Завадский Виктор Владимирович

Пародии

...А имей больших друзей!

Я сам себе супы варю

и сам себе белье стираю.

Поэт поздоровался жестко,

Не брезгая мыльной рукой:

«Ну как поживаете, тезка?

Смотрите, денечек какой!»

Вас, Маяковский, любит вечность,

у вас порядочный музей.

Александр Юдахин

Как жил я? Неблагополучно:

жена убежала опять.

Приятно ли собственноручно

кухарить, скоблить и стирать?

Когда я свой тельник матросский

стирал и от гнева дрожал,

не брезгая, Саша Твардовский

мне мыльную руку пожал.

Сказал он, почти не робея:

«Плюнь! Дружба превыше любви!

Ты, Саша, понравлюсь тебе я —

меня просто тезкой зови!»

Мне нравился тезка Твардовский,

а я ему даже вдвойне!

И бронзовый В. Маяковский

не меньше тянулся ко мне.

«Ты тоже куда-нибудь выйдешь.

Держись, — он сказал, — за друзей:

дружил я с кем надо — и, видишь,

порядочный вышел музей!»

Источник: [1]

А чё, нельзя?

...Теперь хочу побыть неверной.

Уйду с любым нелюбым вместе.

Полно у меня женихов...

Прижал меня к стене в потемочках.

Развязал мой вороток на тесемочках.

...Но запретных плодов переела

И на них не могу смотреть.

Нина Краснова

Надоело быть простой, обыкновенной,

Захотела быть коварной и неверной.

Из-за мужней грубости и глупости

Отказалась я от однолюбости.

Ни тебя я не хочу, ни быта,

Посиди-ка у разбитого корыта.

К счастью, у меня для мужиков-то

Есть приманка — импортная кофта.

Декольтированная и вся сквозная:

В ней и не шагнешь — не соблазняя!

А фигурка у меня? А цвет у личика?

Поскорей бы налететь на обидчика!

Выхожу — а чё, нельзя? — с желаньем лютым

Изменить тебе скорей с любым нелюбым!

Даром что душа уходит в пятки

(Есть у нас в Рязани жеребятки...).

На душе неясно и тревожно:

Что потом, а что мне сразу делать можно?

Сразу переесть запретных яблок —

Так сведет, пожалуй, челюсть набок...

Переела как-то, помню, было дело,

И три дня потом на них я не глядела.

Хорошо бы мне отведать их сегодня —

Не с тобою — с тем, кто проще и свободней,

Кто сумеет быстро и в потемках

Разобраться в чувствах и в тесемках,

И нащупать тело плотное, не кости,

Приглашающее в гости!

Источник: [1]

Альтернатива

Я вырос парнем работящим,

Красивым, проще говоря!

...Повстречал в лесу корову,

А за нею двух ребят.

Похвалились мы друг дружке...

Я ворчу и скриплю, как диван...

А жена моя думает: «Пьян».

Геннадий Касмынин

Убегая от законной,

Я с ружьем подался в лес,

Где в корове незнакомой

Вызвал стойкий интерес.

Повздыхали мы сначала:

Дескать, скучно, дескать, глушь,

А потом она сказала,

Что ее оставил муж.

Что понизились удои

В результате у нее.

«Плюнь, — сказал я, — хуже вдвое

Положение мое.

Я как лошадь работящий,

Говоря точней, красив.»

А жена скрипит:

«Скрипящий

Ты диван. Без перспектив».

«Сбрось, — мычит корова, — камень:

Разводись, а я дождусь». —

«Жди, — ответил я, — рогами,

Может, я обзаведусь».

Источник: [2]

Без зазнайства

...Мир становился все синее

и все похожей на меня.

Лев Смирнов

Мир до меня был много плоше.

Ни той, ни этой стороной

не мог он, бедный, стать хорошим,

пока не встретился со мной.

Мир, видя, как он несуразен,

стал подражать чертам моим:

всем лучшим в нем он мне обязан,

а всем нелучшим в нем — другим!

Источник: [3]

Безвыходное (замуж) положение

...Шатаюсь, отчаянно рад

За заячий каждый орешек,

Оброненный зиму назад...

«Выходи, — кричит, — учитель,

Целоваться научу!»

...Выходи за меня, за моих дней орду.

Николай Дмитриев

Ежедневно ученицам

Я сознанье потрясал,

Помогая им влюбиться

В то, во что влюблялся сам.

То есть в заячьи орешки

И в буренкины блины.

Но они в меня, конечно,

Были больше влюблены.

Вот отличница (учтите!)

Чуть притронулась к плечу:

«Выходи к доске, учитель,

Целоваться научу!»

Я? К доске? О чем ты просишь?

Ох, за вами глаз да глаз!..

Да и... ты ведь поматросишь

Да и бросишь. Знаем вас!

Не могу к доске я выйти.

Мне дороже честь моя!

За меня сперва ты выйди,

А потом целуй меня.

Посмотрела с сожаленьем:

«Замуж? Дурочку нашел!

Чтобы ты за поведенье

Каждый день мне ставил «кол»?

Ты мне нужен как любитель.

Познакомиться хочу.

Выходи к доске, учитель.

Целоваться научу!»

Источник: [2]

Беспамятное

Я родился... А правда, когда я родился?

День рождения в памяти не сохранился.

Ах, боже мой, какой я старый, —

Я помню, помню снег в Москве.

Господи! Был я вчера молодой.

Евгений Храмов

Боже мой! Как же памятью я прохудился!

Позабыть миг, когда я на свет появился!

Тех поэтов, что помнят родство, почитаю,

Не без зависти их мемуары читаю:

Как они перед родами самовнушались.

Как решались (ведь теплого места лишались!)

Выбираться из мрака кромешного в люди,

Как впервые им встретились мамины груди.

Боже! Вроде просвет в моей памяти бедной!

Помню... снег... Не уверен, но, кажется... белый...

Это было... в июле... Нет, вроде... зимою...

На тридцатом году... С ним... Ну с этим... со мною...

Боже! Господи! Что мне за память досталась!

Или — ранняя это... пожилость и старость?..

Источник: [1]

Биографические взятые

(Борис Слуцкий)

Знаю со времен древних:

нет биографических данных.

Биографические взятые есть,

что и прошу учесть

при изучении моей биографии

с элементами лирической

и физической географии.

Я, то есть мой

физический герой,

был а начале второй мировой

стрелкой, указывающей на Запад, вперед.

Но уже через год

стал единственным самодвижущимся дотом,

который считал своим долгом

в случае необходимости один

взять лично и непосредственно город Берлин.

В качестве вышеупомянутого дота

я всякие границы переходил,

за что и был повышен:

в звании завода

победы производил.

С тех пор и пребываю в убеждении:

победа — мое произведение!

Единственное, что после победы меня омрачало:

карьеру пришлось начинать сначала.

Оформился ломом,

и уже через год

в будущее я проламывал ход.

Подверженный прямоте, сына-ломенка

учил я:

не бей сироту-кирпичонка!

А получив нарезку, я стал болтом,

но мучился нестандартностью потом.

Самоусложнился.

Достиг вершины

в должности машины:

полтысячи только гаек-болтов!

Колеса навесил,

крылья пегасьи поставил.

Носился, пугая кобелей и котов,

не особенно придерживаясь

дорожных и грамматических правил.

День за днем,

год за годом

физически отрабатывал лирические грехи,

пока не вырос

и не стал заводом,

производящим

лирико-физические стихи!

Источник: [1]

Блудный сын

Зашвырнуть бы в самый дальний угол

жизнь мою — сомнение мое!..

Сын уборщицы, в интеллигенты

в туфлях, сбитых набок, выхожу...

Цвет лица приобретаю бледный

и плевком окурков не гашу.

Сплюнешь.

Да еще подошвой разотрешь.

Геннадий Красников

Зашвырнуть бы в самый дальний угол

жизнь мою и шкафом придавить:

с университетских лет на убыль

и пошла моя блатная прыть!

Блудный сын уборщицы, я вижу,

что не удалась мне жизнь моя:

в люди потому я и не вышел,

что в интеллигенты вышел я...

Брит, обут, умыт, одет по моде,

обхожусь без мата и без драк,

не курю, не пью, не бью по морде

ни людей, ни кошек, ни собак.

Извлекаю штопором я пробки,

а не зубом, что привычней все ж.

выражаясь вежливо и кротко:

— Ах ты, еш твою, коньяша, клеш!..

Даже на кого-то натыкаясь,

нехороших слов не говорю,

и в платок, а не в кулак сморкаюсь,

и перстом не лазаю в ноздрю!

Это пытка страшная! В пылу лишь

редко-редко душу отведешь:

матюкнешься, дашь по морде, сплюнешь

и еще подошвой разотрешь!

Источник: [1]

В жизнь иную

Лает собака с балкона,

С девятого этажа.

Странно и беспокойно

Вдруг встрепенулась душа.

Что ты там лаешь, собака?

Что ты мне хочешь сказать?..

Анатолий Жигулин

Лает собака с балкона,

Надо ее поддержать.

Нету такого закона,

Чтобы собак обижать!

Тошно ей там. Надоело.

Кошку куснуть — не моги...

И даже малое дело

Делать ей там не с ноги.

Пес! Как мне это знакомо!

Близок по духу ты мне.

Кто-то привязан к балкону,

Кто-то, напротив, к жене...

Друг! Совмещенные блага

Не для возвышенных душ!

Как я мечтаю, собака,

О выселении в глушь!

Все! Два билета достану,

Сядем с тобою в вагон.

Весело будет и странно

Видеть пошедший перрон.

...Если ж, здоровьем рискуя,

Я на ходу соскочу,

Знай: это жизнь городскую

Допрезирать я хочу!..

Источник: [4]

В потемках мозга

...Бегу, аукую, кричу —

вдоль полушарий.

Хватаю мысли — нечет? чет? —

в потемках мозга.

А все ж чего-то из меня

уже не вышло.

Марк Сергеев

По времени недели две,

не так уж много,

в своей блуждал я голове,

в потемках мозга.

Во мраке собственных мозгов

я заблудился

(все это происки врагов,

я убедился).

Кто я и что я? Нечет? Чет?

Ничто иль нечто?

Поэт? Прозаик? Ангел? Черт?

О чем и речь-то...

Я был в стихах и так хмырем,

рекой, чалдоном,

березой, кедром, глухарем

и телефоном!

Сыграв ролей примерно сто,

едва не вою:

вдруг потому я то и то,

что «не того» я...

Из колеи и роли я,

поймите, выбит

тем, что чего-то из меня

уже не выйдет.

В потемках мозга моего

оно застрянет

и быть ничем ни для кого

меня заставит.

И пусть простят меня мозги,

я их обижу:

в мозгах не вижу я ни зги

и не увижу!

Источник: [2]

Вариации-ассоциации

(Читая книгу четверостиший Эдуарда Балашова «Чаша»)

1.

Не калечит груз, а лечит,

И — сгибая до земли:

Хочешь, чтоб шагалось легче,

Гору на себя взвали!

