик, все в наших руках. Ну не хочешь ты заниматься тем, чем занимался на протяжении восьми лет, — и не надо. Завтра мы вместе пойдем к Ребекке и сообщим ей, что ваша встреча была ошибкой. Потом я помогу найти тебе работу… Не мотай головой, все равно помогу. Я теперь вроде как чувствую за тебя ответственность.

— В тебе материнский инстинкт проснулся? — с усмешкой спросил Эрик.

— Нет, он пока еще крепко спит — Валери подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы. — У таких женщин, как я, материнский инстинкт просыпается в лучшем случае с рождением ребенка. Вот, к примеру, моя лучшая подруга Шарлотта беременна, но, кажется, еще не осознала этого. Носится целыми днями по городу, сражается в суде с противниками, обставляет новый дом… Ты давай собирайся. Иначе уйду без тебя.

Эрик пинком открыл чемодан и наугад вытащил оттуда разноцветную рубашку и джинсы.

— Я даже не знал, что у тебя есть лучшая подруга.

— Как-нибудь я вас познакомлю, — пообещала Валери и, взглянув на рубашку, поморщилась: — Нет, только не эту! Найди однотонную.

Он последовал ее совету и долго рылся в чемодане, прежде чем нашел то, что нужно. Вдруг Эрик сел на пол, прислонился спиной к кровати и внимательно посмотрел на Валери, которая в этот момент красила губы.

— Что ты на меня пялишься? — спросила она, косясь на него.

— Валери, зачем ты это делаешь?

— Делаю — что?

— Зачем мне помогаешь? Только не надо произносить длинные заумные фразы типа «Мы в ответе за тех, кого приручили». Скажи правду.

— Ты мне нравишься, — откровенно ответила она, затем поставила тюбик помады на тумбочку и села рядом с Эриком. — Ты хороший парень, я к тебе очень привыкла.

— И это все? — спросил он, не глядя ей в глаза.

— А что ты еще хочешь услышать?

— Обещай, что не влюбишься в меня, Валери. — Эрик был серьезен как никогда.

— Обещаю! — смеясь, ответила она. — Но даже если я в тебя влюблюсь, ничего страшного не произойдет.

Он лишь улыбнулся, и Валери даже по его глазам не смогла прочитать, о чем Эрик думает.

— Которая? — Эрик разглядывал компанию из пяти женщин, сидящих за одним из столиков.

Валери тоже к ним присмотрелась и выбрала ту, что вела себя скромнее всех.

— Блондинка в сиреневой блузке.

— Думаешь, раз она носит очки, то умнее остальных своих подружек?

— Она умнее потому, что из ее сумочки выглядывает журнал, который пишет об экономике. Так что, если твоя теория неверна, она отошьет тебя, как только ты скажешь какую-нибудь глупость.

— Я пошел. — Эрик вскочил, но не успел сделать и шага, как Валери вцепилась в его рукав.

— Постой. Как я узнаю, что она на тебя клюнула?

— Я возьму у нее номер телефона.

— А если она напишет не свой?

— Такое возможно, — кивнул Эрик. — Правда, со мной подобное не случалось. Ладно, иду ва-банк: я уговорю ее со мной переспать.

— Потащишь ее в свою квартиру?

Эрик подмигнул ей:

— Надо же опробовать новую кровать.

— Вообще-то я сама рассчитывала провести с тобой ночь.

— Увы, если блондиночка согласится, ты отправишься домой.

Он не стал слушать ее возмущенных речей и направился к столику, где сидела блондинка в очках. Валери насмешливо хмыкнула, заказала еще один коктейль и принялась наблюдать за происходящим. Она была уверена, что Эрик выиграет спор, но шанс на то, что блондинка даст ему от ворот поворот, все же оставался.

Сначала Эрик без спроса подсел за столик и сказал что-то очень смешное, отчего все пять женщин залились смехом. Затем он подозвал официанта и заказал бутылку шампанского. После того как оно было выпито, он снова принялся развлекать женщин разговорами. Валери поняла: на Эрика клюнули все пятеро.

Так нечестно, подумала Валери, отворачиваясь. Мы договаривались, что он будет вести себя глупо. А Эрик острит и хохмит, что явно нравится женской компании.

Однако через десять минут женщины вдруг покинули бар. Валери удивленно оглянулась и поискала глазами Эрика. Тот шушукался с официантом, в котором Валери признала парня, по чьей милости она испортила свое платье на вечеринке Клариссы Белл.

— Еще один «космополитен», пожалуйста, — попросила она бармена, думая, что Эрик еще не скоро к ней подойдет. Однако он появился перед ней, стоило ей пригубить коктейль.

— Я был прав, — сказал он весело. — Женщин интересует только моя внешность. Им плевать на то, что я говорю.

— Да ты же забалтывал ту компанию! — возмущенно произнесла Валери. — Я слышала, как они хохотали.

— А начал наше знакомство с пошлого анекдота. Ими же и забрасывал их все оставшееся время. И знаешь что…

— Что?

— Кажется, я их всех перессорил. Одна из них незаметно сунула мне свою визитку с номером телефона, вторая написала на салфетке свой адрес, третья предложила поехать к ней прямо сейчас, четвертой я то же самое предложил сам, ну а блондинка, ради которой все это и затевалось, сейчас снова появится в этом баре. Она сказала подружкам, что ее ужасно тошнит, — и они вызвались проводить ее до такси.

— Так вот почему дамочки так быстро смылись, — рассмеялась Валери.

В этот момент дверь бара отворилась и в помещение действительно вошла та самая блондинка в очках. Она в нерешительности замерла на пороге, глядя на Эрика, а тот махнул ей рукой и указал на свободный столик.

— Смотри, что сейчас будет, — прошептал Эрик на ухо Валери.

Стоило блондинке усесться, как в бар ввалилась одна из ее подруг. Еще через секунду появилась вторая. Заметив друг друга, все три женщины принялись кричать и галдеть. Эрик довольно улыбнулся и подмигнул Валери.

— Угадай, зачем они вернулись?

— Женщины — коварные создания, — рассмеялась Валери. — Неужели все они поспешили избавиться от соперниц, а потом вернуться в бар, чтобы заполучить тебя?

— Нам лучше уйти отсюда. — Эрик заметил, что разъяренные женщины поглядывают на него. — Тем более что уже появилась четвертая.

Валери прыснула. Эрику сегодня неимоверно повезло: пять изголодавшихся по любви женщин решили соблазнить одного мужчину. Что ж, с этого момента они наверняка перестанут считаться подругами.

— Ты прав, давай уйдем. А то и я попаду под раздачу. — Валери допила коктейль и оставила чаевые бармену. — Кстати, пока не забыла, хочу тебя спросить: почему ты якшаешься с официантами и полотерами?

— Потому что они — мои настоящие друзья. — Эрик схватил ее за руку и потянул за собой. — Они простые парни из района, где я до недавнего времени жил. Каждый старается заработать побольше деньжат, чтобы перебраться в более приличное место. Я им помогаю. А они в свою очередь помогали мне, когда приходилось особенно туго… Срочно линяем, пятая появилась!

Они вышли из бара, слыша за своими спинами женские крики. Видно, подвыпившие подруги устроили перепалку, а то и драку.

— Настроение у меня хоть вешайся, — сказал Эрик, захлопывая за собой дверь.

— Это еще почему? — не поняла Валери.

— Наверное, потому, что ты выиграла, дорогуша. Я нес полную чушь, но они все равно хохотали и раздевали меня глазами. Я лишь красивая коробочка, но никто не станет заглядывать внутрь.

— Я бы заглянула, — решила немного подбодрить его Валери. — В красивых коробочках обычно лежат дорогие украшения.

Эрик покачал головой.

— Ничего у меня не выйдет. Я не смогу начать жизнь с чистого листа. Я слишком слаб для этого. Придется всем и каждому доказывать, что в моей голове кроме мыслей о сексе есть и другие. Я бы, может быть, пошел на это лет шесть назад, но сейчас — уже нет.

— И что ты решил? — с тревогой спросила Валери. — Что будешь делать?

— Женюсь на сумасшедшей Ребекке. Потом попрошу кого-нибудь из своих друзей залезть к ней в постель. Устрою скандал с разоблачением, разведусь, получу деньги и заживу счастливо, уничтожив мечту о любви еще одной наивной дурочки.

Валери сглотнула вязкую слюну. В голосе Эрика звучала такая безнадега, хоть плачь. И Валери непременно заплакала бы, если бы умела.

