Эрика Робинсон

Хозяин жизни

1

Поздравляю, дорогуша, добилась-таки своего! — подумала Сандра Лоуренс, не в силах удержать медленно расползающуюся по лицу довольную улыбку.

Взгляд Сандры скользил по напечатанному в «Таймс литерари сапплемент» списку бестселлеров. Верхнюю позицию занимал сочиненный ею роман, и потому ей трудно было оторваться от собственного имени, набранного хорошо знакомым газетным шрифтом.

Глаза Сандры блеснули триумфом. Итак, все сбылось! То самое, о чем она мечтала с первой минуты, когда ей стало известно о существовании списка бестселлеров.

Прежде ее романам не раз случалось попадать в этот список, однако возглавила она его впервые. Джоул Уайтенинг, литературный агент Сандры, на следующий же день заключил с издательством контракт в миллион фунтов стерлингов. Ему было известно, что у мисс Лоуренс уже готово новое произведение.

Сандра любовно погладила ладонью газетный лист. Кто бы мог подумать, что успех наступит так быстро!

Странно, но в какой-то степени Сандра чувствовала себя чем-то средним между мошенницей и самозванкой. Когда она поделилась своими ощущениями с Джоулом, тот лишь усмехнулся и сказал, что это скоро пройдет. Просто Сандра еще не освоилась со своим новым положением.

— Мой тебе совет, — сказал Джоул, — отдохни как следует. Новый роман ты закончила, я им занимаюсь, так почему бы тебе не расслабиться немножко? Поезжай куда-нибудь, развейся. Или удели внимание своему парню. Он небось нечасто тебя видит: ты ведь целыми днями стучишь на машинке.

Про парня Джоул сказал просто так. Разумеется, он не в курсе личных дел своей подопечной. Но его слова почему-то заставили Сандру вспомнить Мартина Гринфилда. Этот образ мгновенно вызвал сладкое томление в ее груди.

Мартин был превосходным любовником. Пока длилась их связь, Сандра нарушила множество ею же самой установленных правил, относящихся к общению с интимными приятелями.

И все же, когда Гринфилд дал понять, что не прочь перевести отношения из области чисто чувственных в сферу более глубоких и продолжительных, Сандра ушла. Вернее, сбежала. Испугалась, что это может оказаться началом чего-то серьезного.

Однако ей так и не удалось выбросить Мартина из головы. Она ни на минуту не забывала о нем ни когда ехала в Лондон — поездка была предпринята на следующий же после разлуки день, — ни когда три бесконечные недели гостила в Бирмингеме у родителей.

Вернувшись в Рочестер, Сандра все же решила сообщить Мартину, что согласна принять его предложение о переходе на новый уровень отношений, но тут выяснилось, что ее любовник пропал. Он словно испарился с лица земли.

Квартиру в кондоминиуме Мартин продал, нового адреса не оставил, бизнес свой закрыл. Сандра вспомнила, что как-то раз он обмолвился о том, что подумывает о перспективе переезда в Лондон, где находится фирма его бывшего партнера и наставника в деловой сфере. Возможно, в конце концов Мартин так и поступил.

Будучи человеком, который редко признается в своих неудачах — причем не только окружающим, но даже самой себе, — Сандра продолжила прежнюю жизнь. Писала романы, путешествовала в поисках материалов для очередного произведения и время от времени приглашала к себе какого-нибудь мужчину, если у нее возникало физическое желание.

Однако со временем ей начало казаться, что Мартин был прав: она недооценивает преимущества длительных отношений с одним-единственным партнером, отношений, которые к тому же основаны не только на сексе. В конце концов, доставить себе физическое удовольствие можно и не прибегая к посторонней помощи. А вот испытать истинное наслаждение можно только с мужчиной. И отнюдь не с тем, которого приглашаешь на одну ночь, а с тем, кто знает тебя всю и понимает твои желания.

А кто из знакомых мужчин подходит на подобную роль больше, чем Мартин Гринфилд?

Так-то оно так, но где его искать?

Сандра грустно вздохнула, но вскоре ей в голову пришла замечательная идея. Отложив в сторонку газету и придвинув телефонный аппарат, она по памяти набрала номер.

— Джоул, только не удивляйся… Скажи, среди твоих знакомых случайно не найдется хорошего частного детектива?

Литературный агент даже и не подумал выразить удивление.

— Ищешь сюжет для нового романа? Знаю я одного сыщика. Отзывы — самые восторженные.

Сердце Сандры сжалось от радостного предчувствия.

— Скорей! Говори его имя и адрес или что там у тебя есть!

— Есть телефонный номер. Записывай: Лайза Мэлоун, телефон. — Он назвал цифры.

— Женщина? — зачем-то уточнила Сандра.

— Ну да. Говорят, сия особа способна найти иголку в стоге сена. Надеюсь, она тебе пригодится.

— Я тоже надеюсь. Очень. Спасибо, Джоул!

Мартин Гринфилд потянулся, затем развел руки в стороны и несколько раз повернул голову из стороны в сторону, избавляясь от застойного ощущения в мышцах.

Боже, как приятно иметь возможность двигаться так легко и свободно! Даже длинный, протянувшийся от основания шеи до затылка шрам больше не болит, не сковывает движений. Правда, осталось небольшое ощущение дискомфорта, но ведь его не сравнить с тем, что было!

Прищурившись напоследок на жаркое полуденное солнце, золотящее листву окрестных ив, кленов и вязов, Мартин перевел взгляд на чертежи, разложенные на импровизированном рабочем столе — старой дубовой двери, уложенной на две табуретки. Затем взял маленький тонкий гвоздик, молоток и… поморщился. Его жутко раздражал тот факт, что приходится применять свой некогда весьма значительный архитектурный талант для строительства детского садового домика.

— Мартин!

Возглас стоящей на крыльце коттеджа тетушки Эммы окончательно разрушил его рабочее настроение. Он обернулся, старательно изображая на лице улыбку. Если бы не Эмма, не стоять бы ему сейчас здесь и не работать на солнышке. Скорее всего Мартин до сих пор валялся бы в больнице, споря с врачами и злясь на отказывающиеся служить сломанные кости и помятые мышцы. Нет, он действительно многим обязан младшей сестре отца, которой так и не удалось создать собственную семью.

Только почему сознание необходимости испытывать благодарность вызывает такое раздражение?

Мартин не понимал этого, а его мозг был еще не в состоянии анализировать.

— Да? — откликнулся Гринфилд.

— Кто-то только что въехал в ворота. Видишь автомобиль? — Тетушка Эмма взмахнула руками, которые были покрыты чем-то белым. Мукой или, может, краской. Но что бы это ни было, она явно не желала показываться посетителю в подобном виде.

Мартин усмехнулся. Ох уж эти женщины!

Когда тетя Эмма скрылась в доме, он неспешно направился к крыльцу. Сорок лет назад отец Мартина построил этот коттедж собственными руками. После его смерти хозяевами здесь остались его сын и сестра. Как правило, Эмма приезжала сюда по будням, используя дом для своей работы. Мартин же бывал здесь по выходным, привозя с собой приятелей, таких же любителей посидеть с удочкой на берегу, как и он сам.

После того как с Мартином произошло несчастье, тетушка Эмма настояла на том, чтобы они с племянником жили в коттедже постоянно. Она полагала, что тишина, покой и красота здешних мест будут способствовать его выздоровлению.

Действительно, посетителей в этом чудесном уголке близ Хардинга было мало. Разве что какой-нибудь рыболов-любитель заплывет на лодке, надеясь поймать в одном из местных омутов зверюгу-сома. Или шалый турист заплутает в хитросплетении грунтовых дорог и ненароком окажется в этом райском местечке.

Однако нынешний посетитель явно не принадлежал к категории рыбаков или туристов. Ни один из них не станет разъезжать по проселочным дорогам на шикарном открытом «ягуаре».

Вдобавок никто из известных Гринфилду рыбаков не обладает длинными красновато-каштановыми волосами, словно вспыхивающими всякий раз, когда на них падают солнечные лучи. Когда водитель — несомненно, дама — покинул автомобиль, Мартин положил на крыльцо все еще находившийся в его руке молоток и достал из заднего кармана джинсов пеструю сине-белую бандану.

Тем временем посетительница выудила из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. Зачем ей это понадобилось, Мартин не понял. Даже на расстоянии было видно, что молодая женщина очень красива. Сливочного оттенка кожа, полные губы, фигура — само совершенство.

Заметив идущего навстречу Гринфилда, женщина улыбнулась. Он остановился. Выходит, незнакомка знает его?

Мартин быстро опустил взгляд на свою обнаженную грудь и низко сидящие на бедрах джинсы. Выражение глаз незнакомки было почти неуловимо, но он сразу понял: перед ним хищница.

На посетительнице были белые джинсы и коротенький топ, поверх которого она набросила прозрачную блузку из тончайшего цветастого шифона. На ее ногах красовались босоножки на невообразимо высоком каблуке.

Гринфилд окинул ее взглядом, и на его лице тоже возникло выражение завидевшего потенциальную добычу охотника.

— Нуждаетесь в помощи? — спросил он.

— Ну… в некотором роде, — протянула незнакомка.

Прислонясь к капоту «ягуара», она качнула бедром — едва заметно, но этого оказалось достаточно, чтобы внимание Мартина сосредоточилось на этом действии. Он сразу ощутил отклик собственного тела. Руки засаднило от желания исследовать искусительные изгибы женской фигуры. Особенно ее нижней, обтянутой джинсами части.

Посмотрев в зеленые, как сосновая хвоя, глаза, Гринфилд прочел в них некое намерение, смысла которого не смог разгадать. Понял лишь, что оно отнюдь не невинно. Своей улыбкой незнакомка словно говорила: «Я скверная девчонка и знаю это!»

Гринфилд вытер о джинсы внезапно покрывшиеся испариной ладони.

— Вы потерялись?

Ее лицо окрасилось оттенком смущения, но лишь на миг. Если незнакомку что-то и удивило, она явно решила не обращать на это внимания.

— Напротив, нашлась! Вернее, ты нашелся. Надо сказать, тебя не так-то просто было отыскать, знаешь ли!

В мозгу Гринфилда промелькнуло крепкое ругательство, но внешне он остался спокоен, потому что уже научился не выдавать своего отчаяния.

Итак, эта красотка знает его — вероятно, еще со времен проживания в Рочестере, — но сам он совершенно ее не помнит. Подобные ситуации время от времени возникали в нынешнем существовании Мартина, и он научился справляться с ними.

Глядя на незнакомку, он терпеливо ждал, когда вокруг него появится невидимая стена отчуждения — защитный барьер, за которым можно спрятаться от этой прохладной, даже несмотря на полуденный зной, женщины. Он ждал, но ничего не возникало. Возможно, он просто устал постоянно ограждать себя от неизвестного. А может, стал больше похож на себя прежнего, но не замечал этого до нынешнего дня.

Незнакомка улыбнулась.

И он ответил ей тем же.

— Не знал, что кто-то разыскивает меня.

Красотка отделилась от капота «ягуара» и двинулась к Гринфилду. Чтобы сократить разделяющее их расстояние, ей потребовалось несколько уверенных шагов. Она не была высокой — ее макушка достигала подбородка Мартина, — однако, учитывая стройность фигуры, казалась довольно рослой. Неожиданно для самого себя Гринфилд ощутил желание убежать.

Разумеется, он этого не сделал.

В следующее мгновение обворожительная посетительница подняла руку и провела тыльной стороной ладони по его щеке.

Мартина почему-то так взволновал этот жест, что он едва не выпрыгнул из собственной кожи.

К счастью, этого не произошло.

Тем не менее он покрылся испариной — точь-в-точь как на занятиях лечебной физкультурой. Вдобавок одна, сугубо мужская часть его тела никак не хотела подчиниться желанию сохранять внешнее спокойствие. Мартин исподтишка опустил взгляд, проверяя, не появились ли под джинсами признаки того, что сделало с ним смелое прикосновение незнакомки.

Когда Гринфилд вновь посмотрел в лицо стоящей в опасной близости женщины, то оказалось, что та проследила за его предыдущим взглядом. И изменения, произошедшие в области бедер Мартина, не остались не замеченными ею. На красивых полных губах незнакомки возникла улыбка.

— О, так ты все-таки рад моему приезду! Надо было раньше тебя разыскать.

Она произнесла это подчеркнуто весело, вновь игриво скользнув взглядом по образовавшейся под джинсами Мартина выпуклости. Однако тот сообразил, что она намеренно прибегла к легкому тону. В действительности же в ее зеленых глазах сквозила искренняя озабоченность.

— А вы случайно не обознались, леди? — спросил Гринфилд. — Потому что мне пора возвращаться к прерванной работе…

— Леди? — На этот раз она даже не пыталась скрыть изумление. — Не дурачься, Мартин! Знаю, я расстроила тебя во время нашей последней встречи, но что было, то прошло. Я проделала немалый путь с единственной целью: сказать, что была не права. Можешь ты простить меня и забыть обо всем?

Она словно невзначай положила ладонь на его обнаженную грудь, затем провела пальцами сверху вниз, до самого пупка, оставив дорожки на слегка припорошенной пылью коже.

— Боюсь, я уже забыл, — ответил Мартин. — Независимо от того, хочется мне или нет.

Она прикусила нижнюю губу белоснежными зубами.

— Вот и чудесно. Это значительно все упрощает.

Не успел он возразить, как за его спиной раздался звук открывшейся и захлопнувшейся двери.

— Мартин?

Обернувшись, он увидел, что тетушка Эмма спускается с крыльца. В руках она держала полотенце. По-видимому, она смыла муку или краску, которой были перепачканы пальцы. Вдобавок Эмма успела причесаться, сняла фартук и надела туфли. В эту минуту она показалась Мартину моложе своих пятидесяти лет.

Неизвестно почему, но его разозлил тот факт, что тетушка сочла необходимым привести себя в порядок перед прелестной незнакомкой.

— Все в порядке? — спросила Эмма.

Красивая посетительница слегка нахмурилась.

— Так ты не один?

— Нет. Это моя тетушка.

— А. — Она изобразила на лице приветливую улыбку и направилась к крыльцу, умудряясь на высоченных каблуках двигаться удивительно грациозно, обходя мелкие выбоины.

Да, эта женщина представляет собой нечто необыкновенное. Мартин не был до конца уверен, что уже когда-то не оценил ее подобным образом, но как бы то ни было, он сделал это сейчас.

— Значит, вы тетя Мартина. Я могла бы сказать, что он много рассказывал о вас, но это было бы неправдой.

Красавица протянула руку Эмме, однако та, демонстративно ее не замечая, озабоченно смотрела на племянника.

Тогда посетительница тоже обернулась и недоуменно взглянула на Гринфилда.

Он пожал плечами.

— Недостатки воспитания? — усмехнулась красотка. — Ладно.

Она вновь посмотрела на Эмму, ожидая каких-либо действий с ее стороны. Однако тетка Мартина не любила ситуаций, которых не понимала и потому не могла ими управлять.

Неожиданно Гринфилд сообразил, чего ждет от него незнакомка: он должен представить ее своей родственнице. Но это было не в его силах. В итоге он просто вновь пожал плечами, затем двинулся вперед. Остановившись примерно посередине между гостьей и тетушкой Эммой, он сунул большие пальцы рук за пояс джинсов и решил довериться своей интуиции. В конце концов, кроме таковой, у него больше ничего не осталось.

Красотка закатила глаза к голубому безоблачному небу, потом вновь протянула Эмме руку.

— Меня зовут Сандра Лоуренс.

Тетка снова посмотрела на племянника, в ее глазах стояло множество вопросов, на которые, она знала, ответа ей не дождаться. В конце концов Эмма неохотно пожала протянутую руку.

— Эмма Гринфилд. — Немного помолчав, она вдруг произнесла: — Постойте, Сандра Лоуренс? Та самая, что пишет романы?

— Вы знаете мои книги?

Мартин отметил, что произнесено это было с изрядной долей язвительности.

— По вечерам здесь не так уж много развлечений, — пояснила тетка.

На этот раз Мартин не понял, как следует расценить подобный ответ — как комплимент или оскорбление. Он вздохнул. Временами Эмма бывала грубовата и излишне прямолинейна. Впрочем, именно эти ее качества помогли Мартину добиться наилучшего лечения, которое только можно получить за деньги.

— Я довольно много читаю, — быстро добавила тетушка, словно спеша загладить оставшееся после ее слов впечатление. — Так вы знакомы с моим племянником?

Сандра лукаво подмигнула.

— Более чем!

Гринфилд кашлянул, обескураженный весьма прозрачным намеком на интимность былых отношений, однако Эмма явно не поверила подобному заявлению.

— Не понимаю, как это может быть. Мартин непременно рассказал бы мне.

— А вот здесь вы ошибаетесь, — усмехнулась гостья. — Ваш племянник ничего бы вам не рассказал. На этот счет у нас с ним был особый уговор. В прошлом, я имею в виду.

Тут таинственная и чертовски притягательная Сандра Лоуренс погладила Гринфилда по обнаженному плечу, и он почувствовал напряжение, возникшее сразу в двух, с позволения выразиться, местах: в его собственных мышцах и в тетке. Та мгновенно насторожилась.

Вот это да! Мартин и прежде имел возможность оценить беззаветную готовность Эммы к защите единственного племянника, но сейчас она, похоже, пришла в ярость. В подобной ситуации ничего хорошего от нее ждать не приходилось.

— Мартин рассказывает мне все! — гневно возвестила тетка. — Мы с ним очень близки.

На Сандру перемена настроения суровой родственницы Гринфилда как будто не произвела ни малейшего впечатления. Криво усмехнувшись, она обронила:

— Близки, значит? Это как? Намекаете на инцест? Или я выдвигаю слишком смелое предположение? Если да, то так и скажите, не стесняйтесь. Меня иногда заносит.

На мгновение тетушка Эмма потеряла дар речи. С ее лица окончательно слетели жалкие остатки гостеприимства.

— Что вы себе позволяете? — прошипела она. — Кто вы такая вообще, дьявол бы вас побрал?

— Ведь я только что сказала: Сандра Лоуренс.

Произнеся эту фразу, гостья умолкла, словно сочтя ее достаточной. Судя по всему, она и впрямь считала, что ее имя все объясняет.

Тетушка Эмма подбоченилась, явно приготовившись к сражению.

И хотя Гринфилд от души потешался, наблюдая за обеими дамами, но все-таки решил вмешаться. В его душе все больше крепло убеждение, что Сандра Лоуренс, невзирая на всю свою элегантность и привлекательность, способна показать непробиваемой тетушке Эмме, где раки зимуют.

— Все верно, вы Сандра Лоуренс, это Эмма Гринфилд, а я Мартин Гринфилд, которого, по вашим словам, вам долго пришлось искать. Тетя Эмма, не могла бы ты оставить нас на минутку?

Тетушка сердито блеснула глазами и сжала губы в прямую линию.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — сухо заметила она спустя несколько мгновений.

Мартин покосился на Сандру, но у той хватило ума промолчать, хотя какая-то колкость наверняка вертелась у нее на языке.

— Что-то вдруг пить захотелось, — вздохнул Гринфилд. — Я бы не отказался от стаканчика твоего знаменитого лимонада.

Улыбка, которой он сопроводил эти слова, смягчила твердокаменное сердце тетушки. Два месяца назад Мартину не удалось бы совершить подобный маневр столь гладко. Но мало-помалу к нему возвращалось былое умение воздействовать на женщин.

Не вдаваясь в дальнейшие разговоры, Эмма зашагала обратно в дом. При этом Мартин обратил внимание на тот факт, что наружную дверь она закрыла, а внутреннюю оставила распахнутой.

Чем-то все-таки они похожи, обе эти женщины, одна из которых держит сейчас его под руку!

— Мне следовало быть повежливей с твоей теткой, но она так и пышет враждебностью!

Сандра покачала головой, и Гринфилд сделал вдох, наслаждаясь приятным запахом лаванды, которым пахли ее волосы. Аромат был нежным, успокаивающим и диссонировал с внешним обликом той роскошной женщины, которая его источала.

— Порой я начинаю защищаться машинально, еще до того, как соображу что к чему, — добавила Сандра. — Что ты ей обо мне наговорил?

Гринфилд взял ее за руку — за ту самую, что нежно ласкала сейчас его предплечье, — и повел обратно к «ягуару».

— Ничего. Я просто не мог этого сделать.

— Как, совсем ничего? Нет, я понимаю, мы договорились помалкивать, но это было так давно. Хотя бы разок ты должен был обмолвиться обо мне!

За то время, пока они шли к автомобилю, примерно на полпути, Мартин успел сообразить, что Сандру ввело в заблуждение его молчание. Если бы она знала, что происходит на самом деле!

— Послушайте, мисс Лоуренс, не знаю, что вы подумали, но если предположить, что некогда мы в самом деле были знакомы…

— Почему ты так церемонно обращаешься ко мне? И потом, что значит «если предположить»? — Гостья остановилась и высвободила руку. Мартину тоже не осталось ничего иного, как остановиться. — Послушай, Мартин, я признаю, что сама просила не распространяться о наших отношениях, потому что они были основаны лишь на сексе и не затрагивали души. Однако, несмотря ни на что, у меня возникло впечатление, что, когда я ушла от тебя, ты, мягко говоря, не был этому рад.

— Ты ушла от меня?

Мартин сам не знал почему, но что-то в этом известии насторожило его. Слова Сандры не увязывались с тем, что тетушка Эмма рассказывала ему о его романтических похождениях. Она уверяла, что за Мартином тянется шлейф разбитых женских сердец длиной этак в милю. Он — преуспевающий архитектор — был настолько погружен в развитие собственной карьеры, что ему попросту некогда было влюбляться и заводить серьезные отношения. И, хотя тетушка Эмма говорит, что подружки не задерживались у него дольше одного-двух месяцев, тем не менее она могла почти всех их припомнить по именам. А рассказывал ей о своих непродолжительных увлечениях сам племянник.

Однако Эмма никогда не упоминала о женщине по имени Сандра Лоуренс.

И вот теперь оказывается, что именно эта особа — по ее собственному утверждению — бросила Гринфилда.

— Что, самому не верится? — хмыкнула гостья, по-видимому слегка обидевшись.

— Честно говоря, да.

— Прости, дорогой, но ты нарушил правило: попросил меня остаться у тебя на ночь… а это противоречило нашему уговору! — с жаром произнесла Сандра. И даже ножкой притопнула. Румянец на ее щеках стал более заметен.

Мартин отметил, что она становится еще притягательнее, когда теряет терпение. Вообще-то эта Сандра Лоуренс выглядит очень ярко, необычно и чертовски сексапильно. Вся она сплошной соблазн — от длинных рыжевато-каштановых волос до обтягивающих джинсов, прозрачной блузы и маленького топа, плотно облегающего упругую грудь с сосками, торчащими вперед, как крошечные рожки олененка.

Глядя на обольстительную гостью, Мартин вдруг подумал, что рассказ о якобы существовавших между ними интимных отношениях больше не кажется ему таким уж абсурдным.

— Значит, у нас были какие-то правила?

— Не притворяйся, Мартин! Конечно, были. Мы жили в одном кондоминиуме, но на публике делали вид, что едва знакомы… Впрочем, зачем я это говорю? Ведь ты меня знаешь. Тебе известно, какой я бываю. Вернее, какой была. Но теперь я очень изменилась. У меня появились другие желания. Вот почему я наняла частного детектива с целью разыскать тебя. А когда получила твой новый адрес, то села в автомобиль и отправилась к тебе, в эту глушь.

— Втайне надеясь произвести впечатление на местных фермеров? — усмехнулся Гринфилд, многозначительно оглядывая ее вызывающий и отнюдь не дешевый наряд.

Вспыхнув, Сандра уперла кулаки в стройные бедра.

— Что? Кто бы говорил! Вспомни, как ты сам выложил четыре тысячи фунтов за смокинг! Так что нечего поддевать меня, мистер Гринфилд.

Мартин сжал губы. Сказанное Сандрой лишь подтвердило то, что говорила о его прежних привычках тетушка Эмма. Впрочем, существует еще одно неопровержимое доказательство правоты прелестной собеседницы — стоящий в комнате Мартина шкаф, битком набитый дорогой мужской одеждой.

Гринфилд поднял руки вверх, показывая, что сдается.

— Прошу прощения.

Сандра вздохнула, потом улыбнулась так ослепительно, что на нее стало больно смотреть, — как на солнце.

— Ладно уж, прощаю.

Шагнув вперед, она обвила руками шею Мартина и плотно прижалась всем телом к его обнаженному, разогретому на солнце и местами покрытому пылью торсу. Однако все эти мелочи были за пределами внимания Сандры.

Гринфилд ощутил упругое прикосновение ее груди, аромат духов, волос, кожи. Полные, чуть припухшие губы были так близки и будто умоляли о поцелуе.

Но Мартина не надо было умолять.

Он обнял Сандру за талию и чуть приподнял, прижавшись к губам. Те сразу раскрылись. Ладони Сандры с обеих сторон легли на лицо Гринфилда, нежно удерживая его и не позволяя ему отстраниться. Одной ногой она обвила его бедро, откровенно прижавшись к разбухшей под джинсами мужской плоти.

Мартин содрогнулся, пронзенный импульсом острого желания. Его руки сами собой потянулись к тугим женским ягодицам, жадно стиснули. Он крепко прижал Сандру к себе и замер, испытывая сладостное томление во всем теле и тяжело дыша. Его грудь вздымалась, поток упоительных ощущений затмил остатки рассудка. Если бы Сандра не отстранилась, он наверняка прямо здесь начал бы стаскивать с нее одежду.

— О, дорогой! — Она наскоро поправила прическу и одернула топ под расстегнутой блузкой, провоцируя Мартина, который не мог оторвать глаз от ее напряженных сосков. — Помню, мы частенько занимались любовью на улице, испытывая при этом большое удовольствие… но не кажется ли тебе, что сейчас нам следовало бы подыскать более укромное место? Не думаю, чтобы твоей тетушке было приятно наблюдать, как мы забавляемся прямо во дворе вашего дома!

Гринфилд рассмеялся. Он не мог припомнить случая, когда бы женщина разговаривала о сексе столь свободно. Впрочем, он вообще почти ничего не помнил, включая саму Сандру.

— Значит, мы занимались сексом на улице?

Та выразительно повела бровью.

— Еще как! Мы были на волосок от предъявления обвинения в эксгибиционизме. И не пытайся уверить меня, будто забыл, что мы вытворяли на крыше дома, в котором жили!

— К сожалению, я действительно этого не помню.

— То есть как? — Сандра даже отступила на шаг, недоверчиво вглядываясь в его лицо.

Мартин решил, что настало время выложить ей всю правду.

— Как это ни прискорбно, но я ничего про нас не помню. Честно говоря, я вообще не помню тебя.

2

— Шутишь, да? — Сандра пристально вглядывалась в лицо Мартина, пытаясь разгадать, какую игру он затеял, но оно было абсолютно серьезным. Не было даже намека на какое бы то ни было веселье. — Умоляю, скажи, что дурачишься! — воскликнула она.

Мартин окинул ее стройное тело восхищенным взглядом.

— Я бы и рад подурачиться, но в данном случае не могу. Такую женщину, как ты, трудно забыть, но я… — Не договорив, он вздохнул.

— Трудно? Меня невозможно забыть!

Сандра сделала еще один шаг назад, чуть покачнувшись на высоких каблуках. Тонкие кожаные полоски босоножек впились ей в пальцы ног, и это еще больше разозлило ее. Порывисто наклонившись, она сняла босоножки и, повинуясь мгновенному порыву, хотела было швырнуть их в ближайшие кусты, но одумалась.

Вообще, Сандра была довольно здравомыслящим человеком и редко выходила из себя. Вот и сейчас она приказала себе бы поостыть и попытаться понять, как это Мартин Гринфилд — человек, который едва не нарушил все ее тщательно разработанные правила общения с противоположным полом, — мог забыть их непродолжительный, но совершенно потрясающий роман.

— Ты мне мстишь, верно? — Сандра тряхнула босоножками, как будто призывая Мартина признаться, что он нарочно выдумал всю историю. Она отказывалась верить в подобную забывчивость. — Решил расквитаться со мной за прошлое? За то, что я ушла тогда от тебя, да?

Мартин вздохнул и на мгновение показался Сандре совсем не похожим на себя. Столь удрученного выражения никогда прежде не появлялось на его лице.

И тогда она похолодела. Ее взгляд остановился на шраме, пересекшем край левой брови. Сандра судорожно глотнула воздух, одновременно лихорадочно пытаясь понять, что происходит.

— Что с тобой произошло? — наконец прошептала она.

— Несчастный случай. По крайней мере, так мне сказали.

Сандра уронила босоножки на землю. Во рту у нее мгновенно пересохло, так что она с трудом сделала очередной глоток воздуха. Ей вдруг очень захотелось опрокинуть стаканчик виски или чего-нибудь столь же крепкого. Сделав над собой усилие, она робко приблизилась к Мартину и осторожно убрала челку с его лба.

— О Боже!

— Ничего, не пугайся. — Он повернулся, показывая ей все еще окрашенный в розоватый цвет шрам на шее и затылке.

Сандра ахнула.

— Болит?

— Иногда. Особенно перед дождем.

Она вновь несмело протянула руку, но тут же задержала ее в дюйме от шрама.

— Можешь потрогать, — разрешил Мартин. — Я почти ничего не почувствую. Сейчас шрам меня не беспокоит.

Хорошо, конечно, подумала Сандра, но зато он беспокоит меня!

Однако волновалась она вовсе не из-за того, что на великолепном теле Гринфилда навсегда осталась отметина, а потому что он был серьезно ранен, а ей ничего не было об этом известно.

— Когда это случилось?

— В прошлом году, пятнадцатого апреля.

Сердце Сандры на миг замерло. Именно в этот день, пятнадцатого апреля, она ушла от Мартина, а шестнадцатого уехала в Лондон, потому что ее ждали в издательстве.

— В этот день я ушла от тебя, — сказала Сандра. — Вернее, тем вечером. Наверное, несчастье случилось с тобой позже.

Гринфилд пожал плечами.

— Тетя Эмма думает, что я отправился на пробежку, во время которой на меня напали сзади и ударили по голове. Я был в спортивном костюме и кроссовках. Точнее, обувь была только на одной моей ноге. Другая оказалась босой.

— А в котором часу это произошло? Ведь я ушла довольно поздно.

Мартин посмотрел на Сандру, и на миг ей показалось, что перед ней прежний, хорошо знакомый человек. Он прищурился, соображая.

— До полуночи, потому что именно в это время в полицию поступило сообщение о лежащем на обочине дороги теле.

Тело? Пробежка?

Сандра напрягла память, пытаясь поточнее вспомнить, когда покинула квартиру Мартина. Для нее оставалось загадкой, как же она оказалась в неведении относительно того, что случилось с ее любовником.

И внезапно она уяснила весь смысл последней фразы Мартина. Боже правый, ведь он мог умереть! Его бы похоронили, и Сандра никогда бы ничего не узнала.

В ее груди будто что-то надорвалось. Сандра огляделась по сторонам, ища, куда бы сесть, но скамейки поблизости не оказалось, поэтому она просто опустилась на траву. Вернее, сначала упала на колени и лишь потом села.

