Максим Чернюк

Такая коварная женская дружба

Пролог

Дуло револьвера было направлено прямо мне в лоб. Я знала, что Анфиса не промахнётся и понимала, что, скорее всего, мне осталось жить совсем немного.

Говорят, в последние минуты жизни перед глазами пролетает вся твоя история существования на этой планете. Лично у меня всё было по-другому. Мозг перед своей гибелью не особо церемонился с хроникой моего бытия и показал лишь отрывки всевозможных событий прошлого. Приятных, хоть на этом ему спасибо!

Я увидела, как праздную пятилетие в кругу семьи, как впервые сажусь на велосипед и еду с горки без отцовской помощи. Вспомнила свою первую любовь — Пашу-сорванца из соседнего двора, вспомнила, как произвела фурор на своём выпускном вечере, появившись в сногсшибательном наряде.

Но самым приятным воспоминанием оказалась мама. Я отчётливо увидела её лицо и улыбнулась сквозь слёзы. Теперь я готова была умереть. Теперь я не боялась.

— Стреляй, — прошептала я Анфисе.

— Прости, — еле слышно ответила она и нажала на курок.

Раздался оглушительный выстрел.

Свет померк.

1. Проводы

Я ненавижу дождь. Меня раздражают холодные капли, падающие на головы жителей нашей планеты.

И надо же тому случиться, что в день моего отъезда на улице шёл ливень. Улыбка сползла с моего лица, как только я поняла, что и в так уже загруженные сумками руки нужно будет брать громоздкий зонтик. Решение возникшей проблемы, конечно, не идеальное, но других вариантов мне на ум больше не приходит. Не натягивать ведь на себя непромокаемый отцовский плащ болотного цвета?!

Я, печально вздохнув, пошла умываться. После зарулила на кухню, где уже хлопотала над плитой мама.

— Проснулась? — улыбнулась она. — Молодец! А я вот пирожков решила испечь. С капустой! Твои любимые.

— Мило! Спасибо! — кивнула я.

Я не похожа на свою мать. Я брюнетка с точёным профилем, бархатными зелёными глазами и идеальной симметрией черт. Фигуру я унаследовала от отца и его дальних предков-ирландцев: маленький рост, тонкая кость, узкие бёдра и огорчительное для всякой девочки отсутствие талии. В подростковые годы, стоя на примерке у портнихи, я до слёз стыдилась, что все три мои показателя были одинаковыми — никаких заветных 90×60×90.

Гораздо позже, научившись смеяться над своими школьными «бедами» и чуть округлившись в нужных местах своего тела, я вспоминала свои истерики с улыбкой на устах.

Мама же высокая женщина с пышными золотистыми волосами, всегда заплетёнными в роскошную косу, которая раньше сводила с ума многих холостяков нашего городка. До встречи с отцом, мама была ярой модницей. Она ярко красилась, броско одевалась (с её потрясающей стройной фигурой было грехом так не поступать), но после замужества наряды ушли глубоко в шкаф, уступив место более строгим костюмам, чёрным юбкам-макси и блузкам с перламутровыми пуговицами.

Но даже и в этих одеяниях мама выглядит отлично. И сейчас облачённая в домашний застиранный халат, дурацкий фартук с изображением жёлтого утёнка в колпаке, и без косметики на своём молодом лице, моя родительница может дать фору любой гламурной девушке.

Ещё одно моё с ней отличие — это кулинария. Мама любит и умеет готовить, а вот я таким талантом не блещу. Особенно хорошо у неё выходят мучные изделия, от которых страдает в нашей семье лишь отец. Отведав один кусочек яблочного пирога, с любовью испечённый супругой, он мгновенно набирает несколько лишних килограммов. Поэтому сейчас папа сидит на строгой диете и посещает три раза в неделю спортивный зал, борясь с круглым животиком.

Мама же отнюдь не склонна к полноте и этим преимуществом конституции она наградила и меня, за что я ей очень признательна. У мамы точёная стройная фигура и бывали случаи, когда многие незнакомцы принимали мою родительницу за мою сестру. Некоторые даже пытались пригласить её на свидание.

— С добрым утром! Опля… — появился в кухне братец и дал мне лёгкого подзатыльника.

Егор! Уф…

Честно признаюсь, я до сих пор не могу разобраться, какое чувство вызывает он у меня в большей степени? Родственную любовь или вражескую ненависть?

Я и Егор родились в один день. Мы двойняшки, но общего между нами почти нет. Так, пара качеств и привычек.

Он высокий, плечистый парень. Тёмно-рыжие волосы, карие глаза, чистая кожа лица. Вот уж где повезло, так повезло! Я например, потратив немалую сумму денег и убив пять месяцев, сидя дома, еле сумела избавиться от прыщей, так густо осыпавших моё лицо во время переходного возраста. А у Егора их даже не было! Редкий счастливчик!

Многие девицы твердят, что у брата сногсшибательный взгляд, от которого таешь, как масло на горячем тосте. Ну не знаю! Лично я ничего особенного в его взгляде не нахожу. А вот с остальные! Девушки чуть из кожи вон не лезут, чтобы хоть постоять рядом с Егором, а за право подержать за руку или пройтись и вовсе разгорается война.

Что такого девицы находят в Егоре? Он ведь отнюдь не красавец, сошедший с обложки глянцевого журнала! Простой стандартный юноша, подобных личностей очень часто можно встретить на улице. Видимо, вся загвоздка в его отменном чувстве юмора и внутренней харизме!

— Ты уже сумку собрала? — вопрос матери заставил меня вернуться в реальность.

— Угу, — кивнула я. — Ещё вчера.

— Зубную щётку взяла? Мыло? Шампунь?

— Мам, мне не десять лет! — усмехнулась я. — Всё нужное уже упаковано!

— А документы?

— Как же без них? В первую очередь их в сумочку бросила!

— А мой белые трусы в чёрный горошек? — засмеялся Егор.

Я молча покрутила пальцем у виска.

— О, смотрю вся моя любимая семья уже в сборе! Очень хорошо! Чем тут почиют? — зашёл на кухню отец.

— Пирожки с чаем! — ответила мать и достала из духовки очередную порцию аппетитной сдобы. Комнату наполнил чудесный аромат выпечки.

— Ммм, отец, очень вкусно! Попробуй!

— Спасибо, Егор, но у меня режим! И… лишний вес! Эх!

— Хорошего человека должно быть много…

— …а любимого тела ещё больше! — закончила я фразу матери.

— Верно, — вздохнул папа, — но я пока откажусь от пирожков. Вот скину пару кило и тогда…

— Какой резон сидеть на диете, чтобы потом наевшись от пуза, снова набрать лишний вес? Диета — это образ жизни, а не её огрызок! — произнесла я.

Но моя мудрость осталась неуслышанной. Мать лишь тихо усмехнулась. А отец открыл холодильник и достал глубокую тарелку, доверху набитую нашинкованными огурцами, помидорами и капустой. Весь салатик был сбрызнут лимоном, никакой соли и масла.

Я, посмотрев на блюдо, решила, что лучше уж голодать, чем есть подобное.

— Дети мои, — произнёс отец. — Вы не передумали ехать в Минск? Может в Могилёве или Гомеле лучше будете учиться? Всё-таки ближе к родному дому! Приезжать будете чаще!

— Нет, — ответила я. — Минск — это моя мечта! Мой формат! Всегда хотела там учиться.

Повисла тишина. Вся семья уставилась на меня, будто только что я их обматерила с ног до головы.

— Что?

— Я не перестаю удивляться с тебя, Карина. Знаешь, я не могу до сих пор понять в кого ты такая уродилась!

— Видимо, в нашем роду были очень умные предки, — улыбнулась я отцу.

— Не исключено! Ладно, всё это второстепенно! Идите лучше одевайтесь! Скоро ведь выходить нужно!

— Слушаюсь, сэр! — в унисон с братом сказала я, и мы помчались по своим спальням.

Я живу в Краснодеревенске. Это небольшой городок в Могилёвской области. Население: шесть тысяч человек, из которых большая половина — пожилые люди. Молодёжь здесь не приживается и бежит отсюда, как крысы с тонущего корабля. Я их не осуждаю. Если честно, я сама планирую сюда не вернуться после обучения. И не потому, что я ненавижу этот городок. Нет! Просто я не найду здесь работу. Ну, если только не брать возможность трудиться не по специальности, а мести дороги или мыть полы в школе. Что, согласитесь, не очень респектабельно для девушки. Так что, если придётся выбирать между столицей и родным уголком, я предпочту первый вариант.

На вокзале мы появились вовремя. Мама поцеловала меня и Егора, а после перекрестив, сказала:

— Будьте осторожны! Это всё-таки столица! Большой город! Как приедете, сразу позвоните! И… Ой, сыночек мой… доченька…

— Мама! Ну чего ты разревелась? Не на войну ведь отправляешь! — буркнул Егор. — Отец, успокой её!

— Люда, хватит разводить тут сырость! Всё ведь хорошо!

— Да, да, — закивала мать. — Ой, дети…

— МАМА!

— Всё! Больше не буду. Берегите себя!

— Обязательно!

— Карина, за братом следи! Он ветряный!

— Батя! — обиделся брат. — Я немаленький!

— Ну конечно! Никто не спорит! Карина, ты поняла?

— Да!

— Карина! Карина! Подожди! — раздались крики на платформе.

— О, явление Христа народу. Я уже думал, что он не придёт! Сестричка, иди поплачь на его сильном плече! Хахаха!

— Заткнись! — отрезала я и подошла к красному от бега Руслану.

С ним я знакома давно. Я даже не могу точно сказать, сколько лет мы дружим. Наверно, с самого рождения.

Руслан чуть пухловат, невысокий. Русые волосы, торчащие во все стороны, и чисто-голубые глаза, в которых можно утонуть, если долго в них смотреть, — являются его визитной карточкой. Он нескладный, неаккуратный и неразборчивый, постоянно попадает в какие-то глупые проблемы, но с ним так весело и интересно, что не хочется от него никуда уходить. Сидела бы, наверно, вечность и слушала его истории или песни, которые он сам пишет и красиво исполняет.

Руслан — невероятный выдумщик. От его изобретений и открытий приходила в ужас вся школа. Думаю, я ни капли не солгу, если предположу, что весь бывший учительский коллектив перекрестился левой пяткой, осознав, что их причудливый ученик наконец-то покинул школу на веки вечные. Эх, я не завидую тому университету, куда поступит Руслан. Преподавателей ждёт кошмарных пять лет!

— Привет! — улыбнулся друг и обнял меня. — Уф, чуть успел.

— Молодец! А ты в Минск не едешь?

— Еду, но только послезавтра.

— Ясно. А мы сейчас. Волнуюсь жутко!

— Не дрейфь! Ты обязательно поступишь!

— Надеюсь.

— Надолго в столицу?

— Нет, на недельку всего.

— А жить где вы будете?

— У маминой знакомой.

— Ясно. Желаю тебе удачи! — улыбнулся Руслан. — Возвращайся только с хорошими результатами.

— Спасибо! Ну, всё что могла, я уже сделала! Теперь поступление от меня не зависит. Будем верить, что средний балл не будет огромным и я стану студенткой.

— Станешь, станешь…

Раздался пронзительный гудок поезда.

— Карина, немедленно иди в купе, — прокричала мама.

— Иду! Ладно, Руслан. Я помчалась. Спасибо, что пришёл.

— Мы же друзья!

— Верно! До встречи, — улыбнулась я и побежала к родным.

Через несколько минут поезд вёз нас, монотонно стуча колёсами, сквозь красивый природный ландшафт нашего городка. Я села возле окна и с непонятным чувством, томящемся в груди, смотрела на рощи и леса.

С нами в купе ехали ещё двое пассажиров. Рыжая девица, облачённая в ультракороткое синее платье, которое если опустить с лёгкостью сошло бы за пояс, и блондин в потёртом спортивном костюме.

Я не хотела с ними начинать разговор. Впридачу, я и не решилась бы. Знаете, в любом классе есть свой рыжий для тумаков, есть ботаник, чтобы списывать контрольные работы, есть коротышка — недомерок для глупых шуток и есть доходяга, не способный подтянуться на брусьях. Вот я являюсь всеми ими сразу. Девушка — невидимка, серая мышь, ходячий комплекс-это мои школьные прозвища, которыми меня наградили «любимые» одноклассники. Я стесняюсь шумных компаний и получаю удовольствие, находясь в кругу книг и энциклопедий. А вот брат иной и сейчас он живо начал знакомится с нашими соседями в купе.

— Привет! Я Егор! А это Карина.

— Привет, — улыбнулась рыжая. — Я Римма. В Минск едете?

— Да. А ты?

— Тоже.

Повисла тишина, а после новая знакомая резко перешла к тяжёлой артиллерии.

— Вы встречаетесь? — спросила она и просверлила меня взглядом.

— С Кариной? Ахахах! Нет! Мы двойняшки! Разве не видно сходство?

— Ой… — захихикала Римма, — глупо вышло.

— Ничего страшного. Ты поступать едешь?

— Да.

— Слушай, я Минск не знаю и…

— Устроить тебе экскурсию? — изогнула бровь Римма.

— Да!

— По рукам. Мне не сложно! Ночная Немига — это просто восхищение!

Я зевнула. Лобзание Егора и Риммы мне уже надоело. Я посмотрела на блондина, который за весь путь ещё не проронил ни слова. Он разгадывал кроссворд и весь его вид так и говорил о полном безразличии к нам.

Мы ехали в Минск. И я даже не предполагала во что обернётся эта поездка.

2. Выход есть всегда!

— Ну всё, я записала, — улыбнулась Римма и захлопнула потёртый блокнот. — Обязательно позвоню. Состыкуемся!

— Без проблем! — подмигнул Егор и поцеловал девушку в щёку. — Буду ждать, пупсик!

То ли от неожиданного поцелуя, то ли от необычного комплимента у Риммы подогнулись ноги. Она онемела, потом, выпрямившись, глупо захихикала, зацепилась ногой об чужой ридикюль и растянулась по платформе.

Братец бросился её поднимать, а я отвернулась и зашлась в беззвучном хохоте. Только минут через пять, приведя полуживую Римму в чувство, мы вышли на улицу. Поставив сумки на мокрую мостовую, мы осмотрелись.

Минск встретил нас низкими грозовыми тучами и пронизывающим до костей, холодным ветром. Я увидела столицу собственными глазами впервые. И она произвела на меня двоякое впечатление. С одной стороны я восхищалась красотой города, с другой — чувствовала дискомфорт от шума.

— Карин, слышишь? Может домой вернёмся? — ошарашенно спросил Егор. — Что-то я себя здесь неуютно чувствую. Как не в своей тарелке.

— Я тоже. Но сдаваться не собираюсь. Я приехала покорять столицу!

— Ну-ну… Уверена?

— На все сто!

— Эй, молодёжь! — донеслось до нас. — Чего застыли? Куда путь держите? Могу с ветерком доставить!

Мы обернулись. Возле оранжевой «копейки» стоял полный мужчина с добрым взглядом и лучезарной улыбкой.

— Ну? — спросил незнакомец. — Поедем?

— Пошли, — подтолкнул меня брат.

— С ума сошёл? — удивилась я. — Лучше на автобусе поехать. Мама сказала, что её подруга живёт в нескольких кварталах от вокзала.

— Ага, с нашими баулами только и кататься на городском транспорте! Многое о себе узнаешь, когда зацепишь сумкой какого-нибудь пассажира! Идём! Мужик кажись нормальный!

Я уже хотела возразить, но потом передумала и молча поплелась за братом. Наверно, Егор прав. Автобусы в больших городах, как правило, всегда забиты под завязку. Люди теснятся и пытаются сесть на свободные места. Но не всем улыбается удача, и некоторые вынуждены стоя ехать до своей остановки. Люди такие, как правило, уставшие и нервные. И с ними лучше не иметь ничего общего.

— Куда путь держим? — поинтересовался мужчина, как только мы подошли к его машине.

— Комсомольская улица, 36, — ответила я.

— Близкий путь! Ребята, вы пока укладывайте багаж, а я заводить машину начну. Она у меня старая — не сразу просыпается.

— Хорошо, — кивнули мы.

Мы открыли крышку багажника и поставили внутрь тяжёлые сумки. И не успели ещё подойти к дверце автомобиля, чтобы сесть на мягкие сиденья и передохнуть, как машина, взревев, скрылась за поворотом.

Я от шока потеряла дар речи и, открыв рот, ухватилась за брата, чтобы не упасть на землю.

Осознание, что нас обокрали пришло не сразу. Мать честная, вот так приехали в столицу!

— Ты номер запомнила? — трезво спросил Егор.

— Ч-чей?

— Машины! Нужно в милицию идти!

— Зачем?

— Карина, ты себя хорошо чувствуешь?

— Бывало и лучше! — честно призналась я.

— Ясно. У тебя шок!

— Ещё бы! Не каждый день становишься жертвой грабежа!

— Ну-ну, — обнял меня брат. — Нас не сломаешь! Мы сильные! Ведь так?

— Да, — прошептала я, хотя в это не верила.

— Значит так. Я сейчас пойду в милицию и напишу заявление. Злодея они найдут. Ты жди меня на вокзале, поняла?

Я положительно кивнула головой.

— Всё, я скоро вернусь! — сказал Егор и пошёл к автобусной остановке.

А я направилась в зал ожидания столичного железнодорожного вокзала. Сев на твёрдое сиденье, я постаралась прийти в себя и обрести душевное спокойствие. Голова раскалывалась и безумно хотелось есть. Вот сейчас бы маминых пирожков с капустой…

О нет, мама!

Я хлопнула себя рукой по лбу. Мы же обещали ей, что позвоним, когда приедем! А сами? Да уж, хорошие и ответственные дети! Бедные родители, наверно, места себе не находят. Хотя, если хорошенько подумать, они ведь могли и сами позвонить?

Я вытащила из сумочки мобильник. Но, открыв аппарат, тяжело вздохнула. Аккумулятор сел окончательно, а зарядное устройство в сумке, которая уехала в неизвестном направлении.

Тупик!

Ладно, не время раскисать! Выход из любой сложной ситуации есть всегда! Часто он располагается там же, где и вход.

Сейчас пойду и куплю телефонную карточку, позвоню домой из таксофона и солгу родителям, что всё складывается, как в сказке. Да, так и поступлю.

Я снова выскочила на улицу. Шёл мелкий противный дождь. Я поёжилась, ощутив на коже холодные капли.

Забыв, что нахожусь не в Краснодеревенске, где о светофорах мало чего известно, я помчалась на противоположную сторону улицы и… почти сразу раздался визг тормозов, и меня повалил на землю сильный удар в левый бок.

Да, всё было как в сказке. Правда, автор у неё был явно с садистскими наклонностями!

3. Новые друзья

— Чтоб я ещё раз разрешил тебе сесть за руль? Не бывать этому! — грубый мужской голос больно резанул мой слух. — Лучше машину подарить какому-нибудь бомжу!

— Не кричи, — ответил нежный девичий голосок, — я ведь не специально! Я что ли виновата, что она сиганула под машину?

— Вот очнётся — узнаем! И молись, чтобы у неё всё было цело! Если же нет, то наши огромные планы рухнут в мгновение ока, словно карточный домик!

— Всё будет нормально!

— Дай-то Бог!

— Юра, и в кого ты такой пессимист? Пойду я пока чая заварю. Тебе сколько сахара класть?

— Как обычно!

— Прости, не выйдет, — засмеялась девушка, — пятнадцать ложек сладкой смерти у меня нет! Хоть бы половину наскрести!

— Иди уже, приколистка!

Послышались удаляющиеся шаги, и в комнате стало тихо. Нужно вставать, извиняться перед ребятами и возвращаться на вокзал. Егор, наверно, уже с пути сбился, разыскивая меня. Представляю, как ему сейчас плохо: сначала вещи украли, сейчас родная сестра исчезла.

Я лежала на мягкой кровати. Пахло сладкой парфюмерией и ещё чем-то приятным, но незнакомым для моего обоняния. Я тихо пошевелила одной рукой, после — второй. Потом сделала тоже самое с двумя ногами. Кажись, всё функционирует. Что ж, пора знакомиться с наездчиками!

Как только я приподнялась, в комнате раздался оглушительный крик:

— Люда!!! Она пришла в себя!!!

Нарушителем спокойствия и паникёром оказался довольно милый паренёк восточного типажа. Чёрные, как смоль, волосы, густые ресницы, смуглая кожа и алые, чуть припухлые губы, за которыми скрываются белоснежные зубы.

— И чего так орать? Такое чувство, Юра, что она пытается тебя убить! Привет!

Последняя реплика относилась ко мне.

— Здравствуйте.

Передо мной с подносом в руках, стояла стройная молодая девушка. Её русые редкие волосы были стянуты резинкой на затылке. Мутные серые глаза, белёсые ресницы и бледная кожа. Прямой нос, чуть впалые щёки. Одета Люда была в серые штаны и красную майку с короткими рукавами.

— Ну, и чего ты под машину прыгнула? — набросился на меня парень. — Жить надоело? Парень бросил?

Я растерялась.

— Или может подружка предала?

— Юра, остынь. Возьми лучше чая выпей! Дай нам, девочкам, наедине поговорить.

— Да пожалуйста, — фыркнул парень и, взяв чашку, вышел из спальни.

— Не обращай на его психи внимания! Он хороший! Просто переволновался, когда ты под колёса угодила. Вот и грубит. Тебя, кстати, как зовут?

— Карина, — ответила я.

— Красивое имя. А я Люда, а того взвинченного кличут Юриком. Ну? И как же ты умудрилась наш автомобиль не заметить?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Шла в магазин, а очнулась у вас!

— Ясно. Мы девушки красивые, машины перед нами должны тормозить! Не тошнит тебя?

— Нет.

— Голова не кружится?

— Нет.

— Попробуй встать и пройтись.

Я повиновалась и спрыгнула с кровати. И тут же меня пронзила резкая боль в левой ноге. Ойкнув, я кулем грохнулась назад, на мягкую постель.

— Так, так, так, — изогнула бровь Людмила. — Нужен рентгеновский снимок. Ты где живёшь?

— В Краснодеревенске.

— Ого, а где это? Впервые слышу про такой район в столице.

— Это городок.

— Ааа, так ты приезжая! Работу ищешь?

— Нет, я с братом приехала поступать.

— Хм, и куда он подевался? — удивилась Люда. — Знаешь, что, Карина, расскажи-ка ты мне всё по порядку. А уже после мы решим, что делать дальше.

Я села удобнее и поведала девушке абсолютно всё, что случилось со мной за эти сутки.

Люда от услышанного была не в меньшем шоке, чем я.

— Вы сумки поставили, а он уехал? Дурдом! Надо будет Юрику рассказать! Ну и продвинутые воры пошли!

— Вот-вот! И не говори!

— Значит так, сейчас звони брату и родителям. Егор может сюда приехать, если захочет. Места всем хватит…

— Спасибо, — перебила я девушку, — не нужно. Это лишнее, я и так вам много неудобств доставила!

— Брось! Всё нормально! Не ломай комедию! Переночуешь у меня! Мне хоть веселее будет.

— А как же Юра?

— Он к себе поедет! — отмахнулась Людмила.

— А вы разве не…

— Женаты? Нет, — улыбнулась девушка. — Мы лишь помолвлены! Так что, останешься?

— Хорошо, — кивнула я и сделала глоток зелёного чая.

Через полчаса, уже после горячего разговора с мамой, я дозвонилась брату.

— Алло, — буркнул он.

— Привет, это я. Соскучился?

— Карина? Где тебя носит? Почему ты не на вокзале??

— Я… — попыталась я оправдаться, но Егора буквально прорвало.

— Ты хоть понимаешь, как я испугался, когда тебя не нашёл? Что за детство, Карина? Кто должен за кем следить? Ты за мной или я за тобой?

— Я не хотела!

— Да неужели? Где ты? — строго спросил брат.

— У знакомой!

— Какой это, интересно мне знать? Откуда она взялась?

— Она меня сбила, — усмехнулась я.

— ЧТО? ТЫ ПОПАЛА ПОД МАШИНУ?

— Да.

— Ну ты вообще кадр! Прямо героиня голливудской мелодрамы! Не успела приехать в столицу, как стала не только жертвой ограбления, но и ДТП!

— Ахах, я всегда знала, что родилась непростой личностью. Во мне скрыто множество талантов!

— Ну-ну! А по-моему ты просто лохушка и ходячая катастрофа!

— Спасибо, братец! Я тоже тебя люблю! — съязвила я. — Я ногу вывихнула, мне больно ходить!

— Сия фраза должна меня разжалобить? Так? Ты на это рассчитывала? — спросил Егор.

— Хотя бы скажи, что переживаешь!

— Я уже говорил! Не люблю повторяться!

— Спасибо, — обиделась я.

— Ещё заплачь! Слушай, ты сама до знакомой нашей мамы доберёшься или мне приехать за тобой?

— Не нужно. Я останусь ночевать у Люды. Встретимся завтра возле университета.

— Прости, ты останешься на ночь у девушки, с которой познакомилась несколько часов назад? Я правильно понял?

— Ну да. А что? — удивилась я.

— Ничего, просто не пойму, куда подевалась твоя подозрительность? Раньше ты редко шла на контакт с людьми!

— Я решила измениться!

— Я начинаю тебя бояться, — усмехнулся брат. — Видимо, тебя сильно ударило об асфальт! Голова не болит?

— Слушай, мне надоел твой сарказм до коликов! — огрызнулась я. — Позвони лучше Римме и выноси ей мозги сколько влезет!

— Хорошо, правда не уверен, что у неё есть серое вещество в голове! Не заметил мудрости в её речи, — произнёс брат и засмеялся. — Ладно, до завтра. Выздоравливай!

— Пока, — ответила я и нажала красную кнопку на телефоне.

4. Провал

Людмила хотела завести меня в больницу, как только я положила трубку. Но я отказалась. Боль в ноге утихла и не приносила уже никаких неудобств.

— Реально нога не болит? Или ты придумываешь?

— Нет, всё отлично. Не беспокойся.

Перелома у меня действительно не было, всего лишь сильный ушиб. Молодой врач, к которому я попала на приём следующим утром, тщательно обследовав мою ногу, выписал нужную мазь. Я взяла рецепт и, поблагодарив доктора, вышла на улицу.

— Ну что? — спросила Люда, как только я села в машину. — Всё по маслу?

— Да! Видишь, твои опасения были напрасными!

— Слава Богу. Рулим в университет?

— Да, — откинулась я на спинку мягкого сиденья и прикрыла глаза.

Через сорок минут мы уже припарковались около главного корпуса университета. Люди толпились возле входа. Я, осмотрев шеренгу из абитуриентов и их родителей, подавила тяжёлый вздох: не люблю стоять в очереди! Хм, почему я была уверена, что в последний день для подачи документов не будет ажиотажа?

— Ого, сколько народа, — сказала Люда. — Прямо очередь за колбасой в дефицитное время.

— Ага, похоже на это, — усмехнулась я и вышла из машины.

Мой черёд подавать документы подошёл спустя час. Зайдя в здание я перевела дух и ринулась к столику, за которым сидела женщина с видом дохлой рыбы.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

Женщина окинула меня взглядом и спросила:

— Добрый день. Вам чего?

Я удивлённо уставилась на даму. Она прикалывается? Что, кроме оформления документов, она может предложить? Может пошутить и попросить её взвесить мне килограмм сосисок высшего сорта? Хотя нет, плохая идея! Дама явно не дружит с юмором.

— И долго мы будем молчать? Девушка, что вам?

Я улыбнулась и изложила свою нужду. Незнакомка автоматически провела все бумажные операции, не проронив лишнего слова. Я пыталась разговорить женщину, спрашивая её о погоде и загрязнённости воздуха, но та делала вид, будто мои вопросы были риторическими.

Поставив подписи в нужных местах и попрощавшись с дамой, я пулей вылетела на улицу и столкнулась с Егором.

— О, привет! А я тебя как раз ищу!

— Привет, — улыбнулась я. — И…

— Егор! — вдруг раздался разозлённый возглас. — Я же просила тебя подождать меня! А ты умчался, как ошпаренный!

Я выглянула из-за плеча брата и увидела Римму, облачённую в этот раз в красную тунику, жёлтые шорты и зелёные балетки! Светофор на ножках!

Мой рот стал разъезжаться в улыбке.

— Карина, привет, — кивнула мне рыжая девица и обняла Егора. — Не убегай больше от меня, котик. Ладно?

— Хорошо, — прогундосил брат и резко перевёл тему разговора в другое русло: — Карина, наши вещи вернут в ближайшее время!

— Они поймали злодея-толстячка?

— Пока ещё нет, но пообещали, что сделают это на днях. Мы с тобой не первые жертвы этого вора!

— Я и не сомневалась. Надеюсь, наши сумки действительно отыщут, а то стыдно просить вещи у Люды, — вздохнула я.

— Ахах, как она поживает?

— Нормально, — ответила я. — Хочешь познакомлю? Она меня в машине дожидается. Тут недалеко припарковалась.

— Нет, — отмахнулся брат. — Как-нибудь потом!

— Ловлю на слове. Ты, кстати, документы подал в свой колледж?

Брат, услышав вопрос, вдруг посерел, сжался и произнёс:

— Эээ… Какой колледж, сестричка? Я ж в Академию МВД поступаю.

— Моё золотце, — подпрыгнула Римма. — Будешь следователем! Защитишь меня от врагов!

«Или врагов от тебя» — промелькнуло в моей голове и я засмеялась.

Ребята уставились на меня. Я сделала вид, будто меня замучил кашель, а после спросила:

— Значит в Академию МВД?! Молодец!

Брат подмигнул мне, и меня снова стал распирать смех.

Ну и Егор! Ну и чудо! В Академию МВД он поступает! Ага, как же! Да с его аттестатом, в котором тройка еле разбавляет гремучий коктейль из двоек и ярко горит одна десятка по физкультуре, даже в кулинарный лицей стыдно идти. А он в Академию поступает! Ой, держите меня семеро! И вся эта ложь нужна, чтобы показаться крутым в глазах Риммы. Дурдом!

Кое-как усмирив желание засмеяться в голос, я спросила:

— Ты маме звонил?

— Да. Про тебя ничего не рассказывал!

— Молодец! Ладно, я пойду, а то Люда меня уже заждалась.

— Ты будешь снова ночевать у неё?

— Да, мы сегодня идёт в кинотеатр, а после в пиццерию!

— Вдвоём? — удивился брат.

— Нет, с Юриком.

— А это что за кент?

— Парень Люды. Потом тебе про него расскажу. Пока.

— До встречи, — ответил брат, и я побежала к машине.

Людмила спала на заднем сиденье в позе зародыша. Я разбудила соню, подёргав её за плечо, и мы поехали домой. Когда мы свернули за очередной поворот, я решила разбавить давящую на уши тишину и поинтересовалась у Люды:

— Где ты познакомилась с Юриком?

— В школе.

— Да? Позволь угадаю. Он был старшеклассником, а ты — наивной ученицей с бантиками в косах и в школьной нелепой форме? Ты втюрилась в него и тайно следила за его жизнью. Писала любовные послания, отсылала валентинки и исписала весь личный дневник «Я люблю Юру»!Так было?

— А вот и нет! Ты мыслишь банально!

— Просто у меня так было! — ответила я.

— Да?

— Угу, правда, история без хеппи-энда! Я ему не призналась в своих чувствах. Постеснялась. Испугалась, что он меня высмеет, унизит.

— Глупая. Нужно было побороть свой страх! — произнесла Людмила. — С Юрой мы одногодки. Я училась во втором классе, когда он перевёлся в нашу школу. Его родители приехали в Минск из Грозного. Мои одноклассники с первого дня знакомства плохо отнеслись к новичку. Их отпугивал его резкий акцент, смуглая кожа и «ботанизм».

— Что-что?

— «Ботанизм»! Юра был отличником и постоянно что-то зубрил. Таскал с собой кипу книг, часами просиживал в библиотеке.

— Знакомая ситуация, — усмехнулась я. — Я такой же кадр!

— Ахахах, — засмеялась Люда. — Вы непременно должны узнать друг друга ближе.

— Обязательно! С сегодняшнего дня и начнём! — улыбнулась я.

— Он будет рад тебе помочь с учебной программой в университете!

— Классно! Буду знать к кому обращаться, правда, если поступлю.

И как в воду смотрела!

Через неделю, стоя во внутреннем дворике университета, я читала список поступивших, криво приклеенный скотчем на доску объявлений. Моей фамилии среди сорока счастливчиков, зачисленных на экономический факультет, не было!

Я прочитала список дважды и, отойдя, села на скамейку. Потом снова подошла к доске объявлений и вникла в чтение. Безнадёжная затея! Меня там нет, но окончательно я в это поверила, когда прочла перечень фамилий пять раз. От обиды я даже просмотрела списки поступивших на гуманитарный, физический и филологический факультеты, надеясь, что возможно мою фамилию занесли туда по ошибке. Но чудо не произошло!

Я не поступила! НЕ ПОСТУПИЛА!

И что будет дальше? Что? Ответ прост. Учитывая мой характер, следующую неделю я пробуду в жуткой депрессии, после подам свои документы в какой-нибудь торговый колледж. Через год его окончу, приеду в Краснодеревенск и стану торговать выпивкой и дешёвой закуской в местной пивнушке под причудливым названием «Дельфин». Там же познакомлюсь с пока ещё начинающим алкоголиком, выйду за него замуж, рожу девять детей и стану ворчливой старухой.

М-да…

Можно, конечно, пойти на платное отделение факультета, но где моим родителям взять миллионы? Выиграть в лото? Найти клад? Ограбить банк?

В плохом настроении я села в маршрутку и поехала к Людмиле. Её не было дома. Это даже к лучшему. У меня нет никакого желания с ней сейчас общаться.

Набросав вещи в сумку (милиционеры сдержали слово: наш багаж был возвращён через три дня после кражи), я написала короткую записку, в которой поблагодарила Люду за её гостеприимство и извинилась, что не дождалась её прихода. После я закрыла дверь и положила ключ под коврик.

Всё! На этом мои минские хроники закончились. Боже, как же я не хотела уезжать из Минска. За прошедшую неделю, которая пролетела незаметно, словно пара секунд, я сильно подружилась с Людой и Юрой! Мне иногда казалось будто я их знаю уже несколько лет, а не дней! Люда стала для меня подругой, которой у меня никогда не было. Меня даже не смущало, что между нами разница в пять лет! Мы рассуждали на разные темы и открыли друг другу множество секретов.

Егор тоже подружился с ребятами. Мы даже ездили вместе на пикник.

Да, весёлое было время. Жаль, что его уже не вернуть.

На вокзале меня уже ждал Егор. Судя по его лучезарной улыбке, растянувшейся от уха до уха, он поступил, куда и хотел. Славно! Родителей будет ждать меньшее разочарование.

— Поздравляй студента! — произнёс брат. — Я через год буду электриком!

— Очень рада! А Римма знает? Или она по-прежнему верит в то, что ты поступал в Академию МВД?

— А какая разница? Я всё равно хочу с ней расстаться!

— Ясно, — пробубнила я и швырнула сумки на землю.

— Что с тобой?

— Догадайся с трёх раз!

— Хм, — задумался брат. — А… ты не…

— Без комментариев!

— Извини, я не знал. Держи билет. Поезд через сорок минут.

Я взяла бумажку и села на сиденье. На глаза наворачивались слёзы.

Где-то минут через десять у Егора зазвонил телефон. Он мгновенно схватил трубку.

— Алло! Привет, ма! Да. Ага. Нет, к трём приходите. Да! Ммм, очень хочу! Да, поступил! Что? Карина?

Брат посмотрел в мою сторону. Я отрицательно замотала головой. Разговор с матерью пока не входил в мои планы.

— Эээ… Она ещё на вокзал не приехала. Да. Позвонит обязательно. Не знаю. Да. Да. Да. Конечно. Всё, до встречи!

— Догадалась? — поинтересовалась я.

— Нет, — ответил Егор, пряча телефон в карман штанов.

— Слава Богу, — вздохнула я.

— А вот и сбежавшая!!! — рявкнули над самым ухом, что от неожиданности я чуть не скатилась под сиденье.

Красные от бега и часто дыша, возле меня стояли Люда и Юра.

— Ребята, что вы тут делаете? — ошарашенно спросила я.

— А ты? — ответила вопросом на вопрос Люда и поправила причёску.

— Я не поступила!

— И что из этого?

— Возвращаюсь домой. Мне здесь не место!

— Ахах, какие слова! Пойди ещё с моста спрыгни!

— Думаешь, стоит? — спросила я.

— Конечно нет. Есть другой вариант!

— Какой? Приведи пример!

— Подать документы на заочное отделение.

— Какой смысл? Оно платное! А у меня нет денег.

— Найди работу, — спокойно сказала Люда. — Кажись, не на Северном Полюсе живём — вакансий море.

— Кстати, у моего старшего брата есть ресторан и ему нужны официантки. Чем не работа? — спросил Юра.

Я замешкалась. Неужели у меня появился шанс остаться в столице?

— Ребята, это всё просто отлично, но уже в этом месяце я должна оплатить первый семестр. И где взять деньги?

Люда и Юра переглянулись. Этого вопроса они явно не ожидали!

— Я тебе одолжу, — спустя минуту произнесла Люда.

— Нужна не пара тысяч!

— Я в курсе. Отдашь спустя пару месяцев.

— А где мне жить?

— На вокзале. Он же круглосуточный, — ответил Юра.

Я уставилась на парня как баран на новые ворота. Он серьёзно?

— Расслабься, — засмеялся Юра. — Я пошутил. Поживёшь у Люды, она давно искала себе гувернантку.

— Юра! — воскликнула девушка. — И зачем ты открыл мой секрет? Ахахаха!

— Прости, дорогая, не сдержался. Так ты согласна? — спросил парень меня. — Остаёшься?

Я задумалась.

— Карина, — подал голос Егор. — Такой шанс бывает один раз в жизни. Хватайся за него пока есть возможность! Оставайся в Минске! Я тебе приказываю!

Я не сдержалась и засмеялась. Всё плохое настроение исчезло в долю секунды. Я не могла поверить в происходящее. Я остаюсь в Минске. Мне предоставили второй шанс!

— Ну что? — спросил Юра, когда я вытерла слёзы от смеха. — Идём сдавать билет?

— Да, — кивнула я и с радостными криками помчалась к кассе.

5. Случай

Мама была против моего решения остаться в Минске, а как узнала, что я собираюсь работать официанткой, так подняла такой ор, что трубка у меня в руке буквально накалилась. Мать даже хотела отправить отца за мной, но Егор остановил её. Кое-как, использовав все мыслимые и немыслимые оправдания, я и брат сумели успокоить родительницу, и она сдалась, разрешив мне начать работу.

Ресторан «Планета Z» — был приличным заведением. Кроме стабильной высокой зарплаты, мне доставались ещё и щедрые чаевые от клиентов. Так что долг Люде я отдала в течение нескольких недель и стала жить припеваючи.

Но жизнь не зря иногда сравнивают с разноцветными полосками. На смену радости приходит печаль. Белое сменяется чёрным. Так вышло и со мной.

Было четыре часа утра. В зале ресторана сидело пару человек. Их ужин в скором времени готов уже был превратиться в завтрак. Большая половина посетителей ушла, некоторых — выдворила охрана либо забрали родственники.

Я сидела возле барной стойки и пила апельсиновый сок, наблюдая за молодой парой, сидящей за столиком около окна. Ноги болели от бега по залу, а голова раскалывалась от громкой музыки. Больше всего на свете я хотела сейчас принять прохладный душ и завалиться на мягкую кровать.

— Устала? — спросила Рая.

Я полузакрытыми глазами посмотрела на барменшу. Это была высокая шатенка с короткой стрижкой.

— Безумно, — ответила я.

— Потерпи чуть-чуть. Ещё два часика осталось и домой поедем.

— Утешила.

