Натали Иствуд

Ребро Адама

Пролог

— Мам, я пить хочу! Дай мне скорее лимонаду! — Артуро ворвался в дом и, не выпуская мяча из рук, вбежал в кухню. — А то меня ребята ждут. Можно я…

Увидев, что матери на кухне нет, малыш на миг задумался, как быть: то ли, вымыв руки, достать кувшин с лимонадом из холодильника и налить себе самому, то ли позвать маму. Нет, лучше позвать маму! И руки тогда мыть не придется. А чего их сто раз в день мыть, если они еще не доиграли матч?

— Мам, ты где? — громко позвал он. — Я пить хочу, там такая жарища! Ма-ма! Дай мне лимонаду!

Мамы все не было, и мальчик пошел ее искать. В гостиной нет, значит, наверху. И он прямо с мячом заспешил наверх по лестнице, приговаривая на ходу:

— Вот выпью лимонаду и покажу этому воображале Билли, кто лучше забивает гол. Мам, ну где же ты?

Он поднялся наверх, заглянул к себе: может, мама убирает у него в комнате? Странно, кровать еще не убрана… Вдруг мама ушла? Нет, тогда бы она наверняка загнала его домой.

Артуро распахнул дверь родительской спальни и, увидев мать, с порога объявил:

— Мам, я хочу пить! Дай мне скорее лимонаду, и я побегу.

— Погоди, Артуро, я занята. Разве ты не видишь?

Он огляделся. Ничего себе! Вот это беспорядок! Дверцы шкафа распахнуты, кругом валяются мамины вещи — и даже на полу! А на кровати чемоданы…

— Мам, а что это ты делаешь?

— Складываю вещи, — ответила она и положила в открытый чемодан свои новые туфли на высокой тонкой шпильке. — Погоди, мне сейчас некогда.

— А мы что, едем в гости к тете Эми?

— Нет, Артуро, это я уезжаю, — с неохотой проговорила она и, взяв с туалетного столика духи и маникюрный набор, уложила в карманчик чемодана. — Ненадолго.

— Уезжаешь? А куда?

— Куда? — Она пожала плечами. — Далеко.

— Одна? — удивился он. — Без папы и без меня?

— Ну да, Артуро, без папы и без тебя. — Она начала раздражаться. — Ты останешься с папой. Тебе будет с ним хорошо.

— А когда ты вернешься?

— Не знаю, Артуро. — Она закрыла крышку и щелкнула замочками.

— Не знаешь? — растерянно повторил он. — Как это?

— Не знаю, и все! — У нее стало злое лицо. — И не надо делать такой вид. Ведь ты уже большой мальчик.

— Ты уезжаешь насовсем? — Мячик выпал у Артуро из рук и закатился под кровать. — Ты что, больше не вернешься? — допытывался он, заглядывая матери в глаза.

С минуту она колебалась, раздумывая, не лучше ли солгать, но потом твердым голосом произнесла:

— Нет, Артуро, не вернусь. Ты уже большой, так что будет лучше, если ты сразу узнаешь правду.

— Не вернешься?! — вытаращив глазенки, повторил он. — Почему?

— Потому что мне здесь плохо.

— А как же я?

— А ты останешься с папой! — сказала мать и понесла чемоданы к двери. — С отцом тебе будет лучше.

— Но я хочу быть с тобой!

— Артуро, папа скоро придет, — ее каблучки уже застучали вниз по лестнице, — а ты пока посиди дома один. Хорошо?

— Ты меня не любишь! — крикнул он.

— Нет, Артуро, я тебя люблю, — вздохнула она, остановившись внизу лестницы. — Просто я не создана быть матерью.

За окном гуднуло такси, и она шагнула к двери. Мальчик сорвался и со всей мочи побежал вниз, мать наклонилась, обняла его и торопливо чмокнула в щеку.

— Артуро, я тебя люблю, — снова сказала она. — Когда-нибудь ты все поймешь. — Она толкнула дверь и вышла.

Мальчик стоял на ступеньках крыльца и смотрел, как мать садится в машину. Когда такси двинулось с места, он не выдержал и бросился вдогонку с жалобным криком:

— Мама, мамочка! Не уезжай! Пожалуйста, не уезжай!

Но машина так и не остановилась. Такси скрылось за поворотом, а мальчик еще долго стоял, захлебываясь от рыданий, и все смотрел на пустынную дорогу.

1

— Какие люди! — раздался за спиной у Шейлы до боли знакомый насмешливый баритон. — Воистину тесен мир!..

Она мысленно сосчитала до десяти, обернулась — и сердце пустилось вскачь. Артур… Все такой же обаяшка, белозубая улыбка от уха до уха — хоть снимай рекламу «Колгейта», серые глаза с лукавым прищуром… Так бы и залепила пощечину по этой самодовольной физиономии!

На всякий случай Шейла засунула свободную руку в карман льняного жакета и, приклеив на лицо дежурную улыбку, приветствовала бывшего мужа:

— Арти! Какими судьбами! Отлично выглядишь! — А про себя подумала: дурной знак! Ну почему у нее всегда все не слава Богу? Нет, ну это надо же придумать — встретить своего бывшего в лифте через восемь лет после развода, причем именно в тот день, когда ей наконец обломилась выигрышная работенка!

— Спасибо, если не шутишь! Ты тоже классно выглядишь. — Он окинул ее цепким взглядом, словно сфотографировал, и небрежно заметил: — Впрочем, как всегда… А что ты здесь делаешь?

— Я здесь работаю, — как можно спокойнее ответила она и поправила выбившуюся из прически рыжую прядь. — Приезжала пообщаться с главным. Как говорится, получить ценные указания перед интервью.

— Вот как! Рад за тебя, — с ухмылкой проговорил он, остановив взгляд на распахнутом вырезе ее блузки, где у ключицы темнела родинка. — Не прошло и пяти лет, как ты превратилась в карьерную даму… Выходит, развод пошел тебе на пользу.

Спокойно, только не заводись! — собрав волю в кулак, велела себе Шейла. Не доставляй этому самовлюбленному самцу радости. Артур — большой мастак по части провокаций! Никогда не упускал случая лишний раз напомнить ей, что он, Артур Эшби, преуспевающий журналист престижного журнала, а она всего лишь практикантка. Хотя оба закончили Колумбийский университет, только Артур семью годами раньше. На журналистском поприще они и познакомились. И там же скоропостижно поженились. Как часто случается у молодых пар, брак их был бурным, но не слишком долговечным: на второй год совместного бытия любовная лодка разлетелась на куски, напоровшись на карьерные рифы, и ее осколки покоились на дне океана амбиций.

— Арти, а что ты делаешь в нашем захолустье? — с улыбкой спросила она, проигнорировав его последнюю реплику. — На кого же ты покинул свой любимый «Ньюсуик»?

Шейла собралась с духом и встретила его взгляд. Нет, ну до чего же хорош, мерзавец! Уж самой себе-то можно признаться! Не слишком высокий — всего на несколько сантиметров выше ее (по этой причине он терпеть не мог, когда она надевала туфли на высоких каблуках, потому что тогда казалась выше его ростом), но на удивление хорошо сложенный, со светло-русыми густыми и по обыкновению взъерошенными волосами, в неизменных классических джинсах и стильной замшевой куртке рыжего цвета, он не выглядел на свои тридцать шесть и не производил впечатления преуспевающего журналиста, лауреата престижных премий и все такое… Черты лица резковатые, волевой подбородок — ну прямо герой вестерна, вот только ковбойской шляпы и лихого Боливара не хватает!

— Не угадала, Браунинг! — ухмыльнулся Артур, обращаясь к ней по университетской привычке по фамилии. — Пальцем в небо! И вообще, что за тон? Знаешь, не будь я уверен в обратном, решил бы, будто ты меня на дух не переносишь или сильно обижена…

Да, хорош, негодяй! И прекрасно об этом знает. И всегда знал. Шейла распрямила плечи и, радуясь тому, что сегодня надела туфли на высоченных каблуках, поборола желание привстать на цыпочки и, улыбнувшись своей самой ослепительной улыбкой, не удержалась от шпильки:

— Ах, Арти, в том-то вся и беда, что ты уверен в обратном! Однако должна тебя огорчить. — Шейла выдержала значительную паузу и, намеренно растягивая слова, проговорила: — На этот раз твои источники информации тебя подвели.

— Как?! — Артур изобразил на лице неподдельное изумление, а потом глубокую скорбь. — Какой удар! Не может быть!

— Представь себе, может! А ты, часом, приехал к нам в глубинку не с просветительской миссией? — скороговоркой выпалила Шейла. — Как говорится, поднять уровень журналистики на должную высоту…

На ее удачу, лифт остановился, Шейла выскочила первой и на завидной скорости — особенно принимая во внимание туфли на шпильках — пересекла многолюдный в этот час холл издательского холдинга и, выбежав на улицу, с облегчением перевела дыхание.

Шейла не знала, чем именно ее раздражает Артур больше всего: то ли своей привлекательной внешностью — после развода с ним она подсознательно стала избегать общества красивых мужчин, то ли самоуверенностью, которая порой доводила ее до исступления, а может, своим невероятно стремительным, как ей казалось, карьерным ростом. И успехом, которого, как хотелось ей думать, он не заслуживал. Нет, Артур талантливый журналист и, можно сказать, мастер слова, но… Но не настолько же, чтобы стяжать все мыслимые и немыслимые премии! И не настолько, чтобы зарабатывать такие ломовые бабки!

Впрочем, как знать? Может, как это ни мучительно сознавать, ее бывший именно такой и есть — блестящий журналист и обалденный мужчина. А она… Она всего лишь заурядная писака, и при этом незаурядная завистница!

Шейла вздохнула и, покопавшись в сумке, достала ключи от машины. Села, вставила ключ в замок зажигания и задумалась.

Восемь лет прошло с тех пор, как они расстались. Восемь лет… Как давно это было! Но Шейла отчетливо помнила, хотя предпочла бы забыть тот злополучный день, когда их жизненные пути пересеклись. Тогда у нее была практика и она получила свое первое задание в журнале. Ей предстояло собрать горячий материал в районе, где она прежде не бывала. Шейла остановилась у бензоколонки, чтобы расспросить о дороге. Заправщик был занят, и она обратилась к мужчине, который тщетно пытался выбить из автомата банку коки.

Да, он прекрасно знает этот район и счастлив объяснить дорогу столь очаровательной репортерше. Следуя указаниям услужливого господина, Шейла битый час искала место происшествия, а потом еще столько же, а то и больше, угробила на обратную дорогу. В результате она опоздала со сдачей материала, и он не попал в номер. В редакции ей объяснили, кто был встреченный ею у бензоколонки «любезный» мужчина, и с того самого дня Артур Эшби ворвался в ее жизнь.

Сам он жутко веселился по поводу своей «чисто английской» практической шутки, однако юная «очаровательная репортерша» была в ярости, и, желая загладить вину, Артур пригласил ее на ужин. Совершенно неожиданно для себя самой, Шейла провела в его обществе дивный вечер, и, когда он пригласил ее снова, она с радостью согласилась. У них завязался умопомрачительный роман — с бурными ссорами и не менее бурными примирениями, со вспышками страсти и ревности, с дурачествами и розыгрышами…

Артур был ее первый мужчина, и Шейла не подозревала, что бывает такая любовь, но даже тогда, несмотря на свою неопытность, она интуитивно чувствовала, что столь разительное несходство в характерах может привести их к печальным последствиям. Она и сейчас помнила тот вечер, когда Артур сделал ей предложение, будто случилось это вчера, а не девять с лишним лет назад.

— Я тут подумал, а почему бы нам с тобой не пожениться? — как бы между прочим заметил Артур, когда они коротали вечер в уютном китайском ресторанчике в Южном Манхэттене.

— Это что? Предложение руки и сердца? — уточнила Шейла со смешком, полагая, что Артур по обыкновению прикалывается. — Может, подождем до десерта? — подыграла она. — Обожаю «ли-чжи»…

— Дело твое, — без тени улыбки ответил он. — Только другого предложения не жди.

Шейла чуть не поперхнулась лапшой фенчоза и, вытаращив глаза, не сразу уточнила:

— Ты это серьезно?

— А тебя это удивляет?

— Признаться, есть немного…

— Не понимаю почему.

— Но ведь мы с тобой так недавно познакомились… — пробормотала Шейла, опустив палочки и вытерев рот салфеткой.

— Недавно? — Артур вскинул бровь.

— Ну да, всего два месяца назад…

— Два месяца и десять дней, — бесстрастным тоном уточнил он.

Ну надо же! Запомнил! У Шейлы радостно затрепыхалось сердце. Значит, на самом деле любит! — решила она тогда.

Любит… Наивная дура! Шейла шумно вздохнула, повернула ключ в замке зажигания и прислушалась к гулу мотора. Просто память у Артура что надо. Как и подобает профессиональному журналисту.

— Но ведь мы с тобой такие разные…

— Да что ты говоришь! — фыркнул Артур. — По-твоему, для меня это новость? Я что, похож на идиота?

— Не очень, — подхватила она и, подняв на него глаза, уже серьезно сказала: — Боюсь, у нашего брака не слишком много шансов на успех.

— А я люблю риск! — Он с вызовом заглянул ей в глаза. — Ну что, согласна?

Разум подсказывал ей, что шансы продержаться вместе у них ничтожны, но сердце… В сердце царил радостный переполох, и оно твердило свое: да, да, да!

Надо было прислушаться к голосу разума! Куда там!.. Шейла опустила боковое стекло.

— Ну надо же! — раздался снаружи насмешливый баритон. — Опять столкнулись нос к носу!

Она вздрогнула и подняла глаза. Снова он!

— Знаешь, Арти, не будь я уверена в обратном, — с ехидцей заметила Шейла, — решила бы, будто ты меня преследуешь!

— Увы! — Артур развел руками. — На этот раз мои помыслы чисты. Случайное совпадение. Просто моя машина на этой же стоянке. И — представь себе! — даже в этом же ряду.

— А тебе можно верить? — усомнилась она.

— А ты проверь! — ухмыльнулся он. — Ну а если серьезно, Шейла, то я приехал сюда не преследовать свою бывшую лучшую половину. Меня, как это ни странно, пригласили провести факультативный курс в здешнем колледже.

— Ну почему же странно! — хмыкнула она. — Значит, я угадала? Приехал просвещать глубинку?

— Точно. Ты всегда была на редкость сметливой особой! — Артур улыбнулся одними губами. — И еще у меня здесь кое-какие дела. Ну, пока! Думаю, еще увидимся.

— Надеюсь, не скоро! — не удержалась Шейла.

Он шел к своей машине, а она провожала его взглядом. Господи, ну как ее угораздило оказаться именно здесь и именно сейчас? И почему при встрече с ним, даже после восьми лет разлуки, у нее внутри все дрожит от возбуждения?

Шейла рывком надавила на газ и, заложив крутой вираж, вырулила с парковки.

Что ни говори, а Шейла Браунинг всегда была классной девчонкой! Артур понял это сразу, как только увидел новенькую практикантку в редакции «Ньюсуик». Роскошные огненно-рыжие волосы, зеленые русалочьи глаза, молочно-белая нежная кожа… Высокая, стройная и одевается стильно, несмотря на юные лета. Не модно, как большинство студенток, а именно стильно… Непонятно, как ей это удавалось, но Шейла неизменно выглядела очень эффектно. И притягивала мужской глаз.

Для женщины у нее был нехарактерно низкий и глуховатый, с хрипотцой, голос. Поначалу именно голос подхлестнул его мужской интерес. Хотя конечно же было в ней и многое другое, что сводило его с ума. Черт! Жаль, что у них ничего не сладилось!..

После развода Артур не испытывал недостатка в женском внимании, но такой, как Шейла, больше не встретил. Ни после развода, ни до знакомства с ней. Беда в том, что в замкнутом объеме или, выражаясь языком избитым, под одной крышей им не ужиться никогда! Убедился… Да что там в замкнутом! Как показал опыт, им и в одном городе ужиться сложно.

Артур заказал себе еще пива. Ладно, хватит душу травить! Шейла его явно терпеть не может. Видно, здорово он ей насолил за год с небольшим супружеской жизни… Ну что ж! Значит, судьба-злодейка распорядилась так, чтобы его отношения с женщинами заканчивались именно на такой «высокой» ноте.

Артур невесело хмыкнул. Да, все женщины — даже его родная мать — рано или поздно бросали его. Он никогда никому не рассказывал о том, как его мать, оставив мужа и шестилетнего сына, укатила в Голливуд, как она изволила выразиться, чтобы обрести себя и реализовать свою давнюю мечту. Эту тайну он ревностно оберегал. Не хотел и не мог посвящать в нее никого. Даже Шейлу. Слишком больно. Такие раны не заживают.

Артур поднял глаза от стакана с пивом, перевел их на дверь и обомлел. В бар вошла Шейла. Нет, это уже смешно! Норфолк конечно же не Нью-Йорк, но никак не захолустье, как изящно выразилась Шейла, да и питейных заведений здесь немерено!

— А ты, как и раньше, знаменуешь конец недели выпивкой! — с улыбкой заметила она, подойдя и кивнув на бокал. — Приятно сознавать, что в мире есть непреходящие ценности!..

— Должен тебя огорчить! Пиво безалкогольное. — Артур развел руками. — Годы берут свое… — Он театрально вздохнул. — А мне казалось, что хотя бы здесь я в полной безопасности.

— В смысле? — Шейла вскинула бровь и тут же сообразила, что попалась на крючок.

— Помнится, прежде ты бары терпеть не могла.

— И сейчас не терплю. Просто у меня здесь встреча.

— Понятно, — хмуро буркнул он.

Шейла взглянула на часы.

— Ну вот, пришла раньше, чем договорились, — пробормотала она словно про себя. — Даже домой не успела заскочить, так что…

— Зачем ты мне все это объясняешь? — прервал ее Артур.

— С чего ты взял? — Шейла недоуменно округлила глаза. — Ничего я тебе не объясняю…

— Присядь за мой столик, — чуть поколебавшись, предложил он. — Что тебе заказать?

Она покачала головой.

— Спасибо, мне от тебя ничего не надо.

— Шейла, я же знаю, как ты относишься к тем, кто ошивается в пабах! — с досадой пробурчал он. — Садись, тогда к тебе никто не привяжется.

— Это точно, — согласилась она, но продолжала стоять, глядя на него с вызовом. — Однако лучше я рискну, а то…

— Не беспокойся! Тот, кого ты ждешь, вряд ли приревнует тебя ко мне. Да никому и в голову не взбредет, будто между нами что-то есть.

— Не могу не согласиться! — со смешком подтвердила Шейла.

— Позволь, я все же закажу тебе что-нибудь выпить! — стоял на своем Артур.

— Чем ты собрался меня напоить? Уж не приворотным ли зельем?

— Боюсь, тебя и зельем не проймешь!

— Вот и не пытайся! — фыркнула Шейла и собралась уйти.

Артур схватил ее за запястье и тихо сказал:

— Брось, Шейла! Не заводись, это всего лишь шутка.

— Арти, я до смерти сыта твоими шуточками! — прошипела она. — В этом-то вся и беда. Ты просто не способен ни к чему относиться серьезно!

— Вот тут ты не права! — возразил он. — К некоторым вещам я отношусь вполне серьезно. И даже очень.

— Ну да! Только не к тем, к которым нужно, — примирительным тоном заметила она и села рядом с ним.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что ты весь наш брак превратил в дурацкую шутку, — произнесла она громким шепотом. — И даже не соизволил заметить, когда все большое и светлое накрылось медным тазом.

— Нет, я заметил, только не хотел в это верить! — тоже шепотом откликнулся он. — Пока в один прекрасный день не явился с работы и не увидел коробки со своими вещичками за дверью. Задержись я минут на десять — и пришла бы машина из транспортного агентства.

— Никакой машины я не вызывала, — сдерживая нервный хохоток, возразила Шейла.

— Ну да, конечно. Значит, машина случайно проезжала мимо?

— Дело в том, Арти, что я никак не могла заставить тебя объясниться, — уже спокойно, точно вспоминая вслух, продолжила Шейла. — Ты же не говорил, что именно тебя не устраивает. Пойми, я просто не могла больше все это терпеть. Вот и пришлось пойти на крайние меры.

— И ты выкинула мои вещи, а заодно и меня. Отличный выход! — с горечью бросил Артур и подозвал официанта повторить заказ. — Выходит, вся моя беда в том, что я оказался крайним?

— Ну вот! Ты и сейчас паясничаешь! — возмутилась Шейла. От обиды она совсем позабыла, что их могут услышать. — И так было всегда! Ты не пытаешься решить проблему и даже не хочешь ее обсуждать. Ты просто увиливаешь! Очень по-мужски, нечего сказать! Да ты…

Подошел официант, и ей пришлось прервать свою гневную тираду.

— Дорогая, что ты будешь? — ласковым голосом спросил Артур, взяв ее за запястье. — Как всегда?

От такого нахальства «дорогая» на миг лишилась дара речи, и Артур заказал ей стакан имбирного пива.

— Шейла, ты забываешь одну маленькую деталь, — продолжил он как ни в чем не бывало, отпустив ее руку, как только официант отошел выполнять заказ. — В тот раз меня никто и ничего не просил решать. — Он горько усмехнулся. — Да и зачем? Ты решила все за нас двоих! — Он заглянул ей в глаза. — Взяла и выкинула из дома мои вещи, а заодно и меня самого. И дело с концом! Молодец, нечего сказать.

— Ты не оставил мне выбора.

Глаза Артура потемнели и стали цвета штормового неба.

— Нет, я сейчас заплачу! — И он нервно хохотнул. — Знаешь, что я тебе скажу, радость моя? Если у кого из нас двоих и были причины чувствовать себя обиженным, так это у меня.

— У тебя?! — чуть не задохнувшись от гнева, произнесла она. — Вот это новость!

— Представь себе, у меня, дорогая моя Шейла!

— С какой стати? — Она удивленно округлила глаза. — Ты что, серьезно?

— Вполне. А ты не догадываешься?

Он снова заглянул ей в глаза, и Шейла невольно поежилась и молча помотала головой.

Официант принес эль и пиво. Она поблагодарила и, когда он ушел, переспросила:

— И чем же я тебя так разобидела?

— Ну что ж, скажу, раз уж ты теряешься в догадках! — Артур помолчал и с расстановкой произнес: — Мне пришлось соперничать с собственной женой в самый решающий момент моей профессиональной карьеры.

Теперь Шейла не сомневалась: Артур говорит совершенно серьезно.

— Твоей карьеры? — эхом повторила она. — А как же я? Обо мне ты подумал?

Она сокрушенно покачала головой и, заметив в дверях человека, назначившего ей здесь встречу, устало заметила:

— Впрочем, что толку все это обсуждать? Ты и тогда не хотел ничего понимать, и теперь не желаешь. Спасибо за угощение. — Она отодвинула нетронутый стакан и добавила: — Было очень вкусно! — Шейла поднялась, повесила сумочку на плечо и, уже уходя, бросила скороговоркой: — Арти, я бы и хотела сказать, как велит долг вежливости: мол, приятно было поболтать и все такое… Только, боюсь, ты все равно не поверишь! — И направилась к стойке бара.

А Артур смотрел ей в спину и думал: ну почему ему и теперь все так же больно, как и восемь лет тому назад.

Поздно вечером, когда Шейла заглянула в редакцию сбросить с дискеты текст очередной статьи, она застала главного редактора у себя в кабинете.

— Вы все еще тут? — удивилась она. — В чем дело? Третья мировая началась?

Томас Бридлингтон оторвал от корректуры воспаленные глаза и поднял голову. Когда он засиживался на работе допоздна, — а такое случалось частенько! — вид у него был неважнецкий, как после тяжелого запоя. В свои сорок пять он выглядел на все шестьдесят с хвостиком. Столь раннее старение Томас не без кокетства называл профессиональным заболеванием журналистской братии.

— Да нет, война еще не началась, — пробормотал он. — Если верить моим информаторам. Просто сижу, вычитываю номер. На то я и главный редактор… — Он тяжко вздохнул. — Как говаривал Фалес Милетский, ни за кого не ручайся!

— И даже за корректора? — улыбнулась Шейла и подумала, какой все-таки босс выпендрежник! Ни слова в простоте не скажет.

— Особенно за корректора!

— А как семь мудрецов относились к компьютерам?

— Все шуточки шутишь! — грустно заметил Томас. — Завалиться бы в отпуск лет этак на десять! — И шеф мечтательно зажмурил глаза. — Кстати, прелестное дитя, ты-то что заявилась на ночь глядя?

— Сбросить статью для воскресного номера. А потом хочу еще разок просмотреть дело Стентона.

— Похвальное рвение! — Шеф снял очки и потер усталые глаза. — Однако ты что-то больно долго возишься с этим Стентоном. — Он заглянул ей в лицо. — Ну-ка колись! В чем тут дело?

— Если честно, Томас, я решила написать о нем книгу.

— Вот как? Дельно! И договор уже подписала?

— Пока нет. Надеюсь, на днях подпишу. — Она помолчала, — Помните Аманду Уиттакер?

Томас кивнул.

— Это та писательница, у которой ты недавно брала интервью?

— Она самая. Ну так вот: она была столь любезна, что представила меня Холли Стоун. Это ее литературный агент. Представляете? — Шейла даже порозовела от удовольствия. — Та отнеслась к моей идее с большим интересом и согласилась устроить мне договор в издательстве «Харпер Коллинз паблишерз».

Томас присвистнул.

— Детка, считай, тебе здорово подфартило! Говорят, эта Холли Стоун умеет проталкивать своих авторов. И у нее в активе немало книг, которые потом стали бестселлерами.

— Я тоже это слышала. — Шейла села за стол и включила компьютер. — Томас, пожелайте мне удачи!

— С удовольствием! Но только при одном условии.

— При каком? — Шейла вставила дискету в дисковод и повернулась к шефу.

— Дай слово, что не уйдешь из газеты! — улыбнулся Томас.

— Даю.

— Шейла, а ты в курсе, что к нам приехал Артур Эшби? — спросил немного погодя босс.

Она молча кивнула.

— Не сочти за бестактность, но ведь это твой бывший муж?

Она снова молча кивнула.

— Думаю, тогда тебе будет небезынтересно узнать…

Босс замялся, и Шейла, вытащив дискету, встала из-за компьютера и, сев напротив Томаса, уточнила:

— Что именно?

— На днях он заходил к нам в холдинг. Собирается освещать дело Стентона в «Ньюсуик».

— Ну что ж, это его право, — как можно спокойнее ответила Шейла, а про себя подумала: так вот какие у Арти дела в Норфолке! Значит, теперь ей придется частенько сталкиваться с ним нос к носу! Во всяком случае, во время судебных разбирательств по делу Стентона. Ну ничего! Переживет как-нибудь… Теперь она не молоденькая влюбленная дурочка, а стреляный воробей!

Шейла вышла из редакции далеко за полночь. По дороге домой, в свою скромную квартирку на другом конце города, она раздумывала о том, как складывается ее жизнь. Будучи по натуре особой аккуратной и пунктуальной, она взяла себе за правило время от времени подводить итоги и в случае необходимости менять ориентиры.

Потерпев крах в личной жизни, Шейла полностью сосредоточилась на карьере. Шаг за шагом она продвигалась к поставленной цели. А цель у нее была нешуточная: она должна была доказать всем — но главное самой себе, — что состоялась как журналист. Ну а если быть откровенной до конца, то она хотела доказать всему миру, что не хуже Артура. Умом Шейла понимала, что подобная упертость граничит с глупостью, но поделать с собой ничего не могла. Ее бывший уел ее не на шутку!

И она постоянно росла над собой, совершенствовала профессиональный уровень и не отказывалась ни от какой работы. Как говорится, курочка по зернышку… Начала с районной газетенки, потом ее пригласили в городскую, где она работала вот уже второй год (после развода Шейла, как только получила диплом, ушла из журнала «Ньюсуик» и даже уехала из Нью-Йорка: встречаться с Артуром изо дня в день было выше ее сил), и постепенно жизнь у нее наладилась.

Она привыкла к Норфолку, и ей здесь нравилось. Нравилась обстановка в редакции, нравились коллеги… Да и босс тоже. Хотя он и зануда изрядный, но к ней явно благоволит. Ну а главное — нравилась сама работа репортера. Ей доставляло удовольствие общение с людьми. А с прошлого года ей поручили брать интервью у местных знаменитостей и освещать громкие процессы.

Шейла любила делать портретные зарисовки, что привлекало ее гораздо больше, чем рядовые репортажи о текущих событиях. Еще в университете она обнаружила в себе тягу к литературному труду, а ее курсовые работы считались лучшими на факультете.

Когда Шейла вызвалась освещать процесс Стентона и главный дал добро, она предвидела, что ей придется столкнуться с Артуром. Громкие судебные разбирательства всегда были его коньком. А дело Стентона приобрело размах и выплеснулось за границы штата. Этого местного воротилу судостроительной промышленности арестовали по подозрению в убийстве своей жены.

Обвинение располагало лишь косвенными уликами, но убийство вызвало в обществе бурю негодования. Жена Стентона, наследница местного магната, была значительно старше его и, когда он женился на ней, еще не будучи воротилой бизнеса, а всего лишь заурядным инженером, вложила в их совместное предприятие изрядный капитал. Словом, не слишком красивая и старая как мир история взбаламутила весь город, а теперь и весь штат.

Да, такого рода материал просто создан для такого блистательного журналиста-обозревателя, как Артур Эшби! Шейла прекрасно знала, что в ожидании приговора Артур будет кружить по залу суда как… как коршун в ожидании наживы. Что говорить: ее бывший снискал себе славу лучшего криминального репортера в стране. И именно это в какой-то степени послужило причиной того, что брак их окончательно распался.

Шейла вспомнила их недавний разговор в баре. Нет, это уму непостижимо! А ведь он всерьез считает себя обиженным! Значит, его на самом деле задевало то, что ему приходилось, как он считал, соперничать с собственной женой.

Шейла не считала себя феминисткой, но столь откровенный мужской шовинизм кого хочешь выведет из себя и поставит под знамена движения за освобождение женщин! Пока она была начинающей репортершей, он нахваливал ее работу, но, стоило ей добиться успеха, испугался, как бы она не затмила его, несравненного Артура Эшби.

Впрочем, так ей, дурище, и надо! Как же она сразу не догадалась, что происходит! Ведь все признаки прогрессирующей зависти были налицо, запоздало корила себя Шейла. Спрашивается, где были ее глаза? Верно говорят: смотреть еще не значит видеть. Да что там греха таить: она сама не хотела ничего замечать. Влюбилась как кошка — и перестала пользоваться головой!

Артур любил подшучивать по поводу их соперничества. Во всяком случае, тогда Шейле казалось, что он по обыкновению просто шутит. Она вспомнила его саркастические высказывания, мол, по милости родной жены живет в постоянном страхе за работу, потому как благоверная метит на его место.

