Одри Хэсли

Зачарованное сердце

Пролог

Неожиданно окно распахнулось и теплый ветер с океана, надув шторм, ворвался в гостиную. Лора поежилась, натянула на плечи шаль и продолжала сидеть в углу большого дивана.

Еще недавно дом был полон радости, надежд, ожидания. Теперь все померкло, замерло, как будто могло случиться что-то еще более страшное.

Две недели назад в редакцию позвонили и сообщили, что в авиакатастрофе погиб фоторепортер Роджер Уильямс. Это был близкий и любимый ею человек. Он должен был привезти интересный материал для очередного номера, и Лора ждала его со дня на день. Договорились, что, как только фотоочерк будет сдан, они поедут на две недели отдыхать. Лора и Роджер решили наконец пожениться. Уже несколько лет они жили вместе, но официально оформить отношения сначала и не собирались, а потом такое состояние стало привычным. Лора считала его нормальным.

Однажды, это было около полугода тому назад, они поехали на уик-энд в мотель на побережье. Рядом, в таком же, как у них, домике отдыхала семья — муж, жена и два чудных мальчика. Ребятишки развлекали всех, а Роджер так понравился им, что они не отходили от него. Но самым удивительным было то, как этот немного хмурый и строгий человек был ласков и внимателен к мальчуганам, как привязался к ним.

Лора и Роджер прекрасно отдохнули и вернулись в город. Неожиданно для себя и тот, и другой чуть ли не на следующий день стали вспоминать, какие славные были ребятишки, как интересно оказалось разговаривать с ними, играть и просто смотреть на мальчишек. Можно сказать, этот уик-энд подтолкнул обоих на важное решение, которое должно было совершенно изменить их жизнь.

А теперь все кончено. Жизнь Лоры замерла. Дом, работа и опять дом. Все вечера молодая женщина проводила в гостиной, на диване, где любил сидеть Роджер.

Зазвонил телефон. Лора нехотя поднялась, взяла трубку, но никто не ответил. Наверное, ошиблись номером. Она пошла на кухню и по привычке включила телевизор. На экране милая, улыбающаяся средних лет женщина, держа на руках прелестную девочку, отвечала на вопросы солидного мужчины в белом халате. Иногда малышка проявляла явное нетерпение, и тогда мать нежно шептала ей что-то, не давая громко заявлять о себе. Лора остановилась и услышала голос врача:

— Вы видите, девочка прекрасно выглядит и мама довольна. По понятным причинам здесь нет мужа героини, но, поверьте, он безмерно счастлив.

Профессиональный интерес ко всему новому возобладал, и она досмотрела передачу. Утром позвонила в студию и узнала подробности. Это был рассказ об известной американской клинике, специалисты которой обещали женщинам, желающим иметь красивых и одаренных детей, сперму «с гарантией» для искусственного оплодотворения.

Все, что услышала Лора, попало на благодатную почву — ведь они с Роджером, говоря о свадьбе, прежде всего думали о ребенке, а никакого другого мужчину рядом с собой Лора не представляла. Значит, то, что предлагает современная наука, — единственный выход из положения, в котором она оказалась. Ребенок ей нужен особенный, обладающий всеми качествами Роджера. Это означает — претендент на отцовство должен быть человеком творческим и, конечно, физически совершенным.

Лора не любила откладывать дела в долгий ящик. Она обратилась в одну из клиник, где делали такие операции, но в банке данных донора, соответствующего представлениям Лоры об отце своего потомства, не оказалось. И тут она вспомнила, что в самые тяжелые для себя моменты жизни всегда обращалась к брату. Лора убедила Майкла, что только в кругу его утонченных и умудренных жизненным опытом друзей обязательно должен найтись подходящий для столь ответственного поступка человек — умный, талантливый мужчина без предрассудков, который согласится подарить неизвестной женщине ребенка.

При этом Лора поставила условие: он никогда не должен узнать, кто эта женщина.

Майкл не мог устоять перед своей решительной и такой славной сестрой. Он подумал о своем хорошем знакомом Сиде.

И, как ни странно, тот согласился.

1

С улицы раздался негромкий треск подъехавшего мотоцикла. Спустя полминуты его владелец, высокий и широкоплечий, средних лет мужчина, появился в дверях бара, на мгновение заслонив яркий свет полуденного солнца.

Майкл взглянул на него со своего места, где одиноко сидел над большой кружкой пива. Его глаза расширились, когда он узнал вошедшего.

Господи, ведь это Сид! Сид вернулся после того, как внезапно уехал неизвестно куда почти восемнадцать месяцев назад!

Майкл не знал, радоваться ему или нет. Общество Сида он всегда предпочитал любому другому. И в то же время испытал большое облегчение, когда настоящий, а вернее, биологический отец его племянника неожиданно пропал из виду.

Конечно, с самого начала он не должен был позволять Лоре вовлечь себя в авантюру с поиском донора для зачатия ребенка, которого она внезапно решила завести. С другой стороны, он боялся, что, если не выполнит просьбу своей упрямой сестры, та решит проблему сама и просто проведет ночь с первым встречным. Хотя теперь он уверен, что Сид был не самым лучшим решением. Майкл криво усмехнулся себе под нос, глядя, как объект его воспоминаний и размышлений, широко шагая, вошел в помещение бара.

О Сиде мало было сказать: «высокий красивый брюнет». Конечно, он был таким, но это далеко не исчерпывало его качеств, которыми, по мнению Майкла, обладал его друг.

При первом взгляде на него почти все — особенно женщины — никогда не могли правильно определить его профессию. И Майклу это было понятно: сексуальная привлекательность, совершенное тело, прекрасная фигура и блеск черных глаз мешали разглядеть в Сиде острый ум и тонкую натуру.

Определенно он был не тем, кем казался. Сид выглядел намного моложе тридцати пяти лет и, наверное, поэтому позволял себе носить волосы до плеч, джинсы в обтяжку и черную кожаную куртку со свирепым орлом на спине.

Майкл был ненамного старше, однако считал, что в таком наряде выглядел бы просто глупо.

— Можно поиграть, Мартин? — крикнул Сид бармену.

Тот кивнул, и многочисленные посетители с удивлением увидели, как мускулистый мотоциклист неторопливо подошел к пианино, стоящему в углу, сел на деревянный стул и заиграл полонез Шопена.

Его длинные гибкие пальцы порхали над клавишами. Исполнение было превосходным. Классическая мелодия странно звучала в стенах бара, но присутствующие слушали в уважительном молчании, оценив несомненное мастерство.

Мелодия достигла кульминации и на последней драматической ноте оборвалась. Сид замер, склонившись над клавишами. Глаза закрыты, черные спутанные волосы упали на лицо.

Мгновение спустя он выпрямился, откинул волосы, опустил крышку пианино, встал и насмешливо поклонился несколько ошеломленной публике. Майкл начал аплодировать, к нему присоединились все сидящие в баре любители субботней выпивки.

— Вижу, ты не потерял своей блестящей техники, — комплиментом приветствовал друга Майкл. Тот рассмеялся.

— Шутишь, наверное? Я не прикасался к пианино с тех пор, как был здесь в последний раз. — Сид поднес к губам пивную кружку и сделал большой глоток. С удовольствием крякнув, он стер пену с верхней губы. — Отлично, а? По-моему, на улице слишком жарко для весны.

— Давно не видел тебя, — заметил Майкл, стараясь не показать своего отношения к его появлению здесь.

— Верно, — согласился Сид. — А ты отлично выглядишь.

Майкл грустно усмехнулся в ответ на столь явную ложь. Когда-то он был действительно хорош, но с возрастом располнел, а его светло-каштановые волосы поредели. Не сказать, чтобы это очень огорчало Майкла, он не слишком заботился о своей внешности.

— Так где же ты пропадал? — спросил он друга.

— Так, кое-где.

Майкл покачал головой и вздохнул.

— Вижу, ты не меняешься. Все такой же разговорчивый.

Сид усмехнулся.

— Брось, Майкл, это неправда. Да мы с тобой обо всем на свете переговорили за этим столом! В теории решили проблемы сохранения окружающей среды, разругали политиканов, раскритиковали все и всех!

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не об этом. Черт побери, Сид, ты мог хотя бы для приличия позвонить мне, прежде чем отбыть в неизвестном направлении. Я думал, мы были друзьями.

— Мы и остаемся ими. Ты же меня знаешь. Я никогда и нигде не задерживаюсь надолго. Просто начинаю скучать.

Майкл не помнил точно, сколько времени Сид пожил в городе, прежде чем уехать. Пожалуй, всего несколько недель. А казалось — гораздо дольше. С ним так интересно было поговорить!

— И как долго мы будем иметь честь лицезреть тебя на этот раз?

— А бог его знает. Неделю, месяц или год. Как сложатся обстоятельства.

— Какие обстоятельства?

— Черт возьми, не спрашивай меня об этом, Майкл! Я просто плыву по течению.

— Держу пари, что все дело в женщине, — пробормотал Майкл.

Обычно добродушное лицо Сида застыло, он пронзил друга холодным взглядом.

— Проклятье, о чем ты говоришь?!

Майкл опешил. Он никогда не видел его таким. Перемена была просто поразительной: обычно приветливый и спокойный, Сид вдруг стал холодным и одновременно агрессивным, даже его голос зазвучал по-другому — низко и угрожающе.

Майкл поспешил успокоить его.

— Да я ничего такого не имел в виду! Просто рискнул предположить, почему ты так срочно уехал из Веллингтона. Думал, может, одна из женщин пыталась добиться от тебя обещания жениться.

Сид заметно расслабился, постепенно превращаясь в хорошо знакомого дружелюбного человека. Обаятельная улыбка тронула его губы.

— Одна из моих женщин? — Он откинулся на спинку стула и сделал еще один большой глоток из кружки. — Ты, похоже, думаешь, что я держу гарем?

— А разве нет?

— Да ничего подобного. Просто я парень на один раз.

— Парень на одну ночь, ты это имеешь в виду? И правда, я никогда не видел тебя с одной и той же женщиной два раза подряд.

Сид пожал плечами.

— Знаешь ли, это придает жизни остроту.

— Везучий ты, черт! Будь у меня твоя внешность, я бы тоже даром времени не терял. Хотя, если честно, всему предпочитаю тихую и почти монашескую жизнь. От женщин одни неприятности. Так, значит, ты уехал не потому, что одна из влюбленных куколок всерьез решила заполучить от тебя обручальное кольцо и ребеночка?

— Конечно нет! Я вообще никогда не связывался с такими женщинами, боже меня упаси! Хотя, надо признаться, это действительно женщина. Только из-за нее я не уехал из города, а вернулся.

— В самом деле? Я весь внимание. Что же это за женщина, если она сумела заставить тебя вернуться?

Сид рассмеялся.

— Ты все равно не поверишь, даже если я скажу.

— Если это касается тебя, я поверю чему угодно.

— Она монахиня.

— Монахиня?! — повторил Майкл, укоризненно качая головой. — Боже милосердный, Сид, неужели тебе было мало свободных женщин, что ты выбрал жертвой бедное наивное создание из монастыря!

Сид снова рассмеялся.

— Сестре Марии около восьмидесяти.

— О! В таком случае она, возможно, в безопасности.

— Она практически вырастила меня.

— Кроме шуток? Может, расскажешь?

— Да рассказывать особенно нечего. Она возглавляла сиротский приют и детский дом под Веллингтоном. Тридцать пять лет назад меня подбросили к дверям приюта с запиской о том, что мое имя Сид. Мне было несколько недель от роду. Монахини, а особенно сестра Мария, занялись моим воспитанием. Они и дали мне фамилию Адамс.

— Почему же никто не усыновил тебя, ты ведь был совсем маленький?

— Не знаю. Но каждый раз, когда появлялась семейная пара и хотела взять меня, повторялась одна и та же история. Сестра Мария любезно приглашала их на чашечку чая, и после разговора с ней они выбирали другого ребенка. Бог знает, что уж она им там говорила… Может быть, что я умственно отсталый или еще с какими-нибудь отклонениями, не знаю. Сестра Мария всегда клялась, что не говорила ничего компрометирующего и что я остаюсь с ними исключительно по воле Божьей. Так или иначе, но со временем монахини перестали показывать меня возможным родителям, и ничто не мешало им всем вместе баловать дорогого им Сида.

— Вот видишь! Ты уже тогда был любимцем женщин!

Сид мягко улыбнулся, и Майкл подумал, что второй раз за вечер видит друга с неожиданной стороны, таким чувствительным.

— Все это потому, что монахини были одиноки, — продолжал Сид, — особенно сестра Мария. Она тосковала и хотела кому-нибудь стать матерью. Кстати, Майкл, помнишь ту семейную пару, которая не могла иметь детей, и ты просил меня быть донором? Давно хочу спросить, получилось ли что-нибудь? Может, у них растет здоровый мальчуган или хорошенькая девочка?

Майкл был ошарашен. После неожиданного отъезда Сида он и мысли не допускал о том, что тот когда-нибудь заинтересуется результатом своего поступка. Восемнадцать месяцев назад Майкл солгал, кто на самом деле ищет подходящего донора спермы. Он не был уверен, что Сиду понравится идея подарить ребенка одинокой женщине, а тем более родной сестре друга. Поэтому и придумал некую бесплодную пару, знакомую ему через третьих лиц, которая якобы не может найти подходящего донора официальным путем.

И вот теперь Майкл сидел молча и ему очень хотелось снова солгать. Он постарался мысленно все взвесить, прежде чем отвечать. С другой стороны, Сид вряд ли когда-нибудь встретит Лору и сына. Нет сомнений, что он скоро снова умчится куда-нибудь. Но рисковать нельзя. Если Сид узнает, что где-то растет его ребенок, ему достаточно будет одной случайной встречи, одного взгляда на сынишку Лоры, чтобы обо всем догадаться. Тогда дружбе конец.

— Э… Мне очень жаль, но ничего не вышло. — Новая ложь звучала вполне естественно. — Знаешь, та женщина была уже не очень молода, так что, может, это и к лучшему.

Сид понимающе кивнул.

— Наверное, ты прав. Было бы грустно думать, что где-то растет мой ребенок, а я никогда не узнаю, какой он.

Перед Майклом тут же возникло прелестное личико сына Лоры. Рони был точной копией Сида: пышные кудрявые волосики, блестящие черные глазки. В девять месяцев он уже прекрасно ползал и, подтягиваясь, залезал на диван и кресла. У него были отцовские длинные ноги и сильное тело.

Конечно, будет очень жаль, что Сид и Рони никогда не увидятся, но здравый смысл советовал держать отца и сына подальше друг от друга. Прежде всего этого требовала Лора. Она хотела жить мыслью о том, что это ребенок Роджера.

Честно говоря, Рони совсем не похож на возлюбленного Лоры. Малыш — вылитый портрет настоящего отца. Достаточно один раз увидеть их вместе, чтобы сразу понять, что к чему, а тогда не миновать большой бури!

Нет, Сид никогда не должен узнать правду, окончательно решил Майкл, нечего переживать и чувствовать себя виноватым. О чем не знаешь, о том и не тужишь. В конце концов, если он так хочет быть отцом, может и сейчас им стать. Ничто не мешает ему жениться.

Майкл взглянул на Сида и спросил себя, а почему, собственно, его красивый и умный друг до сих пор не женат. Что заставляет его вести жизнь холостяка, быть перекати-полем? Может, что-то случилось в прошлом и заставило его раз и навсегда забыть о семейной жизни? Похоже на то, подумал Майкл. В наше время многие страдают от эмоциональных травм.

Однако Сид совсем не выглядел травмированным. Он спокойно потягивал пиво, скрестив перед собой вытянутые ноги, и вид у него был очень довольный.

Тогда Майкл нашел объяснение попроще. Наверное, монашеское воспитание испортило Сида. У него не было настоящей семьи, и он с детства привык заботиться только о себе.

Вполне убедительно. Но и это только предположение.

— Сид?

Сид отставил кружку.

— Да? — ответил он спокойно.

— Как получилось, что ты никогда не женился и не завел детей?

Лицо друга угрожающе окаменело, а может, это только показалось Майклу.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — Голос звучал твердо и отчужденно.

— Просто из любопытства. Ты красивый и здоровый мужик. Большинство таких, как ты, рано или поздно женятся.

— Женитьба не для меня, — отрывисто сказал Сид. Потом он улыбнулся и снова стал самим собой. — А кстати, Майкл, я ведь то же самое могу спросить и у тебя. Почему у тебя нет ни жены, ни семьи?

— У меня однажды была жена.

Сид с удивлением уставился на него.

— И что произошло?

Майкл пожал плечами.

— Ничего трагического. Обычный развод, но он отбил у меня охоту жениться. А что касается детей… По правде говоря, у меня не может быть детей.

— О господи! Это ошибка судьбы, Майкл! Ты был бы отличным отцом.

— Ну, это как посмотреть.

Майкл не принадлежал к тем мужчинам, которые легко находят общий язык с детьми. И поэтому, когда Лора сказала ему о своем желании иметь ребенка, он твердо заявил, чтобы она не рассчитывала на него, разве только в самых крайних случаях, И вообще, если она была такой дурой, чтобы стать матерью-одиночкой, то пусть сама и выкручивается.

В ответ Лора ехидно высмеяла саму мысль о возможности использования несуществующих педагогических способностей брата. Самоуверенная девица смотрела на жизнь сквозь розовые очки, и только со временем поняла, как жизнь далека от ее наивных представлений. Сначала были цветочки: послеродовая депрессия и невозможность кормить грудью. Потом к ним прибавилось горькое осознание того, что хорошей матерью не становятся автоматически после рождения ребенка, каким бы желанным и любимым он ни был. А уж необходимость неотлучно находиться с сыном двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю привела ее в полное уныние.

