Окулов Валерий

Десять книг одного века

Валерий Окулов

Десять книг одного века (Воспоминания как размышления)

«Habent sua fata libelli/Книги имеют свою судьбу» – полстроки из стихотворного трактата римского грамматика Теренциана Мавра давно стали «крылатым» и часто употребляемым выражением. А вот полностью строку знают меньше – «оценка читателя книгам судьбу назначает», в смысле – потомки могут оценить книгу совсем иначе… Так бывает чаще – когда мнения современников и потомков расходятся. А на обширной «территории» фантастической литературы большинство книг даже через год уже никто не помнит, кроме их авторов да коллекционеров. Другое дело, если книга не дает себя забыть…

Когда и где вышел первый сборник фантастики нескольких авторов? История не очень фантастическая, но достаточно занимательная. Американцы, естественно, считают, что именно у них в 1927 году – сборник «Лунный ужас» (The Moon Terror and Other Stories), составленный А.Г. Бирчем из произведений, опубликованных в известном журнале «Weird Tales». На 192 страницах разместились: одноименная повесть составителя и по рассказу Энтони М. Руда, Винсента Старретта и редактора журнала Фэрнсуорта Райта.

Французские исследователи «l’imaginaire» считают, что первая антология фантастики вышла в парижском издательстве «Flammarion» в 1924 году. Но тут есть нюанс: сборник «Rip, l’homme qui dormit vingt ans» изначально не позиционировался как «фантастический», хотя подавляющая часть его произведений – явная фантастика, ведь среди авторов – Вашингтон Ирвинг, Натаниэл Готорн, Ф.Дж. О’Брайен, Т.Б. Олдрич, Амброз Бирс, Фрэнк Стоктон, Генри Джеймс.

И молодая Советская Россия попыталась тогда встать вровень с Североамериканскими Штатами! В далеком 1927 году в московском издательстве «Земля и Фабрика» вышел первый советский сборник фантастических рассказов «Борьба с химерами» – как первый выпуск «Библиотеки „Всемирного следопыта“». Соответствуя эпохе, тоненькая книжка журнального формата включала произведения лишь зарубежных авторов, среди которых не только «классические» Г.Дж. Уэллс и Джек Лондон, но и малоизвестные сейчас Стеси Блэк, Ф.С. Марз и совсем неизвестные Е. Путкамер и Морис Сейлор.

Можно первым в мире сборником фантастики посчитать и 144-страничную книжку уменьшенного формата под заглавием «Фантастические рассказы новейших иностранных писателей», вышедшую в Москве в 1910 году и состоящую из трех рассказов очень разных авторов – фантаста Октава Бельяра, мистика Гастона Леру и совсем неизвестного ныне Германа Ремера.

К сожалению, в России эти малоудачные опыты вообще оказались единичными. В течение последующих десятилетий о подобном даже мечтать не стоило… Альманахи и сборники выпускались, в них даже включались фантастические рассказы; но следующая книга, в подзаголовке которой стояло «сборник научно-фантастических повестей», увидела свет лишь в 1949 году. В трехсотстраничный том увеличенного формата «Дорога богатырей», выпущенный Трудрезервиздатом, составленный В. Сапариным и снабженный вступительной статьей Л. Жигарева «Научную фантастику – советской молодежи», вошли повести как известных советских фантастов: «Тайна невидимки» Ю. Долгушина, «Исчезновение инженера Боброва» Сапарина, «Ущелье Батырлар-джол» А. Студитского, так и повесть совсем не фантаста С. Болдырева «Загадка ракеты „Игла-2“». Критики книгу приняли настороженно, в стиле тех лет рецензия называлась «Фантастические измышления вместо научной фантастики»…

Тем не менее (по инерции) в следующем году в Горьковском областном издательстве выпустили «сборник научной фантастики» «На грани возможного», включавший произведения тогдашних «мэтров»: В. Немцова, Г. Гуревича, И. Ефремова, В. Охотникова, В. Сапарина. Это «на грани возможного» стало на несколько лет лозунгом всей советской фантастики – совсем ей не на пользу. К примеру, сборник НФ-повестей «Голос моря», выпущенный Трудрезервиздатом в 1952-м, был совсем уж несерьезной книжкой как по форме (152 страницы), так и по содержанию: «Голос моря» Сапарина, «Новое зрение» Охотникова, «В карстовых пещерах» В. Иванова. Это была стопроцентная фантастика «ближнего прицела» – совсем неинтересная…

Изменения к лучшему начались в 1955-м: в Детгизе вышел первый выпуск альманаха «Мир приключений». Хотя в объемистой книге энциклопедического формата «НФ» было очень мало: лишь шпионско-фантастическая повесть Гуревича «Второе сердце» да сказочная повесть американца Говарда Фаста «Тони и волшебная дверь», сам факт появления периодического сборника приключений и фантастики значил немало! Во втором выпуске «Мира приключений» (1956) опубликовали рассказ классика американской «сайнс фикшн» Эдмонда Гамильтона, не прошло и пятнадцати лет, как шуточный рассказ «Невероятный мир» появился в русском переводе – фантастика!

