Джули Кагава

Сквозь зиму

Глава 1

Сдержать обещания

В тени пещеры я смотрела, как идет Охотник. Черный силуэт на снегу подкрадывался все ближе, глаза желтым пламенем сверкали во мраке, а клубы пара изо рта обвивались вокруг него, словно призрак. Льдисто-голубой свет отражался от влажных зубов и густой лохматой шкуры, темной как сама ночь. Ясень стоял между Охотником и мной, обнажив меч, ни на секунду не отрывая взгляда от огромного существа, что преследовало нас в течение нескольких дней и теперь, наконец, настигло.

— Меган Чейз, — его голос походил на рычание, более глубокое, чем гром, более примитивное, чем самые дикие леса. Древние золотые глаза смотрели только на меня. — Наконец, я нашел тебя.

Меня зовут Меган Чейз.

Есть три вещи, которые я усвоила благодаря фейри: не есть ничего, что предлагают в Волшебной стране; не плавать в тихих небольших водоемах и никогда, ни за что, не заключать сделок с кем-нибудь из Них.

Хорошо, иногда у тебя просто нет выбора. Ты загнана в угол и все, что ты можешь сделать, чтобы выбраться — это заключить договор. Например, когда твой младший брат похищен, и необходимо убедить принца Неблагого двора помочь спасти его вместо того, чтобы похитить тебя и отвести к королеве. Или ты потерялась и все, что остается — подкупить говорящего кота с умным, но острым язычком, провести тебя через лес. Или ты должна пройти через определённую дверь, но привратник не позволяет перейти на ту сторону за «просто так». Фейри обожают свои сделки, и ты должна слушать условия очень внимательно, если не хочешь остаться с носом. Если, в конечном счете, у тебя все же заключен договор с представителем волшебного народа, помни: первое, нет никакого способа разорвать соглашение, по крайней мере, без катастрофических последствий; и второе, они всегда приходят за своим.

Так и случилось со мной, 48 часов назад я покинула свой двор в середине ночи, отдаляясь от дома все дальше и дальше. Я не оглядывалась назад. Если бы я посмотрела, то могла потерять все свое самообладание. На краю леса меня уже ожидали Темный принц и пара лоснящихся, голубоглазых коней.

Принц Ясень, третий сын Зимнего двора, серьезно посмотрел на меня, когда я приблизилась. Его серебряные глаза отражали лунный свет. Высокий и бледный, с иссиня-черными волосами и недосягаемой элегантностью фейри, он выглядел столь красивым и опасным, что мое сердце забилось быстрее в предвкушении или… страхе, точно я не могла сказать. Когда я ступила в тени деревьев, Ясень протянул свою белую руку, и я вложила в нее свою.

Его длинные пальцы переплелись с моими и он привлек меня к себе, слегка касаясь талии. Я прижалась щекой к груди принца и закрыла глаза, слушая, как бьется его сердце, вдыхая его морозный запах.

— Ты должен сделать это, не так ли? — прошептала я, сжимая пальцами белую ткань его рубашки. Ясень сделал мягкий вдох.

— Да.

Его низкий и глубокий голос звучал чуть громче шепота. Я отступила, чтобы посмотреть на него, но увидела лишь собственное отражение в серебряных глазах. Когда мы впервые встретились, эти глаза были пустыми и холодными, как поверхность зеркала. Когда-то Ясень был врагом. Он был младшим сыном Маб, королевы Зимы и давней соперницы моего отца, короля Оберона, владыки Летнего двора. Вот так-то. Я полукровка, принцесса фейри, и я даже не знала о его существовании до того времени, пока мой человеческий брат не был похищен фейри и отправлен в Небывалое. Когда я узнала об этом, то убедила своего лучшего друга Робби Гудфеллоу, оказавшимся слугой Оберона Паком, взять меня в мир фейри и вернуть обратно своего братишку. Но принцессе волшебного народа бродить по Небывалому оказалось чрезвычайно опасно. Узнав обо мне, Зимняя королева послала Ясеня захватить меня, дабы использовать против Оберона.

Именно тогда я заключила сделку с ледяным принцем, которая изменила мою жизнь: помоги мне спасти Итана и я пойду с тобой к Зимнему двору.

И вот я здесь. Итан дома в безопасности. Ясень выполнил свою часть сделки. Теперь была моя очередь выполнить свою и отправится с ним к древним врагам своего отца. Была только одна проблема.

Лето и Зима не должны были влюбиться.

Я прикусила губу и перевела взгляд, следя за его выражением лица. Когда-то я рассматривала его как кусок льда, не более, но в течение времени, что мы провели вместе в Небывалом, он, казалось, немного оттаял. Теперь смотря на него, я представляла себе гладкое озеро: все еще спокойное, но только на поверхности.

— Как долго я должна буду оставаться там? — спросила я.

Он медленно покачал головой и я почувствовала его недовольство.

— Я не знаю, Меган. Королева не раскрывает мне свои планы. Я не смею спрашивать, почему она хочет видеть тебя.

Он протянул руку и взял прядь моих бледно-светлых волос, пропустив их через пальцы.

— Я только должен привести тебя, — пробормотал он и его голос стал еще ниже. — Я поклялся, что приведу тебя.

Я кивнула. Если фейри обещают что-то, они обязаны довести дело до конца, поэтому заключать сделки так сложно. Ясень не мог нарушить свою клятву, даже если бы захотел.

Я понимаю это, но…

— Я хочу сделать кое-что, прежде чем уйти, — сказала я, наблюдая за его реакцией. Ясень поднял бровь, а в остальном выражение его лица не изменилось. Я сделала глубокий вдох. — Я хочу увидеть Пака.

Зимний принц вздохнул.

— Я так и думал, — пробормотал он, отпуская меня. Он отстранился, и его лицо приняло задумчивый вид. — По правде говоря, мне самому любопытно. Я не хотел бы видеть мертвого Гудфеллоу до того, как состоится наша дуэль. Это было бы прискорбно.

Я поморщилась. Пак и Ясень были давними врагами и уже вовлекали друг друга в несколько смертельных поединков задолго до того, как я появилась на горизонте. Ясень поклялся убить Пака, а Пак с большим удовольствием подзуживает ледяного принца всякий раз, когда у него появляется шанс. И только потому, что я настояла на сотрудничестве, они согласились на крайне шаткое перемирие, которое не будет длиться вечно, независимо от того, сколько бы я не вмешивалась.

Одна из лошадей фыркнула и принялась рыть землю. Повернувшись, Ясень провел рукой по ее шее.

— Хорошо, мы навестим его, — сказал он, не оборачиваясь. — Но после этого я должен отвести тебя в Тир-на-Ног. Больше никаких задержек, понимаешь? Королева и так будет недовольна, что это заняло так много времени.

Я кивнула.

— Да. Спасибо… Я имею в виду… Я ценю это, Ясень.

Он слабо улыбнулся и снова протянул мне руку. На этот раз, чтобы помочь сесть в седло. Я осторожно взяла в руки узды и завидовала Ясеню, который в это время плавно качался на крупе второй лошади, как делал уже тысячу раз.

— Хорошо, — глядя на луну, сказал он спокойным расслабленным голосом. — Первым делом мы должны попасть в Новый Орлеан.

Тропы — фейрийские дорожки между реальным миром и Небывалым, двери, ведущие прямиком в Волшебный мир. Они могут быть где угодно, любой дверной проем: старые туалетные кабинки, ворота на кладбище, дверца детского шкафчика. Ты можешь попасть в любую точку мира, если найдешь правильную дверь. Но пройти через них, это уже другое дело, потому что иногда они охраняются противными существами, неплохо отваживающими незваных гостей.

Ничто не охраняло огромный гниющий сарай, что расположился в середине болотистого рукава реки. С покрытой мхом крышей, он выглядел так, словно на него накинули пушистый зеленый ковер. Грибы кучками росли прямо из стен, прикрывая собой крошечных крылатых созданий. Они уставились на нас огромными многогранными глазами, когда мы проходили мимо, а затем, покинув шляпки грибов, вспорхнули в воздух, шелестя радужными крыльями. Я подскочила, но Ясень и лошади проигнорировали их, когда мы въехали в ветхое сооружение, и все вокруг побелело.

Я моргнула и огляделась, поскольку мир снова приобрел очертания.

Нас окружал жуткий серый лес, туман оплетал ноги лошадей и ползал по земле, словно живое существо. Массивные деревья будто взлетали до ошеломительных высот, закрывая небо ветвями. Все было темным и увядшим, все цвета словно смыты, будто весь лес пойман в ловушку бесконечных сумерек.

— Дикий лес — пробормотала я и повернулась к Ясеню. — Почему мы здесь? Я думала, мы направлялись в Новый Орлеан.

— Так и есть, — Ясень развернул лошадь, чтобы посмотреть на меня. — Тропа, что нам нужна на севере, в сутках езды отсюда. Это самый быстрый путь в Новый Орлеан, — он моргнул и улыбка почти тронула его губы. — Или ты планировала путешествовать автостопом?

Прежде чем я успела ответить, моя лошадь издала страшный звук и встала на дыбы, молотя передними копытами воздух. Я схватилась за гриву, но она выскользнула из моих пальцев и я выпала из седла, полетев в кусты позади больно ударившись при этом о землю. Фыркая в ужасе, фейрийская лошадь, пятясь к деревьям, перепрыгнула упавшую ветку и исчезла в тумане.

Постанывая я села, проверяя свое тело на повреждения. Мое плечо пульсировало в том месте, где я приземлилась на него. Я сильно дрожала, но, кажется, ничего не сломано.

Лошадь Ясеня тоже рвалась, визжала и поднялась на задние ноги, но Зимний принц смог удержать ее на месте и вернуть контроль. Выскользнув из седла, он привязал поводья лошади и опустился на колени рядом со мной.

— Ты в порядке? — его пальцы нежно исследовали мою руку. — Ничего не сломано?

— Думаю, нет, — пробормотала я, потирая ушибленное плечо. — Эти прекрасные заросли ежевики смягчили мое падение, — теперь адреналин начал рассеиваться и десятки царапин жгучей болью давали о себе знать. Нахмурившись, я посмотрела в сторону, куда убежала моя лошадь. — Ты знаешь, что это уже второй раз, когда лошадь фейри скидывает меня на землю. А однажды одна из них попыталась меня съесть. Кажется, я им не очень нравлюсь.

— Нет, — внезапно серьезно сказал Ясень и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. — Это не ты. Что-то напугало их.

Ясень пристально всматривался в заросли, медленно разворачиваясь по кругу, рука покоилась на мече, прикрепленном к поясу. Лес вокруг нас был тихим и темным, будто все его жители боялись пошевелиться.

Я оглянулась назад, где стволы двух деревьев ветвями переплетались друг с другом, образуя арку между собой. Место, где начиналась тропа, было скрыто в темноте, и мне казалось, что тени стали подползать ближе. Холодный ветер свистел меж стволов, теребя ветки и шелестя листвой. Я вздрогнула.

С неистовым стрекочущим звуком стая крошечных крылатых фей вырвалась из двери и в панике закружилась вокруг нас, превращаясь в туман. Я вскрикнула, прикрывая лицо, а лошадь Ясеня вновь испустила пронзительный зловещий крик.

Ясень взял меня за руку и потянул в сторону своего скакуна. Посадив меня позади седла, он схватил поводья и взобрался сам.

— Держись крепче, — предупредил он.

Дрожь пробежалась по моему телу, когда я обвила руками его талию, чувствуя твердые мускулы под рубашкой. Ясень что-то крикнул, и лошадь рванулась вперед, отбросив голову назад. Я сильно прижалась к Ясеню и спрятала свое лицо в его спине. Фейрийская лошадь неслась через Дикий лес, оставляя случившееся далеко позади.

Мы останавливались нечасто и то только для того, чтобы дать мне и лошади передохнуть несколько минут. Так как время близилось к вечеру, Ясень достал немного еды из сумки, что была прикреплена к седлу, и передал мне хлеб, вяленое мясо и немного сыра. Обычная человеческая еда. Видимо, он помнил мой последний эксперимент с едой фейри, закончившийся не очень хорошо. Я грызла сухой хлеб с вяленым мясом, надеясь, что он не вспомнит про тот инцидент с летноцветами и мое смущение после него.

