Мирра Блайт

Воплощение счастья

Пролог

В спальне, стоя перед зеркалом, Долли заколкой закрепила волосы на затылке и направилась в ванную, чтобы присоединиться к Эду. Они жили в своей первой квартире уже две недели, но восторженное состояние новоселов все еще не покидало их. Квартира была уютная, но больше всего они полюбили ванную комнату. Просторная, выложенная кафелем приятного кофейного оттенка, с большой угловой ванной, где хватало места для двоих, она явилась едва ли не решающей причиной, по которой они остановили выбор именно на этой квартире. Теперь каждый вечер они принимали душ вместе. Сегодня Долли вернулась из частной клиники, где работала врачом, раньше Эда, но специально дождалась, пока он приедет из офиса, чтобы вместе исполнить ставший привычным ежевечерний ритуал.

Долли уже взялась за ручку двери ванной, как вдруг в гостиной зазвонил телефон. Помедлив в нерешительности, Долли все же отпустила дверную ручку и направилась по коридору в гостиную, решив, что могут звонить из клиники.

— Да, — спокойно произнесла она в телефонную трубку.

— Добрый вечер, — прозвучал женский голос. — Могу я поговорить с Дороти Пауэлл?

— Я вас слушаю, — ответила Долли, но в трубке сразу же зазвучали короткие гудки.

Странный звонок почему-то встревожил Долли. У нее сложилось впечатление, что неизвестная собеседница как будто проверяла, есть ли кто-то в квартире. И ее интересовал не кто-нибудь, а именно я, подумала Долли. Она еще немного подождала у телефона, но тот молчал.

— Долл, куда ты запропастилась? — донесся из ванной голос Эда.

— Иду-у! — пропела Долли, мгновенно забыв о возникшей тревоге.

В ванной Эд Бастальяно плескался под душем. Он стоял спиной к Долли, и она непроизвольно задержала взгляд на его стройной фигуре. Его тело было мускулистым, плечи широкие, талия и бедра узкие, ноги длинные. Ноги казались более темными, чем остальные части тела, потому что во всю длину их покрывали завитки почти черных волос. Долли как-то раз со смехом призналась Эду, что ей временами кажется, будто он постоянно носит своеобразные пушистые колготки.

— Ничего не поделаешь! — развел тот руками. — Хоть родители и назвали меня Эдвином, но итальянская кровь дает о себе знать.

Долли сбросила халат и шагнула в ванну. Должно быть, из-за шума льющейся воды Эд не слышал, как она вошла, поэтому ее прикосновение заставило его вздрогнуть от неожиданности. Долли прильнула к нему сзади, и теплая вода заструилась по их телам.

Эд тут же повернулся к Долли. Его темные смеющиеся глаза встретились с ее фиалковыми. Он подхватил ладонью ее затылок, а другой рукой провел по лицу, словно пытаясь согнать тонкие ручейки воды, после чего скользнул пальцами вниз по шее, а затем еще ниже, к упругой груди. Притянув Долли к себе, он прижался к ее губам. Они надолго застыли, поглощенные поцелуем, не обращая внимания на бьющие сверху струи воды. Долли обвила шею Эда руками, а он не переставая гладил ее хрупкие плечи, нежную грудь, изящную спину, тугие округлые ягодицы. Долли чувствовала, что желание уже проснулось в ней и с каждой секундой разгорается все сильнее.

— Ах, Эдди! — прошептала Долли, оторвавшись от его губ. — Я ждала этой минуты чуть ли не с самого утра…

— Будь на то моя воля, я забросил бы дела и не выпускал бы тебя из постели сутки! — подхватил тот.

— Руководству моей клиники это пришлось бы не по вкусу! — Долли усмехнулась. — Кстати, ты не боишься, что мы растратим наши чувства сейчас, а после свадьбы охладеем друг к другу?

— Нет! — уверенно произнес Эд. — Нам это не угрожает. — И, словно в доказательство своих слов, он прильнул к ее губам с еще большим жаром.

— Постой… — шепнула Долли через несколько секунд. — Давай все же смоем с себя остатки сегодняшнего дня.

Она плеснула на ладонь немного геля и провела ею по груди Эда, ощущая щекочущее прикосновение волосков. Потом круговыми растирающими движениями начала массировать тело Эда, неотрывно глядя ему в глаза.

Дыхание ее участилось, когда она почувствовала под кончиками пальцев бархатистую поверхность напрягшейся мужской плоти. Эд замер, но глаз не отводил. Долли же с нарочитой тщательностью продолжала наносить гель, и только легкое дрожание руки и напряженность во взгляде свидетельствовали о том, какое удовольствие получает она от своих действий.

Так продолжалось несколько долгих, наполненных томительной негой секунд, в течение которых Эд стоял молча, полностью отдавшись ласкам Долли. Затем он прерывисто вздохнул, взял ее за плечи и притянул к себе.

— Боже, что ты делаешь со мной, дорогая… — хрипло произнес он, прижимаясь подбородком к ее виску.

Потом он стал покрывать мелкими поцелуями лицо, шею, плечи Долли, после чего поднял ладонями обе ее груди и принялся играть с сосками языком. Он почувствовал, как она затрепетала в объятиях, и услышал тихий стон, слетевший с ее губ…

Погруженные в сладостные ощущения, ни Эд, ни Долли не заметили, что дверь ванной тихо открылась и на пороге появилась полная молодая женщина с роскошным бюстом и блестящими темными волосами, локонами рассыпавшимися по плечам. На лице незваной гостьи застыло настороженно мрачное выражение. Она остановилась в двери, увидев перед собой спину обнаженной женщины и кудрявую голову мужчины у той над плечом.

В это мгновение Эд поднял лицо, словно собираясь что-то сказать, но внезапно вздрогнул, как будто его полоснули плетью.

— Лючия! — воскликнул он в ужасе. — Как… Что ты здесь делаешь?

Долли резко повернулась, глаза ее расширились. Они стояли друг против друга — темноволосая толстушка и Долли с Эдом, в спину которым била вода из душа. Но напряженная пауза длилась недолго.

— Ах ты, паршивая свинья! — взвизгнула Лючия, кипя от возмущения. — И он еще спрашивает, что я здесь делаю? Грязный развратный подонок! Нет, вы только посмотрите на него! — Она подняла глаза к потолку ванной, словно призывая незримых свидетелей, и произнесла несколько слов по-итальянски.

Долли сразу же поняла, что ей выпала честь познакомиться с супругой Эда, с которой в настоящий момент он как раз вел бракоразводный процесс. Именно по этой причине они пока не могли официально оформить отношения, хотя уже купили квартиру и жили как муж и жена.

Осознав, что вечер безнадежно испорчен, Долли закрыла кран и быстро обернулась полотенцем.

— Послушайте, я тоже не понимаю, зачем вы здесь и почему разговариваете в подобном тоне. И вообще, как вы сюда попали? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее. — У вас не может быть к Эду никаких претензий, потому что вы уже почти разведены.

Лючия на миг застыла, словно громом пораженная, но вскоре снова обрела дар речи:

— Разведены? Ах вот, значит, какими баснями он тебя кормит! Выходит, этот мерзавец и тебя водит за нос? А я-то считала, что ты потаскушка, которая не гнушается женатыми мужиками! Этот голубчик и жениться на тебе обещал? Признавайся, обещал? — Лючия повернулась к мужу.

Долли тоже с беспокойством посмотрела на Эда, но тот хранил молчание.

— То-то ты зачастил в Филадельфию! — продолжила Лючия, не дождавшись ответа. — Я сразу смекнула, что это неспроста, только не знала, как вывести тебя на чистую воду. Ты думал, что если я день и ночь вожусь с детьми, то ничего не вижу и не понимаю? — Она горько усмехнулась. — Но, слава богу, у меня есть мать, которая и надоумила меня нанять частного детектива. Он-то вас и выследил! И научил, как сделать ключ для замка этой квартиры. — Лючия потрясла в воздухе зажатым в кулаке ключом.

— Но дорогая… — робко начал Эд.

— Что? Ты еще смеешь оправдываться? Не выйдет! Я сегодня специально проследила за тобой от самого офиса. Правда, я не знала, вдвоем ли вы здесь, поэтому мне пришлось позвонить.

Лючия бросила взгляд на Долли. Та чувствовала себя совершенно подавленной, осознав, что все ее надежды рухнули в одно мгновение и никакого общего будущего с красивым и обаятельным Эдом Бастальяно, покорившим ее сердце, уже не предвидится.

— Вот ты где у меня! — Лючия помахала кулаком в воздухе. — Если я и впрямь захочу подать на развод, то дело будет решено в мою пользу, и ты отправишься на все четыре стороны с двумя центами в кармане. Я бы так и сделала, только не хочу лишать детей отца. Так что одевайся, дорогой, — она язвительно выделила последнее слово, — и спускайся. Жду тебя в машине! — Лючия решительно удалилась, и через секунду в тишине квартиры раздался звук захлопнувшейся входной двери.

Прикусив губу, чтобы не расплакаться, Долли вышла из ванной, отвернувшись от Эда, сняла с себя полотенце и надела махровый халат.

— Выходит, все это время ты лгал мне? — произнесла она с дрожью в голосе.

— Я… — начал Эд, но голос его пресекся, и он устало провел рукой по лицу. — Я совсем запутался…

Долли посмотрела на него, и сердце ее сжалось. Она поняла, что больше не хочет иметь с этим человеком ничего общего.

— Уходи! — тихо и решительно произнесла она.

1

Оздоровительный центр «Жемчужина Калифорнии», располагавшийся недалеко от Сан-Диего, казалось, нежился под теплым июньским солнцем, щедро заливавшим золотистым светом благоухающие розами клумбы, теннисные корты, баскетбольные площадки и бассейны с обычной и минеральной водой, вокруг которых были установлены удобные шезлонги.

Долли уже год работала здесь врачом-физиотерапевтом. «Жемчужина» — как для краткости называли центр все сотрудники — по сути являлась закрытым частным комплексом очень высокого уровня. Персонал ее состоял из квалифицированных специалистов, а близость к Голливуду обеспечивала приток знаменитостей, которые, в свою очередь, привлекали менее известных, но очень состоятельных клиентов. Последним было лестно принимать грязевые ванны или заниматься на тренажерах рядом с кинозвездами.

Сюда приезжали спортсмены восстанавливать подвижность пострадавших в результате травм или растяжений конечностей, богатые престарелые дамы, обожавшие быть в центре всеобщего внимания и требовавшие, чтобы персонал «Жемчужины» ходил перед ними едва ли не на цыпочках, а также актеры, которые использовали проводимое здесь время не столько для отдыха, сколько для работы. Дело в том, что предприимчивые владельцы Центра содержали на своей территории конюшни с площадками для верховой езды, где все желающие могли научиться ездить на лошади вполне сносно, или даже овладеть этим искусством в совершенстве.

В «Жемчужине» имелись все возможности и для подводного плавания. Долли сама много раз спускалась на глубину с аквалангом, вспомнив свое прежнее увлечение. Она пристрастилась к этому занятию в юности, когда жила с родителями в Сан-Хосе. Ее притягивал умиротворяющий покой подводного мира. Сейчас он особенно благотворно действовал на душу, в которой все еще не утихала боль от внезапного разрыва с любимым человеком, оказавшимся лжецом и предателем…

Покончив с грустными воспоминаниями, Долли со вздохом откинулась на спинку стула и равнодушно оглядела столовую для персонала, где сейчас собрались сотрудники, чтобы перекусить во время обеденного перерыва. В большом светлом зале стоял монотонный гул множества голосов. Долли захотелось прикрыть глаза и расслабиться. Она поддалась этому желанию, и в следующее мгновение почувствовала странное, необъяснимое волнение — возникла уверенность, что скоро непременно должно что-то произойти, что-то хорошее, способное коренным образом изменить ее жизнь. Это чувство уже не раз внезапно возникало у Долли в течение последних нескольких дней, и она каждый раз удивлялась. Ей казалось, что она словно настраивается на определенную частоту радиоволн…

Внезапно прозвучавший в дальнем конце столовой смех заставил Долли открыть глаза. Она увидела веселившихся за одним из столиков инструкторов Центра, среди которых находился какой-то незнакомец. Судя по всему, он только что закончил рассказывать смешную историю.

Мужчины — странные существа, мельком подумала Долли. Стоит им собраться вместе, как они начинают или спорить, или смеяться. Впрочем, представители сильной половины человечества сейчас не занимали Долли, уж очень болезненный удар она получила от одного из них.

— Привет, Долл! — раздался рядом знакомый голос, и на соседний стул опустилась Уна Хирамото, массажистка. — Хорошо, что я тебя застала! Мне нужно кое-что выяснить, — сказала она, берясь за нож и вилку.

— Не представляю, какими секретами я могу владеть, о которых тебе не известно! — весело откликнулась Долли, пожимая плечами. Грустное настроение вмиг покинуло ее.

— Ну, об одной новости ты наверняка можешь быть осведомлена лучше, чем я. Девочки просили узнать, познакомилась ли ты уже с новым инструктором по плаванию. До нас дошли слухи, что этот парень обращает на себя внимание!

Долли улыбнулась, убирая с лица прядь длинных светлых волос. Ей всегда доставляло удовольствие видеть Уну, которая стала первой ее приятельницей в «Жемчужине». Приветливая и никогда не унывающая массажистка была американкой японского происхождения, и ее яркая внешность сразу бросалась в глаза. Уна казалась ожившей фарфоровой куклой. Ее миниатюрная фигурка отличалась изысканным изяществом. Коротенький форменный халатик выгодно подчеркивал тонкую талию и аккуратную маленькую грудь. Кроме того, светлый оттенок униформы служил прекрасным фоном для иссиня-черных волос до плеч, обрамлявших выразительное лицо с влажно поблескивающими темными глазами и яркими алыми губами. Дополнительным украшением Уны служила ее милая кроткая улыбка.

— К сожалению, ничем не могу тебя порадовать. — Долли лукаво подняла бровь. — Насколько мне известно, новый инструктор прибыл всего несколько часов назад, поэтому его мало кто видел. Впрочем, тебе, кажется, повезло, — добавила она, бросив взгляд на высокого незнакомца, только что поднявшегося из-за стола и продолжавшего беседовать о чем-то с тренером по баскетболу. Через секунду вся компания направилась к выходу из столовой. — Насколько я могу судить, вон тот здоровяк и есть интересующий тебя инструктор.

— Ты имеешь в виду того, кто выше всех? — оживленно уточнила Уна, вглядываясь в спины удаляющихся мужчин.

— Да нет же! — Долли бросила на подругу удивленный взгляд. Как можно не узнать баскетболиста Неда Джейсона? — Выше нашего Неда я еще никого не видала! А вот справа от него — интересующая тебя персона!

— О-ох, — протянула Уна с легким разочарованием в голосе. — Все равно… Я и ему, скорее всего, достану макушкой лишь до диафрагмы.

Долли рассмеялась.

— Ты же сказала, что о новом инструкторе просили разузнать девочки!

— Ну да! — спохватилась Уна. — Я и плавать-то толком не умею… Значит, ты считаешь, что это и есть Николас Хоуп, приезда которого все здесь ожидали?

— Полагаю, что так.

— Ты-то с ним определенно познакомишься — ведь, кроме всего прочего, ты проводишь со своими пациентами занятия в бассейне.

— Да, некоторым из них это бывает полезно, — согласилась Долли.

Уна, казалось, была искренне поражена ее спокойствием.

— Долл, ты меня удивляешь! Как тебе удается оставаться безразличной ко всем здешним красавцам?

— Необходимо лишь почаще напоминать себе, что все мужчины одинаковы, — усмехнулась Долли.

Уна не скрывала восхищения молодыми, сильными и красивыми пациентами Центра, с которыми ей приходилось общаться по роду своей деятельности. Впрочем, ничего особенного в этом Долли не видела. Она прекрасно знала, что и у остальных массажисток непременно появлялись любимчики среди тех, кто попадал в их руки на массажном столе. Поэтому интерес сотрудниц «Жемчужины» к новому молодому коллеге был понятен Долли. По правде сказать, сама она тоже невольно обратила внимание на четкий профиль Николаса Хоупа, а так же на его стройную, как у всех пловцов, фигуру и широкие плечи. О Хоупе было известно лишь то, что его пригласили на место прежнего инструктора по плаванию, у которого возникли разногласия с руководством Центра, и что до этого он жил в Австралии, где тренировал профессиональных спортсменов.

Долли бросила взгляд на часы и взялась за вилку — обеденный перерыв скоро закончится, а она еще не успела поесть. Уна же, как ни странно, уже почти опустошила тарелку, хотя не переставала болтать на свою излюбленную тему — о мужчинах. Сейчас она переключилась на одного из музыкантов, игравших по вечерам в принадлежавшем «Жемчужине» ресторане, барабанщика Дена Коума. Почти все из тех, кто решил провести свободное время в оздоровительном центре, а это были практически здоровые люди, нуждавшиеся в развлечениях, предпочитали ужинать в «Шатольоне» — это название было дано ресторану в честь бессменно царившего там шеф-повара, специально приглашенного в свое время из Франции.

Посетителей привлекала в «Шатольон» не только отменная кухня и возможность продемонстрировать сногсшибательные вечерние туалеты, в ресторане можно было потанцевать и послушать музыку на любой вкус, от традиционного джаза до самых свежих рок-н-роллов. Особый восторг вызывали у знатоков виртуозные соло Дена Коума, с которыми он выступал иногда в конце музыкальной программы. Ден, казалось, тонул в бурном море им же самим извлекаемых из инструмента звуков. Лица его почти не было видно из-за рассыпающихся волос, и лишь уверенно мелькали над барабанами руки, прочерчивая воздух палочками, чтобы в следующее мгновение обрушить на слушателей каскад звуков. Неутомимо била в басовую «бочку» колотушка, приводимая в движение правой ногой Дена. Рот его при этом был открыт, как будто он отдавал всем присутствующим поток высвобождаемой энергии. Кончалось это взрывом аплодисментов публики, захваченной неистовым импровизационным порывом музыканта.

Ден по праву мог считать себя всеобщим любимцем, и именно о нем говорила сейчас Уна.

— Долл, мне хотелось бы узнать твое мнение о Дене. Как ты к нему относишься?

Долли пожала плечами.

— В общем неплохо, хотя мне не представилось случая познакомиться с ним поближе. Насколько я могу судить, он непосредственный и добродушный малый. Что же касается его музыкального таланта, о котором все твердят, то, по правде сказать, я в этом мало что смыслю, — призналась она. Уверена, ты должна знать Дена лучше меня, ведь он захаживает к тебе на массаж, — лукаво улыбнулась Долли.

Уна вздохнула.

— Денни уже давно нравится мне. — Она опустила глаза. — Только никак не пойму, что меня больше привлекает — он сам или его музыкальные импровизации. Когда я вижу его на сцене… — Уна подняла лицо, и в ее взгляде появилось мечтательное выражение, но она тут же взяла себя в руки. — Потому-то я и спросила, что ты думаешь о нем. Боюсь, что мое собственное мнение может оказаться необъективным.

— Здесь я тебе не помощник, — серьезно произнесла Долли. — Если необходимо принять какое-то решение, ты должна сделать это сама. — Она отпила глоток кофе, глядя вдаль через распахнутое окно, и продолжила, словно размышляя вслух: — Во всяком случае, Ден не женат… — Заметив, что Уна смотрит на нее с удивлением, Долли поспешно добавила более веселым тоном: — По крайней мере, насколько это всем известно!

— Можешь не сомневаться, — самодовольно заметила Уна. — Он действительно свободен. Уж эту информацию я выведала в первую очередь! — рассмеялась она. — Кстати, как ты думаешь, сколько лет нашему новому инструктору?

— Хоупу? На мой взгляд, не больше тридцати пяти. — Долли собиралась добавить еще что-то, но Уна вдруг воскликнула:

— Эй, смотри-ка! Стоило о нем заговорить, как он тут как тут! — Она кивнула в сторону окна, откуда просматривалась ведущая к бассейну дорожка, по которой шел Николас Хоуп в окружении нескольких загорелых парней в шортах.

Долли проследила за взглядом подруги.

— Похоже, он уже приступил к своим обязанностям.

— А это означает, что вскоре ты сможешь возобновить свое любимое занятие и, возможно, получишь компаньона для путешествий под водой! — подхватила Уна.

— Может быть, — коротко ответила Долли.

— Кстати, что ты делаешь сегодня вечером? Заходи ко мне — мама прислала из дома огромный кекс, и я одна с ним не справлюсь.

— Ябы с удовольствием посидела с тобой за чашечкой чая, но у меня другие планы на сегодняшний вечер. Мне нужно позвонить в Сан-Хосе.

Уна потянулась за кофейником, чтобы подлить себе кофе.

— Готова спорить, что твоим собеседником окажется симпатичный молодой человек. Что, угадала? — хитро улыбнулась она. — Ты всегда становишься такой скрытной, когда речь заходит о твоей личной жизни, Долл. Хотела бы я быть хоть немного похожей на тебя! Мне непременно нужно с кем-нибудь поделиться…

Долли рассмешило искреннее раскаяние Уны.

— Так происходит потому, что ты еще не нашла того единственного, кто тебе необходим. Поверь, когда это случится, ты будешь помалкивать.

— Ах вот почему ты ничего не рассказываешь! — воскликнула Уна. — Впрочем, не подумай, что я стремлюсь докопаться, кому ты собираешься звонить, — тут же добавила она.

— Здесь нет никакого секрета. Мне нужно поговорить с отцом, — пояснила Долли. — Всего три месяца назад он женился вторично, а сейчас Синтия, его жена, находится в больнице, так как вывихнула ногу. Отец сильно переживает, я хочу успокоить его и узнать, как дела у Синтии.

— Понятно, — сочувственно вздохнула Уна. — Ну, мне пора бежать, — заметила она, взглянув на наручные часы. — Иначе возле кабинета соберется очередь!

— Я тоже ухожу. — Долли поднялась со стула.

Следующие три часа пролетели незаметно, если не считать небольшого происшествия, случившегося в конце рабочего дня. Долли проводила к выходу из кабинета престарелую миссис Шервуд и вернулась к столу, чтобы сделать необходимую запись в журнале. Следующим и последним в списке пациентов на прием в физиотерапевтический кабинет значился мистер Роджерс. Долли помогала ему восстановить подвижность в пострадавшем в результате перенесенной травмы колене. Мистер Роджерс владел судостроительными верфями, но в силу преклонного возраста отошел от дел и передал управление компанией мужу Флоренс — своей единственной дочери. Именно она и привезла отца в «Жемчужину Калифорнии», чтобы он поправил здоровье.

Долли выглянула в коридор, но там было пусто. Мистер Роджерс опаздывал. Уж не забыл ли старик, что ему нужно прийти на процедуру, подумала Долли, но в этот момент в дверь постучали и в кабинет заглянула Флоренс.

— Простите, мисс Пауэлл, папа, случайно не у вас? — обеспокоено поинтересовалась она.

— Нет, но я как раз жду его.

— Ума не приложу, как ему удалось улизнуть от меня! Он ведет себя, как малыш, которому не хочется идти к врачу, — бросила в сердцах Флоренс. — Постойте, я, кажется, знаю, где его искать… Сейчас приведу! — пообещала она и скрылась за дверью.

Однако прошло не менее двадцати минут, прежде чем до слуха Долли донеслись из коридора звуки словесной перепалки. Голос Флоренс звучал укоряюще, но все ее доводы разбивались о невозмутимое спокойствие мистера Роджерса.

— Вот, полюбуйтесь! — сердито произнесла Флоренс, пропустив отца в кабинет. — Как я и думала, он оказался у круглого бассейна. Прихожу туда — и что вижу? Папа сидит в окружении этих бесстыжих девчонок, и вся компания веселится напропалую! Можете себе представить мое возмущение!

Долли вполне понимала состояние Флоренс. У круглого бассейна, где каждый день обновлялась морская вода, чаще всего загорали молоденькие киноактрисы. Привыкнув к свободным нравам мира, в котором они вращались, юные особы не отягощали себя условностями, предпочитая сбрасывать бюстгальтеры или спускать верхнюю часть купальника, подставляя под солнечные лучи обнаженную грудь. Долли едва удержалась от улыбки, представив себе картину, которую застала Флоренс.

— Вместо того чтобы подумать о своем здоровье и отправиться на процедуру, ты занимаешься бог знает чем! — сказала она и бросила на отца гневный взгляд.

— Ладно, не кипятись, — миролюбиво проворчал маленький лысоватый мистер Роджерс, с лица которого не сходила довольная ухмылка. — Подожди меня в коридоре.

— Возможно, ваша дочь права: вам действительно стоит поберечь силы, — осторожно начала Долли, оставшись с пациентом наедине. — Мне не хотелось бы лишний раз напоминать, но в вашем возрасте иногда необходимо проявлять осмотрительность…

— Детка, что вы знаете о моем возрасте! — перебил ее мистер Роджерс. — Когда мужчина достигает моих лет, ему нельзя пренебрегать ни единым из предоставляемых судьбой шансов, потому что каждый из них может оказаться последним. Я молодею в обществе этих милых кисок! А дочь… — Он махнул рукой. — Она и мой зять больше всего боятся, что я на старости лет женюсь на какой-нибудь красотке, которая, чего доброго, родит мне сына и оставит их с носом, прибрав к рукам все мои денежки. Но я не собираюсь отказывать себе в маленьких удовольствиях. А в своем завещании никого не обижу.

— Вы меня убедили, мистер Роджерс, — поспешно проговорила Долли, заметив, что беседа принимает нежелательный оборот. — Давайте лучше займемся упражнениями…

Распрощавшись с жизнерадостным миллионером, Долли сняла халат и надела платье. После этого она спустилась в холл, где были установлены междугородные переговорные кабинки. Мысленно прокручивая предстоящий разговор с отцом, она машинально шагнула к одной из них и… нос к носу столкнулась с новым инструктором по плаванию.

Ник Хоуп с интересом оглядел молодую красивую женщину, которая несколько мгновений смотрела на него, онемев от неожиданности. Легкое цветастое платье идеально облегало ее стройную фигуру, длинные пшеничного цвета волосы рассыпались по плечам, в огромных фиалковых глазах читалось смущение.

— Прошу прощения! — улыбнулся Ник.

— Что вы, это я должна извиниться, ведь я не видела, куда иду, и налетела на вас! — растерянно произнесла Долли, не в силах отвести взгляд от карих глаз Хоупа.

— Мне тоже следовало быть повнимательнее, — вежливо возразил тот. — Честно говоря, у меня голова идет кругом. Сегодня мой первый рабочий день, и я еще не совсем освоился, — пояснил он. — Кстати, меня зовут Николас Хоуп, но лучше — просто Ник.

Долли поняла, что ей тоже нужно представиться, но неожиданно собственное имя на миг вылетело у нее из головы, настолько загипнотизировал ее взгляд Хоупа.

— Долли… то есть Дороти Пауэлл, — наконец выдавила она в замешательстве и смущении. С усилием взяв себя в руки, Долли добавила, указывая на кабинку: — Прошу вас!

Ник улыбнулся.

— Благодарю, Долли, но мне не к спеху. Думаю, твой разговор важнее. — Он как бы случайно перешел на «ты».

В словах Хоупа содержался намек, будто Долли собирается звонить приятелю, и она усмехнулась, набирая номер отца в Сан-Хосе, — уже второй человек сегодня пытается приписать ей несуществующего поклонника.

— Здравствуй, папа! Это я, — произнесла она в трубку, услыхав голос отца, и радостно улыбнулась. С тех пор как пять лет назад умерла ее мать, Долли, казалось, полюбила его еще больше. — Что у вас новенького?

— Здравствуй, детка! — оживленно ответил мистер Пауэлл. — У нас все налаживается. Завтра я забираю Синтию из больницы. Она просила передать тебе привет.

— Отлично! Я рада за нее.

— Ты не собираешься навестить нас?

— Обязательно. Приеду, как только смогу, — пообещала Долли.

Попрощавшись с отцом и проходя мимо кабинок, в одной из них она увидела Ника Хоупа, увлеченно разговаривающего по телефону. На лице его было серьезное, можно даже сказать сердитое, выражение. Прошедшую мимо Долли он не заметил.

Она толкнула тяжелую стеклянную дверь и вышла из лечебно-спортивного комплекса. Ласковое вечернее солнце заставило ее зажмуриться. Вдохнув полной грудью теплый, насыщенный ароматами цветов и моря воздух, Долли направилась прогулочным шагом по вымощенной плитками дорожке, которая пролегала среди пышных клумб и вела к зданию, где размещались апартаменты врачей. Неподалеку находился дом для инструкторов, а сразу за ним — корпус с квартирами младшего медицинского и обслуживающего персонала.

Долли не хотелось сразу идти домой, и она решила спуститься на пляж. Широкие каменные ступени вывели ее на чистый золотистый песок, и она побрела меж зонтов и топчанов, на которых уже никто не лежал, к дальней части пляжа, где начинался дикий берег. Здесь за выступом скалы находилась маленькая уединенная бухта. Долли очень любила это тихое, спокойное место, которое, как ей казалось, каждый раз выглядело по-иному. Приходя сюда, она отчетливее ощущала величие океана и его слегка пугающую таинственность, особенно усиливающуюся ночью, когда на воде тускло серебрились неясные лунные блики.

Долли присела на разогревшийся за день под солнцем валун и долго наблюдала, как волны лижут песок, размышляя о том, что и тысячу лет назад все происходило точно так же, как сейчас. Эти мысли наполняли ее ощущением причастности к чему-то вечному и незыблемому и вносили в душу покой. Увлекшись умиротворяющим созерцанием, Долли не заметила, как на побережье спустились легкие сумерки. Лишь когда от воды потянуло прохладой, она поежилась и поднялась с камня.

Обогнув скалу, Долли с удивлением увидела, что кто-то медленно бредет вдоль кромки воды ей навстречу. Приглядевшись, она узнала в одинокой фигуре Ника Хоупа. Сначала подумала, что ей это мерещится, но потом поняла, что все происходит на самом деле. Долли ни у кого больше не могла припомнить таких широких плеч и узкой талии. Да и походка нового инструктора отличалась особой грацией.

Через минуту Ник поднял голову, в свою очередь заметил Долли и помахал ей рукой.

— Это ты?! — непринужденно воскликнул он, словно они были давними друзьями. — Всегда здесь гуляешь?

— Довольно часто. — Долли невольно улыбнулась. — Особенно когда выпадают такие спокойные вечера, как сегодня.

Хоуп понимающе кивнул.

— В такие минуты я вспоминаю детство. До десяти лет я жил с родителями в Кингстоне, в Австралии, и все свободное время проводил на берегу со сверстниками.

— Вполне могу себе представить, — заметила Долли.

— Там я и научился плавать, — продолжил Ник. — Всякий раз, когда я уходил на берег, мать предупреждала меня: «Смотри, если утонешь, домой не возвращайся!» — Он усмехнулся. — Я тогда не понимал ее мрачноватого юмора и только гораздо позже осознал, как она волновалась за меня. — Хоуп помолчал. — А ты где родилась?

