Мы хотели играть

Карэн СИМОНЯН

Карэн Арамович Симонян родился в 1936 году. По образованию он инженер, окончил факультет механизации Ереванского политехнического института имени К. Маркса. Увлекшись фантастикой, первые книги («Марсиане» и «В щупальцах Медузы») выпустил еще в студенческие годы. Затем вышли сборники его повестей и рассказов «Цирк на Луне» (1960), «Второе солнце» (1962), «Мы хотели играть» (1963), «Улыбка» (1964), «Луг» (1967), романы «Тайна свинцовых людей» (1959), «Блуждающая планета» (1961), «Аптекарь Нерсес Мажан» (1970). В 1972 году в Ереване был издан в переводе на русский язык его сборник «Фантастика».

Пишет К. А. Симонян и реалистическую прозу. Таковы, например, известные и русскому читателю роман «Сицилианская защита», повесть «До свидания, Натанаел!».

Рисунок Е. Стерлиговой

Мы затаили дыхание, замерли средь пожелтевших кустов. В безмолвии осеннего сада раздавалось лишь поскрипывание гравия. Он шел медленно — разыскивал нас. А мы с Тиграном прятались, чтоб смыться от него и поиграть с ребятами из соседнего двора в теннис. Тигран его об этом со вчерашнего вечера просил, но наш робот-нянь был неумолим. Он все твердил, что ему поручено следить за нами, что мы обязаны в такое-то время заниматься, в такое-то время есть, в такое-то время отдыхать. Поручила ему это наша мама. Если б сама мама была сейчас в городе, мы бы с Тиграном, конечно же, ее уговорили. В крайнем случае, пришлось бы немножко поныть, мама чуть-чуть посердилась бы, а потом улыбнулась, и все бы вышло по-нашему. А теперь вот…

— Он нас не найдет, Тигран?

— Не найдет, если болтать не будешь! — шикнул на меня Тигран.

Шорох гравия раздался совсем рядом. Я окаменел. Сквозь просвет в кустах мне было видно металлическое тело нашего няня, поблескивавшее в лучах осеннего солнышка. Мне вдруг стало ясно, что прятаться бессмысленно — из укрытия все равно не выйдешь, робот тут же нас заметит, значит плакал наш теннис.

Робот прошел мимо. Шаги его заглохли, и я перевел дух.

— Ушел.

— Не заметил.

— Улизнем? — предложил я. — Что толку тут сидеть?

— Да, мне тоже надоело, — согласился Тигран. — Только все-таки потерпим еще чуток.

— Почему?

— Да он не так далеко отошел.

— Если б мама тут была!..

— Она поздно вечером должна вернуться, — сказал Тигран.

Опять помолчали.

До чего же скверно, когда няня не человек, а робот. Раньше было все иначе: няни были терпеливыми тетями и бабушками. Порою строгими. Но все-таки ребята могли их уговорить, убедить в чем-то. А с роботом каши не сваришь…

— Тигран, — прошептал я. — Давай сыграем с нянем какую-нибудь шутку.

— Какую?

— Да что-нибудь придумаем в воспитательных целях.

Тигран ухмыльнулся невесело.

— Не выйдет, это же машина: какое задание ей дано, то она и будет выполнять.

— Еще лучше, что машина! Порвем какой-нибудь провод…

— Вы здесь? А я вас ищу, — прозвучал прямо над нами голос робота. — Ну-ка, вставайте.

У меня сердце оборвалось — нашел-таки!

— Не слышите? Я с вами разговариваю!

Мы вышли из кустов. Мне видеть не хотелось холодные стеклянные зеленоватые глаза робота. И было даже чуть-чуть страшновато.

Когда вышли в аллею, Тигран незаметно подмигнул мне: мол, смоемся?

И в тот же миг наш прекрасный нянь схватил нас за руки.

— Мы пропали! — сказал Тигран.

— Прощай, теннис! — добавил я.

И осенний сад тут же утратил для нас свое очарование.

Я слышал теперь только знакомое и такое несносное жужжание моторчика, исходившее из металлического тела нашего воспитателя.

Когда подходили к дому, я принялся ныть:

— Ну, пожалуйста, отпусти нас… Мы потом позанимаемся… Нас ребята ждут…

— Нужно учить уроки, — нянь был непреклонен.

— А мы попозднее, вместо вечерней прогулки… ну, честное слово, сядем заниматься…

— Нет! — отрезал нянь.

— А мама нам позволяет, — прибегнул я к последней уловке.

Он на это ничего не ответил — просто втащил нас в комнату. Ничего не поделаешь, мы сели, раскрыли тетрадки и грустно переглянулись.

— Начнем с астрономии, — сказал нянь.

— Начнем, — вздохнул Тигран.

Я написал на промокашке: «Отвлеки его, а я его проучу», — и показал фразу Тиграну. Тот кивнул.

— Чем вы заняты? — спросил нянь и, ловко перехватив промокашку, прочитал: — «Отвлеки его, а я его проучу». Что это?

— Предложение. Сложносочиненное предложение, которое состоит из двух простых. — Тигран подмигнул мне, и я встал у робота за спиной.

Пока Тигран разбирал первое предложение, я отважно приступил к делу: принялся отвинчивать крышку на спине у робота.

О! Чего только не оказалось внутри: электрические лампочки, разноцветные провода, фарфоровые изоляторы, коричневые интегрирующие щиты… Не долго думая, я оттянул один из красных проводов, и — опля! — провод оборвался. Робот и этого не почувствовал. Но, поскольку Тигран уже закончил разбор нашего сложного предложения, робот спросил:

— Что вам задано на завтра по астрономии?

— География Сатурна.

— Ясно. Внимание. Сатурн делится на два полушария — Северное и Южное. В Северном полушарии преобладают горные цепи, долин почти нет…

И вдруг зеленоватые глаза нашего няня засветились ярче прежнего, внутри его раздался какой-то скрежет: с ним творилось что-то непонятное. Потом он повторил:

— Сатурн делится на два полушария — Северное и Южное. В Северном полушарии преоб-обладают горные цепи, долин почти нет…

Солнце давным-давно закатилось, и сумерки перешли уже в ночь, а мы все еще сидели за письменным столом. Нянь позабыл и про нашу вечернюю прогулку, и про ужин, и про то, что нам пора спать. Он все не отпускал нас и твердил свое:

— Сатурн делится на два полушария — Северное и Южное. В Северном полушарии преобладают горные цепи, долин почти нет…

А мама, как назло, все не возвращалась и не возвращалась.

Перевод с армянского Аллы Тер-Акопян

Content

Мы хотели играть
Карэн СИМОНЯН