Мартин с озабоченным видом стал на колени рядом с ней.

— Что с тобой?

— Со мной? — пискнула Сандра.

Мартин едва не погиб на обочине. Вот почему Сандра не смогла его отыскать, когда вернулась из поездки. И вот почему он не помнит ее.

— Со мной ничего, а что было с тобой? — охрипнув от волнения, спросила она.

Мартин чуть наклонил голову, опустив взгляд, и темная челка упала ему на лоб. Он машинально провел по ней пальцами, откидывая волосы назад.

Сердце наблюдавшей за ним Сандры забилось быстрее. Его жест был таким простым… но одновременно очень чувственным. Он словно выражал самую суть этого человека. Ее вновь будто ножом пронзило: он едва не умер!

— Толком неизвестно, — ответил тот. — И — полиция, и врачи пришли к выводу, что мне нанесли удар сзади по голове. Примерно с месяц я пролежал в коме, а когда ко мне вернулось сознание, выяснилось, что у меня не осталось никаких воспоминаний о той ночи, равно как и о периоде времени длиной в последние пять лет.

Сандра попыталась улыбнуться, но получилось это как-то неловко — приподнялся только один уголок ее рта.

— Выходит, я не должна принимать это на свой счет. Ты не помнишь не только меня, но и всех остальных.

Мартин легонько коснулся пальцами ее щеки. От этого ласкового жеста сердце Сандры сладко замерло, но в ту же минуту она сообразила, что Мартин просто смахнул принесенную ветерком пушинку.

— Даже тетушку Эмму я вспомнил не сразу. Для этого мне понадобилось несколько дней.

— Но ведь все-таки вспомнил! — с надеждой произнесла Сандра.

Он вновь пожал плечами.

— Она моя родная тетка. Мы знаем друг друга больше пяти лет.

А не каких-то шесть месяцев! — подумала Сандра.

— Эмма очень заботится о тебе. — Она постаралась подавить засевшую в глубине души обиду на то, что Мартин забыл ее. Это чувство осталось, хотя теперь она уже знала печальную причину подобной забывчивости.

— Тетушка Эмма была единственным человеком, который верил, что я выживу.

— Я бы тоже в это верила! Обязательно бы верила… если бы знала обо всем.

Мартин нахмурился.

— Но как вся эта история могла пройти мимо тебя? И почему Эмме ничего о тебе не известно? И что это за странные правила, о которых ты упомянула?

Сандра усмехнулась. Прежде ей казалось, что она станет смущаться, сожалеть. Так и вышло. Но только она испытывала эти чувства не из-за правил, которые они — а точнее, она — установили за то время, пока развивались их отношения.

Требования Сандры были простыми, четкими и создавали у нее иллюзию способности управлять хаосом, царившим в ее отношениях с мужчинами. А сожалела она, причем совершенно искренне, лишь по одному-единственному поводу: установленные правила помешали ей узнать обо всем, что случилось с Мартином.

Правила Сандра разработала, чтобы защитить себя от волнений и переживаний, связанных с таким беспощадным чувством, как любовь, а отнюдь не для того, чтобы отгородиться от нуждающегося в помощи и сочувствии партнера.

— Мы договорились, что никому не станем рассказывать друг о друге и о наших отношениях, — пояснила Сандра.

— Почему? Ты замужем?

Она лишь фыркнула, всем своим видом показывая, насколько абсурдно подобное предположение.

В глазах Мартина промелькнуло лукавое изумление.

— Неужели я женат?

Сандра улыбнулась, радуясь его способности шутить в подобной ситуации. Сама она, хоть и свободно относилась к сексу, но никогда не стала бы заводить близкие отношения с женатым мужчиной.

— Тот Мартин Гринфилд, которого я знала, был убежденным холостяком.

Он покачал головой.

— Эмма разговаривала со всеми моими друзьями. И с работниками моего офиса тоже. Но никто не называл твоего имени. Более того, никто не упоминал, что у меня была любовница.

Сандра встала и стряхнула с джинсов сухие травинки.

— Пойми, мы в самом деле никому ни о чем не рассказывали. Нам прекрасно удавалось сохранять наши отношения в тайне, тем более что наши квартиры находились в одном и том же здании.

— И при всем том ты не знала, что моя квартира продается? Не видела, как перевозят мои вещи?

— Видишь ли, на следующее же утро после того, как мы расстались, я уехала в Лондон. А оттуда в Бирмингем, к родителям. В общем и целом я отсутствовала два месяца. А когда вернулась, узнала, что квартиру ты продал, бизнес закрыл… Кстати, только что вспомнила! Ведь в тот день, пятнадцатого апреля, мы встретились для того, чтобы отметить какую-то твою удачную сделку. Очень удачную. — Неожиданно Сандра нахмурилась. — Да, но что случилось с чертежами? Ведь ты спроектировал какое-то особенное здание.

Она увидела, как дернулось адамово яблоко на шее Мартина. На миг он плотно сжал губы, но потом изобразил нарочито беззаботную улыбку, которая, впрочем, совершенно не затронула его глаз.

Сандра мысленно выругалась. Ведь Мартин ничего не помнит. И мысль об этом наверняка каждый раз доставляет ему боль.

Она отвела взгляд в сторону, вспоминая тот вечер. Он был тогда таким радостным, возбужденным. Просто сиял от счастья. Если бы он любил танцевать, они с Сандрой наверняка закружились бы в вальсе. Но так как Мартин не принадлежал к категории любителей подвигаться под музыку, то все кончилось бурным сексом на ковре в гостиной его квартиры.

Эта картина необыкновенно ярко предстала перед внутренним взором Сандры, и она почувствовала прилив желания.

Да-да, так и было! Как только закрылась дверь за курьером, унесшим с собой чертежи, которые должны были сделать Мартина миллионером, тот сорвал с Сандры одежду и принялся покрывать поцелуями с головы до ног.

Она смеялась, восторженно взвизгивала и в конце концов отдала Мартину все бразды правления, позволив делать все, что он только пожелает. Разумеется, ей даже в голову не могло прийти, что это их последняя ночь.

Тогда Мартин не пропустил ни единого уголка ее тела, к каждому прикоснулся губами. Но не медленно, словно смакуя, а лихорадочно, жарко, обжигающе. Он весь горел желанием.

Вспоминая его пылкие поцелуи, Сандра почувствовала, как напрягаются ее соски под тонким трикотажем топа, как проступает на щеках румянец. Бедра Сандры непроизвольно сжались — она словно наяву ощутила, как Мартин входит в нее, как текут минуты непередаваемого наслаждения и как затем будто некая волна возносит ее к вершинам блаженства.

— Может, нам лучше зайти в дом? — предложил Мартин. — У тебя такой вид… Словом, тебе наверняка не помешал бы сейчас стаканчик знаменитого лимонада моей тетушки.

Сандра опустила ресницы, спрашивая себя, что именно увидел Мартин на ее лице. Обычную жажду? Усталость? Вожделение? Или все вместе?

— А она не приправляет свой напиток чем-нибудь наподобие виски?

— Ну, если ты хорошенько попросишь…

Сандре понравилась идея выпить чего-нибудь прохладительного. Ей предстояло много чего разузнать, однако она не могла мыслить трезво, пока собственная чувственность преобладает над разумом.

Мартин с некоторым усилием поднялся и взял Сандру под локоть. Она молча последовала за ним, держа в другой руке босоножки, и в голове ее была полная сумятица из-за обилия вопросов, предположений и эротических образов.

Только сейчас Сандра во всей полноте ощутила, как соскучилась по Мартину. Неужели он действительно целый месяц пролежал в коме? И не следовало ли ей все это время находиться рядом с ним? Хотя бы для того, чтобы просто держать его за руку, шептать нежные слова, а не шататься неизвестно где и с кем.

Сандра даже слегка покраснела, вспомнив, как в предпоследний вечер пребывания в Бирмингеме подцепила в баре смазливого парня и провела с ним пару часов в ближайшем отеле.

С другой стороны, любовники — или любовницы — обычно не сидят у больничной койки. Они посылают цветы, пишут смешные послания и тому подобное. А Сандра и Мартин были всего лишь интимными приятелями, не более того. Оба взрослые свободные люди, они не связывали друг друга никакими обязательствами, им достаточно было взаимного удовольствия.

Впрочем, Мартин предложил углубить отношения, но Сандра не пожелала этого. Тогда ей казалось, что, окончательно прикипев сердцем к этому мужчине, она разрушит свою долго и тщательно выстраиваемую жизнь.

Однако позже Сандра наконец поняла, что в ее внешне идеальной жизни отсутствует нечто существенное. Тогда-то она и предприняла поиски Мартина в надежде возобновить отношения, вновь попытать счастья, так сказать.

Но даже в самом кошмарном сне не могло присниться Сандре, что она окажется для Мартина совершенно чужим человеком. Впрочем, кого ей в этом винить, если не себя?

— Осторожней на первой ступеньке, — предупредил ее он. — Мне нужно закрепить там доску.

Сандра автоматически пропустила ненадежную ступеньку и поставила ногу на следующую. И тут же вскрикнула, потому что снизу в ступню ей впилась острая щепка.

— Ой-ой-ой!

— Вот дьявол! — Мартин подхватил Сандру на руки — та даже возразить не успела — и стукнул в дверь носком кроссовки. — Эмма, открой!

Спустя минуту прибежала встревоженная тетушка. Распахнув дверь и увидев племянника с гостьей на руках, она побледнела.

— Что это? Мартин, немедленно поставь ее на ноги! Тебе нельзя поднимать тяжести!

Бесцеремонность этого замечания заставила Сандру поморщиться, даже несмотря на отвлекающую боль в ступне.

— Я все-таки не слон, мисс Гринфилд!

— Мальчику запрещено поднимать груз весом более десяти фунтов! — Эмма смерила Сандру взглядом. — А вы весите гораздо больше.

— Это что, видели бы вы меня лет в шестнадцать! Тогда я была настоящая пышка. И ваш мальчик ни за что бы меня не поднял. — Пытаясь разрядить этой шуткой атмосферу, Сандра повернула ногу и увидела торчащую из ступни щепку немалых размеров.

— Отойди с дороги, тетя, — как можно спокойнее попросил Мартин. — Не будь занудой. Лучше принеси пинцет и аптечку.

Осторожно усадив Сандру на диван, он встал рядом на колени и принялся внимательно осматривать ранку. Затем осторожно пошевелил пальцем щепку. Сандра взвизгнула, пронзенная острой болью. Она никогда не была особенно терпеливой.

Не обращая на ее возглас никакого внимания, Гринфилд вновь тронул щепку.

— Ой! Да прекрати же мучить меня! Больно ведь.

— Не сомневаюсь. Но, поверь моему опыту, от такой боли не умирают. Думаю, ты выживешь, если я выдерну щепку и смажу ранку йодом. Потерпишь так или возьмешь что-нибудь в рот и сожмешь зубами, чтобы не орать на всю округу?

Несмотря на свое плачевное, по ее понятиям, положение, Сандра не удержалась от лукавой усмешки.

— Если бы ты помнил меня, то не задавал бы подобных вопросов. И знал бы, что зубами я никогда ничего не сжимаю!

Мартин поднял взгляд и увидел пляшущих в ее глазах чертиков. В следующее мгновение она многозначительно подмигнула ему, красноречиво давая понять, что воспринимает предложение взять что-нибудь в рот в весьма фривольной трактовке.

К сожалению, в этот момент вернулась тетушка Эмма, помешав Мартину ответить в том же шутливом тоне.

— Вот! — Эмма протянула племяннику пинцет, затем открыла крышку аптечки, которую затем поставила на диван по соседству с гостьей. Все это она проделала молча, однако Сандра отметила, что плечи ее понуро опущены. По-видимому, просьба не быть занудой довольно сильно повлияла на нее. — Принести вам лимонаду? — спустя минуту спросила тетушка Эмма и неожиданно улыбнулась, как будто даже искренне.

Сандра изобразила на лице ответную улыбку. Похоже, не ей одной приходится здесь туго.

— Это было бы просто чудесно, благодарю.

Эмма кивнула и поспешила на кухню.

— Что это, перемирие? — спросила Сандра, пока Мартин так и эдак поворачивал ее ступню, чтобы ему было удобнее удалить оттуда инородное тело.

— Похоже на то. Тетушке не нравится, когда ее называют занудой, особенно если это правда.

— Ясное дело, кому же такое понравится, — пробормотала Сандра, наблюдая за действиями Мартина.

Тот все примерялся, как бы половчее ухватить своими большими мужскими пальцами маленький пинцет. Наконец это ему удалось, а Сандра подумала мимоходом: вот почему мужчины не выщипывают брови!

В этот момент Мартин резким движением выдернул занозу, своим действием породив новый возглас Сандры.

— Да — произнес он, поднимая на уровень глаз пинцет с зажатой в нем щепкой. — Придется, видно, заново пройтись рубанком по доскам ступенек.

Сандра поморщилась и потянулась к аптечке, выискивая пузырек с йодом. Заноза была успешно извлечена, но ранку все равно саднило.

— Постой, дай-ка я сам.

Сандра хотела было возразить, но передумала: ей приятна была забота Мартина, не говоря уже об осторожных прикосновениях его рук.

Он очистил ранку с помощью смоченной в растворе перекиси водорода ватки, затем промокнул кусочком бинта и только потом смазал йодом. Его действия были нежными, но уверенными. Руки — сильными и горячими. Пальцы — ловкими. А также длинными и красивыми.

С затаенным дыханием прислушиваясь к прикосновениям Мартина, Сандра поймала себя на том, что не может оторвать взгляд от его покрытых ссадинами пальцев с коротко остриженными ногтями.

В ту же минуту ее мозг наводнили эротические образы. Она представила, как Мартин скользит ладонями вверх по ее обнаженным бедрам. Его руки сейчас были не те, что прежде — холеные, гладкие, привыкшие к карандашу и линейке, — они стали сильнее, грубее и более волнующими.

— Ты неплохо владеешь навыками оказания первой помощи, — заметила Сандра, попутно размышляя о том, не следует ли ей нарушить возникшую между ней и Мартином атмосферу интимности.

Или все это существует лишь в ее воображении? А может, в памяти? Или всему виной ее неуправляемая чувственность?

Мартин напоследок смазал ранку антисептической мазью и залепил пластырем. Разгладив края липкого прямоугольничка, он не остановился, а продолжил ласково, но интенсивно растирать ногу, словно добиваясь расслабления мышц.

Сандра тихонько застонала.

— У тебя замечательные ноги. — Мартин не останавливался, тем самым лишая ее способности контролировать свое поведение. В конце концов Сандра откинулась на спинку дивана и всецело отдалась приятным ощущениям, усиливающим ее чувственный голод, который она намеревалась утолить сегодня, пока не выяснила, что Мартин не помнит ее. И что он вообще едва не погиб.

— А у тебя замечательные руки, — прошептала Сандра.

— В самом деле?

Своим вопросом Мартин заставил ее открыть глаза, и она увидела в его взгляде тот самый, хорошо знакомый лукавый блеск, который ей приходилось видеть много раз.

Например, в ту ночь, когда они занимались любовью на балконе квартиры Сандры, а внизу, во дворе, шла вечеринка.

Или когда, сидя за столиком пляжного ресторанчика, Мартин сбросил сандалию, протянул ногу и провел большим пальцем по внутренней стороне бедра Сандры. Обнаружив, что та без трусиков, он принялся делать ей своеобразный эротический массаж и успел доставить наивысшее наслаждение, пока официант ходил за заказанными по второму кругу коктейлями.

Сандра и Мартин были любовниками, которых манили эротические приключения.

Интересно, сохранилась ли в нем былая бесшабашность?

В то время как Сандра размышляла над этим вопросом, Мартин продолжал растирать ей ногу. Продолжалось это до тех пор, пока тепло не распространилось вверх и Сандра почувствовала, что срединный шов джинсов слишком сильно давит на ее нежные интимные складочки между бедер.

— Неужели мои руки действительно так хороши?

Сандра прикусила нижнюю губу, сдерживая рвущийся из груди стон удовольствия. Покрытые мозолями ладони Мартина не поднимались выше ее лодыжек, однако она во всей полноте ощущала эффект массажа.

— Они бесподобны, — наконец сдавленно ответила Сандра. — Только жаль, что ты не перемещаешь их выше.

Посмотрев ей в глаза, Мартин поднялся с пола и уперся коленями в край дивана, расположившись между раздвинутых ног Сандры. В таком положении он продолжил массаж — на этот раз бедер. Перед глазами Сандры оказался его обнаженный, покрытый легкой испариной торс. Взволнованно вздохнув, она испытала легкое головокружение, потому что ее ноздри наполнились насыщенным запахом его разогретой кожи.

— Ну как, нравится? — спросил он.

Сандра увидела, что он пристально наблюдает за ней. Его губы были сосредоточенно сжаты, а руки продолжали свое дело — даже более рьяно, чем прежде, — постепенно передвигаясь вверх по бедрам и приближаясь к средоточию женственности. Все внимание Мартина было сконцентрировано на задаче, которую он, по-видимому, поставил перед собой: ввести Сандру в состояние полной расслабленности.

Он явно что-то задумал. И если предположение Сандры верно, то у них сегодня наверняка будет очень интересный день.

3

Звук захлопнувшейся на кухне дверцы шкафчика заставил Мартина вздрогнуть и вернул к реальности. Опомнившись, он сообразил, где находится и что делает. А также, чем все это может закончиться.

Он поспешно убрал руки и поднялся на ноги. Он раскраснелся и учащенно дышал.

— Мог бы и не останавливаться, — хрипловато обронила она.

Взглянув в ее глаза, Мартин увидел, что они потемнели от желания.

— Тетушка рядом, на кухне.

— Так давай найдем уединенное место. — Сандра не выказывала никаких признаков смущения, несмотря на тот факт, что Эмма действительно находится всего в паре шагов от них. Лицо Сандры выражало лишь жажду чувственного удовлетворения — жаркое, неутолимое желание ощутить руки Мартина на своем теле. Пусть даже кто-то явится в самый разгар любовных игр!

— Я тебя не знаю, — сказал Мартин, хотя это обстоятельство, судя по всему, его сейчас совершенно не волновало.

И Сандру тоже. Подавшись вперед, она взяла руки Мартина и прижала ладонями к своей груди. Тот явственно почувствовал ее ускоренное сердцебиение и испарину, ощущавшуюся даже через тонкий трикотаж топа. Сандру просто пожирало изнутри чувственное пламя, и она хотела, чтобы это стало известно ему.

— Ты знаешь меня, Мартин. Лучше, чем кто бы то ни было. Тебе лишь нужно вспомнить.

Нотки отчаяния в ее голосе подействовали на Мартина как пощечина. Да, он может дать Сандре то, чего она столь страстно желает, но лишь частично. В его власти доставить ей чувственное удовольствие. Сколько угодно! Но ведь Сандра приехала сюда не только ради этого. Ей хочется восстановить то, что между ними некогда существовало, — прежние отношения. А это не во власти Мартина.

Когда состояние здоровья позволило ему вести жизнь, близкую к нормальной, он кое-что решил для себя. Пока у него не появится возможность предложить женщине достойное и обеспеченное существование, он вообще не будет ни с кем встречаться.

Одиночество явилось нелегким испытанием, однако Мартин принял вынужденную пустоту своего нынешнего существования, как ранее принял боль, сопровождавшую занятия в реабилитационном центре.

Пока он не определится в жизни, пока не найдет более достойное применение своим силам, нежели вынужденное — ради денег — участие в бизнесе тетушки Эммы, он не должен связывать себя с кем-нибудь серьезными отношениями. В противном случае все может кончиться весьма плачевно.

— Я никогда тебя не вспомню, Сандра, — вздохнул Мартин.

— Брось, ты ведь не знаешь этого наверняка!

Мартин поморщился, задетый прозвучавшей в ее голосе ноткой надежды. Поначалу и он находился под влиянием подобной иллюзии, но потом все переменилось. До случившегося с ним несчастья Мартин был прагматиком, процесс восстановления вернул его в это состояние.

Память к нему не вернется. Он никогда больше не сможет проектировать здания. И уж разумеется никогда не вспомнит интимных подробностей отношений с этой таинственной и интригующей красоткой, которую ему безумно хочется поцеловать прямо здесь и сейчас.

— К сожалению, знаю. — Он отступил на шаг, увеличивая расстояние между собой и Сандрой.

Она удивленно взглянула на него.

— Да-да, я в этом уверен. Иначе зачем бы мне было строить здесь игрушечные садовые домики, вместо того чтобы проектировать настоящие здания?

Сандра наклонилась вперед и уперлась локтями в колени, по-прежнему сидя с раздвинутыми ногами. Один ее вид вызывал у Мартина сладкое томление в области бедер.

— Может, ты занимаешься этим потому, что чертовски сексуально выглядишь в потертых джинсах и с молотком в руке?

— Я говорю серьезно, Сандра.

— Я тоже, Мартин. Признаться, это даже пугает меня. Ведь обычно я почти никогда не бываю серьезной. Это прерогатива людей, подобных моим родителям или некоторым из излишне ответственных знакомых.

Она поднялась с дивана и хромая подошла вплотную к Мартину, намеренно внедрившись в его так называемое личное пространство.

— Я очень серьезно настроена относительно тебя. И не позволю твоей амнезии стать препятствием для того, чего я добиваюсь!

— Чего же?

Сандра улыбнулась.

— Тебя, дорогой.

— Я уже не тот человек, которого ты когда-то знала.

Она провела языком по губам.

— Не уверена. Думаю, ты и сам не уверен.

— Зато не сомневаюсь, что не должен давать тебе никаких обещаний. В твоей памяти сохранилось все, что когда-то было между нами. В моей — нет. А мне меньше всего хочется причинять боль и тебе или кому бы то ни было.

Ресницы Сандры затрепетали, затем она окинула его откровенно жаждущим взглядом.

— На мой счет не переживай. Уж я-то способна о себе позаботиться. И как знать, может, хорошая доза общения со мной способна дать толчок твоей памяти? По-моему, стоит попробовать, тебе не кажется?

Мартин сунул руки в карманы джинсов, чтобы ненароком не сорваться и не обнять Сандру, вымарав ее чистую одежду в пыль, прилипшую к его покрытой испариной груди.

Сандра была без лифчика, и Мартин отчетливо видел темные круги сосков, проступающие под белым трикотажем топика, который вдобавок был натянут на отвердевших кончиках груди. В потемневших глазах Сандры застыло откровенно страстное выражение. Она жаждала соития — ни в чем не сомневаясь и ничего не боясь. И наверняка питала надежды, которые Мартин мог и не оправдать.

Но какой мужчина из плоти и крови способен отказаться от подобного предложения?

Тетушка Эмма вернулась в комнату, неся два высоких, наполненных лимонадом стакана. Она старательно делала вид, будто не слышала ни слова из беседы племянника с гостьей.

Впрочем, возможно, Эмма и не подслушивала, подумал Мартин. Просто ей достаточно взглянуть на меня, чтобы понять, что со мной что-то происходит.

За время болезни он научился спокойно переносить боль и другие неприятности, но сейчас это умение практически свелось к нулю — потому что рядом находилась Сандра.

— Ну как ваша нога? — спросила Эмма.

Фраза предназначалась гостье, но смотрела Эмма на племянника, и в ее взгляде читалась тысяча вопросов. Однако ни один не имел отношения к состоянию Сандры.

— Щиплет, — дружелюбно ответила та, — но терпеть можно. — Она снова уселась на диван и приняла из рук тетушки Эммы стакан. Второй та подала Мартину. — Сама виновата, нечего было расхаживать без обуви. Если бы здесь была моя мамочка, она непременно сказала бы: «А что я тебе говорила!».

— Матерям льстит, когда они оказываются правы, — кивнула Эмма.

— Только матерям? — с усмешкой взглянул на нее Мартин.

По его мнению, тетки тоже испытывают удовлетворение, когда подтверждается их правота.

— Не только, — повела бровью Эмма. — Но им это свойственно в первую очередь. Вспомни свою мать!

Мартин на миг задумался. Ребекка Гринфилд была весьма активной матерью. Из тех, что любят беззаветно, пекут пироги и печенье и всегда поддерживают авторитет мужа.

К счастью, Том Гринфилд, отец Мартина, был человеком спокойным и добродушным. Ему даже нравилось, что жена имеет свое мнение по некоторым вопросам.

Сам Мартин осознавал, что переезд после выписки из больницы в родительский дом, в знакомую с детства обстановку оказал на него благотворное воздействие. Единственным удручающим моментом являлось то, что он не помнил смерти родителей — три года назад умерла мать, а год спустя отец. Ему постоянно казалось, что вот сейчас они покажутся на тропинке, ведущей из рощицы к дому.

С другой стороны, хорошо было то, что у Мартина остались приятные воспоминания. Он очень в них нуждался. Ему пришлось пережить мрачные, полные страданий времена. И с него было достаточно. Даже более чем.

Сейчас Гринфилд остро нуждался в переменах. Желательно таких, которые обещала обольстительная красавица по имени Сандра Лоуренс.

Эмма придвинула поближе к дивану кресло-качалку, и деревянный скрип привлек внимание Мартина.

— Итак, Сандра, расскажи-ка мне подробнее, — произнесла тетка. — Если между вами с Мартином существовали какие-то отношения…

Гринфилд кашлянул.

— Они существовали, тетушка. Я верю Сандре.

Эмма выпрямилась, сидя на краю кресла и не позволяя тому качнуться назад, в привычное положение.

— Тогда почему твоей приятельнице ничего не известно о том, что с тобой произошло?

— Это довольно сложно объяснить…

— Напротив, все очень просто, — вмешалась Сандра. Потом она на минутку задумалась, подыскивая слова, и вздохнула. — Ну да, согласна, некоторая сложность действительно существует. В двух словах дело обстоит так: мы встречались, затем я уехала, а сейчас вернулась. Вот и все, на том конец.

Мартин вновь закашлялся, сдерживая смех, идущий из таких глубин его души, которые давненько уже не давали о себе знать. Вплоть до нынешнего дня он полагал, что его жизнь практически кончилась, однако появление Сандры Лоуренс поколебало эту унылую уверенность.

— Думаю, все-таки не конец, — заметил ой.

Сандра подмигнула ему.

— Конец той давней истории и начало новой.

— Не так-то это просто, — вздохнул Мартин.

— Почему?

Ну вот, снова в ее искрящихся изумрудных глазах возникло это выражение — смесь удивления и потрясения от сознания того, что Мартин ничего не помнит. Как досадно это видеть!

— Мартину нужно сосредоточиться на выздоровлении, — непререкаемым тоном провозгласила тетушка Эмма.

Сандра откинулась на спинку дивана и пристально оглядела Мартина с головы до ног.

— На мой взгляд, он выглядит вполне нормально. Я бы даже сказала, весьма неплохо.

Она даже облизнулась, словно в предвкушении.

Мартин точно не знал, сознательно ли Сандра демонстрирует чувственность, но ясно видел, как бешено забилась жилка на виске тетушки Эммы. Казалось, еще пара секунд — и кровяной сосуд не выдержит напряжения и взорвется.

— Мартину сейчас не нужна такая женщина, как вы!

— Как я? — Сандра сложила руки на груди. — Это какая же? Может, объясните?

Мартин напрягся. Обе эти женщины сведут его с ума.

— Тетя Эмма, я сам могу сказать за себя.

— Так скажи! — произнесли дамы в унисон, окидывая друг друга недоброжелательными взглядами.

Он машинально попятился, словно желая оказаться от них на безопасном расстоянии. Несмотря на свою схожесть — и Эмма и Сандра, несомненно, являлись сильными личностями, — они не могли бы провести вдвоем и десяти минут.

— Не скажу, что не заинтересован в тебе, Сандра, — начал Мартин.

— Уже лучше, — проворчала та, к кому он обращался. — Возможно, ты и потерял память, но с рассудком у тебя все в порядке.

— Верно. Вдобавок я уже практически выздоровел. Во всяком случае, на физическую форму не жалуюсь.

Сандра взглянула на его бедра. Да, все признаки выздоровления налицо. Бедная тетя Эмма с ее добропорядочным христианским воспитанием!

— Так в чем же дело?

— В том, что… — вмешалась было тетушка, однако Мартин протянул ей стакан.

— Не принесешь ли мне еще лимонада?

— Что?

— Пожалуйста, сходи сейчас. — Ну и денек сегодня, пронеслось в его голове.

Эмма схватила его стакан — который, кстати, был наполовину полным — и сердито зашагала на кухню. Там она с грохотом распахнула дверцу холодильника и принялась с такой силой бросать в стакан кусочки льда, что Мартин забеспокоился, не понадобится ли и тетушке оказать первую помощь.

Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Да и какой мужчина способен вмешаться в схватку, когда соперницами являются, с одной стороны, любимая и уважаемая тетка, а с другой — неимоверно притягательная женщина?

— Видишь ли, Сандра, моя тетка права. Я не могу вступать сейчас в длительные отношения, это было бы нечестно.

— По отношению к кому? Ко мне? Но ведь я уже сказала: обо мне не беспокойся. Я способна сама справиться со своими проблемами. И, кстати, занимаюсь этим давным-давно.

— Возможно. Но ведь ты наверняка приехала сюда не для того, чтобы возобновить легкие, ни к чему не обязывающие отношения. По-моему, тебе хочется попробовать нечто более основательное и значимое для нас обоих.

Сандра открыла было рот, чтобы что-то ответить, но передумала.

— Проклятье! Ненавижу такие ситуации, — наконец пробормотала она.

— Какие? Когда я прав?

— Нет, когда я не могу быстро найтись с ответом.

Мартин от души рассмеялся. Глядя на него, улыбнулась и Сандра.

Боже милостивый! Кажется, я действительно начинаю влюбляться в нее! — подумал он. Причем стремительно.

И все же Мартин понимал, что не должен сейчас ввязываться в серьезные отношения. И вовсе не потому, что слаб и нуждается в восстановлении прежней физической формы, как считает тетушка Эмма. Просто ему нечего дать такой женщине, как Сандра.

Да, работой он обеспечен, но карьеры на этом поприще не сделаешь. У него даже не было времени основательно задуматься над своим будущим. В каком-то смысле о нем даже страшно было думать, ощущая черный провал в памяти, поглотивший большую часть того, что некогда составляло всю жизнь.

До сегодняшнего появления Сандры Мартин не позволял себе размышлять над случившимся с ним несчастьем, выстраивать логические цепочки, анализировать. Да у него и не было отправной точки. Ни единой зацепки.

Полицейское расследование уперлось в тупик. Но Сандра утверждает, что находилась в его квартире незадолго до того, как он отправился на вечернюю пробежку. Возможно, она видела кого-нибудь или что-то слышала. Может, ей известна какая-то незначительная на первый взгляд деталь, которая окажется очень важной и дополнит картину происшествия.

Или объяснит акт вандализма, произведенный в моем офисе, размышлял Гринфилд. Словом, Сандра способна дать какую-то зацепку, ниточку, потянув за которую можно распутать клубок загадок той злополучной ночи. Понять наконец, почему все это случилось со мной.

Выписавшись из больницы, Мартин предпринял некоторые шаги и связался со старыми знакомыми, надеясь с их помощью выяснить, не всплывали ли где-нибудь его прежние проекты. Однако никаких ощутимых результатов это не принесло.

