Калиниченко Николай

Сердце проходчика

Николай Калиниченко

Сердце проходчика

Глава 1

Они спустились в распадок одновременно. Когда-то здесь тек ручей, но сейчас русло пересохло. Крутые склоны поросли диким шиповником и молодыми кленами. Аякс протаранил кусты, вышел на ровное место и застыл в изумлении. Напротив из зарослей выбиралась его точная копия. Двойник шагнул на дно оврага, остановился – стальная громада на фоне яркой осенней листвы. Сейчас различия были очевидны. У Аякса плечевая броня крепилась к корпусу внахлест, полностью закрывая трубки системы охлаждения и шарниры моторики. Чужак был защищен хуже, но облегченная конструкция суставов и лобовой брони говорила о лучшей маневренности. Всего этого можно было сразу не заметить, но герб фабрики на грудной пластине недвусмысленно указывал на разницу в происхождении проходчиков. У Аякса – полиспаст в обрамлении червячных передач, у мнимого двойника – домна на фоне колеса. Этого символа Аякс не знал и готов был в любую минуту атаковать. Фабрики конкурировали между собой. Даже воевали.

– Чего стоим? Фант ходить не умеет! – из люка на загривке Аякса выбралась недовольная Клио.

Каштановые, с легкой рыжиной волосы вечно растрепаны, на щеке пятно – не то смазка, не то шоколадный кекс. Из-под челки таращатся озорные зеленые глаза, воинственно торчит вздернутый нос. Она носила длинную накидку собственного изготовления, сшитую из кусочков ткани, брюки из плотной кожи и грубые фабричные ботинки на шнуровке.

– Так-так. Конкуренты, – девушка нахмурилась. – Где твой директор, здоровяк?

Из-за бронированной ноги проходчика вышел худощавый молодой человек. Он был в комбинезоне, снабженном множеством карманов, на ногах – высокие сапоги, на голове – потрепанная черная шляпа.

– Меня зовут Милош, а это – Яртан, – молодой человек хлопнул гиганта по колену, и металл отозвался глухим гулом. – Мы из Шагающей Домны. Слыхала о такой?

– Ни словечка.

– Тем лучше. Вам придется отдать нам фант. Весь, что у вас есть, и тогда вы о нас больше никогда не услышите.

– С чего ты взял, что у нас есть фант? – В голосе Клио слышалось наигранное удивление.

– Я ведь директор, помнишь? – Парень не заметил насмешки. – У тебя проходчик по глаза загружен. И запах чи-истый такой. Похоже, вы вскрыли становую жилу.

– А ты не думаешь, что у ребят, вскрывших становую, опасно становиться на пути? Тем более таким бездарям и стервятникам, как вы.

– Не-а. – Милош говорил так же весело, но видно было, что он задет за живое. – Твой механоид устарел. Сколько дает его сердце? Сто? Двести стимов? При такой загрузке контейнеров он едва руки поднимет. А мы чуток помоложе и побыстрее. Са-амую малость. К тому же Яртан модифицирован для ближнего боя. Ну что? Договоримся миром? Я даже готов уступить тебе треть фанта, если позволишь подержаться за сиськи. Что скажешь?

Клио быстро спустилась по спине Аякса, используя компенсаторы давления, точно ступеньки, повисла на одной руке и легко спрыгнула на землю. Встала перед Милошем, уперев руки в бока. Если бы Аякс мог, то поежился бы. Ох и достанется сейчас парню в черной шляпе.

– Я вот что скажу, Милош из Шагающей Домны. Ты простак и глупец. Я думаю, это ваша первая вылазка. Ты так не уверен в своих силах, что опустился до грабежа. Да ты, должно быть, дрожишь при одной мысли о прорыве фанта. До сих пор вам везло, но сейчас все изменится. Твоего истукана мы отключим и продадим на запчасти, а тебе самое место на рудниках. Ну что, сын барахольщицы, согласен?

– Ах ты… маленькая… – юноша сорвал с головы шляпу, открывая копну черных волос. – Яртан, растопчи их!

Гигант тут же пришел в движение. Из отверстий на запястьях появились короткие шипы. Под стальным нагрудником ожила паровая сфера, подавая давление в систему моторики. Мышцы из трубчатого полотна набухли, увлекая за собой бронированную кожу. Проходчик словно вырос, раздался в стороны. На его плечах и груди синим огнем вспыхнули знаки аппликации.

Аяксу не раз приходилось постоять за себя. Особенно часто это случалось там, где на поверхность выходил фант. Однако биться с себе подобными пока не доводилось.

Противник двигался быстро. Его шипы чиркнули по броне Аякса. Тот не ответил. Блокировал очередной удар и сильно толкнул нападавшего в грудь. Враг отшатнулся, сделал два шага назад. Момент для контратаки – идеальный. Аякс медлил. Бессловесный, но не бездумный, он словно спрашивал: нужно ли?

– Чего стоишь? Ату его! – Клио нетерпеливо топнула ногой. Связь между ней и проходчиком была очень сильна. Зачастую они обходились без слов, но в этот раз девушка настолько вышла из себя, что забыла о возможности беззвучных команд.

Директор велит атаковать. Проходчик обязан подчиниться. Аякс рванулся вперед, намереваясь смять противника, но Яртан неожиданно выпустил пар из системы компенсации давления, отвлек Аякса, поднырнул под руку и оказался в опасной близости от уязвимых участков брони. Проходчика спасла металлическая сетка, закрывающая подмышки. Шип пробил ее, но не смог повредить механизм.

Теперь противник был открыт для удара. Аякс поднял руку, согнутую в локте, и обрушил на спину чужака. Полтонны крепчайшего металла, помноженные на ускорение. Будь перед ним скала, и та бы не устояла. Корпус Яртана треснул. На месте удара броня смялась, словно была сделана из бумаги. Чужак упал ничком и лежал без движения. Рев паровой сферы сделался глуше. Аякс поднял ногу, собираясь раздавить череп врага.

– Нет! Не убивай! Пощади! – Милош бросился между Аяксом и поверженным проходчиком. Что-то знакомое было в этом жесте мольбы, в этих наполненных ужасом глазах. Аякс отступил от побежденного противника и только тут услышал запоздалый приказ Клио: «Назад!»

– Нет-нет-нет, – твердил юноша, оглаживая броню своего проходчика, – не трогайте, не трогайте. Мы уйдем. Словно ничего не было. Словно это сон.

– Никуда вы не уйдете, – голос Клио дрожал. Аякс заметил, как побледнела девушка. «Ты ведь не думала, что до этого дойдет? Верно, кроха? Убивать тяжело… поначалу». – Мы разобьем лагерь, – Клио подошла к Милошу и подала руку. – За то, что ты напал на нас, расскажешь о себе. Я… приказываю!

– Яртан – мой отец, – Милош снял с опаленного прутика кусок хлеба. – Мы в поселке жили, на краю Старой пустоши. Девять лет назад к нам явились фуражиры с Железного Завода. Принялись грабить. Жители решили прогнать их, завязалась драка. Отца серьезно ранили. Я его из огня вытащил, пытался перевязать, и тут появился он. Высокий, в плаще, аппликатор. Осмотрел отца и сказал, что дело плохо. Предложил идти на службу к фабрикантам. Я согласился. Что мне оставалось? Он сказал – между нами связь, сказал, что из отца получится хороший проходчик. Так и случилось. Аппликатор доставил нас прямо на фабрику…

– То есть как доставил? Вот так взял и перенес?

– Именно что перенес! У него был летун!

– Сказки! Летунов не бывает.

– А вот и нет!

– Ни одна сфера не даст усилия на взлет. Это все знают!

– А он и не взлетал. Он… он просто поднялся в воздух. Как по лестнице взошел. Небольшой такой аппарат, красивый, весь в узорах, сиденья мягкие. И вот еще что… тогда я не знал… Но теперь готов поклясться. Машина аппликатора пахла фантом, так, словно была сделана из него.

– А потом вы видели этого… аппликатора?

– Нет. Он помог нам добраться до фабрики, вызвал главу цеха, перекинулся с ним парой слов и ушел.

– Куда ушел?

– Не знаю. У меня отец на руках умирал, понимаешь? И потом, в поселке всегда говорили: «дареному хламу цену не ищут». – Милош неожиданно улыбнулся, не так, как раньше, вызывающе, а мягко, словно вспомнил что-то. – Ты, когда про «сына барахольщицы» сказала, права была.

– Складно врешь, – улыбнулась девушка и вдруг порывисто обняла Милоша. – Прости, я не хотела тебя обидеть, просто ты меня очень разозлил. А вообще я совсем не злая. Правда, Аякс?

Проходчик повернул голову. На молодых людей уставились темные провалы смотровых прорезей. Стальной подбородок медленно пошел вниз: «Правда».

Осенний лес вокруг дышал влагой. Сумрак стремительно сгущался. Над оврагом зародился неяркий синий светоч, медленно поднялся выше и неторопливо поплыл между деревьями. За первым светляком появился другой, третий – и вот уже лес наполнился тысячами блуждающих огней.

– Парящие звезды! Я и не думала, что их может быть так много! – девушка вскочила.

– Что это за огни? – Милош испуганно озирался по сторонам.

– Никто не знает. Такое случается раз в пятнадцать лет. Длится несколько ночей, а потом постепенно сходит на нет. Говорят, там, где опустится звезда, – лежит клад.
– У нас в поселке была такая считалка:
Парящие звезды над спящей землей,

Над пажитью росной, над горной грядой.

Увидишь – не медли, бегом за порог,

Иначе проспишь свое счастье, дружок.

– Вот это да! А говоришь: ничего не слышал, лгунишка! – изумилась Клио.

– Я только сейчас вспомнил, – Милош улыбнулся. – Там еще много было куплетов. В поселке каждый ребенок ее знал. И никто не задумывался, о чем она.

– Пойдем к нам на Фабрику, – неожиданно предложила девушка. – Яртан поврежден. Его нужно подлатать.

– Шутишь? Мы же чужаки.

– Что верно, то верно! На Фабрике все строго, – закивала Клио и, взглянув на помрачневшего юношу, громко рассмеялась. – Шучу! Мы же с вами не воюем. К тому же аппликатор Руго – самый добрый человек на свете.

Девушка легко вскочила на ноги, и Аякс, почуяв желание директора, опустился на одно колено. Клио забралась в свое убежище за плечами гиганта.

– Сладких снов, Милош из Шагающей Домны!
Глава 2
Нападение произошло на второй день. Маленький отряд выбрался из леса и шел вдоль путей, по которым двигалась Фабрика. Огромные, в рост проходчика, рельсы уходили за горизонт. На каждом металлическом сегменте стоял символ Фабрики. Это было своего рода предостережение. Человека, решившего украсть имущество Дороги, ждала печальная судьба.

