Долли Нейл

Игра навылет

1

— Белла, плутовка, тебе чертовски везет! Я бы не отказалась провести пару месяцев в этом райском месте! — мечтательно сказала Мод.

Изабелла подняла глаза и улыбнулась подруге. Они сидели на уютной террасе роскошного ресторана, куда пришли пообедать и заодно отметить отъезд Мод.

Вздохнув, Изабелла бросила взгляд на волшебный вид, расстилающийся перед ними. Мерцающие огни живой волной сбегали по склонам холмов, резко выступавших на фоне темного, усыпанного звездами неба; красные крыши города тонули в зелени; и наконец в отдалении над ними возвышался палаццо Ронцани с его древними стенами из розоватого камня и башнями, украшенными огнями иллюминации.

Картина была бы не полной, если не сказать, что все это великолепие располагалось на холмах, окружающих маленькую бухту. Далеко внизу водная гладь переливалась отражениями огней, лениво покачивая на своих волнах небольшую флотилию, состоящую из нескольких яхт, сверкающих в темноте вечера, как бриллианты.

— Да, это действительно райский уголок, — согласилась Изабелла. — Думаю, мне будет здесь неплохо. — И перехватила завистливый взгляд Мод: подумать только, каким образом ее приятельница оказалась здесь, на другом конце земли? Невероятно!

На самом деле обе девушки знали ответ на этот вопрос. Упорный труд и одержимость своей работой перенесли Изабеллу Ричардсон, девушку из Канзаса, с волосами цвета меда и темными глазами, старшую дочь управляющего бакалейной лавки и его скромной жены, в маленькое герцогство, подобное драгоценному украшению, расположенное на берегу Средиземного моря.

А ведь не так уж давно это название ничего не говорило Белле. Одно из популярных мест, о котором она часто читала в модных журналах, знаменитое своими винами и чудесным фарфором, облюбованное представителями высшего света и богемы, приезжающими сюда на отдых. Не меньшей известностью пользовалось и семейство Пазолини.

Правящий герцог Лучано, его жена, брат герцога граф Марио, юная сестра Бьянка, их частная жизнь, их резиденция — древнейшее палаццо Ронцани, были постоянным объектом интереса журналистов и не сходили со страниц газет и журналов.

Особенно доставалось молодому графу Марио, имя которого постоянно связывали со множеством рискованных приключений в обществе известных и не очень известных красавиц. И даже Изабелла, не слишком-то интересовавшаяся такими вещами, слышала обрывки сплетен, а возможно, и достоверных рассказов о похождениях молодого графа.

Но весь этот романтический бред не имел никакого отношения к тому, что привело Изабеллу в это солнечное маленькое герцогство.

— Не беспокойся, я не собираюсь заниматься всякими глупостями, — заверила она подругу. — Ты можешь совершенно спокойно возвращаться домой и не надо никаких волнений на мой счет. Только одна причина, почему я здесь, — моя работа.

— Я знаю, что тебя не занимает вся эта болтовня вокруг семейства Пазолини. — Мод бросила на нее понимающий взгляд. — Ты не любительница сплетен, — продолжила она, и в ее глазах заиграли лукавые огоньки. — Но как ты можешь думать о работе, живя в таком сногсшибательном месте? — Она оглянулась вокруг и рассмеялась.

Белла хотела сострить в ответ, но в этот момент ее внимание привлек шум голосов, идущий с другого конца террасы. Она с любопытством оглянулась. Официант с озабоченным видом спешил прямо к их столику.

Бурно жестикулируя, он обратился к Белле:

— Прошу прощения, синьорина, к моему великому сожалению, произошла ошибка. Видите ли, стол, за которым вы сидите… О, мне ни в коем случае не следовало предлагать его вам. Столик был уже заказан. — Он с отчаянием оглянулся на шумную компанию молодых людей в конце террасы. — Эти господа заказали его еще до вашего прихода. Мне очень жаль, но я прошу вас пересесть за другой столик…

— А что, если мы не согласны? — Это было не очень осмотрительно, но коса нашла на камень, и Белла не собиралась отступать. — Мы только что начали обед, — запротестовала она. — Боюсь, что вам придется предложить этим господам другое место.

С какой стати, думала она, они должны пересаживаться ради какой-то компании юнцов. К тому же она совсем не уверена, заказывали ли они столик на самом деле. Очевидно, это были какие-то местные знаменитости, уж больно развязно они себя вели. Белла хорошо изучила подобную породу людей и задохнулась от гнева, когда один из них крикнул по-английски:

— Официант! Мы долго еще будем ждать? Скажи девочкам, что ничего страшного не произойдет, если они уступят столик нам.

Что за наглые манеры! Белла бросила в их сторону испепеляющий взгляд.

— Может быть, предложить им пойти к черту… — пробормотала она, но замолчала, увидев умоляющий взгляд Мод.

— Давай пересядем, — прошептала ее подруга. — Мы почти закончили, и я предпочитаю избежать скандала.

Белла почувствовала, что сдается. Она знала, как Мод ненавидит подобные сцены. Стоило ли портить удовольствие от последнего вечера, который был специально предназначен для того, чтобы отметить окончание деловой поездки подруги перед ее возвращением домой. Поэтому скрепя сердце Белла согласилась.

— О'кей, — бросила она официанту, хотя продолжала недоумевать, почему они должны пересаживаться за неудобный столик у задней стены террасы. — Больше ноги моей не будет в вашем заведении!

Спустя двадцать минут, когда девушки допили кофе и Мод отлучилась попудрить нос, Белла решила, что пора попросить счет. Она призывно помахала официанту, и в этот момент боковым зрением заметила, что именно из-за того столика, откуда они были изгнаны, поднялся высокий мужчина. Она не удостоила его взглядом. Напыщенный, самодовольный грубиян, подумала Белла.

Но через секунду замерла от изумления: мужчина остановился около их столика!

— Синьорина! Могу я попросить вас на пару слов?

Сердце оборвалось у нее в груди, прежде чем она взглянула на него. Что-то необычайно привлекательное было в мужественном голосе, какой-то мягкий, неуловимый акцент — мурашки побежали у нее по спине. Ошеломленная необычным ощущением, она нахмурилась и подняла глаза.

И в этот момент поняла, что погибла.

Лицо незнакомца скрывалось в полумраке, поэтому Белла не могла хорошо разглядеть его — освещение здесь, в конце террасы, было недостаточно ярким. Но полумрак или нет, произведенный эффект был подобен электрическому разряду. Боже, какой потрясающий красавец!

Белла не могла прийти в себя от изумления, но что-то еще тревожило ее. Не могла ли она видеть его раньше? Было что-то знакомое в этом лице: высокие скулы, привлекательный чувственный рот, ясное, умное выражение темных, как ночь, глаз, которые, казалось, скрывали какую-то тайну; черные вьющиеся волосы чуть закрывали уши. Она не могла припомнить где, но определенно видела этого человека раньше.

Все это вихрем пронеслось в голове девушки, пока она собиралась с силами, пытаясь взять себя в руки и ответить незнакомцу в соответствующем тоне. На пару слов? О чем, собственно, он желает говорить с ней?

— Я хочу извиниться. — Незнакомец немедленно ответил на ее немой вопрос.

— Извиниться? — переспросила Белла.

— Да, извиниться за беспокойство, причиненное вам из-за нашей настойчивости!

Ах, вот в чем дело! Стоп! Она уже совсем забыла об этом, сбитая с толку его вызывающей мужской притягательностью, но сейчас, когда он напомнил ей об этом, ее позиция круто изменилась. Как глупо с ее стороны с такой легкостью поддаться обаянию этого красавчика! Он был одним из компании наглецов, которые бесцеремонно согнали их с места!

Она снова взглянула на него, вполне справившись со своими эмоциями, и, придав решительность тону, иронично заметила:

— Как это мило с вашей стороны, но мне кажется, что вы немного опоздали.

— Вы правы. Но все равно я хочу извиниться.

Покорно произнося это, он тем не менее довольно откровенно разглядывал ее стройную женственную фигуру, модную кремовую блузку, подчеркивающую легкий загар, приобретенный за несколько дней пребывания на Средиземноморье. Затем скользнул взглядом по лицу девушки в обрамлении коротких светлых волос, задержался, явно любуясь широко открытыми глазами, точеным чуть вздернутым носиком и капризным ртом, сложенным в неодобрительную гримаску.

Как он смеет так смотреть на меня, раздраженно подумала Белла, хотя его взгляд был так непосредствен и так открыт, что потребовалось некоторое усилие, чтобы оскорбиться. И, честно говоря, Белла не могла не признаться себе, что сама изучает его с неменьшим вниманием.

Высокого роста, худощавый, выше шести футов, немного за тридцать, решила она. Видно, что занимается спортом. Под голубым льняным пиджаком угадывались широкие мускулистые плечи; было что-то особенное в том, как он стоял, чуть расставив длинные ноги в светлых брюках, уверенно и свободно, излучая силу и переполнявшую его энергию!

Нет, не стоит обольщаться, не стоит забывать, что он один из той компании наглецов. Какая-нибудь второсортная знаменитость. Она не могла припомнить его имя, но кто бы он ни был, какое право этот парень имеет вести себя с такой самоуверенностью? Да и сейчас скорее всего он просто развлекается, придумав эту историю с извинением. Вне сомнений, ей надо быть начеку и дать этому настырному приставале достойный отпор!

Ожидая подвоха, Белла сощурила глаза, готовясь к обороне, поскольку он все еще продолжал разглядывать ее чуть ироничным изучающим взглядом.

— Ну… вы извинились… — холодно протянула она. — Теперь, я полагаю, вы можете вернуться к своим друзьям.

— Я вижу, вы все еще сердитесь. — Темная бровь незнакомца приподнялась. — Ну что ж, это вполне естественно. Будь я на вашем месте, я бы тоже ужасно разозлился, поверьте.

Белла вспыхнула. В его голосе прозвучали покровительственные нотки. Что он подразумевал, говоря «будь я на вашем месте»? Такие типы, как он, едва ли оказываются в неприятных ситуациях. Скорее, с легкостью, походя, создают их для простых смертных.

Изабелла продолжала украдкой разглядывать незнакомца, мучительно пытаясь вспомнить, откуда ей знакомо это лицо. Певец? Актер? Может быть, она видела его на сцене? Нет, образ незнакомца явно не вязался с артистической богемой.

Правда, он сделал все, чтобы рассердить ее.

— Уверяю, будь я одна, я бы категорически отказалась уступить вам. Но моя подруга не хотела поднимать шум. Только поэтому вы и ваши друзья получили наш стол.

— Понимаю. — Он улыбнулся. Ее неуступчивость, видимо, забавляла его. — Вы всегда так рьяно отстаиваете свои права?

— Это необходимо, ведь есть еще люди… — сказав это, она бросила красноречивый взгляд на компанию его друзей, с любопытством наблюдающих за ними, — которые так мало уважают права других.

Снова темные брови поднялись, и он улыбнулся так открыто и сердечно, что Белла почти забыла о нанесенной обиде и улыбнулась в ответ. Но тут же спохватилась и, погасив улыбку, хмуро уставилась на него. От незнакомца не ускользнула эта мгновенная перемена.

— Я вижу, вы считаете, что моим друзьям стоит преподать урок хороших манер? Ну что ж, возможно, вы и правы. И именно поэтому я здесь — чтобы извиниться.

— Я это уже поняла. Вы извинились, что же дальше? — В ее тоне сквозил легкий сарказм. — Обед был безнадежно испорчен, и это сказалось на нашем настроении. А хорошее настроение дорого стоит, не так ли?

Незнакомец, не отвечая, продолжал наблюдать за ней. В глубине его темных глаз теплился скрытый огонь, и как она ни старалась не поддаваться магнетизму этих глаз, опять почувствовала, что не в силах противостоять ему. Сердце Беллы затрепетало, словно маленькая птичка, зажатая в сильном кулаке. Подобная слабость раздражала. Совершенно очевидно, что перед ней знаток по части женщин. Его прямо-таки окутывала атмосфера соблазна. Такие красавчики хорошо знают женщин, знают, как завлечь, как вскружить голову; все в нем до кончиков ногтей говорило, что он преуспел в этой области.

Белла решила, что именно поэтому он и не должен нравиться ей, но тут он прервал ход ее мыслей, неожиданно спросив:

— Так вы из Америки? Из какого штата? Не могу с полной уверенностью определить по вашему произношению.

Белла не ожидала, что разговор продолжится.

— Канзас, — коротко бросила она, умышленно не уточняя, что последние три года жила и работала в Джексонвилле во Флориде. Если он хочет уязвить ее, то ему это не удастся, он натолкнется на каменную стену.

Решив отплатить той же монетой и зная, что ничто так не задевает знаменитость, как быть неузнанным, Белла придала своему голосу как можно меньше заинтересованности и спросила:

— А вы? Вы сами-то откуда?

Он секунду колебался, не сводя с нее глаз, в которых мелькнуло легкое недоумение.

— Я? О, я местный. — Пока она пыталась понять, правда ли это, он продолжил: — Канзас? К сожалению, я там никогда не был, хотя знаю от друзей, что это где-то посередине Америки. Говорят там красиво.

— Да. — Белла кивнула и посмотрела на него. Какая снисходительность! Он готов был придумать каких-то друзей, которые назвали бы необычайно красивым любое захолустье, которое она упомянула бы.

— Вы здесь… в гостях? — улыбнулся незнакомец.

— Что-то вроде этого, — уклончиво ответила она, подозревая, что он старается расположить к себе своим притворным интересом к ее скромной персоне.

Парень разбудил в ней любопытство. Если бы Белла только могла сообразить, кто он! Если бы она только могла разглядеть его получше! Если бы только его черты не скрывались все время в полумраке!

— «Что-то вроде этого». И что же это значит? — Незнакомец, прищурив глаза, смотрел на нее, и она заметила, как улыбка слегка тронула его губы. — Вы здесь на отдыхе? Туризм?

— Не совсем так…

— Не совсем? — Он подождал уточнения. Его, казалось, совсем не беспокоила ее враждебная немногословность.

Белла обреченно вздохнула.

— Я приехала сюда по работе, — сказала она.

— И что это за работа? — Парню явно нечего было делать.

— Я собираю материал для книги.

— Что вы говорите? Как интересно! Могу я поинтересоваться, что за книга?

— Книга о фарфоре Бускетти, — сказала она и затем добавила, хотя в этом не было необходимости, если он действительно был из этих мест: — Это местный фарфор, знаменитый на весь мир. Уже несколько веков он украшает столы многих королевских домов Европы, не говоря уже о Белом доме.

Лицо незнакомца осветилось улыбкой.

— А, так вы способны произнести больше, чем одно предложение? Я начал думать, что у вас проблемы со словесным запасом.

Очень забавно! Но Белла не улыбнулась в ответ, на какое-то мгновение она вообще забыла о нем. Она думала о книге. Это был ее проект, который моментально захватил ее всю и был, несомненно, самым интересным и самым волнующим из всего того, что она делала раньше. Книга о фарфоре Бускетти. Для этой работы она по крупицам собирала материал, делала заметки, писала, фотографировала. С тех пор как два месяца назад ее издатель дал добро, она едва ли была в состоянии думать о чем-либо другом, и могла говорить о будущей книге с каждым, кто готов был ее слушать!

Но Белла не собиралась изливать душу первому встречному самоуверенному темноволосому красавцу. Господи, вот пристал!

Пора поставить все на свои места. Она решительно взглянула на него:

— Хватит говорить обо мне. Расскажите что-нибудь о себе. Например, где вы работаете?

— Я?

Он продолжал улыбаться, казалось, раздумывая над ответом. Может быть, он удивился, что она не знала, кто он? Обиделся? Незнакомец не был похож на простака, более того, он выглядел интригующе.

Белла терпеливо выжидала, пытаясь понять, что кроется за его чрезмерным дружелюбием.

— Кажется, я задала вам слишком трудный вопрос, — усмехнулась она.

Он развел руками, разрядив повисшую напряженность:

— Один-один. Хорошо, раз вы спрашиваете…

Но не закончил, так как в этот момент рядом с ним появился мужчина в темном костюме и тихо сказал несколько слов по-итальянски, значения которых Белла не поняла.

— Боюсь, что я должен уйти. — Он, повернувшись, любезно улыбнулся. — Оказывается, мое присутствие необходимо в другом месте. — Затем, совершенно неожиданно для Беллы, протянул руку и мимолетно сжал ее пальцы. — Было очень интересно познакомиться с вами. Еще раз прошу принять мои извинения, я надеюсь, что сегодняшний инцидент не испортит вашего пребывания здесь.

И прежде чем она успела что-то пробормотать в ответ, он резко повернулся и исчез в глубине ресторана.

Изабелла была не в состоянии вымолвить ни слова, это краткое рукопожатие лишило ее дара речи. Прикосновение незнакомца было подобно удару электрического тока. В эти короткие секунды она явственно ощутила поток чувственной энергии, жаркой блаженной волной охватившей ее тело.

Кем бы ни оказался этот красавец, он был явно не промах! Белла прижала ладони к пылающим щекам, готовая провалиться сквозь землю, но в этот момент за соседним столиком появился официант, и она вспомнила, что тот все еще не принес счет.

— Счет, пожалуйста, — громко сказала она, но он уже шел к ней сам.

— Синьорина, — улыбнулся он. — Счет не нужен. Он уже оплачен.

— Оплачен?

— Да, синьорина.

— Этого не может быть. Кто оплатил мой счет? — строго спросила Белла, хотя уже подозревала, что знает ответ.

Официант сделал жест, объясняющий его нежелание разглашать информацию, но затем нагнулся и зашептал ей в ухо, подтверждая ее подозрения:

— Тот джентльмен, с которым вы только что разговаривали.

— Но он не имел права делать это, — возмутилась девушка. — Слава Богу, я в состоянии сама оплачивать мои счета!

И прежде чем официант смог остановить ее, она схватила сумочку и рванулась прочь с одним желанием — догнать своего непрошеного благодетеля. Какого черта он себе такое позволяет, негодовала она.

В зале его уже не было, но он не мог далеко уйти. Быстрым шагом Белла пересекла вестибюль и, толкнув дверь, победно просияла. Нахалу не удалось ускользнуть от нее! Она появилась как раз вовремя.

Незнакомец стоял на ступенях, ведущих на улицу, спиной ко входу, поэтому не мог видеть ее. Мужчина в темном костюме услужливо придерживал открытую дверцу черного лимузина, припаркованного в двух шагах от них.

Прекрасно, подумала Белла с едким сарказмом и решительно шагнула вперед. Слуга, лимузин — неудивительно, что он считает, что может вести себя, как ему заблагорассудится.

Эта мысль распалила в ней злость. Хорошо бы сбить с него спесь, чтобы он не выглядел таким надменным.

— Минуточку подождите! — окликнула она. — Я боюсь, что мы не закончили наши дела! Этот ваш высокомерный жест… оплатить мой счет…

Он повернулся и устало взглянул на нее. И тут внезапно Белла затихла, умерла тысячью смертей. Сейчас, при ярком свете входных фонарей, она мгновенно его узнала.

Как можно быть такой идиоткой! — ругала она себя, готовая провалиться сквозь землю. Как можно быть такой тупой и не узнать его тотчас же. И хуже всего, как можно было разговаривать с ним в таком тоне?

Сердце Беллы болезненно сжалось. Ее сердце остановилось.

Мой язык меня погубит. Теперь жди неприятностей, думала она.

Он бросил на нее взгляд, значения которого она не смогла расшифровать. Затем, немного приподняв брови, негромко сказал:

— Прошу прощения, но должен оставить вас. Я спешу. Как-нибудь в другой раз.

Он уселся на заднее сиденье черного лимузина, а Белла молча стояла, глядя ему вслед.

Через минуту он исчез.

— А, вот ты где! — обрадованно сказала подошедшая Мод. — Официант сказал, что ты ушла. Прости, что я так надолго исчезла. — Белла повернулась и непонимающими глазами уставилась на подругу. Голова ее шла кругом. — Я встретила знакомую, которая здесь отдыхает, поверишь ли? Она живет в двух кварталах от меня в Джексонвилле. Можешь себе представить? — тараторила Мод. — Какое совпадение! Мы заболтались и… Белла, что с тобой? Тебе нехорошо? — Мод сделала паузу и внимательно взглянула в лицо своей подруге, которая не слышала ни единого слова из того, что она сказала. — Ты выглядишь как-то странно, дорогая. Что-нибудь случилось?

— Случилось… случилось… Знаешь, я схожу с ума. — Белла горько улыбнулась. — Еще пять минут назад я думала, что разговариваю с каким-нибудь местным ловеласом. Оказывается, я ошибалась. — Она вздохнула и, повернувшись, посмотрела в ту сторону, в которой исчез темноволосый незнакомец. — Боюсь, моя ошибка будет мне дорого стоить, — продолжала она со вздохом. — Знаешь, я только что оскорбила графа Марио, наследника престола…

— Это для вас, ваше сиятельство. Бумаги пришли со срочной почтой. Герцог будет очень признателен, если вы подпишете их как можно быстрее.

— Оставь их на столе, Витторио. — Марио бросил взгляд на своего личного секретаря, появившегося, как обычно, с кипой бумаг, которые следовало рассмотреть. — Я просмотрю их за завтраком, — сказал он. — Ты сможешь забрать их примерно через полчаса.

— Хорошо, ваше сиятельство, — кивнул Витторио. — Что-нибудь еще?

— Нет, ничего срочного, спасибо. — Затем, когда секретарь уже направился к выходу, он окликнул его: — О, чуть не забыл, мои поздравления! Я слышал, ты в конце концов назначил день свадьбы. Думаю, Марии повезло с тобой, ты поступил как благородный мужчина.

Секретарь улыбнулся благодарной улыбкой.

— Спасибо, ваше сиятельство, — ответил он. — Мы оба надеемся, что вы почтите своим присутствием нашу свадьбу.

— Обязательно приду. Ты знаешь, как я люблю свадьбы, — рассмеялся Марио, — чужие, разумеется.

Часы на башне палаццо Ронцани пробили половину восьмого утра, когда граф Марио Антонио Никола ди Пазолини, брат правящего герцога и наследник трона, сидя в своих апартаментах в красном шелковом халате, за чашкой кофе обдумывал предстоящий день.

Как всегда, день полон хлопот. Слава Богу, что часть организационных дел он мог переложить на своего верного и исполнительного секретаря.

В то время как он, поставив пустую кофейную чашку на столик, вздохнул и вытер губы салфеткой, из гардеробной появился озабоченный камердинер, закончивший приготовление одежды для хозяина.

Марио взглянул на него.

— Спасибо, Эдуардо, — сказал он. — Я полагаю, ты слышал, что наш Витторио женится? И как невеста — хороша?

— Да, ваше сиятельство. Я слышал об этом и очень рад.

— Еще один романтик. — Марио улыбнулся молодому человеку. — Будем надеяться, что семейная жизнь не разочарует его. Не сомневаюсь: что ты скоро последуешь его примеру.

— Дело идет к тому, ваше сиятельство. Как только моей Тине исполнится двадцать один год, то есть через восемнадцать месяцев.

— Вы все сумасшедшие. — Марио покачала головой. — На свете так много красивых свободных женщин! Почему мужчина, которому еще далеко до сорока, так торопится жениться? Не понимаю! Для меня это абсолютная тайна. — Он пожал плечами и углубился в изучение бумаг на столе.

Марио быстро просматривал документы, делая пометки на полях, подчеркивая то одну, то другую строчку и ставя свою подпись, где это требовалось. Нельзя сказать, что все его внимание всецело было сосредоточено на этой кропотливой работе. Вчерашнее происшествие отвлекало его мысли. Он старался выбросить их из головы, но они назойливо возвращались, и нежное женское лицо в ореоле светлых волос будило его воображение.

И тогда он решил, что следует что-то предпринять по этому поводу. А почему бы и нет? Красивая девушка есть красивая девушка, и не имеет значения, насколько она строптива, подумал Марио, улыбнувшись открывающейся перспективе.

Когда Витторио вернулся, граф заканчивал подписывать бумаги.

— Кажется, все в порядке, — сказал он, передавая секретарю документы. Затем, откинувшись на спинку стула, добавил: — Я хочу попросить тебя разыскать одну молодую особу. Это американка. Я не знаю ее имени, но она блондинка, двадцати с небольшим и необычайно красива. Интересуется фарфором Бускетти. Узнай, кто она и где остановилась, и вообще все, что имеет к ней отношение.

— Это срочно? — поинтересовался секретарь с невозмутимым лицом, хотя уголки его губ чуть дрогнули. Он не в первый раз получал подобные поручения.

— Да, Витторио, — решительно сказал Марио.

2

Дом, который сняла Белла, располагался в пяти милях от столицы маленького герцогства. Это была вилла восемнадцатого века — типичная постройка из желтовато-розового камня, с балконами и фигурным портиком, крытая красной черепицей. Здание стояло наверху холма, с которого открывался восхитительный вид на город. Дорога, серой лентой петляющая в пышной зелени между вилл, поднималась от побережья и вела прямо к самому дому.

Если быть более точным, Изабелла снимала только часть дома. Она выбрала верхний этаж, светлый и просторный, с собственным входом и двумя балконами.

Сейчас она сидела на балконе, наслаждаясь июльским солнцем, с тарелкой персиков в руках и блокнотом на коленях. Удобно расположившись в одном из плетеных кресел, она составляла план на предстоящую неделю. К ее радости, хотя она была здесь всего несколько дней, работа уже сдвинулась с места.

Это была особенность Беллы. Когда дело касалось работы, она погружалась в нее с головой. И именно поэтому ей удалось в течение нескольких лет приобрести репутацию профессионала высокого класса.

Трудно поверить, но действительно всего три года назад она приехала в Джексонвилль зеленой девчонкой, только что закончившей колледж, без всякого опыта издательского дела, но полная безграничной одержимости и интересных идей. Однако пару недель спустя решила было, что теряет зря время, обивая пороги в поисках работы, и тогда вдруг фортуна улыбнулась ей. Белле предложили сделать книгу по истории родного Канзаса, которая должна была войти в серию аналогичных изданий по всем штатам страны. Книжка понравилась, и с тех пор ее карьера неуклонно шла вверх.

Затем последовала книга об искусстве американских индейцев, потом — о музее Гугенхейма, помимо этого с неизменным успехом она писала статьи для журналов и еженедельников. Но этот последний проект — книга о фарфоре Бускетти, над которой она приехала работать сюда, на побережье Средиземного моря, обещал стать самым захватывающим.

Она сидела, откинувшись в кресле, любуясь холмами, поросшими кипарисами и спрятанными в пышной зелени виллами. Легкая улыбка блуждала на ее лице. Какое чудесное место! — думала Белла. И какое счастье, что еще целых три месяца она сможет наслаждаться окружающей ее красотой и гармонией. Вздохнув, она взялась за сочные персики. В этот момент внизу раздался шум автомобиля, въехавшего на дорожку из гравия, ведущую к вилле. Белла, жевавшая второй сочный и сладкий персик, непроизвольно отметила, что это гости, наверное, к хозяйке.

Синьора Ринальдини, настоящая итальянская матрона, вдова, жившая внизу, на первом этаже дома, частенько принимала гостей.

Автомобиль остановился у входа, хлопнула дверца, затем послышались шаги.

Белла была так поглощена своими заметками, прикидывая, сумеет ли она выполнить все намеченное на завтра, что не обратила внимание на приглушенный звук голосов, раздавшихся как раз под ее балконом.

И для нее было абсолютным сюрпризом, когда хозяйка окликнула ее:

— Синьорина Белла, это к вам!

Как странно, подумала Изабелла, кто бы это мог быть? Она не знала никого, кто бы мог навестить ее. Слегка недовольная, Белла отложила заметки и подошла к перилам балкона.

— Спасибо, синьора Ринальдини, — сказала она и с любопытством посмотрела вниз.

Глаза бедной синьоры Ринальдини, в изумлении застывшей на узкой мраморной ступеньке, были расширены до невероятных размеров. Девушка проследила за ее ошарашенным взглядом и сама замерла как громом пораженная. У подножия каменной лестницы, прищурившись от яркого солнца и глядя прямо на Беллу, стоял граф Марио Анттонио Никола ди Пазолини, наследник престола, человек, с которым она так неуважительно обошлась два дня назад!

Она почувствовала, что бледнеет. О Господи! Он пришел, чтобы расправиться со мной! — первое, что пришло в голову Белле.

— Синьорина Изабелла Ричардсон из Канзаса? Вот мы и встретились вновь, — сказал граф и улыбнулся. — Вы позволите мне войти?

Белла молча кивнула. Он стремительно поднялся к ней и теперь стоял совсем близко, опираясь рукой на перила.

— Надеюсь, я не побеспокоил вас в неподходящий момент? — спросил он, глядя в ее растерянное лицо.

— Нет, конечно, нет.

Белла никак не могла сообразить, что ей следует говорить и что она должна делать, поэтому стояла совершенно неподвижно, чувствуя себя полной идиоткой в своих коротких розовых шортиках и обтягивающей майке, и благодарила Бога, что она, по крайней мере, хоть как-то одета! Правда, в свое утешение, она заметила, что ее гость тоже одет довольно просто: бежевые легкие брюки, рубашка с короткими рукавами и легкие спортивные туфли. Не хватает только теннисной ракетки, подумала Белла. Но все же перед ней был граф, брат коронованной особы, член одного из самых уважаемых семейств Европы. Ее мозг лихорадочно заработал. Может быть, следует сделать реверанс? — пронеслось в голове у Беллы.

Что касается виновника смятения девушки, то он тоже явно чувствовал смущение. Изабелла теперь казалась ему даже более очаровательной, чем при первой встрече. Стройная, полная грации, с естественной, не приукрашенной косметикой красотой и божественными ножками. Он смотрел на ее нежное лицо с широко открытыми детскими глазами, ярко очерченным ртом, коротким, чуть вздернутым носиком, и был внезапно поражен необыкновенным сходством лица Беллы с изображением одного из ангелов в алтаре фамильной часовни.

Это удивительное открытие заставило его улыбнуться. Тот ангел с золотыми крыльями и веточкой лавра всегда ему очень нравился.

Девушка стояла перед ним совершенно неподвижно, забыв в руке наполовину съеденный персик, и глядела на него так, словно он пришел уничтожить ее. Как заставить этого бедного ангела почувствовать, что он не желает ей зла? — подумал Марио и, оглянувшись кругом, мечтательно произнес:

— Какое чудесное место! Просто глаз отвести невозможно!

— Вы считаете?

Белла смогла ответить ему, хотя ее голос прозвучал странно, словно принадлежал другому человеку. Так что же он здесь делает? — спрашивала она себя снова и снова. Довольно эксцентричный шаг для графа. Она не могла даже вообразить, что ему нужно здесь.

