Кудлач Ярослав

Предъявите билет!

Ярослав Кудлач

Предъявите билет!

– Добрый день!

– Осторожнее, тут зеркало!

– Теснота-то какая…

– Эй, хозяин, куда?

Олег, суетившийся вокруг двух грузчиков, подошел к кухонной двери и распахнул ее:

– Сюда, пожалуйста!

Грузчики протопали через прихожую, оставляя грязные следы на ковре, и протиснулись на кухню.

– Тэк-с, а ну-ка боком… Ставим!

Из гостиной прибежала Надя, увидела огромную коробку и ахнула:

– Олежка, это что такое?

Молодой супруг весело показал язык своей драгоценной. Один из грузчиков достал из бездонного кармана униформы КПК и подмигнул:

– Ваш автограф, будьте любезны!

Олег стремительно расчеркнулся на экранчике, завершив подпись хулиганской закорючкой. Надя стояла, уперев руки в бока, и вопросительно смотрела на мужа.

– Сами подключать будете? – спросил грузчик, пряча приборчик. – Если хотите, мы можем сделать. Это вам обойдется всего…

– Нет, не надо, спасибо, – перебил Олег. – Я справлюсь.

Работяга пожал плечами.

– Пожалуйста, – буркнул он. – Только вещь-то новая, непростая. Напутаете чего-нибудь…

– Вот еще! – обиделся Олег. – Я на электронике собаку съел.

Надин взгляд сделался еще более пристальным.

– Ты что купил, Олег? – грозно спросила она.

– Сейчас узнаешь…

– Ну, желаем удачи! – сказал грузчик, покосившись на сердитую Надю, и рабочие удалились, окончательно перепачкав ботинками ковровую дорожку.

– Какая прелесть, – ядовито заметила Надя, – теперь мне все это чистить…

– Зато с бельем больше возни не будет! – торжественно объявил Олег и взял со стола нож. – Дорогие дамы, фирма представляет вам наисовременнейший аппарат, необходимый в домашнем хозяйстве!

С этими словами он разрезал упаковку.

– Прошу!

– Мама ро́дная! – только и смогла выговорить Надя при виде сверкающей глянцем ультрамодерновой стиральной машины.

– Полгода на нее деньги собирал! – сказал Олег гордо. – Хотел тебе сюрприз сделать. Наша старушка больше воет да кряхтит, чем стирает. Еще и энергию жрет за троих. А эта штучка суперэкономична! Ну, как тебе?

– Да она стоит дороже, чем экономит!

– Зато смотри, сколько функций! На все случаи жизни!

– Ну и зачем? Тебе что, парчовые платья и батистовые рубашки пачками стирать? Пр-р-рынц нашелся!

Олег покраснел и надулся:

– А я-то думал тебя порадовать… Тьфу!

Надя обняла его и поцеловала:

– Порадовал, не сомневайся. Это я так, ворчу для порядка.

– Ворчучело мое маленькое! – Олег ласково потерся носом о щеку жены. Затем отстранился и решительно щелкнул пальцами. – Вот сейчас я ее установлю, и мы с тобой дуэтом споем туш!

– Валяй! Белья уже накопилось выше крыши. А я пока окна вымою. Давно пора смотреть на мир незамутненным взором…

Прошло полчаса. Надя с беспокойством прислушивалась к звукам, доносившимся из-за перегородки. Судя по ним, происходящее смахивало не на установку бытового электроприбора, а на бой роботов-трансформеров. Что-то лязгало, скрипело, стучало и ухало загробным голосом. Время от времени раздавалась совершенно непристойная брань. Не выдержав очередного залпа ругательств, Надя решила проведать мужа и, по возможности, снизить накал битвы.

– Что за шум, а драки… есть, – растерянно закончила она, зайдя на кухню.

Олег, окруженный инструментами и шлангами, сидел на полу, держа в правой руке огромную электроотвертку, а в левой – железный штырь. На месте старой машины между шкафчиком и раковиной была неприглядная дыра. Оттуда веяло сыростью. Повсюду валялись какие-то детали, провода и разрозненные винтики. Надя даже рот раскрыла, оглядев учиненный мужем разгром.

– В чем дело, Олег? – спросила она растерянно.

– В чем? – Олег в ярости грохнул штырем об пол. – Да в том, что она не влезает под столешницу! Каких-нибудь три сантиметра! Черт!