Утро выдалось серым и туманным. Клио и Милош взобрались на плечи к Аяксу. Поврежденный Яртан плелся рядом, едва переставляя ноги. Директор проснулась сегодня удивительно рано, долго ворочалась в своем гнездышке за плечами проходчика. Аякс слышал приглушенные ругательства и восклицания. «Нет! Никуда не годится! А ногти-то, ногти? Ужас!» Зато утром результат был налицо. Клио щеголяла в форменном зеленом плаще директоров, заколотом серебряной фибулой со знаком полиспаста. Волосы расчесала и собрала в аккуратный пучок. Даже вечная грязь на щеке была на время побеждена. Вдоль правого виска спускалась шаловливая тонкая косичка, украшенная бусинами. Еще она что-то сделала со своими глазами. Аякс смутно помнил, что женщины это умеют, но давно забыл, как и для чего. Зато Милош совершенно не изменился за ночь. Разве что его черная шляпа казалась более помятой и пыльной, чем вчера. Он, похоже, не обратил внимания на тяжелую работу, проделанную девушкой. Клио была в бешенстве. Язвила и вредничала. Причем ее остроты и придирки распространялись не только на Милоша, но и на Аякса и вообще на весь мир.

– Ага, вот и тоннель! – громко воскликнула Клио. – Сейчас перейдем на внутренние пути. Ты, наверное, про внутренние пути и не слышал в своей шагающей печке?

– Кое-что слышал. – Милош потянулся. – Фабрика по большим рельсам катится, а внутри малые проложены. Для поездов. Говорят, дорога была еще в давние дни. А пути для Фабрики потом построили.

– Умный какой, – удивилась Клио.

Они спустились по бетонному пандусу к самому низу насыпи. Там была устроена небольшая ровная площадка, на краю которой, стиснутый стенками из гранитных блоков, располагался тоннель. Проходчикам пришлось пригнуться, чтобы пройти в портал.

Директоры достали ручные лампы. Милош, шедший впереди, вдруг на что-то натолкнулся, поднял фонарь. Огромные стальные ворота полностью перекрывали проход.

– Что, думал, вот так просто пройдешь? – засмеялась Клио.

– Зачем это? – Милош провел рукой по металлу.

– А чтоб всякие дурни вроде тебя не лазили куда не надо!

– Могла бы сразу сказать, что впереди, – обиделся парень. – И как мы теперь?

– Сейчас увидишь.

Клио вручила юноше фонарь, а сама полезла Аяксу на спину. Скрылась в кабине и вскоре вернулась с большим кожаным кошельком, прошитым плотной белой нитью. Горловину закрывала печать Дороги. Девушка разорвала нитки, сломала печать и достала из кошеля шесть увесистых металлических шариков. Затем приблизилась к воротам, откинула неприметный лючок и принялась один за другим опускать туда шары. Едва последний шар скрылся в отверстии – толща ворот с глухим рокотом треснула пополам.

– Аякс, за дело! – приказала Клио.

Проходчик шагнул вперед. Навалился на тяжелые створки, и те неохотно поддались. Маленький отряд прошел в коридор за воротами. Милош заметил, что великанские створки снабжены металлическими роликами и двигаются по накаточным желобам, расположенным на полу и на потолке тоннеля. Молодой человек замешкался, пытаясь понять, как действует механизм ворот, но Клио велела поторапливаться, и Аякс закрыл створки. Щелкнули замки, возвращая рукотворной преграде несокрушимость монолита.

Они дошли до конца тоннеля. Там обнаружилась лестница с высокими ступенями, рассчитанными на проходчиков. Аякс быстро поднялся наверх и протянул руку Яртану. Поврежденный механоид с трудом преодолел подъем и встал рядом со своим бывшим противником.

Милош с интересом глядел по сторонам. Мощные внешние рельсы, точно крепостные стены, отгораживали от мира несколько ниток железной дороги. Люди и проходчики стояли на широкой платформе. Все здесь выглядело чистым, ухоженным и каким-то слишком правильным, словно вернулись давние дни. В центре платформы имелся навес. Двускатная крыша была покрыта яркой рыжей черепицей. На фасаде под козырьком примостились большие часы. Причудливая кованая стрелка методично делила время на равные отрезки. Милош уже встречал этот тип механизмов и лишь равнодушно скользнул взглядом по циферблату. Пускай девчонка знает, что сын барахольщицы тоже кое-чего стоит. Внизу под часами располагалась деревянная коробка, снабженная смешными кукольными воротцами и красивым резным балкончиком. Вот стрелка достигла числа девять. Раздался мелодичный звон. Воротца отворились. Из темного отверстия на балкон выехала миниатюрная фигурка проходчика, за ней крохотный аппликатор в плаще, потом яркая птица, смерть с косой и, наконец, карликовый зеленый паровоз с высокой трубой.

Вот это да! Милош едва сдержал восторженное восклицание, готовое сорваться с губ. Он покосился на Клио, но девушка была поглощена созерцанием фигурок.

– Так, значит: проходчик, аппликатор, птица и… смерть. Прекрасно! – Клио повернулась к Милошу. – Скоро будет поезд.

– Понятно, – только и смог сказать удивленный юноша. – А с какой стороны?

– Оттуда, – девушка указала на запад и вдруг смешно сморщила нос. – Это что… что это такое?

Милош посмотрел в западном направлении, втянул носом воздух. В привычный коктейль осенних запахов затесалась характерная нотка. Значит, где-то в горах открылась жила.

– Фант, много. Там! – Милош указал на покрытые лесом сопки, подходящие к самой дороге. По мере того как солнце поднималось над землей, мохнатые спины склонов освобождались от тумана. Небо прояснилось, и открылись далекие вершины гор, убранные покровами льда.

– Верно, – Клио с уважением посмотрела на своего спутника. – А ты молодец, барахольщик, я бы не смогла так быстро настроиться.

Милошу было очень приятно, но он не подал виду, только продолжил настороженно принюхиваться.

– Ерунда какая-то, – юноша растерянно посмотрел на Клио, – запах движется.

– Ты что, недоспал? Фант ходить не умеет… – начала было Клио, но уже и сама почувствовала странность. Источник запаха и в самом деле перемещался от вершины сопки к подножию, следуя за отступающим туманом. – Но так… не бывает? – девушка неуверенно посмотрела на Милоша.

– Может быть, это проходчики?

– Нет, не похоже, – покачала головой Клио.

Между тем сопки окончательно освободились от тумана. Белое марево собралось над дорогой и, вместо того чтобы окончательно сгинуть, вдруг устремилось в сторону платформы. В сердце белесой невиди Клио почудилось движение. Запах фанта становился все интенсивнее. Аякс и Яртан шагнули вперед одновременно, готовые защищать своих директоров. Броня проходчиков вспыхнула узорами аппликаций.

Туман быстро поглотил навес с часами, заставляя путешественников отступить к лестнице. Внезапно молочная завеса исторгла из себя нечто огромное. Милош успел заметить блестящее продолговатое тело, длинные суставчатые конечности. Существо стремительно атаковало проходчиков и отскочило, получив увесистые встречные удары. Раздался странный скрип, словно кто-то провел ножом по камню. Рассмотреть нападавшего оказалось непросто. То он вовсе растворялся в воздухе, словно был сделан из тончайшего стекла, то вдруг вспыхивал тысячью ослепительных бликов. Клио показалось, что в стремительных атаках твари есть что-то паучье.

Тем временем из тумана появились новые противники. Эти были меньше ростом и носили ту же маскировку. Проходчикам пришлось туго. Они не успевали блокировать атаки стеклянных воинов. Однако броня выдержала. Ответным ударом Аякс буквально расколол одно из созданий, а Яртану удалось схватить врага и швырнуть на рельсы. Снова раздался странный треск, и по бетону забарабанили осколки. В небо с ревом рванулись языки синего пламени.

– Здесь долго не продержаться. Нужно отступать в тоннель! – крикнула Клио. И тут завеса накрыла их. Директоры едва различали силуэты железных гигантов. Деталей было не разобрать, но, очевидно, бой продолжался. Приглушенные звуки ударов и противный скрежет Стеклянных продолжали долетать до молодых людей.

– Аякс! Назад! – позвала Клио. Рядом Милош выкликал Яртана. Казалось, они зовут тщетно. Вдруг прямо перед Клио возник один из нападавших. Он не был прозрачным и напоминал рыцаря Эрминия из спектакля, который Клио любила смотреть в фабричном театре. Человек был закован в броню, словно проходчик. На голове металлическая полумаска, длинные черные волосы рассыпались по плечам. В руках вместо рыцарского меча – короткий белый жезл. Клио шагнула назад, пытаясь вспомнить приемы самообороны, которым их учили в школе директоров. Она пожалела, что охотничий самострел и нож остались в контейнере за плечами Аякса.

Однако рыцарь и не думал нападать. Он просто стоял и разглядывал девушку. Это длилось всего несколько мгновений, а потом незнакомец растаял в воздухе, словно был сделан из тумана. В то же мгновение белое марево, окружавшее их, прянуло назад. Платформу накрыла тень. Клио не сдержала удивленного возгласа. На них опускался летун. Девушка успела заметить продольные и поперечные насечки, покрывающие днище аппарата, а затем ожившая сказка мягко опустилась перед ними. Большая машина с наклонными бортами и стеклянным ветровым экраном.

– Быстрее! Забирайтесь! Они нападут снова! – Крупный бородатый мужчина соскочил на платформу. На незнакомце был обычный костюм путешественника: простая рубаха из плотной ткани, кожаные штаны, высокие сапоги. Так одевались люди на всем протяжении пути Фабрики. Только лицо мужчины, необычно смуглое, с большим, немного приплюснутым носом и широкими скулами, выдавало уроженца дальнего юга.

Клио недолго думая оперлась на предложенную руку, перемахнула через борт. За ней – Милош. Аякс помедлил и двинулся следом. Под весом проходчика летун опасно накренился.

– Ступай на середину и сядь. Не то перевернемся, – приказал бородач.

– Яртан! Сюда! Скорее! – закричали Клио и Милош. Однако поврежденный проходчик не двинулся с места. Он неподвижно стоял на границе тумана. Из завесы появился стеклянный воин и тут же был отброшен назад. Механоид двинулся следом. Исчез в тумане.

– Нет! Яртан! – Милош хотел было перепрыгнуть обратно на платформу, но хозяин летуна легко удержал юношу.

– Он сделал свой выбор, парень, – иноземец перепрыгнул в кабину, – дает нам время. Останемся здесь – погибнем все.

– Пусти меня… – Милош рванулся вперед, но иноземец схватил его за грудки и швырнул на пол машины.

– Будешь дурить – убью!

Он подошел к панели, расположенной под защитным экраном, что-то нажал. Летун плавно сдвинулся с места, набирая скорость. Окутанная туманом платформа осталась позади. Машина двигалась над самыми путями, на восток.

– Они… Не погонятся? – Клио с тревогой оглянулась назад. Бородач на мгновение оторвался от управления, повернул голову. Сверкнула серебром тонкая линия, окаймляющая зрачки. Аппликатор!

– Они не отступят так легко. Будьте готовы.

Словно в ответ на его слова раздался дробный перестук, будто неугомонный барабанщик бил по железной тарелке. Прозрачные воины взобрались на полки фабричных рельс и легко бежали по ним. Чуть позади перебирал ногами стеклянный паук.

Неведомо откуда пришел сильный встречный ветер. А затем невидимый великан с силой тряхнул машину, так что она едва не врезалась в землю. Клио и Милош рухнули на пол. Однако пилот устоял на ногах и выровнял полет. Невидимый кулак ударил снова. Борта летуна затрещали. По броне Аякса забарабанили щепки.