Но сейчас, после всего, что рассказала Сандра, вполне можно допустить, что за время отсутствия Гринфилда на деловой арене его последний проект был похищен и продан какой-нибудь строительной фирме. Не исключено даже, что зарубежной. Если так, то стоит начать поиски заново.

— Послушай, Сандра, я понимаю, что не вправе требовать от тебя отчет… но все же нельзя ли задать тебе несколько вопросов относительно того, что произошло тем вечером, когда на меня было совершено нападение?

Сандра взяла босоножки, надела их и аккуратно застегнула пряжки.

— Конечно, можно. Но у меня тоже есть к тебе несколько вопросов. Не возражаешь?

— Нет, это будет справедливо.

Эмма давно должна была наполнить стакан лимонадом, однако возвращаться не спешила.

Неужели тетушка опустилась до подслушивания? — усмехнулся про себя Мартин. Что ж, если услышит что-то неприятное, тем хуже для нее.

Ему нужен этот разговор. Ради будущего.

— Давай сначала ты, — предложил он, усаживаясь рядом с Сандрой на диван.

— Ладно. Расскажи, как проходил у тебя процесс выздоровления.

Мартин улыбнулся. Похоже, Сандра хочет проверить мнение ревнивой тетушки Эммы, уверяющей, что состояние здоровья племянника пока далеко от идеала.

Странно, она твердит, что наши отношения были довольно поверхностными, и в то же время искренне обеспокоена моим здоровьем, мельком отметил Мартин.

— Мне пришлось заново учиться ходить, вообще учиться делать самые обыкновенные вещи. Когда я достаточно окреп, прошел небольшую профессиональную подготовку, которая обеспечила мне возможность в дальнейшем зарабатывать себе на жизнь. Так что без куска хлеба я не останусь. Сейчас я чувствую себя практически здоровым.

— А как же твои чертежи?

— Чертежи?

— Ну, архитектурные проекты. Ведь в этой области тебя считали восходящей звездой.

Мартин невесело усмехнулся.

— С этим покончено.

— Но почему? — удивилась Сандра. — Ведь ты был архитектором более пяти лет.

Он кивнул и на минуту задумался.

— Можно сказать, у меня сейчас другой мозг. Разумеется, основы знаний остались, но визуальное восприятие очень изменилось. Я не вижу предметы в их реальных пропорциях и потому не могу больше ни чертить, ни рисовать.

Сандра горестно вздохнула, ощутив вдруг тяжесть на душе. Ей было прекрасно известно, что Мартин любил свою работу так же сильно, как она свою.

Она на мгновение представила, что потеряла способность писать, и ужаснулась.

— Мартин, мне так жаль!

Тот с улыбкой махнул рукой.

— Брось, не печалься. Я жив, так что о чем переживать?

Сандре нравилось его мужество, однако она понимала, что он не может не сожалеть о своей утрате. Как жаль, что Мартину ничем нельзя помочь. Из Сандры плохой психотерапевт. Она и другом-то оказалась не очень хорошим. Ведь они были превосходными любовниками, но не более того.

Но все равно Сандра была в курсе того, что Мартин мечтает сделать карьеру в сфере архитектурного дизайна, создать собственный стиль.

И чем все кончилось?

Неудивительно, что сейчас Мартин не слишком торопится завязывать с ней отношения. Его честолюбие пострадало от нанесенного кем-то удара. А вот благородство — ни в коей мере. Но, к несчастью для Сандры, все это еще больше притягивает ее к Мартину.

— А над чем ты там трудишься? — спросила она, качнув головой в сторону сада, где Мартин устроил себе импровизированную мастерскую.

— Эмма давно строит детские садовые домики. Я ей помогаю. Видишь ли, в нашей семье все всегда что-то строили. И мой отец, и Эмма, и я…

Сандра улыбнулась. Ей показалось забавным, что Мартин занимается таким незначительным делом. И почему-то в ее глазах он стал выглядеть еще более чувственным и притягательным. Не потому ли, что создавал что-то для детишек?

— Странно, но мне приятно это слышать. Тем более что, будучи человеком состоятельным, ты мог бы заняться чем угодно или вообще ничего не делать.

— Состоятельным? Если тебе сказал это твой частный детектив, то ты напрасно заплатила ему деньги.

— Между прочим, мой детектив — дама, Лайза Мэлоун. И я явилась сюда вовсе не за твоими деньгами. У меня своих достаточно. Кстати, Лайза раскопала не так уж много информации о твоих финансовых делах. Только то, что ты продал свой бизнес, причем очень дешево, на мой взгляд.

Мартин вытянул ноги во всю длину и сунул руки в карманы джинсов.

— Мне тогда срочно требовались деньги. Все до последнего цента ушло на лечение и последующие восстановительные процедуры. — Он объяснил Сандре, что его страховка не покрыла всех расходов на лечение, особенно то, на котором настояла тетушка Эмма. Зато оно помогло Мартину выздороветь в рекордно короткое время.

И вот сейчас, не имея возможности продолжать работу по специальности, он помогает тетке в ее небольшом бизнесе.

Сандра выслушала Мартина, однако ничего не поняла.

— Но ведь у тебя был тот грандиозный многомиллионный контракт! — воскликнула она. — Ты спроектировал какое-то небывалое здание. Бизнес-центр, если не ошибаюсь. Фирма-заказчик старалась избежать строительства очередного небоскреба, и ты предложил оригинальное решение. Что случилось с этим проектом?

Мартин на миг закрыл глаза и плотно сжал губы. Потом взглянул на Сандру со вздохом, в котором явственно слышалась боль — физическая и душевная.

— Точно не знаю. Чертежи исчезли. Даже черновые. А в моем офисе все оказалось перевернутым вверх дном. Полиция назвала это актом вандализма.

— То есть как это, исчезли чертежи? Ведь тебе оставалось лишь отослать их заказчику. Ты сказал, что у того уже готов для тебя чек!

— Чертежи остались неотосланными, — мрачно произнес Мартин.

— Ничего подобного! Курьер пришел за ними, когда я еще находилась в твоей квартире.

— Что? — Мартин вскочил с дивана, но то ли от внезапного волнения, то ли по иной причине у него сильно закружилась голова, и он, попятившись, снова сел. Затем его бросило в дрожь. Сандра почувствовала это, когда он взял ее за руки. — Что ты хочешь этим сказать? Курьер пришел за чертежами и при тебе забрал их?! Фирма, оказывающая курьерские услуги, утверждает, что получила телефонный звонок, снимающий заказ. И они не посылали ко мне курьера за чертежами. Эмма специально проверяла, чертежей не оказалось ни у меня дома, ни в моем разгромленном офисе. Тогда же выяснилось, что исчезли и все черновики. А заказчик никогда не получал моего проекта.

Сандра выпрямилась и пристально взглянула на Мартина.

— Курьер приходил, Мартин.

— Ты уверена в этом?

— Разумеется. Он явился, когда я еще была у тебя. Я своими глазами видела, как он забрал чертежи. Накануне ты сам пригласил меня к себе, потому что хотел, чтобы после ухода курьера мы отпраздновали важное для тебя событие.

— А ты не помнишь, как выглядел этот курьер? Может, даже имя запомнила?

— Еще бы! Мне ли не знать этого парня. — Сандра медленно подняла руки Мартина к своим губам и поцеловала в согнутые суставы пальцев. Затем игриво подмигнула ему. — Дело в том, что за несколько месяцев до того я спала с ним.

4

Мартина как будто совсем не смутило ее признание. Напротив, даже слегка позабавило.

Когда он еще только увидел, как она въезжает на шикарном «ягуаре» в их пыльный двор, ему сразу пришло на ум, что это еще та птичка. Сейчас он уверился в своей догадке.

Испорченная до мозга костей. Кажется, еще песенка такая была…

Да, повезло тебе, парень.

Впрочем, вполне может оказаться, что в данный момент именно такая женщина мне и нужна, подумал Мартин. Открытая, лишенная манерности, простая…

Действительно, в последнее время Мартин слишком много всего перенес. Ему поневоле пришлось иметь дело с серьезными вещами. Бороться со смертью. Пережить потерю любимой работы. Столкнуться с банальным недостатком денег.

Но хандра, с которой Мартин начал сражаться с первого момента, когда открыл глаза, в последнее время разрослась до угрожающих размеров. Тетушка Эмма хоть и была незаменима во многих смыслах, однако на роль веселой приятельницы подходила мало. Друзья все были семейными людьми, с детьми и женами. Да и Мартин встречался с ними редко, живя в этом удаленном от цивилизации уголке. Но вплоть до нынешнего дня у него не было повода выбраться отсюда.

Кстати, в отличие от всех остальных, Сандру ничуть не смущали перемены в характере Мартина. Друзья и знакомые считали их весьма значительными.

Сандру же как будто мало заботил факт потери Мартином памяти. Гораздо больше она была оскорблена тем обстоятельством, что он забыл ее.

Что ж, Мартину понравилась идея заново узнать Сандру. Но, разумеется, при условии, что та понимает и принимает следующее: он не может переводить отношения на уровень серьезных до тех пор, пока окончательно не закроет главу своей жизни, связанную с ранением и потерей уникального проекта.

Оставаясь привязанным к прошлому, Мартин пока не чувствовал в себе сил строить планы на будущее.

Впрочем, одно обстоятельство оказалось чудесным стимулом к продвижению вперед: Сандра знает курьера, исчезнувшего вместе с чертежами в неизвестном направлении.

Полиция, коллеги, друзья, родная тетка — все уговаривали Мартина перестать изводить себя бесплодными размышлениями над таинственными событиями той ночи, когда он подвергся нападению. Продолжай жить! — твердили они. Сосредоточься лучше на выздоровлении!

Он так и сделал, но все равно не мог отделаться от сознания собственной беспомощности, порожденного полным неведением относительно событий недавнего прошлого. И, соответственно, неясным представлением о том, что теперь делать со своей жизнью.

Впрочем, утешает хотя бы то, что сейчас он чувствует себя хорошо. Очень хорошо. И его совершенно не пугает жаждущий взгляд Сандры.

— Значит, ты спала с курьером?

— Да, но не тогда, когда спала с тобой. Раньше. Понимаешь, я дописала очередной роман, а курьер явился, чтобы отнести его моему литературному агенту в тот самый момент, когда я печатала внизу страницы: «конец». — Улыбка Сандры не содержала ни малейшего намека на смущение. — Финал этого произведения был очень эротическим, — пояснила она. — А курьер оказался очень симпатичным.

Бровь Гринфилда сама собой поползла вверх, хоть он и не желал показывать своего удивления.

— Иными словами, парень помог тебе избавиться от излишков чувственного напряжения?

— Можно и так сказать. Он был неплох. С тобой, конечно, не сравнить, но в общем и целом ничего.

— Приятно слышать.

— Что именно? Что курьер был хорош в постели? Я всего лишь стараюсь быть объективной.

— Не сомневаюсь, — кивнул Мартин, — но мне больше понравилось упоминание о том, что я был лучше.

— О, дорогой! По правде говоря, я никогда не думала, что скажу это мужчине, но ты лучше всех.

— Хочешь меня утешить?

— Нет, просто говорю правду.

— Так что тебе нужно от меня? — спросил Гринфилд, решив, что пора им выложить карты на стол.

Сандра ответила не сразу. Сначала она взяла одну из декоративных подушек, которые тетушка Эмма красиво разложила на диване, взбила ее и сунула себе под локоть.

— Видишь ли, меня привела сюда одна определенная цель… но я не знала, что явилось причиной твоего исчезновения.

Мартин пристально взглянул на нее.

— Подпорченный товар уже не так привлекателен, верно? — Он пожалел, что не смог убрать из голоса оттенок горечи, однако, когда глаза Сандры удивленно округлились, порадовался, что был искренен. В то же время он осознавал, что привычка выкладывать все начистоту не проистекает из врожденной правдивости, а является следствием длительного общения с тетей Эммой.

— Подпорченный? — воскликнула Сандра. — Я тебя умоляю… Шрамы так эротичны! Скажу больше: почти всех мужских персонажей своих романов я украшала шрамами. А что касается тебя, то я подразумевала не твои отметины, а то, что ты забыл меня. Признаться, до сих пор не могу опомниться от этой новости!

Мартин наклонился и уперся локтями в колени, опасаясь, что тетушка Эмма сама стукнет его по голове, если застанет прижимающимся влажной и запыленной спиной к мягкой спинке дивана.

— Напрасно ты принимаешь мою амнезию на свой счет, — заметил он. — Я не помню ни одной женщины, с которой встречался за последние пять лет. Припоминаю лишь тех, что были раньше.

Сандра помахала половинками расстегнутой блузки, обдавая воздухом свою разгоряченную кожу.

В ту же минуту его взгляд скользнул по выпуклостям ее груди, мягкой линии живота, часть которого виднелась между коротким топом и поясом джинсов. Вид этой загорелой полоски кожи будил воображение.

Перенесенная травма головного мозга отнюдь не помешала Мартину вообразить аккуратную грудь Сандры на своей ладони. Словно наяву представил он себе ее тепло, приятную тяжесть. Какой чудесной должна быть на ощупь эта атласная кожа… А искусительный пупок будто напрашивается на поцелуй!

Мартин поднял взгляд, пытаясь понять, заметила ли Сандра, что он откровенно разглядывает ее. И если заметила, то как к этому относится — с безразличием или…

— Как же мне не принимать этого на свой счет? — сказала она. — Я-то пребываю в полной уверенности, что меня забыть нельзя!

Мартин хохотнул.

— Так и есть при нормальных обстоятельствах. К сожалению, у меня случай особый.

Сандра наклонилась ниже. Половинки ее блузки разошлись, открыв соблазнительный вид на упругую грудь.

— Понятие нормальности растяжимо.

В комнату вернулась Эмма. Вручив племяннику полный стакан, она спросила Сандру, не желает ли и та добавки.

— Нет, спасибо.

Тетка сложила руки на груди.

— Так что я пропустила?

— Разве вы не подслушивали за дверью? — совершенно серьезно спросила Сандра. — Лично я не удержалась бы.

Эмма закашлялась, маскируя смех, и Мартину показалось, что в ее глазах промелькнуло уважительное выражение.

— Я была в ванной.

Сандра улыбнулась.

— Тогда вы пропустили довольно много. Вкратце можно сказать так: я обладаю кое-чем таким, в чем остро нуждается Мартин.

Тетушка Эмма почти испуганно взглянула на племянника.

— Что же это?

— Сандре известно имя курьера.

— Какого курьера? — спросила Эмма, нахмурившись при виде расцветшей на лице Сандры самодовольной улыбки.

— Того самого, который унес чертежи моего последнего проекта в тот вечер, когда на меня было совершено нападение.

Эмма искренне удивилась.

— Но ведь курьерская фирма заявила, что заказ на эту услугу был отменен и никто из их служащих не заходил в твою квартиру и не прикасался к чертежам.

— Все это полная чушь, — обронила Сандра.

Мартин кивнул. Скорее всего, так и есть.

— Ты помнишь, в котором часу пришел тот парень? — спросил он Сандру.

Та подняла глаза к потолку, вспоминая.

— Это было год назад… К тому же я тогда думала совсем о другом и мне было мало дела до какого-то курьера… Но, думаю, он явился около семи вечера, не позже, потому что на половину восьмого у нас был заказан столик в ресторане.

— Так мы потом отправились в ресторан?

— Нет, — вздохнула Сандра. — Из этого ничего не вышло.

Эмма кашлянула.

— И вы уверены, что забравший чертежи человек действительно был курьером?

— Он был одет в униформу. Кроме того, я просто знала, что он работает в курьерской фирме, потому что ему случалось выполнять и мои поручения.

— А к тебе он заходил незадолго до того дня? — спросил Мартин.

Сандра прикусила губу. Ей не хотелось отвечать на этот вопрос. Ответ был отрицательным. Начав регулярно встречаться с Мартином, она сочла невозможным для себя видеться с прежним любовником.

— Ко мне — нет, но я видела его в нашем доме. Он заходил к другим жильцам. Правда, точных дат я не вспомню.

— Но вы действительно помните имя этого курьера? — нетерпеливо спросила Эмма, тем самым косвенно подтвердив свои уверения, что не подслушивала под дверью, когда Сандра поведала Мартину о существовавшей между нею и курьером интимной связи.

— Брюс. Он обслуживал наш район около года.

— Брюс… А дальше как?

Сандра пожала плечами.

— Мы не называли друг другу фамилий.

Сказав это, она подумала, что Брюс и так знал ее фамилию. Во-первых, заказчика курьерской услуги фирма просила назвать свое полное имя, а во-вторых, Сандра сама указывала свою фамилию на пакете, в который укладывала рукопись романа. Вот и получается, что разработанные ею правила общения с интимными приятелями вновь доказали свою несостоятельность.

— Брюс — это уже кое-что, — задумчиво пробормотала тетушка Эмма. — Есть с чего начать. Курьерская фирма наверняка имеет список сотрудников. Следовательно, мы можем отыскать этого Брюса и задать ему несколько вопросов. Он должен знать, что случилось с чертежами. Отвертеться ему будет нелегко, ведь теперь у нас есть свидетельница, своими глазами видевшая, как он забирал чертежи из квартиры Мартина. Все это легко выведет нас… — Голос Эммы завял вместе с первоначальным энтузиазмом. Немного помолчав, она покачала головой.

Глядя на нее, помрачнел и Мартин. Атмосфера уныния сгущалась вокруг них с каждой минутой.

— Может, и не стоит всего этого затевать, — произнесла в конце концов Эмма.

Мартин сдержанно выругался.

— Собственно, почему? Думаешь, я не справлюсь с этим, тетя?

Эмма слегка набычилась, и Сандре стало ясно, что они уже не раз спорили по данному поводу.

— Не в этом дело, Мартин. Полиция советовала не начинать собственного расследования. Я разыщу визитку инспектора полиции, который вел наше дело, и мы все с ним обсудим. Может, он сам возьмется проверить субъекта по имени Брюс. Или сочтет возможным возобновить расследование. В конце концов, сейчас, когда открылись некоторые новые обстоятельства, мы можем заявить о краже.

Мартин сокрушенно покачал головой и отвернулся от тетки.

— Поступай, как считаешь нужным, Эмма. А я должен принять душ. Сандра, подожди меня, ладно?

Гостья удобно откинулась на спинку дивана и отпила очередной глоток лимонада. Она заметила, что сдержанность тетушки только подстегнула боевой задор Гринфилда. Внешне тот выглядел спокойно, но Сандра знала, что происходит в его душе. Сейчас он очень напоминал прежнего, хорошо знакомого ей Мартина. Можно было подумать, что он безразличен ко всему, но на самом деле его мозг усиленно работал, создавая план действий.

Обнаружив, что эта часть личности Мартина осталась не задета плачевными последствиями перенесенной травмы головного мозга, Сандра испытала прилив радости.

— Я никуда не спешу.

Мартин кивнул и скрылся за дверью, ведущей, как полагала Сандра, в его комнату.

Как только он исчез из виду, Сандра повернулась к его единственной и ближайшей родственнице.

— Ладно, Эмма, а теперь расскажите-ка мне, что за дьявольщина тут происходит?

Тетка поджала губы.

— Не ваше дело.

— Да? Это кто так решил? Вы?

— А вы довольно нахальная особа, известно вам это? Еще час тому назад ни я, ни Мартин понятия не имели, кто вы такая, а теперь подавай вам все подробности!

Сандра допила лимонад и протянула хозяйке пустой стакан.

— Нахальство здесь ни при чем. Просто я беспокоюсь о вашем племяннике. Потеряв Мартина, я поняла, насколько он мне дорог, и на этот раз так просто не уйду.

— Мартин уже не тот человек, которого вы знали. Вы даже не представляете, как он изменился.

— По мне, так Мартин выглядит точь-в-точь как прежде, — пожала Сандра плечами. Она надеялась, что Эмма не думает, будто ее смущают появившиеся у Гринфилда шрамы, — это было бы слишком мелко. Интересы Сандры простираются гораздо глубже. Еще совсем недавно она не стала бы спорить, если бы ее назвали эгоистичным человеком, но сейчас она ощутила в себе нечто новое, что приятно удивляло ее. Сандра пока не знала, как управляться со своими новыми качествами, но не сомневалась, что скоро научится.

Гораздо больше ее воодушевляло другое: новый Мартин нравился ей не меньше, чем прежний. И Сандра была абсолютно уверена, что в действительности перемены не затронули глубинных основ его характера.

Словом, по своей сути он оставался все тем же человеком, в которого Сандра готова была влюбиться, как только он предоставит ей такую возможность.

Осознавая, что ей выпал дополнительный шанс, Сандра намеревалась им воспользоваться, даже если для этого придется преодолеть сопротивление беззаветно любящей племянника тетушки. Разумеется, сначала следует попытаться найти с Эммой общий язык. Ведь Сандре не нужны враги в ближайшем окружении Мартина.

Пусть они с Эммой не станут подругами, но нужно по крайней мере попытаться достичь какого-либо взаимопонимания.

— Я подразумеваю не внешний вид Мартина, — произнесла тетка.

Эмма энергично покачала головой, показывая, что и она не принимает во внимание перемены во внешности племянника.

— Мартин рассказал мне о возникших у него проблемах с визуальным определением пропорций. Мне известно, что он больше не может заниматься архитектурным проектированием. Но и вы должны кое-что знать, Эмма. Я очень обеспеченный человек, и мне не нужны деньги вашего племянника.

Тетушка прерывисто вздохнула. Было заметно, что разговор взволновал ее. Она поставила стакан на столик, села на диван и сложила дрожащие руки на груди.

— Да я не об этом, Сандра. Мартин едва не погиб. Полиция пришла к выводу, что кто-то ударил его сзади по голове и удрал, но…

— Эй! — улыбнулась Сандра и, пользуясь представившейся возможностью, взяла руки Эммы в свои. — Не стоит так переживать. Я понимаю, что вы боитесь потерять единственного племянника. Ваши чувства понятны мне больше, чем кому-либо другому. Скажу больше: я восхищаюсь тем, что вы сделали для Мартина. Но он взрослый мужчина. Ему просто необходимо ощущать себя таковым.

Эмма на миг задумалась, потом со вздохом кивнула, но руки все-таки убрала.

— И вы для этого приехали сюда? Чтобы Мартин почувствовал себя мужчиной?

В голосе Эммы звучала столь неприкрытая злоба, что Сандра даже поежилась. Облизнув губы, она натужно улыбнулась.

— Поверьте, если я и могу назвать себя мастером в какой-либо области, то именно в этой!

Эмма вскочила с дивана и схватила со столика стакан. Затем она решительно направилась на кухню, всем своим видом выражая негодование. На пороге она остановилась и на минутку повернулась к гостье.

— Великолепно. Разумеется, бороться с инстинктами не в моих силах. И вообще это глупо. Может, повалявшись с вами в постели, Мартин отвлечется от раздумий о том, что с ним произошло. Так что действуйте! Дайте ему возможность почувствовать себя мужчиной. Но если вы обидите моего племянника… — Эмма не закончила фразы, что, впрочем, и неудивительно. Что бы она ни сказала, это прозвучало бы смешно.

Однако, что бы ни думала заботливая тетушка, у Сандры не было ни малейших намерений обижать Мартина. Даже случайно. Она просто хотела вернуть его себе, невзирая на то что, возможно, потом ей пришлось бы регулярно встречаться с Эммой.

По правде говоря, Сандра сама толком не знала, способна ли полюбить кого-то. Прежде она не позволяла себе приближаться к заветной грани, боясь узнать правду, которая могла оказаться весьма неприглядной.

Но так было лишь до встречи с Мартином. Он стал единственным мужчиной в длинном списке любовников Сандры, ради которого ей захотелось изменить привычное положение вещей.

Однажды по глупости она упустила его, но второй раз этому не бывать!

Поэтому, дожидаясь, пока Мартин выйдет из душа, Сандра разработала план. У нее есть то, что нужно Мартину, — информация. И не одно только имя курьера, нет. Ведь Сандре известно, как он выглядит.

Она сомневалась, что курьерская фирма окажет существенную помощь в задуманном ими расследовании. Наверняка с ними не захотят даже разговаривать. Потребуется заручиться поддержкой полиции, иначе никакой информации им не видать. А где гарантия, что копы согласятся оказать подобную поддержку? Такой гарантии нет.

Но все может быть гораздо проще, если есть нужные знакомые. Например, такие, как частный сыщик Лайза Мэлоун.

Сандра считала, что тетушка Эмма рассуждает правильно, предложив обратиться к инспектору, ранее руководившему расследованием по поводу причинения Мартину тяжких телесных повреждений. Но дело давно закрыто, а неопровержимых доказательств похищения чертежей Брюсом нет. Равно как и связи этого похищения с нападением на него.

По сути, Мартин не в состоянии даже доказать, что чертежи вообще находились в его квартире.

Сандра решила, что, когда настанет подходящее время, она сама посоветует Мартину обратиться в полицию. А сейчас ему явно хочется действовать самостоятельно, руководить ситуацией, находиться во главе процесса. Об этом свидетельствует блеск, который Сандра заметила в его глазах.

Прежде, до потери памяти, Мартин Гринфилд почти никогда не прибегал к посторонней помощи, предпочитая лично решать свои проблемы. И всегда находился в центре событий. Собственно, зачастую он сам и являлся их источником. По натуре Мартин лидер. Благодаря этому качеству он добился успеха в сфере архитектурного бизнеса.

И хотя Сандра сказала тетушке Эмме, что Мартин нуждается в ней, чтобы почувствовать себя настоящим мужчиной, это было, мягко сказано, преувеличением. Гринфилд не нуждается в моральных подпорках. У него достаточно собственных сил, которые, кстати, уже помогли ему справиться с тяжелой травмой и выйти из неизбежно связанного с амнезией душевного кризиса.

Однако, если Мартин желает, чтобы ему напомнили о его собственных скрытых чувственных ресурсах, Сандра готова оказать посильную помощь. И сделает это она с превеликим удовольствием!

5

Мартин спустился с крыльца в тот момент, когда Сандра захлопнула багажник своего «ягуара». Легкая хромота свидетельствовала о том, что ее поврежденная нога еще побаливает. Тем не менее Сандра была в босоножках, маленькая кожаная сумочка висела на ее плече.

Ни одному мужчине не устоять перед такой женщиной, подумал Гринфилд.

Впрочем, не похоже, чтобы Сандра хотела от мужчин подобной «устойчивости».

Интересно, сколько показного в ее легком отношении к сексу? — пронеслось в голове Мартина. Может, со стороны Сандры это лишь уловка, с помощью которой она цепляет на крючок нашего брата?

Он едва заметно улыбнулся при мысли о том, что если будет умно вести игру, то скоро обо всем узнает.

— Ты выглядишь посвежевшим, — заметила Сандра.

Он кивнул.

— Собираешься в обратный путь?

Она мельком взглянула через плечо на автомобиль.

— После того как тоже слегка освежусь.

Приблизившись к крыльцу, Сандра поднялась по ступенькам, элегантно покачивая бедрами. При этом она исподтишка покосилась на Мартина, проверяя, смотрит ли тот на нее.

Он не делал из этого секрета. Напротив, впитывал взглядом каждое движение Сандры.

В свою очередь она не скрывала того, что рада подобному интересу к своей персоне.

— А ты, — она на миг умолкла и выразительно взглянула на бедра Гринфилда, — не присоединишься ко мне?

Тот даже вздохнул от восхищения.

— Ты просто прелесть, Сандра Лоуренс!

Она сложила руки на груди.

— Это не ответ.

Рассмеявшись, Мартин сунул руки в карманы джинсов.

— Подобное приглашение не требует ответа. Где моя тетушка?

Сандра пожала плечами.

— Понятия не имею. Однако должна сообщить, что она вроде как благословила нас на… ну, скажем, небольшой отдых. И обмолвилась, что ты нуждаешься в некоторой передышке.

Тут Мартин не удержался и поддался-таки желанию коснуться ее щеки — разогретой жарким солнцем. С еще большим удовольствием он дотронулся бы до более интимных мест, но счел подобное развитие событий слишком быстрым.

— Я способен обойтись без ее благословения.

Сандра улыбнулась.

— Не думаю. Ты любишь Эмму, а уж она так просто души в тебе не чает. Но не кипятись, просто тетушка — надо отдать ей должное — стоит на страже твоих интересов.

— Боже правый, да ты, оказывается, великодушна!

На сей раз Сандра от души рассмеялась.

— О, это что-то новенькое! Таких обвинений в свой адрес я еще не слыхала. Ладно, теперь ты меня подожди. Скоро вернусь.

Она вошла в дом с таким видом, будто он является ее собственностью, и Мартин зажмурился от удовольствия. Его словно щекотали мелкие электрические разряды. Нынешний день обернулся для него чем-то совершенно неожиданным и полным восхитительных сюрпризов. Начался с привычного забивания гвоздей в саду, на свежем воздухе, а потом раскрылся веером соблазнительных перспектив.

Когда Гринфилд очнулся в больнице и понял, что очень многое исчезло из его памяти, он постарался убедить себя не думать об этом. И не сожалеть, что последние пять лет превратились для него словно в чистые, лишенные текста страницы книги. Его радовало уже то, что он мог передвигаться без посторонней помощи и дышать без подключения аппарата искусственной вентиляции легких.

Лишь гораздо позже, заново овладев этими навыками, Мартин убедил тетушку Эмму в необходимости восполнить образовавшиеся в его памяти пробелы.

Постепенно с помощью тетки, секретарши и друзей Мартин выяснил, что за последние годы стал заядлым карьеристом, сосредоточенным на проекте, который способен был бы произвести своего рода революцию в области строительства бизнес-центров.

Другие работающие в этой же области архитекторы стремились создать очередное высотное здание. Но не таков был Гринфилд. Ему хотелось решить проблему, обойдясь без привычного нагромождения этажей.

Наконец он завершил работу над своим революционным проектом и нашел заинтересованного заказчика. Они подписали контракт на огромную сумму. Оставалось лишь отправить чертежи. Дополнительное финансовое вознаграждение Гринфилд должен был получить в ходе личного наблюдения за строительством здания. Все вместе должно было сделать его весьма состоятельным человеком.

Секретарь Гринфилда Джейн утверждала, что тот забрал чертежи домой, после того как она позвонила в курьерскую службу и договорилась о доставке, указав два адреса: квартиры шефа, откуда документы нужно было забрать, и фирмы-заказчика, куда их требовалось доставить.

Никто не знал, почему Мартин отступил от обычной процедуры и унес готовый проект домой. Сотрудники не задали ему подобного вопроса.

Однако сейчас он догадался, почему так поступил: ему хотелось разделить триумф с Сандрой, своей тайной любовницей.

До нынешнего дня никто не мог сказать Мартину, что произошло в промежуток времени от четырех часов дня, когда он покинул офис, и примерно до полуночи, когда на него было совершено нападение.

Секретарь Джейн, получив на следующее утро звонок от Эммы, поспешила сначала в больницу навестить Гринфилда и только потом отправилась в офис. Где и обнаружила полный кавардак. Все было перевернуто вверх дном, но самое главное — исчезли копии хранившихся в сейфе чертежей главного проекта.