— Держи нос выше. Кстати, тебя зовёт Хряк.

Я скривила гримасу и тяжело вздохнула.

— О нет, когда он уже уйдёт? Сколько можно здесь сидеть?

— Может он хочет расплатиться?

— Ага, как же! Держи карман шире! — произнесла я. — Ладно, пойду к нему. Пожелай мне удачи!

— Удачи, — усмехнулась Раиса.

Хряк — это прозвище постоянного клиента ресторана. Его зовут Аркадий Иванович. Он успешный бизнесмен. Раньше, если верить слухам, он был обычным клерком в одной из туристических фирм столицы, но после, видимо, устав быть простым служащим, Аркадий решил стать бизнесменом, и удача оказалась на его стороне и щедро благословила Хряка. За считанные годы мужчина стал миллионером и добился больших успехов в профессиональной деятельности.

В «Планете Z» все работники любят и лелеют Хряка, кроме меня и Раисы. Мы, в отличие от своих коллег, терпеть этого сорокалетнего толстого мужчину не можем. И её и меня до скрежета зубов нервирует его приторно-нежный голос. Нас приводят в бешенство его порочные глаза, которые буквально раздевают донага одним взглядом. А про антиморальное поведение этого человека и его привычку постоянно распускать руки я и говорить не стану.

— Что желаете? — с лицемерной улыбкой на лице поинтересовалась я.

— Деточка, а ты сама не догадываешься? — спросил Хряк.

— Нет, — ответила я. — Ещё водки?

— Её тоже. Дорогуша, скажи, а мы могли бы с тобой как-нибудь провести вечер? Только ты и я!

«Ага, как же! Вся горю от нетерпения!» — подумала я и произнесла:

— Я занята.

— Да? Печально. Я тебе не нравлюсь?

Я проигнорировала вопрос.

— Молчишь?

— Что будете заказывать, Аркадий Иванович? — перевела я тему неприятного мне разговора в другое русло.

Хряк нахмурился, открыл папку и стал изучать меню.

— Красавица, а что это за блюдо такое? — спросил он спустя минуту.

— Где?

— Вот, — толстый палец мужчины указал на одну из фирменных закусок ресторана. — Это вкусно? А?

— Да, — кивнула я. — Вам её принести?

Хряк ничего не ответил, а вдруг резко встал, схватил меня, как куклу и повалил на стол. Я от шока потеряла дар речи, а после громко закричала:

— Отпустите! Аааа!!! Раиса, зови охрану! Раиса!

Хряк словно обезумел. В считанные секунды он порвал на мне блузку. Пуговицы фонтаном брызг разлетелись в разные стороны.

— Я же просил всего одно свидание, — шипел мужчина. — Всего одно! Что тебе стоило? Хотела показаться недотрогой? Хахаха! Знаю я вас! Все вы подстилки!

— Отпустите, — взмолилась я и попыталась встать.

— Лежи смирно, — заорал Хряк и со всей силы ударил меня по лицу. Я больно ударилась головой об столешницу. Из носа тонкой струйкой потекла кровь.

— Помоги мне, Рая!

— Замолчи! Чего орёшь? В первый раз, что ли? — спросил Хряк и стал стаскивать с меня юбку. Его лоб покрылся капельками пота, лицо покраснело, а руки мелко дрожали.

— РАЯ!!!

— Да заткнись ты! Замолчи, дрянь! — гаркнул Хряк и зажал мне рот рукой.

Я пыталась отбиваться, кусаться и царапаться, но мои усилия защитить себя не приносили плодов.

В тот момент, когда моя юбка треснула и разъехалась по швам, я решилась на отчаянный поступок. Нащупав около себя вилку, я со всей силы ткнула её в спину Хряка.

— Аааа! — заблажил он, словно раненая самка бизона. — Мразь! Тварь!!! Ты… Ты ещё пожалеешь! Слышала?

— Как бы не так! — огрызнулась я, отойдя от Хряка на приличное расстояние.

— Что? ЧТО? ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ? ТЫ??? ДА Я ТЕБЯ…

— Аааа, — закричала я и бросилась к барной стойке.

На моё спасение в зал ворвалась охрана в лице двух накаченных парней и живо скрутила дебошира. Ко мне подбежала Раиса, испуганная не меньше, чем я.

— Карина, как ты? О Господи, он тебя избил?

— Да, — кивнула я и села на стул.

У меня кружилась голова и подкашивались ноги.

— Вот ведь сволочь! Я бы и раньше прибежала, так пока охранников разбудила, — произнесла Раиса. — Пошли-ка в подсобку. Тебе нужно умыться и переодеться.

— Ты ещё пожалеешь! — гаркнул Хряк. — Слышишь?

— ЗАТКНИСЬ!!! — в унисон с Раисой крикнула я, и оперевшись на девушку, поковыляла в подсобную комнату зализывать раны.

Умывшись и переодевшись в штатское, я заметила, что под правым глазом созревает синяк. Вот только этого мне ещё не хватает! Теперь придётся целую неделю ходить в солнечных очках. Ничего страшного, конечно, но на улице бессолнечный сентябрь с проливными дождями!

И почему я такая невезучая?

Я надеялась, что неприятная история, случившаяся со мной в это раннее утро закончилась на этой печальной ноте, но она имела продолжение.

На следующий день меня к себе вызвал директор ресторана. С ним я встречалась лишь однажды, когда оформлялась на работу. Директором «Планеты Z» был коренастый седой мужчина с холодным взглядом и хмурым лицом. Глядя на его, складывалось впечатление, будто он всем и всеми недоволен.

— Здравствуйте, Марк Иванович.

— Добрый день, Карина. Присаживайся!

Я села на уголок стула и уставилась на мужчину. Он аккуратно расписывался в документах и напевал себе что-то под нос. Прошло целых десять минут перед тем, как директор начал беседовать со мной. Я уже начала думать, что он забыл про меня и хотела снова поздороваться с ним, чтобы напомнить ему о моём присутствии.

— Карина, объясните, что вчера произошло между вами и Аркадием Ивановичем?

— Он меня избил! Разве не заметно? У меня гематома на пол-лица!

— Я вижу. Карина, а зачем ты ранила его вилкой?

— Ранила? Ахахах, — засмеялась я. — Вы преувеличиваете! Я всего лишь его уколола! Не более.

— А он утверждает обратное!

— Марк Иванович, — взъелась я. — Хряк пытался меня изнасиловать! Что я по-вашему должна была делать? Лежать смирно и получать удовольствие?

— Кружевич, ведите себя пристойно! И не называйте Аркадия Ивановича Хряком!

— Постараюсь, но обещать не буду.

— Карина! Аркадий успешный бизнесмен и наш постоянные посетитель…

— А ещё грубиян, пошляк и хам!

— Карина!

— Что? — крикнула я. — Я не понимаю вас, Марк Иванович! Что вы хотите от меня услышать? Для чего вы меня вызвали?

— Аркадий Иванович хочет накатать жалобу на наш ресторан и добиться его закрытия.

— Сволочь!

Директор протаранил меня взглядом, но ничего не сказал.

— Но он готов ничего не предпринимать, если…

— Что? — спросила я, догадываясь каков будет ответ.

— Если тебя уволят!

Я замерла, а после улыбнулась и молча пошла к двери.

— Кружевич, куда ты? — опешил директор. — Постой, а заявление писать кто будет?

— Хряк! Он ведь этого хотел!

— Карина!!! Вернись немедленно!

— Нет! До свидания! — попрощалась я и тихо покинула кабинет, хотя больше всего мне сейчас хотелось уйти по-английски и громко хлопнуть дверями.

6. Муравейник

Выйдя на улицу я глубоко вдохнула и постаралась сдержать бурлящие внутри эмоции. Но как только я села на скамейку в парке, слёзы автоматически полились из глаз потоком.

Ну почему жизнь так несправедлива? Отчего одним всё, а другим ничего? Я полный ноль, неудачница в кубе!

— Салфетка нужна? — спросил кто-то.

Я подняла голову с колен и посмотрела на добрую самаритянку. Возле меня сидела обворожительная брюнетка в зелёном коротком сарафане и милой шляпке с полями. Девушка курила сигарету и мастерски пускала кольцами дым.

Я вытерла слёзы ладонью и ответила:

— Обойдусь. Спасибо.

— У тебя синяк под глазом!

— Надо же какая ты наблюдательная! — огрызнулась я и прикусила язык.

Зачем я грублю девушке? Она то ни в чём не виновата!

— Извини, — произнесла я.

— Да ничего страшного! Я понимаю, что ты не со зла! Может сигаретку дать?

Я отрицательно замахала головой.

— А коньяк будешь? У меня бутылочка есть с собой! — произнесла незнакомка и открыла сумку.

— Нет, не нужно. Спасибо, — усмехнулась я. — Лучше дай яду!

— Хм, у тебя всё так плохо? Что случилось? Парень избил и бросил?

— Нет, — ответила я. — Всё гораздо хуже.

— А подробнее?

Я посмотрела в зелёные глаза девушки, после вздохнула и начала исповедь. Меня даже не смущало, что я не знакома с ней. Мне просто хотелось выговориться, выплеснуть всё, что накипело внутри.

Когда мой монолог исчерпал себя, незнакомка спросила:

— И это всё? Это из-за этого ты так убиваешься?

— Ну…

— Глупая! А я уже решила, что все твои родственники умерли, причём, в один день, и ты осталась на этом свете совершенно одна — одинёшенька! Тьфу, а тут всего лишь уволили с работы!

— И чуть не изнасиловали!

— Чуть не считается! — отмахнулась девушка, а после загадочно произнесла: — Знаешь, не такая уже ты и неудачница, как сама считаешь!

— Да?

— Угу. Тебе сегодня считай крупно повезло!

— Да ну?

— Я работаю в рекламном агентстве «Раскрутка» и нам нужны экономисты. Прямо позарез. Можешь в это поверить?

— Да ну?

— Что ты нукаешь? Не запрягла ещё! — сказала незнакомка. — Ты соображаешь, к чему я веду?

— Нет.

— Ооо, как всё запущено! Ты же в экономическом университете учишься?

— Да, — кивнула я.

— Ну вот! Ты можешь работать в нашем агентстве! Дошло?

— Эээ… Серьёзно?

— Нет, я прикалываюсь!

— Но я ничего не знаю!

— Я тоже, но это отнюдь не мешает мне занимать место заместителя маркетолога в агентстве, — засмеялась девушка. — В нашем мире нужно быть хитрой и проворной, а не такой мягкотелой особой, как ты!

— Я не мягкотелая! — возразила я.

— Да что ты говоришь! — театрально удивилась девушка. — Если бы у тебя внутри был стальной стержень, ты бы не ревела в парке, сидя на облезлой скамейке!

Я скривила гримасу.

— Да, да! Нужно бороться, мы девушки, хоть и слабый пол, но зато не с одной извилиной в голове! Почему ты не стала протестовать? Обратилась бы в милицию и посадила бы Хряка за решётку!

— Хм, подобное маловероятно! — возразила я.

— Не факт! Когда-то и мне было 19, я также страдала от несправедливости начальников, постоянно винила во всём старуху судьбу и плакала ночами напролёт в подушку! Но потом я сказала себе: «Хватит реветь! Стоп!!!» И пробудила в себе сильную, независимую и решительную девушку!

— Стерву? — усмехнулась я.

— Да, ты права. Её самую.

— Разве стервой не рождаются?

— Отнюдь. Каждая женщина по своей сути стерва, просто некоторые дамы с раннего возраста подчиняются своим хищным инстинктам, но есть и такие, которые глубоко прячут в душе своё первенство и не используют его, коротая свой век на земле тихой серой мышью, как ты!

Я надулась.

— Вот, вижу в тебе уже просыпается бунтарство и не примирение! Отлично! — усмехнулась девушка. — Ой, заговорилась я с тобой! Мне ж на работу нужно. Ты, если согласна работать в «Раскрутке», приходи завтра в агентство к девяти утра. О'кей?

Я кивнула.

— Вот и славненько. Всё, я побежала. Ой, чуть не забыла! Я не представилась! Марина.

— Карина, — улыбнулась я. — Очень приятно.

— Мне тоже. До завтра, — сказала девушка и помчалась на работу.

Я ещё минут десять посидела в парке и насладилась усыпляющей тишиной, а после побрела домой.

Следующий день, который по моим расчётам, должен был пройти лучше всех, оказался кошмаром наяву. Уже в первые минуты трудовых суток я готова была застрелиться от гадкой несправедливости. Судите сами! Все мои вещи, как назло, оказались грязными и валялись в корзине для белья. Вот к чему приводит откладывание стирки на завтра! Надеть я могла только джинсы и рубашку, но эти одеяния явно не лучший вариант!

Я, конечно, могла одеть юбку и миленький розовый джемпер, но на колготках сияла дыра, а юбка сгорела под утюгом, пока я разговаривала с Людой.

— Если тебе станет легче, то можешь кричать, — произнесла она, наблюдая, как я выбрасываю юбку в мусорное ведро. — Только прошу, не бей окна и не ломай мебель.

Я опустилась на диван и посмотрела в зеркало, висящее напротив. О Господи, у меня ж ещё и синяк наполовину лица! Весело! Я представляю, что подумает директор «Раскрутки», увидев на пороге своего кабинета меня!

Завопив, я уткнулась лицом в подушку.

— Карина, не раскисай! Нет худа без добра, — произнесла Люда и стала набирать чей-то номер на стационарном телефоне. — Алло. Катька, привет. У меня к тебе дело первичной важности. Что? Нет! Карина устраивается на работу, а подходящей одежды нет… Что? Повтори ещё, а то плохо слышно. Ага. Да. Да! Чудесно! Жду!

— Кому ты звонила?

— Напарнице, — ответила Люда. — Она решит все твои проблемы.

Загадочной спасительницей, мастером на все руки, оказалась милая толстушка с пышной копной чёрных волос. Одета она была в зелёный халат и домашние тапочки.

Я ошарашенно уставилась на девушку.

— Я живу в соседнем доме, — ответила та на мой непрозвучавший вопрос.

— Ясно…

— Ты и есть Карина?

— Да.

— Примерь-ка этот костюм! Должен подойти, кажись, ты с моей сестрой одинакового телосложения. Как думаешь, Люд?

— Угу, — кивнула та.

Я натянула на себя чёрные штаны в тонкую вертикальную полоску белого цвета. Сидели они на мне отлично, словно были сшиты специально для меня. А вот пиджак немножко был тесен в плечах.

— Ну вот, — резюмировала Катя. — Любо дорого посмотреть!

— Мне пиджак жмёт.

— Ничего страшного! Потерпишь! Красота требует жертв!

— Ах да, как же я могла об этом забыть? Нет мне прощения! Всё, посыпаю голову пеплом, одеваю вретище и ухожу в горы! Ахахаха, — засмеялась я.

— Это ты всегда успеешь сделать. Сейчас давай лучше разберёмся с твоим лицом! Мать моя женщина, как ты умудрилась синячище такой посадить? — спросила Катя.

— Долгая история, — вздохнула я.

— Ясно. Люда, ты знаешь подробности?

Та кивнула.

— Славно. Расскажешь мне на смене.

— Хорошо, — усмехнулась Людмила.

Около девяти, я без следов бывшего побоища, зашла в холл «Раскрутки». За стойкой ресепшн сидела белокурая девица с пухлыми губами и с упоением читала роман Лены Лениной.

— Здрассти! — произнесла я.

Девица нехотя отложила книгу и, уставившись на меня своими огромными голубыми глазами, спросила:

— Доброе утро, девушка! Косметику не покупаем! Одежду тоже.

— Эээ… Я не распространитель.

— Да? Ой, я уже решила, что вы коробейница. Они часто сюда наведываются! Извините! А по какому вопросу вы пришли?

— Устраиваться на работу.

— Да? И кем?

— Экономистом.

— А так вы будете помогать Жанне Аркадьевне. Она уже давно себе помощника ищет! Значит так, сейчас поднимитесь на втор…

— Позовите лучше Марину, — перебила я блондинку.

— Какую? Кривонос?

— Да, — ответила я, а после прикусила язык. А вдруг у моей новой знакомой другая фамилия?

Пока я была в раздумьях, блондинка, потыкав идеально наманикюренным пальчиком по кнопкам телефона, связалась с Кривонос.

— Марина, снова здравствуй! Тут тебя хочет видеть некая… Как вас зовут, девушка? — спросила она у меня.

— Карина Кружевич.

— Некая Карина… Что? Ага. Славненько, так и передам. До связи, — прощебетала блондинка и сказала мне: — Кривонос сейчас спустится. Ожидайте.

— Спасибо, — поблагодарила я и села на кресло, что располагалось около окна.

Через пять минут послышался цокот каблуков и раздался знакомый голос:

— Привет!

Я подавила радостный возглас. Возле двери стояла Марина в белом коротком платье с красными карманами. Её роскошные волосы были небрежно закручены в куксу, а на лице не было ни капли косметики. Создавалось впечатление, будто Марина, вскочив с постели, быстро приняла душ, выхватила из шкафа первые попавшиеся под руку вещи и понеслась на службу.

— Пошли. Тебя уже ждут!

— Кто? — удивилась я, помчавшись за Мариной.

— Директор, Минский Сергей Петрович. Он клёвый мужик, наезжать на тебя с расспросами не будет. А вот его супруга… С ней всё с точностью наоборот! Но ты, главное, не дрейфь. Говори, что о «Раскрутке» слышала давно.

— Но это ложь! — возразила я. — Прости, но об агентстве я узнала лишь вчера!

— Тссс, — приложила палец к губам Марина. — Совсем сбрендила? Здесь даже у стен есть уши. У нас, как в муравейнике: все занимаются своими делами, но и за остальными следят! Если что не так, сразу докладывают об этом Леди Дюшес.

— Кому?

— Жене директора. Это я так её за спиной называю, — ответила Марина и завернула в очередной поворот коридора.

— Почему? Она груши любит?

— Без понятия, — пожала плечами знакомая. — Отчего я её так называю ты поймёшь, когда увидишь сию мадам! Это сейчас не столь важно! Итак, наше агентство раскручивает и двигает в массы абсолютно всё: еду, книги, диски, одежду. В плане продвижения того или иного товара на рынок мы занимаем лидирующее место в республике. Пользуемся авторитетом и за рубежом.

— Поняла.

— Сейчас у нас работает десять экономистов. Но даже они не успевают справляться со всеми отчётами и поэтому Минский принял решение увеличить коллектив ещё на 5–6 специалистов.

— Но я ведь всего лишь студент-заочник!

— Не паникуй! Я в курсе. Сначала с тобой будет работать Жанна Аркадьевна. Она человек хороший и опытный специалист. Живо введёт тебя в курс дела и через месяц ты будешь не хуже, чем остальные экономисты. Кстати, Сергею Петровичу я рассказала, что ты заочница. Его этот факт нисколечко не смутил. Также я от себя добавила, что ты прекрасно владеешь компьютером, знаешь английский язык и мастерски разбираешься в экономике.

Я притормозила.

— Что?

— Вот только не нужно делать такое лицо! Да, сгустила немного краски…

— Ничего себе немного! — возразила я.

— Успокойся, всё будет, как по маслу! Главное, будь осторожна с Леди Дюшес. О'кей? Всё, пришли.

Мы остановились около двери с золотой табличкой, на которой было написано: «Директор Минский Сергей Петрович».

— Удачи, подруга. Как отвоюешься, зайди ко мне в 26 кабинет. Хорошо?

Я кивнула.

— Может у тебя есть вопросы?

— Один. Какую должность здесь занимает Леди Дюшес? Она заместитель?

— Нет.

Я удивлённо посмотрела на Марину.

— Тогда чего её страшиться?

— Понимаешь… Как бы тебе объяснить? В общем, дело обстоит так. Юридически Леди Дюшес в «Раскрутке» никто. Пустое место! У агентства один начальник — Минский. Но! Возникнуть и окрепнуть нашему муравейнику помогла Груша. Поэтому она здесь и хозяйничает!

— Теперь всё ясно. Спасибо за консультацию! — произнесла я и, постучав, зашла в кабинет.

Внутри было светло и душно. За широким столом сидел бородатый мужчина в деловом костюме, а рядом, на мягком стуле, восседала женщина броской наружности. Я сразу поняла, что это Леди Дюшес. Эта удивительная кличка очень удачно подходила даме. У жены Минского были тонкие плечи и очень широкие бёдра. Казалось, будто она увеличила их, напихав в штаны несколько килограммов ваты.

В целом же, если не брать в удел выше описанную нескладность фигуры, Леди Дюшес была симпатичной особой. Короткие пепельные волосы были уложены в аккуратную причёску. Лицо чистое, без лишних граммов косметики. Одета Груша была в светло-коричневый пиджак, чёрные джинсы и балетки.

— Добрый день. Я Карина Кружевич.

— Здравствуй, — улыбнулся Минский. — Присаживайся. В ногах правды нет.

Леди Дюшес лишь кивнула головой, не проронив ни слова. Она налила себе воды из графина и одним глотком осушила стакан.

Я села на стул.

— Марина сказала, что вы учитесь на экономиста. Это так? — спросил Минский.

Я кивнула.

— Отлично. Первые две-три недели с вами будет работать в паре Жанна Аркадьевна. Ясно?

— Да, — ответила я.

— Хорошо. Думаю, вы всё мгновенно поймёте и разберётесь, что у нас к чему. Официально к своим обязанностям вы приступите в октябре, числа, я думаю, двадцатого. Если в процессе работы у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся и обращайся ко мне или к Марине.

— Хорошо, — ответила я.

— Ну вот и славно. Ждём завтра к восьми. Добро пожаловать в наше агентство!

Я поблагодарила директора и пошла к выходу, еле сдерживая радостные крики. Всё вышло даже лучше, чем я представляла. И Леди Дюшес не лезла ко мне с вопросами, как это предвещала Марина. Замечательно!

— И ты вот так легко возьмёшь на работу человека с улицы? Без нужного образования и профессиональных навыков? — резкий и тонкий голос, словно бомба, взорвал тишину в кабинете.

Я вздрогнула и остановилась.

— Ты что-то против имеешь моего решения, Ангелина?

— Конечно! Сергей, наша фирма не приют! Окстись! Абсолютно всех сюда брать не стоит. Нам нужны первоклассные специалисты, а не заочники!

— А точнее, бездушные роботы, исполняющие всё по твоему приказу! Так ведь?

Я готова была провалиться сквозь землю. Атмосфера в кабинете накалялась ежесекундно. В воздухе запахло жаренным!

— Сергей, позволь напомнить тебе, что я в «Раскрутке» не последний человек! — начала пламенную речь Леди Дюшес. — А ещё…

— Я здесь директор! И моё решение обсуждению не подлежит. Карина, жду вас завтра в агентстве. А сейчас можете быть свободной.

— СТОЯТЬ!!!

Я застыла, как музейный экспонат.

— Ангелина! Хватит ломать комедию! Я решил окончательно — Кружевич будет здесь работать!

— С чего бы вдруг? У неё даже нет высшего образования!

— Ахаха! Сейчас умру от смеха. А у Ани оно есть? А? Что-то ты не протестовала, когда я её оформлял на работу в «Раскрутку»?

— Она твоя дочь! И сидит она за стойкой ресепшен, а не работает экономистом!

— Непоколебимый ответ, — усмехнулся Минский. — Мне даже ответить тебе нечего. Просто гениально! Но только ты забыла, что у нашей Ани мозгов еле хватает даже на эту работу! Она ж тупа, как пробка.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ? — озверела Груша. — Это уже в никакие ворота не лезет! Ааа, я поняла! Ну конечно!! Как же я раньше не догадалась?

— О чём? — спросил Минский.

— Эта особа, — палец женщины указал на меня. — Твоя любовница!!! Да?

Я открыла рот от удивления.

— Ангелина, прекрати нести чушь! Карину я увидел сегодня впервые! — сказал Минский.

— Не верю! Не верю!!!

— Замолчи! Тоже мне Станиславский!

— Не затыкай мне рот! — заорала Груша.

— А ты не сочиняй небылиц!

Я на полусогнутых ногах стала подбираться к двери. Пора драть когти!

Когда Леди Дюшес начала снова орать, я незаметно выскочила в коридор и понеслась к Марине.

Господи, спаси и сохрани! Во что я ввязалась?

7. Царицы

— Прямо так и сказала? — спросила Марина, когда я поведала ей всё, что произошло в кабинете начальника.

Я кивнула.

Наступил обеденный перерыв, и мы сидели в милом ресторанчике и пили горячий капучино.

— Леди Дюшес рвала и метала!

— Охотно верю. Она такая! Женщина-вулкан! С этой дамой мало кто хочет иметь дело! Она остра на язык и быстра на необдуманные поступки. Я тебе, если честно, не завидую. Теперь Груша с тебя глаз не спустит. И за каждую ошибку ты будешь получать под первое число!

— Да ну?

— Не веришь? Зря! В прошлом году, например, Леди Дюшес судилась с уборщицей, которая плохо, по её мнению, убирала в офисе, за что получала не только выговоры, но и лёгкие побои! Однажды женщине надоело терпеть подобное унижение и она, не побоявшись Груши, пошла и подала заявление в суд! Шумиха поднялась! Мама не горюй! Газеты, все, как одна, пестрели горячими заголовками, и люди застыли в ожидании, веря, что правосудие восторжествует и Леди Дюшес будет мести дороги, в знак своего наказания.

— И? Как завершилась эта история? Хеппи-эндом?

— Ничего подобного! — фыркнула Марина. — Груша не лыком шита! Она подкупила судью, дала на лапу своим работникам — шестёркам, которые в день суда в один голос заверещали, что уборщица — жалкая клеветница и большая лгунья. Все её синяки от того, что она частенько напивается в баре до усрачки и ползёт домой на четвереньках, а там получает в тык от своего гражданского мужа! Так в один миг, словно по взмаху волшебной палочки, пострадавшая поломойка стала чуть ли не дьяволом в человеческом обличии!

— Обалдеть! — крякнула я.

— Не то слово! До сих пор не пойму, как Минский живёт с этой гарпией? А ещё ведь и Анечка на шее сидит! С такой компанией не соскучишься! Это уж точно!

— Кстати, об Ане, — произнесла я. — Сергей Петрович очень плохо относится к ней! Во всяком случае, мне так показалось. Он её тупой обозвал!

— И что из этого?

— Она же его дочь!

— Не факт! Поговаривают, что Леди Дюшес выходила замуж за Минского с дитём от другого мужика в животе, — сказала Кривонос. — И начальник прав — Аня действительно тупая. Дура дурой! Она в слове «ещё» делает четыре ошибки.

— Разве такое возможно? — удивилась я.

— Для неё запросто. Она пишет «исчо»!

— Ахахаха, — засмеялась я.

Вдруг раздалась трель телефона. Марина, порывшись в сумке, достала ядовито-розовый мобильник и произнесла: — Привет, Мартышка. Да, конечно. Хм, скорее всего завтра. А что? ЧТО? Как вернулась? Но… Ты меня разыгрываешь?

Лицо Марины заметно побелело, а глаза округлились. Я посмотрела на подругу, а после написала на салфетке: «Что-то серьёзное случилось?» и подсунула ей.

Марина отрицательно помахала головой и сказала собеседнице на том конце линии:

— История с Домбаем была лишь предисловием. А как она себя чувствует? Понятно. Конечно, я сейчас приеду. Все уже собрались? Ясно. Ладно, до встречи.

Марина швырнула телефон в сумку, заплатила за кофе и молча пошла к машине. Я проследовала за ней.

Только когда мы проехали пару кварталов, я решила поинтересоваться о происходящем:

— Марина, стесняюсь спросить, а куда мы направляемся?

— Ой… Ахахаха, — засмеялась знакомая. — Я напрочь вылетела из реальности. Мы едем к царицам, то бишь к моим хорошим подругам!

— И сколько их у тебя?

— С тобой-пять! — улыбнулась Кривонос. — В основном, мы собираемся по пятницам и мило коротаем время за чашечкой кофе либо чая. Делимся новостями, сплетничаем и веселимся. Но сегодня форс-мажор!

— Что случилось?

— Одна из моих подруг, Стася, вернулась из Франции раньше срока. С ней случился какой-то мегаконфуз. Я думала домбайский арест будет первым и последним худшим событием в жизни Насти и Артура, но ошибалась. Ты, наверно, ничего не понимаешь?

— Верно подмечено!

— Что ж, введу тебя в курс дела. Открой-ка бардачок. Там должно лежать фото Пупсиковой.

Я выполнила просьбу подруги и уставилась на матовую фотографию. На ней была запечатлена полненькая брюнетка с огромными глазами цвета кофе. Стася была невероятна красива. Лишний вес ей нисколько не мешал, а даже наоборот, добавлял к её привлекательности ещё больше шарма.

Пока я восхищалась красотой Пупсиковой, Марина рассказала мне всё о её жизни.

Анастасия родилась в столице, в семье журналистов. Папа девушки работает редактором в географическом альманахе, а мама — репортёром-международником на телевидении.

Родители постоянно были заняты на службе и поэтому воспитанием Стаси сначала занималась бабушка, а после её кончины, бразды правления в свои руки взяла плюющая на все устои общества родная сестра матери, которой было совершенно параллельно, сделала её подопечная уроки или нет, поела девочка или она целый день даже маковой росинки не держала во рту, легла она спать или читает до полуночи любовные романы! Тётя Стаси, в основном, сидела около телевизора, ругалась матами, как сапожник и пила пиво чуть ли не цистернами!

Когда же родители Пупсиковой возвращались из своих командировок, тётушка в один миг становилась ответственной няней, исправно готовила еду, следила за учебной деятельностью племянницы и укладывала ту спать ровно в десять вечера. Анастасия лишь диву давалась, видя такое, по истине волшебное, перевоплощение родственницы.

До пятого класса Стася была хорошей и прилежной девочкой. Ответственно подходила к учёбе и первых четыре класса окончила отличницей по всем предметам. Учителя, все, как на подбор, пророчили Пупсиковой золотую медаль и беспроблемное поступление в любой университет республики. Но в седьмом классе, когда после первого полугодия у Стаси в дневнике, словно сорняки среди цветов, появились тройки в череде её пятёрок, преподаватели стали немного сомневаться в своих оптимистических прогнозах насчёт счастливого будущего Пупсиковой. А уже в выпускном классе, когда у Насти в аттестате оказалась двойка по химии и тройка по белорусскому языку, учителя поняли, что совершили огромную ошибку, уверив родителей Пупсиковой, что для их дитятки открыты абсолютно все двери высших учебных заведений.

Окстись! Теперь с такими итоговыми отметками эти двери теперь были заперты на все запоры, а бедной Насте оставалось только поступать на повара, парикмахера или швею. Девушка выбрала последний вариант.

— Шить шедевры из тканей она научилась быстро, — продолжила знакомить меня Марина с биографией Стаси. — Но карьеру она не создала.

— Почему? Нет фантазии?

— Не-а. Как раз её у Насти хоть отбавляй. Стасенька влюбилась. Окончательно и без поворотно…

Пупсикова никогда не комплексовала по поводу своей полной фигуры. Она с аппетитом ела пирожки, пока её подружки грызли морковку, борясь с лишним весом. Она не стеснялась носить облегающие топики и яркие мини-юбки и никогда не прислушивалась к злобным пересудам за спиной.

Лишь только раз она чуть не села на диету. Причиной этому послужила встреча Стаси с известным белорусским модельером Артуром Коробковым. Они столкнулись в тесном коридорчике за подиумом во время показа и влюбились с первого взгляда, но свои чувства друг другу не открыли.

Артур думал, что такая эффектная девушка вряд ли захочет иметь что-то общее с ним. А Стася считала, что известный модельер с отвращением смотрит на её пухлое тело. Ведь кутюрье любят спортивных, подтянутых девушек, а не толстух в голубых колготках.

Ошибались двое. И никто не знает, сколько бы ещё прошло времени, благодаря их сомнениям, если бы в один из вечеров Артур, не набрался смелости и не признался, что влюблён в Стасю.

— Они недавно отпраздновали годовщину помолвки. Дело идёт к свадьбе, — с радостью в голосе произнесла Марина.

— Славно, — улыбнулась я. — А что с ними случилось в Домбае?

— Дикий случай! Это случилось прошлым июнем…

Лишь только наступило лето, Коробков, буквально похитив Стасю, поехал прочь со столицы в Домбай, ожидая провести там незабываемый отпуск. Но произошла по истине глупая история!

Стася и Артур, прогуливаясь по арабскому городку, зашли в милый ресторанчик. Заказали по мороженному и стали кормить друг друга сладким льдом. Потом невольно поцеловались и оказались за этот романтический порыв в эпицентре скандала. Оказывается, в Домбае за поцелуи в общественных местах сажают в тюрьму! Поцелуи на людях — строгое табу!

— И долго они были в заточении?

— Нет, пару часов. Их выпустили, оштрафовав на 300 долларов. Стася до сих пор при упоминании об этом городе нервно вздрагивает, — сказала Марина и остановила машину в тихом дворике.

Мы вышли из автомобиля и пошли к серой пятиэтажке.

— Даже не могу представить, что случилось с Пупсиковой в Париже! — произнесла Кривонос, поднимаясь по лестнице. — Мартышка сказала, что Стася рвёт и мечет.

С этими словами Марина позвонила в квартиру под номером 36. Раздалась птичья трель и, послышались быстрые шаги.

— Ну наконец-то! — крикнула незнакомка, открыв двери. — О, да ты не одна!

— Карина, знакомься. Это Мартышка.

— Вообще-то меня зовут Анфиса. Привет, — кивнула девица.

— Очень приятно, — ответила я и зашла внутрь квартиры.

Анфиса была невысокой брюнеткой с ярко-голубыми глазами, пухлыми губами и румянцем на щеках. Цвет её очей меня сначала смутил, но потом я догадалась, что это всего лишь цветные линзы. Одета девушка была по-домашнему: неказистый белый свитер в синюю горизонтальную полоску и рваные потрёпанные джинсы.

Анфиса открыла дверь кухни, и до меня донёсся тонкий голос:

— … лу темперамента человека, в первую очередь производят замер его ноги…

Говорила худая девица в больших очках в чёрной оправе. Незнакомка сидела на подоконнике и курила возле открытого окна. Внешне она напоминала серую мышь: острый нос, прищуренные глаза и тонкие губы, поражающие свой бледнотой. Её редкие русые волосы, собранные в хвост, разлетались под дуновением сквозняка. Фигура, как и симпатичность, у говорившей девушки отсутствовала напрочь. Единственным, чем могла гордиться девица, был её нежный голос. С таким впору быть ди-джеем на радио.

— Всем привет! Девчата, знакомьтесь, — произнесла Марина. — Это Карина! Прошу любить и жаловать.

— Ярослава, — кивнула курившая.

— Стася! — улыбнулась, уже визуально знакомая мне, Пупсикова.

— Ну-с, — сказала Анфиса, разливая чай по кружкам, — все собрались. Что же стряслось с тобой, Настюша, в самом романтическом городе?

— Ничего хорошего!

— Да поняли уже. А подробнее?

— Гуляем я и Артур по Парижу, — начала монолог Стася, закинув ногу на ногу. — Заходим в различные бутики, сидим в кафешках, отдыхаем в парке. Всё просто супер. Тут, в самый разгар веселья, подкатывают к нам два мужика в чёрных костюмах и баба страшная. Такая худющая, словно одновременно болеет анорексией, СПИД-ом и туберкулёзом. Пихни её — упадёт и вряд ли поднимется! Подходит, значит, эта гоп-компания, и женщина мне говорит: «Предъявите чек, пожалуйста, на покупку вашей сумочки, мисс!»

— А ты что? — перебила Ярослава.

— Хм, я говорю: «У меня его нет. Выбросила.» Она: «Позвольте, мы проверим её на оригинальность.» Я, естественно, отдаю ридикюль и через пять минут слышу: «Мы вынуждены вас оштрафовать! Я: «За что?» Она: «Ваша сумочка-подделка, а ношение таковых вещей карается полицией моды».

— Ты что? — рявкнула Марина. — Серьёзно?

— Да! Покупать и носить сумочки нужно только от кутюр. Только оригиналы! А иначе новоявленная полиция моды, заметив у тебя подделку, живо оштрафует! Причём, сдерут с человека сумму равную двум ценам оригинала!

— Двойная цена? — удивились мы.

— Да!

— Очуметь!

— Вот-вот! Мы заплатили бешеный штраф и на следующий день прилетели домой в поганом настроении!

— Печально, — вздохнула Марина. — Но ты не расстраивайся!

Ярослава тем временем докурила сигарету и, швырнув окурок на улицу, захлопнула окно.

— Пепельница перед носом, Яра! — визгнула Анфиса. — Не обязательно загрязнять мой двор «бычками»! Культура тоже мне!

— Да брось ты! Что случится то? Взрыв? Не смеши! Если только…

БУММММ!

8. Легко отделались

На несколько минут я словно выпала из жизни и широко раскрытыми глазами смотрела на окно, за которым тонкой струйкой поднимался дым. Взрыв реально только что раздался? Или мне почудилось?

Сомнения развеялись, как только я посмотрела на подруг. Анфиса застыла, держа в руках вымытые кружки, с которых сползала белая пена и капала на пол. Стася и Марина боялись даже вдохнуть кислорода от испытанного шока и стояли, как изваяния. А Ярослава с криками: «Я не виновата!» спрыгнула с подоконника и подбежала к нам, трясясь всем телом.

Первой отмерла Анфиса и поставив кружки, даже не сполоснув их перед этим, в сушку, подскочила к окну и распахнула его. До нас вместе с ароматом горелой резины донеслись удивлённые крики соседей:

— …такое? Война?

— Типун тебе на язык, Семёновна! Какая война? Не в Чечне ведь живём! Что-то в мусорном баке взорвалось.

Мы переглянулись и, облегчённо вздохнув, подошли к Анфисе.

— Я думала окурок потух уже… Вот и швырнула его вниз! Я ж не думала, что так получится! — прошептала Ярослава.

— Не думала она! — прошипела Мартышка. — Молись Богу, чтобы не было свидетелей!

— Извини…

— Ой, люди добрые, а что это горит? Урна? — раздался возглас с четвёртого этажа.

Мы подняли головы. Там, в форточке, торчала голова пожилой женщины в шерстяном платке.

— Ага, — крикнула другая старушка со второго этажа. — Полыхнуло ни с того ни с сего!

— Может это теракт? Как в Москве?

— Не! Точно не теракт!

— Нужно МЧС вызвать. Не хватало ещё, чтобы огонь на дом перепрыгнул!

— Я щас 102 наберу!

— 101! — исправила старушку Марина.

— А, точно! Склероз, склероз… Спасибо, доченька.

— Никуда не звоните, — крикнул мужчина с окна пятого этажа. — У меня есть огнетушитель. Я сейчас спущусь и всё устраню!

— Спасибо, Иван, — поблагодарила старушка с четвёртого этажа.

— Хм, чего ж урна полыхнула то? А?

— Ой, а то вы не догадываетесь? — неожиданно распахнулась форточка на первом этаже и оттуда вынырнула девица с ярко-рыжей шевелюрой. — Это же…

Мы похолодели. Сейчас нас заложат!

— …Федька во всём виноват!

С наших грудей одновременно вырвался облегчённый вздох. Пронесло!

— Ты что? С 35 квартиры? — удивилась бабушка, торчащая в окне второго этажа. — Лиза, ты уверена?

— На все 100! Он это, он! Вечно всякую дрянь с гаража тащит и сюда бросает! Я ему говорила не раз, что урна для сорняков с клумбы, пустых бутылок и пакетов! Но до него никак не доходит! Что горох об стену!!! Я предупреждала, уговаривала и даже угрожать пыталась! Но всё бесполезно! И вот тебе — приплыли! Бабахнуло! Я чуть с дивана не упала, когда взрыв услышала!

— Ну и Федя! Наломал нам дров!

— Не говорите вы, Семёновна!