2.

Не смог ты укротить свой пыл,

По пустяку вдруг распалился.

Вспылил — и тут же распылился

И всю округу опылил.

3.

Сколько на тебе пиявок,

Скорпионов, змей вдобавок —

Злоба, зависть, жадность, страх...

Как еще ты не зачах?

4.

Всеми бедами чревата

Твердая валюта — злато.

Ну а мне, пожалуй, люб —

Мятая бумажка — рубль.

5.

Справедливо, что течет

Время все-таки не в рот

Ротозея и глупца —

В рот поэта-мудреца.

Источник: [1]

Вдруг и меня...

Раз в год, в преддверье холодов,

Отводят воду из прудов.

...А я не прожил бы и дня,

Когда б хоть раз вот так меня!

Юрий Поляков

На берегу прудовых волн

Стоял я, дум и мыслей полн,

И вдаль глядел: туда, куда

Спускали воду из пруда.

И думал я, затылок мня:

А вдруг вот так же и меня?

Вдруг состоят мои труды

Процентов на сто из воды?

Когда начнут меня спускать —

Где мне спасения искать?

Одно со мной мирит меня:

Сегодня к месту вспомнил я,

Что только после «Вешних вод»

Тургенева признал народ.

Авось я доживу до дня,

Когда вот так же и меня!..

Источник: [1]

Взволченившись...

(Иван Лысцов)

Реченья моего села

Внедрить — проблемка и задачка:

Надысь, кажись, пошли дела,

Намедни — вышла неудачка...

Читателей перепужал

Своим я словом самовитым?

Союз писателей дрожал,

Когда я баял, шибист видом:

В немочьице омжили всклень

И в согре вытули задроги,

А слетенью напросный спень,

Взволченившись, склонулся в слоге!..

Вот так тверезый я пишу

И в набруневшем виде тоже.

А квелых слов не выношу.

И вам их выносить — негоже!

Источник: [1]

Вот бы всем!..

Наша русская крапива

И ожжет и пожалеет.

Вот бы в тропики такую,

Все бы людям было легче.

Виктор Боков

Наша русская крапива —

Наилучшая крапива.

Заграничная крапива

Ей в подметки не годится.

Нагишом в своей крапиве

Я сидел часа четыре!

Из крапивы чужеземной

Через полчаса дал деру.

Наши пчелы — гуманисты,

Наши — жалостливо жалят.

За границей пчелы — звери,

Норовят зажалить насмерть.

Волк не наш жалеть не будет,

Если съест он человека.

Наш так плохо не поступит:

Он и съест и пожалеет.

Вот бы всем такого волка,

Все бы людям было легче...

Источник: [х]

Вырасти свои!..

За что меня так не любили?

Чувствительного по природе.

Меня округлости изводят...

...Еле девушки ползут

И за пазухами даже

По два яблока несут...

Анатолий Брагин

Счастья и не видел я, признаться,

А виной чувствительность моя:

Доводили до рукоприкладства

Женские округлости меня!

Девки, да и бабы молодые...

Сколько ж натерпелся я от них,

Выясняя: яблоки иль дыни —

Что растет за пазухами их?

У одной за пазухой однажды

Я нашел арбузы.

Высший сорт!

Но она сказала:

— Лезет каждый!

Вырасти свои и лапай, черт!

Источник: [1]

Вышло боком

Я нечаянно родился

В этой самой стороне.

Не лучше ль будет мне уйти...

На караванные пути

Гусей и уток.

Где придется умереть,

Я пока не знаю.

Юрий Аксаментов

Я родился ненароком,

Невзначай и невпопад.

Это мне и вышло боком,

Очевидцы говорят.

В стороне не той к тому же,

И в пустой, и в холостой.

Но всего, пожалуй, хуже,

Что у матери не той.

То есть мог бы я родиться

При принятье должных мер

У большой и важной птицы,

Журавлихи, например.

Но мириться все равно я

Не хотел и попросил

Поработать надо мною

Гусака. По мере сил.

Я руками десять суток

Отмахал. Напрасный труд!

В караван гусей и уток

Непернатых не берут.

Но клянусь, что в перья эти

Я умру, а оперюсь.

Чтоб сказали после смерти

Обо мне:

— Хорош был гусь!..

Источник: [1]

Глазами лупая

(Татьяна Смертина)

Нет терпежу,

Из дома выхожу.

А во дворе-то стоит

Коза глупая,

На мена глядит,

Глазами лупая.

Бородой трясет,

Наблюдает:

Мол, баской придет —

Забодает.

За козою-то корова

Нежно мыкает

И — здорово, мол, зарева! —

Ногами брыкает.

Гляди-ко, заржала лошадь,

Мала, вишь, жилплощадь.

Гляделки напрягаю,

Лошадь запрягаю.

А ночь-то темна,

А лошадь-то черна,

Не видно ни хрена.

Еду да думаю,

Да тут ли она,

Некрещена сатана?

Где хвост, где голова,

Сама не ведает.

Те кричу ей слова,

Что не следует.

Тьфу ты, нечиста сила,

Тут же отомстила.

Не простила,

Хвост задрала,

Свое взяла!

Опомнившись, в смущении

Попросила прощения

За физиологическое упущение...

Источник: [1]

Дубль

И тогда самым спелым наливом

Я коня и ее угощал.

Ты опять, любовь, готовишь дубль.

Рыбачка Катя прямо у реки

Махала ручкой, а потом и ножкой...

Но, мрачно сплюнув, Гриня

Нехорошо сказал про матерей...

Анатолий Поперечный

Я с двумя закрутил тут недавно:

Им обеим я мил был и люб!

Ах, любовь, до чего ж своенравна:

Мне опять приготовила дубль!..

Их обеих любовью великой

Полюбил я, рискуя пропасть,

Сивку — ту за глаза с поволокой,

А Катюху — за пегую масть!

И пока мне рыбачка махала

Ручкой нежной и ножкой нагой,

Лошадь морду мне все подставляла:

Поцелуй меня, мол, дорогой!

И убил я — такая оплошность! —

Гриню-грузчика тем наповал,

Что и Катю-рыбачку, и лошадь

Я один, без него, целовал.

Гриня нежности наши увидел —

И расстроился, и озверел:

Маму Катину словом обидел,

Да и Сивкину не пожалел.

Поперечностъ мою, скажем прямо,

Не учел он, нарвался на дубль:

Так сказал я про Гринину маму,

Что — он ахнул и... вытащил рубль!

Источник: [1]

Жизнь по-царски

Живу у вдовушки в деревне,

Зову ее своей царевной.

Она по-царски в день субботний

Стирает мне мое исподнее...

Василий Егоров

Как живется вдовушке в деревне?

Хорошо. Точнее — как царевне.

Вот она — ну разве не принцесса! —

мне приносит ландыши из леса.

И, немножко очумев с дороги,

моет мне талантливые ноги.

В персональной парит меня бане,

восхищенно чмокая губами,

а потом, хоть я мужчина в теле,

в чистые несет меня постели.

Угощает медом и блинами,

руки мне целуя временами,

а потом, уже совсем в запарке,

носит то по кружке, то по чарке.

И, шепнувши: — Спи, мой бобылишка... —

мне стирает нижнее бельишко.

...То есть, рассуждая по-рыцарски,

вдовушка со мной живет по-царски.

Источник: [1]

Завоевала!

Была зима, но таял смех.

Мы целовались до упаду.

...Почувствовать: вот я живая,

горячая подле тебя.

Ты быть согласен завоеванным,

раз победителем не смог.

Ираида Потехина

Аника-воин мой, меня

ты завоевывал так вяло,

что завоевываться я

тебе сама же помогала.

Среди зимы — и грех и смех! —

мы целовались до упаду.

Но только мы упали в снег,

как ты заверещал:

— Не надо!..

Заныл, завыл, что ты не муж,

тоски и страха не скрывая,

но вдруг учуял: я — живая,

да и горячая к тому ж!

Ты просиял лицом зареванным

и, носом шмыгая, изрек,

что быть согласен завоеванным,

раз победителем не смог.

Собрав все силы — понимала:

покладист не всегда мужик... —

тебя я окружила, смяла

и оккупировала вмиг!

Источник: [1]

Зарыт талант

...И одного хотелось мне бы —

Лежать на крыше и плевать...

Александр Испольнов

Хотя и сам принадлежал

К действительности я советской,

На все советское плевал

Я с непосредственностью детской.

Плевать, что кто-то там нашел

Верблюжьими мои повадки.

Весь первый год плевал на пол

Я с высоты своей кроватки.

В три года я спокойно мог

До стен и до окон доплюнуть,

В пять лет освоил потолок,

Пошел бы выше, надо думать,

И переплюнул всех потом,

И одержал бы все победы,

Но все испортило мне то,

Что записался я в поэты.

Пришлось мне, не жалея сил,

Писать стихи, такая жалость, —

Зарыт талант мой главный был,

И птица синяя умчалась.

Но старая любовь моя,

Знать, глубоко пустила корни,

До облаков доплюнуть я

Сумел, но, правда, с колокольни...

Источник: [1]

Зов крови

...Ты шла к Ивану Грозному,

зажав кастет в руке.

В тебя влюбился Меншиков,

гуляка и бандит...

Инна Кашежева

Бывают родословные древней

и революционнее едва ли:

при встрече с прапрабабушкой моей

монархи и монархини дрожали!

Без помощи товарищей, одна

она их покалечила немало.

Ивану, скажем, Грозному она

кастетом ребра все переломала!

А двести лет спустя и на Петра

с дубьем ходила — тот с трудом отбился!

Она была еще не так стара:

в нее гуляка Меншиков влюбился!

Но прапрапрапрабабушка моя

и этому все нужное отбила.

...Трясет, спасибо генам, и меня

от антимонархического пыла!

Пусть мне твердят, что нет у нас царя,

но я противиться не в силах зову:

пойду — кастет ржаветь не должен зря! —

в Большой театр, к Борису Годунову!

Источник: [1]

Из военных воспоминаний

...Ни Вальки Лапина не повстречал пока,

Ни Мишки Зорина, ни Левы Дехтермана.

Там встречает меня Азаренков Василий...

И Венька Белянкин шепчет стихи...

И сказал Ванька Семин...

Не позабыть — да я помру скорее! —

Подробностей осенней обороны:

Всем отделеньем дуемся, зверея,

В очко — на автоматные патроны.

Александр Балин

Азаренков Васька, Семин Ванька,

Зорин Мишка, Сурька Арамян,

Лапин Валька и Белянкин Венька,

Балин Сашка, Лева Дехтерман —

Мы не бесфамильно-безымянно

На фашистов нагоняли страх!

Сам полковник Ячкин постоянно

Поручал нам подвиги в боях.

Помню: в поле держим оборону,

Кто — помянет маму, кто — молчком.

Стойко, до последнего патрона

И гранаты дуемся в «очко»!

Ворвались к нам немцы — и застыли:

Видно, мы застали их врасплох.