— Я всегда буду рядом, — сказала она и обняла его. — Не знаю, зачем я тебе это говорю, но… Клянусь, я тебя не брошу.

Он поцеловал ее в щеку и крепко обнял. Так они и стояли, прижимаясь друг к другу, пока совсем не стемнело. Два одиноких, неуверенных в себе человека, которые так боялись самим себе показаться слабыми.

13

Шарлотта уплетала за обе щеки яичницу, запивая ее молоком. Валери изо всех сил старалась не смотреть на то, с какой жадностью подруга поглощает завтрак. Однако после того как Шарлотта обильно полила яичницу майонезом, Валери не удержалась от едкого замечания:

— Во время беременности у тебя вырастет не только живот, но и задница.

— Заткнись, — беззлобно сказала Шарлотта. — Я с четырнадцати лет сижу на диетах. Я целый год не ела шоколад! А жирный бекон вообще видела исключительно в страшных снах. Могу же я, в конце концов, расслабиться!

— Попросить Карлу, чтобы она принесла тебе соленых огурчиков?

— Соленого, как ни странно, мне не хочется.

— А чего хочется?

— Есть! Все равно что…

— Жуть какая, — пробормотала Валери, отворачиваясь.

— Между прочим, я уже знаю пол ребенка, — сказала Шарлотта.

— И кого же мы ждем?

— Мы? Мне нравится твой оптимизм. Я думала, что мой ребенок станет для тебя обузой. А ты, по-моему, даже рада тому, что он появится.

— Ну не я же буду проводить с ним бессонные ночи. Так кто там у тебя? — Валери кинула выразительный взгляд на небольшой аккуратный животик подруги.

— Мальчишка, — с удовлетворением произнесла Шарлотта. — Я уже придумала имя. Назову его Чарльзом.

— Чарльз Гиннесс? Сойдет…

— Спасибо, что одобрила. — Шарлотта хмыкнула.

— Не за что, — буркнула Валери и надолго замолчала.

— Ты что-то грустная сегодня, — сказала Шарлотта, доев яичницу. — Что-нибудь случилось?

— Спасибо, что вспомнила про меня, — съехидничала Валери.

— Милая, я берегу свои нервы. Уверена, что, если бы произошло какое-нибудь несчастье, ты бы сразу мне об этом сообщила. А если ты молчишь, значит, тебе просто нечего сказать. Вот я и не навязываюсь. Однако ты молчала больше пяти минут, а это настораживает.

Валери сжала кулаки и крепко зажмурилась. Сейчас она кое в чем признается Шарлотте, и та непременно начнет охать и ахать. Может быть, лучше вообще ничего не говорить? Впрочем, уже поздно отступать. Шарлотта затаила дыхание и приготовилась слушать.

— Мне кажется, я влюбилась, — произнесла Валери скрипучим голосом.

Ей нелегко далось это признание. Она прятала свои чувства даже от самой себя. Однако вчера вечером Валери поняла, что мужчина, к которому она совсем недавно испытывала лишь сексуальное влечение и ничего больше, внезапно стал очень важной частью ее жизни.

— Я боялась, что этим все кончится, — произнесла Шарлотта.

Валери открыла глаза и уставилась на подругу. Та поглаживала живот и грустно улыбалась.

— Ты… боялась?

— Я почему-то была уверена, что ты втюришься в этого парня. Вы слишком похожи.

— Что ты несешь? Между нами вообще нет ничего общего!

— На первый взгляд, может, и нет. Но если подумать… Вы оба бежите от серьезных отношений. Вы меркантильны. Вы не слишком заботитесь о чувствах тех, с кем спите… Ты много рассказывала мне о нем, и я пришла к выводу, что вы — родственные души.

— Ты несешь чушь! — рассердилась Валери. — Это все твоя беременность… Ты стала страшно сентиментальной, Шарлотта. Родственные души… Надо же такое придумать!

— Тогда почему ты в него влюбилась?

— Наверное, потому, что у него красивая задница, — сердито сказала Валери и вдруг осеклась.

Шарлотта ждала продолжения, но Валери молчала.

— Ты язык проглотила?

— Мне пора, — неожиданно сказала Валери.

— Как пора? — удивилась Шарлотта. — Мы же не договорили! У тебя проблема и нужно решить, что с ней делать.

— Сама разберусь! — Валери вскочила и кинулась к дверям, крикнув на ходу: — Карла принесет тебе все, что ты пожелаешь. Увидимся вечером!

— Вот у меня шалят гормоны, — вслух принялась рассуждать Шарлотта, обращаясь к своему животу, — и я иногда бываю неадекватной. А почему другие ведут себя как чокнутые? Когда ты появишься на свет и подрастешь, я первым делом расскажу тебе о том, что все женщины — немного сумасшедшие. Лучше готовить тебя к этому с рождения. Иначе потом тебя будет ждать много сюрпризов…

Спустя восемь часов Валери позвонила Шарлотте и попросила ее приехать в кафе, расположенное чуть ли не на окраине города. Шарлотта в очередной раз обозвала ее ненормальной, но все же нашла в себе силы встать с дивана и даже сесть за руль. Прокляв все на свете, особенно пробки на дорогах, Шарлотта добралась-таки до упомянутого кафе, твердо решив высказать Валери все, что о ней думает, и уехать домой.

Валери сидела за столиком с симпатичным мужчиной, своей неожиданной любовью — Эриком, и пила кофе. Заметив Шарлотту, она помахала подруге рукой и указала на свободный стул рядом с собой.

— Срок у меня небольшой, — сказала Шарлотта, — но это не значит, что я отлично себя чувствую. Меня тошнит, я восемь раз останавливалась, чтобы сходить в туалет, и еще я страшно проголодалась, хотя ела совсем недавно. И я готова убить тебя за то, что ты заставила меня тащиться в такую даль. Поближе к центру города кафе не нашлось?

— Извини, я совсем забыла о твоем положении, — лицемерно солгала Валери.

— Как не стыдно врать! — Шарлотта опустилась на стул. — Кстати, привет, Эрик.

— Мы знакомы? — Красавчик, казалось, удивился.

— Она мне про тебя все уши прожужжала. — Шарлотта проигнорировала предупреждающий взгляд подруги. — Влюбилась в тебя, не иначе.

Валери фальшиво рассмеялась. Эрик странно посмотрел на нее и снова повернулся к Шарлотте.

— Что ж, я тоже о тебе наслышан. Рад знакомству. Что тебе заказать? Здесь очень вкусная выпечка. Попробуй, тебе понравится. А вот кофе брать не советую — ужасная бурда. Лучше выпей чаю.

— Что ж, от пары пирожных я не откажусь, — кивнула Шарлотта. — А ты еще красивее, чем мне показалось, когда я увидела тебя в первый раз.

— А где мы виделись?

— В «Кварте». — Название ресторана уже набило Валери оскомину. — А потом в магазине, где я помогла тебе выбрать шейный платок для Саманты. Между прочим, ты мне так и не рассказал, чем закончились ваши отношения. Говорят, Саманта куда-то пропала. Признавайся, ты ее придушил этим же платком?

Эрик рассмеялся.

— Она куда-то уехала отдыхать. Хотела взять меня с собой, но я отказался. Мне с ней не повезло. Саманта сама требовала любви, денег и подарков. Как ты понимаешь, ничего из этого я не мог ей дать.

— Чего ты вообще к ней полез? — усмехнулась Шарлотта.

— Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь, да? — Он кинул на нее быстрый взгляд.

— Разумеется. Я просто удивляюсь, как ты сразу не догадался, что Саманта не твой вариант.

— Я тоже иногда ошибаюсь.

— Но теперь с этим покончено, — встряла Валери. — Эрик женится.

Шарлотта округлила глаза:

— На ком?

— О Ребекке я ей не рассказывала, — пояснила Валери, заметив удивленный взгляд Эрика.

— Я вся внимание. — Шарлотта обратилась в слух.

Пока Валери излагала долгую и запутанную историю, Эрик куда-то ненадолго исчез и появился уже с официантом, который нес на подносе тарелку с пирожными и чашку с чаем. Шарлотта мельком взглянула на парня и вдруг ахнула. Официант тоже едва не выронил поднос из рук. Судя по всему, эти двое были знакомы.

— Мой друг Люк, — сказал Эрик, садясь на свое место. — Ты помнишь Люка, Валери? Это из-за него ты испортила свое платье.

— Приношу свои извинения, — машинально произнес блондин и кивнул Шарлотте. — Добрый день. Рад видеть тебя… вас… снова.