Перепуганная Джейн догадалась позвонить в фирму-заказчик и спросить, получили ли они вчера чертежи. Ответ был отрицательным.

Узнав обо всем, Эмма сделала заявление в полицию, утешила расстроенную Джейн, сказав, что та не должна ни в чем себя винить, и на том все кончилось.

Так и вышло, что представившийся Гринфилду шанс произвести революцию в области строительства крупных деловых центров канул в небытие. Впрочем, как и сама возможность заниматься любимым делом.

До нынешнего дня Мартин не имел ни малейшего представления о том, что случилось после его ухода из офиса. У него не было доказательств, что курьер действительно забрал чертежи. Поэтому ему оставалось лишь одно: строить детские садовые домики, радоваться каждому новому дню и стараться не задумываться о том, что имел, но потерял.

Так бы Мартин и жил, если бы неожиданно не появилась Сандра, которая в мгновение ока изменила все ориентиры его существования. Она не только восполнила недостающие пробелы в общей информационной картине, но раздула едва тлеющие в глубине его души угольки былой дерзновенной натуры.

Разумеется, он не вспомнил, каким был раньше, однако Сандра расшевелила его дремлющую чувственность, добралась до самых древних инстинктов.

Мартин Гринфилд всегда принадлежал к категории людей, привыкших брать желаемое.

Сейчас он желал Сандру Лоуренс.

Когда она вновь появилась на крыльце, ее яркие волосы были собраны сзади в хвост. Она выглядела свежей и готовой принять любой вызов окружающего мира.

Глядя на нее, Мартин подумал о том, что не меньше, чем разыскать чертежи, ему хочется узнать, что приводит в действие внутренний механизм скверной девчонки по имени Сандра Лоуренс.

— Ну, ты готов ехать? — спросила она, направляясь к «ягуару».

— Куда? — спросил Мартин, который стоял, прислонясь к столбику крыльца.

Сандра немного удивленно оглянулась на него через плечо.

— Какая разница?

За последнее время Мартин привык к тому, что амнезия то и дело подкидывает ему загадки, поэтому остался на месте, хмурясь и пытаясь сообразить что к чему. Сандре пришлось вернуться, взять его за руку и повести с собой.

— Ох уж эти мужчины!

— А что бы вы без нас делали? — усмехнулся Мартин, направляясь к пассажирскому сиденью.

Однако не успел он взяться за ручку дверцы, как Сандра бросила ему ключи.

— Надеюсь, мне никогда не доведется этого узнать.

Гринфилд бросил ей ключи.

— Я не могу вести автомобиль.

Сандра поймала связку и тут же отправила в обратный полет.

— У тебя есть лицензия?

Все необходимые бумаги лежали у Мартина в бумажнике, который он сунул в задний карман джинсов. Врачебное освидетельствование показало, что ему можно водить автомобиль, так что никаких законов он не нарушал.

Но одно дело иметь право на вождение, и совсем другое — действительно сесть за баранку.

Разумеется, с принадлежащим тетушке Эмме грузовиком Мартин управлялся — когда нужно было съездить в магазин за строительными материалами или на заправочную станцию за горючим. Но ведь грузовик не сравнишь с таким шикарным автомобилем, как «ягуар»!

Да еще принадлежащий умопомрачительной женщине.

Если он сядет за баранку, то ему придется волноваться за обеих — за машину и за ее владелицу.

Однако в глубине души Мартину очень хотелось повести «ягуар». Он даже облизнулся в предвкушении, сам того не осознавая, и понял, что делает, лишь когда наблюдавшая за ним Сандра весело рассмеялась.

В следующую минуту она решительно опустилась на пассажирское сиденье. Мартину ничего не оставалось, как занять водительское место.

— Добро пожаловать в мир живых, мистер Гринфилд! — приветствовала его Сандра.

— Мне прежде случалось управлять этим автомобилем?

Она загадочно улыбнулась.

— Заводи двигатель, дорогой. Посмотрим, проснутся ли у тебя какие-нибудь воспоминания.

Сандра не была врачом. И даже психологом не являлась. Правда, однажды некоторое время встречалась с психотерапевтом, но это быстро кончилось. Ей не нравилось, когда кто-то копается в ее психике. Она опасалась, что рано или поздно это может привести к серьезной душевной травме.

Вообще, Сандра жила, руководствуясь в основном собственными желаниями и ни о чем особо не задумываясь. Она наслаждалась моментом, вовсю использовала свой писательский дар и к психологическим приемам прибегала лишь тогда, когда требовалось создать яркий литературный персонаж.

Но кто знает о ретроградной амнезии больше автора мелодраматических романов?

Потеря памяти кем-либо из героев произведения является излюбленным писательским приемом. А уж в так называемых «мыльных операх» используется вовсю.

Поэтому, даже не имея медицинского образования, Сандра много чего знала о подобном заболевании, порой становящемся печальным следствием травмы головного мозга.

Она полагала, что вряд ли память вернется к Мартину. Чудеса случаются редко, особенно если больной некоторое время находился в коме. Однако Сандру больше волновало не то, вспомнит ли Мартин, что она предложила ему полтора года назад на завтрак в день его рождения клубнику, сервированную на ее обнаженном животе, а то, вернутся ли к нему воспоминания о ней самой.

Хоть какие-нибудь! Только бы Мартин вспомнил, как им было хорошо вдвоем! Этого уже достаточно.

Сандра отметила, что он пару раз взглядывал на нее, пока они ехали по проселочной дороге, однако ни разу в его глазах не промелькнуло и намека на воспоминание. И это приводило Сандру в отчаяние.

Если Мартин не припомнит хотя бы что-то о ней — о них, — у нее не окажется основы, на которой можно строить глубокие отношения. И тогда придется все начать сначала, постепенно пробуждая в нем интерес и завоевывая его доверие. И это при том, что в свое время он уже начал влюбляться в Сандру!

А сейчас Мартин просто не помнит своих прежних чувств. На их месте в его душе пустота.

— Ну как?! — крикнула Сандра, перекрывая шум ветра.

— Блеск! — озорно крикнул Гринфилд в ответ.

— Возбуждает?

Мартин изумленно взглянул на нее, но явно не из-за того, что она произнесла такое, а потому что угадала его мысли.

Словно в подтверждение этой догадки на губах Мартина медленно появилась лукавая улыбка.

— Как будто заново учишься ездить на велосипеде, верно? — произнесла Сандра.

Он кивнул.

— Очень похоже.

Что ж, надеюсь, вождение автомобиля не единственный физический навык, который устоял у Мартина перед натиском амнезии, подумала Сандра.

Большую часть пути они ехали в почти полном молчании, лишь изредка прерываемом замечаниями о погоде, встречном ветре и транспортном потоке, который становился плотнее по мере приближения к Рочестеру.

Когда они въехали в город, Сандра стала подсказывать Мартину, куда сворачивать, и в конце концов велела притормозить у светлого, окруженного древними липами особняка.

— Что здесь такое? — спросил Мартин, выключая двигатель и отдавая ключи Сандре. — Я думал, ты привезешь меня в более интересное место.

Она бросила ключи в сумочку и вышла из «ягуара».

— Не спеши с выводами. Ты даже не представляешь, какие интересные вещи здесь происходят.

Мартин скептически хмыкнул, но по выражению его глаз было понятно, что он не утратил чувства юмора и будет поддерживать начатую Сандрой игру хотя бы некоторое время.

Она взяла его под руку, и так они приблизились к особняку и направились к массивной стеклянной двери. Справа от нее находилась доска, на которой большими золотыми буквами было написано: «Мэлоун инвестигейшнс».

Мартин остановился.

— Послушай, почему у меня все усиливается ощущение, что ты втягиваешь меня в какие-то неприятности?

Сандра захлопала ресницами, изображая полную невинность.

— Я? В неприятности? Если бы я не знала, что ты меня не помнишь, то непременно обиделась бы!

— М-да? Ну ладно… Тогда объясни хотя бы, что такое «Мэлоун инвестигейшнс».

— Сам увидишь, дорогой!

Спустя десять минут после того, как они покинули офис Лайзы Мэлоун, Гринфилд подумал о том, что за Сандрой Лоуренс нужен глаз да глаз. У нее странные, даже пугающие знакомые.

Входя в ничем не приметный с виду домик, Мартин решил было, что Сандра привезла его к своему бухгалтеру. Однако, оказавшись внутри, он сразу обратил внимание, что все помещения напичканы аппаратурой слежения. Объективы телекамер смотрели на них отовсюду. Мартину показалось, что он очутился на съемочной площадке какого-нибудь шпионского фильма.

Затем он познакомился с Лайзой Мэлоун. Первой его мыслью было: надо же, как повезло! Сразу две красотки за один день!

Впрочем, на изящном пальчике Лайзы красовалось обручальное кольцо с изумрудом и бриллиантами. Следовательно, она замужем.

Когда Сандра представила Лайзу как своего частного детектива, Гринфилд поневоле проникся к своей спутнице еще большим уважением. Без всяких просьб с его стороны она решила помочь ему справиться с проблемами и избавиться от связанных с потерей памяти тайн.

Конечно, Мартин догадывался — позже Сандра захочет получить плату за свою любезность, однако он почему-то был уверен, что та не потребует ничего такого, с чем невозможно было бы справиться. Напротив, процесс расплаты, скорее всего, окажется весьма приятным.

Сандра детально посвятила Лайзу Мэлоун в курс дела.

От себя Гринфилд добавил имя своего бывшего помощника, а также основного заказчика. Затем поведал все, что ему было известно о нападении на него той злосчастной ночью.

— После всего, что рассказала мне Сандра, я склонен считать покушение на мою жизнь и пропажу чертежей звеньями одной цепи, — сказал Мартин. — Доказательств у меня никаких, но интуиция подсказывает, что здесь нечисто.

В конце беседы Лайза посоветовала Мартину и Сандре соблюдать осторожность и пока не делать никаких рискованных движений. Затем она проводила их к выходу, пообещав связаться с ними сразу же, как только появится, какая-нибудь информация.

Больше Сандре и Мартину здесь нечего было делать, поэтому они вновь сели в «ягуар» и отправились колесить по городу. Сандра знакомила Гринфилда с местами, которые он некогда прекрасно знал и где развивался их бурный роман.

На этот раз она сама уселась за баранку.

— Когда последний раз ты был возле своего бывшего дома? — поинтересовалась Сандра, глядя на дорогу.

Наконец-то легкий вопрос! От него не поднимается давление, кровь не шумит в ушах и не бьются жилки на висках. И не приходится делать над собой адские усилия, тщетно пытаясь найти ответ.

— Я вообще там не был. Узнав, что неизвестные разгромили мой офис, тетушка Эмма вывезла из квартиры вещи и продала ее в рекордно короткое время.

Сандра излишне резко ударила по тормозам на перекрестке у светофора, и «ягуар» стал как вкопанный.

— Выходит, Эмма с самого начала подозревала какую-то подлую игру? — задумчиво произнесла она. — Однако тебе ни словом не обмолвилась. Впрочем, мне она тоже ничего не сказала. Думаю, ей просто не хотелось отпускать тебя со мной.

Мартин усмехнулся.

— Готов спорить на что угодно, что так и было. Тетушка действительно никогда не упоминала, что подозревает существование связи между актом вандализма в моем офисе и нападением на меня. Однако ее молчание ровным счетом ничего не означает. Эмма большая любительница детективов, ее от этого чтива за уши не оттащишь, так что, будь уверена, она давно разработала собственный сценарий развития событий. Только пока помалкивает.

— Твоя тетушка молодо выглядит, — заметила Сандра.

— Да. И, по-моему, чувствует себя соответственно. Мой отец всегда немного беспокоился за нее. Говорил, что Эмма витает в облаках. Однако, на мой взгляд, он напрасно тревожился. В трудную минуту у тетушки проявляется недюжинная сила воли. Если бы не Эмма, не знаю, что бы я делал. Больше всего жалею, что мои родители так рано ушли из жизни.

Сандра быстро взглянула на него.

— Прости, кажется, я затронула печальную тему. Мои родители порой сводят меня с ума, но они по крайней мере живы. Так что могут сполна насладиться моим сумасшествием.

Мартин посмеялся шутке, потом спросил:

— А я раньше говорил тебе, что мои родители умерли?

— Нет. И о тетушке Эмме ничего не рассказывал. Мы вообще не касались в разговорах родственников.

— Это тоже было одним из правил?

Сандра ничего не ответила, но нажала на акселератор, погнав «ягуар» мимо парка.

Гринфилд узнал его, потому что когда-то, в самом начале карьеры, работал здесь неподалеку в одной фирме. Он устроился туда после того, как закончилось его сотрудничество с компанией «Бьюфорт дизайнз», переместившейся всем составом в Лондон.

Мартину казалось странным, что случившееся до пустого периода длиной в пять последних лет он помнит прекрасно. Однако его радовало, что хотя бы эта часть жизни осталась с ним.

— Значит, говоришь, тетушка Эмма дала нам свое благословение? — улыбнулся он. — Интересно, как тебе удалось этого добиться?

Сандра пожала плечами.

— Обычно я добиваюсь того, чего хочу.

Мартин немного помолчал.

— А ты хочешь меня?

На ее лице вспыхнула улыбка, изумрудные глаза лукаво заискрились.

— Гм, насколько я понимаю, желание обоюдно?

— Ведь тебе самой известно, как ты красива. Женщины, подобные тебе, всегда желанны. Ты обворожительна, умна, щедра. — Последнее слово Мартин произнес осторожно, не будучи уверенным, что Сандра воспримет его как комплимент. Однако она лишь бровью повела. — Разве можно тебя не хотеть?

— Ты говоришь то, что мне давно известно, дорогой. Но мне от тебя нужно нечто большее, чем просто секс.

Учитывая то, что Сандра рассказала ему о себе, а также его собственные сегодняшние наблюдения, Мартин не подозревал ее в двойной игре. С самого начала он поверил, что Сандра прибыла в их края с единственной целью: возобновить былые интимные отношения.

Позже Сандра призналась, что известие об амнезии Мартина изменило ее первоначальные планы, но до настоящего момента она ничего не говорила об их расширении.

— Нечто большее, чем секс? Интересно, что бы это могло быть? — произнес Мартин, искренне заинтригованный.

Смех Сандры подхватил обдувающий их ветерок. Она ничего не ответила, но по выражению ее глаз Мартин понял, что угодил в серьезную переделку.

Однако это ощущение было чертовски приятным!

6

Сандра въехала в расположенный под зданием кондоминиума гараж и заглушила двигатель «ягуара». Несколько мгновений она сидела неподвижно, прежде чем взглянуть на Гринфилда, который, похоже, пребывал в полном неведении относительно особенного значения окружающей их обстановки.

Он отстегнул ремень безопасности, затем выжидательно посмотрел на Сандру. Та взглянула вперед, сквозь ветровое стекло, потом обернулась и оглядела заднее сиденье.

Мартин сделал то же самое.

Тогда Сандра перевела взгляд на лифт, на лестницу, соединяющую два корпуса кондоминиума, — тот, где она сейчас живет, и другой, в котором прежде находилась квартира Гринфилда. Именно на этих ступеньках они с Сандрой когда-то в буквальном смысле слова столкнулись друг с другом.

Ничего.

— Никаких проблесков? — Сандра до сих пор не желала смириться с мыслью, что Мартин действительно все забыл.

— А что, мы находимся в каком-то важном месте?

Сандра закатила глаза к потолку.

— Еще в каком важном!

— Но это же подземный гараж.

Для страдающего амнезией человека, возможно, так все и выглядит, однако Сандра смотрела на ничем не примечательное окружение иначе. Потому что именно этот гараж был первым общественным местом, где они с Мартином занимались любовью.

Воспоминание об этом чудесным образом освежило Сандру. Словно яркий луч света проник в затененный уголок ее сознания, высветив тот вечер. Вернее, было уже далеко за полночь, когда они с Мартином вернулись домой после ужина в прибрежном ресторане.

За баранкой «ягуара» находился Мартин. Он старался не отрывать глаз от дороги, пока Сандра расстегивала молнию на его брюках. Затем она принялась ласкать его и продолжала делать это до тех пор, пока его интимная плоть не стала тверже камня.

Возле первого же светофора тот отплатил Сандре, забравшись рукой ей под юбку и искусно подведя ее к точке наивысшего наслаждения. Только присутствие притормозившего рядом полицейского автомобиля удержало Сандру от громких стонов наслаждения.

По прибытии в гараж перед ними возник вопрос, куда отправиться: в квартиру Мартина или Сандры. Но пока они размышляли, желание взяло верх над всем остальным. В итоге соитие произошло прямо на заднем сиденье автомобиля.

Этот опыт был чрезвычайно будоражащим, волнующим, незабываемым.

А Мартин ничего не помнит! Как назло!

— Все верно, — пожала Сандра плечами. — Это обыкновенный гараж.

А то, чем они занимались здесь, — обычный секс. Возможно, в этом и состоит проблема. Может, нужно отвезти Мартина туда, где они пережили нечто более значимое для них обоих. Беда лишь в том, что они в основном только и делали, что развлекались и занимались умопомрачительным, потрясающим сексом.

В общем Сандра уяснила объем стоящих перед ней задач. Во-первых, она должна попытаться сделать все возможное, чтобы Мартин вспомнил их былые отношения. Во-вторых, ей следует как можно скорее создать новые воспоминания.

К счастью, Сандра считала, что обе эти задачи ей по плечу.

— Я знаю новых жильцов, поселившихся в твоей квартире, — заметила она. — Тетушка Эмма оставила им почти всю твою мебель, поэтому обстановка в квартире мало переменилась. Я видела это собственными глазами, так как заходила туда, когда пыталась навести о тебе справки. Если хочешь взглянуть на квартиру, в которой прежде жил, я могу позвонить тем людям.

Мартин кивнул, но выражение его лица оставалось бесстрастным.

— Неплохая мысль.

Он помог Сандре опустить верх «ягуара» и последовал за ней к лифту.

— Давай сначала зайдем ко мне, и оттуда я позвоню.

Кондоминиум, в котором жила Сандра и некогда проживал Мартин, представлял собой весьма удобный, фешенебельный и обустроенный микрорайон, состоящий из четырех соединенных между собой корпусов. Под ними находились гаражи, а посередине — обширный двор с богатой растительностью, множеством уютных уголков, расположенным в центре прудом, бассейном с подогревом и кафе на открытом воздухе.

Сандра входила в число первичных покупателей кондоминиума, поэтому ей удалось приобрести по относительно низкой цене сразу несколько квартир, которые она, кроме своей, позже продала — когда стоимость значительно возросла, — и таким образом ее собственные апартаменты полностью окупились.

Жилище Сандры располагалось на двух уровнях, соединенных винтовой лестницей, — такова была задумка застройщика, пытавшегося придать этой квартире старинный вид. Когда Гринфилд впервые зашел к Сандре, то похвалил ее выбор и хороший вкус.

Она открыла дверь и пригласила его внутрь, гадая, что он скажет на этот раз.

Мартин вошел, с интересом оглядываясь по сторонам. Сандра пристально наблюдала за тем, как он всматривается в мельчайшие детали обстановки, словно они каким-то чудом способны были помочь вернуть ему память.

Сандра закрыла дверь. Пробивающийся сквозь шторы вечерний солнечный свет окрасил лавандовыми оттенками диван, крытый кожей цвета слоновой кости. Сандра щелкнула настенным выключателем, и в гостиной зажглось множество маленьких неярких лампочек, осветивших небольшую коллекцию картин на стенах. Среди них было несколько хороших копий знаменитых полотен, а также работы неизвестных современных художников, на которых Сандра возлагала большие надежды. Кроме того, здесь находились также плакаты с ее изображением на фоне обложек сочиненных ею романов.

— Вот это да! — протянул Мартин, разглядывая один из таких постеров. — Впечатляет! Неужели ты написала столько книг?

— Разумеется, — улыбнулась Сандра. — Ведь это мое основное занятие.

— А о чем они?

— В основном о таких же скверных девчонках, как я сама.

Мартин покачал головой.

— Не всем мужчинам по душе скверные девчонки.

Сандра рассмеялась.

— Правда? Назови хотя бы одного парня, которому бы они не нравились!

Он улыбнулся в ответ и сунул руки в карманы. По выражению его лица трудно было понять, чувствует ли он себя здесь уютно или просто удачно маскирует свой дискомфорт.

— По-твоему, каждая женщина должна быть такой же разбитной и бесшабашной, как ты сама?

Сандра сложила руки на груди, стараясь оставаться спокойной, хотя видела, что расхаживающий по гостиной Мартин постепенно приближается к ведущей на второй этаж винтовой лестнице, которую трудно было различить в тусклом свете маломощных лампочек.

Еще совсем недавно она даже представить себе не могла, что так сильно будет желать, чтобы Мартин вспомнил все происходившее здесь между ними. Однако так было раньше, еще до того, как Сандра осознала потерю замечательного шанса создать нечто прочное между собой и Мартином. И гораздо раньше, чем ей стало известно, что он едва не погиб на обочине дороги, неподалеку от этого самого кондоминиума.

Подумать только, что именно этого человека она оттолкнула в свое время, опасаясь, что их легкие отношения перерастут в нечто более глубокое!

Сейчас Сандре безумно хотелось, чтобы Мартин вспомнил ее. Ведь если ей не удастся в скором времени вновь очаровать Мартина, она может потерять его навсегда.

Эта мысль кометой пронеслась в сознании Сандры.

Нет, этому не бывать. Я ни за что не потеряю его!

— Тебя смущает моя жизненная философия? — спросила она.

Мартин на минуту задумался, потом в свою очередь задал вопрос:

— А что, до того как со мной случилось несчастье, я был высокомерным зазнайкой и слишком строго судил людей?

Сандра вновь засмеялась. Тот Мартин, которого она знала прежде, был веселым жизнерадостным человеком, исповедовавшим принцип «живи и давай жить другим».

— Ничего этого не было и в помине.

— Ну а если не было, так зачем же сейчас начинать?

— Просто я хочу выяснить для себя: ты приехал сюда со мной с единственной целью, чтобы отыскать исчезнувшие чертежи, или есть еще какая-нибудь причина?

Мартин быстро пересек комнату и, прежде чем Сандра успела понять его намерения, заключил ее в объятия, слегка перегнул назад и прильнул к губам. Его руки показались ей такими сильными, что она доверчиво расслабилась, не опасаясь потери равновесия и падения на ковер, и всецело отдалась блаженству поцелуя.

Их языки встретились и сплелись. Руки пустились в исследующее путешествие. Спустя минуту прозрачная, надетая поверх коротенького эротического топа блузка полетела на пол. В следующее мгновение Мартин расстегнул джинсы Сандры и скользнул горячей ладонью по ее обнаженному животу.

Она затрепетала от прилива желания. Однако это не помешало ей предпринять некоторые столь же нетерпеливые действия. Она спешила ощутить то, что едва не потеряла, сама о том не ведая.

Когда он наклонился и припал губами к заветному местечку пониже уха Сандры — прикосновения к этой точке всегда сводили ее с ума, — в ее душе вспыхнула надежда.

— Ладно, вижу… Ты приехал сюда и для секса тоже, — прерывисто произнесла она.

— Ты сама меня спровоцировала, — ответил Мартин, лукаво взглянув на Сандру и продолжая покрывать ее поцелуями.

Постепенно он спустился к обнаженному плечу и задержался там, часто прикасаясь горячими губами к ключице.

— Это верно, — подтвердила Сандра.

Мартин углубился языком в ямку у основания шеи.

— И я намерен воспользоваться твоей оплошностью. Но сначала давай все-таки побываем в моей бывшей квартире. Потому что, когда мы займемся любовью, я не желаю отвлекаться и хочу думать только о тебе.

С этими словами он отпустил Сандру, напоследок поцеловав ее в висок. Затем подошел к большому, выходящему на пруд окну. Сандре потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и вспомнить, где она находится и что должна делать.

Ах да, позвонить. Позвонить… э-э… соседям. И побыстрее!

А потом, судя по уверенному тону Мартина, ей нужно приготовиться к самому грандиозному эротическому событию всей своей жизни.

Ничего.

Мартин покинул свое бывшее жилище в полном разочаровании. Он даже едва не забыл — вспомнил лишь в последнюю минуту — поблагодарить нынешних владельцев квартиры за то, что те любезно предоставили ему возможность побывать у них.

Не нужно было ему возлагать на этот визит таких больших надежд. Как и не следовало впускать в сердце бодрый энтузиазм Сандры.

Чуда не произошло. Ему не суждено вспомнить пять последних лет. Лучше всего сосредоточиться сейчас на поисках пропавших чертежей, а затем, если посчастливится их найти, переключиться на работу, дабы восстановить и умножить свое былое финансовое благополучие. В конце концов, он имеет на это право, потому что заслужил его тяжким трудом.

Однако за один вечер этого не сделаешь, так что лучше на время выбросить из головы невеселые мысли и обратить все внимание на ту, что находится рядом, — на обольстительную, восхитительную и чертовски чувственную красотку по имени Сандра Лоуренс.

Чем дальше, тем все больше Сандра очаровывала его. Ее искрометный юмор восхищал его, острый ум внушал уважение. Мыслительные процессы в ее голове протекали с ошеломительной скоростью, а жила она в еще более высоком темпе. К этому нужно добавить неотразимую внешность и отменный сексуальный аппетит, и тогда станет ясно, что сопротивляться Мартин не смог бы, даже если бы захотел.

Только его не покидал вопрос, почему же ему прежде не удалось покорить сердце этой изумительной женщины? Почему Сандра ушла, когда он, судя по всему, попытался углубить их отношения?

Эта тайна мучила Мартина едва ли не больше, чем причины и обстоятельства совершенного на него нападения или нынешнее местонахождение чертежей.

Нынешний вечер он решил посвятить выяснению именно этого — животрепещущего — вопроса.

Прежде чем они с Сандрой вошли в лифт, Мартин взял ее за руку и притянул поближе к себе.

— Давай сходим куда-нибудь.

— Куда? — спросила она с явным интересом.

— Не знаю. В какое-нибудь особенное место, куда ты не ходила ни с кем, кроме меня.

— О, таких мест множество! — со смехом ответила Сандра.

Однако Мартин почувствовал, что на этот раз она преувеличивает.

— Куда-нибудь. Выбор за тобой.

Сандра вынула из кармана кольцо с ключами, отсоединила тот, что был от «ягуара», и протянула его Мартину.

— С удовольствием, но сначала мне нужно ненадолго зайти к себе. Спускайся в гараж и заводи мотор. Я вернусь через две минуты.

И она не солгала, присоединилась к Мартину очень скоро, хотя ожидание все равно показалось ему вечностью. Вернулась Сандра со своей сумочкой. Волосы ее были связаны сзади, но, садясь в автомобиль, она распустила их и тряхнула головой, чтобы шелковистые пряди рассыпались по плечам.

— Давай повеселимся всласть! — воскликнула Сандра; ее зеленые глаза блестели.

Когда он вывел «ягуар» из гаража, ветерок начал играть густыми красноватыми кудрями Сандры, заставив Мартина почувствовать волнение известного рода.

Они выехали на шоссе. Минут через двадцать Сандра велела ему свернуть налево, и вскоре перед ними возникли небольшие ворота. Мартин вопросительно взглянул на Сандру.

— Это боковой въезд в загородный клуб, — пояснила та.

Потянувшись вперед, она включила фары, затем достала из сумочки ключ.

— Боковой? А почему не центральный? Ты не являешься членом этого клуба? — спросил он, стараясь сосредоточиться на чем-то, пока Сандра, перегнувшись через него, вставляла ключ в скважину расположенного на обочине специального устройства, автоматически открывающего ворота.

— Угадал. Можно сказать, я здесь дебютантка.

— Вот как?

— Да. Похожа я на дебютантку?

— Не знаю. Честно говоря, я плохо понимаю, что представляет собой дебютантка загородного клуба.

На устройстве загорелась красная лампочка, автоматический замок сработал, и ворота с негромким жужжанием отползли в сторону.

— Поверь, ни одна из дебютанток этого клуба не выглядит, не разговаривает и не ведет себя так, как я. Просто в свое время я встречалась с хозяином этого заведения.

Мартин медлил, словно не желая сразу вести «ягуар» через ворота.

— Выходит, ты бывала здесь с ним?

Сандра усмехнулась. Внешне Мартин не проявлял никаких признаков ревности, однако вопрос все же был задан подчеркнуто сдержанным тоном.

— Да, но это было совсем не так, как с тобой. — Сандра рассмеялась, увидев на лице Мартина гримасу, и намекнула, что неплохо бы въехать наконец на территорию клуба, пока ворота не закрылись. Гринфилд повиновался. Тогда Сандра продолжила: — Хозяин этого клуба человек нелюдимый. Мы познакомились в гимнастическом зале. Когда ему требуется мое общество, он звонит мне. За это я получила от него ключ и возможность пользоваться боковым ходом.

— Зачем?

— Это даст мне возможность соблазнить тебя на открытом воздухе. — Сандра откинулась на спинку сиденья, на ее губах блуждала шаловливая улыбка. Поймав взгляд Мартина, она произнесла: — Вот погоди, сам увидишь.

Затем она велела ему направить «ягуар» по узкой дороге мимо небольшого домика. Вскоре они углубились в чащу, но впереди Мартин заметил подсвеченный огнями трехэтажный особняк, который возвышался на холме явно искусственного происхождения. Вокруг не было ни души. Вероятно, насытившая воздух вечерняя влага удерживала завсегдатаев клуба в помещении. Если бы они вышли прогуляться, их дорогостоящие прически и одежда наверняка потеряли бы первоначальный вид.

Долго размышлять Мартину не пришлось, потому что Сандра вновь велела ему свернуть. Съехав с дороги на траву, «ягуар» оказался на окруженной кустами полянке между двух холмов. Оглядевшись, Гринфилд понял, что здесь их никто не увидит.

Они находились в темноте, но на открытом пространстве.

Заманчиво!

Когда Мартин поставил автомобиль на ручной тормоз, Сандра выпрыгнула на траву. Она уже успела сбросить обувь, поэтому сейчас на ней были только топ и джинсы, которые к тому же были расстегнуты. Маленькие медные пуговки поблескивали пониже пупка Сандры, отражая лунный свет.

Мартину не требовалось дополнительного приглашения.

Двинувшись следом за Сандрой, он в два шага догнал ее, схватил в охапку, и они вместе мягко повалились на траву. В ночной тишине зазвучал негромкий смех. Его — хрипловатый, ее — легкий, серебристый.

Звуки смеха Сандры породили в теле Мартина мощную волну желания. Повинуясь внезапному импульсу, он припал к ее губам, и они слились в долгом горячем и страстном поцелуе.

Ее ароматы — романтическая смесь розы и лаванды, чем-то напомнившая Мартину восход солнца, — присоединились к запаху травы, в результате чего возникла умопомрачительная комбинация. От непривычного пряного запаха у Мартина сладко закружилась голова. Он набрал в грудь воздуха и почувствовал, как Сандра перемещается под ним, стремясь прижаться лоном к его бедрам.

— Как же я хочу тебя! — выдохнул он. В эту минуту ему показалось, что прежде он никогда и никого так не желал.