Но Лора оставалась Лорой; она не поддалась отчаянию: наняла соседку-вдову присматривать за Рони в течение дня и вернулась на работу. Сестра не была счастлива, но, по крайней мере, и не паниковала.

Поступок Лоры окончательно убедил Майкла в том, что им обоим на роду не написано быть настоящими родителями, но это не конец света.

— Знаешь, если быть честным до конца, — сказал он Сиду, — я вполне удовлетворен своим положением. Моя жена — это моя работа, и дети не главное в жизни. Так я думал даже тогда, когда еще не знал, что бесплоден. Моя жена правильно сделала, что развелась со мной. Теперь у нее новый муж и трое невообразимо шумных мальчишек.

— Ну а как у тебя дела в газете?

— Всегдашняя рутина. Я пришел сюда прямо из редакции, работал всю ночь и все утро над воскресным выпуском. Теперь собираюсь отправиться домой и проспать ближайшие двадцать часов. А сейчас, извини, мне нужно зайти в туалет, поэтому, если бармен позовет меня к телефону, ответь, ладно? Журналистов никогда не оставляют в покое. Кто бы ни звонил, скажи, что я в коме.

2

Сид смотрел, как его друг устало идет через бар. Бедный старина Майкл. У него в жизни нет ничего, кроме работы в этой несчастной газете. И вполне понятно, что он не хочет жениться вторично после первой неудачи.

Пословица о тех, кто дует на воду, обжегшись на молоке, относилась и к самому Сиду. Его лицо потемнело. Даже не начинай об этом думать, приятель, приказал он себе и мысленно вернулся к разговору с Майклом.

Значит, та несчастная женщина не забеременела. Сид перебирал в памяти свои чувства. Поначалу он просто радовался, что может кому-то помочь в осуществлении мечты. Затем идея отцовства стала увлекать его все больше и наконец лишила покоя.

Медицинская процедура передачи спермы заняла около недели. Все это время Сид испытывал неотступное желание узнать, кто эта женщина, как она выглядит, сможет ли быть хорошей матерью, и вообще, правильно ли он поступает. Ведь официально отцом все равно будет не он, а ее муж.

В конце концов мысли об этом стали настолько навязчивыми и мучительными, что Сид срочно уехал из Веллингтона. Это было восемнадцать месяцев назад. Он знал, что если останется, то не выдержит и начнет разыскивать эту женщину. Сид покинул Новую Зеландию в надежде отвлечься, но ничто не помогло. Тогда он решил вернуться, чтобы лицом к лицу встретить правду. И вот оказалось, он приехал только для того, чтобы узнать, что ребенок, заполнявший все его мысли, никогда не существовал!

Сид испытывал разочарование.

Это все мужской эгоизм, думал он уныло, порок, который заставляет мужчин делать глупости и мешает им разобраться в своих чувствах. Да он радоваться должен, что та женщина не забеременела! Зачем этому миру еще один ребенок. И вообще, что это с ним происходит?

Сид угрюмо смотрел в свою кружку с пивом, когда внезапный звонок телефона у стойки бара заставил его вздрогнуть. Бармен, увидев, что Майкла нет за столом, кивнул Сиду, приглашая подойти.

— Я должна поговорить с Майклом, — женский голос был нетерпелив. — Он где-то поблизости? Это Лора, его сестра.

Сид удивленно поднял брови. Он понятия не имел, что у Майкла есть сестра. Впрочем, до нынешнего вечера они вообще ни разу не говорили о личной жизни. Их последняя совместная выпивка была типично мужской, они состязались в красноречии, спорили, доказывали друг другу свою правоту, словом, вели обычный разговор.

— Э… Он не может сейчас подойти. Ему что-нибудь передать?

— Да кто вы, черт возьми? — Она была раздражена.

— Меня зовут Сид. Я друг Майкла.

— Так где же мой чертов братец? Дома его нет, значит, он в баре. Но именно в тот единственный раз, когда мне нужно с ним поговорить, он не может подойти!

— Видите ли, он вышел на несколько минут. Может быть, я смогу помочь?

— Нам всем крупно повезло! — сказала она ядовито. — По крайней мере, он не сможет заливать, что занят и не успевает приехать помочь мне, раз уж у него сегодня вечером нет других дел, кроме как сидеть и напиваться.

— Помочь вам — с чем? — вежливо спросил Сид.

— С моим газоном, вот с чем!

— А что такое с вашим газоном?

— Мой косильщик не пришел сегодня. Я ему только что звонила, его свалил грипп или простуда, не знаю. Зато точно знаю, что газон должен быть подстрижен именно сегодня. Последние две недели шли сплошные дожди, трава вымахала до колен, а у меня вечером гости! Поэтому скажите, где сейчас мой никчемный братец?.. Да-да, я уже заканчиваю! — завопила она в трубку, обращаясь к кому-то рядом.

— Мне очень неприятно говорить вам об этом, Лора, но я не думаю, что Майкл в состоянии косить газон. Он целый день и ночь работал в редакции и сейчас выжат как лимон.

— Ради бога! Вы что, всерьез думаете, что я попадусь на эту удочку? Позовите Майкла! — Она явно не церемонилась с ним.

— Я же сказал вам, что он вышел. А потом собирается пойти домой и лечь спать. Послушайте, дайте мне ваш адрес, я подъеду и займусь газоном.

— Что-что?

— То, что вы слышите.

— А с какой стати вы будете это делать? Мы даже не знакомы! — Она была очень раздражена.

— Я лучший друг Майкла. — Небольшое преувеличение никогда не помешает, подумал Сид. Кроме того, ему немного льстило быть таким благородным с этой колючей Лорой, явно нуждавшейся в сочувствии. — Друзья помогают друг другу, если это необходимо.

— О! Ну хорошо… — Ее тон смягчился. Может быть, ей стало стыдно за свою резкость? — Я не буду смотреть в зубы дареному коню. Спасибо вам, — нехотя добавила она и продиктовала адрес. Ее дом находился всего в двадцати минутах от отеля, в баре которого сидел Сид. — Газонокосилка в гараже. Просто постучите, и Бланш покажет вам, где надо стричь. Я ей позвоню и скажу, что вы придете. — Лора все еще говорила грубоватым тоном.

— А вы не дома?

— Да нет, на работе, в том-то все и дело.

Сид заинтересовался, кто такая Бланш. Подруга? Компаньонка? Еще одна сестра?

— О'кей. Не волнуйтесь, Лора. Ваш газон будет в полном порядке. Даю слово.

— Это очень мило с вашей стороны… Сид, кажется?

— Да, это мое имя.

Она так вздохнула, что Сид сразу подумал о сексе. Он всегда был неравнодушен к женщинам, которые вздыхали от удовольствия, занимаясь с ним любовью и, особенно, после.

— Послушайте, я сожалею, что была резка с вами. — Извиняясь, Лора снова вздохнула. — Жизнь стала такой трудной в последнее время, то одно, то другое… Да, сейчас, Кортни, я же сказала тебе, что заканчиваю! Извините. Тут одна ненормальная никак не дождется звонка от своего друга. Ну, мне нужно идти. — Она повесила трубку.

Интересно, как она выглядит и замужем ли? Судя по голосу, она моложе Майкла и не замужем. Замужние женщины для стрижки газона используют мужей. Конечно, если только она не разведена. Бизнес-леди редко удается сохранять гармонию в семье.

Он предпочитал бизнес-леди. Они с удовольствием занимались сексом и не комплексовали насчет любви и верности, а это как раз и было нужно Сиду в его теперешнем состоянии.

— Кто звонил? — устало спросил Майкл, опускаясь на стул. — Надеюсь, не из газеты?

— Нет-нет. Твоя сестра. Я не знал, что у тебя есть сестра, ты никогда не говорил мне.

Майкл на мгновение потерял дар речи, потом фальшиво рассмеялся.

— Еще бы я стал говорить о своей сестре тебе!

— Ага, она хорошенькая, верно? Могу себе представить! Ты видный парень, а это семейная черта. Кстати, сколько ей лет?

— Это не твое дело. Что ей было нужно?

Было очевидно, что Майкл не очень-то рад их разговору с Лорой, поэтому Сид решил кое-что опустить.

— Она хотела попросить тебя подстричь газон, потому что ее постоянный косильщик заболел.

— И?..

— Я сказал, что ты работал всю ночь, страшно устал и собираешься идти спать и что ей придется найти кого-то другого. Она сказала, что так и сделает, и повесила трубку.

Майкл был удивлен.

— Правда? Так и было? Лора вот так просто повесила трубку?

Значит, на Лору это не похоже. Сид решил добавить еще кое-что для правдоподобия.

— Ну, сначала она, конечно, не была в восторге, но я так расписал твое тяжелое состояние, что она не стала настаивать и согласилась последовать моему совету.

— Ты настоящий друг, Сид.

— Так и продолжай думать. Ну а теперь, думаю, тебе пора пойти домой и выспаться как следует. Увидимся в следующую субботу, а может, и раньше.

— Ты чертовски надежный парень, Сид. Знаешь, я не хотел тебя обидеть… А о Лоре… Просто… ну…

— Просто она твоя маленькая сестренка, и ты желаешь ей только добра, — насмешливо подытожил Сид.

— Что-то в этом роде.

— И все-таки, сколько же лет малышке, что ты так печешься о ней?

Было довольно странно наблюдать, как Майкл колеблется, не решаясь ответить. По телефону Лора совсем не производила впечатления женщины, которая нуждается в опеке старшего брата.

— Тридцать один, — наконец решился Майкл.

— Да, пожалуй, из детского возраста она уже вышла. Мне показалось, она прекрасно может за себя постоять.

Майкл фыркнул.

— О да, сестра крепкий орешек, когда злится!

— Ну так перестань о ней волноваться! Она тебе спасибо не скажет за такую заботу, я женщин знаю.

— Лору ты не знаешь, — холодно сказал Майкл.

— Дикий нрав, да?

— Нет, не дикий нрав, но иногда она бывает упрямой до исступления.

Это звучало убедительно. Красивые женщины часто бывают упрямы и настойчивы, а Лора Дуглас просто обязана быть красивой. Стал бы Майкл так беспокоиться о ней!

Жаль, что она сегодня работает, подумал Сид. Ему очень хотелось увидеть эту Лору. Внезапно он остро почувствовал желание и вспомнил, что давно не был близок с женщиной.

Сид не считал себя неразборчивым бабником, как думал о нем Майкл. Да, он придавал сексу большое значение и не мог долго обходиться без женского тела, дарящего ему физическое наслаждение и умиротворение. Занятия любовью убаюкивали демонов, притаившихся в душе Сида.

— Иди домой, Майкл, — повторил Сид резко, чтобы не позволить горьким чувствам овладеть им.

Майкл, казалось, ничего не заметил. Он кивнул на прощание и ушел.

Сид пристальным взглядом окинул бар и сразу заметил женщину, сидевшую в углу за стойкой. Она была вполне привлекательна, даже красива, и не торопясь потягивала коктейль и курила. Она ответила ему долгим манящим взглядом.

Слишком доступна, подумал Сид. Он не любил таких женщин и иногда сожалел об этом, ведь найти подобную ей и договориться было очень просто.

Разозлившись на себя, Сид резко встал и поспешил выйти из бара.

Солнце пекло сильнее, чем пару часов назад, когда он приехал. До начала лета оставалось еще три недели, а жара и влажность были просто невыносимы. Пожалуй, после стрижки газона ему станет получше, решил Сид. Физическое напряжение неизменно помогало ему забыть о сексе, поэтому он предпочитал тяжелую и утомительную работу. Сид оседлал мотоцикл и натянул перчатки. Надеюсь, это будет большой газон, подумал он. Очень большой!

3

Газон был просто смехотворный — два маленьких, заросших по колено травой прямоугольника по обеим сторонам центральной дорожки. Садовая мебель отсутствовала, не было кустарника. Бетонная автомобильная дорожка занимала большую часть палисадника и спускалась вниз к двум гаражам, тесно прижатым к левому крылу построек. Сам по себе дом выглядел солидно. Двухэтажный, с аккуратно оштукатуренным фасадом. Коричнево-белые полосатые навесы защищали от солнца окна на западной стороне и красиво выделялись на фоне белых стен. Сводчатую крышу покрывала терракотовая черепица.

Достаточно было бросить взгляд на соседние дома в стиле девятнадцатого века, чтобы понять, что дом Лоры был недавно капитально обновлен и частично перестроен.

Сид поверить не мог, что сестра Майкла хозяйка этого дома. Новый дом в таком престижном районе, близко к океану, должен стоить целое состояние!

Сид нажал на кнопку звонка и стал ждать, пока суперстильная дверь откроется. Он с трудом удержался от смеха, когда полная пожилая женщина наконец открыла ему. У нее были завитые короткие седые волосы, она тяжело дышала. За ее спиной Сид увидел лестницу на второй этаж и понял, что она только что спустилась оттуда. Женщина смерила Сида взглядом с головы до ног, и ее глаза осуждающе сузились. Сид искренне порадовался, что положил кожаную куртку и перчатки в рюкзак. Джинсы и белая футболка выглядели вполне прилично, а вот небритый подбородок… На нем и остановился ее суровый взгляд. Хорошо еще, что она не видела его старого мотоцикла. Сид оставил его по ту сторону высокой бетонной стены, за которой находился многострадальный газон.

— Вы Сид? — наконец спросила женщина.

— Да, это я. — Сид улыбнулся. — А вы, должно быть, Бланш! — Его улыбка сотворила чудо. Женщина улыбнулась в ответ, и ее настороженности как не бывало.

— Да, верно. Ой, здесь очень жарко, правда?

— Ужасно.

— Входите скорее. Хотите выпить чего-нибудь холодненького, прежде чем приметесь за газон? Или сразу провести вас в гараж, где стоит косилка?

— Думаю, я лучше сначала поработаю. По-моему, скоро будет гроза.

Бланш через его плечо посмотрела на чистое голубое небо.

— Ой, надеюсь, что нет! Лора очень расстроится, если пойдет дождь. Она хочет накрыть стол сегодня вечером на внутреннем дворе. — Может, Бланш — кухарка? — продолжал гадать Сид. — Проходите сюда, пожалуйста, — засуетилась женщина.

Сид захлопнул входную дверь и двинулся вслед. Холл был оформлен в современном стиле и выглядел очень привлекательно: блестящий паркетный пол, высокие потолки, а вместо дверей широкие арки. Сид с интересом оглядывался по сторонам. Они прошли в огромную прямоугольную гостиную, которая была разделена на два уровня тремя широкими деревянными ступенями. Тот, что повыше, был застлан разноцветным персидским ковром, в центре стояла очень дорогая с виду черная кожаная софа, такие же кресла окружали изящный кофейный столик со стеклянной крышкой. Нижний уровень был поменьше, на нем стояли большой обеденный стол с такой же стеклянной крышкой и шесть черных кожаных стульев. На столе — статуэтка из черного камня, изображающая припавшую к земле пантеру перед прыжком. Даже на расстоянии было видно, что это настоящее и безумно дорогое произведение искусства. Кроме пантеры в комнате не было никаких других украшений интерьера — ни напольных ваз в пустых углах, ни картин на стенах. Их белизну нарушал только камин с черной решеткой.

Сиду нравились квартиры, обставленные без излишеств. В них никогда не бывает беспорядка.

— Приятное местечко, — пробормотал он себе под нос.

— Лора еще не закончила обставлять нижний этаж. Здесь будет очень славно.

Сид выслушал эту информацию с некоторым удивлением. Слова Бланш означали, что Лора владеет домом! Иначе она вряд ли стала бы возиться с меблировкой. Может, она выиграла в лотерею? Или она трудоголик и с детства начала копить заработанные деньги?

Скорее всего, они с Майклом получили наследство, решил Сид. Он не имел ни малейшего представления о достатке своего друга.

С другой стороны, за деньги не купишь стиля, а дом был именно таким — стильным. Хорошо, если Лора не закроет занавесками заднюю стену дома. Она была почти полностью стеклянная, и сквозь нее открывался чудесный вид на живописный внутренний двор и гавань. Земля здесь круто шла под уклон, поэтому двор представлял собой серию террас. На верхней стояла уютная садовая мебель, вокруг расставлены большие горшки с яркими цветами. Сид представил, как чудесно сидеть здесь весенним вечером, когда ничто не предвещает дождя. Между тем на горизонте уже собирались темные облака. Похоже, над вечеринкой Лоры нависла угроза.

— Сюда, пожалуйста. — Бланш распахнула белую дверь, почти незаметную на белой стене. Открылись несколько ступенек, ведущих вниз, в сдвоенный гараж. Сид никогда не видел такого количества корзин и картонных коробок. В гараже было место только для одной машины, и оно пустовало. Либо у Лоры не было машины, либо она на ней уехала на работу.

— Косилка в углу, — показала Бланш. — Постарайтесь не очень шуметь, а то я только что уложила ребенка спать.

Сид в изумлении поднял глаза.

— Ребенка? Какого ребенка?

— Ребенка Лоры, разумеется. — Бланш подозрительно хмурилась, пока Сид старался взять себя в руки и не выглядеть потрясенным. — Я думала, вы друг семьи?

— Не совсем. Я друг Майкла. Мы с Лорой незнакомы.

— Ах, Майкл! — Бланш сделала презрительную гримасу. — От этого человека нет никакого толка! Он только и твердит, какой он неловкий, как боится повредить Рони, а на самом деле это просто уловка, чтобы не сидеть с ребенком.

Сид решил, что Рони и есть малыш Лоры. Да, не случайно Майкл так беспокоится о сестре! Он был заинтригован.

— А как же отец ребенка?

