Валерий Афанасьев

Троянский пес

Здравствуй, читатель!

Я рад, что ты держишь в руках эту книгу. Если ты хочешь прочесть про оборотней и вампиров, то это не ко мне. Если ждешь историю про героев и подвиги, то я тебе ее поведаю, но не здесь и не сейчас. А сейчас хотелось бы о вещах серьезных и не очень поговорить несерьезно. Как еще можно говорить о серьезных вещах? Если ты человек сугубо серьезный, закрой эту книгу и никогда не открывай. Если лишь хочешь казаться серьезным, купи эту книгу и никому об этом не говори. Ты сможешь прочесть ее, когда никого не будет рядом. Если ты иногда бываешь несерьезным, можешь смело перевернуть страницу. Надеюсь, эта книга позволит тебе лишний раз улыбнуться. Это книга от не всегда серьезного автора для иногда несерьезных читателей.

Часть первая

1

Я проснулся от жуткого леденящего душу воя – пробуждение не самое приятное, должен вам заметить. Спишь себе, ничего не подозреваешь, смотришь расчудесный сон и вдруг… На самом интересном месте. Такое!

Толпа мурашек плотным строем прошествовала по моей спине. Причем топали они как стадо слонов. Могли бы и поаккуратнее. Как-никак – спина моя, и мурашки тоже. Почему бы им между собой не договориться? Так нет, принялись топать как на параде. Как здесь не проснуться? И это в тот самый момент, когда соседка Светлана наклонилась надо мной и томно произнесла: «Сейчас я тебя поцелу-у-у-у-у-у». И далее по плану – толпа мурашек, неожиданное пробуждение. Нельзя же так сразу! Так можно от полученного шока заикой сделаться или того хуже. Вот дам, например, дуба и не узнаю, кто это так дико воет за стеной. Это ли не разочарование?

А действительно, кто может так выть? Судя по голосу, кто-то большой и страшный. На соседа Леню не похоже. Тот, когда поссорится с Томкой, может выдавать и не такое. Вот именно – не такое. Так испугать целое стадо мурашек никакому Лене не по силам. Софья Павловна вообще пенсионерка, женщина тихая и, как она сама говорит, добропорядочная. Издавать подобные звуки ей не пристало. Светлана? Помнится, во сне наклонилась надо мной именно она. Воет в порыве страсти? Это уже совсем из области фантастики. Да и не может выть ни одно человеческое существо таким нечеловеческим голосом. Быть может, она завела собаку? Предположение хотя и невероятное, но многое объясняющее. Тогда голосу этого пса позавидует его незабвенный предок, пугавший на болотах бедного сэра Генри.

После такого пробуждения спать решительно не хотелось.

«А не пойти ли мне посмотреть на того, кто издает эти ужасающие звуки?» – подумал я, садясь на кровати и пытаясь нащупать рукой выключатель.

Если вы решили, что я необыкновенный храбрец, чуть что сразу идущий навстречу опасности, то зря. Могу вас заверить – это не совсем так. Просто опасность неизвестная пугает гораздо более, чем определенная, пусть и воющая столь ужасно. А может, и не выл никто, просто кто-то из соседей громко включил телевизор и смотрит ужастики? Решено – иду.

Выключатель находиться не хотел. Сколько себя помню, он всегда был слева. Как только встаешь, стоит лишь протянуть руку и… Ничего. Гладкая холодная стена без малейших признаков нужного мне устройства. Одно из двух: или, пока я спал, коварный злоумышленник проник в квартиру и его похитил, или я не у себя дома.

Я представил злодея, который крадется на цыпочках, опасливо оглядываясь, чтобы посмотреть, крепко ли я сплю, и свинчивает со стены выключатель. Сцена представилась настолько ярко, что я не удержался от смешка. Нет, первый вариант маловероятен. Получается, что я не у себя? А если не у себя, то, спрашивается, где?

– Люди, где я?!

– У-у-у-у-у-у-у-у-у.

Мог бы и не спрашивать. Ответ мне оптимизма не добавил, зато прибавил любопытства. Определенно надо посмотреть, кто же издает такие леденящие сердце звуки.

Я встал и направился к выходу, пытаясь нащупать руками неожиданное препятствие, если оно вдруг возникнет на пути. Узкая полоса тусклого света позволяла хоть как-то сориентироваться в направлении. Споткнувшись обо что-то – нет, я точно не у себя в квартире, я приблизился к двери и решительно толкнул ее от себя. Дверь отворилась с ужасным скрипом, и взгляду моему предстала небольшая комната, освещенная неровным пляшущим светом факелов, и часть коридора. Именно часть. Убегающий вдаль коридор терялся в темноте, пламя факелов подрагивало, заставляя тени, отбрасываемые неровностями стен, сложенных из грубо отесанного камня, выплясывать замысловатые пируэты. Нет, я точно не у себя дома!

Помещение за дверью было небольшим, по крайней мере, его видимая часть. Та, что находилась слева. За стеной справа кто-то шумно дышал, подражая кузнечным мехам, работающим с неподобающей для них частотой. Звук этот никак не вязался с чем-то маленьким и безопасным. Мой страх упорно боролся с любопытством. В неравной борьбе любопытство победило, и я мысленно пожал ему руку. Собравшись с силами, я шагнул за порог. И оказался нос к носу с кем-то огромным и лохматым!

Как следует рассмотреть лохматого я не успел. Чудовище открыло пасть такого размера, что моя голова поместилась бы туда без труда. Я в ужасе зажмурился, сердце отбивало удары в ожидании неминуемой смерти, но та почему-то не торопилась приходить. Вместо этого послышался звук, очень напоминающий зевание, и кузнечные меха заработали снова. Если зевает, то точно не собирается меня есть, по крайней мере, пока. Я открыл один глаз.

Это была собака. Собака?! Да? Нет? Вы видели когда-нибудь собак такого размера?! Сидя, она была одного роста со мной и смотрела мне прямо глаза в глаза. И это при том, что я совсем не маленький, никак не меньше метра восьмидесяти. И вес у меня килограммов девяносто. Сколько может весить сидевшее напротив чудовище, не возьмусь предположить. Судя по его плотному телосложению, килограммов двести, не меньше. А то и все двести пятьдесят.

– Ты кто? – спросил я. Не столько надеясь на ответ, сколько для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Быть может, звуки моего голоса развеют наваждение?

– Кто я, кто мы? Зачем приходим в этот мир? – и собака еще раз зевнула.

Обалдеть! Говорящая собака. Я попытался ущипнуть себя.

– Могу укусить, – предложила собака и добавила, чуть подумав: – Тихонько, лишь для осознания реальности бытия.

Я молчал, потрясенный тем, что собака не только говорит, но и выражается с изящностью, скорее присущей ученому-философу, чем четвероногому другу людей. Да что там, собакам вообще не пристало выражать свои мысли человеческим языком. Наверное, именно поэтому, как и о чем они думают, обычно остается для людей загадкой.

Не знаю, долго бы я простоял, удивленно замерев, но собака вдруг двинулась навстречу и лизнула меня огромным, немного шершавым языком.

– Тьфу, тьфу! – я отскочил к дальней стене (не так уж и далеко, не более двух метров), усиленно отплевываясь. Не привык я к таким процедурам, и при всей моей любви к животным умываться предпочитаю традиционно. То есть водой из-под крана. Быть может, для некоторых собаководов приятно, когда их домашний любимец в порыве чувств лизнет их в нос. Какая мелочь. Вы не видели языка того пса, перед которым я оказался.

– Ну как, убедился? – спросила собака. – Если нет, могу все-таки укусить.

Да, такое не приснится даже в кошмарном сне!

– Нет-нет, пожалуй, все-таки не стоит! Все было очень убедительно, – поспешил заверить я. – А почему ты разговариваешь?

– Разговаривать запрещено, – сказала собака и отвернулась к стене, продолжая коситься на меня одним глазом.

– Почему запрещено? – удивился я.

– Потому что я тебя стерегу.

На шее мощный ошейник и цепь с палец толщиной, уходящая в стену. Стережет-то она меня стережет, но, судя по всему, совсем не по своей воле.

– Зачем же меня стеречь? Охранять еще куда ни шло.

Собака печально вздохнула:

– Служба, ничего не поделаешь. Думаешь, приятно на цепи сидеть?

– Может, расскажешь, что это за место такое? И как я сюда попал?

– Нельзя. Баралор сердиться будет, – с сожалением сказал лохматый пес.

– Баралор – это кто?

– Маг. Думаешь, я таким родился?

– Нет, что ты! Конечно, ты был маленьким лохматым щенком. Я никогда не слышал, чтобы собаки рождались сразу большими.

– Сам ты лохматый, – обиделась собака. – Не был я щенком, и собакой тоже не был! Ты вообще говорящих собак где-нибудь видал?!

Интересный вопрос. Если он собака, пусть и очень большая… То есть сильно очень.

Я пожал плечами. На всякий случай. Доказывать собаке, что она собака, не хотелось. Но этого и не потребовалось. Пес пояснил сам:

– Всего месяц назад я был человеком. Это все Баралор, забери его лишай. Маг окаянный.

– Ага, маг в переносном смысле?

– В каком переносном? В самом что ни на есть прямом.

– Магов не бывает, – уверенно заявил я.

– И говорящих собак тоже. Тебя укусить?

Нет, собака-то есть, определенно. В этом я успел убедиться.

– Черный?

– Что черный? – удивился пес.

– Маг, спрашиваю, черный?

– Да нет, рыжий.

– Как это, рыжий?

В привычной для меня классификации… О чем я говорю. В привычной? Ну, разве что теоретически, руководствуясь знаниями, полученными из книг. Так вот, в привычной для меня классификации ни о каких рыжих магах речи не шло.

– Очень просто, рыжий, – ответила собака. – Как тебе еще объяснить? Медноволосый, соломенный, цвета ячменного пива.

При последнем сравнении собака задумчиво облизнулась:

– У тебя случайно пива с собой нет?

– Откуда? – я развел руками, наглядно демонстрируя полное отсутствие не только пива, но и любого другого напитка.

– Жаль.

– Я бы поделился.

– Верю, – кивнула собака.

– Стоп, при чем здесь пиво? Мы о магах говорили.

– Ага. Точнее, об одном. О Баралоре, лишай его забери.

– То, что у него рыжие волосы, я понял, но я спрашивал не о его внешнем виде, а о внутреннем содержании.

– И что с ним?

– Маги делятся на черных и белых, – я сидел в углу, на куче соломы и рассказывал говорящей собаке о магах. Обалдеть! – И делят их вовсе не по цвету волос, а по их делам, – продолжал я выкладывать общеизвестные сведения. Но привело это к совсем неожиданному результату.

– Ух ты! – сказала собака. – А ты к кому принадлежишь? К черным или белым?

– Я не маг и принадлежать ни к кому не могу. Ни к черным, ни к белым.

– Ты непоследователен, – возразил пес.

– Почему?

По-моему, все сказанное было довольно логичным.

– Сам только что сказал, что определяешь цвет мага по поступкам. Магом ты можешь и не быть, но поступки-то совершаешь.

Я задумался. Совершаю ли я поступки? И если да, то какие? Получалось, серединка на половинку. Нет, подвигов я не совершал, как и злодеяний. А вот все остальное? Поступки, которые постоянно сопровождают нашу жизнь. Получалось, что они разные. Да и как оценить порой? Вот, например, не одолжил я соседу Лене денег на продолжение праздника. Это хороший поступок или плохой? Но праздник у него продолжался уже третий день, и всем соседям это уже изрядно надоело. Мне тоже. Чем не уважительный повод для отказа в займе? По мнению Софьи Павловны, это был хороший поступок, с чем Леня решительно не согласился.

Вообще-то я не жмот, и перехватить у меня сотню-другую до зарплаты всегда можно, когда я сам не на мели. Но когда тебя за твои же деньги развлекают до поздней ночи громким шумом за стеной, это уже слишком.

– Есть еще серые, – неуверенно сказал я.

– Что, не можешь определиться? – собака улыбалась; оказывается, они это тоже умеют. – Вот то-то. Редко что-то бывает абсолютно черным или белым. Хотя, – пес почесал за ухом лапой, – с Баралором ты почти угадал. Если судить по поступкам, то он скорее черный. Не будет же белый человека на цепи держать.

Ах да, все забываю, что передо мной человек, пусть и обращенный в собаку.

– А как тебя зовут? – вообще-то я мог бы поинтересоваться этим и пораньше. Разговариваешь с человеком. С собакой. Тьфу, совсем запутался. В общем, разговаривать и не поинтересоваться именем собеседника не очень вежливо.

– Димкап. Так меня звали раньше. Сейчас Баралор называет меня «эй, ты» или «собака».

– Димка? – переспросил я.

– Димкап, – повторил пес.

– Если ты не против, я буду звать тебя Дим.

– Ладно, зови, – согласилась собака. – Это гораздо лучше, чем «эй, ты».

– Слушай, а чего ты так выл?

– Скучно. Когда Баралора в замке нет, сижу один на цепи, даже поговорить не с кем.

– Ага, а с Баралором, стало быть, ты говоришь?

– Если бы, – пес смутился. – Он меня лаять заставляет. Представляешь, как какую-нибудь дворовую шавку.

– Сочувствую, – никогда не думал, что для собак лаять унизительно. Ах да, он же не совсем собака.

– А тебя как зовут, пленник? – поинтересовался мой сторож.

В это время замок сотряснулся, по коридорам пронесся ветер, заставив факелы затрепетать, после чего раздался звук гонга.

– Баралор вернулся, – встревожился Дим, – иди скорее в свою комнату. Если он увидит, что мы разговариваем, не поздоровится.

Я развернулся. Злить хозяина замка, не разобравшись, что к чему, в самом деле не стоило.

– Альберт, – сказал я на прощание, – меня зовут Альберт.

Это сейчас я отношусь к своему имени спокойно. Некоторым образом оно даже и неплохо. По крайней мере, придает мне толику романтизма в глазах окружающих дам. А вот ранее – в годы моей ранней юности (лет этак в пять-десять) – что мне только не приходилось выслушивать. Альби, Мольберт или даже Берти – как вам? Смешно? Сейчас мне тоже смешно, не то что раньше.

Я поспешил зайти в комнату и на ощупь отправился к тому месту, где находился в момент такого неожиданного пробуждения.

У меня еще было несколько минут для того, чтобы подумать, как же я здесь оказался.

2

Я перебирал в памяти минувшие события, пытаясь найти в них зацепку. Причину, которая могла привести к столь странным последствиям, или хотя бы отправную точку, от которой можно оттолкнуться. Баралор не спешил меня навестить, невольно предоставив мне время для размышлений.

Вроде бы все шло как обычно. Работа, дом, который последнее время был приютом одинокого холостяка. Последний роман, закончившийся столь неудачно месяца два назад, отбил у меня на время охоту к серьезным отношениям. Насчет несерьезных умолчу, дабы не компрометировать некоторых дам не к месту сказанным словом. Что же в такой накатанной и привычной жизни было не так? Миллионы людей так же ходят по городу – дом, работа, увлечения. И ни один из них не попал в замок злого мага, и его не сторожит огромная говорящая собака. Происшествие исключительное, но вопрос, который я себе задавал, был банальный до не могу: «Почему я?»

Неужели? Да нет, не может быть! Событие было столь незначительным, что я не обратил на него внимания. Но если не это, то что? Да нет, ну точно не может быть! Хотя…

Я бы и не вспомнил, случись это небольшое происшествие несколько ранее. Но произошло оно буквально накануне. Выскакивая из переполненного автобуса, я случайно зацепился и опрокинул на землю даму совершенно невообразимого вида. Преклонных лет, в широкополой шляпе просто потрясающих размеров, с зонтом длиною более метра в одной руке. В другой дама держала клетку с попугаем.

– Кошмар-р-р! – закричал попугай. – Опрокки-и-инули! Катастро-офа!

– И не говори, люди стали совершенно невозможными, – поддержала его дама. – Выбегая из транспорта, они совсем не смотрят под ноги.

– Извините, конечно, – что ни говори, толика моей вины была в этом происшествии, – просто здесь такое столпотворение.

– Ни одно столпотворение не повод сбивать людей с ног, – заявила дама.

– Поверьте, я этого не хотел, – попытался объяснить я, – но на Земле несколько миллиардов людей, и не моя вина в том, что иногда нам бывает тесновато.

– Значит, по-вашему, во всем виноваты не вы, а перенаселение Земли? – поинтересовалась дама, отряхивая клетку с попугаем.

– Ну, в общем, да.

– Так вам не нравится перенаселение? Мир, видите ли, нехорош. Что ж, будь по-вашему, – и дама хлопнула в ладоши.

На секунду с моим зрением что-то произошло – мне показалось, что в этот момент зонт и клетка с попугаем повисли в воздухе. Я оглянулся, привлеченный слишком громким звуком проезжающего рядом автомобиля. А когда вернул свой взор на место, дамы на тротуаре не было. Всю дорогу до дома я был удивлен таким быстрым ее исчезновением. До того самого момента, как встретил у подъезда соседа Леню. Тот принялся мне рассказывать о коварстве своей супруги Томки. О последних словах таинственной дамы я благополучно позабыл. Как оказалось, совершенно зря. Но кто бы тогда мог подумать? Да, похоже, это ее проделки.

Только я пришел к такому выводу, как в коридоре раздался ужасный топот, и на пороге моей комнаты в клубах дыма появился человек. Что за тяга к дешевым эффектам? Судя по всему, это и был злобный маг Баралор.

Баралор остановился и взмахнул рукой. Дверной проем на секунду осветился тусклым зеленым светом, и маг шагнул в комнату. Я бы сказал, что он снял с двери сигнализацию или что-то в этом роде, выглядело это примерно так. Вот только как быть с тем, что я недавно выходил в эту самую дверь и не заметил ничего подозрительного? Более того, я вообще не думал о том, что дверь может не открыться. Да, дела.

Баралор щелкнул пальцами, и сорвавшийся с них огненный шар полетел к стене. Оказывается, здесь тоже были факелы, только они до поры не горели. Огненный шар перелетал от одного к другому, зажигая их, и место моего временного пребывания (я надеялся, что временного) постепенно освещалось. Ловко это у него получилось. Не то чтобы я был слишком впечатлен, в нашем двадцать первом веке каких только чудес не насмотришься, но все же оценил фокус с факелами по достоинству.

Проследив с довольным видом за этим процессом, маг обернулся ко мне. Он действительно был рыжим. Я смог в этом убедиться, когда он откинул капюшон. Рыжим, кучерявым, с длинным изогнутым носом и бородавкой на щеке. На его треугольном лице застыло предвкушение, что заставило меня слегка поежиться и оглянуться в поисках возможного объекта его внимания. Тщетно. Кроме меня и него в комнате никого не было.

И мебели почти не было. Кровать, на которой я сидел, грубо сколоченный деревянный стол да табурет, который я опрокинул, блуждая в темноте. Вот и вся нехитрая обстановка. Укрыться кому-то постороннему здесь совершенно невозможно. Глаза Баралора сверкнули не по-доброму, и он заговорил низким скрипучим голосом:

– Трепещешь, отправленный не по назначению?!

Трепетал ли я? Разве что слегка. Вид, конечно, он имел экстравагантный, вот только вид, он и есть вид. Не всегда он отражает содержание. Встречал я и людей вполне симпатичных снаружи, но их содержимое было чернее черного, бывало же и наоборот, человеку не слишком повезло с внешностью, но он умудрился не растерять душевной теплоты и сочувствия. Так что внешний вид – еще не показатель. Посмотрим, как дела сложатся, тогда и буду решать, впадать ли мне в уныние или пока воздержаться. А вот в речи Баралора кое-что показалось мне весьма любопытным.

– Почему не по назначению? И куда, собственно, отправленный? – попытался выяснить я.

– А то ты не знаешь? – маг хитро прищурился. – Не по назначению – это значит неизвестно куда. Вот если бы тебя отправили в какое-то определенное место… Впрочем, тогда бы ты здесь не сидел. Эх, люблю я вас, непоназначенцев! Перехватить человека, отправленного не по назначению, гораздо проще, чем следующего строго определенным курсом. Надо только знать условие, которое к нему прикрепили, или угадать.

Маг был собой весьма доволен. Видимо, все-таки угадал это самое условие.

– И что за условие было ко мне прикреплено?

Сомнение отразилось на лице Баралора. Говорить или помучить меня неизвестностью? Наконец, тщеславие победило, и он решил рассказать. Как не похвастаться своим успехом?

– Условие-то? Условие простое – отправляться куда-нибудь, где населения имеется гораздо меньше, чем в месте отправления. Что за ужасный мир, должно быть, был твоим домом, если там такая перенаселенность, – добавил маг вполголоса, уже ни к кому не обращаясь.

Я свой мир совсем не считал таким уж ужасным. Но спорить не стал. К чему доказывать это тому, кто не может сравнить? Я пока тоже не успел составить впечатление о том мире, в котором оказался (не составлять же впечатление о мире по этой темнице), а потому проводить сравнения посчитал явно преждевременным.

– Позвольте полюбопытствовать, а зачем я вам, собственно, понадобился? – добрался я, наконец, до вопроса, который следовало бы задать в первую очередь. Или нет? В общем, в одну из первых очередей.

Маг довольно потирал руки. Видимо, факт моего пленения доставлял ему немалую радость. А вообще, с чего это он взял, что меня пленил? Сижу я на кровати, правда, довольно скромной – деревянной, с соломенным матрасом, как я смог убедиться после того, как помещение осветилось. Сижу совершенно не связанный, и цепей никаких нет, не то что у бедного Дима – так что мне мешает встать и стукнуть злобному старикашке по шее? Нет, почтение к возрасту и все такое, но, когда тебя вдруг начинают считать пленником, на проблему смотришь как-то по-другому. Я даже привстал, обдумывая, а не осуществить ли мне этот вариант?

– Но-но-но! – погрозил мне Баралор, щелкнул пальцами, и на ладони у него засветился небольшой шарик. – Будешь безобразничать, превращу в осла.

Вспомнив, как ловко Баралор с помощью такого же шарика зажигал факелы, я раздумал применять по отношению к нему какие-либо действия. Испепеленным на месте быть не хотелось, превращенным в осла тем более. Даже не берусь предположить, чего не хотелось больше. Да я, в общем-то, всерьез и не собирался его бить – так, рассматривал этот вариант чисто теоретически. Человек я по природе своей мирный, и ударить другого человека, ладно, пусть мага, который не успел мне сделать ничего плохого, для меня непросто. А он пока не успел. Спесив, конечно, и самодоволен, но это вовсе не повод.

Я присел обратно на кровать и демонстративно сложил руки на груди, придав лицу самое миролюбивое выражение.

– Пленник приобретение полезное. Могу в цепи заковать, – Баралор мерзко хихикнул, – могу превратить в бурундука и показывать на ярмарке, очень неплохие деньги, кстати, платят. Могу посадить в клетку и заставить заряжать магические шары.

– Я не умею, – поспешно вставил я.

– А что там уметь? Каждое живое существо вырабатывает энергию, самую что ни на есть волшебную, живую. И при этом совершенно бездумно рассеивает ее в пространство. Что за расточительство. А мне потом ее собирай. То ли дело сразу, раз – и в магический шар.

– Это вы, любезный, загнули. Что же получается, все вокруг волшебники?

Маг рассмеялся, согнувшись, и показал на меня пальцем:

– О-хо-хо, волшебники! Ты еще скажи, что глина, из которой сделан кувшин, сама приняла нужную ей форму. Да будет тебе известно, что наличие материала еще не достаточное условие для того, чтобы что-то сотворить. Для этого нужен мастер.

Маг довольно почесал шею. Кого он имеет в виду, было понятно без слов.

– Да и маловато ее у тебя, магической энергии, так что на чудо не надейся, – добавил Баралор.

Что ж, с этим, пожалуй, более-менее понятно. А вот с моей дальнейшей судьбой полная неопределенность. Ни один из предложенных вариантов не вызывал у меня энтузиазма.

– А что, нет ли какого другого выхода? – поинтересовался я. – Более приемлемого.

– Надо подумать, – заявил маг.

Он расхаживал по комнате, усиленно изображая процесс поиска нового варианта моей полезности. Глядя на это, я не мог не радоваться. Если бы ему нечего было мне предложить, думать он бы точно не стал. Вернее, изображать, что думает. Я уверен, он все обдумал заранее, а теперь просто играл на публику. Пытался нагнать страха на бедного пленника.

– Есть для тебя один вариант, несчастный, – решил, наконец, маг перейти к делу. – Ты должен научить меня обращению с дамами. А иначе можешь выбирать, что тебе нравится из перечисленного мною.

– О, нет! – я закрыл лицо руками.

Нервный хохот прорывался наружу, заставляя меня время от времени вздрагивать. Он бы меня еще играть на пианино попросил научить! Нашел специалиста. Нет, не могу сказать, что я вообще не умею обращаться с женщинами, но не до такой же степени, чтобы считать себя специалистом и давать уроки.

– Трепещешь? – довольно спросил маг, видя мои терзания. – Трепещи, трепещи. Так и знай, не научишь – или в клетку, или на ярмарку.

И что, спрашивается, делать?

– А если не получится? – попытался вежливо отказаться я.

– На ярмарку.

– Но это не так легко. Необходимо приложить много усилий.

– Трудностей я не боюсь, – решительно заявил маг, – главное, чтобы был результат.

– Ладно, я подумаю, что здесь можно сделать.

Если так уж хочет, так и быть, дам ему пару советов. Вдруг пригодятся? Только вот так сразу соглашаться нельзя. Надо все хорошо взвесить. Что-то не нравится мне его подход. Нет чтобы пригласить за стол и просто по-человечески поговорить. Я бы поделился всеми своими скромными познаниями в области общения с противоположным полом. Отчего не помочь человеку, если он нуждается в совете? Быть может, у него проблемы с коммуникабельностью, с его-то внешностью. Так вот, прояви он гостеприимство, я бы постарался помочь ему, как смогу, по доброте душевной. И с чего ему вздумалось прибегать к шантажу? Нет, он определенно черный. Что за странная привычка пытаться запугать там, где достаточно просто спросить?

– Подумай, подумай, – сказал маг, – а пока посиди взаперти. Голодом тебя морить, пожалуй, не буду. Пока.

До чего же мне не хочется выступать в качестве преподавателя хороших манер у этого Баралора. Ладно, возьму себя в руки. Хочет обучение, будет ему обучение. Только надо подумать, как мне не остаться в дураках. Расскажу ему все, что его интересует, а он раз, и в бурундука меня превратит. За дальнейшей ненадобностью. С него станется. Вон, Дим месяц сидит на цепи в виде собаки. Кстати, надо бы его порасспросить, как его угораздило влипнуть в такую историю.

– Я зайду завтра. Узнаю, что ты надумал: в учителя или на ярмарку, – и маг опять мерзко засмеялся.

Выходя, он махнул рукой, и проем двери опять на секунду засветился. Только на этот раз красным светом. Странно все это.

Я подошел к двери и аккуратно протянул руку, пытаясь потрогать невидимый полог. Это было что-то! На секунду проем осветился красным светом, и меня отбросило от двери метра на полтора. При этом вся рука похолодела, будто я схватился за кусок льда. Я присел на кровать, потряс рукой, возвращая ей чувствительность, и задумался. Как же так получилось? Совсем недавно я выходил из комнаты и не заметил никакой преграды. Ведь точно, выходил. И с Димом разговаривал. Что-то здесь не так. Надо с этим разобраться. Судя по всему, маг не знал о том, что я выходил. То-то я удивился, что дверь не заперта. Правда, уже после того, как вернулся. Когда выходил, я об этом не задумывался. Просто встал, подошел к двери и вышел, а теперь вдруг не смог. Странно.

3

Одно хорошо – голодом морить меня не собирались. Это было добрым знаком. Будь я магу не нужен, вряд ли он стал бы меня кормить. Обед был подан и оказался очень даже неплох. Вот только подан он был столь экстравагантно, что я минут пять удивленно смотрел на уже закрывшуюся дверь, прежде чем приступить к трапезе.

Естественно, прежде чем закрыться, дверь открылась. И опять с ужасным скрипом. Интересно, Баралору ее смазать лень, или она скрипит специально, для эффекта? Судя по его появлению в клубах дыма, скорее последнее. Нагоняет ужас на бедных пленников, то есть, в данный момент, на меня.

Да, насчет ужаса, появиться он не замедлил. Как только открылась дверь, в комнату медленно вплыло привидение. Да, это было именно оно, если я что-то понимаю в привидениях. Полупрозрачное, будто сотканное из дыма, в ужасном балахоне, с кривой улыбкой на лице. Если это можно назвать лицом. Странное существо висело в воздухе, не касаясь пола, и при этом умудрялось держать в руках поднос.

Я от удивления икнул и буквально прирос к своему месту. Страшный Баралор со всеми его фокусами не произвел на меня такого впечатления. Должно быть, потому, что разнообразные фокусы мне приходилось видеть не раз, а вот встречать привидение не доводилось. Умом-то я понимал, что наиболее опасен как раз маг. Но одно дело понимать, а другое – встретиться нос к носу с таким невероятным существом. Интересно, оно материально или нет? Если да, то как оно умудряется висеть в воздухе, а если нет, чем оно, извините меня, поднос держит?

Привидение вплыло в комнату, не обратив никакого внимания на полог сигнализации, и поставило поднос на стол. Так же медленно развернулось и поплыло обратно, оставив меня сидеть с открытым ртом. То ли от удивления, то ли от страха, не возьмусь сказать точно.

Просидев так минут пять, я решил, что если обед доставлен, то попробовать его надо обязательно, дабы не обижать отказом хозяина и свой собственный организм. Привидение улетело, а обед остался. Не дам ему пропасть.

Не знаю, кто у Баралора готовит, но этот некто мастер своего дела. Хорошо прожаренное мясо с овощами, кулебяка и в глиняном кувшине что-то по вкусу похожее на квас. Не слишком затейливо, но вкусно и питательно. Я отдал еде должное.

Вовремя съеденный обед поразительно влияет на мироощущение. Комната вдруг стала намного уютнее и как будто светлее. Да и сколько можно огорчаться? Я жив, здоров и сыт. Познакомился с одной огромной, но добродушной собакой, одним вредным и злым магом и одним привидением.

Последнее знакомство можно было считать лишь условным, поскольку привидение не обращало на меня никакого внимания. А раз так, то с моей стороны будет не слишком неучтиво ответить ему тем же самым. Наберусь смелости и в следующий раз сделаю вид, что мне нет до него никакого дела. Кстати, коль уж я оказался неизвестно где, то неплохо бы осмотреться.

Странные, однако, факелы на стенах поразвешаны, прошел уже не один час, а они горят и горят. Факелы – это каменный век. Если маг такой продвинутый, мог бы и электрическое освещение соорудить, или хотя бы газовое. С другой стороны, с факелами явно что-то не так – не чадят, не коптят и горят долго. Что ж, в таком случае беру свои слова обратно, ничего не имею против факелов. Они придают определенный уют моему месту заточения. Увы, именно заточения. Поскольку покинуть эту комнату по собственному желанию не получается.

А было бы очень кстати. Очень много у меня накопилось вопросов. И само главное, что ответы на них находятся совсем неподалеку – сразу за дверью. По крайней мере, некоторые из них. Для того чтобы правильно выбрать линию поведения, мне просто необходима хоть какая-то информация.

Я сидел на табурете, придвинув его к двери, и бросал в проем крошки хлеба. Эту горбушку я специально оставил от обеда. Да, знаю, знаю, разбрасываться хлебом нехорошо. Тибетские монахи говорят, что таким образом загрязняешь свою карму. Но я же не баловства ради. Можно сказать, я проводил жизненно важный эксперимент. Ну, не было у меня больше ничего под рукой, что можно было бы поделить на части. К тому же хлеб был органического происхождения, что придавало моему эксперименту больше достоверности. Увы, все было напрасно.

Крошки хлеба отлетали, заставляя защиту на секунду вспыхнуть, осветив проем красным светом. Я бросал крошки и по одной, и сериями, и веером по нескольку штук сразу. Результат был тот же самый. Полог не пропускал ничего. Но как-то можно его пройти! Привидение прошло сквозь него без всякого труда. Ладно, допустим, оно местное и защита на него не реагирует. Но ведь я-то тоже выходил в эту дверь. Как? Загадка. Разгадывание ее я решил отложить на потом. Мне еще надо было составить план занятий. Отказываться от предложения прочитать магу курс лекций я не собирался.

За раздумьями я не заметил, как заснул, и разбужен был звуком гонга. Неплохой прототип электрического звонка. Только больно уж, зараза, громкий.

Маг появился через несколько минут. Был он весел и по-злодейски жизнерадостен. Так радуются, когда готовятся сделать ближнему какую-нибудь пакость. Глаза его бегали, он криво усмехался. Определенно задумал что-то недоброе.

– Ну как, обдумал мое предложение? Что выбираешь, в клетку или на ярмарку?

О предложении давать ему уроки Баралор сознательно не сказал. Издевается, гад.

Я демонстративно молчал. Участвовать в фарсе в качестве пострадавшего нет никакого желания. Знаю я таких. Не магов, конечно, а любителей покуражиться. Самое для них неприятное, когда не участвуешь в их игре.

Маг минут пять расхаживал по комнате, ожидая моего ответа и бросая на меня временами сердитые взгляды, но так ничего и не добившись, заговорил сам:

– А ты парень не промах, мне такие нравятся.

Это мы тоже проходили. Изображает значительного человека, который снисходительно относится ко мне, ничтожному. Тоже не сахар, но разговаривать уже можно. А там посмотрим.

– Не возражаю. Кого попало маги в учителя не зовут.

Маг мерзко захохотал. Что за неприятный тип.

– Ладно, давай к делу, – наконец перешел он к тому, с чего и следовало начать. – Будешь рассказывать о том, как вести себя с дамами?

– Ну, это как договоримся.

– Как это договоримся?! – взъярился Баралор и яростно завращал глазами, готовыми, казалось, извергнуть молнии. – В клетку захотел?! Смотри, посажу на хлеб и воду, мигом сговорчивее станешь!

– И что дальше? Как же хорошие манеры? Без них теперь никуда.

Я, конечно, рисковал, а что было делать? Если я не подвигну мага на какие-то уступки, быть мне бурундуком, только несколько позже.

– Что ты хочешь? – наконец выдавил из себя Баралор. С большим трудом, надо заметить, слишком уж было ему не по душе с кем-то договариваться.

– Гарантий. Хочу по окончании обучения остаться живым и свободным.

– И все?

Я многозначительно почесал подбородок.

– Пока все. По ходу дела видно будет.

– Ладно, будет тебе свобода, – слишком поспешно согласился маг.

Обманет, как есть обманет. Как бы так сделать, чтобы он не смог нарушить свое слово? Эх, как все-таки надо мне поговорить с Димом! Быть может, он что и посоветует.

– Ну, пойдем, учитель, – маг сделал движение рукой, и полог сменил цвет с красного на зеленый, пропуская его, а следом и меня.

Дим сидел там же, где и прежде. Увидев меня, он сделал вид, что мы не знакомы. Проводил грустным взглядом и печально вздохнул.

Сегодня факелы горели по всему коридору, освещая нам путь, и я мог немного познакомиться с устройством замка. Коридор тянулся метров на тридцать и выходил на просторную галерею. Слева лестница уходила вниз, справа шла наверх. Маг повернул направо.

Мы поднялись на следующий этаж, прошли по короткому коридору и оказались в просторном помещении, которое было то ли кабинетом, то ли лабораторией. Вдоль одной из стен в строгом порядке стояли подставки с шарами, светившимися красным, зеленым и желтым светом. На подставке справа располагались каждый в своем гнезде разнообразные предметы – посох, трость, резная дубинка сантиметров тридцати длиной (как же она называется? Ага, жезл), четки, ожерелье из чего-то наподобие желтого мрамора и набор хрустальных шариков от одного до трех сантиметров размером. Слева – стеллаж с книгами в кованых металлических переплетах. В самом дальнем правом углу стояли закрытые шкафы, так что содержимое их мне осталось неизвестно. Посредине комнаты стоял массивный деревянный стол, обитый кожей, вокруг него и около камина – мягкие кресла.

Маг уселся в одно из них, хлопнул в ладоши, и появившийся призрак подал ему чашку горячего кофе. Это что же, здесь все слуги такие? Тогда волей-неволей общаться с людьми разучишься.

– Ну, чего ждешь? Уж не кофе ли?

– Именно, – ответил я. – Чашка кофе – это то, что мне сейчас совсем не помешало бы.

Говорить о том, что с утра меня забыли покормить, я не стал. Бьюсь об заклад, маг сделал это намеренно.

– Да ты нахал.

– Вовсе нет. Просто кое-кто просил научить его хорошим манерам. Так вот, не предложить гостю кофе – совершенно невежливо.

– Ну, если так…

Не хотелось ему поить меня кофе, совершенно не хотелось, но желание обучиться хорошим манерам было сильнее. И что это его так припекло? На юношу он совершенно не похож. Как-то обходился до сих пор, а здесь вдруг манеры ему подавай. Но припекло, видимо, здорово.

Маг хлопнул в ладоши, и призрак появился с новой чашкой кофе в руке.

– А они живые, призраки? – кивнул я на исчезающее привидение.

– Фантомы-то? Спящие.

Ага, стало быть, фантомы.

– Спящие – это как, живые или нет?

– А ты, когда спишь, живой или нет?

Я задумался: а действительно, живой я или нет, когда сплю? Все-таки живой, вот только сам этого не осознаю.

– А если их разбудить?

– А тебе зачем? – маг подозрительно прищурился.

– Ну как же, интересно, как такой великий маг справился с привидениями, то есть с фантомами.

Как же все-таки падки на лесть подобные личности. Принадлежность к племени магов, как оказалось, ничего в этом плане не меняет.

Маг раздулся от важности.

– Ну вообще-то поймать и усыпить духов низшего порядка не такая уж трудная задача. Для специалиста, – добавил он чуть погодя.

– Ну, а если их все же разбудить? – продолжал допытываться я.

– Улетят, конечно. Только кто же их разбудит? Здесь ведь… – маг спохватился. – Ты мне зубы не заговаривай! Рассказывай, о чем договаривались!

И маг грозно сверкнул глазами.

– Итак, – начал я, расхаживая по кабинету, – проблема коммуникабельности приобрела в последнее время угрожающие размеры.

– Ты о женщинах, о женщинах давай.

– Не перебивайте, обучающийся. Любая вещь начинается с основы. Не изучив ее, рано переходить к частностям. В общем, лектору виднее, то есть мне.

Маг недовольно сопел, но перебивать не стал. Ох, чувствую, все он мне припомнит, если я не найду способ нейтрализовать его гнев.

– Итак, о коммуникабельности, то бишь о человеческом общении. Раздоры, войны, семейные бытовые скандалы, неприятности с коллегами по работе. У вас нет неприятностей с коллегами?

Судя по всему, раздоры с коллегами у мага были, и немалые. Вишь, как навострил уши. А он и не предполагал, что все растет из одного корня.

– Так вот, все это последствия проблем с коммуникабельностью, – продолжал я. – Неумение или нежелание найти общий язык губит самые смелые начинания еще в зародыше.

Маг слушал, раскрыв рот. Разойдясь, я потребовал доставить доску и кусок мела. И нарисовал ему кривую разводов, график зависимости производственных показателей от сплоченности коллектива и падение курса австралийского доллара из-за проблем с языком у аборигенов Австралии. Никогда еще лекция не имела такого успеха.

Все это время я расхаживал по кабинету и потихоньку приближался к так заинтересовавшему меня стеллажу с шарами. И приблизился. Как бы случайно я попытался облокотиться о стойку и получил такой удар морозного электричества, что отлетел на противоположный конец комнаты и потерял сознание.

…Очнулся я в кресле. Не думаю, что Баралор тащил меня туда лично. Наверное, фантомов позвал или магию применил. Да, судя по всему, без магии не обошлось, ибо чувствовал я себя на удивление сносно.

Баралор наставил на меня жезл, явно с недобрыми намерениями, и загрохотал своим скрипучим голосом:

– Признавайся, несчастный, с какой целью ты полез к магическим шарам?!

Ага, как же, так и признаюсь. Вообще, я ложь не люблю. Как говорят тибетские монахи, она загрязняет карму. Но, когда на тебя явно с недобрыми намерениями нацелена магическая вещица, вопрос стоит немного по-другому. И то, что я собираюсь сказать, уже будет не обман, а небольшая военная хитрость.

– Я? Да зачем мне это надо?! На кой мне сдались эти светящиеся штуки? Кстати, а что это такое?

– Много будешь знать, дольше проживешь. Бурундуком или ослом. И вообще, без моего разрешения ни к чему не прикасайся.

Маг успокоился, вернул жезл на место, и я увидел всполох той самой защиты, что стоит на двери моей комнаты. Мог бы и сразу догадаться. Но что поделать, недаром «опыт сын ошибок трудных». Не я сказал. Видимо, человек тоже попадал в непростые ситуации.

– Ты о женщинах когда рассказывать будешь? – уже почти спокойно спросил Баралор.

– Завтра, все завтра. Сейчас я не имею никаких моральных сил. И физических, кстати, тоже. Думаю, хороший обед я заработал.

– Ладно, сейчас фантом доставит тебя в комнату. Отдохнешь, пообедаешь и больше так не шути. С магической энергией шутки плохи.

Ох, плохи, это уж точно. Я это ощутил на своей шкуре в полной мере. Нет, надо как угодно получить информацию, а то загнусь я от этих экспериментов. К Диму бы попасть. Он единственный в ближайшей округе, кто ко мне относится с симпатией или хотя бы без предубеждения. Фантом без труда тащил меня по коридору. Я попробовал пару раз вырваться – бесполезно. Призрак миновал защитный полог моей двери, водрузил меня на койку и отправился восвояси. Вот бы на нем отсюда выехать. Но слушаются они только хозяина. А ведь в первый раз я и сам как-то из комнаты вышел. Как? Думать, думать. Что было не так в тот первый раз, когда я здесь проснулся?

4

Я расхаживал по комнате и размышлял. А полог сигнализации тем временем определенно стал более заметным. Если раньше он был виден только при срабатывании, то сейчас тусклая красная пленка, закрывающая дверь, просматривалась совершенно отчетливо. Или это я пригляделся?

Я отломил крошку хлеба и кинул ее в дверной проем. Насыщенность цвета резко подскочила, и полог отбросил крошку. Как будто невидимый, извиняюсь, теперь уже видимый, сторож дремал и проснулся только для того, чтобы отразить проникновение несанкционированного объекта.

Итак, что я делал, когда проснулся здесь ночью, о чем я думал? Да я вообще ни о чем не думал, не до того мне было. Просто встал и пошел к двери. Так-так-так, близко, близко. Я ни о чем не думал в тот момент. А что, очень даже изящное решение. Подходя к двери, я опасаюсь стоящей там сигнализации и, таким образом, сам же привожу ее в действие. И с фантомом все становится понятно. Он просто не может думать, потому что спит, поэтому полог на него и не реагирует.

Я чуть не запрыгал от радости. Простота этого решения была для меня столь очевидна, что я был почти уверен, что так оно и есть. Оставалось только проверить вывод на практике.

Ха, легко сказать, ничего не думать. Анекдот о Ходже Насреддине и белой обезьяне известен всем. Ни один человек из получивших это задание не смог не думать о белой обезьяне. Но мне-то достаточно всего нескольких секунд. Убедить себя в том, что никакой опасности нет.

«Вот дверь. Очень даже симпатичная дверь, на ней нет никакого полога, и можно спокойно бросить в нее корочку хлеба».

Бац. В последний момент полог сработал, и крошка отскочила обратно. Неудача. Попробуем по-другому. Я сел перед дверью в позу лотоса (ну почти в позу лотоса, классическая поза лотоса для очень гибких людей). Ладно, в общем, я сел перед дверью и приступил к медитации. Так, как я ее себе представляю.

Что там у нас? Успокоить дыхание, привести мысли в равновесие. Тьфу ты, злосчастный маг все время мысленно возникал у меня за спиной, мешая сосредоточиться.

«Нет его здесь, нет. Здесь вообще никого нет. И меня тоже здесь нет».

Мысли не желали успокаиваться. И как только йоги с ними справляются? Сижу себе, как какой-нибудь заклинатель кобры, а толку ноль.

Мысль о кобре повернула мои размышления в несколько иную плоскость. А что, интересно, такое этот самый полог? Живой он или нет? Так, сейчас попробуем. Представим, что это сторожевая собака.

Я посвистел:

– Хороший песик, хороший. Не надо меня кусать. Я вовсе не нарушитель, иду себе мимо, никого не трогаю, я вообще на тебя не обращаю внимания.

Мне показалось, что полог начал тускнеть, сделался как будто более бледным и, должно быть, более тонким.

Я встал и начал потихоньку прогуливаться, стараясь не сбиться с настроя. Ага, вроде бы действует. Пробуем. Пытаясь хотя бы секунду ни о чем не думать (не такое это простое занятие, как может показаться), я шагнул к двери и толкнул ее от себя.

«Ура!» Полог побагровел от такого мощного выброса эмоций. Поздно, я уже успел переступить порог.

Дим обрадованно вскочил и бросился ко мне. Не-ет, только не это! Я отскочил к дальней стене и отгородился руками. Второе облизывание его огромным языком я могу и не пережить. Как все-таки быстро дурные привычки прилипают к своим владельцам.

– Стоп! Стой, собака, ни шагу дальше! – закричал я, заставив Дима замереть. – Ты человек и не должен об этом забывать.

– Извини, – Дим выглядел виноватым, – рефлексы, будь они неладны. Я действительно рад тебя видеть.

– А уж я-то как рад.

Я вовсе не кривил душой. Посидишь вот так один в комнате, пообщаешься с магом, полным застарелых комплексов, будешь рад любому человеческому слову. Даже если его скажет огромная собака.

– Как у тебя дела, Альбертус? – спросил Дим.

– Вообще-то Альберт, – ответил я.

– Не звучит, – прокомментировал Дим. – Вот Альбертус – другое дело. Или Альби.

– Сам ты Альби.

Дим виновато потупился. Дескать, что я могу поделать?

– Ладно, я не об этом хотел поговорить. Дим, ты мне должен рассказать о волшебстве.

Вы когда-нибудь видели удивленную собаку? Оказывается, их мимика может быть очень красноречивой.

– О волшебстве? Если ты не забыл, я не маг, а заколдованный им человек.

– Помню, помню. Но о волшебстве-то ты в любом случае знаешь побольше моего. Я до недавнего времени о нем знал только одно: волшебства не бывает. Человеком ты был, судя по всему, образованным и начитанным.

Увидев, что Дим погрустнел, я поспешил добавить:

– И, несомненно, еще будешь. Кстати, а кем ты был до того… в общем, до того, как принял этот облик?

– Я изучал свитки в архиве королевской библиотеки, – потупившись, ответил Дим.

Что-то у меня не срасталось. Свитки у меня ассоциировались с седыми длиннобородыми старцами. Неужели Диму столько лет? Совершенно не похоже.

– Дим, неужели ты так стар?! – удивился я.

– Почему?

– Ну, как же, библиотека, свитки…

– Ты разве не ходишь в библиотеку?

Этим он поставил меня в тупик. Действительно, что это я? Заходить в библиотеку мне иногда случалось. Это все свитки. Именно они навели меня на мысль о седобородом старце. Есть в этом слове что-то пропитанное древностью, пылью веков.

– Я лишь недавно окончил королевский университет, – продолжил Дим, – а изучение свитков – моя практическая работа. Под руководством мастера Лимпуса. Вот он действительно старец. Всю жизнь изучает старинные свитки и книги тоже, только наиболее древние.

– Книги? Книги по магии?! – обрадовался я.

– Да нет. Зачем? Я же не маг, и Лимпус тоже. Зачем нам книги по магии?

– Но что-то ты про волшебство знаешь? Хотя бы из любопытства.

– Не слишком много, лишь самые общие сведения. Спрашивай. Что ты хотел узнать?

Я задумался. О чем спросить в первую очередь?

– Скажи, что это за магическая энергия такая? Баралор говорил, что она присуща каждому живому существу. Получается, что и тебе, и мне тоже?

Дим присел в углу и начал рассказ.

– Магическая энергия – основа всего сущего. Можно сказать, она и есть сама жизнь. Она кипит, бурлит, развивается. Переходит из одной формы в другую. Вот чем отличается живое от неживого?

– И чем же?

– Наличием данной создателем магической искры. А без нее – все то же самое, а жизни нет. Как из семечка развивается росток, а потом вырастает дерево? Что заставляет его расти? Что питает, направляет развитие, придает заданную создателем форму? Частица магической искры. Толика волшебной энергии жизни. А когда искра уходит, живое становится мертвым, без нее нет жизни.

– Интересно. Ладно, допустим, магическая энергия присуща всему живому. Как маг-то ее получает?

– Любое живое существо полно энергии. Часть ее рассеивается в пространстве, создавая магический фон. Вот эту рассеянную энергию и собирает маг.

– Так вот он для чего хотел меня в специальную клетку посадить и заставить заряжать магические шары.

– У-у, клетка – это плохо, – Дим потряс головой, – не хотел бы я сидеть в клетке.

И это говорит он, превращенный в собаку.

– Чем же она так нехороша?

– Если в поле или в лесу маг собирает лишь излишки энергии, в клетке он берет ее от человека больше, чем его естественный фон. Ты можешь сидеть там и ничего не делать, а чувствовать себя будешь, как будто занимался самой тяжелой работой с утра до ночи. Ты думаешь, почему в замке нет живых слуг? Опасаются люди, а ну как впадешь в немилость? Никто не хочет рисковать.

– Да, забавные у вас порядки.

– Разные. Некоторые маги имеют очень неплохую репутацию. Но люди даже к ним относятся настороженно.

– А Баралор, он как, сильный маг?

– Смотря с кем сравнивать. Есть и посильнее. Особенно ближе к столице, там спрос на их услуги побольше будет, да и население побогаче. Ну, и отшельники тоже бывают очень сильны, только о них сведений мало. Не стремятся они к популярности. У нас же в провинции Баралор довольно силен. Зарлин город небольшой, и графство у нас размера среднего. Но это еще ни о чем не говорит, – патриотически добавил Дим.

– Ты же вроде говорил, что в столичной библиотеке документы изучаешь? – удивился я.

– Ну да, изучал. Вот только закрыли ее на месяц, на ремонт. Тут я и решил податься на родину, да, видно, не в добрый час, – Дим протяжно вздохнул.

Обязательно надо будет его расспросить, что он не поделил с магом. А то неудобно получается, да и познавательно это будет. Расспрошу, но не сейчас. Сейчас мне надо узнать о главном. Ладно, еще несколько вопросов и перейду к самому важному. Очень уж любопытно.

– А скажи-ка, Дим, как эту самую энергию маг собирает?

– Известно как, с помощью накопителей. Накопители разными бывают. Простейшие из них – шары из горного хрусталя. Развешивает их маг вокруг замка в лесу или в поле, на своей территории, а потом ходит и энергию с них собирает. Есть и другие способы, всех я не знаю.

Ага, с шарами понятно. Значит, в них энергию хранят.

– Так в городе-то, поди, энергии больше. Там он ее тоже собирает?

– В городе собирать энергию запрещено.

Вот так раз. Маг самый сильный во всей провинции, и ему кто-то что-то может запретить.

– А если не послушает? – поинтересовался я.

– Бывают такие случаи. Только редко – рисковать дураков нет. Если Магистры найдут в городе накопитель, мага ждут крупные неприятности.

Все интереснее и интереснее. Кроме магов бывают еще и Магистры, оказывается.

– Естественно, кто же волшебной-то энергией делиться захочет? Магистрам она и самим пригодится, – предположил я.

– Не нужна она Магистрам. По крайней мере, в таких количествах, как магам. Их волшебство совсем по-другому работает. Как, не спрашивай. Чего не знаю, того не знаю. Знаю только, что Магистру достаточно для волшебства той энергии, что находится в данный момент вокруг. То есть магического фона. Накопителями Магистры почти не пользуются.

Вот так так. Однако Дим не совсем прав. Есть у Магистров своя корысть. Разложи маг в городе свои накопители, магический фон явно будет меньше. Закон сохранения энергии. Если где-то прибавилось, где-то не может не убыть.

Все это очень интересно, но пора, пожалуй, переходить к главному. Что-то я здесь засиделся, так можно и засветиться. В смысле, попасть в поле зрения недоброжелательного мага. А о главном для меня на сегодняшний момент надо расспросить обязательно.

– Скажи, друг… Ты не против, что я тебя так называю?

– Нет, гав. То есть рад. Спасибо, что называешь меня другом. Не каждый захочет дружить с собакой.

– Но ты же не совсем собака. И потом, против собак я ничего не имею. Я о чем хотел спросить: маги как, свое слово держат?

– Это смотря какие. Нашему я бы доверять не стал.

Я бы тоже не стал. Дим подтвердил мои худшие предположения.

– А нельзя ли с них как-то получить такое обещание, которое они не смогут нарушить?

– Можно ли получить такое обещание? Если ты о том, есть ли оно, то оно есть. А вот получить его…

В голосе Дима читалось явное сомнение.

– И все же расскажи. Вдруг получится?

Дим посмотрел на меня с сочувствием:

– Ладно. Есть одна клятва, которую ни один маг не нарушит. Он должен дать обещание перед лицом дарующего искру.

– Это как? Где оно, это лицо?

– Нет никакого лица. То есть оно, конечно, есть, но совсем не здесь. Это так говорится. «Перед лицом дарующего искру клянусь выполнить обещание».

– И все?

– Еще, что именно он обещает.

– Понятно. А такое обещание маг точно не нарушит?

– Точнее не бывает. Утрата искры слишком серьезная вещь, чтобы с ней шутить. Вот только получить такое обещание…

И Дим опять с сомнением покачал головой.

– Спасибо, друг. Быть может, ты меня спас. Ладно, пойду я. Если удастся, еще зайду в гости.

И я начал готовиться к проходу в дверь.

В это время на лестнице раздались тяжелые шаги мага. И это метров за пятьдесят… Точно, он какими-нибудь спецэффектами пользуется. Нельзя же так топать.

Я бросился к двери как ошпаренный и был отброшен назад защитным пологом. Эх, не вовремя, совсем не вовремя! Скорость, с которой я выкинул все мысли из головы, была просто потрясающей. Порой я сам себе удивляюсь. Собрав в кулак всю волю и запретив себе думать о том, что Баралор вот-вот будет здесь, я шагнул через порог и через секунду облегченно вздохнул, оказавшись в своей комнате.

5

Маг появился буквально через полминуты. Привычным движением снял с двери защитный полог и с подозрением оглядел комнату. Так и не найдя ничего предосудительного, он посмотрел наконец на меня:

– Ну как, жив?

– Да вроде бы, – интересно, мне здесь еще какая-то опасность угрожает кроме ранее перечисленных?

– Воздействие защитного полога второго уровня вещь непредсказуемая. Бывают случаи отсроченного влияния, – пояснил свой интерес маг.

Я ощупал себя. Руки на месте, ноги на месте. Пока никакого отсроченного действия не наблюдалось. А я ведь несколько раз получил разряды магической энергии от того полога, что закрывает мою дверь, о чем маг не знает.

– Пока все как раньше. Никакого отсроченного действия, – поспешил заверить я.

– Если что заметишь, сразу дай мне знать.

И чего это он вдруг стал заботиться о моем здоровье?

– Обязательно, – пообещал я, на всякий случай спрятав руку за спиной и скрестив средний и указательный пальцы, – в самом срочном порядке.

– Ну, ладно, отдыхай, завтра тебе еще о дамах рассказывать.

И маг покинул комнату, не забыв включить защитный полог.

Надо бы план на завтра составить. Лектором я никогда не был, и как правильно составлять этот план, не представлял. Да и о чем, собственно, рассказывать, а о чем не стоит? Ладно, по ходу дела определюсь. Я еще около часа поразмышлял над тем, что мне надо сделать завтра, под мерное мерцание факелов. Они горели уже не первый день и, судя по всему, гаснуть не собирались. Интересно почему?

Любопытство, любопытство – оно источник наших проблем и удивительных открытий. Я придвинул к стене табурет и попытался вытащить факел из держателя. Не тут-то было, факел был прочно прикреплен к стене. Умеют здесь делать факелы, ничего не скажешь. Я пробовал тянуть и крутить – ничего. Вдруг что-то щелкнуло, и ручка факела распалась на две половины. Верхняя часть осталась закрепленной на стене, а нижняя оказалась у меня в руках. Там, в небольшом углублении, лежал светящийся мягким оранжевым светом хрустальный шарик. Факел погас, хорошо, что он был не один. Ага, понятно, то есть совершенно не понятно. Ясно, что огонь подпитывал этот своеобразный светящийся аккумулятор. Но как? Подумав немного, я присоединил к факелу ручку, прижав ее и повернув. Факел не загорелся. Видимо, нужен был огонь, чтобы заставить гореть его вновь, или что-то еще. Поджечь факел мне было нечем, донести его до соседнего тоже не получалось, он был крепко приделан к стене. Ладно, если что, скажу, что его задуло ветром. Маг, конечно, не поверит, но здесь уж ничего не поделаешь.

Утром, о чудо, я получил завтрак. После всего здесь произошедшего я сомневался даже в этом. С Баралора станется, вполне может сделать вид, что забыл. Видимо, сегодня маг не склонен к экспериментам или решил, что вчера мне и так достаточно досталось и надо с пакостями повременить. Уже привычный для меня фантом доставил поднос с едой и, немного погодя, о чудо, чашку горячего ароматного кофе. Чувствую, не к добру такая щедрость.

Подождав, пока я все съем и примусь за кофе, фантом подхватил меня и потащил по уже знакомому маршруту – в кабинет Баралора. Прямо так, с чашкой. Вот ведь мелкий пакостник, это я про мага, не мог же фантом действовать без его распоряжения. Кофе угостил, вроде как проявил вежливость, но… Вы пробовали пить кофе на лету? Вот то-то. Лучше и не пытайтесь, ничего хорошего из этого не получится. Легче его расплескать.

Ругался я недолго. Еще не хватало доставлять радость злобным магам своим огорчением. Так что к моменту приезда в кабинет Баралора я принял вид самый благодушный. Как будто пить кофе на лету было моим любимым занятием. Чем изрядно огорчил мага. Зато его разочарованный вид послужил мне хорошей компенсацией за наполовину разлитый кофе и попытку испортить мне настроение. В общем, получилось баш на баш.

– Ну что, готов рассказывать о дамах? – спросил маг скрипучим голосом.

– О дамах или о хороших манерах? Выберите тему, уважаемый.

– Хочешь сказать, что это не одно и то же?

– Совсем не одно и то же. Хорошие манеры тема слишком узкая. Все, что можно сказать о дамах, в ее рамки явно не поместится.

Баралор неопределенно хмыкнул.

– Давай о дамах. О манерах ты уже рассказывал вчера.

– Хорошо, вернемся к манерам позже. Поговорим немного о женщинах.

Я собрался с мыслями.

– Итак, женщины. Тема эта бесконечна, в рамках предложенной нам программы мы сможем затронуть лишь малую ее часть. Они наша награда и наказание, вестницы мира и повод к войне. Ветреные и верные, добрые и сварливые. Они могут войти в горящую избу и остановить коня одним лишь взглядом. Они могут выводить нас из себя, часами крутясь перед зеркалом, а потом очаровать одной лишь улыбкой. Из всех загадок мира они одна из самых загадочных.

Маг слушал с большим вниманием. Быть может, мне переквалифицироваться в лекторы?

Я рассказал ему об Одиссее, отправившемся в плавание, и Пенелопе, долгие годы ждавшей его на берегу и хранившей верность.

Маг удовлетворенно кивал. Такой образ женщины ему явно нравился. Ага, размечтался. Думает, что посадит женщину дома, и она безропотно будет его ждать. А как вы, любезный, посмотрите вот на это? Я рассказал ему о Елене Троянской, сбежавшей от мужа с Парисом, об осажденной Трое, о кораблях, везущих тысячи воинов к ее стенам.

– Фаерболом их надо было, фаерболом! – маг подпрыгнул и сделал несколько энергичных пассов. – Или пустить гигантскую волну!

Спас бы Трою вовремя запущенный фаербол? Не знаю. На всякий случай я не стал разочаровывать Баралора рассказом о том, что у обороняющихся просто не было такой возможности. До использования магической энергии в моем мире просто не дошли. Не знаю уж почему. Может, ее меньше, а может, мир стал развиваться по-другому, двинувшись по пути науки. Возможно, мир не вмещает в себя две таких сложных составляющих, как развитие науки и магии одновременно, отдавая приоритет чему-то одному. Но это о мире, я же продолжил свой рассказ о Трое:

– Не знаю, что там с волной, почтеннейший, а только закончилось все совсем не так.

Я рассказал ему о падении Трои и гибели ее жителей.

Маг разволновался. С полчаса он бегал по кабинету в буре эмоций и строил планы обороны Трои. Мне же досталась небольшая передышка, чему я был только рад.

Наконец он успокоился и обратил внимание на меня:

– Ну, что там дальше, продолжай.

– Но самое важное, что надо запомнить…

Маг потянулся, повернувшись ко мне ухом. Я сделал паузу.

– Да, кстати, почтеннейший, вы не забыли о своем обещании отпустить меня из замка живым и незаколдованным?

– Конечно, не забыл, – хмыкнул Баралор.

– Тогда вам, наверное, не составит труда поклясться в том, что вы выполните свое обещание?

– Какую ты хочешь клятву? – с улыбкой спросил Баралор.

– Перед лицом дарующего искру, – сказал я как можно спокойнее.

Маг подпрыгнул, выпучив глаза. Я подумал было, что он прикончит меня на месте.

– Откуда знаешь об этой клятве?! – загрохотал он гневным голосом.

– В чем дело, почтеннейший, или вы не собираетесь выполнить свое обещание? – удивился я.

– Пока не ответишь, не сойдешь с этого места! Говори, откуда о клятве прознал?! – настаивал Баралор.

– Что же вы думаете, мы совсем уж из таких глухих мест? Ай-яй-яй, – я укоризненно покачал головой. – Неужели вы приняли меня за такую деревенщину, которая ничего не знает о клятве перед лицом дарующего искру?

Я блефовал. Но, судя по случайным обмолвкам, маг действительно не слишком много знал о том мире, из которого я пожаловал. А что мне еще было делать? Выдавать источник своей информации нельзя ни в коем случае. И Диму не поздоровится, и я наверняка буду лишен возможности в дальнейшем покидать свою комнату.

Сомнения отразились на лице Баралора. Пару минут он размышлял, затем щелкнул пальцами, призывая фантома, и велел тому доставить меня в комнату, являющуюся для меня в последние дни местом обитания.

Что ж, даже ходить не надо. Интересно, фантомы только в замке живут, или на них можно разъезжать где угодно?

А Баралор не так-то прост. Правильно мы с Димом предположили, не собирался он меня отпускать. Иначе отчего так рассвирепел, когда услышал о клятве? Теперь ему придется выбирать. Будь у меня другой выход, я никогда не поставил бы на такие шаткие шансы. С другой стороны, почему бы ему и не согласиться? Предложение более чем приемлемое. Кто еще ему расскажет об этикете? Не фантомы же, в самом деле? Конечно, он может попробовать порасспросить Дима, вот только, сдается мне, его отпускать он хочет еще меньше, чем меня.

Фантом доставил меня в комнату и спокойно удалился. Что ему? Наши тревоги и беспокойства его не волновали совершенно.

На этот раз я не стал покидать свою скромную келью. Баралор сейчас обеспокоен и полон подозрений. Как бы ему не пришло в голову за мной проследить. Я спокойно улегся на кровати и предался размышлениям. Разумеется, настолько спокойно, насколько это возможно в данной ситуации. Спокоен я был только внешне. Мысли в панике разбегались, я их отлавливал и пытался уговорить умерить пыл, пытаясь привести свое внутреннее состояние в соответствие с внешним спокойствием. И как только йоги такого добиваются? Да, жаль, что я не озадачился этим вопросом раньше. Для того чтобы отвлечься, я стал думать об искре.

Что это, собственно, такое? Душа? Понятие это не изучено, из всего, что ее касается, более-менее ясно одно: она существует. Или, быть может, искра – это биополе? Аура? Которая, говорят, присуща всему живому и окружает его светящейся оболочкой. Вот как, например, мою руку.

