Энн Хэмпсон

Непокорная невеста

Глава 1

Стоя на веранде своей спальни, Джуди смотрела на прекрасный Киренский залив, который от их владений отделяла узкая полоска пляжа. На востоке от гавани высился замок, а вдалеке, за синей гладью спокойного теплого моря, виднелись покрытые сверкающим на солнце снегом вершины турецких гор.

Родившаяся в Англии, Джуди жила на сказочно красивом острове Кипр с пяти лет. Ее дед, отец ее матери, грек-киприот, волевой и обладающий решительным характером человек, взял Джуди на воспитание после того, как с промежутком в три месяца ее родители погибли. Дед любил девочку, поселил ее в роскошном доме и дал хорошее образование. Но он воспитал ее точно так же, как традиционно воспитывали девушек-киприоток, — в строгости, иногда граничащей с суровостью, и чуть ли не в заключении. Однако, когда Джуди исполнилось шестнадцать, он послал ее учиться в одну из французских школ. Она провела там год и недавно вернулась — всего два месяца назад.

Дед к этому времени, соскучившись, несколько смягчился и позволил единственной внучке бывать в обществе самостоятельно, посещать друзей в Никозии и в других частях острова.

Джуди вернулась в спальню, больше не обращая внимания на пейзаж за окном. Взяв расческу, она причесалась, потом взглянула на часы и побежала вниз. Ее дед сидел во внутреннем дворике и читал газету. Она хотя и торопилась, так как ее автобус уходил меньше чем через пятнадцать минут, на миг остановилась и посмотрела на него. Безжалостное солнце иссушило его кожу, и дед выглядел гораздо старше своих шестидесяти двух лет. Но его внешности было присуще изысканное благородство, которое подчеркивали твердые линии подбородка и губ, высокий лоб и выразительные темные глаза. Его волосы до сих пор сохранили иссиня-черный цвет, загорелая кожа лица стала смуглее, чем у араба. Он был подтянутым, мужественным и очень высоким, чем сильно отличался от обычных киприотов, нередко приземистых и грузных.

Кристалис когда-нибудь станет похожим на него, подумала Джуди. Кристалис, которого дед выбрал ей в женихи и с которым обручил ее. Джуди сосватали два года назад, когда ей было пятнадцать, а Крису — двадцать шесть… Сосватали, несмотря на то что девушка даже ни разу его не видела. Когда шли переговоры, ее отослали в другую комнату. А когда она наконец увидела этого молодого человека, то поразилась. Неужели он был способен согласиться на брак по расчету? Импозантный, стройный, с аристократичной внешностью, он выглядел до такой степени надменным и самоуверенным, что Джуди почему-то показалось: такой человек, как он, современный, образованный, не может соглашаться на подобный брак. Да, они нередко заключались на Кипре и на родине Криса, в Греции, — он по происхождению был не киприотом, а афинянином. Но, как и многие богатые судовладельцы, Крис купил великолепный дом на острове Гидра, а также бунгало высоко в горах, в окрестностях деревни Карми, на Кипре. Именно там он и увидел Джуди, в церкви в Кирении, и немедленно попросил ее руки. Не прошло и недели, как их помолвку отпраздновали в ресторане «Корнер», одном из самых фешенебельных и дорогих в Никозии.

Когда Джуди обручили, она считала слово деда законом. Тогда она думала, что, как и многие девушки-киприотки, должна прожить жизнь с мужчиной, которого не любит. Но в вечер помолвки, в разгар веселья, она вдруг почувствовала необъяснимый страх перед Крисом. У него был такой внушительный и замкнутый вид! Джуди напомнила себе о том, что свадьбу сыграют только через два года. Она подсознательно лелеяла надежду, что их не поженят, потому что этому обязательно что-нибудь помешает.

Но время летело так быстро… а Джуди к тому же познакомилась с одним молодым англичанином, Ронни Теннантом. В числе других иностранцев киприотское правительство позволило ему работать на Кипре. Работы не хватало даже уроженцам острова, поэтому такое разрешение получали только опытные специалисты и служащие посольства. Ронни получил должность в телевизионной компании в Никозии, потому что у него была очень высокая квалификация и как профессионал он оказался необходимым компании. Кроме того, он занялся обучением молодого киприота, которому со временем предстояло занять место Ронни. Они с Джуди летели из Афин на одном самолете. Она ездила в гости, а Ронни пересел на этот самолет, возвращаясь из Англии.

Они встречались тайком, и Джуди жила в вечном страхе, что об этом узнают. На Кипре девушки не ходили на свидания, даже если их еще не просватали… а уж о том, чтобы невесте встречаться с другим молодым человеком, не могло быть и речи. Если бы их отношения получили огласку, последовал бы ужасный скандал, а на имя такой девушки и честь ее семьи навсегда легла бы тень позора.

— Дедушка, — наконец проговорила она, подходя к нему. — Я еду в Никозию. Мне надо кое-что купить к свадьбе Манулы…

— К свадьбе Манулы? — нахмурился тот, откладывая газету. — Но на прошлой неделе ты уже два раза ездила в Никозию. Я полагал, что теперь у тебя есть все, что нужно.

Джуди с трудом проглотила слюну и уставилась на свои руки, которые молитвенным жестом сложила перед собой и крепко сжала их, чтобы дед не заметил, как они дрожат.

— Не все, дедушка. Мне еще надо купить пояс для платья и несколько… несколько ленточек для волос. — Она подняла глаза. Неужели дед смотрит на нее с подозрением? Или у нее от страха разыгралось воображение и ей это показалось?

— Понятно. Ну что ж, тогда тебе лучше поехать. — Он взглянул на часы. — И придется поторопиться, чтобы не опоздать на автобус. Во сколько он уходит?

— Через десять минут. Я вернусь на том, который идет в пять пятнадцать.

— Не опоздай, Джуди. Ведь ты не забыла, что сегодня вечером мы ждем на обед твоего жениха? И он пишет, что приедет рано, около шести.

Девушка кивнула и направилась к автобусной остановке. Приедет Крис. Сколько же раз она вообще его видела? Первый — в день помолвки, когда ее привела из салона бабушка Астеро, двоюродная сестра ее деда. Джуди робко и нерешительно вошла в гостиную и увидела мужчину, который к ней посватался и которому ее дед дал согласие. Он посмотрел на нее совершенно бесстрастно… и даже не поцеловал, чтобы скрепить заключенный между ними контракт. Во второй раз они встретились на церемонии помолвки. Большую часть времени и внимания Крис уделил ее деду, — может быть, они обсуждали приданое, подумала тогда Джуди, — а весь остальной вечер разговаривал со своими друзьями, которых пригласил в гости. Но раза два Джуди заметила, что Крис смотрит на нее. Просто разглядывает ее тело, как будто пытается определить, сколько удовольствия получит от обладания им, когда наступит время. Джуди отнеслась к этому равнодушно, скорее ее удивило бы его безразличие к ней. Ее воспитали так, что она принимала подобные вещи, не испытывая ни обиды, ни оскорбления. Тем не менее Джуди все-таки покраснела — так же, как покраснела бы на ее месте любая другая девушка-киприотка. Ее жених насмешливо поднял прямые черные брови.

В третий раз она увидела его на свадьбе Маргариты. Тогда Крис оказался на Кипре. Он отдыхал от дел на своей вилле над Карми и принял приглашение на свадьбу даже несмотря на то, что был совершенно незнаком с Маргаритой, как и с собственной невестой. Но на Кипре на свадьбу приглашали всю деревню и приглашения обычно принимали. В тот раз Крис потанцевал с Джуди и немного поговорил с ней. Но их беседа ничем не отличалась от разговора случайно познакомившихся людей, которые в первый раз встретились на этой свадьбе.

А теперь Крис приедет снова… На этот раз чтобы договориться о свадьбе — в этом не оставалось никаких сомнений. Увидев, что автобус уже вот-вот уйдет, Джуди бросилась бегом, и водитель, заметив девушку, подождал ее. Они ехали всего несколько минут, как вдруг один из пассажиров обнаружил, что у него нет сигарет. Водитель остановился, чтобы тот купил их в ближайшем магазине. Вскоре автобус присоединился к колонне автотранспорта. Последовала обычная проверка турецкими служащими, а потом подъехали джипы ООН с развевающимися флагами. Два автомобиля обогнали их, направляясь к началу колонны, а остальные последовали за ней. Один из турецких служащих вошел в автобус и сел перед Джуди, улыбнувшись ей. Девушка улыбнулась в ответ, и они немного поболтали друг с другом. Наконец колонна двинулась с места, проехала по извилистой дороге через великолепный Киренский горный кряж, а потом оказалась на засушливой, безлесной Мессаорийской равнине, в центре которой находилась прекрасная столица острова.

Спустя три четверти часа Джуди торопливо шла к садам во рву под Венецианскими стенами, окружавшими старый город Никозию. Она сбежала по ступенькам к кафе в саду. Там, в самом углу, за столиком под раскидистой финиковой пальмой сидел Ронни. С бледно-желтой низкой стены рядом с ним спускалась цветущая пурпурная бугенвиллея. Она блестела в лучах солнца.

— Дорогая, ты пришла! — Он быстро встал и протянул руку. Джуди взяла ее, сжала и приложила к щеке. — Я думал, что не дождусь тебя, — продолжал Ронни. — Сейчас я что-нибудь закажу, а потом мы поговорим. Сядь, милая. — Он хлопнул в ладоши, подзывая официанта, потом сделал заказ, и, заметив, что Джуди украдкой смотрит по сторонам, Ронни нахмурился.

— Ронни… дедушка задавал мне вопросы… о, ничего серьезного, но я испугалась. Я должна придумать какой-то другой предлог. — И вдруг у нее на глазах выступили слезы. — Наверное, я больше не смогу прийти, Ронни. А сегодня вечером Крис обедает у нас. Он наверняка заговорит о нашей свадьбе, я в этом не сомневаюсь.

Ронни нахмурился еще сильнее:

— Джуди, ты должна расторгнуть эту помолвку…

— Расторгнуть? — перебила она. В ее больших красивых синих глазах мелькнул неподдельный ужас. — Я не могу, Ронни… нет, это невозможно. Здесь помолвка значит то же, что брак, ты должен это знать.

— Но ты же не из этих покорных киприотских девушек! Твой дед не имеет права спрашивать тебя о том, что ты собираешься делать или куда пойти… и тем более не имеет права заставлять тебя выходить замуж за человека, которого ты даже не знаешь!

Джуди не произносила ни слова. Нет, она ждала от Ронни не такого ответа. Но какого же? Ронни ничем не мог ей помочь. Он подписал контракт на два года и до истечения этого срока не мог покинуть остров. А она не могла выйти замуж за Криса, потому что так сильно любила Ронни…

— Что мы можем сделать? — пробормотала она. — Ронни, я прихожу в отчаяние, когда думаю, что буду женой Криса…

— Тебя нельзя заставить за него выйти. Тебе просто надо расторгнуть эту помолвку… категорически отказаться вступать в этот брак. Никто, понимаешь, никто не может тебя заставить. Все дело в том, что тебе не хватает мужества, — горячо добавил он. — А это только потому, что тебя воспитали здесь и ты не способна решиться поступить против местных обычаев… Но ведь это всего лишь обычаи, Джуди! Не существует такого закона, по которому ты обязана выйти замуж по воле твоего деда.

Совершенно верно, признала девушка, но обычай строг — так же, как это было, например, в Англии много лет назад. В Средние века «законы» поместья в действительности являлись лишь феодальными обычаями. Но никому и в голову не приходило ими пренебречь.

— Я не могу, Ронни, — повторила она тихо. — О, помоги мне… увези меня куда-нибудь!

— Куда-нибудь? На таком маленьком острове? Где же ты сможешь спрятаться? И в любом случае, ты же только что сказала, что не можешь расторгнуть вашу помолвку.

Она внимательно посмотрела на него глазами, полными слез. На прошлом свидании Ронни сказал, что любит ее. Было ли это правдой?

— Я не смогу расторгнуть помолвку, если мне самой придется оказаться лицом к лицу с ними… то есть с моим дедушкой и Крисом… но убежать я могла бы… — Она замолчала, увидев, что Ронни мрачно нахмурился. Но, заметив выражение ее лица, тот смягчился и улыбнулся ей. Может быть, он согласится с ней? В надежде на это Джуди предложила Ронни найти для нее квартиру в Никозии. Она могла бы там спрятаться и дождаться окончания срока его контракта, а потом они бы вместе уехали в Англию и там поженились. Но Ронни снова нахмурился и покачал головой.

— Ты несовершеннолетняя, — напомнил он. — И в конце концов, дед — твой законный опекун. Если я помогу тебе скрыться от его опеки, меня ждут огромные неприятности. Нет, Джуди, у нас только один выход: ты должна расторгнуть помолвку. Тогда ты объяснишь деду, что встретила другого, а я приеду и поговорю с ним. Если он согласится выдать тебя за меня замуж, мы сможем пожениться здесь.

— Он не разрешит мне расторгнуть помолвку! — чуть ли не закричала Джуди и почувствовала, как у нее будто упало сердце. — Я даже не посмею об этом сказать ему. — Официант принес им напитки, и девушка замолчала, но потом заговорила опять: — Он захочет узнать причину.

— Просто скажи, что ты не любишь этого мужчину.

— Эта причина не подходит. Здесь не вступают в брак по любви. И потом, дедушка захочет узнать, почему я не возражала раньше.

Он посмотрел на нее:

— Ты бы кротко согласилась на этот брак, если бы не встретила меня?

Она кивнула:

— Так принято… и я подчинилась.

— Потому что тебя воспитали в убеждении, что мнение мужчины важнее, что ему надо подчиняться. Этого бы не случилось, если бы ты выросла в Англии.

— Но ведь меня воспитали не в Англии, а здесь, поэтому я не могу заставить себя ослушаться дедушку.

Урожденной девушке-киприотке такая мысль даже не пришла бы в голову. Она превыше всего почитала родителей или опекуна: каждое их слово было для нее законом. Джуди чувствовала себя киприоткой, и это было естественно — ведь она почти ничего не помнила о своей жизни в Англии, а потом ее родители трагически погибли.

— Ты говоришь, что для расторжения помолвки должна назвать причину, — продолжал Ронни. — Тогда просто расскажи дедушке всю правду. Скажи, что встретила меня.

Услышав это, Джуди в ужасе уставилась на него.

— Я не посмею, — дрожащим голосом прошептала она. — Я не посмею сказать ему, что втайне от него ходила на свидания с тобой!

Ронни раздраженно вздохнул и замолчал. Джуди наблюдала за ним. У нее ныло сердце, потому что она не могла остаться с ним навсегда и не могла познакомить его с дедом, представив в качестве своего жениха, как это делалось во Франции и Англии. Да, она многое узнала за год жизни во Франции… и смотрела английские фильмы, и представляла, как сложилась бы ее жизнь, если бы судьба не распорядилась так, что ее воспитали на этом острове, где родительская власть значила так много, что не только девушки, но даже молодые люди находились в полном подчинении ей. Правда, и здесь начинали возражать. Но на Востоке перемены происходят медленно. Джуди не сомневалась в том, что пройдет еще немало лет, прежде чем девушки и юноши Кипра смогут распоряжаться собственной судьбой — ходить на свидания до свадьбы — и, следовательно, смогут сами найти свою любовь.

— Если ты не расторгнешь помолвку, — наконец сказал Ронни, — тогда мы ничего не сможем сделать.

— Ничего? — У Джуди на глазах выступили слезы. — Но, Ронни… если ты меня любишь?..

— Я люблю тебя… ведь я тебе это говорил, Джуди. — Он взмахнул руками. — Дорогая, но как я могу тебе помочь, если ты не поможешь сама себе?

— Наверное, — прошептала она спустя некоторое время, — я веду себя неразумно.

Он пристально посмотрел на нее:

— Потому что ждешь, что действовать буду я?

Она с трудом проглотила слюну:

— Если… если л-люди действительно любят друг друга, они пытаются н-найти выход. — Джуди говорила с трудом. Ей казалось, что ее слова не произвели на Ронни особенного впечатления. Она знала из романов и фильмов, что влюбленным часто приходилось нелегко, но они всегда старались найти выход и преодолеть все препятствия, чтобы в конце концов обрести счастье.

— Ты полагаешь, что я почти не пытаюсь его искать и на самом деле я тебя не люблю, да?

Она не могла ответить. Ронни смотрел на нее с таким укором! Он прищурил синие глаза и нахмурился. На его лоб упала светлая прядь.

— Но ведь то же самое я могу сказать и о тебе, Джуди, — упрекнул ее он. — Все зависит только от тебя. Никто не может тебя заставить выйти замуж за этого Криса… а если ты не посмеешь возразить, то будешь жалеть до конца своих дней.

Сидя вечером за столом с дедом и женихом, Джуди постоянно вспоминала слова Ронни. Конечно, он прав. Если она выйдет за Криса, то будет об этом жалеть всю жизнь. Но как этого избежать? Пока они сидели во внутреннем дворике, ожидая, когда подадут обед, Джули несколько раз собиралась с духом, чтобы открыть рот и заявить, что она не хочет выходить замуж за Криса. Но слова не просто застревали у нее в горле — она попросту задыхалась. Ну как нелепо: если бы ее воспитывали в Англии ее родители, теперь она была бы вполне современной свободной и уверенной в себе мисс, которой никто не посмел бы командовать. Но она — только маленькая девочка с Кипра, робкая и беспрекословная. Она так боялась этих двух мужчин, что не могла высказать свое мнение. Даже несмотря на опасность молчанием обречь себя на полное покорности существование.

Крис разговаривал с ее дедом. Как всегда при беседе мужчин, Джуди по обыкновению молчала, не участвуя в разговоре. Она слушала и постоянно думала о Ронни, вспоминала его прощальный поцелуй. Они отправились на стоянку и очень долго сидели в его машине. Наконец стоянка опустела, и только тогда Ронни смог ее обнять. Но его поцелуй доставил Джуди мало радости, потому что она боялась и все время оглядывалась. Вдруг кто-нибудь появится на стоянке и их заметит? Это — вечная проблема маленького острова. Каждый твой шаг кто-нибудь замечает, а поскольку здесь все друг друга знали, сплетни разлетались очень быстро. Девушка посмотрела на Криса, сидевшего напротив. Если он когда-нибудь узнает, что она целовала другого… От этой мысли у Джуди сжалось сердце, руки дрогнули от волнения, и она стукнула ножом по тарелке. Ее жених вопросительно поднял брови, и девушка вспыхнула. Увидев это, Крис улыбнулся, явно развеселившись. Забавно, подумала она. У него такой западный вид… но все же он посватался к ней так, как было принято у его народа, и ничего не имел против брака по расчету. Джуди не знала, почему, но, когда она впервые увидела Криса, ей показалось, что этот человек может жениться только по любви.

«Наверное, я романтична, — сказала она себе. — Но Лефки тоже романтична, и она тоже училась в школе во Франции и смотрит по телевизору английские фильмы. Наверное, я завтра отправлюсь к ней в гости. Ведь она увидела своего мужа Пола в первый раз только во время помолвки и все же безумно с ним счастлива…»

— Джуди! — Ее размышления внезапно прервал голос деда. — Ты ничего не ешь, дорогая. Скажи мне, о чем ты думаешь? О будущей свадьбе? — добавил он с шутливым огоньком в глазах.

Она нахмурилась. К чему всегда притворяться, что все так романтично? А ведь все так себя и вели. Даже если какая-нибудь бедная невеста шла в церковь со слезами на глазах и разбитым сердцем, вся деревня делала вид, что молодожены нежно влюблены друг в друга.

— Нет, я не думаю о свадьбе, — ответила она, даже не пытаясь быть тактичной.

Ее жених снова приподнял брови.

— Ты, похоже, не в восторге от этой перспективы, — сухо заметил он с полувопросом-полуутверждением.

Джуди посмотрела на него. Ее глаза затуманились. Что бы он сказал, если бы услышал от нее, что она любит другого?

— Думаю, мне еще рано выходить замуж, — тихо проговорила она.

— Тебе семнадцать с половиной, — возразил дед. — Это прекрасный, зрелый возраст. Твои ровесницы обычно готовы вступить в брак.

Готовы… зрелый. Ей стало немного не по себе. Ронни никогда не стал бы так выражаться. Он отличался большей деликатностью. Но здесь секс для брака был необыкновенно важен. Браки по любви заключались редко, и даже если вдруг жених и невеста влюблялись друг в друга, — в любом случае, это происходило после свадьбы, — мужчина все равно придерживался собственных интересов, которые не имели ничего общего с интересами его жены.

— Если бы мы могли отложить свадьбу еще на год, — начала Джуди.

Глядя на Криса, она спросила себя, что произошло бы, если б она поговорила с ним наедине. Но дед не позволит им остаться наедине… Но ее размышлениям тут же пришел конец. Если бы Крис захотел остаться с ней наедине, она нисколько не сомневалась, что его бы ничто не остановило. Его подбородок и складки у губ говорили о таком упрямстве и решительности… о таком властном характере, а как надменно и высокомерно он держался! Вид у него был даже аристократичнее, чем у деда, подумала Джуди. Крис еще выдержаннее и увереннее в себе. Может быть, эти надменность и высокомерие объясняются богатством, или он выглядит таким гордым и недоступным из-за своего великолепного сложения и роста? Но в обращении с ней Крис старался проявлять терпение. Он казался тихим и ровным, но за вечер пару раз посмотрел на нее чуть насмешливо и снисходительно. Можно было подумать, он считает ее ребенком.

— Еще на год, — повторил ее дед. — Нет, моя дорогая, Крис приехал, чтобы обсудить свадьбу, и мы решили, что она состоится через месяц…

— Через месяц! — Джуди в ужасе уставилась на него. — Нет, дедушка, не так скоро!

Крис бросил на нее быстрый взгляд.

— Кажется, дипломатичность тебе не свойственна, моя дорогая, — довольно решительным тоном заметил он. — Почему же не через месяц?

— Это с-слишком скоро, — заикаясь, пробормотала Джуди и подумала: «Это как Рождество. Ждешь-ждешь, а потом оно вдруг наступает — совершенно незаметно». — Я не успею приготовиться.

— Ерунда. У тебя чуть ли не двадцать подружек невесты, они займутся всем необходимым. — Казалось, ее дед был в некотором замешательстве. Он взглянул на внучку строго и осуждающе. — Я должен извиниться за Джуди, — обратился он затем к Крису. — Надо учитывать — ее отец был англичанином, и она никогда не забывает об этом.

— Но ее воспитали так, чтобы она знала свое место, — ответил Крис. — По крайней мере, я надеюсь, что это так. Полагаю, моя жена не будет строптивой.

— Нет, о, конечно нет, — поспешно вставил старик. — Джуди очень кротка и послушна. С ней не будет никаких хлопот.

Немного погодя Джуди отправили спать. А ее дед и жених перешли в гостиную, чтобы продолжить обсуждение предстоящей свадьбы.

Лефки, замужняя подруга Джуди, жила в роскошной квартире на окраине Никозии. Ей был двадцать один год. Она вышла замуж четыре года назад, сейчас у нее было три маленьких дочери, и ее муж нанял в помощь жене няню. Кроме того, у них была горничная, и каждый день приходила домработница. Когда Джуди навещала Лефки, она неизменно заставала ее либо лежащей на диване — и при этом выглядевшей элегантно и бодро, — либо за столом, вышивающей что-нибудь очень красивое. Она часто ходила в парикмахерскую. Ее темные волосы обесцвечивали, а потом перекрашивали в изумительный каштановый цвет. Маникюр Лефки всегда выглядел безупречно, одежда — безукоризненно. Дважды в год муж возил ее в Лондон, и она возвращалась в буквальном смысле слова нагруженная георгианским серебром, которое со вкусом расставляла по всей квартире, главным образом — в шкафчиках в огромной гостиной. Роскошный ковер доставили из Персии, мебель — из Франции.

Дверь Джуди открыла горничная в форме. Увидев, кто пришел, она тут же широко улыбнулась:

— Мисс Бенсон… как я рада вас видеть! Миссис Мавритис в гостиной. Она сказала, что вы звонили и что она с нетерпением ждет, когда вы придете.

— Джуди… — Лефки протянула ей обе руки. — Я так тебя ждала. Ты замечательно выглядишь! По-моему, ты хорошеешь с каждым днем, а вот я… — она покачала головой, делая вид, что в отчаянии, — я уже не та, что раньше.

Джуди засмеялась и села, оглядываясь по сторонам:

— С тех пор, как я здесь была в последний раз, ты опять съездила в Лондон.

— Тебе нравятся мои подносы и подсвечники? Я потратила на них три тысячи фунтов!

— Три?.. — Джуди недоверчиво уставилась на нее. — Нет, Лефки, ты шутишь?

— Разумеется, не шучу. — Лефки пожала плечами. — У Пола много денег. Почему бы мне их не тратить? Ему нравится давать мне деньги, а мне — их тратить, так что мы прекрасно ладим друг с другом.

Она уселась напротив Джуди и зазвонила в маленький серебряный колокольчик.

— Кирия, пожалуйста, приготовь нам чаю, — распорядилась она, когда появилась горничная.

Пока не принесли чай, Лефки и Джуди болтали о том о сем. Потом Лефки, спокойная и элегантная хозяйка дома, разлила чай из серебряного чайника и, ласково улыбаясь, протянула чашку Джуди.

— Ты давно вернулась домой? — спросила она немного погодя.

— Два, почти уже три месяца назад. — Снова небольшая пауза, а потом Джуди, решившись, спросила испуганно и быстро: — Скажи мне… только честно… ты счастлива с Полом? О, я знаю, ты говорила много раз, что счастлива, но тебе нравятся только его деньги или ты… любишь Пола, на самом деле его любишь, я имею в виду?

— Конечно, я люблю Пола, а он любит меня. — Лефки широко раскрыла глаза. — Почему ты спрашиваешь? Я всегда говорила, что мы безумно счастливы. — Она действительно выглядела счастливой. Ее глаза сияли, выражение лица было довольным. — Не понимаю, почему ты вдруг задаешь мне этот вопрос, Джуди, а?

Джуди перевела взгляд на свои руки и тихо сказала:

— Ты, как это у нас принято, вышла замуж по расчету. Но я никогда не спрашивала тебя, как долго ты была знакома с Полом до вашей свадьбы?

— Два месяца, — сообщила Лефки, все еще озадаченная. — Ты же знаешь, в первый раз я его увидела только на помолвке, но он видел меня и раньше. Я ему понравилась, и его родители приехали в гости к моей матери. Я только что вернулась из французской школы, и мама решила, что меня пора выдать замуж, потому что мне семнадцать лет. Я хотела выйти замуж, причем за богатого человека. Пол был не только богат, но и красив, и, поверь мне, я бы не стала так долго ждать. Просто мы обручились в конце ноября, а как ты знаешь, на Кипре в это время не устраивают свадьбы.

Джуди кивнула. В течение сорока дней до Рождества браки не заключались. Так было принято, потому что считалось, что в это время люди должны набожно думать о празднике рождения Христа.

— Вы часто встречались в те два месяца?

— Каждый вечер. Но в присутствии мамы.

— Каждый вечер?.. — задумчиво переспросила Джуди, будто говоря сама с собой.

— Ведь ты гораздо дольше знакома с Крисом? Вы обручились около двух лет назад?

— Да. Немного больше двух лет. — Она поставила чашку на блюдце и посмотрела Лефки прямо в глаза. — Но я его не знаю, и мне… мне страшно. — Стоит ли доверяться Лефки? Она может рассказать Полу, а Пол — своему двоюродному брату. Его брат знаком кое с кем в Карми… а Крис жил в доме в горах, поблизости от Карми, но немного выше.

— Страшно? Но почему?

— Я не хочу выходить замуж, Лефки!

— Это же глупо. Выйти замуж — замечательно.

— Для тебя, но тебе повезло. Вообще-то ты единственная моя знакомая, которая счастлива с мужем. Бедная Манула горько плакала вчера вечером. Она не хочет выходить за Паноса.

— Ну еще бы, кто бы захотел выйти за Паноса? — вздрогнув, усмехнулась Лефки. — Твой Крис — не такой. Он замечательный… почти так же красив, как мой Пол.

Джуди, сама не заметив, вздернула подбородок:

— Он даже красивее Пола и намного выше.

— Я с тобой не согласна… конечно, ты права насчет роста, но, по-моему, я никогда не видела мужчины красивее Пола.

— Когда ты видела Криса? — спросила Джуди, задумчиво хмурясь.

— На свадьбе Маргариты, разве ты не помнишь?

Лицо Джуди прояснилось.

— Ах да, конечно.

— Ты сказала, что мне повезло.

Джуди нахмурилась, и это не укрылось от Лефки.

— Что случилось, Джуди? — спросила она, глядя на нее с любопытством. — Девушкам редко доводится передумать.

— Я не киприотка, Лефки. В Англии сначала влюбляются, а потом женятся.

— Но ты жила жизнью киприотки, — прозаично напомнила Лефки, — и дедушка полагает, что ты его послушаешься. Возможно, ты влюбишься после свадьбы… как мы с Полом.

Джуди ничего не сказала. Она думала о Ронни, и у нее было тяжело на сердце. Почему-то она точно знала, что от Криса ее ничто не спасет. Поэтому ей придется до конца своих дней страдать, любя другого…

— По-моему, ты наверняка влюбишься в Криса. Он такой красивый и богатый. И он обязательно полюбит тебя, потому что ты очень красива, Джуди.

— У меня самая обычная внешность, — начала Джуди, покраснев от лестных слов подруги.

Но та не дала ей продолжить:

— Очень даже необычная. Только посмотри на свои волосы! Такие мягкие, длинные и золотистые. Я плачу своему парикмахеру три фунта в неделю и все равно не могу такого добиться.

— Ты бы не захотела такой белокурый оттенок, — разумно возразила Джуди. — Он бы не подошел к твоей коже. По-моему, у тебя прекрасная прическа.

— Может быть… но мне приходится постоянно следить за черными корнями, — засмеялась ее собеседница. — Но мы говорим не о моих достоинствах, а о твоих. При виде твоих глаз забьется сердце любого мужчины, а такие губы, как у тебя, мужчины любят целовать. Они широкие и полные…

— Лефки, — перебила Джуди, которая не могла удержаться от смеха, несмотря на все свое отчаяние. — Прекрати эту чушь!

— Хорошо. Но я все равно уверена, что после свадьбы он в тебя влюбится, — заключила подруга и обняла девушку.

Джуди задумалась.

А хотела ли она, чтобы Крис в нее влюбился? С тех пор как она встретила Ронни, ей часто казалось, что она ненавидит Криса. Ей даже в голову не приходило, что они могут полюбить друг друга.

— Расскажи мне о Франции, — попросила Джуди, помолчав. — Ты была в Париже две недели назад… да, спасибо за открытку. Я кое о чем вспомнила. Как я была счастлива в школе. Да, счастлива и беззаботна, знакомилась с западной жизнью…

Лефки не терпелось рассказать обо всем, что они с мужем видели в Париже. Они истратили там целое состояние. И снова Джуди спросила себя: может быть, ее подруга счастлива только из-за денег? Но нет — чтобы глаза сияли таким счастьем, необходимо что-то еще.

— Я немного пошутила с шофером такси, — говорила Лефки. — А Пол на меня из-за этого очень рассердился. Видишь ли, он повез нас дорогой подлиннее, думал, что мы не знаем, и я велела ему остановиться…

— Ты велела остановиться? А разве Пол ничего не сказал?

— Нет, он сказал потом, что нам следовало было заплатить и промолчать, но я рассердилась, потому что меня попытались одурачить. Ну, этот таксист начал меня ругать. Думал, что я не сумею ответить… что мой французский язык годится только для приятных бесед в гостиной. Но он не знал, что моя няня была наполовину француженкой и я заставила ее научить меня всем остальным словам…

— Не может быть! — перебила потрясенная Джуди. Лефки выглядела чересчур элегантной и воспитанной, чтобы употреблять такие слова.

— Может — потому что незачем учить язык только наполовину. Жаль, что ты не видела физиономию этого таксиста… — Лефки замолчала, запрокинула голову и звонко расхохоталась. — Он потерял дар речи и просто стоял столбом, а я высказала ему все, что хотела. А потом посмотрел на меня с таким восхищением и спросил, где я всему этому научилась! Но Пол пришел в ярость и целых два часа со мной не разговаривал. Потом я сказала, что, если он будет продолжать дуться, я улечу домой ближайшим рейсом. Это привело его в чувство!

Джуди смотрела на нее с любопытством. Лефки явно прекрасно знала, как обращаться со своим мужем, в этом не могло быть сомнений. Покорности тут не было и следа. Вообще-то такой брак ничем не отличался от английского. Как Лефки этого добилась? Но ответ был только один, вздохнула про себя Джуди, — Пол любил ее. Да, Джуди отлично понимала, что за брак у ее подруги. Идеальный. Им повезло, они полюбили друг друга после свадьбы.

— Мне пора, — неохотно сказала Джуди, взглянув на часы. — Теперь Крис приезжает на обед каждый вечер, и мне нельзя опаздывать. Дедушка говорит, что для него я должна одеваться получше.

— Разве тебе это не нравится?

— Не очень. Думаю, что, если вдруг я ему разонравлюсь, он может расторгнуть помолвку.

— Расторгнуть?.. — Лефки изумленно уставилась на девушку. — Ты прекрасно понимаешь, что этого никогда не будет.

Джуди встала и вздохнула:

— Да, знаю. Наверное, я просто надеюсь на чудо.

— Неужели все так плохо?

Лефки поднялась и подошла к подруге.

— Все будет в порядке, Джуди, я точно знаю. Когда свадьба? Или вы еще не назначили дату?

— Мы не назначили дату, но дедушка говорит, что через месяц.

— Что ж, ты ждала два года, а это долгий срок.

— Мне было всего пятнадцать лет, Лефки, — с некоторым возмущением напомнила Джуди.

— Тебе было пятнадцать, да, конечно. Но бедный Крис! Ему ведь тоже пришлось все это время ждать, пока ты вырастешь. Сколько ему лет?

— Двадцать восемь.

— Должно быть, ты ему понравилась, раз он посватался, когда тебе было всего пятнадцать. Он понимал, что свадьба состоится не скоро.

Должно быть, она ему понравилась… По дороге домой, в автобусе, Джуди размышляла над этим. Скорее, он желал ее, а когда грек чего-то желает, он согласится ждать гораздо дольше двух лет, чтобы добиться своего.

Глава 2

Как-то прохладным летним вечером они сидели на веранде. И тогда ее дед неожиданно задал этот вопрос. Они обедали одни, потому что Криса пригласили на обед друзья. Старик молчал за столом, лишь иногда бросая из-под нахмуренных бровей взгляд на Джуди. Девушка чувствовала, что здесь что-то не так, но и представить не могла, о чем он заговорит.

— Кто тот мужчина, с которым ты встречаешься, Джуди?

Она подскочила. Ей показалось, что ее сердце оказалось прямо в горле.

— М-мужчина?

— Не увиливай! Вся Кирения знает, что у тебя есть приятель. Ты понимаешь, что твое доброе имя погублено, что ты опозорила меня и всю мою семью? Кто он? Отвечай сейчас же!

Побледневшая Джуди дрожала всем телом. Но несмотря на страх, девушка испытала некоторое облегчение. Ее угнетала постыдная тайна, и она почти обрадовалась, что теперь все открылось. Но когда Джуди заговорила, ее голос звучал едва слышно:

— Он англичанин, дедушка, и… мы любим друг друга.

Он мрачно посмотрел на нее, и Джуди увидела тяжелые складки у его губ. Она горячо любила деда и очень расстроилась, когда поняла, что он страдает. Только сейчас ей пришло в голову, какую боль она причинила бы ему, если бы сбежала и спряталась где-нибудь в Никозии, как собиралась сделать, уговаривая Ронни помочь ей.

— Где ты с ним познакомилась? — глухо спросил старик с болью и осуждением.

— В самолете… когда я возвращалась домой из Афин, погостив у Лусианы.

— Так вот что происходит, стоит тебе предоставить некоторую свободу. А это случилось только потому, что твой отец был англичанином, когда ты подросла, я решил, что несправедливо обращаться с тобой так, будто ты урожденная киприотка. — Он печально покачал головой. — Я ошибался, напрасно так поступил. Должен был строже присматривать за тобой. Ты, конечно, понимаешь, что Крис на тебе не женится, если все это дойдет до его ушей.

У Джуди появилась слабая надежда.

— Я хочу выйти за Ронни, дедушка. Пожалуйста… пожалуйста, разреши мне! Я не хочу тебя обижать, но с тех пор, как я встретила Ронни, я так несчастна из-за того, что должна выйти за другого человека…

Некоторое время старик молчал. Сама Джуди не смела заговорить, видя, что он погружен в размышления. Обдумывал ли он ее просьбу? Джуди знала, что дед ее любит и сильно огорчится, если поймет, что она несчастна. Может быть, замирая, подумала Джуди, ей и правда надо было сказать ему раньше, признаться во всем и попросить его встретиться с Ронни?

Время шло. Вечерние оттенки цвета золота, апельсина и охры быстро сменились глубоким темно-фиолетовым цветом ночи. Появились звезды, казавшиеся бриллиантами, подвешенными под пологом из тончайшего тюля. Несколько облачков, плывущая по небу луна, темная гладь моря и ветерок, напоенный ароматом роз и жасмина… Со стороны гор доносился звон овечьих колокольчиков. Вдалеке проревел осел… Это был Кипр, солнечный остров.

— Этот человек, — наконец произнес ее дед, — этот Ронни… ты говоришь, он тебя любит?

— Да. — Джуди снова замерла с надеждой и волнением. — А я люблю его.

— Вы знакомы около девяти недель.

Она кивнула, боясь признаться, что знакома с Ронни гораздо лучше, чем с Крисом, невестой которого являлась больше двух лет.

— Как часто ты с ним встречалась?

Джуди пришла в ужас от этого вопроса, но она не могла лгать деду. Ей пришлось признаться, что она виделась с Ронни каждый раз, когда ездила в Никозию.

— Иногда дважды в неделю, — неохотно добавила она, пытаясь понять по выражению лица дедушки, сердится он на нее или нет. Но он почему-то оставался печальным, хотя и сжал губы.

— Значит, твои… э… покупки были только предлогом. — Он посмотрел прямо на девушку, и она виновато опустила глаза. — Как ты могла так меня обманывать… — Он покачал головой, будто не в силах этому поверить. — Что с тобой стряслось, детка? Ты вела себя совершенно не думая ни о моих чувствах, ни о моем авторитете, репутации нашей семьи…

— Прости, — прошептала Джуди. На глазах у нее выступили слезы. — Я не хотела тебя обижать, дедушка, и, конечно, не стала бы пренебрегать твоим авторитетом, но…

— Да? — спросил он, когда она остановилась. — Но — что?

Девушка подняла голову, и он увидел слезы, блестевшие в прекрасных синих глазах. Глаза старика затуманились. Он долго ждал ответа.

— Это была любовь, — наконец просто сказала Джуди.

Старик глубоко вздохнул:

— Этот молодой человек знает, что ты обручена?

— Да, дедушка, знает.

— По-твоему, он поступает достойно, встречаясь с тобой и зная при этом, что ты принадлежишь другому?

— Принадлежу? — Она нахмурилась, услышав это слово. Многие киприотки действительно были собственностью своих мужей. Но Джуди тут же вспомнила Лефки, которая многому научилась, прожив год во Франции и часто посещая Англию. Лефки не была собственностью. Она была равноправной мужу личностью. — Мы полюбили друг друга. С этим ничего не поделаешь. — Девушка встретилась взглядом с дедом. — Дедушка, ты позволишь мне пригласить Ронни к нам в гости?