– А если ножки отвинтить?

– Нет у нее ножек, конструкция такая! Пришлось верхнюю крышку снимать!

– Но теперь все в порядке? Получилось?

– Получилось! – закричал в ответ Олег. – Супер получилось! Снимаю крышку, а к ней реле и провода приделаны. Отдирай их теперь!

Надя не выдержала:

– Что ж ты ее не измерил, прежде чем покупать?

Лицо Олега покраснело.

– Дорогая, – произнес он придушенным голосом, – не держи меня за идиота! Все я измерил, только размеры там были указаны для стандартной модели. А это – улучшенная, с дополнительными функциями! И ничего про размеры не говорилось!

– Ну, так отвинти проводку, и дело с концом!

– Да я пытаюсь отвинтить! – снова завопил Олег. – Ключи не подходят!

– Не кричи, – схватилась за голову Надя. – Пожалей мои уши!

– «Пожалей мои уши!» – злобно передразнил Олег. – А меня кто-нибудь пожалеет?

Надя вдруг звонко и весело расхохоталась. Муж посмотрел на нее мрачно.

– Ты бы себя видел! – объяснила она, отсмеявшись. – Сидит на полу здоровенный небритый мужик в спортивных штанах, размахивает дрелью и требует, чтобы его пожалели! Бенни Хилл отдыхает!

Олег отвел глаза. Надя присела рядом с ним и легонько приобняла.

– Не кипятись, – ласково сказала она. – Все у тебя получится. Только не нервничай. Ты жутко вспыльчивый, просто невозможно!

– М-м-м, – промычал супруг, глядя в сторону.

– Давай, успокойся и подумай. Ключи не подходят? А можно отсоединить провода иначе?

– Ну-у-у… Пожалуй, если просто вытащить их из клемм… Потом отодрать реле и присоединить заново…

– Вот видишь! Всегда есть решение. – Надя встала и потянулась к крану. – Дай-ка руки ополосну…

– Нет! – Олег вскочил. – Я трубы отвинтил, сейчас все на пол потечет!

– Ох, – вздохнула жена. – Ладно, делай спокойно. Как закончишь – скажешь. Только не перепутай провода.

И, предупреждая очередной взрыв эмоций, Надя вышла из кухни, захлопнув за собой дверь.

Прошел еще час. Трансформеры поутихли, очевидно, заключив перемирие. Надя домыла окна и занялась сортировкой белья, рассудив, что рано или поздно машина все же заработает. Не успела она закончить, как в ванную зашел Олег. Его физиономия сияла.

– Принимай работу, хозяюшка! – весело объявил он.

– Сейчас, – Надя бросила в таз груду носков. – Показывай!

– Во! – с торжеством произнес муж, указывая на покупку, мирно стоявшую под столешницей.

– Внимание! – Надя подняла руки в дирижерском жесте. – Оркестр, туш!

И супруги исполнили туш на собственных губах, вытаращив глаза и слегка подпрыгивая. Потом рассмеялись и обнялись.

– Надо по инструкции один прогон без белья сделать, – сказал Олег. – А потом закладывай первую стирку.

– О’кей! Только прибери весь этот хлам, ладно? Сам же на шуруп наступишь, а я громких звуков больше не могу выносить…

* * *

Неделя прошла в обычных заботах – дела, хозяйство, короткие посиделки по вечерам. Перед выходными, как всегда, решили разобраться с нижним бельем. Пока машина урчала, обильно поливая мыльной водой неприглядную кучу исподнего, Олег под шумок смылся в магазин за пивом и чипсами. По дороге поговорил с соседом по этажу, потом решил съездить на заправку, так что, когда он вернулся, белье уже давно было выстирано и высушено. Жена сидела на диване и рассортировывала интимные предметы туалета. Олег приблизился, ожидая взбучки за долгое отсутствие, но ничего не произошло. Надино внимание, казалось, полностью поглотил стоящий перед ней таз.

– Вот что я скажу тебе, дорогой, – произнесла Надя, рассматривая на свет нейлоновый чулок, – в нашей новой машине определенно живет некто. И этот некто очень любит кушать носки. Смотри: целых семь непарных за одну стирку. Спрашивается, куда делись остальные?

Олег поставил пакет с покупками на стол и заглянул в таз. Вопрос его слегка удивил.