— Ой, это такая печальная история! — затараторила Бланш. — Отец мальчика погиб в авиакатастрофе. Лора обычно ездила с ним. Она ведь журналист, вы знаете, а он был фотограф с мировым именем! Они почти никогда не разлучались, просто жила друг для друга. — Бланш всхлипнула. — Бедняжка. Когда все это случилось, она даже не знала, что беременна. И это еще не все — сразу после возвращения из командировки они собирались пожениться!

Сердце Сида сжалось. Он печально покачал головой.

— Ужасная судьба.

— Да я просто не знаю, как Лора держится, право, не знаю. Она очень сильная женщина. Мы с ней много лет были соседями, но так и не познакомились, пока Роджер не погиб. Они вместе купили этот старый дом и отремонтировали его. Чудесная пара. Я всегда была уверена, что мои соседи — супруги. Правда, они здесь бывали редко, вечно носились по свету, то одна командировка, то другая. Он фотографировал, а она писала репортажи.

Сид молчал, боясь вставить слово.

— Ну так вот, незадолго до родов Лора постучала ко мне и спросила, может ли зайти выпить чашку чая и поговорить. Она была так одинока, бедная девочка! Я ведь уже сказала, что ее брат абсолютно никчемный человек. Их родители умерли, и рядом с ней нет даже матери! Лора заходила ко мне почти каждый день, и мы стали друзьями. А после родов с малышом было столько проблем! Кроме меня, ей не у кого было спросить совета. Временами она просто впадала в отчаяние! Я делала все, что могла, чтобы помочь ей, но, честно говоря, Лора не из тех женщин, которые посвящают себя материнству и сидят дома. Это сводило ее с ума.

— Тяжело, когда рядом нет мужа, — понимающе пробормотал Сид.

— Да, вы абсолютно правы. Бог даст, Лора еще повстречает хорошего человека, он женится на ней и будет отцом Рони… Она такая красотка. Я рада, что могу приходить сюда и присматривать за Рони, пока Лора на работе. А он иногда бывает просто дьяволенок! Такой резвый, весь в мамочку… — Неиссякаемый поток слов внезапно прервался. — О боже, я, наверное, заговорила вас до смерти! Пойду взгляну на Рони, а вы займитесь газоном!

Сид так и сделал, но из головы не шла история Лоры. Настоящая трагедия. По ее голосу было не похоже, что она так уж хорошо держится. И новое замужество здесь вряд ли поможет. В свое время Сид насмотрелся на отчимов, которые не желали заботиться и растить ребенка другого мужчины.

Вообще-то, это не мое дело, подумал Сид. Я здесь для того, чтобы подстричь газон.

Работа заняла всего пятнадцать минут. Когда Сид остановил косилку и закатил ее в гараж, он услышал приглушенный звук детского плача, доносившийся из дома.

Сид понял, что разбудил ребенка, и с сожалением вздохнул. Газонокосилки трещат очень сильно. А эта, вдобавок, быстро разогрелась, как и сам Сид. За пятнадцать минут он весь покрылся потом, футболка прилипла к спине. Он решил принять приглашение Бланш и выпить чего-нибудь холодного, прежде чем ехать домой, в монастырь.

Крик ребенка становился все громче и истошнее, пока Сид ставил косилку на место. Закончив, он потянул на себя дверь, ведущую из гаража в дом. В ушах зазвенело от пронзительного крика, не то визга, не то рыдания. Почему, черт возьми, Бланш не торопится посмотреть, в чем дело? Сид нахмурился и поспешил на помощь. Он никогда не разделял утверждения, что ребенку нужно дать наплакаться, чтобы тот заснул. Особенно если плач переходит в истерику.

Сид понял, в чем дело, когда неожиданно увидел Бланш, безмолвно и неподвижно лежащую на ступеньках лестницы. Он быстро подбежал и наклонился над ней. Биение пульса означало, что она жива. Лицо было очень бледным. Сид пытался понять, что произошло — падение или сердечный приступ? Он уже был готов начать делать искусственное дыхание, когда Бланш вдруг застонала, ее веки задрожали и приоткрылись.

— Что случилось? — ласково спросил Сид.

На мгновение она закрыла глаза, потом снова открыла, морщась от боли.

— Упала, — прошептала Бланш. — Голова кружится, и бок очень болит. Наверно, сломала что-нибудь.

— Я сейчас вызову «скорую». — Сид оглянулся по сторонам. — Где телефон? А, вижу. Держитесь. Мы доставим вас в госпиталь, вы и глазом не успеете моргнуть.

— Рони… — прохрипела Бланш, когда крик ребенка стал еще громче.

— Он в кроватке?

— Угу.

— Значит, жить будет. Сначала позаботимся о вас. Я вызову «скорую», а потом поднимусь к нему.

— Ну хорошо. — Она вздохнула.

Сид позвонил в «скорую», убедился, что машину отправят немедленно, и бросился наверх. Идя на крик, он скоро нашел комнату, где красный от натуги малыш, с виду годовалый, стоял в своей кроватке и вопил. Сид взглянул на личико ребенка, его черные глазки, густые кудрявые волосики и решил, что отцом такого ребенка должен быть красивый мужчина.

Рони приумолк на секунду, рассматривая незнакомца. Обнаружив, что он не похож ни на маму, ни на Бланш, снова залился оглушительным ревом.

Сид пожал плечами, подошел поближе, сгреб малыша и пристроил на своем бедре, не обращая внимания на его отчаянный протест.

— Ну-ка закрой рот, Рони, — строго сказал Сид. — Бланш заболела, и ей вредно слушать твои нечеловеческие вопли.

Рони внезапно затих. Круглые глаза уставились на человека, который знал его имя и разговаривал так сурово. На пухлых щеках не было ни слезинки. Сид ухмыльнулся.

— Да ты мошенник, старина!

Рони неожиданно улыбнулся в ответ, показав зубы, которые только начали пробиваться. У Сида защемило сердце, и он тут же разозлился на себя за это.

— Ни в коем случае, маленький плутишка, — пробормотал он, выходя с ребенком из комнаты. — Ты меня так просто не возьмешь.

Однако было похоже, что малышу это уже удалось. И Бланш тоже. Сид обнаружил, что стоит возле нее и обещает сделать все, что она просит: самое главное — остаться присмотреть за Рони, пока не вернется его мать.

— Если, конечно, вы чувствуете, что справитесь, — слабым голосом добавила Бланш.

Чувствовал это Сид или нет, но за те пятнадцать минут, пока прибыла «скорая», ему пришлось убедительно доказать, что справится. За этот короткий промежуток времени он успел уложить Бланш поудобнее на полу, сменить Рони подгузник и дать ему апельсинового сока. Ребенок просто прилип к Сиду, ведь его волосы были намного длиннее и интереснее жестких кудряшек Бланш. Маленький ротик не издавал ни звука протеста. Судя по всему, такое поведение было нетипично для черноглазого малыша. Сид уже начал понимать, что Рони, как и его мама, пользуется репутацией крепкого орешка.

К сожалению, рабочий телефон Лоры был все время занят, и Сиду не удалось поговорить с ней до того, как Бланш отправили в госпиталь. Теперь ему предстояло оставаться с Рони гораздо дольше, чем он предполагал. Лора приедет с работы самое позднее в пять, а до этого времени оставалось не меньше двух часов. Но что он мог поделать? Бланш было плохо, она даже не знала, что с ней. К счастью, Сиду удалось связаться с ее старшей дочерью, она жила неподалеку, и та обещала приехать прямо в госпиталь.

«Скорая» уехала. Сид с Рони на руках вышел на улицу и закатил мотоцикл во внутренний двор, ловко управляясь одной рукой. Подхватив свободной рукой потертый, видавший виды рюкзак, вернулся в дом. Надо было чем-то занять себя и малыша, пока не пришла Лора. В уютной комнате наверху он обнаружил телевизор и сел смотреть футбол, держа Рони на коленях. Через некоторое время малыш стал клевать носом. Сид отнес его в кроватку и удовлетворенно вздохнул, когда большие черные глазки закрылись. Некоторое время он смотрел на спящего Роли, зачарованный тем, как маленькие губки смешно выпячивались при выдохе и втягивались при вдохе. Бланш успела сообщить, что малышу не около года, как сначала подумал Сид, а всего девять месяцев.

— Ах ты милый маленький плутишка, — прошептал Сид, тихо повернулся и на цыпочках вышел из комнаты.

Он несколько раз набирал номер Лоры. Занято. Расстроенный, Сид позвонил сестре Марии и сказал, что обстоятельства, возможно, помешают ему приехать сегодня вечером. Он не сказал, где находится и чем занимается, боясь, что она сделает неправильные выводы. Сестра Мария много раз пыталась убедить Сида завести семью, и лучше не пробуждать в ней напрасных надежд. Поэтому он коротко объяснил, что задерживается в дороге из-за поломки мотоцикла. Повесив трубку, он снова набрал номер Лоры. Занято. Держу пари, что в офисе полно женщин, подумал Сид, которые обожают поговорить. Например, когда бы он ни приехал в монастырь, сестра Мария готова была болтать с ним часами, расспрашивая о каждой мелочи, обо всем, чем он занимался со времени последнего приезда. И всегда интересовалась, что он чувствовал в тех или иных обстоятельствах. Странно, думал Сид, разве женщины не знают, что мужчины предпочитают держать свои чувства при себе? Почему они вечно лезут мужчине в душу до тех пор, пока он не взорвется или просто не сбежит?

Он сурово нахмурился, через две ступеньки поднимаясь по лестнице, чтобы посмотреть на Рони. Хмурая гримаса растаяла, как только он заглянул в кроватку. Недаром говорят «спит, как младенец». Похоже, события сегодняшнего дня совсем утомили малыша.

Часы Сида показывали двадцать минут четвертого. До ожидаемого прихода Лоры оставалась еще масса времени. Сид поскреб щетину на подбородке. Не мешало бы побриться, решил он. И принять душ. Совсем необязательно, чтобы хозяйка дома приняла его за пещерного человека.

Сид предпринял быструю разведку второго этажа и обнаружил рядом с комнатой Рони ванную. Она отделяла детскую от большой спальни с балконом, выходящим на океан. Вид на гавань был еще красивее, чем с нижнего этажа. С другой стороны детской была еще одна спальня, поменьше, соединенная с уютной гостиной, в которой Сид смотрел телевизор. Обе они выходили на тот же большой балкон.

Интерьер второго этажа был подчинен уюту и комфорту, в отличие от суперсовременного первого этажа. Пол от стены до стены покрывал мягкий дымчато-серый ковер. Просторная гостиная обставлена функциональной мебелью. Огромная уютная софа, покрытая роскошным голубым бархатом, стояла рядом с целым блоком аппаратуры на отдельном столике. В углу, позади миниатюрного бара, отделанного серым гранитом, располагалась кухонька. Небольшой встроенный холодильник, вдоль стены длинный стол, на котором стояли все виды кухонной техники. В просторном шкафу под столом запасы напитков, стаканов, посуды, ножей и вилок, кофе и чая, печенья и детского питания.

Насколько Сид помнил, внизу была еще одна кухня, побольше, но и здесь он наверняка найдет все, что может понадобиться Рони. Ну а если Лора не вернется домой к обеду, он сможет спуститься вниз и посмотреть, что из еды припасено в кладовой. Это в крайнем случае: вряд ли она задержится, если пригласила на вечер гостей.

Сид взглянул на часы. Половина четвертого. Самое время принять душ, подумал он, и пошел в ванную.

Сид любил петь в душе. В основном арии из классических опер. Под звуки этих мелодий прошли его детские годы в монастыре.

Красивый тенор Сида набирал силу, пока он намыливался и мыл голову. Он абсолютно забыл о Рони и пел уже в полный голос, когда, выключив воду, вдруг услышал плач ребенка. Быстро отжав волосы и обернув голубое полотенце вокруг бедер, он выскочил из ванной, наполненной клубами пара.

— Не снимай подгузник! — крикнул он, хватаясь за ручку двери комнаты Рони. Увидев Сида, малыш тут же замолчал, как и в первый раз.

Сид остановился и проверил, на месте ли полотенце. Улыбка осветила его лицо, темные глаза насмешливо заблестели.

— По-моему, парень, тебе пора приучаться к дисциплине. Я собираюсь оставить тебя здесь и пойти одеться.

Глядя ему в глаза, Рони широко улыбнулся. Сид смягчился.

— Ты хуже, чем хорошенькая женщина, — сказал он, направляясь к кроватке, чтобы взять малыша. — Тебе невозможно сказать «нет». Так и быть: пойдем со мной, будешь смотреть, как я привожу себя в порядок, чтобы встретиться с твоей мамой.

Удобно устроившись на бедре Сида, Рони тут же ухватил влажную прядь его волос, засунул в рот и принялся сосать так, как будто умирал от жажды.

— О-о-о, похоже, ты хочешь пить, парнишка? — протянул Сид, выходя из комнаты. — А это не от моего ли сказочного пения, а?

Он закрыл дверь детской и собрался было повернуть в гостиную, как вдруг какой-то звук на лестнице заставил его замереть. Резко повернув голову, Сид оказался лицом к лицу с женщиной. Ее глаза были как два стальных кинжала, а в руках она держала очень тяжелую с виду медную лампу. Замахнувшись через правое плечо, она целилась ему прямо в голову.

— Эй-эй, полегче! — крикнул Сид, отскакивая в сторону.

Она чуть ослабила натиск, но не опустила глаз и держала лампу наготове.

— Вам лучше быстро и по возможности убедительно объяснить, что вы здесь делаете с моим ребенком, — угрожающе проговорила женщина. — Иначе — вы покойник, мистер!

Сид с трудом удержался от улыбки. Мать-тигрица ринулась защищать свое потомство, невзирая на явное преимущество противника. Похоже, она не понимала, что, будь он настоящий преступник, задумавший убийство или грабеж, у нее не было бы ни единого шанса помешать ему. При росте метр девяносто и весе больше ста килограммов Сид имел черный пояс по карате и дзюдо. Женщина была не выше метра шестидесяти, а о весе и говорить нечего. Конечно, она всего этого не знает, подумал Сид. Или ей наплевать. Она готова биться за свое дитя до последнего. На сердце у Сида потеплело. И неудивительно. Вспыльчивая сестра Майкла понравилась ему с первой минуты их разговора по телефону.

— Я жду, — прорычала она.

Сид снова подавил улыбку, на этот раз восхищенную.

— Я Сид, — представился он. — Вы помните? Друг Майкла, который пришел подстричь газон?

Это не подействовало.

— В таком случае, что вы делаете в доме полуголый с моим ребенком на руках? И где Бланш, черт побери?!

— Бланш упала с лестницы. Возможно, сломала бедро. Она в госпитале.

— О, нет! — Ее лицо исказилось. Она опустила лампу и теперь просто стояла, пытаясь осознать услышанное. Устало наклонив голову, она покачивала ею, погруженная в свои мысли.

Воспользовавшись этим, Сид в упор рассматривал ее, не боясь показаться невежливым.

Лора была бы великолепна, если бы прилагала хоть немного усилий к уходу за внешностью. Сейчас ее лицо было без косметики, медово-каштановые волосы зачесаны назад и скручены в такой тугой узел, что ни один волосок не рисковал выбиться из него. И все-таки это не портило ее красоты.

Фигура другое дело. Ее невозможно было разглядеть и оценить в этих темно-синих брюках строгого покроя, простой белой рубашке и темно-синем прямом льняном жакете. Если она хотела выглядеть как феминистка, то ей это удалось. У Сида просто руки чесались распустить волосы и снять с нее эти отвратительные брюки.

Внезапно она опомнилась и снова обожгла его пристальным взглядом чудесных голубых глаз.

— И когда все это произошло? — спросила она требовательно.

Сид пожал плечами. Рони перестал мусолить его волосы и смотрел на мать, не делая, однако, никаких попыток оказаться у нее на руках. Он выглядел вполне счастливым на боку у Сида.

— Немного больше часа назад. Я закончил с газоном и услышал, как надрывается Рони. Он не успокаивался, и я пошел посмотреть, в чем дело. Бланш лежала на лестнице. После падения она потеряла сознание, но потом пришла в себя.

— Почему же вы не позвонили мне на работу? — продолжала допрос Лора. — Бланш знает мой номер.

— Я звонил, но было занято. Звонил несколько раз, но все время было занято.

— Кортни! — Лора плюнула и одновременно топнула ногой. — Она думает, что рабочий телефон ее собственность. Ну, в понедельник я с ней поговорю!

Она перевела яростный взгляд на Сида. Он не понял, относится этот взгляд к нему или к злополучной Кортни.

— Однако все это не объясняет, почему на вас нет одежды, — настойчиво продолжала Лора, неодобрительно разглядывая его с головы до ног.

Сид почувствовал, что начинает раздражаться, несмотря на то, что ее реакция была вполне понятна.

— Я принимал душ, — объяснил он преувеличенно ровным тоном. — И кроме того, собирался побриться.

Теперь она уставилась на его подбородок, покрытый двухдневной растительностью, потом на голову. Растрепанные и влажные волосы, наверное, выглядели такими же дикими, как и сам он.

— Это ваш мотоцикл там, в палисаднике?

— Да, а что?

— И вы говорите, что вы друг Майкла? — спросила она скептически.

Сид понял, о чем она думает, и ему это не понравилось. Прежнее восхищение ею пропало. Ничто не отвращало Сида от женщин быстрее, чем сознание того, что они смотрят на него сверху вниз.

— А почему бы мне не быть им? — холодно парировал он. — Вы что-нибудь имеете против парней на мотоциклах? Да, вижу, что имеете. Жаль. Не волнуйтесь, дорогая, это не заразно. А теперь возьмите вашего ребенка. Слава богу, он еще в том возрасте, когда предрассудки родителей не оказывают влияния на взгляды сыновей.