Ясень ничего не ел. Он оставался осторожным и подозрительным, и ни разу не расслабился за всю поездку. Лошадь тоже была нервной и беспокойной, она шарахалась от каждой тени, каждого шороха, каждого падающего листочка. Что-то следовало за нами: я чувствовала это каждый раз, когда мы останавливались, что-то темное, мрачное тянулось к нам все ближе.

Мы ехали ночью и, наконец, вечные сумерки Дикого леса отступили, когда бледно-желтая луна поднялась в небо. Ясень с лошадью, казалось, имели неиссякаемые запас выносливости, в то время как я уже валилась от усталости. Ехать верхом в течение нескольких часов и так нелегко, а постоянное напряжение от того, что нас преследует неизвестный враг и вовсе не облегчает ситуацию. Я изо всех сил старалась не спать, хотя то и дело дремала на спине принца, опасно соскальзывая на бок, пока резкий голос Ясеня не возвращал меня в вертикальное положение.

Я снова уснула, стараясь держать глаза открытыми, когда Ясень рванул лошадь на себя и спешился. Моргая, я с изумлением осмотрелась вокруг, не видя ничего кроме теней и деревьев.

— Мы уже приехали?

— Нет, — Ясень посмотрел на меня с раздражением. — Но ты продолжаешь выпадать из седла, а я не могу все время оглядываться назад, чтобы убедиться, что ты все еще на месте, — он указал на седло. — Поменяемся местами. Подвинься.

Я осторожно переместилась, и Ясень забрался позади меня, надежно обвив рукой мою талию. Я почувствовала, как ускорился мой пульс от волнения.

— Держись, — пробормотал он, когда лошадь двинулась вперед. — Мы почти приехали. Как только окажемся в мире смертных, ты сможешь отдохнуть. Там мы должны быть в безопасности.

— Что нас преследует? — прошептала я, заставляя лошадиные уши дернуться назад.

Ясень не отвечал некоторое время.

— Я не знаю, — словно нехотя признался он. — В любом случае, он упертый. Мы двигаемся в довольно устойчивом темпе, но все еще не можем оторваться от него.

— Почемуон преследует нас? Чего он хочет?

— Не имеет значения, — его хватка вокруг моей талии усилилась. — Если он хочет тебя, в первую очередь, ему придется иметь дело со мной.

Мой желудок сжался и сердце словно сделало сальто. В тот момент, я почувствовала себя в полной безопасности. Мой принц не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось. Прижавшись к нему спиной, я закрыла глаза и позволила себе плыть по течению.

Должно быть, я заснула, потому что в следующее мгновение Ясень нежно тряс меня по плечу.

— Меган, проснись, — произнес он, обдув прохладным дыханием мою шею. — Мы на месте.

Зевнув, я осмотрела небольшую полянку перед нами. Без покрова деревьев я могла видеть небо, усыпанное звездами. Поляна была ясная, за исключением одного массивного корявого дуба, что расположился в самом ее центре. Корни ползли по земле, огромные и толстые они не позволяли расти вокруг ничему кроме папоротников. Ствол широкий и витой, словно три или четыре дерева сплелись друг с другом в замысловатую спираль. Но даже с такими размерами и абсолютным доминированием я видела, что дерево умирает. Его ветви поникли, некоторые уже отломились и безжизненно валялись у корней. Большинство его широких листьев с витиеватыми прожилками были мертвыми и хрупкими, остальные же окрасились в болезненный желто-коричневый цвет. Поляна тоже выглядела увядшей и больной, как если бы лес вокруг высасывал из нее жизнь.

— Этого раньше не было, — произнес Ясень у меня за спиной.

Я пристально осмотрела умирающее дерево и почувствовала непонятную грусть, словно видела, как старый друг умирает на моих глазах. Встряхнувшись, я огляделась в поисках дверного проема или ворот, но дерево было единственным, что я здесь видела.

— Она все еще работает? — спросила я, когда лошадь ступила на поляну, направившись к дереву. — Тропа я имею в виду. Она откроется?

— Сейчас увидим.

Ясень слез с лошади и повел ее к стволу. Когда он остановился, я выскользнула из седла и присоединилась к нему.

— Итак, как это работает? — спросила я, всматриваясь в ствол в поисках чего-нибудь напоминающего дверь. Двери в деревьях были не редкостью в Небывалом. В самом деле, свою первую ночь в Волшебной стране я провела в дереве лесовика, которое служило ему домом, и так или иначе, я прошла в него через крохотную дверь. — Я не вижу створок. Как ты заставишь ее открыться?

— Легко, — ответил Ясень. — Я просто спрошу.

Игнорируя мой угрюмый вид, он подошел к стволу и прислонил руку к грубой коре.

— Это Ясень, — четко произнес он, — третий сын Неблагого двора, требую переход в мир смертных к Старейшей.

— Пожалуйста, — добавила я.

Мгновение ничего не происходило. Затем с громким стоном и скрипом один из мощных корней оторвался от земли, сбрасывая грязь и ветки. Взмыв вверх, он открыл сводчатый проход, мерцающий от магии.

— Вот твоя тропа, — сказал Ясень, когда мое сердце забилось быстрее. Пак был по ту сторону двери. Если он все еще жив.

Сжимая руку Ясеня, я почти тянула его вперед в нетерпении и мы нырнули в проход.

На другой стороне я споткнулась о корень и полетела вперед, едва сохраняя равновесие. Выпрямившись, я смотрела на лунную рощу городского парка в Новом Орлеане, узнавая мшистые дубы, которые видела в прошлый раз. Воздух был влажным, теплым и спокойным. Пели сверчки, листья шуршали на ветру и лунный свет бликами мерцал в воде ближайшего озерца. Это спокойствие витало здесь и в прошлый раз, хотя мой мир в тот момент разваливался на части.

Ясень коснулся моей руки и кивнул в сторону дерева, где стройная девушка с зеленой, как лесной мох, кожей, смотрела на нас из тени дуба. Ее темные глаза расширились и дрогнули.

— Меган Чейз? — дриада качнулась в нашу сторону, двигаясь словно ветер. — Что ты здесь делаешь? — я не обратила внимания на страх в ее голосе. — Ты не должна здесь оставаться! — прошипела она, когда приблизилась. — Это не безопасно. Что-то зловещее, идет за тобой.

— Мы знаем, — сказал Ясень, стоя около меня, спокойный и невозмутимый, как всегда. Дриада моргнула и переместила свой взгляд на него. — Но мы прошли через врата Старейшей, так что надеюсь, она не позволит тому, что охотится на нас, попасть в этот мир.

Врата Старейшей? Я оглянулась назад и мой живот скрутило в приступе тошноты.

Это дерево Старейшей из дриад, большой дуб, который когда-то был высоким и гордым, нависшим над другими. Теперь, как и его близнец на поляне, он умирал. Его ветви были голыми без листьев, пушистый мох, покрывающий ствол, коричневым и мертвым.

Едкий комок поднялся до горла. Я помнила Старейшую из дриад с нашего первого визита: старая, добрая фея с мягким голосом и теплыми глазами, подарившая мне сердце своего дерева, чтобы я смогла спасти брата. И убить фейри, который похитил его. Старейшая знала, что она умрет, если поможет мне. Но она дала нам это оружие, чтобы мы уничтожили врагов и вернули Итана.

Дриада шагнула ко мне, глядя на умирающий дуб.

— Она все еще жива, — прошептала она голосом, словно шелест листьев. — Умирает, да. Слишком слабая, чтобы оставить дерево, она теперь спит, видя сновидения о своей юности. Но она пока не ушла. Это займет много времени, прежде чем она исчезнет полностью.

— Я так сожалею, — прохрипела я.

— Не стоит, Меган Чейз, — покачала она головой со слабым шелестящим звуком, и солнечный жук прополз по ее лицу, чтобы скрыться в волосах. — Она знала. Она все время знала, что это должно было произойти. Ветер говорит нам о подобном. Так же, как и говорит о том, что здесь вы в опасности, — она внезапно уставилась на меня своими проникновенными черными глазами. — Вы не должны быть здесь, — твердо сказала она. — Он слишком близко. Зачем вы пришли?

Кожу покалывало, но я избавилась от этих ощущений и выдержала ее взгляд.

— Я здесь из-за Пака. Мне нужно увидеть его.

Выражение лица дриады смягчилось.

— Ах. Да, конечно. Я отведу тебя к нему, но боюсь, ты будешь разочарована.

— Не имеет значения, — даже в такую теплую ночь, меня пробрал озноб. — Я просто хочу увидеть его.

Дриада кивнула и побрела назад, легко покачиваясь на ветру.

— Следуй за мной.

Глава 2

Сердце дуба

Пак, так же известный как Робин Гудфеллоу из «Сна в летнюю ночь», когда-то носил другое имя. Человеческое имя, принадлежавшее долговязому рыжеволосому мальчишке, соседу одной застенчивой девушки с фермы в Луизиане. Робби Гудфелл, как он называл себя тогда, был моим одноклассником, доверенным лицом и лучшим другом. Всегда оберегал меня, как старший брат. Взбалмошный, язвительный и немного странный, Робби был… не таким как все. Когда его не было рядом, люди едва помнили его: кто он такой? как выглядит? Словно он просто исчезал из их воспоминаний, несмотря на то, что всякий раз, как что-то происходило в школе, будь то мыши на столах, размазанный по стульям клей или даже крокодил в душевой, Робби так или иначе был в этом замешан. Никто не подозревал его, но я всегда знала, что это он.

Тем не менее, для меня было шоком узнать, кем он был на самом деле: слуга короля Оберона, посланный в мир смертных следить за мной. Охранять меня от тех, кто хочет навредить полукровной дочери Оберона. А, кроме того, держать меня в неведении относительно Волшебной страны: непосвященную и не осознающую свою истинную природу и всю опасность, которая идет с ней в комплекте.

Когда Итан был похищен и отправлен в Небывалое, планы Робби сохранять меня в неведении пошатнулись. Вопреки прямому приказу Оберона, он согласился помочь мне спасти брата, несмотря на то, что это многого ему стоило. Во время битвы с Железными фейри — новым видом фей, рожденным современными технологиями и прогрессом — Пак был серьезно ранен и чуть не умер. Мы с Ясенем привезли его сюда, в городской парк, где дриады поместили его в одно из своих деревьев, чтобы погрузить в целебный сон. Дриады поддерживали в нем жизнь, пока Пак был в состоянии стазиса, но они не знали, когда он проснется. Если он вообще проснется. Нам пришлось оставить его здесь, прежде чем вновь отправиться в путь спасать Итана, и вина этого решения до сих пор преследовала меня.

Я прижала ладонь к мшистому стволу, задаваясь вопросом, могу ли я почувствовать его сердцебиение, малейшее движение, краткий вздох. Что-нибудь, все что угодно, лишь бы знать, что он все еще там. Но я не почувствовала ничего, кроме смолы, мха и жесткой коры. Пак, если он все еще жив, был сейчас далеко, в недосягаемости для меня.

— Ты уверена, что он там? — спросила я дриаду, не отводя глаз от дуба. Я не знала, чего жду: может быть, что его голова выскочит из дерева и Пак улыбнется мне? Но я чувствовала, что стоит мне оторвать на секунду свой взгляд, я упущу что-то важное.

Дриада кивнула.

— Да. Он все еще жив. Ничего не изменилось. Робин Гудфеллоу спит сном без сновидений в ожидании того дня, когда будет готов вернуться в этот мир.

— Когда это случиться? — спросила я, водя пальцами вниз по стволу.

— Мы не знаем. Возможно через несколько дней. Возможно через несколько столетий. А, возможно, он не захочет просыпаться вовсе, — дриада прикоснулась к стволу и закрыла глаза. — Он отдыхает в мире, где нет боли. Нет ничего, что бы ты могла сделать для него, только ждать и быть терпеливой.

Недовольная ее ответом, я вновь прижала ладонь к стволу и закрыла глаза. Летняя магия витала вокруг меня, магия моего отца Оберона и Летнего двора, волшебство тепла, земли и всех живых существ. Я мягко надавила на дерево, чувствуя нагретые солнцем листья и жизнь, струящуюся в их изумрудных жилах. Я чувствовала тысячи насекомых, как они копошатся и прячутся в стволе, учащенное сердцебиение птиц, мечущихся от ветки к ветке.

Я нажала сильнее, проникая в самое сердце дерева.

