Таина

Здравствуй, Хогвартс в сапогах!

Дисклеймер: ничего не мое, все матушки Ро.

Примечание: используется разговорный сленг и немного нецензурные выражения. Совсем нецензурные скрыты.;)

Автор благодарит: Flare, Фредерику, а главное — GrangerHermione за неоценимую помощь.

А так же алфавит за любезно предоставленные буквы.;)

Глава 1

А вдруг война или какое другое мероприятие?

Хогвартс. 23:35. Кабинет директора.

Дамблдор, сидя в уютнейшем кресле, с бутылкой вина в одной руке и пультом от телевизора в другой, смотрел футбол. Хотя он мало что понимал, но сам процесс ему очень нравился. И вообще, теперь на чемпионате по квиддичу можно было блеснуть знаниями, закричав: «Судью на мыло!!!», «Это была штанга!!!», и еще одно непонятное, но очень красивое слово «Пенальти!», которое можно было упоминать только в присутствии чистокровных волшебников, те все равно ничего не понимали, и думали что это только что изобретенное заклинание.

Записав в черный кожаный блокнотик еще одну новую фразу (Красную карточку ему!!! Это был уже второй офсайд!), директор школы магии и волшебства Хогвартс сладко потянулся и отпил из бокала. «Хорошо сидим, а Фоукс!» — Дамблдор подмигнул фениксу, сидящему на жердочке, и с тоской глядящего на директорскую бутылку вина. Тут, как назло, футбол закончился. Счет 3:1 в пользу Бразилии.

— Молодцы! — одобрительно высказался Дамблдор и начал переключать каналы. На одном из них тетка, утирая синим клетчатым платком распухший красный нос картошкой, заявляла, что ее бросил муж, оставив ее одну с тремя «спиногрызами». Дамблдор скривился и стал переключать дальше. На другом канале голос обещал рассказать тебе все твое будущее посекундно, за одну отправленную смс на номер 5454. На третьем канале какой-то хмурый дядька рассказывал про очередной потоп в Японии. Директор недовольно переключил каналы и — о чудо! — наконец попал на что-то интересное. Там начинался сериал.

— Здравствуй небо в сапогах! — Подпел Дамблдор телевизору и ударился в воспоминания. Вот когда-то и он, будучи молодым и необремененным ревматизмом, бегал в кирзовых сапогах и распевал песни строевые… А нынешняя молодежь…

— Эх! Ну а что если… А это идея!!! — Дамблдор устроился в кресле поуютнее. Кажется, у него появилась идея про новое испытание учеников…

Утро.

Драко Малфой с недовольным видом вылез из своей комнаты старосты на свет божий. Если так, конечно с большими поправками можно назвать гостиную Слизерина. В воздухе витало волнение и какая-то суматоха.

— И чего здесь творится? — вопросила староста Слизерина.

— Да тут говорят, что Дамблдор таки придумал нам испытание… — неуверенно начал Блейз Забини.

Драко еще больше нахмурился.

— А кто пустил сию грязную сплетню?

— Мне вон Панси сообщила. — Пожал плечами Забини.

Взгляд Драко перекочевал в сторону Панси, и та с готовностью указала наманикюренным пальчиком на Миллисенту Булстроут. Девушка отреагировала мгновенно:

— Неправда! — заверещала Булстроут. — Это все Нотт!

Теодор Нотт, до этого стоящий в углу и беседующий с какой-то особью женского пола, повернулся.

— Это кто тут на меня бочку гонит? Выходи по одному!

— Нотт, ты ли? — прищурился Малфой.

— Не, чесслово, не я допил ту бутылку огневиски, это все Забини!

— Чтоооо? — Забини перепрыгнул стол и оказался лицом к лицу с Теодором. — Ты Ооотвечаешь что это был я?!

— Ну, как бы так сказать… — Нотт замялся.

— Ясно… — пробормотал Малфой и вышел из гостиной. Закрывая дверь, он успел заметить, что Нотт получает по мордасам за поклеп. Драко ухмыльнулся, ведь никто не знал, что это он выпил последнюю и этим очень дорогую бутылку огневиски. В одну харю. Но это уже не имеет значение. Главная проблема дня в другом. Малфой направлялся к выходу из подземелий. Может кто-то другой скажет ему что-нибудь умное на счет испытания семикурсников.

— Гарри! Рон! — в гостиную Гриффиндора вбежала запыхавшаяся Гермиона.

Парни оторвали взгляд от шахматной доски и недоуменно воззрились на девушку.

— Дамблдор… он… придумал…

— Гермиона, отдышись, потом скажешь, идет? — предложил Рон. — Шах тебе, Гарри.

Поттер задумчиво почесал голову, выдумывая, как бы выбраться из столь щекотливого положения.

Шумно вздохнув, Гермиона продолжила:

— Дамблдор придумал испытание для семикурсников.

— Что??? Ты шутишь, да? — с надеждой поинтересовался Поттер.

— Шутишь? — с такой же надеждой поддакнул Рон.

— Нет. Это правда.

Наступила тишина. Но через несколько секунд на бедную Гермиону посыпались вопросы.

— Откуда ты знаешь?!

— Кто тебе сказал?!

— А вдруг тебе наврали!?

— Когда это начнется?!

— Что там будет?!

К дискуссии охотно присоединились Дин Томас и Симус Финниган.

— Не, ребят, это правда. — Грустно констатировал Дин.

— А откуда вы знаете?

— Да весь Хогвартс уже жужжит!

— Я слышала, как профессор Вектор говорила об этом Трелони. — Высказала, наконец, достойное доказательство Гермиона.

— Мда… А Трелони, небось, заметила, что она это знала! — хмыкнул Рон.

— А то! Она заявила, что увидела это в своем хрустальном шаре.

— Да предвидели-то все, но только кто ж знал, что так скоро. — Гарри печально покачал головой.

— Зато нас от уроков будут часто освобождать! — Оптимистически заявил втиснувшийся в разговор Невилл.

— Это малая капля…

— Да ладно! Что вы пока-то убиваетесь! Пойдемте на завтрак, там все и узнаем! — Гермиона поднялась с кресла.

— А пойдемте! Но я очень надеюсь, что это шутка, галлюцинация или вообще плод чьего-то воображения!

— Мы все надеемся, Гарри.

И компания отправилась в Большой Зал, где, наконец, все узнают страшную правду.

— Здравствуйте, Друзья! — привычно начал Дамблдор свое утреннее обращение к ученикам, и на этот раз удостоился необычайно пристального внимания. Все очень надеялись, что директор пожелает им приятного аппетита, и на этом успокоится. Все облегченно вздохнут, позавтракают и просто пойдут бить того, кто распустил эту нехорошую сплетню про испытание. Но мечтам не суждено было сбыться…

— Сегодня у нас очень необычный день, — жизнерадостно продолжал директор, — сегодня вы узнаете про традиционное испытание семикурсников. Да, оно будет! Попрошу после завтрака шестые и седьмые курсы собраться в классе трансфигурации, там вы все и узнаете.

С лиц шестикурсников мигом сошли злорадные улыбки.

— Это что??? Причем здесь мы?

— А нас-то что трогать?

— Мы еще шестые!!! — сразу зазвучали непонимающие голоса.

— В этом испытании шестые курсы тоже будут участвовать! — Добавил Дамблдор и начал с невозмутимым видом поглощать яичницу с беконом, в то время как шестикурсники готовили бунт, выбирали главаря и придумывали противоиспытательные лозунги.

Глава 2

То ли еще будет, ой-ой-ой!

Гарри и Рон осторожно пробирались в кабинет трансфигурации. Осторожно, потому как весь путь заблокировали восставшие шестикурсники, стоявшие в коридорах с лозунгами и плакатами. Первым противообщественным жестом было торжественное выбрасывание миссис Норрис с Астрономической башни. Пусть от этого конкретно директору ни жарко ни холодно, зато на душе у учеников как-то потеплело. А кошка — что же с ней сделается, приземлилась аккурат на голову Филчу. Бывают же такие совпадения!

В коридоре третьего этажа намечалось собрание народной воли. Впереди всех зависнул на метле на высоте примерно двух метров Колин Криви и скандировал:

— Мы шестые!

— Да!!! — шумела толпа.

— Это несправедливо!

— Да!!! — отвечала ему толпа.

— Наше испытание только через год!!!

— Через год!!! — вторила гриффиндорцу толпа.

— Пойдемте говорить с директором!

— Пойдемте!!! — решила толпа, и весь шестой поток направился к кабинету трансфигурации, где Дамблдор уже тяпнул для храбрости сто грамм коньячку, зная, что его идея не будет принята восторженно. Даже более того, директор опасался бунта. Пусть не кровавого, но куча разъяренных подростков — это плохо. А еще хуже, когда у этих подростков есть палочки, которыми те наверняка научились пользоваться за годы обучения. Но что сделаешь — традиция…

— Что, бедные маленькие гриффиндорцы уже наложили в штанишки от страха? — к Гарри и Рону пробирался Малфой. Вечные телохранители — Кребб и Гойл дежурили неподалеку.

— Это ты по себе судишь, Малфой? — недовольно скривился Рон.

— Просто думаю, как же вы переживете новую задумку нашего уже выжившего из ума директора. Испытание будет длиться от недели до двух, так вы, наверное, сразу сдуетесь! — ехидно заметил слизеринец и добавил писклявым голосом:

— Профессор Дамблдор, отпустите меня, я домой хочу к мамочке, правда, Уизли?

— Закрой свою мерзкую пасть, Малфой! — угрожающе произнес Гарри.

— О, а ты что будешь делать, Поттер? У Уизли хоть свой гадюшник есть, а у тебя-то и дома нет! — чрезвычайно довольный собой Малфой развеселился… Улыбка цвела на его лице примерно секунды две, потому как сразу сменилась гримасой боли. Получив одновременно от Рона в челюсть и от Гарри в солнечное сплетение, слизеринец, падая, оглянулся. Кребб и Гойл, будь они тысячу раз неладны, оказались отрезаны от своего самодовольного предводителя толпой. К чести Гарри и Рона надо признать, что отрезаны они оказались уже после ударов. Прошептав: «Ну, они еще узнают, кого разозлили!», Малфой попытался разогнуться, зная, что лежачего не только бьют, но и топчут, поэтому лучше тихонько отойти в сторону и попроклинать всех гриффиндорцев в купе с Дамблдором и Пивзом за компанию.

В это же время, на двести метров дальше.

— Рон, как ты думаешь, правильно ли мы поступили?

— Ты о чем? — нахмурился Уизли.

— Нас двое, а Малфой один.

— Ну, во-первых, мы не виноваты, что он один, это просто его тупоголовые дружки не оказались рядом, а во-вторых, это Малфой, поэтому вмазать ему — это просто райское наслаждение.

— Истину глаголешь, друг!

И друзья зашли в кабинет МакГонагалл, где уже начались переговоры Криви и Дамблдора. Усевшись на чудом взявшиеся свободные места, Гарри и Рон оглядывали зал в поисках Гермионы.

— О! Привет! — девушка сама нашла их.

— Привет, Гермиона! — лица парней расплылись в улыбке.

— Как добрались? Не помяла вас бунтующая толпа?

— Эти нет, только Малфой как обычно пристал, но это событие никак не выходит из разряда повседневных.

— Задирался? — нахмурила лоб Гермиона.

— Да как обычно, хамит так, как будто у него в кармане лежит запасная челюсть. — Рон пожал плечами.

— И вы небось выяснили, сколько у него запасных челюстей.

— Ну… Не совсем так, конечно, то…

— Подрались?

— Ну вмазали. За дело. — Добавил Гарри, перекрывая готовую вот-вот начаться гневную тираду подруги.

— Да вы понимаете, что не только он теперь вам житья не даст, так еще Снейп будет придираться не по-детски!

— Гермиона! Малфой и Снейп — наши вечные как мир враги, поэтому нам не привыкать. Да и что мы такого сделали? Помяли самодовольную рожу этого гаденыша? Давно пора было.

— Но… — Гермиона не успела договорить, как свое заявление начал делать директор.

— Дорогие ученики! Итак, испытание состоится! И я решил, что шестные курсы участвовать в нем тоже будут. — Нахмуренный взгляд в сторону Колина Криви. — И тогда не будет у них испытания в следующем году. Так… Испытание. Да, испытание. В этом году у нас на две недели устанавливается армейский режим.

— Что-о-о!? — Каким образом жуткий вопль учеников не разрушил стены Хогвартса, до сих пор остается загадкой.

— Это невозможно!

Школа слухи передавала как всегда быстро. Ученики уже готовились бороться с соплохвостами и саламандрами, провести ночь в Воющей хижине, жить в шалаше в глубине Запретного леса. Некоторые убеждали, что в полнолуние придется пробежать голяком до озера и совершить там странный древний обряд. Но армия — это был удар ниже пояса…

— Тише! Тише! — Дамблдор спокойно повел рукой. — Подготовка к испытанию будет длиться сегодня, завтра и послезавтра! Уроки в эти дни, возможно, проводиться не будут. Первую неделю в «армию» попадет седьмой курс. На вторую неделю, так скажем, новобранцами, пойдут шестые курсы. Обмундирование семикурсники получат завтра. Так… Гриффиндор теперь у нас будет называться первой ротой, Слизерин — второй, Когтерван — третьей, Пуффендуй — четвертой. Старосты факультетов, соответственно Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Падма Патил и Эрни МакМиллан автоматически назначаются сержантами своих рот. Так… Главный свод законов — Устав. Его вы можете прочитать, взяв у своих деканов. К учителям обращаться по званиям, изображение погон выдам сержантам, до завтра знать, как свои пять пальцев! Да, еще, у нас в части, то есть в школе появляется новый человек!

В кабинет зашел человек. Скорее всего, русский, что-то уж больно русское было в его внешности: у человека было улыбчивое, но очень хитрое лицо, небольшая залысина на голове и тоже небольшое, скорее всего пивное брюшко. Человек прошагал в центр комнаты, с улыбкой оглядел ошалелых учеников, поздоровался и встал рядом с директором.

— Это он! Но как?

— Да не он это!

— Быть того не может!

— Похож, но…

— Да про кого это вы? — со всех сторон раздались перешептывания.

— Позвольте вам представить прапорщика Шматко! — Дамблдор зааплодировал. Его подхватили и другие учителя.

— Здрасти! — еще раз поприветствовал присутствующих вошедший.

— Профессор Дамблдор! — раздался голос из зала. — Это же сериал…

— Финч-Флетчли, это высшая магия! Перед вами стоит самый что ни на есть настоящий прапорщик Олег Николаевич Шматко.

— Кто тут сомневается, что я настоящий? Кто, блин, я спрашиваю!

— Джастин Финч-Флетчли.

— Ты, который Плечли, меня пощупать еще выйдешь может, ё-моё!

— Не.… Никак нет, товарищ прапорщик! — ответил Джастин, и тем самым заслужил удивленный взгляд однокурсников и одобрительный директора.

— Все. Можете идти! — Дамблдор поднялся и объявил заседание закрытым.

— Фенита, мля, комедия, — выразил общее мнение о закончившемся счастье Блейз Забини.

Глава 3

Тяжело в учении — легко в раю! =))

20:00. Гостиная Гриффиндора.

В центре стоит Гермиона, вокруг нее собрались шестые и седьмые курсы и с лениво-обреченным видом отвечают на вопросы. Многие подглядывают в специально написанные шпаргалки.

— Финниган, капитан. — Гермиона развернулась и посмотрела на растерявшегося Симуса, оглядывающего соседей в поисках помощи. Все резко сделали вид, будто их интересует вид за окном, собственные ногти, туфли или просто отвернулись, как бы не замечая умоляющих взглядов гриффиндорца. Несколько человек для оправдания что-то еле слышно шептали.

— Эээ…. Одна лычка, ой, то есть просвет, четы… эээ… Да, четыре звездочки!

— Правильно. — Гермиона кивнула. Финниган облегченно выдохнул. — Лаванда, младший лейтенант.

— А, — девушка захлопала глазками, тоже ища помощи у соседей. — Полоска и две звезды? — с надеждой пробормотала Лаванда.

— Нет, одна звезда. Две — это уже лейтенант.

— Ну, и какая разница. Старший, блин, младший. — Браун недовольно передернула плечами. — Большая. — Гермиона заправила прядь волос за ухо, выискивая глазами следующую жертву. Храбрые гриффиндорцы попытались спрятаться за спинами соседей.

То же время. Гостиная Слизерина.

В центре диван. На диване полулежит Драко Малфой со списком учеников седьмого и шестого курса и общипывает большую гроздь винограда.

— Нотт, твоя очередь, шасть сюда! — прокричал Драко куда-то вглубь комнаты.

— Чего те? — нахмуренный Нотт подошел к старостинскому дивану.

— Твоя очередь. — Малфой ехидно улыбнулся, засовывая в рот особо большую ягоду.

— Погоны?

— Угу.

— Пять бомб-вонючек и ты говоришь Снейпу, что я все сдал.

Драко задумчиво потер подбородок.

— Бомбы мне лучше деньгами. Иди. Паааркинсон!

— Что, Драко? — Панси попыталась томно улыбнуться.

— Погоны, Панси.

— Мы можем договориться, Драко?

— Ну попробуй… Смотря что ты можешь предложить…

То же время. Гостиная Когтеврана.

— Лиза Турпин! Полковник!

— Две лычки, три звездочки.

— Луна Лавгуд! Прапорщик!

— Пожалуй… — Луна задумчиво держалась за сережку-редиску. Ммм… Две звезды, пожалуй.

— Верно. Падма заглянула в список. — Майкл Корнер!

То же время. Гостиная Пуффендуя.

У каждого в руках изображения погон. Ханна Эббот стоит на табуретке.

— Ефрейтор.

— Палочка и галочка. — Шестой и седьмой курс хором.

— Младший сержант.

— Две палочки и две галочки.

— Сержант.

— Три палочки и три галочки.

Старший сержант.

— Четыре пало… — затянули пуффендуйцы стройным хором, потом некоторые одумались и выпалили:

Толстая палочка и толстая галочка!

— Хорошо. Генерал-лейтенант.

Это был вопрос, что называется «на завал»

— Эээ…. — некоторые догадались посмотреть на бумажку в руке, и даже догадались, что смотреть надо ближе к концу. — Такая загогулина, то есть три палочки наискосяк и две звездочки!

— Молодцы! — довольная Ханна слезла с табурета и пустила умильную слезу. — Я горжусь вами!

Бывает, проснешься как птица —

Крылатой пружиной на взводе

И хочется жить и трудиться!..

Но к завтраку это проходит… (Откуда-то из дебрей инета =)

Утро. Подземелья Слизерина.

— О-о-о…

— Что, Забини, — Драко Малфой уже одетый и готовый к труду и обороне (Гы=) зашел в комнату однокурсника. — Стонем?

— Воды…

— Нарожаешь внуков, Блейз, они и будут таскать тебе воду, а пока что вставай, проклятьем заклейменный, и пойдем решать проблемы насущные. Протри харю, говорю! — Произнес Драко, с удовлетворением рассматривая себя в зеркало и еще больше убеждаясь в своей неотразимости.

— Не пили же вчера… Чего ж так хреново, а?

— Утро, Забини. Хоть и не понедельник. Армейский режим, навязанный нам Дамблдором. Сегодня будет происходить усердная подготовка к нему… И вообще сейчас шесть утра…

— Что? — Блейз Забини, до этого распластавшийся на кровати с мученическим лицом, резко сел и разлепил веки. — Малфой, какого черта, да ты в своем уме? И вообще, Малфой ли ты, что-то я не припоминаю, чтобы хоть раз видел твою рожу раньше восьми.

— Надо же когда-то меняться, совершенствоваться. — Драко пожал плечами.

— Хм… — Недоверчиво хмыкнул Блейз. — Бессонница?

— Да! И не могу же я вот так один сидеть! Поэтому давай быстро вставай, одевайся. Жду тебя в гостиной.

— Малфой, окстись! Такой хреновый день, а ты еще хочешь его продлевать! И так нутром чувствую, что много гадостей сегодня мне придется на себе испытать…

— Съешь жабу этого придурка Долгопупса и ничего ужаснее в этот день с тобой не случится! Акцио, одеяло!

— Ты э!

— Я староста и приказываю тебе встать, а то пойдешь на отработку у Филча!

— Сволочь, обнаглел! — пробормотал Забини, свесив ноги с кровати.

Утро. Гриффиндорская башня.

— Доброе утро! Что день грядущий нам готовит… — Пропела Гермиона, влетая в комнату мальчиков и открывая им шторы.

— Сплошную жопу, стопудово… — Пропел, или точнее пробормотал Рон, застилая кровать.

— Рон!

— Еще скажи, что я не прав!

— Не прав!

— Ха! Ты мне еще сообщи, что на ногах ногти, а на руках рукти!

— Рон! Ладно, в какой-то степени ты прав, но … не надо было выражаться… настолько… ммм… ярко.

— Хорошо, только ради вашего эстетического вкуса, — Парень сделал шуточный реверанс.

— Гарри! — хором обратились Гермиона и Рон к спящему, точнее пытающемуся разлепить глаза другу.

— М?

— Вставать будешь?

— Не-а!

— А волшебное слово?

— М?

— НАДО!

— Эх, жизнь моя жестянка! — Поттер все-таки сумел соскоблить себя с кровати, бросить страдальческий взгляд на такое теплое и такое любимое одеяло и поплелся за Гермионой и Роном в Большой Зал на завтрак.

Утро … Или уже прямо утрище! Большой Зал.

— Дорогие седьмые курсы! После завтрака попрошу вас никуда не уходить, а остаться здесь и прослушать некоторые инструкции для вашего испытания. — Речь Дамблдора на этот раз была краткой.

Стол Гриффиндора.

— Ух, при всем моем уважении к Дамблдору, должен признать, что он старый…

— Рон!

— Прямо цензура какая-то! Слова не дают вставить!

— Гарри! — оба спорщика повернулись к Поттеру.

— Гарри, скажи ей!

— Гарри, но ведь так нельзя! Скажи ему!

— Ага… — ответил Поттер обоим, пытаясь подавить громадный зевок.

Большой Зал. Через полчаса.

— Ну что, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы! Кто хочет поработать? — Начал свою приветственную речь прапорщик Шматко, и сам захохотал. Желающих к нему присоединиться было немного.

— Что он нам сейчас сказал? — поинтересовался Забини у Малфоя.

— Маггл! — с отвращением выплюнул тот.

— А!

— Что, ё-моё! Учить вас буду, как и где! Армия — штука сурьезная, это вам не ежиков лохматить!

Малфой и Забини переглянулись и хором сплюнули:

— Маггл!

— Итак, — довольно потер руки Шматко, — Объясняю порядок дня. Он, конечно же отличается от настоящего армейского, но основа та же. Подъем — семь утра.

Продолжительный стон.

— Тихо! После подъема в семь ноль пять, построение в ваших гостиных. Или на плацу, чем у нас временно будет называться… — прапорщик вытянул из кармана бумажку и прочитал по слогам, — кви-дди-чно-е поле. Там проверяется наличие личного состава, и внешний вид. Объясняю для особо непонятливых: быть всем и хорошо выглядеть! Далее проводятся у каждой роты свои дела — у одних уроки, у других стрельбища, третьи роют блиндажи, окопы и так далее. Форму сегодня выдадут вам командиры ваших рот, которыми являются ваши деканы. Все понятно?

Нахмуренный народ недовольно кивнул.

— Сержантам рот остаться у меня для получения подробной информации.

Раньше никто не знал, что даже пуффендуйцы умеют так виртуозно материться…

Глава 4

Такой кошмар не снился даже Фрейду…

— Что?! И это я должен носить?! — провопил Рон, держа на вытянутых руках свою форму.

— Да. — Гермиона кивнула.

— И все мы будем носить …ммм… это? — Гарри указывал на свои кирзовые сапоги.

— Какое-то дежа вю! Как три года назад, с моей парадной мантией!

Уставшая Гермиона не стала ничего говорить, а просто прислонилась к диванной спинке и закрыла глаза.

— Ужас! Тут еще пятно!

— Ага! А у меня какая-то засохшая краска на штанах!

— А это что еще за тряпка?

— Это… — Гермиона открыла глаза и посмотрела на кусок ткани, который Рон осторожно держал двумя пальцами. — Это называется портянка.

— И зачем мне эта так называемая портянка?

— Это одевается в сапоги вместо носков.

— Зачем? Нет, у меня достаточно носков, я не хочу носить эту порянку!

— Портянку. Все должны носить ее, Рон.

— И ты? — Гарри сочувствующе посмотрел на Гермиону.

— И я.

— Вы видели! — в комнату вбежал Симус с портянкой в руках. — Этот Шматко заставляет нас на ноги тряпки наматывать!

— Да! — недовольно отозвались Гарри и Рон.

— Это возмутительно! — Лаванда Браун и Парвати Патил влетели вслед за Симусом и приняли участие в дискуссии.

— Еще эти ужасные сапоги!

— А вы видели форму!? Это кошмар!

— Что только Дамблдор думает?!

— Эта потрянка меня просто убила! Мои ноги привыкли к дорогим кожаным туфлям и чулкам, а не тряпкам и сапогам сомнительного качества!

— Е-мое! — из Гостиной донесся голос прапорщика Шматко.

Толпа гриффиндорцев вывалилась из спальни мальчиков седьмого курса и неприязненно уставилась на военного, который хитро обозревал семикурсников.

— Это что вы там все делали?

— Форму новую смотрели! — язвительно, что совсем на него не было похоже, отозвался Гарри.

— А! Это не форма, а обмундирование! И как? Новое я вам, между прочим, всем выдал, все как положено! Ни один солдат в нем еще не ходил! — Шматко поднял вверх указательный палец и потряс им, что должно было убедить учеников в его правоте.

— А откуда тогда пятно засохшее?

— А тряпки эти? Тоже новые?

— Тихо! Тихо я сказал! Форма и портянки новые! Ну, полежали на складе лет пять, но новые! Капнули краской случайно, не смертельно это!

— А тряпки эти!

— Портянки, Симус! — подсказала сзади Гермиона.

— Портянки!

— О! Портянки — самая необходимая вещь в армии!..

— У нас же носки есть! — перебил прапорщика Рон.

— Молчать! Портянки лучше подходят для сапог, чем носки, они и удобнее, и меньше протираются. Нога в портянке практически завернута в два слоя ткани, и ноге тепло, а при кратковременном попадании ногой в воду намокает только наружный слой портянки. Портянка легко сушится, а в случае недостатка времени ее достаточно перемотать на ногу, начиная с другого конца: стопа снова окажется сухой и в тепле, а голень к сырости не так чувствительна. Вот! Вы не еще про какие-то носки будете рассказывать, ё-моё!

— Это что, он теперь всегда нас так грузить будет? — прошептал Гарри на ухо Рону.

— Не знаю. Но рожа его мне не нравится.

— Так! Все за мной в Большой Зал.

— Зачем?

— Приказы не обсуждаются! Но пока что, так уж и быть, отвечу. Все седьмые курсы там собираются, чтобы научится наматывать портянки! И не только! Будет мини-введение в армейскую жизнь, чтобы вы примерно представляли, что вам нужно будет делать завтра.

— Там что, еще и специальный курс наматывания потрянок? — прошептал Рон на ухо Гарри.

— Не знаю. Но ох как не нравится мне это все!

Через десять минут. Большой зал.

— @=$%$#! — прошептал отпрыск старинного аристократического рода, он же Драко Малфой, он же староста Слизерина, он же будущий сержант второй роты. Подумал и добавил: #@&*%!

— %@#! — согласился с ним Блейз Забини.

— Чтоб этот &%^@ провалился, и @$&#! — поддакнула Панси Паркинсон.

— Ребят! — повернулся к однокурсникам Нотт. Что ж вы так?

— #$^@!

— %#*&^!

— #$%~@! Заткнись Нотт! — Любезно закончил свою мысль Блейз.

— Понял, не дурак. — Теодор пожал плечами и осторожно отодвинулся от однокурсников.

— Сонорус. — Директор направил свою волшебную палочку на горло Шматко.

— Итак! Ученики! Все повернулись ко мне и слушаем как наматывается портянка. Наколдуйте себе каждый по табуретке и следите за моими движениями. Поставив ногу наискось у края портянки, видите как? Чтоб потом не переспрашивали! Загните правой рукой правый передний угол и подверните его под подошву так, чтобы стопа оказалась обернутой тканью. Левой рукой нужно натянуть левый конец портянки и расправить складки на стопе. Все видят? Пальцы при этом не должны высовываться наружу, но возле них не должен также торчать «хвост» в несколько сантиметров длиной. После того как стопа обернута правым углом портянки, нужно обернуть стопу, подошву и пятку левым длинным концом портянки, передавая ее из левой руки в правую, следя, чтобы при этом не получалось складок. Все видят? Повторяю движение еще раз! Затем нужно натянуть передний край свободной части портянки вверх вдоль голени, а задний край загнуть и обернуть вокруг голени; конец портянки подоткнуть сверху под образовавшуюся обмотку. Правильно обернутую портянку не надо укреплять какими-либо дополнительными завязками. Усекли, блин?

— Ты что-то понял? — прошептал Блейз Забини на ухо Драко Малфою.

— #@$%^&!

— Я тоже так думаю…

Гостиная Слизерина.

— Как там?.. Левым концом обернуть правую пятку… Нет! Задний край портянки натянуть на… На что там его натянуть? — Теодор Нотт уже битый час стоял с одной ногой на табуретке и старательно пыхтел, пытаясь намотать портянку.

— Нотт, я, конечно могу сказать тебе, что и куда тебе нужно натянуть и засунуть, но думаю ты меня не послушаешь.

— Забини, это низко и пошло!! Как ты собираешься в армии служить, если даже портянки не умеешь наматывать?

— Мерлиновы носки! У Тео проснулась совесть! К дождю, наверное.

— Блейз, отстань от Нотта. — Драко Малфой отхлебнул от своей бутылки минералки.

Теодор благодарно посмотрел на старосту.

— Он просто хочет выслужиться. — Добавил Малфой и Нотт обиженно отвернулся, продолжая обматывать ногу портянкой.

— Ребята, а у меня появилась мысль…

Блейз Забини поперхнулся и потрясенно уставился на Гойла.

— Грегори, извини, конечно, но в твою голову мысли приходят только умирать.

Гойл странно посмотрел на Блейза и продолжил:

— А если… Если нам написать отцам…

Теперь не только один Блейз Забини удивленно смотрел на Гойла. К нему повернулся почти весь седьмой курс змеиного факультета.

— Гойл… Красавчик! — Драко Малфой резко подпрыгнул и побежал в свою комнату строчить письмо. С криками «Эврика!» по свои комнатам разбежались остальные слизеринцы.

Прошло около получаса.

Блейз Забини невидящим взглядом уставился в камин. Винсент Кребб рвет кусок пергамента с фамильным гербом на мелкие курочки. Миллисента Булстроут в кратковременном обмороке. Панси Паркинсон обреченно пытается намотать портянку.

В гостиную зашел убитый горем Драко Малфой.

— Тоже? — поинтересовался Забини.

Малфой обреченно кивнул.

— Так прочитай, что ли! У нас сегодня вечер чтения отцовских писем. — Блез устроился на диване поудобнее и наколдовал себе попкорна.

Драко скривился, но все же прочитал:

«Сын!

Ты не представляешь, какая честь для меня, твоего отца, узнать, что ты будешь служить в армии! И еще сержантом! Мы с Нарциссой уже выпили бокал бургундского за твое дальнейшее продвижение по службе…»

— Ладно, Драко! Не мучай себя! Можешь дальше не читать!

— Не, не все так просто! — Малфой зло поджал губы. — Мне еще выслали брошюру «100 способов магического наматывания портянок», экземпляр Устава от 1798 года, и пару чертовых портянок с моими инициалами! О, Мерлин, за что мне это!? — Драко картинно воздел руки к потолку.

— Малфой! — К старосте подбежал Теодор Нотт и начал лихорадочно того трясти. — Малфой, что ты хочешь за брошюру?!

— Нотт, забодай тебя гиппогриф, забирай! Я потом придумаю, что ты мне за нее должен.

— Нет, ну я так больше не могу! — Панси Паркинсон оставила безуспешные попытки намотать портянку, встала и обвела всех решительным взглядом. — Мы, слизеринцы сидим в унынии и бездействии! И что самое интересное, не собираемся ничего предпринимать! Разве так можно?!

— Да! Я, кстати, тоже об этом подумывал… — Драко Малфой быстро понял, куда клонит подруга. — Чем славится Слизерин? Умением делать пакости, в простонародье — хитростью!

— Итак! Кто с нами?

Шестые и седьмые курсы заулюлюкали и поддержали выступивших семикурсников.

— Все с вами, ребята! — подвел итог Блейз.

— Хорошо! — Панси улыбнулась особой непредсказуемой улыбкой, которой как грозы боялись младшие курсы. — Мы покажем Шматко все гостеприимство Хогвартса.

Примерно то же время. Гостиная Гриффиндора.

— Кхе! Хм… Гермиона. — К Гермионе, читающий очередной толстенный фолиант, одно название которого наводило тоску на окружающих, подошли Гарри и Рон. Девушка подняла голову.

— Почему у вас вид, как у провинившихся первокурсников? Выкладывайте.

— Ну… так, короче вот что… эээ..

— Садитесь и скажите все нормально! Я вам, все-таки друг, а не декан!

— Короче мы, — взял инициативу в свои руки Гарри, — ну, идейка у нас такая появилась, но без тебя, Гермиона, мы не сможем!

— Да! — Уши Рона приняли розовый оттенок, но он держался мужественно. — У нас совсем безобидный замысел вывести из строя Шматко. На завтрашний день. А если повезет, то и насовсем.

— И вы подумали, что я вам буду в этом помогать!? — Возмутилась девушка.

— Ну Гермиона, ну ты же у нас самая умная, ты все знаешь, ты все сможешь, тебя учителя любят… И я сомневаюсь, что тебе по душе идея нашего директора.

— Мы же не выдумали ничего такого страшного! Так, по мелочи! — Гарри немного приободрился. — Нам просто нужно совершенно ненавязчиво продемонстрировать дорогому прапорщику, что его присутствие здесь не очень-то уместно!

— Ну, допустим, уйдет Шматко из Хогвартса. А вы не подумали, что Дамблдор может нам привезти кого-то похуже?

— Мы надеемся, что с уходом прапорщика Шматко из стройных рядов наших наставников, армейский режим нейтрализуется сам собой.

В глазах старосты загорелись те авантюрные огоньки, которые так надеялись увидеть Гарри и Рон.

— Эх, и прочему я вам помогаю? — деланно вздохнула Гермиона и покачала головой.

— Потому что ты у нас самая лучшая! Но станешь еще лучше, если дашь мне списать зельеварение…

— Рон!

— Да ладно! Шучу я!

— Но в каждой шутке есть доля правды… — Гарри заискивающе улыбнулся.

— Гермиона сделала вид, что не услышала последнюю реплику и уткнулась в книгу. Но, почувствовав на себе два умоляющих взгляда, пробормотала:

— Мое эссе в сумке. Но не списывать слова в слово! — Крикнула она уже вдогонку друзьям.

— Да! Ты наше спасение, Гермиона! — на бегу прокричали парни.

Глава 5

Врагу не сдается наш гордый варяг..!

Драко Малфой тихо крался в кабинет Снейпа.

— Алохомора.

Ладно, в кабинет он прошел. Но как же пройти в личную лабораторию зельевара? Да и еще быстро (Блейз и Панси, конечно, обладают хорошей фантазией, но больше чем на двадцать минут своего декана они не задержат). Слизеринец аккуратно извлек из кармана список предполагаемых паролей. Всем седьмым курсом придумывали!

— Так… «Гриффиндорцы — тупицы».

Тишина.

— «Поттер — ничтожество». (Это был один из любимых паролей старосты Слизерина, поэтому Драко его произнес медленно, смакуя каждый звук.)

Никаких движений.

— «Лонгботтом идиот». Нет? «Грейнджер заучка». Может зубрила? Ну, нет, так нет. «Ненавижу Гриффиндор». «Обожаю Слизерин». Ладно, этот список оставим. Может «Я гений»?

Дверь так и осталась заперта.

«Нет, ну если там какой-то ингредиент — то это полный облом!»

— М-м-м… «Латунные весы!», «Рогатые жабы!» «Змеиный яд!» «Шкура бумсланга!»

Тишина.

— А! — взрычал Малфой. — «Минус десять баллов!» Нет!? Может «Чистая кровь»?

Дверь, как показалось Драко, насмешливо промолчала.

— Мерлинов колпак, какой же у него пароль!? «Желчь броненосца». «Лунный камень». «Умиротворяющий бальзам». А-а-а!!! — Малфой негодующе подпрыгнул на месте и помолчал минуту, дабы успокоить нервы.

— «Сыворотка правды»? — без особой надежды поинтересовался Драко у двери. А «Слизерин победит»?

Дверь не сдвинулась ни на дюйм.

— Наверняка снейповсий пароль — это какая-то тайна… Может у него была возлюбленная?.. — Драко представил зельевара, и скривился. — Не, это что-то из области фантастики… А может он является тайным поклонником Гриффиндора? А снятие баллов лишь конспирация? Не, Драко, тебе больше нельзя подбирать пароли, это плохо влияет на твои нервы! Любимчики — гриффиндорцы! Ха! Это еще круче, чем любовница! Нет, Снейп истинный представитель нашего факультета, а значит, знает, что хороший гриффиндорец — мертвый гриффиндорец!

Дверь открылась так неожиданно, что Драко даже не успел придать своему лицу торжествующее выражение.

— А-ха-ха! Мерлиновы трусы в горошек! Да я крут! — прокричал Малфой после секундного замешательства и вбежал в закрытую снеповскую лабораторию что-то нагло пионерить. — Хотя… — Драко гордо вскинул подбородок, — Кто в этом сомневался!

Через десять минут. Примерно в ста метрах от кабинета Снейпа.

— Тише вы! Рон, не толкайся!

— Это не я, а Гарри!

— А ну молчать! Говорил я вам, что все под мантией не поместимся!

— Ха, а кого оставить? Гермиона разработчик коварных планов, а мы идейные вдохновители! Кого это надо было оставить!? Так, я не понял, что это вы так на меня смотрите?

— Рон, молчи уже и лучше пригибайся побольше, а то ноги видно!

— Ну, я не виноват! Лучше смотрите, как бы нам кого не встретить!

— Если будешь так размахивать локтями, то я вообще ничего не увижу! Гермиона, убери, пожалуйста, волосы.

— Да сейчас. Если бы вы меня так не торопили, я хотя бы успела все нормально распланировать, и мы шли бы спокойно.

— Да все нормально, Снейпа не будет в кабинете минут двадцать пять.

— А ну теперь мне расскажите! А то я так и не понял!

— Меньше надо было с Лавандой кладовые для метел посещать!

— Гермиона, не занудничай и не ревнуй!

— Рональд Уизли, кто здесь ревнует! Нам, может, твоя помощь была нужна!

— Ага! Ну так как там Снейпа то вы?

— Не вникая в особые подробности, через … вот, минуту Пивз разгромит всю Рыцарскую галерею. Хотя это не главное, но натолкнет на мысль.

— А! Но как? Ты с Пивзом договорилась!? Гермиона, это же не смог сделать ни один студент Хогвартса за все века!

Гермиона зарделась:

— Ну… Там своя интрига, Рон, мне Безголовый Ник помогал и…

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Сер Николас де Мим…

— А-а-а!!! Ник, ну, фуух! Ну напугал! Блин…..

— Юный Поттер с друзьями? Я узнал вас по голосу. Мисс Грейнджер, все так, как мы и планировали.

Где-то этажом выше оглушительно загрохотали доспехи.

— Спасибо за оказанную услугу, сер Николас.

— О, мне лестно помочь столь очаровательной юной леди! Позвольте откланяться!

Привидение поклонилось, придержав голову.

— Ну, б@%$!

— Рон!

— Что, Рон!? Выплыл тут, из-за угла, прозрачная его рожа! Напугал, фак его расфак!

— Тихо! Гарри, что там?

— Снейп вышел из кабинета! Пошли!

— Ай, Рон, осторожно!

— Что опять?!

— Ты мне на ногу наступил!

— Тут Снейп вышел, а ты про какие-то ноги! Разве это сейчас важно?!

— Ну-ну!

— Рон, извинись перед Гермионой!

— Спасибо, Гарри, а то Рон никогда сам не догадается.

— Хорошо! Извини Гермиона!

— Правильно, Рон! *Шепотом и шутливо*: А то у кого потом будешь списывать…

— Э! Я, между прочим, все слышу!

— Так! На карте никого нет, давайте быстрее!

— Алохомора.

— Фуух! — пробормотал Рон, сдирая мантию.

— Выросли мы, однако, уже из отцовского плаща!

— Тише! — шикнула Гермиона. — Гарри, следи, пожалуйста, за картой.

— Хорошо. Снейп у Дамблдора.

— Так, ребята, а как мы проникать в снейповскую лабораторию будем?

— О! Это очень интересный вопрос! — Гарри улыбнулся. — Но я сам толком не знаю. Тут все Гермиона придумала.

— Гермиона! — Рон повернулся к девушке, которая сосредоточенно смотрела на дверь, держа в руках палочку.

— Погоди! Она снимает защиту, если это конечно возможно, и если она вообще есть. Снейп очень надеется на свой пароль и ключик от двери.

— Почти готово! — Гермиона улыбнулась мальчишкам и вытащила из кармана связку непонятных крючочков.

— Это что?

— Сейчас узнаешь!

— Гермиона… а…. Эээ… это отмычки!?

Девушка ловко просунула один из крючочков в замочную скважину и начала его вертеть. — Ха! А ты думал, чему можно научиться, если проводишь месяц в компании трех двоюродных братьев, кроме как ругаться очень извилистыми выражениями? — Гермиона хитро улыбнулась.

В замке что-то щелкнуло и дверь неслышно отворилась.

— Гермиона!.. — потрясенные парни не могли вымолвить и слова.

— Я, конечно, знал, что ты умная, но это…

— Да! Прими восхищение с нашей стороны.

— Мерси — Гермиона сделала шуточный реверанс. — А теперь быстро ищите ингредиенты!

Кабинет Дамблдора.

— Северус, меня терзают смутные сомненья, что… — Дамблдор устало снял очки и протер их салфеткой.

— Меня тоже, директор.

— Мы сможем обезопасить?

— От учеников? — Снейп усмехнулся. — На процентов тридцать.

— Хотя бы так. Расположение комнаты…

— Никто из учеников не знает, директор.

— Узнают, как пить дать, узнают. — Дамблдор улыбнулся своим мыслям. — Веселое нас завтра ждет.

— Посмотрим, Альбус.

— Хорошо. Иди, Северус.

Северус Снейп в задумчивости вышел из кабинета директора. Он не сомневался, что их ждет интересное завтра: слишком задумчивое сегодня было Золотое трио, да и кто-то из Слизерина сегодня побывал в личной лаборатории зельевара. Надо будет, кстати, уточнить, что же там пропало…

Утро. Гостиная Гриффиндора.

— А-а-а! Гермиона, я забыла свои слова!

— Парвати, какие слова!? Заклинания!!!

— А-а-а! Тогда какое заклинание?

— Ой, Гермиона, а что делать мне?!

— Гаааррии!!!

— Да, слышу, сейчас подойду!

Из спальни мальчиков седьмого курса, зевая, вышел Рон.

— О… Не гостиная, а боггарт-знает-что! Все что-то бегают, метушатся, а ведь такая рань!

— Рон! Проснулся таки! Все помнишь!? — Гермиона понадеялась, что Рон ответственно соберется и с честью выполнит свою миссию.

— А! Да! Все! Почти… То есть…

— Рон! — Гермиона схватила друга за воротник рубашки и стала вторично посвящать того в курс дела.

— А! Да, что-то такое припоминаю! Мне бы еще чашечку кофе и я буду помидором!

— Огурцом, Рон!

— Ох уж эти маггловские штучки!..

Это же время. Гостиная Слизерина.

Драко Малфой с видом Наполеона обозревал ряды своих воинов.