— Ты обручена, Джуди, — резко ответил тот. — Крис собирается сыграть свадьбу через месяц.

Но Джуди вдруг почувствовала, как в ней очень медленно начала расти уверенность в себе. Интересно, подумала она, неужели это из-за разговора с Лефки?

— Ронни считает, что мы не связаны этой помолвкой, потому что… потому что мне ничего не оставалось, как согласиться на брак с мужчиной, которого ты для меня выбрал. — Джуди постепенно смелела, но все-таки, произнося это, не могла решиться и посмотреть деду в глаза.

— Не связаны? — возмутился дед. — Да он понятия не имеет, о чем говорит! Странно, что ты его не поправила. — Он замолчал, и Джуди, наконец подняв голову, увидела, что дед смотрел на нее строго и осуждающе. — Ты не возражала, когда вас обручили. Почему?

— Тогда я еще не встретила Ронни. Я согласилась на брак с Крисом, потому что ты его для меня выбрал и… я чувствовала, что должна тебя слушаться.

Старик нахмурился, глядя на нее.

— Тебя вполне устраивал мой выбор, — начал он, но Джуди его перебила:

— Не устраивал, дедушка, но я с ним смирилась.

— Что ж, ты помолвлена с Крисом, и мы теперь ничего не можем с этим поделать…

— А если бы это было возможно, ты помог бы мне? — вдруг спросила она.

— Я не могу видеть тебя несчастной, детка, — признался он. Его взгляд смягчился. — Но сейчас я не могу ничего изменить. Ты прекрасно знаешь, что узы помолвки… сильны настолько, что в некоторых деревнях она считается браком. Ты, как и все остальные, обручилась в церкви, и, как я сказал, сейчас мы уже ничего не можем сделать.

Девушка закусила губу. Надежда затеплилась в ее душе, но Джуди тут же постигло разочарование. Узы помолвки были неразрывны. В деревнях, о которых говорил дед, после обручения жених и невеста сразу же поселялись в доме родителей новобрачной. Нередко рождение первого ребенка предшествовало самой свадьбе. В этом порядке не усматривали ничего неправильного, таков был обычай дедов и отцов… но, конечно, ему следовали только в некоторых деревнях, и, в общем, киприоты не любили это обсуждать. Тем не менее он подчеркивал важность и значение помолвки. За все годы, прожитые на Кипре, Джуди ни разу не слышала о расторгнутой помолвке.

И все же она настаивала на своем. Слишком многое было поставлено на карту… да если уж на то пошло — счастье всей ее жизни!

— Но, дедушка, если бы ты поговорил с Крисом о Ронни…

— Поговорил с Крисом! Напротив, я должен постараться скрыть все это от него!

— Но ты же сам сказал, что он не захочет на мне жениться, если узнает. Пожалуйста, дедушка, помоги мне! Если я не нужна Крису, а Крис не нужен мне, наверняка мы сможем расторгнуть помолвку.

Но старик качал головой:

— Ты уже опозорена. Мы должны выдать тебя замуж, пока он не обнаружил, чем ты занималась… хотя вряд ли это получится. Скорее всего, ему уже все известно.

Так оно и оказалось. Когда следующим вечером Крис приехал к ним на обед, его лицо было похоже на мрачную маску гнева. Заметив его выражение, Джуди и дед обменялись быстрыми взглядами. Девушка пришла в такой ужас, что хотела броситься к двери, чтобы убежать… по крайней мере сейчас. Но, услышав голос жениха, прозвучавший как удар кнута, она повернулась и очутилась с ним лицом к лицу. Ее щеки горели.

— Джуди! Иди сюда!

Она не могла пошевелиться. Крис показывал на ковер перед собой.

— Иди сюда, я сказал, — повторил он внезапно смягчившимся тоном, но от этого Джуди испугалась еще больше. Он повелевал, приказывал.

И Джуди медленно и неохотно подчинилась. Она остановилась в нескольких шагах от указанного места и в отчаянии бросила умоляющий взгляд на деда.

— Что такое я слышал о твоем недостойном поведении? Объясни, пожалуйста!

Джуди проглотила слюну, но от страха не могла вымолвить ни слова. Она снова умоляюще взглянула на деда. Он пришел Джуди на помощь и заговорил вместо нее.

— Джуди познакомилась с одним англичанином, Крис, — сообщил он безо всякого вступления. — Она утверждает, что они любят друг друга. Она хочет расторгнуть вашу помолвку.

Джуди не дышала. Она не ожидала этого от деда. Будет ли Крис столь любезен, спросила она себя, пристально глядя ему в лицо. Но она быстро опустила глаза, увидев ярость и презрение во взгляде жениха.

— Я знаю, что она познакомилась с одним англичанином, — резко ответил Крис. — О ее неприличных проделках толкует вся Кирения… и любая деревня на несколько миль вокруг! Ты понимаешь, — сказал он, поворачиваясь к Джуди, — что больше никто не верит, что ты целомудренна?

Она кивнула с несчастным видом. «У нее есть приятель, — будут говорить люди, слегка потирая руки. Этот жест здесь выражал презрение и «отречение». — Плохо!» И в тех редких случаях, когда подобное действительно имело место, девушку, о которой шла речь, презирали все, и у нее не было никаких шансов выйти замуж.

— Я… мы только встречались, — наконец пробормотала Джуди, — в кафе в Никозии… в… в садах…

Если бы только она была такой же храброй, как Лефки! Почему она все время думает о своей подруге? Может быть, потому, что Лефки, как и Джуди, училась во французской школе… и теперь умела постоять за себя? «Почему я не могу постоять за себя?» — спросила себя Джуди. Но едва она подняла глаза и увидела сердитое лицо жениха, ею снова овладел панический ужас.

— Как долго вы встречались в этом кафе? — поинтересовался тот.

— Девять н-недель.

Его лицо окаменело и побелело от гнева, несмотря на загар. Он выглядит так, будто сейчас ее убьет, подумала Джуди и невольно шагнула к деду. Но Крис не пустил ее, схватив за запястье, резко повернул к себе. Девушка оказалась прямо перед ним. Он приподнял рукой ее подбородок. У Джуди подкашивались ноги. Дедушка всячески оберегал ее, и она никогда ничего не боялась, но теперь испугалась до смерти. Крис был таким огромным и высоким по сравнению с ней, таким сильным и властным… и он очень, очень рассердился. Но все же Джуди нечего было бояться — всего через несколько минут это закончится и она освободится. Теперь Крис не захочет на ней жениться. Ей следовало радоваться, что все открылось, пускай она и опозорена. Ее никто не захочет видеть. Молодые люди будут оглядываться на нее, окидывая взглядом ее тело… давая волю воображению.

— Девять недель! — отрывисто повторил Крис. Он гневно посмотрел на нее и перевел взгляд на деда. — У вас… разве у вас нет над ней власти?

— Я сожалею, Крис, ужасно сожалею. Джуди обманула меня так же, как и тебя. Она призналась, что встречается с этим мужчиной, только вчера, когда я начал ее расспрашивать напрямую. — Он развел руками. — Поскольку она англичанка, я предоставил ей некоторую свободу, но это пошло ей во вред. Конечно, мне следовало быть построже, но что ж, теперь ничего не поделаешь. Однако, может быть, все не так плохо, как кажется. Тебе она, конечно, не нужна, а поскольку ей нужен этот молодой англичанин…

— Что значит «она мне не нужна»? — медленно и тихо переспросил Крис. Он отпустил подбородок Джуди, но по-прежнему держал ее за руку. — Мы с Джуди обручены.

Джуди еле слышно ахнула. Ее дед недоверчиво уставился на молодого человека.

— Ты все еще хочешь на ней жениться? — воскликнул он. — Несмотря на скандал!

— Я все еще хочу на ней жениться. — Крис уже не так сильно сжимал ее запястье. — Несмотря на скандал, — добавил он, хотя Джуди видела, как ходят желваки на его скулах. Она догадалась, что, несмотря на спокойный тон, в душе он вне себя от негодования.

Она понуро опустила плечи. Больше нет никакой надежды…

— Но ты только что сказал, теперь никто не верит, что она целомудренна.

Джуди решила, что дед все еще пытается ей помочь, но надежда ее оставила. Посмотрев на Криса, она поняла, что обречена.

— Мы с Джуди будем жить в Греции, — коротко ответил он.

Старик молча глядел на Криса, и на его лице появилось непонятное выражение. Наконец он медленно произнес:

— Значит, ты думаешь, Джуди на самом деле не виновата?

Крис посмотрел на свою невесту, на ее ничего не выражающие глаза и безнадежно опущенные уголки губ.

— Я уверен, что она на самом деле не виновата, иначе не женился бы на ней. — И он отпустил запястье Джуди.

Она взглянула на свою руку и увидела яркое красное пятно — след, оставшийся от его стальных пальцев.

— Дедушка… — Она жалобно посмотрела на него, но тот покачал головой.

— Не будем больше спорить, — резко ответил он. — Я дал согласие на твой брак. Ты обручена с Крисом…

— Но я люблю Ронни! — не сдержавшись, крикнула она.

Темные глаза Криса засверкали.

— Ты выбросишь из головы этого англичанина, поняла?

Джуди беспомощно переводила взгляд с одного на другого. Она оказалась в ловушке, как и все девушки-киприотки. Она пыталась убедить себя, что она не такая, не одна из них, потому что ее отец был англичанином, а она — британкой. Но на самом деле она ничем не отличается от них, потому что вынуждена подчиниться обычаям Кипра, послушаться дедушку и смириться, покорившись воле жениха.

Свадьба должна была быть великолепной. Предстояло венчание в церкви в Никозии, а в «Хилтоне» устраивался прием. Разослали несколько сотен приглашений и получили бессчетное количество подарков. Джуди все же позвонила Ронни и начала умолять его спасти ее, хотя прекрасно понимала, что просит о невозможном. Он не смог увезти ее от законного опекуна. Но Ронни чувствовал себя таким же несчастным, как Джуди, тем более что они не могли даже увидеться. Джуди неусыпно охранял ее дед. Он явно опасался, что внучка попытается убежать.

— Ты не обязана соглашаться выходить замуж, — повторял ей Ронни. — Никто не может тебя заставить.

Но ей не хватило мужества бороться. Может, ей и удалось бы в конце концов убедить деда, размышляла Джуди, но Крис наотрез отказался вернуть ей слово.

Вот так Джуди оказалась замужем за мужчиной, которого не любила. При виде такой красавицы невесты собравшиеся в церкви ахнули от восхищения. Бородатый священник с завистью посмотрел на ее мужа. Рядом с ней тот выглядел еще выше и аристократичнее. Когда они вышли, засверкали вспышки фотокамер. Последующий за венчанием прием оказался великолепным. Смех. Веселье. Притворство. И все время Джуди не чувствовала абсолютно ничего, как будто ее сердце превратилось в камень. Крис тоже выглядел бесстрастным. Какой чудовищный обман! Джуди посмотрела через стол и встретилась глазами с подругой. Рядом с той сидел Пол. Он протягивая ей разные блюда, улыбался ей… Их свадьба была такой же великолепной, вспомнила Джуди. В то время они с Лефки еще не были закадычными подругами, и Джуди пригласили только потому, что двоюродная бабушка Лефки была замужем за родственником деда Джуди. Лефки хотела выйти замуж. Так что хотя они с Полом и полюбили друг друга только после свадьбы, она наверняка чувствовала себя иначе. Не мертвой внутри и не страдающей от любви к другому.

Лефки подмигнула Джуди, но та не улыбнулась ей в ответ. Девушка хотела снова навестить Лефки до свадьбы, но как только все стало известно, ее больше не выпускали из дома одну.

— Детка, постарайся выглядеть немного веселее, — приказал муж, наклонившись к ее уху. — Можно подумать, что ты на похоронах.

Она покраснела и занервничала, потом опять посмотрела на Лефки. Ей каким-то образом удалось освободиться и стать ровней мужу…

— Как ты это сделала? — спросила Джуди много времени спустя, когда ей удалось поговорить с подругой наедине. Она перевела разговор на эту тему, сама не понимая почему. Джуди хотелось побольше узнать о характере Лефки, о присущей ей силе, благодаря которой она сумела добиться равноправия и сохранить его.

— Важно, с чего ты начинаешь, — засмеялась киприотка. — Если ты с самого начала держишься робко и позволяешь собой командовать, тебе конец. У мужчин крепнет чувство превосходства, а женщинам остается покоряться… по крайней мере здесь. Да, я многому научилась во Франции. Там подружилась с английскими девушками, ходила к ним в гости. Не желаю подчиняться, сказала я себе, когда увидела, как ведут себя женщины на Западе. О, до свадьбы я, конечно, была кроткой и послушной. Ведь я не хотела, чтобы Пол обо всем догадался. Но как только мы поженились, я начала его перевоспитывать. А теперь мы самая счастливая пара на Кипре!

Но Джуди все еще не понимала, что сделала Лефки. Она спросила:

— Ты хочешь сказать, что всегда намеренно не подчинялась Полу?

— Если я не хотела делать то, что он просил, да. Я просто не слушалась его.

— Но… — Джуди замолчала, увидев Криса. Он стоял, держа руки в карманах, в небольшой компании молодых людей. Они разговаривали и смеялись. Крис был выше их, и Джуди опять бросились в глаза линии его подбородка и губ. Интересно, посмела бы Лефки не подчиниться такому человеку, как Крис, спросила себя Джуди и оглянулась, отыскивая взглядом Пола. Он стоял возле бара, красивый и сильный. Пол тоже отличался властным характером. — Может быть, ты добилась своего потому, что он влюбился в тебя. Иначе у тебя могло ничего и не получиться.

— Он не сразу в меня влюбился. Но даже если бы он никогда меня не полюбил, я бы все равно обязательно попыталась добиться своего. — Она искоса посмотрела на Джуди и рассмеялась. — Что ты задумала? Собираешься взять с меня пример?

Джуди промолчала. Зачем она спрашивала подругу обо всем этом?

— Когда ты ему не подчинилась… как он себя повел?

— Сначала он, конечно, изумился, потому что считал меня милой и мягкой девочкой. Потом попытался взять надо мной верх, и мы несколько раз здорово поскандалили, — призналась она с гримасой. — Но я упорно стояла на своем. В конце концов ему это так надоело, что он сдался.

— А теперь ты… ну, наверное, теперь командуешь во всем ты?

К ее удивлению, Лефки живо покачала головой:

— Вовсе нет. Я прекрасно знаю, насколько далеко могу зайти. И не желаю рисковать. — Сказав это, Лефки чуть поежилась. — У него и вправду властный характер, и, как я сказала, я понимаю, как далеко могу зайти. Он очень терпелив, но внезапно его терпение кончается. Тогда я проявляю благоразумие и уступаю.

Джуди нахмурилась:

— Откуда ты знаешь, когда надо остановиться?

— Я знаю моего мужа. — Лефки с любопытством посмотрела на девушку. Ее глаза весело блестели. — Ты собираешься использовать мои мысли, Джуди, — обвинила она подругу.

— Нет, вовсе не собираюсь. Но я пытаюсь что-нибудь у тебя узнать о… о…

Она замолчала, не зная, как именно выразить то, что она хотела сказать. Лефки договорила за нее:

— О том, как обращаться с мужчиной? — И она беспечно развела изящными руками. — Вообще-то тебе нечего узнавать, Джуди. Это приходит само. Ты побывала во Франции, тебе известно, как обстоят дела в Англии. Ведь ты же не ходила с закрытыми глазами?

— Еще бы! Но ведь Крис… он другой.

— Другой? — Лефки удивленно подняла брови. — Кое в чем — да, может быть, но в основном все мужчины одинаковы. Безропотно подчиняйся — и с тобой станут пренебрежительно обращаться. А если ты не спасуешь, то с тобой начнут полностью соглашаться. Просто потому, что постоянные споры утомляют сильнее.

— Это всегда срабатывает?

— Нет. Например, Кирию муж бьет. Она часто приходит с заплаканными глазами. Это меня раздражает, потому что она не может работать и мне приходится ей помогать.

— Ее бьет муж… — Джуди поискала глазами собственного мужа. Казалось, он заметил, что она пристально на него смотрит, обернулся и уставился на нее вопросительно, но отстраненно. Джуди вспыхнула и отвела взгляд. — Значит, это срабатывает не всегда.

— Именно это я и имела в виду. — И, подумав, Лефки добавила: — Конечно, Кирия и ее муж совсем не любят друг друга. В отличие от нас с Полом.

— Значит, это действует, если муж влюблен в тебя? Но ведь именно об этом я недавно и говорила тебе, — напомнила Джуди.

— Ну да, конечно, это сработает скорее, если он тебя любит, — признала Лефки. У нее опять заблестели глаза, и она спросила: — Помнишь, я сказала, что Крис влюбится в тебя после свадьбы?

Джуди покачала головой и нахмурилась, но Лефки продолжала:

— Влюбится, ты еще вспомнишь мои слова… а тогда ты сможешь вить из него веревки…

— Только не из Криса! Нет, не может быть! К тому же он никогда в меня не влюбится… и я этого не хочу.

Глаза Лефки как-то странно вспыхнули.

— Но ведь ты не влюблена в кого-то другого? — мягко спросила она, и Джуди испуганно подняла глаза.

— До тебя дошли эти слухи?

— Они дошли до всех, — последовал откровенный ответ. Но Лефки сменила тему, как будто то, что она сейчас сказала, не имело значения. Еще один признак того, насколько «западной» она стала. — Вернемся к Крису. Когда он в тебя влюбится и ты захочешь над ним поработать, будь осторожна. — Лефки погрозила подруге пальцем. И ее губы изогнулись в усмешке. — Очень важно знать, когда надо остановиться. Крис окажется таким же, как Пол, — со знанием дела продолжала она, — у него тоже может кончиться терпение. Так что запомни мои слова и будь осторожна!

После свадебного приема Крис и Джуди улетели в Афины, где провели брачную ночь. Крис заранее заказал роскошный номер люкс в гостинице на площади Конституции.

Они вошли в лифт в сопровождении носильщика, который нес их багаж. Только тогда Джуди, казалось, поняла, в каком положении очутилась. Этот незнакомец — ее муж, имеющий на нее права. Она должна ему подчиняться, его уважать, повиноваться ему. Джуди подняла взгляд. Его глаза вспыхнули, и девушка поняла, что он догадался, о чем она думает. Джуди покраснела, и на губах Криса появилась сардоническая усмешка.

Она попыталась подсчитать, сколько часов провела в его обществе. В общей сложности не больше двадцати четырех, то есть день и ночь. Потом подумала о Ронни, которого любила. Ей даже не позволили попрощаться с ним. Джуди почувствовала, что ненавидит этого человека, шедшего с ней рядом, а через минуту — что ненавидит и своего деда. На глазах у Джуди выступили слезы, когда она подумала, чего лишилась из-за преждевременной смерти родителей. А ее собственная жизнь… чего она стоила?

Они были уже в спальне. Чемоданы принесли в номер, и Криса и Джуди оставили одних. Джуди подошла к окну и, выглянув, увидела привычных уличных торговцев. Маленькую тележку, где продавался хлеб в форме колец, обсыпанных очень вкусными семечками, продавца губок и, разумеется, чистильщика сапог. Греки вечно чистили обувь. Может, потому, что здесь кругом было так пыльно?

— О чем ты думаешь?

Джуди услышала голос мужа почти у самого уха. Она оцепенела и хотела отойти в сторону, но Крис внезапно обнял ее за плечи и повернул к себе. Она оказалась лицом к лицу с собственным мужем.

— Судя по твоим прекрасным глазам, ты витаешь мыслями далеко отсюда, — продолжал он, пристально глядя на нее.

Джуди стояла не шевелясь. Она боялась, что, заметив ее антипатию, Крис придет в ярость. Каким он был мрачным в тот день, когда все открылось! И каким неприступным… Если бы она только могла поговорить с ним, попросить его, зная, что он ее выслушает, смягчится и все поймет…

— Так, ни о чем, — пробормотала она. — Уличные торговцы всегда… всегда меня занимали.

Он посмотрел из окна на площадь:

— Ты часто здесь бывала?

— Всего два раза. — Крис все еще обнимал ее. Его руки были теплыми, ей не нравилось их прикосновение. — Одна моя подруга живет в Афинах.

— Может, ты захочешь как-нибудь ее навестить.

— Я была у нее несколько недель назад… — Джуди замолчала, потому что в его глазах появился стальной блеск.

— Ну конечно. Твой дедушка рассказал мне, что ты познакомилась с этим англичанином, когда летела обратно на Кипр.

Она кивнула:

— Да, это верно.

— И влюбилась в него. — Он произнес эти слова резким и очень горьким тоном. — Как жаль, что тебе предоставили так много свободы. Ты была бы счастливее, если б не встретила его.

Она прижала руку к горлу и снова кивнула:

— Наверное, да.

Внезапно он наклонился и поцеловал ее в губы. Она закрыла глаза и подумала о Ронни… а потом расплакалась. Может, это нервы, промелькнуло у нее в голове. Джуди понимала, что беспокоится и нервничает, боясь этой ночи и мучительных часов, которые будут тянуться в ожидании ее.

Крис достал носовой платок. Он заговорил, и, к изумлению Джуди, в его голосе не было и следа раздражения.

— О чем ты плачешь? Наверное, из-за Ронни? — Он вздохнул, ответив на свой же вопрос: — Да, очень жаль, что тебе предоставили так много свободы.

Он осторожно вытер ее слезы, и Джуди удивленно посмотрела на него. Крис стал совсем другим. Оставаясь по-прежнему холодным и неприступным, он с такой мягкостью вытирал ей щеки и смотрел на нее с таким выражением в глазах… Может, он выслушает ее теперь… если она расскажет ему о своих страхах?

Она пробормотала его имя:

— Крис…

— Да, Джуди?

Она с трудом проглотила слюну и сказала:

— Я не хочу… я не хочу… — Почувствовав, как слезы снова подступают к глазам, Джуди быстро заморгала, чтобы не заплакать. Терпению Криса тоже есть предел.

— Да, Джуди, — повторил тот. Его тон вдруг стал решительным. — Чего ты не хочешь?

— Мы не знаем друг друга, — прошептала она со страхом и мольбой о понимании. — Если бы ты… дал мне немного времени, чтобы познакомиться с тобой…

Тишина. Далеко внизу зажигались огни. Солнце быстро опустилось за горизонт, и наступили короткие сумерки. Крис отошел в сторону. Она почувствовала, как он внезапно напрягся. Интересно, думала Джуди, значит ли это, что она может надеяться?

— Как по-твоему, — наконец спросил он жестко и выразительно, — зачем я на тебе женился?

Джуди опустила голову:

— Значит, ты не хочешь немного подождать?

— Я только что стал твоим мужем и теперь должен немного подождать?

— Нет… но наш брак не такой, как другие. Я англичанка.

Кажется, это его удивило. Она была рада этому, хотя, увидев, как он нахмурился, испугалась еще сильнее, сама не понимая почему.

— Ты не англичанка, — поправил Крис. — Твоя мама была гречанкой-киприоткой. Но это не имеет значения. При чем здесь национальность?

— Английские девушки влюбляются. Я имею в виду, что они хорошо знакомы со своими мужьями до брака…

— Насколько я знаю, это так, — сухо перебил он.

Джуди залилась румянцем.

— На самом деле, я хочу сказать, — настойчиво продолжала она немного погодя, — что мне кажется… неправильным…

Сбившись, она замолчала и опять покраснела. Крис закончил за нее:

— Выходить замуж за незнакомца?

Она молча кивнула.

— Выходить замуж — это ладно, — невинно пояснила она. — Но дело в том… — И Джуди взглянула на кровать.

Крис, заметив это, неожиданно для нее засмеялся. Джуди, удивленная, зачарованно следила за тем, как меняется выражение его лица. Да, она была права, он намного красивее Пола.

— Значит, ты беспокоишься из-за того, что придется заниматься любовью, да?

Она отвернулась, но почему-то смутилась не так сильно, как ожидала:

— Ведь ты это понимал с самого начала? И наслаждался моей растерянностью?

— Знаешь, Джуди, — сказал Крис, снова подходя к ней и поворачивая лицом к себе, — у нас получится прекрасный брак. Я уверен, что мы найдем общий язык. — И он поцеловал ее в губы. Джуди опять осталась неподвижной и кроткой. Она думала о Ронни. — Ты мне не отвечаешь? — Усмешка тронула жесткую линию его губ. — Что случилось, моя маленькая Джуди… ты робеешь или просто терпеть меня не можешь?

Значит, он чувствовал ее отвращение. Может быть, вспомнил, что она любит другого. Как Джуди жалела, что ей не хватает мужества сказать ему об этом. Тогда, может, он бы не стал ее целовать… или даже…

Джуди была невыносима даже мысль об этой ночи. Она подумала о Лефки и о том, как та обращается с Полом. «Важно, с чего ты начинаешь, — сказала ей тогда подруга. — Если ты с самого начала держишься робко и позволяешь собой командовать, тебе конец». Лефки была сама себе хозяйка. Если ей не хотелось слушаться мужа, она не слушалась его. И хотя обычно он в таких случаях с ней ссорился, Лефки стояла на своем. И в конце концов Пол сдавался.

Джуди подняла глаза на Криса. Он задал ей вопрос, но она не ответила ему, занятая тем, что вспоминала свой разговор с Лефки. Надо точно знать, до каких пределов можно дойти. Джуди озадаченно нахмурилась. Как же не ошибиться и правильно рассчитать свои действия? Конечно, очень помогло бы, если б муж оказался влюблен… но Крис, разумеется, не любил ее. Он увидел Джуди, пожелал ее, после чего решил поступить, как принято, и посватался к ней. Да, если бы муж был влюблен, все было бы по-другому. Лефки признавала это. Но даже если бы он только желал ее, большой разницы, наверное, не было бы? А именно так дело и обстояло с Крисом.

Важно, как ты начинаешь… Если ты чего-то не хочешь, не позволяй себя заставить… Слова Лефки не шли из головы Джуди. В девушке боролись страх и мужество. Надо быть очень мужественной, чтобы сражаться, как Лефки. Когда Джуди заставляли выйти замуж, она сдалась, она не обладала этим качеством. Но теперь… Если Лефки оказалась на это способна, почему она не может сделать то же самое? Если ты не хочешь что-то… Джуди не хотела, чтобы Крис остался с ней на ночь… сначала она обязательно должна получше узнать его. Она все еще смотрела ему прямо в глаза. Что он сделает, если она воспротивится ему? Он не мог ее убить и, вообще, не мог ударить ее, как муж Кирии поступал со своей женой. Нет, только не в гостинице. Ведь она начала бы кричать, и кто-то обязательно пришел бы к ней на помощь…

— Я не позволю тебе остаться со мной на ночь, — заявила Джуди… и моргнула. Неужели она действительно произнесла эти слова? Похоже на то — судя по выражению лица ее мужа.

— Что ты сказала? — недоверчиво переспросил тот.

Джуди побелела. Но теперь ее решимость окрепла. Она вышла за Криса, и с этим придется смириться. Ронни не для нее, и ей оставалось только попытаться его забыть. Судьба распорядилась так, что юность Джуди провела на Кипре. По обычаям острова ей пришлось выйти замуж за человека, которого ей выбрал дед. Но она — британка и в любом случае, даже если бы она была киприоткой, все равно взяла бы пример с Лефки. Та, будучи киприоткой, нашла в себе силы не подчиниться и стать ровней мужу. Джуди решила, что способна сделать то же самое. И еще она решила, что начнет прямо сейчас. И хотя ее сердце колотилось как бешеное, Джуди, к собственному изумлению, сумела ясно произнести то, что хотела.

— Я сказала, что не позволю тебе остаться со мной на ночь, — повторила она и добавила: — Позже, когда узнаю тебя получше, я, может быть, передумаю.

В комнате воцарилось удивленное молчание. Она поразила его! Джуди даже испытала некоторую гордость, несмотря на недоверчивый мрачный вид мужа и его сердитый взгляд.

— Ты… может… быть… передумаешь? — Он отчетливо проговорил каждое слово. — Как мило с твоей стороны. И что я теперь должен делать? Смиренно поблагодарить, откланяться… и уйти?

Джуди неуверенно моргнула. Она немного растерялась. Как же ей быть дальше? Что бы сделала Лефки на ее месте? Но Лефки был нужен Пол, так что она никогда не оказалась бы в такой ситуации. У Джуди все еще сильно билось сердце.

Неудивительно: муж смотрел на нее хоть и недоумевающе, но грозно. Но нет, она не должна уступать. Ей суждено оставаться женой Криса, и она собирается быть его партнершей, а не собственностью. Да, сейчас Крис пугал ее своим мрачным видом. Но ведь Лефки так твердо заявила, что все мужчины в общем-то одинаковы? «Безропотно подчиняйся, — сказала она, — и с тобой пренебрежительно обращаются. А если ты не спасуешь, с тобой будут полностью соглашаться. Просто потому, что постоянные споры утомляют больше…»

— Это только потому, что я тебя не знаю, — начала объяснять Джуди. — Я думаю, что еще рано. Если мы пока останемся просто друзьями и… ну, будем общаться, как это делают в западных странах и как делала бы я, если бы меня воспитали в Англии, тогда мы постепенно познакомимся и все будет… э-э… нормально, — неопределенно закончила она.

Крис отошел в другой конец комнаты, но не отрывал взгляда от ее лица. Джуди стояла спиной к окну. Стройная фигурка, грациозная и невероятно привлекательная. Решив сражаться за равноправие, она в своей невинности даже не поняла, о чем просит. И может, если бы Джуди сознавала, насколько соблазнительной кажется этому греку, то не была бы до такой степени уверена в себе. Странно, но выражение его лица смягчилось. Джуди заметила насмешливый блеск в темных металлических глазах, прочла в них и понимание. У нее возникло странное чувство, что он внезапно догадался, что она хотела сказать. Но она не знала, что в ее глазах все еще заметен страх… и что от ее мужа это не укрылось. Он понял, что она очень молода и невинна.

— Приведи себя в порядок, — сказал он. — Мы где-нибудь поужинаем.

Она открыла рот, услышав это. Крис не стал спорить и пытаться проявить власть? Как легко все оказалось! Почему она раньше не вела себя уверенно? Теперь Джуди не сомневалась в том, что могла бы легко расторгнуть помолвку. Если бы она настояла на своем, Крис уступил бы… и она вышла бы за Ронни. Но почему-то все это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так что Джуди пришлось возразить:

— Но мы еще не уладили этот вопрос. — Она надеялась, что говорит деловито и решительно, и пристально посмотрела на Криса, пытаясь понять, как он реагирует на ее слова.

Но заметила она только, что его глаза вспыхнули. Он резко повторил:

— Мы идем ужинать!

Джуди остановилась, помня, что нельзя выходить за пределы благоразумия, и ответила с неожиданной кротостью:

— Да, Крис, я пойду переоденусь.

Она отправилась в ванную и переоделась в белое льняное платье строгого покроя, белые сандалии и повязала голову белой «лентой Алисы». Теперь Джуди выглядела лет на пятнадцать. Когда Крис вышел из другой ванной, он на миг замер у двери, глядя на свою жену и качая головой.

— Да, может быть, — сказал он, еле слышно вздохнув, — мне действительно следовало подождать еще.

Услышав его замечание, Джуди широко раскрыла глаза от удивления. Но прежде чем она успела придумать ответ, Крис поднял ее пальто с кровати и помог Джуди одеться.

Этот небольшой знак внимания оказался для нее совершенно неожиданным. Может быть, подумала Джуди, она совершила огромную ошибку, посчитав, будто он собирается ее подчинить себе и обращаться с ней как со своей собственностью? Но все греки обращались с женами как с собственностью, так же поступали и киприоты. Нет, она не ошиблась. Он не отличался от других, и ей всегда следует помнить, как надо «обращаться с мужчиной», по выражению Лефки.

Они вышли на освещенную площадь и неторопливым шагом пошли по улицам. Наконец Крис выбрал подходящую таверну. Еда была отличной, после ужина они остались в саду и пили вино, наблюдая, как танцуют другие пары под аккомпанемент греческой и испанской гитары. В саду была романтичная атмосфера, на деревьях переливались цветные огни, а на пурпурном небе среди россыпи звезд виднелся тонкий полумесяц. Теплый сладкий воздух и ласковый ветерок, напоенный цветочными ароматами, краски, музыка и безудержное веселье, которое можно найти только в Греции…

К собственному удивлению, Джуди чувствовала себя довольно счастливой… но наконец ее муж объявил, что пора возвращаться в гостиницу.

— Чтобы успеть на паром, мы должны рано встать завтра утром, — добавил он.

Они плыли к нему домой, на остров Гидра, один из островов Сирен в Саронском заливе.

Там им предстояло жить, на этом маленьком, почти голом острове. Когда-то там обосновались дерзкие пираты, но теперь остров стал излюбленным местом греческих миллионеров-судовладельцев, художников и писателей. Практически все его население обитало неподалеку от живописной маленькой гавани. Только особняки богачей занимали великолепный участок на горных склонах к западу от порта.

Не говоря ни слова, Джуди и ее муж вернулись обратно в гостиницу. Интересно, добилась ли на самом деле она хоть чего-нибудь, спросила себя девушка, подняв на него глаза. Они вошли в гостиную. Смуглое лицо Криса ничего не выражало, и все же она чувствовала, что он испытывает почти животное желание и пытается его подавить. Рядом с ней он казался огромным и сильным. Как ей вообще могло прийти в голову вызвать такого мужчину на бой, не говоря уже о том, чтобы надеяться на победу? Джуди по сравнению с ним маленькая хрупкая игрушка, и все ее попытки будут не только тщетными, но и просто-напросто смешными. Она боялась, ужасно боялась. Крис снова заметил это, резко развернулся и вышел вон. Вскоре он вернулся с подушкой и одеялом в руках. Джуди уставилась на него, потеряв дар речи. Он молча бросил подушку на диван и расстелил одеяло.

— Ч-что ты д-делаешь? — заикаясь, спросила она, не в силах поверить своим глазам.

Крис выпрямился, сжав губы, но в его глазах промелькнуло что-то вроде веселого смирения.

— Разве не этого ты хотела? — Дожидаться ответа он не стал. — Знай я раньше, заказал бы еще одну спальню. Но на одну ночь и этого достаточно. — Он взял лицо Джуди обеими ладонями, наклонил голову и поцеловал ее в губы. — Спокойной ночи, Джуди, приятных снов. — Она не пошевелилась, и он слегка подтолкнул ее. — Уходи, пока я не передумал, — вполголоса посоветовал он, и она благоразумно послушалась. До чего же все оказалось просто, улыбнулась она, скользнув под одеяло и свернувшись клубочком на прохладной белой простыне. Какое счастье, что она расспросила Лефки и узнала, как «обращаться с мужчинами». Подумать только, она сказала ему, что не позволит остаться сегодня ночью, и он кротко удалился в гостиную и улегся спать на диване! Просто невероятно. Ведь Крис всегда казался ей таким властным… Джуди зевнула и зарылась лицом в подушку. Лефки была совершенно права, когда сказала, что все мужчины одинаковы…

Глава 3

Остров Гидра появился на глади ослепительно синего моря, подобно прекрасному драгоценному камню. Над живописной гаванью, полной ярко выкрашенных лодок, домов и магазинов с белыми и синими стенами, высилась огромная, лишенная растительности гора Пророка Илии. Внушительные белые особняки богачей — один выше другого — сверкали на солнце. Их построили на почти отвесных скалах над скромными деревенскими домами, которые окружали подковообразную маленькую гавань наподобие амфитеатра.

— Это прекрасно! — импульсивно воскликнула Джуди, поворачиваясь к мужу. Тот стоял рядом с ней на леере корабля. В ответ он лишь мельком взглянул на нее и снова перевел взгляд на остров, который теперь был так близко, что ясно виднелись белые булыжные мостовые. Джуди вспыхнула, заметив равнодушие мужа к ее словам. Она подумала о завтраке, прошедшем в молчании, о том, как он холодно и безразлично разговаривал с ней в такси по дороге в Пирей на паром. И когда они плыли на его родной остров, он тоже хранил непроницаемое молчание. — Отсюда виден твой дом? — настойчиво спросила Джуди.

Крис пристально и мягко взглянул на нее и кивнул:

— Он самый высокий к западу от гавани. — Он небрежно махнул рукой в сторону сверкающего белого особняка. Его мраморные фонтаны переливались на солнце. — Называется Саларис-Хаус.

— Вон тот? — Джуди было не привыкать к роскоши — дом ее деда был одним из лучших в Кирении. Но, увидев внушительное здание, раскинувшееся на склоне горы, она широко раскрыла глаза. — Это просто чудесно! — потрясенно выдохнула девушка.

Ее муж ничего не ответил, но не спускал с нее отстраненного взгляда. Джуди рассердилась, хотя и не показала этого. Непонятно почему, но она сейчас чувствовала себя неуютно и виновато. Ничего серьезного, но именно такое чувство Джуди испытывала, когда шалила в детстве и дедушка сердился на нее.

Теперь они находились уже очень близко от маленького древнего порта. Джуди обратила внимание на пару высоких домов из серого камня. Они заметно отличались от многочисленных небольших домиков в форме куба, которые, как ей показалось, лепились вплотную друг к другу.

— Почему эти дома совсем не такие… я имею в виду те, серые? — спросила она. Ей почему-то очень хотелось, чтобы Крис поговорил с ней.

— Около двухсот лет тому назад они принадлежали пиратам-торговцам, которые устраивали роскошные торжества и приемы. Вообще-то один из них — моя собственность, но за столько лет в нем многое изменили и перестроили. Кое-какие переделки я затеял сам.

— Эти торговцы были греками?

— Нет, албанцами.

Крис все еще с непонятным выражением смотрел на нее. О чем он думал? Джуди не могла догадаться, но все-таки с некоторым беспокойством спросила себя, не жалеет ли он о том, что прошлой ночью так покладисто согласился с ее решением. То, что он согласился, привело ее в такое изумление, что девушка размышляла над этим часами. Крис женился над ней, потому что желал ее, в этом не оставалось сомнений, и Джуди приняла это с самого начала. Так почему же, раз Крис посватался к ней и женился только ради того, чтобы ею обладать, он в первую же брачную ночь кротко принял ее слова как закон? Это не имело никакого смысла, даже несмотря на то, что Джуди держалась твердо и решительно, помня совет Лефки: она должна правильно начать, если хочет добиться положения, равного мужу. Крис был хладнокровен и уверен в себе, он обладал властным характером, но пока даже и не пытался проявить свою силу по-настоящему. Однако, узнав о ее маленьком романе с Ронни, он нагнал на Джуди страху. И ей казался очень странным тот факт, что Крис тут же утратил свои качества, лишь стоило Джуди проявить большие, чем прежде, уверенность и мужество. Нет, это было очень странно, даже подозрительно, несмотря на утверждение Лефки, что все мужчины похожи и скорее уступят, чем станут спорить с женами.

— Мы на месте. — Крис прервал раздумья Джуди, и она повернулась к мужу. — Ты готова долго подниматься в гору?

— Нам придется идти пешком?

— Конечно.

— У тебя нет машины?

— Здесь нет. На машине нельзя туда проехать… даже если бы там была дорога.