— Да кому вы верите, соседи милые? — появился из безлиственных кустов сирени мужчина в замызганном спортивном костюме. — Лизке? Этой сплетнице?

— Да у тебя, Анфиса, тут прямо народный театр! — усмехнулась Марина.

— Ага, — кивнула та. — Пьеса «Разборки», акт второй. На сцене появляется главный злодей Фёдор Антоненко!

Мы тихо засмеялись.

— Это я сплетница? Я? На себя посмотри! Алкаш! Пьянь беспробудная!

— Ой, ой, ой… Что ты, что ты, какие мы праведные! Я пью только по праздникам! А ты языком чешешь не переставая! И мужиков на дому обслуживаешь!

— ЧЕГО? Люди добрые!!! Что ж это творится? — заблажила Лиза. — Меня, честную супругу, проституткой обозвали!

— Феденька, зачем ты так? — возмутилась старушка на четвёртом этаже. — Елизавета хорошая девушка и порядочная жена! Немедленно извинись!

— Вот-вот, — поддержала её другая старушка, — поверь мне, Федя, если бы Лиза изменяла супругу, я бы об этом знала! У меня нюх на адюльтеры!

— Да ну? — усмехнулся мужчина. — Видимо, в этот раз он вас подвёл! Правда, Лиз?

— Заткнись!

— Ишь как завелась! Правда глаза колит! — произнёс Фёдор, как только Лиза со всей силы захлопнула форточку.

— О чём ты толкуешь? Я тебя не понимаю! — произнесла старушка со второго этажа.

— Да, Фёдор, излагай точнее, а не ходи вокруг да около! — вторила бабушка с четвёртого этажа, ожидая горячих новостей для последующих пересудов, как гиена-мертвечины.

— Хм, так это… Может сначала руку позолотите?

— Вымогатель! — рявкнула старушка со второго этажа и скрылась в квартире.

Я уже решила, что Фёдор сейчас уйдёт не солоно хлебавши и тайна Лизы так и останется за семью замками, но в окне снова появилась бабушка и выкинула купюру.

— О, спасибо! Десять тысяч! Не жалко?

— Жалко у пчёлки! Надеюсь, твои новости того стоят! Рассказывай! Не юли, как ребёнок на новогоднем утреннике!

— Эээ… Ну так это! Лиза, как только её муженёк в командировку укатывает сразу любовников к себе зовёт!

— Ты что? Быть такого не может! Я никого постороннего, захаживающего к Лизе, не замечала! Врёшь ты, Фёдор! Причём, нагло! Верни десятку!

— Не туда вы смотрели! Она своих ухажёров через балкон впускает! Чтоб люди не видели и сплетни не поплыли. Я видел всё своими глазами!

— Ого! — забились в экстазе бабули. — С ума сойти можно! Куда катится мир? В наши годы такого не было!

— НЕ ВЕРЬТЕ!! ОН ЛЖЁТ! — снова открыла форточку девица. — ЛЖЁТ!

— Сама бряхуша! — отбил обвинение Фёдор.

— Ирод! Иуда!

— Соседи, успокойтесь!

— Я тебе гараж сожгу!

— А я — окна выбью! Съела?

— Успокойтесь!

Старушки пытались привести разгорячённых соседей к консенсусу, но всё безуспешно. Мы еле успевали крутить головами из стороны в сторону, чтобы рассмотреть и выслушать очередного собеседника в нарастающем, как снежный ком, скандале.

Минут через пять, когда уши покраснели от громкой брани, а шеи онемели от поворотов вниз-вверх, Анфиса оттащила нас от окна и произнесла:

— Кажись, пронесло! Теперь главной темой для местный разговоров станет супружеская измена Лизы, а не взрыв в мусорной урне. Бедная соседка! Наши гарпии теперь месяц, а то и больше, будут судачить. А если к ним Михайловна с соседнего дома подключится — то всё, тушите свечи! Лиза может прямо сейчас собирать вещи и переселяться в другой город. Михайловна разнесёт бытие девушки в пух и прах.

— Храни её, Господь! — произнесла Марина.

— Аминь, — вздохнула Анфиса.

— Яра, ты снова куришь? — спросила Пупсикова. — Ты же бросила!

— Как бросила, так снова начала! — ответила Брикина, делая бутерброд. — А что? Помнишь, как в книге: «Курить Виктория Форд бросила несколько лет назад, но порой позволяла себе сигарету-другую, чтобы несколько минут побыть одной, сосредоточиться к следующим 60 минутам, когда придётся разрешать вопросы, возникающие в самый последний момент…»

— Вау! — воскликнула Стася. — Ты цитируешь наш любимый роман?!

— А то! Я ещё и не на такое способна!

— Браво! — зааплодировала Анфиса.

— УРА! УРА! УРА!

— Девчата, — прокричала я сквозь ликующие возгласы. — А о какой книге идёт речь?

— Ой, прости. Ты же ничего не знаешь, — произнесла Стася и начала рыться в своей сумочке. — Вот она, наша настольная книга.

Я взяла тёмно-зелёный том в твёрдой обложке и прочитала:

— Кэндес Бушнелл «Стервы большого города». Интересная?

— Не то слово! Потрясная! Прочти на досуге! Не пожалеешь!

Я кивнула.

— Девчата, — вздохнула Яра. — А если серьёзно, то я начала курить из-за семейных проблем.

— Что случилось? — встревожилась Анфиса.

— Мой Вениамин… Он… Он уже целый месяц не исполняет свой супружеский долг.

— Да? Учитывая его молодой возраст — это очень странно! — изогнула бровь Марина. — Он не болен?

— Нет, здоровее живых! Что мне делать?

— Купи красивое бельё!

— Покупала, — вздохнула Яра. — Не помогло!

— Сделай романтический ужин! — предложила Марина. — Должно сработать!

— Не-а, пробовала уже. Дохлый номер!

— Да уж, — крякнула Стася. — Тупик! Ясно теперь, почему ты размышляла над темой: «Как вычислить хорошего любовника». Это твоя больная тема! Верно?

— В яблочко. Но мне это уже ничем не поможет.

— Отчего же? — спросила Марина.

— Поздно уже! О сексуальной конституции Вени я узнала на практике…

— А что можно в теории? — перебила я.

— Опа, молодняк оживился, — усмехнулась Яра. — Можно-можно!

— Шутишь?! — не поверила Кривонос.

— Зуб даю! Сама недавно узнала!

— И как?

— Что вы к Яре прицепились? — встряла Анфиса. — В «народе» издавна ходят слухи, что у хорошего любовника обязательно будет большой нос!

— Брехня! Не верьте! — воскликнула Ярослава. — Многие дурочки попадаются на эту удочку, и каково их разочарование, когда в постели обнаруживается лузер! Врагу не пожелаешь! У мужчины должен быть большим отнюдь не нос!

Мы прыснули от смеха, прикрыв рот ладошками.

— Чего вы ржёте? — уставилась на нас Ярослава. — Я вообще-то про рост говорила!

— Ахахахаха! — пуще прежнего засмеялись мы.

— А вы про что подумали?

— Не важно, — ответила Мартышка. — Лучше продолжай!

— Ладно. Женщины также часто думают, что пылкий юноша-весельчак, который легко становится центром внимания и способен развлекать ораву друзей ночи напролёт, также пылок и вынослив в постели. А зря! Шутовство отнюдь не следствие сильного любовника!

— Яра, сексопатолог ты доморощенный, а как же найти нужно ухажёра? — усмехнулась Стася.

— Элементарно! Нужно произвести замеры ноги.

— Чего? Это как? — удивилась я.

— Легко. На бедре понравившегося мужчины нащупай немного выступающий бугорок кости…

Анфиса схватила блокнот и начала записывать.

— Затем измерь ногу от этого бугорка до стоп, — продолжила Яра. — После выясни его рост и подели «рост» на «длину ноги». Полученная цифра говорит о его половой конституции и по-научному называется «трохантерным индексом».

Анфиса застопорилась на названии и, пару раз написав «трохин…», «трохан…», «трехин», перечеркнула всю свою писанину и со злостью захлопнула блокнот.

— У мужчин с сильным темпераментом этот индекс равен…

— Стой! Бред какой-то, — перебила Марина. — Как ты представляешь подобное? Мне, допустим, понравился молодой человек. Я беру рулетку, подхожу к нему и говорю: «Парень, извини, ты не против, если я измерю у тебя ногу?» И что? В лучшем случае он меня просто пошлёт куда подальше!

Все снова засмеялись.

— Нет лучше способа узнать хорош любовник или плох, как просто переспать с ним! — сказала Анфиса.

— Да уж, Мартышка. Раньше за месяц я могла сменить двух-трёх парней! В год потенциальных кавалеров у меня могло быть около тридцати. И если бы я со всеми ими спала, то была бы, как проститутка с площади трёх вокзалов, — вздохнула Стася. — Слушайте, девчата, своё сердце. Оно никогда не ошибается!

— Прямо уж! — не согласилась Яра. — Есть ещё одна вещь, способная помочь вычислить секс-гиганта.

— Да ну? — с сарказмом воскликнула Марина. — И какая же?

— Отличный любовник выглядит так: брюнет невысокого роста с обширной лысиной, волосатым телом и немного коротковатыми ногами.

Мы уставились на Яру, а потом, почти в один момент, произнесли:

— Фууу!

— Уродство!

— Гадость!

— Я б с таким даже в автобусе не сидела! — резюмировала Стася.

— Да, не очень эстетично. Зато от светловолосого красавца не дождёшься настоящего взрыва страсти, — сказала Яра.

— Серьёзно? — удивилась Анфиса. — Чего ж ты за Вениамина замуж вышла? Нашла б себе коротышку волосатую и сейчас не плакалась бы нам!

— Мой супруг-шатен!

— Ах, ну да! Склероз! И как я могла забыть? — засмеялась Мартышка.

— Ладно, девчата. Забудем пока эту интересную тему! Любовь, как игра в казино-или пан или пропал. Доверяйте чувствам, но проверяйте! А ты, Ярослава, своди Веню в больницу! Мало ли? — провела финальную черту нашему горячему обсуждению Стася.

Следующие два часа мы жарко обсуждали новые тенденции моды, интересные сериалы и различные диеты. А также пускали слюни, рассматривая фото молодых актёров Голливуда. В особенный восторг всех привёл Тейлор Лотнер, звезда фильма «Сумерки». Разглядывая его фотосессии, мы чуть не подрались, решая, кому же из нас он больше подходит.

Около полуночи мы разошлись. Я обменялась со всеми номерами телефона, и, сев к Марине в машину, постаралась не уснуть по пути домой.

— Ну как? Понравилось общение?

— Ага, прикольные у тебя подруги, — улыбнулась я. — А сколько лет девчатам?

— Мне 28, Яре и Анфисе по 25, а Стасе через неделю будет 26. А что? Тебя смущает наш возраст?

— Нет. Просто спросила.

Зазвонил мой телефон. Это была Людмила. Я отклонила вызов и написала сообщение: «Всё отлично! Еду домой. Не волнуйся!»

Когда мы через полчаса въехали во двор дома Люды, Марина меня остановила, сказав:

— Карина, постой!

— Что?

— Я хочу тебя предупредить…

— О чём? Внимательно тебя слушаю.

— Не доверяй Фрунзе!

— Кому? — спросила я.

— Анфисе!

— Отчего же? Мне она показалось доброй, юморной и открытой девушкой… Разве нет?

— Да, она прикольная, — криво улыбнулась Марина. — Однако, как заметил Александр Блок: «с теми, кто болен иронией, любят посмеяться. Но им перестают верить». Мартышка не до конца откровенна и… двулична. Поверь мне, у неё тёмное прошлое. И поэтому я и прошу тебя — будь осторожна с Анфисой.

— Ладно, — согласилась я.

— Молодец! Спокойной ночи, — улыбнулась Марина и уехала, обдав меня пылью.

9. Война

За завтраком, состоящим из яичницы с отварными сосисками и сладкого кофе, Люда произнесла:

— Я уезжаю на полгода!

Вилка выпала из моих рук и грохнулась на стол.

— Что? Куда? Зачем? — полились потоком из меня вопросы.

— В одну из Московских хирургических клиник, — спокойно произнесла Люда, читая газету.

— Эээ… Зачем? — не понимала я.

— На стажировку. Наша больница сотрудничает с этой клиникой, и вот мне предложили поработать там, набраться опыта и стать высококвалифицированным специалистом.

— На целых шесть месяцев?

— Угу!

— Но что я буду делать здесь одна?

— Жить полноценной хозяйкой. Можешь брата позвать к себе!

— Нет, — отмахнулась я. — Обойдусь без этой личности. Будет непривычно без тебя и скучно!

— Немаленькая! Справишься, — ответила Люда, и наш разговор исчерпал себя.

В свой первый рабочий день, хоть и неофициальный, я опоздала. Но мне было безразлично. Весь путь до «Раскрутки» я думала о Люде. Очень жаль, что она уезжает, но ничего не изменишь. Теперь буду жить в гордом одиночестве. Может и правда пригласить к себе брата?

— Кружевич, вы опоздали! — резкий крик Леди Дюшес заставил меня остановиться в холле «Раскрутки».

— И вам доброе утро, Ангелина Павловна! Вообще-то, каждый человек имеет право опоздать на десять минут! Этикет позволяет!

— Хм, Кариночка, ты не принцесса и шла ты не на бал, а направлялась на работу! Так что, милочка, зарубите у себя на носу, что в нашей фирме не любят лжецов, трутней и опоздавших! Таких персон мы караем штрафом, а в редких случаях — увольняем! Ясно?

— Более чем! Я уволена?

— Ахаха, что ты! Разве я могу с тобой так бессердечно поступить?

— Вполне, — отрикошетила я вопрос Груши.

— Я не такая уже и зараза, какой меня считают в муравейнике.

— Понятно, — кивнула я. — Буду иметь ввиду! Я могу быть свободна?

— Не спеши! Кариночка, у меня к тебе есть важное задание!

— О чём вы?

— В пятницу в «Раскрутке» состоится съезд директоров всех рекламных агентств Минска и Минской области. День, как ты понимаешь, для нас очень важный! И поэтому я бы хотела, чтобы ты подготовила доклад на…

— Но…

— Не перебивай, пожалуйста! Имей ко мне хоть какое-то уважение! — произнесла Леди Дюшес. — Так вот, доклад должен быть на тему: «Основные тенденции развития рекламы…»

— Позвольте, но…

— Я, кажется, просила тебя меня не перебивать?! — разозлилась Минская. — Или ты глухая?

— Нет, я всё прекрасно слышала! Но Сергей Петрович сказал, что до 15 октября я буду только осваиваться, знакомиться с правилами и коллективом «Раскрутки»!

— Господи, да на это у тебя уйдёт пара часов! Кариночка, доклад — это блестящая возможность доказать всем, что Минский в тебе не ошибся и смог в простой студентке разглядеть профессионала!

И тут до меня дошло! Месть! Вот, что сейчас руководит желаниями Леди Дюшес! Она сразу была против моей кандидатуры на место экономиста и сейчас пытается сделать из меня посмешище на скором съезде директоров! Хитра! Но я не лыком шита! Так, пора будить дремлющую внутри меня стерву и объявлять войну!

— Ангелина Павловна, поручите этот доклад другому человеку. Боюсь, я не справлюсь! Всё-таки новичок! — предприняла я попытку спасения и нанесла первый удар.

— Ах, ну что ты! Не нужно скромничать, Карина! Марина Кривонос сказала, что вы способный экономист! Прямо от Бога!

«Язык бы оторвать этой Марине», — подумала я.

— Я уверена, вы справитесь со столь лёгким делом! Да и кому я могу поручить этот доклад? Все и так уже при деле!

Я приуныла. Леди Дюшес не так проста, как кажется на первый взгляд.

1:0 в её пользу.

— Знаете, я никому не говорила об этом раньше, но думаю сейчас пришёл час признаться вам, что я с детства боюсь выступать перед людьми! Увижу толпу зрителей и словно язык проглатываю! Ни бэ ни мэ!

— Ой, как жалко! Боязнь сцены — это ужасно! — театрально воскликнула Ангелина Павловна и положила руку себе на грудь. — Что же делать? А? Так-так-так… О! Придумала! За тебя выступит Анечка!

— Аня? Она же сидит на ресепшене!

— И что? Она уже не человек?

— Нет, я не это имела ввиду! Просто как отреагируют приглашённые гости, узнав, что доклад им читает девушка, которая ни бум-бум в экономике?!

Груша густо покраснела.

1:1!

Я мысленно осыпала себя аплодисментами.

— Хм, а мы никому не скажем про Аню! Пусть все думают, что она экономист! А? Хорошая идея, правда?

— Я на это не согласна! Ищите другую дуру!

— Ладно, сделаем по-другому. Я сообщу всем, что доклад приготовила ты, но читает его Анна так как ты… ты…

— Что? Умерла? — усмехнулась я.

— Нет! Заболела ангиной! Идёт?

2:1 в пользу Леди Дюшес.

— У меня почерк неразборчивый!

— Твоя проблема разрешима в наш век! Люди уже давно не пишут от руки, а используют компьютер! Доклад напечатай — и всё!

3:1!

Я скривилась.

— Вы уверены, что Аня справится?

— Не поняла твоего вопроса! — произнесла Минская, буквально просверлив меня своим взглядом. — Ты намекаешь на то, что моя дочь до такой степени тупа, что она не в состоянии прочитать написанное?

— Эээ… Нет, что вы!

— Вот и прекрасно! — оскалилась Леди Дюшес. — Теперь можешь идти. Хотя подожди!

Я, не пройдя и пару метров, повернулась.

— Упомяни в докладе про иностранное предпринимательство и инвестирование. Буквально 5–6 абзацев. И про слайды не забудь! Директора любят смотреть на картинки!

— Обязательно, — буркнула я.

— Ах да! — в спину бросила мне жена начальника. — Доклад должен лежать у меня на столе в четверг. Утром!

4:1 в пользу Груши.

— Через два дня? — рявкнула я.

— А что? Для такого специалиста как ты это легче простого! — усмехнулась Леди Дюшес и пошла по коридору.

5:1!

Я проиграла окончательно и почти всухую. Обидно!

Вне себя от злости я влетела в кабинет Жанны Аркадьевны и, не поздоровавшись с женщиной, плюхнулась на твёрдый стул.

— Идиотка! — произнесла я.

— О, я вижу ты уже поговорила с Ангелиной Павловной. Да?

— Ага, вы экстрасенс?

— Нет, — усмехнулась женщина. — Просто только сия дама любит портить всем настроение в утренние часы! Что она тебе наговорила?

— Заставила писать доклад! Зараза!

— Согласна, — засмеялась Жанна Аркадьевна. — Будешь кофе с шоколадным тортом?

— С удовольствием. Я, кстати, Карина. Ваш практикант!

— Поняла уже. Ты к придиркам Груши привыкай! Она будет тебя часто доставать!

— Ежу понятно, — вздохнула я.

— Но ты, если хочешь здесь работать, никому, кроме друзей, не жалуйся на Минскую! Молча, скрепя зубами и сжав кулаки, исполняй её приказы и всё будет в шоколаде! Это мой первый тебе совет! — произнесла женщина и поставила передо мной кружку с горячим кофе.

Я улыбнулась, и моя злость куда-то улетучилась. Возможно, всё не так уже и плохо?!

После того, как мною было выпито две кружки ободряющего напитка и съедено почти половина торта, я перешла к обучению. Битых три часа Жанна Аркадьевна пыталась вбить в мою голову как писать отчёты и готовить различные финансовые доклады, но всё бесполезно. Дохлый номер! «Даром преподаватели время со мною тратили…» — как пела Алла Пугачёва.

От различных цифр, профессиональных терминов и словечек, а также фамилий работников я почему-то глупела, а не становилась умной. Наверно, ещё чуть-чуть и я собственноручно написала бы заявление об увольнении и отнесла бы его Минскому, дав Леди Дюшес повод козырять над мужем. Но в кабинет зашла Марина и утащила меня в кафе, где я смогла передохнуть и собрать мысли в единое целое.

— Как проходит первый рабочий день? — спросила Марина, уплетая за две щеки овощной салат. — Круто?

— Да не то слово! Просто фантастически!

— Ясно! — прыснула Марина. — Привыкай!

— Стараюсь…

— Девочки, привет!!! — визгнул кто-то прямо над моим ухом.

Я повернулась. Около нашего стола стояла Аня и улыбалась во весь белозубый рот. Одета она была в розово-чёрное короткое платье, которое, если опустить, с лёгкостью сошло бы за пояс.

— Чего надо? — буркнула Кривонос, давая понять своим видом, что она отнюдь не рада появлению Минской-младшей.

Но, видимо, Аня этого не поняла и присела к нам за столик:

— Обедаете?

— Нет, гадаем на кофейной гуще!

— Смешно! — засмеялась девушка. — Слушайте, вы вчера по Первому каналу сериал «Окуни меня в любовь» не смотрели?

— Такой бред не глазеем! Бережём свою психику!

— Ой, жалко-то как! И я серию пропустила. Блин, теперь ничего не пойму.

— Что ж ты «мыло» проворонила?

— Занята была! — хитро улыбнулась Аня.

— Чем? — удивилась Кривонос. — Неужели энциклопедию листала?

— Нет.

— Квартиру убирала?

— Что за вздор? Этим занимается гувернантка! — заявила Аня. — Я на свидание ходила!

— С кем?

— Эээ… — замешкалась девушка и заложила выбившийся локон за ухо. — А вы маме не расскажите?

— Ни в жизнь! — в унисон ответили мы.

— Я встречаюсь с женатым!

— Шутишь? — спросила я.

— Нет, чистая правда! Девчата, он замечательный человек! Такой хороший! Мой Архангел!

— Архангел? — поперхнулась Марина.

— Да. Это его прозвище. А ещё… — захихикала девушка. — У него на левой ягодице родимое пятно в виде бабочки! Оно меня так заводит! Рррр…

— Обалдеть!

— И не говори! — прошептала Марина и выронила кружку, которая соприкоснувшись с полом, подпрыгнула, а после разбилась вдребезги, забрызгав пол капельками недопитого чая.

10. Секрет

— Эх ты, косорукая! — запричитала Аня. — Уже кружку удержать не можешь!

— Господи! Господи! ГОСПОДИ!!!

— Марин, ты чего? Из-за кружки так убиваешься, что ли? — спросила я.

Подруга проигнорировала мой вопрос.

— Марин, тебе плохо?

— Да! Мне очень плохо!!! Господи!

— Я вызову врача, — подала голос Аня.

Марина резко перестала взывать к Богу, уставилась на блондинку и произнесла:

— Сделай ветер!

— Что? — опешила девица.

— Дуй отсюда! Достала уже!

— Ну знаешь! Я хотела помочь! — подпрыгнула Аня. — Извини, Мариночка, что я тебе мешаю, живя на этой планете! Я, наверное, случайно выпала из катафалка!

Выкрикнув это, девица умчалась, обдав нас терпким ароматом своих духов.

— Вот идиотка! Носит же таких Земля!

— Зачем ты её прогнала? Она же не сделала ничего плохого!

— Ахахах, — засмеялась Марина. — Ничего плохого? Да ну? Посмотрю как ты заговоришь, когда узнаешь причину моей грубости с этой особой! Поднимайся и иди за мной!

Я не стала вдаваться в подробности и требовать тщательных объяснений от подруги, а просто поцокала за ней.

Мы сели в машину и, сломя голову, нарушая всевозможные правила дорожного движения, пронеслись по Минску, оставив за собой многочисленные улицы и кварталы.

Через двадцать минут Марина остановила машину около ресторана «Подсолнух».

— И зачем мы приволоклись сюда? Тут пища вкуснее, что ли? Марина, ты меня слышишь?

Кривонос была явно вне своего тела. Её разум парил далеко над облаками.

— Марина, ау?!

Подруга отмахнулась от меня, как от надоевшей мухи, и продолжила рыться в своей сумочке.

— Да где же он? А?

— Кто? — спросила я. — Вчерашний день пытаешься найти?

— Телефон, — сквозь зубы ответила Марина. — Должен ведь здесь лежать! Мне срочно нужно позвонить!

— Возьми мой, — протянула я мобильник.

— О, спасибо большое! Выручила!

— Всегда рада помочь!

— Так! Красные шпильки, — пальцы Марины забегали по кнопкам телефона. — «Подсолнух»! Сейчас!!!

Я ничего не поняла из сказанного и решилась задать мучающий меня вопрос:

— Что происходит? Может ты всё-таки объяснишь мне?

— Узнаешь, как только все соберутся! Боже, это дурдом! Как он мог?

— Кто? — спросила я, чувствуя, как голова начинает идти по кругу. — Я тебя не понимаю! Причём здесь красные шпильки?

— Ой, ты же не в курсе. Что ж, попытаюсь тебе всё доходчиво объяснить. Когда с кем-нибудь из нас случается какая-то ужасная история или мы нуждаемся в помощи, мы посылаем друг другу сообщение, в котором пишем адрес, куда нужно явится, указываем время и делаем пометку «красные шпильки». Это фраза — наш секретный код!

К нашему столику подошла официантка. Мы заказали по чашке капучино.

— Учитывая, что сегодня состоится собрание в связи с «красными шпильками», я могу предположить, что случилось что-то из ряда вон выходящее…

Марина кивнула.

— Но кто замешан? Из-за кого весь сыр-бор?

Кривонос не ответила. В «Подсолнух» заскочила, благоухая дорогим парфюмом, Стася Пупсикова.

Ага, значит это не она замешена в каком-то ужасном событии. Но кто тогда? Анфиса или Ярослава? Чаша весов склонялась в сторону госпожи Фрунзы. Отчего-то я была уверена, что именно она была причиной всеобщего сумасшествия.

Но я ошиблась. Через десять минут, после прихода Стаси, в ресторан залетела Анфиса. Она поправив волосы, села за наш столик и постаралась отдышаться.

— А где Брикина? — спросила Стася. — Ещё не пришла?

— Нет, — ответила Марина. — Я ей не отсылала сообщение.

— Почему? — удивилась Анфиса.

— В связи с тем, что… Господи, я даже не знаю, как сказать?

— Ну постарайся как-нибудь! Не молчи! Говори быстрее, а то я с работы убежала буквально на полчаса.

Кривонос зло глянула на Фрунзу, и та мгновенно замолчала. После Марина вздохнула, глотнула остывший кофе, снова вздохнула и прошептала:

— Вениамин изменяет Яре!

— Что?

— Иди ты!

— Шутишь?

Все буквально сели на иголки. Такого поворота не ожидал никто.

— Скажи, что ты пошутила! — приказала Стася. — Живо!

— Это чистая правда!

— Откуда такая уверенность? Свечу держала?

— Нет. Догадалась, пообщавшись с его любовницей! Просто, как дважды два!

— С КЕМ? С ЛЮБОВНИЦЕЙ?

— Её зовут Анна Минская! Я работаю с ней в «Раскрутке»!

Я поперхнулась. Любовница Вени — это дочка Леди Дюшес?

— Как ты узнала? — спросила Мартышка.

— Хм, элементарно. Карина, вспомни и расскажи всем, сидящим за этим столом, что поведала нам милая блондинка во время обеда?!

Все уставились на меня.

— Эээ… Она рассказала о свидании с женатым мужчиной по кличке Архангел.

АХХХХ…

Неожиданный крик сорвался одновременно со всех губ моих подруг. Я прямо опешила от такой реакции девушек.

— Что с вами?

— Архангел — студенческая кличка Вениамина. Он раньше был религиозными фанатиком и часто пугал однокурсников ужасными пытками в аду, если они не покаются. Однажды он даже нарядился в белое одеяние и ночью заходил в комнаты и призывал испуганных полусонных студентов к раскаянию! После этого ночного происшествия администрация университета взялась за верующего студента и в считанные дни усмирила его религиозный пыл.

— Но по сей день в его универе ходят истории о местном Архангеле! — усмехнулась Стася.

— Девочки, простите, конечно, но я знаю ещё одного парня с точно такой же кличкой! Обычное прозвище ещё ничего не доказывает!

— Я полностью с тобой согласна, Анфиса, но позволь Карина расскажет всё до конца!

Все снова с не дюжим интересом уставились на меня.

— Я, кажись, всё уже изложила…

— Нет! А как же родимое пятно в виде бабочки на ягодице парня?

— ЧТО?

— Ах да, запамятовала, — произнесла я, но моя фраза утонула в возгласах девушек.

— Это точно он!

— Урод! Как он мог?

— А Яра в курсе?

— Нет, Ярослава ничего пока не знает. Именно поэтому я вас всех и собрала! Девочки, нужно решить: сообщать ли об адюльтере Яре или нет? — произнесла Марина.

— Нет! — рявкнула Анфиса. — У нас недостаточно доказательств.

— Очень смешно! Мартышка, ты чем слушала? У любовника Ани родимое пятно и кличка, как у Вени!

— И что? Возможно это просто совпадение?! Ты так не считаешь?

— Нет!

— Обоснуй!

— Легко. Родимое пятно в виде бабочки — редкость. Причём, большая! Это не тату, которое можно сделать в любом салоне, специализирующемся на рисунках на теле! Не будет забывать о прозвище! Вдобавок, любовник Ани — женатый человек!

— А вдруг она солгала? Возможно эта Анечка всё придумала?

— Зачем? — удивилась Кривонос.

— Не знаю… Чтобы казаться крутой!

— Ничего глупее не слышала! Чушь! Кто ещё считает, что Веня не виноват?

Все промолчали.

— Отлично. Теперь, когда все убедились в измене Вени, приступим к главному. Нужно ли сообщать плохую весть Яре? — спросила Марина.

— Нет, — всё стояла на своём Марина. — Это разрушит их брак!

— Пссс, а то, что он спит с какой-то вертихвосткой без мозгов, не разрушает их брак? Прямо смешно!

— Девочки, давайте посмотрим правде в глаза. Я люблю и уважаю Ярославу, но она очень изменилась в последнее время. Исхудала, осунулась, перестала пользоваться косметикой, одевается в тряпьё, как бомжиха! Серость ходячая, а не женщина! Я ни капли не удивлена, что Вениамина потянуло сходить налево! К этому всё и шло! Вы вспомните, какой она раньше была красавицей? За ней парни толпами бегали, серенады пели каждый вечер! А сейчас? Никому она даром не нужна! Раздолбайка в огромных очках! Поэтому пусть она сама разбирается с мужем! Это её дело! Не наше!

— Яра должна знать! — произнесла Стася. — Мы всё-таки подруги… И мы должны сказать!

— Я тоже считаю, что Ярослава должна быть в курсе об похождениях Вадима. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь!

Марина с улыбкой посмотрела на меня. После произнесла:

— Трое против одного. Будем приоткрывать завесу тайны.

— Валяйте, но когда наша с Ярой дружба треснет пополам в связи с тем, что вы разболтали секрет Вени, не плачьте горько и не рвите на себе волосы!

— Спасибо за совет! Учтём! — криво улыбнулась Марина. — Что ж, я звоню Ярославе.

— Ты хочешь рассказать ей о Вениамине и Ане сейчас? — испуганно спросила Стася.

— Да. Зачем тянуть?

— Эээ… а может раскроем карты чуть позднее? Например, через недельку?

— Нет! Сейчас или никогда! — произнесла Кривонос и достала телефон из кармана юбки.

Я невольно улыбнулась. Марина та ещё растяпа! Час назад она пыталась найти свой мобильник в сумочке, а он лежал в кармане!

— Алло! Привет, Ярусик. Что делаешь? В магазине сейчас? Понимаю… Шопинг — это всё для женщины. Ага! А то! Слушай, а мы вот собрались в «Подсолнухе». Может подъедешь? Угу. Славно! Ждём, — отключилась Марина и, посмотрев на нас, произнесла:-Сказала, у неё для нас есть хорошая новость!

— Отлично! Просто волшебно! — захлопала в ладоши Анфиса. — А мы тоже готовим сюрприз! Хоть и не приятный, но всё равно сюрприз! Кстати, вы в курсе, что раньше послам, приносившим плохие новости, отрубали головы? Эх жаль, что времена изменились! Вот я сейчас бы повеселилась!

— Мартышка, сделай одолжение — заткнись!!! — гаркнула Стася. — А лучше уходи отсюда! Ты, кажись, на работу спешила.

— Да гори она адским огнём! Я тут лучше посижу — на вас полюбуюсь! Пропустить такой концерт? Да ни в жизнь!

Марина сжала кулаки.

Больше до прихода Ярославы, мы не говорили. Внутри безжалостно скребли кошки. Может зря мы решились открывать чужой секрет? Может Анфиса права? Может лучше сидеть молча? Притвориться, что ничего не знаешь?

Нет! Брикина наша подруга! Мы должны сказать!

Ярослава ворвалась в ресторан, светясь счастьем. Одета она была в брючный костюм серого цвета. Я, окинув взглядом подругу и её наряд, живо вспомнила слова Анфисы: «Серость ходячая, а не женщина»! Мне стало больно от того, что Фрунза говорила правду.

— Привет, подружки! — улыбнулась Яра.

— Хай, — в унисон ответила наша компания.

— А почему вы такие грустные?

— Эээ… Да так, устали просто, — произнесла Марина. — А ты прямо сияешь от счастья! Попала на распродажу?

— Нет.

— Отыскала эксклюзивную вещь?

— Нет, — опять загадочно ответила Ярослава.

— А что тогда? Давай колись!

— Девочки! Я… Я беременна!

Все вытаращили глаза и открыли рты. Казалось, будто под нами только что разошлась земля в разные стороны, и мы рухнули в глубокую пропасть.

Первой отмерла Кривонос.

— Это просто великолепно! Ребёнок — это чудо! Поздравляю!

Яра и Марина обнялись.

Следом за Кривонос и мы поздравили Ярославу и заключили каждая в свои объятия.

Когда страсти чуточку улеглись, Марина, будто между делом, спросила, растерянно глядя на нас:

— И что теперь? Что дальше?

— Буду рожать! — тут же ответила Ярослава и, не подозревая, что вопрос относился не к ней.

— Молодец! — похвалила Стася. — А Веня уже знает, что скоро станет отцом?

— Нет. Он в Могилёв уехал на три дня. У него там встреча с компаньонами по бизнесу.

— Ахахах, вот как это сейчас называется, — хихикнула Анфиса.

Я удивлённо посмотрела на неё. Чего она добивается? Неужели чужая боль ей принесёт удовольствие?

— О чём ты? — резко спросила Яра.

— Как о чём? Про командировку естественно. А что?

— Ничего, — подозрительно спокойно ответила Брикина и заказала чёрный кофе со сдобной булочкой. — Ой, девчата, я теперь так много ем! Хоть бы не поправиться!

— Мы обязаны сказать, — вдруг произнесла Марина. — Мы ведь договорились. Сейчас или никогда! Она должна узнать от нас!

— О чём это ты? — удивилась Яра.

— Ярослава, дорогая подружка…

— Марин, сразу к делу. Не юли! Оставь своё бла-бла-бла для клиентов «Раскрутки»!

— Мы тут собрались не просто так! Понимаешь… эээ… Мы кое-что узнали… неприятное для тебя… Ты только не волнуйся, так?

— Да что случилось-то? Говори прямо! — приказала Яра.

— Эээ… В общем… Тебе измен…

Я сжалась в комок. Главное, чтобы Брикина спокойно отреагировала на новость. Хотя, что за бред? Редкая женщина удержит себя в руках, узнав об измене супруга. Она будет крушить всё и вся!

— …ить нужно внешность! — довершила свою фразу Марина и печально вздохнула.

Анфиса глухо засмеялась, делая вид, что её замучил кашель.

— Серьёзно? А что во мне не так? — стала рыться в сумочке Ярослава, пытаясь найти пудреницу.

— Всё хорошо, но очки лучше заменить на линзы! — подключилась к разговору Стася. — Анфиса так уже сделала и не прогадала! Смотрится потрясно!

— Ладно, — согласилась Яра. — Исправлю на этой неделе. Какие ещё претензии?

— Твои волосы! Они как мочалка… Извини! — произнесла Марина.

— Правда? О Боже…

— Выкрой время и сходи наконец в парикмахерский салон!

— Теперь обязательно, — улыбнулась Яра. — Ой, чтоб я без вас делала?

— Ходила бы размытой тенью! — сказала Стася. — Ярослава, запомни раз и навсегда, что красивая девушка — не та, к которой пристают все парни! Красивая девушка — та, при виде которой они все замолкают!

— Верно! Дельный совет!

— Кхе-кхе, девочки, извините, что прерываю вашу интересную беседу, — подала голос Анфиса, — но позвольте напомнить, что мы здесь собрались не по этому поводу! Вы будете говорить Ярославе про ТО или нет? Если «нет», то я пожалуй вернусь на рабочее место!

Вы представить себе не можете, как мне захотелось ударить Анфису. Взять бы сейчас стул и как шандарахнуть им по её голове! Такое желание, кстати, было и у Стаси с Мариной.

— Да, мы отвлеклись, — сквозь зубы сказала Марина. — Спасибо, что напомнила, Мартышка. Ты так мила…

— Ах ну что ты! Пара пустяков!

— Девчата, а что происходит? — пыталась разобраться в неловкой для нас ситуации Яра. — Я ещё что-то должна знать? Я внимательно слушаю. Ну?

Мы замолчали. От неловкости я даже опустила глаза.

— Хм, а я предлагала, — съязвила Анфиса. — Ну вы же не послушали! Хотели горькой правды? И что в итоге?

— Ладно! Я скажу!

Все посмотрели на Стасю.

— Яра, мы с тобой были не до конца честны! Мы тут кое-что узнали и думаю, стоит и с тобой поделиться этой вестью.

— Я вся во внимании.

— Ага, славно, — глупо захихикала Стася. — В общем… Твой Веня… Он… эээ…

— Что? — изогнула бровь Яра.

— Мог бы он прийти с тобой в этот четверг в Дом Моды?

Анфиса загоготала, как сытая гиена в пустыне и чуть не упала под стол.

— Конечно придём. Фью, напугала ты меня, Стася. Я уже подумала, что с моим супругом что-то серьёзное случилось!

— У Артура презентация новой коллекции. Он будет рад вас видеть. Всех, кстати! Я надеюсь, что вы появитесь?

Мы дружно закивали головами.

— Ахахах! Девочки, я сейчас умру. Вы такие смешные. А правда где?

— Анфиса, замолчи! — рявкнула Стася.

— Правда? — спросила Ярослава. — Вы мне не всё рассказали?

— Ооо, далеко не всё!

Марина вспыхнула огнём и врезала каблуком по ноге Анфисы.

— Ай, — визгнула та. — Осторожнее!

— Вот именно! Осторожнее, Мартышка! — прошептала Марина. — А то когда-нибудь и про твой секрет узнают окружающие!

Повисла тишина…

Анфиса побелела и затряслась мелкой дрожью.

— Ты не посмеешь!

— Да ну? Уверена?

Снова тишина…

— Кстати, забыла сказать! — встряла Стася, чтобы остановить нарастающий скандал: — На показе будут знаменитости и… холостые богатые мужчины!

— Вау! — обрадовалась Марина, забыв о Анфисе. — Может замуж кто возьмёт! Это нужно отметить!!! Официант, мороженое нам!! Пять порций!

Атмосфера накаленности спала сама собой. Уже через десять минут, мы поедая пломбир, напрочь забыли об адюльтере Вениамина. Это нас уже не волновало. Мы решили сохранить измену супруга Яры в тайне, отложив её раскрытие на неопределённое время.

Единственное, что не давало нам покоя — это секрет Анфисы! Что же она скрывает?

11. Гламур

Наши губы должны были сомкнуться в страстном поцелуе, но монотонное пиканье будильника вырвало меня из цепких объятий сна и поставило перед обидной реальностью — красавца нет, он был всего лишь частью ночной фантазии.