Поистине странная ситуация: она, в своих розовых шортах, с надкусанным персиком в руке, и он ни мало ни много наследник престола. Если бы кто-то из домашних или ее друзей мог видеть ее сейчас!

Она гордо выпрямила спину и вскинула подбородок, осторожно положив персик на маленький столик позади себя. Небрежно отведя волосы со лба и набрав в грудь воздуха, словно собираясь нырнуть в холодную воду, она отметила, что гораздо лучше владеет собой, чем минуту назад. Посмотрев прямо в глаза своему гостю, Белла вежливо сказала:

— Простите меня, но мне хотелось бы знать, что привело вас сюда?

И довольная проявленной инициативой затаила дыхание в ожидании ответа.

Марио улыбнулся. Эта девушка явно нравилась ему все больше и больше. Из их прошлой стычки он понял, что она не страдает отсутствием храбрости. Но тогда она не знала, с кем имеет дело, сейчас же его положение ей известно, но вместе с тем гордячка продолжает вести себя как ни в чем не бывало. Надо признать, что такое поведение импонировало ему и только разжигало его интерес.

— На самом деле это я должен просить у вас прощения. — Он протянул руку. — Я здесь, в вашем доме, и даже не представился. Марио, — сказал он. — Марио Пазолини.

— Я знаю, кто вы.

Белла спокойно взяла протянутую руку, вспомнив эффект его первого рукопожатия в ресторане. И опять, как только их ладони соприкоснулись, она ощутила действие какой-то мощной и не известной ей доселе силы. Но на этот раз Белла была в состоянии контролировать себя и, справившись с волнением, посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы.

— В прошлый раз, когда мы встретились, я еще не знала, кто вы. — Она осторожно отняла свою руку. — Освещение в ресторане было неважным.

Белла не знала, достаточно ли этого признания. Может быть, он ждет более исчерпывающего объяснения? Во всяком случае, унижаться она не намерена, она никогда не опускалась до этого. И, в конце концов, имела право высказать свое мнение и поставить на место зазнавшуюся компанию.

— Действительно, света было маловато, — простодушно заметил Марио. — Теперь я вижу вас должным образом и не могу не признать, что вы вдвое красивее, чем я полагал.

— Правда? — недоверчиво переспросила она, хотя понимала, что он говорит искренне. Более того, Белла сама могла сказать о нем то же самое.

В теплом свете дня он выглядел еще более привлекательным, чем на обложках журналов. Черные волосы выгодно оттеняли загорелое лицо. Глаза, которые она наконец-то разглядела, были вовсе не темными, а глубокого синего оттенка, совсем как лазурит, отметила Белла. Но больше всего ее поразила та энергия, которая исходила от него. Марио окружала аура особого магнетизма, которая на нее действовала безотказно. От взгляда его бездонных глаз у Беллы перехватило дыхание, и только усилием воли она заставила себя успокоиться.

— Может быть, вы присядете? — Белла жестом указала на плетеное кресло позади себя.

Будь начеку! — тоненько зазвонил колокольчик у нее в голове. Ее пугало то, как этот человек властно действует на нее. Осторожно! — сказала она себе. Тогда, в ресторане, ей показалось, что в нем есть что-то очень привлекательное. Теперь она знала, кто он, и понимала, что права, говоря себе: «Будь начеку!»

На тех журнальных фотографиях, которые попадались ей на глаза, Марио неизменно сопровождали красотки, всегда умопомрачительно эффектные и никогда не повторяющиеся дважды.

И хотя это казалось невероятным, но он обратил внимание на девушку, подобную ей, несмотря на то что она определенно отличалась от привычного для него дамского окружения.

Что скрывается там, в глубине его синих глаз? Кто может сказать? Может быть, его сиятельство жаждет перемен? Ему наскучило привычное меню, и для разнообразия он решил приударить за серьезной американкой? Или, более того, пришел сюда пригласить ее разделить с ним его королевское ложе?

При этой мысли Белла улыбнулась про себя, хотя ей было вовсе не до шуток. Ее сердце учащенно забилось, она почувствовала, что краснеет.

Ну-ка, успокойся! — приказала девушка себе. Пусть он чертовски красив, но ты здесь не для того, чтобы развлекать этого скучающего повесу. Наверняка ему доставит удовольствие добавить твое имя к списку его побед!

В ответ на ее вежливое предложение присесть он пересек веранду и уселся в плетеное кресло, вытянув длинные ноги.

— Вы, наверное, теряетесь в догадках, что привело меня сюда? — Он взглянул ей в лицо, и улыбка тронула его губы. — Мы не закончили наши дела.

— О чем вы? — Тонкие брови Беллы сошлись на переносице. Что он, черт побери, имеет в виду? — недоумевала она, опускаясь в кресло напротив него. — Я не очень понимаю, о каком деле вы говорите.

— Возможно, не совсем правильно называть это делом, — уклончиво ответил Марио.

Откинувшись в кресле, он улыбаясь рассматривал Изабеллу. Чудесная девушка, думал он, так не похожая на тех, с кем обычно приходится иметь дело. И он собирается сорвать этот божественный плод. По всей вероятности, это будет не просто. Что ж, это внесет приятное разнообразие в череду легких побед, которые успели ему наскучить.

— В тот вечер, когда я покидал ресторан, — помните? — вы догнали меня и что-то очень взволнованно сказали. Я не мог задержаться, быть может, вы повторите это сейчас?

— И из-за этого вы пришли сюда? — Белла с недоумением взглянула на него. — Узнать, зачем я догнала вас?

Она не поверила ему, убежденная, что он отлично слышал ее негодующий протест по поводу оплаченного счета.

А если нет? Если именно эта причина привела его сюда? Хотя кто из-за такой ерунды приедет в незнакомый дом? А все его благие намерения просто ее фантазия?

О, если так, спасибо небесам за это! Белла, вздохнув, спокойно посмотрела на своего гостя.

Но странно-напряженное выражение его лица заставило ее вздрогнуть. О Господи, как можно быть такой забывчивой! Пелена словно спала с ее глаз. Вот те неприятности, которых она ждала. Конечно, он разыскал ее с одной целью — наказать за грубость. А все его улыбки и комплименты — просто лицемерное прикрытие. Он наверняка не умеет прощать.

— Стоило ли беспокоиться из-за подобной мелочи! — сухо бросила она.

— О, это у меня в крови. — Марио лениво улыбнулся и бросил взгляд на тарелку с персиками. — Какие чудесные плоды! Вы не возражаете? — Он протянул руку.

Белла молча кивнула. Марио взял персик. Она поймала себя на том, что следит за каждым его движением. У него были сильные загорелые руки, красивые пальцы. Девушка, как зачарованная, не могла отвести глаз от его руки, сжимающей персик, от пальцев, нежно поглаживающих бархатистую поверхность. Легкий холодок пробежал по ее спине, а щеки залил лихорадочный румянец — на секунду она представила, как эта рука ласкает ее обнаженное плечо…

— Нет! — прошептала она и, закусив губу, вцепилась в подлокотник кресла.

Какой дьявол вселился в нее? Прикрыв глаза, она старалась отогнать навязчивое видение.

К счастью, он первый нарушил молчание:

— Я хочу покончить с этим, терпеть не могу незавершенных объяснений.

Белла глубоко вздохнула.

— Я скажу, почему пыталась остановить вас. — Она сама страстно желала покончить с этим, заставить Марио уйти. Его присутствие творило странные вещи с ее рассудком! — Вы оплатили мой счет. В этом не было необходимости. Я в состоянии сделать это сама, — сказала она.

— Я так и думал, что именно это взволновало вас. Но вы были так возбуждены! Такой пустяк… и я засомневался, правильно ли вас понял.

— Конечно, я вышла из себя. С чего это вам пришло в голову платить за меня?

— Это была всего лишь маленькая компенсация за то беспокойство, которое вам причинили.

— Итак, это был жест, который я не оценила. Возможно, вы хотели сделать как лучше, но это только подлило масла в огонь! — сказала Белла, стараясь поскорее закончить разговор и уже не думая о том, какое впечатление произведут на него ее слова.

Тогда, в ресторане, она действительно чувствовала себя оскорбленной, словно кто-то, походя, бросил ей подачку.

— Я пыталась догнать вас, чтобы вернуть деньги, которые вы заплатили по счету. Отлично, раз вы здесь, я сделаю это сейчас.

На протяжении последних двух дней происшедшее беспокоило ее. Как вернуть долг наследнику престола? Просто заклеить деньги в конверт и послать во дворец? А как удостовериться, что он получил их? Она планировала посоветоваться с кем-нибудь, но сейчас проблема решалась сама собой.

— Я пойду и сейчас же принесу деньги, — сказала она, решительно вставая.

Но Марио сделал ленивый жест рукой, прося ее сесть. Он взял еще один персик.

— Вы успеете сделать это… до моего ухода, — сказал он.

— Хорошо, если вы настаиваете, — ответила Белла, опускаясь на краешек кресла.

Это было не в ее характере — повиноваться по первому знаку, но она вдруг представила, что если пойдет за сумочкой, то придется перешагнуть через его вытянутые ноги. Возможно, он уберет их, а если нет?

— Я верну вам долг перед тем, как вы уйдете. — Она молилась, чтобы это произошло как можно скорее.

В наступившей тишине Марио продолжал разглядывать ее. Чем больше он узнавал эту девушку, тем загадочнее казалась она. И уж, конечно, ничего общего с теми, с кем он встречался раньше.

— А вы независимая. — В его тоне был легкий вызов. — Вас этому научили в Канзасе?

— Ничего удивительного, — пожала плечами Белла, — человек должен быть независимым.

Похоже, он опять смеется над ней, подумала она. Порядочность, которую родители старались привить ей с детства, достоинство И независимость, которые она упорно отстаивает, вызывают у него скучающую мину. Люди его круга действуют по-другому. Идут по жизни, не обременяя себя принципами, и в конце концов выставляют ей подобных с приглянувшегося им места.

Она вскинула подбородок.

— Во мне воспитали уважение к людям, уважение к их правам, и я стараюсь следовать этому. — Взглянув ему в глаза, она удостоверилась, что он понимает ход ее мыслей. — Меня научили жить по средствам и платить долги.

— И что вы считаете своим долгом? — с интересом спросил Марио, вытирая руки носовым платком.

— Работу. Надо работать. И зарабатывать себе на жизнь собственным трудом.

Девушка умолкла, спохватившись, не зашла ли она слишком далеко? Ведь перед ней один из столпов аристократии, и, кроме всего прочего, ее учили не наносить незаслуженных обид.

Но Марио ни в коей мере не казался обиженным. Напротив, взяв очередной персик, он заявил:

— Весьма достойная жизненная философия.

— Возможно. И это то, во что я верю.

Могут ли они по-настоящему понять друг друга? — глядя в его синие глаза, соображала Белла. Два человека из двух разных миров?

Он снисходительно слушает ее, и на самом деле ему совершенно безразлично, что она думает о нем, что думают о нем люди, подобные ей. Что у него на уме и зачем все-таки он пришел?

Но, главное, она не понимает, почему он сидит и вовсе не собирается уходить! Сейчас это беспокоило ее больше всего.

— Но что вы делаете здесь? Ведь вам, наверное, приходится общаться с людьми, не вызывающими у вас симпатии? — Марио закинул ногу на ногу и наклонил голову так, чтобы удобнее было смотреть на нее. Синие глаза искрились лукавством. — Не лучше ли было выбрать другую тему для вашей книги? Что-нибудь, позволяющее вам остаться в спасительной гавани высоких принципов отчего дома?

Высокомерный тип, отметила Белла.

— На самом деле, я давно уже не живу в Канзасе. Последние три года обитаю во Флориде. — Она закинула ногу на ногу. — Как видите, я рискнула покинуть спасительную гавань родного штата и жива-здорова.

— Это, должно быть, далось вам нелегко. — Марио улыбался, забавляясь начинающейся перепалкой. — Как вам удалось остаться в живых среди кровожадных акул Флориды? — Меня мало что интересует в жизни, кроме работы, я умею выбирать главное и отметать мелочи.

— Вы снова за свое. — Марио приподнял черную бровь. — У меня такое впечатление, что ваша жизнь — сплошная работа.

— Пожалуй это так. Работа составляет большую часть моей жизни. — И она не удержалась, чтобы не добавить, независимо от того, обидит это его или нет: — Не сомневаюсь, что ваша жизнь совсем иная.

— Да, это так. — Марио сплел свои длинные пальцы и откинулся в кресле. — Я считаю, что жизнь нам дана для наслаждений.

Что ж, она оказалась права! Для этого человека жить — значит наслаждаться, а наслаждаться — значит заниматься любовью.

Марио Пазолини проводит свою жизнь в погоне за сексуальными приключениями? В конце концов, это ее не касается, решила Белла и бросила на него снисходительный взгляд.

— Каждому свое, — заключила она и выразительно пожала плечами.

— Итак, это правда? — спросил он, покончив с персиком и бросив косточку на тарелку. — Работа — единственное, что есть в вашей жизни?

Пожалуй, он подобрал точные слова.

— Да, это действительно так. И большинство людей, — добавила она, — согласятся со мной, что именно работа дает человеку значительное удовлетворение.

На этот раз она говорила спокойно, совершенно не собираясь в чем-то переубеждать его, понимая, что для Марио это абсолютно чуждо. И хотя она как-то слышала, что у Пазолини есть свое дело, что-то связанное с гонками «Формула-1», скорее всего, это было просто времяпрепровождение. Развлечением богача, необременительным и удобным, оставляющим массу времени для того, что он называет жизнью.

— Да, я слышал об этом — труд приносит значительное удовлетворение. — Он наслаждался этой маленькой схваткой. — Значительное, но не полное, а это не одно и то же. Жаль, но я начинаю подозревать, что последнее вам незнакомо.

— В самом деле?

— Да. Разве я не прав?

Изабелла вспыхнула. Он намекает на ее личную жизнь! Честно говоря, что касается этого, похвастаться было нечем. Пара романтических увлечений, легкий флирт и ничего больше.

— Об этом вы никогда не узнаете.

— Величайшая тайна?

— Всего-навсего мое личное дело.

— Как жаль, я надеялся на более тесное знакомство.

— Боюсь, что должна разочаровать вас.

— Это худшее из того, что вы можете для меня сделать. — Он улыбнулся. — Я не переношу, когда женщины разочаровывают меня.

Белла не нашлась, что ответить, да, наверное, в этом не было необходимости. Она понимала — он ждет от нее не слов. Его взгляд так откровенно и выжидательно скользил по ее лицу, шее, ласкал обнаженные плечи и колени. Она невольно подтянула ноги под кресло, безвольным движением руки смахнула капельку пота, выступившую на виске. Начиналось опять уже знакомое ощущение: сердце бешено колотится, казалось вот-вот выпрыгнет из груди, дыхание становится прерывистым, голубая жилка на шее учащенно пульсирует…

Опять, думала она, опять начинается это наваждение. Не в силах сдержаться, она погружалась в это новое для себя ощущение, со страхом и наслаждением отдаваясь охватившему ее возбуждению, вопреки голосу рассудка, шептавшему ей, что не стоит так реагировать на этого мужчину. На какой-то момент спасительный колокольчик умолк. Она расслабилась, не имея желания останавливаться и не желая останавливать его.

Так они сидели глядя друг на друга, и воздух, казалось, сгущался вокруг них.

— Так вы приехали сюда за удовлетворением? — Марио первым нарушил молчание. — Естественно, я имею в виду профессиональное удовлетворение, — усмехнувшись хрипло добавил он. — В конце концов, мы установили, что для вас это единственное, к чему следует стремиться.

Белла закусила губу.

Господи, спрашивала она себя, как так случилось, что разговор скатился к этому? Хотя прекрасно понимала, что часть ответственности за это лежала на ней. И нужно ей было спорить с ним! Впредь надо быть осторожнее, отметила она, наследник престола явно не щепетилен, искушая девушек, посмевших возражать ему. Противостояние только распаляет его. Но вряд ли это знание ей пригодится, едва ли они встретятся снова.

Белла вздохнула с облегчением. Наконец она успокоилась, не сомневаясь, что теперь сможет убедить Марио уйти.

Вежливо улыбнувшись, она сказала:

— Теперь, когда вы поведали, почему пришли сюда, и я объяснилась по поводу того вечера… Мне кажется, что наше дело можно считать завершенным.

Намек достаточно ясен. Она терпеливо ждала, ей остается только отдать ему деньги и, поблагодарив за визит, распрощаться.

Марио подался вперед и, опираясь на подлокотник кресла, начал подниматься.

— Вы правы, собственно эта часть дела закончена… но я пришел сюда не только поэтому, — медленно проговорил он.

О Господи!

Белла окаменела. Она вопросительно посмотрела ему в глаза. Неужели ее первоначальные подозрения подтвердились? Как ей выпутаться из этой паутины?

— Да? — отозвалась она.

— Обещаю вам помочь. — Марио наблюдал за ней.

Внутри у нее все оборвалось. О Боже, опять начинается…

Он улыбнулся.

— Уверен, что вам пригодится моя помощь, связанная с вашей работой.

— С моей работой?

— Да. Я буду рад помочь вам.

— Помочь мне? — подозрительно переспросила она. — Но каким образом? Я уже встречалась с доктором Ламберти, который руководит фабрикой Бускетти, и мы согласовали план действий: интервью, съемка, доступ к архивным документам. Я немного знаю итальянский и думаю, что смогу разобраться в бумагах. Но если возникнут проблемы, он обещал дать переводчика. Как видите, — закончила Белла, — я не знаю, чем вы можете быть мне полезны.

Меньше всего ей хотелось быть связанной с графом Пазолини!

Он выслушал ее, не проронив ни слова, и, соглашаясь, пожал плечами.

— Полагаю, вы правы, — сказал он. — Вы не нуждаетесь в моем содействии.

И к ее огромному облегчению он наконец-то поднялся. Белла тоже вскочила. Господи, неужели он наконец уходит! Она дождаться не могла, когда помашет ему с лестницы.

Но у этой самой лестницы он остановился и снова повернулся к ней.

— Вам ничего не известно о существовании столового сервиза Пазолини?

Белла чуть не сшибла Марио с ног, когда он так внезапно остановился, и внимательно взглянула на него.

— Напротив, — сказала она, — я давно знаю о его существовании.

Любой, кто даже отдаленно интересовался фарфором Бускетти, знал об уникальном сервизе, изготовленном специально к свадьбе первого из герцогов в конце XVII века.

— Он находится в частной коллекции герцога, которая хранится в палаццо Ронцани, — заключила она.

Говоря это, Белла не могла скрыть охватившего ее волнения. Она напоминала себе гончую, взявшую верный след. Девушка уже обращалась в канцелярию дворца за разрешением осмотреть сервиз и впоследствии включить информацию о нем в свою книгу, но получила категорический отказ.

— Но никому не позволено видеть его и фотографировать, — сказала она и посмотрела на Марио с внезапным любопытством. — Почему вы заговорили об этом?

— Я только хотел узнать, может быть, вам интересно…

— О чем это вы? — задохнулась Белла. — Что вы имеете в виду?

— Не думали ли вы описать его в своей книге?

Белла не верила своим ушам. Словно ребенок, широко раскрытыми глазами она в недоумении уставилась на него. Это был жест человека, протягивающего маленькой девочке давно желанную игрушку.

А Белле так страстно, так отчаянно хотелось ее заполучить!

— Но я только что сказала вам, что это невозможно. Я уже пыталась увидеть сервиз и получила отказ.

— Но это было еще до знакомства со мной, — улыбнулся Марио.

— Это значит… — хрипловато начала она.

— Это значит, если я поддержу вас, то вы получите другой ответ.

— С какой стати вы станете помогать мне, тратить на меня время?

— Разве обязательно нужна причина? — Он усмехнулся. — Может быть, мне просто приятно помочь вам, вот и все.

Стоп, сказала она себе, бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

А в характере оплаты она не сомневалась. Но цель была так высока и предложение столь заманчиво! И Белла решила рискнуть.

Собравшись с духом, она небрежно спросила:

— И вы готовы помочь мне в этом деле?

— С удовольствием, и думаю, наши шансы на успех велики. Мне всегда удавалось договориться с братом, мы отлично понимаем друг друга.

— О, если бы у вас получилось, это было бы чудесно! Я буду вам очень благодарна… — проговорила Белла и вдруг осеклась.

Ей стало не по себе, показалось, что она попала в ловушку, и шелковый шнур крепко стягивает ее шею!

— В самом деле? Приятно слышать. — Марио усмехнулся, глядя на нее с высоты своего роста. — Буду иметь в виду. Я нахожу, что благодарность женщины всегда самая великодушная и щедрая, и уверен, что придумаю подходящий для вас способ выразить вашу признательность, когда придет время!

Белла готова была отступить.

Колокольчик, предупреждая об опасности, тоненько зазвонил у нее в голове! Она поддалась искушению, согласилась, не подумав как следует: Он парализовал ее волю! Необходимо отказаться, решила она, но прежде чем успела произнести хоть слово, Марио шагнул к лестнице.

— Я буду держать вас в курсе, — бросил он. — Спасибо за персики.

Он повернулся и быстро стал спускаться. А Белла неподвижно стояла, молча глядя ему вслед.

Прошло четыре дня, от него не было известий. Он забыл, решила Белла, или просто не привык держать слово. Что ж, возможно, оно и к лучшему, усмехнулась она. Граф Марио опасен, как бомба с включенным часовым механизмом.

По-видимому, единственной причиной его визита было желание просто поразвлечься. Как странно, думала девушка, он мог найти более интересное место для времяпрепровождения, где стал бы объектом пристального внимания фотографов и дал бы пишу для новых заголовков в газетах. Видимо, граф просто нуждался в передышке!

Что касается сервиза Пазолини, то это было действительно большой потерей. Возможность включить описание предметов в свою книгу переполняла сердце восторгом, а изображение сервиза на обложке — обещало стать главным ее украшением. Теперь все рухнуло.

Ну что ж, подумала Белла, возможно это и к лучшему! И все же она решила не оставлять этой затеи и попытаться еще раз обратиться к герцогу.

Если я ничего не услышу от графа в течение недели, думала Белла, я сама свяжусь с канцелярией. Кроме того, надо отправить Пазолини деньги, о которых она как-то все забывала.

Прошло еще несколько дней. Белла была поглощена работой на фабрике Бускетти. Доктор Ламберти оказался замечательным помощником, и она уже отсняла пару пленок. Даже без этого злополучного сервиза книга обещала быть первоклассной.

Однажды, возвратившись домой с фабрики, Белла застала хозяйку, явно поджидавшую ее.

— Это вам, — сказала синьора Ринальдини, подавая письмо. — Его принес посыльный после полудня. — Она указала на рельефную эмблему в углу конверта и бросила на девушку восторженный взгляд. — Выглядит так, будто пришло из палаццо Ронцани.

Белла поспешила в спальню. Присев на край кровати, она поспешно вскрыла конверт. Вытащив листок кремовой бумаги, Белла аккуратно развернула его и начала читать послание, написанное ясным, четким почерком.

Дорогая Белла!

Я разговаривал с братом о предмете, который мы с вами обсуждали. Приглашаю вас прибыть во дворец в пятницу вечером, если вы хотите продолжить начатое дело.

В противном случае позвоните по номеру, указанному ниже. Если звонка не будет, я пришлю за вами машину в 20.30.

Письмо было подписано совершенно просто — Марио.

Сердце Беллы готово было выпрыгнуть из груди. Она забыла о всех своих опасениях. Красавец граф сдержал слово. Она была на пути к достижению цели, к воплощению заветной мечты. Фантастический сервиз Пазолини войдет в ее книгу!

3

Марио откинул пластиковую занавеску и встал под душ, приятно ощущая прохладные сильные струи. Позади был жаркий изнуряющий день.

Более девяти часов он провел за рулем гоночного автомобиля, делая заезд за заездом по выжженной солнцем трассе. Последнее время вместе со своей командой он бился над новой коробкой передач. И хотя это было изматывающее занятие, смывая грязь со своего тела, он чувствовал безмерное удовлетворение от хорошо сделанной работы.

Примерно так Марио стремился проводить большинство дней — либо спускаясь в мастерскую, которую он делил с пятью членами своей команды, либо склонившись над чертежной доской, копаясь в схеме автомобиля, либо за рулем на трассе. И был несказанно счастлив, когда ему это удавалось.

Но светские обязанности графа Марио, брата его светлости герцога, к сожалению, делали это желание неисполнимым. Целый перечень должностных обязанностей: рассмотрение разных бумаг и прошений, прием посетителей, частные светские рауты, обеды и коктейли, благотворительные собрания и многое другое — требовал уйму времени, отрывая от предмета страсти, коим были гонки «Формулы-1». Он старался компенсировать потерянные часы, порой приходя в мастерскую на рассвете, иной раз оставаясь там заполночь.

Марио обожал эту работу еще и потому, что она была полной противоположностью его деятельности во дворце. Частное дело, не требующее выполнения установленных обязанностей. Только близкие знали о его тайной страсти, и здесь, в мастерской, он был недосягаем для вынюхивающих сенсации журналистов. Команда знала его просто как классного механика, отнюдь не графа, их отношения были свободны от формальностей протокола, все просто занимались делом и отлично ладили между собой.

Прикрыв глаза, Марио с блаженством подставил лицо под освежающие струи воды, позволив воде омыть его голову и плечи.

Он многого достиг сегодня, думал Марио улыбаясь… Несмотря на посторонние мысли, которые упорно лезли ему в голову, удивляя своей настойчивостью.

Изабелла…

Непостижимая Изабелла. Конечно, это она занимала его мысли. Ее глаза, с их мягкой серьезностью, в которых испуг соседствовал с восторгом, приглушенный медовый оттенок волос, коротко остриженных, подчеркивающих грациозную постановку головы, и, наконец, до боли нежный профиль. Это было именно то, что он искал всю жизнь и не находил. Она просто обязана принадлежать ему!

Он с силой начал намыливать загорелое сильное тело. Природа наградила его таким телосложением, которое вызывало зависть у мужчин и не давало покоя многим женщинам. Но сам Марио старался не обращать на это внимания. Он пустил холодную воду — высокий, мускулистый, поджарый, как ягуар, пропорциональный, как великолепный породистый жеребец, — стараясь успокоиться и преодолеть внезапно охватившее его возбуждение.

Закончив мыться, Марио потянулся за полотенцем, чувствуя прилив сил и бурлящей энергии. На минуту задумался о записке, посланной Белле. Она не позвонила предупредить, что не придет, значит, будет здесь сегодня вечером. Неожиданное волнение охватило его. Итак, план сработал!

Он небрежно бросил мокрое полотенце в корзину для стирки и прошел к скамье, где аккуратно лежала чистая одежда.

Пожалуй, он немного схитрил, использовав профессиональный интерес девушки, чтобы заполучить ее согласие. Но у него не было другого выхода, с этой девушкой его привычная тактика не годилась. Не прибегни он к такой уловке, она наверняка бы отказала.

Уже одетый, Марио быстро пригладил волосы и мимоходом взглянул на часы. Через пару часов он снова увидит Беллу! При этой мысли его сердце гулко забилось, губы невольно сложились в улыбку.

И он быстренько забыл о мимолетных укорах совести. Ничто не имело теперь значения. Главное — он должен заполучить ее! Пленительная цель! И иногда, заключил Марио, цель оправдывает средства.

У Беллы приготовление к визиту во дворец заняло более полутора часов. Обычно она открывала шкаф, не долго мучая себя выбором, вынимала первые попавшиеся под руку вещи, быстро натягивала и больше не думала об этом. На этот раз все было иначе, и сомнения одолевали ее. Что лучше надеть на прием во дворец? Ни один из туалетов, которые она примеряла, снимала и снова примеряла, казалось, не соответствовал этому случаю.

В записке Марио ничего не было сказано по этому поводу. Будет ли присутствовать его светлость герцог? Будут ли еще приглашенные или только она и молодой граф? И вообще, что это будет — неофициальная встреча или какой-то большой многолюдный прием? Приглашена ли она на обед или все ограничится коктейлем?

В конце концов, устав от бесплодных усилий, Белла решила выбрать что-нибудь непритязательное, и остановилась на белом платье простого рубашечного покроя с синим ремешком, такого же цвета замшевых туфлях и элегантной сумочке, украшенной длинной золотой цепочкой. Пожалуй, это будет неплохо, решила девушка, доставая тонкие чулки.

По крайней мере, синьора Ринальдини восторженно одобрила ее выбор.

— Чудесно, чудесно, — защебетала она. — Вы выглядите на все сто! Просто шикарно, синьорина! — Она поцеловала кончики своих пальцев, тем самым выражая наивысшую степень восхищения. — Послушайте, дорогая, вас внизу ждет шикарный автомобиль! — Уставившись на Беллу изумленным взглядом, почтенная синьора добавила: — Очень большая машина — лимузин! У меня такое чувство, что это из дворца.

— Спасибо, синьора Ринальдини.

Белла хотела подождать автомобиль на веранде, спокойно посидеть в тишине и прохладе и приготовиться к предстоящему вечеру, но когда синьора Ринальдини постучала в дверь, она только заканчивала одеваться: один чулок надет, другой — нет.

— Не могла бы я попросить вас об одном одолжении, — обратилась она к хозяйке, — сказать шоферу, что я буду через минуту.

Как только синьора поспешно выбежала из комнаты, очень довольная своей ролью посредника между ее гостьей и представителем резиденции герцога, Белла бросилась к зеркалу нанести последние штрихи: несколько взмахов щетки по волосам, две-три капли неизменных духов — не совершенство, но и не плохо.

А я не дурна, решила быть объективной Белла.

Она опустилась на край кресла, закрыла глаза и молча сидела минуту-другую, стараясь ни о чем не думать и успокоиться.

Затем порывисто встала и, прихватив синюю сумочку, решительно направилась к двери.

Дорога до палаццо Ронцани заняла минут двадцать — сначала вниз, извиваясь и петляя среди кипарисов и пиний, затем по берегу залива, пылающего заревом заходящего солнца, и снова вверх, к темной громаде мыса, где вот уже триста лет возвышалось величественное сооружение.

Когда дворец открылся перед ее взором во всем своем великолепии, у Изабеллы на миг перехватило дыхание.

Внезапно минувшие было страхи опять ожили, и нарастающее волнение жаркой волной отозвалось в груди.

О Господи, подумала Белла, кто бы мог вообразить, что она когда-нибудь переступит порог этого дворца? Что она станет гостьей знатнейшей фамилии? Вне сомнения, это будет незабываемый вечер! И что делает встречу еще более волнующей для нее — это цель, которую она преследует и достижение которой надеется приблизить сегодня вечером!

Лимузин, круто повернув, остановился в глубине огромного, мощенного камнем внутреннего дворца, по периметру украшенного кадками с цветущими рододендронами и высокими пальцами. Минутой позже шофер предупредительно открыл дверцу.