И он был там. Конечно, физически я не могла его увидеть, но я могла ощутить его, почувствовать его присутствие рядом со мной, яркое пятно жизни у самой сердцевины. Я чувствовала, как лес баюкал его тонкое долговязое тело, защищая и оберегая. И слышала слабое биение его сердца. Пак вяло покачивался, его подбородок лежал на груди, а глаза были закрыты. Спящим он казался гораздо меньше, таким хрупким и призрачным, будто любой неосторожный вздох может сдуть его.

Я подплыла ближе, протягивая руку, чтобы коснуться его, провести иллюзорными пальцами по его щеке, убрать непослушную рыжую челку. Он не шевелился. Если бы я не слышала его сердцебиения, слабыми вибрациями проходящее через все дерево, я подумала бы, что он уже мертв.

— Прости меня, Пак, — прошептала я или, может, это были мои мысли глубоко внутри гигантского дуба. — Мне жаль, что ты сейчас не со мной. Я боюсь, и я не знаю, что будет дальше. Мне действительно нужно, чтобы ты вернулся.

Если он и услышал меня, то не показал этого. Не моргнул, не дернул головой, хоть как-то реагируя на мой голос. Пак остался спокойным и неподвижным, его пульс бился ровно и стабильно, эхом отзываясь по лесу. Мой лучший друг был далеко от меня и я не могла его вернуть.

Подавленная и бесполезная, чувствуя неимоверную усталость, я вышла из дерева, возвращаясь в собственное тело. Когда звуки мира окружили меня, я поняла, что едва сдерживаю слезы. Так близко. Так близко к Паку и так далеко.

Когда я встретилась глазами с Ясенем, выражение его лица было предельно серьезным; он знал, что я сделала и мог понять, что это означает.

— Он все еще жив, — сказал он мне. — Это пока все на что ты можешь надеяться, — я фыркнула и отвернулась. Ясень сделал вдох. — Не стоит так волноваться о нем, Меган. Робина Гудфеллоу всегда было сложно убить, — его голос колебался между раздражением и забавой, будто говоря «знаю это по собственному опыту». — Я почти могу гарантировать, что однажды Плутишка Робин свалится как снег на голову, причем именно тогда, когда ты будешь меньше всего его ждать. Будь терпеливой.

— Терпение, — сказал довольный голос где-то над моей головой, — никогда не было сильной стороной этой девочки.

Пораженная я всматривалась в ветви дуба. Пара знакомых золотых глаз смотрела на меня сверху вниз и мое сердце дрогнуло.

— Грималкин?

Глаза медленно моргнули и тело большого серого кота переместилось на нижнюю ветку. Это был Грималкин — кот-фейри, которого я встретила на своем пути в Волшебной стране. Грим несколько раз помог мне в прошлом… но его помощь всегда имела свою цену. Кот любит выгоду и никогда не делает ничего бесплатно, но я все равно была рада видеть его, даже если я все еще должна вернуть ему долг или два с нашего последнего путешествия.

— Что ты здесь делаешь, Грим? — спросила я, в то время как представитель семейства кошачьих зевнул и потянулся, выгибая пушистых хвост. Закончив, Грималкин сел и начал вылизывать мех, прежде чем дать ответ на мой вопрос.

— У меня кое-какие дела со Старейшей, — ответил он скучающим голосом. — Мне нужно было узнать, слышала ли она что-нибудь о местонахождении одной персоны, — Грим почесал за ухом, потом рассмотрел свою лапу и начала ее облизывать. — Потом я услышал, что вы держите путь сюда и, подумав, решил дождаться вас, чтобы узнать, правда ли это. Вы всегда оказываетесь в эпицентре самого интересного.

— Но… Старейшая спит, — нахмурившись, сказала я. — Они сказали мне, что она слишком слаба, чтобы даже выйти из дерева.

— Ты серьёзно так думаешь, человек?

— Неважно уже, — покачала я головой. Грималкин был невыносимым и скрытным, и я давно уже поняла, что он ничего не скажет, пока не посчитает нужным это сделать. — Я все равно рада видеть тебя, Грим. Жаль, что мы не можем остаться и поговорить немного, у нас вроде как нет сейчас времени.

— Ммм, да. Твоя плохо продуманная сделка с Зимним принцем, — глаза Грималкина метнулись к Ясеню, а затем снова вернулись ко мне. — Поспешная и опрометчивая, прямо как ты, человек, — он хмыкнул и посмотрел прямо на Ясеня. — Но… я думал, вы разбираетесь в этом лучше, принц.

Прежде чем я успела спросить, чтоон имел в виду, я почувствовала руку на своем плече и повернулась, чтобы встретить пристальный мрачный взгляд Ясеня.

— Терпение, — сказал довольный голос где-то над моей головой, — никогда не было сильной стороной этой девочки.

Пораженная я всматривалась в ветви дуба. Пара знакомых золотых глаз смотрела на меня сверху вниз и мое сердце дрогнуло.

— Грималкин?

Глаза медленно моргнули и тело большого серого кота переместилось на нижнюю ветку. Это был Грималкин — кот-фейри, которого я встретила на своем пути в Волшебной стране. Грим несколько раз помог мне в прошлом… но его помощь всегда имела свою цену. Кот любит выгоду и никогда не делает ничего бесплатно, но я все равно была рада видеть его, даже если я все еще должна вернуть ему долг или два с нашего последнего путешествия.

— Что ты здесь делаешь, Грим? — спросила я, в то время как представитель семейства кошачьих зевнул и потянулся, выгибая пушистых хвост. Закончив, Грималкин сел и начал вылизывать мех, прежде чем дать ответ на мой вопрос.

— У меня кое-какие дела со Старейшей, — ответил он скучающим голосом. — Мне нужно было узнать, слышала ли она что-нибудь о местонахождении одной персоны, — Грим почесал за ухом, потом рассмотрел свою лапу и начала ее облизывать. — Потом я услышал, что вы держите путь сюда и, подумав, решил дождаться вас, чтобы узнать, правда ли это. Вы всегда оказываетесь в эпицентре самого интересного.

— Но… Старейшая спит, — нахмурившись, сказала я. — Они сказали мне, что она слишком слаба, чтобы даже выйти из дерева.

— Ты серьёзно так думаешь, человек?

— Неважно уже, — покачала я головой. Грималкин был невыносимым и скрытным, и я давно уже поняла, что он ничего не скажет, пока не посчитает нужным это сделать. — Я все равно рада видеть тебя, Грим. Жаль, что мы не можем остаться и поговорить немного, у нас вроде как нет сейчас времени.

— Ммм, да. Твоя плохо продуманная сделка с Зимним принцем, — глаза Грималкина метнулись к Ясеню, а затем снова вернулись ко мне. — Поспешная и опрометчивая, прямо как ты, человек, — он хмыкнул и посмотрел прямо на Ясеня. — Но… я думал, вы разбираетесь в этом лучше, принц.

Прежде чем я успела спросить, чтоон имел в виду, я почувствовала руку на своем плече и повернулась, чтобы встретить пристальный мрачный взгляд Ясеня.

Ясень остановился под раскидистыми ветвями другого дуба, поднес пальцы к губам и издал громкий свист. Несколько секунд спустя фейрийская лошадь рысью выбежала из тени и подошла к нам, фыркая и дергая головой.

— Куда мы теперь? — спросила я Ясеня, пока он помогал мне взобраться в седло.

— Мы не можем использовать врата Старейшей, чтобы вернуться назад, — сказал принц, усаживаясь позади меня. — Мы должны найти другой путь в Небывалое. И быстро, — он взял поводья в одну руку, а второй обнял меня за талию. — Я знаю другую тропу, что выведет нас к Тир-на-Ног, но она находится в той части города… где опасно быть Летним.

— Ты говоришь о «Темнице»[1], не так ли? — сказал Грималкин, внезапно появившийся на моих коленях, он свернулся на них клубочком, словно они принадлежали ему. Я удивленно моргнула. — Ты уверен, что хочешь взять туда девочку?

— Сейчас у нас нет выбора, — сильнее сжав мою талию, Ясень толкнул лошадь и мы поскакали по улицам Нового Орлеана.

Я забыла, что значить быть наполовину фейри в реальном мире или, по крайней мере, в компании сильных чистокровных представителей волшебного народа. Лошадь неслась вперед по ярко освещённым улицам, пробегая рядом с автомобилями, дорожками и людьми. И никто нас не видел. Никто, даже не смотря на то, что они смотрели прямо в нашу сторону. Обычные люди не могли видеть мир фейри, хотя он все время окружал их. Например, сейчас два гоблина прятались за мусорным контейнером, обгладывая кости и что-то еще, о чем я не хотела даже знать. Или сильф со стрекозиными крылышками, что расположился на вершине телефонного столба, следя, будто орел за своей территорией. Мы почти врезались в группу гномов, покидающих один из пабов на Бурбон-стрит. Низкие бородатые мужички сыпали пьяными проклятиями, так как лошадь резко свернула, едва не задев их, и ускакала дальше по тротуару.

Мы зашли уже далеко во Французский квартал, когда Ясень остановился перед каменной стеной здания со старыми черными ставнями и дверями, выходящими прямо на тротуар. Качающийся знак над массивной черной дверью, гласил «Темница». Буквы были окрашены красной краской, что, как мне показалось, должно имитировать кровь. По крайней мере, я надеялась, что это была именно краска. Ясень толкнул дверь, открывая взору длинный, узкий переулок, и повернулся ко мне.

— Это территория Неблагих, — пробормотал он близко к моему уху. — Те, кто часто посещают его, народ жесткий. Ни с кем не говори и оставайся рядом со мной.

Я кивнула и посмотрела в проем, едва широкий, чтобы можно было пройти через него.

— А как быть с лошадью?

Ясень расседлал скакуна и снял уздечку, бросив ее в тень.

— Она найдет свой путь домой, — пробормотал он, перекинув седло через плечо. — Идем.

Мы скользнули по узкому коридору, Ясень впереди, Грим позади. Переулок закончился небольшим двориком, где тонкой струйкой вода стекала в ров перед зданием. Мы преодолели мостик, прошли мимо скучающего вышибалы, который был человеком и поэтому не обратил на нас никакого внимания, а затем вошли в темную, окрашенную в красный цвет комнату.

Из тени вдоль стены выросло что-то огромное и зеленое с малиновыми глазами на чудовищном, зубастом лице. Это была троллиха. Я пискнула и сделала шаг назад.

— Я чую запах Летнего отродья, — зарычала она, преградив нам путь. Вблизи она была почти в восемь футов высотой с болотно-зеленой кожей и длинными когтистыми пальцами. Красные глаза-бусинки уставились на меня сверху вниз. — Ты либо очень смелая, либо очень глупая. Проиграла фуке или что-нибудь еще? Летним феям не позволено входить.

— Она со мной, — сказал Ясень, подходя к троллихе. — И ты сейчас отойдешь в сторону и пропустишь нас. Нам нужно использовать скрытую тропу.

— Принц Ясень, — троллиха сделала шаг назад, но так и не отошла в сторону. Столкнувшись с принцем Неблагого двора, она начала почти хныкать.

— Ваше Высочество, конечно я бы впустила вас, но… — она посмотрела на меня через плечо Ясеня. — Босс говорит, никакой Летней крови, если только мы не собираемся ее пить.

— Мы здесь проездом, — ответил Ясень все тем же спокойным и холодным голосом. — Мы уйдем прежде, чем нас кто-нибудь заметит.

— Ваше Высочество, я не могу, — троллиха протестовала все более и более неуверенно. Она оглянулась через плечо и, понизив голос, произнесла. — Я могу потерять работу, если пропущу ее.

Небрежным движением Ясень опустил руку на рукоять меча.

— Ты можешь потерять голову, если не сделаешь этого.

Ноздри троллихи судорожно затрепетали. Она снова посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Зимнего принца, пальцами сгибающего эфес меча. Ясень не двигался, но воздух вокруг него становился все холоднее, пока дыхание троллихи облачком пара не вырвалось у нее изо рта.

Чувствуя себя в затруднительном положении, огромная фейри, наконец, отступила.

— Конечно, Ваше Высочество, — промычала она и указала на меня кривым черным ногтем. — Но если ее засунут в бутылку и она выступит нашим следующим особым напитком, не говорите, что я вас не предупреждала.

— Я буду иметь это в виду, — сказал Ясень и повел меня внутрь.