Я открыла глаза, повернулась на левый бок и огляделась. Да, пейзаж ещё тот. На полу валяются пачка от чипсов, также огрызок от яблока и множество фантиков от шоколадных конфет. На столе сиротливо стоит грязная кружка с недопитым чаем и лежит книга «Стервы большого города», из-за которой моя голова гудит, словно по ней заехали медной трубой! Эх, Кэндес, умудрилась же ты написать такой интересный любовный роман, в который я влюбилась с первого прочитанного предложения.

Я осилила «Стервы большого города» целиком за сегодняшнюю ночь. И мне это дорого обошлось. Во-первых, сейчас жутко хочется спать, но я не могу это сделать так, как следует идти в «Раскрутку». Во-вторых, я кошмарно выгляжу из-за недосыпа и стать красавицей мне не поможет никакая косметика. Я, конечно, попыталась превратиться из гадкого утёнка в прекрасного лебедя, но провозившись возле зеркала почти час, бросила эту затею и помчалась на работу не в очень хорошем внешнем состоянии.

В холле «Раскрутки» меня никто не задержал. Я незаметно юркнула в кабинет Жанны Аркадьевны и перевела дух.

— От кого прячемся? — прогундосил кто-то у меня за спиной.

От неожиданности я даже подпрыгнула и уронила сумку.

— Здравствуйте, Ангелина Павловна! Караулите меня, что ли?

— Ахаха, что ты, — махнула рукой Груша. — Просто зашла тебя проверить.

— Да ну?

— Ну да! Впридачу сегодня четверг и…

— Пришло время отдавать вам доклад! — сказала я.

— Правильно, Кружевич! Молодец! Я рада, что ты меня понимаешь с полуслова. Ты всё сделала? Или нет?

«Сделали», — уже хотела исправить я жену начальника, но вовремя прикусила язык. Думаю, Леди Дюшес не стоит знать, что над докладом трудилась не только я, но ещё Марина и Жанна Аркадьевна.

— Вот, держите, — достала я из шкафа папку и протянула женщине. — Здесь всё! Слайды на диске. Не забудьте потом его включить в программу выступления Ани.

— Обязательно, — улыбнулась Ангелина Павловна. — Видишь, Кариночка, как всё просто. А ты только зря боялась.

— И не говорите! Самой не верится!

— Ахаха, — усмехнулась Груша и покинула кабинет, виляя задом.

Я плюхнулась на стул и уставилась на окно. Скоро пришла Жанна Аркадьевна.

— Привет, дилетант. Доклад отнесла уже?

— Не пришлось. Королева сама за ним явилась. Представляете?

— С трудом. Прямо фантастика!

— Вот-вот! Я думаю, она сюда примчалась в надежде, что я ничего не сделала! Облом!!!

— Точно, — усмехнулась Жанна Аркадьевна, снимая пальто. — Уф, устала… Да, старость не радость! Слушай, может кофе выпьем? Я зефир купила! А? Как ты на это смотришь?

— Положительно. Я не завтракала.

— Славно! Включай чайник!

Завтрак на рабочем месте затянулся. В общем, как обычно. Лишь только около одиннадцати мы с головой ушли в учёбу и не вылезли из неё вплоть до обеденного перерыва.

— Жанна Аркадьевна, можно я сегодня уже не приду на работу? — спросила я, глядя на женщину глазами голодной собаки.

— Это отчего же?

— Сегодня у парня моей подруги значимый день. Он модельер и презентует новую коллекцию. Меня пригласили на показ. Впридачу, моя подружка Яра хочет пройтись со мной по магазинам. В обычном же тряпье не попрёшься в Дом Моды?!

— Однозначно нет. Туда идут в лучших нарядах.

— Да! — кивнула я. — Поэтому я и хочу приобрести что-нибудь необычное. А для этого придётся обежать почти пол-Минска. Времени в обрез… Отпустите меня?

— Ммм… Вообще-то не положено…

— Пожалуйста! Хотите на колени стану?

— Что за вздор?

— Это от отчаяния! — сказала я.

— Ладно, иди. Если вдруг что, я тебя прикрою!

— Спасибо, спасибо, спасибо! Вы лучшая! — крикнула я и понеслась на автостоянку.

С Ярославой я встретилась через полчаса около бутика «Оазис». По словам Брикиной, это был просто волшебный магазин, в котором огромный выбор одежды от зарубежных кутюрье по низким ценам.

— Привет, — кивнула я. — Я опоздала?

— Нет. Это я рано пришла. Как настроение?

— Нормальное. Спать дико хочу.

— Хм, интересно мне знать, а чем ты ночью занималась? Или кем?

— Угомони свою фантазию, — произнесла я. — Я читала «Стервы большого города»! Цепкая зараза! Закрыла книгу только тогда, когда прочитала эпилог!

— Охотно верю. Сама была точно в такой ситуации. Не выспалась и на работе решили, что я всю ночь водку глушила. Я, естественно, попыталась себя спасти, рассказав правду, но всё бесполезно. Никто не поверил!

— Ахахаха, — засмеялась я, и мы зашли в «Оазис».

Сказать, что я расстроилась, рассматривая предлагаемую там одежду, это ничего не сказать. Я и Яра не нашли ничего толкового. Цены там, кстати, были отнюдь не маленькие. Да, возможно, дочь какого-нибудь нефтяника стоимость платья в «Оазисе» и не пугала, но для меня, простой гражданки этой страны, отдавать за кусок материала, хоть и эксклюзивного, пару миллионов было равносильно пытке. Поэтому мы, бесцельно прогулявшись по «Оазису», вышли оттуда ни с чем.

Нужный и хороший магазин мы отыскали только через два часа. И то, чисто случайно.

После очередного четвёртого по счёту шопа мы в плохом расположении духа сели в троллейбус и покатили на Ленинградскую улицу в надежде, что там отыщется что-то по истине уникальное. Проехав пару остановок и побеседовав на отвлечённые темы, мы чуть-чуть пришли в себя и уже настроились на волну, что возможно всё не так уж и плохо, как вдруг в троллейбус, тяжело дыша, зашёл толстый дядька-контролёр.

— Предъявляем билетики! — рявкнул он, и пассажиры меланхолично стали доставать из сумочек, кошельков и карманов заветные талончики.

— Ваш билетик, — подошёл он к студентам.

Ребята, скорчив мину, показали проездные.

— Ага, спасибо. Гражданочка, ваш билетик!

— Пожалуйста, — отдала свой талончик на проверку милая блондинка.

— Спасибо, — кивнул контролёр и пошёл дальше.

Через пять минут он остановился около нас.

— Ваш билетик!

— Проездной, — ответила я.

— А у вас? — обратился мужчина к Яре.

— Билет, — ответила та.

— Покажите!

— Эээ… Понимаете… Тут так вышло…

— Ближе к делу!

— Вот, — протянула ладонь Ярослава, на которой лежали клочки билетика.

— Что это?

— Талончик, — улыбнулась Брикина. — Я его нечаянно порвала.

— Хм… Оплачивайте проезд снова! Или выходите на следующей остановке!

— С какой стати? — удивилась Яра.

— У вас нет билета.

— Вот он! — подруга снова показала обрывки.

— Это мусор, дамочка! Оплачивайте проезд!

Все в троллейбусе затихли, ожидая громкий скандал.

— И не подумаю!

— Вы обязаны! Не ломайте тут комедию! — рявкнул контролёр.

— Ничего я вам не обязана! Я уже оплатила проезд!

— Да! Тогда предъявите билет.

— Вот он!

Я усмехнулась. Яра и контролёр ходят по кругу.

— Билет!

— Вот он!!!

— Это мусор!

— Это билет! Я просто его порвала. ПО-РВА-ЛА! Уяснили?

— Оплачивайте проезд!

— ДА Я ОПЛАТИЛА!!! — стала терять самообладание Яра.

Троллейбус притормозил. Люди стали выходить на остановку.

— Оплачивайте проезд, дамочка! Я долго буду ждать?!

— Не собираюсь!

— Уверены?

— Более чем!

Я думала, что мужчина оставит нас в покое и уйдёт пытать других пассажиров, но он поступил по-другому. Контролёр схватил Яру, положил себе на плечо и, не обращая внимание на крики Брикиной, вынес её на улицу. Я ошарашенно наблюдала за происходящим, а после выскочила следом за мужчиной.

— Да что вы себе позволяете? — заорала Яра. — Я буду жаловаться!

— Флаг в руки, — спокойно ответил контролёр и вернулся в троллейбус.

Мы молча смотрели вслед уезжающему городскому транспорту. После, когда троллейбус скрылся за поворотом, Яра произнесла:

— М-да… Первый раз сталкиваюсь с подобным! Он меня вынес!

— Видела, — усмехнулась я. — Универсальное решение проблемы нелегального проезда в городском транспорте! Ахахаха!

Яра посмотрела на меня, а после сама засмеялась заразительным смехом.

— Давненько, я так не смеялась! Наверно, со времён приюта! Мы там часто придумывали всякие шалости, — произнесла Брикина, вытирая слёзы.

— Приюта? Ты сирота?

— Угу. С десяти лет. Мои родители погибли в пожаре, который сами и учинили. Выпивали, потом легли в кровать и закурили. У матери была привычка-дымить в постели. Она её и погубила! Я выжила случайно. Проснулась среди ночи, гляжу, а вокруг дым один. Выбежала я на улицу и давай соседей звать, но было уже слишком поздно… Пока люди проснулись и отозвались на мои вопли, мой родимый дом вспыхнул пламенем и сложился, похоронив под своими обломками моего отца и мать.

— Грустно, — вздохнула я.

— И глупо! — сказала Яра и, оглядевшись вокруг, произнесла: — Карина, где это нас высадили? Что это за дыра?

Я осмотрелась. Со всех сторон нас окружали сероблочные, словно клонированные, пятиэтажки. Пейзажик ещё тот! Наверное, у всех жильцов этого квартала, целый год глубокая депрессия. И не удивительно! Был бы сейчас в моей руке пистолет, я незамедлительно выстрелила бы себе в лоб.

— Пошли отсюда! — сказала Яра, и мы потрусили по тротуару.

Через пару сотен метров мы вышли к какому-то вещевому магазину.

— Заглянем? — спросила я.

— Глупости! — фыркнула Брикина. — Что ты там хочешь отыскать? Рыцарские доспехи?

— Смешно! Я загляну!

Яра уже хотела продолжить свою петицию о нехватке времени, но в последний момент передумала и поплелась за мной в магазин. Видимо, она решила, что так будет легче и экономнее в плане свободных часов.

Невероятно, но факт! В неприглядном маленьком бутике мы отыскали по истине роскошные вещи. Я, долго не раздумывая, схватила вечернее платье цвета зрелого баклажана и понеслась в примерочную кабинку. Яре же долго ходила по магазину, морща нос, разглядывая товар, но вскоре и она нашла что-то роскошное и пришла в неописуемый восторг.

Около пяти вечера, мы вышли из магазина держа ёмкие пакеты. Кроме платьев, мы ещё приобрели по паре туфлей, сумочки и украшения. В общем, затарились по полной.

— Итак, у нас в запасе ещё без малого четыре часа, — сказала Яра.

— Достаточно для того, чтобы подготовиться и на показе произвести фурор.

— Точно! Ты сейчас домой?

— Угу, а ты?

— В парикмахерский салон! Готовлю вам сюрприз!

— Тогда до вечера! Заинтриговала! — подмигнула я и пошла к остановке.

* * *

В Дом Моды я залетела около девяти. Слава Богу, не опоздала! Хоть и были на это весомые причины. Во-первых, Катька, подруга и коллега Люды, долго делала мне причёску, но мои волосы почему-то вздыбились и наотрез отказались подчиняться мастеру-самоучке. В итоге Катя, после двух часов нервотрёпки, просто подкрутила кончики моих волос.

— И так отлично! Ты красавица, — произнесла она, явно сдерживая негодование, рвущееся изнутри.

— Угу, ты права! И не кисни, всё отлично! — сказала я.

Во-вторых, нужный автобус сломался и пришлось ковылять потихонечку (на 10-сантиметровых шпильках) несколько кварталов. Только зайдя в Дом Моды, я поняла, что сморозила внеземную глупость! Зачем было тащиться на презентацию пешком, если можно было просто вызвать такси? Да, правильно говорила моя бабушка: «Хорошая мысля приходит опосля!»

Внутри здания, в огромном светлом холле, на разный лад гомонила целая толпа гламурных людей, одетых в роскошные наряды. Окинув взглядом толпу, я испытала дикую зависть, но после вспомнив наказ матери («Не жалей еды! Не завидуй чужой одежде!»), сбросила с шеи «жабу» и, незаметно сдав своё дешёвое пальто в гардероб, побежала в зал для показов.

Помещение было большим, с высоким потолком, на котором во всю мощь горели изящные десяти рожковые люстры. По середине зала располагался длинный подиум, окружённый с двух сторон несколькими рядами мягких сидений. Возле «языка» я обнаружила подруг.

— Всем, привет, — сказала я.

— Кариночка! Прекрасно выглядишь!

— Спасибо, Марина. Ты тоже!

Кривонос улыбнулась. Она была одета в красное длинное платье со шлейфом. V-образный вырез-декольте был богато усыпан блестящими камушками от Сваровски.

— Как настроение? — поинтересовалась Стася, облачённая в голубое платье на бретельках.

— Отлично!

— Кстати, знакомься. Это мой Артур.

Я улыбнулась и пожала руку модельеру. Он был невысокого роста, брюнет, с лёгкой небритостью на лице. На носу у Коробкова восседали модные очки в чёрной оправе. Одет Артур был в шёлковые штаны металлического цвета, рубашку из грубой ткани и кожаные туфли.

— Очень приятно!

— Взаимно. Стася про вас многое мне рассказывала.

— Да? — спросила я. — А что именно?

— Только хорошее!

— Артур Сергеевич, можно вас? — подскочила к нам худющая девица в синих штанах и красной майке с надписью «Love».

— Что случилось, Светочка?

— Юлька не придёт! У неё грипп!

— Ох, как не вовремя. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, — произнёс Артур и, повернувшись к нам, сказал: — Извините, но я вынужден вас покинуть. Работа! Вы же понимаете?!

— Ничего страшного, — отмахнулись мы, и Коробков со Светой скрылись за подиумом.

— Ой, Стасенька! Он у тебя такая душка! — вздохнула Марина через секунду. — Мне бы такого мужика!

— Ещё будет. Ты не старуха!

— Ага, но я сейчас хочу! Может пойти с каким-нибудь манекенщиком замутить любовь?

— Не советую! Гламурные парни не годятся для партнёрства совершенно! Они двуличны, беззаботны и ненадёжны. Тебе такой кадр нужен? — спросила Стася.

— Нет, но что делать? Спуститься в шахты, ища нормального кавалера?

— А это идея! — усмехнулась Пупсикова.

— Девчата, чтобы получить одного достойного мужчину, нужно соединить как минимум двух! — процитировала я фразу из «Стерв большого города».

— В яблочко! А если вы всё-таки когда-нибудь встретите настоящего мужчину — возьмите мне автограф!

— Слушайте, а почему Анфиса стоит не с нами? — изменила я тему разговора.

— Эээ…

— Марина, думаю не стоит придумывать пустые отговорки. Лучше сказать правду?

— О чём это вы? — удивилась я.

— Карина, Мартышка сейчас не в настроении общаться с нами. Пусть пока побудет одна. Думаю, она быстро забудет обиду.

— На кого?

Марина со Стасей таинственно переглянулись, а после Пупсикова ответила:

— На тебя!

— Меня? Что я ей сделала? Я её не видела с тех пор, как мы сидели в «Подсолнухе»!

— Видишь ли, тут такое дело, — начала Марина. — В двух словах и не скажешь!

— Я не спешу! Говори, как есть.

— Что ж, Анфиса давно положила глаз на бизнесмена Петра Кочевникова. Она с ним пару раз ужинала, ходила в театр. Также, если мне не изменяет память, ездила с ним на какую-то V.I.P-вечеринку, где отдыхали только знаменитости. Но на этом их отношения и затормаживали. Естественно, Мартышка хотела большего, а вот Пётр не спешил переходить за рамки…

— Я, как подруга, — продолжила Стася, — решила помочь Анфисе. Я пообещала ей, что на показе посажу её и Петра рядом. Ну, чтобы они опять, будто случайно, встретились, пообщались, вспомнили былое…

— И? — перебила я.

— Но Артур, узнав о моих намерениях пришёл в бешенство и приказал посадить возле Петра кого угодно, хоть саму Кикимору, но только не Анфису!

— И ты выбрала меня? Боже, я похожа на Кикимору?

— Нет, нет, нет! Просто ты единственный подходящий вариант: тихая, ненавязчивая, скромная. На тебя Кочевников и не взглянет!

— Спасибо за комплимент! — бросила я.

— Извини, я не то имела в виду! Ты меня неправильно поняла. Слышишь?

— Да, ладно. Забыли! Лучше скажи, вы пытались всё объяснить Анфисе?

Девчата кивнули.

— И? Что она сказала?

— Не поверила! Она считает, что мы хотим тебя сосватать Петру!

— Ясно. Идём к Анфисе снова! Может сейчас получиться её убедить?

— Вряд ли, — скривила лицо Марина. — Проще поезд остановить голыми руками, чем заставить Мартышку изменить своё мнение!

— Попытка не пытка! — сказала я и повела подруг к Анфисе.

Она стояла возле окна, пила шампанское и мило беседовала с незнакомой нам блондинкой. Мы незаметно подошли к подруге и стали свидетельницами её разговора с незнакомкой.

— Я думаю нам нужно снова дружить, — сказала Анфиса и поставила бокал на подоконник. — Как ты считаешь?

— Полностью с тобой согласна!

— Славно! Знаешь, я хочу подарить тебе эту свечку в знак нашей возобновившейся дружбы. Держи!

— Ой, как мило. Не нужно было! Спасибо огромное. Господи, ты не представляешь, как я рада, что ты больше на меня не точишь зуб, — захихикала блондинка. — Сергей, кстати, оказался жмотом и быдлом! Так что не переживай, что я у тебя его когда-то отбила. Я тебя спасла от ненужных отношений!

— Точно. Но мне было больно! — усмехнулась Анфиса.

— Да ладно уже жалеть себя! Ни он первый, ни он последний! Ладно, побегу я. Звони в любое время — посплетничаем!

— Обязательно. Пока!

— До встречи.

Блондинка, сжав подаренную свечку в виде ангела у себя в руке, поскакала в холл здания. А Анфиса поправила своё кружевное платье голубого цвета и тихо, но чётко произнесла:

— Хм, вот дура набитая! Поверила, что я её простила! Как бы не так! Будь ты проклята, гадюка ползучая. Надеюсь, свечка станет причиной пожара, в котором ты сгинешь, дебилка белобрысая!

Я остолбенела от услышанного. Но потом, чуть-чуть отойдя от шока, схватила ошарашенных Стасю и Марину за руки, отвела подальше от опасной Анфисы и зашипела:

— Вот уж спасибо! Удружили, так удружили! Вы хоть представляете, что со мной сделает Мартышка, если я просто заговорю с Петром? Она меня уничтожит, как надоевшую муху!

— Прости, — взмолилась Стася.

— Поздно просить на завтрак яичницу, если для вас уже отварили сосиски! Мне конец! И всё благодаря вам!

— Может всё будет хорошо? Пётр возможно с тобой и не заговорит? — тихо спросила Марина.

— Ага, а если же между нами всё-таки завяжется разговор, то на следующий день мой труп найдут в какой-нибудь урне!

— Привет, девочки, — раздалось нежное сзади. — Я вас еле нашла. Столько людей здесь…

Я обернулась и, мой рот открылся автоматически.

— Ярослава? Это ты?

— Ну да, не узнала?

— Неееет! — замахала я головой.

Яра стала просто красавицей. Её «размытая» в прошлом фигура сейчас, каким-то волшебным образом, вполне стала соответствовать канонам женской привлекательности: тонкая талия, крутые бёдра и великолепная грудь. Её кожа, казалось, источала нежный, мягкий свет.

На Ярославе было чёрное платье до колен. До того места, где сантиметр плюс или минус может добавить элегантности или запросто лишить её. Платье облегало фигуру, подчёркивая красоту форм. До сегодняшнего вечера я видела Яру только в брюках и кофтах. И поэтому сейчас от увиденного я была просто в ауте.

Также впервые на её лице просматривался тонкий макияж: на губах помада цвета вишни, и чуть заметная линия подчёркивала форму глаз, которые сейчас были зелёными, а не мутно-голубыми, как мне показалось при первой нашей встрече.

— Бог ты мой! Яра, ты просто сногсшибательна прекрасна! — воскликнула Марина. — Была бы я мужчиной, я бы за тобой приударила! Ты изменила причёску?

— Да, как вы и просили! Покрасила волосы в чёрный цвет, состригла кончики.

— И линзы вставила? — спросила я.

— Да. Клёво вышло, правда?

— Очуметь, как клёво!

— Ахахаха, — засмеялась Яра. — Веня тоже был покорён моим новым образом!

— Не сомневаюсь, — произнесла Стася. — Кстати, а где он?

— Он не захотел прийти. Его… Его раздражает толпа, — придумала на ходу отмазку Брикина.

— Ясно. Жаль, а мы его ждали. Ты сообщила ему о беременности? — спросила Стася.

— Ага.

— И как он отреагировал?

— Необычно. Сначала тупо пялился на стену, а после издал победоносный крик и, схватив меня, раскрутил как юлу!

— Славно!

Я уже хотела рассказать про Анфису, но заиграла тихая музыка, и все приглашённые на показ люди строем побрели к своим местам. Мы присоединились к ним.

Я сидела около подиума, в первом ряду. Место хоть и для V.I.P-персон, но не очень идеальное. Чуть не под самым ухом гремит музыка, ноги чуть не упираются в «язык», а если немного опуститься, сидя на мягком кресле, можно с лёгкостью заглянуть под юбку манекенщице. Не удивительно, что возле меня и напротив восседают в основном одни представители сильного пола.

Показ начался с безбашенной, на мой взгляд, коллекции. Модели щеголяли в нарядах из прозрачных тканей, на их шеях висели ожерелья из сладких леденцов, а на руках болтались браслеты из капусты брокколи. Я выпала в осадок.

Но такие аксессуары и одежда пришлись по вкусу гламурной публике, и модельера Коробкова осыпали не только бурными аплодисментами, но и букетами.

После ошеломляющей коллекции на «язык» вышли модели, рекламирующие свадебные наряды. Мне стало скучно и поэтому я принялась изучать гостей показа, изредка поглядывая на подиум.

— Ах, какой же он красавец! — вымолвил сидящий рядом Кочевников.

— Простите?! — изогнула бровь я. — Вы мне что-то сказали?

— Нет, нет. Это мысли вслух.

— А, ясно.

— Скажите, милая леди, вон тот парень, — палец Петра указал на стройного брюнета, — просто красавчик, не правда ли?

— Д-да, — ответила я, постаравшись не хлопнуться в обморок.

Кочевникову нравятся парни?

— Вы меня, видимо, не так поняли! — усмехнулся мужчина.

— Нет, отчего же. Вам нравится этот манекенщик. Ну и ладно! Мне то какая разница?

— Ха, не в том смысле нравится. Я натурал! А этот парень мой родной сын.

— Ааа, — потянула я. — Ясненько! — завершила я начавшийся диалог, вспомнив про Мартышку. Лучше буду сидеть тихо, если жизнь дорога.

Следующие десять минут мы просидели молча. Пётр с любовью смотрел на сына, а я корила себя за то, что пришла на показ, а не осталась дома.

Вскоре Кочевников спросил:

— Вы впервые на показе! Я прав?

— Да.

— Как вас зовут?

— Карина. Я подруга Стаси.

— Невесты Артура?

Я кивнула.

— Коробков — хороший малый с огромным профессиональным будущем! Меня, кстати, зовут Пётр.

«Знаю», — уже хотела ляпнуть я, но вовремя прикусила язык.

— Очень приятно.

Повисла минута молчания.

— Как вам местная публика?

— Пёстрая, — ответила я.

— Хахаха, — хохотнул бизнесмен. — Рябит в глазах?

— Очень!

Снова молчание.

— Карина, а что вы сегодня делаете вече… ночью? — спросил Кочевников, посмотрев на часы.

Я улыбнулась. Петру было чуть больше сорока. Приятной наружности, высокий, худой. Черты лица чуть угловатые, почти совершенны, чёрные волосы аккуратно подстрижены. Самым привлекательным в нём были глаза: ярко-голубые, они контрастировали с цветом волос и смуглой кожей. На нём были светлые джинсы, рубашка в сине-белую клетку и туфли из мягкой кожи.

— Буду сладко спать. Мне завтра на работу, — ответила я.

— А может сходим в ресторан?

— Хм, заманчивое предложение. Но я откажусь от него.

— Почему? Вы меня боитесь?

— Ни капельки, — ответила я. — Просто я не хочу по ресторанам с малознакомыми людьми.

— Это легко исправить!

— Как?

— Давайте ближе познакомимся!

— Ладно. Начинайте, — сказала я.

— Пётр, 43 года. Бизнесмен. Разведён. Есть сын, Аркадий. Содержу двух собак: Ромео и Джульетту. Люблю экстремальный отдых и старые кинофильмы. Продолжать?

— Достаточно! — улыбнулась я. — Теперь моя очередь. Ну что ж, Карина, 19 лет. Студентка-заочница и экономист в рекламном агентстве «Раскрутка». Не замужем. Детей пока нет. И животных тоже. Люблю читать книги и играть в шахматы.

— Замечательно, — похвалил Пётр. — Ну а сейчас я для тебя по-прежнему малознакомый?

— Уже нет.

— Значит ты согласна сходить со мной в ресторан?

Я призадумалась, взвешивая все «за» и «против».

— Ау, Карина! Ты здесь? — легко толкнул меня в плечо Кочевников.

— Здесь, здесь. Я просто думала.

— И что решила?

— Решила изменить свой первоначальный выбор и пойти с тобой в ресторан, — ответила я, перейдя на «ты».

— Славно!

Как только закончился показ и утих шквал аплодисментов, я подскочила к девчатам и изложила им всё.

— Ты с дуба рухнула? — визгнула Стася. — Это самоубийство! Анфиса тебя в порошок сотрёт! И нас заодно!

— Не парься, — отмахнулась я. — Всё будет в шоколаде.

— Ну-ну… Дай-то Бог, — сказала Стася и тяжело вздохнула. — Что мне подсказывает, что мы играем с огнём, девочки! И добром это не кончится!

12. Позор

В холодильнике мышь повесилась от дефицита съедобных продуктов. Я, печально вздохнув, захлопнула белую дверцу рефрижератора и с надеждой отыскать булочку заглянула в хлебницу… Пусто!

Да, жизнь без заботливой матери хоть и притягательное удовольствие, но отнюдь не самое лучшее. Ведь лишаясь надоедливой опеки, одновременно лишаешься и хлеба насущного.

Мои желудок жалобно заурчал. Я, чтобы хоть как-то утолить голод, сделала кружку приторно-сладкого чая и одним махом выпила отвратительное поило. Меня тут же передёрнуло, но, слава Богу, не вырвало.

— Гадство! Обязательно пройдусь сегодня по продовольственным магазинам! — поклялась я сама себе и пошла одеваться.

На дворе был конец октября, но ярко светило солнце, а небо радовало своей голубизной. Поэтому я надела светлую майку, вязанный длинный кардиган бардового цвета и белые джинсы. Надеюсь, штаны не сильно испачкаются за день. Я аккуратная. В моём гардеробе (хотите верьте, хотите нет) имеются вещи, которые я ношу со времён учёбы в девятом классе! Они до сих пор не поблекли и не растянулись.

Покрутившись около зеркала пару минут, я подмигнула своему отражению и потопала к выходу. Открывая дверь, я уронила папку, листы из которой сразу же разлетелись по всей прихожей.

— Балда! — оскорбила я себя и присела, чтобы собрать документы с пола.

Уже укладывая последний лист в скоросшиватель, я порезала палец об острый край бумаги. Из ранки тут же показалась кровь, и меня замутило. Ноги стали ватными, в ушах зашумело, а лицо покрылось бисеринками пота.

Я с рождения боюсь крови. Она — моя фобия. Помню, в детском садике со мной произошла конфузная история. Однажды к нам, в группу, пришла медсестра, чтобы взять кровь у детишек для анализа. Добрая воспитательница Лиза мгновенно построила всех ребят в шеренгу и, процесс начался.

Я стояла в середине колонны, но моя очередь сдавать кровь на анализ не наступила. Как только первому одногруппнику укололи пальчик, и малыш тихонько ойкнул, я, нафантазировав себе море крови и океан боли, потеряла сознание.

С тех пор я избегаю врачей и ближе, чем на десять метров не подхожу к лаборатории.

В школе я вела спокойный образ жизни и никогда не носилась по коридору во время перемены, опасаясь разбить коленку или нос.

До сих пор с замиранием сердца я вспоминаю, как проходила медосмотр для поступления в университет. Отцу пришлось на руках меня нести в лабораторию. Там я, увидев пробирки, иголки, стеклянные трубочки, разревелась в голос и шмякнулась на колени перед суровой врачихой.

— Тётенька! Миленькая! Только не колите! Прошу вас! Я очень… очень боюсь крови, — сквозь слёзы сказала я.

Женщина в белоснежном халате, поджав ноги, сначала тупо смотрела на меня, а после удивлённо произнесла:

— И чего так убиваться? Нарисую я тебе нужные результаты. Прекрати реветь! Давай сюда талончики и шуруй отсюда, актриса!

Да, это кажется смешным, но тогда мне не хотелось хохотать. Как, в общем, и сейчас.

Кровь тонкой струйкой потекла по пальцу, и моя голова пошла кругом. На полусогнутых ногах я забрела в зал. Отыскала аптечку, достала зелёнку и обработала рану. Потом глубоко вздохнула, вытерла вспотевшее лицо и пошла на кухню, чтобы выпить воды. Через пять минут тошнота прошла, и я отправилась на работу.

На лестничной площадке я встретила нашу соседку, бабу Лиду. Честно признаюсь, сия старушка не самый лучший человек для утренней беседы. Соседка чрезмерно любопытна, любит вредничать и постоянно винит всех в своей тяжёлой судьбе. Также она отменная врунишка. Сперва баба Лида доказывала всем, что прошла войну. Все соседи верили и гордились старушкой, а после совершенно случайно узнали, что она родилась в 1947 году.

На вопрос Людмилы: «Зачем же вы врали и выдавали себя за ветерана ВОВ?», она ответила:

— Это от отчаяния! Я бедная, одинокая старуха! Никому до меня дела нет. Вот я и придумала эту небылицу, чтобы люди хоть как-то обо мне заботились.

Люда, услышав такое, живо извинилась и стала частенько наведывать пожилую соседку и помогать ей. Подруга убирала квартиру старушки, стирала её вещи, покупала продукты за свои деньги. Старалась изо всех сил.

Однажды, в очередной раз зайдя к старушке, Люда застала на её кухне двух женщин.

— Ой, баб Лид, у вас гости? Я может не вовремя? — спросила подруга.

— Нет, нет, входи. Это доченьки мои!

— Дочки? — удивилась Люда. — Но вы же утверждали, что вы одинокая старушка!

— Я? Быть такого не может! Ты что-то путаешь!

Тут пелена с глаз подруги и слетела. Она поняла, что горбатого, действительно, исправит только могила. С тех пор Люда только здоровается с лживой соседкой и старается избегать разговоров с ней.

— Доброе утро, Кариночка, — сказала баба Лида.

— Доброе, — кивнула я, нажимая кнопку вызова лифта. — Как у вас дела?

— Всё по-старому. Раковина по-прежнему забита! На потолке плесень, из окна дует! И никто из ЖКХ даже носа не суёт! Хоть я и звонила раз сорок!

— М, — ответила я. — Ясно.

— А где Люда? Что-то её не видно? Заболела может?

— Нет, в Москву она уехала.

— Да ты что? — хлопнула себя по бёдрам старушка. — А чего её чёрт туда понёс?

— Она стажируется в одной из хирургических клиник.

— Ааа, — сказала баба Лида. — А надолго она в Москве будет?

— Полгода.

Когда уже приедет лифт?

— Шесть месяцев??? Ого! А за квартиру кто платить будет?

— Я.

— Ты?

— Ну хотите вы заплатите, — сказала я, теряя самообладание.

— Я? Скажешь тоже! Откуда у меня деньги? Пенсия маленькая, детей нет! Никому я не нужна!

Приехал лифт. Я, возблагодарив Господа, зашла в светлую кабинку и хотела уже попрощаться со старушкой, как услышала:

— Ой, Кариночка, а что это с тобой? Тебе хорошо? Я сразу и не заметила…

— Палец порезала. Ничего страшного! — отмахнулась я.

— Да я не об нём говор… — продолжила старушка, но дверцы лифта сомкнулись и, я не услышала конец фразы.

В вагоне метро все пассажиры странно на меня поглядывали и перешёптывались. А около «Раскрутки» незнакомая женщина, подойдя ко мне, робко спросила:

— Вам хорошо?

— Очень!

— Голова не кружится?

— Нет.

— А живот не болит?

— Нет.

— Хм, — задумалась незнакомка. — Не хочу вас пугать, но вы больны! У вас явно вирусное заражение. Все признаки на лицо! Мой вам совет — немедленно идите к врачу.

Я опешила. Господи, я больна? Вирусная инфекция?

Сама не своя, я пулей влетела в холл «Раскрутки» и столкнулась с Мариной. Кривонос, глянув на меня, спросила:

— Что с тобой? Заболела, что ли?

Внутри меня всё похолодело. И Марина заметила! О Господи, я подцепила какую-то заразу и теперь медленно умираю! Что делать?

Нужно срочно вызывать врачей! Вдруг эта болезнь заразна и из-за меня погибнут невинные люди!

Я молча открыла сумку, достала зеркальце и, глянув на своё отражение, завопила от ужаса. Вся левая щека, лоб и нос были зелёного оттенка. Боже, я превращаюсь в Халка?

— Чего ты блажишь? — спросила Марина. — И позволь поинтересоваться, а почему твоё лицо в бриллиантово-зелёном растворе?

— В чём? — отмерла я.

— В зелёнке!

— Эээ…

И тут до меня дошло. Все пазлы сложились в правильный рисунок. Ну и дура же я! Сначала обработала рану, а потом не дав толком засохнуть зелёнке, вытерла вспотевшее лицо!

Не удивительно, почему на меня все так глазели!

— Ой, Кружевич, я с тебя угораю! Ходячий прикол! Пошли ацетоном лицо протру и верну тебе человеческий вид.

— Ацетоном? Щипать будет!

— Потерпишь, — произнесла Марина и, снова посмотрев на меня, засмеялась в голос. — Ахахаха, уржаться! Можно я тебя сфотографирую? Ты ж как Фиона со «Шрека».

Я промолчала. Оправдания здесь были неуместны.

* * *

В зал совещаний мы зашли, когда совет директоров уже шёл полным ходом. Леди Дюшес, глянув на нас, злобно прищурила глаза. Правда, ни я, ни Марина не придали этому значения. Подумаешь, опоздали! Лучше ведь поздно, чем никогда!

За широким овальным столом сидело двадцать мужчин и пять женщин. Возле кафедры стоял Минский и говорил о планах и целях своего агентства. Все его внимательно слушали и кивали головами в нужные моменты.

Спустя полчаса монотонной речи директора, мне стало скучно. Я подпёрла голову рукой и старалась не уснуть.

— А сейчас со своим докладом на тему: «Основные тенденции развития рекламы» выступит моя дочь Анна.

Раздались жидкие аплодисменты и к кафедре подошла дочь Леди Дюшес, одетая в приталенный пиджак светло-коричневого цвета и узкую чёрную юбку. Волосы девицы были заплетены в аккуратную косичку-колосок.

— Батюшки, прямо ангел во плоти! — шепнула Марина мне на ухо. — Даже я на секунду поверила, что она само совершенство.

Я улыбнулась.

Тем временем Аня разложила свой доклад на кафедре и, поправив пиджак, мелодично заговорила:

— Доброе утро, уважаемые коллеги…

— Закатай губу! — прошептала Кривонос.

— …Республика Беларусь, став суверенным государством, сохранила роль одной из ведущих в экономическом отношении стран бывшего СССР. Экономический спад…

— Ни капли совести! — прожужжала себе под нос Марина. — Читает твой доклад, как свой! Нахалка!

— …Беларусь — крупный экспортёр грузовых автомобилей, тракторов…

— Если её доклад пройдёт на «ура» — значит Бога нет! — съязвила снова Кривонос.

— …химических волокон и нитей, калийных удобрений, продукции текстильной и лёгкой промышленности.

— О Боже, меня сейчас стошнит!

— Марина, успокойся! — сказала я.

— Ха, я с тебя не устою поражаться! Ты так спокойна! Алло, она забирает твою славу!

— Ну и пусть. Мне не жалко!

— А сейчас внимание на экран, — громко сказала Аня.

Свет в зале потух, и на экране показалась первая картинка. Сначала я ничего не поняла, глядя на изображение, но потом, присмотревшись, до меня дошло, что взамен рекламных слайдов на экране чередуются фото в стиле «ню».

Зал загудел, как улей. Кто-то из сидящих выкрикнул:

— Вы снимаете порно? В этом секрет вашего успеха?

Кто-то в темноте добавил:

— Ого, а главную роль в «клубничке» играет ваша дочь, Минский? Ха, семейный бизнес?!

Все ахнули. Некоторые засмеялись.

Ну и дурочка наша Аня! Перепутала диск со своими фотографиями с диском, на котором я сохранила нужные слайды.

— ВКЛЮЧИТЕ СВЕТ! — рявкнула Леди Дюшес.

Её приказ выполнили мгновенно.

Экран потух.

Я осмотрелась. Марина беззвучно смеялась, Груша была на грани инфаркта, Минский выглядел, словно съел ящик мыла, а Аня покраснела и тихо плакала.

Остальные же оживлённо обсуждали только что просмотренные фотографии.

— Я извиняюсь за конфуз! — отмер Минский.

— Не стоит извиняться! Нам понравилось! — произнёс лысый мужчина.

— Хахахаха, — засмеялись многие.

Минский стал как перезрелый помидор, а Аня разрыдавшись в голос, помчалась из зала. Возле двери она выронила мобильник, чертыхнулась, согнулась, чтобы поднять аппарат и… произошло то, что часто снится мне в кошмарах. Раздался звук «крак» и юбка Ани разорвалась по швам в самом неприглядном месте.

Позор! Я опустила глаза.

13. А на наши именины…

Несколько последующих дней Марина только и твердила о позоре Ани Минской. Иногда, правда, она переключала своё внимание на мои встречи с Кочевниковым, но я избегала разговоров о личной жизни, и поэтому Кривонос возвращалась к пересудам об Анюте.

Анфиса перестала на нас злиться. Вчера вечером она позвонила каждой из нас и извинилась за своё неподобающее поведение на показе. Я, конечно, простила, но продолжаю держать ухо остро. Мало ли?! Раз в год и палка стреляет!

С Петром я встретилась после показа ещё несколько раз. Он оказался интересным рассказчиком и великолепным собеседником, с которым время пролетало незаметно. Мне с ним не было скучно и с каждой нашей встречей я всё больше привыкала к нему. Общаясь с мужчиной, я поняла, что при всём своём финансовом и физическом благополучии, он несчастный человек. Единственными, с кем он последнее время чувствовал себя уютно и безопасно были его собаки. Родной сын был занят на работе и редко звонил отцу, он даже после показа не соизволил поговорить с Петром, а уехал на закрытую вечеринку с друзьями.

На работе коллеги воспринимали мужчину, как строгого начальника, и поэтому никаких приятельских отношений у Петра с коллегами не было. Лишь профессиональные.

Кочевников уже планировал начать ходить к психологу, чтобы хоть с кем-то общаться по душам, но тут судьба свела его со мной. И эта идея отпала сама собой.

