Гумеров Альберт

Два дня до завтра

Альберт Гумеров

Два дня до завтра

Этим утром у Кьерга было совершенно нерабочее настроение. Как всегда по вошькрысеньям. К тому же последний заказ он сдал совсем недавно – в этот чемдверьг. После окончания любой продолжительной работы Кьерг всегда брал как минимум недельную паузу. Чтение книг, крепкий сортовой чай с добавками, темный шоколад, Эрлисса… Скорее даже она в первую очередь.

С чашкой дымящегося терпкого чая молодой алхимик стоял на балконе и вдыхал горячий воздух своего двадцать второго хмелета. После окончания университета его жизнь складывалась как нельзя лучше: от заказов не было отбоя. Да, некоторые из них были, скажем так, не совсем законными, но денег эти заказы приносили никак не меньше легальных, а зачастую гораздо больше.

На той неделе Кьерг сдал заказчику новый препарат, стимулирующий работу мозга. Алхимик представить не мог, когда именно продукт выбросят на рынок, но в том, что это будет настоящий хит, ни капли не сомневался. О том, чтобы попробовать вещество самому, он и мысли не допускал – даже в малых дозах препарат вызывал в организме необратимые процессы, приводящие к безумию. Заказчик о побочном эффекте был прекрасно осведомлен, однако в том, что стимулятор найдет своего потребителя, Кьерг был более чем уверен. Мало ли на свете дурачков, стремящихся к саморазрушению?

Из раздумий его вывел настойчивый стук в дверь…

Клиент был странным. И жутким. До такой степени, что по спине начинали бегать мурашки, пальцы впивались в гладкий фарфор чашки, а глаза сами собой параноидально прищуривались.

Восхитительно скроенный бархатный костюм черного цвета, антрацитовая сорочка, запонки с черным жемчугом, узенький галстук цвета ночи… Лицо клиента словно слеплено из масок трагедии и комедии, которые попеременно поворачиваются к тебе то одной, то другой стороной… Запястье захлестывал поводок с домашним любимцем – человеческой головой на мохнатых паучьих лапках. Голова беспрестанно скалилась и корчила рожи.

– Не правда ли, он забавен? – вкрадчиво поинтересовалась «комедия» и мерзко захихикала.

Вопрос был чисто риторическим, и Кьерг благоразумно решил воздержаться от ответа. Больше его интересовало, как обращаться к этому жутковатому посетителю.

– Можете называть меня Насмешником, – словно прочитав мысли юноши, ответил на его невысказанный вопрос чародей. Сомнений в том, что перед ним волшебник, у Кьерга не было – только представители этой касты могли менять облик, как перчатки, выбирая при этом наиболее экстравагантный.

Молодой человек пригласил потенциального клиента присесть. Клиент уговаривать себя не заставил. Юноша сделал чародею чаю и сел напротив.

Алхимик ждал. Маг вглядывался в лицо юноши и забавлялся с домашним любимцем. Чай стыл…

– Так вот, – гаркнул Насмешник, резко подаваясь вперед, заставив Кьерга вздрогнуть от неожиданности и откинуться в кресле. – Думаю, стоит сразу перейти к делу.

Молодой человек лишь кивнул в ответ.

– Моя племянница, моя бедная девочка, моя любимая малышка… – басом запричитала «трагедия». Насмешник достал из кармана пиджака черный шелковый носовой платок и шумно высморкался.

– Что с ней? – поморщился Кьерг. Страх ушел, и фарс начинал его раздражать.

– Она больна. Все без исключения доктора утверждают, что лекарства просто не существует, однако я уверен, что это не так, – «трагедия» громко разрыдалась, уступив место своему антиподу. – После, скажем так, определенных процедур один из этих жалких выскочек признался мне, что панацея есть. Даже формулу дал. Перед смертью.

Голос у «комедии» был скрипуче-высоким, царапающим барабанные перепонки молодого ученого. Кроме того, Насмешник постоянно и беспричинно хихикал, от чего мысли алхимика все время путались. Однако когда юноша осознал услышанное, его охватил озноб. О том, после каких процедур и по какой причине умер неизвестный доктор, Кьерг пытался не думать. Получалось плохо.

– Среди алхимиков у вас, несмотря на юный возраст, уже сложилась определенная репутация, – пояснил волшебник. – Кроме того, мне на руку, что вы не очень щепетильны относительно заказов. Терпеть не могу ханжей. Именно поэтому выбор пал на вас.

Высказавшись, Насмешник водрузил локти на стол и вперился в Кьерга черными провалами масочных глазниц. Время от времени маски подменяли одна другую.