— Не так далеко отсюда. В Сан-Хосе. Отец и сейчас там живет. Но меня родители одну на море не отпускали. — Долли вдруг замолчала, удивившись самой себе. Почему это она вдруг разговорилась с человеком, о котором почти ничего не знает?

Словно что-то почувствовав, Ник перестал расспрашивать ее, и они молча направились вместе к жилым корпусам. Через некоторое время он все же поинтересовался с улыбкой:

— Надеюсь, твой телефонный разговор прошел успешно?

Долли неуверенно отвела взгляд, не зная, как ответить, но потом подняла голову и с улыбкой посмотрела на Хоупа.

— Да, вполне! — Она как бы подтвердила его догадку, что ее собеседником был близкий приятель.

Долли смущало то обстоятельство, что ей пришлось невольно солгать, но она поступила так намеренно, потому что не хотела дальнейших расспросов. Впрочем, Ник, очевидно в силу врожденной деликатности, перевел разговор на особенности здешнего климата, и Долли рассказала обо всем, что его интересовало. При этом она время от времени поглядывала на Хоупа, продолжая исподтишка изучать его лицо, благодушие которого сейчас ничем не напоминало раздраженного выражения во время разговора в телефонной кабинке. Напротив, приятная дружелюбная улыбка, не сходившая с губ Ника на протяжении всей беседы, каким-то странным образом положительно влияла на душевное состояние Долли и поднимала ей настроение. Ничего подобного она, признаться, не ожидала и потому была приятно удивлена.

Хоуп проводил Долли до дома, где тепло распрощался с ней.

— Спасибо за то, что составила мне компанию. Прогулка мне очень понравилась!

— Мне тоже, — ответила Долли. — Спокойной ночи, мистер Хоуп… то есть, Ник! — с улыбкой добавила она, заметив, как забавно он поморщился, услыхав официальное обращение.

Долли легко взлетела по ступеням, ведущим к входной двери, и на мгновение задержалась, что бы еще раз бросить взгляд на удаляющегося Хоупа. В отличие от других новичков, которые с первых минут начинали задирать нос, он казался непосредственным и обаятельным человеком.

Поднявшись к себе, Долли еще долго думала о новом знакомом, причем на ее губах то и дело появлялась улыбка, но позже, когда она легла в постель, ею вновь овладели сомнения. Стоит ли раскрываться перед Ником Хоупом, после того как с таким трудом она возвела барьер между нею и возможными попытками сблизиться со стороны мужчин? В который уже раз Долли спрашивала себя: можно ли доверять хоть кому-нибудь, даже если это твой коллега?

В дни, когда она работала в частной филадельфийской клинике, она была еще очень наивна. Ей посчастливилось сразу же по окончании стажировки найти приличное место, и будущее она представляла себе только в розовом свете.

С Эдом Бастальяно судьба свела ее, когда тому понадобилось пройти курс оздоровительной гимнастики, развивающий дыхательную систему. Незадолго перед этим он перенес сильнейшее воспаление легких и врачи посоветовали ему скрупулезно выполнять все рекомендации, чтобы избавиться от последствий болезни. Эд постоянно жил в Нью-Йорке, где владел фирмой по продаже предметов бытовой техники, но в то время расширял бизнес, в связи с чем открыл филиал в Филадельфии. И так как еще не все организационные вопросы были решены, Эду приходилось подолгу задерживаться в городе. Именно поэтому он и решил пройти оздоровительный курс в местной клинике. Так Эд Бастальяно познакомился с очаровательным доктором по имени Дороти Пауэлл.

По истечении двух недель регулярных занятий он впервые пригласил Долли в ресторан, а через месяц признался в любви. Сама она к этому времени была влюблена в него по уши. Эд не стал скрывать, что женат, но сказал, что сейчас как раз решается вопрос о расторжении брака. Он предложил Долли выйти за него замуж, как только будет получен развод. Она согласилась принять во внимание это обстоятельство, потому что была абсолютно уверена — они с Эдом созданы друг для друга. Весь мир, казалось, принадлежал им одним…

Долли грустно вздохнула, глядя сквозь распахнутое окно на звезды. Ей вспомнилось, как она мечтала о создании собственной семьи…

Следующие три месяца прошли в сладком тумане. Настроение Долли омрачалось лишь частыми отъездами Эда, которого дела призывали в Нью-Йорк. Она с нетерпением ожидала его возвращения, а сама тем временем начала подыскивать подходящую квартиру. Бракоразводный процесс Эда затягивался, а ей хотелось поскорее зажить семейной жизнью. О формальностях Долли старалась не задумываться. Она была слишком счастлива, чтобы придавать значение условностям…

Пролежав без сна еще час, Долли почувствовала, что у нее начинает ныть висок. Ей пришлось подняться и проглотить таблетку аспирина. После этого она налила себе стакан апельсинового сока и вернулась с ним в постель. Но воспоминания о скандале, устроенном женой Эда, а также обо всем, что за этим последовало, не оставляли ее…

В целом Долли стойко вынесла удар. Ей удалось сцепить зубы, загнать переживания глубоко внутрь и не поддаться слезливой жалости к себе. Она многому научилась, сделала правильные выводы из неудачного опыта и сейчас благодарила Бога за то, что он вовремя вызволил ее из двусмысленной ситуации.

После пережитого потрясения Долли не могла больше оставаться в городе, где многое напоминало ей о бывшем возлюбленном и где существовала опасность столкнуться на улице с ним или его женой. Поэтому она через своего адвоката связалась с адвокатом Эда Бастальяно, чтобы решить вопрос о продаже квартиры, а позже уехала к отцу в Сан-Хосе. Через некоторое время благодаря блестящим рекомендациям, данным руководством частной клиники, ей удалось получить место в «Жемчужине Калифорнии».

Вскоре у Долли и здесь появились друзья, но она никому не рассказывала о том, что с ней случилось. Ей неприятно было заново погружаться в воспоминания об однажды пережитом унижении и последовавшем за ним разочаровании…

Прохладный морской бриз легонько пошевелил занавески, и Долли снова мысленно вернулась к Нику Хоупу. Странно, но во время прогулки никто из них не заговорил о работе, как зачастую бывает между сотрудниками одного учреждения. Вместо этого они болтали о всякой всячине, не имевшей отношения к деятельности оздоровительного центра.

Как бы то ни было, решительно подумала Долли, ни Хоупу, ни кому-либо другому не удастся больше посягнуть на мое душевное спокойствие. Удовлетворившись этой оптимистической мыслью, она наконец уснула.

2

Утром во время завтрака Долли подсела за столик к Сюзанне Колхаун, инструктору по шейпингу, с которой тоже находилась в приятельских отношениях.

— Привет, Сюзи! — Долли улыбнулась, придвигая к себе тарелку, на которой красовалась яичница с подрумяненной ветчиной. Точно такая же была и у подруги. — Как дела? — Сегодня Сюзанна показалась ей слишком бледной, под глазами у нее залегли тени, а во взгляде сквозило какое-то непонятное выражение. Даже волосы, всегда аккуратно стянутые сзади резинкой, сегодня были растрепаны.

Сюзанна бросила на Долли быстрый взгляд и снова опустила глаза, ковыряя яичницу.

— Нормально… — буркнула она. Голос ее звучал тускло и невыразительно. — Вернее, не совсем так. Дело в том, что я… — Она вдруг замолчала и посмотрела по сторонам. Увидев, что на них никто не обращает внимания, Сюзанна кашлянула, словно собираясь с духом, и спросила: — Долл, что ты скажешь, если я загляну сегодня вечером к тебе в гости? Мне нужно посоветоваться с тобой.

— Конечно, Сюзи, — охотно согласилась Долли, заметив в эту минуту, как в столовую вошел Ник Хоуп, беседуя на ходу с Майком, единственным мужчиной-массажистом, профессиональные способности которого клиентки «Жемчужины» ценили очень высоко. — Заходи ко мне часов в семь. У меня найдется бутылка вина и что-нибудь вкусненькое.

— Решено! — оживилась Сюзанна. У нее как будто отлегло от сердца и даже взгляд просветлел. — Я тоже что-нибудь захвачу.

— Буду ждать. А сейчас извини, мне нужно собрать нескольких пациентов на водные процедуры. Надеюсь, инструктор Хоуп не задержится за завтраком надолго. Он мне сегодня понадобится. Интересно, — добавила Долли, словно беседуя сама с собой, — что прячется под его привлекательной внешностью и обаянием?

Сюзанна окинула подругу внимательным взглядом.

— Думаю, ты скоро это выяснишь.

Долли поднялась лифтом на третий этаж, где кроме физиотерапевтического кабинета располагался зал со спортивными тренажерами, в котором занимались мужчины, и гимнастический зал, находящийся в ведении Сюзанны. Здесь же размещались кабинеты инструкторов.

Едва открылась дверца лифта, Долли услышала женские голоса и поняла, что пациентки уже явились на утреннюю процедуру. Они ожидали своего врача; устроившись на диванах и креслах, установленных в коридоре, и разговаривали все сразу. Это были дамы среднего возраста, страдавшие излишней полнотой. Долли невольно улыбнулась при виде роскошных «пышек» в цветастых халатиках, которые выглядели довольно забавно, собравшись все в одном месте. Самой худой из них была, пожалуй, Флоренс, дочь мистера Роджерса.

Сегодня пациентки собрались на первую водную процедуру в бассейне, в котором имелось особое устройство, создающее искусственную волну. Рассчитанный на определенное время, курс подобных процедур действовал весьма эффективно. Идея этого метода заключалась в том, что человек, попадая под мощное воздействие волны, получал своеобразный массаж, невольно сочетая его с активными действиями, потому что ему приходилось много двигаться в воде. Таким образом, процесс похудения выглядел очень естественно, совсем не напоминая лечение. Пациенты «Жемчужины» были очень довольны. Правда, недавно процедуры были временно прекращены, так как ожидалось прибытие нового инструктора по плаванию, который должен был принять под свое начало все бассейны, находящиеся на территории оздоровительного центра.

Поздоровавшись с дамами, Долли пригласила их в кабинет, где выяснилось, что две пациентки отсутствуют.

— Придется мне позвонить мисс Столлер и миссис Харт и спросить, присоединятся ли они к нам, — заметила Долли, направляясь к двери. — Прошу вас подождать здесь.

Телефон в ее кабинете не работал, как и во всех остальных помещениях третьего этажа. Дело в том, что с недавних пор на нижнем этаже начался ремонт, включавший в себя расширение некоторых комнат, и телефонная проводка была нарушена. На верхнем этаже действовал только один телефон, установленный в коридоре на столике, шнур от него тянулся на первый этаж.

Долли позвонила в «отель», как шутливо называли сотрудники жилой корпус, предназначенный для клиентов «Жемчужины», который действительно напоминал шикарную гостиницу, и условилась встретиться с двумя запаздывающими пациентками у бассейна. Затем, испытывая странное волнение, она пошла в дальний конец коридора к двери, на которой уже успели поменять табличку, и сейчас там красовалось имя Николаса Хоупа.

Долли постучала, и через мгновение до нее донесся голос Ника.

— Войдите!

— Добрый день. Ты уже успел вернуться из столовой? — непринужденно поинтересовалась Долли, входя в кабинет.

Ник сидел за столом. Перед ним возвышалась стопка папок. Он поднял лицо и улыбнулся, блеснув белоснежными зубами.

— А-а, это ты, Долл! Присаживайся. Ты тоже завтракаешь в столовой?

— Да. Это экономит время. Но я пришла к тебе по делу. У меня собрались пациентки на процедуру в бассейне с искусственной волной, так что тебе придется отправиться с нами.

— Конечно. — Ник с готовностью кивнул. — Только… — замялся он, взглянув на часы. — Перед занятиями я спущусь вниз и сделаю один телефонный звонок. Много времени это не займет. А ты пока отведи группу к бассейну, хорошо? — Уже в коридоре он искоса взглянул на Долли и спросил: — Интересно, почему ты вчера вечером ни словом не обмолвилась о том, что мы с тобой будем сотрудничать?

— Как тебе сказать… Просто не зашел разговор. — Долли пожала плечами. — Временами мне не хочется вспоминать о работе.

Хоуп усмехнулся.

— Это может показаться странным, — с иронией произнес он, — но я тебя очень хорошо понимаю.

Оставив Ника у лифта, Долли направилась в свой кабинет.

— Итак, мы отправляемся к бассейну, — объявила она. — Там миссис Харт и мисс Столлер присоединятся к нам. А сейчас скажите: все ли послушались моих рекомендаций и вместо завтрака выпили лишь стакан сока? Эту процедуру нельзя проводить на полный желудок.

Дамы наперебой подтвердили свою серьезность в отношении советов врача, после чего Долли предложила им спуститься вниз. Несмотря на то что было еще довольно рано, солнце уже припекало вовсю. Вся компания направилась к большому прямоугольному бассейну, имевшему разную глубину у противоположных концов. Более мелкая сторона была огорожена высокой стеной, украшенной мозаичным орнаментом.

Долли сбросила халат, оставшись в черном купальнике, и пациентки не без стеснения последовали ее примеру, подставив под солнечные лучи пышные формы, обтянутые эластичным трикотажем. В ожидании Хоупа Долли решила провести небольшую разминку. Она поочередно показывала несложные упражнения, а ее подопечные с определенными усилиями повторяли их.

В самый разгар гимнастики пришел Ник. Долли отметила, что после телефонного разговора он помрачнел. Коротко поздоровавшись со всеми присутствующими, Хоуп удалился в подсобное помещение, включил пульт управления. После этого раздался шум и вода в бассейне пришла в движение. От более глубокого края пошла первая волна. Она докатилась до мозаичной стены и отступила, а на смену ей уже спешила другая.

В это время вновь появился Ник, уже в одних черно-белых плавках. Его прекрасное, хорошо тренированное тело покрывал ровный загар.

Начавшие было осваиваться пациентки в присутствии красивого инструктора снова пришли в некоторое замешательство. А тот принялся невозмутимо объяснять правила поведения в бассейне такого рода, как будто всю жизнь только тем и занимался, что тренировал расплывшихся и потерявших форму красавиц.

Долли с интересом наблюдала за Хоупом, пользуясь тем, что он не смотрит на нее. Она хорошо рассмотрела его симпатичное открытое лицо с гладко выбритым подбородком, высоким лбом, красивым разлетом бровей и непослушной темной челкой. Она отметила, что глаза у него светло-карие, нос с горбинкой и красиво очерченные ноздри. Губы Ника почему-то особенно привлекли ее внимание. Они имели правильную форму и не были слишком полными. Сейчас, когда у Хоупа, судя по всему, испортилось настроение, они время от времени сжимались в прямую линию. Долли обратила внимание на эту его особенность и огорчилась, сама не зная почему.

Она вполне отдавала себе отчет, что Ник волнует ее, и начала беспокоиться по этому поводу. Сейчас они находятся на той стадии, за которой начинаются или хорошие деловые отношения, или трепетная дружба, способная стать серьезной угрозой недавно обретенному ею душевному спокойствию. Она почти ничего не знала об этом человеке, но уже начала поддаваться его завораживающему очарованию. Не пора ли призвать на помощь здравый смысл, а также совсем свежие воспоминания о другом обаятельном мужчине? Если она снова поддастся чувствам, они могут в очередной раз привести ее на край пропасти, в глубине которой ее будут ждать лишь боль и разочарование.

Однако, несмотря на все трезвые рассуждения, необъяснимая притягательность Ника по-прежнему продолжала действовать на Долли.

Похоже, я уже опоздала с увещеваниями, пронеслось у нее в голове, пока она рассматривала хорошо развитые мускулы на плечах и руках Хоупа, его плоский живот и длинные сильные ноги. Интересно, как чувствует себя женщина в объятиях человека, похожего на ожившую греческую статую?

Долли тряхнула головой, поймав себя на нескромных мыслях, и решила, что пора начинать процедуру. Она дождалась, пока Ник закончит знакомить пациенток с устройством бассейна, с тем, что надо делать, когда нахлынет волна, а затем поинтересовалась:

— Вы уже все объяснили, мистер Хоуп?

— Да, вполне.

— Тогда мы, пожалуй, начнем.

— А если волна, к примеру, собьет меня с ног и я стану тонуть? — Флоренс кокетливо хихикнула, косясь на Ника.

— Вы можете быть совершенно уверены, что мы с мистером Хоупом немедленно придем вам на помощь, — серьезно произнесла Долли. — К тому же, как вы сами видите, глубина здесь всего по колено.

Заверив пациенток, что опасаться нечего, она предложила им спуститься в бассейн. Когда они выстроились в ряд, держась за поручни, Ник увеличил силу волны. Вскоре в бассейне разыгрался настоящий шторм. Волны весьма чувствительно хлестали упитанных дам, а те испуганно визжали, едва успевая уворачиваться. Наблюдая за ними, даже Хоуп перестал хмуриться и на его губах вновь появилась улыбка.

— Отлично! — крикнула Долли. — Старайтесь двигаться как можно больше!

Ее призыв раззадорил пациенток и некоторые из них, расхрабрившись, принялись сами бросаться в волну. Вскоре остальные тоже последовали их примеру. В эту минуту важные и степенные в обычной жизни дамы напоминали расшалившихся девчонок.

Так продолжалось еще некоторое время, затем Долли бросила взгляд на установленное в дальнем конце бассейна табло с часами и махнула Нику, показывая, что пора прекращать занятия. Тот снова скрылся в подсобном помещении, поколдовал над пультом — и вскоре волны в бассейне улеглись. Долли предложила пациенткам выходить, и, когда те поднимались по металлической лесенке наверх, на их лицах сквозило разочарование.

— Как, уже все? — протянула мисс Столлер. — Мы только начали по-настоящему ощущать…

— Для первого раза достаточно! — безапелляционно заметила Долли. — Завтра снова прошу всех собраться у моего кабинета. И не забудьте — никакого завтрака!

Набросив халат, Долли кивнула Нику и направилась к лечебному корпусу. Глядя ей вслед, он задумчиво провел пальцами по волосам. Мгновение назад ему почудилось странное выражение в ее глазах, граничащее с холодной отчужденностью. Нет, скорее всего, это только ему показалось, в конце концов решил Хоуп. Вероятно, ко мне это не имеет ни малейшего отношения. Может быть, у нее нелады с приятелем. А возможно, я вообще ничего не понимаю, размышлял Ник, снимая со спинки стоявшего у пульта стула шорты и принимаясь натягивать их. Я ведь почти не знаком с Долли.

Вздохнув, он нырнул головой в футболку. Женщины всегда являлись для него загадкой. В его жизни было два серьезных увлечения, одно из которых пришлось на пору юности, а второе… Хоуп тряхнул головой, словно прогоняя неприятную мысль. Эмма, к счастью, находится за тысячу миль от «Жемчужины», и не стоит даже вспоминать о ней.

Подходя к двери своего кабинета, Долли увидела, как из гимнастического зала вышел Нед Джейсон. Он что-то на ходу говорил показавшейся следом Сюзанне и только потом заметил Долли.

— Привет! — Он расплылся в широкой улыбке. — Как поживаешь?

— Неплохо, — ответила она, глядя на него снизу вверх. Рядом с Недом Долли всегда чувствовала себя лилипуткой.

— Продолжай в том же духе! — весело напутствовал ее он, поспешно удаляясь.

Долли подошла к Сюзанне.

— Разве у тебя сегодня нет занятий? — удивленно поинтересовалась она.

— Есть. Я как раз занимаюсь с группой. Просто девочки попросили сделать перерыв. Через несколько минут мы снова примемся за дело, — пояснила Сюзанна. — Кстати, не желаешь размяться? Присоединяйся к нам.

— Вообще-то, следующие пациенты явятся ко мне на прием лишь во второй половине дня, — нерешительно начала Долли. — Так что сейчас я свободна. А ничего, что я в купальнике?

— Как раз то, что нужно. Или ты думаешь, что мы занимаемся в шубах? — Сюзанна засмеялась, пропуская подругу в зал.

Одна из стен гимнастического зала сплошь состояла из зеркал. Вдоль нее тянулся отполированный деревянный брус. Напротив были установлены спортивные скамейки, на которых сейчас сидели девушки, регулярно приходившие сюда заниматься шейпингом. Они тщательно следили за фигурой. От этого во многом зависел их профессиональный успех, ведь почти все они были причастны к миру кино. У Долли мелькнула мысль, что ни одну из присутствующих здесь девушек нельзя назвать только хорошенькой или даже красивой — они просто обворожительны, и у каждой имеется изюминка, присущая только ей одной. Однако все без исключения красотки отличались стройностью, имели полную грудь, осиную талию и длинные ноги. Многие из них входили в число тех «бесстыдниц», которые любили нежиться на солнышке у круглого бассейна и вызывали восторг мистера Роджерса и неодобрение его дочери.

Течение мыслей Долли было прервано Сюзанной, которая трижды хлопнула в ладоши и объявила, что занятия продолжаются. Подождав, пока девушки займут места перед зеркальной стеной в шахматном порядке, она включила музыку, и в гимнастическом зале зазвучал ритмичный рок-н-ролл.

Долли тоже выбрала для себя местечко и приготовилась повторять те движения, которые показывала Сюзанна. Взглянув на себя в зеркало, она не без удовлетворения отметила, что ее внешность ничуть не уступает выразительной наружности остальных. Сейчас, когда на всех был минимум одежды, это особенно бросалось в глаза.

— И-и, начали! — крикнула Сюзанна, выходя вперед.

Следующий час прошел в очень энергичных упражнениях, которые приходилось делать и стоя, и лежа. Девушки то перемещались на разложенные по полу маты, то снова возвращались к зеркальной стене. Долли взмокла, но каждая ее клеточка как будто наполнилась энергией и ожила.

По окончании занятий, испытывая приятную легкую усталость, она вместе со всеми отправилась в душ. После этого Долли надела халат прямо на голое тело, тщательно застегнув все пуговицы, поблагодарила Сюзанну и покинула гимнастический зал, неся купальник в руке.

В коридоре, у столика с телефоном, беседовали Ник Хоуп и Венс Берроуз, директор «Жемчужины» и самый главный человек после владельцев оздоровительного центра.

Увидев мужчин, Долли на всякий случай еще раз проверила, все ли пуговицы халата застегнуты, потому что не хотела попасть в неловкое положение, помня о том, что на ней нет даже трусиков.

— Добрый день, мистер Берроуз! — вежливо произнесла она и собралась было скрыться в своем кабинете, но директор остановил ее.

— Постой, Долли! — обратился он к ней. — Я как раз рассказывал Нику о предстоящем вечере, который проводится каждый год в честь дня основания нашего Центра. Ведь ты уже познакомилась с Ником Хоупом? — спохватился мистер Берроуз, вопросительно взглянув на Долли. Та кивнула, и он продолжил: — Торжество решено провести в «Шатольоне». Надеюсь, ты тоже придешь.

— Хорошо, но только в том случае, если вы пообещаете мне хотя бы один танец, — выдвинула она условие, и на ее губах появилась улыбка.

Так бывало всегда, когда Долли видела Венса Берроуза — добродушного, симпатичного джентльмена, который казался моложе своих лет благодаря подвижности и неизменному чувству юмора. У него были аккуратные усы и густые, коротко стриженные волосы. Мистер Берроуз обладал неким таинственным свойством, пробуждавшим у Долли желание погладить его по голове и ласково потрепать за усы, но она, естественно, не могла позволить себе подобной фамильярности по отношению к директору оздоровительного центра! Кроме всего прочего, с ним было приятно разговаривать, потому что он всегда тонко чувствовал состояние и настроение собеседника. Когда Венс Берроуз находился в обществе приятной ему дамы, в его голубых глазах появлялся озорной блеск, а в манерах — особая галантность. Вдобавок ко всем перечисленным достоинствам, он обладал редким даром — все женщины чувствовали себя рядом с ним раскованно и непринужденно, что придавало ему в их глазах особое очарование.

Впрочем, директор «Жемчужины» был также наделен отменной способностью различать фальшь и подмечать не совсем искренние действия окружающих, и человек, заслуживавший его неприязнь, во всей полноте ощущал на себе силу его острословия. К счастью, Дороти Пауэлл вызывала у мистера Берроуза симпатию.

— Я готов рискнуть и обещать даже два танца, только бы ты украсила вечер своим присутствием. — Мистер Берроуз слегка поклонился. Затем церемонно попрощался с Долли и Ником и отправился вниз проверить, как идет ремонт.

Долли подняла на Хоупа сияющие глаза.

— Я бы посоветовала тебе не пренебрегать здешними традициями и посетить «Шатольон» во время праздника. Думаю, скучать тебе не придется. Во всяком случае, в прошлом году было очень весело.

— Непременно последую твоему совету, — ответил Ник, и в эту минуту на столике рядом с ними зазвонил телефон.

Долли почти машинально протянула руку и сняла трубку.

— Лечебно-спортивный корпус, Дороти Пауэлл.

В ответ зазвучал хрипловатый женский голос:

— Пожалуйста, пригласите к телефону мистера Хоупа. Мне необходимо срочно с ним поговорить.

По непонятной причине звук этого голоса вызвал у Долли раздражение.

— Подождите минутку, я проверю, здесь ли он, — произнесла она и, прикрыв микрофон рукой, повернулась к Нику. — Это спрашивают тебя. Какая-то женщина.

Хоуп взял трубку с легким недоумением во взгляде.

— Слушаю… О господи! Как ты здесь оказалась? Ты же должна быть в Австралии… Нет, сегодня я буду работать допоздна. Ничего не получится… Это не моя вина, Эмма, я тебя не ждал! И, пожалуйста, не звони мне больше на работу!

Услышав, что это личный разговор, Долли сочла за благо удалиться. Но она успела отметить, как холодно разговаривал Ник с неизвестной женщиной.

Долли не успела сделать и нескольких шагов, как ее догнал Хоуп и прошел мимо, направляясь к лифту.

— Прошу прошения, — сдержанно бросил он на ходу. — Увидимся позже…

Угораздило же меня присутствовать при этом разговоре, с досадой и смущением подумала Долли. Она чувствовала неловкость, словно случайно подсмотрела фрагмент чужой жизни. После этого ее размышления о Николасе Хоупе показались ей еще более неуместными. Вероятно, у него возникли сейчас какие-то проблемы, которые делали его уязвимым подобно любому другому человеку, и в этом состоянии он меньше всего соответствовал придуманному ею образу крепкого и сильного парня, способного преодолеть любые трудности.

Вот тебе еще один урок, сказала она себе, спускаясь через пятнадцать минут в столовую. Не стоит наделять реального человека выдуманными чертами!

Минуя холл, Долли заметила Ника, выяснявшего что-то у дежурной, и постаралась избежать столкновения с ним. Ей пришло в голову, что Ник может быть обескуражен тем, что она невольно услышала его телефонный разговор. Поэтому Долли как можно быстрее прошла по коридору и юркнула в столовую. Каково же было ее удивление, когда через пару минут Ник оказался рядом с ней у стойки, где она накладывала на тарелки еду.

Заметив, что Долли посмотрела на него, он улыбнулся.

— Не возражаете, доктор, если я присоединюсь к вам?

Что она могла ответить на это?

— Конечно, не возражаю. Я обычно стараюсь занять место у окна.

— Отличная мысль! — подхватил Хоуп. — А я еще не освоился в столовой.

Долли обратила внимание на то, что его светло-карие глаза сейчас казались более темными, как будто их еще не покинули мрачные тени, сгустившиеся после неприятного разговора. Она невольно посочувствовала Нику.

— Между прочим, когда я приехала сюда год назад, столовую переоборудовали заново. Здесь шел ремонт, подобный тому, который проводится на втором этаже. К счастью, он быстро закончился, столовая приобрела чудесный вид. А поначалу здесь был такой хаос! — усмехнулась Долли. — К тому же я никого не знала здесь и с тоской вспоминала свое прежнее место работы. Мне пришлось уволиться оттуда по семейным обстоятельствам, — быстро добавила она, прежде чем Хоуп успел о чем-либо спросить.

— Мне знакомо подобное состояние. — Он поморщился. — К слову сказать, квартира, в которой меня здесь разместили, производит на меня странное впечатление. Она кажется мне слишком тесной, ее стены как будто давят на меня. Впрочем, это неудивительно, потому что ростом бог меня не обидел, — ухмыльнулся Ник. — Правда, должен признаться, я порядком избалован прежними условиями жизни. В Австралии я жил в квартире раза в три больше нынешней, так что там было где развернуться. А здесь, боюсь, у меня разовьется клаустрофобия. Очевидно, придется всерьез задуматься о том, чтобы снять или купить приличное жилье.

Они еще некоторое время обсуждали возможности местного рынка недвижимости, а также преимущества и недостатки квартиры по сравнению с домом или виллой. Этот разговор напомнил Долли о чудесной квартире, купленной совместно с Эдом Бастальяно, и обо всем, что случилось потом. Сейчас она уже с трудом понимала, как можно было быть настолько наивной, чтобы не попытаться вникнуть в суть их отношений. Единственным выводом, к которому Долли пришла по прошествии времени, было то, что любовь действительно слепа. Вздохнув, она поскорее отогнала эти мысли, грозившие ввергнуть ее в пучину жалости к самой себе.

— Многие из здешних сотрудников поселились по соседству с «Жемчужиной», — заметила Долли. — Если ты собираешься осесть здесь основательно, тебе лучше приобрести собственное жилье.

Ее вздох не укрылся от внимания Хоупа.

— Знаешь, Долл, мне очень приятно с тобой беседовать, — начал он, наклонившись вперед и легонько похлопав ее по руке, в которой она держала салфетку, чем заставил ее сердце тревожно забиться. В эту минуту она не могла бы точно сказать, что так подействовало на нее. Возможно, дело было во врожденной доброте Ника, но немалое влияние оказывала и его мужская привлекательность. — Но я хочу, чтобы ты без стеснения прерывала меня, если наше общение покажется тебе посягательством на твое личное время, — продолжил Хоуп, внимательно глядя на порозовевшую Долли. — Кстати, если ты не против, может, прогуляемся сегодня вечером по берегу?

Предложение Ника застало ее врасплох, и она потупилась, чувствуя, что покраснела еще больше.

— Мм… дело в том, что на сегодняшний вечер у меня уже назначена одна встреча, — неуверенно произнесла Долли, и это было правдой, потому что после работы к ней собиралась заглянуть Сюзанна. Конечно, можно было перед этим прогуляться по пляжу с Хоупом, но Долли боялась задержаться, и ей не хотелось заставлять подругу ждать. — Может, мы погуляем по берегу как-нибудь в другой раз?

На лице Ника промелькнула тень. Долли заметила это, но не поняла причину его расстройства. Окончательно смутившись, она поспешно произнесла:

— Меня, наверное, уже ждут пациенты… — И отодвинула чашку с остатками кофе.

Когда Долли поднялась, Хоуп тоже вежливо встал из-за стола. Потом он снова опустился на стул и возобновил прерванную еду. К концу обеда он твердо решил предупредить дежурную, чтобы она не сообщала номер его домашнего телефона никому, кто не является сотрудником оздоровительного центра.