— Ага, я тоже так рада… — Она потянула край блузки вниз, чтобы прикрыть живот. Впрочем, это было лишним. К примеру, если бы Валери не знала, что Шарлотта беременна, то решила бы, что та просто поправилась.

— Зовите, если еще что-нибудь понадобится, — сказал Люк и, повернувшись, пошел прочь.

Валери наклонила голову набок и оценивающе уставилась на ягодицы официанта.

— У тебя отличный вкус, дорогая. Задница у Люка действительно шикарная.

Шарлотта что-то пробормотала и принялась кусать губы. Впервые в жизни Валери видела свою сильную и бесстрастную подругу в таком состоянии.

— А теперь объясните мне, что происходит! — потребовал Эрик. — Я сделал все, как ты велела, Валери. Привел Люка, показал ему Шарлотту… Я даже удержался от грубости, услышав твое замечание по поводу его ягодиц. И теперь жду твоих объяснений.

— Никаких объяснений не будет, — покачала головой Валери. — То, что произошло… моя просьба… В общем, это касается только меня и Шарлотты.

— И блондина-официанта! — фыркнула Шарлотта, которая все-таки взяла себя в руки. — Так вот как сильно ты меня любишь, дорогуша? Я тебе это припомню…

— Вообще-то я не была уверена, что Люк — именно тот официант, с которым ты… Ну ты поняла. Скажу прямо, я, напротив, готова была поклясться, что это не он. Слишком уж невероятное совпадение. Мало ли в Чикаго белокурых официантов с красивой задницей.

— Ну вот, опять! — вскричал Эрик. — Снова ты сделала ему комплимент. Я ведь и обидеться могу.

— Короче, я просто решила проверить, — не слушая его, продолжила Валери. — И сейчас я поражена не меньше тебя, Шарлотта.

— Да такого просто быть не может!

Валери развела руками. Как оказалось, чудеса до сих пор происходили в реальном скучном мире.

Эрик откашлялся, привлекая к себе внимание. Валери почувствовала себя виноватой: нужно было обо всем ему рассказать. Хотя он наверняка покрутил бы пальцем у виска.

— Милый, этот твой друг, Люк… он хороший человек? — спросила Валери.

— Хороший. — Эрик скривил губы в усмешке. — Но больше, о чем бы ты меня ни спросила, я не скажу ни слова. Надоела мне уже твоя таинственность.

— Вот что, Валери, — неожиданно заговорила Шарлотта, — спасибо, конечно, за чай и пирожные, но мне пора.

— Ты не поговоришь с ним?! — воскликнула Валери. — Он ведь отец твоего ребенка!

— О боже! — вскричал Эрик. — Вы меня с ума сведете, честное слово! Так это от Люка ты…

Шарлотта протянула руку и закрыла ладонью его рот.

— Заткнись, или я за себя не отвечаю. Только попробуй сказать своему приятелю о том, что сейчас здесь услышал. Клянусь, я тебя со свету сживу, если проговоришься. А ты, Валери… Не ожидала я от тебя такого…

Шарлотта поднялась и с гордо поднятой головой прошествовала к выходу. Возле столика тут же появился Люк и с тоской посмотрел вслед уходящей Шарлотте.

— Потрясающая женщина… — пробормотал он.

Валери моргнула, прогоняя непрошеное видение: Шарлотта захлопывает перед ее носом дверь своего дома.

— Люк, у тебя с этой потрясающей женщиной что-нибудь было? — осторожно спросил Эрик.

— Ну… Я не могу об этом говорить, — смутился Люк. — Мало ли с кем у меня что-то было…

— Люк, ты вездесущ? — спросила Валери. — Ты работаешь здесь, в китайском ресторане, подрабатываешь официантом на светских приемах…

— Приходится как-то крутиться, — объяснил Люк, с недоумением взглянув на нее. — А что?

— Да так, ничего. — Валери поджала губы.

— Принеси еще чаю, пожалуйста, — попросил Эрик, желая избавиться от приятеля как можно скорее.

— Сию секунду.

Как только Люк ушел, Эрик взял Валери за руку и тихо произнес:

— Не переживай, она тебя простит.

— Да ведь не за что прощать! Я хотела как лучше…

— Попросила бы у меня фотографию Люка. Зачем было звать сюда Шарлотту?

Валери вздохнула и пожала плечами.

— Когда сегодня утром мы заговорили об отце ее ребенка, я вдруг вспомнила, что знаю одного красивого официанта-блондина. Вот и решила проверить, не он ли это. Клянусь, я была на девяносто процентов уверена, что ошиблась! Но ты же меня знаешь: если уж мне что-то взбрело в голову, я не остановлюсь, пока не доведу дело до конца.

— Пока ты довела только Шарлотту — до белого каления.

— Что мне теперь делать?

— Как вообще получилось, что она забеременела от Люка? Где она могла с ним познакомиться?

— Не спрашивай, — отмахнулась Валери. — Насколько мне известно, это был спонтанный перепихон в туалете китайского ресторана. Презерватив порвался…

— Бывает, — с пониманием кивнул Эрик.

Валери метнула на него быстрый взгляд.

— У тебя, надеюсь, детей нет?

— Я тоже на это искренне надеюсь.

— Эрик!

— Нет у меня детей, успокойся.

— Как считаешь, стоит рассказать Люку о том, что он через пять-шесть месяцев станет отцом?

Эрик покачал головой.

— Шарлотта тебе за это спасибо не скажет. Пусть сама решает, как ей поступить. Где найти Люка, она теперь знает. Я лишь могу дать тебе один дельный совет: никогда не вмешивайся в чужие дела. Это выйдет тебе боком.

— Да уж…

Эрик посмотрел на часы и тяжело вздохнул.

— Извини, детка, мне пора. Сегодня вечером я знакомлюсь с отцом Ребекки.

— Так ты твердо решил жениться? — спросила Валери, не глядя ему в глаза.

— Мы уже сто раз говорили об этом. Да, решил. Вот только, знаешь…

— Что? — У Валери заныло сердце от дурного предчувствия.

— Вряд ли я разведусь.

— С ума сошел?!

— Я не смогу подставить Ребекку. Это все равно что обмануть ребенка. Она, конечно, зануда. И у меня начинает раскалываться голова после пятнадцати минут общения с ней. Однако я не хочу причинить ей боль.

— Когда это ты успел стать таким благородным? — ядовито спросила Валери. Она готова была расплакаться от обиды и злости. А ведь Валери всегда гордилась тем, что никогда не плакала!

— Я больше не желаю быть подлецом, — объяснил Эрик. — Я устал от собственного эгоизма. Все, баста. Хватит с меня того, что мое имя склоняют на каждом перекрестке. Видела заголовки в газетах? Ребекка Деверо выходит замуж за альфонса! Вчера мне позвонили с одного известного телеканала. Предлагали сняться в ток-шоу, рассказать о своей тяжелой профессии. Я теперь народный герой. Фу, противно!

— А не противно вешать Ребекке лапшу на уши, благородный ты мой? — сквозь зубы процедила Валери. — То есть жениться на ней ты можешь, хотя тебя и тошнит от этой женщины, а развестись, видите ли, нет? Или ты считаешь, что, кроме тебя, никто ее не осчастливит? Ах, какое великодушие: взять в жены никому не нужную глупышку, пусть и богатую. Да ты настоящий мученик!

— Уходи, Валери, — процедил он сквозь зубы. — Иначе мы поссоримся.

— А ничего страшного! Мы все равно скоро даже здороваться перестанем. Ты же не станешь обманывать жену и спать с другой женщиной? Нет, я уверена, что ты будешь честным мужем! А поскольку я и Ребекка — не ровня, мы с тобой редко будем пересекаться.

— Что ж, раз ты домой не собираешься, уйду я, — не ответив на ее выпад, произнес Эрик и, резко отодвинув стул, встал. — Счастливо оставаться.

— И тебе не болеть, — фыркнула Валери. — Мистер Честность…

Через секунду Валери осталась одна. Она сидела за столиком, на котором стояли три пустые чашки, и корила себя за несдержанность. Два человека, которых Валери искренне любила, еще не скоро смогут ее простить.

— Я сама во всем виновата, — прошептала Валери. — Такую кашу заварила… Вовек не расхлебать.

Возле нее возник Люк.

— Вам что-нибудь принести?

— Яду, — вздохнула Валери. — Подаете вы отраву в своем кафе?

— Я бы порекомендовал грибной суп или фирменный кофе, — улыбнулся Люк. — Стопроцентно отравитесь.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Не хочется долго мучиться.