– Я так понимаю, выбора у меня как такового нет? – поинтересовался алхимик.

– Отчего же? – хихикнула «комедия». – Выбор есть всегда и у всех. Просто вы, как в высшей степени разумный молодой человек, должны понимать последствия своего отказа.

Обдумывая тупиковую ситуацию, Кьерг забарабанил пальцами по столу. Выход, по сути, был только один – принять заказ…

– И каковы будут сроки выполнения заказа и вознаграждение? – Юноша чувствовал себя так, словно собирался прыгать в воду с десятиметровой вышки.

– Какие могут быть сроки, когда речь идет о здоровье ребенка? – почти искренне возмутился Насмешник. – К концу хмелета работа должна быть закончена. Максимальный срок – первая неделя хрюсени. Я буду каждодневно информировать вас о состоянии моей малютки, моей маленькой девочки… Простите, – чародей вновь шумно высморкался.

Маска повернулась.

– НагРада моя будет пРактически безмеРной. БезгРаничной! – прокаркала «комедия». Поворот масок. – Я изготовлю любой артефакт, какой вы только потребуете, молодой человек, – промокнув уголок левой глазницы, пробасила «трагедия».

– Воистину королевское вознаграждение… – прошептал Кьерг, задумчиво глядя в потолок. Сделал глоток остывшего чая. Поморщился. – Помнится, вы упоминали о формуле, которую вывел для вас некий доктор, ныне, к сожалению, покойный?

– Вы совершенно правы, – проворковала «комедия». Бархатно-наждачный голос, казалось, проскреб по черепной коробке алхимика изнутри. – Вы получите ее… – Насмешник посмотрел на часы. Кьерг совершенно отчетливо увидел, что на черном циферблате нет стрелок. – Прямо сейчас. Сразу же после пробуждения.

Чародей хлопнул в ладоши.

Весь в холодном поту, Кьерг рывком сел на кровати. Трясущимися пальцами ощупал лицо.

– Приснится же! – криво усмехнулся алхимик. Нет, сон не был кошмаром в традиционном понимании этого слова, однако жуть и реальность происходившего во сне просто ошеломляли.

Углубившись в свои мысли и ощущения, молодой человек не сразу понял, что разбудил его какой-то посторонний звук. Прислушавшись, он уловил неприятное потрескивание, пощелкивание и скрежет. Натянув брюки и взяв в руки склянку с жидкостью, провоцирующей жуткий зуд, Кьерг направился к входу в свое жилище. На пороге явно кто-то был.

Занеся склянку для удара/броска и рывком распахнув дверь, алхимик увидел перед собой заполненную предрассветными сумерками улицу. Опустив взгляд на порог, молодой ученый встретился с оскаленным в белоснежной улыбке человеческим черепом, из основания которого вырастали восемь паучьих лапок, также выполненных из костей, некогда бывших фалангами чьих-то пальцев.

В зубах череп сжимал скомканный листок бумаги. Как только Кьерг взял в руки записку, жуткий посланец рассыпался безжизненной горкой костей.

С чашкой чая в одной руке, запиской с формулой – в другой алхимик спустился в подвал, где размещались лаборатория и библиотека. Перед зеркалом молодой человек задержался. Черты лица тонкие – почти эльфийские, вампирская бледность и слегка надменный взгляд, чуть заостренные уши скрыты отпущенными ниже плеч темными волосами. Лицо ученого можно было назвать красивым, если бы не сломанный когда-то нос да лихорадочно бегающий взгляд, который, казалось, постоянно пытается обнять всю вселенную, а губы всегда искривлены в горьковатой усмешке, потому что вселенную обнять так и не получается. Слегка поморщившись, Кьерг покачал головой: не потому, что был чем-то недоволен – просто это был своеобразный ритуал при входе в лабораторию.

Вот оно, царство алхимии. Вдоль одной стены тянулись полки с эликсирами, вытяжками, емкостями с заспиртованными органами представителей всех населяющих Зедиум рас, вдоль другой – минералы и кристаллы, чучела редких существ, стол завален различными безделушками, ненужными и сломанными деталями к всевозможным механизмам и приборам, магнитами с обмотанной вокруг них проволокой, в дальнем углу стоял микроскоп, вокруг которого было разбросано очень много исписанных клочков бумаги и девственно-чистых листков. Во главе стола, в обрамлении стопок дисков с программным обеспечением и в беспорядке разбросанных книг из смежной с лабораторией библиотеки, расположился мощный компьютер с подключенными к нему сразу двумя магическими кристаллами.