Позже, в конце рабочего дня, Ник запер кабинет и на минуту остановился у окна в коридоре. Он задумчиво смотрел на спокойную гладь океана, но потом что-то заставило его перевести взгляд на дорожку около дома. В это мгновение там показалась Долли, спешившая домой. Ник поймал себя на том, что ему приятно смотреть на ее стройную фигуру и длинные изящные ноги. Уже не в первый раз он спросил себя, чем Долли заинтересовала его и как ей удается отвлечь его от мрачных размышлений о личной жизни, над которой, похоже, снова начали сгущаться тучи.

Ник наблюдал за Долли, пока та не скрылась с глаз за входной дверью жилого корпуса, после чего спустился в холл и направился к междугородным телефонным кабинкам.

Дома Долли разделась, приняла душ и надела халат. Затем включила радио и нашла музыкальный канал. Мурлыча под нос слова популярной песенки, доносившейся из динамика, она разрезала пакет с бисквитными пирожными и выложила их на блюдо. После этого вынула из холодильника бутылку белого вина и поставила ее на поднос вместе с двумя бокалами и пирожными.

Отнеся все это в гостиную, Долли бросила взгляд на часы. Примерно через десять минут раздался звонок в дверь. На пороге стояла Сюзанна в голубых джинсах и мешковатой футболке. Она принесла с собой круассаны с кремом.

— Похоже, сегодня мы с тобой потолстеем на несколько фунтов! — рассмеялась Долли, принимая из рук подруги пакет. — Придется мне, видно, снова наведываться к тебе на занятия.

— Приходи хоть каждый день. Кстати, ты не поверишь, но несмотря на то, что мне должны были до чертиков надоесть все эти упражнения, во время уик-эндов я чувствую, что чего-то не хватает, — заметила Сюзанна, устраиваясь поудобнее в кресле, на которое ей указала Долли. — Правда, в последнее время мои мысли заняты другим…

— Надеюсь, с тобой не приключилось ничего плохого? — Долли обеспокоено взглянула на нее, наполняя бокалы вином. — Вот, угощайся. — Она придвинула к Сюзанне блюдо с пирожными и круассанами.

— Благодарю… Нет, плохого со мной ничего не случилось, но кое-что все же произошло.

— Сюзи! Не мучь меня загадками, — взмолилась Долли, заинтригованная словами подруги. — Может, расскажешь все по порядку?

Сюзанна глубоко вздохнула, рассматривая золотистое вино в бокале. На ее лицо упала тень от длинных ресниц.

— Помнишь, как-то я сказала тебе, что Недди Джейсон подвез меня в Лонг-Бич? Это было еще весной. Он возвращался из «Жемчужины» домой, и нам оказалось по пути…

— Припоминаю, — кивнула Долли. — И что было дальше?

— С этого все началось. Он подбросил меня, потому что я хотела купить себе что-нибудь из одежды, а потом стал каждый день заходить ко мне в гимнастический зал. Временами Недди говорил, что ему хочется развеяться, и мы отправлялись в какой-нибудь ресторан на побережье. — Сюзанна прикрыла глаза ладонью. — Не знаю, как рассказать тебе все это…

— Не понимаю, что странного ты находишь в этой истории. — Долли пожала плечами. — Разве с Неддом что-то не так? По-моему, он отличный парень, у него очень приятная улыбка… Правда, чтобы посмотреть ему в лицо, приходится задирать голову, но это не самое главное! К тому же ты выше меня, для тебя это, наверное, не проблема.

Сюзанна грустно покачала головой.

— Долл, не нужно шутить. Поверь, мне сейчас не до смеха. В чем я действительно нуждаюсь, так это в хорошем, добром совете. Именно поэтому я и пришла к тебе. Только обещай, что пока все останется между нами. Конечно, мне уже двадцать три года, я должна сама принять решение, но все же ты на пять лет старше меня и, наверное, опытнее. К тому же, кроме тебя мне больше не с кем поговорить, потому что родителей я волновать не хочу. Меня в дрожь бросает, когда я начинаю думать о том, как они все это воспримут…

— Да что случилось? — не на шутку разволновалась Долли. — Джейсон обидел тебя?

— Нет, что ты! — горячо возразила Сюзанна. — Он очень хорошо ко мне относится, — заметила она со счастливым блеском в глазах, на мгновение пробившимся сквозь завесу печали. — У нас с Недди много общего, несмотря на разницу в возрасте. Взять хотя бы одинаковое понимание юмора, любовь к спорту, кино… Даже книги нам нравятся одни и те же!

— А вы?.. — начала Долли и замолчала, смешавшись.

— Ты хочешь спросить, существует ли между нами интимная близость? — быстро уточнила Сюзанна. — Да. И знаешь, где это чаще всего бывает? У меня в гимнастическом зале. Ведь Нед живет с матерью, а ко мне домой он заходить не хочет, потому что бережет мою репутацию. Остается только задерживаться по вечерам на работе. Нед признался мне в любви… Я тоже думаю о нем днем и ночью, — тихо произнесла Сюзанна, переводя взгляд на окно. В ее глазах появилось мечтательное выражение.

Долли, молча наблюдавшая за подругой, прекрасно поняла значение блуждавшей у той на губах улыбки. Нужно быть совсем несведущим в любовных делах человеком, чтобы не догадаться, какого рода воспоминания нахлынули сейчас на Сюзанну. Долли решила, что пора прервать затянувшуюся паузу, и кашлянула.

Сюзанна вздрогнула, метнула быстрый взгляд на Долли и смущенно потупилась.

— На чем я остановилась?

— Я думаю, ты хотела рассказать о том, что тебя беспокоит, — напомнила Долли.

— Да, конечно… — вздохнула Сюзанна. — Дело в том, что вчера Нед предложил мне стать его женой.

— Признаться, я впервые слышу, чтобы об этом говорили с такими мрачными интонациями в голосе! — рассмеялась Долли.

— Не смейся! Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Если я отвечу согласием, то получу не только мужа, но и детей: у Неда двое сыновей, десяти и восьми лет. Их мать умерла во время родов, когда на свет появился второй мальчик. Ребенка удалось спасти. С тех пор Нед растит детей вместе со своей матерью. Вчера после работы он отвез меня к себе домой и познакомил со всеми. — Сюзанна провела по лицу дрожащей рукой. — Мальчишки вели себя так тихо, как будто чувствовали, что я явилась неспроста. — Она помолчала. — Нед дал мне время подумать и сказал, что согласится с любым принятым мною решением, но все же очень хочет видеть меня своей женой. Долл, я не знаю, как мне быть! — Губы Сюзанны задрожали, и она закрыла лицо руками. — Я совершенно растеряна. И в то же время схожу с ума по Неду. Когда мы вместе, каждый из нас только и думает, что о новой встрече… — Сюзанна подняла на подругу измученные глаза. — Я понимаю, все это выглядит так, словно у нас на уме только секс… Но поверь, мы действительно не можем жить друг без друга!

Долли поднялась с дивана, подошла к Сюзанне и порывисто обняла ее за плечи.

— Я понятия не имела о том, что ты сейчас переживаешь. Правда, утром я заметила, что с тобой что-то происходит, но позже, во время занятий с твоими девчонками, решила, что мне померещилось. — Она вздохнула. — Даже не знаю, что тут можно посоветовать. Не думаю, что на тебя ляжет нагрузка по уходу за детьми. Скорее всего, мать Неда и дальше будет заниматься этим. А потом мальчики вырастут и у них будет своя жизнь.

— Знаешь, они очень похожи на Недди. Такие симпатичные! Нед называет их своей баскетбольной командой. — Сюзанна улыбнулась, утирая слезы. — Мы даже успели поиграть вчетвером в бадминтон на лужайке перед домом, пока миссис Джейсон накрывала на стол. Мальчики, похоже, помешаны на баскетболе, так же как их отец. Во всяком случае, они уже посещают школьную баскетбольную секцию.

— Вот и будет у вас спортивная семья! — улыбнулась Долли. — Как бы то ни было, на твоем месте я не стала бы сразу отказывать Неду. Тут стоит хорошенько подумать! — добавила она серьезно.

— Ах, Долл! Если бы ты знала, как много значит для меня этот разговор! Мне так нужно было услышать чье-либо мнение. Нед сказал, что поймет меня, даже если я вообще захочу расстаться с ним. Но я чувствую, что не смогу этого сделать, Долли. Жаль, что мы с ним не встретились раньше. — Сюзанна вынула из кармана джинсов платочек и высморкалась. — Прошу прощения… Мне как будто стало легче. Наверное, мне просто надо свыкнуться с мыслью, что у меня сразу появится большая семья.

— Не волнуйся, Сюзи, все будет в порядке! — подбодрила ее Долли.

— Знаешь что? Давай завтра съездим в Лонг-Бич. Я знаю там один ресторанчик, где можно прекрасно провести время.

— С удовольствием. Мне тоже не помешает небольшая встряска, — заметила Долли, провожая подругу к двери.

3

На следующий день Долли собрала группу страстно желавших похудеть дам, позвала Хоупа, и все они отправились к бассейну. На этот раз пациентки не смущаясь быстро разделись, сделали под руководством Долли несколько разминочных упражнений, после чего со смехом и шуточками спустились в бассейн.

В ходе процедуры Нику показалось, что установлен слишком мощный режим искусственной волны, и он отправился к пульту, чтобы скорректировать действие механизма. Долли продолжала наблюдать за пациентками. Через несколько минут она почувствовала, как кто-то прикоснулся к ее руке выше локтя, и вздрогнула. Оказалось, что к ней подошла Салли, дежурившая сегодня в холле. Ее шагов не было слышно из-за шума ударяющихся о стену волн.

— Простите, мисс Пауэлл! Кажется, я напугала вас. Но только что звонила женщина, которая вчера разыскивала мистера Хоупа. Мне тогда пришлось дать ей номер телефона на третьем этаже. Сейчас я ответила ей, что мистер Хоуп занят, но она сказала, что перезвонит через пятнадцать минут и настоятельно потребовала, чтобы я разыскала его. По правде сказать, я подумала, уж не случилось ли чего!

Долли поняла, что Нику предстоит очередной неприятный разговор, и невольно посочувствовала ему.

— Скажи этой женщине, что мистер Хоуп в настоящий момент не может подойти к телефону. Если у нее срочное дело, пусть берет такси, приезжает сюда и ждет, пока он освободится!

— Хорошо, мисс Пауэлл. Так я ей и передам, — радостно произнесла Салли, довольная тем, что вопрос решился, и поспешила к лечебно-спортивному корпусу, а Долли продолжала внимательно следить за пациентками, которые с воодушевлением боролись с натиском волн.

Процедура успешно подошла к концу, после чего Ник отправился к плавательному бассейну, где ему предстояли занятия с группой мужчин, а Долли поднялась в свой кабинет, переоделась, заглянула на минутку к Сюзанне, чтобы проверить, в каком состоянии та находится, а затем начала прием пациентов.

Ближе к концу рабочего дня, когда Долли делала в журнале последние записи, предвкушая поездку с Сюзанной в Лонг-Бич, дверь внезапно распахнулась и в кабинет влетел Хоуп. Он был сердит и явно чем-то расстроен. Заметив удивление в глазах Долли, Ник провел рукой по лицу, словно пытаясь согнать с него выражение досады, но из этого ничего не вышло.

— Скажи на милость, Долл, почему ты ничего не сообщила мне утром о телефонном звонке?

Долли не понравился его обвинительный тон.

— По той простой причине, что ты обязан был присутствовать на процедуре! Тебе некогда было вести беседы по телефону!

— Согласен, но все же ты могла хотя бы поставить меня в известность… чтобы я не узнавал об этом от своей… приятельницы, которая только что позвонила сюда и сказала, что ожидает меня внизу!

— Но во время вашей вчерашней телефонной беседы я поняла, что ты предпочитаешь общаться с ней лично и потому не хочешь, чтобы она звонила тебе на работу. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление!

— Вообще-то ты не ошиблась, но все же я должен знать, что происходит! Я меньше всего ожидал, что она явится сюда, и поверь, этот сюрприз не из приятных! Только этого мне и недоставало… Мало того, что она получила информацию о том, где я нахожусь, так еще и явилась сюда собственной персоной!

Ник устало опустился в кресло.

— Наверное, ты прав, — вынуждена была признать Долли. — Я как-то не подумала, что ты можешь оказаться в неловком положении.

— Прости меня, Долл, — вздохнул Хоуп. — Я не должен нагружать тебя своими личными проблемами. Но если что-либо подобное случится в будущем, сообщи мне об этом. — Он помолчал, потирая лоб рукой. — Сейчас соберусь с духом, поговорю с Эммой, а потом вызову для нее такси и попрошу больше не приезжать сюда. Не знаю, правда, выполнит ли она мою просьбу… — Ник поднял голову и взглянул на Долли. — Этот неожиданный приезд совершенно выбил меня из колеи… Впрочем, ты, наверное, уже собралась уходить, а я задерживаю тебя, — спохватился он, поднимаясь с кресла. — Забудь обо всем, что я тебе наговорил. Извини, я не имел права упрекать тебя и больше никогда не позволю себе этого!

На лице Ника вновь появилась его обаятельная улыбка, и Долли не могла не улыбнуться в ответ.

— Я все понимаю. У всех нас возникают проблемы, и каждый решает их по-своему, хотя иной раз приходится очень туго. Мне это очень хорошо знакомо.

Хоуп как будто немного успокоился.

— Я с самого начала чувствовал, что ты можешь быть хорошим другом, Долл. Спасибо, что поддержала меня. — Он набрал полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду. — Ну, пожалуй, пора идти… Желаю тебе приятного вечера. — Шагнув вперед, Ник нежно прикоснулся тыльной стороной пальцев к щеке Долли, а затем быстро повернулся и ушел.

Вечером того же дня, сидя с Сюзанной в небольшом уютном ресторанчике в Лонг-Биче, Долли почти собралась рассказать подруге о разговоре с Хоупом, но потом решила воздержаться. Что-то подсказывало ей, что так будет лучше. Сюзанна говорила без умолку, благо посетителей было мало и беседовать никто не мешал.

— Я хочу сказать, Долл, что чувствую себя гораздо уверенней после того, как мы с тобой вчера поговорили. Но не думай, пожалуйста, что отныне я при каждой встрече буду ныть, плакаться в жилетку и распространяться о своих трудностях.

— У меня и в мыслях не было ничего подобного, — заверила ее Долли. — Готова тебя слушать, когда ты этого пожелаешь. Кстати, ночью я размышляла о сложившейся у тебя ситуации и подумала, что тебе нужно как можно чаше бывать в доме у Неда. Так ты сможешь чаше общаться с его детьми, и первое потрясение пройдет быстрее. А там, глядишь, тебе самой не захочется расставаться с мальчишками.

Сюзанна просияла.

— Ты словно читаешь мои мысли! Я сама пришла к такому же выводу. Вот только не знаю, удобно ли это, и захотят ли они принять меня в свою компанию…

Долли пожала плечами.

— По-моему, стоит попробовать. В конце концов, окончательное решение остается за тобой.

Сюзанна вздохнула.

— Эх, будь что будет! Рискну! — Отпив глоток вина, она добавила: — Давай оставим пока эту тему и поговорим о чем-нибудь менее серьезном. К примеру, мне интересно, что ты собираешься надеть на предстоящий вечер в «Шатольоне»?

— Скорее всего, мне придется купить какое-нибудь платье. Я уже не помню, когда в последний раз заходила в магазин одежды, — призналась Долли. Весь последний год она настолько ушла в свои переживания, что забыла обо всем. Тряпки перестали ее интересовать.

— Тогда и я сделаю то же самое! — живо подхватила Сюзанна. — Давай займемся этим в ближайший уик-энд. Хотя нет! Я скорее всего отправлюсь в гости к Недди. Когда же нам выбрать время? Мне очень хочется побродить по магазинам!

— Не волнуйся, мы можем поступить так же, как сделали сегодня, и отправиться за покупками после работы.

— Отлично! Остается лишь выбрать день.

К тому времени, когда подруги закончили ужин, часовая стрелка уже приближалась к одиннадцати. Заплатив по счету, они покинули ресторан и не спеша направились к автобусной остановке. Они уже почти подошли к остановке, когда Сюзанна неожиданно стиснула руку Долли.

— Эй, смотри-ка! Вон там, у входа в гостиницу… По-моему, это Ник Хоуп с какой-то красоткой. Не та ли это дамочка, которая охотится за ним второй день подряд и уже успела измучить нашу Салли?

Быстро же у нас распространяются слухи, про себя усмехнулась Долли.

— Не знаю, — произнесла она вслух, рассматривая высокую стройную брюнетку, которой Хоуп только что помог выйти из такси. У молодой женщины, похоже, было хорошее настроение, потому что она мило улыбалась спутнику. — Вообще-то я думала, что между ними скверные отношения, — задумчиво добавила Долли.

— Судя по всему, не так уж плохи. Готова спорить, что эта парочка возвращается из какого-нибудь дорогого ресторана!

Подошедший автобус скрыл на некоторое время гостиничный вход. Войдя в салон, Сюзанна и Долли продолжали наблюдать из окошка. Ник и его приятельница принялись что-то оживленно обсуждать. Вскоре автобус тронулся, оставив гостиницу позади.

Ночью, лежа в постели и вспоминая события ушедшего дня, Долли не могла отделаться от ощущения, что ее странным образом задевает личная жизнь Ника Хоупа. А сам он почему-то вызывает легкое разочарование.

Но откуда вдруг взялись подобные эмоции? Разве она еще в Филадельфии не пришла к выводу, что мужчины не способны любить только одну женщину. Что большинству из них необходимо разнообразие? Что интерес к противоположному полу для них сродни увлечению спортом? Очевидно, Николас Хоуп не является исключением из правила.

Спустя несколько дней Долли завтракала в столовой с Уной Хирамото. Очаровательная массажистка завела разговор о предстоящем празднике.

— Между прочим, Денни сообщил мне, что они обновляют музыкальную программу ради этого торжества и специально пригласили меня на вечер послушать ее, — хвастливо заметила она.

— Из чего я заключаю, что он продолжает ходить к тебе на массаж, — не то спрашивая, не то утверждая произнесла Долли.

— Продолжает. — Уна скромно опустила глаза. — Он говорит, что только прикосновения моих рук способны заставить его полностью расслабиться и пережить такое блаженство, какое испытывают лишь младенцы в колыбели.

— Похоже, Денни не только барабанщик, но и поэт, — удивленно подняла бровь Долли. — А насчет того, что мужчины пребывают на твоем массажном столе в блаженном состоянии, я не сомневаюсь. Помнишь, какую картину я застала, когда неделю назад зашла к тебе, чтобы отдать пришедшее на твое имя письмо, которое обнаружила на столе дежурной в холле? Ты тогда делала массаж этому голливудскому режиссеру… забыла, как его зовут. Он лежал на спине, и полотенце, прикрывавшее его бедра, подозрительно топорщилось.

— Ну и что? — Уна пожала плечами. — Это обычная мужская реакция. Впрочем, кому я это говорю! Ведь ты же врач и должна понимать такие вещи лучше, чем я! — Она с упреком взглянула на подругу.

Долли не выдержала и рассмеялась.

— Что, попалась? Похоже, ты разучилась понимать шутки!

— Хороши шутки! Ты знаешь, что на днях мне пришлось отпаивать нашего Майка сердечными каплями! У него в кабинете случился такой казус, что его чуть удар не хватил. Представляешь, приходит к Майку на первый сеанс массажа пациентка по имени миссис Шервуд…

— Постой, не та ли это пожилая дама, которая является ко мне на процедуры? — перебила ее Долли.

— Других дам с таким именем я не знаю, — заметила Уна. — Так вот, Майк делает ей оздоровительный массаж. Сначала спину, как положено, потом просит перевернуться и массирует ноги, руки… После чего, без всяких задних мыслей, он принялся массировать грудь. Это необходимо делать женщинам любого возраста, а уж пожилым и подавно. И что ты думаешь? Миссис Шервуд вскочила со стола и подняла крик, обвиняя Майка в сексуальных домогательствах. К счастью, я тогда была свободна и подоспела ему на выручку. Миссис Шервуд удалось успокоить, а то бы не избежать скандала. — Уна вздохнула. — Вот такие дела! Когда мы остались одни, Майк сказал, что не посягнул бы на честь миссис Шервуд и за миллион долларов. А ты говоришь, реакции организма!

— Я говорю? — изумленно воскликнула Долли.

— Но ведь ты же затронула эту тему, — напомнила Уна. — Лучше расскажи, как дела у нашего обворожительного Ника Хоупа. Ты видишься с ним каждый день и должна знать все новости. До меня доходят слухи, что его преследует какая-то женщина. Тебе известны подробности этой истории?

— Действительно, мы с Ником вместе работаем, — согласилась Долли, — но это не дает мне права вторгаться в пикантные подробности его личной жизни.

— Ну вот! Сразу надулась! Я просто спросила… Да! Пока не забыла… Как поживает твой отец и его жена? — Уна примирительно улыбнулась. — Ее нога уже в порядке?

— Да, Синтии уже гораздо лучше. Она сказала мне по телефону, что скоро сможет танцевать. Я собираюсь как-нибудь съездить повидаться с ними.

— Вот и отлично. Я рада за них! — с чувством произнесла Уна.

На этом подруги расстались.

Минуя холл по дороге из столовой, Долли не удержалась и снова зашла позвонить отцу в Сан-Хосе. Получив хорошие известия, она отправилась к лифту. Но, не пройдя и нескольких шагов, она натолкнулась на Ника. Как и в прошлый раз, Долли была погружена в свои мысли и на ее лице блуждала улыбка после разговора с отцом.

Ник поддержал Долли обеими руками, глядя на нее сверху вниз с усмешкой в карих глазах.

— Кажется, это становится традицией, доктор, — весело заметил он. — Мы сталкиваемся уже второй раз!

Долли поймала себя на том, что не спешит высвобождаться из объятий Хоупа, и сердце ее застучало быстрее. Она тут же отстранилась, и Ник опустил руки.

— Прошу прощения… — смущенно пролепетала Долли.

— Не стоит. Мне и так понятно, что ты заходила сюда позвонить. — Говоря это, Ник отметил, что мимолетное прикосновение к упругой груди Долли вызвало в нем тайное волнение, которого не бывало уже давно. Такое часто случается в юности, а в тридцать пять лет это уже редкость. И снова его поразила глубина глаз Долли.

— Ты угадал, — подтвердила та.

— Ну и счастливчик же он, твой парень! — воскликнул Хоуп.

— Возможно… — загадочно улыбнулась Долли, после чего обогнула Ника и вызвала лифт.

Спустя примерно два часа, покончив с процедурами для худеющих дам, Долли сидела за рабочим столом у себя в кабинете, когда из коридора донесся телефонный звонок. К аппарату долго никто не подходил, тогда Долли, решив, что все заняты, поспешила к столику и сняла трубку.

— Лечебно-спортивный корпус, Дороти Пауэлл, — привычно произнесла она и услышала в ответ голос Джейн, которая утром сменила Салли на посту дежурной холла.

— Извините, что беспокою вас, мисс Пауэлл, но к мистеру Хоупу приехала посетительница. Вы не подскажете, где он может сейчас находиться?

— Он у большого плавательного бассейна, проводит занятия с мужской группой.

— Благодарю вас, мисс Пауэлл, — сказала Джейн и повесила трубку.

Долли вернулась в кабинет, размышляя о том, уж не нагрянула ли снова к Нику его загадочная Эмма. Жаль, что Джейн так быстро закончила разговор. Долли не успела спросить у нее, как выглядит очередная посетительница Ника.

Долли снова села за стол и возобновила работу. В течение следующего часа ей удалось сделать все, что она наметила. Потом в кабинет заглянула Сюзанна.

— Долл, тебя к телефону, — сообщила она и убежала по своим делам.

Оказалось, что звонит Хоуп.

— Долли, я сейчас не имею возможности подняться к тебе… Скажи, мы не могли бы встретиться сегодня вечером? Мне очень нужно поговорить с тобой.

— Гм… о работе?

— В том-то и дело, что нет. Это совершенно частный разговор, но мне хотелось бы посоветоваться именно с тобой. Ты ничего не планировала на вечер?

— Вообще-то нет… — неуверенно сказала Долли, чувствуя, как сильно колотится у нее сердце. О чем собирается говорить с ней Ник? Возможно, речь пойдет о его странной приятельнице? Но в Лонг-Биче, судя по всему, между ними не было никаких разногласий… — А в столовой ты не хочешь поговорить? Мы могли бы встретиться за обедом.

В трубке наступила тишина, затем Хоуп сдержанно произнес:

— Я имел в виду, что мы съездим куда-нибудь с тобой. Поужинаем в ресторане — их тут великое множество… Кстати, вчера я успел оформить покупку автомобиля и сегодня утром мне его пригнали. Так что приглашаю тебя прокатиться на моем новом «понтиаке».

— Даже не знаю… — растерянно произнесла Долли. Она действительно не могла решить, согласиться ей или отказаться.

Ник сделал небольшую паузу, после чего принялся убеждать Долли:

— Ты только не подумай, что это к чему-либо тебя обязывает. Мне всего лишь нужно узнать твою точку зрения. Возможно, ты посмотришь на мою проблему не так, как вижу ее я. Не волнуйся, твоему парню не в чем будет тебя упрекнуть!

Упоминание о «парне» странным образом успокоило Долли. Скорее всего, Нику действительно нужно только посоветоваться с ней.

— Хорошо. В котором часу мы встретимся?

— Часов в шесть тебя устроит? — Да, вполне.

— Отлично! Я буду ждать у твоего дома.

Повесив трубку, Долли ощутила, что у нее дрожат руки. Это несколько раздосадовало ее. Но все же она не могла скрыть от себя, что предложение Хоупа вызвало в ее душе волну смятения, хотя он всего лишь просил у нее совета. Очевидно, темноволосая приятельница беспокоила его, как заноза в ладони.

И все же Долли решила взять себя в руки и не поддаваться странному влиянию, которое оказывал на нее Ник. В течение последнего года она выстроила эффективную защиту против мужчин, и никакому их обаянию, каким бы сильным оно ни было, не удастся пробить эту броню. После разрыва с Эдом Долли ни с кем не вступала в интимные отношения. Конечно, скептики сказали бы, что именно по этой причине и существует большая вероятность того, что она поддастся очарованию Хоупа, но у Долли имелось свое мнение на этот счет.

Кроме того, Ник уверен, что у нее есть близкий друг. Последнее обстоятельство служит определенной гарантией, что он не предпримет каких-либо шагов к сближению. А сама Долли, конечно же, не станет разубеждать Хоупа…

Она вспомнила, какие красивые слова говорил ей Эд Бастальяно, какие клятвы и обещания расточал! А потом все пошло прахом, и любовь, которая должна была длиться до конца жизни, завершилась весьма банально. Оказалось, что все это ровным счетом ничего не значит, а деньги и дети, как выяснилось, перевешивают любые клятвы верности. Уж лучше бы Эд помалкивал!

Впрочем, Долли была далека от мысли обвинять всех мужчин в прегрешениях одного. Но это не помешало ей выработать тактику, направленную в первую очередь против собственной женской слабости…

После работы, во время которой Долли отвлеклась от невеселых мыслей, она пришла к себе и сразу направилась в спальню, чтобы выбрать подходящее для предстоящего вечера платье.

4

Ресторан, в который Хоуп привез Долли, находился на самом краю выступа скалы. Они заняли места за одним из столиков на открытой площадке, которая, казалось, висела над океаном. Вдоль дубовых перил, ограждавших площадку с трех сторон, на равном расстоянии друг от друга стояли высокие напольные вазы с цветами, едва уловимый аромат которых смешивался с запахами моря.

— Как здесь хорошо, Ник! — воскликнула Долли, оглядываясь по сторонам. — Я слышала об этом месте, но бывать здесь мне не приходилось.

— Мне рассказал об этом ресторане Нед Джейсон. Как я понял, здесь отличная кухня и прекрасный джазовый квартет.

В эту минуту официант подал Нику меню, которое тот передал Долли, оторвав ее от созерцания восхитительного морского вида.

— Выбери, что ты хочешь, — предложил Хоуп, с улыбкой вглядываясь в ее загорелое лицо.

— Извини, — спохватилась Долли, отводя взгляд от картины садящегося в океан солнца.

Затем она просмотрела меню и заказала омара с овощным ассорти, состоявшим из кресс-салата, свежих огурцов, помидоров, салатного перца и зелени. Ник сказал, что выбирает то же самое, и попросил официанта принести бутылку белого калифорнийского вина.

— Один мой приятель, который живет в Лос-Анджелесе, когда приезжал к родителям в Австралию, настоятельно рекомендовал мне попробовать местные вина, если я когда-нибудь окажусь в этих краях. Помнится, я даже попросил его привести мне пару бутылок, но судьба распорядилась так, что вскоре мне самому пришлось переселиться в Калифорнию.

Вскоре вернулся с заказом официант. Он расставил на столе блюда, наполнил бокалы вином и незаметно удалился.

— Надеюсь, тебе понравится мой выбор, — тихо произнес Ник, наблюдая, как Долли подносит бокал к губам. Он снова подумал о том, как она красива. И была бы еще прекраснее, если бы не постоянная печаль, затаившаяся в глубине глаз.

— Превосходное! — кивнула Долли. — Мне тоже нравятся здешние вина.

Ник довольно улыбнулся, обрадованный тем, что их вкусы совпали. Они отдали должное ужину, а их беседа тем временем легко переходила с одной темы на другую. Хоуп рассказывал о своих родителях и о том, как они обрадовались, узнав, что сын живет у самого океана.

— Они очень любят меня, но не всегда одобряют то, что я делаю, — добавил он.

— На то они и родители! — улыбнулась Долли. Она снова огляделась по сторонам и легонько вздохнула. — Какой сегодня штиль… Я каждый раз даю себе зарок, что в следующий раз, когда выпадет подобный денек, обязательно надену акваланг и спущусь под воду. Но в большинстве случаев мои намерения не осуществляются вечно что-то мешает. А ты не увлекаешься подводным плаванием?

— Как же! К слову сказать, это явилось одним из условий моего приема на работу в «Жемчужину».

— Вот здорово! Значит, ты не откажешься как-нибудь составить мне компанию?

— Конечно. Что же ты раньше молчала? Как приятно разговаривать с единомышленником! — улыбнулся Ник. Но через мгновение на его лице появилось серьезное выражение. — Мы так приятно беседуем, что даже не хочется переходить к моим проблемам. Но мне необходимо обсудить с тобой важное для меня дело. — Он посмотрел прямо в чуть печальные глаза Долли, и ему подумалось, что у нее, скорее всего, тоже есть личные проблемы, но она вряд ли станет о них распространяться.

Долли отпила глоток кофе, поданного после ужина, и заметила с улыбкой:

— Честно говоря, Ник, я чувствую себя обманщицей. Я согласилась поехать в ресторан и выслушать тебя, но боюсь, что у меня не хватит ни мудрости, ни жизненного опыта, чтобы дать тебе хороший совет. Мое существование довольно однообразно, и обилием событий в своей жизни я похвастать не могу…

— Значит, мы и в этом сходимся! — рассмеялся Хоуп. — Кажется, именно по этой причине я и прельстился в свое время Эммой, которая сейчас преследует меня… — Он откинулся на спинку стула и поставил чашку на блюдце… — Но, по-моему, ты лукавишь, говоря о скучном существовании. А как же твой парень, которому ты периодически звонишь?