— Товарищи слизеринцы! На наши плечи сегодня свалилась торжественная миссия показать Шматко где боггарты зимуют. То есть устроить вырванные годы. И не будь мы слизеринцами, если мы этого не сделаем! Ну что, в бой! Снейпа не разбудите!!!

— Урра! — шепотом прокричала слизеринская гвардия и распределилась по местам.

Через семнадцать минут. Где-то в коридорах Хогвартса.

— Гарри, а ты уверен, что это здесь? Что-то уж больно мрачное место…

— Карта показывает. — Пожал плечами Поттер. — Согласно карте, а я ей склонен верить, Шматко сейчас мирно посапывает за воон тем гобеленом.

— Как-то мне не очень нравится великан, изображенный на этом гобелене. У него не очень дружелюбный оскал.

— Тихо, Рон! — Гермиона подошла к гобелену и погладила великана по голове. Гигант закрыл глаза, издал что-то отдаленно похожее на урчание, скорее это был скрежет по металлу, и открыл проход.

— Теперь очень быстро!

— Адхарео![1]

— Дормио.[2]

— Рон, он и так спит!

— Страхуюсь!

— Выходим!

— Дверь надо?

— Коллопортус!

— Значит надо…

— Уходим, уходим!!!

Через три минуты. Где-то в пятидесяти метрах над землей.

— Теперь нам осталась самая малость — выяснить где окно прапорщика. — Задумчиво сказал Забини, сидя на метле.

— Не ссы! — Ухмыльнулся Малфой. — Прорвемся! Меня тут отец одному заклинанию научил — показывает ненаносимые объекты небольшой площади. Наши поместья, конечно, не покажет, но комнату Шматко — запросто!

— Ну-ну! — Скептически нахмурился Блейз. — Твори!

Малфой взмахнул палочкой, прошептал два слова и!.. ничего не произошло.

— Хех!. — Ехидно подал голос Забини. — Да ты лошара, Малфой!

Драко решил за лучшее промолчать. И тут на общем виде Хогвартса появилось на одно окно больше.

— А! — Прокричал Малфой и ликующе облетел сокурсника на метле. — Съел, Забиньская зараза?!

Теперь уже Блейз счел за лучшее промолчать.

— Вот, пятый этаж, справа!

— Сам вижу! — Недовольно буркнул темноволосый слизеринец.

— Полетели!

Две фигуры на метлах осторожно приблизились к окну на пятом этаже.

— Алохомора. — Блейз открыл окно и аккуратно залез внутрь комнаты. Через пару мгновений там же оказался и Драко.

— Дормио!

— Он и так спит!

— Подстрахуюсь! Вдруг проснется, подлец! — Блез погрозил кулаком мирно посапывающему Шматко.

— Теперь шли на него Мобиликорпус, но так, чтобы он полетел через полчаса и без нашей помощи.

— А там тогда надо…

— Да!

— Готово!

— Дормио!

— ИДИОТ!

— Чтобы не проснулся, когда полетит!!!

— Ладно, живи!

— Полетели!

— А через дверь?

— Не, так не интересно, тем более не хочу метлу на руках нести.

— Кстати, запечатаем окно, пускай через двери летит.

— Угу. Коллопортус.

— Доброго утра, прапорщик! — Парни ухмыльнулись и полетели в подземелья.

За двадцать минут до завтрака. Где-то рядом с Большим Залом.

Директору Хогвартса Альбусу Дамблдору очень не нравился гул, раздававшийся на верхнем этаже. Он левой пяткой чувствовал — там что-то нехорошее и в этом замешан Шматко. Скорее всего, в качестве жертвы. Но когда директор, преодолев последний пролет, поднялся на нужный этаж, зрелище удивило даже его. Прапорщик Олег Николаевич Шматко, приклеенный к кровати, летал над потолком. Причем вид кровати свидетельствовал о том, что вылетала она не банально через дверь или окно, а аккурат проломив стену: кровать была вся во вмятинах и штукатурке (или… хм… чем там покрывают стены и потолки Хога? Прим. автора. =) Пикантность ситуации была в том, что во время полета по коридорам Ховартса, с прапорщика слетело одеяло, и он остался в одних семейных трусах, изображающий крокодильчиков, совокупляющихся в лучших традициях Кама-Сутры. Вокруг летающей кровати со спящим прапорщиком уже собрались ученики. Некоторые недовольно хмурились, другие возбужденно шептали что-то на ухо соседу. Третьи стояли, разинув рты, четвертые же, вооружившись письменными принадлежностями, в спешке перерисовывали позы крокодильчиков на обратной стороне эссе по зельям. Исключительно для общего развития.

Директор Альбус Дамблдор же не принадлежал ни к одной из этих четырех групп. Он переводил взгляд с гриффиндорцев на слизеринцев и обратно, гадая, кто же из них виноват в происшедшем, но так как у всех представителей вышеназванных факультетов были чрезвычайно изумленные лица, Дамблдор маялся в неизвестности. Уже почти решив скинуть все на когтевранцев, у которых просто было хронически умное лицо, директор встал перед новой задачей. Вопросов, по воле провидения, всегда было два. Только решив вопрос «Кто виноват?», перед директором Хогвартса встал не менее актуальный «Что делать?» А точнее что делать конкретно с Шматко. Разбудить его сейчас или отклеить, а потом разбудить? Но директор Хогвартса не зря был директором. Он попросил очень кстати подвернувшегося Северуса Снейпа во всем разобраться, потом Дамблдор строго посмотрел через очки-половинки на учеников, чтобы не сомневались, что он все знает, и почти рысцой побежал в свой кабинет. Ведь там, в третьей полке сверху лежала новая, еще не открытая упаковочка лимонных долек. А рядом с ней наполовину съеденная, но еще не потерявшая своей безумной притягательности половина шоколадки с кофейным вкусом…

Глава 6

И в сумасшедшем доме есть соседи…

Большой Зал. Завтрак.

Северус Снейп с угрюмым видом разглядывал прапорщика Шматко. Дернул же черт того «наводить контакт с рядовым составом»! Вот теперь сиди и гадай, что же предприимчивые студенты подмешают будущему наставнику в стакан с тыквенным соком. Сдаваться так просто декан Слизерина не собирался и внимательно наблюдал за каждым движением ученика, сидящего поблизости с Олегом Николаевичем.

За двадцать минут до этого. Кухня.

Добби сидел на полу и сосредоточенно рассматривал два пузырька. Один был из зеленого непрозрачного стекла и покрыт какими-то зазубринами. Другой был немного побольше и сделан из матового желтоватого стекла. Один Добби дала добрая мисс Гермиона. Второй — бывший хозяин Драко Малфой. Оба пузырька предназначались одному и тому же человеку, и теперь Добби взяли в оборот тяжкие думы, жидкость из какого пузырька подлить мистеру Шматко, а какого нет. И что было хуже всего, ночью многострадального домовика поймал Северус Снейп, больно схватил за ухо и прошептал, что если кто-то что-то, не приведи Мерлин, даст подсыпать прапорщику в еду или питье, то… Вспоминая об этом инциденте, Добби затрясся. Но ведь мисс Гермиона такая добрая, а мистер Малфой… И мистер Снейп… Бедный, бедный Добби, что же ему делать? Домовик вздохнул и решил, что все сделает, но понемногу. Капнув одну каплю из зеленой бутылочки и одну из желтой, Добби немного успокоился. Даже когда из стакана с тыквенным соком, предназначенным для Шматко, вырвался столп синего пламени и опалил домовику всю растительность на лице. А Снейп… Ну ладно, Добби сегодня немного посидит на кактусе. Жечь руки утюгом в наше время уже не в моде.

Большой зал.

— Ну! Ну! Давай! Давай, родной! — Малфой напряженно шептал, смотря как Шматко пьет свой сок. — Урра!!!

— Тс! — Панси ткнула Драко в бок, осторожно косясь на Снейпа.

— Когда подействует? — Ехидно поинтересовался Забини.

— Скоро! — С умным видом ответил Малфой.

— Он выпил! Выпил! Вы видели!!!

— Рон, не ори ты так! — прошептала Гермиона одними уголками губ.

— И скоро?

— Скоро!

Тем временем прапорщик Олег Николаевич поднялся со стола, извинился за столь ранний уход и со скоростью звука понесся к выходу из Большого Зала.

— Вы видели!? Нет, вы видели! — Забини от радости чуть не подпрыгивал на стуле. — Вот как человека пробрало! Может вам, Малфой, перед матчем тоже слабительное сыпануть, ох быстро летать-то будете!

— Ха-ха-ха! Очень смешно! — Скривился Малфой.

— Гермиона, а ты не перепутала зелье?

— Нет, я уверена, что это оно! Ингредиенты мы точно все взяли, и я делала все четко по книге! Но я не могу понять… По идее он должен двигаться оооочень медленно, но Шматко погнал сейчас так, как будто…

— За ним гонится стадо озабоченных кентавров. — Любезно закончил за Гермиону Рон.

— Что могло дать такой эффект? — Поинтересовался Гарри.

— Я догадываюсь, но это значит, что мы не одни решили что-то подлить прапорщику в сок…

Тем временем прапорщик Олег Николаевич вернулся и сел на свое место, продолжив увлекательный разговор с Луной Лавгуд о кусачих зеленых свидрисвистах, якобы живущих в кирзовых сапогах.

— Так, я не понял! — Малфой посмотрел на часы. — По идее он должен засесть на часа два как минимум!

— И скорость у него непонятно большая…

— Так! — Зло протянул Драко. — Кто-то нам портит всю малину!..

Последними из Большого Зала выходили гриффиндорская тройка: Гарри, Рон и Гермиона и слизеринская тройка: Драко, Блейз и Панси. Тройки выходили медленно, подозрительно поглядывая друг на друга. Задать вопрос в лоб никто не решался — это значило бы сдать себя. И пока хитрые слизеринцы выискивали возможность узнать правду окольными путями, Рон, прищурившись, спросил:

— И че это вы там шепчетесь с такими противными рожами?

— Не твое гриффиндорчачье дело, Уизли!

— О! Собрались, блин, до фига слизеринцы, порядочному гриффиндорцу и ступить негде…

— Коси изюм, рыжий! Пойдемте. — Панси потянула за собой Драко и Блейза, в то время как Гермиона уводила Рона и Гарри подальше от места возможной драки.

10:02. В классе военной подготовки.

— Итак. — Начал Шматко, заложив руки за спину и прохаживаясь вдоль парт. — Сейчас мы с вами рассмотрим автомат. Меня предупредили, что некоторые… хм… не знают, что это такое, поэтому рассказываю: автомат — это индивидуальное автоматическое стрелковое оружие с надевающимся штык-ножом. Прапорщик взял автомат и начал медленно собирать его, называя каждую деталь.

— Автомат состоит из десяти частей: ствола со ствольной коробкой, прицельным приспособлением, газовой камерой, прикладом и пистолетной рукояткой. Это раз. Вот эти маленькие детали — это ударно-спусковой механизм, далее…

— О-о-о! — Зевнул Драко Малфой на задней парте. — Тебе это надо, Забини? И мне нет! Авада гораздо прикольнее, чем этот афомат.

— Ладно, Малфой, не кисни! Я поставил на нас сферу невнимания…

— И? — протянул Малфой, о чем-то догадываясь.

— И взял с собой карты!

— Хвалю! — Драко хлопнул друга по плечу. — Покер?

— Покер!

— На?

— На деньги? Не, не интересно. Давай на желание!

— Ха! Предупреждаю: проиграешь — пойдешь говорить МакГонагалл, что она фригидная зануда!

Забини аж крякнул.

— А ты Снейпу, что он угрюмый кретин.

— Да, это круче, чем на деньги. Ладно, была — не была, раздавай!

— …И штык-ножа. Да, рядовой… ммм…

— Финниган. Товарищ прапорщик, вы же меня назначили на кухню поваром, зачем мне автомат?

— Солдатский повар — тоже солдат, и должен уметь защищать Родину не хуже других! Ну а вообще штык-ножом можно чистить картошку. А если ты хреновый повар, автомат спасет тебя от гнева товарищей по оружию.

— Да, Финниган, повезло же, блин! — Прошептал Дин Томас. Эльфы пахают, а ты балду пинай!

— Угу! — Улыбнулся Симус.

— Некоторые части автомата, думаю, вам знакомы. По крайней мере, некоторым. — Продолжал прапорщик.

— Да, я знаю, что это такое! — немного смущаясь сказал Невилл Лонгботтом, показывая на деталь автомата. — Это спускач!

Шматко захохотал.

— Спускач, рядовой, у вас в штанах! А эта фиговина называется курком!

Невилл сравнялся цветом с помидором.

— А-а-а! Все, Забини, ты мне должен, как земля колхозу! Или как обезьяны Дарвину! Ха-ха-ха! Короче, ты меня понял! — Захохотал выигравший Малфой и добавил страшным голосом: У-у-у! МакГонагалл ждет!

— Малфой, может что-то другое… — Блейз потихоньку серел.

— Не отмазывайся, не военкомат! Хотя ладно, МакФригиднаяЗануда тебя еще заавадит случайно. Живи! Но помни, что ты мне должен желание!

— На память не жалуюсь! — Буркнул Забини.

— А сейчас выходим на улицу, занятия по стрельбе у нас будут позже, но сейчас я хоть покажу вам, что да как. — Заявил Шматко ошалевшим от информации семикурсникам.

Весь седьмой курс Хогвартса направился к квиддичному полю. По пути им встретился Пивз, который с криками: «Получай, фашист, гранату!», «За Родину, за Сталина!», обстрелял их из водяных пистолетиков ледяной водой. На Шматко, как ни странно, ни попало ни капли.

— Что вы размазываетесь, как клякса? Ближе подходите, чтобы всем было видно! — Прикрикнул прапорщик, любовно поглаживая автомат. — Все смотрим на меня! Как собирать-разбирать я вам уже показал, теперь смотрим на автомат в действии! — Шматко прищурился и выстрелил.

— Брр! — Скривился Блейз. Ты про Аваду, Малфой истинную правду сказал!

— Ну а то! Магглы придумали, что с них взять! А бабахнуло, бабахнуло-то как!

— Вы! Идиоты, вы почему ничего не делаете?! — Зашипела Панси.

— Уймись, женщина! Мы все сделали! Просто выстрелит с третьего раза.

— Чем? — С надеждой поинтересовалась девушка.

— Как чем? Конечно, навозом! Драконьим, между прочим, это вам не мантию в трусы заправлять! Еле нашел, но он того стоит — вонючий, жуть! — С гордостью заявил Блейз.

— ФИ! Чего-нибудь… поэстетичней не могли найти?

— Нет! — Отрезал Драко, показав, что разговор на этом окончен.

— Гермиона? Почему не действует?

— Подействует, не волнуйся. Просто я уже после первого выстрела наложила заклинание, а ему нужно немного времени.

— Ну, то есть автомат просто не будет стрелять?

— Да. Мелочь, а приятно. — Гермиона улыбнулась.

Олег Николаевич выстрелил еще раз, метко, кстати, и обозрел ряды своей «армии».

— Добровольцы есть?

Слизеринцы и гриффиндорцы, зная о замыслах своих однокурсников, поспешно отвели взгляд. Когтевранцы, что-то заподозрив, последовали их примеру. Остались только пуффендуйцы. За них и зацепился взгляд прапорщика Шматко.

— Вот ты! Фамилия!

— Финч-Флетчли, сер!

— Не по уставу отвечаешь! Сегодня еще простительно, а завтра за это получишь взыскание! О! Так это ты меня еще потрогать хотел?

— Я, се… эээ… товарищ прапорщик! — Джастин стушевался и попытался вытянуться.

— Ну раз так, выходи стрелять! Мишень видишь?

Шматко быстро проинструктировал пуффендуйца и подошел поближе к мишеням.

— Малфой! Это не катит!

— Знаю! Боггарт бы побрал этого Флетчли!

— Огоонь! — Закричал Шматко.

Джастин добросовестно нажал на курок. В автомате что-то хрюкнуло, но выстрела не произошло.

— ОГОНЬ!!!

При последующем лихорадочном нажатии автомат, вопреки всем законам физики, начал раздуваться…

— ЛОЖИСЬ! — Закричал прапорщик, подбежавший ближе и увидевший непорядок.

— О нет! — Только и успел вымолвить Блейз Забини, как раздался взрыв. Все навозные «пули», которые туда успели поместить ушлые слизеринцы, оказались неплохого радиуса действия, и посыпались дождем на учеников седьмого курса. Шматко (закон подлости), оказался далеко и отделался только непереводимым русским фольклором, непроизвольно вылетевшим у него при виде такой картины.

— Забини, $#%^@, напомни, чтобы я оторвал тебе уши и повесил их перед хогвартскими воротами! — Сквозь зубы прошипел Малфой, неудачно пытаясь вытащить резко пахнущий липкий шарик из своих волос.

Глава 7

Все обломилось в доме Смешанских

17:00. Гостиная Слизерина.

В главной комнате змеиного факультета еще ощущается некоторое «амбре», хотя ванная комната была атакована сразу и надолго. Блейз Забини только и успевает кричать «Протего!», слишком уж часто его атакуют озлобленные слизеринцы.

— Нам помешали! Он не должен был взорваться! — Пытался оправдываться Забини, ставя щит против очередного заклятия.

— Не свисти! Это ты что-то там перепутал! — Закричала Панси, удачно попадая в однокурсника заклинанием увеличения носа.

— Ладно, допустим, что Блейз не виноват… — Задумчиво проговорил Малфой. — Тогда нам нужно найти виновного и распинать! Кстати, мы же боггарта на Шматко не напустили!

— Ой, точно! — Воскликнул бедный Блейз, уже согнувшийся под тяжестью гигантского носа.

— На тебе боггарт, Забини! — Погрозила парню Паркинсон и, смилостивившись, сняла заклинание.

— Ну… — Блейз, поняв, что он снова в милости, начал выпендриваться. — Отдохну немного, и в бой!

19:00. Там же.

Блейз Забини зашел в гостиную Слизерина и застал Драко в позе роденовского мыслителя.

— Что с нашим коварным доктором Зло? — спросил парень у проходящей мимо Миллисенты.

— Ушел в себя. Возможно, заблудился. — Хихикнула девушка.

— Эй, капитан, поверни головы кочан! — Громко прокричал Забини Малфою.

Ноль реакции.

— Ну! Интриган Всея Хогвартси, снизойди, блин, зараза, до презренных смертных!

— Сгинь, Забини! Я в думах!

— О! Да, такой редкий процесс прерывать не стоило! — Ухмыльнулся Блейз.

— Катись к гриндиловской бабушке! Хотя нет, сначала скажи, что там с боггартом, а потом катись, короед!

Забини поправил вымышленную бабочку и начал рассказывать, на этот раз, выбрав себе амплуа недалекого сельского жителя. У Блейза были неплохие актерские задатки, поэтому он иногда любил изобразить кого-нибудь.

— Ну, смотрю — идет наш Шматко! Чистенький весь, одеколоном каким-то попахивает. Ну а я пустил на него боггарта. Тот к нему подплыл и стал каким-то сурьезным дядькой в форме. «Ревизия!», говорит и ну так на прапора нашего посмотрел, сдвинув брови. «Показывайте вашу часть, и особенно склад ГСМ!» говорит! Что такое ГСМ я не знаю, но стопудов что-то страшное! Шматко так, сначала побледнел, а потом сделал финт ушами: нахмурился и кинул в боггарта какой-то пепельный шарик. И кирдык нашему плану, товарищи. Боггарт взвыл и исчез, а Шматко как ни в чем ни бывало, идет дальше. — Развел руками Блейз. — Чувствуется мне, что наш прапор не такой уж простак!

— Ну-ну! — процедил Малфой.

То же время. Гостиная Гриффиндора.

Гриффиндорцы (те, кто помылся уже раз пятнадцать) в основном занимаются приятным ничегонеделанием: кто-то играет в убегающие шашки, кто-то обсуждает последнюю коллекцию мантий от Магдиор, кто-то тоже обсуждает, но тему еще более волнующую, под названием «Кто с кем спит?». От сборища последних то и дела слышны восклицания типа «О, Мерлиновы панталоны!», «Ах!», «Так вот, с кем этот гад мне изменяет!», «Да не может такого быть!», «А спорим?», «А спорим!» и «Ну он самец! Сколько, говоришь? Сколько-сколько?! И это за одну ночь?! Самец!». Ну и далее в том же духе.

— Не, ребята! Этого Шматко ничего не берет! — Заявила только что вошедшая в гостиную Джинни. — Что в него только не посылали — как с гуся вода.

— Что, никакие заклинания? — Спросила Гермиона, отрываясь от книги.

Джинни покачала головой.

— Все, кроме Авады, наверное. — Пространно произнес Гарри.

— Ха, Поттер, хочешь проверить? — Улыбнулся Дин Томас.

— Не, спасибо, я думаю, что найду себе более приятное место для спокойной старости, чем Азкабан.

— Эх, граждане! Раз уж место клизмы изменить нельзя, то есть помешать армейскому режиму, то давайте хоть в нашем «призыве», так сказать, найдем позитивчик!

И в полнейшей тишине (позитивчик, хоть убей, не находился) послышался тихий голос Невилла:

— Ребят, а у меня, кажется, жаба беременна…[3]

20:15. Кабинет Дамблдора.

— Поздравляю вас, коллега! — Даблдор подошел к Снейпу и пожал ему руку. — Нам удалось оградить Олега Николаевича почти от всех неприятностей, кроме слабенького фамильного проклятия студента с четвертого курса. Наш уважаемый прапорщик оттянул его за ухо, за курение на территории школы.

Снейп просто кивнул, догадываясь, к какому факультету принадлежал маленький мстительный курильщик.

— Товарищ Дамблдор, разрешите войти? — в кабинет заглянул Шматко.

— Да-да, пожалуйста, Олег Николаевич!

— Добрый вечер. Альбус… извините, не знаю отчества…

— Как вы знаете, у нас нет отчеств, но если на русский манер, то Вулфиевич.

— Хм… Альбус Вулфиевич, я хотел бы поговорить с вами о таком заведения как ЧП, обычно называемом «Чипок», точнее об его отсутствии.

— Это вы про магазин? — Подал голос Снейп.

— Да, о нем самом. Просто обычно солдаты и офицеры могут приобретать необходимые продукты на территории части, и я хотел бы организовать у нас что-то подобное.

— Хорошо, сделаем… — Произнес Дамблдор, задумчиво поглаживая бороду. — Профессор Снейп, не могли бы вы заглянуть к профессору Трелони и попросить ее зайти ко мне? Я хотел бы дать ей поручение… Как вы думаете, согласиться ли она стать продавцом в Чипке?

Примерно то же время. Гостиная Гриффиндора.

— Нет, Гарри, так не честно! Мы будем париться две недели, а шестикурсники только одну!

— Рон! — Гарри Поттер огляделся, не увидел Гермиону, и тогда его лицо безбоязненно озарила ехидная ухмылочка. — Ну, попадем мы в армию. Ну, Шматко этот нас кумарить будет. А через неделю мы будем дедами, а шестые — духами. Смекаешь?

— Поподробнее об этом, пожалуйста…

— Ну так вот, в армии есть такой уклад…

Гостиная Слизерина.

Драко Малфой задумчиво вертел фамильный перстень на своей руке. Блейз Забини от нечего делать рисовал на пергаменте виселицу. Кто там будет болтаться, он уже наметил и потихоньку пририсовывал этому человеку длинную бороду.

— Слушай, Забини, а что за несправедливость такая?

— А? — Блейз как раз старательно выводил очки-половинки и не понял вопроса.

— Шестикурскики, боггарт их побери, служить будут только неделю, а мы все две!

Забини пожал плечами.

— Хех, ребята, да вы чего? — Перед старостой Слизерина и его другом возник первокурник.

Драко Малфой окинул маленького слизеринца таким взглядом, что тот должен был уже сейчас испуганно вжаться в стенку и лепетать что-то маловразумительное. Но тот, вместо всего вышеперечисленного, нагло уселся на диван, как раз между семикурсниками, откусил большой кусок яблока и пояснил:

— Дедаину в амии нико ни оменя!

— Что ты мелешь, пьяное полено?

— Я говорю, дедовщину в армии никто не отменял!

— Ну?

— Это значит, что вы, отслужив неделю, сможете почти совершенно законно впендюривать новобранцам по самые помидоры! — Первокурсник совершенно безбоязненно поворачивался то к одному парню, то к другому и вредно подхихикивал.

— Красиво сказал! — Восхитился Блейз.

— А тебе-то с этого что? — недоверчиво протянул Малфой.

— Мне? А мне воон тот шестикурсник поставил подножку. — Мальчик показал пальцем куда-то в дальний угол гостиной.

— И что? — Драко сложил руки на груди и надменно оглядел маленького нахала.

— Так я вам еще могу всякого порассказать. Но этот шестикурсник должен драить туалеты!

— Эх, не зря пацан в Слизерин попал! Наш человек! — Блейз дружески похлопал первокурсника по плечу. — Какой ты там говоришь, тебе не нравится?

— Вон там, возле лампы стоит, рыжий такой!

— Как-то он мне Уизли напоминает, и соответственно не нравится! Идет, парень! — Драко наконец-то решил сменить гнев на милость.

— Ну тогда слушайте. — Малец сочно откусил кусочек от своего яблока. — В самовоку адить надо ак!..

Глава 8

Так что аты-баты, мы теперь солдаты! Мы солдаты, мы не виноваты!

7:00. Гостиная Гриффиндора.

— Рота, подъем!

— М-м-м… — пробурчал Рон и накрылся с головой одеялом, надеясь, что этот детский жест избавит его от реальностей этого страшного мира.

— Через минуту все должны построиться передо мной! — МакГонагалл, строгий вид которой, форма с погонами подполковника еще усиливала, стояла в гостиной Гриффиндора и ожидала своих студентов.

— Оу! — вскричал Гарри, когда Гермиона стянула с него одеяло. — Гермиона, у тебя совесть в ремонте? Это все-таки неприлично!

— Да! — Согласился с другом Рон, когда и его одеяло оказалось в руках серьезно настроенной подруги.

— Одевайтесь быстрей, лентяи! — Гермиона, казалось, метала громы и молнии. — МакГонагалл не будет вас ждать! Это вам не просыпать завтрак! За опоздание можете получить наряд вне очереди и взыскание! Или могут лишить увольнений!

— Знаешь, Рон, как-то это все страшновато звучит, хотя я и не понял половину, но мне кажется, что нам все-таки лучше одеваться.

— Солидарен! — Рон покачал головой и попытался влезть в форму.

— Скажите спасибо, что вчера научила вас наматывать портянки, а то сейчас бы получили по ушам три раза!

— Ну, допустим, не три… — Еле слышно пробурчал Рон. — Гермиона! Ну, ты же сама говорила, что ты нам друг, а не декан! Видишь, нам нехорошо так рано просыпаться, помогла бы друзьям!

Девушка скептически нахмурилась.

— И каким образом я должна вам помогать?

— Хотя бы расскажи свежий анекдот для поддержания морального духа…

— ПЕРВАЯ РОТА! ВСЕМ ПОСТРОИТЬСЯ ПЕРЕДО МНОЙ!!!

— Пошли уже! Любители анекдотов! — Гермиона, проявив не девичью силу, схватила растрепанных парней за шкирку и выволокла в гостиную, где уже собрался почти весь седьмой курс Гриффиндора.

— Это же не гуманно! — Рон, прыгая на одной ноге, одевал сапог. — Всем остальным поспать не дают!

— На другие комнаты наложены заглушающие чары.

— Да… — Гарри вздохнул. — Это гуманно, но не честно.

7:10. Плац (бывшее квиддичное поле).

— Товарищи солдаты и офицеры! Поздравляю вас с началом нашего армейского режима! — Дамблдор, выглядевший комично в форме и с длиной бородой, начал свое приветствие. Под строгими взглядами своих ротных, бывшие ученики седьмого курса, а ныне солдаты, вытянулись в струнку. Хотя Драко Малфой и пытался как-то прокомментировать происходящее на ухо Блейзу Забини, но при приближении Снейпа замолк.

— После завтрака вы поступаете в подчинение майору Снейпу. Он введет вас в основы военной службы. Далее, сегодня и завтра вы будете заниматься боевой подготовкой.

У вас двадцать минут до завтрака для занятий личной гигиеной. Вольно! Разойтись!

— Как-то это все странно… — пробормотал Джастин Финч-Флетчли, признанный пуффендуйцами знатоком сериала «Солдаты», и, следовательно, армейской жизни.

— Что странно?

— Да не так как-то все.

— Ну а что ты хотел! Мы же не два года служим, а две недели, поэтому все дисциплины у нас преподаются в очень сжатом виде, тем более это не армия, а только армейский режим. — Пожала плечами Ханна Эббот, оказавшаяся тоже в курсе всех дел.

— Да, пожалуй, ты права.

— Кстати, ребята, а давайте Шматко в тыквенный сок подсыплем слабительное! — Озарило какого-то пуффендуйца.

— А давайте! — Представители самого трудолюбивого факультета поддержали своего товарища, искренне уверенные, что они единственные, кому пришла в голову гениальная идея подпакостить Шматко.

Гарри, Рон и Гермиона шли на завтрак в Большой Зал.

— О, я очень надеюсь, что наше меню не претерпит особых изменений… — Сказал Рон.

— Мечтай! — Фыркнула Гермиона. — Каши-каши, каши и еще раз каши — вот наше меню!

— У-у-у! Как все запушено! — Гарри покачал головой.

— Кстати, а наше радио с Дэнисом Криви, будет работать? — Рон еще не успел досказать, как по Хогвартсу раздался немного сонный, но пытающийся быть бодрым, голос Дэниса.

— Уоу, здравствуйте, уважаемые студенты, преподаватели, прапорщики, привидения, полтергейсты и другие жители и гости Хогвартса. В эфире наше ультра, супер, мега, архи и квази популярное радио Хогвартс-FM! И я, Дэннис Криви, очень раз приветствовать всех в такое замечательное утро когда светит не по-осеннему яркое солнышко! Сегодня, как все уже знают, начинается армейский режим, за процессом которого следит весь магический мир! Итак, слушайте Хогвартс-FM и вы всегда будете в курсе событий! А сейчас, по VIP-заказу нашего глубокоуважаемого директора Альбуса Дамблдора, да простит мне он за поминание его имени всуе, песня Группы 5`nizza «Солдат»!

Из радиоприемников послышалось тихое шипение, а потом началась песня:

«Я солдат. Я не спал пять лет и у меня под глазами мешки.

Я сам не видел, но мне так сказали.

Я солдат. И у меня нет башки, мне отбили ее сапогами.

Е-е-е, комбат орет. Разорванный рот у комбата. Потому что граната…»

— Очень оптимистическая песня. Как раз для такого радостного утра. — Скривилась Гермиона.

— Гермиона! — Пафосно вскричал Гарри, всплеснув руками, — Тебе не понравилась песня?! Это же по заказу директора!

— Я думаю, что он выбирал ее, руководствуясь только названием. — Проигнорировала шпильку девушка.

Гарри и Рон обменялись понимающими взглядами.

— Нет, ну ты слышал! — Драко встряхнул сонного Блейза. — Мало того, что ди-джей на радио Гриффиндорец, так что он ставит! Ты про разорванный рот слышал! ЗАБИНИ! Ты слышишь меня, чтоб тебя расплющило!

— Малфой, ёлки, орешь как беременный лепрекон! Ну, песня, хорошая песня, взъелся тут!

— Это хорошая!? Забини, да ты в своем уме!?

Малфой подпрыгнул и начал с удвоенным усердием убеждать друга в своей правоте. А Блейзу хотелось спать, спать и еще десять раз спать, и на песни, гриффиндорцев, ди-джеев ему было очень-очень фиолетово.

9:07. Подземелья Снейпа.

— … И я еще раз напоминаю, военнослужащий должен быть патриотом своего отечества! — Рявкнул Снейп так, что проснулись все, кто уже выработал привычку спать с открытыми глазами и умным лицом, так необходимую в школьной жизни.

— У военнослужащего должна быть высокая воинская дисциплина! Верность воинскому долгу! Готовность защищать Родину!

— Знаете, Снейпу форма не идет… — Рон скривился. — У него лицо еще больше зеленеет и он становиться похож на инфернала.

Гарри и Гермиона тихо засмеялись.

Забини навострил уши и дернул Малфоя за рукав.

— Драко, эти гриффиндорцы говорят что-то нехорошее про нашего декана.

— В кои-то веки они правы… — Драко вздохнул и попытался лечь на парту.

Гермиона, Рон и Гарри шли в гостиную Гриффиндора.

— Мдя… Когда Снейп залечил про то, что те, кто не служил, не могут честно смотреть в глаза товарищу, я пристально посмотрел в глаза Гарри. И как-то никаких угрызений совести не испытал.

Гермиона улыбнулась, — Тогда все посмотрели в глаза друг другу, пожали плечами и отвернулись.

— А сколько у нас времени для отдыха? — Поинтересовался Гарри.

— Два часа! Дамблдор расщедрился, однако!

— Рон, ну он же не садист, какой! Он же понимает, что нам нужно время привыкнуть к новым условиям жизни.

— Садист-садист! — Рон не унимался, и неожиданно получил от Гарри подзатыльник.

— А ну хватит говорить нехорошее про зайцев![4] То есть про директора! — Гарри постарался принять серьезное лицо для подобающего устрашения.

— Обложили! — пробурчал Уизли, потирая голову. Рон хотел обидеться, да поленился. А из динамиков над головами учеников опять послышался голос Денниса Криви:

— А теперь у нас песня Леонида Агутина и Отпетых мошенников!

«Рота, подъем!

Забрали куда-то прямо из военкомата

Увезли в дали, автоматы в руки дали

Ты прости, мама, что я был такой упрямый

Но я служить должен… так же как все

Паровоз умчится

Прямо на границу

Так что аты-баты

Мы теперь солдаты!..»

— Вот это песня! — Улыбнулся Невилл, пританцовывая. — Это не про порванные рты!

Лаванда Браун плюхнулась в кресло со страдальческим стоном.

— Я не могу ходить в этом зелено-непонятном! — Пробурчала девушка, стягивая сапоги.

— Ладно, Лав, не убивайся! — Рон сел рядом с девушкой и погладил ее по голове. — Это еще не самое плохое!

— А что самое плохое?

— Не знаю. — Рон пожал плечами. — Но стопудов что-то будет!

— Ну, вас, пессимистов! — Гарри откусил кусок от шоколадки. — Се бут хорожо!

— Я тоже так буду думать, когда у меня батончик шоколада с медом и орехами будет в руке!

— Так у меня еще есть! — Гарри жестом фокусника извлек из кармана еще несколько шоколадок. — Налетай, честной народ!

Народ не заставил себя ждать.

Большой Зал. Обед.

— Мясо, мясо, мясо, мясо! — Шептал себе под нос жутко голодный Рон.

Ученики, успевшие порядком проголодаться, быстро расселись за своим столом (у «проходящих службу по призыву» был отдельный стол).

— Мерлин, что это?! — Ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Гарри, когда перед ним появилась тарелка с чем-то ядовито-зеленым.

— О! Симус что-то говорил, что сегодня будет суп из какой-то кислой травы. Щабель, вроде. — Ответил Дин Томас.

— И… это съедобно? — Рон осторожно понюхал содержимое своей тарелки.

— Даже вкусно! — Жуя, сказал Невилл, которому так надоели жалобные трели своего живота, что он готов был съесть все, что угодно.

— Ммм… — Гарри отважился проглотить ложку зеленого борща. — Странно… Кисловато… Но вкусно!

Остальные гриффиндорцы поддержали свою живую легенду.

— Слышишь, гриффиндорцы это едят. — Блейз толкнул Драко в бок.

— Ага! Что гриффиндорцу хорошо, то слизеринцу смерть! — Угрюмо ответил Драко, настороженно поглядывая на свою тарелку с зеленым борщом.

— А я с вами не согласен! — Произнес Теодор, который уже почти все съел.

— Живой? — С подозрением спросил у него Блейз.

— И еще сытый! — Довольно ответил Нотт.

— Эх! Если я не вернусь… — Прошептал Забини, крепко зажмурился и съел ложку супа.

Драко напряженно следил за его лицом, ожидая, что друг станет цветом в тон супа и упадет со стула, перед этим завещав Драко все свое состояние. Но не дождался. Блейз открыл глаза, заявил всем, что это съедобно и начал опустошать свою тарелку, усердно помогая себе хлебушком.

— Какой ужас… И ты, Брут… — Прошептал пораженный Малфой.

Глава 9

Рожденных ползать — призывать в пехоту

— Если… Я… Еще… Хоть… Раз… Возьму… В руки… Этот… Инструмент… Для… Пыток… — Рон, тяжело дыша, свалился на траву.

Шматко со Снейпом вывели семикурсников на небольшую поляну возле Запретного леса и сказали, что у них будет проходить инженерная подготовка, заключающаяся в рытье окопов и блиндажей. Палочки, кстати, у всех забрали. Без жертв не обошлось, не каждый вот так возьмет и добровольно отдаст свою палочку…

— А я, наивный, думал, что инженеры — это такие дяденьки и тетеньки, которые что-то тихо чертят на больших кусках бумаги… — Гарри, откинув то самое орудие пыток, в миру называемое лопатой, приземлился рядом с другом.

— А я считаю, что нам нужен небольшой перекур, но так как мы не курим, пойдем, посмотрим на успехи других! — Предложил Рон и друзья, еще посидев немного, отправились обозревать разрытые окрестности. Где-то справа рыли окоп Блейз Забини и Панси Паркинсон. Оттуда слышались немного непечатные выражения, причем непонятно, какие из них кто произносил. Рядом в своем свежевырытом окопе сидел Дин Томас, рассказывающий немного неприличные анекдоты Падме Патил. Причем Падма и не думала краснеть, и сама дополняла Дина, когда он забывал какую-то деталь. А уже дальше, из еще одного окопа слышался лязг, будто там кто-то сражался на… лопатах?

Гарри и Рон переглянулись и побежали полюбопытствовать, кто там, что там, где, зачем и почему, и кто, в общем-то, виноват? Но на полпути перед ними выросла мрачная фигура Снейпа, сказавшая, что они еще не закончили. И парни поплелись обратно. А в блиндаже, (его копали всем седьмым курсом, но потом дали заканчивать двоим), прислонившись к разным стенкам, стояли жутко злые Гермиона Грейнджер и Драко Малфой, выставившие вперед лопаты.

— Фуух, Грейнджер, я тебя сейчас буду убивать!

— Только попробуй! — Воинственно крикнула девушка и угрожающе замахала лопатой.

— Драко набрал побольше воздуха и попытался свалить Гермиону на пол, но вместо этого получил древком лопаты по ребра. У Драко резко округлились глаза, и он молча согнулся.

— Ой! — Гермиона сама испугалась, что удар получился слишком сильный, и прижала ладонь ко рту.

— Эй! Малфой! Ты … это… живой?

— Если бы я умер, то попал бы в рай и там бы меня бы уже окружали полуобнаженные вейлы. Но раз здесь только ты, то я думаю, что жив. — Хрипло ответил Драко, отдышался и все-таки повалил Гермиону на пол.

— Малфой, слезь с меня! — Прошипела гриффиндорка и попыталась дотянуться до лопаты. Драко это дело засек и нейтрализовал в зародыше.

— А теперь слушай меня, Грейнджер! Я тебя отпускаю, но ты ведешь себя хорошо и этот гадкий инструмент под названием «лопата» используешь только по назначению! Усекла?

— Боггарта с два, Малфой! Слезь с меня!

— Ну, уж нет! Ты тут занимаешься руко, то есть лопатоприкладством и отпускать тебя на волю опасно для мирного населения!

— А кто кинул в меня комом земли и запачкал мне всю форму? — Гермиона яростно извивалась, пытаясь освободиться из железного захвата слизеринца.

— Невелика потеря! Она и так непонятного цвета! А ты мне лопату чуть в ногу не вонзила!

— Вот-вот! Ключевое слово здесь «чуть»! Поэтому нечего было на меня кидаться!

Над блиндажом нависла физиономия Шматко.

— Ну! Рядовые! Не время и место справлять естественные надобности, хех, как это указало в уставе! Вставайте!

И пока до Драко и Гермионы с шоком доходило, про какие «надобности» рассуждал Шматко, послышался магически усиленный голос Дамблдора, который сообщал об окончании инженерной подготовки.

— А вы слышали, что открылся магазинчик на четвертом этаже возле той разноцветной статуи, которую еще маггловскими баллончиками раскрасили? — Проявил осведомленность Невилл, когда гриффиндорцы возвращались с инженерной подготовки.

— Магазинчик? — Переспросил Гарри. — Это интересно! Зайдем?

— Пошли! — Согласились семикурсники и отправились на четвертый этаж, где располагалась одна из хогвартских «реликвий». Это была статуя мага с козлиной бородкой и очень угрюмым лицом. Раскрасили его тогда, когда узнали, что это он придумал чрезвычайно сложное зелье, изучаемое на седьмом курсе. С ним Снейп особенно зверствовал, но так как мстить Снейпу никто не хотел, то отомстили статуе. Теперь бородка у мага была зеленая, волосы фиолетовые, а мантия в тюремную полосочку со смайликом посередине.

— Вот оно, — показал Рон на открытую дверь.

— Неплохо, неплохо! — Закивали гриффиндорцы, заходя в магазин и оглядывая ассортимент.

— Здравствуйте, дети! — Из-за стойки послышался голос Трелони. — Чего-то желаете?

— Да! Мне вот этот шоколад, сахарные перья, пять пачек шоколадных лягушек и меняющего цвет мармелада! — Гарри, на которого напал приступ сладкоеджества, быстро протараторил список.

— Мой милый! — Глаза Трелони из-за очков пораженно уставились на Поттера. — Зачем тебе эти сладости! Ты себе испортишь зубы уже к четвергу, я знаю! А вот если ты сейчас возьмешь эти отруби и морковно-свекольный сок, то пройдет твой гастрит!

— Нет у меня никакого гастрита! — Сквозь зубы сказал Гарри. — И я хочу, чтобы вы мне дали то, что я назвал.

— Но как же так? — Прошептала предсказательница и закрыла глаза. — Тебе, Гарри, только отруби! Я же забочусь о тебе!

— Ух, как она меня бесит! — Пробормотал Гарри друзьям, отходя от прилавка. — Симус, возьми ты мне шоколада.

— Хорошо. — Кивнул Финниган. — А мне вот…

Трелони перегнулась, накрыла Симусу ладонью рот и жарко зашептала:

— А тебе, с твоими болезнями, у тебя через неделю начнется грипп, я бы дала меда, яблок и лимонов.

— Но сейчас я хочу карамельный батончик!

— Ах! Как можно не заботиться о своем здоровье? — С придыханием вопросила Трелони, и гриффиндорцы поняли, что пока от преподавателя предсказания не добиться ничего.

Гостиная Слизерина. Вечер.

— Малфоя, пришедшего в свою родную гостиную из библиотеки, слизеринцы встретили свистом и аплодисментами.

— Драко! — Блейз подмигнул другу и взял его под локоть. — Драко! Мне тут птичка на ушко нашептала, что ты там с Грейнджер в блиндаже занимался далеко не инженерной подготовкой… Рассказывай!

Малфой в шоке оглядел однокурсников, окруживших его и ждущих сенсационных признаний.

— Вы что, все хором головой ударились!? Я и Грейнджер?!

Слизеринцы попытались смущенно опустить голову. Этот жест у них был до этого старатательно отрепетирован для пущего убеждения.

— Ну, уж кто тебя знает, Драко! Грейнджер… хм… при всех своих недостатках… хм… очень даже ничего…

— Нет, вы точно все сбрендили! — Покачал головой Малфой и гордо удалился в свою комнату.

— Вы что, думаете у него, правда, что-то с Грейнджер было? — Скептически прищурился Забини, проследив, что Драко не подслушивает.

Миллисента прыснула.

— Ха! Нет, конечно! Просто немного побесим нашего Малфойчика. — Панси улыбнулась.