Моя рука! Я подпрыгнул, вытянул перед собой собственную руку и с удивлением стал ее разглядывать. Ее окружало разноцветное свечение. Я поднял вторую руку – то же самое. Я весь светился! Я ходячая лампочка!

Я с ужасом подумал, не подвергся ли ненароком какому облучению. Или это те самые непредсказуемые последствия воздействия защитного полога, о которых говорил маг? Впрочем, о случаях, когда радиоактивное излучение было бы видно невооруженным глазом, я не слышал. Это меня немного успокоило. А вот что может светиться? Шары в кабинете Баралора; шарики, питающие факелы; защитный полог. Я посмотрел на защитный полог. Он стал еще более видимым, рельефным и неравномерным – более густым по краям и менее плотным посредине. Что заставляет все перечисленное светиться? Судя по всему, та самая волшебная энергия жизни. И аура – ее внешнее проявление.

Баралор появился часа через полтора. Не думал, что так обрадуюсь его визиту. С чего бы? Он подтвердил мои предположения, сам о том не подозревая. Фух, значит, все со мной в порядке, не может же маг совсем не следить за своим здоровьем. Вокруг него имелась такая же светящаяся оболочка, как и вокруг меня. Ну, почти такая же. Цвета его ауры были с явным преобладанием фиолетового и красного, в то время как у меня наблюдался весь спектр.

– Так и быть, – пробурчал Баралор, – получишь ты свое обещание.

Ну вот, давно бы так, все равно ведь перехитрить попробует. Но так хотя бы будет время на размышления и гарантия от прямых агрессивных действий с его стороны.

Я молчал выжидающе, и Баралор неохотно продолжил:

– Перед лицом дарующего искру обещаю отпустить тебя по окончании обучения.

– Живым, здоровым и не превращенным, – добавил я.

– Живым, здоровым и не превращенным, – согласился Баралор. – Все?

– Все, – подтвердил я.

– Знал бы ты, как я люблю учиться, – вкрадчиво добавил маг.

Все-таки обманул, гад! Что ему помешает заявить, что обучение не закончено, и держать меня здесь до скончания веков?

Я стиснул зубы, стараясь не показать возмущения. Оно не поможет, лишь позабавит злобного мага. Маг похихикивал, глядя на мои потуги. Аура отражала всплеск эмоций, как бы я ни старался их скрыть.

– Ну что, пойдем, – предложил он, – продолжим разговор о манерах?

Ладно, время у меня есть, там что-нибудь придумаю. В дверь я вышел в приподнятом настроении, с надеждой на будущее. Маг недоуменно хмыкнул и направился следом. Самое интересное наступило, когда мы вышли за дверь, – установка сигнализации. Я не успел рассмотреть все как следует, когда Баралор входил, и сейчас старался не пропустить этот момент.

Баралор махнул рукой. Она как бы удлинилась, разумеется, не сама рука, а окружающая ее аура. Выглядело это так – светящаяся рука коснулась полога в том месте, где он был более плотным. Затем цвет магической руки поменялся с зеленого на красный, вслед за этим изменился и цвет полога. Магическая рука исчезла, и аура мага приняла прежнюю форму.

Мы прошли по коридору. Я незаметно подмигнул Диму, на что тот облизнулся. Маг шел первым, это-то меня и спасло. Лишь только мы вышли на галерею, огромный бордовый дракон с ревом атаковал нас, выпустив струю огня.

6

Что именно сделал маг, я заметить не успел (рассмотрел лишь взмах руки), вот только волна огня откатилась в стороны, не задев нас. Неплохо, однако! Отводить огонь в сторону – весьма полезное умение. Особенно там, где летают такие вот гиганты. Маг бросил под ноги шарик, и огонь втянуло в него, будто пылесосом. Прозрачный до того шарик засиял ярким оранжевым светом. Оригинальный способ тушения пожаров. Как может такое большое пламя поместиться в таком маленьком шарике, осталось тайной. Огонь потух, но это решило лишь часть нашей проблемы.

Дракон заходил на второй круг, явно намереваясь разделаться с нами. Такое страшилище укусит, мало не покажется. Маг вытащил из кармана еще один шарик и запустил им в дракона. Я ясно видел, как магическая рука удлинилась, придав шарику дополнительное ускорение, и тот полетел почти со скоростью пули, заставив дракона сорваться в штопор. Крылатый ящер все-таки увернулся – от шарика, но не от каменного колодца во дворе.

Колодец загудел от удара, а дракон сложился гармошкой, наподобие кота Тома из мультфильма. Ну, дела! Никогда бы не подумал, что такое возможно. Я смотрел во все глаза, стараясь ничего не пропустить. Дракон принимал свою изначальную форму, тряся головой и издавая жуткий рев.

Не теряя времени, Баралор достал шарик из другого кармана. На этот раз заряженный. Шар был ярко-красным. Маг отправил его в полет. За шаром потянулась толстая красная нить. Он летал вокруг дракона, повинуясь движениям рук мага. Нить опутала ящера, привязав к колодцу и к стоящей во дворе беседке. Дракон рванулся, раз, другой, нить держала крепко.

– Подожди меня здесь, я сейчас, – это маг мне.

Можно подумать, я куда-нибудь ушел бы. За магом? Судя по всему, он собирается вернуться. Вниз во двор? Б-р-р-р! Знакомиться с драконом мне совсем не хотелось. Извините, любезный ящер, не в этот раз. О, как мостовую терзает и головой вертит, высматривает, не появится ли кто в пределах досягаемости. Нет, подожду лучше здесь.

Маг побежал по лестнице в свой кабинет, я же остался стоять на галерее. Что странно, от дракона не исходило вообще никакой ауры, совсем. Он что, неживой? Впрочем, кто их, драконов, поймет. Может, так и должно быть. Ящер царапал двор огромными когтями, оставляя на камне заметные полосы. Нить держала его крепко, не позволяя как следует расправить крылья и взлететь. А вот за чем, интересно, побежал маг? Может быть, за копьем или за сонным зельем?

Оказалось, не за тем и не за другим. Маг нес хрустальный шар. Не такой большой, как те, что стояли у него на подставках в качестве накопителей энергии, но и не такой маленький, как тот, с помощью которого он связал дракона. Средний, сантиметров десять в диаметре. В другой руке Баралор держал трость.

Маг быстро соединил трость с шаром так, что они образовали одно целое, шар прочно прилип к трости. Использовать получившийся в результате предмет как трость было бы теперь затруднительно (шар был слишком велик для того, чтобы удобно держаться за него как за ручку).

Далее произошло нечто удивительное. Маг ткнул дракона тростью, и тот начал сдуваться, как проколотый воздушный шар. Он уменьшался в объеме, продолжая царапать мостовую. Голос его, такой грозный поначалу, стал тоньше комариного писка, и в один момент дракон совсем исчез. Маг отсоединил от трости шар, ставший темно-багровым, потрясая им, как полученным трофеем, и торжествующе засмеялся.

– Попался, потомок ящерицы!

Я присмотрелся. Внутри шара плавал маленький бордовый дракончик. Чудеса, как Баралор смог поместить дракона в шар, где, спрашивается, закон сохранения массы? Чудеса, или я чего-то не понимаю? Впрочем, когда происходит что-то необъяснимое – это и есть чудеса.

– Поставлю на каминную полку, будешь служить украшением, – маг довольно потирал руки, глядя на шар, положенный на ограждение галереи. Маленький дракончик внутри шара был совсем как живой. Нет, ну как же это может быть?!

Я откашлялся:

– Позвольте поздравить вас с победой, уважаемый.

– Позволяю, – маг самодовольно улыбнулся.

– Это было потрясающе. Я вот только одного не понимаю: как вы смогли засунуть такого большого дракона в такой маленький шар?

– Невежество! Где тебе понять, – маг был очень собой доволен и поэтому слегка разговорился. – Отличить живого дракона от его изображения тебе, конечно, не по силам. Да и об энергетических полях ты наверняка понятия не имеешь.

Здесь маг был не прав. Об энергетических полях я был наслышан. Гравитация, магнитное поле, вполне возможно, что есть и другие. Такое я мог себе представить. Но вот как придать полю такую плотность и строго определенную форму? А после заставить все это двигаться! Все было совсем не так просто, как я себе вообразил. Видимо, прямая манипуляция энергиями с помощью энергетических рук – лишь малая часть возможностей и умений магов. Самая простая. Ну, вроде как уметь включить и выключить свет. А вот изготовить выключатель и установить – это посложнее. И сильно посложнее.

Вот так всегда – кажущаяся простота вдруг оборачивается обманкой. Следя за работой мастера, видишь непринужденность его движений и не догадываешься, что за этой легкостью и кажущейся простотой скрывается много труда.

Сказать, что я был разочарован? Вряд ли, скорее все встало на свои места. Тайна продолжала оставаться тайной, лишь слегка приоткрыв завесу. Она продолжала манить. Ибо тайна тем и притягательна, что непонятна до конца.

– Так он что, неживой? – догадался я, имея в виду дракона, заключенного в шар.

– Темнота. Темнота и невежество. Может, ты скажешь мне, что есть живое? Если ты говорил о материальном теле, то да, он его не имел. Как бы он иначе поместился в шаре?

На невежество я не обиделся. Здесь скорее наблюдается невежливость, причем со стороны мага. Уверен, есть множество вопросов, на которые он не сможет ответить, я же ответы на них знаю и совершенно не собираюсь этим кичиться.

– А откуда они берутся, такие драконы?

– Известно откуда. Плетется каркас из силовых линий и заполняется энергией. Славно Свериус постарался, наверное, не меньше месяца потратил на дракона. Это если у него были заготовки, без них этот неумеха полгода провозился бы. Давно на мои владения зарится, гад!

Маг водрузил шар с дракончиком на каминную полку. Пока я его расспрашивал, мы успели дойти до кабинета.

– Я должен отлучиться, – заявил Баралор. – Пора, наконец, решить наши споры со Свериусом раз и навсегда. За последний год это уже третий дракон, которого он присылает.

Маг принялся собираться в дорогу. Сняв сигнализацию со стойки с магическими предметами, он водрузил трость на место, подумал и достал посох.

Насколько я понял, это было оружие более мощное, чем трость. Жезл же, которым он меня пугал во время нашей позапрошлой встречи, видимо, был предназначен для случаев бытовых, не требующих слишком большого приложения сил.

Покрутив в руках посох, маг остался доволен и принялся наполнять кармашки на поясе хрустальными шариками. Шарики каждого цвета он клал в отдельный карман.

Заправившись шариками, маг подошел к шкафу. Так терзавшее меня любопытство было частично удовлетворено. Я узнал, что именно Баралор хранит в шкафу, по крайней мере, на одной из его полок. Это был шар, примерно такой же, как тот, в который он заключил дракона. Только не пустой – в шаре парила птица. Синяя.

Если она может принимать такие же размеры, как и дракон, я не удивлюсь. Очень удобное решение. Никаких проблем с парковкой. Автомобиль при всем своем удобстве имеет один недостаток: его нельзя уменьшить и положить в карман или поставить на полку.

Маг коснулся шара, и тот начал светлеть. При этом рядом с ним появилась и стала расти синяя птица. Она была велика. Не так велика, как дракон, но размеров впечатляющих. Птица расправила крылья, размах их оказался не менее пяти метров. Не отсюда ли пошли легенды о синей птице и желающих ее поймать?

Маг удобно устроился в седле. Ах да, забыл сказать, на птице было седло, что вполне однозначно говорило о ее предназначении.

– Буду через неделю, не скучай, – бросил Баралор на прощание и направил посох на огромное витражное окно.

Сорвавшийся с посоха зеленый луч распахнул раму настежь. Птица заклекотала, разбежалась и взмыла в небо.

Окно закрылось, и я, удивленный, остался стоять посреди комнаты. Неужели маг вот так здесь меня и оставил? Удивление длилось недолго. Через несколько секунд появился фантом, схватил меня и потащил по маршруту, уже ставшему привычным – в мою комнату. Видимо, Баралор успел отдать ему распоряжение перед отлетом. Ауры у фантома не было никакой, что не слишком меня удивило. Должно быть, природа его была сродни природе пойманного Баралором дракона. Но кое-что в облике фантома было для меня новым – на шее его висела светящаяся желтым светом цепь. Наверное, она и раньше там была, но оставалась для меня невидимой. Ага, вот оно – то самое волшебство, что удерживает привидение в спящем состоянии.

Я помахал рукой Диму, проплывая мимо него в руках фантома, и оказался в привычной для меня комнате.

– Фух, – облегченно вздохнул я.

Количество впечатлений было потрясающим. В первую очередь надо было все как следует осмыслить, а уже потом принимать решения. А принимать их придется. Обучать мага до седой старости (разумеется, моей, а не его) я не собирался.

7

В раздумьях я проходил по комнате до ужина. По-любому выходило, надо что-то предпринять уже сейчас, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Отсутствие мага в замке было слишком удачным шансом, чтобы им не воспользоваться. Такого случая может больше не представиться.

Как ни странно, ужин подали вовремя, но радость моя была недолгой. Он оказался более чем скромным – немного вареных овощей и кусок хлеба. Вот ведь жмот! Похоже, на моем питании маг решил сэкономить. Не помру с голоду, и ладно. Иного он мне не обещал.

Я ел свой аскетический ужин и размышлял. Видеть ауру – полезное умение, но порой оно изрядно отвлекает. Смотреть на свои светящиеся руки, брать ими еду было довольно непривычно.

Я попробовал сконцентрироваться, четко обозначить контур руки. Аура стала таять, и я увидел себя таким, как прежде. Обрадовался, чем немедленно сбил настрой, и аура засияла вновь. Разумеется, она никуда не исчезала, менялось мое зрение. Не беда, теперь, когда я знаю, что это возможно, дело лишь в тренировке. Затем я стал менять цвета своей ауры, то есть не полностью менять, а концентрировать на ладонях тот цвет, который был мне необходим. Именно так маг открывал дверь, прикасаясь к красному пологу сигнализации рукой с аурой красного цвета и меняя цвет на зеленый. Согласитесь, гораздо проще открывать дверь ключом, чем пытаться проскочить в тот момент, когда она случайно приоткроется.

Получалось с трудом. Цвета держались недолго. Стоило лишь немного потерять концентрацию, и цвет ауры возвращался к своему первоначальному состоянию. Поэкспериментировав часа два, я чувствовал себя как выжатый лимон и решил лечь спать. Утро вечера мудренее. У меня впереди была еще целая неделя на то, чтобы что-то придумать. Масса времени.

Какая наивность. Время убегало безвозвратно. К середине следующего дня я более-менее научился менять цвет ауры на своих ладонях. А вот удлинить магическое поле не выходило совершенно. Получается, мне придется почти касаться полога своими физическими руками. Б-р-р-р. Все равно что пытаться погладить злую собаку. Небольшая ошибка – и масса неприятных ощущений. Никому не посоветую. Если вы видите злую собаку, то лучше обойдите ее стороной. У меня, к сожалению, не было такой возможности: выход из комнаты один, полог сигнализации мне никак не миновать. Я поэкспериментировал до вечера. Увы, результат по удлинению магических рук был плачевным. А с цветами был определенный прогресс. Менять их получалось все легче, как и переставать видеть ауру. Тоже весьма полезное умение. Не освой я его вовремя, меня ожидает масса неприятных сюрпризов, когда я выберусь в места более населенные. Выберусь ли? Пока это большой вопрос. Но хотелось бы на это надеяться. Замок злого Баралора представлялся мне совсем не лучшим местом. Так вот, если вдруг выберусь, то что дальше? Когда все вокруг будет постоянно светиться, боюсь, это будет здорово отвлекать.

Съев ужин, такой же скудный, как завтрак и обед, я решил, что настало время опробовать мои скромные способности на практике. Не пойти ли мне навестить Дима? На этот раз пойду как положено, не пытаясь проскочить для сторожевого полога незамеченным.

Подойдя к двери, я сконцентрировал на своей ладони ауру красного цвета и с опаской коснулся полога. Ничего, лишь легкая щекотка, скорее приятная, чем наоборот. Я начал менять цвет ауры на ладони. Полог отреагировал. Мне показалось, он заурчал, как довольный кот, и стал зеленым. Ура, ура, ура! Получилось. Последний раз я так радовался, когда сдал зачет по сопромату на втором курсе.

Я толкнул дверь и вышел в коридор степенным шагом, как будто просто на прогулку.

Дим грыз кость. Он поднял на меня взгляд и немедленно оживился. К счастью, обошлось без попытки приветствовать меня радикальными средствами.

– Ай-яй-яй, какое безобразие. Пристало ли ученому человеку, закончившему королевский университет и изучающему старинные свитки, грызть кость?

Дим виновато потупил взор.

– Кушать хочется. В последнее время с едой совсем плохо. Кормят одними костями.

Мне стало стыдно. Должно быть, его кормят еще хуже, чем меня. При его-то габаритах. Бедняга голодает. И потом, будь он человеком, наверняка не вел бы себя так. То есть будь он в шкуре человека. Откуда я знаю, каково это – быть псом. И насколько такое бытие влияет на сознание.

– Слушай, а почему в твоей ауре так много желтого цвета? – спросил я, переведя разговор на другое, чтобы сгладить неловкость.

– Ты можешь видеть мою ауру? – удивилась собака, то есть Дим. – Какая она?

Я неопределенно пожал плечами:

– Что тебе сказать… Светящаяся. Немного красного света, немного зеленого, больше всего желтого.

– Так я и знал, желтая. Желтый – это цвет превращения.

– А зеленый с красным?

– Красный – цвет агрессии. Зол я сейчас. На кого, думаю, не надо объяснять. А зеленый – это цвет жизни.

Примерно так я и предполагал относительно красного и зеленого. Что же касается желтого, то тоже все выглядит довольно логично. Он же заколдованная собака. Нет, ну почему все-таки такая большая? Дракона маг уменьшил понятно как, дракон был ненастоящим. Но мой друг-то, судя по всему, самый что ни на есть настоящий.

– Дим, ты случайно не был великаном, до того как превратился в собаку? – поинтересовался я.

– С чего ты взял? Роста я был скорее среднего.

– Я слышал, что превратиться можно только во что-то соответствующих тебе размеров.

– Глупости, – уверенно заявил Дим. – То есть меньше-то стать нельзя. А вот больше – сколько угодно.

– Спасибо.

– За что?

– Ты разрешил мою проблему. А еще за то, что спас меня от превращения и смерти от рук Баралора. Клятва, о которой ты сказал, пригодилась.

– Так, значит, ты свободен?

– Если бы. Боюсь, мне уготована участь оставаться вечным пленником этого замка.

Дим сочувственно вздохнул. Что такое быть пленником, он знал не понаслышке.

– Но все равно, спасибо, – добавил я.

– Обращайся.

Что-то он загрустил.

– Послушай, а что ты не поделил с Баралором? – поинтересовался я.

Может, развеется, повеселеет? Вопросов у меня было много, но начать я решил с этого.

Дим задумался, уносясь в своих воспоминаниях к давно минувшим дням. Он положил голову на лапы, полуприкрыл глаза и начал рассказ…

– Было это так. Как я тебе уже говорил, в королевской библиотеке решили провести ремонт. Мастер Лимпус сначала недовольно ворчал и шумел о сорванных планах и графиках. Но потом успокоился и, пользуясь случаем, решил отправиться на побережье навестить старого друга. Он давно собирался это сделать, о чем не раз говорил, но, думаю, если бы не этот вынужденный простой, так бы и не собрался. В общем, мастер уехал, я же невольно остался не у дел. И потому был пожалован отпуском. С одной стороны – поощрение, с другой – а что мне еще оставалось?

О, столица. Сады на набережной, уютные кабачки, веселые девушки, улыбающиеся тебе, когда гуляешь по проспекту. Все это просто замечательно, божественно и неповторимо. Вот только, оказывается, не всегда. Побродив несколько дней по городу, я понял всю несвоевременность отпуска в тот самый момент, когда все мои бывшие сокурсники, друзья и даже просто знакомые заняты делом. Вот тогда-то я и решил, что мне не мешало бы навестить родные края, где я не был уже несколько лет.

Деньги у меня были. Не так чтобы очень большие, но на путешествие хватало. Мастер Лимпус брался иногда за переводы древних текстов. И мне работу подбрасывал, когда случаи, на его взгляд, были менее интересные, не оставляя своего помощника без возможности немного подзаработать и позволяя не слишком отвлекаться на заботы о хлебе насущном. Я купил себе лошадь и отправился в путь. Можно было бы пристать к каравану, но тот движется слишком неторопливо. И все бы ничего, но караван движется еще и равномерно. Мне же хотелось путешествовать налегке и иметь возможность самому выбирать скорость передвижения. Где-то прибавить хода, где-то притормозить или вообще остановиться. Полюбоваться видом или заглянуть на местную ярмарку в поисках редких вещиц. Никогда не знаешь, чем может удивить ярмарка в глубинке. Независимое путешествие – это совсем не то же самое, что ехать вместе с торговым караваном, подчиняясь его заранее распланированному движению.

Погода стояла замечательная, конек весело бежал. Он не был длинноногим скакуном, но был достаточно вынослив и нес меня неторопливой рысью с утра до обеда и с обеда до вечера. Если, конечно, мне не приходило в голову сделать остановку. В моей дорожной суме лежала пара занятных вещиц, прикупленных по дороге, и пребывал я в самом благодушном настроении. До той поры, пока не въехал в поселок Тьери. Он принадлежит уже нашему графству, до Зарлина не более чем полдня пути верхом. Вот в этом-то замечательном месте я и повстречал Баралора. Не такого замечательного, как все остальные мои впечатления от Тьери.

Вернее, сначала я повстречал ее. Она плыла как парусник королевской эскадры, рассекая не слишком густую толпу и заставляя встречных зевак оглядываться ей вслед. Она была красива и знала об этом. Легкая игра, похоже, доставляла ей удовольствие. Удивлять, сражать сверканием своих игривых глаз. Она этим жила, дышала удивлением окружающих, как воздухом.

Таинственная незнакомка. Я так и не успел с ней познакомиться, несмотря на то что она просидела напротив меня не менее пятнадцати минут. Всего через три столика, которые хозяин небольшого кабачка поставил на улице, пользуясь хорошей погодой и пытаясь привлечь посетителей.

Время от времени она бросала на меня жгучий взгляд и улыбалась.

И здесь появился Баралор. Тогда еще я не знал, что он маг. Он поедал незнакомку глазами и пытался что-то неуклюже говорить. Она отвечала односложно, уделяя больше времени окружающим, чем еще больше распаляла его.

Я посчитал, что обязан вмешаться. Он ли мог быть достойной парой такой красавице?

– Послушайте, любезный, ваше общество неприятно даме. Не могли бы вы ее оставить? – сказал я, подойдя к их столику.

Всю тщетность моего увещевания я понял после первой же его фразы:

– Это что еще за хлыщ? Указывать мне, что я должен делать, не может никто, – голос его был скрипуч и так же неприятен, как и он сам.

– Я вовсе не собираюсь вам указывать, но хорошие манеры никто не отменял.

– Ты, жалкая букашка, будешь мне говорить о манерах?! – Баралор зло стрелял глазами. Было видно, что только присутствие дамы сдерживает его от того, чтобы наброситься на меня.

Не знаю, чем кончилось бы наше препирательство, но в это время около кабачка остановилась повозка, запряженная парой лошадей, и незнакомку позвали.

– Фрея, ты едешь? – окликнул ее сидящий на козлах крепко сбитый парень с грубоватым, будто вытесанным несколько торопливым скульптором лицом. Отчего он выглядел чуть простовато.

Нимфу звали Фрея. Я провожал ее взглядом, гадая, обернется она или нет. Она обернулась, пусть мимолетно, и улыбнулась. Хотелось бы думать, что мне.

Баралор бросил на меня гневный взгляд, как будто в отъезде Фреи был виноват именно я, и поспешил покинуть место действия.

Мне же ничего не оставалось, как закончить обед и продолжить путь.

Баралор нагнал меня за поселком. Я было посчитал наш маленький инцидент исчерпанным. Но он был с этим не согласен. Его вороной конь был крупным, он сердито храпел и бил копытом. Конь определенно был под стать седоку.

Маг остановился, преградив мне дорогу. Видимо, неудача в беседе с Фреей его здорово расстроила. И все бы ничего, вот только, как это свойственно многим людям, страдающим чересчур завышенным самомнением, виновным в этом он посчитал совсем не себя.

Он навел на меня магический жезл, и я мгновенно оказался опутан невидимой сетью.

– Будешь знать, как лаять, лощеный столичный хлыщ.

Это было последнее, что я услышал, перед тем как заснуть. Проснулся я уже здесь и в том виде, в котором пребываю до сих пор.

С Димом стало все ясно. По крайней мере, с тем, как он попал в замок мага – пострадал из-за дамы, причем едва ему знакомой. Рассказывая свою историю, он заметно оживился. Воспоминания определенно пошли ему на пользу. О, как бодро мотает хвостом. И как это у человека получается? Или у собаки? Его внешний вид меня постоянно сбивал с толку.

– Слушай, Дим, а что он хотел от той девушки? В смысле, маг.

– Посмотрел бы ты, как бегали его маслянистые глазки, когда он с ней разговаривал. Знамо что – понравилась она Баралору, такая не может не понравиться. Вот только он совсем ей не пара.

– Да, красавцем его не назовешь. А что, Баралор не может стать симпатичнее? Маг он, ты сам говорил, не из худших. Вот тебя он даже в собаку превратил, превратил бы себя в писаного красавца. А что, чем не выход? Глядишь, и получил бы более благосклонный взгляд. Толпы поклонниц с его-то манерами он бы не собрал. Но все же, чем это не выход? Он мог бы повысить свои шансы на успех у дам.

– Ха, если бы мог, – Дим смешно пошевелил усами, – все не так просто. Аура человека слишком тесно связана с его внешним видом. Ты говорил, что у меня желтая аура.

– Да, и ты сказал, что это цвет превращения.

– Вот именно. Желтого больше всего. Мы имеем перекос ауры в цветовом диапазоне. Если обыкновенный человек будет в заколдованном виде, для него это лишь неприятно. Не полезно, конечно, тоже, но не слишком. А вот для мага это просто крах. Привыкая оперировать аурой, он обретает вторые руки, а может, и третьи, и четвертые. Вот только каждая аура индивидуальна. Нет, конечно, есть поверхностные изменения, вызванные, прежде всего, эмоциями, но они во вполне привычных пределах. А здесь получается такой перекос, что все возможности мага по оперированию своей аурой сводятся почти к нулю. Короче говоря, маг просто не способен к волшебству, будучи в превращенном состоянии. Нет худшего наказания для того, кто привык манипулировать своей аурой. Для него это все равно что вдруг разучиться ходить.

Вот оно что. Тогда многое становится понятно.

– А долголетие, болезни, старость?

– С этим проще. Для всего этого не требуются кардинальные изменения ауры. Скорее, наоборот, поддерживая свое биополе в стабильном состоянии, маг продлевает себе жизнь, о болезнях же и говорить не стоит, о тех, что присущи обычным людям. Единственное, что угрожает магам, – это повреждение ауры. Нанести его может другой маг, или Магистр, или неосторожное обращение с магической энергией.

– А Магистры сильнее магов или нет?

– Магистры-то? Пожалуй, посильнее будут. Вот только не везде. В местах, где магофон высок, Магистр почти всегда оказывается сильнее мага. Так происходит в большинстве случаев, но есть места с необычайно низким магофоном. Люди там предпочитают не селиться, животные почти не водятся, растительность и та не блещет пышностью. Вот там у мага все преимущества, только Магистры таких мест не любят.

Еще бы, маги запасливы и от магофона мало зависят, в то время как Магистры предпочитают не запасать энергию впрок. Что касается мест с низким магофоном, то здесь вопрос интересный. Непонятно, что является следствием, а что причиной. Люди ли не селятся поблизости от этих мест, и потому там низок магофон, или магофон низок из-за отсутствия живых существ в данном районе?

– И главное, никто, кроме Магистров, не знает основы их могущества. Если о магах известно довольно много, о Магистрах почти ничего, – продолжал Дим. Я задумался и пропустил часть его речи.

– Отчего же? Если они живут преимущественно в городах в окружении людей, почему о них мало известно?

– Живя в городах, они являются, пожалуй, большими отшельниками, чем маги, которые предпочитают селиться на окраинах или вообще на отшибе. Они, конечно, вынуждены до некоторой степени считаться с муниципалитетами и властью дворян. Время от времени они выполняют поручения власть имущих. Но и только. Магистры практически не заинтересованы в заказах. Деньги для них значат не слишком много. Все, что им необходимо, они получают сами. А, как известно, нет лучшего повода для общения, чем взаимный интерес.

Что правда, то правда. Отсутствие взаимного интереса делает заинтересованность однобокой.

– Они что, вообще к людям не обращаются?

– Бывает. Но редко. Что касается магов, то они вынуждены прибегать к взаимовыгодному обмену. То есть деньги им совсем не кажутся лишними, по крайней мере, тем, которые предпочитают не вести аскетический образ жизни.

– А приворожить какую-нибудь красавицу он не может?

Дим отшатнулся:

– Не к ночи будет упомянуто, – он три раза топнул левой ногой, то есть лапой. Должно быть, это было что-то вроде того, как три раза плюнуть через левое плечо. – Баралор еще не совсем рехнулся. Посягать на промысел создателя? Это надо совсем с головой не дружить. Дарующий искру каждому существу дарует и свободу воли. И не смертным менять установленный им порядок. С таким не шутят.

– И что будет с нарушителем? Дарующий покарает его? – спросил я с интересом.

– Это уж непременно. Может лишить удачи, а может и искру загасить. Но, скорее всего, нарушившего неприкосновенность свободы воли устранят его же коллеги, или местный властитель пошлет убийц, а то и Магистра подрядит для устранения нарушителя. С этим строго, никто не хочет стать марионеткой в чужих руках, и потому с попытавшимися оказать ментальное воздействие расправляются непременно.

– А этот запрет не пытаются обойти?

Весь опыт моей прошлой жизни говорил о том, что как только появляется запрет, тут же появляются желающие его обойти. Причем чужой негативный опыт далеко не всегда идет на пользу.

– Случается иногда. Редко. Пытаются обмануть, обманывая в основном лишь себя. Искру не обманешь. Подтасовать карты, играя с судьбой, никак не получится. Был, правда, один забавный случай в столице. Года четыре назад. Споров тогда вокруг него ходило много. Один молодой маг придумал хитрый ход, как ему показалось. Сил он был невеликих, возрастом юн и темпераментен был в гораздо большей степени, чем привлекателен. Ничем среди прочих заметно не выделялся. Как вдруг с какого-то времени он начал вызывать симпатию у дам, несколько большую, чем среднестатистическая. Не говоря уже о том, что большую, чем он имел совсем недавно. Естественно, заподозрили ментальное влияние. И что бы ты думал? Столичные Магистры проверили всех женщин, с которыми он встречался. Изменений в ауре не нашли. Потом догадались проверить самого мага. Он заколдовывал себя, делаясь в глазах женщин более привлекательным. Да, он терял на время свои способности. Но те были не слишком велики, и ради популярности у женщин он готов был от них отказаться. Это, конечно, не прямое влияние. Способ гораздо менее действенный, но он и не ставил себе целью понравиться какой-то даме, которой был неприятен.

– Вот хитрец.

– Ну да. По крайней мере, он сам так считал. В столице тогда разразилось немало споров, считать ли это ментальным воздействием или нет. С одной стороны, он привлекал-таки дам, с другой – обращал воздействие лишь на себя.

– И чем все это закончилось?

– После долгих споров пришли к выводу, что он виновен. Но наказание решили все же смягчить. Жизнь ему оставили, а вот магических способностей лишили напрочь, другим в назидание. Совет столичных Магистров на многое способен. Не знаю, как уж ему после этого жилось, вот только столицу он покинул очень быстро. Не выдержал насмешек.

– Могу себе представить, – улыбнулся я. – Враз лишиться не только всей своей привлекательности, но и способностей.

Случай действительно был забавный и поучительный. Эх, не зря Баралор решил обучаться хорошим манерам. Только с его-то характером… Нет, это, конечно, похвально. Вот только боюсь, что бесполезно. К гнилой основе не пришьешь крепкие заплаты.

Время уже двигалось к полуночи, когда я решил, наконец, вернуться к себе. Ну, надо же, это я о своей комнате без окон. С другой стороны, она была мне привычна, пусть и в малой степени. Планы на завтра намечались обширнейшие, а отдыхать в месте более-менее знакомом все же лучше, чем изобретать что-то лучшее среди ночи.

Я пожелал Диму спокойной ночи и пообещал, если завтра наш рацион не улучшится, заняться этим вопросом самостоятельно. Много ли собаке, то есть заколдованному человеку, надо для счастья? Обещание мое привело Дима в отличное расположение духа, и он улегся спать пусть голодный, но весьма довольный. Надежда – великое чувство, единственное, что может внушить оптимизм в трудную минуту.

Зайдя в комнату, я включил полог сигнализации. Уж не знаю зачем. Неожиданных посетителей я не ждал, да и Дим чужих не пропустит. Не иначе действия Баралора выработали во мне привычку? Впрочем, быть настороже никогда не помешает – кто знает, какие сюрпризы еще таятся в замке злого мага. Завтра, все завтра. Я уснул в самом отличном расположении духа, наверное, первый раз за все время моего пребывания здесь.

8

Утро и порадовало, и огорчило одновременно. Порадовало тем, что маг пока не вернулся. А огорчило потому, что завтрак опять был очень скудным. Немного вареных бобов, квас, кусок хлеба. Скромность хороша, но не в таких же пределах. Нет, с такой диетой точно долго не протянешь. Надо отсюда выбираться, поближе к людям. Где они, люди? Очень хочется простого человеческого общения, особенно если оно будет сопровождаться хорошим обедом. Для хорошего общения это условие непременнейшее. Вот только сначала надо побольше разузнать и составить какой-нибудь, хотя бы приблизительный план действий. Вопросы толпились в моей голове, никак не желая выстраиваться в очередь. Узнать хотелось о том и об этом. О магах и окружающем мире. О том, можно ли помочь Диму, и поможет ли кто мне. Еще меня очень интересовали мои так неожиданно открывшиеся способности. Узнать об этом побольше было бы совсем неплохо.

Итак, все по порядку, а если не удастся его установить, то по частям. Когда этот порядок установить не удается, такой метод решения проблем вполне приемлем. По мере решения задач общая сумма их становится меньше. То есть должна становиться.

Я немного помахал руками и ногами, изображая утреннюю зарядку. С большим воодушевлением съел ужасный завтрак, настраивая себя на день, полный забот, когда силы мне вполне пригодятся, и, отключив защитный полог, перешел к Диму.

Дим с надеждой принюхивался. Уж не подумал ли он, что я материализую вкусный и сытный завтрак прямо сейчас? Вынужден его разочаровать. Кстати. В поиске кладовой с продуктами его чуткий нос очень бы пригодился. Не начать ли мне с попытки освободить его от цепи?

– Дим, а какие у тебя планы? Ты надеешься, что Баралор тебя расколдует?

– Вряд ли, – Дим вздохнул. – А на что мне еще надеяться? Другого мага здесь нет. Может, ты попробуешь? Если ты можешь видеть ауру, то явно не без способностей.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Я бы попробовал, но как к этому подступиться, не представляю. А может, другого мага поищем? Он тебя и расколдует.

– Да, это было бы здорово. Вот только как его найти? Если ты заметил, я крепко прикован к этой цепи, и пойти на поиски другого мага мне довольно затруднительно.

– Заметил, конечно. А оборвать цепь ты не пробовал?

– Пробовал, – Дим хмыкнул. – Как видишь, ничего не получилось.

– Быть может, попробуем вместе?

Мы минут пять тянули изо всех сил. Бесполезно. Цепь была слишком крепка, ошейник тоже не поддавался.

– Не получится. Цепь магически усиленная, – прокомментировал Дим наши старания. Что заставило меня взглянуть на дело несколько по-другому.

Я внимательно осмотрел цепь в поисках присутствия магии. Последнее звено, то, что соединяло ее с ошейником, было более крупным и имело форму кольца, в отличие от прочих звеньев привычной овальной формы.

– Что там, что? – беспокоился Дим. Увидеть, что я рассматриваю, он не мог. Не хватало ему гибкости, чтобы так извернуться.

– Какое-то странное звено. Круглое и…

– И?

– Вот оно, есть, – небольшая крупица магии встроена в кольцо. Она сверкнула желтым бриллиантом и исчезла, когда я отключил возможность видеть ауру.

– Что есть? Что там? – разволновался Дим. – Альбертус, рассказывай скорее.

– Не называй меня Альбертусом.

– Но это же звучит так естественно. Ладно, ладно, я постараюсь. Что ты там заметил?

Я рассказал Диму о странном кольце.

– Все понятно, это магический замок. Я о таких слышал, – прокомментировал Дим. – Маги используют их довольно часто.

– И как его открыть?

– Откуда мне знать? – удивился Дим. – Я не маг, я даже ауру не вижу.

– Есть у меня одна идея. Я могу попробовать его открыть, – и я рассказал Диму о том, как вышел из своей комнаты.

– То-то я удивился, – встрепенулся Дим, – еще гадал, почему Баралор тебя не запер. Так, значит, ты тоже маг?

– Скажешь тоже. Точно так же можно считать гончаром каждого, кто пьет из глиняной кружки.

– Здорово. Кто это сказал? Можно я запишу? – Дим махнул перед носом лапой. – Тьфу, совсем забыл, что я собака.

Да, писать ему будет затруднительно. Разве что нацарапать когтем нечто на очень крупном листе.

– Мудрость не имеет автора, – сказал я. Если честно, то я просто не помнил, откуда это у меня. Ага, вроде бы Баралор говорил что-то похожее. А может, я и раньше что-то такое слышал. – Ладно, давай попробуем открыть замок на твоей цепи.

Я сосредоточился и окрасил ауру на ладонях в оранжевый цвет. Прикоснулся к жемчужине, ничего. Я начал постепенно менять цвет ауры на ладонях на зеленый. Ничего. Жемчужина продолжала оставаться желтой.

– Ну как, получается? – волновался Дим.

– Увы, пока нет, – я вздохнул. – Не переживай, у меня есть план.

План мой был несколько безрассуден. С другой стороны, почему бы и не попробовать? Привык я к Диму, он товарищ по несчастью, да и человек, похоже, хороший. Очень уж мне не хотелось покидать это негостеприимное место в одиночку, оставив его здесь. Да и потом, один, в незнакомой стране, без денег, без знания местных обычаев. Нет, в компании с товарищем путешествовать гораздо предпочтительнее. Пусть даже он собака. То есть, я хотел сказать, выглядит как собака.

– Ты подожди, я пойду, разузнаю, что к чему, – сказал я. – Время у нас есть, до возвращения Баралора что-нибудь придумаем.

– Ага, будто у меня есть выбор, подождать или нет, – оказывается, толика юмора тоже ему не чужда. – Про еду не забудь.

Я махнул Диму рукой, давая понять, что услышал, и направился по коридору. Куда? Сначала в поисках кухни или кладовой с продуктами. Эта задача представлялась мне более выполнимой. Неплохо будет подбодрить моего четырехлапого друга с помощью вкусного питательного окорока.

Выйдя на галерею, я свернул налево. Рассуждая логически, кухня должна находиться на первом этаже.

Еда, еда, как много в этом звуке. И звуке, и вкусе, и запахе. Мы ее почти не замечаем, когда она есть. Оскудение же ее запасов и ассортимента замечается нами незамедлительно.

Я выглянул ненадолго во двор, тот самый, в котором Баралор ловил дракона. Двор был огорожен высокой стеной с мощными воротами. Просто символ монументальности, а не дверь во внешний мир. Что за воротами, я выяснять пока не стал, оставив это на потом. Свернул в коридор первого этажа и двинулся по нему в поисках заманчивых запахов кухни.

Отключив сигнальный полог на первой же двери, я заглянул в находящееся за ней помещение и с испугом отпрянул назад. В комнате находились фантомы, их было пять. Они мерно парили в воздухе и не обратили на меня никакого внимания. Я заглянул в комнату снова и, не увидев никакой реакции со стороны этих спящих привидений, зашел. Полюбовался на фантомов, они мирно дремали в ожидании новых распоряжений мага. Пусть не люди, пусть духи, мне все равно было их немного жаль. Больше ничего интересного в комнате не оказалось. Я помахал рукой перед одним из привидений и, не дождавшись его реакции, вышел в коридор.

Проще надо быть, проще. В двери, закрытые сигнальным пологом, я решил больше не заходить. Пока. Вряд ли маг будет прятать продукты в замке, где никто не живет, кроме него и пленников.

Кухня оказалась в самом конце коридора. Там никого не было. Хозяйничали ли здесь фантомы, когда наступала пора готовить обед, или кухня была автоматизирована? Сейчас здесь стояла тишина. В углу горел очаг, таким же незатухающим пламенем, как и факелы.

Я заглянул в один из казанов – тесто. Оно потянулось за моей рукой. Зачем, спрашивается, мне было его трогать, не собирался же я его есть сырым. Отряхнув руку, я снял крышку со следующего горшка. Там оказалась крупа. Ну что за невезуха. Есть крупу сырой, наверное, не будет даже Дим, как бы он ни был голоден.

И в это время движение воздуха за спиной навело меня на мысль о присутствии на кухне кого-то кроме меня. Реакция моя была поразительна для меня самого – прежде чем я смог сообразить что-то, мои руки схватили казан с тестом и метнули в сторону движения. А следом и горшок с крупой. Только после этого я смог рассмотреть, что моей целью был фантом. Должно быть, подошло время заняться приготовлением обеда, вот он и появился на кухне. Тесто облепило его, создав совсем уж сюрреалистическую картину. А когда сверху его припорошило крупой, зрелище стало вообще неподражаемым. Фантом размахивал руками, пытаясь оторвать от себя тесто, оно тянулось, но отрываться никак не хотело.

Это было совсем неуместно, но я расхохотался и сел на табурет. Нет, фантом, конечно, ни в чем не виноват, он заявился на кухню по своим собственным делам, но нельзя же подкрадываться так неожиданно.

Минут через пятнадцать фантому кое-как удалось оторвать от себя тесто, и он начал его месить. О ужас, вместе с крупой. Поскольку фантомы хлебом не питаются, это чудо кулинарного искусства явно предназначено для меня и для Дима. Я размышлял, говорить ли Диму о том, кому он будет обязан таким сомнительно съедобным обедом, или не стоит совсем уж его расстраивать. Фантом не обращал на меня никакого внимания. Меня в его программе просто не существовало. Точнее, я существовал, но не здесь, а в комнате второго этажа, куда он должен был приносить завтрак, обед и ужин.

Нет, нельзя моего единственного здесь друга так расстраивать, надо срочно раздобыть что-нибудь съедобное. Замесив тесто, фантом отправился к небольшой двери в дальнем углу кухни.

Вот оно, ура, ура, ура! Кладовая нашлась, и не просто кладовая, а полная продуктов. И чего Баралору было так жадничать? С такими запасами об окороке насущном можно не заботиться не один год. Я прихватил несколько колец колбас и окорок для Дима. Жаль, не было хлеба, придется все же, наверное, пробовать тот, что ставит в печь фантом. Интересно, с крупой его можно есть?

Дим обрадовался моему приходу необычайно. Не знаю, что его обрадовало больше, благополучное завершение моего маленького похода или окорок, который я принес. Ладно, пусть порадуется. Если все задуманное удастся, нас ожидает неблизкий путь, силы Диму пригодятся.

Теперь, когда вопрос с питанием моего друга и, что там кривить душой, меня тоже был решен, можно было подумать о делах более сложных, но не менее нужных. И главным из них был поход в кабинет Баралора.

9

Кабинет Баралора – о, это помещение хранило множество тайн. В большинстве своем непонятных. Нет, то, что тайна изначально непонятна, – это не удивительно, иначе она не была бы тайной. А вот когда непонятно даже, как к ней подступиться… А понять хоть что-то мне очень хотелось. Магические шары, трости и прочие вещи удивляли и притягивали. Но прежде всего меня интересовали книги. Найдется ли там что-нибудь для такого дилетанта, как я? О делах волшебных я знаю слишком мало, Дим, конечно, слегка просветил меня, но многого он и сам не знал.

Я посмотрел на стойку с посохами и тростями. Нет, к ним пока лучше не соваться, слишком много непонятного. А то, что непонятно, может таить в себе опасность. В этом я убедился на собственном примере, далеко ходить не надо. Лучше попробую узнать что-то из книг.

Стойка с книгами была закрыта защитным пологом. Точно таким, как и дверь моей комнаты. Это внушало некоторый оптимизм. Если с дверью у меня получилось, то, может, что-то получится и здесь. Я попробовал поменять цвет защиты с красного на зеленый и… Фух, получилось. Вздох облегчения был заслуженной наградой. После неудачи с магическим замком у меня были некоторые сомнения. Видимо, замок был более сложным устройством. Здесь же Баралор ограничился тем, что попроще, никак не предполагая, что по его кабинету будут расхаживать посторонние.

С волнением я протянул руку и погладил шершавую поверхность переплета. Вот он, источник знаний.

– Книга лучший друг человека, – продекламировал я и решительно вцепился в первый попавшийся фолиант. Никогда еще тяга к знаниям не была столь высока.

Я перенес книгу на стол. Была она гораздо большего формата, чем те, к которым я привык, из очень плотной бумаги, с твердой металлизированной обложкой.

Я перевернул страницу и… Название первой главы повергло меня в недоумение:

«Экстраполяция узоров магического плетения с плоскости в трехмерные координаты».

«Название еще ни о чем не говорит», – решил я и начал читать:

«Общепринятая система обозначений узоров, экстраполируемых в трехмерные координаты, до сих пор является спорной. Предлагаю рассмотреть отличия общепринятой системы от предложенного мною метода обозначений и их последующей экстраполяции».

Я захлопнул книгу. Нет, это определенно не для меня. Как я буду рассматривать какие-то отличия, если не знаю, о чем вообще идет речь. Надо найти что-нибудь попроще.

Книга нашлась в самом дальнем ряду. Почему-то то, что тебе надо, обязательно оказывается последним в очереди. Причем совершенно неважно, с какой стороны начинать считать. Должно быть, искомый предмет таинственным образом телепортируется, чтобы занять в очереди положенное ему место. Последнее. Никак иначе я этот феномен объяснить не могу. Я успел перебрать не один десяток тяжелых фолиантов и убедиться, что это не совсем то, что надо такому непросвещенному читателю, как я, прежде чем нашел требуемое. Называлась моя находка «Основы магического конструирования для операторов первого уровня».

Слово «основы» было для меня очень привлекательно. Я открыл первую страницу:

«Прежде чем приступить к созданию движущихся конструктов, оператору первого уровня желательно освоиться с построением простых по форме предметов и наполнением их соответствующим видом магической энергии. Начинать следует с двухмерных построений. Лишь освоив их в совершенстве, следует переходить к созданию конструкций, занимающих объем».

О, то, что надо! О том, с чего следует начинать, это как раз для меня. Я быстро пробежал главу. Говорилось в ней о методах создания материальных предметов, состоящих из магополя. Вроде того, как прежде чем изготавливать паровоз, научись сначала плавить железо и изготовь обыкновенный железный лист. Такой подход мне нравился, да и построение простых магических предметов вещь очень нужная.

Следующая глава рассказывала о построении при помощи магического поля предметов более сложных – куполов, кубов, конусов и так далее. Как частный пример рассматривалось построение магического зонта для защиты от непогоды. Здесь же говорилось и о том, что иметь такой зонт слишком дорогое удовольствие. Купить обыкновенный будет куда менее накладно. А вот в качестве тренировки работы с магическими построениями использовать его очень удобно.

Но главный подвох был даже не в этом. С таким трудом полученный зонт мог растаять в самый неподходящий момент, оставив его владельца мокнуть под дождем. Как объясняла книга, любое магическое построение требует энергии, и если подпитка не будет производиться в должное время и в нужном объеме, построение просто распадется. Через несколько часов или через несколько дней. В зависимости от изначально закачанной в магический предмет энергии.

Мысленно посетовав на то, что не все так замечательно, как мне бы хотелось, я перешел к следующей главе. В ней разговор шел о видах магической энергии и пригодности их для той или иной конструкции:

«Энергии различного цвета не есть различные энергии. Суть их – одна магическая энергия жизни. Разный цвет им придает мерцание, столь быстрое, что оно неуловимо для обычного зрения. Что было доказано Магистром Торминусом и им же теоретически обосновано».

Ого, оказывается, здесь имеют понятие о волновой природе света. Эти маги не такие уж отсталые ребята, как мне показалось первоначально. Просто направление инженерной мысли пошло здесь совсем по другому пути. Я продолжил очень заинтересовавшее меня чтение:

«Мерцание с разной скоростью придает энергии различные свойства, оно же окрашивает ее в различные цвета. Цвет является лишь сопутствующей характеристикой энергии, обладающей теми или иными свойствами».

Ничего себе. Это было революционно даже для меня. Рассуждения об изначально волновой природе мира заставили меня серьезно задуматься. Я встал и принялся расхаживать по кабинету, пытаясь уложить в голове полученные сведения. Эх, жаль, нельзя хлопнуть в ладоши, как это делал Баралор, и получить доставленную фантомом чашку кофе. Впрочем, в ладоши-то хлопнуть можно, что я и проделал. Прислушался, не спешит ли кто из безмолвных слуг этого замка на призыв. Так и есть – никого. Что ж, придется пойти на кухню самому.

По дороге я завернул к Диму. Он уже покончил с окороком и довольно дремал, но приоткрыл один глаз при моем появлении.

– Дим, тебе кофе сварить? – предложил я из лучших дружеских побуждений.

– Ты что, издеваешься? – друг посмотрел на меня с укоризной. Для этого он даже открыл второй глаз. – Я же собака. Где ты видел, чтобы собаки кофе пили?

– Извини. Раньше-то ты был человеком. Я не знал, что твои вкусы так изменились.

Дим вздохнул:

– Вкусы мои остались прежними. Правда, об этом фантомы, похоже, не догадываются. Хлеб сегодня на обед подали какой-то совсем необычный.

Я еле сдержался, чтобы не засмеяться. Мне даже пришлось отвернуться.

– Что, расстраиваешься, что тебе тоже его есть? – спросил Дим, чем вызвал у меня новый приступ смеха.

Чтобы как-то выйти из этой ситуации, я кивнул, стискивая зубы и строя страшную рожу, которая должна была замаскировать мою улыбку, и протиснулся в свою комнату. Раз уж я сюда пришел, неплохо будет перекусить. Колбасами я разжился, а вот хлеб. Хлеб был только тот, что принес к обеду фантом, – перемешанный с крупой.

На удивление, он оказался не так плох, как можно было бы ожидать. Крупа пропеклась, получился как бы хлеб с кашей. Вполне съедобно, особенно если заедать колбасой. Колбаса совсем без хлеба – это все-таки не то. Хуже этого только хлеб без колбасы. Особенно такой. Злоупотреблять моим рецептом я вам все же не советую, неизвестно, что из этого может получиться в следующий раз.

Поев, я вышел к Диму:

– Так что там с кофе? Ты вроде говорил, что не перестал его любить, но вынужден отказаться.

– Не перестал. Но, похоже, придется от кофе отвыкать. Слишком он резко пахнет. К тому же кофе пьют горячим, а горячее собаке противопоказано.

– Да-а, сочувствую, друг. Поверь, я предложил из самых лучших побуждений. Тогда что тебе с кухни принести? Может, еще один окорок?

Дим облизнулся, воспоминание об окороке заставило его окончательно проснуться.

– Странный вопрос! Конечно, неси. И колбас, колбас не забудь.

– Будет сделано. А кофе, так и быть, попью в одиночестве.

Я отправился на кухню с надеждой найти-таки там кофе, не хранит же его маг отдельно.

Не хранил. Кофе я обнаружил в самом дальнем углу кладовой. Не молотый, хорошо еще, что жареный. Жарить кофе было бы уже слишком.

Я поискал мельницу и нашел – что бы вы думали? – самую настоящую кофемолку. Электрическую, то есть, конечно, магическую, никакой электроэнергии в замке мага не было и в помине. Что не мешало кофемолке работать вполне эффективно. Небольшая оранжевая жемчужина приводила механизм в действие. Никаких выключателей я не нашел, но стоило мне засыпать кофе, кофемолка загудела, и через минуту кофе был готов.

Варить его, правда, пришлось по старинке – на открытом огне, до кофеварки маг не додумался. Да и зачем ему, если есть фантомы плюс магическая энергия под рукой?

Я с удовольствием попил кофе и отправился продолжать изучение магической книги, не забыв прихватить обещанный Диму окорок.

Книга вещала о делах удивительных. Я увлеченно переворачивал страницу за страницей. Очень уж мне было интересно, что там дальше написано про энергии, их цвета и предназначение.

«Различные свойства энергий с разной частотой мерцания (далее – разного цвета) делают ту или иную энергию наиболее пригодной для изготовления конструктов с заданными свойствами. Боевые и сторожевые конструкты предпочтительно создавать с помощью красных энергий. Конструктам оранжевым присуща игривость и энергичность – имя им огонь. Конструкты синего цвета имеют покладистый уравновешенный нрав. Этот цвет хорошо подходит для создания транспортных конструктов. Зеленые конструкты очень доброжелательны, тем не менее их создают редко из-за узкой сферы применения.

Опыты по приданию конструктам свойств, не предназначенных для данного цвета, показали всю несостоятельность такого подхода. Затраты энергии превышают обычные на порядки. Для наглядности можно сравнить такой подход с попыткой направить поток ручья не по предназначенному для него руслу, а в иную сторону».

Это понятно, каждую вещь лучше использовать так, как это наиболее удобно. При большом желании можно и в бочке с горы катиться, но лучше для этого использовать сани.

Особенно меня порадовало следующее предложение:

«Для изготовления простых конструкций можно использовать любые виды энергии».

Понятно, простая конструкция не содержит вообще никакой программы действий. Это всего лишь вещь, в отличие от конструктов. Вот только такими изделиями, похоже, маги не злоупотребляют. По крайней мере, в замке мага я их не встречал. То ли считают недолговечными, то ли непрактичными, предпочитая намагичивать обыкновенные вещи. Разве что цепь, что висела на шее у фантома? Нет, вряд ли. Судя по всему, это не простая вещь. Функции она выполняет более сложные.

Все это так меня увлекло, что я решил попробовать свои силы в магическом конструировании. Нет, что вы, на конструкты я даже не замахивался, а решил попробовать изготовить что-нибудь совсем простое – например, вешалку.

Технология изготовления простых конструкций была описана довольно подробно. Я позаимствовал со стойки малый шар, заряженный красной энергией, и, настроив ауру руки, принялся рисовать.

Мысленно поставив точку, я начал двигать шарик, с удивлением замечая тянущуюся за ним красную линию. Так вот каким образом Баралор связал дракона! Рисовать в воздухе, должен вам сказать, очень необычное занятие. К тому же требующее известной сноровки. Рука моя подрагивала, линия получалась неровной, но прекращать рисование было нельзя, пока не поставлю финальную точку. Иначе рисунок распадался. Тренировки с аурой оказались для меня очень полезны, позволив концентрировать внимание.

И вот изделие было готово. Точнее, его каркас, который требовалось наполнить энергией. Не мудрствуя лукаво для заливки я выбрал тот же красный цвет. Получается! Получается! Бледные контуры вешалки наливались цветом, делая вещь вполне осязаемой. Окончив заливку, я с удовольствием полюбовался получившимся изделием. Вешалка медленно вращалась в воздухе. Она была почти невесома, но при этом вполне осязаема. Я отключил аурное зрение и потрогал ее рукой. Она была здесь, совсем невидимая в обычном диапазоне зрения. Ощущать себя причастным к чуду было приятно.

Мне тут же захотелось ее испытать. Может ли она служить для той незатейливой цели, для которой предназначена? Оглянувшись в поисках предмета, достойного быть повешенным на нее, я не нашел ничего подходящего. Ну, хоть что-нибудь. Так не хотелось, чтобы первый созданный мною магический предмет остался совершенно бесполезным.

Еще раз внимательно осмотрев комнату, я заметил то, что мне подходило. На одной из стен висел огромный рогатый череп быка. Был ли это трофей, или Баралор таким образом украшал свой кабинет, не знаю. Сняв череп со стены, я повесил его на вешалку. Замечательно. Я отступил на три шага назад и выключил аурное зрение. Череп висел в воздухе, смотрелось это несколько мистически. Если бы я не знал, что я сам его только что повесил на вешалку, бр-р-р-р… И здесь мысль, наверное, не столь удачная, настойчиво постучалась ко мне. Я решил немного развлечь Дима. А то он уже больше месяца сидит на цепи, трудно в такой ситуации не заскучать.

Я взял вешалку с черепом быка и, стараясь не шуметь, отправился к моему другу. По коридору я старался пробираться на цыпочках, чтобы чуткий слух собаки не уловил моего приближения. Наверное, Дим все же что-то почувствовал. Стоило мне только высунуть свое импровизированное пугало из-за угла, как сразу же последовала реакция. Вот только совсем не такая, как я ожидал. Ударом огромной мохнатой лапы пугало, которым я хотел напугать Дима, было отброшено к противоположной стене. Рога отлетели в разные стороны, череп рассыпался на мелкие кусочки. Это же надо иметь такую лапищу, к тому же пускать ее в ход незамедлительно.

Меня развернуло, невидимая вешалка чуть было не вырвалась из рук. То, что последовало дальше, удивило меня не меньше.

– Альбертус, ты жив? – спросил Дим.

Я так удивился, что даже забыл его отругать за коверканье моего имени.

– Ты, огромная лохматая собака! Ты что, шуток не понимаешь?

– Я думал, тебя взяли в плен.

Вот так так, а Дим, оказывается, собирался меня спасать.

– Не маши больше лапой, я выхожу из-за угла, – предупредил я на всякий случай.

Дим был рад меня видеть, даже несмотря на то, что я неудачно пошутил. Хм, спрашивается, для кого неудачно.

– С чего ты взял, что меня взяли в плен? – спросил я.

– Твой запах я почуял еще полминуты назад. (Ах да, он же собака, пусть и временно.) Вместе с ним был еще один запах, какой-то непонятный. И вот, когда из-за поворота показалась эта голова, я и решил, что тебя пленили.

– Спасатель, тоже мне. Чип и Дейл в одном. В следующий раз спрашивай, спасать меня или еще рано, – ворчал я. Надо сказать, незаслуженно, Дим-то действовал из самых лучших побуждений. Он же не знал, что его другу пришла в голову дурацкая шутка. – Вообще-то спасибо, дай я пожму твою лапу.

Дим протянул мне лапу, и я обхватил ее двумя руками. С трудом. Да, лапы у него будь здоров.

– Если тебя не захватили в плен, то что это было? – спросил Дим.

Обманывать друзей нехорошо.

– Это моя глупая шутка, – признался я. – Хотел тебя развлечь.

– Спасибо, у тебя получилось.

И мы вместе засмеялись. Хорошо, когда у друга есть чувство юмора, пусть он даже собака.

Я рассказал ему о сегодняшних успехах. О первом опыте в магическом конструировании.

– А замок? Как открыть замок на моей цепи, ты узнал? – с надеждой спросил Дим.

– Извини, друг, пока нет. Завтра первым делом займусь поиском сведений о магических замках.

За всеми этими делами наступил вечер. Мы перекусили. Я даже принес из своей комнаты стол и табурет, чтобы не ужинать в одиночестве. Завтра ждал новый трудный день. Я так устал, что пожелал Диму спокойной ночи и отправился к себе – спать.

10

Утро началось как обычно. Что за странное создание человек? Давно ли я появился в этом замке, и вот уже – «как обычно». Если же говорить о том, что утро было таким же, как вчера и позавчера, то да, так оно и было. Подумав об этом, я вскочил с кровати. Два дня! Прошло уже два дня, если не считать тот, когда улетел Баралор, а я не слишком продвинулся в поисках выхода! Правда, провел я их с большой пользой, вот только все это было совсем не первоначальной задачей. Решено, сегодня ищу сведения о магических замках, освобождаю Дима, и мы вместе разведываем путь из этого замка куда-нибудь в места более гостеприимные. Согретый этой мыслью, я быстро перекусил остатками вчерашней колбасы. С колбасой и принесенные фантомом овощи пошли в ход. Эх, еще бы чашечку кофе.

Время на то, чтобы идти на кухню и готовить кофе, я тратить не стал. Вот найду сведения о магических замках, тогда можно будет устроить маленький перерыв. А сейчас – за работу. Искать то, что мне так необходимо.

В кабинете Баралора все было по-прежнему. Да и что бы там могло измениться в его отсутствие? Тьфу-тьфу-тьфу, надеюсь, он не появится раньше, чем собирался. Я постучал на всякий случай по полке. Не знаю, насколько это помогает, но хуже не будет наверняка.

Я перебрал книги на двух стеллажах в поисках той, что поведает мне о магических замках. Пока попадалось не то. А вот это очень даже занятно. Открыв очередную книгу, я прочитал название первой главы: «Классификация накопителей магической энергии. Использование шаров из хрусталя».

Вот он – соблазн. Это было интересно, это было очень интересно, но Дим… Вот что значит бороться с самим собой. Интерес боролся с долгом. Долг победил. Отказаться от немедленного чтения стоило мне больших усилий. Собравшись с силами, я захлопнул книгу. В последний момент рука сама засунула закладку на так заинтересовавшую меня страницу. Нет, нет, потом, после. Вот найду сведения о магических замках, тогда и почитаю про накопители энергии. О, сколько здесь еще книг…

Сведения о магических замках нашлись, хорошая все-таки библиотека у Баралора. Вот только сведения эти заставили меня сильно задуматься. Слишком все было с ними неоднозначно – с замками. Могли они быть и совсем простыми, и сложными. Делались преимущественно на основе обыкновенных материальных изделий, полностью магические замки использовались редко. По той же самой причине, что и полностью магические вещи, – большой расход энергии. Замок вроде того, что держал Дима, изготавливался следующим образом. Брали открывающееся металлическое кольцо (или разъемное, состоящее из двух полуколец) и добавляли к нему магический ключ. В неактивном состоянии – кольцо как кольцо, в закрытом же состоянии кольцо удерживалось с помощью магической энергии. В качестве аккумулятора использовались накопители различных образцов, самым популярным были изготавливаемые из речного жемчуга. Бывали замки и без накопителей энергии, но они требовали регулярной подпитки. Согласитесь, это не очень удобно, забыл день-другой подзарядить замок, он и открылся. Иное дело с накопителем. Замки делались обыкновенными и с секретом. С настройками на определенные действия или на личность владельца. Замок, закрывающий цепь Дима, видимо, был с секретом, судя по тому, что питался он энергией желтого цвета. Простые замки закрывались красной энергией.

Ага, так вот почему у меня не получилось его открыть. Для этого надо было знать секрет. Если же замок имел индивидуальные настройки, вообще труба.

Очень уж не хотелось огорчать Дима. Привык я к нему. Пусть он мохнатый и четырехлапый, но настоящий друг.

Неожиданная мысль заставила меня вернуться к отложенной книге о шарах – накопителях энергии. Что, если разрядить жемчужину замка, перекачав энергию из нее в пустой шар-накопитель?

Итак, что там пишут о накопителях? Книга о них все-таки пригодилась, не зря я положил в нее закладку.

«Для хранения магической энергии используются накопители из различных материалов. Хорошо подходят изделия из некоторых пород дерева, в качестве компактных накопителей используют речной жемчуг или алмазы. Последние редко, из-за их высокой стоимости. Наибольшей популярностью пользуются шары-накопители из горного хрусталя. Их высокая емкость и относительно недорогая цена делает их наиболее распространенными. В основном используются три вида шаров. Малые, или же стикеры, используются для компактного хранения энергии не слишком большого объема. Средние, или же лифры, более емки и могут хранить не только энергию в чистом ее виде, но также и приданную ей структуру. Большие шары – хлоты – используются для стационарного хранения энергии больших объемов».