— Прошу, синьорина, — сказал он.

Белла вышла из машины, оглядываясь по сторонам, стараясь не растеряться от всего, что оказалось перед ее глазами.

Дворец был поистине великолепен. Удивительная и совершенная соразмерность форм создавала ощущение легкости, несмотря на внушительные размеры. Башни и фронтоны, изящные арки и окна отливали розовым золотом в лучах заката и, казалось, дышали таинственным величием старины.

Массивные двери открылись словно сами собой, и Белла очутилась в просторном круглом вестибюле, освещенном хрустальными люстрами, которые отражались сверкающим блеском в больших зеркалах, висевших вдоль стен. Тяжелые, старинной бронзы, рамы зеркал отливали тусклым золотом. Мраморный пол устлан дорогими коврами, скрадывающими шум шагов.

Да уж, вздохнула Белла, это не сравнить со старым каменным домом в Канзасе, где она выросла, и с ее квартирой в Джексонвилле. С ума сойти! — мысленно восклицала она, потрясенно оглядываясь кругом. Достаточно просто жить в таком месте, чтобы почувствовать свою исключительность.

Женщина в темном костюме, казалось, появившаяся ниоткуда, устремилась навстречу гостье.

— Синьорина Ричардсон? — вежливо спросила она и в ответ на кивок Беллы продолжила: — Я Стефания. Пожалуйста, следуйте за мной. — Она располагающе улыбнулась.

Белла пошла за ней, сначала через вестибюль, потом сквозь анфиладу парадных залов. Каблуки девушки то легко постукивали по мрамору, то тонули в мягком ворсе ковров. И пока она шла, ее взгляд метался из стороны в сторону, стараясь запечатлеть все эти сокровища, будь то драгоценные статуи или сверкающее серебро, бронза и гобелены или полотна старых мастеров, висевшие по стенам. Голова Беллы шла кругом, не в силах оценить все это изобилие роскоши.

Перед одной из дверей Стефания остановилась, жестом приглашая ее войти.

И Белла забыла обо всем, сердце ее застыло в груди.

Она сделала шаг вперед.

— Вы пришли. Рад вас видеть.

Марио стоял перед ней посреди великолепно убранной комнаты. Но не красота интерьера заставила ее замереть, а он сам, молодой граф, одетый в модный темный костюм, сияющий синевой глаз и белизной улыбки.

Божественно красив! — пронеслось в голове у Беллы.

Он шагнул к ней, легким движением рук притянул девушку к себе и поцеловал сначала в одну щеку, потом в другую.

— Прошу вас, садитесь и чувствуйте себя как дома. Вы позволите мне предложить вам что-нибудь выпить?

Белла в душе поблагодарила его за приглашение. Ей было трудно стоять, у нее подгибались колени. И сейчас, опустившись в глубокое кресло, она медленно возвращалась к жизни.

Какое легкомыслие, ругала она себя. Да, он действительно неотразим. Но возьми себя в руки, дурочка, не надо забывать, что это всего лишь оболочка.

— Что вы предпочитаете: мартини, джин?

Он склонился к ней, и сердце Беллы снова забилось гулко и опасно. Ее коснулся изысканный запах дорогой туалетной воды.

Изабелла заставила себя поднять глаза и мило улыбнуться.

— Минеральную воду, пожалуйста, — сказала девушка и вздохнула с облегчением — ей удалось справиться с волнением, она снова овладела собой.

— Просто минеральной воды? Вы не хотите чего-нибудь покрепче?

Он подошел к столику, где всевозможные бутылки выстроились в ряд, пестря этикетками. Она с жадным интересом наблюдала за ним. Его движения были точны и пластичны — ничего лишнего, как у барса.

Белла отвела волосы со лба.

— Нет, спасибо, просто воды и все. Я не большой любитель алкоголя.

— Так же как и я, — улыбнулся он. — Предпочитаю, чтобы голова была ясной. Но сегодня выдался тяжелый день. Думаю, что я заслужил бокал шампанского. — И он хитровато сощурился.

Тяжелый день? — удивилась Белла, но ничего не сказала, усмехнувшись про себя. Не требовалось большого труда, чтобы представить себе, из чего складывался его «тяжелый'' день. Утренний туалет и долгое одевание с помощью нескольких лакеев, затем кофе и перечень приказов на предстоящий день, а там уж прекрасный неторопливый обед в каком-нибудь частном клубе и необязательные беседы в кругу друзей. Возможно, гольф или теннис…

Она относилась к нему с большой долей скепсиса и, говоря по правде, была удивлена, видя, что он сам готовит напитки, обходится без помощи слуг. Но прислуги нигде не было видно. Стефания незаметно исчезла, осторожно затворив за собой дверь. Внезапная догадка неприятно поразила Беллу. Может быть, он подстроил все это специально, желая остаться с ней наедине?

Марио повернулся и посмотрел на нее. Девушка почувствовала, как острое жало пронзило ее сердце, вспомнила его слова, что придет время и она сможет выразить свою признательность. Да, это прозвучало тогда именно так. Значит, он устроил эту встречу, рассчитывая на ее благодарность?

Марио подошел к ней с хрустальным бокалом в руке.

— Ваша вода, — сказал он, протягивая прохладный бокал, и ее пальцы на секунду коснулись его руки.

— Благодарю.

Белла подавила желание отдернуть руку. Не хватало еще расплескать воду и выставить себя в глупом свете.

Не надо подавать виду, что меня что-то беспокоит, подумала Белла, поднося бокал ко рту. Во-первых, Марио еще не выполнил своего обещания. И потом, когда он сделает это, она сумеет постоять за себя. К великому разочарованию, граф получит искреннее «спасибо» и… обещание прислать книгу, когда та выйдет из печати. И пусть оставит свои коварные планы при себе. Найдя приятной эту перспективу, Белла ухмыльнулась про себя и сделала глоток, рассматривая комнату.

— Прекрасная обстановка. Что говорить, весь дворец великолепен. По крайней мере, та часть, которую я успела увидеть.

Немного обычной вежливости для начала, прежде чем они начнут обсуждать дела. Но она не кривила душой, так как действительно находила дворец превосходным.

Марио следовал за ее взглядом.

— Да, мне есть чем гордиться. Весь дворец перестроен заново два года назад по проекту моей покойной матери. Все работы успели закончить незадолго до ее смерти.

Тоскливая нота, прозвучавшая в голосе Марио, заставила девушку повернуться и внимательно посмотреть на него. Она не могла ошибиться, и хотя он старался не выдать себя, это было сказано печально и с чувством неподдельного горя. Грусть эта так не вязалась с его самоуверенным, благополучным видом, что заставила Беллу задуматься.

Она слышала, что родители Марио умерли один за другим — сначала отец — старый герцог, затем, спустя год, мать. Для любого нормального человека это было бы ужасной трагедией, которую тот не мог бы пережить без душевных мук. Но прежде ей казалось, что богатые люди думают и чувствуют иначе, чем люди ее круга. Теперь она убедилась, что ошибалась. В конце концов, невзирая на все свои титулы, Марио был просто человек, и ничто человеческое…

Прервав размышления, Белла взглянула на графа.

Он сидел напротив, удобно расположившись в одном из кресел. В его руке застыл хрустальный бокал с шампанским. Марио был спокоен, глаза искрились улыбкой.

— Итак, как вам кажется, моя мать сделала хорошую работу?

Возможно, он опять смеется над ней? Находит забавным, что она пытается судить о таких вещах? — подумала Белла. В конце концов, его ирония не стоит ее внимания, и она имеет право на собственное мнение.

— Я считаю, что герцогиня отлично потрудилась, — серьезно заметила она. — Как я уже сказала, дворец производит ошеломляющее впечатление.

— Я могу как-нибудь устроить так, чтобы вы посмотрели его весь и смогли оценить по достоинству. Если уж вас столь интересуют старые дома, я с удовольствием буду вашим экскурсоводом, — улыбнулся он.

«Интересуют старые дома», — про себя рассмеялась Белла. Хотя, возможно, для Марио этот дворец, являющийся, несомненно, памятником архитектуры и национальным достоянием, был просто домом, где он родился, где прошло его детство, где он живет сейчас.

— Да, не скрою, я неравнодушна к старым домам, я просто обожаю их, — сказала она. И вдруг подумала: интересно, как он себе представляет, я буду благодарить его? И тут Белла вспомнила про злополучный долг.

Она потянулась за сумочкой.

— Я принесла деньги, которые должна вам. Это, конечно, мелочь, но вы должны понять…

— Да я и думать о них забыл, — перебил ее Марио, — и вам не стоит беспокоиться на этот счет. — Он покачал головой. — Право, это чрезмерная щепетильность… Не надо волноваться по пустякам, — закончил он и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза.

И Белла невольно улыбнулась в ответ. Он смотрел на нее так открыто, что она уступила. Все еще улыбаясь, она вздохнула:

— Мне доставляет удовольствие быть щепетильной. Ненавижу необязательных людей.

Сказала и тут же пожалела об этом. Уж очень эта фраза прозвучала кокетливо, разве за этим она пришла сюда?

— Итак, между нами есть что-то общее? Я бы сказал, что с этого уже можно начинать.

Она ничего не ответила. Он тоже больше не говорил ничего и просто наблюдал за ней. Повисла неловкая тишина. Синие глаза с необыкновенной серьезностью остановились на лице девушки, подобно магниту притягивая ее взгляд. Беллу охватила паника, и она быстро отвела взгляд. Можно утонуть в таинственном мерцании этих глаз, если не быть осторожной. Она уставилась на свою сумочку, торопливо стараясь сменить тему разговора, но почему-то опять повторила:

— Позвольте мне сейчас отдать вам эти деньги. Прошу вас…

И стала рыться в бумажнике, хотя сомнения в правильности этого шага не оставляли ее. Чего она добивается: сократить расстояние между ними или, наоборот, увеличить? Для того чтобы отдать ему деньги, ей потребуется встать, пересечь комнату и подойти к Марио вплотную.

Внезапно Белла ясно представила, что случится дальше: уверенная рука обвивает ее талию, и он с силой притягивает ее к себе; жадные губы находят ее рот, страстно прижимаются к дрожащим полуоткрытым губам… нет, она не может так рисковать!

И Белла продолжала сидеть не в силах принять правильное решение, чувствуя, что он ждет, как зверь в засаде, и слыша гулкое биение своего сердца…

И именно в этот момент дверь с шумом распахнулась, и мелодичный голос произнес:

— Простите, что опоздала. Я попала в пробку. О Боже, умираю от жажды. Марио, будь ангелом, принеси мне что-нибудь выпить.

Молодая женщина с копной светло-каштановых волос, свободно падающих на плечи, пытаясь перевести дух, вошла в комнату и остановилась, улыбаясь Белле.

Обрадованная этим своевременным вторжением, та мгновенно узнала свою спасительницу.

Бьянка, сестра Марио, младшая из трех Пазолини, синеглазая и гибкая, с безупречной, чуть тронутой южным загаром кожей, излучала такую же бьющую через край энергию, как и ее брат, но вокруг нее витала теплота женственности и обаяния. Едва взглянув ей в лицо, Белла сразу же была очарована девушкой.

Бьянка представилась, протянув руку.

— Извините, что опоздала, — повторила она. — Хотела сама встретить вас, но вы знаете, как бывает… Я сегодня весь день опаздываю.

Белла поднялась, чтобы пожать ей руку, и улыбнулась в ответ:

— Я вас прекрасно понимаю. У меня самой часто случаются такие дни.

Белла где-то читала, что Бьянка активно занимается благотворительностью, которая, по-видимому, поглощала массу времени. Неудивительно, что она так занята, в отличие от своего брата, добавила про себя девушка.

Бьянка уселась в ближайшее кресло.

— Я слышала, вы американка, — сказала она. — Мне нравится Америка. Это одна из моих любимых стран. Я обожаю американцев — открытые, великодушные люди.

Две вещи странно удивили Беллу.

Минуту назад Бьянка извинилась за опоздание, сказав, что хотела сама встретить ее. Значит, ей было известно о ее приходе. Марио, по всей видимости, не собирался делать из этого тайну и не намеревался проводить этот вечер вдвоем, наедине с ней, Беллой.

И второе, что так же немало поразило Беллу. В ответ на просьбу сестры «быть ангелом и принести выпить» он занялся этим сам, не прибегая к помощи слуг и не выказывая ни малейшего неудовольствия. Может быть, он не такой уж белоручка?

И, наконец, еще одно. Что скорее не удивило, а глубоко встревожило ее. Итак, теперь ясно, что она просто приглашена провести время в кругу семьи. И Марио вовсе не собирается домогаться ее. Господи, и как ей это только могло прийти в голову?

Краска стыда залила ее шею и щеки. О Боже, что за болезненные фантазии заполонили ее ум! Белла почувствовала сильное смущение.

Она должна взять себя в руки и прекратить морочить себе голову подобными глупостями.

— Пожалуйста, милая. Твой мартини. — Марио предупредительно повернулся к Белле. — Вы позволите добавить вам минеральной воды?

Та молча кивнула.

Бьянка, сделав глоток, снова заговорила, обращаясь к брату:

— Лучано все еще не появился. По-видимому, встреча затянулась.

— Он сказал, что обязательно зайдет, как только освободится. — Марио снова сел в кресло и закинул ногу на ногу.

— Вы хотите сказать, что он придет сюда? — Белла вопросительно подняла глаза.

Неужели ей предстоит встреча с герцогом? Боже правый! Вот это удача! Она познакомится со всей правящей фамилией!

— Думаю, эта встреча вам как нельзя кстати, — сказав это, Марио в упор посмотрел на нее и заговорщически подмигнул. И в этом жесте было что-то такое, что Белла проглотила вопрос, готовый сорваться с ее губ.

Герцог уже дал разрешение и зайдет, чтобы обсудить детали? Или он еще не принял решение? Но Белла подумала, что лучше оставить эти вопросы при себе, по крайней мере на некоторое время. Как она поняла, граф дал понять, что Бьянка не в курсе ее дела, и, по каким-то причинам, не стоит обсуждать его при ней.

Тем временем Бьянка, повернувшись к Белле, продолжала объяснение:

— Вечерами мы частенько встречаемся здесь. Разумеется, у всех нас есть собственные апартаменты, но дворец огромный и мы стараемся не потерять друг друга. — Затем она обратилась к брату. — Как ты думаешь, Лиза присоединится к нам? Ее уже сто лет не видно.

Марио пожал плечами.

— Может быть, она неважно себя чувствует? В конце концов, в ее положении это неудивительно.

Белла навострила уши. Лиза, о которой шла речь, была прелестная юная женщина, жена герцога, беременная первым ребенком. Пару месяцев назад эта новость освещалась во всех газетах.

— Не думаю, что она плохо переносит беременность, если тебе интересно знать мое мнение, — снова вставила замечание Бьянка. — Что-то не так с девочкой. Я беспокоюсь о ней. Она не выглядит очень-то счастливой.

Белла подняла голову, старательно разглядывая лепнину потолка и пытаясь не слушать, о чем говорят брат с сестрой. Эти люди были представителями тех кругов, чья жизнь регулярно освещалась в прессе. Но сейчас они обсуждали свои семейные дела, и она почувствовала себя неловко.

Очевидно, они тоже поняли, что это неподходящая тема, и беседа пошла по другому руслу. Бьянка советовала Белле, что той стоит посмотреть, где побывать… Это была ценная информация, и когда она к тому же предложила себя в качестве гида, Белла безмерно обрадовалась.

Казалось, что Бьянка тоже рада их знакомству.

— Надеюсь, мы скоро увидимся, — улыбнулась она гостье, когда, спустя полчаса, покидала их.

После ее ухода, оставшись один на один с Марио, Белла уже чувствовала себя спокойно. Ее прежние страхи исчезли. Испарились. К своему изумлению, она нашла, что на самом деле Марио не такая уж плохая компания — веселый, прост в общении; образ «рокового искусителя», слава Богу, больше не тревожил ее! Роль добродушного брата пристала ему гораздо больше.

— Позвольте я позвоню. — Он поднялся и подошел к телефону, стоявшему на маленьком столике в дальнем углу. — Хочу разузнать, что произошло с Лучано.

Слушая разговор, Белла подумала, что неплохо бы усовершенствовать свой итальянский. У нее не возникало больших трудностей с чтением и переводом, особенно если под боком был большой словарь, но ее ухо с трудом справлялось с разговорной речью. Вот и сейчас она понимала отдельные слова, но не могла связать их в фразы. Какой красивый язык! — думала она. Или, быть может, кажется таким, потому что Марио говорит на нем?

Белла прикусила губу, стараясь не развивать столь опасную мысль.

Закончив разговор, Марио обернулся к своей гостье.

— Думаю, что теперь мы можем пойти перекусить. Не знаю, как вы, а я ужасно хочу есть.

Белла вспомнила, что с утра у нее маковой росинки во рту не было. Волнения дня заставили ее забыть об этом, но сейчас, при упоминании о еде, она вдруг почувствовала, что страшно голодна. Но прежде чем принять его предложение, ей нужно задать ему пару вопросов.

— Что с вашим братом? Надеюсь, ничего серьезного и мы увидимся сегодня? И еще — мне бы хотелось знать, где именно нам предстоит перекусить?

Она совершенно не желала отправляться куда-либо, не зная, куда идет.

Улыбнувшись ее настороженности, Марио ответил:

— Я разговаривал с секретарем Лучано, брат все еще занят, поэтому я просил передать, чтобы он зашел повидать нас, как только освободится. — В его глазах заплясали веселые огоньки. — Что до того, где нам предстоит поесть… — Он не закончил, и прежде чем Белла успела его остановить, протянул руку и вытащил ее из кресла. — Мы пообедаем в моей комнате. Идет? — Он крепко сжал ее руку повыше локтя, настойчиво прижимая к себе. — Только вдвоем. Разве это не чудесно! — прошептал он, почти касаясь губами мочки ее уха.

Белла задохнулась от возмущения. Что он себе позволяет! Может быть, это шутка? Но если так, то совершенно неуместная. Он что, забавляется ее неопытностью? Во всяком случае, Марио одной фразой добился того, что чувство спокойствия бесследно испарилось, и перспектива провести с ним оставшийся вечер уже совсем не казалась чудесной, а скорее тяготила Беллу.

Бедная девушка совсем упустила из виду, что «обед вдвоем» предполагает присутствие слуг, и, конечно, Эдуардо ненавязчиво будет прислуживать за столом.

Нет необходимости говорить, что при первой возможности она довольно решительно отняла руку, не совсем понимая, на кого нужно злиться — на графа или на самую себя, потому что это мимолетное прикосновение опять не оставило ее равнодушной.

— Я пообедаю с вами, — сказала она, удивляясь, что голос у нее даже не дрогнул, — но надеюсь, что герцог Лучано присоединится к нам.

Апартаменты Марио размещались на четвертом этаже. Находиться с ним в лифте, в двух шагах от него, было просто пыткой. В смятении она опустила глаза, сосредоточенно разглядывая носок своей туфли, считая секунды и стараясь не замечать снисходительно-дразнящей улыбкой Марио. Но слава Богу, и это кончилось, как кончается в жизни все, и Белла с облегчением вздохнула, когда двери наконец открылись.

Пока они шли по длинному коридору, она послушно двигалась за ним, размышляя, что восточный обычай, предписывающий женщинам следовать в шести шагах позади своего повелителя, совсем не лишен смысла. Этот обычай позволял женщине пристально следить за каждым движением мужчины.

Они миновали гостиную, выдержанную в темно-зеленых тонах, затем по широкому сводчатому коридору вышли в маленькую столовую, где стол, накрытый на две персоны, уже поджидал их.

Через распахнутую дверь балкона открывался вид на темное, усыпанное звездами небо. Легкие прозрачные шторы слегка колыхались, позволяя прохладе проникать в комнату. Стол был накрыт льняной скатертью; дрожащее пламя свечей в двух канделябрах мерцающими бликами отражалось в острых гранях хрусталя, играло на полупрозрачной поверхности фарфора, на сверкающей холодности серебра.

Огромный букет роз нежного алого оттенка стоял посреди стола в низкой китайской вазе.

Обед был восхитителен. И они умиротворенно сидели, молча наблюдая, как Эдуардо разливал кофе.

Белла коснулась губ салфеткой. Еда оказалась замечательная, но одной вещи все-таки недоставало — не было никаких вестей от герцога.

Она взглянула на Марио, который весь вечер вел себя как радушный хозяин, предупреждая все ее желания, передавая ей блюда, наливая вино и поддерживая легкую приятную беседу, незаметно поощряя гостью рассказать ему о себе, своей жизни, работе.

Но она, как ни старалась вести себя так же непринужденно, как и он, не могла избавиться от вновь охватившего ее беспокойства.

Несмотря на присутствие слуги, казалось, нечто недосказанное и интимное витает в воздухе, создавая атмосферу натянутой напряженности.

Белла чувствовала себя неуютно еще и потому, что решила — тяжелая дубовая дверь напротив ведет в спальню гостеприимного хозяина. Об этом не было сказано ни слова, но интуиция подсказывала, что это именно так. Она старалась не смотреть на эту дверь, безуспешно пытаясь отвлечь свои мысли. Неприятный холодок страха леденил ее сердце.

Кроме того, ее все больше тревожило отсутствие герцога.

Посмотрев Марио в глаза, она спросила, на этот раз полная решимости получить четкий ответ:

— Как вы думаете, ваш брат освободился? Я ведь жду его. Не могли бы вы позвонить секретарю и проверить?

Белла спрашивала его об этом снова и снова, и он отвечал ей, что не стоит беспокоиться. Она интересовалась, обсудил ли он с герцогом ее проблему, Марио заверял, что все под контролем.

Наконец она заметила, что он украдкой бросил взгляд на часы, и вдруг поняла, что уже поздно.

— Не думаете ли вы, что следует проверить, — настойчиво попросила она, — передали ли герцогу вашу просьбу?

Не обращая внимания на требовательность ее тона, Марио пожал плечами.

— Вы правы. Вряд ли он сейчас придет. И я думаю, не имеет смысла звонить и беспокоить его. По-видимому, придется перенести встречу.

— Перенести?

Белла пристально взглянула на Марио, закипая от гнева. Значит, она вытерпела этот вечер напрасно? Как же так? Она с большим трудом сдержала желание запустить в него кофейной чашкой!

И это было еще не все. Вдруг совершенно отчетливо Белла поняла, что подозрения, которые постоянно теснились в ее голове, не так уж безосновательны. Этот наглец даже и не думал организовывать встречу с братом! Он обвел ее вокруг пальца! Обманывал от начала до конца!

Так! Теперь все встало на свои места! Вот почему Бьянка ничего не знала, и вот почему Марио избегал обсуждать их дело при ней. Он самым настоящим образом надул ее! Телефонный звонок был тоже фальшивым. Хорошенькое дельце! Ну нет, она так это не оставит! Неожиданно для себя Белла совершенно успокоилась.

И теперь этот негодяй предлагает перенести встречу! Ну это уж слишком. Он что, действительно полагает, что может так обращаться с ней?

— Перенести? — снова сказала она, со звоном поставив кофейную чашку на блюдце. — Вы действительно говорили с братом?

— Что произошло? Вы мне не верите? — Он улыбался уголком рта.

— Верить вам? — Теперь она действительно потеряла голову от ярости. — Дело не во мне, а в фактах. Да вы же обыкновенный обманщик! Вы обманули, разыграли меня! Как вам не стыдно!

Теперь она ясно поняла, почему ее так неотвязно не отпускала мысль о его спальне, почему он усадил ее напротив двери, ведущей именно туда. Да потому, что соблазнить ее было его целью, и он делал все, чтобы внушить ей эти мысли, парализовать волю, пробудить в ней желание отдаться ему.

Никакой иной причины ее приглашения сюда не было! Он ни разу не вспоминал о сервизе, о ее просьбе. Теперь это ясно как день — обед оказался лишь приманкой, золотым крючком, на который она попалась с такой легкостью, благодаря своей наивности и слепой вере в людей.

Белла отбросила салфетку, чувствуя, что гнев переполняет ее.

— Признайтесь, вы знали, что ваш брат занят сегодня вечером и у меня не будет возможности встретиться с ним! Более того, я предполагаю, что эта встреча и не планировалась! — Белла говорила громко и была рада, что слуга удалился и можно высказать Марио все, что она о нем думает. — Все это не более чем ловкий трюк! Вы и не собирались помогать мне! Вы лживый, бессердечный человек!

Марио побледнел.

— Что вас так расстроило? — спокойно спросил он, прищурив глаза.

Это было последней каплей! Взбешенная, Белла вскочила, намереваясь броситься к двери. Но в этот момент на пороге возник Эдуардо и остолбенел, увидев ее пылающее лицо.

Будучи хорошо вышколенным слугой, он немедленно исчез, но Белла уже взяла себя в руки. Не в состоянии снова сесть и взглянуть на Марио, она решительно прошла на балкон.

Кровь стучала у нее в висках. Тяжело дыша, девушка стояла, прислонившись к парапету, чувствуя, что в ее глазах закипают слезы. Я никогда не поверю ему! Он сделал из меня идиотку! Теперь я знаю, что это за тип!

Позади нее послышались шаги. Она знала, что это Марио. Она почувствовала знакомый запах его одеколона. Не оборачиваясь Белла предупредила:

— Не приближайтесь ко мне или обещаю, что выброшусь с балкона!

Она догадалась, что Марио улыбается.

— Что с вами? Что за бес в вас вселился? — И он положил руку на ее плечо. Белла резко обернулась.

— Я вас предупреждала!

Но что-то произошло с ней в этот момент, когда она взглянула ему в глаза. Белла почувствовала, что тело ее обмякло, его рука быстро обвила ее талию, она откинула назад голову и… замерла в ожидании поцелуя.

4

…И был поцелуй! Нежный как дуновение, теплый как солнечный луч, сладкий как мед, захватывающий как свободное падение.

Да, именно свободное падение. Ты падаешь, и ветер свистит в ушах, перехватывает дыхание, и страх мешается с радостью… Головокружительное ощущение стремительно приближающейся земли.

Но внезапно парашют раскрылся, и она повисла в воздухе, подобно облаку… и теперь парила, невесомая, одна во всей Вселенной. И ничего прекраснее не было и не могло быть!

Марио целовал Беллу, крепко обнимая ее. Поток чувственности пядь за пядью, с головы до ног обволакивал ее. Страсть полностью завладела ею, парализовав ум, и она не прилагала никаких усилий, чтобы бороться с ней. Зачем? Какой смысл? Это было полное наслаждение, и Белла упивалась им без страха и сомнения.

Тело Беллы стало пленником Марио, но не только тело, ее воля тоже капитулировала перед ним, уступая с не большим протестом, чем выражал ее легкий вздох.

Вот почему руки Беллы лежали на плечах Марио, ее пальцы ласкали сильную шею, проникали сквозь густые волосы, такие восхитительно мягкие и вместе с тем упругие.

Ее ноздри чувственно раздувались, и она с упоением вдыхала аромат его тела. Голова девушки кружилась, она еще сильнее прижималась к нему трепещущим телом.

О Господи! — безмолвно шептали ее губы, неужели такое бывает! Никогда прежде она не испытывала ничего подобного.

Колокольчик, предупреждающий об опасности, запоздало зазвенел в ее голове.

Но это совсем излишне, думала одурманенная Белла, она здесь ни при чем, это Марио соблазняет ее. А она просто стоит, кроткая и смиренная, правда, позволяя ему делать все что вздумается.

И вдруг холодный ужас пронзил ее сердце.

Это еще хуже, чем сопротивляться! Своим безволием она активно поощряет его. Великий Боже, по-видимому, она сошла с ума!

Белла, словно очнувшись, перевела дыхание и сняла руки с его плеч. Уперевшись Марио в грудь, она оттолкнула его, стараясь освободиться.

— Прекратите! Прекратите немедленно, ради всего святого! Что вы делаете?

Марио немедленно отступил назад и убрал руки с ее талии. На его губах заиграла чуть насмешливая улыбка.

Святая Дева! Он опять смеется надо мной! — пронеслось в голове Беллы. И тут же девушка ответила себе — конечно, она сама дала повод, разве он один участвовал в поцелуе?

Заглянув ей в глаза, Марио спросил:

— Что вас так расстроило минуту назад?

Белла вскинула ресницы, с недоумением уставившись на него. Минуту назад? Ей казалось, что прошла вечность. Она не могла припомнить, что именно расстроило ее. Девушка не помнила ничего, что было до поцелуя.

— Расстроило? — нахмурилась она, пытаясь вспомнить.

— Конечно. Без сомнения.

Марио стоял, засунув руки в карманы брюк и глядя на нее сверху внизу с лукавым выражением в глазах, и выглядел так, словно ничего не произошло, будто он и не целовал ее вовсе. Белла не знала, как относиться к этому.

— Вы швырнули салфетку на стол и вышли на балкон! Даже пообещали выброситься с балкона, — напомнил он.

Белла закусила губу, провал в памяти восстановился.

Она вспомнила: обман, пустые обещания… Как она могла так быстро забыть об этом? Белла почувствовала, как гнев поднимается в груди и охватывает ее с неменьшей силой, чем жар соблазна.

Она шагнула в сторону от каменной балюстрады балкона, осторожно, увеличивая расстояние между ними.

— Хорошо, — сказала она. — Если вы все еще намерены играть с непонимание, я объясню. Вы обещали поговорить со своим братом о сервизе Пазолини и убедить герцога разрешить мне включить его в мою книгу. Но вы ведь не сделали этого? Это была просто хитрая уловка, согласитесь!

— Уловка?

— Вот именно! У вас были собственные планы, не так ли? — Она говорила, осторожно взвешивая слова. — Вы просто использовали свое обещание как приманку, чтобы заполучить меня и…

Она не закончила, подумав, что лучше не развивать эту тему. Бог знает, куда это может завести. Будет умнее, решила Белла, вернуться к тому, что ее действительно беспокоило больше всего.

— Согласитесь, ведь я права? — настаивала девушка. — Вы не говорили с вашим братом. Ведь так? Это была всего лишь хитрость с вашей стороны.

Марио отрицательно покачал головой.

— Вы ошибаетесь. Я говорил с братом, говорил, как и обещал вам. — Он хмурясь посмотрел на нее. — Что заставило вас так думать обо мне?

Белла искоса взглянула на него: снова ложь? И, минуту помедлив, спросила:

— Вы серьезно?

— Конечно, серьезно. — Марио улыбнулся. — Я говорил с ним на другой же вечер.

Белла молчала, думая о том, что, видимо, выглядит в его глазах достаточно глупо. Она пыталась определить, откуда вообще возникли ее подозрения. Ничего конкретного, никаких доказательств. Видимо, в ее голове под влиянием слухов и шумихи вокруг имени Марио сложился определенный образ, который мешал ей непредвзято воспринимать его.