Она расплатилась по счету и вышла из кафе. Ее так и подмывало рассказать Люку о том, что некая красивая женщина ждет от него ребенка, но она вспомнила совет Эрика и удержалась от очередной глупости.

Теперь я буду действовать очень-очень осторожно, подумала Валери. Иначе не успею глазом моргнуть, как останусь одна: без подруги и без любовника.

14

Приключения Валери на этом, к ее величайшему сожалению, не закончились. Как только она вошла в свой дом, ей навстречу кинулась Карла и затараторила:

— Мистер Макдугал… Генри Макдугал… Ждет вас… в гостиной…

— Карла, сколько еще тебя учить: говори медленно, с расстановкой. Прекрати проглатывать слова.

— Наймите уже дворецкого! — с возмущением воскликнула Карла. — Это его обязанность сообщать вам о приходе гостей. А моя работа — пыль с полок сметать.

— Что ж ты мне раньше не сказала?! — воскликнула Валери. — Я бы вдвое уменьшила тебе зарплату.

Горничную как ветром сдуло. Валери поставила в памяти галочку напротив графы: нанять дворецкого. Все равно какого. Лишь бы больше не выслушивать от горничной претензии.

Уже поздний вечер, подумала Валери, раздражаясь. Зачем ко мне явился Генри? Я не видела его почти месяц и, честно говоря, совершенно по нему не скучала.

Она остановилась перед дверью в гостиную, заставила себя улыбнуться и вошла в комнату. Генри сидел в кресле и листал какой-то журнал. Увидев Валери, он вскочил и распахнул объятия.

— Я все-таки тебя дождался! Здравствуй, Валери!

Она не стала с ним обниматься — издалека помахала рукой, не решаясь подойти к нему ближе. Обычно Генри вел себя гораздо сдержаннее.

— Ты не сообщал, что собираешься приехать.

— Решение возникло спонтанно, — сказал он. — Садись же, нам надо о многом поговорить.

Валери криво улыбнулась, прошла-таки на середину комнаты, однако сесть не спешила. Что-то в поведении Генри ее настораживало, но она пока еще не понимала, что именно.

— Ты такой… красивый сегодня, — сказала она, заметив, что он одет как на бал: новый дорогой костюм, начищенные до блеска туфли, стильный галстук. Также Валери с удивлением обнаружила, что у Генри исчезли залысины. Да-да, волос на его голове стало гораздо больше. Хотя в его возрасте обычно бывает наоборот.

— Ты сделал операцию по пересадке волос? — догадалась она.

Генри широко улыбнулся.

— Совершенно верно. Ну и как я тебе?

— Ты очарователен, — ухмыльнулась Валери.

— Мне и самому нравится. Да сядь же ты наконец!

Что это он мною командует?! — возмутилась про себя Валери. Ведет себя так, как будто находится в собственном доме!

— Прости, я совсем забыла о правилах гостеприимства, — вслух произнесла она. — Хочешь кофе?

— Нет, спасибо, я уже выпил пару чашек, пока ждал тебя. Кстати, где ты была?

— Ужинала с друзьями. — Она все же решилась присесть. — Что нового произошло в твоей жизни, пока мы не виделись? Ну кроме пересадки волос.

— Я много думал… — начал Генри. — О том, что меня ждет лет через десять. И пришел к неутешительным выводам… Я старею.

— В последнее время почти все мои знакомые почему-то заговорили о старости. Что с вами случилось?

— Время неумолимо, — развел руками Генри. — Ты ведь тоже не молодеешь, Валери.

Она вскинула брови.

— Спасибо за комплимент.

— Это констатация факта.

— И весьма печальная, — с сарказмом произнесла она, но Генри не обратил внимания на ее интонацию.

— Так вот, я принял решение…

— Ну-ну, — подбодрила его Валери.

— Я хочу жениться.

— И на ком же? — уже зная ответ, спросила она.

Генри сунул руку в карман, но вместо бархатной коробочки, как ожидала Валери, вынул носовой платок и промокнул им вспотевшее лицо.

— На тебе, — наконец решился он.

Валери закинула ногу на ногу, откинулась назад и задумчиво уставилась в потолок. Предложение было неожиданным, но интересным. Она представляла, каких усилий стоило Генри это решение. Закоренелый холостяк вдруг решил на старости лет обзавестись семьей. Впрочем, какой же он старый? Ему всего тридцать восемь! Пусть даже он выглядит на все сорок пять, это его ничуть не портит.

— Мне нужно подумать, — сказала Валери.

Генри кивнул.

— Разумеется. Ты деловая женщина, всегда взвешиваешь все за и против, прежде чем действовать, — за это я тебя и уважаю.

— Генри, а почему ты выбрал именно меня?

Он развел руками.

— Признаться, я рассматривал нескольких кандидаток, но ты оказалась на голову выше их всех.

С каблуками или без? — хотела пошутить Валери, но передумала, взглянув на серьезное красное лицо Генри.

— Прости, я впервые делаю предложение руки и сердца, — он снова промокнул лоб платком, — ужасно нервничаю. Я даже не подозревал, что будет так тяжело…

— Не волнуйся, я все понимаю, — кивнула Валери. — Генри, а ты кому-нибудь говорил о том, что собираешься сделать меня своей женой?

— Только Джессике. Сам не знаю, зачем я ей об этом рассказал, но мне нужен был взгляд со стороны.

— И как она отреагировала? — поинтересовалась Валери.

— Сказала, что ты монстр в юбке и что, если я на тебе женюсь, она перестанет со мной общаться.

Валери рассмеялась.

— Я правильно понимаю, что именно эти слова стали самым весомым аргументом в мою пользу?

Генри наконец улыбнулся, и его лицо начало приобретать здоровый оттенок.

— Если Джессика сдержит свое обещание, я стану самым счастливым человеком на свете. Валери, сколько тебе нужно времени на обдумывание?

— До завтрашнего утра.

Генри радостно потер ладони.

— Отличный подход к делу! Валери, мне кажется, мы будем отличной парой.

Валери кивнула, с трудом сдерживая смех. Да уж, семейка выйдет замечательная.

Если я выйду за него замуж, подумала Валери, то в моей жизни не изменится ровным счетом ничего, кроме того что иногда рядом со мной в постели будет появляться Генри. К счастью, у него очень плотный график работы и он часто остается ночевать в клинике.

Она поспешила выпроводить Генри, потому что ей не терпелось остаться одной. Этой ночью Валери почти не спала. Мысли роем кружились в ее голове, не давая уснуть. А рано утром Валери набрала номер Генри и сказала лишь два слова:

— Я согласна.

Ровно две недели Валери ничего не слышала ни об Эрике, ни о Шарлотте. Лучшая подруга, видимо, действительно рассердилась не на шутку. Валери дала ей время соскучиться и через четырнадцать дней послала приглашение на обед. Эрик позвонил один раз, на следующий день после ссоры, но Валери было не до него. Она лихорадочно носилась по всему дому, не находя места, и пыталась убедить себя в том, что приняла правильнее решение, согласившись стать женой Генри Макдугала. А потом Эрик пропал. Валери пыталась до него дозвониться, но он не брал трубку. После третьей безрезультатной попытки связаться с ним она разбила сотовый телефон о стену и запретила себе даже думать об Эрике Стирсе.

Не думать не получалось. Рекламные плакаты с его изображением висели повсюду. В конце концов Валери перестала выезжать из дома и вплотную занялась подготовкой к свадьбе, которую они с Генри запланировали на осень. До торжественного мероприятия оставалось всего три месяца. Но Валери, поскольку выходила замуж второй раз, не собиралась устраивать пышное торжество.

Три месяца? — размышляла она. Подумаешь! Успею.

Валери отдавала себе отчет, что эта свадьба была нужна ей лишь для того, чтобы снова получить статус замужней женщины и… отомстить Эрику. Пусть он не думает, что Валери будет страдать из-за его решения создать семью с Ребеккой.

Моя влюбленность скоро пройдет, убеждала себя Валери. Я стану миссис Макдугал, может быть, даже рожу ребенка. Я забуду об Эрике и перестану вздрагивать от каждого телефонного звонка.

Валери страшно запуталась в собственных чувствах. Она увязала в вязкой и липкой трясине собственной лжи все глубже и глубже. А лгала она всем подряд, делая вид, что счастлива.

Вот что бывает, когда повинуешься эмоциям и не слушаешь разум, сказала себе Валери. Все началось с безобидного романа… Кто бы мог подумать, что связь, которая должна была стать мимолетной, перерастет с моей стороны в любовь? А ведь влюбиться должен был Эрик! Где справедливость?