– Эм-м-м… Может быть, ты их не стирала? Они, наверное, там, в корзине остались.

– Не остались, – отрезала Надежда. – Я все обыскала: комод, корзину, обе машины – стиральную и сушильную… Глянь, это же твои носки?

Олег глянул.

– Кажется, мои… Черные… Не обращаю я внимания на такие мелочи!

– Понимаю, ты выше этого, – съязвила Надя. – Иначе бы вынимал из карманов всякий мусор, прежде чем кидать штаны в стирку.

С этими словами она высыпала на стол горсть мелких стекляшек, смахивающих на плохо сделанную бижутерию. Олег заморгал. Жена снова наклонилась над тазом:

– Ладно, черт с ними, с носками. Ты лучше объясни, откуда у нас взялось вот это.

В лицо супругу полетел какой-то кремовый лоскут. Поймав его, Олег с изумлением обнаружил, что держит в руках дамские трусики. Спереди красовалось изображение очаровательной кошачьей мордочки, а над ней была вышита надпись: «Я киско!» Олег растерянно уставился на жену.

– Это… твои, я думаю…

– Мои? – разъяренная Надежда встала. – Да они налезут разве что на какую-нибудь Лолиту!

– При чем тут Лолита? – совершенно обалдел Олег. – Откуда у нас могут взяться чужие женские трусы?

– Тебе лучше знать, мой милый.

– Ты что, хочешь сказать, это я их принес?

– А кто, Набоков? – Надя снова уселась, поджав под себя ноги. – Вот что, давай начистоту. Ты завел себе несовершеннолетнюю девицу?

Олег был потрясен.

– Когда бы я успел? – гаркнул он. – Я целый день на работе и дома торчу, все это знают!

– То есть ты не отрицаешь, что она – малолетка?

– Ты меня еще и за педофила держишь?

– Ага, значит, у нее просто мелкая комплекция. Не знала, что тебя влечет к худышкам.

– Ты спятила!

– Это ты спятил! Тащишь домой труселя своей любовницы! Никогда не думала, что мой муж не только кобель, но еще и фетишист!

– Хватит! – завопил Олег. – Я больше не могу!

Он ринулся к балконной двери. В спину «изменщика» полетели разноцветные стекляшки.

– Подарочки твоей фифы!

Выскочив на балкон, Олег закурил, чтобы немного прийти в себя. Ну и ну… Надька определенно свихнулась. Впрочем, на ее месте он бы тоже закатил скандал. Но откуда взялись трусы? Допустим, она сама их купила по ошибке… Нет, чепуха. Чтобы Надя так обдернулась? Не может быть. Так что, получается, действительно он их приволок? Брэд оф сив кейбл… Подбросили недоброжелатели? Пожалуй…

Олег попытался вспомнить, кто бывал в квартире в последние десять дней. Выходило, что никого, кроме них самих, да еще рабочих, что привезли стиральную машину. Но уж рабочим это делать явно незачем. Или у них такой юмор? Ничего не понимаю… Да еще стекляшки…

Он подобрал украшение, вылетевшее следом на балкон, и посмотрел сквозь него на солнце. Сработано грубовато, но это явно не стекло. Слишком тяжелая штучка. И цвет какой глубокий… Зеленый, даже, скорее, сине-зеленый. Аквамариновый… Олег постучал «стекляшкой» о перила, затем попробовал на зуб и чуть не проглотил. Выплюнул на ладонь, взял пальцами и снова посмотрел на свет. Красивая вещица… Ладно, потом разберемся. Сейчас надо как-то успокоить Надю… Пошли, новоявленный Гумберт Гумберт, попробуем разрулить ситуевину…

В комнате Надя решительно собирала чемодан. Олег почувствовал, что вся его уверенность разом улетучилась.

– Ты что? – слабым голосом спросил он.

– Я решила пожить у родителей, – бескомпромиссно заявила разгневанная супруга. – Не хочу ложиться в постель с мужчиной, только что вырвавшимся из объятий какой-то тощей крали.

– А если бы она была толстой, ты бы так не злилась? – растерянно спросил Олег.