Артур частенько отпускал и другие, как тогда Шейле казалось, вполне безобидные шутки в том же духе. Впрочем, ей всегда было нелегко понять, когда Артур шутит, а когда говорит всерьез. Как выяснилось, тогда он как раз не шутил… За год совместной жизни — период не очень длительный, но и не такой уж короткий — она так и не сумела постичь, до какой степени это его раздражает.

Черт! Но ведь он же знал, на ком женится! Он прекрасно знал, что она журналистка пусть начинающая, но тем не менее профессиональная! И, между прочим, как уверяли многие, подающая большие надежды. Она же его не обманывала! Артур знал, как важна для нее работа.

А что, если не знал? И вообще, почему его это так раздражало? Неужели только потому, что задевало его мужское самолюбие?! Нет, этого не может быть! Да это наконец глупо! Как конкурент она тогда никакой опасности для него не представляла. Да и в редакции относились к ней хорошо и считали честным многообещающим репортером, но, выражаясь языком спортивным, Артур с самого начала был ведущим игроком в команде. И вообще, принадлежал к высшей лиге. Да ей, тогда еще студентке, приходилось работать как каторжной, чтобы быть на уровне!

Шейла вздохнула. Странная эта штука любовь! Не то болезнь, не то временное помрачение рассудка… Она усмехнулась. Да ведь она и старалась тогда не столько для себя самой, сколько для него! Хотела, чтобы Артур ею гордился. В этом-то и была ее ошибка. Чем больше она преуспевала, тем напряженнее становились их отношения. Только тогда ей пришлось взглянуть неприглядной правде в лицо и признать: их брак обречен.

Наверное, она просто не создана для брака, пришла к неутешительному выводу Шейла. Может, только незаурядные натуры в состоянии и семью сохранить, и имя себе сделать. А ей это, видно, не по зубам. Наверное, ее единственное призвание работа. Ну и ладно! Хватит ковырять болячки!

Может, именно поэтому Шейла решила написать книгу. Правда, Шейла давно мечтала о литературном труде, но, пока не засела за работу основательно, полагала, что будет пробовать себя в художественной прозе. Но жизнь распорядилась иначе. И вот она пишет книгу, далекую от красивого вымысла. И пишет с любовью и самоотвержением! Да если, не дай Бог, доведется выбирать между газетой и книгой; для нее это будет нелегкий выбор.

Войдя в квартиру, Шейла первым делом включила автоответчик. Ее ждало сообщение от литературного агента.

— Шейла, — прозвучал по-деловому бодрый голос Холли. — Срочно позвони. Есть разговор.

И все. Никаких объяснений. Вполне в духе Холли. Время — деньги. Шейла не удосужилась взглянуть на часы: и так ясно — звонить Холли поздно.

От любопытства даже расхотелось спать. Похоже, предстоит бессонная ночь, устало подумала она. Ну ладно, делать нечего, надо ложиться.

2

Утром она первым делом позвонила агенту.

— Холли, твой таинственный звонок лишил меня покоя и сна. Ну что, какие у нас новости?

— Отличные, — сказала Холли. — Договор подписан. Твою книгу берут. Поздравляю. — И повесила трубку.

Всю дорогу до редакции Шейла думала только об одном: она добилась своего. У нее есть договор. И не с кем-нибудь, а с солидным нью-йоркским издательством «Харпер Коллинз паблишерз». Она напишет книгу, и книга увидит свет. Шейла на миг зажмурилась и потрясла головой. Неужели это не сон? Ей самой трудно в это поверить, а другим и подавно. И в первую очередь Артуру.

Артур…

Шейле не терпелось поскорее сообщить ему новость. Ведь ее бывший муж всегда делал все возможное и невозможное, чтобы лишить ее веры в себя, вернее в свои творческие способности. Артур никогда не хотел, чтобы она добилась успеха.

Вот так-то, Артур! — не без злорадства подумала она. Несмотря на все его старания, она добилась своего. Она еще себя покажет!

Внезапно Шейле пришло в голову: а вдруг Артуру наплевать? Скромнее надо быть, невесело усмехнулась она. Теперь она ему никто, и плевать ему на ее успехи и неуспехи, решила Шейла, и на душе у нее почему-то стало тоскливо. И все же она ему позвонит!

— Вас к телефону, мистер Эшби!

— Иду! — отозвался Артур, отрываясь от компьютера. — Кому я понадобился?

— Не могу сказать, — ответственный секретарь пожал плечами. — Дама не назвалась.

— Ох уж эти дамы! — хмыкнул Артур и, выйдя из-за стола, стал пробираться через лабиринт маленьких репортерских кабинок в дальний конец редакционного зала, где был телефонный аппарат.

Выхватив трубку из рук секретаря, Артур недовольным тоном буркнул:

— Да! Эшби у телефона.

— Привет, Артур. Это Браунинг.

— Шейла? — удивился он.

— Какой ты догадливый! — хохотнула она. — Она самая. А у тебя что, есть другие знакомые дамы со столь звучной фамилией?

— Слава Богу, нет! — хмыкнул он. — А чего это вдруг тебе взбрело в голову мне названивать? Да еще в самый разгар рабочего дня… Ты что, не могла дождаться встречи?

— Артур, у меня для тебя новость, — ответила она и, выдержав многозначительную паузу, добавила: — Очень важная.

— Да? Я весь внимание. — Он хохотнул. — Подожди минутку, найду стул и сяду. А то мало ли что…

— Артур, я серьезно. И для меня это на самом деле очень важно. — Она перевела дыхание. — Поздравь меня. Со мной заключили договор на книгу о деле Стентона.

— Ты шутишь!

— Нет, Арти, шутки это по твоей части. А я говорю со всей ответственностью.

— Как тебе это удалось? — спросил он после паузы. — С каким издательством?

— «Харпер Коллинз паблишерз». Как выяснилось, они давно хотели предложить кому-нибудь написать на эту тему.

— Но почему предложили именно тебе?

— А что тебя так удивляет? — с вызовом спросила она. — Почему бы и не мне?

— Ты меня не так поняла. Я имел в виду, как они на тебя вышли?

— Как вышли? Разумеется, через моего литературного агента, — небрежным тоном поведала Шейла.

— И с каких это пор у тебя свой агент?

Шейла расхохоталась.

— С тех самых, как я решила взяться за книгу, — не скрывая торжества, сообщила она. — Ну ладно, Арти, мне пора. С удовольствием поболтала бы с тобой еще, только вот времени в обрез. — Она вздохнула. — Трудно заниматься двумя делами одновременно. Но мне очень хотелось сообщить тебе первому. Ну пока! — На том конце провода щелкнуло, а потом понеслись гудки.

Артур медленно положил трубку на рычаг. Договор на книгу? С издательством «Харпер Коллинз паблишерз»? У Шейлы?! Бред! Да нет же, этого не может быть! Не такая уж она заметная величина в газетном мире. Никто еще не покупал права на ее материалы для других изданий! И никаких журналистских премий у нее пока что нет. Да и газета, где она работает, не Бог весть что… Нет, каким же это образом она умудрилась заполучить договор?!

Шейла сидела за компьютером, и у нее на лице играла довольная улыбка. От ее чуткого уха не скрылась легкая зависть в голосе Артура, что доставило ей невыразимое удовольствие. Ну что ж, на этот раз счет явно в ее пользу! Высшая лига посрамлена! Ура!

— Знаешь, на кого ты сейчас похожа? — спросил у нее сидевший за соседним столом собрат по перу Ричард Рауди.

— На кого? — сияя улыбкой, спросила она.

— На кошку, которая только что слопала канарейку!

Ричард тоже широко улыбнулся, и не без лукавства, словно читал ее мысли.

— Дик, только бы тебя не услышал босс! — Шейла напустила на себя испуганный вид и, вжав голову в плечи, оглянулась. — Ты же знаешь, как он ненавидит готовые клише и затертые метафоры! Смотри, еще уволит к чертовой матери!

— Да ладно тебе! Ну давай, колись, в чем причина столь бурного веселья?

— Неужели так заметно?

— Видно невооруженным глазом, да простит меня босс!

— Дик, поздравь меня! В кои-то веки я обошла на повороте своего бывшего.

— Шутишь? — хохотнул Ричард. — И в чем же именно?

Шейла медлила с ответом. Значит, Дик тоже считает, что она не в силах соперничать с Артуром Эшби? Она прикусила язык. А ведь она с Диком в отличных отношениях. Значит, и все остальные наверняка считают точно так же. Н-да, не слишком радостное открытие!

— Шейла, так в чем ты обошла несравненного Артура Эшби?

— Скоро услышишь, — коротко бросила она, принимаясь за статью, а про себя подумала: она ему еще покажет. Она им всем покажет!

— Нет, ну кто бы мог подумать? — произнес Артур задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь. — Разве так бывает?

— Как «так»? — уточнил Стэнли Холмс, чьи фельетоны пользовались бешеной популярностью. — Будь любезен, разъясни свои мысли вслух.

Артур вскинул голову и какое-то время с недоумением взирал на Стэнли, пока до него не дошло, что он говорит вслух. Правда, Стэнли его давнишний приятель, хотя манеры у него, а особенно вид, честно говоря, чудовищные. Несмотря на весь его могучий интеллект и острый язык. Вечно в измятом костюме, небритый, в нечищеных ботинках, с шаркающей походкой, в неизменном заляпанном старом макинтоше… Чума! А галстуки — это вообще песня…

— Ты что-то сказал? — спросил Артур, срочно мобилизовав все свои артистические способности.

— Нет, друг мой, это ты сказал. Цитирую: «Нет, ну кто бы мог подумать? Разве так бывает?» — Стэнли хохотнул. — Вот я и спрашиваю, как «так»?

— Да я про свою бывшую жену… Про Шейлу, — с неохотой объяснил Артур. — Представь, с ней подписали договор на книгу о деле Стентона! И знаешь кто? «Харпер Коллинз паблишерз»!

Стэнли молчал.

— Что скажешь?

— Знаешь, мой юный друг, после тридцати с лишним лет в этом бизнесе я могу себе представить что угодно, — с достоинством отозвался Стэнли и, помолчав, добавил: — Однако меня несколько изумляет, почему тебя так уязвляет, что твоей бывшей супруге заказали книгу?

— С чего ты взял, Стэн? Да ничуть меня это не уязвляет! — Артур смешался и запустил руку в свою роскошную и уже изрядно всклокоченную шевелюру. — Просто несколько удивился, только и всего.

— Чему именно?

— Раз уж им так понадобилась книга по делу Стентона, могли бы подыскать кого-нибудь с именем…

— Например, тебя? — подсказал Стэнли с понимающей улыбочкой.

— Да хотя бы и меня.

— Дай-ка я на тебя взгляну! — Стэнли не поленился и, встав из-за стола, подошел к приятелю. — Э-э-э, брат, да ты уже весь зеленый от зависти!

— Не смешно! — огрызнулся Артур. — И вообще, хватит прикалываться!

— Мой юный друг! Не спорь со старшим коллегой. И вообще, со стороны виднее… — Стэнли хмыкнул. — Последнее время вы с этой рыжеволосой бестией Шейлой только и знаете, что стараетесь друг друга обскакать. Можно подумать, у вас других забот нет, кроме как рвать друг у друга материалы. Ну прямо Олимпийские игры какие-то устроили! Только не раз в четыре года, а круглый год!

Артур поморщился. Старый зануда, как всегда, прав!

— Однако у тебя, старина, завидное воображение! — попробовал отшутиться Артур. — Тебе впору не фельетоны, а романы сочинять!

— Ладно-ладно, упрямец! Не хочешь — не соглашайся! — примирительным тоном произнес Стэнли. — Только это не я выдумал. Спроси любого, и тебе…

— Да ну тебя! — отмахнулся Артур. — Иди-ка лучше потрепись с кем-нибудь еще, а у меня работа стоит. Он чувствовал себя уязвленным, хотя прекрасно понимал, что Стэнли прав.

Следующий раз Артур и Шейла встретились, как и следовало ожидать, в суде. Она стояла в компании знакомых ребят с местного телевидения неподалеку от входа и ждала, когда репортеров начнут пускать в зал. Артур хотел пройти мимо, сделав вид, что ее не заметил, но Шейла такой радости ему не доставила.

— Привет, Арти! — окликнула она его. — Не узнаешь старых знакомых, надежда американской журналистики?

Артур, скрипя зубами, остановился, а все окружающие с интересом уставились на них. Ну конечно! Кто же упустит возможность посмотреть бесплатное шоу?

— Здравствуй, Шейла! — преувеличенно бодрым голосом приветствовал ее Артур, оборачиваясь к ней с любезной улыбкой. — Извини, не заметил. Ну как жизнь?

— Прекрасно! — не покривив душой, поведала Шейла. — А у тебя, надеюсь, тоже все хорошо? — И она улыбнулась особенно мило.

Раньше Артур не считал Шейлу злопамятной, но сейчас, глядя в ее русалочьи, глубокие как омут глаза, не сомневался: она злорадствует. От всей души.

— Она постоянно старается меня унизить, — говорил он Стэнли спустя некоторое время, когда они с ним коротали субботний вечер в ресторане.

— А ты как думал? Мой юный друг, бывшие жены по самой своей природе созданы специально для того, чтобы отравлять жизнь бывшим мужьям! — с назидательным видом изрек Стэнли, продолжая жевать и потрясая ножом. — Поверь моему опыту! А он у меня, скажу без ложной скромности, немалый…

— Но Шейла никогда не была мстительной, — возразил Артур и сам поразился. Что это с ним? Какого черта он ее выгораживает?! — Просто она… просто она честолюбива. Что в этом плохого?

На самом деле, с его точки зрения, честолюбие в женщине было не многим лучше злопамятности и мстительности.

Стэнли упрямо мотнул головой.

— Нет, мой друг! Уж ты мне поверь. Я был женат пять раз, и каждый развод был как… как боевик, ужастик и триллер! — Он закатил глаза и театрально вздохнул. — Артур, все женщины по природе своей мстительны. Все до одной!

Артур помимо воли ухмыльнулся. Вот это да! Каков, однако, старина Стэнли! Пять жен? Ну прямо-таки Генрих Восьмой… А с виду не скажешь. Он покосился на коллегу. Интересно, каким же это образом он умудрился заманить в сети Гименея пять жен? Нет, Стэнли конечно же симпатичный малый, однако на рокового мужчину явно не тянет.

— Стэнли, скажи мне как на духу, — произнес он погодя с неподдельным интересом. — Если ты столь невысокого мнения о женщинах, какого черта столько раз женился?

— Вопрос вопросов! Как тебе сказать… — Стэнли пожал плечами. — Наверное, все дело в моем неистребимом оптимизме. Каждый раз я думал: ну с этой-то у меня все будет по-другому. С этой жизнь точно сладится. Увы! Ни с одной так ничего и не сладилось.

— Слава Богу, я не оптимист! — усмехнулся Артур. — Так что мне такое не грозит. С меня и одного раза хватило. — Артур не мог признаться даже самому себе, что по-настоящему его тянет только к одной женщине. К Шейле.

— Славно я его приложила! — с чувством глубокого удовлетворения произнесла Шейла, обращаясь к Аманде Уиттакер, интересной блондинке средних лет, прославившейся не только своими увлекательными романами, но и не менее яркими скандальными выходками. Они сидели за ланчем «У Анджело», небольшом итальянском ресторанчике.

— Знаешь, что я тебе скажу? — с веселой гримаской отозвалась Аманда. — У меня сложилось впечатление, что для тебя подмять под себя мужа, прости за грубость, куда важнее, чем написать книгу. Я права?

— Пожалуй, — с неохотой призналась Шейла. — Иногда мне и самой так кажется. Это трудно объяснить, но мне всегда было важно доказать Артуру, что я ничуть не хуже его. И что я ни в чем ему не уступаю. Понимаешь?

— Если честно, то не очень. Какие-то странные рассуждения… Что ты хочешь доказать? И кому? Да и зачем?! — Аманда пожала плечами. — Нет, правда. Я смотрю на вещи по-другому.

— Как это по-другому? — Шейла подняла глаза от меню.

— Под другим углом зрения, — пояснила Аманда. — Я вообще не понимаю, что это значит «не хуже его»? Девочка моя, дискуссия типа «Человек ли женщина?» безнадежно устарела! — Аманда хохотнула. — При чем тут хуже или лучше? Все очень просто. Мужчины и женщины разные. Понимаешь? Раз-ны-е, — повторила она для пущей убедительности по слогам. — И очень здорово, что мы разные! А то было бы скучно жить.

— Как ты складно излагаешь! — восхитилась Шейла.

— Потому что складно мыслю! — Аманда заливисто засмеялась. — Нет, на самом деле надо наслаждаться жизнью, а вы со своим бывшим, судя по всему, устроили не совместную жизнь, а какую-то… битву гигантов! Зачем? В такой битве нет и не может быть победителей. Ясно? Слушай, что говорит живой классик! — И она снова расхохоталась.

— Когда мы поженились, Артур не хотел, чтобы я занималась журналистикой. Он не говорил напрямую, но я это чувствовала. Правда, по молодости и по наивности думала, что ему неловко перед коллегами за мою неопытность. — Шейла помолчала и, невесело усмехнувшись, продолжила: — А оказалось, совсем наоборот! Он опасался, вдруг я стану ему соперником. Забавно, да?

— Лично я ничего забавного тут не нахожу. Обыкновенный мужской эгоизм, — поставила диагноз «живой классик». — Старый как мир.

— Аманда, я серьезно.

— Шейла, ты уж извини, но в делах сердечных я тебе плохой советчик!

— И это говоришь ты? Автор чуть ли не десятка любовных романов?

— Увы! Писать романы для дам это одно, а давать советы в делах сердечных… — Аманда развела руками. — Уволь! Ну какой из меня советчик? Я и сама имела глупость связать свою жизнь с человеком, который проводит почти всю свою жизнь черт знает где, а я по большей части любуюсь его фотографией на прикроватном столике. Смешно?

— Не очень…

Муж Аманды работал телеоператором.

— Между нами, я не припомню, когда мы с Доналдом последний раз вместе спали, — понизив голос до шепота, доверительно сообщила Аманда. — Если так и дальше пойдет, придется мне повторить подвиг Девы Марии. — Она запнулась и, возведя глаза к потолку, с пафосом прошептала: — Господи, прости меня за богохульство! Ну что у меня за язык поганый! Вот уж, право, без костей…

— Надо отдать Артуру должное, — мрачно заметила Шейла, — он всегда принимал меры предосторожности, так что на этот счет у меня голова не болела.

— А ты что, не хочешь детей? — удивилась Аманда.

— Я не хочу растить детей без отца, — объяснила Шейла. — А будь у нас с Артуром ребенок, так и было бы.

Шейла покривила душой: когда они были вместе, она мечтала о малыше. Да и теперь нет-нет да и жалела, что нет у нее сына, как две капли воды похожего на Арти.

— Нет, ты мне объясни, — допытывался Стэнли, — почему тебя это так волнует?

— Что именно?

— Не морочь мне голову, Арти! Что Шейле заказали книгу.

— Плевать я на это хотел!

— Брось, приятель! — не унимался Стэн. — Со мной можешь быть до конца откровенным!

— Стэн, ты меня не дослушал! — злился Артур. — Меня задевает не столько сам факт, сколько мотивация.

— Послушай, ты, звезда американской журналистики, мы же не на приеме у психоаналитика! — поморщился Стэнли. — К тому же я принял дозу, расслабился…

— Меня бесит, зачем она за это взялась, — буркнул Артур. — Понимаешь?

— И зачем же, по-твоему, она за это взялась?

— Неужели непонятно? Чтобы мне досадить.

— Приятель, откуда такая уверенность?

— Можешь мне поверить! Уж я-то хорошо знаю Шейлу!

— Знаешь, что я тебе скажу? Ты ее все еще любишь, — заключил Стэнли. — Так-то, мой юный друг!

— Я? Нет, это просто смешно! — фыркнул Артур. — Надо же такое ляпнуть….

— Смейся-смейся… Но самое смешное не в этом.

— А в чем? — полюбопытствовал Артур и тут же пожалел об этом.

— Самое смешное в том, что ты и сам это знаешь, — изрек с глубокомысленным видом Стэнли. — Только не хочешь самому себе признаться.

— Иными словами, я как алкоголик, который никак не может бросить пить? — попробовал отшутиться Артур.

— Можно и так сказать. — И Стэнли с дурашливым видом приподнял свой стакан с недопитым пивом и произнес: — Выпьем за жен. Бывших, настоящих и будущих!

— Артур не может пережить, что контракт достался мне, — говорила Шейла.

— А ты и рада, что ему так досадила, да? — подколола ее Аманда.

— Вовсе нет! — слишком быстро возразила Шейла. — Честно говоря, мне это совершенно безразлично.

— Детка, не темни ты хотя бы со мной!

— Я серьезно, — стояла на своем Шейла. — Мне все равно, что он обо мне думает.

— Да ну? Так я и поверила!

— Я точно знаю: он считает, что я взялась за книгу ему назло.

— Почему ты так в этом уверена? — удивилась Аманда.

— Потому что я его слишком хорошо знаю!

— Шейла, ты все еще его любишь, — тоном, не терпящим возражений, заявила Аманда.

— Не смеши меня! — Шейла чуть не поперхнулась минеральной водой.

— Можешь пылить сколько угодно, но я остаюсь при своем мнении: ты до сих пор влюблена в Артура как кошка.

— Аманда, у тебя больное воображение — только и всего.

Шейла припарковала машину у здания суда, вылезла и не столько увидела, сколько кожей почувствовала, что к ней на всех парах приближается Артур.

— Ну ты и штучка! — выпалил он вместо приветствия и, прищурив глаза, вперил в нее гневный взгляд. — А еще смеешь называть меня коршуном!

— Добрый день, Артур! — с невозмутимым видом проговорила она. — Никак не возьму в толк, какие у тебя могут быть претензии? Я всего лишь выполняю свою работу.

— Вот как? — хмыкнул он. — Какую же из двух?

— А тебя, Арти, судя по всему, это и впрямь уязвляет!

— Что меня уязвляет? — насторожился Артур. — Хотелось бы поконкретнее.

— Пожалуйста! Тебя уязвляет то, что я работаю над книгой.

— Не обольщайся, детка! — хохотнул он. — Скромнее нужно быть.

— А ты, Артур, не будь ханжой! — парировала Шейла. — И не надо валить с больной головы на здоровую.

Артур поморщился как от зубной боли и спросил:

— На что ты намекаешь?

— Намекаю?! — усмехнулась Шейла. — Хорошо. Скажу прямым текстом. Ты, Арти, всегда очень болезненно относился к моим успехам.

— Чушь собачья! — огрызнулся он. — Да я сам советовал тебе засесть за роман! Забыла? Короткая же у тебя память!

— Отчего же? Напротив, к сожалению, я все помню.

— Тогда ответь, почему я это делал?

— Почему? Да потому что с самого начала знал: мою книгу никто брать не станет и никаких денег я на этом не заработаю!

Артур расхохотался.

— Радость моя, ты явно переутомилась, вот что я тебе скажу! И в результате у тебя развился маниакальный психоз. Береги себя, детка! — Не дав ей опомниться, он поцеловал ее в щеку, резко повернулся и ушел.

Шейла оторопело глядела ему в спину. Внезапно с пугающей ясностью ей вспомнилось, как и когда он целовал ее по-настоящему в последний раз, и почему-то вдруг захотелось плакать.

Когда Артуру позвонил Пол Мортимер Сторнуэй, прокурор по делу Стентона, он не слишком удивился. Сторнуэй выступал прокурором с самого первого дня этого нашумевшего дела, и в городе давно ходили слухи, что ему якобы предложили по окончании процесса опубликовать книгу. По телефону Сторнуэй был предельно краток: пригласил зайти к нему и, обговорив день и час, повесил трубку.

— Я решил взяться за книгу о деле Стентона, — заявил он с ходу, как только Артур вошел к нему в кабинет.

— Да что вы говорите! — не без сарказма протянул Артур и изобразил на лице крайнюю заинтересованность. — Я весь внимание.

— Значит, вы уже в курсе…

— И, боюсь, не я один! По-моему, мистер Сторнуэй, это давно уже ни для кого не секрет.

— Сначала я отказывался, — продолжал Сторнуэй. — Мне казалось, это может выглядеть как некое нарушение профессиональной этики. И вообще, некоторым образом противоречит моему официальному статусу, знаете ли… Так что первое предложение я отклонил. Без колебаний. — Он помолчал и выровнял на столе стопку файлов. — А потом я получил другое, которое показалось мне столь… столь заманчивым, что я не мог не задуматься.

Артур откинулся на спинку стула и, пристально глядя в глаза прокурору, спокойно произнес:

— Выходит, чем больше гонорар вам предлагают, тем меньше вас тревожит нарушение профессиональной этики. Я правильно вас понял?

Как он и рассчитывал, подобные слова задели Сторнуэя за живое. Он весь напрягся и даже осунулся от злости, потемнев лицом.

— Мистер Эшби, на вашем месте я бы не торопился с выводами, — с расстановкой произнес он сквозь зубы. — Позвольте вам напомнить, я пригласил вас сюда не состязаться в острословии, а предложить сотрудничество.

— Тогда позвольте узнать, что вы вкладываете в слово «сотрудничество»? — Артур прищурился. — Если вы хотите, чтобы я за вас писал, так не…

— Да вы что! — Сторнуэй даже повысил голос. — Напротив, я хочу, чтобы вы выступили как автор.

Артур решил, что ослышался.

— Как автор? — с недоумением повторил он. — Извините, но я вас не понимаю.

— Мистер Эшби, выслушайте меня до конца. — Лицо у него пошло пятнами, а лысина заблестела от испарины. — Я хочу, чтобы мы работали вместе. Как соавторы.

— Теперь понятно. — Артур кивнул и, помолчав, спросил: — И все-таки удовлетворите мое любопытство: почему вы выбрали в качестве соавтора именно меня?

— Странный вопрос! Насколько я знаю, вы, мистер Эшби, самый известный журналист в стране из тех, кто специализируется по юридической тематике. Лауреат всяческих премий… — Он пожал плечами. — Не понимаю, вы что, напрашиваетесь на комплименты?

— Отнюдь. — Артур хмыкнул. — Но ведь я, к слову сказать, не единожды здорово вас прикладывал.

— Было дело… — Сторнуэй усмехнулся. — Но это лишний раз свидетельствует о вашей объективности, не так ли?

— А вы уверены, что вам нужна моя объективность? — Артур заглянул прокурору в глаза.

— Уверен, — ответил тот, не отводя глаз. — Причем на все сто.

— Мистер Сторнуэй, хочу сразу предупредить вас: я не отношусь к вашим поклонникам.

— Догадываюсь… Зато вы как раз тот человек, который мне нужен. Это — главное.

— И все-таки, мистер Сторнуэй, удовлетворите мое профессиональное любопытство: зачем вам вообще понадобился соавтор? — упорствовал Артур. — Почему бы вам не сделать все самому? И гонораром не пришлось бы делиться.

— Мистер Эшби, я юрист, а не писатель. К тому же вдвоем дело пойдет вдвое быстрее.

Дудки, не на того напал, крючкотвор! — усмехнулся Артур. Здорово придумал: он сделает за него всю черную работу, а все лавры достанутся прокурору Сторнуэю? Черта с два!

— Мне надо подумать, — с серьезным видом произнес он. — Полагаю, для вас не секрет, что Шейла Браунинг из «Норфолк дейли ньюс» уже заключила договор на книгу о деле Стентона с издательством «Харпер Коллинз паблишерз»?

— Разумеется. — Сторнуэй скривил губы в высокомерной ухмылке. — Только это ничего не меняет. Да и что может выдать эта мисс Браунинг? Готов поспорить, ничего, кроме компиляции газетных статей, в ее писанине не будет, — уверенным тоном добавил он.

— Пожалуй, вы правы. — Артур поднялся. — Я с вами созвонюсь.

— Хорошо. Только советую не затягивать.

— Разумеется. Я позвоню вам в самое ближайшее время.

Артур темнил, хотя в душе уже принял решение: он будет соавтором Сторнуэя.

3

Как это ни прискорбно, а ведь Шейла права! И старина Стэнли тоже. Артур тяжко вздохнул. Нерадостное открытие! Хотя какое там открытие… В глубине души он с самого начала прекрасно знал: предложение прокурора Сторнуэя его интересует исключительно из-за Шейлы.

Она никогда его не понимала. Вернее, не могла понять: ведь он никогда не рассказывал ей про свою мать. Первую в его жизни женщину, которая его предала, бросив шестилетним ребенком ради карьеры. Что это? Нет, это уму непостижимо!

За все годы она ни разу не позвонила, ни разу не написала, ни разу не поинтересовалась его судьбой. Лет пятнадцать назад он выяснил, что она живет в Калифорнии. Звезды экрана из нее не вышло. Зато она вышла замуж за преуспевающего винодела. Детей у нее нет. Это его не слишком удивило. Как-то раз отец в порыве откровенности поведал ему, что мать перед отъездом сказала, мол, извини, наш брак был ошибкой, я плохая мать и все такое… А как же сын? Выходит, он тоже ошибка?!

Артур не пытался дать знать о себе. Раз тогда он оказался ей не нужен, теперь она ему не нужна. Логично, не так ли? Это только в мыльных сериалах и дамских романах подкидыши спят и видят, как бы узнать, кто же их мамочка. А он уже большой мальчик, и никакая мамочка ему не нужна. И вообще, что это за женщина, если у нее на первом месте карьера?

Еще в юности Артур поклялся не связывать свою жизнь с женщиной, стремящейся во что бы то ни стало сделать карьеру. Но потом встретил Шейлу, отчаянно влюбился, и у них все так быстро закрутилось, что, когда он опомнился, было уже поздно. А опомнился он тогда, когда понял, какое место в жизни Шейлы занимает журналистика.

Через пару дней Артур позвонил Сторнуэю. Он не стал тратить время на обычные для подобной ситуации вежливые выражения благодарности, а сразу взял быка за рога.

— Я обдумал ваше предложение, — коротко бросил он в трубку.

— И что же вы решили?

— Я его принимаю.

— Думаю, давать информацию о наших планах пока преждевременно, — говорил ему Сторнуэй на следующее утро в своем кабинете. — Надеюсь, это понятно?

Артур кивнул, благоразумно воздержавшись от саркастических замечаний, дабы не раздражать по пустякам своего соавтора.

— Разумеется, — бесстрастным тоном отозвался он. — Из соображений профессиональной этики.

— Как только об этом станет известно Швейцеру, он из кожи вон вылезет, но добьется, чтобы меня отстранили от ведения дела, — с хмурым видом поведал Сторнуэй. — Этот тип раззвонит на все Восточное побережье, а то и на все Штаты, что, мол, игра ведется нечестно, ну и все в таком духе…

Швейцер был знаменитый адвокат, стяжавший славу своим уникальным чутьем и неуемной тягой к правдоискательству.