Джуди вскоре узнала, что «дороги» там до такой степени крутые, что на них есть ступени. Ей показалось, что пришлось преодолеть несколько сотен таких ступень, прежде чем она наконец увидела огромный белый дом на плато на склоне горы. Когда она вошла в большой коридор и изумленно уставилась сначала на все двери первого этажа, а потом — на грандиозную лестницу, которая вела в верхние покои, Крис объяснил ей, что в доме тридцать восемь комнат.

— Тридцать восемь! — Джуди уставилась на него, чувствуя себя просто крошечной.

Его губы дрогнули в легкой усмешке, и Крис спокойно сказал:

— Здесь комнаты сестры с мужем и моей матери. Они приезжают сюда летом и подолгу гостят.

Его сестра и мать… Флории было девятнадцать лет, она вышла замуж год назад. Джуди видела ее всего один раз, когда та приезжала с Крисом отдохнуть на Кипр. Джуди не смогла побывать у нее на свадьбе, потому что в то время училась в школе во Франции. Она никогда не видела ни мать Криса, ни его отца. Они жили раздельно, что у греков — редкость. Джуди понятия не имела, почему они разошлись, Крис не рассказывал ей об этом. А сама Джуди, считая его незнакомцем, разумеется, избегала заговаривать на эту тему.

Она повернула голову, заметив, что в коридор вошли два молодых грека. Они принесли багаж с набережной.

— Поставьте там, — скомандовал Крис, потом достал из кармана бумажник и заплатил им.

Они поблагодарили, белозубо улыбаясь, и вышли. Крис повелительно хлопнул в ладоши, и тут же появился слуга.

— Моя жена, Спирос, — коротко представил он. Тот улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать, госпожа Воулис. Какая вы красавица!

Она вспыхнула и в замешательстве взглянула на мужа. Тот смотрел на нее холодно и сардонически. Джуди покраснела еще сильнее.

— Спасибо, — пробормотала она, пока Крис приказывал Спиросу отнести чемоданы в их комнаты.

— Значит, Спирос нашел тебя хорошенькой, — несколько минут спустя заметил тот скучающим тоном, когда они оказались в комнате Джуди, поднявшись за Спиросом по лестнице. — Должен признать, что ты краснеешь просто очаровательно. А когда ты его поблагодарила, то улыбнулась так, как никогда не улыбалась мне.

Они стояли посреди комнаты. Краем глаза Джуди заметила прекрасный вид из окна на город, гавань и огромную неподвижную гладь синего моря. Сейчас Крис смотрел на нее критически, как будто восклицание Спироса о том, что она очень хорошенькая, дало ему новую пищу для размышлений. А Джуди попросту удивленно уставилась на него, широко распахнув прекрасные синие глаза, в которых застыло невинное выражение, и приоткрыв рот. Джуди этого не знала, но своему незнакомцу-мужу она казалась потрясающе привлекательной.

Что за странная нотка прозвучала в его голосе, когда он говорил о том, как она улыбнулась Спиросу? Неужели обида? В этом не было сомнений… но с какой же стати Крис обиделся? Ведь ему не нужны были ее улыбки…

— Твои родственники сейчас здесь? — спросила она, просто чтобы не молчать.

— Флория приедет через неделю, а ее муж — немного позже. У него дела в Афинах, и он не может приезжать, когда захочет. Мама собирается сюда примерно через пару недель. Летом мы все вместе проводим здесь два или три месяца.

— Значит, неделю мы проведем одни? — вырвалось у Джуди.

Его губы тронула насмешливая улыбка.

— Совершенно одни, если не считать слуг.

Джуди неуверенно смотрела на него. Казалось, Крис несколько развеселился, но Джуди чувствовала, что он раздражен. Однако его голос звучал холодно и бесстрастно, когда он добавил:

— Не бойся, Джуди, тебе не придется звать их на помощь.

Она вспыхнула, но при этом чуть не подпрыгнула от бурной радости. Джуди не могла понять, почему восточные девушки чувствуют себя такими подавленными, ведь обращаться с мужчинами, как оказалось, совершенно нетрудно. Конечно, как говорила Лефки, все зависит от начала. Целым поколениям восточных женщин внушали мысль о мужском превосходстве, и они не пытались сопротивляться. Как глупо они поступали! Им следует преподать урок, размышляла Джуди, так же как Лефки преподала урок ей самой.

Крис отвернулся, но она продолжала на него смотреть. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. Он толкнул ее и скрылся в своей спальне, захлопнув за собой дверь. Джуди улыбнулась. Она должна написать Лефки и поблагодарить ее.

Шли дни. Джуди и Крис немного подружились, но в остальном их союз оставался бесстрастным, и они вели весьма прозаическую семейную жизнь. По утрам Крис уходил в кабинет, огромное, роскошно обставленное помещение с террасой, откуда открывался вид на живописную маленькую гавань с аккуратными домами и магазинчиками, скоплением маленьких лодок и всевозможных яхт. Джуди занималась хозяйственными вопросами. Советы ей давала кухарка Джулия, смуглая и флегматичная гречанка, которую много лет назад нанял отец Криса. После того как пять лет назад брак его родителей распался, она перешла к Крису.

— Что будет на второй завтрак? — спрашивала Джулия с деловитым выражением лица и блокнотом наготове.

— Второй завтрак? — В первый раз Джуди растерялась. Дома на Кипре ее никогда об этом не спрашивали. — Э-э, а что вы предлагаете?

Женщина пожала плечами:

— Это должны заказать вы, госпожа.

— Да… — После этого Джуди попросила Джулию оставить ее одну и дать ей время подумать. Но когда кухарка ушла, девушка направилась к мужу.

— Что бы ты хотел на второй завтрак? — спросила она, взглянув на кучу бумаг на его письменном столе. На одной из них было изображено великолепное белое прогулочное судно. Интересно, подумала Джуди, не принадлежит ли оно Крису?

Тот бросил на нее хмурый взгляд:

— Столом, дорогая, занимаешься только ты. — И коротко добавил: — Я знаю, где подвести черту.

Подвести черту? Джуди не ожидала такое услышать! Озадаченная, она слегка нахмурила широкий лоб. Без сомнения, муж вел себя очень странно и говорил совершенно непонятные вещи. Внезапно Джуди пришло в голову, что, хотя она и вела с мужем успешную борьбу за равенство, ей гораздо меньше удавалось понять его характер.

Днем они с Крисом шли в сад и купались в бассейне, который окружали заросли цветов. Иногда сидели и читали на лужайке или на террасе под лучами солнца, и изредка, чувствуя, что муж не сводит с нее глаз, Джуди поднимала голову и видела в его взгляде одновременно раздражение и веселье. О чем он думал? С каждым днем ее любопытство все возрастало.

— Идем погуляем, — сказал он однажды после второго завтрака. — Ты ведь почти не видела остров.

Почему-то ей захотелось пойти на прогулку с ним. С непривычным для себя рвением Джуди побежала наверх и переоделась в очень короткую хлопчатобумажную юбку и майку без рукавов с низким вырезом. Мягкие, шелковые золотые волосы волной падали ей на плечи, почти полностью открытые, если не считать тонких бретелек. Она купила эту майку в Париже. С ней в комплекте были шорты, но их Джуди не надела.

Она легко сбежала вниз по ступенькам. Волосы ее развевались, Джуди напоминала нимфу и была необыкновенно хорошенькой. Крис стоял в коридоре и ждал ее. Он наклонил голову, как будто изучая мозаичный черно-белый узор на мраморном полу. Услышав шаги Джуди, он поднял глаза. Его горло дрогнуло, но взгляд остался совершенно равнодушным.

Поэтому Джуди очень удивилась, когда он сказал:

— Очень мило. По-моему, у меня самая красивая жена во всей Греции.

Она очаровательно покраснела и подумала, что жизнь с Крисом может быть очень приятной, если она сумеет стать его партнершей, как это произошло у Лефки с Полом.

— Что ты надела под юбку? — спокойно спросил он, и Джуди вздрогнула.

— Под?.. — Она машинально коснулась складки на юбке, а ее щеки запылали еще сильнее. — Ничего… о, то есть…

К счастью, Крис не дал ей договорить. Его темные глаза искрились весельем.

— Если не ошибаюсь, у тебя к этой майке есть шорты? — Она не сводила с него глаз, пытаясь снова обрести спокойствие, и он добавил: — Ну да, ты не носила их здесь, но носила во Франции. Твой дедушка показывал мне фотографии, которые ты ему прислала.

— О… — дрожащим голосом произнесла Джуди, когда он замолчал. — Вот как? — Она не знала, что ее жених видел эти фотографии. Девушка ожидала от Криса раздражения или равнодушия, но никак не того, что произошло.

— Иди и надень их, — тихо велел он. — Я подожду тебя на террасе.

Она с сомнением посмотрела на него. Крис был восточным человеком. На его чисто греческом аристократичном лице, как на граните, было будто высечено выражение суровости. Но, казалось, он отбросил старомодные представления о том, что тело женщины должно оставаться скромно прикрытым. Джуди подумала, что муж каждый день преподносит ей какой-нибудь сюрприз.

— Надеть их на нашу прогулку? — переспросила она, все еще неуверенно.

— Ну да, и сними эту юбку.

— О, но когда я надеваю шорты для прогулки, я просто расстегиваю юбку… так носят. — Она указала на подол. — Видишь, здесь пуговицы.

— Да, вижу. — Он подавил зевок. — Сними ее, — повторил Крис и вышел на террасу.

Джуди побежала обратно наверх. Только выйдя из дома на террасу и заметив удовлетворенное выражение лица мужа, Джуди спросила себя, следовало ли ей его слушаться. Она должна была всячески избегать подчиняться его воле. Но проблема заключалась в том, что Джуди понятия не имела, до каких пределов она может дойти.

— Ну вот, так лучше. — Крис окинул ее оценивающим взглядом, каким все греки смотрели на своих женщин.

Джуди к этому привыкла. Она прекрасно понимала, о чем он думает… и почему-то почувствовала себя несчастной. Другие мужчины могли так смотреть на нее, но ей не хотелось, чтобы так смотрел ее муж. Но какого же взгляда она от него ждет? Она озадаченно нахмурила лоб, не в силах найти ответ на свой вопрос.

— Почему ты так печальна? — внезапно спросил Крис, и ее лицо прояснилось.

— Так, думала об одном пустяке.

— Должно быть, это не пустяк, раз ты так нахмурилась. Расскажи мне.

Джуди не хотелось отвечать, но Крис сжал губы и требовательно взглянул на нее. И она сказала правду, объяснив, что дело было в том, как он на нее смотрит.

— Как я на тебя смотрю? — непонимающе повторил он. — Что именно ты хочешь сказать?

Джуди пожала плечами, не зная, как ответить, чтобы не прийти в смущение. Кроме того, она сильно подозревала, что Крис все прекрасно понимает и только притворяется озадаченным.

— Это не важно, — наконец поспешно ответила она.

Секунду тот колебался, после чего сказал с безразличным видом:

— Идем, мы отправимся на другой конец гавани в гости к моему другу.

Они спустились вниз. Сначала к гавани, по мощеным переулкам, в большинстве которых были высечены ступени. Эти булыжники белили почти каждый день, дома тоже были белого цвета, с традиционными синими ставнями, характерными для греческих домов. Гавань была опрятной и чистой. На якоре, чуть покачиваясь под крепчавшим северо-западным ветром, стояло множество всевозможных лодок. Правда, многие владельцы яхт предпочитали более безопасный порт на острове, расположенном юго-западнее. Белый цвет, чистота, яркие цветы — розы, жасмины, гибискус, олеандры — придавали местному пейзажу веселый и жизнерадостный вид, несмотря на чопорную безукоризненность, казалось присущую этому греческому острову.

Джуди шла рядом с мужем под лучами солнца, Сейчас она чувствовала себя не такой уж несчастной, как ей представлялось в день свадьбы, когда она, стоя возле Криса перед улыбавшимся бородатым священником, заикаясь, неохотно, с тяжелым сердцем произносила слова брачного обета. Ее приводила в ужас одна мысль о том, что всего через несколько часов ее грозный жених потребует и получит от нее то, чего он терпеливо ждал больше двух лет. Но Джуди придало силы обретенное ею мужество и решимость не попадать в рабское состояние, в котором оказались все ее подруги, кроме Лефки. Она легко выиграла первый важный раунд, но вовсе не хотела продолжать в том же духе. Джуди собиралась «общаться» с мужем, пока они хоть немного не понравятся друг другу. О любви не могло быть и речи, ведь она отдала сердце Ронни… даже несмотря на то, что строго приказала себе забыть его. Ну а потом, когда они понравятся друг другу, и, если Крис пообещает считать ее равной себе, Джуди исполнит то, что она почти пообещала ему в брачную ночь, и «передумает».

Они дошли до магазинов в гавани, и Крис купил ей коробку шоколада. В первый раз он купил ей что-то в подарок… Джуди, разумеется, не считала свадебный подарок — бриллиантовый браслет, потому что он ей совсем не понравился и теперь лежал в футляре в ящике шкафа у нее в спальне… и она подняла на Криса свои огромные красивые глаза и поблагодарила охрипшим голосом. Он убрал коробку к ней в сумку, и они направились дальше к белой таверне с синими ставнями и столиками на тротуаре. Сидевшие за ними завсегдатаи неторопливо пили из крошечных чашечек неизбежный кофе по-турецки, в который то и дело подливали воду из стаканов. В Греции всегда пили кофе с водой. Рыбаки расстелили сети и сушили их на солнце, а сами сидели поодаль, болтая и щелкая «четками для нервных». Но все они с интересом подняли головы, увидев Криса с молодой женой. Они обменялись с ним приветствиями, а потом, как обычно все как один, окинули взглядом Джуди — от ног, обутых в сандалии, до макушки. Привыкшая к этому, она даже не покраснела. Крис повернул голову, чтобы посмотреть на ее реакцию, и его губы тронула веселая улыбка, когда он заметил, что пристальные мужские взгляды оставляют ее равнодушной. Он совсем не ревнив, удивилась та, вспоминая, как сердился Ронни, когда киприоты так оглядывали ее.

Неподалеку на набережной несколько мальчишек обступили двоих мужчин, которые били осьминога. Джуди вздрогнула, и ее муж, казалось, снова развеселился.

— Но ведь ты ешь осьминогов? — спросил он. Она покачала головой:

— Я даже никогда их не пробовала.

— Они очень вкусные. Тебе надо попробовать щупальца, жаренные в масле.

Джуди промолчала. Она, конечно, привыкла к греческой еде, обычной пище на Кипре, но никогда не могла заставить себя съесть осьминога. Кроме того, Джуди не нравилось, как мясу осьминогов придают мягкость, — сначала колотят их о скалы или о камни, а потом полностью растирают.

К пристани подошел катер, и на набережную хлынул поток туристов. Продавцы выстроились наготове у дверей своих магазинов, чтобы наперебой предлагать товар: сувениры, открытки и, конечно, красивых губок, которых ловцы привозили на остров с богатых североафриканских рыбных участков.

Наконец Джуди и Крис покинули порт и начали неторопливо подниматься по небольшому переулку, состоявшему из широких мощеных ступеней. Вскоре они подошли к дому друга Криса, Джорджа Козакиса.

— Вы шли пешком? — спросил он, после того как Крис представил его Джуди. — А я всегда езжу на осле.

Его дом не блистал таким великолепием, как дом Криса, тем не менее это тоже был особняк, и после обмена приветствиями на террасе их пригласили в огромную гостиную.

— Значит, это Джуди. — Мужчина снова оглядел ее, и, казалось, ему понравилось то, что он увидел. — Крис долго ждал тебя. Ты должна чувствовать себя польщенной.

Он принес ей стул, и девушка села, внимательно глядя на хозяина дома — хрупкого телосложения, веселого, со смеющимися глазами. У него были каштановые волосы… но гораздо светлее, чем у Криса. Джуди подумала, что он ровесник ее мужа… ну, может, на год старше. Джордж тоже отличался красотой, но не такой, как у Криса, а мягче, спокойнее, хотя, надо признать, в его чертах тоже присутствовала некоторая твердость. Он часто улыбался, в отличие от Криса, обычно сохранявшего серьезное выражение лица, что объяснялось присущей ему сдержанностью. К тому же Джордж много говорил, тогда как Крис предпочитал молчать и слушать. Джордж открыто льстил Джуди, и Крис с виду нисколько не был против этого. Но когда Джордж, болтая, сообщил Джуди, что она стала последней в веренице красивых девушек, которые стремились выйти замуж за богатого Кристалиса, тот вмешался.

— Не преувеличивай, Джордж, — нахмурясь, возразил он. — Из-за тебя Джуди подумает, что я развратник.

Она посмотрела на него и в первый раз заинтересовалась его прошлым. Джуди не сомневалась, что у него было немало девушек. Тем более, что у него имелся дом в Афинах, а там с этим не было проблем, ведь афинская жизнь отличалась большей вольностью, чем в греческих деревнях и на островах. Девушки повсюду ходили без сопровождения и, следовательно, могли знакомиться с мужчинами. Вереница… Сколько же? Джуди нахмурилась и вспомнила, в какую ярость пришел Крис, узнав о Ронни. Как все это несправедливо, подумала она, нахмурясь еще сильнее. Мужчина мог вести себя как угодно, — заводить до свадьбы кучу любовниц, — девушка же должна была сохранить себя для мужа, потому что, если бы после свадьбы тот узнал, что она потеряла девственность, мог немедленно с ней развестись. Сама Джуди никогда бы не пережила такой стыд и позор, которым покрыла бы не только себя, но и свою семью.

Крис не сводил с нее глаз. Он явно пытался догадаться, о чем она думает. Прекрасное лицо Джуди покрылось легким румянцем, и она увидела, как у основания горла Криса что-то дрогнуло. Однако во взгляде мужа она прочла прежнюю насмешку и тут же сообразила, что его развеселил ее румянец.

— Я преувеличиваю? — Джордж приподнял брови. — У тебя были Стелла, Марула и Элли. Потом те две англичанки и шведка… наверняка она тебя кое-чему научила, — засмеялся он. — А потом, насколько я знаю, ты чуть не женился на Коринне Мур… она, между прочим, здесь…

— Мой дорогой Джордж, — перебил его Крис, зевая, — я не сомневаюсь, что Джуди давно уже надоело сидеть здесь и слушать всю эту чушь, которую ты мелешь. — Он взглянул на жену. — Не обращай внимания, моя дорогая. Джордж просто любит поболтать.

Джуди ничего не ответила. Она-то нисколько не сомневалась, что Джордж говорит правду. Ей очень не понравилось, как он перечислил по именам бывших подружек ее мужа, но все-таки Джордж был ей симпатичен. А вот на Криса она посмотрела с презрительным выражением. Заметив это, он надменно поднял бровь… может быть, предупреждал ее о последствиях? От одной мысли об этом Джуди вздернула подбородок. Этот жест ясно давал понять, что Крис не должен так себя вести с ней. Глаза Криса вспыхнули мрачным огнем. Увидев это, Джуди с трудом перевела дыхание, понимая, что ей будет очень нелегко сохранить новообретенное мужество… но ей необходимо его сохранить, чтобы хоть когда-то добиться желанного положения. Того положения, которое по праву принадлежало бы ей, если бы ее воспитали в Англии и она вышла замуж за англичанина.

Джордж хлопнул в ладоши, подзывая слугу. Это положило конец напряжению, возникшему между Джуди и Крисом. Хозяин поинтересовался, что они будут пить, и, как только появился слуга, приказал ему подать напитки.

Накрыли на стол, мужчины взяли стаканы и заговорили о делах. Тем временем Джуди продолжала размышлять о том, что рассказал Джордж. Крис чуть не женился на какой-то Коринне Мур. Очевидно, англичанка… и неужели он действительно чуть не женился на ней? Но что же произошло? Джордж еще сказал, что она сейчас здесь, а Крис перебил его…

— Думаю, я поеду в Венецию, посмотрю, как «Андромеда» отплывает в первый рейс, — произнес Джордж, и Джуди перестала думать о неизвестной ей Коринне Мур. Она прислушалась к разговору Джорджа и своего мужа. — Для тебя-то все это, конечно, в порядке вещей, Крис, но это первый корабль, который построили с тех пор, как я стал работать в фирме. Я бы даже отправился в круиз, но, увы, слишком занят.

— Ну можешь отправиться на ней в круиз в другой раз, — заметил Крис довольно равнодушно.

— Но это ее первое плавание, потому я и хотел бы поехать. — Джордж пожал плечами и повторил, что слишком занят.

Позже, по дороге домой, Джуди нерешительно спросила:

— Значит, у тебя строят новый корабль?

— Его уже построили. Через месяц отправляется в первое плавание.

— Сколько у тебя кораблей? — с любопытством продолжала она.

— Лично у меня — ни одного. Они принадлежат компании.

— Но ты судовладелец… так мне сказал дедушка. — Джуди показалось очень неправильным, что все, что она знала о муже, сообщил ей дедушка. Крису следовало бы поговорить с ней и рассказать о себе… о своем детстве, семье и занятиях. Но, разумеется, с восточными женщинами обращались как с рабынями, а кто же доверяется рабыне. Ну нет, она-то не была восточной женщиной и обязательно даст это понять мужу.

— Кажется, я действительно владею несколькими кораблями, — признал тот. — Но, как я сказал, они принадлежат фирме, так что это совместная собственность. — Крис говорил скучающим тоном, как будто его несколько утомило это объяснение, которое пришлось давать Джуди — всего лишь женщине. Она снова гордо подняла хорошенький подбородок и вдруг вспомнила, что Лефки любит путешествовать и той легко удается уговорить мужа брать ее с собой.

— Думаю, я хотела бы отплыть на «Андромеде», — произнесла она. И тут же, как уже случалось раньше, моргнула, удивившись собственной дерзости.

До террасы сада, окружавшего их дом, оставалось всего несколько ступеней. От изумления Крис чуть не остановился.

— Твое место, — наконец объявил он резко, — рядом с мужем. Тебе нечего шататься по всему Средиземному морю!

— О, я вовсе не собиралась ехать одна…

— Не собиралась? Рад это слышать!

— Я думала, что мы можем поехать вместе, — продолжала настаивать Джуди. Они уже подошли к воротам, и она вошла в них первой. — Куда отплывает «Андромеда»?

— Тебе незачем беспокоиться о том, куда она направляется. Тебя на борту не будет. — Крис повернулся, чтобы закрыть ворота — старый Андонис наверняка не привяжет своего осла, тот зайдет в сад и объест все цветы.

— Муж Лефки берет ее с собой, они путешествуют вместе повсюду. — Джуди взглянула на Криса, прищурившись от солнца. — Я бы тоже очень хотела попутешествовать.

— Лефки? Кто она такая?

— Моя близкая подруга. Она была у нас на свадьбе, но пришло столько гостей, что ты, может быть, ее не заметил. Она вышла за богатого человека, муж берет ее с собой, куда она захочет.

— Вот как? — Они были уже во дворе. Крис остановился. Вокруг били мраморные фонтаны, мягкий теплый ветерок дул с моря далеко внизу, и воздух на горном склоне был напоен ароматом экзотических цветов. — Расскажи мне побольше об этой Лефки, — попросил он. — Она замужем за киприотом?

— Да. Его зовут Пол. Но он, против обыкновения, не командует женой, — сообщила Джуди с очаровательной наивностью. — Он обращается с Лефки как с равной… как будто они оба англичане или французы. И берет ее с собой, если она того захочет. Знаешь, — доверительно продолжала она, хотя и с некоторой боязливостью, — в прошлый раз, когда Пол возил Лефки в Лондон, она истратила триста фунтов на георгианское серебро!

К удивлению Джуди, это известие не произвело на Криса особого впечатления. Тем не менее он все же ответил, сухо и резко:

— Ну, тебе нечего и мечтать о том, чтобы истратить триста фунтов на георгианское серебро… или даже о том, чтобы поехать в Лондон, — непреклонно добавил он.

Она прикусила губу. Муж это заметил, и в его глазах появилось странное выражение. Когда Джуди взглянула на него, ей тут же вспомнилось лицо Криса, когда в их брачную ночь она стояла перед ним в спальне гостиницы и чувствовала, что он ее прекрасно понимает.

— Я вообще-то и не собираюсь покупать георгианское серебро, — покладистым тоном объяснила она, не замечая всей комичности их беседы. — Видишь ли, я в этом мало что понимаю, так что меня могут обмануть.

Некоторое время Крис взирал на жену с тем же неясным выражением во взгляде, потом отвернулся и направился к плетеным креслам, стоявшим в тени лимонных деревьев, там, где сад граничил с двором. Он сел, откинувшись на спинку и несколько сутулясь, по примеру греков, проводивших время в тавернах или в порту. Крис хмурился, но, к удивлению Джуди, вдруг его губы дрогнули. Он выпрямился и сказал:

— И в этом случае тебе не о чем беспокоиться. Тебя не обманут, потому что я ни под каким видом не дам тебе триста фунтов, чтобы ты гуляла с ними по Лондону.

Джуди обидел его сарказм, и она сжала губы. Увидев этот знак неповиновения, Крис широко раскрыл глаза и упрямо наклонил темноволосую голову, явно демонстрируя властность и предупреждая Джуди о ее неподобающем поведении. Джуди облизала губы. Именно с властностью она собиралась бороться, но что ей теперь предпринять, чтобы не лишиться завоеванных позиций?

— Я только сказала, что не хочу покупать серебро, — наконец ответила она, подходя к Крису и глядя ему прямо в глаза. — Но я действительно хочу путешествовать.

Наступила короткая пауза. Джуди села, затаив дыхание, в ожидании реакции на свои слова. Но Крис молчал, и она наконец заключила, стремясь положить конец гнетущей тишине:

— Если Лефки может путешествовать, значит, могу и я.

Крис будто очнулся от своих размышлений, и она опять увидела, как его губы дрогнули, растягиваясь в улыбке.

— Лефки… — задумчиво повторил Крис имя ее подруги. — Жаль, что ты не познакомила меня с ней на свадьбе. По-моему, она очень необычная и интересная молодая женщина.

Джуди неуверенно взглянула на него. Неужели он ее дразнит? Но нет. Крис, как всегда, был серьезным и сдержанным. Но его замечание привело ее в некоторое замешательство. В первый раз Джуди пожалела о том, что Крис не похож на Ронни. Тот был понятным, простым, с ним было, удобно и легко. Тогда они бы прекрасно ладили друг с другом, Джуди в этом не сомневалась. Может быть, она бы смягчилась и по-настоящему позволила ему стать ее мужем.

— Она необычная, — наконец согласилась Джуди, видя, что Крис ждет ее ответа. — То есть необычная для киприотки. Видишь ли, она добилась положения, равного мужу.

— Я так и понял, — сухо заметил Крис. — Ты сказала, что вы близкие подруги?

Джуди кивнула. Она не отводила взгляда от великолепного вида на террасированный сад возле дома и склоны внизу, а еще ниже — на город и гавань. От деревьев неподалеку доносился стрекот цикад. Становилось жарко и душно, ведь июнь почти закончился, стоял самый разгар лета.

— Лефки училась во французской школе, как я, — добавила Джуди. — Так что у нас много общего.

Крис поднял глаза, внимательно всмотрелся в лицо жены, а потом сказал, по-прежнему сухо:

— Похоже на то.

Казалось, в этом кратком замечании скрывалось очень многое. Джуди моргнула и посмотрела на Криса вопросительно и озадаченно. Но он опять откинулся на спинку кресла и, прищурясь, взглянул на нее. Внезапно девушка растерялась, она не знала, что ей нужно сказать или сделать. Сегодня муж явно приводил ее в замешательство и, казалось, играл с ней в какую-то игру, которая доставляла ему удовольствие, смешанное с весельем. Затянувшееся молчание грозило стать неловким, и Джуди произнесла с преувеличенной беспечностью:

— Ты сменил тему, Крис. Я говорила о путешествии. Я спросила тебя, куда отплывает «Андромеда».

Но Крис ее не слушал. Он не отрывал глаз от фигурки в розовом платье, которая поднималась по ступеням в гору. Джуди посмотрела в том же направлении и увидела высокую стройную девушку лет двадцати пяти. Темноволосая, с сильным золотистым загаром, она отличалась от туристов со сверкающего белого катера, стоявшего на якоре в спокойных синих водах залива внизу. Отличалась тем, что хорошо знала дорогу и то и дело поглядывала на их дом, так что не оставалось никаких сомнений в том, куда она направляется. Джуди перевела взгляд на мужа. Казалось, тот думал только о приближавшейся девушке. Джуди нахмурилась и с непривычной резкостью повторила:

— Я спросила тебя, куда отплывает «Андромеда»!

Крис медленно отвел глаза от девушки в розовом.

— «Андромеда»? — рассеянно переспросил он. — О… на несколько островов и в Египет.

— Египет? — Ее глаза вспыхнули. От волнения она даже забыла о незнакомке. — Я всегда мечтала побывать в Египте… Мы можем туда отплыть через месяц на этом корабле?

— Вместе? — Он так мягко произнес это короткое слово… и в его глазах появился непонятный блеск.

Джуди насторожилась.

— Ну, вряд ли я смогу поехать одна, — уклончиво ответила она. — Если уж на то пошло, это будет неправильно. — Она покраснела.

Крис улыбнулся, но, когда заговорил, его голос больше не был ни мягким, ни терпеливым, ни веселым.

— Не имеет значения, правильно это или неправильно, Джуди. Важно то, что я не отпустил бы тебя одну. — Он говорил холодно и властно, как муж, чье слово — закон. Джуди хотела что-то возразить, но не успела придумать достаточно веский ответ, как Крис заговорил снова, на этот раз ласково и дружелюбно. — Коринна, как я рад тебя видеть. Ты давно на острове?

— Месяц. — Карие глаза незнакомой девушки пристально взглянули на Джуди. — Я продала четыре картины и потратила эти деньги на обратную дорогу. Джордж очень мил. Он опять сдал мне комнату на верхнем этаже своего дома.

— Познакомься с моей женой — Джуди. Джуди, дорогая, это Коринна Мур, художница, моя подруга. Она приезжает на Гидру, чтобы рисовать, потом куда-нибудь уезжает, чтобы продать свои работы, но старается вернуться сюда как можно скорее.

Коринна… девушка, на которой Крис чуть не женился! А если бы он на ней женился, тогда она, Джуди, смогла бы выйти за Ронни!

— Здравствуй. — Коринна протянула узкую ладонь, и Джуди пожала ее. — Ты не говорил мне, что обручился с ребенком, — смеясь, повернулась она к Крису. — Сколько лет этой девочке?

Джуди оцепенела, ее лицо побледнело. Она только сейчас поняла, что бывает вспыльчивой. Однако она сохранила восхитительное спокойствие и притворно невинно ответила:

— Через два месяца мне будет восемнадцать… так что на самом деле я не такая уж юная… — Короткая пауза, и потом она медленно добавила: — Но, наверное, для вас я девочка, мисс Мур, потому что вам, должно быть, около тридцати.

Больше всех эти слова изумили саму Джуди. Ее воспитали в строгости и старались привить хорошие манеры. Раньше она никогда никого не оскорбляла, ни намеренно, ни случайно. Но эта девушка напросилась сама, убеждала себя Джуди, наблюдая за тем, как щеки Коринны заливает румянец. Она украдкой боязливо взглянула на мужа.

Тот изумленно уставился на нее, но в его глазах появился новый очень странный огонек… как будто ему внезапно что-то пришло в голову. Он с упреком сказал:

— Моя дорогая, где твои манеры? Коринна — моя давняя подруга и наша гостья.

«Но непрошеная гостья», — сказала себе Джуди, недоумевая, почему она невзлюбила эту девушку с первого взгляда. Ей очень не хотелось извиняться, но она устыдилась своей бестактности.

— Прошу прощения, — с трудом пробормотала она. — Я сказала, не подумав. — Не очень вежливое извинение, но на большее по отношению к этой девушке Джуди не была способна.

Коринна посмотрела на нее, прищурясь. Казалось, она пыталась дать Джуди понять, что с ней ссориться не следует. Но уверенность в своих силах росла у Джуди с каждым часом. Она больше не была маленькой сиротой, которую строго опекал дед. Теперь она — жена, жена, которая собиралась самоутвердиться — и с мужем, и с его бывшими подружками.

Глава 4

Три дня спустя приехала Флория. Обе девушки сразу подружились. Они вместе купались по утрам, когда Крис был занят делами, вместе спускались к гавани или шли дальше на пляж, где опять купались или просто сидели и разговаривали, глядя на сверкающие сине-зеленые морские волны. Джуди мало что могла рассказать Флории, потому что вела простую, незамысловатую жизнь. Ее определили в частную школу в Кирении. Директриса была англичанкой, но именно там Джуди выучила греческий язык. Оттуда она перешла в gymnasium — так называлась по-гречески средняя классическая школа, и, наконец, дед послал ее учиться во французскую школу. Через несколько месяцев после ее окончания она вышла замуж и с тех пор решила, что ее жизнь кончена. Ведь, как казалось Джуди, ее мир рухнул, когда она поняла, что больше никогда не увидит Ронни. Но почему-то она вовсе не чувствовала, что сердце разбито. Она ожидала, что муж будет ей неприятен, но этого не случилось. Может быть, потому, что он был очень понятлив и покладист. Она думала, что муж проявит властность и захочет ее подчинить себе, что она будет рабыней его капризов и прихотей. Джуди заранее смирилась с безразличием мужа и с его неверностью — ведь именно это выпало на долю знакомых ей девушек. Но потом она обнаружила, что у нее есть мужество. Ей здорово повезло, что она подружилась с Лефки — на многие важные вещи и Джуди стала смотреть по-другому.

— А теперь расскажи о себе, — попросила она, сидя с Флорией на песке пляжа. — Я рассказала тебе свою историю меньше чем за пять минут, — со смехом добавила она.

— А моя история еще короче. Как и ты, я училась в частной школе. Но мне не так повезло, как тебе, я не училась во Франции — в том, что касается женского образования, у моего отца старомодные взгляды. А вот Крис учился в университете в Афинах. Это было очень несправедливо.

— Ты рада, что вышла замуж? — И Джуди немедленно пожалела о том, что спросила это, потому что глаза Флории стали грустными и задумчивыми.

— Не знаю… По-моему, Винсент в целом — хороший человек.

Хороший человек? Джуди нахмурилась. Неужели Флория несчастна? Назвав Винсента хорошим человеком, она выразилась так, как было принято. Жена называла мужа хорошим человеком, муж свою жену — хорошей женщиной. А о таком важном чувстве, как любовь, не упоминалось. Этого не ждали ни от одной из сторон.

— Скоро приедет Винсент… так сказал Крис.

Флория кивнула, все так же задумчиво глядя на море:

— Примерно через неделю.

— Какой он? — поинтересовалась Джуди, уткнув подбородок в колени. Обе девушки были в шортах и майках. Их красивый золотистый загар служил предметом зависти туристов, которые в большом количестве прибывали на остров на катерах и паромах, проводили здесь пару часов, а потом уплывали на другой греческий остров.

— Винсент? — Флория отвела взгляд от моря, повернулась и посмотрела на Джуди. — Маленького роста, крепкий, смуглый… — Она пожала плечами. — Совсем не так обаятелен, как Крис. Тебе повезло, Джуди. Я никогда не видела другого такого же красивого мужчину, как мой брат. — Джуди ничего не сказала. Тебе не повезло, если пришлось выйти за нелюбимого… и какая тут разница — красив он оказался или нет. — Ведь он посватался к тебе два года назад? Тебе было всего пятнадцать?

Она кивнула:

— Да.

— Разве это не лестно? — Джуди заметила легкую зависть в голосе Флории и почему-то почувствовала, что сестра ее мужа предпочла бы остаться незамужней.

— Нет, мне не было лестно, — правдиво ответила она. — Я не хотела обручаться в таком возрасте. Но меня заставил дедушка, так что у меня просто не оставалось выбора.

— Но ведь теперь ты рада? — Флория с любопытством взглянула на нее и снова отвернулась к морю.

— Я не хотела выходить замуж за Криса, — тихо призналась та после минутного колебания.

Ее золовка вздрогнула от изумления.

— Не хотела? Но почему?

Джуди пожала плечами. Она не могла объяснить Флории, что любила другого, и сказала только, что считала себя слишком юной для брака.

— Если мужчины могут ждать чуть ли не до тридцати лет, почему же не могут женщины? — добавила она.

— Я бы не хотела так долго ждать. — Но при этих словах у Флории вырвался еле слышный вздох, и Джуди опять подумала, что та предпочла бы быть не замужем.

Она зачем-то спросила:

— Ты счастлива с Винсентом?

После долгой-долгой паузы Флория призналась хриплым, тихим голосом:

— Я люблю другого. И думаю, что он полюбил бы меня, если бы отец не заставил меня выйти за Винсента.

— Значит, сейчас он тебя не любит?

Та покачала головой:

— Если бы он меня любил, он бы ко мне посватался, верно?

Джуди беспомощно всплеснула руками:

— Но сватаются-то как раз, когда тебя и не любят… так что тут трудно понять, в чем дело.

Флория улыбнулась и довольно весело заметила:

— Ты говоришь так, как будто не очень-то любишь мужчин.

Но одного мужчину Джуди любила… Что сейчас делал Ронни? Может, уже нашел другую девушку, свободную от обычая, англичанку, которая может выйти за него… На миг сердце Джуди сжалось, но это прошло раньше, чем она успела себя пожалеть. И она мысленно похвалила себя. Выбросить из головы Ронни — это огромное достижение.

— Нельзя сказать, что мне не нравятся мужчины, — наконец ответила Джуди. — Просто я думаю, что это очень несправедливо, если у них такое преимущество перед женщинами.

— На Востоке — да, но не на Западе. Я бы хотела родиться на Западе.

— Мне от этого было мало толку… — Джуди в ужасе осеклась, но было слишком поздно.

Флория отвела взгляд от моря и недоверчиво уставилась на Джуди.

— Ты говоришь так, как будто тебя насильно выдали замуж за моего брата! — недоверчивым тоном воскликнула она. — Он тебе не нравится?

— Нравится, конечно, нравится, — поспешно возразила Джуди. — Я только имела в виду, что в моем случае, хотя я и британка, я не могла выбрать себе мужа, как это случилось бы, если б мои родители остались живы и меня воспитали бы на родине. — Она чувствовала вину, потому что проявила страшную бестактность по отношению к Крису, которой он вовсе не заслуживал… но с какой стати? Он не имел права к ней свататься, когда она была еще в таком юном возрасте!

— Я бы подумала, что ты считаешь своей родиной Кипр. И ты могла не выходить за Криса, если не хотела. Судя по твоим словам, твой дедушка — добр и всегда учитывал, что ты дочь англичанина. Знаешь, мне как-то довелось с ним встретиться, и я поняла, что для него важнее всего — твое счастье. — Флория помолчала, все еще пристально глядя на Джуди. — Я думаю, ты действительно хотела выйти за Криса, потому что иначе ты начала бы бороться… и победила.

Джуди готова была запротестовать, но сдержалась. Она вдруг задумалась над словами золовки: она, Джуди, действительно хотела выйти за него. Но это не так, яростно возразила про себя Джуди. Конечно, она не хотела выходить за Криса. Сама эта мысль была смехотворной, просто потому, что она любила Ронни. Джуди нахмурилась. До того как она встретила Ронни… как она относилась к этому браку? Смирилась, доверилась дедушке… Неужели смирилась? Разве она не говорила Лефки — и с гордостью, — что Крис гораздо красивее Пола? И ведь ей понравилось с ним танцевать на свадьбе Маргариты? Неужели все это могло значить, что она подсознательно находила Криса привлекательным? И именно поэтому не стала возражать, пока не поняла, что хочет выйти за Ронни?