– Остроумие оттачивать будешь тоже на ней, – Надя укладывала в чемодан вещи. – Я тебе не точильное колесо. Где моя летняя юбка? А, вот она… Поживем раздельно, а там посмотрим. В конце концов, ты взрослый человек и… и… и…

Она вдруг замолчала. Олег поднял глаза и увидел, что его жена удивленно разглядывает здоровенные «семейные» трусы, явно мужские. Нежно-розовые. В белых ромашках.

Олег сел на пол и захохотал. Он ржал совершенно неприлично, стуча кулаком по ковру и всхлипывая, словно оголодавший вампир. Надя хлопала глазами и вертела в руках странный предмет мужского туалета.

– Отпад! – сквозь смех выговорил Олег. – Если я завел себе Лолиту, то ты, значит, изменила мне с волком из «Ну, погоди!». Ра-ру, ра-ру, ра-ру, ра-а-а! – пропел он известную мелодию и вновь зашелся в припадке истерического хохота.

– Послушай, – тихо сказала Надя, – тут ничего смешного нет. Откуда у нас чужие вещи?

– Враги подбросили! – попытался грозным тоном сказать Олег, но тут же снова засмеялся. Вдруг его осенило. – Стой! А стекляшки-то! Где они?

Он забегал по комнате на четвереньках, словно кот в погоне за солнечным зайчиком. Надя смотрела на мужа, вытаращив глаза. Олег собрал разноцветные камушки и потребовал:

– Дай мне эти тряпки! И лишние носки тоже!

Жена повиновалась. Олег внимательно изучил загадочные предметы и объявил:

– Это не мои носки. Они все разных размеров, и материал другой. Узор тоже отличается… А теперь смотри. Семь непарных носков. Одни дамские трусики. Одни мужские «семейники». И – семь зеленых камешков, один красный и один прозрачный.

Олег высоко поднял украшение, и оно, попав в солнечный луч, вдруг вспыхнуло яркими бликами. У Нади перехватило дыхание.

– Это же… – прошептала она.

– Верно! Я, конечно, ни черта не смыслю в украшениях, но, по-моему, это самые настоящие драгоценные камни. И каждый из них соответствует определенному предмету из нижнего белья. Погоди-ка!

Он побежал на кухню и вернулся оттуда с пустой бутылкой из-под пива. Затем крепче ухватил прозрачный кристалл и с нажимом провел им по бутылочному боку. Стекло противно заскрежетало.

– Натуральный стеклорез, – подытожил Олег. – Знаешь что это? Чистейший бриллиант! Без понятия, сколько карат, но величиной, пожалуй, с фасолину… Или даже с орех… Надя! Милая! Что с тобой?!

И Олег бросился к жене, которая упала без чувств прямо в открытый чемодан.

* * *

Ювелир недоверчиво перебирал камни, осторожно вертя их в тонких ловких пальцах. Олег сидел рядом и ждал, затаив дыхание.

– Семь изумрудов, один рубин и один алмаз, – объявил наконец специалист по драгоценностям. – Послушай, дружище. Мы знакомы уже не первый год. Когда ты пришел ко мне с «левым» золотом и попросил сделать обручальные кольца, я не задавал вопросов. Но извини, что мне сейчас писать в отчетах? Получено от клиента, пожелавшего остаться неизвестным, драгоценных камней на сумму… гм… ладно, неважно пока… которые он, согласно собственному утверждению, нашел в стиральной машине?

Олег взъерошил волосы. Вид у него был ошарашенный.

– Костя, клянусь! Они просто лежали в кармане штанов! И это еще не все. Вчера, когда мы немного успокоились, Надя высказала дикое предположение, что если постирать чужие шмотки заново, они исчезнут вместе с драгоценостями, как и появились. Я, конечно, возражал, но она настояла. Уж больно напугала ее вся эта история. Мы решили проверить. Положили камни в карман Надькиного плаща и бросили стирать, а заодно сунули носки с трусами. Потом сидели, глядя на машину, как приклеенные, глаз отвести не могли. Она трубила и ревела, будто больной слон. А когда закончила работу, все чужое белье исчезло бесследно! Но камни остались. И обнаружились два новых лифчика, которых ни я, ни жена никогда в жизни не видели, – противного лилового цвета и с рюшками. А в кармане плаща мы дополнительно нашли вот это…

Олег покопался в сумке и достал два ярко-синих камешка. Константин взял их, вставил лупу между бровью и нижним веком и погрузился в исследование.