— Даю десять галеонов, что он выйдет из себя… ммм… к завтрашнему утру!

— Идет! Ставлю на вечер!

— Один к одному? Господа слизеринцы, принимаются ставки!

21:40. Гостиная Гриффиндора.

— Ну что, товарищи бойцы, разрешите поздравить вас с окончанием первого дня армейского режима! — Паясничал Гарри, встав на стул.

— Не, Поттер, не правильно говоришь! — Засмеялся Дин Томас. — Нужно было залезть на броневичок в кепочке и картавить!

— Ха, ну, прости, Дин, картавить умею, но кепочку с броневичком не нашел! — Смеясь, развел руками Гарри.

— Товарищи! Товарищи! — Старательно картавя, покричал Рон, залезая на второй стул. — Раз этот день мы прожили относительно благополучно, то, я думаю, настало время произнести сакраментальную фразу: кто пойдет за виски?

— Очередь Симуса, — Пожал плечами Невилл, когда все взгляды устремились на него.

— Эх, точно! Ну, снаряжайте тогда меня в поход!

— Гермиона! Солнышко наше! Нам позарез нужна твоя помощь! — Все парни повернулись к девушке.

— Не-хо-чу! И не упрашивайте.

Через десять минут:

— Ладно, уговорили, но только это в последний раз! — Гермиона погрозила кулачком.

— Так точно!

— Кого возьмешь, Симус? — Спросил Рон.

— А! Давай Малфоя!

— Угу… — Кивнул Уизли и добавил платиновый волос, аккуратно извлеченный из колбочки с аккуратной надписью «Малфой» и менее аккуратной припиской внизу «Зараза!», и добавил его в прозрачный пузырек с зельем цвета грязи.

— Возьми галеон, — давала последние напутствия Гермиона, — Погорячеет — пей. Только не забудь вести себя как Малфой и лучше не попадайся.

— Понял! — Симус взял обмундирование. — Через потайной на третьем?

— Он самый! — Гарри улыбнулся.

— Тогда я пошел. Всех пускать, никого не выпускать. При случае сопротивления открывайте огонь! — Ухмыльнулся Финниган и вышел в проход.

Вернулся он через почти полтора часа. То есть в гостиную Гриффиндора зашел Драко Малфой но уж с больно симусофиннигоским выражением лица. И вообще, Малфой не знает пароля!

— Облом. — Коротко и ясно сообщил Симус. — Эти наши походы не очень продуктивны! За один раз много не унесешь, и вообще…

— Мда… — Задумчиво согласились гриффиндорцы.

— Гермиона, а ты помнишь, что там за супер напиток русских Шматко упоминал вскользь?

— А! Сейчас… самогон! Его самим делают из перебродивших фруктов. Там есть своя технология, у нас даже в библиотеке книга как-то затесалась про это… — Закончила девушка как-то совсем тихо. — Стоять! Что это вы задумали!?

— Мы уже все придумали! Мы будем гнать самогон! — Решительно сообщил Рон пораженным однокурсникам.

Глава 10

Строевая подготовка — это же, как балет!

Большой Зал. Завтрак. Второй день армейского режима.

— Ммм… — А вот это вроде даже съедобно! — Сказал Рон, орудуя ложкой.

— Это называется манная каша. — Гермиона, как всегда, была в курсе всех дел.

— У нас сейчас первым уроком что?

— Сдвоенная трансфигурация. А потом вы к Трелони, а я на нумерологию! — Гермионе вдруг неожиданно захотелось злорадно хихикнуть, что она и сделала.

Гарри и Рон удивленно посмотрели сначала на девушку, а потом друг на друга.

— Так! — Гермиона вмиг стала серьезной. — Я надеюсь, вы выкинули из головы эту безумную идею про самогон?

— Ну… как бы тебе сказать… — Замялись парни. — Мы не хотим ее выкидывать!

— Да как вы не понимаете, что…

И Гермиона Грейнджер начала уже раз в третий рассказывать Гарри Поттеру и Рону Уизли о вредности их задумки, причем девушка умудрялась приводить все новые и новые доказательства своей правоты. Но Гарри и Рон уже все для себя решили и даже робко, а потом не очень пытались втолковать Гермионе свою точку зрения.

То же время. На шестнадцать метров левее.

— Я помню о вашем предложении. — Сообщил Дамблдор Шматко, подсаживаясь к нему ближе. — Рукопашный бой — это хорошая идея.

Прапорщик задумчиво отложил вилку.

— Товарищ генерал-майор, я подумал, и пришел к выводу, что у меня просто не хватит времени заниматься рукопашной…

— И не надо! Я нашел вам преподавателя. — Глаза Дамблдора хитро блеснули.

— Да? — Шматко выглядел удивленным. — И позвольте поинтересоваться…

— Позволяю. — Директор довольно поглаживал бороду. — Это капитан Флитвик.

— Эмм… — Вымолвил прапорщик, глядя на преподавателя заклинаний. — Эмм.

Из всего преподавательского состава довольным выглядел только Дамблдор, так все хорошо устроивший и, к тому же, недавно открывший для себя такое замечательное маггловское изобретение как чупа-чупс.

Где-то ближе к полудню. Плац (бывшее Квиддичное поле)

— Равняйсь! Смирно! — Шматко строго оглядел всех семикурсников, вытянувшихся в струнку. — Я думаю вы догадываетесь, для чего я вас позвал!

— Нет! — Прозвучал голос Теодора Нотта.

— Это кто там такой смелый и находчивый, что отвечает, когда я не обратился лично к нему?

Теодор стушевался и промолчал.

— Сейчас мы будем заниматься строевой подготовкой. Начнем со строевой стойки! Пятки вместе, носки разведены на ширину ступни!

— Чем-то мне это напоминает детский сад… — Прошептал один маглорожденный когтевранец другому.

— Разговоры в строю! Руки сжаты в кулак, большой палец параллелен боковому шву! Подбородок приподнят, грудь вперед, живот в себя! В себя говорю, Лонгботтом!

— Не могу в себя! — Сдавленно приговорил Невилл, вдохнул воздуха и предпринял еще одну попытку.

— Надо в себя, рядовой! Это и есть тяготы военной службы! — Хохотнул Шматко и пошел проверять военную стойку семикурсников.

— Поднимайся на носки рядовой. — Сказал прапорщик испуганной пуффендуйке, презираемой даже своими за беспросветную глупость.

— Не могу… — Девушка покраснела.

— Почему?

— У меня нет носков… Одни портянки… Но если надо было еще носки надевать, вы только скажите! — Пуффендуйка с готовностью заглянула прапорщику в глаза.

Шматко крякнул, сказал, что портянок вполне достаточно и подошел к Драко Малфою, по недоразумению стоящему рядом.

— Фамилия!

— Малфой! — Драко, предпочитая не изменять своим привычкам, манерно растянул гласные.

— Когда я спрашиваю фамилию, рядовой Малфой, ее нужно отвечать четко, быстро и громко! — Шматко прищурившись, смотрел на слизеринца. — Пока только предупреждение. Дальше будет хуже. Становись на носки!

Малфой, метнув негодующий взгляд на прапорщика, встал на носки, сместив корпус вперед.

— Классический пример неправильной стойки! — Бодро произнес Шматко. — При правильной стойке центр тяжести не смещается вперед, а остается параллельно предыдущему положению!..

Когда Олег Николаевич отошел, выбрав себе новую жертву и начав гонять ее с пятки на носок, Драко Малфой еще оставался в состоянии легкого выпадения в осадок. «Да чтобы меня!.. МЕНЯ!!! Маггл! Какой-то Маггл!!! Да..! Да я ему!!! Покажу дементорову мать! Да я! Да мой отец!..». Но увидев, как Шматко шелкнул по носу Забини, кстати, тоже влиятельного аристократического рода, за неправильную стойку, Драко немного успокоился. Но планов мести (опять!!!) не оставил.

Гермиона, Гарри и Рон с тоской переглянулись.

— Давайте думать о хорошем? — Предложила Гермиона, бодро раскачиваясь с пятки на носок.

— Предлагаю мысль о смерти Снейпа через повешение! Хотя…. Колесование однозначно лучше!

— Рон!

— А причем тут Снейп?

— Как это причем? — Искренне удивился Уизли. — Сказали же думать о хорошем, вот я и думаю!

— Я имела в виду совершенно другое! Например, каникулы! Или торт со взбитыми сливками! На крайний случай мир во всем мире!

— Воды… Хочу воды… Ледяной… Или сливочного пива!.. Ледяного!

— Да!.. — Мечтательно протянул Гарри. — А еще большой бифштекс! Не, лучше два! И … Еще!..

— Какие вы все-таки противные! — Гермиона недовольно передернула плечами.

— Я не понял… Я же думаю о хорошем? Думаю! Ну так что? — Озадаченно прошептал Рон Гарри.

— У нас просто немного разные понятия о хорошем! — С умным видом ответил Поттер. — Но мясо же хорошее!

— Мясо? Стопудово!

Большой Зал. Ужин.

— Вот! Ужин — это одна из трех главных целей моей жизни!

— А первые две — это завтрак и обед? — Насмешливо улыбнулся Гарри.

— Они самые! — Серьезно кивнул Рон и первым побежал смотреть сегодняшнее меню.

— Ну что? Будет сегодня Финниган битым или нет?

— Да ладно, что вы на Симу бедного накинулись, он там балду пинает, готовят эльфы! Кстати, сегодня мясо!

Довольные семикурсники расселись по своим местам и сначала немного понаслаждались чрезвычайно приятным зрелищем: гречневой кашей, салатом и большой котлетой.

— Вах! — Изумился Невилл. — А тут еще и масла много!

На его реплику отозвался когтевранец, прибывший по обмену из какой-то жутко строгой магической школы и выражающий свои мысли очень замысловато.

— Да, я признаю отсутствие прогресса-регресса в метаболизме организма при изменении соотношения жиров и углеводов в традиционном блюде оседлых народов! — Важно кивнул новенький и откусил котлету.

— Он хотел сказать, что кашу маслом не испортишь! — Устало ответил единственный парень, понимающий эту заумность.

— Вау! — Воскликнули Рон и Гарри хором. — А что еще он умеет?

— Да много всего, — Жуя, сказал переводчик, — Тони, скажи еще какую-нибудь пословицу.

Новенький угрюмо глянул из-за очень густых бровей, пробормотал: «Солипсизм домашней птицы по отношению к нежвачным млекопитающим отряда парнокопытных![5]» и передвинулся подальше.

— Гусь свинье не товарищ. — Перевел парень, уныло ковыряя салат.

— Как-то мне не понравилась его последняя фраза!

— Гарри, забей! Лучше займись своей котлетой! — Рон дал действительно ценный совет, так как на котлету Гарри уже было совершено три покушения и одно из них самим Роном.

Глава 11

Дзен-буддизм по-русски

— Будешь?

— Буду!

— Дзенн!

Рон и Гарри, даже без помощи Гермионы, таки нашли в библиотеке непонятно как туда попавшую книгу «Как гнать самогон» и теперь читали ее вслух, выбирая один из множества рецептов.

— Вы сначала технологию почитайте, а потом уже рецепты! — Гермиона не выдержала притворяться, будто ничего не видит и не слышит.

— О! Гермиона, так может, ты нам все-таки будешь помогать? — Подмигнул Гарри.

Но девушка уже заббарикадировалась домашним заданием и опять сделала вид, что совместила в себе свойства всех обезьянок: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу!

— Вот! Нашел! Нам необходимо достать или смастерить самогонный аппарат, выбрать рецепт закваски, достать нужное сырье, подготовить сырье, изготовить брагу, залить брагу в аппарат, перегнать ее в самогон, облагородить напиток, разлить в тару и употреблять!

— Ой! — Пискнул Невилл.

— Ничего страшного! Прорвемся! — Уверенно сказал Рон и начал смотреть схемы самогонных аппаратов, выбирая наиболее приемлемый.

— Нашел! Это то, что нам нужно! Ммм… Только материалов много, а основной — доильный аппарат… — Промямлил Гарри под хохот однокурсников.

— Доильный… ха-ха… аппарат… ха-ха-ха! Ой, не могу! Где же ты его возьмешь?

— Салаги! — Фыркнул Рон. — Я уже все придумал! Итак, у нас в Хогвартсе есть несколько людей, которые за определенную плату доставят тебе хоть Мерлина с того света. Правда двое из них слизеринцы, да это не беда!

— Что еще нам нужно? — Отхохотавшись, спросил Симус.

— Спиртовой термометр, змеевик — это длинная трубка, завитая для компактности спиралью, потом сосуд с охлаждающей жидкостью, используется обычная вода. Потом нам нужны две обычные трубки, которые еще Снейп использует в летучих зельях и… сырье!

— С чего начнем? — По-деловому поинтересовался Дин Томас.

— Думаю, нужно распланировать, кто что ищет.

— Идет! — Поддержали Поттера воодушевленные гриффиндорцы.

— Так! — Гарри встал в позу. — Кто достает доильный аппарат?

Гриффиндорцы быстро переглянулись и попадали с диванов от хохота.

— Достали ржать! — Гриффиндорская знаменитость разозлилась и начала кидаться подушками.

— Ату его! Ату! — Закричал Симус и метнул в Гарри подушкой-думкой.

— Лови!

— Попал!

— Ага!!!

— Ой! — Опять пискнул Невилл, попав оранжевой подушкой с кисточкой по голове Гермионе, и сбившей ей всю аккуратную прическу.

— Тааак! — Гермиона медленно встала, обозревая взглядом гриффиндорцев, застывших, словно кто-то резко нажал кнопку паузы, и с испугом смотрящих на лучшую ученицу. — Так. — Повторила девушка, медленно повернулась, потом резко подпрыгнула, издала боевой клич индейцев, схватила подушку и, подобно томагавку, метнула ее в Невилла. Кнопку паузы отжали, и Дин вновь принялся колотить Рона, а Симус предпринял еще одну попытку поцеловать Парвати Патил во всеобщей суматохе.

Утро.

— Доброго утра всем жителям Хогвартса! — Приветствовал всех звонкий голос Дениса Криви. — Вы слушаете Хогвартс FM! Хотя, что еще вы можете слушать, по логике-то вещей! С утреца хочется что-то бодренького, поэтому получайте: Sasha Baron Cohen — I like to move it:

«I like to move it move it,

I like to move it move it,

I like to move it move it,

You like to MOVE IT!..»

— Да! Я лайк ту мувит! — Воскликнул Гарри на утро третьего дня армейского режима.

— Ой, не сглазь, Гарри! — покачала головой Гермиона. — Шматко со Снейпом и Дамблдором могут нас заставить так мувит, что мало не покажется!

— Тьфу-тьфу-тьфу! — Испуганно пробормотал Поттер и три раза постучал по голове Невилла.

— Ой! — Гермиона посмотрела на часы. — Побежали быстрей, на построение опаздываем!

— Ой! — Воскликнули гриффиндорцы и направились к квиддичному полю в темпе фокстрота.

Плац. Через три минуты.

— Доброе утро! — Поприветствовал взъерошенных учеников Дамблдор, поправил бороду и продолжил. — На сегодня у нас большая культурная программа. Сегодня вы будете совершать марш-бросок в противогазах, а потом заниматься физической подготовкой, все это будет проходить в лесной полосе. Ночевать будете в палатках, а программу на завтра узнаете уже завтра. У вас есть пятнадцать минут на занятия личной гигиеной, а по истечении этого времени все должны построиться здесь. Вольно! Разойтись!

— Я в шоке по колено! — Заявила всем Лаванда Браун и попыталась упасть в обморок, надеясь, что это ее освободит от «культурной программы».

Где-то по дороге к подземельям Слизерина.

— Что такое противогаз!? Я тебя, Забини мерзкий, спрашиваю, что такое противогаз!? — Драко Малфой к бешенстве схватил Блейза за грудки, немного приподнял над землей и встряхнул.

— Ётить, Малфой, остынь! — Блейз аккуратно отцепил от себя Малфоя. — Я не знаю! Я тоже ничего не знаю!

— Мне не нравиться это слово! А что такое бросок маршем? — Драко, глубоко дыша, пытался успокоиться.

— НЕ ЗНАЮ! — Теперь паника началась у Забини. — Я ничего не знаю!

— Так узнай же, дементор тебя зацелуй!

— Сам узнавай! Мне будто больше всех надо!

— Забини, а я и не подозревал, что ты такая сволочь… — Прищурился Малфой.

— Весь в тебя! — Огрызнулся Блейз.

В гостиную Слизерина бешеной фурией влетела Панси.

— Слушайте меня, я все узнала! Марш-бросок — это бег на разные дистанции, а противогаз — это резиновая штука, одевается на голову, чтобы не воняло!

— Как это? — оторопел Малфой.

— Панси! — Забини тоже оторопел, но скорее от сленга девушки.

— Отвали, Блейз, — Паркинсон отмахнулась от Забини и повернулась к Малфою, — Больше ничего не знаю! Как сказали, так и передаю.

— Шикарно… — Протянул Драко и отчаянно захотел взвыть. Желательно на луну.

Плац.

— Как я вижу, все собрались! — Слово взял Шматко. — Теперь слушайте меня внимательно! — Сейчас вы делитесь на две команды. Первая и вторая роты — первая команда, третья и четвертая — команда номер два. На каждого из вас наложено заклинание обнаружения, но лучше не отставайте и не теряйтесь. Сержантам рот я выдам карту, получается, по две на команду. — Прапорщик поднял карту и показывал по ней. — Этот крестик — ваша конечная цель, она расположена на расстоянии пяти километров отсюда. Почти что избушка на курьих ножках, — Усмехнулся Шматко, — В избушке кровати и еда. Но вот один нюанс — кроватей там много, но вот еды хватит только на одну команду. Ту, которая придет первой. Для поддержания духа соревнования, так сказать. Теперь надеваем противогазы, строимся и по моему знаку отправляемся!

— Дурдом! — Тихо прошептала Гермиона и пошла получать карту.

Семикурсники осторожно подошли к куче противогазов. Магглорожденные дети, примерно знающие, что нужно делать, вздохнули побольше воздуха и попытались натянуть на голову эту серую резиновую штуку. Остальные, смотря на своих храбрых товарищей, не знали что делать — истерически ржать со слоновьего носа, прилагающегося к противогазу или тихо впадать в ступор из-за того, что и им это предстоит.

— Ха-ха-ха! — Драко Малфой явно действовал по первому варианту. — Ржунимагу!!! Посмотри на них! — Драко, согнувшись пополам от хохота, дергал Блейза Забини за рукав. — Забини, ну ты посмотри!

— Я. Это. Вижу. Вижу. — Медленно произнес Блейз. Его глаз конвульсивно подергивался, а здравый смысл яростно советовал уносить ноги из этого чертового места.

— Рядовой Забини, сержант Малфой! Надевайте противогазы! — К слизеринцам подошел Шматко, тоже нацепивший на себя это чудо военной мысли.

— А… а может не надо…

— Надо Федя, надо! — Глаза прапорщика лукаво блестели за стеклом противогаза. — Давайте-ка я вам помогу…

Драко Малфой достал маленькое карманное зеркальце и глянул на свое отражение. Над квиддичным полем пронесся отчаянный вопль и тихий стук упавшего тела.

Глава 12

Лучшее средство от любви — бег в противогазе!

Живоглот сидел в засаде. Иногда нападал на него охотничий инстинкт предков и кот отправлялся в Запретный лес. Но там были свои патриархальные порядки, местные звери показывали Живоглоту кузькину мать, и тот опять возвращался в родные пенаты к теплу, еде и Гермионе. Но сегодня, только проснувшись, Живоглот понял, что голос предков опять орет в нем во всю мощь. И сейчас кот судорожно бил хвостом, алчуще скалил пасть и не сводил глаз с вороны. Тихонько притаившись в траве, кот медленно продвигался в сторону птицы. Вдруг ворона испуганно каркнула и резко взлетела, будто ее и не было. Живоглот непонимающе тряхнул головой и тут глаза его расширились, пасть раскрылась и кот упал на рыжую пятую точку, сдавленно пискнув. Прямо на него неслось стадо самых страшных монстров, когда-либо им виденных. Глаза что два шар и немигающее блестят, морда серая, лысая и длиннющий нос перекинут через плечо. Тело зеленое и гигантские черные лапы. Но зря Живоглот боялся — монстры с шумом пробежали мимо, даже не посмотрев на ошалевшего кота. Когда опасность миновала, кот, что-то поняв, матерно мяукнул и принялся драть когти о близлежащее дерево. А в стаде монстров, то есть наших бедных солдатиков в противогазах, было подозрительно тихо. Пока…

— Малфой, ты куда сворачиваешь? — крикнула Гермиона.

— К красному крестику, Грейнджер! И давайте быстрей, мы, ётить, так голодны, что аж переночевать негде!

— Нам направо!

— Налево!

— Направо!

— Налево!

— Карту держи правильно!

— Ё…

Десять секунд передышка — и первая команда побежала опять.

— Мал!.. Мал!.. Малфой! — Блейз попытался снять противогаз, но потерпел сокрушительное поражение. — Малфой!

— Чего надо? — Буркнул Драко, отчаянно желая не споткнуться.

— Малфой! Это же Запретный лес! Тут же чудовища всякие, а мы без палочек! Щас нас кто-нибудь кааааак сожрет!

— Драко, услышав эту мысль, зашелся в почти истерическом хохоте и на бегу протянул Блейзу карманное зеркало. Увидев свое отражение, Забини уныло констатировал факт того, что в хит-параде ужасов Запреного леса первое место безоговорочно отдается седьмому курсу Хогвартса.

— Бежим, бежим, бежим! — Когтевранцы поддерживали пуффендуйцев и, уже изнывая от усталости, все же яростно продвигались в сторону заветного красного крестика на карте.

— Не могу! — Ханна Эббот повисла на ветке дерева и раздраженно дернула нос противогаза. Нос держался крепко. Ханна расстроилась еще больше.

— Э не! Так не пойдет! — Сержант третьей роты, в миру Падма Патил нахмурилась. — Тем более тебе, Ханна, нужно показывать пример своим однокурсникам. Погнали, ребята, а то закусывать сегодня сможем только веселой песней!

— Падма права! До цели осталось совсем немного!

И второй отряд, собравшись с духом, побежал навстречу своей солдатской судьбе.

— Ой-ой-ой, Малфой! Малфоюшка! Малфойчик! Да выслушай ты меня, зараза! — Забини вприпрыжку скакал вокруг Драко, дергая того за нос противогаза.

— За-за-за-забини! — На бегу Малфой не мог перевести дыхания. — Забини, отвянь, скотина, и без тебя тошно, а ты еще мельтешишь перед глазами. Не даешь сосредоточиться на беге!

— Малфоюшка! Ты это, останови отряд, мне отлучиться на пару секунд надо! — Блейз сделал умоляющие глаза, но через стекло противогаза его обаяние не действовало.

— Блейз, ты охренел?! — Драко, таки рассредоточившись, споткнулся и уцепился за пробегающего мимо Нотта. — Какой отлучиться, у нас каждая секунда на счету!

— Драко, ну мочевой пузырь, он же как сердце! Ему не прикажешь!

— Не время сейчас по кустикам шарахаться! — Драко и Блейз так были увлечены беседой, что остановить их, пожалуй, смог только торжествующий вопль гриффиндорцев. Слизеринцы привычно нахмурились, помня вечную истину о том, что одному хорошо, то другому не фонтан, но потом раздвинули жуткие заросли кустарника и увидели ту самую заветную избушку. Издав победный клич Тарзана, первый отряд вылетел на поляну и столкнулся с толпой когтеврано-пуффендуйчатого состава, с сияющим видом вылезающей из противоположного конца зарослей.

— Пахнет жареным, — Прошептал Рон на ухо Гарри и имел в виду далеко не умопомрачительные запахи, издававшиеся с избушки.

Когда получишь в ухо,

Не лей напрасных слез.

И вежливо, но сухо

Ответь ударом в нос.

«Великая общая ненависть создает крепкую дружбу». Так сказал кто-то из философов, и был прав. В доказательство этой истины слизеринцы и граффиндорцы, переглянувшись, поняли, что битва за еду является священной войной, сомкнули свои ряды и с криком кинулись на объединенные ряды Пуффендуя и Когтеврана.

Со стороны эта битва напоминала извечную русскую забаву «стенка на стенку» и выкрики тоже не были лишены замысловатого народного фольклора:

— Умереть, но не сдаваться! — Воинственно крикнул Нотт и быстро спрятался за дерево.

— А! Наших бьют!

— Пусти, Симус, пусти! Дай я этому козлу за Рона рожу набок сверну!

— Не смей! Убьешь же! Дай-ка я сам ему врежу!..

— Бей его, братва!

Где-то сбоку образовалась скульптурная группа «Блейз, разрывающий противогаз когтевранцу», претендующая на лавры «Геракла, разрывающего пасть льву».

А слева один пуффендуец, основательно поцарапанный Панси Паркинсон, всерьез опасался наличия яда у нее на ногтях и на всякий случай тихонько постанывал, завалившись под кустик.

— Г!.. Г!.. Гнида! — фальцетом крикнул кто-то, и, опасаясь заслуженного наказания за столь ядреное выражение, поспешно залез на дерево, откуда его позднее сбивали брошенными сапогами.

Народная забава закончилась появлением прапорщика Шматко, заявившего что, пожалуй, провианта хватит на всех. Пострадавшими сразу же занялась мадам Помфри, а выжившие в этой нелегкой схватке отправились пожинать плоды своих — увы! — бесцельных стараний.

Я помню чудное мгновенье,

Когда я снял противогаз,

Мне свежий воздух в нос ударил

И слезы брызнули из глаз…

— … И я тогда ему дал с левой! Да, нескоро он очнется! — Малфой, закончив показывать сцену своего геройского подвига, откусил от бутерброда с бужениной.

— Так ты четверых прямо голыми руками?! — Ахнул Нотт в крайней степени восхищения.

— Клянусь … здоровьем Забини!

— Э! — Блейз в возмущении поперхнулся.

— От мании величия, Малфой, хорошо помогает старый добрый пурген! — Вставил свое слово Рон, которого передергивало от выпендриваний слизеринца.

— О, малыш Уизли! Ты же ничего не видел, правильно, тебя же первым ударом отрубили и всю битву ты спокойно отлеживался к кустах, в то время как другие люди, — Драко обвел взглядом слизеринцев, — дело делали!

— Ха! И еще раз ха! С вашей стороны, дело делали только шкафоподобные Кребб и Гойл и Паркинсон со смертоносными ногтями! — Возмутился Дин Томас, с вызовом шагнув в сторону змеиного факультета.

— А ты молчал бы, хрень на лопатке!

— Да это ты мне?!

— Тебе!

— Да я тебе сейчас устрою вырванные годы!..

Так пришел конец хрупкому союзу слизеринцев и гриффиндорцев, ибо они несовместимы как сало и бананы.

— Ну, как говорил один мой знакомый, все живы — и ништяк! — Сказал Гарри, мужественно не морщась при движении побитой скулы.

Шел третий час солдатского отдыха и гриффиндорцы расположились возле запасов еды. А точнее храбро отвоевали этот, так сказать, номер «люкс»

— Да Малфой не по Хуану самбреро отхватил! Мы им всем показали, где морщеногие кизляки зимуют, теперь можем и отдохнуть.

— Эх… — мечтательно раздалось со стороны расположившихся рядом когтевранцев. — Сейчас бы забродившего солодо-хмельного сбора и дохлых членистоногих…

Гриффиндорцы прыснули со смеху:

— Да, пиво и раки сейчас бы совсем не помешали… — Улыбнулся Гарри. Гриффиндорцы кивнули.

Симус, сладко потянувшись, лег на кушетку:

— Вы как хотите, братцы, а меня матушка Лень зовет…

— Очень мудрая мысль! — Согласился Рон, и не успел донести свою голову до подушки, как вошла Гермиона с далеко не оптимистическим видом.

— Плохие новости. Через сорок минут построение, а потом у одних инженерная, а у других стрельбы.

Солдаты тяжело вздохнули, и каждый высказал свое мнение по этому поводу. Слова были разные, но смысл один — и не особо цензурный.

17:30. Палатка № 3 на опушке Запретного леса.

— Итак! Записывайте себе на ус! У кого нет усов, записывайте на уши! Еще раз повторяю — автомат, это важнейшая часть вооружения солдата! Поэтому солдат должен знать свой автомат как итальянец макароны — до последней дырки! — Шматко произнес эту краткую речь и выдал каждому пуффендуя-когтевранцу по личному автомату.

— Из скольки основных частей состоит автомат? — Спросил прапорщик, не особо надеясь на ответ. Но он еще не знал, с кем столкнулся.

— Из десяти, товарищ прапорщик! Перечислить? — Когтевранец, сияющий как начищенный самовар, выразил полную готовность помогать Родине.

— Не надо! — Испугался Олег Николаевич.

— Так я…

— Спасибо! — Шматко, не привыкший к такому добросовестному прослушиванию лекций, был, мягко говоря, удивлен, увидев, как почти весь Когтевран тянет руку ответить.

— Молодцы! — Прапорщик расплылся в улыбке и выдал каждому студенто-солдату по пачке пластыря, пояснив:

— Первое время про разборке и сборке очень натираются фаланги пальцев, поэтому… Слушай мою команду! Берем ствол со стволовой коробкой и…

То же время. Немного левее.

— Как говорится в старом анекдоте, всем копать, а тем, кто склонен к нумерологии, извлекать корни! — Дамблдор лично выдал каждому по лопате, не замечая взглядов тех, кто этой лопатой с удовольствием бы… ладно, хватит уже кровопролития. Мы за мир!

— Все, все беды от женщин! — Бубнил себе под нос Драко, которому срочно нужно было найти виноватого. — Слова «учеба», «армия» и «лопата» тоже женского рода!

— Так, я не поняла! — Прищурилась Панси и облокотилась на лопату. — Что это за женоненавистнические размышления?

Драко, не ожидавший, что его однокурсница окажется рядом, немного побледнел. — Вы, женщины — сплошное зло! Только мужчина настоящий… настоящий… — Малфой сделал неопределенный взмах рукой, надеясь что это заменит концовку мысли.

— То, что ты писаешь стоя, еще ничего не значит! Женщины гораздо лучше мужчин!

— Это почему же?! — Обозлился Драко и с силой воткнул лопату в землю.

— По многим причинам! Самые простые примеры — нам никогда не грозит раннее, впрочем, как и позднее облысение, наши любовники никогда не подойдут к нам с загадочным видом и не скажут: «У нас будет маленький», за нас платят в ресторане, кафе и вообще где бы то ни было, мы можем надеть пеструю рубашку и не переживать, что выглядим как гей, и почти все наши проблемы решаются слезами. — Сказала Панси и с видом превосходства посмотрела на Драко.

Малфой не желал мириться с поражением, поэтому сделал вид, что все, что сказала Паркинсон полнейшая чепуха.

— Фу, какая гадость! — Рон случайно свалился в собственную яму и теперь оттирал землю со своей формы.

— Во всем нужно искать положительную сторону! — Гермиона вытерла пот со лба тыльной стороной руки и ободряюще улыбнулась. — Вы кислые как лимон, а мы же сейчас получаем новые знания от которых, кстати, еще никто не умирал!

— Но рисковать не стоит! Может кто-то и умер! — Возразил Гарри но все же повеселел.

— Нет! Ну нет, вы мне скажите, почему на сигаретах пишут что-то вроде «Минздрав предупреждает…», а на лопатах нет!? — Рон заехал лопатой себе по ноге и стал злее в три раза.

— Рональд Уизли, уймись, умоляю! Кстати, у кого есть что-то, что можно выпить без угрозы для здоровья?

— Минералка есть!

— Так что же вы молчали!? А ну окажите посильную помощь несчастным!

Гарри, отложив лопату, потянулся к сильногазированной «Бонакве».

— Красота! Рон, будешь?

— Такого я еще не пробовал, но готов рискнуть! — Рон отхлебнул порядочный глоток и закашлялся. — Вай! Как вы это пьете! Там что-то такое, отчего мне чуть ноздри не порвало!

— Салага! — Смеющийся Симус хлопнул друга по плечу.

— Шухер! — Невилл, залезший на дерево за яблоками, судорожно вцепился в ветку, — Ахтунг! Тревога! Снейп идет!

Все срочно заняли свои рабочие места, поэтому пришедший майор Снейп увидел только мирно копающих солдатиков, окинул их подозрительным взглядом, скрежетнул зубами и пошел дальше.

Малфой, немного подумав, улыбнулся:

— Панси! А как тебе роды? Мы не рожаем!

Девушка фыркнула:

— Подумаешь! Зато мы никогда не мучаемся вопросом, наши ли это дети!

— А мы никогда не рыдаем, если нас поломался ноготь!

— Резонно, — Панси кивнула. — Но мы, опять же, никогда не задаемся вопросом: «А не отрастить ли мне усы?»

— А у нас никогда не портится настроение оттого, что у друга на вечеринке такие же туфли!

— Зато мы можем спокойно застегивать ширинку на брюках, не боясь там что-то себе прищемить!

— А мы не паримся проблемой эпиляции!

— Фигушки! А бриться?

— А мы!.. Мы главнее!

— Боггарта с два! Или даже с три! Я тебе могу сейчас вмазать, и по правилам, ты ничего не можешь мне сделать, ибо девушкам не дают сдачи!

Малфой побагровел в лучших традициях Рона Уизли и решил играть по-крупному:

— У нас нет целлюлита!

— А нас совершенно не волнует слово «импотенция»! — Парировала девушка.

Наступила пауза. Неожиданно Драко протянул руку:

— Предлагаю ничью, ибо нас вышесказанные проблемы не волнуют ни в коей очереди.

— Идет, — Девушка улыбнулась, и торжественное примирение состоялось.

Глава 13

Чем дальше в лес — тем толще партизаны

Тихо в лесу… Только не спит барсук…

Под надежным покровом ночи к палатке № 5 тихо пробиралась фигура в плаще. Вдруг сзади раздался шорох. Фигура вздрогнула и оглянулась. Не обнаружив ничего подозрительного, фигура прошла еще немного и поскребла ногтем по палатке. Дверца палатки распахнулась, и чья-то рука резким движением втянула фигуру в темные недра складывающегося дома… Совсем рядом раздался леденящий душу вой…

— Симус, ты подлец! Тебя же все ждем! — При ближайшем рассмотрении фигура оказалась Симусом Финиганом, а в магически увеличенной палатке сидел весь седьмой курс Гриффиндора и рассказывал на ночь страшные истории.

— Дин, продолжай! — Солдато-студенты повернулись к Дину, которого прервали на самом интересном моменте.

— Так… И он ей пообещал любое желание. И тогда баньши ему сказала… ОТДАЙ СВОЕ СЕРДЦЕ!

— ААА!!!

Дин резким движением повернулся к Парвати и сделал вид, что хочет на нее наброситься. Девчачий визг наполнил палатку.

— Фуу… — Невилл схватился за сердце.

— Ну и страшилки… Пять баллов, Дин.

— Теперь Симус!

— Ага! Ну так слушайте! Жила-была одна девочка. И мама ее пекла красное печенье. И говорила дочке, чтобы та никогда не заглядывала в рояль. Но вот однажды девочка…

Маггловские Страшилки Симуса пошли на «Ура!». Привидения и баньши — это был реальный мир, к которому все привыкли, а вот летающие гробики, белые тапочки, куклы-убийцы и кровавое печенье были чем-то новеньким и невероятно увлекательным.

Прошло несколько часов.

Парвати, мертвенно бледная держала за куртку Симуса. В рукав Парвати вцепилась Лаванда Браун. Ее за плечи приобнимал Дин Томас. Девушкам в каждом кусте мерещилась лошадь-вампир, про которую рассказывал Дин или старушка в белых тапочках из кровожадного рассказа Симуса.

— Ааа… — Тонко пропищала Лаванда.

— Тише! — шикнул Дин, которому, в отличие от девушек, в каждом кусте мерещился Снейп, что было пострашнее.

— Я боюсь!

— И я!

— Лав, Парвати! С нами вам нечего бояться! — Произнес Симус тоном заправского Супермена, выставил грудь вперед и гордо вскинул голову.

Лаванда скептически оглядела парней, но дрожать перестала.

— Ну… Вот мы и пришли, — Дин открыл девушкам входв палатку и немного замялся.

— Спокойной ночи… — Сказал тоже замявшийся Симус.

— Симус, — Парвати заглянула парню в глаза, — а не могли бы вы остаться на эту ночь с нами, нам без вас будет очень страшно…

— Да! — Лаванда поддержала подругу и вздрогнула — хрустнула ветка.

Девушки поежились от страха и холода.

— Но… Нам же нужно утром быть…

Парвати ласково накрыла ладошкой рот Симуса и жарко зашептала:

— Ты же не бросишь меня, верно?

— Конечно. Мы будем охранять вас этой ночью! — Ответил за всех Дин.

Девушки залезали в палатку первыми и не увидели, как Дин дал Симусу «пять» и прошептал что-то про чудесный план.

Теперь в лагере спаси все. Сладко посапывал Теодор Нотт, заснувший в гигантском птичьем гнезде (Малфой и Забини бесцеремонно вытолкали его из палатки, решив, что в трехместной палатке им троим будет тесно). Утром он, правда, едва отделается от птицы, которая, решив, что Нотт ее птенец, будет кормить того червяками, шириной в хороший шланг. Но это будет утром. А сейчас Теодору снились вейлы, исполняющий танец живота и между делом кормившие его клубникой со сливками.

Плохо спал Невилл. Старушка в белых тапочках, о которой уже и думать забыли Парвати и Лаванда, не давала сна Невиллу и во сне все время улыбалась во все три черных зуба.

Драко снилось, что у него растет борода и, спя, он обеспокоено тер подбородок.

Блейзу снился Снейп, поэтому Забини кривился и дергался.

Дамблдору тоже снился Снейп, поэтому он тоже кривился и дергался.

Кривился и дергался сам Снейп, которому снились Сириус Блек и Джеймс Поттер.

Гермиона и Рон снились друг другу.

Шматко снилась ревизия, поэтому он все время просыпался в холодном поту.

Гарри улыбался, потому что ему снились Сириус Блек и Джеймс Поттер.

А вот Лаванде, Симусу, Парвати и Дину не снилось ничего. Да они, в общем-то, не особо и спали…

Начиналось самое обычное утро в духе Запретного леса. Кто-то кого-то ел, потом еще кто-то использовал второго кого-то в качестве завтрака, позже третьего кого-то ел четвертый кто-то и так далее. Только хрумканье и чавканье раздавалась в лесу. Но ближе к лагерю над лесом пронесся истерический женский крик, к которому через несколько секунд присоединилось еще несколько. Видимо в этой части леса происходило что-то жутко загадочное…

За два часа до этого:

— Подъем, подъем, кто спит — того побьем! — Шматко, веселый и улыбающийся, что было противоестественно, ибо радоваться жизни в семь утра физически невозможно, стучал по каждой палатке, дуя в пионерскую дудку и выдумывая наказания пострашнее для тех, кто немедленно не проснется.

— Ту-ту-ру-ду-ту-ту-ту-тууу! — Отвратительный звук вызывал у учеников желание встать, хотя бы затем, чтобы найти камень и выбить им прапорщику зуб. Возможно, такой эффект и достигался для подъема энтузиазма у солдатов.

— Кто сейчас не встанет, тот не получит компота!

— Это жестоко! — Крикнул Симус, когда Шматко случайно заехал ему в ухо своей дудкой.

— Да? — Олег Николаевич был приятно удивлен, что студенты английских школ тоже не равнодушны к компоту, поэтому сжалился. — Ладно, компот вы получите. Но без сухофруктов! — Здесь прапорщик был строг.

— Да пусть он засунет свои сухо… — Прорычал Малфой и начал высовываться из палатки.

— Спокуха! — Блейз всунул Драко обратно в палатку и протянул тому его зубную щетку. — Ха, Драко, а я и не знал, что у тебя зубная щетка со Спайдерменом!

Малфой вспыхнул:

— Это … подарок! И вообще, Забини, не приставай с глупыми замечаниями! — Малфой, нахмурившись, все же вылез из палатки и отправился по направлению к кустикам. По малинку. А вы что подумали?

Блейз Забини тем временем ехидно улыбнулся и пошел чистить зубы своей щеткой. Которая была куда круче малфоевской, ибо она была с самим Бетменом!

Линейка. 7:15.

Дамблдор уверенным движением поправил ремень на брюках, которые уже надоели сползать. Сонные солдатики отчаянно зевали, рисковав получить серьезный вывих челюсти. Снейп тоже не выспался, поэтому был в полтора раза злее, чем обычно. Даже у Живоглота, сидящего на ветке, было плохое настроение. Сегодня ему дорогу перебежал Дин Томас, а у кошек есть такая примета, если дорогу перебежит негр… В общем, день не задался у всех. Только один Шматко цвел и пах. Прибежав на построение, он окинул взглядом унылую толпу и решил ее взбодрить. Своими способами…

Через 10 минут:

— А-а-а, я не буду туда лезть! Она холодная! И мокрая! — Кричал Нотт, кутаясь в телогрейку.

— Это лечебный заплыв на десять метров, рядовой! Заодно и проснетесь! — Шматко выгнал всех купаться в озере, еще не совсем ледяном, но уже далеко не летнем.

— Я уже проснулся! Совсем! Честное слово! — Теодор умоляюще смотрел прапорщику в глаза.

— Без разговорчиков! — Телогрейка была стремительно сдернута с тощих Ноттовских плечей и он остался в одних майке и плавках, дрожа и ежась от холода.

— Слушайте меня! — Голос Шматко раздался над рядами Солдатов. — Водные препятствия преодолевать быстро и умело! Кто утонет — потом очень об этом пожалеет! Начинают молодые люди!

«Если мог Крам, значит и я смогу!» — Подумал Рон и прыгнул в воду одним из первых.

«Я с Роном!» — Подумал Гарри и нырнул следующим.

«Если сопляки-гриффиндорцы купаются, мне нельзя стоять в стороне!» — Подумал Драко, потрогал воду кончиком большого пальца ноги, испугался, отбежал на пять метров, потом передумал, вернулся, три секунды решался и таки нырнул ласточкой в холодную глубь озера.

«Пропадет он без меня!» — Подумал Блейз и твердым шагом направился купаться вслед за Малфоем.

— Эх! — Крикнули остальные и тоже полезли нырять, издавая большое количество брызг. Каждого искупавшегося ждал теплый халат и чашка горячего чая.

Девушкам повергаться водным процедурам было легче, им Дамблдор сделал воду потеплее, хотя здесь криков было гораздо больше. Но, в конце концов, выкупались все и потом даже признались себе, что это было хорошим противосонным эффектом.

8:30. Построение № 2.

— Сейчас мы будем играть в игру! Шматко заговорчески подмигнул солдатам, и ему даже удалось заразить некоторых своим хорошим настроением. — Суть игры проще пареной репы! Четыре роты — соответственно четыре команды, у которых есть флаг (вам его выдадут), который нужно спрятать где-то в лесу, но, не выходя за красную изгородь! К флагу приставляется охрана. Остальной личный состав разыскивает флаги других команд, пытается завладеть им и принести к своим. Игра закончиться через полтора часа после начала. Команда, которая захватит больше всего флагов, считается победителем и каждый ее член получает увольнение и вкусный паек. У вас полчаса на распределение ролей и подготовку. Со свистком игра начинается!

Глава 14

Скажи-ка, дядя, ведь недаром ты притаился здесь с радаром?

Все еще утро. Палатка № 8, где происходит засекреченный сбор слизеринцев. Драко Малфой стоит перед схематично набросанной картой и придумывает стратегию. Остальные представители змеиного факультета высказывают предложения.

— А ну ее, эту стратегию! Прибегаем-забираем-убегаем! — Озарило Гойла.

— Щаз! Валенки зашнурую! — Отозвался Нотт. — Я вообще не хочу участвовать в этом безобразии! Я уже получил в ухо два раза, опять мордобой, да!? — Теодор перешел на истерические нотки.

— Тео, ты какой-то нервный стал! Тебе, это… успокоиться надо. Может тебе съездить куда-нибудь? В челюсть, например… — Аккуратно предложил Блейз Забини, щуря глаза.