Офицер их голосом постылым

Полчаса орал, нам:

— Хенде хох!!! —

Тут мы возмутились:

— Да иди ты!..

Не до вас! Катитесь все вы! Брысь! —

Немцы догадались: карты биты!..

Как-то сразу сникли — и сдались!

Источник: [2]

Из личных верлибров

различных калибров

(Владимир Бурич)

1

Я правнук засыпанного колодца

и как ни глубока моя осадка

но гражданин

который не донес плевок

до ближайшей урны

плюнул в меня

в сущности в святыню

так как я был непорочно зачат

плюнул в душу

которая не совместима с плевками

если у этого гражданина

есть совесть

пусть он засыплет меня песком

сахарным

2

Картина моего дня (поэзии)

состоит из бутылок

сдаваемых на приемные пункты

и из темных пятен

бранных выражений

повисших на вороту

подобно грозди из соленых слов

выросших на тротуаре

посыпанном солью жизни

и песком

который сыплется на старика

дремлющего

над прорубью рюмки

Источник: [1]

Из-за границы

Я думаю чаще и чаще,

что нужно поехать туда,

где высятся псковские чащи...

Я б к Медному всаднику в гости

пришел как земляк или друг.

Богатой Америки думы

наивны, гнусны и просты...

...Какой мы народ большеглазый,

какой большерукий народ!

Ужели по вашей указке

жить русским, чьи предки смогли

освоить просторы Аляски —

форпоста российской земли?

Олег Шестинский

Из западных стран я все чаще

мечтаю поехать туда,

где ждут меня псковские чащи

и церкви. Да, да, господа!

И к Медному всаднику в гости

я мог бы добраться без виз.

Но вынужден — плачу от злости —

вновь ехать в заморский круиз.

А как здесь все хищны и лживы,

почувствовал я в эти дни,

живя в атмосфере наживы

и антисоветской стряпни.

Ведь все, господа, ваши думы

о нас и грязны, и гнусны:

мол, все наши ГУМы и ЦУМы

скорее пусты, чем полны!

Конечно, народ наш сметает

с прилавков и все и всегда.

Так денег ему, знать, хватает,

в отличье от вас, господа!

Воспитанный, в корне согласный —

увидит — и сразу берет:

такой он у нас большеглазый,

такой большерукий народ!

Чихать нам на вашу указку —

мы сами не без головы.

Да, кстати: кто вашу Аляску

освоил? А? Мы, а не вы!

Источник: [1]

Избуха из буха

С той поры его избуха

вроде брошенной была.

Вильям Озолин

Головеху от подухи

оторвал я и попер

до Нюрахиной избухи:

обожаю женский пол!

Поднабраться дабы духу,

молодых и новых сил,

бормотухи поллитруху

я с милахой осушил.

Слопал Нюхину жареху,

принял пива пару крух,

да и выдал под гармоху

сто отчаянных частух!

А потом схватил за ляху

я деваху: наших знай!

И сорвал с себя рубаху:

на, Нюраха, постирай!

Вдруг, взбесившись, Нюха-пыха

так по ряхе мне дала

поварехою, что шиха

на макухе расцвела!

Источник: [1]

Исправились!

...И эти маленькие груди,

Что в обе стороны торчат!

...Взрослы и полногруды,

Встречать они пришли.

...И две твои медали на груди

Почти в горизонтальном положении.

Константин Ваншенкин

Не без сочувствия и грусти

Разглядывали мы девчат:

Такие маленькие груди,

А в обе стороны торчат!

Одна в одну торчит, другая

В другую сторону торчит...

Мне нервы перенапрягая

И портя сон и аппетит.

Большая зрительная память

Меня терзала всю войну:

Эх, не успел я их исправить,

Направить в сторону одну!

До фронта доходили вести,

И главным было в тех вестях,

Что груди не стоят на месте —

Они растут как на дрожжах.

Вернулись мы и обалдели,

Увидев груди: вот те раз!

Они не в стороны глядели,

А в сторону одну — на нас!

Из них любая обнажала

Стремление вперед и вдаль,

А на одной из них лежала

Горизонтальная медаль.

Медаль за доблесть трудовую!

И я, решив, что будет — будь,

Поцеловал передовую

И выдающуюся грудь!

Источник: [1]

Ищите женщин(у)

А сколько ты женщин сослепу

в пути растоптал, как распятья.

Не используй свой гений, поэт...

для добычи любовных трофеев.

Встреча пальцев!!! Должно быть — взрыв!

Но — покой... Я бегу, чуть не взвыв.

Евгений Евтушенко

Без женщин жить нельзя на свете дня!

Их столько мной распято и растоптано

в Сибири, в Коктебеле и в Ростокино!..

Но, граждане, послушайте меня!

Когда-то я носил в себе ребенка,

и если мне навстречу шла девчонка

иль даже забубённая бабенка,

я ей «агу!», а не «ага!» шептал:

врагов топтал я, женщин не топтал!

Потом пошли уже не те коврижки:

всех женщин я — ни дна мне, ни покрышки! —

на свой крючок с наживкой «слава» брал.

(Красивый попадался матерьял...)

Но после сорока я осознал:

стать снова нецелованным мальчишкой

возможность я, похоже, потерял!..

...Любимые! Как мы вам изменяли!

Как часто вас — на женщин же! — меняли...

Да что там «мы», как правило — я сам...

Но предъявить я счет хочу и вам!

Вы слишком часто попадались под ноги,

и это было чем-то вроде подлости,

преподнесенной чем-то вроде подвига!

Вы делали не то, да и не там!

Тем, что меня так падко вы любили,

меня убили вы, да-да, убили!

Как у меня до встречи с вами было?

Дотронусь до прелестной ручки — взрыв!!!

А нынче... до чего я ни дотронусь,

ни пульс мой не подымется, ни тонус...

И, выпав из надлома, впав в надрыв,

я спрашиваю всех набатным шепотом:

а что потом? а что потом? а что потом?

Источник: [1]

К вопросу о пересадке деревьев

Но отчего же так тосклива

Девчонка, цедящая смесь?

Ведь что-то есть у ней от ивы

И от березы тоже есть.

Еще минутку посмотрю...

И с девушкой заговорю...

Владимир Андреев

Пьет вино сухое,

А глаза — в тоске.

Что-то в ней такое.

Что сказал а:

— Кхе!..

Кхе!.. Вы так красивы!

Можно рядом сесть?

Что-то в вас от ивы

И березы есть.

Может, сок?

— Отлипни, —

Слышу, — от меня!

Все в тебе от липы,

Дуба и — от пня!

...Сел я в грустной позе,

Начал убиваться,

Что нельзя к березе

Дубу перебраться...

Источник: [1]

К рифме задом

А рифма наважденье наше, —

нет бесполезней ничего...

Так встарь проказным меж здоровых

положен колоколец был.

Александр Медведев

Зазналась рифма, прямо скажем,

а ей цена копейка, грош:

из рифмы ты не сваришь каши

и даже шубы не сошьешь.

Ни на подметки не годится,

ни на подковы (плачь, Пегас!),

но рифмой собственной гордится —

стыдился бы! — один из нас.

Ну не смешно ль так беспокоиться,

чтоб строчек звякали концы,

как на коровах колокольца

на прокаженных — бубенцы!

Мой старый критик с кислой миной

спросил: «Ты с рифмой на ножах?

Что ж ты ее поносишь, милый,

а сам от рифмы — ни на шаг?»

И чтобы в корне отличиться

от прокаженных и коров,

свое лицо я к рифме задом

демонстративно повернул!

Источник: [1]

Кажется, помнится...

Мне кажется, что я помню

Жизни моей начало,

Вихрь голубых снежинок,

Мелькающих за окном.

...Я до сих пор там первый рыболов.

Николай Старшинов

Мне кажется, что мне помнится

День моего рожденья:

Мелькал за окном роддома,

Как я догадался, снег.

Себя обнаружив, я начал

Вести за собой наблюденье

И понял, что вышел из мамы

Хороший, большой человек!

Какой-то, мне кажется, ценник

К моей руке привязали,

А кажется, рядом лежала

В чем мама ее родила

Новорожденная женщина

С бессмысленными глазами,

И понял я: женщин рожают

Для распространения зла...

Мать, кажется, я игнорировал:

Главное — дух, а не сытость!

Мечтал о встречах с прекрасным —

Со щукою и судаком!

И мокрого-ваньку валяя,

Я верил: поможет мне сырость

Стать первым среди поэтов,

Талантливейшим

Рыбаком!

Источник: [1]

КАК НАМ НЕ СТЫДНО?..

(Животноводческое)

...И наблюдаю тварей бессловесных,

которых почему-то я люблю.

...И медленная движется скотина

с проникновенной ясностью в глазах.

Простая беспородная буренка

Траву меланхолически жует

И молоко от своего теленка

так запросто народу отдает.

Владимир Костров

Люблю скотов и обожаю тварей.

А тех, кто их не любит,— не люблю...

Недавно тварь обидел друг мой старый:

Не извинится — я его убью.

Мне кажется родным лицо коровино.

Стоит буренка, слов не говоря,

И дышит в мою сторону неровно

Ее проникновенная ноздря...

Я прослезился: милая... Скотина,

Но подошла — печальная коза:

Так глубоко, так нежно, так интимно

Никто мне не заглядывал в глаза.

Отчаянные человеколюбы,

Они — коза, корова, бык, овца —

Нас поят, кормят, одевают в шубы,

Копыта нам дают для холодца!

А мы в ответ — я не сгущаю краски —

Траву и силос: тьфу, а не еда!

Да что там, мы набедренной повязки

Животным не предложим никогда!

Стараюсь я, к своей замечу чести,

Не быть перед копытными в долгу.

И пусть пока ни молока, ни шерсти

Я от себя добиться не могу,

Но я добьюсь!

Среди животных местных

Наставника найти бы только мне.

...За что люблю я тварей бессловесных?

Они в моих стихах — ни «бе» ни «ме»!.

Источник: [х]

Как стать желанной?

Можно весело косить,

Подобру-здорову,

Можно печку истопить.

Подоить корову,

...Чтобы ярче у меня

Рифмы расцветали.

Николай Тряпкин

Как моей желанной стать?

Делать все с охотой:

Скажем, стирку не считать

Черною работой.

С наслаждением полоть,

Чистить хлев со страстью,

Печи класть, дрова колоть,

Прыгая от счастья.

Хлеб месить, траву косить

Весело и мощно.

На руках меня носить —

Это тоже можно.

Быть выносливей коня

И прочнее стали...

Чтобы ярче у меня

Рифмы расцветали!

Источник: [2]

Кварты-коварты

Не смотри, читатель, хмуро,

Как под хвост, строке в конец!

Как нестандартные бутылки,

Он отклонил мой новый стих...

...Меня поносят в микрофон,

А я в ответ кричу из зала.

Когда умру, похороните

Не сжигая в душном крематории.

Алексей Марков

1.