Но она все-таки интуитивно чувствовала опасность.

— И что же ваш брат ответил, когда вы обратились к нему?

— Он сказал, что хотел бы познакомиться с вами, прежде чем примет окончательное решение. Но я убежден, что Лучано скажет «да». — Синие глаза остановились на ней. — Вы видите, у вас действительно нет повода быть такой недоверчивой.

Ну, это как сказать! Белла была полна сомнений. Марио Пазолини хитер как сто чертей! Но если он действительно говорил правду, ее поведение могло показаться просто идиотским.

Она пожала плечами.

— О'кей. Допустим, я не права. Тогда расскажите, что вы намерены делать дальше? Вы будете говорить с ним завтра?

— Непременно. Обещаю вам.

— Спасибо. Очень жаль, что я ошиблась на ваш счет. — Было бы нелюбезно не извиниться, подумала Белла.

— Ну что вы, какие пустяки! — Он улыбаясь посмотрел на нее. — Ваша… вспышка вам нисколечко не повредила. Напротив, как ни странно, гнев только украшает вас. — Сказав это, он подошел ближе и, протянув руку, заправил ей за ухо непослушную прядь. — Я бы сказал, что приятно поражен вашей непосредственностью.

Итак, теперь Белла наконец-то поняла, что произошло. Оказывается, это ее «вспышка» стала причиной постыдного, безумного поцелуя. Палец Марио все еще касался мочки ее уха, и боясь, что он перейдет к более решительным действиям, она неловко отодвинулась. Ее щеки пылали, сердце, готовое выскочить из груди, бешено колотилось. Она слушала Марио, не в силах уловить и половины сказанного.

— Пока мы будем ждать разрешения Лучано, я могу устроить так, что вы сможете как-нибудь просто взглянуть на сервиз, — сказал он.

— Это не обязательно. Но все равно, спасибо.

А что, если она поторопилась с ответом? Белла как-то сразу не могла сообразить, что насторожило ее в этом предложении. Но что бы это ни было, она чувствовала необходимость сказать «нет».

Марио только слегка дотронулся до мочки ее уха, а это уже отозвалось в ней взрывом чувственности! Она сердито поджала губы, злясь на саму себя. В конце концов, причем здесь он? Это ее собственное сумасшествие.

— Просто дайте мне знать, когда может состояться встреча с вашим братом. Мне не хотелось бы зря тратить время, тем более что вы уверены, что я скоро получу разрешение.

— Как вам будет угодно. Но если вы передумаете, дайте мне знать. Номер телефона есть в записке, которую я послал вам вчера. — Он замолчал, задумчиво глядя ей в глаза. — Разумеется, если вы сохранили ее.

— Честно говоря, не помню, куда я ее положила. — Произнеся это, Белла залилась краской смущения.

Девушка отлично знала, что убрала записку в верхний ящик туалетного столика. Она хотела сохранить ее как память, взять домой, чтобы показать родителям.

— Если хотите, я продиктую вам снова. — Марио взглянул на часы. — Может быть, рюмочку коньяку?

— Нет, спасибо. Думаю, записка найдется. Мне пора. — Белла тоже взглянула на часы и с изумлением увидела, что уже далеко заполночь. — У меня завтра трудный день, — сказала она.

— У меня тоже. — Он улыбнулся. — Ну что же, идемте.

Марио повел ее по коридору, затем они спустились вниз в лифте, пересекли вестибюль и вышли во внутренний двор. Черный спортивный автомобиль с опущенным верхом стоял около входа. Марио открыл дверь, и Белла скользнула внутрь. С низким ревом рванувшись с места, машина пронеслась через ворота парка.

Белла наслаждалась поездкой. Ветер трепал ее волосы, остужал лоб и пылающие щеки. Она вдыхала пьянящий аромат ночи, откинув голову на спинку сиденья и глядя вверх, на небо, которое выглядело таким тяжелым, а алмазы звезд такими близкими, что, казалось, можно дотянуться до них рукой. Но самым волнующим было чувствовать себя запертой вдвоем с Марио в таком маленьком пространстве.

Что будет, когда они доберутся до дома? Как только они приедут, подумала Белла, она выскочит из машины со скоростью ракеты. Даже в том случае, если он попытается поцеловать ее, желая спокойной ночи, она не задержится ни на секунду! Достаточно поцелуев для одного вечера.

Машина поднималась по извилистой дороге, которая вела к ее дому, а рука Беллы уже лежала на ручке дверцы.

Я сразу же выйду, затем скажу: «Спасибо и спокойной ночи», твердила она себе. Автомобиль, резко шурша шинами по гравию, повернул на дорожку, ведущую к дому.

Белла затаила дыхание.

Ее пальцы уже сжимали дверную ручку, но случилось что-то странное. Вместо того чтобы толкнуть дверцу и выйти из машины, девушка повернулась к Марио.

— Спасибо за обед, — тихо сказала она, — он был замечательный. И продолжала сидеть, не делая ни малейшего движения.

Марио взглянул на нее.

— Пожалуйста. Я думаю, мы могли бы как-нибудь снова пообедать вместе. — И не спеша наклонился к ней и поцеловал в уголок губ. — Спокойной ночи, — прошептал он, — приятных сновидений.

— Спокойной ночи.

В каком-то трансе Белла открыла дверцу. Этот поцелуй не значил ничего особенного, но она не могла не признаться, что был приятен ей.

Девушка вышла из машины, не чуя под собой ног. Казалось, земля качается и куда-то уплывает. Какое чудесное пожелание спокойной ночи!

Марио наблюдал, как Белла поднимается по ступенькам, дождался, когда зажжется свет в ее окнах и она появится на балконе целой и невредимой.

Потом, помахав ей в ответ на прощание, он развернул машину и направился назад в палаццо Ронцани.

Радость ключом била в его груди! Еще немного усилий, и она будет принадлежать ему. Он резко надавил на газ и стиснул руль. Его план удался!

В последующие дни Белле все труднее и труднее удавалось сосредоточиться на фарфоре Бускетти.

Доктор Ламберти, будучи весьма доброжелательным человеком, уделял ей много времени, да и другие работники фабрики, некоторые из которых принадлежали к потомственным династиям, старались во всем помочь девушке.

Старый Леонардо Каттеци, расписывающий фарфор, с гордостью рассказывал ей, что научился этому искусству у своего отца, а тот — у своего. И каждый Каттеци сидел на том самом месте, на котором сидит сейчас он, расписывая хрупкие чашки, блюдца, вазы, рисунок которых передавался из века в век. Хотя, увы, пожаловался он, традиция на нем закончится. Его сын предпочел заняться банковским делом.

С одной стороны, Белла была полностью поглощена своей работой и довольна тем, как идут дела. Знания, приобретенные на фабрике, ее личный опыт добавят увлекательности ее книге, сделают живой, необычной. Энтузиазм девушки возрастал день ото дня.

Но с другой стороны, она чувствовала себя как бы отстраненной от всего этого. Ее мысли были далеко. Марио! Не думать о нем становилось все более невозможным. Он появлялся в ее сознании в самый неподходящий момент.

Бывало, что она склонялась над каким-нибудь шедевром в маленьком музее фабрики, и вдруг ловила себя на том, что видит перед собой его глаза, лукавую улыбку, слышит чарующий голос. Она не думала о дивном полупрозрачном фарфоре, о замечательной росписи, о том, что это искусство переживет века. Ее мысли были более земные.

Хотя, наверное, «земные» было не лучшим словом, чтобы описать то, что она чувствовала. Поцелуи Марио наполняли ее такими захватывающими, возвышенными ощущениями, каких она ни когда еще не испытывала.

Она думала о сильных руках, обнимающих ее, о его губах, нежно касающихся ее полуоткрытого рта в поисках поцелуя, о поцелуе… Думала с замиранием и дрожью…

Ее сердце оживало, словно просыпалось, погруженное в сон маленькое заколдованное королевство, в предвкушении неизведанного блаженства.

Белле исполнилось уже двадцать четыре года. У нее были прежде легкие увлечения, странно, если бы их не было. Были приятели, чьи поцелуи ей нравились, но их волнующая сладость проходила мимо, не затрагивая ее души.

С Марио все было иначе. Его ласки не были просто приятными, они приводили ее в трепет, и она не знала, чего больше в этом трепете — страха или восторга?

Белла пыталась себя понять. Несомненно, тому виной ее наивность: что касалось мужчин и любви, у нее действительно мало опыта. Марио однажды отметил, что она ждет удовлетворения только от работы. Может быть, в определенной степени это так и было в последние годы, когда она действительно подчинила личную жизнь карьере. Но теперь, когда она встретила настоящего мужчину, все встало на свои места.

Белла печально улыбнулась. Вряд ли Марио соответствовал ее представлениям о прекрасном принце.

Нельзя отрицать, что он произвел на нее потрясающее впечатление. Но их взаимное влечение ни к чему не вело. Он был граф, плейбой, искушенный во флирте и обольщении, а она серьезная, делающая карьеру девушка с очень твердыми понятиями о любви.

Для нее это была не игра, так уж ее воспитали. И она верила, что нельзя пускаться в любовные приключения только ради развлечения. Любовь и секс должны быть основаны на доверии, иначе это лишено смысла. Слишком рискованно и бесчестно. Поэтому ее краткому приключению с Марио суждено на этом закончиться. Как ни жаль, но альтернативы просто не существует.

Придя к такому выводу, Белла почувствовала себя значительно лучше, несмотря на то что греховные мысли все еще теснились в ее голове. Но скоро и они исчезнут. Она навсегда покончит с этим.

Со времени обеда в палаццо Ронцани от Марио не было никаких вестей. И это неудивительно — вокруг него достаточно молодых женщин, не стоило тратить силы, чтобы добиться расположения какой-то там несговорчивой девицы.

Но когда она думала, что могла бы заполучить ценные иллюстрации для своей книги, ей становилось не по себе.

Говорил ли он с братом, как обещал, или это все пустое? Сомнения снова охватили ее. Может быть, ей все же следовало позвонить ему? Сделать маленькое усилие? Нет, она не решалась.

Марио мог подумать, что она желает продолжить знакомство! Но ведь это касается исключительно ее книги — и только, убеждала она себя. Было бы сумасшествием не довести дело до конца только из-за каких-то личных амбиций!

Белла не выдержала и позвонила в тот же день.

— Я бы хотела поговорить с графом, — сказала она, когда мужской голос отозвался: «Личная канцелярия графа Пазолини».

— Минуточку, — ответил ей Витторио, перейдя на английский и скрывая легкую улыбку: это, по-видимому, та самая американка, которую он разыскал для своего хозяина. — Сейчас узнаю, у себя ли граф.

Марио был у себя.

— Вы меня случайно застали! Я уже собирался уходить, — сказал он, взяв трубку. И не успела она слова произнести, как он продолжил: — А я уже было решил, что вы раздумали полюбоваться нашим столовым сервизом. Почему бы вам не прийти сегодня? Скажем, около четырех, хорошо? Я устрою так, чтобы вы смогли увидеть его. Согласны?

Белла улыбнулась. Марио действительно говорил так, как будто страшно спешил. Поэтому она просто сказала:

— О'кей! В четыре часа меня устраивает.

Положив трубку, Белла постаралась унять вновь возникшее возбуждение от перспективы встречи с ним. Девушка твердила себе, что это исключительный случай и, конечно, удобный предлог, чтобы вернуть ему наконец деньги, которые она опять забыла отдать!

Но как она ни старалась уговорить себя, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, а улыбка не покидала ее лица.

Изабелла прибыла во дворец без пяти минут четыре, сидя на заднем сиденье желтого такси, которое без проблем миновало ворота дворца, когда она назвала охранникам свое имя, как ее проинструктировал Марио.

Она надела голубую легкую блузку и юбку с голубыми и белыми полосками. Несмотря на безуспешные попытки придать своему лицу серьезность, глаза ее светились, а губы трогала счастливая улыбка. Что плохого в желании сочетать приятное с полезным?

Стефания ждала у дверей с таким же приветливым выражением на лице, как и прежде.

— Добрый день, синьорина. Прошу за мной.

Белла быстро пошла за ней, чувствуя, как у нее от счастья слегка кружится голова. Теперь ей все здесь было знакомо. Она могла сама найти дорогу. Но в конце одного из коридоров, вместо того чтобы свернуть направо, Стефания повернула налево.

— Я думала, мы идем к… — выпалила Белла, собираясь закончить фразу словами «к графу Марио».

Но Стефания уже обернулась к ней.

— Извините, я должна была сказать вам. Мы идем к синьорине Бьянке. Она ждет вас.

— К синьорине Бьянке? — Сердце Беллы упало.

Спокойно, ничего страшного, сказала она себе. Может быть, Марио ждет ее там?

Но графа там не было.

Бьянка, мило улыбаясь, поднялась ей навстречу.

— Марио попросил меня встретить вас, — объяснила она. — Он извиняется, что задерживается.

Он действительно задерживается? Что ж, она не нуждается в его извинениях. Улыбка мгновенно слетела с ее лица. Белла почувствовала себя воздушным шаром, из которого выпустили воздух, и вместе с тем она разозлилась, что не может скрыть своего разочарования.

Я сошла с ума! — подумала она и заставила себя улыбнуться.

— Спасибо.

Бьянка предложила прогуляться по дворцу. Когда они шли вдоль витрины, в которой был выставлен сервиз, Бьянка сказала Белле:

— Как вы, вероятно, знаете, он был изготовлен в 1670 году к свадьбе первого герцога. Как это ни странно, никто не знает, сколько в нем предметов. Все собираемся посчитать, да руки не доходят! — Она засмеялась.

Это не удивило Беллу: более двух тысяч предметов! Чего там только ни было — тарелки, супницы, блюда, соусники… Перечень казался бесконечным. Каждый предмет поражал безупречностью формы и изяществом рисунка, а краски росписи столь же свежи и ярки, как в тот день, когда сервиз впервые появился на столе первого из герцогов.

У Беллы от волнения задрожали коленки, голова пошла кругом.

Мне только остается получить разрешение включить это сокровище в свою книгу! — думала она с замиранием сердца.

Казалось, Бьянка прочла ее мысли.

— Брат говорил мне, — вдруг сказала она, — что вы хотели бы использовать фото сервиза в книге, которую пишете. — Она улыбнулась. — Я уверена, вы получите разрешение. Марио в очень хороших отношениях с Лучано.

— Надеюсь на это.

Сердце Беллы забилось. Итак, она действительно ошибалась, сомневаясь в нем. И счастье, которое она сейчас испытывала, не было связано с ее профессиональными интересами. Как приятно сознавать, что Марио не играл с ней, что он на самом деле старался сделать для нее все, что от него зависело!

Наконец Бьянка остановилась.

— А не выпить ли нам чаю, — предложила она с дружеской улыбкой. — Выпьем по чашечке и поболтаем. Мне хочется познакомиться с вами поближе, дорогая.

Белла с радостью согласилась.

— Спасибо, — сказала она, — с удовольствием.

Девушки провели вместе добрых полтора часа, наслаждаясь душистым чаем и бисквитами.

Эта беседа многое прояснила.

Марио так и не пришел. Около семи, когда Белла села в такси и отправилась через весь город к дому, она уже многое знала о Бьянке, ее работе, личной жизни. Хотя самой интересной темой, которой они касались, был Марио.

То, что она узнала о нем, потрясло ее так, что она предпочла бы остаться в блаженном неведении.

Белла хмурилась, пока такси везло ее к дому, поднимаясь по петляющей среди деревьев дороге. Ей очень хотелось увидеться с Марио. Хотя теперь, когда она завела знакомство с Бьянкой, наверное, все дела лучше решать через сестру.

Белла глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться грусти и сосредоточиться на мыслях о книге.

Наконец показалась вилла. Как только она окажется дома, то обязательно примет душ, вымоет голову, съест легкий ужин и пораньше ляжет спать. Самые обыденные дела отвлекут ее и успокоят.

Они были почти у цели. Машина сбавила ход, и Белла потянулась за кошельком. Но на полпути ее рука остановилась. Открыв рот, она окаменела от изумления.

Под ее балконом стоял блестящий черный автомобиль с откидным верхом. Засунув руки в карманы, к ней неторопливо направлялся человек, которого она никак не ожидала увидеть здесь.

5

Марио!

Белла одновременно с ужасом и радостью уставилась на него.

Марио был одет в светлый костюм, расстегнутая верхняя пуговица рубашки открывала шею, темные волосы резко контрастировали с загорелой кожей, а улыбка заставила сжаться ее сердце.

Она лихорадочно соображала, что делать. Первым инстинктивным порывом было приказать водителю такси развернуться и увезти ее прочь отсюда. А почему, подумала она мгновение спустя, нужно противиться встрече с ним? И, снова взглянув на Марио, она уже знала, что не уедет. Да и отступать теперь было поздно: Марио открыл дверцу такси.

— Привет, — сказал он. — Ну, наконец-то вы здесь.

Белла закусила губу.

Она расплатилась с таксистом и не торопясь вышла.

— Привет, — отозвалась она, все еще удивляясь, что видит его.

— Извините за сегодняшний день. — Они уже шли по дорожке. — Надеюсь, Бьянка объяснила вам, что я ничего не мог поделать?

— Да.

Белла почувствовала легкий укол беспокойства. Бьянка объяснила ей многое. То, чего лучше ей было бы не знать.

Но она отбросила эти мысли.

— Ваша сестра рассказала мне много интересного, — проговорила она, — а столовый сервиз просто фантастический.

— Он вам действительно понравился?

— Это просто чудо какое-то!

— Да, сервиз удивительный. Без сомнения, он пополнит вашу книгу чрезвычайно интересной главой.

— И не одной. Я полагаю, двумя или тремя.

У нее и раньше, когда она еще не знала, получит ли разрешение на фотографирование, в голове сложился целый раздел, посвященный сервизу. А теперь, после встречи с Бьянкой, она была уверена, что все получится, как надо.

При мысли о Бьянке Белла невольно вздрогнула. Сестра Марио на многое открыла ей глаза. И это внушало беспокойство — есть вещи, которые лучше не знать.

Они дошли до каменных ступенек, и Марио обернулся к ней.

— Итак, у вас сегодня был плодотворный день. Я рад.

— Да, день был отличный.

Белла вдруг почувствовала неловкость. Зачем он пришел? Она не знала и не хотела этого знать. Ее единственным желанием было поскорее остаться одной. Она решила притвориться, что очень устала.

— Но это был и очень долгий день, — сказала девушка, тяжело вздохнув. — Я только что мечтала принять душ, перекусить и пораньше лечь спать.

Она повернулась и начала подниматься по лестнице.

Напрасная надежда.

— О нет, не уходите.

Марио поднимался за ней. В какой-то момент ей показалось, что он сейчас схватит ее и силой заставит остановиться, но вместо этого он сказал:

— Вы можете лечь пораньше в любой другой вечер, а сегодня вы поужинаете со мной.

И тут же сильная рука легла на плечо Беллы, легко, но решительно удерживая ее. Бедное сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди. Горячая волна радости пронзила ее от головы до кончиков пальцев. Она почувствовала, что ноги совершенно не слушаются.

Я не должна так реагировать на какое-то ерундовое прикосновение, подумала она. Он не имеет права хватать меня подобным образом и указывать мне, что делать!

Но когда Белла взглянула на Марио и увидела его обезоруживающую улыбку, стало совершенно невозможно сердиться и не оставалось ничего другого, как уступить. И вдруг больше всего на свете ей захотелось поужинать с этим вызывающе великолепным мужчиной.

Она улыбнулась ему в ответ.

— О'кей. Я готова.

Марио привез ее в маленький ресторанчик, расположенный за городом.

— Это заведение не самое изысканное, — сказал он, когда им указали столик в углу, накрытый розовой скатертью и украшенный букетом в маленькой вазе, — но кормят замечательно. И потом здесь тихо и уединенно. Можно не опасаться нахальных журналистов и фотографов.

Эти слова тронули ее душу. Все точно совпадало с тем, что рассказала сегодня днем его сестра. Ну что ж, возможно, они поговорят об этом позже, подумала Белла и улыбнулась ему.

— Думаю, им до вас не добраться. Мне нравятся такие места. — Она одобрительно оглядела уютный зал. Никто из посетителей не обратил на них ни малейшего внимания. Когда Марио передал ей меню, она вдруг что-то вспомнила — долгую сагу о своем невозвращением долге.

Белла потянулась к сумочке, висевшей на спинке стула.

— Я никак не отдам вам деньги. Позвольте мне сделать это сейчас.

— Прямо сейчас? Что подумают официанты, когда увидят, что вы протягиваете мне деньги? — Марио подмигнул ей и улыбнулся. — Отдадите позже. Это не срочно.

— Нет уж! Я так никогда и не отдам вам эти деньги, — рассмеялась Белла, но все же в нерешительности остановилась. Мгновение назад ей казалось, что никто не смотрит на них, но сейчас она заметила, что все кругом уставились на нее.

Белла защелкнула сумочку.

— Хорошо, отложим пока.

Отдам в автомобиле по дороге домой, решила она.

Еда была простой, но вкусной. Для начала им подали таящие во рту картофельные клецки с острым сыром, затем цыпленка с чесноком и замечательный салат из помидоров. И когда официант подошел, чтобы принять заказ на десерт, Белла была уже не в состоянии съесть еще что-нибудь, хотя все звучало очень соблазнительно.

— Ну же, дорогая! Попробуйте крем маскарпоне. Он восхитителен, вы не пожалеете, — настаивал Марио. — Я тоже съем немного.

Опять ему удалось убедить меня, фыркнула про себя Белла, приняв смиренный вид, когда появился десерт.

Наверное, именно это едят небожители, решила она со вздохом, попробовав крем, пропитанный сладким ликером.

Покончив с последней ложкой, она с удовлетворенным вздохом откинулась на спинку стула.

— Изумительно, — сказала она Марио. — Но прежде, чем лечь спать, я должна буду раз десять обежать сад, чтобы попытаться сжечь съеденные калории!

— Вот глупости какие! У вас божественная фигура. Вы хороши такая, как есть.

— Льстец! — рассмеялась Белла.

— Это чистая правда, — клятвенно заверил ее Марио. — Вы не можете упрекать меня за то, что я говорю правду.

Глаза их встретились, и Белла почувствовала, как ей хорошо с ним. С Марио было так легко, так приятно проводить время, что она наслаждалась каждой минутой их совместного ужина.

Страх, смешанный с радостью, переполнял ее сердце, девушка знала, как трудно будет оттолкнуть его теперь, когда она была не в состоянии сопротивляться.

Бьянка позаботилась об этом, беспомощно подумала она. Бьянка и все ее истории, которые той следовало оставить при себе.

Марио спросил:

— Ну что ж, пожалуй, кофе?

Белла согласно кивнула.

Вероятно, подумала она, пока Марио заказывал появившемуся официанту две чашечки «эспрессо», пришло время высказать ему все, что она узнала. Ей необходимо было сделать это, чтобы увидеть его реакцию.

И тогда она поймет, насколько то, что узнала, соответствует истине. Возможно, Бьянка преувеличивала. Она будет чрезвычайно благодарна судьбе, если это так и окажется.

Белла сложила руки на коленях и посмотрела на Марио.

— Расскажите мне, — попросила она, — о том вечере, когда мы впервые встретились. Когда ваши друзья вынудили нас с подругой пересесть за другой столик… — Белла продолжала смотреть на него в упор. — Вы были там, когда это произошло?

Марио в ответ взглянул на нее и улыбнулся.

— Почему вы спрашиваете?

— Потому, что хочу знать.

— А зачем вам это? — забавлялся он, поддразнивая ее. — Раньше вы этого не хотели.

Да, не хотела, думала Белла, просто потому что ничего другого ей и в голову не приходило. По крайней мере до сегодняшнего дня.

Изабелла вздохнула. Эта беседа может продолжаться весь вечер, а она так и не добьется от него четкого ответа. Было очевидно, что надо менять тактику. Она взглянула ему прямо в глаза.

— Ваша сестра сказала, что не верит, что вы могли поднять скандал из-за столика. Я рассказала, как мы познакомились, — ей было любопытно узнать, — и когда я упомянула об истории со столом, она отметила: «О, этого бы никогда не произошло, если бы Марио был там в это время». — Белла сделала паузу и прищурила глаза. — Если верить Бьянке, это совсем не в вашем стиле. Или она ошибается? Я хочу знать, права ли она.

— А вы как считаете? — В его голосе послышался металл.

— Я не знаю, что думать. В то время, когда все это происходило, я предполагала, что вы были там, и вы этого никогда не отрицали. — Она пожала плечами. — Так что же, ваша сестра ошиблась?

— Может быть. — Марио замолчал на мгновение, глядя на нее через стол своими синими глазами, словно изучая ее. Затем, вертя в руках десертную ложечку, он спокойно ответил: — Я приехал в ресторан десять минут спустя после истории со столом, и она рассердила меня. Поэтому я подошел извиниться. — Он положил ложечку на место. — И Бьянка совершенно права — не в моих правилах гонять в ресторанах хорошеньких девушек с места на место.

Белла состроила гримасу.

— Извините. — Затем требовательно спросила: — Но почему вы раньше не сказали мне, что я ошибалась?

— Вы не спрашивали. Я предпочитаю людей, самостоятельных в своих оценках. Это не по мне, говорить им, что надо думать.

— Очень хорошо. — Тон Беллы вдруг стал язвительным. — Но как люди могут составить свое мнение, если они не знают фактов?

Белла злилась на него, потому что он сознательно вводил ее в заблуждение. Хотя, призналась она сама себе, он здесь ни при чем. Она сама заблуждалась.

«Он всего лишь хочет жить своей жизнью, насколько это возможно… Как обычный человек, — доверительно говорила Бьянка. — Хотя, по моему мнению, он дьявольски много работает, больше, чем многие».

И от того, что Белла сознавала, что все это правда, она чувствовала себя беззащитной. Она больше не могла, как прежде, неодобрительно относиться к нему, не могла говорить себе, что он прожигатель жизни. Вместо этого, к своему ужасу, девушка начала восхищаться им.

Она снова внимательно взглянула на Марио. Конечно, оставалось еще кое-что. В ходе беседы Бьянка как-то уронила, что слухи о его похождениях очень сильно преувеличены.

«Марио, конечно, не святой. Не буду этого утверждать. Но он и не сердцеед. Это все выдумки журналистов. Я не знаю, был ли он хоть раз по-настоящему влюблен, но у него были пару раз длительные связи, и у меня сложилось впечатление, что по отношению к женщинам он ведет себя честно. Думаю, трудно требовать большего от холостяка».

Белла склонялась к тому, чтобы согласиться. Но было ли это правдой?

Она попыталась повнимательнее изучить лицо Марио, когда официант принес кофе, не отваживаясь спросить его об этом прямо. Это уж слишком. Наверное, не стоит торопиться с окончательным решением, а пока она оправдает его за недостатком улик. Не оставалось ничего, что давало бы ей возможность противостоять этому человеку.

Вдруг Белла почувствовала себя безнадежно уязвимой.

Они допили кофе и покинули ресторан. И когда сели в черный автомобиль, Марио предложил:

— Давайте прокатимся. Мне хочется показать вам нечто особенное. Одно место, откуда открывается невероятный вид на город. — Видя, что она колеблется, он добавил: — Не беспокойтесь, я привезу вас домой к полуночи.

И в следующую секунду они уже мчались среди холмов. Ночная загородная прогулка в открытом автомобиле всегда восхитительна. А тут еще и запах кипарисов, пение цикад, раскинувшееся над головой звездным ковром небо. Но Белла все еще чувствовала себя скованно.

Опять ему удалось уговорить меня! — вздохнула она. Это начало опасного пути.

Наконец они остановились на вершине поросшего травой холма, у подножия которого вся в лунных бликах лежала роща. Белла в восхищении подалась вперед.

— О Господи! Какая красота! — Она приоткрыла рот от изумления. — Отсюда весь город виден как на ладони.

Под ними, словно на чудесном гобелене, виднелся расцвеченный огнями город, тронутые ночной тенью лесистые холмы и море, блестевшее в отдалении как зеркало.

— Разве я не говорил вам, что это место особенное? — Марио улыбнулся ее откровенному восхищению. — И никто здесь не бывает. Это одно из моих тайных убежищ.

— О, я понимаю почему. Просто дух захватывает от красоты.

Но, пожалуй, здесь чересчур романтично. Это место скорее подходит для возлюбленных, а не для отшельника, подумала девушка. Сердце ее вдруг забилось.

Марио не предложил выйти. Зачем? Они только полюбуются божественным видом и поедут дальше. Поэтому ни к чему покидать машину.

Марио откинулся на сиденье.

— Я всегда нахожу здесь отдохновение, особенно после тяжелого дня. Я частенько приезжаю сюда, чтобы слегка развеяться, — сказал он. — А сегодня, боюсь, именно такой день. Хочется расслабиться. — И он искоса взглянул на нее.

Белла с силой вжалась в кожаную спинку сиденья. В отличие от него, она совсем не находила в этом месте отдохновения. Напротив, девушка сидела словно на иголках. Стараясь казаться невозмутимой, она сказала:

— Что, сегодня был трудный день?

— Ужасный. Ничего не удавалось. Встречи отменялись, все валилось из рук. Один из тех дней, когда приходится переделывать сделанное раньше.

Марио взглянул на нее, заметив, как она напряжена, и умышленно отодвинулся, увеличив расстояние между ними.

Белла уловила это движение, но вместо облегчения и радости почувствовала странное разочарование. Возможно, это опять ее фантазии и ей не о чем беспокоиться?

— А у меня, напротив, был удачный день. Я многое успела: несколько интервью, кое-какие исследования. Я даже умудрилась сделать несколько сногсшибательных фотографий. И, конечно, самое замечательное — это сервиз. Неделю назад я даже и вообразить не могла, что судьба преподнесет мне такой подарок!

Марио наблюдал за ней, пока она говорила.

— Я собирался поговорить с Лучано, но боюсь, что не получится. Во-первых, он по уши в делах, и потом… меня не будет здесь уже завтра. Я собираюсь в Париж, обычная деловая поездка. Я пробуду там до конца следующей недели.

— Вы уезжаете?

Это было ужасно глупо, но сердце Беллы упало. Целая неделя без него! Какая безрадостная перспектива. Хотя безумие думать так. Полное безумие, уговаривала она себя. Какая ей разница, даже если он уедет на месяц?

— Но обещаю, что ваша встреча состоится, — продолжал он, — я все сделаю, как только вернусь. — Он посмотрел на нее. — Надеюсь, вы подождете неделю?

Да, конечно, да. Неделя ничего не значит для ее работы. Но для нее самой? К своему стыду, она приняла известие о его отъезде как удар.

Марио положил руку на руль. Видимо, он решил, что время экскурсии подошло к концу.