Валери собрала кипу каталогов свадебных платьев и уселась на террасе, чтобы выбрать подходящий наряд. Нужные страницы она помечала, загибая их уголки. Ей хотелось купить особенное платье: строгое, но нарядное. Такое, что подчеркивало бы торжественность случая, но не было бы слишком вычурным.

— Куда проще выбирать платье, когда выходишь замуж в первый раз, — пробормотала Валери. — Ты просто покупаешь самое шикарное…

— Ты даже в рубище будешь отлично выглядеть.

Валери подняла глаза. Перед ней стояла Шарлотта, умевшая ходить так же тихо, как и Карла.

— Хорошо, что ты пришла, — улыбнулась Валери. — Я страшно скучала.

— Я тоже, — нехотя призналась Шарлотта и бросила на колени подруги газету, которую до этого держала в руках. — Так это правда? Ты действительно выходишь замуж за Макдугала? Ваши фотографии на четвертой полосе.

— Он сделал мне предложение.

— И ты решила согласиться? Но почему? Он скучный, лысый и некрасивый!

— Скучный — да, некрасивый — может быть, но не лысый. Он решился на пересадку волос.

— Лучше бы ты мне этого не говорила. Ты в курсе, с каких частей тела берут волосы для пересадки? — Шарлотта уселась в плетеное кресло. — Теперь всякий раз, когда я буду смотреть на Генри, я буду вспоминать, откуда взялись волосы на его голове.

— Шарлотта, хватит нести чушь! Волосы для пересадки берут с затылка. Перестань культивировать во мне отвращение к Генри! Ты могла бы уже и успокоиться, я решилась на брак — и точка.

— Ты тоже могла бы не вмешиваться в мою жизнь, — сменила тему Шарлотта, — но все равно сделала так, как посчитала нужным, забыв о том, что я могу не оценить твоих душевных порывов.

— Я уже попросила у тебя прощения. Несколько раз. Я даже в приглашении на обед написала «прости меня».

— Я простила, но напоминать о том, что ты совершила ошибку, буду еще очень долго. — Шарлотта вздохнула. — Ладно, чего уж там… Мне тебя страшно не хватало, Валери. И я убедилась, что ты без моего присмотра становишься еще более безрассудной. Что ты натворила? Зачем тебе эта свадьба? Ты же не любишь Генри! А он никогда не полюбит тебя. Ты наступаешь на одни и те же грабли снова и снова. Лоб не болит?

— Если ты сравниваешь Генри с Ричардом, то, уверяю, у них нет ничего общего.

— Зато твой второй брак ничем не будет отличаться от первого.

— Я уверена, что Генри не станет мне изменять.

— Хорошо бы, чтобы он с тобой хотя бы изредка спал, — фыркнула Шарлотта. — Всем известно, что в постели он — как ледышка.

— Это кому известно? — насторожилась Валери.

— Слухи такие ходят. Генри буквально живет в клинике. Чтобы раскрутить его на секс, женщины шли на такие ухищрения, какие тебе и не снились.

— Но почему-то ни одной из них Генри не предложил выйти за него.

— Валери, ты для него — просто удобный вариант. Ему, наверное, надоело приходить в пустой лом, где его никто не ждет. Вот он и решил, что нужно жениться. Супруга позаботится о том, чтобы его в любое время суток ждала горячая еда, будет заниматься домом и хозяйством, а у него появится больше времени на свою горячо любимую любовницу — работу.

— Я не тешу себя иллюзиями, что Генри однажды по уши в меня влюбится, — покачала головой Валери. — Честно говоря, я только обрадуюсь, если он будет появляться в этом доме как можно реже.

— А вы собираетесь жить здесь? — спросила Шарлотта. — Генри продаст свой дом?

— Нет, он оставит его за собой. В случае если брак окажется неудачным, Генри будет куда уйти.

Брови Шарлотты поползли вверх.

— Умный мужчина. Сразу же оставляет пути для отступления.

— Меня это устраивает.

— Если вы оба мечтаете видеть друг друга не чаще одного раза в месяц, то зачем вам нужен этот брак?! — возопила Шарлотта. — Насчет Генри все ясно. Но для чего выходишь замуж ты?

Валери пожала плечами. Нужно срочно переводить разговор на другую тему, иначе Шарлотта не отстанет.

— Валери, ты совершаешь большую ошибку!

Ну началось!

— Я сама решу, как мне поступить.

— Ты боишься собственных чувств, боишься себя… Ты сама мне две недели назад сказала, что влюблена в Эрика. А потом вдруг я услышала о помолвке. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что происходит. Ты испугалась и решила спрятаться от себя самой, выйдя замуж за нелюбимого человека.

— А от чего прячешься ты? — перебила ее Валери. — Видела бы ты себя, когда Люк подошел к нашему столику. Могла бы не прятать живот, он все равно еще не виден. Но нет — ты чуть ли не сорвала с себя кофточку, лишь бы Люк не заметил, что ты беременна. Ты тоже боишься, Шарлотта!

— Не сравнивай! Я забеременела из-за нелепой случайности, но приняла решение оставить ребенка. Его биологический отец мне не нужен даже даром. Вот поэтому я поспешила уйти. Я не желаю иметь с этим человеком ничего общего. Мне-то терять нечего, я не влюблена. А вот почему ты не желаешь рискнуть и рассказать о своих чувствах Эрику, я не могу понять.

— Потому, что я надеюсь, что любовь испарится в ближайшее время.

— А много раз ты влюблялась? Ты так пренебрежительно относишься к этому чувству, словно оно для тебя ничего не значит!

— Не ори, — понизила голос Валери. — Своими криками ты лишь помогаешь моей горничной — ей даже не надо напрягаться, чтобы подслушать.

Шарлотта, не выдержав, улыбнулась.

— Хватит уже нам ссориться. Я больше так не могу.

— Тогда нужно перестать поучать друг друга.

— Но ты поступаешь неправильно!

— Ты, на мой взгляд, тоже. Между прочим, Люк сказал Эрику, что тащится от тебя. Он никак не может забыть о страстной женщине, которая однажды занялась с ним сексом, а потом исчезла.

— И что означает слово «тащится» в переводе с молодежного сленга?

— Я поняла твою иронию, — рассмеялась Валери, — но Люк моложе тебя всего лишь на три года.

— Милая, что ты предлагаешь? Чтобы я пошла к этому мальчишке-официанту и сказала ему, что беременна? Да он в обморок от страха хлопнется!

— А если не хлопнется? Если захочет принимать участие в воспитании ребенка?

— Официант без гроша в кармане? Все, что он может захотеть, так это выманить у меня побольше денег.

— Ты очень плохого мнения о людях, беднее тебя.

— Ты меня убедила! Мы заканчиваем спор. Я не пытаюсь учить жить тебя, ты тоже оставляешь меня в покое.

— Договорились, — с радостью согласилась Валери. — А теперь помоги мне выбрать платье.

— Пышное или строгое? — вяло спросила Шарлотта, не проявляя к свадебным каталогам никакого интереса.

— Я пометила нужные страницы, от тебя требуется лишь беспристрастное мнение.

— Пусть Карла принесет воды без газа и пару лимонов. Кислые напитки спасают меня от токсикоза. А меня тошнит особенно сильно, когда ты начинаешь говорить о предстоящей свадьбе…

15

Валери крепко спала, накрывшись одеялом с головой. Ей снились тревожные сны, и она беспокойно ворочалась с боку на бок. Так что когда прямо возле ее уха раздался звонок телефона, она даже обрадовалась.

— Алло! — сказала Валери, надеясь, что действительно проснулась и звонок не является продолжением ее ночных кошмаров.

— Миссис Тейн? — Голос женский, незнакомый и очень обеспокоенный.

— Вообще-то мисс Мэтьюс. Но если вы ищете бывшую жену Ричарда Тейна, то это я.

— Бывшая? Но как же… Впрочем, это уже не важно. Мисс Мэтьюс, ваш бывший муж… умер.

— Что? — Валери подпрыгнула как ошпаренная — сна ни в одном глазу. — Кто говорит?

— Его знакомая. Мое имя ничего вам не скажет. Вы можете приехать?

— Конечно! Куда именно?

Приятельница Ричарда назвала адрес, и Валери вскочила с постели. Одной рукой прижимая трубку к уху, другой она пыталась одеться.

— Как это произошло? Он ведь отлично себя чувствовал. Я видела его совсем недавно…

— Инфаркт. Обстоятельства вы узнаете позднее.

— А почему вы позвонили мне?