«Темница» при всей своей мрачной обстановке, оказалась обычным баром и ночным клубом, хотя он, несомненно, нравился этой жуткой толпе. Стены были кирпичными, тускло-красный свет охватывал склонившиеся над барной стойкой головы. Музыка звучала из подвесной будки, AC/DC пели «Back in Black».

Здесь было много людей: у бара и за столиками, — но я видела только нелюдь. Гоблины и сатиры, фуки и Красные колпаки, одинокий огр в углу, выпивший целый кувшин с темно-фиолетовой жидкостью. Невидимые и незримые, Неблагие феи мельтешили через толпу людей, плевали в их напитки, толкая пьяных и воруя кошельки и бумажники.

Я вздрогнула и отступила, но Ясень твердо взял меня за руку.

— Оставайся рядом, — пробормотал он снова. — Здесь не так плохо, как наверху, но мы все равно должны быть осторожны.

— А что наверху?

— Черепа, клетки и танцпол. Это не то, что ты хотела бы увидеть, поверь мне.

Ясень крепко держал меня за руку, когда мы проходили мимо столов и завсегдатаев бара, двигаясь в дальний конец помещения. Грималкин исчез — это нормально для него — поэтому, только мы с Ясенем ощущали эти холодные свирепые взгляды из каждого угла. Красный колпак — маленький, злой фейри с акульими зубами и в колпаке, смоченном в крови своих жертв — схватил меня за рубашку, когда мы проходили мимо его столика. Я попыталась вырваться, но здесь было слишком тесно, а когтистые лапы жестко вцепились в мой рукав.

Ясень обернулся. Я увидела лишь голубую вспышку света и через полсекунды Красный колпак замер, глядя на пылающий синим меч у своего горла.

— Даже. Не. Думай, — голос Ясеня был даже холоднее, чем лед, покрывающий его клинок. Кадык Красного колпака качнулся и он очень медленно разжал свои когти. Остальные Неблагие фейри словно застыли и уставились на нас горящими, враждебными глазами.

— Иди, Меган, — Ясень угрожающим взглядом оглядел остальных, посмевших вскочить со своих мест. Никто не двигался. Я проскользнула мимо него и Красного колпака, который теперь смирно сидел на своем месте, и направилась в дальний конец комнаты.

— Сюда, человек.

Грималкин появился у подножия двери, его глаза показались прежде, чем остальное тело. Позади него вырисовывался узкий, темный коридор, заполненный дымом. Как ни странно, вдоль стен от пола до потолка стояли книжные полки, характерные для библиотеки или старинного особняка, но никак не темного бара во Французском квартале.

— Окей, почему за готическим баром библиотека? — спросила я, глядя на книги. — Книги заклинаний по черной магии? Рецепты закусок из человечины?

Грималкин фыркнул.

— Смотри и учись, человек.

В этот момент книжная полка в самом конце коридора распахнулась и две студенческого возраста девушки вышли оттуда, смеясь и хихикая. Я моргнула и отошла в сторону, когда они проходили мимо меня, направляясь обратно к барной стойке. За ними тянулся шлейф сильного запаха из сигаретного дыма и алкоголя. Оглянувшись, назад я увидела комнату за полкой: качающаяся дверца туалетной кабинки, раковина, зеркало. Широко раскрытыми глазами я посмотрела на Грималкина.

— Уборная?

Грималкин зевнул.

— Чего только люди не сделают, чтобы развлечь себя, — размышлял он, полуприкрыв глаза. — Еще более забавно, когда они пьяные не могут отыскать дверь. Я предлагаю продолжить путь, а то Красный колпак проявил к вам неподдельный интерес.

Я оглянулась и увидела, что к Красному колпаку присоединилось трое его друзей и все четверо фейри уставились на нас, переговариваясь между собой. Ясень присоединился к нам в холе, от его обнаженного клинка поднимались завитки тумана, смешиваясь с табачным дымом.

— Быстрее, — проворчал он, подталкивая меня в конец коридора. — Мы привлекаем слишком много внимания, мне это не нравится. Кот, ты открыл тропу?

— Дай мне минутку, принц, — Грималкин вздохнул и побрел в сторону недавно открывшейся полки.

— Погоди, разве ты не их принц? — подумала я. — Они ведь из Неблагих, верно? Разве ты не можешь просто приказать им оставить нас в покое?

Ясень издал низкий невеселый смешок.

— Я принц, — ответил он, все еще смотря на Красных колпаков, которые в свою очередь следили за ним. — Но я не единственный. Мои братья тоже ищут тебя. У Явора глаза и уши повсюду, я уверен. Он намного безжалостнее, чем я. Эти Красные колпаки могут работать на него или быть шпионами самой Маб. Так или иначе, они проинформируют кого-то из наших о том, что мы были здесь. Это я гарантирую.

— Похоже, у тебя большая семья, — пробурчала я.

Ясень хмыкнул.

— Ты даже не представляешь.

— Сделано, — крикнул Грималкин из конца коридора. — Давайте уйдем уже.

— После тебя, — сказал Ясень, жестом указывая пройти вперед. — Я удостоверюсь, что никто не последует за нами.

Я скользнула к открытой полке, ожидая увидеть крошечную уборную с заляпанными раковинами, туалетами и разрисованными стенами. Вместо этого в коридор дул холодный воздух, пахнущий морозом, корой и измельченными листьями, а серый туманный лес Небывалого тянулся далеко за горизонт.

Грималкин прошел первым, становясь почти невидимым в тумане леса. Я последовала за ним, переступая через дверной проем, который на другой стороне оказался стволом одного из деревьев. Затем появился Ясень и уверенно закрыл дверь позади нас. Она исчезла, как только он отпустил ее, оставив мир смертных позади.

В этой части Дикого леса было холоднее. Иней покрывал землю и ветви деревьев, а туман липкими пальцами цеплялся за кожу. Из-за него я ничего не видела дальше нескольких метров. Здесь было слишком тихо, как будто весь лес затаил дыхание.

— Тир-на-Ног уже близко, — сказал Ясень приглушенным голосом. Его дыхание не превращалось в пар и не зависало в воздухе, как мое. Дрожа, я потерла руки, чтобы согреться. — Мы должны двигаться быстро. Я хочу добраться до Зимних как можно быстрее.

Я устала. Мои ноги дрожали и от езды, и от ходьбы, у меня болела голова, а холод словно высасывал последние капли из моей силы воли. И из личного опыта я знала, что станет только холоднее, когда мы приблизимся к Тир-на-Ног.

К счастью, Грималкин заметил мое состояние.

— Человек сейчас грохнется от изнеможения, — заявил он прямо, подергивая хвостом. — Она только замедлит нас, если мы пойдем дальше. Возможно, стоит поискать место для привала.

— Попозже, — сказал Ясень и повернулся ко мне. — Только пройдем немного дальше, Меган. Ты сможешь это сделать? Мы остановимся, как только пересечем границу Тир-на-Ног.

Я устало кивнула. Ясень взял меня за руку и, следуя за Гримом, мы шли через вьющийся туман.

Спустя несколько минут позади нас раздался вой.

Глава 3

Живущие в холоде

Ясень остановился, каждая мышца в его теле напряглась, стоило только жуткому крику эхом раствориться в тумане.

— Невозможно, — сказал он. Его голос был пугающе спокойным. — Он снова взял след? Как? Как он смог найти нас так быстро?

Грималкин внезапно издал растянутое, низкое рычание, которое потрясло меня. По коже поползли мурашки. Кот никогда не делал подобного раньше.

— Это Охотник, — сказал Грималкин. Его шерсть на спине и плечах встала дыбом. — Древний Охотник. Первый, — он посмотрел на нас и оскалил зубы. Сейчас он был похож на дикого зверя. — Вы должны бежать, быстро! Если он взял ваш след, то будет двигаться быстро. Бегите, немедленно!

И мы побежали.

Деревья мелькали мимо темными, размытыми фигурами в тумане. Я не знала, бежали ли мы кругами или направлялись прямиком в пасть Охотника. Грималкин исчез. В плотном тумане я потеряла направление. Я только надеялась, что Ясень знал, куда иди в этой жуткой белой мгле.

Снова раздался вой. На этот раз ближе и более возбужденный. Я осмелилась оглянуться, но не увидела ничего, кроме повисшего тумана и теней. Но я чувствовала, что оно все ближе. Оно видело нас, сейчас, когда мы бежали впереди. Я подавила панику и продолжила бежать, цепляясь за руку Ясеня, пока мы пробирались через лес.

Деревья стали реже, туман рассеялся и мы оказались на краю пропасти, широкой, как пасть гигантского зверя. Ясень дернул меня и остановил в трех футах от края, водопад гальки с грохотом покатился вниз по зубчатым скалам, исчезая в туманной реке далеко внизу. Трещина в земле проходила по всему краю Дикого леса, отделяя нас от безопасности на другой стороне.

Перед нами, за пропастью, простирался заснеженный пейзаж, ледяной и древний. Деревья были заморожены и покрыты корочкой льда, каждая веточка осыпана сверкающими кристаллами. Земля словно укрыта одеялом из белых, пушистых облаков. Сугробы сверкали на солнце, как миллионы крошечных алмазов. Тир-на-Ног, территория Зимы, дом Маб и Неблагого Двора.

— Сюда, — Ясень дернул меня за руку и потащил вдоль пропасти, где туман Дикого леса скользил вниз по скале, подобно медленному водопаду. — Если мы сможем добраться до моста, я смогу остановить его.

Задыхаясь я следовала за ним по краю ущелья и ахнула от облегчения. В ста метрах от нас соблазнительно искрился на солнце арочный мост, полностью сделанный изо льда.

Что-то хрустело в лесу с правой стороны, что-то огромное и быстрое. Охотник старался быть тихим, никакого воя или глубоких горловых криков; он готовился напасть.

Мы дошли до моста и Ясень подтолкнул меня вперед на ледяной поверхности. Здесь не было существ, охранявших его, как и не было перил, за которые можно подержаться, просто узкая дорожка над страшной пропастью. Желудок сжался, когда я шла через мост, всеми силами пытаясь не смотреть вниз. Поскольку мост был полностью изо льда, все было видно совершенно ясно и я почувствовала, что у меня ничего не выходит, картинка головокружительного падения так и стояла перед моими глазами.

Как только мы перешли мост, принц Зимы обнажил свой меч. Солнечный свет вспыхнул вдоль лезвия, когда он занес его над головой и с силой ударил по узкой дорожке. Мост затрещал, и ледяные осколки взмыли в воздух, в то время как Ясень поднял меч для следующего удара.

На противоположной стороне пропасти мелькнуло что-то, что-то темное и чудовищное мчалось меж деревьев и тумана. Сквозь мглу и тени я не могла рассмотреть его яснее, но оно было огромным, черным и ужасающим, с горящими желто-зелеными глазами. Когда существо увидело, что делает Ясень, оно взревело так сильно, что воздух вокруг нас задрожал.

Ясень обрушил свой меч еще раз, затем еще и еще, до тех пор, пока с оглушительным треском ледяной мост не был разрушен. Конец моста скользнул в сторону и рухнул в небытие, забирая с собой арку. Падая вниз, она сталкивалась с камнями и пронзительно скрипела. Тень на другой стороне скользнула к краю. Тяжело дыша, оно уставилось на нас своими зелеными глазами, сверкающими яростью. Существо зарычало, обнажив огромные белые зубы, а затем развернулось и скрылось в тумане Дикого леса, стремительно исчезая за горизонтом.

Я задрожала и с облегчением опустилась на снег. Задыхаясь, я чувствовала словно мои легкие, ноги и все тело пылало в огне. Но когда адреналин рассеялся, я поняла, насколько холодно было на этой стороне пропасти. Ледяной ветер пробивался через мои кости и вонзался в мои внутренности словно нож.

Ясень опустился на колени рядом со мной и притянул меня к себе, обхватывая тело руками. Я наклонилась к нему, чувствуя, как быстро бьется его сердце, и дрожала в его объятиях. Он молчал, прислонил свой лоб к моему, ничего не говоря. И это было так правильно.

— Вставай, — прохрипел он, спустя несколько секунд. — Давай найдем место для отдыха.

— А как же Охотник?

Потянув за руки, он помог мне встать на ноги.