Ещё в первый наш совместный вечер, сидя за столиком в фешенебельном ресторане «Шахерезада», я расставила все точки над «i».

— Пётр, я надеюсь, вы понимаете, что никаких отношений, кроме дружеских между нами не будет! — сказала я.

— Да, да, конечно. Я на большее и не рассчитываю. Мне нужна девушка, которая будет со мной разговаривать, а не просто слушать мои речи, делая умный вид. Мне нужна девушка, которая видит во мне человека, а не большой денежный мешок.

— Вам повезло, — подмигнула я. — Вы нашли то, что искали. Но предупреждаю, начнёте переходить рамки дозволенного — больше меня не увидите. Никогда.

— Понял. Зарублю у себя на носу.

Пётр сдерживает обещание. Мы с ним просто друзья. И нас это вполне устраивает.

Сегодня у Стаси день рождения. Ей 26. Целые сутки я провела, словно белка в колесе. Во-первых, девчата повесили на меня покупку подарка. Нужно было купить голубой бриллиантовый ансамбль: колье и серьги. Кажись, ничего сложного, но мне пришлось обежать пол Минска прежде, чем удалось купить подобный ювелирный комплект.

Во-вторых, вплоть до празднования именин подруги, я приводила в порядок квартиру. Люда доверила мне собственное жильё в надежде, что я буду следить за порядком, но я позабыла об этом, устроив в доме кавардак. И поэтому сейчас я всё исправляла.

Около девяти вечера за мной заехала Марина. В автомобиле также сидела Анфиса.

— Привет, — поздоровалась я с ней.

— Hello! Как жизнь? Готова тусануть?

— Ага. Давно не отдыхала в клубе. А где Яра?

— Она приедет с Вениамином, — ответила Марина.

Больше мы не разговаривали. Кривонос следила за дорогой, Мартышка разглядывала глянцевый журнал, а я изучала городские пейзажи Минска.

Клуб «Жара» располагался в спальном районе столицы. Это было трёхэтажное здание с огромными тонированными окнами и металлической тяжёлой дверью, возле которой стояла борзая тройка грозных секьюрити.

— Здесь проходит закрытая вечеринка. Вход только по приглашениям, — рявкнул один из «шкафов».

— Знаем! Держите, — прочирикала Анфиса и протянула три ярких талончика.

Парень, окинув их взглядом, сказал уже мягче:

— Проходите, девушки. Весёлого вечера!

— Спасибо, мальчики, — с надеждой, что на неё обратят внимание произнесла Мартышка, но никто из охраны даже глазом не моргнул.

— Вот охламоны! — обиделась она. — Что за время? Сейчас проще даже парню отыскать себе бойфренда, чем мне!

Мы рассмеялись и зашли в здание. Внутри клуба дико ревела музыка. На танцполе хаотично двигались люди, а возле барной стойки сидела группа ребят и смотрела на выступление здешнего бармена.

— А мне тут нравится! Даже очень! — прокричала Марина. — Я хочу танцевать!

— Вау, сколько красивых парней! — глаза Анфисы вспыхнули огнём. — Молодой человек! Молодой человек!! Угостите даму коктейлем!

В считанные секунды мои сопровождающие разлетелись в разные стороны, напрочь забыв не только о Стасе, но и обо мне.

Я огляделась. Куда сразу лучше направиться?

— Карина, здравствуй. Ты одна?

— Стася! Ты-то мне и нужна. С днём рождения! — воскликнула я и обняла Пупсикову. — Держи подарок. Он от всех нас.

— Спасибо! — улыбнулась Анастасия. — А где остальные?

— Марина на танцполе, Анфиса умчалась на поиски бойфренда.

— Ясно. Всё как обычно. Пошли в зал отдыха, а то тут очень шумно. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Я кивнула и поплелась за Стасей. Через несколько минут мы оказались в светлой уютной комнате с парочкой диванов и журнальных столиков. На потолке висела изящная пятирожковая люстра, а окна были завешены бардовыми шторами.

Присев на диван, я перевела дух и стала поедать зелёный виноград, гроздья которого лежали в хрустальной вазе.

— Все люди в клубе — твои знакомые? — спросила я.

— Ну… Большинство. Меньшая часть приглашённых — это друзья и коллеги Артура.

— Понятно. Кстати, а где он?

— Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, — сказала Стася и наполнила свой фужер шампанским. Я от спиртного отказалась. — Мне кажется, что мы расстались. И точку в наших отношениях поставила я.

— Но как? Зачем? Разве вы не планировали в скором времени пожениться?

Пупсикова отпила шампанского, откинулась на спинку дивана и начала свой рассказ.

Стася — человек настроения. Её легко развеселить, но также легко и вывести из себя. Когда у Стаси на душе скребут кошки, или она утром стала не с той ноги — лучше обходить её персону за несколько километров. Ведь в такие худшие моменты своей жизни Стася способна морально уничтожить любого. Потом, конечно, она приходит в тонус и мчится просить прощения у всех обиженных. Некоторые с лёгкостью прощают и забывают срывы Стаси, а некоторые — не хотят прощать, за что получают очередную порцию оскорблений и навсегда изгоняются из среды друзей госпожи Пупсиковой.

Артур никогда не обращал внимания на плохое настроение своей пассии. Ему даже нравилось, когда Стася блажила на всю округу, словно раненая самка бизона и носилась из комнаты в комнату, круша всё на своём пути. Он знал, что психи скоро пройдут, и его любимая снова станет хорошей и покладистой.

Сегодня ничего не предвещало беды. Настроение у Пупсиковой было боевое, с раннего утра телефон девушки разрывался от поступающих звонков и приходящих сообщений.

— Любимая! — с подносом, на котором стояла кружка кофе и тарелочка с пирожными, в комнату зашёл Артур. — Как спалось?

— Отлично, — потянулась Стася.

— Славно. С днём рождения, — произнёс Коробков и поцеловал девушку. По её телу приятно пробежался жар.

— Спасибо.

— Милая, я надеюсь, ты поймёшь.

— О чём ты?

— Ты веришь мне?

— Конечно, как никому другому на свете.

— Это очень хорошо, — произнёс Артур и, подойдя к окну, раздвинул шторы. Спальню озарило прохладное осеннее солнце. — Стася, я давно готовился к твоим именинам, писал торжественную речь, собирал деньги на подарок… Ты давно мечтаешь об машине. Я и планировал купить тебе автомобиль, но совсем недавно мне поступило заманчивое предложение: создать ещё одну линию одежды совместно с парой российских дизайнеров. Выйти на новый уровень!

Стася сидела молча и пыталась разобраться к чему клонит бойфренд.

— Но для этого нужны были деньги! И я… я использовал ассигнации, которые отлаживал на твой подарок.

— А как же машина? — грустно произнесла Стася.

— Милая! Только не расстраивайся! Она будет у тебя. Обещаю.

— Когда? Года через три?

— Возможно.

Стася опешила. Услышать она хотела совсем не это.

— Зачем тебе новая линия одежды? Ты и так пропадаешь на работе целыми днями, а сейчас и вовсе ты вылазить из ателье не будешь!

— Дорогая! Всё будет хорошо.

— Что-то я сомневаюсь.

— Не злись!

Стася нахмурилась. Праздничное настроение выветрилось, как дым через открытую форточку.

— Стасенька, не дуйся. Я тебе куплю машину. Даю слово! Ну?!

Пупсикова, ничего не сказав, соскочила с кровати и в пижаме пошла на кухню, чтобы выпить коньяка. Для души, как говорится. Артур молча последовал за ней.

На столе Стася увидела открытку и… букет из гвоздик! Тут-то у девушки в голове перемкнуло. Она разревелась, вышвырнула ненавистные цветы в окно, а потом из неё, словно из проснувшегося вулкана, полилась лава претензий и оскорблений. Высказав всё, Стася, умчалась в ванную комнату и, заперевшись, сидела там несколько часов.

— Выйдя из ванны я не нашла Артура в квартире. Он уехал в неизвестном направлении, забрав все свои вещи. Вот так наша любовь и закончилась, — грустно произнесла Стася.

— Ты ему звонила?

— Недоступен.

— Да уж, — произнесла Анфиса, которая появилась в комнате отдыха, когда Пупсикова только начала рассказывать о разрыве отношений с Коробковым. — Стася — ты редкостная дура!

— Вот-вот, — усмехнулась я. — Точнее и не скажешь! Подумаешь, не смог подарить машину, подарит позже!

— Девочки, я не из-за этого взорвалась!

— Нет? А из-за чего тогда?

— Он подарил мне гвоздики!

— И что?

— Алло, ГВОЗДИКИ! Ку-ку, я девушка, а не памятник воинам-интернационалистам!!! И я хочу роз! Миллион красных роз!

— Ооо, губа не дура! Все мы мечтаем о розах, но при нынешнем раскладе и отсутствии фантазии у парней приходиться радоваться и василькам, сорванным в поле!

Дверь в комнату резко открылась. И пред нами предстала Ярослава.

— Ну наконец-то я вас нашла! Все комнаты обежала. На танцполе Марина такое вытворяет, что профессиональные танцовщицы стоят в сторонке и нервно курят! Ахахах, — засмеялась Брикина и плюхнулась на диван. — А чего это у вас такие кислые лица?

— Стася рассталась с Артуром, — ответила Анфиса.

— Что? Но как?

— Во всём я, дура в кубе, виновата! Я!

— Ты?

Стася высморкалась в салфетку, снова наполнила свой бокал и начала излагать уже знакомый мне рассказ. Я доела виноград и незаметно вышла из комнаты. Снова слушать печальную историю подруги не хотелось.

Возле барной стойки толпились люди. Я села на свободный стул и стала рассматривать прейскурант. После остановив свой выбор на коктейле «Миранда», сделала заказ и принялась рассматривать окружающих меня людей.

— Девушка, возьмите заказ.

Я обернулась. Возле меня стоял фужер с прозрачной жидкостью, в которой плавали кусочки фруктов и льда.

— Спасибо, — поблагодарила я милого бармена и сделала пару глотков коктейля. Горло тут же обожгло, словно я проглотила горящие угли. Дыхание прервалось, я стала задыхаться. Из глаз прыснули слёзы.

— Вам плохо? — спросил бармен.

— Я… Я…

Постепенно жар в горле стал утихать, по телу начало разливаться приятное тепло. Я приходила в норму.

— Девушка?

— Всё в порядке. Просто много отхлебнула.

— В коктейле присутствует чача.

— Что-что, простите? — удивилась я.

— Ча́ча — грузинский крепкий спиртной напиток. Проще говоря, кавказская виноградная водка.

— Коктейль алкогольный?

— Ну да. А вы не знали?

— Нет. Я думала, в нём не будет ничего спиртного. Ладно, ничего страшного. Будем считать, что я выпила за здоровье именинницы.

— Точно. Может повторить заказ?

— Нет, — отказалась я от предложения бармена и пошла к выходу. Мне нужен был свежий воздух.

Но дойдя до танцпола я изменила решение. Мне нужен вовсе не свежий воздух, а танцы! Танцы до упада! Никогда раньше, как сейчас, я не ощущала такую лёгкость во всём теле. Я чувствовала себя бабочкой. И мне хотелось парить в воздухе.

— Эй, профурсетки, — обратилась я к незнакомым девушкам. — А на сцене чего никто не танцует? А? Боятся, что ли?

На мой зов никто не обратил внимания. Я заскреблась на миниатюрную сцену и пустилась в пляс!

После выпитого коктейля музыка не так сильно резала слух. Я прыгала, крутила головой, приседала и вставала, а также махала руками в темп музыкальных композиций. Мне было очень весело.

Через какое-то время ко мне подбежали девчата и пара охранников.

— Карина!!!

Я проигнорировала обращение ко мне.

— Карина!!!

— Что? Не мешай мне ловить кайф!

— Слезь со стола, приколистка.

— Открой глаза, Марина. Я на сцене! Я звезда! Танцуем, люди. Йохууу!

— Да она пьяная в стельку! — крякнула Анфиса. — Где ты успела так напиться?

— Я не пьяная! Я отхлебнула коктейля… Совсем чуть-чуть.

— Ага, так я тебе и поверила. Карина, хватит устраивать тут комедию — слазь со стола!

— Я на сцене! Я звезда!

— Окстись, под ноги посмотри, звезда.

Я опустила взор и подавила тяжёлый вздох. Анфиса была действительно права! Никакой сцены не было, я танцевала на круглом столе!

— Мамочки!

— Ага, — произнесла Марина. — Спускайся давай, а то скоро толпа соберётся посмотреть на тебя, пьяную идиотку.

— Я не пьяная! — выкрикнула я и спрыгнула со стола. И как только мои ноги коснулись пола, к горлу подкатил комок. Всё вокруг завертелось. После меня вырвало, и я отключилась.

14. Мышеловка

Я проснулась с ужасной головной болью. Казалось, что по мне проехал танк. Господи, как хорошо, что сегодня воскресенье, и мне не нужно идти на работу.

В моей памяти не сохранилось, кто и как доставил меня из «Жары» в квартиру Люды. Последнее, что я помню, это как меня вырвало на ноги одного из охранников. Боже, как мне стыдно. А это значит, что вечеринка удалась на славу.

Я, встала и, держась за стены, поплелась на кухню. Достала из холодильника бутылку минеральной воды, налила себе полную кружку этой освежающей жидкости и в один глоток осушила её. Стала немного легче. Я повторила процесс. Потом приняла холодный душ, намочила полотенце и приложила его к больной голове. Ну вот, сейчас лягу в постель и вздремну пару часиков.

Но моим планам не суждено было сбыться. Лишь только ко мне на мягких лапах стал подбираться сон, как раздался телефонный звонок.

Господи, за что?

— Алло, — негодующе произнесла я.

— Привет, алкашка! Как самочувствие?

— Поганое. Больше никогда не буду пить коктейли. Кстати, спасибо, что привезла меня домой и уложила.

— Не за что, — ответила Марина. — Я к этому не причастна.

— Да? Но кто же тогда…

— Угадай с трёх раз.

— Что за детство? — возмутилась я. — Тебе сказать трудно?

— Да! Угадывай!

Я вздохнула.

— Анфиса?

— Нет.

— Стася?

— И снова промах. Осталась последняя попытка. Подумай хорошо перед тем, как ответить!

— Яра, — сказала я.

— Нет!

— Но больше некому!

— Разве? Ошибаешься! А Кочевников?

— Пётр? — визгнула я. — Это он меня домой доставил?

— Да!

— Марина, как ты могла доверить меня нему? Чем ты думала?

— Ой, не за чем так кричать! Вы же друзья. Или у вас любовь?

— Какая любовь? Скажешь тоже! Я ему в дочери гожусь!

— И что? Возраст ныне не помеха!

— Марина, не неси чушь! Боже мой, Пётр видел меня в таком ужасном состоянии! И… МАРИНА!!!

— Что? — испугалась подруга. — Что?

— Я в пижаме!!!

— И?

— Включи мозги! Марина, он меня переодел! Ты можешь себе это представить?

— Вполне. И что тут такого?

— Он видел меня в одном нижнем белье!

— Конец света! — хихикнула Марина. — За свою жизнь он и обнажёнку видел. Устроила здесь панику!

— Тебе легко говорить. А я теперь не смогу ему в глаза смотреть. Сгорю со стыда! И перед Стасей нужно извиниться. Я испортила её праздник!

— Забей, — произнесла Кривонос. — Она не в обиде. Там таких, как ты, была большая половина. Слушай, мы вот болтаем-болтаем о пустом, а я ведь не по этому поводу звоню. Я ТАКОЕ узнала!

— Горю от нетерпения, — усмехнулась я.

— Слушай…

Я включила в телефоне громкую связь, положила аппарат на тумбочку и легла на кровати удобнее. Тем временем Марина щебетала:

— В клубе был Вениамин. Я давно планировала с ним поговорить, но храбрости не хватало. А вчера, приняв на грудь пару рюмок коньяка, решила расставить все точки над «i»…

Веня сидел в одиночестве за столиком возле входа. Пока остальные девчата усаживали меня в машину Кочевникова, Кривонос подошла к мужу Яры и произнесла:

— Привет. Как настроение?

— Отличное! Смотрю ваша подруга перебрала немного, — усмехнулся Вениамин.

— Да. Карина не подсчитала дозу.

Повисла натянутая тишина.

— Слушай, а у меня к тебе есть один серьёзный разговор, — произнесла Марина.

— Я сразу понял, что ты подошла ко мне не просто так, — сказал Веня и подкурил сигарету. — И о чём ты хочешь со мной поговорить?

— Я знаю про твои измены с Минской!

— И что? — спросил парень, пуская дым через нос.

— Эээ… Так нельзя!

— Да? А как можно?

— У тебя есть жена и будет ребёнок! Нужно порвать всякие связи с этой профурсеткой Аней.

— Не смей её так называть! — ударил по столу кулаком Веня. — Аня — хороший человек.

— Возможно. Я не буду это оспаривать, но Яра твоя супруга. Она любит тебя…

— А я её нет!

— Что? — опешила Марина. — Но… Зачем ты тогда женился на ней?

— Хм, на этом настояли мои родители. Моя мама работала в приюте, где воспитывалась Ярослава. Она очень любила Брикину, да и сейчас считает её лучшей из лучших! Родительница заставила Яру лечь ко мне в постель! Потом Брикина, опять же по приказу моей мамаши, сообщила мне о беременности и этим принудила меня к браку с ней. Как ты могла догадаться, никакого ребёнка она не ждала. Это было ложью! Блефом!

— Бред! — фыркнула Марина. — Ярослава не способна на такой низкий поступок. Она чистой души человек!

— Ахахаха, — вдруг засмеялся Вениамин. — Ты сама святая наивность. Ваша подруга — редкостная мразь. У Яры скелетов в шкафу тысяча тысяч.

— Не верю.

— Это твоё право. Но когда-нибудь ты поймёшь, что я говорил правду.

Марина призадумалась, а после спросила:

— Ты любишь Аню?

— Да. Очень сильно.

— Давно вы встречаетесь?

— Около года, — ответил Вениамин.

— Почему же ты тогда не развёлся с Ярой? Зачем тянул резину?

— Не знаю. Жалел её.

— Хм, а теперь как планируешь поступить? Ярослава ждёт ребёнка. Она не согласится на аборт.

— В курсе! Марина, дела обстоят куда хуже, чем кажется на первый взгляд.

— О чём ты?

— Аня… Она тоже беременна!

— Что? — в один миг протрезвела Марина. — Я не ослышалась? И Минская носит твоего ребёнка?

Вадим кивнул.

— Ну и кашу ты заварил.

— Знаю. Лучше подскажи, что мне делать, а не сыпь соль на рану.

Марина вздохнула и положила свою руку на плечо Вениамина.

— Тебе нужно окончательно решить, с кем ты хочешь прожить всю свою жизнь…

— Я давно решил. Думаю, ты знаешь, кого я выберу.

— Да, — кивнула Кривонос. — Я знаю. И я… Я предупрежу всех наших и постараюсь подготовить Яру. Ты со своим решением тоже не тяни.

— Постараюсь. Спасибо.

— С ума сойти, — резюмировала я рассказ Марины. — Даже не знаю, что тебе сказать. Бедная Ярослава!

— Полностью с тобой согласна. Знаешь, мне почему-то жаль Веню. Раньше я его терпеть не могла, а сейчас — сочувствую. Он в мышеловке.

— Да, но он сам виноват.

— И это правда! Что дальше будет? — риторически спросила Кривонос.

— Поживём — увидим, — ответила я.

— Да, верно. Ладно, мне ещё нужно Стасе и Анфисе позвонить. Вечером тебе наберу ещё. Поразмыслим, как рассказать обо всём Яре. Господи, прости и помилуй нас, грешных. Всё, пока.

— Пока, — отключилась я.

15. Не хочу в это верить!

Во вторник после работы я прошлась по магазинам, накупила различной вкуснятины и приготовила себе роскошный ужин. Потом вымыла посуду и загрузила в стиральную машину грязные вещи.

Настольные часы показывали 22:16. Спать не хотелось. Я расстелила кровать и уселась перед телевизором, на экране которого уже подходила к концу американская комедия с участием Рене Зеллвегер.

Вдруг в дверь резко позвонили. Неожиданным гостем оказался брат.

— О, какие люди! Рада тебя видеть. Какими судьбами?

— Решил тебя проведать. Ты же не интересуешься родственником. Забыла меня совсем!

— Только не начинай читать мне нотаций! Хватает мамы! Она тоже зудит, что я редко про неё вспоминаю. Нет времени, честное слово. Работа, скоро экзамены… Дел уйма. Ты же знаешь, где я живу, мог бы сам когда-нибудь зайти.

— Если ты не заметила, я это уже сделал. Может пригласишь всё-таки в дом?

— Ах да, проходи, — усмехнулась я. — Есть будешь?

— Да, голодный, как волк. Давно по-человечески не ужинал.

— Ахахах, охотно верю. Жизнь студента не сахар. И по тебе это видно. Исхудал, под глазами синяки. Хотя может эти симптомы не от голода, а от ночной зубрёжки? А?

— Шутишь?

— Отнюдь, ты же в Академии МВД учишься! — съязвила я.

— Надо же какие мы юморные! А ещё и подкалывать как умеем! Браво, маэстро! — зааплодировал брат.

— Да ладно тебе. Я же пошутила. Еду налаживай себе сам. Сок в холодильнике.

Я, оставив Егора, поплелась в ванную комнату. Сложила постиранные вещи в тазик, а после развесила их на балконе.

— Слушай, а как Римма поживает? — спросила я, вернувшись на кухню.

— Не знаю, — пожал плечами брат. — Мы уже не встречаемся.

— Да? Поругались?

— Типа того.

— Ну, не могу сказать, что я опечалена сим фактом. Римма мне с первой нашей встречи не понравилась.

Брат лишь хмыкнул и отодвинул от себя пустую тарелку.

— Может добавки?

— Нет. Карин, перейду сразу к делу. Ты можешь дать мне денег взаймы?

— Сколько нужно? Десять? Двадцать?

— Нет.

— Пятьдесят? Сто? Двести?

— Больше, — ответил брат.

— Хм, а точнее?

— Миллион.

— Сколько? — удивилась я. — Ничего себе. А чем ты отдавать будешь?

— Это уже не твоя проблема. Просто одолжи мне эту сумму, и я верну тебе деньги через две-три недели.

— Зачем тебе миллион? — изогнула я бровь.

— Нужно.

— И всё-таки?

— Не могу сказать.

— Ясно. Ну а я не могу одолжить. У меня сейчас нет такой суммы на руках.

— Врешь! — крикнул Егор. — Есть!

— Да не по твою честь!

— Ты же собираешь на оплату второго семестра!

— Да и что? Те деньги — неприкосновенные запас!

— Я прошу в долг, сестрёнка. Я всё верну. Я человек слова. Ты же знаешь! — вдруг стал милым брат и сжал мою ладонь в своих руках.

— Извини, но ничего не получится.

— Карина, мне нужны деньги!

— Я уже сказала, что ничем помочь не могу, — встала я из-за стола и подошла к окну. — Разговор окончен.

— Карина, я прошу пока по-хорошему…

Я обернулась.

— Прости? Я не ослышалась? Ты мне угрожаешь? Ты в своём уме?

— ДАЙ! БЫСТРО!!! — гаркнул Егор и подбежал ко мне со сжатыми кулаками.

На какой-то момент мне показалось, что он сейчас меня ударит. Я даже закрыла глаза от страха и приготовилась к побоям. Но брат подбежав ко мне, упал на колени и запричитал:

— Дай мне денег. Ну пожалуйста… Мне они очень нужны. Одолжи! Я ведь твой брат. Помоги мне!

По щекам Егора побежали ручейки слёз. Я опешила. После, присев на колени, обняла брата и прошептала:

— Во что ты ввязался?

Он молчал, уткнувшись мне лицом в плечо.

— Егор, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — зло бросил брат и встал на ноги. — Одолжи мне миллион рублей!

— Я не могу!

— Да всё ты можешь! Просто не хочешь мне помогать! Стерва!!! Квартиру себе отымела, любовника богатого! Ещё и родители тебя хвалят без остановки. Кариночка это, Кариночка то! Тьфу!!! Надоело!!! Достали вы все!!!

Я не верила своим ушам и глазам. В Егора словно бес вселился.

— Карина, — продолжил брат бросать в мою сторону обвинения. — Я никак не пойму, а чего твой Петя не заплатит за твоё обучение? А? У него же денег уйма!

— Он не мой! Мы просто друзья!

— Ахахаха, — грубо засмеялся брат. — Только не ломай комедию! Ты же спишь с ним! О какой дружбе ты ведёшь речь?

— Я не сплю с ним! — мой спокойный голос перешёл в истерический крик.

— Врёшь!

— Пошёл вон! — заорала я. — Живо! Немедленно! Я не хочу тебя видеть.

— С радостью. Мне противно быть рядом с тобой. Проститутка!

Это был удар ниже пояса. Я подбежала к Егору и со всей силы дала ему пощёчину. Брат злобно на меня посмотрел, и я пожалела о своей вспыхнувшей ярости. Егор молча вышел из кухни и долго одевался в прихожей, круша там всё. Потом он ушёл, громко стукнув дверьми.

Я плюхнулась на стул. Что только что произошло? По-другому, как сумасшествием, это и не назовёшь. Егор считает меня проституткой. Дожила!

Голова разболелась. Я пошла в зал, чтобы отыскать аптечку и принять болеутоляющее. Зайдя в прихожую, я долго рассматривала бардак, учинённый братом, а потом я заметила, что моя старая сумка вывернута наизнанку и валяется отчего-то в углу, а не лежит в тумбочке.

В мою душу стали залезать сомнения. Я, осторожно взяла сумочку, словно это была граната. Заглянуть внутрь я долго не решалась, но когда, переборов страх, я это сделала, из моих уст сорвался долгий стон. От обиды я заплакала и осела на пол.

Деньги, которые я копила на учёбу исчезли. Сумочка была пуста… Нет! Как он посмел? Он ведь знал, что это деньги, отложенные на учёбу! Он забрал их! Украл! Вор!

Слёзы лились неудержимым потоком. Вместе с обидой внутри нарастала неудержимая злость. Наверно, если бы Егор сейчас был рядом, я убила бы его не раздумывая.

Что на него нашло? Он хоть понимает, что натворил? Оскорбил меня, ограбил!

Я встала на ноги и забежала в зал. Открыла энциклопедию (мой второй тайник), вытащила оттуда несколько купюр по двадцать тысяч каждой и, накинув пальто, пошла ловить такси.

Спустя пять минут я уже ехала по ночному не спящему Минску в общежитие, где проживает брат.

— Девушка, чего это вы такая нервная? Словно убили кого-то! — усмехнулся таксист.

— Ещё не убила! Планирую.

— Эх-ма, парень изменил?

— Нет.

— А что случилось?

— Мужчина, следите лучше за дорогой! Я не настроена изливать душу постороннему человеку!

— Понял, — ответил шофёр и больше не доставал меня своим любопытством.

Вскоре машина притормозила возле обшарпанного пятиэтажного здания. Я вышла из такси, заплатив за проезд, и пулей влетела в общежитие.

— Эй, девушка! Куда это ты намылилась? — вскрикнула вахтёрша в потрёпанном ватнике. — Ишь какая шустрая. На время смотрела, дорогуша.

— Я к брату. Мне нужно срочно его увидеть.

— Кого именно?

— Кружевич Егор. Я его родная сестра!

— Да поняла уже. А его нет.

— Как нет? А где же он?

— А почём мне знать? — ответила вахтёрша и сложила руки на груди. — Его отчислили месяц назад. Ты не в курсе?

— Нет, — опешила я. — Но почему?

— За прогулы. Егор, кстати, и здесь редко появлялся.

— Ничего не понимаю. Что с ним происходит? Отчего он так резко изменился?

— Не знаю, милочка. Ничем помочь больше не могу.

— До свидания, — попрощалась я с женщиной и вышла на улицу.

Холодный ветер сразу же залез мне под пальто. Я поёжилась.

Егора отчислили. Да, он не ботаник, но и не разгильдяй, чтобы вот так отвратительно себя вести. Не приходил на пары, не ночевал в общежитии! Нонсенс! Что же такое происходит? Кто мне сможет объяснить?

— Римма, — сорвалось с моих губ.

Точно! Рыжая бестия расставит все точки над «i».

Я, не теряя ни минуты, пошла на автобусную стоянку. Если мне не изменяет память, то Римма должна жить у своей тёти, квартира которой располагается на Могилёвской улице.

Я оказалась права. Адрес экс-подружки моего брата, сохранившейся чудом в моей голове, был верным.

— Вам кого? — спросила толстая женщина в застиранном халате, открыв дверь.

— Позовите Римму.

— Она спит. У неё завтра экзамен. Девушка, вы слишком поздно пришли в гости.

— Разбудите её!

— С какой стати? — крикнула женщина.

— Очень нужно. Я…

— Карина? Что ты тут делаешь? — раздался знакомый голос, и за спиной толстухи показалась Римма.

— Риммочка! Эта нахалка своим ором тебя разбудила?

— Вообще-то кричали вы! — сказала я.

— А что это вы мне грубите?

— Я?

— Ну не я же! — покраснела женщина.

— Тётя Валя, успокойтесь. У вас может подняться давление, — встряла рыжая. — Идите готовьтесь ко сну. А я пока поговорю с Кариной.

— Спасибо, детка. Ты золото! Ангел во плоти!

— Скажите тоже, — отмахнулась Римма.

— Я не шучу! Ты чистой души человек, а не как некоторые, — произнесла женщина, зыркнув на меня.

Я подавила желание вступить в скандал. Только его сейчас не хватало.

— Не обращай внимание на мою тётю, — произнесла Римма, когда мы уже стояли на улице. — Она с «приветом».

— Что с Егором? — резко изменила я тему разговора. — Где он?

— Откуда мне знать. Мы расстались.

— И всё же! — надавила я на Римму.

Та, посмотрев на меня, вздохнула и спросила:

— Ты действительно хочешь знать правду?

— Да. Он же мой брат.

— Ну да, а ещё он мой бывший парень, с которым я хотела прожить всю жизнь, но вмешались… наркотики.

Мне стало дурно.

— Н-наркотики? — прошептала я. — Егор наркоман? Я… я не верю!

— Твоё неверие лишь усугубит ситуацию! Нужно действовать, пока не стало поздно.

— Как это произошло?

— Ничего фантастического. Мы отдыхали в клубе, к нам подошли милые ребята и предложили порошок бесплатно. Мы взяли, попробовали… Идиоты! Тогда нам казалось всё таким радужным и беспроблемным. На наркоту я не подсела, а вот Егор…

— О Господи, — схватилась я за голову. — И где же он сейчас?

— С друзьями по несчастью. Но знаешь, я уверена, что он скоро придёт к тебе. Рано или поздно ему потребуется очередная доза! Крепись, подруга! Тебя ожидают горячие деньки!

— Знаю, — кивнула я, чувствуя, как меня плавно накрывает волна депрессии.

16. Любопытство

Несколько дней я проходила чернее грозовой тучи. Я избегала общения с подругами, ссылаясь на ноябрьскую меланхолию и не рискнула им рассказать об истиной причине моей депрессии. Лишь Петру я открыла правду. Кочевников меня молча выслушал, вытер слёзы с моих глаз и произнёс:

— Я помогу тебе.

— Не нужно, я думаю всё и так образуется.

— Карина, нельзя всё пускать на самотёк. Где твоя мудрость, которая раньше пульсировала в тебе бешеным ритмом?

— Я её обронила возле «Раскрутки». Давай съездим и подберём её?! — пошутила я, но ни один мускул не дрогнул на лице Петра. Таким серьёзным я видела его впервые. Я даже смутилась.

— Ты высыпаешься? — спросил он.

— Лучше спроси, сплю ли я. Я на взводе все эти дни… Ожидаю стука в двери, позднего телефонного звонка или визга тормозов во дворе. Жду, что ещё вот-вот и брат вернётся, но всё безуспешно. Я устала и еле стою на ногах! Ты не поверишь, но больше всего мне сейчас хочется покоя и тишины.

— Ясно, — вздохнул Кочевников. — Мои люди будут искать твоего брата…

— Пётр, это лишнее. Я не хочу нагружать тебя своими проблемами.

— Карина, не неси чушь. Мы же друзья! И я перед тобой в долгу.

— Ха, и каком же? — усмехнулась я.

— Ты помогла мне разобраться в себе, теперь наступил мой черёд помочь обрести тебе умиротворение.

Я закрыла глаза. Нежный тон голоса Петра убаюкивал.

— Думаю, хватит на сегодня разговоров. Давай я отвезу тебя домой.

— Пётр, я вызову такси…

— Тебя никто не спрашивает, — произнёс Кочевников, и мы покинули ресторан.

Проснулась я около двенадцати дня. За окном шёл мелкий дождь. Я набросила на голову одеяло и проспала так ещё пару часов.

Обычно моё утро начинается с чашки зелёного чая и классической музыки, раздающейся из динамиков музыкального центра. Но сегодня я решила всё кардинально изменить, сломать стереотипы, чтобы хоть как-то войти в привычное русло жизни. И поэтому я включила радио, приготовила себе сытный завтрак, съев который тут же принялась за масштабную уборку. Открыла окна, впуская в квартиру прохладный воздух. Протёрла везде пыль, сложила стопками одежду в шкафу, вычистила до блестящей белизны всю керамику.

Уже вымыв и поставив в сушку посуду, я заметила на кране странное шевеление. Подойдя поближе и рассмотрев внимательнее подозрительный объект, я вскрикнула и отскочила на пару метров от раковины.

На кране сидел таракан и нагло шевелил своими усами. Меня прямо всю передёрнуло. Признаюсь честно, я бы выдержала все виды пыток и унесла вверенную мне тайну с собой в могилу, но если бы меня пытали насекомыми, я бы выложила противнику все секреты, которые знала и вдобавок приплела бы своих!

«У меня на кухне таракан! С этим нужно кончать, пока к рыжему незваному гостю не присоединилось большое семейство!» — прошептала я, и не сводя глаз с таракана, приступила к военным действиям.

До сих пор не могу понять, почему я не прихлопнула насекомое полотенцем, которое держала в руке, а понеслась в прихожую за молотком? Что мной руководило?

Отыскав в шкафу молоток, я примчалась на кухню и со всей силы ударила им по крану. В тот же миг он упал в раковину, жалобно дзынкнув, а мне в живот ударила мощная струя воды.

— О Господи, — вскрикнула я от неожиданности. — Мамочка! Что я наделала?

Поток воды хлестал во все стороны, словно обезумевший фонтан. Скоро вся кухня уже превратилась в миниатюрный бассейн.

Я пыталась исправить сложившуюся ситуацию, но безуспешно. Вода прибывала и прибывала. Вдобавок, спустя полчаса ко мне примчалась встревоженная соседка и запричитала:

— Карина, что у тебя происходит? У меня водопад Ниагара с потолка льётся!

— Кран сорвало! — ответила я, понимая, что совсем немного и со мной случится истерический припадок.

— Сорвало? — спросила соседка, наблюдая, как вода ручейком бежит из кухни в прихожую. — Дурдом! А я предупреждала Людку, что так случится, если она кран не поменяет! Дом же старый! Тут всё на ладан дышит!

— Нужно что-то делать! — произнесла я.

Соседка одарила меня строгим взглядом, так и говорившим: «Естественно, не стоять же столбом, как ты!»

— Нужно сантехника вызвать. Где у тебя телефон?

— В зале.

— Карина, не стой на месте! Я тебя умоляю, — произнесла старушка, ковыляя в зал. — Закрой кран какими-нибудь тряпками! Останавливай воду, а то ты угробишь не только свою квартиру, но и мою! Шевелись!

Я молча повиновалась.

Сантехник появился в моей квартире минут через двадцать.

— Хозяйка, — раздался приятный баритон. — Вы где?

— На кухне, — измученным голосом ответила я, прижимая промокшую кучу тряпок к трубе.

— Ого! — зашёл в комнату молодой парень. — Цячэ вада в ярок!

Я скривила гримасу.

— А где родители твои?

— В Краснодеревенске, — ответила я. — А вы с ними знакомы?

— Нет, — ответил парень. — Просто поинтересовался. — А что они там делают?

Я опешила.

— Вам действительно интересно об этом знать? Или вы просто так спрашиваете, чтобы разговор поддержать?

— Хм… Интересно, — ответил парень и полез под раковину.

— Они там живут.

— А ты почему здесь?

— Работаю и учусь.

— Понятно. А как произошла твоя катастрофа?

Я уставилась на своего спасителя. Милый кареглазый брюнет со стройной фигурой. Впридачу, у парня были очень красивые руки, которые сразу же привлекли моё внимание. Руки аристократа или пианиста.

— Ку-ку, — щёлкнул пальцами парень перед моим лицом. — Ты где летаешь? Что случилось?

— А? Ахахах, так это… — задумалась я. Что придумать, чтобы звучало правдоподобнее? Что-нибудь такое, что никак не покажет мою глупость? — Полка упала!

— Полка? — изумился парень.

— Ага, — кивнула я и отвела взор, чтобы спрятать предательское покраснение лица.

— А где она?

— Выбросила, — продолжила я.

— Неужели?

— Ну да.

— А где она раньше висела?

— Как где? — спросила я. — Над раковиной конечно.

— Хм, но сейчас здесь висит шкаф-сушка!

— Да? — спросила я, поняв, что сморозила величайшую глупость. Нужно было сознаться и рассказать парню, как я, ведомая неизвестными идеями своего мозга, треснула по крану молотком, желая расправиться с несчастным тараканом. Да, это бы сказалось на мнении обо мне у парня, но тогда мне не пришлось бы сочинять небылицы и громоздить одну ложь на другую.

— Странно, — вздохнул парень. — Что-то не сходится!

— О чём ты?

— Пять минут назад ты утверждала, что здесь висела полка. Но сейчас я наблюдаю шкаф-сушку, подобранную в тон цветовой гаммы кухни. Выходит, что ты выбросив поломанную полку, каким-то удивительным образом отыскала шкаф-сушку и прибила его над раковиной. Тебе не кажется сказанное мной бредом сумасшедшего?

Я открыла рот. Ну и дура же я!

— Так что же на самом деле произошло?

— Эээ…

— Только не ври снова! — подмигнул парень. — О'кей?

Я сложила руки на груди и произнесла:

— Уважаемый… Как вас величают?

— Тимур, — усмехнулся сантехник, получая от моих терзаний только удовольствие.

— Ага. Тимур, славно. Так вот, уважаемый Тимур, делайте лучше свою работу, а не приставайте ко мне с глупыми расспросами! Вы же не агент ЦРУ!

— Нет, мне просто стало любопытно. И судя по твоей взвинченности, произошло что-то явно удивительное. Ведь так?

— Не твоё дело!

Обиженная и разозлённая я прошла в зал и, плюхнувшись в кресло, стала щёлкать кнопками на пульте, в надежде, что найду какой-нибудь интересный фильм. Но ни один из 63-х каналов мне не предоставил такой шанс. Поэтому, отключив телевизор, я принялась читать детектив, купленный неделю назад в переходе.

Прочитав третью главу, я услышала:

— Я всё сделал. Кран работает исправно. Принимай работу.

Я зашла на кухню со строгим выражением на лице. Покрутила взад-вперёд ручку крана и сказала:

— Отлично. Спасибо.

— Помочь убраться в кухне?

— Обойдусь!

Тимур, усмехнувшись, начал одеваться. Уже на пороге квартиры он схватил меня за запястье и снова спросил:

— Так что же произошло? Может скажешь?

Я, покраснев от гнева, громко захлопнула дверь, не попрощавшись с любопытным сантехником.

17. Неспящие

— И не смотри на меня, как на больную. Собирайся давай! Сегодня ведь суббота!

— Анфиса, она закончилась два часа назад! Я спать хочу! — потёрла я глаза и зевнула.