– Сапфиры, – буркнул он минуту спустя. – Довольно высокого качества. Какой-нибудь магараджа не стал бы вставлять их в свою корону, но для нашего общества очень даже…

Ювелир вытащил лупу из глаза, бросил ее на стол и воззрился на Олега.

– Рассказывай, – потребовал он. – Что все это значит?

Олег погрузился в рассуждения:

– Я скорее всего неправильно соединил парочку входов-выходов, и в результате машина превратилась в нуль-транспортер. Черт его знает как. Но кто-то из другой галактики, а может, из другой вселенной, этим воспользовался и начал передавать ценные вещи, а то и самих жителей…

– Это женские трусы – ценные вещи? – скептически хмыкнул Константин.

– Так это у нас они трусы! – возразил Олег. – На самом деле это могут быть контейнеры с горючим. Или произведения искусства. Просто, оказавшись в нашей Вселенной, они превращаются в тряпки. Откуда мы знаем, каковы законы передачи вещества? Они спокойно могли превратиться в морских свинок или, скажем, в микрокалькуляторы. Неважно. Главное, наша стиральная машина стала теперь чем-то вроде перевалочной станции между мирами. Или наоборот – препятствием, как плотина на реке. Включил я ее и тем самым прервал транспортный поток. Обойти преграду они не в силах, переключиться на другую линию тоже по каким-то причинам не могут. Что же остается? Договориться с владельцем «плотины», чтобы он переправлял контейнеры по назначению! Получил посылку – передал дальше.

Костя восхищенно цокнул языком.

– Ну, ты и фантазер! – сказал он. – Тебе фантастику надо писать. Будешь у нас вторым Робертом Шекли. Напишешь роман под названием «Паранормальное белье мое». Только есть в твоей истории неувязка. Драгоценности, которые составляют кругленькую сумму, остаются тебе, а какие-то паршивые носки…

– А вдруг у них там вся планета состоит из драгоценностей, а носки и есть самое ценное? – прервал его Олег. – Кэцэ! Помнишь фильм «Кин-дза-дза»? Там были спички, а тут носки.

– Ну, знаешь, это уже полный абсурд!

– Не больший абсурд, чем изумруды в стиральной машине. Так вот, что я хотел сказать: драгоценности есть не что иное, как плата за транспортировку! По камешку на предмет туалета. За носки – изумруды, за лифчики – сапфиры, и так далее. И платят вперед!

Олег с довольным видом откинулся на спинку стула. Ювелир задумчиво потрогал кончиком мизинца самый крупный изумруд.

– Странно, – сказал он. – По идее, следовало бы вызвать полицию. Но я тебе почему-то верю. Слишком уж безумная история, чтобы оказаться неправдой. Будь за этими камешками криминальный след, ты бы выдумал нечто более удобоваримое. Ладно, договоримся. Я, кажется, знаю, как их оформить… Появится что-то новое – неси, проверю. Кстати, надеюсь, ты не пробовал оставить себе… э-э-э… сами посылки? Если от тебя ждут действий по уговору, то, сам понимаешь, неисполнение может грозить серьезными санкциями.

– Ерунда, – неуверенно возразил Олег. – Что они могут сделать из параллельной Вселенной?

– А что могут сделать хозяева баржи, если нерадивый владелец плотины отказывается пропустить судно, несмотря на выплаченную пошлину?

Олег непонимающе смотрел на Костю. Ювелир побарабанил пальцами по столу. Потом наклонился вперед и произнес, преувеличенно артикулируя:

– Убрать препятствие. Ба-бах.

Олег схватился за сердце:

– Боже мой! Надя! Наденька!!!

И он, на ходу вытаскивая из кармана мобилку, выбежал с такой скоростью, словно за ним по пятам гнались вооруженные бандиты.

* * *

Дозвониться до Нади не удалось. Приятный женский голос монотонно отвечал, что абонент находится вне зоны приема. Поэтому, когда Олег около десяти вечера добрался до дома, он был, что называется, на взводе. Родная многоэтажка встретила его мрачной чернотой погасших окон. Во дворе, сбившись в кучки, что-то обсуждали изумленные жильцы.

– Никогда такого не видывал, – говорил двум женщинам сосед Олега по этажу. – Счетчик крутится, а света нет! Я уже вызвал спецов, сказали, разберутся…

Делая вид, что он тут ни при чем, Олег зашел в подъезд и, убедившись, что его никто не видит, поднялся вверх по лестнице. Очутившись на своей площадке, ощупью вставил ключ в замок и нырнул в заполненную тьмой квартиру.