– Проклятие! – бородач обернулся, оценивая повреждения. – Эй, парень, давай сюда!

Клио ожидала, что Милош проигнорирует слова южанина, но ошиблась. Юноша поднялся на ноги и быстро перебрался к панели управления.

– Держи этот рычаг ровно. Вот так. Если будет поворот – наклоняй. Только не сильно, самую малость. Понял меня? Справишься? – Милош утвердительно кивнул.

Бородач перебрался к девушке, извлек из кармана небольшой кожаный футляр. Щелкнул замком. Внутри оказался изящный маленький шприц и пузырек с темно-синей жидкостью.

– Наполни, – он сунул футляр Клио, – у меня руки дрожат. Боюсь, пролью.

Девушка быстро откупорила пузырек и чуть не выронила его. Такого мощного чистого запаха фанта она не чувствовала, даже когда находилась рядом с месторождением. Она погрузила иглу в раствор и быстро наполнила контейнер шприца.

– Теперь коли, – аппликатор обнажил предплечье, и Клио заметила присосавшийся к вене блестящий цилиндр катетера. Девушка никогда не видела, чтобы фант вводили в организм при помощи инъекции, однако без лишних слов выполнила указание.

– Ну вот, сопляк. Теперь мы в равных условиях, – прорычал иноземец, обращаясь неизвестно к кому. Он встал, широко расставив ноги. Развел руки в стороны, словно открывая объятия, а затем с силой соединил их. От богатырского хлопка родился странный вибрирующий гул, в ущелье, образованном гигантскими рельсами, принялось гулять долгое эхо. Клио увидела, как нарушаются ритмичные движения прозрачных воинов, а затем преследователи разом взорвались, словно по ним открыли огонь из самострелов. Два десятка огненных языков устремилось к небу. Бородач принялся разминать мышцы, разгоняя фант по венам, а затем вдруг завел руки за голову, соединил их в замок и резко опустил, словно хотел переломить кому-то хребет. Тотчас бег стеклянного паука замедлился, его конечности подогнулись. Одна из суставчатых ног надломилась, и арахнид растянулся посреди железной дороги. Встречный ветер стих, и летун прибавил скорость. Клио бросила взгляд назад. Рядом с поверженным пауком стоял рыцарь с белым жезлом в руке и смотрел вслед беглецам.
Глава 3
Фабрика показалась не сразу. Сначала над поворотом дороги возникли султаны серого дыма, следом вынырнули сторожевые башни и трубы и лишь затем громада фабричного состава. Семь цехов, поставленные на колеса. Обитые металлом стены пестрели окнами. По внешним галереям сновали рабочие. Подновляли броню, красили свежие стыки. Дорожная обитель остановилась на берегу большого озера. Несколько десятков насосов пополняли запас пресной воды. За работой следили длиннобородые технологи в долгополых желтых плащах и белых колпаках с кистями.

Милош на время оторвался от своих невеселых мыслей и с любопытством разглядывал внушительное сооружение.

Он представлял Фабрику иной: более возвышенной, романтичной. Воображение рисовало симфонию башен и контрфорсов, уходящую в небо. На деле все было не так. Трубы заводов располагались строго по оси главной дороги и напоминали гребень хищной рыбы. Сходство усиливали блестящие на солнце стеклянные чешуйки – на крышах были устроены оранжереи.

Малые пути уходили под днище Фабрики, там, в горловине большого вокзала, теснились поезда. Вот из темнеющего портала высунулось тупое рыло паровоза. Блестящая зеленая труба изрыгнула сизо-белую тучу, и состав, набирая скорость, покатился на запад.

Южанин направил машину прямиком в темнеющий провал. Оказалось, что в подбрюшье Фабрики устроены перроны для пассажиров. В стены были вмонтированы краны и лебедки. Между массивных металлических балок свода чернели грузовые шахты, из которых, словно языки чудовищ, свисали крюки лебедок. Над путями плыли клубы едкого паровозного дыма. На перроне стояли и курили трубки несколько мужчин в зеленых плащах директоров. Они приветствовали Клио. У выхода со станции замерли механические стражи. Броня сверкает, в руках – тяжелые самострелы, у пояса – клубки огнеметных рукавов.

– Вот и все, прощайте. У меня здесь свои дела. Быть может, мы еще встретимся, – бородач махнул им рукой.

– Постойте, скажите хотя бы, как вас зовут. Кого нам благодарить за спасение? – обратилась к южанину Клио.
– Вирион Игар, коммерсант, – мужчина улыбнулся, и его большое смуглое лицо сделалось еще шире. – Не спеши благодарить меня. Ведь я пока не назначил цену, – подмигнув на прощание удивленной девушке, Вирион вернулся к своему поврежденному летуну, вокруг которого уже собрались несколько любопытных.

* * *

Суровый администратор долго расспрашивал, кто такой Милош и как они добрались до Фабрики. В конце концов Клио вспылила и потребовала связать ее с аппликатором Руго. Администратор хотел отказаться, но взглянул на Аякса, безмолвной горой возвышающегося за спинами молодых людей, и неохотно протянул девушке переговорную трубку. Дальше все пошло как по маслу. Их пропустили и даже пожелали удачи. Внутри Фабрика представляла собой хитросплетение коридоров, нависающих галерей, лестниц и шахт. Между этажами двигались платформы, приводимые в движение механическими лебедками. Временами сквозь затейливую паутину переходов можно было увидеть просторные светлые пространства цехов и лабораторий. Там кипела работа. Слышались голоса, что-то все время гремело и скрежетало. В третьем вагоне Аякс покинул их. Проходчику следовало сдать фант, пройти процедуры чистки, паровой зарядки и технического контроля.

* * *

Мастерская Руго располагалась в седьмом вагоне, граничащем с локомотивом. Клио сказала, что Фабрика движется при помощи огромной турбины. Милош хотел взглянуть на этот грандиозный механизм, но оказалось, что доступ открыт только для аппликаторов и технологов. Разочарование молодого человека компенсировал вход в мастерскую аппликаторов-механиков. В обивке высоких двухстворчатых дверей были устроены зарешеченные окна, через которые можно было наблюдать хитроумный запорный механизм, состоящий из целого каскада шестерней, противовесов и баллонов с жидкостью. Дверь отпирал подмастерье, облаченный в плащ и высокую шапку с кокардой в виде полиспаста. Он с важным видом нажимал один за другим несколько вделанных в стену рычагов, и гость мог проследить за тем, как запорная система на время оживает, передавая усилия от одной детали к другой.

– Значит, вы потеряли своего проходчика? – аппликатор Руго, приземистый худощавый старик, иссушенный жаром плавильни, шагнул к Милошу, снизу вверх глянул на молодого человека.

– Это не просто проходчик. Это его отец! – вмешалась Клио. – Мастер Руго, мы… Фабрика должна вмешаться!

– Удивительная вещь – фант! – аппликатор подошел к окну. – Знаете, когда-то в жилах нашей земли текла черная кровь. Это было благословение и проклятие. Из нее делали вещи. Ею кормили механизмы. За нее сражались… убивали. А затем источник иссяк. Это произошло внезапно, в давние дни… Цивилизация тогда была на грани гибели, но устояла. Теперь у нас есть новое сырье, – он сунул руку в карман и достал оттуда запечатанный сосуд, наполненный синим сиропом. – Поначалу мы не знали, как с ним обходиться, но потом обнаружили удивительную вещь: фант – универсальный материал. Оборотень, способный восполнить недостачу в любом технологическом процессе. Скажем, вам нужна питательная среда для развития плода коровы. У вас есть все ингредиенты, кроме одного – необычной субстанции, которую получали в давние дни, используя сложное оборудование, которого у вас нет. Одно цепляется за другое, и вы бессильны что-либо сделать. Но возьмите фант, вотрите немного в виски, нанесите на нёбо, выпейте слабый раствор, чтобы наладить контакт, а затем добавьте оставшееся сырье в приготовленную смесь. Затем создайте в памяти связь между процессом и результатом. Это несложно, если потренироваться. Несколько минут – и готово, у вас есть нужный ингредиент! Фант позволил нам стать теми, кто мы есть. Несокрушимая броня проходчиков, сырье для огнеметов, паровые механизмы, действующие с минимальными потерями энергии, впечатляющие технологии и простые изобретения – все это фант.

– Это весьма… м-м… поучительно, мастер, – Клио с удивлением смотрела на старого аппликатора.

– Возможности фанта велики, но способности людей ограничены. Мы многое взяли из старых книг. Кое-что придумали сами. И все же… – Руго внимательно поглядел на молодых людей, – некоторые вещи по-прежнему недоступны. Среди них – возможность сохранять проходчикам память.

– Что вы хотите сказать? – Милош смотрел на аппликатора широко открытыми глазами.

– То, что происходит с человеческим сознанием после переселения в тело проходчика, подобно пожару в лесу. Не остается ничего, только тени, смутные видения и сны наяву. Один мой приятель после переселения несколько лет пытался оправить бороду. Такой привычный жест и совершенно бессмысленный в его случае.

– Вот как… – Милош прислонился лбом к стеклу. – Значит, отец умер еще тогда, в поселке.

– Мне жаль, мальчик.

– Неужели нет никаких шансов, что Яртан сохранил память? – вздохнула Клио.
– Что ж. В прикладной науке всегда существует погрешность, малый шанс, что ожидаемый сценарий не реализуется. Но это очень узкая щель. Настолько узкая, что в нее может вместиться только чудо, – Руго прошелся по комнате, взял со стеллажа блестящую деталь механизма, повертел в руках, положил обратно. – Вам нужно отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы приготовили комнаты.

* * *

Солнце стремилось сжечь горы, насыщая облака яростным рыжим огнем. Холод поднимался от озерной воды и, встречаясь с жаром уходящего дня, порождал ветер. Мягкий кулак бил в стальную броню Фабрики. Милош и Клио сидели на крыше оранжереи. Над ними черной башней уходила в небо большая закопченная труба.

– Этот аппликатор, Игар, в тот день, когда отца… когда наш поселок разрушили, это он предложил мне отправляться на Фабрику. Тогда у него не было бороды, но это точно он. Почему, почему он не сказал, что отец потеряет память?! – Милош ударил ладонью по металлу крыши. Одинокий, несчастный, он походил на выпавшего из гнезда птенца. На мгновение Клио захотелось обнять Милоша, утешить. Ведь она тоже росла без родителей, и единственным родным существом у нее был Аякс.

– Мне кажется… – Клио не любила раздумывать над словами, но сейчас нужно было подобрать правильные, и девушка медлила, – может быть, Вирион не хотел расстраивать тебя раньше времени, ведь выбор у вас с отцом был невелик. И потом, даже Руго признал, что небольшой шанс вернуть память все же есть.

– Знаешь, я все равно хочу его найти. Пускай это уже не мой отец, но мы многое пережили вместе. – Милош снял шляпу, и ветер мигом завладел его растрепанной шевелюрой. Черные волосы молодого человека в закатном свете отливали медью, и Клио подумала, что это очень красиво.

– Мы пойдем с тобой, – девушка вспомнила, как в детстве играла с Аяксом, ползала по броне, совала пальцы в ушные отверстия, пыталась снять железную маску. Когда проходчику давали питательный раствор, она закатывала истерики и требовала, чтобы ей тоже налили «розового молочка».