Сид сердито шагнул в ее сторону, держа Рони на вытянутых руках. Малыш немедленно заплакал. Мать потянулась к нему, но тут произошло нечто такое, что заставило Сида и Лору замереть на месте.

Голубое полотенце, которое едва, но прикрывало его бедра, соскользнуло на серый ковер. Сид стоял перед Лорой во всей своей красе, совершенно голый.

4

Он застыл, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. У него было такое чувство, что сейчас произойдет что-то еще более ужасное. Лора не сводила широко открытых глаз с его открывшейся наготы. Он почувствовал, что его тело не осталось равнодушным к ее взгляду, напротив!

Хоть бы она перестала так на него смотреть! Но Лора была как зачарованная, и под ее взглядом его плоть начала стремительно расти и набирать силу.

Сид стиснул зубы, сунул Рони в руки матери и поспешно наклонился за полотенцем. Дрожащими руками он с трудом сумел обернуть им бедра. В нем кипели злость и досада на собственную неуклюжесть, совсем ему не свойственную. Что это с ним, черт возьми, происходит? Позволить женщине довести его до такого состояния!

— Если вы перестанете таращить глаза, — резко сказал Сид, — я пойду, оденусь и отправлюсь восвояси.

Нахмурившись, он развернулся и гордо прошествовал обратно в ванную, громко хлопнув дверью. О бритье нечего было и думать. Сид так злился на себя и на Лору, что не мог держать в руках бритву.

— Дурачина, — пробормотал он, сгребая свою одежду. — Тоже мне, нашел где поиграть в доброго самаритянина. Эти городские девицы не имеют ни малейшего представления о благодарности, подозревают во всех грехах сразу. И даже не умеют вести себя прилично!

К тому времени, как Сид полностью оделся, его гнев немного уменьшился. Он горько усмехнулся, взглянув на себя в зеркало. Ну что ж, если мадам Лора увидела его в голом виде, пусть теперь посмотрит на него одетого!

Вместо простой белой футболки теперь на нем была черная майка без рукавов. Это особенно подчеркивало мощные мускулы рук. В черных узких джинсах и в этой майке Сид выглядел диким и порочным.

Обычно он презирал тех, кто встречает людей по одежде, но сам вряд ли пригласил бы в гости личность, которую видел в зеркале. Не хватало только пары татуировок, чтобы завершить образ агрессивного мужского примитива.

Сид прекрасно понимал, что и без этих внешних деталей он далеко не тот тип мужчин, с которыми может общаться такая женщина, как Лора.

Не желая снова напугать ее, он аккуратно зачесал волосы назад и натянул кожаную куртку на свое «грозное» тело. Правда, пару минут назад она не находила его таким уж грозным. Нет, черт побери, Лора смотрела на него восхищенным взглядом женщины, изголодавшейся по мужчине.

И тут Сида осенило. Да ведь она и есть такая женщина! Живет одна. Ребенок… Постоянный возлюбленный умер… Теперь в ее жизни от секса остались только воспоминания, а Сид хорошо знал, как мучительно тяжело жить воспоминаниями. И неважно, сколько раз вы будете говорить себе, что никогда даже не посмотрите на другого мужчину или женщину — не то, что захотите их! Рано или поздно настанет день, когда это произойдет.

Лора молодая, здоровая женщина. Значит, пару минут назад она видела в нем мужчину и, может быть, даже хотела его?

Сид решил, что не будет в этом разбираться. Майкл убьет его, если он притронется к его драгоценной сестре.

Закинув на плечо рюкзак, он направился к двери.

Все это время Лора мерила шагами гостиную, пытаясь успокоить орущего Рони и привести в порядок собственные мысли. Ее лицо все еще пылало после тех мгновений, когда она глаз не могла отвести от обнаженного тела Сида. Тем более что видела: Сид был явно раздражен и смущен невольным пробуждением своей плоти. Честно признаться, ее заворожила и взволновала мощь и быстрота его ответа на ее возбуждение. У него был абсолютно животный вид, когда он стоял там, в коридоре, обнаженный, расставив ноги. Вид настоящего самца, прекрасного в своей силе.

Его невольный призыв пробудил самку в ней самой, и эти несколько мгновений Лора хотела его так, как никогда и никого другого мужчину, даже Роджера. Голова ее шла кругом при мысли о том, что она подойдет и прикоснется к Сиду, что будет ласкать его, пока тот не потеряет над собой контроль и не возьмет ее прямо здесь, в коридоре. Рони как-то отошел в ее сознании на второй план, и она продолжала представлять себе, как Сид схватит ее, грубо разденет и, обнаженную, прижмет к стене. Как будет держать ей руки над головой, а ноги тесно обхватит своими, прежде чем войти в ее тело в безумном порыве страсти.

Вот он мощно и сладострастно движется, приподнимая ее над землей и унося в ранее неизвестный мир, в котором реальность уплывает, растворяется и остается только исступленно жаждущее тело.

Любовь не имеет с этим ничего общего, думала Лора. Никакой нежности, только страсть и жажда удовлетворения. Чувство дикое, эгоистичное и сладострастное, когда не видишь и не чувствуешь ничего, кроме жаркого тела мужчины, кроме его запаха, когда он прижимает тебя к себе и заставляет стонать от страсти так, как ты никогда не думала, что можешь это.

В своем воспаленном воображении Лора уже приближалась к потрясающему оргазму, как вдруг все было разрушено отчаянно барахтающимся у нее в руках Рони. Возбуждающие мысли бесследно рассеялись, и она осталась смущенной и растерянной.

Правда, после того как за Сидом захлопнулась дверь ванной, душу Лоры охватил жгучий стыд. Да как она могла позволить себе такие мысли о таком мужчине! Об этом незнакомце, о рокере!

Сид был абсолютно не в ее вкусе. Ее мужчина был элегантным и изысканным, тонким и чувствительным. В общем, по сравнению с Роджером этот парень выглядел просто грубым животным.

Почему же тогда пару минут назад она безумно желала его? Лора ужаснулась. Она хотела заниматься «этим» с кем попало, да еще мечтала, чтобы с ней делали «такое»!

Это просто усталость и одиночество, решила она, отчаявшись найти разумное объяснение своим порывам. Ведь прошло уже почти два года с тех пор, как она последний раз была близка с мужчиной. Хотя, если уж на то пошло, до сего дня Лора не очень скучала по физической близости с Роджером. Она тосковала о нем как о человеке.

Лора никогда не сходила с ума по сексу, впрочем, как и Роджер, который в течение долгих месяцев их совместных путешествий предпочитал заниматься фотографией, а не любовью. Поэтому они так хорошо уживались друг с другом. Их любовь была основана больше на товариществе, чем на физическом влечении. Духовная совместимость, общие интересы, пристрастия… Они шли по жизни рядом и никогда не ссорились.

Вот разве только из-за ее желания иметь ребенка…

Лора устало вздохнула, глядя на всхлипывающего Рони. Ну что ж, теперь у нее есть ребенок, она обожает его, но их чувства не назовешь взаимными.

А вот на руках у этого неандертальца Рони не плакал. Вел себя как паинька. Не то, что ты, вдруг сказала себе Лора. Ты в его руках была бы не паинькой, а тем, кого с успехом годами старалась подавить в тебе родная мать. Диким и порочным, как ей казалось, созданием.

Лора съежилась, вспомнив тот ужасный день, когда ее мать, неожиданно зайдя за чем-то в сарай с инструментами на внутреннем дворе, обнаружила свою семилетнюю дочь играющей в «доктора» с восьмилетним соседским мальчиком. Он как раз показывал ей, чем мальчик отличается от девочки.

Лоре до сих пор было тошно при мысли о сцене, которая за этим последовала. Ей больше никогда не позволяли играть с тем мальчиком.

Так она и росла, постоянно подвергаясь моральной обработке, думая о своем теле, как о чем-то постыдном и отвратительном. К тому времени, когда она окончила школу, ее природный ум и решительная натура смогли побороть эти представления, но было уже трудно стать сексуально свободной и раскрепощенной женщиной.

Во-первых, она была способна получать удовлетворение только под надежной защитой темной спальни, где мужчина не мог увидеть ее лица. Во-вторых, все происходило в тишине. Только самый легкий вздох и самый тихий стон. Ну и в-третьих, что самое главное, она никогда не могла набраться смелости и проявить в сексе инициативу. Нет, нет, не для нее ласкать мужчину руками и уж тем более, прости господи, языком.

Лора была такой, и поэтому ее привели в ужас недавние фантазии о Сиде. Она неистово желала человека, которого не только не любила, но даже толком и не знала! Лора привыкла гордиться тем, что никто не может заставить ее делать то, чего она не хочет. Теперь она с горечью поняла, что, если бы этот человек только поманил ее, в его руках она была бы мягче пластилина.

Рони внезапно перестал плакать, и в наступившей тишине Лора услышала, как в коридоре открылась и закрылась дверь.

Она задержала дыхание. Господи, дай ему уйти. Пожалуйста, дай ему уйти!

Тут Рони напрягся и зашелся таким плачем, что у Лоры чуть не лопнули барабанные перепонки и она чуть не завизжала сама. Дверь отворилась, и появился Сид, одетый теперь в обтягивающую черную майку и черную кожаную куртку.

Она чуть не застонала от того, что новые, еще более соблазнительные видения нахлынули на нее, и ни одно из них не имело ничего общего с темной и тихой спальней.

Нужно скорее что-нибудь сказать, во что бы то ни стало отвлечься. Хоть что-нибудь! Нападение — лучшая защита, в панике подумала Лора и ринулась в бой.

— Я не знаю, что вы сделали с моим чадом, — с холодной яростью произнесла она, — но он плачет не переставая.

Сид сузил глаза, закипая от злости и досады. Представить себе на минуту, что Лора желает его как мужчину! Да это смешно! Единственное, чего она от него хочет, так это использовать в качестве мальчика для битья.

— Ну-ка послушайте меня, мадам Агрессия! — резко бросил ей Сид. — Я не сделал Рони ничего плохого, кроме того, что присматривал за ним. Он переутомился, вот и все. А может, от вас идут сигналы, которые он чувствует и не находит приятными.

— Что-что? — крикнула Лора. — Вы о чем говорите? На что намекаете?

Она была на грани истерики. Сид ушам своим не мог поверить. Да что такое происходит с этой женщиной?

— Ни на что не намекаю, просто констатирую факт. Не надо быть детским психологом, чтобы заметить, что вы нервируете Рони.

— Ради бога! Я же его мать! Он не может так вести себя со мной. И что, по-вашему, я делаю не так?!

Последние слова Лора произнесла с таким отчаянием, что они прозвучали как неосознанный призыв о помощи. Сид вздохнул и постарался набраться терпения.

— Послушайте, Лора, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, как вы напряжены. И потом, вы держите Рони слишком крепко. Он ребенок, а не ящик с нитроглицерином.

С выражением унылой покорности на лице Сид бросил рюкзак на пол и рискнул подойти к ней поближе.

— Дайте его мне, я покажу вам, что имею в виду.

Он подхватил малыша из ее рук и свободно пристроил на свое левое бедро. Рони тут же успокоился, радостно залепетал и ухватил Сида за волосы.

— Как вы это делаете? — простонала Лора. — Вы держите его почти так же, как я.

Сид решил не притворяться, что знает все на свете, и небрежно пожал плечами.

— Думаю, дело в моих волосах. Попробуйте распустить свои, может, получится тот же эффект? Он смышленый мальчик, а это увлекает его, пока он у вас на руках, верно, малыш? — Сид непринужденно поцеловал Рони в щечку.

Теперь Лора смотрела на него так, словно перед ней стоял убийца.

— Что? — в замешательстве спросил Сид.

— Нет-нет, ничего, — пробормотала Лора. — Просто Рони обычно не любит мужчин. Он только один раз взглянул на Майкла и сразу завопил благим матом.

Сид рассмеялся.

— Майкл был с ним неискренним.

Лора вздохнула.

— Наверное, вы правы. Он не очень-то любит детей и абсолютно равнодушен к Рони. Не то, что вы… — Она задумчиво переводила глаза с Сида на Рони и обратно.

— У меня была кое-какая практика, — признался Сид.

— У вас есть дети?!

Этот вопрос всегда вызывал в его душе приступ нестерпимой боли, но сегодня он с удивлением почувствовал лишь бесконечную печаль. Боясь снова разбередить рану, Сид не сказал Лоре правду.

— У меня самого нет, — произнес он небрежно. — Но у большинства моих женатых друзей есть дети.

— А вы не женаты?

— Нет. Я не из тех, кто женится. — Он помолчал. — Ну что ж, будет лучше, если вы возьмете малыша. Мне пора идти.

— Не уходите! — неожиданно для себя попросила Лора. — Не хотите ли… э… не хотите ли кофе?

Она нервно обхватила себя руками за плечи и поежилась, словно ей было холодно.

— Я как раз собиралась сварить себе, пока будет греться его бутылочка.

— Кофе было бы неплохо, — спокойно сказал Сид. — Пожалуй, черный и без сахара. Я посижу с Рони, пока вы сварите.

Он расположился на софе, покачивая совершенно счастливого Рони на коленях.

— Вы так хорошо с ним управляетесь… — все еще недоверчиво пробормотала Лора. — Даже лучше, чем Бланш. О господи, я совсем забыла! Бедная Бланш, как она там? Надеюсь, ей лучше. Я должна позвонить в госпиталь и все узнать… Ах ты, черт!

Она внезапно вспомнила еще о чем-то.

— Что?

— Да мне надо сделать еще пару звонков. Знаете, я собиралась сегодня устроить вечеринку, а Бланш обещала посидеть с Рони. Ну а теперь надо как-то все менять…

Сид прикусил язык, чтобы не вызваться посидеть с ребенком вместо Бланш. Ему не так хотелось быть полезным славному малышу, как послужить его прелестной маме.

— Ладно, все это потерпит, пока я приготовлю Рони молоко, а нам кофе.

Сид молча наблюдал, как Лора суетится в маленькой кухоньке. Через пару минут он пришел к выводу, что она или абсолютно неприспособленна к домашнему хозяйству, или сильно нервничает в его присутствии. Казалось, что приготовление двух чашек кофе и бутылочки теплого молока потребовало от нее напряжения всех сил.

— Проклятье! — Она уронила на пол соску, и пришлось заново кипятить ее. В какую-то минуту Лора сбросила жакет и перекинула его через спинку стула. У нее оказалась неожиданно полная грудь, тонкая талия и аккуратные бедра.

Сид смотрел на нее и думал, что судьба посмеялась над ним. В кои веки он встретил такую привлекательную женщину, а она оказалась сестрой его друга. У нее было все, что он ценил в женщинах. Внешность. Ум. Стиль. Она даже была бизнес-леди!

В то же время он видел, как ранима Лора. Даже если бы она и не была сестрой Майкла, уже из-за одного этого он не смог бы включить ее в свой список потенциальных сексуальных партнеров. Ну и, конечно, из-за того прискорбного для самолюбия Сида факта, что он был не в ее вкусе.

А жаль, думал Сид, глядя, как она идет к нему с дымящейся кофейной кружкой в одной руке и бутылочкой молока для Рони в другой. Ее грудь соблазнительно покачивалась под белой блузкой. Это было уже слишком. Сид почти пожалел, что не подцепил ту блондинку в баре.

— Не знаю, как вы можете пить черный кофе без сахара. — Она поставила кружку на стол слева от него. — Пожалуй, я отнесу Рони в кроватку.

— Нет, не стоит. Думаю, он вполне может пить свое молоко здесь. — Рони был прекрасным помощником для того, чтобы отвлечься от волнующих его мыслей.

— Что? А, да-да, конечно, может пить и здесь.

Сид уложил Рони рядом с собой, одну подушку пристроил ему под голову, другую сбоку, чтобы малыш не скатился с софы. Тот не возражал, хотя и не сводил с Сида внимательных глаз. Потягивая молоко, Рони принялся тихонько толкать Сида в бедро маленькими ножками, в точности как котенок теребит лапками кошку, когда сосет. Это, похоже, успокаивало ребенка, и он уснул, едва допив до половины.

— Поверить не могу! — воскликнула Лора. Она пила свой кофе, стоя за стойкой бара. — Вы демонстрируете потрясающую сноровку! Даже Бланш иногда считает Рони невыносимым, а ведь у нее трое детей и пятеро внуков!

— Умные дети часто бывают невыносимы, — сказал Сид. — Им нужно постоянное поощрение для того, чтобы развить чувство дисциплины и соблюдение режима. Иначе они сядут вам на голову. Может быть, вам нанять профессионала присматривать за Рони, пока вы работаете? Кого-нибудь с опытом воспитания детей.

— Вы имеете в виду няню?

— Думаю, вашему малышу нужна не простая няня.

Сид чувствовал, что Рони особенный ребенок. Сообразительный маленький мальчик, с которым нужно проводить как можно больше времени. Меньше всего здесь поможет пожилая няня или одно из этих детских заведений, где на несколько детей приходится один воспитатель. Нет, этому малышу необходим индивидуальный подход. В ситуации, когда его отец погиб, а мать явно эмоционально не в состоянии заниматься ребенком двадцать четыре часа в сутки, без настоящего профессионала не обойтись.

— Вы могли бы позволить себе приличную няню? — спросил Сид. — Такую, что будет жить у вас?

— Думаю, да.

— Так наймите поскорее, — жестко посоветовал он. — Ясно, что Бланш какое-то время будет не у дел. Честно говоря, я не совсем уверен, что она подходит для этой работы.

— В самом деле? — сухо заметила Лора и холодно взглянула на него.