Возобновив поцелуй, Мартин крепко прижал Сандру к себе, затем скользнул руками по ее бедрам и спине. Та с готовностью отвечала ему, лишь ненадолго остановившись, чтобы стянуть свои белые джинсы. В результате на ней остался только коротенький топ и узенькие трусики. Настолько узенькие, что у Мартина возникло желание стянуть их с Сандры зубами.

Он уже склонился, чтобы осуществить свое желание, но молнией сверкнувшая в голове мысль остановила его. Интересно, ему уже приходилось делать нечто в этом роде? Снимал он с Сандры трусы подобным образом или эта идея пришла к нему под воздействием момента?

Мартин немного отстранился.

— Что? — чуть удивленно спросила Сандра.

— Мы уже занимались здесь любовью, верно?

Она быстро встала на колени и с интересом заглянула Мартину в глаза.

— Ты вспомнил?

— Не уверен. У меня вспыхнула в мозгу такая картина, будто я зубами стаскиваю с тебя трусики. Только непонятно, это проблеск памяти или просто порыв желания.

Сандра закатила глаза к небу, а потом игриво раскинулась на траве и протянула руки к Мартину.

— Я не помню столь мелких деталей, дорогой! Вот если бы ты вспомнил что-то более значительное.

Он склонился над ней, как тигр над поверженной жертвой.

— В таком случае мне придется сделать что-то более значительное.

— Действуй!

Для начала Мартину требовалось осуществить свои фантазии. Воспоминание это было или нет, но он действительно хотел ощутить ткань трусиков Сандры меж своих зубов, прежде чем доберется до нее самой.

С глухим рычащим стоном Мартин прижался губами к впадинке на изящной стопе Сандры, а потом принялся покрывать поцелуями ногу, перемещаясь все выше, к коленям и бедрам.

Он вплотную приблизился к трусикам, поднял голову и взглянул вверх, в лицо Сандры. Ее ресницы были опущены, губы, напротив, приоткрыты, она учащенно дышала, ее ноздри слегка расширились.

Шелковистые поблескивающие в лунном свете волосы Сандры разметались по траве. Лифчика не ней не было, поэтому крупные напряженные соски отчетливо виднелись под тонким трикотажем топа. Глядя на эту картину, Мартин испытал непреодолимое желание втянуть их в рот. Однако он подавил этот порыв усилием воли.

Не сейчас. Сначала трусики.

Когда он потянул зубами за перетягивавшую бедро Сандры тесемку, она с готовностью приподняла нижнюю часть тела. Он сдвинул шелковистую ткань вниз, и вскоре ее лоно обнажилось, как некий драгоценный, завернутый в атлас дар.

На лодыжках Мартин перехватил трусики рукой, снял совсем и отбросил в сторону. В следующую минуту в том же направлении полетела его собственная рубашка, джинсы и трусы.

И тут он сообразил, что у него нет презерватива.

Он в сердцах выругался. Надо же быть таким идиотом!

Сандра приподнялась на локте, проводя языком по пылающим губам. Было совершенно очевидно, что она сгорает от желания.

— Посмотри в «ягуаре», в отделении для перчаток. На всякий случай я всегда вожу резинки с собой.

— Вашей предусмотрительности можно позавидовать, мадам, — пробормотал Мартин.

Поднявшись, он поспешно направился к автомобилю. Ему даже на секунду не хотелось расставаться с этой роскошной женщиной. Но быстро вернуться не получилось. Сначала ему пришлось повозиться с замочком миниатюрной дверцы, потом он рылся среди множества различных вещей, пока наконец не разыскал полиэтиленовый мешочек с дюжиной маленьких пакетиков.

Мартин попытался было выудить из мешочка один пакетик, но потом решил не размениваться по мелочам. Судя по его ощущениям, им с Сандрой вполне могут понадобиться все презервативы. Поэтому, не долго думая, он захлопнул дверцу «ягуара» и направился к дожидающейся его Сандре.

Однако на прежнем месте ее не оказалось.

7

Сандра завернула за угол сторожки садовника, включила часовой механизм и затем повернула рычаг на контрольной панели ирригационной системы. Затем по узкой тропинке она вернулась на лужайку — как раз вовремя, чтобы увидеть вышедшего на свет Мартина.

В эту минуту он показался ей необычайно красивым. Величественный в своей наготе, с загорелой, поблескивающей в лунном свете кожей, он остановился и растерянно провел пальцами по волосам.

Глядя на него, Сандра будто наяву ощутила шелковистость его волос под собственной ладонью.

Когда Мартин двинулся вперед, мышцы его бедер напряглись, округлились, и от восхищения у Сандры перехватило дыхание. Он весь, от мерцающих в лунном сиянии глаз до отвердевшей и разбухшей мужской плоти, был тем самым Мартином Гринфилдом, которого Сандра знала прежде.

Он шел к ней, чтобы любить и быть любимым.

Улыбнувшись, Сандра рывком стянула с себя топик, приготовившись включиться в игру.

— Сандра? — позвал Мартин, скользя взглядом по темным окрестным кустам.

Стройная от природы, Сандра усердно занималась в гимнастическом зале, поддерживая хорошую спортивную форму. Поэтому ее тело тоже обладало отличным тонусом, и она выглядела не менее привлекательно, чем Гринфилд. Любой, кто увидел бы их сейчас, сказал бы, что это превосходная пара любовников. Действительно, внешне они чудесно сочетались друг с другом. И, ловя на себе взгляд Мартина, Сандра знала, что он желает ее. Так было сегодня днем, в доме, где Мартин жил со своей тетушкой, и позже, в квартире Сандры.

И сейчас тоже. Обнаженный, залитый лунным светом, прекрасный в своей наготе, Мартин жаждал ее.

А она — его.

Все было очень просто, однако Сандра все-таки остановилась в тени под деревьями. В ее мозгу всплыл вопрос, поможет ли ей нынешнее занятие любовью достичь главной цели — углубления отношений с Мартином, перехода на более глубокий уровень, где их связь означала бы нечто гораздо большее, нежели просто секс или взаимное удовольствие.

Сандра нарочно привезла Мартина сюда, в загородный клуб. Во-первых, чтобы всколыхнуть уснувшую память, а во-вторых, ей хотелось заново ввести его в тот самый мир чувственных наслаждений, в котором они так замечательно существовали прежде.

Но действительно ли она желает этого? И правильно ли поступает?

Сандра не знала. Она вообще ни в чем не была уверена. Ни на йоту. И попросту рисковала, руководствуясь собственными желаниями.

В своих произведениях она тоже часто заставляла персонажей действовать под влиянием импульса, принуждая идти по извилистому и непредсказуемому пути, куда увлекали их собственные эмоции.

В литературных кругах у нее даже появилось прозвище — Медлительная Сандра, — потому что она давала читателям возможность предвкушать развитие событий, а потом удивляла неожиданным поворотом в описываемых ею отношениях влюбленных. Да и самим героям порой приходилось долго ждать, прежде чем у них появлялась возможность сполна насладиться плодами своей страсти.

Секс означает конфликт, внезапное погружение в мощный эмоциональный водоворот, где порой разбиваются сердца и причиняются серьезные душевные травмы.

Возможно, потому-то Сандра и постаралась до предела упростить собственную личную жизнь — ту, которую вела не в вымышленном, а в реальном мире, — чтобы любовный акт стал не более чем способом получения наибольшего удовольствия. Никаких проблем, сложностей и пресловутого выяснения отношений.

Однако с Мартином все сложилось как-то по-иному. У Сандры появились новые, неведомые прежде желания. Ею двигало желание перевести секс на новый уровень и придать занятиям любовью гораздо большее, чем прежде, значение. Полное неведение относительно того, чем обернется новый поворот отношений с Мартином, взвинтило снедающую Сандру страсть до невообразимых высот. Охватившее ее напряжение было так велико, что она едва могла дышать.

Мартин вновь окликнул ее, и на этот раз она сразу отозвалась. Вынырнув из тени, Сандра медленно заскользила по мягкой траве навстречу своему мужчине. Она шла, изящно покачивая бедрами, ее грудь соблазнительно колыхалась, взгляд был прямо устремлен в лицо Мартина, глаза которого будто вспыхнули при виде ее.

Он тоже заметно напрягся. Его мужская плоть была тверда и едва заметно подрагивала под воздействием усиленной пульсации. Мартин был полностью готов к встрече с Сандрой.

И одна лишь мысль о том, что скоро она ощутит его в себе, привела Сандру в сильнейший трепет. Между ее ног вдруг стало жарко и влажно.

Однако это ощущение не шло ни в какое сравнение с тем, что возникло спустя всего минуту, когда они с Мартином почти сошлись посреди лужайки.

— Где ты была? — спросил он, глядя на приближающуюся Сандру.

— Создавала соответствующее настроение. Хочу воссоздать обстановку, окружавшую нас в тот день, когда мы приезжали сюда последний раз.

Когда между ними осталось не больше пяти футов, Сандра остановилась, чтобы еще разок окинуть взглядом восхитительное тело Мартина. Сделав это, она ощутила новый, мощный прилив страсти.

Прежде Мартин не был так чудесно развит физически. Сейчас его мышцы заметно округлились — наверняка благодаря регулярному физическому труду на свежем воздухе.

При мысли о том, что скоро его мозолистые ладони прикоснутся к ее нежной коже, Сандру бросило в дрожь.

— Малышка, мне не хочется, чтобы ты разочаровывалась из-за того, что, возможно, я и не вспомню ничего после нынешней ночи. Сама знаешь, сейчас все против меня.

Тепло летнего вечера и близость Мартина вызвали появление испарины на теле Сандры. В первую очередь это касалось кожи на голове. Поэтому Сандра приподняла руками всю массу волос, отлично понимая, какой возбуждающий эффект произведет это действие на Мартина.

— Степень моего разочарования или, напротив, очарования будет зависеть от того, что ты станешь делать, дорогой, а не от твоих воспоминаний. — Она приблизилась к нему вплотную и обвила руками, стремясь как можно полнее ощутить все его восхитительное нагое тело. — Кроме того, твоя память не имеет никакого отношения к тому, чем мы собираемся здесь заняться.

Она ощутила на себе взгляд Мартина — жаждущий, страстный, нетерпеливый. Сандра и сама сгорала от желания, но все-таки попыталась хотя бы немного растянуть чувственную игру.

Очень медленным, дразнящим движением она переместила ладони со спины на бедра Мартина, затем скользнула на ягодицы.

Он посмотрел ей в глаза.

— Правда? Ты только ради этого привезла меня сюда? Или есть что-то еще?

— Тебе действительно хочется, чтобы я это сказала?

— Можешь не говорить, а просто показать.

— Покажу, дорогой. Через тридцать секунд.

Оба умолкли. Воздух вокруг них почти ощутимо потрескивал от эротического напряжения. По телу Сандры пробегали волны трепета — волнующая прелюдия ко всему, что ожидает ее в самое ближайшее время.

Когда истек отмеренный Сандрой срок, сработал установленный у сторожки садовника таймер и из множества спрятанных в траве сопел поливальной системы ударили водяные струйки.

Мартин вздрогнул от неожиданности и импульсивно сжал Сандру в объятиях. Потом схватил за локоть и потащил к «ягуару», подальше от водяных брызг.

— Нет! — расхохоталась она. — Постой! Ведь именно так все и было во время нашего последнего пребывания здесь!

— Мы занимались любовью под искусственным дождиком?

— На самом деле дождь был настоящий. И за всю мою жизнь я не испытывала ничего более приятного. Но сегодня весь день на небе не было ни облачка, так что мне пришлось прибегнуть к помощи техники.

Сообразив что к чему, Мартин подхватил Сандру на руки, и она ощутила частые глухие удары его сердца.

— Кто-нибудь непременно сообщит содержателю клуба о том, что на его территории что-то происходит, — чуть задыхаясь от волнения, заметил Мартин.

Сандра на миг задумалась, но в итоге решила, что, учитывая время суток, ничего страшного им не угрожает. Тем более что она заранее обо всем позаботилась. Подняв лицо, Сандра лукаво усмехнулась.

— Вот почему перед отъездом сюда я позвонила Томми. — Заметив в глазах Мартина недоумение, она пояснила: — Это и есть хозяин клуба. Если даже кто-то сообщит ему о наших проделках, Томми скажет, что он в курсе дела, и попросит оставить нас в покое.

— Ты все предусмотрела, верно?

Сандра рассмеялась.

Мартин крепко прижал ее к себе. Глаза его лихорадочно блестели, что делало его похожим на человека, которым он был до случившегося с ним несчастья.

Сильный, уверенный в себе, дерзкий.

— Нашел презервативы? — спросила Сандра, целуя его в шею пониже уха.

Ощущение падающих на кожу капель разбрызгивателя еще больше распаляло ее.

Мартин показал ей зажатый в руке целлофановый пакет.

— Вот они.

— В таком случае я действительно предусмотрела все.

Струйки воды падали на них с разных сторон, обдавая прохладой, служившей своеобразным контрастом бушующему внутри их тел пламени. С минуту Сандра и Мартин со смехом уклонялись от капель, прижимаясь друг к другу. Потом он взял ее за руку и повел вправо, поближе к кустам, где трава была гуще.

Там он встал на колени и притянул Сандру к себе. Она опустилась на траву напротив него. Их колени соприкоснулись.

Взял ее за плечи, Мартин произнес:

— Замри на минутку.

— Зачем?

— Долго объяснять. Просто мне хочется посмотреть на тебя. Ты такая красивая, так бы тебя и съел!

— Тогда тебе пришлось бы пустить в ход рот, — негромко заметила Сандра.

Мартин приложил палец к ее губам, безмолвно прося помолчать.

— Я так и сделаю, малышка. Причем свой голод я намерен утолять различными способами. Надеюсь, они понравятся тебе. Но сначала посиди несколько мгновений спокойно. Я хочу заново изучить тебя всю.

Некоторое время он внимательно оглядывал Сандру, пока наконец та не улыбнулась, не вздохнула счастливо и не приподняла подбородок, показывая, что ей нравится этот способ изучения.

Глядя на Сандру, Мартин видел, как падают на нее капельки воды, как дрожат они на кончиках ресниц, скатываются по обнаженным плечам, груди, бедрам. Крошечные капельки покрывали ее крупные отвердевшие соски, но даже в этих микроскопических частицах влаги отражался лунный свет, придавая Сандре сказочно красивый вид.

В горле у Мартина пересохло. Ему безумно захотелось втянуть в рот прелестные кончики грудей, но он решил не делать этого, пока не закончит ее рассматривать.

Вскоре по ее телу потекли струйки воды — по ложбинке на груди, по плоскому животу, исчезая между бедер.

Сандра только однажды пошевелилась, пока Мартин рассматривал ее, но лишь для того, чтобы откинуть назад облепившие лицо влажные волосы.

— Ты восхитительна, — прошептал он. — Честно говоря, мне бы хотелось выразиться более поэтично, но…

Она покачала головой, уголки ее рта едва заметно приподнялись в призывной улыбке.

— Мне не поэзия нужна, дорогой.

— И все-таки ты ее заслуживаешь, — возразил Мартин, попутно спрашивая себя, говорил ли он ей такие вещи до того, как какой-то мерзавец напал на него сзади, после чего оставил его умирать на обочине.

— Поэзия всего лишь слова, дорогой. Их может произносить любой. А вот действовать способен далеко не каждый.

Мартин стиснул кулаки. Ему так сильно хотелось прикоснуться к Сандре, что в голову приходили смешные мысли.

Как жаль, думал он, что у меня только две руки, десять пальцев, две губы и один язык. Если бы всего этого было больше, я мог бы ощутить Сандру как следует.

Словно почувствовав его настроение, та взяла кулаки Мартина в свои руки, разжала его пальцы, затем принялась ласково поглаживать и целовать. Спустя некоторое время она осторожно, но настойчиво поместила его ладони на свое тело — одну между выпуклостей грудей, под которыми усиленно билось сердце, другую на живот.

— Думаю, пора начинать, — хрипловато и прерывисто слетело с ее губ.

— Желаешь чего-нибудь особенного? — спросил он вроде бы полунасмешливо, но на самом деле действительно желая знать, чего Сандра хочет.

Судя по имиджу скверной девчонки, который создала себе Сандра, и исходя из некоторых ее рассказов о прошлом, Мартин ожидал, что они займутся любовью прямо в гараже, у одной из поддерживающих потолок колонн. Однако место, которое она выбрала для первой после воссоединения интимной близости, оказалось для него сюрпризом. Он совершенно не ожидал, что окажется в такой экзотической и одновременно эротической обстановке.

Проведя ладонями по влажному телу Сандры и сорвав тихий стон удовольствия с ее чуть приоткрытых губ, Мартин отбросил мысли о прошлом. Сейчас его интересует лишь настоящее.

— Да, дорогой, прикасайся ко мне, — прошептала Сандра.

— Именно это я и делаю, малышка, — негромко ответил он. — Ложись на спину и наслаждайся. Я намерен приласкать тебя как следует.

— Но я тоже хочу прикасаться к тебе, дорогой. Мы могли бы заниматься этим одновременно. Пойми, я могу не вытерпеть.

— Ничего, надеюсь, это будет стоить твоего терпения, — пообещал Мартин.

Сандра раскинулась на траве, закрыв глаза и погрузив пальцы в его волосы.

— Снова ты за свое: произносишь слова, которые по большому счету ничего не означают. Действуй, дорогой, действуй!

Он начал с поцелуев, полностью завладев ртом Сандры. Та с удовольствием включилась в эротическую игру, время от времени издавая весьма сексуальные и будоражащие звуки. В какой-то момент Сандра выгнулась под Мартином, и он почувствовал, как ее напряженные соски уперлись в его торс. Это восхитительное прикосновение едва не свело его с ума.

Он сжал ладонями упругую грудь Сандры, нежно разминая и дразня напряженные кончики большими пальцами. Так продолжалось до тех пор, пока она не застонала от удовольствия.

Когда Мартин склонился над ней и принялся покрывать грудь поцелуями, ее бедра непроизвольно приподнялись ему навстречу, словно стремясь прийти в соприкосновение с его отвердевшей мужской плотью.

Мартин чуть переменил положение, поместив свой разбухший ствол между бедер Сандры, и был немедленно вознагражден новым ее стоном.

Разбрызгиватели по-прежнему продолжали поливать их водой, создавая впечатление бесконечного ливня.

Оторвавшись от груди, Мартин двинулся вниз, к животу и прелестному треугольнику между ног Сандры. Когда, раздвинув ее бедра, он припал губами к ее жаждущему лону, ему показалось, что слаще этого ничего не может быть на свете.

Спустя всего несколько мгновений Сандра вскрикнула на пике блаженства, хрипло и надрывно. Мартин уловил ее ритм и принялся еще усерднее действовать губами и языком, благодаря чему она с каждой секундой взмывала все выше и выше, словно подхваченная потоком пронзительного наслаждения.

Он ни на миг не покидал Сандру, оставаясь с ней до тех пор, пока не утихла последняя волна ритмично сотрясавшей ее тело дрожи. Ощущать восхитительный, неповторимый вкус Сандры, слышать стоны удовольствия, осознавать, как глубоко погрузилась она сейчас в океан неги, — все это сводило Мартина с ума.

Он вновь сел на пятки и надел презерватив. Потом долго и нежно гладил бедра Сандры, пока не почувствовал, что она вернулась к реальности.

Открыв глаза, Сандра протянула к нему руки и привлекла его к себе на грудь.

— Войди в меня, дорогой!

— О, об этом меня не нужно просить дважды!

— Чудесно, потому что я никогда дважды не прошу.

Она была влажной, горячей и податливой. Ее пальцы вплелись в волосы Мартина, губы жадно прижались сначала к щеке, потом к шее, к груди. Не прошло и пары секунд, как желание Мартина стало непереносимым. Все его тело сильно напряглось, и он понял, что больше не в силах сдерживаться.

Одним мощным движением Мартин вошел в Сандру, совершенно ни о чем не думая и больше никак не ограничивая себя.

— Да, малышка, да, да!

На этот раз Сандра подхватила его ритм. Сначала она согнула колени, упершись ступнями в мокрую траву и покачивая нижней частью тела, потом обвила талию Мартина ногами, еще глубже впуская его в себя.

Обилие сладостных ощущений захлестнуло его. Несколько минут он бешено овладевал Сандрой, пока наконец его не настиг взрыв нестерпимого блаженства.

Мартин громко и хрипло выкрикнул имя Сандры. Однако он не настолько отрешился от реальности, чтобы не осознать, что та по-прежнему горяча и все так же ненасытна. Тогда он просунул руку вниз и отыскал между ног Сандры самую чувствительную точку. Одного прикосновения к ней хватило, чтобы она вновь взмыла к вершинам блаженства.

Лишь когда разбрызгиватели завершили работу, прекратив поливать Сандру и Мартина прохладным дождиком, они начали смеяться. Сначала Сандра хихикнула, а Мартин поддержал ее, потом они засмеялись, а затем расхохотались, весело и беззаботно. Обоих рассмешила мысль о том, что им приходится делать ради восстановления памяти Мартина.

Мартин представил себе, как они выглядели со стороны всего минуту назад, — голые, мокрые, судорожно сжимающие друг друга в объятиях в безумной попытке утолить прилив всепоглощающей страсти. Причем он знал, что Сандру совершенно не заботит тот факт, что кто-то мог подсмотреть, как они занимаются любовью на этой зеленой лужайке.

Собственно, Мартина тоже не очень это волновало, однако он подумал, что если вновь пожелает уединиться с Сандрой для интимного общения — а ему этого непременно захочется! — то не мешало бы позаботиться, чтобы их любовные утехи не закончились в полицейском участке. Ведь за подобные вольности вполне можно схлопотать обвинение в нарушении общественного порядка.

Ночь была очень теплой, но, несмотря на это, Сандра и Мартин вскоре начали дрожать.

— Честно говоря, я не знаю, куда бросила свою одежду, — призналась она.

— А что, существует закон, запрещающий вождение автомобиля в обнаженном виде?

— Конечно, при условии что автомобиль открытый. А у меня именно такой.

— Интересно, откуда ты все это знаешь? — улыбнулся Мартин. — Уж не из собственного ли опыта?

Она лукаво подмигнула ему.

— Угадал.

— Мы можем поднять верх на твоем «ягуаре», — предложил он.

Сам он прекрасно помнил, где лежат его джинсы и рубашка — на переднем сиденье автомобиля. Можно разделить одежду поровну.

Мысль о том, что его рубашка обнимет стройное тело Сандры, показалась ему чертовски приятной.

— А можем остаться здесь навсегда, — мечтательно промурлыкала Сандра.

Мартин усмехнулся.

— Готов спорить, что это очень понравится первому завтрашнему посетителю загородного клуба.

Сандра неспешно встала, прошлась по лужайке и вскоре обнаружила свой топ, однако не надела его, а просто вытерлась им, убирая с тела прилипшие травинки и другой мелкий сор. Они с Мартином нуждаются в дополнительном душе, но на этот раз им гораздо лучше было бы очутиться в ванной, под струями горячей воды.

Взглянув на Мартина, Сандра улыбнулась.

— Лично для меня ночь еще не закончена. А ты что думаешь на сей счет?

Что он думает? То же самое! Разумеется, ему не удалось насытить свою страсть.

Вскочив на ноги, Мартин в два шага преодолел разделяющее его с Сандрой расстояние и заключил ее в объятия. Кожа Сандры была мокрой и прохладной, но он знал, что внутри ее пожирает то же пламя, что и его самого.

Мартин уже вновь хочет Сандру. И как можно скорее.

Неожиданно она посерьезнела.

— Скажи, ты…

— Хочешь спросить, помню ли я что-нибудь? Малышка, ведь я даже не успел ни о чем задуматься! — попытался отшутиться он.

Однако его уловка не удалась. Уголки губ Сандры опустились. Мартин заметил ее разочарованный вид, и ему очень захотелось поцелуями вернуть ей прежнее хорошее настроение. Он наклонился было к Сандре, однако та слегка отстранилась.

— Неужели ни единого проблеска воспоминаний? Никаких картинок из прошлого?

— Малышка, пойми, я просто ни о чем не думал. Надеюсь, ты простишь меня. — Мартин улыбнулся. — И вообще, должен заметить, что ты сама во всем виновата.

Сандра игриво ткнула его кулаком в плечо.

— Разумеется, всегда во всем виновата женщина!

Сандра не могла припомнить, когда смех мужчины доставлял ей такое удовольствие. Мартин всегда был заботливым, но дерзким любовником, однако она все еще ощущала некоторое различие между ним нынешним и прежним.

Впрочем, он по-прежнему хорош. Как и раньше, он смеется вместе с ней, поддразнивает ее, отпускает незлобивые шпильки в ответ на ее собственные. Однако, в отличие от прошлых времен, заметно, что юмор Мартина не поверхностен, а исходит из самого сердца.

Отобрав у Сандры мокрый топ, Мартин бросил его на заднее сиденье «ягуара». Затем он взял свою рубашку и с видом заботливого папаши, одевающего ненаглядное чадо, помог Сандре облачиться в нее.

В этот момент она поняла, что ей больше не нужен прежний Мартин. Она в восторге от нынешнего.

Пусть он не помнит ни Сандру, ни того, как они под проливным дождем занимались любовью на этой самой лужайке — что с того? У них уже есть новые воспоминания, причем, что очень важно, общие.

Пока Сандра размышляла, Мартин натянул джинсы — так быстро, как только это можно сделать мокрому человеку.

— Я поведу автомобиль.

Сандра улыбнулась, скользнула на пассажирское сиденье и пристегнула ремень безопасности.

— Найдешь обратную дорогу?

Глаза Мартина блеснули в темноте.

— Думаю, да. Ведь путь ведет к твоей спальне!

Счастливый смех Сандры утонул в звуке заработавшего двигателя. Но вскоре, убаюканная этим мерным ворчанием, а также собственной усталостью, она погрузилась в сладкую дрему. На душе у нее стало легко и спокойно.

Впереди у них с Мартином целая ночь, и Сандра намеревается насладиться каждым ее мгновением.

8

К моменту возвращения в квартиру Сандры усталость возобладала над страстью. Они наскоро приняли душ, улеглись в постель и сразу уснули, уютно устроившись в объятиях друг друга.

Примерно часа в три утра Сандре понадобилось в туалет. Потом она зашла на кухню попить воды и заметила, что на телефонном аппарате горит красная лампочка автоответчика. Телефонный номер Сандры отсутствовал в городском справочнике, поэтому звонить ей могли лишь знакомые.

Заинтересовавшись, кто бы это мог быть, она уменьшила громкость динамика и нажала на кнопку воспроизведения записи. Когда зазвучал голос Лайзы Мэлоун, Сандра улыбнулась. Эта молодая женщина не просто хороший детектив — она великолепна!

Сон окончательно покинул Сандру. Включив на кухне свет, она заново прослушала запись, на этот раз занося некоторые важные моменты сообщения в лежащий возле телефонного аппарата блокнот.

— Кто это? — Мартин стоял на пороге в одном обернутом вокруг бедер полотенце и улыбался.

Взглянув на него, Сандра почувствовала, как сладко замерло ее сердце. От этого приятного ощущения подогнулись коленки, поэтому ей пришлось опуститься на стул.

Реакция Сандры относилась вовсе не к красоте или выраженной сексуальности Мартина, хотя, разумеется, он действительно был и красив, и сексуален. Но не это нарушило ее душевное равновесие. При взгляде на стоящего на пороге ее кухни Мартина Сандру охватило ощущение домашнего уюта и какой-то особенной теплоты. Ничего подобного она прежде не испытывала.

Да, крепко я увязла! — пронеслось в ее голове.

— Это Лайза. Она позвонила, когда нас не было.

В глазах Мартина вспыхнул интерес, однако он сначала направился к буфету в поисках стакана, затем плеснул себе минеральной воды из стоящей на столе бутылки и лишь потом спросил:

— Неужели она уже что-то раскопала?

— Я же говорила тебе: Лайза лучше всех.

Сандра заново прокрутила для Мартина сообщение, одновременно показав блокнот, чтобы тот понял, что все основные моменты записаны.

Голос Лайзы звучал негромко, но взволнованно.

— Привет, Сандра! Хочу рассказать тебе о том, что мне удалось разнюхать. Значит, так: Брюс Слейтон, проживает на Сисайд-авеню, дом сорок восемь, квартира семнадцать. — Далее Лайза назвала место нынешней работы бывшего курьера, которым оказалась фирма «Слейтон инвестмент», номера его телефонов — домашнего и нескольких рабочих, — а также имя и адрес его постоянной подружки. К этому Лайза присовокупила информацию о матери Брюса, тоже с адресом и телефонным номером. В довершение ко всему она сообщила марку и номер его автомобиля, не забыв о годе выпуска. — Жду твоего звонка и указаний, что мне следует делать дальше. — Этими словами детектив Мэлоун закончила свое послание.

— Сисайд-авеню? — задумчиво произнес Мартин. — Выходит, этот Брюс Слейтон из состоятельной семьи?

Сандра покачала головой.

— Не думаю. Он не был похож на обеспеченного человека. Впрочем, не исключено, что парень попросту промотал доставшееся от кого-то из родственников состояние и потому вынужден был наняться на малопривлекательную работу. Однако я что-то не припомню, чтобы он упоминал о своем хорошем происхождении.

— Ведь ты наверняка не спрашивала, — пожал Мартин плечами.

Она прищурилась.

— Нет. Мы вообще не затрагивали подобных тем. И уж точно не обсуждали финансового положения друг друга. Но я готова поклясться, что прежде Брюс проживал по другому адресу.

Несколько мгновений Мартин, плотно сжав губы, обдумывал только что полученную информацию. Сандра тоже погрузилась в размышления. Ее мозг бешено работал, воображение расцвечивалось такими картинами, от которых стыла в жилах кровь.

Итак, бывший любовник Сандры, судя по всему, сейчас владеет собственной фирмой и проживает в районе, где селятся исключительно состоятельные люди.

Интересно, думала она, какими капиталами нужно располагать, чтобы совершить подобный скачок? И какое для этого требуется образование?

В свое время Брюс не произвел на Сандру впечатления образованного человека. Равно как и целеустремленного. Впрочем, и в вороватости его нельзя было уличить.

Сандра вновь взглянула на записанный в блокнот адрес и неожиданно сообразила, что Брюс живет отнюдь не в обычном доме, а в кондоминиуме, расположенном на берегу живописной морской бухты.

— Нынешний адрес Брюса свидетельствует не только о его превосходном финансовом положении. Он означает нечто гораздо большее, — произнесла она, подняв взгляд на Мартина и придвигая к нему блокнот. — Это один из наиболее престижных и дорогих жилых комплексов, — пояснила она, заметив недоуменный взгляд Мартина.

— Более дорогой, чем этот?

— Несомненно. Брюс переехал туда из своей прежней квартиры. Припоминаю, как-то раз он обмолвился, что живет в южной части города, возле студенческого городка. Всем известно, что там очень дешевое жилье.

— Иными словами, с городской окраины парень перебрался в самый фешенебельный район, — задумчиво протянул Мартин. — Для этого требуются деньги. И немалые.

Сандра побарабанила пальцами по столу, хмуро сдвинув брови у переносицы.

— Интересно, откуда же на этого Брюса свалилось такое счастье? — пробормотал Мартин.