Сев за компьютер, Кьерг разгладил драгоценную записку с формулой. В принципе ничего сверхъестественного в ней написано не было: при наличии необходимых ингредиентов можно сделать снадобье менее чем за неделю. Однако природное чутье подсказывало алхимику, что это было бы слишком просто.

Заменив подсоединенные к компьютеру кристаллы, до следующего утра молодой человек пытался определить свойства снадобья, которое должно получиться по выведенной мертвым лекарем формуле.

К утру, когда в голове, казалось, царапается моток колючей проволоки, Кьерг решил, что для первого дня сделал достаточно: список необходимых ингредиентов и нужного оборудования был составлен, план дальнейшей работы выработан, анализ некоторых химических соединений запущен, – и решил взять паузу на сон, несмотря на то что причины своего беспокойства так и не обнаружил.

Проспав до ночи хворьника, алхимик был разбужен громким ударом, донесшимся, естественно, со стороны входной двери. Выбежав в коридор, Кьерг не смог сдержать крика ужаса: на пороге застенчиво мялось до умственного затмения жуткое существо. Чудовище было на скорую руку слеплено из кусков множества мертвых тел различной степени свежести: вместо левой руки под невообразимым углом торчала изящная, обтянутая порванными колготками женская ножка, то и дело пытающаяся ступней закрыть рваную рану на груди, правая рука была мужской, с тремя толстыми пальцами-сосисками, несколько кошачьих трупов обвивались вокруг костей ног. Головы не было – дыра на месте шеи была кое-как залеплена каким-то куском плоти, зато из живота торчало лицо человеческого младенца. Лицо то и дело судорожно хватало ртом воздух и вглядывалось в окружающий мир невидящими белыми глазницами. На пороге вместе с куском двери лежал выломанный замок.

Кьерг сделал единственное, что вообще был способен сделать разумный в данной ситуации: он согнулся и расстался со скудным содержимым желудка.

Через плечо монстра были перекинуты лямки огромной сумки. Постояв немного на пороге, чудище скинуло груз на пол и, оставляя на полу грязные кроваво-гнойные ошметки, протопало в глубь дома.

Немного придя в себя от первого впечатления, бросив мимолетный взгляд на сумку, алхимик побежал вслед за своим жутким гостем. Найти его не составило большого труда – стоило лишь идти по следам чудовища.

Кьерг нашел монстра в туалете – единственной рукой тот отрывал от себя небольшие куски и смывал в унитаз. Зажав ладонью рот, алхимик быстро вернулся в коридор и спустился в лабораторию.

Весь следующий день он провел в вычислениях – как и предполагал ученый, заказ от такого клиента по определению не мог быть простым. Сложность оказалась в том, что запуганный лекарь при выведении формулы допустил несколько неточностей, и клиент нанял Кьерга для устранения именно этих существенных мелочей. Сконцентрировавшись, молодой человек погрузился в работу.

Поставленная перед алхимиком задача захватила его настолько, что жуткий посланник Насмешника просто вылетел из головы Кьерга. Вернуться к реальности ученого заставил отвратительный сладковатый запах гниющей плоти. Вычищать ванную комнату самому Кьергу очень не хотелось, а потому он просто вызвал специалистов по утилизации, а сам даже не поднялся из лаборатории, перечислив необходимую сумму со своего банковского счета с помощью глобальной информационной сети.

Дни тянулись вялой вереницей: за судьботой – вошькрысенье, за вошькрысеньем – кромеденег, за гниюлем – гавгуст… До определенного момента все проходило гладко, однако, как только дело дошло до создания опытного образца лекарства, изыскания Кьерга зашли в тупик. Все подопытные крысы рано или поздно дохли. Чего-то не хватало, а чего именно, алхимик никак не мог определить. Самое неприятное, что он даже не мог понять, в каком направлении должны двигаться его мысли, чтобы определить и решить проблему. Периодические визиты посланцев Насмешника также выводили ученого из равновесия: то в окна стучался и скалился сотканный из летучих мышей череп, то в гости к молодому человеку блестящим шевелящимся клубком заползали змеи, своими телами вырисовывая на полу лаборатории гротескные и ужасные картины. Долгое время чародей не вламывался в сны Кьерга, что оставалось единственным утешением недавнего выпускника Университета Ликсена – столицы магического искусства.