Все эти мысли беспокоили Джуди и ставили ее в тупик. Была ли она действительно влюблена в Ронни? Она прекрасно понимала, что слишком легко выбросила его из головы. Она вспоминала о нем редко, а когда это и случалось, воспоминания были очень туманными. Джуди раздражал факт, что она не может ни признать, ни опровергнуть утверждение Флории. В конце концов она решила больше над этим не ломать голову и попыталась заговорить на другую тему. Она собиралась расспросить Флорию о мужчине, которого та любила, но передумала, поняв, что этого делать не следует. Затянувшееся молчание нарушила сама Флория. Она как ни в чем не бывало спросила, познакомилась ли Джуди с Коринной Мур.

— Она остановилась у Джорджа Козакиса, — добавила Флория. — У нее студия в мансарде под самой крышей… у Коринны какой-то странный характер.

— Я виделась с ней один раз. — Голос Джуди звучал жестко и холодно.

— Наверное, ты знаешь, что она влюблена в Криса? — Флория произнесла это очень непринужденно. Еще бы, в ее брата влюблялось столько девушек!

— Джордж сказал, что они чуть не поженились, — начала Джуди, но золовка ее перебила.

— Он преувеличивает. — Она замолчала, и внезапно ее щеки залил румянец. Джуди была озадачена, но секунду спустя Флория продолжила: — Они были… э… не только друзьями, но никогда и не думали о браке. Если бы Коринна повела себя правильно, думаю, у нее появился бы шанс. Но у них начался роман, а Крис никогда не женился бы на такой девушке.

Джуди проглотила слюну. Ну с какой стати ей волноваться из-за романа Криса и Коринны?

— Ты имеешь в виду… если бы Коринна не позволила?.. Я хочу сказать… — Она сбилась, замолчала и густо покраснела.

К ее удивлению, Флория рассмеялась и ответила, ничуть не смущаясь:

— Если бы Коринна не позволила Крису получить все, что он хотел, она вполне могла бы стать его женой. Я нисколько не сомневаюсь в том, что он был от нее без ума… раньше ни одна из женщин не задерживалась у него так долго.

С моря подул мягкий ветерок и, к счастью для Джуди, остудил ее пылающее лицо.

— И насколько она… э… у него задержалась? — вырвалось у нее.

— Сейчас подумаю… Он с ней познакомился около четырех лет назад. Она приехала сюда, чтобы рисовать, и подыскивала себе жилье. У Криса была вилла возле гавани. Коринна хотела ее снять, но Крис уже ее сдал на длительный срок одной американской семье, которая каждое лето проводит здесь три месяца. Но Крис нашел ей квартиру. Конечно, Коринна не могла себе позволить все время жить на острове. Она уехала в Англию или куда-то еще, чтобы найти работу. Когда она вернулась на следующее лето, ту квартиру уже сдали кому-то другому, и Джордж разрешил ей жить у себя в доме. С тех пор она часто сюда приезжает, потому что он не берет с нее денег. Ведь она подруга Криса… а Крис — друг Джорджа, понимаешь?

— Значит, они дружили с Крисом около четырех лет… время от времени? — Джуди с напряжением ждала ответа. Внутри у нее все похолодело и оцепенело при мысли о том, что, обручившись с самой Джуди, Крис завел роман с Коринной. Мужчины — ужасные создания, подумала она и пожалела, что не обрела мужества раньше, ведь тогда она могла бы его бросить! Как бы он удивился! И никогда не произошло бы этой сцены из-за ее дружбы с Ронни. Подумать только, Крис сказал ее деду, что не захотел бы на ней жениться, если бы считал, что она… А у самого была куча женщин, и в том числе — Коринна Мур.

— Да, по меньшей мере четыре года, — подтвердила Флория и после небольшой паузы добавила: — Она ужасно расстроилась, когда он ей сказал, что обручен с тобой…

— Он так ей и сказал? — Джуди знала, что Крис сообщил Коринне о помолвке, потому что та сама упомянула об этом, спрашивая Джуди, сколько ей лет. Но почему-то Джуди не думала, что он рассказал об этом своей девушке задолго до свадьбы.

— Да, он сказал ей, как только вернулся с Кипра. Она не разговаривала с ним несколько недель, но потом они помирились и ездили в Афины на выходные.

Джуди глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от комка в горле. Как отвратительно с его стороны ездить на выходные… Она старалась обуздать ярость. В конце концов, такое поведение вовсе не было чем-то необычным. Крису пришлось ее ждать два года, и она прекрасно понимала, что в это время он продолжал развлекаться.

Джуди спрашивала себя: а зачем он вообще на ней женился? Ведь если Коринна так его привлекала, почему им не продолжать свои отношения? Он бы мог жениться на Коринне даже несмотря на то, что они были любовниками. Но нет, Флория говорила правду, утверждая, что Крис никогда бы не женился на такой женщине. Греки очень редко женились на любовницах. Они выбирали себе в жены невинных юных девушек. А что, если теперь жизнь Криса изменится? Джуди охватила паника. Вернется ли он к Коринне, раз она, Джуди, не позволила ему заняться с ней любовью?

— Боже мой! — в страхе прошептала она. — Может быть, я совершила ошибку? — Сказать ему, что она передумала? Джуди покраснела при одной мысли об этом. К тому же со дня их свадьбы прошло немногим больше недели. Они все еще оставались незнакомцами друг для друга, а уж о любви и речи не было. Нет, она должна еще немного подождать, пока не узнает его получше.

По дороге обратно они встретили Джорджа. Он шел по набережной, и, увидев девушек, улыбнулся им и пошел рядом.

— Две красавицы — и без своих мужчин, — поддразнивая их, пошутил он. — Мне явно везет!

Флория опустила голову, избегая встречаться с ним взглядом. Джуди посмотрела на нее искоса, и ее глаза вспыхнули. Неужели ей не нравится Джордж?.. Но внезапно она вспомнила, как та покраснела, говоря о нем на пляже несколько минут назад, и тут же поняла, что Флория любит… Джорджа. Она посочувствовала ей всем сердцем и глубоко вздохнула. Как все это печально! Флория замужем за Винсентом, которого не любит, тогда как есть Джордж, такой красивый, обаятельный и веселый… Но, судя по его виду, Флория его нисколько не привлекала. Должно быть, она дала волю воображению, когда сказала, что тот полюбил бы ее, если бы отец не заставил ее выйти за Винсента.

Они подошли к таверне, расположенной в стороне от гавани, в тени деревьев и зарослей гибискусов, олеандров и прочих экзотических цветущих кустов. Джордж предложил им что-нибудь выпить.

Потом они сидели в тени, пили апельсиновый сок со льдом и наблюдали за тем, что происходило вокруг. За соседним столом играли в карты. Белый осел нес багаж молодой пары, которая только что сошла с парома из Пирея. Судя по количеству багажа, они надолго приехали на остров. Джуди подумала, что это, скорее всего, англичане или американцы, и указала на них Джорджу.

— Мистер и миссис Палмер из Нью-Йорка. Они приезжают каждый год примерно в это время. Мистер Палмер — директор колледжа, а его жена — врач. Должно быть, они получают в Америке чертовски высокое жалованье, потому что приезжают сюда недель на десять, — объяснил тот.

— Но они, наверное, снимают там дом, — заметила Джуди. — А жить здесь, может быть, гораздо дешевле, чем в Нью-Йорке.

— Конечно, — с готовностью согласился он.

— Но не забывай о стоимости проезда. Во всяком случае, они проводят на Гидре не все время. Иногда уезжают в Афины, или Дельфы, или на какой-нибудь остров. — В это время они увидели его и попросили погонщика осла подождать.

— Уже вернулись? — спросил Джордж, вставая и уступая место миссис Палмер. — Кажется, вы уехали всего пару месяцев назад.

— Время летит слишком быстро. Нет, Джордж, мы не сядем, но все равно спасибо. Хотим побыстрее устроиться на новом месте, а потом сможем расслабиться и зажить, как и положено в отпуске.

— Вы должны поскорее со мной пообедать. Я устрою вечеринку.

— Большое спасибо, Джордж. Мы будем рады. — Мистер Палмер посмотрел на двух девушек, и Джордж представил их друг другу.

— Молодая жена Криса! — воскликнула миссис Палмер. — Как я счастлива с вами познакомиться, дорогая. Он говорил нам, что обручен, но что вы слишком молоды. Вам повезло! Должно быть, он полюбил вас, если ждал так долго, — по-моему, два года или даже больше. Что ж, до встречи! — И они пошли дальше, к серому дому на склоне горы, который снимали каждое лето вот уже семь лет.

«Должно быть, он полюбил вас…» Все-таки какие глупости говорят некоторые люди! Но ведь миссис Палмер была американкой, а в Америке вступали в брак по любви.

К концу следующей недели в Саларис-Хаус приехали и мать Криса, и Винсент. Госпожа Воулис тепло поздоровалась с Джуди, улыбнулась и поцеловала ее. Она полностью одобрила выбор сына и дала это понять и Крису, и Джуди.

— Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая, — громко заявила она. — Брак тебе явно идет на пользу.

Ее слова поразили Джуди. Она беспокойно и нерешительно взглянула на мужа из-под полуопущенных ресниц. Он выгнул бровь, но Джуди привело в замешательство не это, а отстраненное выражение его лица. Девушка залилась румянцем.

— Брак и этот прекрасный остров, — вставил Винсент, непринужденно расположившись в кресле. Он был смуглым, крепким и льстивым. Джуди покосилась на Флорию, которая сидела выпрямившись на стуле с высокой спинкой. Такая миниатюрная, изящная и задумчивая… Джуди вспомнила о Джордже и загрустила. Джордж и Флория были бы прекрасной парой… Но что толку об этом думать? Флория замужем за Винсентом и не выйдет ни за кого другого.

— Тебе здесь нравится? — Госпожа Воулис пристально и с восхищением глядела на свою невестку, рассматривая каждую черточку ее лица, шею и плечи, будто перед ней было прекрасное произведение искусства. Джуди была в очень открытом летнем костюме… чересчур открытом, и она запротестовала, когда Крис велел ей его надеть. Он сам купил этот костюм в Афинах, когда на прошлой неделе уехал туда на два дня по делам. Они поспорили, и Джуди потерпела поражение, что повергло ее в настоящий ужас. Ведь это доказывало, что Крис, когда хотел, вполне мог одержать над ней верх. От своей неудачи Джуди забеспокоилась и даже написала подруге, нерешительно допытываясь у Лефки, что бы та сделала на ее месте.

— Да, очень нравится, — ответила она госпоже Воулис.

— Больше, чем на Кипре? — Винсент сунул руки глубоко в карманы и вытянул ноги.

— Разумеется, Кипр мне нравится больше, — нахмурясь, возразила Джуди. Она считала Винсента ленивым и раздумывала, есть ли у него собственные деньги или он вел праздную жизнь на приданое Флории. Тот сладострастно ее оглядывал. Джуди заметила, что ее муж вдруг крепко сжал губы.

— Если мы больше не собираемся загорать, ты можешь пойти и переодеться, — резко сказал он, поворачиваясь к жене.

Джуди подняла подбородок, услышав этот приказ. Он же сам заставил ее надеть костюм и должен был понимать, что любой мужчина, который увидел бы в нем Джуди, откровенно уставился бы на нее. Но казалось, Крис возражал только против Винсента. Джуди не могла не спросить себя: что, если Крис не вполне доверяет мужу сестры?

— Мы можем скоро снова выйти из дома, — начала она, чувствуя, что должна настоять на своем. — Я переоденусь потом…

— Ты переоденешься сейчас. — Крис произнес это отчетливо и решительно.

Джуди вспыхнула: все посмотрели на нее. Она не стала больше спорить и молча вышла из комнаты. Но, проходя мимо мужа, Джуди подняла голову и сердито на него посмотрела. Крис снова сжал губы, но она удалилась раньше, чем он успел заговорить.

Прошло несколько дней в лени и удовольствиях. Им всем хотелось только развлекаться. Однажды утром Джуди с Флорией пошли в гости к Палмерам, и всей компанией спустились к бассейну. В тот день Джордж устроил званый обед и пригласил их, так что, расставаясь перед вторым завтраком, они собирались снова встретиться вечером.

— Пока, девочки, — весело сказала миссис Палмер, когда они дошли до развилки на узкой извилистой горной тропинке и направились в разные стороны. — Ведите себя хорошо!

— Ведите себя хорошо, — вдруг с отвращением повторила Флория. — Как будто девушка может вести себя здесь по-другому!

Джуди обернулась и уставилась на нее.

— Ты бы хотела вести себя по-другому? — спросила она с легким смешком.

— Думаю, было бы здорово завести роман.

— Не может быть! — воскликнула потрясенная Джуди.

— Мужчины заводят романы, так почему же нам нельзя?

Джуди на миг замолчала. Как и Флория, она считала величайшей несправедливостью то, что мужчинам предоставлена полная свобода, а женщины должны вести себя до нелепости осмотрительно. Но ей самой никогда не хотелось заводить роман… нет, даже с Ронни, которого она все еще любила всем сердцем.

— У женщин так не делается, — напомнила Джуди, но ее ответ явно был излишним. — Мы бы навеки опозорили себя.

— Иногда я думаю, что мне все равно.

Они шаг за шагом поднималась в гору по крутой тропинке. По обе стороны на солнце блестели чистенькие белые и синие дома. На ступенях крылечек стояли горшки с яркими цветами — розами и гвоздиками. И тут и там бросался в глаза роскошный гибискус с огромными алыми соцветиями. Он рос у домов, живо контрастируя с блестящей белизной стен. Бугенвиллеи усыпали булыжники фиолетовыми лепестками, которые то и дело кружило легким ветерком, дувшим с гор.

Прогретый воздух был напоен экзотическими ароматами. Эту скалу называли Райским Островом, и это романтичное место представлялось Джуди землей обетованной. Внезапно ей показалось, что она, будто под действием какой-то волшебной силы, застыла в пространстве, в безвременном и безграничном пространстве, огромном, удивительном и притягивающем. В этой необъятной вечности что-то, казалось, звало Джуди, но она не могла понять, что именно. Она была зачарована и растерянна, заворожена и взволнована, и ей чудилось, что она одновременно шла ощупью вверх и опускалась вниз.

Она быстро обернулась. У нее по спине побежали мурашки.

— Крис! — воскликнула она. — Ты давно идешь за нами?

Он пошел рядом с Джуди и пристально посмотрел на нее с высоты своего роста.

— Ты не слишком рада моему появлению, — сухо заметил он, одним медленным шагом перешагивая через пару ступенек. — Я помешал девушкам делиться секретами?

— Мы говорили, — неожиданно вставила Флория, — об одной несправедливости. Мужчинам позволительно заводить романы, в отличие от женщин.

Джуди затаила дыхание. Она с некоторым страхом взглянула на Криса. К ее удивлению, он невозмутимо поинтересовался:

— Одна из вас желает завести роман? Или, может, обе?

— О нет, Крис, — поспешно ответила Джуди. — Мы просто говорили о несправедливости, именно это Флория и имела в виду. — Почему у нее перехватило дыхание, когда она увидела своего мужа? Он решил, что она не слишком рада его появлению, и, конечно, был прав… но все же как объяснить, что у нее вдруг екнуло сердце, когда она обернулась и обнаружила, что он идет за ними? И что еще важнее, как ей объяснить, почему она почувствовала, что он рядом? Потому что она чувствовала, что он рядом…

— Скажи мне честно, Крис, — сказала его сестра, когда они повернули на последний пролет этой лестницы-тропинки, собираясь подняться к дому, — ты считаешь это несправедливым?

— Несправедливым? — Он перевел взгляд с жены на сестру и пристально посмотрел на нее. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Флория.

— Понимаешь! — Она даже топнула ногой. — Почему женщины не могут заводить романы?

Обманчивая холодная невозмутимость бесследно исчезла. Темные глаза Криса вспыхнули.

— Ты говоришь как шлюха, — резко оборвал он и добавил: — Если этот вопрос для тебя так важен, можешь его обсудить со своим мужем.

Флория наклонила голову, но Джуди успела заметить, как она покраснела и сильно закусила губы. Очевидно, она мечтала завести роман с Джорджем, но было не менее очевидным и то, что Флория смертельно боялась мужа. Казалось, она задрожала при одном упоминании о нем. Конечно, она с самого начала повела себя неправильно, со знанием дела решила Джуди. Жаль, что у нее не было такой подруги, как Лефки, которая научила бы ее кое-чему. Но, разумеется, второй такой, как Лефки, не существовало. В этой части света она была уникальной женщиной.

Они подошли к дому, Флория вошла внутрь, а Крис и Джуди на несколько минут остались на веранде, пока не подали второй завтрак.

— Что это за ерунда насчет романов? — сухо спросил Крис, как только они сели. — Отвратительно, когда об этом говорят две молодые замужние женщины!

Джуди подумала, какой у него сердитый голос. Она вспомнила, что раньше видела его сердитым всего один раз — когда он упрекал ее за встречи с Ронни. Ей пришло в голову, что теперь это не гнев, а нечто большее. Джуди будто снова почувствовала, как Крис сжал ее запястье, и увидела мрачную ярость в его глазах. Она тогда была вне себя от страха, вот как он ее испугал. Но все это происходило давно, до того, как она обрела мужество. Теперь Крису будет не так-то легко привести ее в ужас.

— Мы просто заговорили об этом, — пробормотала она после некоторого колебания.

— Значит, существовала какая-то причина, чтобы «просто заговорить об этом», как ты выражаешься.

Это был вопрос? Ее муж сжал губы и прищурился. Его глаза стали холодными и блестели, как сталь. Сейчас он представал перед ней с совершенно новой стороны, таким Джуди его еще никогда не видела. Она привыкла к тому, что Крис мягок и терпелив, что ему свойственно спокойное безразличие. Он расспрашивал ее и раньше, но, если она уклонялась от ответа, Крис со скучающим видом оставлял эту тему. И у Джуди создалось впечатление, что на самом деле его совершенно не интересуют ее ответы.

Но теперь он говорил с ней требовательно и строго.

— Не помню, с чего все это началось, — наконец ответила она. — Может быть, из-за того, что сказала миссис Палмер…

— Джин Палмер? И что она сказала?

Джуди слегка пожала плечами и ответила, чувствуя себя ужасно глупо:

— Ведите себя хорошо.

Крис оторопело уставился на нее, что было вполне понятно.

— Расскажи поподробнее, — наконец приказал он. — Почему вы с Флорией говорили о женщинах, которые заводят романы?

Не вправе объяснять, что для Флории было бы здорово завести роман, Джуди сказала с некоторым опасением:

— Я не знаю, как тебе ответить, Крис. Это был… личный разговор…

— И вы не должны были его вести, — быстро перебил он. — Флория явно недовольна своей жизнью…

— С Винсентом любая была бы недовольна, — выпалила Джуди, не сдержавшись.

В глазах ее мужа появился надменный блеск. Он возразил непреклонным тоном:

— Женщину должен устраивать ее муж, каким бы он ни был. Она пренебрежительно говорила с тобой о Винсенте? — после короткой паузы пожелал узнать Крис.

Джуди живо покачала головой:

— Нет, честное слово. — Но хотя она и не солгала, Джуди знала, что скрыла важную вещь, и почувствовала, что краснеет.

Крис не спускал с нее острого взгляда. Его неподвижное лицо тревожило Джуди, несмотря на ее смелые планы и твердое решение не позволить ему напугать себя снова.

— Флория в кого-нибудь влюблена? — наконец прямо спросил Крис, и Джуди взглянула ему в глаза. Именно это ему и было надо, и Джуди догадалась, что он все понял. Но она обратила внимание на то, как Крис выразился. «Флория в кого-нибудь влюблена?» Не в кого-нибудь другого.

— Так ты знаешь, что она не влюблена в Винсента? — спросила она, отчасти надеясь его отвлечь и потянуть время, пока удар гонга не позовет их на второй завтрак. Тогда их крайне неловкий разговор закончится.

— Конечно, она не влюблена в Винсента. Это был обычный брак по расчету. С кем она желает завести роман? — продолжал допытываться тот. Но Джуди покачала головой, смело глядя мужу в глаза:

— Я не знаю, Крис…

— Значит, она и вправду хочет завести роман? — перебил он, и Джуди, не выдержав, схватилась за голову.

— Ты меня мучаешь, — пожаловалась она. — Мне не следовало этого говорить. Дела Флории меня не касаются, и она очень на меня рассердится за эту оплошность. Пожалуйста, не говори ей и не сердись на нее, — попросила она, настойчиво и взволнованно глядя на мужа. — Я не знаю, вправду ли она хочет завести роман. — Джуди замолчала, не желая продолжать, потому что ее подозрения крепли все больше, и если муж станет и дальше расспрашивать о мужчине, в которого влюблена Флория, она может не удержаться и открыть ему свои соображения. А это будет катастрофой, потому что Джордж — не только друг Криса, но и его важный деловой партнер. — Ты ничего не расскажешь Флории? — снова спросила она и глубоко вздохнула, услышав наконец удар гонга.

Он встал и, нагнувшись, помог подняться Джуди.

— Это не мое дело, — наконец сказал Крис. — Пусть с этой проблемой разбирается ее муж. Может быть, он побьет ее…

— О нет! — перебила Джуди, придя в ужас от этой мысли. — Ведь он не стал бы бить? — И она взглянула на Криса. В ее синих глазах появился страх, губы дрожали.

Крис секунду молча смотрел на нее, потом внезапно взял за подбородок и поцеловал в губы, прежде чем Джуди успела понять, что он собирается сделать.

— Конечно стал бы, — бесстрастно ответил он и немного помолчал, наблюдая за ее лицом. Интересно, думала Джуди, чувствует ли он, что у нее почему-то колотится сердце. Она была сильно взволнована, все еще ощущая тепло его губ. — Конечно стал бы, — повторил Крис и добавил решительно, но очень мягко: — Так поступил бы любой порядочный муж… даже если бы его жена только взглянула на другого мужчину, не говоря уже о том, чтобы подумать о романе с ним. — И он снова поцеловал ее, настойчиво, властно. Ей хотелось отстраниться, Ронни целовал ее не так, и сейчас Джуди немного испугалась. Но внутренний голос предупредил ее, что она не должна отстраняться… и, как только Крис отпустил ее, она поняла, что ей хотелось ответить на его поцелуй и жаль, что она не сделала этого, а теперь слишком поздно. Это внезапное открытие ее взволновало и показалось невероятным. Джуди растерянно подняла на Криса прекрасные глаза. Он улыбнулся ей, но его взгляд по-прежнему напоминал металл. — Так что будь осторожна, — предупредил он и быстро пошел к дому.

Глава 5

В тот вечер они все отправились на вечеринку к Джорджу. Винсент заявил, что не может пройти пешком такое длинное расстояние, и поехал на белом осле, к немалому отвращению Джуди — от запаха этого животного невозможно было избавиться. Казалось, Винсенту было все равно, во всяком случае, он выглядел не так безукоризненно, как Крис, хотя его хорошенькая жена постаралась нарядиться. Джуди оделась в сиреневое платье, с лентой в волосах в тон ему. Она знала, что от этого выглядит еще моложе, и, когда Крис покачал головой, оглядев ее с головы до ног, прекрасно поняла, что опять показалась ему ребенком.

К смятению Джуди, Коринну Мур тоже пригласили на званый обед, — и Джуди не могла понять, как она забыла, что та гостит у Джорджа и, следовательно, наверняка будет в числе приглашенных на вечер. Она выглядела потрясающе в синем платье с вырезом настолько глубоким, что скорее его следовало бы назвать откровенным. Ее темные волосы блестели и волнами спадали на плечи… в такие мужчине захотелось бы зарыться лицом, нехотя признала Джуди. Длинные темные ресницы, оттенявшие загорелые щеки, влажно блестевшие, живые карие глаза. Без сомнения, Коринна Мур была необыкновенно привлекательной. И еще она обладала уверенностью светской женщины и знала, как применять чары, которыми так щедро одарила ее природа.

Джуди почувствовала себя звездочкой, которую затмил свет серебряной луны.

За столом Коринна села напротив Джорджа. Горели свечи, электричество в комнате выключили, атмосфера была романтической. Мягкое освещение, приглушенная музыка… Коринна говорила только с Крисом. Раз или два Джуди замечала, что Джордж странно на них смотрит, а потом переводит взгляд на нее. И еще до конца обеда Джуди убедилась в двух вещах: Коринна Мур влюблена в Криса, а Флория влюблена в Джорджа. Что испытывает Джордж к Флории? Он говорил с ней много, но равнодушно. Джуди решила, что на этом основании нельзя сделать вывод о его чувствах. В присутствии мужа и брата Флории ему почти ничего не оставалось, как держаться с ней подчеркнуто дипломатично. В тот вечер Джуди узнала и еще одну вещь: Крис понятия не имеет о том, что Флория влюблена в Джорджа.

Винсент же не отставал от Джуди. Она все время с неловкостью ощущала на себе его неприятный, прямо-таки плотоядный взгляд. А он не сводил с нее глаз. После обеда все вышли в мягко освещенный внутренний дворик, и Винсент каким-то образом ухитрился сесть возле своей невестки. Его рука скользнула по спинке ее стула, а потом оказалась у нее на плече. Она оглянулась в поисках мужа и обнаружила, что тот исчез. Исчезла и Коринна… наконец Джуди увидела их в дальнем конце дворика, почти полностью скрытых виноградными лозами и кустами олеандра. Она давно поняла, что очень вспыльчивая, и сейчас снова вспылила. Но, конечно, ей пришлось сдержаться, ведь она ни на ком не могла отыграться. Зато потом, как только она окажется дома… и наедине с мужем!

— Что ты будешь пить, Джуди?

Джордж прервал ее сердитые размышления, и она умудрилась улыбнуться ему. Джуди сказала, что хочет, и он налил ей напиток, потом чокнулся с ней и сел рядом. Ночь была теплой и душной, в воздухе витали пьянящие ароматы. Сверчки стрекотали, время от времени слышался звон овечьего колокольчика или ослиный рев на горном склоне.

— Только посмотри на те корабельные огни. — Джордж показал на море, где вдали сияли огни прогулочного катера. — Может быть, это один из наших.

— Правда? — Джуди подалась вперед, пытаясь освободиться от холодной и влажной руки Винсента.

Джордж кивнул:

— Возможно. Сейчас поблизости от нас на море целый флот наших прогулочных кораблей.

— Кажется, ты говорил Крису, что на воду спускают новый?

— Верно. Очень красивый… — Он замолчал и вдруг взволнованно спросил, как будто принимая решение: — Ты хотела бы увидеть план «Андромеды»? Вряд ли Крис его тебе показывал. Его, в отличие от меня, это мало интересует. Видишь ли, я только недавно работаю в этой фирме. Хочешь увидеть план? — снова спросил он.

Она хотела, хотя бы ради того, чтобы избавиться от Винсента.

— Куда же вы уходите? — спросила Джин Палмер, когда Джуди и Джордж поднялись. Она говорила шутливо, но у нее был громкий голос, и эти слова услышала пара в дальнем конце дворика. Джуди поняла, что ее муж отвлекся от своей очаровательной собеседницы, но не смогла разглядеть выражение его лица из-за расстояния и темной листвы. — Здесь такое романтичное место, — продолжала Джин, а ее муж громко рассмеялся. — Хотите что-нибудь затеять в саду при лунном свете?

Джордж тоже засмеялся. Флория увлеченно разговаривала с матерью, но, услышав вопрос Джин, быстро подняла глаза и посмотрела сначала на Джорджа, а потом на Джуди.

— Мы не собираемся в сад, — сообщил Джордж Джин. — Мы идем в дом, чтобы увидеть…

— Еще хуже, — вставил Кит Палмер. — Джордж, я давно с тобой знаком. За тобой нужен глаз да глаз! Крис, неужели ты позволишь молодой жене уйти со своим лучшим другом? — Все это говорилось очень весело, но внезапно все почувствовали неловкость — кроме Палмеров, продолжавших смеяться и шутить, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Идем, — довольно резко сказал Джордж. — Не обращай внимания! — А когда они вошли в дом, он, включив свет в кабинете, добавил: — Какая пошлость!

— Они только шутили.

— Конечно… но от таких шуток могут легко возникнуть проблемы.

— Проблемы? — Она подошла к массивному столу в другом конце комнаты и остановилась, глядя на Джорджа. — Что ты имеешь в виду, Джордж?

Он покраснел и, казалось, не знал, что ответить. Но Джуди хотела услышать ответ и повторила свой вопрос.

— Из-за таких замечаний люди делают странные и глупые выводы, — пояснил он после долгого молчания.

— Какие странные выводы? И о каких людях ты говоришь?

— О… оставим это, — резко ответил он, а потом добавил, заметив удивленное выражение лица Джуди: — Извини. Я говорил с тобой грубо. — Казалось, Джордж сильно нервничал. Его глаза ярко заблестели. Он думал о Флории… А это могло означать только то, что он ее любит.

Какое ужасное положение. Джордж и Флория любят друг друга… а Флория замужем за этим ужасным Винсентом, за которого вышла по приказу отца. Ее отец… Какой он? Никто даже не упоминал о нем. Джуди внезапно пришло в голову, что этот незнакомец — ее свекор.

Знает ли он, что у него появилась новая родственница? Вряд ли… если только Крис не написал ему. Джуди было известно, что он живет в Спарте, потому что об этом как-то упомянул ее дед.

— Это и есть план? — спросила Джуди, указывая на стену и стараясь успокоить Джорджа, у которого теперь был очень виноватый и несчастный вид.

— Нет, он у меня здесь.

Джордж открыл ящик стола и достал план, свернутый в рулон. Они вместе его развернули, положили на стол и склонились над листом. Джордж рассказал Джуди о разных палубах, показал ей два бассейна и спортивную палубу.

— Есть два ночных клуба, театр… вот здесь, — добавил он, указывая на него. — Детский сад и игровая комната для детей. А каюты просто великолепны. Я должен поехать в Венецию и увидеть, как корабль отправляется в свое первое плавание, — увлеченно продолжал он со все возрастающим энтузиазмом. — Только жаль, что я не смогу поехать в этот круиз.

— Это очень красивый корабль. — Несколько минут Джуди молча смотрела на план. «Андромеда» наверняка будет одним из самых роскошных судов, бороздящих Средиземное море. — Я просила Криса взять меня в этот круиз, — вздохнула она. — Корабль пойдет в Египет… в Александрию… а я всегда хотела там побывать. Я хочу увидеть пирамиды и сфинкса. Но Крис так ничего и не решил, — добавила она.

— Хочешь сказать, что он подумывал поехать? — удивленно спросил Джордж.

— Не совсем. Я как раз расспрашивала Криса о круизе, но мы не успели поговорить — пришла Коринна и помешала нам. Я заговорила об этом спустя несколько дней, но Крис был занят и не стал меня слушать. Потом еще раз спрашивала, потому что думала, что будет уже слишком поздно. Ведь он отплывает на следующей неделе?

— Верно… как я сказал, в воскресенье, из Венеции. — Джордж замолчал и задумался. — Это было бы прекрасной поездкой для тебя, Джуди. — Он улыбнулся ей и добавил: — Ведь у тебя не было медового месяца? Думаю, может найтись свободная каюта… я выясню… и если да — Крис может взять тебя с собой.

Каюта… Она слегка покраснела. Когда Джуди просила Криса взять ее с собой, она думала, что у них будут отдельные каюты. Но ведь Крис так прошептал короткое слово «вместе», что она сразу насторожилась, поняв, что он имел в виду. Однако даже тогда Джуди не стала слишком беспокоиться. Она ведь сказала ему с самого начала, что они должны пообщаться и получше познакомиться друг с другом, пока она не позволит ему стать ее настоящим мужем. В этом ее слово было законом, и Крис, очевидно, полностью примирился с ситуацией.

Джордж снова всматривался в план, указывая на вещи, которые не упомянул, но Джуди слушала невнимательно, думая только о муже. Знакомятся ли они друг с другом? Крис отдалился от нее и почти всегда оставался неприступным. Иногда могло даже показаться, что он совершенно не хотел знакомиться с нею дальше, и это было на самом деле очень странно, учитывая, что он на ней женился только ради желания. И значит, чем скорее они познакомятся, тем скорее его желание исполнится. Джуди пришла к выводу, что в их взаимоотношениях не все поддается объяснению, и недоумевала, почему обнаружила это только сейчас. Можно было подумать, что, женившись на ней, Крис решил, что она вообще-то не так уж ему и нужна. Неужели поэтому он вроде бы так послушно подчинился ее воле? Неужели она напрасно себя хвалила? Значит, она вовсе не умеет обращаться с мужчинами, а добилась успеха просто потому, что Крис больше не желал ее? Конечно, Джуди часто размышляла над кротостью Криса, шедшей вразрез с его, несомненно, сильным характером. И была уверена, что если бы он захотел, то смог бы подчинить ее себе — что бы там ни говорила Лефки насчет мужчин, которые все одинаковы.

В горле у Джуди будто застрял комок. Неожиданно ей захотелось заплакать. Если все ее планы рухнули… а теперь она в этом не сомневалась… так как же тогда их брак мог стать счастливым? Она очень хотела, чтобы он таким стал, стоически заставляя себя забыть Ронни, и ждала, когда же они с Крисом хоть немного полюбят друг друга и смогут быть счастливы вместе, как Лефки и Пол. Да, именно к этому Джуди и стремилась — к такому же счастливому браку, как у ее подруги, в котором она стала бы равной мужу, — и чтобы их отношения строились на взаимном уважении. Отчаяние вдруг уступило место гневу на мужа. Крис не имел права на ней жениться, а потом перестать ее желать! Отсутствие логики в таком выводе не смущало Джуди. Она продолжала осуждать его про себя. Он должен был оставить ее в покое и позволить ей выйти за любимого. Он должен был остаться с Коринной… Коринна! Так вот почему Крису не нужна была жена, Джуди! Не захочет ли он вернуться к Коринне?

— О… — выдохнула она. — Я его ненавижу!

— Что ты сказала? — Джордж удивленно поднял голову, отвлекшись от своего плана, и Джуди густо покраснела. Она совсем забыла о Джордже.

— Ничего, — пробормотала она, чувствуя себя очень глупо, хотя и поняла по выражению лица собеседника, что тот не вполне расслышал ее слова. — Я просто… думала вслух.

— Ну да. — Он выпрямился и пристально посмотрел на нее. Джуди опустила ресницы, чтобы скрыть предательский блеск глаз. Но слезы уже подступали, и она не могла их сдержать. Джордж замер, он был ошеломлен и обескуражен, а Джуди зарыдала так, словно у нее разрывалось сердце. Джордж, очнувшись от потрясения, нежно обнял Джуди, чтобы она выплакалась у него на плече.

— Джуди, да что же случилось? — грубовато и взволнованно спросил он. — Почему ты так плачешь? — Он был в полном замешательстве и не знал, как теперь быть.

А Джуди не знала, что ей ответить, потому что и сама не понимала, отчего плачет. Может быть, из-за Ронни или просто потому, что немного устала… Джуди не призналась бы даже себе, что несчастна она была по очень простой причине: только что поняла — она больше не нужна мужу, он предпочел ей красивую Коринну.

Джордж протянул Джуди носовой платок и отстранил девушку, вопросительно на нее глядя. Что ей сказать? Она мельком взглянула на план…

— Это все только потому, что я очень хочу поехать в круиз, — объяснила она, хватая носовой платок и прижимая его к глазам, не столько чтобы вытереть слезы, сколько чтобы спрятаться от внимательного взгляда Джорджа. — А… а Крис не хочет брать меня…

— Он занятой человек, Джуди…

— Теперь он в отпуске и будет отдыхать до конца лета. Он мог бы взять меня с собой.

— Да… наверное, но…

— Что, — раздался в дверях отрывистый голос, — здесь происходит?

— Крис! — Джуди отскочила от Джорджа и снова прижала платок к глазам. — Мы… мы смотрели на план «Андромеды».

Он спокойно взглянул на ее заплаканное лицо. Джуди заметила, что у него на шее еле заметно дернулся мускул, и со страхом спросила себя, не гнев ли тому причиной.

— Значит, вы смотрели на план корабля? — Этот вопрос был обращен к Джорджу, и Крис явно ждал от друга объяснений.

— Потому мы сюда и пришли, — ответил тот, глядя на Криса со странным выражением. — Я хотел показать Джуди план.

— Понятно. И тебе понадобилось ее обнять, чтобы показать ей план? — Его голос звучал необычайно резко, в глазах горела мрачная ярость. Джуди с опасением быстро взглянула на него и тут же опустила голову.

— Крис, — начал Джордж, пристально глядя на друга все с тем же неопределенным выражением, — не пойми неправильно. Джуди вдруг расстроилась, и я хотел ее утешить. Уверяю тебя, это получилось ненарочно!

Он говорил так искренне и смотрел так откровенно, что это производило внушительное впечатление. Джуди с облегчением увидела, что лицо мужа стало проясняться. Но его горло снова дрогнуло, и она не могла отвести глаз, не понимая, как быть дальше.

— Я думаю, — хмуро сказал Крис, — что лучше всего отвести тебя домой. — Он повернулся к Джорджу. — Ты нас извинишь?

— Конечно. — И после небольшой паузы он добавил: — Ты знаешь, почему Джуди несчастна? Ты слышал?

— Слышал. Джуди, сходи за сумочкой и остальными вещами.

Она беспрекословно подчинилась его короткому приказу. Крис попросил друга извиниться за них, сказать, что его жена заболела, и очень скоро они с Джуди молча отправились домой. Оба были погружены в размышления.

Джуди терялась в догадках, почему он оставил Коринну и отправился ее искать. Скорее всего, его разозлили замечания Палмеров и задело то, что жена ушла с Джорджем. Но если Крис провел весь вечер в обществе Коринны, почему она, Джуди, не могла последовать его примеру и не составить компанию Джорджу? Именно за это равенство она и боролась… и до сих пор была полна решимости бороться за него даже несмотря на то, что, когда она окончательно все поняла, рухнули все ее планы относительно счастливого брака.

Но чем больше Джуди размышляла, тем меньше соглашалась с этой причиной. Все равно оставалось непонятным решение Криса покинуть вечеринку и увести ее домой. Она расстроилась. Любой муж, естественно, предложил бы ей пойти домой вместе с ним… но только если жена была небезразлична мужу, а о Крисе никак нельзя было этого сказать. Если уж говорить правду, большую часть вечера ему была небезразлична Коринна. Джуди старательно все себе объяснила, но то, что он ушел от Коринны, противоречило ее логике. И снова Джуди почувствовала, что не все в отношении к ней Криса поддается объяснению.

Интересно, о чем он думает, спросила она себя, потому что тот не произносил всю дорогу ни слова… Об эпизоде, который недавно застал? Почему он не сердился из-за этого? Он же рассердился тогда из-за Ронни. Джуди вспомнила об этом и чуть вздрогнула. Все же Крис не считал ее по-настоящему виноватой… и вроде бы не сердился из-за того, что ее обнял Джордж. Да, кое-что во всем этом никак не поддавалось объяснению. И вдруг на Джуди будто нахлынула теплая волна. У нее перехватило дыхание, а на сердце стало необыкновенно легко и хорошо — она поняла, что Крис ей доверяет.