— А что тебя интересует? — сухо спросила Долли, моментально нахмурившись. На какую-то долю секунды ей почудилось, что Ник спрашивает об Эде Бастальяно, но в следующее мгновение она сообразила, что Хоупу ничего не известно о ее былом страстном увлечении. А в том, что это была именно страсть, а не любовь, Долли сейчас уже не сомневалась.

Ник внимательно посмотрел на нее и покачал головой.

— Прости, Долл. Конечно, я не имею права расспрашивать тебя. — Он помолчал. — Я только хочу сказать, что ты мне очень помогла в тот день, когда неожиданно объявилась Эмма.

— Брось, Ник! Я лишь сказала тебе несколько слов, только и всего.

Хоуп вздохнул.

— Как бы то ни было, хочу ввести тебя в курс дела. Все началось в Австралии, после того как я переехал в Мельбурн. Я прожил там месяцев семь, обзавелся приятелями. Жизнь моя текла размеренно — днем я тренировал спортсменов, а по вечерам возвращался домой, готовил ужин и усаживался перед телевизором. Так продолжалось до тех пор, пока как-то раз я не заехал в один спортивный магазин и не увидел за прилавком Эмму. — В голосе Ника чувствовалось волнение. Словно пытаясь справиться с ним, он отпил глоток кофе. — Магазин принадлежал ее отцу, и их бизнес процветал. Я потом не раз удивлялся, зачем Эмме понадобилось самой стоять за прилавком, но лишь гораздо позже понял, в чем секрет. Не буду кривить душой, Эмма показалась мне обворожительной. От нее словно исходила какая-то особенная чувственность — которую я сейчас назвал бы порочной, — что очень сильно подействовало на меня. Мы познакомились и начали встречаться. Позже она ввела меня в круг своих друзей, и мы всей компанией загорали на пляже, купались, играли в теннис и развлекались всеми возможными способами. Потом наступил день, когда Эмма позвонила мне и сказала, что завтра все собираются у нее, чтобы отпраздновать день рождения одной из ее подруг. У Эммы была собственная большая квартира, и гости у нее собирались довольно часто. Она сообщила, что приглашает и меня. — Хоуп нервно потер лоб рукой. — На следующий день я пришел к Эмме в назначенный час, но кроме нее никого не застал. Она объяснила, что в последний момент подруга передумала и решила устроить загородный пикник, поэтому все сели на машины и уехали. А Эмма осталась дожидаться меня. Но раз уж так получилось, сказала она, мы можем отпраздновать день рождения подруги и вдвоем. И я остался… — Он криво усмехнулся. — Это была наша первая ночь… Эмма… В общем, я окончательно потерял голову.

— Сколько же продолжался ваш роман? — тихо поинтересовалась Долли.

— Боюсь, что чересчур долго. В конце концов Эмма начала ревновать меня, хотя я и не давал ей повода. Л затем до меня стали доходить слухи о ее прошлом. Сначала я отмахивался от них, но потом поневоле прислушался, выяснив, что у Эммы кроме меня есть еще кто-то. Примерно тогда же я понял, почему она работает в магазине отца. Там открывались прекрасные возможности заводить знакомства с приглянувшимися покупателями. В один прекрасный день я высказал Эмме все, что думал о ней. Разразился грандиозный скандал. Все кончилось тем, что она, рыдая, кричала, что любит только меня одного и лишь хотела заставить меня ревновать. Иными словами, она изменяла мне из любви ко мне же! — Голос Хоупа дрогнул от волнения. — Я понял, что попал в ловушку, и решил выбираться из нее. Лучшим выходом из сложившейся ситуации казалось бегство. Чтобы осуществить свой план, я тайно приступил к поискам нового места работы. Но Эмма вскоре узнала об этом и превратила мою жизнь в кромешный ад…

Долли посмотрела на Хоупа и попыталась представить себе, что должна испытывать молодая женщина, пылающая страстью к этому красавцу и осознающая, что он охладел к ней… На мгновение ей даже стаю жаль Эмму, потому что она вспомнила, в каком состоянии пребывала после разлуки с Эдом.

— Ты хочешь сказать, Ник, что ваш союз взорвался изнутри?

Хоуп поднял на Долли полные отчаяния глаза.

— Чего я только ни делал, чтобы заставить Эмму трезво оценить сложившуюся ситуацию. Даже ее друзья понимали, что между нами все кончено. Многие из них стали на мою сторону и принялись уговаривать Эмму оставить меня в покое. К моему удивлению, через некоторое время она как будто смирилась с мыслью, что нам нужно расстаться. Перед отлетом в Америку я устроил для приятелей прощальный вечер в ресторане. Эмма тоже там присутствовала и была очень мила. Когда наступило время расставаться — рано утром мне предстояло отправляться в аэропорт, — она попрощалась со мной, как и все остальные. Я был настолько изумлен, что чуть не пригласил ее к себе домой, чтобы посидеть на прощание вдвоем. Правда, в следующую минуту опомнился и не стал этого делать.

Хоуп замолчал, и Долли заметила, как у него на виске забилась голубая жилка. Затем он тряхнул головой, словно отгоняя тяжелые воспоминания, и продолжил:

— Ближе к полуночи Эмма сама явилась ко мне. Такой пьяной я ее еще никогда не видел. Дальше началось нечто невообразимое… Я не забуду эту ночь до конца своих дней… — Ник провел дрожащими пальцами по волосам.

Губы Долли дрогнули.

— Ник, может, ты не будешь продолжать этот рассказ? — сочувственно произнесла она.

— Нет, Долл, я должен закончить. Осталось немного. Я лишь хочу, чтобы ты представила себе, как я был потрясен, когда Эмма впервые позвонила в «Жемчужину». Хотя вечером моего первого рабочего дня, когда мы с тобой столкнулись у междугородных кабинок, я звонил одному своему другу в Мельбурн и он предупредил, что Эмма упоминала о своем намерении разыскать меня. Только я не ожидал, что ей удастся сделать это так быстро. — Хоуп поморщился. — А дальнейшее тебе известно.

— Да, грустная история, — вздохнула Долли. — Значит, ты понятия не имел, что Эмма собирается последовать за тобой в Америку?

— Она говорила, но я не придал этому большого значения. — Заметив проходившего мимо официанта, Ник остановил его и попросил принести еще кофе. — Кажется, пора сделать перерыв, иначе мы впадем в состояние меланхолии.

Долли согласно кивнула.

— Кстати, мы с Сюзи ездили развлечься в Лонг-Бич и видели тебя с Эммой у отеля. Мне показалось, вы беседовали довольно мирно. Тебе не удалось урезонить ее?

— Это не так-то просто. — Хоуп покачал головой. — Она не поддается на уговоры, и в ее рассуждениях нет логики. Я попытался доказать Эмме, что наши отношения давно исчерпаны и лучше оставаться обычными приятелями, живя на разных континентах. Она вроде бы не возражала, но предложила время от времени встречаться. Мне пришлось согласиться, чтобы избежать публичной сцены у входа в гостиницу. И вот сегодня Эмма снова приехала в «Жемчужину». Вся проблема состоит в том, что она создает новые правила по ходу игры. Я никогда не знаю, чего ожидать от нее в следующую минуту. Более того, опасаюсь шантажа с ее стороны. Она увидела, в каком шикарном оздоровительном центре я работаю, и, несомненно, поняла, что я дорожу своим нынешним местом. Эмма может использовать это против меня, особенно если не получит того, чего ожидает. Она не остановится ни перед чем. — Ник одним глотком опустошил чашку кофе. — Потому-то я и хотел поговорить с тобой, Долл. Мы знаем друг друга не так уж давно, но ты кажешься мне уравновешенной личностью. У меня имеются кое-какие соображения насчет того, как поступить с Эммой, но мне хотелось бы узнать твою точку зрения на эту историю.

— Я тебя вполне понимаю, Ник, — заверила Долли. — Кстати, мне сейчас пришло в голову…

— Что? — быстро спросил Хоуп.

— Я подумала… а что, если пригласить Эмму на торжественный вечер в «Шатольоне»? Тогда она поймет, что ты не стараешься сбыть ее с рук, а, напротив, придерживаешься вашего с ней договора.

Ник задумчиво повертел в руках пустую чашку.

— Вообще-то я сегодня сказал Эмме, что не знаю, когда смогу увидеться с ней в следующий раз… Но ведь я могу и передумать. Может быть, ты и права…

Они еще долго беседовали, не упоминая больше об Эмме, пока Хоуп не взглянул на часы.

— Я и не подозревал, что уже так поздно! — воскликнул он. — Извини, Долл, я занял у тебя столько времени!

Всю дорогу, пока они шли к оставленному на парковке «понтиаку», Долли пришлось убеждать Хоупа, что она прекрасно провела время и ничуть не жалеет об этом. Затем Ник вывел автомобиль на шоссе, вдоль которого возвышались лохматые пальмы, и не успела Долли оглянуться, как они уже подъехали к «Жемчужине».

Хоуп притормозил у подъезда дома, где жила Долли, и еще раз поблагодарил ее за помощь.

— Даже если из того, что мы придумали, ничего не получится, я все равно рад, что посоветовался с тобой, — проникновенно произнес он, выходя из «понтиака» и открывая дверцу с той стороны, где сидела Долли. Затем он подал ей руку и помог выйти. — Спокойной ночи, Долл, — тихо сказал Ник, задержав ее руку в своей ладони. — До завтра…

Пятница пролетела незаметно. Долли без особых на то причин весь день пребывала в приподнятом настроении. Впрочем, в глубине души она понимала, что прекрасное настроение объясняется накануне проведенным с Ником вечером. К тому же во второй половине дня ее растрогал мистер Роджерс, явившийся, как положено, на процедуру.

Точно в назначенный час Долли сначала услышала вежливый стук, а затем в дверном проеме неожиданно появилась рука, сжимавшая чудесный букет роз нежнейшего персикового оттенка. Вслед за букетом показалась улыбающаяся физиономия мистера Роджерса. Долли ахнула от изумления, а ее жизнерадостный пациент приблизился к столу танцующим шагом и с легким поклоном, победно блеснув загорелой лысиной, вручил ей цветы.

— Что это? Зачем? — растерянно пролепетала Долли.

— Выражение признательности от благодарного пациента! — провозгласил мистер Роджерс. — Детка, вы видите, я пришел к вам без палки! А это значит, что завтра во время торжественного вечера я обязательно буду танцевать с какой-нибудь красоткой!

Долли поднесла к лицу роскошные розы и вдохнула их нежнейший аромат.

— Спасибо… Но вы все же не переусердствуйте, мистер Роджерс. И не забудьте, что курс физиотерапии еще не завершен!

— Что вы, мисс Пауэлл! Как я могу это забыть! Напротив, я готов сейчас же приступить к очередной процедуре…

Перед уходом домой Долли заглянула в кабинет к Хоупу, чтобы утвердить план работы на следующую неделю. После того как они согласовали совместные действия, Ник снова завел разговор о том, что волновало его сейчас больше всего.

— Между прочим, ты и представить себе не можешь, в какой восторг пришла Эмма, когда я позвонил ей вчера вечером в гостиницу и пригласил на вечер, — заметил он. — Естественно, она сразу же согласилась, и завтра я отправляюсь в Лонг-Бич, чтобы доставить ее сюда.

— Понятно. Значит, завтра увидимся, — кивнула Долли. — Надеюсь, все будет в порядке.

— Я тоже на это надеюсь, — нахмурился Хоуп.

Интересно, какой окажется эта Эмма при ближайшем рассмотрении, пронеслось в голове у Долли. И как она впишется в довольно специфическое общество обитателей «Жемчужины»?

Дома, перед тем как идти спать, Долли заранее вынула из шкафа новое платье из тонкого черного шелка. Не удержавшись, она надела его и принялась рассматривать себя в зеркало. В конце концов Долли осталась довольной — платье идеально облегало фигуру и прекрасно оттеняло светлые волосы. Примерив изящные черные туфельки на шпильках, она подумала о том, что завтра будет вести себя с Эммой так, будто ей ничего не известно.

5

В субботу вечером, как было условлено заранее, Сюзанна и Нед Джейсон зашли к Долли, чтобы затем втроем отправиться в «Шатольон». Ресторан был стилизован под средневековый замок с зубчатыми башенками и узкими прорезями окон. Стены его были густо обвиты плющом, а вход обрамляли вьющиеся розы. Фасад замка окружал подковообразный ров, наполненный водой. Чтобы попасть в ресторан, посетители должны были пройти по откидному мостику с тяжелыми цепями. Впрочем, мост этот никогда не поднимался, а из соображений безопасности был огорожен перилами. Под мостиком меж кувшинок и лилий время от времени важно проплывали лебеди. Над входом в замок висело геральдическое изображение льва, одной передней лапой опиравшегося на щит, а второй грозно нацелившегося на входящих.

Вначале ресторан носил какое-то другое название, которого уже никто не помнил, но, после того как здесь появился шеф-повар Леон Деманж, слово «Шатольон» возникло само собой и прочно закрепилось за заведением. Скорее всего, идея принадлежала кому-то из посетителей, пришедшего в восторг от кулинарного искусства специально выписанного из Франции повара-кудесника. Владельцам оздоровительного центра осталось лишь позаботиться о том, чтобы закрепить над входом в замок изображение благородного зверя.

Когда Долли и Сюзанна с Недом приблизились к мостику, они увидели, что от остановившегося неподалеку «понтиака» к ним идут Ник Хоуп и стройная брюнетка, полную грудь и крутые бедра которой подчеркивало узкое сине-зеленое, переливающееся всеми цветами радуги платье, как будто собранное из множества металлических чешуек.

Глядя на них, Долли невольно подумала о том, что они выглядят идеальной парой.

— Привет, Эмма! — улыбнувшись, непринужденно произнесла она. — Присоединяйся к нам с Сюзанной. А Ник и Нед будут нашим эскортом.

— С удовольствием, — ответила Эмма, с интересом оглядываясь по сторонам. Голос ее казался слегка охрипшим.

Они вошли в холл, где, извинившись перед мужчинами, удалились в дамскую комнату привести себя в порядок.

— Мне очень приятно познакомиться со всеми вами, — заметила Эмма, поправляя перед зеркалом пышные волосы цвета воронова крыла. — Знаешь, Долли, Ник так много рассказывал о тебе! У меня сейчас такое ощущение, будто мы дружим много лет.

— Вот и отлично. Надеюсь, тебе понравится здешний праздник, — подхватила Долли, скользнув взглядом по яркому, сияющему дружеской улыбкой лицу Эммы с темными миндалевидными глазами, широкими скулами и полными губами.

— По правде сказать, — продолжила приятельница Ника, я немного нервничала перед встречей с тобой. Но сейчас понимаю, насколько глупо это было с моей стороны.

— В нашей Долли нет ничего страшного, — подключилась к разговору Сюзанна. — А сейчас предлагаю поторопиться, пока наших мужчин не увели голливудские красотки!

По сложившейся традиции у входа в зал ресторана гостей встречал Венс Берроуз с супругой. Директор «Жемчужины» выглядел весьма импозантно в смокинге с атласными лацканами, белоснежной рубашке и галстуке-бабочке. С одинаковым радушием он приветствовал и клиентов оздоровительного центра, и сотрудников, пожелавших прийти на праздник.

Долли заметила, что миссис Берроуз пристально оглядела Эмму. В молодости супруга директора увлекалась плаванием и до сих пор каждое утро плавала в бассейне. Она часто встречалась с Ником, который успел стать ее любимцем. Видимо, поэтому миссис Берроуз уделила его спутнице особое внимание.

Эмма лучезарно улыбнулась ей в ответ, стоя под руку с Хоупом, затем, к удивлению Долли, перевела на Ника не менее благосклонный взгляд. Это как-то не вязалось с тем, что Долли знала об их отношениях.

Зал ресторана постепенно заполнялся, и вскоре у Долли зарябило в глазах от изысканных вечерних туалетов женщин, многие из которых были в коротких платьях, и стройных поджарых мужчин с загорелыми лицами и белозубыми улыбками.

— Привет, Долл! — раздалось вдруг рядом.

Обернувшись, она увидела Уну под руку с Деном. Уна пришла в ресторан в коротком белом платье с открытой спиной. Ден — в черном кожаном костюме, длинные темные волосы стянуты сзади в узел. Его левое запястье было перебинтовано.

— Что с тобой случилось, Ден? — обеспокоенно поинтересовалась Долли.

— Да вот, вчера на репетиции чересчур сложный брейк завернул. Вывихнул руку!

Уна весело рассмеялась. Долли изумленно взглянула на нее, не понимая, что может быть смешного в подобной травме.

— Ты его больше слушай! — заметила та.

— Это старая музыкальная шутка, — пояснил Ден. — Каким бы сложным ни был брейк, целости и невредимости рук он не угрожает. На самом деле я вчера поскользнулся на банановой кожуре. Думаю, у меня простое растяжение. Во всяком случае рука движется нормально, надеюсь, что на сегодняшней игре это не отразится.

В эту минуту все, кто присутствовал в зале, дружно зааплодировали, и Долли увидела, что на небольшую сцену возле противоположной от входа стены поднялся Венс Берроуз. Кивком поблагодарив собравшихся за аплодисменты, он произнес короткую речь, в которой поздравил гостей и сотрудников «Жемчужины Калифорнии» с праздником в честь очередной годовщины со дня основания оздоровительного центра. Затем выразил надежду, что сегодня все повеселятся от души, и пригласил присутствующих к накрытым для фуршета столам.

Все разом заговорили, задвигались, в зале засновали официанты, и раздались негромкие хлопки вскрываемых бутылок с шампанским. Ден Коум извинился перед Уной и Долли и двинулся к сцене, на которую уже поднимались остальные музыканты. Вскоре в ресторане приглушенно зазвучала инструментальная джазовая композиция.

Потом были еще речи, вкусная еда, приятная, ненавязчивая музыка, обилие шампанского, много шуток и смеха, и вскоре стало понятно, что вечер удался на славу.

В какой-то момент Долли обнаружила рядом с собой Ника и тут же увидела Эмму, с которой о чем-то оживленно беседовала миссис Берроуз.

— Слава богу, пока все идет нормально, — тихо произнес Хоуп, проследив за взглядом Долли.

— Да, все хорошо, — подтвердила та, заметив, что Ник уже не выглядит таким напряженным, каким был в начале вечера, хотя полной безмятежности и сейчас на его лице не наблюдалось.

— Помяни мое слово, Долл, Эмма все равно что-нибудь выкинет… — Он задумчиво покачал головой.

Долли пожала плечами и перевела взгляд на танцующие под звуки медленного блюза пары, а затем на темнокожую вокалистку, вышедшую с микрофоном к самому краю сцены. Она пела, самозабвенно прикрыв глаза, и в этом было столько томной чувственности, что у Долли дрожь пробежала по спине.

Хоуп легонько тронул ее за локоть и кивком головы указал направо. Посмотрев в том направлении, Долли не без удивления увидела, что Эмма, оставив супругу директора, танцует с расфранченным мистером Роджерсом. Старик все же исполнил свое намерение, причем выбрал для танца едва ли не самую яркую партнершу из всех присутствующих в ресторане дам. Он довольно жмурился, и его, похоже, совершенно не смущало то обстоятельство, что он едва доставал своей избраннице до плеча. Как ни странно, Эмма тоже, видимо, не придавала разнице в росте никакого значения. Долли показалось, что во время танца она с милой улыбкой расспрашивает мистера Роджерса о чем-то. Чуть в сторонке среди гостей стояла Флоренс и сверлила отца взглядом.

Долли вдруг испытала легкий прилив раздражения. Ей пришло в голову, что Хоуп сгущает краски, рассказывая о выходках Эммы. Глядя, как та непринужденно смеется и весело беседует с явно очарованным ею престарелым миллионером, Долли подумала, что в россказни Ника верится с трудом. И со всеми остальными, с кем сегодня общалась Эмма, она держалась очень любезно и дружелюбно. Скорее всего, Хоуп относится к ней предубежденно. Вполне может быть, что она и не думала преследовать его. Ведь могла же она прилететь в Америку по своим делам и по старой дружбе навестить Ника!

В конце вечера Хоуп сказал, что должен отвезти Эмму в гостиницу, и Долли с Сюзанной и Недом отправились провожать их к оставленному у ресторана «понтиаку». По дороге Долли невольно услышала, как Эмма тихо сообщила Нику о том, что миссис Берроуз пригласила их обоих на ужин по случаю дня рождения директора, после чего капризно добавила:

— Ну, дорогой! Давай расскажем им…

— Не глупи, Эмма! Все это ни к чему, — резко оборвал ее Хоуп.

Та мгновенно надулась и, коротко кивнув провожающим, с обиженным видом села в автомобиль. Ник занял водительское место и с шумом захлопнул дверцу.

— Почему тебе обязательно нужно все драматизировать? — донесся его голос сквозь окошко с опущенным стеклом. — Разве ты не можешь просто взять и забыть все, что было?

— Забыть? Ты сказал, забыть?! — возмущенно воскликнула Эмма. В этот момент Хоуп тронул «понтиак» с места, и она, словно опомнившись, вновь придала лицу выражение милой любезности и крикнула, высунувшись из машины: — До свидания! Чудесный был вечер… Я рада, что познакомилась со всеми вами…

После того как автомобиль скрылся за поворотом, Нед задумчиво произнес:

— Интересно, что все это значит?

Сюзанна посмотрела на Долли, а потом недоуменно пожала плечами.

— Понятия не имею. Эта пара явно что-то не поделила.

— Милые бранятся — только тешатся! — усмехнулась Долли, когда все трое свернули на дорожку, ведущую к жилым корпусам.

У дома, где жила Долли, они немного задержались. Мимо них прошли бородатый пульмонолог с женой.

— Как вам понравился праздник? — весело поинтересовался Квентин — так звали пульмонолога.

— В этом году даже лучше, чем в прошлом! — отозвался Нед.

— Давно так не веселились, — подхватила Сюзанна. Когда доктор с женой скрылись за входной дверью, она повернулась к подруге. — Долл… Я рассказала Неду о нашей беседе, а также о том, что ты помогла мне… принять его предложение!

— Ты хочешь сказать… — начала Долли, и Сюзанна кивнула со счастливым видом.

— Да, мы поженимся.

— Что же, благословляю вас, дети мои! — рассмеялась Долли.

Джейсон расплылся в добродушной улыбке.

— Если кому-нибудь из нас грешных и суждено попасть на небеса, то это будешь ты, Долл!

— Ты мне льстишь! — ухмыльнулась та и добавила, взбегая по ступенькам: — Спокойной ночи!

Дома она заперла за собой дверь, размышляя о событиях нынешнего вечера и о словесной перепалке между Хоупом и Эммой. Речь явно шла о чем-то, известном только им одним, о чем-то, что они тщательно скрывали в течение всего праздника.

Долли направилась в спальню, бросила на кровать сумочку и вздохнула. Ее не очень радовал тот факт, что она больше других осведомлена о взаимоотношениях этой странной пары, даже несмотря на определенный интерес к Нику…

Поняв, что ей не уснуть, Долли решила сварить себе кофе и пошла на кухню. Через некоторое время раздался телефонный звонок. Ломая голову над тем, кто бы это мог быть, она прошла в гостиную и сняла трубку.

— Да?

— Долл, это я, Ник, — отозвался хорошо знакомый голос. — Прости, что тревожу в такой час. Просто я подумал… может, у тебя тоже бессонница, как и у меня?

Долли внезапно словно захлестнуло теплой волной.

— Ты угадал, — улыбнулась она. — И как же мы будем с этим бороться? — Ее голос вдруг стал хрипловатым от волнения, но она не обратила на это внимания.

— Говорят, в таких случаях хорошо помогает прогулка вдоль берега моря, — тихо заметил Хоуп.

— А луна не скрыта облаками?

— Честно говоря, не помню. Может, ее и не видно. Во всяком случае рисковать не стоит. Что за прогулка, если она не при луне? Мне остается только пригласить тебя в гости. Но вот незадача — я не в восторге от своей квартиры. Единственное, на что остается надеяться, — так это подождать приглашения от тебя.

— А сплетен ты не боишься? Мы ведь здесь как в деревне, где все обо всех все знают.

Ник рассмеялся так, словно с него наконец спало напряжение. Очевидно, он долго сомневался, стоит ли звонить в такое позднее время, и сейчас вдруг понял, что все в порядке.

— Доктор, с каких пор вы стали обращать внимание на сплетни? Ведь мы же современные люди! Ну что поделаешь, если у нас обоих бессонница?

— Вы меня убедили, мистер Хоуп, — подхватила Долли его шутливый тон. — У меня как раз сейчас будет готов кофе. Так что, если вы поднимитесь ко мне через несколько минут, я угощу вас свежим кофе.

Положив трубку, Долли метнулась на кухню, вынула из подвесного шкафчика свои любимые чашки и сняла с плиты кофейник. Затем вернулась в гостиную, выключила лишний свет, оставив гореть лишь настенный светильник. И тут раздался звонок в дверь. Ник пришел даже раньше, чем она ожидала. Он был в том же изысканном костюме, что и на вечере.

Долли предложила ему сесть и принесла поднос с кофе.

— Спасибо за приглашение, — совершенно серьезно произнес Ник.

— Не за что. Я действительно не смогла бы сейчас уснуть…

Он с улыбкой посмотрел ей в глаза, потом перевел взгляд на стройную фигуру, обтянутую черным шелком платья, которая весь вечер привлекала его внимание.

— Возможно, ты не поверишь, Долл, но я впервые веду себя так нахально. К сожалению, за время сегодняшнего праздника нам едва удалось перемолвиться словом… — Ник вздохнул. — Покидая «Шатольон», я знал, что бессонная ночь мне обеспечена. Только не подумай, что из-за тебя! — быстро добавил он. — Я имею в виду Эмму. Сегодня я лишний раз удостоверился в том, что она ничуть не изменилась.

— Возможно, я чего-то не понимаю, Ник, но мне Эмма показалась довольно милой. Уверена, что и все остальные думают точно так же. Кроме того, очень заметно, что между вами что-то есть. — Неожиданно Долли вдруг почувствовала в себе смелость говорить то, что она думает на самом деле. — Тебе не приходило в голову, Ник, что в новых условиях вы с Эммой могли бы все начать сначала? Ведь прежде между вами существовало сильное притяжение… — Долли на мгновение поднесла ладонь к глазам. — Неверное, не нужно этого говорить… но мне несколько обидно было сначала узнать о существующей между вами напряженности, а потом увидеть, что вы превосходно чувствуете себя друг с другом. И наши с тобой разговоры… Словом, мне неловко, что я как бы тоже играю какую-то роль в вашем союзе. Ты понимаешь, что я хочу сказать, Ник?

Пока Долли сумбурно выражала свои мысли, Хоуп сидел, положив руки на колени, и молча слушал, зная, что не может сказать ей и половины того, что хотел бы. Затем медленно наклонился вперед и взял ее руку.

— Скажи мне, Долл, наши доверительные беседы обременительны для тебя? Если так, я сразу же прекращу распространяться о своих проблемах. Просто мне очень важно было узнать, как ты посмотришь на них со своей, женской точки зрения…

Долли откинулась на спинку дивана, стараясь не обращать внимание на то, что Хоуп нежно гладит ее пальцы. В полумраке гостиной глаза Ника казались почти черными и словно скрывали в себе какую-то тайну. Долли никак не могла разгадать, привлекает ли она его физически или, может, он только любуется ею как куклой? Иногда во взгляде Хоупа сквозило такое выражение…

Нет, тряхнула она головой, не стоит забираться в эти дебри. Парень попал в переделку, не знает, как избавиться от преследований бывшей любовницы, потому и решил поделиться своими проблемами. Не нужно запутывать ситуацию еще больше!

— Кстати, я слышала кое-что из того, что Эмма сказала тебе, когда вы отъезжали от ресторана, — призналась Долли. — Насколько я понимаю, именно это тебя и волнует?

— Да, ты угадала.

— Меня поразили враждебные интонации в ее голосе, особенно если принять во внимание, что в течение вечера она держалась совсем по-другому.

— Мне не хотелось бы напоминать тебе, Долл, но я же говорил! — горько усмехнулся Ник. — И боюсь, что это только начало. Эмма подозрительно быстро приняла приглашение миссис Берроуз на праздничный ужин и, видимо, воспользуется этим, чтобы намекнуть всем присутствующим, что между нами существуют близкие отношения. Но больше всего меня беспокоит с каждым днем возрастающая уверенность Эммы.

— Мне кажется, Ник, что тебе остается сделать этот ужин кульминацией пребывания Эммы в наших краях, а затем со всей твердостью дать ей понять, что ты больше не сможешь уделять ей внимание, потому что у тебя нет для этого времени. А еще подай Эмме идею, чтобы перед отъездом домой она немного попутешествовала.

Долли еще не кончила говорить, а Хоуп уже затряс головой.

— Нет, все это слишком тонко для нее. Твой вариант не сработает. С Эммой нужно говорить предельно откровенно, четко и безжалостно, избегая любых завуалированных выражений. Мне придется сказать, что она перестала интересовать меня и зря теряет здесь время.

— Возможно, ты прав.

— А кто может прийти на день рождения к Венсу Берроузу? — поинтересовался Ник.

— В прошлом году было несколько сотрудников с женами и некоторые из постоянных клиентов «Жемчужины».

Хоуп задумчиво перевел взгляд на пушистый ковер и несколько минут сидел молча. Мысли его витали где-то далеко. Затем он, видимо, принял определенное решение и произнес:

— Так вот, Долл, этот ужин будет последним случаем, когда я появлюсь вместе с Эммой! — После этих слов с его лица сошло жесткое выражение и он улыбнулся Долли, показывая, что тема закрыта. — Давай поговорим о чем-нибудь ином. К примеру, о твоем приятеле. Ты совсем ничего о нем не рассказываешь. Прости, но у меня складывается впечатление, что он не играет в твоей жизни большой роли. Короче, наступает мой черед беспокоиться о тебе!

Долли почувствовала, как ее лицо заливает краска. Она уже давно ожидала подобного вопроса, зная, что рано или поздно он последует. Она не хотела водить за нос человека, который доверился ей. В глазах Долли собственная уловка выглядела ничем не оправданным обманом. Ей казалось, что она нечестно поступает с человеком, который с недавних пор занял все ее мысли. Удивляло и то, что в первый же вечер приезда Ника в «Жемчужину» они разговорились на берегу как давние знакомые.

Хотя все произошло вполне естественно, все же Долли никак не могла понять, как подобное случилось. Ведь Хоуп был для нее совершенно чужим человеком. И в то же время это не помешало ему поделиться с ней своими проблемами.

Может быть, он хочет в себе самом восстановить некий баланс? Очевидно, нельзя усматривать в его вопросе попытку давления. Да и разговор этот он завел, скорее всего, из простых дружеских побуждений.

Ник тем временем ждал ответа, пристально глядя на Долли из-под густых темных ресниц.