Однако когда алхимик увидел волшебника, переступающего через порог его лаборатории, Кьерг совершенно четко осознал, что все, происходящее вокруг, – всего лишь сон. Еще до того, как одна из масок начала мерзко хихикать, молодой человек успел подумать, что неплохо было бы, если б весь этот заказ оказался не более чем кошмарным сном…

Пользуясь тем, что поводок был достаточно длинным, чтобы пройтись практически по всей лаборатории, голова на паучьих лапках умчалась в угол, где, хищно скалясь и урча, принялась кусать за нос пылившееся там чучело крокодила. Чучело недовольно похрустывало на зубах жутковатого домашнего любимца Насмешника.

На руках чародей баюкал небольшой сверток розовых кружев. Видимо, племянницу.

– Вот, решил показать тебе эту маленькую прелесть, ради которой положено столько наших трудов, – волшебник откинул кружева с личика и слегка наклонил свою драгоценную ношу таким образом, чтобы Кьерг могу увидеть, что покоится у него на руках. Юноша вначале наклонился, чтобы лучше разглядеть ребенка, а потом резко отшатнулся.

– Это еще что за издевательство?! – голос его был полон гнева. Простынка и розовые кружавчики упали к ногам чародея, и Насмешник театральным жестом представил алхимику старую пластмассовую куклу без ноги и с вывернутой рукой, левого глаза у игрушки также не было, и из отверстия то и дело пыталась выбраться сороконожка. Волшебник без тени брезгливости постоянно возвращал извивающееся насекомое на место.

– О чем ты говоришь? – удивился маг, поглаживая куклу-инвалида по шелушащейся краске «волос».

– Какая это, к демонам, племянница?! У вас на руках просто пластиковый уродец! И к чему вы решили разыграть этот фарс?! – возмущению Кьерга не было предела.

– Фарс?! – зашипел Насмешник. Чародей взял юношу за плечи, а маска оказалась настолько близко, что алхимик кожей ощущал дыхание мага. Кукла беспомощно покатилась по полу. – А ты в курсе, сколько времени прошло? Сколько ты уже сидишь в своей скорлупе и не выбираешься на свет? А все это время моя бедная девочка мучается и страдает…

– Я… – Кьерг хотел было отстраниться, нечаянно задел маску, и та слетела с лица Насмешника. Под личиной трагедии скрывался гладкий, чуть желтоватый человеческий череп, кое-как облепленный мышцами. Между скалящимися зубами скользнул растрескавшийся и кровоточащий мясистый язык, из пустой глазницы свешивалась, извиваясь, толстая сороконожка…

Отпрянув, молодой человек понял, что его со всех сторон обдувает сильный ветер. Оглядевшись, Кьерг осознал, что обстановка вокруг него кардинальным образом изменилась, и теперь он находится не в своей комфортабельной лаборатории, а на крыше какого-то высотного здания. На самом краю. Стоит сделать один шаг, и…

– Один шаг – и ты в аду, – пророкотал Насмешник. Указательный палец больно ткнулся в грудь. – Запомни: у тебя очень мало времени.

Небольшой толчок, и алхимик полетел вниз…

Он очнулся в лаборатории. Левое предплечье было перетянуто жгутом, на столе лежал шприц, вскрытая колба и мятый листок бумаги. Очень надеясь ошибиться, объятый тихим ужасом, Кьерг понюхал колбу. Да, к сожалению, сомнений быть не может – он сам придумал этот препарат и закупорил вот в этой самой колбе, которая сейчас так небрежно валяется на столе… Трясущимися руками ученый развернул оставленную для него записку. Несмотря на скачущие по бумаге буквы, алхимик узнал этот почерк – записка была нацарапана его собственной рукой.

«Мой юный друг, будучи не совсем удовлетворенным темпом работ, я решил немного поспособствовать этому процессу с помощью препарата, который ты сам и разработал».

Совершенно опустошенный Кьерг попытался расслабиться и привести мысли в порядок, но получалось это с огромным трудом и с переменным успехом. Вначале его мысли метались от собственного неизбежного сумасшествия и послания Насмешника, написанного им самим, к бесплодным попыткам как-то из этого безвыходного положения выкарабкаться. Затем пришли апатия и опустошение. Ощущение было таким, будто сознание Кьерга укутали в вакуум, лишив всех без исключения чувств, – этакая своеобразная сенсорная депривация. Он просто сидел и гипнотизировал стену напротив. Сколько времени это продолжалось, алхимик не мог даже предположить – ему это было неинтересно.

После этой вечности бездействия наступила очередь непреодолимого желания во что бы то ни стало разобраться с лекарством для девочки. Кьерг рассудил, что, если самому ему ничего уже не поможет, шанс спасти ребенка у него еще сохранился.