Она искоса посмотрела на него и встретилась с холодным, непроницаемым взглядом. Потом он отвел глаза и посмотрел на огромную голую скалу перед ними, гору Пророка Илии, очертания которой вырисовывались на фоне темного и таинственного восточного неба. Джуди нахмурилась, ей совсем не понравился взгляд Криса. Этот взгляд будто унес его из ее мира в его собственный, далекий от Джуди, некое возвышенное небесное королевство, где нет места простым смертным вроде нее. Ей пришлось нарушить тишину, и ее голос прозвучал немного раздраженно, потому что недоступность Криса чем-то ее мучила… и глубоко волновала.

— Мне жаль, что тебе пришлось уйти с вечеринки Джорджа. — Конечно, она имела в виду не Джорджа: она имела в виду Коринну. Более того, на самом деле нисколько не сожалела, напротив, радовалась, что теперь Коринне придется коротать время с менее внимательными собеседниками, лишившись общества любовника.

— Мне вовсе не «пришлось» уйти с вечеринки Джорджа, — мягко ответил Крис. Он зашагал быстрее, легкой размашистой походкой, и Джуди чуть ли не бежала следом. Наверное, он это замечает, подумала она, но нисколько не беспокоится.

— Но тебе ведь пришлось увести меня домой. — Ее голос прозвучал резко. Больше всего на свете Джуди сейчас хотелось потерять терпение, но она немного боялась. Крис слишком спокойно перенес этот маленький эпизод, решила она, припомнив, как он ей угрожал, если она позволит себе хотя бы посмотреть на другого мужчину.

Она мрачно нахмурилась. С какой стати ей бояться? Если бы Лефки испугалась, она никогда не добилась бы равенства.

— Мне не пришлось увести тебя домой. Я сам захотел так поступить.

— Почему?

Он хмуро и пристально посмотрел на нее:

— Что значит «почему»?

Джуди вспомнила, как рассердилась, заметив явные знаки внимания, которые он оказывал Коринне. Тогда она решила все выяснить и теперь даже ощутила некоторый подъем, давая выход гневу и подавляя свой страх.

— Наверняка ты предпочел бы остаться с Коринной!

К ее удивлению, его губы дрогнули. Крис внимательно посмотрел на нее. Казалось, он был чем-то очень доволен.

— Так вот что тебя беспокоило? — заметил он, расплываясь в улыбке. — Как ты уже знаешь, Коринна — моя давняя подруга. Я не видел ее месяца два, так что у нас хватало новостей друг для друга. — Он не извинялся, но все-таки объяснял. Джуди показалось странным, что Крис взял на себя труд что-то ей объяснить, и вдруг она поняла, что он это делал намеренно.

Ему просто хотелось поговорить о Коринне! Джуди мельком подумала, что он вроде бы пытается заставить ее ревновать, но тут же отбросила эту мысль как смехотворную.

— Меня вовсе не беспокоило то, что ты столько времени провел рядом с Коринной, — дерзко возразила она. И, черпая смелость в новообретенном мужестве, добавила: — Лично мне было очень хорошо с Джорджем.

Он опять пристально на нее посмотрел и улыбнулся еще шире. Какой он загадочный человек! Она ожидала, что он рассердится, снова начнет ей угрожать… Снова угрожать? Джуди ахнула, с изумлением сообразив — ее глубоко разочаровало то, что Крис и не подумал угрожать ей. Что же это значило? Она удивленно покачала головой. «Я не хочу слушать угрозы», — сердито заявила себе Джуди. Она борется за свободу, за равенство… так как же она может жалеть, что угроз не последовало?

— Хорошо, вот как? — В его голосе зазвучало веселье. — Значит, ты обычно рыдаешь, когда тебе хорошо?

Джуди сжала губы.

— Я хотела поехать в этот круиз, — капризно ответила она.

— Я так и понял, — зевнул Крис. — Но почему ты плакала?

— Потому что хотела поехать в круиз. Почему же еще? — удивилась она.

— Именно это я и пытаюсь понять.

Джуди пришла в замешательство и замолчала. Она должна была понять: Крис не поверит, что она плакала только из-за этого. Такое объяснение нисколько не убедило бы его. Но, к ее облегчению, тот не стал требовать от нее более правдоподобной причины. Они молча продолжали идти к дому. Было еще рано. Воздух был невыразимо мягок и чист, пропитанный неизменным ароматом олеандров, росших вдоль высохшего речного русла на горном склоне. Они подошли к дому, и Крис сел в низкое кресло, стоявшее во внутреннем дворике. Джуди машинально села напротив, взяла со стола журнал и лениво его листала, прекрасно понимая, что муж не спускает с нее заинтересованного взгляда темных глаз.

— Ты действительно хочешь поехать в этот круиз? — Он потянулся к выключателю и зажег свет. Рассеянное янтарное освещение смягчало и выгодно подчеркивало цвет лица его жены, ее блестящие золотистые волосы, грациозную фигурку.

Джуди подняла глаза. Журнал выпал у нее из рук. Она взволнованно и недоверчиво уставилась на Криса.

— Ты возьмешь меня с собой? — дрожащим голосом спросила она, чувствуя, как у нее заколотилось сердце. Неужели это был восторг от того, что Крис поддается и позволяет ей сделать по-своему? Казалось, он даже решил оставить Коринну. Крайне загадочное обстоятельство. — Да, верно. Я очень хочу поехать.

Крис задумчиво наблюдал за ней, откинувшись на спинку кресла. Джуди ждала его ответа затаив дыхание.

— Я выясню завтра насчет мест. Их может не оказаться, так что не обольщайся.

Насчет мест… Но ведь она ясно дала ему понять свои чувства? И ведь Крис кротко склонился перед ее волей? Тем не менее Джуди снова вспомнила короткое, произнесенное тихим голосом слово «вместе» и тут же спросила:

— А вдруг кают не хватит?

— Кают? — Он выгнул бровь, и, увидев это, Джуди покраснела. — Ты имеешь в виду две каюты? — Она могла только кивнуть, и Крис насмешливо протянул: — Выходит, я должен отказаться от поездки, если окажется всего одна?

Джуди колебалась. Она с самого детства мечтала побывать в Египте.

— Может быть… может… — Джуди прокашлялась. — Я хочу сказать, жаль, если нам придется отказаться от возможности поехать в Египет просто потому, что каюта всего одна. — И она опять закашлялась, придя в замешательство под его насмешливым взглядом. — В каюте могут быть две койки… то есть если останется свободной только одна каюта. — Она вспомнила, что во многих каютах отдельные ванные. Там можно будет и переодеваться. Если придется жить в одной каюте, не возникнет проблем.

Крис по-прежнему сидел, откинувшись на спинку кресла, барабаня длинными худыми пальцами по ручкам и наблюдая за Джуди. В этом взгляде все еще сквозила насмешка. Потом Крис нетерпеливо прищурился.

— Очевидно, твое желание увидеть Египет сильнее страха перед мужем, — наконец сардонически заметил он.

Джуди вздернула подбородок.

— Страх? Я тебя не боюсь, — быстро сообщила она ему. Интересно, спросила она себя, как ему только пришла в голову такая мысль? Она нисколько перед ним не пасовала, и он это знал.

К ее удивлению, Крис рассмеялся, как будто подумал о чем-то смешном.

— Вот как, Джуди? — мягко спросил он, и она взглянула ему прямо в глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что не боюсь, — ответила Джуди с великолепной бравадой. У нее возникло неприятное чувство, что он просто развлекается, смеется над ней, и Джуди переменила тему, вернувшись к их возможной поездке. — Как ты думаешь, есть надежда на свободные места?

— Я только что сказал, моя дорогая, что выясню завтра. — Крис встал, протянул руки, ласково взял Джуди за запястья и поднял ее на ноги. — Я говорил, что у нас получится прекрасный брак… и думаю так до сих пор.

Он возвышался над ней. Джуди не понимала, почему она так дрожит и почему ей нравится, что он рядом, что он так на нее смотрит, нравится, что его челка низко спадает на лоб. И она спросила себя, понимает ли он, как сильно волнует ее. В ароматном воздухе царила тишина. Их окутывала волшебная тьма греческой ночи. Щек Джуди касались крыльями ночные мотыльки, с таинственного черного горного склона доносился нежный звон овечьих колокольчиков, а через пурпурный небесный свод к неясному горизонту помчалась звезда и исчезла. Джуди вздрогнула, стоя рядом с мужем. Она опять оказалась в безвременной нереальности, полностью отделенная от окружающего мира. Во всем этом огромном царстве были только ее муж и она. В этот нежный миг близости Крис наклонил голову и поцеловал ее — сначала мягко, но властно, а потом с горячим сдержанным пылом, который обещал всепоглощающее пламя. Но Джуди понятия об этом не имела, принимая поцелуй Криса. Она не ответила, потому что чувствовала себя слишком робко и неуверенно. Но ее согрели его слова о том, что у них получится прекрасный брак. Ведь это значило, что, каковы бы ни были его чувства к Коринне, он не любил ее. Несколько минут назад надежды Джуди на будущее рухнули, но теперь возродились опять. Если они с Крисом вместе отправятся в этот круиз, наверняка лучше познакомятся друг с другом и из их дружбы возникнет привязанность, которой так жаждет Джуди, прежде чем согласиться стать Крису настоящей женой.

А если между Джуди и ее мужем действительно зародится привязанность, какое тогда значение имеют замыслы Коринны? Джуди охватил восторг. Мысленно она уже вытеснила Коринну и заняла ее место в сердце Криса.

Крис прижался щекой к ее волосам. Она ощутила его поцелуй у себя на виске. Но когда он снова поцеловал ее в губы, его прикосновение было уже не жестким, а мягким и нежным… и настойчивым. Она ответила и почувствовала, как по его телу пробежала дрожь. Это желание… или торжество? Джуди отстранилась скорее поспешно, чем тактично, и ждала, что на смену нежным поцелуям придет гнев. Но Крис только покачал головой и прошептал в пространство, которое теперь разделяло их:

— Ты меня мучаешь, Джуди, и я надеюсь только, что у меня хватит терпения… — Он опять покачал головой, как будто сомневался в этом.

Джуди внезапно нахмурилась и спросила, что он имеет в виду. От такой наивности Крис широко раскрыл глаза, но тут же понял, как искренна Джуди, и его лицо смягчилось.

— Забудь об этом, детка. Продолжай вести себя как раньше… у тебя очень хорошо получается, — добавил он с насмешливой улыбкой, в которой сейчас угадывалась тень смирения.

Она бросила на него быстрый взгляд, внезапно вспомнив свое подозрение, что Крис прекрасно ее понимает. Она шагнула к нему и спросила:

— Крис, почему ты берешь меня с собой в Египет? Потому что я хочу поехать?

Его губы дрогнули, но голос прозвучал ровно:

— Ну конечно. Почему же еще?

— Ты хочешь сказать… что позволил мне поступать по-своему?

— Разве это не очевидно — что я позволил тебе поступать по-своему?

Она нахмурилась и с подозрением посмотрела на него. Его смуглое лицо было безмятежным.

— В Англии женщины поступают по-своему. Они равны своим мужьям. — Ее слова, казалось, не имели отношения к их предыдущему разговору, но Крис вроде бы ничего не заметил.

— Я так и понял, — ответил он сухо и весело. Но Джуди по-прежнему никак не могла понять своего мужа. Он казался таким высокомерным и надменным, был таким мускулистым и сильным. Крис наверняка знал, что может справиться с ней, если захочет… И все же послушно принял ее решение и по его же собственному признанию позволил ей поступить по-своему в том, что касалось будущего круиза. Должно быть, Лефки была права: мужчины скорее сдадутся, чем станут спорить, — разумеется, если с ними правильно обращаться.

К восторгу Джуди, Крису удалось заказать на «Андромеде» две роскошные каюты. Она начала лихорадочно собираться, потому что корабль отплывал через пять дней. Флория оживилась, когда Джуди сообщила ей, что они с Крисом едут в круиз, и девушка взглянула на нее весьма озадаченно.

Но в тот же вечер она поняла, почему Флория так разволновалась. Когда после обеда вся семья, как обычно, сидела во внутреннем дворике, Флория сказала брату:

— Я могу приехать тебя проводить? Мне всегда хотелось увидеть Венецию.

Крис нахмурился и перевел взгляд на мужа Флории. Тот, ссутулясь, развалился в кресле с сигаретой в зубах, щелкая «четками для нервных». Винсент на неделю уезжал в Афины, якобы по делам, но Флория недавно рассказала по секрету Джуди, что у него там подруга, англичанка, с которой он общался еще до женитьбы на Флории.

— Я не против, — ответил Винсент на молчаливый вопрос шурина. — Я все равно туда не поеду.

— Но она не может вернуться одна. — Крис покачал головой. — Нет, Флория, это невозможно.

Флория облизнула губы.

— Джордж говорил, что вроде бы хочет посмотреть, как «Андромеду» будут спускать на воду, — заметила она так небрежно, что Джуди еле слышно ахнула от восхищения. Теперь ей все стало ясно. Флория не могла поехать в Венецию с Джорджем, но могла поехать с братом и его женой. А поскольку Джорджу нужно будет возвращаться, Флория вполне может вернуться вместе с ним.

— Да, говорил, — задумчиво ответил Крис, погрузившись в размышления.

Джуди затаила дыхание и прочитала про себя краткую молитву за золовку. Но все же она спросила себя, не принесет ли той, в конце концов, эта поездка больше страданий, чем счастья. Флория ждала, напряженная и бледная, решения брата. Госпожа Воулис тоже ждала, слегка хмурясь. Ей явно не нравилось, что Флория поедет в Венецию без мужа, но она не возражала, предоставив все решать сыну. И Джуди, и Флории показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Крис ответил, что решит, когда обсудит этот вопрос с Джорджем.

Внимательно наблюдая за Флорией, Джуди заметила, что ее лицо побледнело еще сильнее. Она боялась, что, поговорив с Джорджем, ее брат заподозрит, в чем дело. Но Джуди больше, чем Флория, верила в Джорджа. Она инстинктивно понимала, что тот сумеет утаить истину от друга. Так и произошло. На следующий день Крис разрешил Флории сопровождать их с Джуди в Венецию, а потом, когда Джордж заглянул к ним в гости, было решено, что все вчетвером отправятся туда за день до отплытия.

— По-моему, жаль проехать всю дорогу и даже не повидать Венецию, — заметил Джордж. — Я знаю, что ты там бывал много раз, — добавил он, глядя на Криса, — но Джуди там не была, и Флория тоже. Если мы поедем днем раньше, то проведем там целых двадцать четыре часа, потому что отплытие состоится не раньше пяти часов вечера.

— Ты абсолютно уверен, что в тот вечер, когда мы отплываем, есть рейс обратно в Афины? — спросил его Крис.

Тот кивнул:

— Да, вполне уверен, но, как я говорил, мы должны будем остаться в Афинах на всю ночь.

— Ты сказал, у твоих родителей? Флория может переночевать у них?

— Конечно. Мама обрадуется ее обществу. — И Джордж посмотрел прямо на Криса, а Джуди взглянула на Флорию.

Когда гречанка, в свою очередь, бросила взгляд на золовку, ее лицо светилось невыразимым счастьем. Счастьем и невинностью. Несмотря на то что она говорила о своем желании завести роман, Флория и вправду собиралась гостить у родителей Джорджа.

Глава 6

Они прибыли в Венецию в шесть часов вечера. Поскольку стоял разгар сезона, как и ожидалось, комнаты удалось найти с трудом. Джуди и Крис не обсуждали друг с другом, где собираются остановиться в Венеции, но Джуди почему-то не сомневалась, что Крис закажет отдельные комнаты, причем Джордж и Флория об этом не узнают.

Однако, когда они наконец приехали в одну из роскошных гостиниц неподалеку от пьяцца Сан-Марко, оказалось, что свободны только две комнаты. Крис отошел от конторки портье и взглянул на жену с тенью насмешки:

— Всего две комнаты, так что вам с Флорией придется жить в одной, а нам с Джорджем — в другой.

— О, — сказал Джордж. Его глаза заблестели, когда он перевел взгляд с Криса на Джуди и обратно. — Как жаль. Только что поженились и уже должны расстаться. Попробуем где-нибудь еще?

Джуди вспыхнула и низко опустила голову. Крис отмахнулся, сказав, что одна ночь не имеет значения, и их проводили в комнаты. Пообедав в гостинице, они вышли на пьяцца — знаменитую площадь Святого Марка. За чашечкой кофе по-венециански слушали, как оркестр играл ностальгическую, трогательную музыку, а на самой знаменитой в мире площади прогуливалась толпа туристов почти всех национальностей и местных жителей. Фотоаппараты щелкали, запечатлевая Сан-Марко, — без сомнения, один из самых известных кафедральных соборов. Вытягивались шеи, изумленные глаза пристально смотрели на золотые купола, кресты и колокольню более трехсот футов вышиной. Площадь была выложена мраморными плитами, сверкали мозаики и скамьи из розового мрамора. Над всей великолепной площадью царила атмосфера веселья и счастья. Джуди была очарована, ее глаза сияли, как звезды, губы приоткрылись, как будто она постоянно выдыхала долгое удивленное и недоверчивое «о-о». Флория тоже была потрясена, ведь она вела еще более замкнутую жизнь, нежели Джуди, потому что до сих пор никогда никуда не уезжала. Ее хорошенькое личико пылало. Глядя на нее, Джуди предположила, что это самый счастливый день в жизни Флории.

Они с Джорджем вели себя очень осторожно, и Крис, несмотря на свою наблюдательность, так и не догадался, что происходит на самом деле. Но Джуди чувствовала, что они очень любят друг друга, и сочувствовала им всем сердцем. На миг ее глаза затуманила грусть. Заметив это, ее муж нахмурился и спросил, что случилось.

— Случилось? — непонимающе расширила глаза Джуди, уставившись на него.

— Только что ты выглядела так, словно была на верху блаженства, а теперь похоже, что ты просто в отчаянии. О чем ты думаешь?

Она машинально перевела взгляд с Флории на Джорджа и тут же опустила глаза, боясь, что раскрыла их тайну.

— Так, ни о чем, — ответила она и добавила, чтобы переменить тему: — Это чудесный город, и, по-моему, мне очень повезло, что я здесь. С твоей стороны было очень мило согласиться взять меня в круиз.

— Мило? — Он поднял брови. — Но ведь мне не оставалось ничего другого!

И Джордж, и Флория взглянули на него. Это заставило Джуди задуматься: подобное признание от Криса их явно изумило.

— Ты ведь не хочешь сказать, что Джуди заставила тебя взять ее с собой? — наконец заговорил Джордж. У него вырвался еле слышный недоверчивый смешок.

Крис ответил почти равнодушно:

— Да именно это, Джордж, я и хочу сказать.

Флория попросту ахнула, после чего с глубоким восхищением взглянула на Джуди. А та оставалась задумчивой. Отчасти она радовалась своему успеху, а отчасти чувствовала, что все не так, как ей кажется. Она посмотрела на Криса. Тот внимательно слушал музыку, отбивая такт пальцами по столу. Очевидно, его целиком захватила мелодия романтичного и медленного вальса. Внезапно он заметил, что Джуди не сводит с него глаз, и повернул голову. На его губах заиграла улыбка, но вскоре он снова потерял к ней интерес.

— Что ж, — протянул Джордж, приходя в себя от потрясения, вызванного словами друга, — я должен поздравить тебя, Джуди. От Криса я бы никогда не ожидал услышать подобного признания. Разве ты не гордишься собой?

Джуди опять неуверенно покосилась на Криса. Казалось, тот не слышал замечания Джорджа и еле слышно напевал мелодию понравившегося вальса.

— Да, — ответила она, все же колеблясь и поглядывая на мужа. — Я д-думаю, что горжусь… собой. — И нахмурилась, размышляя. Она совсем не заставляла мужа взять ее с собой… правда, вела себя, насколько помнила, немного капризно и дерзко, настаивая, что плачет только потому, что очень хочет поехать в круиз. Но ведь Крис ей не поверил, она поняла это, и не скрывал своих сомнений. И все-таки потом сказал, что они поедут в круиз просто потому, что он позволяет ей поступить по-своему.

И вдруг Джуди действительно ощутила торжество… и совершенно забыла свои подозрения, что все не так, как ей кажется.

Вскоре они вышли из кафе и неторопливо прогуливались по площадям и улицам, где в витринах магазинов были выставлены потрясающие изделия муранского стекла, красивое кружево из Бурано…

Романтика знаменитого города заворожила их всех. Джуди вновь испытала чувство близости к мужу. Ей показалось вполне естественным, что он обнял ее за плечи и не стал убирать руку. Они смотрели на витрины, то и дело останавливаясь. Джуди вертела головой по сторонам, в восторге указывая Крису на то, что привлекало ее внимание. Она внезапно обнаружила, что сама прижимается к нему, и ее белокурая головка касается его плеча. Он поцеловал волосы у ее виска. Джуди порозовела, и ее губы дрогнули в восхитительной улыбке, когда она взглянула на смуглое лицо Криса.

Тем временем Джордж и Флория ушли далеко вперед и остались наедине на несколько драгоценных минут, жадно пользуясь ими, так скупо отпущенными им судьбой. Эти быстролетные мгновения позже займут место там, где все влюбленные хранят свои сокровища — в их сердце и памяти. Джуди наблюдала за ними и медленно шла следом, стараясь держаться на расстоянии, хотя очень хотела подойти поближе.

На следующий день они вместе покинули гостиницу и снова отправились осматривать город. Разумеется, они начали со Святого Марка, поразительно красивого собора, построенного в нескольких архитектурных стилях, с потрясающими сокровищами, многие из которых были привезены в качестве добычи из Константинополя. А его мрамор и мозаики хранили память о тринадцатом веке.

Осмотр церкви занял два часа, но они могли бы провести там весь день и все же не успели бы наглядеться. Когда они наконец вышли на яркий солнечный свет, Флория сказала, что хотела бы увидеть Дворец дожей. Именно тогда Джуди и пришла в голову эта мысль. Джордж как-то упомянул, что Крис много раз ездил в Венецию, так что наверняка уже побывал во Дворце дожей.

— О, я хотела бы погулять снаружи, — сказала она, улыбаясь им по очереди, и остановила взгляд на лице Криса. — Ты не станешь возражать, если мы не пойдем? Флория и Джордж, конечно, могут отправиться туда, — добавила она, надеясь, что, как и рассчитывала, говорит самым небрежным тоном.

Флория опустила голову. Джордж и глазом не моргнул. Он спросил:

— Ты уверена, Джуди? Разве ты не хочешь посмотреть дворец?

Она покачала головой.

— Мы так долго были в церкви, и я хотела бы немного побыть на воздухе. Ты не против? — снова спросила она мужа.

— Вообще-то я тоже предпочел бы погулять по улицам, но… — он виновато взглянул на Джорджа, — с нашей стороны не очень по-дружески оставлять вас с Флорией…

— Ерунда. Мы прекрасно походим там одни, а потом где-нибудь встретимся с вами и вместе отправимся куда-нибудь на второй завтрак… если это вас устраивает? — И он снова улыбнулся.

Джуди улыбнулась в ответ и заверила его, что ее такое решение полностью устраивает, но опять посмотрела на Криса. Тот кивнул, и они расстались. Джордж и Флория пошли во дворец, а Джуди и Крис отправились бродить по улочкам, вдоль каналов и, наконец, снова оказались поблизости от пьяцца Сан-Марко. Они стояли на мосту над каналом и смотрели на знаменитый мост Вздохов. Кроме них двоих, там были сотни туристов, и все же Джуди чувствовала, что она будто опять удалилась от мира и осталась наедине с мужем. Это чувство было волшебным и волнующим. Джуди охватила непонятная сила, которую она не могла ни назвать, ни контролировать. Спустя миг она словно поплыла в какой-то пьянящей высоте, овеянная нежным дыханием рассвета. Она пошевелилась… и очнулась. Изумленная и растерянная, она повернулась и взглянула на Криса так, как будто увидела его впервые в жизни. Он улыбнулся ей, но тут же заметил выражение ее лица, улыбка исчезла, и Крис вопросительно посмотрел на Джуди:

— Малышка, что случилось? — Но она только молча покачала головой, продолжая смотреть на него. Крис мягко рассмеялся. — Если ты еще секунду посмотришь на меня вот так, мне придется тебя поцеловать.

Она залилась румянцем, отвела взгляд и снова посмотрела на знаменитый мост. По каналу плыли лодки.

— Я хотела бы… покататься в гондоле, — заикаясь, произнесла она. — На… на Большом канале.

Крис нахмурился, глядя на нее совершенно озадаченно и насмешливо.

— Как пожелаешь, — любезно ответил он, но добавил: — Правда, мы сможем покататься только после второго завтрака, потому что сейчас у нас нет времени. Мы должны встретиться с Флорией и Джорджем, осталось чуть больше чем полчаса.

— Да, конечно. Но мы покатаемся?

Он кивнул:

— Можем отправиться все вместе.

— Наверное, ты уже катался… много раз?

— Нет. Одной поездки в гондоле обычно вполне достаточно, чтобы удовлетворить свое любопытство. — Они стояли очень близко, вокруг них были люди.

— Может быть, тогда тебе будет скучно?

— Вовсе нет. К тому же я хочу доставить тебе удовольствие, моя дорогая.

Ее глаза засверкали, но Крис улыбался ей, и Джуди выбросила из головы мысль о насмешке, послышавшейся ей в его тоне.

— Идем? — предложила она немного погодя. — Здесь становится довольно тесно.

Джуди все еще была во власти проснувшегося в ней чувства. Она вздрогнула, когда Крис взял ее руку и сжал в своей ладони. Они вышли на мост Риальто, и Крис обратил ее внимание на пестрые витрины магазинов, которые им попадались. Сама же Джуди оставалась в мире, далеком от земных вещей.

Они остановились под высокой центральной аркой и посмотрели на самую блестящую дорогу в мире — Большой канал. Отсюда открывался вид на палладианские и готические дворцы. Некогда в них жили богатые торговцы, но теперь они служили другим целям. Там находились муниципалитет и картинные галереи.

Мост вел к рынкам Риальто. Крис остановился у лавки с фруктами и купил несколько огромных персиков.

— Съешь в гондоле, — засмеялся он, размахивая пакетом и обнимая свободной рукой Джуди за плечи.

Флория и Джордж ждали их в назначенном месте. Они нашли подходящий ресторан, вошли и позавтракали. За едой Джуди несколько раз бросала из-под ресниц взгляд на Флорию, но ничего не могла прочитать на лице гречанки. Джордж, как обычно, был весел, и Джуди не могла не восхищаться тем, как замечательно оба играли свои роли.

Крис рассказал им о предложении Джуди нанять гондолу и прокатиться по Большому каналу. Никто ничего не имел против. Поэтому они взяли напрокат гондолу неподалеку от пьяцца Сан-Марко и вскоре плыли по невероятно красивому Большому каналу, по обе стороны которого возвышались одни из великолепнейших в мире памятников архитектуры эпохи Возрождения. Дворец сменялся другим дворцом, а впереди открывались следующие, еще более прекрасные.

Джуди отвела взгляд от окружавшей ее роскоши, почувствовав, что муж пристально и весело смотрит на нее.

— Я в такой растерянности, — рассмеялась она. — Не знаю, куда смотреть.

— Точно так же, как я, — вставила Флория. — Я так боюсь что-нибудь пропустить!

— Вы обязательно что-нибудь пропустите, — утешил их Джордж. — Здесь можно проехать сотню раз и все равно что-нибудь не заметить.

Они плыли под мостом Риальто. На канале кипела жизнь. Повсюду плавно скользили гондолы с изумленными туристами и скучающими гондольерами. Гораздо быстрее двигались моторные суда. Они останавливались на каждой остановке, чтобы сошли пассажиры и сели новые.

— Если говорить о великолепии, то как вам вот это? — вдруг воскликнул Джордж. — Должно быть, эти дворцы строили миллионеры!

Они проплывали мимо Ка д’Оро, или Золотого Дома. Он служил прекрасным примером того, как богатые венецианские купцы щеголяли роскошью и экстравагантностью вкусов. Первоначально золотые украшения щедро покрывали весь бесподобный фасад этого здания, цвета здесь тоже не жалели. Хотя здание построили в готическом стиле, оно отмечалось восточным великолепием.

Обе девушки изумленно ахнули при виде столь пышного архитектурного зрелища. Потом они увидели более скромные Палаццо Фонтана в стиле Возрождения и Палаццо Корнер-дель-Регина, великолепный Палаццо Песара и белый барочный фасад церкви Сан-Стаэ.

— Как все быстро закончилось, — вздохнула Флория после поездки. — Я бы хотела приехать сюда отдохнуть. — Она бросила быстрый взгляд на Джорджа, а потом опустила глаза.

Джуди решила, что ее мысли прочитать несложно — Флория была бы очень рада приехать в Венецию с Джорджем…

У Джуди тоже вырвался вздох, и она снова спросила себя, каков он, отец Флории. До сих пор никто о нем не упоминал. Он казался чужаком, увидеть которого ни один родственник не имел ни малейшего желания. Но он заставил Флорию выйти за Винсента, значит, обладал правами и авторитетом?

— Как-нибудь позже ты сможешь отдохнуть здесь, — мягко ответил Джордж.

Крис посмотрел на него:

— Вряд ли. Винсент не станет путешествовать с женой.

Флория опустила ресницы. Что-то заставило Джуди сказать:

— Мы с Крисом можем когда-нибудь опять сюда приехать и тогда возьмем тебя с собой, Флория.

Муж мягко и пристально взглянул на Джуди, но не стал комментировать эти слова.

— У нас есть время выпить чаю? — поинтересовался Джордж, нарушив напряженную паузу, которая почему-то наступила в их разговоре.

Крис посмотрел на часы и кивнул. Они пошли в кафе в одной из аркад на площади, где днем пили чай и слушали оркестр. Вокруг беспорядочно мелькали сотни людей — фантастическое смешение цвета, великолепия, веселья под ослепительно голубым безоблачным венецианским небом.

А потом настало время вернуться в гостиницу и собрать вещи. Флория и Джордж собирались подняться на борт с Джуди и Крисом. Но на набережной они все, не сговариваясь, остановились, залюбовавшись изящной «Андромедой», белой, сверкающей, украшенной гирляндами и флагами: ведь это было ее первое плавание.

— О, — выдохнула Флория, запрокинув голову. — Как бы я хотела поехать с вами! — Ее голос звучал грустно, в нем чувствовались тоска и зависть. Ее брат слегка нахмурился. Заметив это, Джуди сделала резкий вдох. До сих пор Крис ни разу не проявлял участия к сестре, и Джуди почему-то решила, что он ее не любит или почти не любит. Это казалось странным, обычно киприоты были преданы своим сестрам, защищали их и всегда заботились об их счастье. Джуди не сводила с Криса глаз. Она видела, что он сжал губы, как будто почему-то внезапно рассердился.

— Я бы тоже хотел отправиться с вами, — с завистью произнес Джордж, но добавил: — Через год я постараюсь попутешествовать на «Андромеде». Может быть, на Пасху.

Флория посмотрела на него и опустила голову. Если он и поплывет, то один, думали они оба. Взгляд Флории был печальным, когда секундой позже она подняла глаза, услышав, как Крис предложил всем подняться на борт.

— Можно мне посмотреть на вашу каюту? — спросила Флория, стараясь отогнать печальные мысли.

Джуди слегка изменилась в лице. Крис весело ей улыбнулся, повернулся к сестре и покачал головой:

— Вы трое останьтесь здесь, на палубе, а я позабочусь о багаже. Вернусь через несколько минут.

У них было время осмотреть корабль, и, когда Крис вернулся, они вместе стали бродить по палубам. Джордж и Флория опять не сдержали завистливых восклицаний, когда вошли в бальный зал, а потом в ресторан. Там было два ночных клуба, солнечная палуба, спортивная палуба и бассейны. Наконец они нашли тихое местечко на верхней палубе и решили там посидеть, подальше от толпы и шума. Глядя на Криса, Джуди с некоторым опасением размышляла, не скучно ли ему будет в поездке. Она знала, что он предпочитает мир и тишину, поэтому у него и были дом на Гидре, высоко в горах, и дом в горной деревне Карми на Кипре. В подобной поездке будет мало мира и тишины, и Джуди спросила себя, не совершила ли она ошибку, заставив мужа согласиться на этот круиз.

По радио сообщили, что провожающим пора покинуть корабль. Флория поцеловала брата и Джуди, после чего спустилась по трапу следом за Джорджем и сошла на набережную. Там они дождались, когда корабль медленно отплыл от берега. Джуди и Крис стояли возле перил, Джуди все время махала рукой, а Крис просто смотрел вниз со скучающим видом. Несколько раз Джуди тайком глянула на него. Когда наконец Джордж и Флория повернулись и пошли прочь, Крис слегка нахмурился — и только Джуди с немалым облегчением вздохнула. Крис беспокоился, понимая, что Флория не слишком счастлива с мужем, но и не подозревал, что они с Джорджем любят друг друга.

Крис взглянул на Джуди и спросил:

— Ну, хочешь посмотреть свою каюту?

— Да, пожалуйста, — скромно ответила она, и он засмеялся.

Крис позволил ей выбрать каюту, но она не сразу согласилась.

— Первым выбирать должен ты, — заявила она, осматривая вторую каюту, в которую он ее привел. — Хочешь эту? Здесь есть веранда.

— Выбирай ты, моя дорогая. Разве я не сказал, что хочу доставить тебе удовольствие?

Джуди неуверенно моргнула, глядя на него, и возразила:

— Думаю, будет справедливо, если тебе достанется лучшая каюта, Крис. У этой есть веранда, но вторая больше… — Она замолчала, заметив его веселый взгляд. Казалось, Крис все время смеялся над одному ему известным секретом, подумала Джуди и нахмурилась почти осуждающе.

— Не беспокойся об этом, малышка, — попросил он. — Ты предпочитаешь эту?

Тогда она кивнула, и, когда весь багаж доставили в другую каюту, Крис принес Джуди ее вещи.

— Обед в половине девятого, — предупредил он и повернулся к выходу.

— В половине девятого? А раньше мы не увидимся?

— Я должен кое-что написать. Погуляй часок по кораблю, а потом переоденься.

Джуди уставилась на закрытую дверь. Ей казалось, что до половины девятого еще целая вечность.

Через неделю они были в Александрии, а до этого зашли на несколько греческих островов и в Пирей, откуда на такси доехали до Афин и погуляли в любимом месте Джуди — на Акрополе. Потом искупались в море и к обеду вернулись на корабль, который в тот же вечер отплыл из Пирея.

«Андромеда» должна была пробыть в Александрии два дня. Пассажиры могли остаться в городе, обедая и ночуя на корабле, а могли поехать в Каир на междугороднем автобусе или на такси. Оттуда их бы отвезли к пирамидам.

— Думаю, мы не отправимся на организованную экскурсию, — еще раньше решил Крис, и Джуди поняла, что он уже начал уставать от толпы и шумной суеты, которая не прекращалась почти до утра. К тому же здесь узнали, что Крис работает в компании, которая владеет этой судоходной линией, и пару дней или около того Джуди казалось, что все на «Андромеде» мечтают с ним познакомиться и пожать ему руку. Крис явно пришел в раздражение, хотя и сумел вежливо отделаться от навязчивого общества. Но Джуди пришлось вынести всю тяжесть его недовольства. Однажды он говорил с ней так резко, что она едва не пожалела о своем решении самоутвердиться и заставить мужа отправиться в эту поездку.

— Ты имеешь в виду, что мы поедем одни, на такси? — спросила она и вспомнила, что Нотоны, пожилая пара, которая сидела с ними в ресторане за одним столиком, тоже не хотели ехать организованно в Каир. Они искали компанию, чтобы вместе поехать на такси и сократить расходы. Ведь от Александрии до Каира было больше ста тридцати миль.

— Да, — кивнул Крис, — я не могу ехать в автобусе, битком набитом болтающими женщинами и визжащими детьми.

Она не могла не улыбнуться. Казалось, мужчины никогда не смогут вызвать у него раздражение, в отличие от женщин!

— Значит, мы поедем в одном такси с Нотонами?

— Нет, моя дорогая, не поедем. — Он заявил это твердо и непреклонно.

Джуди ничего не имела против общества Нотонов, но решила не настаивать. Нет, на этот раз она позволит Крису поступить, как он хочет, потому что считала, что, если начнет спорить, они поссорятся. А это бы сильно расстроило Джуди. Она хотела, чтобы ее первое посещение самого таинственного восточного города стало счастливым, запоминающимся событием. Раньше она часто об этом мечтала, представляя, как плывет по Нилу в фелюге, стоит в благоговейном молчании перед сокровищами Тутанхамона в музее на площади Освобождения, входит босая в великую мечеть Ахмеда ибн Тулуна. Джуди воображала, как ест кебабы в кафе в плавучем доме у берегов священной реки, наблюдает за тем, как солнце садится за пирамиды и как снова встает на рассвете. Мысленно она шла по улицам Каира и покупала цветы и сувениры. Поднимала глаза к небу, чтобы взглянуть в лицо нубийцу, — ведь дед рассказывал ей, что нубийцы — огромные!

Когда пришло время покинуть корабль и сойти на египетскую землю, Джуди была так взволнована, что заметно дрожала. Крис это увидел, и уголки его губ тронула легкая улыбка. Но он не сказал ни слова. Не прошло и десяти минут, как они уже сидели в такси, проезжая через дельту Нила, болотистую местность которой покрывала густая растительность и где рыбаки стояли по пояс в воде…

— Что они ловят? — спросила она Криса, который тоже с интересом на них взглянул.

— Не знаю… Смотри, вон тот что-то поймал. Извивается, видишь? Похоже на угря.

Джуди посмотрела в ту сторону. Даже с такого расстояния ей показалось, что угорь покрыт грязью и илом.

— Они их едят? — спросила она, чувствуя тошноту.

— Ну, вряд ли они переносят все это исключительно ради собственного развлечения, — с юмором ответил Крис.

Пустыня понравилась Джуди больше, хотя вскоре показалась надоедающе монотонной, по мере того как они проезжали милю за милей. Порой в ней было совершенно не на что смотреть. Изредка на горизонте появлялся караван верблюдов или несколько деревьев, не выше кустов и искривленных под ветром. Иногда они проезжали мимо подобия шатра, устроенного из мешковины, прикрепленной к палкам, вкопанным в песок, иногда видели арабскую семью — родителей и несколько оборванных детей.

— Здесь нет никакой воды! — вдруг воскликнула Джуди. — Почему они бродят здесь, ведь даже пить нечего? И на что они живут? Как их козы находят еду, тут же ничего нет, кроме песка?

Крис засмеялся над ее изумлением и спросил, на какой вопрос она хочет сначала получить ответ.

— Я не понимаю, почему они здесь. — Она развела руками, указывая на пустынную дорогу, которая тянулась много миль, где не было совершенно ничего, кроме семьи, бредущей куда-то в нескольких милях от дороги. Женщина несла на спине ребенка, а мужчина шел рядом с тремя детьми постарше. Два его козла опустили головы к бесплодной земле. — Куда они идут?

Крис снова засмеялся.

— Может, мне остановить такси, выйти и спросить у них? — поинтересовался он, и Джуди покраснела, но все же настойчиво повторила:

— Здесь нет ничего, нигде… так куда же они могут идти?

— Они кочевники. Просто бродят.

Она оставила эту тему, чувствуя себя довольно глупо, но все-таки продолжала думать над тем, как же живут эти люди. Джуди решила, что более подходящее слово — «существуют». Она повернула голову, чтобы в последний раз взглянуть на чумазую семью, у которой, казалось, не было имущества, если не считать двух козлов — кожа да кости.