— Карина, я не виновата. Это Кирилл. Прикинь, это надо каким быть дебилом, чтоб позвонить в час ночи и пригласить на вечеринку!

Я усмехнулась. Из меня так и рвалась фраза: «А какой надо быть дурой, чтобы в два часа утра прийти к подруге?»

— Карина, чего молчишь. Вставай давай! Они скоро приедут!

Происходящее сейчас казалось мне дурным сном. Спала я значит в своей мягкой кроватке, смотрела цветные сны и тут — БАХ, звонок в дверь. Нарушительницей моего спокойствия оказалась Анфиса, дитя порока и роскоши. Она прямо с порога стала рассказывать мне о крушении своих планов из-за занятости подруг. Сначала мой ещё непроснувшийся мозг воспринимал пламенную речь подруги, как неправильный набор слов, но спустя пять минут я смогла во всём разобраться. Оказывается, Мартышка познакомилась со спортсменами и планировала весело провести с ними вечер, но у парней всегда находились какие-то дела, и встречи отлаживались. Анфиса, несколько раз услышав «Давай в другой раз» уже перестала надеется на парней, но сегодня они сами позвонили и пригласили на загородную вечеринку. Ехать одной Мартышке не хотелось, и поэтому она обратилась к Стасе, но та решала семейные проблемы, Яра зависла в той же ситуации, а Марина и вовсе не отвечала на телефонные звонки и не открыла дверь квартиры, когда Анфиса к ней приехала.

И вот сейчас, брошенная и отверженная подругами, Анфиса стояла передо мной:

— Выручай!

— Я не хочу сейчас развлекаться. Настроение не то!

— Да плюнь на свою меланхолию! Нас ждут парни очуменные! Красавчики! Собирайся!

Я задумалась. Просто так выгнать Анфису не получится. Есть два выхода: либо вызвать милицию, либо поехать с подругой. Мой выбор пал на второй вариант.

— Дай мне 20 минут!

— Уррра! — заблажила подруга. — Спасибо. Ты не пожалеешь!

— Надеюсь, — вздохнула я, чувствуя обратное.

Парни оказались пунктуальными. В 02.30 в двор моего дома, просигналив, въехала машина. Мы вышли на улицу, и я покрылась гусиной кожей.

— Девчата! Красавицы наши!!! А чего вас только двое?

— Мало, что ли? — спросила я.

— Ну да. Нас то трое.

— Третий лишний. Отправляйте его домой, — захихикала Мартышка.

— Ой, Анфисочка. Любовь моя, — прогундосил блондин и сжал подругу в своих объятьях.

— Андрей! Придержи коней! — воскликнула Анфиса. — Может мы всё-таки поедем уже на вечеринку?

— Моя принцесса хочет танцевать?

— Неужели дошло? Я ради этого и поднялась с кровати среди ночи. Мальчики, мы едем на тусовку или нет?

— Конечно едем, госпожа, — усмехнулся парень, сидящий за рулём. — Прошу садиться в машину.

— Слава Богу, я думала, мы не тронемся с этого места до утра. Андрей, отпусти ты меня наконец, — сказала Анфиса и, избавившись от объятий блондина, села на кожаное сиденье автомобиля. Я нырнула в салон БМВ следом за ней.

— Ну вот, теперь все в сборе. Прошу пристегните ремни! Мы едем на вечеринку! Йохууу, — рявкнул шофёр и нажал на газ.

Несколько минут мы ехали молча, если не считать возгласов Анфисы, которую всё донимал влюблённый Андрей. Парень то щипал мою подругу, то щекотал.

Вскоре парень, сидящий впереди меня, протянул руку и произнёс:

— Кирилл.

Я посмотрев на брюнета с глазами цвета кофе, утопила свою ладонь в его ладони и произнесла:

— Карина. Очень приятно.

— Почему у тебя такой кислый вид? Не нравится наша компания?

— Андрей!!! Хватит уже! — воскликнула Анфиса. — Андрей!!!

— Нет, просто я не любительница всяких вечеринок, — произнесла я, стараясь перекричать возгласы Мартышки. — Я себя чувствую в своей тарелке, сидя дома и читая какой-нибудь детектив.

— Хм, тогда почему ты сейчас здесь? — спросил Кирилл.

— Изменяю своим принципам. Впридачу, я никогда ещё не отдыхала в компании плохих парней!

— Ахахах, — хохотнул парень. — Ну и какие впечатления у тебя после нахождения в нашей среде, — Кирилл посмотрел на наручные часы, — уже без малого двадцать минут?

— Ну, я сделала один главный вывод для себя.

— И какой же?

— Плохие парни как фаст-фуд. Иногда приятно, но не для постоянного употребления!

— Ахахаха, — засмеялся Кирилл. — А ты мне начинаешь нравится!

— Взаимно.

— Кирилл, меньше разговоров, — вдруг произнёс шофёр. — Ты забыл о нашем договоре?

— Серёга, да я…

— Сядь нормально!

— Мальчики, а о каком договоре идёт речь? — спросила Анфиса.

Вопрос был проигнорирован. Я обменялась с Мартышкой встревоженными взглядами.

— Ребята, смотрите, а вон на обочине ещё парочка красоток! — произнёс Андрей и указал на девушек, сидящих на остановке. — Может подберём их?

— Нет, — грубо ответил шофёр и нажал на газ. Машина пронеслась мимо голосующих девчат.

— Зря. Было бы веселее. Мы бы сыграли с ними в «Марафон».

— Андрюша, а что это за игра? — поинтересовалась Анфиса.

— Тебе она не понравится.

— И всё же?!

— Ну… — замялся парень. — Не очень хочу об ней рассказывать. Это плохо отразиться на нашей репутации. Боюсь, мы опустимся в ваших глазах…

— Не волнуйся так, — перебила Анфиса. — Вы ещё не поднимались! Рассказывай!

Андрей присвистнул.

— Ну?

— Ладно. Это развлечение мы придумали с ребятами. Однажды мы сняли проститутку и решили с ней позабавиться…

— О, избавь меня от пошлых подробностей. Перейди сразу к игре, — взмолилась Мартышка.

— Ну так вот. После того, как основную «работу» ночная бабочка сделала, мы отобрали у неё одежду и выгнали из машины.

— На улицу? Голой? — изумилась я.

— Да.

— Боже, да вы ещё хуже, чем я себе представляла!

— Я сразу не хотел рассказывать об игре, но Анфиса настояла.

— Да, мне интересно, — сказала Мартышка. — Продолжай, Андрей.

— Девушка пыталась снова сесть в машину, но мы закрыли двери и уехали…

— Ужас, — сорвалось с моих губ.

Андрей покосился на меня и продолжил:

— С ребятами мы поспорили, сколько пройдёт проститутка перед тем, как кто-нибудь остановится и предложит ей помощь!

— Кретины! Про вас очень удачно сказал Александр Дюма: «Моя родословная начинается с обезьян, ваша — на них заканчивается!»

Я усмехнулась.

— Вот не нужно строить из себя святых. Я, кстати, спор этот выиграл! И получил 150 зелёных, — сказал Андрей. — Проститутка прошла целых пять километров перед тем, как её подобрали какие-то старпёры!

— Пять километров? Голая? О Господи! И вам не стыдно?

— Шалаву эту — ни капли, а вот баксы проигранные — очень! — сухо ответил шофёр Сергей.

Моя голова пошла кругом. Из горла так и рвалась пламенная речь, но я не рискнула её озвучить, боясь стать очередной жертвой их развлечения.

Вскоре машина притормозила возле заправочной станции.

— Девчата, нам купить сигарет нужно и ещё кое-что, — произнёс Сергей и загадочно переглянулся с парнями, — так что посидите в машине, пока мы прогуляемся. О'кей?

Анфиса уже хотела положительно ответить, но я её опередила и грубо произнесла:

— Нет. Мы в дамскую комнату нужно. За мной, Мартышка!

Под пристальными взглядами парней мы вышли из машины и пошли в туалет. Уже там, в тусклом помещении с тремя кабинками, я решила разобраться в ситуации.

— Анфиса, как давно ты знакома с этими парнями?

— Недавно познакомились…

— А точнее?

— Пару недель назад, — ответила Мартышка, подкурив сигарету.

— Где?

— В Интернете!

— О Господи, это твои виртуальные друзья? Ты их ни разу не видела?

— И что тут фантастического? На дворе век технологий!

— Да, но маньяков и убийств меньше не стало!

Анфиса хмыкнула. Больше всего мне сейчас хотелось взять её за волосы и окунуть в унитаз. Это же надо быть такой тупой.

— Ты идиотка! — вымолвила я.

— Я?

— Да! Я хочу домой!

— Карина, успокойся! Зачем поднимать панику? Всё ведь хорошо! Парни отличные!

— Да ну? А я и не заметила. Анфиса, очнись! Они оставили девушку без одежды на безлюдном шоссе, а потом наблюдали, как она голая идёт по дороге и пытается остановить машины! Для них это было простым развлечением!

— Так там была проститутка же!

— И что? Она для тебя уже не человек? — крикнула я. — Я еду домой! С меня довольно! Эти парни уже ни капли мне не симпатизируют!

— Карина, стой…

Я, не обернувшись, выскочила на улицу и столкнулась с Сергеем.

— О! Ну что, дела свои сделали? Мы всё купили! Едем дальше?! — расплылся парень в омерзительной улыбке.

— Удачно вам отдохнуть, но с меня хватит. Я домой! — сказала я и направилась к такси, которое стояло около заправочной станции.

— Не спеши, красавица! Разве это вежливо? — сказал Сергей и сжал мою руку выше локтя. — Нас уже ждут на даче. А ты хочешь сбежать! Так не пойдёт!

— Уж извините, но мне противна ваша компания. Я хочу домой! Отпусти меня!

— Ты поедешь на вечеринку!

— Нет! Отпусти! Мне больно! — крикнула я, пытаясь освободить свою руку.

— Не ори, крошка! Мы здесь не одни. Ты поедешь! У тебя нет других вариантов!

— Чего?

— Видимо, ты до конца не разобралась в сложившейся ситуации. Пошли-ка я тебе кое-что объясню! — с этими словами Сергей грубо затащил меня опять в туалетную комнату и запер главную дверь.

Анфиса сидела на подоконнике и докуривала сигарету. Увидев нас, она изогнула бровь и сказала:

— Сергей, это вообще-то женский туалет!

— Заткнись, сука.

Моё сердце стало бешено стучать, спина покрылась холодным потом.

— Что ты сказал? — спросила Мартышка, соскочив с подоконника. — Повтори!

— Я приказал тебе, грязной шлюхе, закрыть свой рот! Ты в курсе, что твоя подружка хотела сбежать? Решила бросить нас!

— А это запрещено? — спросила Анфиса.

— Вам — да! — рявкнул Сергей.

— И можно узнать почему?

— А потому что на даче вас ожидает ещё с десяток парней, которые хотят развлечься!

Я похолодела. Мои подозрения оправдались. Анфиса открыла рот от удивления, а после, схватив меня за руку, направилась к выходу.

— Стоять!!! — рявкнул Сергей.

— Отвали, урод! Мы не проститутки! Вы ошиблись!

— Мы всё равно, кто вы! Вы едете с нами!

— Это ты так решил? — спросила Анфиса.

— Да.

— Ты ошибся парень! Развлекайтесь с правой рукой, мальчики. А мы едем домой.

— Ни каких домой, — крикнул Сергей и снова захлопнул дверь.

— Слушай ты, сволочь, не зли меня! — рявкнула Мартышка.

— Взаимно! — хмыкнул парень.

И тут произошло то, что я никак не ожидала увидеть. Анфиса сначала со всей силы въехала ногой Сергею в область паха, а после, когда парень, проклиная нас, опустился на колени, схватила его за волосы и ударила головой об стену.

— Получай, мразь!

— Ты ещё пожалеешь об этом…

— Ну да! Трясусь, как осина на ветру! Гори в аду, гад! Уходим, Карина. Извини, что не поверила тебе сразу, — сказала Анфиса, открывая дверь. — Всё, завязываю с Интернет-знакомствами! Навсегда!

18. Трещина

На очередном сборе нашей компании в «Подсолнухе» девчата только и обсуждали мою ужасную поездку с Анфисой. Стоит отметить, что Мартышка изрядно приукрасила всю историю, добавив парочку вымышленных моментов. Например, из трёх парней она сделала группу количеством в десять человек, а взамен разборки в туалете она придумала погоню и перестрелку. В общем, получился отменный триллер с элементами экшена.

Возможно, мне стоило бы приоткрыть завесу лжи и явить подругам правду, но выставлять Анфису дурой не хотелось. Впридачу, излишнее внимание к моей персоне ничуть меня не смущало. И поэтому сейчас я сидела с серьёзным видом на лице, пила молочный коктейль и слушала искромётный монолог Мартышки, стараясь не засмеяться:

— Мы бежать бросились! А тут они как заорут! И за нами вдогонку! На трёх машинах!!! Потом стрелять начали! Жуть!

— Кошмар! — скривилась Пупсикова. — И как вы всё это пережили?

— Сама удивляюсь! Чудо! Правда, я неделю с успокоительных не слазила! Жесть!

— Стася! У тебя новое кольцо? — вдруг сказала Марина, которой, видимо, надоел уже трёп Мартышки.

— Да. Это подарок.

— И кто же такой щедрый? Неужели с Артуром помирились?

— Нет. Кольцо… Оно от Андрея.

— Новый ухажёр? — удивилась Анфиса. — Быстро же ты забыла про Коробкова!

— Я до сих пор его люблю! А Андрей… Он просто друг!

— Да ну? — усмехнулась Марина. — Друзья не дарят золотые кольца! Это нонсенс!

— А мне подарил!

— А кем он работает? — продолжила допрос Марина.

— Таксистом.

— Фууу, — скривилась Анфиса. — Это так низко! Хуже может быть только сантехник!

— Анфиса! У тебя вообще никого нет! — огрызнулась Стася. — Может не стоит строить из себя женщину-вамп, с огромным списком бывших ухажёров?! Да, Андрей зарабатывает извозом! И что? Он очень хороший человек!

— Я рада, что у тебя появился друг, — сказала Марина. — И давайте закроем эту тему! Если Стася захочет она нам всё сама расскажет. Правда ведь?

Пупсикова кивнула.

— Вот и славно. Девочки, а вы в курсе, какой сегодня день?

— 23 ноября, — ответила я.

— Верно. И что это значит?

— Завтра будет 24 ноября.

— Четверг, — добавила Стася.

— Конечно. Но я не об этом! Вспомните, что для нас значит сегодняшний день?

Все призадумались.

Спустя минуту Яра хлопнула себя по лбу и произнесла:

— О нет! Нет! Марина, ты нас по этому поводу собрала сегодня, а не в пятницу?

— Да, — кивнула Кривонос. — Круто вышло! Правда?

— Сомневаюсь в этом…

— О чём вы? — визгнула Анфиса. — Я не понимаю!

— И я тоже!

— Мои дорогие и любимые подруженьки, 23 ноября — это день правды! Вспомнили? — усмехнулась Марина.

— Чёрт! Я пошла домой! Вы как хотите, но я не собираюсь снова быть посмешищем! Хватило прошлого раза.

— Анфиса, останься, — сказала Стася. — Мы засмеялись тогда не специально! Просто…

— … я дура! — дополнила Мартышка.

— Нет. Что за глупость? Просто твоя история была очень смешной!

— Неправда! Ничего смешного я тогда не сказала. Подумаешь, перепутала манекен с живым человеком и чуть было не стала с ним заигрывать! И на старуху бывает проруха!

— Ахахаха, — взорвался хохотом наш столик.

— Девочки, — обиделась Мартышка. — Я ничего больше вам не расскажу! Вы жестокие! Стервы! Я ухожу!

— Прости, Анфисочка! Останься, прошу! 23 ноября очень хороший день! Ведь открывая секреты, мы даём понять, что доверяем друг другу. Мы почти сёстры!

— Хм… Лучше всего хранит тайну тот, кто её не знает, как сказал однажды Педро Кальдерон де ла Барка. Боюсь я снова признаваться в своих грешках! Думаю, забросаете вы меня камнями, — усмехнулась Яра.

— Не бойся! У нас у каждой по десятку скелетов в шкафу, — подмигнула Марина. — Ну-с, кто первой начнёт исповедоваться?

— Я, — подала голос Пупсикова. — На прошлой неделе я в бутике «Леди» украла маечку!

— Очуметь! Это явно признаки клептомании! У тебя что денег нет? Или воровство — это последствия дружбы с таксистом Андреем? — съязвила Анфиса.

— Что за вздор? Не в деньгах дело! Просто маечка стоила почти триста тысяч! Это ж грабёж средь белого дня! Варварство! Вот я её и украла!

— Оригинальное решение проблемы высоких цен в стране! Ахахаха!! — засмеялась Яра.

— Вот-вот! — хохотнула Анфиса. — Теперь я выскажусь. В конце сентября я виртуально познакомилась с красивым парнем…

— Думаю, на этом стоит закончить, Мартышка! — сказала Стася. — Одну историю с Интернет-знакомствами мы уже услышали.

— Только что хотела это сказать! — произнесла Марина.

— Нет, девчонки, на этот раз всё обошлось без трагедий, — возразила Анфиса. — Мы с парнем переписывались где-то с месяц, после решили встретиться. Он пригласил меня в ресторан «Домашний очаг», написав в последнем сообщении: «Буду рад увидеть тебя в реальной жизни. Общаясь с тобой я понял, что главное в человеке не его внешний вид, а душа. Целую, Ренат!» И чего я сразу не догадалась, что меня ждёт? Ведь если парень ссылается на красоту души — это явный признак, что он закомплексованный урод!

— И что случилось дальше? — спросила я.

— Как что? Пришла я, вся при параде, а за столиком сидит худощавый очкарик. Жертва Освенцима!

Мы не сдержались и захохотали в голос.

— Девочки!

— Прости, прости…

— Могли бы и посочувствовать! Я несчастная девушка, которая никак не может найти себе парня!

— А ты хотя бы представляешь, какой он? Каков твой идеал?

— У меня нет парня, потому что я четко представляю кто мне нужен, но ни черта не представляю на какой планете его искать!

Мы снова засмеялись уже вместе с Анфисой.

Следующей решила высказаться я.

— Нууу… — потянула я. — Даже не знаю, что и сказать.

— Не юли, Кружевич! Поведай нам о чём-нибудь тайном. Таком, о чём никто не знает.

Я призадумалась.

— Хм, есть один скелет в моём шкафу. Однажды я влюбилась в парня…

— И что из этого? Мой ты секрет! — перебила Анфиса.

— Ты до конца выслушай! Я влюбилась в непростого парня, а в… собственного брата! До сих пор не пойму, как так вышло! Я жутко его ревновала ко всем девчонкам, хотела, чтобы он был только со мной…

ХРУСЬ!

Бокал в руке Анфисы раскололся на части. Ярослава от неожиданности визгнула.

— О Господи, Мартышка, твой бокал…

— Я… я… Не хотела, чтобы так вышло, — вдруг заплакала Анфиса. — Он ведь первый начал… всё случилось так спонтанно…

— Анфиса? Ты о чём? — спросила я.

— Вставай, — скомандовала Марина и потащила Мартышку в дамскую комнату.

Я не понимала, что происходит и первые пять минут просто молча сидела, приоткрыв рот.

— Опять у неё нервный срыв! — сказала Яра.

— Неужели она перестала принимать таблетки? — спросила Стася.

— Девочки, вы о чём?

Подруги молча переглянулись, а после Пупсикова сказала:

— У Анфисы пропал брат несколько лет назад. И его неожиданное исчезновение очень сильно отразилось на психике Мартышки.

— Чтобы быть в норме ей приходится принимать таблетки и проходить два раза в год обследование в больнице.

— Я свои рассказом напомнила ей о брате! Идиотка! — сказала я.

— Ты ни в чём не виновата! — положила руку мне на плечо Стася. — Анфиса быстро придёт в форму. Не кори себя!

И действительно, спустя полчаса вернулись Марина и Анфиса. Фрунза была в отличном настроении: шутила, заигрывала с молодым официантом. Я оцепенела и уже подумала, что нервный срыв подруги был моей галлюцинацией, но забинтованная кисть Анфисы говорила об обратном.

— Ну что продолжим делиться секретами дальше? — улыбнулась Марина. — Расскажу и я о своих тайнах. Девчонки, я вчера заказала себе на дом… стриптизёра!

— И как? — одновременно оживились Стася и Анфиса.

— Бесподобно! Высший класс! Он меня на свидание пригласил!

— Очуметь! Я тоже хочу себе стриптизёра!

— У меня номерок фирмы остался. Продиктовать?

— ДА!!! — рявкнули девчата.

— Сегодня же позвоню! — сказала Стася.

— И я, — вторила ей Мартышка.

Я усмехнулась и стала думать, что наши посиделки завершаться на такой весёлой ноте. Но вечер приготовил нам всем отвратительный сюрприз.

Когда страсти по мужскому стриптизу утихли, Яра принялась делиться своей правдой.

— Девчата, помните, я рассказывала, что Вениамин холоден со мной?

Мы кивнули.

— Я узнала причину его нейтральности ко мне.

— Что именно? — спросила Марина.

— Он мне изменяет!

Мы посерели.

— Я застукала их в ресторане. Сидели они за столиком, мило щебетали, мороженым друг друга кормили! Романтика, блин! Ненавижу! И главное, он с ней такой тёплый, весёлый… А со мной, словно глыба льда! А я мать его ребёнка!

— И Аня тоже, — вдруг ляпнула Марина и закрыла рот ладонью.

— Что? Что ты сказала? — изогнула бровь Ярослава.

Анфиса схватилась за голову, я опустила глаза, словно искала что-то под столом, а Стася стала рыться в ридикюле. Меньше всего мы сейчас хотели оказаться на месте Кривонос.

— Что ты только что сказала, Марина?

— Я? Да так, просто мысли вслух!

— Что за Аня? Кто она такая?

— Ярчик, ахаха… Я просто…

Вдруг Брикина встала и гневно посмотрев на нас, произнесла вопрос, который я больше всего боялась от неё услышать:

— Так вы в курсе?

— Яра, успокойся. Об измене Вени мы ничего не знаем!

— Хватит делать из меня дуру! Вы знали, что Веня изменяет мне? Да?

— Нет! Тебе ещё раз повторить? — спросила Стася.

— Врёшь и не краснеешь!

— Яра, сядь на место! На нас же смотрят. Не устраивай здесь концерт! — попросила Анфиса.

— Да мне параллельно! И не указывай, что мне делать. Скажите честно, вы знали об адюльтере Вениамина?

— Яра, мы…

— Знали или нет? — рявкнула Ярослава и стукнула кулаком по столу. — Неужели так сложно ответить на мой вопрос?

К нашему столику подошёл официант.

— Девушка, вы могли бы присмирить свой пыл? Вы находитесь в ресторане!

— Отвали! — гаркнула Брикина. — Я повторяю вопрос. Вы знали об…

— Да, знали! Довольна? — крикнула Марина. — Ещё с месяц назад! Любовница твоего мужа работает со мной в «Раскрутке».

Ярослава сняла очки и вдруг задорно засмеялась.

Мы сидели тихо, потупив взоры.

— Браво, девчата. Молодцы! Вы первоклассные стервы! Я аплодирую стоя!

— Яра, мы думали так будет лучше…

— Хватит! Хватит уже лгать! Я вас умоляю!

Яра одела пальто и взяла сумку:

— О какой верности сегодня шла речь? Какие мы сёстры? Мы волки! Вот мы кто! Знаете, я считала, что мы верные подруги, но видимо, женской дружбы действительно нет! Прощайте, девочки! И не ищите со мной встреч! Я надеюсь, до вас дошло, что вы мне противны!

— Яра, позволь нам всё объяснить! — взмолилась Марина.

— Не нужно слов. Ваше молчание уже всё объясняло сполна. Наша дружба дала трещину! Гуд бай!

Сказав это, Ярослава выбежала из кафе, громко стукнув дверью.

Я закрыла глаза. Мне было ужасно плохо и стыдно. Неприятный осадок, видимо, теперь надолго в моей душе будет сидеть занозой. Хотелось кричать. Громко и долго.

За окном вдруг резко пошёл снег большими пушистыми хлопьями. Впридачу, жалобно завыл ветер, словно отпевал нашу треснувшую женскую дружбу.

19. Свидание на дому

До самого ужасного дня в моей жизни, о котором я вспоминаю с содроганием, я больше не видела Ярославу. Хотя нет, вру. В канун Рождества, я бродя по ЦУМу в поисках подарков родным, столкнулась с Брикиной в сувенирном отделе. Я, улыбнувшись, поздоровалась с подругой, но та даже не соизволила кивнуть в ответ. Я была премного шокирована игнором Яры, но разбираться и ставить точки над «i» не решилась. Кто знает, как бы я поступила, оказавшись на её месте? Надеюсь, Бог милует, и меня минует сия злая участь.

Зима в этом году хоть и опоздала со своим приходом, но за несколько дней она сполна наверстала упущенное. Снег валил с неба непрекращающимся потоком, и весь Минск за пару суток погряз в махровых пушистых сугробах. Впридачу, дул пронизывающий до костей холодный ветер, который не давал спокойно пройтись по улице. Все мчались от остановки до своих родных порогов, словно спринтеры на олимпийской дистанции. Я была не исключением. Лишь только заскочив в тёплый подъезд, я перевела дух. Там с радостными возгласами на меня запрыгнула соседка, которой я имела честь устроить дождь с потолка.

— Кариночка, деточка моя…

Я попятилась.

— Я тебя с окна приметила и сразу спустилась. Спасибо тебе большое!

— Эээ… За что? — спросила я, обтряхивая снег с верхней одежды. — О чём вы?

— Ой, только не делай вид, что ничего не знаешь! Признаюсь, я от тебя такого не ожидала. Впридачу, уже почти месяц прошёл…

— Да о чём вы? — спросила снова я.

— Хм, о бригаде работников, которую ты наняла, чтобы они сделали мне ремонт на кухне!

— Я?

— Да. Они сегодня утром приезжали. Такие хорошие ребята! За несколько часов мне всё сделали. И потолок побелили, — начала загибать пальцы тётя Катя, — и обои новые поклеили, и линолеум перестелили.

Я молча слушала монолог соседки и не переставала поражаться. Чудо-работники, сделав ремонт, ушли, даже не выпив чая. Они выполнив свою работу, мило попрощались с женщиной и умчались к очередному заказчику.

— Господи, тётя Катя, — воскликнула я, — это возможно были шарлатаны! Вы деньги проверили? Они на месте?

— Карина, я хоть и пожилая, но из ума ещё не выжила. Перед тем как впустить ребят в квартиру, я позвонила в их компанию. Всё чисто! И деньги мои никто не тронул.

— А драгоценности?

Старушка изогнула бровь.

— Я что царица Савская? Откуда они у меня?

— Ну… Может от бабушки остались?

— Ахахаха… Моя прародительница была ярой картёжницей и после своей кончины оставила только километровые списки долгов!

Я призадумалась.

— Хм, а почему вы решили, что ребят наняла я?

— А кто ещё? — спокойно спросила старушка. — Только ты! Впридачу, прораб сказал, что за ремонт заплатила Карина Кружевич. Ой, Кариночка, сделала ты мне приятное прямо к именинам! Молодчина! Спасибо! Ой, ладно, побегу я, а то ко мне должны подруги прийти на чаепитие. Ты тоже заходи, когда будешь свободна. О'кей?

Я молча кивнула и посмотрела, как женщина прямо по-юношески перескакивает со ступеньки на ступеньку.

В полном недоумении я пошла следом. Тёте Кате сделали ремонт. И судя по её рассказу, данная процедура была недешёвой. Но кто был плательщиком? Прораб сказал, что я, но это полный бред из разряда фантастики! У меня нет денег, а единственным, кто мог позволить себе такое великодушие из моих друзей был Пётр Кочевников, но с ним я не общалась уже больше месяца. Плюс, я никому не говорила о случае с краном. Тогда кто нанял ремонтную бригаду, представившись моим именем?

Я ввалилась в квартиру с гудящей головой, в которой вертелись мысли, словно змеи на голове у Медузы Горгоны.

Мне срочно нужна была чашка горячего чёрного кофе.

Сняв пальто, я уловила посторонние звуки на кухне. Я готова была поклясться, что там кто-то пел. Боже, у меня глюки? Нет, я здравомыслящий человек и уверена, что на моей кухне находится незнакомец, а может и целая группа людей… О Господи, в квартире воры! Догадка просто шокировала меня. Нужно что-то делать и не дать грабителям вынести моё имущество.

Я, держась за стену, добралась до кухни и ногой резко открыла дверь.

— Стоять! Я вызвала милицию! Бежать вам некуда! — заорала я.

Я ожидала увидеть людей в чёрной одежде и с шапочками, натянутыми на лица, но возле плиты в фартуке и колпаке хозяйничал незнакомый парень.

— Карина, не кричи. Здесь нет никаких грабителей, только я. Решил вот ужин тебе приготовить. Чего испуганно смотришь? Не узнала?

— Ты! — сказала я и схватила со стола нож. Возле плиты стоял любопытный сантехник, который некогда исправлял последствия моей битвы с тараканом.

— Я, я… Рад, что ты меня узнала. Кстати, отдай нож — мне нужно овощи для салата нарезать.

— Но как?.. И…

— Карина, думаю тебе лучше будет принять холодный душ, а уже после за принятием пищи я отвечу на все твои вопросы. Ладно?

— Угу, — кивнула я, и ничего не понимая, пошлёпала в ванную комнату.

Спустя полчаса я уже сидела за подготовленным столом и наблюдала, как малознакомый мне парень наливает в бокалы розовое шампанское. Несколько раз я себя даже ущипнула, чтобы убедиться, что происходящее не является сном.

— Ну что же, — подмигнул мне сантехник с руками аристократа. — Думаю мне стоит представиться.

— Неплохая идея, — ответила я.

— Зовут меня Тимур.

— Карина. Очень приятно.

— И мне. Вырос я…

— Стой, — перебила я. — Повремени со своей биографией. Лучше расскажи мне, как ты попал в квартиру?

— Элементарно, — хохотнул парень и отрезал себе кусочек жареной куриной грудки, — я украл твои запасные ключи, которые висели в прихожей на ржавом гвоздике.

Я открыла рот от удивления.

— М-да…

— Карина, ешь! Ты же, наверно, голодна?!

Я молча взяла нож и вилку и попробовала куриную грудку. Она была бесподобна! Нежное мясо буквально таяло во рту. Картофельное пюре было воздушным, овощной салат — сочным и пикантным. За несколько минут я съела свою порцию и даже глазом не моргнула. Бесспорно, мужчины лучшие повара!

— Ммм… Как вкусно! — облизнула губы я и сделала пару глотков розового шампанского.

— Понравилось?

— Очень, — усмехнулась я. — Давно ничего подобного не ела.

— Серьёзно?

— Да. Я никогда не вру!

— Неужели? — не поверил парень.

— Честное пионерское!

— Хм, а как же история с краном? На него действительно полка упала? А?

Я поперхнулась.

— Кхе-кхе…

Тимур подошёл и нежно постучал мне по спине.

— Спасибо, — произнесла я. — Ты организовал этот ужин, ожидая услышать от меня правду?

— Так значит ты соврала?

— Нет! Ни в жизнь!

— Не ври!

— Я говорю правду!

— Не ври!

— Я…

— Не ври!

— Стоп! Тимур, это уже ни в какие ворота не лезет! Ты меня просто убил своим любопытством! Я невольно подумала, что ты, украв ключи и устроив ужин-сюрприз попытался привлечь моё внимание к своей персоне. Не скрою, я хоть и шокирована твоим поступком, но и восхищена. Я не любительница стандартных свиданий и была приятно удивлена подобным, но ты всего лишь хочешь узнать от меня правду?

Тимур притих.

— Да, я соврала, — продолжила я. — Никакой полки не было. Это я долбанула по крану молотком, пытаясь убить таракана.

— Таракана? Молотком? Круто! — усмехнулся парень.

— И не говори. Теперь ты доволен?

Тимур кивнул.

— Скажи, а разве ты никогда не врешь?

— Нет, только ради добра!

— Как это? — удивилась я.

— Очень просто. Я представляюсь чужим именем, чтобы нанять бригаду строителей.

На моём лице застыло изумление.

— Так это ты? Ты оплатил ремонт кухни моей соседки?

— Да. Удивлена?

— Если бы не знала, какой ты сумасшедший человек, то была удивлена очень сильно, но сейчас меня твой жест великодушия никак не поразил! Ты и не на такое способен. Спасибо! Сколько я тебе должна?

— Нисколько.

— Так нельзя. Сколько?

— Прими ремонт как подарок.

— Хм… Отчего ты так щедр ко мне? Девушке, которую ты почти не знаешь!

— Хорошего человека видно сразу!

— Внешность обманчива! — произнесла я.

— Да? Ты считаешь себя плохой?

— Нисколько. Я очень положительная личность.

— Вот поэтому я и совершаю добрые дела! Я волшебник!

— А ещё несносный романтик!

— Тебя это пугает? — спросил Тимур.

— Нет. Меня это заводит… Ахахаха, — засмеялась я.

— У тебя красивый смех. Ты не в обиде на меня?

— Почему же? Я до сих пор обижена, просто забыла надуть свои аппетитные губки. Ахахаха!

— Ахахаха! — засмеялся Тимур. — Что мне нужно сделать, чтобы заслужить твоё прощение? Хочешь я буду готовить для тебя ужин, когда пожелаешь?

Я посмотрела на парня.

— Заманчивое предложение.

— И?

— Целый месяц, три раза в неделю! Плюс уборка в квартире по субботам. Идёт?

— По рукам, — улыбнулся парень.

Спустя мгновения мы опять сидели за столом и пили капучино. Тимур принялся рассказывать свою биографию, а я, наслаждаясь вкусом обжигающего кофе, внимательно слушала парня. Он оказался отличным рассказчиком. Я и не заметила, как быстро пролетело время.

Тимур родился в столице, в семье потомственных врачей. Мать работает педиатром и пользуется уважением как у детей, так и у родителей. Отец трудится хирургом, популярность которого тоже зашкаливает.

Видимо, занятость и полная отдача своей профессии и стала причиной разрыва семейных отношений у пары. Когда Тимуру было пять лет, родители тихо-мирно развелись и зажили своими параллельными жизнями. Отец парня больше не решился быть окольцованным и поэтому до сих пор живёт один, изредка меняя любовниц. Мать же, наоборот, спустя два года после развода, снова вышла замуж, но уже за обычного экономиста, работающего в банке. Отношения с отчимом у Тимура отнюдь не натянутые, но и не семейные, а скорее всего дружеские.

В школе Тимур был любимчиком не только у учителей, но и у сверстников. Был отличником и спортсменом. В общем, удивительным способом успевал везде.

— Чего же ты тогда работаешь сантехником? — удивилась я.

— Я не работаю, а прикрываю родного дядю, который временно ушёл в запой.

— Ахахаха, — засмеялась я. — Хороший поступок любимого племянника.

— Верно, — улыбнулся Тимур.

Вдруг в дверь кто-то громко стал стучать. Я вздрогнула от неожиданности.

— Ты ждёшь гостей в столь поздний час? — удивился Тимур.

— Нет, — ответила я и пошла в прихожую с тяжёлым чувством.

Открыв дверь, я нисколько не удивилась, увидев Егора. Моя интуиция подсказывала мне, что так и будет.

Меня привёл в ужас внешний вид брата. Он был грязный, с синяком под глазом и недельной щетиной. Впридачу, абсолютно босой, что меня сильно испугало, ведь на улице морозный декабрь.

— Помоги мне, — тихо произнёс Егор и рухнул навзничь.

Я вскрикнула. В ту же минуту в прихожую ворвался Тимур.

— Что случи… Кто это?

Я тяжело дышала. По щекам текли слёзы.

— Карина, он тебя ударил? — спросил Тимур.

Я отрицательно замахала головой.

— Нет, что ты. Он не тронет меня.

— Кто он?

— Мой брат. Егор.

— Что с ним?

Я посмотрела в честные глаза Тимура, а после, зарыдав ещё сильнее, прошептала:

— Он наркоман. У него ломка. И я… я не знаю, что мне делать.

Стоит отдать должное моему новому знакомому. Он не стал задавать лишних вопросов, а сразу принялся за дело. Сначала затащил Егора в зал и уложил на диван, после позвонил в «скорую» помощь.

Врачи тоже не заставили себя ждать. Спустя двадцать минут бригада людей в белых халатах носилась по моей квартире.

Меня Тимур провёл в кухню и напоил крепким чаем. Я сидела на подоконнике и наблюдала, как Егора увозят в больницу.

— Его положили в хорошую клинику, где работают высококвалифицированные врачи. Теперь всё будет хорошо! Ты завтра можешь навестить брата. Слышишь?

— Спасибо, — криво улыбнулась я, а после крепко обняла парня и поцеловала в щеку. — Ты потрясающий человек!

20. Говоря правду

На новогодние каникулы мои подруги разъехались по разным уголкам планеты. Стася, любительница солнца и тёплого бриза, улетела в Египет. Анфиса, охотница за свободными мужчинами и сторонница мимолётных курортных романов, укатила в Грецию, средиземноморский климат и белоснежные островные пляжи которой делают холостяков этой страны самыми сексуальными и желанными в мире. Марина, желая проникнуться новогодним весельем и получить удовольствие от шопинга, отправилась в Милан.

Я тоже решила не оставаться в заснеженной столице и поехала домой, в Краснодеревенск. Возвращалась я в родные пенаты отнюдь не с праздничным настроением. Ведь меня ожидал серьёзный разговор с родителями. Целых три дня перед отъездом я думала, что же сказать родным. Наврать о жизни Егора или сообщить горькую правду и испортить приближающийся праздник?

Тимур убеждал меня, что лучше будет рассказать всё, как есть, без лишних фантазий, но я отчего-то не послушала мудрости друга и решила поступить по-своему.

Поезд прибыл в мой родной городок около одиннадцати утра. Я вышла на платформу и помахала рукой родителям. Они подошли и заключили меня в крепкие объятия.

— Доченька! Ну наконец-то, — поцеловала меня мать. — Похудела-то как! Кожа да кости!

— Ничего, мама. Думаю, за выходные дни я исправлю этот конфуз.

— А где Егор? Чего он с поезда не выходит? — спросил отец. — Сумки тащит?

— Нет. Он не приехал.

— Как? — в унисон спросили родители. — Не явился домой на новогодние праздники? Решил остаться с Риммой? Или у него новая подружка?

— Его сердце сейчас свободно, — ответила я. — Он расстался с Риммой!

— Тогда отчего…

— Он экзамен завалил, мама. А пересдачу поставили на 31 декабря, — как можно правдоподобнее соврала я, садясь в семейное авто. — И поэтому он остался. Готовится сейчас, предмет зубрит.

— Раньше надо было учить! — сказал отец и завёл мотор.

— Он позвонит…

— Да неужели? — перебила мать. — Слабо вериться! Вы, как уехали, соизволили лишь пару раз позвонить родителям! Какие заботливые дети!

— Ну прости, — сказала я. — Были заняты.

— Ну-ну!

— Егор позвонит! Обязательно!

Я не лгала. Не спешите бросать в меня камни! Перед отъездом я договорилась с братом, что он позвонит домой, как только ему станет легче. Конечно, об истинной причине своего нахождения в Минске он не скажет, а будет придерживаться моей версии его отсутствия. Это избавит нас от лишних проблем, а родителей — от слёз и переживаний.

Клиника, где лежал Егор действительно была отличной. Брата разместили в палате-люкс и даже закрепили за ним персональную сиделку, милую девчушку Викторию, выпускницу столичного медколледжа. Девушка исправно выполняла свои обязанности и не виляла от работы. Впридачу, она симпатизировала моему любвеобильному брату, который даже борясь с наркотической зависимостью не переставал заигрывать с противоположным полом. Под действия его любовных чар, кроме Викуши, попали ещё медсестра Аня и уборщица Нина.