Сиду было наплевать, сочла она его слова дерзкими или нет. Он думал о Рони.

— Да, в самом деле, — твердо повторил Сид. — Конечно, я не сомневаюсь, что она делает все, что может, но этого явно недостаточно. Дети, подобные Рони, нуждаются в твердой руке, но им также нужно много любви и внимания.

— Значит, вы думаете, что ему все это даст чужой человек, работающий за деньги? — насмешливо спросила Лора.

— А какая альтернатива? Собираетесь бросить работу и заниматься им сама?

— А вы считаете, что я не способна на это? Думаете, для меня не мучительно сознавать, что как мать я безнадежна? В конце концов, у меня достаточно здравого смысла, чтобы признавать свои ошибки.

— Я вовсе не думаю, что как мать вы безнадежны, — намного мягче сказал Сид. — Вы все делали правильно, притом что получали самую малую поддержку. Но сейчас в одиночку вам не справиться. Вам нужна профессиональная помощь.

Лора обиженно поджала губы.

— Спасибо за совет, я вам очень благодарна за все, что вы сделали для меня сегодня, но думаю, что это не ваше дело. А как вы считаете?

Сид осекся и замолчал. Она права, конечно. Это совсем не его дело. Он сам не понимал, почему так стремится помочь. Лора и Рони пробудили в нем мужской инстинкт защитника слабых. Так почему же он не бежит от них, как делал это последние десять лет при появлении первых признаков душевной привязанности к кому-то? Почему не старается оказаться подальше от этого дома?

— Майкл был прав, — пробормотал он.

— Прав насчет чего?

— Насчет того, что вы бываете крепким орешком.

— Ха! Майкл попал пальцем в небо. А теперь мне в самом деле нужно позвонить. Вы знаете, в какой госпиталь отвезли Бланш?

Сид назвал частный госпиталь и номер телефона в палате Бланш.

Лора набрала нужный номер и вскоре с облегчением услышала знакомый голос.

— Бланш, это Лора! — воскликнула она. — Как я рада слышать вас, я так волновалась! Как вы себя чувствуете? Вам уже сделали рентген? Есть переломы?

Из коротких реплик Лоры Сид заключил, что бедро Бланш не сломано, но она сильно ушиблась. Кроме того, врачи проводят кардиологическое обследование — возможно, падение было спровоцировано головокружением.

Наконец разговор перешел со здоровья Бланш на вечеринку Лоры.

— Нет, Бланш, — сказала Лора. — Я это не обсуждаю. Кто, Сид? Да, он еще здесь… Нет, я даже и спрашивать его не буду, — решительно говорила она. — Это вне обсуждения! О, у меня все в порядке!

Она глубоко вздохнула и бросила на Сида страдальческий взгляд.

— Бланш настаивает на разговоре с вами. — И, прежде чем передать ему трубку, она прикрыла ее рукой и прошептала: — Смотрите не проговоритесь!

Сида не оставляло неприятное чувство, что он знает, о чем Бланш хочет его попросить.

— Привет, Бланш! — сказал он в трубку, все же надеясь, что ошибается. — Ничего серьезного?

— Доктор считает, что у меня было плохо с сердцем. Глупец! С моим сердцем все в порядке! Это все из-за лишнего веса. Я начинаю задыхаться, когда поднимаюсь по лестнице, особенно в жаркую погоду. Сид, я хочу поговорить с вами не об этом. Лора сказала, что собирается отменить вечеринку. Уже не в первый раз, — многозначительно подчеркнула она.

— Не в первый? — повторил Сид, глядя на Лору, которая стояла рядом.

— Лора неподалеку от вас?

— Да.

— Ага. Тогда слушайте. Она ни с кем не общается с тех пор, как родился Рони. Никогда не остается выпить стаканчик с коллегами по журналу и ни разу не сказала «да» никому из мужчин, которые наверняка приглашали ее пойти развлечься. Я, конечно, понимаю, что смерть Роджера подорвала ее силы, но ведь жизнь продолжается, верно? И, знаете, я уже почти потеряла надежду, как вдруг она сообщает, что собирается пригласить в гости кое-кого из коллег. Я ушам своим не поверила! Была так рада за нее. Ну, думаю, наконец-то девочка снова будет не одна! Так вот, она хотела пригласить их четыре дня назад, но в последнюю минуту все отменила, потому что у Рони начался насморк. А теперь — другая причина. У меня такое чувство, что если она опять все отменит, то уж больше никогда их не пригласит. Господи, да они, наверное, и не захотят прийти! А она опять залезет в свою раковину, вот и все.

— Так что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил Сид, в душе уже смирившись с неизбежным.

— Пожалуйста, не позволяйте ей все отменить, — умоляюще сказала Бланш. — Вы просто не можете уйти, Сид! Я имею в виду, вы ведь никуда сегодня вечером не торопитесь, а?

— Нет. Никуда.

— Слава богу! Ну, так вы сделаете это? Посидите с Рони, чтобы у Лоры не было повода снова все отменить?

— Конечно. Нет проблем. — Сид понял, что сдался. Честно говоря, в глубине души ему самому не хотелось уходить. Сегодня его благородство побило все рекорды. Посвятить целый вечер ребенку и его трудной мамаше, даже не рассчитывая на близость с женщиной в качестве награды!

— Я знала, что вы согласитесь! — Бланш была очень довольна собой. — Вы были так добры ко мне. Могу сказать, что за вашей строгостью и грубоватой внешностью скрывается золотое сердце.

— Э-э-э… — Сид поскреб все еще небритый подбородок.

— Да, я понимаю, — прошептала она тоном конспиратора. — Вы не можете говорить. Теперь нам осталось только уговорить Лору, а это может быть не просто.

— О-о-о, это я могу себе представить, — протянул Сид. К сожалению, Лора была от него не в восторге. С ее точки зрения, он был бродяга-рокер, который сначала смутил ее своим неприличным видом, а потом усилил эффект, посмев открыть рот и разглагольствовать о том, как ей воспитывать своего ребенка.

— Да, девочка бывает ужасно упрямой. Знаете что, а вы сыграйте на ее сострадании ко мне. Скажите, что я чувствую себя виноватой в том, что ее вечеринка сорвется, а врач запрещает мне волноваться.

— Вы имеете в виду того глупца, который считает, что у вас сердце не в порядке? — притворно сурово спросил Сид.

Бланш засмеялась.

— Да, это он, Сид, а вы шутник!

Сид только головой покачал. Вот неугомонная! Но зато какая добрая, благородная душа! Ей невозможно было сказать «нет».

— Ваше желание для меня закон, Бланш, — сказал он. — Только вы уж полегче там. Не все доктора так несведущи, как это кажется на первый взгляд.

— О, вы очень умный, Сид! Ну, я вешаю трубку, а то Лора схватит телефон и начнет со мной спорить.

Сид печально усмехнулся. Увидеть Лору во всеоружии было поистине угрожающей перспективой.

— О'кей. Счастливо, Бланш. — Он медленно положил телефонную трубку, явно раздумывая, как начать с Лорой трудный разговор.

— Она это сделала, да? — глухо проговорила Лора.

— Сделала что? — невинно спросил Сид, поднимая на нее глаза.

Он понимал, что лишь оттягивает взрыв, но ему очень нравилось наблюдать, как Лора медленно закипает. Чудесные голубые глаза горели холодным огнем. Сид легко мог представить, какими они бывают в момент сексуального наслаждения.

Она скрестила руки на груди и теперь смотрела на него в упор.

— Бланш уговорила вас остаться и посидеть сегодня вечером с Рони, чтобы помочь мне.

— В общем, да. Она также просила передать вам, что чувствует себя ужасно при мысли, что из-за нее сорвется ваша вечерника, а для ее сердца вредно волноваться.

Лора воздела руки, окончательно выведенная из себя.

— Ради всего святого, только не говорите, что вы попались на эту банальную чушь!

Сид невольно улыбнулся. Она была очень соблазнительна, когда злилась.

— Поздно. Я пасую перед дамами, попавшими в беду.

— У меня нет никакой беды.

— Вообще-то я говорил о Бланш.

У Лоры вытянулось лицо, она принялась мерить гостиную шагами, невнятно бормоча про себя. Сиду показалось, что это были выражения, совсем не свойственные настоящей леди.

— Советую вам красиво сдаться, Лора, — сказал он. — Я бы поступил именно так.

Она приостановилась.

— Но вы же не хотите сказать, что в самом деле останетесь?

— О, не знаю. У меня нет никаких более интересных планов.

— Во что верится с большим трудом, — ядовито сказала Лора. — Что, разве вас нигде не ждет леди, с ног до головы одетая в кожу? Сегодня, между прочим, субботний вечер!

Сид молчал, пораженный яростной силой ее сарказма. Да, похоже, она с трудом переносит его присутствие.

— И вообще, я совсем не хочу устраивать эту чертову вечеринку! — почти в бешенстве крикнула Лора.

— Почему не хотите?

— Потому!

— Почему потому?

— Потому что не готова к ней. Вот почему! Потому что я не хочу всем улыбаться и делать вид, что… что…

— Что вам уже не так больно при мысли о Роджере? — закончил Сид за нее.

Она остановилась и взглянула на него в упор.

— Как, черт побери, вы узнали о Роджере? О господи — Майкл! Майкл все разболтал обо мне, да? Что вам еще известно?! — Лора была на грани истерики.

— На самом деле Майкл до сего дня даже не упоминал о вас, — тихо сказал Сид. — Да и сегодня он не сказал ничего особенного, кроме того, что вы можете иногда быть крепким орешком. Боюсь, что здесь виновата Бланш. Я и сейчас знаю немного — только голые факты. Должен признаться, я согласен с Бланш. Вы храбро поступили, Лора, когда решили оставить ребенка после гибели его отца. Может быть, даже слишком храбро. Нужно быть таким же храбрым, чтобы заслужить вас.

— О! — Лора задохнулась, лицо ее сморщилось. — О боже! — Она закрыла его руками и бурно разрыдалась.

Сид заскрипел зубами. Судьба явно не благоволила ему сегодня. Тяжело вздохнув, он встал с софы, стараясь не потревожить спящего Рони, и сделал то, что обычно делают мужчины, чтобы успокоить женщину, попавшую в беду.

Он заключил Лору в объятия.

5

Лоре было очень хорошо.

Сид с трудом контролировал себя, изо всех сил стараясь не выйти из принятой им роли благородного советчика.

— Ну, ну, все хорошо, — тихонько приговаривал он, поглаживая Лору по спине. — Поплачьте. Это пойдет вам на пользу.

Сам он не мог плакать, даже когда сходил с ума от горя. Его боль была похоронена глубоко в душе, а на поверхности были только чувство вины, отвращение и гнев.

В конце концов, плакать ему уже поздно. Но женщины — другое дело. Иногда Сид даже завидовал им. Они плакали часто и долго.

— Все хорошо, все хорошо, — автоматически приговаривал Сид, стараясь не думать о ее нежной груди, мягко прижавшейся к его собственной, и не замечать у горла легкого тепла ее дыхания.

Лора знала, что ведет себя абсолютно нелогично, но ничего не могла с этим поделать. Она плакала не столько от тоски по Роджеру, сколько от внезапной горькой мысли о том, во что превратилась ее жизнь. Сочувственные слова Сида, сказанные в ответ на ее грубость, задели ее. Лора вовсе не была храброй, решив завести Рони. Она просто дура! Решение пришло к ней в первые горькие дни после смерти Роджера и было в высшей степени эмоциональным и непродуманным!

Лора горевала о нем и не могла смириться с тем, что он умер, а вместе с ним и ее будущее. Она заставила бедного Майкла помочь ей получить то, что, как ей казалось, заполнит пустоту в ее сердце и в жизни.

С самого начала все пошло не так. Все девять месяцев ее мучила тошнота, роды были ужасающими, а материнство оказалось просто кошмаром. Она не справлялась с Рони, чувствовала себя полным ничтожеством как мать и как женщина. Она даже не могла сама кормить его, хотя очень хотела. При этом ее грудь, как назло, увеличилась в размере, все прежние лифчики стали малы, и она просто перестала их носить. В принципе это было неплохо, но очень неудобно сейчас, когда она прижата к жесткой мужской груди.

По мере того как Лора успокаивалась, ее рыдания утихли, а внимание постепенно переключилось на мужчину, который обнимал ее сильными руками. Свежий аромат мыла в сочетании с экзотическим запахом черной кожи его куртки возбуждающе подействовал на Лору, и без того взвинченную предыдущим разговором. Кровь стучала у нее в висках, по всему телу прошло забытое ощущение тепла. Горячее, сильное желание охватило Лору. Ей безумно захотелось обнять его. Что бы он тогда стал делать, думала она. Отверг бы ее? Или взял бы то, что она предложит? Чтобы потом потребовать большего…

Лора знала, что достаточно привлекательна, а он сказал, что не женат. Во всяком случае, выглядит он так, словно покоряет женщин направо и налево. Наверное, он настоящий жеребец! Да он и должен быть жеребцом с таким оснащением, краснея, подумала она. Мужчина, владеющий подобным орудием, не может не пускать его в ход. И как можно чаще! Лоре хотелось, чтобы он показал и ей свое искусство. Хотелось до безумия. Это была сущая пытка и настоящее унижение.

— Ради бога! — выпалила она и выскользнула из его объятий. — Это уже слишком — рыдания у вас на плече. Вы и так сделали больше чем могли!

Это прозвучало иронически. Надеясь, что он не прочтет истинных чувств на ее пылающем лице, Лора быстро вытерла со щек следы слез.

— Пожалуйста, Сид, идите. Я справлюсь сама. Правда, справлюсь.

— Извините, Лора, — ответил он с раздражающим спокойствием. — Я не могу этого сделать. Я дал Бланш слово, что останусь.

— Но она нечего не узнает!

— Я буду знать, — твердо сказал Сид. — Ну, хватит, хватит, Лора. Идите и займитесь подготовкой вечеринки, а я посижу с Рони.

— Но… но…

— Что? Что здесь такого? Я буду в спальне у Рони, и не беспокойтесь, ваши друзья меня не увидят.

— Да нет, дело не в этом, — тихо сказала Лора. Хотя, если задуматься, Маризе достаточно будет бросить один взгляд на Сида, чтобы сделать все возможные и невозможные выводы. О боже, ситуация становится слишком сложной и словами ее не объяснишь!

— А в чем тогда? Это действительно обычная вечеринка? В чем проблема? Ну, хорошо, вы пригласили друзей — никто же не съест вас, если что-то будет не совсем так, как вы задумали!

— Им вообще нечего будет есть, — пробормотала Лора, опустив глаза.

— В каком смысле?

Ее плечи бессильно опустились, и она решила, что может рассказать ему, что еще ее беспокоит.

— Я… э… я не очень хорошо умею готовить. У нас дома это всегда делал Роджер. Бланш собиралась помочь мне.

— А, понимаю. И это все? Что вы собирались приготовить?

— Суп и чесночный хлеб, потом барбекю и овощной салат, салат из свежих фруктов со сливками, а на закуску сыр и кофе.

— Звучит очень солидно, Лора. А что конкретно из списка вас тревожит?

— Ну, больше всего мясо. Бланш собиралась проследить за барбекю.

— Думаю, вам лучше забыть о нем. Будет гроза.

— Гроза! — Лора подбежала к балконной двери и всмотрелась в небо, где темные облака стремительно двигались с юга, затягивая горизонт. — А я собиралась накрыть стол на террасе. Вы уверены, что будет гроза?

— Нет, не уверен. Но вы только представьте, что будет, если в разгар вечеринки польет как из ведра. Лучше поостеречься, чем потом жалеть, тем более если вы так волнуетесь.

Лора снова подошла к нему, скрестила руки на груди и нервно поежилась.

— У меня такое впечатление, что сегодня вечером случится несчастье.

— Ерунда. Если хотите, я помогу вам готовить. Мне как-то пришлось работать поваром в одном парижском кафе. Замариную и пожарю мясо. Кроме того, я большой мастак по части приготовления салатов.

Лора изумленно подняла брови.

— Парижского кафе? В самом деле? — Она не хотела, чтобы вопрос прозвучал скептически, но в ее представлении Париж был связан с любознательными, эрудированными туристами, а не с таким неотесанным мачо, который за свою жизнь вряд ли хоть раз открыл книгу, не говоря уже о посещении музеев и оперы.

Сид следил за ней насмешливым взглядом, явно догадавшись, о чем она думает. Лора смутилась. Только теперь она стала сознавать, что он далеко не тот, кем кажется на первый взгляд. Может, его и нельзя назвать образованным человеком в полном смысле этого слова, но ум у него незаурядный. То, как он говорил о необходимости нанять настоящую няню для Рони, произвело на Лору впечатление. Пожалуй, было бы действительно неплохо иметь в доме еще кого-то. Хорошо, если бы это был человек примерно одного с Лорой возраста, с которым приятно поболтать вечерами.

— Да, парижского, — сухо повторил Сид. — Если я говорю, что где-то побывал, можете мне верить.

Конечно, Лора верила ему. От него исходила спокойная уверенность опытного мужчины. Она могла держать пари, что его черные глаза десятки раз смотрели в лица женщин, счастливых близостью с ним. И происходило это наверняка не в темной спальне. Кто захочет скрывать такое потрясающее тело!

Лора мысленно обругала себя за эти навязчивые мысли о близости с мужчиной, но в присутствии Сида трудно было думать о чем-нибудь другом.

— Я как-то слабо представляю вас поваром, — сказала она ему.

Сид пожал плечами.

— Я перепробовал много профессий. Наверное, нет такого дела, к которому я не приложил бы руки.