С этим все понятно, больше объем – больше емкость, а вот про хранение структуры в лифрах – это интересно. Это именно то, что я смог наблюдать, когда Баралор упаковывал дракона в шар и вызывал из такого же шара гигантскую птицу. Еще более интересна была информация о различных накопителях, пусть о них и сказано было мельком. Судя по всему, и посох, и трость могли иметь собственный запас энергии. Интересно, очень интересно.

Я собрался было захватить пустой стикер и опробовать только что пришедшую мне в голову методику на практике. Стоп. Что-то не так, слишком просто. Не должно быть решение настолько очевидным. К чему делать замок с секретом, если он открывается так незатейливо?

Я вернул на стол книгу о магических замках и стал изучать ее более подробно, обращая особое внимание на примечания. Вот оно. Примечание было в сноске, и сразу я его не заметил.

«На некоторых замках устанавливаются устройства самоликвидации, которые приводятся в действие в том случае, если в магическом накопителе заканчивается энергия».

Вот оно. Зная вредный характер Баралора, могу поспорить, что так оно и есть. Подстроил пакость, как есть подстроил.

Больше ничего полезного про магические замки не нашлось. Я подумал, сходил на кухню выпить кофе, выполняя данное себе обещание. Надо было принимать решение. Рискнуть? Вопрос риторический, что бы я ни выбрал, риска не избежать. Я прихватил стикер и направился к Диму, обдумывая по пути, как ему лучше обо всем рассказать. Пусть сам выбирает. Кто я такой, чтобы решать за него? Как он решит, так и поступлю.

– Дим, это я, – памятуя его удар лапой по пугалу, предупредить о своем появлении было не лишним.

– Знаю. Я тебя давно почуял, – отозвался мой четырехлапый друг.

Все-таки у собаки есть определенные преимущества. Но лучше их избежать.

В глазах Дима застыла надежда. Не знаю, оправдаю я ее или разочарую своего друга. Был способ избавить его от цепи, но слишком уж непроверенный.

– Дим, ты как относишься к экспериментам?

К экспериментам Дим относился с большой настороженностью. Уши его развернулись, как антенны локаторов, шерсть на затылке встала дыбом, а во взгляде появилось явное недоумение.

– Больше я превращаться ни в кого не хочу, – сказал Дим.

– Превращаться не надо. Я здесь полистал книги в кабинете Баралора. Может статься, что магический замок никто, кроме него, открыть не сумеет.

Мое известие повергло Дима в глубокое уныние.

– Что, совсем никак?

– Есть один способ, только он непроверенный. Упоминания о нем я не нашел ни в одной книге. Если хочешь, мы его испробуем, но результат может получиться самым непредсказуемым.

– Что за способ?

– Поверь, если я объясню, тебе не станет понятнее. Возможно, все сработает как надо, или же кольцо при этом взорвется. К сожалению, я даже не могу оценить, каковы шансы на успех.

– Но они есть?

– Есть, определенно.

На чем была основана моя уверенность? О взаимодействии энергий я знал немного, но интуитивно чувствовал – может получиться. Если одни волны смешаются с другими, что будет? Большой вопрос, но качественные изменения почти неизбежны. Оставался, правда, еще вариант, что не будет вообще ничего. Те же энергии в ауре существуют параллельно и совершенно не мешают друг другу. Но здесь речь шла немного о другом – на магический замок установлена программа, поддерживает ее желтая энергия. А что, если добавить немного другой энергии? Вроде как в бак машины, работающей на бензине, взять и добавить соляра. Программа работает, энергию потребляет. Что будет, когда она станет потреблять не ту энергию? Вот то-то, и я не знаю. Варианты здесь разные, двигатель может как заглохнуть, так и пойти вразнос.

Дим задумался. И было о чем. Не знаю, как бы я поступил на его месте.

– Но ты же тоже рискуешь? – спросил он.

– Не без того. Правда, меньше, чем ты.

Так оно и было, я рисковал. Замок мог рвануть сразу, как только я начну закачивать в него энергию, а мог и немного погодя, тогда я успел бы отбежать на безопасное расстояние.

– Зачем тебе это? Для чего ты рискуешь?

Я пожал плечами:

– Ты же мой друг, не забыл еще? И потом, выбираться из замка вдвоем гораздо удобнее.

Дим обрадованно замахал хвостом, наверное, это была его реакция на слово «друг».

– Нет, нет, нет, только не надо меня облизывать, – еле успел.

– Извини, рефлексы, будь они неладны, – виновато потупился Дим.

– Ну, что ты решил? Будем замок открывать или подождешь Баралора?

– Открывай, – Дим махнул лапой, – насиделся я уже на цепи.

– А если Баралор не вернется? – такой вариант мне пришел в голову только сейчас.

– Как это не вернется?

– Ну, он же полетел разбираться с другим магом. Как его? Свириусом, нет Свериусом.

– И что?

– Как что? Кто знает, чем это может закончиться? Может, этот Свериус Баралора вообще прибьет.

– Вряд ли, – сказал Дим, немного подумав. – Такое у магов редко случается. Скорее всего, Баралор подержит замок Свериуса несколько дней в осаде, они пошвыряются друг в друга магическими шарами, может быть, выпустят несколько конструктов. И на этом все закончится.

– Значит, до крайних мер доходит редко?

– Редко. И потом, если Баралор не вернется, мне что, так и сидеть всю жизнь на цепи?

– Резонно, – действительно, разница для Дима была невелика. – Что ж, раз ты выбрал…

Я достал из кармана стикер. Не пустой, как я собирался первоначально, а заряженный энергией. Зеленый цвет мне показался самым подходящим для этой цели. Цвет жизни, с замком он не совпадал больше всего, по моему скромному разумению.

Дим закрыл глаза, показательно жмурясь. Не знаю зачем, увидеть магический замок, расположенный у самой его шеи, он не мог при всем желании.

– Как? Готово? – поинтересовался он.

– Подожди, я только начинаю.

За то время, пока Дим сидел на цепи, жемчужина должна была растратить часть своей энергии. Я соединил с ней стикер, как было сказано в инструкции, и начал перекачивать зеленую энергию в замок. Жемчужина замерцала, побагровела, затем стала бурой. Не по вкусу магическому замку пришлась зеленая энергия. Я было собрался порадоваться, но не успел. Жемчужина вдруг стала нагреваться и наливаться буро-оранжевым цветом.

– Дим, бежим! – я кричал во всю силу своих легких. Как будто Дим мог меня не услышать, кричал-то я почти ему в ухо.

Я рванул за поворот, Дим за мной. Да нет, уже впереди меня. Магический замок распался от его рывка, и теперь он несся по коридору, стремительный как ветер. Скрип его лап я услышал совершенно явственно, Дим тормозил, стараясь избежать встречи с парапетом. Почти получилось, стукнулся он несильно. Лишь потряс большой мохнатой головой и обернулся посмотреть на меня, я же за это время успел пробежать лишь половину коридора.

Рвануло славно. Магический замок все-таки взорвался. Хорошо, что уже после того, как мы отбежали, и хорошо, что он успел потерять свои свойства раньше, чем взорвался. Воздушная волна толкнула меня в спину, и я полетел вперед, прямо на каменные перила. Если бы не Дим. К счастью, между мной и перилами находился он. Его большой мохнатый бок был гораздо более мягким, чем камни парапета. Тем не менее приложило меня неслабо.

Я сидел на полу и крутил гудящей головой, пытаясь разогнать звон в ушах. Видимо, это не самый лучший метод, звон уходить не спешил. Напротив сидела огромная лохматая собака и беззвучно открывала рот. Он что, онемел?

– Дим, ты что-то хочешь сказать?

– Я говорю, как ты себя чувствуешь? – о, надо же, не онемел. И звон определенно стал потише.

Руки на месте, ноги на месте, голова тоже, поскольку гудит, кстати, уже заметно меньше.

– Замечательно. Сейчас встану и пойду.

Я поднялся на ноги. Голова загудела сильнее, меня зашатало, стена попыталась побежать мне навстречу, так что пришлось опереться на нее рукой.

– Садись, я тебя повезу, – предложил Дим.

Действительно, он мог это сделать без труда.

– Куда?

Дим непонимающе посмотрел на меня.

– Я спрашиваю, куда ты собираешься меня везти?

– Ты же куда-то собирался идти?

Действительно, идти я собирался. Осталось только решить куда. Вернуться в свою комнату? Там сейчас пыль столбом. Но не сидеть же здесь, в коридоре.

– Пойдем в кабинет Баралора. Там у него диван стоит, самое то, что мне сейчас надо. Вверх по лестнице и направо.

Я взгромоздился на спину моего мохнатого друга и вцепился в густую и мягкую шерсть.

Дим ступал осторожно, стараясь меня не уронить. До кабинета мы добрались без всяких проблем.

О, диван. Нет не так. О, ДИВАН!

– Ты подожди немного. Сейчас я приду в себя, и мы составим план действий.

– Отдыхай, – Дим кивнул мохнатой головой. – Пойду, посмотрю, что сталось с местом моего заточения.

Я тоже кивнул, отчего голова загудела еще сильнее, и с удовольствием растянулся на диване. И крикнул ему вслед:

– Только больше никуда не заходи!

Не хватало еще, чтобы он нарвался на магическую ловушку.

11

Ода дивану

О, диван, скажу почти без лести:

Мягок ты, люблю тебя за это.

Сколько дней на этом самом месте

Мы проводим в поисках ответа.

А диван у Баралора неплохой. Шум в голове постепенно рассеялся, и сразу же появились мысли. Говорят, природа не терпит пустоты.

«Что-то Дима долго нет. – На самом деле прошло не так уж много времени, просто я волновался. – Ладно, он уже большая собака. Я надеюсь, будет осторожен».

Я невольно улыбнулся. Подумав о большой собаке, я имел в виду, что он уже не мальчик и в состоянии правильно оценить опасность. А собака он точно, ну очень большая. Как Баралор вообще смог его прокормить? Нет чтобы сделать Дима собачкой небольшой, комнатной.

Подумав об этом, я улыбнулся снова. Ну, никак Дим у меня не ассоциировался с комнатной собачкой. К тому же, ах да, нельзя сделать превращенного меньше, чем он был до того, как его превратили. Насчет того, почему маг придал ему объем гораздо больший, чем он занимал в образе человека, у меня были некоторые предположения. Не иначе как его заели амбиции. Кого удивишь собакой обыкновенных размеров? Говорит? Ну и что, в цирке еще и не такие фокусы показывают. Таким превращением никого не проймешь, все соседние маги засмеют. А вот собака большая – это уже кое-что. Если и не изумляет, то уж точно удивляет. И как топочет – солидно.

Дим приближался огромными прыжками, заставляя пол слегка подрагивать. Он шутя перепрыгнул стол и присел, нетерпеливо переступая передними лапами.

– Как же здорово побегать.

– Ай-яй-яй, и это говорит человек, занимающийся научным трудом. Наверное, когда ты изучал свитки в королевской библиотеке, то не скакал так между столов и стеллажей с научными томами. Будь солиднее, как и подобает ученому мужу.

– Тогда меня и на цепи не держали. А солидным я еще буду. Потом, когда меня расколдуют.

Понимаю его. Мне бы такие лапы, тоже не отказался бы поскакать и порезвиться. На просторе он наверняка сможет мчаться прыжками метров по пять. Эх, негде ему здесь развернуться.

– Дим, ты должен сказать Баралору спасибо.

– Это за что же?

– Посмотри на себя – красавец. Что стоило магу сделать тебя собакой тощей, облезлой, с кривыми и короткими лапами.

Дим затряс головой, отгоняя ужасное видение:

– Никогда не говори ему об этом, если нам, не дай дарующий искру, придется встретиться с ним вновь. До такого коварства даже он не додумался.

– Договорились, – улыбнулся я. Вообще-то я рассчитывал смыться из этого негостеприимного места и никогда больше не встречаться с Баралором. И Дим, наверное, тоже.

– Как твоя разведка? – поинтересовался я.

– О-о-о-о-о! У-у-у-у-у! Там так славно рвануло. Половину стены, которая отгораживает твою комнату, снесло напрочь. В комнате ужасный беспорядок, а в полу образовалась изрядных размеров дыра.

– А небольшой хрустальный шар ты там не нашел?

– Нет, ничего такого там не было. Если хочешь, я схожу и поищу более внимательно.

– Да ладно, не надо.

Я подозревал, что взорвалась не одна только жемчужина, слишком уж здорово рвануло. Хотя зеленая энергия… Может, она просто рассеялась при взрыве? Сам стикер вряд ли мог уцелеть в любом случае. А если так рванула одна жемчужина, представляю, что будет, когда высвободится энергия из большого шара-накопителя.

– Обедать пойдем? – спросил Дим.

– Пошли, – я уже почти пришел в себя. – Только есть одна маленькая проблема. Ты как предпочитаешь есть, с хлебом или без?

– С мясом, – ответил Дим, аппетитно облизываясь.

Вот ведь собака, хлебом не корми, дай кусок мяса съесть.

А вот я от хлеба совсем не отказался бы. Не сказал бы, что он так уж вкусен, но это, пожалуй, единственное блюдо, которое можно есть всю жизнь. И при этом оно не надоедает. Нет, нет, вы не так поняли. Я не собираюсь есть один только хлеб. Мясо, рыбу и еще много всего разного. Но при этом отказываться от хлеба совсем не хочется.

– С мясом как раз проблем нет. У Баралора в кладовой полно окороков и колбас.

– Так что же мы здесь сидим? Пошли скорее, – Дим начал тихонько подпрыгивать, предвкушая поход за окороками.

– Подожди. Сейчас наступит время обеда, и фантом принесет хлеб. Возьмем его и сразу в кладовую.

Действительно, больше взять хлеб было негде, его не хранят в кладовой в готовом виде.

– Пошли, – поторопил Дим.

Мы устроились у входа в коридор второго этажа и принялись ждать фантома, он должен был появиться с минуты на минуту.

– Может, заберем у него хлеб прямо сейчас? – предложил Дим.

– Не будем нарушать установленный порядок вещей, – многозначительно провозгласил я. На самом деле я просто не знал, как отреагирует фантом на попытку забрать хлеб из кухни. Быть может, он будет гоняться за нами по всему замку, чтобы его отобрать и доставить по назначению. Не лучше ли подождать несколько минут?

Как оказалось – не лучше. Сначала-то все шло хорошо. Фантом показался в коридоре строго по графику. На подносе он нес хлеб с овощами для меня и кости для Дима. Мы пропустили его вперед и пошли следом. До места нашего маленького взрыва. А там? Нет, я думал, им все равно, на какой высоте летать. Ведь он парил в воздухе, совсем не касаясь пола. Или он все же опирался о пол, но я этого не видел? Или он был запрограммирован на то, чтобы летать в метре над полом?

В общем, фантом провалился.

Ну да, в ту самую дыру, которая образовалась во время взрыва магического замка.

Если вы думаете, что это его остановило, то вы совершенно не знаете фантомов. Открыв дверь, он оказался в кухне. Он бы удивился, умей он это делать. Но этого он не умел и потому принялся выполнять программу «доставить пищу пленникам» заново.

– Может, ну его? – сказал Дим, когда фантом провалился в пятый раз. – Так поедим, без хлеба.

Ему-то что? Для собаки мясо без хлеба гораздо лучше, чем те кости, которые предназначались ему на обед.

– А чем тебя кости не устраивают? Я слышал, что собаки их очень любят.

– Они тебе сами сказали? – смеется, зараза. Знает ведь, что до него я говорящих собак не встречал. – Нет, погрызть кость, конечно, можно, на десерт. Но где ты видел, чтобы питались одним десертом? Это вкусно, но совсем не питательно. Иное дело окорок, – и Дим облизнулся.

Видимо, окорок был не только питательным.

– Тогда конечно, – согласился я.

– Что с хлебом будем делать? Может, я его схвачу с подноса по-быстрому, когда фантом в следующий раз пойдет мимо? – предложил Дим.

– Не стоит. Да и не хочу я есть хлеб после того, как ты его пожуешь.

– Вот и ешь тогда без хлеба. Этот фантом его до ужина носить будет, а то и дольше.

– Ах так? Ну, я сейчас.

Я побежал за вешалкой. Той самой, с помощью которой пугал Дима. Отдавать свой собственный хлеб какому-то фантому совсем не хотелось.

Должно быть, в глазах Дима это выглядело забавно. Сначала я размахивал перед фантомом пустыми руками (он-то не мог увидеть вешалку, сделанную из магического поля). Потом я ехал по коридору как на водных лыжах. С той только разницей, что лыж никаких не было, и было непонятно, что заставляет меня двигаться таким странным образом. Если смотреть со стороны, я держался за воздух. На самом деле нет ничего проще. Вешалка зацепилась за цепь, висящую на шее фантома, и теперь он меня тащил как буксир.

– Альбертус, ты куда? – удивленно спросил Дим.

– У него спроси, – я кивнул на фантома.

– Так он же не разговаривает, – озадаченно сказал Дим.

Будто я сам не знаю. Конечно, не разговаривает, но уж маршрут-то безмолвного слуги Баралора Дим знал и без подсказок.

Фух, мне все-таки это удалось. Когда фантом провалился в дыру, цепь, висевшая на его шее, осталась со мной. То есть на вешалке. Дим не видел ни того, ни другого и совершенно не понимал моего ликования.

Зато фантома он рассмотрел прекрасно. Освободившись от цепи, тот стал гораздо оживленнее. Поднос с едой был позабыт. С ужасным воем фантом пролетел по коридору, сбив по пути половину факелов и заставив нас прижаться к стене. Затем грохот раздался в дальнем конце коридора. Ишь, как разошелся. Наверное, не выспался. Иначе с чего бы ему так шуметь? Фантом с полчаса носился по замку подобно ветру, завывая, как старинное привидение, и круша по пути все, что не было слишком крепким и не имело магических запоров.

Все это лишь укрепило меня в желании убраться из замка как можно дальше.

Если Баралор увидит весь этот кавардак, то точно прибьет нас на месте, и ни на какую эстетику не польстится.

Хлеб был добыт, пусть и с немалым трудом. Но разве не стоит кусок хлеба насущного таких стараний? А замок? Замок жаль. Но Баралор сделал все возможное, чтобы настроить нас с Димом против себя. Да и случайно все получилось. Кто знал, что фантом так разбушуется? Наверное, ему тоже надоело на цепи сидеть, вернее, с цепью на шее. Я, например, очень не люблю, когда меня берут в плен и собираются держать взаперти до скончания века.

– Слушай, Дим, а фантомы разумны?

Мы сидели в кухне и с удовольствием поглощали продовольственные запасы кладовой Баралора.

– Это вопрос спорный. Разные ученые склоняются к различным версиям. То, что фантомы не блещут умом, – это однозначно, все-таки они духи низшей ступени. А вот дальше мнения разнятся. Одни считают их полностью неразумными, другие же склоняются к тому, что разум у них есть, пусть и отличный от человеческого.

– Злился он очень славно. Фантомы, когда не спят, всегда такие подвижные?

– Не знаю. Мне как-то не приходилось их встречать до того, как я сюда попал, а здесь они уже были спящими.

Я обдумывал, нельзя ли нам использовать фантомов в качестве транспортного средства. Да нет, вряд ли это получится. Что за программа заложена в цепь? Хорошо еще, ее можно снять, не открывая замка. С замком вон как получилось, еле успели ноги унести. А план был неплох, раз – и в воздух, а так еще предстоит искать выход за ворота. Выглядели они очень внушительно.

– Дим, как ты относишься к рабству? – поинтересовался я.

Он чуть не подавился. Что это я, нельзя задавать такие вопросы во время обеда.

– Гав, гав! То есть этот гад Баралор продержал меня полтора месяца на цепи. Как я могу относиться к рабству?

Разумеется, Дим относился к рабству отрицательно.

– Я вот что подумал: не дело оставлять фантомов в неволе, пусть они и частично разумные.

– Ты думаешь? – спросил Дим с опаской.

Фантом, устроивший в замке кавардак, затих. То ли где-то затаился, то ли улетел по своим фантомьим делам. Какие у него дела, интересно, могут быть? Ну да были же какие-то до того, как его поймал Баралор.

– Определенно. Проголосуем против всяческого рода дискриминации. В том числе и по отсутствию или присутствию физического тела.

– Ну, если так, тогда да, – согласился Дим. – А как освобождать будем?

– Предоставь это мне.

План у меня был прост. Если уж мне удалось как-то снять цепь с фантома, летающего по коридору, с висящих неподвижно сниму и подавно. Как знал, что вешалка мне пригодится.

Это было что-то. Переполох, который устроили фантомы все вместе, не шел ни в какое сравнение с тем бедламом, что навел в замке первый из проснувшихся. Замок сотрясался от их воя. Они летали по коридорам по одному или по нескольку сразу. К счастью, на нас с Димом они не обращали никакого внимания. В их гигантской силе я уже смог убедиться, боюсь, даже Диму было бы с ними справиться непросто. Можно, конечно, было попробовать упрятать их в шар. Если не в стикер, то в лифр, поместиться они должны. Было, правда, у меня по этому поводу одно сомнение – фантомы, в отличие от конструктов, были видны и простым зрением, а не только аурным. Они вообще не менялись, смотри на них зрением привычным или пытаясь разглядеть ауру. Этим они отличались не только от конструктов, но и от живых существ. Впрочем, что я знаю о конструктах? Вполне возможно, что они могут быть и видимыми.

Остановили меня от попыток запрятать их в шар совсем не эти соображения. Какой смысл был их освобождать, если тут же запирать в шаре? Ладно, пусть немного порезвятся, они это заслужили. Нас они не трогают, и ладно. Вообще-то могли бы и поблагодарить, да что с них возьмешь.

– Дим, пойдем лучше во двор, – предложил я. – Шумно здесь, да и пора, наконец, посмотреть, как отсюда выбираться.

12

Что там, за воротами? Может, лес, густой и шумящий? Вряд ли. Отсюда не слышно шума листвы, не видно крон высоких деревьев. Чистое поле с уходящей вдаль дорогой? Сколько дней я провел в замке мага, а так и не знаю до сих пор, что находится за его стенами. Путь к свободе преграждали ворота.

Крепкие такие ворота. И закрыты не только на магический замок, но и на самый что ни на есть обыкновенный – железный. А вот где ключ? Ничего похожего в кабинете Баралора не было.

Мы с Димом обошли весь двор. Стена высока, ворота крепки.

– Может, мы их взорвем? – предложил Дим. – А что, с цепью у тебя здорово получилось.

Ага, здорово. Особенно если учесть, что замок цепи я собирался открыть, а вовсе не взрывать.

– Нет, повременим со взрывами. Слишком технология неотработанна. Оставим этот вариант на крайний случай.

– Повременим так повременим. А может, все-таки…

– Не сейчас. Давай лучше осмотрим весь первый этаж. Может, найдем еще какую дверь. Должен же быть отсюда выход поменьше.

Дим был согласен. Он согласен был с любым предложением, которое поможет нам убраться отсюда.

Обшарив весь первый этаж, мы ее все-таки нашли – дверь. Дверь была закрыта обыкновенным сигнальным пологом, который без труда поменял свой цвет на зеленый под моим воздействием. А за ней – коридор.

Коридор тянулся вдаль, освещаемый редкими факелами. Стены выглядели монолитом, производя впечатление многометровой каменной толщи. Как такое может быть? Понятия не имею. Но толстая стена производит гораздо большее впечатление, чем тонкая. Отчего? Почему? Предчувствие? Интуиция? Но в том, что коридор был вырублен в толще скалы, я был почти уверен.

И как это Баралор оставил тайный ход под такой скромной защитой?

Я шел впереди, высматривая магические ловушки, Дим следом, принюхиваясь и подозрительно косясь на стены. Да, беспечно поступил Баралор, неосмотри… О, ё! Я уже никуда не иду. Я вишу над пропастью, зацепившись за что-то там, а под ногами, там, где недавно был пол, его нет и в помине! Магические-то ловушки я высматривал, а вот немагические… Ловушка была самой обыкновенной – механической.

– Дим.

– Р-р-р-р.

И чего это он рычит, разговаривать разучился?

Здесь меня потащило наверх. Воротник ветровки трещал. Никогда не думал, что моя жизнь будет зависеть от качества китайской куртки. Воротник трещал, но держался.

– Тьфу, какая невкусная у тебя одежда. Тьфу!

Это Дим. И с чего бы ему вздумалось жевать мою куртку? Не время сейчас.

Я облегченно вздохнул, сидя на краю провала. И только здесь до меня дошло, что именно вытащило меня, можно сказать, из пропасти. Вернее, кто.

– Дим, это ты тащил меня за воротник?

– А что мне еще было делать? Ты так стремительно попытался упасть. Пожалуйста, предупреждай в следующий раз. Тьфу, какая невкусная куртка.

Еще бы, синтетика совершенно несъедобна.

– Ой, Дим, ты меня уморил, – я схватился руками за живот и упал на спину. – Предупрежда-а-ай… Как я тебя мог предупредить, когда сам не ждал от Баралора такого коварства? А вообще, спасибо тебе. Похоже, ты спас мне жизнь.

– Друг, – сказал Дим и лизнул меня своим большим горячим языком. После спасения жизни я мог ему простить даже это. Но только на этот раз, в виде исключения.

– Друг, друг. Но все же проявляй свои эмоции как-нибудь по-другому.

Дим лукаво усмехался. Похоже, он был очень доволен тем, что смог оказаться мне полезным. Настоящий друг. Интересно, он всегда таким был или образ собаки так его изменил? Я имею в виду характер, а не внешность.

– Идем дальше? – предложил Дим. – Эту яму я смогу перепрыгнуть.

– Верю. Прыгаешь ты замечательно. Вот только как бы за этой ямой не было чего более коварного. Давай вернемся и попробуем перебраться через стену.

– Давай, – похоже, он предоставил мне право выбирать путь.

Не погорячился ли он? Ловушку-то я не смог заметить. С другой стороны, Дим тоже мог не заметить простейшую механическую ловушку. А вот если бы он в нее угодил, я точно не успел бы схватить его за хвост. А если бы и успел, то что толку. Веса в нем раза в три больше, чем во мне.

– А на стене нет ловушек? – поинтересовался Дим.

– Магических нет. По крайней мере, тех, что можно было бы увидеть со двора. Что же касается механических, я думаю, там их устроить сложнее, чем в этом коридоре.

– Тогда, конечно, лучше залезть на стену. Правда, я не представляю, как мы это сделаем.

– Не беспокойся, я что-нибудь придумаю.

Мы прошагали по коридору первого этажа и вышли во двор, к колодцу. К тому самому, к которому Баралор привязывал дракона-конструкта.

Хм, привязывал, в этом что-то есть. По веревке можно было бы забраться на стену. Но лучше, пожалуй, по лестнице. Если я при соответствующем старании еще мог бы забраться по веревке, то Дим… Вы когда-нибудь видели собак, лазающих по канату? Я тоже не видел. Решено, будем строить лестницу.

Я сходил в кабинет Баралора и позаимствовал там стикер с энергией синего цвета. А из чего еще я мог построить лестницу? Наверное, это было слишком расточительно, но ничего другого под руками не было.

Лестница получилась очень даже ничего. На ее создание я потратил полчаса и, приставив ее к стене, сказал Диму:

– Полезли. Ты первым или следом за мной?

Дим недоверчиво обнюхал лестницу, тронул ее лапой:

– Ты уверен, что она действительно есть?

– Есть-есть, можешь не сомневаться. Ты же только что ее потрогал.

– А она точно не заканчивается на середине стены?

Вполне могу его понять – лезть по невидимой лестнице то еще удовольствие. А уж как это выглядит со стороны… Собака поднимается на стену прямо по воздуху! Чудеса! Я всегда догадывался, что чудеса имеют вполне логическое объяснение.

– Ладно, уговорил, я поднимаюсь первым, – сказал я. – И вообще, ты уже бегал на разведку, теперь моя очередь. Подожди, я заберусь наверх и посмотрю, что там, с той стороны.

Я быстро вскарабкался на стену. Когда видишь лестницу, это совсем не сложно. Вид со стены открывался замечательный. Вдали зеленел лес, извивалась по полю дорога и играла серебряными бликами речка. Но это там – дальше. То, что находилось сразу за стеной, меня не обрадовало совершенно.

– Ну что там, что?

Дим нетерпеливо подпрыгивал внизу. Так не хочется его разочаровывать.

– Там очередная проблема, – вздохнул я.

Проблема действительно была. Замок стоял на скалистом уступе. Перед стеной имелось метров пятьдесят открытого пространства, а дальше был обрыв. С противоположной стороны от замка возвышалась гора. Подняться на нее было бы очень нелегко, как и спуститься с обрыва. Я подозревал, что тайный ход, по которому мы пытались пройти, вел к более удобному спуску. Вот только не зная его секретов, соваться туда было чистым самоубийством.

Солнце клонилось к горизонту, намекая на то, что пора бы и нам отправиться на отдых. Да, с наскока здесь ничего не решишь.

Я вернулся во двор к Диму и рассказал ему обо всем, что смог рассмотреть со стены.

– У-у-у-у-у-у-у!

– Что ты говоришь?

– У-у-ужас! Альбертус, признайся, что ты пошутил.

– Разумеется, пошутил. Там делегация встречающих с лавровыми венками и окороками на подносах.

– Правда?

– Дим, ты невозможен! Конечно нет! Там обрыв и гора. И никакой видимой дороги. Пошли отдыхать. Завтра я затащу тебя на стену, и ты сможешь убедиться во всем сам.

Дим печально вздохнул. То ли его не радовала перспектива лезть на стену по невидимой лестнице, то ли огорчило новое препятствие, которое возникло на пути к свободе.

– Не печалься, – попробовал я подбодрить друга, – мы что-нибудь придумаем.

Верил ли я сам в то, что говорил? Я на это надеялся. А надежда никак невозможна без определенной толики веры. Без надежды на успех за дело и приниматься не стоит. За любое. Тем более за такое сложное, какое предстояло нам.

Завтра надо выбираться из замка любыми путями. Баралор должен вернуться через пару дней, и тогда… Я даже представить себе не мог, что тогда будет. Мало нам не покажется. Особенно мне, как инициатору царящего вокруг бедлама.

Неужели это все я? Поверьте, я вовсе не хотел превращать замок Баралора в пристанище беспорядка. Так уж получилось. Сначала взрыв, потом фантомы. Правда, освободил-то их я. Но я же не заставлял их ронять все, что только возможно. Я их не осуждаю, даже где-то понимаю. Вот только наводили беспорядок они, а злиться Баралор будет на меня.

О, как он будет злиться! Может, лопнет от злости? Нет, на это рассчитывать вряд ли приходится. Лучше на то, что мы в этот момент сможем оказаться подальше. Очень подальше.

– Спокойной ночи, – я лег на диван.

Дим расположился рядом на полу. Ему проще – мех густой, мягкий, никакой матрас не нужен. Есть все-таки плюсы в том, чтобы быть собакой. Но лучше бы мне об этом только догадываться.

13

– Ну и как ты будешь завтракать, с хлебом или без?

Дим. Издевается. Я посмотрел на его лукавую морду. Она изображала раскаяние, глаза же смеялись, говоря о том, что раскаяния нет и в помине.

Ну да, фантомов я отпустил. Кухня пустует, никто не печет хлеб, так что вопрос о завтраке был скорее риторическим. Быть может, на этот случай у Баралора предусмотрена какая-нибудь автоматическая система? Не век же у него фантомы живут? Затевать поиски я посчитал занятием бесперспективным. Не до того сейчас, все наличные силы (то есть я и Дим) должны быть брошены на поиски выхода из этого негостеприимного замка.

– Если бы я не нашел кладовую, кое-кто до сих пор обедал бы без мяса.

Дим враз погрустнел. Такая перспектива совсем не казалась ему веселой.

– Я же о тебе забочусь, – попытался он оправдаться.

– Ага, если бы ты действительно заботился, то испек бы хлеб. И не говори, что собаки печь хлеб не умеют.

– Но я и правда не умею. Будь у меня руки, быть может, я и испек бы какой-нибудь блин. А так…

А то я не знал. Разумеется, испечь хлеб Дим не мог. Зачем тогда я его об этом спрашивал? А чтобы он не шутил с утра так коварно. Отсутствие хлеба я мог пережить, но хорошего настроения это не прибавляло.

Позавтракав тем, что послала нам кладовая Баралора, я утешил себя лишней чашкой кофе, и мы направились во двор.

Лестница стояла на том же самом месте, что и вчера, лишь чуть потускнела. Пожалуй, еще день, и придется строить лестницу снова. Я поднял взгляд наверх. Над стеной висел фантом. Честно говоря, я не думал, что они здесь задержатся. На их месте я улетел бы отсюда на всех парах. На своем месте тоже. Разница лишь в том, что у них была такая возможность, а мне еще предстояло ее найти. Фантом увидел, что я на него смотрю, и издал звук, напоминающий звучание огромных медных труб. Ничего себе у него голос. Находясь в слугах у Баралора, они все больше молчали.

– Дим, ты говорил, что фантомы – это духи низшего порядка. А как насчет других? Бывают духи порядка более высокого?

– Не знаю. Это не моя специализация. Я лишь слышал, что можно пленить духов низшего порядка. Специально же этим вопросом я не интересовался.

– А зачем он так дудит? Хочет нам что-то сказать?

– Ветер тоже гудит, вот только никто не принимает это за попытку что-то сказать.

– Не скажи, одно дело ветер, другое дело существо пусть частично, но разумное. Попробуем объяснить ему, чего мы хотим.

Мои дипломатические переговоры ни к чему не привели. Я пытался объяснить фантому, что ему надо перетащить Дима через стену. Но то ли ему не было до нас никакого дела, то ли он меня не понимал. Может, я неправильно объяснял? Баралор как-то мог с ними общаться. По крайней мере, отдавать распоряжения.

Дим сидел рядом, всем своим видом показывая, как скептически он относится к моим попыткам объясниться с привидением. Ему же хуже. Я развел руками:

– Придется тебе, дружище, лезть по лестнице.

Только сейчас Дим осознал, какой заманчивой возможности лишился.

– А может, надо объяснить ему подробнее? – попробовал он отыграть назад.

– Нет уж, будешь показывать, что тебе надо, личным примером. Или ты решил остаться здесь?

– Так я не против, по лестнице так по лестнице, – печально вздохнул мой друг. – Где она?

Я потянул Дима за лапу и поставил ее на ступеньку:

– Следующая выше, ищи ее сам.

Этот номер можно смело показывать в цирке. Дим мелко подрагивал, нащупывая лапами ступени. Иногда он в ужасе жмурился. Я на несколько секунд отключил аурное зрение. Зрелище было потрясающее – собака поднималась прямо по воздуху. С такими номерами можно неплохие деньги зарабатывать. Впрочем, удивишь ли этим кого-нибудь здесь? В мире, где волшебство вполне привычное понятие.

– Я здесь, я здесь! Альбертус, я сделал это! – Дим весело прыгал на стене, она была достаточно широка для того, чтобы он там поместился.

– Сколько раз тебе повторять, не называй меня Альбертус. Меня зовут Альберт. Ладно, ладно, вообще ты молодец. Такой храброй собаки мне встречать не приходилось.

– А сам-то, сам. То ученым мужем меня называешь, то собакой.

– Извини, запутался я маленько. Сейчас поднимусь к тебе.

Действительно, что это я его собакой назвал? Но он же собака. Или нет? Вот еще один вопрос на мою голову, что является определяющей характеристикой: внутреннее содержание или внешний вид?

Со вчерашнего вечера за стеной ничего не изменилось.

– Ну что, убедился?

– Да, выглядит жутко, – согласился мой друг. – И что мы будем делать дальше?

Открывающийся со стены вид завораживал, любой художник мечтал бы здесь поселиться. Вид был хорош, а вот перспективы не радовали совершенно.

– Я спущусь со стены по веревке, – веревку я нашел в кладовой, самую обыкновенную, не магическую, – осмотрю всю площадку и прилегающую гору, а затем ты втащишь меня обратно на стену.

– Идет, – согласился Дим. – Втащу, даже не сомневайся.

Дим уцепился за веревку зубами, и я начал спускаться, скользя по стене подошвами ботинок.

Пересек площадку, подошел к краю уступа и заглянул вниз. Ну, ни… себе. То есть я хотел сказать, что поражен безмерно. Обрыв был потрясающим. Почти вертикальная каменная стена уходила вниз не на одну сотню метров. Дно ущелья терялось в тумане, но и того, что я увидел, было больше чем достаточно, чтобы понять – спуститься здесь практически невозможно. Развернувшись, я отправился к горе.

На нее, конечно, можно забраться. Будь я альпинистом, имей при себе полный комплект снаряжения и уйму времени. Нет, этот вариант тоже отпадал. Неприступность. Лишь горные орлы парят в вышине. Хорошо Баралору – оседлал птицу, и вперед. И чего его угораздило забраться в такую глушь? Хотя, конечно, место замечательное, да и гости незваные лишний раз не побеспокоят. Эх, высота, отсюда бы с парашютом прыгнуть.

– Дим, ты с парашютом прыгать умеешь?

– Что? – собака от удивления подняла мохнатые уши вертикально вверх. – Куда прыгать?

– Известно куда – вниз с уступа.

– Нет, лучше веди и привязывай меня обратно на цепь! С уступа прыгать не хочу.

Понятно, о парашюте Дим не слышал.

– Не хочу тебя разочаровывать, но возвращаться поздно. Да ты не переживай, вместе полетим.

– Как полетим?

– По воздуху. Самым волшебным образом. Есть такое волшебство. Называется оно – парашют.

– Ну, если волшебным, то тогда ладно, – согласился Дим.

Странно, как на некоторых действует слово «волшебным». Вроде бы и объяснили, и при этом ничего непонятно. Я бы засомневался, но здесь другие порядки, и слово «волшебным» считается вполне достаточным объяснением.

Что самое интересное, я Дима почти не обманул, парашют мне построить не из чего. Придется снова использовать стикер. Так я все энергетические запасы Баралора истрачу. А что поделать?

Я около часа составлял план постройки парашюта. Прикидывал и так и этак – получалось не очень. Как сделать купол? Как заставить его раскрываться? Ладно, допустим, купол можно сделать твердым – энергетические изделия были почти невесомы. Но как сделать стропы? Если тоже твердыми, то как тогда управлять полетом? Вот ведь проблема. С помощью стикера можно изготовить почти все. А вот можно ли изготовить гибкую веревку? Да, мало я провел времени в библиотеке Баралора, очень многого не успел узнать. Ладно, буду пользоваться тем, чем возможно.

– Ну, как дела? – спросил Дим в очередной раз.

Он бегал по стене, изображая патрулирование местности, и время от времени отвлекал меня этим совсем не оригинальным вопросом.

– Отлично. План готов. Сейчас начну строить парашют и назову его дельтапланом.

Так оно и было. Обдумав все плюсы и минусы постройки парашюта, я решил отказаться от этой идеи и построить дельтаплан.

С чисто технической точки зрения его устройство не казалось мне более простым, но он в основном состоит из твердых деталей, в отличие от парашюта. Что касается конструкции, понятие об устройстве и парашюта, и дельтаплана у меня было примерно на одном уровне. Характеризовалось оно словами «лишь в общих чертах». А что поделать? Выбираться отсюда как-то надо. Рискованно? Рискованно. Вот только выбирать не приходится.

Наверное, это был первый дельтаплан в этом мире. Возможно, он произвел бы должный эффект и двинул инженерную мысль этого мира в неожиданном направлении. Вот только был он невидим. Даже Дим не мог оценить получившееся у меня изделие. А жаль.

Дельтаплан у меня получился замечательный, вряд ли кто-то строил такой до меня. Начнем с того, что был он гораздо больше, чем это принято. Еще бы, нести ему предстояло не только меня, но и Дима. Постройка такого дельтаплана в моем родном мире была бы просто невозможна – чтобы сделать конструкцию жесткой, пришлось бы придать ей такой вес, который сделал бы ее совершенно неподъемной. То ли дело здесь. Создание предметов с помощью стикера – это что-то. Красавец дельтаплан шириной в двадцать метров был почти невесом.

Я любовался им и решал небольшую проблему, а именно – как прикрепить к этой конструкции Дима. В стандартной комплектации полеты собак совершенно не предусмотрены.

Сначала я хотел приделать к дельтаплану корзину, наподобие той, что прикрепляют к воздушному шару.

Стоило мне подумать о корзине, как меня просто пронзила мысль – шар, воздушный шар. С самого начала надо было делать именно его. Он наиболее прост в конструкции и управлении. Я пару минут обдумывал, не отказаться ли мне от дельтаплана, но все же решил оставить все как есть.

Легким газом наполнить шар я не мог – его просто не было. Делать шар на теплом воздухе? При нужной нам подъемной силе шар получался очень большим. Сделать такой было весьма и весьма трудоемко. И я вернулся к проблеме крепления Дима к дельтаплану.

О чем я? Ах да, о корзине. Приделать корзину к дельтаплану несложно. Но что делать дальше? Конструкция из почти невесомой сразу превратится в неподъемную. Для того чтобы запустить дельтаплан в полет, надо хотя бы немного пробежаться. Тащить при этом корзину с Димом? Нет, я бы с радостью, все-таки он мой друг. Вот только я этого не смогу физически. Ладно, пусть он сам бежит. Точно, так и сделаю – ту же самую корзину, только с дырами для лап. Пусть бежит сам, до тех пор, пока мы не прыгнем с обрыва.

– Дим, гад такой, ты будешь прыгать или нет?

Мы разбегались уже третий раз. Завести Дима в корзину получилось без особого труда. Правда, перед этим пришлось снимать его со стены. Процесс этот был довольно трудоемок и несколько комичен, но после получаса усилий с ним удалось справиться. А вот дальше начались проблемы.

Сначала-то мы побежали хорошо. Дим впереди – в корзине с дырами для лап, я следом, держась за перекладину, как вдруг… Метрах в пяти от обрыва дельтаплан резко остановился, что поначалу меня немало удивило. Я пробовал толкать его вперед. Ха, вы пробовали когда-нибудь столкнуть слона? Дим упирался всеми лапами и не давал мне сделать ни шага к обрыву.

– Ты что, хочешь остаться здесь?

Дим отрицательно потряс головой.

– Если не прыгнешь, высажу тебя из корзины и полечу один!

Дим печально вздохнул. Вообще-то я могу его понять. Я, знавший, что такое дельтаплан, и то испытывал большое волнение, он же вообще не видел конструкцию, которая должна была удержать нас в воздухе. Понимать-то я его понимал, но от этого было не легче.

– Так, отходим назад, разбегаемся, бежим, бежим. Почему не бежим?!

Дим опять затормозил.

– Вот вернется Баралор, превратит тебя в лягушку, тогда уже точно никуда не полетишь.

Дим виновато понурил голову. Непросто это – поверить и прыгнуть в пропасть.

Я уговаривал, ругался, наконец присел на краю обрыва и обреченно замолчал.

– Альбертус, – Дим подошел и потрогал меня лапой, – я прыгну. Давай попробуем еще раз.

Я печально вздохнул:

– Но этот раз будет самым последним. Или мы летим, или возвращаемся в замок.

Солнце уже начало клониться к горизонту, через какой-нибудь час наступит темнота. Не прыгнем сейчас, волей-неволей придется отложить все на завтра.

– Я лечу! У-у-у-у-у! – Дим завывал от восторга. И он еще не хотел прыгать! – Альбертус, давай еще раз когда-нибудь полетаем!

– Нам бы сначала приземлиться. Поверь, это обязательное условие для того, чтобы снова взлететь.

– А что, мы можем не приземлиться? – удивился Дим.

– Приземлимся-то мы в любом случае – все, что летает, рано или поздно возвращается на землю. Вот только, как бы тебе сказать, хотелось бы сделать это поаккуратней.

Мы проносились над кронами деревьев, зацепиться за них было бы, мягко говоря, очень неприятно. Такой ровный до этого ветер неожиданно стих, и дельтаплан, клюнув носом, однозначно обозначил свое намерение пойти на посадку. Я замер от нехорошего предчувствия.

Дельтаплан сделал горку и неожиданно пошел вперед, набирая скорость. Разве так бывает без ветра?

– Ту-у-у-у, – пропела медная труба.

Я оглянулся. Нас толкал фантом. Нет, не зря я их выпускал, не зря. Я верил, что ни одно доброе дело не останется без ответа. А Дим еще утверждал, что они неразумны. Может, не очень умны, а в полетах разбираются получше многих. Лес перешел в кустарник, а за ним показалось поле. Фантом протрубил еще раз и исчез, позволив нам планировать самостоятельно.

Фух, пронесло. Я облегченно вздохнул. А вот Дим, похоже, так и не догадался, какой опасности мы избежали.

Получилось довольно удачно. Мне пришлось лишь слегка подрегулировать высоту полета, и мы приземлились на большую копну соломы, разметав ее по всему полю. Надеюсь, трудолюбивые крестьяне нас простят. Ага, вот и один из них, за соломой приехал.

Дим заметил его первым, чем и поспешил воспользоваться:

– Не скажете, где мы находимся, любезный?

– Чур меня, чур! – крестьянин крестил Дима вилами. Видимо, говорящие собаки были не так уж распространены. – Да падет взгляд дарующего искру на твою голову.

– Любезный, что вы так разоряетесь? Если из-за копны, то поверьте, мы развалили ее нечаянно.

Крестьянин не слушал увещевания Дима. Вскочив на телегу, он принялся погонять удивленную лошадь, не понимающую, почему они обратно едут порожняком.

– Темнота, – провозгласил Дим свой вердикт, – сельские предрассудки. Наверное, этот человек ни разу не видел даже фокусника на ярмарке, не то что настоящего мага.

– И все же не стоило его так пугать. А ну как он вернется? Да не один, а с толпой односельчан.

– Вряд ли, – сказал Дим. – А что, Альбертус, не пора ли нам в дорогу? Я так соскучился по ходьбе, что даже наступающая ночь мне не помеха.

Вот она – свобода. А Дим определенно прав. Мне тоже очень захотелось пройтись.

Часть вторая

1

– Злоумышленники в составе: человек никому не известный – один, собака большая лохматая – одна, – обвиняются сим досточтимым собранием в использовании недозволенного злонамеренного колдовства и причинении ущерба жителям славного Туулеба. Об этом заявляю я – ревнитель и блюститель устоев и традиций северной части достославного графства Зарлин Лютис Привер. Злоумышленники, вам есть что сказать в свое оправдание?

– Му-у-у-у-у. Р-р-р-р, му-у-у.

– Так я и думал, вам нечего сказать.

Что бы мы, интересно, могли сказать? С завязанным ртом говорить довольно затруднительно, будь ты человек или собака, самая что ни на есть говорящая. Рычал, разумеется, Дим. Другие же непонятные звуки издавали мы оба.

Это же надо было так попасться. И я тоже хорош, обрадовался нашему счастливому приземлению и совсем потерял бдительность. Но кто мог подумать? Насколько я понял из рассказов Дима, волшебство в этом мире вещь довольно обычная. А нас в нем обвиняют. Да еще и не в каком-то, а недозволенном. И с причинением ущерба не все понятно. Кому мы успели причинить ущерб? Разве что Баралору, но не похожи здесь собравшиеся на его защитников. Он и сам далеко не промах, не стал бы подряжать этих людей для нашей поимки. Да и когда? С того момента, как мы покинули замок мага, прошло всего два дня. Баралор если и успел вернуться, то организовать такие широкомасштабные поиски точно не смог бы.

– Может, мы отвезем их в Зарлин?

Мы дружно закивали, подтверждая полное согласие с такой постановкой вопроса.

Предложил это помощник Лютиса, что последнему не слишком понравилось.

– Сдадим злоумышленников Магистру, пусть он разбирается, что к чему, – продолжил рассуждать помощник.

– Не говори ерунды, Арчи. Зачем беспокоить Магистра? И так все абсолютно ясно. Они виновны и даже не пытаются это отрицать.

Похоже, Лютис не собирался менять свое решение, и это было прискорбно.

Мы сидели связанные на центральной площади поселка Туулеб. Вернее, сидел я, Дим лежал – сидеть со связанными лапами собаке неудобно. Любопытные жители поселка толпились поодаль, наблюдая за этой странной картиной.

Ох уж этот Туулеб. Знали бы мы, лучше обошли бы его стороной. Но кто же мог предположить, что люди здесь так впечатлительны. И то, что здесь находится этот – как его? – ревнитель и блюститель Лютис Привер. Обрадованные счастливым избавлением от навязчивой компании Баралора, мы по доброте душевной не придали слишком уж большого значения испуганному нами крестьянину и отправились через поле.

– Дим, ты что хочешь на ужин? – поинтересовался я, поспешая следом за моим мохнатым другом к дороге.

– Окорок.

– А еще что?

– Еще один окорок.

– Как банально. Совсем никакой фантазии.

– Какая может быть фантазия, если у нас больше ничего нет? Разве что еще колбасы.

Перед тем как впрягаться в дельтаплан, я наведался в замок и собрал то, что могло пригодиться нам в дороге. Распихал по карманам с десяток заряженных стикеров, почти полностью опустошив запасы Баралора, и набил дорожную суму колбасами. Пусть это будет небольшой компенсацией за те уроки хороших манер, что я давал магу. Ну и за пленение нас с Димом тоже.

– Это так, – согласился я, – но я имел в виду нечто другое. Что ты мечтаешь съесть, когда мы доберемся до населенного пункта? Там наверняка можно будет зайти в закусочную, или что там попадется.

– Попадется-то непременно что-нибудь. Вот только чем мы будем платить за обед?

Это да, денег у нас с собой не было.

– А тебя как в собаку превращали, вместе с карманами или нет?

– Это ты к чему?

– Да вот думаю, когда тебя расколдуют обратно, будут ли у тебя в карманах деньги?

– Не знаю, – сказал Дим, чуть подумав. – Я даже не уверен, будут ли у меня карманы. Я уснул и само превращение не видел. В любом случае, сейчас у нас денег нет.

Дим подпрыгнул несколько раз. Наверное, чтобы убедиться, что денег при нем действительно нет.

Я вздохнул. Да, без финансовых средств путешествовать печально.

Были ли у Баралора деньги? Очень даже может быть, но шарить по ящикам в их поисках я посчитал ниже своего достоинства. Достоинство, оказывается, весьма дорогая вещь. Вот только платить за него приходится нам, вернее, расплачиваться. В частности, сейчас – невозможностью наведаться в трактир. А что поделать, оно того стоит. Быть может, это единственное, что есть у нас с Димом кроме нескольких стикеров и сумки с продуктами.

– Дим, а что ты умеешь делать? – поинтересовался я.

– Читать и писать на нескольких языках. В том числе на древних, – откликнулся мой друг без промедления.

С образованием у него все в порядке. Очень полезные умения, но не сейчас.

– Боюсь, нам это не пригодится. Вряд ли у крестьян найдутся древние манускрипты. А насчет писать ты вроде как-то уже пытался.

– Да, писать, пожалуй, временно не получится, – согласился Дим. – Еще могу слагать стихи и составлять прошения.

– Прошения в стихах – это нечто. При случае продемонстрируешь?

– Вообще-то я то и другое делал по отдельности. Но если хочешь, можно и совместить.

– А что-нибудь более приземленное?

Дим задумался минут на пять.

– Знаешь, в моем теперешнем виде многие умения становятся несколько труднодоступными. Разве что наняться в охрану?

– А что, мысль интересная. Вид у тебя более чем внушительный. Сделай серьезное выражение лица, то есть морды.

Дим нахмурился, отчего меня чуть не разобрал смех. Вид собаки, выглядевшей как размышляющий философ, был весьма удивителен.

– Ну как? – поинтересовался мой мохнатый друг.

– Впечатляет. Если потренируешься, будет вообще замечательно.

Прошагав по утоптанной грунтовой дороге, мы перешли по мосту через речушку и расположились на ночлег в рощице. Блуждать в темноте в поисках пристанища не хотелось.

С одной стороны меня согревал небольшой костер, с другой – густой мех Дима. Так я с удовольствием и проспал до утра. Не окруженный уютом, но с полным ощущением свободы, вольного ветра и запаха костра.

Позавтракав остатками колбасы, мы испили воды из речки и направились дальше. Путь наш лежал к поселку, который при свете дня стал виден совершенно отчетливо. Знай мы о нем раньше, могли бы дойти еще вчера. С другой стороны, заявиться в село среди ночи было не самой хорошей идеей. Вот с утра – совсем другое дело.

Встречные крестьяне раскланивались с нами и провожали настороженными взглядами. Эти почтительные люди были не слишком разговорчивы, но я тогда не придал этому значения.

– Дим, ты посмотри, как меня здесь приветствуют.

– Почему это тебя?

– Как почему? Это же я иду в сопровождении такой огромной собаки.

– Логично, – согласился Дим. В общем-то с этим трудно было не согласиться.

Так все и продолжалось, пока мы не вышли на главную площадь поселка. Вообще-то в поселке она была единственная, но так уж жители поселка с названием Туулеб ее называли – главная. Не могу заподозрить их в большой оригинальности, но кто позволит отказать им в этом праве? Как и в праве собираться на этой площади. Не для того ль она здесь и есть?

– Добро пожаловать, достославные путешественники.

Я оглянулся в поисках еще каких-нибудь путешественников кроме нас с Димом. Никого. Неужели этот славный сухой долговязый человек с коварной усмешкой обращается к нам? Его невысокий помощник держал свиток и перо с таким сосредоточенным лицом, будто готовился записать все, что мы скажем, как непреложную истину.

– Спасибо, конечно. Только мы не ждем никакой встречи. Вы случайно не перепутали нас с кем-нибудь?

Помощник с беспокойством зашуршал бумагой. Наконец, найдя что-то, ткнул пальцем, и долговязый кивнул:

– Все точно. Человек никому не известный – один, собака большая лохматая – одна.

– Похоже, встречают действительно нас, – проговорил Дим.

Долговязый с помощником подпрыгнули. Они что, говорящих собак не видели?

– Позвольте угостить вас по поводу прибытия в славный поселок Туулеб, – долговязый сделал жест в направлении открытой двери, из-за которой доносились вкусные запахи.

Ага, видимо, это местный трактир. И вывеска есть – «Соленый ветер». Очень романтично.

Местные пропустили нас вперед. Интересно, с чего это они решили нас встретить? Стоит этим поинтересоваться сейчас или лучше сделать это после обеда?

Как в воду глядел – интересоваться надо было сразу. Потому как сделать это после мы просто не успели.

– Ваша собака пиво пьет? – поинтересовался долговязый.

– Вообще-то она не моя. В смысле, он мой, конечно, но не собственность, а друг. Дим, ты пиво будешь? Если нет, то я могу выпить обе кружки.

– Пиво? – Дим зажмурился мечтательно. – Буду.

Лучше бы он отказался. Тогда хотя бы один из нас остался в неспящем состоянии и смог за нас постоять. Ах, этот коварный блюститель Лютис и его менее коварный помощник Арчи. Почему менее? По крайней мере, он хотел отвезти нас в город. Лютис же был за то, чтобы расправиться с нами прямо на месте.

– И все-таки, господин блюститель Привер, мы не можем исключать возможности ошибки, – заявил помощник Арчи.

– Не вижу смысла. Но, если вы настаиваете, можем провести испытание – кинем их в озеро. Если обвиняемые не прибегают к недозволенному колдовству и не являются прирожденными Магистрами, то они пойдут ко дну. Ну, а если выплывут – значит, виновны.

Это что еще за самоуправство? Кто позволяет себе честных граждан кидать в озеро? Мы с Димом запротестовали. Нет, вообще-то я плаваю неплохо, Дим в образе собаки, должно быть, тоже – у собак это в крови. Вот только у меня были сильные подозрения, что кидать нас в воду собрались так, как есть – то есть связанными. И стоило для этого покидать замок Баралора?

Печально. Я подумал было, что настало время подводить итоги моей не такой уж длинной жизни, попрощаться с Димом (к сожалению, завязанный рот не позволял мне этого сделать словами), вспомнить о главном. Но события неожиданно свернули в сторону от намеченного коварным Лютисом плана. Что было в моей жизни главным, вспомнить я так и не успел.

– Граф, граф, – это слово пробежало как ветер по толпе, собравшейся на нас поглазеть.

Относилось оно, судя по всему, к человеку, только что въехавшему на площадь в сопровождении двух верховых стражников. Граф Зарлин был статен и породист, да простит он меня за столь сомнительное выражение. Но это было именно так. При одном взгляде на него чувствовалось, что он потомственный дворянин, как минимум, в десятом поколении. Подобная смесь властности, снисходительности и благородства, что читалась в его взгляде, не берется из ничего. Такое впитывается с молоком матери и лишь крепнет с годами. Годами, кстати, он был уже немал – зрелый мужчина в полном расцвете сил.

– Что здесь происходит? – спросил граф, не слишком напрягая голос. Тем не менее его услышали все, собравшиеся на площади.

– Мною пойманы две сомнительные личности, обвиняющиеся в недозволенном колдовстве и причинении ущерба местным жителям, – заикаясь, проговорил Лютис Привер.

– В чем именно они обвиняются? – полюбопытствовал граф.

Лютис отобрал у Арчи бумагу, зашелестел ею, отыскивая нужное место.

– Вот. Человек обвиняется в том, что летел по небу верхом на собаке. Собака большая лохматая здесь присутствует.

Мы с Димом замычали, пытаясь опровергнуть это нелепое утверждение, а Лютис между тем продолжал:

– Тем самым вышеназванные испугали жителей ближайшего к Туулебу хутора. Отчего у коров на целый день пропало молоко. Затем злоумышленники разбросали по полю скирду с соломой и оставили сторожить ее невидимое чудовище, которое набросилось на подоспевших хуторян и нанесло побои двоим из них. В неравной битве чудовище было повержено.

Меня разбирал смех, несмотря на то что ситуация совсем к этому не располагала. Это что же, они воевали с моим дельтапланом? Наверное, споткнулись и понабивали себе шишек.

– Что говорят обвиняемые в свое оправдание? – поинтересовался граф.

– Обвиняемые своей вины не отрицают.

– Ты тупица, Лютис. Как они могут отрицать, если у них завязаны рты?

Граф сразу стал мне симпатичен. Сразу видно – человек разумный. По крайней мере, он последователен.

Я взглянул на его ауру. Среди разнообразия цветов преобладали синий и оранжевый. Что говорило о холодной рассудительности и горячем темпераменте графа. Как эти два качества уживались в нем? Впрочем, какой только смесью характеров не наделяет человеческих существ изобретательная природа.

Я взглянул на ауру Лютиса. Надо было сделать это сразу. Сколько тренировался, пытаясь разучиться видеть ауры, а вот о том, что можно на них посмотреть, в нужный момент позабыл. Преобладание грязно-фиолетового говорило о коварстве и недальновидности блюстителя Лютиса.

– Развяжите, – сказал граф, и помощник Лютиса Арчи бросился выполнять его распоряжение.

Фух, как здорово снова не быть связанным. Дим разминал лапы, видимо, ему тоже надоело лежать неподвижно. Одним глазом он недобро косился на злонамеренного блюстителя. Лишь бы он не собрался его покусать до той поры, когда нас признают невиновными.

– Что вы можете сказать в свое оправдание? – спросил граф.

– Абсолютно ничего, – ответил я.

– Вот как?

– Да, именно так. В свое оправдание может говорить лишь виновный. Мы же с Димом не виноваты ни в чем из только что перечисленного.

– Да, не виноваты, – подтвердил Дим.

Граф удивленно вскинул брови. Видимо, он тоже не ожидал, что собака будет говорить.

– По воздуху летали? – злорадно спросил Лютис, грозя нам кривым пальцем. – Или вы это тоже будете отрицать?

– Разве ж запрещено летать по воздуху? Так можно всех птиц обвинить в злокозненном колдовстве.

На площади послышались смешки. Крестьяне стали переглядываться. Вместо ожидавшейся расправы развивалась история совершенно другого плана.

– Птицы есть создания летающие, – заявил Лютис. – Маги же летают на драконах или сами по себе.

Сами по себе – это на невидимых конструктах, как я понимаю. А насчет драконов как? Интересно, это конструкты видимые или в самом деле драконы? Я бы не удивился ни тому, ни другому.

– Но никто не летает верхом на собаке, – обличающим голосом провозгласил Лютис.

– А вы пробовали?

– Ты! Пфы! Они! – блюститель брызгал слюной, возмущенный таким кощунством.

– Успокойтесь, любезный. Я не предлагаю вам летать на собаке. Всего лишь хотел узнать, на чем основывается ваша уверенность.

Граф улыбался, глядя на растерянного Лютиса. Пфы, пфы, и этого человека назначили блюстителем…

– Об этом все знают, – наконец выдал Лютис свое заключение.

Да, с такими аргументами не поспоришь. В том смысле, что это вообще не аргумент.

– Я мог бы поспорить, но не стану. Дело в том, что я вовсе не летел верхом на собаке. Нет, в случае крайней необходимости Дим мог бы меня покатать на себе.

– Мог бы, – подтвердил Дим, – но только по твердой земле.

– Вот именно. У собак, любезный Лютис, крыльев нет, и летать они не умеют.

– Но как же? – Лютис непонимающе покрутил головой. – Но ведь…

– Вот так и бывает, когда берутся судить о том, о чем не имеют ни малейшего понятия.

Лютис перевел растерянный взгляд на графа, ища у него поддержки. Напрасно.

– Значит, опять торопишься? – граф нахмурил брови. Ничего хорошего Лютису это не предвещало. – Так что там с этими полетами? Были они или нет? – это уже к нам.

– Были. Но с помощью простейшего механического устройства. Не знаю, что здесь можно назвать колдовством, тем более недозволенным. Разве лишь то, что устройство было невидимым? Но, насколько я знаю, создание простых конструкций с помощью силового поля – это вообще из разряда умений операторов начального уровня.

Лютис погрустнел. Дело поворачивалось совсем не так, как он предполагал. Никакого недозволенного колдовства, оказывается, не было и в помине. Было самое что ни на есть дозволенное использование магии, причем из разряда самого простейшего.

– А как же нападение на хуторян невидимого чудовища? – использовал Лютис последний аргумент.

– Это вообще из разряда басен. Нет, можно, конечно, наступив на грабли, утверждать, что они напали сами. Но я бы таким рассказам не верил.

Крестьяне толкали друг друга и весело посмеивались. Видимо, пример пришелся к месту. Граф тоже улыбнулся, а потом нахмурил брови:

– Лютис, твои выходки мне надоели. Так ты когда-нибудь поссоришь меня с Магистрами. Все, сдавай дела Арчи. Что с тобой делать, я решу позже.

– Господин граф, пощадите, – Лютис бухнулся на колени и принялся отбивать поклоны.

– Пощажу, пощажу. Но сначала накажу. Некогда мне с тобой спорить, сдавай дела. Нет больше для тебя служебного поручения.

– Он больше не на службе? – на всякий случай поинтересовался я.

– Именно, – подтвердил граф.

– Дим, теперь ты можешь сказать гражданину Лютису все, что ты думаешь о его хамском поведении.

– Р-р-р-р-р, – Дим оскалил зубы и облизнулся.

– Господин граф, господин граф, мама-а-а-а…

Оказывается, этот Лютис бывает очень даже резв. Дим полчаса гонял его по поселку, изодрав в клочья куртку Лютиса. Успокоился он лишь тогда, когда загнал бывшего блюстителя в озеро – то самое, в которое Лютис предлагал бросить нас.

Мы с графом сидели в «Соленом ветре» в ожидании, пока Дим закончит развлекаться. Вернее, ожидал этого я. А граф? Граф слушал о наших похождениях, вставляя порой то или иное замечание.

Я обедал, не торопясь, обед Дима ждал его в стороне. Граф ограничился чашкой кофе, подозреваю, что и ту он заказал скорее за компанию. Понятно, не графского уровня заведение. Мы же с Димом не графы. Да и посидишь некормленый и связанный, будешь не столь привередлив.

От пива я отказался. Слишком нехороши были у меня ассоциации, связанные с его распитием в этом заведении. Разумеется, усыплять нас второй раз никто не собирался. Но все же…

– Так, значит, Димкап из столицы?

– Из столицы, хотя родом из этих краев. Ученый-лингвист, специалист по древним языкам, – подтвердил я.

– Палку Баралор, похоже, перегнул. Конфликт конфликтом, а все-таки столичного жителя превращать в собаку не стоило.