Солнце палило, и от жары вокруг стояло мерцающее марево. Оно подобно тающему туману распростерлось над опаленной, голой землей. Кочевники появились снова, на этот раз с другой стороны дороги. Мужчина тащил на спине грязный мешок, женщина устало шла и так же, как другая, несла на спине смуглого ребенка. Мужчина остановился и посмотрел на такси, потом приоткрыл рот и ухмыльнулся пассажирам, показав несколько черных зубов. Джуди помахала ему, и мужчина поднял руку в ответ. На глазах у Джуди выступили жгучие слезы. Что было неправильно в этом мире, из-за чего людям приходилось вот так жить… без домов, без нормальной еды и одежды, страдая днем от безжалостного солнца, а ночью — от сильного холода? Внезапно Джуди стало стыдно от того, что у нее есть все удобства, которые можно купить. Но главным и сильным чувством оставалась жалость, нестерпимая жалость, с которой она не могла справиться. По ее лицу покатились слезы.

— Джуди… малышка! — Крис повернулся к ней, увидел ее слезы и не сдержал испуганного восклицания. — Что случилось?

Она покачала головой и зарыдала еще горше… а потом оказалась в объятиях мужа, прижалась лицом к его груди, стыдясь своих эмоций, но не в силах ничего с собой поделать.

— Это так… так ужасно! Почему им никак не помогут?

— Тише, глупое дитя. Они привыкли к такой жизни: они рождены для нее. Они не знают ничего другого.

— Да при чем здесь это? Почему ничего не делается?!

— Кое-что делается, — терпеливо заверил ее Крис. — Подожди, пока мы доедем до ирригационного района, тогда ты увидишь разницу. Эти кочевники не поблагодарили бы тебя, если бы ты расселила их по домам и заставила каждое утро выходить на работу. — Он вытащил из кармана белоснежный носовой платок, очень осторожно вынул промокший из пальцев Джуди и промокнул ей глаза. — Успокойся, если будешь так продолжать, я начну жалеть, что привез тебя сюда. Ты отдыхаешь, детка. Ты приехала, чтобы хорошо провести время.

— Я чувствую себя такой виноватой…

Он не удержался от смеха, хотя и знал, что жена посмотрит на него с неодобрением:

— Ты очень глупый ребенок, раз чувствуешь себя виноватой. Ты когда-нибудь причиняла этим людям дополнительные… э-э… неудобства?

— Нет, но я и ничего не сделала для того, чтобы облегчить их страдания.

Он еле слышно вздохнул, насмешливо, но несколько сердито, и выпустил ее из объятий. Джуди откинулась на спинку сиденья и выглянула в окно. Она увидела несколько домов с плоскими крышами, другие здания, над головой электрические провода… Она всегда считала их уродливыми и удивлялась, почему их нельзя провести под землей, но теперь их вид даже чем-то ее утешил.

Еще несколько миль пустыни, ровной и однообразной, а потом — деревья! Крис сказал ей, что здесь начинается орошение. Пустыню постепенно делали плодородной, но это требовало времени. Крис говорил мягко и утешающе, и Джуди успокоилась. Вскоре всхлипывания, которыми сменились ее рыдания, совсем прекратились. Она повернулась к Крису, застенчиво улыбнулась и сказала:

— Я глупая, да?

— Да, дорогая, глупая.

Но в голосе мужа больше не звучало ни веселья, ни нетерпения. В нем даже появилась незнакомая Джуди нежность, которая глубоко ее тронула и напомнила о волшебном опьяняющем чувстве, которое она испытала, стоя рядом с мужем на мосту в Венеции. Что это было за чувство? Она могла бы поверить, что так начинается любовь, если бы уже не отдала сердце Ронни. Ронни… Она давно не думала о нем… но ведь она решила быть сильной и забыть его? Ее размышления прервал Крис. Он указал ей на караван верблюдов на горизонте, далеко через просторы пустыни:

— Три верблюжонка. Видишь?

Над песком висела дрожащая дымка, но Джуди могла отчетливо рассмотреть верблюжат.

— Да. О, как жаль, что так далеко! Они такие милые и как будто беспомощные. Так медленно идут рядом со своими мамами… — И она машинально спросила: — Для них там будет вода?

— Не начинай сначала, Джуди, пожалуйста. Верблюды могут очень долго обходиться без воды. Ты это знаешь.

— Большие — да, но как же малыши?

— Очевидно, как-то выживают, иначе бы они все вымерли.

Она кивнула с рассеянным видом, все еще наблюдая за верблюдами. В их силуэтах, покачивающихся на фоне песков, было что-то нереальное.

— Мы почти приехали? — немного погодя спросила она. Растительность становилась сочнее, зеленее, часто встречались дома и машины.

— Осталось еще несколько миль. Ты скоро увидишь, как станет больше зданий.

Наконец они оказались в городе, расположенном в оазисе в пустыне, — в Каире, самом крупном из здешних городов. Джуди снова разволновалась. Она забыла обо всем, кроме того, что приехала в город, в котором мечтала побывать с тех самых пор, как впервые о нем прочла.

Она знала и то, где именно хочет остановиться, и спросила раньше, чем Крис успел упомянуть какой-то другой отель:

— Мы можем остановиться в «Семирамиде»?

— Ты знаешь это место? — удивленно спросил тот.

— Я о нем читала. Огромное здание, когда-то оно было великолепным… когда англичане брали с собой множество слуг и им требовалось много комнат. Мы можем остановиться там?

— Ты старомодная кошечка, да? Ты уверена, что не хочешь в «Хилтон»?

Она живо покачала головой:

— Нет, я хочу в «Семирамиду».

— Значит, едем в «Семирамиду». — Он наклонился вперед и дал шоферу несколько распоряжений.

Вскоре они оказались возле гостиницы с видом на Нил.

— О! — выдохнула Джуди, войдя в комнату. — Я знала, что это именно так и будет!

Номер был действительно огромным. Девушка бросилась к окну и вышла на балкон. Он выходил на запад, на реку. Джуди вернулась в комнату, вспомнив, что там стоит Крис и насмешливо на нее смотрит. Рядом с ним был носильщик-араб с чемоданами в руках, но Джуди, не обращая никакого внимания, продолжала осматриваться. Ванная оказалась тоже просторной и великолепной. В ней была комната для одевания, в которой Джуди увидела такой большой гардероб, какого не видела за всю свою жизнь.

— Должно быть, у них были сотни платьев! — воскликнула она.

— Или костюмов, — заметил Крис. Он повернулся и вместе с носильщиком вышел в соседний номер, который заказал для себя.

Джуди очень быстро умылась и привела себя в порядок, после чего вышла в коридор, собираясь пойти к Крису. Вдруг как по волшебству перед ней появился флегматичный араб. Джуди отступила обратно к себе в комнату и толкнула дверь. Подождав несколько минут, она снова вышла. Появился тот же самый араб — прямо из воздуха, как показалось Джуди. Она нахмурилась и спряталась за дверь. Прошло еще несколько минут, она открыла дверь, осторожно и бесшумно и выглянув, увидела, что широкий коридор пуст. Джуди на цыпочках приблизилась к двери Криса. В этот миг опять возник безмолвный араб, но девушка совершила финальный прыжок и чуть не ударилась о дверь.

— Что такое?.. — Крис отвернулся от зеркала, перед которым стоял с расческой в руке.

Джуди, тяжело дыша и сильно побледнев, захлопнула дверь и прислонилась к ней, сложив руки за спиной, как будто готовая отразить вторжение.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрак. Что случилось?

От испуга она потеряла дар речи и с трудом перевела дыхание.

— Тот человек… — она неопределенно показала пальцем через плечо, — он появлялся каждый раз, когда я выходила из комнаты. Ч-что он х-хочет?

Хмурое лицо Криса расплылось в широкой улыбке. Но он не сразу ответил на ее вопрос.

— Каждый раз, когда ты выходила из комнаты? А зачем ты выходила?

— Я шла к тебе… потому что была готова и не хотела терять время.

— Без меня, ты имеешь в виду? — быстро спросил Крис, и в его глазах мелькнуло веселье.

Джуди вспыхнула.

— Я хочу прямо сейчас осмотреть город, — объяснила она.

На лице Криса отразилось притворное разочарование.

— Он просто хотел получить чаевые, — сообщил он ей после этого.

— Чаевые? — Та растерянно моргнула, глядя на него. — За что?

Крис снова заулыбался:

— Ни за что конкретно. Эти люди появляются как будто из воздуха и по непонятной мне причине ждут чаевых.

— Ни за что?

— Они вызывают для тебя лифт или предлагают дамам донести их сумочки до первого этажа. — Крис смотрел на Джуди с непонятным выражением лица. Джуди прошла в его комнату. — Как ты думаешь, что он хотел? — Его проницательный взгляд опять заставил ее покраснеть.

— Я не поняла, — уклончиво ответила Джуди.

Крис не стал это комментировать, хотя скептически приподнял бровь. Но, снова повернувшись к зеркалу и причесываясь, добавил с нескрываемым весельем:

— Если, по-твоему, ночью тебе понадобится мужская защита, просто постучи в стенку. Я с удовольствием спасу девицу, попавшую в беду.

Их глаза встретились в зеркале. Она заметила насмешку в его взгляде и опустила голову. Но задумалась над беспечным тоном, которым он произнес эти слова, — без малейших признаков гнева или суровости, — насколько он все же был западным и просвещенным! Выходя за Криса, она считала само собой разумеющимся, что его поведение ничем не будет отличаться от обычного образа действий любого греческого или киприотского мужчины: он станет обращаться с ней как с собственностью и, следовательно, считать другого мужчину, который только попытается к ней подойти, чем-то вроде нарушителя границы. Но Крис оказался совсем не таким. Впервые она заметила эту разницу, когда он заставил ее надеть короткие шорты. Как будто он был не против, чтобы на нее смотрели другие мужчины. Важно лишь то, что она привлекательна для него. Может быть, размышляла Джуди, снова посмотрев на мужа, который в последний раз проводил расческой по волосам, ей не следовало так уж решительно «обращаться с мужчинами»? Она уже сильно подозревала, что, если бы сперва попробовала разобраться в характере мужа, скоро поняла бы, что подобное «обращение» на него распространяться не может.

Глава 7

Крис настаивал на том, чтобы они пообедали в гостинице, прежде чем отправляться осматривать достопримечательности. Но у Джуди не было времени на еду, и она так ему и заявила.

— Но мы все равно поедим, — твердо возразил тот, и они пошли в ресторан.

Выйдя, Джуди остановилась в холле и уставилась на могучего швейцара.

— Должно быть, в нем не меньше семи футов роста, — прошептала она мужу.

— Ни дюймом меньше.

Рост Криса заметно превышал шесть футов, но ему тоже пришлось поднять глаза, чтобы посмотреть на красавца нубийца. Тот улыбнулся Джуди, и она подумала, что никогда не видела более привлекательного мужчины… за исключением Криса, конечно, который почему-то с каждым днем казался ей красивее и обаятельнее.

— Твои манеры, детка! — Крис произнес это строгим шепотом, предупреждая Джуди.

Она еще раз улыбнулась швейцару и последовала за мужем, который уже вышел на улицу.

Нил, священная река египтян с незапамятных времен, переливался на жарком солнце, освещавшем бурлящий город. Сине-зеленая вода оставалась спокойной. Даже в конце лета, во время приливов, эту реку можно было покорить — в отличие от другой великой реки — яростного и ненасытного арабского Тигра. К сожалению, он выходил из берегов весной, когда в воде не нуждались. Но спокойный Нил всегда разливался летом, даря жизнь томимой жаждой земле. Сейчас речные воды сдерживались дамбами. Дамбы на плотине поблизости от Каира помогали пережить безводные месяцы засухи. Кроме того, Нил прекрасно годился для судоходства. Течение в северном направлении позволяло кораблям доплыть до Средиземного моря, а ветер, почти постоянно дувший с этого моря, способствовал их скорому возвращению.

— Мы можем поплыть на фелюге? — взволнованно спросила Джуди, когда они перешли через дорогу и остановились, глядя на реку.

Темнокожий лодочник терпеливо ждал, когда наберется достаточно пассажиров и он сможет отплыть. Джуди очень осторожно ступила на шаткую доску, Крис крепко держал жену за локоть. Они сели рядышком. Паруса захлопали, и фелюга поплыла в направлении Аль-Гамии, Университетского моста.

Они плыли в течение часа. Джуди, разгоряченная, волновалась, пристально следя за кипевшей на берегу жизнью, рассматривала красивые здания, мечети и минареты, пальмы у кромки воды и красивые бугенвиллеи с ярко-красными и пурпурными прицветниками. Рослые и крепкие фигуры местных жителей напоминали массовку на переполненной сцене. Некоторые носили просторные белые хлопчатобумажные халаты, другие — полосатые одеяния. Все они обувались в кожаные туфли, а на голову повязывали белые тюрбаны — восточная картина, бодрая и живая, и при этом таинственная и приводящая в недоумение.

В далеком прошлом, когда из глубины Африки ждали августовские наводнения, весь Каир выходил, чтобы отпраздновать wafaa al-Nil — верность Нила. Однако Нил иногда медлил, и тогда длинная процессия не благодарила, а молила. Султан в усыпанных драгоценностями одеждах шел впереди священнослужителей ислама. Жрецы призывали реку проявить великодушие. В очень древние времена совершали языческий обряд, в соответствии с которым в реку бросали прекрасную девушку — «невесту Нила» — в качестве жертвы, чтобы умилостивить реку. Во времена фараонов дающие жизнь воды могучей реки, выходящей из берегов, считались слезами Изиды, богини земных плодов, оплакивающей Озириса. Позднее Нил, подобно Босфору, считался темницей оставленной надежды, в которую бросали связанных грешников.

— Ну как? — спросил Крис, как только они вышли из лодки и снова двинулись по берегу реки.

— Это было чудесно! — Джуди взглянула на него и с жаром добавила: — Спасибо за то, что ты привез меня сюда, Крис. Я уверена, что никогда не побывала бы в Египте, если бы не ты… — Она замолчала, и ее прекрасное лицо слегка порозовело.

Ее муж приподнял брови.

— Значит, от брака действительно бывает толк, — сухо заметил он, явно поддразнивая Джуди, чтобы окончательно выбить ее из колеи.

— Думаю, дедушка вряд ли когда-нибудь привез бы меня сюда, — охотно подтвердила она, поняв, что уклониться от ответа не удастся. — Когда я вышла за тебя, то стала… свободнее, чем раньше.

— Ты чувствуешь себя со мной свободнее, чем с дедушкой? — с любопытством переспросил он.

— Кое в чем — да, — призналась Джуди. — Как я только что сказала, я бы никогда не увидела Египет, если бы не вышла за тебя замуж.

— Скажи мне, — произнес Крис, глядя на нее, — ты рада, что согласилась выйти за меня, или жалеешь об этом?

— Согласилась?

Джуди не сразу ответила на этот вопрос. Она вежливо напомнила Крису, что не соглашалась. Ее мнения не спрашивали. И он, и ее дед забыли, что она британка. С ней обошлись, как с девушкой-киприоткой, обязанной повиноваться своему опекуну, принять мужа, которого тот ей выбрал, и не возражать.

— К тому же мне было всего пятнадцать лет, — добавила она. — Меня слишком рано заставили обручиться.

Повисла пауза. Они молча шли дальше, будто просто гуляя, но Джуди постепенно начала жалеть о своей откровенности. Она никогда не жаловалась раньше — и совсем не собиралась жаловаться сейчас, — что смирилась с жизнью, которую уготовила ей судьба. А теперь ей казалось, что она огорчила Криса, и появившаяся между ними холодность наверняка испортит им отдых… если только она не сумеет исправить свою ошибку.

— Значит, как я понимаю, ты хочешь мне сказать, что тебя бы не заставили обручиться со мной, если бы ты была постарше?

Джуди не ответила, ответ оказался бы слишком сложным. В ее мыслях давно царила сплошная неразбериха. Иногда она пыталась представить себе семейную жизнь с Ронни, но чувствовала, что эта картина полностью утратила все обаяние, потому что с каждым днем Джуди сильнее и сильнее привязывалась к Крису. Она то твердила себе, что он женился на ней просто из-за желания, то недоумевала, почему, если его желание было таким сильным, он сумел устоять, послушавшись ее. Да, Джуди объяснила ему свою позицию, но она прекрасно понимала, что он не так уж сговорчив и кроток, — еще до того, как увидела изумление и недоверчивость, с какими Джордж выслушал дерзкое признание Криса в том, что жена заставила его взять ее с собой в круиз. Флорию тоже поразило это признание, так что вполне разумно было предположить, что та считала брата человеком с сильной волей, который не подчиняется никому, тем более жене. К тому же сама Джуди не раз признавала, что, если бы муж захотел, он мог бы с ней справиться, хотя при этом она каждый раз неизменно возвращалась к доводу Лефки: мужчины в основном все одинаковы, «если ты не спасуешь, то с тобой начнут полностью соглашаться, потому что постоянные споры утомляют сильнее».

Джуди сделала глубокий вдох, жалея, что никак не может разобраться в собственных мыслях. Ей не давало покоя маленькое подозрение, что Криса часто веселят их взаимоотношения и что он развлекается на ее счет. Кроме того, оставалась еще Коринна, которая была для Криса больше нежели подруга и до сих пор любила его. Джуди не сомневалась, что Крис не влюблен в Коринну. Но она была уверена и в том, что он может не устоять и снова воспользоваться ее благосклонностью.

— Я задал тебе вопрос, Джуди. — Мягкий голос мужа прервал ее размышления, и ей снова захотелось исправить то, что она натворила необдуманным ответом о своей вынужденной помолвке с ним.

Но ей надо было сказать правду, а значит, откровенно признать, что, будь она постарше, наверняка бы стала возражать. Помолчав, Джуди вернулась к его первому вопросу:

— Если честно, я не жалею о том, что вышла за тебя, Крис. — Но это признание, которое Джуди произнесла просто и искренне, оказалось красноречивее и трогательнее всего, что она только могла сказать.

Крис обнял ее за плечи, потом ласково положил ей руку на талию.

— В пятнадцать лет ты была юной, моя дорогая, — негромко сказал он. — Как ты заметила, тебя слишком рано заставили обручиться.

Его слова, разумеется, удивили Джуди. Она быстро подняла глаза. Крис пристально смотрел на дорогу перед собой, и Джуди не могла понять выражение его лица. Но он выглядел печальным, подумала она… или, может быть, жалел о чем-то? При мысли, что он сейчас мог о чем-то жалеть, Джуди совершенно растерялась. Она заговорила заикаясь, машинально накрыв рукой его руку, нежно обнимавшую ее за талию:

— Могу я задать тебе тот же вопрос, что ты задал мне? — И когда он вопросительно повернул к ней голову, спросила: — Ты рад, что женился на мне… или… или жалеешь об этом? — Ее милое лицо побледнело, губы дрожали.

Крис заметил это, и в его глазах вспыхнуло удивление.

— Как только я тебя увидел, я понял, что хочу на тебе жениться, — и я не передумал, Джуди. Я не такой человек. — Он произнес это серьезно, как всегда по-английски, красивым низким голосом. Но Джуди мало устроил такой ответ, хотя она и не могла бы объяснить почему.

— Почему ты ко мне посватался, когда я была такой юной, как ты только что признал?

На его губах появилась легкая улыбка, бровь еле заметно приподнялась… и Джуди угадала ответ еще до того, как Крис заговорил.

— Я боялся, что если позволю тебе вырасти, то опоздаю, — боялся, что к тебе посватается кто-то другой.

У нее упало сердце, и из груди вырвался глубокий вздох. Она всегда знала, почему он к ней посватался, прекрасно понимала, что у него на уме было только желание. И вот всего несколько секунд назад он ей во всем признался, и она убедилась в своей правоте. Так почему же у нее упало сердце, когда она услышала его ответ? Какого ответа она ждала?

Джуди нисколько не сомневалась в том, что жаждала услышать. И все же как глупо она себя вела. Прожив на Кипре столько лет, разве она хоть раз слышала о мужчине, который посватался к девушке, потому что полюбил ее? Мужчина видел, потом желал, потом оценивал по достоинству и, наконец, начинал решать вопрос о приданом. Интересно, спросила себя Джуди, какое приданое дед дал за ней Крису. Для Джуди все это было так унизительно, что она не хотела думать на эту тему и ни разу не обсуждала с дедом свое приданое.

Только что совершенное открытие подействовало на Джуди невероятно сильно. Она в жизни не могла себе представить, что влюбится в этого смуглого грека, мужчину, который поначалу внушал ей такой страх! Она вспомнила, в какую ярость Крис пришел, когда узнал о ее свиданиях с Ронни. Каким собственником он тогда оказался! И как испугал ее. И может быть, он снова поведет себя так же, пришло ей в голову, стоит возникнуть похожей ситуации. Но было маловероятно, что Джуди снова встретится с Ронни…

— Малышка, — наконец сказал Крис, — о чем ты думаешь?

Она очнулась от своих мыслей и подняла глаза. От его улыбки у нее заколотилось сердце. Джуди решила вести себя осторожнее, но не хотела холодно обращаться с Крисом. Ведь она была здесь — в этом чудесном городе, где всегда мечтала побывать, — и ничто не должно умалить ее долгожданного счастья. К тому же на самом деле ведь ничего не изменилось. Крис не любил ее, но она знала это раньше и принимала это. Между ними еще могла возникнуть привязанность, и этого-то Джуди и хотела, предлагая Крису «общаться».

— Я думала об очень многом, — откровенно ответила она, улыбаясь ему в ответ. — Но сейчас — конкретно о том, где хотела бы побывать.

— И где же ты хочешь побывать?

— Хочу купить подарки в Старом городе, а потом — обязательно отправиться в мечеть Ахмеда ибн Тулуна, ведь ее осматривают все, кто сюда приезжает. Тогда к обеду мы успеем вернуться в гостиницу, но… — После некоторого колебания она застенчиво продолжила: — Мы можем поехать в ночной клуб? — Джуди слышала о танцовщицах, исполняющих танец живота, и хотела на них посмотреть, потому что на Кипре девушки не танцевали в ночных клубах. Это делали иностранки — француженки, англичанки и другие.

Может быть, Крис догадался, о чем она думает. Хотя он и был очень «западным», но не собирался выполнять это желание Джуди. Ни в Греции, ни на Кипре он не повел бы свою жену в подобный ночной клуб — и здесь не поступил бы так.

— Нет, Джуди, не можем.

Тишина. Следует ли ей настоять на своем? Лефки так бы и сделала…

— Но я хочу поехать. Я никогда не была в таком…

— Разумеется, и вряд ли когда-нибудь будешь, — мягко перебил он. — До обеда у нас много времени. Потом мы еще погуляем и ляжем спать. Если завтра мы собираемся целый день осматривать достопримечательности, значит, должны встать рано. — На следующий день у них были намечены две главные цели: пирамиды и сфинкс в Гизе и Музей фараонов на площади Освобождения.

— Нам не обязательно оставаться там надолго, — начала Джуди, но Крис остановил ее взглядом.

— Осторожно, Джуди, — посоветовал он и загадочно добавил: — Не заходи слишком далеко, а не то все испортишь. Ты рассказала мне о своих завтрашних планах, и я собираюсь делать то, что хочешь ты. — Он на миг замолчал и убрал руку с ее талии. — А сегодня вечером мы будем делать то, что хочу я, а значит, мы не поедем в ночной клуб.

Джуди молчала, опустив голову. Она догадывалась, что сейчас неблагоразумно настаивать на своем.

Ей хотелось снова почувствовать на спине его теплую, нежную ладонь, хотелось, чтобы он обнял ее за талию. Она была сама виновата, но все равно чувствовала себя несчастной. Наконец Джуди спросила, близко ли мечеть.

— Мы возьмем такси, — последовал довольно резкий ответ.

Они ехали в такси несколько минут. Джуди кротко сказала:

— Прости меня, Крис. — Она не хотела говорить это кротким и виноватым тоном, ведь это значило, что в борьбе за равенство она делает шаг назад, но пришла в такое отчаяние, что была готова на все, лишь бы убрать это напряжение, вставшее между ними.

Он взглянул на ее профиль. Джуди сидела склонив голову и разглядывала свои руки, сложенные на коленях. Она выглядела невообразимо несчастной, и на смуглом, красивом лице ее мужа появилась мягкая улыбка. Он потянулся к Джуди и похлопал ее по руке. У нее мгновенно поднялось настроение.

— Я вовсе не хотела быть сварливой. — Джуди посмотрела на ладонь Криса, накрывшую ее пальцы, и с трудом подавила желание прижать ее к своей щеке.

— Я прекрасно понимаю, что ты не хотела быть сварливой. — Крис удивил ее таким ответом. Но он говорил несколько сухим тоном, и Джуди инстинктивно поняла, что он помнит о ее намерении самоутвердиться и постоянном стремлении поступать по-своему.

Да, она не сомневалась, что Крис знал, к чему она стремится, — с самого начала. Но почему же он не сопротивлялся? Джуди не могла понять его поведение, поэтому решила выбросить все из головы и подумать об удовольствиях, которые ее ожидали.

На огромной торжественной площади, на которой высился фонтан омовения мечети ибн Тулуна, было тихо. У каждого здесь возникало чувство благоговения. Это был оазис мира и безмятежности среди буйства и безобразия переполненных городских улиц. Безобразие как по волшебству заканчивалось у самых ее ворот. И как только Джуди вошла в них, ей показалось, что на нее снизошла сама вечность. Ноги Джуди ступали по земле исламского Каира. В древности кочевники ставили здесь палатки, и здесь они жили и умирали, свободные от уз современной цивилизации, время которой было еще далеко.

— Здесь так… мирно, правда? — Джуди говорила шепотом, потому что иначе не могла себя вести.

Крис только кивнул, не отрывая пристального взгляда от минарета необычной формы.

— Интересно, что там произошло? — наконец заметил он. Привыкший к изящным минаретам турецких мечетей на Кипре, он смотрел на это замысловатое сооружение с явной неприязнью.

Джуди подняла глаза и еле слышно ахнула:

— Это не минарет?

— Конечно, минарет, но он скорее похож на испорченный зиккурат. Должно быть, этот ибн Тулун был большим оригиналом.

В это время в воротах появились туристы, только что прибывшие на автобусе. Крис и Джуди обменялись сокрушенными взглядами.

— Ничего, — пытаясь утешить Криса, сказала Джуди. — Гид нам пригодится.

— Мы не заплатили, — начал Крис, но ему не дали договорить.

— Ну и что? Пойдем за ними следом и попробуем остаться незамеченными.

— Из-за тебя я чувствую себя совсем старым, — пошутил Крис. Он взял Джуди за руку и направился к толпе, окружившей гида.

— Старым? С какой стати?

— Потому что ты такая юная… и такая раскованная… — Он замолчал и рассмеялся. — Раскованная кое в чем, — уточнил Крис.

Джуди тут же покраснела, и он понял, что ему удалось ее задеть.

— Я говорила, что мы должны получше познакомиться друг с другом. — Джуди не удержалась и напомнила о своем природном инстинкте самообороны.

Услышав это, муж посмотрел на нее так, что она порозовела до корней волос.

— Милая, — засмеялся он, — чтобы обсуждать такие вещи, надо найти соответствующие время и место! Идем, а то что-нибудь пропустим.

«Милая…» Конечно, это не значило ничего. Так часто называли кого-нибудь и мужчины, и женщины. Нет, это не имело особого значения… верно?

Гид, полный, темнокожий и с тюрбаном на голове, был в белоснежном одеянии, и Джуди, подойдя к нему у входа в мечеть, почувствовала, что оно пахнет свежестью и чистотой только что выстиранной одежды. Она поняла, что теперь этот будто прохладный запах всегда будет напоминать ей об Али-Бабе — именно так он представился туристам, хотя в ответ послышались смешки и недоверчивые возгласы. Однако с серьезным видом и невозмутимым взглядом он заверил туристов, что именно так его и зовут, так что им оставалось только гадать — правда это или антураж экскурсовода. Али-Бабе было свойственно дружелюбие, типичное для гидов всех национальностей, и очень скоро воцарилась атмосфера счастья и беззаботности. Туристы смеялись каждый раз, когда он шутил или рассказывал какой-нибудь забавный случай, произошедший во время другой экскурсии.

Он уже рассказал, что минарет такой формы был построен потому, что однажды приближенные увидели, как ибн Тулун, прославившийся нетерпимостью к бездельникам, развлекался, причудливо складывая листок бумаги. Он устыдился того, что его застали за этим праздным занятием, но быстро нашелся и объявил, что именно такую форму хочет придать минарету. В то время строили великую мечеть и в соответствии с пожеланиями великого владыки возвели этот минарет из известняка. Он действительно выглядел очень необычно, потому что его основание было квадратным, а верхняя часть — круглой. Но поскольку этот минарет относился не к девятому веку, — когда шло строительство мечети, — а появился значительно позже, эта история вряд ли могла быть правдой.

Внутри было прохладно. Как и в любой мечети, здесь чувствовалась атмосфера духовного созерцательного спокойствия. Али-Баба сел по-турецки на один из красивых ковров, покрывавших пол, а его слушатели, проникаясь духом возвышенных переживаний, в той же позе расселись вокруг него.

Али-Баба рассказал им историю мечети. Слушатели узнали, как ибн Тулун приехал в Египет из великого города Самарры, в Ираке, и построил новый город с великолепной мечетью, дворец для себя и, конечно, ипподром, потому что все турки и арабы любили лошадей.

Выйдя из полутемной мечети, все снова обулись и разбрелись по двору, делая снимки. Потом Али-Баба вежливо сообщил им, что пора возвращаться. За несколько минут до этого Крис отвел его в сторону и предложил расплатиться, объявив, что они с женой приехали отдельно от группы, но Али-Баба наотрез отказался принять деньги.

— Вы остановились в «Семирамиде», — сказал он, как будто этой причины было достаточно для того, чтобы пользоваться его услугами.

— Да… но при чем здесь это? — Крис озадаченно посмотрел на него.

— Эти туристы тоже остановились в «Семирамиде». — На миг он замолчал. — Конечно, я не знаю ваших дальнейших планов, но утром я буду сопровождать эту группу к пирамидам в Гизе. Разумеется, вы с женой можете присоединиться к нам, если захотите.

— Да, — вмешалась Джуди. Ее голос звучал весело и восторженно. — Можно, Крис?

Взгляд темных глаз Али-Бабы остановился на ее лице, и прежде, чем Крис ответил на ее вопрос, гид заговорил мягко и с вечной мудростью и проницательностью, присущими только восточным людям.

— Это сочетание английского и греческого… какую красоту оно создает. — Гид перевел взгляд на Криса, и ему пришлось поднять глаза, хотя он был высокого роста. — Ведь ваша изящная жена отчасти гречанка?

— Ее мать была гречанкой-киприоткой. — Крис улыбнулся жене, пристально глядя в ее лицо.

— Я знаю. А вы, сэр? Вы из Греции, а не с Кипра. — Он сказал это с уверенностью, и Крис кивнул. — Вам действительно повезло. — Он сделал паузу и с огоньком в глазах добавил, скользя взглядом по стройной фигуре Джуди: — Легко понять, почему вы ее выбрали… — В его словах прозвучала искренность, также свойственная Востоку. Внезапно он на миг прижал к губам пухлые пальцы. В глазах Али-Бабы появилось мечтательное, отсутствующее выражение. — Какое удовольствие она вам должна доставлять! Какое счастье быть мужем такого божественного создания!

Кровь прилила к щекам Джуди. Она не смела взглянуть на мужа, но хорошо представляла себе насмешливое, веселое выражение его лица, почти видела, как изогнулись его губы, когда он непринужденно ответил на восторженную похвалу.

— Как вы правы, Али-Баба. Моя жена дарит мне невыразимое удовольствие.

Услышав это, Джуди все-таки подняла взгляд — и гневно посмотрела на Криса. Он широко раскрыл глаза, как будто предупреждая ее, но Джуди заметила в них озорное веселье. Неожиданно и он и Джуди расхохотались.

— Хотел бы я знать, над чем вы смеетесь? — сдержанно пробормотал Али-Баба. — Интересно… — На миг он замолчал, а потом спросил: — Вы поедете с нами утром?

— Разумеется… и большое спасибо за приглашение.

— Ты, — с жаром напала на Криса Джуди, когда последний турист исчез за воротами, — ты вел себя просто ужасно!

— А-а, у тебя нечиста совесть, да? Так тебе и надо!

— Почему ты позволяешь мне поступать по-своему? — совершенно неожиданно вырвалось у нее.

Он вздрогнул, но тут же справился с собой, должно быть поняв, что Джуди говорила, поддавшись порыву.

— Я должен склониться перед твоей волей, — без всякого выражения ответил Крис, и Джуди сжала губы. — Что я могу об этом сказать?

«Я должен склониться перед твоей волей…» Джуди прищурилась. Почти те же самые слова она написала Лефки… «Спасибо за то, что ты рассказала мне, что делать. Это явно действует… Крис почти всегда склоняется перед моей волей…»

И она оставила это письмо, неоконченное, в спальне на несколько дней… Лишь потом она его запечатала и отослала.

— Я и подумать не могла, что ты станешь… станешь, э-э, мне помогать.

— Помогать? — засмеялся Крис. — Ты хотела сказать что-то другое.

Да, она хотела сказать «станешь таким кротким», но внутренний голос посоветовал ей этого не делать.

— В ту, первую ночь, — пробормотала она, не в силах ответить на его последнее замечание, — кажется, ты не хотел… склоняться перед моей волей, как ты выражаешься.

— В первую ночь? — Крис задумчиво нахмурился, и она сурово на него посмотрела. Он прекрасно знал, что она имела в виду, и Джуди почувствовала соблазн заявить, что понимает: муж только притворяется, что не помнит. Но она передумала. Ей не хотелось возвращать ту холодность между ними, что еще час или два назад так мучила ее.

— Ты так насмешливо спросил меня тогда, не следует ли тебе… э-э… откланяться!

Они стояли возле фонтана омовения с куполом. Он работал, но был очень декоративным. Именно здесь входящие в мечеть должны были сначала совершить омовение. К посетителям это, конечно, не относилось, но многие туристы тоже совершали омовение в этих фонтанах. Палило жаркое солнце, воздух был влажным и душным. Джуди зевнула, прикрыв рот маленькой загорелой рукой, и в глазах ее мужа появилось выражение нежности. Но его голос прозвучал решительно и слегка надменно, когда Крис наконец произнес:

— Наверное, твое решение потрясло меня. Жениху нечасто указывают на дверь в брачную ночь.

— Я не указала тебе на дверь! — негодующе возразила Джуди, не обращая никакого внимания на отсутствие логики в своих словах, которые явно показались ее мужу забавными, потому что в его глазах мелькнул веселый огонек. — Я хотела бы знать, Крис, что тебя так развеселило? — Она хотела задать этот вопрос прохладным и несколько скучающим тоном, с чувством достоинства, какое так часто демонстрировал ее муж, но у нее почему-то ничего не вышло.

Крис запрокинул голову и от души расхохотался. Потом взял Джуди за обе руки и прижал к себе.

— Ты меня развеселила! — Он перестал смеяться и посмотрел ей в лицо. — Помнишь, как я сказал, что у нас получится прекрасный брак? — Она нерешительно кивнула, широко раскрыв глаза. Ее юные губы мягко и соблазнительно приоткрылись. — Что ж, Джуди, так и есть, — и я думаю, это случится очень скоро. — После этих довольно непонятных слов он ее обнял и нежно поцеловал в губы. На площади не было никого, кроме них, кругом царила тишина. Они оба почувствовали мир и покой. Джуди робко ответила на поцелуй мужа. — Али-Баба оказался кое в чем прав, — прошептал тот ей на ухо, — ты очень красива… и изящна.

Его дрогнувший голос, нежность, ласковое прикосновение рук и еле заметно пульсирующая жилка на шее… Джуди заметила это и, озадаченная, попыталась перевести увиденное на понятный ей язык, но не сумела. Крис слегка отстранил ее от себя. На его красивом лице появилось серьезное выражение. Они стояли рядом со зданием, тень от купола которого падала на них, и Джуди не могла понять по лицу Криса, о чем тот думает. Наконец Крис покачал головой, как будто пытаясь стряхнуть опьянение и собраться с мыслями.

— Идем, дорогая, — спокойно позвал он, — нам надо торопиться, если ты все еще хочешь сделать покупки.

Джуди была в восторге от магазинов. Типичные для Востока, они буквально ломились от всевозможных товаров. Витрины, если и были, не отличались порядком, товары лежали на них как попало. С другой стороны, Джуди очень нравилось внимательно и пристально смотреть вокруг, потому что товаров было невообразимо много.

— Я хочу вот это. — Джуди указала на серебряный медальон на цепочке. Он лежал в стеклянном ларце.

Крис знаком попросил продавца в белом халате показать ему медальон.

— Тебе нравится? — Она вопросительно посмотрела на мужа. Тот внимательно взглянул на медальон и кивнул.

— Очень красивый. Да, мы его берем, — сказал он продавцу, который тут же принялся заворачивать покупку. Медальон был прекрасной ручной работы. Филигранные деревья и миниатюрных серебряных животных окружала волнистая серебряная рамка. В декоративную петлю была продета тонкая цепочка, тоже из серебра.

— Сколько он стоит? — поинтересовалась Джуди, когда они подошли к очередному прилавку.

— Не вмешивайся не в свое дело.

Джуди засмеялась и оставила эту тему. У следующего прилавка они купили бронзовую инкрустированную брошь с изображением Нефертити и еще одну, с изображением Тутанхамона и его царицы.

— Одна из них — для Флории, — объяснила Джуди, когда Крис указал ей на сходство брошей и предложил купить другую, с деревянной резьбой, которую настойчиво протягивал ей продавец. — Они мне нравятся больше деревянных.

— Что бы ты хотела получить от меня? — вдруг спросил он, когда они опять вышли на улицу и посмотрели на другие магазины.

Вокруг было полно народу. Многие носили длинные халаты, но немало человек было и в европейской одежде. Посередине дороги стояли киоски, и туристы добродушно торговались с их владельцами. Солнце еще оставалось жарким, несмотря на то что близился закат, воздух до сих пор дышал зноем, и по лицам туристов, не привыкших к жаре, градом лил пот. Джуди и Крис были здесь своими, жара на них не действовала, когда они шли в толпе, то и дело останавливаясь, если Джуди на что-нибудь обращала внимание.

— Ты уже купил мне медальон, — напомнила она. — Больше я ничего не хочу. — Джуди искала что-нибудь для Криса, но понятия не имела, что может ему понравиться.

— Я слышал, что ты говорила с Флорией о кольце с александритом.

— О да, я чуть не забыла! Такое есть у Лефки, оно очень красивое. Может менять цвет, ты об этом знал?

Он кивнул:

— Александрит действительно может менять цвет. Иногда он красный, а иногда — пурпурный.

— Да, и все промежуточные оттенки, — добавила она. — Как ты думаешь, здесь такие продаются? — Джуди нерешительно оглянулась по сторонам. — Наверное, были в том первом магазине, но ведь туда слишком далеко возвращаться?

— Вообще-то да. Но мы найдем что-нибудь здесь.

Они вернулись в гостиницу около семи часов.

Джуди вертела на пальце красивое кольцо и несла маленькую фигурку Будды из слоновой кости, с изящной резьбой и очень старую. Она нашла ее по чистой случайности в маленьком магазинчике на одной из улочек и купила ее для Криса. Он пришел в такой восторг, что тут же прижался губами к виску Джуди и поблагодарил ее слегка охрипшим голосом.

— Я поставлю ее на письменный стол и буду ее видеть каждый день, — серьезно пообещал он.