Следующие пять дней юноша провел в получивших новый виток исследованиях. Все это время Кьерг спал не более двух часов в сутки: тратить время на сон было жалко почти до слез. В разработке препарата он продвинулся очень далеко: ощущение было такое, будто прорвало плотину, и идеи рвались из ученого потоком настолько быстрым, что он едва успевал все записывать и сохранять на кристаллах памяти. Двери восприятия были распахнуты настежь, и единственной проблемой было осознание того, что в конце концов эти двери просто-напросто сорвет с петель…

Когда лекарство было готово, прошло тестирование с помощью компьютерного моделирования и первичные испытания на крысах, Кьерг бросил колбу с опытным образцом в рюкзак и решил немного передохнуть. Чувства удовлетворенности не было – была жуткая усталость да несколько галлюцинаций, мешавших уснуть, но с которыми в итоге удалось справиться.

Из сна его выдернул стук в дверь. Не совсем понимая происходящее вокруг, алхимик побрел по коридору. Без происшествий добравшись до входной двери, он уже протянул было руку к ручке, когда с той стороны вновь забарабанили. Скривившись, но даже не подумав поинтересоваться, кто там, за дверью, Кьерг отпер замок и потянул за рукоять. За порогом во всей своей красе стоял Насмешник. Без маски. С куклой на руках.

Едва дверь открылась, чародей вперил взгляд в юношу и одним резким движением оторвал кукле голову. Ученый поморщился.

– Как раз хотел к вам идти, – язык заплетался, и слова давались с трудом. – Проходите. Я сейчас принесу рюкзак…

Насмешник жестом остановил его.

– Она умерла.

– Когда? – казалось, весь окружающий мир потускнел. Кьерга принесли в жертву. Самым отвратительным для него была абсолютная ненужность этой жертвы. Если бы не укол, если б не чертов Насмешник с его проклятым заказом, алхимик продолжал бы беззаботно радоваться жизни, тем более что она, по сути, только-только начиналась, и начиналась притом так удачно…

– Вчера, – чародей насадил пластмассовую голову куклы на указательный палец. – За два дня до завтра…

В этот момент пластиковая голова моргнула единственным глазом, раскрыла рот, чтобы что-то сказать ученому, когда…

Из сна его выдернул стук в дверь. Не совсем понимая происходящее вокруг, алхимик, шаркая тапками, побрел по коридору. Каждый его шаг сопровождал какой-то странноватый сухой хруст – как будто идешь по яичной скорлупе… Хлопнув ладонью по выключателю и оглядевшись, Кьерг вскрикнул и с ходу запрыгнул на тумбочку: словно ковром, пол был покрыт толстым слоем кишащих и пожирающих друг друга насекомых. Судя по жвалам, разрывавшим панцири соперников, безобидными они совсем не были. Чудо, что ни одно из этих маленьких чудовищ не попыталось укусить его, когда алхимик в блаженном неведении шагал по темному коридору. С каждым мигом жуки вели себя все более и более агрессивно – карабкались по стенам, заползали внутрь тумбочки… Когда первые поганцы заползли Кьергу на ноги и спину, с дикими криками юноша принялся стряхивать их с себя, однако насекомых становилось всё больше и больше, они волнами накатывали на такое небольшое возвышение, и вскоре жуки уже вовсю раздирали его кожу, их лапки и жвала пытались проколоть и поцарапать алхимика, добраться до его внутренностей… Вот уже один из жуков вцепился в правый глаз, и Кьерг попытался заорать от боли, но насекомые тут же заползли в раскрытый рот, и ученый захлебнулся так и не родившимся криком ужаса. Юноша был уверен, что вот-вот расстанется с жизнью, когда…

Из сна его выдернул стук в дверь. Без происшествий добравшись до входной двери, он уже протянул было руку к ручке, когда с той стороны вновь забарабанили. Скривившись, но даже не подумав поинтересоваться, кто там, за дверью, Кьерг отпер замок и потянул за рукоять. За порогом во всей своей красе стоял Насмешник. Без маски. С куклой на руках.

Едва дверь открылась, чародей вперил взгляд в юношу и одним резким движением оторвал кукле голову. Поморщившись, алхимик уже хотел было сказать, что он уже в курсе, что племянница мага вчера умерла, когда…

Из сна его выдернул стук в дверь. Ученый расхохотался, и его безумный смех, казалось, звучал уже на полпути к аду, когда…
Из сна его выдернул стук в дверь…

Content

Гумеров Альберт Два дня до завтра

Альберт Гумеров Два дня до завтра