— Несомненно, есть кое-что, чего вы не можете! — Лора никак не соглашалась с тем, что он оказывает на нее большое сексуальное воздействие, и находила утешение в том, чтобы быть ехидной.

— Я не могу делать таких потрясающих малышей. — Он кивнул в сторону Рони и потянулся за кружкой с кофе.

Она была полностью обезоружена и очень тронута. Как приятно слышать такие слова! Лора улыбнулась своему спящему сыну, и ее сердце защемило. Как можно считать Рони ошибкой? Он просто ангелочек, когда спит. Без сомнения, трудный возраст скоро пройдет и он станет очаровательным ребенком.

— Замечательный малыш, правда? — пробормотала Лора. — Совсем не похож на меня.

Уже в который раз она задумалась о настоящем отце Рони. Придет день и она спросит Майкла, кто он. Ну а пока…

Лора взглянула на Сида, который допивал кофе, слегка нахмурясь. Сид был красивым даже когда хмурился и совсем не похож на неандертальца. С ее стороны нечестно так думать о нем. Если коротко постричь его волосы и чисто выбрить подбородок, он выглядел бы вполне цивилизованно. А если надеть на него приличный костюм, Сид своим неотразимым видом остановил бы уличное движение. Если только уже не останавливал его, когда мчался на мотоцикле!

Их взгляды встретились, и по спине Лоры прошла дрожь. Да что же это такое, господи!

— Кстати, — сказал Сид, опуская глаза, и осторожно, чтобы не побеспокоить Рони, присел на софу. — Если Майкл вдруг позвонит сегодня вечером, не говорите ему, что я здесь.

Она удивленно заморгала.

— Почему?

— Потому что он этого не одобрит. Он не одобрит и стрижку газона. Кстати, и об этом он ничего не знает. Когда Майкл услыхал, что я разговаривал с вами по телефону, он чуть речи не лишился, поэтому мне пришлось сказать, что вы согласились найти кого-нибудь другого для работы.

Лора пришла в полное замешательство.

— Но… я не понимаю… Вы ведь друзья, разве нет?

— По выпивке, а это совсем другое дело. Видите ли, Лора, жестокая правда состоит в том, что Майкл никогда не говорил мне о вас, очевидно потому, что не хотел, чтобы мы когда-нибудь встретились. Он считает меня парнем типа «поматросил и бросил», то есть неподходящим для знакомства с его драгоценной младшей сестренкой.

— В самом деле? Кто-то думает, что я не в состоянии сама определить, подходит ли мне мужчина? Ну а как насчет вас? Вы и в самом деле такой? — ядовито спросила она.

— Неподходящее для вас знакомство? — вежливо осведомился Сид.

— Нет, парень типа «поматросил и бросил»?

— Не совсем. Женщины в моей жизни всегда знают расстановку сил.

— Ну и что это за расстановка?

— А то, что я не из тех, кто женится. Что я никогда не влюбляюсь. Что избегаю любых проявлений постоянства.

— Не слышу ничего для себя нового, — сухо сказала Лора. — Половина мужчин на этой земле таковы.

Сид рассмеялся.

— Я люблю женщин. Но вы не должны волноваться, Лора, — добавил он. — Предпочитаю держаться подальше от женщин с детьми.

— Какое утешение слышать это! — съязвила Лора. — Вы тоже в полной безопасности, Сид. Предпочитаю держаться подальше от рокеров!

Он снова рассмеялся.

— Ну, тогда Майклу не о чем беспокоиться, верно? Хотя меня не покидает чувство, что его хватит удар, если он узнает, что я был здесь. Поэтому мы не станем просвещать его на этот счет, ладно? А как быть с вашими гостями?

— А что с ними такое?

— Они знакомы с Майклом?

— Нет. Мои гости — две девушки с работы со своими приятелями. Они знают о существовании Майкла, но никогда его не видели.

— Что же вы скажете им обо мне?

Лора смотрела на него удивленно.

— Да о чем вы? Что такое о вас я должна им сказать?

— Ну, если я собираюсь помочь вам готовить, они наверняка заметят, как я буду ходить туда-сюда. Мужчине моих размеров трудно делать это незаметно.

Лора надеялась, что не сильно покраснела при упоминании «размеров». Она тотчас представила обнаженного Сида.

— Да, я понимаю… — пробормотала она. — Я подразумевала… э…

Господа, что же она подразумевала? Похоже, она снова растерялась. Усилием воли Лора справилась с собой и встретила его взгляд с наигранным самообладанием.

— Я просто скажу им, что вы помогаете мне как старый друг, — мягко сказала она.

— Старый добрый треп на тему: «мы просто хорошие друзья»? — Сид криво улыбнулся. — И вы думаете, они вам поверят?

Лора улыбнулась в ответ. Она еще не настолько потеряла чувство юмора.

— Сомневаюсь.

— Для вас имеет значение, что они подумают?

— Полагаю, да. Мне с ними работать.

— В таком случае, лучше всего сказать правду.

— То есть?

— Что я няня Рони на сегодняшний вечер.

Она рассмеялась. Да он просто не представляет, как заработают мысли у ее подружек при одном только взгляде на него! Они припишут ему что угодно в отношении нее, но уж никак не то, что он может быть няней Рони!

— Ну, хорошо, хорошо, я представляю эту картину, — сухо сказал Сид. — Я постараюсь не показываться. Но насчет меню вам лучше передумать. Чем возиться с маринованием, лучше заранее приготовить мясо в горшочке, а потом просто держать его в духовке, чтобы не остыло.

— Э… А вы умеете это готовить?

— Нет проблем. Ваша кладовая, по-моему, ломится от запасов?

— Ой, вот это единственное, к чему у меня есть талант! Вы не поверите, как я люблю покупать всякие продукты и приправы! Вот только не знаю, куда их полагается класть и в каком количестве.

— К сожалению, сегодня не совсем подходящий вечер, чтобы учить вас, — шутливым тоном сказал Сид. — А теперь скорее покажите, где что хранится, пока этот маленький тиран пребывает в царстве снов. Подождите! Я приставлю к краю софы пару стульев, чтобы он не скатился на пол.

Лора в благоговейном молчании наблюдала, как Сид быстро и ловко обустраивает для Рони безопасное ложе. Он точно знал, что нужно делать. Никаких: «Должен ли я положить его в кроватку или нет, мэм?», как обычно говорят няни. Решение принималось и тут же воплощалось в жизнь.

Лора чувствовала облегчение, но в то же время ей было обидно. С одной стороны, хозяйственность Сида и его умение обращаться с Рони только подчеркивали ее собственную несостоятельность. С другой стороны, как здорово было иметь кого-то, кто точно знал, что нужно делать. И делал это!

Внезапно ей захотелось полностью довериться ему, переложить на него все свои проблемы. А как чудесно было бы укрыться в надежном кольце его рук, прислонить голову к мужественной груди и сказать: «Позаботься обо мне тоже». Не только о Рони.

Это не имело никакого отношения к сексу. Лора отчаянно нуждалась в убежище от постоянного нервного напряжения, в котором находилась с момента рождения сына. До сегодняшнего вечера она даже не осознавала, насколько сильно измотана физически и душевно.

Сид отвлекся от своих хлопот и взглянул на нее через плечо.

— Вы хорошо себя чувствуете, Лора?

— Что? Да. Да, все хорошо.

Сид подошел к ней и внимательно, посмотрел в ее бледное лицо.

— Нет, не хорошо. Вы измотаны. Слушайте, сейчас только пять часов. Почему бы вам не поспать немного? Я обо всем позабочусь. Обещаю, что разбужу вовремя, чтобы вы успели одеться к ужину.

— Но вы же не можете смотреть за Рони и одновременно готовить?!

— Не волнуйтесь. Когда дело дойдет до ужина, мы запустим в ход план «Би».

— План «Би»? — безучастно повторила она.

Сид улыбнулся.

— Я хорошо знаком с владельцем итальянского ресторана, где можно заказать ужин с доставкой на дом. Он мой должник, так что все обойдется не слишком дорого.

Лора открыла было рот, чтобы возразить, и тут же закрыла, не в силах противоречить плану «Би».

Она неожиданно зевнула. Рука Сида лежала на ее руке и была такой нежной. Их взгляды встретились, и в душе Лоры все перевернулось.

— Почему вы делаете все это? — спросила она.

— Делаю что?

— Почему вы так добры ко мне?

— Что за глупый вопрос!

— Глупый?

— Да. Я уже сказал вам, что пасую перед дамами, попавшими в беду. Ну а теперь, пока есть возможность, идите и отдохните, — сказал Сид, слегка повысив голос. — Дело в том, что, как только пробьет полночь, няня исчезнет.

6

Осталось побыть благородным всего пару часов, брюзгливо думал Сид. Часы показывали двадцать пять минут седьмого, и в прогнозе погоды сказали, что с юга на город надвигается сильнейшая гроза.

— Ну вот, парень, — пробормотал Сид, — все так и получилось.

Молния сверкнула за окном, и Рони тут же поднял кудрявую головенку от пластиковых кубиков, которыми играл на полу. Вскоре после того как Лора ушла спать, он проснулся и с этой минуты занимал все внимание Сида.

— Даже и не думай плакать, — предупредил Сид, как только заметил, что маленький ротик искривился при звуке грома. — Это просто гром. Большие мальчики его не боятся и не плачут.

Рони послушался и, раздумав плакать, вернулся к своей все время повторяющейся игре. Он строил из кубиков шаткую пирамиду, а затем начинал бешено размахивать руками, пока она не рассыпалась. Каждый раз, когда цветные кубики падали, малыш визжал от восторга.

— Я вижу, ты будешь большой специалист по разрушениям, когда вырастешь, — сказал Сид, глядя, как пирамида опрокинулась в очередной раз.

Рони поднял на него глаза, широко улыбнулся и потянулся на руки.

— Даже не проси, маленький плутишка.

Сид подхватил малыша и поднял высоко над головой. Рони засмеялся, в черных глазах заплясали веселые огоньки. Сид рассмеялся было в ответ, как вдруг в его памяти болью отозвалось воспоминание об ином времени и о другом черноглазом ребенке. К горлу подкатил ком, он опустил Рони, крепко обнял его и зарылся лицом в черные волосы малыша.

— О боже! — простонал он. — Боже!

Отчаяние переполнило его сердце, когда Рони вдруг погладил своими пухлыми пальчиками его волосы и вдруг дернул их изо всей силы.

— О черт! — воскликнул Сид, на его глазах от боли выступили слезы, пока он пытался разжать кулачок малыша. Зато на душе сразу полегчало. — Ну что, думаю, пора будить твою маму, — уже спокойно сказал он и вышел из гостиной, пристроив Рони на своем бедре.

Лора, словно маленькая девочка, свернулась комочком на большой кровати. Прядь волос выбилась из тугого узла и упала ей на лицо. Губы были полуоткрыты, и Сид услышал, как она тихонько вздыхала во сне.

— Проклятье! — Сид досадливо поморщился, чувствуя, как бедра опалило огнем. Он резко потряс Лору за плечо.

— Пора просыпаться, — мрачно сказал он.

Лора с трудом открыла глаза, тихо застонала и сладко потянулась, перевернувшись на спину.

Сид стиснул зубы и сказал себе, что больше с ним такого не случится. В следующий раз, если он и предложит свои услуги красивой женщине, это будут услуги совсем другого рода и женщина тоже будет другой — незамужней, незакомплексованной и обнаженной!

— Который час? — сонно пробормотала Лора.

— Половина седьмого, — бросил Сид.

— Половина седьмого! — Она задохнулась, отбросила волосы с лица и села. О господи, я ничего не успею!

— Конечно успеете, — бесцеремонно заявил Сид. — У вас есть по крайней мере час до того, как прибудут ваши гости. А они обычно опаздывают. Так что не теряйте времени попусту.

— Я никогда его не теряю! — запротестовала она. — Но стол еще не накрыт, а мне нужно хотя бы голову вымыть. От этой влажности волосы просто висят клочьями.

— Тогда предлагаю вам начать с мытья головы, а то вы выйдете приветствовать гостей с мокрыми волосами. Я тем временем заброшу Рони в кроватку с его бутылочкой и посмотрю, как поставить стол. Еда еще не прибыла, но я жду ее с минуты на минуту.

— И что бы я только делала без вас? — воскликнула Лора, убегая в ванную.

Бормоча что-то себе под нос, Сид отправился дальше исполнять роль образцовой няни.

— Ну, теперь веди себя хорошо, — говорил он Рони, пока менял ему подгузник и переодевал малыша в чистенький небесно-голубой махровый костюмчик.

Рони радостно гукал, словно полностью был согласен со всем, что предлагает его новая няня. Он даже не пискнул, когда Сид положил его в кроватку, но сразу принялся сбрасывать с себя одеяло.

— Пожалуй, ты прав, сейчас слишком жарко, — уступил Сид, — но сразу после дождя похолодает, так что я приду позже и укрою тебя.

— Га-га, — сказал Рони.

— Да, точно, — сухо сказал Сид. — Видимо, это мое имя на сегодняшний вечер. Вот твое молоко. Пей и засыпай потихоньку.

Сиду всегда нравилась пословица «глаза боятся, а руки делают». Сестра Мария вырастила его на ней. За следующий час он успел абсолютно все. По счастью, удобно спланированная кухня Лоры была набита утварью, и он почти сразу нашел все необходимое, чтобы накрыть стол. Повезло ему и с Рони. Около семи Сид заглянул в детскую и обнаружил, что малыш еще спит.

Почти в это же время прибыл заказ из ресторана. Взглянув на содержимое упаковок, Сид преисполнился гордости за своего старого друга. На закуску он прислал шесть порций салатов из морских деликатесов, готовых к подаче на стол в раковинах. Аппетитный запах шел от большой керамической кастрюли с фирменной телятиной в томатном соусе. Двух больших блюд с салатом и горы хрустящего чесночного хлеба со специями явно хватит, чтобы накормить целую армию.

На десерт — широкий выбор лучших итальянских пирожных. Риччи демонстративно отвергал современные теории низкокалорийного питания. От себя он добавил даже пару бутылок особого вина, которое быстро отправляло под стол самых закоренелых любителей выпить.

Следуя строгим инструкциям владельца ресторана, курьер наотрез отказался от чаевых, но Сид насильно сунул ему в руки двадцать долларов, и мальчик исчез.

Закуски и десерт Сид поставил в холодильник, а горячее в духовку. Вино он спрятал в дальний шкафчик — Лора и ее гости, пожалуй, еще не готовы к его крепости. Вместо этого он начал открывать пару бутылок легкого белого вина, которое нашел уже охлажденным в холодильнике.

Оглушительный раскат грома заставил его поморщиться. Рони наверняка проснулся! Сид бросил все дела и побежал наверх. Дверь детской была открыта. Он тихонько вошел и не поверил своим глазам. Женщина, склонившаяся над кроваткой Рони, была совсем не той Лорой, которая вскочила с кровати час назад. Вообще-то она нравилась Сиду даже в ужасных синих брюках и без макияжа. Но сейчас! Поток шелковых блестящих волос чудесного каштанового цвета с медовым оттенком свободно падал ей на плечи и спину. Вместо синих брюк и белой блузки Лора была одета во что-то ослепительно красное, длинное и обтягивающее.

Она подняла на него глаза, и Сид обомлел. Боже, помоги мне…

Лора была необыкновенно хороша и дьявольски желанна. Яркие губы, такие же красные, как платье. Подведенные выразительные глаза. А волосы!

— Шшш, — прошептала она, на цыпочках подходя к Сиду, — не разбудите его.

Пораженный Сид молчал.

Оказывается, это было не платье, а юбка и блузка. Юбка туго обтягивала бедра и мягко расширялась внизу. Блузка подчеркивала полноту груди и стройность талии. Четыре золотые пуговки спускались от глубокого выреза до талии. Большие золотые серьги покачивались в ушах. Лора была похожа на цыганскую принцессу, и Сиду безумно захотелось овладеть ею прямо здесь.

Вместо этого он шагнул назад в коридор, давая ей дорогу. Лора вышла и осторожно прикрыла за собой дверь. Сид чуть не застонал, почувствовав аромат ее духов. Он любил женские духи, особенно такие — с экзотическим мускусным запахом.

— Рони всегда хорошо спит ночью, но громыхнуло так сильно! Я была уверена, что он проснулся. — Лора посмотрела Сиду в лицо и улыбнулась.

Он вспомнил выражение ее лица, когда они впервые встретились в этом коридоре. Уж лучше бы она злилась на него, чем так улыбаться! Это было бы безопаснее для них обоих.

— Должно же вам хоть когда-нибудь повезти, — иронически пробормотал Сид. — Ну, если вы готовы, пойдемте вниз, я покажу все, чем будете угощать друзей.

— Еду уже принесли?

— Да. Кстати, Риччи не возьмет с меня денег, так что вы мне ничего не должны. Холодные закуски я положил в холодильник, горячее в духовке, — говорил Сид, широкими шагами двигаясь в сторону лестницы. Лора едва поспевала за ним. — Вы все легко найдете и поставите на стол. И ради бога, не говорите ничего вашим друзьям. Пусть думают, что вы гений кулинарии.

— Это просто потрясающе! — воскликнула Лора, когда они спустились в гостиную. — Вы и стол накрыли! Да как красиво! О, Сид, как я смогу отблагодарить вас?!

Сиду на ум пришло сразу несколько вариантов, но он не был уверен, что она согласится хоть с одним из них.

— Это не обязательно, — сказал он, до конца выдерживая роль благородного рыцаря. — Я все делал с удовольствием.

Лора внезапно покраснела, и он удивился. Что в его словах смутило ее? Она нервно отвела взгляд от его лица, дрожащая рука прикрыла вырез блузки.