Егор поправлялся с каждым днём, что меня очень радовало. Единственное, что меня беспокоило — это цена за его лечение, но как только я заикнулась об ней при Тимуре, он резко сказал:

— Это не твоё дело! Ясно?

— Угу, — кивнула я и больше не интересовалась этой темой.

Подобная щедрость хоть и приносила радость, но и ставила меня в неловкое положение. Я чувствовала, что в долгу у парня, но ничего не могу ему дать взамен.

— Ну и идиотка же ты, — сказала мне Марина, когда я ей открыла свои душевные тревоги.

Был обеденный перерыв и мы, испугавшись холода, не решились идти в кафе и поэтому сидели в холле «Раскрутки» и пили зелёный чай из одноразовых пластиковых стаканчиков.

— А разве одного «спасибо» достаточно в этой ситуации? Он столько для меня сделал! — возразила я.

— И? Тимур хоть раз заикнулся о том, что ты ему должна?

Я отрицательно замахала головой.

— Вот видишь! Ему приятно быть рядом с тобой! С него этого вполне достаточно. Карина, мир настолько испортился, что когда перед тобой чистый искренний человек, который хочет быть рядом, ты ищешь в этом подвох! Подруга, тебе посчастливилось встретить человека с огромным добрым сердцем! Не упусти его!

Я промолчала, хотя была мысленно согласна с Мариной.

И сейчас, сидя за круглым столом и поедая мамины пирожки, я чувствовала себя самой счастливой на всём белом свете. Меня окружают заботливые родители, в столице меня дожидается самый отличный парень, и брат борется с зависимостью. От ощущения, что всё замечательно, по моей спине пробежали мурашки размером с кулак.

— Карина, я же забыла тебе сказать! — хлопнула в ладоши мама.

Я уставилась на родительницу. Какую сплетню она на этот раз обрушит на мою голову?

— Тебе Руслан звонил?

— Нет. Мы давно с ним не разговаривали, — ответила я.

— И ты ничего не знаешь о нём? — спросил отец, оторвав свой взор от телевизора.

— Нет.

— Совсем-совсем? — удивилась мать.

— Отстала ты от жизни! Вот что, — усмехнулась мама и пошла к себе в спальню. Через минуту она вернулась с газетой в руках. — Вот, читай!

— «Он из наших», — прочитала я название статьи вслух. — И?

— Дальше читай!

— Хм… «То, что популярный видеосервер мира зажигает новых звёзд шоу-бизнеса уже давно не секрет. Взять к примеру, Джастина Бибера, нынешнего кумира миллионов подростков. Именно благодаря видеосерверу неизвестный парень стал мегапопулярным. Не удивительно, что каждый день множество людей выкладывают свои видеоклипы на сайт, надеясь, что и их поцелует удача. Среди этой орды мечтателей был и наш с вами земляк, Руслан Пособный.

Парень, отличный певец с рождения тоже поместил несколько своих видео на сайт и спустя месяц ему позвонили из звукозаписывающей компании. Михаилу Цветкову, известному белорусскому композитору и продюсеру, очень понравились песни Руслана, и он предложил ему сотрудничество. Пособный, естественно, согласился.

В ноябре вышел дебютный альбом Руслана под названием «К.А.Р.И.Н.А».

Я оторвалась от чтения и уставилась на родителей широко открытыми глазами.

— Это правда?

— Да, — кивнула мама. — Это не газетная утка. Твой друг теперь знаменитость.

— Я хочу его увидеть!

— Чтобы взять автограф? — усмехнулась мама. — Не думаю, что он сейчас будет дома. Он здесь редкий гость, как ты с Егором.

— Пойду позвоню ему. Мало ли?

Но меня ждало разочарование. Руслана дома не было и в ближайшее время он не планировал появиться в Краснодеревенске.

— Я сама по нему дико соскучилась, — произнесла тётя Нина, мать Пособного. — У него гастроли, плюс он снимает клип на одну из композиций.

— Трудяга, — усмехнулась я. — Он не изменился.

— Да, Кариночка. Я ему сообщу, что ты звонила.

— Спасибо, — сказала я. — До свидания.

— До встречи.

Новый год был уже на пороге. На календаре сияла дата — 31 декабря. Мама с раннего утра стала готовить праздничный ужин и напевала «В лесу родилась ёлочка».

Вам, возможно, показалось сие милой картинкой: моя мама, испачканная в муке, красиво поёт детскую песню и лепит калачи. Не обольщайтесь! Я забыла упомянуть, что у моей родительницы напрочь отсутствует слух, ей медведь не только наступил на ухо, но и ещё изрядно потоптался!

Отец на «ангельское» пение своей второй половинки никак не реагировал (скорее всего у него за годы жизни с мамой уже выработался иммунитет), он молча убирал квартиру и переносил с балкона в гараж всякий ненужный, на мой взгляд, хлам.

Я пыталась убедить отца, что поломанные детские санки и мешок со старой одеждой просятся на мусорку, а никак не в гараж, но папа даже слушать не захотел, назвав меня «транжирой». Обидевшись, я закрылась в своей комнате и просидела там до вечера, смотря сериал «Хор» онлайн.

Около одиннадцати вечера нашу квартиру стали заполнять разношёрстные гости. Всевозможные родительские коллеги, друзья и прочие знакомые. Я еле успевала здороваться со всеми и запоминать их имена.

В полночь, под биение курантов гости весело чокнулись бокалами с шампанским и атмосфера натянутости и официальности спала сама собой. Зазвучали весёлые шутки, местные сплетни и народные песни.

Я не стала слушать многоголосие приглашённых гостей и, схватив кусок торта, тенью прошмыгнула на балкон. Только хотела откусить кусок от бисквитной сладости, как услышала за спиной:

— Прячемся?

— Папа! Зачем так тихо подкрадываться? — спросила я.

— Извини. Не хотел напугать.

— Где мама? Хлопочет на кухне?

— Нет, — ответил отец и закурил. — С Егором разговаривает.

— Да? Братец позвонил?! Молодец!

— Карина?

— М? — спросила я с набитым ртом.

— Ты… ты не хочешь ничего мне рассказать?

— Нет. О чём ты?

— Об этом, — ответил папа и протянул мне конверт. — Не хочешь мне объяснить это письмо?

Я поставила тарелку с куском торта на подоконник и с тяжёлым чувством в душе открыла конверт. Внутри лежал лист бумаги, на котором было напечатано:

«Уважаемые Павел Николаевич и Людмила Викторовна Кружевич, сообщаем Вам, что Ваш сын был отчислен из автомобильного учебного колледжа в связи с пропусками и неудовлетворительным антисоциальным поведением…

Я посмотрела на отца.

— Мама знает?

— Нет. Это письмо я ей не показывал. Не рискнул.

— Молодец, — криво улыбнулась я.

— Карина, я жду. Рассказывай.

— Ты точно хочешь узнать правду?

— Да. Лучше уж она, чем океан всевозможных вариантов, один хуже другого, — ответил папа.

— Хорошо. Но обещай, что всё останется между нами. Так будет лучше для всех.

— Обещаю, — после раздумий ответил папа.

— Спасибо. Что ж, началось всё…

21. Плоды любви

В поезде меня разбудил звонок. Я, порывшись в сумочке, достала аппарат и сонно произнесла:

— Алло.

— Вы хотели услышать мой голос?

Я посмотрела на дисплей. Номер был незнакомым.

— Эээ… Мало вероятно.

— Кружевич, ку-ку! Это я, Руслан.

— Ооо, привет, — очнулась я. — Рада тебя слышать. Как ты?

— Я лучше всех!

— Не сомневаюсь. Ты ж теперь звезда!

— Завидуешь?

— Нет, ни капли. Я довольна своей тихой жизнью. Тружусь экономистом в рекламном агентстве, заочно учусь и планирую скоро выйти замуж!

— Серьёзно? — удивился Руслан.

— Да. Правда, пока ухажёр не знает о моих планах, — усмехнулась я.

— Ты не изменяешь себе! Какой была такой и осталась.

— Разве это плохо?

— Нет, — ответил Руслан.

— Слушай, что мы всё обо мне, да обо мне. Как тебе живётся в амплуа начинающего певца?

— Как рыбе в воде! Это моё!

— Рада за тебя! Как тебе пришла идея выложить на сайт свои песни?

— Это произошло благодаря тебе.

— Мне? — удивилась я.

— Да! Помнишь тот день, когда меня отшила Чернина?

— Да, ты в тогда прибежал ко мне и проплакал весь вечер. Кто же такое забудет? — сказала я.

— Проверка билетов, — раздалось в вагоне.

Я зажав телефон между ухом и плечом, протянула талончик контролёру.

— Я не плакал! — возразил Руслан.

— Это ты матери своей рассказывай! Ты плакал, причём навзрыд! Но как сие помогло тебе?

— Ты в тот вечер внушила мне, что я уникум и меня ожидает великое будущее…

— Я действительно такое сказала? Что мы пили в тот вечер? — усмехнулась я.

— Кружевич, вредина ты!

— Уж какая есть!

— Но я всё равно тебя люблю!

— И я тебя, — сказала я. — Сейчас, наверно, Чернина локти кусает?!

— Стопудово! Но я её ни капельки не жалею! Пусть живёт теперь со своим Лисовым!

— Он её бросил, — произнесла я.

— Да? Откуда знаешь?

— Мама сказала!

— Так ей и надо!

— Согласна. Кстати, когда ты мне альбом пришлёшь?

— Какой?

— Для рисования, — съязвила я. — Музыкальный, Руслан! Му-зы-каль-ный!

— Ааа, хоть сейчас.

— Буду ждать. С автографом!

— Обязательно. Ладно, Кариночка, я перезвоню тебе позже. Мне сейчас на съёмки клипа нужно ехать.

— Ооо, это святое. Не буду отнимать твоё драгоценное время! Звони — не забывай!

— Конечно, куда я без тебя. До встречи!

— Пока, звезда, — сказала я и нажала на красную кнопку телефона.

В Минск я приехала к четырём вечера. На перроне, с букетом из белоснежных роз и ослепительной улыбкой, меня уже дожидался Тимур.

— Привет! — радостно воскликнула я и обняла парня. — Спасибо за чудесные цветы. Как провёл выходные?

— То есть эту неделю?

— Угу.

— Отдохнул с друзьями, посмотрел в сотый раз с мамой «Унесённые ветром», сходил на рыбалку с отчимом и искупался в прорубе с отцом.

— В прорубе? — воскликнула я. — С ума сошёл?

— Ни в жизнь! Я «морж» с детства!

— Вау! Узнаю о тебе интересные факты! — произнесла я, садясь в такси.

— Может и ты про себя что-нибудь расскажешь?

— Что именно?

— Ну… Какой-нибудь секрет.

— Ой, у меня их тысяча. Несколько шкафов со скелетами!

— А подробнее?

— Опять мучает внеземное любопытство? — изогнула я бровь.

— Нет, — прижался своим носом к моему Тимур. — Я же должен знать тебя лучше?!

По моему телу пробежала приятная дрожь. Я прошептала на ухо парню:

— Хорошо, я раскрою парочку своих секретов, но только дома. Боюсь, если я расскажу их прямо здесь, шофёр, услышав мою исповедь, позвонит в милицию, и я окажусь в тюрьме!

— Заинтриговала, — засмеялся Тимур и обнял меня.

Не успела я перешагнуть порог квартиры, как парень сразу же снова наехал на меня с допросом.

— И вот мы дома, нет посторонних ушей…

— Даже у стен они есть, — усмехнулась я и пошла на кухню, чтобы заварить себе чая.

Тимур хвостиком вился сзади.

— Ты обещала!

— И уже пожалела об этом! Ладно, — вздохнула я. — Ты же не отстанешь, если не добьёшься своего!

Тимур хохотнул.

— Во-первых, я ненавижу белые розы…

— Но ты назвала их чудесными, — опешил парень.

— Это второй мой секрет! Иногда я бываю лицемерной. Боюсь, сказать правду.

— Ясно, — вздохнул парень.

— Не дуйся! Розы я не выброшу!

— Буду надеяться!

— Ну и третий мой секрет… Тимур, надеюсь, это никак не повлияет на наши отношения?

— О чём ты?

— Понимаешь… Мне сложно об говорить, но ты хотел знать и… Ладно, скажу. Из песни ведь слов не выкинешь? Тимур, я лишилась девственности в 10 лет!

Повисла тишина. Глаза Тимура округлились.

— Расслабься! Я пошутила. Ахахаха, видел бы ты своё лицо! Ахахаха!!!

— Карина!!! Ну и шуточки у тебя!

— Привыкай! Сколько сахара?

— Две ложки.

Я взяла кружки с горячим чаем и поставила их на стол.

— Ну а если без шуток, то у меня есть одна тайна, которую знают немногие. Я рыжая!

— Не может быть! — застыл Тимур.

— Может-может! Я крашусь каждый месяц! И это моя тайна. Только тссс! — положила я палец к своим губам.

Резко раздалась трель телефона.

— Алло, — сказала я, поднеся трубку к уху.

— Привет. Ты уже в Минске?

— Привет, Стасенька. Да, только в квартиру зашла. А что?

— Мне нужна твоя помощь…

— А ты уже вернулась из Египта?

— Д-да… — отчего-то замялась подруга. — Ты можешь ко мне приехать сейчас?

— Сейчас? — переспросила я, посмотрев на Тимура. Он был явно не в восторге от моего скорого ухода.

— Извини, что отвлекаю тебя. Я понимаю, что ты хочешь отдохнуть… Но мне больше не к кому обратиться. Прошу, приезжай ко мне. Сейчас.

— Хорошо. Буду через десять минут.

— Спасибо.

— Куда ты направляешься? — спросил Тимур, смотря, как я одеваю сапоги.

— Стасе нужна помощь. Я вернусь скоро. Ты даже не успеешь соскучиться! А чтобы ты не сидел без дела — приготовь борщ!

На лице Тимура отразилось изумление.

— Спасибо, что не отказал, — сказала я, поцеловала парня в щёку и выскочила из квартиры.

Февральский холод сразу набросился на меня. Я натянула шарф до глаз и пошла быстрее.

Автобус прибыл на остановку вовремя. Я зашла внутрь салона и села на потрёпанное сиденье.

Через пятнадцать минут я уже стояла около квартиры Стаси и жала на звонок.

— Привет, — появилась на пороге Пупсикова.

— При… Господи, что с твоим лицом? — опешила я и схватила за руку подругу, когда та, ничего не ответив, хотела скрыться в квартире.

— Ай, — скривилась Стася. — Больно.

— Стасенька, что произошло?

Лицо подруги и её руки были покрыты фиолетовыми синяками. Один глаз девушки был опухшим. Я испуганно посмотрела на Стасю, и та, всхлипывая, произнесла:

— Андрей меня избил.

— Не может быть. Как он посмел?

— Я не знаю, что на него нашло. Я вчера прилетела из Египта, пришла домой и сразу позвонила ему. Я накрыла стол, включила романтическую музыку… Думала, мы с ним хорошо проведём вечер, а он… Он… — заплакала Стася. Я положила ей руку на плечо. — Он примчался и прямо с порога, ничего не сказав, стал избивать меня! Я никогда не видела его таким! Господи, в него словно дьявол вселился! Мне было ужасно страшно! В какой-то момент, когда Андрей в очередной раз занёс кулак над моей головой, я подумала, что пришла моя смерть!

— Бедная! Как ты пережила весь этот кошмар?

— До сих пор теряюсь в догадках! Наверно, родилась в рубашке!

— Ты обращалась за помощью в милицию?

— Н-нет…

— Нет? — рявкнула я. — Ты сумасшедшая? Тебя избил какой-то полоумный, а ты не написала заявление? Только не говори мне про глупую женскую долю и про всё прощающую любовь! И ни слова про то, что бьёт — значит любит!!!

— Я и не думала! Я бы с радостью усадила этого гада в тюрьму, но он пригрозил мне! Перед тем, как слинять, он перебил многое в квартире и сказал на прощание: «Если сдашь ментам или проговоришься кому-либо, я доделаю своё дело!»

— Это чистой воды угроза! С этим нужно что-то делать!

— Я знаю, но в данной ситуации я бессильна!

— Ты — да! Но Артур…

— Я с ним рассталась и не хочу ему звонить!

— Убери свою гордость! Она сейчас не к месту! Мужчина, поднявший руку на женщину, жалок и ничтожен! И с ним нужно бороться! Звони Коробкову! Тебе нужна защита, — протянула я Стасе трубку телефона.

Пупсикова несколько минут не решалась, а после взяла телефон и набрала номер экс-бойфренда.

Я тем временем пошла на кухню и, увидев царящий там хаос, пришла в ужас. Пол комнаты был усыпан осколками от битой посуды, землёй из цветочных горшков и разными видами круп.

— Вот козёл! — сорвалось из моих губ.

— Артур скоро приедет, — зашла в пищеблок Стася. — Боюсь, ему не понравится мой вид.

— Не бойся. До свадьбы заживёт!

— Ахаха, — скучно усмехнулась Стася. — Поверю тебе на слово. Кстати, я хочу ещё кое о чём тебя попросить. Ты бы могла спрятать вот это, — Пупсикова протянула мне сундучок, — на некоторое время у себя?

— Что это?

— Мои драгоценности. Я не хочу, чтобы они попали в лапы Андрея.

— Хорошо, — кивнула я и спрятала сундучок в своей сумочке.

22. Алиби

Из открытой форточки на меня дул тёплый ветерок. Я вдохнула полной грудью и закрыла глаза от удовольствия. Весна!

Многие люди сходятся во мнении, что весна — это пора любви. Не хочу показаться противницей великого чувства, но я не согласна с этим мнением. Лично для меня это пора более ассоциируется с рождением, а не с любовью.

Ведь долгая и холодная зима уходит, и у человека словно открывается новая возможность жить. Всё вокруг преображается. Солнце начинает пригревать, мокрая и грязная земля постепенно высыхает, а после появляются первые зелёные ростки травяного ковра. В воздухе опьяняюще «пахнет весной», и ты вдыхаешь этот сладкий аромат и не можешь насладиться этим божественным запахом. А ещё ранним утром, пока город не заполнился шумом от транспорта, можно услышать пение птиц.

Впридачу, весна меня окунает в приятные воспоминания. Увидишь кораблик, плывущий по ручейку и, кажется, что совсем недавно и ты была маленькой беззаботной девочкой и также с друзьями пускала бумажные кораблики в плаванье.

Но самый главный признак прихода весны — это появление непонятного чувства, что что-то обязательно должно произойти. Наверное, этому чувству мы обязаны тем, что в это время просыпается не только природа, но и сам человек. Появляются новые идеи, и вдохновение для претворения их в жизнь!

Да, весна для меня — это пора рождения, преображения и жизни. А любовь? Хм, по-моему, настоящую любовь можно встретить только зимой! Если уж вас полюбили в пуховой неказистой куртке, вязанной шапке и с шарфом, прикрывающим пол-лица, то это чувство искреннее и вечное. Оно никуда не исчезнет, а будет с каждым днём возгораться всё больше и больше.

— Кружевич! — дверь кабинета отлетела в сторону. — Ты заночевать здесь решила? Уходим! Рабочий день завершён!

— Иду, Марина, — произнесла я и, схватив сумку, вышла из кабинета, погасив свет.

— Чем планируешь заняться сегодня вечером?

— Даже не знаю, — пожала я плечами. — Возможно, пойду гулять с Тимуром. Погода ведь просто отличная!

— Ага. А я схожу в фитнес-центр. Хочу сбросить пару килограмм, а то за зиму стала, как корова!

Я посмотрела на тощую Марину и съязвила:

— Правильно-правильно! Сходи обязательно! И абонемент приобрети, желательно пожизненный!

— Чего? — скривилась Кривонос, заходя в лифт.

— Того! Ты ж бочка на туфлях! Ужас!

— Серьёзно? — стала хаотически себя ощупывать Марина. — О Господи!

— Выдохни! Я пошутила!

— Коза! — пихнула меня в плечо Кривонос. — Фу, я реально испугалась!

— Боишься, что твой мачо тебя бросит? — усмехнулась я.

— Если ты о стриптизёре, то сообщаю, мы с ним разошлись, как в море корабли!

— Правда? — удивилась я. — Почему?

— Он мне надоел! Впридачу, я убедилась, что не люблю красивых мужчин! С утра к зеркалу не пробьешься! Алексей постоянно следил за своей фигурой! Калории высчитывал, метался между солярием и фитнес-залом. Вечером обмазывал себя десятками кремов, и у меня складывалось впечатление будто я сплю на парфюмерном заводе!

— Ужас! — скривилась я.

— Да, он был потрясающим любовником, но на этом его заслуги и заканчивались. Мне было скучно с ним! И сейчас я снова свободна!

— Рада за тебя!

Мы вышли из лифта и направились к выходу. За стойкой ресепшен никого уже не было.

— А Ани уже и след простыл! Хотя на часах ещё без пяти минут восемнадцать! Халявщица! — воскликнула Марина и открыла свою сумочку. — Вот негодяйка! Ей ещё час нужно работать! Заимела привычку! Думает, если отец работ…

— Тссс, — приложила я к губам палец. — Слышишь?

— Что? — шёпотом спросила Марина.

— Кто-то плачет!

Кривонос прислушалась. После уставилась на меня и сказала:

— Кажись, за стойкой ресепшен! Пошли взглянем?!

Мы медленно, словно шли по тонкому льду, подкрались к стойке и заглянули за неё. Там, сидя на полу и растирая тушь по лицу, плакала Минская-младшая.

— Аня? Что с тобой?

— А вам какое дело? Поиздеваться хотите?

— Хороший вариант! — произнесла Марина. — Но сейчас я не особо хочу этим заниматься!

— С тобой всё в порядке? — спросила я. — Помощь не нужна?

— Обойдусь! Впридачу, вы уже и так помогли! Спасибо!

— О чём ты?

— О твоём длинном языке, Мариночка.

— Чего?

— Только не ломай комедию! — огрызнулась Аня. — Я знаю, что это ты рассказала обо мне Ярославе.

— Ой, прости, меня, дуру грешную! — театрально воскликнула Кривонос. — Какая разница, от кого о супружеской измене узнала бы Яра? Рано или поздно она сама догадалась бы!

— Возможно! А может и нет! У нас Венчиком были планы! Понимаешь? И ты их разрушила! ТЫ! Он хотел уйти мирно от своей мегеры, но сейчас у него никак не получается! Яра его морально изводит, твердит о своей беременности! Даже родители Вени на стороне этой сучки! Я ненавижу её, — ещё сильнее заплакала Аня.

Мы были растеряны. Я протянула Минской-младшей салфетку.

— Разве Веня и Яра ещё не развелись? С того дня, как я проболталась прошло больше двух месяцев! — произнесла Марина.

— Нет, они до сих пор муж и жена! Яра не хочет отпускать Веню! Ведь она как паразит жила за его счёт всё это время! Она не хочет разводиться, ведь тогда она останется ни с чем! Как старуха у разбитого корыта!

— Быть такого не может! — возразила Марина. — У Яры стабильная высокая зарплата!

— Да неужели? С каких это пор учителя стали хорошо зарабатывать?

— Яра подрабатывает репетиторством!

Аня громко высморкалась, выбросила использованную салфетку в мусорное ведро и сказала:

— Враки всё это! Ложь, в которую ты слепо веришь! Яра бедная, ленивая и никому не нужная баба! А ещё и сумасшедшая впридачу!

— Я тебе не верю!

— Твоё право, Марина. Но я как и ты раньше считала Брикину тихой и застенчивой женщиной. Но последние события заставили меня переосмыслить всё!

— Не поняла, — сказала Кривонос.

— Яра угрожает мне всё это время! Буквально заваливает письмами, в которых ярко описывает, как она меня убьёт! Звонит среди ночи, бросает камнями в окна моей квартиры! Недавно проколола все колёса моей машины!

— Бред! Яра на такую низость не способна!

— Я тоже так считала! — сказала Аня и стала приводить своё лицо в порядок. — Но сегодня… Она пришла сюда и облила меня словесной грязью с головы до ног! Она даже угрожала пистолетом! Господи, как же я испугалась! Это не передать словами!

— Яра была здесь? — спросила я.

— Угрожала чем? Пистолетом? — добавила я.

— Да! До сих пор дрожь не проходит! И голова идёт кругом!

— У меня складывается впечатление, будто мы с тобой говорим о разных людях!

Аня ничего не ответила. Она схватилась за голову, а после неожиданно рухнула со стула и забилась в конвульсиях. Глаза девушки закатились, изо рта пошла пена. Мы опешили.

— Аня? О Господи! — крикнула Марина. — Помогите!!!

У Минской-младшей случился приступ эпилепсии. Я видела подобное раньше. Со мной в классе учился Митя Хромченко. Однажды на уроке физкультуры с ним тоже случился приступ. Я до сих пор помню тот день и ужас, застывший в глазах одноклассников. После того кошмара с нами провели специальный урок, в котором рассказали, как поступать в подобных ситуациях и не дать больному погибнуть. Я думала те знания мне никогда не пригодиться, но вышло по-другому.

Не теряя ни минуты, я подбежала к Ане. Положила её голову себе на колени и придерживала своими руками. Тело девушки дёргалось и извивалось. Мне на руки текла слюна. Мне было страшно и поэтому я молилась.

После окончания судорог и расслабления тела, я положила Аню на бок и вызвала «скорую помощь».

Скоро в холл «Раскрутки» примчалась Леди Дюшес.

— Доченька! Анечка!! О, Господи! Как ты, золотце? — стала целовать девушку женщина.

— Всё в порядке, мама. Не в первый раз же. Меня сейчас больше волнует ребёнок!

— Скоро приедут врачи. Обязательно проверь жизнедеятельность плода, — сказала я.

Аня вздохнула и стала гладить круглый животик.

— Всё будет хорошо, солнышко! Не вставай! Лежи, дорогая!

Я решила не мешать матери и дочке и поэтому, взяв сумку, отошла от стойки ресепшен.

— Карина!

Я обернулась.

— Спасибо. Ты… ты… Я перед тобой в долгу, — сказала Груша.

— Сочтёмся, — улыбнулась я. — Главное, что всё обошлось!

— Конечно.

По лицу Леди Дюшес пробежала лёгкая улыбка. Такой я её видела впервые. В её глазах стояли слёзы, но они были от счастья. Леди Дюшес словно лишилась своей отрешённости и холода.

Я пошла в туалет, чтобы вымыть руки и, поднимаясь по лестнице, вдруг поняла, что со мной нет Марины. Она словно исчезла!

Я, ничего не понимая и желая разобраться в неожиданном уходе подруги, набрала её номер. После пятого гудка я услышала тихое:

— Алло…

— Кривонос, ты куда слиняла? — возмутилась я. — Бросила меня одну! Знаешь, как я испугалась?

— Аня, умерла? — вдруг спросила подруга.

— Типун тебе на язык. С ней всё в порядке!

— Я рада, — сухо сказала Марина.

— Ты где?

— В туалете, на втором этаже.

— Превосходно. Я как раз туда направлюсь. Сейчас прибуду. Жди! — сказала я и отключилась.

Марина сидела на подоконнике и печально смотрела на город за окном. Я вымыла руки, обдала водой лицо и подошла к подруге.

— С тобой всё в порядке? Ты словно призрака увидела! Брось грустить! Всё ведь обошлось! Слышишь?

— Я действительно увидела призрака! Призрака былых грехов! — произнесла Марина. — Я думала, что со временем станет легче, но… время не лечит! И поэтому я буду всегда нести на себе тяжесть и боль. Я тогда струсила и теперь плачу за это…

Я присела на край подоконника и тихо спросила:

— О чём ты?

Марина взглянула на меня и в сумерках, царящих в туалете, я услышала печальный рассказ.

Марина была родом из бедной семьи. Отца девушка не знала, он бросил мать Марины, как только узнал, что она беременна. После развода, мать девушки не с кем не завязывала серьёзных отношений. Она была разочарована в мужчинах, и редко очередной её роман протягивался больше двух месяцев. Но и короткого срока хватило для второй беременности женщины. Подруги уговаривали мать Марины сделать аборт:

— Не рожай, дура! Ведь перебиваешься с хлеба на воду!

— Тебе хоть бы Маринку поднять!

— Зарплата копеечная, живёшь в конуре! Делай аборт, а то пожалеешь!

Но женщина убить ребёнка не решилась. Её с детства учили, что аборт — страшный грех! И через девять месяцев на свет появилась малютка Алеся.

Марина полюбила свою сестру с первого взгляда. Её нисколечко не смущало, что у них разные отцы. Девочки росли в мире и радости на зависть тем, кто пророчил ужасное будущее их матери.

Ужасный день наступил 16 сентября. Алеся тогда училась в первом классе, а Марина — в пятом. Мать работала на двух работах и часто задерживалась на службе допоздна. Поэтому девочки сами готовили ужин и никогда не выходили играть с друзьями, пока не сделали домашние задания.

В тот день всё было, как всегда. Сёстры поели и сели за уроки. Марина читала «Дети подземелья», когда вдруг увидела, как сестра потеряла сознание и затряслась в конвульсиях.

— У Алеси случился эпилептический припадок, — тихо сказала Марина. — У неё и раньше он случался, но рядом была мама и всё заканчивалось хорошо. А в этот раз… Я была одна. Испуганная… Я не знала, что делать. Я стояла и смотрела, как моя сестра извивается на кровати… А потом… — Марина сглотнула и тяжело вздохнула. — Алеся ударилась виском об угол спинки кровати… и… затихла.

Я не смогла подавить печальный стон. По моим щекам потекли слёзы.

— О том, что она умерла, я поняла не сразу. Лишь когда подошла и дотронулась до плеча сестры… Оно было, словно из камня… От шока у меня подогнулись колени, и я рухнула на пол.

— Боже, это ужасно! Тебе было всего лишь одиннадцать лет!

— Да, но то, как я поступила дальше, было ещё хуже! Я до сих пор не могу простить себе этого! Я испугалась, что мама возненавидит меня и отдаст в приют, когда узнает, что я не спасла сестру. Даже не пыталась ей помочь! И поэтому я, одевшись, пошла на игровую площадку. И вернулась, когда уже возле дома стояла машина «скорой помощи». Я создала себе алиби!

— Марина, ты была пятиклассницей! Нельзя винить себя в смерти сестры! Ты не виновата!

— Нет! Я монстр! Слабачка! Размазня!! — закричала Марина. — Сегодня я тоже испугалась и убежала, когда Аня рухнула на пол! Хотя могла помочь тебе уберечь её. Я буду гореть в аду! Я ничтожество!

— Не говори так! Успокойся! Марина! Постой!

Кривонос, не обернувшись, выбежала из туалета. Я осталась одна в темноте.

23. Знакомство со вторыми родителями

Марина несколько дней не появлялась на работе и не общалась ни с одной из нас. Не отвечала на звонки, не открывала дверь, когда мы приходили к ней. Она словно умерла. Я уже хотела обращаться за помощью в милицию, но в четверг Марина пришла в «Раскрутку» в добром здравии. Я не рискнула ворошить прошлое Марины, задавая ей вопросы типа «Как ты?», «Что делала эти дни?», а просто сделала вид, что не знаю о тайне Кривонос, за что подруга была мне признательна.

Впридачу, мне было над чем поразмышлять и так. Несколько недель назад Тимур сообщил, что хочет познакомить меня со своими родителями. Я, естественно, согласилась, но как могла, придумывая различные отговорки, отсрочивала день знакомства. Почти месяц у меня это отлично получалось, но вчера я не смогла придумать ничего правдоподобного, и поэтому сегодня меня ожидал ужин в кругу родителей Тимура.

Сказать, что я волновалась, это ничего не сказать! Весь день я была словно на иголках, мысленно представляя, как отреагируют родители Тимура, когда увидят меня. Отчего-то мой мозг не радовал меня оптимистическими вариантами этой встречи. Воображение постоянно рисовало мне ужасный скандал с криками и позорным изгнанием меня, хорошей и ангельской особы. А если оно не ошибается и меня ждёт сия ужасная участь? Мама рассказывала, что у нас в роду были экстрасенсы, и вдруг дар видеть будущее есть и у меня? Это безусловно было бы просто замечательно, но я не хочу, чтобы мои тревожные предчувствия оправдались.

В восемь часов вечера я, держа за руку Тимура, стояла около квартиры родителей парня.

— Волнуешься? — спросил он.

— Не то слово! Я боюсь! Словно сдаю экзамены! Меня всю трясёт! — произнесла я. — Может пойдём домой? А?

— Не придумывай! И переступи через свой страх! Мои родители не кровожадные монстры! Рано или поздно ведь вам нужно познакомиться! Верно?

— Ага. Но это никак не успокаивает меня!

— Если тебе станет легче, то сообщаю, мои родители волнуются ни меньше тебя, — усмехнулся парень. — Мама даже в парикмахерскую ходила, чтобы причёску изменить и лучше выглядеть!

— Чёрт! — ругнулась я. — А я о внешнем облике не позаботилась! Возвращаемся! Встречают ведь по одёжке!

— Но провожают по уму, — произнёс Тимур. — Успокойся, солнышко! Ты очаровательна.

— Врешь и не краснеешь!

— Ни в жизнь. Ладно, хватит разглагольствовать. Я звоню, — произнёс Тимур и протянул руку, чтобы нажать на звонок.

— Стой! — выкрикнула я. — Как зовут твоих родителей? Прости, я забыла.

— Людмила Николаевна и Сергей Каримович.

— А отчима?

— Юрий Анатольевич. Но его не будет на ужине. Ещё есть вопросы?

— Нет.

— Я звоню.

— Стой!

— Ну что на этот раз?

— Эээ… Ничего, — отмахнулась я. — Забудь! Я готова!

— Славно, — сказал парень и нажал на звонок.

В квартире послышались быстрые шаги. Я вздохнула и приготовилась к самому худшему.

Скрипнул замок и на пороге в роскошном зелёном платье появилась родительница Тимура. Это была невысокая блондинка с короткой стрижкой и серыми пронзительными глазами.

— Мама! — обнял женщину Тимур. — Прекрасно выглядишь.

— Ах, не льсти мне, — отмахнулась родительница парня. — А эта прекрасная незнакомка, я так понимаю, Карина?

— Да. Это она.

— Добрый вечер, Людмила Каримовна, — улыбнулась я.

— Вообще-то, я Николаевна по отцу, — исправила меня женщина и я почувствовала, как моё лицо становиться цвета вишни.

Вот ведь я идиотка!

— Она волнуется, вот и перепутала, — защитил меня Тимур.

— Да ничего страшного! — отмахнулась женщина. — Проходите, дорогие. Кушанья стынут, да и Сергей уже есть хочет! Но я об этом вам не говорила!

— О'кей, — усмехнулся Тимур.

В зале, за круглым столом, который буквально ломился от различных блюд, сидел полный мужчина с добрым лицом и уплетал за обе щеки винегрет.

— Сергей! — воскликнула Людмила Николаевна. — Ты до сих пор не научился ждать!

— Абшмтамр, — ответил ей бывший супруг.

— И также говоришь с набитым ртом! Ты неисправим!

— Разве это плохо? — спросил, прожевав салат, мужчина.

— В твоём случае — да!

— А подробнее?

— Сергей, поговорим об этом позже. Ты забыл, что у нас в гостях Тимур со своей девушкой?

— Ах да! Извините… — сказал Сергей Каримович и, поднявшись со стола, подошёл к нам. — Мама дорогая, сынок ты нашёл прекрасную девушку! Интересно, что она нашла в тебе?

Тимур скривился.

— Сергей, избавь нас от своей прямолинейности! — сказала Людмила Николаевна.

— А что я такого сказал?

— Ничего хорошего! Ребята, присаживайтесь за стол. Оставьте этого старика!

Мы сели на мягкие стулья. Тимур наложил мне салат из капусты.

— Кариночка, вы вегетарианка? — спросил тут же Сергей Каримович.

— Папа!

— Что? Я интересуюсь жизнью твоей невесты.

— Но…

— Тимур, мне не трудно ответить. Нет, я не вегетарианка.

— Молодец! Я не люблю веганов! Мы всеядные и должны есть всё!

— Сергей, по-моему, каждый хозяин своей жизни и если он решил не есть мясные продукты, это его выбор! Мы не в праве его осуждать! Не судите, да не судимы будете! — сказала Людмила Николаевна.

— Да, но и никто не запретит мне высказывать своё мнение!

— О да, — усмехнулся Тимур, — проще остановить поезд голыми руками!

Родители парня засмеялись.

— Кариночка, а чем вы занимаетесь? — спросил отец Тимура.

— Учусь в экономическом университете и работаю в «Раскрутке».

— Это рекламное агентство?

Я молча кивнула.

— Причём, самое лучшее! — добавил Тимур.

— И как же, Карина, вы туда устроились? Связи или мегамозг?

— Удачное знакомство, — ответила я.

— А подробнее?

— Это долгая история.

— А мы разве куда-то спешим? — спросил Сергей Каримович.

— Серёжа, возможно, это личная история…

— Люда, мы почти одна семья! — возразил он. — И неужели тебе не интересно знать, как Карина получила работу в «Раскрутке»? Может она убила кого-нибудь, чтобы стать экономистом?

— Папа!

— Что? В наше время и не такое случается!

Мне начал нравиться отец Тимура. Он был простым человеком и говорил в лицо правду, а не лживо лицемерил. И поэтому и я решила рассказать о себе всё. Ну… почти всё.

— После того, как я узнала, что не поступила, я собрала вещи и решила вернуться домой. Я опустила руки, как говорится. Но моя подруга предложила мне остаться и начать работать официанткой. После недолгих раздумий, я согласилась.

— Правильно! Хорошая подруга у тебя, Кариночка. Передавай ей привет!

— С радостью, — кивнула я. — Она как раз должна скоро вернуться из Москвы.

— Знаешь, я тоже работала в молодости официанткой. У меня было пять сестёр, и мама еле сводила концы с концами, поэтому приходилось работать в кафе, чтобы помогать ей. Я ведь была старшая…

— Давай о тебе поговорим позже, дорогуша. Продолжай, Кариночка!

— Официанткой я проработала недолго. У меня с одним из важных клиентов возникли кое-какие недоразумения, и меня вежливо попросили уйти.

— Ооо, у меня была похожая история. Помню в 1985…

На Людмилу Николаевну сердито взглянул её экс-супруг, и она произнесла:

— Всё, поняла. Молчу как рыба.

— Потеряв работу, я снова засобиралась домой, но вмешался случай. Я познакомилась с девушкой, которая предложила мне начать трудиться в «Раскрутке». Я согласилась.

— Ну и правильно, доченька! — сказала Людмила Николаевна. — Молодчина! Ещё салатика положить? А может пюре? Оно получилось просто восхитительным.

— Верю. Теперь я знаю, от кого у Тимура талант повара, — улыбнулась я.

— Я тут не при чём. Это чисто его заслуга, — сказала женщина.

— Конечно, его! — вставил своё слово Сергей Каримович. — Ты буквально заставила его научиться готовить, ссылаясь на свою занятость на работе!

— Я действительно была занята!

— Мама, не обращай внимания на отца! Я ни капли не жалею о том, что самостоятельно научился готовить.

— Да, ты прав, сынок. Карина, а как вы познакомились?

Я и Тимур посмотрели друг на друга и громко засмеялись.

— Это была дикая история! — сказала я.

— Да? Заинтриговали! Ой, я с Сергеем тоже познакомилась необычно.

— Да у нас с тобой вся жизнь была вверх дном! — усмехнулся отец Тимура. — Познакомились в «обезьяннике», работали сверх нормы, любили секс в необычных местах…

Тимур от услышанного подавился. Я подавила рвущийся наружу смех.

— Сергей, последний факт о нашей жизни был явно лишним! — покраснела Людмила Николаевна.