— Да уж! — Артур задумчиво покачал головой. — Такая реклама нам ни к чему…

— Скажите, а вы сможете взять отпуск?

— Отпуск? — удивился Артур. — Зачем?

— Как это зачем? — в свою очередь удивился прокурор Сторнуэй. — Вы же приняли мое предложение. Вот и занимайтесь книгой.

— Да вы что, шутите?! — Артур нервно хохотнул. — Какой еще отпуск?

— Всего на полгода. Максимум месяцев на восемь, — с невозмутимым видом продолжал Сторнуэй. — Временной фактор для нас очень важен. Особенно если учесть, что Шейла Браунинг уже работает над книгой.

— А мне показалось, что ее деятельность вас не слишком тревожит! — усмехнулся Артур. — Разве нет?

— Не надо передергивать. Я сказал, что ее книга будет не более чем компиляцией, — скрипучим голосом уточнил Сторнуэй. — Однако я не хочу, чтобы она вышла раньше моей. То есть нашей, — быстро поправился он. — Мистер Эшби, не мне вам объяснять: кто первый опубликует, тот больше и заработает.

— Не могу не согласиться! — откликнулся Артур. — Ну и когда же должен увидеть свет наш с вами совместный опус?

— Полагаю, работа над рукописью должна быть окончена к концу мая, — не терпящим возражений тоном сообщил Сторнуэй. — Самое позднее — к началу июня.

— Жесткие сроки! — Артур покачал головой. — Будет нелегко.

— Но вполне возможно.

— Возможно, если работать не разгибаясь часов по десять в сутки. — Артур принялся раскачиваться на спинке стула. — Прямо-таки потогонная система…

— Если вы возьмете отпуск за свой счет, то…

— Исключено! — оборвал прокурора Артур. — Можете считать это моей слабостью, мистер Сторнуэй, но у меня есть привычки, от которых я не собираюсь отказываться.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился прокурор. — Какие еще привычки?

— Во-первых, я не могу обходиться без еды. — Артур принялся загибать пальцы. — Во-вторых, мне нужна крыша над головой. А в-третьих, я терпеть не могу, когда ко мне в дверь ломятся кредиторы.

— Мистер Эшби, я ценю ваше чувство юмора, хотя и нахожу его довольно своеобразным, а в данный момент несколько неуместным. — Сторнуэй нервно забарабанил по столешнице массивного стола мореного дуба крючковатыми пальцами. — Вы не учитываете, что мы с вами получим аванс.

— Приятно слышать. А какой процент, если не секрет?

— Сорок процентов.

— И какова будет моя доля?

— Мы это еще обсудим, а пока…

— Нет, мистер Сторнуэй, мы это обсудим сразу, — с нажимом в голосе сказал Артур. — До того как я напишу хоть слово. Я настаиваю на составлении документа, имеющего юридическую силу, где будут детально оговорены все условия нашего с вами сотрудничества. — Он очаровательно улыбнулся. — По-моему, это разумно. И поможет избежать в дальнейшем обоюдного недопонимания.

Сторнуэй усмехнулся.

— В чем дело, Артур? Вы что, мне не доверяете?

— Ну что вы! Однако бизнес есть бизнес. Уверяю вас, я вел бы себя точно так же, даже окажись на вашем месте всем известный правдолюб и поборник добра адвокат Швейцер. — И он снова улыбнулся.

— Шейла, слышала последние сплетни? — спросила Аманда, не успев сесть за столик в кафе «У Анджело», где они договорились поужинать.

— До чего же мне нравится твоя деловитость! — ухмыльнулась Шейла. — Ни тебе «здравствуй», ни «как дела»…

— Так ты слышала или нет? — нетерпеливо переспросила Аманда.

— Что именно?

— Как что? Я же говорю, последние сплетни слышала? — переспросила Аманда с досадой. — Терпеть не могу эту твою манеру тянуть резину!

— Какие еще сплетни?

— Шейла, не зли меня! — Аманда повысила голос, и сидевшие за соседними столиками дружно обернулись в их сторону. — Можно подумать, ты не журналистка, а институтка из романа девятнадцатого века! Того и гляди, в обморок хлопнешься!

Шейла рассмеялась.

— Не сердись! Я просто не поняла, что ты имеешь в виду. А сплетен в городе немало…

— Ходят упорные слухи, будто бы Сторнуэй заключил договор на книгу о деле Стентона и подрядил в качестве соавтора какого-то журналиста.

Шейла чуть заметно сдвинула брови. До нее тоже дошли эти слухи. И они ее не порадовали.

— Я тоже слышала.

— Ну и что ты на это скажешь?

— Что скажу? Не исключено, что эти слухи распускает сам Сторнуэй.

— Ты думаешь? — оживилась Аманда. — А зачем это ему? Какая корысть?

— Ну почему же непременно корысть… Может, Сторнуэй впадает в маразм, а может, у него развилась мания величия.

— Тебе виднее, — согласилась Аманда. — Я-то его только по ящику видела. А как ты относишься к тому, что в соавторы он будто бы выбрал твоего бывшего муженька?

— Никак не отношусь, — солгала Шейла. — Мне-то что за дело?

— Да брось ты! — отмахнулась Аманда. — А то я тебя не знаю! Скажи, что ты на этот счет думаешь?

— Они одного поля ягода, — с неохотой проговорила Шейла, передернув плечами. — Так что споются.

Аманда, сидевшая лицом к входной двери, сделала страшные глаза и тихонько присвистнула.

— На ловца и зверь бежит! Нет, ты только посмотри, кто к нам пожаловал!

Шейла оглянулась и чуть не заскрипела зубами: на пороге стоял Артур.

— Принесла нелегкая… Даже аппетит пропал.

Артур заметил Шейлу и направился к их столику.

— Какая встреча! — приветствовал ее он с лучезарной улыбкой. — Ну надо же, Шейла Браунинг собственной персоной! Не ожидал… Что ты здесь делаешь?

— Странный вопрос! Пришла поужинать. — Шейла подняла на него глаза. — Неужели непонятно?

— Понятно. Просто я думал, что ты сидишь дома в обнимку с компьютером, — объяснил Артур с ухмылкой. — Разве тебе не нужно сдать книгу к определенному сроку?

— Нужно, — с досадой буркнула Шейла, бесясь при виде его самодовольной физиономии. Всякий раз при встрече с Артуром она нервничала. — Но ведь поесть-то тоже нужно.

— Верно подмечено. Только раньше, если мне не изменяет память, ты не имела обыкновения ужинать в ресторанах. И вообще, по большей части питалась морскими водорослями, проросшей пшеницей и прочим подножным кормом.

— Да, Артур, тебе не изменяет память! — вскипела Шейла. — Если хочешь знать, я и сейчас сторонница здоровой пищи.

— Радость моя, я тоже за здоровый образ жизни! — примирительным тоном сообщил Артур. — Беда в том, что каждый понимает этот самый образ по-разному. — Он вздохнул и, приняв озабоченный вид, заметил: — А у тебя что-то нервишки шалят… Может, стоит все-таки пересмотреть рацион? — И он многозначительно подмигнул.

Шейла была готова выцарапать ему глаза, а он как ни в чем не бывало одарил ее еще одной улыбкой и, уже уходя, небрежно бросил через плечо:

— Ну мне пора. Не забывай меня, детка!

— Да как ты смеешь! — Шейла чуть не задохнулась от возмущения. — Что за фамильярность!

Аманда схватила ее за запястье и шепнула:

— Угомонись! Посмотри-ка лучше, с кем у него здесь встреча.

Шейла проследила взглядом за Артуром и увидела, что он садится за столик к прокурору Сторнуэю.

— Увы! Мы не можем дольше держать наши планы в тайне, — заявил Артур. — Если вам интересно мое мнение, так подобная конспирация просто смехотворна! Весь Норфолк только об этом и судачит. Даже в вечерних новостях нас с вами уже просклоняли.

Сторнуэй кивнул.

— Согласен. Завтра утром я встречаюсь по этому поводу с председателем коллегии адвокатов. А в полдень устраиваю пресс-конференцию. Само собой разумеется, ваше присутствие обязательно.

— Ну зачем же так официально? — хмыкнул Артур. — Мы как-никак соавторы. Или, если угодно, партнеры. Конечно, я приду. Разве можно упустить такое шоу?

Сторнуэй чуть заметно поморщился, и Артур, сразу посерьезнев, спросил:

— Думаете, вас отстранят от дела?

Сторнуэй пожал плечами.

— Держу пари, Швейцер сделает для этого все возможное и невозможное. — Он вздохнул. — Конечно же, если я останусь, работать над книгой будет гораздо проще, но даже если придется уйти, ничего страшного не произойдет. Разберемся.

Артур взъерошил волосы и задумчиво пробормотал:

— Если честно, Швейцера можно понять.

— А я, уважаемый соавтор, судя по всему, не слишком вам симпатичен, — бесстрастным голосом констатировал Сторнуэй. — Надеюсь, это не помешает нам в работе?

— Никоим образом! Не извольте беспокоиться! — заверил его Артур. — Мне частенько доводилось иметь дело с людьми, от которых я, мягко говоря, не в восторге. — А про себя подумал, что такой зануды, как Сторнуэй, он еще не встречал.

— Хочу взять отпуск, — сказала Шейла, задумчиво жуя поджаренный хлебец. — Времени ни на что не хватает.

— Хотеть не вредно! — хохотнула Аманда. — А тебе его дадут? Ты что, хочешь исчезнуть на полгода, а потом как ни в чем не бывало вернуться в газету и занять прежнюю должность? Ну-ну!

— Я прекрасно понимаю, что свое место в отделе потеряю. — Шейла вздохнула. — Ну ничего! Придется снова заняться текущими репортажами. На днях переговорю на эту тему с главным.

— А если откажут? — гнула свою линию Аманда. — Что тогда?

— Не знаю. — Шейла пожала плечами. — Скорее всего, уволюсь.

В ту ночь Шейла долго ворочалась без сна. В голову лезли ненужные воспоминания. Господи, ну почему она все время мучает себя? Она что, мазохистка? Жаль, что нельзя нажать на клавишу, как в компьютере, и стереть из памяти все то, о чем лучше забыть. Все это глупости, глупости…

А память снова и снова услужливо напоминала о том, как ей было хорошо с Артуром, и о том, как было горько и обидно, когда все кончилось. А ведь сначала все у них было так замечательно!..

— Шейла, ты где? — раздался из холла голос Артура. — Муж пришел! Почему меня не встречают с улыбкой и с ужином?

— Я здесь! — отозвалась с кухни она. — Как раз готовлю ужин…

По случаю Дня святого Валентина Шейла решила испечь пирог. Хотела удивить Артура. Она бросила взгляд на свое отражение в темном окне и усмехнулась. Хотела удивить мужа — и ей это удалось! Вся в муке — даже кончик носа уделала! — в старых джинсах и ковбойке Артура, даже причесаться толком не успела…

— Крошка, ну и видок у тебя! — с улыбкой сказал Артур, входя в кухню. — Ого, какой макияж! Ты не находишь, что с пудрой несколько переборщила? Особенно на носу.

— Издеваешься? Эксплуататор! — Шейла напустила на себя обиженный вид. — Ужин ему подавай, видите ли…

— И улыбку! — Он подошел и чмокнул ее в нос. — Что это? — Он облизнулся. — Вроде бы мука?

— Пеку тебе пирог. — Она прижалась к нему. — А что это ты прячешь от меня за спиной?

— Подарок по случаю Дня Валентина.

— Подарок? — просияла Шейла. — Для меня?

— Нет, для нашей соседки, миссис Хаттэвей! — расхохотался Артур. — Ну конечно же для тебя, дурашка ты моя!

— Ну раз такое дело, у меня тоже для тебя кое-что есть! — заявила Шейла и попыталась обойти его сзади, чтобы рассмотреть, что же он там прячет.

Однако ее маневр не удался.

— Кое-что? — Артур изобразил глубокую задумчивость. — Что именно?

— Сюрприз! — Она представила себе Арти в новых плавках и разулыбалась. — Только сначала покажи свой подарок.

— Обожаю сюрпризы! — улыбнулся он и протянул ей коробку, перевязанную алой шелковой лентой, с двумя алыми сердцами на крышке. — С Днем Валентина тебя, детка!

Шейла схватила коробку, торопливо развязала ленту, сорвала крышку и ахнула от восхищения.

— Арти, ты у меня самый-самый! — В коробке лежала коротенькая ночная рубашка из тончайшего шифона изумрудного цвета. — Какая прелесть!

— Под цвет твоих глаз. Нравится? — улыбнулся Артур. — Значит, не зря купил!

— А я так и знала, что ты именно так скажешь! — Она обвила его за шею руками. — Между прочим, я всегда угадываю, что ты собираешься сказать.

— Так уж и всегда? — поддразнил ее он. — Это почему?

— Потому что я тебя хорошо изучила.

— Ты уверена? — Он заглянул ей в глаза. — Тогда угадай, чего я сейчас хочу.

— Запросто! — И она порывисто обняла его и прижалась губами к его рту. — Ну что, угадала?

Внезапно он подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Арти! Погоди! — Она засмеялась. — Что ты делаешь?

— А ты как думаешь, догадливая моя? — спросил он, опуская ее на кровать. — Ты же меня хорошо изучила.

— Но ведь еще рано…

— А мы что, должны заниматься любовью по часам? — И Артур принялся расстегивать рубашку.

— Да нет, но у меня пирог в духовке…

— Фи, какая проза! — Он стащил рубашку. — Пирог подождет.

— Но ведь он сгорит! — пыталась возразить Шейла.

— Вот и хорошо. Пусть все горит синим пламенем!

— Все-все? И дом тоже?

— Конечно. — Артур снял джинсы. — Тем более что он не наш.

— Это верно, но мы-то в данный момент в нем.

— Тут ты права! — Он нахмурился, словно решая, как быть, и скороговоркой проговорил: — Экая незадача! Придется поторопиться.

— Извращенец! — задыхаясь от смеха, сказала Шейла и, откинувшись на подушку, шепнула: — Уступаю грубой силе.

Склонившись над ней, Артур поцеловал ее в губы и стал расстегивать на ней ковбойку.

— Нет, особо торопиться мы все же не будем! — шепнул он, лаская ее обнаженную грудь. — Сколько у нас времени до возгорания?

— Полчаса.

— Так мало?

— Ну, может, минут сорок.

— Должно хватить. — И он потянул молнию на ее джинсах. — А ты что скажешь, сладкая моя?

Какое же у него красивое тело! — промелькнуло у нее в голове. Шейла всегда немного стеснялась своей наготы, но Артур любил смотреть на нее голую и постоянно внушал ей, что одежда ее только портит. А сам он выглядит потрясающе — стройный, ладный, мускулистый… И весь он принадлежит ей. Какое счастье! Только ей одной…

Артур лег с ней рядом и принялся покрывать поцелуями все ее тело. Шейла чувствовала его губы повсюду — на лице, шее, груди… Она прикрыла глаза, отдаваясь его ласкам и прислушиваясь к своим ощущениям. Его поцелуи становились все требовательнее, а ласки все смелее, и ее охватила волна желания. Когда его рука скользнула по животу, спустилась ниже и пальцы проникли во влажное лоно, по ее телу прошла дрожь и она простонала:

— Арти! Скорее! Я хочу тебя!

Не убирая руки, он снова поцеловал ее в губы — сначала легко, а потом с жадной настойчивостью.

— Ну же, Арти! — выдохнула она, сгорая от желания. — Прошу тебя!

Он медленно покачал головой и провел пальцем по ее горячим, припухшим от его поцелуев губам. Она не понимала, что он от нее хочет. По его прерывистому дыханию и по напряженным мускулам она видела, что он сам с трудом сдерживает желание. Зачем? Почему он не хочет взять ее сию минуту?

Артур просунул руку ей под голову и, легонько оттянув за волосы назад, поцеловал в шею. Он скользил губами по ее коже как бы лениво, не торопясь, и раздразнил Шейлу до исступления. Потом прикусил ей мочку уха, поцеловал родинку в ямке у ключицы, где бьется пульс, опустился ниже и лизнул сосок…

А потом, когда Шейла уже изнемогала от страсти, перекатился на спину и, взяв ее за талию, усадил на себя. Она стала осыпать жадными поцелуями его грудь в темно-русых завитках волос, плечи, шею, а его руки без устали ласкали ее тело, распаляя желание.

— Арти! — выдохнула она жарким шепотом. — Ну же, Арти!

И их тела задвигались, повинуясь ритму страсти.

— Теперь я понял, почему женился на тебе, — хрипловатым шепотом произнес он потом, когда они лежали, изнемогшие от ласк.

— Ну и почему? — отозвалась Шейла, перебирая влажные завитки волос у него на груди.

— Потому что мы идеально подходим друг другу.

— А для меня это не новость! — улыбнулась она. — И знаешь почему?

— Потому что ты меня хорошо изучила, — ответил Артур, прижимая ее к себе.

По крайней мере тогда ей именно так и казалось, думала Шейла, смахивая со щеки слезинку. Какое самомнение! На самом-то деле она его так и не узнала. Хотя какая разница? Аманда права: все равно она его все еще любит. И никуда от этого не деться.

На другом конце города Артур тоже предавался воспоминаниям. Счастливое было время… Когда они с Шейлой поженились, у них не было ничего. Снимали небольшую квартирку в Манхэттене и едва-едва сводили концы с концами, но как хорошо им было вдвоем! Правда, они частенько спорили — по пустякам и вообще из-за всего на свете, — но зато какими сладкими потом были у них примирения!

— Арти, холодильник опять барахлит. Посмотри, в чем там дело?

— Разве я у тебя спец по холодильным камерам? — с дурашливой гримасой отвечал он. — Увы, хозяйственная моя, я не по этой части.

— Арти, я серьезно! Посмотри, пожалуйста.

— А я тоже вполне серьезно. Шейла, говорю тебе, в технике я мало что смыслю.

— И что теперь делать? Вызывать мастера? Денег и так нет. Ну сделай что-нибудь, ты же мужчина.

— Ну ладно, так и быть. Но учти: никаких гарантий!

— Хорошо.

Холодильник едва-едва морозил, но Шейла не жаловалась, утешая себя тем, что со временем они купят новый. Потом отказала стиральная машина, купленная на распродаже, и Шейла снова обратилась к Артуру за помощью, и он снова отшутился.

— Арти, так нельзя! — сердилась она. — Можно подумать, мне одной это нужно. По-твоему, я должна целый день стоять у корыта? Или ты хочешь, чтобы я после занятий таскалась в прачечную?

Однако целый месяц ей пришлось стирать руками и носить вещи в прачечную, но она не роптала, а однажды вечером, как бы между прочим, сообщила, что холодильник и стиральная машина в полном порядке.

— Что за чудеса? — изумился Артур. — И как тебе это удалось?

— Легко! — ухмыльнулась Шейла. — Встретила на днях соседа, поболтали с ним о том о сем, а потом он согласился зайти к нам. — Тут она выдержала многозначительную паузу и уточнила: — Взглянуть на нашу технику.

— Какого еще соседа?

— Мистера Флинта. Того, что живет напротив.

— Так это тот жеребец, что полуголый бегает по утрам трусцой?

— Он самый.

— И сколько же он взял за починку?

— Нисколько.

Артур покосился на нее с подозрением.

— Как это? Бесплатный сыр, миссис Эшби, бывает только в мышеловке.

— Он сказал, — с невинным видом пояснила Шейла, давясь от смеха, — что за его услуги я могу либо испечь ему торт, либо переспать с ним.

— Ну а ты что?

— Ты же знаешь, Арти, я не спец по тортам!

— Ах так?! — зарычал он, с притворной угрозой надвигаясь на нее. — Берегись, женщина!

Шейла кинулась бежать, Артур следом за ней — и скоро они очутились в спальне.

— Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — дико вращая глазами, завопил он и, схватив Шейлу на руки, швырнул на кровать.

— Арти, ты что? — задыхаясь от смеха, выдавила она. — С ума сошел?

— Угадала. Сошел. — Он поцеловал ее в губы и, расстегивая на ней блузку, добавил: — Теперь я знаю, почему ты никогда не печешь мне торты.

Шейле нравилось поддразнивать его, вспоминал Артур, ворочаясь без сна в постели. И нравилось заниматься с ним любовью. Тогда ей все в нем нравилось. Да она скорее бы умерла, чем позволила другому до себя дотронуться! Шейла… Им было так хорошо вдвоем! И могло бы быть хорошо и теперь, только, видно, не судьба…

На следующее утро Шейла встала с твердым намерением первым делом поговорить с Томасом насчет отпуска. Едва войдя в редакцию, она почувствовала что-то неладное. При ее появлении воцарилось тягостное молчание, все отводили глаза в сторону. А может, ей это кажется? Не выспалась, вся на нервах, вот и результат.

— Томас у себя? — спросила она у секретарши, которая, как утверждали острословы, работала в газете с момента ее основания и, судя по всему, собиралась оставаться на своем посту до гробовой доски.

Секретарша покачала головой.

— Нет еще. Минут десять назад звонил, сказал, подъедет во второй половине. Что-то у него там с машиной.

Ну вот! Одно к одному! — разозлилась Шейла. Только она собралась с духом, а главного на месте нет. Ну почему машина у него сломалась именно сегодня? Да ко второй половине дня у нее весь запал кончится.

— Будьте так любезны, передайте, что у меня к нему разговор, — попросила она секретаршу. Я сейчас поеду в суд, а потом вернусь. Только пусть он меня дождется, ладно?

— Не беспокойтесь, все передам! — Секретарша кивнула и, с сочувствием заглянув Шейле в глаза, добавила: — Я вас понимаю! Такая жесткая конкуренция ставит вас в нелегкое положение.

— Простите, о чем это вы? — спросила Шейла, застыв на месте. — Какая конкуренция?

— Так вы еще не в курсе? — оживилась секретарша.

— В курсе чего?

— Артур Эшби и прокурор Сторнуэй подписали договор о совместной работе над книгой о деле Стентона. В утренних новостях сообщили.

У Шейлы потемнело в глазах. Так она и знала! Она с самого начала знала: Артур сделает все, но не допустит ее успеха. Ну ничего! Она еще повоюет! И еще неизвестно кто кого!

Она взвинтилась до такой степени, что с трудом владела собой, и, выезжая со стоянки, чудом не поцеловалась с серебристой «хондой». Нет, так нельзя! Шейла остановила машину, закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Нужно срочно поменять тактику! Нельзя допустить, чтобы Артур догадался об ее истинных чувствах.

4

Она заметила его сразу, как только вошла в здание суда: он стоял в холле, прислонясь к стене, самоуверенный, как всегда, и словно специально поджидал ее. Жди-жди! — усмехнулась про себя Шейла. Только крючок твой я не заглотаю.

Она подошла к нему первая и, мобилизовав все свои артистические способности, приклеила на лицо теплую улыбку.

— Прими мои поздравления! — И пожала ему руку.

— Спасибо, — явно опешив, ответил Артур.

— А кто твой агент? — с дружелюбной заинтересованностью спросила она.

— Сайлас Райни, — сказал он. — Вообще-то, это агент Сторнуэя, но поскольку мы с ним соавторы… — Он запнулся, словно ожидая выпада с ее стороны. — А у тебя кто?

— Холли Стоун.

— Вот как! Говорят, она классный специалист. — Он помолчал. — А как тебе удалось ее заполучить?

— Через Аманду Уиттакер. В свое время я брала у нее интервью, — спокойным тоном объясняла Шейла, — и мы с ней сдружились. Она-то нас и познакомила. Ну и замолвила за меня словечко.

— Понятно.

Разговор явно не клеился, а Артур держался так неуверенно, что Шейла неожиданно для самой себя внезапно увидела ситуацию в комическом свете. Нет, это на самом деле смешно!

— Послушай, Арти, — миролюбивым тоном сказала она, — раз уж мы с тобой теперь вроде как конкуренты, предлагаю принять все как есть. Согласен?

Он с готовностью кивнул.

— Давай вести себя как цивилизованные люди, — продолжила она, — и пусть…

— И пусть победит сильнейший? — подсказал он.

— Только ты на победу не рассчитывай! — засмеялась Шейла и, поддавшись порыву, по-дружески хлопнула его по плечу. — До встречи у финиша! Надеюсь, Арти, ты изрядно наглотаешься пыли.

Артур следил за Шейлой, пока она не смешалась с толпой журналистов. Неужели она не понимает, что ее мотивы уже давно ни для кого не секрет? Ведь ясно как день: ее привлекает не сама книга, а всего лишь возможность доказать свое над ним превосходство. Хоть в чем-то.

А теперь, когда в этот марафон с книгой включился и он сам, Шейла и вовсе начнет рвать когти. Артур невесело усмехнулся. А ведь раньше между ними все было иначе, с горечью вспомнил он. Впрочем, какой смысл ворошить прошлое! Да и что может быть бесполезнее позднего раскаяния и сожаления? Хватит! Как говорится, проехали…

Тогда отчего же ему до сих пор так больно?

Артур отогнал прочь грустные мысли и вслед за остальными журналистами прошел в здание суда. Раз уж Шейла решила с ним состязаться, пусть себе дерзает на всю катушку! — решил он. Только фору ей он давать не собирается.

В комнате, отведенной для репортеров, было не протолкнуться: тут были и газетчики, и телевизионщики. Фотосъемки в зале суда были запрещены, так что здесь присутствовали и художники (их зарисовки сопровождали материалы о громких судебных процессах). Артур узнал одного из них: он сотрудничал с «Ньюсуик» и по слухам слыл жутким сердцеедом. Неудивительно, с его-то внешностью! Высоченный брюнет с синими глазами — ну вылитый Грегори Пек!

Наконец их впустили в зал заседаний. Артур сразу заметил Шейлу по ее огненной гриве и, углядев свободное место через ряд позади нее, примерно у нее за спиной, протиснулся туда. На его удачу, она его не заметила.

В этот момент в зал вошел «Грегори Пек». Деловито оглядевшись, он с решительным видом направился к Шейле и уселся с ней рядом. Какого черта?! Они что, знакомы? А может, этот красавчик положил на нее глаз?

Ну, а если и положил — оборвал он себя — тебе-то что за дело? Ты ведь больше ей не муж или забыл?

Нет, они вроде бы незнакомы… Шейла только покосилась на красавчика-художника, но не поздоровалась, а продолжила разговаривать со своей соседкой слева, пожилой дамой. Эту особу он видел в редакции «Норфолк дейли ньюс». Они бы еще весь штат сюда пригнали! — усмехнулся Артур, но тут же вспомнил, что Шейла, впрочем как и он сам, присутствует здесь не как сотрудник газеты, а как частное лицо.

На скамью рядом с Артуром плюхнулся какой-то парень в мятом костюме (судя по внешнему виду, провинциал) и, отерев лицо сомнительной свежести носовым платком, перевел дыхание.

— У меня такое ощущение, будто я провел в машине целые сутки. — Он помотал головой. — Гостиницы все забиты. Даже в мотеле свободных номеров нет. Чума!

— А ты, видно, заявился туда аккурат в обед? — отозвался Артур.

Парень удивленно кивнул.

— Точно. А что?

— А то, приятель, что туда в это время как раз съезжаются парочки, — пояснил Артур и внезапно помрачнел.

— Надеюсь, к вечеру найду место в какой-нибудь гостинице.

— Найдешь! — подбодрил его Артур.

— А то я даже рубашку не успел переодеть, — посетовал приезжий.

После этого высказывания соседка парня с другой стороны — продвинутая дама в годах с желчным лицом — отшатнулась от него как от прокаженного, фыркнула и с достоинством, ступая всем по ногам, удалилась.

— Отличный способ освободить пространство! — заметил со смешком Артур. — Здорово придумано!

Лицо парня залилось краской.

— Не тушуйся, приятель! — успокоил его Артур. — Главное — результат!

Он повернул голову в сторону Шейлы и обомлел. Она оживленно беседовала с красавчиком-художником, то и дело сверкая улыбкой. Еще бы! Этот хлыщ прямо-таки наизнанку выворачивается, как будто она единственная женщина на всей планете! Вот ведь кобель! Выходит, между ними что-то есть?

Боковым зрением Шейла видела, как нервничает ее бывший муж, что, само собой разумеется, умножило ее энтузиазм. Пускай побесится! — думала она, чувствуя себя на верху блаженства, и склонилась еще ближе к своему собеседнику. Отлично! Со стороны разговор выглядит вполне интимным.

Для большей достоверности Шейла даже положила руку на плечо соседа и с радостью заметила, как скривился Артур. Вот и славно! Значит, она ему все еще небезразлична. Пусть позлится!

Ей пришло в голову, что раньше подобные радости со знаком минус были ей недоступны, а теперь… Как же она дошла до жизни такой? Шейла почувствовала некое угрызение совести, но тут началось слушание дела.

Пока показания давал первый свидетель, Шейла с пристрастием разглядывала Сторнуэя, и чем дольше она на него смотрела, тем труднее ей было представить прокурора и Артура в качестве соавторов. У них не было ничего общего. Как же они будут работать вместе?

Шейла обернулась. Артур что-то записывал в блокнот. Внезапно он чертыхнулся и стал шарить по карманам. Видно, ручка исписалась. Он поднял голову, и их глаза встретились.

Вот он, ее звездный час! — усмехнулась Шейла и, приветливо кивнув, извлекла из сумочки ручку.

— На вот, возьми мою. — И она протянула ему свой «паркер».

Застигнутый врасплох, Артур тоже кивнул, буркнул «спасибо» и взял ручку.

— Не стоит благодарности, — откликнулась она с милой улыбкой и снова стала следить за процессом.

Через минуту сзади послышались приглушенные ругательства, и Шейла с удовлетворением хмыкнула. Шутка удалась! Ручка у нее текла. Вчера она скатилась со стола и попала под тяжелую ногу Дика Рауди. А для Арти с его-то чистоплотностью — прямо-таки уникальной для представителя сильной половины человечества! — грязные руки катастрофа.

Шейла закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться во все горло, и обернулась. Отлично! Артур бросил на нее убийственный взгляд и начал пробираться к выходу: руки и перед рубашки были щедро вымазаны черными чернилами. Белые начинают и выигрывают! — с удовлетворением подумала Шейла. — А может, черные?

— Так вы перешли к грязным технологиям? — бормотал Артур в туалете, стоя у раковины, и с остервенением тер мылом руки. — Отлично! Я заплачу вам той же монетой, мисс Шейла Браунинг!

Он поднял глаза и увидел в зеркале, что вышедший из кабины мужчина смотрит на него во все глаза.

— Да, я все время разговариваю сам с собой! — как ни в чем не бывало сообщил Артур. — Такая уж у меня привычка. И вообще, приятно поговорить с умным человеком. Согласны?

Мужчина нервно пожал плечами, промычал нечто нечленораздельное и выдавил улыбку.

— А знаете, что говорит по этому поводу мой психиатр? — продолжал Артур. — Не знаете?