– Совершенно согласен, человеку надлежит пребывать в образе человека. Быть может, вы, господин граф, поручите городскому Магистру превратить его обратно? В человека.

– Эх, симпатичные вы ребята. Но не могу.

– Как так? Граф может все, – решил я немного польстить Зарлину. Дима было жаль.

Граф улыбнулся. Он был далеко не дурак.

– В принципе, граф может многое, – согласился он, – вот только всегда ли это целесообразно? Второго мага уровня Баралора у нас поблизости нет. Магистр? Магистр у нас сильный. Баралорка нашего городского Магистра побаивается. Но работают они по-разному – Магистры и маги. И то, что запутал один, распутать другой сможет ли? Разрубить – да. Но я бы с этим не спешил. Здесь нужен специалист по магии, присущей магам.

Я подозревал, что граф слегка лукавит. Хочет сплавить нас подальше от своего графства, избавившись тем самым от лишних проблем. Ладно, посмотрим, что можно выжать из этой ситуации. Ссориться с графом не хотелось – одни хлопоты и никакого толку.

– Что же вы посоветуете?

– Нужно поискать специалиста на стороне. Я бы посоветовал присмотреться к отшельникам.

Ага, отшельники на то и отшельники, что не слишком себя афишируют. С другой стороны, план неплох. И Баралору до нас непросто будет добраться, если вздумает нас искать.

– Два голодных бедных путешественника скорее пропадут в лесах, чем кого-то найдут, – сделал я непрозрачный намек.

– Как не помочь голодным? – граф с пониманием отвязал от пояса кошель с золотом и положил на стол. – Это вам на дорогу.

Что ж, если в Зарлине нам не рады, лучше отправиться в путь, как следует подготовившись. И деньги здесь будут совсем не лишними.

– Заходите к нам в Зарлин. Как-нибудь попозже.

Мы с графом обменялись взглядами, прекрасно понимая друг друга.

Я его не осуждаю. Действительно, помог бы нам местный Магистр или нет, большой вопрос. Что ж, поищем помощи на стороне. А граф не так и плох, и уж точно неглуп. Мог бы просто запретить нам идти в Зарлин, но предпочел сохранить с нами хорошие отношения. Правда, ему пришлось пожертвовать кошельком. Но что это для графа? Сущая мелочь. Нет, граф Зарлин определенно неглуп.

Граф кивнул прибежавшему Диму, бросил на стол золотой, заплатив за наш обед и свой кофе.

– Рад был с вами побеседовать, – и вышел за дверь, где его уже поджидали стражники.

– Я что-то пропустил? – забеспокоился Дим.

– Не имея возможности быть одновременно повсюду, мы невольно что-нибудь пропускаем. Зато ты славно повеселился.

– Это да, – согласился Дим. – Лютис надолго запомнит. А что мы? В путь? В Зарлин?

– Должен тебя и огорчить, и обрадовать. Мне пришлось заключить с графом негласный договор. В Зарлин мы не идем. Зато теперь будем путешествовать с большими удобствами. Подкрепись, и давай подумаем, куда нам двинуться дальше.

2

Мы сидели в «Соленом ветре» и составляли планы на будущее.

– Итак, в Зарлин мы обещали не идти, – я позвенел увесистым кошелем с золотом. Хорошая плата за то, чтобы куда-то не ходить. – Остается решить, куда мы двинемся дальше.

И все-таки хорошо, что нам заплатили только за то, чтобы мы не ходили в Зарлин. А если бы еще куда? Представляю себе эту картину – туда не ходи, сюда не ходи. Сиди на месте. При деньгах, но как будто привязанный. Б-р-р-р-р. Я потряс головой, отгоняя от себя это кошмарное видение. К счастью, ему не дано было осуществиться – кроме Зарлина все другие направления для нас открыты. Можно выбирать.

– Варианта я вижу два, – продолжал рассуждать я, наблюдая, как Дим поедает окорок, – поискать отшельника, как и предлагал граф Зарлин, или двинуться к другому городу. Ты вроде бы рассказывал, что плотность магов на единицу площади увеличивается по мере приближения к столице?

– Так-то так, – согласился Дим, – но столичные маги немало берут за свои услуги. В столице народ состоятельный.

Ничто не ново под луной. Я задумчиво почесал в затылке.

– Значит, ты предлагаешь искать отшельника?

– Или Магистра. Хотя я бы все-таки предпочел отшельника. Чем мы можем заинтересовать Магистра? Да и неплохо бы нам некоторое время держаться подальше от оживленных мест.

– Что ж, на том и остановимся, оставив прочие варианты про запас.

В своих планах мы исходили из того, что сначала надо найти того, кто поможет расколдовать Дима, а потом уже все остальное. С остальным, кстати, была полная неизвестность. А здесь вполне конкретный план, предложенный Димом. Точнее, это было его пожелание. Я не возражал, во-первых, он мой друг, таких еще поискать. Не в смысле, что трудно найти друга такого размера, четырехлапого и лохматого, а в том, что на его большое мохнатое плечо всегда можно опереться. Так вот, помочь Диму в благородном деле превращения обратно в человека я посчитал себя просто обязанным. И потом, маг – это интересно, особенно отшельник. Насиделся небось один в глуши, толком и поговорить не с кем. И чего он там сидит? Надеюсь, он будет не таким недоброжелательным, как Баралор. Порасспросить знающего человека было бы весьма интересно. Хотя бы о тех же конструктах, а быть может, и о неизвестных путях, которыми двигаются путешественники из одного мира в другой. Так что с планом Дима в целом я был согласен. Оставалось лишь выбрать направление движения.

Придется податься в глушь. Где именно она находится, эта самая глушь, мы представляли довольно смутно. Но, если надо будет – найдем. Пойдем в места, где живут лишь медведи и комары. Поиск отшельника я представлял себе примерно так.

– А давай заглянем в Тьери, – Дим сделал такую виновато-просительную морду, что я невольно улыбнулся.

– И чем нам это поможет? Судя по твоему рассказу, отшельника там нет и в помине.

– Не всегда стоит думать только о себе, – Дим сделал вид, что обиделся, сам же одним глазом следил за моей реакцией. Вот ведь хитрец.

– Ага, почему бы не подумать, например, о красавице Фрее? Ты думаешь, ей нравятся большие лохматые собаки?

– И вовсе я ничего такого не думаю, – смутился Дим. – А вот предупредить невинную девушку о коварстве Баралора очень даже стоит.

– Ладно, допустим, я с тобой соглашусь. Но ты не подумал о том, что в Тьери встретить Баралора можно скорее, чем где-либо еще?

– Б-р-р-р-р, – шерсть у Дима встопорщилась.

– Вот то-то. Вдруг он надумает туда наведаться? Не одного тебя волнуют игривые глаза красавицы Фреи.

– И что, мы теперь будем трусливо прятаться?

Вот интересно, кто только недавно предлагал податься в глушь? Да, на какие неразумные поступки нас толкают порой красивые женщины. Я вздохнул. Дима я, в общем-то, понимал. Кого не пленяли глаза прелестной незнакомки?

– Ладно. Но только на пять минут. Заскочим в Тьери, предупредишь свою Фрею, и сразу оттуда убираемся.

– Альбертус, ты настоящий друг, – обрадовался Дим.

– Ты, большая лохматая собака, сколько раз я тебе говорил, не зови меня Альбертусом.

– Но это звучит так красиво.

Вот что ты с ним поделаешь? Вбил себе в голову такую глупость. А может, и правда, с его точки зрения, так звучит лучше? Нет, не буду ему потакать. Не хочу я быть Альбертусом, не хочу, и все тут.

– Раз уж мы решили податься в Тьери, неплохо бы замаскироваться, – предложил я.

– Согласен. Купим накладные усы и парики.

Я чуть не упал со стула:

– Дим, тебе своих усов мало? Где ты видел собаку с наклеенными усами? И потом, боюсь, тебя все равно узнают.

– Вообще-то я имел в виду тебя, – обиделся Дим.

– Ну, тогда ладно. Согласен. Если нам представится такая возможность, купим усы. А вот что делать с тобой?

Действительно, замаскировать такую собаку совсем непросто. Должно быть, она такая одна на всю округу. Эх, почему он все-таки так велик? Нет, порою это очень неплохо. Когда речь не идет об обеде или маскировке.

Перебрав доступные нам варианты, мою маскировку решили провести по классической схеме. Называется она смена имиджа. Усов не было, париков тоже – откуда было взяться театральному реквизиту в не слишком большом поселке? Оставалось надеяться на смену одежды – в той, в которую я был одет, меня очень сложно было не узнать. Надо как-то приблизиться к местному населению, слиться со средой. Хотя бы внешне. Увы, внешность тот показатель, который бросается в глаза в первую очередь. По ней часто судят о встречном, составляют впечатление, хотя бы первоначальное. А до последующего порой и не доходит. Печально.

С одеждой проблем не возникло. Хозяин «Соленого ветра» понемногу приторговывал всем, что предлагали по сходной цене проезжающие купцы. Так что идти никуда не пришлось. Вполне сносный костюм удалось сторговать всего за полтора золотых. До шикарного одеяния графа Зарлина ему было далеко. Зато к нему прилагались пояс и широкополая шляпа, вполне подходящая для небогатого дворянина. Такой вот смешанный получился образ. А вот с обувью вышла накладка – моего размера у местного торговца не нашлось. Он недоуменно пожал плечами и развел руками. Дескать, чем мог, тем помог, а чего нет, на то и суда нет.

– И что ты нам посоветуешь, любезный? – поинтересовался я в ответ на это немое отрицание. – Не идти же мне босиком. Вот Диму никакие сапоги не требуются, да и костюм у него всесезонный, а меня без сапог могут неправильно понять. Может, кто-то еще в поселке занимается торговлей?

Совсем босым мне оказаться не грозило. Ботинки у меня были. Вот только слишком они легки для путешествия по сильно пересеченной местности. К тому же новому имиджу никак не соответствовали.

– Так вы, ваша милость, к сапожнику сходите. Он на заказ сапоги шьет. Сделает в лучшем виде, – посоветовал трактирщик.

– В лучшем виде, говоришь?

– В самом что ни на есть лучшем.

– Тогда ладно. Пойдем к сапожнику.

Любопытно, как наличие звонкой монеты влияет на вежливость торговцев.

Когда мы приблизились к дому сапожника, мне пришла в голову идея, которой я и поспешил поделиться со своим другом:

– Дим, ты хочешь быть броненосцем?

– Это как? – изумился он.

– Зверь это такой. Большой и внушительный.

– Альберт, если можешь превратить меня в кого-то, то лучше обрати в человека.

– Извини, друг, это не в моих силах. Вот в броненосца могу.

– А какой он, этот самый броненосец? Я его никогда не видел.

– В данном случае это совершенно неважно. Подозреваю, что здесь его вообще никто не видел. Поэтому, что бы ни получилось в результате – это и будет броненосец.

На такую странную мысль меня натолкнули вывешенные во дворе сапожника шкуры. Почему бы как-то не замаскировать Дима с их помощью?

Дим удивленно задумался. Быть неизвестно кем ему не очень-то хотелось.

– Кто предлагал замаскироваться? – подтолкнул я его мысли в правильном направлении. – Усы, парики. Все это прошлый век. Вот броненосец – это да, солидно и опять же маскировка.

– Ну, если так, – с сомнением согласился Дим.

Дом сапожника был крепок и основателен. Под стать его хозяину. Был тот невысок, чуть полноват и крепко сбит. И при этом вид сапожник имел бравый. Густые казачьи усы его топорщились, придавая лицу определенную харизму, на которую, несомненно, были падки поселковые вдовушки.

– Чего желают господа? – полюбопытствовал сапожник, отработанным движением закрутив ус.

Дим довольно поднял нос вверх – не каждый собаку назовет господином. Я не стал его разочаровывать. Выражения, подобные этому, входят в профессиональную этику. Они прирастают к мастеру и произносятся автоматически. Привычка не самая худшая, скорее наоборот. Но все же она не говорит ни о чем, кроме элементарной вежливости.

Чего обычно хотят от сапожника? Сапог? Неинтересно. Я напустил на себя серьезный вид, нахмурил брови:

– А подайте нам, любезный, чашечку кофе.

Дим фыркнул и закрыл морду лапой, испортив тем самым все представление.

Сапожник переводил удивленный взгляд с него на меня, не зная, что ответить.

– Кофе нет? Что ж, тогда я хотел бы купить сапоги.

– Ага, – сапожник вновь лихо закрутил ус. – Вам с сахаром или без?

Дим закрыл морду второй лапой. Оценив по достоинству ответную шутку, я обвел взглядом помещение – шкуры, приспособления для работы сапожника, несколько заготовок для обуви, крепко сбитая массивная мебель.

– Сапоги дорожные, покрепче, – я улыбнулся, – и можно без сахара.

– Садитесь, – сапожник показал на стул, предназначенный для клиентов, – сейчас снимем мерку. Какие сапоги хотите? Высокие? Низкие? На шнуровке или с отделкой?

Вот так да, я лишь хотел заказать сапоги.

– Я не столичный щеголь, уважаемый. Достаточно того, чтобы сапоги были добротные и желательно побыстрее. Может быть, есть что-то готовое?

– Готового нет, но есть заготовки. Если накинете серебряный, сапоги будут готовы через час.

– Годится. А скажите, уважаемый, вы шьете только сапоги или можете изготовить что-то еще? Сможете сшить, скажем, кожаную куртку?

Сапожник в очередной раз закрутил ус:

– Можно и куртку. Желаете заказать?

– Желаем, но нечто другое, можно сказать, эксклюзивное. Хотим заказать куртку для моего друга, – я кивнул на Дима, – вот для него.

– Зачем собаке куртка? – удивился сапожник.

– Мерзнет, бедняга.

Дим удивленно вытаращил глаза:

– И вовсе я не мерзну.

– Но ты же хочешь быть похожим на броненосца? Куртку мы тебе закажем особую. А на голову – кожаный шлем. И потом, где гарантия, что ты не замерзнешь в холода?

– И что, тогда я буду похож на броненосца? – полюбопытствовал Дим.

– Ты не будешь похож на большую лохматую собаку.

Сапожник переводил удивленный взгляд с меня на Дима, слушая наш разговор.

– В общем, вы поняли, мастер, что нам надо? Надеюсь на вашу фантазию.

Сапожник задумчиво кивнул. Мысленно он уже составлял план работы.

– Кстати, любезный, не подскажете, где можно купить фургон? Крытый и желательно с лошадьми, – мысль эта только что пришла мне в голову. Зачем идти пешком, когда можно ехать? К тому же как ни маскируй Дима под броненосца, а удивлять всех встречных он не перестанет. Иное дело ехать в фургоне. Тем более что Дим собрался в Тьери.

– Фургон купить не проблема, – отозвался сапожник. – Что фургон? Всего лишь повозка. У нас в поселке несколько человек занимаются их изготовлением. Сторговаться можно. Да вот, например, хотя бы у моего свояка, что живет через три дома, есть вполне подходящий фургон. А вот лошади… С этим сложнее. Вырастить лошадь гораздо дольше, чем изготовить повозку. Да и нужны они в хозяйстве, хорошая лошадь всегда пригодится.

– Это да, без хорошей лошади в хозяйстве никак, – согласился я с видом знатока. Еще не хватало сказать, что в лошадях я не разбираюсь совершенно. Тогда точно облапошат – подсунут какую-нибудь клячу и будут уверять, что это отменный скакун. – Так где, говорите, живет ваш свояк? Пока вы исполняете наш заказ, мы прогуляемся, посмотрим на фургон.

Выслушав нехитрые пояснения, мы вышли из дома сапожника и отправились разыскивать дом его свояка. По пути я решил поинтересоваться компетентностью моего друга в отношении нашей будущей покупки.

– Дим, ты в лошадях и фургонах разбираешься?

– А что надо? – забеспокоился мой друг.

– Надо оценить их качество и соответствие запрашиваемой сумме. В этом я целиком полагаюсь на тебя.

А вы бы что стали делать, предложи вам купить товар, который вам знаком лишь понаслышке?

– А может, мы тебя в фургон запряжем? – предложил я.

– Ты что? Я же не конь! Где ты видел, чтобы собак запрягали?

Вообще-то видел. Только действительно не в фургон. Да и собаки были совсем не такого размера.

– И потом, какая же это будет маскировка? – продолжал мой друг разносить в пух и прах это вполне разумное предложение. Разумное лишь на мой взгляд. Естественно, тащить-то фургон не мне.

– Так ты вроде говорил, что не сумеешь выбрать коней.

– И вовсе я ничего такого не говорил. Очень даже хорошо выберу. Ты же не хочешь, чтобы над нами смеялись?

– Ладно, вот он, нужный нам дом. Пойдем смотреть фургон.

Мы вошли во двор. Фургон не был чудом искусства. Подозреваю, что мы могли бы найти в поселке фургон и получше. Не иначе, сапожник решил составить рекламу изделию свояка по-родственному. Но все же он был неплох. Грубоват, зато выглядит внушительно. Сделан с присущей сельским жителям этакой основательностью.

– Эй, хозяин! – позвал я.

– Гав! – сказал Дим басом с мощностью паровозного гудка.

– Это кто здесь лает? Чья бесстыжая морда лает на моем дворе? – уперев руки в бока, дородная женщина стояла в дверях, окидывая нас с Димом оценивающим взглядом.

Дим перевел взгляд на меня, явно намекая, что те громогласные звуки, что только что прозвучали, воспроизвел не он.

– И не надейся, – сказал я вполголоса, – я не буду говорить, что это я лаял.

– Что-то слишком нелюбезно встречаете гостей, хозяюшка, – сказал я.

– Каких таких гостей? Я никого не приглашала!

– Пошли отсюда, Дим. Видимо, здесь покупателям не рады.

– Покупа-а-ателям? Проходите, гости дорогие, – хозяйка отбила поклон да пола. – Что же вы сразу не сказали, что вы покупатели? Флим, Фли-им, иди скорее сюда, к нам дорогие гости пожаловали!

Муж ее был невелик ростом и юрок. Появился он сразу, возникнув, казалось, из-под земли.

– Что угодно дорогим гостям? – осведомился хозяин, опасливо оглядываясь на супругу.

– Да вот, хотели поинтересоваться, есть ли у вас фургон на продажу?

– Есть, как не быть, – ответила хозяйка, не дав мужу вставить и слова. – Флим, показывай, ну, что же ты молчишь? Покажи скорее гостям фургон.

– Вот. Добротная работа, – Флим хлопнул рукой по облучку, – сделал как для себя.

– В том-то и дело, что для себя. В таком фургоне только в селе и ездить.

– Да что вы, господин, в таком фургоне не стыдно выехать на главную площадь столицы!

– Ага, чтобы стать там всеобщим посмешищем. И сколько вы хотите за эту грубую повозку?

– За это замечательное изделие, – мужичок посмотрел на супругу, – мы хотим всего лишь десять золотых.

Я посмотрел на Дима, тот отрицательно покрутил головой, давая понять, что цена сильно завышена.

– Мы уходим. Это несерьезно. За такую цену можно купить карету.

– Какую карету? Да и на что карета по нашим-то дорогам? – изумилась хозяйка.

– Самое большее, что мы можем вам предложить, – это три… нет, две золотые монеты.

Дим округлил глаза. Цена была явно заниженной, и я подмигнул ему, давая понять, что все в порядке. Я знаю такого сорта людей. Предложи я им сразу разумную цену, они начнут торговаться, пытаясь ее повысить.

– Люди добрые, две монеты! Да это настоящий грабеж! Меньше восьми монет такой фургон никак стоить не может, – завопила хозяйка.

– Ладно, три еще можно было бы предложить. Но это лишь оттого, что у меня сегодня хорошее настроение.

– Откуда три? Что такое три? Три золотых? Да здесь одного материала на семь!

Ее бы энергию да в мирных целях. Еще минут десять мы обменивались любезностями. Сошлись в результате на пяти золотых.

– А теперь о самом главном, – сказал я.

Хозяйка встрепенулась. Она думала, что торг уже закончен, и планировала, как потратит плывущие в руки пять золотых.

– Фургон нам нужен вместе с лошадьми.

– Как с лошадьми?

– Не думаете ли вы, что мы будем его толкать самостоятельно?

Хозяйка перевела взгляд на Дима, тот отрицательно потряс головой, давая понять, что тащить фургон не намерен.

– У нас лишних лошадей нет, – немного растерянно сказала хозяйка.

– Тогда ничего не могу поделать. Фургон без лошадей нам ни к чему. А я мог бы заплатить за лошадей еще десять золотых.

Глаза хозяйки загорелись от такой суммы.

– К вечеру лошади будут, господин!

Я нисколько не сомневался. Если в этом поселке есть лошади на продажу, эта женщина их найдет. Возможно, найдет, даже если их нет.

– Только кляч мы не возьмем. Лошади должны быть подходящими.

Хозяйка кивала, такую выгодную возможность она упускать не собиралась. Не думаю, что она отыщет первоклассных скакунов, но, надеюсь, постарается.

Посоветовавшись, мы с Димом решили остановиться в поселке на ночлег. Куртка в лучшем случае будет готова к вечеру. Есть ли смысл пускаться в путь на ночь глядя? Снять комнату решили у трактирщика, там же заодно купить продукты в дорогу.

3

– Итак, котел один медный большой, один маленький, тренога для костра, соль, приправы, крупа, палатка. Дим, зачем нам палатка? У нас же фургон.

– Пригодится. Вдруг случится идти пешком?

До чего запасливыми бывают люди, изучающие умные книги.

– Пешком? Предупреждаю сразу, тогда всю эту гору вещей ты понесешь сам. Кстати, надо на этот случай заказать специальные сумки. А то знаю я тебя. «Альберт, у меня нет рук, как я смогу понести такую гору припасов?»

– Когда это я такое говорил? – изумился Дим.

– Вот и не будем до этого доводить.

Мы собирались в дорогу. Припасов, по мнению Дима, следовало взять с собой неимоверное количество. Фургон Флим вместе со своей сварливой женушкой подогнал к трактиру в семь утра. Наверное, та никак не хотела пропустить факт получения денег. И потом, в фургон были запряжены две лошади, на удивление, выглядевшие довольно неплохо. А это уже была явно ее заслуга.

Дим подбежал, чтобы осмотреть их более подробно. Бедные лошади удивленно попятились, они совсем не привыкли к такому обхождению.

– Не пугайте лошадок. Мне еле удалось их найти, – пропела супруга Флима. – Сначала заплатите.

Кошелек графа худел с устрашающей быстротой. Сначала фургон, затем дорожные припасы. Когда мы забрали мои сапоги и костюм броненосца для Дима, в нем осталась в лучшем случае треть от изначального количества золота. Ничто не бывает вечным, и, перестав прибывать, что-либо тут же начинает уменьшаться. Это не плохо и не хорошо. Такова уж диалектика жизни, в том числе и пребывания денег в кошельке.

Мало того, сапожник ввел меня в затраты совершенно непредвиденные:

– А ваша куртка?

– Какая куртка?

– Ну, вы когда приходили заказывать сапоги, говорили о куртке. Вот она.

Куртка была замечательная. Из добротной плотной кожи, с двойной прошивкой и поясом. Со множеством внутренних карманов, хранить там можно было что угодно, хотя бы те же стикеры. В общем, не куртка, а мечта. И всего за два золотых. Куртка такого качества стоила бы у меня дома очень и очень немало.

Вздохнув, я достал из кошеля еще две монеты. Когда еще у меня будет возможность купить такую добротную вещь?

Кто знал, что сборы займут столько времени. Выехали мы лишь около одиннадцати утра или дня (даже не знаю, как будет правильнее), расспросив, как проехать до Тьери.

Мы, несомненно, оставляли за собой след. Случись Баралору поинтересоваться направлением нашего движения, многие смогли бы об этом рассказать. А что было делать? И потом, маг не слишком-то был расположен к общению. Не говоря уже о том, чтобы расположить к себе собеседников.

Туулеб остался позади. Поселок, знакомство с которым началось для нас столь неудачно, а закончилось вполне хорошо. Лошади бежали не слишком резвой рысью. Видимо, это было все, на что они способны. Грех было требовать от них большего за ту цену, что мы потратили на их приобретение. Дим сидел в фургоне и давал мне инструкции по управлению экипажем:

– Не спеши, Альбертус, не спеши. Потяни на себя вожжи. Обе сразу, а не одну. Куда? Куда ты поворачиваешь? Верни лошадей обратно!

Управлять повозкой все же было легче, чем автомобилем. Лошадь существо разумное и предпочитает идти по дороге. Если ей не мешать.

– Дим, если будешь называть меня Альбертусом, управлять повозкой станешь сам.

– Странное у тебя имя – Альберт. Окончания не хватает.

– Какое есть. До сих пор всех устраивало.

– Должно быть, эти люди ничего не понимали в красоте звучания имени.

Я хмыкнул. Спорить о вкусах занятие бесперспективное. О традициях тем более.

Дорога шла лесом. Вековые дубы возвышались по сторонам, укрывая путешественников от жаркого солнца. Солнечные зайчики плясали местами по дороге, пробиваясь через эту буйную растительность. Невысокая поросль между стволами дубов создавала плотную зеленую чащу. Красота, я невольно залюбовался. Просто сказка, чудная растительность. Самое место, чтобы прятаться разбойникам. Разбойникам? О чем это я? С чего вдруг такие мрачные мысли в ясный солнечный день? Не иначе как во всем виновата сложная работа подсознания. А может, зоркий глаз заметил в чаше неясное шевеление, совсем этой чаще не свойственное?

– Дим, тревога! Готовь оружие к бою!

– Какое оружие? У нас нет никакого оружия.

– Эх, и кто, спрашивается, готовил снаряжение для похода? Кто не подумал об обороне? Зато котлов взял целых две штуки. Вот ими и будешь отбиваться.

Шутки шутками, а подозрительное шевеление в чаше требовало к себе настойчивого внимания. Что мы можем предпринять прямо сейчас?

Сначала проверим, есть ли там кто-то. Я подключил аурное зрение. Мама дорогая, какая красота! Лес пестрел красками. Растения светились всеми оттенками зеленого, по крайней мере – большинство из них. Некоторые имели в своем свечении и оттенки красного цвета. Ага, должно быть, это те, которые несъедобны. Потрясающие перспективы меня просто заворожили. Теперь мне не надо знать все растения, чтобы понять, съедобны они или нет. Достаточно лишь внимательно на них взглянуть.

Но это еще далеко не все. Оказалось, лес буквально пестрит живностью. Там и тут его наполняло многоцветное сияние аур птиц и мелких зверьков, а порой и зверьков побольше. Оно было не таким ярким и насыщенным, как у людей. Но все же все это сочетание красок производило потрясающее впечатление. Я залюбовался и чуть было не забыл, что именно хотел рассмотреть.

Так и есть. За подозрительным кустом явно притаился кто-то крупный. А может, и не один. От него исходило многоцветное сияние. Будь этот кто-то на открытом месте, рассмотреть его ауру было бы проще. Сейчас же было лишь ясно, что рядом с дорогой кто-то притаился. А лошади, перейдя на шаг, тем временем неуклонно приближали нас к этому месту. Я нырнул в фургон, лошади не машина, сами с дороги не свернут.

– Что там, Альберт?

Я рылся в тюке со снаряжением.

– Сейчас. Подготовимся, как можем. Вот, надевай, – я вытащил из тюка костюм броненосца.

– Ты думаешь, что пришла пора замаскироваться? – спросил Дим.

– Я думаю, что накидка из плотной кожи защитит тебя в случае чего от стрелы или копья. Хотя бы отчасти.

– Так чего же мы медлим? Надевай ее на меня скорее! И шлем, шлем тоже не забудь, – заторопил меня Дим.

Я быстро накинул на него маскировочный костюм, завязал тесемки и потащил из тюка свою кожаную куртку. Как знал, не зря я ее купил.

Пока мы облачались в наши легкие доспехи, фургон поравнялся с подозрительным кустом. Я схватил в руки маленький котел, приготовившись отбиваться с его помощью от возможного нападения. Ну да, я предлагал это сделать Диму, вот только котел в его зубах был скорее емкостью для переноски воды, а не грозным оружием. Впрочем, Дим и сам по себе достаточно грозен.

Внимание, сейчас что-то будет. Вспугнутый нами кабан с хрюканьем бросился через дорогу, а за ним выводок поросят. И это вся засада?

Мы с Димом рассмеялись.

– Заса-а-ада!

– Кабан-грабитель!

– Ой-хо-хо!

Лошади мирно тащили фургон по дороге. Мы сидели в нем и потешались над нашими недавними страхами. Минут пять мы предавались безудержному веселью, пока лошади не остановились. Дорогу преграждала натянутая поперек веревка.

– Стой, а то нашпигую стрелами!

Мы с Димом посмотрели друг на друга, пытаясь определить, кто из нас сказал эту фразу.

А если это не он (Дим отрицательно помотал головой) и не я… Разбойники! Моя интуиция все-таки меня не подвела. Вот и не доверяй после этого предчувствиям. Разбойники таки были. Только оказались они немного дальше, чем ожидалось.

Разбойник был лохмат (Дим мог бы позавидовать), седовлас и худощав. Этакий папа Карло на пенсии. Он целился в наш фургон из старого потрепанного арбалета. Поодаль стояли еще трое: толстяк, вооруженный дубиной, и два парня лет двадцати, вооруженные копьем и серпом.

Да, бедновато поживают местные разбойники. С другой стороны, с таким наличным составом и вооружением на обоз не нападешь, на дворян тем более. Откуда разбогатеть? Полагаю, мы были для них лакомой добычей. На большее, чем напасть на одинокий фургон, они вряд ли решатся.

– Чем обязан, любезные? Почему вы задерживаете проезд путешественников? – попытался я перевести беседу в более мирное русло.

Оппоненты с этим были решительно не согласны.

– Гони монету. И то, что у тебя в фургоне, тоже доставай, – заявил любитель конфронтации.

Переговоры вел главарь. Тот самый, с арбалетом. Остальные разбойники изображали толпу и поигрывали своим немудреным оружием, придавая словам главаря большую внушительность.

И здесь что-то закусило у меня внутри. Как это так, нас собираются грабить, да еще так бестолково! Только мы вырвались из лап злостного мага! Только собрались в путь, одно снаряжение Дим полдня выбирал! Ограбление было совсем неуместным. Неведомая сила толкнула меня на облучок фургона, как на трибуну. С котлом в руке и жаждой справедливости в глазах я задвинул речь, которая вряд ли когда-нибудь звучала в этом лесу.

Как говорится, «Остапа несло».

– И как это прикажете понимать? А? Я вас спрашиваю! Что за неуклюжее ограбление? Что за ленточку вы привязали поперек дороги? Где со страшным скрипом падающее на дорогу дерево? Где, я вас спрашиваю? А толстяк зачем сюда пришел? Помахивает дубиной. Он что там, комаров отгоняет? Где блеск в широко открытых глазах? Где зверская улыбка, вгоняющая в дрожь кабанов в чаще?

Толстяк с недоумением озирался. Подельники смотрели на него с укоризной. Не оправдал он оказанного доверия.

– Но это еще пустяк по сравнению вот с тем, подпирающим дуб, – я продолжал свою обличительную речь. – Надо же было припереться в лес с серпом. Здесь не поле, дубина! Вот, вот, вы только посмотрите. Вот он, блеск в глазах, вот оно зверское выражение лица. Берите пример.

Обладатель ржавого серпа в растерянности крутил головой. Он никак не мог решить: то ли броситься в гневе на меня, то ли распираться от гордости от того, что его привели в пример.

Так, в рядах врага растерянность. Нет ничего лучше, чем растерянный и деморализованный враг.

– О том, который с копьем, я вообще умолчу.

Вы бы видели его обиженное лицо. Чего он обижается, спрашивается? Вот люди. Понятно, должно быть, посчитал, что он не достоин даже порицания. Нам это на руку.

– Хватит разговоров! – вскричал главарь. Наверное, понял, что очередь дошла до него. – Доставай то, что у тебя в фургоне.

– Ах, так? На, получи!

Я метнул котелок в главаря. Почти удачно. Нет, увернуться-то он успел, но при этом рука его дрогнула и болт, сорвавшись с арбалета, ушел в заросли, глухо стукнув там о ветви дубов.

– Дим, выходи, господа грабители настойчиво хотят видеть то, что у нас в фургоне.

Фургон заметно тряхнуло, когда мой друг перепрыгнул через борт и явил себя во всей красоте взорам разбойников. Он и так-то был довольно внушителен, а в костюме броненосца выглядел просто сногсшибательно. Как оказалось, почти в прямом смысле этого слова.

Толстяк опрокинулся на спину и нелепо махал своей дубиной, ничего вокруг не замечая; один из парней карабкался на дуб, зажав серп в зубах; другой задал такого стрекача, что догнать его не представлялось возможным. Шевелюра главаря увеличилась в объеме, превратившись в большой мохнатый шар. Стуча зубами, он пытался сказать что-то невнятное. То ли призывал кары на наши головы, то ли пытался заявить о своей капитуляции.

Далее участвовать в битве мне не довелось. В общем-то, и битвы никакой не было. Кто мог подумать, что разбойники так впечатлительны? С их-то профессией. Хотя могу их понять. Если вспомнить мою первую встречу с Димом… А он тогда даже не был броненосцем. Диму поучаствовать в битве тоже не довелось. Главарь бросил арбалет и тоже задал стрекача, как и его молодой помощник.

– Дурак, бросай дубину, – крикнул я толстяку.

Бесполезно, похоже, он меня не слышал. Дим презрительно гавкнул на него, потом поцарапал дуб, на котором сидел владелец серпа, заставив его вскарабкаться на самую макушку. И на этом все военные действия закончились.

На обратном пути ударом лапы Дим легко оборвал веревку, преграждавшую нам путь, и запрыгнул в фургон с чувством выполненного долга.

– Молодец, красавец, – похвалил я своего друга, – ты был неподражаем в роли борца с грабителями.

Дим расплылся в довольной улыбке. Пусть участие его в битве было весьма скромным. Дело ведь в результате. А результат был очень даже хорош.

Я рассматривал наши нехитрые трофеи, состоящие из копья и арбалета. Копье простейшее, с наконечником из не очень хорошего железа. Нужно ли оно мне? Копейному бою я не обучен. Разве что так, отмахнуться от какого мелкого лесного зверья. С тигром мне с помощью этой штуковины не справиться. Да и на что она мне, когда рядом есть Дим? Ладно, там будет видно. Я бросил копье на пол фургона и перешел к осмотру арбалета. Арбалет был явно не новым, самой простейшей конструкции. Для его взвода требовалось приложить немалую силу. От арбалета я бы, пожалуй, не отказался. Подстрелить какую мелкую дичь в дороге, да и вообще полезная штука. Вот только, будь у меня выбор, взял бы что-нибудь получше. К тому же к арбалету не было болтов. Ни одного. Так что пока он был совершенно бесполезен. Я положил его рядом с копьем. Решу позже, что с ним делать.

4

– Что ты делаешь, что ты делаешь? Да не этот ремень, вон тот.

– Советчиков попрошу на будущее давать свои инструкции более внятно.

– А что я? Я все объяснил так, как надо.

– Отчего я тогда запутался? И вообще, мог бы помочь. Зубы у тебя на что?

– Ты же знаешь, что они меня боятся.

Это была правда. Лошади реагировали на приближение Дима очень неравнодушно. Начинали фыркать, бить копытами, пытались отпрыгнуть в сторону и совсем при этом не учитывали, что они запряжены в повозку. И это называется спокойные лошадки.

Вот так и получилось, что ваш покорный слуга невольно должен был переквалифицироваться в конюха. То есть распрячь этих упрямых животин, напоить, стреножить и отпустить на луг – поесть сочной травки. Какое счастье иметь автомобиль. Он не брыкается, не пытается тебя укусить, не бьет копытом о землю, показывая свое недовольство. Его не надо выпускать погулять на луг. И запрягать его тоже не требуется. Запрягать этих смирных лошадок мне предстоит утром. О ужас! И как только люди справляются с теми представителями этого славного лошадиного семейства, которые считаются не такими покладистыми?

Мои вечерние мучения вновь вернули меня к мысли о создании чего-либо самодвижущегося на магической основе. Нет, нет, разумеется, не конструктов. Но можно было бы соорудить что-нибудь попроще. Интересно, можно ли превратить магическую энергию в механическую работу? Судя по кофемолке Баралора, вполне. Она ведь работала. И питалась явно от магического накопителя. Принцип, по-видимому, использовался гораздо более простой, чем при создании конструктов. Еще бы. В конструкте заложена определенная программа – сложный алгоритм. В то время как кофемолка имела всего две функции: включено и выключено. Эх, как мне не хватает знаний. Можно было бы поэкспериментировать, вот только запасы энергии в стикерах не бесконечны. И эксперименты эти, как мы с Димом имели удовольствие убедиться, далеко не всегда безопасны. Да и продолжаться они могут непредвиденно долго, если не иметь представления, в каком направлении следует вести поиск. Получается, что без коней пока никуда. Диму хорошо, знай себе дает умные советы. А мне приходится управляться с этими зверьми.

Ценою невероятных усилий и оттоптанной ноги я смог справиться с этой совсем не простой задачей. Наши кони, напоенные из речки, гуляли на лугу. Мы же сидели у костра и готовили ужин. Готовить тоже приходилось в основном мне. Хорошо еще, что Дим помог собирать дрова. С этим не было проблем, тащить он мог за раз бревно, которое я лишь приподнимал с большим трудом. С готовкой дела обстояли неплохо. Как-никак, опыт у меня в этой части имелся. Разносолов не обещаю, но сварить кашу – это пожалуйста. А что еще надо в походе? Вот доберемся до поселка, побалую Дима более разнообразной пищей. И себя, разумеется, тоже.

– Дим, а что ты будешь делать, когда мы разберемся со всей этой историей?

– Ты имеешь в виду, когда я снова стану человеком?

– Да. Должны же у тебя быть какие-то планы на этот счет?

– Должны, наверное, – задумчиво ответил мой друг, – но у меня их нет. Говорят, плохая примета составлять планы на слишком отдаленное будущее. Тем самым уменьшаешь шансы на их счастливую реализацию.

– Вряд ли, – сказал я, подумав. – Нет, я допускаю, что точные планы составлять на длительную перспективу неразумно. Но хотя бы примерные.

– Если примерные, наверное, вернусь в столицу. Буду по-прежнему изучать свитки. Может, напишу диссертацию.

– А Фрея?

– А что Фрея?

– Если я правильно понял, то именно ради нее мы сейчас едем в Тьери.

Дим вздохнул:

– Она и видела-то меня всего один раз. И потом, еще неизвестно, как она отнесется к моему появлению в образе собаки. Альберт, а давай ты с нею поговоришь.

– Вот еще. Нет уж, сам рвался спасать девушку от коварных поползновений злобного мага, сам и говори. Пусть она видит твою честную морду. Мне чужие заслуги совершенно ни к чему.

Выражение честной морды приобрело вид задумчивый и даже несколько мечтательный.

– Не расслабляйся. Лучше костер повороши.

А что, у него неплохо получалось. Принести воды из речки, подбросить дров в огонь, помешать в костре длинной палкой, держа ее в зубах. Ни одной дрессированной собаке и не снилось таких умений. Впрочем, куда им по сравнению с моим ученым другом. А он неплохо освоился. Но расколдовать его все же надо, не век же ему быть таким. И потом, если он вернется в столицу в таком виде, боюсь, его наставник мастер Лимпус этого не поймет. Или все-таки попробовать к нему обратиться? К мастеру Лимпусу. А что, с его-то связями и не найти, кто расколдует помощника? Подозреваю, правда, что попасть в королевскую библиотеку в образе собаки Диму будет ой как непросто. Ладно, оставим этот вариант на крайний случай, на самый крайний. И будем придерживаться выработанного нами плана. То есть сначала едем в Тьери, а затем отправляемся на поиски отшельника.

Какая-то птица глухо ухала в зарослях, в траве заливисто стрекотали цикады и шебуршились мелкие зверьки. Луг, на котором мы расположились, и прилегающий лес были полны жизни. Я включил аурное зрение и осмотрел окрестности. Множество неярких и не слишком больших разноцветных свечений. Крупного ни одного, кроме наших двух лошадок, пасущихся на лугу. Но все равно быть настороже не помешает.

– Дим, если почуешь кого чужого, дай знать, – попросил я.

– Кого чужого?

– Без разницы. Любое большое существо.

– Не беспокойся. Знаешь, какой у меня нюх?

– Да, в этом ты превзошел всех профессоров мира. А всех собак – умом. Дим, может, ты вообще один такой – уникальный.

– Думаешь?

– Уверен. Подумай сам, многие ли из тех, кому довелось быть превращенным в собаку, были так образованны?

На этой оптимистической ноте мы закончили ужин и стали устраиваться на ночлег.

Расположились в фургоне. Ночи стояли теплые, горячее дыхание Дима обогревало помещение лучше любого тепловентилятора, так что замерзнуть нам не грозило.

Жизнь мы получаем для того, чтобы непрестанно удивляться. Мало об этом знать. Знаешь или нет, непременно изволят появиться все новые и новые подтверждения. Сквозь не слишком плотную материю пробивался тусклый свет – там, снаружи, уже начался день, или утро. По крайней мере, было достаточно светло, чтобы это заметить, даже находясь в фургоне.

Я толкнул полог – закрыто. Как такое может быть? Когда мы ложились спать, он не был закрыт снаружи, я помню это абсолютно точно. Да и как бы я мог завязать шнурки, расположенные снаружи, находясь внутри фургона?

– Дим! Спишь, охранник доморощенный?

– И вовсе я не сплю, – отозвался мой друг. – Я на страже, охраняю твой крепкий сон.

– Тогда должен тебя огорчить. Пока ты охранял мой сон, нас заперли.

– Как заперли? – Дим встрепенулся, отчего фургон закачался и заскрипел.

– Вот так. Шнуровка полога завязана снаружи. Я здесь, ты тоже здесь, значит, это сделал кто-то другой.

– Зачем?

– Как зачем? Пока мы сидим в фургоне, в нашем лагере хозяйничает кто-то посторонний.

– Не было никого, я бы почуял! – возмутился Дим.

– Ага. Ты хочешь сказать, что шнуровка сама завязалась?

– Нет там никого, – Дим принюхался, прислушался. – Лягушка прыгает по лугу, птичка пролетела. И все. Нет там никого.

– Ну да, потому и нет, – согласился я, – собрали все ценное из нашего лагеря и смылись. Чего им сидеть?

– Кому им? – удивился мой друг.

– Злоумышленникам.

– Альберт, ты уверен, что они были? Злоумышленники.

– Не называй меня Аль… ах да, – похоже, эта фраза начала входить у меня в привычку. Даже не ожидал, что Дим назовет мня правильно. Наверное, это он от волнения. – Ты не нашел ничего странного, кроме того, разумеется, что мы заперты в фургоне?

– А что, есть что-то еще странное?

– Лягушка, птичка, – проговорил я язвительно. – Где наши лошади?

Последнюю фразу я практически прокричал. Дим подпрыгнул и бросился из фургона, не обращая внимания на закрытый полог. Не знаю, что его так потрясло, мой крик или известие о том, что, возможно, мы лишились лошадей. Наверное, все-таки последнее. Поскольку альтернативная замена нашим тягловым животным была слишком очевидна.

Где там каким-то завязкам удержать моего мохнатого друга. Полог затрещал, грозясь опрокинуть фургон. К счастью, завязки не выдержали, и Дим покатился по земле, рыча на возможных злоумышленников. Следом за ним выбрался и я.

– Так, котел на месте. Вещи? Вещи тоже, – Дим бегал по лагерю в поисках проделок злоумышленников. – Маленький котелок? Альберт, у нас пропал маленький котелок.

– И все?

– Все. Все остальные вещи на месте.

– А лошади? Лошадей ты искал?

– Я сейчас. Последний раз я видел их там.

Дим мотнул головой в сторону дальней части луга и, сорвавшись с места, гигантскими прыжками помчался искать лошадей. Или злоумышленников, которые их похитили.

Ох, не завидую я им, злоумышленникам. На поиски отправляется лучшая в мире поисковая собака. Или не лучшая? Да нет, нюх у Дима в самом деле отличный. Помнится, в замке Баралора он всегда чуял мое приближение.

Догнать Дима не было никакой возможности. Бегает он очень быстро и с поисками следов злоумышленников справится лучше меня. Приготовлю-ка завтрак.

Из всего запланированного на завтрак я успел лишь набрать воды, когда Дим вернулся.

– Здесь они. В лощине, – Дим запыхался от быстрого бега, – дремлют, поэтому я их и не услышал.

– Кто дремлет? Злоумышленники?

– При чем здесь злоумышленники? Наши кони здесь, никто их не похитил.

Странная история. Я повесил котел на треногу и задумался.

– Это что же получается, злоумышленники ничего не взяли, кроме медного котелка?

Дим тоже ничего не понимал. Что за странные злоумышленники? Зачем им понадобился наш маленький котелок? И зачем, спрашивается, было завязывать тесемки на тенте фургона?

– А следы? Дим, ты заметил какие-нибудь следы?

– Следы? Нет, никаких следов я не заметил. Я их и не искал, я искал наших лошадей.

– Так поищи. Следопыт ты или нет?

Дим минут двадцать добросовестно обшаривал луг. За это время я успел развести костер и побросать в котел овощи.

– Ничего. Никаких следов, – сообщил подбежавший Дим, – я все исследовал до самого леса.

– Так что же, они по воздуху прилетели?

– По воздуху? – Дим задумался. – По воздуху. У нас что, на завтрак вареные овощи?

– Да. И не надо делать такую недовольную морду. Не есть же нам одну кашу. Ладно, так и быть, только для тебя добавим к завтраку копченый окорок.

Дим облизнулся. Вот ведь, собака. Но не кормить же его, в самом деле, одними овощами.

– Ты не отвлекайся, – вспомнил я, – и не заговаривай мне зубы. Что ты там про воздух говорил?

– Про воздух? Да, нельзя же питаться одним воздухом.

– Дим! Ты говорил о неприятеле и воздухе, перестань думать о еде.

– Да, действительно. Это ты меня отвлек своими овощами. Так вот, я как раз размышлял над тем, кто не оставляет следов.

– И что? У тебя есть подозреваемые?

– Как тебе сказать? Судя по всему, это лесные духи – лесовики.

– Духи? Как фантомы, что ли?

– Нет, не как фантомы. Фантомы при всей своей обычности не являются жителями нашего мира. Появляются по каким-то своим делам и исчезают. Если, конечно, их не поймают, как это сделал Баралор. А лесовики – они всегда здесь. Увидеть их в лесу почти невозможно, если они сами этого не захотят. В одной старинной книге я читал, что существует поверье: заходя в незнакомый лес, надо оставить лесовикам подарок – какую-нибудь безделушку. И тогда никогда не заблудишься.

– Лешие, что ли?

– Ты тоже слышал? – с интересом посмотрел на меня Дим.

– Так, краем уха. Ты дальше рассказывай.

– А что дальше? Я практически все уже рассказал.

– И зачем лесовикам наш котелок?

То, что маленькие лесные шутники завязали шнурки на пологе нашего фургона, вполне согласовывалось с предложенной Димом версией. А вот с котелком получалась полная непонятность.

– Не знаю. О них вообще мало что известно.

– Кто из нас ученый? О таких важных вещах – и не узнал.

– Это же совсем не моя специальность. Я и в лесу-то бываю нечасто.

– Ладно, неизвестно так неизвестно. Садись, будем завтракать.

Быстро расправившись с завтраком, мы стали собираться в дорогу. Погрузили немногочисленные вещи в фургон, осталось лишь запрячь наших лошадей – самое трудное.

Подумав, не отправить ли Дима за лошадьми, я решил все же сходить за ними сам. Во-первых, мне надо привыкать к обращению с этими животными, во-вторых, пригнать-то Дим их пригонит, вот только запрягать их после такого стресса все равно мне. Нет уж, лучше прогуляюсь, заодно ноги разомну.

Я шел по буйной зелени луга, ориентируясь на направление, указанное Димом. Металлическое позвякивание, едва слышное поначалу, становилось все более явным. И что мне, спрашивается, их искать, если можно ориентироваться на звук колокольчика? Стоп. Откуда колокольчик? Никакого колокольчика на наших лошадей я не вешал. Что же тогда звенит? Вот, уже вполне отчетливо и совсем не на лугу. Металлический звон раздавался из леса.

– Дим! – позвал я друга во всю силу своих легких.

Вот это прыжки, мне бы так. Дим появился буквально через полминуты.

– Что случилось? Опять лошади пропали?

– Нет. Слушай. Слышишь?

Дим навострил уши:

– Слышу. Металл стучит о дерево и о другой металл.

– Найти сможешь? Только не беги, пойдем вместе, не спеша.

– Конечно, найду. Пойдем.

Дим уверенно выбрал направление и, вращая уши как локаторы, двинулся к лесной чаще. Мне оставалось лишь следовать за ним.

Так и есть – наш котелок. Углубившись в лес метров на четыреста, мы вышли на поляну, посреди которой рос многовековой дуб. На ветке дуба висел наш маленький котелок. Раскачиваемый ветром, он стучал о дерево. Кроме того, в нем что-то позвякивало. Я заглянул в котелок: пряжка от ремня, половина старой подковы, старая серебряная монета. Похоже, лесные жители приспособили наш котелок для даров.

– Заберем? – спросил Дим.

– Зачем? От одного котелка мы не обеднеем, будем в поселке, купим себе новый.

– Это правильно, – согласился Дим, – будем считать, что это наш подарок жителям леса.

Порывшись по карманам, я нашел гайку. Что только люди не носят с собой оттого, что жаль выбросить.

Гайка звякнула о дно котелка.

– Пусть будет. А то нас двое, а котелок один. К тому же он хранилище для даров, а не дар.

Улыбаясь, довольные собой, мы вернулись на луг. Поразительно, насколько маленькое доброе дело прибавляет хорошего настроения. Лошади были там же, где обнаружил их Дим. О, мои мучения! Тихо, звери, тихо. Сейчас я вас поймаю и поведу запрягать.

А неплохо получилось. Всего полчаса и масса ценных указаний от Дима. Утерев ливший с меня градом пот, я скомандовал:

– Залезай, дружище, поедем.

– Орехи брать?

– Какие орехи?

– Смотри, вот они. У фургона лежат.

Действительно, недалеко от фургона возвышалась горка орехов – ведра полтора, не меньше. Всего лишь метрах в десяти от того места, где мы увлеченно запрягали коней.

Я взглянул на орехи аурным зрением, они светились насыщенным зеленым светом – орехи были отменного качества. Что и следовало ожидать. В орехах лесовики, надо думать, разбираются. Но как они смогли подобраться так близко? Причем ни я, ни Дим ничего не заметили.

– Орехи берем, – решил я. – Доставай из фургона запасную сумку.

Мы уселись в фургон. Я помахал рукой невидимым лесным обитателям, Дим, за неимением рук – хвостом. С удовольствием вспоминая это маленькое приключение, мы тронулись в путь. Если поторопимся, к вечеру можно будет добраться до Тьери.

5

Колеса нашего фургона мерно поскрипывали, навевая сон. Дим дремал, временами приоткрывая один глаз и осматривая окрестности, предоставив мне управлять лошадьми. Убедившись, что в поле зрения нет цели нашего путешествия, он опять закрывал глаз и продолжал бездельничать. Я бы тоже с удовольствием отдохнул часика три, вот только перепоручить Диму управление фургоном никак не представлялось возможным.

Пообедать нам удалось в придорожной деревушке, немало удивив ее жителей присутствием собаки за столом. А поужинали мы часа за два до того, как в поле зрения появился Тьери – цель нашего путешествия. По крайней мере, его первоначального этапа.

До Тьери мы добрались на закате. Поселок оказался крупным и неожиданно уютным. Среди домов было немало каменных и порою двухэтажных. Крыши, почти сплошь крытые черепицей; кованые ограды; мощеные улицы. Для поселка очень и очень неплохо.

– Где мы будем искать Фрею? – спросил я.

– Где-то здесь, в поселке, – задумчиво ответил Дим.

Очень точный ответ. Мы что, будем обходить весь поселок и вопрошать, не проживает ли в этом доме симпатичная дама по имени Фрея?

– А поконкретнее нельзя? Куда едем? Ты предложил поехать в Тьери, вот и излагай план наших действий. Да, и смотри, из фургона не очень высовывайся, не забывай о маскировке.

– Давай спросим о Фрее в том кабачке, где я ее увидел. Ее там обязательно должны знать. По этой улице – до второго поворота налево, а оттуда до площади с памятником основателю поселка, и мы на месте.

– Ты думаешь, кабачок еще открыт? Наверняка его хозяин уже видит третий сон и будет не слишком рад нашему появлению.

– Пустяки, – заверил Дим. – Он содержит комнаты для постояльцев, а путешественники могут появиться в любое время.

Мой стук в дверь разбудил, наверное, полквартала. Видимо, у хозяина кабачка был очень крепкий сон. Если он сдает комнаты постояльцам, то явно не тем, которые являются на ночь глядя.

– Кто там ломится среди ночи? Уходите, а то спущу собаку, – наконец раздался из-за двери ворчливый голос.

Не слишком гостеприимно. А где «здравствуйте»? «Не желаете ли отдохнуть с дороги, господа путешественники?» Сфера услуг определенно оставляет желать лучшего.

Я проглотил готовый сорваться смешок – это не лучший способ завязать знакомство. А собака… Это совсем не то, что могло бы привести нас в смятение. Эх, не видел он ту собаку, что сидит у меня в фургоне. Диму достаточно просто рявкнуть, чтобы загнать в конуру любого, даже самого крупного пса. Мой друг вылезать из фургона не спешил, ожидая окончания переговоров. Очень дальновидно с его стороны.

– Любезный хозяин, вы, наверное, уже спали?

– Спал ли я? Да я вообще не сплю, – из-за двери послышался мощный зевок, свидетельствующий как раз об обратном. – Различные назойливые личности так и норовят заявиться среди ночи.

– Сочувствую. А мы бы поспать не отказались.

– Ступайте на постоялый двор, – проворчал хозяин кабачка.

– Что такое постоялый двор? Шум, суета, массовость в ущерб качеству. Я слышал, у вас есть комнаты, которые вы иногда сдаете посетителям. Как насчет того, чтобы пустить нас на ночлег? Нас двое.

– Комнаты я сдаю не меньше чем на неделю, – пробурчал хозяин.

Не уверен, что так оно и было. Быть может, он просто хотел от нас отделаться, не желая возиться с припозднившимися путешественниками? А что было делать? Нам необходим был именно этот кабачок.

– Мы заплатим за неделю.

Деньги у нас совсем не были лишними. С другой стороны, поселившись здесь, вести расспросы гораздо удобнее, чем просто зайдя пообедать.

Послышался лязг отодвигаемого засова, и передо мной предстал краснолицый толстячок в ночном халате с забавным колпаком на голове.

– Заходите. Плата вперед, за неделю семь серебрушек, – видимо, хозяин считал свои апартаменты весьма дорогими.

– Надеюсь, за эти деньги мы сможем загнать фургон к вам во двор, а лошадей поставить в стойло?

Толстячок хмыкнул, удивленный моей покладистостью, и отправился будить слугу. На самом деле ничего удивительного в ней нет. Упрямство, желание поторговаться и сбить цену порой бывают уместны, но не сейчас.

– Бартик, вставай, бездельник. Загони фургон господ во двор и распряги лошадей, – наверное, слуга тоже был соней, под стать своему хозяину. – Проходите, – это он уже нам. Вот сразу бы так.

Бартик выполз из своей комнатушки, похожей скорее на чулан, зевая и пытаясь на ходу обуть второй сапог.

– Любезный Бартик, позаботьтесь как следует о наших лошадях, – я нашел в кошеле пару медных монет и протянул их слуге, чтобы немного пробудить если не его самого, то энтузиазм и желание действовать.

Тот молча спрятал деньги в карман и, наконец справившись с сапогом, вышел за дверь. Тьфу-тьфу-тьфу. Надеюсь, он там ничего не перепутает – лошадей в стойло, фургон во двор.

– Комната достаточно просторная для двоих? – поинтересовался я у хозяина.

– Отличная комната, сударь. Но где же ваш товарищ?

– А-а-а-а-а! – раздалось с улицы.

– Мой товарищ следит за тем, как ваш слуга паркует наш фургон, – сказал я. – Видимо, они только что познакомились.

Хозяин непонимающе закрутил головой и сел на удачно оказавшийся за его спиной табурет. Не пойму, почему все так реагируют на появление Дима? По сути, он очень мил и хорошо воспитан. На моей памяти он никого не пытался укусить, кроме Лютиса Привера, но того, право, было за что, и разбойников.

– Заселяться будем? – спросил Дим, виновато посмотрев на хозяина заведения. Пугать Бартика он совершенно не собирался.

– Собакам комнаты не сдаем, – попытался тот протестовать.

– Будьте вежливее, любезный, – посоветовал Дим. – Порой собака тоже человек. Что за предрассудки? Тем более за те деньги, что вы с нас запросили.

– Мы надолго вас не стесним, – поддержал я Дима. – Остановимся дня на три-четыре, а заплатим за неделю.

С таким аргументом поспорить содержатель кабачка не мог. Он пытался, это явственно отразилось на его лице. Аргумент победил.

– Ладно, согласен, – сказал он.

– Ура! – воскликнул Дим. – Я буду спать на кровати.

– Как на кровати? – изумился хозяин.

Я посмотрел на него:

– Чему вы удивляетесь, любезный? Не предлагаете же вы постояльцам спать на полу?

– Нет, как вы могли подумать? – хозяин покраснел. – Располагайтесь, как вам будет удобно. Правда, ужина у меня нет. Разве что-то из холодных закусок.

Дим облизнулся. Вот ведь собака, все бы ему есть. Посмотрев на заспанное лицо хозяина, от закусок я решил отказаться. Нам еще с ним завтра беседовать и желательно с благодушно настроенным. И ужинали мы не так давно.

– Спасибо, мы не голодны.

Выдержав укоризненный взгляд Дима, я взял ключ и стал подниматься по лестнице к указанным апартаментам. Фургон мы разгружать не стали – ценных вещей у нас там не было. Вряд ли кто позарится на наше походное снаряжение на закрытом дворе кабачка.

Нет, все-таки это что-то. Приятно просыпаться в мягкой постели, пусть и не у себя дома, что было бы уже совсем хорошо. Но и так тоже неплохо, гораздо лучше, чем на полу фургона или на земле у костра. Я совсем не против путешествий. Романтика дороги некоторым образом привлекательна и несет немало новых впечатлений. Но вот иногда проснуться на такой мягкой постели – неповторимое ощущение.

Дим сидел у окна и задумчиво смотрел на улицу, что-то бормоча себе под нос. Ну и нос у него все-таки.

– Путь – нибудь, глыбой – рыбой.

Что это с ним? Быть может, заболел? Вот опять что-то говорит. Я прислушался.

Я бы мог все время молчать,

Замереть ледяною глыбой,

На уста наложив печать,

Если был бы морскою рыбой.

Я бы мог лететь в небеса.

Мне такое порою снится.

Ветер крыльями гнать в паруса,

Если был бы я вольной птицей.

Кем ты будешь? Спроси меня.

Повторю опять и опять

С этих пор до скончания века:

Буду тем, кто умеет мечтать,

Выбираю – быть человеком.

Быть собакой тоже неплохо.

Не считайте меня интровертом,

Не встречайте печальным вздохом.

Буду с другом моим Альбертом

По земле бродить бескрайней,

Шагом меряя километры,

Прикасаясь лапами к тайне,

Разделяя дорогу с ветром.

Ничего себе, это он стихи сочиняет! Про себя и про меня. Я взволнованно молчал, потрясенный искренностью стихотворения.

Дим обернулся, встретился со мной взглядом и приветственно махнул хвостом:

– Хорошее утро. А может, не станем искать Фрею? Действительно, что ей собака?

Мой друг явно пребывал в задумчивом расположении духа – немного грустном, располагающем к размышлениям и печальным стихам. Это совсем неплохо – сидеть, никуда не торопясь, у камина с чашкой ароматного чая, смотреть на угли и предаваться мечтаниям. Это просто отлично. Но только не сейчас. Как это ни прискорбно, придется разрушить тонкую атмосферу, навеявшую моему другу стихи. Пора приводить Дима в бодрое расположение духа – более соответствующее нашим ближайшим планам.

– Ага, отдадим Фрею магу, а потом и сами сдадимся. Ты будешь замок сторожить, я поеду на ярмарку в виде бурундука.

– Б-р-р-р-р, – Дим потряс головой.

– Вот то-то и оно. Одно слово – «б-р-р-р-р», так что собираемся в поход. Настроение иметь бодрое и торжественное, форму парадную.

– Да, что-то я задумался, – согласился Дим. – Когда выступаем?

– Прямо сейчас и пойдем. Начнем с расспросов хозяина кабачка.

Дим несколько раз весело подпрыгнул, изображая утреннюю зарядку и заставив все здание сотрясаться.

– Дим, перестань прыгать, а то все подумают, что началось землетрясение.

– Это как?

– Это так же, как сейчас, только никто не знает о том, что ты прыгаешь.

– Здорово.

– Честно говоря, не очень. Пошли, если хозяин и спал, то после твоих прыжков точно проснулся.

Мы спустились в обеденный зал. Вкусный запах готовящейся еды настиг нас еще на лестнице, заставив ускорить шаги. Как оказалось, не зря. Завтрак был уже готов, более того, он был включен в счет оплаты за комнату. Какая непредусмотрительность. Владелец кабачка явно погорячился. Зная аппетит Дима, возьмусь поспорить, он сведет всю предполагаемую прибыль кабачка к минимуму. Что, признаться, меня нисколько не огорчало.

Хозяин кабачка посмотрел на нас с опасением. Интересно, чем это вызвано? Ответ не заставил себя долго ждать:

– Это вы трясли потолок? У меня сковорода чуть с плиты не ускакала.

– Пустяки, любезный хозяин, сущие пустяки. Мой друг любит с утра немного поразмяться, особенно когда голоден.

– Сейчас, сейчас. Вы только скажите другу, чтобы он больше не прыгал.

– Непременно, обязательно скажу. Вообще, Дим очень подвижен, когда вовремя не поест. Несите же скорее завтрак, любезный хозяин.

Памятуя прискорбный случай, когда злополучный блюститель Лютис Привер угостил нас сонным пивом, я взглянул на ауру хозяина – ничего особенного, добродетелью не блещет, но и на коварного злоумышленника не похож.

Глядя на то, как с тарелки Дима одна за другой исчезают порции еды, рассчитанные на человека, кабатчик печально вздыхал.

– Сударь, – обратился он ко мне, – нельзя ли вашего друга угостить чем-то более подходящим его виду?

– Это как, любезный хозяин? Уж не хотите ли вы, чтобы Дим грыз кости?

– Костей я и у Баралора нагрызся. Хочу окорок, – заявил Дим.

– Но как же…

– Как же ваши доходы, уважаемый? – закончил я за хозяина.

Тот помялся немного и пробурчал:

– Никому не запрещается иметь доход.

– Ага, и при этом драть с постояльцев двойную цену.

Кабатчик насупился. Пора было его слегка приободрить, иначе наши переговоры могли завершиться, так и не начавшись.

– Ну, ну, любезный хозяин, не огорчайтесь так. Вполне возможно, мы задержимся у вас гораздо меньше, чем на неделю, и даже меньше чем на четыре дня.

В глазах кабатчика промелькнул огонек надежды, и я продолжил:

– В некотором роде это зависит от вас.

– Не думаете ли вы, что я стану вас гнать?

– Ну, что вы. Конечно, мы так не думаем. Просто мы разыскиваем одну особу. И как только наши поиски увенчаются успехом, мы тронемся в дальнейший путь.

– Так это же совсем другое дело! – вскричал кабатчик, довольно потирая руки. – Кто вам нужен? Я знаю всех в Тьери.

Неприлично так бурно радоваться предстоящему отъезду ближнего своего. Да ладно, не будем к нему слишком строги.

– Мы ищем молодую симпатичную особу по имени Фрея.

– Фрея? Как же, знаю, знаю. Очень симпатичная девушка. Между нами говоря, она разбила не одно сердце восхищенных воздыхателей.