— Видишь ли, дело в том, — начала она, опуская взгляд, — что на самом деле никакого приятеля не существует. Скажем так: это была своеобразная попытка самообороны, к которой время от времени прибегают почти все женщины. Что же касается меня… — Долли остановилась в последний момент, так и не решившись рассказать историю, которая вышла у нее с Бастальяно. — Нет, об этом я расскажу тебе, когда наступит время. Сейчас лишь замечу, что некогда тоже потерпела неудачу в… любви, после чего стала принимать меры предосторожности, чтобы снова не оказаться в подобной ситуации.

Ник порывисто стиснул руку Долли, отчего у той сладостно екнуло сердце.

— Признаюсь, Долл, меня это не удивляет. Я с первых минут нашего знакомства задался вопросом — что за печаль таится в твоих глазах? И я хочу, чтобы ты знала: если тебе понадобится выговориться, я всегда к твоим услугам. Ты была так внимательна ко мне и к моим трудностям с Эммой, что и я готов считать твои проблемы своими собственными.

Долли неожиданно поднялась с дивана. Близость Ника и интимная атмосфера в гостиной действовали на нее возбуждающе.

— Не хочешь перед уходом выпить глоток виски? Это поможет тебе уснуть.

Хоуп тоже поднялся, элегантностью своих движений заставив сердце Долли затрепетать еще сильнее.

— Только если ты составишь мне компанию.

— Почему бы и нет?

Долли подошла к бару и наполнила на треть два стакана. Ник приблизился к ней.

Она подала ему стакан, и они оба отпили по первому глотку виски, глядя друг другу в глаза. Время, казалось, остановилось. Затем Ник взял у Долли ее стакан и поставил вместе со своим на полку шкафа.

— Ты уже в достаточной степени продемонстрировала свою независимость, — тихо произнес он. А теперь я хочу, чтобы ты почувствовала, какое восхищение вызываешь у меня…

Медленно погладив волосы Долли, Ник опустил руки ей на плечи и притянул ее к себе, скользя взглядом по лицу, губам, шее и виднеющимся в вырезе платья выпуклостям груди. От него не укрылось ее волнение. Он обнял Долли, прижав к себе, и коснулся губами ее губ.

Она как будто сбросила с себя оковы сомнений и сама прильнула к сильному телу Ника, разрешая и даже побуждая поцеловать ее по-настоящему. Его язык проник к ней в рот, и их обоих подхватила жаркая волна страсти…

Наконец Долли отстранилась, задыхаясь, и произнесла смущенно:

— Интересно, куда подевалось мое гостеприимство? Никудышная из меня сегодня хозяйка… Подлить тебе еще виски?

Ник рассмеялся, заметив появившийся в ее глазах блеск и румянец на щеках. Слегка взъерошенные волосы придавали ей забавный вид.

— Знаешь, Долл, я уверен, что сейчас на всем свете не найдется более очаровательной хозяйки, чем ты! Благодарю за виски, но мне уже пора. — Он ласково погладил ее по щеке. — Ты не представляешь себе, как много значит для меня нынешний вечер. Сегодня я получил громадную поддержку.

Долли проводила Ника до двери.

— Увидимся завтра, — сказал он напоследок. — И… надеюсь, мы еще как-нибудь посидим вот так, в нерабочее время?

Долли чувствовала, что в голове у нее все смешалось. Усилием воли взяв себя в руки, она постаралась придумать ни к чему не обязывающий ответ.

— Ну… похоже, мы стали хорошими друзьями, Ник, и… — Она не договорила, пожав плечами, как будто и так все было ясно.

Улыбнувшись напоследок, Хоуп прошептал:

— Спокойной ночи, Долл. — И, легко поцеловав ее в уголок губ, ушел.

Оставшись одна, Долли некоторое время постояла, прислонившись спиной к входной двери, а потом пошла в спальню, разделась, легла в постель и через минуту уснула.

Нa следующий день ей позвонила Уна.

— Привет! — весело крикнула она в трубку. — Ну как тебе понравился вчерашний праздник? Я только что разговаривала с Сюзи — она в восторге!

— Я тоже могу сказать, что прекрасно провела время. Кстати, передай Дену, что их музыка покорила меня.

— Непременно передам. Думаю, он будет рад. Я сама вчера временами забывала, где нахожусь, настолько меня захватывали некоторые мелодии. Все-таки радио и пластинки — это одно, а живое исполнение — совсем другое! Жаль только, что мне так и не пришлось с ним потанцевать…

— С Деном? — уточнила Долли.

— Конечно, с кем же еще? — удивилась Уна.

— Ну, мало ли у тебя поклонников! — рассмеялась Долли, которой нравилось поддразнивать подругу. — Насколько я припоминаю, ты вчера стены не подпирала.

— Вот еще! — Уна фыркнула. — Не буду же я отказывать, если меня приглашают. Ден все равно не мог уйти со сцены!

— Понятно. Потому-то ты и отплясывала за двоих!

— Брось! Не вижу в этом ничего плохого. Или ты специально меня подначиваешь?

— Наконец-то догадалась!

— Кстати, Сюзи сказала, что получила вместе с Недом приглашение на прием по случаю дня рождения мистера Берроуза, — резко изменила тему разговора Уна, как будто вспомнив то, что ей еще хотелось обсудить. — Она упомянула, что ты тоже приглашена. В общем, будут все те, кто был в прошлом году. Плюс Ник Хоуп со своей приятельницей.

— Меня пока никто не приглашал, — заметила Долли.

— Значит, еще пригласят. Сюзи говорит, что миссис Берроуз расспрашивала ее, кем приходится Хоупу его спутница, и она ответила, что, мол, это просто давняя знакомая, хотя точно ей неизвестно. Миссис Берроуз, похоже, боится попасть впросак. Может, ты подскажешь ей, как относиться к этой красотке?

— Я знаю не больше других, — твердо произнесла Долли. — Между прочим, мы вчера шли домой с Сюзи и Недом, и они ничего не сказали мне о предстоящем приеме.

— Возможно, это просто вылетело у них из головы.

Точно, подумала Долли, ведь Сюзи спешила сообщить мне, что приняла предложение Неда стать его женой. Какой уж тут прием!

Попрощавшись с Уной, Долли подошла к распахнутому окну и долго смотрела на искрящийся под солнцем океан. Ее мысли вновь перенеслись на Ника с Эммой, порождая в душе смутное предчувствие исподволь приближающейся беды…

6

Следующие три дня прошли как обычно, если не считать, что в отношениях Долли и Хоупа появился новый оттенок, словно внезапный порыв страсти в субботу вечером ознаменовал собой очередную веху на пути к сближению. Временами, когда выдавалась свободная минутка, Ник заходил в кабинет к Долли поболтать. Чаще всего речь шла об Эмме.

— Уверен, что наше с ней перемирие продлится лишь до приема в доме Венса Берроуза, — заметил он как-то. — А дальше начнется кошмар. Но как бы там ни было, я все равно избавлюсь от нее!

— Желаю тебе удачи! — усмехнулась Долли.

— Да, удача мне определенно понадобится. — Хоуп поморщился. — Кстати, ты ведь тоже будешь на этой вечеринке?

— Да, меня пригласил сам мистер Берроуз. Он сказал, что его сын, который непременно приедет на семейное торжество, очень хочет увидеться со мной.

Ник слегка нахмурился.

— Вы с ним хорошо знакомы?

— Нас представили друг другу во время прошлого дня рождения Венса Берроуза. Мы тогда почти весь вечер пробыли вместе. — Долли сама не знала, зачем упомянула об этом. Ей вдруг захотелось показать Хоупу, что она не так уж одинока.

— Понятно. — Он понуро кивнул. Наступила неловкая пауза, после чего Ник произнес: — А помнишь, мы с тобой договаривались спуститься под воду в аквалангах? Может, пора осуществить наш замысел? Это всегда помогало мне избавиться от плохого настроения…

— Я бы с удовольствием. Ник, но в эту субботу намечен ужин у директора, а в воскресенье я собиралась съездить к отцу. Давай поплаваем как-нибудь в другой раз, — извиняющимся тоном произнесла Долли.

— Хорошо, — кивнул Хоуп. — Просто я не знаю, чем мне себя занять, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Все эти дни Эмма не беспокоила меня, что само по себе довольно странно, но сегодня утром позвонила и сообщила, что ей необходимо что-то обсудить со мной и потому обещала заехать ненадолго в «Жемчужину». Только не сказала когда.

— Ну, скорее всего, это какие-нибудь мелочи — например, что ей надеть на предстоящий прием.

— Нет, подобные вопросы Эмма всегда решает сама. Здесь что-то другое. Полагаю, я сам должен позвонить ей сегодня вечером в гостиницу и попытаться выяснить, о чем идет речь. Мне совершенно не хочется разговаривать с ней, но я опасаюсь, что она нагрянет как гром с ясного неба и напросится ко мне в гости. А я не желаю приводить Эмму в свою квартиру — тогда она оттуда больше не уйдет! — Ник засмеялся.

Но Долли не ощутила в его смехе веселья. У нее вдруг словно кошки на душе заскребли. И она неожиданно выпалила:

— А давай поплаваем завтра после работы! Сейчас темнеет поздно, так что времени нам хватит.

— Отлично! — оживился Ник. — Прекрасная идея.

На следующий день, захватив снаряжение для подводного плавания, они спустились на пляж и направились к скалам, возвышавшимся в отдалении. Здесь уже не было песка и начиналась обкатанная зимними штормами галька.

Пока они шли босиком вдоль прибрежной полосы, полной грудью вдыхая солоноватый морской воздух, насыщенный запахами водорослей и разогретого на солнце камня, волны мерно накатывались на берег, омывая их ноги, словно приглашая поиграть. Ник всю дорогу рассказывал Долли смешные истории, казалось, напрочь забыв о существовании назойливой женщины по имени Эмма.

В маленькой бухточке Долли сбросила легкий халатик и осталась в черном купальнике. Хоуп секунду помедлил, в который раз заглядевшись на ее стройную фигурку, обтянутую тонким трикотажем. В таком виде Долли появлялась перед ним ежедневно во время занятий с пациентками, но он не переставал любоваться совершенством ее тела, втайне признаваясь, что оно волнует его. Потом Ник спохватился и тоже принялся раздеваться.

Бросив майку и шорты на гальку, он помог Долли надеть акваланг, подал ей маску, а затем облачился в снаряжение сам.

— Только давай договоримся не удаляться друг от друга больше чем на несколько метров, — предложил Хоуп, когда они были готовы.

— Само собой. — Долли кивнула. — Или ты опасаешься, что, оказавшись в воде, я удеру от тебя в глубь морскую? — Она озорно блеснула глазами, словно опалив Ника фиалковым пламенем.

— Кто тебя знает… — тихо произнес он, продолжая пристально смотреть на нее.

— Ладно, давай погружаться. — Долли смущенно отвела взгляд. — Иначе мы проболтаем здесь до вечера.

Они вошли в теплую ласковую воду; пятясь, как крабы, затем опустили маски и разом ушли вниз. Усиленно работая ластами, они поплыли к одинокой скале, возвышавшейся в сотне ярдов от берега. Здесь было довольно глубоко, но вода отличалась прозрачностью, в ней прекрасно можно было разглядеть морских обитателей. Над вяло колышущимися водорослями важно проплывали крупные рыбы и быстро носились стайки мелкой блестящей рыбешки. Чуть поодаль показался в проникавших сверху лучах солнца морской конек — чудо природы. Долли поплыла к нему, чтобы разглядеть поближе, и Ник сразу же последовал за ней. Морской конек пару секунд повисел в нескольких дюймах от ее маски, шевеля полупрозрачными плавниками и напоминая миниатюрного розоватого дракончика, а затем неспешно удалился.

Хоуп тронул Долли за руку и указал вниз. Там на чистом песке лежали среди кустиков водорослей морские звезды. Их алую поверхность покрывали яркие белые крапинки. По соседству ощетинились иголками два морских ежа. Не удержавшись, Долли провела кончиками пальцев по бугристому лучу одной из звезд и подумала о том, как уютно, должно быть, лежать ей здесь в тиши и покое, под толщей зеленоватой воды.

Ника заинтересовало что-то чуть дальше, у подножия скалы. Последовав за ним, Долли едва не столкнулась с огромной медузой, верхняя часть которой совсем напоминала бы украшенную по краям бахромой шляпку какой-нибудь модницы, если бы не свисающее в центре студенистое тело с множеством щупалец. Почтительно обогнув медузу, соприкосновение с которой грозило ожогом, Долли вновь поплыла вперед. За ней устремилась стайка кальмаров.

Ник поманил Долли рукой к себе, как будто желая поскорее что-то показать, но затем внезапно замер, во что-то вглядываясь. Приблизившись к нему, Долли посмотрела в том же направлении, пытаясь понять, что привлекло его внимание. Она заметила, как за стайкой кальмаров стремительно мелькнула большая тень. В ту же секунду ее руку крепко сжал Хоуп. Повинуясь его жесту, Долли продвинулась чуть дальше за скалу и прижалась к ней, держась за каменные выступы. Ник притаился рядом. Еще ничего не понимая, Долли тем не менее встревожилась, ощущая приближение неведомой опасности.

И в ту же минуту она увидела акулу. Мгновенно похолодев, Долли усилием воли подавила в себе приступ паники, продолжая как завороженная смотреть на хищницу. Акула плавала совсем близко от того места, где прятались Ник и Долли. Она охотилась за кальмарами и пока не обращала внимание на людей.

Через несколько минут Долли удалось стряхнуть оцепенение и посмотреть на Хоупа. В его глазах, спрятанных за стеклом маски, она увидела отражение собственной тревоги. Ник снова жестом показал ей, чтобы она не двигалась. Очевидно, он надеялся, что акула насытится кальмарами и не станет искать новую добычу.

Долли еще крепче вцепилась пальцами в камни, мгновенно вспомнив жуткие истории о встречах пловцов с подводными убийцами. Предотвращая подобную возможность, владельцы «Жемчужины» позаботились о том, чтобы участок воды возле пляжа был огорожен металлической решеткой. Скалы, где находились Ник и Долли, в пляжную зону не входили.

Впрочем, об акулах здесь почти не слыхали, а эта, должно быть, приплыла к берегу, увлекшись погоней за кальмарами. Акула была небольшая, но легче от этого не становилось. Один раз она проплыла едва ли не в метре от Долли и Хоупа, позволив хорошо себя рассмотреть. Особенный ужас Долли испытала, увидев ее ничего не выражающие глаза.

Акулье пиршество продолжалось еще некоторое время. Кальмары метались у скалы, спасаясь от преследования, а Долли молилась, чтобы акула не заинтересовалась пузырьками воздуха, поднимавшимися над ней и Ником.

Наконец, очевидно насытившись, акула проплыла несколько раз мимо скалы и, вильнув хвостом, словно растаяла в глубинах океана. Мысленно поблагодарив Всевышнего за избавление от беды, Долли потянула Хоупа за руку. Пора было убираться отсюда, пока хищница не вздумала вернуться…

Обратно возвращались молча, потрясенные тем, что могло случиться. Уже на ступенях, ведущих с пляжа, Долли заметила, с трудом шевеля посеревшими губами:

— Я еще никогда в жизни так не боялась…

Ник обнял ее за плечи.

— Да… Подобная история может напрочь отбить охоту спускаться под воду.

У жилых корпусов он попросил Долли помочь отнести снаряжение к нему домой.

— Что-то не хочется мне возвращаться на базу. Завтра, отправляясь на работу, захвачу с собой акваланги, — добавил Ник. — Кстати, нам не помешало бы глотнуть виски, чтобы немного прийти в себя. Сегодня я угощаю.

Долли согласилась, чувствуя, что не может сейчас остаться одна в своей квартире. Они поднялись на второй этаж. Наконец-то Долли увидела, где живет Ник. Ей показалось странным, что он говорил о перемене жилья. Гостиная, обставленная с изысканным вкусом, имела вполне приличные размеры. Пол покрывал огромный ковер с замысловатым узором, включавшим все оттенки шоколадного цвета, кресла и диван были обтянуты коричневой кожей, шторы на окнах тускло поблескивали золотой нитью. Изящные светильники в разных местах украшали стены.

Ник предложил Долли сесть, а сам подошел к бару и принес стаканы и бутылку виски.

— Ты вся дрожишь, — заметил он, передавая ей стакан. — Виски поможет тебе согреться. Если хочешь, пройди в ванную и сними купальник. Он, наверное, влажный?

— Купальник давно высох, и дрожу я не от холода. Это нервное напряжение, от которого я никак не могу избавиться, — пояснила Долли. Она залпом выпила виски и поморщилась. — А нельзя ли попросить у тебя чашечку кофе?

— Сколько угодно!

Ник вскочил с дивана и минут через пятнадцать вернулся с подносом, на котором стояли кофейник, чашки, сахарница и блюдо с сандвичами. Долли сначала хотела ограничиться только кофе, но, поддавшись уговорам Хоупа, съела сандвич с толстым ломтем ветчины. Как ни странно, это действительно помогло ей успокоиться. После того как они перекусили, Ник подлил в чашки кофе.

— Несмотря на передрягу, в которую мы сегодня попали, я рад, что нам выдался случай спокойно посидеть и поговорить, — сказал он.

Долли молча кивнула, поднося к лицу зажатую в ладонях чашку. Вдохнув аромат кофе, она несколько мгновений сидела с закрытыми глазами и никак не могла избавиться от мысли, что прогулка под водой могла обернуться большой бедой. Тогда им с Хоупом не пришлось бы попивать кофе. В лучшем случае кто-то из них оказался бы на больничной койке. А в худшем…

— Долл, мне очень хочется поблагодарить тебя за выдержку, — тихо произнес Ник. — Если бы ты запаниковала и попыталась уплыть, акула, вероятнее всего, метнулась бы следом.

— Ты тоже держался молодцом, — улыбнулась Долли. — А я… Сначала я просто оцепенела от ужаса, а потом стала молить Бога, чтобы все закончилось благополучно.

Хоуп улыбнулся в ответ своей замечательной, необыкновенной улыбкой, в которой было столько тепла, что Долли вдруг отчаянно захотелось броситься к нему в объятия, закрыть глаза и позабыть обо всем на свете.

— Ты не поверишь, но я часто представлял себе, что когда-нибудь мы устроимся на диване — вот так, как сейчас, — и поведем неторопливую беседу, — признался Ник, всматриваясь в фиалковые глаза Долли, которые поразили его с первой минуты знакомства.

Она кивнула и поставила чашку на столик.

— Почему-то я верю тебе, Ник. Более того, мне кажется, что мы уже стали добрыми друзьями. К тому же нас связывают общие переживания, — добавила Долли, снова вспомнив сегодняшнее приключение.

Хоуп взял ее руку, нежно погладил пальцы и поцеловал ладонь.

— Спасибо… — едва слышно шепнул он.

От того места на ладони, к которому прикоснулись его губы, по телу Долли прошла трепетная волна желания. И это несмотря на то, что они еще так мало знают друг друга! Как глупо, с тревогой подумала Долли, что обещания, данные себе самой, уже не имеют никакого значения.

В эту минуту Хоуп обнял ее и привлек к себе. Долли не противилась. Все происходило так, словно сама судьба вмешалась сейчас в их отношения. Плохо это или хорошо, Долли не знала, но она ничего не могла и не хотела изменить.

К ее губам легко прижались губы Ника, и в то же мгновение он отстранился, чтобы убрать длинные шелковистые волосы с ее лица. Затем он погладил мочку ее уха. Долли порывисто втянула воздух, пытаясь успокоиться, и поспешно отодвинулась.

— Ник, это глупо, — прошептала она срывающимся голосом. — Мы не должны… Это просто реакция на пережитый сегодня страх.

Но Хоуп как будто ничего не слышал. Он еще сильнее стиснул Долли в объятиях и прильнул к ее губам. Неожиданно для себя она раскрыла их, подчиняясь его желанию и страсти поцелуя и выдавая тем самым свою беспомощность. Последовавшие за этим секунды были наполнены такой негой, которая могла бы поспорить с райским блаженством. Долли с трудом верилось, что это действительно происходит с ней.

— Девочка моя… — невнятно произнес Ник. — Как давно я хотел повторить наш первый поцелуй! Прошу тебя, скажи, что ты тоже этого хотела! Когда мы рядом, я больше ни о чем другом не могу думать. Мы как будто созданы друг для друга. Я знал это с самого начала…

— Ник, — прошептала Долли, касаясь губами его шеи, — не стоит говорить ничего, о чем позже будешь жалеть. Боюсь, что если бы мы сегодня не испытали потрясение, то сейчас вели бы себя совсем по-другому.

— Нет, дело не в этом, Долл! — горячо возразил он. — Нас тянет друг к другу, словно магнитом, и это невозможно отрицать. Ничто никуда не исчезнет, потому что… — Он внезапно замолчал, ощутив, как она провела пальцами по его губам, затем по бровям, векам и вновь вернулась к губам. — Господи, Долл! Что ты делаешь со мной? Ты же знаешь, что мы хотим друг друга… Я люблю тебя! Я готов тысячу раз повторить: я люблю тебя! И это не имеет ничего общего с тем, что мы встретились сегодня с акулой.

Глаза Ника показались Долли темнее ночи. Они таили в загадочной глубине секреты его жизни, которыми он собирался поделиться с ней, своей возлюбленной. И Долли как-то вдруг поверила в искренность его признания.

— Я тоже тебя люблю, Ник. Ах, это похоже на сон! А что, если мы проснемся и все исчезнет?

— Нет, моя ласточка, это происходит на самом деле. Ты сама чувствуешь…

Новый поцелуй, казалось, длился вечность. Он и в самом деле помог Долли убедиться, что ее сокровенные мечты сбываются, что это и есть долгожданная перемена в жизни, которую она предчувствовала пару недель назад.

— Я хочу, чтобы ты стала моей, — шепнул Ник, оторвавшись от губ Долли. — Идем со мной.

Он взял ее за руку и повел в спальню. Долли шла молча, чувствуя, как в ней разгорается желание. Они приблизились к широкой постели, стоявшей посреди небольшой спальни. Наступившие за окном сумерки придавали комнате особенно уютный вид.

— Боже… — выдохнул Ник, вновь притягивая к себе Долли. — Сейчас уже и я сомневаюсь, что это происходит на самом деле!

— Похоже, нам обоим трудно в это поверить, — лукаво улыбнулась та.

Затем все с той же улыбкой она зарылась пальцами в густые темные волосы Хоупа и, заставив наклониться, сама поцеловала его. Приятно удивленный ее неожиданной откровенностью, он испытал новый прилив страсти.

— Девочка моя… — шептал Ник, целуя ее лицо, лоб, волосы и одновременно с лихорадочной поспешностью расстегивая пуговицы на ее легком халатике.

Когда халатик упал на пол, Ник по очереди опустил с плеч Долли бретельки купальника, обнажив нежную грудь с широкими розовыми сосками. Он на мгновение задержал на них взгляд, и крылья его носа слегка расширились, словно от предвкушения предстоящего наслаждения. Потом Ник с едва различимым стоном прижался к упруго всколыхнувшейся груди, чтобы в следующую секунду начать покрывать ее легкими и в то же время страстными поцелуями.

Долли прикрыла глаза и запрокинула голову, чувствуя, что он постепенно приближается к соскам. Когда его губы сомкнулись на одном из них, она стиснула его плечи пальцами и с ее губ слетел легкий стон. Сжав ладонью вторую грудь, Ник принялся играть с соском языком и губами, а затем втянул его в рот.

Очевидно, почувствовав нетерпение Долли, он не стал медлить, а уложил ее в постель и быстро стянул купальник. Мгновенно окинув взглядом прекрасное тело, он вновь поцеловал ее в губы. Долли страстно ответила, обвив его шею руками. Погруженная в свои ощущения, она даже не сразу поняла, что на ней уже нет одежды.

Захваченная наслаждением, Долли чувствовала, что ей трудно дышать, потому что поцелуй продолжался. В конце концов она все же оторвалась от губ Ника и лихорадочно перевела дыхание.

— Ник… — прерывисто произнесла она, пытаясь в одном слове выразить все, что испытывает.

Она прильнула к нему грудью и легонько стиснула один его сосок зубами, одновременно расстегивая пуговицу на шортах. Затем настала очередь молнии. Когда с ней было покончено, Долли стянула с него шорты, а Ник мгновенно освободился от плавок.

Лаская Ника, Долли подняла лицо в поисках поцелуя, а когда получила желаемое, опустилась на кровать, увлекая его за собой. Не медля ни секунды он одним резким движением вошел в нее. Ее пронзило острое наслаждение, и она застонала.

Стиснув ладонями ягодицы Долли, Ник продвинулся вглубь. Замерев на миг, он стал с неистовой страстью овладевать ею, ощущая всем своим естеством ее ответные движения.

Позже, почувствовав приближение неизбежной кульминации, Ник склонился над Долли, стиснул ладонью одну ее грудь и несколькими короткими, резкими движениями бедер подвел их к завершающему сладостному моменту. В следующие несколько мгновений она испытала такой мощный взрыв наслаждения, как будто это была награда за долгий год женского одиночества, переживаний и сомнений…

7

В пятницу у Хоупа не было занятий с мужской группой, поэтому по завершении процедур в бассейне с искусственной волной он вместе с Долли направился в физиотерапевтический кабинет.

— От чего бы я не отказался после бессонной ночи, так это от чашечки горячего кофе, — мечтательно произнес Ник, усаживаясь в кресло и глядя на Долли влюбленными глазами. — У тебя здесь случайно нет кофеварки?

— Нет, но можно заказать кофе сюда, — сказала она, отвечая ему взглядом, в котором читалось совсем не то, о чем шла речь. — Сейчас позвоню.

Долли вышла в коридор, оставив дверь открытой, и Ник слышал, как она набрала телефонный номер и сказала кому-то из сотрудниц столовой, снявших трубку на другом конце провода:

— Добрый день. Пожалуйста, принесите кофе для мистера Хоупа. В физиотерапевтический кабинет! — добавила она, спохватившись, что Ник сейчас находится не в своем кабинете.

Он улыбнулся, услышав это уточнение, и на душе у него потеплело.

— Спасибо. — Он кивнул возвратившейся Долли, которая снова заняла место за рабочим столом.

Очень скоро прибыла молоденькая официантка в кокетливом накрахмаленном передничке. Она принесла поднос, уставленный чашками, кофейником, сливочником и даже блюдом с пирожными и печеньем. Прежде чем поставить поднос на стол, девушка метнула на Ника быстрый взгляд.

Поблагодарив официантку, Долли заметила:

— Вот, значит, как они обслуживают мужчин! Что-то я не припомню, чтобы ко мне относились с подобным вниманием.

Хоуп усмехнулся.

— Ничего не поделаешь! У женщин вообще более тяжелая жизнь. Порой им приходится мириться с отсутствием внимания со стороны обслуживающего персонала, но есть и более суровые испытания. Наподобие тех, которые я устроил тебе сегодня под утро.

Долли покраснела от этих слов и стала еще очаровательнее.

— Кстати, вам, мистер Хоуп, никто не говорил, что вы сексуальный маньяк? — поинтересовалась она, а затем добавила уже более серьезно: — Знаешь, Ник, я до сих пор не могу поверить, что все это происходит на самом деле.

— Я с полной ответственностью подтверждаю, что это не сон, — весело заверил ее тот, передавая чашку кофе. — Более того, у меня есть сильное желание рассказать об этом всему свету!

— Ради бога, погоди пока! Мы ведь еще даже не поговорили как следует.

Счастливый взгляд Ника на мгновение затуманился.

— Боюсь, ты права. Нам многое нужно обсудить… И мы обязательно это сделаем, а сейчас выбери себе пирожное — нам не мешает подкрепиться. Не знаю, как ты, а я чувствую себя так, словно со вчерашнего вечера потерял несколько фунтов. — Он лукаво взглянул на Долли. — Нa твоем месте я посоветовал бы пациенткам из группы похудения регулярно заниматься любовью. Это прекрасное средство быстро сбросить лишний вес!

— Думаю, об этом они осведомлены не хуже тебя, — парировала Долли, беря с блюдца миндальное пирожное. — Лучше скажи, ты разговаривал в среду с Эммой?

— Да. Я позвонил ей в гостиницу, но ничего нового не узнал. Она твердит то же самое: мол, ей необходимо поговорить со мной лично. Я попытался надавить на нее, но она просто бросила трубку, потребовав напоследок, чтобы я заехал за ней в субботу. А мне еще даже не известно, на какое время назначен прием у мистера Берроуза. Ты мне не подскажешь?

— Я тоже пока не знаю.

— Придется, как видно, спросить у самого именинника, — задумчиво произнес Хоуп. Затем он посмотрел на часы. — Ну, мне пора отправляться по делам… По дороге я зайду в приемную к директору. — Ник поднялся с кресла, обогнул стол и нежно погладил Долли по щеке. — Потом я сообщу о том, что мне удастся узнать. Ты не зайдешь ко мне сегодня вечером? — тихо спросил он. — Или мне навестить тебя?

— Я сама к тебе загляну. — Долли смущенно опустила глаза.

— Не забудешь?

— Нет, — сказала она смелее и подкрепила короткое слово таким откровенным взглядом, что у Хоупа перехватило дыхание.

— Не задерживайся, я буду ждать, — сдавленно произнес он, покидая кабинет.

После ухода Ника, Долли подлила себе кофе и откинулась на спинку стула с чашкой в руке. Она никак не могла отделаться от мысли, что спит и видит сон, настолько трудно ей было свыкнуться с резкой переменой в жизни. Сейчас, пока есть немного времени, надо спокойно поразмыслить над случившимся.

Они с Ником любили друг друга всю ночь, а рано утром Долли поднялась со смятых простыней и ушла, запретив провожать ее. Она прокралась к себе домой, как будто была в чем-то виновата, и сразу скрылась в ванной. Понадобилось немало времени, чтобы она успокоилась…

Долли отпила глоток кофе, думая о том, что после случившегося между ней и Ником она пока не в состоянии видеться с отцом — тот сразу поймет, что с ней происходит. Ей требуется время, чтобы все улеглось и она немного пришла в себя. Решив сообщить отцу, что она не приедет в Сан-Хосе в воскресенье, как планировала, Долли заперла кабинет и спустилась на лифте в холл, где находилась кабина для междугородных переговоров.

— Привет папа! — произнесла она в трубку, услышав голос отца. — Как поживаешь?

— Спасибо, детка, нормально. А как ты?

Долли подняла глаза к потолку кабины. Даже если бы она хотела, ей не удалось бы сейчас описать свое состояние словами.

— Я тоже ничего, — выбрала она оптимальный вариант ответа. — К сожалению, я не смогу приехать в ближайшее воскресенье, как мы договаривались. У меня совершенно вылетело из головы, что в субботу я приглашена на день рождения нашего директора, Венса Берроуза, — пояснила Долли. — Прием, скорее всего, закончится поздно, так что я не смогу выехать в Сан-Хосе на следующий день спозаранку, как намечала. А позже ехать не имеет смысла, потому что вечером мне предстоит возвращаться обратно. — Это была не совсем правда, но ничего лучшего Долли в голову не пришло. — Надеюсь, на следующей неделе мы обязательно увидимся. Как Синтия?