Вопрос был риторический.

Неожиданно в мозгу Сандры вспыхнула догадка. Страшная, но вместе с тем и наиболее вероятная.

Расплата. Вернее, оплата какой-то услуги.

Не хочется даже думать, какой именно.

Однако у Сандры хватило сообразительности придержать внезапно возникший ответ при себе. Зачем понапрасну тревожить Мартина? Может, ничего еще и не подтвердится.

Порой талант сочинителя оказывается не столь уж приятным. Потому что писательский мозг устроен таким образом, что любую мало-мальски интересную или интригующую ситуацию он тут же укладывает в сюжетную линию потенциального произведения.

С тех самых пор, как в детском возрасте Сандра впервые взяла в руки ручку с намерением записать вертящуюся в ее голове историю, она смотрит на окружающий мир в основном как на кладезь сюжетов. В поведении людей ей всюду виделись подспудные мотивы, скрытые конфликты и множество вариантов развития одной и той же ситуации.

А когда только и делаешь, что описываешь перипетии судеб выдуманных тобою же героев, то немудрено, что подобная круговерть становится частью твоей собственной жизни.

Вот и сейчас Сандра пыталась докопаться до сути таинственного поворота в жизни скромного курьера Брюса Слейтона. Ни получение наследства, ни усердный труд не могут объяснить произошедшей с ним метаморфозы. Скорее всего, он приобрел деньги самым быстрым и легким способом — незаконным. И наиболее вероятно — в качестве платы за жизнь Мартина.

Не сварить ли мне кофе и не продолжить ли обсуждение дальнейших действий с Мартином за чашечкой ароматного напитка? — подумала Сандра. Однако она быстро отбросила эту мысль, решив, что им лучше вернуться в теплую кровать. Устроившись в объятиях Мартина, она наверняка сможет придумать что-нибудь стоящее. А потом можно будет приступить к чему-то более приятному и захватывающему.

— Идем в спальню, — предложила Сандра.

— Честно говоря, мне что-то расхотелось спать, — признался Мартин, рассматривая записи в блокноте.

— Мы и не станем этого делать. — Она захлопнула блокнот, взяла Мартина за руку и повела прочь из кухни. — В данную минуту Брюс все равно недоступен. Мы знаем, где он живет, где работает и, вообще, где его можно разыскать. Кроме того, Лайза наверняка сделала все возможное для того, чтобы Брюс не догадался, что им кто-то усиленно интересуется.

Мартин послушно последовал за ней, рассуждая на ходу:

— Ну, если все это время парень оставался в городе, то он наверняка ничего не опасается и считает, что находится в полной безопасности. И не допускает даже мысли, что кому-то придет в голову связывать его с исчезновением моих чертежей.

Сандра обвила рукой Мартина за пояс и нежно поцеловала его в щеку.

— Вот видишь, Брюс вполне может подождать до завтра, верно? Давай-ка лучше используем остаток ночи наиболее приятным для нас способом.

Сандра прижалась лицом к груди Мартина, но растущие там волоски защекотали ей нос, поэтому она переместилась пониже и прижалась губами к маленькому соску.

— Малышка, мне нужно все как следует обдумать.

— А по-моему, с этим можно подождать. Ведь нет ничего такого, о чем ты не мог бы подумать завтра. У Брюса появились немалые деньги, наверняка он получил их в качестве платы за похищение твоих чертежей, я все больше склоняюсь к этой мысли… Но, готова спорить, Брюс не догадается о возникшем у нас к его персоне интересе до тех пор, пока мы не нанесем ему маленький визит.

— Мы?

— Конечно. Мы — это ты и я. Над этим «мы» мы трудимся всю ночь, дорогой. Разве ты не заметил? Где же ты был все это время?

Мартин порывисто обнял Сандру и прижал к себе. Не прошло и пары секунд, как ее халат и его полотенце очутились на полу.

— Здесь, малышка, с тобой, — глухо произнес Мартин.

— Я правильно угадала, что ты собрался проверить Брюса?

— Да. Не уверен, что он признается мне в своих былых грехах, но мне хочется увидеть его реакцию на тот факт, что я жив-здоров и разыскиваю его.

Сандра плотнее прижалась к Мартину, довольная, что их мысли совпадают.

— Чудесно. Тогда завтра же и нагрянем к нему.

— Нет, малышка. Не думаю, что тебе следует идти со мной. Ты и так очень много для меня сделала. Благодаря тебе я узнал имя и адрес заходившего ко мне в тот злополучный вечер курьера. Дальше я способен действовать самостоятельно.

— Не спорю, способен, — кивнула Сандра. — Но ты не станешь этого делать.

— Не стану?

— Конечно. Ведь я — самое эффективное твое оружие против этого парня. Брюс должен помнить, что я единственный человек, видевший, как он уносит чертежи из твоей квартиры.

Едва Сандра произнесла эти слова, как они с Мартином уставились друг на друга, пораженные одной и той же мыслью. Прежде Сандре не приходило в голову ничего подобного. А ведь все так просто: она единственный свидетель событий того злосчастного вечера, когда Брюс Слейтон зашел в квартиру Гринфилда за чертежами. А через несколько часов кто-то напал на Мартина на улице, нанес смертельную, как надеялся, травму и скрылся, оставив несчастного умирать на дороге.

Иными словами, Брюс вполне может быть опасным преступником. Прежде Сандра не считала его таковым, а сейчас призадумалась.

— Ты никуда не пойдешь, — твердо произнес Мартин.

Сандра попыталась сдержаться, однако долгие годы независимости сделали почти невозможным осуществление этого благого намерения.

— Черта с два! — хмыкнула она, высвобождаясь из его объятий. — Послушай, я понимаю, что мне угрожает опасность, но у меня есть все основания считать себя козырным тузом в твоей игре. Мое появление ошеломит Брюса, выбьет почву из-под его ног. Как знать, может, он настолько растеряется, что тут же и выдаст себя!

— По-твоему, Брюс не только похитил мои чертежи, но и покушался на мою жизнь?

Сандра на минуту задумалась.

— Внешне все так и выглядит, но меня не оставляют сомнения. Что-то мешает мне обвинить Брюса во всех грехах. Понимаешь, порой я выбираю себе любовников примерно так, как некоторые женщины покупают яблоки на рынке, но мне не присуща предубежденность. Я хочу сказать, что Брюс всегда казался мне добродушным и довольно мягким парнем. Большим интеллектуалом его не назовешь, но характер у него незлобивый.

Разумеется, Сандра допускала возможность ошибки со своей стороны, хотя подобное случалось с ней нечасто. Она оценила попытку Мартина защитить ее от потенциальной опасности, но не могла позволить обстоятельствам влиять на ход собственных действий.

Мартин подвергся нападению, едва не умер на обочине дороги, потерял бизнес, возможность сделать карьеру и заниматься любимым делом. Словом, он потерпел поражение по многим пунктам, а Сандры не оказалось рядом, чтобы помочь. Она даже ничего не знала.

Если сейчас Мартину вновь грозит опасность угодить в какую-нибудь переделку, то меньшее, что Сандра может сделать, это вмешаться.

— Тебе нужна моя помощь, дорогой, — безапелляционно заявила она. — Привыкай к этой мысли.

Он сверкнул глазами и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и вновь притянул Сандру к себе.

— Малышка, я не переживу, если с тобой что-то случится. Пойми, когда Брюс поймет, что ты способна уличить его в преступлении, он наверняка захочет заткнуть тебе рот и попытается любым способом избавиться от тебя.

Сандра прильнула к груди Мартина, с удовольствием ощущая, как ее близкое присутствие заставляет того напрячься. Разумеется, она могла бы прибегнуть к сексу как к идеальному способу убеждения, но предпочла действовать с позиций логики. По ее мнению, так было надежнее.

— Если бы Брюс думал, что я побегу в полицию доносить на него, то давно бы расправился со мной. Сам посуди, зачем бы ему понадобилось так долго ждать? А ведь за все это время я не получила ни единого письма с угрозами и никто не наведывался ко мне домой в неурочный час.

— Может, это потому, что тебя не было в городе. Насколько я понял, уйдя от меня в тот вечер, ты вскоре уехала, верно? Наверное, Брюс решил, что мы больше никогда не увидимся и, следовательно, у нас не будет возможности сопоставить факты. А сейчас, когда мы… когда у нас… — Мартин умолк, не в силах подобрать определение для их с Сандрой нынешних отношений.

Она тоже попыталась сделать нечто подобное, однако быстро поняла: то, что возникло нынешней ночью между нею и Мартином, действительно трудно поддается определению.

Да, они вновь стали любовниками, но сейчас все совсем не так, как было прежде, когда слово «секс» наиболее полно отражало эмоциональный уровень существовавших между ними взаимоотношений.

Сейчас все иначе. Глубже. Значительнее.

Нечто наподобие дружбы.

— Никто не знает, что мы встретились вновь. Об этом известно лишь твоей тетушке Эмме да Лайзе Мэлоун. И никто не должен узнать, — заметила Сандра. — К тому же, нравится тебе это или нет, но я действительно единственный свидетель, видевший, как Брюс покидает твою квартиру с чертежами. И только с моей помощью можно прижать его к стенке. Не думаю, что парень похитил чертежи, действуя по собственному почину. Здесь определенно замешан кто-то еще. Но просто так Брюс ни в чем не признается. А если и поделится какой-то информацией, то скорее со мной, чем с тобой.

Лицо Мартина приобрело каменное выражение, однако, когда Сандра чмокнула его в кончик носа, а затем игриво лизнула губы, он не выдержал и расплылся в улыбке.

— Все равно я не позволю тебе общаться с Брюсом наедине. Это не обсуждается. — Мартин даже пальцем пригрозил Сандре ради пущей убедительности. В то же время голос его звучал хрипловато, грудь взволнованно вздымалась.

Как он мужественно выглядит, когда пытается опекать меня! — пронеслось в мозгу Сандры.

— Ладно.

— В самом деле? Что-то ты подозрительно покладиста.

— Просто ты меня убедил. Обещаю не встречаться с Брюсом наедине.

Несколько мгновений Гринфилд молчал, и Сандра почти физически ощущала его удивленный взгляд на своей макушке. Она еле сдержала смех.

— Мы станем действовать сообща, — наконец объявил Мартин.

— Превосходно.

С помощью серии мелких поцелуев Сандра проложила путь вверх, от груди к губам Мартина, и вскоре их языки встретились и сплелись в любовном поединке. Спустя несколько минут Мартин подхватил Сандру на руки и вместе с ней направился к ведущей в спальню лестнице. Все его тело мелко дрожало от прилива страсти.

Лишь когда он положил Сандру на кровать и принялся покрывать поцелуями ее тонкие лодыжки, она позволила себе торжествующе улыбнуться.

Итак, они действуют сообща, следовательно, им придется много времени проводить вместе. Что касается Сандры, то ее подобное положение вещей вполне устраивает.

Мартин проснулся в предрассветных сумерках, вспомнил все последние события, включая поведение Сандры, и тихонько хохотнул.

Вот хитрюга!

Действительно, ловко манипулируя Мартином, она подвела его к нужному ей решению. Ведь изначально он намеревался в одиночку нанести визит Брюсу Слейтону. Мартин ясно это помнил. Ему не хотелось подвергать Сандру опасности. Человек, единожды решившийся на противозаконное действие, в дальнейшем становится непредсказуемым. От него можно ожидать чего угодно. А Брюс наверняка замешан в связанных с чертежами махинациях.

Эти документы означали для Мартина миллионы. Еще больший интерес питала к ним фирма-заказчик. Но знал ли об этом Брюс Слейтон? Не исключено, что он лишь выступал в роли марионетки, управляемой кем-то гораздо более осведомленным.

Ничего, думал Мартин, благодаря Сандре и Лайзе Мэлоун я скоро узнаю всю правду.

В начале седьмого он поднялся с постели, спустился на кухню и позвонил тетушке Эмме. Ему хотелось кое-что выяснить у своей бывшей секретарши Джейн, с которой тетка некогда поддерживала связь.

Услыхав в трубке голос любимого племянника, Эмма встревожилась.

— У тебя все в порядке? — первым делом спросила она.

— Просто замечательно, — ответил Мартин. — И давай на этом остановимся, ладно?

— Не возражаю, — фыркнула тетушка. — У меня нет ни малейшего намерения совать нос в твою личную жизнь.

Мартин рассмеялся.

— Да, разумеется! У тебя нет подобного намерения, потому что ты и так прекрасно знаешь, что происходит между мной и Сандрой.

— Ты нарочно звонишь мне спозаранку, чтобы похвастаться своими постельными победами?

— Нет, мне нужен телефонный номер Джейн.

На секунду в трубке наступила тишина, потом Эмма осторожно спросила:

— Зачем?

— Хочу задать ей несколько вопросов относительно курьера.

— Но ведь Сандра сказала, что знает его. И, насколько я помню, обещала помочь разыскать его, разве нет?

— Именно этим она и занимается. Но мне требуется выяснить, тот ли это курьер, который периодически выполнял поручения служащих моего офиса. Если да, то ему могла быть известна ценность моего проекта.

— А вы уже вышли на след того парня?

Тетушка явно избегала прямого ответа на поставленный им вопрос, и Мартин пожалел, что попросту не позвонил в справочную службу. Там бы ему скорее сообщили телефонный номер Джейн. Однако он обещал поддерживать с тетушкой связь и нынешним звонком убивал сразу двух зайцев.

— Мы, можно сказать, сели парню на хвост. У нас есть его домашний адрес.

— А в полицию вы не обращались?

Мартину до чертиков не хотелось заново начинать прежний разговор.

— Послушай, я только недавно проснулся. Не могла бы ты просто дать мне номер Джейн и все?

— Подожди, сейчас найду свой блокнот.

Через несколько минут Эмма вернулась, назвала номер Джейн и сообщила, где та сейчас работает. Потом прибавила к этому информацию о полицейском инспекторе, в свое время занимавшемся расследованием по делу о покушении на Гринфилда.

Мартин смутно помнил инспектора, потому что тот пытался получить у него показания, когда он еще находился в больнице. Однако позже они ни разу не встречались.

На всякий случай он повторил вслух записанные номера телефонов, и Эмма подтвердила их правильность.

— Будешь звонить? — спросила тетка гораздо более мягким тоном.

Мартин понял, что она переживает за него.

— Конечно, — улыбнулся он. — Послушай, почему бы тебе, пока я все равно в отъезде, не устроить себе небольшой отпуск? Все заказы мы выполнили, новых пока нет. Если не ошибаюсь, одна из твоих приятельниц приглашала тебя погостить у нее хотя бы дня три.

Тишина в трубке свидетельствовала о том, что тетка обдумывает предложение Мартина. Ухаживая за племянником, она действительно потратила много сил.

— Мне бы не хотелось терять связь с тобой, — наконец произнесла Эмма. — Что, если я понадоблюсь тебе, как, например, сейчас?

— Разве у твоей подружки нет телефона? — усмехнулся Мартин. — Поезжай, развейся немного. Со мной ничего не случится.

Эмма негромко рассмеялась.

— Чувствуется, что сам ты весьма приятно проводишь время. Верно?

— Угадала. Но мне хочется, чтобы и ты немного развлеклась.

— Понимаю. Спасибо за заботу. Ладно, пожалуй, я и впрямь навещу Мэнди. Но обещай, что завтра же позвонишь мне туда. Записывай номер…

— Непременно позвоню, — пообещал Мартин.

Попрощавшись с теткой, он быстро поднялся по лестнице в спальню. Сандра раскинулась на кровати, являя собой образец современной, привыкшей жить самостоятельно и в собственное удовольствие женщины. Она спала голой. Легкое летнее одеяло накрывало ее всю, оставив одну грудь обнаженной.

Прикипев взглядом к упругой выпуклости, Гринфилд непроизвольно провел по губам языком. Ему чертовски захотелось втянуть соблазнительный сосок в рот.

Его мужская плоть мгновенно отвердела, и все мысли улетучились из головы.

Мартин шагнул вперед, но усилием воли сдержал себя, и мысли его приняли определенное направление.

Вчера Сандра сказала, что хотела бы перевести их былые отношения на новый, более серьезный уровень. Проведя с ней единственную ночь, он понял, почему у нее возникло подобное желание. Они подходили друг другу идеально — как гвоздь и молоток в руках мастера. Их физические ритмы совпадали, внутренняя химия организмов, словно смешиваясь, создавала взрывчатый эликсир, вполне способный исцелить Мартина от всех комплексов, связанных с травмой и амнезией.

Кроме того, Сандра символизировала собой две вещи — ключ к разгадке тайн, повлекших за собой нападение на него, и шанс прекрасного будущего. Совместного.

Однако Мартин твердо знал: лично для него будущего не может быть до тех пор, пока не осядет и успокоится прошлое.

Иными словами, самое разумное для него сейчас — сосредоточиться на настоящем. Еще точнее — на лежащей в постели Сандре.

Осознав это, Мартин с минуту глупо и счастливо улыбался, пока идущий из кондиционера прохладный воздух не подсказал ему, что нет никаких причин стоять и смотреть на Сандру с расстояния нескольких шагов, когда он свободно может забраться к ней в кровать.

— У тебя холодные ноги, — сонно пробормотала она и зевнула, в последний момент вспомнив, что следует прикрыть пальцами рот.

— У тебя тоже. — Он легонько ущипнул ее за сжавшийся в столбик сосок. — И грудь как ледышка. Но сейчас я ее разогрею.

— А ноги?

Мартин откинул с Сандры одеяло и оседлал ее.

— Доберемся и до них, — пообещал он. — Не возражаешь, если я начну сверху и постепенно спущусь вниз?

— Ну все, ты укомплектована, — сказала Лайза, возвращаясь к своему рабочему столу и защелкивая кейс.

Последние пятнадцать минут ушли на прикрепление миниатюрного микрофона к левой груди Сандры — той самой, которую не далее как сегодня утром Мартин долго ласкал, целовал и посасывал. Так долго, что в теле Сандры до сих пор ощущались отголоски этого нежного действа.

Микрофон прикрепили к коже липкой лентой, и, когда Сандра надела блузку и взглянула на себя в зеркало, ей стало ясно, почему Лайза берет за свои услуги такие большие деньги. Даже под эротичным нарядом, который Сандра надела нарочно для того, чтобы произвести должное впечатление на Брюса Слейтона и тем самым побудить его к откровенности, ничего не было заметно. Никто не догадался бы, что под блузкой к телу Сандры прикреплен провод.

— Отличная работа! — восхищенно заметила она, расстегивая молнию на юбке, чтобы заправить блузку за пояс.

— Иначе и быть не может, — ответила Лайза. Взяв кейс, она повернулась к Сандре. — Уверена, ты не захочешь отложить визит к Брюсу Слейтону до вечера. Моя встреча закончится в начале третьего. Когда я освобожусь, я могла бы подстраховать тебя.

Сандра покачала головой.

— Мартин торопит меня. Поначалу он настороженно отнесся к моим попыткам помочь ему, однако сейчас все переменилось. Я убедила его, что без моей помощи ему не обойтись.

Лайза понимающе усмехнулась.

— Типично мужское поведение.

Как Сандре ни хотелось согласиться, все же она покачала головой.

— Не скажи. В характере Гринфилда найдется немного отрицательных мужских черт. В такого мужчину легко влюбиться.

Улыбка Лайзы стала шире.

— Ого! По-моему, ты в большой опасности, дорогая моя! Не боишься разрушить свою нынешнюю репутацию?

Сандра не стала спрашивать, о какой именно репутации идет речь. Ей и так это было известно.

Она покачала головой.

— Нет. Сама я ничуть не изменилась, просто Мартин стал другим.

— Вот как? — вскинула Лайза бровь. — И в чем же разница? Он не похож на себя прежнего или на всех остальных твоих мужчин?

Сандра задумчиво прикусила губу. Она еще недостаточно долго пробыла с Мартином, чтобы успеть проанализировать свои чувства к нему или произошедшие в нем перемены. Знала только, что человек, который по ее прежним представлениям был тверже стали, в этом отношении даже превзошел себя. И в то же время стал гораздо нежнее, ласковее и заботливее.

— И то и другое, — наконец ответила она.

Лайза в свою очередь призадумалась.

— Дорогая, вот тебе мой совет: берегись. Больше ничего не могу сказать.

— Я сама все понимаю, — пожала Сандра плечами. — Но пусть все идет своим чередом. Как будет, так и будет. — Она еще раз поправила блузку. — Я не в силах что-либо изменить.

— Вполне верю, — кивнула Лайза. — Погоди минутку, нужно еще перекинуться парой слов с Мартином.

Она открыла дверь и позвала Мартина в кабинет.

Пока Лайза вводила его в курс несложной операции, Сандра присела на стул и сделала вид, что поправляет ремешки на туфлях. При этом она приняла такую позу, чтобы ее длинные, стройные, обтянутые тончайшими чулками шоколадного оттенка ноги оказались в самом выгодном положении. Она была уверена, что Мартин не удержится и взглянет на них.

И оказалась права. Принимая из рук Лайзы ключи от ее автомобиля, он покосился на ноги Сандры.

— Возьмите мой «пежо», — говорила тем временем Лайза. — Находясь в нем, вы сможете контролировать беседу Сандры с Брюсом Слейтоном. В салоне есть динамик, и вы услышите каждое слово.

Мартин сунул ключи в карман и восхищенно покачал головой.

— Ну и ну! Интересно вы, дамы, используете свои передвижные средства!

— Просто у нас отсутствует такая сильная эмоциональная привязанность к поставленной на колеса конструкции из металла и резины, какая зачастую присуща мужчинам, — ответила Лайза, провожая посетителей.

— Как сказать, — возразила Сандра. — Например, я люблю свой «ягуар». Один знакомый психолог сказал мне, что это как-то связано с моим детством.

Лайза рассмеялась и повела их на улицу.

— К началу третьего верните «пежо» сюда. Да, чуть не забыла! Когда откроете дверцу автомобиля, протяните руку к небольшой панели на щитке над баранкой и наберите цифры: три, пять, шесть, два и восемь. И только затем можно будет сесть.

— А если этого не сделать? Автомобиль взорвется? — спросил Мартин.

Лайза ободряюще похлопала его по плечу.

— Ничего такого не произойдет. Просто, когда вы возьметесь на баранку, вас ударит электрический разряд в пятьдесят вольт. Кроме того, «пежо» не заведется. Кажется, еще и двери автоматически закроются, но этого я уже точно не помню. Как вы понимаете, сама я нечасто подвергаю себя подобному удовольствию.

— Вижу, вы поклонница современных технологий, — с усмешкой заметил Мартин.

— Можно лишь посочувствовать тому бедолаге, который попытается угнать твой автомобиль, — присоединилась к нему Сандра.

Лайза пожала плечами.

— Мне нравится знать, что у меня все в порядке и ничто меня не подведет. Надеюсь, ваш сегодняшний визит к Брюсу Слейтону тоже закончится благополучно. А тебе хочу сказать, — повернулась она к Сандре, — что, несмотря на всю свою внешнюю безобидность, Брюс может оказаться весьма опасным субъектом. Не забывай, речь идет о больших деньгах.

Не запугаешь, подумала Сандра. Мартин будет слушать наш разговор, сидя в автомобиле. В случае чего, он успеет вмешаться.

— Понимаю, — произнесла она вслух. Затем добавила, чуть склонившись к уху Лайзы: — Но то, что Брюс сделал за деньги, не идет ни в какое сравнение с тем, что я готова сделать за хороший секс.

9

Судя по выражению, появившемуся на лице открывшего дверь Брюса, на него произвел сильное впечатление выбранный Сандрой для этого визита наряд.

Зрачки бывшего любовника расширились, когда он скользнул взглядом по золотистой шелковой блузке с глубоким вырезом спереди, будто специально созданной, чтобы подчеркнуть красоту женской груди. Меж прелестных выпуклостей Сандры находился висящий на цепочке кулон с изумрудом в центре и бриллиантами по краям. Узкая и короткая кожаная юбка плотно облегала ее соблазнительные бедра.

Собираясь на встречу с Брюсом, Сандра решила, что уж если рисковать, то со всем возможным изяществом.

Мартин остался внизу, в автомобиле, и, благодаря аппаратуре Лайзы, слышал сейчас каждое слово. По мнению Сандры, данный факт вносил во всю операцию дополнительную, эротическую ноту.

Она стояла, чуть покачивая бедром, с лукавой улыбкой глядя на Брюса и всем своим видом словно говоря: информация сейчас, игры потом.

Не совсем в ее стиле, но ничего, придется смириться.

Брюс наконец опомнился от изумления.

— Сандра? Каким ветром тебя сюда занесло?

Увидев, что Брюс расслабился и готов беседовать, она без приглашения переступила порог и прошла в квартиру мимо хозяина. У нее нет времени на пустые разговоры, пора заняться делом.

В большой гостиной Брюса стояли дорогие кожаные диваны и кресла.

— О! — восхищенно воскликнула Сандра, с интересом оглядываясь по сторонам. — Вижу, ты преуспел. Судя по всему, тебя можно поздравить?

Бывший курьер довольно усмехнулся.

— Мне повезло. Только… Понимаешь, Сандра, мне очень приятно, что ты заглянула ко мне, но у меня через двадцать минут важная встреча. Может, зайдешь как-нибудь попозже?

Сандра многозначительно взглянула на него.

— Ведь ты меня знаешь, Брюс. Сейчас или никогда!

Он прищурился.

— Зачем ты пожаловала?

Так! Умница. Сообразил, что нежданную гостью привело сюда вовсе не желание прыгнуть к нему в постель.

Сандра в два счета могла уверить бывшего любовника в обратном, однако не стала этого делать, несмотря на то что тем самым ставила себя в менее выгодную позицию.

— Мне нужны кое-какие сведения. Так, ничего особенного.

— Ты меня дураком считаешь? — сухо произнес Брюс.

— С дураками я дел не имею, золотце, — хмыкнула Сандра. — И потом, нужно заработать кучу денег, чтобы поселиться в таком роскошном месте. А для этого в свою очередь следует обладать недюжинным умом. Насколько я понимаю, ты не захочешь рассказать мне, как умудрился достичь своего нынешнего положения?

— Зачем тебе это знать? Собираешь материалы для новой книги?

Сандра усмехнулась про себя над слабенькой попыткой Брюса пошутить.

— Не угадал.

— Я видел газеты — твой последний роман занял верхнюю позицию в списке бестселлеров, — заметил он.

Явная попытка Брюса переменить тему разговора не произвела на Сандру ни малейшего впечатления. Однако она поняла, что он гораздо более увертлив, чем ей прежде казалось. Но и это ничуть не испугало Сандру. Просто она решила поиграть в ту же игру.

— В некотором роде это и является причиной моего нынешнего визита, — сказала Сандра, удобно устраиваясь на кожаном диване. Она картинно скрестила ноги, чтобы Брюс получил возможность вволю полюбоваться ими. Подобный прием она испытала сегодня на Мартине, однако реакция того не шла ни в какое сравнение с впечатлением, которое произвели ее действия на Брюса. На лице бывшего любовника возникло столь вожделеющее выражение, что Сандра с трудом сдержала улыбку.

Брюс сунул руки в карманы джинсов — явный признак того, что в нем вновь проснулся чисто мужской интерес к Сандре.

— Но какое отношение я могу иметь к твоему роману?

— Видишь ли, я разыскиваю всех тех, с кем поддерживала знакомство во времена написания этого произведения. Ты один из этих людей. Мартин Гринфилд — второй.

Произнося последнюю фразу, Сандра пристально наблюдала за бывшим курьером. Услыхав имя Гринфилда, тот быстро опустил взгляд. И тем самым выдал себя с головой.

Сандре не нужно было быть профессиональным следователем, чтобы понять: Брюсу не понравились ее слова.

— Кто? — переспросил он чуть более напряженно, чем следовало.

Попался, голубчик!

— Мартин Гринфилд, — спокойно повторила Сандра. — Архитектор. Он жил в том же доме, что и я.

Брюс сделал вид, что усиленно соображает, о ком идет речь.

— А, такой высокий, со светло-каштановыми волосами?

— Примерно шесть футов и два дюйма. Волосы не очень темные. Выразительные миндалевидные глаза, карие. Ты не знаешь, что с ним случилось? — Сандре не пришлось имитировать грустную озабоченность в голосе.

— Ты потеряла с ним связь? — спросил Брюс. — Ведь у вас, кажется, был роман?

Она пожала плечами.

— Наши пути разошлись. Я уехала по делам, а когда вернулась, Гринфилда уже не было. Но мне нужно кое-что ему вернуть, потому-то я его и разыскиваю. Дело в том, что я решила переехать в Лондон, поближе к своему издателю.

Эту легенду Сандра с Мартином придумали вместе за завтраком. Лайза ее одобрила. Вдобавок она снабдила Сандру крошечным «жучком», который та сейчас сжимала в руке, надеясь незаметно оставить в квартире Брюса. Тогда у них с Мартином появится возможность прослушивать его разговоры.

— А когда ты уезжаешь? — спросил Брюс подчеркнуто безразличным тоном.

Однако Сандра явственно ощутила его внутреннюю нервозность.

— Завтра. Но мне еще нужно успеть вернуть Гринфилду некоторые чертежи. Понимаешь, он дал мне копию своего последнего проекта на сохранение. Кто знает, может, эти документы имеют большую ценность. Гринфилд должен был связаться со мной, однако я так этого и не дождалась. — Она вздохнула. — Вот я и подумала, что раз ты заходил к Гринфилду в тот вечер, накануне моего отъезда, то, возможно, тебе известны дальнейшие события.

— Ты помнишь, что я заходил к нему? — Над верхней губой Брюса выступили мелкие капельки испарины.

При виде их сердце Сандры ускоренно забилось. Ей даже стало интересно, слышит ли этот звук сидящий сейчас в «пежо» Мартин, ведь микрофон прикреплен именно к ее левой груди.

— Только не воображай о себе ничего такого, — игриво усмехнулась она. — Не думай, что ты настолько незабываем. — Сандра поднялась, медленно прошлась по комнате, затем взяла небольшую бронзовую статуэтку, сделав вид, что хочет рассмотреть ее поближе. — Просто перед отъездом мне захотелось взглянуть на тебя, узнать, как ты живешь, и все такое… Потом мне пришло в голову, что тебе может быть что-то известно о Мартине Гринфилде. Ведь нужно же когда-нибудь забросить ему эти чертежи.

— Забросить? — Голос Брюса едва заметно дрогнул, и он прокашлялся. — То есть… на самом деле ты не считаешь эти бумаги такими уж важными?

Сандра переместилась к книжным полкам и провела пальцем по ровным корешкам выстроившихся там томов. Декоративные книги, которые никто и никогда не станет читать. Сколько деревьев загублено понапрасну ради того, чтобы была произведена бумага, на которой все это напечатано!

— Честно говоря, я не знаю. Это известно одному Гринфилду. Я связалась с его теткой. Та не поддерживает с племянником связь, но знает, что он продал квартиру и бизнес и уехал куда-то. Все это кажется мне довольно странным, но я подумала, может, у Гринфилда кризис среднего возраста или что-то в этом роде…

— У тебя с собой эти чертежи?