Джуди почувствовала, как у нее потеплело внутри, когда она увидела взгляд Криса и улыбку, с которой он произнес эти слова.

Сделав покупки, они сели в такси и проехали несколько миль по улочкам Каира, любуясь всевозможными домами — от многоквартирных baladi до более просторных, предназначенных для среднего класса, — frangi, как их называли. В их садах росли цветы, знакомые и Крису, и Джуди, — гибискусы, бугенвиллеи, пуансеттии и другие экзотические растения, ароматом которых был напоен мягкий неподвижный воздух. Они посетили еще одну мечеть, потом остановились и некоторое время наблюдали за уличным движением. Джуди пожалела одного уличного торговца, потому что все туристы проходили мимо него, но покупали у другого, несколькими ярдами дальше. Крис развеселился, но примирился с желанием Джуди и приказал шоферу такси остановиться на обочине. Джуди вышла и вернулась несколько минут спустя с целой охапкой безделушек — ожерелий, брошей, сережек и браслетов.

— Всего пятьдесят пиастров! — воскликнула она. — Как тебе эта сделка?

— Пятьдесят? И ты считаешь это сделкой?

Джуди сложила безделушки на колени и начала по очереди их рассматривать:.

— Два кольца со скарабеями, четыре серебряных ожерелья…

— Каких?!

— Из металла цвета серебра, — поправилась она, глядя на Криса одновременно с весельем и раздражением. — Одна… две… три… семь брошей с красивыми камнями. — Она покосилась на него, ее глаза сияли. — Камни цвета рубинов. Еще две пары сережек. Да, конечно, я считаю это сделкой!

— Это все мусор, — мягко ответил Крис, взяв одну из брошей и, нахмурясь, посмотрев на нее.

— Декоративная бижутерия, — настаивала Джуди, но потом добавила: — Я могу ее кому-нибудь подарить, когда мы вернемся домой. Маленьким девочкам в деревне такие вещи понравятся.

— Зачем же ты их купила, если они тебе не нужны?

Она слегка покраснела и развела руками:

— Ему больше нечего было продать.

— Значит, тебе просто необходимо было хоть что-то у него купить? — И совершенно неожиданно он взял Джуди за руку и мягко сжал. — Да, малышка, — тепло, почти нежно прошептал Крис, — жизнь с тобой будет прекрасной.

Глава 8

Взошло солнце, и в городе закипела жизнь, но Джуди нежилась в постели и предавалась приятным размышлениям. У нее оставалось еще много свободного времени, а потом она примет ванну и спустится вниз, чтобы позавтракать с мужем.

Ее разбудил призыв к молитве с минаретов Каира. Этот призыв к верующим совершался пять раз в день. Люди оставляли свои занятия, шли в предпочитаемую ими мечеть и там молились, набожные, босые, повернувшись лицом к священной Мекке, городу, где родился Магомет, в сторону которой были обращены фасады всех мечетей Каира.

Этот призыв к молитве не был для Джуди новостью, в отличие от многих туристов, потому что мусульмане жили на Кипре и, следовательно, там было много мечетей. А с их минаретов турки-киприоты пели точно так же, как мусульмане Каира, этого африканского города в пустыне.

Джуди вспоминала, чем занималась вчера. Она знала, как ей повезло, что она вышла за Криса. Дед мог выдать ее за другого… например, за кого-нибудь вроде Винсента. Джуди вздрогнула. Винсент был льстивым, полным и всегда выглядел так, будто ему нужно побриться и вымыть голову. Он никогда не одевался так безукоризненно, как Крис, и даже не каждый день менял рубашки. Крис же менял рубашки несколько раз в день, особенно если было очень жарко. Джуди тоже не раз переодевалась. Это было необходимо, чтобы выглядеть свежим в жаркой стране.

Да, ее дед сделал действительно хороший выбор, признала Джуди, лежа в постели и глядя на высокий потолок и роскошные узорчатые карнизы — свидетельства великолепия гостиницы во времена британской администрации и британских бизнесменов. Ее жизнь оказалась бы совсем другой, если б она вышла за мужчину вроде Винсента, которого бы терпеть не могла и который к тому же лишил бы ее свободы. Если бы Джуди вышла за такого человека, ей наверняка не позволили бы поступать по-своему. И она всем сердцем посочувствовала Флории и девушкам вроде нее, которых заставили выйти замуж за мужчин, которых они не могли даже уважать, не говоря уже о любви.

Вчера… Никогда еще в ее жизни несколько коротких часов не оказывались столь насыщенными. Ведь после обеда они прошли пешком несколько миль, хотя сначала собирались только совершить короткую прогулку по берегу реки. Как только они вышли из гостиницы, Крис взял ее за руку и больше не отпускал. Он сначала поцеловал Джуди в щеку, а потом — в голову. Джуди подумала, что это — романтика таинственного города, основанного в пустыне, на берегу дающего жизнь Нила, так что — уникальный случай — в этом городе никогда не знали жажды. Существовала поговорка: «Кто пьет воду из Нила, тот почти никогда не захочет его покинуть». Если же его все-таки покидали и отправлялись на несколько миль к востоку или западу, то рисковали умереть от жажды.

Джуди зевнула. Ей снова захотелось спать, но она не могла себе этого позволить. Сегодняшнего дня она ждала почти всю жизнь. Сегодня она увидит пирамиды и сфинкса!

Она глубоко и удовлетворенно вздохнула. Казалось невероятным, что когда-то она не хотела выходить замуж за Криса… и все же с тех пор прошло меньше двух месяцев!

Наконец Джуди пришлось встать. Ее дверь была заперта, и Джуди улыбнулась своим мыслям. На прощание Крис напомнил ей постучать в стенку, если понадобится помощь. И засмеялся вместе с Джуди, когда она показала ему на старинный замок, готовая запереть его большим ключом сразу после ухода мужа. Но спустя секунду или две Крис вдруг перестал смеяться, и на его лице появилось совершенно незнакомое ей выражение. Джуди стало очень неловко, она снова чувствовала себя виноватой и, преувеличивая собственную вину — до того, что даже подумала, не позволить ли мужу остаться… но несмотря на все попытки, никак не могла найти подходящие слова. Джуди не просто утратила красноречие, она потеряла дар речи и теперь понимала, что через такую пропасть будет невообразимо трудно построить мост. Ведь не могла же она объявить: «Теперь мы получше познакомились друг с другом, так что ты можешь остаться». Вообще-то она неожиданно для себя пришла к выводу, что, если скажет что-нибудь в этом роде, ее муж гордо объяснит ей, куда она может пойти!

Когда они после завтрака вышли в вестибюль, их уже ждал Али-Баба. Постепенно собрались остальные туристы, потом пришел автобус, и все направились к нему.

Из центра Каира они поехали по широкому современному шоссе, с которого открывался живописный сельский вид. Постепенно зданий становилось все меньше, потом они увидели поле в низине и несколько разбросанных домиков. Иногда попадались обмазанные грязью хижины, окруженные пальмами. А потом, за полями, появились они — огромные каменные горы, пирамиды Гизы, построенные на высоком пустынном плато над Каиром.

— О, — выдохнула Джуди, глядя на огромную пирамиду Хеопса. — Крис, какой великолепный вид! — Солнце отражалось на гигантском боку пирамиды, окрашивая его в темно-золотой, ослепительно яркий цвет. — Интересно, как они выглядели, когда их покрыли алебастром и они сверкали, как перламутр? А можешь себе представить сфинкс — с головой, увенчанной бесценными украшениями, и с лицом, выкрашенным в ярко-малиновый цвет?

Крис только улыбнулся. В автобусе стали громко перешептываться, по мере того как усиливалось волнение туристов: вскоре всем надо было пересесть либо на верблюдов, либо на пони и в рессорную двуколку.

— Мы поедем на верблюдах? — спросила Джуди, когда они вышли из автобуса. Она с некоторым сомнением взглянула на Криса и нисколько не удивилась, когда тот покачал головой и решительно заявил:

— Я не поеду на верблюде, спасибо, Джуди. Если хочешь, ты, конечно, можешь поехать.

В этот миг погонщик подвел к ним верблюда. К нему на спину кое-как посадили хихикающую женщину, которая попыталась им править, стремясь догнать своих друзей. Запах этого животного никак нельзя было назвать приятным, и Джуди решила, что, хотя ей и очень хочется похвастаться путешествием на верблюде, лучше сесть с Крисом в рессорную двуколку.

Туристов было много, и Крису и Джуди пришлось подождать, прежде чем нашлась свободная двуколка. Вокруг было тесновато и шумно. Туристы фотографировали смеющихся погонщиков, стоящих рядом с верблюдами или сидящих на них верхом. Одетые в белое арабы торговали своими сувенирами — миниатюрными пирамидами и сфинксами, изделиями из кожи, открытками и подобными вещами, которыми туристы пополняли свои коллекции.

Наконец подъехала двуколка, и из нее вышла пара. Джуди и Крис заняли их места. Пони медленно вел улыбающийся араб с палкой в руке, которой ни разу не воспользовался. Они ехали неспешно, но торопиться было и некуда. Когда они добрались до великой пирамиды, Али-Баба был уже там и разговаривал с теми туристами, которые прибыли одновременно с ним.

Очарованной и примолкшей Джуди хотелось только стоять и смотреть. Она так и делала, позабыв даже о муже. Сжав перед собой руки, она широко раскрыла большие глаза, не веря тому, что видит.

— Неужели я здесь? — наконец с восторгом выдохнула она. — О Крис, спасибо за то, что ты привез меня сюда!

Его губы тронула легкая улыбка. Сегодня он снова был хладнокровным насмешливым мужем, а его вчерашняя нежность казалась теперь сновидением, быстротечным, мимолетным — тем, что никогда не вернется.

Али-Баба говорил, рассказывая о фараонах Древнего Египта и их глубокой заботе о загробной жизни. Он процитировал Геродота, по словам которого, сто тысяч человек более двадцати лет выбивались из сил, чтобы построить великую пирамиду Хеопса. Камень добыли в горах Мокаттама, придали ему соответствующую форму, обтесали и начали укладывать ряд за рядом, пока не выстроили всю пирамиду. Слушая его, Джуди запрокинула голову и уставилась на невообразимо огромную искусственную гору, возвышавшуюся над ней.

— Из-за нее чувствуешь себя муравьем, — прошептала она мужу.

Крис кивнул в знак согласия и тоже поднял глаза, но при этом продолжал внимательно слушать Али-Бабу.

— Монж, математик, которого нанял Наполеон, подсчитал, что из камней трех самых больших пирамид в Гизе можно построить стену толщиной в один фут и высотой в десять футов, достаточно длинную для того, чтобы окружить всю Францию.

Послышались изумленные восклицания, никто не усомнился в подсчетах. Но туристов удивило легковерие рабов Древнего Египта — те трудились полжизни или дольше, считая своего правителя богом.

— Теперь желающие могут войти в гробницу, — сказал Али-Баба, и Джуди снова вопросительно посмотрела на Криса. Но он кивнул, и они направились к противоположной стене пирамиды. — Вам придется пригнуться, дамы и господа, — предупредил гид. — И пожалуйста, держитесь за перила.

Они долго спускались по крутым ступеням… и Джуди охватил страх. Она машинально взяла Криса за руку, чувствуя тепло его ладони.

— Все в порядке? — спросил он, поворачивая к ней голову.

Джуди кивнула и улыбнулась.

— Но страшно, — виновато ответила она. — Сколько лет назад похоронили Хеопса?

— Пять тысяч. Разве ты не слышала, как об этом говорил Али-Баба?

— Я смотрела, а не слушала, — призналась она. — Наверное, пропустила очень многое из его рассказа.

Они пошли дальше при электрическом свете. До потолка было не более трех футов. Джуди не смела думать о тяжести, нависшей над головой, потому что иначе пришла бы в ужас. Помещение с прахом фараона было сделано из черного вулканического камня, а его саркофаг — из красного гранита.

— Это… сверхъестественно, — дрожащим голосом произнесла Джуди, мечтая снова выйти на солнечный свет. То, что все эти люди находятся в помещении, где погребли Хеопса, казалось почти святотатством.

Она глубоко и с облегчением вздохнула, когда они наконец опять оказались на солнце.

Одна из других пирамид была построена сыном Хеопса, Хефреном, и некоторые туристы вошли и в нее. Но Крис и Джуди бродили среди огромных гранитных глыб и плит, руин храмов, долгие века пролежавших в песке, до того как их нашли на раскопках. А потом они посмотрели на сфинкса, который находился неподалеку от пирамиды Хефрена. Во времена Хеопса сфинкс почти занесло песком. Только его голова смотрела на большую пустыню, безмятежно и непроницаемо.

— Знаешь, — прошептала Джуди, улыбаясь Крису, — я чувствую себя точно так же, как в тот день, когда впервые стояла на Акрополе в Афинах и смотрела на Парфенон. Ты много раз смотришь на изображения этих знаменитых мест, и в душе возникает стремление, которое на самом деле — боль и сильно тебя мучает. Каждый раз, когда ты снова видишь их изображение, боль возвращается, и ты говоришь себе: я должна это увидеть — я должна! — а потом тебя… как будто… изнутри что-то сжимает… выворачивает…

— Боже мой, Джуди, — воспротивился Крис, — пожалуйста, избавь меня от таких подробностей!

В чистом теплом воздухе зазвенел ее смех.

— Я вовсе не хотела сказать, что меня тошнило, — начала она, но он перебил ее:

— Ты меня успокоила. Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Она опять звонко рассмеялась:

— По-моему, я не умею описывать свои чувства, верно?

— Это зависит от того, какие чувства ты испытывала. Я так понял, что ты страдала какой-то болезнью.

Она искоса взглянула на него из-под ресниц, не сомневаясь, что он ее дразнит. Но выражение лица Криса оставалось серьезным. Казалось, он полностью поглощен сфинксом. Джуди замолчала, разделяя его интерес, дивясь колоссальной фигуре из песчаника, воздвигнутой на плато Гизы, где фараоны, построившие эти пирамиды, надеялись упокоиться с миром. Странно, но почти никто из них, несмотря на великую изобретательность, не сумел уберечься от грабителей могил.

Али-Баба снова говорил с теми, кто только что поднялся из пирамиды. Среди них были англичане, американцы, французы и немцы, и Али-Баба говорил по очереди на трех языках. Он был невероятно образованным человеком и философом. Крис и Джуди присоединились к туристам и услышали, что гид говорил о своей жене. Кто-то спросил его, берет ли Али-Баба ее когда-нибудь с собой, и он покачал головой.

— Она предпочитает оставаться дома, — ответил он.

Поддавшись порыву, Джуди заметила, думая, что Али-Баба ее не услышит:

— Они все так говорят! Спросите киприота, почему он не берет с собой жену, и он тут же скажет, что она предпочитает оставаться дома.

К ней повернулось несколько человек, включая и самого Али-Бабу. Он медленно перевел взгляд темных умных глаз со вспыхнувшей Джуди на ее мужа.

— Часто на таких экскурсиях, — продолжил он, снова поворачиваясь к своим слушателям, — меня спрашивают о моей жене и наших взаимоотношениях. Это обычно приводит к дискуссии, в которой принимают участие все. А в ходе этой дискуссии я всегда задаю женщинам один и тот же вопрос. Меня каждый раз интересует ответ, хотя он никогда не меняется. Да, по-моему, я задавал этот вопрос туристкам со всего мира, и ответ всегда оставался одним и тем же.

Все заинтересовались, особенно женщины, которые с любопытством смотрели на Али-Бабу в ожидании этого вопроса. Он искоса взглянул на Джуди, загадочно улыбнулся и сказал:

— Дамы, если вы считаете, что муж должен быть господином, пожалуйста, поднимите руки.

Мужчины явно развеселились и заинтересованно оглянулись, некоторые невольно ухмыльнулись. Крис смотрел на жену с необычным выражением. Али-Баба снова взглянул на нее, когда наконец медленно поднялась одна рука. Просто кто-то должен был сделать первый шаг, а после этого все женщины, за исключением Джуди, подняли руки. Джуди опустила голову, понимая, что все на нее смотрят, но еще сильнее ее мучило сознание того, что, если она не поднимет руку, Крис наверняка почувствует себя неловко. Казалось, она ставит его в положение ниже того, какое занимали присутствующие мужчины. Джуди сожалела всей душой, но не могла заставить себя поднять руку и, когда наконец посмотрела вокруг, с огромным облегчением увидела, что все руки уже опустились.

— Да, дамы, именно такой ответ я неизменно получаю. Конечно, всегда находятся исключения, — некоторые не признаются, что им нравится подчиняться, и, как я заметил, такое исключение есть и сегодня. — Али-Баба больше не смотрел на Джуди.

Джуди пыталась понять, что же думает Крис. Она не могла ни о чем догадаться по бесстрастному выражению его лица. И внезапно рассердилась на Али-Бабу, понимая, что тот задал свой вопрос специально, в ответ на ее сомнение в том, что жена не хочет, чтобы муж брал ее с собой.

Но на их гида было невозможно долго сердиться, и, когда немного погодя он разыскал Криса и Джуди среди руин в далеком прошлом огромных зданий, Джуди не смогла не улыбнуться ему.

— Я только дразнил вас, — заверил он ее. Но потом добавил, весело глядя на нее: — Вы сказали неправду, маленькая леди… Нет, не перебивайте, но выслушайте, что вам скажет мудрый старик. Подобно многим женщинам, вы пытаетесь себя обмануть. Вы идете в тени, потому что вас немного пугает яростный солнечный свет… но не задерживайтесь в тени, моя дорогая. Знаете, солнце садится, а потом наступает беспросветная тьма. — Он протянул чистую, без единого пятнышка руку и коснулся обнаженной руки Джуди. — Выходите, чтобы встретить солнце, потому что, если вы этого не сделаете, оно наверняка двинется дальше… чтобы подарить свое тепло другим краям.

Эта короткая речь на миг поразила Джуди. Этот человек знал все! Она взглянула на Криса. По его неподвижному лицу было невозможно догадаться, о чем он думает. И все же Джуди внезапно увидела его в обществе Коринны. Они сидели в дальнем конце внутреннего дворика Джорджа, почти скрытые олеандрами. И между ними чувствовалась некая особенная близость, которая, и Джуди это знала, привела ее тогда в ярость. Солнце двинется дальше, сказал Али-Баба, «чтобы подарить свое тепло другим краям».

Сердце Джуди сжалось от страха. Неужели уже слишком поздно? Неужели она задержалась в тени? Али-Баба ушел, и, побуждаемая какой-то магнетической силой, Джуди быстро шагнула к мужу и взяла его за руку. Их пальцы сплелись, и она отбросила страх, будто плащ.

— Что такое, малышка? — Он улыбнулся ей, но покачал головой. — Не воспринимай слова Али-Бабы слишком серьезно. Солнце всегда возвращается.

Ее лицо вспыхнуло.

— Крис…

— Моя дорогая?

Она облизнула губы:

— Я хочу сказать, что… что… — Она замолчала, и он весело улыбнулся.

— Что тебе так трудно сказать? — Крис зашагал по горячему песку туда, где их ждали пони и двуколки, чтобы отвезти к автобусу. — Я могу тебе помочь?

Тогда она засмеялась… но момент был упущен, и Джуди сказала только:

— Ты добрый, Крис, и понимающий.

Еле слышный вздох, а затем:

— Добрый, да? И понимающий… — Он отпустил ее руку и прибавил шагу.

Джуди пришлось его догонять, а потом стараться не отстать от него.

Они сели в двуколку рядом, не говоря ни слова. Крис с упрямым видом выпятил подбородок. Он отдалился от Джуди, и она похолодела. Но с жизнерадостностью, свойственной молодости, Джуди овладела собой и оглянулась на пирамиды и сфинкса, похожие и в то же время не похожие на изображения на открытках. Они стояли так же, как стояли немало веков, под синим бездонным небом, а солнце палило сухую пустыню вокруг.

Пони побежал, и Джуди обернулась в последний раз. Автобус ждал их, водитель сидел на своем месте. Там стояли и другие автобусы, из них выходили новые группы туристов. Верблюды нетерпеливо дожидались, когда к ним подойдут наиболее храбрые путешественники, чтобы добраться до пирамид верхом, тут же были пони и двуколки с арабами-погонщиками, арабские уличные торговцы и вездесущие переводчики, которые — конечно, за плату, — как попугаи, продекламировали бы историческое повествование, которое несколько поколений передавали от отца к сыну.

Тут можно было купить еду и питье, любопытные дети болтали с улыбающимися погонщиками верблюдов. Было увлекательно, хотя тесно и шумно. Для Джуди все это означало исполнение заветной мечты, и она счастливо вздохнула, когда немного погодя они оказались в автобусе и направились обратно в гостиницу, чтобы пообедать.

День они провели в музее. Больше всего Джуди, разумеется, интересовала галерея Тутанхамона. Там, по обе стороны от входа, стояли фигуры в человеческий рост из черного дерева. Их чресла опоясывали золотистые полотнища, ноги были обуты в сандалии того же цвета, а на головах красовались великолепные золотые уборы. Они охраняли могилу Тутанхамона, стоя прямо и держа в руках жезлы с золотыми навершиями. Лицом ко входу возвышалась фигура из черного дерева, изображающая древнеегипетское божество — бога Анубиса, проводника мертвых, с головой шакала, уши которого были настороженно подняты.

Причудливое убранство гробницы состояло из золотых колесниц, кресел, лож, ларцов, в которых лежали драгоценности фараона, а в одной комнате стоял великолепный золотой гроб, в котором покоилось тело царя, когда его нашли в гробнице в знаменитой Долине царей. И конечно, там была невероятно красивая маска царя из золота и ляпис-лазури, которая скрывала голову забальзамированного тела Тутанхамона.

— У меня просто дух захватило! — воскликнула Джуди, когда они вышли из музея. — Ты когда-нибудь в жизни переживал хоть что-то подобное?

— Никогда. Хорошо, что тебе пришло в голову предложить поездку в Египет.

— Ты доволен? — Это его признание обрадовало Джуди. Ей понравилось, что Крис сказал «предложить». Ее уже начинало беспокоить, что тот поехал, просто потворствуя ее желаниям.

— Да, Джуди, доволен.

По дороге обратно в гостиницу Крис перестал вести себя с хладнокровным безразличием. Когда они сели в автобус рядом друг с другом, он взял ее под руку.

— О, смотри! — воскликнула Джуди. Они проезжали мимо деревни с домами из обмазанных глиной кирпичей, которая находилась довольно далеко от дороги. — У нас на Кипре ослы, а у них — буйволы.

Буйвол с завязанными глазами крутил примитивное водяное колесо, печально бродя по бесконечному кругу. На Кипре для этого использовали ослов, но только в очень глухих деревнях.

— Бедняга! — вскричала женщина позади них. — Что за жизнь!

Но животных хорошо кормили, и они выглядели здоровыми.

Потом они увидели двух нарядно одетых женщин, которые шли за водой, грациозно удерживая на головах огромные глиняные кувшины. Женщины помахали пассажирам автобуса, на их смуглых лицах блеснули белозубые улыбки.

— Как они это делают? — изумился кто-то из пассажиров. — Только посмотрите вон на ту. Какой здоровенный кувшин!

— И он даже не стоит прямо. Как они могут удерживать их в таком наклонном положении? Не понимаю!

— Я не понимаю, как они вообще могут их удерживать!

Но для женщин в этом, похоже, не было ничего трудного. Они учились этому умению с самого детства.

Когда они прибыли в гостиницу, Крис и Джуди печально попрощались с Али-Бабой. Хотя он и был типичным гидом, сопровождавшим туристов в различных экскурсиях по Каиру и окрестностям города, Али-Баба обладал чем-то большим, нежели способность делиться знаниями. Он был не только гидом. Многие туристы чувствовали, что подружились бы с ним, если бы их знакомство продлилось хотя бы несколько дней. Глубокий мыслитель, он все же умел шутить сам и смеяться шуткам других. И для Джуди, и для Криса воспоминания о Египте навсегда остались связанными с Али-Бабой. Они подозревали, что то же относится и к сотням других туристов, которым повезло повстречать этого удивительного человека.

— Запомните, что я говорил о солнце, — подмигнул он Джуди, пожимая ей руку на прощание. А потом обратился к Крису: — Я сказал, что вам повезло, сэр, и повторяю это. Позаботьтесь об этом восхитительном ребенке!

— Я так и собираюсь поступить, — улыбнулся в ответ Крис и протянул руку. — До свидания, Али-Баба, я искренне надеюсь, что мы когда-нибудь снова встретимся.

Глава 9

Через две недели после возвращения из круиза праздновали день рождения Джуди. Последнюю неделю перед этим Крис провел в Афинах, — объяснив, что уезжает по делам, — но обещал вернуться на ее торжество. Палмеров пригласили на вечеринку, и Джорджа тоже. К неудовольствию Джуди, Крис сказал, что она должна пригласить Коринну Мур. Эта просьба поставила ее в очень затруднительное положение. Если бы она отказалась пригласить Коринну, Крис мог прийти к выводу, что Джуди это сделала из-за ревности. Но если бы она пригласила ее, вечер для самой Джуди был бы наверняка испорчен, ведь непременно Коринна возьмется за старое и завладеет вниманием Криса почти на все время!

— Мне не очень нравится Коринна, — попробовала она осторожно возразить, надеясь, что этого окажется достаточно и муж больше не вернется к проблеме.

Но он нахмурился и сказал:

— Она моя давняя подруга. Если мы ее не пригласим, проявим полное отсутствие хороших манер. Кроме того, придет Джордж, а они живут в одном доме. Он почувствует себя неловко, если будет вынужден прийти без нее.

Глаза Джуди засветились решимостью. Она забыла обо всем, кроме того, что с самого начала собиралась добиться равного с Крисом положения.

— Это мой день рождения, и я могу пригласить, кого захочу. Я не стану приглашать Коринну.

В его глазах появился металлический блеск, губы сжались. Крис взглянул на Джуди с высокомерием.

— Кажется, ты меня неправильно поняла, — мягко произнес он после паузы, и у Джуди заметно поубавилось уверенности в себе. — Я сказал: Коринна — моя давняя подруга.

Если бы Джуди начала настаивать на отказе, они могли бы поссориться. А этого она вынести не могла. Во всяком случае, Джуди понимала, что, как бы долго она ни стояла на своем, в конце концов ей пришлось бы уступить мужу.

Джуди позаботилась о том, чтобы Джордж и Флория сели за стол рядом. Внезапно разозлившись, она даже посадила англичанку рядом с Винсентом. Если Крис и заметил, что она вытворяет, то не подал виду. Он вполголоса разговаривал со своей матерью. Джуди заметила, что у них очень серьезные лица, хотя и не могла разобрать ни слова, как ни пыталась услышать, о чем они говорят.

Пообедав, они разделились на группы по двое-трое и направились на веранду, куда Спирос подал кофе. Крис не отходил от матери. Они остановились в тени и сели, скрытые виноградными лозами, которые обвивали решетку и поднимались до самой крыши. Джуди нахмурилась, с беспокойством и любопытством. Она не сомневалась, что есть какая-то тайна, и убедилась в этом, встретившись взглядом с пожилой женщиной и увидев странный блеск в ее глазах.

Джуди и Коринна не виделись с тех пор, как они с Крисом вернулись из круиза. Коринна подсела к Джуди и спросила, понравилось ли ей путешествие.

— Было очень приятно, спасибо, — последовал холодный ответ. Джуди взяла кофейную чашку и поднесла к губам.

Коринна улыбнулась и, немного помолчав в задумчивости, снова заговорила:

— Джордж сказал мне, что тебе очень хотелось побывать в Египте.

Джуди прислушалась к ночным звукам. Сверчки и овечьи колокольчики, далекий лай собак и знакомый рев осла на горном склоне, освещенном луной. С моря, согретого солнцем, дул теплый северо-западный ветер. Он доносил с собой экзотический аромат цветов, которые в изобилии росли в горных садах.

— Да, я всегда мечтала побывать там. — Ее голос звучал все еще довольно холодно, но Джуди повернулась и посмотрела на собеседницу. — Наша поездка превзошла мои ожидания, — добавила она не без меткой злости, ее внезапно охватило желание заставить эту девушку ревновать. Хотя, может быть, такие женщины, как она, никогда не ревнуют? Флория намекала, что, если бы Коринна повела себя правильно, Крис женился бы на ней. Но ведь Коринна повела себя неправильно. Она послушалась Криса… и это положило конец всем ее надеждам на брак. Так что теперь Коринна, возможно, уже смирилась с тем, что произошло. Она знала, что «невероятно привлекательна» для Криса и все еще может извлечь из этого большую пользу.

— А мне было бы очень скучно, — нахмурилась Коринна. — Могилы, руины и музеи не для меня. Наверное, бедный старина Крис тоже скучал, но, конечно, не показывал этого. Вот что я больше всего обожаю в Крисе — у него безукоризненные манеры.

Джуди передернула плечами. У этой девушки не было ни такта, ни чуткости. Она говорила так, будто всем известно о ее близости с Крисом. И Джуди решила, что может себе позволить колкость. Она язвительно заметила:

— Очевидно, он не сумел тебя научить.

Последовала изумленная тишина, которую нарушал только резкий голос Джин Палмер. Она разговаривала с Винсентом, как обычно развалившимся в низком плетеном кресле:

— Ты намекаешь, — сквозь зубы процедила Коринна, — что мои манеры — небезукоризненные?

Джуди смерила ее уничтожающим взглядом:

— Их явно не назовешь безупречными. Если уж на то пошло, ты, кажется, забыла, что разговариваешь с женой Криса.

На миг снова повисла тишина. А потом Коринна, как кошка, прошипела с угрозой:

— Будь осторожна, Джуди. Я сторонница свободы в браке и считаю, что для мужа и жены время от времени полезна перемена. Но Крис может думать иначе… — Коринна прищурилась и многозначительно посмотрела на Джуди взглядом, который означал нечто большее, нежели ее слова. Но Джуди ничего не понимала, судя по ее лицу. — Если я стану твоим врагом, Джуди, ты об этом будешь жалеть очень долго. — Она улыбнулась одними губами и добавила: — Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, так что не смотри на меня такими глупыми глазами.

— Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь. — Мужу и жене время от времени нужны перемены… Эта девушка говорила загадками.

У Коринны вырвался короткий смешок, который услышали Джин и Кит Палмеры, но этого ни Джуди, ни Коринна не заметили.

— Твоя маленькая эскапада, когда Крис был в Афинах…

— Моя?.. — Джуди изумленно посмотрела на нее. — Что ты имеешь в виду?

— Как ловко ты изображаешь невинность, — усмехнулась Коринна. Она уже больше не пыталась проявлять вежливость. — Ведь я видела тебя и Джорджа… о нет, не надо так пугаться. Я не сказала ни слова ни ему, ни Крису. Но обращайся со мной хорошо, иначе я расскажу Крису о твоем маленьком романе с Джорджем…

— Коринна, я должен извиниться за то, что пренебрегал тобой. — Низкий голос Криса нарушил их разговор. Он очаровательно улыбнулся Коринне и сел рядом с ней, но, взглянув в лицо жены, резко спросил: — Что такое, Джуди? Ты плохо себя чувствуешь?

Та перевела дыхание. Флория и Джордж… Похоже, Коринна где-то заметила их вместе, и, должно быть, было темно, иначе она не приняла бы Флорию за Джуди.

— Нет… я х-хорошо себя чувствую. Извините…

Больше ничего не объясняя, Джуди встала и оставила их, потом подошла к Флории и села рядом, но после этого решительного действия растерялась. Она не знала, как теперь быть. Поразмыслив, она решила, что у нее остается только один выход. Сейчас не было ни времени, ни необходимости проявлять такт, и девушка перешла прямо к делу:

— Я только что разговаривала с Коринной.

— Я вас видела. — Флория смотрела на широкий дверной проем. Из гостиной дверь открывалась во внутренний дворик. На пороге стоял Джордж, он разговаривал с госпожой Воулис. — Я думала, что она тебе не нравится.

— Я ее ненавижу. Флория, я поняла, что она где-то видела тебя с Джорджем…

— Она!.. — Флория побелела. Но почти тут же пришла в себя и сказала: — Не может быть. Мы встречались только ночью… — И она осеклась, сообразив, в чем призналась.

— Флория… ты встречалась с Джорджем несколько раз?

Гречанка печально кивнула.

— Да, Джуди. После тех двух дней, которые мы провели вместе, мы оба поняли, что по-настоящему любим друг друга… мы это знали и раньше, — объясняла она Джуди, — но за те два дня сблизились по-настоящему.

Она замолчала. Ее глаза наполнились слезами, и Джуди задыхающимся и хриплым голосом спросила:

— Где вы встречались?

— В беседке.

— В беседке? — нахмурилась девушка. — Неужели здесь… в нашем саду? — И когда Флория снова кивнула, воскликнула: — Ты сошла с ума? В саду… в этом саду!.. Когда в доме Винсент? Ты сошла с ума? — повторила она, изумленно уставившись на Флорию.

— Он никогда не ложится спать рано, но всегда думал, что я, наоборот, делаю по-другому. А я вместо этого ходила в сад на свидания с Джорджем.

Джуди покачала головой. Неслыханная беспечность!

— Джордж… но разве он не понимал, как это опасно?

— Никакой опасности не было. Винсент никогда не гуляет в саду. Он слишком занят бутылкой. Джордж приходил каждую ночь, и мы встречались в беседке. Ты знаешь, что в изгороди есть дыра. Так он и входил в сад. Это очень далеко от дома. — Она замолчала и нахмурилась. — Значит, Коринна видела нас в беседке? — спросила она, забыв, как только что утверждала, будто такого и быть не могло.

— Наверное, да, — задумчиво ответила Джуди. — Вот почему она решила, что это я.

— Ты? — Флория нахмурилась.

— Коринна решила, что это у меня роман с Джорджем.

— Она так сказала? Сказала, что у тебя с ним роман? — Это мгновенно отвлекло Флорию от серьезной проблемы, связанной с ее собственным положением. — Неужели она могла так поступить?

— Коринна может сказать все, что ей вздумается. Она угрожала рассказать Крису о моем… романе, если я не стану обращаться с ней вежливо. — Джуди сделала паузу и задумалась. — Интересно, как она попала в наш сад?

— Об этом я и думаю. Она любит ходить пешком и часто гуляет по ночам. А однажды вечером мне действительно послышался какой-то непонятный шум, он меня так испугал! Я даже слова сказать не могла. Но Джордж такой добрый… и так хорошо меня успокоил. Он просто обнял меня, и мы там долго сидели, очень тихо. Но потом решили, что я ошиблась, потому что мы не слышали, чтобы по саду или за изгородью кто-то бродил.

Джуди снова задумалась.

— Кажется, я все поняла, — наконец пробормотала она. — Должно быть, она шла по тропинке мимо и услышала голос Джорджа из-за изгороди. Естественно, она почувствовала любопытство и наверняка вошла в сад через дыру, так же, как обычно входил Джордж. Это ты и услышала. Потом она замерла и стала прислушиваться. Ты сказала, что ты молчала? — Джуди остановилась, ожидая ответа, и гречанка кивнула. — Но, по твоим словам, Джордж говорил. Так что Коринна, естественно, пришла к выводу, что он разговаривает со мной. — Джуди посмотрела на Флорию. В объятиях Джорджа могли оказаться только две девушки — ты или я. Она тут же сообразила, что это никак не можешь быть ты, ведь в доме — твой муж. И решила, что это у меня роман с Джорджем.

— Что она будет делать? — спросила Флория. Она все еще оставалась очень бледной. — Ты сказала, она угрожала рассказать все Крису?

— Нет. — Джуди покачала головой. — Она сказала, что расскажет ему, если я не стану обращаться с ней хорошо. Видишь ли, я только что вела себя с ней довольно невежливо… хотя только потому, что она мне сама кое-что сказала. Но это ее очень рассердило, и она сообщила мне, что знает о моем маленьком романе с Джорджем. — И Джуди улыбнулась, подумав, как все это забавно, если бы не было настолько серьезным для Флории. — Можешь вспомнить, что в ту ночь Джордж говорил тебе… я имею в виду, когда тебя испугал этот шум?

— Он только сказал: «Тихо, милая. Не надо так дрожать. Я здесь, и я люблю тебя». — Флория покраснела, но, казалось, она понимала, что должна подробно ответить на вопрос Джуди. — Что было дальше? — спросила она, помолчав. — Ведь ты не сказала ей, что это была я.

— Подошел Крис и прервал нас. Я поняла, что Коринна видела тебя вместе с Джорджем, так что не стала терять времени и подошла к тебе.

Флория испуганно посмотрела на Джуди:

— Ты собираешься объяснить ей, что это была не ты?

Джуди покачала головой:

— Пока нет. Я попытаюсь снова поговорить с ней и разузнать побольше. Но вряд ли она решит обо всем рассказать Крису…

— Интересно, почему ты так уверена? Она злобная кошка. Я бы скорее подумала, что она тут же побежит к Крису и выдаст тебя, особенно если учесть, что она сама по нему с ума сходит. Я бы предположила, что она сразу ухватится за такую замечательную возможность очернить твое имя перед мужем. — В голосе Флории снова звучал страх. — Если она так сделает, тебе придется рассказать все, чтобы оправдаться, а он скажет Винсенту… — Ее голос дрогнул и оборвался, на глазах выступили слезы. — Я бы хотела умереть, — в отчаянии прошептала она. — О Джуди, что со мной будет?

— Не плачь, Флория, — попросила Джуди. — И не беспокойся так сильно. Я тебя не выдам, обещаю.

— Но тебе придется!

— Кажется, Коринна пока вовсе не собирается сообщать обо всем Крису. Я не знаю почему, но уверена в этом. И меня это удивляет, так же как и тебя. — Джуди посмотрела прямо на Флорию. — Но больше не рискуй, Флория. Пожалуйста, пообещай мне, потому что я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Обещаю. — И та расплакалась. — Я не знаю, к-как мы сможем о-опять стать просто… просто знакомыми, н-но мы д-должны. — Она вытащила из кармана носовой платок и поспешно вытерла слезы, быстро оглянувшись по сторонам: не заметил ли кто-нибудь, что она потеряла самообладание? — Я хотела завести роман с Джорджем… но это невозможно, да?

Джуди покачала головой, в свою очередь смахивая слезы.

— Нет, Флория, невозможно. — Это было бы и безуспешно, а со временем доставило бы им обоим огромные трудности, но, естественно, Джуди не стала напоминать об этом.

— Ты не можешь позволить Коринне и дальше думать о тебе так ужасно! — вскричала вдруг Флория, которой только что пришла эта мысль в голову. — Нет, не можешь! Джуди, у меня… у нас ужасные неприятности, да?

— Конечно нет. Я собираюсь оставить все как есть, так что перестань волноваться.

— Ты так добра. Я не знаю, как тебя благодарить. — Флория покачала головой. — Нет, у меня нет слов, чтобы выразить мою благодарность.

— Тогда и не пытайся, — ответила Джуди. Ей очень хотелось поскорее закончить этот разговор.

— Ты спасла меня от… — Флория перевела взгляд к столу, возле которого неуклюже развалился ее муж, вытянув короткие ноги. — Да кто может сказать, от чего ты меня спасла?

— Забудь обо всем этом, — успокаивающим тоном посоветовала Джуди. — С этим покончено, и мы должны радоваться, что Коринна нас перепутала.

В этот миг подошел Джордж и присоединился к ним. Госпожа Воулис направилась к Палмерам, а Флория спросила, обращаясь к Джорджу:

— Мама говорила об отце?