Мужчина затряс головой.

— Он говорит, что это у меня с тех пор, как я сорвался и накинулся с топором на свою бывшую жену.

Мужчина непроизвольно отшатнулся и скрылся за дверью, а Артур снова посмотрел в зеркало и, улыбнувшись своему отражению, задумчиво произнес:

— А что, неплохая идея!

Заседание шло полным ходом. Шейла так увлеклась, что не сразу заметила, что Трейси, ее соседка и сотрудница «Норфолк дейли ньюс», заснула. Ничего себе! Дрыхнет на виду у всего зала. Отличный репортер, нечего сказать!

Шейла пару раз пихнула ее локтем в бок, а той хоть бы что, даже похрапывать начала. Сидевшие рядом стали посматривать в их сторону, и даже Сторнуэй остановился на полуслове, сбитый с толку странными звуками, доносившимися из зала.

Шейла не знала, куда глаза девать от стыда. И что делать? Может, ущипнуть эту соню побольнее? А вдруг та спросонья завопит на весь зал, тогда что? Нет уж, пусть лучше храпит… Шейла настолько растерялась, что пропустила момент, когда Артур вернулся на свое место.

— А ты, Шейла, просто Иоанн Златоуст! — ядовито шепнул он. — От твоих речей собеседники засыпают, как младенцы.

— Заткнись, Арти!

— А может, твою собеседницу пора разбудить?

— Займись лучше своим делом! — тихонько огрызнулась Шейла. — Без тебя обойдусь.

— Сомневаюсь! — повысив голос, возразил Артур, чтобы все его слышали. — И вообще, что это за неуважение к суду? Здесь не ночлежка!

Шейла вспыхнула. Будь ее воля, так бы и придушила этого типа собственными руками. Но больше всего ей сейчас хотелось заползти куда-нибудь в темный уголок и спрятаться от позора. Верно говорят: не рой яму другому.

Ну что, счет сравнялся?

Приехав домой, Шейла швырнула сумку на диван и сбросила туфли. Такого унижения она еще не испытывала ни разу в жизни. А перед глазами так и стояла ехидная физиономия Артура. У нее даже зашумело в ушах и застучало в висках. Нет, так дольше продолжаться не может! Еще парочку заседаний бок о бок с этим типом в зале суда — и ее кондратий хватит!

Так бы и удавила! Она скинула пиджак и повесила его на спинку стула. Вот ведь принесла его сюда нелегкая! И что ему в Нью-Йорке не сидится?!

Ну и что теперь делать? Бежать? И куда?

Может, договориться, чтобы ее направили куда-нибудь к черту на рога специальным корреспондентом? Куда-нибудь подальше от Артура. Например, в Сибирь.

— Томас, я вас очень прошу, — взмолилась Шейла с порога, как только вошла в кабинет главного редактора. — Не посылайте больше Трейси! Кого угодно, но только не ее.

— А в чем, собственно, дело? — удивился босс. — Чем она тебя не устраивает?

— Чем? Да она вчера заснула прямо посреди судебного заседания!

— Не забывай, Шейла, теперь процесс освещает она, а не ты, — заметил Томас. — И потом, не надо утрировать! — Он взглянул на нее поверх очков. — Дитя мое, надо быть терпимее к людям. Или, как теперь говорят, толерантнее. Подумаешь, вздремнула на пару минут… С кем не бывает! Может, никто ничего и не заметил.

— Не заметил? Если бы! — Шейла вздохнула. — Да она храпела на весь зал!

Томас вскинул брови.

— Так уж и храпела! Шутишь?

— Знаете, Томас, вчера мне было совсем не до шуток! Я чуть со стыда не сгорела. — Шейла устало опустилась на стул. — Да и вообще, по такому поводу я бы не стала отпускать шуточки.

— Это точно. Последнее время ты у нас что-то совсем приуныла, — заметил Томас. — Что так?

— Да радоваться особенно нечему.

— Хочешь совет старого журналюги? — спросил Томас, просматривая утреннюю почту. — Ты слишком много работаешь. А с тех пор как занялась делом Стентона, и вовсе превратилась в трудоголика. Так нельзя! Такая молодая и красивая женщина не должна…

— Да при чем тут дело Стентона! — возразила Шейла и тут же спохватилась: — Извините, что перебила, но в последнее время я действительно не в лучшем виде. — Она помолчала и, опустив глаза, призналась: — Это все Артур Эшби. — При обычных обстоятельствах Шейла едва ли стала бы откровенничать с начальством, тем более жаловаться на своего бывшего мужа, но Томас Бридлингтон был не просто боссом, но и другом. — Знаете, Томас, иной раз мне кажется, что у Артура одна-единственная цель в жизни. Превратить мою жизнь в ад.

— Ну что ты городишь! — проворчал Томас. — Если Артур и мешает тебе жить, то лишь потому, что ты сама его постоянно провоцируешь.

— Да нет! У него просто прирожденный талант отравлять мне жизнь. — Шейла помолчала и тихо сказала: — Но я пришла к вам совсем по другому поводу.

— Знаю. — Томас вздохнул. — Завтра ты нас покидаешь.

Шейла молча кивнула.

— Пришла сказать последнее «прости»? — ухмыльнулся Томас.

— Вроде того…

— Надеюсь, когда ты напишешь свой бестселлер, ты к нам вернешься?

— Ну конечно! — с поспешностью ответила она. — Томас, вы же знаете, как я люблю свою работу. И вообще, я буду скучать.

— Верю-верю. Выше нос, прелестное дитя! — Томас погладил ее по голове. — Ну что ты раскисла?

— Вы же знаете, что мой бывший муж работает вместе с прокурором Сторнуэем над книгой о деле Стентона, — не поднимая глаз, пробормотала Шейла. — И теперь, боюсь, нам предстоит встречаться даже чаще, чем прежде.

— Послушай, я же тебе почти что в отцы гожусь! Мне-то ты можешь сказать: что, собственно, между вами произошло?

— Да ничего особенного. — Шейла пожала плечами. — Просто между нами всегда стоял и всегда будет стоять эгоизм.

— Говоришь, эгоизм? — переспросил Томас. — Чей же?

— Разумеется, его! — Она нахмурилась. — А почему вы спросили?

— Просто пришло на ум высказывание мадам де Сталь, — сказал Томас таким тоном, будто на днях беседовал с этой романисткой. — «Любовь — это эгоизм вдвоем».

Шейла вскочила.

— Ну, мне пора! У меня в десять встреча. Я забежала на минутку.

— Место остается за тобой! — успокоил ее босс. — Удачи тебе!

— Спасибо! — У Шейлы защекотало в носу. — Томас, спасибо вам за все.

— Ну и как долго ты собираешься отсутствовать? — спросил у Артура главный редактор «Ньюсуик».

— Полгода. А может, и меньше. — Артур принялся раскачиваться на спинке стула. — Да, пожалуй, даже меньше.

— Если можно, перестань раскачиваться! — ворчливым голосом проговорил Джон Крауби, листая перекидной календарь и делая в нем какие-то пометки. — Значит, ты вернешься к концу октября?

— Именно так.

— Ну что ж, лично я не возражаю. Насколько я понимаю, ты хочешь приступить к новой работе незамедлительно?

— Хотелось бы.

— Артур, я-то согласен, но, как ты сам знаешь, это против наших правил. — Джон снова принялся листать календарь. — Не знаю, как к этому отнесутся там, наверху. Я сообщу тебе о решении правления сразу же.

— Спасибо, босс. Полагаю, «там наверху» будут рады от меня избавиться! — с беспечным видом заметил Артур.

— Не знаю, как они, но я на самом деле рад! — хмыкнул Джон, не поднимая головы от бумаг.

Артур так и не понял, шутит босс или нет.

— Что я вижу! — раздался голос Артура. — А я всегда считал, что истинная леди не станет самолично заправлять машину!

Шейла подняла голову: по другую сторону колонки стоял ее бывший муж и тоже заправлял машину.

— А кто же, кроме меня, это сделает? — холодно заметила она. — Больше некому. — И кому, как не тебе, это знать? — хотелось ей добавить.

— Ах да! Ты же всегда стремилась к полной независимости, — произнес Артур с издевкой, а про себя подумал: ты всегда стремилась доказать, что ни в чем не уступишь мужчине!

— Просто убедилась на собственном опыте, что могу рассчитывать только на себя, — парировала Шейла, завинчивая крышку бака, и подумала: не на тебя же рассчитывать!

Артур следил за ней, облокотясь на колонку.

— В этом никто и не сомневался, самостоятельная моя! — ответил он, подумав при этом: да ты и обо мне славно позаботилась! Так славно, что окончательно отбила охоту завязывать серьезные отношения с женщинами.

— Самостоятельная? — эхом повторила Шейла, недоуменно вскинув брови. — А по-моему, ты всегда полагал, будто я нуждаюсь в постоянной опеке. — Во всяком случае, всем своим видом показывал, что она ничего в этой жизни не может делать самостоятельно, мысленно добавила она.

— А мне-то казалось, что я всего-навсего должным образом о тебе забочусь, — примирительным тоном сказал Артур, умолчав о том, что опекать ее он не взялся бы и под страхом смерти.

— Видно, мы с тобой по-разному понимаем заботу. — Шейла вздохнула. — У меня сложилось впечатление, что ты хотел, чтобы я целиком от тебя зависела.

— Боже упаси! — Он повесил пистолет на стойку и завинтил крышку бака. — Ну где мне с тобой справиться!

— Пожалуй, я поеду, — с досадой ответила она. — А то еще скажу что-нибудь этакое, о чем потом буду жалеть. Если это возможно.

— Чтобы ты — да о чем-то пожалела?! Уверяю тебя: вот это точно невозможно! — Артур смотрел, как Шейла расплачивается за бензин, и вспоминал их первую встречу. Тогда она тоже на него жутко рассердилась.

5

— Арти, а тебе не кажется, что вам обоим давно пора зарыть свои томагавки и покинуть тропу войны? — спросил Стэнли. — Тебе самому еще не надоели все эти игры?

— Надоели до смерти, — буркнул Артур, просматривая запись телефонных разговоров.

— Ну так в чем же дело?

— Дело в том, что я не знаю, где именно моя бывшая жена собирается зарыть свой топор.

— Арти, я серьезно.

— Я тоже.

— Пора бы вам помириться! — говорила Аманда. — Ну сколько можно?

— Сколько нужно! Так бы и разорвала его на куски.

— Но ведь ты же его так любила! — продолжала Аманда.

— Просто тогда мне так казалось, — угрюмо отозвалась Шейла. — Но я ошибалась. — Ну конечно же она его любила, но была глупа и ничего не смыслила в жизни.

Пока Артур не появился в Норфолке, Шейла не так часто о нем вспоминала. Она запретила себе думать о нем и лишь по ночам, ворочаясь без сна в постели — «широкой, как Канзас, и холодной, как Аляска», как говаривала героиня «Долины кукол», — представляла себе, что он рядом. Спрашивала себя, как он живет? И не влип ли в какую-нибудь историю? С его неуемным характером от него можно ожидать чего угодно. Шейле вспомнился один эпизод из их семейной жизни…

— Представляешь, уже две недели о Памеле Мак-Лински ни слуху ни духу, — сказал Артур, глядя на экран телевизора. — Мне поручили написать статью. Что я и сделал. Это моя работа. Вот и все.

— Милый, меня-то убеждать не надо! — Шейла ласково потрепала его вихры и прижалась к его плечу. — Ведь я сама как-никак журналистка и бывала в подобных ситуациях.

— Нет, детка, в таких не бывала! — с мрачным видом возразил Артур, по-прежнему не отрывая глаз от экрана. Там шло интервью с каким-то мужчиной. — А это ее муж. Он убежден, что ее убили из-за моей статьи.

— Убили?! — переспросила Шейла. — А ты-то здесь при чем?

— Дело в том, что его жену похитили ради выкупа. Муж считает, что из моей статьи преступники сделали вывод, что полиция напала на их след. Понимаешь?

Шейла молча кивнула, а потом спросила:

— Арти, а если бы меня похитили, как бы ты себя повел?

— Я бы просто выжидал.

— Как это выжидал? — не поняла она.

— Очень просто. Сидел бы и ждал, какую сумму мне предложат за то, что я тебя заберу.

— Ах ты негодяй! — завопила Шейла и треснула ему по голове диванной подушкой.

Артур расхохотался и, схватив ее в охапку, повалил к себе на колени.

— Ну вот! Что я говорил! Да они бы за сутки от тебя очумели и сразу бы смекнули, что с тобой им не справиться! Ты у меня крепкий орешек!

— Арти, я серьезно! — шепнула она, потянувшись к его губам. — Если бы меня похитили, ты стал бы платить?

— Отдал бы все до последнего цента, — без тени улыбки ответил он.

— А что бы ты сделал потом, если бы они стали над тобой смеяться?

…Неужели все это было? При теперешних их отношениях верилось с трудом, что когда-то им было так хорошо вместе. Да, она его любила! Допустим, тогда она была глупа и совсем не знала жизни. Но чем же объяснить ее тоску, боль и желание, чтобы он был сейчас рядом?!

— Как продвигается книга? — спросила Холли.

— Пока что туго, — призналась Шейла своему агенту. — Все оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Совсем не то, что писать для газеты…

Холли отнеслась к ее признанию абсолютно спокойно.

— Ничего удивительного, — заметила она, следя за лентой с багажом. (Они встретились в аэропорту, Холли через полтора часа улетала в Нью-Йорк.) — Ведь книжный стиль разительно отличается от газетного.

Шейла с минуту сомневалась, стоит ли посвящать Холли во все свои сложности, но все же решилась.

— Дело не только в стиле.

— А в чем же еще? — Холли вскинула бровь.

— А вы знаете, что готовится к выпуску еще одна книга о деле Стентона? — спросила Шейла.

— Разумеется. И один из ее авторов, насколько мне известно, не кто иной, как главный обвинитель.

— Именно так. А другой… — Шейла запнулась. — А другой — журналист из «Ньюсуик».

— Я слышала.

— И мой бывший муж.

На этот раз Холли круто развернулась.

— Артур Эшби — ваш бывший муж? — вытаращив глаза, спросила она.

— Совершенно верно. Блистательный Артур Эшби был женат на никому не известной практикантке, — с сарказмом произнесла Шейла, не сумев скрыть горечи.

— И как давно вы расстались?

— Восемь лет назад. — Она помолчала и хмуро добавила: — Только последнее время мне кажется, будто это случилось совсем недавно.

Холли углядела свой чемодан, ловко схватила его с ленты конвейера и, бросив взгляд на часы, предложила:

— Может, посидим в кафе, поболтаем?

— С удовольствием.

Не успели они расположиться за столиком, как появился Артур. Заметив Шейлу, он расплылся в улыбке и незамедлительно направился к ней, вопя на весь ресторан:

— Кого я вижу! Нет, нас определенно тянет друг к другу!

— Кто это? — спросила Холли шепотом.

— Мой бывший муж.

Артур уже стоял рядом, сияя самодовольной улыбкой.

— Раньше это был вполне приличный ресторан, — нарочито громким голосом заметила Шейла, — но теперь… теперь времена изменились к худшему. Раз сюда пускают таких, как ты.

— Немного лести — и перед тобой распахнутся все двери, — отшутился он.

— Не обольщайся! Меня ты своей лестью не купишь.

— Жаль! А раньше мне это удавалось.

— Слава Богу, с тех пор я несколько поумнела, — с трудом сдерживая раздражение, пробурчала Шейла.

Артур перевел взгляд на Холли, которая во время их словесной перепалки упорно хранила молчание.

— Кажется, мы с вами еще незнакомы? — спросил он с широкой улыбкой. — Разрешите представиться: Артур Эшби.

— Очень приятно, — сказала Холли, протягивая руку. — Холли Стоун.

— Я о вас наслышан.

— А я, представьте, о вас.

— От нее? — Артур кивнул в сторону Шейлы. — Ну конечно же, а от кого же еще! Сразу предупреждаю: не верьте ни единому слову.

— Уверяю тебя, я говорила только правду, — холодным тоном вставила свое слово Шейла.

— Правда у всех своя.

— Артур, у тебя здесь встреча? — процедила сквозь зубы Шейла. — Или ты явился исключительно для того, чтобы испортить мне аппетит?

— Ты как всегда угадала. У меня свидание. — Он оглядел зал. — Только она немного запаздывает.

— Да будь у нее хоть крупица здравого смысла, она бы не стала с тобой связываться!

— Смотрите-ка! Никак ревнует? — Артур подмигнул Холли. — И даже скрыть не может.

— Я? Ревную?! — Шейла вспыхнула. — Не дождешься! Нет, это просто смешно! — И она выдавила смешок.

В этот момент в ресторан вошла высокая яркая блондинка. Красное платье довольно вызывающе обрисовывало ее пышные формы.

— А вот и она! — сообщил Артур. — Прошу прощения, милые дамы, но я вынужден вас покинуть, — с улыбкой поведал он, обласкав глазами обеих. — Извините!

— Да ради Бога! — небрежно обронила Шейла. — Беги!

— Ну тогда до встречи в зале суда, радость моя! — сказал он. — Было приятно познакомиться! — Он кивнул Холли и отошел от их столика.

— Именно такие ему и нравятся, — заметила Шейла, оглядывая блондинку с ног до головы. — Максимум тела и минимум мозгов. — Она вздохнула. — Ну почему так больно, даже если любовь умерла?

— Нет, Шейла, если больно, значит, еще не умерла, — возразила Холли. — Выходит, любовь еще жива.

Шейла уткнулась в меню.

— Жаль, что на этот раз я не увижусь с Амандой, — заметила Холли, когда они ожидали объявления на посадку.

— Она срочно уехала к мужу, — объяснила Шейла. — Он у нее в постоянных разъездах, и она пользуется любой возможностью лишний раз с ним повидаться. Доналд сейчас во Флориде, вот она и отправилась к нему на свидание.

Объявили посадку, и Холли, уже стоя у турникета, обернулась к ней и сказала:

— Запомните, что я вам сказала: если больно, значит, любовь еще жива.

«Если больно, значит, любовь еще жива» — снова и снова повторяла про себя Шейла. Наверное, Холли права. Эта мысль не давала ей покоя и на другой день, когда она принялась прослушивать свои записи по делу Стентона. Если об этом догадалась Холли, которая, в сущности, ее почти не знает, то что говорить о ее друзьях и коллегах? А Артур? Ему, надо думать, это тоже давно очевидно?! Какой ужас!

Шейла выключила магнитофон. Все равно работа не клеится. Она уже раз пять прокручивала одно и то же — интервью с горничной отеля, где погибла Дороти Стентон, — но так и не смогла сосредоточиться. Мысли с завидной настойчивостью возвращались к собственным проблемам. А она-то полагала, что стоит ей развестись — и всю боль как рукой снимет!

Еще долго Шейла сидела, нервно постукивая карандашом по столу. Нет, как могло случиться, что она до сих пор неравнодушна к Артуру? Почему она любит этого зловредного типа? Однако надо признать, что раньше он вовсе не казался ей зловредным. А может, он хорошо умел скрывать свою истинную сущность? Тогда он казался ей своеобразным и совсем не похожим на нее, но как раз это ее и привлекало…

— Тот, кто горит на работе и не умеет расслабляться, обычно плохо кончает, — с назидательным видом изрек Артур, когда они в очередной раз отправились в уютный уголок Центрального парка. Еще до свадьбы они провели там много счастливых часов.

— А ты не находишь, что последнее время мы с тобой слишком много расслабляемся? — спросила Шейла. — Не боишься, что на работе нас уже поджидают розовенькие бланки с уведомлением об увольнении?

— Во-первых, я ничего не боюсь, — беззаботно отозвался Артур. — А во-вторых, они этого не сделают.

— Почему?

— Рабов не увольняют. Их продают с торгов.

— Хватит шутить!

— А я и не шучу. Ты обратила внимание, сколько тебе заплатили последний раз? Ну разве это деньги?

— Все равно лично у меня других источников существования нет, так что портить отношения с главным я не хочу. — Шейла с интересом наблюдала, как он расстилает на траве одеяло и распаковывает корзинку с провизией. — А у тебя, наверное, есть компромат на главного, а то бы нас с тобой давно уволили!

— Увы! Все с точностью до наоборот! — признался Артур. — Это у него на меня досье. И довольно объемистое.

— Ну раз такое дело, Эшби, тебе грозит серьезная опасность, — включилась в игру Шейла.

— А что делать? — Артур развел руками. — Уж такой я человек — люблю рисковать! Без опасностей мне жизнь не в жизнь! — И он продолжил раскладывать сандвичи, фрукты, сыр и банки с содовой.

— Какой ты, однако, запасливый! — восхитилась Шейла, следя за его приготовлениями.

— Просто я привык делать все основательно.

— О чем это ты? — уточнила она.

— Обо всем! — веско сказал он.

— Звучит многообещающе, — поддразнила его Шейла, опустилась на одеяло и взяла банку с содовой.

Артур сел рядом и протянул ей сандвич с ветчиной и зеленью.

— Надеюсь, ты любишь сандвичи? — спросил он.

— Если честно, я предпочитаю более здоровую пищу.

— Как это понимать? — Артур сделал трагическое лицо. — Ты что, помешана на бескалорийной диете?

— Не совсем так.

— А как? — допытывался он. — Предпочитаешь питаться одними ягодами и орехами?

— Да нет же! Я совсем не это имела в виду, — оправдывалась Шейла. — Хватит меня доставать!

— Ну а что же ты ешь? Бобовые стручки, что ли?

— Эшби, прекрати этот допрос!

— А что такого? Как говорится, скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты. — Он хохотнул. — Вот я и хочу знать, с кем имею дело. По-моему, это вполне естественное желание.

— Тебе не надоело издеваться?

— Если тебе не по душе сандвичи, дорогая, я готов не медля надрать для тебя коры. Только скажи, какую ты предпочитаешь: липовую или кленовую?

Шейла сделала вид, что хочет встать, но он потянул ее к себе и она упала прямо к нему в объятия. Артур принялся ее целовать, и она забыла обо всем на свете… Шейла уже поняла, что Артуру особенно нравится заниматься с ней любовью, когда она сердится, и она частенько специально для него делала вид, будто не на шутку на него злится.

Однако под конец их совместной жизни Шейле не приходилось притворяться. Она действительно обижалась на него. И дело дошло до развода. А боль так и не прошла…

— Нет, чего только не бывает в жизни! — заметил Стэнли. — Никогда бы не поверил.

— О чем это ты? — спросил Артур, поднимая голову от компьютера.

— Я говорю, до чего же странные бывают союзы.

— Какие еще союзы?

— Да я о тебе и Сторнуэе. Более странную пару и представить себе нельзя. — Стэнли помотал головой. — Никогда бы не подумал, что ты согласишься.

— Я же не жениться на нем собрался! — хохотнул Артур. — Всего лишь книгу вместе писать.

— Насколько я слышал, это почти одно и то же.

— Да ладно, полгода я потерплю кого угодно. Даже Сторнуэя.

Кого угодно, кроме бывшей жены, подумал Артур.

Артур опоздал минут на пятнадцать, и зал суда был уже битком набит. Слушание шло полным ходом, и по закону пакости единственное свободное место в рядах для прессы оказалось прямо позади Шейлы.

— Ручка есть? — спросила она, оборачиваясь к нему с невинной улыбкой. — А то могу одолжить.

— Нет уж, благодарю покорно. Запасся.

— А я просто так спросила. На всякий случай.

— Я так и понял. А где твоя подружка? Что, сегодня спит в другом месте?

— А я уже не работаю в газете, так что не в курсе, — спокойно отозвалась она. — Наверное, получила другое задание.

— Какая жалость! Здесь ей так сладко спалось.

— Кто бы тебя выставил отсюда! — вырвалось у нее. Она заметила, что на них начали оглядываться, и решила прекратить препирательства.

Если так и дальше пойдет, то их выставят обоих!

Шейла выпрямилась и принялась внимательно слушать показания очередного свидетеля. Карманный магнитофон она не включала: с такого расстояния запись вряд ли получилась бы удачной. К тому же и ее перепалка с Артуром тогда бы попала на пленку, а это ей и вовсе ни к чему.

Она смотрела на Сторнуэя, и у нее в голове не укладывалось, как Артур собирается работать с ним в паре. Артур вообще не создан для соавторства. Он любит работать в одиночку, и это получается у него отлично. Да он бы справился с книгой один, без всякого Сторнуэя! И, как ни трудно было Шейле в этом признаться даже себе самой, сделал бы это куда лучше, чем в паре с прокурором.

— Говорят, Стентон родом из Джорджии, — заметил Артур, когда они со Стэнли сидели в издательском кафе. — Вся его родня и теперь там живет.

— Ну и что?

— Как это что? Стэн, ну до чего же ты тупой! — рассмеялся Артур. — Не понимаю, и как ты только справлялся с работой репортера?

— А я и не справлялся, — ничуть не обидевшись, поведал Стэнли. — Поэтому меня и сделали обозревателем. Арти, а к чему ты клонишь?

— Я же говорю, Стентон родом из Джорджии. — Артур запихнул в рот последнюю дольку шоколадки и методично скатал фольгу в плотный шарик. — Значит, там живут люди, которые его знают с детства, верно?

— Пожалуй.

— Вот видишь! Значит, там я смогу выяснить обстоятельства его жизни, что не помешает в работе над книгой. Так?

Стэнли кивнул.

— Вот я и думаю, Стэн, а не махнуть ли мне в Атланту? — Артур поднялся и, дружески хлопнув коллегу по плечу, спросил: — Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится? Твоя сообразительность.

— Нет, ты объясни толком, зачем ты хочешь ехать в Атланту? — допытывалась Аманда.

— Не хочу, а нужно, — ответила Шейла, укладывая вещи в чемодан.

— Нужно? А для чего?

— Чтобы собрать сведения о жизни Стентона. Он родом из Джорджии. Вдруг выяснится, что он ненавидел мать или что его отвергла первая возлюбленная… — Шейла оглядела комнату, проверяя, не забыла ли чего-нибудь. — Да мало ли что еще может выясниться… А любая деталь очень важна для психологической достоверности книги.

— Хочешь поиграть в психоаналитика? — с ехидцей уточнила Аманда. — Ну-ну!

— Представь себе, хочу! Ведь я пишу книгу об уголовном деле. А тут без психологического портрета предполагаемого убийцы не обойтись, — терпеливо объяснила подруге Шейла. Да, хоть Аманда и слывет мастером душещипательных романов, в документальном жанре она мало что смыслит. — Вот поэтому мне и нужно побывать в Джорджии. Нужно покопаться в его прошлом, выяснить все о семье и разузнать все, что имеет отношение к его женитьбе.

— Короче, ты хочешь выяснить, зачем ему понадобилось убивать свою жену, — резюмировала Аманда.

Шейла не смогла сдержать улыбку.

— Нет, Аманда, это я и так себе отлично представляю!

— Говорю вам, звоню из аэропорта, — раздраженным тоном произнес Артур. — Так что на подробные объяснения у меня времени нет. Расскажу, когда вернусь. — Объявили посадку на его рейс. Вот ведь зануда! — подумал он. Учинил допрос с пристрастием…

— Артур, коль скоро мы с вами соавторы, — скрипел на том конце провода Сторнуэй, — подразумевается, что вы не предпринимаете никаких действий, не обсудив их заранее со мной.

— Послушайте, что я вам скажу, уважаемый соавтор! — рявкнул Артур так, что на него обернулись. — Я не привык, чтобы мне указывали, как мне работать, и привыкать не собираюсь! — Он повесил трубку и торопливо зашагал к терминалу, где шла посадка пассажиров на рейс до Атланты.

День не заладился с самого утра. Почему-то не сработал будильник, и Шейла проспала. Открыв глаза и увидев, который час, она вскочила как ошпаренная. У нее всего час на сборы! В спешке она умудрилась порвать две пары колготок и сломала каблук. Уже перед самым выходом выяснилось, что куда-то запропастились ключи от машины.

Наконец ключи нашлись, и Шейла понеслась на стоянку. И тут выяснилось, что спустило колесо. Пришлось срочно ставить запаску, а потом бежать переодеваться. На дороге, как назло, движение было оживленнее обычного, и в результате она приехала в аэропорт в тот момент, когда самолет уже взлетал.

Шейла поволоклась к билетной кассе, и кассирша пообещала внести ее в список пассажиров на следующий рейс до Атланты.

— Да уж! Извольте постараться! — не слишком любезно пробурчала Шейла, как будто кассирша была виновата во всех ее бедах.

6

Сначала задержка рейса! — с раздражением думал Артур. Потом наконец объявляют посадку, запускают всех пассажиров в салон и — нате вам! — снова задержка! Он бросил взгляд на наручные часы. Самолет должен был подняться в воздух полчаса назад. Спрашивается, какого черта его дернуло лететь из Норфолка? Надо было через Нью-Йорк, там наверняка рейсов больше… А теперь сиди тут в духоте и жди взлета!

Интересно, а в чем все-таки дело? Салон уже забит почти до отказа, лишь два-три места свободны… Артур покосился на незанятое соседнее место. Подошла стюардесса с пачкой журналов, но Артур молча покачал головой: сейчас ему было не до развлекательного чтива.

Какое счастье, что кто-то передумал лететь и для нее нашлось место! Шейла с нетерпением ждала, пока зарегистрируют ее билет. Хорошо, что она к вечеру будет уже в Атланте! Она вскинула на плечо сумку и бодро двинулась к терминалу на посадку, надеясь, что на сегодня все ее страдания закончились.

Только радовалась она рано. Когда она вошла в салон и, найдя свое место, обнаружила на нем бывшего мужа, у нее потемнело в глазах.

— Артур?!

Он вздрогнул и, подняв на нее глаза, выдохнул:

— Ты?

— Глупый вопрос! — фыркнула она. — Ну раз уж ты спрашиваешь, получи соответствующий ответ. Да, Артур, это я. Удовлетворен?

— Более чем, — буркнул он, оправившись от изумления, и с ходу перешел в наступление: — Какого черта?! Шейла, ты что, ведешь за мной слежку? Что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты! — огрызнулась она, забрасывая сумку на полку для ручной клади. Потом извлекла из кармана ветровки билет и, взглянув на него, сказала: — Слушай, тут какая-то ошибка.

— Какая еще ошибка? — насторожился он.

— К твоему сведению, ты сидишь на моем месте.

— Что?!

— Да-да, ты уселся на мое место. Взгляни. — Она предъявила ему посадочный талон. — Ну что, убедился? У меня «двенадцать А». Я специально попросила место у окна.

— Ради Бога! Садись и смотри в окошко, девочка. — Артур криво усмехнулся, вскочил и пропустил ее. — Не хватает еще поднимать шум из-за такой ерунды.

Шейла устроилась у окна, а он сел рядом и, вызвав стюардессу, попросил принести ему журналы. Стюардесса предложила журнал и Шейле, но та отказалась.