— Не, ну что тут такого? Они ведь взрослые люди!

— Но не за столом же говорить о… о интимной жизни!

Мужчина крякнул и положил себе в тарелку куриную отбивную.

— А как вы умудрились попасть в «обезьянник», Людмила Николаевна?

— Я была несносной оторвой! Мы с подругами ограбили продуктовый ларёк!

— Вы? — удивилась я.

— Угу.

— В это трудно поверить!

— Но это было так. Загремев в милицию, я встретила своего будущего мужа… О чём сильно жалею, — пошутила женщина.

— Взаимно, — произнёс Сергей Каримович.

— Карина, так как вы всё-таки познакомились? Расскажите!

— Хорошо, — кивнула я. — Однажды я затеяла уборку…

Домой я попала только ближе к полуночи. Родители Тимура произвели на меня только хорошее впечатление, как и я на них. Мы стали хорошими друзьями и не заметили, как за весёлой беседой быстро пролетело время.

— Вот видишь, всё прошло хорошо, а ты только боялась, — сказал Тимур и поцеловал меня.

— Да, ты был прав. И знаешь, мне пришла на ум отличная идея! — сказала я, заходя в свою квартиру.

— Какая?

— Моим родителям пора познакомиться с тобой! Как тебе?

— Классно, но сейчас я буду занят… Может летом?

— Да неужели? — усмехнулась я. — Не выйдет, Тимур! Никаких отговорок! Переступи через свой страх, красавчик!

24. Игра со смертью

Звонок разбудил меня среди ночи. Я, не включая свет, отыскала мобильник, который удивительным образом оказался под кроватью и произнесла:

— Алло!

— Привет, дорогуша! Как твои дела?

— Кто это?

— Андрей. Не узнала?

— А разве мы знакомы? — удивилась я.

— Заочно, — хмыкнул парень. — Я бойфренд Стаси.

— Очень приятно, но знаешь, я сейчас не очень расположена к общению. Мне завтра на работу. Извини, я хочу спать.

— Красавица, не спеши бросать трубку! У меня к тебе есть серьёзный разговор.

— Я вся во внимании, — сказала я, решив, что выслушав сейчас парня, я раньше положу трубку.

— Мы тут со Стасенькой прогуливаемся по городу…

— Поздновато вы вышли на прогулку!

— Нормально. Встречать рассвет очень романтично! Не правда ли?

— Наверно, — зевнула я. — Не пробовала. Андрей, давай ближе к теме.

— Хорошо. Стася хочет, чтобы и ты присоединилась к нам.

— Нет. Однозначно, нет.

— Не спеши отказываться, выслушай Стасю сначала.

— Андрей, я… — начала я возмущаться, но парень передал трубку Пупсиковой.

— Привет, — сказала та.

— Стася, что это за бредовая идея, пригласить меня на прогулку среди ночи? Сколько ты выпила?

— Великолепно! Спасибо, что ты приедешь, — дрожащим голосом ответила подруга.

— Алло, ты меня слышишь? — опешила я.

— Записывай адрес. Улица Победы, 38. О'кей? Жду!

— Стася! Алло! — ничего не понимала я.

— И одень красные шпильки! Да, красные шпильки! Поняла?

Я уже хотела ответить отрицательно, как меня буквально ударило током. Красные шпильки! Это секретный знак среди моих подруг, обозначающий, что кому-то из них грозит опасность.

— Стася, ты в опасности? — в полуобморочном состоянии спросила я.

Та лишь тихо ответила:

— Да. Приезжай быстрее!

Я не думая ни минуты, стала одеваться. Уже сидя в такси, я пыталась дозвониться Анфисе. Но аппарат этой особы был вне зоны доступа. Я набрала номер Марины, но меня ждало очередное разочарование — подруга не отвечала. Видимо, ложась спать она отключила звук в мобильнике.

Чертыхнувшись, я стала обдумывать, как поступлю, когда приеду к Стасе и Андрею. Что мне делать? Начать сразу истошно вопить и звать на помощь или сначала разобраться в ситуации?

Такси резко притормозило.

— Прибыли. С вас…

— Где это мы? — спросила я, увидев за окном машины, шеренгу из строящихся сероблочных десятиэтажек. Нигде не было света, лишь сиротливо горел один фонарь. — Вы уверены, что это улица Победы?

— Абсолютно. Этот район ещё строится. А вы уверены, что вам сюда нужно?

— Теперь уже сомневаюсь. А где здесь 38-й дом?

— Пройдёте вдоль забора и как раз выйдете на него.

— Спасибо, — сказала я и, расплатившись с таксистом, вышла из машины.

Перелезая через кучи ремонтных отходов, обходя гигантские лужи и сгибаясь, чтобы не врезаться в какую-нибудь торчащую из забора палку, я словила себя на мысли, что трудна и неказиста жизнь современного героя. Это вам не голливудские фильмы с кучей захватывающих спецэффектов. Мне даже хотелось всё бросить и вернуться домой, но я понимала, что никогда не прощу себе, если оставлю Стасю наедине бороться с её бойфрендом-монстром.

Дом под номером 38 ничем не отличался от своих соседних зданий. Это была десятиэтажка с тёмными холодными окнами, которые печально смотрели на окружающий мир.

Возле третьего подъезда меня ожидал крупный лысый парень с хитрыми глазами и пухлыми губами.

— Карина! — окликнул он меня.

— Привет, Андрей, — сказала я. — А где Стася?

— На пятом этаже. Идём к ней. Дамы вперёд.

Галантность Андрея меня не поразила, а серьёзно насторожила. Мне отчего-то не хотелось идти с парнем. В душе зародилась тревога. Но и отказаться я не могла. Мне не позволяла совесть.

Я шагнула в подъезд и почти сразу мне на голову одели мешок. Я заорала со страха и стала брыкаться, но Андрей крепко сжал меня и вколол что-то в плечо. По телу побежал холод, мои ноги подогнулись, и я рухнула на пол.

* * *

Очнулась я от сильной пощёчины. От удара щека буквально горела огнём. Впридачу, сильно болела голова. Что он вколол мне?

— Просыпайся, красавица!

— Подонок, ты ещё пожалеешь, — раздался голос Стаси.

Я открыла глаза и увидела необычную картину. За круглым столом, в тусклой комнате с «голыми» серыми стенами и пыльным полом сидели Анфиса, Стася и Марина. Они были привязаны к своим стульчикам. Я осмотрела себя и тяжело вздохнула. Моё тело тоже было крепко обвито верёвками.

— Что происходит? — тихо спросила я у девушек.

— Этот урод связал нас!

— Полегче на поворотах, Анфиса, — рявкнул Андрей. — А то можешь пожалеть!

— Не пугай меня, а сам приготовься к худшему! Ведь когда я освобожусь, тебе мало не покажется.

— Боюсь-боюсь! Ахахаха, — засмеялся парень.

— Девочки, простите меня, — сказала Стася. По её щекам текли слёзы. — Я не хотела вас втягивать… Он заставил…

— Мы ни в чём тебя не виним, Стасенька. Успокойся! — произнесла Марина. — Развяжи нас, Андрей! Что за глупые игры?

— Деточка, игры ещё не начались! Сейчас прибудет ещё один человечек, и мы начнём шоу.

— Люди!!! Помогите!!! — громко закричала Стася. — ПОМОГИТЕ!!!

— Кричи-кричи! — ухмыльнулся Андрей. — Тебя всё равно никто не услышит!

Обидно, но он был прав. Вокруг, в радиусе нескольких километров, не было ни души. Нас никто не спасёт! Одна надежда только на нас.

Вдруг послышались лёгкие шаги. Я застыла. Кого это ещё несёт?

— А вот и главный герой нашей вечеринки! — произнёс Андрей и расплылся в омерзительной улыбке.

Мы устремили взоры на дверной проём и увидели, как в комнату входит… Ярослава.

— Яра? — удивилась Стася. — Но…

— Беги, подруга, — вдруг закричала Марина. — Это ловушка!

Но Брикина, услышав крик Кривонос, засмеялась и, подойдя к Андрею страстно его поцеловала.

— Ч-что…

— … происходит? — закончила я фразу Анфисы.

Ярослава повернулась к нам и произнесла:

— Здравствуйте, подруженьки, сегодня пятница, а значит пришло время для наших посиделок. Хорошо, что вы все пришли! Я рада вас видеть!

— А вот мы как-то не очень, — сказала Марина. — Ты можешь объяснить, что здесь происходит? Почему мы связаны? И почему ты целуешь парня Стаси? Вы знакомы?

— О, Мариночка, не спеши, — лицемерно улыбнулась Яра. — Всё в своё время, дорогуша! Я расскажу абсолютно всё! С чего бы начать?

— Давай для начала ты нас развяжешь!

— Нет, Кариночка, это плохая идея!

— Разве? Я хочу домой! Мне завтра на работу, — возразила я.

— Ой, не волнуйся ты по этому поводу! Возможно, тебе не придётся на неё идти… никогда больше, — произнесла Яра и, обменявшись взглядами с Андреем, громко засмеялась.

— О чём ты? — опешила я.

— Всё в своё время! — подмигнула Брикина мне. — Девочки, вы я смотрю уже познакомились с моим парнем!

— Это вообще-то мой парень! — сказала Стася.

— Молчи, идиотка, он всего лишь спал с тобой и избивал до полусмерти, когда я об этом просила.

— Что? Яра, что с тобой произошло за эти месяцы? — спросила Марина.

— Ничего особенного! Я просто стала той, кем являюсь. Стервой до кончиков волос. И это просто замечательно! Но мы снова отвлеклись. Так вот с Андреем я знакома уже три года!

— Что? — удивилась Анфиса. — Ты не ошибаешься?

— Ничуть. Он был моим любовником! Вениамин никогда не устраивал меня в постели! Он был лузером! А вот Андрюша…

— Давай ты это пропустишь! С нас хватило вашего поцелуя! Меня чуть не стошнило, — сказала Стася.

— Ты просто ревнуешь! Так вот, я крутила роман на стороне и актёрски притворялась верной и тихой супругой. И все верили моему обману! Как лохи! Ахахаха!

— Ты мне противна! — сказала Марина.

— Взаимно! Я продолжу! Итак, моя жизнь шла своим тихим чередом и тут я узнаю, что мой муженёк тоже бегает налево! Господи, как же меня это взбесило!

— Ахахаха, — засмеялась Анфиса. — Ты тоже была не без греха! Забыла?

— Я — это я! А Веня мой муж! И он обязан хранить мне верность!

— Бесспорная логика! — хмыкнула я.

— А то! — сказала Яра и села на стол. — Я решила положить конец похождениям супруга. Сделать это было легко! Нужно было всего лишь убрать с дороги любовницу Вени. Эту белобрысую идиотку Аню! Дело проще простого. Но тут я узнаю, что мои подружки скрывают от меня, что знают об адюльтере Вени и даже, — Яра уставилась на Марину, — жалеют моего мужа!

— Как ты узнала? — спросила Кривонос.

— Хм, после того, как мы усадили в машину к Кочевникову пьяную Карину, я вернулась в клуб и увидела, как Мариночка мило щебечет с Вениамином. Я тихо подкралась и подслушала!

— Да, мы знали, но мы хотели как лучше! — сказала Мартышка.

— Не нужно! Я устала от лжи! После того, как я поняла, что вы знаете и молчите, а также нагло мне врёте, я перешла к мести! Я возненавидела вас!

— Боже, у меня такое впечатление будто я тебя не знаю вовсе, — произнесла Стася.

— Ахахаха! Я гениальная актриса! Первый удар я решила нанести Мартышке и тебе, Стасенька.

— Каким образом?

— Через виртуальное знакомство со спортсменами!

— Что? — удивилась Анфиса. — Ты знакома с теми уродами, которые хотели отвезти нас на дачу и изнасиловать?

Я поёжилась, вспомнив те события.

— Да, знакома и даже более того, это я попросила их об этом! Я хотела, чтобы вы были унижены, раздавлены… Но! Стася отказалась от поездки с Мартышкой в связи с семейными проблемами, и взамен её поехала Карина. Мои первоначальные планы рухнули! Я не хотела, чтобы так было, но и отменять сделку с парнями я не захотела! Раз так вышло — значит так тому и быть! Не Пупсикова, так Кружевич!

— Ну и мразь же ты! — крикнула Мартышка. — Ты хоть знаешь, что мы пережили той ночью?

— Вы ещё легко отделались! А жаль! Очень жаль, — сказала Яра и, закурив, выпустила дым в лицо Анфисе.

— Эх, если бы я была сейчас не связана, я бы выбила всю дурь с твоей головы!

— Не сомневаюсь! Но увы, Анфисочка, балом правлю я! Я королева!

— Ты сумасшедшая! — сказала Марина.

— Все гении чуточку умалишённые! — хихикнула Яра и продолжила: — Потерпев фиаско с Анфисой и Кариной, я принялась за Стасю. Мне пришлось пожертвовать моим Андрюшей. Стоит отметить, он превосходно сыграл свою роль! Одурманил разум бедной Пупсиковой, одарил её милыми комплиментами и забросал цветами. Стася уже стала думать, что отыскала свою вторую половинку, но тут Андрей избил её!

— Ненавижу тебя! — сказала Стася.

— Ууу, как это печально! Я сейчас заплачу! Где же мой платочек? — театрально произнесла Яра и затушила окурок об скатерть на столе.

— Ты монстр! — сказала я.

— Что? — подскочила ко мне Брикина. — Повтори!

— Ты чудовище!

— Ахахаха! Карина, а остальные сидящие здесь по-твоему ангелы? Хочешь знать ужасную правду об каждой из них? А?

— Нет.

— А я всё равно расскажу! И начну пожалуй со Стасеньки. Её грех в том, что она любит секс. Её заводят мужчины, и она готова спать с каждым встречным. Стася, ты хоть помнишь, сколько у тебя было любовников? Их количество исчисляется в чём? Десятках? Нет! Сотнях? Тоже мало вероятно!

— Заткнись!

— И не подумаю! Пусть Карина знает, с кем дружит. Она то полагала, что мы честные дамы без скелетов в шкафу… Да, возможно, мы местами стервозные, но как без этого? Ахахаха! Как же наивная девочка ошибалась!

— У каждого есть тайны! — сказала я.

— Да, но не у всех такие ужасные. Как например, у Марины. Кривонос, жалкая трусиха, которая не спасла сестру, и та умерла ужасной смертью! А потом ещё Мариночка сбежала из дома, чтобы быть в глазах любящей матери чистым ангелочком!

— Заткнись! ЗАТКНИСЬ!!! — заорала Марина.

— Не кричи, Кривонос! Побереги нервные клетки! Их у тебя и так мало осталось! — сказала Яра. — А теперь перейдём к Анфисе. Секрет этой дамы, Кариночка, настолько ужасен, что даже я, узнав о нём, испугалась! Представляешь, наша Мартышка, оказывается, убила собственного брата! Пырнула его ножом прямо в сердце!

— Я не хотела, чтобы так получилось, — закричала Анфиса. — Я защищалась… Он… Он хотел меня изнасиловать…

— О да, это ужасно, — съязвила Яра. — Ты защищала свою честь, которой впоследствии лишилась на выпускном! Как это героично!

— Не суди, да не судима будешь! — сказала я.

— Не время цитировать Библию! Девочки, я ведь тоже не без греха! Знаете, пожар, в котором погибли мои родители, устроила я! Я решила избавиться от этих алкашей и, дождавшись, когда они уснут, подожгла дом! В моей невиновности никто не сомневался.

Я закрыла глаза. Голова шла кругом. Я не могла до сих пор поверить, что происходящее сейчас реально. Я вовсе не сплю! Верилось мне в это с трудом. Передо мной расхаживала явно не та Ярослава Брикина, с которой я знакома, а её неудавшаяся копия!

— Знаете, я приготовила для вас сюрприз! — радостно воскликнула Яра. — Вы любите играть?

— Не тот возраст! — огрызнулась Марина.

— Для этой игры самое то! Итак, девчонки, всё внимание сейчас на меня, — сказала Брикина и стала рыться в своей сумке. Спустя мгновение она достала оттуда… револьвер.

Я ойкнула и оцепенела.

— Он настоящий? — спросила Марина.

— Да. А как же? Думаю, вы уже догадались, во что я хочу с вами сыграть?

— В «Русскую рулетку», — прошептала Анфиса.

— Молодец, Мартышка. Может ты и правила знаешь?

— В пустой барабан револьвера заряжается один патрон, после чего барабан несколько раз проворачивается так, чтобы игроки не знали, где располагается единственный патрон. После этого игроки по очереди подносят дуло револьвера к собственной голове и нажимают на спусковой крючок.

— И снова верно! Правда, я зарядила два патрона.

— Яра, ты же шутишь? Мы не будем играть со смертью?!

— Стасенька, ещё как будем! Ведь я должна вам отомстить за ваше предательство!

— Ты сбрендила? — выкрикнула Марина. — Двое из нас умрут! Ты знаешь об этом?

Яра хмыкнула и, нагнувшись, прошептала на ухо Кривонос:

— Я этого и хочу, дурочка. Молись, чтобы тебе сегодня повезло остаться в живых!

Я похолодела. События этой ночи обретают неожиданные повороты.

— Итак, сейчас Андрей развяжет вам руки, но только без глупостей! — сказала Брикина. — Одно лишнее движение и, он вколет вам сильнейший яд, что даже пискнуть не успеете! Ваши жизни в ваших руках, красавицы!

Все затихли. Никто не хотел умирать.

Скоро верёвки с наших рук были срезаны. Я стала тереть онемевшие кисти.

— Что ж, теперь вы готовы приступить к игре. И поступим мы так: я раскручу револьвер и на кого будет показывать дуло, когда он остановиться, та и будет первая испытывать судьбу. Всем ясно?

Мы кивнули.

— А если я откажусь? — спросила Марина.

— Тебе же хуже будет. Ведь тогда за дело возьмётся Андрей с ядом в шприце. А хеппи-энда с ним не ожидается стопроцентно! Так что решайте сами!

— Яра, остановись! — заплакала Стася. — Ты хочешь лишить нас жизни. Да, мы предали тебя и подорвали твою веру в женскую дружбу, но разве так поступают?

— Надо же, как ты заговорила. Что, боишься? Ахахаха! Но только моё решение не обсуждается! Вы будете играть и точка!

— Яра…

— Хватит! Итак, мы начинаем!

Ярослава сначала провернула барабан, а после, положив револьвер на стол, раскрутила его, как бутылочку в одноимённой игре.

Мы затаили дыхания. Мне не передать то, что я чувствовала, глядя, как крутится револьвер, и как замирало моё сердце, когда его дуло пробегало около меня. Впервые за много лет я испытала настоящий ужас. В последний раз подобный животный страх я чувствовала еще ребенком, когда осталась одна дома и неожиданно погас свет во всей квартире, погрузив меня в темноту. Сейчас было то же самое. Страх вязким желе разливался по всему моему телу, превращая костный мозг в лед.

Револьвер остановился. Его дуло смотрело на Анфису.

— Надо же, какой поворот событий! Что ж, Мартышка, бери револьвер и вперёд!

— Пошла ты!

Анфиса взяла револьвер и хладнокровно приставила его к своему виску. Сзади её стоял Андрей, готовый, в случае отказа девушки от игры, вколоть ей яд.

— Ну… Нажимай!

На лбу Анфисы выступил пот. Рука дрожала. Мартышка глубоко вдохнула и нажала на курок.

Ничего не произошло. Ячейка была пуста.

В полном измождении Анфиса швырнула револьвер на стол и схватилась за голову.

— Повезло! — без радости в голосе сказала Яра. — Посмотрим, кто же станет нашим вторым игроком. Опля!

Револьвер снова стал описывать круги на столе. Меня стало тошнить.

На этот раз дуло остановилось на Марине. Та, заплакав, отказалась брать револьвер в руки.

— Я не хочу… Я… Я не хочу умирать!

— Или ты играешь, или Андрей вколет тебе яд! Одно из двух! Других вариантов нет, дорогуша! Бери револьвер! Живо! — хладнокровно приказала Яра.

— Н-нет…

— Ты вынуждаешь меня на жестокие меры!

— За что? Мы ведь тебе… ничего плохого не сделали, — сказала сквозь поток слёз Кривонос. — Почему ты так с нами?

— А по-другому никак! Предательство не прощают, детка! Можно простить обман, оскорбление и даже измену, но не предательство! Так что бери револьвер!

— Я… не… хочу…

— Андрей, приступай! Это твой клиент! Я не собираюсь с ней нянчиться!

Парень, схватив Марину за волосы, приставил к её шее шприц с прозрачной жидкостью. Девушка закричала.

— Стой, урод! — рявкнула Анфиса. — Марина, возьми револьвер. У тебя будет шанс остаться в живых.

— Но… если в ячейке будет патрон?

— Лучше умереть от собственного выстрела, чем от руки этой мрази! — произнесла Мартышка.

Видимо, слова Фрунзы отрезвили Кривонос. Она, успокоившись, взяла револьвер и, приставив его к виску, сразу же нажала на курок.

Тишина. Снова ячейка оказалось пуста.

— Чёрт! Да что ж такое-то, а? Снова вам, девочки, повезло! — зло крикнула Яра. — Надеюсь, в третий раз одна из вас всё же отойдёт в мир иной!

— Посмотрим, — хмыкнула Стася.

В этот раз дуло револьвера остановилось снова на Анфисе.

— Ахахаха, — засмеялась Брикина. — Судьба тебя не любит, Анфиса.

— Как и тебя!

— Не исключено! — сказала Яра. — Стой, стой! Не спеши, дорогуша, приставлять револьвер к своей тупой башке! Знаешь, мне пришла в голову замечательная идея! Теперь ты не будешь стрелять в себя! Теперь ты выстрелишь в ту, которая… сидит напротив! Ахахаха!

Я оцепенела. Моё сердце стало бешено биться! Ведь напротив Анфисы сидела я!

Мартышка замешкалась. Она не ожидала такого поворота событий.

— Ну? И что ты зависла? Давай! Жми на курок! Это ведь так легко! Впридачу, тебе не в новинку убивать людей! — съязвила Яра.

— Ты самая ужасная женщина на Земле! Твоё место в аду! — сказала Анфиса.

— Да, да, да! Твоё, кстати, тоже! Жми на курок или прощайся с жизнью.

— Анфиса, делай как она говорит! — произнесла я.

— Но…

— Делай! Другого выхода нет! Возможно и мне повезёт?!

— Маловероятно, душечка! — прошептала мне на ухо Брикина, а после крикнула:

— Стреляй, Мартышка! Стреляй!!!

Анфиса закрыла глаза и словно погрузилась в транс. Спустя какое-то короткое мгновение, которое мне показалось вечностью, она взяла револьвер в свои руки.

Анфиса направила дуло прямо мне в лоб. Я знала, что подруга не промахнётся и понимала, что, скорее всего, мне осталось жить совсем немного.

Говорят, в последние минуты жизни перед глазами пролетает вся твоя история существования на этой планете. Лично у меня всё было по-другому. Мозг перед своей гибелью не особо церемонился с хроникой моего бытия и показал лишь отрывки всевозможных событий прошлого. Приятных, хоть на этом ему спасибо!

Я увидела, как праздную пятилетие в кругу семьи, как впервые сажусь на велосипед и еду с горки без отцовской помощи. Вспомнила свою первую любовь-Пашу-сорванца из соседнего двора, вспомнила, как произвела фурор на своём выпускном вечере, появившись в сногсшибательном наряде.

Но самым приятным воспоминанием оказалась мама. Я отчётливо увидела её лицо и улыбнулась сквозь слёзы. Теперь я готова была умереть. Теперь я не боялась.

— Стреляй, — прошептала я Анфисе.

— Прости, — еле слышно ответила она и нажала на курок.

Раздался оглушительный выстрел.

Свет померк.

25. Год спустя…

В комнате пахло ванилью. Виной тому были сдобные булочки, которые лежали на тумбочке Анфисы.

Мы долго не решались подойти к подруге. Стояли возле двери, сбившись в кучку, боясь даже поздороваться с Мартышкой.

— Ну? Чего стоим как неродные? — спросил молодой врач. — Проходим, присаживаемся.

— А она…

— Боитесь, что набросится? — изогнул бровь доктор. — Она под действием успокаивающих таблеток.

— Она нас слышит? — спросила я.

— Да. Но думаю, ответить вам не сможет. Вы же понимаете?!

Мы кивнули. Меня за руку взяла Стася. Её трясло.

Я села на кровать Анфисы и тихо произнесла:

— Привет, подружка. Как ты?

Мартышка ничего не ответила, как и сказал доктор. Она молча смотрела в окно. Вид у неё был безнадёжно поникший, лицо какое-то неподвижное, без мимики, словно у столетней старухи.

— Анфисочка… — прошептала я. — Мы не думали… и не хотели, чтобы так произошло…

Стася тяжело вздохнула. Видимо, она вспомнила события той ужасной ночи.

— Анфиса, выздоравливай, — произнесла я. — Выползай из своего кокона! Слышишь? Ведь ты нужна нам! Ты спасла мою жизнь.

Ни один мускул не дрогнул на лице Мартышки. Я словно разговаривала со стеной. Моё сердце сжалось от боли.

Мы ещё минут пять побыли у Анфисы. Я пыталась разговорить подругу, но та не только не сказала ни слова, но даже голову не повернула в мою сторону. И поэтому не солоно хлебавши мы покинули палату Анфисы.

Уходя из больницы, мы зашли к лечащему врачу Мартышки и поинтересовались:

— Скажите, Анфиса когда-нибудь станет нормальной?

Врач долго на нас смотрел, а после ответил:

— Девушки, ваша подруга лежит в психиатрической клинике с диагнозом шизофрения. Это не простуда, которая проходит в течение двух недель. Это серьёзное заболевание, сущность которого ещё до конца не изучена. А лечение шизофрении у врачей вызывают множество споров. Так что возвращение вашей подруги к нормальной жизни остаётся под большим вопросом.

— О Господи! Но она у вас уже почти год! И до сих пор никаких изменений! — возразила Марина.

— Девушка, мы делаем всё, что в наших силах.

— Слабо верится!

— Если вы не доверяете нашим методам, можете перевести Анфису в другую клинику, но я вас могу уверить, что там будет тоже самое.

Марина хотела снова возразить молодому врачу, но я опередила её и спросила:

— Что нам делать?

— Ждать. Приходите чаще к Анфисе, говорите с ней, рассказывайте ей различные новости, сплетни… В общем, ведите себя с ней, словно она здорова и возможно, чудо совершится. Вы ведь верите в чудеса?

— Верили, когда считали, что Дед Мороз существует, но потом узнали, что добрый толстячок всего лишь родительский развод! — сказала Стася. — Чудес, доктор, не бывает! Существует лишь слепая вера в лучшее.

— Значит, ждите и верьте! — улыбнулся врач.

— Спасибо, — ответила я, и мы вышли на улицу.

Весна в этом году была жаркой. Машина, стоя под палящим солнцем, превратилась в духовку на колёсиках.

— Девчата, пока, — произнесла Стася и открыла дверцу своей машины.

— А ты разве не поедешь на…

— Нет! — отрезала Пупсикова. — Я и так уже опаздываю на ужин с Артуром.

— Стася! — воскликнула Марина. — Мы же договаривались! Сегодня ведь ровно год, как…

— Да, я была готова поехать к Яре, но сейчас передумала! Я не хочу! У меня нет ни малейшего желания ехать к этой… этой ведьме!

— Стася!

— Что? Ах да, я забыла! Простите меня, дуру грешную! Об мёртвых ведь говорят либо хорошо, либо ничего. Только вот о нашей покойной Ярочке я не могу сказать ничего хорошего! Но и молчать не буду! Знаете, я рада, что она в могиле. Ей там и место!

— Стася, что ты несёшь? — спросила я.

— Правду! Горькую, причём! Карина, а ты жалеешь Брикину? Да? Ты забыла ту адскую ночку, которую подружка нам устроила?

— Нет, — ответила я.

— И я тоже! Я первую неделю не могла глаз сомкнуть! Постоянно тот ужас снился! Я чуть умом не тронулась! Неудивительно, что Мартышка в психушку загремела! Моя психика тоже чуть не сдалась!

— Стася, нам тоже было трудно забыть ту ночь, но Яра всё равно наша подруга…

— Не наша — ваша! — перебила Пупсикова. — У меня к этой твари нет больше симпатии! С ней меня объединяет лишь прошлое, которое я хочу забыть, но прошёл уже год, а я до сих пор в мельчащих подробностях помню ту ночь!

— Стася, ты обещала…

— Я помню. Но я человек: как дала обещание, так и забрала. Простите, но я не поеду на могилу Яры. И давайте, закроем эту тему.

— Карина, ты тоже не хочешь ехать? — спросила Марина.

Девушки уставились на меня. Если честно, я не поддерживала антисимпатию Стаси к Яре, но ехать к подруге на могилу мне не хотелось.

— Карина, едешь или нет?

Я замешкалась.

— Еду, — вскоре сдалась я.

— Хм, удачи! Привет ей не передавайте! — скривилась Стася и, заскочив в машину, завела мотор и уехала, обдав нас выхлопными газами.

— Что ж, это твой выбор, Стася, — произнесла Марина, наблюдая, как автомобиль Пупсиковой скрылся за поворотом. — Поехали, Карина. Чем быстрее мы закончим это дело, тем лучше!

— Ты права, — кивнула я.

Подруга устало улыбнулась. За прошедший год Марина заметно изменилась. Она коротко постриглась в стиле Холли Берри и изменила цвет волос с тёмно-коричневого на светло-каштановый. Стала носить очки и деловые костюмы. Уволилась из «Раскрутки» и занялась собственным бизнесом, открыв парфюмерный магазинчик.

— Как ты? — поинтересовалась Марина. — Как дела в муравейнике? Я слышала, что ты в хороших отношениях с Грушей?

— Ну, мы с ней пока не лучшие подруги, но и врагами нас тоже не назовёшь!

— С чего бы она лишилась своей морозности? — удивилась Кривонос.

— Она просто мне благодарна за спасение Ани. Помнишь?

— Ах да. А как Анька?

— Родила сына и ушла в декретный отпуск.

— Счастливая, — улыбнулась Марина. — Тебя на свадьбу она не приглашала?

— Приглашала, но я не пошла. Не решилась. Я боялась, что Вениамин поинтересуется у меня, куда исчезла Яра. Я не смогла бы придумать ничего путного и рассказала бы правду, что не очень хорошо для нас.

— Ты права. Это тайна должна умереть с нами.

Минут через двадцать Марина остановила машину на опушке леса. Мы вышли из автомобиля и молча пошли вдоль молчаливых деревьев. Очень скоро мы нашли то, что искали.

Их захоронение было трудно назвать могилой. Это был одинокий холмик без креста, покрытый мхом. Над ним возвышалась плакучая ива, которая под дуновением ветра тихо шептала свою печальную песню.

За прошедшие годы ива, как и мы, заметно изменилась. Она стала выше, её ветви уже касались земли.

— Привет, ребята, — произнесла Марина и, наклонившись, положила букет на могилу.

Я вздохнула и закрыла глаза. И тут же моя память с головой окунула меня в прошлогодний ужас.

* * *

Раздался оглушительный выстрел.

Свет померк.

Я потеряла сознание и пришла в себя, лишь услышав громкий крик Стаси.

Открыв глаза, я не могла понять, что произошло. Я думала, что умерла, но всё говорило об обратном. У меня не было никаких болевых ощущений, если не учитывать онемение ног и лёгкое головокружение. Я по-прежнему была привязана к стульчику, а не парила под потолком, как это происходит после смерти, если верить фильмам. Чтобы окончательно убедиться в том, что я не отошла в мир иной, я ущипнула себя за руку и ойкнула, почувствовал боль. Я была жива! Но тогда почему на лицах подруг застыл дикий ужас?

Стася была уже не привязана к стулу, и сейчас она освобождала от уз плачущую Марину. Анфису я не видела.

— Зачем она так сделала? Зачем? — испуганно спрашивала Кривонос.

— Молчи! Слышишь? А то она и нас застрелит! Молчи!

— Девочки! — сказала я. — Помогите мне!

Марина и Стася вздрогнули, услышав мой голос.

— Карина! Ты жива! Слава Богу! — после замешательства произнесла Марина и подбежала ко мне.

— Что произошло пока я была в отключке?

— Анфиса… — начала Кривонос и замолчала.

— Что?

— Она застрелила Яру.

— Нет! — испугалась я. — Не может такого быть!

— Может! Её труп лежит около окна.

Я застыла. Узнав, что в комнате находится труп, я буквально лишилась голоса. Медленно я повернула голову в правую сторону и, увидев Яру, застывшую в неудобной позе с белым лицом и окаменевшим взглядом, я завопила от ужаса.

— Ааааа!!! Марина!!! Освободи меня от верёвок! Пожалуйста!!! Я не хочу здесь находиться! Ааааа!

— Тише! — зажала мой рот Стася. — Не кричи! Смотри на меня! На меня! Всё хорошо! Сейчас мы уйдём отсюда! Слышишь?

Я кивнула. Моя кровь от ужаса застыла в жилах. Мне было тяжело дышать. Яра была убита! Убита!!!

— Всё, развязала! Карина, поднимайся! Уходим!

Я, держась за подруг, встала и поковыляла к двери. Уже почти покинув комнату, я оглянулась и снова посмотрела на Ярославу. В ту же секунду в моей голове вспыхнул ответ на вопрос, который все эти роковые часы крутился в моей голове.

— Она не беременна! — сказала я. — Она врала!

Подруги притормозили.

— Что? — спросила Стася.

— Яра не была беременна! Смотрите, у неё нет круглого живота, который по идее, должен быть! Ведь плоду без малого уже четыре месяца!

— Точно, — согласилась Марина. — Брикина солгала нам!

— Но от этого не легче! — резюмировала Стася. — Уходим!

Мы спустились на улицу. Там, около машины, держа револьвер в руках, стояла Анфиса и кричала на Андрея:

— Думал, сбежишь? Да? Не выйдет, красавчик! Игра ещё не завершилась!

— Ты сумасшедшая!

— Да неужели? А я твою подружку таковой считала! Это ведь она заварила эту кашу!

— Яра хотела отомстить!

— Но у неё ничего не вышло! Как жаль! Она упала в яму, которую рыла нам!

— Анфиса! — позвали мы подругу.

— Что? — грубо отозвалась она.

— Уходим!

— Нет, девочки, ещё рано! Игра ведь не окончена!

— Мартышка, о чём ты? Брось ты этого козла и пошли отсюда! — приказала Марина.

— Нет! Ещё пару минут! Андрюша, ты хочешь испытать судьбу?

Парень попятился. В его глазах читался страх.

— Хочешь узнать, счастливчик ты или неудачник? — продолжила Анфиса, раскрутив барабан револьвера.

— Нет!

— Почему же?

— Уйди от меня!

— С удовольствием! Только вот завершу начатое моей обожаемой подружкой. Будь она проклята! Остался один патрон… Сейчас, — Анфиса направила револьвер на Андрея, — я нажму на курок и если ничего не произойдёт, то мы с тобой простимся! А если уж раздастся выстрел, то, оказавшись в аду, передай «привет» Ярославе.

— Ты не сделаешь этого! — возразил парень.

— Ахахаха! Ты меня плохо знаешь!

— Анфиса, остановись! Это не игры!

— Почему же? — повернулась к нам Мартышка. Этим воспользовался Андрей и бросился на неё. Они рухнули на землю. Завязалась отчаянная борьба.

Мы бросились на помощь к Анфисе.

Резко раздался выстрел, и мы притормозили.

— Анфиса? — тихо спросила Марина.

Ответа не последовало. Мы испуганно переглянулись и подошли к ребятам.

— Анфиса?

Тишина.

— Анфиса!!!

— Что? — тихо спросила она.

— Слава Богу, ты жива!

— Жива-жива! Помогите с меня снять этого гада! А то мне трудно дышать!

Мы подбежали к подруге и извлекли её из-под Андрея. Вся её кофта была в крови.

— О Господи… Анфиса, ты и его убила? — спросила я.

— Да, он мёртв!

Мы в ужасе отскочили от парня на несколько метров.

— Зачем ты это сделала? Он ведь был всего лишь пешкой! — закричала Стася.

— Но он не остановил эту игру! Он сам виноват. И разве тебе его жаль?

Пупсикова промолчала.

— Скоро начнёт светать и поэтому нужно избавиться от трупов.

— О чём ты?

— Их нужно закопать где-нибудь в лесу, чтобы никто не нашёл.

— Их начнут искать всё равно! Это ведь люди, а не игрушки! И рано или поздно милиция придёт и к нам! О Господи, за что? — заплакала Марина. — Зачем ты их убила? Зачем?

— Я спасала нам жизни, идиотка! Если бы не я, возможно, сейчас ты лежала бы на их месте!

— Что нужно сделать? — вдруг спросила Стася.

— Отыщем лопаты, в багажник машины уложим трупы ребят и избавимся от них в каком-нибудь лесу. Только давайте быстрее! У нас мало времени! Скоро рабочие начнут приходить.

* * *

В ту ночь меня поразила хладнокровность и расчётливость Анфисы. Она здраво излагала свои мысли, и мы выполняли все её поручения, не отдавая себе отчёт в происходящем. Хотя стоит отметить, что мы после себя оставили множество ляпов и ошибок, и поэтому я первые месяцы не могла нормально выспаться, просыпалась от каждого звука во дворе, боясь, что это за мной приехал наряд милиции.

Ребят мы похоронили в общей могиле. И тогда пообещали друг другу, что ровно через год приедем на их захоронение. Но Анфиса тронулась умом, а Стася отказалась ехать на могилу нашей общей тайны.

Сейчас над холмиком возле ивы стояли только я и Марина.

Что нужно, чтобы уничтожить дружбу? Предательство? Обман? Разочарование? В моём случае началом конца дружбы с девочками стала смерть Яры и Андрея. Нет, мы конечно же при встрече здоровались и вели милую беседу, но в остальном, мы желали не видеть друг друга. Ведь каждая из нас была напоминанием о той ужасной ночи. Ночи, которую мы хотели забыть…

Марина подвезла меня до дома. Я вышла из машины и поблагодарила подругу.

— Карина, может встретимся на днях? Посидим в кафе?

— Хорошая идея, — улыбнулась я.

— Я позвоню!

Это была очередная ложь. Я знала, что Марина не позвонит, хоть в глубине души я в это верила.

Я зашла в квартиру и громко заплакала. В тот же миг в прихожую ворвался Тимур.

— Карина? Что случилось?

Я крепко обняла парня и прошептала ему:

— Пожалуйста… Никогда не бросай меня! Будь со мной всегда… Слышишь?

— Буду, — ответил парень и вытер мои слёзы.

Это была правда. Правда, которую не нужно доказывать!

Благодарность

Не передать той радости, которую я испытал, поставив финальную точку в этом романе. Ура, я сделал это!

И конечно же, хочу сразу отблагодарить мою хорошую знакомую, Ирину Шепелеву. Ира, ты была самой ярой и требовательной из друзей. Ты буквально каждый день интересовалась моим романом и не давала мне лениться. Спасибо, Ирочка!

Роман о коварной женской дружбе завершён, и в этом есть и твоя заслуга!

Максим Чернюк, 2011

Content

Максим Чернюк
Такая коварная женская дружба

Пролог

1. Проводы

2. Выход есть всегда!

3. Новые друзья

4. Провал

5. Случай

6. Муравейник

7. Царицы

8. Легко отделались

9. Война

10. Секрет

11. Гламур

12. Позор

13. А на наши именины…

14. Мышеловка

15. Не хочу в это верить!

16. Любопытство

17. Неспящие

18. Трещина

19. Свидание на дому

20. Говоря правду

21. Плоды любви

22. Алиби

23. Знакомство со вторыми родителями

24. Игра со смертью

25. Год спустя…

Благодарность