Сандра на миг замерла, но быстро взяла себя в руки. Интересный вопрос. Они с Мартином не подумали о чем-либо подобном. Вообще, у них не было намерения использовать Сандру в качестве своеобразной наживки, поэтому она знала, что следует ответить, чтобы отделаться от Брюса. Однако мысль навязать парню собственную игру показалась ей очень заманчивой.

— Нет. Они у моего адвоката. И останутся впредь, если только мне не удастся разыскать их владельца.

— Выходит, ты продолжишь поиски?

Сандра кокетливо надула губки, всем своим видом показывая, что Брюс задал слишком сложный вопрос.

— Не знаю. Возможно, продолжу, если будет настроение. Я и так уделяю этому парню больше внимания, чем он того заслуживает.

Ей очень не хотелось говорить этого, даже понарошку, ведь Мартин все слышал. Однако она понимала, что подобная фраза произведет на Брюса надлежащее впечатление. Сандра не могла уйти отсюда, не убедив бывшего любовника, что ее визит не носит специального характера.

Она продолжала разгуливать по гостиной, рассматривая различные вещи, задавая Брюсу вопросы и попутно выискивая местечко для «жучка». В конце концов Сандра незаметно прикрепила миниатюрное подслушивающее устройство под столешницей журнального столика, на котором стоял телефон.

Теперь они с Мартином смогут слышать каждое слово, произнесенное в квартире Брюса Слейтона.

Мартин увидел Сандру, как только она выпорхнула из дома Брюса. Опасливо оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, она сразу направилась к стоящему под раскидистым вязом «пежо».

В тот момент, когда Сандра, открыв дверцу автомобиля, устраивалась на пассажирском сиденье, Мартин услыхал донесшийся из динамика голос бывшего курьера. Тот вполголоса бормотал ругательства.

— Все-таки он не очень обрадовался мне, — усмехнулась Сандра.

— Похоже на то.

Ругательства утихли, взамен донесся звук нажимаемых кнопок телефонного аппарата. Затем вновь послышался голос Брюса.

— У нас проблема, — взволнованно заговорил он. — Что? Нет, все гораздо серьезнее. Только что ко мне приходила Сандра Лоуренс. Я знаю, что тебе незнакомо ее имя. Прежде я никогда не упоминал его. Эта женщина видела, как я забирал чертежи.

Ну вот, наконец-то безоговорочное признание! — радостно пронеслось в мозгу Сандры. Теперь у Мартина значительно повысились шансы найти свои чертежи.

— Потому что прежде мы были хорошо знакомы, — продолжал Брюс оправдывающимся тоном. — Но я не хочу, чтобы сейчас ты предпринимал что-то относительно нее. В конце концов, прошел целый год с того момента, как ты продал чертежи. Думаю, Сандра не причинит нам никакого вреда. Просто она сказала, что Гринфилд отдал ей на хранение копию относящихся к его последнему проекту документов. Ее удивляет, что за все это время Гринфилд не объявился и не забрал свои бумаги. Вот Сандра и решила сама его разыскать…

Мартин чувствовал, как нарастает в его душе гнев. Все, все было подстроено! Чертежи похищены, на него самого совершено хладнокровное покушение, а проект продан. Судя по всему, Брюс лишь украл чертежи, а напал на Мартина кто-то другой. Брюс же получил за проект столько денег, что сумел открыть собственный бизнес и сейчас ведет безбедное существование.

Гринфилд скрипнул зубами. Единственное, что удерживало его от желания сию же минуту подняться в квартиру Брюса и выбить из него дух, было то, что этот подонок пытался защитить Сандру в беседе со своим неизвестным компаньоном.

— Думаю, тебе не о чем волноваться, — проник в сознание Мартина голос бывшего курьера. — Хотя понимаю, что сейчас возникла опасность всплытия информации о том, кто является истинным автором того проекта…

Наступила пауза. Гринфилд и Сандра едва различали звуки, доносящиеся из телефонной трубки в руке Брюса. Похоже, человек на том конце провода был в бешенстве и что-то кричал.

Брюс усмехнулся.

— Знаешь, дружище, это твои проблемы. Я свое дело сделал, а от остального меня уволь. — С этими словами он повесил трубку.

Сандра встрепенулась. Пришло время приступить к завершающей части их операции.

Быстро покинув «пежо», она вновь поднялась на этаж, где находилась квартира Брюса, и постучала в дверь.

— Прости, золотце, — промурлыкала Сандра, когда ее бывший любовник открыл дверь. — Хочу попросить тебя об одном маленьком одолжении. Можно мне воспользоваться твоим телефоном? Я совсем забыла, что должна позвонить в салон и договориться о переносе своего визита на час. Это займет всего минутку.

— С одним условием, — улыбнулся Брюс. — Скажи, где ты собираешься поселиться в Лондоне. Может, я как-нибудь наведаюсь к тебе.

— О, разумеется! Буду очень рада.

Через несколько минут Сандра вновь вышла на улицу, сжимая в кулаке чудесно справившийся со своей задачей «жучок». На этот раз Брюс высунулся из окна, чтобы помахать рукой на прощание, поэтому Сандре пришлось с полквартала пройти пешком, прежде чем с ней поравнялся «пежо» с сидящим за баранкой Мартином.

Когда они остановились возле офиса Лайзы Мэлоун, было без четверти два.

— Ну и отчаянная же ты женщина, Сандра Лоуренс! — восхищенно заметил Гринфилд, нежно проведя тыльной стороной ладони по ее щеке.

Комплимент заставил Сандру сладостно зажмуриться.

— Настолько отчаянная, что пробуждаю в тебе желание?

— Да, малышка, — пробормотал Мартин, прижимаясь губами к ее шее и принимаясь ловко расстегивать блузку. Справившись с этим, он нырнул рукой под подол короткой юбки. — Ты даже не представляешь себе, как сильно я тебя хочу…

— И давно? — лукаво усмехнулась она, тщетно борясь с участившимся дыханием.

Целую вечность.

Эти слова яркой кометой пронеслись в сознании Мартина, однако он, снедаемый внезапной вспышкой страсти, не смог их выговорить.

Не в силах больше сдерживаться, Мартин просунул ладонь под трусики Сандры и скользнул двумя пальцами между покрытых волосками складочек, в горячую влажную глубину. Сандра немедленно откликнулась, с готовностью раздвинув бедра и пониже спустившись на сиденье автомобиля. С ее приоткрытых губ слетел хрипловатый стон.

— Как думаешь, до двух часов управимся? — нашел в себе силы пошутить Мартин. — Иначе Лайза поймает нас на горячем.

Сандра провела языком по пересохшим губам.

— Не успеет.

В следующее мгновение у нее вырвался новый, более громкий стон, потому что Мартин осторожно надавил основанием ладони на самую чувствительную точку женского организма.

Сандра вцепилась обеими руками в сиденье, ее внутренние мышцы плотно сомкнулись вокруг пальцев Мартина, который принялся ритмично скользить ими между раздвинутых бедер. Мартину льстила реакция Сандры. Его слух жадно впитывал непрекращающиеся стоны, взгляд не отрывался от лица. Он испытывал настолько сильное удовольствие от одной лишь ее податливости, что напрочь забыл об удовлетворении собственной страсти.

В эту минуту ему хотелось только одного — подвести Сандру к заветному моменту и услыхать ее заключительный возглас. Интуиция подсказывала ему, что несколько последних мгновений пройдут очень бурно.

Высвободив свободной рукой одну грудь Сандры из чашечки бюстгальтера, Мартин с силой втянул в рот отвердевший сосок. В то же время он усилил натиск другой руки.

Сандра уперлась тонкими каблуками туфель в пол «пежо», в упоении приподняв нижнюю часть тела. В салоне слышались ее нескончаемые стоны. Наконец наступил миг, когда она содрогнулась всем телом — раз, другой, третий, — пронзительно вскрикнула и сразу обмякла, запрокинув голову на спинку сиденья.

И наступила почти полная, нарушаемая лишь шелестом листвы тишина.

Спустя несколько минут Мартин произнес:

— Думаю, нам пора выбираться отсюда. Уже ровно два часа.

Сандра провела языком по губам.

— Сейчас… Дай немного прийти в себя…

— Хорошо.

Гринфилд вышел из «пежо». Некоторое время он наблюдал, как Сандра, открыв сумочку, поправляет перед зеркальцем макияж. Вскоре она присоединилась к Мартину, захлопнув за собой дверцу автомобиля.

— Пойду отдам ключи Лайзе. Думаю, она уже в офисе. Составишь мне компанию?

— Лучше я подожду тебя здесь и подышу пока свежим воздухом.

— Ладно, — кивнула Сандра с лукавой улыбкой.

Мартин проследил за тем, как она легко взбегает по ступенькам офиса Лайзы Мэлоун и исчезает за дверью.

Оставшись в одиночестве, он огляделся по сторонам, не наблюдает ли кто за ним, потом заложил руки за голову и потянулся всем телом. Несмотря на суету и переживания нынешнего дня, у него было как-то особенно хорошо на душе.

— Все в порядке, — сообщила вернувшаяся Сандра. — Я отдала Лайзе ключи и поблагодарила за помощь.

— А вы случайно не выяснили, куда звонил Брюс? С кем он разговаривал, пока мы с тобой сидели в автомобиле?

— Хочешь знать, кто тебя подставил?

Мартин сверкнул взглядом.

— Разумеется!

— Боюсь, тебя не порадует эта информация, — вздохнула Сандра.

Сердце Мартина тревожно сжалось.

— Пусть так, но неведение хуже всего. Я предпочитаю не прятать голову в песок.

С губ Сандры вновь слетел вздох.

— В таком случае держись, дорогой. Брюс звонил в Лондон, в компанию «Бьюфорт дизайнз».

Сандра увидела, как меняется выражение лица Мартина. В его красивых карих глазах последовательно отразилось множество чувств — недоверие, замешательство, ярость.

— Бьюфорт? Ты ничего не путаешь?

Сандра покачала головой.

— У Лайзы есть связи в телефонной компании, обслуживающей район, в котором сейчас проживает Брюс. Сведения точные, ошибка исключена. Впрочем, никто не утверждает, что Брюс разговаривал с самим мистером Бьюфортом. Собеседником мог быть любой из сотрудников компании.

Мартин задумчиво потер лоб. Ему не хотелось верить, что Чарлз Бьюфорт, которого он считал своим учителем, способен совершить подлый поступок. Этот человек открыл Мартину тайны архитектурного бизнеса, посвятил во все тонкости этого дела и вдохновил на самостоятельное творчество. Нечего и говорить, что Мартин всегда восторженно отзывался о Чарлзе Бьюфорте.

Кстати, Чарлз Бьюфорт позвонил Мартину вскоре после его возвращения из больницы и предложил помощь. Бывший ученик поблагодарил, но отклонил предложение.

А сейчас Мартин вдруг подумал: может, Бьюфортом двигало чувство вины?

— Не могу поверить, что Чарли замешан в этой грязной истории, — произнес наконец Мартин хриплым от волнения голосом.

— Никто этого и не утверждает. Пока можно с уверенностью сказать лишь то, что Брюс говорил с кем-то из людей, работающих в компании «Бьюфорт дизайнз». — Сандра поманила Мартина к своему стоящему в сторонке «ягуару». — Позже все выяснится, а пока поедем ко мне.

Мартин последовал было за ней, но неожиданно остановился, а затем двинулся обратно.

— Куда ты? — спросила Сандра.

— Сначала поговорю с Лайзой, а потом отправлюсь в Лондон.

— Без меня?

В глазах Мартина промелькнуло жесткое выражение, заметив которое. Сандра поняла: он намерен встретиться с Чарлзом Бьюфортом и не желает, чтобы при этом присутствовала она.

— Я больше не стану подвергать тебя опасности, малышка. Кто-то из сотрудников компании Бьюфорта пытался прикончить меня, поэтому ты не должна углубляться в это дело.

— Но я уже нырнула в него с головой!

Мартин невесело вздохнул.

— Мы оба слышали, что сказал Брюс. Пока ты не начнешь проявлять активность, тебя не тронут. Иными словами, ты должна залечь на дно. А вообще, тебе бы следовало связаться со своим адвокатом.

Сандра рассмеялась.

— Зачем попусту отнимать у человека время? И потом, если кто-то предпримет попытку поискать твои чертежи в офисе моего адвоката, то из этого ничего не выйдет. Нельзя ведь обнаружить то, чего нет. А вот ты существуешь. И я не хочу отпускать тебя в Лондон одного.

Мартин решительно покачал головой.

— Нет, малышка. Извини, но из этого ничего не выйдет. Я даже не стану обсуждать этот вопрос.

Он отвернулся, взбежал по ступенькам и через мгновение скрылся за дверью, даже не взглянув на Сандру.

Та замерла, не столько обиженная, сколько потрясенная его поступком.

Шутит Мартин, что ли? Он всерьез надеется, что Сандра позволит ему поймать такси, которое унесет его, такого красивого и притягательного, на вокзал? Чтобы оттуда он затем отправился в Лондон без нее?

Не бывать этому!

Сандра пулей влетела в вестибюль и схватила Мартина за руку.

— Стой, так дело не пойдет!

— Сандра! — предупреждающе произнес он.

Однако его твердый тон не произвел на нее ни малейшего впечатления.

— Мартин! — сказала она точь-в-точь с такими же интонациями. Потом улыбнулась, спеша смягчить впечатление.

— Это не шутки, — заметил он. — Это мое будущее.

— Ошибаешься, дорогой. Это твое прошлое. А будущее — это я!

Мартин на миг плотно сжал губы, потом взял Сандру под локоть и увел в дальний угол вестибюля.

— Послушай, малышка, не делай этого. По крайней мере, сейчас.

— Чего именно мне не следует делать?

— Принимать решения о нашем совместном будущем до того, как будут решены все стоящие передо мной проблемы.

Сандра положила ладонь на его плечо.

— Не возражаю. Более того, я очень хорошо понимаю, что ты должен разобраться со своим прошлым. Только тогда у тебя появится возможность спокойно думать о нем. Однако я не вижу причин, не позволяющих мне включиться в этот процесс вместе с тобой.

Заметив, что Мартин собрался что-то сказать, она прижала палец к его губам.

— Если мы с тобой поедем в Лондон, это еще не означает, что я буду непременно присутствовать во время твоего разговора с Чарлзом Бьюфортом. — Сандра с улыбкой покачала головой. — Просто подожду где-нибудь неподалеку. Пойми, мне необходимо быть рядом с тобой. — Немного помолчав, она добавила: — Мне еще в тот злополучный вечер нужно было остаться в твоей квартире. Тогда никто не посмел бы даже пальцем к тебе прикоснуться.

После этих слов Мартин смягчился. Настолько, что даже обнял Сандру. Притянув ее к своей груди, он прижался лицом к теплой макушке и с наслаждением вдохнул аромат ее волос.

Его жест показался Сандре чрезвычайно трогательным — таким простым, нежным и наполненным любовью, что она едва не расплакалась от избытка чувств.

— Ты очень храбрая, Сандра Лоуренс, — прошептал Мартин.

Она медленно покачала головой.

— Нет. Скорее, упрямая.

— М-да, с этим не поспоришь, — протянул он.

В отместку Сандра лишь ткнула его кулаком в плечо, потому что возразить в самом деле было нечего.

А действительно ли у нас общее будущее? — всплыло вдруг в ее голове. И в самом ли деле я люблю Мартина?

— Ладно, давай еще разок заглянем к Лайзе, — осторожно произнесла Сандра, не будучи полностью уверенной, что сейчас не вспыхнет нового спора. — Может, она и впрямь даст несколько полезных советов. Кстати, когда ты хочешь выехать в Лондон?

— Как только мы будем готовы.

Произнося эти слова, Мартин посмотрел на дверь, и Сандра поняла, что, будь его воля, он отправился бы в путь сию минуту. Выходит, он начал всерьез планировать будущее?

Как только мы будем готовы.

Что ж, с точки зрения Сандры, это действительно похоже на план. Особенно ей пришлось по душе слово «мы». Оно показалось ей весьма многообещающим.

10

Гринфилд взбежал по ступенькам многоэтажного здания, на одном из этажей которого располагалась компания «Бьюфорт дизайнз». При этом у него еще больше усилилось чувство, что он движется по направлению к своему будущему. То же самое относилось и к уверенности, что сам Чарлз Бьюфорт никоим образом не причастен к похищению чертежей и покушению на жизнь Мартина.

— Чем могу быть полезна? — Молоденькая девушка-секретарь приветствовала Гринфилда улыбкой.

Он не узнал этой миловидной блондинки. Должно быть, раньше она не работала у Бьюфорта.

Несмотря на дружелюбный вид, в глазах девушки сквозила легкая подозрительность.

— Я старый знакомый мистера Бьюфорта, — сказал Мартин. — По правде говоря, я надеялся пройти к нему без предупреждения и таким образом сделать небольшой сюрприз.

Настороженность симпатичной блондинки усилилась.

— Не думаю, что это возможно. Но, если вы назовете мне свое имя, я свяжусь с шефом и выясню, сможет ли он вас принять.

Что ж, по крайней мере Мартин выяснил, что Чарлз Бьюфорт в данный момент находится в одном из помещений своей компании, а не отправился, к примеру, инспектировать строительные объекты, возложив руководство на своего сына Эрика.

— А не могли бы вы вызвать сюда Лиз Хиггинс? Ведь она еще работает в вашей компании? Скажите, что приехал старый друг, который хочет сделать приятный сюрприз Чарли Бьюфорту.

Свои слова Мартин сопроводил самой лучезарной своей улыбкой, и неожиданно это возымело эффект. Длинные ресницы блондинки затрепетали.

Есть!

— Присядьте пока в кресло, — сказала секретарь. — Я схожу проверю, у себя ли Лиз.

Мартин мысленно поздравил себя с маленькой победой. Еще он подумал, что если его предположения ошибочны и Бьюфорт действительно прибег к похищению чертежей, то уж Лиз тот наверняка в свои дела не посвящал. Ведь не идиот же он!

Вскоре отворилась внутренняя дверь офиса и на пороге появилась Лиз Хиггинс. При виде Мартина ее глаза заблестели. Раскрыв объятия, Лиз двинулась к нему.

— Вот это да! Кого я вижу! Неужели это сам Мартин Гринфилд?

— Собственной персоной, — широко улыбнулся он, позволив Лиз обнять его. — Очень рад видеть тебя, дорогая!

Лиз немного отстранилась, продолжая держать его за плечи.

— Брось, Мартин. Вот мне действительно приятно твое появление. Ведь не я же едва не умерла ночью на дороге! — Желая получше рассмотреть Мартина, она заставила его повернуться, а затем вновь обняла.

От волнения у него образовался в горле ком: радость Лиз действительно была неподдельной.

— Куда ты запропастился? Чарли только о тебе и говорит. Мы наконец приступили к строительству того здания супермаркета, над которым еще ты работал, помнишь? Кто бы мог подумать, что прошло десять лет!

Речь шла о первом самостоятельном проекте Мартина.

— Странно, но, по-моему, ты ничуть не изменилась, — заметил он.

Лиз со смехом хлопнула его по плечу.

— Комплименты! Ты всегда был внимательным кавалером. — Она на миг умолкла. — То-то Чарли удивится, когда увидит тебя! Какой приятный сюрприз ожидает старину Бьюфорта!

Уж это точно, подумал Мартин.

Лиз взяла его за руку и повела за собой в глубь здания, ни на миг не умолкая.

Однако, едва ступив ногой на ковер обширного помещения, скрывающегося за одной из внутренних дверей, он в ту же секунду понял, что отнюдь не все в компании «Бьюфорт дизайнз» рады его неожиданному появлению.

Столкнувшись лицом к лицу с Эриком Бьюфортом, Мартин увидел, что тот заметно побледнел.

— Гринфилд? Откуда ты взялся?

— Не нравится мне все это, — пробормотала Сандра, заерзав на сиденье полицейского автомобиля, оснащенного таким же устройством, какое было установлено в «пежо» Лайзы Мэлоун. А передатчик на этот раз находился на теле Мартина.

— Не волнуйтесь, мисс Лоуренс, — добродушно произнес сидящий за баранкой инспектор Лесли Уолтерман.

Это был тот самый инспектор, который некогда расследовал покушение на Гринфилда. Сейчас он специально приехал в Лондон, чтобы с помощью местной полиции закрыть дело.

— А вдруг Мартина вновь попытаются убить? — с дрожью в голосе произнесла Сандра.

— Не думаю. Во всяком случае, подмога не заставит себя долго ждать. На оперативность здешних ребят можно положиться, будьте уверены.

— Здравствуй, Эрик, — негромко ответил Гринфилд Бьюфорту-младшему.

— Чарли находится там, — сказала Лиз, не заметив в состоявшемся между Мартином и Эриком коротком диалоге ничего особенного. Она указала на декоративную арку, ведущую во внутренние офисы.

Продолжавший наблюдать за Эриком Гринфилд увидел, как по его лицу разливается мертвенная бледность. Их зрительный контакт не прерывался ни на долю секунды. В какой-то момент Эрик едва заметно приоткрыл рот, но так ничего и не произнес.

Спустя несколько мгновений Гринфилд холодно улыбнулся.

На лбу Бьюфорта-младшего выступила испарина.

— Мартин? — произнесла Лиз.

Наконец она сообразила, что между сыном шефа и Гринфилдом что-то происходит, и без дальнейших разговоров направилась к арке, чтобы позвать Чарлза Бьюфорта.

Чудесно! — думал тем временем Мартин. Я застал их на горячем. Как удачно все получилось!

За короткий промежуток времени, прошедший между тем, как он шагнул в это помещение и увидел Эрика, Гринфилд успел заметить развешенные на стенах чертежи. Свой проект он узнал бы даже ночью, в темноте. У него не было сомнений в том, что именно изображено на больших листах ватмана.

Не произнося ни слова, Мартин продолжал смотреть на Эрика. Лишь когда появился стройный и подтянутый, несмотря на свои шестьдесят пять лет, Чарлз Бьюфорт, он позволил себе улыбнуться.

— Мартин!

Последовали новые объятия и сердечное рукопожатие.

— Я все гадал, когда ты явишься за своей долей денег, — произнес глава компании.

— Денег? — удивленно переспросил Мартин.

— Ну да. Ведь мы запустили твой проект десятилетней давности. Помнишь, ты работал над зданием супермаркета?

— Ах да, Лиз что-то упоминала об этом.

— Тебя ждет чек на солидную сумму, мой мальчик. Будешь доволен.

— Не уверен, — хмуро возразил Мартин.

Бьюфорт опешил.

— То есть?

Выражение лица бывшего учителя развеяло последние сомнения Гринфилда. Ему стало совершенно ясно, что Чарлз не имеет ни малейшего представления о том, что происходит под самым его носом.

— Я хочу поговорить с тобой, — произнес Мартин. — И с Эриком тоже. Полагаю, что Лиз не стоит присутствовать при этой беседе. — Он не знал, разумно ли поступает, но другого выхода не видел.

Бьюфорт оглянулся, ища глазами сына, и увидел, что тот потихоньку продвигается к выходу.

— Эрик, вернись! — скомандовал он. Затем добавил гораздо более мягким тоном: — А тебя, Лиз, я попрошу на время оставить нас. — Когда та вышла, Бьюфорт повернулся к Гринфилду. — Что такое, Мартин?

Однако Мартин покачал головой.

— Думаю, будет лучше, если тебе все объяснит Эрик.

— Не имею понятия, о чем ты говоришь! — пожал плечами Эрик. Глаза его бегали.

Мартин усмехнулся. Своим поведением Бьюфорт-младший выдавал себя с головой.

— Не пытайся увильнуть, дружище. Ты погорел. В эту самую минуту полиция допрашивает в Рочестере парня по имени Брюс Слейтон. Помнишь такого? Уверен, ты не мог его забыть, потому что не далее как вчера вы с ним беседовали по телефону. Кстати, тебе наверняка будет интересно узнать, что Брюс нанял самого известного адвоката, чтобы тот вытащил его из этого грязного и кровавого дела. Так что готовься в одиночку отдуваться за похищение моего проекта.

— Кровавого? — ошеломленно произнес Чарлз Бьюфорт, во все глаза глядя на Мартина.

— Не у меня спрашивай, а у своего сына, — бесстрастным тоном произнес тот.

— Эрик?

— Что? Мне нечего сказать. И не ждите, что я начну оправдываться!

Мартин хмуро взглянул на него.

— Вот как? Допустим. Но учти, дружище, я сейчас в отличной физической форме. И чувствую себя лучше, чем когда бы то ни было. Кстати, в известной степени благодаря тебе. Я стал сильнее, быстрее и злее. Куда ты пятишься? Стой. Все равно не успеешь выскочить за дверь. Только попробуй, и я придушу тебя собственными руками. — Шагнув вперед, Мартин помахал перед носом Эрика внушительных размеров кулаком. — Видишь? К твоему сведению, я занимаюсь физическим трудом. Так что шутить со мной не советую.

Тут Бьюфорт-старший не выдержал, подбежал к Мартину и тронул его за плечо.

— Тише, дорогой, успокойся. Сейчас все выясним. Садись в это кресло, а я сам поговорю с Эриком.

Пожав плечами, Гринфилд сел. В ту же минуту Бьюфорт свирепо взглянул на сына.

— Ну?

Эрик упрямо молчал.

— Ладно, тогда я помогу тебе начать, — с угрозой произнес Чарлз.

Глаза Мартина расширились от удивления.

— Выходит, ты все знаешь? Тебе известно, что твой сын организовал похищение моих чертежей и пытался убить меня — чужими руками, разумеется?

— Что?

Нет, Чарлз определенно не в курсе дела, подумал Мартин.

— Всего этого не должно было случиться, — угрюмо пробормотал Эрик. — Вернее, все должно было произойти совсем не так.

— Только не пытайся свалить вину на Брюса, — зло бросил Мартин.

Эрик мрачно взглянул на него.

— Если бы ты не был таким упрямым, остался бы цел и невредим. Я предложил тебе сделку на чертовски выгодных условиях, а ты даже не выслушал меня как следует!

— Ты предложил мне сделку?!

— Еще какую! Наша компания пользуется большим успехом, у нас масса заказчиков. Порой даже очередь приходится устанавливать. Но сам я, к сожалению, в большей степени бизнесмен, чем архитектор. Если бы ты согласился сотрудничать со мной, мы объединили бы усилия и деньги потекли бы к нам рекой. В первую очередь к тебе.

— Какие деньги? — недоуменно взглянул на сына Чарлз.

— Ну, хотя бы те, которые я предлагал Мартину за его последний проект. — Заметив, что отца шокировали его слова, Эрик хмуро усмехнулся. — Ведь ты сам не раз упоминал о том, как тебе хочется, чтобы Гринфилд вновь вернулся под твое крыло. Ты ведь всегда приходил в восторг от проектов своего любимчика.

— И поэтому ты решил украсть у Мартина чертежи его последнего детища?

— Поначалу я попытался убедить его, что мое предложение более чем щедро. Ему следовало согласиться, тогда мне не пришлось бы… — Эрик умолк, не договорив.

— Что?

— Не пришлось бы прибегать к крайним мерам, — едва слышно прошептал Бьюфорт-младший.

— Значит, все это правда, — медленно произнес Чарлз, едва шевеля побелевшими губами. — И этот гениальный проект, — он обвел глазами висящие на стенах чертежи, — вовсе не твой. Хотя… Наверное, я должен был догадаться, что здесь что-то нечисто. Эта работа ничем не напоминает твои прежние.

— Неужели ты надеялся, что правда никогда не всплывет? — недоверчиво покачал головой Мартин.

Эрик пожал плечами.

— Когда мне стало известно, что ты выжил, но потерял память, я решил, что мне ничто не угрожает. А сейчас… — Он на миг задумался. — Если хочешь, мы устроим так, что большая часть доходов от реализации этого проекта отойдет к тебе. Ведь мы можем так сделать, правда, папа?

Эрик с мольбой взглянул на отца, и тот вдруг встрепенулся.

— Да-да, Мартин! Мало того, мы вообще не возьмем себе ни пенни. Все деньги будут твои. А взамен я надеюсь на твое молчание. Хорошо? Да?

Услыхав, что глубоко уважаемый им человек вдруг заговорил робким и едва ли не заискивающим тоном, Мартин поморщился.

— Понимаешь, Чарли, дело ведь не только в деньгах.

— Конечно, конечно, само собой, — замахал руками Бьюфорт-старший. — Но что еще я могу предложить? Разве что свои извинения. Однако…

Договорить он не успел, потому что дверь внезапно распахнулась и в помещение ворвались полицейские. Один взял Чарлза Бьюфорта за руку и отвел в сторонку. Другие схватили Эрика и повели прочь из комнаты.

Мартин откинулся на спинку кресла.

Не упустил ли я главный шанс своей жизни? — вертелось в его голове.

Ответа он не знал.

Затаив дыхание, Сандра прислушивалась к тому, что происходит в офисе компании «Бьюфорт дизайнз».

Мартин отказался уйти без оригинала своих чертежей, и Чарлз Бьюфорт велел служащим упаковать требуемое. Отныне Гринфилд вновь владеет своим проектом, однако не может извлечь из этого никакой пользы, пока права его собственности не будут подтверждены судом.

Когда Мартин вышел из здания, прижимая к груди тубус и коробку с документацией, Сандра выпорхнула из полицейского автомобиля и побежала через дорогу, победно стуча по асфальту высокими каблуками.

— Не так-то легко обнять и поцеловать тебя, когда ты так нагружен! — выдохнула она, слегка запыхавшись.

И почему никто не изобретет достаточно элегантные и эротичные кроссовки? — пронеслось в ее мозгу.

— Извини, — сдержанно обронил Мартин.

Он двинулся вперед, остановившись лишь на перекрестке. Здесь Мартин кивнул человеку, сидящему за баранкой полицейского автомобиля. Сандра тоже взглянула в том направлении, однако инспектор Уолтерман уже нажал на газ и унесся вперед, ревя мотором мощного транспортного средства. По-видимому, ему не терпелось вознаградить себя кружкой пива, о которой он мечтал все время, пока они с Сандрой прислушивались к транслируемым с помощью закрепленного под рубашкой Мартина микрофона и крошечного передатчика разговорам в компании «Бьюфорт дизайнз».

— Ну вот, прямо как в каком-нибудь детективном романе. Видимо, подобные клише встречаются не только в литературе, но и в жизни.

Сандра попыталась отобрать у Мартина тубус, однако тот не отдал.

— Мне не тяжело.

Удивившись непривычно резкому ответу, Сандра открыла было рот, чтобы уличить Мартина в грубости, но тут же вновь плотно сжала губы.

Ясно, что это раздражение направлено не на нее. Ведь ему только что пришлось пережить далеко не самые приятные минуты своей жизни.

Поняв, что ей не удастся освободить Мартина от части ноши, Сандра воспользовалась эффектом, производимым на мужчин ее коротким элегантным платьем, чтобы остановить такси.

Она первая скользнула на сиденье и отодвинулась подальше, освобождая место для Мартина. Но тот захлопнул дверцу и назвал водителю адрес гостиницы, в которой они остановились, велев доставить пассажирку туда.

— Стой! — воскликнула Сандра и, вцепившись пальцами в наполовину опущенное стекло окошка, крикнула в спину удаляющегося Мартина: — Куда ты?