— Ну и зачем ты летишь в Атланту? — спросил Артур. — Разумеется, если это не секрет.

— Ну какие могут быть секреты! — с невинным видом ответила она. — Затем же, что и ты.

— Вот как! Ну раз такое дело, может, стоит объединить усилия? — с деловым видом предложил Артур и, помолчав, добавил: — Заодно поучишься у меня, как надо работать.

— Думаешь, так дело пойдет быстрее? — не моргнув глазом парировала Шейла.

Артур молча кивнул.

— Понятно. Хочешь, чтобы я проделала всю черновую работу, а сам воспользуешься ее плодами?

— Угадала. — Он хмыкнул. — А если серьезно, то при таком раскладе ты хотя бы не будешь постоянно путаться у меня под ногами, а я сэкономлю время.

— Еще чего! — отчеканила Шейла. — Даже не надейся!

Итак, ничего не изменилось. Они с ним по разные стороны баррикады, которую сами же и воздвигли.

— Это мой! — Шейла ловко выхватила из рук Артура чемодан, который он только что снял с багажного конвейера.

— С чего ты взяла? — удивился Артур. — Ведь ты даже не взглянула на бирку…

— Говорю тебе, это мой чемодан.

— Но у меня точно такой же, — возразил он. — Да тут еще с десяток таких будет.

— Нет, я точно знаю! — уверенно сказала Шейла. — Я свой пометила.

Артур как-то странно взглянул на нее и усмехнулся.

— Пометила? Ну надо же, какая предусмотрительность! Оригинально. — Он помотал головой и ухмыльнулся. — Не смею спорить. Твой так твой.

Когда Шейла увидела Артура среди группки пассажиров, ожидающих гостиничный автобус, она даже не удивилась. Однако вслух заметила:

— Глазам своим не верю! Снова ты?

— Как видишь! — Артур расплылся в улыбке, явно забавляясь ситуацией.

— Ну и кто же кого преследует? — с хмурым видом осведомилась она.

— Шейла, никто никого не преследует, — примирительным тоном ответил он. — Просто это лишний раз доказывает, что в некоторых вещах наши с тобой вкусы совпадают.

— Нет, Арти! Они у нас ни в чем и никогда не совпадали.

— Разве? А как же ты объяснишь тот факт, что у нас одинаковые чемоданы?

Нет, он просто решил над ней поиздеваться! Дались ему эти чемоданы!

— Ты же сам сказал, таких полным-полно. Они же не на заказ делаются, а продаются на каждом углу.

К счастью, подоспел гостиничный микроавтобус. Артур подсадил ее, однако садиться рядом не стал, а выбрал себе место рядом с миловидной молодой брюнеткой.

Наверняка начнет распускать хвост, а то и вовсе назначит этой кривляке свидание! — подумала Шейла, злясь на себя и на весь мир.

До самого отеля она хранила гордое молчание, время от времени тайком бросая взгляды в его сторону. Как она и предполагала, Артур любезничал со своей хорошенькой попутчицей, та заливисто хохотала, а у Шейлы внутри все кипело от ревности и клокотало от негодования.

Хотя какого черта она бесится? Ведь ей должно быть все равно. Он ей давно не муж. И вправе «окучивать» кого угодно. Так что нечего попусту злиться.

— Какое совпадение! — притворно изумился Артур, когда они ехали в лифте. — Мы с тобой не только в одном отеле, но даже на одном этаже!

— Говоришь, совпадение? — поддела его Шейла. — Верится с трудом. Думаю, ты все это подстроил. Что, угадала?

— Да ты что, рехнулась? И в мыслях не было, — возразил Артур. — Больше мне делать нечего, что ли… — Они вышли из лифта, и Артур обратился к посыльному, несшему багаж: — У вас тут есть хороший ресторан?

— Да, сэр. И не один, — сообщил посыльный и стал перечислять, начав, как водится, с самого дорогого.

Артур, чуть поколебавшись, предложил:

— Послушай, Шейла, мы оба тут впервые и никого в городе не знаем. Может, поужинаем вместе?

— Нет уж, спасибо! — чуть не плача, проговорила Шейла. — Лучше я закажу себе ужин в номер.

Артур молча стоял, глядя ей вслед.

— Так вы знакомы! — раздался за спиной удивленный возглас посыльного.

— Да как тебе сказать… — задумчиво протянул Артур.

Нет, это уж слишком! Шейла без сил опустилась на постель. Он знал. Ну конечно! Поэтому и ухмылялся. И поэтому с такой легкостью отдал мне чемодан.

Рядом с ней на кровати лежал распахнутый чемодан. Джинсы, рубашки, бритвенные принадлежности — все его содержимое свидетельствовало о том, что он принадлежит не ей, как она уверяла, а Артуру.

Вне себя от ярости Шейла захлопнула чемодан и, схватив его в охапку, направилась по коридору к номеру Артура.

Хватит! Ее терпение лопнуло. Пора высказать этому типу начистоту все, что она о нем думает! И сейчас она ему именно так и скажет! Нет, так не пойдет… А то он в ответ, чего доброго, выдаст какую-нибудь гадость типа: «чтобы думать, надо как минимум иметь мозги, а у тебя с этим не густо»…

И тогда придется придушить его на месте.

Какой же у него номер? Кажется, вот этот. Шейла забарабанила кулаком в дверь, и Артур тут же открыл, словно поджидал ее.

— Ну что? — с широкой улыбкой спросил он. — Передумала насчет ужина?

— Еще чего! На, забери свои вещи! — выпалила она, всовывая ему в руки чемодан. — И сейчас же отдай мой.

— Ты же уверяла, что это твой чемодан!

— А ты? Выходит, ты знал, что берешь мой чемодан? — Шейла чуть не задыхалась от возмущения. — Знал? И что же ты там искал?

Артур помрачнел.

— Ничего я там не искал, — бесстрастным тоном ответил он.

— Может, мои записи?

— На что мне твои записи? — ледяным тоном возразил он. — Никогда не нуждался в чужом материале.

Он развернулся, подошел к кровати и, взяв ее чемодан, молча поставил его у ее ног.

Шейла открыла рот достойно ответить, но сдержалась, понимая, что сорвется и наговорит черт знает что.

— Не представляю, что тебе там понадобилось, — буркнула она и, схватив свой чемодан, вышла.

Только придя к себе в номер, Шейла поняла, что вела себя отвратительно. Какое право она имеет подозревать Артура в неблаговидных намерениях? Вот идиотка! Действительно, ну зачем ему ее записи? На кой черт они ему сдались?! Да и она сама тоже!

Шейла сидела в номере, вяло ковыряла вилкой овощной салат и предавалась невеселым мыслям. Наверное, вся ее беда в том, что она ему не нужна. И никогда не была нужна! Да знай она, что нужна Артуру, и будь они на равных, у них все бы сложилось по-другому! Но нет. Артур всегда и во всем рассчитывал только на самого себя: и в работе, и в жизни.

Хотя, если подумать, зачем она Артуру? Ну какой от нее прок? Он сделал карьеру с головокружительной быстротой, а она всегда продвигалась черепашьим шагом. Эгоизм — вот причина крушения их союза. Она вспомнила разговор с Томасом Бридлингтоном. А может, это был вовсе не его, а ее собственный эгоизм? — внезапно пришло ей в голову.

Честно говоря, Артуру совсем не хотелось ужинать в ресторане одному. Хорошенькое дело! Вокруг все будут парочками или веселой компанией, а он будет сидеть один как перст? Нет уж, лучше заказать ужин в номер. Так он и сделал: позвонил и попросил принести пиццу, салат и пиво. Пододвинул столик к кровати, скинул туфли и рубашку, включил телевизор.

Он тупо глядел на экран, а в голове упрямо стучала мысль: что, черт побери, происходит с Шейлой? После развода в ней всегда чувствовалась обида, однако еще ни разу она не доходила до того, чтобы обвинять его во всех смертных грехах. Даже когда злилась.

А сегодня она обвинила его чуть ли не в воровстве! Это на нее не похоже: она всегда отличалась справедливостью. И прекрасно знает, что он не способен на низость. Тогда чем объяснить эти дикие домыслы?

А еще Артура мучил вопрос, на который у него не было ответа: задели бы его подобные обвинения, исходи они не от Шейлы, а от кого-то другого?

Утром Шейла проснулась ни свет ни заря, заказала на завтрак сок и булочки, просмотрела список адресов и выписала из телефонного справочника номера тех, с кем собиралась встретиться. Однако в ее списке остались и такие, чьи телефонные номера в справочники не значились.

Ну ладно! Придется обойтись без них, решила Шейла и стала планировать очередность встреч.

Артур позавтракал яичницей с беконом, сыром, печеньем и соком.

Ну вот, теперь можно и за работу! Он достал из куртки записную книжку, пролистнул и, отыскав, что ему нужно, набрал номер.

— Чарли? Это Артур Эшби. Да, давненько мы с тобой не виделись… Лет пять? Да ты что! Говоришь, семь? Слушай, приятель, окажи мне услугу…

Первым делом Шейла отправилась на фирму, где до ареста Стентон был одним из совладельцев. Однако никто из служащих говорить о нем не пожелал. Только его бывшая секретарша соблаговолила перекинуться с Шейлой парой фраз.

— Дело в том, что руководство фирмы приняло решение держаться подальше от этого дела, — пояснила она.

— Это что же — официальная линия поведения?

— Да, можно и так сказать.

— А вы?

— Что я? — насторожилась пожилая секретарша.

— Вы сами что думаете?

— Я? — Женщина помолчала и, отведя глаза, проговорила: — Думаю, мое личное мнение вряд ли для кого-то представляет интерес.

— Ошибаетесь! — возразила Шейла. — Меня оно очень интересует.

— Лично я думаю, что Стентон сделал то, что сделал, в порыве отчаяния, — сказала секретарша после некоторого колебания.

И больше из нее Шейле ничего вытянуть не удалось.

Тем временем на другом конце города Артур беседовал с сыном Стентона. Тот занимал довольно высокий пост в правлении «Кока-колы».

— Какой у вас отсюда превосходный вид! — заметил Артур, выглядывая из окна кабинета Стентона-младшего.

— Спасибо, — буркнул тот и, не скрывая своего нетерпения, спросил: — Мистер Эшби, вы мне так и не объяснили, что, собственно, привело вас ко мне?

— Я хотел бы поговорить с вами о вашем отце.

Стентон-младший нахмурился, покачал головой и твердо произнес:

— В таком случае должен вас огорчить. Говорить о нем я не собираюсь. Ни с вами, ни с кем другим.

— Очень жаль. — Артур поднялся. — Извините, что отнял у вас время. Всего доброго.

Артур вышел, довольно улыбаясь. А ведь сынок Стентона, сам того не ведая, подкинул ему прекрасную идею!

В тот вечер Шейла возвращалась в отель поздно донельзя усталая и недовольная собой. У нее было такое ощущение, как будто она целый день провела в зоне военных действий. Жаль, что она не посчитала, сколько раз, стоило ей заикнуться о Стентоне, перед ее носом захлопывали дверь и бросали трубку.

Всегда у нее все не слава Богу! Впрочем, сдаваться еще рано. К тому же на быстрый успех она и не рассчитывала. Она же не Артур. Обязательно постарается раздобыть хоть какие-то сведения, ведь не зря же она сюда прилетела!

Как только она вошла в холл гостиницы, она увидела Артура. Он стоял, поджидая лифт.

Прекрасное завершение удачного дня! — с досадой подумала Шейла. Спокойствие, только спокойствие!

Будь у нее побольше сил, она бы избежала встречи с ним и поднялась бы по боковой лестнице пешком. Но после изнурительного дня карабкаться пешком на пятый этаж… Нет уж! Она тяжко вздохнула и направилась к лифту, приняв решение упорно хранить молчание и ни на какие провокации не поддаваться.

Однако случилось непредвиденное: увидев ее, Артур не проронил ни слова. Непонятно почему, но это обстоятельство вывело Шейлу из себя даже больше, чем его извечные шуточки. В чем дело? Ведь она сама решила молчать, чтобы не подвергаться насмешкам с его стороны. Вероятно, и Артур принял такое же решение. Это его право. Тогда почему ее так бесит его подчеркнутое нежелание общаться с ней?

Пока они в гробовом молчании поднимались в лифте до пятого этажа, Шейла краешком глаза следила за Артуром и видела: он вот-вот взорвется от сдерживаемого смеха. Нет, это надо же! Какая уверенность в себе! И какое завидное самомнение!

Шейла отвернулась к стене. Надо вести себя так, будто его здесь вовсе нет, решила она. Так будет лучше.

Ну вот, нате вам! Новая тактика: она его не замечает, видите ли… Да еще напустила на себя такой надменный и высокомерный вид! Мол, такая мелочь не попадает в поле ее зрения… Футы ну-ты!

Хочет показать, что он для нее не существует! — догадался Артур, давясь смехом. Ну-ну! Театр, да и только! Пусть поиграет! Интересно, надолго ли хватит у нее артистизма?

Настал последний день пребывания Шейлы в Атланте. Она решила позавтракать в ресторанчике гостиницы. По обыкновению взяла сок, фрукты и булочку. Народу в ресторане было много, но она сидела за столиком одна — в уютном уголке за колонной — и просматривала свои записи.

— Извините, пожалуйста, — услышала она нерешительный голос официантки. — Видите ли, у нас все столики заняты, а люди ждут… Вы не будете возражать, если я подсажу к вам кого-нибудь?

— Разумеется! — Шейла улыбнулась и подумала, что ей не помешает немного отвлечься от дел и поболтать с кем-нибудь. Иной раз приятно пообщаться с незнакомыми людьми: это ни к чему не обязывает. — Пожалуйста, никаких проблем!

— Проходите сюда, сэр! — обратилась официантка к посетителю. — Пожалуйста, садитесь вот за этот столик.

Шейла подняла глаза и чуть не упала со стула.

— Артур? Ты? — скорее простонала, чем сказала она. — Нет, это уже не смешно…

— Не могу не согласиться, — мрачно пробурчал Артур.

— Может, это совпадение тоже подстроено? — с подозрением заглядывая ему в лицо, спросила Шейла. — Как говорится, немного лести и…

— Да мне и в голову это не приходило! — рассердился он. — Сейчас же попрошу, чтобы меня пересадили куда-нибудь.

Он уже поднял руку, чтобы подозвать официантку, но Шейла его остановила.

— Не трудись! Во-первых, свободных мест больше нет. А во-вторых, все равно я скоро ухожу.

— Если это из-за меня, — холодным тоном заметил он, — то можешь не спешить.

Шейла покачала головой.

— Нет, Артур, ты тут ни при чем. Просто мне еще нужно уложить вещи.

— Уже уезжаешь? — Он вскинул брови. — Что так?

— Все, что было можно, я сделала. Дольше болтаться здесь нет смысла.

— А я, пожалуй, задержусь здесь на пару дней. У меня запланировано еще несколько встреч.

Ничего удивительного! — не без зависти подумала она, глядя ему в спину, пока он ходил за закусками. У Артура всегда была уникальная способность проникать туда, куда другим хода нет, и общаться с людьми, до которых простым смертным не добраться.

Артур вернулся с полным подносом снеди. Чего тут только не было: яйца, ветчина, салями, блинчики с джемом, сыр…

— А ты не переменился! — с улыбкой заметила Шейла, кивая на поднос. — Разве что количество поубавилось… Помнится, в старые добрые времена ты мог съесть вдвое больше.

— Не волнуйся! — улыбнулся Артур. — Управлюсь с этим и наберу себе еще чего-нибудь.

— И при этом совсем не толстеешь.

— Хороший обмен веществ, — улыбнулся Артур. — Только и всего.

Вопреки решению поскорее уйти, Шейла все сидела и сидела. Хотя и поглядывала то и дело на часы. Впервые за все это время она пожалела, что ей надо торопиться. Так мирно они не разговаривали целую вечность. Кто знает, представится ли еще такой случай? Да это такая же редкость, как… как встреча Земли с кометой Галлея.

Обратный полет прошел без особых приключений. Погода была ясная, в зону турбулентности они не попали, багаж Шейла получила без задержки и скоро уже катила в своей малолитражке домой. Как ни странно, мысли ее всецело были заняты не книгой и не тем, что удалось выяснить в Атланте, а утренней встречей с Артуром.

Впервые за много дней она чувствовала себя почти счастливой. Впервые за много дней их разговор не был похож на словесную перестрелку. В Артуре было много от мальчишки — упрямого, хулиганистого, который частенько сам страдает из-за своего неугомонного нрава. Между прочим, именно эта черта его характера в свое время больше всего привлекла Шейлу.

Она улыбнулась. Забавно… Хотя Артур старше ее на семь лет, похоже, он будит в ней материнский инстинкт. И сегодня утром в Атланте в нем снова проглянул этот озорной мальчишка. Жаль, что такое случается слишком редко…

Днем Артур был слишком занят, чтобы думать о чем-нибудь, кроме книги и сбора информации. Как правило, он не успевал даже толком поесть и целыми днями мотался по городу, перекусывая на ходу, но ночами… Ночами он постоянно думал о Шейле.

Слишком взвинченный, чтобы уснуть, и слишком усталый, чтобы работать, он ворочался без сна в гостиничном номере, думая о ней.

Нет, это уже похоже на болезнь! Ну прямо-таки наркотическая зависимость… Как можно страдать по женщине, которая сама его бросила? Да это же полный идиотизм! — корил он себя. И вообще, как можно питать нежные чувства к любой женщине, после того как его бросили? Причем уже дважды.

Первый раз с ним так поступила родная мать, что во многом определило его характер и дальнейшую судьбу. Верно говорят, характер — это судьба…

А потом его выставила за дверь и выбросила из своей жизни Шейла. Она и не подозревала, как тяжело он переживал развод. Да, скрывать свои чувства он научился классно! Спасибо мамочке. Впрочем, это весьма и весьма полезный навык, хотя он, пожалуй, несколько перестарался. Ведь Шейлу больше всего бесила именно эта его манера ничего не воспринимать всерьез и упорное нежелание делиться своими переживаниями, отделываясь шуточками.

Эх, если бы она знала! Если бы она только знала… — думал Артур, наконец проваливаясь в сон.

…Шейла! Милая, ласковая, нежная Шейла…

Она здесь, с ним, в этом номере. В его постели. Они только что разжали объятия, и все было как всегда — так прекрасно, что Артур завидовал сам себе.

Он чувствовал чуть пряный, дурманящий аромат ее духов… Ощущал кончиками пальцев ее нежную атласную кожу, ее маленькие упругие груди, вкус ее губ… чистый, свежий запах ее непокорных волос…

Ни одна женщина не возбуждала его так, как Шейла. Никогда он не желал так ни одну другую.

— Шейла, сладкая моя, мне было пусто без тебя, — шепнул он, целуя ее волосы. — Я так по тебе истосковался!

— Я тоже! — еле слышно сказала она, еще теснее прижимаясь к нему. — Без тебя время тянулось бесконечно.

— Детка, если бы ты знала, как мне тебя недоставало!

— Знаю, милый. Я так тебя люблю! И всегда любила… Всегда.

Артур проснулся, но эти слова еще долго звучали в его ушах.

— Ну рассказывай, как съездила? — спросила Аманда, как только Шейла сняла трубку. — Удачно?

— Не очень, — призналась Шейла. — Во всяком случае, Артур меня снова обскакал.

— Послушай, у тебя уже бзик. Ну при чем здесь Артур?

— Как это при чем? — Шейла усмехнулась. — Ах да, ты же ничего не знаешь! Вообрази, я летела с ним одним самолетом в Атланту, и даже места у нас были рядом. А там мы оказались в одном отеле.

— Да ты что! — Аманда хохотнула. — Подруга, может, это перст судьбы?

— Знаешь, мне совсем не до шуток! У нас даже номера были на одном этаже. Представляешь?

— Представляю. — Она хмыкнула. — Верно говорят, жизнь богаче любого вымысла. Напиши я такое в своем романе, не поверили бы. Сказали бы, натяжка. — Она помолчала. — Кстати, о романах. Надеюсь, вы там не покалечили друг друга?

— Вроде нет. — Шейла вздохнула. — Думаю, Артур съездил в Джорджию не зря. У него везде связи. И он всюду получает доступ.

— Но ведь ты тоже кое-что узнала! — пыталась утешить подругу Аманда. — И наверняка кое с кем встретилась.

— Встретилась, но ничего существенного так и не узнала. У меня нет ни связей, ни таланта Артура располагать к себе людей.

— Шейла, да ты, я чувствую, совсем пала духом?

— Вроде того. Сама знаешь, бывают дни, когда все видится в мрачном свете.

— Это точно! Однако, по-моему, тебя волнует не только работа над книгой. Я права?

— Права, — не сразу призналась Шейла. — Вчера, перед отъездом, я завтракала с Артуром.

— Да ты что! — оживилась Аманда. — Ну-ка давай с этого места, и поподробнее.

— Это не то, что ты думаешь! — возразила Шейла с нервным смешком.

— А я ничего такого и не думаю, — заверила ее Аманда. — Ну давай, рассказывай!

— Мы оказались за одним столиком совершенно случайно. Мне его подсадили, потому что ресторан был переполнен. Понимаешь?

— Понимаю, — с готовностью подтвердила Аманда. — Вот тебе и еще один знак!

— Аманда, я серьезно! Да знай я заранее, что ко мне за столик подсадят Артура, я бы ни за что не согласилась!

— Верю-верю! Ну так что дальше-то было?

— Знаешь, Аманда, он меня здорово удивил. Впервые со дня развода мы с ним приятно провели время. Тихо-мирно беседовали…

— Вот и хорошо! — обрадовалась Аманда. — Только не пойму, почему ты тогда такая расстроенная?

— Именно поэтому.

7

Самолет набрал высоту, и, когда зажглась надпись «Отстегните ремни», Артур устроился в кресле поудобнее и скоро заснул. (Почти всю ночь он просматривал записи и не выспался.) Проснулся он оттого, что стюардесса трясла его за плечо.

— Пристегните ремень, сэр! — попросила она.

— А что, мы уже идем на посадку?

— Нет, сэр, мы попали в грозовой фронт, — объяснила она и ушла.

Тревожная надпись «Пристегните ремни» горела весь остаток пути. По салону пополз слух, что самолет будут сажать не в Норфолке, а где-то в другом месте. Некоторые пассажиры храбрились, другие, напротив, не скрывали беспокойства. Артур считал себя довольно опытным путешественником и поначалу сохранял олимпийское спокойствие.

Однако атмосферные условия ухудшались с каждой минутой. Самолет швыряло из стороны в сторону. Пару раз грозовые разряды чудом миновали крыло. Соседка Артура, пышная дама средних лет, была близка к истерике, а сидевший перед ним мужчина ежеминутно приоткрывал шторку и с тревогой глядел в иллюминатор.

Внешне Артур казался невозмутимым, но с каждой минутой это удавалось ему все с большим трудом, и в глубине души он был напуган не меньше остальных. Хотя ему однажды довелось попасть в грозовой фронт, но тогда так жутко не было.

Как ни странно, Артур представлял себе не картины близкой смерти, а думал о том, чему уже не суждено случиться, если самолет разобьется. И больше всего — о том, как могли бы измениться его отношения с Шейлой.

Ведь он все еще любит ее! — как озарение промелькнула мысль. Пусть он идиот, пусть это глупо, но он ее по-прежнему любит! Артур думал о том, как бы сложилась их жизнь, если бы они не разошлись восемь лет назад, и что было бы, если бы они снова сошлись. И подарит ли им судьба еще один шанс, если он сейчас уцелеет…

Но тут самолет качнулся и стал проваливаться в бездну.

Ну вот и все! — мелькнуло в мозгу Артура. Все кончено. Кончено для нас обоих. И тут его охватил настоящий животный страх. Он умрет, а Шейла так и не узнает, что он ее любит.

— Леди и джентльмены, говорит командир корабля капитан Робинсон! — раздался голос из динамиков. — Наш самолет пошел на снижение. Мы собираемся произвести посадку в аэропорту Норфолка. Просьба снять очки… закрыть откидные столики… опустить шторки…

Словно сквозь пелену Артур слушал голос пилота. Тревожно подрагивая и натужно ревя моторами, самолет пошел на снижение.

Артуру доводилось попадать в передряги, но так близко к смерти он еще никогда не был.

Он выглянул в иллюминатор. Глухую мглу пространства пронзали вспышки молний. Казалось, самолет снижается слишком стремительно: он шел толчками и словно проваливался вниз.

Земля приближалась с пугающей быстротой. Сердце у Артура бешено стучало, уши заложило, живот сводило от страха…

Ну вот, еще чуть-чуть — и все кончено! — подумал он и непроизвольно зажмурился, приготовясь к худшему. Но несколько мгновений спустя самолет тряхнуло и он, подрагивая на стыках бетонки, покатил по земной тверди.

Артур открыл глаза и только сейчас почувствовал, что он весь в холодном липком поту.

— Только что произвел посадку самолет компании «Делта эрлайнс», следовавший рейсом двести тридцать пять из Атланты, — доносился с экрана бесстрастный голос диктора «Вечерних новостей». — Самолет попал в грозовой фронт… Благодаря мастерству экипажа, руководимого капитаном Робинсоном, аварию удалось предотвратить и самолет благополучно приземлился в аэропорту Норфолка…

Шейла слушала вполуха, перечитывая главу, которую только что закончила, и не подозревала о том, что Артур прилетел именно этим рейсом. Она понятия не имела, когда он собирается вернуться из Джорджии, так что ей было невдомек, что ее бывший муж, которого она до сих пор любит, был на волосок от гибели.

Дочитав главу, Шейла принялась готовиться к завтрашнему интервью. Ей предстояло встретиться с адвокатом Стентона, Швейцером. Тот на удивление легко согласился дать ей интервью. Хотя на самом деле ничего особенно удивительного в этом не было. Швейцер с самого начала активно возражал против того, что Сторнуэй задумал выпустить книгу, и пытался добиться отстранения прокурора от ведения дела Стентона, поскольку, по его словам, это могло привести к противоречию интересов Сторнуэя как прокурора, с одной стороны, и как автора книги — с другой.

С мнением адвоката Швейцера считались, и число его сторонников росло с каждым днем. Все чаще и чаще средства массовой информации уже напрямую заявляли о нарушении прокурором Сторнуэем профессиональной этики.

Соавторство Артура Эшби не вызывало среди «широких кругов общественности» особого интереса. Он — журналист. И собирать такого рода материал — его непосредственная работа. Так что в случае с Артуром Эшби никакой проблемы противоречия интересов нет и быть не может.

Шейла улыбнулась: судя по всему, завтрашняя встреча обещает быть интересной.

После такого испытания мозги сразу становятся на место. Тут есть над чем поразмыслить! — думал Артур, когда ехал из аэропорта. Впервые он вел машину очень осторожно, ни на милю не превышая скорости. А сначала и вовсе хотел взять такси. У него до сих пор дрожали руки.

Ну а при мысли о пережитом испытании его еще долго будет пробирать дрожь! Хорошо, что на автостраде сейчас мало машин… И все равно на этот раз дорога до квартиры, которую он снимал в Норфолке, показалась ему на редкость долгой, хотя заняла всего полчаса.

С той самой минуты, как самолет приземлился, Артур дал себе зарок: как только приедет, позвонит Шейле и скажет ей… Скажет, что был круглым идиотом и что по-прежнему любит ее и просит вернуться к нему и начать все заново.

Однако, войдя в квартиру, он почувствовал себя настолько измотанным — и физически, и морально, — что у него едва хватило сил принять душ и добраться до постели. Все равно уже поздно, и Шейла наверняка спит, оправдывался он. А даже если не спит, вряд ли сейчас, в таком состоянии, он сумеет сказать ей что-то вразумительное и она не воспримет его слова всерьез. Лучше позвоню утром, решил он.

Шейла подавила зевок и включила магнитолу. Надо найти музыку повеселее, а то еще заснет за рулем… Опять не выспалась. Ну и видок у нее! Она покосилась в зеркало заднего вида. Еще бы! Заснула далеко за полночь: сначала работала над книгой, а потом все думала об Артуре.

После возвращения из Атланты она думала о нем постоянно. Разговор за завтраком напомнил ей старые добрые времена, когда они были вместе и когда им было так хорошо вдвоем. Днем и ночью.

Казалось, это было давным-давно, как будто в другой жизни, и словно бы не с ними… Интересно, вернулся ли Артур из Джорджии. Тогда он сказал, что задержится еще на пару дней. А приехал ли он в Норфолк? Может, он решил лететь сначала в Нью-Йорк? Нет, все равно, пожалуй, стоит ему позвонить, решила Шейла и сосредоточилась на предстоящем интервью.

— Здравствуйте! Говорит Шейла. Извините, но в данный момент меня нет дома. Будьте добры, оставьте ваше имя и номер телефона. Я перезвоню вам, как только смогу. Спасибо!

Услышав запись на автоответчике, Артур, не дожидаясь сигнала, молча повесил трубку. Черт! Вот невезение! Не станет же он объясняться с автоответчиком! Ему нужна Шейла. Ведь ему столько всего необходимо ей сказать! Только как она к этому отнесется? Поймет ли, что он говорит серьезно? Да и поверит ли?

Впрочем, имеет ли это значение? Может, ей безразлично, что его чувства к ней не изменились? Вдруг уже слишком поздно? Нет, с автоответчиком он общаться не будет! Надо говорить с Шейлой, глядя ей в глаза. Иначе как поймешь, что она думает? Хотя…

Артур снова набрал номер, прослушал запись и торопливо проговорил после звукового сигнала:

— Шейла, это я, Артур. Я уже в Норфолке. Мне нужно с тобой поговорить. Позвони мне, пожалуйста. Ладно? — Он положил трубку, с облегчением вздохнул и сказал: — Ну вот, Шейла. Теперь мяч на твоей половине площадки.

— Откровенно говоря, мистер Швейцер, меня удивило, что вы согласились со мной встретиться, — сказала Шейла, входя в адвокатскую контору.

Швейцер считался одним из самых видных в штате адвокатов по уголовным делам и, кстати сказать, одним из самых дорогостоящих. Хотя предположить это по его виду было сложно. Во всяком случае, Шейла нарисовала в своем воображении совсем иной образ преуспевающего юриста. Встреть она его на улице — тощий, небритый, в плохо сшитом костюме, — в голову бы не пришло, что за этой непрезентабельной внешностью скрывается один из блестящих и опытнейших адвокатов Виргинии.

— Что вас так удивляет? — отозвался он. — По-моему, мисс Браунинг, вы вправе рассчитывать на мое полное содействие.

— Поскольку я в некотором роде конкурент мистера Сторнуэя? — с улыбкой спросила Шейла.

— Не только. — Швейцер вернул улыбку. — Ведь вы, кроме того, еще и бывшая жена Артура Эшби.

— А вы, оказывается, прекрасно осведомлены.