— В его бумажнике была ваша фотография, а на обороте написано ваше имя и номер телефона.

Валери замерла. Ричард носил с собой ее фото? Выходит, он подозревал, что с ним может что-то случиться?

— Я немедленно выезжаю, — сказала Валери. — Вы уже вызвали полицию и «скорую»?

— Да, копы и врачи с минуты на минуту будут здесь. До встречи, мисс Мэтьюс.

Валери натянула наконец джинсы, которые не надевала уже очень давно, и футболку — не до нарядов сейчас, быстрее бы выехать из дома.

Она вдруг замерла, выронив из рук ветровку, и задумалась. С Ричардом она, мягко говоря, не ладила. Правда, в их последнюю встречу они разговаривали вполне спокойно, ни в чем не обвиняя друг друга. Однако Валери не является для него близким человеком. Так почему же она беспрекословно согласилась приехать, хотя даже смерть Ричарда теперь ее не касалась?

Он все же был моим мужем, пусть и плохим, сказала Валери себе. Понятия не имею, отчего он умер, но с моей стороны будет кощунством не позаботиться о его теле.

Валери представила мертвого Ричарда, и ее передернуло. Она не могла поехать туда, где он умер, одна. Просто не могла.

К кому же обратиться за помощью? Только не к Шарлотте. Еще разволнуется, начнет переживать и нервничать, а в ее положении это вредно. Позвонить Генри? Видеть его Валери хотела бы сейчас меньше всего. Генри будет ворчать, что его вытащили из постели, а ведь он так устал за день…

— Мне совершенно некого позвать на помощь, — прошептала Валери в растерянности. — Из друзей — одна Шарлотта, которую не потревожишь. На мужчину, за которого я собираюсь замуж, просто нельзя положиться в трудную минуту. Он не поймет, может быть, даже осудит меня за то, что я собралась ехать невесть куда ночью, чтобы побеседовать с полицейскими о причине смерти бывшего мужа. Я совсем одна. Совсем одна…

Валери вдруг почувствовала, что по ее щекам текут слезы. Она вытерла лицо рукой и удивленно уставилась на мокрую ладонь. Несокрушимая Валери Мэтьюс плачет от жалости к себе? Как она, должно быть, сейчас жалко выглядит.

Валери взглянула на трубку радиотелефона, лежащую на кровати. Остался лишь один человек, кому она могла позвонить и попросить о поддержке. Но захочет ли он ей помогать?

Нужно рискнуть, решила Валери. Я не справлюсь с тем, что на меня навалилось, в одиночку.

И она набрала номер Эрика.

Такси остановилось у высокого здания с темными окнами — свет горел лишь в одном из них. Из машины вышли двое — мужчина и женщина. Они долго стояли на тротуаре и о чем-то совещались. Издалека казалось, что эти двое замыслили что-то недоброе. Однако на самом деле несчастье уже случилось.

— Это известный бордель, — сказал Эрик. — Извини, детка…

— Бордель? — Валери удивленно взглянула на крепкую железную дверь подъезда. — Шутишь?

— А ты ожидала увидеть большую неоновую вывеску? — усмехнулся он.

— Бедняга Ричард, — покачала головой Валери. — Кажется, я уже догадываюсь, что произошло.

— Типичный случай: немолодой мужчина переоценил свои силы…

— Это ужасно.

— А смерть прекрасной не бывает.

— Нам нужно туда войти, — со вздохом произнесла Валери. — А я не могу даже сдвинуться с места.

— У Ричарда есть родственники? Может, сообщить о его смерти им?

— Я уверена, что копы уже позвонили его родне. Однако самые близкие родственники Ричарда живут в соседнем штате. Пока они приедут — пройдет немало времени. Придется мне позаботиться обо всем, что связано… с похоронами.

Валери сжала руку Эрика. В ответ он вдруг наклонился и быстро поцеловал ее в губы.

— Я буду с тобой, ничего не бойся.

— Спасибо, что согласился съездить сюда со мной, — прошептала она.

— Как я мог тебе отказать? — Он шагнул к двери и потянул Валери за собой. — Сейчас мы все выясним…

Дверь бесшумно отворилась, стоило Эрику нажать на кнопку звонка. Валери судорожно вздохнула и вошла внутрь. Как бы она хотела оказаться подальше отсюда — желательно на другом континенте.

— Почему это не сон? — пробормотала она, ущипнув себя за руку и почувствовав боль.

В маленькой комнатке, куда их привели, сидел толстый полицейский и что-то писал в толстенной тетради. Он поднял глаза и понимающе улыбнулся, увидев испуганное бледное лицо Валери.

— Вы бывшая жена Ричарда Тейна? — уточнил он.

— Да. Я Валери Мэтьюс.

— А это?.. — Коп кивнул на Эрика.

— Мой друг. Не думали же вы, что я приеду в это… заведение одна.

— В какое заведение?

— Ну да, — пробормотала Валери, — неоновой вывески-то нет…

Полицейский сделал вид, что не расслышал ее слов. Ему предстояло разобраться с некрасивым делом. Богатый, известный человек умер, занимаясь сексом с жрицей любви. Журналисты будут в восторге.

— Присаживайтесь, мисс Мэтьюс. Простите, что мы побеспокоили вас. Однако, как нам удалось узнать, у Ричарда Тейна в этом городе нет близких людей, кроме вас.

Валери пожала плечами. Ответа не требовалось.

— Что я могу сделать? — спросила она.

— Организовать похороны, я полагаю. Или хотя бы возложить эту обязанность на тех, кто этим занимается.

— Как он умер? Точнее, я понимаю как… Но смерть хотя бы была быстрой?

— Он даже не успел полностью раздеться.

Валери скривилась. Ей стало противно. Ричарда погубила его страсть к женщинам. У судьбы черный юмор…

— Я обо всем позабочусь, — сказала Валери.

— Вот и прекрасно. — Полицейский вздохнул с облегчением — одной проблемой меньше. — Если не возражаете, я задам вам ряд вопросов, это нужно для протокола, и отпущу вас.

— Конечно, — смиренно согласилась она и почувствовала, как на ее плечо легла рука Эрика. Валери сразу же стало легче. Рядом был человек, который без лишних слов согласился разделить с ней ее тяготы…

Через полчаса Валери уже пила крепкий кофе в круглосуточном кафетерии неподалеку от собственного дома. Занимался рассвет, и она наблюдала за тем, как светлеет небо за окном. Эрик сидел напротив нее и ждал, когда Валери заговорит. Он не торопил ее, не пытался утешить, однако она всей душой чувствовала его поддержку.

— Хуже ночи в моей жизни еще не было, — наконец сказала Валери.

— Похоже на кошмар, да?

— Не то слово. — Она с надеждой взглянула на него. — Ты еще немного побудешь со мной?

— Я не уйду, пока ты сама меня не прогонишь, — улыбнулся Эрик. — Как тебе известно, торопиться мне некуда. Я же не работаю.

— Ребекка, наверное, ждет тебя… — тихо проговорила Валери.

— Ребекка у себя дома и не подозревает о том, где и с кем я сейчас нахожусь.

— Я слышала, что вы объявили о дне вашей свадьбы.

— Я слышал, ты тоже объявила…

Валери неуверенно улыбнулась.

— Ах да, мы с тобой так давно не разговаривали… Действительно, я тоже выхожу замуж.

— За нелюбимого мужчину?

— Мне не привыкать.

— Точно, — кивнул он и отвел взгляд.

Она нервно теребила край скатерти, глядя на его гордый профиль. Валери не встречала мужчины красивее Эрика. Она зажмурилась, чтобы не расплакаться при нем. Мысль о том, что Эрик навсегда для нее потерян, была невыносимой.

— Ты плачешь? — с тревогой спросил он и дотронулся до ее руки. — Валери…

— Извини, я не в себе сейчас. — Она открыла глаза и судорожно вздохнула. — Я не плачу, нет. Все хорошо…

— Кого ты пытаешься в этом убедить?

— Эрик, прости за то, что я обидела тебя…

— Что-то не припомню, — пожал он плечами. — Когда это было?

— Две недели назад. Поэтому ты мне и не звонил.

— Вообще-то я пытался с тобой связаться, но ты была «вне зоны доступа».

— Я разбила телефон. Ты не брал трубку…

Он сжал голову руками, рассмеялся.

— Как глупо… А ведь я просто был занят и не мог подойти.

— Занимался сексом с Ребеккой? — ревниво спросила она.

— Нет, до сих пор ничего не было.

— Прости, но я не верю.