– Надька! – заорал он и прислушался.

– Пи-ип! Пи-ип! Пи-ип! – зловеще донеслось из кухни. Олег бросился туда.

Машина стояла на своем месте и угрожающе сверкала красными огоньками. От нее исходил тяжелый дух разогретого металла.

– Пи-ип! Пи-ип! Пи-ип! – настойчиво повторил агрегат, и багровое мигание слегка участилось.

– Олежка, я боюсь!

Олег круто обернулся и с трудом разглядел в темноте Надю. Она сидела на стуле в углу, обхватив колени руками и слегка раскачиваясь.

– Надюша, милая! Что случилось?

– Только ты ушел, машина запищала, – дрожащим голосом сказала жена. – Я не могла ее выключить. Все кнопки перетыкала, а она все пищит. И уже красным подмигивает. Я выдернула вилку из розетки, а ей все равно. Пищит и мигает. Потом начал гаснуть свет. Становилось все темнее и темнее… А машина пищит и мигает… И жар от нее пошел…

– Пи-ип! Пи-ип! Пи-ип! – подтвердила стиральная машина.

– Где лифчики? – глухо спросил Олег. – Те, лиловые?

– В спальне, на комоде…

Олег ринулся в спальню. По пути он сильно ударился плечом о дверной косяк, но впопыхах даже не почувствовал боли. Схватив «потусторонние» лифчики, он в мгновение ока вновь очутился на кухне.

– Пи-ип! Пи-ип! Пи-ип!

Красное мерцание перешло в ровный багровый свет. Олег прикоснулся к дверце и, зашипев, отскочил: машина раскалилась, как электроплита. Тогда он взял со спинки стула кухонное полотенце, обернул им руку и открыл дверцу.

Так… Лифчики внутрь… Закрываем. Порошок на всякий случай… Что за программу выставить? Да не пищи ты, я сейчас! Э-э-э… Тонкое нижнее белье… Регулятор тоже раскалился! Три деления направо, левую кнопку отжать… Старт!

Раздался мелодичный щелчок, и тревожные красные огоньки погасли. Вместо них засветился яркий зеленый сигнал. Несколько секунд машина молчала, словно в раздумье, а потом шумно заработал водяной насос. Кухня сразу наполнилась горячим паром, и супруги, спасаясь от жара, выбежали в прихожую. Медленно, как бы нехотя, стала разгораться лампочка под потолком. В гостиной ожил и заговорил телевизор. Со двора донесся восторженный вопль жильцов.

– Дурак я, вот дурак! – бормотал Олег. – Как я сам не сообразил… Ай да Костя! Если бы не он…

Резко задребезжал дверной звонок. Надя вздрогнула и замерла.

– Кто там? – спросил Олег, стараясь, чтобы его голос звучал громко и спокойно.

– Контрольная служба коммунального хозяйства, – послышалось из-за двери. – Откройте, будьте любезны.

– Не бойся, у нас все в порядке, – шепнул Олег жене и пошел отворять.

Несмотря на то что вошедших было всего двое, в прихожей сразу стало очень тесно. Первый гость оказался высоким худощавым человеком, одетым в костюм с галстуком. В руках он держал рабочее удостоверение и незнакомый электрический прибор. Второй едва доставал первому до плеча, но был ровно в два раза шире, так что в дверь ему пришлось протискиваться боком. Синяя спецовка и пояс, увешанный инструментами, рулонами изоленты и обрезками проводов, не оставляли сомнений в его профессии.

– Инспектор коммунальной службы Штроман, – представился первый. – А это мой коллега Вассерман. Обнаружена утечка энергии необычайно большого объема. Следы ведут в вашу квартиру. Разрешите?

Не дожидаясь ответа, оба безошибочно направились в сторону кухни. Инспектор Штроман распахнул дверь и отпрянул от вырвавшихся наружу клубов горячего пара.

– Боже правый! – воскликнул он. – Чем вы тут занимаетесь?

– С… стираем, – ответил Олег.

– Вот этой машиной? – уточнил Штроман и повел перед ней приборчиком. – О, пожалуйста! Нашлась утечка!

Коллега Вассерман лишь свирепо засопел в ответ.