Не смотри строке под хвост ты,

Мой читатель дорогой:

Рифмой разные прохвосты

Громыхают. Я — другой!

2.

Нащупав вмятину в затылке

(От мною брошенной бутылки),

Редактор произнес:

— Твой стих

Печатать — выше сил моих!

3.

Опять несу в борьбе урон:

Меня поносят в микрофон!

Но я от этого поноса

Не отворачиваю носа!

4.

Как умру, похороните

Посреди истории,

А врагов моих сожгите —

Критики которые!

Источник: [1]

Конечно, не вопрос!

Я встретил друга.

Тут и непьющий выпьет за двоих.

А если пьющий —

Друга как обидеть?

Его жена, послушная ему...

То первача-настойки подольет,

То подведет сынишку для показа.

Он за рукав:

— Заторопился, гад?!

Валентин Ермаков

Не пить — нельзя! — давно уразумел я.

Но только те застолья хороши,

Когда ты пьешь не сдуру, не с похмелья,

Не от тоски и скуки — от души!

Вчера я снова был в гостях у друга —

Вниманье должен мне он оказать?

Да это ж невозможно, а не трудно —

Товарищу в стакане отказать!

Жена его восторга не скрывает,

Меня как закадычного дружка

За стол сажает, тут же наливает

Мне водочки, а мужу — коньячка.

Потом, развеселившись понемножку,

Уже не различая нас ничуть,

То нам нагую выставляет ножку.

То грудь свою, то что еще нибудь.

Когда я в дверь, потом в окно три раза

Пытался выйти, то меня назад

Друг возвращал:

— Торопишься, зараза!

Так ты ж меня не уважаешь, гад!

И пусть я от него уполз под ругань,

И пусть меня обидел он до слез,

Но если речь о закадычном друге, —

Пить иль не пить? — конечно, не вопрос!

Источник: [1]

Кусок на висок

Здесь кто-то уже проходил, оброй я

кусок сокровенного русского дня.

А в Угличе зарезали Димитрия.

Царевича. Я сроду не был в Угличе.

...Григория Сковороду

читаю и не понимаю.

Нас пес катаевский обнюхал,

но ничего не укусил...

И я оглянулся: за мною брели

заводы, поля, города, корабли...

Петр Кошель

Узнав из статьи, что такой я поэт,

которому не было равных и нет,

недоброжелатель свалил на меня

кусок сокровенного русского дня.

Я мог бы — пади мне кусок на висок —

царевичем Дмитрием пасть на песок,

но рано, бессмертному, мне умирать,

долги раздавать и друзей собирать.

А так как философа Сковороду

не смог я понять, на беду и к стыду,

меня принимать перестали всерьез

рождественский кот и катаевский пес.

Хотя я последнего этим взбесил,

пес так ничего мне и не укусил,

учуяв, поняв, что за мною брели

заводы, поля, города, корабли!

И все — за автографами: — Подпиши! —

дрались, умоляли, совали гроши!

Им было, по-видимому, невдомек,

что звать меня Кошель, а не кошелек!

Источник: [1]

Начал я писать романы...

(Булат Окуджава)

Ты прости меня, гитара, —

Я тебе уже не пара,

У меня с тобой вот-вот развод...

Бросил я писать романсы,

Начал я писать романы,

То есть поступил наоборот.

Не пишу — изобретаю,

Черным вороном летаю

Я над словом, вытаращив глаз...

Но жалка моя добыча,

А у слова сила бычья:

Зазевался — втопчет в грязь.

Я в Безбожном переулке

Не живу, а жду охулки

От соседей за безбожный труд.

Я, в досаде и смущенье,

Мог бы попросить прощенья

Да не знаю, где его дают.

Как признался я сынишке,

Я заслуживаю «вышки»

Потому, что нет страшней вины:

Лежебокой став и плутом,

Перышком я, а не плугом (!)

Зарабатываю на штаны.

Говорили мне ребята,

Дети Старого Арбата,

Что мой труд, с каких ни глянь сторон,

Весь — вина, а не заслуга:

Потому, что легче плуга

Мое перышко раз в миллион!

Источник: [1]

Не покидайте матерей!

Мне кажется, что я родился взрослым...

Петр Реутский

Родился я уже довольно взрослым —

Когда мне было двадцать восемь лет.

До этого я мучился вопросом:

Есть место лучше мамы или нет?

Да, внутреннее это положенье

Безвыходным казалось мне порой,

Но я имел свои соображенья,

Не хныкал и держался как герой.

Пусть шепчут преждевременные дети,

Что прятался я в маме от забот —

Горжусь, что как о выскочке-поэте

Не скажут обо мне. Наоборот!

Все недоноски любят, скажем прямо,

Себя, а не свою родную мать.

А мне свою единственную маму

Ужасно не хотелось оставлять.

Не надо, дети, моде поддаваться

И панике: двадцатый век! скорей!

Пока не стало вам хотя бы двадцать —

Не покидайте ваших матерей!

Источник: [1]

Не такой уж я...

А рос я неказистым, тощим, маленьким...

и все меня беззлобно звали «шкаликом»...

...И дьявольски быть хочется усатым,

высоким и красивым.

...Моя татарская бородка,

глаза чалдонские мои...

Нет, не такой уж я дремучий олух,

что с веком и прогрессом не в ладу.

Андрей Лядов

Ну до того плюгавеньким и маленьким

явился я на этот белый свет,

что звали «шкетом» все меня и «шкаликом»

от самых юных дней до зрелых лет.

Нашел я, как мне стать неотразимым,

не тратя денег, времени и сил,

высоким, стройным, умным и красивым —

чалдонские усы я отрастил.

А следом и татарскую бородку,

чем зайцев двух я или трех убил;

и на деревне первую красотку

в себя со взгляда первого влюбил!

Не чудеса ль — я тот же самый вроде,

а женщины вокруг меня кишат!

Все дело в том, что я оброс по моде,

а женщины от моды — ни на шаг!

Я то учел, что в городах и селах

усы и борода опять в ходу:

нет, не такой уж я дремучий олух,

что с веком и прогрессом не в ладу!

Источник: [2]

Не теряя лица!

...Твое веселое лицо

Приходит и уходит.

Оно сбегает как вода...

Игорь Чернухин

Я думаю, в конце концов

Все объяснит наука:

Ко мне не ты — твое лицо

Вошло вчера. Без стука!

Не поздоровавшись вошло

И село на окошко,

Что повод думать мне дало,

Что я «того» немножко.

Физиономия моя

Лицо вдруг рассмешила:

«Ха-ха! Да от хозяйки я

Удрать вчера решило!»

И как я выяснил потом,

Его ты потеряла

Из-за того, что в грязь лицом

Частенько ударяла.

Вчера, когда лицом ты в грязь

Ударить захотела,

Оно, на это разозлясь,

Взвилось и улетело!

Источник: [1]

Ни к селу ни к городу...

В жизни своей больше не отважусь

Никогда уже пасти телят...

Высшее мое образованье

Оказалось вовсе ни к чему!

Галина Чистякова

Думала, куда себя пристроить,

Знала я: поможет институт

Мне на высшем уровне освоить

Неквалифицированный труд.

Речь идет о долге и призванье

Быть пастушкой и телят пасти.

С высшим-то своим образованьем

Мне ль деревню нашу не спасти?

Допасти их до такого уровня,

Чтоб медаль иль орден получить.

Не необразованная дура я,

Чтоб телят пастись не научить!

Но когда пастушничать я стала,

То узнала: путь к вершине крут.

Говорю им: — Вот трава густая! —

А они — и ухом но ведут.

Говорю: — Щиплите осторожно:

Среди трав есть злой и вредный вид! —

Нет, жуют, как назло, как нарочно,

Так, что за ушами треск стоит!

Вроде бы и слушают, а сами

Нагло жрут отравную траву!

И неуважительно хвостами

Машут так, что я ревмя реву.

А один из них сказал, зевая:

— М-му! Прислали к нам тебя, чуму.

Высшее твое образование

Ни к селу ни к городу здесь... М-му!

Источник: [1]

Но, ё-мое!

(Игорь Шкляревский)

На всякий случай мне когда-то

родители родили брата:

уж очень был я глуп и мал,

надежд и тех не подавал,

поэзию не понимал,

одни глаголы рифмовал,

в театре спал, в кино дремал,

хвосты собакам обрывал,

девчонкам ходу не давал

и злостно браконьерствовал

(из речки семгу воровал),

«Но, ё-мое!» — на всех орал

и сам себя в гробу видал.

А брату я завидовал:

задолго до него я знал,

что младший брат меня сильнее,

талантливее и умнее,

родней, дороже и милее,

чего он, брат, и не скрывал,

когда, собою недовольный,

сердца я рифмою глагольной,

а не глаголом начал жечь,

литконсультантам портя желчь.

Писал я, ё-мое, хреново,

поскольку признавал я слово,

а то, что означало слово,

я игнорировал сурово,

стараясь слово уберечь,

но если было промыслово

то слово — «щука», «лещ», «судак» —

или хотя бы поллитрово —

«Зубровка», «Старка», «Ром», «Коньяк», —

то я догадывался снова,

что содержание — основа.

И если нас находят вдруг

слова попроще: «спирт» и «водка»

со словом-спутником «селедка»,

мы верим: каждый третий — друг!

Источник: [1]

Ну и знакомые!..

Среди знакомых ни одна

Не бросит в пламя денег пачку.

...Не принесет, и слава богу,

Шестизарядный револьвер.

Александр Кушнер

Среди знакомых ни одна

Не поступает так, как надо:

Не выпьет, скажем, кубок яда,

А если выпьет - не до дна.

Она не будет при луне

Бродить с улыбкой ошалелой

И дамой пиковой ко мне

В окно не глянет ночью белой...

Из них, знакомых, ни одна

Кинжала в сумочке не носит,

В измене уличив, не бросит

Чужого мужа. Из окна.

Или в огонь. Покой ценя,

Блюдут они такую меру

Во всем, что даже револьвера

Не могут разрядить в меня.

Решительно ничем они

И никого не поражают;

Готовят щи, детей рожают

Они без малого все дни.

Ну и знакомые! Ни в ком

Трагического! Рокового!

Не ожидал от них такого...

Подумаю - и в горле ком...

Мои бог, да с кем же я знаком!..

Источник: [х]

О хорошем отношении лошадей

Лошади — надежнее всего!

И хотя им тяжело по службе,

от пайка дневного своего

поклевать всегда дадут по дружбе.

Ростислав Филиппов

Ей, лошадке, в жизни не везло,

но о нас она не забывала:

то есть гужевое ремесло

человека в ней не убивало.

Я поверил, как в себя, в нее

после встречи возле сельской чайной —

в человеколюбие ее,

в гуманизм ее необычайный!

Лошадь наблюдая из окна,

вывел из ее я поведенья,

что не просто сено ест она,

а в виду имея удобренья!

А в виду имея урожай

зерновых, картофеля, бобовых!