— Твое дело.

Валери уставилась в пустую чашку. Она должна ему сказать… Или сейчас или никогда.

— Эрик, я тебя люблю.

Это было так просто. Три слова слетели с ее уст, и Валери облегченно вздохнула. Как тяжело было скрывать чувства, жить в неопределенности. Сейчас Эрик скажет, что не любит ее и что эта встреча станет последней… И Валери наконец освободится.

Но он спросил:

— Почему ты сказала об этом только сейчас?

Она встретилась с ним взглядом. Его лицо было бесстрастным. Эрик умел заморозить собственные эмоции, чтобы никто не догадался, что он чувствует на самом деле.

— Я боялась.

— Невероятно! Ты только что призналась в своей слабости. Ты ли это, Валери Мэтьюс?

— Делай что хочешь, только не смейся надо мной. — Она закрыла лицо ладонями.

— Я и не думал. Валери, посмотри на меня… О, наконец-то я вижу тебя настоящую!

Валери опустила руки. Эрик улыбался: нежно и печально.

— Я ничего от тебя не жду, — произнесла она. — Мне необходимо было сказать правду. Вот и все.

— Нет, не все. — Он взял ее руки в свои, она не сопротивлялась. — Валери, ты невероятная женщина… Самая лучшая. У тебя масса недостатков, но ты ими гордишься, и за это я тебя очень уважаю. Ты красивая, ранимая, но в то же время очень сильная. Не каждый мужчина смог бы быть с тобой. И потому ты особенная… Повезет тому, кто сможет узнать тебя по-настоящему. Мне вот повезло.

— Красивый и бессмысленный поток слов… — сказала она глухо. — Можешь не продолжать. Я уже знаю, к чему ты ведешь.

— К чему же?

— Ты не любишь меня.

Он покачал головой.

— Нет, не люблю. Мне очень жаль.

Она кивнула. Валери и не ждала ответных слов любви, но от того, что она была готова услышать «нет», боль не стала меньше.

— Если тебе понадобится моя помощь… любая… обращайся, — сказала Валери и попыталась улыбнуться.

— Могу сказать тебе то же самое. Надеюсь, скоро я стану независимым и тогда смогу помочь даже деньгами. Впрочем, вряд ли ты обанкротишься.

Валери нахмурилась.

— Ты что-то говорил о независимости?

— Да, я открываю свое дело. Мне дали ссуду в банке. Теперь, когда все воспринимают меня в качестве будущего мужа Ребекки Деверо, стало просто получить доступ к тем ресурсам, которые раньше были почти недостижимы.

— И чем ты будешь заниматься?

— Тем, что умею. Буду продавать себя. Ну не конкретно себя, конечно, а свой опыт. Поступил ряд предложений о работе… Я выбрал самое перспективное. Начну теперь проводить тренинги, учить неуверенных в себе мужчин и женщин, как достичь совершенства. Найму команду, открою офис… Параллельно планирую заниматься продажей новых товаров, появляющихся на рынке эротических услуг. Мне-то известно, как нужно рекламировать подобные штучки, чтобы они распродавались моментально. В общем, я собираюсь заняться прибыльным, но скандальным делом. Как и обычно.

— Бедняжка Ребекка, — не удержалась Валери от насмешки над будущей женой Эрика. — Мечтала о принце, а получила порнобарона.

— Привыкнет.

— Да куда ж она теперь денется. — Валери посмотрела на часы, затем в окно. — Пора мне домой. Еще столько всего предстоит сделать…

— Я возьму часть неприятных обязанностей на себя.

— Нет-нет. — Валери покачала головой. — Теперь, когда мы все выяснили, я не хочу, чтобы ты был поблизости. Мне будет тяжело видеть тебя.

— Это твое решение, Валери, и я его уважаю.

— Спасибо… за все. — Она поцеловала его на прощание в щеку и ушла, ни разу не оглянувшись.

16

Валери сидела в просторном кабинете в массивном кожаном кресле, пялилась в монитор ноутбука и пыталась разобраться в финансовой путанице. Валери торчала здесь безвылазно уже вторую неделю. У нее ныла спина, болели глаза и чесались руки: она страшно хотела придушить того, кто составлял финансовый отчет и наделал столько ошибок.

В дверь постучали, и Валери сердито взглянула на вошедшего. Впрочем, ее лицо тут же озарила счастливая улыбка, так как в кабинет вплыла Шарлотта. Точнее, сначала показался ее большой живот, а потом появилась и она целиком.

— К тебе можно или мне подождать за дверью? — спросила Шарлотта.

— Входи, конечно. Я с радостью отвлекусь от работы. — Валери сняла очки, натершие ей переносицу, сохранила документ и закрыла крышку ноутбука.

— Все трудишься?

— Ричард не оставил мне выбора, — пожаловалась Валери. — Надо ж было ему умереть в такой неподходящий момент!

— Твои слова кощунственны, — сказала Шарлотта, усаживаясь на стул для посетителей.

— Плевать… Если бы сейчас передо мной появился дух Ричарда, я бы сказала ему много «ласковых» слов… Завещать мне свой пакет акций — да он явно надеялся поиздеваться надо мной и после смерти!

— Нет, он всего лишь забыл переписать свое завещание, — хмыкнула Шарлотта. — Которое было составлено удивительно грамотно. Так что благодарить ты должна меня…

— Уж я отблагодарю, — с угрозой произнесла Валери. — Как только твой сын появится на свет. А пока ты можешь продолжать прикрываться еще не родившимся ребенком.

— Будь моя воля, я бы родила его прямо сейчас… — простонала Шарлотта. — Я словно кит, выброшенный на сушу. Не могу дышать, еле ворочаюсь, да и вешу столько же.

— Искренне тебе сочувствую.

— Не лги. В глубине души ты ликуешь. Я всегда была стройной и красивой. А стала жирной и страшной. Теперь я тебе не конкурентка.

— Глупенькая, — рассмеялась Валери. — Ты никогда и не была моей конкуренткой.

— Но могла бы быть! Это эта мысль грела мне душу. Но сейчас…

— Прекрати ныть. Мне все равно тебя не жалко. — Валери потянулась, разминая затекшие мышцы. — Давай прогуляемся. Я больше не могу сидеть в этом душном кабинете.

— Я бы пообедала. — Шарлотта даже облизнулась.

— Почему я не удивляюсь?

— Я постоянно ем. Врачи пытались посадить меня на строгую диету, но я послала их куда подальше. Похудею после родов.

Валери скептически улыбнулась. Шарлотта, конечно, вернет прежнюю форму, но до этого момента может пройти немало времени.

— Твой Генри, надеюсь, не вздумает присоединиться к нам за обедом? — вдруг спросила Шарлотта, которая недолюбливала Макдугала.

— Я давно хотела тебе сказать… Мы с Генри решили расстаться.

— Какое счастье! — ликующе воскликнула Шарлотта. — Наконец-то ты одумалась! Неужели случилось чудо?

Валери встала, открыла сумочку, проверила, на месте ли бумажник, и исподлобья взглянула на подругу.

— Ты была права: я и Генри — совершенно разные люди.

— Тебе понадобилось больше двух месяцев, чтобы это понять. Слишком много, на мой взгляд. Но хорошо то, что хорошо кончается.

Валери задумалась. Два с половиной месяца прошло со дня смерти Ричарда. Два с половиной месяца минули с тех пор, когда она в последний раз видела Эрика. Как и всегда при мысли о нем, у Валери заныло сердце. Эрика не было рядом, он избегал встреч с ней, как она и просила, однако ее любовь лишь окрепла за это время.

Трудно будет его разлюбить, подумала Валери. Он мелькает на каждом телеканале, его фото — во всех газетах. Ну как тут его забудешь? Популярность Эрика достигла апогея. Он стал успешным, как и мечтал…

— Ты уснула? — окликнула ее Шарлотта. — Скорее! Я подумала о еде, и теперь мой желудок взбунтовался. Я укушу кого-нибудь, если не поем в ближайшие пятнадцать минут.

— Не будем рисковать жизнями моих сотрудников, — сказала Валери, открывая перед ней дверь.

Они спустились вниз, перешли через дорогу и оказались в их любимом ресторане «Кварт». Здесь Валери когда-то впервые увидела Эрика… Да что ж это такое, опять она о нем думает!

— Я буду овощной суп, бифштекс, двойную порцию жареного картофеля, большой кусок шоколадного торта и чай. Несите сразу три чашки, чтобы не бегать несколько раз, — диктовала Шарлотта свой заказ удивленному официанту.