Год 1959-й стал «прорывным» в издании НФ-сборников – их вышло шесть, и половина из них стали «знаковыми». Борис Ляпунов составил сборник фантастики довоенных лет «Невидимый свет», включавший не только рассказы получившего полное признание «классика» А.Р. Беляева, но и произведения Г. Гребнева, Э. Зеликовича, М. Зуева-Ордынца. Анатолий Варшавский в сборнике «Дорога в сто парсеков» собрал повести и рассказы самых интересных на тот год советских авторов НФ. И наконец, в Лениздате вышел первый сборник серии «В мире фантастики и приключений», через десяток лет ставшей одной из самых популярных в стране. Составитель первого указан не был, что тогда было вполне обычным явлением, возможно, им была редактор Т.В. Боголепова. С 1963 года сборники составляли Евгений Брандис и Владимир Дмитревский, с этого года они и стали «явлением», в чем-то определяющим пути развития советской фантастики на протяжении четверти века!

Сборник 1959 года не совсем отвечал своему названию – приключений было больше, чем фантастики. В солидном шестисотстраничном томе с изображением сурового космонавта на ледериновом переплете «научная фантастика» занимала чуть более трети объема. «Звезда КЭЦ» и «Атолл Факаофо» классиков Беляева и Ефремова да шпионско-фантастический рассказ Георгия Мартынова «Невидимая схватка»…

Сборник 1963 года совсем другой, так ведь и времена настали другие – «золотой век» советской НФ. Только фантастика в сборнике: Ефремов, Стругацкие, Днепров, Гуревич, Варшавский, Альтов и Журавлева, Лагин, «Солярис» Лема. По сути, первый сборник «лучшего» в советской фантастике! С послесловием Брандиса и Дмитревского «Мечта и наука», в котором повышенный спрос на НФ-произведения объясняется с точки зрения «марксистско-ленинского учения» и высказываний «нашего Никиты Сергеевича» (куда деваться – таковы были правила игры). «Сборник составлен с учетом тематического многообразия советской НФ, откликающейся на все новое, что происходит в науке, и стремящейся опередить ее реальные возможности». Подчеркивали составители и то, что «в идеологической борьбе сатира – одно из самых эффективных оружий», выражая уверенность в том, что фантастический памфлет «должен занять заметное место в советской литературе».

Пожалуйста! В следующем сборнике памфлетам отдан вполне приличный объем. «НФ наших дней использует любые литературные жанры – от социальной утопии и политического памфлета до реалистического романа и психологической новеллы, от философской драмы и киносценария до сатирического обозрения и сказочной повести. Следовательно, особенности НФ характеризуются не внешними жанровыми признаками, а внутренним содержанием, идейным наполнением, целесообразностью произведения…

Облекать в художественные образы представления о будущем или „реконструировать“ доисторическое прошлое, раскрывать гипотетические возможности науки и техники, показывать в осуществлении социальные, этические, эстетические идеалы, воспитывать лучшие качества нового человека, предупреждать о грядущих человечеству опасностях – таково далеко не исчерпывающее определение задач передовой материалистической НФ». Эти высказывания из предисловия Брандиса и Дмитревского иллюстрируют произведения сборника 1964 года, составленного В.И. Дмитревским. Примечателен он прежде всего двумя романами. Чуть позже, чем в «Звезде», публикуется «Непобедимый» Лема – начинает складываться замечательная традиция! Так и осталась эксклюзивной публикация «марсианского» романа Виктора Невинского «Под одним солнцем». Ошиблись в данном случае мэтры-литературоведы, ведь что они писали тогда: «Его первый роман дает право надеяться, что советская НФ приобрела еще одного одаренного серьезного писателя…»

Начав предисловие с небольшого обзора американской «сайнс фикшн», Брандис и Дмитревский делают однозначный вывод: «Американская фантастика устремлена назад, к прошлому…» Памфлет Романа Кима эти «устремления» и разоблачает! И памфлет Шалимова, и почти памфлет Варшавского… А еще в сборнике произведения Гора, Журавлевой, Гуревича, Стругацких – тогда «имена» гарантировали качественное чтение.