— Вот! Вот! А я что говорил?!

— А ну хватит! — Рявкнул Малфой. — Слушай сюда! Я становлюсь здесь, подлец Забини за этим деревом, а…

Не послушались его только Кребб и Гойл, обсуждавшие, что же такое валенки, пришедшие к выводу, что это твердые носки и теперь спорящие на тему, зачем же носкам шнурки.

Прострекотал кузнечик. Потом прострекотал с определенной тональностью и на этот условный сигнал раздвинулись кусты, где уже притаились гриффиндорцы.

— Ну что? — Все набросились на Гарри, бывшего на разведке.

— Так, как я понял, у слизеринцев, штоб они скисли, флаг будет в районе корявого дерева, где белка нас обстреляла орехами, когтевранцы его спрячут в кустах у озера, а пуффенуйцев я даже не подслушивал, и так найдем!

— Гарри, Родина тебя не забудет!

Через пять минут, когда все уже были на своих местах, раздался свисток. Шоу началось!

— Я не понимаю, почему охранять флаг оставили нас? — Задала вопрос в пустоту Лаванда.

Флаг был надежно укреплен у корней дерева и окружен исключительно девушками.

— Ну, во-первых, парни периодически забегают посмотреть, все ли у нас в порядке, а во-вторых, мы тоже можем оказать сопротивление! — Гермиона потрясла палкой, увы, не волшебной, но ее несомненный плюс состоял в хорошей увесистости.

— Я боюсь! — Дернула плечиками Парвати, когда воинственные крики раздались совсем рядом.

— Их флаг должен быть где-то здесь! — Послышался голос Малфоя. — Ищите!

Девушки схватились за флаг и крепче сжали в руках свои дубинки.

К северо-западу от гриффиндорок:

— ЭЙ!!! СИМУС! ЗОВИ НАШИХ! Я НАШЕЛ ФОРТ СЛИЗОВ!

Гриффиндорцы нестройной ватагой кинулись на слизеринцев, которые выстроились для обороны своей святыни. Русская забава «стенка на стенку» все же была, несомненно, популярна в Хогвартсе.

В конце концов, Дину удалось, ценой расцарапанной щеки, схватить зелено-серебристый флаг. Пока остальные задерживали слизерицев, Томас бежал в свой форт, отдать еще один флаг на опеку девушкам.

— Гермиона… Подозрительно тихо… — Гриффиндорки были уже все на нервах.

Вдруг рядом раздлся шорох и из кустов вывалился лохматый когтевранец.

— Они здесь!!! Грифииндорский флаг здесь!

Девушки от испуга сначала растерялись. А потом нашлись и завизжали. Да так хорошо и пронзительно, что вопля когтерванца за этим визгом не было слышно совсем.

— ААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

— ААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

— ААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Когда гриффиндорки вошли во вкус, не было слышно так же призывного крика пуффедуйца и слизеринца, которые шли вслед за когтерванцем.

— Ах вы! Девушек наших обижать! — Подоспела ватага гриффиндорцев с еще одним боевым трофеем: Пуффендуй был взят штурмом.

Флаг Когтервана был украден пуффендуйцами у слизеринцев, который потом нашел в кустах Рон. Тот, вероятно, был потерян в пылу драки.

Девушкам уже надоело визжать и в ход пошли дубинки.

Когда прозвучал свисток, означающий конец соревнованиям, все флаги были у Гриффиндора, ведь их не зря отдали на хранение трем фуриям, коими были прекрасные представительницы красно-золотого факультета. Ведь еще давно кто-то сказал, не злите девушек. Это очень дорого обходиться.

Через сорок минут. Процесс зализывания ран в самом разгаре.

— Ммм… — Поморщился Драко, когда Панси аккуратно обрабатывала ему побитую скулу. — А у Грейнджер неплохой хук справа…

— И не говори! — Отозвался Блейз. — Мне Патил так заехала какой-то палкой, до сох пор звезды мерещатся.

— Я не пойму, гриффиндорки на курсы обороны какой ходят? — Вопросил Нотт, хромая.

— Да все эти красно-золотые какие-то бешеные! У них, кстати, никакой стратегии не было! Прибежали, дали в глаз, забрали флаг и убежали! И победили, в конце концов!

Малфою в кои-то веки не было что ответить.

То же время. Палатка № 5.

— А, пируете победу? — В палатку влетела Гермиона, сама довольная как слон.

— Ну а то! — Гарри поднял бокал с компотом (увы, ничего другого жидкого в лагере не нашлось…) и произнес тост:

— За наших девушек, победой мы обязаны им!

Лаванда, Парвати и Гермиона дружно покрылись румянцем.

— Ну что вы… Мы всего лишь флаг охраняли, а вы добывали…

— Да ну! Не прибедняйтесь! — Улыбнулся Невилл.

Раздался дружный звон бокалов и смех.

Но зло (в нашей ситуации это Шматко) не дремало и уже задумывало очередную пакость.

Не успели наши солдатики, как следует отдохнуть, как намечалось новое задание — полоса препятствий…

— Внимание! Слушаемся меня, ё-мое! А не занимаемся кой знает чем!..

— А я думал, мы свое сегодня уже обегали… — Аккуратно прошептал Драко на ухо Блейзу.

— Ха! Ты Малфой, ежик в тумане! Отбегали! Наивный, блин!

…— Потом проползаете по-пластунски под колючей проволокой, осторожно проползаете, перелазите через стену и стреляете по мишеням! И чтоб такого безобразия, как в прошлый раз я не видел! Стрелять нужно, тщательно целясь! Случайно в цель попадают только сперматозоиды!

Солдаты хмыкнули, с опаской косясь на Снейпа.

— Дальше будет минное поле! Проходите очень аккуратно!

— Разрешите обратиться, товарищ прапорщик?

— Рядовой Лонгботом? Разрешаю.

— А если наступишь на мину, что будет?

— Если вы наступили на мину, рядовой Лонгботтом, будет стандартная процедура. Придется подпрыгнуть на тридцать метров вверх и распространиться по широкой территории…

Солдаты побледнели.

— Ха-ха, шучу! Ё-мое! Салаги! Мины у вас тренировочные! Наступишь — забрызгает краской! И все.

Послышался облегченный вздох.

— И так три круга! Потом у нас будет обед булочно-бутербродного производства!

Смеющийся Симус шепнул стоящим сзади гриффиндорцам:

— У нас это называли колбасод с бутерброй.

— Еще вопросы есть? Вопросов нет! Занять свои места! Начинать со свистком!..

После третьего круга у несчастных студентов седьмого курса болело все, даже те места, о существовании которых они и не подозревали… До палаток добирались исключительно ползком.

Вечер.

К вечеру все уже немного отошли от страшных дневных переживаний, и кое-где в лагере уже слышался смех, и так как он очень заразителен, то быстро сменил собой уныние, до этого царившее в лагере. Гриффиндорцы развели костер и притащили большие бревна, использующиеся вместо стульев. У Дина Томаса оказалась с собой гитара, которая тут же была показана в деле. Началась уютная лагерная посиделка, к которой позже подтянулись и когтевранцы с пуффендуйцами. Рассказывались страшилки, вспоминались комические события сегодняшнего для, жарились сосиски с хлебом, нанизанные на палочку и, конечно же, пелись песни. Вскоре гриффиндорское собрание стало общелагерным, ибо даже слизеринцы расположились рядом, а потом присоединился и командование.

Тепло огня, шелест листьев, запах леса и сосисок, стрекот сверчков, блики костра — все это настраивало на дружелюбный и спокойный лад.

Шматко поднялся со своего и бревна и направился к Дину Томасу.

— Неплохо играешь. Можно мне вспомнить, как это делается?

Дин протянул прапорщику гитару. Тот взял ее в руки, пальцы сразу же заняли нужное положение. Олег Николаевич тихо перебирал струны, потом уже наиграл определенную мелодию и запел:

— Я просыпаюсь в холодном поту,

Я просыпаюсь в кошмарном бреду:

Как будто дом наш залило водой,

И что в живых остались только мы с тобой…

И что над нами километры воды,

И что над нами бьют хвостами киты,

И кислорода не хватит на двоих.

Я лежу в темноте…

Слушая наше дыханье, я слушаю наше дыханье,

Я раньше и не думал, что у нас

На двоих с тобой одно лишь дыханье…[6]

Некоторые ему подпевали, остальные же заворожено слушали. Песня очень органично вписалась в этот вечер, вызвав какое-то неописуемое чувство у всех присутствующих. Поэтому после ее исполнения, Олега Николаевича не отпустили, а заставили исполнить что-то еще. Тот пытался, было, отказаться, аргументируя это тем, что его песни вряд ли понравятся подрастающему поколению, но его аргументы были слабы, поэтому песням Цоя, Наутилуса, и Арии пришлось быть услышанными студентами Хогвартса.

— Звезда по имени Сонцеее… — Напевал Блейз по дороге к палатке.

— Теперь Шматко наш кумир? — Саркастически вопросил Малфой.

— Зря ты, Драко. — Блейз резко стал сама серьезность. — Классный он дядька! И песни классные.

— Песни? Ладно, песни я согласен. Но он?

— Ты еще изменишь свое мнение, Малфой. Стопудово.

Глава 15

Взвод эстонских разведчиков тайно пробирался к деревне… Поглазеть на это приходила вся округа

Утро. Палатка № 5.

— Гарри. — Голос Рона через дремоту прозвучал как-то безинтонационно.

— М?

— Гарри. Мы трупы.

— М? — Гарри открыл один глаз и с удивлением воззрился им на друга, уставившегося в одну точку.

— Мы с тобой не то, что сухофруктов с компотом не получим… Мы получим … по шее. В лучшем случае. Мы проспали.

— Что?! — Поттер судорожно натянул очки и впился глазами в часы. — Мерлиновы кальсоны! Половина одиннадцатого?!

— Угу. — Рон кивнул.

— Гарри обхватил голову руками и застонал.

Палатка № 8. Примерно то же время.

Драко и Блейз открыли глаза буквально в одну и ту же секунду. Сразу заподозрили что-то неладное. Уставились друг на друга. Поднялись. Посмотрели на часы. Заорали. Мигом натянули на себя первые попавшиеся вещи и выскочили из палатки. Мимо проходила Гермиона Грейнджер. Драко и Блейз посмотрели друг на друга. Скривились. Пожали плечами.

— Эй, Грейнджер, пс, что твориться на белом свете?

— Спите. — Гермиона улыбнулась. — У нас свободное время до двух часов.

— Да ну?!

В это время из палаток повысовывались взлохмаченные головы с уже готовым виноватым выражением лица: «У меня так болел живот, что я не мог встать и решил немного поспать…», «Я подумал, что сегодня суббота и решил, что не надо вставать… В качестве наказания предлагаю лишить меня компота… Пожизненно… *Всхлип*», «Я… я… ой, профессор, я больше так не буду…» и так далее. Кто что смог придумать в состоянии паники.

— Товарищи солдаты! — Раздался магически усиленный голос Дамблдора. — Так как у нас не армия, а армейский режим, я разрешаю вам провести эту половину дня на свое усмотрение.

— Я люблю Дамблдора! — Растянулся в улыбке Блейз.

Малфой скривился.

— Ой, ой как не к добру это! — Дин Томас покачал головой.

— Это ты третьим оком видишь? — Взволновалась Парвати.

Симус Финниган прыснул:

— Нет, Парвати, Дин у нас предчувствует несколько другой частью тела…

Дин исподтишка показал Симусу кулак.

14:00. Большая поляна. Построение.

«Все же „пряник“ хорошо действует на солдат» — подумал Дамблдор, глядя на выспавшихся (наконец-то!!!) и почти довольных солдатиков, ждущих приветственного слова.

— Панкам хой! — Крикнул Шматко. Студенты начали тихонько выпадать в осадок и преподавательско-офицерский состав готов был к ним присоединиться. На Снейпа вообще было жалко посмотреть.

— Ё-моё! — Прапорщик расхохотался. — Шучу! Так, а если серьезно, то серьезно у нас сегодня прятки. Обычная детская игра, очень веселая, кстати. Во время нее вы будете практиковаться в способах маскировки. О них вам сейчас расскажет товарищ Снейп. Кру-гом! К палатке № 1 бегом марш!

Через два часа. Кусты.

О, Боже! Сколько лет одно и то же…

На кого стали похожи мы?

Лица вымазаны сажей…[7]

— Пс! Пс, народ! Бобр вызывает утку! — К кустам приближался странный гибрид оленя и лягушки. То есть с рогами-ветками и весь в зеленом. Гибрид подошел поближе, и кусты раздвинулись. Оказывается, в кустах сидела еще толпа таких же гибридов!

— Нам нужно менять точку нычки. — Прошептал Симус и снял с себя ветки. — Слишком долго использовать одно убежище опасно!

— Сима, не нуди. — Фыркнула Лаванда Браун, которая тщательно рисовала черные и зеленые маскировочные полоски на лице Гарри. Все как Снейп рассказывал: маскировались студенты по древней науке ниндзя, о которой, возможно, не знали сами ниндзя.

— Не, а кто придумал пароли?! Что значит «бобр вызывает утку»?!

— Что первое в голову пришло, то и стало паролем! — Пожала плечами Парвати. — И правильно, не нуди!

Симус тяжело вздохнул.

— Я надеюсь, живую утку, а не больничную? — Это был риторический вопрос, поэтому он остался без ответа.

— Когда безобразие начинается? — Поинтересовался Рон у Гермионы.

— Шматко сначала странно выразился про «три зеленых свистка вверх». То есть, безобразие начнется как всегда, со свистком.

— Да… — Покачал головой Рон. — Этот русский менталитет не понять нам никогда…

— Ха, а помните, когда мы копали блиндажи, он крикнул, что здесь не Англия, копать надо глубже, а потом осекся и захохотал? Привык своих дряпать, наверное…

— А мне больше понравилось, когда он призывал нас не бояться гранаты, ибо она ручная. — Улыбнулся Дин.

— Не-не, а его фразочка «не надо тянуть резину за хвост в долгий ящик» — это вообще что-то невразумительное!

— Да, наш прапорщик просто кладезь мудрости, — Засмеялся Рон. — Что-то как выдаст — хоть стой, хоть падай!

Гриффиндорцы не успели еще повспоминать великие афоризмы своего прапорщика, так как раздался первый свисток, который сообщал, что надо прятаться. А искать будут Шматко и Снейп самолично.

Малфой, напрочь проигнорировав красный заборчик, решил спрятаться подальше. Ведь какой дурак будет прятаться там, где сказали?! Можно будет аккуратно отсидеться там, где нельзя, а потом вылезти, показать всем язык, и сказать, что вы меня не нашли, буа-ха-ха! По такой хитрой логике и действовал Драко Малфой. Но чем дальше он забирался, тем веселее и свободнее становилось у него на душе. Никто не орал: «Сержант Малфой срочно сделайте то-то и пойдите туда-то», не заставлял отжиматься, и вообще, никто не стоял над такой свободолюбивой личностью, как Драко Малфой. Поэтому наш блондинистый слизеринец чувствовал себя как мальчишка, впервые сбежавший из-под родительского присмотра. Он немного попрыгал на болотной кочке (в Запретном лесу они были очень пружинистые), а потом, вспомнив детство, распрыгался в свое удовольствие. Болотные брызги летели во все стороны.

— Уии-ха! — Крикнул чистокровный английский аристократ и сделал красивое сальто. — Эх, жаль, никто не видит! Я же просто акробат! — Крикнул Драко и прыгнул еще раз. Но Малфой немного ошибся, кроме него в данной местности было еще мифическое болотное чудовище, облюбовавшее себе пружинистые болота Запретного леса лет триста назад. Чудовище внимательно изучало слизеринца ярко-зелеными глазами. Драко потянулся за палочкой, вспомнил, что ее отобрал Снейп, и, чтобы жест не получился напрасным, сделал вид, что тянулся, чтобы почесать себе спину.

— Блохи заели? — Чудовище решило проявить сочувствие.

Малфой высокомерно вскинул голову:

— У меня нет блох, я тебе не замызганный эльф!

— А чего тогда чешешься?

— Тебя забыл спросить!

— Фу, какой грубый! — Чудовище оскорбилось. — Я тут, видите ли, решила заботу об умирающем проявить, а он!

— Да я как-то еще умирать не собираюсь… — Драко нахмурился.

— Так тебя-то, родимый, никто не спрашивает! Все уже решено за тебя! — Чудовище поковыряло кривым ногтем в зубах и добавило: — Так что, милый, пойдем ко мне в трясину, я тебя есть буду.

— Да у меня как-то другие на сегодня планы… — Малфой попятился. — Меня прапорщик ждет… — И Драко дал деру. Болотный монстр догнал его в два счета и если бы слизеринец не отпрыгнул, чудовище уже впечатало его в болотный мох по самую макушку. Увернувшись от кикиморы болотной, Драко попытался опять побежать, но решил пока не дергаться. Вдруг это чудовище жутко хитрое и сейчас загонит в свою трясину, куда Драко совсем не надо было…

— Эй, кикимора! — Окрикнул Драко чудовища, тяжело дышавшего и готовившегося к очередному прыжку. — Так уж и быть, говори, где твоя трясина, сам туда залезу.

— Ишь, какой хитренький! — Кикимора покачала головой и захихикала, — Да ты сам туда уже залез, а теперь не знаешь, как выбраться, и перехитрить меня хочешь! Думаешь один такой умный? Да и поумнее тебя люди были! Был тут один целитель. Как раз зима только-только кончилась, а у меня после зимы всегда спину ломит. Так он сказал, что наберу тебе корешков всяких, травок, ты только выведи меня к краю болота. Хорошо, что я смекнула, что врет, шельмец, и не краснеет! «Если хочешь быть здоров, — говорю, — ешь побольше дохторов!» И съела сердешного. Теперь, кстати, спина совсем не болит. Так что ты теперь мой обед. Сейчас отдышусь немного, еще раз на тебя прыгну — ты и провалишься.

Перспектива провалиться в трясину Малфоя не радовала совершенно, поэтому в его светлую голову пришла великолепная идея. «Эврика!» — воскликнул Драко, совершил невероятный кульбит, приземлившись аккурат на оторопевшую кикимору и вцепился в ее темно-зеленые свалявшиеся лохмы.

— Эй! Ты чего? — Удивилось чудовище.

— Теперь вези меня, моя лошадка, к краю болота! Да смотри без фокусов! — Малфой надавил коленом куда-то в район шеи кикиморы. — Больнее будет!

Чудовище безысходно шмыгнуло носом и пошлепало к краю болота. Малфой, мерно покачиваясь на спине кикиморы, был в великолепном расположении духа.[8]

Глава 16

Давайте я вам уж и под второй глаз синяк поставлю, для симметрии!

— Спасибо! Вы настоящий враг!

«Эх, а жизнь ведь хорошая штука, как не крути» — Думал Драко Малфой, когда кикимора безропотно везла его к красному заборчику.

— Хорошая лошадка! — Драко потрепал кикимору за темно-зеленую гриву. Та зарычала, обнажив желтые клыки. И в этот момент произошли сразу несколько странных событий:

А) Из-за дерева выскочила Гермиона Грейнджер, и золотистый луч со страшной скоростью понесся в болотного монстра.

Б) Монстр, не ожидавший неожиданного нападения, получил аккурат между глаз «Петрификусом Тоталусом».

В) Драко Малфой, за секунду до этого еще царственно восседавший на спине покоренного им чудовища, по инерции подался вперед и… одна секунда, полет нормальный… Две секунды… Драко с удивлением смотрел на резко приближающуюся к его лицу болотную жижу… Гермиона судорожным движением волшебной палочки попыталась предотвратить страшное событие, но не успела… На третьей секунде невероятного кульбита раздался звук «чвааак»: все аристократическое тело слизеринца вошло в болото как хорошо смазанная гильза…

Гермионе Грейнджер выпал невероятный шанс воочию лицезреть исполнение главной мечты Рона и Гарри — Драко Малфой упал лицом в грязь. Буквально…

— ……….#$% &^%## $%$#!@@@@!!!!!!!! — Это сказал Драко Малфой, вставая.

— ……….*&^%%% %!@### %!!!@@@!!&*(*&&&!!!!!!! — Это сказал Драко Малфой, когда вытащил траву из своего уха.

— ……….%##^&**@#4#@@ &^№;;;!!!!!!!!!!!!! — Это сказал Драко Малфой, с трудом извлекая лягушку из-за пазухи.

— ……….ГРЕЙНДЖЕР!!!!!!!!! @##$$ ^&&%#### твою мать!!!!!!!!!!!!!!!!! — Заорал Драко Малфой и со зверским выражением лица побежал в сторону съежившейся в комочек Гермионы. Ума у Гермионы хватало, поэтому, проанализировав ситуацию, девушка поняла, что на одной хваленой гриффиндорской храбрости, даже с палочкой, тут не продержишься и поэтому выбрала одно единственное верное решение… Гермиона дала стрекоча… Но через десять минут бешеного кросса с препятствиями все же была поймана безумно озлобленным слизеринцем.

— Убью!!! — Прорычал Малфой.

— Я не специально!!! — Попыталась оправдаться девушка, будучи уже второй раз за последние несколько дней поваленной злобным Дракой на сыру землю-матушку. — Я наоборот…

— Ну-ну! Ври дальше! Что-то типа получилось как всегда?

Девушка всхлипнула и согласно мотнула головой.

— Я… — неуверенно начала Гермиона, — подумала, что это зеленое тебя съесть хотело… и…

— Кикимора что ли? — Малфой захохотал. — Да… она… дура! Десять … раз … бы она… меня съела! — Смех перешел в истерический.

Гермиона неуверенно улыбнулась.

А потом произошло еще много интересного: Драко Малфой выхватив у Гермионы палочку, наслал на нее связывающее заклинание и попытался стереть девушке память, а конкретно момент его позора, был отвлечен хрустнувшей сзади веткой, случайным движением палочки, все еще не признавшей его власть, освободил Гермиону, был больно пнут ногой в коленку, повален на землю, еще больше запачкан и, в конце концов, найден прапорщиком Шматко. Олег Николаевич нагрянул, как любовь.[9]

— Молодцы! Ради успешного выполнения задания даже не побрезговали в болоте вываляться! Не надо было, конечно, так усердствовать, но молодцы! Только то, что вы не спрятались, а опять лежите друг на друге, меня немного беспокоит…

Драко и Гермиона резко отпрянули друг от друга. А из-за кустов тем временем выходили Рон Уизли и Гарри Поттер….

У Драко Малфоя в мозгу уже почти сложился мафиозный план под названием «Убрать свидетелей или Они слишком много знали» …

Прошло пятнадцать минут.

— Гермиона… — В пятый раз за минуту протянул Рон, делая умоляющие глаза.

— Нет! — Девушка сказала, как отрезала.

— Ну Гермиооона! Расскажи!

— Нечего рассказывать! Просто я по случайности спряталась рядом с Малфоем.

— Брешешь! — Уверенно заявил Рон. — Это было самое прекрасное зрелище: Малфой был ужасно грязный, в волосах была трава, а на ухе висел лист! Выглядел так, как будто с хорошего разбега плюхнулся в болото! Ммм, ляпота!

Рон и Гарри переглянулись и захохотали, представив себе такую картину.

— Ха! Ой, ха, ха! Вот так ласточкой!.. И в болото!.. Прямо! Вот так сиганул!

— Ой, не могу!!! Представляешь, какое лицо было бы у него, когда он выныривал! Ух, пять лет жизни отдал бы, лишь бы посмотреть!..

Гермиона пожала плечами и быстрым шагом направилась в сторону своей палатки. Она видела лицо Малфоя, и может вам сказать, что пяти — нет, но трех лет жизни это стоило точно.

— Итак, объявляю результаты маскировочного задания! — Дамблдор, тоже, видимо, решил что-то объявить, а то все Шматко, да Шматко… — Первая рота — отлично! Вторая и третья тоже! Четвертая нас немного позабавила, — директор, он же полковник, еле удержался, чтобы не расхохотаться, — но тоже неплохо справилась! У вас час на отдых, по истечении указанного времени прибыть на большую поляну. Вольно! Все свободны!

Через минуту. Экстренное собрание пуффендуйцев.

Ханна Эббот от раздражении вот-вот готова лопнуть. Остальные представители факультета в непонятках.

— КТО!? — Ханна выкрикнула, глубоко воздохнула, и попыталась говорить спокойно. — Кто замаскировался под скунса!?

Тишина. Через пять секунд:

— Я… — Послышался робкий голос откуда-то справа.

Ханна закрыла глаза и посчитала до десяти.

— Хорошо. Я спокойна. Скунс. Но зачем нужно было вонять!?

Робкий голос стал еще более робким:

— Я… ну… для реалистичности образа… ну….

Сержант Эббот поняла, что счет до десяти ей не поможет, и посчитала до пятнадцати.

— Ладно. Я спокойна. Теперь такой вопрос: КТО ИЗОБРАЖАЛ ДЯТЛА!?

Тишина. Через 10 секунд заикающийся голос слева:

— Яя…

— И… — Ханна сделала несколько шагов и грозно нависла над провинившимся.

— Ну… К… К… Когда Дджерри стал сскунсом, я поддумал, что всем так ннадо и…

— Дятел! — В устах сержанта это было ужасным оскорблением. — Зачем стучал!? Всех выдал!!!

— Ккогда Джерри стал воннять, я подумал…

— ХВАТИТ!!! — Ханна попыталась отдышаться.

Пуффендуйцы испуганно жались по стенкам палатки. Но глазастая Эббот все же заметила одного очень побитого паренька. Вперившись в него взглядом, она начала медленно приближаться в его сторону.

— А ты!!! ТЫ! Зачем ты маскировался, а точнее даже перевоплотился в куст КАНАПЛИ!? Хорошо перевоплотился, могу поставить «О»! Вон, даже слизеринцы скурить хотели! Хорошо тут Джерри прискакал и всех распугал! Но ты мне только скажи…

Разбор полетов продолжался еще долго. Ханна считала до двухсот. Но и это уже не помогало. У остальных рот час отдыха прошел гораздо менее нервно.

На очередное построение (Мерлин, помилуй, сколько же можно!?) Шматко опять заявился с сияющим видом. Студенты начали серьезно подозревать у него в попе батарейку, нельзя быть таким активным!

— Равняйсь! Смир-но! Оглашаю торжественную программу на вечер, — прапорщик порылся в кармане и извлек оттуда листок, — сейчас у нас волейбол, играют первая рота с третьей, вторая с четвертой. Победители соревнуются между собой. Игра начинается через час там же. Кто не знает, что такое волейбол, прошу за мной!

Гермиона потянул Рона за рукав, когда тот уже направился за Шматко. Рон удивился и остановился.

— Значит, мы знаем?

— И не только знаем… — Загадочно произнесла девушка.

— Ха, Гермиона, с таким лицом обычно снимают рубашку, обнажая костюм Супермена. — Улыбнулся Гарри и толкнул Рона в бок. — Хотя на счет рубашки мы с Роном не особо против…

Рон толкнул Гарри в бок, но возражать не стал.

— Подлецы. И с кем только я общаюсь… — Вздохнула Гермиона и улыбнулась. — Я долго ходила в секцию волейбола. Поэтому берите мячик и айда за мной постигать навыки, салаги!

— Сколько еще мы о тебе не знаем? — Спросил ошарашенный Рон.

— Ооо… — Произнесла Гермиона и хитро улыбнулась. — Сейчас будем узнавать!

Через 20 минут. Малая поляна.

— …Гарри, отбивай! А-а-а, молодец!!! — Довольная Гермиона кинулась на шею Поттеру.

— Я тоже отбил неплохо… — Промямлил Рон и тот час же получил поцелуй в щеку. Не от Гарри, а от Гермионы, если что….

— Нижняя и боковая подачи у вас очень хорошо получаются! С верхней немного потренироваться надо, но у вас все выйдет!

— Может быть! Гермиона, почему ты, с твоими талантами, в квиддич не играешь?! Бладжер бы отбивала лучше всех!

— Ну вас, — Отмахнулась девушка, — Я высоты боюсь.

— Обидно. — Скорчил грустную рожицу Рон.

— Все, перерыв окончен, давайте по местам! — Девушка поставила парней по разные стороны от наспех сколдованной сетки и стала наблюдать за их попытками отбить мяч.

— Ничего, Рон, попытайся еще раз!

— Молодец!

— А вот в сетку не надо!

— Обалденный удар!!!

Но чем дальше на Гермионе лежала ответственная роль тренера, тем специфичнее становились ее замечания.

— Нет! Руки складывай, как я показала! Ладонь в ладонь и большие пальцы вместе!

— Гарри, тут не надо стоять, как девица на выданье, а нужно двигаться!

— Рон…. Ой, Рон…..

— А отбивать за тебя Шекспир будет!? — После этих слов Рон Уизли споткнулся и чуть не пропахал носом землю. Они с Гарри удивленно переглянулись. Гермиона свистнула:

— По местам! Рон, будь аккуратней!

— Ой, красавец, Гарри, горжусь тобой! Отличная подача!

— Рон, давай, давай, родной! А-а-а, Рон, ты супер!

…

— Гермиона! — Гарри и Рон, вспотевшие и набегавшиеся, пытались отдышаться. — Гермиона, игра через двадцать минут… Мы отдохнем?

Девушка лучезарно улыбнулась:

— Да, отдыхайте, заслужили. — Гермиона ласково потрепала парней по волосам и удалилась, напевая какую-то веселую песенку: «маия-хи, маия-ху, маия-ха, маия-ха-ха!..»[10]

Гарри и Рон переглянулись.

— Что-то с ней не так.

— Согласен.

— Странная она сегодня. Ругается. Шекспира всуе вспоминает. Песенки странно похожие на молдавские поет. Словечек странных понахваталась.

— Несомненно.

— Что это на нее так повлияло?

— Она еще не хочет нам про Малфоя рассказывать…

Гарри и Рон опять переглянулись. В голове у обоих зажглась лампочка. В переносном варианте. И парни, повернувшись друг к друг, хором задали риторический вопрос:

— Что они там делали?!

Глава 17

Скажи парашютистам, чтобы перестали прыгать. Мы еще не взлетели

— Песню запе-вай!

— We are the champions, my friends!.. — Нестройно затянули молодые голоса. Это рота хогвартцев возвращалась из полевых учений в лесу (и такое бывает)). Некоторые голоса бессмертную песню Фредди Меркьюри выводили с ликованием в голосе. Эта была рота Слизеринцев, которая выиграла чемпионат Хогвартса по волейболу. Все остальные зеленые человечки (читать — солдаты) невозможно фальшивили из-за уныния, связанного с проигрышем.

— …No time for losers. Cause we are the champions of the world… Как мы вас сделали, а, Поттер? — Драко Малфой пел громче всех, несмотря на то, что играл из рук вон плохо, не считая некоторых моментов, когда его выручало природное неумение играть честно.

— Вы играли грязно, Малфой! — Рон попытался вылезти из толпы, но был коварно пойман сзади Гермионой за ремень.

— Рон! Все! Успокойся! Победителей не судят! — Зашептала девушка ему на ухо, ремень, тем не менее, не отпуская.

— Но Гермиона! Они срезали! — Возмутился Рон.

— Мы тоже.

— Но! Но мы…

— Ага, в том то и дело, что мы тоже. — Гарри почесал кончик носа. — Да Рон, не парься, вот тебе мой дружеский совет. У них перевес был всего в одно очко. Да и нам главное в квиддич не продуть, а остальное фигня.

Рон Уизли ошалело переводил взгляд то одного, то на другого.

— Так, братья-товарищи, я смотрю, на вас плохо действует лесной воздух. Гарри я поймал за философскими размышлениями чуть ли не о сущности бытия, а Гермиона вообще связалась с Малфоем!

— Рон! — Гермиона сузила глаза.

— Нет! — Рон театрально закрыл себе глаза рукой. — Не отпирайтесь, о грешники! Нет, я уйду, я так больше не могу!.. — Рон всхлипнул, обвел всех трагическим взглядом и убежал в начало движения, откуда сразу же послышался его хохот.

Через сорок минут. Башня Гриффиндора.

В спальню для мальчиков с радостными воплями ворвались те самые мальчики.

— Ммм, одеяло! — Гарри запрыгнул на свою кровать и прижался щекой к любимому пуховому одеялу.

— Подушечка! И кровать! Мерлин, да здравствует комфорт!

— И душ!!! — Из ванной послышался радостный вопль Невилла и звук льющейся воды.

— Вот оно счастье. — Симус Финниган достал из тайника заныканую шоколадную лягушку и медленно ее пережевывал, закрыв от блаженства глаза.

— Нас ждет только мини собрание перед сном… и все!!!

— Ну уж как сказать… Смотря что нас на этом собрании ждет… Мы можем вообще от ужаса перед грядущим не уснуть!

— Нее… — Рон улыбнулся. — Вот я засну при любом сообщении!

Но вечернем построении Шматко сообщил, что они будут рассматривать деятельность разных родов войск. На завтра намечается день ВДВ[11].

— … Поэтому завтра… — Шматко выдержал театральную паузу. — Мы будем прыгать с парашютом! — Прапорщик, по-видимому, ожидал ликующих воплей. Десять раз! Не дождался.

А перед сном, всем несведущим в этом деле товарищи по несчастью объяснили во всех красках, что же это такое — прыжки с парашютом, особое внимание уделяя несчастным случаям и не открывшемся парашютам.

Рон Уизли не спал всю ночь.

Утро. Шестой день армейского режима.

— Первая рота, подъем! — Раздался зычный голос майора МакГонагалл.

— Мерлин всемогущий, спаси и помоги… — Бедные солдатики закрыли головы подушками и тихо застонали. Увы, не от удовольствия.

— ПЕРВАЯ РОТА!!!

— Идем! — Крикнул Гарри. Потом меленнно открыл правый глаз. Открыл левый глаз. Еле-еле удержался, чтобы их не закрыть.

— Ну еще минутку… Половинку… Хоть осьмушку… — Шептал Дин Томас, глубже зарываясь в одеяло.

— Нет, братцы. Нам надо примириться с этой жестокой действительностью. Нам надо вставать. — Трагическим голосом сообщил Рон, которому не столько хотелось спать, сколько вылазить из теплой кровати.

— И где эти сони!? — Из гостиной послышался голос Гермионы.

— Ахтунг! Она сейчас придет к нам! И мало того, что увидит мою пижаму с зайцем, так еще и начнет нас пугать страшными словами! — Испугался Невилл.

И пока раздавались шаги Гермионы по лестницы, парни лихорадочно пытались привести себя в более или менее приличный вид. Рон еще натягивал сапог, когда открывалась дверь, но все же когда Гермиона вошла, все были одеты и выстроены в ряд для пущей убедительности в их исключительной порядочности. Сержант Грейнджер удивленно цокнула языком.

— Доброе утро!

— Да уж… Такой доброе… С утра повеситься тянет. Как жить, а Гермиона?

— Цвести и пахнуть! И не нудеть! — Девушка улыбнулась. — Сейчас мы всей толпой к Снейпу. Он будет проводить инструктаж при прыжках с парашютом.

— Ох, узнал бы, кто это придумал, ноги бы выдернул и спички вставил…

— Рон! — Ахнула Гермиона. — Во-первых, ты говоришь ужасные вещи, а во-вторых — прыжки с парашютом — это очень увлекательно!

— Да? — Недоверчиво протянул Уизли.

— Как говорит Малфой, клянусь здоровьем Забини!

Гриффиндорцы хмыкнули.

— Нее, тогда я тебе не верю… — Шутливо надул губы Рон.

— А! — Гермиона взглянула на часы, — Если мы через три минуты не будем в подземелье кто-то черный, носатый и противный устроит нам вырванные годы!

Настала очередь гриффиндорцев ахнуть.

— Гермиона… — Покачал головой Невилл, — на тебя слишком сильно подействовал лесной воздух.

— Ага! — Рон скептически скривился и прошептал на ухо Гарри, — она еще и фразочки этого выучила…

— Подозрительно… — Гарри засмеялся и, принимая правила игры, нахмурился.

— Это надо разведать!

— Точно!

Вдруг Гарри осенило:

— А вдруг на еще что-то переняла от Малфоя?! Он же редкостная задница, по правде говоря…

— Да ну! — Рон сделал вид, будто очень удивлен. — Хотя ты знаешь, может он очень порядочный и добрый человек, да просто не умеет этого показать… — Рон многозначительно посмотрел на Гарри и оба они согнулись пополам от хохота. Добрый и порядочный Малфой — это что-то из разряда «не может быть, ибо просто не может быть!». Примерно как ласковый и нежный Снейп… Хотя…

Когда семикурсники выходили из кабинета Снейпа, по Хогвартсу уже раздавался голос бессменного ди-джея:

— …А вы знаете, что в продаже появилась новая минеральная вода «Утреннее западло»? «Утреннее западло» — открывается штопором! — Из динамика послышался хохот и Денис Криви продолжил. — Сегодня у нас, впрочем, как всегда, очень важный день! Сегодня наши семикурсники будут парить в воздухе без метел! Такая перспективка, думаю, не очень их радует, да простит мне наше великое руководство мой болтливый язык! А у нас новости! Новости про цыган: цыгане карлики угнали табун пони! Новости про наркотики: пакет с кокаином, упавший на вентилятор, произвел большое впечатление на журналистов!.. — Далее послышался звук упавшего стула, голос Дениса: «А что я такого…» и топот. Потом голосом МакГонагалл было сказано, что передача временно прекращается по техническим причинам. А точнее, цензурным.

Построение. Самолет уже ждет.

— Майор Снейп уже вас проинструктировал, но я добавлю — Дамблдор сам нервно теребил бороду. — У вас парашют с принудительным открытием. Спереди запасной, который нужно будет отключить при успешном раскрытии основного. Вы прыгаете с расстояния восемьсот метров. При приземлении ноги держать вместе, чуть согнутыми. Удар о землю не очень сильный, но чувствительный. После приземления забегаете за купол, чтобы он, не дай Мерлин, не наполнился заново, собираете его и ждете эвакуатор. Помните главное — безопасность мы вам гарантируем.

Шматко кивнул, соглашаясь:

— Все понятно? Значит, занимаем места, согласно купленным билетам!

Глава 18

А правда ли, что первый прыжок — самый страшный?

— Нет. Самый страшный — это последний прыжок.

Запись в дневнике Гермионы под названием «Мой первый прыжок или как это было»:

«Громко ревя мотором, на исходную позицию подкатил Ан-2. Вроде бы он так называется, хотя… Надо будет посмотреть в библиотеке. Развернувшись, он встал в двадцати метрах от нашей шеренги, обдав нас ветром, поднятым воздушным винтом. Сбоку открылась небольшая, похожая на люк, дверь. От волнения забилось сердце. Сейчас предстояло войти в эту дверь, а за ней — неизвестность.

— Равняйсь! — скомандовал Шматко: Смирно! Налево! Шагом марш!

Мне казалось, что все слышат, как гулко бьется у меня сердце… Едва мы расселись по местам, и за нами закрылась боковая дверь, как самолет взревел, резко дернулся и поскакал по земле, резво набирая скорость. Чтобы не съехать со скамейки, я сильнее сжала в руке железный поручень и уперлась ногами в покрытый черной резиной пол.

Самолет оторвался от земли и, нервно подпрыгивая на воздушных ухабах, начал набирать высоту. Я безумно боюсь летать! Даже самолеты не для меня! Я глубоко вздохнула. Гарри ободряюще мне улыбнулся и сжал мою руку. Еще бы, ему, профессиональному ловцу, много часов проводившему в воздухе, прыжок нипочем. А вот Рон что-то позеленел…

— Рон, ты в порядке?

Из-за шума и шлема он не расслышал мой вопрос, но знаком показал, что все нормально. Мерлин, спаси и сохрани!!! Сердце бешено колотилось. Казалось, еще немного, и начнут неметь ноги и руки. Я с силой сжала поручень, заставила себя дышать глубже и ровнее. Стало легче. Наверное, отсюда, сверху, открывается красивый вид на Хогвартс, Запретный лес, озеро… Но смотреть на все это, туда, вниз, куда я должна буду провалиться, как в бездну, всего через минуту с небольшим, мне совсем не хотелось. Я стала рассматривать присутствующих в самолете. Малфой улыбался и что-то рассказывал Забини. Тот смеялся. Ха, у обоих дрожат ноги, конспираторы. Видно же, что боитесь. Фуух, немного легче. Вот Невилл совсем спокоен. Бедный, ему наверное совсем плохо. Шматко, для этого торжественного дня нацепивший красный спортивный костюм, стоял позади салона у выходной двери, держась руками за поручни. В ожидании выхода он скептически оглядывал парашютистов.

„Передайте карабины!“ — громко скомандовал прапорщик, легким толчком переправив нам по натянутой вдоль салона стальной проволоке пучок фалов с карабинами на конце. Парашютисты зашевелились, передавая фалы друг другу. Когда все фалы были переданы, он прошел по салону и аккуратно пристегнул их к парашюту каждого из нас.

Прозвучала первая сирена. „Один, два, три, четыре!“ — громко отсчитал Олег Николаевич нашу партию, касаясь рукой плеча каждого из нас. Я шла самой первой. Боггарт меня дернул сесть с краю! Мерлинов колпак, сейчас же убьюсь нахрен!

Прозвучала вторая сирена. Шматко быстро открыл выходную дверь. В салон ворвался ветер и резкий шум мотора. „Первый, готовься!“ — громко скомандовал он. Я встала, и на полусогнутых не то от седалищной лямки, не то от страха, ногах подошла к двери. За дверью свистел ветер, сбоку было видно грязно-зеленое крыло самолета. Вдалеке смутно виднелась линия горизонта. Вспомнились слова Снейпа о том, что все новички встают слишком далеко от двери. Он будто мастер! Ломастер, блин… Ну ладно! Сжав зубы, я поставила левую ногу, как учили, на самый порог, а правую — чуть позади, и сразу же оказалась в дверном проеме. Под ногами свистела пустота. Пустота, где можно только падать, и не за что ухватиться. И в эту пустоту мне сейчас предстояло шагнуть.

„Пошел!“ — скомандовал прапорщик. Будь, что будет! Я сделала шаг вперед и сразу провалилась в пустоту. Сердце замерло. Я закрыла глаза. Где верх, где низ, было непонятно, да и уже все равно.

Однако, я все еще был жива. Уже хорошо… „Так, контроль времени…“, — вспомнила я строжайшие наставлений Снейпа, и начала отсчитывать вслух: „121…“. Внезапно меня дернуло с такой силой, что мои глаза едва не вылетели из орбит. Упруго натянулись стропы, и я повисла на них, словно на веревочных качелях.

„Это так купол раскрывается?! Весело. У меня чуть голову не оторвало, а она мне еще нужна!“, — подумала я: „Ладно, что дальше? Проверить его состояние?“

Я подняла голову. Надо мной, подобно гигантскому цветку, слегка покачивался белый купол с темным крестиком в центре. Я облегченно вздохнула: „Все в порядке. Вроде“. Теперь следовало отключить автомат на запасном парашюте, и осмотреться, нет ли кого на опасно близком расстоянии от меня. Как учил все тот же достопочтенный Снейп, чтоб ему сейчас икнулось, я открыла карман запаски, и, закричав: „Стропичка, гоблин тебя побери!“, выдернула стропичку из петли. Я стала ругаться последнее время. Все, нервы ни к боггарту. Натягивая стропы, я огляделась вокруг. Никого из парашютистов я вообще не увидела. Видимо, они были значительно выше меня.