– Послушайте, – обратился инспектор к супругам, – вы должны немедленно выключить свой странный аппарат.

– Э-э-э, – только и смог вымолвить Олег. Он лишь сейчас сообразил, что даже не вставил штепсель в розетку. – К сожалению, это невозможно… Минут через десять…

– Вы с ума сошли, – возмутился Штроман. – Ваша машина потребляет такое количество энергии, что хватило бы на всю улицу! Или вам, кроме счета за электричество, еще хочется заплатить штраф? Коллега Вассерман!

Толстяк наклонился и одним движением выдернул машину из-под столешницы. Та взвыла. Штроман с удивлением повертел в руках неприсоединенный штепсель. Затем заглянул в электронное нутро агрегата.

– Вот так машина, – рассеянно произнес он, натягивая резиновые перчатки. – Прямо путаница из проводов. Ну-ка…

– Нет! – вышел из оцепенения Олег. – Подождите! Она должна закончить стирку. Не трогайте ничего!

Он рванулся к инспектору, но толстый Вассерман, оказавшийся неожиданно проворным, заступил ему дорогу, а Штроман поднял длинным пальцем ярко-желтый провод и резко дернул.

Бац! Из машины вылетел сноп искр и полыхнуло оранжевое пламя. Инспекторы отскочили, а механизм затрясся, словно собирался взлететь. Барабан лязгал, стучал и бешено вертелся, зеленая лампочка сияла, как глаз инопланетного чудовища. Откуда-то повалил едкий дым, но потом защелкало реле, и машина стала постепенно успокаиваться. Барабан вращался все медленнее, гул затихал. Наконец автомат в последний раз хлюпнул насосом и остановился. Провода перестали дымить, и сама собой распахнулась дверца. Внутри было пусто.

А затем на панели тихо умер зеленый огонек.

* * *

Супруги сидели в гостиной на новом роскошном диване и пили чай, пыхтя и отдуваясь. Время от времени один из них запускал руку в вазу, наполненную мини-эклерами, брал оттуда пирожное и отправлял его в рот, наслаждаясь прохладным заварным кремом.

– В общем-то все кончилось хорошо, – произнес Олег, жуя очередное произведение кондитерского искусства. – За электричество заплатили, инспектора уболтали, хоть и не даром… Но я счастлив, что все позади. Работать паромщиком на космической реке – нет уж! Так можно и без головы остаться… Не-ет, хватит с нас потусторонних договоров!

– Машину жалко, – посетовала Надя. – Она была такая… Необычная…

– Еще бы, – авторитетно подтвердил муж. – Я точно знаю, ни у кого раньше не случалось ничего подобного.

– Зато прибарахлились маленько, – хихикнула Надя. – У нас теперь есть классный диван! И новый компьютер с телевизором!

– Плюс посудомоечный агрегат, – подхватил Олег, поднося к глазам чайную чашку. – Да еще, оказывается, и новая посуда. Слушай, просто загляденье! Тонкий фарфор, позолота… Где ты достала такое чудо?

Надя отставила свой прибор и посмотрела на мужа.

– Я думала, это ты купил, – сказала она. – Вместе с блюдцем и серебряной ложкой. Снова сюрприз?

– Чепуха, – нахмурился Олег. – Не видел их раньше. Откуда у нас эти три предмета?

– Я их из новой посудомоечной машины достала, вместе со всем прочим, когда устраивала первую мойку, – убито произнесла Надя. – Думала, твое…

Олег хихикнул. Потом осторожно поставил на стол чашку с блюдцем, положил рядом серебряную ложку и грозно посмотрел на них.

– Граждане пассажиры! – сказал он кондукторским голосом. – Не забываем оплачивать проезд!

Оба сидели в напряженном ожидании. Прошло секунд десять.

– Ф-ф-фух! – облегченно выдохнул Олег, вытирая со лба пот. – А я-то уж решил, что…

– Динь! Динь! Динь! – послышался троекратный звон, какой бывает, если бросать маленькие камушки в бокал. Звук донесся из серванта, где стояла старинная посуда – Надино приданое.

Супруги сидели неподвижно, молча смотря друг на друга. В чашках остывал чай, а в вазе таяли забытые эклеры.

Content

Кудлач Ярослав Предъявите билет!

Ярослав Кудлач Предъявите билет!