— Думаю, у нас не будет расхождений во взглядах относительно будущей книги.

— Теперь понятно, почему вы меня приняли, — спокойно ответила Шейла.

Она была далека от мысли посвящать Швейцера в свои отношения с Артуром. Тем более теперь, когда она и сама не может в них толком разобраться.

— Да что вы себе позволяете? — брызгая слюной, выкрикнул Сторнуэй. — Вы соображаете, что делаете?

— Соображаю, — с невозмутимой улыбкой ответил Артур. — У нас, журналистов, это называется сбором материала.

— Не забывайте, сейчас вы работаете не для газеты, — уже спокойнее произнес Сторнуэй. — К тому же работаете не один, а со мной. Послушайте, да как вам взбрело в голову лететь в Джорджию, не обсудив это со мной?

— Нет, это вы меня послушайте, мистер Сторнуэй! — с расстановкой проговорил Артур, упирая на слово «мистер». — Насколько я знаю, вы не писатель, а прокурор. А я — журналист. Вы что, запамятовали, что именно по этой причине привлекли меня к сотрудничеству?

— Эшби, говорите по существу, — раздраженным тоном проскрипел Сторнуэй.

— А я и говорю по существу. Я знаю, что делаю. К вашему сведению, я занимаюсь журналистикой не первый год и скажу без ложной скромности, что получается у меня неплохо.

— Для меня это не новость. Однако из этого отнюдь не следует, что вы можете позволять себе подобные…

— Сторнуэй, — перебил его Артур, — вы хотите, чтобы наша книга появилась в продаже первой?

Тот молча кивнул.

— Прекрасно! Тогда не связывайте меня по рукам и ногам своими идиотскими придирками.

— Минуточку… — начал было Сторнуэй.

— Если вы еще хотя бы раз посмеете ставить мне палки в колеса, — отчеканил Артур, смерив оппонента взглядом, — я разорву наш договор.

— Спасибо, мистер Швейцер! — сказала Шейла, протягивая на прощание руку. — Мне было очень интересно выслушать ваше мнение.

— Всегда рад помочь, — ответил тот, отвесив галантный поклон. — Если у вас возникнут еще какие-нибудь затруднения, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Без церемоний. — И он расплылся в улыбке.

Шейла на минуту замялась, но все же решилась:

— Мистер Швейцер, я бы хотела поговорить с вашим подзащитным.

Улыбка тут же померкла.

— Боюсь, мисс Браунинг, это невозможно, — тихо, но твердо сказал он.

— Мне необходимо поговорить с самим Стентоном, — сказал Артур.

Сторнуэй расхохотался, что случалось с ним крайне редко.

— Вы что, шутите! Да Швейцер вас к нему и на пушечный выстрел не подпустит.

— Но мне это необходимо, — упрямо мотнув головой, повторил Артур. — Придется убедить Швейцера, что это в интересах его подзащитного.

— Попробуйте! — насмешливо предложил Сторнуэй. — И если вам это удастся, в чем я лично сильно сомневаюсь, мой вам совет: бросайте журналистику и смело идите в большую политику. Переубедить Швейцера еще никому не удавалось. Во всяком случае, на моей памяти.

— Все было бы куда проще, если бы читатели не знали, что я имею счастье работать с вами, — сказал Артур на прощание. — Всего доброго.

Однако, выйдя из кабинета Сторнуэя, Артур думал не о том, как ему добиться у Швейцера согласия на встречу с его подзащитным. Его мыслями снова полностью завладела Шейла.

Шейла вела машину, лавируя в потоке машин, снова и снова возвращаясь мыслями к разговору со Швейцером. Он был сама любезность, с готовностью отвечал на все ее вопросы, но до поры до времени. Пока она не попросила его о встрече со Стентоном. Почему Швейцер упорно не допускает к своему подзащитному журналистов? В чем тут дело? С момента задержания Стентона никому еще не удалось перекинуться с ним и словечком.

Шейла включила магнитолу. «Если бы я мог повернуть время вспять…» — донеслись до ее сознания слова популярной песни в исполнении Санни и Шер. Да, неплохо бы… Она бы тоже не отказалась.

Внезапно она вспомнила, как вскоре после свадьбы их пригласили на костюмированную вечеринку. Они долго думали, кого бы им изобразить, и Шейла шутки ради предложила загримироваться под Санни и Шер. Как ни странно, Артур поддержал ее идею.

— Арти, ты серьезно? — удивилась Шейла. — Или как?

— Вполне серьезно. Вот увидишь, у нас получится! И будет смешно.

Они немало веселились, выбирая костюмы, и даже взяли напрокат парик: красить волосы в черный цвет Шейла наотрез отказалась.

— Сдается мне, я еще пожалею, что ввязалась в эту затею! — заметила Шейла, сидя перед зеркалом и пытаясь запихнуть свои роскошные волосы под черный парик. — Да и фигура у меня для этого костюмчика неподходящая…

— Зато для меня самая подходящая! — Артур подошел к ней со спины и, перехватив ее взгляд в зеркале, провел руками по ее плечам, обхватил ладонями груди. — Ты у меня такая аппетитная…

— Да уж, до суперстройной Шер мне далеко.

— Вот и хорошо! — Он наклонился и поцеловал ее в шею. — Лично меня это радует.

Шейла вздохнула, возвращаясь мыслями к настоящему. Тогда он принимал ее такой, какая она есть. Во всяком случае, в начале их недолговечного брака. А потом все у них пошло вкривь и вкось. И оказалось, что одной любви для счастливой семейной жизни мало.

Наверное, Шейла уже знает, что он звонил. Артур с трудом отворил дверь к себе в квартиру — его руки были заняты покупками. Он взял себе за правило периодически забивать холодильник продуктами, независимо от того, сколько продуктов еще там оставалось. Как правило, оставалось много. Во-первых, Артур часто обедал вне дома, а во-вторых, сейчас и вовсе жил на два дома: постоянно мотался между Нью-Йорком и Норфолком.

Помнится, Шейла любила посмеиваться над ним, уверяя, что он с особенным аппетитом ест то, что завернуто в бумагу или упаковано в коробку. А ведь она права! — усмехнулся Артур, выгружая на кухонный стол многочисленные пакетики и баночки. И ему вспомнилось, как они впервые вместе ходили за продуктами.

— Ты что, на самом деле собираешься все это купить?! — спросила Шейла, тараща глаза на изрядную упаковку конфет у него в руках.

— Всенепременно! — радостно отозвался он. — А что тебя так изумляет?

— Но ведь это одни сплошные калории! А пользы никакой.

— Не скажи! — возразил Артур. — Конфеты все равно что секс.

— Как это?

— Говорю тебе, шоколад производит на организм аналогичное воздействие, — с серьезным видом пояснил он. — Во-первых, поднимает сахар в крови. А во-вторых, доставляет удовольствие.

— Да что ты говоришь!

— Клянусь. Вот вернемся домой — сама убедишься. Я тебе докажу на практике!

Той ночью они занимались любовью и ели конфеты. И так еще много ночей подряд…

Артур вздохнул и покосился на телефон. Интересно, прослушала ли Шейла то, что он наговорил на автоответчик, или еще нет? — снова подумал он.

Вернувшись домой, Шейла, как обычно, первым делом включила автоответчик. Сообщений оказалось не так много: звонила Холли — как всегда по делу; Аманда — сообщить, что наконец-то объявился Доналд, так что пообедать с ней, как они условились накануне, никак не получится.

Вот и хорошо! Засяду за книгу, решила Шейла. И вдруг — голос Артура. Значит, вернулся. Несмотря на то что последняя их встреча прошла на удивление мирно, его желание увидеться крайне удивило Шейлу. Ей так не терпелось выяснить в чем дело, что она тут же набрала его номер.

Звонок застал Артура на кухне: он собрался перекусить.

— Слушаю, — ответил он, отложив в сторону сандвич.

— Привет, Артур. Это Шейла. Что там у тебя стряслось?

— Нам нужно поговорить.

— Это я уже слышала, — сдержанным тоном заметила она. — О чем?

— Это не телефонный разговор.

— Даже так? — Она выдержала паузу. — Ну ладно. Тогда говори, где и когда.

— Давай сегодня в девять в «Холидей-инн», — предложил Артур. — Устраивает?

— Сегодня? — удивилась Шейла. — А что, это так срочно?

— Да нет. А ты что предлагаешь?

— Давай лучше завтра.

— Завтра? — переспросил он, стараясь не обнаружить разочарования. — Ладно. Завтра так завтра.

— Только вечером я занята. Давай лучше утром.

— А во сколько?

— В девять. — И она повесила трубку.

Похоже, Шейла совсем не горит желанием с ним увидеться, пришел к неутешительному выводу Артур. А встречу перенесла на утро просто из желания сделать по-своему.

Они заказали завтрак, и Шейла спросила:

— Когда ты вернулся?

— Во вторник вечером.

— Ну и как долетел? — из вежливости спросила она, взяв дольку грейпфрута.

Артур усмехнулся.

— Лучше не спрашивай! Думал, не долечу вовсе.

— Как это? — Шейла распахнула глаза.

— Да мы попали в грозовой фронт, — с неохотой объяснил он. — И до последней минуты не было уверенности, сумеем ли приземлиться. Одним словом, ужастик!

Шейла вспомнила телевизионный репортаж.

— Так ты летел именно тем рейсом? — громким шепотом спросила она. — На том самом самолете?

Артур кивнул. Редкий случай: он не улыбался.

Шейла смотрела на него во все глаза.

— Даже не знаю, что сказать…

— А я скажу одно. — Артур поднял на нее глаза. — Мне представилась отличная возможность переосмыслить всю свою жизнь.

— Неужели все было настолько серьезно? — спросила Шейла, и внезапно у нее от волнения перехватило горло.

— Не то слово! — с мрачным видом проговорил он. — Я бы даже сказал, безнадежно.

Шейла задним числом испугалась так, что у нее потемнело в глазах. Какой кошмар! Ведь Артура могло уже не быть в живых! Она не могла выговорить ни слова, и ей стоило большого труда не показать, до какой степени ее это потрясло.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить? — с усилием произнесла она спустя минуту.

— О нас с тобой, — сказал Артур, глядя ей в глаза. — Шейла, я хотел поговорить о тебе и обо мне.

— О тебе и обо мне? — вытаращив глаза, эхом переспросила Шейла.

— Знаешь, пока я был в Джорджии, я все время думал об этом, — торопясь, начал Артур. — А когда ты упрекнула меня в том, что… ну по поводу дурацкого недоразумения с чемоданом, меня это не столько раздосадовало, сколько глубоко обидело.

— Извини, Артур, я была не права, — опустив глаза, сказала она. — Просто я…

— И тогда я понял, что ты мне по-прежнему дорога, — перебил ее Артур, боясь, что потеряет нить. — Иначе мне не стало бы так больно от твоих слов.

Шейла вспомнила слова Холли: «Если тебе больно, значит, любовь еще жива».

— Я понимаю, прошло много времени, — быстро продолжал Артур, — и мы порядком попортили друг другу крови… — Он невесело усмехнулся. — Но чувства не умерли. Во всяком случае, мои. Шейла, мои чувства к тебе остались прежними.

— Мои тоже, — тихо проговорила Шейла, глядя в тарелку. — Только, к сожалению, одних чувств, как ты выразился, мало.

— Мало? — оторопел он. — То есть как это? Не понимаю…

— Да, мало! Знаешь, Артур, я много думала об этом. Ты прав, мы любили друг друга. И нам было хорошо в постели. Но, согласись, мы не смогли жить одной любовью. — Она подняла на него глаза. — Наша любовь не выдержала испытания бытом. А самое главное — оказалась бессильной перед различием наших характеров и взглядов на жизнь.

Он смотрел на нее со странным выражением лица, словно не верил, а потом покачал головой и тихо произнес:

— Господи! Какой же я дурак! Пришел сюда с целой речью, даже отрепетировал про себя… — Он горько усмехнулся. — Про то, как близость смерти заставила меня оглянуться на прожитые годы, и про то, что мы зря расстались… Хотел сказать тебе… — Он нервно хохотнул. — Впрочем, зачем? Теперь все это уже не имеет значения. — Он швырнул на стол салфетку, вскочил, чуть не опрокинув стул, положил на стол деньги и сказал: — Извини, что отнял у тебя время. И вообще, зря я затеял весь этот разговор.

— Артур… — У Шейлы стучало в висках, перед глазами поплыли круги. — Артур, подожди, ты меня не так понял…

Но он перебил ее:

— Нет, Шейла, на этот раз я тебя отлично понял!

— Да нет же, я только хотела сказать…

Но он ее уже не слышал. Резко развернувшись, он стремительно шел к выходу.

8

Какая же она дура! Порушила все своими же руками. Ну кто ее тянул за язык?! Нет бы посидеть, молча послушать… Куда там! Непременно надо вставить свое веское слово. Молодец, вставила! И что теперь?!

Шейла встала и на ватных ногах вышла из кафе. Какой там завтрак! Все равно кусок не полезет в горло, после того что случилось.

А самое глупое в том, что Артур не дал ей возможности высказаться до конца. И она так и не успела признаться, что все еще его любит.

Тем временем Артур занимался тем же самым: корил себя за собственную глупость. Спрашивается, какого черта он вбил себе в голову, будто Шейла готова возобновить их отношения?! Откуда у него такая самоуверенность? И чем он только думал? Он должен был предвидеть, что убедить ее в искренности своих слов будет совсем непросто. И удивляться тут нечему — дошутился!

А может, дело в том, что она сразу догадалась, что он ее по-прежнему любит? Если так, то он избрал неверную линию поведения. После всего, что между ними случилось, да еще спустя столько лет, нельзя было ожидать, что Шейла кинется к нему в объятия по первому его зову. Она такая самолюбивая. Ну конечно! Да она наверняка считает его самовлюбленным идиотом! И вообще, разве можно вот так выворачивать наизнанку душу? Зачем же он так подставился?!

Нет, это уму непостижимо! Как у него все легко и просто! Сделал из нее объект для своих издевательских шуточек и при этом полагает, что она спит и видит, когда же несравненный Артур Эшби соизволит поманить ее. Разумеется, она все бросит и кинется к нему в объятия. Ха-ха! Как же, разбежалась! Все понятно: Артур прекрасно знает, что она его до сих пор любит. Как же она сразу не догадалась!

А она-то дурища! Прибежала, уши развесила… Думала, он на самом деле изменился. Ничего подобного! Артур был и остается самовлюбленным идиотом! Ну и черт с ним!

Тогда отчего ей так тоскливо? Отчего она раскаивается, что не успела сказать ему все, что хотела? Господи, ну почему она не может выбросить из головы этого типа?! Принесла же его нелегкая в Виргинию!

Нет, что ни говори, все мужчины совершенно одинаковы! Ну не все, конечно, но большинство точно. Они не хотят, чтобы жена работала. Разумеется! Жена нужна исключительно для дома. Пусть себе готовит, стирает, убирает… Пусть детей рожает — разумеется, с благословения мужа! Ведь больше женщина ни на что не годится.

Ну уж нет! Она не из тех женщин, что готовы сидеть целыми днями у телевизора и смотреть слезоточивые сериалы, поджидая мужа с ужином и с улыбкой, как в свое время высказался Артур. И она еще покажет этому типу, чего стоит!

Почему он до сих пор любит Шейлу? Видно, придется наведаться к психоаналитику! Ведь Шейла, в сущности, такая же, как его мать! Для нее тоже самое важное в жизни — карьера. А любовь для нее это так, красивые слова… Ведь когда пришлось выбирать, она выбрала не его, а журналистику. И преспокойно выставила его вещички за дверь. Другим способом она, видите ли, не могла до него достучаться… Слова, слова… Пустые слова, а за ними ничего.

Зато ради достижения своих тщеславных замыслов такие женщины готовы на все. В погоне за успехом они используют все средства, буквально идут по трупам. Такие… Впрочем, какие «такие»? Да они все одинаковы!

Ну ничего! Шейла еще пожалеет, что вышвырнула его из своей жизни! А он и без нее проживет как-нибудь. Ему никто не нужен: ни она, никакая другая. Хватит с него! Он получил хороший урок в детстве: надейся только на себя. И привыкай обходиться без женской ласки и без таких глупостей, как любовь. Нет, какой же он все-таки наивный! Какого черта ему взбрело в голову, будто Шейла изменилась? Ни капельки она не изменилась: как была упрямая, так и осталась.

Шейла вернулась домой и, даже не прослушав автоответчик, сразу же села за компьютер. Нечего киснуть! У нее есть работа, есть обязательства перед издательством, а времени на самокопание нет!

Она отредактировала главу, которую набрала накануне, и собралась работать дальше, но зазвонил телефон. Наверное, Аманда, подумала она и оказалась права.

— Ну ты что, совсем меня забыла? — как всегда с места в карьер упрекнула ее подруга. — Даже не позвонишь!

— Кто кого забыл еще вопрос! — усмехнулась Шейла. — Не подумай, что упрекаю. Я все понимаю. У вас с Доналдом второй медовый месяц?

— Вроде того. Ну ладно, не заговаривай мне зубы. Лучше расскажи, как прошло свидание. Я сгораю от нетерпения!

— Свидание?

— Шейла, не придирайся к словам! Ты встретилась с Артуром?

— Встретилась.

— Не слышу энтузиазма. Или мне показалось?

— Увы! Радоваться особенно нечему. — Шейла вздохнула. — Впрочем, все как всегда… — И она вкратце рассказала Аманде о том, что случилось в кафе, и, еще раз вздохнув, подытожила: — Короче, Артур ничуть не изменился.

— Подруга, по-моему, ты явно переработалась. Ведь ты только что сама сказала: Артур хотел с тобой поговорить, потому что понял, что до сих пор тебя любит и хочет начать все сначала.

— Ну да, сказала, — с неохотой согласилась Шейла. — Только с чего он взял, что стоит ему в один прекрасный день поманить меня пальчиком, как я с восторгом упаду в его объятия?

— Красиво излагаешь! — хохотнула на том конце провода Аманда. — Дай списать слова!

— И это через восемь лет после развода и после всего, что он мне наговорил за последнее время?! — вошла в раж Шейла. — Дудки!

— А разве тебе самой этого не хотелось? — с сомнением в голосе спросила Аманда.

— Чего «этого»?

— Цитирую: с восторгом упасть к нему в объятия, вот чего!

— Еще чего! — выпалила Шейла. — Ну уж нет! У меня тоже есть самолюбие!

— Говоришь, самолюбие? — задумчиво протянула Аманда. — Самолюбие конечно же хорошая вещь, только вряд ли оно согреет тебя ночью в постели. Или утешит в трудную минуту. — Она помолчала. — Ну и, сама понимаешь, не заменит партнера в постели.

— Дай списать слова! — невесело хмыкнув, передразнила подругу Шейла и уже серьезным тоном добавила: — А ты, судя по всему, много над этим думала.

— Много, — призналась Аманда. — Времени у меня навалом, особенно когда муж отсутствует, что, как ты знаешь, случается очень часто. — Она вздохнула. — Шейла, так ты хочешь сказать, что не желаешь возвращаться к Артуру? — спросила Аманда в свойственной ей прямолинейной манере.

— Нет, я хочу сказать другое, — упрямо возразила Шейла. — Я пыталась объяснить ему, что, несмотря на чувства, которые по-прежнему к нему испытываю, сомневаюсь в том, сумеем ли мы оба все простить и все забыть. Понимаешь? Я пыталась объяснить, что на этот раз не нужно спешить, только и всего.

— Ну и что? Объяснила?

— Нет. Он не захотел выслушать меня до конца, — чуть не плача, сказала Шейла.

— Шейла не стала меня слушать, — говорил Артур Стэнли. — Она все решила для себя заранее и буквально прервала меня на полуслове. Ну что скажешь, знаток женской психологии?

— Откровенно говоря, на этот раз меня удивил ты, приятель! Признаться, я никак не ожидал, что ты первым пойдешь на примирение.

— Да я и сам от себя этого не ожидал!

— Не ты ли утверждал, мой юный друг, что с тебя и одного раза хватило? — поддел его Стэнли. — Показалось мало? Видно, ты заразился моим оптимизмом и решил еще попробовать, да? — И он расхохотался.

— Хватит издеваться! Мне и так плохо.

— А я тебе так скажу: будь доволен, что все так вышло. Считай, отделался легким испугом. — Стэнли снова хохотнул. — Поверь моему богатому опыту: одному гораздо спокойнее.

— Пожалуй, ты прав.

— Ну конечно же я прав! — с самодовольным видом подтвердил тот. — И очень скоро ты сам в этом убедишься.

— Хорошо бы… — задумчиво произнес Артур и, ни к кому не обращаясь, добавил: — Все время твержу себе об этом, осталось только поверить.

Шейла сидела за компьютером до тех пор, пока у нее не зарябило в глазах. Откинувшись на спинку стула, она на минуту прикрыла воспаленные глаза. Она где-то читала, что писателем становится лишь тот, кто ничем другим заниматься не может. Только теперь она полностью оценила справедливость этого высказывания.

Несмотря на весь свой журналистский опыт, Шейла не ожидала, что работа над книгой потребует от нее такого напряжения. Она тяжко вздохнула, встала и побрела на кухню — приготовить чай. Да, ей трудно. И даже очень! Но ведь она сама этого хотела.

Шейла не боялась трудностей. Ее тревожило другое: с недавних пор она начала сомневаться в причинах, побудивших ее взяться за книгу. Сначала ей казалось, что она делает это ради себя самой. Вернее, ради самоутверждения. В мечтах она представляла себе, как увидит свое имя на обложке и как получит всеобщее признание, если книга станет бестселлером.

Сначала именно это казалось ей самым главным. Но потом… потом в ее жизни снова появился Артур. А ее бывший муж ни в грош не ставил ее как журналиста. И делал все возможное, чтобы выбить почву у нее из-под ног. Артур не уставал повторять, что ей никогда не стать мастером. Если быть честной хотя бы с самой собой, то нужно признать: с тех пор как они развелись, для нее самым важным стала не работа как таковая, а стремление доказать Артуру, что она способна на большее, чем думал он.

Зачем ей это было нужно? Ответ напрашивался сам собой.

Ну что ж! Неплохо. Очень неплохо! Артур только что перечитал законченную главу и довольно улыбнулся. Нет, просто хорошо. Поездка в Атланту здорово ему помогла.

Артур нахмурился. При воспоминании об Атланте он сразу подумал о Шейле. А он совсем не хотел вспоминать о ней. Особенно сейчас, когда работа над книгой продвигалась так успешно. Правда, сотрудничество со Сторнуэем было, мягко говоря, далеко от идеала (Артур даже дал себе зарок, что больше ни за что в жизни не станет работать с соавтором: ему надо работать в одиночку, это его призвание, его стиль), однако… получается, черт возьми!

Так что сейчас мысли о бывшей жене совсем не ко времени. Боже праведный! Что с ним происходит? Он только и думает о женщине, для которой карьера главное в жизни. Значит, он на самом деле до сих пор ее любит. Ну и какой отсюда вывод? Либо он безнадежен, раз жизнь его так ничему и не научила, либо он окончательно свихнулся! И с этим ничего не поделаешь.

Нет, так нельзя! Надо срочно отвлечься. Работать в таком настроении не стоит: все равно много не наработаешь… Артур взглянул на часы, выключил компьютер и вышел из дома.

Свободных мест за столиками в его любимом пабе «Холидей-инн» не было. Артур протиснулся к стойке бара и заказал кружку пива. Выпил и тут же попросил другую. Скоро голова у него пошла кругом. Это что за новости? Совсем плохой стал, что ли? Только сейчас он понял, до какой степени вымотался.

По уму, после такого убойного дня надо было принять душ и пораньше завалиться спать, а он потащился в паб. Зачем? А затем, что его потянуло из пустой квартиры на люди. Почему? Все из-за Шейлы… Думал, вдруг удастся отвлечься от мыслей о ней хотя бы на время.

Надо было задержать его! Почему она дала ему уйти? — сокрушалась Шейла. Нужно было заставить его выслушать ее до конца. Заставить? Как бы не так! Скромнее нужно быть, мисс Шейла Браунинг. Никто и никогда не мог заставить Артура сделать то, что Артур делать не желает. А остановить его — все равно что остановить идущий под горку экспресс!

И все же… и все же нужно было во что бы то ни стало добиться, чтобы он выслушал ее до конца. Выслушал и наконец понял бы, что у нее — несмотря на все ее чувства к нему — есть свои, вполне законные причины для сомнений.

Внезапно у нее мелькнула мысль: а что, если прямо сейчас попробовать разыскать его и поговорить с ним? Она скажет ему все, а там… А там будь что будет! Хотя бы перестанет страдать по поводу «ах что было бы, если бы». Да и винить будет некого, кроме себя самой.

Шейла взглянула на часы. Итак, где же он может сейчас быть? Артур — человек привычек. Стало быть, это можно вычислить. Легко! Повинуясь порыву, она вскочила, схватила сумочку и, накинув плащ, вышла из дома. Она ему выскажет все. Прямо сейчас — хочет он этого или нет.

Шейла вошла в бар «Холидей-инн» и, подойдя к стойке, спросила у бармена:

— Скажите, а Артур Эшби к вам не заходил?

— Заходил, но уже ушел. — Бармен приветливо улыбнулся. — Что желаете?

— Ушел? — упавшим голосом повторила Шейла, не в силах скрыть огорчения. — Но ведь еще только начало десятого.

— А он сегодня пришел раньше обычного. И пробыл часа два. Сказать по правде, он был какой-то странный.

— Странный?

— Не то чтобы странный, а какой-то… невеселый, — поведал словоохотливый бармен. — Даже, я бы сказал, смурной. Во всяком случае, я его таким еще не видел. Представляете, ни разу не пошутил. — Он пожал плечами. — Так что вы будете пить?

— Спасибо, ничего, — пробормотала Шейла. — Как-нибудь в другой раз…

Шейла вышла из бара и, садясь в машину, подумала о том, что за годы разлуки она не забыла привычки и вкусы бывшего мужа. Но временами на нее находили сомнения: достаточно ли хорошо она его изучила или есть вещи, о которых она и не догадывается?

9

Какого черта ты поперся в паб? — думал Артур, бредя по пустынному парку. Он сам не знал, куда идет, и не помнил, как вышел из бара. Просто шел куда глаза глядят. Так лучше думается и легче разобраться в своих чувствах.

Нет, лучше бы он остался дома. Он ведь отправился в паб попить пивка и отвлечься от мыслей о Шейле. Дохлый номер! Хотел облегчить душу, а вместо этого лишь отяготил желудок… Очень смешно! Надо будет продать каламбурчик Стэнли для очередного фельетончика.

Шейла… Нет, почему все-таки она его бросила? Глупый вопрос. Бросила — и все. Он любит ее, а она любит свою работу. Ну прямо сюжет для… черт знает для чего! Старина Стэнли уверяет, будто он легко отделался. Может быть… Очень может быть. Раз уж его все бросают, то, выходит, чем раньше покинут, тем лучше?

Артур вспомнил то злополучное утро, когда он последний раз видел свою мать. Впрочем, он никогда и не забывал, просто запрещал себе думать об этом. А сейчас из-за всей этой истории с Шейлой перед глазами упорно всплывала одна и та же сцена. Он видел все так ясно, как будто это случилось только вчера. Нет, он не станет думать об этом! Рана в душе до сих пор кровоточит.

Артур развернулся и побрел обратно. Придя домой, принял душ, лег и скоро забылся тяжелым сном.

Ему приснилась мать. Усилием воли он проснулся и долго смотрел невидящими глазами в ночную тьму. «Когда-нибудь ты все поймешь», — сказала она тогда. Слабое утешение для ребенка, которого бросает родная мать.

— Нет, мама, ты была не права! — с горечью произнес Артур. — Я так ничего и не понял. Ни тогда, ни теперь. И никогда не пойму, как это можно бросить свое собственное дитя? — Он помолчал и твердо добавил: — Нет, Шейла, больше никто и никогда меня не бросит! Я этого не допущу.

Шейла дважды звонила Артуру домой, и оба раза никто не снимал трубку. Оставлять сообщение на автоответчике она не стала. Бесполезно: вряд ли Артур захочет с ней разговаривать. Нет, видно, она никогда его не поймет. Уверенный в себе и даже несколько агрессивный во всем, что касалось работы, с ней Артур был до странности замкнутым.

Порой ей приходило в голову, что у него в жизни была какая-то личная трагедия. Он мало что рассказывал ей о своем прошлом, а приставать к нему с расспросами она не хотела. И о семье он говорил крайне редко. Пару раз вспоминал об отце, а о матери вообще никогда, из чего Шейла сделала вывод, что именно мать повлияла на отношение Артура к женщинам.

Раздался звонок телефона, и Шейла вздрогнула, очнувшись от своих размышлений.

— Мисс Браунинг? Добрый вечер! Это Швейцер. Я вас не разбудил?

— Ну что вы! Добрый вечер! Чем могу быть полезной? — по-деловому спросила она.

— Пожалуй, это я могу вам кое в чем посодействовать! — усмехнулся Швейцер. — Я обдумал вашу просьбу и переговорил со своим подзащитным. Стентон готов дать вам интервью.

— Вот как? — Она даже растерялась и не знала, что сказать, боясь спугнуть нежданную удачу. — И когда?

— Пока не знаю. Но сразу же, как только мы уладим некоторые формальности, моя секретарша вам позвонит.

— Мистер Швейцер, а могу я узнать, что заставило вас изменить свое решение?

— Ради Бога! На самом деле все очень просто. И моей заслуги тут нет. Просто мой подзащитный изъявил желание высказать свою версию случившегося. Созвонимся через пару дней.

— Большое спасибо, — сказала Шейла и повесила трубку.

Подзащитный ни с того ни с сего возжелал дать свою версию событий? Вряд ли. Скорее всего, Швейцер понял, что Артур в паре со Сторнуэем вряд ли представят дело Стентона в выгодном для его клиента свете. Впрочем, какая разница, отчего Швейцер изменил свое решение? Главное — она наконец-то получит возможность взять у обвиняемого интервью. Отлично!

Осталось только освободить голову от мыслей об Артуре.

Впервые за многие годы Артуру приснилась мать. И все потому, что он позволил себе удариться в воспоминания. Обычно ему удавалось гнать прочь все мысли о ней. Артур горько усмехнулся. Пожалуй, вчера он думал о ней куда больше, чем она о нем за все эти годы!

Артур поднялся и направился в ванную. Взглянул на себя в зеркало и поморщился. Ну и видок у него! Лицо помятое, волосы всклокочены, небритый подбородок, под глазами круги… Да-а-а, неплохо бы отоспаться как следует. Завалиться в кровать, отключить к чертовой матери телефон и поспать часов этак двенадцать… Мечтать не вредно. Только вряд ли у него это получится — мозги-то не отключишь!