Хозяин вопросительно посмотрел на нас, и я поспешил его заверить:

– Нет-нет, у нас намерения лишь деловые.

Некоторым образом так оно и есть. Мы собираемся только побеседовать и предупредить девушку о коварной сущности одного мага. По крайней мере, у меня других мотивов нет. Дим, смутившись, опустил взгляд, но, к счастью, кабатчик этого не заметил. Ни к чему давать ему лишние поводы для сплетен.

– Деловые намерения – это хорошо. Должно быть, у вас дело к ее отцу? Он купец в наших краях известный.

– Не совсем. У нас известие именно для молодой леди. Впрочем, я надеюсь, вы поведаете, как нам найти и ее, и ее достойного отца.

– Нет ничего проще. Дом купца Плаунта вам каждый покажет. Да вот, хотя бы мой слуга Бартик. Вообще-то Фрея частенько ко мне заглядывает, но вот уже неделю, как ее не видно… Странно… И ее отца я в последнее время не видел. Уж не случилось ли чего?

– Мы должны их спасти! – заявил Дим.

– У благородного семейства может быть множество причин на то, чтобы не слоняться по поселку, – заметил я.

– А вдруг… – заволновался Дим.

– К чему гадать? Закончим завтрак и сходим, посмотрим. Скорее всего, все твои страхи напрасны.

Бартик шел впереди, безудержно болтая. Он успел поведать нам обо всех достопримечательностях местного значения и пересказать последние поселковые новости. Оказывается, он тот еще говорун. По крайней мере, днем. Наверное, это два разных человека – Бартик днем и Бартик ночью. Мы с Димом шли следом. Дим постоянно пытался ускорить шаг и смирял его лишь после моего укоризненного взгляда. Ни к чему проявлять чрезмерный интерес и демонстрировать торопливость. Если что-то случилось неделю назад, будем ли мы пятью минутами раньше или позже, большого значения не имеет.

А Тьери, оказывается, совсем не маленький поселок – идти до дома купца Плаунта пришлось почти полчаса.

Возле дома царило нездоровое оживление. На тротуаре напротив образовалось скопление зевак, по мостовой гуляло несколько лоточников, смотревшихся здесь совсем неуместно. Делом был занят лишь приказчик – он уговаривал любопытствующих разойтись.

Как я узнал, что это приказчик? Ума не приложу. Некоторые люди выглядят так убедительно. Вот посмотришь на него, и сразу видно – приказчик и никто иной. Таков незримый отпечаток профессии.

– Проходите, проходите, – вещал приказчик, – нет здесь ничего интересного.

Некоторые люди поддавались увещеваниям и все-таки проходили, но на их место тут же подтягивались новые. Так что количество зевак у дома купца продолжало оставаться немалым.

Бартик, привлеченный этим необычным ажиотажем, подошел к ближайшей компании и принял участие в оживленном разговоре. Мы остановились неподалеку и прислушались. Версии случившегося посыпались на нас как из рога изобилия:

– Купец заперся в доме и никого к себе не пускает.

– Да нет, он не сам заперся, его захватили разбойники.

– И вовсе не разбойники, его посадили под домашний арест решением самого графа Зарлина.

– Все это пустяки. Вся семья купца заболела невиданной лихорадкой. Купец, домочадцы, слуги и даже лошади – все как одна.

– Пошли отсюда, – позвал я Дима.

– А как же новости? – он кивнул на толпу зевак. – Надо же узнать, что случилось.

– Таких новостей ворох на каждом рынке. Постараемся получить информацию из первых рук.

Мы направились к дому. Естественно, приказчик попытался преградить нам дорогу, на то он здесь и был поставлен. Он широко раскинул руки и сделал решительное лицо:

– Проходите мимо. Купец сегодня не принимает.

Я придержал Дима. Разумеется, никакие приказчики не были для него преградой, будь их хоть целый десяток. Только не время сейчас для силовых действий, конфронтация нам ни к чему. Да и не виноват ни в чем бедняга. Напротив, он достоин всяческой похвалы за ту стойкость, с которой выполняет поручение. Если мы начнем спорить и что-то доказывать, это может затянуться надолго. Здесь надо действовать тоньше. Как именно? Нет ничего проще. Приказчик настроен так решительно, что сразу ясно – он полностью отдает себя выполняемой задаче. На все сто процентов. Надо направить его мыслительный процесс в иное русло.

– А скажите, любезный, какова динамика роста цен на зерно за последние три года?

Вот и все, дело сделано. Приказчик на пару секунд задумался, прикидывая динамику цен. Нам этого вполне хватило на то, чтобы спокойно его обойти и направиться к двери дома купца. Хороший дом, основательный.

Приказчик немного удивленно обернулся нам вслед:

– Сударь, а как же динамика цен? Повышение в среднем на полтора процента.

– Отлично, – крикнул я, не останавливаясь. Ни к чему огорчать беднягу известием о том, что динамика цен на зерно мне совершенно не интересна.

Приказчик задумался. Должно быть, никак не мог понять, что же в этом отличного. Боюсь, он сделает из моей фразы далеко идущие выводы экономического характера.

На крыльце дома тесной группой стояли три человека. Последний рубеж обороны? Не похоже. По крайней мере, все они смотрели на дверь и слушали доносящиеся оттуда указания. Один даже что-то записывал.

– Ткани с побережья придержите, ближе к осени они подрастут в цене. Дальше, почем, вы говорите, крестьяне предлагают горох? По два медяка? Не платить больше полутора. Если хотят, пусть сами везут в Зарлин. К приходу обоза приготовьте место на складах, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

Ага, стало быть, досточтимый купец раздает указания своим приказчикам. Но почему из-за двери? Вышел бы на крыльцо или людей пустил к себе. Что за неприятность заставила его прибегнуть к столь экстравагантному способу? Может, действительно приключилась какая болезнь?

– Грузчиков на время не нанимайте, лучше возьмите еще двух постоянных, – продолжал давать указания купец. – Меланья, где мои тапки?

Тот, что старательно записывал, повторил вполголоса:

– Грузчиков на время не нанимать, взять двух постоянных. Меланья, где мои тапки? Господин Плаунт, повторите, что надо делать с тапками?

– У, бестолочь, это я не тебе. Доберусь я до тебя.

Писарь недоуменно пожал плечами:

– Бестолочь – это не мне, понятно. Но что все-таки делать с тапками?

Другие двое хитро улыбались. Видимо, они были поумнее.

– Любезные, у нас важное дело к глубокоуважаемому купцу Плаунту, – обратился я к собравшимся на крыльце.

– Господин купец временно не принимает. Ваше дело можете изложить нам, – отозвался один из приказчиков.

– Это совершенно невозможно. Дело конфиденциальное, хотелось бы поговорить лично.

Я включил аурное зрение и осмотрел их. Приказчики как приказчики, лишь у писаря аура чуть более тусклая. Понятно, парень немного туповат. А это что? Интересно, интересно. Дверь дома светилась тусклым красным светом – точно так же, как полог сигнализации в замке мага. Но на этом дело не заканчивалось. От полога двери тянулась нить к ближайшему окну, ставя и его под защиту, и к следующему тоже. Обойдя все окна, нить исчезала за углом. Видимо, охранный полог был установлен и там. Вот она – таинственная причина, что удерживает в доме досточтимого купца.

Я улыбнулся и, перехватив недоуменный взгляд Дима, шепнул ему на ухо:

– Знаешь, почему купец не выходит из дому? На всех дверях и окнах стоит защитный полог.

Дим недоверчиво склонил голову набок.

– Точно-точно, – заверил я его. – Никакой трагедии не произошло, купец просто заперт в доме. В своем собственном доме.

Дим тоже улыбнулся. Видимо, этот случай и ему показался забавным.

– Почему же он не позовет того, кто откроет ему дверь? Здесь достаточно самых элементарных волшебных умений.

– Вот войдем и узнаем. Ты сможешь сам его об этом спросить.

Приказчики переводили удивленный взгляд с меня на Дима, видя, что мы с улыбками о чем-то переговариваемся.

– Что там происходит? – спросил из-за двери купец.

– Тут с вами хотят поговорить. Один человек и одна большая говорящая собака. Просят разрешения пройти в дом и при этом недостойно хихикают, – отозвался приказчик.

Что за гнусный навет? Что этот человек нашел недостойного в наших улыбках?

– Ах так. Хихикают, значит? Что ж, не будем удерживать любезных гостей, пусть заходят.

Приказчики отбежали от крыльца и прикрыли глаза руками. Хорошо зная действие защитного полога, я представлял, какого продолжения они ожидают – нас с Димом, кубарем катящихся с крыльца, и вспышки света.

– Пойдем, – шепнул я Диму, – не будем заставлять ждать такое скопление людей.

Остановившись в полуметре от двери, я окрасил ауру правой руки в красный цвет и, коснувшись полога, привычно поменял его цвет на зеленый.

– Что же вы стоите? Господин купец вас ждет? – подначил один из приказчиков. Какая наивность.

Жестом фокусника я распахнул дверь и позволил Диму войти первым. Тот шел торжественным шагом, как на параде, гордо подняв голову.

Действие это сопровождали удивленные возгласы и открытые рты зевак. Право, Дим это заслужил.

– Здраст… – купец запнулся. Увидеть входящей к нему в дом большую собаку он никак не ожидал. – Здравствуйте, господин маг. Или, быть может, Магистр?

– Мое почтение вам, досточтимый купец, – как все-таки вежлив мой друг. Что ни говори, ученый человек, пусть временно и собака. – Я не маг и уж тем более не Магистр. А что касается защитного полога, то отключил его мой друг. Вот он.

Дим мотнул головой в мою сторону, и я переступил через порог.

– Ага, стало быть, вам мы обязаны освобождением? Вы имеете честь быть магом?

Быстрота, с которой купец пришел в себя, делала честь его сообразительности.

– Что вы, любезный, до мага мне далеко. Я знаю лишь несколько мелких фокусов из арсенала операторов первого уровня.

Купец посмотрел на меня недоверчиво. На его глазах свершилось чудо. И вдруг свершивший его утверждает, что ничего особенного не произошло.

– Понимаю, скромность. Это очень украшает молодого человека. Проходите скорее, и ни слова о делах, прежде чем я угощу вас обедом.

Вот это я понимаю, всегда бы так. Не то чтобы мы проголодались, но намерение угостить нас весьма похвально. Не след препятствовать людям в таких полезных затеях.

– Меланья, собирай на стол, у нас гости, – начал отдавать распоряжения купец. – Прошка, быстро в погреб. Принеси холодные закуски, и настойку не забудь. Вы не откажетесь от чарочки настойки? – это он уже нам.

– Разве что одну, – ответил я. – Мы здесь проездом и сегодня же хотели бы двинуться дальше.

– Надеюсь, что она будет соответствующих размеров? – заметил Дим.

– Самых что ни на есть соответствующих, – заверил купец. – Для вас поставим специальную чашку. Проходите в столовую, я сейчас буду, лишь отдам самые срочные распоряжения.

Купец с опаской покосился на дверь и вышел на крыльцо, где поджидали его приказчики. Мы же с Димом в сопровождении полноватой Меланьи отправились в столовую.

– Проходите. Вот радость-то какая. А Фрея уж как обрадуется. Молодой девице неделю безвылазно просидеть дома – это вам не шутки.

– А что, Фрея тоже здесь? – поинтересовался я.

– Здесь, где же ей быть-то? Сидит у себя в комнате. Как, значит, купец наступил на ту самую штуковину, которая двери открывала, так все здесь и сидим. Говорила я ему – не доведут до добра эти магические штучки.

– Меланья, что случилось? – по лестнице со второго этажа быстро спускалась молодая девушка.

Ярко выраженная брюнетка была чуть полновата, но это нисколько ее не портило, лишь придавало дополнительный шарм. Выглядела Фрея очень эффектно. Не это ли заставило Баралора воспылать чувствами к обладательнице чуть вьющихся волос, больших ресниц и упрямо вздернутого носика. Да и чувства Дима были вполне понятны. Как ни старался он делать вид, что выполняет лишь свой общечеловеческий долг, поверить в это было трудно.

Фрея стрельнула в нас жгучим взглядом. Да, так можно сбить с ног кого угодно, вполне понимаю Дима. Понимаю и сочувствую. Почему сочувствую? Человек, связавший жизнь с такой девушкой, может смело распрощаться с покоем до конца своих дней.

– Фреюшка, мы снова свободны, спасибо этим господам, – всплеснула руками кухарка.

– Господам? Меланья, собаку ты тоже называешь господином?

– Вообще-то я не совсем простая собака. Некоторым образом мы даже знакомы, вернее, встречались, – проговорил Дим.

– Я бы непременно запомнила, – Фрея сверкнула на него своим жгучим взглядом, – такую колоритную внешность.

– Тогда я еще не имел несчастья пребывать в этом виде. Проще говоря, я был человеком.

– Вы меня интригуете, господин…

– Димкап. Мой друг называет меня просто Дим, и я не возражаю.

– Вас очень тяготит нынешний облик, господин Дим?

– Просто Дим. Облик? Тяготит? Не слишком, но все же хотелось бы вновь стать человеком.

– Меня зовут Фрея. Надеюсь, Дим, вы расскажете мне немного о себе?

Разговору не суждено было продолжиться, потому как в этот момент в столовую вбежал Плаунт.

– Как наш обед? Меланья, пошевеливайся, люди ждут. Прошка, где ты, бездельник?

Все завертелось и закрутилось с удвоенной скоростью. Должно быть, Плаунт и в самом деле хороший организатор, если одно его присутствие может так ускорить действие. Через пять минут обед был подан, и хозяин дома пригласил нас к столу.

– Нет-нет, дорогой купец, поверьте, третья чарка определенно будет лишней. Нам же в дорогу, – пытался возразить я.

– Нам в дорогу, – поддакнул Дим и продолжил лакать наливку из большой миски, куда влезло бы литра три.

О еде он тоже не забывал, что было неудивительно. Отсутствием аппетита мой друг не страдал.

– Как в дорогу? Я же еще не рассказал вам о том, как мы оказались на осадном положении.

– Так расскажите. Признаться, мне это очень интересно.

Я нисколько не покривил душой. Случай был прелюбопытнейший. Положение купца выглядело комичным в тот момент, когда мы подошли к его дому, но все могло закончиться не так безобидно, не подоспей мы вовремя.

– Расскажите, – присоединился Дим.

– Расскажу, – пообещал Плаунт. – Но сначала надо выпить за наше счастливое освобождение.

– Вообще-то я это не одобряю, и к тому же нам в дорогу.

– Я тоже не одобряю, – кивнул Плаунт. – Если бы одобрял, то не был бы купцом. И прошу заметить, вполне преуспевающим. А если и был бы купцом, то недолго, наша работа требует трезвого рассудка. Но здесь такой случай…

Случай действительно был примечательный.

Плаунт принялся в очередной раз благодарить нас с Димом. Мне даже стало неловко от такого количества комплиментов. Я стал обдумывать, как бы аккуратно перевести разговор на другую тему. К счастью, минут через десять купец закончил восхваления и перешел к интересующему нас рассказу:

– Это все Баралор – маг окаянный. Такой в последнее время сделался навязчивый, все стремится угодить. Вот он и установил на все двери и окна сигнальный полог. Уверял, что из лучших побуждений.

В это, допустим, я вполне могу поверить, – решил Баралор задобрить купца. Но как вышло, что эта затея закончилась так неловко?

Плаунт продолжал:

– Он говорил, что заботится о нашей безопасности. Нет, поначалу полог работал замечательно – включался и выключался, как ему и положено. Пока я случайно не наступил на ключ. Ногу так свело – два дня на нее наступать не смог, но это еще ничего. Ключ перестал работать, вот что хуже всего. Перестал работать в тот самый момент, когда полог был закрыт. Меланья, принеси ключ нашим гостям!

– Вот еще, чтобы я эту гадость в руки взяла, – заворчала кухарка.

– Неси, она больше не работает.

Кухарка вышла и вернулась с подносом, неся его на вытянутых руках. Желание держать злополучный ключ как можно дальше от себя явно отражалось на ее бесхитростном лице.

– Вот она, вещица эта окаянная, получите.

Меланья осторожно поставила поднос на стол и отошла, будто опасалась, что «окаянная вещица» ее укусит.

Ключ напоминал небольшой нефритовый молоток на деревянной ручке. Ручка была самой обычной – цилиндрической. А вот боек тонкой работы. На одной его стороне был изображен замок, на другой – ключ. И в ключ, и в замок были встроены совсем крошечные жемчужины. Неизвестный мастер немало постарался, чтобы придать ключу столь изящную форму. Я взглянул на эту вещицу аурным зрением. Так и есть – остаточное свечение, почти незаметное, с одной стороны красное, с другой зеленое. Похоже, ключ просто разрядился, когда купец так неудачно на него наступил.

– Ну, что скажете, господин маг?

– Еще раз говорю, я совсем не маг. А про ключ скажу – красивая вещица. Но работать больше не будет, надо его подзаряжать. Я, конечно, мог бы попробовать, стикеры у меня есть. Вот только работать с незнакомым устройством непросто. Могут быть непредвиденные последствия. Давайте оставим все как есть. Сейчас защита отключена, и вы можете беспрепятственно выходить из дома и, что самое важное, заходить обратно.

Похоже, купец даже обрадовался такому заключению:

– Ну ее, эту защиту. Народ у нас спокойный, запоры в доме надежные, сторожа – ребята крепкие.

– Тем лучше. У меня к вам, уважаемый купец, один вопрос.

Плаунт добродушно хлопнул меня по плечу и заявил:

– Говори мне «ты».

– Идет. Почему ты сразу не позвал специалиста, который смог бы отключить защитный полог?

Купец озадаченно хмыкнул:

– Слухи. Всему виной слухи.

– Слухи? Но их и так пошло немало. Или я не прав?

– Это всего лишь сплетни. А сплетням, как известно, доверия нет. То ли заперся купец Плаунт в доме, то ли нет. Сам ли? С чьей либо помощью? Это все сплетни – то есть слухи, ни на чем не основанные, кроме досужих домыслов. А вот пошли я приказчика за магом, это совсем другое дело. Сразу же распространятся слухи о том, что я не смог справиться с чем-то в своем собственном доме. А это немалый удар по репутации известного купца. После такого долго пришлось бы приводить дела в порядок. Каждый поставщик посчитал бы, что может брать с меня цену большую, чем с других купцов. Каждый покупатель захотел бы недоплатить.

– Да, серьезный аргумент. И долго ты так собирался сидеть?

– Еще недельку просидел бы. А потом, хочешь не хочешь, пришлось бы посылать вестового в Зарлин, просить графа прислать городского Магистра. Так что спасибо тебе, Альбертус, ты здорово меня выручил. И главное, все удачно получилось. Зашли-то вы ко мне по своим делам.

И этот туда же. Что они все – сговорились, что ли?

– Вообще-то меня зовут Альберт.

– Альберт? Не звучит. Альбертус гораздо красивее, это я тебе точно говорю.

Что за странные пристрастия к удлинению имен? Впрочем, для меня тоже непривычно звучало бы, скажем – Алексан. Так и тянуло бы переименовать его в Александра.

Беседа наша разделилась на две половины. Мы с Плаунтом увлеченно обсуждали особенности политики и торговли. Дим же отсел к камину и о чем-то беседовал с Фреей. Надеюсь, он скажет ей все, что собирался.

Так мы просидели до самого вечера. Отправляться на ночь глядя в путешествие было бы неразумно. Купец уговаривал остаться у него, но здесь я проявил твердость и отказался. Во-первых, у нас есть оплаченная комната. Но главное не это. Я опасался продолжения банкета в том случае, если мы не покинем этот гостеприимный дом. В голове и так уже изрядно шумело. А завтра в дорогу.

В кабачок нас доставили в экипаже. Ехали мы весело. Всю дорогу Дим порывался спеть песню и облизать кучера. Так же весело поднимались в свою комнату, несмотря на постную рожу кабатчика. Похоже, он рассчитывал на то, что мы съедем прямо сегодня. Ха, смешно. Потом мы весело упали на кровать. Вернее, на кровать упал я, Дим положил на нее лишь голову, сам же расположился на полу. На этом все наше веселие и закончилось.

Утро было кошмарным. Голова трещала, во рту было сухо. И почему я вчера был так неумерен в вишневой наливке? И это при том, что обычно я довольно сдержан в вопросах употребления алкоголя.

– О, моя большая лохматая голова, – судя по всему, Дим чувствовал себя не лучше.

– А не надо было кричать: «Подайте миску, язык в кубок не помещается».

– Но он действительно не помещается.

– Собаке не пристало так пить. Тем более ученой.

– Извини меня, Альберт. Вообще-то научный труд оставляет мало времени на злоупотребление алкоголем. Это все стресс последних месяцев, он сыграл со мной скверную шутку.

– Ха-ха-ха! – меня разбирал смех.

– Что с тобой? – удивился Дим.

– Двое малопьющих надрались как последние ослы. Дим, ты огурцы ешь? А рассол пьешь?

Дим поморщился. Видимо, рассол был ему не по душе.

– Может, лучше молока?

– Валяй. Сейчас закажем. В большой миске, как ты любишь. Ха-ха-ха!

Смех отдавался болью в моей многострадальной голове.

– Все, с этого дня объявляется сухой закон.

– Согласен. А пиво?

– Не более одной кружки за раз.

– Годится, – кивнул Дим.

– К тому же мы еще вчера собирались уехать из Тьери. Слишком беспечно с нашей стороны здесь задерживаться. Ты Фрее сказал все, что хотел?

– Все, что хотел, и даже чуть больше. Она такая… – Дим мечтательно поднял глаза. – В общем, ты сам видел.

– Еще бы. Я заметил, как вы ворковали.

– Между прочим, мы говорили по делу.

– Неужели? – улыбнулся я.

– Не веришь? А вот и зря. Наш разговор был совсем не напрасным. Она просила заехать сегодня.

– Зачем?

– Хочет познакомить нас со своей подругой. Та немного ведунья и может дать нам совет. Нам ведь нужен совет? Куда именно отправиться, мы так и не решили.

– Совет – это хорошо. Но как-то неудобно опять заявиться в дом Плаунта. Навязчиво.

Дим задумался. Не знаю, какое бы мы приняли решение, но принимать нам его не пришлось. Разрешение наших сомнений ждало нас внизу, в обеденном зале, куда мы спустились в поисках рассола для меня и молока для Дима.

Явилось оно к нам в облике кучера купца Плаунта. Он ждал нас с раннего утра. Таков был наказ купца. Плаунт просил не уезжать, не побывав у него еще раз.

Таким образом, наши сомнения разрешились сами собой. Отказываться от приглашения я не видел оснований, Дим же был изначально «за». Еще бы – такой удобный повод еще раз повидать Фрею.

Несмотря на ранний час, улицы Тьери были полны народа. Копыта лошади стучали по мостовой, а мы с Димом гадали, что заставило Плаунта пригласить нас снова. Уж не случилось ли чего?

Гадать пришлось недолго. Купец встретил нас на пороге. Был он приветлив и на удивление бодр.

– Здравствуйте, гости дорогие!

Ну нет, только не это! Продолжения банкета мое здоровье просто не вынесет. Дим тоже враз погрустнел.

– Мы уже позавтракали, – поспешил заверить я, прежде чем нас успели пригласить за стол. Чем, спрашивается, не завтрак соленый огурец и чарка рассола?

Купец понимающе улыбнулся:

– Я тоже. Извините, если я нарушил ваши планы. Не хотел, чтобы вы уехали, не попрощавшись. Вчера за разговорами я забыл вас поблагодарить.

– Почему же, ты был очень красноречив, уважаемый купец.

Плаунт махнул рукой:

– Это все не то. Вы меня избавили от больших убытков, а я не привык оставаться в долгу.

Я пожал плечами. Признаться, я не ждал другой благодарности.

– Денег вы, разумеется, не возьмете? – предположил купец.

С чего он решил? Это не так уж само собой и разумелось. Могли бы и взять. Но купец прав, это будет не совсем удобно. Как это ни парадоксально, оплаченная помощь имеет меньшую ценность. Еще меньшую имеет только помощь, которую приняли бесплатно. Где же, спрашивается, выход? Похоже, Плаунт его отлично знал.

– Не хотелось бы, – подтвердил я. – Не так велика моя услуга, чтобы речь шла о деньгах.

– Понимаю, понимаю, – покивал купец, – поэтому и не предлагаю вам деньги. Но, надеюсь, вы не откажетесь от небольших подарков? В знак моего доброго расположения.

– От подарков? – я посмотрел на Дима. Тот кивнул. – От подарков не откажемся.

Чего мы не ждали, так это подарков. Но это не повод от них отказываться. Тем более, когда дарят их с искренними намерениями.

– Приказчикам пришлось сегодня потрудиться. У нас, конечно, не город, но тоже порой можно найти забавные вещицы.

Купец расстарался. Насколько я понимаю, вещицы для Тьери действительно редкие.

– Вот это вам, уважаемый Димкап, как человеку ученому.

Для Дима это обращение само по себе было подарком. Непрост купец, ох, непрост. В хорошем смысле этого слова.

Плаунт протянул моему другу… Что бы вы думали? Что можно подарить собаке, которая человек и к тому же ученый? Это была книга – сборник стихов поэтов прошлого века. Редкое издание карманного формата. И где он его только откопал?

Дим был доволен ужасно.

– Альберт, ты мне ее полистаешь? – спросил он с надеждой. Ну, что с ним поделаешь?

– А это тебе, уважаемый маг.

Вот как мне его убедить, что я не маг?

Подарком был посох. Небольшой, легкий, композитный – настоящий посох мага. Нижняя треть делилась вдоль на три части, далее шла цельная середина, а венчал посох небольшой набалдашник, который, как я успел узнать, мог соединяться с шаром-накопителем. С лифром или даже хлотом.

Я взглянул на посох аурным зрением – ничего, обычное дерево и совсем немного металла. Плаунт следил за моей реакцией. Должно быть, он полагал, что я знаю, что с ним делать. Я же имел об этом лишь самое общее представление. Теоретически я догадывался – это инструмент для оперирования магическими энергиями. Судя по нижней трети, можно предположить – энергиями трех цветов. Плюс к тому, посох не только сам может накапливать энергию, но и позволяет присоединять к себе накопитель более емкий. Но как все это работает? Ладно, разберемся. В любом случае вещица была знатная и очень мне понравилась.

– Еле удалось найти такую редкость в наших краях, – объяснял купец. – Проезжий мастер проигрался в пух и прах и вынужден был оставить его на постоялом дворе в качестве оплаты. Хозяин постоялого двора был просто рад, когда я пожелал его купить. Не сомневайся, вещь добрая, в столице за нее попросили бы не менее полутора десятков золотых.

Я не сомневался, работа действительно была тонкая. И купец остался не сильно внакладе. Судя по всему, он смог приобрести посох по цене гораздо ниже рыночной. И мне с подарком угодил.

Оставалось лишь поблагодарить гостеприимного Плаунта.

Фрея уже подавала Диму многозначительные знаки. Похоже, она не слишком хотела афишировать намечающуюся поездку к подруге.

6

– Привет, Дим! – Фрея взлохматила густую шерсть на голове у моего четырехлапого друга.

Все, парень пропал. Судя по его радостно-умилительному взгляду, он безнадежно влюблен.

– Еще раз здравствуйте, сударь, – это она мне. Вежливо, но без фамильярности. Молодец, выбрать правильный тон для общения не такая простая задача, как может показаться.

Фрея ждала нас в экипаже с другой стороны дома. Уже знакомый нам кучер дремал на козлах.

– Отчего такая секретность? – спросил я. – Неужели ваш уважаемый батюшка против нашего общения?

– Что вы, батюшка относится к вам с большим уважением. И к вам, сударь, и к Диму. А вот об остальных магах после недавнего происшествия не желает и слушать. Сколько раз я ему говорила, что Айла не магичка. Ведунья она, а это совсем другое дело.

– Уважаемый Плаунт не разрешает вам встречаться с подругой?

– Не то чтобы не разрешает. Я могла бы его уговорить, особенно, если бы сказала, что это для вас. Вот только ворчать он все равно будет и беспокоиться.

Вот ведь чертовка. Пропал мой бедный друг. Если он не позабудет о Фрее, когда станет человеком (а это вряд ли), его ждет много сюрпризов. А он вроде бы и не против – о, как смотрит на нее влюбленными глазами. Влюбленность определенно влияет на зрение, что бы там ни утверждали окулисты. Начинаешь видеть все немного в другом свете.

– Поехали к Айле, – скомандовала Фрея.

Кучер хлестнул лошадей, не задавая лишних вопросов. Видимо, дорога была ему хорошо знакома.

Повозка поскрипывала – Дим весил за троих и создавал некоторый перегруз. Тем не менее лошади бежали резво. Уличные собаки пару раз принимались на нас лаять, но Дим рявкнул на них басом, вмиг призвав к порядку и тишине, и остановил их поползновения на самом первоначальном этапе.

– Айла живет за поселком, у речки, – объясняла Фрея. – Собирает травы, растения, готовит нехитрые снадобья и делает обереги. Это у них семейное. Искусство ведовства передается из поколения в поколение, так она говорила. В Тьери ее уважают. Староста даже предлагал ей построить дом за счет поселка, в центре, но она не хочет переезжать. Говорит, что шум поселка ей мешает, да и добираться ей было бы далеко. Там у нее рядом и поле, и лес.

Ведунья – это что-то новое. Любопытно будет с ней поговорить. Обереги? И при этом Фрея утверждает, что ее подруга не имеет никакого отношения к магии? Очень любопытно.

Повозка выехала за пределы Тьери и покатилась по извилистой грунтовой дороге, огибая невысокие холмы. Как изобретателен человек – предпочитает сделать три поворота, только бы не взбираться на один холм. До дома Айлы было километра три. Не прошло и десяти минут, как мы доехали. Лошади у Плаунта были, что и говорить, хороши.

– Она должна быть дома, – уверенно заявила Фрея и первой выбралась из повозки. – Айла гуляет или рано утром, или после обеда.

Неширокая река изгибалась в этом месте, образуя излучину, травянистый холм был хорошим препятствием ветрам, дующим с поля. Слева к дому примыкал орешник, постепенно переходящий в негустой перелесок, вправо тянулась травянистая речная пойма. Замечательное место – пристанище тишины и покоя. Через речку был переброшен легкий мосток, метров тридцати длиной. А вот там уже начинался настоящий лес – сосновый бор, светлый и радостный. Тропинка, идущая от мостков, растворялась в бору, делясь на едва заметные стежки, которые дальше и вовсе пропадали.

Дом был небольшой и выглядел очень уютно. Резное крыльцо, расписные ставни, деревянный флюгер на крыше, изображающий кошку, первый раз такой вижу. Дом производил очень приятное впечатление.

– Как она не боится жить здесь совсем одна?

– Кто же обидит ведунью? – удивилась Фрея. – Наоборот, все идут к ней за помощью. Она, конечно, не Магистр и не маг, но в мелочах помочь очень даже может. А в лесу она вообще как дома – ни один зверь ее не обидит. Да и не одна она.

Фрея толкнула дверь, и до меня донесся мягкий голос:

– Покушай, будь хорошей девочкой. Тебе надо набираться сил. Не будешь есть – не поправишься.

Я переступил порог и увидел необычную картину – у окна за столом сидела волшебница и кормила с руки какую-то крупную птицу. Да-да, это точно волшебница, разве может быть иначе? Мягкие светло-русые волосы, длиною почти до пояса, огромные васильковые глаза, пушистые ресницы. Острый носик не портил ее милое лицо, скорее наоборот, делал его более живым. Вот скажите мне, разве люди такими бывают? Лисичка, обернувшаяся вдруг девушкой и превратившая свой пушистый хвост в роскошные волосы.

– Гуля, кушай сама, у меня гости.

Что это было? Пропел песню ветер или прожурчал серебристый ручей? Волшебница, точно волшебница, что бы там ни говорила Фрея.

Птица недовольно заклекотала.

– Ну же, гуля, будь умницей, – успокоила ее хозяйка дома.

– У Айлы постоянно кто-то живет, – пояснила Фрея. – В прошлый раз я здесь застала раненого волчонка.

– Проходи, подружка, и вы, гости дорогие, тоже проходите. Сейчас будем чай пить.

– Не вздумайте отказываться, – предупредила нас Фрея, – чай у Айлы особенный, такого больше нигде не попробуешь.

– Ты как, лохматый, когда был человеком, чай любил? И чего это тебе вздумалось обернуться собакой?

Это она Диму. Как она увидела, что он человек? Точно – волшебница.

– Это же сразу видно, – ответила Айла на мой удивленный взгляд. – Человека я узнаю даже с закрытыми глазами. А уж заколдованного и подавно.

Все это время она смотрела на меня. Мне хотелось бы в это верить. Или так оно и было?

– Вы, должно быть, видите ауру, милая хозяюшка?

Отчего дрожит мой голос? И покраснел я почему-то, а ведь не сказал ничего, что бы к этому располагало.

– Увы, нет, – пропела прелестная Айла. – Я не могу видеть ауру, я ее чувствую.

Ого, как это, интересно?

– На что это похоже? Как вы ее чувствуете?

Айла улыбнулась и игриво пожала плечами:

– Не знаю как. Чувствую, и все. А как ты видишь цвет?

Пришла моя очередь пожимать плечами. А действительно, как я вижу цвет? Нет, физику этого процесса я примерно представляю, но это же не ответ.

– К тому же Лима говорит мне о приближении любой волшебной вещи или заколдованного существа, – Айла коснулась рукой резного диска, который висел у нее на шее на простом шнурке. По кругу диск оплетал какой-то корешок, вплетаясь в резной узор.

– Простите мое невежество, Лима – это что?

– Лима – это оберег. А то, что он реагирует на волшебные вещи и заколдованных существ, – это побочное действие. Вообще, он не для того. Просто на любое воздействие он отзывается мелкой дрожью. Как только вошел ваш большой лохматый друг, я сразу почувствовала что-то вроде легкой щекотки.

Я взглянул на оберег аурным зрением. Ничего, лишь совсем легкое желтое свечение, постепенно рассеивающееся. Насколько я понимаю, это последствия воздействия на Лиму заколдованной собаки.

– А для чего он предназначен?

Айла взглянула на меня с удивлением. О, эти васильковые глаза!

– Это оберег.

– И?..

– Он защищает от магии. Работает Лима как накопитель. Он перехватывает любую энергию, направленную на владельца. Конечно, он не такой емкий, как хрустальные шары. У тебя, кстати, несколько таких с собой. Я права?

– Да, у меня есть несколько стикеров, – подтвердил я.

– Он не слишком емкий, но срабатывает практически моментально, – продолжала Айла. – К тому же Лиме не нужны настройки. Стикер без настроек лишь пустой шар, Лима же, он всегда Лима.

Я хлопнул себя рукой по лбу – вот оно, то, что не давало мне покоя. Как хрустальный шар становится стикером, или лифром. Настройки, все дело в них – программа. То-то я удивлялся, что магический замок рассчитан на определенную последовательность действий. Почему такую же программу не иметь шару-накопителю, пусть более простую? По команде получил энергию, по команде отдал. Очень простая, элементарная, но все-таки программа. И, естественно, чтобы она начала работать, ее нужно установить. Стоп, а как же тогда Лима?

Дим с Фреей смотрели на то, как мы беседуем, позабыв о них. Наконец, Фрея решила вмешаться и прервать нашу занимательную беседу:

– Подруга, ты вроде бы предлагала нам чай?

– Что это я? Действительно. Проходите, садитесь, чай сейчас будет готов.

Бархатный голос Айлы был приятен и мягок. Она принялась доставать из буфета сушеные фрукты, баночки с вареньем и вещи совсем уже мне непонятные. Как она хороша, когда так вот заботливо собирает на стол.

Что это со мной? Не буду лицемерить, мне нравились женщины. Но никогда еще сердце мое не начинало так учащенно биться от одного только взгляда прекрасных глаз. Будь это в моей воле, бросил бы все и остался здесь – собирать корешки и сидеть вечерами у реки, провожая закат. Вместе с Айлой, конечно.

– Ну, вот и все. Прошу к столу. Ах да, вы уже за столом, – Айла смутилась и покраснела. Неужели из-за меня? Или из-за оговорки? – Угощайтесь.

Айла разлила по чашкам ароматный напиток. Фрея говорила, что это чай, но вкус действительно был неповторим. Хозяйка дома ко всему еще и травница. Кому, как не ей, знать секреты вкусного чая.

– Вот варенье из лесных орехов, попробуйте, – при этом смотрела она на меня. Какая радость.

Я попробовал это варенье, а потом другое и еще одно. Есть такое мне раньше не приходилось.

Чай приятно согревал, придавая силы и наполняя энергией. Моя гудящая голова постепенно прояснялась, и мир вновь наполнялся красками. Чудесный напиток.

– Айла, а мы к тебе по делу. Моим новым друзьям, – Фрея взглянула на Дима, – нужна помощь. Или хотя бы совет. Это касается магии.

Айла посмотрела на меня:

– Мне кажется, среди нас есть человек, более сведущий в магии.

Это заставило меня смутиться.

– Поверьте, это не так. Все, что я могу, так это видеть ауру плюс немного умений из арсенала операторов первого уровня. О магии я знаю очень мало, как и об этом мире. Вся надежда только на вас, прелестная хозяйка.

– Об этом мире? – переспросила Айла.

– Это долгий рассказ. Но придется его поведать. Если, конечно, вы согласитесь слушать.

– А я поеду, – заторопилась Фрея. – Батюшка, должно быть, волнуется. Приеду за вами после обеда, а если не удастся, то пришлю кучера.

Дим проводил Фрею до повозки, мы же с Айлой остались сидеть в тишине. Лишь большая лесная птица недовольно клекотала в углу.

Чтобы сгладить неловкость молчания, я решил порасспросить Айлу о ее обереге:

– А как Лима работает без настроек? И откуда ты его взяла? – я перешел на «ты».

– Как откуда? – удивилось это голубоглазое чудо. – Конечно же, сделала. Изготовление амулетов и оберегов имеет свои секреты – секреты ведуний. Здесь важно правильно выбрать дерево. Важна не только порода, но и место, где оно растет. Даже время года и время суток. Сам медальон я не вырезаю, лишь заказываю нужный мне рисунок – в Тьери полно умельцев, занимающихся резьбой по дереву. Когда медальон готов, в него вплетается небольшой корешок дерева Аи. Найти его совсем не просто. Даже мне это удается не всегда. Приходится меняться с лесным народцем.

Я улыбнулся, вспомнив наше с Димом приключение, когда лесной народец стащил наш котелок, а потом в благодарность угостил орехами.

– Я вижу, ты с ними знаком, – она тоже перешла на «ты».

Вот как она обо всем догадывается? Неужели все написано на моем лице? Если возьмешь такую в жены, никакие секреты не сможешь утаить. В жены? О чем это я? Куда свернули мои мысли? Мы вообще едва знакомы. Но, имей я возможность задержаться здесь подольше, был бы рад познакомиться получше.

– Можно сказать и так.

Тут появился Дим, лохматый и немного грустный. Еще бы – его Фрея уехала в поселок.

– Господин Димкап, не хотите еще варенья?

Дим повеселел, облизнулся и даже пару раз приветливо махнул хвостом. Никогда не знал, что собаки так любят варенье. Или это только заколдованные собаки?

Айла слушала нашу историю. Временами хмурилась, временами заливалась звонким смехом. Я почти не заметил, как рассказал ей все. Начиная с моего появления в замке Баралора и заканчивая приездом в Тьери.

– Вот так и получается, что мы вынуждены искать того, кто помог бы Диму вернуть его прежний облик.

Айла вздохнула:

– К сожалению, я вам ничем не могу помочь. В магии я не сильна. Точнее, не владею ею совершенно.

– А обереги? Они не помогут Диму вернуть прежний вид?

– Нет. Они лишь защищают от постороннего влияния. Но от такого могучего мага, как Баралор, защитят ненадолго. В посох мага помещается больше энергии, чем может принять и рассеять Лима. Кстати, Альберт, почему твой посох пуст? Я не чувствую его отзвука.

Я и забыл о нем. Как только вошел, оставил у порога.

Я покраснел. Признаваться было неудобно. Ношу с собой посох мага и совершенно не умею им пользоваться.

– Наверное, не следовало мне его брать с собой. Он внушает встречным неверные представления о моих способностях.

– Ты не можешь его настроить? – с пониманием спросила Айла.

Я кивнул и покраснел еще больше. И с чего бы, спрашивается? Спроси меня о посохе кто другой – отделался бы шуткой или многозначительной тирадой.

– Я тоже не могу, – огорчилась Айла. – Слушай, а ты можешь оставить его у меня до завтра?

Я пожал плечами. Почему бы и нет. К тому же будет повод, чтобы увидеться с Айлой еще раз.

– И куртку свою оставь. Если можешь, – Айла покраснела.

Зачем ей моя куртка?

– Хорошо.

Погода стояла теплая, и походить недолго без своей замечательной кожаной куртки, сделанной на заказ, я вполне мог.

Мы так увлеклись беседой, что не замечали, как летит время. День уже давно перевалил за половину. Вскоре на дворе раздалось конское ржание, и в дверь постучал кучер купца Плаунта. Пора было возвращаться в Тьери. Опять в Тьери. Еще на один день. А планировали заехать всего на минуту. Бросить все и бежать? Как-то это совсем некрасиво. И потом, вот уехал бы я вчера и что? В моей жизни не случилось бы одного события, которое стало для меня неожиданно важным, – я не повстречал бы Айлу.

Айла немного печально улыбнулась:

– Приезжайте завтра. С превращением Дима я помочь не могу. Но и совсем без помощи вас не оставлю.

Оно поманила кучера и что-то зашептала ему на ухо. Тот кивнул и обратился к нам:

– Прошу. Фрея приехать не смогла, но я отвезу вас, куда скажете.

Что ж, содержателю кабачка придется терпеть наше присутствие еще один день. Я ему не сочувствовал – содрать плату за неделю, а потом надеяться, что постояльцы уберутся как можно быстрее… Это плохой тон. Он сэкономил на нашем обеде, и на завтраке, кстати, тоже. Вот пусть этому и радуется.

Однако кабатчик был не очень рад. Он сморщился, как от съеденной редьки, но протестовать не стал. Это было бы уже верхом неприличия.

– Не переживайте, любезный, – успокоил я его. – Завтра утром мы точно уедем. А чтобы у вас не оставалось сомнений, прикажите своему слуге с утра запрячь лошадей в наш фургон.

– Бартик, ты слышал? С утра подготовь к поездке фургон господ постояльцев, – крикнул кабатчик, улыбаясь, будто выиграл приз.

Слуга выглянул откуда-то из-под лестницы и пробурчал:

– Слышал я, слышал, не глухой. Опять вставать ни свет ни заря.

– Лошадей покормишь, оси у фургона смажешь, – распорядился я. – Вот, держи за труды.

Подброшенная мной серебряная монета исчезла в руке Бартика с потрясающей быстротой. Оказывается, и он может быть шустрым, когда захочет.

– Мы поужинаем в поселке, – добавил я. – До вечера еще есть время, хотелось бы немного пройтись.

– Зачем нам куда-то проходиться? – ворчал Дим, шествуя рядом со мной. – Могли бы остаться в комнате и набраться сил перед дорогой.

– Ты можешь вернуться и поспать, а у меня есть дело.

– Дело? Какое дело? Если дело, то совсем другое дело.

– Важное. По крайней мере, для меня. Я хочу купить Айле подарок.

– Почему же Айле? – удивился Дим. – Фрее.

– Зачем же Фрее? Айле.

– А Фрея?

– Если хочешь, покупай ей подарок сам.

По-моему, вполне логично.

– А деньги? Ты дашь мне денег?

– Разумеется, дам, – я потряс совсем уже нетолстым кошельком. – Во-первых, ты мой друг. И потом, граф заплатил за то, чтобы мы оба не ходили в Зарлин. Так что ты имеешь законное право потратить часть денег на подарок. Только в разумных пределах. Нам надо оставить что-нибудь на дорогу.

Что есть разумные пределы? Должно быть, это зависит от разума, их устанавливающего.

Мы шли по центральной улице поселка в поисках подходящей лавки.

– О, смотри, Альберт, какое красивое жемчужное ожерелье, – мой друг потащил меня к лавке.

Выбор неплох, вот только… За вещицу запрашивали втрое больше денег, чем было у нас.

Я отвел Дима в сторону:

– Друг мой, ты совершенно не умеешь выбирать подарки.

– Да? – удивился Дим. – А мне показалось, что ожерелье красивое.

– Не могу с тобой не согласиться. Но дело совсем не в этом. Бери пример с того же купца Плаунта.

Дим кивнул, пример был хорош. Знакомство с Плаунтом оставило у него самые приятные впечатления. Не считая головной боли от неумеренного потребления наливки.

– Как он выбрал подарки? – продолжил я.

– Как?

– Они не слишком дороги, но пришлись нам по душе.

– Это точно, – подтвердил мой друг.

– Вот, то-то и оно. Это – высокое искусство выбирать подарок.

– А это искусство?

– Несомненно. Дело не в том, чтобы удивить лицо, принимающее подарок, высокой стоимостью дара. Важно подобрать вещь, которая была бы приятна.

– Да. Ты, несомненно, прав, – согласился Дим. – И что же ты посоветуешь?

– Давай посмотрим, что еще здесь есть.

Мы вернулись в лавку, торгующую жемчугом. Иные милые безделушки в ней тоже присутствовали.

– Что ты скажешь, к примеру, вот об этой броши? – спросил я.

Вещица была хороша. Небольшая жемчужина в изящном серебряном плетении. Я бы купил ее для Айлы, если бы не решил еще ранее, что именно я ей подарю.

– Гхм. А что, мне кажется, Фрее она подойдет.

– Подойдет, подойдет, не сомневайся.

– Решено, беру. А что выберешь ты?

– Я хотел бы подарить Айле кольцо.

Да простит меня Айла, не без намека. Вполне может статься, что здесь кольцо не является тем символом, которым служит у меня дома. Пусть так, подарить мне хотелось именно его. И, конечно, оно должно быть с жемчужиной. Именно поэтому я охотно свернул к этой лавке, торгующей жемчугом. Камень, мне кажется, смотрелся бы на руке Айлы не так хорошо. Вот речная жемчужина – то, что надо. Жемчужина речная для жемчужины моего сердца.

Пересмотрев все, что было на витрине, я не нашел ничего подходящего. Кольца были или слишком просты, или излишне кричащи, что совсем не вязалось с милым образом Айлы. Это было не то, что я хотел бы видеть.

– Вы ищете что-то особенное? – поинтересовался лавочник, оценив мои усилия.

– Да. Извините меня, почтенный торговец, но все, что я вижу, – это ширпотреб. Хотелось бы что-то, что можно оставить на добрую память. То, что будет согревать владелицу воспоминаниями. Так что, извините, мы вынуждены поискать кольцо в другом месте.

– Подождите, – торговец остановил меня почти на пороге, – для ценителей у меня есть еще кое-что. Сейчас принесу.

Исчезнув ненадолго в дальней комнате, он появился, неся узкую, но длинную полированную шкатулку из темного дерева.

– Вот, посмотрите, – торговец откинул крышку.

Вот это я понимаю! Действительно, это были штучные изделия. Дорогие и не очень, изысканные и скромные. Было заметно, что торговец подбирал их вовсе не по цене. В каждом чувствовалась рука мастера, отпечаток его души. Да-да, делая такую вещь, невольно делишься частью себя. Безвозмездно, даже с радостью. Отправляешь крохотную частичку себя странствовать по свету, нести людям радость и грусть. Но только не оставлять равнодушными. Разумеется, лишь тех, кто умеет видеть красоту.

Я выбрал не слишком затейливое колечко из белого металла, сделанное в форме лилии. С небольшой речной жемчужиной, венчающей ее. Это было именно то, что я хотел.

– Прекрасный выбор. У вас определенно есть вкус, – поздравил меня торговец. – Кольцо не из слишком дорогих, но мне оно тоже нравится.

Приятно слышать.

– Сколько с нас за кольцо и брошь?

– Пять золотых, – торговец развел руками. – Рад бы меньше, да не могу.

Я тряхнул тощий кошель графа Зарлина. В нем оставалось восемь золотых монет. Если отдать пять… А, ладно. В конечном итоге спасибо графу. Походное снаряжение у нас есть, есть даже фургон. А оставшихся трех золотых как-нибудь хватит до той поры, как нам удастся разжиться деньгами.

– Берем.

Мы перекусили в поселке и, никуда не торопясь, вернулись в снимаемую нами комнату. Вечер не принес никаких новостей и прошел в спокойных разговорах. На удивление приятный выдался вечер. Больших планов на будущее мы не строили. Сначала я хотел более подробно расспросить Айлу. Быть может, она все же что-то нам посоветует? Хотя бы – куда отправиться далее. За прочими разговорами нам так и не удалось поговорить с ней именно об этом. О, как непостоянны наши планы. Жизнь все время вносит в них поправки.

7

Эх, Тьери. Замечательный оказался поселок. Приятный во всех отношениях. Не виси над нами возможное преследование со стороны Баралора, я бы с удовольствием задержался здесь еще на денек-другой. Надеюсь, я смогу сюда вернуться, очень на это надеюсь. Но для этого сначала надо убраться подальше.

Если Баралор в порыве гнева превратит нас в лягушек, все наши планы станут гораздо менее осуществимы. Мягко говоря. Что самое интересное – в порыве гнева неправедного. Безобразия в замке учинили фантомы. За исключением маленького взрывчика, испортившего пол. Но, право, я не нарочно. Боюсь, все эти аргументы не будут восприняты злым магом в качестве оправдания, и попадись мы ему на глаза, расправы не миновать. Нет, пусть Баралор немного остынет, но для этого, как минимум, должно пройти время. Если же он не остынет, то нам не по пути с теми, кто злокозненно вылавливает путников на межмировых дорогах мироздания и превращает в собаку начинающего ученого.

Мы сели в фургон. Дим на место пассажира, я, как обычно, на место кучера. Эх, жаль, что Дим не может сидеть на облучке и держать вожжи.

По пути к дому Плаунта мы заехали в продовольственную лавку и пополнили походный запас еды.

Дим волновался, переступая с лапы на лапу, отчего фургон раскачивался, а лошади недовольно фыркали и косились на меня. Вот я-то здесь при чем? Фургон раскачивает Дим. И чего он так трясется? Можно подумать, собирается делать предложение. Всего-то и дел – вручить девушке подарок. Особенно, если смотреть со стороны. Сам я с утра не мог придумать, как лучше вручить свой подарок Айле.

Плаунта дома не было – почтенный купец наверстывал упущенное за невольное затворничество время, пропадая в лавке. Хорошо еще, что он нашел время, чтобы нас поблагодарить. Дела делами, а забывать о благодарности совсем не след. Не то чтобы я на это рассчитывал или надеялся, но, признать, был рад. Прежде всего, за купца, и еще немного за Дима. Это многое говорит о человеке. Найдет ли он время на то, чтобы сказать спасибо, или бросится скорее поправлять свои дела, совсем забыв о том, кто помог ему в трудной ситуации? Если неисповедимые пути судьбы когда-нибудь сведут вместе Дима и Фрею навсегда, я смогу сказать только одно – от такой благоверной можно ждать множество сюрпризов, а вот с тестем Диму повезло однозначно. Впрочем, все это еще в перспективе, смутной и отдаленной.

Дим направился вручать подарок Фрее, а я остался в фургоне. Потрепала ли она его по мохнатой голове? Чмокнула ли в холодный нос? Что он вообще для нее? Человек, который временно выглядит как собака, или мохнатая игрушка, интересная тем, что она живая? Да, чувства приходят, совсем не спрашивая нас: ко времени ли они? Здесь ли им место? Сейчас или попозже? Эх, Дим, Дим. Ждет ли тебя разочарование или радость встречи в новом облике? Судя по тому, что Фрея отвела нас к Айле, она совсем не против увидеть Дима человеком, и я смогу порадоваться за своего друга. Неплохо бы порадоваться и за себя, но это совсем другой вопрос.

Я не стал расспрашивать, как Дим вручал Фрее подарок. Главное, что он его вручил, чему был несказанно рад. Мне же это только предстояло.

Но Айлы дома не оказалось. Лишь гуляла по двору уже знакомая нам птица. И дверь была незаперта. Что могло случиться? Сердце мое тревожно забилось, невидимый кот выпустил когти и царапнул по душе. Я готов был бежать спасать Айлу от неведомой беды. Понять бы только, куда бежать и от какой именно беды спасать. Спокойно, со мной же лучшая в мире поисковая собака.

– Дим, надо искать Айлу. Вся надежда на твой чуткий нос, – призвал я на помощь своего друга.

– Сейчас найдем.

Дим сделал круг по двору в поисках следа. Конечно, нашел, нюх у него замечательный.

Мы уже собрались бежать по следу нашей волшебницы, когда из леса прилетели птицы размером чуть больше воробья. Они расселись на крыльце, заливаясь протяжными трелями. Собралось их более десятка. Просто цирк какой-то. Хор лесных птиц или театр. Или волшебство?

– Дим, остаемся на месте, – сказал я. – Айла скоро появится.

– С чего ты взял?

– Предчувствие, мой друг, предчувствие.

Ну, кто еще мог устроить такое представление, если не наша лесная ведунья?

Мы присели на скамью у дома и принялись ждать. Беспокойство немного утихло, но все же не спешило уходить совсем.

Айла появилась минут через двадцать. Раскрасневшаяся от быстрой ходьбы, она взбежала на мосток, перекинутый через реку… Как же она красива! Вот такая – бегущая, стремительная. И не бегущая тоже. Как она хороша.

Я утонул в ее васильковых глазах.

– Альберт! Альберт!

Кому это? Ах да, Альберт – это же я. А кто меня зовет? Конечно, Дим.

– Чего тебе?

– Вы минуты две стоите и смотрите друг на друга. И молчите.

– Да? Извини, задумался, – я покраснел как мальчишка.

Айла тоже покрылась румянцем, он был очень ей к лицу.

– Что же вы стоите? Проходите в дом, – и, смутившись, она проскользнула мимо нас, первой исчезнув за дверью.

Мы вошли следом. Айла расставляла чашки на столе, пытаясь скрыть смущение, спрятав его за хлопотами.

– Пейте чай, а я сейчас, – подхватив лукошко, с которым она бегала в лес, ведунья скрылась на второй половине дома.

Пьют ли собаки чай? Что касается собак обыкновенных, то вряд ли по этому вопросу велась статистика. Чай собакам обычно не предлагают. Мой друг пьет чай замечательно, и от варенья не отказывается. Правда, предпочитает чай не слишком горячий.

– Эх, хорош. Альберт, подлей мне еще чайку, – снова попросил Дим.

– Ты сюда чай пить приехал?

Дим удивленно посмотрел на меня:

– Айла же сказала: пейте чай.

Я рассмеялся:

– Ладно, давай свою чашку, – если можно ее так назвать. Чая в миску, поставленную для Дима, влезало литра полтора.

– И варенья. Варенья тоже положи.

Вот скажите, разве положено собакам быть такими сластенами?

– А вот и я, – появилась Айла, – и у меня для вас подарки. Это тебе, Дим.

Лима, который она надела на шею моему другу, был чуть больше, чем тот, который носила ведунья. Надела, признаться, с трудом – шея у Дима как у доброго коня. Вот повезло – будет Диму знатный оберег.

– Надеюсь, больше тебя никто не сможет заколдовать, – продолжила Айла. – По крайней мере, у тебя будет несколько секунд на то, чтобы этому помешать. Да, и не забудь снять оберег перед тем, как тебя будут обращать обратно в человека.

– А это тебе, – я надеялся увидеть такой же оберег, но это была моя куртка. Чудно. Вот только в ней добавилась одна деталь. Кожаный шнурок обрамлял ее изящным плетением, проходя по краям и пересекая посредине. Он крепился к куртке хитрыми стежками толстой нити. – Носи, когда тебе будет угрожать опасность. Вместе с этим поясом.

Вот он – оберег Лима. Пряжка пояса была украшена изящной резьбой.

– Если соберешься использовать магию, то пояс сними, от него могут быть помехи, – выдавала наставления Айла.

Куртка и пояс, как я понял, дополняли друг друга. Получалась своеобразная броня-защита от магических воздействий. Замечательный подарок. Но это оказалось еще не все.

– Возьми свой посох, – протянула мне его Айла, – настройки на него я установить не смогла, но энергию он собирать будет. Дальше сам разбирайся.

Посох разительно преобразился. На нижней трети, где он был поделен вдоль, появились три накладки с пазами. В пазы были вставлены резные овальные вставки. В том месте, где посох переходил в цельную среднюю часть, они крепились кожаным ремешком, который, в свою очередь, к посоху крепило кольцо из прута, плотно обвивающего посох три раза.

– Посмотри, работает? – предложила Айла.

Я взглянул на посох аурным зрением. О чудо, посох ожил. Слабое свечение энергий наполняло ту его часть, которая делилась натрое. Зеленый, красный и оранжевый. Как она это сделала? Волшебница, точно, волшебница.

– Работает. Очень даже хорошо работает.

– Если захочешь остановить набор энергии, просто развяжи шнурок.

Берусь поспорить, такого посоха нет ни у кого. У Баралора был самый обыкновенный, без накладок-оберегов. Как жаль, что я не умею им как следует пользоваться. Когда же Айла успела все это сделать? Должно быть, она работала всю ночь. И утром за чем-то бегала в лес.

Как передать всю степень моей благодарности этой удивительной девушке? Я собрался с духом, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить всю мою признательность, но сказать мне ничего не было суждено. То есть не совсем ничего, тьфу-тьфу-тьфу. Ничего из того, что я собирался. С улицы донеслись грохот колес экипажа и ржание коней. Кто-то пожаловал, и, судя по всему, этот кто-то немало спешил.

Дим встрепенулся, приготовившись в случае опасности броситься на врага, но это оказался всего лишь кучер Фреи. Когда я видел его ранее, он большей частью молчал. Я даже подумал, что он несколько угрюм от природы. Оказывается, порой он бывает разговорчив.

Окинув взглядом дом, он поклонился Айле, и та добродушно кивнула. Обратился он к нам, точнее, к Диму:

– Фрея просила передать, что вам надо как можно скорее уезжать. В Тьери появился Баралор и разнес в клочья кабачок, в котором вы останавливались.

Вот так дела.

– Чем кабачок-то ему не угодил? – пробормотал я.

– Сам я там не был (это, признаться, совсем неплохо, смог бы он нам иначе что-то рассказать или нет, большой вопрос), но, по рассказам, дело обстояло так. Баралор появился в Тьери через час после вашего отъезда. В дом к Плаунту его не пустили, и он отправился в кабачок, пребывая в самом наисквернейшем расположении духа. Он заказал себе пива, выпил его и уже собрался уходить, когда хозяин кабачка случайно упомянул о вас. Как он подпрыгнул! Как вращал глазами. Перестав издавать нечленораздельные звуки, он потребовал от кабатчика немедленно сказать, где вы находитесь сейчас. Кабатчик, естественно, сказать этого не смог. Тогда Баралор в гневе сокрушил стол, за которым сидел, и, не заплатив, вышел из заведения. Наш кабатчик несколько туповат, но это бы ничего, однако он еще и скуп.

Я кивнул. Не знаю, туповат кабатчик или нет, а вот в его скупости у меня сомнений не было. Кучер между тем продолжал:

– Так вот, я и говорю, не слишком он сообразителен. Велики ли были его убытки – кружка пива и поломанный стол. Да и те Баралор, скорее всего, возместил бы в следующий раз. Это ли повод, чтобы спорить с грозным магом? Так нет, он бросился следом. Тому, что происходило на площади, были свидетелями множество прохожих.

«Господин, а кто же заплатит за ваше пиво? – закричал кабатчик, схватив Баралора за рукав. – И стол, мой прекрасный стол из лучшего дерева!»

Это его-то стол. Самый обыкновенный, к тому же изрядно расшатанный.

Баралор выдернул рукав из рук кабатчика, а тот все не унимался:

«Плюс ценная информация, за нее тоже неплохо бы заплатить».

(Вот ведь гад. Что он считал ценной информацией? Уж не то ли, что мы снимали у него комнату?)

«Куда уехали твои гости?» – прорычал Баралор.

«Не знаю, господин, они не сказали. Заплатите за то, что я смог вам поведать».

Баралор покраснел, затем побагровел.

«Вот тебе плата!» – с его посоха сорвался огненный шар и, врезавшись в кабачок, разметал его по всей площади.

Множество людей перепугались, некоторые получили мелкие ранения. Никто не пострадал только из-за того, что кабачок был пуст. Слуга кабатчика был во дворе, ему досталось больше всех – его оглушило отлетевшей доской.

– Ничего себе, – сказал я. – И это сойдет Баралору с рук?

– Вряд ли. Слишком уж много шума, – кучер улыбнулся. – Поселковым кумушкам сплетен на месяц вперед.

– И чего можно ожидать?

– Сейчас уже скачет посыльный в Зарлин. Я думаю, следует ожидать прибытия городского Магистра.

– Да, скорее всего, так и будет, – согласился Дим, – на такой случай граф Зарлин просто не сможет не отреагировать.

Пожалуй. Мы с Димом пришлые, а в Тьери все местные – люди его графского удела. И шума маг наделал немало.

– Если Баралор не хочет схлестнуться с Магистром, ему придется убраться подобру-поздорову в свой замок, – заявил кучер.

– Это точно, – подтвердил Дим. – Брать штурмом замок мага Магистр вряд ли станет, слишком это хлопотно. Скорее всего, дело кончится переговорами, компенсацией убытков и выплатой крупного штрафа. Возможно, запретом покидать замок на какой-то срок под страхом преследования. Если, конечно, Баралор до той поры не успеет натворить еще чего-нибудь.

– Так чего же нам опасаться? – удивился я. – Все складывается как нельзя кстати. Баралора запрут в замке, пусть на время, а мы успеем спокойно уехать.

– Так-то так, – согласился кучер. – Вот только когда это случится? Пока посыльный доскачет. Пока прибудет Магистр. Баралор может вас найти гораздо быстрее.

Отступать? Как это не к лицу рыцарям и героям. Мы с Димом не герои. Правда, кое-что рыцарское нам не чуждо, но… Кого спасать? Никому, кроме нас, опасность не угрожает. Да, по большому счету, ни с кем, кроме меня и Дима, маг и не ссорился. Разнес кабачок? Так это в порыве гнева, о чем, возможно, уже жалеет. Местные жители находятся под защитой графа Зарлина. Мы с Димом здесь чужаки. Да, принятые радушно, да, нашедшие новых друзей, но чужаки. Он из столицы. Я? Я вообще по местным меркам неизвестно откуда. К тому же ничего не вижу зазорного в том, чтобы избежать битвы, применив маневр отступления. Битвы? Это я, право, погорячился. С Баралором нам не тягаться. Даже несмотря на мою волшебную куртку. И наши проблемы встреча с ним никак не решит, разве что усугубит.

– Прошу тебя, уходите немедленно, – Айла смотрела на меня с тревогой. – Я буду рада видеть вас снова. А сейчас уходите.

– И куда нам теперь? – спросил я Дима.

– Не знаю…

– Отправляйтесь к моей двоюродной тетушке Литсе, – предложила Айла. – Она ведунья не чета мне. Подскажет, как вам быть дальше. И знакомцев у нее немало из числа волшебной братии.

А что, предложение вполне разумное.

– И как туда добраться?

– Дороги туда нет, – Айла немного погрустнела. – Настоящие ведуньи – они в глуши живут. Там и воздух чище, и растения такие, которых здесь не сыщешь. А добраться туда просто. Перейдете через мостик, лесом, лесом, лугом, через дубраву, а там уже рукой подать.

Очень точное указание направления. Боюсь, так мы будем долго плутать в лесной чаще.

– А долго ли идти?

– За семь дней доберетесь. А чтобы не сбились с пути, я лесной народец попрошу, чтобы дорогу вам указали.

Вот и сбылся страшный кошмар Дима. Пусть ездовой собакой ему не быть, вьючной побыть придется, хорошо еще не верховой. Это в сказке Иван-царевич скакал на сером волке. Дим, как-никак, мой друг, и скакать на нем мне не пристало. А вот припасы он понесет, от этого его хитрой морде не отвертеться.