– Свою норму по фанту мы выполнили. Теперь нам положен отпуск. И никто не запрещает проводить его так, как нам хочется, – это, конечно, была ложь, но в сердце Клио зародилась какая-то опасная бесшабашность. Ей прямо-таки хотелось нарушить пару-другую фабричных запретов.

– Правда? Вот здорово! – Милош широко улыбнулся, неловко взмахнул руками, наклонился вперед.

Клио сколько угодно могла говорить себе, что дальнейшее – чистой воды случайность. Не потеряй юноша равновесие – ничего бы не было. Однако это произошло и оказалось весьма приятным. Пожалуй, Клио была не прочь повторить. Вот так по-театральному, на фоне заката…

* * *

Милошу снилось море. Он никогда не видел его наяву, но отчего-то знал: масса воды перед ним – не озеро, а именно море. Темная бурлящая стихия накатывала на берег. Над морем плыли синие звезды. У них были человеческие лица. Под водой тоже горели огни. Там, в глубине, скрывался город, настоящий, как в давние дни: симметричные узоры улиц обнимали широкие площади, острые шпили башен украшали причудливые флюгера. Юноше даже показалось, что он видит, как по улицам расхаживают люди и движутся блестящие повозки. Он хотел подробнее разглядеть, что творится под водой, но волна нахлынула, окатила с головой, и Милош проснулся. Они лежали в комнате Клио. Темноту за окном разрывали вспышки. Вот что-то врезалось в броню Фабрики, и огромное сооружение вздрогнуло. Были слышны характерные хлопки паровых самострелов, вой огнеметного пламени, ружейные выстрелы.

– На нас напали? – Клио по-детски терла глаза кулаками. – Железный Завод?

– Не знаю, – Милош встал с кровати, быстро оделся.

В дверь постучали. На пороге застыл мальчишка в форме подмастерья цеха механиков. Увидев молодых людей, улыбнулся.

– Совет да любовь!

– Что происходит, Ирил? – Милош заметил: когда Клио не в лучшем настроении, это сразу становится очевидным.

– Я это… на нас напали. Аппликатор Руго просил подняться к нему, – выпалил Ирил.

– Кто напал? Заводские? – Клио накинула плащ, собрала волосы в пучок и все же не удержалась, застыла на мгновение перед зеркалом, оценивая внешний вид.

– Нет. С Заводом у нас перемирие! А это – не пойми кто. Поперли прямо из озера. Знакомых гербов нет. Оружие странное. И самое главное – летуны. Целый рой.

– Так… бежим к мастеру Руго. Скорее! – Клио, чуть не сбив с ног удивленного посланника, выскочила из комнаты. Милош за ней. Мальчик покрутил пальцем у виска и отправился следом.

Они поднялись по шаткой лестнице, миновали галерею. Навстречу попались несколько рабочих, вооруженных винтовками, тяжко протопал громадный проходчик. По смежным галереям несли раненых. Их отчаянные крики далеко разносились под сводами цехов. С нижних уровней потянулись щупальца сизого дыма. Где-то разгорался пожар.

Они почти добежали до лестницы, ведущей в мастерскую, когда стена Фабрики за их спинами треснула, точно ветхая рубаха. В образовавшийся проем протиснулся стеклянный воин. Подмастерье Ирил рванул из-за спины винтовку, но прозрачная бестия взмахнула рукой, и пять острых лезвий превратили оружие в ненужный хлам. Еще один удар – и подмастерье оседает на пол. Милош сорвал со стены химический фонарь и швырнул его в спину твари. Захватчик стремительно повернулся. Зеленое пламя стекало по его гладкому телу, не причиняя вреда, и только на страшных когтях-лезвиях жидкость была темной. Милош сделал шаг назад, загораживая Клио. Бежать было некуда. Решил: «Глаза закрывать не стану». Стеклянный шагнул вперед и вдруг замешкался. Блестящая железная рука пробила тонкий металл галереи и ухватила захватчика за лодыжку. Один мощный рывок, и вот прозрачный демон рассыпался, как сломанная кукла. Внизу загрохотали тяжелые шаги, и вскоре на площадку шагнул Аякс.

Они ворвались в мастерскую, ожидая увидеть разгром, но в заставленной стеллажами комнате все было по-прежнему. Аппликатор Руго стоял у большого и неожиданно чистого стола и спокойно беседовал с… Вирионом Игаром. Молодые люди не смогли скрыть удивления, но южанин не заметил их вытянувшихся лиц. Он что-то доказывал старому аппликатору. – А-а, вот и вы… – старик улыбнулся, но, увидев Аякса с окровавленным Ирилом на руках, стремительно подошел к переговорной трубке и распорядился срочно прислать санитаров. Аппликатор уложил паренька на кровать, промыл и сноровисто перевязал раны. Затем извлек из кармана знакомый флакон с синей жидкостью, отпил немного, а затем приложил ладони к вискам Ирила. Через минуту раненый мерно задышал, тяжкое забытье сменилось сном.

– Я не специалист по лечебным аппликациям, но боль ненадолго унять мне по силам. Надеюсь, с мальчиком все будет хорошо. – Руго отер пот со лба. – Вообще-то я не люблю торопливых бесед, однако, учитывая нестандартную ситуацию, вынужден был вызвать вас среди ночи. Думаю, вы заметили, что мы подвергаемся нападению. Так вот, у нас есть основания полагать, что причина атаки – это Аякс.

– Что?! – Клио показалось, что она ослышалась. – При чем здесь Аякс?

– Это наша вина, – вздохнул Руго. – Думаю, ты часто задавал себе вопрос, отчего Аякс, несмотря на устаревшую конструкцию, столь подвижен и силен? Видишь ли, несколько лет назад мы с уважаемым Вирионом создали устройство, преобразующее энергию. Это необычная и весьма перспективная разработка. Мы заместили опытным образцом двигатель одного из проходчиков. Собирали материал для анализа.

– Но нам не дали времени, – Вирион тяжело оперся о столешницу.

– Это те, кто преследовал нас на платформе? – Клио прислушивалась, за стеной продолжалась стрельба.

– Вероятнее всего, да, – Руго положил руку на плечо девушке. – Это необычный и очень могущественный противник. Они ни перед чем не остановятся. Лишь бы добыть устройство. Вот почему вам нужно бежать.

– Бежать? Но куда?

– Есть убежище на юго-востоке. Около недели пути, – Вирион извлек из кармана потертый пергамент, развернул. Должно было пахнуть кожей, но вместо этого запахло фантом. На пергаменте была искусно нанесена карта. Девушка увидела горы, вдоль которых тянулась нитка железной дороги. И тут заметила, что картинка меняется. Над рельефом по листу пергамента медленно ползли точки с подписями. Вот Фабрика на берегу озера, городки угольщиков и селения барахольщиков. Изображение выглядело очень древним и с каждой минутой словно выцветало. «Разрушаются, скоро связь прервется», – пробормотал Вирион и зачем-то поглядел на потолок, потом снова перевел взгляд на карту, ткнул пальцем в пергамент, туда, где пульсировала красная точка. – Вот наша цель.

– Позвольте мне пойти с вами, – Милош шагнул вперед. – Я неплохо чувствую фант, могу стрелять из винтовки и самострела, кое-что смыслю в механике.

Руго глянул на коммерсанта. Тот пожал плечами.

– Пусть будет так, – кивнул аппликатор.

Чтобы оторваться от возможной погони, было решено использовать машину южанина. Оказалось, ее уже разместили на крыше состава. Вирион объяснил, что с проходчиком на борту они смогут пролететь некоторое время, если стартовать с высокой точки. Однако потом машину придется бросить. В покоях аппликатора имелся подъемник. Аякс, Милош и Вирион направились к дверям кабины. Клио замешкалась, словно обдумывая что-то, потом вернулась к старому аппликатору.

– Мастер, мне нужно знать одну вещь… Вы сказали, что у проходчиков отсутствуют воспоминания о прошлой жизни. Мне показалось, что Аякс… понимаете, когда он победил проходчика Милоша… Я звала его, а он не слышал и чуть не раздавил голову Яртану…

– Ты хочешь знать, кем был твой проходчик до переселения? – старик нахмурился. – Каждый директор однажды задает этот вопрос.

– Вы можете мне сказать…

– Обычно я отвечаю отказом, но сейчас крайне важно, чтобы между вами не было тайн. Я чувствую, что от этого зависит куда больше, чем развитие новой технологии, – старик тяжело вздохнул. – Мне неизвестны судьбы всех механоидов фабрики, но про этого я знаю. Его звали Сандер. Он был солдатом во время конфликта с Железным Заводом… Пришел добровольцем из разоренного поселка угольщиков. Он был из тех, кто платит по счетам и никак не может остановиться. Словно демон мщения, он подрывал механизмы, отравлял колодцы, шел по улицам поселков с огнеметом в руках и карал, карал… Однажды Сандер явился в горное убежище барахольщиков. Хорошо укрепленное поселение, подвластное Заводу. Оно охраняло путь на север и было у нас точно кость в горле. Сандер спровоцировал обвал, отвлек жителей форта и напал на поселок с отрядом рейдеров. Они прошли по жилищам горцев, словно лавина. Пролилось много крови. Сандер вместе с двумя товарищами ворвался в очередное жилище и вдруг застыл как вкопанный. В углу он увидел маленькую девочку с самострелом в руках. Она смотрела на него, черного от копоти, залитого кровью, и не могла от страха даже крикнуть. Но Сандер, которого за любовь к насилию прозвали Багряным, стоял неподвижно. Бог знает, о чем он думал, прежде чем выстрел из самострела разворотил ему грудь. Товарищи вытащили его из огня, они и рассказали мне, как было дело.

– Та девочка…

– Нетрудно догадаться, правда? Да, это была ты. Тогда, в поселке, между вами возникла связь. Израненный, он кричал, чтобы тебя не трогали, и потом, когда я готовил его к операции, все шептал о «девочке с гор».

Клио стояла, до боли сжимая кулаки. Привычный мир распадался, исходя паром, точно сломанный механизм.

– Но я думала, что родилась на Фабрике.

– Мало кто рождается здесь. И я, и большинство аппликаторов – выходцы из поселков, разбросанных на пути состава. Но это несущественно. Важно, во что мы верим.

Фабрика содрогнулась от тяжкого удара. Аппликатор оглянулся на подъемник, тот уже спускался.

– Время на исходе. Больше нет времени для разговоров. Тебе пора трогаться в путь.

– Вы ведь справитесь без меня? Фабрика сильна! – девушка шагнула к старику, крепко обняла.
– Думаю, у нас есть шанс. В конце концов, Фабрика – это всего лишь связующее звено между десятками поселений Дороги. Разрушат ее – мы построим новую. – Руго улыбнулся, но потом вновь посерьезнел. – Иди и помни: Аякс и Сандер – разные существа. Мы извлекли проклятую суть убийцы, заменили ее безгрешным металлом. В его груди бьется новое сердце.

* * *

Они двигались довольно быстро. Проходили несколько километров и останавливались, чтобы принюхаться. Запах преследователей будоражил ноздри директоров. Фант ходить не умеет. Оказалось – умеет, и еще как! В первую ночь над лесом проносились машины пришельцев. Запах резко накатывал и пропадал. Потом облеты отчего-то прекратились. Милош спросил у коммерсанта почему, но тот лишь криво усмехнулся и добавил что-то на незнакомом языке.