— Ледяная пропасть тянется на много миль в обе стороны, — сказал он, кивнув на ущелье позади, — пока не доходит до Змеезубных гор[2] на севере и Моря битого стекла[3] на юге. Охотник еще долго не найдет переправу. Кроме того, — добавил он, прищурив глаза, — это мои владения. Я сомневаюсь, что он нападет на нас здесь.

— Не будь в этом так уверен, принц, — сказал Грималкин, появившись в поле зрения. — Он старше вас, значительно старше. Его не заботит, в чьих владениях он находится, когда выслеживает свою добычу. Если он остался позади, вы обязательно увидите его снова.

Я чихнула, заставляя кота навострить уши. Ясень взял меня за локоть и отвел подальше от пропасти, встав так, чтобы защитить мое тело от ветра, дующего с ущелья.

— Мы еще побеспокоимся, когда он переберется, — заявил принц спокойно, когда я обняла себя, чтобы согреться. — Но близится ночь, а вместе с ней и холод. Мы должны найти убежище, Меган.

— Прежде чем она превратиться в сосульку? Я предполагаю. — Грималкин спрыгнул с разрушенного столба, легко приземляясь на снег.

— Единственное убежище, которое я знаю, это старое местечко Лиэйден в замороженном лесу. Неужели ты не отведешь девочку туда? — он моргнул под пристальным взглядом Ясеня. — Конечно же, отведешь. Ну, это будет интересно. Тогда следуйте за мной, — и он побежал прочь, оставляя маленькие отпечатки лап на снегу; размытое облако, скользящее в белизне.

— Кто такая Лиэйден? — спросила я у Ясеня.

Ледяная вьюга взревела из пропасти прежде, чем он смог ответить, пронизывая меня холодом и подбрасывая снег в воздух.

— Позже, — резко сказал Ясень и подтолкнул меня. — Следуй за Гримом. Вперед.

Мы следовали по следам от кошачьих лапок на снегу. Сосульки свисали с замороженных деревьев, некоторые из них были даже длиннее моих рук и острее копья. Время от времени можно было увидеть, как они падают и разбиваются будто стекло. Мороз здесь был живой. Он цеплялся за мою кожу и больно колол, когда я пыталась вздохнуть. Вскоре я неистово дрожала, зубы стучали и я с тоской вспоминала о свитерах, горячей ванне и толстом пуховом одеяле.

В лесу потемнело, деревья плотно стояли друг к другу и температура понизилась еще сильнее. Сейчас я больше не чувствовала пальцев рук и ног, а холод сделал меня вялой. Я чувствовала, словно чьи-то ледяные ладони обхватили мои ноги, ослабляя меня, призывая свернуться в клубочек и не двигаться пока вновь не станет тепло.

Мои глаза уловили всполох цвета на деревьях. На ветке над моей головой примостилась птичка, ярко-красная на фоне снега. Ее глаза были закрыты и сидела она, нахохлившись, словно пушистый красный шар, полностью заключенная в лед, такой кристально прозрачный, что я видела каждую деталь.

Зрелище должно было растормошить меня, но я так замерзла, что кроме онемения ничего не чувствовала. Мои ноги принадлежали кому-то другому, я даже не могла больше чувствовать, что у меня вообще есть ноги. Я споткнулась о ветку и упала, растягиваясь в сугробе. Кристаллики льда больно обожгли глаза.

Мне вдруг очень захотелось спать. Мои веки начали тяжелеть и все чего я хотела — это опустить голову и заснуть на всю зиму, как это делают медведи, впадая в спячку. Это мысль была привлекательной. Мне не было больше холодно, я только полностью онемела и мгла соблазнительно манила меня к себе.

— Меган!

Голос Ясеня прорезал мое сознание, когда принц Зимы опустился на колени в снег.

— Меган, вставай, — сказал он настойчиво. — Ты не можешь оставаться здесь. Ты замерзнешь и умрешь, если не будешь двигаться. Вставай.

Я пыталась, но даже поднять голову требовало от меня титанических усилий, а ведь я так хотела спать. Я пробормотала что-то о том, как сильно устала, но слова застыли в глубине горла и я только хрипела.

— Слишком холодно для нее, — голос Грималкина пришел словно издалека. Она уже покрывается льдом. Если ты не разбудишь ее сейчас, она умрет.

Мои веки закрывались, даже притом, что я всеми силами старалась держать их открытыми. Если они закроются, то заледенеют навеки и я больше никогда не смогу открыть глаза. Я попыталась использовать пальцы, чтобы с силой удержать их, но слой льда уже покрыл мои руки и я не могла больше чувствовать их.

«Давай же»- нашептывал холод мне в ухо. — «Давай же, спи. И ты никогда больше не почувствуешь боль».

Мои веки затрепетали и Ясень шумно выдохнул, почти зарычав.

— Черт возьми, Меган, — рыкнул он, схватив меня за руки. — Я не собираюсь потерять тебя, когда мы так близко к дому. Вставай!

Он встал, потянув меня на себя, и прежде чем я обрела равновесие, пытаясь понять, что происходит, он прижал свои губы к моим.

Онемение спало. Удивление затопило меня, сердце подпрыгнуло, а желудок скрутился в узел. Я сомкнула руки и поцеловала его в ответ, чувствуя, как руки принца обвились вокруг моей талии. Я притягивала его все ближе, вдыхая его острый, морозный запах.

Когда мы, наконец, отстранились друг от друга, я тяжело дышала, а его сердце быстро колотилось под моими пальцами. Я снова дрожала, но на этот раз мое тело ликовало от холода. Ясень вздохнул и коснулся своим лбом моего.

— Давай вытащим тебя из холода.

Грималкин снова исчез, возможно, его раздражают проявления нашей страсти, но тонкие отпечатки кошачьих лап вырисовывались на снегу, направляясь дальше в лес. Мы последовали за ним, пока след не привел нас к небольшой, ветхой хижине, расположенной меж двух гниющих деревьев. Я бы не подумала, что там кто-то живет, если бы не тускло-оранжевый свет в окнах и дымок, вьющийся из трубы. Выходит, в доме все-таки кто-то есть.

Мне очень хотелось поскорее очутиться внутри, подальше от резкого холода, но Ясень взял меня за руку, вынудив посмотреть на него.

— Ты на территории Неблагих, помни это, — предупредил он. — Чтобы ты не увидела в этом доме, не смотри и ничего не говори о ее ребенке. Поняла?

Я кивнула, готовая согласиться на что угодно, лишь бы снова ощутить тепло. Ясень отпустил меня, ступил на скрипящее, заснеженное крыльцо и уверенно постучал в дверь.

Нам открыла женщина. Она вглядывалась в нас усталыми, налитыми кровью глазами. В серой одежде и капюшоне, что скрывали ее тело как старые занавески, ее лицо хоть и было молодым, но выглядело морщинистым и изможденным.

— Принц Ясень? — спросила она. Голос был хриплым и слабым. — Какой сюрприз. Что я могу сделать для вас, Ваше Высочество?

— Мы желаем провести здесь ночь, — заявил Ясень спокойно. — Я и моя спутница. Мы не будем беспокоить вас и намерены уйти к утру. Вы позволите нам?

Женщина моргнула.

— Конечно, — пробормотала она, широко распахивая дверь. — Пожалуйста, проходите. Устраивайтесь поудобнее, бедные дети. Я Дэйм Лиэйден.

Именно тогда я увидела ее ребенка, которого она любовно держала одной рукой. Я закусила губу, чтобы не начать задыхаться. Морщинистое, ужасное существо в запятнанном белом одеяльце было самым страшным ребенком, которого я когда-либо видела. Его деформированная голова была слишком большой для его тела, крошечные конечности — сморщенными и мертвыми, а кожа отливала нездоровым синим оттенком, будто его утопили или оставили на холоде. Ребенок слабо замотал ногами и издал слабый, неземной плач.

Я как будто наблюдала крушение поезда, не могла оторвать взгляд… пока Ясень резко не ткнул меня в ребра.

— Приятно познакомиться, — автоматически сказала я и последовала за ним в комнату. Внутри, в очаге потрескивал огонь, и тепло просочилось в мои замерзшие конечности, заставляя вздохнуть от облегчения.

Нигде в хижине не было колыбельки и женщина ни разу не отпустила своего малыша, она двигалась с ним по комнате, прижимая к себе, будто боялась, что кто-то заберет его.

— Девушка может занять кровать у окна, — сказала Лиэйден, обертывая ребенка в другое крысиное, когда-то белое одеяльце. — Я боюсь, что должна уйти прямо сейчас, но, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. На полках есть чай и молоко, а в шкафу теплые одеяла. Близится полночь и нам пора уходить. Прощайте.

Держа младенца поближе к груди, она открыла дверь, впуская волну морозного воздуха, и вышла в ночь. Дверь позади нее захлопнулась и мы остались одни.

— Куда она пошла? — спросила я, подойдя поближе к печке. Мои пальцы вновь обрели чувствительность и теперь начали покалывать. Ясень не смотрел на меня.

— Ты не захочешь этого знать.

— Ясень…

Он вздохнул.

— Она собирается искупать своего ребенка в крови человеческого младенца, чтобы вновь сделать своего малыша крепким и здоровым. На некоторое время.

Я отпрянула.

— Это ужасно!

— Ты сама спросила.

Я вздрогнула и потерла плечи, всматриваясь в грязное окно хижины. Лунный свет просачивался сквозь стекло и искрился на замороженной земле. Это были земли Неблагих, как и сказал Ясень. А я была далеко от дома, семьи и безопасной нормальной жизни.

Закрыв глаза, я задрожала. Что со мной будет, когда я доберусь до Зимнего двора? Маб бросит меня в темницу или скормит своим гоблинам? Что многовековая королева фейри придумала для дочери своего давнего соперника? Что бы это ни было, я даже не могу предположить, что легко отделаюсь. Страх скрутил мои внутренности.

Я почувствовала, как Ясень подошел ко мне так близко, что я могла ощутить его дыхание у себя на затылке. Он не трогал меня, но его тихое и сильное присутствие немного успокаивало расшалившиеся нервы. Хотя рациональная часть моего мозга твердила, что он мог быть тем, кого я должна опасаться больше всего.

— Так, и как это работает? — небрежно спросила я, пытаясь избавиться от ноток обвинения в своем голосе. Но они все равно прозвучали. — Я буду пленницей Зимнего двора? Гостьей? Маб бросит меня в клетку или придумает что-то более интересное?

Он колебался и я услышала его нежелание отвечать, когда он все-таки решил заговорить.

— Я не знаю, что она намеревается сделать, — мягко сказал он. — Маб не делится своими планами со мной или с кем-либо еще.

— Это будет опасным для меня, не так ли? Я — дочь Оберона. Все будут ненавидеть меня, — я вспомнила голодный взгляд Красного колпака и потерла руки. — Или захотят съесть.

Его руки слегка обхватили мои плечи, что заставило мою кожу покалывать, а сердце затрепетать в груди.

— Я буду защищать тебя, — сказал он и его голос стал ниже, будто он говорил сам с собой. — Так или иначе.

Грималкин появился внезапно, прыгнув на табурет около огня и заставив меня отскочить от Ясеня. Я загрустила, потеряв его прикосновения.

— Отдохни, — сказал Темный принц, отходя. — Если ничего не случиться, мы прибудем на Зимний двор уже завтра вечером.

Осторожно, я примостилась на кровать у окна, гоня мысли о том, что могло лежать на этом матрасе до меня. Ясень уселся в кресле у камина, повернув его таким образом, чтобы оно смотрело прямо на дверь. Он достал свой меч и положил его на колени. Удивительно, но кровать оказалась теплой и удобной, и я задремала, наблюдая за профилем Ясеня в свете огня.

Должно быть, я проснулась, посреди ночи или, возможно, мне это приснилось, но я помню, что открыв глаза, увидела Ясеня и Грималкина, стоящих перед очагом и о чем-то тихо разговаривающих. Их голоса были слишком тихими, чтобы я смогла расслышать, но лицо Ясеня стало мрачным. Он провел рукой по волосам и что-то сказал Гриму, на что кот медленно кивнул и ответил. Я моргнула, а, может быть, снова задремала, потому что в следующий раз, когда я распахнула глаза Грималкина уже не было. Ясень стоял, упираясь руками в каминную полку и глядя на огонь, его плечи не двигались в течение долгого времени.

Глава 4

Охотник

— Просыпайся.