— Неплохо. Она рядом со мной и передает тебе привет.

— Спасибо. Поцелуй ее от меня. Ну все, папа, мне пора. До свидания! — с облегчением закончила Долли разговор.

Выйдя из кабинки, она увидела, что по коридору, ведущему в столовую, идет Уна. Только сейчас Долли сообразила, что уже наступило обеденное время. Она догнала подругу, и вскоре они устроились за излюбленным столиком у окна.

Для начала Уна, с аппетитом уплетая овощное рагу с бараньей котлеткой, сообщила Долли все последние сплетни, а потом замолчала и принялась с интересом разглядывать подругу, которая с мечтательным выражением на лице катала вилкой по тарелке горошину. Сегодня Долли выглядела явно не так, как всегда.

— Послушай, Долл, — не выдержала наконец Уна. — Возможно, для тебя это не новость, но я все равно скажу: ты еще никогда не выглядела так хорошо, как сейчас! Ты просто… просто… сияешь! Да, пожалуй, это будет самым правильным определением. — Она энергично кивнула в подтверждение своих слов.

У Долли запылали щеки.

— Правда? — Долли смущенно улыбнулась. — С чего бы это? Боюсь, тебе показалось…

— Ну да! — ухмыльнулась прелестная массажистка, всем своим видом показывая, что она кое о чем догадывается. — Меня не проведешь! Знаю я вас, тихонь. Голову даю на отсечение, что с тобой произошло что-то потрясающее!

Долли решительно подцепила горошину и отправила ее в рот.

— Зачем же рисковать головой? — смеясь, заметила она, снова возвращаясь к тону, в котором обычно велись все их с Уной беседы. — Ничего особенного со мной не случилось, иначе ты уже знала бы об этом. Поговорим о другом. Как развивается твой роман с Деном Коумом?

— Ну и мастерица же ты менять тему разговора! — рассмеялась Уна. — Ладно, скажу… Восхитительно! Наш роман развивается прекрасно!

— Иными словами… — начала Долли.

— Да. — Уна поняла ее с полуслова. — Все состоялось. И могу тебе сказать, что легче и свободнее я еще ни с кем себя не чувствовала. Ден такой… душка! Его хочется мять, как плюшевого медведя. У нас все получилось как бы само собой. Я пригласила его на чашку чая, который, кстати, заварила по-старинному, как учила меня бабушка. Такой чай я подаю лишь в особых случаях. Или по особому поводу. Словом, Ден это понял и оценил. Сначала мы слушали музыку и болтали, а потом он поинтересовался, что такое тайский массаж. Ну, я ему и показала…

— Тайский? — переспросила Долли.

— Это… В общем, это эротический массаж, при котором и пациент, и массажистка раздеваются донага, — пояснила Уна, скромно опустив глаза. — Я делала его третий раз в жизни. Правда, условия моей квартиры не позволяли провести его по всем правилам, да и Ден, как ты понимаешь, не был для меня пациентом… Все кончилось тем, что мы совершенно потеряли голову, а дальше началось такое… — Уна замолчала, на мгновение погрузившись в воспоминания. — Я была сверху, — сочла необходимым добавить она.

Странно, размышляла тем временем Долли, что с нами происходит? Сюзи, я, а теперь и Уна… Просто поветрие какое-то! Похоже, все вокруг влюблены.

— Я рада за вас. — Она добродушно улыбнулась.

Через минуту к столику с подносом подошла Сюзанна.

— Привет! Что это вы обе улыбаетесь?

— Настроение хорошее. — Долли пожала плечами. — Между прочим, я собиралась зайти к тебе в гимнастический зал. Ты не знаешь, на который час назначен прием в доме Берроуза?

— Вчера вечером миссис Берроуз звонила Неду домой. Она сказала, что ждет нас в семь часов. А разве тебе она не звонила?

— Вчера вечером? Меня не было до… — Долли мгновенно осеклась, не желая выдавать пока свою тайну. — Я хочу сказать, что, вероятно, была в ванной и, видимо, не слышала звонка, — вывернулась она, вспомнив в эту секунду, что, пока они с Ником занимались любовью в спальне, в гостиной звонил телефон.

Сюзанна пристально посмотрела на приятельницу, но ничего не сказала, за что Долли была ей благодарна.

Даже если Сюзи и подозревает, что между мной и Ником что-то есть, она не станет распространяться на эту тему, думала Долли, поднимаясь в лифте на третий этаж. Да и трудно что-то заподозрить, принимая во внимание поведение Эммы, которая держится так, словно Хоуп является ее собственностью. Как можно заблуждаться! На самом деле Ник спит и видит, как бы избавиться от надоедливой приятельницы, и собирается сделать это после приема у Венса Берроуза!

Для Долли Эмма в очень большой мере оставалась загадкой. Судя по всему, эта женщина могла выкинуть все что угодно. Но в Нике Долли не сомневалась, особенно после прошлой ночи, когда они произнесли слова любви и закрепили их, отдавшись друг другу…

Вечером Долли пришла к Нику.

— Прием назначен на семь часов, — сообщил тот прямо у порога, запирая входную дверь.

— Уже знаю. Сюзи мне сказала.

Ник проводил Долли в гостиную, сказав, что у него уже готов легкий ужин и припасена бутылка вина. Они вместе накрыли на стол. Хоуп повертел ручку приемника и нашел очень приятную музыку. За ужином речь шла о кино, затем о книгах, после чего Долли похвалила кулинарные способности Ника.

— Было очень вкусно. — Она улыбнулась, отпивая глоток вина.

— Не преувеличивай! Ничего особенного.

— Мне понравилось, — настойчиво повторила Долли. — Ведь ты приготовил еду своими руками, и потому она стала для меня еще вкуснее.

Ник несколько мгновений молча смотрел на нее.

— Долл, ты веришь, что я тебя люблю? — наконец тихо спросил он.

— Мне кажется, я чувствую это, — негромко ответила она. — Мне хотелось бы поверить в это больше, чем во что-либо иное, Ник, но… я не могу отделаться от ощущения, что все это сон.

Он легонько сжал ее руку.

— Иногда сны становятся явью, девочка моя…

Движимые единым порывом, они приблизились друг к другу и слились в поцелуе, вновь возвращаясь в мир, который принадлежал только им одним. Потом Ник ласково погладил волосы Долли и провел кончиками пальцев от виска вниз по щеке.

— Ты такая красивая… Я никогда не устану повторять это.

Долли провела ладонью по тыльной стороне его руки.

— Простое прикосновение… — задумчиво произнесла она, — и в то же время оно порождает во мне бурю эмоций.

Ник счастливо рассмеялся и поцеловал ее в кончик носа.

— Солнышко, я ведь испытываю то же самое! А сейчас, если не возражаешь, я пойду приготовлю кофе.

Долли сначала с удовольствием наблюдала, как он ставит на поднос пустые тарелки и несет все на кухню, а затем пошла следом и остановилась, прислонившись к дверному косяку. Ей нравилось смотреть на Ника.

Поставив на огонь кофеварку, тот оглянулся на нее, и губы его тронула улыбка. Долли почувствовала, как душа ее наполняется тихой радостью. Она подождала, пока Ник поставит чистую посуду на поднос, включая подоспевший кофе, и вместе с ним вернулась в гостиную. Он в очередной раз заключил Долли в объятия, и на длительное время кофе был забыт…

— Ну вот! Я совершенно не справляюсь со своими обязанностями, — спохватился Ник, принимаясь наливать кофе в чашки. — Молоко, сахар?

— Спасибо, не нужно.

— Ты любишь такой же кофе, как и я, — довольно заметил он.

Долли приняла из его рук чашку и несколько секунд сосредоточенно смотрела на нее. Мысли ее витали где-то далеко.

— Помнишь, я как-то раз упомянула о своей неудачной любви? — спросила она, как будто на что-то решившись. — Я обещала рассказать тебе эту историю?

— Я вовсе не настаиваю на этом, Долл. Но все же мне хочется знать о тебе как можно больше. К примеру, ты можешь начать рассказ с того, каков был твой вес при рождении!

Долли рассмеялась.

— Ну нет! Так далеко я, пожалуй, забираться не буду!

Она начала рассказ с того, как познакомилась в Филадельфии с Эдом Бастальяно, как возникло взаимное влечение, переросшее затем в связь, и как они купили квартиру, в которой собирались жить вместе.

— Эд признался мне, что женат, но ведет бракоразводный процесс. По окончании его мы должны были пожениться. Он часто уезжал в Нью-Йорк, иногда недели на две, и постепенно я даже привыкла к этому. Возвращаясь, он каждый раз привозил мне подарки…

Долли замолчала, подняв на Ника печальные глаза. Тогда он похлопал ее по руке и заметил:

— Если тебе больно вспоминать об этом, не продолжай.

Но она лишь решительно выпрямилась.

— Сейчас я понимаю, что Бастальяно никогда не собирался жениться на мне. Очевидно, его устраивал подобный образ жизни — на два дома. Разводиться он и не думал. Эту историю он выдумал, чтобы удобнее было водить меня за нос. — Долли вздохнула. — А я влюбилась в него по уши и ничего не замечала. Но в один прекрасный день прямо к нам в квартиру явилась его жена. Тогда-то все и обнаружилось. Это был самый кошмарный день в моей жизни…

Долли замолчала. Она сидела, отрешенно глядя прямо перед собой, словно позабыв о Хоупе. Ее огромные фиалковые глаза казались еще прекраснее в приглушенном свете настенного светильника.

— Ах, Ник! Если бы ты знал, как мне хорошо с тобой… — с чувством произнесла она наконец, плотнее прижимаясь к нему. Сейчас она больше всего нуждалась в ласке любимого и любящего человека. На глаза у нее навернулись слезы, и она прикусила губу, не позволяя им пролиться. — Ты первый, кроме моего отца, кому я рассказываю эту историю. Наверное, все это выглядит ужасно глупо…

— Что ты! Неужели ты думаешь, что я не понимаю, какую травму ты получила? Бедная моя… — Ник ласково убрал волосы с ее лица. — Давай прекратим этот разговор. Я не могу видеть, как ты страдаешь.

— Ты прав. — Долли тряхнула головой. — Довольно ворошить прошлое.

— Вот почему ты была так осторожна в начале нашего знакомства! Сейчас мне ясно, откуда это взялось. Какую же ты тяжесть носишь в душе! И при этом внешне остаешься спокойной и приветливой.

Долли улыбнулась, чувствуя, что у нее словно гора с плеч свалилась после того, как она доверила Нику свою тайну. Ведь ему тоже известно, какой коварной может быть любовь.

— Не стоит преувеличивать. У всех бывают проблемы, и все решают их по-своему. Я не исключение. — Она облегченно вздохнула. — Мне очень приятно, что я нашла в себе силы рассказать тебе обо всем. Вообще, должна заметить, что с тобой легко говорить о сложных вещах. Теперь я понимаю, почему Эмма прилетела сюда из самой Австралии — ей просто не удалось найти там такого же внимательного слушателя, как ты!

— Нет, только не это! — Ник застонал и начал тормошить Долли. — Не поминай ее имени к ночи! Иначе я не знаю, что с тобой сделаю!

— Вот ты сначала и реши, а потом делай! — Долли хитро усмехнулась, делая вид, что хочет вырваться из его объятий.

— Я уже решил! Сейчас увидишь! — С этими словами он поднялся с дивана, подхватил ее на руки и понес в спальню…

8

Вилла директора Венса Берроуза находилась недалеко от ворот «Жемчужины». Она утопала в цветах и папоротниках, а по ступеням, начинавшимся от террасы, можно было спуститься на огражденный с двух сторон скалами небольшой пляж, которым пользовались только члены семьи и гости.

Внутри дома тоже было много цветов. Миссис Берроуз сама ухаживала за ними. Комнатные растения были ее хобби, и частенько она, протирая влажной тряпочкой широкие жесткие листья какого-нибудь фикуса, разговаривала с ним, как с малым ребенком.

Громадная гостиная, в которой собрались гости, была выдержана в спокойных тонах, среди них преобладал цвет морской волны. Вдоль стен располагались мягкие диваны и кресла, по углам возвышались кадки с пальмами, а в центре стояли столы.

Хозяин встречал гостей у входа в гостиную.

— Поздравляю вас, мистер Берроуз! — весело произнесла Долли и после секундной заминки прижалась щекой к гладко выбритой щеке именинника.

— Спасибо, солнышко. — Венс Берроуз благодарно улыбнулся, и в это время рядом с ними раздался голос Неда Джейсона, подошедшего с Сюзанной вслед за Долли:

— Хорошо, что поблизости нет миссис Берроуз. Это ей вряд ли бы понравилось!

— Не глупи, Нед! — Долли вспыхнула.

— Я всего лишь пошутил, — примирительно заметил здоровяк Джейсон. — Примите поздравления, директор!

— С днем рождения, мистер Берроуз! — подхватила Сюзанна.

— Спасибо, спасибо! Присоединяйтесь к остальным гостям.

Широким жестом хозяин пригласил их в гостиную, где официанты в белых тужурках разносили шампанское и легкие закуски.

Долли взяла бокал охлажденного вина, в котором тихо лопались пузырьки воздуха. Обведя глазами комнату, она заметила в отдалении Хоупа и Эмму, беседовавших с Квентином Джонсом и его женой. Собственно, разговор вели только Эмма и пульмонолог, а Ник молча стоял рядом, время от времени поглядывая по сторонам. Увидев Долли, он просиял и кивнул ей.

Через минуту от другой группы гостей отделился Гленн, сын Венса Берроуза.

— Добрый вечер, Долл! Очень рад снова увидеть тебя!

— Здравствуй, Гленн. Мистер Берроуз говорил, что ты будешь на сегодняшнем ужине.

— Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

Долли оглянулась на Ника, в руку которого мертвой хваткой вцепилась Эмма, и поняла, что тому не удастся отойти от своей спутницы.

— Конечно. Надеюсь, ты расскажешь, над чем сейчас работаешь? — Ей было известно, что, несмотря на относительную молодость, Гленн Берроуз уже успел завоевать популярность в среде литературных агентов, занимающихся продажей произведений детективного жанра.

— Непременно, — пообещал Гленн.

В этот момент миссис Берроуз пригласила всех к столу.

За ужином вина лились рекой, и в немалой степени благодаря этому обстоятельству он прошел шумно и весело, с тостами за здоровье именинника и его близких. Долли и Ник сидели за разными столами, друг против друга, и все время обменивались взглядами, полными любви. Им казалось, что на них никто не обращает внимания. К несчастью, они заблуждались. Ни Долли, ни Нику не пришла в голову мысль посмотреть на Эмму, иначе они увидели бы, что та исподволь наблюдает за ними и от нее не укрылся счастливый блеск в их глазах. Время от времени она стискивала зубы и комкала в руке салфетку, а во взгляде ее вспыхивала мрачная злоба.

На десерт были поданы фрукты, таявшие во рту пирожные, приготовленные с самой хозяйкой дома, а также кофе и коньяк.

— Очень советую обратить на коньяк особое внимание! — громко заметила миссис Берроуз. — Он восхитителен. Мы с мужем привезли его из Франции!

— К большому сожалению, мне никогда не приходилось бывать в этой стране, — признался сидевший рядом с Долли Гленн.

Весь вечер Ник не спускал с нее восхищенных глаз. Возможно, потому, что она и сегодня надела то черное платье, которое так шло ей. В нем Долли была в «Шатольоне», и оно так понравилось ему! Даже сейчас, вполуха слушая болтавшую о чем-то Эмму, Ник смотрел на Долли, а она, в свою очередь, могла думать только о том, что без памяти любит этого обаятельного человека, влюбленного в нее.

— А ты, Долл? — продолжал тем временем Гленн. — Ты бывала во Франции?

— Гм… да. Еще в студенческие годы, во время летних каникул. Мы с подругой тогда объедались тамошними круассанами.

— На твоей фигуре это не отразилось, — с улыбкой заметил Гленн.

— Это потому, что мы пробыли там всего две недели, — весело пояснила Долли.

Она заметила, что многие гости начали подниматься из-за стола. Оказалось, что хозяева пригласили всех собравшихся в зал, где уже звучала музыка и можно было потанцевать. Сквозь распахнутые двери Долли увидела, как мистер и миссис Берроуз вышли в центр круга.

— Ты потанцуешь со мной? — обратился к ней Гленн.

Но Долли почти не слышала его. Она смотрела на Эмму и Хоупа. Эмма встала со стула и потянула за руку Ника, хихикая и призывно глядя ему в глаза.

— Ну идем же, радость моя! Давай потанцуем. Ах, если бы ты знал, как я тебя люблю! — Ее голос становился все громче и громче. Очевидно, она увлеклась во время ужина крепкими напитками.

Нику не осталось ничего иного, как пойти с Эммой в соседний зал. Долли и Гленн направились следом. Сегодня в доме Берроузов звучали рок-н-роллы и вальсы Штрауса. Специально для именинника поставили и неподражаемого Луи Армстронга, который пел о голубом небе, улыбках и о том, как прекрасен окружающий нас мир…

Едва стихли звуки музыки, и танцующие, покинув центр зала, начали разговор, Эмма, поманив Хоупа за собой, протиснулась поближе к Долли и выкрикнула так, чтобы ее слышали все:

— А сейчас, дамы и господа, прежде чем начнется следующий танец, я хочу сообщить вам кое о чем!

Все присутствующие повернулись к ней.

— Интересно, — произнес кто-то, — что это значит?

— Сейчас узнаете! — хрипло бросила Эмма. — Дело в том, что я хочу, чтобы вы все, друзья мои, собравшиеся по столь радостному поводу… — Она едва удержалась на ногах, но тут же продолжила: —…Узнали следующее… то, о чем я давно хочу поделиться с вами, потому что очень счастлива! — Эмма замолчала, словно сбившись с мысли, и в этот момент Хоуп взял ее за руку выше локтя с явным намерением помешать говорить. — Нет, дорогой! — воскликнула она, вырываясь. — Я все-таки скажу. Зачем нам держать это в секрете?

При этих словах Долли похолодела. Ей даже показалось, что у нее остановилось сердце. Пьяный хриплый голос настойчиво продолжал:

— Только не подумайте, что я вру! — криво усмехнулась Эмма, которой казалось, что на ее лице сияет кокетливая улыбка.

— Рассказывай, Эмма, мы внимательно слушаем! — подбодрил ее кто-то из гостей.

Она рассмеялась с пьяным добродушием и окинула взглядом Хоупа.

— Я хочу сообщить вам, что Ник… является моим обожаемым супругом! — Выкрикнув это, Эмма посмотрела вокруг себя, словно желая узнать, какой эффект произвели ее слова на присутствующих.

Гости ахнули. Некоторые из них бросились вперед с поздравлениями, другие были слишком потрясены, чтобы что-либо говорить: они не слышали, чтобы Николас Хоуп упоминал, что у него есть жена.

Вскоре раздались голоса:

— Молодчина, Ник!

— Ну и хитрюга ты, Никки!

— Я бы сказал, что они оба хороши!

— Интересно, как давно вы поженились?

— Поздравляем! Поздравляем!

Эмма шагнула вперед, очень довольная тем, что оказалась в центре внимания.

— Спасибо! Спасибо всем!

Однако тут наконец вмешался Хоуп.

— Думаю, Эмма, мне пора отвезти тебя в гостиницу. Идем, ты сегодня уже достаточно повеселилась. Мы уходим сейчас же!

Эмма вяло хлопнула его по плечу.

— Ну, не будь таким, Никки! Ты хочешь все испортить? Я только начала развлекаться… Мне кажется, наши друзья должны знать о нас правду!

Ник стиснул зубы, стараясь усилием воли взять себя в руки.

— Как-нибудь в другой раз. — Он выразительно посмотрел Эмме в глаза. — Попрощайся со всеми. Мы уезжаем!

Но с Эммой не так-то просто было сладить.

— Видите, как он строго обращается со мной? — обратилась она к окружающим. — Вот потому я и люблю его так сильно.

Эмма снова покачнулась, и Ник поспешно поддержал ее, намереваясь увести. Но не тут-то было! Эмма оттолкнула его.

— Я пока никуда не еду. Мне нужно сказать нашим друзьям еще кое-что. Вы же хотите услышать это?

— Да! Да! — раздалось среди гостей.

— Отлично! Итак, самая главная новость — мы с Ником выиграли приз! Я беременна! Какое счастье, правда, дорогой?! Ну не смотри на меня так, я хотела сделать тебе приятный сюрприз.

— Это то, о чем ты собиралась поговорить со мной? — сухо поинтересовался Хоуп.

Эмма на мгновение задумалась, будто соображая, о чем идет речь, затем в ее глазах появилось странное выражение.

— Нет! — Она усмехнулась но в следующую секунду спохватилась и добавила: — Впрочем, да, именно для этого мне и нужно было встретиться с тобой. Я хотела сообщить тебе приятную новость после окончания приема, по дороге в гостиницу, но сейчас передумала, решив, что нашим друзьям тоже интересно будет узнать…

Миссис Берроуз, до сих пор молча наблюдавшая за Эммой и Хоупом, поняла, что настала пора вмешаться.

— Прошу всех вернуться в гостиную! Там поданы прохладительные напитки. Танцы будут продолжены позже, — дипломатично заметила она.

Гости потянулись в соседнюю комнату, переговариваясь на ходу, а Ник, воспользовавшись предлогом, увел Эмму к «понтиаку» и повез в отель.

В доме Берроузов вновь зазвучала музыка, как бы послужив сигналом к прекращению пересудов, и все сделали вид, что позабыли о выходке Эммы, не желая портить праздник.

Долли плохо помнила, как закончился вечер. Она слегка пришла в себя лишь в собственной квартире, оказавшись там вместе с Сюзанной, которая, видя состояние подруги, попрощалась с Недом и отправила его домой, в Лонг-Бич. Долли отрешенно сидела в гостиной в кресле, пока внимательная Сюзанна не принесла ей из кухни чашку свежезаваренного кофе.

— Долл, ты такая бледная, — обеспокоенно заметила подруга. — С тобой все в порядке?

Только тут Долли, как бы очнувшись от тяжелых мыслей, с благодарностью кивнула, отпив глоток кофе.

— Да, Сюзи, не волнуйся. Просто я очень устала сегодня, сама не знаю почему. У всех бывают такие дни, правда?

Сюзанна изучающе оглядела ее, сидящую в черном платье, в котором она выглядела столь обольстительно всего несколько часов назад. Сейчас черный цвет лишь подчеркивал необычную бледность лица, с которого, казалось, сошли все краски.

— Долл, ты ничего не хочешь мне сказать? — неуверенно спросила Сюзанна. — Ты так помогла мне, когда я находилась в сомнениях относительно своих отношений с Недом, что я тоже очень хочу быть тебе полезной.

— Ты и так помогаешь мне, Сюзи. Не сомневайся. Кстати, как обстоят ваши с Недом дела? — Долли вяло улыбнулась.

Глаза Сюзанны мгновенно заискрились.

— Я уже несколько раз встречалась с мальчишками и по-моему начинаю понемногу находить с ними общий язык. Но поженимся мы с Недди не раньше, чем дети окончательно привыкнут ко мне.

— Ничего, ты справишься, — уверенно заметила Долли. — Самое главное, что ты и сыновья Джейсона с самого начала почувствовали симпатию друг к другу.

Сюзанна кивнула, а затем осторожно сказала:

— Знаешь, Долл, я тут подумала… Мне не очень-то верится, что Ник Хоуп все это время состоял в браке с Эммой. На ее месте я не позволила бы такому красавцу мужу одному отправиться в Америку.

— Может, ты и права. — Долли пожала плечами. — Но мне кажется, что Эмма не врет: она действительно является его женой и ждет ребенка.

Сюзанна саркастически хмыкнула.

— Зачем же ей понадобилось устраивать эту сцену на публике? Как бы то ни было, в характере этой женщины много странностей. Боюсь, что у них с Хоупом не совсем нормальные отношения. — Она мельком взглянула на часы. — Бог мой! Уже почти полночь. Я совсем заболталась. Извини, что задержала тебя.

— Ничего страшного, Сюзи. Я всегда рада поговорить с тобой.

— У тебя точно все в порядке?

— Абсолютно. Сейчас я больше похожа на себя, чем в последнее время, когда начались неприятности у Ника Хоупа.

— Ты все принимаешь слишком близко к сердцу. — Сюзанна поморщилась. — Конечно, Хоупу приходится несладко с этой женщиной, но почему у тебя должна болеть голова от его забот?

— Я как-то не задумывалась об этом, Сюзи, но, возможно, ты права. И все равно, мне жаль мистера и миссис Берроуз. Должно быть, они шокированы поведением Эммы.

— Еще бы! Но они здравомыслящие люди и не станут зацикливаться на этой истории. Ник Хоуп им нравится, и я не думаю, что они изменят к нему отношение. — Сюзанна взяла с дивана свою сумочку. — Желаю тебе как следует отдохнуть.

— Спасибо. Спокойной ночи.

Закрыв после ухода подруги входную дверь, Долли приняла таблетки от головной боли и стала машинально раздеваться, готовясь ко сну.

Забравшись в постель и укрывшись простыней, она протянула руку к тумбочке, чтобы выключить мурлыкавший потихоньку радиоприемник, как вдруг осознала, что из динамика льется та же спокойная мелодия, которая вчера звучала во время ужина у Ника…

Слезы градом покатились из глаз Долли. Откинувшись на подушку и закрыв лицо руками, она долго плакала, думая о том, что снова совершила ошибку…

Долли только-только стала засыпать, как зазвонил телефон. Наверное, это Сюзи, пронеслось у нее в голове, но сняв трубку, она услышала голос Хоупа:

— Долл, мне необходимо поговорить с тобой! — произнес он. Затем, словно прочитав ее мысли, добавил: — Постой, не бросай трубку! Позволь мне хотя бы извиниться за то, что случилось сегодня вечером. Я хочу объяснить…

— Здесь нечего объяснять, Ник.

— Ты ошибаешься…

— Прости, но уже поздно, я хочу спать. Спокойной ночи, Ник.

Долли положила трубку, чувствуя, что руки у нее дрожат, сердце будто выскакивает из груди, а в голове такая сумятица, что она все равно не смогла бы понять объяснения Ника, даже если бы захотела. Зачем вдаваться в ненужные разговоры, горько усмехнулась Долли. Между нами все кончено. И снова предстоит начинать все сначала, потому что в очередной раз разлетелись радужные мечты о человеке, который, казалось, готов был бросить к моим ногам все сокровища мира.

Долли пошла на кухню, приняла успокоительные таблетки и, горестно вздыхая, попыталась понять, как ее угораздило снова оказаться в такой же ситуации, как с Эдом Бастальяно. Она вернулась в спальню. Больше всего Долли хотелось побыстрее уснуть, хотя она и понимала, что утром все ее страдания возобновятся. Но это будет завтра, а пока можно свернуться калачиком и погрузиться в спасительное забытье…

Рано утром Долли проснулась словно от толчка, открыла глаза и несколько мгновений лежала, глядя в потолок с таким ощущением, что вчера что-то случилось. Затем на нее волной нахлынули воспоминания, и улегшийся было за ночь в ее душе шторм разыгрался снова. Все было точь-в-точь как в прошлый раз, когда она рассталась с Эдом, — боль потери, уязвленное самолюбие, предчувствие наступления тусклых, бесцветных дней и необходимость делать вид, что ничего не случилось.

Пролежав в постели больше часа, Долли поднялась, механически приняла душ и набросила махровый купальный халат. Побродив бесцельно по квартире, она наконец распахнула окно в гостиной, чтобы впустить свежий утренний воздух. Как всегда, картина необъятного океана, который выгибался на горизонте дугой, словно лишний раз напоминая, что Земля круглая, успокоила ее и настроила на философский лад. У Долли вдруг появилась уверенность, что она справится и с этой новой и неожиданной бедой.

Ведь удалось же мне выжить в прошлый раз, усмехнулась она, отворачиваясь от окна и бросая взгляд на часы. Интересно, проснулась ли Уна? Общение с ней всегда доставляло Долли удовольствие. К тому же очаровательная массажистка всегда заражала своим оптимизмом и ее.

Решив, что десять часов утра уже не слишком раннее время, Долли набрала номер подруги. Уна ответила после первого же гудка, как будто дежурила у телефона.

— А-а! Это ты, Долл! Ну как там прошел прием у директора? — радостно защебетала она, сразу приступая к главному, что интересовало ее.

Слегка опешив от такого вопроса, Долли начала описывать, как прошло торжество, и как милы и приветливы были мистер и миссис Берроуз.

— А Ник Хоуп с Эммой тоже там были?

— Да.

— Жаль, что меня не пригласили на этот ужин — я с удовольствием понаблюдала бы за ними, — огорченно вздохнула Уна. — До меня уже не первый раз доходят слухи, что Ник продолжает уворачиваться от своей красотки. Но та, должно быть, не промах, раз ей удалось явиться с ним на прием к самому директору.

— Что между ними происходит, я не знаю, — сдержанно заметила Долли, — но вчера Эмма изрядно выпила и выставила себя на всеобщее посмешище.

— Вот это да! Но как же так вышло, что я до сих пор ничего не слышала об этом?

— Погоди, еще услышишь. Вот отправишься в понедельник на работу…

— Наверное, всем стало неловко?

— Не то слово! Особенно, когда Эмма заявила, что Ник является ее мужем и что она беременна.

Уна ахнула.

— Не может быть! Ты шутишь? А что же сказал на это Хоуп?

— Почти ничего. Он постарался поскорее увезти Эмму.

— И как ты думаешь, кто-нибудь поверил ей?

— Откуда мне знать! Вообще-то, меня не слишком заинтересовала эта история, — ответила Долли, в тайне удивляясь безразличию, с которым она говорила о Нике. Ей пришло в голову, что, пожалуй, впервые она сообщает свежую сплетню Уне. Обычно все происходило наоборот. Но сейчас у нее было странное ощущение, что прием у директора состоялся не вчера, а сотню лет назад.

— А мне казалось, что вы ладите с Хоупом, — поддела ее подруга.

— У нас нет причин ссориться. К тому же мы вместе работаем и встречаемся каждый день.

Уна на минутку замолчала, словно размышляя о чем-то.

— Да, неважный он муж, если удрал от беременной жены. Может, он из тех, которые меняют женщин как перчатки?

Долли вдруг почувствовала, что ей перестал нравиться этот разговор.

— Ой, извини, Уна, нам придется прервать беседу — кто-то звонит в дверь! — соврала она, не придумав лучшего способа закончить разговор о поведении Ника Хоупа.

Положив трубку, Долли откинулась на спинку кресла и задумалась. Завтра ей предстояло встретиться с Ником у бассейна с искусственной волной, но она не ощущала в себе сил для этой встречи. Ей нужно было любым способом оттянуть момент, когда они с Хоупом посмотрят друг другу в глаза.

Долли задумалась, перебирая возможные варианты, и вскоре выход был найден. Набрав для храбрости полную грудь воздуха, она позвонила домой главному врачу и отпросилась с работы на три дня, сославшись на то, что сейчас в «Жемчужине» нет пациентов, остро нуждающихся в ее присутствии, а процедуры с группой худеющих женщин может провести инструктор по плаванию.