Она же думала о том, что так удачно сложившийся день еще не закончился. И как он завершится, трудно предугадать. И эта неуверенность порождала напряженность, близкое соседство Марио только подливало масла в огонь.

Он потянулся к ключу зажигания.

— Полагаю, мы вдоволь налюбовались местными красотами. Время отвезти вас домой.

Белла не поверила своим ушам — она уже почувствовала беспокойство, а в эту секунду испытала его вдвойне. Что это? Так вот все и закончится? Черный жук, как окрестила она про себя его машину, рванется с места, и через несколько минут она окажется дома? И все? И он ничего не скажет ей на прощание? И не будет даже поцелуя, который скрасит ей одиночество предстоящей недели?

Белла не могла этого перенести не желала смириться, отчаяние душило ее, и она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Боль придала ей решимости, и она резко повернулась к нему, чуть более резко, чем намеревалась.

— Мы должны ехать прямо сейчас? Я не тороплюсь, — глухо сказала она.

Колокольчик тоненько зазвонил в ее голове. Но девушка не прислушалась. И хотя ее сердце замирало от страха, отбросив все сомнения, она устремилась навстречу опасности, довольная, что сказала это.

Он убрал руку с руля и удивленно повернулся к ней.

— Да нет, почему же… Если вы хотите… Я тоже не спешу.

В своей жизни Марио не раз ошибался, он прищурился и испытующе заглянул ей в глаза. Порой очень трудно понять, что у женщины на уме, а у этой особенно. Хотя следует признать, он никогда не встречал женщину, которую бы хотел понять больше, чем эту.

Они сидели молча, не произнося ни слова. Только стрекотание цикад нарушало повисшую тишину.

Румянец коснулся ее щек, сделав ее еще прекраснее. Легкий ветер играл в волосах. Нежный профиль четко вырисовывался на фоне темного неба.

Марио протянул руку и дотронулся до ее волос чудесного медового оттенка, тонких и блестящих, струящихся сквозь его пальцы подобно шелковым нитям.

Его пальцы пробрались глубже, она вздохнула, и ресницы вздрогнули, полуприкрыв глаза. И опять необычайное сходство поразило его.

— А вы знаете, что похожи на ангела?

Она удивленно вскинула брови. Он шутит? Или опять смеется над ней?

— Должна признаться, никто не говорил мне этого.

— Быть может потому, что никто не знаком с тем ангелом, которого знаю я. — Нежная улыбка играла на его губах. Он говорил, продолжая неторопливо гладить ее волосы, с удивлением ощущая, как постепенно напряженность покидает ее, и настороженность уступает место мягкой женственности. — Это ангел в нашей фамильной часовне! Настоящее сокровище! — Марио рассмеялся. — Работа старого мастера. И когда я увидел вас в первый раз, то сразу заметил… Это поразительно, но вы так похожи на него!

Белла недоверчиво улыбалась. Но кому не понравится, когда тебя сравнивают с ангелом? Во всяком случае, Марио не откажешь в воображении.

— Вы мне не верите? Ну что ж, как-нибудь я покажу вам его и вы сами сможете убедиться. — Глаза Марио больше не смеялись. — Это мой любимый ангел.

Сказав это, он позволил своим пальцам коснуться ее затылка и, придвинувшись ближе, начал притягивать ее к себе.

Голова Беллы кружилась, его лицо плыло перед ее глазами, полуоткрытые губы дрожали в неистовой жажде поцелуя. И наконец она почувствовала его губы и с тихим стоном задохнулась в поцелуе.

О, этот поцелуй был менее нежен, чем первый! На этот раз в нем была требовательная настойчивость; огонь, который разгорался, охватывая ее. И она страстно желала кинуться в это пламя и гореть, остро ощущая опаляющий костер их разделенной страсти. Наконец-то ее пробудившаяся женственность заявила о себе!

Он целовал Беллу жадно, с силой раскрывая ее губы, скользя языком по ее зубам. Их горячее дыхание смешивалось, полное обоюдного желания.

— Мой нежный ангел!

Она еще крепче сжала его плечи и выдохнула:

— Марио!

Страхи и прежние сомнения оставили ее. Все, что имело значение, — это захватывающая сиюминутная реальность.

Она не сопротивлялась, с отвагой и без оглядки стремилась навстречу ему. Не опыт, которого, по сути, и не было, а дарованная ей природой женственность вела ее, помогая быть искусной и дерзкой, позволяя угадывать каждое движение мужчины, предупреждать любое желание. Он был Ее мужчина, она так долго ждала его, и судьба вознаградила ее терпение!

Марио опустил Беллу ниже на сиденье. Одна рука лежала на ее груди, нежно лаская и дразня, другой он крепко придерживал девушку за талию. Теперь она полулежала под ним, задыхаясь от страха и нетерпения, больше не сомневаясь в очевидности мужского желания, ощущая сильное требовательное давление его мужского естества на своих бедрах.

Она не собиралась отпускать Марио и только на секунду оторвалась, чтобы перевести дыхание. Что будет, если он овладеет ею? Остановить его? Сопротивляться?

Какие странные мысли, блаженно подумала Белла и опять с жадностью припала к его губам.

Больше всего на свете она хотела, чтобы он пошел до конца и наконец взял ее!

Он уже нетерпеливо расстегивал ее блузку. Она тут же взялась за его рубашку, и через секунду ее руки уже скользили по обнаженной груди Марио, упиваясь теплой мускулистой мощью. Она застыла, когда он одним грубым движением рванул ее лифчик, и груди освободились, сверкая матовой белизной наготы.

Его чуткие пальцы то сжимали их, то медленно, легко касались, наслаждаясь упругой округлостью, не забывая о нежных бутонах сосков. Она изнемогала от наслаждения, тихо стонала, еще сильнее прижимаясь к нему.

Он опустился ниже и припал губами к ее груди. Белла ахнула и выгнулась.

— О Боже, — шептала она. — Марио, это невыносимо!

Пальцами она вцепилась в его плечи, коленями сжала бедра Марио, бессильно откинув голову и чувствуя, что ее лоно изнемогает от желания.

Никогда ни один мужчина не возносил ее на такую головокружительную высоту.

Нет, ей больше не выдержать, задыхаясь, подумала Белла. Она должна либо умереть, либо отдаться ему прямо сейчас, здесь, в эту минуту!

— Думаю, нам нужно остановиться, — вдруг хрипло прошептал Марио, отодвигаясь от нее и дрожа всем телом. — Я хочу тебя, но не здесь и не так. Я хочу медленно упиваться наслаждением, и чтобы вся ночь принадлежала нам. Только нам… — Он взглянул на нее, его глаза еще светились желанием. — Поверь мне, это непростое решение! Никогда ни одну женщину я не хотел так сильно!

Белла прильнула к нему, странно благодарная за то, что он оттащил их обоих от края пропасти! Она выпрямилась на сиденье, чувствуя, как ее тело медленно покидает страсть.

— И я никогда никакого мужчину не хотела так сильно! — сказала она и смутилась откровенности произнесенных слов.

— Ты создана для меня, Белла, — прошептал он ей на ухо, — и я хочу, чтобы ты помнила это. Только для меня.

Марио нашел ее руку и поднес к губам, поцеловав кончики пальцев.

Они ехали к дому в полном молчании, думая каждый о своем. Но они не ведали, что размышляли об одном и том же — о том, что случившееся между ними было самым потрясающим событием в их жизни. Когда машина остановилась, Марио сказал ей:

— Я буду звонить тебе каждый день. — Он притянул ее за плечи и нежно поцеловал в щеку. — Как только вернусь, сразу же буду здесь.

Белла улыбалась. Конечно, она переживала его отъезд, но в то же самое время была полна новой счастливой уверенности. Он вернется, думала она. Она увидит его опять. И они будут любить друг друга так, как он обещал. Внезапно будущее представилось ей в великолепном блеске!

— Береги себя, — попросила она. — И возвращайся скорее.

Она повернулась и стала подниматься по ступеням, переполненная тихим счастьем, которого прежде никогда не знала.

Марио сдержал обещание и звонил ей каждый день.

— Я скучаю по тебе, — говорил он. — Так бесконечно грустно без тебя.

Его слова грели сердце Беллы, потому что и она скучала по нему, скучала так невыносимо, что порой ей казалось, что он стал ее частью. Каждую минуту каждого часа каждого дня она думала о нем. Это была пытка. Но она не могла не признаться себе — эта томительная пытка казалась ей неимоверно сладостной.

Ничто не изменилось за время его отсутствия. Тихое счастье жило в ее сердце. Что будет, то будет, спокойно говорила она себе, само собой подразумевая, что будет обязательно только хорошее.

Что с того, что он граф, а она молодая девушка, зарабатывающая на жизнь своим трудом! Теперь для нее никакого барьера не существовало. Когда они бывали вместе или когда разговаривали по телефону, они были просто два человека — мужчина и женщина. Между ними воцарилось такое понимание, какого она не знала ни с одним человеком прежде.

Нет, она и Марио созданы друг для друга!

В конце недели состоялся тот разговор, которого она ждала с нетерпением.

— Все закончено, — сказал он. — Я вылетаю завтра дневным рейсом. Целую тебя!

Жди, я приеду к тебе прямо из аэропорта.

Белла долго не могла уснуть в ту ночь. Но бессонница не тяготила ее. Напротив, размышляла она, буду лежать и мечтать о завтрашнем дне, о Марио, и это будет истинным наслаждением! Но стоило ей представить его глаза, руки, как она начинала метаться в постели, комкая простыни, не находя себе места, сгорая от возбуждения.

Завтра он будет здесь! — уговаривала себя Белла, наконец-то они будут вместе. Он обнимет ее, и она утонет в его объятиях. Завтра всем ее мечтам суждено сбыться. Она закрыла глаза и не заметила, как заснула.

Марио тоже долго не спал в ту ночь, но совсем по другой причине. И размышляя об этой ночи сейчас, в самолете, по пути домой, он глубоко раскаивался.

Прошлой ночью ему не следовало вести себя подобным образом. И зачем ему нужна была эта глупая, бессмысленная трата времени? Особенно сейчас, после встречи с Беллой? Марио стиснул зубы от досады. Слава Богу, он не наделал больших глупостей!

Автомобиль ждал его в аэропорту, Эдуардо предупредительно открыл дверцу. Марио бросил сумки на заднее сиденье и уселся на водительское место. Прошлая ночь давала знать о себе усталостью и опустошенностью. Ничего, думал он, как только увижу Беллу, все встанет на свое место.

Марио нажал на сцепление и помчался по шоссе. Через двадцать минут он увидит ее. Изабелла! Малышка Белла… Будучи в отъезде, он думал о ней непрерывно, немного удивляясь этому. Прежде ни одна женщина не занимала его мысли с таким постоянством.

Прежде Марио никогда ни по одной женщине не скучал с такой силой. Тоска, бурлящая в нем, не находила себе выхода. И прошлая нагульная ночь была попыткой заглушить эту тоску.

Граф не привык испытывать дискомфорт. Но мучительному ожиданию приходит конец, еще немного, и она будет принадлежать ему.

Но он не знал, повернув на извилистую дорогу и ведя автомобиль среди кипарисов и пиний, считая мили, оставшиеся до дома Беллы, что судьба сыграла с ним злую шутку.

Именно в этот момент Белла стояла на кухне и, борясь со слезами, смотрела утреннюю газету.

На первой странице был запечатлен Марио во время посещения одного из ночных клубов в объятиях полуобнаженной блондинки.

6

Марио, оставив машину около входа, быстро поднялся по ступеням и дернул за ручку двери, ведущей в комнату Беллы. Но дверь оказалась запертой.

Что происходит? — подумал он, уверенный, что девушка дома. Он резко постучал, но не получил никакого ответа.

— Белла, открой, пожалуйста. Я знаю, что ты здесь. — Он стучал кулаком в дверь, испытывая нарастающую панику. Неприятное предчувствие холодком заползало в душу. — Ради Бога, Белла, объясни, что происходит! Я стучу уже пять минут!

Белла сидела на кухне, подперев голову рукой и уставившись на газету, все еще лежащую перед ней. Слез не было, только пустота. Она пыталась вздохнуть поглубже, но каждый вдох давался ей с трудом, отдаваясь острой болью в сердце.

Она так глубоко ушла в свои мысли, что почти не обращала внимания на стук в дверь. Ей казалось, что мир рухнул. Ее мозг, измученный бесконечными «почему», отказывался работать. Как же так? Отчего это случилось именно с ней? — в который раз спрашивала она себя и не находила ответа.

Она не ощущала ничего, кроме головокружения и горечи потери.

— Белла, открой!

Марио стучал все сильнее. Стиснув руки, она поднялась. Зачем откладывать? — спросила себя Белла. Я спокойна и в состоянии встретиться с ним сейчас. И хотя ее мысли мешались, а грудь ныла от невыносимой боли, она решила покончить с этим немедленно. Девушка знала, что ей все равно не уйти от объяснений, так лучше сделать это сейчас.

Двигаясь, как автомат, Белла подобрала газету, аккуратно сложила ее и бросила в мусорное ведро. Затем медленно, словно сквозь глубокую воду, прошла через кухню и вышла в небольшой холл.

Она колебалась какую-то долю секунды, протянув руку к дверной ручке, но затем с силой сжала ее, и дверь распахнулась.

— Наконец-то! Ради всего святого, что случилось? — спросил он. — Почему ты не открывала?

Белла взглянула на него и поняла, что вот-вот разрыдается. Я доверяла ему, а он предал меня, думала она, отчаянно стараясь сдержать слезы. Боль разрывала ей сердце с такой неистовой силой, которую она едва могла вынести.

Но она заставила себя сдержаться и просто посмотрела ему в лицо, стараясь не задерживаться на синих глазах, которые могли смягчить ее сердце, на губах, которые могли свести ее с ума, на непослушных темных волосах, чью упругость еще помнили ее пальцы.

— Да, я слышала стук. — Ее тон был холоден как лед. — Но я не отвечала, потому что не желаю видеть вас.

— Ты не хочешь видеть меня? — Он закрыл дверь и прошел за ней в комнату. — Послушай, Белла, боюсь, тебе придется сказать мне, что происходит.

Белла не ждала легкого объяснения. Она знала, что Марио так просто не отступится от нее, но на его настойчивость она ответит решительностью и упорством и не позволит ему одурачить себя. Ему больше нечего ей сказать и незачем стучаться в ее двери.

Марио развернул ее лицом к себе, но она сжала кулаки и сказала бесстрастным тоном:

— Я не желаю видеть вас, потому что хочу прекратить наши отношения. Очень жаль, но это все. Ради Бога, оставьте меня в покое!

— Ты меня бросаешь? Ты не могла придумать ничего лучше? — Он все еще держал ее за локоть. — Что привело к такой внезапной перемене, а?

— Это совсем не внезапно… — Белла отодвинулась от него так, будто физическое соприкосновение с ним было ей неприятно. — У меня было время подумать, и я решила, что на самом деле… не питаю к вам никаких чувств. Это был просто глупый мимолетный флирт, ничего больше, и сейчас мне бы хотелось закончить эту историю.

— Ах, так! Глупая интрижка и ничего больше?

Марио отступил на шаг, разглядывая ее в упор синими прищуренными глазами. Яркими, как лазурит, с грустью отметила Белла, но постаралась отогнать эту мысль. Теперь она знала, что в этих глазах всегда таились предательство и ложь.

Он продолжал пристально разглядывать ее, словно желая разгадать ее тайные мысли.

— Послушай, но почему ты так переменилась? Что случилось? Я не уйду просто так, потрудись объяснить мне, что же это все-таки такое? Ты прекрасно знаешь, что я неравнодушен к тебе, и мне показалось, что ты отвечаешь мне взаимностью. Или это не так?

Как он смеет говорить такие вещи? Гнев разрывал ее сердце. Он не просто обманщик, он вероломный лжец! Он вовсе не любит ее, единственное, чего он хочет, чтобы она отдалась ему.

Белла хотела бросить это Марио в лицо, сказать, что ей известна правда, пристыдить его, если ему вообще знакомо это чувство, но промолчала, понимая всю бессмысленность подобного шага. Он станет опять лгать, изворачиваться, она по своей глупости опять поверит, и это приведет к еще большей лжи и к еще большей боли.

Зачем терзать себя и длить эту пытку, лучше покончить со всем одним махом!

— Обычная вежливость. Ничего не значащие вещи, которые принято говорить по телефону друг другу. Возможно, мне уже тогда следовало сказать вам, что я хочу закончить наши отношения. Но мне казалось, что подобные вещи лучше делать при личной встрече.

Он слегка улыбнулся, хотя его улыбка была не лишена сарказма. Губы искривились, глаза смотрели жестко.

— Итак, вы были просто вежливы? — Его тон звучал издевательски. — Что касается меня, то я понял это по-другому. Мне показалось, что у вас ко мне был особый интерес, но, возможно, я ошибался. Вероятно, вы привыкли говорить такие вещи каждому просто по доброте душевной.

Белла, вспыхнув от смущения, опустила глаза и уставилась в пол, стараясь вновь обрести потерянное самообладание. Да, действительно, она говорила такие вещи, которые явно выходили за рамки вежливости: как отчаянно она скучает по нему, как думает о нем все время…

Она смотрела на пол так, словно пыталась пересчитать прожилки на его каменных плитах.

— Возможно, вы правы, мне не следовало говорить такие вещи. Могу только извиниться, что ввела вас в заблуждение.

Марио разразился презрительным смехом.

— И только-то? Извиниться, и все? — Он резко схватил Беллу за подбородок и не слишком мягким движением поднял ее лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. — Вы, дорогая, ввели-таки меня в заблуждение. Мне только неясно — вы морочили мне голову тогда или делаете это сейчас? — Его голос был суров и напоминал скрежет камня по металлу. Казалось, он из последних сил сдерживает себя. — Очень сожалею, но ваши слова не кажутся мне убедительными, извините.

Пальцы Марио врезались ей в кожу. Белла морщилась, но не от боли, она почти не замечала ее. Сердце девушки бешено забилось, кровь забурлила в жилах, побуждая окаменевшее тело реагировать на его прикосновение.

Она задыхалась от того, что опять не могла справиться с собой. Ей казалось, что она сходит с ума, но страстное желание снова погрузиться в его объятия, почувствовать ласковое прикосновение его рук охватило ее.

Сказать ему, что она лжет, что все слова, которые она только что говорила, не имеют никакого значения? Она же любит, любит, любит его! Всем сердцем, как никогда и никого прежде. Но это была самая трудная задача в мире. Поистине невыполнимая.

Сердце застыло, слезы стояли в горле. С дрожащим вздохом Белла опустила влажные ресницы. И как будто издалека услышала свой безразличный голос:

— К чему такие бурные объяснения? Почему вы не хотите поверить мне? Я больше не хочу вас видеть. Это абсолютная правда. Не вижу никаких оснований обсуждать это бесконечно. — Она подняла глаза. — А теперь вам лучше уйти.

Если бы Белла открыла глаза секундой позже, она бы пропустила его странный взгляд, сверкнувший молнией. Взгляд, значение которого она не могла разгадать, но от которого у нее перехватило дыхание. Возможно, это яростный гнев, подумала она, а может быть, страдание, боль его уязвленного самолюбия.

Он отпустил ее подбородок и отступил на шаг.

— Вы правы. Нет смысла бесконечно обсуждать одно и то же. Уверен, мы оба найдем какое-нибудь более интересное занятие.

И с этими словами он повернулся, намереваясь уйти.

— Минуту! — остановила его Белла. Она бросилась на кухню и схватила свою сумочку. — Это деньги, которые я должна вам, — сказала она.

Марио непонимающе нахмурился. Он уже открыл дверь и стоял одной ногой на пороге. Он действительно абсолютно забыл об этих деньгах, и так как не двигался, она подошла сама, протягивая деньги.

— Возьмите, — сказала она. — В конце концов мы рассчитались. Думаю, это подведет черту нашему общению.

Марио, ничего не сказав, сунул деньги в карман и быстро стал спускаться по каменным ступеням. Не обернувшись, он сел в машину. С резким пронзительным визгом автомобиль рванулся с места и исчез в сумерках уходящего дня.

Белла стояла на пороге.

— Скатертью дорога, — прошептали ее губы. — Надеюсь никогда не увидеть тебя снова.

Затем она хлопнула дверью и разрыдалась.

Белла остро переживала случившееся, хотя отлично понимала, что ей надо благодарить судьбу за то, что произошло.

Марио оказался негодяем, сделал из нее идиотку, предал ее, и она должна радоваться, что вовремя обнаружила это. Не попади ей под руку эта газета… Что ж, она получила горький урок, который отныне усвоила на всю жизнь.

Безусловно, несмотря на утверждения сестры Марио, граф Пазолини относился к распространенному типу беспутных мужчин, к которому она интуитивно причислила его в начале знакомства. Вероломный донжуан, не способный сдерживать свою сексуальную энергию. Из тех мужчин, с которыми она не хотела иметь ничего общего.

Но как ему удалось завоевать ее сердце? Он почти соблазнил ее!

Все его разговорчики по поводу ангела на стене фамильной часовни… По-видимому, он кормил подобными штучками всех девушек, с которыми встречался. И он привез ее в одно из своих излюбленных местечек, потому что «она была создана для него!» Наверное, он так поступал со всеми приглянувшимися ему женщинами! Как она не догадалась тогда, что все было задумано заранее!

Как можно было оказаться столь доверчивой? Но теперь все кончено, и она поступила совершенно правильно. В ее жизни нет места мужчине, подобному Марио — привлекательному, волнующему, бесстыжему плейбою. Ей надо быть более осмотрительной, чтобы впредь избегать безрассудных поступков.

И хотя Белла должна была испытать радость и облегчение от счастливого избавления, она не могла не признаться себе, что отчаянная боль терзает ее сердце.

Два дня спустя, когда Белла завтракала, сидя на балконе, раздался телефонный звонок.

— Доброе утро. Вас беспокоят из канцелярии герцога Пазолини, — произнес голос на другом конце провода, чуть не заставивший Беллу в испуге бросить трубку. — Герцог и герцогиня удостоили вас чести быть приглашенной на обед в числе прочих гостей сегодня вечером в палаццо Ронцани. Платье по вашему вкусу. Автомобиль прибудет за вами в восемь часов.

Белла остолбенела от изумления. Уж этого она никак не ожидала. Она уже не надеялась, что Марио сдержит слово и организует встречу со своим братом. В течение двух последних дней она носилась с идеей воскрешения своего плана, собираясь обратиться в пресс-центр дворца. Она понимала, что должна рассчитывать только на себя, маловероятно, что Марио теперь будет думать о ней.

А может быть, он тут ни при чем? — подумала Белла. Бьянка? Да, это более вероятно, решила она, нужно обязательно поблагодарить ее за участие.

Но первым делом… девушка бросилась в спальню и в отчаянии открыла шкаф.

— «Платье по вашему вкусу»! Легко сказать! — буркнула она. Не наденешь ведь майку и джинсы. Что касается украшений, то наличие фамильных бриллиантов не обязательно. Последнее ее вполне устраивало, но вот платье… У нее не было ни одного, хотя бы отдаленно соответствующего подобному случаю.

— Святая Дева! — пробормотала она. — Мне совершенно нечего надеть!

Но тут же сообразила, что впереди еще долгий день. Ничего важного не было запланировано на это утро. Белла хотела заняться расшифровкой интервью, записанных на магнитофон. Но это подождет, она вызовет такси и поедет по магазинам.

В результате долгих раздумий и мучительных сомнений в магазине она купила элегантное платье.

Изабелла остановила свой выбор на платье тяжелого шелка цвета предгрозового неба с глубоким вырезом на спине, с рукавами, не достающими до локтей, и асимметричной драпировкой на бедрах. Ручная вышивка бисером и стеклярусом в тон шелка шла по краю декольте и украшала низ рукавов.

Это будет очень эффектно выглядеть при свете хрустальных люстр, восторженно подумала Белла, и мои туфли и сумочка будут кстати.

Платье стоило целое состояние, но выглядело столь эффектно и было так отлично сшито, что Белла постаралась забыть о цене.

Оставалась только одна вещь, которая беспокоила ее. Будет ли Марио на этом обеде? Ей очень хотелось, чтобы он не пришел. Марио больше не давал о себе знать и не искал ее общества. Нет, думала она, Марио предпочтет какое-нибудь более интересное занятие для вечера.

Покончив с этими мыслями, она в самом хорошем расположении духа, сопровождаемая восторженными восклицаниями синьоры Ринальдини, села в автомобиль ровно в восемь часов вечера.

Наконец-то она встретится с герцогом и герцогиней и получит долгожданное разрешение!

Стефания радушно встретила девушку у входа, и на этот раз они поздоровались почти как старые друзья.

— Вы прекрасно выглядите сегодня! И какое восхитительное платье!

Они шли по коридорам, минуя анфиладу комнат, вверх, вниз, и в конце концов она очутилась в той части дворца, где никогда не была прежде. Беллу охватило волнение. Могла ли она когда-нибудь мечтать об этом?!

Когда они свернули в коридор, устланный голубым ковром, поблизости послышались голоса и смех. Это здесь! — подумала она. И через секунду уже входила в зал, освещенный мерцающими люстрами. Около полусотни человек стояли с бокалами в руках. Царила атмосфера непринужденной беседы, нарушаемая веселым смехом и позваниванием хрусталя. Белла обрадовалась, потому что женщины были в платьях обычной длины и без сногсшибательных украшений!

Стефания подвела ее к одной из групп и представила. Официант принес Белле высокий бокал шампанского. Когда Стефания исчезла, Беллу вдруг охватила паника — она оказалась в толпе элегантных незнакомцев. Хотя на самом деле ей не о чем было беспокоиться. Некоторые из гостей тоже были иностранцами, и беседа велась главным образом о том, как восхитителен дворец.

Она только включилась в разговор, когда голос рядом с ней воскликнул:

— А, вот вы где! Приятно вас видеть!

Белла обернулась.

— Мне тоже. — Она улыбнулась Бьянке в роскошном красном шелковом платье. — Я очень рада, что приглашена на этот вечер.

Вежливо кивнув остальным, Бьянка взяла Беллу под руку и, отведя в сторону, доверительно сообщила:

— Лучано часто устраивает такие маленькие обеды. Обычно собираются очень милые люди, но, увы, сегодня я должна улизнуть пораньше. — Она заговорщически подмигнула. — У меня сегодня еще одна встреча.

Белла мгновенно поняла. Во время их последней встречи Бьянка намекнула, что у нее есть человек, которого она любит.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Удачи вам! — сказала она, искренне радуясь на Бьянку.

Хотя у нее самой сердце сжалось от тоски. Для нее в меню этого обеда не включили ее любимого…

— Думаю, сейчас позовут к столу. — Бьянка посмотрела на высокие двустворчатые двери, которые в тот же миг распахнули два лакея в золотых ливреях. — Когда мы сядем, появятся Лучано и Лиза. Кстати, после обеда вы увидитесь с Лучано…

Она оборвала фразу и оглянулась назад.

— Простите. Мне пора присоединиться к финскому послу. А, вот и он! — сказала Бьянка, помахав красивому блондину. Она сжала руку Беллы. — Думаю, обед вам понравится. Теперь прощайте. Увидимся позже, хорошо?

Она смешалась с толпой, входившей в столовую, оставив Беллу недоумевать, что же ей делать дальше?

Кто же меня проводит к столу? — думала она в панике. Я пойду искать свое место в одиночестве!

Вдруг чья-то рука, заставив вздрогнуть от неожиданности, легла на ее плечо.

— Позвольте мне проводить вас.

Белла обернулась. Сердце ее замерло. На нее очень серьезно смотрели оттененные длинными ресницами глаза, цвет которых был синее самого синего лазурита. Щеки ее запылали.

— Вы тоже здесь? Здравствуйте.

— Я пришел сопроводить вас к обеду. — Марио протянул ей руку. Видя, что она колеблется, взял ее за локоть. — Давайте не будем заставлять себя ждать, — посоветовал он.

Белла не нашлась, что сказать. Более того, она даже не знала, что думать. Она была так ошеломлена, смущена и глупо обрадована, увидев его, что не могла мыслить логически. Поэтому безропотно позволила провести себя сквозь двустворчатые двери в огромную столовую.

Шелковые шторы сочного красного цвета украшали окна, с потолка свисали огромные люстры, на стенах были развешаны бесценные полотна Веронезе и Тициана. Но главным в комнате был огромный длинный стол, сервированный сверкающим французским хрусталем, старинным английским серебром и замечательным местным фарфором, украшенным золотыми листьями. Но для Беллы, попавшей в эту сказку, главным был высокий мужчина, одетый в безупречный костюм, от близости которого сжималось ее сердце.

Марио провел ее к столу, и они сели рядом, хотя Белла так и не отважилась взглянуть на него. Что будет дальше? Почему он это сделал? Голова шла кругом.

Она подождала, пока ее неистово бьющееся сердце немного успокоится, затем повернулась, стараясь смотреть в его глаза.

— Зачем вы подошли ко мне? — требовательно спросила она. — Я сказала, что не желаю вас больше видеть.

— Я не мог позволить, чтобы вы обедали в одиночестве. Это было бы не по-рыцарски. Тем более что я за вас сегодня отвечаю.

— Хотите сказать, что это вы организовали приглашение?

— Почему такое удивление? — Черные брови приподнялись. — Разве я не говорил, что устрою вам встречу с братом? В чем дело? Или вы думаете, что все так непостоянны, как вы?

Белла в негодовании сверкнула глазами в ответ на эту лицемерную реплику, но, взглянув ему в лицо, в изумлении увидела, что он улыбается.

— О, я рассчитывал на подобную реакцию.

Белла продолжала пристально смотреть на него, не понимая, что происходит. Или она не задела его тщеславия? Или дело в чем-то другом? Почему он ведет себя так, будто между ними ничего не произошло? — ломала она голову, пытаясь найти отгадку.

Но тут он пришел ей на помощь.

— Я знаю, почему вы сердитесь на меня. Вы видели фотографию в газете.

Белла почувствовала, что сердце ее дрогнуло. Было бессмысленно отрицать это.

— Да, я видела снимок. — И поспешила добавить: — Но дело совсем не в фотографии.

К ее смущению, Марио только улыбался. На этот раз он не попался на ее обман.

— Лгунья, — сказал он, — вы совсем не это имели в виду. Вы просто ревновали. Но не беспокойтесь, у меня есть всему этому достойное объяснение. Мы вернемся к этому позже. Сейчас не время.

— Нет. Это пустая трата времени. Я не хочу больше ничего слышать и не поверю ни одному вашему слову.

Он снова улыбнулся.

— Я вижу, сегодня предстоит интересный вечерок…

Он не договорил, так как в этот момент появились герцог и герцогиня. Все сидящие за столом встали. Встали и Белла с Марио, когда правящая чета проследовала к своим креслам. И Белла на мгновение забыла о Марио — мучительном источнике ее постоянных волнений.