Ледяной голос был первой вещью, которую я услышала на следующее утро. Он проник сквозь пьянящую завесу сна, отчего я немедленно очнулась. Ясень навис надо мной в своей холодной манере и смотрел пустыми серебряными глазами.

— Мы уходим, — сказал он ровным голосом и бросил что-то на кровать. На матрас, подняв облачко пыли в воздух, приземлился толстый плащ с капюшоном, такой серый, будто кто-то стер с него все цвета.

— Нашел в шкафу, — продолжил Ясень, отвернувшись. — Это должно помочь тебе не замерзнуть. Мы должны выдвигаться, сейчас же. Чем скорее мы достигнем Зимнего двора, тем лучше.

— Где Грим? — спросила я, пытаясь понять такую резкую смену настроения.

Ясень открыл дверь, впустив волну морозного воздуха в хижину.

— Ушел. Рано утром, — он ждал, все еще держа ручку двери, пока я куталась в плащ. Когда я набросила капюшон, он оживленно кивнул и сказал: — Пошли.

— Что-то случилось? — спросила я, еле поспевая за ним по толстому снегу. Мое дыхание облачком висело в воздухе. Свежий слой льда покрывал все вокруг. — Охотник снова рядом?

— Нет, — он не смотрел на меня. — Хотя я не могу быть в этом уверен.

Я сглотнула.

— Я… я сделала что-то не так?

Он заколебался на мгновение, а затем выдохнул:

— Нет, — мягче сказал он. — Ты не сделала ничего плохого.

— Тогда почему ты ведешь себя так? Ясень? Эй! — я рванулась вперед и схватила его за рукав, вынуждая остановиться.

— Отпусти, — в его голосе послышалось предупреждение, но я загнала свой страх подальше и упорно продолжала держаться за его одежду.

— Или что? Ты убьешь меня? Разве ты уже не пытался это сделать?

— Не искушай меня, — однако голос уже потерял всю свою неприветливость и теперь казался просто усталым. Он вздохнул, свободной рукой проведя по волосам. — Это не важно. Просто… Грималкин сказал кое-что. Кое-что, что я уже давно знал.

— Что?

Он повернулся.

— Меган…

Вдалеке над деревьями эхом отозвался вой.

Я дернулась. Ясень выпрямился, пристально вглядываясь вдаль.

— Охотник, — прошептал он. — Снова. Как он смог нагнать нас так быстро?

Снова раздался вой и, вздрогнув, я приблизилась к Ясеню.

— Чтоон такое?

Принц сузил глаза.

— Я не знаю. Но оно остановилось. Идем!

Ясень крепко держал мою руку, когда мы бежали через снег. Я думала о мосте и пропасти, что невозможно пересечь, но которую Охотник все же преодолел. Казалось невозможным добраться до Неблагого двора, когда позади нас столь неутомимый зверь.

Лес поредел и по обеим сторонам от нас выросли острые скалы, посверкивающие в лучах солнца. Огромные кристаллы, синие и зеленые, торчали из камней и словно гигантские призмы преломляли свет. Ясень тянул меня через узкий каньон с нависающими над головой скалами, пока мы не очутились на снежной поляне, окруженной горами.

Вновь раздался вой, эхом проносясь по каньону, из которого мы только что вышли. Чтобы это ни было, но оно приближалось очень быстро.

— Сюда.

Ясень потянул меня за руку на другую сторону поляны. Между двумя соснами, в скале, темнело пятно — вход в пещеру с острыми зубами-сосульками.

— Иди, — сказал Ясень, подталкивая меня вперед. — Спрячься внутри, быстрее.

Я осторожно взобралась по камням к входу, боясь удариться о сосульки, а затем выпрямилась и огляделась. Пещера была огромной и широкой, покрытой льдом и солнечным светом, вяло проникающим через трещины в своде, очень-очень высоко. Потолок искрился, каждый квадратный дюйм его был покрыт острыми сверкающими сосульками, некоторые из которых по размерам превышали рост Ясеня, не говоря уже о моем. Ветер выл по пещере и сосульки звенели подобно «музыке ветра»[4], заполняя пространство своеобразной песней.

— Ясень, — произнесла я, когда Ледяной принц проник в пещеру, стряхивай снег с волос. — Что…?

— Тсс, — Ясень приложил палец к моим губам и предупреждающе покачал головой. Он указал на скелеты, разбросанные по пещере и наполовину похороненные в снегу. Несколько костей крупных животных лежали на земле поблизости, упавшая сосулька выступала через чьи-то ребра. Я поморщилась и кивнула в знак понимания.

А потом что-то черное и чудовищное ворвалось в пещеру и уткнулось мне в лицо.

Ясень дернул меня назад и закрыл рот рукой, чтобы заглушить мой крик, когда зубы вновь щелкнули в нескольких сантиметрах от головы. Если бы Темный принц не прижимал руку к губам, я бы вновь закричала. Два горящих, желто-зеленых глаза неотрывно всматривались в мое лицо.

Это был волк, огромный черный волк размером с гризли, только более вытянутый, стройный, и пугающий. В тысячу раз страшнее самого большого голодного медведя, которого только можно встретить в лесах. Он не был одним из тех величественных созданий, которых мы видели на пути сквозь снежную пустыню. Это был бешеный зверь, каких показывают в фильмах ужасов про волков: с темным ворсистым мехом, слюнявой мордой и горящими голодными глазами. Оскалившись, чудовище продемонстрировало вытянутые белые клыки, которые были даже длиннее, чем мои руки. Слюна сгустками стекала с челюсти и, коснувшись снега, превращалась в лед. Только пройдя через вход, Охотник повернул морду в мою сторону и, могу поклясться, осклабился.

— Меган Чейз. Наконец, я нашел тебя.

Ясень оттаскивал меня дальше, двигаясь к другому концу пещеры, в то время как огромный волк бился и извивался в проходе, показывая всю тщетность попыток пройти через него. Мое сердце ухнуло, когда монстр вытянулся во весь рост. Казалось, он заполнил собой всю пещеру. Ясень завел меня за спину, прижимая к стене под скалистым навесом, и выхватил меч. Волк засмеялся и его глубокий смех мурашками пополз по моей коже. Закончив, он обнажил зубы в зверином оскале.

— Думаешь, что причинишь мне вред этой маленькой штучкой? — его гортанный голос эхом разнесся по пещере и сосульки зазвенели над ним, опасно покачиваясь.

— Ты знаешь, кто я, мальчик? — опустил он голову. — Я — Волк. Я старше, чем ты. Старше, чем Маб. Старше, чем самые древние фейри, что обитают в этом мире. Я был в истории еще тогда, когда люди не знали моего имени, и даже тогда они боялись.

Он сделал шаг вперед и его огромная лапа погрузилась в снег.

— Я волк из сказок, существо, что преследовало Красную Шапочку по дороге к домику Бабушки. Я волк, который становится человеком, но остается животным внутри. Мои истории численностью превосходят все легенды и мифы, когда-либо сказанные на этой земле, и ты не можешь меня убить.

— Я знаю, кто ты, — голос Ясеня слегка дрожал и это напугало меня еще больше. Ясень, бесстрашный, непоколебимый Ясень боялся этого монстра. И осознание этого

сковало меня ужасом. — Но ты здесь из-за Летней принцессы, а я дал обет привести ее ко Двору. Так что, я не могу позволить тебе забрать ее. — Он взмахнул мечом и магия Зимы завихрилась вокруг него. — Поэтому сначала тебе придется пройти через меня.

Волк ухмыльнулся.

— Как пожелаешь.

Зарычав он рванулся вперед. В раскрытой челюсти зиял широкий влажный язык, примостившийся меж свисающих клыков. Безумно быстро он преодолел расстояние между нами и прыгнул. На долю секунды в воздухе застыло темное пятно. Я отпрянула, когда волк почти приблизился, но Ясень с окружавшей его магией, стукнул рукояткой меча в стену.

Оглушительный треск эхом разнесся по пещере, словно выстрел. Потолок задрожал и сосульки, дико зазвенев, миллионами игл рухнули вниз. За доли секунд они превратились в смертельный блестящий дождь. На мгновение волк остановился, устремил взгляд вверх… а затем был погребен под тонной острых кристаллических осколков.

Я отвернулась, закрыв глаза, поскольку громкий визг застыл в воздухе вместе с грохотом бьющегося льда. Снег опал, звуки стихли и наступила тишина. Я начала присматриваться сквозь пальцы, но Ясень схватил меня за руку и прикрыл собой.

— Не смотри, — предупредил он тихо и я увидела брызги крови за его спиной. Алые капли просачивались сквозь снег, заставляя мой желудок болезненно сжаться. — Давай убираться отсюда.

Не глядя на темную массу в центре, мы покинули пещеру, карабкаясь через отверстие обратно к поляне. Падал снег, легкие тонкие хлопья танцевали на морозном ветру. Я сделала короткий вдох и мои легкие обжег холод, напомнив, что я все еще жива. Я поглядела на Ясеня, который, не отрываясь, смотрел на пещеру.

— Волк, — прошептал он под нос. — Большой Злой Волк. Немногие выжили, чтобы рассказать о встрече с ним. — Он покачал головой и удивленно посмотрел на меня. — Интересно, почему он преследовал тебя? Кто послал его выслеживать нас так далеко?

— Маб? — предположила я.

Ясень хмыкнул и его губы изогнулись в усмешке.

— Маб хочет видеть тебя живой, — сказал он, отойдя от пещеры и направляясь обратно к ущелью. Я натянула капюшон и поспешила за ним, утопая в снегу. — Мертвая ты бесполезна для нее. Она очень четко сказала мне об этом. Кроме того, она бы не подвергла меня такому риску, — он остановился, слегка нахмурившись. — Наверное.

Его голос звучал неуверенно. Я почувствовала острый укол сочувствия, ведь Ясень точно не знал, могла ли его королева, его собственная мать послать Волка за нами, не заботясь о его безопасности. Я преодолела последние несколько шагов и протянула пальцы, чтобы коснуться его руки.

Гигантская окровавленная голова Волка с ревом бросилась между нами, сбив меня с ног. Быстрее молнии Ясень вытащил свой меч, но было слишком поздно. Челюсти Волка сжались на его руке и он отбросил его в сторону. Я закричала.

— Я сказал тебе, ты не сможешь убить меня, — рычал Волк, подходя к Ясеню, который уже вскочил на ноги, держа меч наготове. Густая мохнатая шкура была вся в крови. Она капала непрекращающимся дождем на землю, источая слабые завитки пара в местах, где капли соприкасались со снегом. Сосульки торчали из его тела подобно сотням зубчатых копий. Но, несмотря на это, двигался он плавно, легко, словно вообще не чувствовал боли.

— Глупый мальчишка, — зарычал Волк, кружась вокруг Ясеня и оставляя багровый след за собой. — Ты не сможешь выиграть. Я бессмертен.

— Меган, беги, — приказал Ясень, но его глаза ни на секунду не оторвались от Волка. Его собственная кровь капала с руки и эфеса меча, окрашивая землю. — Зимний двор недалеко отсюда. Тебя защитят. Когда встретишь кого-нибудь, скажи, что это я послал тебя. А теперь, беги.

— Я не уйду без тебя!

— Уходи!

Волк встряхнулся, взметнув в воздух капельки крови, снега и сосулек.

— Я освобожусь через минуту, принцесса, — прорычал он, прижимаясь к земле. Мускулы напряглись под его косматой шкурой и сосульки, застрявшие в бедрах и костлявых ребрах, заблестели. — Ты готов, мальчик? Вот он я!

Он прыгнул. Ясень вскинул меч. А я закричала на Волка.

Волк обрушился на Ясеня всем своим весом, загоняя их обоих в снег. Он не обращал внимания на меч, хлеставший его по шкуре. Его массивные лапы врезались в грудь и руки Ясеня, прижав к телу ледяной клинок. Они упали на землю и охотник открыл свою огромную пасть, намереваясь откусить Ясеню голову.

Со всей силы, что у меня была, я врезалась в Волка, стремясь дотянуться до одного из ледяных копий, застрявших в его туловище. Острые края впивались в кожу, разодрав плотную ткань плаща, но я почувствовала, как копье глубже входит в его тело, засев между ребер. Огромное существо испустило пораженный, болезненный вопль и обернулось, пригвоздив своим пылающим желтым взглядом.