— Лора? Что такое? Что я сказал?

— Ничего, — сосредоточенно глядя в сторону, ответила она. — Мне… мне стыдно за себя, вот и все.

— Но почему? Из-за чего?

— Из-за чего? Да из-за многих вещей, а больше всего из-за того, что была так груба с вами. И вообще ошиблась в вас.

— Ошиблись во мне?

— Да. Только потому что вы ездите на мотоцикле и так одеты, я сочла вас безмозглым неандертальцем, а на самом деле вы очень умный и потрясающе добрый человек. У вас больше жизненного опыта и здравого смысла, чем у большинства знакомых мне преуспевающих мужчин! И мне очень стыдно просить вас оставаться наверху, пока я буду угощать этими деликатесами друзей. Ведь это все ваша заслуга! Лучше бы я их не приглашала! Лучше бы я… Лучше бы…

В дверь позвонили, но Лора молчала. Было похоже, что она опять очень нервничает.

— Успокойтесь! — сурово приказал Сид. — Я клянусь, что не держу на вас обиду. Все абсолютно объяснимо. Вам не нужно ничего стыдиться и чувствовать себя виноватой. — Эти слова, казалось, заставили ее страдать еще больше, и Сид выбрал другую тактику. — Вам в последнее время пришлось тяжело, да и сегодня много переживаний. Я рад, что сумел хоть как-то помочь. А теперь откройте вашим друзьям и отдохните сегодня вечером. А если вы думаете о еде, можете принести мне что-нибудь. Я с ума схожу по телятине в томатном соусе от Риччи. И пара тех пирожных из холодильника тоже не помешает. Ну что, так будет по-честному?

Лора только головой покачала.

— У вас это звучит очень просто, а на самом деле все не так.

— Будет так, если вы захотите.

Она склонила голову к плечу, озадаченно глядя ему в глаза.

— Вы не понимаете, да? Но как вы можете?

Звонок прозвенел снова, на этот раз настойчивее.

— Я думаю, что, если вы не откроете, Рони может проснуться, — предупредил Сид.

Лора вздохнула.

— Ну хорошо, я иду. Я умею признавать свои ошибки и проигрыши.

— И я тоже, — пробормотал он и поспешил наверх, прежде чем она снова почувствует себя виноватой и попросит его остаться ужинать с гостями. Ему очень не хотелось окончательно выйти из равновесия, проведя следующие несколько часов в ее присутствии. Особенно теперь, когда она пришла к выводу, что он такой благородный и порядочный.

Ведь на самом деле ее первое впечатление о нем было не таким уж ошибочным. Последние десять лет он намеренно играл роль «безмозглого неандертальца», как назвала его Лора. И женщин было столько, что он сбился со счета. Видно, в его жизни что-то меняется, раз сегодня вечером ему удается проявлять благородство и галантность вместо обычного грубого мужского напора? Значит, еще немного, и чаша весов начнет склоняться к иным взаимоотношениям, иным чувствам? Сид понимал, что этим вечером его благородство еще не раз подвергнется испытанию, и заранее собирался с духом.

Когда Лора стала регулярно забегать наверх, чтобы взглянуть на Рони и принести Сиду что-нибудь поесть, он встречал ее с непроницаемым лицом и делал вид, что поглощен далеко не блестящими субботними телепрограммами. И все-таки каждый раз, как она, побыв в непосредственной близости от него, выходила из комнаты, он с трудом переводил дыхание. Совсем туго ему стало около десяти вечера, когда она принесла кофе и осталась поболтать подольше. Сначала она уселась на подлокотник софы, потом стала бродить по комнате, подошла к окну посмотреть на грозу, которая разыгралась в полную силу. Дождь хлестал по стеклам, ветер трепал ветви деревьев, с грохотом пробегал по водосточным трубам.

Со спины Лора показалась Сиду еще привлекательнее. Он смотрел на ее волосы и представлял себе, как накрутил бы каштановые пряди на свои пальцы и опустился вместе с ней на софу, как его руки скользнули бы под ее блузку, как…

— Лора, ради бога! — резко прервал он свои мечтания. — Что подумают ваши гости, если вы каждые пять минут будете убегать сюда?

Она повернулась к нему, лицо упрямое, руки скрещены на груди.

— Мне наплевать, что они подумают. Я еще никогда в жизни так не скучала. Я думала: может, мне пойдет на пользу пообщаться с людьми, побыть в компании, но ошиблась. Мне казалось, Мариза и Трейс мои подруги, а им до меня не больше дела, чем мне до них. Представляете, я рассказала им, что случилось с Бланш, а они даже не поинтересовались, как она сейчас и смогу ли я в понедельник выйти на работу. А Рони для них просто не существует! Мариза даже заявила, что вообще не собирается иметь детей, потому что это портит фигуру! Грейс тут же стала ей поддакивать. А что касается их друзей… Могу сказать, что если эти мужчины лучшее, что можно найти в наше время, то я в эти игры не играю, спасибо!

Сид слушал гневную речь Лоры молча, но в душе полностью разделял ее чувства. Она словно озвучила его собственные мысли о взаимоотношениях мужчин и женщин в последние десять лет. Он не ставил целью найти себе постоянную партнершу, но и не мог не заметить, как ложь все больше проникает в самую сокровенную сферу человеческой жизни. Большинство неженатых и незамужних старше тридцати были безнадежно закрыты для чувств, эгоистичны и до нелепости требовательны. Они хотели получить как можно больше, ничего не давая взамен. Компромисс для этих людей невозможен, самопожертвование абсурдно, а постоянство улетучивается, как только на смену бурной страсти приходит повседневная жизнь.

— В наше время трудно жить вместе, — сказал Сид. — Хорошие отношения в семье большая редкость.

Лора нахмурилась.

— Поэтому у вас никого нет?

— Частично поэтому.

— А еще почему?

Он вдруг почувствовал, что ему очень хочется излить ей душу. Но что это даст? Это не вернет ему ни жену, ни дочь, не изменит трагичных обстоятельств далекого прошлого. Только снова повергнет его в отчаяние. Примерно так он рассуждал последние десять лет и носил свое горе в себе. Хотя его врач и сестра Мария твердили, что он должен говорить об этом, чтобы облегчить душу и заглушить чувство вины. Сид не верил им, но сейчас вдруг подумал, что они, возможно, правы.

Он смотрел на Лору и думал, как она отреагирует, если он вдруг выскажет ей все, что наболело. Он знал, что она будет сочувствовать ему от всей души. Кому, как не ей, понять его чувства! Она ведь тоже потеряла близкого человека при трагических обстоятельствах.

Сид снова восхитился ее мужеством. Как она решилась оставить ребенка? Каждый взгляд на Рони напоминает ей о Роджере!

Может быть, в этом одна из причин ее проблем с малышом? А вдруг она подсознательно винит Рони в том, что его отец мертв? Или винит за это себя? Ведь Роджер погиб, а она жива.

Сид чувствовал именно это. Он бы предпочел в те дни умереть. Страстное желание мести остановило его, но, когда суд решил дело в его пользу и ему присудили громадную компенсацию, он понял, что все усилия напрасны. Чувство вины и гнев не прошли, а деньги ничего не могли изменить.

Тогда он решил бежать. От боли, от одиночества, от горькой мысли о том, что все, что он любил, умерло, а сам он все еще жив.

Постепенно это помогло. Смена мест, профессий, встречи с разными людьми залечили свежие раны. Теперь он функционировал вполне нормально, но о свадьбе или о новой семье даже не помышлял. Предпочитал иметь с женщинами даже не связь, а просто сексуальные отношения.

Тогда почему он так томится по душевной близости с этой женщиной? Понятно, что он хочет ее. Этого хотел бы любой нормальный мужчина. Но изливать душу, привязаться к ней сердцем? Она не подходит для этого, твердил себе Сид. У нее, черт возьми, ребенок! Она ищет мужчину, который разделил бы с ней жизнь, а не посланца ада, живущего сегодняшним днем. Так что ж ты не бежишь от нее, глупец? Или ты слишком сильно хочешь не только тепла ее тела, но и тепла ее души?

— Я думаю, вам пора спуститься вниз. — Сид старался быть благоразумным. — Ваши гости, наверное, удивляются, куда это вы пропали.

— Ну и пусть удивляются! — запальчиво сказала Лора. — Если я пойду вниз, мне придется напиться до головной боли, чтобы не искать каждую минуту тему для разговора. Этим четверым куда приятнее сидеть в обнимку. Они так и вьются вокруг друг друга с тех пор, как появились. Я не понимаю, зачем они вообще пришли ко мне. Пару минут назад я чуть было не сказала им, чтобы они не обращали внимания на меня и на еду, а переместились на пол и занялись тем, что им нравится!

Сид усмехнулся. Похоже, милая Лора сегодня вечером сильно расстроена, как и он сам.

— Ну и почему не сказали? — с иронией спросил он.

— Да надо было. Жаль, что мы никогда не говорим то, что думаем! Вам не хочется иногда сказать все как есть, ничего и никого не боясь?

— Очень хочется. Но, к сожалению, это часто приводит к неприятностям.

Интересно, что бы сказала она, если бы узнала, что он в эту минуту тоже думает о сексе на полу, причем не с кем-нибудь, а с ней самой!

— Скажите мне, о чем вы думаете! — внезапно приказала Лора. — В эту самую минуту! Скажите, я хочу правду, только правду, ничего кроме правды!

— Нет, не хотите. — Сид говорил насмешливо.

— Нет, хочу! — повторила она и вызывающе тряхнула головой. Серьги качнулись в ее ушах, волосы блеснули шелком.

Ее слова прозвучали так, словно она флиртовала с ним. Неужели сестра Майкла готова начать с ним любовную игру?

Сузив глаза, Сид внимательно и задумчиво оглядел ее с головы до ног. Он заметил и румянец на щеках, и то, как взволнованно вздымалась ее грудь, и то, как напряглись под тонкой тканью блузки нежные соски.

Все благие рассуждения мгновенно улетучились. Он вскочил на ноги и решительно двинулся к ней, всем своим видом выражая сжигавшее его желание. Лора не бросилась к двери, как он опасался. Она стояла и смотрела на него широко открытыми глазами, не в силах тронуться с места, как кролик, застигнутый на дороге светом фар.

Сид подошел к ней, протянул руку и взял за подбородок. Лора дрожала с головы до ног, и Сид знал, что не от страха. Ее глаза взволнованно блестели, она судорожно втягивала воздух ртом.

Это были верные признаки страстного желания, и он наблюдал их с наслаждением.

— Вы хотите знать, о чем я сейчас думаю? — слегка насмешливо спросил он, проводя пальцем по ее шее и груди в глубоком вырезе блузки. — Я думаю, что вы отчаянно нуждаетесь в мужчине. И что я тот мужчина, который устроит вас…

Шокированная, она чуть приоткрыла губы, и Сид уже готов был поцеловать ее, как вдруг за окном полыхнула молния, а за ней немедленно последовал оглушительный раскат грома. Тут же погас свет, отключился телевизор, и комната погрузилась во тьму.

7

Лора застонала, вдруг перестав ощущать руку Сида на своем теле. Он остановился. Она не думала сейчас ни о погасшем свете, ни о гостях внизу. Он остановился!

Она снова застонала. Да, Сид был прав. Она отчаянно нуждалась в мужчине. Она хотела, чтобы он обнял ее, прикоснулся к ней, целовал. Не любой мужчина. Только Сид!

Она мечтала делать с ним все то, что раньше считала непристойным. Ей хотелось избавиться от Лоры, тридцать лет жившей в ее теле, и выпустить в жизнь новую, которая родилась в тот момент, когда увидела Сида обнаженным. Новая Лора хорошо знала, чего хочет, и нисколько не стеснялась этого. Сегодня вечером она продуманно двигалась к своей цели — тщательно продумала наряд, прическу и аромат духов. И не просто надушилась ими — она чуть ли не искупалась в духах фирмы «Шанель». Каждая складочка ее тела источала терпкий и пьянящий запах. А ее поведение! Раньше она всегда была холодна и высокомерна с мужчинами, не уступала им ни на йоту. Роджер частенько обвинял ее в неприступности.

С Сидом же она чувствовала себя просто женщиной, снисходительной и прощающей, благодарной и даже услужливой. Она не могла выдержать без Сида больше десяти минут и все время бегала наверх, чтобы хоть недолго побыть с ним.

С каждым приходом ей все больше хотелось привлечь его мужское внимание, и наконец она решилась на флирт. Сид тут же разгадал причину ее необычного поведения и решительно начал действовать. И хотя Лора была удивлена тем, как уверенно он завладел ситуацией, она бы ни за что на свете не хотела, чтобы он остановился.

Но он остановился!

— Думаю, с этим можно подождать, — пробормотал Сид в темноте. — Вы идите и посмотрите, не проснулся ли Рони, а я пойду, избавлюсь от ваших гостей. У вас где-нибудь поблизости есть фонарик?

— Нет, — одними губами прошептала Лора. — Внизу в кухне есть несколько свечей и спички.

— Знаю, я видел их там. Только мы ведь не признаемся в этом вашим гостям?

— Но…

Он крепко взял ее за плечи. Лора широко раскрытыми глазами вглядывалась в темноту, но видела лишь очертания его лица.

— Вы хотите, чтобы я пошел и избавился от этих людей, Лора? — Он требовал немедленного ответа. — Или даете мне понять, что передумали?

— Нет…

— Похоже, вы не слишком уверены.

Лора не знала, что сказать. Все так внезапно прервалось… Она уже не испытывала такого горячего желания, ей все больше становилось неловко. Что он подумает о ней? Она очень хотела стать раскованной, но презирала тех, кто позволяет себе случайные развлечения.

— Я… я просто не хочу, чтобы вы сочли меня легкомысленной, — наконец сказала она.

— Лора, ради бога! В каком веке вы родились? Я не считаю женщину легкодоступной только потому, что она здорова и нормальна. И вообще женщина определяется характером, а не сексом. Вы никогда не будете легкомысленной. Никогда!

Его слова заставили Лору покраснеть от удовольствия. Ей сразу стало легче.

— Ну, будем считать, что все улажено, — бесцеремонно подытожил Сид. — Просто делайте, что я говорю, идет? Возьмите это.

Он достал из кармана и передал Лоре маленький фонарик-брелок, прикрепленный к стальному кольцу для ключей.

— Он включается и выключается поворотом основания, вот так, — он показал Лоре. — Работает от маленькой батарейки, поэтому не расходуйте его без надобности.

— О, какой изящный! А как же вы без него спуститесь вниз?

— У меня есть еще один. А теперь пообещайте, что не пойдете вниз. Я скажу им, что гроза разбудила Рони и он никак не может успокоиться. Если они не хотят сидеть в темноте одни, им придется принять мое предложение и уйти.

— Вы не думаете, что они обидятся?

— Да нисколько! Вы же сказали, что они будут только рады пойти домой и насладиться друг другом. Ну, я пошел вниз, — сказал Сид. — Помните, что я вам говорил. Не спускайтесь. По крайней мере до тех пор, пока не услышите, что их машины уехали.

Он ушел, а Лора постояла несколько секунд, чтобы успокоиться. Потом поспешила в комнату Рони, хотя была почти уверена, что гроза его не разбудила.

Так и оказалось. Блаженная тишина встретила Лору, когда она открыла дверь в детскую. Днем малыша было не уложить, он просто изводил ее, но стоило Рони вечером заснуть, и его не разбудил бы даже топот диких лошадей.

Лора смотрела на спящее ангельское личико сына, и ее сердце переполняла любовь. Она решила, что постарается быть для него лучшей матерью и будет вести себя не так напряженно, как раньше. Сид был прав. Она горы свернет, чтобы найти для Рони самую лучшую няню. Не выйдет на работу, пока не сделает этого.

При мысли о работе Лора встревоженно нахмурилась. Очередной выпуск журнала должен быть сдан в типографию в пятницу. Для нее как для редактора отдела предстоящая неделя была решающей. Если она подведет коллег, то, скорее всего, уже незачем будет возвращаться на работу. Хотя после смерти Роджера Лоре остались дом со всей обстановкой и машина, денег на текущем счете в банке было немного. Так что ей нужна работа. Кроме того, она уже пробовала оставаться дома с Рони двадцать четыре часа в сутки! Ничего хорошего не получилось.

Вздыхая, Лора положила фонарик на пеленальный столик и поплотнее укутала Рони одеялом.

— Не волнуйся, мой сладкий, — прошептала она, поцеловала свои пальцы и прикоснулась ими ко лбу малыша. — Это мамина забота. Я что-нибудь придумаю. Может быть, они разрешат мне взять тебя с собой на работу.

Захватив фонарик, Лора на цыпочках вышла из комнаты и в коридоре сразу выключила его. Держась за стену, она добралась до лестницы, села на ступеньку и с интересом стала слушать в темноте, как Сид выпроваживает парочки.

— Лора очень просила ее простить и обещала позвонить вам, — оживленно и сердечно говорил Сид. — Осторожнее на ступеньках. Всего доброго.

Лора покачала головой. Ни звука протеста! Похоже, Сид был прав. Или они дар речи потеряли при внезапном появлении из темноты здорового парня, который проводил их к выходу. Да, он производит впечатление!

Лора услышала, как он закрыл входную дверь, а потом в тишине отчетливо прозвучал его вздох. Какой-то странный, не то чтобы усталый, но озабоченный.

А вдруг он передумал? Вдруг он уже не хочет ее? Может, он не уверен, что она усвоила пресловутую расстановку сил и опасается, что после близости захочет удержать его?

Мысль о том, что Сид может сейчас повернуться и уйти, заставила Лору вскочить на ноги.

— Сид! — закричала она.