Я была совсем одна. Редкое явление в наше время. Над головой синело безоблачное небо, под ногами слегка покачивалась далекая земля. Я смутно различила под собой похожее на зеленый квадрат поле, и несколько сосен, похожих на маленькие темненькие бугорки. Казалось, я не снижалась, а висела между небом и землей. А подо мною пустота… Вдалеке был виден Хогвартс, я различила даже Астрономическую Башню, в народе называемой Голландией. Ха, есть, за что… Я улыбнулась. Озеро, словно гигантское зеркало, блестело и переливалось под лучами яркого утреннего солнца… Мерлин, а красиво-то как…

Чуть в стороне красовался хорошо заметный ярко-оранжевый конус, предполагаемая точка приземления. Щелкнул автомат на запасном парашюте. 300 метров — пора начинать посадочный маневр. Я уже не висела в воздухе, а медленно приближалась к земле. Ориентируясь по конусу, я развернулась спиной к ветру. Земля приближалась ко мне все быстрее и быстрее. Уже была видна трава под ногами. 100 метров — я, как учили, свела ноги вместе и взялась руками за задние стропы. Земля уже не приближалась, а летела ко мне навстречу. „Это 5 метров в секунду?“ — удивилась я: „Похоже, что все 25…“ Взгляд выхватил куст ежевики — оставалось метров 5. Я натянула задние стропы и в следующее мгновение мягко встала на ноги. Хм… почему я лежу? Посмотрев вверх, я увидела, как на меня, будто огромное белое облако, медленно опускается купол парашюта. Через несколько секунд купол лег на землю, словно шелковой простыней, накрыв мои ноги.

Я встала и помахала руками: „Все в порядке!“. Кому — непонятно, но так сказал Снейп. Чтоб ему опять икнулось. Я отстегнула и бросила на землю лямки, сняла и бросила шлем. Периодически поглядывая вверх, чтобы на меня сверху никто не приземлился, я начала собирать парашют. Я это сделала! Я прыгнула! Ах, орден Мерлина первой степени? Нет, ну что вы… Это было не так уж и сложно…»[12]

Полдень. Гостиная Гриффиндора.

Парашютисты расселись по диванам и теперь с жаром делились впечатлениями. Еще бы, такое дело!

— …Да, все хорошо, что хорошо кончается! Слава Мерлиновым кальсонам, никто не совместил два прыжка в одном. — Улыбнулся Симус и поудобнее устроился на диване.

— А как можно совместить два прыжка?

— Очень просто. Первый и последний.

— Ой, Симус! — Засмеялась Лаванда. — Хорошо, что ты это сказал уже после.

— А какой ардедна… Гарри, как так? — Рон Уизли, повернулся к Гарри Поттеру, уютно устоившемуся в кресле.

— Адреналин.

— Вот-вот! Он самый! Нет, эти ощущения ни с чем не сравнить! — Категорично заявил Рон.

— Стоп! — Нахмурился Дин Томас. — А квиддич?

— Это другое! — Отмахнулся Рон, все еще пребывающий в небе.

— А полет на метле!? Уизли! Я с тобой разговариваю, башка твоя рыжая!..

— А что ты имеешь против рыжих? — Вмешалась Джинни Уизли, до этого мирно сидевшая в одном кресле с Гарри.

— Да я не про рыжих! — Испугался Дин. — Я про квиддич!

— Нет! — Прищурилась прекрасная обладательница огненной головы. — Я давно заметила, что ты…

Таким образом гриффиндорцы, народ вспыльчивый, забыли о парашютах и обо всем, что с ними связано и перешли на тему цвета волос. Дискуссия была жаркой. Лаванда Браун безнадежно пыталась отстаивать права блондинов. Остальные гриффиндорцы, разом вспомнив Малфоя, ее не поддержали. «Это дискриминация!» — Воскликнула Браун, но ее голос никто не услышал… Побеждали брюнеты, но рыжие никак не хотели сдавать свои позиции. «Война волос» — так впоследствии охарактеризуют это явление, и оно войдет в анналы мировой истории.

Несколько позже. Гостиная Слизерина.

Драко Малфой был в плохом настроении. Его не радовал даже тот факт, что он, боггарт побери, был жив! Просто Драко упустил шикарную возможность плюнуть Поттеру на голову. Заняв такую шикарную стратегическую позицию, Малфой, в мозгу которого мигом сложился незамысловатый, но все же коварный план, был подло предан открывшимся парашютом, отбросившим его назад и не давшим воплотить в жизнь столь давнюю мечту. Так и не попав в Поттера, Драко расстроился. И сейчас ем нужно было срочно на ком-нибудь отыграться… Слизеринец выглянул в окно. Кто это там на лавочке сидит? Грейнджер? Отлично!.. Драко резво соскочил со стула и направился к выходу.

Глава 19

На безрыбье и кастрюля соловей

Драко Малфой стремительно поднимался по лестнице с пакостливым желанием застать Грейнджер и, в меру своих возможностей, а они были очень и очень, испортить ей настроение. Перепрыгнув через две ступеньки, парень был пойман за локоть неизвестно откуда взявшимся хохочущим Блейзом Забини.

— Блейз, забодай тебя гиппогриф, ты очень не вовремя! — Драко попытался вырваться, но хватка у темноволосого слизеринца была неожиданно сильная. Блейз продолжал хохотать.

— Ну! — Малфой нахмурился. — Чего тебе, троглодит?

— А… Анекдот… — Забини начал было предложение, но на него напал второй приступ смеха и, махнув свободной рукой, Блейз согнулся напополам, не особо эстетично хрюкнув.

Драко предпринял вторую попытку вырваться, которая, как и первая, окончилась безуспешно. Стоя посередине лестницы, будучи схваченным за локоть безумным Забини Драко вдруг отчетливо почувствовал себя идиотом.

— А-анекдот слушай, ой ха-ха-ха! — Забини, смеясь, оглядел, нет ли подозрительных личностей рядом. — Хоронили Снейпа, ха… порвали два бояна! — Блейз в который раз зашелся смехом и, от невозможности стоять, повис на Малфое, вцепившись второй рукой в его пуговицу.

Драко услышал как порвалась нитка и пуговица радостно запрыгала по ступеням лестницы. Успев переложить руку Блейза, тянувшуюся к соседней пуговице, к себе на плечо, Драко почувствовал себя идиотом еще больше. Особенно когда треклятый Забини захохотал в голос и, рыдая от смеха, уткнулся в благородное малфоевское плечо.

— Ты…. Ха-ха-ха-ха, слушай еще! Собрание Пожирателей Смерти. Вдруг двери распахиваются, на пороге появляется Гарри ха-ха Поттер с автоматом. Ну, ты помнишь, что это, да? «Где здесь Северус Снейп?» Испуганные Пожиратели выталкивают Снейпа прямо к нему. Поттер такой перезаряжает автомат и говорит: «Пригнись, любимый.» Ха-а-а!.. — Забини, от невозможности смеяться, уткнулся носом в то же многострадальное малфоевское плечо и тихо застонал.

Драко, которого все еще занимала мысль нахамить Грейнджер, никак не отреагировал.

— Куда! — Блейз засек Малфоя в наивной попытке улизнуть. — Слушай еще! Про тебя, между прочим! — Забини на пять секунд затих. — О! Вспомнил! Гарри Поттер превратился в тебя и пошел на урок Снейпа. А ты превратился в Снейпа и пошел на свой урок. Снейп превратился в Дамблдора и пошел на урок Снейпа. А Дамблдор превратился в Гарри Поттера и тоже пошел на урок Снейпа. Ох и досталось ему от вас троих![13]

— Кто это у нас умный такой… — сквозь зубы пробормотал Малфой. — Анекдоты придумывать…

— Э нее! — Блейз растянулся в улыбке. — Я тебе не скажу…

— Забини! — Драко осенила догадка. — Что ты пил?

— Яаа? — Расширил глаза любитель анекдотов. — Ничего!

— Ну-ну… — Скептически произнес Драко и одним рывком освободившись от захвата Блейза, перемахнул через перила.

Забини уныло опустил руки:

— Вот так… Неблагодарный! А я ему еще про Грейнджер не рассказал…

Драко выбежал из подземелий и вдруг неожиданно был сбит с ног Ступенфаем.

— Что за день сегодня такой… — Пробормотал слизеринец и повернулся посмотреть, кто же такой смелый нашелся. К Малфою направлялась симпатичная девочка лет шестнадцати в галстуке той же слизеринской расцветки. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

— Драко, милый! — Приторным голоском начала свое высказывание девочка и уселась на Малфоя, так удачно оказавшегося поваленным на пол и не могущего пошевелиться. — Прошло уже две недели, как ты мне не пишешь и всячески избегаешь со мной встреч…

От решительно настроенной выяснить отношения слизеринки Драко смог освободиться только через полчаса, и то это стоило ему большой крови. Слизеринцы не те люди, от которых можно так просто избавиться. Поправив мантию, Малфой выбрался на свежий воздух. В обычное время, путь от подземелий до выхода из замка занимал у Драко четыре минуты, сейчас же он занял больше сорока минут.

— Хрень на лопатке, а не день. — Малфой зажмурился от яркого солнца и направился к лавочке, где, возможно, еще сидела Гермиона Грейнджер. Не встречая никаких препятствий, Драко уже почти добрался до пункта назначения, но вдруг до него дошло. Не подумайте, Малфой не обладал заторможенной реакцией, как раз наоборот, просто в момент рассказывания Блейзом анекдотов, у Драко была совсем иная цель, и он стремился к ее достижению. Сейчас же Грейнджер сидела лавочке в десяти шагах от него. Драко хмыкнул и захохотал, с отчаянным желанием повалиться на землю и дрыгать ножками. Кое-как приземлившись на лавочку, Малфой продолжал заливаться смехом, не помогал даже неаристократично засунутый в рот рукав мантии. Гермиона, сидевшая на той же лавочке, недоуменно воззрилась на кошмар шести ее последних лет, таки дрыгающий ножками.

— Гре… ха-ха… й… ха… нд…жер! Грейнджер! — Смог таки вымолвить Драко и опять захохотал. — Мне анек… ха-ха-ха… дот рассказали, слушай…

Примерно то же время. Гостиная Гриффиндора.

Гарри, вышедший из спальни мальчиков с загадочным видом, что-то шепнул на ухо Рону, Рон, в свою очередь, что-то шепнул сидящим Симусу и Дину, те кивнули, и вся честная компания направилась к выходу из гостиной.

— Ну что? В выручай-комнату? — Поинтересовался Гарри.

— А есть альтернативные предложения? — Пожал плечами Дин Томас, вышагивая по коридору.

— Предложений нет. Тогда пошли.

Через 17 минут. Выручай-комната.

— …Старый туалет для девочек? Это еще там, где плакса Миртл? И как вы это себе представляете? — Возмутился Симус, воинственно махнув немного обкусанной куриной ножкой.

Гарри поерзал в кресле.

— Ну а где еще? Здесь нельзя!

— И то правда… — Нахмурился Рон.

— Да погодите вы о месте думать! Нам нужен материал? Из воздуха собрались творить и создавать?! Это только Дамблдор может из воздуха такое… — Сказал Дин Томас.

— Боггарт побери, а ведь он прав! — Рон хлопнул ладонью по столу.

— Значит так… — Гарри поправил очки. — Значит, нам нужно распределить, кто что ищет. Я предлагаю…

Через час в гостиную Гриффиндора влетели четыре парня и Рон, как влетевший первым, торжественно объявил:

— Уважаемые сокурсники! Отныне наша гостиная превращается в бродячий цирк! Цирк будем устраивать мы вчетвером, а вот бродить будут вода, сахар и дрожжи!

Это же время. Гостиная Слизерина.

— Хее! — Хмыкнул Гойл и ткнул сорделькообразным пальцем в окно. — Там Драко с грязнокровкой.

— Что?! — Взвизгнула Панси и подлетела к окну. Увиденное девушку шокировало: Драко и Гермиона сидели на лавочке под развесистой елью и … хохотали?!

Подскочивший Забини тоже был в состоянии легкого очумения.

— Ты что-то понимаешь? — Панси повернулась к Блейзу. Тот отрицательно покачал головой. Парень и девушка еще пару секунд смотрели в окно, а потом, словно договорившись, выбежали из гостиной под недоуменные взгляды Кребба и Гойла.

— Чего это они? — Пробасил Кребб, откусывая пятое пирожное за последние три минуты.

— Не знаю… — Ответил Гойл, провожая жадным взглядом креббовское пирожное.

— Чфото стганное тфорицо… — Кребб еще не успел прожевать свое лакомство, а мысль его уже посетила.

Через пять минут тишины:

— А давай играть в города?

— Давай..

— Мм… мм…. Москва.

— Ам… Амстердам.

— Уф… Москва.

— Амстердам…[14]

— Хегей!!! Точное хогвартское время — примерно 15–18 часов, в эфире Хогвартс FM и у нас жутко зажигательная песенка группы Benny Benassi под названием Make me feel:

Baby one time

Baby one time babe

Baby one time

Baby one more babe…

— А теперь, когда эта замечательная песня закончилась, не надо расстраиваться! — В лучших традициях ди-джеев, Дэннис говорил, что стрелял из пулемета. — У нас впереди замечательная классика!

Из динамиков послышались первые аккорды The Beatles «I Need You»:

You don’t realize how much I need you,

Love you all the time and never leave you.

Please come on back to me.

I’m lonely as can be,

I need you…

— Как это грустно! — Дэннис всхлипнул. — Но песня песней, а нам унывать не стоит! У настоящего солдата должна быть хорошая выдержка! — Послышался смешок. — А мы сейчас немного отвлечемся на рекламу! «Как похудеть на двадцать килограмм за один день? Как стать миллионером за одну неделю? Как стать министром магии за один месяц? Все это вы узнаете из нашего нового журнала „А Мерлин его знает!“ И еще! „Новый Вискас со вкусом черешни! Пусть ваша кошка офигеет от удивления“»… ой… простите, профессор МакГонагалл, я больше не буду… — Денис замялся и быстро переключился на песню.

В это время, на далеком восьмом этаже, профессор, а теперь уже и майор Снейп вздумал аккуратно прогуляться в места не столь отдаленные (читай — туалет). Да, Снейп тоже там бывает! И вроде спокойно себе шел, но тут вдруг случилась неприятность, можно сказать ЧП. То ли студенты неудачно пошутили, а они это умеют, то ли еще по еще какой-то причине, но от коронного снейповского хлопка дверью грохнулся со стены огнетушитель, коих по Хогвартсу теперь было немеряно. Да так удачно грохнулся, собака, что сработал, и давай поливать и майора, и всю обычную туалетную утварь. Туалет, как назло только недавно отреставрировали и он еще был чистым и сверкающим. Снейп не растерялся, и, не медля ни секунды, подхватил огнетушитель и направил струю в удачно подвернувшийся умывальник. И стоит держит, пока струя не иссякнет. Одна незадача — огнетушитель, зараза, тяжелый, и как с ним только магглы управляются, годами небось тренируются, сволочи. Снейп успел вспотеть, стоит весь в мыле, но держит — отпустишь — вечная память умывальнику! О стандартном в таких случаях Репаро майор почему-то даже не подумал. А зря! Но вдруг пришла помощь, откуда не ждали — на шум примчался случайно проходивший мимо прапорщик Шматко, как раз таки виновный в повсеместном развешивании огнетушителей, ибо «так надо». Олег Николаевич открыл дверь и увидел неописуемой живости картину — стоит Снейп — весь в мыле — и… умывальник тушит! Стоит молча, ибо не по снейповски это, помощи просить. Но выражение и поза выдали несчастного майора… А взаимовыручкой всегда была сильна русская армия! Ну не мог русский военный не прийти на помощь попавшему в беду товарищу. Как обычно не долго думая (а то! в критической ситуации размышлять некогда, действовать надо… как учили), прапорщик выскочил в коридор, рванул со стены второй огнетушитель… ХЛОП! и свежая струя присоединилась к «тушению» злосчастного умывальника…

Глава 20

Сколько черепаху не корми, у танка броня крепче!

Блейз еле успевал бежать на Панси, которая в этот момент больше, чем когда-либо напоминала римскую фурию, жаждущую крови. «Мда. Попал ты, Малфой… — подумал Блейз. — Влип просто по самые ноздри». Забини, чертыхнувшись, перемахнул сразу через несколько ступенек, но даже этот стратегический ход не помог ему — темно-зеленая мантия Паркинсон мелькнула уже за углом. А Блейз вдруг понял… Понял, что так искренне и счастливо Драко не смеялся уже давно. И дело было не в анекдотах, а в … Грейнджер?! Слизеринец скептически усмехнулся. Хотя, а почему бы и не Грейнджер? «Эх, Малфой, спасу я твою наглую белую рожу!..» — Забини внезапно изогнул ногу и упал.

— А-а-а! Ой…

Панси обеспокоено обернулась и, к своему неудовольствию, обнаружила сокурсника, распластавшегося на полу.

— Нога… — простонал Блейз, закатывая глаза.

— Какого лысого боггарта, Забини, не нашел другого случая?! — Прошипела девушка, разрываясь между необходимостью надавать Малфою по тыкве и помочь Блейзу. Парень, угадав ее колебания, простонал еще раз. Маневр удался, Панси решилась и наколдовала носилки. — Поехали в лазарет, так и быть. Казнь Малфоя немного откладывается.

Девушка отвернулась и не увидела, как мнимый больной победно улыбнулся сам себе.

Через полчаса.

Блейз, благодаря природной изворотливости выбрался из больничного крыла и брел по коридору, слегка похрамывая для конспирации. Навстречу ему шел неожиданно мечтательный Малфой.

— Ба! — Блейз улыбнулся. — Явление Драко народу! Неужели Поттер убил себя об стену, ты сияешь как новый галеон!

— Нуу… — Протянул Драко, рассматривая перстень на руке. — Кроме неприятностей Поттера, Забини, у меня есть и другие радости жизни…

— Да-да, видели мы твои радости, Малфой! — Блейз, забыв про хромоту, прижал Драко к стенке и зашипел, — Я не знаю что ты сейчас будешь врать Паркинсон, мой милый друг, но ты уж подключи фантазию, слышишь! Слишком уж неожиданная у тебя компания сегодня была!

Драко аккуратно отцепил от себя Блейза.

— Это мое и только мое дело, Забини. Ни тебя, ни Паркинсон это не касается. Усек?

Блейз вздохнул.

— Мне, вот мне, да, мне? Мне глубочайшим образом параллельно, с кем ты там мутишь, зачем ты там мутишь и чем это безобразие закончится. Но я сомневаюсь, что Панси разделяет мою позицию. Поэтому Драко, попытайся хоть раз в жизни не быть такой скотиной и внемли моему совету. Если ты не придумаешь сейчас же правдоподобное вранье, все, что от тебя останется я смогу положить в спичечный коробок.

— Ты преувеличиваешь. — Бросил Драко напоследок и, гордо вскинув подбородок, зашагал в сторону гостиной Слизерина.

— Раз… два… и три! — Медленно начал считать Блейз.

— МАЛФОЙ!!! — Из-за толстых стен раздался женский крик.

— Браво, Блейз. — Темноволосый слизеринец улыбнулся и пошел на поиски спичечного коробка.

Большой Зал. Ужин.

Седьмой курс, привычно поглощавший гречку с бледной котлетой, был доволен. Так бывает доволен человек, попавший в неприятность, но узнавший, что у его соседа неприятностей гораздо больше. Вояки-семикурсники кидали многозначительные взгляды на побелевших шестикурсников, которым завтра предстоял призыв в армию. Рыжий парень из Слизерина еще не знал, что по некой договоренности ему предстоит мыть туалеты, но так как хорошей интуицией на такие вещи всегда отличался змеиный факультет, шестикурсник нервно сглотнул.

В этот вечер беззаботные шестнадцатилетние парни и девушки впервые задумались о бренности бытия.

— Колин, а ну стоять! — Опешившего Колина Криви поймал за мантию Симус Финниган. — Ты идешь со мной.

Жестокую шутку сыграла с шестикурсником его любовь к искусству: просмотренный Колином неделю назад фильм ужасов начинался точно также.

«Сейчас он выберет самый темный коридор…»

— Поворачиваем! Эй, не отставай!

«МАМА! Ну а вдруг меня кто-то ждет? Меня же будут искать! Он должен спросить…»

— Ты сейчас никуда не спешишь? Колин, что с тобой?

Шестикурсник, глаза которого напоминали блюдца, медленно попятился.

— Эй! — Симус второй раз поймал убегающего Колина за подол мантии. — Не пойму, ты съел сегодня что-то не то или что вообще с тобой происходит?

Старший брат главного ди-джея Хогвартса дрожал как осиновый лист.

— Ненормальный какой-то… — Пробубнил Симус, все еще держа мантию Колина в руке. — Мне нужно чтобы ты меня сфотографировал, идиот!

— Точ-чно? Просто сф-фотографировать теб-бя?

— Не-а. — Симус улыбнулся. — Сфотографировать строго в определенном месте. Пойдем, покажу…

Через 15 минут. Коридор на втором этаже.

В конце коридора группа семикурсников собралась в круг и что-то увлеченно рассматривала. Попытка пробиться через толпу людей и посмотреть, чего же все тут собрались, не представлялась возможной.

— Вау! — Послышалось из центра круга.

— Симус, ну ты даешь!

— Круто!

— Тоже так хочу!

В середине толпы стоял Симус Финниган с фотографией в руке. На ней был запечатлен он же, с радостной миной высовывающийся из водопроводного люка в каске танкиста.

— Во! Бабушке пошлю. — С нежностью в голосе произнес парень. — Она всегда мечтала, чтобы я был танкистом как дед.

— Ха! Тебе еще осталось подпалить края фотографии и написать «Дорогая бабушка! Пишу тебе из горящего танка!..» — Захохотал Дин Томас, вскоре поддержанный остальными семикурсниками, в том числе самим «танкистом» Симусом.

Так начался бум фотографирования.

Рон Уизли вскоре убегал от разъяренной Панси Паркинсон. Просто за несколько мгновений до этого, Рон, увидев, как Панси фотографируется сначала с Забини, потом с Ноттом, не удержался и стал дергать Гермиону за рукав с криком «Мама, я тоже хочу сфотографироваться с обезьянкой!» Остальные участники этого конфликта, в том числе Гермиона, согнулись пополам от хохота.

Вечер. Гостиная Гриффиндора.

— Итак, я поздравляю вас с окончанием первой недели армейского режима. — МакГонагалл сухо прокашлялась. — И хочу сообщить, что по итогам этой недели наша рота должна выпустить Боевой Листок. Подробности узнаете у сержанта Грейнджер. — Сказав это, майор удалилась.

— Не было несчастья… Рассказывай, Гермиона…

Через 15 минут.

Картина, предстающая перед глазами каждого вошедшего в гостиную Гриффиндора очень напоминала картину Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану»: в центре с пером в руках сидела Гермиона, а над ней нависала толпа хохочущих однокурсников.

— Гермиона! Вот, я знаю! Пиши в раздел «Юмор»! — Внезапно озарило Дина Томаса.

— Ну?

— Сейчас… — на лице гриффиндорца отразилась мучительная мозговая деятельность, — Слушайте! Знаете ли вы, что девяносто восемь процентов солдат хотят попасть на гражданку, а только два процента на гражданина?

— Дэннис, это пошло! — Гермиона улыбнулась и, немного поколебавшись, все же взялась за перо.

— О! Еще можно написать факт для общего развития! — Невилл протолкнулся поближе к «генеральному писарю». — Напиши что самое раздражающее животное — это хомячок, бегающий по стеклу в пенопластовых тапочках!

— Невилл! — Гермиона бросила перо и захохотала, уткнувшись в руку.

— А еще можно написать, что…

— Стоп! Мы серьезное что-то писать будем?

— Эмм…

— Понятно… Так что так у тебя, Гарри?..

Гостиная Слизерина. Вечер.

— Малфой! — Нотт влетел в гостиную и потревожил покой сержанта. — Малфой, ну ты ведь тут среди нас типа главный, да?

Драко лениво приподнялся на локте.

— Ну?

— И должен в армейских прибамбасах разбираться, так? Ну так вот, объясни мне пожалуйста, что такое ЛПЗК-25!

— Нотт, нам это тысячу раз уже говорили, идиота кусок! Это летательно противозащитный комплект.

— Хорошая попытка. — Теодор усмехнулся. — Знаете, что это на самом деле? Это Лопата Покрашенная Зелёной Краской 25 см! Я прочитал на ящике с сапёрскими лопатами!

Малфой, пребывающий в состоянии легкого выпадения в осадок, пробормотал что-то про странное строение мозга русских и их армейский уклад.

Глава 21

В глаз без причины — признак дедовщины

Дневник неизвестного шестикурсника.

…Итак, началось… Шматко объявил, что те, кому не нравится что-то в армейском режиме могут написать рапорт. Их расстреляют без очереди…

Восьмой день армейского режима. Утро.

Из комнаты мальчиков седьмого курса вышел зевающий Блейз Забини.

— О! А где эти?

— Шестые? — Не отрываясь от странной древней книги, спросил Драко.

— Они самые. — Блейз сел на диван и откусил кусок от красивого зеленого яблока.

— Шматко их уже построил. Постигают азы военной службы. Бедняги. — Малфой покачал головой. — Забини, у тебя голова болит?

Блейз нахмурился.

— Нет… А что?

— Тьфу ты. — Драко откинул книгу. — Да вот кукла Вуду не работает…

— Приветствую тебя, Хогвартс! Проснись и пой, так сказать! Итак, я хотел бы объявить главную новость сегодняшнего дня: мистер Филч грозился уйти в керлинг, если ему не повысят заплату! Хаа! — У пятнадцатилетнего Дениса Криви явно был талант радиоведущего. — Это разминка! Но действительно главной новостью является зачисление наших шестых курсов в ряды доблестной армии Англии! И в честь этого события у нас реклама:

— Бабушка, я опять летал во сне!

— Во-первых, я тебе не бабушка, а дедушка. А во-вторых, ты, падла, будешь летать у меня до конца дембеля!..

— Ой! Музыкальная пауза! — Быстро пробормотал Денис, когда в динамиках уже послышался грозный голос профессора МакГонагалл, свидетельствующий о том, что цензура таки не дремлет.

— Драко, мне все же любопытно. Что у тебя с этой малышкой Грейнджер?

Малфой закатил глаза.

— Это у тебя слишком развитая фантазия, Забини.

Блейз словно бы не услышал последнего высказывания друга. — А у тебя губа не дура, мой белобрысый друг. Она ничего так… И ее подружка эта, рыжая, тоже кстати, очень даже ничего! Я люблю таких страстных особ! — Забини томно вздохнул.

— Ее, как ты выражаешься, рыжая подружка встречается с Поттером. Поэтому советую тебе даже не мечтать.

Блейз фыркнул.

— Больно оно мне надо! Ха!

Но подумав минуту, все же произнес:

— И почему это такая вся ангельская Грейнджер связалась с таким подозрительным типом как ты?..

Малфой тяжело вздохнул.

— Забини, убей себя, пожалуйста, ржавой граблей или прекрати придумывать бред.

— Неет! — Блейз покачал головой и улыбнулся. — Меня не проведешь. Значит у нас теперь союз с гриффиндорцами? Не надо морщиться, Драко, мне все понятно…

Седьмой этаж. Кабинет армейской подготовки.

…Выделите это жирным образом. — Шматко с указкой в руках ходил по классу, а новобранцы что-то строчили в своих тетрадях. — Из девушек-студенток мы должны сделать женщин-офицеров. Сначала этим займусь я, а потом другие офицеры нашей кафедры… А сейчас практическое занятие по одеванию противогаза. Какие бывают противогазы?

Несколько человек робко подняли руки.

— Отвечайте — Олег Николаевич обратился к девочке, еще совсем недавно гордо носящей форму Когтеврана. Ее светлые волосы, заплетенные в косички и форма рядового, вместе выглядели весьма экстравагантно.

— Противогазы бывают фильтрующие и изолирующие.

— Верно. — Шматко кивнул. — А чем они отличаются?

— Одни с носом длинным, а другие с пипкой. — Пожала плечами девочка.

— Хм… Рядовой?

— Лавгуд, профессор. Ой, не профессор, я хотела сказать… Ммм… Товарищ прапорщик.

— Так, свойства противогазов мы разберем потом…

— Товарищ прапорщик, разрешите обратиться? — Поднял руку пухленький темноволосый мальчик.

— Разрешаю.

— А почему у противогазов желтых стекол не бывает?

— Желтых не бывает, бывают только прозрачные и розовые. А сейчас мы…

— Извините, а зачем розовые?

— Все очень просто, рядовой. — Почти ласково произнес прапорщик. — А чтобы жизнь казалась краше при ядерном взрыве. Еще вопросы будут?!

Квиддичное поле. Построение седьмых курсов.

— Равняйсь! Смирно! — Гаркнул Снейп. — Рядовой Поттер!

— Я!

— Вы встали в строй последним?

— Так точно!

— Наряд вне очереди!

— Слушаюсь, товарищ майор! Разрешите вопрос?

— Не разрешаю.

— Но где логика в вашем наказании? Кто-то все равно должен встать в строй последним!

— Есть логика, рядовой Поттер. Кто-то же должен помогать эльфам картошку чистить!

Гарри вздохнул.

— Если вы думаете, что с приходом новобранцев ваша жизнь улучшится, то вы жестоко ошибаетесь! Помните, что в армии можно жаловаться только на короткий срок службы! И еще. Рядовой Браун!

— Я! — Лаванда вскинула голову.

— Напоминаю вам еще раз, рядовой! Часовой должен кричать «стой, кто идет?», а не «не подходи, а то закричу!»

В строю послышались смешки.

Лаванда покраснела.

— Объявляю распорядок дня!..

Прошло полчаса. Гостиная Гриффиндора.

Рон бухнулся в кресло и натянул на себя плед.

— Ну-ну. Рукопашный бой. Еще и с Флитвиком. Напугали ежика голой задницей. Мы и не такое проходили.

Гермиона села на соседнее кресло и даже не стала комментировать роновского «ежика».

Симус, примостившийся как раз напротив входа просиял.

— Эй, Рон! Обернись!

— М? Во что?

— Хе-хе, в полиэтилен, блин. Обернись говорю!

А у входа переминались с ноги на ногу шестые курсы…

Прошло двадцать минут.

— О да… Да… — Гермионе делал массаж красивый темноволосый мальчик, которого угораздило родится на год позже знаменитого трио. Хотя надо добавить, что мальчик сам вызвался и Гермиону в эксплуатации несовершеннолетних обвинить нельзя.

Рон не изменил место дислокации, он сидел на том же диване, но теперь над ним стоял еще один шестикурсник, державший опахало, а другой чистил апельсин и засовывал дольки в широко разинутый роновый рот.

— Алле! Гарсон! Апельсинового сока и пирожных! — Симус Финниган тоже неплохо устроился.

— Так точно! Сию же минуту!

В гостиную зашли Джинни, которая из-за своих связей в высоких кругах не участвовала в безобразии под названием «дедовщина».

— Что-то странное творится на грешной земле…

— Что именно? — Спросил Гарри, подспудно отметив, что форма ничуть не портила фигуру Джинни, скорее даже наоборот. А сочетание рыжего и зеленого — это вообще классика.

— Забини, тот темноволосый с намеком на испанское происхождение, поздоровался со мной и спросил как дела. — Джинни пожала плечами.

— О, не обращай внимание, — дал совет любезный брат, потягивая Мохито через трубочку. — Он же слизеринец, они могут быть любезными, а в мозгу уже рисуют упоительную картину из твоих кишок, привязанных к люстре.

— Спасибо, Рон. — Поморщилась девушка.

— Пожалуйста. — Гриффиндорец кивнул с видом благодетеля.

— Но Забини же вроде не такой…

— А какой? — Подозрительно поинтересовался Гарри.

— Никакой! — Поспешно заверила ревнивца девушка и улыбнулась.

Если бы Блейз Забини когда-нибудь узнал, что его охарактеризовали эпитетом «никакой», он бы очень сильно удивился.

— А все же жизнь хороша… Пробормотала Гермиона, когда ловкие пальцы красавца-шестикурсника разминали ей уставшую шею…

А шестикурсники Слизерина так и не рискнули появиться в родной гостиной. Увидев шестнадцатилетнего гриффиндорца, бежавшего с тремя подносами в руках, слизеринцы ужаснулись и решили пока скрываться.

Гостиная Слизерина.

— Забини! Я жду ответа на поставленный мной стакан!

— Малфой, уймись, скаженный. Поддень сейчас. Потом нас будет долго бить Флитвик, — Блейз хохотнул, — а потом тебя засечет Снейп, захочет получше узнать твой внутренний мир в прямом и переносном смысле. И сделает тебе харакири в лучших традициях японских самураев.

— Забини, много текста. И самураи, кстати, делали харакири себе сами. Так что завязывай умничать.

— Драко. Оставим это на вечер. Никуда не денется. Я, кстати, что-то сегодня Паркинсон не видел. Ты не знаешь, что с ней?

— А! — Драко махнул рукой. — Поссорились мы с ней.

Забини подсел поближе.

— Ну-ка… Рассказывай. А то задумчивый лазишь такой…

Драко уткнул лицо в ладони и шумно выдохнул. Блейз только сейчас заметил, как дрожат руки у благородного представителя рода Малфоев.

— Это ужасно. Мне всю ночь баньши снились. Белые, волосы развиваются, жуть полнейшая. И я с ними как бы сражался. — В глазах Драко отразился ужас. — Не выспался совершенно. Утром встаю, иду в ванную. А оттуда Панси. С маской на лице. Страшная, ако смерть. Ну я не удержался и инстинктивно дал ей в глаз… Теперь вот не знаю, сколько мне жить осталось. Выпей со мной, Забини, а?

— Ситуация. — Блейз был в замешательстве, смеяться ему или нет. — Ну, наливай, тогда. Поминать тебя будем.

— Пошел к боггарту!

— Ладно, ладно. Уладим, не волнуйся… Хее.

Переписка семикурсника-гриффиндорца с семикурсником — когтевранцем:

«Не, я люблю Кровавую Мери, она и делается быстрее. Эх, хорошо…»

«… А мне больше нравится Махито. Пошли своих, они сделают. На кухне такого добра навалом, Симус все уже разведал»

«О, а у меня шестой курс Слизерина под окном сидит. Ныкаются, бедные. Ну пойду кину в них чем-нибудь.»

«Ну?»

«Кинул в них луковицей. Они сказали, что это Чипполино — десантник и зохавали его. Из чего можно сделать вывод: слизеринцы у нас начитанные, но голодные»

«Принимай посылку. Надо подкормить бедняжек, им еще тааакое предстоит…»

— …I just wanna live

Don’t really care about the things that they say

Don’t really care about what happens to me

I just wanna live…

Эх, нравится мне Good Charlotte, как не крути! А кому не нравится, то уж извиняйте — другого радио у нас нет! — Денис хихикнул. — А у меня шикарная новость! Просто афифигительная!!! Наш уважаемый прапорщик Шматко неожиданно понял, что мы не знакомы с великим российским кинематографом! Хе, некоторые особо отсталые не знакомы ни с каким кинематографом, простите, профессор МакГонагалл, больше не буду. Так вот, сегодня вечером планируется показ советского фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Правильно? Да, я это выговорил правильно, урра! Пауза закончилась, я завожу свою шарманку! И нас два часа русской музыки! Не волнуйтесь, я очень тщательно отбирал песни. Итак, Агата Кристи — «Опиум для никого»:

Я крашу губы гуталином,

Я обожаю черный цвет.

И мой герой — он соткан весь

Из тонких запахов конфет…

Гостиная Слизерина.

— Только этого нам еще не хватало… — Блейз схватился за голову. — Во что же превращается Хогвартс…

— Бррр. — Теодор Нотт, сидящий с брошюркой в руке в другом конце комнаты, издал странный звук.

— Я опять тут понять ничего не могу! — Теодор поднял глаза на сокурсников. Эта армия сведет меня с ума. Переведите мне, пожалуйста, следующее предложение: «Танк может проехать через лес, если диаметр деревьев в сантиметрах не превышает веса танка в тоннах»… Кто-то что-то понял?

— Тео. — Блейз подошел и аккуратно вытащил брошюру из рук Нота. — Забей, забудь. Не порти себе мозг. Это понятно только русским, да и то, боюсь, что не всем…

— Народ! Все на третий этаж, там Флитвик нас будет учить!

— Мама, роди меня обратно…

Глава 22

Брось, сержант, все равно не донесешь… Да не меня, идиот, рацию!

В кабинете номер семь на третьем этаже стояла толпа семикурсников. Они уже отслужили целую неделю, поэтому их нельзя было назвать новичками. Нет, это были уже закаленные бойцы, прошедшие огонь и воду! Ну… почти.

Перед ними, одетый в белоснежное кимоно, «возвышался» профессор Флитвик. Точнее, капитан.

Пока солдаты гадали, где же Флитвику удалось найти эдакую вещицу, тот уже сообщил о безусловной важности рукопашного боя. Точно такую же речь он загнул на самом первом уроке. Измените только словосочетание «заклинания» на «рукопашный бой».

— Внимание! — Флитвик поднял руку вверх, что почти не помогло и попытался сделать грозный вид. Он даже воинственным движением поправил пояс на кимоно. Первый ряд солдат еще стоически держался, остальные уже душились от смеха, буквально рыдая на плечах соседей.

— … Во время боя может сложится такая ситуация, что под рукой не окажется оружия! Отчаиваться не стоит!

— У-у-ха-ха!.. — Донеслось с задних рядов.

— В этом случае боевыми средствами для достижения победы над противником являются удары рукой! И ногой!

На задних рядах уже слышались только стоны, иногда что-то типа «хи-хи, а как жжет, шельмец!».

— … Удар снизу выполняется основанием сжатых в кулак пальцев, предплечьем и наносится в подбородок, солнышко, печень, низ живота и локтевой сустав противника!

Вся эта тирада сопровождалась активными иллюстрациями. Не выдержали даже первые ряды.

— … Удар назад выполняется каблуком и наносится в голень, коленный сустав, низ живота противника, стоящего сзади! — Флитвик обернулся, посмотрел на хохочущую кучу семикурсников и махнул рукой.

— А! Все свободны!

Когда последний солдат, держась за низ живота, покинул кабинет, Флитвик в сердцах сказанул: «Легче таракана научить танцевать еврейские танцы. А ведь я всю ночь методичку штудировал! Тьфу ты!», снял кимоно, повесил его на вешалку и ушел.

Через два часа. Квиддичное поле. Построение седьмых курсов.

— … И, как вам уже вероятно сообщил майор Снейп, нас ждет стройбат! — Оптимистично заявил Шматко.

Солдаты переминались с ноги на ногу, не имея ни малейшего понятия о теме беседы.

— Дабы наш труд не пропал зря, я переговорил с начальством и вуаля! Мы будем стоить баню!

Теодор Нотт громко подавился бутербродом, который он пытался втихоря съесть.

Командиры рот вам выдадут спецодежду и оборудование. Построение через пятнадцать минут! Разой-тись!

— Как я заманался гонять туда-сюда… — Попыхтел Рон.

Гарри хмыкнул, — как бы я хотел, чтобы это было самое страшное…

Через пять минут:

— Мерлин!!! Опять?! Это ЛОПАТА!?

Через полчаса:

— Что это? Что это такое противное? Цемент? И что?

Через сорок пять минут:

— А-а-а!!! Оно теперь засохло! Как я ногу освобожу!? Что значит никак!? Что вы ржете? Помогите быстрее!!! А-а-а!!!

Через час:

— Фуух… Ой… Оказывается, лопата — это не самое страшное в этой жизни…

Через полтора часа:

— А эта странная субстанция под названием «кирпич» так прикольно рисует! Что значит бездельничаю?! Да я! Да я тут! Какую тачку? НЕТ! Я к этому не притронусь! Я из-за этого чуть без ноги остался! Какие наряды вне очереди?! Нет-нет, вот уже везу… Везу… Чтоб вы скисли, профессор Снейп… Нет-нет, я молчу…

Через три часа:

— Палочка моя, палочка… Как же я по тебе скучаю… Что значит я опять бездельничаю!? Хорошо… Я, я укладываю кирпич, вот, уже укладываю… Ну, как же, буду я еще работать, нашли идиота, ага… Что?! А-а-а! Не нервируйте меня! Мне скоро негде будет прятать трупы! А, это вы, товарищ прапорщик… Да, уже иду…

Через четыре часа:

— Что? Почему у меня отрицательное настроение? Нет, что ты! У меня очень положительное настроение! Ибо мне на ВСЕХ ПОЛОЖИТЬ!!!

Через четыре часа и пять минут:

— Все. Я больше не могу. Остановите Землю, я сойду. Что значит «Все»? Совсем все!? ВСЕ?! Ура!!!

— Красота! — Произнес прапорщик Шматко, смотря на свежепостроенную баню.

— Хиленький парниша… — Покачал головой Олег Николаевич, переводя взгляд на Нотта. — Дай-ка я… Какой у него рюкзак…

Весь путь от бани до гостиной Слизерина Теодор Нотт прошел, согнувшись в три погибели. Он так устал, что его рюкзак, казалось, стал раза в четыре тяжелее…

— А — а-а, что это!? — Тео с бешеными глазами носился по гостиной, держа в руках кирпичи. Остальные слизеринцы, будучи свидетелями того, как прапорщик Шматко аккуратно подложил Ноту в рюкзак несколько кирпичей, громко хохотали.

— Я знаю, что это вы! — Орал Нотт. — Только мои же собратья могли сделать такое! А знаете, что я сделаю! Я сейчас отнесу их обратно! — И Теодор, гордо повернувшись на каблуках, зашагал прочь. Остальные слизеринцы пошли за ним. Любопытно, что же Нотту скажет Шматко.

Прапорщика Теодор застал еще в бане. Тот проверял здание на прочность.

— Кхе… — Нотт прокашлялся и поправил ремень свисавших брюк. — Товарищ прапорщик! Я тут…

— А-а-а… Рядовой Нотт… — Повернулся Шматко и внимательно посмотрел на солдата.

— Да, я тут… — Смущаясь, слизеринец достал из рюкзака три кирпича…

— Ага! — Прищурился Олег Николаевич. — А я тут думаю, кто это кирпичи у меня прет…

— Нет, вы неправильно…

— Что, себе тоже хочешь баню строить? Разведал систему и тоже захотел! — Прапорщик медленно, но грозно надвигался на Теодора.

— Я? Нет, я…

— Пару ходок, и наберет кирпичей! Ух! — Шматко погрозил кулаком у самого носа несчастного Теодора и, хитро улыбнувшись, удалился.

Теодор Нотт, стоя с тремя кирпичами в руках чувствовал себя отвратительно.

Остальные слизеринцы, спрятавшиеся за грудой песка, старались громко не хохотать. Они чувствовали себя великолепно. Несмотря на то, что у одного из них на ноге все еще были куски застывшего цемента.

Гостиная Гриффиндора. 18:03.

— Симус. Докладывай. — У четырех «самогонщиков» была сходка в полутемном углу гостиной.

— Все отлично! — Симус улыбнулся и откинулся на спинку стула. — Агрегат уже найден, осталось только сие безобразие оплатить.

— Ха! И доильный аппарат тоже? — Засмеялся Рон.

— И он. — Важно кивнул Финниган.

— Что нам осталось? — Спросил Дин.

Гарри порылся в сумке. — Вот! Книжечка бесценная!

— Не такая уж и бесценная! — Неслышно подошедшая Гермиона выхватила книгу из рук Гарри. Все остальные парни мигом вскочили со своих стульев.

— Э!

— Гермиона, отдай!

— Не наглеть! Наша книжица!

Гермиона села на пятый стул, все еще держа книгу при себе.

— Ну что, господа алкоголики, как говорит Шматко. Безумные идеи все еще при вас, как я понимаю.

— Гермиона… — Вздохнул Дин. — Нам семнадцать. Все мы уже совершеннолетние. И пожалуйста, не надо нас опекать.

Гермиона фыркнула. — Я просто пытаюсь спасти ваши головы, дурачье! Если кто-то узнает…

Гарри отмахнулся.

— Тем более Снейп! А если еще к тому же он узнает, что вы запороли и такое дело!

Дин и Симус переглянулись.

— То есть… — Симус наклонился поближе к девушке. — Ты боишься, что мы сделаем что-то неправильно, так?..

— …И отравитесь нафиг. — Закончила Гермиона. — Давайте рецепт и свою эту книжку. Цирк будем устраивать впятером.

Гостиная Слизерина. Примерно то же время.