— А мне, пожалуйста, принесите кофе и вафли с клубничной начинкой, — попросила Валери. — И пусть я тоже растолстею.

— Тебе это не грозит, — скептически оглядев ее, заметила Шарлотта. — Ты страшно похудела то ли от переживаний, то ли от того, что целыми днями сидишь в офисе и забываешь поесть…

— Да чего мне переживать-то? — притворилась удивленной Валери.

— Ну, значит, ты больна.

— Занятно. И чем же?

— Любовная лихорадка — хуже самой страшной болезни.

— Ни слова о любви! Иначе я уйду! — прикрикнула на нее Валери.

— Молчу. — Шарлотта сделала вид, будто запирает рот на замок. — Передай мне хлеб, будь добра. Пока этот официант-черепаха принесет мне мой суп, я умру от голода. Вот мой Люк…

— Твой Люк? — переспросила Валери. — Это что-то новенькое.

— А теперь ты заткнись, — велела Шарлотта и принялась грызть хлебную палочку.

Валери не стала ей напоминать о том, что еще совсем недавно Шарлотта и слышать ничего не хотела о биологическом отце ребенка, которого она носила под сердцем. Однако три недели назад она встретила Люка в какой-то забегаловке, куда зашла перекусить, движимая неконтролируемым чувством голода. Шарлотта рассказала ему о беременности, которую уже было не спрятать. Он, разумеется, сначала опешил, а потом неожиданно обрадовался. И теперь забрасывал Шарлотту дешевыми букетами, отчего та приходила в умиление и начинала жаловаться всем, кто находил в себе силы ее выслушать, что бушующие гормоны превратили ее в плаксивую чувствительную барышню.

— Скажи мне только одно: ты рассматриваешь Люка в качестве своего потенциального партнера? — не выдержала Валери.

— Рассматриваю, — охотно ответила Шарлотта, у которой уже улучшилось настроение, потому что урчание в желудке прекратилась. — Я взяла за пример тебя и Эрика. Ты же сумела сделать из него приличного человека… Ой, прости, что я о нем заговорила.

— Ничего страшного, — махнула рукой Валери, хотя ее сердце едва не выпрыгнуло из груди.

— Наконец-то мой суп! — запрыгала на стуле Шарлотта. — Несут! Несут!

— Веди себя прилично, — усмехнулась Валери, но неожиданно осеклась и побледнела, став одного цвета со скатертью.

За соседний столик только что сел тот, о ком она упорно пыталась забыть два с половиной месяца.

— Шарлотта, я, пожалуй, пойду, — еле слышно произнесла Валери.

— Что-то не так? — Шарлотта обернулась, проследив за взглядом подруги, ахнула и вдруг громко крикнула: — Эрик Стирс! Эй, Эрик!

— Я убью тебя!.. — простонала Валери. — Ты что творишь?

Первым порывом Валери было встать и убежать, но ей тут же стало стыдно за свое малодушие, поэтому она осталась сидеть на месте. Увидев ее, Эрик радостно улыбнулся и конечно же направился к ней.

— Привет, Шарлотта. Здравствуй, Валери. Вот мы и встретились…

— У нас не занято. — Шарлотта подмигнула ему. — Но вообще-то вид жадно жующей дамочки не располагает к серьезным разговорам, так что лучше пересядьте.

— Пожалуй, мы так и сделаем, но твой хороший аппетит тут ни при чем. — Эрик подмигнул ей в ответ.

Валери переводила взгляд с одного на другого и обратно. Эти двое определенно что-то от нее скрывали. Они вели себя так, словно виделись по меньшей мере раз в день и успели подружиться.

— Кто-то пытается повесить мне килограмм лапши на уши, — сказала Валери, нахмурившись.

Эрик наклонился к ней и прошептал:

— Ты обо всем узнаешь, если согласишься пообедать со мной.

Его дыхание опалило ее кожу. Валери прикусила губу, надеясь, что боль вернет ее к действительности. Шарлотта опустила глаза — верный признак того, что ей стыдно. А это означало, что она замешана в чем-то очень серьезном.

— Хорошо… — медленно проговорила Валери. — Я с тобой пообедаю.

Они уселись за отдельный столик. Валери глубоко дышала, чтобы мыслить ясно. Однако рядом с Эриком она теряла рассудок. Если бы кто-нибудь всего полгода назад сказал ей, что она может так сильно влюбиться, она рассмеялась бы этому человеку в лицо.

— Валери, я лгал тебе, — произнес Эрик.

— О чем ты говоришь?

— Я ни на секунду не терял тебя из виду, хотя обещал держаться подальше. Я уже давно слежу за тобой. С помощью Шарлотты. Но ты ее, пожалуйста, не вини. Ей нельзя нервничать, она беременна.

— Я заметила, — сквозь зубы произнесла Валери, сердито взглянув на подругу. — Но я не очень хорошо понимаю, зачем тебе было нужно следить за мной. Кстати, ты хорошо скрывался, потому что я ничего не заподозрила.

— Когда вообще в последний раз ты смотрела по сторонам? Ты приезжаешь на работу рано утром и возвращаешься поздней ночью…

— Оторвать бы Шарлотте язык.

— На самом деле, Валери, у тебя замечательная подруга. Она тебя обожает. В этом мы с ней похожи.

— Что?

— Я тебя люблю, Валери.

Она потянулась к вазочке с цветами, стоящей на столе, намереваясь выплеснуть воду Эрику в лицо. Он смеет над ней издеваться? Как это жестоко! Однако так и не прикоснувшись к вазе, Валери вдруг всхлипнула и разрыдалась.

— Детка, милая, я не хотел!.. — воскликнул Эрик и кинулся к ней. Он встал перед ней на колени и крепко обнял ее. — Только не плачь. Прости, прости меня, милая!

— Зачем?! — крикнула она. — Зачем ты это делаешь?!

— Выслушай меня, — зашептал он, не обращая внимания на изумленные взгляды посетителей и официантов. — Я зря так долго ждал, но по-другому нельзя было. Два месяца назад ты сказала, что любишь меня, а я… Я ответил, что ничего не испытываю к тебе. Я солгал, Валери. Я уже давно люблю тебя. Люблю так сильно, что сердце рвется на части. Однако я не мог признаться в этом. Я был так слаб, Валери… Не то что ты. Ты рискнула, открыла мне душу, хотя тебе было страшно. А я струсил. Но больше молчать не могу. Ты можешь прогнать меня, но мои чувства от этого не изменятся. Прости, что я так долго ждал, Валери…

— А как же Ребекка? — выдохнула она, по-прежнему заливаясь слезами.

— Наутро после нашей с тобой последней встречи я рассказал ей правду. Что никогда не любил ее и не полюблю, потому что в моем сердце — другая. И она поняла. Ребекка верит в сказки, ты же знаешь. Я не ее принц. Ребекка тоже не смогла в меня влюбиться. Она согласилась не говорить никому о том, что свадьба отменяется, пока я не соберусь с силами и не объяснюсь с тобой. И вот я нашел эти силы.

— Ты меня недостоин! — сказала Валери и потянулась за салфеткой, чтобы вытереть мокрое лицо.

Эрик выпустил ее из своих объятий.

— Ты совершенно права.

— Ты заставил меня плакать у всех на виду! — продолжила Валери, прижимая салфетку к глазам. — И я действительно должна тебя возненавидеть… но я не могу. Наглый, гадкий мальчишка! Ты разбил мое сердце. Сядь на стул сейчас же, иначе я влеплю тебе пощечину.

Эрик облегченно рассмеялся и вернулся на свое место.

— Я не верю своему счастью. Валери, ты не сердишься?

— Не сержусь?! — воскликнула она, прикрывая салфеткой свой распухший нос. — Да я в ярости! И я тебе еще припомню твое «нет» и эти два с половиной месяца нервотрепки! А с Шарлоттой я и вовсе перестану разговаривать. Ты слышишь, Шарлотта?

Валери перевела дух. Она достала из сумочки пудреницу, ужаснулась, взглянув на себя в зеркало, но все же с достоинством выпрямилась и высоко подняла голову.

— Выслушай теперь и ты меня, любовь моя. Если ты еще хоть раз заставишь меня плакать, я…

Эрик не дал ей оговорить. Он снова был у ног Валери и целовал ее так страстно, что даже невозмутимая Шарлотта смутилась.

— А я говорила, — пробормотала она, пододвигая к себе тарелку с картошкой, — что эти двое должны быть вместе. И почему никто никогда меня не слушает?..

Content

Дженнифер Стилл
Рискуй, если любишь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16