Это явно его озадачило:

— О твоем отце? Нет, почему?

— Он хочет к ней вернуться.

Джуди уставилась на них. Снова она спросила себя: какой он, ее свекор?

— Она собирается позволить ему вернуться?

— Я думаю, она последует совету Криса. Они обсуждали это сегодня вечером. Я наблюдала за ними. Думаю, мама согласится принять отца.

— Твоя мама его любит? — Джуди задала этот вопрос нерешительным тоном, потому что не хотела вмешиваться в их личную жизнь. Но в то же время чувствовала, что должна проявить интерес хотя бы из вежливости.

— Она его любит. Их брак не был браком по расчету. Они познакомились в доме одного их общего друга и полюбили друг друга. — В голосе Флории слышался сдерживаемый гнев. Было нетрудно догадаться, она осуждала отца за то, что тот выдал ее замуж насильно, по расчету, тогда как они с ее матерью сами выбрали себе спутника жизни.

— И он приедет сюда?

— Наверное, да. Мы все проводим здесь с Крисом целое лето… всегда проводили.

Вышел Винсент и сел рядом с Джуди. Его рука легла на ручку ее кресла, потом она почувствовала его горячие пальцы у себя на запястье. Джуди быстро убрала руку, но, нимало не смутившись, Винсент дотронулся ногой до щиколотки Джуди.

— Извините меня, — сказала Джуди и встала. Она надеялась, что говорит достаточно вежливо. — Я совсем забыла о Палмерах…

Когда она подошла к ним, Джин и Кит странно на нее посмотрели. Только тогда Джуди пришло в голову, что они могли слышать слова Коринны. Так оно и было, потому что Джин тут же спросила Джуди о «маленькой эскападе», о которой, кажется, упомянула Коринна, и поддразнивающе взглянула на Джуди. Но, к облегчению девушки, в ее взгляде не было ни подозрения, ни осуждения, и Джуди прекрасно удалось выйти из положения, объяснив, что Коринна просто пошутила.

Но Джуди рассердилась на англичанку. Кроме того, дало себя знать напряжение последних нескольких минут, и ей очень захотелось остаться одной. Она вежливо побеседовала с Палмерами немного, а потом вышла в сад. Ночные запахи показались ей пьянящими, воздух был мягким и неподвижным. На небе висела луна, но ее отчасти заслоняла горная вершина, и поэтому свет не был ярким. Джуди села под дерево и задумалась о положении Флории. Казалось, у той нет будущего… только долгое несчастье, недосягаемый Джордж и чересчур реальный Винсент рядом.

Но ее размышления внезапно были прерваны. К ней подошла стройная темная фигура. Коринна… Она увидела Джуди и села на скамейку рядом с ней.

— Что это… желание побыть одной?

— Что ты хочешь? — резко спросила Джуди, игнорируя ее насмешливую интонацию.

— Я видела, как ты вышла, и подумала, что ты, наверно, захочешь продолжить наш интересный разговор. Видишь ли, как раз перед тем, как нам помешал Крис, у меня появилось впечатление, что ты решила блефовать. — Джуди промолчала, и Коринна продолжила: — Это было бы совершенно бесполезно, потому что я своими глазами видела вас обоих.

— В беседке? — Джуди хотелось проверить свою догадку.

— В беседке. — И после маленькой паузы: — Очевидно, ты всегда встречалась там с Джорджем?

Джуди оставила этот вопрос без ответа.

— Ты так уверена, что видела именно меня?

— Конечно, уверена. — Коринна слегка повысила голос. Джуди не сомневалась, что она при этом приподняла изящно подведенные брови. — Какая другая женщина позволила бы Джорджу ухаживать за собой? И ведь это было далеко не в первый раз, верно?

— Ты видела меня несколько раз? — уточнила Джуди. Флория слышала шум только один раз — по крайней мере, она так сказала.

— Я видела тебя всего один раз, это так. Но ты ведь помнишь ту ночь, когда ты оставила нас всех и ушла в дом с Джорджем?

Джуди промолчала, ею овладел страх. Что, если Коринна все-таки не захочет молчать? Джуди придется принять ужасное решение. Или она должна разоблачить Флорию, которая тогда попадет в огромную беду, или у нее самой будут неприятности с Крисом. Джуди вспомнила ужасную сцену после того, как Крис узнал о ее свиданиях с Ронни, и задрожала. Все ее идеи об «обращении с мужчинами» растаяли как дым.

— Ты зашла тогда в сад? — наконец спросила Джуди. Ей снова захотелось узнать, правильно ли она рассуждала.

— Естественно, мне стало любопытно, когда, идя мимо по тропинке, я услышала голос Джорджа. Он признавался в любви. В изгороди была дыра, и я вошла через нее…

— Значит, ты собиралась совать нос в чужие дела, — вставила Джуди. Ее голос дрожал от негодования.

— Я только что сказала, мне стало интересно, но ты можешь называть это как хочешь, — со смехом добавила Коринна. — Джордж был здесь, в саду Криса, а Крис в это время был в Афинах… — Коринна замолчала. Казалось, она смеялась про себя, как будто все это было одной большой шуткой. — Должна признать, меня восхищает твое мужество, потому что с Крисом иногда шутки плохи… но, может быть, ты просто пока не знаешь его с этой стороны. В общем, я вошла через изгородь и увидела в беседке тебя. Ты уютно устроилась в тени, романтически и нежно прижималась головой к его сильному плечу, а Джордж объяснялся тебе в любви. Ты его восторженно слушала, не произнося ни слова. — Коринна снова звонко рассмеялась, а Джуди вспыхнула, как будто на самом деле виновата была она, а не ее золовка.

— Значит, я была права, — пробормотала про себя Джуди.

— Что ты сказала?

— Для тебя ничего интересного. — Джуди ответила очень резко, и это рассердило Коринну. Джуди повернула голову, но не могла в темноте разобрать выражение лица собеседницы. — Ты… ты дала мне понять, что… не собираешься рассказывать моему мужу… — Она говорила с трудом, почти не в силах произнести слова, которые подтвердят ее вину.

— Я не порчу удовольствие другим, — хихикнув, объяснила Коринна. — Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, и ты мне тоже не очень-то нравишься, но я же сказала, что, по-моему, мужу и жене время от времени полезны перемены.

Эти слова прозвучали довольно неопределенно. Джуди забеспокоилась и наконец спросила:

— У тебя есть… какие-то условия?

— Разумеется. Поэтому я и разыскала тебя здесь, в саду. — Теперь Коринна говорила спокойно… но в ее голосе снова чувствовалась угроза. — Ты можешь и дальше крутить роман с Джорджем, если не станешь вмешиваться в мой — с Крисом.

В темноте Коринна скрестила стройные ноги. Это движение не было резким, и все же Джуди подпрыгнула от неожиданности. Она пришла к выводу, что сильно нервничает. Ее очень утомило то, что пришлось пережить за последние полчаса. Джуди знала, что сильно побледнела, у нее было тяжело на сердце, потому что не оставалось сомнений — у Криса действительно продолжается роман с Коринной, даже несмотря на то, что теперь он женат. И — Джуди нисколько не сомневалась в этом — целиком по ее вине. Этот факт мучил ее сильнее всего. Крис был греком, а мужчины Греции — мужественны и страстны. Она это знала, но все же упорно пыталась добиться того, чтобы в их отношениях с Крисом появилась привязанность, прежде чем согласиться на секс с ним. Крис не стал ждать… не мог ждать…

На глазах у нее выступили жгучие слезы. Она его потеряла, в отчаянии заключила Джуди, и все из-за своих глупых попыток с ним справиться и дурацкой борьбы за равенство. Да, она задержалась в тени, и теперь солнце ушло, чтобы подарить свое тепло другим краям. Если бы только она обратила побольше внимания на слова Али-Бабы… но она вспомнила, что попыталась это сделать. В конце концов, их с Крисом разлучила робость Джуди. Ведь она больше не настаивала на том, что ей надо получше познакомиться с ним. И с непоследовательностью женщины Джуди рассердилась на мужа. Он должен был понимать, что она робеет перед ним, должен был быть тверже, мужественнее и внимательнее! Ему следовало самоутвердиться с самого начала, настоять на своих правах — тогда не пришлось бы возвращаться к Коринне…

У Джуди потекли слезы, слезы гнева, отчаяния и разочарования оттого, что ее муж повел себя слабо, а не властно. Ведь именно властным Джуди хотела его видеть, теперь она это поняла. Али-Баба был прав, сказав, что она не была тогда честна. Но что толку хотеть, чтобы тебя подчинили себе, когда у нее такой муж, как Крис? Джуди внезапно нахмурилась. Теперь ей вспомнилось, что он ведь иногда проявлял властность. В той сцене из-за Ронни, например… Нет, Джуди не хотела жить в ужасе… нет, она просто хотела, чтобы Крис настаивал на своем, как это произошло раз или два, когда тот решил утвердить свой авторитет.

Джуди нахмурилась еще больше. Какой у него противоречивый характер! Поймет ли она его когда-нибудь? Но зачем об этом спрашивать, раз теперь она его потеряла навсегда?

Ее трагические размышления прервал мягкий и вкрадчивый голос Коринны. Она спрашивала Джуди, почему та так долго молчит.

— Об этом нечего раздумывать, — добавила Коринна. — Пообещай немного помочь мне, а я, в свою очередь, не стану рассказывать о тебе и Джордже.

— Помочь?

Пауза, которую прерывал только еле слышный смех, доносившийся из огромной гостиной Саларис-Хаус. Окна ее были широко открыты, потому что ночь выдалась теплой, ласковой, с опьяняющим запахом цветов.

— Ты не станешь вести себя как собственница в том, что касается Криса. Притворишься, что ничего не замечаешь, когда он уедет на выходные. И можешь сама иногда уезжать на Кипр. Я уверена, что ты скучаешь по дедушке… как и он, должно быть, скучает по тебе.

Джуди стало дурно.

— Ты отвратительна! — закричала она. — Неужели у тебя совсем нет порядочности?

Недоверчивый смешок напомнил Джуди о том, о чем она совсем забыла: предполагалось, что у нее самой роман с Джорджем.

— Мне это нравится! Кто ты такая, чтобы говорить мне это с праведным негодованием? Ты просто невыносима, Джуди! — воскликнула Коринна. Она снова рассмеялась. — Знаешь, меня действительно озадачило то, что ты способна так бесстыдно крутить роман после такого строгого воспитания… — Она замолчала. — Ты что-нибудь слышала? — спросила она секунду спустя.

Джуди покачала головой в темноте:

— Нет… а ты?

— Может быть, я ошиблась. Что ж, я возвращаюсь… но запомни, что я сказала. Не будь собственницей в том, что касается Криса. Он был моим до того, как стал твоим, никогда не забывай об этом. И, — подчеркнула Коринна, — веди себя со мной с уважением. Отныне никакого ледяного презрения. Я ничем не хуже тебя, запомни, не то…

Это было все. Джуди с трудом обуздала растущую ярость. Вести себя с уважением… Она была готова повернуться и влепить Коринне пощечину.

Глава 10

Вернувшись во внутренний дворик, обе девушки обнаружили, что там нет никого, кроме Флории. Она все еще сидела в кресле, рассеянно барабаня пальцами по столу.

— Кто-нибудь есть внутри? — Коринна посмотрела на открытую дверь в гостиную. — Все пьют, — засмеялась она. — Я должна к ним присоединиться!

— Ты плакала, — с беспокойством заметила Флория, когда Джуди села за стол напротив нее. — Что случилось? — И она бросила взгляд на быстро уходящую Коринну. — Она тебя расстроила?

Джуди колебалась. Как долго она сможет позволить Коринне продолжать считать ее неверной Крису? Эта девушка станет намекающе улыбаться при каждой встрече. Джуди не сомневалась в том, что она часто будет заговаривать на эту тему… Она, может быть, даже захочет ее обсудить, а заодно и свой роман с Крисом. Флория ждала ответа затаив дыхание, и у Джуди упало сердце. Она не могла попросить ее признаться.

— Нет… ничего… — Джуди замолчала и облегченно вздохнула — к ним шла госпожа Воулис. Джуди никогда раньше не видела, чтобы она так улыбалась. Она тут же оживленно заговорила с обеими девушками, переводя взгляд с одной на другую.

— Отец и я снова собираемся жить вместе. Он попросил меня простить его и попробовать начать сначала. Я приняла совет Криса и принимаю его.

Джуди не знала, что ответить. А Флория улыбнулась матери и сказала, что довольна. Госпожа Воулис вопросительно посмотрела на невестку.

Джуди понимала, что должна что-то сказать, хотя и растерялась. Наконец она сумела заговорить, чувствуя робость и смущение:

— Я тоже довольна, мама… то есть если это обрадует тебя.

— Это меня обрадует. И Михалис, и я были очень упрямы, но теперь мы стали старше и, надеюсь, мудрее. Не знаю, говорил ли тебе Крис, но мы прожили отдельно больше пяти лет.

Джуди кивнула:

— Он говорил мне, да.

Они замолчали. Наконец госпожа Воулис пожелала им спокойной ночи и вошла в дом. Было слышно, как она желает присутствующим спокойной ночи. Немного погодя в ее спальне зажглась лампа, залив лужайку янтарным светом.

— Мама великодушно сказала, что они оба вели себя упрямо, — помолчав, заметила Флория. — Отец очень похож на Криса — высокомерный, надменный и очень властный — или, по крайней мере, был таким. Мама много путешествовала и видела, как должны жить женщины, как с ними должны обращаться мужья. С самого начала она пыталась… ну, повлиять на отца. Наверное, так вполне можно выразиться. Но он был упрямым, настаивал на том, чтобы придерживаться восточных обычаев. Он считал, что муж должен быть для жены чем-то вроде бога, и даже несмотря на то, что, когда мы были маленькими, мама грозила уйти, едва мы подрастем, он оставался по-прежнему надменным и властным. Мама была несчастна, потому что не могла довольствоваться жизнью в таком подчинении, на которую обычно соглашались гречанки. Их брак был очень непростым с самого начала… — Она замолчала, и в ее глазах вдруг появился странный блеск. Она посмотрела на Джуди и еле слышно ахнула, внезапно поняв все. — Теперь мне все ясно! Меня озадачило отношение к тебе Криса. Я не могла понять, почему он такой… мягкий и любезный, всегда позволяет тебе поступать по-своему… но теперь все совершенно ясно. Он не хочет, чтобы с его браком произошло то же самое. — Флория замолчала, а потом добавила: — Я всегда думала, что он тебя любит, раз так долго ждал, ну а теперь не сомневаюсь в этом. — У нее вырвался еле слышный смешок. — Только послушай: я говорю тебе, что мой брат тебя любит. Ты, конечно, знаешь… всегда знала.

Любовь… Джуди поняла, что вся дрожит. Крис ее любит? Но разве это не было возможным? Он ждал два года — больше двух лет. И как это могло быть только желанием, снова спросила она себя, если он ни разу не попытался овладеть ею? Как она могла быть такой слепой? И подумать только… Джуди стало стыдно, и она попыталась выбросить эти мысли из головы, но они не давали ей покоя. Подумать только, она решила, что он вернулся к Коринне, потому что больше не желал девушку, которую выбрал себе в жены. Джуди дернула себя за кружевной воротничок платья, ей казалось, что он душил ее. Она подозревала Криса во всех грехах, а на самом деле он был замечательным человеком. Еще недавно она считала, что он вел себя не по-мужски, потому что не утвердил свои права на нее. Теперь-то Джуди понимала, что он действовал осторожно. Он просто любил ее! И Джуди вслух тихо произнесла с легким раскаянием:

— Он хотел не повторить ошибку родителей…

— Да. Это очевидно. Сегодня женщины борются за равенство, и если мужчины мудры, то признают, что женщины в действительности равны им во всем, кроме физической силы. Брак может стать по-настоящему счастливым, только если жена — партнерша. Мой отец не принял этого, но он, должно быть, многое понял и пообещал исправиться, иначе мама не согласилась бы принять его обратно. — Флория сделала паузу и задумалась. — Последний раз он повел себя по-настоящему властно, когда заставил меня выйти за Винсента. Мама и он ужасно поссорились из-за этого.

Джуди посмотрела на Флорию озадаченно:

— Тогда ты жила с мамой?

Флория кивнула:

— Ты собираешься сказать, что я могла бы не выходить за Винсента?

— Да, я собираюсь сказать именно это. Ты жила со своей мамой и могла оставаться с ней и дальше.

— Отец сказал, что, если я не послушаюсь его, он оставит нас всех без гроша и мама больше не получит денег.

— Я все-таки не понимаю. Ведь Крис наверняка позаботился бы о вас обеих?

Последовало долгое молчание. Казалось, гречанке не хотелось говорить. Но наконец она объяснила, что тогда Крис разделял мнение отца, высокомерно считая женщин ниже мужчин. Он полностью одобрял браки по расчету. Крис тоже настаивал на браке Флории и Винсента. Но теперь она не сомневалась в том, что он об этом жалеет и, если бы мог вернуться в прошлое, наверняка не согласился бы выдать сестру за нелюбимого человека.

Джуди долго над этим размышляла. У нее самой сложилось впечатление, что Крис жалеет сестру, несмотря на то что однажды сказал: «Женщина должна быть довольна своим мужем, каким бы он ни был». Его слова казались бессердечными и равнодушными. А позже он еще бессердечнее заметил, что муж Флории, скорее всего, ее побьет.

Возможно, Крис, понимая, что ничего исправить нельзя, считал: Флория должна попытаться примириться со своей судьбой.

Тянулись минуты. Джуди продолжала размышлять над словами Флории. Она вспомнила, что сказал Крис ее деду. Он надеялся, Джуди воспитали так, что она знает свое место, потому что не собирается иметь дело с непокорной женой. Тогда, очевидно, он и не думал позволять жене частенько поступать по-своему. И все же Крис любил ее, — если Флория рассуждала правильно, а Джуди теперь была в этом уверена. Да, он посватался к ней, потому что любил ее, но и тогда все еще не сомневался в мужском превосходстве. Но, кажется, он полюбил так сильно, что совсем не хотел рисковать. Он хотел, чтобы Джуди навсегда осталась с ним, и не возражал даже против того, чтобы она «имела к нему подход». Более того, он собирался дождаться, когда она сама решит, что нашла этот подход. Всегда ли он будет таким терпеливым? Джуди криво улыбнулась и машинально покачала головой…

Она нигде не могла его найти и в нетерпении спросила у Джорджа, где Крис.

— В последний раз, когда я его видел, он шел по саду, — улыбнулся тот. Он еще не знал, что хотела сообщить ему Флория, когда получит возможность поговорить наедине. — Он отличный хозяин дома, но устает от болтовни и время от времени уходит, чтобы немного побыть в покое и тишине. Всегда был таким, но мы его понимаем. Скоро должен вернуться. — Джордж говорил это, не глядя на Джуди. Замолчав, он все-таки взглянул на нее и в ужасе широко раскрыл глаза. — Ты белая как полотно. Что-нибудь случилось?

— Нет… нет, конечно нет. — Но у Джуди заколотилось сердце. Крис был в саду… — Когда он ушел? — наконец спросила она дрожащим голосом.

Джордж озадаченно нахмурился:

— Минут пятнадцать назад. Разве это важно?

Джуди покачала головой и, еле слышно пробормотав слова извинения, вышла из гостиной. Джордж пристально посмотрел ей вслед, а потом снова повернулся к красивой знакомой девушке рядом с ним и продолжил дружелюбно, но равнодушно беседовать с ней.

Джуди, думая о случившемся, забыла обо всем остальном. Она вышла во внутренний дворик. Коринна, говоря тогда с Джуди, вдруг замолчала и спросила, не слышала ли та что-нибудь… Пятнадцать минут. Да, Крис наверняка был в саду, когда Коринна задавала этот вопрос. Слышал ли он что-нибудь? Я должна его найти, даже если он слышал… Она должна немедленно все узнать! Ее как магнитом тянуло в сад. Она должна узнать — немедленно!

И Джуди узнала, даже не начав поиски Криса. Он появился в дальнем конце внутреннего дворика и медленно пошел навстречу Джуди, не отрывая взгляда от ее лица. В его темных глазах горела неистовая ярость, а губы приподнялись, как будто он вот-вот оскалится. Во дворике, кроме них, никого не было. Он приближался к Джуди, а она машинально пятилась, смутно соображая, что кто-то закрыл большие двери, так что они оба теперь были полностью отделены от тех, кто оставался в гостиной. Но Крис продолжал надвигаться на нее, а Джуди продолжала отступать к решетке, увитой виноградными лозами, в другой стороне дворика. Девушка была в панике, ее мозг лихорадочно пытался найти спасительный ответ на вопрос, который вот-вот нарушит ужасающее молчание. Что она должна делать? — металось у нее в голове. Она не могла разоблачить Флорию… но… неужели он собирается ее убить? Джуди задыхалась от страха. Ей снова вспомнилась сцена между ними, которая произошла из-за Ронни. Она тогда думала, что упадет в обморок от испуга, но то, что пережила в тот раз, было лишь легким волнением по сравнению с происходящим. Если бы только ее сердце не колотилось так сильно. От этого Джуди чувствовала себя совсем плохо. В какой-то дикий миг она уже подумала, что должна выложить правду. Но все-таки сумела сдержаться и остановилась, прижавшись спиной к виноградным лозам.

— Крис… — Она не могла молчать, хотя и знала: к его имени, произнесенному каким-то чужим, будто не ее, хриплым голосом, ей почти нечего добавить. — Ты был в… в с-саду?

Он ей не ответил. Остановился почти рядом, возвышаясь над ней, грозный и побелевший от ярости.

— Так ты дрожишь? — процедил он, сжав зубы. — Но, боже мой, это ничто по сравнению с тем, что будет, когда я с тобой разберусь. Роман с Джорджем, а?.. — Он замолчал, казалось, не в силах продолжать от овладевшего им, так долго сдерживаемого гнева. Джуди прижала к сердцу дрожащую руку. Ее губы беззвучно шевелились. — Я тебя задушу! Переломаю все кости! Иди в дом… к себе в комнату… сейчас же! — Он задыхался от ярости. — Через десять минут ты пожалеешь о том, что еще жива!

Крис говорил серьезно, она в этом не сомневалась. Джуди поняла, что больше не может защищать Флорию. Но она не могла себя заставить произнести слова, которые ее спасут, но погубят золовку. Нет, она не могла разоблачить Флорию, — по крайней мере, пока не поговорит с ней.

— Я х-хочу п-поговорить с Флорией, — начала она, но Крис ее тут же перебил:

— Я приказал тебе пойти в дом! Ты идешь или мне тащить тебя?

Но Джуди будто остолбенела. Ее парализовал ужас. Муж впился в нее огненным взглядом, и она мечтала только о том, чтобы упасть в обморок. И все же где-то в глубине сознания мелькнуло смутное воспоминание о выводах, к которым она недавно пришла. Крис любил ее и потворствовал ей только потому, что надеялся на счастливую жизнь с нею. Он позволил Джуди поверить, что она нашла к нему подход и могла достигнуть равенства, о котором мечтала. Да, он всегда понимал, что она собирается сделать, и все же наблюдал за ее поступками весело и снисходительно. Она сама назвала его добрым и понимающим — и он и был таким… но… глядя на Криса сейчас, видя его убийственный взгляд, Джуди не могла поверить, что в нем есть хоть капля мягкости или милосердия.

— Крис, — заикаясь, сказала она и протянула к нему руку. — Если ты позовешь свою сестру… — И она замолчала, чувствуя, что сейчас упадет в обморок, но уже от невероятного облегчения: двери в гостиную широко распахнулись, и во двор выбежали Кит Палмер и Джордж, а за ними — все остальные.

— Крис! — воскликнул Кит, потому что другие, казалось, онемели от потрясения. — Крис… Винсент! Он… он… — Он не мог продолжать, но Джордж сумел объяснить, что Винсент неожиданно упал на стул, еле слышно застонал от боли, а когда Кит подбежал к нему, был уже мертв.

— Мертв? — Крис уставился на них. — Мертв? — повторил он, не в силах это осознать.

— Я сначала не мог этому поверить. — Кит развел руками. Джуди подошла к Флории, обняла ее и увела в маленькую гостиную, где и она, и Крис любили побыть наедине.

Глаза Флории были сухими, она оцепенела. Они вдвоем долго там сидели. Каждая пыталась не думать о том, что означает эта внезапная смерть. Наконец Флория не выдержала и разрыдалась на груди у Джуди:

— Я желала ему смерти… о Джуди, я злая… злая!

— Милая, такие вещи от тебя не зависят…

— Я желала ему смерти! — диким голосом перебила ее Флория. — Ты не слушаешь, Джуди. Я желала ему смерти… молилась об этом!

— Ты ничем не могла вызвать эту… эту беду. — Джуди говорила мягко и успокаивающе, машинально гладя Флорию по волосам. — Такие вещи не в наших руках, — строго добавила она. — И ты ни в чем не должна себя винить. Тише, Флория, не надо так плакать! Ты не должна чувствовать себя виноватой… не должна! — Голос Джуди зазвучал резче. Она рассердилась из-за того, что Флорию мучает совесть. При жизни Винсента она столько от него натерпелась, а теперь страдает от чувства вины! Позже это может помешать ей обрести счастье с Джорджем, ведь они наконец смогут пожениться. — Ты никогда не изменяла Винсенту…

— Мысленно изменяла… о, много раз! — И ее снова сотрясли рыдания, Джуди просто крепко ее обняла, подумав, что уж Винсент-то изменял ей много раз… и не только мысленно.

В комнату поспешно вошли Крис и его мать, одетая в халат, за ними шел Джордж. Джордж не колеблясь сел на диван и обнял Флорию. Джуди поднялась и все еще довольно боязливо посмотрела на мужа. Его лицо немного посерело, но это объяснялось внезапным несчастьем, произошедшим у него в доме. Однако на его губах появилась слабая улыбка. Он подошел к Джуди, взял ее за руку и слегка сжал, пытаясь успокоить.

Только в два часа утра Джуди осталась наедине с Крисом. Задолго до этого она поднялась к себе в комнату, потому что Крис велел ложиться спать и ей, и Флории.

Сам он сначала должен был поговорить с врачом, который определил, что смерть наступила из-за сердечного приступа.

— Слишком большой вес, — говорил он довольно равнодушно. — Такой молодой человек должен больше двигаться. Я хожу пешком каждый день по меньшей мере час, — продолжал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вот почему в шестьдесят три года я в прекрасной форме.

Винсента перенесли в маленькую часовню за гаванью. Джордж наконец ушел, но сначала долго разговаривал с Крисом наедине. Он уже сообщил Крису о свиданиях с Флорией, а позже объявил ему, что, когда пройдет время траура, они с Флорией поженятся.

Крис повторил это Джуди, когда, направляясь к себе, увидел, что в комнате жены до сих пор горит свет. Он мягко постучал в дверь, потом открыл ее. Джуди сидела на кровати в пеньюаре, красивом, легком и с пышными оборками. Она только что вернулась от Флории, убедившись, что с той все в порядке. Но золовка не могла заснуть, и Джуди предложила Флории лечь с ней или пойти к ее матери.

— Я пойду к маме, — сказала Флория. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня не спала всю ночь, Джуди.

Джуди не возражала, чувствуя, что Флории будет лучше с матерью.

— Ты же знала, что происходит, — произнес Крис, рассказав Джуди о своем разговоре с Джорджем. — Почему ты мне ничего не сказала?

— Я не могла, Крис, — просто ответила она. Она знала, что сейчас ей объяснять почти нечего, потому что Джордж наверняка обо всем рассказал, но подняла глаза, пристально посмотрела в лицо Крису и нерешительно поинтересовалась: — Что именно ты услышал?

— В саду? Наверное, все, — мрачно ответил он. — Хотя Коринна, похоже, говорила с тобой и до вашего разговора в саду.

Джуди кивнула и пересказала ему слова Коринны о том, что та видела их с Джорджем вместе, добавив:

— Она говорила о «маленькой эскападе», как она это назвала, когда ты подошел и перебил ее. Удивительно, что ты ничего тогда не слышал.

Но казалось, до Криса это не дошло, потому что он молчал, поглощенный своими мыслями, а потом гневно спросил:

— Почему ты позволила мне так тебя напугать?

Джуди вытаращила глаза.

— Напугать? — переспросила она. — Это очень слабо сказано! Я окаменела от ужаса! Думала, что упаду в обморок, вот в каком страхе я была!

К ее немалому неудовольствию, муж в ответ только насмешливо улыбнулся. Но когда заговорил снова, в его голосе не чувствовалось веселья. Вообще-то сейчас они оба были суровыми друг с другом. Он спросил, почему Джуди не защищалась.

— Я знаю, что ты не хотела выдавать Флорию, — добавил он, — но ведь ты сама была в отчаянном положении.

Значит, у него хватило такта это признать!

— Я пыталась добиться, чтобы ты разрешил мне поговорить с твоей сестрой, если помнишь, — терпеливо сказала она, — но ты был в такой ярости, что не стал меня слушать. — И, поскольку Джуди теперь нисколько не сомневалась в Крисе, она воскликнула: — Ты мог счесть меня способной на такое! Тебе должно быть стыдно!

— Должно?.. Мне? — Он уставился на нее с высоты своего роста. — Может быть, ты еще скажешь мне, что, черт побери, я мог, по-твоему, подумать после того, что там услышал?!

Джуди подумала над этим и печально улыбнулась.

— Наверное, это действительно звучало убийственно, — признала она. — Да, может быть, твой гнев простителен.

— Да я был в ярости! Меня ослепила ревность… я не видел ни явных противоречий, ни отсутствия логики, забыл о доверии…

— Конечно, ты не доверял мне, — быстро согласилась Джуди. Ее глаза негодующе сверкнули.

— Можешь оставить свой самодовольный вид, — резко парировал Крис. — Ты ведь мне тоже не доверяла.

Джуди проглотила слюну. Она забыла, что муж слышал все. Коринна открыто говорила о своем романе с Крисом и сказала, что Джуди должна закрыть глаза, когда тот уедет на выходные. Тогда Джуди не ответила. Получилось, что она согласилась с тем, что у них до сих пор роман.

— У тебя же роман с Коринной, — защищаясь, возразила она. — Так что… так что у меня действительно была причина тебе не доверять.

Наблюдая за ним, Джуди заметила, как он сжал губы. Помолчав, Крис сказал, прямо глядя на жену:

— Говори в прошедшем времени, Джуди. — Он сделал паузу и добавил: — Ты действительно думаешь, что у меня сейчас роман?

Она вздрогнула, но покачала головой:

— Нет, думаю, что он уже в прошлом.

Он молчал. Ей хотелось, чтобы Крис начал уверять ее в том, что у него никогда не было романа с Коринной, хотя и знала, что это было бы неправдой. К тому же Джуди понимала, что он не станет ей лгать. Но, внимательно посмотрев в его лицо, Джуди успокоилась. Коринна ничего для него не значила с тех пор, как Крис женился, и это никогда не изменится.

— Ты, — наконец произнесла она, — ты на самом деле не поверил, что я способна на такое, Крис, верно?

Он придвинулся к Джуди и взял ее за руки:

— Я уже сказал, милая, что ревновал тебя… и вспылил, конечно. Я пришел в ярость, но должен был остановиться и подумать. — Он нежно улыбнулся и осторожно приподнял ее подбородок. — Нет, милая, я не подумал бы о тебе такое… в глубине души.

«Милая…» Сердце Джуди затрепетало от счастья. Как она могла быть настолько глупой, чтобы думать, что его потеряла?

— Ты меня уже так называл, — робко прошептала она.

Крис наклонил голову и поцеловал ее, но не ответил на ее нерешительные слова. Она заговорила снова и передала то, что сообщила ей Флория о надменности и властности своего отца.

— И я решила, что ты позволил мне поступать по-своему, потому что извлек урок из распавшегося брака родителей. — Это прозвучало полувопросительно, и, когда Крис все объяснил ей, Джуди поняла, что рассуждала правильно.

— Я полюбил тебя с первого взгляда, — сказал он, заключая ее в объятия. — Но, должен признать, хотел, чтобы ты знала свое место. Но все-таки у меня есть ум, и, как только ты начала свои маленькие поединки, я вспомнил маму. Именно тогда я понял, что, когда ты станешь постарше, я могу тебя потерять насовсем. А поскольку я не хотел с тобой расставаться, я постарался быть очень осторожным. — Он прижал ее к себе и страстно поцеловал. — Кроме того, я знал, чего хочу — чтобы ты была моей супругой, равной мне, а не хорошенькой маленькой игрушкой. — Он отодвинулся, пристально глядя Джуди в глаза, и она увидела в его взгляде ласковое веселье.

Он снова смеялся над ней. Джуди спросила:

— Значит, мои маленькие поединки, как ты их называешь, на самом деле оказались не очень-то нужны… по крайней мере, не всегда, верно?

— Верно, Джуди, но это была приятная игра, и я получил от нее большое удовольствие.

Она сурово взглянула на него, а потом опять спросила, несколько озадаченно:

— Разве ты не желал меня? — Странно, но она совсем не чувствовала робости… даже несмотря на то, что была так легко одета.

— Желал тебя! — воскликнул он. — Моя прекрасная жена… конечно, я тебя желал!

— Что ж, тогда?.. — Теперь Джуди чувствовала робость. Она опустила голову и зарылась лицом в его рубашку.

Крис мягко засмеялся, поднял ее голову и поцеловал в пылающую щеку, нежно и любяще.

— В ту первую ночь, любимая, ты была такой испуганной и такой юной. Я уже так долго ждал… конечно, по необходимости… и вдруг понял, что очень легко могу тебе внушить отвращение к себе. Поэтому я решил еще немного подождать, К тому же положение еще осложнилось из-за этого Ронни, которого ты, по-твоему, любила.

— По-моему? — Она быстро взглянула на него. — Я действительно его когда-то любила…

— Ерунда! — весело перебил Крис. — Если бы ты любила его на самом деле, то наотрез отказалась бы выйти за меня. Ни я, ни твой дедушка не смогли бы тебя заставить это сделать… — Он замолчал и поежился. — Я мог показаться неумолимым и властным, моя дорогая, но как я боялся… ужасно боялся… тебя потерять.

Тогда Джуди задрожала и прижалась к нему:

— Я рада, что ты был неумолимым и властным. О, Крис, как было бы ужасно, если бы я вышла за Ронни!

— Думаю, ты не вышла бы за него. Ты бы поняла, что чувствуешь к нему на самом деле, поняла, что совсем его не любишь.

— Но я потеряла бы тебя…

Крис поцеловал ее, не дав договорить. Его поцелуй был пылким и долгим.

— Теперь я не сомневаюсь в том, что ты начал мне нравиться, — продолжала она, когда он отпустил ее и она смогла отдышаться. — Вот почему я не стала возражать. Я не понимала, но подсознательно вела себя правильно. — Она поцеловала его. Ее глаза сияли любовью и чувством, близким к обожанию. — Крис…

— Милая?

— Ты думал, что я влюблюсь в тебя?

— Я надеялся, что ты меня полюбишь, моя дорогая. Вот почему я был так терпелив и с таким пониманием относился к твоим… шалостям.

— Ты преувеличивал, когда сказал, что я тебя заставила!

Крис засмеялся:

— Верно. Мне захотелось угодить твоему самолюбию. Ты была в таком восторге от собственных успехов…

— Это было ужасно с твоей стороны, — запротестовала Джуди.

И он снова засмеялся, но с притворной суровостью добавил:

— Не строй из себя мегеру! Я однажды грозил тебя побить, так что будь осторожна. — И он поцеловал ее в губы. Поцелуй был одновременно бережным и страстным, мягким и настойчивым. — Ты действительно хотела, чтобы я был слабым и покорным… или Али-Баба был прав, когда сказал, что ты ответила ему неправду? — Он слегка отстранил Джуди от себя и весело глядел на нее.

Джуди засмеялась, покраснела и покачала головой.

— Али-Баба был прав, — признала она, но тут же с притворным гневом и негодованием заявила, что со стороны Криса нехорошо развлекаться на ее счет. — Я знала, что ты надо мной смеешься, — закончила она, надув губы.

— Я не мог удержаться от смеха, любимая. Было так забавно наблюдать за тем, как ты сражаешься за свободу, когда ты фактически была уже свободна.

— Но ты сам сказал, что хотел, чтобы я знала свое место, — напомнила она, — так что я, должно быть, все-таки чего-то достигла. — Она никак не хотела признаться даже самой себе, что во всех ее титанических усилиях не было необходимости.

— Ладно, дорогая, достигла, — согласился он. — Ты напомнила мне о моей матери и о том, что произошло из-за упрямства отца.

Последовало короткое молчание. Потом Джуди не удержалась и спросила Криса, принял ли он приданое от ее деда. И тут же об этом пожалела — в глазах мужа появился холодный блеск, а губы сжались.

— Мне не нужно было приданого, — почти огрызнулся он.

Губы Джуди задрожали.

— Извини, Крис, но я не могла не спросить.

Он смягчился, к ее немалому облегчению.

— Я сказал, что женился на тебе по любви… что полюбил тебя с первого взгляда. И однажды я как-то говорил тебе, что посватался, потому что не хотел, чтобы кому-то другому представилась такая возможность. — Он говорил мягко, в его голосе чувствовались любовь и нежность, и Джуди недоумевала, как могла считать, — и так долго, — что Крис посватался к ней только из-за желания.

— Ты неправильно выразился, — прошептала Джуди. Она поняла, что произнесла это вслух, только когда Крис спросил, что она имеет в виду. — Когда ты сказал, что посватался, потому что не хотел, чтобы это сделал кто-нибудь другой, я подумала, что это было только… только… — Она замолчала, и он догадался об остальном по ее румянцу.

— Только желание твоего тела? — Крис печально покачал головой. — Ты глупая кошечка, Джуди, — упрекнул он ее. — Почему ты сделала все эти поспешные и неправильные выводы?

Она не ответила и только крепко прижалась к мужу, положив голову ему на плечо. Но потом она все-таки задала вопрос, который в последнее время не давал ей покоя:

— Коринна… ты пытался заставить меня ревновать?

— Да, — открыто признал Крис. — Ждать становилось все труднее, и боюсь, я решил попытаться вызвать в тебе ревность, чтобы помочь тебе прозреть… чтобы заставить тебя понять, что ты любишь меня и желаешь точно так же, как я тебя.

Голова Джуди лежала у него на плече. Джуди не хотела, чтобы Крис видел выражение ее лица. А спустя несколько секунд он сказал ей, что Коринна скоро уедет с острова. Джуди не стала развивать эту тему. Она подозревала, что Крис серьезно поговорил с Коринной о том, что услышал в саду, и высказал свое о ней мнение. Но потом Джуди все-таки подняла глаза, улыбаясь от огромного облегчения, которое ей принесло известие о том, что его бывшая подруга покидает Гидру. Она была уверена, что Коринна никогда не вернется.

— Моя дорогая, дорогая любовь. — Крис говорил мягко, но его голос дрожал, и это приводило Джуди в трепет, волновало ее. Она подставила ему лицо, чтобы он поцеловал ее. Крис был невероятно нежен и мягок, и все же в тепле и силе его тела, такого близкого, ощущалось нетерпение собственника. Джуди задрожала от прикосновения его рук, почувствовала, как крепнет его пыл и как тяжело и неровно колотится его сердце, бившееся прямо над ее сердцем. Джуди не могла говорить… но ее ответ на его поцелуй сказал Крису все, что он хотел знать.

Content

Энн Хэмпсон
Непокорная невеста

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10