— Драко! Мне нужно тебе кое-что сказать! — Семикурсник Слизерина протиснулся к Малфою, окруженному девушками. — Это весьма интересно. Гриффиндорцы попросили меня достать…

Через восемь секунд:

— Что?! — Глаза Драко округлились, а потом сам Драко упал на диван в приступе хохота. — Какой аппарат?!

— Доильный… — Повторил семикрсник.

— И кого же гриффиндорцы доить собрались? Ха-ха!

— Малфой! Хватит ржать, я тебе сказать хочу, что гриффиндорцы… — К Драко протиснулся еще один осведомитель.

Через полчаса:

«Так… Думай, Драко, думай… Хотя… Умом дебилов не понять. Но все же надо постараться. Зачем грифам куча странных вещей? Аппарат, мать его так… — При мысли о доильном аппарате лицо Драко опять растянулось в улыбке. — Еще шланги какие-то… Странно, странно. Они. Что-то строят! Нет, не так. Они что-то конструируют! Ха, Мерлиновы панталоны, Драко, у тебя маразм. Что гриффиндорцы могут конструировать?! Хотя… Нет, Драко, у тебя нет маразм. А вот у них есть Грейнджер…»

— Эмм… Тебе помочь или не мешать? — На диван уселся Блейз, с удивлением смотревший на столь сосредоточенного Малфоя.

— Помочь! Ведь одна голова, даже столь ценная, как у меня — хорошо, а две…

— А две — мутант! — Закончил Блейз, хохотнув. — Рассказывай.

Через восемь минут:

— Ты, мой белобрысый друг, сильно взъелся на Поттера. Нарисуй, в конце концов, его харю на туалетной бумаге и почувствуй себя удовлетворенным.

— Забини, ты идиот! Причем здесь Поттер?! Я тебе про идею! Зачем гриффиндорцам туева хуча прибамбасов!

Блейз пожал плечами.

— Хм. Доить кого-нибудь. Мало ли кого доить можно!

Драко закрыл лицо руками и шумно выдохнул.

— Все. Я ухожу, ибо больше не могу выносить твоего общества. Пока, Блейз. Люби маму, мой руки мылом. — Драко поднялся с дивана и направился к выходу из гостиной. Блейз хмыкнул, немного поразмышлял и направился в библиотеку. «Кажется, я знаю, что эти красно-золотые замышляют… А вот Малфою об этом знать пока рано».

— Добрый все вечер! Напомню, что сегодня в Большом Зале в 20:00 состоится показ советского фильма! А на нашем радио музыка жги! Сейчас у нас Linkin Park — In the End.

— Одна из моих любимых песен! — Честно признался Деннис Криви. А у нас рубрика «Это интересно». Знаете ли вы, что при хозяйском подходе из американского флага можно пошить одну тельняшку и двадцать шесть погон для прапорщиков? Ха-ха, нет, скорее всего, не знали! Пока у нас на радио будет звучать песня, можете присылать ко мне в студию записки с вопросами. На один из них я сегодня отвечу! А песня у нас сейчас прозвучит очень красивая — это Black Black Heart. Исполнитель — David Usher. Красивая песня, но боггарт меня подери, я не понимаю, о чем она. Может вы поймете?

Something ugly this way comes…

— Итак, я обещал ответить на вопрос! Действует принцип лотереи, так что вопросы я не выбираю! Ну… Вот! Я достал… хм… Это розовая пахнущая бумага… Я разворачиваю. «Дорогой Деннис! — Ха, это же я! — Мне очень нравятся твои передачи! Ты самый лучший! — Мурр, спасибо, прелестная незнакомка. — И мой вопрос: у меня есть два свитера, они страшно кусаются. Что мне с ними делать? Лиза, 3 курс, Пуффендуй.» Что же, дорогая Лиза… Что делать с кусающимися свитерами? Пусть дом сторожат, раз такие свирепые! Ха-ха! Всем спасибо за вопросы, а у нас очередная песня…

— Малфой! — Прогуливающегося по коридорам Драко застала Панси Паркинсон. Синяка под ее глазом уже видно не было, но воинственный вид был при ней. Драко стал судорожно припоминать какие-то молитвы.

— Малфой, тебе никогда не приходило в голову КОПЬЁ?! Так я тебе сейчас!..

— Неет! — Драко успел словить Панси и теперь держал ее, брыкающуюся, на вытянутых руках. — Я же извинился. Честно и искренне. Какие-то еще претензии? — Невинно поинтересовался слизеринец.

— Мои претензии, Малфой, большие как Хагрид и серьезные как толпа Пожирателей Смерти!

— Хорошо, давай поговорим об этом…

— Драко, тебе папа в детстве не говорил, что один удар кулаком в ухо заменяет целых три часа воспитательной беседы? Так вот, отпусти меня, и я тебе сейчас…

— Стоп, стоп…

Через четырнадцать минут:

— …Поэтому я ухожу от тебя!

Драко опешил. От него еще никто не уходил. Скорее наоборот.

— Ты очень хорош, Драко. В перерывах между предательствами. Но меня это не устраивает. Поэтому адьез, мой милый мальчик! — Панси улыбнулась и сделала шаг по направлению к выходу.

— Я же тебе еще лет десять назад говорил, что у нас ничего не выйдет. — Драко тоже улыбнулся и скрестил руки на груди.

— Тогда я тебе не верила. — Панси обернулась. — У тебя были очаровательные кудряшки, и я была влюблена по уши.

Парень наклонил голову вбок. — Значит я тебе нравился только из-за кудряшек?

Панси подошла почти вплотную к Драко. Так, что могла чувствовать его дыхание. Она аккуратно обвела пальцем его губы, и еле-еле прикоснулась к ним своими губами. — Когда мне было шестнадцать, я поняла, что у тебя есть другие таланты…

Девушка резко сделала шаг назад и пошла к выходу. Перед тем, как закрыть за собой дверь, она еще раз обернулась.

— А в основном, да. Это были кудряшки.

Драко прикоснулся пальцами к своим губам и улыбнулся.

Гостиная Гриффиндора. 19:50.

— Товарищи гриффиндорцы, собираемся на просмотр фильма! — Раздался голос Гарри.

Все вышли и нестройным рядом пошли по направлению к Большому Залу.

— Да, даешь хлеба и зрелищ! — Крикнул Рон.

Симус и Дин захохотали, — Эй, Уизли, не сглазь! А то приходим мы, а там вместо экрана клоун-пекарь сидит…

Глава 23

Все в наших руках. Поэтому их надо чаще мыть.[15]

— А я слышал на маггловедении… — Начал Драко. Блейз споткнулся и чуть не упал, благо скалообразный Кребб, за которого всегда можно было ухватится, был рядом.

— Где-где ты был? Повтори, мальчик мой, а то дядя Блейз не расслышал…

— На маггловедении… — Пожал плечами Драко. — Я просто кабинетом ошибся и случайно туда попал. Так вот, я там услышал, что когда магглы идут смотреть это так называемое «кино», они едят какую-то воздушную штуку бежевого цвета и пьют черное зелье.

— Ну, у магглов тоже, наверное, есть свои традиции… — Задумался Забини. — Все, мы пришли.

Слизеринцы дошли да Большого Зала, который на некоторое время стал кинозалом — с бордовыми мягкими сиденьями и простыней-экраном.

— Эх, магглы, — Умилился Блейз. — Понапридумывали столько всего, что же им, бедным, без магии остается делать…

— Тише! — Шикнул кто-то сзади. — Начинается.

Фильм начался.

Глаза чистокровных медленно расширялись. Кто-то, как много лет назад на первом просмотре фильма братьев Люмьер, попытался в панике выбежать из зала, но таких было немного. А точнее, один. Это был Теодор Нотт, который прогулял занятие, на котором освещались принципы кинематографа.

Остальные зрители с остервенение жевали попкорн, пили колу и не отрывали глаз от экрана.

Прошло n-нное количество времени. На экране доктор Шпак с садистским усердием сверлит зуб своему пациенту.

— Брр! — Драко вздрогнул и вжался в спинку кресла. — Сумасшедшие магглы, сумасшедшие…

— Малфой? — Послышался удивленный голос с соседнего сидения.

— Грейнджер? — Драко тоже был удивлен.

Гермиона закусила губу. Она опоздала и села на первое увиденное ею свободное сидение, а теперь оказалось, что ее соседом оказался никто иной, как Драко Малфой, стихи можно сочинять.

— Так, Грейнджер, раз ты здесь, давай-ка комментируй происходящее. Кто этот монстр в белом халате?

Гермиона оскорбилась.

— Это стоматолог! Это врач и он очень помогает людям!

Драко фыркнул.

— Странно он помогает… Ой!

— Малфой! — Глаза Гермионы гневно сверкнули в темноте «кинотеатра». — Какого боггарта!? Ты разлил на меня колу!

— Это произошло случайно… — Раздался ничуть не извиняющийся голос. — Я могу компенсировать моральный ущерб и угостить тебя шоколадкой…

— Ш-ш-ш! — Послышалось сзади. — Прекратите разговаривать! Фильм смотреть мешаете!

— Так! Кто там такой!..

— Малфой, успокойся… — Шикнула Гермиона.

— Так ты будешь шоколадку или нет?

— Только если ты пообещаешь вести себя прилично.

Драко клятвенно пообещал, но, несмотря на это, предпринял несколько попыток пощупать Гермиону за коленку. Это закончилось тем, что он пощупал коленку непонятно как оказавшегося на соседнем сидении Блейза Забини и…

Сказать, что Блейз был удивлен, значит не сказать ничего.

— Требую продолжения банкета! — Громко орали слизеринцы после просмотра фильма. Шматко их заверил, что продолжение следует.

Вечер того же дня. Гостиная Гриффиндора.

— Гарри! — Хохотнула Гермиона. — Что ты так на меня уставился? На мне узоров нету и цветы не растут.

Поттер засмеялся. — Да, фразы теперь будут в ходу. — Гермиона. — Гарри понизил голос. — Сейчас немного уместнее другая фраза. «Представление начинается!» Бери драгоценную книжицу и пойдем со мной…

Гостиная Слизерина.

К Драко медленно направлялся Блейз. Драко нахмурился. Точно с таким выражением лица Панси направлялась обычно к Милиссент, чтобы сообщить последней о свежих сплетнях.

Блейз присел на уголок дивана и загадочно улыбнулся.

— О, Блейз! — Закатил глаза Драко. — Только не говори, что ты гей! Мне истина дороже не настолько!

Забини ухмыльнулся. — И не мечтай, Малфойчик. Твоим я никогда не буду. Можешь даже не пытаться опять лапать мое колено!

Драко зло сузил глаза.

— Кстати, на Нотта тоже не засматривайся, — Блейз понизил голос до заговорческого шепота, — у нашего Тео теперь есть девушка!

— Неужели! — Воскликнул Драко. — Не верю! Это, скорее всего, крест животворящий сделал!

— Ты думаешь, я поверил? — Блейз расхохотался. — Но, увы, я видел это собственными глазами, и моя психика этого не выдержала. Эти двое очень плохо подействовали на мои нервные клетки.

— В которых, как помнится, живут нервные тигры? — Засмеялся Драко. — И что же это за девушка?

Блейз скривился. — Так, средней паршивости, если честно. Но в Тео влюблена, как кошка. Считает его мускулистым красавцем.

— Нашего Нотта? — Еще больше удивился Драко и вскочил с дивана. — Да у него мускулы, как у воробья под коленкой!

— О! — Блейз поднял вверх большой палец. — Точнее и не выскажешь. Но такова жизнь, братец.

— Мда… — Задумался Драко.

В гостиную ворвалась Панси. Глаза ее горели так, как могут гореть глаза девушки-сплетницы, получившей очередную «дозу».

— Слышали?!

— Угу… — Кивнули слизеринцы.

— А… — Панси присела на соседний с Драко диван. — А я тоже встречаюсь…

— И тоже с Ноттом? — вставил свой комментарий Драко.

Паркинсон ухмыльнулась. — О, Драко, только ты у нас один остался. Ну, ничего, не расстраивайся. Я верю, что и ты сумеешь чью-то жизнь испортить.

— Я не один такой. — Обиделся Драко и сложил руки на груди. — Со мной еще Блейз.

— Э-э-э… Забини закусил губу и бросил виноватый взгляд на Драко.

— Блейз. Ты меня удивляешь. — Малфой покачал головой и направился в сторону входа из гостиной. — Содом или Гоморра, мать его так. Все любят друг друга…

Драко брел по коридорам Хогвартса, засунув руки в карманы мантии. Иногда хочется побыть среди людей, но, тем не менее, одному…

Так вот, к Драко это как раз не относилось. Ему совершенно не хотелось быть сейчас одному, но Блейз сейчас писал любовное послание своей загадочной любви, то и дело покусывая кончик пера и консультируясь с Драко, как лучше написать: «я сгораю от любви» или «сердце мое пылает»? Малфой закатил глаза и поспешил ретироваться.

И вот сейчас, проходя по совершенно пустынному коридору, он наткнулся на Грейнджер. Точнее, это она вылетела из-за угла.

— Малфой? — Гермиона, которая почему-то не ожидала никого увидеть, опешила. — Ты… ты один?

Драко демонстративно оглядел пустынный коридор.

— Нет. Со мной еще венских хор мальчиков.

Он готов был поклясться, что она улыбнулась! Драко воспрял духом. А Гермиона почему-то не унималась, как будто она заключила пари с кем-то, что весь вечер будет задавать только странные вопросы.

— Что ты здесь делаешь, Малфой?

Драко вздохнул.

— У меня здесь гнездо, Грейнджер. И прекрати задавать глупые вопросы, а то я тебя сейчас поцелую.

— Неужели? — Гермиона ухмыльнулась.

Драко сделал вид, что задумался.

— По-моему это можно расценивать, как тупой вопрос. Поэтому…

За сорок восемь метров от этого места:

Голова Блейза лежала на столе.

— Сгораю от желания к тебе? Нет. Когда я вижу тебя… э-э-э… что бы такое поромантичнее… мое сердце… э-э-э… пылает? Или у меня захватывает дыхание? О, Малфой, где ты, когда мы мне так нужен! — Простонал Блейз и скомкал очередное недописанное письмо.

То же время. Гостиная Гриффиндора.

Гарри выдернул Рона из-за игры в подкидного дурака и утащил в угол беседовать. Драгоценное зелье, которое варили наши семикурсники-гриффиндорцы тихонько кипело в специально отведенном для этого месте, поэтому можно было расслабиться немного.

— Так. Вопрос на повестке дня: по-моему, наша Гермиона встречается с Малфоем.

Рон не удивился.

— Совершенно согласен. Безобразие.

Гарри нахмурил лоб. — Теперь нас будет интересовать вопрос Эйнштейна.

Рон оживился. — Это что-то про теорию относительности? — Кроме оживления, Рон показал еще и знания в физике.

Гарри отмахнулся. — Нет. Вопрос таков: «как эту фигню теперь доказать?».

То же время. КПП (ворота Хогвартса).

Северус Снейп, закончивший обозревать окрестности и убедившийся в том, что дезертировать и уходить в самовол никто не собирается, решил вернуться в Хогвартс. В родные подземелья, где так тепло и уютно… И вот сейчас перед майором Снейпом выскочил не в меру ретивый солдатик и преградил ему путь.

— Стой, кто идет! — Темноволосый солдатик с едва только пробивающимся пухом над губой попытался грозно сдвинуть брови и нацелил автомат на майора.

— Что это за фарс?! — Фыркнул Снейп. — Я про… майор Снейп и вы меня знаете.

— Предъявите пропуск.

Северус полез было в карман, да тут застыл. «Мерлин всемогущий! Я же его оставил на столе, когда меня срочно вызвал Дамблдор…»

— У меня нет при себе пропуска. Но вы обязаны меня пустить.

«Боггарт подери, ведь я только сегодня устроил им разбор полетов за то, что пускают без пропуска…»

— Предъявите пропуск. — Как заведенный повторил солдатик.

Из-за домика КПП появился второй солдатик, на ходу застегивая ширинку. Из-за все сгущающихся сумерек он не сумел разобрать, кто это пытается миновать контрольно-пропускной пункт, но отсутствие пропуска явно говорило о том, что не свой.

— Тони, стрельни в него, как требует Устав и пошли играть в карты…

Чуть позже. Наставления новобранцам.

— Итак… — Продолжил Шматко, меряя шагами комнату. — По команде «Отбой!» начинается темное время суток, как вы уже знаете. Одеваться-раздеваться нужно быстро, это вы тоже уже знаете. На ночь штаны на случай тревоги класть ширинками к выходу…

Драко Малфой, сидящий в углу и с весельем наблюдавший за этим безобразием прошептал Блейз на ухо:

— А нам он про штаны не говорил…

Блейз фыркнул.

— Этот чудак просто кладезь остроумия на самом деле. Мне кажется, он всем разную хрень говорит. Вон, Нотт опять офигевает.

— С чего?

— Да, на этот раз он никак не может разобраться, что такое «девять часов дня».

Драко расхохотался.

— Прапорщик… Однако. — Малфой уважительно покачал головой. — А ты, друг мой подлый, что? Неужели тяжкие думы одолевают?

— Оставь меня, старушка, я в печали! — Улыбнулся Забини, радостный, что удалось блеснуть цитатой.

— Нет, правда.

— Да как-то… — Блейз вздохнул. — Как говорил какой-то поэт, в упор не помню, какой: «Уж полночь близится, а близости все нет…»

— Ха! — Драко хлопнул друга по плечу. — Это еще что. А вот я хочу лето… И море. Ты помнишь, как прошлым летом мы катались на надувном маггловском банане по волнам? Вот это было круто… — Драко счастливо вздохнул.

— Ладно. — Блейз встал. — Я, как главный мозг нашего факультета, как всегда придумал выход. Я отправляюсь искать близость, а ты, мой белобрысый товарищ, идешь в ванную.

— Зачем? — Не понял Драко.

— Как зачем? Набираешь в ванную воды, потом поскальзываешься на банановой кожуре и вуаля! — ты по волнам и на банане.

Драко фыркнул, — Забини, ты банален.

Блейз пожал плечами и направился к выходу из гостиной, но вдруг обернулся.

— Драко! — Окликнул он. Малфой поднял голову. — Драко, замути уже скорее с Грейнджер, хотя бы ради чистоты эксперимента.

Малфой уже второй раз за пять минут не понял, к чему клонит его друг.

— Мне интересно, — Забини ухмыльнулся, — голые женщины тоже умны? — И быстро выбежал из гостиной. Очень вовремя, ибо над тем местом, где он стоял долю секунды назад, пролетела тяжелая ваза.

Девятый день армейского режима.

Из дневника неизвестного шестикурсника:

«Перепрыгивали окопы. К концу дня все уже перепрыгивали полтора метра. Потом какой-то *зачеркнуто* натянул в окопах колючую проволоку. Теперь все перепрыгивают два метра».

Утро. Гостиная Гриффиндора.

Рона Уизли разбудил солнечный луч, нагло светивший ему в лицо и щекотавший в носу.

— А-а-апчхи! — Чихнул Рон и проснулся. Все еще спали, и вокруг была благословенная тишина. — Эх! — Рон окончательно проснулся и сладко потянулся. — Толи жизнь хороша, толи я мазохист…

Глава 24

Глупый возраст. Жарко, а чего хочется — пива или мороженого — непонятно

Утро. Гостиная Слизерина.

Блейз Забини попытался аккуратно и незаметно пробраться в свою комнату, а потом, зевая оттуда выйти, делая вид, что он, как порядочный мальчик, всю ночь проспал в своей кровати.

Не тут-то было, почти у самой двери Блейза засек Драко Малфой.

— Ну-ну, — Драко, ухмыльнувшись, прислонился к дверному косяку. — Как я вижу, близость ты нашел.

Блейз скрестил руки на груди.

— А чем еще может заниматься мужчина в самом расцвете лет в свободное от школьных уроков время?

Пауза… И хохот двух сизеринцев.

— Кстати, виват народу, — Блейз, отсмеявшись, обозрел окрестности гостиной.

— И тебе того же, Забини. — Кивнула Панси, не отрываясь от журнала.

Блейз плюхнулся в диван, ойкнул, резко подпрыгнул, вытащил булавку из попы и остался стоять, тихо ругаясь и ощупывая пострадавшее место.

Панси тихо хмыкнула.

Блейз только успел раскрыть рот, дабы разразиться тирадой на тему «бесчувственные и жестокие однокурсники — как с ними бороться?», как в гостиную влетел Снейп, с присущей ему стремительностью.

— Почему вы еще тут?! Построение через пять минут! Шагом марш на плац! — Вякнул Снейп и так же стремительно скрылся.

— Это грустно… — Пробормотал темноволосый слизеринец, пытаясь влезть в сапог.

— А если мы не пойдем туда? — Поинтересовался Нотт, в глазах которого плескалось отчаяние, связанное с неугомонной фантазией прапорщика Шматко.

Панси закрыла журнал и встала.

— Тогда, Нотт, под твоим портретом появится вторая дата.

Теодор задумался.

Построение.

— …Молчать! Или я сейчас буду зверствовать! — Шматко нахмуренным взором оглядел стройные ряды шести- и семикурсников. — Программа на сегодня не столь сложна, а даже довольно приятна…

— Для мазохистов, ага. — Шепнул Гарри на ухо Рону.

— …Начало дня у нас ознаменуется эстафетой, в полдень новобранцы пройдут дополнительную теоретическую и практическую подготовку, а нашим «старым воякам» разрешается уйти в увольнение! — Прапорщик расплылся в улыбке, как никогда ожидая ликующих воплей.

Тишина.

— С двенадцати и до девяти седьмые курсы свободны и могут отправляться по свои делам! — Шматко решил разъяснить ситуацию.

Ликующих воплей он таки дождался.

Большой Зал. Завтрак.

Рон сидел и размышлял над философским вопросом, сколько сосисок ему съесть на завтрак. Рядом с ним с криком «живи не скупися, с друзьями поделися!» приземлился Гарри, избавив Рона от философских размышлений, ибо сосисок теперь осталось только две.

— …Рот ни ширину приклада! — Шматко и тут умудрялся командовать. — Завтрак заканчивается через десять минут!

— Эх, если бы не предстоящий поход в Хогсмид, было бы совсем паршиво… — Рон откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— А я уже закончил завтрак и могу приступить к своей обязательной программе! — По голосу Дениса Криви можно было судить о том, что он только сейчас заканчивал завтрак, но время уже поджимало, поэтому приходилось говорить, успевая в паузах откусить от бутерброда. — Начинать день с рекламы было бы слишком пошло, поэтому начнем его с песни, и, пожалуй, хорошей! Хех! У нас Виктор Цой и песня под названием «Перемен». Встречайте!

Вместо тепла — зелень стекла,

Вместо огня — дым,

Из сетки календаря выхвачен день.

Красное солнце сгорает дотла,

День догорает с ним,

На пылающий город падает тень.

Перемен! — требуют наши сердца.

Перемен! — требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах,

И в пульсации вен:

«Перемен!

Мы ждем перемен!»…

— Однако… — Покачал головой Драко. — Мне это нравится.

О! — Блейз поднял вверх указательный палец. — А я тебе что говорил?

— А вот теперь можно и рекламу вставить! «Он был обычным котом, лежал на печи и ел сметану. Но армия забрала и его! Читайте и смотрите на видео — „Кот в сапогах“!» О, у нас экстренное объявление! Тот, кто нашел страшную зеленую жабу — обращайтесь к Невиллу Лонгботтому, седьмой курс Гриффиндора, точнее первая рота, за благодарностью! Дальше у нас не менее интересная программа, но главный сюрприз сегодняшнего дня впереди! Уии-ха!

Плац. Последние указания перед началом эстафеты.

По пять представителей из каждой роты разминались, готовые совершить забег. Ну, или почти готовые. Ну… и разминались-то не все…

— … То, что эстафетные палочки не передаются половым путем вы, надеюсь, знаете! Все по местам! Начинать со свистка! На старт! Внимание! Марш!!!

— ГАРРИ!!! ГАРРИ!!! — Скандировала одна сторона трибун.

— ТЕО!!! ТЕО!!! — Скандировала другая, втайне довольная тем, что все болельщики теперь в зеленом.

— ДЖАСТИН!!! ДЖАСТИН!!! — Выкрикивала третья.

— МАЙКЛ!!! МАЙКЛ!!! — Кричали болельщики Когтеврана.

Скоро взрывами ликования взорвалась третья трибуна — Джастин, оказывается, занимался бегом.

Это небольшое преимущество, укрепленное отставанием Грифиндора и Слизерина (бежали и ругались Рон и Драко) позволило Пуффендую выиграть эстафету.

Но эта небольшая неприятность не смогла испортить настроение трем другим факультетам.

Ведь их ждал…

Хогсмид!

Хогсмид!!!

ХОГСМИД!

До свободного времени осталось 10… 9… 8…

— И последнее, — заговорчески подмигнул прапорщик Шматко ликующим семикурсникам. — У офицерского и преподавательского состава выходной тоже, поэтому запомните — если предмет движется — отдай честь, если нет — покрась. Все! Вольно! Разойтись!

— Ура!!!

— Какое счастье! — Гермиона ослепительно улыбнулась и стала мурлыкать что-то себе под нос. — Почти целый день свобода!

— Действительно! — Гарри засмеялся и зажмурил один глаз из-за ярко светящего осеннего солнца.

— Красота… — Добавил Рон.

Друзья, все как один с улыбками на счастливых лицах, прогуливались по Хогсмиду. Они уже успели зайти в «Сладкое королевство» и набить полные карманы всевозможными лакомствами и теперь просто шли, куда глаза глядят. Хорошо, что у наших героев нет косоглазия, а то бы в таком случае они порвались.

— О! — Рон остановился около паба. — Гермиона, ты пьешь?

Девушка, до этого усердно отрывающая лепестки у ромашки, подняла глаза.

— Если это вопрос, то нет.

— А если это предложение… — Протянул Гарри.

— То да! — Гермиона засмеялась.

— Тогда нам туда. — Рон галантно распахнул дверь перед девушкой.

— Пс! Пс! Малфой! — Блейз поманил Драко куда-то за угол. — Если хочешь увидеть вымирающее существо под названием «Нотт и его девушка», то пошли.

— О… — Ухмыльнулся Драко. — Такое зрелище пропускать нельзя.

Драко и Блейз пробежали несколько кварталов и аккуратно высунулись из-за какого-то здания.

— Вон… — Блейз указал на парочку, входящую в «Сладкое королевство». Оттуда как раз выходило Гриффиндорское Трио, с удивлением воззрившись на Тео и его пассию. Отойдя на порядочное расстояние Трио переглянулось и захохотало.

— Ну, уж если и эти ржут, тогда я не знаю что и думать… — Драко покачал головой и зашел в магазин.

Внутри было негде яблоку упасть, но Драко и Блейз все же переместились поближе к прилавку, где как раз стояла сладкая парочка. В «Сладком королевстве». Ха-ха.

— … И еще птичьего молока для моей девушки. — Закончил заказ Теодор и приобнял свою спутницу. Та положила голову Ноту на плечо.

Драко скривился.

— Мерлиновы панталоны, запретите им размножаться… Какие же дети у них должны быть, о ужас…

— Да ладно тебе! — Блейз хлопнул друга по плечу. — Завидовать надо молча. Тем более смотри, как они друг другу подходят.

— Ой, Тео, спасибо! — Раздалось в другом углу магазина. — Птичье молоко, ням-ням, вкус детства… — Девушка закрыла глаза от удовольствия.

— Я так и знал, что ее дятлы вскормили, — Хмыкнул Малфой и потащил Блейза в «Три метлы».

Сорока минутами позже. Бар «Три метлы». За столиком возле окна сидят Блейз, Драко и Панси. Блейз что-то рассказывает, яростно жестикулируя, Панси слушает и посмеивается, а Драко смотрит на прохожих и иногда вставляет язвительные комментарии.

— О, да ты слишком жесток, Драко! — Расхохоталась Панси и откинулась на спинку стула.

Блейз и Драко отхлебнули от кружек со сливочным пивом. — Они же даже похожи с Ноттом — тот же цвет глаз, волос, манеры. Я опасаюсь, что они родственники, ну да ладно.

— Нашел же себе свою копию… — Блейз улыбнулся. — Кстати, а сколько девушек было у Нотта?

— М-м-м… — Драко отвернулся от окна. — Он говорил, что шесть.

— Значит две. — Уверенно заявила Панси.

Парни с удивлением переглянулись.

— О, я вас умоляю… — Улыбнулась девушка, — Если хочешь узнать, сколько у парня было девчонок, спроси у него и подели ответ на три. Народная мудрость.

— Неправда! — Хором воскликнули Драко и Блейз.

Панси только хмыкнула.

Директор школы магии и волшебства Хогвартс, он же полковник Дамблдор тоже решил прогуляться про Хогсмиду. И, проходя по мосту, увидел излишне ретивого шестикурсника, которым не разрешено было покидать пределы школы.

— Рядовой! — Окликнул Дамблдор парня. Тот, как видно было по его изменившемуся лицу, подумал что-то нецензурное и подошел к директору.

— Почему не отдаете честь рядовой?! — Вопросил полковник.

— В сто сорок седьмом пункте Устава сказано, что честь на мосту не отдается, товарищ полковник! — Бодро отрапортовал шестикурсник.

Дамблдор задумался. Сей свод законов он прочитал несколько раз, но… Мало ли что от русских можно ожидать.

— Могу я идти, товарищ полковник?

— Вы свободны.

Уже у себя в кабинете директор открыл Устав.

— Так, так… Пункт сто сорок семь, говоришь… Ага…

Дамблдор склонился над книжицей, в пункте сто сорок семь которой писалось: «Солдат должен быть находчив и смел».

— Молодец… Уважительно произнес полковник и улыбнулся себе в бороду.

— Что сделаешь… — Панси посмотрела вслед уносящемуся Малфою. Тот, все же иногда поглядывая в окно, вдруг подскочил, извинился и убежал, на ходу поправляя волосы.

— А ты что думаешь? — Девушка, вертя в руках кружку от сливочного пива, внимательно посмотрела на Блейза.

— Э-э-э… — Блейз решил, что тема гриффиндоско-слизеринской любви не будет сейчас воспринято благодушно. — Еще по пиву?

Гермиона, оставив Гарри и Рона пускать слюни в магазине «Все для квиддича», сидела на лавочке и ела мороженое, которое таяло и так и норовило капнуть ей на одежду.

Слизнув языком каплю мороженого, бегущую по ее запястью, она увидела Драко Малфоя, который, прислонившись к стене дома напротив, следил за ней.

— Я тоже хочу.

— Мороженого?

— Нет. Быть каплей.

Гермиона, не ожидавшая такого ответа, поперхнулась и закашлялась.

— А пуффендуйцы, я смотрю, времени зря не теряют… — Улыбнулась Панси, оборачиваясь, чтобы еще раз посмотреть на представителей самого трудолюбивого факультета, еле державшихся на ногах. Те праздновали победу.

— А то! Я, например, видел двоих, так они были настолько пьяны, что рубашка одного была заправлена в брюки другого. — Хмыкнул Блейз Забини, тоже провожая взглядом победителей эстафетного соревнования.

Дойдя до центральной улицы, Панси остановилась. — А вот тут, мой милый Блейз, я тебя покину.

— О да, это очень верное решение… — Произнес слизеринец, провожая взглядом белокурую Луну Лавгуд.

Паркинсон проследила за его взглядом.

— Луна Лавгуд. Шестой курс Когтеврана. Не советую. Кстати, как же та, что была у тебя до этого?

— О, эта… — Блейз скривился и пожал плечами. — Когда я смотрю на нее, то никак не могу примириться с мыслью, что у ее души нет такого пышного бюста.[16]

— Да ты что. — Девушка улыбнулась. — Ищем душу, значит. Что-то новенькое. Ну что же, удачи! — Панси помахала Блейзу рукой и направилась в сторону площади.

Парень посмотрел на свое отражение в витрине, остался удовлетворен увиденным и подошел к газетному киоску, перед которым сейчас стояла Луна.

— Этот журнал, — Блейз указал на издание, которое сейчас как раз рассматривала Луна, — я тебе не советую. На первый взгляд толстый, а читать нечего.

Девушка подняла на Блейза свои большие светлые глаза и отложила журнал.

— А почему ты не с Драко?

— А почему ты не в Хогвартсе?

— Мне тоже дали увольнение.

— Драко как всегда мечется между высокими идеалами и желанием сделать кому-нибудь пакость. Один-один, дорогая, — Улыбнулся Блейз.

— Пакость?.. Да, это черта всех слизеринцев… — Задумчиво кивнула Луна.

Блейз нахмурился, но все решил идти пока проверенными методами.

— Луна, а у тебя ноги не болят?

— Нет, — ответила девушка, поправляя шляпу.

— А то ты всю ночь не выходила у меня из головы… Луна, я приглашаю тебя в кафе. Пойдем?

— Хорошо. — Пожала плечами когтерванка и вложила свою ладошку в протянутую руку слизеринца.

И даже прапорщик Шматко решил в этот день обозреть окрестности Хогвартса, поэтому он тоже прогуливался маленькими улочками Хогсмида, наслаждаясь осенним солнышком. Заметив очередь перед какой-то лавкой, Олег Николаевич подошел ближе.

— Здравия желаю, товарищ прапорщик! — Бодро отрапортовали Гарри и Рон, как раз стоящие в очереди.

— Молодцы! — Расплылся в улыбке Шматко. — Но я не понял, почему вы это в очереди за пивом? Два шага вперед! Как вам не стыдно? Вы же солдаты регулярной армии! У вас что, автомата нет, чтобы в очереди стоять?

Глава 25

«Если уж гнать самогон — то в три шеи», — предложил Змей Горыныч

— А я вам еще раз напоминаю, дорогие мои радиослушатели, что ровно в двадцать ноль ноль состоится показ фильма «Двенадцать стульев»! Почему двенадцать и почему именно стульев, это вы должны узнать через несколько часов! А я… А что же я? Я буду работать! Зарплатка тут, честно признаться, так себе. Только тс-с-с! Я работаю за идею! Начнем с рекламы! Кстати, товарищи военнослужащие, слушайте внимательно, вам это может пригодится! «Сделай из мухи слона! Гранатомет „Муха“ — лучшее средство от слонов!» Да, это для тех семей, у кого завелись слоны как особо прожорливые огородные вредители, ха-ха-ха! Ладно, похихикали и хватит! Эх, заводись, шарманка, у нас песенка! Думаю, девочкам понравится. Это Justin Timberlake с песней What Goes Around:

Hey girl, is he everything you wanted in a man

You know I gave you the world

You had me in the palm of your hand…

— Что, расслабились? — Из динамиков послышалось хихиканье. — А вот нечего! Ибо у нас на очереди стишок! Сейчас, дайте-ка, найду… Во! Двое саперов яму копали, двое саперов гранату искали. Четко сработал взрывной механизм: рядом на ветке повис организм! Ха-ха-ха! А теперь я быстро отключаюсь, ибо мне надают по ушам. Но это того стоило, не правда ли?

Письмо, отправленное одним шестикурсником «на волю»:

«Привет, Жорка! То есть Джордж, ха-ха))) Что-то тебя давно не видно, как ты там?»

Письмо, отправленное «с воли» другом одного шестикурсника:

«Как-как?! Живу. С утра получил нагоняй от деда, постирал носки, почистил картошку, сейчас отправляют (вее!) сортир мыть. Ужас»

Большой Зал. Ужин.

— О, сегодня плов! — Обрадовался Невилл.

— Сегодня плов без мяса. — Сделал вывод Рон минутой позже.

— И без риса. — Пробормотал Дин Томас, представляя, что он сделает с Симусом, когда тот будет иметь несчастье попасться ему на глаза.

— На фильм все идут? — Сияя улыбкой, обратилась к присутствующим Гермиона.

— Да!!!

— Почти что предвкушаем, — Улыбнулся Гарри.

Гермиона подмигнула своему другу, быстро съела что-то, опять гордо названное пловом и убежала в библиотеку. Где-то там она видела экземпляр сочинений Ильфа и Петрова…

Письмо, отправленное одним шестикурсником «на волю»:

«О_о

О_О

Ты…

Ты в армии?!»

Письмо, отправленное «с воли» другом одного шестикурсника:

«Какая армия, идиот! Я в деревне…»[17]

Почти вечер. Гостиная Слизерина.

— Да, хорошо погуляли, — Улыбнулся Блейз, запуская руку в волосы. — Хорошо…

— А я слышал, что ты какую-то блондиночку из Когтеврана подцепил… — Протянул Драко, садясь на диван. — Интересно.

Блейз покачал головой, — Это очень странная история, Драко, и не спрашивай.

Малфой хмыкнул, — Ладно, не буду. Скажи только, ты теперь с ней встречаешься?

— О нет! — Забини всплеснул руками. — Ты что! Это будет стоить… Это будет стоить мою загубленную жизнь. Но по-моему, поздно что-либо решать.

— А уж если так… На фильм идешь?

— Нет! Это же магглы, тьфу!

— Правильно! Нечего нам там делать!

В без пяти восемь оба слизеринца, то и дело оглядываясь, заняли места в зрительском зале.

Уже почти ночь. Гостиная Гриффиндора.

— А я вам еще раз говорю, что лед тронулся, господа присяжные-заседатели! И мне нужен один ответственный человек, хорошо разбирающийся в зельеварении, дабы начать перегонку! — В правом углу гостиной было экстренное собрание самогонщиков.

— Рон, а ты уверен? — Гермиона нахмурилась. — Хотя кого я спрашиваю…

— Все по рецепту! — Рон отмахнулся. — Со мной пойдет… м-м-м … Лаванда!

Гермиона и Гарри тихо фыркнули, но ничего не стали говорить, провожая глазами сладкую парочку, удаляющуюся из гостиной.

— Эй! — Когда те уже дошли до выхода, их окликнула Гермиона. — Не забудьте поставить чары, блокирующие запах!

— Гермиона, я тебя умоляю… Мы же не идиоты!

— Всем спокойной ночи и приятных снов! Приятных, это значит, чтобы вам не приснился… Знаете, я надеюсь, что у каждого порядочного ученика есть кто-то, чье появление во сне было бы очень нежелательно. Особенно если этот кто-то будет в розовой ночнушке с цветочками или слониками! Тсс, я молчу-молчу… Так вот, сейчас я бы хотел подвести так сказать музыкальные итоги сегодняшнего дня! Как вы все знаете, или скорее всего, не знаете, у меня на столе лежит ШТУКА! О, это не просто штука, она просто супер-пупер заколдована так, что улавливает мысленные образы наших студентов и трансформирует их в песню! Эх, жаль, она не говорит, у кого взяла тот или иной образ, а то я бы… Ладно, сейчас я ее включу… Я жму вот это синюю кнопочку и… Вам тоже страшно? Да, вот она, песня. Как ни странно, русская. Хотя… Что тут странного?

Почему приснился мне ты?

Эта ночь открыла тебя мне одной,

Унесла на крыльях мечты

И твои желания были со мной.

Словно молнии удар,

Невозможно разумом это понять.

Сверху падает звезда,

Чтобы нас двоих на небо поднять.

Неземной… Неземной… Неземной!

Гипноз! Твоего тела, твоего взгляда, твоего голоса, гипноз!

Гипноз! Твоего тела, твоего взгляда, твоего голоса, гипноз!

Почему ты сводишь с ума?

И я верю всему, что ты говоришь.

Зачем, не знаю сама

Лечу туда, куда ты летишь…[18]

— О-о-о, дорогие мои, это интересно! Судя по песни, кто-то влюбился! Как это мило! — Опять послышалось хихиканье, на этот раз немного приглушенное. — Совет да любовь, товарищи! Не забывайте о безопасной любви, ой! А теперь всем точно спокойной ночи! Я люблю вас!

23: 27. Где-то в коридорах пятого этажа.

— Гарри, ты можешь мне объяснить, куда мы идем и зачем?

— Если Гермиона была права… А она всегда права, то нам нужно на склад боеприпасов.

— Гарри! Я ничего не понимаю!

— Джинни, говори тише и не размахивай руками, нас может кто-то увидеть.

…

— Джинни, не дуйся! Нас нужно на склад, ибо у нас ответственная самогонческая миссия!

— Ого, какой важный! Самогонческая миссия, как ты говоришь, сейчас у Рона с Лавандой.

— И у них тоже. Т-с-с. Мы почти пришли.

— Слушай ты! Если ты мне сейчас же не скажешь, на кой фиг нам на склад, то я тебя укушу!

— Кусай.

— Р-р-р. Подлец.

— Хех. Алохомора. Джинни, ищи противогазы!

— Я переживаю за твое психическое состояние. Очень.

— Не надо. Лучше ищи противогазы.

— Логическая задачка. Противогазы плюс самогон равно… Кто-то из нас точно псих.

— Тише! Я нашел!

— Ну! А теперь что? Говори, говорю!

— А теперь следи за моими движениями! Мы аккуратно отцепляем у противогазов вот эту жестяную штучку цвета хаки и забираем с собой! Нам нужно штук пять. Теперь объясняю: эта фиговина называется «фильтрующий элемент». Внутри там такой черный порошок, которым мы будем чистить наш получившийся напиток, дабы он был профильтрован. А потом мы его будем пить и да будет нам счастье.

— О, ужас. Я даже знаю, КТО до этого мог додуматься. Наш местный гигант мысли и отец русской демократии, ага.

— А еще особа, приближенная к императору! Хех, ты права. Держи ножик…

А в это время, лежа в своей спальне мальчиков седьмого курса и засыпая, Рон Уизли внезапно подумал, что он что-то забыл. Рон отмахнулся от назойливой мысли и решил подумать об этом завтра.

Десятый день армейского режима.

Из дневника неизвестного шестикурсника:

«… Были стрельбища. Наконец-то выдали настоящие патроны. Мимо пролетал косяк гусей. Кто-то сказал, что это хорошие мишени. Пришлось думать, куда девать столько мяса. Джош и Кристиан из Слизерина ушли в самоволку в Хогсмид. Деньги, вырученные за гусей, пропили всеми факультетами. За упокой гусиных душ! Пусть тушенка им будет пухом!..»

Северус Снейп проснулся с весьма странным чувством. Внезапно ему показалось, что он находится в Шотландии, у дядюшки Бо, троюродного брата дочери внебрачного соседа друга однокурсника кого-то из родственников. То есть все давно забыли, кем приходится дядюшка Бо семейству Снейпов, но навещали его регулярно, благо добродушный усатый дядюшка очень любил принимать гостей.

Опустив ноги в уютные тапочки, Северус сварил себе кофе и стал размышлять о внезапно нахлынувшем воспоминании детства. Неожиданная улыбка появилась на лице зельедела — он вспомнил, как он, пятилетний молокосос был взят на рыбалку. Ему даже доверили нести удочки, поэтому маленький Сев вышагивал вдоль озера, раздуваясь от гордости. Или как дядюшка, заговорчески улыбаясь, показывал Северусу свою гордость — аппарат для приготовления виски, или когда…

Стоп!

От внезапной догадки Северус Снейп подпрыгнул на стуле и разлил кофе на мантию. Виски! Вот что напомнило ему дом в Шотландии и дядюшку Бо! Этот запах ни с чем не перепутать, особенно зельеделу со стажем.

Грозно сдвинув брови, декан Слизерина поднялся из-за стола.

Теперь он был уверен.

В Хогвартсе варили самогон.

Десятью минутами позже. Коридоры первого этажа.

— Интересно девки пляшут, как говорит один мой хороший знакомый… — Пробормотал прапорщик Шматко, принюхиваясь. Ему, упаси Боже, не вспоминалась никакая Шотландия со своим шотландским виски. Ему вспоминалась та, кого умом не понять и аршином общим не измерить. Родина…

За полчаса до этого:

— А-а-а! — Закричал Рон, проснувшись. — Ахтунг!

«Не забудьте поставить чары, блокирующие запах… Гермиона, я тебя умоляю… Мы же не идиоты…»

Вспоминая вчерашнее наставление, Рон, в лучших традициях героя фильма «Двенадцать стульев» подумал, что его будут бить. Может быть, даже ногами.