«Расцветай, родной сибирский край!» —

видел я в глазах ее лиловых.

Проявляя к малышам любовь,

ела и овес она не просто.

а в виду имея воробьев,

серых граждан маленького роста!

Я глядел до неподдельных слез,

как она, пекясь о пташке каждой,

их кормила в стужу и мороз,

так сказать, своей овсяной кашей!..

Это ль не пример морали нашей!

Источник: [1]

Обидно...

...Ты глядела с испугом

из-под нахмуренных бровей.

Но ты, кого я вовсе без любви

в свой дом заклятый к ночи заманила,

я там лила не слезы, но чернила...

...Миленький дружочек

крадется, словно тать,

в утра мои и ночи.

Татьяна Глушкова

Из-под своих нахохленных бровей

ты на меня глядел с таким испугом,

узнав, что лишь по прихоти своей

хочу я стать твоим интимным другом.

Когда тебя к себе я без любви

и уваженья на ночь заманила,

ты, силы все моральные свои

собрав, хотел бежать, но — поздно было!

А впрочем, совесть у меня чиста:

оправдывает, если разобраться,

меня святая бабья простота,

с которою раскрыла я объятья.

Хотя и добровольно уступил

ты мне, моим слезам, точней — чернилам,

но «караул!» ты все же завопил

и показался мне таким унылым,

что я другого стала вспоминать —

лихого, не в пример тебе, дружочка,

который по ночам ко мне, как тать,

влезал в окно, хотя был толст, как бочка!

А заманить тебя меня нужда

заставила: я поняла — ты грезишь

не обо мне и, значит, никогда

в окошко и под кофточку не влезешь!

Источник: [1]

Обночеваться!

...Я вечером — обночеваться —

Вернусь в деревеньку свою.

...Пегая Настя

Приветит мычаньем своим.

...В том много, должно быть, смешного,

Но мне хорошо оттого,

Что грустная эта корова

Во мне признает своего.

Вадим Кузнецов

Готов сам себя бичевать я,

Что мало в деревне живу.

Поеду-ка обночеваться

У Насти-коровы в хлеву.

Я знаю: перед искушеньем

Естественным не устою,

И в ясли, набитые сеном,

Я голову суну свою.

И для завершения счастья

Добьюсь от нее я того,

Чтоб гордая пегая Настя

Признала во мне своего.

А если достанет ей духа

Меня отбоднуть головой,

Скажу ей: «Опомнись, Настюха!

Пусть я и не в доску — но свой!

А стало быть, твой, дорогая,

Ведь ты как бы меньший мой брат,

Точнее — сестра, и рога я

Еще обрету, говорят».

Источник: [1]

Ода в стихах о петухах

О мой петух — мудрец и звездочет!

...Как бы хотелось, чтобы песнь моя

Была такой же праздничной и мудрой!

Иван Прончатов

О мой петух! Божественный петух!

Как царственно сидишь ты на насесте!

Кто помнит про перо твое и пух —

В том, видно, нет

Ни совести, ни чести.

Могучий ум! Философ! Звездочет!

Ты понимаешь время и движенье!

И даже знаешь жен наперечет:

При их числе — большое достиженье!

Хорош ли гусь — вопрос, но ты — хорош!

И дружба твоя с курами — прелестна.

А главное — когда ты запоешь —

Восходит солнце!

Это всем известно.

О мой петух!

Пусть мне не по плечу

Таким же быть задумчивым и мудрым,

Я все-таки, под стать тебе, хочу

Петь песни, на заборе сидя, утром.

О, я такие буду брать верха,

Что яйценоскость кур

Подскочит дружно!

...Пусть скажут мне,

Что дал я петуха —

Другого комплимента

Мне не нужно!

Источник: [1]

Омонимка на переводчиков

(Яков Козловский)

В какой ни сунься перевод —

Сплошные перевраки!

Не перевод, а перевод,

К примеру, «перьев» в «раки»!

Нет, я стихи перевожу

Раз в миллион умелей:

Как бы суда перевожу

Туда-сюда у мелей.

И пусть немало перевел

Бумаги и чернил я.

Всех тех, кого я перевел, —

Белил, а не чернил я.

А кто бы смог перевести

В «туман английский» — «смог»!

И даже дух перевести

С санскрита я бы смог!

Источник: [1]

Ох, мужчины!..

...От меня который год,

Чтоб душой светиться,

Каждый перышко берет,

Думает — Жар-птица...

Цель твоя не скрыта мглою:

Поохотиться за мною.

Людмила Щипахина

Взбудоражена Москва,

Ей давно не спится:

Ходит слава и молва

Будто я — Жар-птица!

На меня — вдруг повезет! —

В будни и субботу

Ваш мужской и глупый род

Ходит на охоту.

Ох, мужчины! Чудаки,

Дураки и дети!

Не страшны, смешны силки

Ваши мне и сети.

Даже ты, мой милый, — жуть,

Ни стыда ни срама! —

Хоть перо, да отщипнуть

Тянешься упрямо.

Знать, и сам ты вор и тать,

Раз тебе не ясно,

Что Щипахину щипать

Глупо и опасно!

Источник: [1]

Первопроходцы

В том маленьком городе Н-ском...

Мы часто ходили с оркестром...

...Шли мы всего лишь купаться,

Стирать на природе х/б.

Тогда не ходили по улицам, нет! —

Открыто в обнимку. Не зря удостоились

Мы гнева старушки, что плюнула вслед...

Александр Бобров

Мы в городе Н-ске на речку ходили

Всей ротой — дрожала земля при ходьбе!

С каким восхищеньем девчонки следили,

Как мы с отвращеньем стирали х/б!

Когда мы, коварным под стать сердцеедам,

Ушли, сапогами гремя-грохоча,

Они побежали, не выдержав, следом,

«Защитники наши! Куда ж вы?» — крича.

«Губы» не боясь, я одну деловито

И очень внимательно поцеловал.

Потом — обнимательные — открыто

И ей, и прохожим уроки давал.

На нас отстающие люди брюзжали,

Когда мы, целуясь, по улице шли!

Толпою старушки за нами бежали,

Плюясь, но доплюнуть до нас не смогли.

Поверьте: за новое трудно бороться!

Не сразу за нами пошла молодежь.

Мы были разведчики! Первопроходцы!

Теперь необнявшихся — и не найдешь.

Их разве в кино еще можно увидеть.

А чтоб заразительней был мой пример,

«Медаль за отвагу» мне надо бы выдать,

А также значок: «Революционер»!

Источник: [1]

Перерожденец

О этот гнев пристроенных и сытых!

Был разговор и короток и сух.

Мол, Мишка портит лучших местных сук.

Теперь живет он в собственном домишке.

Я говорю ему: «Послушай, Мишка!»

Но Мишка вдруг вскочил и рявкнул злобно...

Ах, черт! Какой в нем человек зачах!

Римма Казакова

Нас было двое рыжих, беспородных,

всегда голодных, но зато свободных,

пес Мишка и его подружка, я

(все думали, что мы одна семья!).

Плебеи, на судьбу мы не пеняли,

парней и кошек по кустам гоняли,

чего простить никак нам не могли

мещане и цепные кобели.

И прорвалась их классовая сущность,

сказать грубей — кобельность их и сучность:

они распространили мерзкий слух,

что Мишка портит лучших местных сук,

хотя, свидетель я, он их не портил,

а исправлял.

Да, но поди поспорь ты

со злобной сворой классовых врагов!

Итог упорной травли был таков:

судом неправым Мишку осудили,

на цепь и службу посадили

и за меня взялись: пустили слух,

что порчу я парней.

Толпа старух

и молодух

за мной гонялась долго

с лассо и сетью.

Ясно, что без толка.

Напали не на ту!

И в ту же ночь

я к Мишке в конуру — бежать помочь —

проникла.

— Мишка, где твоя улыбка? —

спросила я, целуя друга в нос. —

Плюнь! Самая нелепая ошибка...

— Поди ты прочь! — вдруг прорычал мой пес.

— Я это, Миша, я! Да что с тобою?

Ты не узнал?

— Узнал. Обязан чем?

Меня, не фамильярничай со мною,

Зовут Михайлом Бобиковичем!

Да, вышел в люди! Занимаю должность!

Доволен, сыт. Уверенность. Надежность.

Тебе на зависть, вижу, жизнь моя!

— Перерожденец! — заорала я

и в бешенстве (взялась откуда сила!)

перерожденца в морду укусила.

...Назавтра хоронили Мишкин прах.

А ведь какой в нем человек зачах!

Источник: [1]

Побольше страшноты

...Сидят на ветках черные коты,

Скорее звезды впихивая в рты...

Луна едва видна, полуобъедена...

Дерутся разлохмаченные ведьмы

Над трупом золотого трубача.

Вышел месяц из туч топиться...

Леонид Черевичник

Весь ужас в том, что у поэтов мало

Кошмарного! Читателей моих

Всегда холодным потом прошибало,

И шевелились волосы у них.

Секрет искусства знаете вы? Вот он:

Побольше страшноты и черноты!

Кричит в ночи зловещий черный ворон,

Вопят истошно черные коты!

Хоть выколи глаза — все звезды съедены,

Коты во рты пихают их, урча!

Танцуют разлохмаченные ведьмы

Над трупами скелетов ча-ча-ча!

Упырь успел в луну клыками впиться,

Она рванулась и упала в гать.

Луна решила, лучше утопиться,

Чем съеденным лицом чертей пугать!

Мне страшно самому, но мы, мужчины,

Снять ужас перед страхами должны!

...Стихи без трупов, ведьм и чертовщины

Советскому народу не нужны!

Источник: [1]

Поддержка

Стрекозы порхают!

Коровы жуют.

Птицы поют!

Коровы жуют.

Кузнечики скачут!

Коровы жуют.

Букашки снуют.

Коровы жуют.

Жует...

И еще

молоко дает!

Эмма Мошковская

Полгода глядела корове я в рот

И вдруг догадалась:

Корова — жует!

Ворона летает! Синица поет!

Поэт сочиняет! Корова — жует.

Жует, и жует, и жует, и жует,

Детишкам хороший пример подает!

Спросила корову я:

— Не устаешь?

Жуешь, и жуешь, и жуешь, и жуешь?

— Конечно, устала, — вздохнула она,—

Спасибо, что есть поэтесса одна,

Которая слово жует и жует —

Пример вдохновляющий мне подает!

Источник: [х]

Подсказанный рецепт

Бездарен, Господи, бездарен,

и глуп, и жизнь не удалась.

...Ко мне приходит Сталин по ночам.

Он говорит: «Поэт, проспишь карьеру:

пиши статьи, ругай меня не в меру...»

Уйми своих опричников, Иван

Васильевич!..

...Как надо великими быть!

Альберт Кравцов

Один я не скрываю, что — бездарен,

никчемен я и глуп, как обалдуй.

Не потому ль сказал во сне мне Сталин:

«Ты, брат, побей меня, покритикуй!»