План был принят единогласно. Собственно, другого плана у нас и не было. Перетряхивая наши припасы, сложенные в фургоне, я выбирал, что из них мы сможем взять с собой.

Закончив недолгие сборы, я водрузил Диму на спину немного переделанные седельные сумы. Прихватил арбалет – он так и лежал в фургоне с той поры, как мы его реквизировали у неудачливых грабителей.

Чуть не забыл!

Я бросился к Айле:

– Это тебе.

Кольцо. Я составлял целую речь, с которой его вручу. А сказал лишь два слова.

– Спасибо, – зажав кольцо в руке, Айла смотрела на меня. – Я его сохраню. Возвращайся.

Что еще? Оставались лошади и фургон. С ними надо было что-то делать. Оставить их у Айлы, повесив на нее еще одну заботу? Нет, это будет с нашей стороны неблагодарно.

Но без просьбы не обошлось:

– Извини, что утруждаю, но нельзя ли как-то отправить наш фургон в Тьери?

Она все-таки ангел. Все что она спросила:

– Куда именно в Тьери?

А действительно, куда?

– Давай отошлем его Плаунту, – предложил Дим.

Мысль хорошая. Пусть он его продаст за любую сумму, а деньги оставит у себя до востребования.

Айла взяла прутик, что висел у входа в дом, подошла к нашим лошадям, стукнула каждую легонько по морде, сказала на ухо несколько слов, а затем постучала прутиком по экипажу кучера Плаунта.

– Все. Теперь кони пойдут за этой повозкой как привязанные.

Кучер восхищенно следил за действиями ведуньи. Для него сейчас творилось волшебство. Попрощавшись, он забрался на козлы и тронулся в путь. Наш экипаж действительно двинулся следом.

Вот и все, перевернута еще одна страница в этой истории. Тьери остался позади. Невольно он оказался для нас поселком надежд. Нас же ждет нелегкий путь в лесную чащу к тетушке Айлы. А там… Я себе даже представить не мог, что нас там ожидает.

Часть третья

1

Дим шел первым. Первым же он и упал.

«Альберт, давай я пойду вперед. Вдруг там опасно», – тоже мне гроза всех злоумышленников.

Впрочем, мне повезло не больше. Шел я вторым, и упал тоже вторым. Но поверьте, это не было менее мокро.

Я слышал, что при отступлении войска уничтожают за собой мосты, но не в тот же самый момент, когда они на них находятся. Да и рушить мостик Айлы мы вовсе не собирались.

Это все непомерный вес моего лохматого друга. Мосток на него оказался не рассчитан. В тот самый момент, когда мы находились на середине, часть настила обрушилась, и мы оказались в воде. Арбалет, который я нес в руках, отлетел в сторону и пошел ко дну. Оказывается, они очень даже хорошо тонут. Кто бы мог подумать, железа в нем было не так уж и много. Я же бултыхнулся в воду и ухватился за первое, что мне подвернулось под руку, – за густой мех Дима. Хорошо, что он большой, в смысле, Дим, и мех, кстати, тоже, так что зацепиться за него не составило большого труда.

Дим плыл как моторный катер, таща на буксире наши сумки и меня. Хорошо еще, что река была невелика. Течение успело снести нас метров на пятьдесят, когда мы пристали к противоположному берегу.

Мало того, что сумы, висящие на спине моего лохматого друга, промокли, так он еще вздумал отряхнуться, окончательно перемешав и так уже подмоченные продукты. Я его примеру последовать не мог. Поэтому лишь вылил воду из сапог и этим ограничился, оставив остальное до привала. Устроить его, судя по всему, придется гораздо раньше, чем было запланировано. А пока пришлось немного пробежаться, чтобы согреться после неожиданного купания.

Так началось наше славное путешествие. А что поделать? Многие славные дела начинались с провала.

– Как здорово, что ты успел зацепиться за мой мех, – Дим шествовал, гордо смотря по сторонам, не слишком ускоряя шаг, в то время как мне приходилось временами переходить на легкий бег. – Вот шел бы ты один, кто бы вытащил тебя на берег?

– Да? А ты не подумал, что если бы я шел один, то просто не провалился бы?

Дим погрустнел:

– Получается, это я тебя провалил?

– Не переживай, – утешил я моего лохматого друга, – я все равно предпочитаю путешествовать в твоей компании. Один провал еще ни о чем не говорит.

– Альберт, ты настоящий друг.

– Сто-оп, только не это! Нет, большая мокрая собака. Не надо меня облизывать!

Я отгородился руками. Дим недовольно остановился:

– Альберт, ты все равно настоящий друг, даже несмотря на то, что называешь меня собакой.

– Ты тоже, несмотря на то, что искупал меня в воде, из-за чего я утопил арбалет и промокли все наши продукты.

– К нему все равно не было болтов, – виновато проговорил Дим.

Мы отошли километра два и на лесной полянке устроили привал. Надо было обсушиться и проверить наше снаряжение.

Результат купания оказался плачевным. Кроме арбалета мы утратили огниво. К счастью, сохранились крупа и соль, только подмокли, и котел тоже был на месте. Но на что они, если нет огня?

Дим вдруг встрепенулся:

– Книга! Моя книга со стихами! Замечательный сборник, подаренный мне Плаунтом. Он не пропал?

– Здесь она, здесь, – я достал книгу. Заботливый Дим упрятал ее на самое дно сумки. – Немного промокла.

– Промокла? Альберт, ты просто не представляешь, как влага пагубно влияет на книги!

– Ничего с ней не стряслось. Сейчас мы ее просушим, и будет все в порядке.

С книгой действительно было все в порядке, а вот что касается всего остального… Угроза голода нависла над нами. Правда, можно жевать крупу, но это не выход, учитывая аппетит Дима. Да и мой тоже.

– Альберт, смотри!

Огромная синяя птица с человеком на ней кружила в небе над поселком.

– Баралор! – возглас этот вырвался у нас одновременно.

Кто бы еще это мог быть.

– И чего он там летает? – пробормотал Дим.

– Нас высматривает.

– Да, вовремя мы отправились в путь. Спасибо Фрее.

– И Айле тоже спасибо. Она нам дорогу указала.

– Это точно, указала. И где она, эта дорога?

Действительно, лесной народец не спешил показываться на глаза и не повесил на деревьях указателей, гласящих: «К лесной ведунье – прямо». Неужели Айла не смогла договориться? Куда нам тогда идти?

– Тью-фить, тью-фить, – прокричала лесная пичуга прямо у нас над головой. Перелетела метров на пять и повторила: – Тью-фить, тью-фить.

Ей ответила другая, а той еще одна. Птицы перекликались друг за другом, образуя прямую линию. Звали за собой.

– Пошли, – сказал я.

И мы продолжили путь.

Весь день пичуги сопровождали нас, указывая направление и развлекая незатейливой песней, которая, признаться, к вечеру нам изрядно надоела. Так что я начал напевать свою, чтобы как-то разнообразить музыкальное сопровождение. Дим послушал и тоже спел парочку песен. Одну грустную, о печальных глазах любимой. Интересно, почему о печальных? Видимо, возлюбленная поэта была совсем не похожа на Фрею. Избранницу Дима печальной я не видел. Вторая песня была веселой, скорее всего, студенческой и как нельзя более подходила к нашему бравому маршу. Так мы добрались до родника, где и решили остановиться на ночь. При скромной еде можно было напиться вдоволь находящейся рядом воды. Утешение слабое, но все-таки плюс.

Спать без костра было прохладно. Хорошо еще, мои вещи успели высохнуть за день, иначе «прохладно» могло бы превратиться в «холодно», а это уже совсем невесело. Отчасти спасал густой мех Дима, согревая меня с одной стороны и не позволяя замерзнуть полностью. Самым же печальным было то, что спать мы легли почти на голодный желудок.

Весь день мы собирали ягоды да после обеда обобрали дочиста дерево с орехами – вот и вся наша еда. Более чем скромная. Я предлагал Диму набрать грибов – отличить съедобные от несъедобных, благодаря новым способностям, я мог без труда. Вот только сварить их было проблематично, а есть сырыми отказался даже Дим. А еще он то и дело шнырял по зарослям, пытаясь поймать какую-нибудь дичь. Безрезультатно. Не скажу, что ее совсем не было, но шустрые лесные зверьки успевали разбежаться, почувствовав приближение такого большого существа. Да и не охотник он, определенно. Где было научиться приемам охоты человеку городскому, проводящему большую часть своей жизни за разбором свитков? Я в охоте тоже был не силен. Ближе к вечеру Дим притащил большой гриб и, дождавшись, когда я подтвержу, что он вполне съедобен, все-таки принялся его есть.

Это надо было видеть. Немного пожевав шляпку, он ее выплюнул, заявив, что, несмотря на мои утверждения, есть этот гриб совершенно невозможно.

Кто бы спорил. Я лишь говорил, что гриб не ядовит. О его вкусовых качествах в сыром виде речи не шло.

Так мы и заснули полуголодными.

Утром я энергично помахал руками, пытаясь согреться, и принялся собираться в дорогу. Дим приоткрыл один глаз и посмотрел с тоской:

– Альберт, если ты что-нибудь не придумаешь насчет еды, я просто не доживу до того дня, когда вновь стану человеком.

– Ладно. Не хотел я этого делать, но придется приступить к экспериментам. Собирай дрова, а я попытаюсь развести огонь. Только если что-то пойдет не так, на меня не пеняй.

Не так? О, магическая энергия такая тонкая вещь. Очень многое может пойти не так, особенно когда приходится пробираться впотьмах на ощупь, скорее угадывая верные ходы, чем зная их.

Экспериментировать с посохом я не стал. Вместо этого достал из кармана куртки стикеры. Вещи пусть немного, но знакомые. Для того чтобы зажечь огонь, насколько я помню, лучше всего подходит энергия оранжевого цвета.

Убрав все стикеры, кроме оранжевого, я приступил к экспериментам. То есть сел на поваленное дерево и задумался. Как, спрашивается, заставить энергию превратиться в огонь? В шаре она совершенно не жжется. А в огне греет замечательно.

Дим притащил большую сухую ветку, с надеждой посмотрел на меня, вздохнул и отправился за новой партией дров.

Думай, Альберт, думай. Твой друг на тебя надеется.

Что ж, начнем. Поставлю точку и попробую накачать в нее как можно больше энергии.

Я поставил точку. Стоп. Я поставил точку. Да нет же, я ее точно поставил. И линию от нее провел, точнее, пытался провести. И она была. Берусь поспорить, какую-то долю секунды точка и линия существовали. Куда же они пропали? Стикер неисправен? Или что-то мешает?

Я хлопнул себя рукой по лбу. Это надо же было забыть! Пряжка моего пояса светилась оранжевым, медленно тускнея. Моя собственная защита поглощает энергию стикера. Что там Айла говорила – снять пояс. Надо было с этого и начинать.

Я повесил пояс от своей куртки на дерево, после чего подумал и на всякий случай отставил от себя посох. Если будет создавать помехи, придется развязать шнурок и остановить процесс накопления энергии.

На этот раз все получилось. Посох перехватывал лишь фон. Точка оставалась там же, где я ее и поставил, – то есть она висела в воздухе примерно в метре над землей. Я начал заливать в нее энергию, делая ее цвет все более насыщенным. Отключив аурное зрение, я попытался ее найти – ничего. Должно быть, энергии было слишком мало. Добавим еще. Так куда больше? Точка и так уже стала очень оранжевой, оранжевее просто не бывает. Внезапно она заискрилась, засияла, переливаясь и мерцая появляющимися и гаснущими звездочками. Я посмотрел на нее обычным зрением. Ура, ура, ура! Получилось. Небольшой огненный шарик висел в воздухе там, где я и ожидал. Мой первый фаербол! Маленькая шаровая молния, которую я только что создал. Какой я молодец. Какой… Стоп, а как же костер? Что мне стоило зажигать шарик на земле? Какой я осел. Костер в воздухе не подвесишь. Нет чтобы подумать об этом заранее. Придется теперь перемещать шарик на землю.

Окрасив ауру руки в оранжевый цвет, я осторожно потрогал шарик. Поразительно, он совершенно не обжигал. Спокойно лежал у меня на ладони – маленький светящийся фаербол. Не в этом ли секрет индийских йогов и факиров? Если так, то им приходится доходить до всего интуитивно. Или нет? Ладно, пусть их секрет останется при них. Перевернув руку ладонью вниз, я толкнул шарик к земле, вернее, к сложенной на ней небольшой кучке веток.

Чего я ожидал? Только не этого. Рвануло знатно. И почему все мои эксперименты заканчиваются так? Нет, огонь-то загорелся, вот только столкновение шарика с дровами вызвало вспышку пламени диаметром не менее метра. Вот так зажигалка получилась… Я-то думал, загорятся ли дрова? Еще бы им не загореться – это было подобно дыханию дракона. Применить такой метод для охоты? Нет, с огнем шутки плохи, тем более в лесу. Порадую Дима кашей. А об охоте подумаю после.

Мой друг появился с толстой сухой веткой в зубах и весело запрыгал, увидев пылающий костер, выколачивая веткой по земле тарантеллу. Потом присел в удивлении, увидев мое закопченное лицо:

– У-у-у… Альберт, это ты?

– Я это, я. А что, не похож?

– Ты выглядишь как трубочист.

– Вот видишь, на какие жертвы приходится идти, чтобы ты не остался голодным.

Я подошел к роднику и умылся.

– Ну, а теперь как?

– Так гораздо лучше. Красный цвет тебе больше к лицу.

Да, эксперимент по разведению костра не прошел для меня без последствий – лицо покраснело от легкого ожога. Полечить себя, что ли? Вопрос в том, как это сделать. На всякий случай я попытался сместить свою ауру так, чтобы лицо окрасилось в зеленый цвет. Сразу полегчало – лицо перестало гореть огнем, лишь отзываясь невнятной болью на прикосновения. Что самое интересное, рука, окрашенная в момент вспышки в оранжевый цвет, совершенно не пострадала. Подобное не вредит подобному? Интересно, очень интересно.

Вскоре вокруг разнесся аромат варящейся каши. Что бы там ни говорили, крупа – это еда путешественников. Судите сами: что еще так же увеличивается в объеме, как сваренная крупа? Эх, жаль добавить нам в кашу нечего. Но после дня вынужденной диеты сошло и так. Дим, при всей его нелюбви к каше, уплетал ее за обе щеки. Как все-таки обстоятельства влияют на вкусы. Мне еле удалось спасти часть завтрака, чтобы оставить его на обед.

Ну вот, совсем другое дело, идти теперь заметно веселее. Самое время определиться с направлением.

– Ау, птицы, где вы?

Нет ответа. Лес полон звуков, но таких зовущих и указывающих направление, как вчера, не слышно. Мой друг сделал пару кругов по поляне.

– Нашел, Альберт, нашел!

Дим весело прыгал около находки. Кто-то с помощью лесных орехов выложил на траве стрелу.

– Ты уверен, что ее здесь раньше не было?

– Конечно, уверен. Я здесь раз пять пробегал. Не было тут никакой стрелы.

– Тогда вперед!

И как, интересно, лесные обитатели умудрились оставить нам этот указатель? Тайна.

Я водрузил на спину Диму почти пустые дорожные сумы, закрепил их ремнем, и мы тронулись в путь.

– Альберт, ты нас спас! Теперь ты каждый вечер будешь разводить огонь? Я знал, что у тебя большие способности, – говорил Дим на ходу.

Да уж, способности. Чуть сам себя не подпалил. Кстати, лицо уже почти не болит, метод лечения, который я применил, оказался на удивление удачным. Кто бы мог подумать. Это наводит на размышления, а что же такое, собственно, есть человек? Ох, прав Дим насчет искры, дающей жизнь, определенно прав. Интересно, а с другими я так смогу или только с собой?

До обеда мы прошли километров двадцать. Плотная получилась прогулка. Дим снова попытался охотиться и бросился за встретившимся по дороге барсуком. Его острые зубы лязгнули, пытаясь поймать зазевавшегося зверька. Зазевавшегося? Как же, будет он зевать. Барсук быстро нырнул в нору. Здесь бы моему другу и успокоиться, но ускользнувшая буквально из открытого рта добыча только добавила ему азарта.

– Попался! Сейчас я до тебя доберусь! – Дим принялся раскапывать нору. Земля летела в стороны метров на пять, походные сумы отчаянно раскачивались.

– Дим, пойдем дальше.

– Подожди. Сейчас я его поймаю, – мой друг продолжал азартно копать.

– Не поймаешь ты его. Пойдем.

– Еще немного, – Дим скрылся в норе почти целиком.

– Нет там никого.

– Как нет? – удивленный Дим вылез из норы, весь перепачканный землей, и посмотрел на меня с надеждой. – Альберт, скажи, что ты пошутил.

– Это барсук пошутил. В одну нору нырнул, в другую вынырнул.

Ауру не спрячешь. Я ясно видел, как он вылез за небольшим, поросшим кустарником пригорком и припустил от нас во весь дух.

Не везет моему другу с охотой. Зато какой азарт. Придется что-то придумать, иначе нам действительно несколько дней питаться лишь тем, что сможем насобирать. Для меня это печально, для Дима же грустно вдвойне.

На обед мы остановились под большим дубом. Доели сэкономленную мною на завтраке кашу (как я все-таки вовремя утром отобрал котелок у Дима!) и прилегли отдохнуть.

Солнышко ласково пригревало. Я представлял себе, как удивится соседка Светлана, когда я вернусь домой вместе с Айлой. Дим мерно сопел, время от времени просыпаясь и оглядывая одним глазом окрестности. Я тоже незаметно заснул, и мне снилось, как все соседи, собравшись вокруг нас, одобряют мой выбор. Светлана завистливо качала головой, Леня заявил, что, если бы он знал, что на свете бывают такие красавицы, оставил бы Томку и пустился на поиски, Софья Павловна, восхищенно вздохнув, сказала, что в молодости она была не хуже, ну, разве что самую малость.

И надо же было прервать такой сон в самом разгаре!

Я услышал непонятное шуршание и голос Дима:

– Альберт, я поднимаюсь.

– Да полежи еще, куда спешить?

Очень мне хотелось досмотреть, чем все закончится.

– Я бы рад, но не получается. Меня что-то тащит наверх.

– Тащит? Что тебя может тащить? – я подскочил, как подброшенный пружиной. – Как тащит?!

Мой друг висел в воздухе, примерно в полуметре над землей, без всякой видимой причины. Казалось, его тащат вверх наши походные сумы. Может ли такое быть? Чтобы сумки вдруг ожили и собрались полетать? Сомневаюсь.

Я перешел на аурное зрение. Огромные красные руки, вцепившись в наши сумки, пытались утащить их наверх – в густую крону дуба. А вместе с ними тащили и Дима. Ремень, которым мы закрепили сумки, оказался слишком крепким.

Это что еще за похититель? Ладно, сумки, но он хочет утащить и моего друга. А это уже совсем никуда не годится.

Я схватил попавшуюся под руку ветку и запустил в крону дерева:

– Отпусти собачку, гад!

В ответ раздался ехидный смех, он покатился по лесу, возвращаясь эхом и создавая совсем уж жуткое впечатление.

– Ах так! Ну, держись! – я схватил свой посох мага и… Ну да, действие было совсем не колдовским. Размахнувшись, я стукнул по рукам, удерживавшим Дима.

Результат превзошел все мои ожидания – посох отхватил изрядный кусок энергетической руки и втянул его в себя. Сработал накопитель, спасибо моей доброй фее Айле.

Раздавшийся вой потряс дуб вместе с сидевшим на нем неизвестным противником, но Дима тот не отпустил, продолжал тянуть вместе с сумками второй аурной рукой.

– Получи еще! – мне пришлось подпрыгнуть, чтобы достать до загребущей руки.

Существо взвыло по новой, а мой друг, наконец, упал на землю, отделавшись легким испугом. И закрутился в поисках злоумышленника.

– Он там! Альберт, я чувствую, он там, на дубе! У, попадись ты мне!

В это время с дуба опять раздался ехидный смех. Видимо, неведомый злоумышленник оправился от полученного удара.

– Сейчас я до тебя доберусь, – похоже, Дим в запале забыл, что не умеет лазить по деревьям.

– Ах-ха-ха! Ха-ха-ха!

Огромный энергетический кулак появился из ветвей.

– Дим, берегись! – вскричал я.

Дим отскочил в сторону. Увы, трудно увернуться от того, чего не видишь. Огромный кулак достал моего друга. Он покатился по поляне, неприлично выражаясь в адрес неизвестного злокозненного неприятеля, и замер метрах в десяти от дерева.

Нет, это уже слишком. Скупая слеза навернулась мне на глаза. Бедный Дим, жив ли он? Я хотел было броситься к нему. Нельзя. Коварный удар может обрушиться мне вслед и добить нас обоих.

Сидевший на дубе завыл опять. Оберег Лима на шее у моего друга светил красным, ясно говоря о том, что удар не прошел для этого существа даром. Смягчив удар, Лима оторвал от того, кто оперировал энергетическим полем, изрядный его кусок.

Но почему так бестолково? Аура огромнейшая, энергии море, а вот изобретательности никакой. Прямое силовое воздействие. Прояви нападавший малость фантазии, мне бы несдобровать. Баралор и тот был гораздо изобретательнее.

Я думал, что следующий удар придется по мне, но силовая рука опять потянулась к Диму. Ему что, так понравились наши сумки? Или ему был нужен именно Дим? Нет, своего друга я не отдам.

– Получи! – следующий взмах посохом поглотил еще часть силового поля, заставив чудовище в очередной раз завыть.

Часть посоха, заполняемая красной энергией, светилась уже довольно насыщенным цветом. Много ли еще поместится в посохе энергии? Два-три таких удара, и он заполнится, оставив меня безоружным. Мы оба тогда станем добычей лиходея. Бросить Дима и бежать? Кто я буду после этого? Он друг. Да, непутевый, порой комичный, несмотря на все его ученые степени, но верный и надежный. Он не задумывался, когда ему приходилось спасать меня. Нет, буду сражаться до конца. Но надо что-то придумать, причем срочно.

Еще один удар, в этот раз направленный на меня. Вспыхнул посох, впитывая часть энергии, полыхнула алым моя пряжка-Лима. Несмотря на это, удар заставил меня пошатнуться. Что было бы, достигни меня вся мощь удара, страшно даже подумать.

Я выхватил из кармана оранжевый стикер. Быстрота, с которой я создавал фаербол, позже поразила меня самого. Через пять секунд светящийся шар отправился в полет. Грохнуло знатно. Я упал на землю, закрыв голову руками. Порыв ветра промчался надо мной, неся с собой ветки и обгоревшую листву и оголяя существенную часть дуба. Ту, где сидело чудовище.

Вот так чудовище. Это был человечек не более метра ростом, с огромной бородой и выпученными глазами – этакий Черномор. Или Соловей-разбойник. Вот только не свистит – сразу тянет руки и хватает то, что ему понравится. Аура его была красной, только красной, без примеси других цветов. Это надо же накопить столько отрицательной энергии.

Мне даже стало его немного жаль. Я пощадил бы его, честное слово, конечно, если бы Дим остался жив.

– Саори, – раздалось за моей спиной.

Я оглянулся. Это был Дим. Жив, чертяка! Не могу передать всей моей радости. Дим слегка пошатывался. Ерунда, главное, что он жив.

– Что Саори? – спросил я.

– Там Саори. На дубе.

Так называется это существо? Интересно, что оно собой представляет? Спросить об этом Дима я не успел. Саори оправился от моего фаербола и опять мерзко засмеялся. Что за странное создание?

– Бежим? – спросил Дим, пошатываясь на нетвердых лапах. Вряд ли он смог бы сейчас бежать.

Так или иначе, с отступлением мы опоздали. Саори нанес новый удар, и опять по Диму. Я прыгнул, сбивая с ног моего друга. Вот ведь гнусная сущность этот Саори. Не разойтись нам с ним миром. Собрав остатки энергии оранжевого стикера, я запустил в Саори еще один фаербол. Вспышка на миг меня ослепила. Когда я смог снова рассмотреть Саори, он все так же сидел на дубе. Стягивал остатки своей энергии, никак не желая угомониться. Дим от моего неловкого толчка опять потерял сознание. Что же делать? Странное существо, похоже, не имело других целей, кроме нападения.

Баралор, насколько я помню, связал дракона-конструкта при помощи силовой нити. Метод совсем неплох. Вот только оперировать силовыми руками на таком расстоянии у меня совершенно не получается. Дай дарующий искру вытянуть свою ауру на полметра. И это уже большой плюс по сравнению с тем, с чего я начинал. Вот если бы он сидел на земле…

А что, это мысль. Я выхватил первый попавшийся стикер (он оказался синим) и принялся рисовать пику. На длинной ручке – метров в десять.

Саори пришел в себя раньше, чем я закончил, несмотря на то, что сегодня я поставил еще один рекорд – в скорости создания простых магических конструкций. Видимо, ему здорово досталось от фаерболов. Удар Саори был неточен, и мне удалось от него увернуться.

Подхватив свою импровизированную пику (из-за спешки мне пришлось ее сделать несколько короче, чем я собирался), я ткнул ею в злобное создание. Саори недовольно зашипел. Но и только. Его до сих пор плотная аура хорошо защищала от постороннего влияния.

– Ах так, ну получи, – я рубанул пикой по ветке, на которой сидел Саори.

Вот это здорово! Когда в следующий раз соберусь рубить дрова, надо будет сделать себе что-нибудь похожее – пика без труда снесла ветку, а вместе с ней и несколько соседних. Злокозненный интриган грохнулся к моим ногам, сбивая по пути мелкие ветки и редкие оставшиеся на дубе листья. Не давая ему прийти в себя, я выхватил зеленый стикер и начал опутывать врага, заодно привязывая его к дубу.

Саори заверещал, нить начала тускнеть, но я продолжал бегать вокруг дуба как заведенный, добавляя все новые и новые витки. Привяжу как следует. Опять биться с Саори не хотелось.

Такого я не ожидал. Я думал, что пленил это странное существо. Получилось же немного по-другому. Или много, как посмотреть. Красная аура его начала тускнеть и погасла. Саори же пропал, рассыпавшись горсткой пепла у подножия дуба. Чудеса.

Что за странное существо? Из чего оно состоит, если, лишившись ауры, не оставляет после себя почти ничего?

Постояв пару секунд там, где закончил свой путь Саори, я обернулся и поспешил к Диму. Он тяжело дышал и еще не пришел в себя. В ауре его заметно прибавилось красного цвета. Будь он человеком или обыкновенной собакой, я бы, пожалуй, рискнул добавить ему зеленой энергии. Но как на это отреагирует существо заколдованное? Нет, лучше не экспериментировать.

Я взял котелок и отправился за водой, а когда вернулся, Дим уже пришел в себя. Вздох облегчения вырвался из моей груди.

– Попей, друг.

Дим осушил котелок. Видимо, это привело его в чувство. Он энергично закрутил головой:

– Где он? Где Саори?

Что ему сказать? Я пожал плечами:

– Не знаю. Исчез. Рассыпался. Я хотел привязать его к дереву. Помнишь, я тебе рассказывал, как Баралор поймал дракона? Но Саори мне поймать не удалось. То есть привязать-то я его привязал, вот только он трепыхался до последнего момента, а потом просто исчез. Осыпался горсткой пепла около дуба, на котором сидел.

– Ты победил Саори? Альберт, ты очень могучий маг!

– Скажешь тоже, – я немного смутился. – Во-первых, мы его победили вместе. И потом, если бы не обереги, которые подарила нам Айла, ничего бы у нас не получилось.

– Да, Айла молодец, – согласился Дим.

– Слушай, а кто он такой, этот Саори?

– Никто точно не знает. Они неведомые порождения другого мира. Судя по описаниям, они туповаты и ужасно упрямы. Выбрав себе объект для атаки, Саори атакует до последнего.

– С этим трудно не согласиться. Описания определенно не врут. Но откуда у него такая мощь? Я не заметил, чтобы он пользовался накопителями, а энергии потратил море.

– Предположений много. В том числе и такое – Саори жертвы мутации. Случайной или направленной. Для того чтобы усилить их магические возможности, их аура была изменена. Им оставили лишь один цвет, чтобы не распылялись. Отсюда и их огромная мощь. Кстати, этот был какой?

– Красный.

– Красный? Тогда нам здорово повезло. Красные считаются одними из самых злобных.

Я покачал головой. Нам действительно повезло. Особенно с тем, что Саори был не слишком умен.

– А почему этот Саори действовал так прямолинейно? Такое впечатление, что у него в голове всего одна извилина.

Дим усмехнулся:

– Ты прав, в каком-то смысле так оно и есть. Создатели Саори явно просчитались. Множественность цветов ауры играет немаловажную роль в мыслительном процессе. У любого живого существа аура разноцветная. Бывает, что те или иные цвета выражены более ярко, но другие цвета тоже есть.

– Откуда ты это все знаешь? – удивился я.

– Саори появляются в нашем мире не одну сотню лет, и сведения о них успели попасть в летописи.

– А зеленые Саори бывают?

– Мне приходилось читать и о таких случаях. Вообще, Саори появляются довольно редко, но поскольку случаи эти весьма удивительны, описывают их довольно подробно.

– И?

– Что «и»?

– Зеленые Саори, они менее опасны? Может быть, даже полезны?

– Не скажи, – усмехнулся Дим. – Нет, они, конечно, менее опасны, чем красные или оранжевые. Но все равно, приятно ли, когда тебя настойчиво пытаются покрыть мхом? Такой случай описан в одной из старинных книг.

– М-да-а… – протянул я. – Ну, как ты? Принести тебе еще воды?

Дим встал, немного пошатываясь:

– Нет, воды я больше не хочу. Окорока у нас не осталось?

Окорока у нас не осталось. У нас вообще еды почти не осталось. И что теперь делать? Моему другу срочно надо подкрепиться.

– Так, Дим, лежи, отдыхай. А я на охоту.

2

Охота. К стыду своему должен признать, что, прожив большую часть своей жизни в городе, об охоте я имею самое отдаленное представление. Кто знал, что однажды мне придется прибегнуть к ней? И не ради спортивного интереса, а для добычи пропитания насущного. Нет, заочных сведений у меня вполне предостаточно. Вспомнил я и бравых охотников, палящих из ружей по разлетающимся во все стороны уткам, и древних людей, охотящихся на мамонта с каменными молотами. Мне не подходило ни то ни другое. Зато у меня есть замечательная пика. Та самая, которой я срубил ветку под Саори. Вот с ней и поохочусь.

Это было что-то. Чтобы вы могли меня понять, возьмите десятиметровую жердь и попробуйте с ней пройти по лесу. План мой был таков – подобраться на нужное расстояние к какой-нибудь дичи и поразить ее энергетической пикой. Получилась она на удивление острой, так что с этим не должно было возникнуть проблем. Можно было, конечно, соорудить себе энергетический клинок, нечто вроде меча джедаев, вот только в таком случае мне придется подбираться к добыче почти вплотную. Вопрос в том, где найти такую глупую добычу. Пока же пика цеплялась за кусты, а деревья никак не хотели выстраиваться в одну прямую линию, предпочитая расти, как им вздумается, и затрудняя тем самым мое передвижение.

Вся глупая дичь разбегалась еще до того, как я успевал к ней подойти, умная же вообще предпочитала не попадаться мне на глаза. Поэтому ничего странного, что из всей дичи я нашел лишь могучего и свирепого кабана – тот посчитал ниже своего достоинства уступать дорогу кому бы то ни было. Он рыл клыками землю в поисках кореньев, оставляя на земле борозды, более приличествующие плугу, чем живому существу. Жуть. Столкнулся я с ним почти нос к носу. Точнее, столкнулось мое копье, поскольку оно опережало меня в этом путешествии по лесу метров на пять – держал я его за середину.

Я отодвинул им очередной куст, возникший у меня на пути, и неожиданно услышал возмущенное хрюканье. Кабан выглянул из-за куста и с недоумением уставился на то неразумное существо, которое прервало его занятие. Решительность этого гиганта невольно заставила меня сделать пару шагов назад.

Надо было заранее воспользоваться аурным зрением. Но я так увлекся преодолением трудностей, связанных с передвижением по лесу с моей пикой, что совершенно об этом забыл.

Кабан смотрел недолго. Он бросился в атаку со скоростью локомотива, сминая кусты и оглашая окрестности свирепым боевым кличем.

Честное слово, я растерялся. В тот момент, когда я собрался бросить копье и отскочить в сторону, кабан уже налетел на него, изрядно увязнув. Держать копье вдвоем – это, пожалуй, лишнее. Я отбежал в сторону метров на двадцать. Кабан попытался свернуть за мной следом. Куда там. Развернуться в лесу с десятиметровым копьем не так-то просто. Кабан метался, вспахивая землю и топча молодую поросль, и лишь больше насаживался на копье. Минут через десять он затих, испустив дух.

Вот это добыча! Признаться, я рассчитывал на гораздо более скромную. И что мне с ним делать? Я подергал кабана за копыто. Нет, несерьезно, я не смогу сдвинуть его с места. А уж о том, чтобы дотащить его до нашего лагеря, не может быть и речи.

Проблема совмещения в одной точке кабана и лагеря решилась быстро. Лагерь наш невелик, переедем сюда. Надеюсь, Дим сможет сюда добраться своим ходом, поскольку транспортировать его было такой же непосильной задачей, как и тащить кабана.

Дим прилежно ждал меня под дубом. Он успел за это время немного оправиться, но выглядел по-прежнему бледно. Встретив меня невеселым взглядом, он печально вздохнул.

– Друг мой, вернулись ли к тебе силы? – спросил я. – Сможешь ли ты пройти хотя бы немного?

Дим еще раз печально вздохнул:

– Вряд ли я пройду и десяток метров, сил почти совсем нет.

– Жаль, очень жаль. Тогда придется огромного кабана оставить лежать там, где он находится.

– Кабана? – Дим вскочил на лапы. – Какого кабана? Альберт, ты поймал кабана?

– Если ты не забыл, я ходил на охоту. Добычей стал огромный свирепый кабан.

Честно говоря, кабан сам себя поймал, но это мелочи. В конце концов, это я на него охотился, и он моя законная добыча.

– Так чего же мы стоим? Идем скорее, пока никто не забрал нашего кабана!

Оказывается, известие о том, что неподалеку ждет добрый окорок, может изрядно прибавить сил.

Тащить снаряжение пришлось мне. Все-таки мой друг был еще слишком слаб.

Возле нашего кабана, удивленно принюхиваясь, кружили лисицы. Кто мог оставить такую славную добычу, им было совершенно невдомек. Дим был на седьмом небе, увидев кабана размером больше его самого.

– Альберт, ты настоящий охотник, – сказал он восхищенно. – Ты сам его добыл?

– Конечно, сам, можешь не сомневаться.

– Ты великий охотник! А вот я не смог добыть даже барсука.

– Брось. Мне просто повезло. А что делать теперь с этой добычей, ума не приложу. И потом, надо охранять нашего кабана от лис.

– Я буду охранять. Кабан наш. А лисы пусть поймают себе своего.

Я улыбнулся, представив лис, охотящихся на кабана.

– Да, ты шкуру с него снимать собираешься? – поинтересовался Дим.

– Шкуру?

– Ну да. Не думаешь же ты, что мы будем есть его прямо так? Нет, я-то, в принципе, могу, но тебе это вряд ли понравится.

О, беда. Если когда-нибудь еще я вздумаю охотиться на кабана, то выберу не такого большого. С кабаном я провозился полдня. Сначала снимал шкуру, затем солил, коптил и вялил мясо под чутким руководством Дима. Не знаю, правильные ли он давал мне инструкции. Так или иначе, приготовленные мной запасы позволили нам больше не заботиться о еде до самого завершения этого похода.

Дим был счастлив безмерно. Отъедался и восстанавливал силы. До вечера мы так и не тронулись в путь. Дим решительно отказался оставить остатки нашего кабана лисам. Утром мне пришлось уговаривать его не менее часа. Наконец, он печально вздохнул, я закрепил ему на спину наши походные сумы, полные окороков, и мы отправились дальше.

– Славный из тебя получился охотник, Альберт, – сказал Дим, шествуя впереди.

– Полно, друг мой, ты явно преувеличиваешь. Всему причиной мое везение. Или, скорее, невезение кабана. Он был так неловок, что напоролся на мою пику. Я же был на охоте в первый раз в своей жизни.

Пику я оставил. Она изрядно потускнела, таков уж недостаток изделий из магического поля, и должна была исчезнуть если не сегодня, то завтра непременно.

– В первый раз? – удивился Дим.

– В самый первый.

– А как вообще охотятся в ваших местах?

– Как охотятся? – я задумался на секунду. – Стреляют из… В общем, стреляют, ставят ловушки. Много всяких способов. Есть среди них и весьма любопытные. Например, метание бумеранга.

– Буме… что?

– Бумеранга. Это такое оружие, знаменитое тем, что возвращается в руки владельца.

– Магия, – понимающе кивнул Дим.

– Вовсе никакой магии, простая аэродинамика.

– Я и говорю, магия. Как ее ни назови.

– Вовсе никакой магии, – не сдавался я. – Дело в необычной форме оружия.

Дим удивленно посмотрел на меня:

– А при чем здесь форма?

Я вздохнул. Как объяснить на словах формулу полета бумеранга? Тем более что я и сам не знал ее досконально.

С полчаса мы шли молча. Неожиданно мне пришла в голову мысль. Нет, не подумайте ненароком, что до той поры мыслей там не было. Они толпятся там постоянно, сменяя одна другую, а иногда становятся в очередь и ждут, когда до них дойдет время. Эта же мысль была из тех, что заходят очень редко:

«А не поразить ли моего друга, продемонстрировав ему полет бумеранга? Пусть увидит, как происходит чудо без всякого волшебства».

Мысль эта настолько овладела мной, что я до самого привала обдумывал, как ее осуществить на практике. Изготовить бумеранг из дерева я не смогу, это слишком сложно – туземцы тренируются в этом умении не один год. В результате получается у них неплохо, вот только у меня нет такого количества времени. А что у меня есть? Если смотреть по материалам – под руками у меня несколько стикеров. Изготовить бумеранг из силового поля? Надо будет попробовать.

Этим я и занялся на привале. Получилось неплохо. Не так, конечно, как у аборигенов Австралии, но для демонстрации сгодится.

Для демонстрации? А вот с этим была проблема. Как сделать бумеранг видимым для Дима? Я обвалял бумеранг в пыли.

– Ух ты! – восхитился Дим. – Откуда у тебя эта штука?

– Это, друг мой, и есть тот самый бумеранг, о котором я говорил.

Дим с сомнением наклонил голову набок:

– Это то самое волшебное оружие?

– Никакое оно не волшебное. Самое обыкновенное.

– И как оно действует?

– Сейчас я тебе покажу.

Я размахнулся и запустил бумеранг над поляной, на которой мы остановились.

Бумеранг летел, живописно вращаясь. Сделал поворот, как ему полагается, и начал приближаться к нам. Ко мне! Нет, скорее, к Диму. Точно, бумеранг летел к Диму!

– Ух ты! – воскликнул Дим. – Исчез!

Исчез? Как исчез? Бумеранг все так же продолжал лететь прямо в лоб моему другу. Надеюсь, он догадается пригнуться.

Дим стоял как ни в чем не бывало. Нет, не может быть. Я прыгнул что было сил. Я лечу, бумеранг летит, а Дим даже и не думает пригнуться. Какая беспечность!

Оттолкнуть я его успел. Бумеранг просвистел над самой его макушкой, срубил несколько кустов и тонких деревьев и застрял в толстой сосне.

– Ты зачем толкаешься? – недовольно фырчал мой друг, отряхиваясь от хвои.

– Зачем?! Ты почему в сторону не отошел, когда в тебя летел бумеранг?!

– Бумеранг? Он исчез. Я же тебе говорил, что без волшебства тут не обходится.

Я хлопнул себя по лбу. Пыль-то в полете сдуло! Вот и весь секрет таинственного исчезновения.

– Ух ты! – Дим посмотрел на просеку, проделанную бумерангом. – А это откуда?

– Это от таинственного волшебного оружия. Оно ко мне не возвратилось. Видимо, конструкция не совсем доработана.

Я подошел и вытащил бумеранг из сосны. Он испачкался в смоле и стал видимым, пусть и прозрачным. Не весь, лишь та часть, на которую налипла смола.

Дим все-таки увидит полет бумеранга. Я измазал бумеранг смолой полностью и присыпал землей. Теперь ее вряд ли сдует ветром.

– Альберт!

– Не волнуйся, друг мой. На этот раз бумеранг не исчезнет, а ты на всякий случай спрячься за дерево.

– Да нет, я не об этом. Скажи, почему ты не покрасил невидимую лестницу, по которой я перелезал через стену?

Я покраснел. Такой простой выход тогда мне просто не пришел в голову.

– Я, впрочем, тоже не догадался, – добавил Дим.

Но уже через несколько секунд мы весело рассмеялись. Вспоминая о собственной недогадливости, можно или грустить, или смеяться.

За следующим полетом бумеранга Дим следил из-за самого большого дерева, которое было в ближайшей округе. Он пытался утверждать, что и так вовремя увернется, но я был непреклонен. Не приступлю к метанию, пока он не укроется.

– Ты, главное, если увидишь, что бумеранг опять исчез, сразу ныряй за дерево, – наставлял я Дима.

– Да понял я, понял. Зачем повторять четвертый раз?

– Техника безопасности, – я многозначительно нахмурил брови.

На этот раз все удалось. И Диму даже не пришлось нырять за дерево. Полет бумеранга он увидел во всей красе.

– Волшебная вещь и летает по-волшебному, – вынес заключение Дим.

– Поверь мне, самый обычный деревянный бумеранг полетит точно так же.

– Ну, не буду спорить. Но как ты мог меня толкнуть? Да еще так сильно, что сбил с ног.

– Так ведь бумеранг летел прямо в тебя!

– Я не о том. Как ты смог это сделать?

Я пожал плечами. Как? Признаться, я об этом не задумывался.

– Инерция. Я набрал скорость, а ты не ожидал.

– Но ты не добежал до меня шага три, не меньше.

Как так? Берусь поспорить, я толкнул его руками.

– Ты точно видел, что я был от тебя в трех шагах?

– Точно. Никак не меньше, – подтвердил Дим.

Поразительно. А что, если?.. Надо обязательно проверить. Я огляделся в поисках подходящего предмета для эксперимента. Метрах в четырех от нас лежал ветвистый обломок ствола. Я резко выбросил руки вперед, представив, что я его толкаю. Обломок с треском отлетел на другую сторону поляны. По спине моей побежали мурашки, ноги предательски задрожали. Казалось, я ворочал штангу не менее часа. Расход энергии оказался очень немалым. Да, но каков результат!

Мои аурные руки удлинились на четыре метра и толкнули обломок с силой, которая для моих обычных рук была недосягаема. Вот он, энергетический удар! Я слышал о таком. Но кто бы мог подумать, что он может быть таким масштабным. Да, все эти волшебные вещи, окружающие меня, просто поразительно воздействуют на мою энергетику.

Так. Попробуем еще раз. Я начал мысленно вытягивать руку, наблюдая за тем, как растет ее аура. Неплохо, совсем неплохо, явный прогресс. Но не четыре метра, метра два с половиной, быть может, три. Но и усилий я трачу гораздо меньше, чем при эксперименте с обломком. Я попробовал провести резкий толчок, аура удлинилась метров на пять. Ненадолго, не более чем на секунду. Вот оно в чем дело.

Утомленный этими экспериментами, я присел на упавшее дерево. Оказывается, они тоже полезны – упавшие деревья. Не будь их, на что бы присел в лесу усталый путешественник?

– Ну, как? – спросил Дим.

Все это время он следил за моими манипуляциями. Должно быть, со стороны они смотрелись довольно забавно.

– Отлично, друг мой, отлично. Дай только мне немного отдохнуть.

Дим обежал поляну и нашел очередной знак, указывающий нам направление. Как они появляются? Ни я, ни Дим так и не смогли этого увидеть. Вот Айла, та бы, наверное, смогла. Как-то она умудряется дружить с лесным народцем.

Дим устроился возле меня и начал декламировать:

Тимерлинги как злобный ветер

Надвигались темной лавиной.

И у каждого, кто их встретил,

Сил убавилось вполовину.

И вскричал отважный Спаги:

«Собирайтесь с силами, люди!

Доставайте мечи и шпаги,

Мы победу в бою добудем».

Дим читал этот стих с таким серьезным выражением морды, что я невольно улыбнулся.

– Что это?

– Баллада о Спаги Отважном. Между прочим, из того сборника, что подарил мне Плаунт.

– И зачем ты прочитал ее именно сейчас? Нет, вполне возможно, что Спаги был великим героем…

– Как зачем? Чтобы придать тебе сил.

Я смеялся минут десять, честное слово. С дерева я упал, потому как нельзя сидеть и так сильно смеяться одновременно.

– Тебе не понравилась баллада? – озадаченно спросил Дим. – Она не придала тебе сил?

– Уйди, лохматая собака, иначе я умру от смеха.

Дим обиделся, он демонстративно отвернулся. Показывая всем своим видом, что оскорблен в лучших чувствах. Я же смог говорить спокойно лишь минут через пять.

– Не обижайся, друг мой.

Дим демонстративно отвернулся.

– Между прочим, кого-то я кормил мясом, чтобы придать ему сил, – добавил я не без намека.

– Что, совсем не помогло? – спросил огорченно мой друг.

– Ты знаешь, на удивление, помогло.

– Я так и знал! – обрадовался Дим. – Баллада о Спаги Отважном всегда помогает.

– Идем дальше, друг!

Действительно, силы ко мне возвращались. Могучие деревья спешили поделиться излишками своей энергии. Через полчаса я шагал как ни в чем не бывало. Я взглянул на свою ауру. Чуть потускневшая на привале, она вновь сияла красками, наполнившись насыщенным цветом.

До вечера мы успели пройти еще километров пятнадцать.

3

Оранжевый стикер был последним. Сражение с Саори здорово опустошило мои запасы. Нет, я, конечно, перевел опустевшие стикеры в режим зарядки от магофона, вот только процесс этот не так быстр, как хотелось бы. Опустошенные стикеры чуть светились, энергии они накопили совсем немного.

Дим привычно заготавливал ветки для костра. Я разводил огонь. Оказывается, я здорово переборщил с накачкой энергии в точку в тот самый первый раз, когда создал фаербол. Если точку разместить там, где будет костер, сухие ветки загорались гораздо раньше, чем образовывался фаербол. И процесс этот совсем не сопровождался взрывом. Это ж надо было мне в первый раз так промахнуться! Хотя получилось неплохо, если не считать закопченного и слегка обожженного лица и потраченных запасов энергии.

Случайность. Сколько открытий произошло благодаря ней? А сколько не было сделано? Догадайся я сразу зажигать огонь на хворосте, не видать бы мне фаербола. Не было бы фаербола, неизвестно, чем бы закончилось наше сражение с Саори. Что ни говори, вся наша жизнь зависит от десятков случайностей. Далеко не всегда так кардинально. Но та или иная случайность, порой совсем незначительная, может направить ход нашей жизни совсем в другую сторону. Как едва заметная крупинка, попавшая под катящийся бильярдный шар. Велико ли ее воздействие? Самая малость. А результат совсем другой – шар прокатился мимо лузы. А может, наоборот, должен был прокатиться мимо, но благодаря этой небольшой случайности попал куда следует. Что есть случайность? Слепое стечение обстоятельств? Или помощь дарующего искру? Негласная подсказка? Быть может, он решил, что нам с Димом еще рано предстать перед его ликом, пав в неравной схватке с Саори? Вот где настоящая сила – бросить крупинку в нужном месте, определив тем самым весь дальнейший ход событий. Нет, я, разумеется, не отрицаю наших с Димом усилий. Это известно всем и каждому – помочь можно лишь тому, кто сам хочет себе помочь. Сиди мы на месте, никакие случайности не помогли бы нам пройти свою дорогу. И все же… Что теперь делать? Быть может, сказать спасибо и продолжать свой путь. Почему-то я уверен – случайности, направляющие шар в лузу, происходят лишь на правильном пути. На неправильном шар стремится сбежать в сторону, то и дело наскакивая на невидимые крупинки.

Следующие несколько дней путешествия прошли беззаботно. Не считая ливня, под который мы попали, промокнув до нитки. Когда я понял, что куртка уже не спасает, было поздно. Созданный мною купол защитил нас от ливня, но не от той воды, которая уже успела скопиться в моей одежде и мехе Дима. Забавно было смотреть на потоки воды, которые неожиданно изменяли свое направление и сбегали в стороны, минуя нас. Купол защищал отлично. Невидимый обычным зрением, в аурном диапазоне он искрился сотнями вспыхивающих снежинок, отражая падающие капли дождя.

Когда дождь прошел, Дим отправился на поиски дров для костра, я же задумался о том, что энергию расходую слишком расточительно. Тот же купол – он исчезнет через день-другой, и поставленные на зарядку стикеры успеют перехватить лишь малую часть рассеиваемой им энергии. Это, конечно, при условии, что мы его возьмем с собой. Ну да, в куполе энергии не слишком много, но если так бездумно по мелочам ее тратить, то в один момент можно остаться с пустыми руками. Несколько радовал посох: после битвы с Саори красная его часть была заполнена под завязку. А что, это мысль! Я коснулся посохом купола, и он исчез, немного добавив одной из своих третей зеленой энергии. Эх, еще бы научиться как следует пользоваться посохом…

Домик тетушки Литсы показался через два часа после рассвета. Мы не успели как следует разогнаться и были намерены еще шагать и шагать, как вдруг оказалось, что мы неожиданно пришли. Дим застыл удивленно. Признаться, было отчего – умеют же ведуньи выбирать место для своего поселения. А чего бы им, спрашивается, не выбирать? Весь лес в их распоряжении. В том числе и такие вот уголки, поражающие своей красотой. Сам же дом был разительно не похож на все, что мне доводилось видеть прежде в области домостроения. Из чего он сделан? Я бы сказал – из дерева. Именно из дерева, а не из деревьев – дом был монолитным. По крайней мере, он выглядел таким. Как такое возможно? Не спрашивайте. Я видел, как заливают монолитные дома из бетона. Но монолитный дом из дерева – это что-то для меня непостижимое. Был ли он выращен, или построен? Судя по тому, что крышу его украшала вполне цветущая зелень, первое очень даже возможно. И при этом он совершенно не был мал, имел окна и двери. В общем, все как полагается. Все, что положено иметь обыкновенному дому. Необыкновенному, как оказалось, тоже. Но это еще не все. Около дома на лавочке, если можно так назвать изогнувшуюся горизонтально могучую ветвь векового дуба, сидела… Нет-нет, совсем не баба-яга, как вы могли бы подумать. Женщина была симпатичной и совсем не старой – на вид лет сорока. Чуть полноватой (самую малость), румяной и пышущей здоровьем. Как, собственно, ведунье и положено – вот оно, влияние экологии и правильного образа жизни. Ведунья заразительно смеялась, а вокруг нее отплясывал, выкидывая порой весьма замысловатые коленца, невысокий светловолосый мужичок, одетый в простую широкую рубаху с поясом и обутый в добротные сапоги.

Мы с Димом стояли и смотрели на эту картину, открыв рты. Ничего себе, совсем не так я представлял себе жизнь в глуши.

Женщина засмеялась в очередной раз над коленцем, которое выкинул танцор, обернулась и увидела нас.

Ни смущение, ни удивление не коснулись ее румяного лица. Она приветливо помахала нам рукой. Танцор же был слегка недоволен. Видимо, танец его предназначался персонально ведунье, а не был предназначен для всех желающих его посмотреть. Зря. Очень даже зря. Так душевно плясать может далеко не каждый.

– Здравствуйте, хозяюшка, – не зная, как лучше приветствовать ведунью, я слегка поклонился.

Дим же спрятался за моей спиной. Точнее, попытался спрятаться, с его габаритами выполнить такое было весьма затруднительно.

– Здравствуй, гость дорогой. А ты, лохматый, не прячься. Или говорить разучился?

Мужичок немного недовольно хмыкнул и решил распрощаться:

– Пойду я, Литса. И так задержался.

Ведунья кивнула и улыбнулась ему на прощание:

– Ты заходи. Ты у меня всегда желанный гость.

Я глянул вслед уходящему, желая рассмотреть его ауру. Вот это да! Такой мощи и яркости цветов мне видеть раньше не приходилось. Преобладали желтый, оранжевый и зеленый.

Я стоял с открытым ртом, глядя вслед уходящему.

– Что, удивлен? – Литса улыбнулась и подмигнула мне. – Друг-то твой, похоже, сразу сообразил. Непрост Лодиус, совсем непрост.

– Здравствуйте, любезная хозяйка, – осмелевший Дим показался из-за моей спины. То-то он расхрабрился. А пока Лодиус был здесь, боялся и выглянуть.

– Подождите немного, а я на стол соберу. Домашней-то пищи, поди, давно не ели.

Хозяйка скрылась в доме, я же повернулся к Диму:

– Признавайся, отчего ты спрятался? Я знаю, что ты совсем не робкого десятка. За Саори чуть на дерево не полез, а здесь вдруг засмущался.

– Не знаю, – Дим поежился. – Он взглянул так…

– Как? Недоброжелательно?

– Да нет, не недоброжелательно. Может, лишь слегка – плясать-то мы ему помешали. В общем, у него был такой взгляд, как будто меня шлепнули по носу гигантской мухобойкой.

– Этот может, – согласился я. – Непростой гость был у нашей хозяйки. Чувствую я, Баралор-то против него слабоват будет.

– Тогда, может, зря мы его рассердили?

– Не бери в голову, лохматый, – хозяйка уже стояла на крыльце, быстро она обернулась. – Лодиус не злой. Если немного и огорчился, то через день-другой забудет, зла держать не станет, не водится за ним такого.

– Хорошо бы, – с тревогой сказал Дим. – А то…

– Вижу, ты уже повздорил с кем-то менее покладистым из колдовской братии.

Дим печально вздохнул.

– Ну-ну, не печалься, не все так плохо. Надо бы Лодиуса насчет тебя порасспросить.

– Так что же мы? Надо бежать за ним!

– Эх ты. Молодо-зелено. Не надо никуда бежать. Не захочет он сейчас разговаривать. Вот пройдет денек-другой – сам заявится. А может, и я чего присоветую, совсем-то со счетов старушку не сбрасывай.

– Какая ж вы старушка? – удивился Дим. – В столице писаные красавицы хуже выглядят.

– Ух, подхалим, – улыбнулась ведунья. – Даром что лохматый.

– А почему вы, тетушка Литса, совсем не удивились, когда нас увидели? – спросил я.

– С чего бы мне удивляться? В лесу для меня нет секретов. Я вас еще вчера поджидала. Или задержало что?

– Задержало. Неожиданная встреча с Саори.

– О как. То-то лесной народец растрезвонил о чудище ростом невеликом, но злобном и невиданном. Откуда ж его в наши края занесло?

– Откуда – не знаю, вот только больше не бродить ему по лесу.

– Неужто справился? Молодец.

– Вместе сражались. Дим на него первым бросился. Да и если бы не помощь вашей племянницы, не вышло бы у нас ничего.

– Заходите в дом, – предложила Литса.

…Когда мы с Димом почти управились с кашей, хозяйка посмотрела на меня:

– А племяннице моей ты и в самом деле, видно, приглянулся.

Я чуть не подавился:

– С чего вы взяли?

– Непростой рисунок у тебя на куртке. Такие кому попало не дарят. Да ты не смущайся, девушка она хорошая. Счастлив будет тот, кто с ней судьбу свяжет.

– Да я вроде как и не против. Вот только не все так просто.

– Все проще, чем тебе кажется.

– Видите ли, Литса, этот мир мне не родной.

– То-то я смотрю, необычный ты. Способности есть, а невежда невеждой.

– Ну, не так уж я и безграмотен.

– А я разве о грамотности? Не ведаешь своих способностей.

– Какие у меня способности? – удивился я. – Так, выучил пару фокусов из арсенала операторов первого уровня.

– Сколько лет учил? Под чьим руководством? – Литса смотрела с лукавым прищуром.

О чем это она? Личный опыт да книжка Баралора, которую я смог почитать лишь отрывочно. Вот и все обучение.

– Что вы, каких там лет! Не было у меня столько времени, а о наставнике и говорить не приходится.

– Вот я и говорю, способности у тебя, белый.

– Почему белый? – удивился я. Я ведь совсем не блондин.

– Чувствую я так. Все в тебе уравновешено, и способности у тебя к использованию энергии любого цвета. Всего поровну.

Вот так так, а я и не подозревал. Рассматривая свою ауру, я видел, что ни один цвет не имеет явного преимущества, но что это значит, не знал. Оказывается, я белый…

– Приятно слышать. А почему именно белый?

– Так получается. Белый свет, он когда появляется? Когда каждого другого поровну.

Откуда она знает о спектре? Ох, непрост этот мир, ох, непрост. И совсем он не отсталый. Просто другой. Не удивлюсь, если цвета спектра Литса чувствует, а не использует призму.

– Я всегда думал, что белый – это… – я замялся.

Выходило так: то, что я считал белым цветом, на самом деле зеленый. Ха, забавно, фраза «зеленый еще» приобретает совсем другой смысл. А что же тогда белый?

– Ну-ну, не смущайся, – подбодрила меня Литса. – Сколько лет живу на свете, а по-настоящему белых доводилось мне видеть нечасто. Тяготеют люди. К разным вещам тяготеют. Кто-то неравнодушен к славе, кто-то к корысти. Кто-то к поискам и доброте. Да-да, – добавила она, увидев мой удивленный взгляд, – доброта хороша. Вот только из-за своей излишней доброты Лодиус сидит в глуши как сыч. А он ведь маг не из последних.

– И давно он здесь сидит?

– Как сказать. По меркам простого человека – давно. Только маги по-другому время меряют, век-то им побольше отпущен.

– Так он не всегда был отшельником?

– Не всегда. Жил он рядом с людьми. Вот только слишком он безотказный. Люди с просьбами к нему идут, а он и рад всем помочь. Только невдомек ему было, что просьба просьбе рознь, и не все просят добра. А то как получается – бедняга, который нуждается, стесняется лишний раз попросить, а тот, кто и так обеспечен, – просит и просит. А отказать – не по его характеру.

– Что же получается, тетушка, помогать людям плохо?

Литса посмотрела на меня с укоризной:

– А то ты сам ответ не знаешь? Ты же белый.

Все хорошо в меру?

Умение ведуний читать мысли на лице собеседника может поразить человека несведущего. К тому же они чувствуют колебания ауры. Телепатия? Наблюдательность? Ни то и ни другое, вот только заметил я еще у Айлы – она часто угадывает, о чем я подумал. Тетушка ее в этом плане не была исключением. Скорее, она была еще более сильна – опыт, что ни говори.

– Ну вот, сам догадался. Как людям не помогать? Без этого и человек не человек. Иному не грех помощь предложить, если он о ней и не просит. Увидев тонущего в болоте, пройдешь ли мимо, не протянув ему руку?

– Нет, конечно.

– А поможешь ли воришке, что просит поднести мешок с овощами из чужого огорода?

– Еще чего не хватало!

– Вот то-то. Доброта и справедливость совсем не всегда одно и то же. У тебя же с этим все в порядке. Ты будешь добрым с добрым и справедливым со злым.

Я засмущался:

– Слишком я у вас, тетушка, положительным получаюсь.

– Так я кому попало помогать не возьмусь. Да и Айла не глазами тебя рассмотрела. Не печалься слишком, не так ты положителен, как тебе показалось, – Литса улыбнулась.

– А что случилось с Лодиусом? Почему он ушел от людей?

Литса посмотрела пристально, с сомнением, как бы взвешивая, рассказать или все же не стоит.

– Ладно, слушай. Молод ты еще, может, эта история тебя чему-то научит. Было это лет десять тому назад. Лодиус только вошел в силу, ему едва миновало семь десятков лет.

Это что же получается, Лодиусу никак не менее восьмидесяти? Для своего возраста он выглядит просто замечательно.

– Чему ты удивляешься? Вот, думаешь, мне сколько? – Литса рассмеялась, увидев сложную гамму чуств, отразившуюся на моем лице. – Ой, насмешил! Айле столько, на сколько она выглядит, можешь не сомневаться.

Я действительно подумал об Айле. Кто этих ведуний знает? Если Литса выглядит моложе своего возраста…

– Да и не так я стара, не пугайся. Ста лет еще не миновало. Мы с Лодиусом почти ровесники.

Непросты ведуньи, ох, непросты. Вот женюсь я на Айле… Женюсь? О чем это я? Почему эта мысль так часто заглядывает в последнее время? Хотя девушки достойнее найти просто невозможно. И еще она такая, такая… ну, вы меня понимаете. Вот опять сбился с мысли. Лет через пятьдесят Айла будет выглядеть так же, как и ее тетушка сейчас. А я? Буду уже глубоким стариком. Ужас.

– Ой, насмешил, белый, ой, насмешил! – Литса заливисто хохотала. Неужели все мои мысли так видны? – Далеко загадываешь. Айлу, похоже, такая перспектива не пугает. Узор суженого на куртке ведунья далеко не каждому вышивает.

Вот оно что! Колечко мое оказалось очень даже к месту. То-то я удивился, что Диму она подарила оберег, а мне плюс к тому украсила куртку изящным плетением.

– Ты про Лодиуса-то будешь слушать? – спросила Литса, отсмеявшись.

– Буду-буду, – поспешил заверить я.

– Проживал он тогда рядом с городком Грапином. В городах маги устраиваться не любят, в отличие от Магистров. Но в Грапине Магистра не было, и потому со всеми проблемами, которые не разрешаются простыми людскими средствами, люди шли к Лодиусу. Тот был только рад. Ты, наверное, заметил, сколь много зеленого в его ауре, это и есть отражение его характера – добрый он. В помощи он никому не отказывал. Брал за нее лишь то, что предлагали, никогда не пытаясь получить более. Что создавало ему репутацию чудака. Бескорыстие, увы, далеко не всегда понятно людям. И если у одних оно вызывает признательность, то другие часто воспринимают его как слабость. Но в основном люди относились к нему по-доброму. Так продолжалось до тех пор, пока не завелся в окрестностях Грапина душегуб. Стали люди пропадать, потом их находили мертвыми и ограбленными. И не только одиночки рисковали не доехать до места, но и небольшие караваны. Лес прочесывали, нанимали егерей и следопытов, но те никого не нашли. Тогда жители собрали делегацию и обратились за помощью к Лодиусу. Тот не смог отказать. Не его это дело, да только других магов поблизости не было. Не знаю, как и что там у них было, Лодиус подробности не рассказывал, он вообще об этом неохотно говорит, только злодея он поймал. Оказывается, тот разучил кое-что из колдовских штучек. Сил он был невеликих, но с помощью амулетов получалось у него умертвить людей, да после того и ограбить. Способности, увы, не делают людей ни лучше, ни хуже, лишь позволяют проявить себя.

Злодея приговорили к смерти. А пока шли приготовления к казни, Лодиуса оставили посторожить преступника. Приговоренный взмолился, клялся, что больше никогда не будет совершать злодеяния, обещал исправиться и просил его отпустить. А Лодиус мягок. В общем, отпустил он душегуба. Да так неудачно получилось, что все свои клятвы тот позабыл уже через минуту и, убегая, зашиб егеря, который встал у него на пути. А у егеря семья да двое малых детишек остались. Поймать-то душегуба поймали, не смог он далеко уйти, а вот Лодиуса простить не захотели. Не пошли впрок прошлые заслуги. Не вспомнилось все то добро, что он сделал людям. Да что там, он сам себя винил, а здесь еще и люди от него отвернулись. Если и приходили с просьбами, то лишь с такими, что и выполнять их не хотелось. Помучился он так месяца три, да и подался в глушь, подальше от людей. Вот с тех пор и живет здесь неподалеку. Ко мне в гости иногда наведывается. Вот так она обернулась – излишняя доброта.

Литса замолчала.

Да, вот он каков – отшельник… Непросто будет найти с ним общий язык. Поселившееся в его душе недоверие заставляет его быть настороже, с подозрением относиться ко всем, кто явится к нему с просьбой. Разве что Литса сможет уговорить его помочь Диму.

Мой друг задремал после плотного и несколько раннего обеда, а ведунья налила мне еще чаю.