Два следующих сборника вышли под «персональными» названиями, но и серийное сохранили. «Эллинский секрет» (1966) сразу попал в ряд книг, желанных для каждого любителя НФ, – ведь в нем опубликованы были «Люди как боги» Сергея Снегова и «Улитка на склоне» Стругацких! Выполнить желание было не просто, при тираже-то всего 65 000 экземпляров. Стильные иллюстрации М.А. Кулакова, хорошие рассказы советских писателей плюс Брэдбери и Хайнлайн – сборник удался на все сто! Полностью отвечая «новым» требованиям к советской фантастике, выдвинутым в предисловии составителей. Сначала они четко определили недостатки оной начала шестидесятых: «Делался упор преимущественно на идейную и научную сторону, а требование к мастерству писателя явно занижалось». Разобрав вкратце романы В. Ванюшина, А. Колпакова, В. Новикова, авторы «программной» статьи делали вывод: «Оценки и критерии не могут оставаться прежними… Лучше меньше, да лучше!»

Немало места в предисловии отдано разбору романа Снегова, «формально» также относящегося к «космическим феериям». Да только вот у этого писателя «есть запас собственных оригинально разработанных идей и крепкий литературный профессионализм… Роман буквально ошеломляет масштабностью замысла и грандиозностью изображенных в нем событий». О творчестве братьев-фантастов написано так: «Когда речь заходит о новаторских исканиях в советской фантастике, критики в первую очередь называют Аркадия и Бориса Стругацких. И пусть не каждая их новая вещь лучше предыдущей – она всегда необычна, является плодом серьезных раздумий и смелого творческого поиска». Рассматривая главы из «Улитки…», составители делали такой вывод: «Любые начинания, хотя бы вытекающие из каких-либо объективных закономерностей, не могут быть признаны прогрессивными, если в основе своей они антигуманны и аморальны». «НФ всегда злободневна, связана с волнующими проблемами современности. Она наталкивает на раздумья, будит живую мысль, тренирует воображение, развивает ум. Но при всем многообразии художественных приемов и жанровых признаков она остается литературой, а литература – это прежде всего человековедение…»

Сборник «Вахта „Арамиса“» (1967) потоньше и «посуше», но и он интересен, стремясь представить фантастику во всем многообразии ее творческих направлений. Пример – сатирико-фантастическая повесть известного писателя Даниила Гранина и рассказ члена-корреспондента АН СССР М.В. Волькенштейна (псевдоним – М. Владимиров). Повесть Ольги Ларионовой дала название сборнику, включены в него рассказы Варшавского и Шалимова. «Продолжая оправдавшую себя традицию», опубликован первый перевод романа Лема «Эдем» в исполнении Дм. Брускина. Составители надеялись, что сборник «будет встречен многочисленными любителями фантастики с таким же интересом, как и предыдущие». И правильно надеялись!

Завершала книгу большая статья Брандиса и Дмитревского «Тема „предупреждения“ в научной фантастике», в которой они выступили толкователями «антиутопий» и «предупреждений». Сорок пять лет назад – при минимуме другой доступной информации – читать ее было очень интересно. «В нашей фантастике тема предупреждения тесно связана с темой утверждения… Предупреждая, утверждать – вот идейно-художественный принцип, из которого исходят писатели-фантасты стран социализма!»

В сборнике «Вторжение в Персей» (1968) названия серии нигде не просматривается, но преемственность явная. Начинается он вступлением составителей «Мир, каким мы хотим его видеть». «Это может показаться неправдоподобным, но представления о будущем, о жизни в коммунистическом обществе складываются у многих советских людей в значительной степени под воздействием прочитанных НФ-книг». Да почему ж неправдоподобным, так оно и было!