Хотя ему как мертвому припарка

критические выпады мои,

он прав: злодея критикуя жарко,

я, бездарь, не останусь на мели!

Когда вчера на Грозного Ивана

напал я в гневе праведном своем,

тотчас моей бездарности кривая

пошла на дарованье, на подъем!

«Ты, как тебе советуют бояре,

уйми своих опричников, Иван

Васильевич! Иль хочешь Бога яре

ты быть, злодей, бандит и хулиган?

Уйми своих мерзавцев-паразитов,

царь-государь! Ведь нет от них житья!

И вспомни: льется кровь у тех же бритов

лишь от неосторожного бритья!»

...Здесь и рецепт и ключик — овладел я

искусством этим: раскритиковать

великого усопшего злодея

и — сам себя великим можешь звать!

Источник: [1]

Предательница

Мне кажется, рукою кто-то водит

и на бумаге, белой, как зима,

такие сочетания выводит,

как будто я уже сошел с ума...

Равиль Бухараев

Я за свои стихи не отвечаю.

И как до жизни дожил я такой?

Начну писать и тут же замечаю,

что кто-то водит за меня рукой!..

Я этого кого-то визуально

никак не обнаружу.

Дело дрянь!

Пока пишу я, вижу: гениально!

А напишу и вижу: графомань!

Вчера писал и чувствовал: удача,

в моих стихах — поэзия сама!

А написал и понял: чушь собачья...

О боже! Может, я сошел с ума?

И лишь сегодня повезло мне вроде:

поймал я прямо за руку врага! —

Моей рукой, как оказалось, водит

предательница — левая нога!

Источник: [2]

Промашка

От дыма деревень, тепла и влаги,

От туч и веток я произошла.

И стоит во мне дым леспромхозов и пасек.

За какие грехи в меня вбито пространство...

Я буду подыхать, кляня

Свою болтливость и бездарность.

Ольга Ермолаева

Все наши люди, вплоть до самых-самых,

Имеют генетический изъян:

Произошли они от волосатых

И малосимпатичных обезьян.

Пристало ли, к лицу ли мне, поэту,

От этих обезьян происходить!

И я проигнорировала эту

Дурную генетическую нить.

О как была я счастлива и рада,

Почувствовав, что я произошла

От времени, пространства, света, мрака.

Тумана, дыма, снега и тепла!

Однако тут же я пришла в смятенье,

Почуяла минуты через две

На сердце камень я, в желудке — темень,

В печенках — дым и ветер — в голове...

К тому ж пространства столько было вбито

В меня, хотя — на кой оно мне черт! —

Что стало мне и больно и обидно

За мой же генетический просчет.

...Подохну — я подумала недавно, —

Признают ли меня одной из вех?

Темна, дымна, болтлива и бездарна,

Я выбрала родителей не тех!..

Источник: [1]

Разве я пью?

Мама! Законом мне стал твой завет!

Не забулдыга я... Трезвый поэт...

Лучше не выдумать для утоления

Тех, кто под водочку любит грибки!

Кто же, кроме нашего

Брата, рифмой бьющего,

Может водки спрашивать

у совсем не пьющего?

Виктор Боков

Мама! Я чувствую: пить — это плохо...

Но не брани ты меня, не кляни!

Не забулдыга я, не выпивоха:

Нормочку выпью, а больше — ни-ни!

Разве я пью? Пью. Но как? Полегонечку!

Трезвую заповедь помня твою.

Если я, скажем, и пью самогоночку,

Я же ее под закусочку пью!

Пью под лучок, под грибки, под селедочку!

То есть — и тело и душу лечу.

Мамочка! Я даже сладкую водочку

Пью не всегда, а когда захочу.

Ясен душою и разумом светел,

Трезвость и резвость в движеньях ценя,

Я б и сейчас этих двух не заметил,

Если б они не позвали меня...

Но ведь и с ними — три раза по двести

Дернул, добавил сто грамм и — привет!

...Верь, дорогая, что в нашем подъезде

Я — наиболее трезвый поэт!

Источник: [1]

Рожаться вовремя!

Бьют пушки,

колеблются своды —

И время являться на свет.

Октябрь сорок первого года.

И срок мой приходит родиться

теперь — иль уже никогда.

Игорь Волгин

Пусть знают историки: этот

в истории был прецедент!

Не просто родиться поэту,

особенно — в нужный момент:

отечеству нужный,

народу,

а не эгоисту-себе!

Поэтому долго на роды

не шел я,

в засаде сидел.

Я слышал:

гремит канонада,

но сдерживал ярость и прыть.

Инстинкт мне подсказывал:

надо

поближе врага подпустить!

Октябрь сорок первого!

Рвется

к столице фашистов орда!

Я понял: рожаться придется

сейчас иль уже — никогда!

Пошел я вперед, понимая:

назад отступления нет!

Кричал не «уа!», а «ура!» я,

когда выбирался на свет!

...Я скромен. Зачем нам хвалиться?

Пускай нас оценит народ!

А все же враги от столицы

когда побежали?

Вот-вот!

Источник: [1]

Роман Романа

Я как глухарь, я ничего не слышу...

И я трублю...

о том, что я люблю.

Ты любишь ту, в соседнем переулке,

хвост крендельком, в движениях игра.

Идем. Дрожь нетерпенья мне слышна,

и поводок — о пес мой, будь мужчиной! —

натянут, как дрожащая струна.

Вадим Сикорский

Быть неоригинальным не рискуя,

по-своему любил я женский пол:

как лось — трубя и как глухарь — тоскуя,

и что ж от женщин слышал я? «Осел!»

Не понимали, на смех поднимали,

принюхивались даже: может, пьян?

Счастливей был в любом своем романе

мой лучший друг по имени Роман.

Его такая сука полюбила!

Мой милый пес! Среди твоих подруг

так много всяких и невсяких было,

что даже позавидовал я вдруг.

В любви — искусстве, так сказать, важнейшем —

достиг ты, Ромка, большей высоты.

Вот почему любить хочу я женщин

не как олень, не как глухарь, — как ты!

Гляжу, запоминаю: вот в охапку

схватил ты шавку, с толку сбив и с ног.

Вот у столба изящно поднял лапку.

(В балет тебя бы, Рома! Ты бы смог!)

Дворняжка, как дворянка, возмутилась,

но ты лизнул ее проворно в нос

и что-то ей шепнул... Она смутилась!

Ну, я с тобою! Будь мужчиной, пес!

Источник: [1]

Сдала я...

...Ведь я живу уже тысячелетье...

Приходил «не этот», уходил «не тот».

...Примял, как веточку, к земле.

«Руки вверх!» — и я сдалась.

...Без тебя я умираю,

но от тебя бегу, бегу.

Бегу. И все-таки попала

в твои силки.

Дина Терещенко

Мне исполнилось тысячелетье,

а ведь не дашь и столетья! —

всех товарок моих с Магнитки,

как увидят, берут завидки.

Ах, Магнитка!

Презренье к нарядам,

поцелуям, цветам и помадам!

Ах, влюбленность моя —

в первый раз! —

в гегемона — рабочий класс!

Сдала я... Прости, Магнитка,

но любить целый класс — это пытка...

И теперь я люблю персонально,

безыдейно, предельно страдально.

Да поклонники — жуткий народ! —

тот «не этот», этот — «не тот»...

Кто целуется только над кручей...

А если несчастный случай!

Кто, запуганный как воробей,

запирается — хоть убей!

Тот к земле меня, веточку, клонит,

тот в силки, как синицу, ловит.

Этот — юн, тот — не тронуть — ветх,

а на пушку берет:

— Руки вверх! —

Боже! Что у мужчин за ухватки!

Бегу без оглядки,

и глядеть я на них не могу:

оглянусь — назад побегу...

Источник: [1]

Себялюбивое

Люби себя на всякий случай.

Бывает: окружают нас

Такою ненавистью жгучей...

Алексей Марков

Люби жену; На всякий случай.

Свою. Чужую иногда

А если ненавистью жгучей

Она ответит — не беда.

Возьмись любить на этот случай

Знакомых, близких и родных.

А если ненавистью жгучей

Они ответят — плюнь на них.

И приступи на этот случай

Своих читателей любить.

А если, в ненависти жгучей,

Они тебя приступят бить,

Попробуй жить на этот случай,

Все человечество любя.

А если с ненавистью жгучей

Пойдут народы на тебя;

Вообрази на этот случай,

Что это твой большой успех,

И скромностью себя не мучай:

Люби себя — один за всех!

Источник: [х]

Секрет поюнения

Сверши все прежние ошибки

и юность обретешь опять!

Алексей Марков

В ошибках, каюсь, я не каюсь.

Ошибки — свойство юных дней.

И я все чаще ошибаюсь,

Чтоб стать моложе и юней.

Источник: [6]

Символ безгрешности!

...Сугроб эту юную елку

облапил, как пьяный мужик.

Подмял, завалил и измучил.

Вадим Ковда

У всех на слуху: на Руси, мол,

грешнее я всех человек.

А я расскажу вам про символ

безгрешности-святости — снег.

Его чистота, непорочность

у всех, так сказать, на слуху.

Миф — снега моральная прочность!

Легенда! Он — склонен к греху

не меньше меня! Я на лыжах

набрел — повезло! — на сугроб,

когда под себя он бесстыже

девчоночку-елочку сгреб!

Обманом — мол, можно иголку

на память? — как пьяный мужик,

сугроб навалился на елку...

— Спасите! — услышал я крик.

На помощь я кинулся тут же:

— Стой, что ты с ней делаешь, хам!

А ну отвали! Будет хуже! —

И стал целовать ее сам.

Но был я — тьфу! — разочарован:

забило иголками рот!

И долго я думал:

«Чего он

нашел в ней, сугроб-идиот?!»

Источник: [1]

Слова на ветер...

И что-то с ветром нас роднит двоих...

Валентин Проталин

Любителям друг друга и природы,

Как нам весной гулялось, молодым!

Мы не боялись ветреной погоды —

Ведь ветер нам обоим был родным.

Что по крови, по духу, по идее

Сродни мы ветру, может убедить

И ветреное наше поведенье,

Не надо за примером и ходить:

Когда тебя, тобою увлеченный,

Я встретил носом к носу на траве,

Ты оказалась ветреной девчонкой —

И без царя, но с ветром в голове!

Я вертопрах и сам! Чем мне гордиться! —

Такой же в голове моей сквозняк

И ветер. Но зато и заразиться

Ветрянкой не боюсь я — сам ветряк!

Да, ветряная мельница. Проверить

Несложно это: я слова мелю

Не просто, а — бросая их на ветер.

Зачем? А населенье веселю!

Источник: [1]

Снежные нежности

Я какой-то снежный...

В ответ из снега сердце я леплю.

Безгрешный облик снежной бабы...

Владимир Дагуров

По-моему, он глуп, двадцатый век:

не теми он сенсациями занят!

Вот я, к примеру, снежный человек,

а кто об этом говорит и знает?