— Глупая девчонка! Что ты делаешь? Я пытаюсь помочь тебе!

Потрясенная я уставилась на него, почти задыхаясь от услышанного. Все еще лежащий под Волком Ясень, попытался встать, но две гигантские лапы не позволяли ему даже шевельнуться.

— О чем вы говорите? — потребовала я. — Отпустите Ясеня, если утверждаете, что помогаете мне.

Зверь покачал головой.

— Меня послали, чтобы спасти тебя и убить этого, — ответил он, перемещая вес таким образом, чтобы лучше придавить Ясеня, который стискивал зубы от боли. — Ты больше не пленница, принцесса. Просто позволь мне прикончить его и ты сможешь вернуться на Летний двор.

— Нет! — я рванулась вперед, как только Волк отвернулся, раздвигая челюсти. — Не убивайте его! Я не пленница. Мы заключили сделку, договор, по которому я должна пойти с ним к Зимнему двору в обмен на его помощь. Он не держит меня силой. Я сама выбрала это.

Волк медленно моргнул.

— Вы заключили договор? — повторил он.

— Да.

— Контракт с этим.

— Да!

— Тогда… твой отец ошибся.

— Оберон? — я в ужасе уставилась на него. — Оберон приказал тебе сделать это?

Волк фыркнул.

— Никто мне не приказывает! — зарычал он, обнажив клыки. — Летний владыка думал, что тебя захватили в плен. Он попросил меня найти тебя, убить похитителя и освободить, чтобы ты смогла вернуться к Летнему двору. Он сказал, что охота в самых дебрях Зимы окажется слишком трудной и я не смог упустить такой шанс.

Волк остановился, с интересом разглядывая меня своими напряженными желтыми глазами. Вспышка раздражения промелькнула на его лице.

— Однако если ты заключила сделку с Зимним принцем, это меняет дело. Соглашение с Обероном состояло в том, чтобы спасти тебя от похитителя, а его-то и нет. Поэтому… — буркнул он раздраженно и неохотно отстранился, освобождая Ясеня — … я должен соблюдать условия договора и позволить тебе уйти.

Он впился в нас свирепым взглядом, когда отошел в сторону, Охотник был так близко к своей жертве, к тому чтобы разорвать ее клыками. Я встала между ним и Ясенем, на случай если Волк передумает, и помогла принцу встать на ноги. Рука, в которой Ясень держал меч, сильно кровоточила, а другая держалась за ребра, как будто вес Волк переломал их, как сухие ветки. Возвращая меч в ножны, он повернулся к нашему преследователю и слегка поклонился.

Волк кивнул в ответ.

— Тебе очень повезло, — сказал он Ясеню. — Сегодня.

Уходя, он встряхнулся еще раз и уставился на нас с невольным уважением.

— Это была хорошая охота. Молитесь, чтобы мы не встретились снова, ибо в следующий раз вы даже не увидите, как я приближаюсь.

Откинув назад голову, Волк завыл, дико и леденяще, что у меня волосы на затылке встали дыбом. Его огромная темная фигура исчезла в деревьях, растворившись в тенях и снеге, и мы остались одни.

Я с беспокойством поглядела на Ясеня.

— Ты в порядке? Можешь идти?

Он сделал шаг и, вздрогнув, опустился на колено.

— Дай мне минутку.

— Вставай, — я просунула руку под его плечо и осторожно помогла ему подняться на ноги.

Поляна была похожа на зону боевых действий: истоптанный снег, изрезанная трава и кровь повсюду. Это могло привлечь внимание Неблагих хищников и хотя я была уверена, что никто из них не сравнится с Большим Злым Волком, Ясень был не в форме, чтобы сражаться с ними.

— Мы возвращаемся в пещеру.

Он не спорил и вместе мы похромали через всю поляну к ледяной пещере, нырнув внутрь. Земля под ногами была завалена сломанными сосульками, делая наш переход затрудненным и медленным, но мы все же нашли местечко в дальней части. Ясень опустился у стены и я оторвала полоску от подола плаща.

Он не произнес ни слова, когда я накладывала тканевую повязку на руку, но я чувствовала его взгляд на себе, когда бинтовала рану. Отпустив его руку, я посмотрела вверх, чтобы встретить пристальный серебристый взгляд. Он медленно моргнул и посмотрел на меня так, будто пытался понять.

— Почему ты не убежала? — мягко спросил он. — Если бы ты не остановила Волка, тебе бы не пришлось идти в Тир-на-Ног. Ты была бы свободна.

Я нахмурилась.

— Я согласилась на эту сделку так же, как и ты — пробурчала я, резко затянув повязку, но Ясень даже не поморщился. Злая, я посмотрела на него, встретившись с серебряными глазами. — Что, думаешь, если я человек, то отступила бы? Я знала, во что ввязываюсь, и я собираюсь выполнить свою часть уговора независимо от того, что происходит вокруг. Если ты думал, что я оставлю тебя с этим монстром только для того, чтобы не встречаться с Маб, то ты меня не знаешь. Вообще.

— Именно потому чтоты человек… — продолжал Ясень тем же тихими голосом, смотря мне в глаза: — … ты упустила прекрасную возможность. Ни один Зимний фейри на твоем месте не спас бы меня. Они не позволили бы эмоциям взять верх. Если собираешься выжить среди Неблагих, начни думать как они.

— Ну, я не такая как они, — я поднялась и сделала шаг назад, стараясь не обращать внимания на чувства обиды и предательства, и глупые слезы, что собрались в уголках глаз. — Я не Зимний фейри, я — человек, с человеческими чувствами и эмоциями. И если ты хочешь, чтобы я извинилась за произошедшее, то можешь забыть об этом. Я не могу просто выключить свои чувства, как ты. Хотя в следующий раз, когда тебя захотят съесть или убить, я не стану спасать твою жизнь.

Я развернулась, чтобы обрушить на него весь свой гнев, но Ясень поднялся с ослепительной скоростью и схватил меня за плечи. Я напряглась, сжав колени и выпрямив спину, но при этом, зная, что бороться с ним будет бесполезно. Даже раненный и истекающий кровью ледяной принц был сильнее меня.

— Я не осуждаю тебя, — прошептал он рядом с моим ухом, заставляя что-то внутри моего живота сладостно затрепетать. — Я просто хочу, чтобы ты поняла. Зимний двор ломает слабых. Это их природа. Они будут пытаться разодрать тебя на части, физически и эмоционально, а я не всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

Я задрожала, гнев упорхнул прочь, а на его место вернулись старые сомнения и страхи. Ясень вздохнул, и я почувствовала, как он прикоснулся лбом к моим волосам. Его дыхание холодило кожу.

— Я не хочу делать этого, — признался он низким, мучительным голосом. — Не хочу видеть, что они будут делать с тобой. У Летних на Зимнем дворе не так много шансов. Но я поклялся вернуть тебя и я связан этой клятвой, — он поднял голову, болезненно сжимая мои плечи, и, когда он заговорил, его голос звучал на несколько октав ниже, став холодным и мрачным.

— Ты должна быть сильнее, чем они. Ты не можешь позволить себе потерять бдительность, ни за что на свете. Они будут заманивать тебя уловками и красивыми словами, а затем получать удовольствие от твоих страданий. Не позволяй им добраться до тебя. И не доверяй никому, — он сделал паузу и его голос стал еще ниже. — Даже мне.

— Я всегда буду доверять тебе, — прошептала я, не задумываясь, и его руки сжались сильнее. Ясень резко развернул меня к себе, почти свирепо.

— Нет, — сказал он, сузив глаза. — Ты не будешь. Я — твой враг, Меган. Никогда не забывай об этом. Если Маб скажет мне убить тебя на глазах у всего двора, моей обязанностью будет подчиниться. Если она прикажет Явору или Бересту медленно разрезать тебя на кусочки, убеждаясь, что ты страдаешь каждую секунду, я должен буду стоять там и позволять им делать это. Ты понимаешь? Мои чувства к тебе не имеют никакого значения в Зимнем дворе. Лето и Зима всегда будут врагами и ничто этого не изменит.

Я знала, что должна бояться его. Он был принцем Неблагих, в конце концов. К тому же он только что признался, что убил бы меня, если бы Маб приказала. Но он также признался, что у него есть чувства ко мне, чувства, которые не имеют значения, но все равно заставившие мой живот сладко сжаться, когда я услышала о них. И, возможно, я слишком наивна, но я даже представить не могу, что Ясень осознанно причинит мне боль, даже в Зимнем дворе. Не тогда, когда он так смотрит на меня, противоречиво и сердито.

Он глядел на меня несколько мгновений, а потом вздохнул.

— Ты не услышала ни слова из того, что я сказал? — пробормотал он, закрывая глаза.

— Я не боюсь, — сказала я ему, хотя это и было ложью. На самом деле, я была в ужасе от Маб и Неблагих, что ждали меня в конце нашего пути. Но если Ясень будет там, то со мной все будет в порядке.

— Ты невыносимо упряма, — проворчал Ясень, проведя рукой по волосам. — Я не знаю как буду защищать тебя, когда ты даже понятия не имеешь о чувстве самосохранения.

Я подошла к нему ближе и положила руку на грудь, ощущая, как бьется его сердце под рубашкой.

— Я доверяю тебе, — сказала я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы наши лица оказались в паре дюймов друг от друга. Мои пальцы скользнули ниже по его животу. — Я знаю, ты найдешь способ.

Его дыхание сбилось, а глаза с жадностью смотрели на меня.

— Ты знаешь, что играешь с огнем?

— Странно, ведь ты же ледяной при…

Я не смогла договорить, поскольку Ясень наклонился и поцеловал меня. Я обвила руками его шею, в то время как его стиснули мою талию, и на несколько мгновений холод не смог прикоснуться ко мне.[5]

Мы провели ночь в пещере, чтобы дать Ясеню залечить свои раны и немного отдохнуть, прежде чем отправится в Тир-на-Ног. Восстановление не заняло для него много времени. Фейри исцеляются неимоверно быстро, особенно если находятся в пределах своих территорий, и к тому времени, когда темнота наступила, от его ран почти не осталось следа. Когда температура упала, он разжег для меня костер, и мы сидели рядом, разделяя последние припасы, потерявшиеся в собственных мыслях.

Снаружи начал падать снег, собираясь у входа и в центре пещеры, просачиваясь через отверстия свода. Он искрился в ледяном лунном свете, словно алмазная пыль падала с неба, искушая меня встать в центр и словить пару снежинок языком.

Почти весь вечер Ясень молчал. Он прервал поцелуй ранее и с мучительным виноватым взглядом прохрипел что-то о разбивке лагеря. С тех пор он разговаривал со

мной короткими односложными словами всякий раз, когда я пыталась завести разговор, и постоянно избегал моего взгляда.

Он сидел напротив меня, положив подбородок на руки, и смотрел на огонь. Часть меня хотела подойти к нему и обнять сзади, а часть — швырнуть снежок в его прекрасное лицо, чтобы увидеть хоть какую-то реакцию.

Я выбрала менее суицидальный способ.

— Эй, — сказала я, тыкая в угли палкой и заставляя их отбрасывать искры. — Земля вызывает Ясеня. О чем ты думаешь?

Он не двигался, и на секунду мне показалось, что он выдаст свой любимый ответ этой ночью: Ни о чем. Но через мгновение он вздохнул и его глаза на краткий миг встретились с моими.

— Дом, — спокойно сказал он. — Я думаю о доме. О Дворе.

— Ты скучаешь по нему?

Он сделал паузу, а затем медленно покачал головой.

— Нет.

— Но это твой дом.

— Это место, где я родился. Не более, — выдохнул он и уставился в огонь. — Я не часто возвращаюсь туда и не остаюсь на долгое время.

Я подумала о маме, и Итане, и нашем маленьком фермерском домике, и горький комок застрял в горле.

— Тебе должно быть одиноко? — пробормотала я. — Разве ты не тоскуешь по дому время от времени?

Ясень посмотрел на меня через огонь, с пониманием и сочувствием.

— Моя семья, — мрачно заявил он: — … не такая, как твоя.

Он поднялся, изящно и резко, как если бы ему надоел этот разговор.

— Поспи немного, — сказал он, и холод вернулся в его голос. — Завтра мы прибудем на Зимний двор. Королева Маб непременно захочет встретиться с тобой.