Получив разрешение, Долли вздохнула с облегчением. Наконец-то она сможет съездить к отцу. Правда, сегодня ее там никто не ждет, но ничего — тем приятнее будет встреча!

Уже вечерело, когда Долли сошла в Сан-Хосе с рейсового автобуса и пешком направилась к тихой улочке, где прошло все ее детство и где в небольшом уютном доме жил сейчас ее отец с Синтией.

Когда утихли взаимные восторженные приветствия, Долли, оказавшись среди милых ей и добрых людей, почувствовала, что груз, давивший на ее плечи со вчерашнего вечера, как будто уменьшился. Здесь она всегда отдыхала душой. Нежные отношения отца и его второй жены служили для нее моральной поддержкой. Долли словно черпала в них силы, необходимые для того, чтобы пережить собственные неурядицы.

От отца не укрылось, что с дочерью что-то происходит, но заговорил он об этом лишь во вторник вечером, когда они неспешно прогуливались по набережной, предоставив Синтии спокойно сосредоточиться на приготовлении ужина.

— Знаешь, детка, ты сейчас стала совсем другой, — задумчиво произнес мистер Пауэлл, наблюдая, как мальчик лет десяти, оперевшись о парапет, отделявший пляжную зону от тротуара, бросает кусочки булки нахальным чайкам, избалованным вниманием гуляющих. — В тебе появилась сила, характер твой закалился. Думаю, ты уже на многое смотришь иначе. И эти качества помогут тебе найти достойного спутника жизни. Ты не говорила, есть ли у тебя близкий человек в настоящее время. Возможно, он есть, но далек от совершенства… Очень верю — рано или поздно ты встретишь того единственного, с которым достигнешь полной гармонии. Я не сомневаюсь в этом.

— Спасибо, папа, — тихо ответила Долли.

— И еще… Я хочу, чтобы ты знала — что бы не случилось в будущем, ты всегда можешь приехать сюда и поделиться со мной. Не думай, что твой отец старый бесчувственный пень, не способный понять, почувствовать, что его ребенку плохо.

— Папа, я вовсе так не думаю! — поспешно заверила его Долли.

— Жизнь очень похожа на кино, нужно только научиться относиться к ней как к фильму — смотреть, но не принимать всерьез то, что происходит на экране. Каким бы ни был захватывающим сюжет, каждый зритель в кинотеатре знает, что рано или поздно в зале вспыхнет свет и нужно будет переключить внимание на что-то другое…

Покачиваясь на сидении автобуса, мчавшего ее обратно в «Жемчужину Калифорнии», Долли раздумывала над словами отца. Заключенная в них житейская мудрость успокаивала, и вдобавок ко всему, это была совершенно новая для нее точка зрения на то, что переживала она. Пытаясь применить ее к своей нынешней ситуации, Долли поняла, что нужно постараться забыть Николаса Хоупа. Вот только сможет ли она сделать это? И как быть, если у Ника все еще сохранилось желание объясниться с ней?

В почтовом ящике Долли обнаружила письмо. Оно не имело обратного адреса, но она сразу подумала, что написал его Хоуп. Первым ее желанием было разорвать конверт вместе с письмом на мелкие кусочки, но затем она все же положила его на столик в гостиной. Долли приняла душ, надела домашний халат, сварила кофе и только потом устроилась с чашкой на диване и начала читать письмо:

«Долли, солнышко, я вполне понимаю, что ты сейчас испытываешь, но мне необходимо увидеться с тобой. Не отказывай мне хотя бы в возможности высказаться, а все дальнейшее будет зависеть от тебя. Я надеялся увидеться с тобой в понедельник, но мне сообщили, что ты отпросилась с работы. Прошу позвонить мне домой, как только ты вернешься.

Ник».

С сильно бьющимся сердцем Долли снова и снова перечитывала письмо, раздумывая, как ей поступить. Она уже поняла, что разговора с Хоупом не избежать, хотя бы потому, что им еще предстоит вместе работать. Нужно каким-то образом уладить возникшую ситуацию и договориться впредь держаться так, словно между ними никогда ничего не было.

Дождавшись семи часов вечера, когда по ее расчетам Ник не только вернулся с работы, но и хотя бы немного отдохнул, она позвонила ему домой. К телефону долго никто не подходил, но потом, когда Долли уже готова была дать отбой, она услышала в трубке голос Хоупа. Он прозвучал как-то тускло и невыразительно:

— Я слушаю.

— Ник, это я, Долли. Я получила письмо и готова встретиться с тобой, только ненадолго.

— Хорошо, — взволнованно произнес Ник. — Когда мы увидимся?

— Минут через двадцать. Это устроит?

— Вполне. Мне зайти к тебе или ты заглянешь ко мне?

— Ни то, ни другое. Мы встретимся на нейтральной территории, — сказала Долли, чувствуя себя как парламентер, ведущий переговоры во время военных действий. — Дойдешь до мостика, по которому мы шли в «Шатольон», затем свернешь направо и пройдешь вдоль водоема, туда, где начинаются клумбы. В этот уголок редко кто заглядывает, и нам никто не помешает. Буду ждать тебя там на скамейке.

— Договорились.

Долли положила трубку, после чего быстро сбросила халат, натянула джинсы, майку и выбежала из дома, чтобы не столкнуться с Хоупом по дороге.

Ей пришлось ждать его минуты три. Он появился как-то неожиданно, почти такой же, как обычно, если не считать осунувшегося лица и чуть поникших плеч. Волосы его были слегка взъерошены, а на подбородке темнела щетина. Ник приблизился к Долли и, прежде чем сесть рядом, на мгновение встретился с ней глазами.

— Долл, я считаю необходимым извиниться за тот вечер. Эмма была…

Долли не дала ему договорить. При виде Ника сердце ее больно сжалось, и она пожалела, что согласилась встретиться с ним наедине.

— Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать поведение Эммы. Меня беспокоит другое — мы должны достичь согласия в том, как будем держаться дальше. К сожалению, нам и впредь придется вместе работать, поэтому, если ты не согласишься с тем, чтобы мы остались добрыми знакомыми, я начну искать другое место в какой-нибудь из клиник.

— Не слишком ли ты торопишь события, Долл? Я всего лишь собирался объяснить, почему Эмма вела себя таким образом.

— Мне это неинтересно, — сухо заметила Долли, глядя на кусты белоснежных роз, растущих на клумбе. — В конце концов, у каждого из нас своя жизнь и отчитываться друг перед другом мы не обязаны. Хочу только сказать, что, какие бы объяснения ты не приводил, это не повлияет на мое решение.

В глазах Хоупа промелькнуло гневное выражение.

— Иными словами, все, что было сказано или сделано нами, не имеет для тебя никакого значения и ты не позволишь мне оправдаться? Даже преступники имеют право на последнее слово! — воскликнул он, на мгновение перекрыв голосом звуки музыки, доносившейся из «Шатольона». — Я надеялся на сострадание, но, как видно, все это время ошибался в тебе!

Последнее замечание больно отозвалось в душе Долли, но она все же сумела взять себя в руки и ответила:

— О каком сострадании может идти речь? Вместо того чтобы обвинять меня в несуществующих грехах, ты сейчас должен находиться возле жены! — Голос Долли дрожал, как будто к ее горлу подступали рыдания. — Или ты забыл, что Эмма ждет ребенка?

Она отвернулась от Хоупа, чтобы скрыть исказившееся мукой лицо. Ей было стыдно, что она позволила своим чувствам разыграться. Еще совсем недавно Долли казалось, что она уже совершенно успокоилась, но стоило ей остаться с Ником с глазу на глаз…

— Долл, — вздохнул тот. — Пойми…

— Что тут понимать… — произнесла она более спокойным тоном. — Ты никогда не говорил, что Эмма твоя жена. Ты рассказывал о ней как о бывшей любовнице, от назойливости которой сбежал сюда, чтобы начать новую жизнь. Я приняла твои слова на веру, потому что мы стали друзьями и у меня не было повода не доверять тебе. Особенно, когда после приезда Эммы ты попросил у меня совета насчет того, как поступить с ней… — Голос Долли становился все тише и тише, а последние слова она произнесло почти шепотом, как будто ей было неловко сознавать всю глубину своей недавней глупости.

Ник сидел неподвижно, глядя на нее. Ему хотелось обнять ее прижать к груди и утешить. Ведь еще совсем недавно они клялись в любви друг к другу и строили планы на будущее. А сейчас все изменилось самым ужасным образом. И в этом виновата Эмма! Долли не поверит ему, потому что считает его виновным. И это неудивительно — он на ее месте думал бы точно так же.

Хоуп вздохнул, сознавая, как трудно будет ему убедить Долли в том, что он не такой уж конченый человек, каким она его себе представляет.

— Да, Долл, все правильно. Но я уверен, что ты уже начала понемногу узнавать Эмму с той стороны, с какой она хорошо известна мне. Это слабая, эгоистичная и ненадежная женщина. Я уже неоднократно пытался поверить ей, и каждый раз оказывалось, что этого не следовало делать. Да, я ввел тебя в заблуждение относительно некоторых вещей — вернее, умолчал о них, — но, когда Эмма объявилась здесь, мне отчаянно захотелось поговорить с кем-нибудь… с понимающим и уравновешенным человеком.

Ник наклонился вперед и потер лицо руками, словно заново переживая состояние, в котором он находился в то время, затем откинулся на спинку скамьи и продолжил:

— Ты представить себе не можешь, какое облегчение я испытал, получив твое согласие поужинать со мной и выслушать меня. Я считал, что обрел друга, родственную душу. К тому же в то время я думал, что ты встречаешься с парнем и тебе больше никто не нужен. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.

Он бросил быстрый взгляд на лицо Долли, освещенное недавно зажегшимися вокруг клумб фонариками. В мягком полумраке она показалась ему прекрасной, как никогда. В неподвижном вечернем воздухе плыли звуки известной песни Элвиса Пресли, исполняемой музыкантами в ресторане, в которой тот умолял сидящую рядом девушку нежно и верно любить его до конца отпущенных им дней…

Внезапно Хоуп вздрогнул, потому что Долли заговорила.

— У меня сложилось несколько иное мнение насчет всей этой истории, Ник. Но я не собираюсь никого ни в чем винить, потому что сама виновата — нельзя быть такой доверчивой! Похоже, у меня уже входит в привычку постоянно оказываться в дураках…

Она хотела добавить еще что-то, но в это время в отдалении показалась группа парней и девушек, очевидно, только что покинувших «Шатольон» и направлявшихся в свои номера в отеле. Заметив сидящих на скамейке Долли и Ника, молодые люди свернули на другую дорожку.

Хоуп молча ожидал, пока они скроются из виду за кустами, приобретшими стараниями садовников идеальную форму шаров, конусов и даже животных. Он решил во что бы то ни стало спокойно рассказать Долли всю правду и постараться представить себя в лучшем виде еще до того, как в ее глазах появится непробиваемый лед и она окончательно откажется от всего, что было между ними.

— Долл, — тихо начал он, — я же рассказывал тебе о дебоше, устроенном напившейся до чертиков Эммой у меня дома в ту ночь, когда мне предстояло вылететь в Америку. Следовательно, поведение Эммы на вилле директора не должно быть для тебя неожиданностью. И поверь, это был самый легкий вариант. Если бы Эмма напилась так, как она обычно это делала, все могло оказаться гораздо хуже. Первое время после нашего знакомства она держала себя в руках, а если я и замечал что-то необычное в ее поведении, то относил это на счет присущей ей экстравагантности. Поначалу некоторые ее поступки даже вызывали у меня восторг, потому что я принимал развязность за неординарность. — Ник секунду помолчал. — По правде сказать, в Мельбурне мне было довольно одиноко и я сам иногда подумывал о женитьбе, хотя Эмма об этом не подозревала… Впрочем, она, похоже, что-то все-таки почувствовала и начала решительно действовать в этом направлении, у нее довольно двойственный характер, и она при разных обстоятельствах может раскрываться то с худшей, то с лучшей стороны…

— Ник, — прервала его Долли, — почему ты не можешь понять, что я не желаю вдаваться в подробности твоих отношений с Эммой?

Ее вопрос прозвучал холодно, но за внешней враждебностью она пыталась скрыть свое волнение, вызванное близостью Хоупа.

Очевидно, Нику передалась ее напряженность, потому что он пристально вгляделся в ее лицо и сказал:

— Нет уж, Долл, извини, но я все же намерен продолжить обсуждение темы, которая сейчас больше всего волнует нас обоих.

Бархатистые, ласкающие звуки его голоса так сильно подействовали на нее, что она не нашлась с ответом и замерла, устремив взгляд на яркий серп луны и ближайшие к нему точечки звезд.

— Итак, мы остановились на том, что Эмма обладала двойственной натурой, — продолжил Ник. — Лишь гораздо позже я понял, что она уже давно поставила себе цель выйти замуж. Подобного приключения в ее жизни еще не было, в то время как большинство подруг уже состояли в браке. И тут подвернулся я. Конечно, Эмма сделала все возможное, чтобы очаровать меня. И на какое-то время ей это удалось, тем более что внешностью ее бог не обидел. Насколько я понимаю, отец Эммы тоже был не прочь сплавить кому-нибудь давно вышедшее из-под контроля дитя. Словом, не прошло и нескольких недель после знакомства, как мы поженились. — Голос Ника пресекся. Как видно, рассказ о своей роковой ошибке давался ему с трудом.

Долли взглянула на него.

— Понятно, Ник. Теперь я знаю все. Этого достаточно, спасибо.

— Но это еще не конец… — начал было Хоуп, но договорить ему не удалось.

9

Долл! Ник! Неужели это вы? — неожиданно прозвучало совсем недалеко от дорожки, откуда меньше всего можно было ожидать появления кого-либо.

Вздрогнув, Долли подняла голову и увидела Уну, которую поддерживал под руку Ден Коум.

— Как вы здесь оказались? — поинтересовался Ник.

— Мы закончили работу, и я вывел Уну через заднюю дверь — этот путь короче, чем если бы мы направились через мостик, — пояснил Ден.

— Но как же вы пересекли ров с водой? — не сдавался Хоуп.

Ден весело рассмеялся.

— Не думаешь же ты, что ров окружает весь ресторан! Он всего лишь выполняет декоративную функцию и заканчивается ярдах в пятнадцати отсюда. — Он показал большим пальцем себе за спину, в том направлении, откуда они с Уной пришли. — Там очень удобные подъездные пути, иначе как бы в ресторан доставлялись продукты!

— Можно немного посидеть с вами? — спросила Уна.

Долли тотчас воспользовалась этим и пригласила их присесть на скамейку. Личные переживания заставили ее позабыть о времени, но, взглянув на часы, она удивилась, что уже так поздно, и решила отправиться домой вместе с ними.

— Как здесь хорошо! — медленно произнесла Уна, с наслаждением вдыхая аромат роз. — Я и не знала, что вы облюбовали эту скамейку. Вы часто сюда приходите? — Она хитро взглянула на Долли.

Та замялась, не зная, что ответить, но ее выручил Ден:

— Я могу тебе сказать — не часто. Хотя мне почти каждый день доводится возвращаться домой этим путем.

Долли благодарно взглянула на него и перевела разговор на менее опасные темы. Минут двадцать они говорили о деятельности оздоровительного центра, а потом Долли заметила, что уже поздно и пора отправляться по домам.

Все вместе дошли до дома врачей, где Ден и Уна попрощались и отправились дальше. Долли вздохнула, глядя им вслед, потому что она снова оказалась наедине с Ником.

— Долл, мне осталось сказать всего несколько слов, — настойчиво произнес тот, понимая, что она может не согласиться на следующую встречу без свидетелей.

— Ник, меня это больше не касается.

— Возможно, но зато это касается меня! — хрипло заметил он, чувствуя, что может окончательно запутаться в силках, сделанных его же руками и хитро расставленных коварной Эммой. Долли и так уже была недосягаема для него, хотя стояла сейчас рядом, — женщина, которую он любил и искал всю жизнь и которая, судя по выражению ее лица, ненавидела его! — Долл, пожалуйста, выслушай меня до конца! — Он умоляюще посмотрел ей в глаза.

Но она отвела взгляд и покачала головой.

— Нет! Я больше ничего не желаю слышать. Отныне тебе самому придется решать свои проблемы. Я выхожу из игры! — произнесла она срывающимся голосом. — Пойми же, наконец! Я только недавно пришла в себя после одной истории, как тут же попала в другую! И не заставляй меня переживать все снова!

Действуя почти автоматически, движимый сочувствием, Ник протянул руку и дотронулся до ее плеча. Но она отстранилась.

— Я все понимаю, Долл. Поверь, когда ты рассказала мне о своей неудачной любви, я не мог не восхититься твоей выдержкой. И я представляю себе, что ты испытала, узнав, что я тоже женат… — Он опустил взгляд, но через несколько мгновений поднял голову и посмотрел в глаза Долли с искренностью, которая была ей так хорошо знакома. — Когда мы с тобой познакомились, я еще не думал, что у нас возникнут близкие отношения. А потом объявилась Эмма и я почувствовал себя загнанным в угол. Единственным человеком, с которым я мог поделиться своими невзгодами, была ты… И тут эта дурацкая выходка в доме мистера Берроуза, которая сохранится в моей памяти на всю жизнь!

— Ну зачем же преувеличивать! Я уверена, что ты будешь помнить об этом лишь до того момента, когда родится твой ребенок, — едко заметила Долли.

По лицу Ника пробежала судорога, а в глазах на секунду возникло такое выражение, как будто он вот-вот набросится на Долли. Она в испуге отшатнулась, но он тут же взял себя в руки.

— Долл, — медленно протянул Ник, с сожалением качая головой, — зачем ты так? Сарказм тебе не идет. — Он вздохнул и добавил: — Похоже, наша дискуссия никуда нас не привела! Мне осталось сказать лишь одно: на работе между нами все будет по-прежнему, мы не станем смешивать дела и свои личные отношения. Тебя устроит такой вариант?

— Да, вполне. Благодарю и спокойной ночи, — коротко ответила она и не оглядываясь сбежала по ступенькам.

Жизнь потекла своим чередом, один день ничем не отличался от другого. Долли чувствовала себя как пассажир, вынужденный сидеть в аэропорту, потому что из-за погодных условий его рейс отложили на более поздний срок. Она ничего не могла поделать с этим ощущением неприкаянности. Дома время тянулось для нее с выматывающим душу однообразием, и только на работе она немного оживлялась.

Мистер Роджерс несколько дней пропускал процедуры, так что, когда он наконец появился, Долли с милой улыбкой, но твердостью в голосе пожурила его.

— Как я вижу, дочь не зря жаловалась на вас. Вы действительно несерьезно относитесь к своему здоровью, мистер Роджерс. Лечение окажется напрасным, если вы и впредь будете пропускать процедуры.

— Вероятно, вы правы, детка, но должен заметить, что сейчас я чувствую себя совершенно здоровым человеком. И это ваша заслуга, доктор. Если бы у всех больных были такие очаровательные врачи, процесс выздоровления шел бы в десять раз быстрее! — Он улыбнулся ей. — По правде сказать, в последнее время я был слишком занят. И приходилось кое-куда отлучаться.

— Но ведь вы здесь на отдыхе! — напомнила Долли.

— Гм… ну да, я и отдыхал… То есть я хочу сказать, что занимался делами необременительного и даже приятного свойства. — Мистер Роджерс пригладил остатки волос по бокам загорелой лысины.

— Мне трудно понять, что вы имеете в виду. — Долли подозрительно посмотрела на него. — И ваша Флоренс почему-то приходит ко мне по утрам на занятия с удрученным видом. Боюсь, это неспроста! Впрочем, я не вправе вмешиваться в ваши семейные дела. Возьму на себя смелость лишь посоветовать вам пройти весь курс процедур.

— Непременно постараюсь последовать вашему совету, доктор. — Мистер Роджерс улыбнулся хитроватой улыбкой.

— Надеюсь, вы говорите это со всей ответственностью, — заметила Долли. — Кстати, подаренные вами розы стояли у меня дома очень долго. А сейчас, мистер Роджерс, присядьте на кушетку…

Вечером Долли нехотя отправилась домой. Открывая ключом дверь своей квартиры, она думала о том, что впереди ее ожидает еще несколько часов одиночества. Размеренный монотонный ритм ее жизни как будто специально был призван подчеркнуть величину и значимость того, чего она лишилась, — дарящей счастье и радость любви к Нику. Как ни скоротечен оказался их роман, каждая его минута была наполнена столь же мощной энергией, как та, что пробуждает спящие вулканы и рождает шторм в океане…

В тот же день часов в одиннадцать вечера Ник сидел у себя в гостиной на диване, сжимая в руке стакан и сосредоточенно глядя на бутылку виски, которая стояла на столике. Резко зазвонивший телефон заставил его вздрогнуть. Выругавшись вполголоса, он взял трубку.

— Привет, Никки! Это я. Узнаешь свою Эмми?

Прежде чем ответить, он сделал добрый глоток виски.

— Где это ты пропадала? Я звонил тебе несколько дней подряд.

— Что я слышу! Ты мне звонил? А может быть, ты даже беспокоился? — язвительно поинтересовалась Эмма.

— Ты прекрасно знаешь, что нам необходимо закончить дела. Или ты надеешься оттянуть время? — сухо спросил Ник.

— Тебе непременно нужно меня в чем-то обвинить! — фыркнула Эмма. — Ну прогулялась я с приятельницей в Лас-Вегас, что тут особенного? Ты же сам советовал мне посетить интересные места.

— С какой это приятельницей? — мгновенно насторожился Ник.

— Ну-у… мы недавно познакомились, — протянула Эмма. — Она живет в этом же отеле. А что ты так всполошился? Разве мне нельзя немного поразвлечься? Сами вы частенько веселитесь! То у вас всевозможные торжества, то дни рождения… Множество хорошеньких девушек…

— Брось нести чушь, Эмма! — резко прервал ее Ник.

— Нечего повышать на меня голос! Я, собственно, звоню, чтобы сообщить, что не собираюсь ехать с тобой завтра к адвокату. Я передумала.

— Почему?

— Сам посуди, зачем нам разводиться, если у меня будет ребенок?

— Вот именно — у тебя. Этот ребенок не может быть моим! — выпалил Ник.

— Не отпирайся, милый. Чей же он еще?

— Откуда мне знать? Это еще нужно выяснить! Почему ты ничего не говорила о ребенке в Австралии?

— Я тогда еще сама не знала, — быстро произнесла Эмма.

— Что-то не верится, — усмехнулся Ник. — Как бы то ни было, мы разведемся в любом случае. Не советую тебе питать иллюзий на этот счет. Я принял окончательное решение и не откажусь от него.

— Ты принял… не откажешься! Боже мой, у тебя хватает совести! Сам спишь с этой докторшей Пауэлл, а на меня пеняешь. Я все знаю! От моих глаз ничего не скроешь!

Ник в сердцах стукнул кулаком по дивану.

— Не хочу слушать весь этот бред. Если тебе нечего сказать, не звони вообще!

— Послушай, милый! Не забывай, что я твоя жена и тебе не так-то просто будет от меня отделаться, мой красавчик! Я останусь здесь до тех пор, пока не родится ребенок. Вот тогда мы и выясним, как посмотрит дирекция «Жемчужины» на сотрудника, который бросил жену с младенцем на руках. Надеюсь, твои боссы сообразят, что скандал, который я подниму, отразится на репутации их заведения, и поспешат избавиться от тебя…

Ник швырнул трубку. Угрозы Эммы привели его в бешенство.

Через несколько минут телефон зазвонил снова, но Хоуп никак не отреагировал на звонок. Он больше не мог оставаться один в замкнутом пространстве квартиры: стены давили на него. Набросив легкую куртку и захлопнув за собой входную дверь, он спустился по лестнице, вышел на улицу и размашисто зашагал по направлению к пляжу. Ему казалось, что это единственное место, где он сможет немного успокоиться.

Примерно в это же время Долли уже в который раз подлила себе в чашку кофе, продолжая вспоминать последний бурный разговор с Ником. Все получилось не так, как хотелось. В этом Долли винила в первую очередь себя. Не нужно было ей злоупотреблять колкостями и едкими замечаниями. Ни к чему хорошему это привести не могло. Хоуп собирался высказать свою точку зрения на вещи — вот и следовало спокойно выслушать его, чтобы подвести дело к логическому завершению…

Отодвинув опустевшую чашку, Долли поднялась и некоторое время ходила по кухне из угла в угол, продолжая размышлять и еще и еще раз убеждаясь в том, что поступила неправильно. Окончательно утвердившись в этой мысли, она сняла трубку и набрала номер квартиры Ника. С замирающим сердцем ожидала она мгновения, когда услышит знакомый голос. Такой, как прежде, без резких ноток…

К телефону никто не подходил. Долли поймала себя на том, что машинально считает гудки. Примерно на восьмом ее начала бить нервная дрожь, она поспешно положила трубку, испытав при этом непонятное облегчение. В глубине души она все же побаивалась этого разговора.

Придя к заключению, что сейчас ей не уснуть, Долли переоделась, погасила в квартире свет и отправилась на ночную прогулку. Ноги сами вынесли ее к широким ступеням, ведущим на пляж. Здесь уже не было фонарей, окрестности освещались лунным светом. Услыхав тихий плеск волн, Долли собралась было спуститься к воде и полюбоваться серебристой дорожкой отражающегося в океане ночного светила, но в этот момент заметила краем глаза какое-то движение. Присмотревшись, она разглядела темный силуэт человека, медленно бредущего вдоль кромки воды по направлению к спрятанной среди скал бухте.

Несмотря на то что человек удалялся, Долли вдруг стало не по себе. Она зябко поежилась, жалея, что пришла сюда одна в ночную пору. В эту минуту ей подумалось об отце и о том, как он будет переживать, если с ней что-либо случится. Проклиная собственную глупость, она повернула назад…

А Ник еще долго сидел на валуне, прислушиваясь к шепоту волн…

Утром Долли завтракала в столовой вместе с Уной и Сюзанной. Она заметила, что подруги время от времени обмениваются взглядами, и поняла, что те давно судачат между собой о ее отношениях с Хоупом, пытаясь понять, что же происходит на самом деле. Очевидно, пришла пора посвятить их в некоторые детали, подумала Долли, иначе их любопытство разрастется до громадных размеров и начнет мешать работе. Поинтересовавшись, свободны ли Уна и Сюзанна сегодня вечером, она пригласила их к себе домой.

— Отлично! — радостно воскликнула Уна. — Я захвачу бутылку вина. Давненько мы уже не собирались втроем. Что-то у тебя в последнее время понурый вид, Долл. Если это от паршивого настроения, то тут незаменим хороший массаж. Все как рукой снимает! Правда, я сегодня весь день занята, но можно попросить об этом кого-нибудь другого. — И прежде чем Долли успела что-либо сказать, Уна оглянулась по сторонам и крикнула, завидев за соседним столиком Майка: — Эй, Майк! У тебя сегодня есть «окно»?

— Да, вчера две моих пациентки уехали, так что час-полтора у меня свободны. А что?

— Долли нужно сделать общий массаж. Сможешь?

— С удовольствием. Приходи в одиннадцать часов, Долл, — деловито кивнул Майк.

— Да я, собственно… — неуверенно начала та, но Уна тут же шикнула на нее:

— И слушать ничего не хочу. Сама увидишь, как тебе сразу станет лучше.

— А завтра можешь заглянуть ко мне в гимнастический зал, — добавила Сюзанна.

Позже, приведя к бассейну с искусственной волной группу пациенток, Долли удивилась тому, что их встретил не Ник, а один из спасателей, работавших на пляже. Это был молодой, до черноты загоревший парень с короткими, торчащими ежиком светлыми волосами. Временами он помогал Нику, когда в этом возникала потребность.

— Мистер Хоуп попросил меня подменить его сегодня утром, — пояснил он, заметив удивленный взгляд Долли. — Он уехал по делам в Лос-Анджелес и сказал, что к полудню вернется.

— Вот как? — задумчиво произнесла она. — Что ж, надеюсь, мы справимся и без него.

— Без проблем, мисс Пауэлл! Я умею управляться со всеми механизмами.

И вскоре по бассейну прокатилась первая волна…

Ровно в одиннадцать часов Долли была у массажного кабинета, в котором работал Майк. Она секунду помедлила, размышляя, нужен ли ей на самом деле массаж, но потом все же постучала в дверь.

— Входите! — донеслось из кабинета.

— Можно, Майк? Это я, — произнесла Долли, удивляясь собственной робости.

— Да, конечно, заходи, Долл. У меня никого нет. — Майк обернулся к ней. Он стоял у умывальника и намыливал руки. — Сейчас я буду готов. Ты пока раздевайся. — Он кивнул на ширму в углу.

Долли прошла, куда ей было указано, и принялась расстегивать пуговицы форменного халата салатного цвета. Повесив его на спинку стула, она сняла белый кружевной бюстгальтер, после чего в нерешительности взялась за верхний край трусиков, не зная, нужно ли снимать их. Но, вспомнив, что пациенты Уны раздевались донага, решила последовать их примеру.

Из-за ширмы Долли вышла, прикрываясь халатом. Майк уже ждал ее.

— Не знаю, все ли я сделала, как здесь принято? — смущенно пробормотала она.

Майк недоуменно поднял брови.

— Ты что, стесняешься? Брось, Долл. Боюсь, что я, как какой-нибудь ярый поборник нудизма, скоро совсем перестану воспринимать женскую наготу. Моя работа имеет свои отрицательные стороны… Кроме того, я могу прикрыть тебя. — Он потянулся рукой к шкафу и взял из аккуратной стопки верхнее полотенце. — Ложись на стол.

Вздохнув, Долли бросила халат на спинку стула, подошла к массажному столу и легла на живот. Майк прикрыл ее ягодицы полотенцем, затем посыпал руки душистым тальком и приступил к массажу.

Вскоре нервное напряжение покинуло Долли, она расслабилась и даже начала получать удовольствие от процедуры. Незаметно для нее самой на губах появилась легкая улыбка.

Майк оказался настоящим мастером своего дела, он не обошел вниманием ни одну мышцу. Его руки поглаживали тело Долли, растирая, разминая, поколачивая, и она чувствовала, как се зажатые мышцы становятся эластичными, теплыми и словно оживают с каждой минутой.

Сдвинув полотенце, Майк размял ягодичные мышцы, после чего попросил Долли перевернуться на спину и, прикрыв бедра, продолжил массаж.

Когда Долли наконец встала и пошла одеваться, она вынуждена была признать, что Уна права, — действительно, она чувствовала себя сейчас совсем по-другому В теле появилась легкость, и даже настроение улучшилось, словно массаж каким-то таинственным образом воздействовал не только на тело, но и на душу.

Искренне поблагодарив Майка, Долли вышла в коридор и взглянула на часы. Наступило время обеденного перерыва. Ей не очень хотелось есть, но она все-таки решила подкрепиться, учитывая, что позже у нее может не оказаться на это времени.