Враги не нагоняли, но и не отставали. Клио и Милош пришли к выводу, что за ними движутся несколько групп. В дебрях им очень помогал Аякс. Оправдывая свою профессию, он проходил там, где человек непременно спасовал бы. Лес, через который они пробирались, был стар. Колонны поваленных деревьев, спеленутые травой и кустами, громоздились одна на другую. Пни и выворотни в бахроме белесых грибов то и дело преграждали путь. Огромный железный человек с легкостью расчищал завалы. Деревья и камни уступали ему дорогу. Несмотря на помощь проходчика, Клио сторонилась его. Она больше не забиралась в свое убежище за плечами Аякса. Вечерами они с Милошем ложились рядом, укрываясь фабричными одеялами. Коленопреклоненный гигант ждал тщетно. Он так и стоял всю ночь напролет. Вирион смотрел на это, качал головой, но ничего не говорил. Прошла неделя с тех пор, как они покинули Фабрику. Лес вокруг поредел. В его изумрудном монолите то и дело возникали странные проплешины. Стали появляться травы и цветы, нехарактерные для диких земель. Им попадались озерца идеально круглой формы. Торчащие из земли камни имели слишком ровные грани.

– Под этим мхом – дороги и дома, – Клио тронула Вириона за руку. – Город давних дней. Здесь твое убежище?

– Мы недалеко, – кивнул южанин.

– Фант! Это они! – Милош указал направление.

– Впереди? Хочешь сказать, нас обошли? – Клио принюхалась. – Запах не движется, и он… другой. Я думаю, здесь месторождение.

– Так и есть, – кивнул Вирион, – это на редкость устойчивый источник. Его излучение велико. Если подойдем ближе – станем невидимками.

– Но мы не можем находиться там долго. Чистый фант опасен для рассудка, – Клио вспомнила директоров, слишком долго находившихся в контакте с источником, и ей стало не по себе.

– Долго и не нужно. Как только цель исчезнет, им придется прекратить поиски, – усмехнулся Вирион, а затем еще добавил: – Ночи парящих звезд подходят к концу.

Клио не знала, при чем здесь парящие звезды, но прониклась уверенностью аппликатора. Похоже, бородач знал, о чем говорил.

Большие деревья отступили, остался только редкий подлесок. Чаща с удовольствием завладела бы и этим клочком земли. Но что-то не давало лесу развернуться во всю ширь. В центре небольшой пустоши на потрескавшемся постаменте стоял каменный человек. Левую руку он держал на отлете, а правой тянулся в зенит. На раскрытой ладони покоился шар из красного гранита. Время пощадило фигуру, но лицо изваяния было стерто ветрами и осадками. За спиной истукана располагалось здание, покрытое ползущими растениями. Когда-то оно имело форму цилиндра, но стены частично обвалились, и теперь строение напоминало истлевший барабан. Они приблизились к темному провалу входа.

– Мы уже достаточно близко, – Клио чувствовала, как в спину вонзаются тысячи ледяных коготков. Голова слегка кружилась. Знакомое ощущение. В таких случаях она всегда мысленно тянулась к проходчику, и его железная невозмутимость поддерживала директора. Но теперь связь ослабла, и девушке самой приходилось бороться со слабостью, вызванной близостью источника.

– Ты права. Спускаться не обязательно. – Вирион подошел к стене здания, провел по ней ладонью. – Мы могли бы… – Знакомый скребущий звук заставил их обернуться.

На опушку леса выбирались стеклянные воины. Каплевидные вытянутые головы без лиц, ноги согнуты в коленях, верхние конечности, длинные и хрупкие на вид, заканчиваются устрашающими когтями-лезвиями. Клио помнила, на что способны эти блестящие ножи. Под стеклянной кожей преследователей дрожал, извиваясь, синий огонь.

– Это ищейки, сейчас они нас не видят. – Голос Вириона был нарочито спокоен. – Нужно отступать вниз, пока не появился пастырь.

– Их не так уж и много, – Милош взглянул на Аякса. – Может, атакуем их?

– Рискованно, – покачал головой аппликатор. – А что, если это авангард большого отряда?

Они прошли в здание. Оказалось, что ветхая постройка состоит из двух помещений – малый цилиндр внутри большего. Крыша местами обвалилась. Через провалы в потолке заглядывал солнечный полдень. Световые колонны придавали мертвой постройке неожиданную торжественность. Боковые проходы были заблокированы, и беглецы сразу прошли во внутреннее помещение. Синий туман исходил из прямоугольного отверстия в полу – не то бассейна, не то спуска в подвал. Вокруг темнеющего портала тускло поблескивала кафельная плитка. Здесь запах фанта был очень силен. Милош с трудом продвигался вперед. Ему казалось, что руины вокруг преображаются. Сквозь мох, потеки влаги и пятна плесени проступали лица и фигуры людей. Они были облачены в странные костюмы и держались за руки, словно танцевали. У их ног расположились чудные звери. Над головами танцующих серебряные облака плыли по золотому небосводу, а в глубине зала, там, где тень была особенно густой, вдруг проступили контуры истукана с площади. Юноше показалось, что он видит лицо. Острые скулы, прямой нос, губы плотно сжаты, взгляд устремлен вперед, а между бровей каплей крови застыл третий рубиновый глаз.

– Не оступись, – голос Клио развеял наваждение. Милош тряхнул головой. Оказалось, что он стоит на самом краю бассейна. Прямо перед ним сплетались и пульсировали жилы фанта. Одна из эластичных трубок казалась больше и длиннее прочих. «Становая», – прошептал Милош. Вот артерия набухла сверх меры и вдруг прорвалась в нескольких местах, выпуская в воздух облако пара. По сплетению жил растекся синеватый бульон. Края разрывов стремительно покрывались белесой коркой. Скоро «становая» вернет свою целостность. Вирион, недолго думая, прыгнул в отверстие, поскользнулся, но удержал равновесие.

– Что вы делаете?! – Клио с ужасом смотрела на коммерсанта.

– То, что должен. – Вирион быстро закатал рукав и с размаху вогнал кулак в поврежденную артерию, заполненную киселем чистого фанта. Серебряные линии вокруг зрачков аппликатора вспыхнули огненно, страшно. Клио почувствовала, что каменный пол под ногами теряет плотность. Отчего-то запахло сиренью. И еще был странный немолчный шум, будто на берег накатывают волны.

Глава 4

Большая изумрудная волна подкатилась к пристани. Утробно урча, охватила изящную белую лодку и хотела забрать с собой. Но привязь держала крепко. Воровка разочарованно прошлась под резными опорами, укоризненно толкнула равнодушный берег и ушла обратно.

Стол накрыли у самой воды. Безмолвные стеклянные слуги принесли хмельной золотистый сок и большое блюдо с запеченной рыбой.

– Моя семья издревле владеет секретом Двери. Это единственный устойчивый проход между сферами, – Вирион был облачен в свободные багряные одежды с черным узором по краю. Его борода и волосы были тщательно расчесаны. Пряди схвачены золотыми обручами. В ухе поблескивает тяжелая серьга.

Клио отпила из бокала сладковатый приторный сок и поглядела вдаль, туда, где из воды поднималась одинокая скала. Когда они оказались в подвале особняка, девушка долго не могла прийти в себя. Ей казалось, что фант сжег ее разум и это видения, порожденные синим ядом. Правда, Клио никогда не слышала, что галлюцинации бывают такие стойкие. К тому же следовало признать, что с ума сошли все вместе. В том числе и Аякс. Тут Клио наконец поверила в слова коммерсанта: другое место, время, другой мир.

Остров, на котором располагался дом или, скорее, дворец торговца, был невелик, но удивительно красив и удобен для того, кто хочет забыть обо всем и предаться восхитительному безделью. Бассейны, наполненные душистыми отварами, курительные трубки и кальяны. Пристани и пляжи. Роскошный парк с удивительными растениями. В маленьких декоративных прудиках обитали крылатые рептилии. Днем они скрывались под водой, а с заходом солнца выбирались на воздух. Их спины и кончики крыльев светились, и от этого казалось, что в ночном небе над островом возникают таинственные письмена. И еще было море, большое, спокойное, теплое. Ни Милош, ни Клио никогда не видели столько воды. Можно плавать у берега или нырять с лодки, натянув на голову воздушный покров. Вода удивительно прозрачная, и если опуститься поглубже, можно увидеть далекую землю и башни города.

– Смелый эксперимент соединил наши миры множеством проходов, – Вирион огладил бороду. – Раз в пятнадцать лет сферы совмещаются, и тогда можно перейти из одной реальности в другую. У вас это время называется «Ночи парящих звезд». Яркие огни, что вы видите, – побочный эффект, возникающий при совмещении миров.

– Значит, все эти странные создания и машины приходят отсюда? – Свободная белая рубашка с широким воротом удивительно шла Милошу.

– Точнее сказать, оттуда, – Вирион показал пальцем вниз, где за гранью парящей воды разгорались огни города.

– Но зачем мы вам? Разве здесь плохо? – удивился юноша.

– Не плохо, нет. Но красота, что вы видите, – красота увядания. Скажи, ты понял, как устроены наши аппараты?

– Честно говоря, нет, – смутился Милош. – Единственное, что могу сказать, – они сильно пахнут фантом.

– Вот именно. Фант – наша естественная среда обитания. В вашем мире он становится вещественным, приобретает характеристики, присущие материальным предметам: цвет, массу, объем и даже запах. Здесь же все по-другому. Фант для нас – словно воздух для голоса. Если его много, мы слышим друг друга, если нет – даже крик будет похож на шепот.

– Я не понимаю, – в один голос заявили юноша и девушка.

– Фант дает нам возможность управлять окружающим миром. Просить его выполнить нашу волю. Вот, взгляните, – Вирион протянул руку к изящной витой свечке в центре стола. Мгновение, и на кончике фитиля заплясал робкий голубой огонек. – Я попросил о рождении пламени. Это просто. Но есть и куда более сложные вещи. В конечном итоге все, чем мы окружаем себя, все, что используем в своих интересах, – не более чем совокупность исполненных желаний. На вас тоже влияет энергия моего мира. Вы без труда понимаете меня, хотя я говорю на родном языке, даже разницы не почувствовали. А вот в землях, где движется Фабрика, мне пришлось долго учиться местному наречию.

– Вы волшебники! – Клио завороженно смотрела на зажженную свечу. – Как из сказок давних дней! Они добивались всего при помощи особых слов и жестов, а еще у них были жезлы или посохи, которые усиливали их способности.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, но у нас есть трансляторы воли. Некоторые из них и правда напоминают жезлы, – удивленно сказал Вирион.

– Вы сказали, наши миры соединяют проходы, – Милош пристально глядел на бородача. – По ним к нам попадает фант?

– Верно. Система наших миров напоминает двухкамерный котел с паром. В одной емкости высокое давление, в другой – низкое. Если открыть заслонку, давление постепенно выровняется. – Аппликатор помолчал. – Фант уходит из нашего мира. С каждым совмещением мы теряем силы. Наши машины отказываются работать, вещи не отзываются на зов хозяев. Природа выходит из повиновения. Можно было бы просто подождать и посмотреть, что будет, когда давление выровняется, но плод нашего тщеславия уничтожит нас куда раньше.