Мой желудок сжался. Я свернулась калачиком на плаще как можно ближе к огню и позволила своему разуму избавиться от лишних мыслей. Я была уверена, что последние слова Ясеня помешают мне заснуть, но организм истощился сильнее, чем я думала, и вскоре я провалилась в забвение.

Этой ночью мне впервые приснился Железный король.

Место было до жути знакомым. Я стояла на вершине большой железной башни, горячий ветер обдувал мое лицо, пахло озоном и химиками. Передо мной возвышался огромный металлический трон, его черные пики терялись в облаках, пытаясь дотянуться до желтого неба. Позади меня, на краю фонтана, растянулось холодное бледное тело Ясеня, кровь которого медленно стекала в воду.

Машина расположился на вершине своего металлического трона. Его длинные серебряные волосы раздувал ветер. Он стоял ко мне спиной, и я могла видеть, как многочисленные железные кабели проходят по его плечам и позвоночнику, подобно сверкающим крыльям.

Я сделала шаг вперед и, прищурившись, посмотрела на силуэт.

— Машина! — позвала я его, и мой голос прозвучал слишком слабо, слишком тихо на фоне ветра. — Где мой брат?

Железный король немного приподнял голову, но не обернулся.

— Твой брат?

— Да, мой брат. Итан. Ты похитил его и привел сюда, — я продолжала идти, не обращая внимания на ветер, что рвал мои волосы и одежду. Над головой прогремел гром и пятнистые желтые облака почернели, насыщаясь глубоким темно-малиновым цветом. — Ты хотел заманить меня сюда, чтобы я стала твоей королевой в обмен на свободу Итана. Ну вот, я здесь. Мой брат может идти.

Машина обернулся. И на меня уставилось не грубое умное лицо Железного короля.

А мое собственное.

Я резко проснулась, мое сердце быстро стучало о ребра, холодный пот каплями стекал по спине. Огонь потух и в ледяной пещере было темно и пусто, хотя в трещинах свода мелькало светлое небо. Снег сугробами лежал в тех местах, где просачивался сквозь камни, и на своде пещеры уже появилось несколько новых сосулек. Ясеня нигде не было.

Все еще дрожа от кошмара, я отодвинулась от затухшего костра и поднялась на ноги, стряхивая снег с волос. Закутавшись в плащ, я отправилась искать Ясеня.

Мне не пришлось далеко идти. Он стоял снаружи, на поляне, снегопад кружил вокруг него, его меч пылал синим на фоне белого. По следам я поняла, что он тренировался, но сейчас он был неподвижен, стоял ко мне спиной и смотрел на ущелье.

Я надела капюшон и вышла, утопая в глубоком снегу, пока не оказалась рядом с ним. Он поприветствовал меня одним взглядом, но больше не двигался, его глаза были прикованы к ущелью.

— Они идут, — проговорил он.

И тогда появилась группа лошадей, материализовавшихся прямо из падающего снега. Чисто белые с голубыми глазами они рысью неслись в нескольких сантиметрах от земли. Сверху расположились Зимние рыцари в ледяных сине-черных доспехах, их глаза холодно пылали из-под волчьих шлемов.

Ясень сделал шаг, грациозно двигаясь в их сторону, когда рыцари заметили его. Лошади фыркали, выпуская маленькие гейзеры из раздувшихся ноздрей.

— Принц Ясень, — формально произнес один из рыцарей, и поклонился, не слезая с седла. — Ее Величество королева узнала о вашем возвращении и велела сопроводить вас и полукровку во дворец.

Я ощетинилась на слове «полукровка», но Ясень не выглядел обеспокоенным их прибытием.

— Я не нуждаюсь в эскорте, — скучающим голосом произнес он. — Возвращаетесь во дворец и передайте королеве Маб, что прибуду в скором времени. Я в состоянии в одиночку справится с полукровкой.

От его тона я съежилась. Он вернулся к тому, кем был: принцем Ясенем, третьим сыном Неблагого двора, опасный, холодный и бессердечный. Рыцари, казалось, не удивились такому приветствию, что вызвало во мне еще больше опасений. Это был тот ледяной, враждебный принц, которого они знали.

— Я боюсь, что королева настаивает, Ваше Высочество, — непримиримо ответил первый. — По приказу королевы Маб, вы и полукровка отправитесь с нами на Зимний двор. Она довольно нетерпелива относительно вашего прибытия.

Ясень вздохнул.

— Хорошо, — сказал он и, даже не посмотрев в мою сторону, взобрался в пустое седло. Прежде чем я успела возразить, другой рыцарь протянул руку и усадил меня перед собой. — Давайте покончим с этим.

Мы ехали в тишине несколько часов. Рыцари не разговаривали ни со мной, ни с Ясенем, ни друг с другом, даже копыта лошадей не издавали ни звука, соприкасаясь с заснеженной землей. Ясень не смотрел в мою сторону; его лицо оставалось отрешенным и холодным во время всей поездки.

Не замечаемая, я погрузилась в собственные мысли, которые становились все более мрачными и тревожными по мере того, как мы приближались. Я скучала по дому. И была в ужасе от встречи с Маб. А Ясень превратился в кого-то холодного и незнакомого. Я воспроизводила в голове наш последний поцелуй, цепляясь за него как за спасательный круг в бушующем море. Я пыталась понять его чувства ко мне, не ошиблась ли я в его намерениях? Что если все, о чем он говорил, было просто уловкой, планом, чтобы заставить меня отправится в Тир-на-Ног и встретиться с королевой?

Нет, я не могла в это поверить. Эмоции на его лице той ночью были настоящими. Я должна верить, что он заботится обо мне таким образом, должна верить в него, или я просто сойду с ума.

Становилось темнее, и огромная заледеневшая луна скользила по верхушкам деревьев, когда мы прибыли к большому, замерзшему озеру. Неровные куски льда, сталкиваясь друг с другом, плавали вблизи берега, и туман клубился на поверхности воды. Длинный деревянный причал тянулся к середине озера, исчезая в висящем тумане.

Как только я задалась вопросом, насколько близко мы к Зимнему двору, рыцари резко направили коней на шаткие доски и перестроились в одну шеренгу. Темные воды озера расползались кругами под нашим весом. Я прищурилась и посмотрела сквозь туман, интересно, а что если Зимний двор расположен на острове в центре озера.

Туман рассеялся на мгновение, и я увидела край пристани, скрывающийся в темной, мутной воде озера. Лошади побежали рысью, а затем и вовсе перешли на галоп, нетерпеливо фыркая, когда конец пристани становился все ближе. Я закрыла глаза, и лошади прыгнули.

С громким всплеском мы погрузились в воду и мгновенно пошли на дно ледяных глубин. Лошадь даже не пыталась вынырнуть обратно, и рыцарь держал меня твердо, так чтобы я не смогла всплыть на поверхность. Я задержала дыхание и подавила панику, когда мы начали опускаться все глубже и глубже в холодные воды.

С таким же всплеском и брызгами мы внезапно вспыли, вырвавшись на воздух. Задыхаясь, я протерла глаза и огляделась, перепуганная и дезориентированная. Я не помнила, чтобы лошади развернулись и поплыли обратно. Куда же мы выбрались?

Когда мой взгляд сосредоточился, у меня перехватило дыхание и я забыла обо всем.

Огромный подземный город предстал передо мной, освещенный миллионами крошечных огней, переливаясь желтым, синим, и зеленым, будто укрытый одеялом из звезд. С места, где мы выплыли из черных вод, я видела большие каменные сооружения, вьющиеся вверх спиралью улицы и лед, покрывавший все. Свод пещеры уходил в темноту настолько высоко, что я не могла его видеть, а мерцающие огни заставили весь город пылать туманным неземным светов.

На вершине холма, отбрасывая огромную тень, гордо стоял черный ледяной дворец. Я вздрогнула, и рыцарь у меня за спиной впервые проговорил:

— Добро пожаловать в Тир-на-Ног.

Я взглянула на Ясеня и, наконец, поймала его пристальный взгляд. На мгновение принц Неблагих был потерянным, мечущимся между чувствами и долгом, и его глаза молили о прощении. Но через долю секунды он отвернулся и его лицо вновь превратилось в пустую маску.

Мы ехали по заснеженным улицам в сторону дворца, и жители Неблагого Двора наблюдали за нами пылающими, нечеловеческими глазами. Мы остановились у дворцовых дверей, где стояла парочка грозных, пускающих слюни людоедов, но они без всяких слов пропустили нас внутрь.

Даже во дворце комнаты и коридоры были покрыты инеем и прозрачными кристаллами льда разных оттенков. Скорее всего, здесь было даже холоднее, чем снаружи. По коридорам то и дело бродили Неблагие: гоблины, ведьмы, Красные колпаки — и все смотрели на меня с голодными злыми ухмылками. Но поскольку я была в компании рыцарей с каменными лицами и одним смертельно спокойным Зимним принцем, никто не осмелился на нечто большее, чем косые взгляды.

Рыцари сопроводили нас к высоким двойным дверям с вырезанными замороженными деревьями. Если присмотреться внимательнее, то среди тонких ветвей можно рассмотреть чьи-то лица, но стоит моргнуть или отвести взгляд и они исчезают. Из створок повеяло холодом, морозным даже для этого ледяного дворца. Он прошелся по моей коже и впился крошечными иглами. Я задрожала и отступила назад.

Рыцари, как я поняла, теперь стояли по стойке «смирно» вдоль коридора, пристально смотря вперед и не обращая на нас внимания. Когда я потерла заледеневшую руку, Ясень подошел ко мне, не касаясь, но достаточно близко, чтобы мое сердце пустилось вскачь. Он опустил руку на ручку двери и сделал паузу, будто набираясь решимости.

— Это тронный зал, — сказал он, понизив голос. — Королева Маб находится по ту сторону. Ты готова?

В действительности, я не была, но все равно кивнула.

— Давай сделаем это, — прошептала я, и Ясень открыл дверь.

Волна холодного, жгучего мороза ударила по лицу, почти выбив из меня весь воздух, когда мы вошли. В зале было невозможно холодно; ледяные колонны поддерживали потолок, а пол оказался скользким и мерзлым. В центре, окруженная свитой Зимней элиты и любимыми гоблинами, нас ожидала королева Неблагого двора.

Королева Маб восседала на троне изо льда, царственная, красивая и пугающая. Ее кожа была белее, чем снег, а иссиня-черные волосы — изящно заколоты ледяными иглами. Она набросила на себя мантию из белого меха, сидя с хрустальным бокалом в руке. Ее глаза, такие же черные и бездонные, как космос, пронзили меня своим пристальным взглядом. Кроваво-красные губы над меховым воротником медленно изогнулись в улыбке.

— Меган Чейз, — промурлыкала королева Маб. — Добро пожаловать на Зимний двор. Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Я боюсь, что ты останешься здесь на долгое, долгое время.

Примечания

1

В оригинале это звучит как «Dungeon», или полное название «Ye Olde Original Dungeon». Это знаменитый новоорлеанский бар и ночной клуб в одном флаконе. Судя по отзывам, в баре витает уникальная, «готическая» атмосфера, а яркими элементами декора являются точные копии пыточных камер. Обычно там развлекаются рокеры и металлисты Нового Орлеана.

Так как я не смогла найти, как называется этот бар в русском варианте, то решила остановиться на переводе слова «dungeon», что означает «темница».

2

В оригинале «Wyrmtooth Mountains»

3

В оригинале «Broken Glass Sea»

4

Музыка ветра — подвески, состоящие из металлических, деревянных или керамических трубочек разной длины. В современных вариациях к ним могут добавляться различные ракушки, камушки, монетки и многое другое. Самый часто используемый атрибут Фэн-шуй. При колебаниях воздуха трубочки создают мелодичный звон, который гармонизирует энергетику пространства и не позволяет негативным энергиям влиять на удачу и здоровье хозяев.

5

Этот отрывок хорошо нам известен по второй книге серии («Железная принцесса») и было бы логичнее просто копировать его с официального перевода, но я не стала этого делать. Ведь согласитесь, зачем читать одно и то же? К тому же, я постаралась быть максимально близкой к оригинальному тексту. Надеюсь, вы не в обиде☺

Content

Джули Кагава
Сквозь зиму

Глава 1 Сдержать обещания

Глава 2 Сердце дуба

Глава 3 Живущие в холоде

Глава 4 Охотник

Примечания