– Скажите, тетушка Литса, мне показалось или так оно и есть: вы не слишком удивились, услышав, что я из другого мира?

– Совсем не удивилась. Как тебя зовут, племянничек?

– Альберт.

– Альберт? Альбертус?

Ну, вот, и эта туда же. Я тяжело вздохнул.

– Альбертус, право, красивее, – ответила ведунья на мой вздох. – Ладно, Альберт так Альберт. В других мирах и имена другие…

– А он что, не один? В смысле, другой мир?

– Конечно, не один. С чего бы ему быть одному? Существа из других миров иногда у нас появляются. Чаще всего бесплотные – такие, как Саори или фантомы. Но они, пожалуй, не из одного мира. И те и другие имеют энергетическую природу, но на этом все их сходство и заканчивается. Разные они, слишком разные. Саори, скорее всего, были созданы искусственно. Фантомы, разумеется, тоже были кем-то созданы, но, по моему мнению, самим дарующим искру, тем, кто создал все сущее и наделил его жизнью.

– Почему вы делаете такие выводы?

– Выводы? Это к ученым, – Литса кивнула на моего спящего заколдованного друга. – Я же ведунья. То, что видят мои глаза и слышат мои уши, – лишь малая часть того, что я узнаю об окружающем мире.

– А люди здесь тоже появляются?

– Появляются, и не только люди. Иногда существа настолько необычные, что трудно и представить.

За чаем мы просидели долго. Я рассказал ведунье всю нашу историю – свою и Дима. Слушала она внимательно, местами смеялась, местами удивленно качала головой, расспросила об Айле. К сожалению, кроме восхищенных эпитетов, я мало что смог поведать о ее делах.

– Вот теперь мы и ищем, кто бы помог вернуть моему другу его первоначальный облик, – закончил я свой рассказ. – И почему Баралор сделал его таким большим?

– Насчет возвращения облика не скажу, здесь думать надо. А вот почему он большой, могу объяснить.

Она взяла с блюда яблоко и положила на стол:

– Что ты видишь, Альберт?

– Яблоко, – недоуменно ответил я.

– А теперь? – Литса накрыла яблоко пустым кувшином.

Мысли о волке и Красной Шапочке, должно быть, отразились на моем лице очень явно.

Литса расхохоталась:

– Да нет, не так! То есть одно, конечно, содержит другое, но не как кувшин яблоко. Дим является частью большой собаки. Часть не может быть больше целого. С точки зрения превращения, превратить его в большую собаку было гораздо легче, чем в собаку, лишь ненамного превосходящую его по размерам. Ты, наверное, заметил, что аура его несколько отличается от обычной?

– Да. Слишком много в ней желтого.

– Вот то-то. Его должно быть настолько много, чтобы желтый преобладал над всеми остальными цветами, вместе взятыми.

Вот оно как. А я-то думал, чем больше существо, тем сложнее в него превратиться.

– А меньше превращенное существо может быть?

– Превращенное – нет. Возможен, конечно, перенос сознания. Но маги таким умением не владеют. Разве что Магистры. И то из самых умелых.

– Получается, что Магистры сильнее магов?

– Магистры-то? Они другие, – по лицу ведуньи пробежала тень. – Слишком они увлечены собой.

Что это, сожаление? Берусь поспорить, в прошлом ее скрыта история, связанная с Магистрами или с Магистром.

– Точнее, они увлечены своими исследованиями, – поправилась ведунья. – Не остается у них времени ни на что другое. Это та цена, что им приходится платить за прикосновение лишь к тусклому отблеску малой части умений дарующего искру. Слишком мал человек, чтобы вместить их. Даже их бледную тень.

Понятно. Это как попытаться загрузить на маломощный компьютер программу, предназначенную для компьютера самого мощного. Он просто не потянет, будет виснуть. Если и заработает, то на пределе возможностей. Каждый должен выбирать ношу по себе.

– А маги?

– Это совсем другое. Энергозатраты магов гораздо больше, чем у Магистров. Они вынуждены копить энергию, собирать ее по крупицам и тратить в размерах, несоизмеримых с действительно необходимыми. Но зато им не нужна такая же сосредоточенность.

Что-то в этом есть. Как привести в движение механизм? Толкать его вручную или нажать на кнопку запуска? Разница в энергозатратах неоспорима. Если, конечно, знаешь, где эта кнопка. Та самая крупинка, что меняет направление движения шара в нужную сторону. Но, пытаясь вместить невместимое, Магистры платят немалую цену своей оторванностью от мира, отстраненностью и равнодушием. Хотел бы я платить столько? Забыть об Айле, забыть о Диме? Нет, не хотел бы.

4

Эх, хорошо! Красота, солнышко светит, птички поют, а воздух, воздух просто пьянит. Мы с Димом сидели под дубом и любовались природой. Я на ветви-скамейке, Дим – на траве. Где вы видели собаку, сидящую на скамейке?

Нет, он было попытался, но потерял равновесие, недовольно фыркнул и уселся на землю.

Все-таки тоскует по своему человеческому облику.

– Ну, как, есть надежда, что меня расколдуют? – спросил Дим.

Интересно. Почему он об этом спрашивает у меня? Вот пошел бы у Лодиуса и спросил. Хотя нет, лучше не надо. Тонкий это вопрос, и просто так к нему не подступишься.

– Надежда есть. Надо только немного подождать. Лодиус появится через день-другой, Литса его обо всем порасспросит.

– А сама она?

– Может попробовать, но лучше все же не стоит. Так она сказала. Ты же знаешь, ведуньи ауру не видят – они ее ощущают, а это немного другое. Не исключена ошибка, это как делать операцию с завязанными глазами.

– С завязанными? – испуганно переспросил Дим. – Тогда конечно. Тогда лучше подождать.

– Вот-вот, тем более что место здесь изумительное. Отдохнем немного.

Мы отдохнули минут десять, потом еще пять. После чего Дим начал отчаянно зевать.

– Что с тобой?

– Знаешь, Альберт, что-то мне скучно отдыхать.

– Ты прав. Наша хозяйка с утра отправилась по делам – травы собирать. А мы? В общем, так – дров нарубить, воды наносить.

Дим оживился.

Я рубил дрова, он относил их и складывал в поленницу. Вот это я понимаю – отдых. Часа два поработав, мы сходили на лесное озерцо – окунуться – и уже после этого расположились на солнышке с чувством выполненного долга. А здесь и хозяйка пожаловала, обедом нас кормить.

В общем, отдыхали мы хорошо. День, а за ним другой, а вот о Лодиусе не было и слуха.

Вечером второго дня я решил поговорить с Литсой:

– Как думаете, тетушка, не пойти ли нам к Лодиусу?

Литса задумчиво перебирала причудливые коренья, что сушились у нее под навесом.

– В этом деле спешка – плохой помощник, – ответила она наконец. – Да появится он, не беспокойся. Что я, Лодиуса не знаю?

Кто бы спорил? В чем в чем, а в знании людских характеров вряд ли кто сравнится с ведуньями. Вот еще загадка. Магистры сами по себе, маги сами по себе, но есть еще и ведуньи. Вроде как энергиями они манипулировать не обучены, а вот поди ж ты, как есть – волшебницы.

Лодиус появился на третий день, после полудня, в очередной раз подтвердив правоту Литсы. Все-таки ведуньи очень необычные женщины, и я совершенно не удивлен интересу Лодиуса к Литсе. Тетушка она очень милая, я рад, что у моей Айлы есть такая родственница. У моей? Надеюсь, это не слишком самонадеянно. Мои чувства очень серьезны. Хотелось бы верить, что и взаимны.

Лодиус недовольно глянул на нас с Димом – мы занимались во дворе хозяйственными делами – и проскользнул к дому. Цвета его ауры непрерывно колебались, отражая мучившие его сомнения. Вполне его понимаю. С одной стороны – он зарекся иметь какие-либо дела с людьми, с другой стороны – мы гости Литсы, не исключено, что будущие родственники. По крайней мере, один из нас. Растерян мужичок, определенно растерян. Нет, но как все-таки силен. Аура его полыхала настолько насыщенными цветами, что казалась нестерпимо яркой по сравнению со всем окружающим.

– Я, это, меду лесного принес, – Лодиус несмело топтался на пороге, держа в руках горшочек.

– Заходи-заходи, – пригласила его Литса. – У меня и чай давно готов, с твоими любимыми травами. С медком-то хорошо чайку попить.

Их разговор услышать нам не удалось. Сначала голоса были слышны, но после нескольких фраз Лодиус небрежно махнул кистью руки – и все. Казалось, воздух уплотнился, создав между нами и домом совершенно непроницаемый для звуков барьер. Очень эффектный фокус. И это при том, что маг не использовал никаких накопителей типа стикеров или им подобных. Накопитель у Лодиуса, кстати, был, и весьма примечательный. Он напоминал небольшую булаву. Был он резной, деревянный и, судя по всему, композитный. То есть состоящий из нескольких частей. Не жезл, не посох. Такой конструкции мне видеть до сих пор не приходилось. Компактный накопитель был рассчитан на четыре вида энергии. Его шар светился ярко и насыщенно, энергии в нем было припасено немало. Но для создания воздушной стены Лодиусу он не понадобился. Не потянулся он к нему ни рукой, ни энергетически. Если он вытворяет такие вещи с помощью лишь своего собственного поля, страшно даже представить, что он может сотворить, используя накопитель. Хорошо все-таки, что он добрый, пусть и чересчур. Будь он чересчур злой, было бы гораздо хуже.

Старички пили чай не менее часа. Хотя какие они старички? Любому молодому фору дадут. Даром что обоим под восемьдесят – выглядят на сорок, а энергии – как у молодых.

Тем не менее наши с Димом надежды не оправдались. Не то чтобы совсем – Лодиус вышел из дома в еще больших сомнениях, чем был до того. Его аура металась, переливаясь искрящимися цветами. По крайней мере, ее поверхностная часть, отвечающая за эмоции.

Значит, не получилось. Если бы ведунья его убедила нам помочь, не было бы такого шквала сомнений. Что ж, будем думать. Для начала поговорим с Литсой.

– Сомневается он, видите ли! Совсем мхом зарос, пень старый, – бушевала Литса, переставляя с места на место банки и чугуны.

– Я вижу, Лодиус не хочет расколдовывать Дима. Он и в самом деле сомневается.

– Заметил? Молодец, белый, делаешь успехи.

– Как здесь не заметить? Его аура устроила такую пляску…

– Ничего, пусть маленько подумает. Нельзя так в крайности бросаться. Меня-то не один год знает, мог бы в моих рекомендациях не сомневаться.

– Его тоже можно понять, – сам не знаю отчего я принялся защищать Лодиуса. Неожиданно у меня проснулось сочувствие к этому человеку – такому могучему и такому беззащитному, который попытался спрятаться за маской равнодушия, отгородившись ею от мира. Увы, это легко получается у равнодушных, неравнодушным же стоит большого труда.

– Понять?! Понять можно?! – бушевала ведунья. – У, пень стоеросовый!

– Тетушка Литса, вы не совсем правы по отношению к нему.

– А ты, никак, его защищаешь?

Я пожал плечами:

– Все-таки он хороший человек. Запутался немного, ему помочь надо.

Литса всплеснула руками:

– Белый, как есть белый! А я-то разворчалась. Приняла его отказ за упрямство. – Она присела на лавку и повторила: – Как есть белый. Не помощи просить, хочешь сам помочь.

– Иногда даже самым сильным людям нужна помощь. Доброе слово, вовремя протянутая рука.

Литса задумчиво покачала головой:

– Не ошиблась в тебе Айла, ой, не ошиблась.

– А где он живет? – поинтересовался я.

– Так рядом совсем. Часа три хода. А тебе зачем?

– Мы пришли к чему? Лодиусу надо помочь. Вот и пойду в гости, проведаю его. Надеюсь, не обратит в какую неведомую зверушку?

Литса с сомнением покачала головой:

– Когда идти-то думаешь? Сейчас?

– Зачем сейчас? Завтра пойду.

– А что, и сходи, – сказала Литса, немного подумав. – Может, что и выйдет из этой затеи. Провожатого я тебе сыщу.

Выйдет ли? Почему нет? Баралор вылавливал собеседника аж на межмировых путях. При всей могучести магов, им тоже нужна бывает помощь. Общения им не хватает. Есть, конечно, некоторый риск, что Лодиус чересчур огорчится, когда я приду без приглашения. Но без похода к нему в гости не обойтись – Диму надо помогать. Найдем мы или нет другого отшельника, еще неизвестно.

– Если сможешь этого замшелого отшельника немного расшевелить, от меня тебе будет отдельное спасибо, – проворчала Литса.

– Что вы, тетушка, какие могут быть счеты между, возможно, будущими родственниками?

Я сделал самое простодушное выражение лица, на которое только способен. Литса начала давать мне наставления, но потом махнула на это рукой, взяла корзинку и сказала, что отправляется в лес – растения собирать. Для ведуньи это лучшее средство привести свои мысли в порядок. Видно было, что она волновалась. За кого? За Дима, за меня, за своего старинного друга, который в своем бегстве от людей ударился в крайности?

– Да вы, тетушка, не беспокойтесь, – сказал я ей вслед. – Что сказать Лодиусу, я как-нибудь соображу.

И что я ему буду говорить? Ума не приложу. Как возвращают к жизни обидевшихся на весь белый свет зеленых магов? Зеленых, в смысле – приверженных к добру, а совсем не незрелых.

Диму о своих планах я пока не стал говорить. Скажу утром.

Утро было замечательным. Я улыбнулся пробивающемуся сквозь ставни солнечному лучу и прислушался. На кухне Литса чародействовала над приготовлением завтрака, а Дим шумно принюхивался и развлекал ведунью ученой беседой. Надо же, как вкусный запах еды влияет на его красноречие… Впрочем, когда он в настроении, то и так весьма говорлив. Вспомнить хотя бы «Балладу о Спаги Отважном», которой он пытался придать мне сил после битвы с Саори.

– Вот и наш будущий герой проснулся, – послышался голос ведуньи. – Альберт, завтрак тебя ждет.

Вот как, спрашивается, Литса узнала о том, что я проснулся? Не представляю. Все-таки искусство ведуний остается для меня непостижимой тайной.

– Кушай-кушай, набирайся сил, – тетушка Литса поставила передо мной тарелку с ароматно пахнущим…

Интересно, а что это такое?

– Рагу это, – пояснила Литса. – Дарующий искру, создавая многообразие природы, наделил многие растения свойствами замечательными. Но далеко не все об этом ведают.

Это точно, уж если кто в растениях разбирается, так это ведуньи. Из чего делать вкусное и полезное рагу, Литса знает, как никто другой.

Когда мы позавтракали, я собрался сказать Диму о том, что иду к Лодиусу, но он меня опередил, спросив:

– Ну, что, идем?

– Куда это ты собрался?

– Как куда? – удивился Дим. – В гости к Лодиусу. – Он посмотрел на ведунью, убиравшую посуду со стола. – Тетушка Литса мне сказала, что ты хочешь его навестить.

– Да. Но один, без тебя.

– Как это? Расколдовывать-то надо меня!

– Ха, расколдовывать. До этого еще дело не дошло. Сначала надо вернуть Лодиусу уверенность в себе.

– А он не уверен? – удивился Дим.

– Совершенно. Силен необычайно, и при этом совсем не уверен в себе. Оттого и не хочет ни с кем общаться.

– Откуда ты знаешь?

Я пожал плечами. Откуда? Что здесь, собственно, знать, это и так понятно. Во всяком случае, куда менее загадочно, чем умение ведуньи читать по лицам.

– В общем, в гости я пойду один. И не спорь.

Почему один? Вот спроси меня, вряд ли отвечу – чувствую я так. Просто намечающийся разговор совсем не располагает к публичности. Вот потом сколько угодно – с Димом, с Литсой, со всем лесным народцем, вместе взятым. А сейчас лучше мне пойти одному.

– Не спорь с ним, лохматый. Твой друг знает, что делает, – поддержала меня ведунья.

Дим отвернулся, демонстрируя, что обиделся. Литса подмигнула мне. Да я и сам успел узнать моего друга – не таков он, чтобы обижаться по пустякам. Вон, косится одним глазом, смотрит, не передумаю ли я.

Мы все вышли из дома. Литса достала резной деревянный свисток и подула в него. Высокий переливчатый звук разнесся по лесу.

– Что это вы, тетушка? – спросил я.

– Махрютку зову. Сейчас прибежит. Умный зверь, и морковку любит.

Ведунья подула в свисток снова.

– Слышите? Бежит! Ты его не пугай. И ты, лохматый, тоже.

Вот так махрютка! К нам резво бежал мохнатый шар сантиметров семидесяти диаметром. Густой мех скрывал его лапы, рот и нос, если такие у зверя имелись. Не могли не иметься – зверек был самым обыкновенным. Нет, конечно, он был удивительным, но не эфирным.

Махрютка подбежал к ведунье и весело запрыгал, издавая забавные звуки:

«Пфыр, кхыр, фур».

Ну, точно – махрютка.

– Морковки просит, – объяснила ведунья. – Он зверь вежливый, сам не приходит. Вот когда позовешь, он всегда тут как тут. Держи, заслужил, – ведунья протянула махрютке пару крупных морковок, и они проворно исчезли в недрах мехового шара.

Полминуты до нас доносился хруст и довольное фырканье, после чего махрютка опять весело запрыгал.

– Ишь, расшалился. Слушай, что скажу. Надо дорогу показать. К Лодиусу – ты его знаешь, – Литса говорила отчетливо, короткими фразами.

– А не заблудится? – засомневался я.

– Махрютка-то? Никогда. По сообразительности ему мало найдется равных.

– Это точно – сообразительный, – согласился я, – какой мех отрастил. Ни один волк его есть не захочет.

Махрютка довольно подпрыгнул:

«Пфыр».

– Соглашается! – рассмеялась ведунья. – Я же говорю – сообразительный зверь.

Делать нечего, придется положиться на уверения Литсы и на то, что я запомню дорогу. В крайнем случае, на то, что Дим сможет отыскать меня по следу. Следопыт он или нет?

Я попрощался с тетушкой Литсой и Димом и отправился в путь.

Махрютка весело бежал впереди, время от времени оборачиваясь, чтобы посмотреть, иду ли я за ним. Выглядело это забавно – спереди махрютка выглядел точно так же, как и сзади. Шар и шар. Если бы он не бежал, я бы вообще не догадался, где у него перед.

Я взглянул на ауру чудного зверя – а он, оказывается, совсем невелик, и, судя по всему, добродушный. Не то чтобы я сомневался в словах тетушки Литсы, но, когда видишь подтверждение своими глазами, невольно проникаешься большим доверием.

– О чем же мне говорить с Лодиусом?

«Фур».

– Ты думаешь?

«Кхыр».

– И то верно. На месте будет видно.

«Пфыр-пфыр», – согласился махрютка. Или просто отреагировал на звук моего голоса. Так или иначе, идти, переговариваясь с ним, было веселее.

Я отводил посохом ветки, под которыми махрютка пробегал, не замечая их. Посох я взял на всякий случай. Не от Лодиуса, конечно, обороняться.

Махрютка довел-таки, не заблудился. Зверек выбежал на поляну, на другом краю которой разместился скальный уступ. Он нависал козырьком, образуя природную крышу. Стены жилища были сложены из камней и шли полукругом. Массивная дубовая дверь, несколько вытесанных из камня ступеней и два небольших окна по сторонам – вот оно, жилище отшельника. Не будь у меня желания непременно поговорить с Лодиусом, я бы развернулся и пошел обратно. Слишком мрачно и неприступно выглядел этот дом.

Махрютка пару раз подпрыгнул, что-то пропищал и скрылся в зарослях. Я не мог поступить так же и потому вздохнул и направился к двери. Стоп, а ловушки? Я отпрыгнул от двери, будто та собиралась меня укусить. Но внимательно осмотрев все аурным зрением, не нашел ничего, что напоминало бы ловушку или сигнальный полог. Фух, и чего я, спрашивается, испугался? Лодиусу некого здесь опасаться, он и так забрался в глушь, где никого не встретишь. По крайней мере, так он думал. Тогда он еще не знал о нас с Димом.

Я постучал. Лодиус не отзывался и открывать не спешил.

– А может, никого дома нет?

Голос, неожиданно раздавшийся за спиной, заставил меня подпрыгнуть.

Так и есть – Лодиус. Он сидел на скамье, полускрытой кустом, метрах в двадцати от меня.

– Вы тоже сюда? Может, подождем вместе, когда хозяева придут? – люблю я пошутить не вовремя. Поймет ли?

На секунду в глазах Лодиуса мелькнуло недоумение, затем он улыбнулся. Значит, шутки он понимает, уже хорошо.

– А ты к хозяину по делу или так, от нечего делать? – поддержал он мою шутку.

– Можно сказать, что по делу.

– А можно и не говорить. И так ясно, с просьбами пожаловал. Помощи просить.

– А вот и не угадали. Скорее, помощь предложить.

Лодиус посмотрел на меня удивленно:

– Предложить? Помощь?

– Вот именно. Предложить.

– А она нужна?

– Нужна, – вздохнул я. – Порой она бывает нужна даже таким сильным магам.

– И в чем же она будет заключаться? Из какой она, извините, сферы?

– Из сферы поисков. Один могучий, но чересчур добрый маг никак не может найти свое место в жизни.

Лодиус смутился, отвел на пару секунд глаза. Мой снаряд попал в цель.

– И, конечно, попросишь помощи в ответ?

Я пожал плечами:

– Не буду лукавить, я хотел бы помочь вернуть моему другу истинный облик.

– Как, ему тоже хочешь помочь?

– Он мой друг, – развел я руками.

– А для себя что хочешь? – подозрительно прищурился маг.

– Для себя? Для себя – ничего. Если хозяин сможет ответить на несколько моих вопросов, буду признателен. Если нет, настаивать не стану.

А какой смысл настаивать? То, о чем я хотел спросить, можно узнать в задушевной беседе, но никак не выспрашивая не желающего отвечать мага.

– Проходи, – Лодиус щелкнул пальцами, и дверь его жилища открылась. – Не врет, стало быть, Литса насчет белых. Непрост ты.

– Что же во мне непростого? Самый что ни на есть обыкновенный.

– Обыкновенный, говоришь? Что-то не часто мне приходилось встречать тех, кто за других просит прежде, чем за себя. И ведь не врешь, – Лодиус присмотрелся ко мне внимательнее. – Нет, точно ты не чересчур добр. Тогда почему?

Почему? Странный вопрос. А действительно, почему?

– Потому, что так будет правильно.

– Ты проходи, проходи. Не стой на пороге, – Лодиус был приветлив. От его неприязни не осталось и следа. А что осталось? Пожалуй, заинтересованность. Появилось желание поговорить, а это уже неплохо.

Жилище Лодиуса поражало дважды – внутри оно было совсем не таким, как снаружи. Если внешний его вид служил скорее для того, чтобы отпугнуть нечаянного путника, внутреннее убранство было весьма располагающим и каким-то по-домашнему уютным. Два светящихся шара по углам освещали помещение. Это что-то новое. Интересно, это нововведение Лодиуса или такие фонари еще где-то встречаются? Баралор, помнится, пользовался факелами, пусть и магическими. Кроме необычного освещения, взгляд поражало море зелени – растения были самые разнообразные, порой весьма диковинные. Почти оранжерея, а не дом. Уютные кресла, камин, в котором весело потрескивали дрова. Резная мебель в светлых тонах. Веселенькое место. Той угрюмости, что снаружи, нет и в помине. То-то я удивлялся, теперь все понятно. Вот она – истинная сущность Лодиуса. То, что снаружи, – маска. Попытка напустить на себя строгость и неприступность.

– Присаживайся, – Лодиус подвинул кресло к камину. – Чай будешь пить?

Я кивнул.

Когда мы с чашками в руках уселись у камина, Лодиус спросил:

– А что такое правильно?

Хороший вопрос!

– У меня есть свое мнение на этот счет, но навязывать я его никому не собираюсь. И это правильно.

Лодиус кивнул, соглашаясь, я же продолжил:

– Правильно не торопиться в суждениях. Правильно помогать людям, а друзьям в особенности.

Лодиус встрепенулся:

– А если твой друг попросит тебя помочь в недобром деле?

Вот они – острые углы. И не обойти их, разве что попробовать немного закруглить.

– Помочь не значит потакать, – я посмотрел на Лодиуса с осуждением. – Надо понимать разницу. Во-первых, Дим ни о чем таком не попросит. Во-вторых, помогать – не всегда значит выполнять сиюминутные желания. Иногда полезнее от них отговорить.

– Когда полезнее? И как отговорить?

– А вот здесь общего ответа быть не может. На каждый случай он свой. В каждом отдельном случае приходится принимать свое решение.

Вот ведь вопросы задает, один другого не проще.

– А он не обижается? – поинтересовался Лодиус.

– Кто? – удивился я.

– Друг. Он не обижается, когда ты отказываешься ему помочь?

– Бывает, – вздохнул я. – Вот сейчас он обиделся, что я не взял его с собой.

– И что будет дальше?

– А что дальше? Он же понимает, что я это не со зла.

– Должно быть, я слабовольный. У меня совсем не получается отвечать людям отказом.

– Понимаю, – кивнул я. – Но наиболее настойчивы в своих просьбах как раз те, кто помощи не заслуживает.

– Пожалуй, – согласился Лодиус, подумав.

– А насчет воли вы, уважаемый маг, не совсем правы.

– Ты так думаешь, Альберт?

Надо же, он узнал, как меня зовут.

– Уверен. Признать свои ошибки может далеко не каждый.

Лодиус с сомнением покачал головой.

– И потом, у вас есть нечто, что поддерживает вас и является опорой, – добавил я.

– Что же? – Лодиус был удивлен и заинтересован.

– Благородство.

– Благородство? – Лодиус расхохотался. – Откуда ему взяться?

– Вот чего не знаю, того не знаю. А только оно есть. Видел я упавших. Некоторые готовы ударить тебя в спину, лишь только поможешь им подняться.

Лодиус нахмурился. Вспомнил о чем-то?

– Так что же, не помогать упавшему? – голос его был хриплым, а в глазах застыла боль. Вопрос этот совсем не был для него праздным. Что-то серьезное за ним стояло.

– Почему же? Вот я не побоюсь повернуться к вам спиной, многоуважаемый. Вы не ударите, не станете самоутверждаться таким образом. Это удел истинно слабых, не ваш.

Лодиус сидел в кресле, задумчиво покачиваясь.

– Мне надо подумать, – наконец сказал он.

– Не буду вам мешать. Посижу возле дома.

Я поднялся, поставил чашку на стол и вышел. Устроился там, где раньше сидел Лодиус, и стал ждать.

Наконец Лодиус появился. Выглядел он посветлевшим, как будто даже помолодевшим.

– И что мне теперь делать? – спросил он.

– Это как вам будет угодно, – я обвел ладонью окружающее пространство. – Весь мир перед вами.

– А люди?

– Вас интересует мое мнение?

– Да.

– Не отказывайтесь от общения с ними.

– Но…

– Как быть с просьбами?

– Да.

– Придумайте правила.

– Правила?

– Правила. Или, если хотите, контрольные вопросы. Если человек пройдет испытание, ему можно помогать, если же нет, значит, нет. Значит, не обладает он нужными качествами, и винить ему некого.

– Любопытно… – Лодиус опять задумался. – Правила – это любопытно…

– Я даже готов быть первым, кто ответит на ваши контрольные вопросы.

– Брось! – махнул рукой Лодиус. – Здесь никаких вопросов быть не может. Конечно, я помогу твоему другу. Какие здесь могут быть вопросы? Ведь ты же мне помог? У меня лишь будет просьба – отложить перевоплощение твоего друга. Хотя бы дней на пять.

– Хорошо. Спасибо, что не отказали. Пойду, обрадую друга.

Лодиус погрустнел:

– А может, останешься? Погостишь у меня? Я давно уже ни с кем не говорил, кроме Литсы. Я не могу настаивать, но это было бы здорово. Ты бы мне рассказал новости, я бы с тобой поделился опытом работы с энергиями. За эти годы у меня появилось несколько интересных наработок.

Учиться у настоящего мага? Я чуть не подпрыгнул от радости.

– Я не против. Надо только предупредить Дима и Литсу, а то они будут волноваться. Это уж точно. Как бы они не пожаловали сюда вместе, если я сегодня, крайний срок завтра, не дам о себе знать.

– А я пошлю к ним вестника.

Лодиус скрылся в доме и вскоре вернулся со свитком и деревянной совой в руках. И что, она полетит?

– Я написал письмо, а вестник его отнесет, – сказал он. – Сообщил, что ты остаешься у меня в гостях, и предложил Диму появиться здесь через пять дней.

Отлично. Но как Лодиус заставит полететь деревянную сову?

Я присмотрелся к сове с помощью аурного зрения. Она сияла зеленым светом, насыщенно, но неравномерно. Вот в чем дело – это был накопитель. Деревянный накопитель, усиленный жемчужиной.

– Комбинированный накопитель, – пояснил Лодиус. – В некотором роде мое изобретение. Я провозился несколько лет, совмещая такие разные по емкости и свойствам материалы, как дерево и жемчуг.

– Но как же? Я видел своими собственными глазами, как хрустальный лифр соединяют с посохом. И работал он просто замечательно.

– Это совсем не то, – махнул рукой Лодиус. – Там энергия лишь перетекала из одного в другое. Здесь же оба материала работают одновременно – жемчуг содержит структуру, а дерево – наполняющую ее энергию.

Я смотрел во все глаза. Лодиус, заметив мой интерес, извлекал вестника неторопливо. Я видел, как аура его руки чуть вытянулась, образовав что-то вроде падающей капли, размером с жемчужину. Ключ, могу поспорить, что это ключ. Лодиус неторопливо коснулся каплей жемчужины, расположенной на загривке деревянной совы, и конструкт начал формироваться. Сначала появился легкий зеленый туман и постепенно начал обретать контуры птицы.

– Я люблю работать с зеленой энергией, – сказал Лодиус. – Для птицы больше подошла бы синяя, но зеленая тоже хороша. Тем более для вестника – пусть несет добрые вести.

Птица-конструкт постепенно становилась все сложнее. Десятки линий более насыщенных сплетались, образуя внутри ее контура каркас, затем цвет стал еще более насыщенным, и каркас исчез, залитый общим фоном. В воздухе перед Лодиусом висела энергетическая сова. Совсем небольшая, не больше, чем натуральная. Она заклекотала и начала крутить головой. И висела она в воздухе, не махая крыльями, потому что была почти невесома. Как ее ветром не уносит? Лодиус обвязал свиток с письмом шнурком, повесил его на шею вестнице, и сова заработала крыльями. Свиток, в отличие от нее, имел вес. Я на секунду отключил аурное зрение – свиток парил в воздухе, покачиваясь вверх-вниз, в такт машущим невидимым крыльям.

– А меня научите создавать таких зверушек?

– Почему нет? – Лодиус был доволен произведенным эффектом. – Оставайся, годика через три сможешь сделать такую же.

Ну уж нет. Три года просидеть здесь, в глуши, вдали от людей, вдали от Айлы – это слишком. Быть может, как-нибудь потом…

Лодиус рассмеялся, увидев мое кислое лицо:

– Саму форму создать несложно. Если ты умеешь создавать простые энергетические предметы, то и сову нарисовать сможешь. А вот создать управляющую структуру…

Могу себе представить. Программа для самодвижущего конструкта должна быть очень непростой.

Лодиус повернулся к сове:

– Лети.

Сова поднялась над лесом и скрылась с глаз.

– А она найдет дорогу? – спросил я.

– До сих пор не ошибалась. Адрес заносится в настройки. Ну, все, – Лодиус с удовольствием потер руки. – Пойдем, еще чаю попьем.

Общение. Ему здорово его не хватало. Не должен человек жить в одиночестве. Быть может, временно – но не навсегда.

5

Да, чай у Лодиуса был хорош. Не так хорош, как у Айлы или Литсы, но все равно очень даже неплох. Мы с удовольствием выпили еще по три чашки, после чего маг довольно откинулся в кресле.

– Спрашивай, – переплетя пальцы и полуприкрыв глаза, сказал он.

– О чем?

– Ну, ты же хотел получить ответы на некоторые вопросы.

С чего начать? Спросить хотелось о том и об этом. Ага, вот.

– Есть ли способ попасть в другой мир? Точнее, вернуться.

Лодиус задумался, затем вскочил и принялся расхаживать по комнате.

– Какой он, твой мир?

Какой? Попробуйте описать его в нескольких словах для того, кто ни разу там не бывал.

– Он шумный. Торопливый, порой до суетности. В чем-то такой же, как и этот, в чем-то совсем иной. Да, и еще в нем почти нет магии.

– И зачем тебе туда? Ты же прирожденный белый, – удивился Лодиус.

Зачем? Я пожал плечами:

– Привык. И потом, там есть много вещей, к которым я был привязан.

– Вещей? А людей?

Я подумал. Так получалось, что людей, к которым я по-настоящему привязан, не так уж и много. Из родственников у меня оставались только дальние, отношения с ними я поддерживал лишь номинально. Друзья? Скорее, приятели. Любовь? Она здесь. Так получилось, что настоящий друг и настоящая любовь ждали меня здесь. А что осталось там? Старые привязанности, накатанная колея.

– Людей в меньшей степени. А вот автомобиль или компьютер мне очень пригодились бы.

– Сделай. Ты же волшебник.

Я смеялся вполне искренне минут пять. А отсмеявшись, задумался. А не зря ли я смеюсь? Чем тот же конструкт отличается по сложности от полностью автоматического робота? Вот только по моим ли умениям задача?

– Я даже свой собственный посох настроить не могу, – сказал я печально.

– Не можешь или не знаешь, как это делается?

– Не знаю.

– Это дело поправимое. Дай-ка мне его.

– А как же с другими мирами? – спросил я, чтобы выяснить этот вопрос до конца.

– Назови адрес.

– Какой адрес? – удивился я.

– Адрес своего мира.

– Планета Земля.

– Ясно, что планета. Нужен энергетический адрес. Сюда ты как попал?

Я хмыкнул – смешно сказать.

– Случайно. Меня отправили не по назначению.

– А обратно ты тоже собираешься случайно попасть? Рассказать тебе, какова вероятность такой случайности?

Это я и сам примерно представляю.

– Без адреса никак?

Лодиус развел руками.

Придется этот вопрос отложить. Опять отправляться в полную неизвестность мне не хотелось. А может, оно и к лучшему? Захотела бы Айла отправиться со мной – это еще большой вопрос.

– Так что, посох будем настраивать?

Я молча протянул Лодиусу свой посох, наблюдая за его реакцией.

– Хм. Интересно, очень интересно. Никогда мне не приходилось видеть такую конструкцию. Литса делала?

– Нет. Ее племянница.

– Знатная ведунья. Настроек в посохе нет никаких, а энергию он собирает. Все построено лишь на свойствах материала. Ты разрешишь?

Дождавшись моего кивка, Лодиус небрежным взмахом руки создал прозрачный оранжевый шарик. Тот висел в воздухе, пока маг не коснулся его посохом. Шарик исчез практически мгновенно.

– Изумительно, просто изумительно. Быстродействие потрясающее. Не хочется нарушать получившуюся конструкцию.

– А это обязательно? – забеспокоился я. Не хотелось бы снимать накладки-амулеты – Айла сделала их своими руками.

– Вообще-то стандартные настройки дополнительных амулетов не предусматривают. Разве что попробовать сделать настройки персональными – именно под этот посох, – Лодиус задумчиво почесал макушку. – Сейчас посмотрим.

Он провел рукой над посохом, затем отставил его в сторону и точно так же провел рукой по воздуху. Прозрачная копия посоха повисла в воздухе и бледно засветилась.

Ничего себе – он скопировал изделие буквально за несколько секунд.

– А он настоящий? – спросил я. Голос мой немного подрагивал от волнения.

– Модель. Впрочем, если добавить в него энергии, получится простой предмет, состоящий из магополя.

– Научите меня этому фокусу, мастер?

Лодиус взглянул непонимающе.

– Ну, копировать предметы, – пояснил я.

– Научу, конечно. Не мешай, дай мне немного подумать.

Лодиус крутил модель моего посоха, что-то высчитывал, измерял, проводил через модель дополнительные линии напряженности, затем стирал их небрежным взмахом руки.

Это была работа мастера. Достигнуть таких высот в магическом конструировании очень непросто. Я засмотрелся. Много ли я видел магов? Разве что Баралора. Так вот Лодиус, определенно, рангом повыше будет.

– Хм, а пожалуй, может получиться, – молвил Лодиус часа через полтора. – Надо еще продумать мелкие детали, но может выйти очень забавная вещица. Эти накладки существенно увеличивают быстродействие посоха, надо будет их обязательно использовать в работе.

Я облегченно вздохнул – получить полностью рабочий посох, не удаляя привнесенных Айлой изменений, что может быть лучше?

– Завтра начнем установку настроек, а ты пока продумай ключи, – распорядился Лодиус.

– Ключи? Какие ключи?

– А как, думаешь, активируется та или иная функция? – насмешливо прищурился он. – Ты видел, как я вызывал вестника из накопителя? Я специально проделал это медленно.

Понятно – та зеленая капля, что он сформировал, и была ключом.

– Они должны быть какими-то определенными, эти ключи?

Это было важно. А то понаделаю таких, что ни к чему не подойдут.

– Без разницы. Главное, чтобы ты мог их быстро формировать. Какие сделаешь, такие мы и внесем в настройки. Для начала достаточно будет четырех ключей на каждый цвет. Получение энергии, отдача энергии во внешнее пространство и те же самые действия для присоединенного накопителя. Не стоит создавать большого количества ключей, пока не привыкнешь работать с посохом.

– А как же стикер? – удивился я. – У меня получилось его задействовать без всякого ключа.

– Стикер – простейший накопитель. Ключи на него устанавливают редко. А вот те же лифры, особенно содержащие не только энергию, но и структуру, обычно можно привести в действие лишь с помощью ключей. Или с помощью посоха. Здесь тоже бывают варианты – одни лифры настроены так, чтобы могли работать с любым посохом, другие привязаны к какому-то одному.

Понятно – нечто вроде предохранителя плюс защиты от несанкционированного доступа. В зависимости от желаний и возможностей владельца. Остроумно и удобно в то же время.

– Можешь прогуляться, – добавил Лодиус. – Вон туда, по тропинке, – он махнул рукой на окно. – Там замечательное место, очень располагающее к неспешным размышлениям. Придумаешь там ключи.

Не знаю, чем было вызвано такое предложение. Хотел ли Лодиус, чтобы я поразмыслил в тишине, или старался сплавить меня на время, чтобы спокойно додумать подробности настроек моего посоха? Так или иначе, я не имел ничего против.

Прошагав по вьющейся среди кустов тропинке, я вышел на небольшую поляну. Она примыкала к тому же скальному уступу, который Лодиус использовал для своего жилища. Среди травы тек ручей. Уютная беседка очень органично вписывалась в эту картину. Она была оплетена плющом и растениями, мне неизвестными. Место действительно очень располагало к размышлениям.

Ключи я решил сделать самые незатейливые – квадрат, круг, треугольник и очень вытянутый прямоугольник. Часа полтора я тренировался формировать ключи разного цвета, собирая в ауре ладони нужный мне цвет и формируя из него требуемую фигуру. Наконец, решив, что для первого раза достаточно, вернулся в дом Лодиуса.

Отшельник неторопливо покачивался в кресле, лицо его было задумчивым.

– Завтра доведем дело до конца, Альберт. Интересная задача, я люблю интересные задачи.

Следующий день выдался очень насыщенным. Мы провели его на лужайке возле дома отшельника. Лодиус прокладывал линии напряженности в структуре посоха, устанавливал логические узлы и места активации ключей. Через полчаса я запутался во всем этом переплетении и опечалился. Разобраться в настройках мне хотелось самому.

– Не запомнил? Никто не запомнит с первого раза, – успокоил меня отшельник, – это уровень оператора, по крайней мере, третьей степени.

– Наверное, это несколько самонадеянно, но я хотел бы знать, как устроено то, чем мне предстоит пользоваться.

– Весьма похвальное желание. Любопытство – двигатель прогресса. Ладно, смотри.

Лодиус создал модель посоха – ту, что он использовал для составления плана. Он поворачивал ее во всех трех плоскостях и показывал мне, как проходят линии напряженности, рассказывал, как и где устанавливать управляющие узлы. Что-то стало более понятно. Но структура была слишком сложна, чтобы запомнить ее целиком.

– Оставим это на потом, – предложил Лодиус. – Я упакую точный макет твоего посоха в накопитель, так что ты сможешь в любой момент его как следует изучить.

Меня такой вариант устраивал. Хотелось узнать о многом, а не тратить все пять дней на изучение структуры настроек посоха.

– Только прошу тебя, Альберт, не вноси изменений в структуру настроек, не отработав их как следует на макете, – добавил Лодиус. – Энергия, накапливаемая в посохе, слишком велика, чтобы обращаться с ней небрежно.

Могу себе представить. Если фаербол рванул так славно, то что может произойти при высвобождении всей энергии, заключенной в посохе? Б-р-р-р.

– Хорошо, – кивнул я. – А посох теперь можно будет использовать?

– Можно, – удовлетворение от хорошо сделанной работы отразилось на лице отшельника. – Чуть позже я покажу тебе несколько приемов работы с ним. Я установил ограничитель для посторонних пользователей. Если кто-то и сможет скопировать твои ключи, ему будет доступна лишь малая часть ресурсов посоха.

Вот это здорово. Мало ли в какие руки он может случайно попасть. Предосторожность совсем не помешает.

– А нельзя сделать его совсем бесполезным для посторонних пользователей?

– Отчего нельзя? Можно, настройки позволяют использовать разные варианты. Сделаешь сам, когда разберешься, как он работает. Да, не забывай развязывать шнурок, когда будешь работать с настройками. С завязанным шнурком посох может только накапливать энергию. Правда, делает он это очень эффективно. Пусть так и останется. А вот Лиму можешь не снимать, когда будешь работать с этим посохом, я увязал настройки со свойствами оберега.

Я кивнул. За Лиму отдельное спасибо. Не хотелось бы лишаться защиты оберега всякий раз, когда буду использовать посох не только как поглотитель энергии.

– Покажи-ка, что у тебя за накопители, – Лодиус протянул руку.

Он перебрал пустые стикеры и неудовлетворенно хмыкнул:

– Маловаты. Даже если установить другие настройки, позволяющие запомнить структуру, все равно – маловаты. Потому стикеры и не используют для хранения структур. Ни лифра, ни хлота, как я понимаю, у тебя нет.

Речь шла об упаковке модели посоха.

Я развел руками:

– Только стикеры.

– Подарить тебе, что ли, накопитель? Правда, неизвестно, когда еще раз удастся разжиться жемчугом, но не хочу тебя отпускать без подарка. – Лодиус запустил руку в один из своих многочисленных карманов и вытащил весьма интересную вещицу. – Сам делал, такого на рынке не купишь.

Это был деревянный диск со встроенной жемчужиной в центре. Видимо, Лодиус тяготел к жемчугу. Вещица и в самом деле была более компактна, чем стикер. И это при гораздо большей емкости – примерно как у среднего лифра.

– Для макета великоват будет, – Лодиус рассматривал накопитель. – А, ладно, что-нибудь еще туда поместим. Накопитель работает с такими ключами, запоминай.

Он сформировал на одном пальце зеленую каплю, на другом зеленый полукруг. Ловко у него получилось – оба знака сразу.

– Сейчас мы освободим место, – отшельник коснулся жемчужины каплей, и в воздухе стали формироваться непонятные мне структуры. – Старые наработки, – пояснил он, – черновики. Они мне больше не нужны.

Лодиус провел вдоль них рукой, превращая структуры в сплошное светящееся облако.

– Энергию разбазаривать не след. Сейчас мы заполним один из твоих пустых стикеров.

Стикер впитал зеленое облако, сам изрядно позеленев.

– Простая энергия занимает гораздо меньше места, чем структура, – сказал Лодиус.

– Спасибо, это уже слишком, – я отстранил протянутый им стикер. – Я и так у тебя в долгу, – я с ним был уже на «ты». – Забери и пустые стикеры тоже.

Лодиус смутился. Я же был рад сделать хоть какой-то подарок.

– На что они мне?

– Пригодятся. А я, как буду в городе, прикуплю.

– Ну, если так… – согласился отшельник. – Давай тогда я тебе модель настроек для стикера в накопитель упакую. Пустой-то шар работать не будет.

– Спасибо, не откажусь.

Действительно, вещь нужная. Прикупить-то я стикеры прикуплю, а вот кто мне установит на них настройки? Имея модель, я могу попробовать сделать это и сам, надо же на чем-то тренироваться.

Модель настроек для стикера Лодиус построил минут за пять.

– Смотри. Упаковываются модели вот так, – он прикоснулся к жемчужине ключом в форме полукруга и поднес накопитель к висящим в воздухе структурам. Структуры потянулись к нему, будто притягиваемые магнитом, и исчезли, заставив жемчужину чуть позеленеть.

Тут я вспомнил о кофемолке Баралора и сказал:

– Видел я одну забавную вещицу: магический привод крутит жернова.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи подробнее.

Я описал, как мог, кофемолку, делая упор на ее привод.

– Баловство, – вынес заключение Лодиус.

– Как? Это же такая вещица, такая…

– А зачем? Сейчас покажу тебе кое-что.

Лодиус скрылся в доме и вскоре появился с пригоршней лесных орехов.

– Кофе у меня нет, но эти зерна, пожалуй, покрепче будут. Смотри.

Энергетические руки Лодиуса сдавили орехи как прессом и через пару секунд истерли их в мелкий порошок.

Честно говоря, не ожидал. Нет, вы не подумайте, что я был удивлен силе энергетических рук. Тот же Саори размахивал ими так, что только ветки на дубе трещали. Я был удивлен, что такой экспериментатор и изобретатель не оценил перспектив преобразования магической энергии в механическую энергию устройств. Это же, это же… У меня просто не было слов.

– Ну, ладно, маг справится и без кофемолки. Но вот представь, сделал ты такую вещицу и подарил, например, Литсе.

А кому еще?

Лодиус покраснел. Кто бы мог подумать, не мальчик уже. Пару минут он обдумывал такую возможность.

– Нет, не пойдет.

– Почему? – изумился я. – Придумано-то здорово. Можно так много что механизировать.

– Литса не сможет активировать ключ.

– А если без ключа?

– Все равно надо уметь обращаться с аурой. Хотя бы на уровне оператора первого уровня, а не второго, как у тебя.

– Как? – я чуть не подпрыгнул. – Второго? Не может быть!

– Отчего же не может? Формировать ключи может лишь оператор второго уровня. Конечно, пробелов в твоих знаниях много. Оставайся на годик, я тебя подучу, получишь полноценный третий уровень.

– А у тебя какой? – поинтересовался я.

Лодиус пожал плечами:

– Не могу сказать точно. Некоторые мои умения относятся к седьмому уровню, некоторые к восьмому. А есть и такие, для которых уровня не придумано. Не делает такого больше никто.

– Эксклюзив? Уважаю. Такие умения всегда в почете. Тогда тем более. Я уверен, ты придумаешь, как активировать ключ, не обладая магическими умениями.

Лодиус почесал свою лысеющую макушку:

– Непростая задача, здесь думать и думать. Да и стоит ли ломать голову ради какой-то кофемолки?

– А если не ради кофемолки?

– А ради чего?

И я ему рассказал об автомобиле.

– Так это конструкт получается, – сделал вывод Лодиус. – Только уж больно необычный.

– Да нет же, вовсе это не конструкт, – попытался я разубедить отшельника. – Конструкт изделие сложное, под силу только мастерам уровня… Кстати, а какой уровень нужен, чтобы создавать конструктов?

– Чтобы делать конструктов хорошего качества – не менее пятого.

– Вот именно. Ладно, допустим, можно создать конструкт и с четвертым уровнем…

Лодиус поморщился, а я продолжал:

– А вот как быть с третьим или неполным вторым, как сейчас у меня? Здесь же совсем другой принцип. Я хочу создать конструкцию, состоящую из простых магических вещей. И так, чтобы она двигалась почти без настроек. Есть лишь одна проблема – как преобразовать магическую энергию во вращение?

– Хм, интересно. А ну-ка, изобрази.

Одним движением Лодиус создал в воздухе что-то вроде прозрачной, чуть синеватой плоскости. Я потянулся было за стикером, но наткнулся на его осуждающий взгляд. Ладно, попробую, как и он, воспользоваться своими собственными ресурсами. Надо-то всего лишь изобразить схему без накачки ее энергией.

Я провел линию, затем еще одну. К сожалению, я не художник. Но изобразить схематически, как устроен автомобиль, у меня получилось.

– Любопытно. И оно поедет?

– Должно, – пожал я плечами.

– Любопытно, любопытно… А вот здесь как? А как эта конструкция будет изменять направление движения?

Лодиус заинтересовался не на шутку. Он с полчаса расхаживал по поляне перед домом, затем вынес вердикт: «Будем строить».

Признаться, я не предполагал строить автомобиль прямо сейчас. Но отказаться от такой заманчивой перспективы?.. Будем строить.

Лодиус притащил из дома кресла:

– На сиденья время тратить не будем – используем те, что уже имеются. С чего начнем?

Я провел линию, затем другую.

– Нет, ничего не получится.

– Почему? Ты же сам это предложил, – удивился отшельник.

– Мы не успеем построить конструкцию. Без подпитки она исчезнет раньше, чем мы ее закончим.

– Да, проблема серьезная, – согласился Лодиус. – А если сделать конструкцию материальной?

– Не сможем. У нас нет ни нужных материалов, ни технологии.

– Остается сделать простой магический предмет с подпиткой от накопителя, – заявил Лодиус.

– А такое возможно?

– Вот что. Ты занимайся изготовлением макетов деталей, а чтобы они не пропали, упаковывай их по готовности в накопитель. Я же займусь двумя проблемами: как обеспечить подпитку магической конструкции и как заставить вращаться двигатель.

Это был настоящий кошмар. Изготовить макеты деталей оказалось не так просто, как я предполагал, приходилось решать многие вопросы технического плана. Как сделать сцепление? А передачи? Делать ли их несколько, или ограничиться одной? В общем, мы зарылись в работу с головой. И так день, и другой, и третий.

– Нет, нет и нет! – возмущался я. – Размещать привод на оси не будем.

– Почему же не будем? – возражал Лодиус. – Таким образом мы сэкономим на трансмиссии.

– А передачи? Тогда придется от них отказаться.

– А независимый привод?

И где он таких слов нахватался? Мои идеи и термины он ловил просто на лету.

Поздно вечером мы лишь успевали перехватить приготовленный на скорую руку ужин и падали спать, а утром все начиналось сначала.

– Амортизаторы ставить не будем, – заявлял Лодиус.

– Почему?

– Сделаем крепление колес к кузову пластичным.

– А получится?

– Гав.

– Не понял?

– Я говорю: «Гав».

– При чем здесь «гав»? – спросил я.

– Я не говорил «гав», – сказал Лодиус.

– Это я сказал «гав».

– Дим?

Да, это был именно он. Мы так увлеклись, что не заметили, как прошли пять дней, которые отделяли мой приход к Лодиусу от назначенного превращения Дима обратно в человека.

– А что это вы тут делаете?

Ха, попробуй, объясни так сразу.

– Проводим научный эксперимент. Как дела, дружище?

– Мы с Литсой очень волновались.

– И совершенно напрасно. Мы отлично провели время.

– А как с моим превращением?

Я посмотрел на Лодиуса.

– Не волнуйтесь, с этим все в порядке. После обеда приступим, – заверил отшельник. – Это будет для тебя весьма познавательно, – добавил он, обращаясь ко мне.

– Здорово! – Дим подпрыгнул, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами. – Не поверите, я буду немного скучать по своему нынешнему облику.

– Так, может, останешься таким? – предложил я.

– Ну уж нет. Как же моя работа? Да и Фрея не поймет. А когда мы в обратный путь?

Мы с Лодиусом переглянулись.

– А может, мы здесь еще отдохнем? Станешь человеком, поможешь тетушке Литсе.

Дим посмотрел на меня с подозрением.

– Или оставайся у меня на недельку-другую, – предложил Лодиус.

Сомнения Дима крепли на глазах.

– Что случилось?

– Мы должны закончить работу, – мы с Лодиусом произнесли это почти одновременно.

– А что за работа?

– О, это будет для тебя сюрпризом, – сказал я. – Помнишь, как мы летели из замка Баралора?

– Мы опять полетим?

– Почти. Мы поедем. Если все получится, я доставлю тебя в столицу быстрее любой почтовой кареты.

– А если не получится?

– Что ж, тогда потеряем немного времени.

Дим задумчиво почесал лапой за ухом.

– И Баралор про нас пока забудет, – привел я последний довод.

– Ладно, остаемся. Надеюсь, с моим превращением все будет в порядке?

Пообедав, мы вышли из дома. Дим был явно взволнован. Невольно его волнение передалось и мне, лишь Лодиус оставался спокоен. Ему к подобному было не привыкать.

– А тебе уже случалось проделывать что-то похожее? – поинтересовался я у отшельника.

– Возвращать истинный облик? Случалось.

– А наоборот?

– Наоборот гораздо реже. Редко находятся желающие принять образ нечеловека. Разве что из баловства, но такие, как правило, передумывают, как только расскажешь им обо всех последствиях.

– О последствиях? – я забеспокоился. – Могут быть непредсказуемые последствия?

– Почему же? Очень даже предсказуемые. Начнем с общественного мнения – как правило, оно бывает насмешливо-неодобрительным по отношению к тем, кто добровольно решился на такие эксперименты.

– Это все? – спросил я с подозрением.

– Остаются порой некоторые условные рефлексы. Позже они сходят на нет, а вот первое время не удивляйся, если твой друг человек захочет немного полаять.

Дим смутился:

– Я и сейчас-то лаять не очень люблю.

– Да? А кто барсука из норы выкапывал? Нет, нам определенно надо здесь задержаться до полной твоей реабилитации.

– Да я, собственно, не против, – Дим отвернулся, еще более смутившись.

– Ну, ну, молодой человек, не надо так смущаться. Вы же не отдались полностью во власть рефлексов и смогли сохранить достоинство, несмотря на ваш экстравагантный внешний вид, – заверил его Лодиус.

– Это все? – повторил я. – Других последствий не бывает?

Лодиус вздохнул:

– Если говорить начистоту… Понимаешь, при превращениях подобного рода используется магическая энергия превращений. И изредка бывает так, что принявший свой истинный вид приобретает некоторые новые свойства.

– Какие свойства?

– Самые разнообразные. Предсказать такое невозможно. Не надо беспокоиться заранее – случается такое нечасто.

– Это все?

– Все, – кивнул Лодиус. – Так что желающие добровольно превращаться в животных находятся нечасто. А вот такие случаи, как с Димом, мне попадались. Как-то раз привели коня из соседнего городка и попросили превратить обратно в человека. А случилось это так. Проживающий в городке отставной центурион преклонного возраста заподозрил своего конюха в жестоком обращении с лошадьми. Для центуриона это было наипервейшим кощунством. Лошадей он любил, привык к ним за долгие годы службы. Вспомнив старые времена, он устроил засаду и поймал конюха с поличным. Что здесь началось – шум, гам. Центурион же приказал выдать конюху десяток плетей и указал на дверь.

Конюх взмолился. Потерять такую работу, да еще с такой репутацией. Он просил его не гнать. Центурион был непреклонен, конюх умолял.

Тогда бывший центурион предложил ему побыть десять дней лошадью и почувствовать на собственной шкуре, что это такое. Конюх согласился.

– Мне никто не предлагал, – вмешался Дим.

– Мы знаем, – сказал я. – Дай дослушать.

– Нашли они мага, – продолжал Лодиус. – Как оказалось, не очень умелого. В коня-то он конюха превратил, прошло десять дней, приводят к нему коня и просят превратить обратно. А у того ничего не получается.

Что тут началось. Шутки, смех, конь-конюх плачет, обещает больше никогда жестоко не обращаться с лошадьми, а волшебник-неумеха разводит руками.

Дали ему пару тумаков, чтобы больше не брался за то, чего не умеет. Сильно колотить остереглись – пусть и неумелый, а все-таки маг. Конюха же привели ко мне. Я тогда уже приступил к изучению шестого уровня оперирования энергиями. Ну, и превратил конюха обратно в человека. Правда, он еще недели три после этого неприлично ржал и временами пытался укусить своего помощника. Но после все прошло. Смеялись над ним, правда, долго.

Дим с ужасом закрыл морду лапами. Заставив меня тем самым улыбнуться. Я толкнул его в лохматый бок:

– Дим, не принимай близко к сердцу. У тебя же нет такого количества вредных привычек.

Мой друг приподнял одну лапу и посмотрел на меня с надеждой.

– А вот изменить облик, продолжая выглядеть человеком, это другое дело, – сказал Лодиус. – Такое пользуется большей популярностью.

– Как, такое тоже возможно? – удивился я.

– Возможно, но не поощряется. Разве что пару раз в год, на маскараде на такие шутки смотрят сквозь пальцы. А вот амулеты, которые могут распознать заколдованного человека, пользуются большой популярностью всегда. Есть они почти в каждом доме. Так что практической пользы от этого никакой. Тем не менее шутники не переводятся.

– А я думал, что использовать иной облик немногие решаются. Так, я слышал, можно заблокировать способности к оперированию энергиями.

Я многозначительно посмотрел на Дима. Слышал я это именно от него.

– Так речь-то идет как раз о тех, кто и так этих способностей не имеет, – удивился отшельник. – Отчего же им опасаться их исчезновения?

Тоже верно. Это никак не противоречит ранее полученным сведениям.

– Больше всего в этом плане досаждают красавицы, которые хотят сделать свою внешность еще более привлекательной. Сколько им ни объясняй, что любой и каждый, взглянув на амулет, распознает подделку, они жаждут превращений.

Что-то мне это смутно напоминало. Мир другой, проблемы те же. По крайней мере, отчасти.

– Значит, я могу встретить своего двойника? – поинтересовался я.

– Копирование запрещено и строго преследуется. Вообще, любое изменение облика привлекает внимание встречных, в том числе и стражников. Вопросов не избежать. Так что маскировка не получится. Дим привлечет гораздо меньше внимания, чем человек с измененным обликом. Собака, она и есть собака, пусть даже волшебная.

– И что, не бывает исключений?

– Редко. Случается, люди получают такие травмы, которые не в силах исправить простое ведовство, помогает только полное изменение облика. На каждый такой случай совет Магистров выдает разрешение и специальный знак. Иначе бедолаг замучили бы постоянными проверками.

Что-то было не то с этой картиной. Я припомнил наше с Димом путешествие. Ничего похожего мы не встречали. О чем я и сказал отшельнику.

– Это естественно, – кивнул Лодиус. – Ехали вы в основном по сельской местности. Крестьяне бедны, никому из них и в голову не придет платить немалые деньги за изменение облика. А вот простенькие амулеты наверняка у всех висят над входом в дом. Боюсь, не все помнят их настоящее предназначение, но выбрасывать не спешат. А вот в крупных городах, и особенно в столице, дело обстоит совсем по-другому.

– Была одна забавная история с этими изменениями, – продолжал Лодиус. – Лавочник из городка, возле которого я тогда проживал, сильно расстраивался из-за своей не слишком симпатичной внешности. Тем не менее он женился, причем довольно удачно. Вот здесь его переживания стали особенно сильны. Супруга ему досталась пусть и не из первых красавиц, но и отнюдь не уродина. И вот минуло года два, и сомнения совсем его одолели. Тогда он ко мне и пожаловал. Как я его ни отговаривал, он стоял на своем. Увы, в своих желаниях люди не хотят смотреть дальше самого ближайшего будущего. Не смог я его отговорить. Он был так настойчив, что я поддался на уговоры и создал ему новый облик. Взглянул он в зеркало, увидел себя, да и припустил к своей супруге. Влетел в дом и с ходу к ней с объятиями. А та видит человека совсем незнакомого, схватила скалку и давай его охаживать. Да еще и амулет над дверью затрещал и начал подпрыгивать. Отлупила лавочника как следует, приговаривая при этом, что она женщина замужняя и не след разным смазливым прощелыгам к ней клинья подбивать.

Я смеялся вовсю, Дим тоже.

– И что было потом? – насмеявшись, поинтересовался Дим.

– А что потом? Конечно, он тут же обратно ко мне прибежал. Каялся и просил вернуть ему прежний облик. Пришлось помочь. – Лодиус потер руки. – Не знаю уж, больше он огорчался или радовался, вот только переживать по поводу своего внешнего вида он перестал. Ну что, приступим?

Дим испуганно прижал уши.

– Дим, вспомни о Фрее, – подбодрил я его.

– Я помню, – печально вздохнул он. – Я готов.

Что-то не очень похоже, судя по его настороженному виду.

– Амулет придется снять, – предупредил отшельник, – иначе он будет вносить помехи.

Я подошел к Диму и снял с его шеи подаренный Айлой оберег.

– Чтобы ты не волновался, я тебя усыплю, – сказал Диму отшельник и посмотрел на меня: – Наблюдай. Вдруг пригодится?

Лодиус протянул руку к Диму. Его аурная рука была гораздо длиннее обычной. С ее помощью он погладил моего мохнатого друга по голове, заставив мерцание его ауры замедлиться, немного добавил фиолетового оттенка, и мой друг спокойно уснул.

– Так легко? – удивился я.

– Совсем не так легко. Правда, Дим не сопротивлялся.

– А если бы сопротивлялся?

– Его бы я все равно сумел усыпить, а вот тебя… – Лодиус смерил меня взглядом, будто от роста что-то зависело. – Здесь вопрос спорный. С теми, кто умеет оперировать энергиями, не все так просто. К тому же белый изначально менее склонен к постороннему влиянию.

– Почему?

– Баланс. Это как идеальный шар – перекати его с места на место, он все равно останется в равновесии.

– Вот уж не подумал бы, что это относится ко мне. Я совсем не всегда пребываю в равновесии.

– Но все же большей частью. Ладно, продолжим.

Лодиус окрасил аурные руки в желтый цвет и приложил ладони к ауре Дима. Плотно, будто приклеил. Подвинул ее вправо, влево и начал вращать, сначала медленно, затем быстрее. Аура постепенно вытягивалась и принимала форму кольца, которое по мере увеличения скорости вращения становилось выше и шире.

– Готовь накопители, – бросил Лодиус через плечо.

– Какие? – всполошился я. Об этом Лодиус ничего заранее не говорил.

– Любые. Можешь стикеры достать. Те, что ты мне подарил. И парочку моих накопителей принеси, они на полке, как войдешь, слева.

Я бросился к дому, нашел накопители и вернулся.

Превратившаяся во вращающийся цилиндр аура разделилась на две части – внутреннюю и внешнюю. Прозрачная прослойка между ними постепенно увеличивалась.

– То, что внутри, – это истинная аура человека, – пояснил Лодиус. – Она-то покрепче к человеку привязана, чем все напускное. Наружный цилиндр – это то, что было добавлено. Видишь две нешироких полосы?

– Да.

Кроме большого желтого цилиндра, снаружи вращались две узких полосы – синяя и оранжевая.

– Вот их и уберем в первую очередь, – Лодиус продолжал время от времени подкручивать цилиндр, не давая тому замедлиться. – Действуй.

– Как? Я? – Я не ожидал, что придется принимать участие в превращении Дима в человека.

– А что? Стикером пользоваться разучился?

Стикером пользоваться я не разучился. Вот только…

– Так просто?

– Что же сложного? Вся структура заключена в желтой энергии. Создать структуру – вот где кропотливая работа. Здесь же главное иметь достаточную энергетику, чтобы расслоить истинную ауру и напускную. Не задерживай, мне, между прочим, крутить приходится.

Лодиус еще сильнее раскрутил цилиндр. Я достал пустой стикер, настроенный на оранжевую энергию, включил его на прием и поднес к цилиндру. Медленно, как бы нехотя, оранжевая дымка потянулась к стикеру, постепенно его наполняя.

– Твой посох впитал бы оранжевое кольцо мгновенно, – сказал Лодиус, – но в данном случае торопливость нам ни к чему. Будем действовать медленно, но верно.