– О чем вы говорите, мастер Игар? – Клио взяла с блюда продолговатый фрукт янтарного цвета и впилась зубами в ароматную мякоть.

– О море, конечно, – Вирион широким жестом охватил горизонт. – Когда-то наши предки вознесли воду в небеса, чтобы та не мешала расширять границы городов. Тогда это казалось мудрым решением. Но сегодня удерживать хляби над землей становится все сложнее. Уже сейчас многие тонкие построения перестали функционировать так, как должно. Вниз поступает слишком мало солнечного света, воздух плохо циркулирует, растет влажность. Но это все мелочи по сравнению с главной проблемой. Печати начинают истончаться. Пройдет совсем немного времени, и миллионы тонн воды обрушатся на город.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Мы и делаем, – торговец вздохнул, – каждый день. Развлекаемся, пьем, спариваемся. Устраиваем парады и состязания. Мой народ утратил силу. Мы давно не производим сложных вещей, не развиваем науку. Пользуемся тем, что создали в былые дни. Совершенно по-другому обстоят дела в вашем мире. Вы тоже пережили катастрофу, реальность изменилась, и все же люди не утратили воли к развитию. Они сумели найти применение фанту, разработать новые машины, опираясь на знания и опыт угасшей цивилизации прошлого. Достаточно взглянуть на все эти замечательные средства для протирки поршней, портативные фонари, многозарядные самострелы, чтобы понять – возрождение не за горами.

– Неужели в вашем мире никто не понимает, что нужно искать путь к спасению?

– Некоторые понимают и даже высказывают здравые идеи, но для того, чтобы воплотить их, нужна власть. Все, кто может сейчас объединить людей, заняты борьбой с конкурентами.

– Кто же управляет городом?

– Формально город поделен на несколько областей, каждую из которых контролирует одна из древних фамилий. Они успешно поддерживали порядок, пока сила не начала таять. Здешние владыки, Эккорды, были свергнуты группой торговцев, сколотившей армию стеклянных воинов. Сейчас эти создания штурмуют вашу Фабрику. Они надеются заполучить новые технологии и, главное, сердце нашего проходчика.

– Чем же так хорош этот аппарат? – Милош невольно повернул голову и посмотрел на Аякса, неподвижно стоящего на границе прибоя. Яркая бабочка, унесенная из сада шаловливым ветром, опустилась на плечо проходчика.

– О! Это замечательное изобретение. Единственное устройство, способное сколько угодно долго функционировать в обоих мирах. На его основе можно создавать двигатели для механизмов. Именно такие универсальные машины будут в ходу, когда давление фанта уравновесится. Будь армия наемников снабжена такими двигателями, и господину Руго несдобровать. Обычный же летун не протянет в вашем мире и трех дней, через неделю придут в негодность стеклянные охотники и прочие твари.

– Значит, Фабрика победит? – обрадовался Милош.

– Вероятнее всего, да, – Вирион провел ладонью по лбу. – Благодаря тому, что армия торговцев исчезла, ситуация в этой области мира находится в шатком равновесии. Ни одна из сил не обладает достаточными возможностями, чтобы заявить право на единовластие. Залог успеха – сложное оружие: стеклянные воины, летающие машины, могущественные трансляторы воли. Единственное место, где их можно достать, – Большое Хранилище Эккордов. Доступ к артефактам получит только прямой наследник линии. Многие пытались заявить права, но их кровь оказалась недостаточно чиста.

* * *

Аякс шел по коридору. Не зная, чем себя занять, он каждую ночь патрулировал особняк. Ему не нравилась умиротворенная атмосфера острова. К тому же Клио больше не разговаривала с ним. По неведомой проходчику причине директор перестала замечать своего железного партнера. Если бы у него была возможность говорить, он бы спросил ее, но проходчики всегда безмолвны. Пока они шли через лес, Аякс чувствовал себя полезным. А здесь он ощущал себя ненужным и завидовал стеклянным слугам, которых Клио то и дело отправляла с разными поручениями. В этот вечер их активность отчего-то возросла. Бесшумно ступая по мягким коврам, слуги переносили с улицы курительные принадлежности, подушки и бокалы.

Аякс задержался рядом с комнатой Клио. Но дверь оставалась закрытой. Он дошел до конца коридора и выбрался на широкое крыльцо. Над морем громоздились тяжелые грозовые тучи. Вспышки далеких молний расцвели на броне Аякса холодными отблесками.

Внезапно что-то привлекло внимание проходчика. Из темной воды выбралось какое-то существо, пересекло пространство, отделяющее пляж от особняка, и крадучись двинулось вдоль стены дома.

Аякс мог ходить тихо, если это было необходимо. Медленно он последовал за пришельцем. В сумраке грозового вечера существо казалось то огромным, то крошечным. Вместо окон в комнатах гостей были широкие арочные проемы. Чтобы попасть внутрь, достаточно перемахнуть низкий парапет. Незнакомец так и сделал. Легко перебравшись в одну из комнат, он исчез из виду. Тут только Аякс понял, чьи это покои. Он рванулся вперед, наклонился, вглядываясь в неясные тени. В комнате Клио горел неяркий свет. Сквозь тонкую занавеску Аякс увидел, как пришелец склоняется над кроватью, протягивает руку.

Штукатурка и дерево брызнули под ударом тяжелого тела. Отлетела в сторону изящная каменная колонна. Проходчик ворвался в комнату, схватил врага, поднял над землей.

– Аякс, нет! – Клио сидела на кровати, прижав руки к груди. Аяксу казалось, что он уже видел ее такой, но воспоминание было слишком зыбким.

Железные пальцы разжались. У ног проходчика лежал испуганный Милош.

Юноша сжимал в руке половинку большой плоской раковины, из которой медленно выкатывались на пол светящиеся пушистые шарики.

– Я купался… в море, и там… эти штуки светятся… подумал – красиво, принесу, покажу тебе… – прохрипел молодой человек.

Клио бросилась к нему, обняла. Потом подняла голову и снизу вверх пристально посмотрела на Аякса.

– Пошел прочь. Не хочу тебя больше видеть. Никогда. Слышишь? Никогда! – Каждое слово тяжело падало в густой влажный воздух.

Несколько больших шагов. Левой-правой. Вот и берег, белеет язык причала. У резных опор, словно верная собака, притулилась маленькая лодка. Настил опасно затрещал под непривычной тяжестью. Выбраться на край. Застыть, вслушиваясь в рокочущий голос грозы. «Падай, падай, – шепчет припавший к горизонту советчик-гром. – Ты больше не нужен. Совсем». Вода легко приняла железное тело, просочилась внутрь, омыла механизм, добралась до сердца. Аякс погружался, пропитываясь темнотой. Все глубже и глубже, пока внизу не забрезжил свет далеких окон. Вот он достиг прозрачного дна. В сущности, это была просто плотная пелена, не дающая воде пролиться на город. Вот прямо под проходчиком показалась большая летающая лодка. Ее борта украшали зеленые фонари, по широкой палубе гуляли люди. «Мне нужно вниз», – подумал Аякс. – Еще ниже». И завеса поддалась.

* * *

Что-то оборвалось внутри. Натянутая до предела нить не выдержала напряжения. Вслед за этим пришло ощущение щемящей пустоты. Клио вскочила с кровати. Рядом уютно сопел Милош – после погрома, учиненного проходчиком, они перешли в комнату молодого человека. Ветер легко перебирал полупрозрачную завесу, свистали в саду крылатые рептилии, шумело море. Море! Отчего-то именно море казалось девушке источником беспокойства. Она поднялась, накинула легкий вышитый халат. Шелк приятно холодил кожу.

На пляже было пусто. Гроза шла стороной. Темная масса воды ворочалась у берега, словно большой беспокойный пес. «Аякс! Связь прервалась! – цепенея, поняла девушка. – Директор приказывает. Проходчик выполняет». Что там она ему сказала? Велела убираться? Клио редко помнила дословно, что говорила в запале. Сейчас она жалела об этом. Железный болван! Чего он хотел, врываясь в комнату? Голос самооправдания – вопль базарной торговки – смыла едкая волна утраты.

– Что ты сделала, Клио? Что натворила? – От дома по тропинке спешил Вирион в сопровождении слуг. На нем были все те же багряные одежды. В ухе торговца тускло блеснула серьга. Похоже, хозяин не ложился.

– Я прогнала Аякса, – едва слышно прошептала Клио.

– Он на острове? – Игар схватил девушку за плечи, повернул к себе, заглянул в глаза. – Нет? Он что… упал в море? – бородач отвернулся, долго буравил взглядом горизонт, на его скулах играли желваки. – Ты хоть понимаешь, что произошло? – Вирион повернулся к стеклянным слугам. – Принесите кресло! Ненавижу думать стоя!

Через минуту Клио и Вирион уже расположились в удобных ложементах.

– Так-то лучше, – хозяин встряхнул рукавами своего одеяния, освобождая предплечья. – Попробуем отыскать его.

– Но разве он… не на дне?

– Это был бы лучший из вариантов. – Клио не видела, что сделал Вирион, но море перед ним внезапно поднялось ровной стеной в человеческий рост, да так и застыло, превратившись в гладкую полупрозрачную преграду. Мерцающая плоть водной завесы потемнела и вдруг разродилась картиной. Город истекал абрикосовым пламенем фонарей. По улицам двигались толпы людей в разнообразных причудливых костюмах. Всюду сновали стеклянные слуги. Изображение изменилось, показывая обширный парк, а затем водяное зеркало выстрелило целой серией образов. Картинки быстро менялись, так что у Клио закружилась голова. Вирион мягкими движениями заставлял изображения приближаться и отдаляться. Потом торговец вдруг прекратил тасовать пейзажи, выругался, полез в карман и вдруг швырнул что-то в зеркало. Изображение тотчас переменилось. Город отдалился, и невидимый наблюдатель оказался между поверхностью парящего моря и землей. На них медленно надвигался летающий корабль. Шестирукий золотой демон украшал нос воздушного судна. На палубе танцевали и совокуплялись несколько сотен человек. Клио услышала возбужденные крики разгоряченной танцем толпы, почувствовала запах табака и благовоний.

Внезапно картинку перекрыло лицо. Крупные черты, небритые щеки, тяжелый взгляд маленьких черных глаз. На лбу тонкий обруч. Белый металл неожиданно вспыхнул, и лицо изменилось. Исчезли мешки под глазами, морщины разгладились, в мгновение ока человек сбросил полтора десятка лет.

– Здравствуй, Вирион!

– Нексар, – коммерсант ухмыльнулся, – неважно выглядишь. Молодость барахлит?

– Я бы на твоем месте не ерничал.

– Отчего же?

– У меня твой железный человек, – Нексар отошел в сторону, открывая палубу корабля и стеклянную призму, в которую был заключен Аякс. Клио вздрогнула, хотела подняться, но Вирион жестом велел ей оставаться на месте.

– Так, – пальцы аппликатора сжались на подлокотниках, – зачем тогда говорить со мной? Ты добился своего.

– Не до конца. Мне нужен доступ к твоей семейной Двери, – человек в зеркале скривился, словно съел что-то кислое.