Чувствуются в статье отголоски споров о «двусмысленных» толкованиях последних на тот период повестей Стругацких, о водоразделе между «предупреждениями» в фантастике советской и за рубежом. «Советские писатели не только видят цель и сознают трудности, но и верят, что цель эта будет достигнута». Несмотря на приведенные тут же цитаты из Ленина и Ефремова, сегодня придется признать – уже тогда начались «сомнения»…

Вкратце рассмотрев пятидесятилетний путь развития советской НФ, Брандис/Дмитревский не одобряют консервативные попытки некоторых литераторов старшего поколения повернуть литературное движение вспять, в русло фантастики сороковых-пятидесятых годов. «Интеллектуальное направление в советской НФ, основателем которого является И. Ефремов, свидетельствует о ее несомненном росте и стремлении ответить на актуальные вопросы современности». К этому направлению они причисляют не только писателей «призыва 1957 года», но и Геннадия Гора (его повесть «Имя» и рассказ «Сад» включены в сборник), Александра и Сергея Абрамовых, Сергея Снегова (вторая книга романа «Люди как боги» которого занимает более половины книги). А еще есть в ней раздел «Братски ваш Герберт Уэллс…» с интересными воспоминаниями о пребывании великого фантаста в Северной столице. Несомненно, три сборника середины шестидесятых – замечательные книги как по содержанию, так и по форме!

Хотя в семисотстраничном сборнике «Тайна всех тайн» (1971) вновь появляется подзаголовок «В мире фантастики и приключений», он иной… Времена менялись, вот даже краткого предисловия составителей в книге не оказалось. Оформление и качество бумаги – не из лучших. Содержание – совсем неплохое, но… как же без Стругацких?

Ленинградцы, составившие среди авторов сборника подавляющее большинство, «планку не сбили», но и высот новых не преодолели. Лев Успенский, тряхнув стариной, опубликовал полуфантастическую повесть «Эн-два-о плюс икс дважды», начатую еще двадцать с лишним лет назад, Георгий Мартынов – фантастико-приключенческую повесть «Кто же он?», Аскольд Шейкин – повесть «Тайна всех тайн». Кто сейчас вспомнит, в чем там дело-то было? Вопрос риторический… Роман Александра Меерова «Право вето» – дело другое, так и взаимоотношения человека и Вселенной – дело Вечности! Рассказы Варшавского, Снегова, Гора, повесть «Суд» Лема демонстрировали крепкий профессиональный уровень – всего лишь…

Смутные подозрения, «терзающие» любителей НФ тех лет, оправдались – следующий сборник Лениздата вышел только в 1977 году. Центробежные процессы в советской фантастике еще более обострились, так что произведений Стругацких в нем, естественно, не оказалось. Хорошо хоть то, что составителям удалось включить третью книгу уже знаменитого романа Снегова – «Кольцо обратного времени», давшую название всему сборнику и занявшую более трети книги. Треть предисловия составителей занимало объяснение того, что же это за произведение такое, нужно ли оно советскому читателю… «Не все воспринимают философскую глубину замысла… Роман привлекает не только динамическим действием и неиссякаемой выдумкой, но прежде всего убедительно обрисованными характерами героев…»

А начинается предисловие с «простого» вопроса: «Что такое НФ и каково ее место в общем потоке советской литературы?» При отборе произведений составители исходили из определения, сформулированного главным редактором журнала «Вопросы литературы» В.М. Озеровым: «Как часть советской литературы НФЛ должна отвечать идейно-художественным требованиям, предъявляемым ко всей нашей литературе, требованиям партийности и высокой художественности». Так что произведениям Стругацких места, естественно, не нашлось…

Из повестей сборника выделяется «Инспектор отдела полезных ископаемых» И.И. Варшавского – блестящая пародия на трафареты детектива, последнее произведение, опубликованное при жизни автора. Повести Галины Панизовской и Дмитрия Романовского – совсем другое дело, они серьезны (слишком серьезны). Не то «Курфюрст Курляндии» Вадима Шефнера – сказка, читающаяся с улыбкой, но наводящая на серьезные размышления. «Нет надобности вдаваться в разбор коротких рассказов, выполненных на достойном профессиональном уровне молодыми фантастами Ленинграда», а именно Андреем Балабухой, Феликсом Суркисом, Александром Хлебниковым, Александром Щербаковым. Да и известными прозаиком Борисом Никольским и поэтом Леонидом Агеевым тоже. Цель составителей на тот момент была выполнена: «Мы демонстрируем жанровое и тематическое многообразие современной НФ и знакомим читателей с новыми писательскими именами».

Выхода следующего сборника пришлось ждать не шесть, «всего лишь» пять лет – уже достижение. После смерти Владимира Ивановича Дмитревского (1908–1978) – прозаика, публициста, критика, соавтора и старшего друга, Брандис продолжал составительскую работу единолично. Вышедший в целлофанированном переплете (веяния времени) «Белый камень Эрдени» (1982) был «разнообразен по темам и жанрам… Но при всей несхожести творческих почерков авторы едины в стремлении подчинить фантастический замысел и условный сюжет морально-нравственной проблематике, которую ставит перед нами наша сегодняшняя реальная жизнь». Это строки из предисловия составителя, человека здравомыслящего и понимающего – неладно что-то в «нашем королевстве»…

«Переориентировка фантастики с технических проблем на этические – в русле общелитературных исканий. Теперь фантастов интересует не техника сама по себе, а ее воздействие на сознание, не наука как таковая, а социальные и нравственные последствия применения изобретений и открытий… Сегодняшний уровень НФ определяют социальные и нравственные критерии… Ныне многое зависит от этики!»