Ее взгляд притягивал Лучано. Он выглядел эффектно, импозантно, совсем как на своих портретах. Несколькими годами старше, он был так же высок, как и младший брат, с такими же черными как смоль волосами, но мягкими и прямыми, с темными как омут глазами, взгляд которых был острее кинжала.

У него были замечательные манеры, царственные и внушительные. Все в нем соответствовало его титулу. Здесь и речи не могло быть о непосредственности, которая составляла обаяние Марио, здесь была серьезность, которой недоставало младшему брату. Это был человек, с которым считались, — властный, уверенный в себе и немного суровый.

Белла нахмурилась и с любопытством уставилась на Лизу.

О да, она красавица! Даже еще красивее, чем на фотографиях, — с чудесными волосами того золотисто-рыжеватого оттенка, который так любили венецианские художники эпохи Возрождения, и нежным овалом лица. Голубое платье не могло скрыть ее беременности, ее мягкость и беззащитность были очень трогательны. Но Бьянка права: что-то было не так. Несмотря на безмятежную улыбку, в облике Лизы угадывалась щемящая грусть.

Герцог и герцогиня заняли свои места, вслед за ними сели и остальные.

И внезапно Белла опустилась с небес на землю, ощутив рядом присутствие Марио, пытающегося убедить ее в своей невиновности. Да, такое соседство угрожало испортить ей весь вечер!

В этот момент, как того требовал этикет, Марио переключил свое внимание на даму, сидевшую по другую руку от него. Прекрасно, подумала Белла, пусть хоть весь вечер с ней разговаривает. А я побеседую со своим соседом. Она полуобернулась, наклонившись к нему, чтобы осуществить свой план, но в ту же секунду сильные пальцы сжали ее запястье.

— То, о чем я говорил раньше… Здесь не место и не время. Мы побеседуем об этом после обеда. — Когда она, повернувшись, взглянула на него и негодующе вырвала руку, Марио улыбнулся и добавил: — И помните, что я сказал вам… Вы не уйдете отсюда, пока мы не поговорим.

Белла не стала протестовать. Он никогда не убедит ее, и никакой беседы не будет. Бьянка сказала, что после обеда ей, Белле, предстоит встреча с герцогом. А после этого можно быстро исчезнуть.

Однако ничто не могло помешать Белле насладиться обедом. Великолепные блюда следовали одно за другим. Она сбилась со счета после пятого. Лосось, куропатка, все эти виды овощей, замысловатые салаты, суфле, сыры, три вида десерта.

Белла никогда в жизни не видела такого изобилия еды. Даже Марио не портил обеда. Его поведение было образцовым.

Когда Марио не беседовал со своей соседкой, он забавлял Беллу историями о своем детстве, смешил рассказами о путешествиях.

Это довольно печально, размышляла девушка, что он так обаятелен, так безнадежно притягателен и, несмотря на это, так вероломен.

Но ей не хотелось думать о плохом. Она наслаждалась. Это было нетрудно. Вечер оказался фантастическим.

Была только одна слегка интригующая деталь, и, вероятно, не многие заметили ее. Она вдруг уловила, что Бьянка вежливо извиняется перед финским послом и встает. Когда Белла перехватила ее взгляд, она улыбнулась. Ясно было, что Бьянка идет на свидание с возлюбленным.

Белла перевела глаза на герцога, который тоже наблюдал за сестрой, но с таким мрачным выражением лица, что та даже вздрогнула. Или он разгневан ее ранним уходом, или не одобряет того, куда сестра шла. Наверное, последнее более верно.

Бьянка говорила, что брат не одобряет ее романа. Ее друг был отнюдь не королевской крови, и герцог считал его неподходящей партией. Несомненно, у них были разногласия по этому поводу. Белла проследила, как Бьянка незаметно вышла улыбаясь. Одобряет ее брат или нет, плутовка поступит по-своему. Она не из тех девушек, которым можно указывать, что делать.

Обед подошел к концу, и гости начали покидать стол и переходить в гостиную, куда подали кофе, бренди и ликеры. Вот оно, подумала Белла. Сейчас герцог наконец встретится со мной! Она бросила быстрый взгляд на Марио, который разговаривал со своей соседкой.

Пока, время прощаться! — сказала она про себя его спине. Вы можете приберечь свои объяснения для более доверчивых подружек! И Белла, тихонько выскользнув из кресла, двинулась к гостиной.

Но это ей не удалось. Прежде чем она поняла, что произошло, сильная рука придержала ее за талию и повернула в противоположном направлении.

Белла яростно зашипела, стараясь освободиться:

— Вы соображаете, что делаете? У меня назначена встреча с вашим братом!

Но ее протесты повисли в воздухе. Он почти протащил ее через двери, затем через маленький салон, где двое лакеев взглянули на них, но не произнесли ни слова. Он тянул ее за руку вниз по узкому коридору, и наконец они очутились в маленькой гостиной, погруженной в кромешную тьму, пока Марио не зажег свет.

Он усадил ее в кресло, повернул ключ в замке, сунул его в карман и с улыбкой триумфатора сказал:

— Теперь мы немного поговорим, идет?

7

Белла от такого нахальства почти потеряла дар речи.

Почти, но не совсем. Она вскочила на ноги.

— Это возмутительно! Мне назначена встреча с вашим братом. — Глаза ее вспыхнули при взгляде на своего тюремщика. — Немедленно выпустите меня отсюда!

— Я выпущу вас, не беспокойтесь. Но нам нужно объясниться. — Он спокойно смотрел на нее. — А как долго продлится наш разговор, зависит только от вас.

Он сумасшедший! У него совсем нет совести! Он действительно намерен держать ее взаперти и заставить слушать его ложь или извинения!

Белла, сверкнув глазами, шагнула к нему, сжав кулаки и с трудом сдерживая желание ударить его, но остановилась. Разве она с ним справится? Да его даже хороший удар дубиной с ног не свалит. Нет, это не лучшая идея.

Сквозь стиснутые зубы она процедила:

— Вы напрасно тратите время. Мне не интересно слушать ваши объяснения. Я уже сказала, что не желаю иметь с вами ничего общего. И что бы вы ни ответили, это не изменит моего решения.

— Посмотрим.

Марио улыбнулся, затем отступил на шаг и уселся в одно из золоченых кресел, стоявших позади него.

— Для начала я хочу, чтобы вы выслушали мою точку зрения.

— Но не теперь! — вскрикнула Белла в отчаянии, что план ее рушится. — Сейчас я должна увидеться с вашим братом! Бьянка сказала мне, что я смогу поговорить с ним после обеда.

— Знаю. Эту встречу устроил я. Почему вы не садитесь?

Глаза Беллы расширились от изумления, но она не сдалась.

— У меня нет времени тут с вами рассиживаться. Я хочу пойти на назначенную встречу. — Она чуть не плакала от отчаяния. — Почему вы со мной так поступаете? Это нечестно! Эта встреча важна для меня! Почему вы ведете себя так недостойно?

Этот поток гневного возмущения произвел на него такое же впечатление, как легкое дуновение ветерка.

Марио закинул ногу на ногу.

— Успокойтесь, вы не пропустите встречу. Я условился с братом, что приведу вас к нему после кофе. Поэтому у нас масса времени. Добрых двадцать минут.

Белле очень хотелось поверить в это, но ее не отпускали сомнения. Она не знала, что делать.

— Вам можно верить? — Она вглядывалась в его лицо, отыскивая признаки очередной лжи. — Это правда? Вы не обманываете меня?

— Почему вы такая подозрительная? Я что, дал вам повод? — Он, в свою очередь, укоризненно прищурил глаза. — Мне кажется, это вы взяли себе за правило скрывать правду. Например, вы же видели фото в газете, но ничего мне не сказали. Разве это хорошо?

— А вы не лгали мне?

— Нет, насколько я припоминаю.

Белла усмехнулась.

— Эти слова уже сами по себе ложь.

Белла могла бы привести массу примеров вранья Марио и начала бы с его утверждения, что она создана специально для него.

И прежде чем он успел возразить, она поспешно опустилась в кресло и скрестила руки на груди.

— Я вижу, у меня нет выбора. Придется сидеть здесь и слушать ваши сказки.

Она поверила, что это он организовал ей встречу с герцогом, и в благодарность решила уступить.

— Прекрасно, наконец-то вы успокоились. — Марио подался вперед. — Только постарайтесь не перебивать и спокойно выслушайте, что я скажу.

Белла скептически смотрела на него.

О'кей, я и слова не вымолвлю, думала она, но это не значит, что я собираюсь принять на веру все, что ты мне скажешь. Она сцепила пальцы рук и сделала вид, что внимательно слушает.

— Позвольте мне объяснить, что на самом деле произошло в Париже, когда была сделана эта чертова фотография. — Он откинул со лба прядь волос. — После того как мы закончили дела, мои французские друзья настояли, чтобы я принял участие в вечеринке. Я думал, что все ограничится обедом, но они решили после ресторана отправиться в ночной клуб, и хотя я был не в настроении, но пошел вместе с ними. — Он немного помолчал. — На меня это совсем не похоже, вообще-то я человек компанейский и обычно получаю удовольствие от подобных вещей. Но в тот вечер я меньше всего хотел развлекаться. Единственное, о чем я думал, — вернуться в номер и позвонить вам.

Сказав это, он заглянул ей в глаза. Белла вспыхнула. Она не ожидала этого, и сердце ее обдало теплой волной. Несмотря на свой скептицизм, она хотела, чтобы это оказалось правдой.

Марио продолжал:

— Но меня уговорили, и мы отправились в клуб недалеко от Монмартра. Когда мы пропустили по паре крепких коктейлей, одному моему приятелю пришла мысль пригласить за наш столик девушек. — Марио был совершенно серьезен и выглядел искренним.

Впрочем, предположила Белла, он, вероятно, достаточно хорошо напрактиковался, рассказывая подобные истории.

— Это были девушки определенного сорта, ну, вы понимаете, что я имею в виду. Прежде чем я успел что-либо сообразить, полуголая блондинка оказалась рядом. — Выражение его лица изменилось, на нем появилась брезгливая гримаса. — Поверьте мне, почти тотчас же, допив свой бокал, я извинился и ушел. Я даже не заметил, когда фотограф успел сделать тот злополучный кадр. И я бы никогда не узнал об этом, если бы Бьянка не показала мне снимок на первой странице утренней газеты. — Он вздохнул. — Я привык к подобным вещам. Журналисты считают, что имеют полное право делать подобные фотографии только затем, чтобы подороже продать их газетам. И обычно меня это не задевает. Это часть моей жизни. Но этот случай особый… — В его глазах мелькнула боль. — На сей раз это имело значение, потому что из-за этого снимка мы поссорились.

Белла, как никто, знала, что это именно так.

Она сидела, беспомощно ощущая, как весь ее скептицизм улетучился. Она еще не верила, но, Боже Всемогущий, как же ей хотелось во все это поверить! Чувствуя, что сдается, она прикусила губу.

Совершенно бессознательно Белла опустила руки и сжала их на коленях.

Он был по-прежнему очень серьезен.

— Если бы вы знали, как я дорожу вами, Белла, вы бы никогда не усомнились во мне. Мне престо надо быть более осторожным, вот и все. Но эти мерзавцы могут подстеречь где угодно. — Он умолк и смотрел на нее так умоляюще, что бедное сердце Беллы перевернулось в груди. — Поверьте мне. Все женщины мира перестали для меня существовать. Их просто нет. Они испарились. Разве вы не видите, что я совершенно опьянен вами? И эта фотография просто чепуха, она совершенно ничего не значит.

Он встал и подошел к ее креслу.

— Скажите мне, только честно, почему вы не сказали, что видели снимок? Я бы сразу же все вам объяснил.

— Не знаю. Думаю, потому что для меня это был удар… Я хотела только одного — забыть вас. Я не намерена была ничего обсуждать.

Она смотрела в его лицо, в чудесные лазуритовые глаза, и, казалось, растворялась в них. Но червячок сомнения точил ее сердце. Белла испытывала боль, оттого что не до конца верила ему, точнее, боялась поверить. Следующего обмана она не переживет.

Все, что он рассказал, было очень похоже на правду. Она верила на девяносто девять процентов. Действительно в клубе могло произойти и такое. Но вот его изъявления чувств?.. Было ли это на самом деле так? Мужчины говорят подобные вещи женщинам. И частенько они ровным счетом ничего не значат. Может быть, он сказал это, только чтобы успокоить ее? Она испытывала такое смятение чувств, что совершенно растерялась.

— Извините за то, что произошло. — Марио зашагал по комнате. — Вы имели полное право возмутиться. — Он подвинул свое кресло ближе к ней и снова сел. — Ты ведь приняла мои объяснения? Скажи, что это так, Белла. Скажи, что веришь мне! — Он взял ее руку и легко сжал между своими ладонями.

О Небо! Сердце ее дрогнуло. У нее перехватило дыхание, ресницы задрожали.

— Я пытаюсь поверить вам, — выдавила она наконец.

Больше она ничего не сказала. Она хотела сохранить кое-что про запас, если все это окажется неправдой.

Марио погладил ее пальцы.

— Это уже прогресс. Полагаю, что сделал все, что мог.

Он взглянул на часы, затем поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

— Пора к брату. Нельзя допустить, чтобы ты пропустила встречу. Идем.

Он поднялся, потянув девушку за собой и, наклонившись, коснулся ее лба губами. Затем, все еще держа Беллу за руку, повел к дверям.

Смущенная Белла с бьющимся сердцем последовала за ним, не проронив ни слова.

Аудиенция у герцога прошла как нельзя лучше. Он был чрезвычайно обаятелен, хотя чуть холодноват. Впрочем, решила Белла, это всего лишь манера правителя. Без сомнения, герцог суров, а может быть, и безжалостен, но в его черных как полночь глазах она заметила улыбку и доброту.

Наверное, он мог быть беспощаден к врагам, но в то же время оставался надежным и искренним другом. Это человек, на которого можно было положиться. Но самое главное, насколько она могла судить, он благосклонно отнесся к ее просьбе.

— Я рад, что вы включили наш фамильный сервиз в свою книгу, — сказал он, когда они потягивали легкое вино из хрустальных бокалов.

Лиза уже исчезла в своей комнате, и Белла, Марио и герцог уединились в маленькой уютной гостиной.

— Разумеется, — продолжал он, — я распоряжусь, чтобы вас сопровождали все время, пока вы будете делать фотографии и изучать отдельные предметы сервиза. И, конечно, я просмотрю и снимки и текст, прежде чем они будут опубликованы, — Он улыбнулся ей. — Вы согласны на такие условия?

— Вполне. — Она знала, что так и будет. Конечно, он хотел за всем проследить лично. — Спасибо, — добавила Белла. — Я безгранично благодарна за эту возможность и обещаю, что вы не будете разочарованы.

Герцог кивнул и понимающе улыбнулся.

— О, в этом я уверен. Знаете, я счел необходимым ознакомиться с вашей предыдущей работой и могу вас поздравить. Это очень впечатляюще. Как я вижу, вы в своем деле профессионал. А с таким человеком всегда приятно иметь дело.

Когда встреча закончилась, Марио предложил Белле прогуляться по парку.

Мирно беседуя и наслаждаясь прохладой ночи, они медленно шли вдоль затейливо подстриженных шпалер, мимо залитых светом луны клумб, огибая большую лужайку с великолепными розами.

— Ты произвела на брата прекрасное впечатление. — Марио поцеловал ей руку. — Думаю, брат просто очарован. — Он заглянул ей в глаза и пошутил: — Боюсь, он составит мне конкуренцию.

Белла заставила себя унять дрожь, охватившую ее при прикосновении его губ.

Она улыбнулась в ответ и состроила гримаску.

— Если я и произвела на него впечатление, то только благодаря тебе. Мне кажется, ты проделал большую подготовительную работу. Сознайся, это было непросто?

Было совершенно ясно, что герцог пришел на встречу, уже приняв положительное решение. Ведь он же сказал, что ценит мнение брата, а Марио, по-видимому, только и делал, что безоговорочно хвалил ее, ее личную порядочность и профессионализм.

Она рассмеялась и взяла его под руку.

— Мне остается только гадать, что ты ему там наговорил.

— Только чистую правду. Не заблуждайся насчет моего брата, — добавил Марио. — Если бы ты не произвела на него благоприятного впечатления, то никогда бы не получила доступа к сервизу. Лучано всегда принимает решения сам.

Это правда.

Но Белла все равно была очень благодарна Марио за то, что он «расчистил» ей дорогу. Хотя это чувство благодарности было сложным. С этим человеком все казалось непросто.

Прошло уже больше часа, а они все гуляли и гуляли и не только не ссорились, но просто не могли наговориться. Белле не верилось, что так может быть. Ведь совсем недавно все было по-другому.

Она сорвала цветок и понюхала его.

— Мне понравился твой брат. Он произвел на меня впечатление. Это личность!

— О да. Лучано в нашей семье самый умный. — Он подвел ее к великолепному мраморному фонтану, чьи брызги прозрачными жемчужинами переливались в лунном свете. — Но я не хотел бы оказаться на его месте ни за что на свете.

Перед фонтаном была каменная скамья. Когда они сели, Белла не удержалась от вопрос:

— Почему ты так говоришь?

— Жизнь моего брата от зари до зари подчинена интересам пусть небольшого, но все-таки государства. Для него совершенно невозможно иметь личную жизнь. Это не по мне. Я всегда радовался, что родился вторым, а не первым. — Он улыбнулся. — И очень рад, что, вероятно, не долго буду наследником. Поверь, я Бога молю, чтобы Лиза родила мальчика. — Он повернулся к ней. — Не пойми меня превратно. Я не пренебрегаю своим долгом. Я люблю свою страну. Тут двух мнений быть не может. Но я не такой, как Лучано. Для брата — это смысл жизни. Долг для него на первом месте, все остальное — потом.

Белла решила, что в это легко поверить. Разве сама она не заметила напряженности в глубине темных глаз? Она на мгновение задумалась о Лизе, и печаль молодой женщины стала ей немного понятнее. Неужели герцог все свое время отдавал делу, государственным проблемам и пренебрегал своей юной прекрасной женой?

Марио продолжал.

— Мы с Бьянкой другие. Вероятно, у нас более широкий взгляд на жизнь. Во всяком случае… — Он провел пальцем по ее щеке, стирая пыльцу цветка. — Я всегда был рад тому, что не на меня пал груз управления государством. Я предпочитаю проводить свободное время в гараже со своими автомобилями. — Он снова поцеловал ее руку. — Ты должна как-нибудь зайти в мастерскую и посмотреть на мои игрушки. Если, — добавил он, — тебе это интересно.

— С удовольствием приду.

Внезапно ей захотелось узнать о нем как можно больше. Проникнуть в его мысли. Понять, чем он живет. И в конце концов, как в мозаике, из этих кусочков составить его образ.

Одну вещь Белла уже знала — она с самого начала предвзято относилась к нему. С их первой встречи в ресторане и до сего дня.

Взять хотя бы историю с фотографией. Ей даже не пришло на ум, что это может иметь самое невинное объяснение. Возможно, причиной тому был лунный свет, или просто его близость, или то, как он нежно поцеловал ее руку, но она вдруг окончательно поняла, как несправедлива была к нему все это время. Марио и понятия не имел о тех вещах, которые она приписывала ему.

Пока она размышляла подобным образом, Марио рассматривал ее, как будто пытаясь понять что-то. Он положил свою ладонь на ее руку.

— Я хочу что-то показать тебе, — сказал он, вставая. — Пойдем. — И потянул ее за собой.

Белла ничего не спросила, она почувствовала, что он хочет преподнести ей какой-то сюрприз. Девушка послушно следовала за ним по гравийной дорожке, ведущей к западному крылу дворца.

Они миновали озеро, где спали два лебедя, спрятав головы под крыло. Белоснежные птицы отражались в темной зеркальной глади воды, заставляя вспомнить сказки Андерсена.

И хотя она ни о чем не спрашивала, ее любопытство росло с каждой минутой. Они свернули на узкую тропинку, выложенную каменными плитами, скрытую густой тенью от низко склонившихся деревьев.

Но вот они остановились, и она получила ключ к разгадке.

Темное здание перед ними с готической аркой двери, узкими витражами окон, несомненно, было фамильной часовней. Но Белла опять промолчала, хотя теперь она точно знала, что он хочет показать ей. И сама, не зная почему, заволновалась.

Освещение внутри часовни шло только от мерцающих свечей, которые бросали теплые желтые блики на старинные стены, украшенные фресками. Марио чуть крепче сжал ее руку и подвел к алтарю, указывая на роспись в его глубине.

— Посмотри туда, — тихо сказал он. — Видишь?

Белла, вздрогнув от звука его голоса, проследила взглядом за рукой Марио, напрягая глаза в полумраке и стараясь разглядеть фигуры на стене. Девушка уже хотела сказать, что слишком темно и она ничего не видит, как вдруг желтый колеблющийся свет залил стену и она увидела…

— Твой ангел! — ахнула она. — Тот, о котором ты говорил мне!

Ангел открылся ей во всем своем великолепии, облаченный в летящие одежды, с золотыми крыльями и веточкой лавра в руке.

Белла застыла не сводя с него глаз — действительно сходство было поразительное. Его черты удивительно напоминали ее собственные. Это произвело на Беллу очень странное впечатление, у нее заныла душа.

— Не правда ли, он прекрасен? — Марио стоял позади нее, его рука легко касалась ее талии. Он тоже не отрываясь смотрел на фреску. — Я провел многие часы, глядя на этого ангела. В первый раз он поразил меня, когда мне было десять лет. Я мечтал о встрече с ним, но никогда не думал, что это произойдет. — Он на мгновение умолк. — И вот я вижу его наяву…

Совершенно спокойно, не думая о том, что делает, Белла положила свою руку поверх его. Как прекрасно то, что он сказал! Никто никогда прежде не делал ей таких комплиментов!

Белла подождала, пока они вернулись под сень деревьев, ветви которых слегка трогал ночной ветерок, и, повернувшись к Марио, сказала:

— Марио, прости меня. Я верю тебе. Верю без всяких оговорок. — Она трогательно заглянула в его глаза. — И мне очень жаль, что я в чем-то подозревала тебя. Ты простишь меня?

— Господи, как я рад! — Он улыбнулся, протянул руку и тыльной стороной ладони нежно провел по ее щеке. — Ты чудо! Ты действительно создана для меня.

— А ты для меня, — сказала Белла и испугалась. Но слова исчезли в ночном сумраке, и она была не в силах вернуть их. Она подарила ему улыбку. — Ты прав. Я ужасная дура и ревнивица. Но я исправлюсь, поверь.

— Мне очень жаль, что я заставил тебя страдать. — Его пальцы проникли в ее волосы, затем спустились ниже, и он мягко обхватил ее плечи. — Ты должна больше доверять мне. Это совсем не опасно, обещаю тебе. Единственная женщина в мире, которую я хочу, — ты. — И прежде чем она могла что-либо сообразить, он привлек ее к себе. — Мой ангел! — сказал он, склоняясь к ее полуоткрытым губам.

Его губы были повсюду — он целовал ее волосы, щеки, глаза, рот. Трепетные руки мягко ласкали ее, его тело, запах, бурная энергия — все принадлежало ей.

Со вздохом Белла обняла Марио за шею и прижалась губами к его лицу.

Я могу полюбить этого мужчину, подумала она, совсем не удивившись, просто констатируя факт. Этот мужчина может стать смыслом моей жизни…

Он посмотрел на нее горящим взором.

— Мы можем пойти в мою комнату. — Марио на мгновение замолчал. — Но я знаю, к чему это приведет: я буду просить тебя остаться. Возможно, ты еще не готова к этому. — Он мягко поцеловал ее в губы. — Это полностью зависит от тебя. Если хочешь, я отвезу тебя домой. Уже довольно поздно.

На долю секунды его слова повисли в воздухе. Белла улыбнулась ему и кончиками пальцев мягко коснулась его щеки.

— Я не хочу домой, — тихо сказала она и посмотрела на него серьезно и открыто.

Марио замер, продолжая держать ее в объятиях, его дыхание стало прерывистым. Потом молча взял ее за руку и, держа очень крепко, повел через залитый лунным светом парк назад во дворец.

Белла часто думала о том, какой будет ее первая ночь с мужчиной. Но ей и в голову не могло прийти, что она лишится невинности в громадной кровати в стиле ампир, среди бесценных гобеленов эпохи Возрождения, украшающих стены. Что ее возлюбленный будет красив, как греческий бог, а спальня окажется залитой мягким колдовским светом восточных светильников.

Но все было именно так.

Комната утопала в таинственном полумраке и казалась воплощением волшебного сна. И таким же сказочным и вместе с тем реальным был мужчина, чья близость так томила и опьяняла ее, пробуждая все чувства. Никогда прежде Белла не испытывала ничего более земного и одновременно более фантастического.

Они не в состоянии были произнести ни слова, пока шли по длинному коридору. Зачем слова, когда их близость говорит сама за себя? И, переступив порог спальни, они просто обняли друг друга, трепеща от безудержного желания.

И не было глупых, ненужных сомнений, способных удержать их. Они сорвали свои одежды и упали на постель, целуя и лаская друг друга с неистовой жаждой.

И, казалось, никакая сила на земле не в состоянии была остановить это безумие.

Как Белла и предполагала, Марио оказался чудесным любовником, предупредительным и необузданным, нежным и страстным.

Его умелые руки и губы, с их неспешными прикосновениями и ласками, выпустили на волю зародившийся внутри нее ураган страсти. Не осталось ни дюйма ее тела, которое не горело бы желанием, ни единого уголка ее плоти, которая бы не взывала к нему.

Белла предпочла умолчать о своей невинности, боясь, что это может поколебать Марио или даже заставить отступить. Нет! Она не выдержит этого, она скорее умрет, чем откажется от близости с ним.

Кто сказал, что это он соблазнил ее? Это она с бесстрашием амазонки завоевала его! И с правом победителя коснулась своей добычи — требовательно напряженной мужской плоти.

— Иди ко мне! — молили ее губы.

Он не заставил себя ждать. И она ощутила на себе тяжесть его тела и задрожала в предвкушении момента, которого так страстно ждала. Они были только двое во всей Вселенной. Весь мир отодвинулся, исчез, и ничего не существовало, кроме реальности того, что происходило между ними.

Пальцы Беллы вплетались в его волосы, упиваясь своим открытием, — это оказалось даже лучше, чем Белла предполагала. И она дрожала, когда он сжимал ее бедра, когда его тело вжималось в нее, когда жадные горячие губы снова и снова касались ее рта, когда бурное дыхание достигало ее слуха.

Он приподнялся и заглянул ей в лицо. Мягкий желтоватый свет медных ламп осветил его фигуру. И в этот момент она, казалось, растворилась в его глазах, потемневших из-за расширившихся зрачков.

О, как она была не права, полагая, что ей вовсе не грозит потерять голову!

— Я люблю тебя, я люблю, люблю тебя! — шептала она, целуя плечи Марио, исступленно прижимая его к себе. — Мой прекрасный, мой чудный… мой божественный!

И секундой позже она задохнулась от радости и боли, потому что их тела наконец соединились!

Посреди ночи Белла внезапно проснулась. Где она? Ее сердце гулко забилось, и странная тревога перехватила горло. Она затаила дыхание, с боязнью протянула руку… и вздохнула с облегчением, когда убедилась, что Марио рядом. Он здесь, она не потеряла его!

Даже во сне Марио почувствовал ее прикосновение и, шевельнувшись, притянул Беллу к себе… удовлетворенно затих, успокоившись, что она рядом с ним.

— Мой ангел, — пробормотал он.

Белла обвила его руками, прижалась лицом к сильному плечу. Сердцебиение, вызванное сном, потихоньку начало утихать. И засыпая, она все еще ощущала вкус его поцелуев на своих припухших губах.

8

Марио, опираясь на локоть, глядел на нее. У него и раньше были красивые женщины, но такого очарования он не находил ни в одной. Белла, страстная и нежная, спала около него.

Мой ангел! — думал он с чувством радости и восхищения. И ему казалось, что он никогда не был так счастлив.

Первые солнечные лучи пробивались сквозь шторы, освещая комнату золотисто-розовым светом. Чуть позже до него донеслись звуки журчащей в саду воды, да время от времени раздавался шум быстрых шагов в коридоре, свидетельствующих о том, что дворец просыпается. Но Марио не спешил вставать, он был бы рад пролежать рядом с ней целый день!

Занятно, размышлял он, как все случилось. Вначале Белла показалась ему просто хорошенькой девушкой, на которую он положил глаз и с которой был бы не прочь завести романчик. Но даже тогда, глядя на нее, он испытывал нечто особенное.

Марио вздохнул. То, что он чувствовал, было ново для него. Ни одна девушка прежде так не сводила его с ума. Обычно увлечения оставались поверхностными, не задевая душу. И мало-помалу это вошло в привычку. Иногда это беспокоило его. Он сомневался, способен ли на сильные чувства.

Марио осторожно поднялся и на цыпочках вышел в ванную комнату, затем, вернувшись, сбросил полотенце, обернутое вокруг бедер, и, чуть дрожа от холодного душа, лег рядом с ней.

Солнечные блики упали Белле на лицо, золотя разметавшиеся по подушке волосы. Она пошевелилась, ресницы слегка затрепетали. Она глубоко вздохнула во сне и открыла глаза.

— Доброе утро! — Марио потянулся и поцеловал ее. — Пора просыпаться, Спящая красавица.

— Доброе утро! — Белла подняла на него глаза. — Я спала ужасно долго? — Она улыбнулась. — И сколько же времени ты лежишь и смотришь на меня?

— Может быть, полчаса. Ты выглядишь, как ангел. Мой любимый ангел.

Белла засмеялась.

— Ты сумасшедший! — Она прильнула к нему и, протянув руки, дотронулась до его лица. — Но мне это нравится.

— Только нравится? — Он поцеловал ее в нос. — Это звучит не очень-то убедительно, знаешь.

Разве? Белла удивленно взглянула на Марио. О, она-то была убеждена в своих чувствах.

Открыв глаза минуту назад, она увидела любимого, склонившегося над ней, и сердце ее растаяло от счастья. Она бы хотела просыпаться так каждый день и чувствовать Марио рядом, единственного в мире мужчину, которого любит всем сердцем!

Но она не скажет ему этого. Белла, чуть поддразнивая его, произнесла:

— Ты всегда теряешь голову, когда рядом с тобой женщина?

— Я схожу с ума только от тебя, — улыбнулся Марио.

Сказав это, он взял ее руку и поднес к губам. Их глаза встретились, и пока он губами ласкал ее пальцы, она знала, что они оба думают об одном и том же. О прошедшей ночи. Сладкая дрожь охватила Беллу.