В «Литературке» вспомнили хотя б,

не говорю об ордене-медали...

У нас в стране — засилье снежных баб!

Вы много снежных мужиков видали?

Когда из снега я себя слепил,

все органы свои, включая сердце,

я всех, считай, затмил и ослепил

(пусть Евтушенко на меня не сердится!).

Пусть скажут, что холодный я поэт,

что мой читатель от меня не тает,

зато от снежных баб отбоя нет.

— Единственный ты наш! — они рыдают.

И пристают ко мне! Из них одна

меня учить пыталась страсти нежной,

за что я проучил ее: она

невинною осталась и безгрешной!

Источник: [1]

Снотворческое

Я Пушкин, я Петрарка, Дант! —

пером бумаги лишь коснуться.

Но надо вовремя проснуться,

а этот не дан мне талант.

Хотя бы слепня подпустила мне в пах.

Евгений Ерхов

Пером, подобием сохи,

понапахал стихов я столько!

А гениальные стихи

но мне во сне приходят. Только!

Проснешься — их простыл и след! —

едва рассудка не теряешь!

Во сне — от бога я поэт,

а наяву — от фонаря лишь.

Я в полночь Пушник, Блок к Дант,

а в полдень Ерхов лишь Евгений.

Где засыпает мой талант,

там просыпается мой гений.

Мне ночью тьфу — великим стать,

пером бумаги лишь коснуться,

но надо в этот миг проснуться,

а я здоров, признаюсь, спать.

...Ружьем, дубьем ли — разбудите

меня в полуночном часу!

А не поможет, подпустите

мне в пах пчелу или осу!

Источник: [1]

Сопьюсь с сознанием...

Пил без отвращения,

Но ни разу от водки не получил облегчения.

...Никак не уменьшаются очереди за закуской.

А я сопьюсь: я телу не слуга.

...Пойду по свету и воткну рога

В чужой вселенной, под чужим забором.

Леонид Завальнюк

Я пил ее, горькую, без всякого отвращения,

Хотя иногда не выдерживал: «Горько!» — кричал.

И пусть от нее особого не получал облегчения,

Но ведь и утяжеления не получал!

А сколько стрезва чесал я в затылке,

Распутывая перипетии жизни своей

И чувствуя, что без перепития, то есть без бутылки,

Не смогу разобраться ни в себе, ни в ней.

Выяснилось: только под соответствующей нагрузкой

Способен проявить я сознательность и прыть,

Но если не уменьшатся очереди за закуской —

Объявлю голодовку: буду не закусывая пить!

Если же иссякнет в феврале ли, в марте

И когда-то полноводочная наша река,

Пошлю себя подальше — к зарубежной матери,

У которой моря шампанского и коньяка.

В морях этих купаясь — не сочтите вздором, —

Сопьюсь с сознаньем, что я телу не слуга,

И воткну под чуждым нам по духу забором

Их изобилием наставленные мне рога...

Источник: [1]

Сродни

Была порой не сталью, только воском...

...Я воскресшая в камне...

Смолой считалась — камнем становлюсь.

Барельеф гранитный мудреца.

Я не дотянусь до жестких губ.

Екатерина Шевелева

Была я долго воском мягким, нежным —

Покорным и податливым всегда.

Мужчинам это нравилось, конечно,

А я чуть не сгорала со стыда.

Но вскоре я уже железной бабой,

Особенно с мужчинами, была.

И я от них свой орган самый слабый —

Стальное сердце — долго берегла.

Но не уберегла. Как говорится,

Нашла коса на камень, на гранит.

Меня вдруг угораздило влюбиться

В железную скульптуру: срам и стыд!

Я своего кумира — изваянье —

Увидела — окаменела вмиг,

Все потеряв: и гордость, и сознанье —

Так он прекрасен был и так велик.

А впрочем, я была недолго слабой,

Ведь непредвзято и в упор взгляни —

Я стала твердокаменною бабой,

А это значит — я ему сродни!

Источник: [1]

Сытные стихи

Я нежностью хочу тебя укрыть,

Как укрывают тело одеялом.

Что одеяло в жизни человека?

Конечно, мелочь, ерунда, пустяк,

Но холода оно необходимо.

Игорь Михайлов

Хочу тебя стихами накормить,

Как, скажем, кормят перцем и горчицей.

Ну что горчица в жизни человека?

В сравненье с мясом ерунда, пустяк,

Но для тебя она необходима.

И пусть твои глаза на лоб полезут

Ты радуйся: стихам это полезно.

Ведь если расщепишь ты их на буквы

И организмом тщательно усвоишь,

Ты ахнешь: калорийные стихи!

Забудь, что соловья не кормят басней,

А что стихи поэта кормят - вспомни

И ешь их с аппетитом. Ну а если

Ты не найдешь в них никакого вкуса

И от еды тебе вдруг станет тошно —

Оставь тарелку.

Я их сам доем…

Источник: [х]

Так несут дичь

Я пробую силу испытанных крыльев,

кружу над строкою в сомнениях стольких...

А я жалела, стоя у скворечни,

что птичьего не знаю языка.

И кто-то из друзей привычно...

уж не протягивает рук.

Моя любовь к тебе —

с дробинкой птица.

Елена Жилкина

Живу как птица и по-птичьи

кружу над собственной строкой:

высот поэзии достичь я

методой думаю такой.

Хочу в пернатых закрепиться

(не на века, а на пока).

Одно страшит: что я за птица,

узнают все наверняка.

Что на курином просторечье,

не на орловском — говорю,

что я, сказать по-человечьи,

не очень грамотно парю.

И на пятидесятом круге

я обнаруживаю вдруг,

что старые друзья-подруги

мне не протягивают рук.

По-видимому, сбила с толку

их трансформация моя.

А лучший из друзей — двустволку

уже направил на меня.

Он из стволов обоих лупит,

спеша мне нанести урон.

Меня, по-видимому, любит

как дикую гусыню он.

Вот он меня на круге сотом

сумел дробинкою достичь.

Вот на руках меня несет он —

так, как несут обычно дичь...

Источник: [1]

Такое было время...

К нам приходили девки в сапогах.

Под яростным напором их грудей

трещали кофты.

С жаркой подковыркой

они садились рядом,

обнимали

и терпеливо слушали, как мы

старательно острили по-мужицки.

Юрий Беличенко (Из стихов о детских годах)

К нам приходили бабы —

будь здоров! —

безудержно грудастые бабехи!

И не хватало нам

приличных слов,

чтоб выразить

все наши

ахи-охи.

Теряли мы сознанье и покой —

так яростно

их груди

выпирали!..

Потом за ними

топали толпой —

не просто так,

а груди

выбирали.

Не то чтоб были мы «того» слегка

иль, скажем, нервным было

наше племя,

но трудное в то время

было время:

нам в яслях

не хватало

молока...

Источник: [1]

Только от любви!

Умирают лежа, сидя, стоя...

У меня ж такая точка зрения:

Раз живешь на свете, то живи!

Только я, в порядке исключения
,
Умереть хотел бы... от любви!

Сергей Михалков

Умирают лежа, сидя, стоя.

На ходу, бегу и на лету,

Забывая: дело непростое —

Перейти загробную черту.

Суетятся все, лицо теряют

И штаны: кто трус тут, не поймешь,

А кто храбрый. В том, что умирают,

Виноваты сами все и сплошь!

Умирают люди от застолья,

От болезней, белены, войны,

От волюнтаризма и застоя,

От тоски, от тещи и жены.

Я ж считаю так: живешь на свете —

Ты ж не самородок! — и живи!

Если ж до смерти ты хочешь смерти —

Умирай, но только — от любви!

Все иное — грех, по крайней мере

Дезертирство с вызовом судьбе.

...За себя спокоен я: уверен,

Что умру я от любви...

К себе!

Источник: [1]

Урок географии

Все на свете девки равны,

Надо всех равно любить.

Полюбил бы и эту, полюбил бы и ту.

И линии бедер округлых

Естественной шли крутизной,

И в двух полушариях смуглых

Весь шар повторился земной.

Марк Лисянский

Я почувствовал недавно

(А предчувствовал — давно):

Все на свете девки равны,

Надо всех любить равно!

Полюбил бы ту и эту,

И перелюбил бы всех!

Привередничать поэту,

Выбирая девок, — грех!

Все у них одно и то же,

Одинаково, ей-ей:

Если бедра поположе,

Полушарья покруглей!

Лишь одно меня, пожалуй,

В них смущает: бледный вид...

Жаль, что смуглых полушарий

Не хватает. Дефицит!

Полушарья эти — чудо!

От земных не отличить!

Я по ним, пожалуй, буду

Географию учить!

И без визы, без опаски

Буду с помощью указки

Путешествовать по ним,

Полушарьям неземным!

Источник: [1]

Хорошего — помногу

...Влюблялся я, и не в одну, бывало...

Не раз она, и, видно, неспроста...

Глядела на меня из-за куста.

Пережил я любовь без ответа

И ответ испытал без любви...

Упругий стан, и нрав совсем не строгий...

Павел Калина

Влюблялся я да не в одну, бывало,

А в двух и в трех и даже в четырех.

Понятно, маму это убивало —

Так я от перегрузки чах и сох.

До плюрализма чувств своих сердечных

Дожил, само собой, я неспроста,

А жертвой став разглядываний вечных

Девчонок — из-за каждого куста!

И растерзали бы они поэта,

Сверхвыдержку я тут не прояви —

Любовью увлекись я без ответа

Иль отзовись ответом без любви.

Но я любил не сразу всех — на выбор,

Как правило, не более пяти.

Со всеми остальными я на «вы» был,

Лишь некоторым говорил: «Прости!»...

Не мог пройти и мимо длинноногих,

Длинноволосых, модных я подруг,

Упругих станом и не слишком строгих.

Поскольку сам нестрог был и упруг.

А отнесется кто не слишком чутко

Ко мне — «измену» я переживу:

Раз у меня два-три-четыре чувства

В запасе, я останусь на плаву!

Источник: [1]

Чего не увидишь!

Словно курица, крапива

Крылья вскинула, бежит...

Кыш, проклятая, с дороги!

Укроти свой норов злой!..

Геннадий Георгиев

Видел дивное я диво,

Наяву - в селе глухом!

Словно курица, крапива

Бегала за петухом!

Крылья вскинувши, кудахча!

А петух, уже без сил,

От досады чуть не плача,

На бегу ее честил:

«Кыш, проклятая! Чего ты,

Дура, хочешь от меня?»

И услышал он: «Заботы!

Твоего внимания!

Чтоб и летом и зимою

Ты во весь опор и дух

И ухаживал за мною

И уваживал, петух!»

...Жизнь, сказал мне случай этот,

преподносит иногда

Нам такое, что поэту

Не придумать никогда!

Источник: [1]

Чего прилетела?..

Давно ты не была такой желанной,

Такой любимой и такой родной...

Я подхожу к окну. Льет дождь. Как странно —

Не радует меня, что ты опять со мной.