Наконец-то публикуется в сборнике произведение братьев Стругацких, названных составителем «ветеранами». Стержнем книги стала повесть «Жук в муравейнике», только что удостоенная премии «Аэлита». «Экспрессивный повествовательный стиль, внутренние монологи, сказовая речь, стремительные реплики делают образы резко индивидуализированными… Герои Стругацких живут в быстро меняющемся мире, и смоделирован он так убедительно, что даже на условном фантастическом фоне кажется почти достоверным».

А в романе Георгия Бальдыша «Я убил смерть» взаимоотношения строятся в привычном психологическом плане, но на бытовом фоне развертывается также и НФ замысел. Составитель отметил, что обращение этого опытного писателя к НФ «во всех отношениях плодотворно».

Повести «Белый камень Эрдени» Геннадия Николаева и «Старуха с лорнетом» Олега Тарутина «переводят фантастическую условность в полусказочный или откровенно сказочный план». Но затрагивают серьезные проблемы и дают ненавязчивый нравственный урок.

А еще в 600-страничном сборнике есть рассказы «ветеранов» Варшавского, Шефнера, Снегова, Шалимова; а также молодых авторов и дебютантов. Такая книга тридцать лет назад могла разойтись тиражом раз в двадцать большим стандартных 100 000 экземпляров!

Сборник «Меньше – больше» (1988) с произведениями ленинградских (в основном) писателей опять вышел лишь через шесть лет. К этому времени уже не стало Евгения Павловича Брандиса (1916–1985) – литературоведа и критика, одного из основоположников советского фантастоведения. Специалист по творчеству Жюля Верна, с середины пятидесятых ставший неутомимым исследователем и пропагандистом НФ, он составил (в сотрудничестве и единолично) около двадцати сборников НФ: кроме серии Лениздата, еще два «Альманаха НФ» (1965, 1967), два сборника англо-американской фантастики (1965), сборники «Фантастика-72», «Талисман» (1973), «Практичное изобретение» (1974), «Незримый мост» (1976), «Созвездие» (1978) и другие.

Заканчивал составление сборника 1988 года Лев Куклин, был он прежде всего поэтом, еще немного прозаиком и фантастом, никак не литературоведом, так что никаких вступлений/обзоров в книге, естественно, не было. Но вклад Куклина очевиден – хотя бы вызвавшая в тот год фурор среди любителей фантастики «Чакра Кентавра» Ольги Ларионовой, поставленная – по «принципу Штирлица» – в окончание тома. Открывала же книгу повесть другого «ветерана» – «Право на поиск» Сергея Снегова. Но больше среди авторов было тех, кого через три года почти официально назовут «четвертым поколением» советских фантастов. Повесть Андрея Столярова «Мечта Пандоры» была принята читателями на ура, рассказы Вячеслава Рыбакова, Виктора Жилина, Феликса Дымова также смотрелись на фоне фантастики тех лет свежо и интересно. Не рассматривая произведения всех шестнадцати авторов, в целом о сборнике можно сказать уже раз сказанное – книгу, представляющую «срез» лучшего в советской фантастике тех лет, тогда купил бы миллион читателей!

Не зря же отмечал в одной из своих статей известный ныне писатель Вячеслав Рыбаков: «Составленные крупными фантастоведами восемь сборников, выпущенных Лениздатом с 1963 по 1982 год… вошли в золотой фонд советской фантастики. Перечитывая их один за другим, вновь возвращаясь к предисловиям или послесловиям составителей, видишь, как развивался, следуя за развитием страны, популярнейший и интереснейший вид литературы».
Последний сборник фантастики Лениздата «Мистификация» (1990) составил Александр Шалимов. Перемены были налицо – книга вышла в мягкой обложке, а внутри не оказалось ни одного «ударного» произведения. Общий уровень был достаточно высок, ведь среди двенадцати авторов – Ларионова, Рыбаков, Столяров, Снегов, но из предыдущего ряда антологий книга явно выбивалась…

Content

Окулов Валерий Десять книг одного века

Валерий Окулов Десять книг одного века (Воспоминания как размышления)