Она пристально посмотрела в синие бездонные глаза. Она любит его. Это было самое замечательное, самое потрясающее открытие, которое она сделала. И ей так не терпелось поделиться с ним этим.

Нет, не сейчас, удерживала Белла себя. Еще не время. Говоря, что она создана для него и что сводит его с ума, Марио все-таки воздерживался от того, чтобы просто сказать «люблю». Что касается ее собственных чувств, то они останутся для любимого тайной, пока она точно не будет уверена в Марио.

— Итак, ты проснулась, пора подумать о завтраке. — Он легкими поцелуями покрывал ее тело. — Можем позавтракать здесь, если ты не возражаешь. Я позвоню и закажу что-нибудь.

— Звучит заманчиво.

— Итак, чего бы тебе хотелось?

Он коснулся губами ее рта, и Белла не могла противостоять этому.

— Я не знаю, чего хочу. — Она лукаво взглянула на него. — Кроме тебя, конечно, но ведь тебя нет в меню.

Тогда он хмыкнул и крепко схватил ее, целуя в губы.

— Для тебя я всегда в меню, на завтрак, обед и ужин. И когда бы ты ни захотела перекусить мной, ты просто должна шепнуть мне словечко.

Белла прильнула к нему.

— Ты еще пожалеешь об этом. — Она позволила своим рукам пройтись по его телу, лаская грудь, плечи, спину, чувствуя твердые мускулы, отвечающие чувственной дрожью ее пальцам. — Во мне может пробудиться зверский аппетит.

— Это провокация, юная леди?

Он повернул ее на спину, и она вновь ощутила на себе тяжесть его тела.

— Что ж, я принимаю вызов.

Белла рассмеялась. Она чувствовала себя бесконечно счастливой от того, что может быть так свободна с ним.

Внезапная мысль поразила ее. И пока он целовал ее плечи, она призналась:

— Ты знаешь, встретив тебя в первый раз, я не придала этому особого значения. Во второй раз, когда узнала, кто ты, я была ошеломлена, мне казалось, что нас разделяет пропасть. И вот теперь, — добавила она, покусывая его ухо, — я лежу голая рядом с тобой в постели, и это кажется мне совершенно естественным!

— Во второй раз я тоже был ошеломлен, — тут же откликнулся Марио. — Честно говоря, твои длинные ноги произвели потрясающий эффект. Никогда в жизни не видел таких фантастических ног. — Сказав это, он опустился ниже и начал ласкать ее ноги, от ступней до бедер, разжигая в ней страстное желание. — И теперь, когда я вижу их так близко, я готов их съесть на завтрак. — И он прикусил кожу на ноге Беллы.

В конце концов около десяти часов они приступили к заказанному завтраку, после долгого, неторопливого обладания друг другом.

Марио оценил бесстрастность улыбки Эдуардо, когда тот вкатил столик с кофе и круассанами.

Белла исчезла в ванной, спряталась, несмотря на все заверения Марио, что в этом нет необходимости, — Эдуардо, да и весь персонал были предельно вышколены. К тому же все равно было очевидно, что здесь провела ночь женщина.

Вид комнаты говорил сам за себя: разбросанное нижнее белье на креслах, небрежно лежащая туфля около гардероба, и безошибочно угадываемый запах плотской любви, витающий в воздухе.

И хотя слуга не проронил ни слова, Марио понял, что тот удивлен, так как ни одна женщина прежде не оставалась на ночь в личных апартаментах графа.

После завтрака Марио отвез Беллу домой. — Мне нужно провести несколько часов в мастерской. Если ты не занята, почему бы тебе не заехать ко мне около шести? Ты бы посмотрела, чем я занимаюсь, и потом мы могли бы пойти пообедать.

Белла очень обрадовалась его предложению. Слава Богу, сегодня ее рабочее расписание не было слишком загруженным. И вообще, она не могла не признаться себе, что настроение у нее не рабочее, а скорее мечтательно-романтическое.

Итак, ровно в шесть она прибыла в мастерскую и провела там несколько пленительных часов, наблюдая за работой любимого.

То, что открылось ее глазам, поразительно напоминало разбуженный улей: рев моторов, лязг металла, запах бензина и явственно ощутимый сгусток энергии работающих здесь людей — все это произвело на нее впечатление, хотя она никогда не проявляла интереса к автомобилям. Но сейчас она не могла не оценить одержимость и энтузиазм работающих здесь и почувствовала даже некоторую гордость от того, что они допустили ее в свою святая святых.

Но самое главное — она могла наблюдать за Марио. И таинственная завеса, скрывавшая его истинное «я», начинала приоткрываться.

Среди мужчин, с которыми Марио работал, он был равный среди равных. Не граф, не брат правителя страны, а опытный инженер, с мнением которого считались и которого уважали не за титул, а за работу, которую он выполнял.

Марио действительно принадлежал этому миру, с восхищением наблюдая за ним, думала Белла, и вдруг почувствовала себя ближе к нему, чем прежде. У каждого из них есть свое дело, и каждый в этом деле — профессионал. Как она могла думать о нем раньше, как о праздном бездельнике, представителе чуждого ей мира?

Возможно, я просто заставляла себя в это поверить, потому что боялась неудержимой тяги к нему? — думала Белла. Такие мысли — своего рода защита.

Но ее стратегия не сработала. Она влюбилась в него, бесполезно было бороться с этим. Это было предопределено звездами.

— Ты готова? Идем? — Он уже стоял рядом с ней, целуя ее в висок и обнимая за талию. — Или ты хочешь задержаться и еще что-то узнать о машинах?

— На самом деле, за проведенное здесь время я узнала больше о тебе, чем об этих драндулетах. — Они вышли из мастерской и направились на стоянку к поджидавшему их «черному жуку». — И теперь я наконец поняла, кто такой Марио Пазолини.

— Ты меня пугаешь, — улыбнулся он, открывая дверь автомобиля.

Белла заглянула ему в лицо. Он опять поддразнивает ее?

— Но ты можешь не беспокоиться, мне нравится то, что я узнала.

Она ждала, что Марио улыбнется или пошутит в ответ, но вместо этого выражение его лица стало серьезным. Садясь в автомобиль, Белла почувствовала легкую дрожь.

— Что с тобой? — спросила она. Его странный взгляд заставил ее вздрогнуть.

— Белла, я…

Все еще хмурясь, он взял ее руку в свои и стало ясно, что на душе его неспокойно. Белла насторожилась, неприятный холодок озноба пробежал по ее спине, словно ледяные пальцы коснулись кожи.

Он отводил глаза. Или ей это показалось?

— Я должен что-то сказать тебе.

— Да?

Белла задержала дыхание. Ее бросало то в жар, то в холод, и она ощущала пульс, бьющийся в горле, зная наверняка — что бы он ни сказал, это не будет приятным. Ожидание буквально убивало ее.

— Белла… — начал он и остановился.

Белла ждала. Какого черта он тянет?

Но выражение его лица внезапно изменилось, он улыбнулся и тряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли. Пальцами он мягко коснулся ее щеки.

— Я сошел с ума, — сказал Марио. — Ты выбила меня из колеи. Я должен сказать тебе тысячу вещей, и первая, что ты потрясающая.

— Ты тоже. — Она вздохнула с облегчением.

Через секунду Белла рассмеялась, потому что он схватил ее в охапку, осыпая лицо быстрыми поцелуями.

— Ты сказка! Волшебное видение! Позволь мне пригласить тебя на обед!

Дни и недели, которые следовали дальше, казались самыми счастливыми в ее жизни. Если это любовь, решила она, то ей она определенно нравится. Каждую секунду каждого часа каждого дня она жила сверкающим ощущением чуда. Как будто ангелы, невидимые миру, витали вокруг нее, касаясь своими крылами.

Их жизни переплелись, они старались каждый свободный момент провести вместе. Темы их разговоров были неисчерпаемы.

Белла рассказывала Марио о своем детстве, о родителях, бакалейном магазинчике, который те держали, о своей сестре Софи, которая учительствовала в Денвере.

А Марио, в свою очередь, рассказывал ей о своей семье, водил ее по дворцу, как обещал, показывая все потаенные уголки. И шаг за шагом они узнали все о жизни каждого из них.

Их отношения были удивительно легкими. Раньше ей казалось, что он посмеивается над ней, но теперь она поняла, что ошибалась, Марио просто любил пошутить. И это была одна из черт, которые она обожала в нем.

Но самым прекрасным было просто быть вдвоем, лежать рядом, не разнимая рук, не говоря ни слова, глядя друг на друга, наслаждаясь драгоценной близостью.

И эта близость все росла между ними, и Белла чувствовала все большее опьянение.

Марио стал ее частью, где бы она ни была, что бы ни делала, в любой час дня и ночи. И она знала, что с ним происходит то же самое.

Слово «люблю» еще не было сказано. Марио повторял, что она создана для него, что сводит его с ума, что Белла самая прекрасная девушка на свете, но ни разу не произнес три заветных слова.

Белла жаждала услышать их и в ответ сказать ему, что тоже любит его, но… он молчал.

Любовь — это просто слово, уговаривала она себя, не очень важное. Какое значение имеет то, как назвать их чувства, то, что заполняет ее сердце? А она, без сомнения, знала — подтверждением тому был каждый день: в сердце Марио есть особое чувство к ней.

Но слишком скоро в ее счастье появилась первая трещинка. Опять фотография на первой странице утренней газеты! Нет, на этот раз он не был застигнут в компании полуголых девиц. Присутствующие рядом с ним, напротив, были одеты более чем пристойно. Этот снимок был сделан перед официальным обедом в честь членов британской королевской семьи, посетивших герцогство с официальным визитом.

Белла даже не сразу узнала Марио, затянутого в строгий костюм, рядом с герцогом и герцогиней, сестрой Бьянкой и их высокими гостями. Она пристально вглядывалась в фотографию, чувствуя, как ледяные тиски сжимают ее сердце.

Нет, это был не ее Марио!

Белла знала об обеде, Марио говорил ей, что обязан на нем присутствовать. Она даже специально нашла эту газету, чтобы посмотреть фото. Но она никак не ожидала, что это произведет на нее такое впечатление. Леденящий ужас заползал в ее душу!

Уже в их первую ночь она проснулась с ощущением боли отрезвления, уже тогда она испытала страх, что потеряет его рано или поздно. Мужчина, который отныне составлял смысл ее жизни, предназначен не для нее. Она все прекрасно понимала, но как-то забыла об этом, забыла о глубокой социальной пропасти, разделяющей их. Белла уверовала в их любовь, хотя ни слова не было сказано между ними, но этот снимок в газете вернул ее к действительности.

Фигура в строгом костюме превратилась в неясные очертания, но прочно засела у нее в голове. У них нет будущего. Какие могут быть вопросы. Обманывать себя, жить в призрачном мире грез и несбыточных утопий? Их жизни, их миры были безнадежно далеки друг от друга.

Белла в отчаянии закрыла глаза. Как слепа она была! Обманывала себя, не имея мужества посмотреть в лицо жестокой правде!

Все последующие дни она старательно гнала прочь эти страхи, упрямо заставляя себя притворяться, что ей нечего бояться. Но, увы, неприятности не заставили себя ждать, с невероятной скоростью сменяя друг друга.

Однажды они сидели в одном из своих любимых ресторанов, как вдруг Марио схватил ее за руку.

— Пойдем отсюда, — сказал он, срывая ее с места и таща в дверь, ведущую на кухню. — Нас выследили. Этот парень, вон там, фотограф из газеты.

Он был прав в своих подозрениях, и им удалось ускользнуть через кухню и черный ход. Через минуту они сидели в машине. И это приключение было неприятно Белле.

Думая о будущем, она понимала, что таких инцидентов не избежать, они будут повторяться регулярно.

Она не ссорилась с Марио только благодаря тому, что тот был очень внимателен к ней. Когда они ходили куда-нибудь, он выбирал места, в надежности которых был уверен. И все же часто оглядывался, проверяя, не следят ли за ними.

— Я ничего не имею против, если меня фотографируют во время официальных церемоний, — сказал он однажды. — Я даже в определенной степени готов стерпеть, когда это касается и частной жизни. До сих пор я придерживался этого принципа и, как уже говорил раньше, старался смотреть на это как на неизбежную необходимость. — Он нахмурился, тон его стал высокомерным: — Но черт меня побери, если я соглашусь на это, когда я с тобой! Когда мы вместе, это касается только меня.

Белла была благодарна ему за это. Она не хотела жить, словно птичка в золотой клетке. А к этому неизбежно сводилась жизнь членов королевских семей.

После того случая в ресторане был еще один, когда несколько дней спустя журналист, вооруженный фотоаппаратом, внезапно наскочил на них, когда они прогуливались по побережью, и им ничего не оставалось, кроме как спасаться бегством в машине. Она начала серьезно сомневаться, что ее оставят в покое.

В газетах уже промелькнуло одно или два упоминания о «таинственной новой спутнице графа Марио», хотя никто еще не определил, кто она. И Белла страшилась, что это неминуемо произойдет.

Она боялась, что тогда ее жизнь станет невыносимой: это только вопрос времени, когда все рухнет.

И пока эти чувства нарастали в ее душе, неотвратимо появлялось еще одно мрачное предчувствие.

Марио не хуже нее должен понимать, что их роман обречен. Он, вероятно, прекрасно отдавал себе в этом отчет с самого начала. Наверное, именно поэтому он никогда не говорил, что любит ее, никогда не заговаривал об их будущем.

Сердце Беллы разрывалось от боли, когда она думала об этом. Эту боль невозможно было вынести. Но она ничего не говорила Марио, боясь искушать судьбу.

Но однажды вечером он, казалось, подтвердил ее худшие опасения.

Они обедали в небольшом ресторанчике, и оба были в прекрасном расположении духа, беззаботно болтая. Марио подробно описывал день, проведенный в мастерской, а Белла поведала, что успела она.

Вдруг она сказала:

— Знаешь, в моих делах невероятный прогресс. Я закончила работу над сервизом Пазолини, и теперь остались только кое-какие мелкие дела на фабрике. — Она рассмеялась. — Поверишь ли, но я могу быть иногда очень энергичной.

— Ты настоящая деловая женщина. — В глазах его светилось восхищение. Но потом он нахмурился. — Как ты считаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы закончить все дела?

У Беллы упало сердце. Она последнее время старалась не думать об этом. Не думать о возвращении домой. О расставании с Марио. Эти мысли приводили ее в отчаяние.

Она сидела уставясь в тарелку, боясь поднять на него глаза.

— Не знаю. Две, может быть, три недели.

— И что потом?

А что потом? О чем именно он ее спрашивает? Синяя жилка забилась у нее на шее. Все еще не глядя на него, она ответила:

— После завершения книги? О, у меня есть пара мыслей. Кажется, мой издатель решил…

Он взял ее за руку.

— Белла, я спрашиваю о другом. Ты собираешься остаться здесь? Я хочу, чтобы ты осталась, — добавил он быстро. — Не желаю, чтобы ты возвращалась в Штаты.

Белла взглянула на него, сердце ее разрывалось от любви. Она готова была слушать такие слова еще и еще. Но это ничего не решит, просто оттянет развязку. И вдруг отчаяннее, чем раньше, ее охватило желание услышать слова любви. У нее от этого даже перехватило дыхание, она не могла говорить.

Он все еще держал ее за руку.

— В конце концов, почему бы тебе не обосноваться в этом райском местечке? Ты с таким же успехом можешь работать здесь. Ну, что скажешь? — Улыбка тронула его губы. — На самом деле не важно, что ты скажешь. Я просто не отпущу тебя.

Сердце Беллы сжалось. Она попыталась улыбнуться ему в ответ, но улыбка получилась грустной.

Не работа меня беспокоит, меня беспокоит наше будущее! — кричало все в ней, но она только хрипловато выговорила:

— Это сложный вопрос.

— Знаю, но ты здесь счастлива. — Он сжал ее руку. — Нам хорошо вместе, дорогая. Давай дорожить тем, что у нас есть.

Белла затрепетала. А что, в самом деле, у нас есть? Обычная любовная связь, и в его жизни нет для нее другого предназначения, кроме как быть его любовницей?

Обессилев от горя, она сказала:

— Мне нужно это обдумать.

— Хорошо, подумай. — Марио приподнял ее подбородок, заставляя Беллу взглянуть на него. — Я понимаю, что это нелегко. — Он долго смотрел на нее, выражение его синих глаз было мрачным и решительным. По-прежнему оставаясь серьезным, он сказал: — Ты ведь меня знаешь, я не позволю тебе уехать.

В тот вечер Белла вернулась домой в полном смятении. Больше нельзя как страус прятать голову в песок. Пришло время лицом к лицу встретиться с мучающей ее проблемой.

Белла стояла в ванной комнате перед освещенным зеркалом.

Если бы даже она могла прочно войти в его жизнь, на законном основании, то вряд ли справилась бы с тем, что этому сопутствует. Папарацци. Жизнь на публике. Она находила это невыносимым. Она не создана быть графиней.

Но и роль любовницы для нее неприемлема. Белла внутренне сжалась, подозревая, что на уме у Марио второй вариант. Возможно, его это вполне устраивало. Их совместное будущее нереально. Но она любит его и не вынесет разлуки с ним.

Белла обхватила голову руками, пытаясь побороть охватившее ее отчаяние. Может быть, это глупо, но она продолжала надеяться. Она надеялась. Пока. Она даже сказала ему, что подумает над тем, чтобы остаться.

Но скоро наступила развязка, которая смела все ее надежды…

Белла сидела в приемной окулиста, страстного коллекционера фарфора Бускетти, у которого хотела взять интервью. По чистой случайности она вытащила из стопки журнал на английском языке. И по чистой случайности — или то был перст судьбы? — открыла его на роковой странице.

«Я женюсь только на девушке своего круга!» — сказал мне граф Марио» — кричал заголовок, шедший через всю страницу. Он предварял историю одной из бывших подружек Марио, которую тот бросил, поскольку она была недостаточно хороша для него.

Белла прочитала статью от первой до последней строчки, руки ее тряслись, сердце обливалось кровью.

«Он сказал мне, что любит меня. Я решила, что это серьезно. Думала, мы поженимся. Но потом, когда я «нажала» на него, он заявил, что я всего лишь простолюдинка, а он женится только на титулованной особе». История заканчивалась здравым предупреждением обманутой красотки:

«Связь обычной девушки с графом Марио разобьет той сердце. Он очарует и завлечет тебя, заставит влюбиться в себя, но не будь дурочкой, он всего лишь воспользуется тобой. Для него ты лишь доступная игрушка».

Белла постаралась сосредоточиться на интервью с окулистом. Но вернувшись домой, заперлась в своей комнате и дала волю слезам.

Что ж, ясно дело. Она была глупой, продолжая надеяться. То, что случилось с той девушкой, случится и с ней. Для Марио это всего лишь обычная игра. Он обманывал ее от начала до конца.

Белла вытерла слезы и с горечью подумала, что даже благодарна ему за то, что он так и не сказал, что любит ее. В этом отношении Марио был честен. Да он и не нуждался во лжи. Она сама упала в его объятия как спелый плод.

Слезы снова подступили к глазам. Слезы горя, гнева, унижения, всепоглощающего черного отчаяния. Она более не могла оставаться здесь. Надо вернуться домой. Это единственный достойный выход. И еще она должна, должна найти способ убедить Марио отпустить ее. И чем скорее, тем лучше.

Решение совершенно неожиданно пришло два дня спустя. Белла завтракала в одиночестве, сказав Марио, что накануне очень устала, когда раздался телефонный звонок, оказавшийся подарком судьбы.

Звонил ее давний приятель Фред.

— Я собираюсь на конференцию в Афины и хочу по дороге заскочить к тебе. Очень надеюсь, — сказал он, — что нам удастся встретиться.

— Конечно.

В любом случае она будет очень рада видеть старого приятеля. Она знала Фреда много лет. В его компании ей всегда было приятно и весело. А сейчас, пока она разговаривала с ним, у нее в голове созрел план. Приезд Фреда — идеальный выход. К тому моменту, когда она положила трубку, план обрел четкие очертания. Теперь Белла точно знала, как ей поступить. Она стиснула кулаки. Не надо упускать такой шанс. Она была абсолютно уверена в успехе.

Белла закрыла глаза. Надо быть мужественной, собраться и не позволять отвлекать себя мыслями о том, что ждет впереди — она чувствовала, что жизнь ее кончена. Белла решила привести свой план в действие в тот же вечер. Промедление только надорвет ее душу.

Нельзя сказать, что она была совершенно спокойна, когда Марио заехал за ней.

— Поедем ко мне, — предложил Марио, когда она села в машину. Затем, перехватив ее странный, взгляд, нахмурился. — С тобой все в порядке?

— Я просто устала, — солгала Белла. Она сознавала, что это обман, но и их близость была обманом. Но его заботливый взгляд задел ее за живое. Ты дура! — сказала она себе. Слабая доверчивая дура! — Мне надо перекусить, — пробормотала она. — Может быть, потом и настроение улучшится.

Это был несчастливый вечер. Белла ела не чувствуя вкуса. Цепляясь за банальную беседу, она выжидала, подходящий момент, мысленно прокручивая в голове заготовленную речь. После того как принесли кофе, Марио отослал слугу, сказав, что тот больше не понадобится. Белла тут же решила приступить к осуществлению задуманного, уже не боясь, что им помешают.

— Послушай, я должна тебе кое-что сказать.

Марио поднял на нее глаза. Слегка откинувшись в кресле, он спокойно смотрел на нее.

— В таком случае, — сказал он, — тебе лучше сделать это скорее. У меня весь вечер такое чувство, что ты чем-то томишься.

Белла глубоко вздохнула.

— Это не легко, — начала она, — но я решила, что пришло время признаться.

— Признаться? — Черная бровь поползла вверх. Он смотрел на нее без всякого выражения, не мигая.

— Да, именно признаться. — От волнения ее щеки запылали румянцем.

Я еще могу остановиться, подумала она, внезапно охваченная паникой от того, что собирается сделать. Я могу сказать, что это всего лишь шутка. Но его невозмутимость только разожгла ее гнев. Где твоя гордость? — спросила она себя. Этот тип использует тебя для развлечений. Белла побледнела и ломким чужим голосом продолжила: — Мне очень неловко. Я знаю, что ты меня, возможно, возненавидишь… Боюсь, я была не до конца откровенна с тобой.

Марио все так же молча смотрел на нее.

— Знаешь, я скрыла от тебя то, что должна была сказать с самого начала… У меня в Штатах есть друг… Мы собирались пожениться. — Она облизнула пересохшие губы. — Он позвонил мне и сказал, что приедет навестить меня.

Она замолчала, и в комнате повисла томительная, тяжелая тишина. Это был худший момент в ее жизни, прошедшей и, наверное, будущей.

Марио отреагировал на редкость спокойно.

— Что ж, ты определенно должна была сказать мне об этом, и я удивлен, что не сделала этого раньше.

Это прозвучало так холодно, что кровь застыла у нее в жилах. Белла никогда не думала, что он будет с ней так разговаривать.

— Не было подходящего случая, — через силу ответила она.

Снова возникла долгая пауза. Синие глаза, прищурившись, наблюдали за ней. Взгляд их был острым как кинжал, твердым как сталь.

— Не было случая? — Он улыбнулся мрачной, недоброй улыбкой. — На мой взгляд, тебе тысячу раз подвертывался подходящий случай. Каждый раз, когда я целовал тебя. Каждый раз, когда мы занимались любовь, когда я смотрел тебе в глаза…

— Но ты никогда ни о чем, меня не спрашивал.

— Ты права — не спрашивал. О подобных вещах говорят, не дожидаясь вопросов.

Да, теперь он ее ненавидел. Все к лучшему, решила она. Ее план прекрасно сработал. Теперь ему незачем было заставлять ее остаться. Белла понимала, что он не может дождаться, когда она уйдет.

— Извини, что так получилось, — пробормотала она, намереваясь встать.

— О, не стоит. За что ты можешь извиняться? За то, что ты чья-то невеста? — Какое-то мгновение он смотрел на нее с откровенным отвращением, затем встал и взглянул на часы. — Теперь, когда ты открыла свою «страшную» тайну, мне лучше проводить тебя домой. Больше тебе нечего сказать? Нет? Ну так пошли…

На самом деле, Марио не сам отвез ее домой. Пока она надевала жакет, он позвонил по телефону, и, когда они спустились во внутренний двор, ее уже ждал лимузин с шофером. Марио сам открыл дверцу и подождал, пока она усядется.

— До свидания, — сказал он бесцветным голосом и захлопнул за ней дверцу.

У Беллы уже не было возможности попрощаться — машина рванулась с места, развернулась и выехала за ворота дворца, увозя ее из палаццо Ронцани навсегда.

9

Конечно, это была глупость. Ложь от начала до конца. Но Белла достигла цели только благодаря ей. Теперь, когда все это случилось, сердце ее сжималось от горя, столь сильного и столь страшного, что временами казалось, она не выдержит этого и умрет.

Она чуть не рассмеялась, припомнив, как беспокоилась, что не сможет и не захочет жить его жизнью из-за известности Марио. Теперь это казалось нелепым. Все папарацци мира были лишь маленьким неудобством по сравнению с тем, что она потеряла.

В последующие дни в ней постоянно нарастало и крепло убеждение, что она совершила самую большую в своей жизни ошибку. Она слишком поторопилась. Ей не следовало этого делать. Может быть — кто знает? — история в журнале ложь и Марио никогда не говорил подобных слов. Возможно, та девушка выдумала все это со злости или чтобы подзаработать.

А она все испортила. Белла все больше и больше утверждалась в этом мнении, зная, что Марио любит ее, хотя он никогда не говорил слов любви. Разве она не чувствовала, что между ними есть особая связь?

А что касается женитьбы… Что ж, для этого было еще слишком рано. Не нужно было все ломать, надо было терпеливо позволить событиям идти своим чередом.

В одном она была совершенно уверена: что бы ни произошло — женился бы он на ней или все бы осталось как есть, — нет ничего хуже, чем существовать без него. Она могла преодолеть что угодно, но только не это.

Отчаявшись и измучившись, она подняла трубку и набрала личный номер Марио. В любом случае она должна исправить свою ужасную ошибку.

— Я хотела бы поговорить с графом Марио, — сказала она недрогнувшим голосом, когда секретарь взял трубку.

— Графа сейчас нет дома. Что-нибудь передать? — ответил Витторио.

Белла заколебалась.

— Нет, я перезвоню завтра. Завтра рано утром, если можно.

— Могу я узнать ваше имя, синьорина?

Но Белла повесила трубку. Она не хотела называть свое имя. Сердце билось так, что ей пришлось положить на него руку, чтобы успокоить.

Марио мог решить, что для нее его никогда не будет дома, тогда она этого не перенесет. Нет, надо застать его врасплох и «сдаться на милость победителя». Сказать, что она сошла с ума, что история, рассказанная ему, — сплошная ложь. Прости меня! — будет умолять она. Я люблю тебя. Я люблю тебя!

На следующее утро она уже подошла к телефону и сняла трубку, но ее взгляд упал на утреннюю газету.

На первой странице Белла увидела две фотографии и заголовок, который разбил ее сердце вдребезги.

Первая заметка, более пространная, касалась Бьянки. Фотография изображала ту в слезах, садящуюся в автомобиль. Подпись под фотографией гласила, что герцог отказал сестре в разрешении на брак с ее другом. Если она воспротивится, говорилось ниже, то будет лишена наследства.

Когда Белла читала эту историю, она чуть не плакала от сочувствия к Бьянке. Бедная девушка, она была так влюблена, так счастлива! А теперь всему конец из-за ее брата, о котором теперь Белла резко изменила мнение. Он казался великодушным человеком, но она ошиблась. Он отказал сестре в ее выборе только потому, что ее избранник был простым смертным.

Сердце Беллы превратилось в кусок льда, когда она взглянула на другую фотографию. Марио снова взялся за старое! Ее любимый, щека к щеке, танцевал на этот раз с ошеломляюще красивой брюнеткой.

Негнущимися пальцами девушка отбросила газету. Что ж, все встало на свои места. Одно было совершенно ясно — во дворец звонить не стоит. Хотя…

Она сняла трубку и позвонила Бьянке выразить сочувствие по поводу случившегося.

Беседа была краткой, поскольку та все еще была очень расстроена, правда, она попыталась объяснить Белле, что тронута ее звонком.

— Я позвоню чуть позже, — сказала она, — когда почувствую себя немного лучше. Сейчас я не могу и двух слов связать.

Белле было знакомо это состояние. Все эти дни отчаяние и смятение были ее постоянными спутниками. Они следовали за ней как черные тени, куда бы она ни шла.

Приехавший наконец Фред улучшил ее настроение. Они дружили со времен колледжа, о романе и речи не было, и Белла проводила с ним время с огромным удовольствием.

Большой добродушный человек, он всегда был полон забавных историй — именно в этом она сейчас так нуждалась. Только Фред и поможет ей справиться с несчастьем.

Два дня, проведенные вместе, поначалу приободрили ее, хотя Белла открыла для себя, что даже друг не может отвлечь ее надолго.

Временами, когда они были вместе, сердечная боль отступала, но ненадолго. А иной раз присутствие Фреда лишь подчеркивало безнадежность ситуации. Казалось, что она уже никогда не сможет жить по-прежнему. Не сможет рассмеяться шутке от чистого сердца и почувствовать, как легко у нее на душе. Невозможно было представить, что мрак, поселившийся в ее душе, когда-нибудь рассеется.

Настроение у нее день ото дня становилось все хуже.

Они обедали в ресторане. Белла почти ничего не ела и едва могла поддерживать беседу. Фред видел, что она не в себе.

Провожая Беллу домой, он взял ее за руку и сказал:

— Я хочу, чтобы ты рассказала, почему так печальна. Что с тобой произошло, Белла?

От совершенной неожиданности этого дружеского жеста у нее перехватило горло и слезы хлынули из глаз. Не в состоянии говорить, она смотрела в землю.

Ни Белла, ни Фред не заметили черного спортивного автомобиля с открытым верхом, припаркованного на другой стороне дороги.

Несколько минут они шли в тишине, затем Фред сказал:

— Только не молчи. Знаешь, иногда полезно выговориться. — Он ободряюще сжал ее руку.

Белла покачала головой. Всхлипнув, она тыльной стороной ладони вытерла слезы.

— Не надо, Фред. Зачем тебе это?

— Расскажи, я же вижу, что что-то гнетет тебя. — В его голосе было неподдельное сострадание. — Я не могу этого видеть.

Это было уже слишком. Белла не могла перенести такого участия и зарыдала почти в голос, не в силах вымолвить ни слова. Что-то оборвалось у нее внутри.

Со стоном она обвила его шею руками.

И в этот момент черный спортивный автомобиль, взревев мотором, рванулся с обочины, повинуясь резко надавившему на газ водителю.