Устроившись за излюбленным столиком у окна, Долли вспомнила, что Ник уехал сегодня с утра в Лос-Анджелес. Интересно, зачем ему это понадобилось? Она никак не могла отрешиться от его проблем, и все ее мысли в той или иной степени были связаны с ним.

— Можно присоединиться к тебе?

Долли вздрогнула и резко подняла голову. Перед ней стоял тот, о ком она только что думала.

— Пожалуйста, присаживайся… — Она неопределенно улыбнулась. Сердце сильно забилось, а в голове раздался непонятный звон. Долли попыталась придумать какую-нибудь подходящую случаю фразу, но ничего не получалось. — Как у тебя прошло утро? — Вот и все, что она смогла выдавить.

Ник устало улыбнулся, на мгновение встретился с ней взглядом и, сев рядом, ответил:

— Скверно. В том, что связано с Эммой, не может быть ничего хорошего.

Долли никак не отреагировала на замечание, и какое-то время они ели молча. Затем Ник, видимо, продолжая размышлять над тем, что случилось, сказал без всякого выражения:

— Между прочим, Эмма развлекается напропалую…

Долли услышала в его словах скрытую досаду, но решила проявить лояльность.

— Почему бы ей не позволить себе немного развлечься… пока у нее еще есть время.

Едва закончив фразу, она прикусила язык, с опозданием осознав, что в ее словах содержится намек на то, что, когда родится ребенок, Эмме будет уже не до развлечений.

Хоуп на мгновение застыл, крепко стиснув вилку и нож. Возникшая за столом напряженность длилась несколько секунд, затем он вздохнул и расслабился.

— Относительно Эммы я ни в чем не могу быть уверен, Долл. Извини, мне нужно позвонить, — добавил он, отодвигая тарелку.

Ник встал из-за стола и направился к выходу. Долли смотрела ему вслед. Она отметила, что жизненные сложности не наложили отпечатка на его горделивую осанку, и все же посочувствовала ему — уж слишком большую ношу нес он сейчас на своих плечах…

Вечером к Долли пришли подруги. Она усадила их на диван в гостиной, разлила в бокалы вино, принесенное Уной, и открыла коробку шоколадных конфет. Они непринужденно болтали сначала на отвлеченные темы, но потом разговор неизбежно коснулся Ника Хоупа.

— И все же мне кажется, что он действительно женат на этой Эмме, — заметила Уна. — Ведь она еще и беременна!

— А я, напротив, не уверена в этом, — возразила Сюзанна, как будто спеша защитить Долли. — Возможно, у них и будет ребенок — это их дело, в конце концов, — но все равно во всем этом есть что-то странное.

Долли взглянула на нее с благодарностью.

— Прежде чем мы продолжим перемывать косточки Нику Хоупу, наверное, мне лучше сразу сказать вам, что до того, как стала известна эта история, у нас с ним возникли определенные отношения. Мы полюбили друг друга, и все было чудесно. Потом появилась Эмма и идиллия кончилась. Боюсь, что сейчас Ник страдает даже больше, чем я, и… мне жаль его.

— Но почему же ты молчала до сих пор! — обескураженно воскликнула Уна. — А я еще напросилась посидеть с вами на скамейке у ресторана и Дена усадила с собой! Вам, наверное, нужно было поговорить, а я все испортила. Представляю себе, как ты на меня разозлилась!

Долли рассмеялась.

— Не переживай, вы с Деном появились как нельзя кстати. В ту минуту я не знала, как закончить неприятный для меня разговор… Как бы то ни было, между нами уже все кончено. Но я решила рассказать вам о наших отношениях, потому что хочу, чтобы вы узнали об этом не от кого-то, а от меня самой — ведь мое имя непременно станут упоминать в связи с этой историей.

Сюзанна одобрительно кивнула.

— Ты совершенно права, Долл. Мы сможем поддержать тебя, если понадобится, потому что знаем, как все было на самом деле.

Уна задумчиво вертела в руках бокал.

— Странно, раньше ты представлялась мне совсем иной — сдержанной и уравновешенной. Казалось, что ты неподвластна сильным эмоциям. А тем временем в твоей душе бушевали страсти. — Она подняла глаза на Долли. — До сих пор не могу опомниться — у тебя был роман с Хоупом! Кстати, когда я видела вас вдвоем, мне приходила в голову мысль, что вы идеально подходите друг другу.

— И все же нам не суждено быть вместе. — Долли горестно вздохнула.

— Не возражаешь, если я сварю кофе? — спросила Сюзанна, поднимаясь с дивана.

— Напротив, буду благодарна, Сюзи. На кухне все готово, осталось лишь засыпать кофе в кофеварку.

— Не знаю, не знаю… — печально покачала головой Уна, до того молчавшая. — Как-то все это несправедливо…

Проводив подруг, Долли решила, что правильно сделала, рассказав им о своих переживаниях. Ей стало гораздо легче. Она понимала, что должна перестать думать о Нике как о возлюбленном и начать относиться к нему как к другу. Я должна справиться и с этим испытанием, решила Долли, укладываясь в постель.

10

В субботу, в самый разгар уборки в квартире, у Долли сломался пылесос. Он был уже старенький, и ей не раз приходила в голову мысль обзавестись новым, но все было недосуг. Долли в растерянности постояла над пылесосом, затем нажала несколько раз на все кнопки, вынула вилку из розетки, воткнула ее снова — ничего! Включив настенный светильник и удостоверившись, что электричество есть, она оттащила пылесос в кладовую и взялась за веник. Но очистить густой ворсистый ковер от мусора при помощи обычного веника оказалось делом немыслимым.

Долли в раздумье прошлась по гостиной из угла в угол, а потом решительно направилась в спальню и переоделась, достав из шкафа легкое шелковое платье в голубых незабудках. Пора отправляться в Лонг-Бич за новым пылесосом. Конечно, его можно заказать по телефону с доставкой на дом, но Долли вдруг почувствовала, что ей необходимо выйти из дому и отвлечься.

Прибыв в Лонг-Бич, она сначала прошлась по нескольким бутикам и только потом направилась в отдел бытовой техники. Долли решила остановить выбор на одном из новейших пылесосов, который на вид казался очень удобным.

Покинув магазин с огромной тяжелой коробкой и несколькими маленькими пакетиками, она подошла к кромке тротуара и остановилась. О том, чтобы дойти со всеми покупками до автобусной остановки, не могло быть и речи. Оставалось или вызвать такси по телефону, сообщив адрес магазина, или остановить его прямо здесь.

Долли простояла довольно долго, но ни одно такси так и не появилось. Она решила вызвать его и начала уже оглядываться по сторонам в поисках таксофона, когда к ней подъехал, двигаясь задом, автомобиль. Долли взглянула на него и, к своему удивлению, узнала «понтиак» Ника.

Он вышел из машины, оставив дверцу открытой, и приблизился к Долли.

— Привет! Я так и знал, что это ты. Сначала я проехал мимо, но вскоре сообразил, что только что увидел знакомое лицо. Что ты здесь делаешь?

Долли смотрела на Ника и едва узнавала его. На нем был дорогой, отлично сшитый светлосерый костюм и модный шелковый галстук. Одним словом, вид сногсшибательный!

— Ник! Рада тебя видеть… А я вот приехала сюда сделать кое-какие покупки. — Она указала на коробку с пылесосом и громоздившимися сверху пакетиками.

Ник лишь мельком взглянул на покупки и сразу же перевел изучающий взгляд на Долли. Он всматривался в ее лицо чуть дольше, чем следовало, и она смущенно опустила глаза.

— Если хочешь, я подброшу тебя домой, — предложил он.

— Вообще-то, я жду такси…

— Ты заказала его?

— Нет, только собираюсь.

— В этом нет необходимости, — заметил Ник, подхватывая коробку со свертками. — Мы прекрасно разместимся в моем «понтиаке». Идем!

Он уложил покупки на заднее сиденье и помог Долли сесть на пассажирское место впереди. Затем повел машину вдоль улицы.

— Сейчас справа покажется одно маленькое кафе, — сообщил Ник, прервав затянувшееся молчание. — Давай заглянем туда и выпьем по чашке кофе. Не возражаешь?

— Нет. — Долли произнесла это короткое слово почти автоматически. Ей очень хотелось просто посидеть с Ником, не опасаясь попасться на глаза кому-нибудь из знакомых. Возможно, это довольно легкомысленно с ее стороны, но у нее возникло ощущение, что Ник хочет что-то сказать ей. Неразумно отказывать ему в этом, тем более что они сейчас находятся, так сказать, на «нейтральной территории».

Ник остановился напротив кафе, и вскоре они уже усаживались за столик, отгороженный, как и все остальные, с двух сторон решетчатыми перегородками, густо увитыми декоративным плющом. Спинки деревянных стульев украшала выполненная под старину резьба.

Ник заказал кофе, слоеные язычки и бутерброды с икрой.

— Это одно из тех кафе, куда следует заходить почаще, — заметил он, наполняя чашку Долли горячим ароматным кофе. — Я, к сожалению, только однажды был здесь, сейчас у меня почти нет времени для того, чтобы доставлять себе невинные удовольствия подобного рода…

— А как у тебя дела с Эммой? — поинтересовалась Долли, как будто нельзя было найти более подходящую тему для разговора.

Ник пристально посмотрел на нее, а затем понимающе улыбнулся, словно предвидел такой вопрос.

— Я сегодня ездил в Лос-Анджелес, чтобы в очередной раз повидаться со своим другом, адвокатом. Если помнишь, я рассказывал тебе о нем. Ему известна вся история моего брака, а также утверждение Эммы, что я являюсь отцом ребенка. Не верю в это. Мой приятель обещает помочь мне развестись с Эммой независимо от любых ее заявлений. Впоследствии, утверждает он, можно сделать тесты, которые послужит окончательным подтверждением или отрицанием моего отцовства. — Ник откинулся на спинку стула и отпил глоток кофе. — Я почти уверен, что ребенок не мой. Впрочем, если анализы покажут обратное, я, конечно, буду поддерживать ребенка материально, но с Эммой все равно разведусь. Для того, собственно, я сюда и перебрался — чтобы начать жизнь заново.

— Не означает ли это, что развод невозможен до тех пор, пока не родится ребенок? — нахмурилась Долли.

— Да, адвокат не исключает такого решения, — медленно произнес Ник, ставя чашку на стол. — Посмотрим…

— Насколько я понимаю, ты ничего не выиграешь, если уедешь в какой-нибудь другой город? Эмма все равно последует за тобой?

— Думаю, да.

Некоторое время они продолжали обсуждать предстоящий развод, но постепенно тема иссякла и в разговоре наступила пауза. Затем Ник порывисто наклонился вперед.

— Долл, мне так много хотелось сказать тебе… — горячо начал он, но тут же осекся и вновь выпрямился на стуле. — Так с какой покупкой тебя можно поздравить? — Вопрос прозвучал не совсем естественно. Ник, поняв, что говорить сейчас об их отношениях не следует, быстро переменил тему.

— Самое главное мое сегодняшнее приобретение — новый пылесос. Старый уже отслужил свое. Сегодня он вышел из строя в самый неподходящий момент, и я решила не отдавать его в ремонт, а просто заменить новым.

— Понятно. — Ник усмехнулся. — Я частенько задаю себе вопрос: как наши предки жили без современной техники — без всевозможных миксеров, пылесосов, вентиляторов и кондиционеров?

— И без телевизора, — добавила Долли.

— И даже без электричества! — Ник рассмеялся.

Долли тоже почему-то показалась забавной эта мысль. Посмеявшись, они успокоились и погрузились в молчание. Каждый думал о чем-то своем.

— Ты не представляешь себе, Долл, как я рад, что мы можем нормально поговорить — вот так, как сейчас. Поначалу меня больше всего печалило то, что разрушается наша, казалось бы такая прочная, дружба…

— Нет, мы не должны этого допустить, Ник. Особенно сейчас, когда твои дела обстоят гораздо хуже, чем в начале нашего знакомства. Каждому из нас нужен друг, а если учесть тот факт, что мы с тобой… Впрочем, не стоит об этом. Я лишь хочу повторить то, что говорила прежде: мы вполне можем продолжать вместе работать, а со временем снова станем хорошими друзьями. Возможно, даже скорее, чем я думала.

Ник расплатился, и они вновь сели в «понтиак». Остаток пути прошел почти в полном молчании. Долли сочла невозможным заводить ничего не значащий разговор, в то время как мысли Ника были сосредоточены вокруг его проблем. Он тоже помалкивал.

Уже стемнело, когда «понтиак» остановился перед домом, где жила Долли.

— Спасибо, Ник. — Она улыбнулась. Я рада, что не успела вызвать такси.

— А обо мне и говорить нечего. — Кивнув в подтверждение своих слов, он быстро спросил: — Скажи, если у меня вновь возникнут трудности с Эммой, ты согласишься встретиться со мной? Видишь ли, я пока не вижу конца этой истории. К тому же у меня есть подозрение, что моя так называемая супруга даже сейчас развлекается с другим. Очевидно, она вновь старательно пытается вызвать у меня ревность. — Глаза Ника недобро сверкнули, но почти сразу выражение его лица снова смягчилось. — Я, наверное, задерживаю тебя… Давай, отнесу твои покупки наверх.

Он помог Долли выйти из «понтиака», после чего отнес коробку с пылесосом к самой двери ее квартиры, пожелал спокойной ночи и ушел.

В воскресенье утром Долли почувствовала, что спала лучше, чем все последнее время. На сердце у нее было спокойно. Она поняла, что не может злиться на человека, которого любит больше жизни, даже несмотря на всю безнадежность этой любви. Возможно, это начало выздоровления, промелькнуло у нее в голове.

Во вторник Долли и Ник встретились в столовой. Закончив обедать, Долли взглянула на часы и, увидела, что до конца перерыва осталось еще много времени. Она предложила Нику подняться к ней в кабинет и выпить по чашке кофе. Сделав официантке соответствующий заказ, они направились в холл, где скучала за столиком дежурная, и поднялись на третий этаж.

В кабинете Долли, как обычно, устроилась за рабочим столом, а Ник опустился в кресло напротив. Но, едва успев откинуться на спинку стула и положить ногу на ногу, он тут же хлопнул себя по лбу и вскочил.

— Я совсем забыл! Нед просил предупредить Сюзи, чтобы она не ждала его вечером. Он еще в начале одиннадцатого вынужден был уехать домой. Ему позвонила мать и сообщила, что его младший сын упал с дерева и расшиб лоб. Парня нужно было срочно отвезти в больницу, чтобы там наложили швы. Ты не знаешь, Сюзи сейчас в гимнастическом зале?

— Думаю, да. Во всяком случае, из столовой она ушла раньше нас.

— Тогда я сейчас зайду к ней и предупрежу, чтобы она не ждала Неда. — Ник направился к выходу и чуть не столкнулся в дверях с официанткой, принесшей кофе.

Девушка ушла, оставив на столе поднос.

Сюзанна непременно разволнуется, узнав о том, что с одним из мальчишек случилось несчастье, подумала Долли. Но не успела она додумать эту мысль до конца, как в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Долли.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула дежурная.

— Простите, мисс Пауэлл, вы случайно не подскажете, где можно найти мистера Хоупа? Его кабинет заперт, но я видела, что вы вместе поднимались на лифте, и решила…

— Мистер Хоуп через минуту будет здесь. А что случилось?

— К нему пришла посетительница. Она говорит, что мистер Хоуп ожидает ее.

В этот момент в двери показалась Эмма.

— Привет. Долл! Значит, говоришь, Ник сейчас придет сюда? Нельзя ли мне его здесь подождать? — поинтересовалась она низким, чуть хрипловатым голосом.

— Да, конечно… — растерянно ответила Долли, сердце которой тревожно забилось. Она уже поняла, что спокойно выпить кофе им с Ником не удастся. — Присаживайся.

— С удовольствием, но сначала мне необходимо сделать один звонок. Где здесь телефон? — Эмма обвела взглядом кабинет.

— Телефон у нас находится в коридоре. Пойдем покажу.

Долли вышла с Эммой в коридор и подвела ее к столику с телефоном. Эмма тут же принялась набирать номер. Долли, тем временем, снова вернулась к себе и, прежде чем закрылась дверь, услышала за спиной:

— Алло! Да, это я. Уже здесь…

С кем это она разговаривает, обеспокоенно подумала Долли. Вскоре Эмма вернулась и присоединилась к ней.

— Конечно, Никки меня не ждет, — заметила Эмма, будто продолжая прерванный разговор. — Вчера мы кое о чем перемолвились с ним по телефону и он упомянул, что на днях заедет ко мне. Но я подумала, что тянуть нечего, и решила приехать сама. Обстоятельства складываются таким образом, что переговоры лучше всего провести в «Жемчужине»…

Долли внимательно слушала каждое слово Эммы, пытаясь сообразить, что все это означает, но пока ничего не понимала. А та продолжала:

— В последнее время мне так трудно разговаривать с Никки… Он перестал понимать меня. И я знаю почему — он меня больше не любит…

Долли растерялась еще больше, не зная, что на это ответить. К счастью, в следующее мгновение дверь распахнулась и на пороге появился Хоуп.

— Ну вот… — весело начал он, но тут его взгляд упал на Эмму. — Ты? Что ты здесь делаешь? — произнес Ник совсем другим тоном, мрачнея с каждой секундой. — Как ты посмела сюда явиться? Тебе здесь не место! — крикнул он, не давая ей возможности ответить. — Когда я прошу встретиться со мной, ты отказываешься, а потом являешься без приглашения. Пора прекратить эти выходки! Сейчас же убирайся прочь!

— Но ты же сам пригрозил мне вчера тем, что будешь настаивать на анализе крови, — возмущенно возразила Эмма. — Неужели ты думаешь, что я испугаюсь каких-то дурацких анализов?

— Мне плевать, как ты к этому относишься! — вспылил Ник. — Я в любом случае разведусь с тобой, заруби это себе на носу.

— А я тебе говорю, что не будет никаких анализов! — повысила голос Эмма. Но затем, словно вспомнив о чем-то, она неожиданно успокоилась. — В этом нет необходимости. Я не беременна.

— Что? — обескураженно уставился на нее Хоуп. — Не беременна? Иными словами, тот спектакль, который ты устроила на вилле мистера Берроуза, был ложью от начала и до конца?

Долли порывисто поднялась со стула.

— Ник, мне кажется, я здесь лишняя. Пожалуй, я оставлю вас наедине…

— Нет! — прервал ее он. — Я прошу тебя остаться. Жаль, что здесь нет никого, кто присутствовал на приеме у директора. Им бы тоже не мешало послушать. — Затем он снова повернулся к Эмме. — Итак, ты утверждаешь…

— Вот именно! — фыркнула та, презрительно надув губы.

— И ты хладнокровно рассчитала…

— Ничего я не рассчитывала! Просто меня зло взяло. Я весь вечер наблюдала за тем, как вы с ней… — кивнула она на Долли, — переглядывались, как голубки. Думаешь, не обидно? Тогда я решила насолить тебе. Ты сам все испортил! Я уже почти была готова дать тебе развод, но в этот день мне захотелось хорошенько помучить тебя напоследок. Чтобы ты на всю жизнь меня запомнил!

Ник провел дрожащими пальцами по волосам.

— А, понимаю… Ты не в силах была вынести того, что у меня здесь началась новая жизнь, что я встретил женщину, которая не чета тебе, потому что такой эгоистки, как ты, свет не видывал! И у тебя хватает еще наглости упрекать меня в интересе к Долл, в то время как сама начала изменять мне едва ли не сразу после свадьбы! — Ник на секунду замолчал, кипя от возмущения, а потом настороженно поинтересовался: — Насколько я понимаю, ты явилась сюда, чтобы сообщить, что согласна развестись со мной? Так? Или тут кроется новый подвох?

— Нет, я действительно хочу получить развод. — Эмма ухмыльнулась. — Ты мне больше не нужен. Дело в том, что… — начала она пояснять, но ее прервал стук в дверь.

Вслед за этим в дверном проеме показался мистер Роджерс.

— Добрый день, дамы и господа! — церемонно произнес он.

Долли удивленно посмотрела на него.

— По-моему, вам назначено на три часа, мистер Роджерс. Вы пришли слишком рано.

— Напротив, детка, мне кажется, что я явился как раз вовремя. Не так ли, дорогая? — обратился он с улыбкой к Эмме. — Ты уже все успела рассказать?

— Я только начала, дорогой, — сладко произнесла та в ответ.

Ник и Долли не сговариваясь взглянули друг на друга, словно не в силах понять, что происходит.

— Тогда позволь мне сделать необходимые разъяснения. Видите ли, мистер Хоуп, — старик повернулся к Нику, — не так давно я сделал милой Эмме предложение стать моей супругой. Она привлекла мое внимание сразу же, как только я впервые увидел ее во время торжества, проводившегося в «Шатольоне». Мне показалось, что я тоже вызвал у нее интерес. Тогда же мы обменялись телефонными номерами — ведь мне не было известно, что она является вашей женой. Впоследствии я узнал об этом, но было уже поздно, наш роман завертелся. К тому же Эмми сообщила мне, что вы собираетесь развестись с ней. В последнее время мы часто встречались, а вчера она приняла мое предложение. — Мистер Роджерс довольно улыбнулся. — Я знаю, что до недавних пор Эмми водила вас за нос, мистер Хоуп. Но уверен, вы непременно простите нашу маленькую шалунью. — При этих словах он умиленно взглянул снизу вверх на возвышающуюся над ним Эмму. — Сейчас я беру дело с разводом в свои руки. Больше никаких препятствий не будет — это я вам обещаю! Собственно, с тем я и пришел. Развод необходимо оформить как можно скорее. Эмми сообщила мне, что у вас есть знакомый адвокат в Лос-Анджелесе, поэтому я предлагаю нам всем завтра же встретиться там и приступить к решению этой проблемы. Мы с Эмми выезжаем туда сегодня. Вот телефон отеля, в котором для нас забронированы места. — Мистер Роджерс протянул Нику маленькую карточку. — Свяжитесь с нами сразу же, как только прибудете в Лос-Анджелес. Согласны? По-моему, в этом вопросе наши интересы совпадают. — Старик хитро прищурился.

— Вы совершенно правы, — подтвердил все еще не оправившийся от изумления Ник. — Значит, твоя приятельница, с которой ты ездила в Лас-Вегас, на самом деле… — Он взглянул на Эмму, ожидая, что она закончит фразу вместо него.

— Это был я, — вмешался мистер Роджерс.

— Кстати, дорогой, почему бы нам не отправиться в Лас-Вегас втроем? Там бы мы с Ником развелись, после чего я сразу бы вышла замуж за тебя, — предложила Эмма с капризными нотками в голосе.

— Нет, радость моя, только не это, — решительно произнес мистер Роджерс. — Я боюсь, что моя дочь и зять непременно заподозрят в этом сомнительную авантюру и впоследствии смогут опротестовать мое завещание. Нет, мы все сделаем по правилам.

Долли заметила, что при упоминании о завещании Эмма мгновенно насторожилась. Ник, похоже, тоже обратил на это внимание. Так вот почему у Флоренс в последнее время такой удрученный вид, пронеслось у Долли в голове.

— Мистер Роджерс, нельзя ли вас на пару слов? — спросила она. — Мне нужно кое-что сказать вам конфиденциально.

— К вашим услугам. — Он наклонил голову.

Долли предложила ему выйти в коридор, и они остановились там у окна.

— Вы действительно сегодня уезжаете, мистер Роджерс?

— Да, детка. Кроме всего прочего, я пришел попрощаться с вами и поблагодарить за лечение. — Мистер Роджерс добродушно улыбнулся.

— Но ведь курс процедур еще не закончен… И… извините меня за то, что вмешиваюсь в ваши дела, но стоит ли вам связываться с этой женщиной? У нее не слишком хорошая репутация. Вы не боитесь, что она обведет вас вокруг пальца?

Мистер Роджерс рассмеялся.

— Детка, я всю жизнь занимался весьма серьезным бизнесом и кое-чему научился. Неужели вы думаете, что такой тертый калач, как я. не сможет обуздать капризную и взбалмошную бабенку?

— Да, но Ник Хоуп пытался повлиять на Эмму и у него ничего не вышло.

— Мистер Хоуп еще слишком молод и мягок… Так что поделом ему! А Эмма… Она, конечно, думает, что будет вить веревки из старого дурака, — мистер Роджерс снисходительно усмехнулся, — но на самом деле именно ей придется ходить по струнке. Она даже не знает, на кого нарвалась! А сейчас позвольте откланяться и пожелать вам всего доброго, — добавил он, направляясь к кабинету Долли. — Эмма, радость моя, мы уходим!

После отъезда Ника в Лос-Анджелес прошло уже больше десяти дней. Его обязанности в Центре временно выполнял работавший спасателем Пол Миллер. Долли продолжала жить как обычно — утром шла на работу, вечером возвращалась домой. Ей казалось, что Ник уехал давным-давно. Сначала она ожидала, что он позвонит ей и сообщит о том, как продвигаются дела, но этого не произошло. Временами у нее возникало ощущение, что воспоминания о Хоупе тускнеют с каждым днем. Существовал ли он вообще? Или она влюбилась в эфемерную мечту? Долли пришла к заключению, что не будет строго судить Ника, даже если он совсем не вернется в «Жемчужину». Это место связано у него с неприятными воспоминаниями…

По вечерам Долли спускалась на пляж и в одиночестве бродила вдоль берега или часами сидела на валуне в маленькой бухточке. Она часто вспоминала, как их с Ником напугала акула и что произошло потом, когда они оказались в его квартире…

Но вот однажды, направляясь по влажной полосе песка к скалам, Долли услыхала, что сзади кто-то позвал ее. Она сразу узнала голос, но замерла в нерешительности, словно боясь поверить собственным ушам. Лишь когда за ее спиной зазвучали шаги, она обернулась. Это был Ник Хоуп!

— Никки… Как… Когда ты приехал? — спросила Долли, запинаясь от волнения.

Он протянул к ней руки.

— Не больше получаса назад. Дома тебя не было, и я решил поискать здесь. Долл! Как давно мы не виделись…

В это мгновение их взгляды встретились, и через секунду Долли порывисто бросилась к Нику в объятия.

— Никки… — шептала она в полузабытьи.

— Долл… — вторил он. — Как много мне нужно сказать тебе!

Несколько минут они стояли обнявшись, затем Долли подняла голову и спросила о том, что волновало ее больше всего:

— Эмма оставила тебя в покое?

— Да. Мы оба получили документы о разводе, и я пожелал им с мистером Роджерсом счастья. — С этими словами Ник еще крепче стиснул Долли и прильнул к ее губам, словно это было самым естественным делом.

— Я рада за тебя, — заметила Долли спустя некоторое время.

Ник нежно погладил ее по щеке.

— По правде сказать, после столь долгого отсутствия я не был уверен в хорошем приеме, — с улыбкой признался он. — Мне больше никогда не хотелось бы разлучаться с тобой. Скажи, ты согласишься стать моей женой?

Долли лукаво улыбнулась ему в ответ.

— Да, дорогой. Сейчас, когда в моей жизни наконец-то появился неженатый мужчина, я не упущу свой шанс!

Эпилог

Через месяц в «Шатольоне» состоялась грандиозная свадьба, которой изначально было предрешено войти в историю существования «Жемчужины Калифорнии». Узнав о предстоящем бракосочетании, директор оздоровительного комплекса Венс Берроуз даже слышать не захотел о том, чтобы торжественный прием состоялся в каком-либо другом месте.

— Пригласите своих родственников сюда! — заявил он будущим супругам. — В нашем ресторане всем места хватит.

После этого он приложил максимум усилий, чтобы устроить поистине шикарный праздник. В ресторане были произведены некоторые перестановки, чтобы можно было с удобством разместить множество гостей. Стены помещения к назначенному дню украсили гирляндами из живых цветов и белыми лентами. Шеф-повару Леону был заказан особый ужин, и тот расстарался на славу, превзойдя самого себя. Даже лебеди, неспешно плававшие в подковообразном водоеме, казалось, прониклись витавшим в воздухе праздничным настроением и приняли еще более чопорный вид.

В день свадьбы приглашенные собрались к двум часам в «Шатольоне», с нетерпением ожидая прибытия из церкви молодоженов. Официанты сновали между гостей, разнося на подносах прохладительные напитки и шампанское, а мистер Берроуз то и дело выбегал из ресторана, чтобы проверить, не показался ли свадебный кортеж.

Наконец, к переброшенному через ров мостику поочередно подкатили три белоснежных лимузина. Завидев их, Венс Берроуз попросил приготовиться к встрече, и все выстроились большим полукругом напротив входа.

— Идут! Идут! — В ресторан вбежали дежурившие снаружи сыновья Неда Джейсона.

Едва новобрачные показались на пороге зала, музыканты грянули марш Мендельсона.

— Прошу приветствовать! — крикнул Венс Берроуз. — Сюзи и Нед Джейсон!

Его голос утонул в возгласах и аплодисментах. Молодоженов окружили родственники и повели к столу. В это время стоявшая напротив мужа миссис Берроуз махнула рукой музыкантам, и в ресторане опять зазвучал свадебный марш.

— Внимание! — снова крикнул мистер Берроуз. — Уна и Ден Коум!

На пороге появилась новая пара новобрачных. Все бросились к ним с поздравлениями, а музыканты, приветствуя барабанщика и его жену, от восторга перешли на полную импровизацию. Ден и Уна присоединились к Сюзанне с Недом, а директор «Жемчужины» снова выступил вперед.

— И наконец, Долли и Ник Хоуп! — во всю силу голоса воскликнул он.

В «Шатольоне» третий раз за несколько минут зазвучал свадебный марш Мендельсона. Гости вновь с воодушевлением зааплодировали, сначала окружив молодоженов, а затем расступившись, чтобы те могли присоединиться к первым двум парам.

В конце концов за главным столом оказались три жениха в элегантных костюмах и три невесты — Сюзанна в фате и длинном, расширяющемся книзу платье, Уна в узком белом платье и с веточкой флердоранжа в иссиня-черных волосах и Долли в элегантном белом костюме и широкополой белой шляпе.

Так было задумано с самого начала. Когда Долли сообщила подругам, что собирается выйти замуж за Ника, Уна с сияющим видом призналась, что Ден тоже сделал ей предложение. Тогда Сюзанна обвела подруг заговорщическим взглядом и сказала:

— А что, если нам…

— Объединить наши свадьбы! — закончили в один голос Уна и Долли.

И вот сейчас, в самый разгар торжества, они видели, что затея удалась. Праздник получился великолепный, не было ни одного хмурого или безразличного лица. Гости наперебой произносили тосты и поздравительные речи, желая новобрачным всяческих благ. Позже начались танцы, и Ден время от времени с беспокойством прислушивался, не выбивается ли из ритма приглашенный вместо него барабанщик. Кульминацией вечера стал громадный трехъярусный торт, который знаменитый повар Леон Деманж с помощниками выкатил на специальной тележке.

Восторженно хлопая вместе со всеми в ладоши, Долли перевела взгляд на Ника, и на мгновение ей показалось, что они здесь одни.

— Навсегда? — тихо спросила она.

— Навсегда! — подтвердил он.

Content

Мирра Блайт
Воплощение счастья

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог