Мельников Руслан

Зуб любви

Руслан Мельников

Зуб любви

Стоматологическая комедия

Действующие лица:

Михаил Федорович – пациент с больным зубом, директор молокозавода, невысокий, плюгавый, пухленький и вообще невзрачный мужчина лет пятидесяти или около того.

Алиса Васильевна – доктор-стоматолог. Симпатичная, ухоженная женщина далеко за тридцать.

Экс-муж — бывший боксер и бывший супруг Алисы Васильевны, очень неприятный и неопрятный тип неопределенного возраста, беззубый и по этой причине вечно шепелявящий, дебошир и драчун, любитель выпить.

Татьяна – медсестра, милая девушка чуть старше двадцати.

Пациентка – пожилая женщина лет пятидесяти.

Уборщица — женщина примерно того же возраста, что и пациентка.

Примечание : при необходимости пациентку и уборщицу может играть один человек.

Сцена первая

Стоматологический кабинет. Медицинское кресло, которое можно заменить, например, садовым шезлонгом, «замаскированным» под медицинское кресло. Возле кресла – стол и два стула. Но столе – электросверло (в дальнейшем оно будет изображать бормашину), металлический лоток (его можно заменить подносом), телефон, аккуратная стопка бумаг, авторучка. Сверху свисает веревка, наподобие торшерного выключателя. На стуле сидит Алиса Васильевна в докторском халате и разговаривает по телефону.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Нет, козел депульпированный … А я говорю нет …

В кабинет входит медсестра Татьяна, которая оказывается невольным свидетелем разговора. В руках у Татьяны – лист бумаги.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Нет, нет и еще раз нет … Да пошел ты, урод беззубый!

Алиса Васильевна кладет трубку, с отвращением отодвигает от себя телефон.

ТАТЬЯНА . Опять он, да, Алиса Васильевна?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Он, Танечка, он. Приехать хочет.

ТАТЬЯНА . Зачем?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. За зубами, за чем же еще. А что ему еще от меня нужно? Все клянчит ( передразнивает, шепелявя ): вштавь жубы, вштавь жубы. Боксер недобитый! Как же он меня достал …

ТАТЬЯНА. Не везет вам с мужчинами.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А кому с ними везет? Тебе вот везет?

ТАТЬЯНА . Никогда не везло.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Ищешь мужика, ищешь, выходишь замуж, ждешь от него любви и страсти, а что получаешь? ( Передразнивает с еще большей злостью. ) Вштавь жубы, вштавь жубы! У-у-у, пеньки без коронок! Твари кариозные! Ох, я бы их всех …
Алиса Васильевна берет со стола и включает электросверло, изображающее бормашину. В тишине звучит устрашающее жужжание. Татьяна, спохватившись, кладет на стол Алисы Васильевны лист бумаги.

ТАТЬЯНА. К вам пациент, Алиса Васильевна. Я принесу инструменты. Все как обычно? АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( рассеяно, не выключая бормашины ). Да, Танечка, обычный набор.

Татьяна уходит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( то включая, то выключая бормашину ). Ну почему мужики таки-и-ие уроды? Хоть бы один нормальный попался. Чтобы и любить умел, и знал, что женщине нужно, и с хорошим прикусом. Так нет же! Все уроды. Уроды, уроды, уроды беззубые!

Робко входит Михаил Федорович. Испуганно смотрит на работающую бормашину в руках доктора. Нервничает.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Можно? АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Входите, уро … м-м-м мужчина.

Пауза. Алиса Васильевна с не очень хорошей улыбкой смотрит на пациента, то включая, то выключая бормашину.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я записывался … на прием … к Алисе Васильевне Гузман.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( не прекращая игры с бормашиной и подчеркивая ее жужжанием слова и фразы ). Проходите-проходите, присаживайтесь. Я вас жду. ( Заглядывает в принесенный Татьяной лист бумаги .) Михаил Федорович Чертало. Правильно?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (смотрит на бормашину и топчется на месте) . Правильно. Скажите, Алиса Васильевна Гузман, вы хороший стоматолог?
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Лучший, Михаил Федорович Чертало. В этом кабинете – самый лучший.
Михаил Федорович осматривается. Других стоматологов в кабинете он не видит.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Это хорошо, что лучший. Мне как раз лучший и нужен. (Снова смотрит на бормашину в руках доктора.) Вы ведь не маньяк, правда?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Что, простите?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я слышал, есть маньяки-дантисты, которых молоком не пои – дай только зуб вырвать. Хоть больной, хоть здоровый. Про них даже фильмы ужасов снимали. Про дантистов, не про зубы. Хотя, может, и про зубы тоже снимали – не знаю. В общем, если вы такая, то лучше скажите сразу.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нет, я не такая. (Вздыхает, не без сожаления выключает бормашину и кладет ее на стол.) Я, между прочим, давала клятву Гиппократа. Или вы думаете, что стоматологи ее не дают?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не знаю.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Садитесь в кресло.
Михаил Федорович нерешительно садится в медицинское кресло. Алиса Васильевна дергает свисающую сверху веревку. Над креслом включается яркий свет. В кабинет входит Татьяна. У нее в руках большое ведро, в котором позвякивают какие-то железки. Татьяна с грохотом ставит ведро на стол. Надевает перчатки.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Спасибо, Танечка. Приготовьте инструменты, пожалуйста.

Татьяна выкладывает из ведра на лоток (или поднос) устрашающего вида щипцы, молоток, топор, пилу, долото (можно что-нибудь еще, такое же страшное, звонкое, железное), большой фонарь (можно автомобильный), зеркало на ручке. В тишине звенит металл. Алиса Васильевна натягивает перчатки. Михаил Федорович в ужасе смотрит на инструменты. Татьяна перехватывает его взгляд.

ТАТЬЯНА . Не волнуйтесь, инструменты стерильны.

Алиса Васильевна и Татьяна надевают на лица повязки.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Итак, что вас беспокоит, Михаил Федорович?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Зуб ноет. Вот здесь. ( Показывает пальцем на щеку слева. ) Клык.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Откройте рот. Шире. Еще шире.
Михаил Федорович открывает рот. Алиса Васильевна берет с лотка зеркало, смотрит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, больше света.

Татьяна светит в рот пациенту фонарем, заглядывает туда сама.

Сцена вторая

Комната одинокого мужчины. Стол, стул. Возле стола висит боксерская груша. На столе – телефон, толстая книга, бутылка из-под водки, стакан. Закуски нет. Под столом – пустые бутылки. За столом сидит экс-муж Алисы Васильевны в рваной майке и в боксерских трусах. Он выпивший, с синяком под глазом. Смотрит на бутылку. Разглагольствует, сильно шепелявя при этом. (При необходимости здесь и далее слова типа «мля» и «блядь» в высказываниях экс-мужа можно убирать.)

ЭКС-МУЖ. Моя жена шука! У-у-у, такая шука, мля. ( Подумав. ) И еще штерва. И шалава. И шлюха. И … Ну, блядь, короче жаписная. Ш бормашинкой. ( Выпивает. ) Вообще-то, Алишка мне уже как бы и не жена. Алиша Вашильевна, хуком шлева ( изображает короткий боковой удар левой ) ее мать! Бывшая она мне. Мы полгода как ражбежалишь, пошле того, как я иж бокша ушел. Вернее, это она от меня швалила ш ринга жа канаты. Шука, в общем. Не, так-то Алишка баба нормальная. Мы ш ней в поштели круто шпаринговали. Шекш это ведь тоже как бокш. И в клинче, ну, когда обнималишь, мы ш Алишкой хорошо шмотрелишь. Но вше равно шу-у-ука.

Как у наш было-то. Первый раунд шемейной жижни одножначно жа мной ошталша. Жнакомштво, швадьба, любовь-морковь, вше дела. Алишка в нокдауне, я на ней. Второй раунд – ни то ни ше, ну, как бы ничья по очкам. А в третьем она мне та-а-ак врежала.

У тебя, говорит, плохие жубы, и я ухожу. А, мля? Ничего шебе жаявы! Нехилый такой наежд! Я в нокауте, как пошле апперкота, а она гнет швое: у тебя плохие жубы, жить ш тобой не могу. Ну, у меня тогда еще были жубы. Немного, но было.

Потом, когда пошледние повыбивали нафиг, я к ней ходил. Типа, миритьшя. Брэк, говорю, Алишка, вожврашайшя, у меня плохих жубов больше нет. Ну, потому что вообще никаких уже не ошталошь. Так не вернулашь же, шука. Уродом бежжубым обожвала и не вернулашь. Шегодня тоже жвоню ей, по-человечешки прошу: протежь вшавь. И че? А ниче. Кожел, говорит, урод. Других шлов для меня не нашлошь. Вот и пойми, мля, этих баб. Ешть у нашего брата плохие жубы – нош воротят, нет плохих жубов – опять им не в кашшу.
Я вот думаю, может она ш жубаштым кобелем каким-то швяжалашь? А хук ее жнает! ( Изображает удар. ) Она ж дура, мля! Шука рашпошледняя! Шука и дура! Не, точно дура, говорю. Я ведь мужик, что надо. Шерьежно, нормальный мужик. Бокш шильно уважаю. Ешли че – в бубен кому хошь дам.
Экс-муж поднимается из-за стола. Бьет грушу.

ЭКС-МУЖ. Почему у меня проблемы ш жубами-то началишь? Потому, что морды бить люблю, а ш жащитой у меня плохо. Как пойду в кабак, так, мля, влежу в какие-нибудь ражборки. Влежу, врежу … (Не очень умело проводит с грушей боксерскую серию. Качнувшаяся груша бьет его по лицу.) получу … Один жуб трешнет, другой шломаетша, третий вылетит ш корнем. Или шатаетша потом, пока не выпадет. А ешли под хороший швинг попадешь ( мечтательно улыбается, изображает боковой удар с замахом ) – о-о-о, так это, мля, шчитай полчелюшти шражу на полу.

Алишка, пока мы ш ней жили, мне жубы-то лечила, протежы вштавляла, плантанты вшякие вкручивала. Потом перештала. Говорит вшя работа нашмарку. Ну и что, что нашмарку? А ты ражвивайша, шовершенштвуйша, экшпериментируй, мля. Тренеруйша! Держи удар. Один протеж вштавь, а выбьеют – другой на его мешто, еще лучше, еще крепче. А потом – еще. Так не жахотела, шука, мать ее хуком! (Снова в сердцах бьет грушу.)
А мне беж жубов дратьшя шовшем не интерешно. Ну, как-то нечешно, что ли, нешпортивно получаетша. Ажарта наштояшего нет. Я жубы повышибать могу, а мне – хрен. Потому что нечего вышибать. Шкушно так. Не, я дерушь, конечно, и беж жубов дерушь, но не то вше это, не то … Надо к Алишке опять шходить, побажарить. Пушть хоть што-нибудь в пасть вштавит. Хоть какой-нибудь поганый протежик.

Сцена третья

Стоматологический кабинет. Алиса Васильевна и Татьяна возятся над полулежащим в кресле Михаилом Федоровичем, ковыряются у него во рту.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . М-да, левая верхняя «троечка» у вас в ужасном состоянии. Кариес на фронтальной поверхности, дупло …

Михаил Федорович стонет, что-то невнятно мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да я понимаю, что болит. И вот эта «семерочка» мне тоже не нравится. Танечка, сюда посветите. Ага … И рядом «шестерка» никудышная. И на нижней «пятерочке» пломбу поменять пора. И с резцами что-то делать надо. Эмаль слабенькая, потрескалась. И «восьмерку» лучше удалить.

Михаил Федорович что-то невнятно мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . За деснами тоже нужно следить, кстати. Рыхлые они у вас, Михаил Федорович. Кровоточат, наверное? В вашем возрасте такое часто бывает. Пародонтоз. Сколько раз в день зубы чистите?

Михаил Федорович пытается что-то сказать, но не может.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нужно хотя бы два раза: утром и вечером. А лучше каждый раз после еды. Какой пастой пользуетесь? Я вам потом порекомендую хорошую. А зубную нить используете? Электрическая щетка у вас есть? Купите электрическую – она налет лучше очищает. Зубные отложения давно снимали?

Михаил Федорович что-то мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вам надо записаться к гигиенисту. У нас хороший гигиенист. Молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень способная девочка.

Михаил Федорович что-то мычит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . В общем, работы будет много … Вы сами-то где работаете?

Михаил Федорович убирает изо рта ее руку.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я директор молокозавода.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вот и чудесно. Значит, финансовых затруднений с оплатой не возникнет. Директора хорошо зарабатывают.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не сейчас, не в нашей стране, и не в молочной отрасли.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (без интереса, заполняя какой-то бланк) . В самом деле?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Сельское хозяйство загибается. Поголовье сокращается, надои падают, мощности стоят. Полки в магазинах завалены импортом. ( Алиса Васильевна машинально кивает, продолжая писать ) Все это проклятое ВТО!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( неискренне ). Печально, печально. А кому сейчас легко? У нас, например, медсестер не хватает. В третьем кабинете скоро операция начнется. Мне туда Танечку нужно послать, как только она освободится. Вот счет … ( Показывает заполненный бланк. )

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Так много за один зуб?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Почему за один? Я вам за все сразу посчитала.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я пришел к вам лечить клык. Вот здесь. ( Показывает на щеку слева. ) Я сейчас за него переживаю.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Не переживайте. Ваша «троечка» никуда не годится, Михаил Федорович. Этот зуб мы удалим.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ( резко поднимается в кресле ). Как удалим?!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Под наркозом. Да вы не волнуйтесь, будет не бо …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ( возбуждается еще больше ). Зачем его удалять? Вы даже рентген не сделали!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Тут и без рентгена все ясно. Глубокое дупло, кариес. Зуб очень плохой.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Это мой зуб!
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Послушайте, у нас хороший хирург. Молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень способная девочка. Хотя я и сама могу справиться. У меня тоже богатый опыт по удалению зубов.
Михаил Федорович вскакивает с кресла, чуть не опрокинув стол с инструментами.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нет-нет-нет! Только не удалять! Только не этот зуб! АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да что вы так переживаете? Сделаем протез. Знаете, какие сейчас протезы? Ого-го какие! Загляденье, а не протезы! Бюгельные, мостовидные, коронки с консолью. Правда, Танечка? Покажите.

Татьяна кивает, широко улыбается.

ТАТЬЯНА . Все правильно Алиса Васильевна говорит. Очень красивые сейчас протезы. Вот у меня здесь, например, посмотрите ( Показывает пальцем. ) И здесь. И здесь тоже …

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Металлокерамика теперь доступная. К тому же у нас акция проходит. Хорошие скидки. В общем, «троечка» ваша будет как новенькая. Знаете, какая у нас зуботехник? Девочка молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да не хочу я идти к вашему зуботехнику!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Не хотите – не надо. Я и сама могу вам зуб вставить. У меня второе образование позволяет. И на бывшем муже руку набила.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Вы не понимаете! Мне нельзя рвать этот зуб!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Почему же нельзя? Очень даже можно. Удалим старый зубик, вставим новый. Такой же, даже лучше. Или хотите – имплантант сделаем. В вашем случае это вообще идеальный вариант.
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Такой же не вставите. Тем более – лучше. И имплантант мне не нужен. Этот зуб рвать не дам! Если можете лечить – лечите. Если нет – я ухожу!
Михаил Федорович собирается уходить.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Ладно, погодите. Попробуем что-нибудь сделать с вашей «троечкой». Случай, правда, сложный … ( Выжидающе смотрит на пациента. )

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . За этот зуб я заплачу, сколько нужно и даже больше!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Больше не надо. Мы же не грабители, правда. Танечка?

ТАТЬЯНА. Нет, не грабители.
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Спасите мой клык, доктор, и вы спасёте меня!
Алиса Васильевна заполняет новый бланк. Показывает пациенту.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Сумма устраивает?

Михаил Федорович кивает.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, принесите, пожалуйста, один перевязочный пакет. И зайдите на кассу, пусть оформят счет.

Татьяна берет лист бумаги, уходит.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Спасибо, доктор.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да не за что пока. Чем он вам так дорог-то, этот зуб?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ( смущаясь ). Я им кусаю.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А другими зубами кусать нельзя?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Они для … ( Смущается еще больше. ) Ну, для этого не подходят. То есть подходят, но не совсем. И не совсем для этого

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Для чего «для этого»?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я этим зубом кусаю женщин.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Даже так?
Пауза. Доктор и пациент смотрят друг на друга.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы, кажется, сказали, что работаете на молокозаводе, а не на станции переливания крови. Значит вы не вампир.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нет, конечно! Как вы могли обо мне такое подумать?! Фу, мерзость какая! Я не пью кровь. Я просто кусаю женщин. Кусаю и все.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы женоненавистник? У вас зуб на слабый пол?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . У меня просто зуб. И женщин я очень люблю. Поэтому и кусаю их. Понятно?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( с растущим интересом ). Не понятно. Зачем вы их кусаете?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну … Мне нравится, и они тоже без ума. Все из-за этого зуба. В нем весь секрет. Ну, знаете, бывают зубы мудрости, бывают молочные зубы … А этот клык особенный. Это зуб …

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( недоверчиво ). Зуб любви?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. Точно! Я его так и называю! А вы-то откуда знаете?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (задумчиво) . Зуб любви, зуб страсти, зуб наслаждения … Старая стоматологическая легенда. Такой зуб растет у мужчин в одной челюсти на тридцать два миллиона. ( Машет рукой. ) Да нет, ерунда все это. Сказки. Как о зубной фее, или о мышке, которая собирает в лесу выпавшие детские зубки.
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я не знаю, что там насчет фей и мышей, но мой зуб любви – никакая не сказка. Можете пощупать. Только лучше без перчаток. Так ощущения острее.
Алиса Васильевна с сомнением снимает перчатку, но все же сосредоточено щупает зуб пациента.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Действительно, очень приятный на ощупь. Даже очень-очень-очень. Неужели, и правда, зуб любви?! Надо же … Удивительно! Как странно.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . А, по-моему, ничего странного. Никто ведь не знает, где у человека живет любовь. Одни считают – в сердце. Другие – в голове. А кто-то вообще выше, чем между ног никакой любви не видит, сколько не всматривается. Женщины еще, говорят, любят ушами, но тут я не в курсе, я не женщина. Может, у кого-то и ухо любви есть, не знаю. А у меня вся любовь и страсть вот здесь ( показывает ), в этом самом зубе сосредоточены. И такое чувство, что их, ну, любви этой и страсти хватит на всех женщин мира.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А ведь я когда-то верила и в любовь, и в зуб любви. Давно еще, когда наивной девчонкой-студенткой была. Верила, да разуверилась. Решила: так не бывает.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да почему же не бывает-то? Вот у змеи в зубе яд бывает? Бывает. А у меня любовь вместо яда. Чистая. Концентрированна. Сладкая. Как … как… ну как сгущенное молоко. Спасите ее, Алиса Васильевна. Мне ведь без этого зуба никак нельзя. От меня жена уйдет, меня женщины любить не будут. И я их тоже не смогу любить. Кусать смогу, а любить – никак. Это сейчас я их запросто и люблю, и кусаю. А что потом будет – страшно подумать!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хм, любите и кусаете, значит? И что, никто из покусанных ни разу не обращался в полицию?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . А вы жалуетесь в полицию на любимое мороженное, йогурт или … ну, какие молокопродукты вам нравятся?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( задумавшись ). Масло. Сливочное. И кефир.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ага. Тогда постарайтесь понять. Это зуб любви. Зуб удовольствия. В вашем случае – как масло или кефир. Только супермасло и суперкефир. Женщины от моего зуба просто в экстазе. У них после укуса оргазмы такие … Как … как пузырьки в кумысе. И к чему полиция? Полиция тут третья лишняя.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Неужели все, действительно, так здорово?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Хотите, укушу? Пока есть чем. Сами все сразу и узнаете.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( не очень уверено ). Не надо меня кусать. Мы с вами практически не знакомы, а я честная женщина. И потом … у вас же зуб болит.
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. Ничего, я потерплю.
Входит Татьяна. Кладет на стол медицинский пакет и счет.

ТАТЬЯНА . Вот, Алиса Васильевна. Перевязочный пакет дали, счет выписали.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хорошо, Танечка. Знаете что? Идите пока в третий кабинет. Помогите там, ладно.

ТАТЬЯНА . Так мы же здесь еще не начинали.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Идите, идите. Я здесь сама пока. Если что, позову.
Растерянная Татьяна уходит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы женаты, Михаил Федорович?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Уже тридцать два года.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хорошее число. Солидное. Как зубов во рту. А ваша жена …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да, она знает о зубе любви. И активно им пользуется. У нас очень гармоничная семья.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Но вы говорили, что кусаете не жену, а женщин. И (смущаясь, оправляя халатик) меня вот тоже собирались укусить.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. А что в этом такого? Женщины – мягкие. Зубы – твердые. Даже если больные.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А сколько их у вас?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Тридцать две штуки.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Я не о зубах. О ваших женщинах.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Так и я о них. На сегодня их у меня ровно тридцать две. Постоянных, так сказать, партнерш для кусания.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Как зубов во рту.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну да.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Удивительное совпадение.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Согласен.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . И как к этому относится ваша супруга?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Она не против. У нее только два условия. Первое: чтобы я клык не обломал. Ну, это она так шутит. Она у меня вообще веселая.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А второе условие?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Чтобы не подхватил дурную болезнь. Знаете, если прокусываешь кожу, течет кровь, а там, ну мало ли какая зараза … И ведь не предохранишься никак. Презервативов для зубов не делают. Но у вас ничего дурного быть не должно, верно?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Здесь приличное заведение! Медицинское, между прочим. Сюда с дурными болезнями не принимают.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Вот и я о том же.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (печально) . У меня только дурной муж-боксер. Бывший и беззубый.

Сцена четвертая

Комната бывшего супруга Алисы Васильевны. Экс-муж сидит за столом. Возле стола покачивается боксерская груша. Экс-муж наливает из бутылки в стакан, выпивает залпом.

ЭКС-МУЖ . Алишка, шука говорит, я много пью. Ну да, пью. Ну да, много. Как ш ринга ушел, так и пью. А вше почему, мля? Да потому что хрен поешь беж жубов-то. Вот и приходитша пить, вмешто того, чтобы ешть. Ниче, у меня печень крепкая, жакаленная, по ней штолько лупили. И потом, не я один ведь пью. Вше равно кто-то пьет больше. Вот от Алишки, мать ее правым хуком (изображает удар) , книжка ошталашь. ( Берет большую книгу, лежащую на столе с трудом читает название. ) Што-ма-то-ло-ги-че-шко-ми-фо-ло-ги-че-шка-я энт-ше-кло-пе-ди-я. Мля! Яжик шломаешь.

Не жнаю, что жа тип пишал, но пишатель што пудов допилша до белой горячки. Такую херню понапридумывал! Че пишет-то, а … ( Читает под нарастающую патетическую музыку. )
«Жуб любви. Ижвештен также как жуб штрашти и жуб нашлаждения. Очень редкий мифичешкий жуб. Шоглашно древшей легенде, раштет только у мужчин. Вштречаетшя один раж на тридшать два миллиона мужшких челюштей. Доштавляет женщинам нежемное удовольштвие. Выживает бурный множештвенный оргажм и приводит в экш … экш … эк-шта-ти-чеш-ко-е шоштояние». Экштатичешкое, мля! Я и шлов-то таких не жнаю.
Экс-муж захлопывает книжку. Спихивает ее со стола на пол. Задумывается.

ЭКС-МУЖ. А вообще мне бы такой жубик не помешал. Алишка тогда хрена бы лышого ушла. Хотя ш другой штороны. Хех! Я вот че думаю. Ешли жуб любви, мля, доштавляет бабам удовольштвие и вшякие там оргажмы экштатичешкие выживает, ешли бабы, жначит, от него вишнут на канатах, штабелями падают в нокаут и кайф ловят, как от хорошего траха, то может, жуб этот … как … ну как член на них дейштвует. Тфьфу, пакость! Торчит член во рту и бабам нравитша. Не, ну на фиг такое шчаштье! Пушть лучше Алишка мне нормальные жубы вштавит, беж ижвратов. Да Алишка, на хук твою мать (изображает удар) , шегодня точно не отвертишьша.

Экс-муж встает из-за стола, опрокидывая стул .

ЭКС-МУЖ. Шлышишь, Алишка, я иду к тебе. Бокш! (Бьет грушу, уходит.)

Сцена пятая

Стоматологический кабинет. В кресле – Михаил Федорович. Рядом на стуле – невеселая Алиса Васильевна.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не грустите, Алиса Васильевна. Вам нельзя лечить мой зуб в таком состоянии. Может, я вас все-таки укушу, а? Сразу полегчает – вот увидите. Только не подумайте ничего плохого. Вы просто должны понять, насколько важен этот зуб.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Ну, я даже не знаю. Вообще-то у меня давно не было зубастых мужчин. Даже на прием почему-то записываются одни истерички с жутким запахом изо рта. А у вас изо рта пахнет приятно.
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Это от ароматизированного молока. Я его много пью, а там сейчас ароматизаторов больше, чем самого молока. Ну, так что, вы позволите себя укусить?
Алиса Васильевна оглядывается.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Хорошо. Давайте попробуем. Только быстро, пока никого нет. И не больно. МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Больно не будет – обещаю. Будет приятно. Садитесь сюда (встает и усаживает доктора в зубоврачебное кресло) . Расслабьтесь.

Алиса Васильевна дергает за веревочку. Яркий свет наверху, гаснет, остается только общее освещение.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Лишь бы Лидия Степановна не узнала, чем я тут с вами занимаюсь.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Кто это?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Главврач. Она у нас …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Молодая, не очень счастливая в личной жизни, но очень способная?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нет. Старая фригидная сука. Для нее человека уволить, все равно, что рот прополоскать и выплюнуть.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Может, мне ее тоже укусить?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы, кажется, собирались, кусать меня, а уже думаете о другой. Вот все вы мужчины такие.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нет, что вы, что вы. Я же здесь, с вами.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (кокетливо) . Ну, тогда покажите, как вы кусаетесь. И куда кусаетесь.
Звучит, постепенно усиливаясь, патетическая музыка. Михаил Федорович тянется зубами к запястью Алисы Васильевны.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Сюда, например. Вот так. (Осторожно кусает.) АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (изгибается на кресле) . Ох! Меня аж всю трясет. Как будто изнутри сверлят бормашиной. Приятно так …

Михаил Федорович обходит кресло, склоняется сзади к запрокинутой шее Алисы Васильевны.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . И вот сюда. Так вот. (Кусает.) АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (содрогаясь) . Ах! А теперь как будто чистят зубные каналы без наркоза. Божественно!

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . И …

Михаил Федорович заходит с другой стороны. Наклоняется над грудью Алисы Васильевны, расстегивая халат. Та не возражает, даже помогает. В кабинет входит Татьяна с листком бумаги в руках. Ее не замечают. Татьяна поражена увиденным до глубины души. Одной рукой схватившись за рот, чтобы не вскрикнуть, а другой – за сердце, она стоит на месте и наблюдает.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . И сюда ( С рычанием впивается в женскую грудь где-то в районе бюстгальтера. ), и так … О-о-о!

Михаил Федорович хватается за больной зуб. Музыка обрывается.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . О-о-о! (Бьется в судороге.) А сейчас … сейчас … сейчас … Будто корень удалили! Без мышьяка. По-живому. Но совсем даже не больно.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Мне больно!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (не слышит его) . Хорошо! Как хорошо! Какой же он чудесный, ваш зуб любви, Михаил Федорович!

Татьяна уходит – пятясь, медленно, бесшумно. Михаил Федорович трет щеку.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я рад, что вы это прочувствовали.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Это … это блаженство какое-то! Бесподобно! Так волнующе, так необычно! Нет сил. Нет слов. Никогда еще не испытывала ничего подобного.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Чтобы получить удовольствие, не обязательно ждать, пока Амур пустит свою стрелу. Достаточно нежно и ласково грызануть женщину за грудь или ягодицу.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . О, за ягодицу?! Вы и так можете?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . А чего тут мочь-то? Дело не хитрое, если зуб любви на месте.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Ах! Давайте отдохнем немного. Остынем. Так хорошо сейчас …
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. Давайте, не возражаю.
Алиса Васильевна лежа в кресле, застегивает халат.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Представляю, как счастлива ваша супруга.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну да, ей нравится.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А вам? Не устаете ее кусать?
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да, нет, что вы. Это не утомляет. Бывает так … Покусываешь жену. Она стонет, извивается, а ты уже свое удовольствие получил и обдумываешь предстоящее совещание. Или о перспективах молочной отрасли в современных условиях размышляешь. Или о ремонте. Или там о рыбалке. Помогает, кстати, очень. Всякие умные и полезные мысли в голову приходят. Ну, кто-то курит, чтобы лучше думалось, кто-то жвачку жует. А я – жену.
Алиса Васильевна слегка приподымается на кресле. Гладит Михаила Федоровича по лицу, по щеке, пытается нащупать у него во рту зуб любви.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А ведь сигареты и жвачку меняют. Вам никогда не хотелось поменять жену, Михаил Федорович?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (отстраняется) . Нет-нет-нет, что вы, мы с ней уже тридцать два года. Я же говорил.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да, говорили. Тридцать два. Как зубов во рту.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Точно. Уже столько молока вместе выпили. Столько творога съели.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А о второй жене не задумывались? А то могли бы по очереди покусывать двух. Сначала одну, потом другую. Или устраивали бы по вечерам уютные такие семейные оргии с чаепитием вприкуску. Кус втроем, а?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Так ведь это … Многоженство у нас запрещено. Да и жилплощадь не позволяет.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Жилплощадь можно объединить. Вашу и мою, к примеру. У меня двухкомнатная квартира, кстати. А любой закон можно обойти. Ну, или, в конце концов, уехать туда, где действуют другие законы. А?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну, я не знаю … Я поговорю с супругой, конечно, но …

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да нет, не надо. Я такую чушь несу. Простите, Михаил Федорович. Просто … Завидую просто немного. У вас такой зуб, а у меня никак не ладится с личной жизнью.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Почему, Алиса Васильевна? Вы очень видная женщина.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Сама не знаю. То ли мне не везет, то ли прикус у мужиков не тот. Вот взять хотя бы моего бывшего мужа. Мы с ним в этом кабинете познакомились. Лечился у меня. Ему понравилась моя работа, мне понравились его зубы. Поженились. Он был неплохим боксером и, в общем-то, неплохим человеком. А теперь он бывший. Экс. Причем, во всех смыслах. Экс-спортсмен, экс-муж, экс-неплохой-человек.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Экс-чемпион?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нет, какой там чемпион! (Пренебрежительно машет рукой.) У мужа всегда было плохо с защитой, он слишком часто пропускал удары. В чемпионы не выбился, а зубы растерял. Спился. Да и вообще изменился сильно. Наверное, из-за пропущенных ударов в голову. В общем, спортивная карьера не сложилась, а любовь ушла. Так бывает: любовь уходит с годами и выпавшими зубами, если ее нечем удержать.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну да, наверное, бывает.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Муж ушел из бокса, я ушла от него, а он всю свою жизнь превратил в сплошной ринг.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Как это?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Дерется по поводу и без.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Вас бьет?!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нет, с женщинами ему не интересно. Выбирает только мужчин, причем из своей весовой категории, и прет на рожон. Ему в кабаках последние зубы повыбивали. Я поначалу протезы вставляла. Потом перестала. А зачем? Какой смысл? Сегодня вставишь – завтра опять без зубов. Снова вставишь – на следующий день выбьют. Челюсть уже так разворочена, что даже имплантант вживить некуда. Я ему по всякому объясняла – не понимает. Говорит, чтобы драться, нужны зубы. Чтобы было, значит, что терять. Только зубы ему от меня нужны! А чтобы самому что-то дать женщине. Или укусить так … нежно так … как вы кусаетесь. Какое там! Ему уже и хлеб жевать нечем. Сегодня вот опять звонил, зубы просил, грозился приехать.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Бедненькая-бедненькая Алиса Васильевна. Вы знаете что? Вы меня вылечите, и я вас еще укушу.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы такой добрый, такой порядочный, такой любвеобильный. Я и не думала, что такие мужчины бывают. И зубик у вас ну просто бесподобный!

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . А вы его рвать хотели. Теперь понимаете, какая на вас ответственность?
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да-да, такой важный орган нужно сохранить.
Алиса Васильевна встает с кресла. Пошатывается. Михаил Федорович удерживает ее за руку, усаживает на стул.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Извините. Я еще немного отдышусь и приступим, ладно? А то у меня до сих пор руки трясутся.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Конечно-конечно. Лечить зубы трясущимися руками опасно и для рук, и для зубов. Кстати, у вас кровь на халате. Кажется, я глубоко прокусил. Простите.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Ах, это. Это не страшно. В нашей работе одежда иногда пачкается. Но как же вы кусаете, как кусаете! Бр-р-р! Где вы научились так кусаться?
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не знаю. Я в детстве орехи любил грызть. Грецкие. Может быть, поэтому …
Раздается стук. Громко и демонстративно кашляя, входит Татьяна. Девушка отводит глаза, стараясь не смотреть на доктора и пациента.

ТАТЬЯНА. Извините Алиса Васильевна. Операцию в третьем кабинете уже закончили. А к вам пациентка с острой болью. Вот.

Татьяна кладет на стол лист бумаги.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Пусть пациентка подождет.

ТАТЬЯНА . Но она …
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Я работаю. Выйдите и успокойте пациентку. Дайте ей обезболивающее, что ли. Заболтайте как-нибудь.
Татьяна неохотно выходит.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Удивительно, как мало женщине надо для счастья. По-настоящему зубастый мужчина. Сейчас таких, как вы, Михаил Федорович, наверное, почти не осталось. Одни уроды беззубые кругом. Или кривозубые. Или гнилозубые. Или инфантильные, как дети, с мягкими ни на что не годными молочными зубками. Или с протезами-имплантантами-коронками всякими. Неживые такие, искусственные, холодные, мертвые. А это не то, совсем-совсем не то.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Однозначно не то. Мертвым зубом любя уже не укусишь. Он же бесчувственный совсем. Так, яблоко погрызть можно, но если женщину – то ни тебе, ни ей никакого удовольствия.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вам беречь надо свой зубик любви. Это ж такое сокровище!

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Так берегу. Всю жизнь только этим и занимаюсь. Ни разу не дрался. Зубы чищу раз десять на дню. Даже по ночам просыпаюсь, чтобы почистить. У меня от этого, кстати, хроническая бессонница.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Так часто чистить не надо. Эмаль стирается.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну, вот вас врачей не поймешь! То чисти зубы, то не чисти.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Все хорошо в меру. Все, кроме любви.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Или вот, например, зачем я на молокозавод устроился? Потому что там молока много. Молоко – это кальций. Полезно для зубов. Я пил молоко и делал карьеру. Делал карьеру и пил молоко. Пришел грузчиком, а стал вот директором. И до сих пор молоко пью. Все ради зубов. Вернее, ради этого зуба. (Показывает пальцем ради какого.) А он, зараза, разболелся!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . В вашем возрасте молоко плохо усваивается. Лучше употребляйте кисломолочные продукты.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Во мне молоко всегда хорошо усваивается. Но я и кисломолочное тоже того … И пью, и ем. Кефир, ряженка, варенец там, твороги, йогурты всякие … Я, между прочим, у нас на заводе рекордсмен по потреблению молочных продуктов. Особенно люблю какао и мороженое.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Горячее и холодное лучше не смешивать. Вредно для эмали.
Слышатся крики. Можно различить голос Татьяны.

ТАТЬЯНА . Я же говорю, вам туда нельзя! Доктор занята. У нее пациент.

Отстраняя Татьяну, безуспешно пытающуюся загородить дорогу, в кабинет врывается пациентка. Это сварливая женщина в возрасте.

ПАЦИЕНТКА . Доктор, меня направили к вам.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( строго ). Ожидайте. Вас вызовут.

ПАЦИЕНТКА . Это возмутительно! Я записалась на прием уже черт знает когда, и жду черт знает сколько!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . И подождете еще немного.

ПАЦИЕНТКА . У меня, между прочим, острая боль!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А у меня, между прочим, пациент. (Нежно смотрит на Михаила Федоровича. Тихо, в сторону.) С острым зубиком, между прочим.

ПАЦИЕНТКА . Но я … Я буду жаловаться!
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Дамочка не нервируйте меня. (Берет бормашину, направляет на пациентку как пистолет. Включает.) Мне вас еще лечить. Не забывайте об этом.
Пациентка испуганно ретируется под звук бормашины.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (смотрит на бормашину) . А руки уже не трясутся. Можно приступать.

Алиса Васильевна дергает за веревку, включает верхний яркий свет.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, работаем!

Сцена шестая

Улица, переход через проезжую часть. Экс-муж Алисы Васильевны все в той же рваной майке и тех же боксерских трусах, пошатываясь, переходит дорогу.

ЭКС-МУЖ . Почти пришел! Во-о-он там жубодерня Алишкина, апперкот ей в жад. А че я ей шкажу-то? А так, мля, и шкажу: давай, Алишка, жубы вштавляй. Пока не вштавишь, не уйду. Да, вот так и шкажу! И не уйду пока не вштавит!

Раздается громкий звук автомобильного сигнала, визг тормозов.

ЭКС-МУЖ . Куда прешь, баран бежрогий?! И че лыбишьша, а? Че лыбишьша? Человека беж жубов не видел? А шам жубаштый какой, шука! Ненавижу жубаштых! Эй, ты че-то вякнул там? А по рогам? А жа канаты вылетить? Ну-ка вылеж иж машины быштро! Вылеж, я шкажал, мля! Ах ты, шука! Да я ж тебя вмеште ш тачкой в нокаут отправлю!

Экс-муж бросается на невидимую зрителям машину. Слышится звон разбитого стекла и срывающегося с места автомобиля. Экс-муж снова появляется в поле зрения, тряся отбитой рукой.

ЭКС-МУЖ. Кожлы пожорные! Еждить не умеют, мля, дратьша не хотят. Я ему джэб в лобовое, хук в боковое, и по фарам его, по фарам (изображает серию боксерских ударов), а он, гад – шражу по гажам и задний ход. Ладно, хрен ш ним. Я номер жапомнил. Пошле Алишки найду и ражберушь. Но шначала жубы вштавить надо. Жубы – шначала.

Сцена седьмая

Стоматологический кабинет. Горит яркий верхний свет. Алиса Васильевна склонилась над лежащим в кресле Михаилом Федоровичем. Татьяна светит в рот пациенту фонарем. Доктор и сестра в перчатках и медицинских повязках.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . По-хорошему тут нужна бы, как минимум, депульпация и шифтик с коронкой, но это убьет зуб.

Михаил Федорович мычит и мотает головой.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Знаю-знаю, нельзя. Мертвый зуб нам не нужен. Нам нужен живой. Но в принципе, если аккуратненько зачистить здесь и здесь, то есть шанс. Мы как раз новый пломбировочный материал получили. Германская разработка. Я вам самую лучшую пломбу поставлю, Михаил Федорович. Самую-самую-самую. Все будет хорошо. Все будет просто замечательно.

Михаил Федорович что-то мычит и слабо кивает.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, приготовьте материал из моих личных запасов.

Татьяна кивает, вытаскивает из-под стола шикарный блестящий поднос, накрытый блестящей крышкой, ставит его на стол. Алиса Васильевна берет бормашину.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, этот зуб надо спасти любой ценой. ТАТЬЯНА . Я понимаю.

Звучит патетическая музыка.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вы готовы, Михаил Федорович? МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Приступайте, доктор.

Алиса Васильевна и Татьяна почти полностью закрывают пациента и совершают над ним непонятные манипуляции.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка, свет на зуб! Больше света! Слюноотсос. Шприц. Зеркало. Зонд…

Звякает железо. Жужжит бормашина. Звучит музыка. Михаил Федорович отчаянно мычит и дергается.

ТАТЬЯНА . Мы его теряем! Мы теряем его! Теряем зуб!

Михаил Федорович в кресле дергается еще сильнее, громко орет.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Без паники! Все под контролем!

Алиса Васильевна возится с зубом. Музыка стихает. В кабинет осторожно заглядывает пациентка.

ПАЦИЕНТКА . Послушайте, я уже … АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (не прерывая работы) . Пшла вон, сука!

Пациентка выскакивает из кабинета. Алиса Васильевна заканчивает работу.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Фу-у-у, все в порядке. Цел зубик-то. Только надкольчик небольшой. Но это ничего. Пломба хорошо встала. Вот так, вот та-а-ак. Ай, как славно получилось! Вы молодец, Михаил Федорович. А уж я какая молодчинка!

Алиса Васильевна и Татьяна снимают перчатки и повязки.

ТАТЬЯНА Ювелирная работа, Алиса Васильевна! АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А то!

Михаил Федорович стонет.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Все-все-все, дорогой Михаил Федорович. Все уже закончилось.

Звонит телефон.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Танечка возьмите трубку, пожалуйста!

Татьяна снимает трубку.

ТАТЬЯНА (в трубку) . Да, Лидия Степановна … (прикрыв трубку рукой, Алисе Васильевне) Это Лидия Степановна.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Как не вовремя!

ТАТЬЯНА (в трубку) . Да … уже закончили. Да … да … да … конечно, передам … Обязательно. Прямо сейчас. (Кладет трубку.)

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Что там?

ТАТЬЯНА . Пациентка нажаловалась.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да я ж ей все зубы повыдергиваю без наркоза!

ТАТЬЯНА . Вас Лидия Степановна вызывает.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (вздыхает, встает) . Михаил Федорович, я скоро вернусь. Вы полежите пока, придите в себя. Я вам еще рецептик выпишу для укрепления эмали. Ну и так вообще поговорим.
Алиса Васильевна уходит. Татьяна и Михаил Федорович некоторое время молча смотрят друг на друга, неловко улыбаются. Татьяна воровато оглядывается на дверь.

ТАТЬЯНА . Как вам? Лучше?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да, уже все хорошо. Спасибо.

ТАТЬЯНА . Больше не болит.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нисколько. Алиса Васильевна прекрасный мастер.

ТАТЬЯНА (смущаясь) . Тогда может быть … может быть …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Что?

ТАТЬЯНА . Михаил Федорович, укусите меня. Пожалуйста. Я вас очень прошу, ну что вам стоит? Пока никого нет.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . А-а-а?

ТАТЬЯНА . Я видела. Как вы и Алиса Васильевна … Как вы Алису Васильевну. Я знаю. Я все знаю. Зуб любви, верно? (Возбужденно.) Я читала о нем. Еще в детстве. Я всегда верила. Верила, что это не выдумки. И любовь, и зуб любви. Любовь ведь не может быть выдумкой, значит, и зуб любви тоже. А если нет зуба любви, то и любви, получается, может не быть. А как же без любви-то? Ну, укусите меня, Михаил Федорович. Сюда, сюда, сюда, сюда и сюда … (Показывает куда.)
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я …
Татьяна закрывает ему рот рукой.

ТАТЬЯНА . Нет, не отказывайтесь. Послушайте! Я ведь специально училась на стоматолога. И здесь работаю не случайно. Хотите, открою вам секрет? Самую главную тайну женщин-стоматологов? Все женщины-стоматологи идут в эту профессию, чтобы найти зуб любви. Все мы. И я. И Алиса Васильевна. И даже Лидия Степановна. Всякий раз, когда мы делаем рентгеннограму, смотрит в рот пациента и ощупываем его челюсть, мы надеемся в глубине души. Мы ищем, понимаете? Этот самый зуб ищем. Никто не знает, как он выглядит и в каком ряду находится, но все равно мы его ищем. Как старатели – золото, как кладоискатели – клад, как геологи – нефть. А если не находим, то разочаровываемся, забываем ради чего работаем, и стервенеем. Становимся, в конце концов, как Лидия Степановна. Вы же не хотите, чтобы я стала такой, Михаил Федорович? МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я …

Татьяна снова не дает ему сказать.

ТАТЬЯНА . Вот Алиса Васильевна почти стала такой. Она почти забыла, зачем она здесь. Она даже не распознала зуб любви, даже удалить его хотела. И со мной могло случиться то же самое. Я уже повидала много мужских зубов и увижу еще больше. Но такой, как у вас … Увижу ли я такой когда-нибудь? Прикоснусь ли к нему? Нет, скорее всего, нет. Такое счастье выпадает один раз на тридцать два миллиона челюстей. Да я за всю жизнь не смогу осмотреть столько! А значит, ваш зуб – это мой единственный шанс познать настоящую любовь, истинную страсть и высшее наслаждение. Не лишайте меня этого шанса! Михаил Федорович, пожалуйста, укусите меня. Вы не представляете, какая это мука, быть так близко к зубу любви и не чувствовать его! Я не прощу себе, если не уговорю вас сейчас. И, знаете, что? Вы себе тоже этого не простите. Если не укусите – я убью себя. Прямо здесь! Бормошинкой. (Хватает со стола бормашину, включает ее.) Просверлю себе голову у вас на глазах,! Вы этого хотите? МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я …

Татьяна устраивается на кресле вместе с Михаилом Федоровичем, не выпуская работающей бормашинки, ластится к пациенту. Бормашинка, которой при этом размахивает Татьяна, пугает Михаил Федоровича.

ТАТЬЯНА . Кусайте. Ну же! Поймите, мне это нужно. Очень-очень-очень-очень нужно. Не меньше, чем Алисе Васильевне. Это нужно любой женщине. Ну, вы же сами должны это знать. Вы же знаете женщин на вкус. МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я …

Рука Татьяны снова закрывает ему рот.

ТАТЬЯНА . И вам все равно надо испытать свой зуб после лечения. Так испытайте его на мне. Умоляю!

Михаил Федорович кусает руку, закрывшую ему рот. Татьяна вскрикивает от восторга и радости. Убирает бормашину.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я пытаюсь вам сказать, что согласен, а вы мне не даете. ТАТЬЯНА . Еще! Еще!

Они не без труда располагаются вдвоем на медицинском кресле. Михаил Федорович с рычанием набрасывается на Татьяну. Срывает с нее халат. Страстно кусает ее в щеку, в шею, в плечо, в грудь, в живот, в бок.

ТАТЬЯНА . А-а-ах!

Татьяна почти без чувств сползает с кресла на пол. В этот момент входит расстроенная Алиса Васильевна. От увиденного она в шоке.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Что вы себе позволяете. Татьяна!

Михаил Федорович лежит в кресле и растеряно вертит головой. Татьяна поднимается с пола – растрепанная, возбужденная, дерзкая. Запахнув халат, она стоит с одной стороны кресла. Алиса Васильевна – с другой. Доктор и сестра переругиваются через пациента.

ТАТЬЯНА (с вызовом, громко) . А что, вам можно, а другим нельзя?! Я видела, как Михаил Федорович вас кусал!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Замолчите, Татьяна!
ТАТЬЯНА . А я и так долго молчала, Алиса Васильевна! Вы мне: Танечка, принесите, Танечка, посветите, Танечка, подайте. Я молчала и все делала. А как зуб любви нашелся, так сразу – Танечка уйдите! Помогите в третьем кабинете!
Михаил Федорович на кресле затыкает уши, съеживается.

ТАТЬЯНА (все громче). Думаете, вам одной любви и страсти хочется? А другие пусть живут себе, как живут и только мечтают об этом?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Да! Да! Да! Мне это сейчас необходимо. Вы сами знаете, как сильно мне это нужно!

ТАТЬЯНА . А мне, что – не нужно? Я тоже женщина! Мне это тоже вот как нужно! (Проводит рукой по горлу.)

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Я лечила этот зуб! Я его спасала! Я, не вы!

ТАТЬЯНА . А я вам помогала! И за это нам с вами честь и хвала!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Нам? Ах, ты ж мерзавка! Михаил Федорович, между прочим, меня первую укусил!

ТАТЬЯНА . И что с того? Он и до вас женщин кусал. Ведь кусали же, Михаил Федорович? И еще будет кусать, сколько захочет и сколько сможет. Этот зуб – он для всех, он не только для вас, Алиса Васильевна! Он один на тридцать два миллиона мужских челюстей. Он всеобщее женское достояние! На любовь намордник не наденешь. На страсть пломбу не поставишь. Ясно вам это? Ясно? Ясно? Ясно?!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Татьяна, вас ждут в третьем кабинете.

ТАТЬЯНА . Ну да, конечно!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вас ждут, Татьяна. Лидия Степановна отправила туда пациентку с острой болью. В третьем нужна медсестра. Сейчас же!
ТАТЬЯНА . Ну, и ладно! Ну и все равно! Я познала зуб любви, он был во мне! Спасибо, Михаил Федорович! (целует Михаила Федоровича в макушку) . Вот!
Татьяна показывает язык Алисе Васильевне и быстро выходит из кабинета.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Зачем вы с ней так?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А зачем вы ее так кусали?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Она права. Зуб любви – для всех женщин. Это справедливо.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Меня вы так не кусали, Михаил Федорович. Или молоденькое мясо вкуснее и нежнее?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ну … Когда я вас кусал, у меня болел зуб. А теперь не болит. Хотите, укушу снова?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (печально) . Конечно, хочу. Кто ж такого не захочет?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. Вы опять грустите?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Немного. Меня уволили.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ. Что? Я сейчас пойду к вашей Лидии Степановне и …

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Не надо. Уволили – и пусть. Знаете … Ваш зуб … В общем, это того стоило.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Вас уволили из-за меня?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Из-за той суки с острой болью. Хотя не важно из-за чего уволили. Грущу я все равно из-за вас.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Почему?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Спрашиваете … Вот вы сейчас уйдете и … И все.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Да нет же, не все, Алиса Васильевна! В моем зубе теперь ваша пломба. И он всегда в вашем распоряжении. Только попросите.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Тогда укусите меня еще раз. На прощание.
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . С удовольствием. Мне очень понравилось вас кусать.
Целуются. Михаил Федорович кусает Алису Васильевну за губы

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Ам!

Алиса Васильевна сладострастно стонет. В таким виде их застает, вошедший в кабинет экс-муж Алисы Васильевны.

Сцена восьмая

Стоматологический кабинет. В кабинете – Михаил Федорович, Алиса Васильевна и экс-муж Алисы Васильевны.

ЭКС-МУЖ . Алишка, хуком-раком твою мать!

Застигнутые врасплох Алиса Васильевна и Михаил Федорович поспешно отступают друг от друга.

ЭКС-МУЖ . Че жа клинч такой, мля?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . О, господи! Приперся-таки …

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Алиса Васильевна просто меня тут … ну … это … как бы … лечит.

ЭКС-МУЖ . Жуб даешь?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (испуганно) . Нет, зуб не отдам. Самому нужен. А вы собственно кто такой?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Это мой муж. Бывший. Я вам рассказывала.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (в ужасе). Боксер?!

ЭКС-МУЖ . Че жа хмырь, Алишка?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Успокойся. Это Михаил Федорович. Я ему зуб пломбировала.

ЭКС-МУЖ . Ага, мля, видел я как ты пломбировала! Ижо рта в рот.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Показать пломбу? Вот здесь ( Показывает пальцем ). Клык. «Троечка», да, Алиса Васильевна? ( Алиса Васильевна кивает.) «Троечка» …

ЭКС-МУЖ . А тебе покажать бокшершкую «троечку»? (Встает в стойку.)

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Нет, не надо, спасибо.

ЭКС-МУЖ . Алишка, почему рожа и шея покушаны? И халат в крови. Ш жубаштеньким швяжалашь, да?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . А хоть бы и связалась! Тебе-то что, уродина беззубая?

ЭКС-МУЖ . Эх, Алишка, Алишка. Ш жубаштым шпарингуешь, а родному мужу протеж вштавить в лом?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Ты мне сто лет как не муж.

ЭКС-МУЖ . Не гони, шука, мать твою хуком! Не што лет, а полгода вшего прошло. Мля! Я жнал, что ты шалава Алишка, но что такая!
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (очень робко) . Извините. Не оскорбляйте женщину, пожалуйста, будьте так любезны.
Экс-муж презрительно смотрит на Михаила Федоровича.

ЭКС-МУЖ . Че ты в нем нашла в шамом деле? Лох-лохом, мля. Только ш жубами. У-у-у, ненавижу жубаштых!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Он не лох. Он директор молокозавода. И вообще, у него зуб любви есть, не то, что у некоторых.

ЭКС-МУЖ . Ах, жуб любви-и? ( Надвигается на Михаила Федоровича. Тот отступает.) Так это ты что ли тот, который один на тридшать два лимона, мля? Что, жубаштенький любовничек, да?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Я этого не говорил.

ЭКШ-МУЖ . Ну ладно-ладно, покажь швой жуб любви? Давно хочу пошмотреть. И это … Не жмет он тебе там, не?
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Не жмет. Не покажу.
Закрывает рот руками. Алиса Васильевна пытается встать между мужчинами.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (экс-мужу) . Отстань от него! Козел! Урод!

Экс-муж отстраняет ее с пути, не обращая внимания на оскорбления.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (не убирая рук от лица) . Не подходите! Я буду кричать!

ЭКС-МУЖ . А по жубам, мля?

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ( не убирая рук от лица). Только не по зубам. Лучше в ухо. Если можно. С вашего позволения.

ЭКС-МУЖ . А это я шам решать буду – по жубам тебе, в ухо, в пятак, в лобешник или по печени.
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Все, хватит, я вызываю полицию!
Алиса Васильевна бросается к телефону, но экс-муж грубо пихает ее на стул и вырывает провода из телефона.

ЭКС-МУЖ . Брышь жа канаты! Шидеть, мля! АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Бегите, Михаил Федорович! Спасайте зуб!

Михаил Федорович, по-прежнему, не отрывая рук от лица, пытается выбежать из кабинета, но экс-муж загораживает ему дорогу.

ЭКС-МУЖ . Э-э-э, нет! Ш этого ринга ты не швалишь! Шейчаш будет бокш.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Зачем?

ЭКС-МУЖ (очень торжественно) . Жатем, что бог дает жубы одним и жабирает их у других, а бокш уравнивает шаншы!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (встает со стула) . Я не позволю устраивать драку в моем кабинете!

ЭКС-МУЖ . Это не драка, Алишка. Это чештный поединок по правилам. Это, ешли хочешь, реванш. Нет, мля, это мешть! Жа вшех бежжубых, от которых жены уходят к жубаштым. Жа тех, у кого никогда не выроштит этот долбанный жуб любви. Это больше, чем шпорт!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Совсем спятил!
ЭКС-МУЖ . Да это, может быть, мой шамый важный бой. Может быть, я вшу жижнь к нему готовилша.
Экс-муж в родной стихии. Он прыгает и разминается перед оцепеневшим от ужаса Михаилом Федоровичем.

ЭКС-МУЖ (объявляет, на манер ведущего профессиональных боев) . В крашном углу ринга дире-е-ектор молокожаво-о-ода! Как там тебя? Михаи-и-ил Фе-о-одорович! Обладатель … жу-у-уба любви-и-и!

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (все еще закрывая рот руками) . Не надо, пожалуйста.

ЭКС-МУЖ . В шинем углу ринга … Я-а-а!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (экс-мужу). Перестань!
ЭКС-МУЖ . Первый раунд. Бокш!
Подняв руки для боя, экс-муж вприпрыжку приближается к Михаилу Федоровичу. Тот стоит неподвижно, зажав рот.

ЭКС-МУЖ . Ну-ка деришь давай, жубоношечш долбанный!

Михаил Федорович мотает головой.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Бейте, Михаил Федорович, у него защита слабая. Бейте первым!

Михаил Федорович мотает головой. Экс-муж бьет Михаила Федоровича в корпус, где-то в районе печени. Михаил Федорович сгибается, непроизвольно убирает руки с лица, хватается за живот.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА ( отчаянно размахивая руками ). Брэк! Брэк!

Экс-муж ее не слушает.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ (со стоном) . Что вы делаете?! ЭКС-МУЖ . Уравниваю шаншы, мля!

Экс-муж с замахом бьет Михаила Федоровича по открытому лицу. Тот пригибается и, уходя от удара, кусает экс-мужа за ногу. Экс-муж отскакивает, хватается за ногу.

ЭКС-МУЖ (изменившимся кокетливо-«голубым» голосом) . Ой! Кушается Тайшон про-о-отивный! АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА. Не поможет! На мужчин зуб любви не действует, Михаил Федорович!

Экс-муж, действительно, трясет головой, быстро приходит в себя и свирепеет еще больше.

ЭКС-МУЖ. Ах ты, чмо жубаштое! Меня куш а ть?! Жубом любви?! Как бабу?!

Экс-муж набрасывается на Михаила Федоровича, наносит еще один мощный удар по незащищенному (пациент Алисы Васильевны все еще держится руками за живот) лицу. Михаил Федорович падает на стол, опрокидывает разложенные там инструменты.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Зуб! МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Жуб! Жубы!

Михаил Федорович ползает на четвереньках, ищет на полу выбитый зуб любви.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Жубы! Жубы! Мои жубы! О-о-о! Алиша Вашильевна, мой жуб любви! Где он?

Алиса Васильевна становится на четвереньки, тоже судорожно ищет. Экс-муж с интересом смотрит на ползающих по полу доктора и пациента.

ЭКС-МУЖ . Шлышь, мужик, я тебе жубы вышиб или можги?

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (стоя на коленях, чуть не плача). Ты что наделал, урод беззубый?!

ЭКС-МУЖ (с издевкой) . А ты мне, Алишка, жубы вштавь, мля, – буду жубаштым уродом.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА : Пошел ты! Меня уволили, понял!

ЭКС-МУЖ . Ну и дура, что уволили. На кой хрен ты мне тогда шдалашь, такая уволенная?
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Урод, урод, урод беззубый!
Михаил Федорович, отчаявшись, прекращает поиски. Он в прострации. Стоит на четвереньках. Качает головой и покачивается всем телом.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Жуб! Жуб! Жуб!

Экс-муж приседает перед ним на корточки, заглядывает в лицо, улыбается, дразнится.

ЭКС-МУЖ . Жуб-жуб-жуб! Мужик, а ты теперь шовшем как я штал. Урод бежжубый. Хех! Алишка, хук ей в печень, таких не любит. Пошли выпьем, что ли? Тут кабак рядом. Может еще кому харю начиштим. Пошли, мужик, не робей. У кого-нибудь такой же жуб выбьешь – легче штанет. Проверено. АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Такой уже не выбьет. Такой только один на тридцать два миллиона мужских челюстей.

Алиса Васильевна подбирает упавший со стола молоток и бьет им экс-мужа по голове. Тот падает. Алиса Васильевна задумчиво смотрит на экс-мужа.

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА . Вот и нет урода. У него всегда с защитой плохо было. Надо же, мне его сейчас даже почти жалко. Беззащитный, беззубый боксер … И клятву Гиппократа не сдержала. Прости, брат Гиппократ.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Жуб, жуб!

АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (печально). Нет зуба.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ . Мой жуб любви!
АЛИСА ВАСИЛЬЕВНА (очень печально) . Нет любви. Нет ее больше. И не будет. Никогда. Нигде. Ни у кого … .

Сцена девятая

Пустой стоматологический кабинет. Входит уборщица. Волоча за собой швабру, она собирает разбросанные инструменты в упавшее со стола ведро.

УБОРЩИЦА . Набросали тут. Насорили. Убирай потом за ними. (Поднимает что-то из-под кресла) . О, зубик чей-то. Ишь, закатился! Рвут и бросают, куда не попадя. Вот же, врачи-рвачи пошли. (Рассматривает находку.) А чудной зубик-то, остренький. С пломбочкой, ишь ты! И на ощупь приятненький какой. (Пробует провести зубом по руке. Роняет швабру.) Ого! Хорошо-то как. Как в молодости прямо. (Мечтательно жмурится.) Как будто целует кто. Как будто любоф-ф. А если так? (Проводит на шее.) Ой-йо-йо!

Уборщица садится-ложится в медицинское кресло, водит найденным зубом где-то у себя под халатом. Наслаждается.

УБОРЩИЦА . Ах! Ох! Ах!

Занавес.

Август 2012 г. Ростов-на-Дону

Content

Мельников Руслан Зуб любви

Руслан Мельников Зуб любви Стоматологическая комедия

Действующие лица:

Сцена первая

Сцена вторая

Сцена третья

Сцена четвертая

Сцена пятая

Сцена шестая

Сцена седьмая

Сцена восьмая

Сцена девятая