Марио провел здесь, не обочине дороги, больше часа, с тех пор как Белла не отозвалась на звук дверного звонка. Ему необходимо было поговорить с Беллой. Поэтому он, набравшись терпения, сидел в машине и ждал ее.

Когда пару дней назад секретарь доложил, что звонила молодая особа, по голосу синьорина Белла, отказавшаяся назвать свое имя, но обещавшая перезвонить на следующий день, Марио решил, что произошли сердечные перемены.

Может быть, Белла порвала со своим другом, может быть, она решила вернуться к нему?

В ту первую ночь, когда она была с ним, у него не осталось сомнений в ее целомудрии. Что ж, думал он, мало ли женщин, которые впоследствии выходили замуж совсем не за того мужчину, который лишил их невинности.

Он ждал, что она снова позвонит, но когда этого не произошло, решил встретиться с ней лицом к лицу.

У него было странное ощущение, что все обстоит совсем не так, как Белла ему наговорила, что это еще не конец, что есть еще крупица надежды.

Так мне и надо! — думал он сейчас, на бешеной скорости мчась по шоссе, ведущему к палаццо Ронцани.

Он собственными глазами увидел, что роман Беллы не вымысел, и почувствовал горечь в душе, когда представил, как она обвивает руками шею своего любовника.

Что ж, я рад, что увидел это, сказал он сам себе. Больше нет сомнений, все кончено…

Марио в ярости уставился на дорогу. Глаза его метали молнии. Теперь он был уверен, что никогда не примет ее, даже если она приползет на коленях, в рыданиях моля о прощении.

Фред улетел в Афины на следующий день.

Белла проводила приятеля в аэропорт, сознавая, что ей будет недоставать его. Он обещал позванивать и справляться, как у нее дела, расстроенный ее несчастьем и искренне желающий, чтобы все уладилось. Фред всегда был настоящим другом.

В конце концов, Белла, конечно, рассказала ему все, и он терпеливо выслушал ее. И что же он ей сказал?

— Оставайся здесь, не уезжай. Никогда не знаешь, как повернется жизнь. По моему мнению, любовь — мощная сила. Не теряй надежду, дорогая. Думаю, все уладится.

Белла бесконечно долго размышляла над его словами. Прав ли он? — спрашивала она себя снова и снова. Могла ли она в самом деле надеяться или просто обманывала себя?

Если она и Марио снова будут вместе, есть ли у них шансы на счастливое будущее? Или герцог обойдется с ними так же, как уже поступил с Бьянкой?

И, конечно, нужно было решить еще одну маленькую проблему. Что это за мерзкая брюнетка на фотографии?

Голова Беллы шла кругом. Временами она отваживалась надеяться, временами — приходила в отчаяние. Только одно никогда не менялось, было постоянно с ней — ее горе, которое терзало измученное сердце, не находя выхода.

Пару дней спустя совершенно неожиданно позвонила Бьянка и пригласила Беллу на чашку чая.

— Я немного ожила, — сказала она, — и буду рада вас видеть.

Белла решила, что стоит провести во дворце вечер, который сможет смягчить ее горе.

Бьянка так же, как и она, пребывала отнюдь не в хорошем настроении, но не потеряла чувства юмора и старалась относиться к ситуации философски. Для Беллы было облегчением, что имя Марио даже не было упомянуто, хотя она рассказала Бьянке, что провела пару приятных дней с приятелем.

Когда Белла уходила домой, на сердце у нее стало легче. Тепло расцеловавшись с Бьянкой, она взяла сумочку и перекинула ее через плечо. Мягко ступая по пушистым коврам, она направилась к выходу, как вдруг ее остановил голос:

— Ты не меня ищешь?

Перед ней стоял Марио.

Прошло чуть больше недели с тех пор, как они виделись в последний раз, но она вдруг ощутила, что прошла вечность, и, содрогнувшись от душевной боли, удивилась, как смогла так долго прожить без него. Этот человек был смыслом ее жизни. Даже от одного взгляда на Марио ее сердце зашлось от счастья.

— Так что ты здесь забыла?

Он был одет в светлые голубые брюки и голубую полосатую рубашку с закатанными рукавами и выглядел очень впечатляюще, хотя его портили зло поджатые губы и прищуренные глаза.

Не было даже намека на улыбку, которую она так любила. Он смотрел на нее сверху вниз, между бровей залегла глубокая морщинка.

— Так я жду ответа, — сказал он почти грубо. — Ты пришла повидаться со мной?

Его тон заставил Беллу собраться с силами. Она отрицательно покачала головой.

— Нет, я навещала твою сестру.

— Бьянку? — Черная бровь поползла вверх. — Что у вас общего? Кости мне перемываете?

— Я? Я…

Белла поразилась, каким резким и враждебным был его тон. Смутившись от неожиданной встречи, она не заметила этого сначала. Но теперь стало совершенно ясно — он совсем не рад ее видеть. Марио разозлился, что она пришла в его дом.

Осознание этого подавило ее. Он действительно ненавидит меня, горько подумала она.

Марио продолжал стоять, презрительно глядя на нее синими глазами.

— Ты что, потеряла дар речи? Я же с тобой разговариваю.

— Я… Меня… пригласили… — Вдруг смутившись, Белла оглядела вокруг. — Это ведь… — Она умолкла и вспыхнула до корней волос.

Белла находилась совсем не там, где предполагала. Она шла не к выходу, а в личные апартаменты Марио.

О Господи! Сердце у нее упало. Святые небеса, как же так получилось? Белла не знала, что ответить.

У Марио на этот счет была собственная теория.

— Если ты пришла повидаться со мной, то это напрасная трата времени. Нам не о чем говорить.

— Вероятно.

Холод его глаз пробирал до костей. Не в силах вынести презрительного взгляда, Белла уставилась на ковер. Неправда, думала она, у нее есть, что сказать, и, может быть, это растопит лед его ненависти. Ведь все, что она наговорила ему, — ложь! Единственный человек, которого она любит и будет любить всегда — он, Марио. Губы у нее задрожали.

Девушка медленно подняла глаза и взглянула Марио в лицо. Она сама заставила его возненавидеть ее и теперь сама должна победить эту ненависть.

— Что ты разозлился? Я задумалась и заблудилась. — Она глубоко вздохнула и сосредоточенно сдвинула брови. — Но я рада, что встретилась с тобой. Знаешь, мне надо тебе кое-что объяснить.

— И что именно? — Тон его стал язвительным. — Думаю, немного поздно. Мне кажется, время объяснений прошло. Всем все ясно.

— Нет.

— Нет?

Его глаза уже с вниманием скользнули по ней, отметив короткую белую юбку, подчеркивающую длину ее ног, изысканный и простой жакет, светлые волосы, зачесанные назад.

— Должен сказать, выглядишь ты отменно. Не похоже, что убита горем. Твой приятель оказался лучше меня?

— Ты ошибаешься.

— Это почему же?

— Марио, — она шагнула к нему, — я должна тебе кое-что сказать. Это касается нас с тобой…

— Мне не хочется ничего слушать, — отрезал он.

И хотя не двинулся с места, ей показалось, что расстояние увеличилось и между ними пролегла бездонная пропасть. Неужели еще минута — и они разойдутся навсегда?

Белла почувствовала, что сейчас заплачет.

— Теперь, когда твой дружок укатил, ты, должно быть, скучаешь? Я уверен, что он уехал, иначе почему же ты здесь? Ты не переносишь одиночества, не так ли?

Беллу глубоко покоробило такое предположение. Хотя это было следствием ее собственной ошибки, того, что она наговорила ему.

— Марио, все совсем не так, — снова попыталась объяснить она.

Но он не слушал ее.

— Тебе не нравится холодная постель, да? Тебе нужен любовник, любой, чтобы согреть ее. — Глаза его были холодны и полны презрения. — На меня можешь не рассчитывать, я больше в эти игры с тобой не играю.

Он как будто ударил ее. Белла в ужасе отпрянула. Такого оскорбления она определенно не заслуживала.

— Какого черта! Как ты смеешь так со мной разговаривать? Кто тебе дал такое право!

— А что, разве я не прав? — Он жестко улыбнулся. — Что же ты так тогда разволновалась? Посмотри на себя — просто змея на раскаленной сковородке. Слушай, для кого ты так вырядилась? — И он выразительно глянул на ее короткую юбку.

— Я совсем не вырядилась. Я одета так, как всегда.

Но он только небрежно махнул рукой.

— Ты прекрасно умеешь подчеркнуть свои прелести. В поисках новой жертвы, а, крошка?

— Ты невыносим, — еле слышно выговорила она, губы не слушались ее.

В груди Беллы закипал гнев, ослепляя ее, рождая лишь одно желание — наброситься на него, схватить за плечи и трясти, пока с самодовольного лица не исчезнет эта язвительная ухмылка.

Она перевела дух и сжала кулаки так, что ногти до боли вонзились в ладони.

— Твоя беда в том, что ты судишь о других по себе. Ты думаешь, что все спят с кем попало, как это делаешь ты. Позавчера — блондинка, вчера — брюнетка. А сегодня — рыжая?

Он снова ухмыльнулся.

— Нет, снова брюнетка. Она мне понравилась. — Марио бросил на нее взгляд, в котором не было ни капли жалости. — Полагаю, ты уже видела фотографию? Ничего девочка, а? А ноги у нее даже длиннее твоих.

Белла ничего не могла поделать с собой. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а кожа стала холодна как мрамор. Сердце ее споткнулось. Ей стало трудно дышать. Что ж, он показал себя во всей красе. Этого она боялась больше всего.

Слабым голосом, с усилием проталкивая слова сквозь онемевшие, одеревеневшие губы, она сказала:

— Мои поздравления! Надеюсь, ты счастлив?

— О, вполне. Не беспокойся.

Марио заметил ее бледность, но это не тронуло его. Она ошибается, если думает, что с ним можно играть в подобные игры. Жестоко ошибается. Он даст ей урок. Белла хранила молчание, а он продолжил: — А что же твой дружок? Уже уехал? Ничего, найдешь себе другого — дело поправимое.

— Перестань. Я скоро уезжаю.

Хоть бы сейчас оказаться на другом конце света, подумала она уныло.

Ее охватило почти безумное желание бежать из дворца как можно скорее. Не только из дворца, чего она страстно желала с этой минуты, но и из самой страны. Если она хочет остаться в здравом уме, нужно немедленно упаковать вещи и ехать в аэропорт.

Она повернулась, чтобы уйти. Марио остановил ее.

— Как? Ты уже уходишь? Может быть, выпьем что-нибудь на прощание? — В его голосе послышалась издевка.

Она вырвала свою руку и обожгла его взглядом.

— Прошу тебя, оставь меня в покое.

— Всего лишь рюмку бренди, а? Маленькую рюмочку…

Она сделала шаг к выходу.

— Прости, мне нужно идти.

Марио не пытался удержать ее. Он стоял и смотрел, как Белла уходит.

Но если бы она обернулась, то была бы удивлена выражением его глаз. Не злоба и не гнев читались в его взгляде. Это было глубокое сожаление.

Но Белла уже думала о будущем. Она старалась сообразить, сколько времени ей понадобится, чтобы закончить оставшуюся работу и побыстрее покинуть эту страну. И когда она спустилась во внутренний двор к поджидавшему ее лимузину, то вдруг нашла идеальное решение. Если работать день и ночь, каждый посланный Богом час, то можно уложиться в семьдесят два часа.

Белла скользнула на заднее сиденье лимузина и откинулась назад со вздохом облегчения. Осталось провести чуть больше трех дней в этом чистилище.

10

— Доктор Ламберти, я хочу поблагодарить вас за помощь. Не знаю, что бы я без вас делала.

— Мне очень приятно, синьорина Белла, — просиял доктор Ламберти и тепло пожал ей руку. — И помните, если вы когда-нибудь вернетесь сюда, то непременно загляните на фабрику и навестите меня.

— О, обязательно. Мне будет не хватать вас. Вы мне очень, очень помогли.

Белла сказала это искренне, поскольку, если она вновь окажется здесь, то милейший руководитель фабрики Бускетти будет чуть ли не единственным, кого она действительно захочет увидеть. Но, конечно, она никогда не вернется. Это совершенно ясно. Улетая отсюда завтра, она распрощается с маленьким герцогством навсегда.

Вернувшись в комнатку, отведенную ей доктором Ламберти, она закончила собирать вещи и рабочие материалы, попрощалась со всеми, и прощание это было грустным, поскольку она встретила здесь замечательных людей, которых будет вспоминать всю свою жизнь.

Накануне вечером она позвонила Бьянке и почувствовала себя немного виновато, когда ее подруга удивилась столь внезапному отъезду.

— Я думала, что вы еще побудете здесь, и надеялась увидеться с вами. Как жаль. Мы даже не сможем встретиться завтра. Мне нужно на пару дней уехать в Рим.

— Извините, Бьянка. Так получилось. Я полагала, что пробуду здесь немного дольше, но… — Голос Беллы сник, она не могла вдаваться в детали. — Я буду поддерживать связь с вами и надеюсь, что все у вас сложится хорошо. И, кто знает, может быть, наши пути снова пересекутся, а?

Было бы замечательно, если бы это произошло, подумала она, складывая последние бумаги в портфель и, щелкнув замком, взглянула на часы. Ей очень нравилась Бьянка, и Белла чувствовала, что они могли стать настоящими подругами. Но, как ни жаль, они, вероятно, никогда не встретятся.

Она подхватила портфель и направилась к выходу. У двери ждал автомобиль доктора Ламберти, чтобы отвезти ее домой. Спускаясь по изящной мраморной лестнице, Белла грустно улыбалась сама себе. По крайней мере, у нее-то будет возможность следить за тем, что происходит в жизни Бьянки, поскольку газеты и впредь не оставят без внимания эту семью, а вот та вряд ли что-то узнает о ней.

Чудесная сказка закончилась, вдруг поняла Белла. Ее романтическая дружба с семейством Пазолини подошла к концу. Она будет немного скучать по этому волнующему времени: поездки во дворец в черном лимузине, встреча с герцогом, дружба с Бьянкой, многочисленные обеды, роскошная обстановка. Все это переходит в область воспоминаний.

Девушка предпочитала не думать о другой стороне медали — о Марио, своей любви к нему, о том, как все это рухнуло.

Рана еще кровоточила даже при легком прикосновении. Хорошо, что она уезжает. Время и расстояние — единственное, что может исцелить ее разбитое сердце.

Машина мчалась к дому, петляя по ставшей уже знакомой дороге, и Белла нетерпеливо подалась вперед, когда наконец-то показалась вилла. Минуту спустя она была на месте.

— Спасибо, — тепло поблагодарила она водителя, который уже не раз оказывал ей подобные услуги. Затем не оглядываясь поспешила к воротам и в последний раз взбежала по лестнице, ведущей в ее квартиру. Вечер прошел в сборах и последних приготовлениях к отъезду.

Белла проснулась от оглушительного звона. Борясь со сном, она с тяжелым вздохом потянулась, чтобы выключить будильник, стоявший рядом на столике. Какая жалость, неужели уже пора вставать? Казалось, что она только что заснула.

Всмотревшись в циферблат, она увидела, что только двадцать минут первого. Но этого не может быть! Наверное, будильник остановился. Но если бы часы стояли, то звонка бы не было, с досадой подумала Белла, стараясь окончательно проснуться.

В полном недоумении и слегка одурев от резкого возбуждения, она сидела на кровати и сонно моргала, и тут до ее сознания дошло, что это вовсе не будильник. Кто-то настойчиво звонит в дверь.

Кто бы это мог быть и что случилось?

Охваченная внезапной паникой, она вскочила с постели.

Это, должно быть, синьора Ринальдини, решила она и, не позаботившись накинуть пеньюар, поспешила к двери. Бедная женщина! Что заставило ее подняться среди ночи?

Откинув назад спутанные волосы, Белла потянула ручку двери.

— Синьора Ринальдини, ради всего святого, что слу…

Последний слог повис в воздухе. Белла онемела от неожиданности — на пороге стоял Марио.

— Я забыл, как крепко ты спишь. Я звонил по меньшей мере минут десять.

Он сказал это с улыбкой, которая тронула лишь его губы, но не коснулась глаз. Взгляд Марио оставался мрачным и озабоченным.

Но Белла не заметила этого, она была слишком потрясена его появлением. При виде Марио бедное истерзанное сердце девушки перевернулось в груди, боль и желание пронзили ее. Она была совершенно уверена, что никогда не увидит его, и теперь отчетливо поняла, как это было бы ужасно. Хотя, правду сказать, видеть Марио было не менее мучительно. Она смотрела на него и в полной мере ощущала свою потерю.

Чувствуя, что сердце в ее груди забилось неровными толчками, она сказала:

— Что ты здесь делаешь? Соображаешь, который сейчас час?

Может быть, он заехал из ночного клуба, где был с друзьями, подумала она, заметив синий костюм ночного гостя? И решил шутки ради разбудить меня? Вероятно, внизу, в автомобиле его поджидает женщина… Он пришел унизить ее? Учитывая то, что произошло между ними в последнее время, все это казалось вполне допустимым.

— Да, я знаю, что уже поздно, но мне нужно поговорить с тобой. Бьянка сказала, что ты завтра уезжаешь? Это так?

— Да.

— Довольно поспешно.

— Я закончила работу, — она вскинула подбородок, — и мне больше нечего здесь делать.

— Полагаю, ты ошибаешься.

Он смотрел поверх ее головы, и Белла только сейчас сообразила, что одета лишь в тонкую ночную сорочку. Чтобы немного заслониться от него, хотя это было довольно глупо, она начала закрывать дверь.

Но Марио помешал ей.

— Извини, что настаиваю, — сказал он, снова распахивая дверь. — Но нам нужно поговорить.

— О чем? — Сердце ее гулко застучало. — Ты сам сказал, что нам не о чем разговаривать.

Что ему надо, недоумевала она, все еще держа руку на двери. Почему он так настойчив? Что ему нужно? С одной стороны, Белла жаждала, чтобы он ушел, исчез, испарился как кошмарный сон. Что он может сказать ей такого, что она хотела бы выслушать? Он может нанести ей только новые оскорбления и причинить еще большую боль. Но с другой стороны… Возможно, она сумасшедшая, но не может же она выгнать его. И еле-еле промелькнувшая искра надежды заставила ее губы произнести:

— Хорошо, поговорим. Только недолго.

Когда он вошел в холл, Белла быстро включила свет в гостиной.

— Подожди здесь, — сказала она, метнувшись в спальню, чтобы накинуть кружевной пеньюар, висевший на спинке плетеного кресла. Это была небольшая защита, но в нем она чувствовала себя менее уязвимой.

Но когда, завязав пояс, она вернулась, то ощутила всю свою незащищенность, едва только увидела Марио, нетерпеливо шагающего по гостиной. Он выглядел обеспокоенным, раздраженным как зверь, загнанный в клетку. И теперь все это раздражение выльется на меня! — со страхом подумала Белла.

Оказалось, что она права. Он резко обернулся к ней и прорычал:

— Почему ты сказала мне, что Фред чуть ли не твой жених!

— А кто тебе сказал, что это не так?

Белла была удивлена. Он пришел среди ночи, чтобы задать ей этот дурацкий вопрос? И кое-что еще насторожило ее теперь, в залитой светом гостиной. Она разглядела, что он выглядит не так безупречно, как ей показалось вначале. Синий костюм был немного помят, воротник рубашки расстегнут, взгляд мрачный, озабоченный. Вдруг ощутив вспышку острой непонятной тревоги, она нахмурилась.

— Ну, так зачем ты пришел сюда?

— Зачем пришел? — Он нахмурился в ответ. — Я принимал участие в официальном обеде во дворце, потом отвез Бьянку в аэропорт, и по дороге она упомянула, что ты завтра уезжаешь. Я намекнул, что ты спешила повидаться со своим любовником. А она рассмеялась и сказала, что Фред всегда был только другом. Это так, Белла? — Он шагнул к ней. Выражение его лица было угрожающим, словно он силой собирался вытрясти из нее правду. Синие глаза потемнели и превратились в два бездонных озера. — Ну? — потребовал он.

— Может быть, Бьянка права, а может быть…

Белла хотела отступить, но она не смогла заставить себя двинуться с места. Она была в замешательстве: сердце рвалось на части. Белле хотелось кинуться к Марио, целовать его, обнимать, но вместе с тем она сдерживалась, чтобы не врезать ему. Зачем он так мучает ее? У нее вырвался вздох разочарования.

— Обязательно приходить в час ночи, чтобы узнать об этом?

— Брось, Белла, не делай из меня дурака. — Взгляд синих глаз пронзил ее. И прежде чем она успела остановить его, он схватил ее за плечи. — Я полагал, что между нами что-то есть. Нечто особенное. А потом ты приходишь и заявляешь, что у тебя есть дружок. — Он резко встряхнул ее. — Так это правда или нет?

Нечто особенное! И что же это должно означать? Вдруг что-то оборвалось у нее в груди, и охваченная гневом она вырвалась из его рук.

— Как ты смеешь говорить о «чем-то особенном», когда сам спишь с кем попало! Что, скажешь это не так? Каждый день новая подружка! — Белла стояла перед ним белее мела, лишь щеки горели лихорадочным румянцем. Сжав кулаки, она еле сдерживалась, чтобы не кинуться на него. Чувство обиды и оскорбления замутило ее разум. — О, я знаю, что ты за тип! И не желаю иметь с тобой ничего общего. У мужчин, подобных тебе, нет ни стыда ни совести, — говорила она задыхаясь. Все ее отчаяние выплеснулось наружу, рыдания перехватили горло. — Даже когда я спала с тобой, ты считал это всего лишь очередным приключением.

— Нет, что ты, Белла, нет… — Марио попытался взять ее за руку, но она отстранилась.

Отступив на шаг, Белла поплотнее запахнула пеньюар и сжала его ворот у горла, глядя на него широко распахнутыми несчастными глазами.

— Когда я впервые увидел тебя, — продолжил Марио, — сознаюсь, влечение было скорее физическим, но как только я познакомился с тобой ближе, оно переросло в нечто большее.

Он наконец дотронулся до нее. Легко коснулся ее руки.

Белла стояла словно каменная.

— Малышка, я люблю тебя.

Наконец он сказал это! Она подняла влажные ресницы и с недоверием посмотрела на него.

— Как я могу в это поверить?

— Во-первых, я совсем не таков, как ты тут расписывала. Боже, какие фантазии… Конечно, я не ангел, но чтобы каждый день менять партнерш. Я полагал, что ты знаешь меня лучше, дорогая. Я не думал, что произвожу такое впечатление.

— Не морочь мне голову. Час ночи, я устала… — Глаза Беллы были затуманены слезами.

— Сумасшедшая дурочка. — Ладонь Марио сильно и нежно сжала ее запястье. — Не было никаких женщин. Нельзя же так реагировать на фотографии в газетах. На снимке жена одного из гостей, с которой я танцевал на этом дурацком приеме. Если бы ты прочитала статью под фотографией, ты бы в этом убедилась. — Он нахмурился. — Белла, ну почему ты не хочешь мне поверить?

Может быть, это правда? Сердце Беллы замерло в надежде. Марио был прав — она даже не взглянула на статью.

Но тут она вспомнила.

— Но ты сам сказал, что провел ночь с брюнеткой?

— Я соврал. — Его синие глаза потемнели. — Это была глупая ложь, Белла, потому что мое сердце разрывалось от ревности и обиды. — Он заглянул ей в глаза. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Бьянка сказала правду? Фред — только твой друг, только друг и ничего больше?

Белла перевела дух. Так он был ей верен? Хотелось думать, что это именно так.

Она положила руку на лацкан его пиджака. Затем позволила пальцам скользнуть выше и дотронулась до губ Марио.

— Фред только друг. Старинный приятель. В моей жизни нет и не было другого мужчины, кроме тебя. — Она улыбнулась нервно и неуверенно. — Ты что-то сказал минуту назад, я плохо поняла. Мне хочется, чтобы ты повторил это снова.

Марио нагнулся, чтобы поцеловать ее.

— Ты все правильно расслышала. Я люблю тебя. Мне давно нужно было сказать тебе это.

— И я люблю тебя.

Наконец и она смогла сказать ему о своей любви. И говорить это было так же сладко, как и слушать.

Марио притянул ее к себе и поцеловал с выражением величайшего облегчения и радости на лице. Она же почувствовала себя на вершине блаженства.

Вдруг он отстранился и, все еще сжимая ее в объятиях, нахмурившись, спросил:

— Почему ты солгала мне? К чему эта история с Фредом?

Белла, как могла, объяснила, простодушно рассказав ему о своих страхах, о том, как думала, что между ними лежит пропасть и для нее нет будущего. Рассказала она и о статье, которую прочитала в журнале.

— В ней говорилось, что такие девушки, как я, для тебя лишь игрушки. Я была страшно расстроена, когда читала это. Я не хочу быть куклой, Марио, я ведь живая.

— Да с чего ты взяла? — Он неодобрительно посмотрел на нее. — Позволь мне кое-что тебе сказать. Во-первых, эта статья от начала до конца — клеветнические измышления. Во-вторых, я никогда не обращаюсь с женщиной как с игрушкой, особенно с такой, которую искал всю жизнь. То есть с тобой. — Он улыбнулся, и у Беллы отлегло от сердца. — Признаюсь, я не сразу понял, что ты единственная и неповторимая. Мне нужно было время, чтобы убедиться, что я готов к окончательному решению. — Он вновь наклонился, чтобы поцеловать ее. — Я люблю тебя, дурочка, и не могу представить будущего без тебя.

Белла с тревогой посмотрела на него. Что он сказал? Она не ослышалась — «окончательное решение»? Он говорит о женитьбе?

Набравшись храбрости, она спросила:

— А как твой брат? Я имею в виду… после того что произошло с Бьянкой?

Марио на мгновение нахмурился, как будто не понимая, но затем еще крепче прижал ее к себе.

— Не беспокойся. Лучано не станет на нашем пути. Он очень высокого мнения о тебе. — Марио покачал головой. — Но даже если это было бы не так, уверяю тебя, мое решение ничто не изменит. — Глаза его были полны решимости. — Я хочу жениться на тебе, Белла. Я прошу твоей руки. Ведь ты будешь моей?

Счастье переполняло ее. Он сказал это! Слова любви ей не пригрезились! Но она все-таки должна убедиться.

— Как ты можешь быть так уверен в брате? Он запретил твоей сестре брак с человеком не ее круга.

— Он запретил ей брак с негодяем, его происхождение не имело никакого значения, хотя Бьянка какое-то время отказывалась верить в это. — Оборвав себя, он тряхнул головой. — Почему мы говорим о моей сестре? Мне кажется, нам нужно обсудить куда более важные вещи. — И поцеловал ее. — Я уже сказал и повторяю, что ничто в мире не помешает мне жениться на тебе. — Веселые искорки вспыхнули в его глазах. — Но прежде чем мы двинемся дальше, я сделаю тебе предложение должным образом.

И здесь, посреди гостиной, он опустился на одно колено и сделал ей официальное предложение в манере его аристократических предков.

— Белла, будь моей женой!

Белла глядела в дорогое лицо, чувствуя, как необыкновенная нежность и любовь переполняют ее сердце, а слезы счастья текут по щекам, оставляя влажные следы.

— Прошу тебя дать мне ответ сейчас же. Сию минуту, слышишь?

— О да! — еле слышно произнесла она. — Ничего в мире я так не желаю, как стать твоей, Марио.

Он радостно вскрикнул, и она обвила его шею руками.

— Ну а теперь мы можем заняться любовью?

— Ты еще спрашиваешь… — ответила Белла.

Он подхватил ее и, прижимая к себе, без дальнейших церемоний понес в спальню.

Изабелла и Марио обвенчались под кротким взглядом печального ангела в фамильной часовне в палаццо Ронцани. Оба они хотели, чтобы церемония была как можно более скромной.

— Позвольте нам начать нашу жизнь так, как мы собираемся ее продолжить, — сказал Марио.

Хотя, конечно, новобрачные позировали перед прессой, обнявшись и демонстрируя роскошное бриллиантовое кольцо Изабеллы, а после окончания свадебной церемонии проехали в открытой карете по переполненным улицам под приветственные возгласы толпы. Но на самом венчании присутствовали только родственники и близкие друзья. Родители Изабеллы и ее сестра Софи прилетели из Штатов вместе с ее лучшими друзьями, среди которых, конечно, были Фред и Мод.

Для миссис Ричардсон это был момент величайшей гордости, когда она наблюдала, как ее старшая дочь, похожая в своем белом атласном платье на волшебное видение, в сопровождении отца шествовала к алтарю, где ждал ее жених.

— Моя дочь — графиня! — всхлипывала она в кружевной платочек. — Поверить не могу! Это чудесная сказка…

— Графиня и притом счастливая, — уточнил стоявший рядом с ней Фред.

Он никогда не видел Беллу такой сияющей. Блеск ясных глаз положительно затмевал игру алмазов в ее диадеме. Это заметили все, включая Лучано и Лизу, теперь родителей здорового полуторамесячного мальчика. Глядя на свою новую родственницу, Лиза не могла не позавидовать ее счастью и надеялась, что это супружество будет удачным.

Бьянка тоже была погружена в собственные мысли. Я рада за них, думала она, хотя сама никогда не последую их примеру. Любовь и романы не для меня.

Вернувшись к печальным воспоминаниям, она бросила мрачный взгляд на Лучано. Она никогда не простит брату того, что он сделал.

Но хватит думать о грустном! Бьянка отбросила невеселые мысли, переключив внимание на счастливую чету. Это был день Марио и Изабеллы, и она улыбнулась, глядя на них. Неужели на свете есть такая пара? Они словно созданы друг для друга.

Это была простая церемония, но глубоко трогательная, особенно для стоящих у алтаря — высокого мужчины в черном и красивой блондинки в кружевах и атласе, обоих в магическом сиянии ореола любви.

И хотя Изабелла временами уносилась мечтами вдаль, она навсегда запомнила каждую деталь счастливого дня.

Когда Марио надел Белле на палец гладкое обручальное кольцо, она взглянула ему в глаза — любовь переполняла ее. Только смерть разлучит нас, думала она. Теперь они — одно целое. Навсегда. Их счастье совершенно.

Наконец церемония закончилась, заиграл орган, новобрачные медленно сошли по ступеням алтаря, затем, выйдя из древней часовни на яркое ноябрьское солнце, направились к запряженной лошадьми карете.

Белла уже поставила ногу на откидную ступеньку, когда Марио напомнил:

— Ты должна бросить свой букет, дорогая.

Рассмеявшись, она кинула его в толпу и не заметила, что букет достался изумленной Бьянке. Опираясь на руку мужа, Белла скользнула в карету, с кружащейся от радости головой, сияя от счастья, еще не совсем осознавшая, что она на самом деле замужем за самым прекрасным, самым потрясающим мужчиной в мире.

Content

Долли Нейл
Игра навылет

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10