Какого черта его принесло в это захолустье! Надо было отказаться от лекций в колледже. И тем более от сотрудничества со Сторнуэем. А все Шейла! Если бы не она, жил бы он сейчас спокойненько в Нью-Йорке — без забот и хлопот!

— Поздравь меня, Аманда! Швейцер дал добро на интервью со Стентоном.

— Да ты что! А с чего это вдруг он так раздобрился?

— Говорит, Стентон хочет изложить свою версию.

— А раньше что, не хотел? — усомнилась Аманда.

— Вот и я думаю, что Стентон тут ни при чем. Дело в том, что Швейцера заботит, как преподнесут это дело Артур и Сторнуэй.

— Я тоже так думаю, — согласилась Аманда и, помолчав, спросила: — Шейла, а ты виделась с Артуром?

— Нет. И сомневаюсь, что у него есть желание со мной видеться.

— Неужели все так плохо?

— Аманда, я тебя прошу, давай сменим тему! — необычно резким тоном произнесла Шейла. — Сейчас мне меньше всего хочется говорить о своем бывшем муже. И думать тоже.

Но в глубине души Шейла знала, что думать о нем не перестанет. Это выше ее сил.

— Мистер Швейцер, хотите вы этого или нет, книга все равно выйдет, — настаивал Артур. — И, по-моему, в интересах вашего клиента, чтобы он высказал свою версию событий.

— Не беспокойтесь, он ее выскажет, — спокойно заметил Швейцер и, выдержав эффектную паузу, добавил: — Только не вам.

— То есть как?

— Очень просто. — Швейцер довольно хмыкнул. — Неужели вы полагаете, будто я поверю, что вы вкупе с вашим высокочтимым соавтором намереваетесь объективно изложить его историю?

В душе Артур не мог с ним не согласиться, но вслух сказал:

— Мы изложим ее настолько объективно, насколько это возможно при сложившихся обстоятельствах. Ведь вашего подзащитного как-никак обвиняют в убийстве жены.

— Обвиняют. Однако приговор еще не вынесен.

— Это лишь вопрос времени.

— Именно такое отношение, мистер Эшби, и заставило меня посоветовать моему клиенту отклонить ваше предложение, — с внезапной враждебностью ответил Швейцер. — А теперь извините, не смею вас задерживать. — И он указал Артуру на дверь.

— Ну что ж, мистер Швейцер, спасибо за откровенность! — ледяным тоном произнес Артур, вставая. — Однако, как я уже сказал, книга выйдет в любом случае. Независимо от того, будете ли вы и ваш подзащитный оказывать нам содействие или нет.

Артур уже выходил, когда в приемной Швейцера раздался звонок и секретарша, подняв трубку, назвала знакомую фамилию. Он чуть замедлил шаг. Секретарша сообщила Шейле, что ее встреча со Стентоном состоится в два часа.

Артур чувствовал себя раздавленным. Теперь ему стала понятна тактика Швейцера: он предпочел договориться с Шейлой не потому, что очарован ее репортерским талантом. И даже не потому, что рассчитывает на ее такт. А потому, что твердо знает: Артур и Сторнуэй смешают его подзащитного с грязью, а Шейла постарается подойти к делу со свойственной ей объективностью. Из двух зол Швейцер безошибочно выбрал меньшее.

— Я не убивал ее.

Если бы Шейла не изучила дело во всех деталях, если бы не просидела в зале суда долгие часы, то, пожалуй, и поверила бы. Джерри Стентон совсем не был похож на убийцу. Судя по его виду, он был неспособен прихлопнуть даже муху — не то что убить собственную жену. Хотя, как говорится, внешность обманчива! И все же ей казалось, что говорит он искренне.

— Однако все улики свидетельствуют об обратном, — возразила она. — Как вы можете это объяснить?

— К сожалению, никак! — с тяжким вздохом произнес Стентон. — Одно я знаю точно: я ее не убивал. Да, за полгода до смерти Дороти я переоформил ее страховку на свое имя. И прекрасно понимаю, что это говорит против меня.

— Тем более что состояние ваших финансовых дел оставляет желать лучшего, — заметила Шейла.

— И тем не менее я ее не убивал.

— Мистер Стентон, расскажите мне все с самого начала, — предложила она. — И, пожалуйста, поподробнее.

— Но ведь все это уже было в газетах.

— Было. Однако я предпочла бы услышать из ваших уст.

— Дороти всегда сопровождала меня в деловых поездках, — начал Стентон, напряженно хмуря брови. — Вот и в тот раз она поехала со мной. Утром я, как всегда, отправился на пробежку, а жена осталась в гостинице. Ведь она спорт не любит, вот и… — Он запнулся и тут же поправился: — То есть… я хотел сказать, не любила. Поэтому, пока я бегал, она принимала душ, укладывала волосы, красилась и все такое… А когда я возвращался, мы всегда с ней вместе завтракали. Обычно заказывали в номер. — Он помолчал, словно припоминая, и продолжил: — В то утро, когда я выходил из номера, Дороти еще спала. Меня не было чуть больше часа. А когда я вернулся с пробежки… — Он запнулся. — Вхожу в ванную и вижу… Дороти на полу. Душ включен. И она еще вся мокрая… Но уже не дышит.

Здорово держится! Ну просто не подкопаешься! — подумала Шейла. Не знай она всех обстоятельств дела, наверняка бы почувствовала к Стентону жалость. Интересно, а как бы воспринял его рассказ Артур?

— Вы в курсе, что Швейцер пересмотрел свою позицию и разрешил Шейле Браунинг встретиться со Стентоном? — спросил Артур у Сторнуэя, когда тот позвонил ему, чтобы узнать, как продвигается работа над книгой.

— Откуда у вас эта информация? — уточнил тот.

— Я слышал, как его секретарша с ней договаривалась.

— Ну что ж! Меня это не слишком удивляет, — усмехнулся Сторнуэй. — Швейцера больше всего волнует, как бы мир не судил об этом деле по моей книге.

— По нашей книге, — не удержался Артур.

— Ну да, конечно же по нашей, — небрежным тоном поправился Сторнуэй.

— И как вы к этому относитесь?

— А никак! В данном случае мне безразлично, добьется ли ваша бывшая жена встречи со Стентоном или нет.

— Понятно. — Артур повесил трубку и подумал: меня задело не столько то, что кто-то добрался до Стентона раньше, чем я, сколько то, что этот кто-то — моя бывшая жена.

Интервью прошло гладко. Однако ничего нового для себя, к великому сожалению, Шейла не почерпнула. Стентон слово в слово повторил то же самое, что говорил до и после ареста. Как будто заранее подготовил текст. Именно поэтому Шейла не поверила ему, хотя внешне все выглядело совершенно искренне.

Стентон совершил убийство. Это несомненно. Не оформи он за полгода до смерти жены эту страховку, может, еще кто-то и поверил бы в его невиновность, а так вряд ли! Шейла ухмыльнулась: хорошо, что Артур в свое время не застраховал ее жизнь. Хотя у него и денег-то таких тогда не было! А то кто знает, как бы все обернулось?

— Знаешь, Стэн, я тут подумал, что убийство обходится куда дешевле развода! — хохотнул Артур. — Так что есть над чем призадуматься!

— Дешевле, — согласился тот. — Но только если не схватят с поличным.

Наступил последний день процесса. Все улики были представлены и свидетели заслушаны, остались только заключительные выступления обеих сторон. Сенсации не предвиделось.

И все же Артур волновался. От решения суда целиком зависел и успех книги, и его судьба как начинающего автора. Спрашивается, ну кому нужна книга об уголовном деле, если там нет преступника? Да если Стентона оправдают, то книгу — его книгу — издавать никто не станет. И ее книгу тоже, подумал он, глядя на Шейлу, которая только что вошла в зал вместе с «Грегори Пеком».

— Смазливый кобель! — не сдержался Артур.

— Что-что? — переспросил Стэнли. — Что ты там все бормочешь?

Черт! Это уже входит в привычку. Так и до психушки недолго!

— Да так, ничего. Просто сам с собой разговариваю.

— И давно это у тебя? — с участием осведомился Стэнли. — И как часто?

— Только когда поблизости моя бывшая, — буркнул Артур.

— Да уж! Эти слабые создания умеют довести человека до ручки! — со знанием дела изрек Стэнли.

Артур чуть не заскрипел зубами: Шейла оживленно щебетала с художником, а тот, наклонив к ней голову, улыбался так сладенько, что Артура прямо-таки замутило. А поскольку их места как на грех оказались в непосредственной близости, Артур, как ни старался, не мог удержаться и нет-нет да и бросал в их сторону косые взгляды.

Ну что она нашла в этом типе? Ничего особенного. Ну разве что высокий… Ну жгучий брюнет, глаза синие… Смазливая рожа — и больше ничего. Он и на мужика-то не похож!

Шейла заметила реакцию Артура и для усиления эффекта сочла нужным подвинуться к художнику поближе. Пусть думает, будто у нее с Дэвидом роман, решила она. А почему бы и нет? Этот художник на самом деле очень хорош собой. Если честно, то по сравнению с ним даже Артур проигрывает. Жаль только, что Дэвид не в ее вкусе. Однако Артуру об этом знать совсем не обязательно. Пусть помучается! И она бросила на него взгляд.

Нет, этот смазливый тип не может ей нравиться! — успокаивал себя Артур. И не должен. Хотя внешне у них вид сладкой парочки.

В результате из заключительных речей адвоката и прокурора оба не услышали ни одного слова.

10

Рано утром Артура разбудил телефонный звонок. Еще не совсем очнувшись от сна, он вскочил, схватил трубку и приложил к уху.

— Алло?

— Это я, Арти! — услышал он знакомый голос.

— Стэнли? Какого черта?! Ты знаешь, который час?

— Знаю, но у меня алиби. То бишь новость.

— Ты что, заговариваешься? Какое еще алиби? — Артур зевнул. — Сам не спит и другим не дает.

— Просто я подумал, что тебе наверняка будет интересно узнать последнюю новость. Особенно из моих уст.

— Новость? — Артур окончательно проснулся. — Какую новость? Валяй, рассказывай, раз уж разбудил.

— В деле Стентона обнаружены какие-то махинации с присяжными. Швейцер заявил, что в ходе процесса были допущены нарушения закона.

— Шейла, ну и куда тебя несет на этот раз? — уточнила Аманда. — В Южную Каролину?

— Нет, вроде бы в Северную, — откликнулась Шейла, запихивая в дорожную сумку диктофон. — Если честно, я сама еще толком не разобралась. Адрес у меня записан, разберусь на месте… Какая-то Богом забытая дыра. Боюсь, за день не обернусь.

— Тогда возьми плащ или ветровку с капюшоном, — напомнила Аманда. — Передавали штормовое предупреждение. Ну рассказывай, подруга, что ты забыла в Южной Каролине? — допытывалась Аманда. — Что тебе там так срочно понадобилось?

— Там живет одна женщина, которая была в составе присяжных. — Шейла застегнула молнию. — Та, что выдвинула обвинение против охраны в том, что они разрешили посторонним общаться с присяжными. К сожалению, сразу же после слушания она уехала.

— Понятно. Я краем уха по ящику что-то такое слышала. Кажется, присяжные остановились «У Томаса»?

— Угу. — Шейла покосилась в зеркало и, схватив с туалетного столика щетку, расчесала волосы и, скрутив их в жгут, закрепила на затылке. — Вчера вечером я ей звонила. И она согласилась со мной поговорить, если я сама к ней приеду. Она живет с отцом-инвалидом. Его нельзя надолго оставлять без присмотра. Вот ей и пришлось срочно вернуться.

— А как ты думаешь, твой бывший муженек тоже туда отправится?

— А то! — Шейла хохотнула. — Думаю, он уже в пути.

— Нет, что ни говори, все-таки вы с Артуром два сапога пара! Это точно.

— Это еще почему?

— Хотя бы потому, что вам обоим на месте не сидится.

— Аманда, ну как ты не понимаешь, если обвинение подтвердится, это может в корне изменить ход процесса!

— Неужели все так серьезно?

— Очень. Думаю, защита подаст прошение о пересмотре дела.

— А какой смысл? — Аманда пожала плечами. — Ведь ясно как день: Стентон виновен.

— Ты так считаешь?

Аманда кивнула.

— И не только я одна. Да все так думают! Будет не так-то просто найти непредвзятых присяжных. По-моему, теперь все убеждены в виновности Стентона.

— Думаешь?

— А ты что, сомневаешься?

— Нет, я спросила просто из любопытства. — Шейла вспомнила, какое впечатление произвел на нее Стентон во время их разговора в тюрьме. Ведь она чуть не подпала под его обаяние и едва ему не поверила. Вот Артура ему бы ни за что не удалось провести! — Ну что, подруга, я готова. Пожелай мне удачи.

Ну и дыра! Даже в атласе не значится. Остается лишь надеяться, что на бензоколонке неподалеку от Гринвилла ему точно объяснили, как добраться до Оук-Гроув. А вдруг, на его беду, заправщик большой шутник? Взял и наладил его черт знает куда… Артур нахмурился. Только бы успеть доехать до обещанной синоптиками грозы!

Ему необходимо встретиться с этой женщиной. Позарез. Она выдвинула обвинение, причем настолько серьезное, что оно может кардинально изменить ход всего дела. И судьбу книги. Его книги. Да, Сторнуэй предоставил ему весь материал и тем самым облегчил задачу, но писал-то он, а не Сторнуэй.

Если результаты вчерашнего разбирательства опротестуют, работа над книгой затянется еще месяца на полтора. А он такую роскошь позволить себе не может!

Ну вот! Только этого не хватает. На ветровое стекло упали первые капли дождя. Артур включил дворники.

Дождь молотил по крыше, заливал ветровое стекло, словно машину окатывали из брандспойта, и дворники не справлялись.

Шейла сбросила скорость до предела и поползла, взвешивая в уме мрачную перспективу — то ли поцеловать машину, идущую впереди, то ли получить в зад от следующей за ней.

Скоро показался перекресток со светофором: полицейский в плащ-палатке направлял все машины влево. Опустив боковое стекло, Шейла спросила:

— А что случилось?

— Дорогу затопило, — с досадой буркнул усталый полицейский. — Не задерживайте движения, мэм, поворачивайте скорее!

— Но мне нужно в Гринвилл. Как же я…

— Езжайте по объездной! — рявкнул коп. — Сворачивайте!

У него был такой вид, будто он вот-вот пнет ее малолитражку, чтобы она не мешалась под ногами, и Шейла послушно свернула налево вслед за тускло мерцающей в серой мгле змейкой габаритных фонарей.

Она покосилась на часы. Скоро стемнеет… Ну вот, не хватает еще заплутать в этой глуши! Как истинная представительница прекрасной половины человечества, Шейла страдала пространственным кретинизмом и понятия не имела, в каком направлении нужно ехать, а остановиться, чтобы свериться с картой, времени не было.

Постепенно поток машин растворился в пелене дождя, и вот уже впереди перестали маячить ставшие привычными, чуть ли не родными, габаритные огни шедшего впереди «крайслера». Может, так даже спокойнее, утешала себя Шейла. Ползи себе потихоньку и обгонять никого не надо.

Внезапно слева неслышно промелькнула большая черная тень, обдав ее малолитражку фонтаном воды. От неожиданности Шейла на миг выпустила руль, машину повело вправо, впереди, словно ниоткуда, вспыхнули зловеще яркие задние фары джипа — и переднее правое колесо малолитражки соскользнуло с размокшей обочины.

Черт! Этого только не хватает! Артур заметил, что машина, которую он обошел, съехала на обочину и вот-вот скатится в кювет.

Резко затормозив, он включил аварийные огни и, не рискуя съезжать на узкую обочину, надвинул на голову капюшон ветровки и вылез из машины. К счастью, ничего страшного не случилось: ведущий мост застрял в грязи, водитель цел и невредим. Но ведь не оставлять же бедолагу одного на дороге в такую непогоду!

Артур подошел к малолитражке и хотел предложить помощь, но не успел и рта открыть.

— Полюбуйтесь, что вы натворили! Вот кретин! Столкнул меня с дороги!

Знакомый голос… А может, у него уже глюки? Но нет, так и есть! Из машины выскочила Шейла.

— Ты?! — выдохнула она. — Нет, это уже не смешно!

— Как сказать… — хмыкнул Артур. — По-моему, довольно забавно. Чем могу помочь?

— По-моему, ответ очевиден, — огрызнулась она. — Помоги вытолкнуть машину.

Артур обошел малолитражку, напустив на себя озабоченный вид, словно прикидывал, как бы это сделать, хотя сразу понял — дохлый номер.

— Боюсь, без техпомощи тебе не обойтись.

— Мне? — возмутилась Шейла. — А кто столкнул меня с обочины?!

— Я тебя не сталкивал! — возразил Артур. — Если ты не справилась с управлением…

— Ну давай поговорим на тему о женщинах за рулем! — подхватила Шейла. — Самое время и место!

— Ты права, — согласился он. — Отложим это на потом.

— Ну и какие у тебя будут предложения?

— Могу подбросить тебя до ближайшего мотеля.

— Какой ты милый! — с издевкой заметила она, откинув со лба мокрую прядь волос, и, помолчав, добавила: — Милорд, поскольку выбора у меня нет, придется принять ваше щедрое предложение.

— Миледи, вы меня осчастливили! — подыграл ей Артур, отвесив глубокий поклон и прижав руку к сердцу. — Позвольте вашу ручку! Моя карета — к вашим услугам!

— Я тоже рада, что предоставила тебе еще один повод порадоваться за мой счет! — парировала Шейла. — Подожди, я возьму из машины вещи. — Она достала с заднего сиденья дорожную сумку и, захлопнув дверцу, спросила: — А ты меня не вытолкнешь по дороге в какой-нибудь кювет?

— Постараюсь, — сквозь зубы процедил он. — Хотя, если честно, искушение велико…

Артур вернулся к своему джипу и распахнул перед Шейлой дверцу. Она буркнула «спасибо» и, стряхнув воду с ярко-зеленого дождевика, нырнула на сиденье. От волнения ее чуть знобило.

— Простыла? — спросил Артур, садясь за руль. — Или хочешь развить во мне комплекс вины?

Шейла чихнула и, сняв капюшон, повернулась к нему и сказала:

— Комплекс вины? У тебя?! Ну что ты! В отличие от тебя я величкой не страдаю. И давно усвоила: ты всегда прав.

— Шейла, может, хватит? — усталым голосом сказал он. — А то так мы далеко не уедем.

— Напротив, уедем слишком далеко! — не удержалась она. — И что ты предлагаешь?

— Предлагаю до мотеля ехать молча. Согласна?

— Согласна. — Она демонстративно отвернулась и уставилась в окно.

Наконец впереди замаячил указатель ближайшего мотеля, и Артур свернул с дороги. Вскоре показалось неказистое здание с облупившейся краской под неоновой вывеской «Тихий уголок». Шейла невольно усмехнулась. На ее взгляд, больше подошло бы «Тихий закоулок». Похоже на пристанище для гомиков и бродячих торговцев! — брезгливо подумала она, надевая капюшон, и молча потянулась за своей сумкой, лежавшей на заднем сиденье.

— Я помогу, — нарушил молчание Артур и, взяв ее за запястье, добавил: — Шейла, может, зароем топор войны?

Она выдернула руку и, схватив свою сумку, вышла в дождь и решительным шагом направилась к входу.

В тесном, тускло освещенном холле никого не было. Она огляделась и, подойдя к конторке, нажала на кнопку вызова. Подошел Артур и примирительным тоном заметил:

— Дивное местечко! Не находишь?

— Да уж! — Шейла снова нажала на звонок. — Похоже, нас не ждут…

Через минуту из-за двери в углу показался неопрятного вида коротышка с помятой физиономией. Подавив зевок, он кивнул и спросил не слишком любезно:

— Чего желаете?

— Одноместный номер, пожалуйста, — торопливо сказала Шейла.

— И мне тоже, — вмешался Артур.

— У меня всего один свободный номер, — пробурчал хозяин заведения, почесывая небритый подбородок.

— Хорошо, я его беру, — быстро сказал Артур.

— Почему это ты?! — Шейла чуть не задохнулась от возмущения. — Впрочем, глупый вопрос! Для тебя это характерно. Очень по-мужски!

— А ты что предлагаешь? — спросил Артур. — Бросить жребий?

— Хотя бы. — Шейла вздернула подбородок. — И то честнее.

— Честнее? — хмыкнул Артур. — Я бы не сказал.

— Это почему? — Она округлила глаза.

— К твоему сведению, если бы я не остановился, то давно уже был бы в этом самом номере.

— Да? А по чьей милости я чуть не оказалась в кювете?

— Все равно я приехал бы первым, — возразил Артур с самодовольной ухмылкой. — Не согласна?

Вот наглец! Шейла кипела от негодования. Спокойно! Выхода у нее нет. Она сосчитала про себя до десяти и спросила:

— Ну и что ты предлагаешь?

— Взять один номер на двоих, — ответил он с невозмутимым видом. — По-моему, это разумно.

— Издеваешься?! — взорвалась она.

— Ничуть. А у тебя есть другие варианты?

— Есть, — не моргнув глазом ответила она.

— Например?

— Ты мог бы взять и уехать.

— В такую-то погоду?!

— Но ведь ты мужчина! — возразила Шейла и полезла в сумку за чековой книжкой.

Артур резво достал свою из внутреннего кармана ветровки, расписался в регистрационной книге и, обернувшись к Шейле, скороговоркой заметил:

— Ну пошли, детка! На месте разберемся, кто и где будет спать.

В таких «апартаментах» ей ночевать еще не доводилось. Комнатенка с подслеповатым оконцем была сплошь обита сучковатой сосновой вагонкой, покрытой жирным слоем олифы. Почти половину номера занимала кровать, накрытая покрывалом немыслимого цвета с претензией на роскошь; в изголовье красовались две тощие подушки с аляповатой вышивкой. В углу стоял комод с потрескавшейся полировкой, а у окна столик и видавшее виды кресло с истертой обивкой.

— Красиво жить не запретишь! — хмыкнул Артур и, широким жестом обведя комнатенку, ухмыльнулся. — Располагайся!

— Спасибо! — Шейла фыркнула, сняла мокрый дождевик и, повесив его на плечики на двери, буркнула: — С вашего позволения, я зайду в ванную. Надеюсь, вода и полотенца там есть…

— Тебе не потереть спинку? — бросил Артур ей в спину со смешком.

Шейла сочла благоразумным оставить эту реплику без внимания и с достоинством, насколько позволяла ситуация, удалилась в ванную.

Выходить из ванной она не спешила: ей нужно было привести в порядок мысли и чувства. На такой поворот сюжета она не рассчитывала. И что теперь делать? — лихорадочно соображала она, стоя под теплыми струями душа. В номере, как и следовало ожидать, одна кровать, и Артур вряд ли ее уступит — свое «благородство» он только что проявил, выхватив у нее из-под носа номер.

Шейла закрутила кран, насухо вытерлась и, не спеша одевшись, хотела причесаться. Черт! Она же не взяла с собой косметичку… Ну и ладно! Красоваться перед этим типом не входит в ее планы. Она расправила волосы ладонями и, придирчивым оком оглядев себя в зеркале, вышла из ванной.

Артур невольно задержал дыхание. До чего же хороша! Он всегда любил, когда Шейла распускала волосы. Говорил, что прятать такую роскошь — преступление перед человечеством. Во всяком случае, перед его сильной половиной… Медно-рыжая, непокорная грива влажно поблескивала в тусклом свете голой лампочки, оттеняя молочно-белую кожу, загадочную зелень глаз и яркий чувственный рот. Он перевел дыхание. Если бы не ее упрямый нрав и не острый как бритва язык…

— Лично я хочу как следует выспаться, — заявила Шейла и с решительным видом шагнула к кровати. — Встань, пожалуйста.

Ну вот, началось!.. Артур вздохнул и заметил:

— Однако, как быстро ты освоилась у меня в номере. Могла бы попросить и повежливее.

— У тебя в номере?

— Вот именно! — с готовностью подтвердил он. — Забыла, кто за него заплатил?

— Это нечестно! Ты просто опередил меня, только и всего! Если хочешь, я тебе…

— Нет, твои деньги мне не нужны! Я, представь себе, тоже хочу выспаться.

— И что ты предлагаешь?

— Давай будем оба спать на кровати, а посередине повесим покрывало.

— Я вижу, ты даром времени не терял! — саркастически заметила Шейла. — Сам придумал или как?

— В кино видел! — огрызнулся Артур. — А у тебя есть другие варианты?

— Между прочим, ты мог бы переночевать в машине! — нашлась Шейла. — Если бы был джентльменом.

— Видишь? — Артур вскочил с кровати. — Ты сама сказала: я не джентльмен. Так что этот вариант отпадает.

— А как ты это мыслишь практически?

— Что «это»?

— Разгородить кровать покрывалом.

— Очень просто. Снимем со стен эти две шедевральные картинки и повесим на гвоздики покрывало. Как видишь, я все продумал.

— Ну тогда дерзай! — Шейла стянула покрывало с кровати. — Что дальше?

Артур снял картинки и, скинув ботинки, забрался на кровать.

— И ты всерьез думаешь, что эти хилые гвоздики выдержат такую тяжесть? — с издевкой спросила Шейла.

— В кино выдержали… — Артур подтянулся и, завязав бахрому петелькой, повесил на гвоздик. Через пару секунд гвоздик вместе с покрывалом и изрядным куском штукатурки вывалился из стены. — Черт! Пожалуй, ты права…

— Пожалуй? — хмыкнула Шейла. — Артур, это тебе не кино.

— А у тебя есть в запасе свежие идеи?

— Представь себе, есть, — ухмыльнулась Шейла. — Но только одна.

— Говори! Я готов на все. Очень уж спать хочется.

— Я буду спать на кровати, а ты на полу.

— Ну что ты, дорогая! Я конечно же до глубины души тронут твоей добротой, — с издевкой протянул он, — но злоупотреблять ею не стану.

— Можешь взять все одеяла, — предложила Шейла. — А мне оставишь только одно.

— Все одеяла? — Артур всплеснул руками. — Ты не шутишь? Как трогательно! Я сейчас заплачу. Особенно принимая во внимание, что одеял всего два.

— А покрывало забыл? — парировала она и, мотнув головой, нетерпеливо сказала: — Ну ладно! Не хочешь на полу, спи в кресле.

— Не будучи джентльменом, позволю себе напомнить: за номер платил я. Шейла, какого черта ты решаешь, кто где будет спать?

— Ладно, тогда в кресле буду я. — Она метнула на него гневный взгляд. — Доволен?

— Вполне. — Артур хмыкнул. — А чтобы ты знала, что у меня тоже есть сердце, я уступаю тебе одно одеяло, одну подушку и даже покрывало.

— Неужели?! — притворно обрадовалась она. — В таком случае прими мои извинения. Ты — истинный джентльмен!

— Смотри, не перехвали меня, дорогая! — с самодовольной ухмылкой возразил он, сделав ударение на последнем слове.

Шейла чуть не заскрипела зубами. Ну вот! Снова этот самодовольный вид! Она схватила сумку и, вытащив пижаму, направилась в ванную.

С таким же успехом можно было пытаться заснуть на груде камней. При каждом движении пружины допотопного кресла впивались в ребра. Как Шейла ни крутилась, как ни ворочалась, устроиться с комфортом так и не смогла. Промучившись какое-то время, она задумалась. У нее было два выхода: либо продолжать это никому не нужное истязание плоти, либо проглотить гордость и как следует выспаться на кровати.

Прижав к себе одеяло, она тихонько сползла с кресла и, шагнув на цыпочках к кровати, осторожно опустилась на самый ее край. Покосилась на Артура. Вроде бы спит… Она легла, закуталась в одеяло и, несмотря на жесткий матрац, почувствовала себя на верху блаженства.

— А я все ждал, когда ты наконец решишься? — раздался в темноте насмешливый голос Артура.

— Так ты не спишь?

— Как можно! Разве я могу упустить такой момент?!

— Какой еще момент?

— Можно сказать, исторический! Как Шейла Браунинг обуздывает свою гордыню, — с издевкой ответил он. — И вот дождался.

— Только, будь любезен, без вольностей.

— О чем это ты? — невинным голосом спросил он.

— А ты не догадываешься?

— Понятия не имею. — Выдержав паузу, он продолжил: — Я давно приучил себя обходиться без этого.

— Без чего обходиться? — уточнила Шейла, включаясь в игру.

— Без этого. Даже не припомню, когда я последний раз спал с женщиной.

— Я сейчас заплачу! — И Шейла хохотнула. — Не хочешь ли ты сказать, что все эти годы хранил мне верность?

— Представь себе, в определенном смысле хранил, — уже серьезным тоном ответил Артур. — Все зависит от точки зрения.

— То есть?

— Верность, измена… Каждый вкладывает в эти слова разное. Если под изменой понимать конкретные телодвижения, то… — Он замолчал.

Шейла тоже молчала, удивленная столь резким поворотом разговора.

— Знаешь, Шейла, за эти восемь лет я здорово изменился. Я, можно сказать, стал другим человеком.

— Другим? И каким же ты стал? — осторожно спросила она.

— Помнишь, как мы с тобой завтракали вместе в Атланте? — продолжил он, словно не слыша ее вопроса, и, не дожидаясь ответа, тихо произнес: — Я тогда подумал, почему бы нам с тобой не начать жизнь заново? Ну а когда оказался на волосок от смерти, окончательно понял, что не могу без тебя. — Он помолчал и с упреком добавил: — Я пытался тебе это объяснить, но ты меня и слушать не стала.

— Нет, Артур, это ты меня не выслушал! — возразила она. — А я, между прочим, собиралась сказать, что согласна попробовать, но на этот раз без спешки. Понимаешь? Просто я хотела, чтобы мы оба все хорошенько обдумали.

— Почему же ты мне прямо не сказала?

— Как это почему? Ты что, забыл? Да ведь ты ушел, не дав мне и рта раскрыть!

Наступило молчание, а потом Артур тихо произнес:

— Мое предложение остается в силе. Шейла, ты хочешь попробовать начать все сначала?

— После восьми лет разлуки? — не сразу отозвалась она. — И после всего, что с нами случилось?

— Да, после всего, что с нами случилось.

— Думаешь, у нас есть шанс?

— А почему нет? Конечно, надо признать, наша с тобой совместная жизнь была на редкость бурной.

— Битва гигантов, — усмехнулась Шейла, вспомнив Аманду.

— Это точно! Да и потом, стоило нам встретиться — и началось такое… Ну и о чем, по-твоему, все это говорит?

— У нас с тобой несовместимость характеров.

— Ничего подобного! — с жаром возразил он. — Это говорит как раз об обратном: мы с тобой по-прежнему небезразличны друг другу. Нас друг к другу тянет.

— Занятная теория!

— Это не теория, а констатация реального факта!

— Шутишь?

— Нет, Шейла. На этот раз я серьезен как никогда. — Он помолчал. — Если угодно, это смех сквозь слезы.