Письмо, пришедшее Драко Малфою в восемь часов утра:

«Эдуард!

Приходи сегодня на птичий рынок, я продам тебе хомячка. Породистого. Правда, он немного хромает, но остальные две ноги нормальные. Ночью он икает (но тихо), а иногда теряет сознание, особенно если его не покупают. Любимое блюдо хомячка — гоголь-моголь. Но будь осторожен! Ему нужен уход! Утром — летний душ, вечером — горячая ванна.

Удачи, жду!»

Пока бедный Драко безуспешно стряхивал остатки сна, пытаясь разобраться в проклятом письме, к нему в комнату, зевая, зашел встрепанный Блейз.

— Забини, я похож на психа? — Блондин повернулся к другу, все еще сжимая в руках пергамент.

— Угу… — Пробормотал Забини, пытаясь подавить громадный зевок. — Иногда. — Поспешно добавил Блейз, увидев выражение лица Малфоя.

— Бред! Какой-то чертовый идиот прислал мне письмо про чертового хомяка! Причем в письме полнейший бред! И меня там назвали Эдуардом! — Бушевал Драко, яростно жестикулируя бумагой, которая может стерпеть все.

— Про хомяка? Эдуардом? — Блейз, потира кулаком глаз, вдруг застыл. — Драко… — Мягко начал брюнет. — Дай-ка. Дай-ка мне сюда письмо. О-о-о, ты знаешь, а ведь это мне…

Малфой поднял взгляд на друга. Ничего хорошего в таком взгляде не было.

— Понимаешь, это Полумна… Хм… Она придумала шифр, на котором мы будем переписываться, и решила, наверное, для пущей конспирации прислать письмо тебе… — Конец фразы Блейз прокричал уже на лестнице, ловко увернувшись от пролетевшей мимо лампы.

Письмо, отправленное Деннисом Криви своему брату Колину.

«Здравствуй, мой бедный и несчастный братец! Увидел вчера я твою замученную рожу, поэтому могу по блату поставить тебе любую песенку, для повышения твоего бойцовского духа!? Хе-хе? Заказывай».

Письмо, оправленное Колином Криви своему брату Деннису:

«Ты посмотри на него, хорошо устроился! До сих пор не понимаю, как тебя взяли ди-джеем всея Хогвартси.? Но блат — это хорошо, даа… поэтому вот — SOPOR AETERNUS 1994 Ich tote mich jedesmal aufs Neue, doch ich bin unsterblich, und ich erstehe wieder auf; in einer Vision des Untergangs (это так альбом называецца). Что-нибудь из этого альбомчика поставь, будь добр?»

Письмо, отправленное Деннисом Криви своему брату Колину.

«Пока читал названия альбома — вызвал дух Салазара Слизерина. Теперь думай, как его обратно загнать?».[19]

В гостиной Грифиндора было тихо.

Было феноменально, просто невероятно тихо.

Все в напряжении расселись по стульям и креслам, устремив взгляд на портретный проем.

И тишина…

Наконец, тихонько скрипнув, портрет приоткрылся. Гарри и Рон сбросили мантию-невидимку, с великой осторожностью водружая на пол Агрегат.

Все гриффиндорцы облегченно вздохнули.

— Фух! — Гермиона ткнула Рона в плечо. Тот болезненно поморщился. — Рональд Уизли! Учти, моя первая седина будет из-за тебя!

— Вроде обошлось, — успокаивающе произнес Гарри. — Чуть Снейп не засек, зараза. Но мы от него умотали. — Гарри издал короткий смешок. — Что делать, будем продолжать уже здесь. Как ты там говорил, Рон, про бродячий цирк?

— Да, все правильно, — кивнул Симус. — Тайный Союз Меча и Орала! Живыми мы им не сдадимся!

Самогонщики, вспомнив отличнейшую комедию, посмотренную накануне, захихикали.

— А когда же мы уже, так сказать, будем пожинать плоды наших трудов? — Протиснулась Джинни и встала рядом с Гарри. Тот рассеяно приобнял ее за талию.

— О-о-о… — улыбнулся Рон. — Сегодня. Вечером. О, да.

Через два часа. Запретный лес. Два «дизертира»

— Лава-а-анда! Это глупо! — Протянула Парвати, отцепляя колючку с брюк.

— Еще немного. Нам тоже дали ответственное задание! — Улыбнулась мисс Браун и наклонилась, чтобы сорвать ярко-розовый цветок.

Парвати надула губы. — Между прочим, это незаконно. Нам запрещено покидать территорию Хогвартса!

Лаванда отмахнулась. — Подруга, я тебя умоляю! Мы уже и так столько всего незаконного делаем, что наш небольшой побег — это капля в море.

Такое объяснение Парвати не понравилось еще больше.

— Здесь страшные звери! — Пискнула девушка.

— Конкретно здесь — нет. — Методично отвечала Лав. — Нам на Западную Опушку, там солнечно и красиво.

— Я чувствую себя Красной Шапочкой.

Лаванда хихикнула.

— А вот теперь мы пришли! — Сообщила Лаванда через десять минут пути через кусты. — Правда, красота? Очаровательная полянка! А ягод здесь сколько!

— Ну и? — Закатила глаза Парвати. — За ягодками пришли?

Лаванда кивнула и ответила совершенно серьезно. — Именно. Как выразился *томный вздох* Рон, дабы у нас получилось «чистое божоле».

Парвати фыркнула.

— И мы перлись боггарт знает куда столько времени, чтобы набрать ягод?!

Лаванда пожала плечами.

— Да! Нам же нужно облагородить наш кристально чистый напиток! Поэтому от нас и только от нас зависит то, какой вкус будет у самогона! — Воодушевленно произнесла гриффиндорка.

Парвати задумалась и потянулась за корзинкой. — Дай-ка. Пойду, малины наберу, люблю кисло-сладкое…

— А в эфире Хогвартс FM и я, его неизменный ведущий — Деннис Криви! Аплодисменты! Развлечемся и поднимем настроение веселой песенкой, а потом у нас новости, ха-ха! Да, вы же помните, что новости на нашем радио никогда не отражают реальной картины мира, они так, просто, чтобы поржать, ой! Ладно-ладно, включаю песенку! Это русская девушка по имени Земфира и ее песня «Прости меня, моя любовь»! Встречайте!

Море обнимет, закопает в пески,

Закинут рыболовы лески,

Поймают в сети наши души,

Прости меня, моя любовь.

Поздно, о чем-то думать слишком поздно.

Тебе, я чую, нужен воздух.

Лежим в такой огромной луже.

Прости меня, моя любовь…

— Ох, хорошая песня, да! А теперь обещанные новости! Итак, в Киеве прошла забастовка цыган. Сотни людей остались без будущего! Трагедия, дорогие мои! Предлагаю выслать киевлянам гуманитарную помощь в виде профессора Трелони! Шучу-шучу! А вот возможно следующая новость вам покажется вычурной, но вчера в деревне Чугуевка после многолетней депрессии покончил с собой местный визажист. Почтим его память вставанием!

Глава 26

И боец молодой вдруг поник головой. Потому что закусывать надо

Класс на седьмом этаже. У доски со всевозможными картами, заложив руки за спину, ходит Шматко и что-то вещает зевающим шестикурсникам.

— … Кодирование информации существует для чего? Правильно, для того, чтобы в нем никто не разобрался. В том числе и противник.

Шестикусники, а точнее первые ряды, максимально приближенные к прапорщику еще сохраняли восторженно-заинтересованное выражение лица, но вот последние ряды уже откровенно не слушали.

— А если просто напоить ее приворотным? — Укрывшись учебником прошептал светловолосый мальчик с неимоверно большими ушами. Он даже в квиддич, скорее всего не играл, у ушей было слишком большая сопротивляемость воздуху.

— Да ну, — отмахнулся его сосед, бросив украдкой взгляд на красивую девочку, сидящую на две парты дальше.

— Ну, тогда я не знаю, — буркнул советчик.

— А если… — К разговору присоединился Колин Криви, сидящий сзади.

— Так! Прекратите болтовню! — Над ухом раздался грозный возглас Шматко. — Не заставляете меня лишать ваших будущих детей отцов! Все! Слушать меня и не думать себе в голове всякие там пустяки! Помните: военные мыслят Уставом!

Когда прапорщик отвернулся, Колин тихо добавил:

— … Но иногда головой, если позволяет Устав…

Вечер. Гостиная Гриффиндора.

— … А я помню случай, когда мы на охоте потеряли штопор! — Рассказывал Симус. — Так мы три дня жили только на воде и еде!

— Ах! — Лаванда испуганно прижала ладошки ко рту и добавила со смехом. — Ужас!

— И не говори, — покачал головой Симус.

— Надо пойти посмотреть, что там у Рона, — Предложила Гермиона, вставая с кресла и поправляя сапоги.

— О, да, — Поддержал подругу Гарри и вся честная компания гриффиндорцев-самогонщиков отправилась в спальню мальчиков седьмого курса, где Рон, никогда особо не отличавшийся в зельеварении, на этот раз все же довольно успешно колдовал над «зельем».

— Фу, Рон, у тебя тут дышать невозможно! — Поморщилась Парвати.

— Никто и не заставляет, — Огрызнулся парень.

В комнате и правда витали всевозможные пары, не совсем совместимые с жизнью.

— Не выходит? — Обеспокоенно поинтересовалась Гермиона.

Рон медленно кивнул и уткнулся взглядом в заветную книгу. — Вроде все правильно, не знаю, что не так…

Гермиона нахмурила лоб и быстро пробежалась взглядом по строчкам. — Ты конденсировал?

— Да.

— Вода точно холодная? Проверь.

Рон закатил глаза. — Точно, Гермиона.

— О! Так у тебя нет состыковки здесь, — девушка ткнула пальцем в одну из бесчисленного количества трубочек и шлангов. — Воздух выходит вот в этом месте!

Рон быстро вскочил на ноги и уставился в указанное место.

— Точно! Гермиона, ты гений! — Парень подхватил Гермиону и завертел по комнате.

— А-а-а, Рон, аккуратнее! Агрегат побьешь!

Это действительно резонное замечание несколько охладило пыл юного самогонщика, поэтому тот аккуратно поставил девушку на пол и стал заниматься аппаратом.

Через пять минут Рон с сияющим видом вышел из своей «лаборатории».

— Накрывайте на столы, дорогие мои. Через час все будет готово. Гарри, где там твой хваленый фильтрующий элемент, как коварно отнятый у любимых изолирующих противогазов Шматко?

— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! Думаю, представляться нет смысла, ибо вы все меня знаете, да я местная знаменитость, автографы получите после, вставайте в очередь. Начнем мы, пожалуй с песни! О, да, у нас же концерт по заявкам! Только предупреждаю, я здесь главный, да-да, и поэтому при большом ажиотаже песни выбираю я, ха-ха-ха. А сейчас у нас… А, Мерлин знает, включу случайно!

Sucker love is heaven sent.

You pucker up, our passion’s spent.

My hearts a tart, your body's rent.

My body's broken, yours is spent.[20]

— Отличная песня, не правда ли? А у нас небольшая рубрика советов. Итак, совет девушкам — если вас на танец приглашают сразу два кавалера, не надо мудрить! Можно просто поводить с ними хоровод, ха-ха! Что-то у меня хорошее настроение сегодня, хм. А у меня еще появилось небольшое объявление. Внимание, диктую большими буквами! «Познакомлюсь с пышной блондинкой. Или брюнеткой. Или рыжей. Дружить, так дружить! Обращаться в гостиную Пуффендуя, спросить Ричарда». Так что девушки, не упускайте свой шанс, может это ваша судьба!

Гостиная Слизерина.

— Собирайся, Драко, мы идем выпивать. — Заявил Блейз Забини Драко Малфою, когда тот читал какую-то заумную книгу по парашютному спорту.

— Интересно, — Драко удивленно приподнял бровь. — Во-первых, по какому это поводу, во-вторых, куда, а в-третьих, — конечно пойдем!

— Пофигу. Надо, чтобы день пропал не зря. Пошли, давай… По дороге объясню, и ты поймешь как все же гениален дядюшка Блейз.

Гостиная Гриффиндора.

— Итак, дорогие мои лопухи, последний рывок! — Вещал Рон, торжественно добавляя ягоды в получившуюся кристально чистую и отфильтрованную жидкость. Жидкость немедленно окрасилась в темно-розовый цвет. — Вот это нашим любимым девушкам… Чистое божоле! А мы будем по-простому, без всяких выкрутасов. — Рон водрузил на наспех собранный стол бутылку.

— Так, а теперь внимание ко мне! — Прокричал Симус Финниган, убедился, что все внимание действительно приковано к нему и щелкнул пальцами. В это же мгновение в гостиной появился Добби, весь нагруженный какими-то коробками.

— Бесплатная доставка пиццы! — Пискнул Добби и свалил коробки в кресло.

Симус горделиво оглядел потрясенных сокурсников.

Рон Уизли скривил нос. — Эти ваши мещанские замашки ни к чему! — Представитель семейства Уизли улыбнулся и жестом фокусника извлек из-за пазухи банку с солеными огурцами. — Во! Огурец соленый, растение семейства закусочных. Употребляется преимущественно внутрь.

Народ потрясенно зааплодировал.

— А я вот слышал, что самогон хорошо идет с вот этим! — Колин Криви достал сверток, чесночный запах которого приятно щекотал нос. — Ешьте, товарищи, это действительно прикольно! — И пробормотал в сторону. — Только не спрашивайте меня, что это, ибо если я вам скажу, то вы это есть не будете…

Письмо Колина Криви своему брату Деннису на радиовышку.

«Так, приходи быстрее, нам тут как раз певца не хватает».

Письмо Дениса Криви своем брату Колину в гостиную Гриффиндора.

«Нет, ну я, конечно, песню поставить смогу, но вот сам петь… Ты же знаешь, у меня особых вокальных данных то и нет…»

Письмо Колина Криви своему брату Деннису на радиовышку.

«О_о Ты спятил? Мне пофиг на твои вокальные данные, бери певцо и приходи!»[21]

Гостиная Гриффиндора.

Рон и Гарри, вооружившись бутылками, быстро наполнили рюмки сокурсников, сели на свои места, приготовились занюхать колбасой, но тут…

Бах!

Трах!

Тарарах!

Держа в руках малолетнего заложника-гриффиндорца, в гостиную ворвались Драко Малфой и Блейз Забини.

И тишина.

Несколько пар глаз оторвались от созерцания рюмки, все приближающейся ко рту и ошарашено устремились на слизеринцев.

Разжав руку, Блейз выпустил потрясенного заложника.

— Бухаем, значит, — слизеринец ухмыльнулся. — А нас не позвали. Не хорошо, это, братцы, не хорошо… Думаю, мы можем договориться. Мы вас не выдаем, а вы в свою очередь…

Через пять минут уже в многонациональной компании прибыло пополнение — к Парвати Патил пришла ее сестра Падма — представитель Когтеврана.

Не хватало только Пуффендуйцев, как едко пробормотал Гарри, но он сглазил. Пуффендуйцы все же о чем-то догадались, особенно когда у них под носом пробежал Колин, нагруженный бутылками.

Все честная компания была в сборе, каждому вручили вилку с огурцом, у каждого было налито, глаза сверкали, все были в предвкушении, и…

— Безобразие, господин директор… — Голос Снейпа прозвучал как приговор. Семикурсники вздрогнули и подпрыгнули на своих местах, некоторые даже умудрились пролить драгоценный напиток себе на форму.

Глава 27

Адреналин медленно стекал в сапоги…

— Забини… Слышишь… — Прошептал Драко побелевшими губами. — Когда ты в следующий раз меня куда-нибудь позовешь, напомни, чтобы я послал тебя на хер, хорошо?

Застывшие в своих красочных «вот-вот рюмка коснется губ» позах студенты не могли пошевелиться и ошарашено смотрели на неизвестно откуда взявшуюся коллегию в составе Снейпа, Дамблдора и Шматко.

Обстановка была такой устрашающий, что даже кот Живоглот, который к безобразию не был причастен, нервно сглотнул и попытался унять подергивающийся глаз.

— И что же мы будем делать с этими новоявленными самогонщиками? — Снейп навис над столом семикурсников и с опаской взял графин с «божоле». Приподняв двумя пальцами крышечку, майор Снейп медленно поднес графин к носу и вдохнул специфический запах.

— Хм… — Пробормотал профессор-майор.

Дамблдор, которого увиденная сценка откровенно забавляла, спросил разрешения взять кусок колбасы. Так как никто ему не ответил, директор взял колбасу без разрешения.

— Вынесем наказание, мой дорогой профессор, что же еще. Распивать спиртные напитки на территории школы запрещено, хотя я признаю, меня удивляет изобретательность студентов… — Дамблдор тоже осторожно понюхал содержимое графина. Брови профессора медленно, но верно поползли вверх.

— Северус… Но ведь это чистейший самогон! Ювелирная работа!

Северус Снейп скривился.

Олег Николаевич Шматко, до этого бывший безмолвным зрителем разыгравшейся сцены, оживился.

— Позвольте-ка… — Бормотал Шматко, пробираясь к графину.

Медленно, словно слова ему давались с огромным трудом, Северус Снейп произнес:

— Я признаю, что получившийся напиток соответствует, — Снейп хмыкнул, — принятым стандартам высокоалкогольных напитков, но распитие его, да что распитие, приготовление его требует самого строгого наказания! Пятьдесят очков с Гриффиндора! — Выплюнул в конце концов профессор и наконец обратил внимание на присутствующих. — Пятьдесят очков с Когтеврана, Пуффендуя… Слизерина?! — Увидев скромно сидящих в уголке Драко и Блейза, профессор чуть не выронил графин. — А вы какого боггатра здесь делаете?!

— Северус, — миролюбиво произнес Дамблдор, поглаживая бороду, — у них здесь целая подпольная организация, как я посмотрю. — Директор улыбнулся. — А покажите агрегат!

— Профессор… — Потрясенно выдохнул Снейп, смотря, как огоньки энтузиазма разгораются в глазах директора школы (!!!).

— Я ничего не забыл, Северус, — отмахнулся директор. — Завтра всей когортой к мистеру Филчу, он вам объяснит, чем вы будете заниматься весь последующий месяц! А сейчас покажите мне агрегат!

Рон Уизли медленно поднялся со стула, поправил ремень и неуверенно произнес:

— Пойдемте, товарищ полковник…

Через двадцать семь минут. Кабинет директора.

Северус Снейп, заложив руки за спину, мерил шагами просторный дамблдоровский кабинет. Сам Дамблдор сидел за своим столом и хитро поблескивал глазами. Шматко рассматривал думоотвод и все терзался мыслью, потрогать его пальцем или нет.

— А я все же настаиваю, чтобы этот агрегат находился в моем кабинете! — Сказал Снейп. — Это как-никак связано с моим предметом, тем более воронки, дистиллятор и перегонный куб я смогу применить в действии!

— Мы сами сможем… — Тихо пробормотал себе под нос Шматко.

— Северус… — Мягко произнес Дамблдор. — Такой аппарат и разбирать на составные части — кощунство. — Директор развел руками. — Я его оставлю у себя в кабинете, как прекрасный образец студенческой мысли…

— Позвольте! — Встрепенулся Шматко. — В конце концов, это от меня студенты узнали, что есть такая вещь, как самогон, поэтому я хотел бы поближе познакомится с аппаратом…

— Так это вы подговорили студентов гнать самогон, простите за примитивное выражение?! — Ноздри Снейпа гневно раздувались.

— Ё-мое, — фыркнул Олег Николаевич, — не осуществляйте подмену понятий, милейший. Слово «самогон» было произнесено мной в рамках изучения русской культуры! — Шматко вызывающе поднял вверх указательный палец.

— Самогоноварение изготавливается путем перегонки! — Воскликнул Снейп истину, известную всем, находящимся в этом кабинете. — Это понятие зельеварения! Тем более, мне надо протестировать агрегат, вдруг он сделан с несоблюдением техники и мог послужить причиной отравления детей!

— Северус… — Дамблдор скривился. — Ты же сам видел аппарат, он сделан превосходно. Именно поэтому я хочу, чтобы он остался тут…

— В подземельях! В моем кабинете!

— Нет, я заберу его с собой! — Свел брови к переносице Шматко.

Пока три военнослужащих боролись за право обладать такой стратегически важной вещью, как самогонный аппарат, в гостиной Гриффиндора ученики уже выбирались из ступора.

То же время. Гостиная Гриффиндора.

— Это вы, сволочи! — Вопил Рон, указывая на Драко и Блейза. — Это вы привели сюда Снейпа!

— Уизли, ты в своем уме?! — Воскликнул Блейз. — У меня в одной рук была рюмка, в другой вот эта симпатичная блондинка, в третьей закуска… То есть… Ладно, пофиг. Ну ты подумай своей тупой оранжевой башкой, какого лысого боггарта мы бы стали приводить сюда Снейпа?!

— Доля правды есть… — Хмыкнул Гарри.

— Стойте… — Невилл зачарованно посмотрел на дальнюю полку в углу. — Они же забыли тот стакан…

— Что-о-о? — Весь седьмой курс разом кинулся к полке, которая удобно была закрыта креслом.

Граненый стакан с чистейшим самогоном блестел на фоне факелов и казался чем-то призрачным и нереальным…

— А ну!. — Гермиона ударила по руке Драко, только было потянувшемуся к заветному стакану. — Всем понемногу! Ясно?

— Да, да… — Закивали головой солдатики и выстроились в ряд, сжимая в руке рюмку.

Гермиона наскоро произвела нумерологические подсчеты и в результате, у каждого из собравшихся сегодня здесь, было хоть немного живительного напитка, но было!

— Ну что… — Привстал Рон. — Это, конечно, не то, что мы ожидали. Но главное — у нас получилось. А если получилось один раз, то получится еще! Так выпьем за наш успех!

Через пять минут в гостиной материализовались слегка смущенные пуффендуйцы с несколькими бутылками вина «про запас».

Когтевранцы, как оказалось, в заначках держали ром и текилу.

Шоку остальных семикурсиков не было предела. Миф трезвенников-когтевранцев был разрушен раз и навсегда.

Слизеринцы отличались разнообразием — у них был в наличии портвейн, джин и коньяк.

Священные заветы типа «не понижать градус» как-то странно выветрились из головы.

Симус Финниган достал из-под кровати старый добрый огневиски.

Стол собирать долго не пришлось, правда колбасы осталось мало, слишком уж сие сырокопченое изделие полюбилось директору.

— Э-э-э! Кто заказывал пиво?! — В гостиную ввалился бессменный диджей Хогвартса.

Гермиона и еще несколько трезвомыслящих людей мысленно застонали.

— Итак, господа присяжные-заседатели… Заседание продолжается!

Утро. Одиннадцатый день армейского режима.

Часто о лучших минутах своей жизни мы узнаем от очевидцев.

Из дневника неизвестного шестикурсника:

«Сегодня Шматко мимолетно пошутил, что грамотно брошенной табуреткой можно сбить вертолет. Я не до конца понял что это, но оно летает, это факт. В зале тогда находились несколько первокурсников. Вечером увидел, как они подкарауливают слизеринскую команду по квиддичу. С табуретками…»

Гостиная Слизерина.

— Блейз, выходи! — Панси барабанила в дверь Забини, пока тот мучительно осознавал свое положение в мире вообще и в этой комнате в частности.

— … Панси, — из-за двери послышался стук упавшего стула. — Я не могу выйти… У меня такая большая голова, что она не пролезет в дверь…

— Блез, не пори чушь! — Панси пнула ногой ненавистную дверь. — Вы с Малфоем уже проспали завтрак! Где вчера шатались?

— Панси… Оставь меня, старушка, я в печали… — Булькнул голос из-за двери.

Девушка фыркнула, еще раз пнула дверь и гордо удалилась.

То же время. Гостиная Гриффиндора.

— Можно сделать очень хороший вывод… — Пробормотал Гарри, с благодарностью принимающий противопохмельное зелье из рук запасливой Гермионы. — Вчера было больно хорошо. Так вот, хорошо ушло. Больно осталось…

— Гарри, ты начинаешь говорить афоризмами, — Гермиона потрогала лоб у друга и рассмеялась. — Но выглядишь как кузнечик в обмороке.

— Ничего, сейчас полегчает, — Гарри откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Брр… — Послышался голос Дина. — Я не могу размешивать сахар в кофе, меня укачивает…

— Ибо ты нарушаешь всю гармонию принятия спиртных напитков. — Лаванда улыбнулась.

— Да! Какой кофе, утром пиво — самое то.

Дина передернуло.

Гриффиндорцы, но только те, кого Гермиона уже спонсировала целебным зельем, рассмеялись.

— Кто здесь? — Раздался голос из-за дивана и оттуда высунулась светловолосая голова.

А прапорщику Шматко сегодня снился очень интересный сон, который в конце концов имел огромное влияние на жизнь солдат. Ему снилось, что на корабле, ветер в лицо, сало в руке…

Проснувшись с блаженной улыбкой, Шматко подумал: «А если… Хотя нет. А почему бы и нет?»

Свесив ноги с кровати и потянувшись, Олег Николаевич решил.

Быть в Хогвартсе Морфлоту.

Точнее, принимая во внимания местные географические условия, Озерфлоту.

Глава 28

Умом ты можешь не блистать, но сапогом блистать обязан!

В это солнечное осеннее утро простой слизеринец Драко Малфой сделал открытие века. Когда на него удивленно воззрилась толпа гриффиндорцев, Драко Малфою пришлось открыть второе веко.

— Кого лысого боггарта он здесь делает?! — Вопросил гордость факультета Гарри Поттер. В то же время гордость факультета стремился отогнать от себя воспоминания о том, как они с тем же Малфоем пели гимн Хогвартса, обменявшись шарфами с факультетской символикой.

— Не болтай ерундой, шрамоголовый… О-о-о… То есть ерунды. Мы здесь… лежим! — Фыркнула светловолосая голова, медленно появляясь из-за дивана. — О, да, я люблю внимание, я просто упиваюсь вниманием, но попрошу заменить, что сегодня Дракоша не в форме… В очередь за автографами становитесь завтра.

— И что нам теперь с ним делать? — Рон рывком поставил Драко на ноги и облокотил того на все тот же многострадальный диван. — Не люблю, когда всякая гадость валяется под ногами. — Объяснил он свой порыв.

— Э! — Малфой встряхнул головой, понял, что это он зря и немного застонал. — В этом вопросе только я имею право голоса! Во-первых, если вы имеете честь лицезреть м-м-м, как же хреново, м-м-м… мою персону, вы должны меня за это отблагодарить. — Драко повернулся к Гермионе, которая в этот момент лихорадочно вспоминала события прошедшего вечера, дабы проверить, не было ли там чего-нибудь нецензурного. — Гермиона… ты… это же очаровательно!

Гриффиндорцы, немного пришедшие в себя, опять повернули головы в сторону источника раздражения.

Гермиона немного покраснела.

Малфой взлохматил волосы рукой и подошел к Гермионе. — У тебя в руках противопохмельное зелье как раз для меня, я чувствую…

Девушка быстро протянула ухмыляющемуся слизеринцу бутылек и поспешила ретироваться.

Гриффиндорцы, увидев что битие лиц не намечается, разочарованно разошлись.

— Пиво по утрам не только вредно, но и полезно, ха-ха! Не подумайте, что я на что-то намекаю, дорогие мои, это так, к слову пришлось! Доброе утро, Хогвартс!!! С вами как всегда ваш обожаемый и просто великолепнейший ди-джей Деннис Криви! Уии-ха! Я люблю вас, ребята!!! Итак, у нас одиннадцатый день армейского режима, Невилл Лонгботтом встречается с Ханной Эббот, Гермиона Грейнджер любит зеленый цвет, а на меня утром напал таракан! То есть, как вы понимаете, день наполнен интересными событиями! Если кто-то вдруг не разделяет моего оптимизма, у меня есть прекрасный способ самоубийства! Записывайте, господа суицидники! Берете свой тапок, или портянку, тут, как видите, есть варианты, сжигаете, а потом берете пепел, его можно скурить, но тогда… Да-да-да, профессор МакГонагалл, я знаю, что я и так почти уволен, все, я больше не буду, а-а-а-а-а-а-а!!!

Прошло три минуты.

— Эм. — Голос Дениса был необычайно серьезен. — Только что я израсходовал своему декану последний нерв, поэтому у нас минута спокойствия… М-м-м, достигаем нирваны, о-о-о… Все! Прошло! Ха-ха! — Из динамиков послышалось привычное хихиканье. — Так, а у нас что? Да-нет-правильно, песни! Песни-песни, тру-ля-ля! Внимание, песня выносит мозг, слушать очень аккуратно!

Романтики рискнули расколоть работу разума,

Решительно развенчивая риск реинкарнации.

Количество коллапсов колебало кожу канцлера

Красивыми картинами кондомо-концентрации…[22]

Занятия с шестикурсниками. Кабинет на шестом этаже.

— Итак, как говорил Конфуций, вы меня больше слушайте, я вам еще не такой лабуды наговорю. — Хохотнул прапорщик Шматко, сложил руки за спиной и продолжал ходить по классу, вещая. — АК-47, это не Авада Кедавра сорок семь раз, рядовой Хуппер. Подробнее прочитаете в методичке, да и рядовой Лавгуд вам подскажет. На чем мы остановились? Так, броски… Броском считается техническое действие, в результате которого атакуемый теряет равновесие, из положения «стоя» падает на любую часть тела, кроме ступней, оказывается в положении? Да, правильно, «лежа»… Сейчас мы рассмотрим бросок с падением, далее вы потренируетесь с мистером Флитвиком… — Еще один смешок Олег Николаевич попытался скрыть за кашлем. Аудитория захихикала. — А вообще, для общего развития, я хочу вам сказать вот что. Так сказать, воспринимайте, как сможете, ха. Во время ядерного взрыва, автомат следует держать на вытянутой руке, чтобы расплавленное железо не капало на казенное оборудование! Ха-ха… О-м-м… Броском из положения «стоя» считается бросок…

Большой Зал. 11:16.

Руководство, сообщив семикурсникам «приятную новость» уже удалилось.

— Морфлот?! О, Мерлиновы кальсоны, что же это за наказание! — Воскликнул Нотт и упал в обморок.

Блейз не очень аккуратно потыкал лежащего Тео носком ботинок, убедился, что он не симулянт и пожал плечами.

— А вообще. Я согласен с Ноттом. — Заявил Забини. — Мне скоро тоже израсходуют последний нерв.

— Что такое не везет… — Пробормотала Гермиона, рассматривая план будущей операции.

Блейз круто развернулся.

— Не везет?! НЕ ВЕЗЕТ?! Гермиона, не везет — это когда ты в пуленепробиваемом жилете, а в тебя Авадой! А у нас просто кошмар! — Забини почти что ударился в истерику, но идею с обмороком сразу отмел как несостоятельную.

— Кошмар будет, Блейз, когда мы сами корабль будем строить! — Гермиона, как оказалось, тоже хорошо переходила на диапазон ультразвука. — А пока что у нас все не так страшно!

Малфой нахмурился. Больше всего на данный момент его волновал нет, не морфлот, это уже бренность бытия, Драко волновал диалог гриффиндорки и слизеринца, в котором он

А) не нашел ни одного оскорбления;

Б) обнаружил, что те обращаются друг к другу по именам.

Драко это почему-то взволновало.

— Поттер, а ты что молчишь? — Пробасил Гойл, который случайно сделал умное выражение лица и его никто не узнал.

— Кто, я? — Испугался Гарри. — А что бы это вдруг я что-то…

— Ну… — Гойл объяснил свою логику. — Ты же как-бы Поттер… Ты же должен мир спасать, ну так иди. Спасай.

— Мда… Пробормотал Драко. — Назвался Поттером — спасай мир.

— Спасибо, Малфой. — Гарри скривился.

— Не за что, Поттер. — Пожал плечами Драко. — Настоящий враг, он ведь никогда тебя не бросит.

Объявление на стене первого этажа:

«Выдам военную тайну. Недорого. Согласен просто на еду».

Вводное занятие с семикурсниками. Кабинет на четвертом этаже.

Семикурсники, пребывающие в шоке от количества информации, распластались по партам. Снейп, который, как оказалось, знал все на свете, не думал успокаиваться и все время что-то вещал.

— … Освещу действия матроса при пожаре. Запомнить! Необходимо объявить голосом аварийную тревогу, доложить о пожаре на ГКП или дежурному по кораблю. Далее приступить к локализации пожара и тушить его всеми имеющимися средствами. Я рекомендую волшебную палочку, а прапорщик Шматко настаивает на огнетушителе, ваше дело. Потом необходимо выключить вдувную и вытяжную вентиляцию, загерметизировать помещение и обследовать помещение для уточнения причин и характере пожара. О результатах обследования доложить на свой КП…

— Что-то я стремаюсь… — Пробормотал Рон, зевая. — Может я проснусь и все это окажется страшным сном. Ну-ка, Гермиона, ущипни меня.

Гермиона послала в Рону убийственный взгляд и продолжила строчить в своем блокноте обязанности матроса.

Остальные солдаты смотрели на нее с сожалением.

— А если вы, товарищи матросы, будете скакать в сторону врага на зебрах, это будет нехилая психическая атака, ха-ха-ха!!! — Денису Криви посчастливилось быть пятнадцатилетним парнем, поэтому ему все было нипочем и он мог безобидно поглумиться над теми, кто действительно «попали». — Х-а-а-а! Ах да, у нас же страничка психоделики! Заете ли вы, что самый страшный корабль — это корабль, перевозящий кукол-пупсов в шторм! Корабль кренится на волне, пупсы одновременно открывают глаза и кричат: «МАМА!». О-о-о, какой кошмар. — Денис на несколько секунд прекратил радиовещание, ибо от хохота у него даже потекли слезы. — Так, я снова с вами, хи-хи. Вы, солдатики, не думайте, что я за вас не переживаю, я очень переживаю. Как говорилось в одном шикарном произведении, утром мажу бутерброд, сразу мысль — а как народ? И компот не льется в горло, и икра не лезет в рот.[23] Да-да! Я вот вообще недавно ел яблоко и понял, что это апельсин. То-то я думаю, чего же оно такое горькое снаружи… Ах да, надо кончать трындеть. И ставить песню! Ура! Только вы помните, у нас страничка психоделики! Сильно в песню не вслушивайтесь, порвете голову! Группа все та же.

Лягушка в очках, усевшись на подоконник,

Ловила звезды, пролетающие мимо.

И тысячи иголок терзали ее тело

В жутком эксперименте садиста-Максима.

Мой будильник успел отложить яйца.

Они теперь тикают по всей квартире.

Заиграл на своем кларнете марсианин,

Который поселился в моем сортире…[24]

— По мачте фалы грохотали и берег уходил от нас… А молодого рулевого тошнило прямо на компас… — Оптимистично напевал Олег Николаевич, построив несчастных шмыгающих носом солдат на плацу. — Смир-но! Финниган, два шага из строя!

Симус, перед которым уже успела пролететь его короткая жизнь, зажмурился и сделал два шага вперед.

— Рядовой Финиган назначается корабельным коком. Найдите майора Снейпа, он вас проинструктирует отдельно. Выполнить приказ!

— Есть! — Пискнул Симус, поправил ремень и побежал обратно в Хогвартс. Остальные проводили его завистливым взглядом.

— Так, солдатики, а ну не грустить! Помните, вы в армии, в армии и меланхолия должна быть веселой! А то стоите тут и становитесь похожи на фотографию в паспорте! — Шматко расхохотался. — А теперь что? А теперь мы заступаем на морскую, пардон, озерную службу!

Когда Гермиона, увидев корабль (гений Дамблдора не мог сотворить из ниоткуда разве что звездолет, хотя многие и этом сомневались) восторженно ахнула и вспомнила Виктора Крама, Рон Уизли и Драко Малфой злобно засопели примерно в одной тональности и удивленно посмотрели друг на друга.

Глава 29

Если безобразие нельзя предотвратить, нужного его возглавить!

— Т-с-с, все уже спят. — Прошептал Дамблдор. — Молодцы. Горжусь. Тельняшки в стирку, неиспользованное зелье против тошноты завтра занесете к мадам Помфри. Молодцы. Прошли огонь, воду и медные трубы. Спокойной ночи. Ах да, кстати, завтра у нас по плану квиддич. А теперь спите, спите…

— Вот тебе и спите, — захлопал ресницами Гарри.

Утро. Двенадцатый день армейского режима.

Из дневника неизвестного шестикурсника:

«…Ели что-то блеклое, жалко размазанное по тарелке. Шматко гордо назвал это… эту… еду (не очень подходящее слово) пеловкой.[25] Ну, или как-то так. Кстати, иногда вот это блеклое принимает желтоватый оттенок и тогда называется пшенкой.

Тайно пробрался на кухню. Предположение, что нам готовит Филч, не подтвердилось. Домовики варили нам пеловку и плакали. Особый приказ Дамблдора: „побольше реалистичности, товарищи!“. Вот так.

О! Там идет распродажа тушенки, потом допишу!..

…Эх, тушенка… Дорогая, зараза, но сытная. Купил пять банок. Пойду сейчас впарю две штуки пуффендуйцам. На вырученные деньги обычно можно купить еще три банки тушенки и сгущенку. Что это, объясню в конце дневника.

А сегодня утром Дамблдор был в ударе. На лимонную дольку, прилипшую к его бороде, было приковано столько вожделеющих взглядов, что некоторые опасались того, что голодные солдатики при любом удобном случае нападут на директора и оторвут ему бороду. Ее съедят тоже, на ней крошки. И пофиг на то, что он величайший там колдун. Когда хочешь есть, и не такой крендель выкинешь.

Я, кстати, всеобщему безумию не поддался. Под общую суматоху я стащил у первокурсника пачку печенья и какие-то странные конфеты. Не помню, как называются, „Козочка“ или „Овечка“…[26] Все равно не вызывают особого доверия. Эх…»

Гостиная Гриффиндора.

Рон, сорвавшись с кровати с резким криком, стал наворачивать круги по комнате, что-то неразборчиво крича. Гарри с удивлением приподнял голову с подушки, но все, что он смог увидеть, это обилие рыжего цвета, которое утроило вихрь в комнате мальчиков седьмого курса.

— …Да я сейчас устрою ему тапкотерапию!!! — Рон, наконец, сумел проорать что-то разборчивое и попасть в тапком в Живоглота, очень, знаете ли, захотевшего в семь утра опробовать наточенные ногти на Роновом одеяле.

В этот миг настала полная тишина, которая, как и следовало ожидать, была нарушена гневным вскриком Гермионы, уже успевшей увидеть помятый вид домашнего любимца.

— Начинается утро в курятнике… — Пробормотал Гарри и натянул одеяло себе на голову.

— А профессор МакГонагалл, кстати, кому профессор, а кому и подполковник, сказала, что если я не уймусь, то спонсором Денниса Криви станет Подольский завод кляпов! О-о-о, какой кошмар!!! Ха-ха! Итак, что же нас? У нас утро! Наши морячки, которые так и не поскакали на зебрах, сколько я им не советовал, вчера поздно вечером или даже скорее ночером вернулись! Судя по их офигевшим лицам, они были слегка удивлены всем тем, что происходило с ними в течение дня! Э-м-м, да, профессор, я уже скукожил свою мысль обратно. Да-да. А, у нас же песни! Точно-точно, даже не надейтесь, что я забыл! Эх, утро же, поэтому начнем с чего-то легкого, но дальше у нас по списку будет идти музыка тяжелее, готовьтесь! Трепещите!!! Ха-ха-ха! Что значит, смеюсь без причины? Смех без причины — это, как известно, признак Риктусемпры, а у меня профессия такая! Песня! Ulysses от Franz Ferdinand. А кому не нравится, тот пускай переводится в Дурмстранг, бе-бе-бе!

While I sit in here, a sentimental face stares

And a voice says hi, so

So what you gotta what you gotta disdain.

C’mon let’s get high

C’mon look so, you got next oh,

Walk 25 miles oh

Well I’m bored

I’m bored.

C’mon let’s get high…

Гостиная Слизерина.

— И как оно? — Спросил Блейз, который, как бы это странно не звучало, в восемь утра выглядел вполне отдохнувшим. Будто это не его вчера выворачивало наизнанку почти весь «заплыв».

— Да это не я же похудел на пару килограмм, — хмыкнул Драко, который не собирался проигнорировать болезненное состояние друга. Не в переживательных целях, естественно. В море юный Малфой чувствовал себя великолепно и все время хохотал, вспоминая, как называется тот смешной зеленый суп, которым их кормили, для того чтобы сравнить цвет супа с цветом лица Забини, которые, честно говоря, не очень отличались. У блондинистого слизеринца было хорошее ассоциативное мышление.

— Мне идет худоба, — фыркнул Блейз и уткнулся в ту же саму книгу, под руководством которой Драко недавно пытался сконструировать куклу Вуду.

— Ничего полезного там нет, я уже смотрел, — сказал Драко, садясь рядом с другом и оглядывая гостиную в поисках съестного.

Блейз задумчиво потер подбородок. — Да нет, почему же… Вот эти старые обряды у мусульманских стран… И кстати, мне интересно, ведь принципиально-то одна конструкция, но у арабов получился кальян, а у русских самогонный аппарат… — Блейз замер, так и не договорив. Драко поперхнулся апельсином и ошарашено посмотрел на друга. В гостиной Слизерина воцарилась звенящая тишина.

— Сестры Патил! — Хором выдохнули слизеринцы и кинулись прочь из подземелий.

— Это шантаж! — Заявила Парвати.

— Очень наглый, кстати, — поддакнула Падма.

— «Шантаж» звучит как-то вульгарно, мне больше нравится «вымогательство», — улыбнулся Драко. Блейз за его спиной хмыкнул.

— И в географии у вас тоже очень странные представления, — продолжала Парвати, заправив прядь волос за ухо. — Наши родители сейчас в Индии, а вам… вам Египет нужен как минимум.

— Парвати, ты заговариваешь мне зубы, — Фыркнул Драко. — Нам нужно знать, ГДЕ можно приобрести…

— Это уже другой вопрос, — улыбнулась Падма. — Необходимо еще понять, какая же нам от этого выгода?

Драко и Блейз переглянулись.

Через восемь минут:

— До свидания, — промурлыкал Забини. — Падма, спасибо за арома-масла, у меня как раз таких не было.

Встретив удивленный взгляд Малфоя, Блейз пожал плечами:

— Что?! У каждого умного человека должна быть своя собственная тщательно лелеемая слабость к разного рода фигне.

Драко закатил глаза и выволок Блейза из комнаты сестер Патил. Заметив, что он весь пропах «таинственностью иланг-иланга, харизмой пачули и нежностью гелиотропа», Малфой чертыхнулся и подумал о том, что ему срочно требуется восстановить душевое равновесие. Мечтательный Блез, с любовью прижимающий к груди пузырьки с арома-маслами, здесь, скорее всего, помеха.

— А вы еще не знаете! Вы еще не знааааааете! Так я же вам расскажу, для чего же я тут, я ведь, можно сказать, вестник Всея Хогвартси! Глас! Хм… Ну да ладно, я же хотел вам рассказать новость! В Греции найдено дерево, чей возраст превышает три тысячи лет! Нет, ну вы представляете?! По свидетельству ученых, если бы дерево могло говорить, у него был бы рот, ха-ха-ха!!! Оооой, — искренний и громкий хохот Дениса Криви наполник коридоры древнего замка. — Ну что, дорогие мои лопухи, дадим жару?! Сейчас как устроим песню, эх! Группа очень веселая, называется Mindless Self Indulgence, а песня, песня тоже веселая! Называется Shut Me Up. Итак!

The bass, the rock

The mic, the treble

I like my coffee black

Just like my metal

I can't wait for you to knock me up

In a minute, minute

In a fuckin' minute…

— Ой… Буду цензурить, буду… — Потирал Денис красное ухо, за которое его тянули.

Кабинет на пятом этаже. Занятия с шестым курсом.

— … И розовый шелк вот тут, — темноволосая девочка спрыгнула с парты и указала себе на талию.