– Не хочешь ждать пятнадцать лет? Понимаю… – Вирион помедлил, пристально разглядывая своего собеседника. – Значит, обмен?

– Как в былые времена… – кивнул Нексар, и его лицо на мгновение снова состарилось.

Изображение поблекло, вода вновь обрела свои привычные свойства и рухнула на камни.

– Кто этот Нексар? – обеспокоенно спросила девушка.

– Поверить не могу. – Вирион с досадой швырнул бокал на землю. – У него не было ни единого шанса. Я обставил его… обставил, как мальчишку! И вот глупая случайность переворачивает все с ног на голову! Скажи, скажи мне на милость, почему ты игнорировала проходчика? Чего ради держалась с ним так холодно?

– Я… я боюсь его, – еле слышно прошептала Клио. Слезы душили ее.

– И поэтому гонишь? – Игар встал и сверху вниз посмотрел на Клио. – Знай же, что твоя несдержанность привела Аякса в руки тех, кто штурмует сейчас Фабрику.

* * *

Вирион и Нексар сговорились встретиться в районе Хранилищ. Это было обширное пространство, заполненное опустевшими кладезями артефактов и пышными усыпальницами благородных семейств. Обширные зиккураты, усаженные живыми цветами, покрытые мхом статуи давно забытых богов и демонов, золоченые драконы, сжимающие кольца вокруг вытянутых шпилей. Это был город гигантов, многоуровневая запутанная система, стремящаяся равно и вверх, и вниз. Старые склепы, покрытые патиной запустения, соседствовали с едва построенными, щеголяющими разноцветным камнем и свежей, еще не знавшей дождя кровлей. Рядом со входом в новые гробницы курились благовония и лежали живые цветы. Над каждым саркофагом и могильным камнем тлел синий огонек, живо напомнивший молодым людям дрейфующие звезды. Милош нечаянно задел один из светочей, и тот, разгоревшись, показал улыбчивое лицо молодой женщины.

Маленькие проулки и широкие тракты вели к центру квартала. Там, подавляя все прочие сооружения своим массивным величием, высилась огромная пирамида. Вирион повел молодых людей по широкому проспекту, вдоль которого расположились самые впечатляющие склепы, затем свернул в неприметный проулок, прошел его до конца и выбрался на узкую улицу. Не успели они пройти и ста метров, как из-за угла показалась странная процессия. Люди были одеты в долгополые красные плащи и носили маски из бумаги и кожи. Они вели за собой на привязи неуклюжих длинноногих животных, похожих на ожившие щепки. Костяные гребни на спинах неповоротливых созданий были уставлены множеством тонких черных свечей.

– Кто они? – Клио вжалась в стену, чтобы пропустить шествие.

– Безумцы, фанатики. Они молятся гробницам древних героев, потом вдыхают дым и бродят среди могил, распевая гимны. Сегодня День Даров – один из наших религиозных праздников, вот они и выползли из нор.

Клио вздрогнула, ей показалось, что в потоке кирпичных плащей хищно блеснула сталь. Она обернулась к Милошу и не увидела его. В ужасе девушка дернула торговца за рукав.

Тот оглянулся, выругался.

– Как не вовремя! Мальчишка, должно быть, засмотрелся на какую-нибудь статую и пропустил поворот.

– А эти… они не могли?.. – Клио указала на удаляющуюся процессию.

– Исключено. Они совершенно безобидные, – отмахнулся Игар. – Послушай, нам нужно спешить. Нет времени ждать твоего друга. Я легко найду его потом. Однако сейчас мне нужны все силы, – тяжелые золотые обручи на запястьях аппликатора тревожно звякнули. С виду это были обычные украшения, но Клио помнила осторожность, с какой Вирион доставал браслеты из резного ларца. Такое же сосредоточенное выражение лица было у фабричного оружейника, когда тот собирал боевой самострел.

– С ним ничего не случится? Насколько здесь безопасно? – Клио подняла голову к серебристому водному небу. Высоко, почти у самой грани моря, медленно двигались черные стрелы парящих лодок.

– Здесь безопаснее, чем где-либо в городе. И уж точно безопаснее по сравнению с местом, куда мы направляемся, – мужчина тряхнул головой, и перехваченные тонким ободом волосы рассыпались по плечам. – Все! Больше нет времени ждать. Идем со мной или оставайся.

Клио помедлила и все же двинулась вслед за Игаром.

Нексар уже ждал их рядом с мрачной гробницей, больше напоминающей крепость или тюрьму, чем место упокоения. Это был единственный склеп на небольшой круглой площади. Трапециевидный, сужающийся кверху ход поддерживали каменные воины с головами птиц. У их ног расположился паланкин из темного лакированного дерева. Шесть суставчатых паучьих лап медленно переступали, легонько раскачивая открытую гондолу, в которой расположился Нексар. Он курил длинную костяную трубку и прихлебывал дымящуюся жидкость из большого кубка. Вокруг паланкина расположились не меньше трех десятков стеклянных охотников. За их спинами в тени гробницы стоял прозрачный саркофаг с заключенным в него проходчиком.

– А вот и наш благородный Игар, – Нексар глубоко затянулся, выпустив большое облако дыма. – Что это с тобой за девица? Наложница?

– Это Клио, уроженка Дорожной Фабрики, она гостит у меня, – улыбнулся Вирион. – О! Я вижу, тебе знакомо это название. Неужели я заметил следы печали на твоем молодом лице? Дай догадаюсь. Никто не вернулся из-за грани? Твоя армия пала?

Кубок ударился о камни, темная жидкость вытекла из него. Над площадью поплыл резкий запах травяного отвара.

– Так и есть, – голос Нексара дрожал от ярости. – Когда-то это была и твоя армия. Помнишь? На твоих руках крови Эккордов не меньше, чем на моих.

– Как такое можно забыть? – Вирион медленно кивнул. Клио удивленно посмотрела на коммерсанта. Значит, когда-то они с Нексаром были партнерами?

– Ты заманил нас в ловушку! – выкрикнул торговец. – Ты знал, что проклятые машины выйдут из строя!

– Конечно, знал. Я предлагал тебе честную сделку, а ты нарушил условия и, как всегда, захотел больше, чем в состоянии взять. С моей помощью ты мог бы объединить горожан, начать переговоры с аристократами. Нам нужен лидер, море может обрушиться в любой момент…

– Ты опять про море? – лицо Нексара налилось кровью. – Сколько можно нести эту чушь?

– Оставим это, – кивнул Вирион. – Ты ведь звал меня для обмена?

– Вообще-то нет, – Нексар наклонился вперед. – Видишь ли, дело в том, что ваш железный человек сломан.

– Сломан? – Клио заметила, как напрягся Вирион. – Но это невозможно, его сердце нельзя остановить.

– Думаешь, я шучу? Эта куча металла свалилась на один из моих кораблей. Мы пытались оживить его, но тщетно.

– И что это значит?

– Это значит, что сделка не состоится, – широко улыбнулся Нексар.

– Ты позвал меня, чтобы отомстить? Ведь так? – Вопреки ожиданиям, Клио заметила, что Вирион совершенно успокоился.
– Проницателен, как всегда. – Нексар взмахнул костяной трубкой, и стеклянные воины двинулись вперед.

* * *

Сквозь прозрачный монолит саркофага Аякс видел, как сжимается кольцо охотников. Как Вирион медленно поднимает руки.

Жизнь едва теплилась в железном теле. Тусклым светляком на краю бездны. Остался только взгляд. Безразличный ко всему проходчик фиксировал каждую деталь. Вот мужчина в паланкине наклонился вперед, напряженно следит за происходящим на площади. Вот сверкает металл на тяжелых браслетах Вириона: все ярче и ярче, словно море над головой расступилось, и светило огненным посохом ударило в золотую безделушку. Вспышка! Стеклянные воины опрокидываются на землю. В гаснущем ореоле желтого цвета танцует Вирион. Этот странный дерганый танец вышедшей из повиновения куклы кажется совершенно бессмысленным, но от каждого резкого взмаха, от каждого расшатанного па сгущается в воздухе невидимая смерть. Тела трескаются, разлетаются на куски. Оторванная кисть падает перед саркофагом и продолжает сжимать и разжимать пальцы, пока из стеклянного нутра не вытекает весь синий огонь.

* * *

Бой длился не больше минуты. Площадка вокруг была усеяна осколками, ни один охотник не уцелел. Вирион стоял неподвижно. Мускулистые руки, отягощенные браслетами, безвольно повисли вдоль туловища, лоб коммерсанта блестел от пота.

– Ты всегда был хорош в поединках, – Нексар захлопал в ладоши. – Впечатляющая трансляция воли!

– Думаю, комплиментов будет недостаточно, – мрачно улыбнулся бородач.

– Разумеется, разумеется. Как насчет второго захода? – Еще один взмах костяной трубки, и проходы к гробнице заполнили охотники. Из темнеющего портала гробницы выбрались два стеклянных паука.

Вирион затравленно оглянулся. Отер пот со лба.

– Я недооценил тебя, – бородач расставил ноги пошире, повел плечами, словно стряхивал нелегкий груз. Слегка повернул голову и велел замершей в двух шагах девушке: – Держись поближе ко мне.

В этот раз атака началась без предупреждения. Пауки извергли долгий пронзительный визг. Звук ударил аппликатора в грудь, словно брошенный молот. Бородач едва успел поднять руки, гася напор при помощи браслетов.

– Что там позади? – прохрипел аппликатор, обращаясь к девушке.

– Три прохода. Перекрыты стеклянными.

– Много их?

– По десять – пятнадцать охотников на каждую лазейку.

– Плохая позиция. Нужно отступать… прорываться, – Вирион взмахнул рукой, и арахниды отпрянули. Их броня затрещала, но выдержала.

– Куда?

– В центральный проход. Я помогу. Тебе нужно бежать… прямо сейчас. Не раздумывай. Беги! – Вирион сблизил браслеты. Волна жара ударила в стены гробницы, снова заставляя пауков отступить. В тот же миг невидимый кулак врезался в ряды стеклянных тварей, сторожащих центральный проход. Клио бросилась бежать. Ей удалось преодолеть половину пути до границы площади, когда мостовая вокруг взорвалась, а воздух наполнился тысячью пчелиных жал. «Аякс, помоги!» – этот призыв вырвался помимо воли. Так дети в минуты опасности выкликают мать.

* * *

Аякс увидел странную картину. Взрыв словно расщепил реальность. Гробницы впереди растаяли, открывая знакомый еловый лес и парящие над ним громады гор. Был ранний вечер. В темнеющей бирюзе небесного бассейна барахтались новорожденные рыбы-звезды. Между стволов плыли и переливались волшебные огни. Тропа уводила в чащу, и по ней уходила Клио. А чуть ближе, на древних камнях квартала Хранилищ, лежала вторая Клио. Неподвижная, в окровавленных одеждах.

Парящие звезды над спящей землей…

Аякс пробуждался. Что-то в нем противилось этой ненужной трате сил. Но с каждой секундой в груди проходчика разгоралось утихшее пламя.

Над пажитью росной, над горной грядой…

Клио нужна была помощь. Но что может неуклюжий железный монстр? Разгребать завалы? Перетаскивать тяжести? Крушить врагов?.. Крушить!

Увидишь – не медли. Ступай за порог.