— Артур, откуда в тебе столько горечи? — не сразу спросила она. — Тебя когда-то здорово обидели?

— Это длинная история, — буркнул он.

— А у нас с тобой вся ночь впереди. Может, расскажешь?

— Лучше как-нибудь в другой раз.

Шейла вздохнула.

— Плохое начало, раз уж мы решили сделать еще одну попытку.

— Шейла, но ведь ты сама сказала: не надо торопить события, — шепнул он и, подвинувшись поближе, осторожно чмокнул ее в щеку.

Она улыбнулась. Артур еще не готов рассказать ей свою историю. Пока не готов.

Шейла проснулась первой. Дождь кончился, и яркие лучи солнца били ей прямо в лицо. Она выскользнула из объятий Артура, села и с наслаждением потянулась. Так сладко она не спала уже целую вечность. И целую вечность не спала в одной постели с Артуром.

Она блаженно улыбнулась. Ей всегда нравилось спать рядом с ним. Просто спать. Даже без всякого секса — как сегодня ночью. Какое это наслаждение чувствовать рядом его тепло, слышать его дыхание, биение сердца… Ей всегда хотелось, чтобы их связывало нечто большее, чем секс. И примирения с ним она жаждала не только из-за физического влечения.

Шейла осторожно слезла с постели и пошла в ванную. Они проговорили почти всю ночь. Неужели у них есть шанс? Стоит ли ей надеяться? Она посмотрела на свое отражение и осталась недовольна. Надо взять косметичку и нарисовать лицо.

— Ты что, уходила в ванную одеваться? — с ухмылкой спросил Артур, когда она появилась из-за двери.

— А что тебя так удивляет? — спросила она, доставая из сумки косметичку.

— Шейла, ради Бога, я видел тебя в чем мать родила не один раз! Как-никак мы с тобой были женаты.

— Вот именно были. А теперь нет.

— Спасибо, что напомнила!

— Артур, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — пробормотала она. — Мы же договорились, что не будем форсировать события. Забыл?

— Сдаюсь! — И он поднял обе руки. — Твоя взяла. Буду неукоснительно следовать лозунгу: «Руки прочь от Шейлы!».

— Ну вот! Опять шуточки!

— Нет, я серьезно! Буду держаться, пока достанет сил. Видишь, какой я уступчивый?

— Вижу. — Шейла улыбнулась. — И ценю. Понимаешь, если мы хотим начать все сначала, то… Нет, я не отрицаю роли секса, но…

— Надеюсь, ты не предложишь мне отныне жить с тобой по-братски?

— Артур, с тобой невозможно говорить серьезно!

— Почему? — Он вскинул брови. — Просто наш с тобой разговор, да и вообще сама ситуация напомнили мне эпизод из какого-то фильма, где, я не помню точно, в чем там было дело, но герой никак не мог добиться героини. Все время что-то мешало… Сначала он целый час пытался расшнуровать ей корсет и все такое, потом…

— Что-то припоминаю… — Шейла достала косметичку из сумки. — По-моему, фильм итальянский…

Артур схватил ее за запястье, и она, входя в роль, шутливо замахнулась на него свободной рукой и, погрозив пальцем, жеманным тоном сказала:

— Артуро! Мы же с тобой договорились. — И направилась в ванную привести себя в порядок.

— Не называй меня Артуро! — бросил он ей в спину. — Слышишь?

Но Шейла уже вошла и открыла воду. Краем уха она слышала, что он что-то говорит, но слов из-за шума воды разобрать не могла.

— Что ты сказал? — спросила она, выйдя из ванной. — Я не расслышала.

— Я сказал, давай для начала найдем ресторан и как следует позавтракаем.

— Согласна.

— Знаешь, Шейла, воздержание всегда вызывает у меня зверский аппетит. А у тебя?

— Артуро!

— Я же просил: не смей меня так называть!

И Артур начал наступать на нее, сделав зверский вид, а Шейла, заливаясь смехом, попятилась.

— Ах ты так, Артуро?.. — еле выговорила она, давясь смехом. — Ты так?

— Шейла, я предупреждал: не называй меня Артуро! — крикнул он и, схватив ее за талию, швырнул на кровать. Потом, запрыгнув на постель, с хохотом прижал ее спиной к подушкам.

— Арти, хватит дурачиться! — Смех душил ее. — Отпусти меня! Сейчас же!

— Еще чего! И не подумаю! — коварным тоном заявил он. — Тем более что перевес на моей стороне, а твоя позиция, Шейла, я бы сказал, довольно-таки уязвимая.

— Артур, мы же договорились…

— Мы? — Он сделал круглые глаза. — Что-то не припоминаю… По-моему, я ни о чем не договаривался. Это была исключительно твоя идея.

— Артур!

Он склонился и, нежно поцеловав ее в губы, прошептал:

— Шейла, пожалей меня! Я погибну от воздержания, а тебя замучают угрызения совести.

Она сделала слабую попытку остановить его руку, но он продолжил расстегивать на ней блузку, не обращая на ее усилия никакого внимания.

— Женщина, прекрати! — шепнул он, обжигая ей ухо горячим дыханием. — Ведь на самом деле ты не хочешь, чтобы я остановился. — И он продолжал раздевать ее, бормоча: — Насколько я помню, раньше ты тоже не была сторонницей воздержания. — И он принялся снова целовать ее: сначала в губы, потом в лицо, шею, грудь…

— Артур, это нечестно… — шепнула она, чувствуя, что под натиском желания силы сопротивления стремительно тают.

— Нечестно? Что именно?

— Я, можно сказать, почти голая, а ты все еще одет.

— Одет? — Артур чуть отстранился от нее, выразительно оглядев свою футболку и плавки. — Классный прикид!

— По сравнению со мной — одет.

— Радость моя, ну это мы сейчас поправим! — усмехнулся он, стягивая с себя футболку. — Легко!

От его ласк Шейла совсем размякла, и все благоразумные мысли разом улетучились. Она стала отвечать на его ласки. Руки Артура касались ее тела с нежностью, словно он боялся ее спугнуть.

Его пальцы обхватили ее грудь — сначала одну, потом другую — и ласкали неторопливо, но настойчиво, пока Шейла не почувствовала, что хочет большего.

Она схватила его за плечи и, глядя на него затуманенными страстью глазами, сама стала торопить:

— Артур, скорее, ну же, скорее…

Когда он остановился, она распахнула глаза и поняла, что Артур достает презерватив.

— Какая предусмотрительность! — вырвалось у нее словно помимо ее воли. — Ты что, держишь их при себе на всякий пожарный случай? — Разумом Шейла прекрасно понимала, что несправедлива к нему, и удивилась этой своей вспышке ревности. Ну что за глупость! Разумеется, у Артура были женщины. Это естественно! Что же, выходит, после развода с ней он должен был стать монахом-отшельником? Однако чувства, как известно, разуму не подвластны. — Нет, ты для кого это приготовил?

— Шейла! Ну что ты несешь! — Он покачал головой. — Если хочешь знать, последние дни я все время надеялся, что мне удастся тебя убедить. Не веришь?

— Так ты купил их специально для меня? — с иронией спросила она. — Верится с трудом…

— А ты что, думала, что все эти годы я жил монахом?

— Нет, Артур, я уже большая девочка! И слишком хорошо тебя знаю.

— Тогда я не понимаю, что тебя так удивляет? — Он заглянул ей в глаза. — Шейла, мы развелись восемь лет назад. Я всего лишь мужчина из плоти и крови, а не герой дамского романа. Конечно, у меня были женщины, но, с тех пор как мы встретились с тобой в Норфолке, я думал только о тебе.

— Думал обо мне, а спал с…

— А что, Шейла, разве у тебя за эти восемь лет не было мужчины? — прервал ее на полуслове Артур. — Если не было, то твой случай первый в медицинской практике.

— Были! Потому что я тоже живая! Из плоти и крови.

— Я знаю лишь один способ закрыть тебе рот, женщина из плоти и крови! — Артур ухмыльнулся. — Раньше он срабатывал. Интересно, сработает ли сейчас?

Он наклонился и хотел поцеловать ее в губы, но она ловко увернулась и выпалила:

— Конечно! Ты уверен, стоит тебе поманить меня — и я тут же растаю! Какая же я дура! Да, у меня были мужчины, но я никогда не переставала любить тебя! Дура я — вот и все.

— Нет, Шейла, это я был круглым идиотом. Так ты все это время продолжала меня любить?

— Да, Артур. Я люблю тебя!

Он снова стал целовать ее и на этот раз не остановился на полпути. Он взял ее, и это было так, будто в первый раз. Он был беспредельно нежен — таким нежным Шейла его еще не знала. Потом, обессилев от ласк, они еще долго лежали, прильнув друг к другу.

— Арти? — сонно прошептала Шейла. — Мне не хочется нарушать очарование момента, но…

— Что — но? — насторожился он.

— Я зверски проголодалась!

11

В городке оказался всего один ресторан — впрочем, для этого заведения больше подходило слово «забегаловка» — с ложками сомнительной чистоты, с не слишком богатым меню… В зале пахло прогорклым маслом, а у официанток и редких в этот час посетителей был одинаково унылый и неприветливый вид.

— По-моему, здесь давненько не ступала нога санинспекции, — заметила Шейла с брезгливой гримаской. — Даже страшно представить, какая здесь пища!

— Радость моя, это глубинка! Боюсь, твоя здоровая пища, свободная от холестерина, в этих широтах не пользуется популярностью!

Они сидели за столиком у окна, и, глядя сквозь грязноватое стекло на тучных прохожих, Шейла не могла с ним не согласиться.

Артур накрыл ее ладонь своей и, нежно сжав, сказал:

— Шейла, нам нужно поговорить.

— О чем?

— Если мы с тобой хотим продолжать в том же духе…

— Как? Прямо сейчас? — Шейла с притворным ужасом огляделась. — Может, лучше вернемся в мотель?

— Шейла, я серьезно. — Артур вздохнул. — Я хотел сказать, что теперь, когда мы решили быть вместе, у нас могут возникнуть проблемы.

— Это точно! — с готовностью согласилась она. — И еще какие!

— Шейла, я тебя прошу, дай мне договорить! — Артур чуть нахмурился. — Я имею в виду работу. Вернее, книги, над которыми мы работаем. Согласись, и до сегодняшнего дня это было непросто, но все же это нас не задевало.

— Не задевало? — усомнилась Шейла. — Лично меня задевало. И еще как! Думаю, и тебя тоже. Просто мы оба боялись сами себе в этом признаться, вот и все.

— Пожалуй, ты права. Шейла, как ты думаешь, мы сумеем держать ситуацию под контролем и не давать волю амбициям?

— Если ты на это готов, то я и подавно.

— Шейла, это сейчас тебе так легко рассуждать, — возразил Артур. — Пока книги не дописаны. А ты попробуй представить себе, каково будет, когда обе книги появятся на прилавке. Думаешь, тебе и мне будет все равно, чья быстрее распродается?

— Нет, я так не думаю, — спокойно заметила Шейла. — И ничего сверхъестественного тут нет. Но женская интуиция мне подсказывает, что ты волнуешься не только по этому поводу.

— С чего ты взяла? — слишком поспешно отозвался Артур. — А по какому же еще?

— Ты не уверен, как у нас с тобой все сложится.

— Нет, Шейла, просто я…

— Артур, я не понимаю, зачем заранее выискивать какие-то причины гипотетических трений? — Она усмехнулась. — Как говорится, не буди лихо…

— Я считаю, нужно научиться смотреть правде в лицо, — возразил он без тени улыбки. Таким серьезным Шейла его не помнила. — Раньше мы с тобой были всего лишь репортерами и все-таки соперничали. Что же будет теперь, когда мы оба взялись за книги?

— Артур, но это только для тебя было проблемой! — с ласковой настойчивостью проговорила она, заглядывая ему в глаза. — Согласись, ты не мог примириться с тем, что я способна быть не только женой. Правда?

— Правда, — с неохотой признался он.

Шейла молча улыбнулась.

— Чему это ты улыбаешься? — с подозрительным видом спросил он.

— Просто ты впервые сказал это вслух.

— Ну и что? — насторожился он, нервно проводя ладонью по волосам. — Какой из этого следует вывод?

— Знаешь, Артур, у меня всегда было ощущение, что ты в принципе не одобряешь работающих женщин, — осторожно начала Шейла, предвидя, что затрагивает больную тему. — Я права?

— Нет. То есть да. — Он встретил ее взгляд. — Да. Если угодно, я считаю, что женщина не должна работать.

— Почему? — спросила она, не отводя глаз.

— Я мог бы сказать, мол, я сторонник старомодных взглядов… Жена должна заниматься домом и все такое…

— Мог бы, — согласилась Шейла. — Только я бы тебе все равно не поверила.

— Понимаешь, это долгая история…

— И это я уже слышала. — Она протянула руку и накрыла его ладонь своей. — Артур, больше тебе не отвертеться. Рассказывай.

Какое-то время он упорно молчал, глядя в тарелку, а потом словно с неохотой произнес:

— Ты наверняка слышала расхожее мнение психиатров, мол, корни всех проблем мужчины лежат в его взаимоотношениях с матерью? — Он поднял на нее глаза.

Шейла молча кивнула.

— Ну так вот: это как раз мой случай.

— Теперь понятно, почему за все время, что мы были вместе, ты ни разу не упомянул о матери. Будто ее и не было вовсе.

— Начнем с того, что мне о ней мало что известно… — Он замолчал.

Шейла тоже молчала. Она чувствовала, как Артуру нелегко, но знала: ему необходимо выговориться.

— Мать оставила нас с отцом, когда мне было шесть лет. В таком возрасте дети, особенно мальчики, мало что помнят. Но я запомнил. Хотя лучше бы забыл…

Шейла уже догадалась, что его мать ушла из семьи ради карьеры. Хотя кто знает? Может, у нее были иные причины?

— Почему она вас бросила? — спросила Шейла.

— Почему? — с горечью повторил он. — Потому что моя мать стремилась лишь к одному — сделать карьеру. А семья была ей ни к чему. — Он усмехнулся. — Муж и сын оказались помехой в претворении ее честолюбивых планов.

Шейла сочувственно кивнула.

— Знаешь, в математике есть понятие «пренебрежимо малые величины»? Ну так вот, для моей матери отец и я были как раз такими величинами. — Артур опустил глаза и продолжил бесстрастным тоном: — После ее ухода два года я засыпал в слезах. Ну а потом стал ее ненавидеть, и у меня высохли слезы. С тех пор я испытываю к ней только неприязнь.

— А что твой отец? Как он воспринял ее уход?

— Для него это было ударом. Но он изо всех сил старался не подавать виду. Отец любил ее. Она была красивая, родом из Италии. — Он помолчал, словно припоминая детали. — Отец так и не свыкся с мыслью, что для нее эта чертова работа оказалась важнее семьи. Не какой-то там соперник-мужчина, а карьера! Понимаешь? У него это просто не укладывалось в голове. И в конечном итоге поэтому он и сломался. Знаешь, а ведь он надеялся, что она когда-нибудь вернется. До самой смерти.

— А ты?

— Что я? — не понял Артур.

— Ты ждал ее возвращения?

— Сначала ждал. Это трудно объяснить: не надеялся, а именно ждал. А потом перестал ждать. И даже захотел, чтобы она умерла.

— Ну зачем ты на себя наговариваешь?

— Нет, это чистая правда! — воскликнул Артур. — Пойми, я ненавидел мать за то, что она с нами сделала. И хотел, чтобы судьба ее покарала.

— И она ни разу не навестила вас?

— Ни разу. Уехала — и все. Ни письма, ни открытки… — Артур помолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил свою исповедь: — Помню, когда мне было лет десять, одноклассник пригласил меня к себе домой на выходные. У него была чудесная мать. Она возила нас в цирк, в музей… Играла с нами… Словом, все время была рядом, как и полагается матери. Она обожала своего сына и не скрывала этого. Помню, под конец я совсем извелся от зависти. Не мог дождаться, когда же кончится эта пытка. — Он вздохнул. — Теперь все позади. Мне удалось с этим справиться.

— Не уверена. По-моему, у тебя на всю жизнь сохранилось предубеждение в отношении работающих женщин.

— Не знаю. Может быть…

— Не «может быть», а так и есть.

— Подожди! — повысил голос Артур. — Ты опять не дала мне договорить. Я хотел сказать… может, я боюсь обжечься еще раз.

— Артур, но не все же такие, как твоя мать, — мягко возразила Шейла.

— Не все? — Он прищурил глаза. — А ты? Ведь и ты меня бросила.

— Бросила. Потому что не могла согласиться с тем, что ты вынуждаешь меня расстаться с мечтой. А ведь ради нее я потратила столько сил и времени.

— Ну вот, пожалуйста! — с сарказмом заметил он и отвел глаза в сторону. — Как говорится, что и требовалось доказать!

— Да, я хотела работать! — стояла на своем Шейла. — Но это вовсе не значит, что ты был мне не нужен. Разве одно исключает другое? Я хотела семью, детей… Артур, я люблю тебя. — Она заглянула ему в глаза. — И ни за что не ушла бы от тебя, не сделай ты мою жизнь невыносимой.

— Шейла, я не хочу тебя обманывать, — тихо сказал он, поднимая на нее глаза. — Я не уверен, что смогу изменить свои взгляды.

— Пожалуй, я готова рискнуть! — с улыбкой сказала она. — А ты?

Артура стали одолевать сомнения. Не то чтобы он начал раскаиваться — нет, он ни минуты не жалел о том, что случилось ночью, и чувствовал облегчение оттого, что открыл душу. Но сомнения остались, и делиться ими с Шейлой он не мог и не хотел. Ему предстояло разобраться со своими сомнениями в одиночку.

Он не лицемерил, когда говорил, что не уверен, сумеет ли изменить свои взгляды. Рана, нанесенная уходом матери, еще не зарубцевалась. Нет, какой же он все-таки идиот! Зачем он валит все в одну кучу: мать — это одно дело, а Шейла — совсем другое! Какого черта! Ведь он сам упрашивал Шейлу вернуться. А что теперь?

А теперь перед глазами стоял захлебывающийся слезами малыш, который смотрел, как мама садится в такси, так и не обернувшись… А еще он помнил, как в один прекрасный день увидел за дверью их квартирки в Нью-Йорке свои чемоданы и как Шейла потом потребовала развода…

Артур снова и снова прокручивал в мозгу их ночной разговор. Вспоминал слова Шейлы, что она не переставала любить его все эти годы, вспоминал и ночь любви.

— Нет, она меня любит, — произнес он вслух. — Любит! И всегда любила!

Ну вот, он снова говорит вслух! Хорошо, что никто не слышит его бредней!

Но ведь ты сам довел ее до этого! — подсказывал ему внутренний голос. — Остановись! Если ты не избавишься от своих дурацких комплексов, она снова уйдет из твоей жизни. И теперь уже навсегда.

Чего он больше боится? Того, что снова обожжется, или того, что навсегда потеряет Шейлу?

Жизнь — это выбор. Настал час выбирать. Нет, если быть честным с самим собой, надо признать: без Шейлы он не сможет. Лучше пусть снова обожжется, чем навсегда потеряет ее.

— Боюсь, Шейла, все наши титанические усилия пойдут коту под хвост, — заметил Артур.

— О чем это ты?

— Как это о чем? Я имею в виду наши с тобой книги.

— Откуда такая уверенность?

— Готов поспорить, судебное разбирательство объявят недействительным. А это значит, что и наши с тобой нетленные творения станут никому не нужны.

— Артур, ну зачем же так мрачно? Ты говоришь так, будто это уже произошло. — Шейла уткнулась в карту, где был помечен маршрут.

— А что, подобные случаи уже имели место. — Он покосился в ее сторону и спросил: — Штурман, ну и куда нам теперь поворачивать?

— По-моему, налево.

— Что значит «по-моему»? — ухмыльнулся он. — А карта у тебя на что? Ох уж эти дамы! — Он вырулил на обочину и, заглянув в карту, захохотал. — С точностью до наоборот! Теперь нам направо.

— Смейся-смейся! Знаешь, Артур, сначала я жутко комплексовала по поводу своего пространственного кретинизма, а потом вычитала, что это показатель высокого содержания женского гормона. — Она выдержала паузу и спросила: — Ну что, понял?

— Что именно? — уточнил он, выезжая на шоссе. — Что из этого следует?

— Нет, ты все-таки тупой! — с досадой заметила Шейла. — Из этого следует, что я стопроцентная женщина, вот что!

— А вот в этом я никогда не сомневался! — Он самодовольно хмыкнул и добавил: — Ты у меня стопроцентная женщина. И произведена из ребра. Причем из моего.

— Не богохульствуй!

— А что такого! Я всего лишь хотел сказать, что ты мне идеально подходишь.

— Очень лестно! — Шейла изобразила недовольный вид. — Как мне повезло!

Между тем дорога становилась все хуже. Скоро асфальт кончился, начался гравий. Дорога была вся в ухабах и рытвинах, наполненных после вчерашней грозы водой. Да, в своем автомобиле она бы тут точно застряла. И надолго.

— Черт! Только этого нам не хватало!

— Что еще? — очнулась Шейла от своих мыслей.

— Посмотри! — Артур кивнул на преграждавший дорогу заборчик с надписью: «Мост размыло». — Черт!

— И что теперь делать?

— Хорошенький был ночью дождик! — заметил Артур, барабаня пальцами по приборному щитку. — Придется ехать обратно.

— Как это обратно? — изумилась Шейла. — Может, есть какой-нибудь другой путь?

— Какой еще другой путь? Написано — мост размыло.

— А как же люди с того берега добираются до города?

— А никак! Посидят денек-другой дома… Или поедут в какой-нибудь ближайший городишко на той стороне. — Артур начал разворачиваться, но машина дернулась и остановилась. Колеса проворачивались вхолостую. Все ясно: они застряли намертво. — Черт! Похоже, мы приехали! — Он вышел из машины и по-деловому скомандовал: — Садись за руль и жми на газ, когда я дам знак.

Шейла пересела на водительское место и стала следить за его действиями в боковое зеркало. Он достал из багажника лопатку, и она с улыбкой прошептала:

— С ума сойти, какой же он у меня все-таки предусмотрительный!

Артур начал копать, подбрасывая песок под колеса, и очень скоро изрядно вывозился.

— Давай! Жми!

— Есть, капитан! — по-военному четко ответила Шейла и нажала на газ.

Комья грязи полетели во все стороны, и машина стронулась с места.

— Ну что, выскочили?

— Похоже, что да! — Артур отряхнулся, залез в машину и, покосившись на Шейлу, сказал: — Может, на сегодня хватит с нас приключений? Давай отложим путешествие на завтра. Идет?

— Пожалуй! — Она состроила брезгливую гримаску и, окинув взглядом его заляпанный грязью костюм, заметила: — Фи! Ну и видок у тебя! — И для пущей убедительности чуть-чуть отодвинулась.

— Вот она, черная неблагодарность! — возмутился он и, включив магнитолу, развернул машину. — Да если бы не я, ты бы сейчас…

— Подожди! — Шейла прибавила звук. — Что-то слышится родное…

Передавали очередной информационный выпуск.

— В связи с тем что результаты судебного разбирательства по делу Джерри Стентона признаны недействительными, — бесстрастным тоном вещал диктор, — через какое-то время будет назначено новое судебное разбирательство с новым составом присяжных.

Артур разразился диким хохотом. И смеялся так долго, что Шейла забеспокоилась, уж не истерика ли с ним?

— Нет, ты только подумай! — сквозь смех выговорил он. — Вот здорово! Нет, это просто великолепно!

— Не понимаю, что именно приводит тебя в такой восторг, — удивилась она. — Может, поделишься радостью?

— Ты что, на самом деле не понимаешь? — Артур вытаращил глаза. — Шейла, у нас больше нет проблем! Все решилось само собой!

— Решилось-то решилось! Только… Артур, разве тебе не обидно, что наши с тобой книги пошли коту под хвост? — изумилась Шейла.

— Ничего, будут и другие! — заверил ее он. — Еще интереснее. — Он помолчал и спросил: — А знаешь, Шейла, что меня особенно радует?

— Что?

— Наконец-то я избавился от Сторнуэя. Ты не можешь себе представить, до какой степени меня достал этот, прости Господи, соавтор. — Он бросил на нее взгляд. — А ты, как я погляжу, расстроилась?

— Если честно, то да. — Она вздохнула. — Я возлагала на эту книгу большие надежды.

— Шейла, но ведь ты всегда хотела написать что-нибудь свое. То есть я имею в виду художественное, а не документалистику. — Он помолчал. — Может, все к лучшему? Вот теперь и займешься…

— А как к этому отнесешься ты? — осторожно спросила Шейла.

— Как я к этому отнесусь? Пока не знаю.

— А когда будешь знать?

— Когда твою книгу начнут раскупать, — ответил он и положил руку ей на колено. — Ну а если серьезно, нам обоим есть над чем подумать. И многое для себя решить. Согласна?

Шейла молча кивнула.

— Но мы стали старше и, будем надеяться, умнее, — продолжал он, — так что все образуется.

— Ты думаешь?

— Уверен! А почему нет? — подмигнув, спросил он. — Чего в жизни не бывает! Кто знает, вдруг ты научишься печь торты?

— Артур, ты неисправим! — Шейла рассмеялась. — Знаешь, а ведь я твоего оптимизма не разделяю!

— Не понял?

— Нет, ты у меня точно тупой! — Она сокрушенно покачала головой. — Я не надеюсь приобщить тебя к здоровой пище. Теперь понял?

Артур с довольным видом кивнул.

— И на том спасибо. — Он снова положил руку ей на колено и проникновенно сказал: — Шейла, у меня к тебе только одна просьба.

— Только одна? — усомнилась она, заподозрив подвох. — И какая же?

— Если сломается что в доме, не приглашай больше соседа.

— Я подумаю, — с серьезным видом произнесла Шейла и, чмокнув его в щеку, спросила: — Ну что, едем домой?

— Да, едем домой! — повторил он, а про себя подумал: дом… Какое маленькое, но емкое и теплое слово!

Эпилог

— Нет, какого черта нас с тобой сюда понесло? — ворчал Артур, когда они с великим трудом продвигались вперед, лавируя в плотном потоке машин по улицам Манхэттена.

Вот уже три месяца они жили вместе в Нью-Йорке и возобновленные слушания по делу Стентона их ничуть не трогали. Шейла перешла работать в «Тайм», чем доставила неистощимому на шутки Артуру море радости. Во-первых, он заявил, что отныне они с ней соревнуются на качественно новом уровне — соперничество между журналами «Ньюсуик» и «Тайм» давно стало притчей во языцех, — а во-вторых, утверждал, что Шейле нельзя верить, поскольку она нарушила слово и безжалостно покинула «Норфолк дейли ньюс».

Сегодня по поводу праздника они решили вспомнить старые добрые времена и провести день в Центральном парке.

— Терпеть не могу праздники! — ворчал Артур. — Особенно День независимости. Погода жуткая: то жара, то ливень… Еда дорогущая… И вообще, во время всех этих торжеств каждый раз то застрелят кого-нибудь, то зарежут… Ну, как минимум ограбят!

— И зачем же ты тогда настоял, чтобы мы сюда поехали? — спросила Шейла.

— По дурости. Сейчас приедем, а там и машину поставить негде, — продолжал бурчать Артур. — Нет, на следующий год никуда не поеду! Лучше буду дома сидеть.

На самом деле Артур обожал шумные праздники и ждал их как ребенок.

— Ага, отлично! Вот тут-то я и припаркуюсь! — с довольным видом заметил он, делая запрещенный поворот. — Здорово я придумал!

— Все лихачишь! А еще говорил, что поумнел за восемь лет! Что-то незаметно…

— Что поделаешь! Привычка — вторая натура.

— Кстати, о привычках… — заметила Шейла и, выдержав эффектную паузу, спросила: — Когда ты собираешься на мне жениться?

— Жениться? — со смешком уточнил он. — Я не ослышался?

— Да, жениться!

— А ты что, делаешь мне официальное предложение?

— Но ведь кто-то из нас двоих должен наконец поднять этот вопрос, — с серьезным видом сказала Шейла. — Ты явно не собираешься, вот и пришлось взять инициативу в свои руки.

— Не ты ли говорила, что, мол, не надо спешить, отношения должны развиваться постепенно…

— Говорила. Но не до такой же степени! И вообще, хватит цепляться к словам. — Она повысила голос. — Так ты берешь меня в жены или нет? Отвечай сию минуту!

— Право, даже не знаю… — пробормотал Артур жеманным тоном, входя в роль капризной невесты. — Это так неожиданно!

— Артуро!

— Не называй меня так!

— Артур, прекрати! Последний раз спрашиваю! И второй раз повторять не стану!

— А вы меня не обманете? Мужчины такие обманщики!.. — Он закатил глаза. — Вы не передумаете в последнюю минуту?

— Я-то не передумаю! Ну, что скажешь, Артур? Это твой последний шанс!

— Что ж, раз так, придется согласиться. — Он обреченно вздохнул. — К тому же возраст у меня критический… Я согласен. Только у меня есть условие.

— Какое еще условие?

— Шейла, я хочу жениться сегодня. И прямо здесь.

— Артур, ты это серьезно?

— Какие уж тут шутки!

— И как ты себе это представляешь?

— Очень просто. Идем в мэрию, получаем разрешение и венчаемся прямо тут. Вон в той передвижной часовенке!

— Ну вот! — разочарованным тоном пробормотала Шейла. — Никакой романтики! А как же белое платье, букет невесты, свадебный торт, гости и все такое…

— И жених как дурак в свадебном костюме? — хохотнул Артур. — Дудки! Этот номер со мной не пройдет!

— Интересно, как мы с тобой будем строить семью, если не можем договориться даже насчет свадебного обряда? — И Шейла притворно вздохнула.

— Дорогая, не ты ли всегда говорила, что самое главное не антураж, а чувства? — напомнил он.

— Говорила. И все-таки как-то странно получается, — колебалась Шейла. — Я хотя бы оделась тогда по-другому…

— Сначала ты сама предлагаешь жениться, потом выдумываешь отговорки…

— Артур, ты из всего устраиваешь цирк. Так нельзя!

— Молчи, женщина! — Он притянул ее к себе и, поцеловав в губы, продолжил: — Ты только представь, какие у нас с тобой будут оригинальные свадебные фотографии! Ни у кого таких нет и не будет.

— Это точно! — рассмеялась Шейла.

— Только как быть с кольцами?..

— А ювелирный тут совсем рядом, за углом. Хотя зачем нам ювелирный? — размышлял он вслух. — Лично я свое кольцо сохранил. А ты? — И он сделал свирепое лицо. — Женщина, ты что, свое не сохранила?

— Сохранила.

— Значит, новые нам ни к чему. Согласна?

— Согласна, но…

— Никаких «но»! — И он закрыл ей рот поцелуем.

Content

Натали Иствуд
Ребро Адама

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Эпилог