Олег Николаевич Шматко был срочно вызван начальством, поэтому он приказал девушкам (это занятие было раздельным, ибо мужскую половину шестого курса забрал себе Снейп, непонятно на какие работы) потренироваться в одевании-снимании противогазов, хмыкнул себе под нос и ушел. Противогазы, естественно, никто не одевал, и дело перешло на обсуждение платьев-туфель-причесок. Через полтора года выпускной, надо готовиться заранее.

— А ты, Линда, думала уже что-то?

— Конечно! — Рыжеволосая Линда тряхнула кудряшками. — Мое платье нежно-салатовое, мы с маменькой подбирали под цвет моих глаз, — девушка обвела взглядом присутствующих, дабы все могли убедиться в ее зеленоглазости. — Портниха уже начала работу, а я пока выбираю себе украшения, думаю, что изумрудное ожерелье…

На лестнице послышались шаги.

— Девочки, идет! — Пискнула Миранда и шестнадцатилетние модницы мигом кинулись к своим противогазам. Кое-как натянув их и вытянувшись по стойке «смирно», девушки замерли. Взгляды были устремлены на открывающуюся дверь.

— Простите, что опоздал, профессор МакГонагалл, но мы сбивали попугая подушкой и случайно… — Первокурсник Когтеврана, потупив взгляд, шагнул в кабинет. Когда он осмелился посмотреть на «профессора МакГонагалл», но вместо нее увидел целую орду серых голов с длинными хоботами и блестящими глазами, нервы его не выдержали. Коротко вскрикнув, первокурсник упал в обморок.

Глава 30

Не летай быстрее, чем твой ангел-хранитель

Большой зал. Что-то среднее между завтраком и обедом.

— Рон, не падай мне в кофе! — Фыркнула Гермиона, поправляя книгу на коленях.

Рон, сделавший вид, что ничего не услышал, аккуратно отхлебнул из гермиониной чашки и продолжил разговор с Гарри.

— … и пока мы это будем разворачивать на квиддичном поле, нас отпеть успеют. Я считаю, что нам нужна агрессивная тактика нападения.

Гарри в порыве чувств ударил по столу кулаком. Гермиона неодобрительно покосилась на свою подпрыгнувшую чашку.

— Да! Это естественно! Но самое забавное в этой ситуации то, что мы не знаем, с кем мы будем играть! Рон, здесь все решает жеребьевка, у меня не получается даже выстроить стратегию, тот еще капитан. — Поттер вздохнул. — Все. Не хватает только траурного марша, чтобы красиво умереть во цвете лет.

— А я считаю, что в этой ситуации не хватает только беспорядочного секса! — Заявил непонятно откуда взявшийся Малфой. И пока ортодоксальные гриффиндорцы не указали ему, что он немного не на своей территории, Драко быстро добавил. — Есть разговор. Армия армией, но нужно и что-то полезное делать…

Через восемь с половиной минут.

— Хорошо. — Гарри улыбнулся. — Но с одним условием.

— Не принимаю никаких условий! — Драко фыркнул. — С каким?

Еще через девять минут. Подземелья Слизерина.

Блейз лениво поедал виноград, стреляя косточками в потолок. Драко полировал свою метлу, памятуя о квиддиче, но все особо не заморачиваясь.

— Друг мой белобрысый, ты знаешь, мне обычно нравится ход твоих маленьких грязных мыслей, но не считаешь ли ты, что это уже слишком. Ну раз сконструировали самогонный аппарат, ну не повторять же!

— Ты как-то не глобально мыслишь, рядовой Забини, — Хмыкнул Драко. — Нам, хочу тебе напомнить, еще выпускной отмечать. А вообще я ничего еще не собираюсь конструировать, я только прицениваюсь, так сказать.

Блейз вздохнул.

— Тырить идею у гриффиндорцев, Драко, как же низко ты пал!

Малфой, не оборачиваясь, ткнул сокурсника древком метлы в бок.

— Лучшие идеи — достояние общественности, балбес.

Немногим позже. Гостиная Гриффиндора.

В комнате, где происходил важнейший конгресс гениев квиддича, происходила разработка стратегии. О «гениях квиддича» можно было упомянуть только ради красного словца, это была все та же незабвенная тройка. И да, один из них пусть и был гением, но далеко не квиддича.

— … И тогда кто-то из защитников подлетает слева… А тебе тогда нужно очень быстро провернуть отвлекающий маневр и сразу ввысь и вниз, тогда мы сможем очистить левую половину поля… Ох…

— Нам, царям, за вредность нужно молоко бесплатно давать! — Рон процитировал великий фильм, устало откинувшись на спинку кресла.

В комнату, которую заббарикадировала троица, постучали.

— О, кого еще там черви принесли?!

Гермиона громко захохотала, уткнувшись в свою книгу, и Рон опять осознал, что в этих маггловских поговорках есть какой-то подвох.

Из-за двери раздался голос Симуса:

— Во-первых, у нас есть свежая мысль.

— Две, — прошептал кто-то сзади.

— Даже две! — Громко возвестил Симус.

— Тогда входите, — Гарри поднял голову со стола и заметно оживился.

— Первая мысль: надо пожрать. Да, как бы это плохо не звучало, но это так! — Дин Томас жестом фокусника извлек из-за спины блюдо с бутербродами.

— А вторая? — Пробормотал Гарри, не отрывая взгляда от ветчины на бутерброде.

— А вторая придет к нам в голову во время перекуса! — Заявил Невилл, случайно забрызгав тыквенным соком поттеровскую бумажную стратегию.

— Товарищи! Все должно быть шарман, боггарт побери! Осталось совсем немного, соберите силы в кучку и айда на квиддичное поле, у нас там показательные игры! Ура! А я вам сейчас что-нибудь веселенькое поставлю. Кстати, как вы относитесь к балканской музыке? О-о-о, это нечто очень веселое, очень! — Деннис хихикнул. — И я клянусь ухом от селедки, что у вас задрыгается нога, когда вы это услышите! Ура, у нас день балканской музыки, уии-ха! Сейчас я вам поставлю очень зажигательный коллектив Gogol Bordello с песней East Infection![27]

To protect this generation

from the raging east infection

market another british invasion

or 80-th regurgitation…

Гостиная Слизерина.

— Нет, ну эти гриффиндорцы потрясающе безбашенные парни, — покачал головой Блейз Забини и добавил, пританцовывая, — крутая песня.

Драко фыркнул, — И кто-то тут еще упрекает меня в сотрудничестве с идеологическим противником.

Блейз скривился, — Малфой, не путай божий дар с яишенкой, то жалкие гриффиндорцы, а это великое искусство.

— У тебя отвратительный сленг. Ты опошлился.

— Драко, тебе зубы передние еще нужны?

— Хм.

— Вот сидел бы и не трындел.

— Пошел к боггарту. И кстати, по закону нельзя есть существо, IQ которого больше чем у тебя, поэтому положи мандарин на место.

Гостиная Гриффиндора.

— И я настоятельно рекомендую все повторить! — Буркнул Гарри, зарывшись в графики и квиддичные таблицы. Ибо повторение…

— Мать заикания, Гарри. — Сказал Симус. — Все, пошли переодеваться в форму.

Рон побледнел и медленно поплелся за остальными. — О, Мерлин, почему же этот мир соткан из бессмысленных ритуалов…

Через 23 минуты. Квиддичное поле.

— Северус, добрый день, — Дамблдор присел на учительскую трибуну и поправил очки-половинки, съезжающие с носа.

— Добрый день, Альбус, — мрачно отозвался Снейп. — Только вот я не уверен, что он будет таким добрым.

— А я думаю, что все пройдет отлично, — произнес директор, разглядывая обшлаг на своем рукаве. — Только вот кто у нас играть будет? Как всегда? Гриффиндор — Слизерин и Когтевран — Пуффендуй?

Снейп покачал головой.

— Может не надо обострять и так стандартный наболевший конфликт, тем более что это показательные игры?..

— Нет, Северус. Надо.

Снейп поздно понял, что его мнение тут совершенно не требовалось, все было уже решено. Как всегда.

Гарри, который до этого ушел узнавать решения «жеребьевки», вернулся в гриффиндорскую раздевалку.

— Слизерин? — Хором спросила команда.

— Слизерин.

Невилл пожал плечами.

— Не, ну вы их порвете, я знаю.

Рон нервно икнул.

— Я какой-то вечный комментатор и требую повышения оклада! — Орал Деннис. — Итак, сейчас у нас играют Команда Гриффиндора и Слизерина! Это очень жесткие парни, я вам честно говорю, поэтом я даже не мог предсказать итог сегодняшней игры! Наши ловцы — о, это вечная дихотомия добра и зла, блондин и брюнет, красный и зеленый, золото и серебро! А-а-а, вы меня заболтали, я пропустил свисток! Как вы могли! — Фыркнул Деннис в сторону публики.

Публика ликовала, в небе происходила настоящая битва.

Прапорщик Шматко не мог сидеть на своем месте и подпрыгивал, щуря глаза от яркого солнца.

— Это он его квоффлом так? — Возбужденно спросил он у Дамблдора, сидевшего рядом.

— Да. И команда Гриффиндора получила десять очков. — Невозмутимо подтвердил директор.

— А вот этот…

— Бладжер.

— Рядовой Поттер, е-мое, вот этот крюк…

— Поттер — ловец…

— Знаю! Он ловит… свитч?

— Снитч!

— Сержант Малфой… Он что-то… — Прапорщик в очередной раз вскочил со своего места и покричал в небо, что Малфоя ждет наряд вне очереди.

— Это Малфой, товарищ Шматко. Стандартно — прекрасно выглядит, красиво хамит.

— Потрясающая игра… — Сверкал глазами Олег Николаевич.

— …И — и-и-и-и-и-и-и Поттер ловит снитч! Сто пятьдесят очков Гриффиндору! Гриффиндор побеждает со счетом 260:130! Поздравляю! Братцы, мы победили, ура!!!

— Нет!.. Гермиона закрыла лицо ладонями. — Я больше не могу отмечать! Это же безумие.

Невилл улыбнулся. — Эх, Гермиона, что же делать, это твой гражданский долг. У нас была проблема, теперь проблема решена, и в таких случаях автоматически наступает праздник. И скоро наши победители нам дадут установку на добро.

Девушка покачала головой. — Знаю я эти установки. Добро должно быть в стеклянных емкостях от 0,5 до 1 литра. Очередной пир во время чумы. Ну, или хурмы, как любит выражаться Рон.

Невилл радостно помахал победителям. — Вот, идут. Гермиона, крепись!

А Блейз проигрыш своей команды принял стойко и пошел поздравлять вону ту красивую рыжую с Гриффиндора, Опять-не-помню-как-ее-зовут-но-точно-из-Уизли, которая так эффектно сбила Гойла с метлы…

Глава 31

В действительности все не так просто, как на самом деле

Вечер. Гостиная Слизерина.

В обители серебристо-зеленых витал дух явного недовольства. Судейством, Поттером, погодой, Поттером, своим же Малфоем (этот дух был скрытым), Поттером, всей толпой Уизли, несмотря на то, что большая часть из них уже выпустилась из Хогвартса и весьма успешно заколачивала деньги. А, ну и Поттером, естественно, который опять умудрился поймать снитч.

— Да я! — Потрясал кулаком Драко. — Да я ему!.. Опять! Он еще отхватит!..

— Угу, — поддакивал Блейз.

— Зааважу к боггартовой матери! Или просто врежу, вот так! — Выпалил Малфой, упиваясь собственной храбростью.

— Да-да, — кивнул Блейз.

— Что ты киваешь? — Прищурился Драко. — Высказывай, давай, служитель культа.

Забини сонно потянулся. — Ну, заавадишь. Ну, врежешь. Это банально, Драко, и пошло. И вообще, в наше время нельзя просто так подойти к парню и двинуть в табло. Нужно перед этим сказать что-нибудь крутое. — Убежденно произнес темноволосый слизеринец, глядя, как Малфой еще больше распаляется.

— Да ну тебя. Я пошел искать Поттера. — Драко эффектно вытащил палочку из кармана.

Блейз фыркнул. — Угу. Помнишь, что сказал Снейп? Дословно не приведу, но звучало это примерно так, что гриффиндорцы победили, в который раз, осмелюсь заметить, поэтому слизеринцы марш по койкам и не высовываться. Если ты ему попадешься, Малфой, он будет убивать тебя, пока ты не умрешь.

Драко пропустил тираду мимо ушей и уверенно направился к выходу из гостиной.

Забини приподнялся с дивана.

— Удачи тебе, рожа! Я пришлю букет отточенных карандашей на твою могилку!

Письмо Блейза Забини, Гостиная Слизерина для Джинни Уизли, Гостиная Гриффиндора.

«Х собр. и решит. ушел. Пойдет лев. коридор. на восьм. этаже. Нужн. контр-встреч. Сообрази».

Гостиная Гриффиндора.

— Ну что ты маешься? — Джинни подошла к Гермионе. Та пыталась почерпнуть что-то из учебника, а это было нелегко, если учитывать, что в гостиной полным ходом шло очередное празднование, на этот раз квиддичной победы.

Гермиона устало потерла виски. — Надо хоть что-то прочитать на завтра.

— Подвинься, — Джинни присела рядом на диван. — Гермиона, ты и так все знаешь. И не спорь! — Добавила быстро, видя, что девушка собирается возражать. — Пойди лучше прогуляйся. Замок еще закрывать не думали, и вообще у нас Колин Криви сегодня на КПП, он тебя точно пропустит.

Гермиона колебалась недолго.

— Пожалуй, ты права, — девушка улыбнулась. — Пойду, подышу свежим воздухом.

— Вот-вот! — Засмеялась Джинни. — А, кстати, пойди через левый коридор на восьмом этаже.

— Зачем? Так же дольше будет, — Гермиона приподняла брови.

Джинни закусила губу. — Э-э-э… По-моему там повесили какую-то новую картину, иллюстрирующую нумерологический эксперимент… — Бодро добавила Джинни, сверкая глазами.

— Возможно… — Подозрительно протянула Гермиона, накидывая теплую мантию.

Письмо Джинни Уизли, Гостиная Гриффиндора для Блейза Забини, Гостиная Слизерина.

«Y вышл. тольк. что. Вроде все по плану. Должн. встрет.».

Когда через два часа вернулась Гермиона, с пылающими щеками и припухшими губами, Джинни хихикнула про себя и как-то умудрилась сделать невозмутимое лицо.

— Как погода на улице? Тепло? — Невинно поинтересовалась рыжеволосая гриффиндорка.

— А? — Рассеянно отозвалась Гермиона. — Какая улица? А, да, потрясающе, — Грейнджер стушевалась и заспешила к себе в спальню.

Джинни кинула взгляд на ливень за окном и улыбнулась. Широко и искренне.

То же время. Гостиная Слизерина.

— Навалял Поттеру? — Драко не успел переступить порог, как его встречал странно ухмыляющийся Блейз.

— Поттеру? — Мечтательно переспросил Малфой. — А, Поттеру… Нет, я передумал.

— Ну-ну. — Блейз спрятал довольное лицо за книгой. — Я рад.

— Надеюсь, вы не забыли, дорогие мои, что в это время у нас обычно страничка психоделики! Ха-ха! Ну, не совсем в это время, ну и да ладно. Ведь, как говорится, я великий властитель радио-пространства Хогвартса, великий и единственный, так что и мне решать, что же здесь выставлять на радость всем на свете! Все ради ваших ушей, корплю, не сплю, о вас и думаю! И ни слова благодарности… Эх! — Деннис театрально всхлипнул. — А вообще, у нас стих! Нервным натурам закрыть уши! Кхм!

Если взрослого мыша

взять,

И бережно держа,

напихать в него иголок

Вы получите ежа.

Если этого ежа,

нос заткнув,

чтоб не дышал,

Где поглубже, бросить в речку

Вы получите ерша.

Если этого ерша,

головой в тисках зажав,

Посильней за хвост подергать

Вы получите ужа.

Если этого ужа,

приготовив два ножа…

Впрочем,

он наверно сдохнет,

Но идея хороша! Ха-ха-ха! Да, профессор МакГонагалл, уже, прфр-ра-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш… — Из динамиков послышались неразборчивые звуки и шипение.

— Не сносить нашему великом властителю радио головы с такими веселыми стишками… — покачал головой Невилл.

Письмо Блейза Забини, Гостиная Слизерина для Джинни Уизли, Гостиная Гриффиндора.

«Милая леди!

Не считаете ли вы, что наше с блеском выполненное задание нужно отметить! Ведь и наши балбесы (ах, простите меня за мой французский) теперь вместе, и мы ни при чем. Как говорится, и Снейп сыт, и гриффиндорцы целы, пардон за неуместный каламбур.?

Так вот, по поводу отметить. Весьма скромный французский вариант — вино и сыр. Через пятнадцать минут в коридоре седьмого этажа.

Я приглашаю Вас.

Б.»

Джинни Уизли, быстро спрятав письмо в сумку, поняла, что влипла.

Ибо:

А) Блейз Забини был слишком хорош собой и галантен до безобразия.

Б) Гарри Поттер в данный момент упорно тер нос и соображал, куда поставить загонщика на третьей минуте матча. Под воодушевление от победы. Как-то это неэротично выглядело в данный момент…

В) Сыр всегда был ее слабостью.

«Это просто ужин. И вообще, я подумаю об этом завтра», — подумала рыжеволосая гриффиндорка, тряхнула головой и направилась к портретному проему, где встретила взволнованного когтевранца.

Итак, когтевранец, лет 16–17, волосы светло-коричневые, россыпь веснушек и очки, восседавшие на курносом носу. Руки сжаты в кулаки, лицо пылает гневом.

Характер… пока непонятно. Не женат.

— Вы! — Воскликнул когревранец, отчего его очки сердито подпрыгнули. — Вы опять празднуете! Я все знаю о ваших вечеринках! Все-о-о-о! — Гриффиндорцы застыли с бокалами в руках и удивлено выслушивали гневную тираду. Парень отдышался и взвизгнул опять, — Да сколько же можно! Все хохочут, алкоголь, радостные все такие! Это я вам еще о вреде алкоголя не рассказал! Может, вы мешаете всему Хогвартсу! Вы же потом идете гулять и этот крик и хохот слышат все! — Когтевранец стушевался, дрожащей рукой поправил очки и жалобно закончил, — Можно к вам, а?

То же время. Гостиная Слизерина.

Блейз красовался у зеркала и поправлял мантию. Драко что-то лихорадочно искал в книге, обложку которой обернул чистым пергаментом.

— Блейз взъерошил волосы и ослепительно улыбнулся своему отражению.

— Ты знаешь, мой белобрысый скрытный друг, что по новейшим теориям, девушки могут полюбить парней, в чем-то похожих на себя. Вот скажи, я тебе нравлюсь как девочка?

Драко, не отрываясь от книги, фыркнул, — Ты же мальчик!

Блейз скривился. — Ты всегда найдешь способ уйти от ответа. Адьез!

— Эй, а ты с кем идешь? — Опомнился Драко, но за Блейзом уже захлопнулась дверь. Малфой пожал плечами и углубился в свою загадочную книгу.

Блейз вернулся через три часа с мечтательной улыбкой на лице.

— Вот повезло же Поттеру, и за что ему такое счастье…

Сонный Драко, вышедший встречать героя-любовника, удивился. — При чем тут Поттер?

— Это рыженькая Джинни, яркая такая девушка… Она предпочла меня Поттеру, но как она это сделала! — Блез вздохнул. — Знойная женщина. Мечта поэта.

— Брр, — Драко замотал головой. — Тебя, Блейз, отвергли, и ты такой спокойный, если не сказать, радостный?!

Забини загадочно взглянул на друга.

— Да, я отвергнут, но я восхищен ею! Ах, тебе этого не понять! — Блейз томно взмахнул рукой и направился к себе в спальню, оставив Драко в глубокой задумчивости.

Утро. Тринадцатый день армейского режима.

Из дневника неизвестного шестикурсника:

«… Пропитых гусей все вспоминали со слезами на глазах. Ассоциативно вспоминается какой-то Понятовский, не помню, кто это, проходили по маггловедению… Или Шматко упоминал, не важно.

Гусь! Это же…»

На странице отчетливо были видны следы от слез.

«…Еще у нас постоянные стрельбища. Вчера пришел Хагрид и сказал, что если будет продолжать в том же духе, все чудовища разбегутся. От выстрелов они пугаются и Хагрид уже устал их стаскивать с дерева».

Глава 32. «Женщины — они такие же, как и мы, только приятнее на ощупь». Б.З.

— А как вы думаете, — Деннис, хотя этого никто и не видел, задумчиво потер нос, — Начинать день со странички психоделики будет не слишком жестко? — В то время как некоторые студенто-солдаты только разлепляли глаза, Деннис уже составил список песен и готовился к долгому рабоче-учебному дню. — Так вот, один мальчик так боялся темноты, что когда моргал, всегда терял сознание, ха-а-а! Так, я сейчас я быстро сгоняю в Чипок, а вы не скучайте, я ведь у вас один такой! Такой замечательный, аж самому страшно, да, кстати, подробности и факты моей биографии я расскажу после перерыва. Что, песню, песню вам, да? По-моему, я угадал! Заряжаю! Такую, контрастную песенку!..

Моя стрела опоздала…

Подарил тебе дождь

Прости мне бы подрасти

Боюсь сойти на ум

Да я снова на краю

Время отдаю you

Не хватает пустоты, ты…[28]

Утро. Гостиная Гриффиндора.

Рон скатывался с лестницы, на ходу надевая сапог. Пуговицы на его рубашке были застегнуты неправильно, ремень не застегнут вообще, волосы взъерошены. То есть младший Уизли весьма красочно олицетворял собой панику.

— Гермиона! О, Гермиона, что у нас, что сейчас? — Спустившись, парень стал с бешеным видом трясти непонимающую Гермиону.

— Рон, а ты разве еще не заметил, что у нас в последние дни существенное послабление. Вот, дрыхнешь до десяти, — Девушка с улыбкой пригладила вихри рыжего парня.

Тот облегчено выдохнул и незаметно для Гермионы показал кулак хохочущему Симусу. — Вот и слава Мерлину…

А вот Дин Томас, который только что расстался в девушкой (кто расстается с девушками по утрам — тот поступает мудро) и вдобавок потерял носок, который тайно носил вместо портянки и не мог понять, почему же сапоги до сих пор ему так натирают ноги, предавался невеселым мыслям о жестокости этого мира, в котором даже носки не могли найти себе пару.

Надежда и спасение всего мира продолжал мирно посапывать у себя в комнате, благо, как правильно выразилась Гермиона, у солдатиков в последнее время действительно было заметное послабление.

А вообще, в гостиной Гриффиндора доминировал мир и спокойствие. Чего нельзя было сказать об их лучших врагах…

То же время. Гостина Слизерина.

— Не-е-е-ет! — Кричал Блейз и хватался за настенный канделябр.

— Не нет, а да, — Наставительно произносил Драко, таща друга к выходу из гостиной. — Морда, учти, Империо все возрасты покорны! Ты пойдешь!

— Не пойду, — Обиженно буркнул Блейз, не выпуская спасительный канделябр из рук.

— Не трусь!

Забини обиженно нахмурился.

— Малфой, вообще-то я очень храбрый, только сегодня у меня голова болит, поэтому оставь дядюшку Блейза в покое. Давай… А давай завтра? — Блейз с надеждой взглянул в глаза Драко. Тот сопел и упорно тянул сокурсника за мантию.

— Я думаю, торг здесь не уместен! — Сипло пробормотал напряженный физическим трудом Драко и неожиданно отпустил мантию Блейза. Тот от неожиданности треснулся ухом об канделябр, недавно еще такой прекрасный.

Темноволосый слизеринец, потирая покрасневшее ухо, опустился в кресло и на всякий случай крепко вцепился в его подлокотники. В таком состоянии он почувствовал себя увереннее.

— Ну!? — Фыркнул Блейз. — У меня вообще нет настроения. Тем более что я ей скажу? «Привет, как дела?». Это уже затерто до таких дыр, что через них можно провести разом всех китайцев планеты. Все, никуда не пойду. — Подвел итог Забини.

Малфой оказался на редкость упрямым.

— Ты возьмешь букет цветов и пойдешь извиняться, за то, что ты такая скотина. Не знаю, сделал ты что-то или не сделал, но лучше извинись, я думаю, она придумает за что. И букет обязателен! — Драко сложил руки на груди, что показывало его небывалую решимость.

Блез отмахнулся, — Это уже излишне!

— Ха! — у блондина на это был потрясающий контраргумент. — Это совсем не лишнее. Вообще, Блези, это абстрактное понятие. С точки зрения скелета, человек — сплошные излишества…

И в конце фразы Драко резко вытащил Блейза из кресла и потянул за собой. Тот в который раз убедился, что спорить бесполезно.

— Да, кстати, у меня почетная миссия сообщить вам, мои дорогие солдаты, что баню вы строили не зря. Ох и не зря, ибо сегодня вы идете париться! Ха-ха! Не все так просто на этой земле! А если надоело жить на земле, идите жить на асфальт, — Деннис, очень довольный своей шуткой разразился хохотом. — Так что в восемь часов вечера, дорогие мои лопухи, ой, все, нибудунибуднибднибуду!!! Так, о чем это я… — Радио все же не телевидение, поэтому опять же никто не видел как Деннис потирал красное ухо. — В восемь часов построение. А факты моей биографии потом, — буркнул радиоведущий и отключился.

Библиотека.

Блейз аккуратно выглянул из-за стеллажа с книгами по практическому маггловедению и быстро спрятался обратно. Велико было желание вообще убежать из библиотеки, но нависающий над ним Драко Малфой не давал этого сделать.

— Драко, коси изюм. Я не могу. — Выдохнул Блейз, еще раз высунувшись из-за стеллажа.

— Поздно. — Малфой вложил в руки друга букет фиалок и одним целенаправленным пинком под зад вытолкнул того на встречу…

Полумна Лавгуд отвлеклась от книги и пристально посмотрела на мнущегося Блейза, эффектно вылетевшего из-за соседней полки с книгами.

— Привет, Блейз.

— Э-э-э, привет… Полумна. Ты что здесь…

— Учусь, — Девушка заправила прядь белых волос за ухо и кивнула на свою книгу. — Снейп задал…

— А… Ну, учение… Оно же Люмос, а неученье Нокс… — Пробормотал Блейз и сам удивился своей нелепости.

Из-за того же злополучного стеллажа послышался тяжелый вздох и оттуда как чертик из табакерки выскочил Драко Малфой. Он выдернул из крепко сжатых рук Блейза фиалки и протянул их Полумне.

— Эээ, Полумна. — Драко улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — Ты прости моего друга. На него мантия мала, вот она и затормаживает прилив крови в мозг. Обычно он куда сообразительнее. Да, и вообще в нем масса изюминок, он практически кекс. Так что берите друг друга в оборот и здоровья в личной жизни вам, дети мои. — Драко исчез так же неожиданно, как и появился, успев на прощание блеснуть зубом.

— Прогуляемся? — Блейз широко улыбнулся, решив таки оправдать свое наличие «изюминок».

Гостиная Гриффиндора.

Джинни, которой уже надоело наблюдать, как Гермиона ходит из угла в угол, косясь на часы, не выдержала.

— Напиши ему сама!

— Не могу! — Вздохнула Гермиона. Потом резко подняла глаза. — Это кому написать? Я не поняла тебя, Джинни… — Поняв, что ее поймали, девушка все же решила уходить в несознанку.

Младшая Уизли скривилась. — О-о-о, Герм, брось ломать комедию. Да, я все знаю. Нет, Гарри и Рон ничего не знают. А вот ты не мучайся и не жди, возьми и сама напиши ему.

Гермиона аккуратно опустилась кресло, обдумывая сказанное подругой.

— А откуда?..

— Неважно.

— А.

Через полминуты староста Гриффиндора все же нарушила молчание.

— Джинни, я не могу ему написать! Он же мужчина, он…

Джинни тряхнула рыжей головой. — И что с того! — Фыркнула девушка. — Бери и пиши.

Гермиона все еще была не уверена.

— Он мужчина. Он должен первый написать. Вообще его создали первым!

Для Джинни, не терпевшей всякие беседы о неравенстве полов, это был не аргумент.

— Да, первым. Ха. Я тоже сначала пишу черновик, — Хмыкнула рыжеволосая гриффиндорка.

Гермиона в упор посмотрела на Джинни и расхохоталась.

В это время в окно постучал красивый филин, к лапе которого было привязано письмо. В авторе послания сомневаться не приходилось.

— О! — Джинни улыбнулась. — Оказывается, все было зря, он таки написал тебе. Действительно мужчина, — Одобрительно высказалась шестикурсница и тихо покинула ликующую Гермиону. Хотя любопытство так и одолевало…

«Знаешь…

Я пытался не думать о тебе.

Но это оказалось сложно.

Так же сложно как нарисовать радугу черными чернилами.

Научить венгерскую хвосторогу играть на флейте балканские мотивы.

Вырастить Каберне Совиньон на Северном полюсе.

Я не настолько крут.

28. 3 сверху. 15 справа. Цвета ночного неба. 385.

Д.»

Гермиона улыбнулась, подавила в себе желание поцеловать письмо и быстро покинула гостиную Гриффидора.

— Ты куда? — Крикнула ей вдогонку Джинни.

— В библиотеку, — отозвалась Гермиона. Радостная, как слон.

— Вот романтики, блин. Я с них улыбаюсь. — Покачала головой Джинни и села писать короткое послание Деннису Криви, пусть поставит что-то романтичное, создаст детям настроение.

Гермиона в это время уже успела добежать до библиотеки. Проигнорировав хмурый взгляд мадам Пинс, девушка быстро отыскала двадцать восьмой стеллаж. Итак, третья полка сверху… И пятнадцатая книга справа. Аккуратно, боясь нарушить какое-то мистическое таинство, девушка достала с полки темно-синюю книгу с тисненым золотом названием. Забыв дышать, Гермиона открыла книгу на триста восемьдесят пятой странице и углубилась в чтение. Строки эти были ей знакомы, но никогда она и подумать не могла…

Александр Пушкин

ПРИЗНАНИЕ

Я вас люблю, — хоть я бешусь,

Хоть это труд и стыд напрасный,

И в этой глупости несчастной

У ваших ног я признаюсь!

Мне не к лицу и не по летам…

Пора, пора мне быть умней!

Но узнаю по всем приметам

Болезнь любви в душе моей…

Закончив читать, Гермиона обернулась. Драко Малфой стоял, небрежно прислонившись к полке и держа в руке белую розу. Глаза его смеялись.

Гермиона, прижав книгу к груди, медленно подошла к слизеринцу.

— Пушкин?

Драко улыбнулся. — Он гениален.

И прежде чем Гермиона успела еще что-то сказать, Малфой нежно коснулся губами ее губ.

Who can say

Where the road goes

Where the day flows

— Only time

And who can say

If your love grows

As your heart chose

— Only time…[29]

Деннис явно умел создать атмосферу. А со своей биографией он опять решил подождать.

Глава 33 или ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

Эйфория закончилась, happy end

— Эх, Панси… — Теодор Нотт покачал головой. — Посмотри, как наяривают, — парень еще раз аккуратно высунулся из-за стеллажа с книгами и хмыкнул, — а ты еще утверждала, что она тверда и неприступна как черствый зефир.

Панси надулась и сложила руки на груди.

Если посмотреть на план хогвартской библиотеки сверху, то это выглядело бы примерно так: в левом ее крыле, между двадцать восьмым и двадцать девятым стеллажами самозабвенно целовались Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, из-за тринадцатого стеллажа периодически выглядывал Теодор Нотт и обязательно отпускал ехидный комментарий в сторону почему-то обиженной Панси Паркинсон. Миллисент Булстроут, которую взяли с собой как-то случайно, тихо хрумкала вафлей.

Гарри Поттер, которому вдруг срочно понадобилась какая-то мозгодробильная книга, еще не знал, что через сорок одну секунду он произнесет сакральную фразу «что здесь, боггарт возьми, происходит?!». Фразу, без которой не обходится ни один роман, особенно если ответ очевиден.

«Что здесь происходит, происходит…» — перековеркает его раздасованный Нотт и тихо заметит, что за такие вопросы, вкупе с неожиданным появлением, на голову роняют канделябр. А потом поднимают и роняют еще раз.

Заинтересованная Панси резко вырвет из рук Нотта бинокль, к которому далее жадно прилипнет, кусая губы и переживая за блондина.

Миллисент Булстроут будет продолжать тихо хрумкать вафлей.

Гарри потребует объяснений, Драко ответит ему, что он может получить только от мертвого осла уши.

Панси не без злого удовлетворения заметит, что сюда бы еще Уизли, и Драко точно бы залабали Шопена[30]. По закону Мерфи, это ее замечание окажется пророческим.

Рон Уизли, толком не разобравшись в ситуации, попытается двинуть Драко в челюсть под кричащий аккомпанемент Гермионы и испуганный вздох Панси. Ему помешает это сделать Джинни, которой любопытство не дало терпеливо подождать в гостиной и она отправилась в библиотеку «на подглядеть».

Гермиона будет крепко сжимать руку Драко, как бы умоляя его сохранить терпение, и не усугублять ситуацию.

Панси Паркинсон попытается вытолкнуть Нотта на помощь Драко, на что получит ответ, то Тео болен клаустрофобией. Недоуменно заметив, что клаустрофобия — это боязнь замкнутого пространства, которого там немного не наблюдается, Панси опять же получит резонный ответ.

«В гробу! В гробу есть замкнутое пространство!» — нервно пискнет Теодор.

Только что начавшийся, но уже успевший себя зарекомендовать как бесконечный, сей спор прервет Олег Николаевич Шматко и сообщит всем присутствующим, что после таких общемировых выяснений отношений всегда побаливает харизма, а так же предложит всем скопом отправиться в баню. В прямом и переносном смысле тоже.

В бане у всех присутствующих, ну, кроме Гермионы, действительно трагически переживающей всю сложившуюся ситуацию, проснется воинствующий детский азарт.

Рон Уизли, который захочет, чтобы его попарили веником, вскоре пожалеет об этом. Ибо по какой-то нелепой случайности, его милый с виду веник окажеся сделанным неизвестным умельцем из веток Дракучей Ивы. По еще более нелепой случайности, у Драко Малфоя поломается дверная ручка, и тот будет вынужден просидеть в парной, пока его не обнаружит там специальная бригада спасателей в лице полуголого Блейза Забини и смущенной Гермионы.

Гарри Поттер умудрится присесть на камни для пара. И, как следствие этого, все, находящиеся в бане, в течение двух минут будут слушать непрерывную тираду Гарри о всей этой ситуации.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не Полумна Лавгуд. Со свойственной ей непосредственностью, девушка пожмет плечами и скажет: «Я не понимаю, что они все ссорятся. Драко любит Гермиону, Гермиона любит Драко. Все, что происходит между двоими — это нормально. Ненормально, это когда целая толпа начинает совать туда свой нос».

До сих пор остается загадкой, то ли эта фраза окажет влияние на умы ссорящихся, то ли холодное пиво после парной, но после этого все будет.

Хорошо.

Утро. Четырнадцатый, и последний день армейского режима.

И дневника неизвестного шестикурсника:

«УРРРРРРРРРРАААААААААААА!»

На этом все интересное в этом дневнике заканчивается и далее на протяжении целых пяти недель обсуждается некая «самая красивая в мире!» Эмма»

— Нет, ну я обещал или не обещал!? Я обещал! Я обещал факты из своей биографии вперемешку с чем-то веселым и просто фантастически зажигательным! Ведь сегодня великий день! Нет, не так. Сегодня ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ!!! Итак, я начинаю! Кто меня не любит, а я таких не знаю, отвернитесь на всякий случай и заткните уши, ибо вы портите мое биополе! Ха-ха-ха! Я, Деннис Криви, некоронованный король Сыктывкара, родится в детстве, втайне от родителей. Тогда же же я упал с дерева и повредил смекалку. Одеваюсь я в дорогих продуктовых магазинах и еще меня всегда тянет сделать то, что других бесконечно раздражает. Бесполезные знания доставляют мне массу удовольствия и я откровенно читаю себя печенькой с вареньем — ибо я вкусный и соблазнительный. Мой рот разговаривает с людьми, и я испытываю беспокойство, оказавшись в комнате с волосатыми стенами. Мое хобби — косоглазие, а по гороскопу я Рысь. Я мечтаю сыграть в крикет с индусом, у меня есть сапоги из кожи инопланетянина, я выращиваю в банке собственную цивилизацию, и считаю что снежинки — это мухи в белых пижамах. Ну, хватит для начала, а то вы подхватите деннисопередозировку. А у нас песня. Это группа Ундервуд — «Это судьба»:

Нельзя заходить в спальню к Богу

Даже если его там нет

Нельзя заходить в спальню к Богу

За дверью большой секрет

Но мы потихоньку шпионим за ним

И это его веселит

Ночь нежна, шестикрыл Серафим

И звезда звезде говорит:

Это судьба…

Гостиная Слизерина.

— Эх, если деградировать, так с музыкой, — улыбнулся Драко. — Теперь я не сержант, а просто староста, аж не интересно. Кстати, — Малфой резко развернулся на стуле и в упор посмотрел на зевающего Блейза. — А ты что ночью делал, подлец?

— Я разговаривал о кактусах, — пожал плечами Забини.

— О кактусах?!

— Да, я знаю, что говорить о кактусах было глупо. Но не говорить — это значило начать что-нибудь делать, потому как остальные темы для разговора к семи утра были исчерпаны.

Драко рассмеялся, кинул загадочный взгляд на Блейза и покинул гостиную Слизерина.

— Вы начинаете слушать фразу, которую заканчиваете слушать! — Это была единственная фраза кроме хохота, которую соблаговолил высказать Деннис Криви.

Видимо, его просто озарило.

Предобеденное построение.

— … И поэтому, за хорошие показатели мы с полковником, — Шматко хитро посмотрел в сторону Дамблдора, — решили вас, так сказать, отпустить досрочно. Форму можете оставить себе на память, — Олег Николаевич расхохотался. — И мы договорились с товарищем Криви-младшим, вечером в Большом Зале будут танцы! Ну, или дискотека, не знаю, как вы это называете.

Реакция уже не-солдатов была вполне предсказуемой.

Ну, а как же, это пример чистейшего ликования.

Вечером, зажигательно отплясывая под классику рок-н-ролла, Гарри немного прихрамывал (камни для пара — это суровая вещь, как ни крути), но все же неожиданно умело кружил радостную Джинни Уизли.

Блейз Забини и Полумна Лавгуд о чем-то тихо беседовали. Лица у обоих были умиротворенные. «Небось опять о кактусах», — мимоходом подумал Драко Малфой, прежде чем прижать к себе крепко Гермиону и пообещать ей никогда ее не отпускать.

Рон Уизли к этому моменту почти додумал проект нового, усовершенствованного самогонного аппарата, поэтому решил отвлечься и пригласить на танец Панси Паркинсон. Та, соглашаясь, умудрилась незаметно показать язык Теодору Нотту.

А прапорщик Шматко срочно покидал Хогвартс. До России он доберется, как видимо, не скоро, ибо мадам Максим, вдохновленная хогвартским примером, пригласила Олега Николаевича к себе в Шармбаттон. А там кто знает…

Но это уже несколько другая история, из которой я могу сообщить только то, что потомственные вейлы даже в противогазе смотрятся ослепительно.

Примечания

1

Адхарео — чары липкости.

2

Дормио — заклятие, погружающее в сон.

3

Как-то выпустила я из внимания, что жаба Невилла — мужчинка. …Но ведь может Невилл через столько лет узнать о ней что-то новое (это жи фсе таки Невилл!)? Например, что она деФФачка, ой, точнее уже нет… Гы! =)))))

4

Фразочка из моего любимого мультика «Магазинчик БО». Просто не смогла удержаться и написала! =)

5

Выражения когтерванца нарыла где-то в недрах И-нета.

6

Наутилус Помпилиус «Дыханье» (Просто она у меня навевает воспоминания о лагерях…=)

7

Позор мне, но это что-то из Тимати. Отрывок просто очень подходит. =))

8

Основано на произведении С. Данилова «Произвол судьбы»

9

Не пугайтесь, любовь не между Драко и Гермионой, а из песни: «любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь» =)) Драко с Гермионой пока отчаянно друг друга не любят… (пока, хотя кто знает… не знаю даже я) =))))

10

Ozone — Dragostea Din Tei в очень русифицированном варианте)))

11

Воздушно-десантные войска.

12

Основано на рассказе реального парашютиста.

13

Анекдоты не мои, каюсь, не помню, откуда взяла..))

14

Анекдоты не мои, каюсь, не помню, откуда взяла..))

15

Станислав Ежи Лец «Непричесанные мысли».

16

Станислав Ежи Лец.

17

Цитаты взяты из башорга.

18

Песня Город 312 «Гипноз»

19

Цитаты взяты из башорга.

20

Placebo — Every Me Every You (кто смотрел фильм «Жестокие игры», то с этой песни и начинается фильм)))

21

Башорг

22

Оркестр Че — Романтики\Вероятности. Веселая очень песенка))))

23

Леонид Филатов — Сказ про Федота-стрельца.

24

Оркестр Че — Глючит.

25

как уже догадались, имеется в виду перловка.

26

«Коровка»

27

Убедительно советую послушать, нога задрыгается, Деннис ведь поклялся))))

28

Пятница — Стрела.

29

Enya — Only time. Это саунд к фильму «Сладкий ноябрь», кто смотрел.

А кто не смотрел — позор на его седины.

Домашнее задание — посмотреть) И песню запомнить.

30

Шопен — автор похоронного марша. Это так, на всякий случай))

Content

Таина
Здравствуй, Хогвартс в сапогах!

Глава 1 А вдруг война или какое другое мероприятие?

Глава 2 То ли еще будет, ой-ой-ой!

Глава 3 Тяжело в учении — легко в раю! =))

Глава 4 Такой кошмар не снился даже Фрейду…

Глава 5 Врагу не сдается наш гордый варяг..!

Глава 6 И в сумасшедшем доме есть соседи…

Глава 7 Все обломилось в доме Смешанских

Глава 8 Так что аты-баты, мы теперь солдаты! Мы солдаты, мы не виноваты!

Глава 9 Рожденных ползать — призывать в пехоту

Глава 10 Строевая подготовка — это же, как балет!

Глава 11 Дзен-буддизм по-русски

Глава 12 Лучшее средство от любви — бег в противогазе!

Глава 13 Чем дальше в лес — тем толще партизаны

Глава 14 Скажи-ка, дядя, ведь недаром ты притаился здесь с радаром?

Глава 15 Взвод эстонских разведчиков тайно пробирался к деревне… Поглазеть на это приходила вся округа

Глава 16 Давайте я вам уж и под второй глаз синяк поставлю, для симметрии!

Глава 17 Скажи парашютистам, чтобы перестали прыгать. Мы еще не взлетели

Глава 18 А правда ли, что первый прыжок — самый страшный?

Глава 19 На безрыбье и кастрюля соловей

Глава 20 Сколько черепаху не корми, у танка броня крепче!

Глава 21 В глаз без причины — признак дедовщины

Глава 22 Брось, сержант, все равно не донесешь… Да не меня, идиот, рацию!

Глава 23 Все в наших руках. Поэтому их надо чаще мыть.

Глава 24 Глупый возраст. Жарко, а чего хочется — пива или мороженого — непонятно

Глава 25 «Если уж гнать самогон — то в три шеи», — предложил Змей Горыныч

Глава 26 И боец молодой вдруг поник головой. Потому что закусывать надо

Глава 27 Адреналин медленно стекал в сапоги…

Глава 28 Умом ты можешь не блистать, но сапогом блистать обязан!

Глава 29 Если безобразие нельзя предотвратить, нужного его возглавить!

Глава 30 Не летай быстрее, чем твой ангел-хранитель

Глава 31 В действительности все не так просто, как на самом деле

Глава 32. «Женщины — они такие же, как и мы, только приятнее на ощупь». Б.З.

Александр Пушкин ПРИЗНАНИЕ

Глава 33 или ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ Эйфория закончилась, happy end

Примечания