Увлеченный своим триумфом Нексар не заметил, как тонкая трещина рассекла стеклянный саркофаг. В следующую секунду проходчик вырвался на свободу. Брызнули сверкающие осколки. Торговец испуганно оглянулся. На него стремительно надвигалась железная гора.

* * *

Аякс бежал через лес. У него было человеческое тело. Сильное, гибкое, быстрое. Он несся со всей возможной скоростью. Перепрыгивал корни, уворачивался от веток, разгонял гудящую над тропой мошкару. Зеленый плащ, в сумерках ставший темно-серым, маячил впереди. Аякс превзошел себя. Не бежал – летел над тропой. Впереди показалась поляна и памятник с поднятой в небеса рукой. В основании постамента чернел провал. В него, точно чудные маленькие лодки, вплывали синие огни.

Аякс нагнал Клио на краю поляны. Попытался схватить за плечо. Пальцы прошли сквозь тело директора, не встречая сопротивления. Аякс понял, что забыл, каково это – прикасаться. Не хватать, сжимая так, что брызжет сок, а дотрагиваться, ощущая ответ материала или плоти. Он попробовал еще раз. Результат был тот же. Между тем Клио продолжала идти прямо к провалу. Аякс чувствовал – это черта, за которую ему не попасть. Что же делать? Он забежал вперед, хотел привлечь внимание девушки, но та, похоже, не видела его. Стремительным шагом Клио приближалась к памятнику.

Аякс остановился, сознавая свою беспомощность. Внутри человеческого тела скрывался проходчик. Оставалось еще одно средство. Нечто давно забытое.

– Клио… – собственный голос показался ему чудовищной пародией на человеческую речь. Это был лязг расшатанных деталей, скрип пересохших ремней. И все же…

– Клио… постой…

Он не надеялся, что девушка услышит, но фигурка в плаще застыла на пороге темноты. Обернулась.

– Кто ты?

– Аякс.

– Аякс. Ты выглядел так раньше… до переселения?

– Да.

– Мне сказали, ты убивал… был карателем.

– Убил многих.

– Но ты не должен ничего помнить!

– Я вспомнил, когда… падал в небо.

– И меня, и ту деревню в горах?

– Да. Крики, огонь.

– А потом?

– Потом я увидел тебя, решил: смертей больше не будет.

Девушка долго молчала.

– Я виновата перед тобой… Сандер.

– Сандер умер. Я – Аякс.

– Что тут… как мы попали домой? – Клио впервые оглянулась вокруг.

– Мы не дома.

– Тогда что же это? – Клио провела рукой по волосам. – Я бежала через площадь. Что-то толкнуло в спину. Потом оказалась здесь. Я умерла?

– Пойдем со мной, – Аякс протянул руку, боясь, что опять не сможет дотронуться до девушки.

Клио помедлила, затем быстро вложила ладонь в пальцы мужчины. Аякс почувствовал тепло ее тела, мягкость кожи. В тот же миг лес вокруг побледнел, словно покрылся полупрозрачной пленкой. Только синие огни продолжали дрейфовать в вечных сумерках. Двое, рука об руку, шли по тропе подальше от черного провала, что глотал парящие звезды.

Вирион видел, как лопнул саркофаг. Как Аякс протаранил паучий паланкин. Нексар успел спрыгнуть на землю, не устоял на ногах, упал на бок. Обруч сорвался с головы торговца. Нексар, изрыгая проклятия, встал на колени. Иссушенный годами дряхлый старик. Шея и руки покрыты пигментными пятнами, спина согбенна, седые волосы висят неопрятными лохмами. В скрюченных артритом пальцах зажата костяная трубка. Взмах. Камни площади вскипают волной мелких осколков и белой пыли. Игар прищурился, пытаясь разглядеть, что случилось с Аяксом, и удивленно заморгал. Удар не достиг проходчика. Тот стоял неподвижно, попирая ногами обломки паланкина. Воздух плыл, охватывая фигуру гиганта странным колеблющимся коконом. Внезапно из-за спины Вириона послышался тихий стон. Бородач обернулся.

Клио пыталась сесть в воронке из растрескавшихся покореженных камней. Аппликатор поспешил к ней. Прикоснулся к ране на виске девушки, направляя остатки сил на исцеление. Эта область приложения воли никогда не давалась ему легко, так же как и аппликатору Руго. Вирион почувствовал себя опустошенным, слабым. Он с надеждой взглянул на Аякса, но проходчик не двигался с места. Невозможно было определить, в каком он состоянии. Их по-прежнему окружали охотники Нексара.

– Ну, вот и все, Вирион, – старец доковылял до лежащего на земле обруча, поднял его, водрузил на голову. Однако полного омоложения в этот раз не случилось. Как видно, от падения в обруче что-то нарушилось. – Твои усилия ушли впустую. Знаешь, мне даже убивать тебя расхотелось, но дело нужно доводить до конца…

Земля ощутимо вздрогнула. Нексар удивленно завертел головой. Над огромной пирамидой, что подобно горе довлела над пейзажем, родился пылающий квадрат, и в нем – начертанный огнем глаз с двумя зрачками. В серебряном свете подводного дня пламенеющий символ казался посланником далекого недоступного солнца.

– Не может быть! – Нексар повернулся к Вириону. – Это… это значит…

– Это значит, что Хранилище Эккордов открыто, – спокойно сказал Игар.

Над большой пирамидой реяли черные точки. Сначала они походили на крупных птиц, но затем, когда стали стремительно приближаться, стало ясно – это плод человеческой мысли. Калькой для парящих в воздухе кораблей послужило не пернатое, но морское существо. Продолговатые тела были снабжены двумя рядами щупалец, которые мерно поднимались и опускались при движении.

– Удивительно! Это же одержатели! Я думал, их уже не осталось, – восхитился Вирион.

Аппараты заняли позицию над площадью. И вдруг, словно дождавшись невидимого приказа, принялись методично уничтожать стеклянных охотников. Щупальца выстреливали с поразительной скоростью и точностью, разрывая прозрачные тела. Двинувшихся на подмогу пауков придавила к земле невидимая сила.

Один из одержателей укоротил свои смертоносные отростки и плавно опустился к самой земле, заняв половину площади. В борту корабля открылась дверь, похожая на жаберную перепонку. На землю ступил мужчина в доспехах и стальной полумаске. Блестящие черные волосы свободно лежали на плечах. Белый жезл в руке слабо светился.

– Я Эрлет, хранитель ключей и печатей великого дома Эккордов! – возвестил мужчина звучным голосом. – Приветствуйте нового лорда Эккорда!

Клио с трудом подняла голову и увидела, как на площадь рядом с Эрлетом спрыгивает Милош.

На нем был легкий кожаный панцирь, украшенный в том же духе, что и броня Эрлета. Внушительный вид портила только старая черная шляпа, которую молодой человек так и не удосужился снять.

Милош быстро подошел к девушке.

– Клио? Что с тобой? Ты ранена? С ней можно говорить? – он вопросительно поглядел на Вириона. Тот утвердительно кивнул.

– Лорд? А я думала, ты – барахольщик. – Клио закашлялась, и Милош тут же опустился на колени, поддерживая ее.

– Я пока не понимаю всего. Видишь ли, этот человек, Эрлет, являлся мне во сне. Он много чего говорил о долге, о праве наследной крови. А потом, когда мы спустились вниз, он вышел ко мне. Сказал, что нас ожидает ловушка, что помочь смогу только я, если открою Хранилище, потому-де, что я прямой наследник, и все в том же духе. Ну, мы сели в летуна и махнули к той здоровой пирамиде. Дальше нужно было пройти внутрь. Я и прошел. Оказалось, там целый дворец, напичканный разными волшебными штуками. Возвращаюсь к выходу. Чего, спрашиваю, со всем этим делать, а он бах на колени и давай клятву приносить. Очень это долгая и нудная штука. Потом внутрь пошли. Он огляделся и указывает на эти колбаски со щупальцами. Это, говорит, то, что нужно, прикажи им очнуться. Я приказал. И полетели мы вас спасать.

– Значит, наследник жив? Вирион, мерзавец, ты же собирался убить его? – Нексар стремительно старился, похоже было, что каждое слово отнимает у него силы.

– Собирался, но не убил, – пожал плечами Игар. – Ты же знаешь, я не люблю радикальных решений. Перебросил парнишку за грань – и все дела. Благородный Эрлет, сегодня праздник Даров. Как видите, я вернул вам наследника целым и невредимым по достижении им совершеннолетия. Надеюсь, это смягчит приговор?

– Я бы велел обезглавить вас, Вирион. Но здесь решает лорд Эккорд, – сухо ответил Эрлет.

– Нет уж. Никаких обезглавливаний! – Милош сердито посмотрел на Эрлета. – И что ты такой кровожадный?

– Если позволите, у меня есть еще подарки, – Вирион театральным жестом указал на Аякса. – Я дарю нашим мирам двигатель, способный работать по обе стороны грани.

– Ложь! – прохрипел Нексар. – Он сломан. Не может нормально двигаться. Ничего не понимает!

В этот момент из глубины флагмана Эккордов послышался шум. Полукруглая дверь сдвинулась в сторону, и на свет шагнула копия Аякса. Из-под роскошного зеленого плаща, больше напоминающего шатер, был виден нагрудник и символ: домна на фоне колеса.

– Яртан! Как он здесь очутился? – Клио изумленно уставилась на второго проходчика.

– Эрлет взял его в плен. Понимаешь, Яртан – не мой отец. Он мой опекун. Давний и верный слуга дома Эккордов. Оказавшись в родном мире, он сумел восстановить память и наладить связь с хранителем ключей.

– Яртан и Аякс – братья. В груди твоего слуги, Милош, тот же двигатель, – сказал Вирион. – Когда благородный Эрлет атаковал нас на платформе, я не сразу понял, с кем имею дело, но затем узнал знакомый почерк и, не раздумывая, оставил Яртана, понимая, что бережливый и расчетливый Эрлет попытается захватить неизвестного воина, нежели уничтожить его. Как видите, я был прав.

– В самом деле, – кивнул Эрлет, – на платформе мы замешкались. Предсказания о наследнике были очень четкие, и я не ожидал увидеть других людей. Естественно, я подумал о том, что кто-то опередил меня и замышляет дурное.

– Клио, – обратился Вирион к девушке, – подойди к Аяксу, рассей сомнения уважаемого Нексара.

Клио с трудом поднялась, опираясь на руку аппликатора, и медленно пошла к Аяксу. Рядом с неподвижным проходчиком стоял мужчина, которого когда-то звали Сандер.

– Значит, это был не сон, – прошептала девушка, – ты и правда существуешь.

– Правда, – кивнул Аякс. – В этом месте наша связь изменилась. Я изменился. Другие не могут видеть меня, но ты – можешь!

– Ты умер, стал призраком?

– Скорее, родился заново, – человек улыбнулся, – подойди, послушай.
Она приблизилась вплотную к железному гиганту, прислонилась к бронированному бедру. Стальной корпус едва заметно вибрировал. Клио прислушалась. Изнутри доносился приглушенный ровный гул, нарушаемый ритмичными ударами. Это билось сердце.

Content

Калиниченко Николай Сердце проходчика

Николай Калиниченко Сердце проходчика