Тот бросил на нее через плечо нетерпеливый взгляд.

— Мне нужно пройтись. Встретимся в гостинице.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Причем во взгляде Мартина было больше досады, чем страсти.

Да, подумала Сандра, это можно понять: ему нужно некоторое время побыть в одиночестве. А еще лучше — задать кому-нибудь трепку. Например, Эрику Бьюфорту. Счастье, что того уже увезли в полицию. Впрочем, даже избив этого негодяя, Мартин не решил бы своей главной проблемы. Вероятно, сейчас он размышляет над тем, что делать дальше со своей жизнью. Интересно, какое место в его планах занимаю я?

— Буду ждать, — сказала Сандра и велела водителю трогаться.

Разумеется, она будет ждать, но как долго? Терпеливой ее не назовешь. Более того, ей даже нравится быть нетерпеливой. Зачем тянуть время, если можно сполна насладиться каждой минутой существования?

Вот только вопрос, разделяет ли Мартин такую точку зрения? Или события нынешнего дня привяжут его к прошлому так прочно, что даже Сандре окажется не под силу разорвать эти узы?

11

Войдя в гостиничный номер, Мартин швырнул в угол тубус и коробку с проектными расчетами, а потом даже слегка пнул последнюю ногой. Все равно в этих документах сейчас нет никакой пользы. Пока суд не вынесет решения, продать кому-нибудь проект невозможно. Но ускорить ход судебной машины не в силах никто.

Таким образом, единственным аспектом, на котором стоит сосредоточить внимание, остаются отношения с Сандрой. Мартин осознавал, как ему повезло, что им заинтересовалась такая сильная, умная и притягательная женщина. Общение с ней не только интересно, но и пронизано необыкновенной чувственностью.

С такой женщиной, как Сандра, любой мужчина может поверить, что ему подвластно все и целый мир лежит у его ног.

С другой стороны, общение с Сандрой накладывает некоторые обязательства. Подкатив по пыльной проселочной дороге на своем шикарном «ягуаре» к дому, в котором жили Мартин и тетушка Эмма, она преследовала вполне определенную цель.

Период легких отношений с мужчинами для Сандры кончился. Сейчас ей требуется стабильность и любовь. Проблема заключается в том, что Мартин не был уверен, способен ли обеспечить все это. Его будущее по-прежнему остается столь же туманным, как и до появления Сандры. Ни о какой стабильности пока не может быть и речи. Что же касается постоянства отношений, то как-то все это слишком поспешно.

Единственное, что в данный момент Мартин может дать Сандре, это любовь. Впрочем, теперь он сомневается даже в своих чувствах, ведь с момента встречи прошло всего трое суток. А былых отношений Мартин не помнит. Хотя Сандра так широко раскрыла перед ним свою душу и сердце, что ему начинает казаться, будто он в самом деле преисполнен воспоминаниями.

Словом, Мартин был почти уверен, что любит Сандру. Во всяком случае, его очень заботит все, что имеет к ней отношение. Он восхищается Сандрой, уважает ее, лелеет и так о ней беспокоится, что это удивляет даже его самого. И это при том, что они общаются-то всего каких-то три дня.

Но именно все перечисленные обстоятельства и вынудили Мартина несколько замедлить столь бурно развивающийся процесс их отношений, иначе Сандре грозит разочарование. А этого он меньше всего желал бы.

Мартину предстояло объяснить ей, что желает она того или нет, но должна будет ждать, пока он не восстановится в правах владения собственным проектом и не обустроит свою жизнь. Лишь после этого можно будет говорить о чем-то конкретном.

Но самое главное, приблизиться к данному вопросу следует так, чтобы Сандра не ушла от меня.

Он переступил порог гостиной большого двухместного номера и, несмотря на темноту, ощутил присутствие Сандры. Даже не видя ее, Мартин странным образом успокаивался — таково было воздействие этой удивительной женщины.

Он знал, что Сандра где-то здесь. Ощущение ее присутствия словно обволакивало Мартина. Краем сознания он отметил, что из ванной в гостиную проникает ароматный пар — в нем смешивались запахи цветочного мыла и шампуня.

Мартин нетерпеливо снял пиджак и галстук, расстегнул ремень брюк и пуговицы на рубашке, затем сбросил туфли и стянул носки. Он спешил раздеться и присоединиться к Сандре, которую ожидал увидеть такой же обнаженной, как и он сам.

Да, я разденусь ради нее, мелькнуло в его голове, однако совсем не так и не в том смысле, как она ожидает и как хочется мне самому. Боюсь, Сандра напрасно столь искусно подготавливала обстановку для нашей встречи в этом гостиничном номере.

В спальне звучал джаз — настолько тихо, что Мартин едва различал волнующие переливы саксофона.

Затем его слух уловил шорох простыней, легкий вздох.

Может, Сандра вовсе не в ванной? Возможно, она спит? В конце концов, они расстались как минимум часов шесть назад.

На цыпочках приблизившись к кровати, Мартин наклонился, всматриваясь, и обнаружил Сандру именно в таком виде, как и ожидал. Его сердце подпрыгнуло от восторга.

Накрытая простыней, с еще влажными волосами и чистой, благоухающей кожей, Сандра, похоже, забралась в постель сразу после ванны.

Она лежала на боку, положив голову на одну подушку, а вторую — зажав между колен. Неизвестно, случайно так получилось или было сделано специально, но обнаженными оказались правая грудь, бедро и часть спины.

При виде столь соблазнительной картины мужская плоть Мартина отвердела, дыхание участилось — его охватило непреодолимое желание.

Вот уже второй раз он приходит к Сандре подобным образом — бодрствующий и охваченный чувственным трепетом, в то время как она погружена в сладкую дрему и потому кажется особенно соблазнительной. Причем у Мартина совершенно не возникало ощущения потери новизны. Напротив, воспоминание о том, как все происходило в прошлый раз, возбудило его еще больше.

Но стоило ему сделать шаг по направлению к кровати, как в его мозгу молнией вспыхнуло другое воспоминание — о том, как несколько минут назад он пытался подавить в себе чувство недовольства, досады и даже злости.

Мартин поморщился и, вместо того чтобы избавиться от одежды и обнаженным забраться в постель к женщине, одна мысль о которой приводит его в экстаз, наклонился и тронул ее за бедро.

— Сандра!

— Ммм?

Мартин легонько тряхнул ее.

— Малышка, проснись. Нам нужно поговорить.

Она снова что-то пробормотала, затем пошевелилась, и простыня сползла по ее телу почти до талии, полностью обнажив полные упругие груди.

— Сандра, солнышко, ты мучаешь меня.

Ее глаза мгновенно открылись, и она села на постели.

— Не стоит подбрасывать мне эротические идеи, дорогой. Я все схватываю на лету и сразу готова к осуществлению. — Чиркнув спичкой, она зажгла свечу в стоящем на тумбочке подсвечнике. — Говори, чего желаешь. Секса? Объятий горячей, жаждущей женщины? Забвения тревог и волнений? А может, ты желаешь вознаградить меня за шесть скучных часов, проведенных в одиночестве в этом гостиничном номере?

Мартин усмехнулся и присел на край постели. Ему стало ясно, что Сандра с самого начала задумала соблазнить его на этой широкой кровати, при свете свечи. А он-то решил, что она и впрямь спит!

— Похоже, мне пора привыкать к мысли, что тебя никогда не следует недооценивать, — негромко заметил он.

— Брось, дорогой, — промурлыкала Сандра, укладывая подушку себе под бок. — Образ спящей красавицы испокон веков являлся типичной мужской фантазией. Я ни за что не прибегла бы к такой примитивной уловке.

Мартин улыбнулся.

— Да уж, в примитивности тебя не обвинишь.

— Ты так думаешь? Тогда почему я постоянно попадаю впросак, пытаясь добиться близости с тобой?

Мартин пожал плечами.

— Может, потому что не очень хорошо стараешься? — В следующее мгновение улыбка на его лице сменилась серьезным выражением. — Как бы то ни было, нам действительно нужно поговорить.

Он попросил Сандру накинуть халат, но та отказалась, взамен натянув простыню до подбородка. Удовлетворившись ее видом, Мартин рассказал о том, что еще долго не сможет вновь распоряжаться своим проектом. Сначала нужно дождаться соответственного решения суда. Вдобавок придется нанять адвоката, который бы защищал интересы Мартина в возбужденном против Эрика Бьюфорта деле об организации похищения документов и покушении на человеческую жизнь.

Все факты Мартин излагал деловым бесстрастным тоном, который даже ему самому казался суховатым.

Однако Сандра слушала внимательно, не вставляя никаких комментариев и задавая исключительно деловые вопросы. Мартин подробно отвечал.

Изложив главную мысль, заключавшуюся в том, что пока ему ни на шаг не удалось приблизиться не только к своему бывшему финансовому положению, но даже к владению собственным проектом, Мартин умолк и взглянул на Сандру.

Та под простыней сложила руки на груди и вскинула бровь.

— Иными словами, результатов никаких?

Он удрученно кивнул.

— Абсолютно.

— Так что нам делать?

— Собственно, нам делать ничего не нужно. Оба преступления — и похищение чертежей, и покушение на меня — произошли в Рочестере. Здесь полиция допросит Эрика, потом его показания сравнят с информацией, полученной от Брюса Слейтона. После этого можно будет определить степень виновности каждого. Для Брюса смягчающим обстоятельством является тот факт, что он пытался защитить тебя, убеждая Эрика в том, что ты не представляешь для них никакой опасности. Кстати, я до сих пор не понимаю, знал ли Брюс о готовящемся на меня покушении. Надеюсь, полиция с этим разберется. А мне остается лишь ждать решения суда. Чертежи находятся у меня, но Чарлз Бьюфорт сказал, что его люди успели заключить сделку с представителями одной гонконгской компании о строительстве делового центра по моему проекту. И пока официально не будет вынесено судебное решение, договор остается в силе. — Мартин вздохнул. — Вот и выходит, что от чертежей для меня никакого толку. К тому же я опасаюсь, что полиция затребует их в качестве вещественного доказательства.

Сандра улыбнулась, глаза ее сияли.

— Но это же великолепно!

Мартин удивленно взглянул на нее.

— Что именно?

Она погладила его по щеке, продолжая другой рукой удерживать простыню на груди.

— Сам подумай: чертежи вернулись к тебе, по крайней мере временно, и вся неразбериха рано или поздно уладится. Ты свободен, дорогой, и можешь двигаться вперед. Принимать решения относительно своей дальнейшей жизни.

— Двигаться? Принимать решения? По-моему, именно этого я и не могу делать! Что, если мне никогда не удастся стать полновластным владельцем своего проекта? Ведь от меня могут потребовать доказательств, что я действительно являюсь его автором. И, если не ошибаюсь, Эрик намерен утверждать, будто купил у меня чертежи. Хотя тогда у него должна была бы остаться копия договора о купле-продаже, но я не помню, чтобы подписывал что-либо подобное.

— Скорее всего, ты не ставил своей подписи. А если Эрик вдруг продемонстрирует таковую, то она наверняка поддельная.

Мартин со вздохом провел рукой по лицу.

— Скорее всего. Но это тоже нужно будет доказать. Последует экспертиза, моему бывшему секретарю Джейн придется давать показания. И бывшему адвокату тоже. Кстати, я звонил ему сегодня. Он утверждает, что я никогда бы не заключил сделку о продаже проекта, не посоветовавшись сначала с ним.

Сандра улыбнулась.

— Вот видишь!

Однако Мартин с хмурым видом покачал головой. Как ни хотелось ему разделить ее оптимизм, он не мог этого сделать. Ближайшее будущее представлялось ему не в столь радужном свете.

— Даже если я докажу лживость утверждений Эрика, нет никаких гарантий, что кто-то захочет купить у меня проект. Отрицательная реклама…

— Ну да, разумеется, — с деланной серьезностью подхватила Сандра. — А еще, говорят, скоро небо упадет на землю. Зачем суетиться и делать ненужные телодвижения, если нет никакой возможности избежать предначертаний судьбы?

— Тебе бы все шутить, — проворчал Гринфилд.

— А тебе бы все печалиться, — ответила Сандра в тон. Ее глаза лукаво искрились.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что в течение всего прошлого года ты выздоравливал, восстанавливался после ранения, а потом еще долго зализывал душевные раны. Иными словами, довольно продолжительный период своей жизни ты пребывал в смешанных чувствах, в состоянии неизвестности. А сейчас многое прояснилось. Вдобавок ты выздоровел, выздоровел душой и телом. Так что пора двигаться дальше. Настало время схватить жизнь за шиворот и как следует встряхнуть.

Словно желая наглядно продемонстрировать свою мысль, Сандра скомкала ворот расстегнутой рубашки Мартина и потянула на себя, так что их лица вскоре сблизились. Одновременно упругая грудь Сандры прикоснулась к его обнаженному торсу. Ощущение обоим показалось обжигающим.

— Когда я слушаю тебя, все представляется мне таким простым, — негромко произнес Мартин, с наслаждением вдыхая смешанный с запахом шампуня аромат тела Сандры.

Она быстро поцеловала его в губы.

— К сожалению, в действительности все оказывается не таким уж простым. К сожалению, легкости я тебе обещать не могу. Впрочем, себе тоже. До недавних пор моя собственная жизнь не была особо обременительной. Признаться, я привыкла к подобному способу существования, и если не изменю его сейчас, то позже у меня может не хватить духу. — Немного помолчав, Сандра добавила: — Я люблю тебя, дорогой. Честно говоря, мне жаль, что я не сказала тебе этого раньше, тогда все было бы иначе. — Она грустно вздохнула. — Если бы я была умнее, то никогда не оставила бы тебя в тот злосчастный вечер в одиночестве. Не ушла бы от тебя. Никогда.

Да, если уж эта женщина признается в любви, то делает это основательно!

Мартин пристально взглянул ей в глаза, ища признаки излишней бравады, однако не увидел в них ни тени сомнения. Сандра была уверена в том, что говорит. Она все обдумала, приняла для себя решение, и поколебать ее невозможно.

— Мы провели вместе всего три дня, — заметил Мартин, хотя ему очень не хотелось возражать.

Его слова были вполне резонны, но не произвели на Сандру должного впечатления. Он словно произнес их в пустоту.

В глубине души Мартин осознавал, что любит Сандру, хотя и не говорил этого вслух. Разумеется, он так ничего и не вспомнил о своих былых с ней отношениях, однако сейчас это не имело для него никакого значения. За минувшие дни Мартин пережил достаточно, чтобы понять: у них с Сандрой столько общего, что их отношения сами собой перешли на более глубокий уровень. Чувства, которые Мартин испытывает к этой восхитительной женщине, вполне реальны, но достаточно ли одной любви для счастья?

Заметив его колебания, Сандра произнесла:

— Любовь — мой бизнес, дорогой. А я всегда старалась отделить бизнес от удовольствия, вымысел от реальности. Но сейчас у меня ничего не получается. Потому что рядом со мной ты. Я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю жизнь.

Она откинула простыню, затем погрузила пальцы в волосы Мартина и запечатлела на его губах поцелуй. Ее обнаженная грудь на миг прижалась к торсу Мартина.

Он испытал новый мощный прилив желания, однако поспешил взять себя в руки, пока вспышка чувственности не ослепила его окончательно и он не потерял над собой контроль.

Взяв Сандру за талию, Мартин нежно отстранил ее от себя.

— И каким ты хочешь видеть меня?

— Для начала — обнаженным и готовым взять меня со всей страстью, на какую только способен. — Произнося эти слова, Сандра даже плечами передернула в предвкушении.

Глядя на нее, Мартин не смог удержаться от смеха.

— Я вовсе не это имел в виду! Каким ты хочешь видеть меня в жизни? Какую роль отводишь мне? Любовника? Приятеля? Мужа?

Сандра фыркнула, словно ответ был вполне очевиден.

— Ты нужен мне во всех ипостасях сразу. Причем немедленно!

Она вновь потянулась к Мартину, однако тот поймал и сжал ее руки.

— Всего я дать не могу, малышка. Понимаю, тебе не терпится сдвинуть дело с места — я и сам был бы не прочь ускорить события, — но время для этого еще не наступило. Я не могу тебе ничего обещать, и так будет продолжаться до тех пор, пока мое прошлое не перестанет влиять на будущее.

Сандра недоверчиво взглянула на него.

— Не можешь или не хочешь?

Мартин сдержал улыбку. Наверное, он всегда будет восхищаться тем фактом, что Сандра ни капли не сомневается в его желаниях. Похоже, она абсолютно уверена, что Мартин хочет ее столь же страстно, как и она его.

Впрочем, так оно и есть. И все же самоуверенность Сандры вкупе с ее непосредственностью в вопросах секса придают ей неповторимое очарование. От этого Сандра казалась ему еще желаннее. Когда он смотрит на нее, его сердце тает.

— А что, существует какая-то разница? — спросил Мартин.

Сандра отняла руки.

— Разумеется. «Не хочу» — это одно, а «не могу»… — Она умолкла. Повисла пауза, потом Сандра подняла на него взгляд. — Дорогой, я не хочу торопить события.

— Именно это ты и делаешь.

Она вновь потупилась.

— Э-э… в общем, да. Я всегда была нетерпелива. В этом смысле мне трудно с собой справиться. Можно смотреть на это по-разному, но я привыкла добиваться желаемого.

— В случае со мной этот процесс не занял у тебя много времени, — с усмешкой заметил Мартин.

Неожиданно Сандра помрачнела. Ее губы сжались в прямую линию, глаза сощурились. Судя по всему, ей не понравились его последние слова. Даже несмотря на то, что он был прав.

Всего три дня понадобилось Сандре, чтобы завоевать его сердце. Но она не только делала все, от нее зависящее, чтобы влюбить его в себя, но и всеми силами помогала Мартину в поисках похищенных чертежей.

И Мартин видел, что Сандра отдает ему всю себя. А также понимал, что она никогда не стала бы этого делать для другого мужчины. Его беспокоил лишь очень короткий срок их общения. Всего три дня.

Да, Мартин перенес тяжелую черепно-мозговую травму, однако не утратил способности рассуждать здраво. Он не считал себя вправе предлагать замужество женщине, с которой провел менее недели. Тем более зная, что она скажет «да».

Вдруг лицо Сандры расцвело в улыбке.

— Постой-ка, кажется, я сообразила! Ты хочешь, чтобы я подольше «потрудилась» над тобой, верно? Хорошо. — Придвинувшись поближе, она распахнула половинки рубашки Мартина. — Это мне под силу.

Тот вновь сжал в ладонях ее пальцы.

— Нет, я вовсе не это имел в виду. Кажется, ты упоминала, что порой тебя называют Медлительной Сандрой, да?

Она слегка нахмурилась.

— Допустим. И что?

— А то, что пора бы тебе в самом деле начать вырабатывать у себя привычку к терпеливости. Научись соответствовать своему прозвищу в реальной жизни, а не только в литературных кругах.

Мартин уложил Сандру на подушку, затем поднялся с кровати, захватив с собой простыню. Сандра потянулась было за ней, однако он, прищелкнув языком, сокрушенно покачал головой.

— Лежи смирно, Медлительная Сандра.

— Но…

— И молчи. По крайней мере, пока я не заговорю с тобой. Как думаешь, справишься?

Она самоуверенно усмехнулась.

— Я справлюсь со всем, что ты способен изобрести!

Мартин сделал вид, будто обдумывает ее заявление.

— Посмотрим. А теперь расслабься и закрой глаза. Это будет первой проверкой твоей готовности проявить терпение.

Немного помолчав, Сандра спросила:

— А сколько всего будет проверок?

Мартин пожал плечами.

— Пока не знаю. Между прочим, первое испытание ты не прошла, потому что не сумела промолчать.

Сандра открыла было рот, явно намереваясь возразить, но сразу же плотно сжала губы.

Молодец, малышка, быстро учишься! — усмехнулся про себя Мартин.

— Глаза закрыла?

Ответа не последовало, и в первое мгновение Мартин удивился, но тут же вспомнил про уговор.

Итак, теперь от Сандры не дождешься ни слова. Что ж, чудесно!

Окинув взглядом спальню, Мартин заметил висящие на подлокотнике кресла чулки Сандры. Это навело его на одну мысль.

Взяв чулки, Гринфилд отыскал в дорожной сумке Сандры узенькие полупрозрачные трусики. Все это он сунул в карман брюк. Ему хотелось доказать Сандре, что ожидание удовольствия порой бывает едва ли не лучше самого удовольствия.

Она должна понять, что общение со мной, даже без клятв в вечной верности, может быть очень волнующим, полным восторга приключением, думал Мартин.

Бросив через плечо взгляд на смирно лежавшую на кровати Сандру, он открыл дверцу шкафа, где висели ее платья.

— Ты выглядишь немного напряженной, малышка, — заметил Мартин, перебирая наряды.

Сандра по-прежнему лежала на спине, сложив руки на животе и скрестив ноги в щиколотках.

— Почему бы тебе не раздвинуть немного ноги? — Его взгляд упал на зеленое платье, в котором он уже видел Сандру. Он снял его с вешалки. — Позволь мне увидеть тебя всю.

На губах Сандры появилась едва заметная улыбка. Неторопливо, будто нехотя, она сначала положила ноги ровно, потом с дразнящей медлительностью раздвинула их на несколько дюймов.

Мартин затаил дыхание: сквозь темные волоски, покрывающие нежные складочки между ног Сандры, показалась влажная розовая плоть. Во рту у него мгновенно пересохло, ноздри его слегка расширились. Ему почудилось, что он даже на расстоянии ощущает неповторимый аромат женственности.

Однако Мартину тоже следовало сохранять терпение — таковы уж правила игры, которую он сам же и затеял. Поэтому он провел языком по губам, но остался возле шкафа.

— А сейчас мне хотелось бы увидеть, что ты… э-э… делаешь руками, понимаешь?

Сандра молча разъединила сплетенные пальцы, вероятно намереваясь ответить жестом. Однако Мартин поспешил воспрепятствовать этому.

— Э нет! Сегодня я диктую.

Ресницы Сандры распахнулись. В следующее мгновение она нарушила договор о молчании.

— Мне казалось, что ты всего лишь хочешь приучить меня к терпению!

— Ну, немножко к терпению, немножко к покладистости, — протянул он. — По-моему, ты могла бы пойти на некоторые уступки.

— Да? А если ты потребуешь, чтобы я сделала нечто такое, чего мне не хочется делать? Ведь ты сам не так давно сказал, что мы знакомы всего трое суток. Может, я не столь уж проста, как может показаться на первый взгляд!

Неожиданный отпор заставил Мартина отказаться от первоначального плана, заключавшегося в том, чтобы сначала одеть, а потом раздеть Сандру.

Ладно, с этим можно и подождать, мелькнуло в его голове. Впереди еще уйма времени.

Мартин решил, будто Сандра нуждается в действиях больше, чем в словах. Впрочем, она сама несколько раз весьма прозрачно намекала на это. Но, судя по всему, ей требуется и то и другое.

Да, верно. Она — женщина. И какая!

Подобных ей Мартин еще не встречал.

Смяв шелк платья в огрубевших от физической работы руках, он приблизился к кровати и увидел, что глаза Сандры поблескивают от избытка эмоций, одной из которых явно был гнев.

— Малышка, скажи мне, чего хочешь ты сама.

— Зачем? Чтобы ты заставил меня ждать этого? Так сказать, преподал очередной урок? Нет уж, дорогой, я взрослый человек!

Мартин лукаво усмехнулся.

— Взрослый? Что ты хочешь этим сказать? Что знаешь все на свете?

Сандра на миг прикусила губу.

— Я знаю, что люблю тебя.

Он кивнул.

— А я люблю тебя.

На лице Сандры появилась недоверчивая улыбка. Она села на кровати, подтянув колени к груди и обняв их руками.

— Правда?

Мартин аккуратно повесил платье на резную деревянную панель в ногах кровати.

— Честное слово. Мне самому это кажется странным. Прошло всего три дня, но за это время я успел влюбиться в тебя по уши!

Ресницы Сандры затрепетали.

— Тогда почему мы до сих пор ведем друг с другом какие-то игры? — Она положила пальцы на руку Мартина. — Возьми меня, дорогой.

— А дальше что?

Сандра выпрямилась.

— Не знаю. Снова займемся любовью. Или вернемся домой, в Рочестер. Или затеем новую игру по нашим собственным правилам.

— По нашим или по твоим? Тебе нужен муж. Я не готов им стать, но хочу тебя. Большинство женщин сочли бы подобную пропасть слишком широкой, чтобы ее можно было перепрыгнуть.

— Я не отношусь к большинству.

— Верно, — кивнул Мартин, улыбаясь со счастливо-глупым видом.

Сандра взглянула на него чуть искоса, склонив голову набок, и ему показалось, что она начинает понимать. По крайней мере, ей этого хочется.

— Тебе нравится мое зеленое платье?

Гринфилд прерывисто вздохнул.

— Очень! Сегодня я только о нем и думал, благодаря чему и сохранил ясность рассудка. Я грезил о том, как одену тебя в это платье, а потом медленно, не торопясь и растягивая удовольствие, раздену.

Сандра улыбнулась.

— В этом и заключался твой урок терпения?

— Терпения, томительного искушения, постепенного погружения в глубины эротики…

Она вытащила выглядывающие из кармана Мартина чулки и трусики.

— Знаешь, что говорит об искушении одна моя литературная конкурентка?

Сандра поднялась с постели, подошла к трюмо и зажгла там еще с дюжину свечей. Несколько мгновений она стояла неподвижно, зачарованная причудливой пляской множества язычков пламени, потом приблизилась к креслу и положила платье и трусики на его спинку.

К этому времени Мартин успел занять место Сандры на кровати. Положив подушку повыше, он устроился поудобнее, приготовившись смотреть небольшое персональное шоу.

— И что же она говорит? — спросил он.

— Дословно я не помню, но в общих чертах это звучит так: «Обычно я избегаю искушений, за исключением тех случаев, когда не могу перед ними устоять».

Она села в кресло, встряхнула один прозрачный темный чулок и натянула его на свою длинную стройную ногу, выпрямив и высоко подняв ее.

Наблюдающий за Сандрой Мартин увидел, как блеснула в свете свечей влажная розовая плоть между ее бедер.

— И что, ты тоже не можешь устоять перед искушением, которое я предлагаю? — с надеждой спросил он.

На лице Сандры появилась самая лукавая и одновременно игривая улыбка, какую только можно вообразить.

— Я не могу устоять перед тобой, дорогой мой. И поэтому готова включиться в игру под названием «Терпение». А сейчас расслабься и смотри шоу Медлительной Сандры!

Спустя четыре месяца все окончательно уладилось. Виновные получили по заслугам, хотя наемного убийцу, подло нанесшего Мартину удар по голове, так и не удалось разыскать.

Суд восстановил Мартина Гринфилда в правах на похищенный у него проект, и гонконгская строительная компания обратилась к нему с предложением заново заключить контракт, на сей раз лично с ним, а не с фирмой Чарлза Бьюфорта.

Чарлз Бьюфорт выплатил Мартину все причитающиеся деньги за прежние реализованные проекты, так что в итоге тот вновь почувствовал себя весьма состоятельным человеком.

Все эти месяцы Мартину приходилось часто бывать в Лондоне, а Сандра дожидалась его возвращений в своей уютной квартире, работая над новым романом, главный герой которого потерял память, но вновь обрел ее стараниями влюбленной в него женщины. Эту тему Сандра изучила так досконально, что просто не могла не использовать в своем творчестве.

Нынешним вечером она готовилась встретить отправившегося два дня назад в Лондон Мартина. Обычно он появлялся около семи часов вечера. Взглянув на циферблат настенных часов, Сандра поспешила в спальню.

Мартин открыл дверь своим ключом и сразу отправился в кабинет Сандры. Однако там никого не оказалось, только белел в полумраке вставленный в пишущую машинку лист бумаги.

Где же она?

— Сандра! — позвал Мартин, выходя в гостиную.

Нет ответа. На миг задумавшись, он усмехнулся и направился к винтовой лестнице.

— Малышка? А вот ты где!

Сандра раскинулась на постели. Из одежды, если можно так выразиться, на ней были лишь три лоскутка алого шелка. Один был повязан поверх груди, другой — вокруг бедер наподобие трусиков-бикини, а третий — нежно обхватывал шею. С последнего лоскутка свисало резиновое кольцо весьма специфического назначения. Сандра приобрела его в одном из магазинчиков, торгующих всевозможными эротическими штучками.

При мысли о том, как она наденет это кольцо на Мартина, Сандру бросало в сладкий трепет.

— Вижу, меня ждет презент, — улыбнулся он, направляясь к кровати. — И даже перевязанный красными ленточками. Ах как мне хочется их развязать!

— Неужели? — лукаво усмехнулась Сандра. — Куда же подевалось твое терпение, дорогой?

— Сжалься, малышка, ведь мы не виделись два дня! — Произнося эти слова, Мартин поспешно раздевался. Вскоре он предстал перед Сандрой во всей своей наготе.

— Иди ко мне, — прошептала она.

— Иду, дорогая. Только у меня тоже есть для тебя подарок.

— Нет, сначала мой!

Она развязала ленту, которая обхватывала ее шею, сняла резиновый кругляш и протянула Мартину.

— Спасибо, малышка. Но что это такое?

— Не догадываешься? Это и есть мой презент — кольцо. Его надевают на… словом, вот сюда. — Скромно опустив ресницы, Сандра указала пальчиком на отвердевшую и напряженно выпрямившуюся мужскую плоть Мартина. — Можешь рассматривать мой подарок как своего рода предложение.

— Ну и ну, — покачал Мартин головой, с удивлением рассматривая резиновую вещицу. — То есть этим кольцом ты хочешь крепко-накрепко связать нас? Иными словами, ты предлагаешь мне стать твоим мужем?

Она пожала плечами.

— На мой взгляд, это кольцо ничуть не хуже обручального.

Мартин поскреб в затылке, потом запустил руку в карман брошенных в ногах кровати джинсов.

— Знаешь, я гораздо более старомодный человек, чем ты, и мой подарок более традиционен. Вот, взгляни.

В руках Мартина появилась маленькая бархатная коробочка. Он открыл крышку. Сандра смотрела и не могла поверить, что это именно то, чего так долго ей пришлось ждать.

Затем она подняла взгляд на Мартина.

— Стань моей женой, — торжественно произнес он. — Я понимаю, что мне далеко до тебя по части выдумок, но жить без тебя не могу!

— Я… Я… — Казалось, Сандра потеряла дар речи.

— Что? — пристально взглянул на нее Мартин.

И тут ее словно прорвало.

— Разумеется, я стану твоей женой, дорогой! Ты мой любимый, единственный, неповторимый! Как я счастлива, что отныне мы всегда будем вместе и никакая сила не разлучит нас!

— Верно, малышка, вдвоем нам ничего не страшно. Ну-ка, давай пальчик… Надо же, колечко впору!

С минуту Сандра восхищенно любовалась сиянием венчающего обручальное кольцо бриллианта, потом хитро покосилась на Мартина и потянулась за резиновой игрушкой.

— А сейчас твоя очередь примерить колечко, дорогой!

Content

Эрика Робинсон
Хозяин жизни

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11