Сергей Михалков

О как я ждал, покамест ты летела

Из-за высоких гор, из-за морей!

В тебе не чая ни души, ни тела,

Я торопил тебя:

Давай скорей!..

...А утром ты мне вся, включая тело,

Такой вдруг показалось неродной,

Что я спросил:

— Чего ты прилетела?

И что у тебя

Общего со мной?!

Источник: [7]

Чем укрепляется дружба

Выпить светлого стопку, друзей обрести.

...Пил я тихую радость из девичьих губ —

и не мог до конца, до истомы напиться.

Валентин Устинов

Пусть преследуют и обвиняют вино

милицейская и медицинская служба,

невдомек им, как необходимо оно:

только крепким вином укрепляется дружба!

Сколько выпьешь ты — столько друзей обретешь —

новых, тех, что врагами считались дотоле!

Милый трезвенник! Может быть, ты и хорош,

да хорош — для себя: не хочу твоей доли!

Озабочен здоровьем и жизнью своей,

эгоистом ты стал, сухарем и занудой.

Обретая здоровье — теряешь друзей! —

не тебе ли от этого гаже чем худо?

Впрочем, я тебя не принуждаю — живи!

Но — запомни: настояна дружба на водке.

Кстати, чаще бываю я пьян от любви!

Да не к водке, дурак, а к девчонке-красотке!

Пью вино я любви из отчаянных губ,

пью полвека уже и не в силах напиться!

Кто не пьет — ни друзьям, ни подругам не люб,

и, по совести, лучше б ему утопиться!

Источник: [1]

Черт надоумил

Она жила, меня не замечая.

А я носился рядом, кур пугая...

Куда же это я забрел,

Такой начитанный и умный?

Да, я влюблен в свою же ученицу

И даже хоть сейчас готов жениться...

Владимир Соколов

Не потому ль так ровно я учился —

На твердые колы, — что был влюблен?

За ней, за ней на велике носился,

Собак пугая, кошек и ворон!

Но ничего от ученицы юной

Я не добился, не хочу скрывать:

На то, что я начитанный и умный,

Ей было почему-то наплевать.

Прошли года, и некрасивым, старым,

Неумным, неначитанным я стал,

Безбабьим, безлошадным и отсталым

(От ученицы, в частности, отстал).

Вот тут мои друзья и настояли,

Чтоб собственных завел я учениц.

Они, друзья, видать, не представляли,

Что ученицы могут ученить!

Черт надоумил? Ум зашел за разум? —

Увлекся злостной двоечницей я!

Теперь жениться я на ней обязан:

Ведь ученица, черт возьми, моя!

Ну что ж, и мною вписана страница

В большую педагогику, считай:

Учитель! Ученицу воспитай,

Чтоб было и тебе на ком жениться!

Источник: [2]

Что может сказать обо мне фотография?!

(Валентин Попов)

Я разным бываю: мотом и скрягой,

стираю пеленки, смеюсь до колик

и отражаю солнце... —

у меня очень пестрая биография...

Я, современник спутника и коромысла,

плохо учился и мало постиг,

но голова полна,

словно 20-й автобус в часы пик.

То ли я помудрел, то ли я постарел —

гляжу на мир вооруженным глазом

и вижу: клоп

ползет по стенке в трещину.

Все движется:

на север — облака,

меха — в шкафы,

бумажные тюльпаны — на помойку,

люди идут забивать «козла»,

соседка жарит жар-птицу,

но у меня украли кошелек,

и я не могу себя представить без долгов,

как дикарь пещер палеолита

не мог представить современный город,

автобус или телевизор...

Я это все к тому,

что есть смешной фотограф:

он с видом превосходства

и всезнайства

сфотографировал

мой нос,

прическу,

уши,

морщины лба

и думал, что меня изобразил!..

Примечание автора.

«Соавторство» мое ограничено пятью односложными словами-связками. Остальное — монтаж из книги Валентина Попова «Море в капле».

Источник: [1]

Шило на шило

Хотелось мне, чтоб виновата

и ты предо мною была.

Двойник мой, товарищ мотор,

гони на шестой передаче.

Обутки еще не сносил

двойник мой, товарищ железный.

Игорь Тарасевич

Любимая, ты ль виновата

иль все-таки он виноват,

что я превратился когда-то

в железо, стальной агрегат!

Когда ты к железному парню,

мотору, ушла от меня,

я понял: ему уступаю

по линии твердости я!

Я понял: останусь телесным,

не видеть мне счастья в любви:

ведь женщины к твердым, железным

навстречу идут... Се ля ви!

Все органы я, все детали

в металл перевел. Оцени!

Взгляни: пятерни мои стали

похожими на шестерни.

Теперь мы разительно схожи

с железным моим двойником.

Взгляни на детали: все то же

и там же, сказать прямиком.

Теперь справедливо бы было

его поменять на меня!

«Зачем же мне шило на шило, —

ты вдруг рассмеялась, — менять!!»

Источник: [1]

Я не из тех

Я не из тех, кого раздули.

Почти непризнанный хожу.

...Устроит в мрамор переход.

Михаил Львов

Другой бы не сказал, а я скажу:

Я все еще непризнанный хожу!

Ну что ж, я не из тех, кого раздули,

Скорее я из тех, кого надули.

Я правды откровенной не боюсь,

Сам на себя несказанно дивлюсь.

И то, что я непризнанный хожу,

Я просто неприличным нахожу.

Я этим непризнаньем возмущаюсь:

Поскольку я всех лучше улучшаюсь.

И стал живым и правильным примером

Всем пионерам и пенсионерам.

Я справедливый, добрый, милый, честный.

Я заслужил самооценки лестной.

И то, что я непризнанный хожу,

Я просто беспардонным нахожу.

И мы теперь должны подумать толком,

Как все же сохранить меня потомкам.

Нет, я пока не думаю: пора, мол,

Подумать мне о переходе в мрамор.

Я в бозе не почил, и я не бонза:

Меня пока устраивает бронза.

И то, что я непризнанный хожу,

Я просто святотатством нахожу.

Источник: [6]

Источники

1 - Завадский В.В. Смех, да не только: Стихи. Литературные пародии. – М.: Советский писатель, 1991. – 176 с.

2 - Парнасские страдания: Сборник / Сост. Н.Старшинов, Ген. Красников. – М.: Мол. гвардия, 1990. – 494 [2] с.

3 - Журнал «Крокодил», 1977

4 - Журнал «Юность», 1975

5 - Литературная газета, 1970

6 - Журнал «Крокодил», 1974

7 - Поэзия. Альманах. Вып. 59. – М.: Мол. гвардия, 1991

х - неизвестный источник

-------------

дополнение

варианты

-------------

у пародии "Как нам не стыдно?.." есть более ранний вариант - "Животноводческое"

у пародии "Поддержка" есть более ранний вариант - "Не устает"

***

Животноводческое

...И наблюдаю тварей бессловесных, которых почему-то я люблю. ...И медленная движется скотина с проникновенной ясностью в глазах.

...И молоко от своего теленка так запросто народу отдает.

Владимир Костров

Люблю скотов и обожаю тварей.

Всех остальных, не тварей, не люблю.

Недавно тварь обидел мой товарищ:

не извинится — я его убью...

Мне кажется родным лицо коровье.

Стоит буренка, слов не говоря,

и дышит в мою сторону неровно

ее проникновенная ноздря...

Поцеловав меня, ушла скотина,

а подошла печальная коза:

так глубоко, так нежно, так интимно

никто мне не заглядывал в глаза...

И я до боли стискиваю зубы:

они — коза, корова, бык, овца —

нас кормят, поят, одевают в шубы,

копыта нам дают для холодца,

а мы в ответ — я не сгущаю краски! —

траву и силос: тьфу! а не еда!

Что — шубы... Мы набедренной повязки

животным не предложим никогда!

Стараюсь я, к своей замечу чести,

не быть перед животными в долгу;

и пусть ни молока, ни теплой шерсти

я от себя добиться не могу,

но я добьюсь! Среди животных местных

наставников найти бы только мне.

...Я счастлив, что из тварей бессловесных

никто в моих стихах — ни «бе», ни «ме»...

Источник: [5]

Не устает

Стрекозы порхают! Коровы жуют.

Птицы поют! Коровы жуют.

Кузнечики скачут! Коровы жуют.

Букашки снуют! Коровы жуют.

Корова жуёт, и жуёт, и жуёт...

Жуёт... и ещё молоко даёт!

Эмма Мошковская

Полгода глядела корове я в рот

и вдруг догадалась:

корова жует!

И даже зачем, догадалась, жует:

животное свой развивает живот!

Открыть удалось мне еще через год:

она молоко нам и масло дает.

Все знают теперь, что корова жует!

Жует, и жует, и жует, и жует,

детишкам хороший пример подает.

Спросила корову я: «Не устаешь?

Жуешь, и жуешь, и жуешь, и жуешь!..»

«Конечно, устала, — вздохнула она, —

спасибо, что есть поэтесса одна:

она одно слово жует и жует,

пример вдохновляющий мне подает».

Источник:

Журнал «Крокодил», 1976

***

______

Content

Завадский Виктор Владимирович Пародии

...А имей больших друзей!

А чё, нельзя?

Альтернатива

Без зазнайства

Безвыходное (замуж) положение

Беспамятное

Биографические взятые

Блудный сын

В жизнь иную

В потемках мозга

Вариации-ассоциации

Вдруг и меня...

Взволченившись...

Вот бы всем!..

Вырасти свои!..

Вышло боком

Глазами лупая

Дубль

Жизнь по-царски

Завоевала!

Зарыт талант

Зов крови

Из военных воспоминаний

Из личных верлибров различных калибров

Из-за границы

Избуха из буха

Исправились!

Ищите женщин(у)

К вопросу о пересадке деревьев

К рифме задом

Кажется, помнится...

КАК НАМ НЕ СТЫДНО?.. (Животноводческое)

Как стать желанной?

Кварты-коварты

Конечно, не вопрос!

Кусок на висок

Начал я писать романы...

Не покидайте матерей!

Не такой уж я...

Не теряя лица!

Ни к селу ни к городу...

Но, ё-мое!

Ну и знакомые!..

О хорошем отношении лошадей

Обидно...

Обночеваться!

Ода в стихах о петухах

Омонимка на переводчиков

Ох, мужчины!..

Первопроходцы

Перерожденец

Побольше страшноты

Поддержка

Подсказанный рецепт

Предательница

Промашка

Разве я пью?

Рожаться вовремя!

Роман Романа

Сдала я...

Себялюбивое

Секрет поюнения

Символ безгрешности!

Слова на ветер...

Снежные нежности

Снотворческое

Сопьюсь с сознанием...

Сродни

Сытные стихи

Так несут дичь

Такое было время...

Только от любви!

Урок географии

Хорошего — помногу

Чего не увидишь!

Чего прилетела?..

Чем укрепляется дружба

Черт надоумил

Что может сказать обо мне фотография?!

Шило на шило

Я не из тех

Источники