Минуты через три оранжевое кольцо исчезло полностью, наполнив стикер примерно наполовину.

– Убирай теперь синюю, – распорядился Лодиус и пару раз крутанул цилиндр.

Через пять минут синей полосы не осталось – пустой синий стикер втянул ее так же, как и до этого оранжевый.

– Осталось убрать желтый цвет, – сообщил Лодиус. – Смотри, какой немаленький цилиндр, стикера здесь точно не хватит.

Он взвесил на руке свои накопители и выбрал самый большой.

– Не будем разрушать структуру. В этот должно поместиться все. Держи.

Я перехватил протянутый мне накопитель и замер в ожидании дальнейших инструкций.

– Ключ активации такой же, как и на том, что я тебе подарил, – пояснил отшельник. – Включай на прием.

Я образовал на указательном пальце зеленый полукруг.

– Куда, бестолочь? Желтый полукруг, желтый.

Это же надо так лопухнуться! Лодиус мне рассказывал, что для каждой энергии ключи своего цвета. Сработал шаблон – подаренный мне накопитель открывался именно зеленым полукругом.

Быстренько разогнав зеленый полукруг, я сформировал на его месте желтый и коснулся жемчужины.

Этот накопитель был гораздо мощнее стикера, я чуть не отшатнулся от рванувшейся в мою сторону желтой энергии.

Вращающийся желтый цилиндр светлел. Накопитель в моей руке нагрелся от приема такого количества энергии. Тускнеющий цилиндр постепенно уменьшался в размерах. Минут через пять накопитель проглотил его полностью.

– Ну, вот, все готово, – прокомментировал Лодиус. – Хочешь оставить структуру себе? – он кивнул на накопитель, который я продолжал держать в руке.

– Ну уж нет, – я быстро отдал его отшельнику. – Не хочу носить при себе структуру, которую не смогу при необходимости снять.

– Это правильно, – одобрительно улыбнулся Лодиус. – Задействовать-то ее много ума не надо, а вот поместить обратно будет посложнее. Безответственность – она больше черным свойственна.

Что-то мы разговорились. Как там Дим? На полянке, где недавно находился Дим, мирно спал человек. Так это и есть Дим – получилось!

Я пригляделся: все-таки впервые вижу истинный облик человека, который успел стать мне другом, будучи собакой. Ну, конечно, никакой он не старец – на вид ему лет двадцать пять, роста среднего, светлые волосы немного вьются.

– Что это с ним? – забеспокоился я.

– Как что? Спит он. – Лодиус обошел вокруг спящего Дима. – Вроде бы все в порядке, можно будить.

Отшельник протянул аурную руку и добавил Диму немного зеленой энергии.

Дим вскочил по привычке на четыре лапы. То есть уже не лапы, а руки и ноги. Сообразив, что что-то не то, он поднялся на ноги.

– Гав!

О ужас! Он что, разучился говорить?

– Альберт, как я рад!

Нет, к счастью, не разучился.

Дим бросился ко мне.

– Стой, лохматая собака!

Видимо, привычки привязались и ко мне. Дим остановился и удивленно на меня посмотрел:

– Что с тобой, Альберт?

– А зачем ты сказал «гав»?

– Я сказал «гав»?

– Ты. И зачем ты ко мне бежал?

– Хотел пожать тебе руку. А ты что подумал?

– Дружище, это ты? – Я шагнул к Диму и обнял его. – Как я рад.

6

В честь такого замечательного события, как возвращение моему другу его истинного облика, все работы были отложены. Лодиус расстарался и приготовил свое фирменное рагу из десяти сортов овощей и трав. Как оказалось, в образе человека Дим относился к овощам очень даже одобрительно. Что ни говори, бытие влияет на вкусы. В том числе и на вкусы гастрономические. В общем, обеду мы отдали должное и оценили по достоинству кулинарные таланты Лодиуса. Оказывается, кулинария была его хобби. Вот только похвалиться своими успехами ему здесь было некому. Разве что Литсе. Но перещеголять ведунью в кулинарии – занятие бесперспективное. Я было подумал, не связано ли подобное пристрастие мага с симпатией, которую он проявлял к Литсе, но уточнять это не стал. Душевные симпатии – дело деликатное. Как бы то ни было, маг рад был продемонстрировать нам свои таланты, с его волшебными умениями не связанные.

– Рецепт Литса подсказала, – сказал отшельник, подкрепив мои предположения.

– Замечательное рагу! – хором нахваливали мы с Димом.

Выпили чая, поговорили о том, могут ли у Дима остаться привычки его временной собачей сущности.

А на следующий день мы с Лодиусом вернулись к постройке автомобиля.

Дим посмотрел на наши действия, совершенно ему непонятные, познакомился с устройством дома отшельника, побродил по окрестностям. Увидев птицу, севшую на близлежащий куст, приготовился было прыгнуть и поймать ее – рефлексы. Те самые, о которых предупреждал Лодиус и от которых придется избавляться. Ничего не поделаешь.

– Пойду, помогу тетушке Литсе, – наконец предложил он.

Понимаю, скучно ему. В задуманном нами деле он не мог принять участие при всем желании.

Мы с Лодиусом, соглашаясь, кивнули – в это время мы как раз увлеченно обсуждали проблему компоновки деталей автомобиля в одно изделие.

Мой друг успел отойти метров на пятьдесят, когда я спохватился и бросился к нему:

– Дим, стой! Как ты собираешься найти дорогу?

– Так же, как и сюда находил. По следу.

– Вот именно – по следу. Как ты будешь искать след сейчас? Твой собачий нюх исчез вместе с твоим собачьим носом.

– Да-а? А почему я этого не чувствую? – удивился Дим.

– Чего не чувствуешь?

– Что мой нюх исчез. Я прекрасно различаю все запахи, – Дим принюхался. Выглядело это довольно забавно.

Вот оно – остаточное явление! Интересно, оно останется с Димом навсегда или исчезнет со временем?

– А вдруг он пропадет по дороге – твой замечательный нюх?

– Ты думаешь? – спросил Дим с беспокойством.

– Не уверен, но подстраховаться надо. Давай попросим Лодиуса, чтобы он вызвал махрютку. Тот тебя проводит.

– Ты думаешь, что какой-то махрютка найдет дорогу лучше, чем я? – обиделся Дим немного наигранно.

Я улыбнулся. Несмотря на превращение, характер у него не изменился.

– Я так не думаю, – поспешил заверить я друга, – вот только у махрютки нюх не пропадет. Да и веселее тебе будет в компании.

Последний аргумент был скорее надуманным. Собеседник из махрютки аховый. Только и умеет фыркать да хрюкать. К тому же не поймешь, где у него зад, где перед, если он, конечно, не идет. Зато хорошо умеет находить дорогу, а это плюс.

Мы вернулись к отшельнику, и я изложил ему суть проблемы и попросил вызвать зверя-провожатого. Если вы думаете, что на этом все закончилось, то не тут-то было.

Лодиус немного виновато пожал плечами, почесал задумчиво в затылке и признался:

– Извините, но махрютку вызвать я не могу.

Чтобы Лодиус и чего-то не мог? Вот так дела!

– Это умение подвластно лишь ведуньям. С живым миром они как-то умеют находить общий язык, – объяснил отшельник и добавил чуть удивленно: – И это при том, что они совсем не умеют видеть ауру. Честно говоря, их умения для меня не менее непонятны, чем возможности Магистров.

– А сова может показать дорогу? – спросил я.

– Нет, – покачал головой Лодиус. – Сова не может служить провожатым. Я не закладывал в нее возможности сопровождать людей. Сова летит быстро и не смотрит, идет ли кто за ней или нет. Можно, конечно, внести изменения в настройки, но это будет долго. Да и потом, Дим просто потеряет ее в лесу.

– Может, отправить ее к Литсе и попросить, чтобы она прислала махрютку? – предложил я.

– Вот еще! – возмутился Дим. – Я сам прекрасно дойду. Не надо мне никаких провожатых. Я сам кого хочешь провожу.

– Когда ты был большим лохматым псом, это одно. Теперь же ты человек. А человеку в таких зарослях ой как непросто. Поверь мне на слово.

– Я сделаю нового провожатого, вдруг понадобится в будущем, – сказал Лодиус. – Правда, для этого мне понадобится несколько дней, даже с учетом того, что я не буду создавать структуру заново, а попытаюсь внести изменения в структуру совы.

О, это внушает оптимизм. Похоже, Лодиус предполагает возможность приема посетителей. Все-таки мне удалось поколебать его затворнические настроения. Но это будет потом. А как быть сейчас?

И тут меня осенило:

– А не сделать ли нам компас?

– Компас? Это что? – заинтересовался отшельник. – Для чего служит компас?

– Примерно для того же, что и провожатый. Но, в отличие от конструкта, компас очень прост.

Я рассказал Лодиусу о магнитном поле планеты и устройстве компаса. Выводы он из этого сделал довольно интересные и для меня неожиданные.

Минут пять отшельник расхаживал по поляне, жестом попросив ему не мешать, и, наконец, заявил:

– Можно сделать еще лучше: создать магический компас! Он будет указывать направление не на мифический север или юг, а на то место, которое необходимо. Так гораздо удобнее.

– А такое возможно? – спросил я с сомнением.

Я не стал говорить о том, что север и юг вовсе не мифические, а самые что ни на есть настоящие. Компас, указывающий на место назначения, без сомнений, лучше. От такого компаса я бы тоже не отказался.

– Пожалуй, да, – кивнул Лодиус. – Если хорошо представлять энергетику места, в которое тебе надо попасть. Давай так, ты сделаешь сам компас, а я подумаю, как сделать настройки, которые помогут ему работать.

До завтра Дим подождать согласился. Идея компаса ему понравилась, тем более что она могла нам быть весьма полезна – нам еще в Тьери возвращаться. Дим открыл свой любимый сборник стихов (тот самый, что подарил ему купец Плаунт) и погрузился в чтение.

Надо же, он у нас получился! Самый настоящий магический компас! Надеюсь, он будет работать. Лодиус добавил к моей конструкции настройки. Оставалось лишь проверить изделие в деле. Я детально представил беседку Лодиуса – стрелка компаса качнулась и указала в нужном направлении.

– Хм, – Лодиус озадаченно почесал макушку, – что-то работает не так. Дом Литсы совсем в другой стороне.

– Зато беседка для размышлений как раз там, куда показывает стрелка.

– Проверка? Что ж, резонно. Дай-ка я попробую.

Я протянул Лодиусу компас. Он стиснул его в руке и сосредоточился. Стрелка повернулась, затем еще раз и начала плясать, показывая то одно направление, то другое.

Что случилось? Неужели наш волшебный компас сломался?

– Замечательно, – произнес Лодиус, – он ни разу не ошибся. Компас определил все, что я загадал. Держи, он приведет тебя прямо к дому Литсы, – Лодиус протянул компас Диму.

– Но я его не вижу, – заметил тот.

– Ах да, все время забываю, что не все люди могут видеть магические предметы.

Лодиус провел рукой над магическим компасом. Мелкая рябь пробежала по его очертаниям, и компас стал видимым обычным зрением. Циферблат и стрелка были полупрозрачными, но вполне заметными.

– Как ты это сделал? – изумился я.

– Мелочи, – Лодиус махнул рукой, – просто чуть изменил частоту мерцания энергии на поверхности предмета, не затрагивая внутренние слои. На границе слоев свет преломляется, и магическая вещь становится видимой.

– Забавная вещица, – Лодиус протянул компас Диму. – Пожалуй, я сохраню ее макет.

Умению снимать макеты с не слишком сложных вещей я учился все утро. Макет компаса, который я припас для себя, уже давно был упакован в накопитель, подаренный отшельником. Имея такой макет, я смогу изготовить компас за полминуты. Да что там, я могу изготовлять их десятками. Только бы энергии хватило.

– Стрелка будет указывать тебе направление, в котором следует идти, стоит лишь сжать компас в руке и представить место, в которое хочешь попасть, – проинструктировал моего друга маг.

– Здорово, – Дим стиснул компас, стрелка покрутилась и, определившись с направлением, замерла.

Лодиус удивленно хмыкнул, а я рассмеялся. Похоже, Дим представил совсем не дом тетушки Литсы. Кажется, я догадываюсь, о чем он подумал.

– Дим, ты не забыл, что нам еще рано в Тьери?

Мой друг печально вздохнул и сдавил компас снова. На этот раз направление было верным.

– Спасибо, Лодиус, – сказал Дим. – Не знаю, смогу ли я тебе отплатить за то, что ты для меня сделал.

– Пустое, – махнул рукой отшельник. – Скажи спасибо своему другу. Это он меня убедил в том, что людям все же стоит помогать.

И Дим отправился в путь.

С машиной мы провозились неделю. Скажете, долго? Это смотря с чем сравнивать. Для изготовления с нуля конструкта требуется, по словам Лодиуса, месяца два-три. Это при его уровне – Баралор говорил о полугоде. Так что все преимущества простой вещи перед конструктом налицо. Кроме, разумеется, программы. Но она мне не очень-то и нужна – управлять магическим автомобилем я собирался самостоятельно.

Конструкторам автомобилей на моей родине и не снились такие возможности. Еще бы, сколько разных факторов им приходится учитывать – вес, прочность материалов и прочее. Иное дело при использовании магических полей. Я мог позволить себе простор для фантазии – магическое моделирование очень удобная вещь. К тому же магический двигатель был весьма компактным и оставлял много возможностей для компоновки деталей. Капота не требовалось, под ним просто нечего было размещать – двигатель мал (мы его установили прямо на оси колес), радиатор вообще не требуется. Я хотел было отдать дань традиции и использовать место под капотом в качестве багажного отделения, но под градом вопросов Лодиуса отказался от этой идеи и оставил впереди лишь небольшую площадку. Что-то вроде удлиненного бампера. С чем изрядно пришлось повозиться, так это с тормозами. Как без них? Вещь эта в автомобиле не менее нужная, чем двигатель. Если не больше. Но и эту проблему удалось решить. Стоит все-таки признаться, что можно было сделать экипаж и получше. Но главное – она ехала.

Я предложил Лодиусу занять место пассажира, сам сел за руль, и мы тронулись. Поляна перед домом Лодиуса была не слишком большой и не очень ровной. Как следует разогнаться там не получалось. Но Лодиус был в восторге от самодвижущихся кресел (как он обозвал наше изобретение).

Да, кресла были самые настоящие, из дома Лодиуса, а вот все остальное состояло из магополя. Точнее, почти все. Видимым для простых людей оставался и накопитель, который хранил структуру автомобиля, разворачивал ее при необходимости и питал энергией магический двигатель.

Лодиус превзошел сам себя, сумев увязать в одном устройстве все эти функции.

Должно быть, со стороны это смотрелось забавно. Я на минуту пожалел, что здесь нет зрителей. Они могли бы увидеть чудесную картину – над поляной летают кресла, в которых сидят два человека, а следом за ними движется фирменный накопитель Лодиуса. Все остальное было видимо только для умеющих различать ауру.

– Альберт, давай еще прокатимся. Зачем ты остановился?

– Мы и так проехали уже десять кругов. Вдруг энергия в накопителе закончится?

Честно говоря, мне просто надоело ездить по поляне. Для Лодиуса это в диковинку – понимаю. Я же предпочел бы ехать куда-то по делу. А если и кататься, то разве что с Айлой.

– Закончится? Да я ее столько закачал – можно доехать до столицы и обратно.

– Да? Тогда сам катайся.

– Хорошо. Объясняй, как управлять.

– Нет ничего проще. На одну педаль нажимаешь – чтобы ехать, на другую – чтобы остановиться. Руль служит для того, чтобы выбирать направление.

Я зажмурился, ожидая неминуемого крушения. Но его не последовало, по крайней мере, оно произошло не сразу.

– Я еду, еду!

Надо же, сколько восторга. И это маг. Да не какой-нибудь недоучка, а маг, как минимум, седьмой ступени. На конструктах Лодиусу наверняка доводилось кататься. Впрочем, я его понимаю – ехать на конструкте – это все равно что быть пассажиром. Здесь же он управляет самостоятельно.

Отшельник не меньше часа разъезжал по поляне, пока, чересчур разогнавшись, не налетел на пень и не перевернул наш экипаж.

Лодиуса выбросило из кресла, и он несколько метров пролетел по воздуху. Я бросился к нему, кляня себя последними словами за то, что рассказал ему о такой опасной игрушке. Правда, опустился на землю он как-то подозрительно плавно. Или это что с моим зрением? Маг сидел на земле и подрагивал. Что с ним?

– Лодиус, ты жив?!

Оказывается, маг смеялся, поэтому и не спешил подниматься с земли.

– Все в порядке! Славное развлечение, я обязательно построю себе такую же штуку.

– Оставь себе эту.

– А как же ты?

– Я не смогу нести твои кресла через заросли. Да и неудобно забирать их у тебя.

Лодиус рассмеялся снова:

– Ты прав. Ладно, сделаем для тебя копию. Снимем макет, так как есть, вместе с креслами, и привяжем его к накопителю. После обеда займемся.

– Я думал, что ты разбился…

– Пустяки. Хотя, если бы не воздушная стена, все могло закончиться немного печальнее. Я бы не советовал пользоваться этим устройством тем, кто не силен в магии.

– Воздушная стена? – переспросил я. Именно с ее помощью Лодиус отгородился от нас с Димом, когда беседовал с Литсой. – Расскажи о ней.

– Фокус из разряда операторов третьего уровня, – Лодиус отряхнул приставшие соринки. – Я тебя научу. Но сразу может не получиться. Зато у тебя будет в чем упражняться. Частицы воздуха, как и все сущее, несут в себе магическую энергию и, следовательно, подвластны воздействию магического оператора.

С машиной, кстати, ничего не случилось. Что может случиться с магическим полем? Пока не иссякнет источник, она будет такой же формы, как ей предписывает структура.

Мы легко подняли машину и поставили на колеса. Затем Лодиус активировал накопитель, настроив его на поглощение структуры, и машина исчезла – спряталась на время в накопитель. Мы подхватили оставшиеся стоять на земле кресла и пошли обедать.

– А может, еще погостишь? – в пятый раз грустно спросил Лодиус.

Я покачал головой:

– Ты же знаешь, у меня дела. Да и Дим заждался.

– Понимаю. Но я бы мог еще многому тебя научить.

Лодиус научил меня обращаться с посохом, объяснил, как создавать воздушную стену и еще кое-что. Не сомневаюсь, я еще многое мог бы у него перенять, но пора было и честь знать. Да и хотелось побыстрее отправиться в Тьери.

– Может, я зайду еще, попозже.

– Заходи. Теперь ты знаешь, как меня найти.

Это так. Магический компас всегда укажет мне дорогу туда, где я однажды уже побывал.

– Слушай, мне так неудобно брать у тебя столько подарков. Я у тебя в долгу.

– А, брось. Давно я так не веселился. В отшельничестве есть один минус – оно скучновато, – Лодиус улыбнулся. – Да и ты тоже сделал мне подарок – заставил по-другому посмотреть на мир.

Мы попрощались, я сдавил в руке магический компас, представил домик тетушки Литсы и зашагал по едва заметной тропинке.

7

– Вот эта трава называется лимонник. Повтори.

– Лимонник. – У Дима было такое лицо… Можно было подумать, его заставляют есть этот лимонник, а не повторить его название.

Дим сидел с тетушкой Литсой под дубом и заучивал травы.

– А эта – луговая сероглазка. Очень полезная трава, но обращаться с ней надо осторожно, – продолжала тетушка.

– И ни в коем случае не есть, – добавил я.

– Альберт?! – обернулся Дим.

– Вернулся, племянничек? – тетушка Литса улыбнулась.

Димкап бросился мне навстречу, опасливо оглядываясь на ведунью.

– Нам уже пришло время возвращаться в Тьери? – спросил он с надеждой.

Надо же, вроде бы ученый человек. Видимо, травы не его призвание.

– А это не помешает твоим занятиям? – я кивнул на корзинку с растениями, что стояла около Литсы.

– Да я изучил трав больше, чем все профессора королевского университета, вместе взятые, – заверил Дим.

Литса лукаво улыбалась. Видимо, Димкапу пришлось выдержать сложный экзамен.

– Как он, тетушка Литса? Лодиус говорил, что могут быть остаточные явления после пребывания в чужой шкуре.

– Почти хорошо. Поймать птицу, севшую на ближайший куст, уже не пытается.

Я посмотрел на Дима укоризненно. Тот отвернулся, сделав вид, что рассматривает листву на дубе.

– Извините, тетушка Литса. Мы вам, наверное, изрядно надоели?

– Вовсе нет. Не так уж часто у меня бывают гости. Тем более, возможно, будущие родственники. – Литса подмигнула и добавила вполголоса: – Передай Айле, что я одобряю ее выбор.

– Спасибо, передам. Мне тоже нравится ее выбор.

– Как там Лодиус? Все так же скрывается за напускной нелюдимостью?

– Похоже, он согласен частично отказаться от затворничества. По крайней мере, он уже не против гостей.

О том, что Лодиус, скорее всего, в самое ближайшее время заявится к ней, я говорить не стал. Никогда не поверю, что он не захочет прокатить Литсу на самодвижущихся креслах. Развлечение на ближайшее время им обеспечено.

– Это здорово. Давно пора ему начинать с людьми разговаривать. Мастер он первостатейный. Таких и в столице по пальцам пересчитать. Если пойдут слухи, что он посетителей принимает, желающие и туда дорогу найдут.

Литса посмотрела на меня с хитрым прищуром, и я с удовольствием сказал:

– Пойдут. Отчего же им не пойти – слухам-то?

Уж я за этим обязательно прослежу. А может, и компас волшебный кому подарю, чтобы дорогу нашли. Не каждому, конечно, лишь тем, кому действительно нужна помощь. Не тем, кто ищет наживы или мается от безделья. Таких отшельник не примет, да и не направлю я к нему таких.

– Спасибо, что помог Лодиусу, – сказала Литса.

– Вообще-то это он мне помог. Мне и Диму.

Литса улыбнулась:

– Я же говорила, что ты белый.

И с чего она взяла, что мой поступок о чем-то говорит? По-моему, обыкновенная человеческая реакция. К чему мне превозносить свои заслуги? Не так уж они и велики.

В путь мы отправились с утра. Литса плотно накормила нас, напихала в сумку Дима разных трав и корешков. На все мои вопросы она отвечала: «Дим знает, что с этим делать».

Неужели действительно знает? Мой друг не перестает меня удивлять. Надеюсь, Литса не положит нам чего-то слишком уж специфического.

Ведунья усмехнулась моим мыслям, заставив меня в очередной раз удивиться. Мысли как таковые ведуньи читать не могут, а вот настроение улавливают в малейших его оттенках.

– Это всего лишь приправы. Добавки к чаю и еде, очень полезные. Надеюсь, твой друг не перепутает, что к чему. То, что к еде, к чаю не годится.

Литса довольно улыбалась.

Я посмотрел на Дима:

– Во всяком случае, то, что он приготовит, пробовать будет первым.

Литса рассмеялась, Дим показательно обиделся. Уж я его знаю, успел понять, когда он действительно обижается, а когда только делает вид.

– Айле привет передавай, – попросила Литса на прощание. – Если будет время, пусть заходит в гости. И вы тоже заходите.

– Привет передам, непременно. А в гости? Я бы рад, но загадывать не стану.

Честно говоря, я не представлял, что меня ждет в будущем. Если выдастся неделька-другая свободного времени – взять с собой Айлу, Дима, Фрею и махнуть всем вместе в эти благословенные края. Что может быть лучше? Но об этом говорить пока рано. Надо вернуться в Тьери, посмотреть, как там дела. И, в конце концов, надо урегулировать отношения с Баралором.

Все-таки в превращении Дима обратно в человека был один минус – теперь нести дорожные сумки приходилось нам обоим. Дим шагал впереди, видимо, по устоявшейся еще с той поры привычке, когда он был огромной собакой. Вместо растаявшего магического компаса, с которым он шел от Лодиуса к Литсе, Дим пользовался моим – тот должен был продержаться еще несколько дней. Если растает раньше, чем мы выйдем к Тьери, – не беда, сделаю новый.

Ладно, пусть себе идет. Если случится нападение на энергетическом уровне, на какое-то время Лима его защитит. А там уже придется вмешаться мне. Моя куртка с плетеньем ведуньи и посох смогут выдержать куда больший удар. Особенно после того, как Лодиус научил меня нескольким приемам работы с энергией. Я окинул аурным зрением окрестности – ничего подозрительного, все как обычно.

Что касается опасности со стороны зверей, то она невелика. Лес здесь очень спокойный и доброжелательный. Впрочем, я предложил Диму сделать для него энергетическое копье, но он отказался:

– Вот еще, буду я нести такую тяжесть. Да я любого врага за километр учую.

Это правда – острый нюх у Дима так и не пропал. Это не доставляло ему неудобств. Напротив, являлось поводом для гордости.

– Какая тяжесть? Энергетическое копье весит несколько грамм.

– Ага. Я помню, как ты ходил на кабана, пол-леса выкорчевал, цепляясь за кусты.

Это он, допустим, преувеличил, да и копье я для него хотел сделать поменьше.

– Что ж, не хочешь – не надо.

Подозреваю, у Дима просто предубеждение против волшебных вещей. Хотя компасом он пользовался без всяких возражений. На всякий случай на ближайшей стоянке я сделал макет энергетического копья и упрятал в накопитель. Если понадобится, я смогу его извлечь и заполнить энергией за считаные секунды.

Однако путешествие наше прошло на удивление спокойно – копье Диму так и не понадобилось. Пару раз я охотился, сбивая лесную дичь энергетическими стрелами. Дим от охоты воздерживался, мотивируя это тем, что не хочет пробуждать инстинкты. Дескать, он должен отвыкать от поведения, свойственного большой собаке.

В самом деле, после того, как он побывал в шкуре собаки, от охоты ему на некоторое время лучше воздержаться. Зато Дим разнообразил наш рацион всевозможными растениями. Общение с тетушкой Литсой не прошло для него даром. С такими знаниями в лесу от голода не пропадешь. Съедобные корни, клубни каких-то растений, похожих на картофель, даже некоторые листья – все шло в котел.

Дим болтал без умолку, рассказывая мне о столице, университете и своих изысканиях. Мне думается, ему просто нравилось поговорить.

Через неделю спокойного путешествия мы подошли к речке, на другом берегу которой находился домик Айлы.

Сердце мое тревожно забилось в ожидании встречи. Мостик, который мы сломали в прошлый раз, был починен. Так и знал, что жители Тьери не оставят Айлу без помощи. До встречи с судьбой оставалось каких-то пять десятков шагов.

– Альберт, давай я пойду первым.

Я опасливо покосился на Дима. Чем кончилось в прошлый раз его предложение пойти первым через мост, я прекрасно помнил – до сих пор холодно, когда подумаю об этом. Но это было тогда, когда Дим весил как четыре человека. А сейчас человек он роста и веса вполне обычного.

– Ладно, иди.

Дим вступил на жердочки моста, я пошел следом.

Раздавшийся около берега плеск заставил Дима неловко обернуться. Нет! Только не это. Он поскользнулся, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и уцепился за меня. Через секунду мы оба полетели в реку.

Дим рассекал воду мощными гребками, быстро продвигаясь к берегу. Я отставал – посох мешал мне плыть. Наконец, я привязал его к поясу – ремешок, что приделала к нему Айла, оказался очень кстати.

– Ах ты, гад лохматый! Ты когда научишься по мостикам ходить?!

– Альбертус, ты как там? – Дим выбрался на берег и наблюдал оттуда за тем, как я плыву, борясь с течением.

– Как?! Вот хочу добраться до одного неуклюжего архивариуса!

– Тебе помочь?

Немного опасаясь, он подошел и помог мне выбраться из реки.

– Вот как, скажи мне, я появлюсь в таком виде перед Айлой?

– Я не нарочно. Ты же видел, там, у берега, что-то плеснуло. Наверное, рыба.

– Эх! – я махнул рукой и принялся снимать куртку.

Развесил ее на дереве для просушки и принялся проверять содержимое карманов.

Это ужас. Я присел на поваленное дерево и печально задумался. Это была катастрофа. Исчезли накопители Лодиуса – выпали из кармана, пока я плыл к берегу.

– Альберт, что случилось?

Я не отвечал. Все, все пропало. Все подарки – мой автомобиль, схема посоха, настройки для стикера, макет чудесного компаса. Разом я лишился всех этих чудесных вещей.

– Что за странные гости, которые совсем не спешат в гости?

Я обернулся. Чуть выше по берегу стояла Айла. Как же она хороша. Я невольно улыбнулся, пусть улыбка эта и вышла немного печальной.

– Айла, как я рад тебя видеть.

– Ты так обрадовался, что не заметил мостика и решил перебраться через речку вплавь? – улыбнулась мне в ответ Айла, и я почти забыл о только что постигшем меня разочаровании.

– Это потому, что кто-то совершенно не умеет ходить по мосту, – я многозначительно посмотрел на Дима.

– Альберт, ну, подумаешь, промокли немного. Стоит ли из-за этого так расстраиваться?

– Ты думаешь, что я расстроился из-за того, что промок?! Я потерял накопители, которые подарил мне Лодиус, а вместе с ними и все чудесные вещи, которые в них были упакованы.

– Вот оно что… – мой друг выглядел подавленным.

– Ладно, что случилось, то случилось.

– Может быть, вы и мне расскажете, что именно у вас случилось? – поинтересовалась Айла, подойдя к нам.

– Пустяки. Кстати, тебе привет от тетушки Литсы.

Это были совсем не пустяки, но зачем Айлу расстраивать?

– Спасибо. – Айла посмотрела на Дима: – В образе человека ты выглядишь симпатичнее.

– Да? Правда? А как ты меня узнала?

Айла улыбнулась:

– Ты не забыл, я ведунья? Я узнаю человека в любом образе.

– А Фрея? Фрея меня узнает?

Айла улыбнулась еще раз и пожала плечами. Как же здорово она улыбается.

– Может быть, ты расскажешь, что у вас случилось? – обратилась она к Диму.

– Из-за меня Альберт потерял магические накопители. Я такой неуклюжий, но вон там кто-то плескался, – Дим показал рукой.

– Это бобр, – сказала Айла.

– Бобр?! Значит, это он во всем виноват!

– А какие они были, эти накопители? – спросила Айла.

– Деревянные диски с жемчужиной посредине, – ответил я.

– Большие?

– Примерно с ладонь.

Айла подошла к реке и пошлепала ладошкой по воде, что-то проговорила и снова пошлепала ладошкой, отбивая какой-то особенный ритм.

– Айла, что ты там делаешь? – удивился Дим.

– Тихо, не мешайте. Ойпа не любит шума. Если не будете шуметь, быть может, он приплывет.

Айла снова пошлепала ладонью по воде, отбивая хитрый ритм.

Минут через пять вода забурлила и из нее показалась забавная мордочка бобра. Наверное, это был тот самый бобр, на которого засмотрелся Дим, опрокинув нас с мостика.

Айла что-то зашептала бобру, вместе с тем делая знаки руками. Берусь поспорить, он ее понимал. Лодиус прав, искусство ведуний – это совершенно особое чудо.

Бобр издал какие-то щелкающие звуки и, шлепнув хвостом по воде, исчез.

– Надо подождать, – сказала Айла. – Идемте пока пить чай. И пора вам обсушиться.

Айла растопила печь и подвинула к ней два плетеных кресла. Мы с Димом развесили сырую одежду и расположились в них, укрывшись пледами.

Вскоре девушка принесла большие чашки с дымящимся ароматным чаем.

– Я надеюсь, вы расскажете о своем путешествии?

Почему нет? Часа два мы пересказывали ей все события, заставляя то в волнении замереть, то весело смеяться над нашими приключениями.

– Мне надо отлучиться, – сказала ведунья, когда рассказ подошел к концу. – Альберт, ты не хочешь пойти со мной? Я подожду тебя возле дома.

Еще бы я не хотел. С Айлой я готов был пойти куда угодно. Я быстро натянул уже высохшую одежду и вышел из дома.

Честно говоря, я думал, что это будет свидание – Айла позвала меня, чтобы побыть наедине. И был удивлен.

– Пойдем, – ведунья быстро потащила меня к мостку, – посмотрим, нашел ли что Ойпа.

Они лежали у мостка – оба моих накопителя. Не знаю, как Айла объяснила бобру, что именно надо искать, – искусство ведуний большая тайна.

– Это они?

Не повредила ли их вода? Я быстро задействовал один из накопителей, и передо мной появился макет автомобиля, постепенно наполняемый энергией. Через пять секунд магический автомобиль был готов к поездке.

– Работает! Сейчас я тебя прокачу!

В порыве радости я обнял и поцеловал Айлу. Она зарделась, заставив смутиться и меня. Вы, должно быть, думаете, что мне не доводилось целовать девушек? Поверьте, все это было совсем не то. Не было и десятой доли того волнения. Сердце не отбивало такой бешеный ритм, а кровь не приливала к лицу лишь от одного взгляда спутницы.

Так мы простояли с полминуты.

– Кто-то предложил покататься, – наконец сказала Айла.

– Прошу, – я сделал приглашающий жест.

– Чувствую, здесь что-то есть. Но оно не живое. Волшебное, но это не конструкт. И как на нем кататься?

Как я туп. Совсем забыл, что Айла не видит магический автомобиль.

– Подожди, я сейчас.

Видимыми я сделал только кресла – пользуясь полученным от Лодиуса уроком, поменял длину волны поверхностного слоя.

– Прошу, – я подал Айле руку и помог сесть в кресло. – Поехали.

– Ой-хо-хо!

Мы мчались навстречу ветру, поднимая тучи пыли. На секунду я отключил аурное зрение – это было что-то. Дорога летела навстречу, а мы висели над ней в креслах. От страха я резко сбросил скорость и быстро перешел опять в диапазон аурного зрения. Ехать на невидимом автомобиле было тем еще экстримом. Если представится случай – попробуйте. Поверьте, впечатления непередаваемые.

А Айле хоть бы что. Глаза горят от восторга, волосы развеваются от ветра. Так она еще более прекрасна.

Развернувшись километрах в пяти от домика Айлы, я направил машину обратно. На этот раз не торопясь. Мы медленно плыли над землей – ход у машины получился довольно мягкий.

– Между прочим, тетушка Литса сказала, что мы прекрасная пара, – произнес я.

– Да? И ты веришь всему, что говорит тетушка?

– У тебя такая тетушка, ей сложно не поверить. Она была не права?

Айла смутилась, но все же ответила:

– Я думаю, что права.

– Так, значит, я могу рассчитывать на взаимность?

– Ты еще, между прочим, не просил моей руки, – Айла хитро улыбнулась.

– Да? Это сущее безобразие, и я намерен исправить его прямо сейчас. Ты готова связать со мной свою жизнь отныне и навеки?

Айла вздохнула:

– Фрея в опасности. Вы с Димом должны поехать в Тьери прямо сегодня. Я и так слишком задержала вас. Сейчас вернемся, и я все расскажу.

Я нажал на педаль газа, и машина полетела стрелой.

– А как же насчет моего предложения? – спросил я, помогая Айле выбраться из машины.

– Возвращайся, и я отвечу: согласна.

И Айла первой скользнула к дому. Да, объяснения сейчас будут излишни, надо выручать Фрею. Пусть она и немного взбаламошная особа, но у Дима к ней особые чувства.

– Где вы были? – спросил Дим. – Я уже устал ждать.

– У Айлы важные сведения. Сейчас она расскажет.

Айла села на скамью и начала:

– Событий разных случилось много. Но вас, я думаю, интересуют в первую очередь те, что связаны с людьми вам уже знакомыми?

– Конечно. Как там поживает Фрея? Как здоровье ее батюшки – многоуважаемого купца Плаунта? – поинтересовался Дим.

– Пока все хорошо. Но в ближайшее время все может измениться.

– Измениться? – Это известие заставило Дима не на шутку обеспокоиться, и Айла поспешила добавить:

– Время еще есть, по крайней мере, до завтра. Так что предлагаю не бежать немедленно спасать Фрею, а сначала как следует подумать. Но начну по порядку обо всем произошедшем.

После того как Баралор разрушил кабачок, в котором вы останавливались, он еще сутки оставался в Тьери, кипя от гнева, а затем убрался восвояси. Через три дня прибыл Магистр из Зарлина, посмотрел на развалины, выслушал свидетельства очевидцев и отбыл. Судя по всему, в замок Баралора. С тех пор Баралор в Тьери не показывался. Но недели через две курьер привез два толстых кошеля с золотом – компенсация кабатчику и жителям Тьери за причиненные неудобства. Видимо, Магистру все же удалось Баралора вразумить. Хорошо еще, что все обошлось без слишком сильно пострадавших.

– Как я и предполагал, дело закончилось выкупом, – заметил Дим.

– Не перебивай. Давай послушаем, что было дальше, – сказал я.

Айла продолжала:

– Все посчитали, что недоразумение исчерпано. Так оно и было буквально до последнего времени. Но недавно Баралор вновь появился в Тьери. Я его видела и поняла, что он собрался сделать Фрее предложение руки и сердца. Произойти это должно завтра. Я сказала об этом и ей, и ее отцу.

– Неужели она согласится? – опечалился Дим.

– Насколько я успела заметить, ей больше нравится один кучерявый архивариус.

Я взглянул на нее:

– Если Баралор развалил трактир в порыве гнева, что он может сделать, когда Фрея ему откажет?

– Точно. Я тоже этого опасаюсь, – подтвердила Айла. – Как бы Баралор сгоряча чего не натворил.

– Он может, – согласился Дим. – В собаку меня превратил из-за того, что я за Фрею вступился.

– Вот и давайте подумаем, как нам помочь Фрее и не допустить разрушений, – сказала Айла.

Легко сказать: «подумаем» – задача-то непростая. Тем не менее мы с Димом принялись размышлять, пытаясь найти приемлемый выход.

– Может, Фрее на время уехать? – предложил он.

– Я думала об этом. Если бы вы сегодня не появились, вечером я попробовала бы уговорить Фрею так и поступить. Не знаю, получилось бы или нет, она та еще упрямица, но я бы попробовала. Только это не лучший выход. Во-первых, бежать из дома и скрываться в чужеземье совсем не сахар. Да и потом, рано или поздно объясниться с Баралором ей все равно придется.

– Тогда надо обратиться к графу, – заявил Дим.

Я с сомнением покачал головой. Вряд ли граф будет вмешиваться в это дело. Айла лишь подтвердила мои сомнения:

– Что мы скажем графу? Ничего, кроме своих предположений, мы представить не можем. Если Баралор учудит и опять что-нибудь разрушит в Тьери – графу придется вмешаться. А до той поры приходится рассчитывать лишь на свои силы.

– Что ж, на свои так на свои, – сказал я.

– А может, амулет Фрее надеть, вроде того, что у меня? – спросил Дим.

Айла посмотрела на него укоризненно:

– Неужели ты думаешь, что я оставила свою подругу без Лимы? Амулеты я подарила и Фрее, и Плаунту. Но они помогут только от магического воздействия, и то против такого сильного мага, как Баралор, продержатся недолго. А если, например, рухнет дом?

Дим вскочил:

– Я не оставлю Фрею одну в такую минуту. Что бы ни случилось, я иду к ней.

– Не боишься опять быть превращенным в собаку? – пошутил я.

Дим посмотрел на меня печально. Что это я? Жестокая получилась шутка.

– Боюсь, конечно. Но Фрею в трудный момент одну не оставлю.

– Не беспокойся, друг, мы поедем вместе.

Айла побледнела, но отговаривать меня не стала, за что я ей был благодарен.

Знакомые улочки Тьери встретили нас шумом и суетой, которые по мере нашего продвижения сменялись тишиной и удивлением. Люди расступались, увидев нас с Димом, плывущих над дорогой в креслах. Лошади ржали, возмущаясь тем, что кто-то вздумал передвигаться без их помощи, зеваки провожали нас взглядами. Разумеется, мы ехали в автомобиле, вот только увидеть его могли немногие – лишь владеющие аурным зрением. Тьери был далек от столицы, и такие чудеса были здесь редкостью.

Затормозив около дома Плаунта, я деактивировал накопитель и положил его в карман. Удобная штука магический автомобиль – ни места ему не нужно для парковки, ни бензина. Правда, со временем придется пополнить накопитель магической энергией. Лодиус от доброты душевной заправил его под завязку, но рано или поздно запасы кончатся. Где я смогу взять такое количество энергии, просто ума не приложу. Ладно, придет время, что-нибудь придумаю. В крайнем случае, придется походить пешком или воспользоваться конной тягой.

– Я это… – Дим замялся.

– Иди, – помог ему я. – А я тут поброжу. Приду через час, у вас будет время наговориться.

– Спасибо, друг.

– Передавай привет Плаунту.

Дим скрылся в доме, а я прошелся по ближайшей улочке. Обнаружил небольшую закусочную и заказал лучшее, что там нашлось. Отлично. Я мог расслабиться и немного погурманствовать. Скромно, по-сельски. Но это было гораздо лучше обеда, спешно приготовленного на костре. На десерт я заказал себе чашечку кофе и остался полностью доволен проведенным временем.

Допив кофе, я, не торопясь, направился назад, к дому Плаунта.

На крыльце стоял купец. Он сделал шаг навстречу и широко распахнул руки:

– Глубокоуважаемый Альберт, почему же ты не зашел ко мне вместе с другом? Как ты мог отправиться обедать в какую-то закусочную? Ты же знаешь, я всегда рад таким гостям.

Приятно, когда тебя так встречают.

– Что ж, уважаемый купец, у тебя будет возможность угостить нас с Димом ужином. Кстати, где он?

– Болтает с Фреей. Признаться, выглядит он гораздо более подходящей партией для молодой девицы, чем в прошлый раз.

Я улыбнулся: что есть, то есть.

– А он случайно не знатного рода? – поинтересовался купец.

– Не могу сказать. К сожалению, я не удосужился узнать родословную Димкапа. Зато знаю абсолютно точно – Дим очень образован и допущен в королевскую библиотеку.

– Ученый – это тоже неплохо.

Похоже, со стороны Плаунта возражений насчет Дима и Фреи не предвидится.

– Совершенно с тобой согласен, уважаемый купец.

– А у нас такие новости, такие новости, – купец озадаченно почесал лоб.

– Если ты о Баралоре, то я в курсе.

– О нем. Ишь чего удумал, лиходей окаянный! Жениться! Сам страшен, как хвост Саори, а сватать такую красавицу захотел.

Я улыбнулся. У Саори не было никакого хвоста. С чего берутся такие слухи?

Мы все сидели в гостиной: Плаунт, Фрея и я с Димом.

– Наливки? – спросил купец.

Ну, нет, только не это. Зная коварство Плаунтовой наливки, я от нее решительно отказался. Не время сейчас. Вот разрешится все благополучно (если разрешится), тогда и отпразднуем.

– Тогда, прежде всего, о делах финансовых.

– О чем это ты, уважаемый купец?

– Как о чем? О вашем фургоне и лошадях. Он продан, как и было договорено. Извольте получить вырученную сумму.

Двадцать золотых Плаунт сложил стопкой на столе и подвинул в мою сторону. Ого, так мы еще и в прибыли – купили мы фургон и лошадей за пятнадцать золотых. Плаунт не был бы успешным купцом, если не смог бы с этого получить навар.

– Здесь не слишком много? – на всякий случай поинтересовался я.

– С друзей комиссионные не беру. Что выручил за фургон, то извольте получить, – пояснил купец.

Я пожал плечами, взял со стола десять монет, а оставшиеся десять придвинул Диму. У него теперь есть карманы, так что пусть свои деньги носит сам.

Кстати, насчет карманов – они у Дима оказались пусты. Это я о том вопросе – окажутся ли у Дима в кармане деньги, когда его превратят обратно в человека?

Ах, Баралор, не погнушался избавить Дима от денег, прежде чем превратить его в собаку. Как неприлично для мага – поступил как мелкий воришка.

– А теперь, когда с финансовыми делами покончено, не поведаете ли вы мне о своих планах? – Плаунт выглядел обеспокоенным.

Я выдержал паузу и сказал:

– Мы с Димом, собственно, хотели напроситься к вам в гости на денек-другой.

– В гости?! На ближайшие дни? Значит, и на завтра тоже?

– На завтра особенно, – сказал я.

– Мы не можем оставить Фрею в такой момент, – добавил Дим.

Плаунт задумался. Он вдруг стал необыкновенно серьезным.

– Честно говоря, я был бы вам очень признателен. Вот только не будет ли это для вас слишком опасно?

Купец внимательно посмотрел на меня, затем на Дима.

– У нас свои счеты с Баралором, и рано или поздно нам придется с ним объясниться, – сказал я. – Мы надеемся договориться мирно. А если не получится… что ж, тогда Баралору будет не до Фреи. – Непростой выбор предстоит Баралору. И мы постараемся сделать так, чтобы времени у него не осталось… Забрезжившая у меня идея начала проявлять свои контуры. Я взглянул на девушку: – Ты твердо решила отвергнуть предложение Баралора?

– Разумеется. Планы у меня несколько иные, – Фрея лукаво посмотрела на моего друга.

– Тогда сделаем так: ты с отцом будешь ждать Баралора здесь, в гостиной. – Я встал и открыл дверь в соседнюю комнату. – А мы с Димом устроимся здесь.

Стена между комнатами была толстая, дверь плотная. Если Баралор и почувствует отголоски наших аур, то распознать их точно не сумеет.

– Когда ты ответишь Баралору отказом, – продолжал я, – мы с Димом появимся и переключим его внимание на себя. А там видно будет.

Такой вот у меня образовался план. Наломать дров из-за отказа Фреи Баралор может лишь сгоряча. Он вспыльчив, но расчетлив. Нет, про нас с Димом он наверняка не забыл. А вот с Фреей совсем другое дело. Я почти уверен, что маг не будет составлять в отношении нее планы мести.

– Это так самоотверженно, – Фрея сверкнула глазами. – Дим, ты такой герой.

Вообще-то это был мой план. Но я охотно уступил все комплименты из уст Фреи другу.

– Да, это серьезный шаг, – согласился Плаунт, – но тем самым вы поставите себя под двойной удар. Нас с Фреей этим вы, пожалуй, выручите. Даже не знаю, как я смогу с вами расплатиться.

– Для чего еще нужны друзья, уважаемый купец?

Разговора с Баралором нам все равно не миновать, а так мы хотя бы отвлечем внимание от Фреи и Плаунта.

Плаунт спросил нас о том, где мы пропадали. Я рассказал кратко, не углубляясь в подробности. Заодно сделал рекламу Лодиусу, как и обещал Литсе. За разговорами подоспел ужин, и мы отдали ему должное.

Ночевать мы остались у купца.

– Идет?

– Дим, ты спрашивал об этом минуту назад. Не беспокойся, о приходе Баралора купец нас предупредит.

– Ты думаешь, мы сможем уговорить Баралора отказаться от своего намерения? Это вряд ли.

Я тоже не слишком на это рассчитывал, но попробовать стоило.

– Если не получится все уладить миром, придется обороняться.

– А как от Баралора обороняться? Он же маг.

У меня был посох, да и оберег посильнее, чем у Дима. А что сможет сделать он?

– Я бы сделал тебе магическое копье, но оно без постоянной подпитки не поможет, а Баралор ее быстро нейтрализует. Лучше тебе вооружиться копьем настоящим – металлическим.

Дим подумал.

– Ты знаешь, Баралор, конечно, гад, он превратил меня в собаку, но убивать его я все же не хотел бы.

Я бы тоже не хотел. Чем нас будет атаковать Баралор, если дойдет до потасовки? Разумеется, он применит энергетический удар. Зная Баралора, я в этом не сомневался. Эх, нам бы хороший поглотитель…

– Постой, кажется, я кое-что придумал.

Что может поглощать магическую энергию? Конечно, устройство, которое ее потребляет. А еще? Из того, что у меня есть под рукой, – макет магической вещи. Он только и ждет, когда в него закачают магическую энергию, чтобы превратиться в простую магическую вещь. Решено.

Пора приступать к делу. Макет автомобиля я решил не использовать – слишком уж он был велик. Вот макет магического компаса – это то, что надо.

Я изготавливал макеты компаса и развешивал их на Диме. Вскоре он был обвешан макетами с ног до головы, как новогодняя елка.

– Не беспокоит?

Дим покрутился, подвигал руками:

– Нет. Только ощущение какое-то странное. Будто я отгородился от мира.

– Тогда продолжим.

– А что ты делаешь?

– Навешиваю на тебя дополнительную защиту.

И я принялся крепить макеты компаса на куртку Дима поверх первого слоя.

Да, выглядел Дим очень экстравагантно. Стоило ему пошевелиться, как компасы приходили в движение и пытались разлететься. Не разлетались они лишь потому, что были привязаны короткими шнурками. Компасы начинали хаотически двигаться, от чего фигура Дима принимала самые причудливые очертания.

Я успел закончить развешивать второй слой, когда Плаунт заглянул в комнату и предупредил:

– Баралор на подходе.

Вот и настал час, когда все решится.

«Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой» – Лермонтов это о Бородино написал, разумеется. Наша битва грохота орудий не предполагала и для судеб страны решающего значения не имела. Чего нельзя сказать о нас. Лично для нас предстоящий разговор с магом был весьма значимым, и результат его был непредсказуем.

Я попробовал унять волнение. Как я ни храбрился, убеждая Дима, что все предстоящее – пустяки, риск был немал. Чем может закончиться эта встреча? Чем угодно. Вплоть до того, что Баралор превратит нас с Димом в бурундуков. Надеюсь, этого все же удастся избежать.

За стеной раздались голоса, и Дим приник к двери, стараясь не пропустить момент, когда нам пора будет появиться на сцене. Бас Плаунта перемешивался со скрипучим каркающим голосом Баралора. Иногда среди них звучал звонкий и достаточно холодный голос Фреи. Пока все ограничивалось приветствиями и взаимными пожеланиями. Наконец, положенные формальности были соблюдены, и Баралор перешел к делу:

– Я не слишком молод, но разве это преграда для настоящих чувств? Я решил, что пришла пора мне жениться.

– Что ж, очень похвальное желание, – сказала Фрея. – И кто ваша избранница?

– Она рядом. Эту честь я хочу предложить вам.

Я сделал усилие, чтобы не рассмеяться. Баралор все перепутал. Видимо, в изучении хороших манер у него серьезные пробелы. Не вина ли в том учителя, спросите вы? Ну, у меня просто не было достаточно времени, чтобы его научить. Да и потом, от ученика тоже многое зависит. Это же надо такое ляпнуть.

– Мне? – Фрея разыграла искреннее изумление. – Поверьте, я не достойна.

– Поверьте, вы достойны, – не согласился маг.

– Да нет же, уверяю вас, я вам совсем не подхожу, – продолжала убеждать Баралора Фрея.

– Да нет же – подходите.

– Право, мне об этом лучше знать.

Баралор на минуту замолчал, обдумывая ее слова. Наконец до него дошло.

– Так, значит, вы мне отказываете?

– Вы еще найдете себе жену. Но это буду не я.

Пора. Я придержал Дима, рванувшегося спасать Фрею, мысленно сосчитал до пяти, толкнул дверь и вышел в гостиную.

Пяти секунд как раз хватило магу на то, чтобы осознать суть произошедшего и проникнуться этим – войти сразу было бы неправильно. Теперь самое время перевести внимание мага на нас.

– Здравствуйте, уважаемый Баралор! – произнес я как можно торжественнее. – Как я рад вас снова видеть!

– Ты?! – секунда непонимания сменилась узнаванием.

Баралор побагровел и начал наливаться злостью. Я это видел по его меняющейся ауре.

– Да, я…

– Ты разрушил мой замок!

– Ну, прямо уж и разрушил. Это преувеличение. Да большей частью и не я это – беспорядки учиняли фантомы. И не такими большими были разрушения.

Баралор обвинительно указал на меня пальцем:

– Ты убежал и помог убежать собаке!

Я пожал плечами:

– Так получилось. Не надо было меня вылавливать и держать в плену. Знаете ли, я очень этого не люблю. А Дима вы зря собакой обозвали, уж мне-то известно, кто его в собаку превратил и кем он был до того. Да и не собака он больше. Дим, заходи.

Вы не представляете, какого труда мне стоило уговорить Дима не броситься в комнату первым. Я проявил все свое красноречие. Я понимаю его порыв. Но в таком случае переговоры были бы провалены, не начавшись.

Дим появился в комнате. Компасы причудливо колыхались вокруг него, как одуванчики на ветру.

Я ожидал всего, но только не этого. Баралор икнул, указал пальцем на Дима и засмеялся:

– Ты превратил собаку в такое вот чудовище?

Не понимаю, о чем это он? Фрея и Плаунт не понимали тем более. Дим был вполне симпатичен. А уж по сравнению с Баралором и подавно.

Ах, вот оно что – Баралор видит его вместе с навешанными компасами!

Я сделал Плаунту и Фрее знак, чтобы они покинули помещение. Купец начал потихоньку перемещаться к двери, таща за собой дочь. Та пыталась упираться – ей было интересно, что будет дальше. Очень опрометчиво с ее стороны. От боевых действий нас отделял лишь тонкий порог, который может исчезнуть в любой момент.

– Предлагаю заключить мир, – тем временем продолжил я.

– Мир?! Мир?! Да я вас…

Похоже, мира нам не видать. По крайней мере, вот так сразу.

Аурная рука Баралора потянулась в мою сторону, пытаясь меня схватить. Защита должна выдержать, но рисковать я не стал. Я не стал даже активировать посох – накладок, установленных Айлой, должно было хватить, посох и так впитывал любую энергию.

Я взмахнул посохом, и часть аурной руки исчезла, впитанная накопителем.

Маг выпучил глаза и затряс рукой, на этот раз самой обыкновенной. Такого он не ожидал.

– Может быть, теперь поговорим? – предложил я.

– Ха! – Баралор еще больше разъярился. – Думаешь, разжился парой амулетов и можешь со мной соревноваться? Быть тебе бурундуком. И тебе, и твоему другу.

Я, собственно, соревноваться и не стремился. Человек я мирный и подобного рода соревнования вовсе не внушают мне энтузиазма. Я бы предпочел заключить перемирие (разумеется, на взаимоприемлемых условиях), вот только выбор теперь не за мной.

Баралор сделал шаг назад и подхватил оставленную им у входа трость.

Вот это уже серьезно. Я активировал ключи и задействовал посох на прием энергии. Вырвавшийся из трости Баралора красный луч рванулся ко мне. Я взмахнул посохом, пытаясь его перехватить. Успел, но не полностью. Часть луча ударила мне в плечо, узор на куртке заискрился, поясной оберег Лима нагрелся от перехваченной энергии. Защита пока держалась, спасибо Айле.

Дим смотрел, как мы машем поочередно тростью и посохом, сам бой был для него не виден. Как и для Фреи. Плаунту почти удалось вытащить ее за дверь. Мне были видны лишь ее руки, вцепившиеся в косяк двери, и голова. Ее любопытные глаза горели огнем и временами метали молнии в сторону батюшки, пытающегося ее утащить. Вот ведь любопытная особа. Ладно, покажу ей потом несколько фокусов. Я показательно нахмурил брови и стрельнул в ее сторону взглядом. От удивления Фрея разжала руки и тут же скрылась из вида, тащимая купцом. Хорошо еще, что все это они проделывали молча. Не хватало привлечь к себе внимание Баралора.

– Оставь в покое Фрею, – вступил в полемику Дим, тем самым переключив внимание на себя.

Следующий удар Баралора пришелся по нему.

Насыщенные энергией компасы посыпались с Дима как горох. Наполнив макеты энергией, Баралор сделал их и видимыми. Дим отпрыгнул, появление такого количества компасов было для него неожиданно.

Баралор удивленно посмотрел на компасы и произнес:

– Дилетанты.

– Ах так? Получи! – Дим схватил плетеное кресло и метнул его в Баралора.

Тот не ожидал такого простого нападения. Готовясь к сложному, не стоит забывать и о простом. Кресло опрокинуло Баралора, уронив его на пол, и тут же отлетело в сторону. Отброшенное ударом ауры, оно врезалось в потолок и рассыпалось на части. Да, пора приводить в действие крупный калибр. Я активировал посох на отдачу энергии. Красный луч ударил в Баралора, заставив того зашипеть.

Секунд двадцать мы обменивались ударами лучей, подобно фехтовальщикам, иногда перехватывая удары, иногда пропуская. Мой Лима изрядно нагрелся, но, видимо, и защита Баралора пострадала. Он прекратил фехтование, однако совсем не затем, чтобы перейти к переговорам.

– Посмотрим, как вы справитесь с Рэксом, – прорычал Баралор и, запустив руку под плащ, достал лифр.

Лифр был оранжевый, и внутри плавал маленький конструкт. Он что, собрался выпустить огненного конструкта прямо в помещении? Я схватил Дима за полу куртки и потащил его к выходу в коридор.

– Ага, испугались! Рэкс, хватай их! – Баралор приплясывал и гневно вращал глазами.

Появившийся из накопителя конструкт был не слишком велик, но вид имел весьма устрашающий. Четыре мощные лапы оканчивались огромными когтями, а голова на длинной змеиной шее удивляла пастью, полной зубов. Дракон – натуральный дракон, только не летающий, и хвост под стать. А как он им колотит по полу! Я активировал посох и выстрелил лучом в конструкта. Дракона это не остановило. Он лишь взревел и зацокал когтями по полу, направляясь к нам.

Как там Баралор боролся с драконом? Помнится, для начала он его связал. Но для этого необходимо хотя бы немного времени. Времени у нас не было ни секунды.

Я поставил посох на потребление энергии и попытался достать им дракона. Дракон увернулся – он был быстр, очень быстр. Он был сделан для магических поединков.

Дракон выбросил вперед голову и клацнул зубами – я еле успел увернуться. Мой ответный выпад не достиг цели. Баралор довольно потирал руки и мерзко хихикал. Долго нам против такого конструкта не устоять – не очень просторное помещение сковывало мои действия. В то же время у меня не было возможности как следует подготовиться к атаке – приходилось постоянно уворачиваться от выпадов Рэкса.

– Дим, отходим! – прокричал я.

И в это время дракон ударил хвостом. Меня и Дима отбросило. Оставшиеся компасы осыпались с Дима, лишив его дополнительной защиты, его оберег раскалился и горел ярким светом, мой тоже. К счастью, нас отшвырнуло к двери той комнаты, где мы с Димом до того прятались. Я вытолкнул Дима туда и сам попятился следом.

Надо выиграть несколько секунд, чтобы успеть закрыть дверь. Я ударил воздушной волной. Получилось, надо же, получилось. Всю дорогу к Тьери я пытался создать воздушную стену, вот только выходила она у меня совсем небольшая.

Как оказалось, большой и не надо – конструкт очень легок. Дракона отбросило воздушной волной прямо на Баралора. Я поскорее захлопнул дверь.

Не успел я облегченно вздохнуть, как дверь вылетела, сорванная с петель мощным потоком огня. Славно грохнуло – выбило обе двери и окна, обвалился потолок. Сам дом устоял – у Плаунта было необыкновенно крепкое жилище. К счастью, пожара не возникло, как я узнал позже – благодаря специальной пропитке стен.

– Дим, ты как?

Мой друг потряс головой, разгоняя звон в ушах:

– Нормально. Что это было?

– Наверное, Баралор не поладил со своим собственным конструктом.

– Вот это да! А что с ним?

– Пойдем, посмотрим.

Я выглянул в гостиную и, не увидев там никакого движения, шагнул вперед.

Конструкта нигде не было. А вот Баралор нашелся – его засыпало потолочными досками. Аура его потеряла краски, но он определенно был жив. Просто потерял сознание.

Мы с Димом разобрали завал, откопав из-под него мага.

– И что с ним теперь делать? – поинтересовался Дим.

– Давай для начала заберем у него все артефакты и свяжем его как следует.

– Думаешь, это поможет? Что магу путы?

Я посмотрел на тусклую ауру Баралора.

– Поможет. Без накопителей он сейчас и муху не прихлопнет. Поищи Плаунта, у него в хозяйстве веревки обязательно должны быть.

Как мы объясним купцу все эти разрушения? Называется, вызвались помочь.

Плаунт по поводу разрушений не слишком огорчился – человек он состоятельный, а ремонт тут не так уж велик. Наоборот, он и Фрея долго нас с Димом благодарили за то, что мы помогли уладить проблему с магом.

– И что мы теперь с ним будем делать? – поинтересовался Дим, начав тот спектакль, о котором мы с ним уже договорились.

Я посмотрел на лежавшего на полу связанного мага. Баралор давно очнулся, но не подавал виду. Наверное, надеялся, что сможет меня обмануть. Ну-ну, это он перехитрил сам себя, давая нам повод нагнать на него жути.

– Как что? Пристукнем, и все. Он бы нас не пожалел.

– Согласен.

– А может, превратить его в собаку? – предложил я другой вариант. – А что, наденем на него твою бывшую шкуру.

О том, что я не взял структуру с собой, маг знать не мог. Ага, вздрогнул, не утерпел, не хочется Баралорке побывать в собачьей шкуре.

– Говорят, что обращенный маг полностью теряет свои способности, – продолжал я, – и что-то я сомневаюсь, что Баралора кто-то расколдует.

Маг вздрогнул снова – не нравилась ему такая перспектива.

– А может, ну его? Отпустим? – сказал Дим. – Я на него зла не держу.

– Я бы отпустила, – сказала Фрея. – Найдет себе хорошую жену, да и будет с ней жить-поживать, никому больше зла не делая.

– Я бы тоже отпустил, – поддержал дочку Плаунт.

– Можно бы и отпустить, – задумчиво сказал я. – Только он ведь клятвы не даст, что не будет нам мстить.

– Дам клятву, дам, – подал голос Баралор.

Я наклонился над ним:

– Перед лицом дарующего искру?

– Перед лицом.

– В собаку было бы вернее, – с сомнением сказал я, продолжая играть.

– Я и выкуп заплачу, – голос Баралора дрожал.

– Ладно, мы подумаем.

Про выкуп мы думать не собирались – что мы, разбойники какие? А вот слова клятвы, которую должен дать Баралор, продумать надо как следует, чтобы никаких лазеек для мага там не было.

Мы несколько раз переписывали текст клятвы, советуясь с Плаунтом – он был докой по поводу разных договоров. («С удовольствием вам помогу, – сказал купец и, хитро прищурившись, кивнул на Дима: – Как не помочь, возможно, будущему родственнику?»)

В общем, предусмотрели все.

Баралор попытался юлить, но мы твердо стояли на своем и в текст клятвы изменения вносить отказались. Он ее дал, после чего был отпущен на все четыре стороны. Надеюсь в ближайшее время с ним не встретиться.

Мы дружно отпраздновали это событие, не забыв на этот раз и о наливке. Наливкой старались не злоупотреблять, помня прошлый не слишком удачный опыт.

Переночевали мы у купца, а наутро я растолкал Дима:

– Я уезжаю.

– А? Мы уезжаем? Я сейчас соберусь. А куда?

– Дим, ты не понял, это я уезжаю.

– А я?

– Я думал, что ты захочешь остаться с Фреей. А я еду к Айле. Ты знаешь, я предложил ей выйти за меня замуж, и, похоже, она согласилась.

– Так, значит, мы расстаемся? – спросил Дим с грустью.

Мне тоже было немного печально.

– Ну, не так сразу. Я еще надеюсь увидеть вас с Фреей на нашей свадьбе. А как твои планы? Вернешься в столицу?

– Да. Мой отпуск и так затянулся. Но, быть может, я поеду не один.

– Рад за тебя, друг. Если ты спешишь, могу тебя отвезти.

– Не спешу, да и поеду я не сразу.

– Тогда удачи тебе.

– Это что же получается, скоро мы расстанемся навсегда?

– Не навсегда, я обязательно навещу тебя и посмотрю на место твоей работы и почтенного мастера Лимпуса.

Действительно, как не побывать в столице, хотя бы из любопытства? Отправлюсь туда непременно. Попозже. А сейчас – меня ждет тихий домик на берегу речки и ясноглазая ведунья. Кто знал, что именно здесь я найду свою судьбу?

Content

Валерий Афанасьев
Троянский пес

Часть первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Ода дивану

12

13

Часть вторая

1

2

3

4

5

6

7

Часть третья

1

2

3

4

5

6

7