— Что? Что случилось? — Он взлетел по лестнице и посветил фонариком ей в лицо.

— Вы… Вы не собирались тоже уйти?

— Уйти? С чего бы мне уходить?

— Потому что… Ну… Вы могли подумать, что я одна из тех женщин, которые только и думают, как заарканить мужчину.

— Это мне и в голову не приходило, — сказал Сид серьезно. — А вы что, такая?

— Нет, конечно нет! Я только хочу, чтобы вы… чтобы…

— Очень хорошо! — резко и нетерпеливо прервал ее Сид.

Она смутилась.

— А вы этого разве не хотите? — Он не торопился отвечать, и Лора совсем смешалась. — Сид?

— Да, конечно, — так же нетерпеливо сказал он. — А теперь пойдемте зажжем свечи, а то батарейки почти сели. Кстати, где мои ключи? Не хотелось бы потерять их.

Лора поняла, что он все-таки думает об отъезде. Представив себе, как он снисходит до пятиминутного развлечения с ней перед тем, как уехать на мотоцикле, она пришла в отчаяние. Молча передала ему ключи, которые он тут же убрал в карман джинсов.

— Отлично, — удовлетворенно сказал он. — Дайте руку. Батарейки быстро садятся, а мне совсем не хочется, чтобы вы упали на лестнице и закончили день в больнице, как Бланш. А как там Рони? — спросил он, осторожно ведя ее вниз по лестнице и показывая путь тоненьким лучиком света. — Я ничего не слышал и подумал, что он спит.

— Да, это так. Он вообще хорошо спит ночью. После девяти его просто не разбудишь.

— Не представляете, как я рад это слышать.

Он легко и ласково сжал руку Лоры, и ее сердце затрепетало. Возможно, он останется с ней на всю ночь, если она попросит. По спине пробежала сладкая дрожь.

— Сид. — Она потянула его за руку, чтобы он остановился.

Сид направил фонарик ей в лицо.

— Да?

Вся ее смелость сразу улетучилась. А вдруг он поймет просьбу остаться на всю ночь как то, что она одна из тех женщин, которые хотят больше, чем мужчина может дать, которые… О господи!

— Э… Мариза и компания рассердились, когда вы попросили их уйти? — неожиданно для самой себя спросила Лора.

Сид коротко рассмеялся.

— Вы шутите? Не рассердились, а обрадовались! Смотрите правде в глаза, Лора. Очень может быть, что они пришли к вам только для того, чтобы бесплатно поужинать. И они это сделали, разве нет?

— О господи! Как вы можете быть таким циничным!

— Простите, но я и есть циник. Как и вы, впрочем. Нам ведь обоим за тридцать, а это возраст циников.

Лора хотела было возразить, но сдержалась. Сид был прав. За последний год она стала гораздо прозаичнее смотреть на жизнь. Лишившись любви и защиты Роджера, она оказалась лицом к лицу с реальностью и вкусила ее с лихвой. К сожалению, горькое озарение пришло к ней позже, после рождения ребенка. До этого жизнь матери-одиночки представлялась ей в романтическом ореоле. Лора самоуверенно полагала, что, будучи современной женщиной, способна делать сто дел одновременно.

Все оказалось совсем не так. Она не была так уж независима. Ей необходима поддержка. И вот теперь ей нужен Сид.

— Ну, давайте, Лора. — Сид тянул ее за руку. — Пойдемте возьмем свечи.

— Скажите, Сид, сколько вам лет? — спросила Лора по дороге в кухню.

— Тридцать пять.

— Вы выглядите моложе.

— Вы тоже.

— Надеюсь. — Она весело рассмеялась. — Мне только тридцать один.

— Я имел в виду, вы выглядите моложе тридцати одного. Майкл говорил мне, сколько вам лет.

Она испугалась.

— Похоже, он вам рассказал гораздо больше?

— После нашего телефонного разговора мне удалось расколоть его на несколько основных деталей вашей биографии, вот и все. Ага, вот и шкаф со свечами и спичками.

Слава богу, что ее болтливый брат не посвятил Сида в историю нетрадиционного появления Рони на свет. Лоре льстило, что Сид восхищается ее так называемым мужеством. Знай он правду, смотрел бы на нее не иначе как на наивную дурочку!

Сид поставил гаснущий фонарик на стол и вытащил из ящика большую белую свечу. Как только свеча разгорелась, они оба оказались в круге золотого света, стало очень уютно. Темные тени упали на лицо Сида, придавая таинственную суровость его резким чертам. Полумрак скрывал его фигуру, только обнаженные мускулистые руки были освещены пламенем свечи. Лора смотрела на него, и фантазии, одна соблазнительнее другой, стали приходить ей на ум. Она настолько погрузилась в свои мысли, что ахнула от неожиданности, когда он прикоснулся к ее щеке.

— Плачу доллар за то, чтобы узнать ваши мысли.

— Я бы дала гораздо больше, чтобы только избавиться от них, — с трудом выдавила Лора в ужасе, что он разгадал ее мечты.

Сид тихонько рассмеялся и приблизил свечу к ее лицу. Ее щеки горели то ли от близости пламени, то ли от внутреннего жара. Он молча смотрел на нее.

— Вы очень красивы, — пробормотал Сид. Кончиками пальцев он пробежал по ее лицу, как это делают слепые. — Нам не хватит этой маленькой свечки. — Он говорил ровным голосом, не сводя с нее глаз, как гипнотизер. Его пальцы легли на губы Лоры. — У вас есть еще подсвечники?

— Кажется… В музыкальной комнате.

Под его рукой звук ее голоса изменился. Кожа Сида была слегка шершавой, как у спелого персика. Ей хотелось нежно поцеловать дразнящие кончики его пальцев, попробовать их на вкус. Но она не могла решиться. Внезапно почувствовав себя прежней, способной лишь на десятиминутный супружеский секс в темной спальне, Лора чуть не расплакалась.

Сид легко коснулся кончика ее языка, и она вздрогнула. Это было потрясающе.

Он тихо убрал руку, и Лора застонала от отчаяния.

— Отведите меня туда, — сказал Сид.

Момент был потерян. Она с трудом пришла в себя.

— Пожалуйста, — холодно сказала Лора, — дайте мне свечу. И принесите еще три из шкафа.

Чтобы попасть в музыкальную комнату, они вышли из кухни через вторую дверь. Спасаясь от горьких воспоминаний, Лора старалась приходить сюда пореже.

— Это была любимая комната Роджера, — сказала она, когда они вошли, и помолчала, чтобы справиться с приступом тоски. Что сказал бы Роджер, если бы узнал о ее планах на вечер! Он был очень сдержан в постели. Впрочем, и она сама с трудом узнавала себя.

Лора пересекла комнату и подошла к сверкающему полировкой роялю. Он размещался у огромного окна с видом на террасу. На сверкающей крышке стоял хрустальный канделябр с тремя подсвечниками. Лора относительно недорого купила его в Италии. Роджер раскритиковал ее покупку, утверждая, что за такую цену хрусталь может быть только низкого качества. Однако, когда они вернулись домой, он поставил его на видное место и прибавлял цену, если кто-то из знакомых восхищался канделябром, спрашивал о нем.

— Отличный рояль. — Сид подошел и остановился рядом. — Вы играете?

— Нет. И Роджер не играл. Он любил дорогие вещи и говорил, что это лучшее, что можно купить за деньги.

Сид наклонился, чтобы рассмотреть табличку знаменитой немецкой фирмы.

— Так оно и есть, — сказал он.

Лора нахмурилась.

— Вы разбираетесь в марках роялей?

— Немного.

— Хотите сказать, что можете играть?

Сид саркастически усмехнулся.

— Случалось иногда.

Лора смущенно замолчала. Меньше всего ей хотелось его обидеть.

— Может быть… может быть, вы мне сыграете? — тихо спросила она, чтобы заслужить прощение.

— Нет, — спокойно, но твердо ответил Сид и снял тяжелый канделябр с крышки рояля. — Как-нибудь потом. Есть нечто другое, что я хотел бы сделать сейчас. — Он выразительно посмотрел на нее через плечо, пока ставил канделябр на крышку клавиатуры.

Сид начал вставлять свечи. Лора смотрела, как он вкручивает их медленными и осторожными движениями, и скрытый эротический смысл его действий возбуждал ее. У нее пересохло во рту, когда он закончил, и она коротко вздохнула.

Он снова искоса взглянул на нее, и Лора поняла, что он прочел ее мысли.

— Идите сюда, — скомандовал он.

Ну почему ей так приятен его командный тон? Почему так сладко полностью подчиняться ему? Может, потому, что сама она плывет по течению? Лора боялась Сида, но в глубине души инстинктивно доверяла ему. Она верила, что с ним узнает новый мир, прежде ей неведомый. Мир чудесных наслаждений, и ей хотелось попасть в него уже сегодня вечером.

Лора подошла почти вплотную к Сиду и замерла, не в силах пошевелиться. Каждый нерв в ней был напряжен, грудь переполняло волнение. Она ахнула, когда Сид взял ее запястье, но он всего лишь поднес ее руку с горящей свечой к канделябру и подождал, пока все три фитиля зажглись. Потом отпустил ее и поднял канделябр повыше.

— Идите за мной, — приказал он и двинулся в сторону кухни.

Лора следовала за ним как робот. Они прошли через кухню в гостиную. Большой стол все еще был завален грязными тарелками, чашками из-под кофе и пустыми стаканами. Неужели это случится здесь, ошеломленно подумала Лора, но не посмела спрашивать.

Сид поставил канделябр на стол, дрожащее пламя свечей отражалось от тонкого стекла стаканов, и по комнате заметались таинственные блики. Вытянув руки, он сгреб всю посуду на дальний конец стола, сначала с одной стороны, потом с другой.

Это напомнило Лоре сцену из фильма. Там все произошло на огромном кухонном столе. Но ведь он не собирается делать что-нибудь подобное, подумала она и содрогнулась. В свете неровного пламени свечей стол был похож на жертвенный алтарь.

— Надеюсь, вы не замерзнете, — прошептал Сид за ее спиной.

Сердце Лоры ушло в пятки, и она уронила свечу, которую держала в руке. Свеча стукнулась о лакированный пол и укатилась, пламя, зашипев, погасло.

— Я… Вы… вы пугаете меня, — из последних сил проговорила Лора, поворачиваясь к нему лицом.

— Разве? — еще тише прошептал Сид, а затем внезапно схватил ее и посадил на край стола.

— Что вы делаете? — уже еле слышно попыталась запротестовать Лора.

— То, чего вы от меня хотите, — сказал он. — Ну а теперь замолчите, прекрасная Лора, и просто наслаждайтесь.

— Но… Но…

Он закрыл ей рот долгим поцелуем. После мучительной внутренней борьбы новая Лора наконец победила и теперь с восторгом ощущала во рту влажное вторжение его горячего языка. Чувства переполнили ее душу, она застонала от счастья, запустила пальцы в его волосы и своим языком без слов дала ему понять, что пойдет за ним, куда бы он ни повел, и сделает все, что он захочет.

8

Господи боже ты мой, думал Сид, когда Лора ответила на его поцелуй. Он встречал в своей жизни страстных женщин, но она была словно пышущий жаром вулкан, готовый к извержению.

Сид и сам чувствовал себя таким вулканом!

Он должен немедленно отвлечься, иначе у него нет никаких шансов дать Лоре то, в чем она нуждается. Их ночь не должна быть короткой. Чтобы охладить пыл, Сид сосредоточился на ощущениях Лоры, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия.

Еще минуту назад он думал, что она, как большинство женщин, предпочтет пассивную роль. Но теперь было ясно, что Лора не уступит ему в активности.

Когда Сид осторожно взял ее лицо в ладони и отстранился, Лора тихонько застонала. Она запустила пальцы в его волосы и попыталась снова притянуть его голову к себе, но он крепко обхватил запястья и жесткими ладонями прижал ее руки к столу. Она автоматически схватилась за края стеклянной крышки.

— Держите руки на столе и сидите тихо, — коротко приказал Сид.

Она так и сделала, глядя, как он поднимает юбку выше колен, обнажая ноги и бедра. С бьющимся сердцем и пересохшими губами она, словно во сне, следила, как он берет ее левую лодыжку и начинает расстегивать ремешок сандалии. Освободив левую ногу, он то же самое проделал с правой. Вздрагивая под его пальцами, Лора каждое прикосновение Сида воспринимала как изощренную ласку.

— У вас чудесные ноги, — пробормотал он, раздвигая ей колени и становясь между ними.

Теперь ее сердце билось учащенно, тяжелыми глухими ударами отдаваясь в висках. Она нервно сглотнула, когда Сид принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. Через секунду он распахнул полы блузки и нежно погладил ее грудь рукой. Лора задержала дыхание, ее соски отвердели под его ладонью. Горячая волна родилась в груди, пробежала по спине и достигла того места внизу живота, которое и так уже пылало огнем. А когда Сид подушечками больших пальцев стал водить вокруг ее сосков, Лора выгнула спину и зажмурилась.

Он понял ее безмолвный призыв, наклонился и горячим влажным ртом захватил сначала один сосок, потом другой. Его язык дразняще двигался, потом он слегка сжал зубы, и Лора задохнулась от наслаждения.

Когда он остановился, она разочарованно застонала.

— Знаю, моя хорошая, — пробормотал Сид, — я знаю. Но пора двигаться дальше.

Затуманенными глазами Лора смотрела, как он снимает с ее плеч блузку, которая соскальзывает вниз, и как потом высвобождает ее неловкие руки из легкой ткани. Сид отбросил блузку в сторону и остановился, горящими глазами глядя на ее тело в предвкушении наслаждения.

Лора внезапно увидела себя со стороны сидящей на кухонном столе, обнаженной по пояс, под взглядом мужчины, но не почувствовала ни капли смущения. Ее грудь вздымалась, кровь горячей волной неслась по жилам.

— Вы потрясающи, Лора, — сказал Сид, откинув ее волосы со лба и взяв лицо в ладони.

На этот раз он поцеловал ее легко и нежно. Так же легко он провел рукой по горлу и плечам, а затем внезапно крепко схватил ее за плечо и заставил лечь на спину. От неожиданности Лора приглушенно вскрикнула, ее глаза расширились.

— Доверьтесь мне, — сказал он.

Она недолго оставалась полуобнаженной. Десять секунд спустя Сид одним ловким движением освободил ее от юбки и атласных черных трусиков.

Лора подумала, что у него большой опыт в общении с женщинами, и с удивлением почувствовала острую ревность. Она было нахмурилась, но Сид стал ласкать все ее тело горячими ладонями, и она уже не думала ни о чем, кроме его рук на своей груди, животе и ногах. Лоре захотелось, чтобы ласки стали более интимными, она жаждала прикосновения Сида к тому потайному местечку между ног, которое было самым чувствительным на ее теле.

Но у него были другие планы. Руки Сида скользнули ей под ягодицы. Когда он слегка приподнял ее над столом, а его голова начала наклоняться, глаза Лоры округлились от удивления. Она изумленно смотрела на темноволосый затылок, вздрогнула, когда он поцеловал ее пупок, и похолодела, когда его губы скользнули вниз. Она поверить не могла, что он собирается сделать это! Лора и в мыслях не заходила так далеко!

Она заколебалась на мгновение. Ей совсем не хотелось останавливать Сида, но стыд и чувство полной беззащитности несколько секунд не давали Лоре расслабиться. Постепенно новые волшебные ощущения захватили ее, и она полностью отдалась наслаждению. Оно накатывало волнами, и тело Лоры изгибалось в такт поцелуям Сида, мысли смешались, сердце бешено стучало. В какой-то момент наслаждение стало непереносимым. В глазах Лоры вспыхнул ослепительный свет, а тело словно пронзил сильнейший электрический разряд. В экстазе она закричала. Ее крик приглушенным эхом отозвался под потолком и перешел в глубокий счастливый вздох. Потом она долго лежала молча, закрыв глаза, чувствуя, как волны глубочайшего наслаждения обволакивают ее тело.

Сид выпрямился и молча смотрел на нее. Было чертовски трудно сдерживаться и не думать о собственном удовлетворении. Но ему это удалось, и неожиданно для себя он нашел это приятным. Давно он не проявлял такого бескорыстия. Обычно он доставлял женщине удовольствие лишь для того, чтобы самому получить его. Однако сделать счастливой Лору уже само по себе было радостью.

И сейчас Сид не торопился продолжать, как сделал бы с любой другой женщиной еще вчера. Он хотел подождать, пока она снова будет готова принять его, соединиться и достичь пика наслаждения вместе.

Нежность затеплилась в груди Сида, когда он взял Лору на руки и понес из комнаты. Это привело его в такое замешательство, что он остановился. Нет, сказал он себе. Но тут Лора открыла прекрасные голубые глаза и вопросительно посмотрела на него. Сердце Сида защемило, ему захотелось любить Лору так, как он никогда никого не любил раньше.

Разозлившись на себя за внезапную чувствительность, он двинулся дальше. Сосредоточься на сексе, парень, наставлял он себя. Это все, что ей от тебя нужно. Это все, что нужно от тебя женщинам вообще.

— Куда вы меня несете? — спросила Лора.

— В постель, — отрезал Сид.

— О! — разочарованно воскликнула она.

А куда, черт побери, она ожидала? Или стол в гостиной показался ей недостаточно экстравагантным?

Но тут он догадался: она боится, что он оставит ее в постели и уйдет.

— Не волнуйся, моя хорошая, — тихо и медленно произнес Сид. — Ты не будешь одна.

9

Шум воды в душе разбудил Лору. Несколько секунд она пыталась собраться с мыслями, потом сознание прояснилось, и она повернулась, чтобы взглянуть на часы.

Было пять минут первого ночи. Она спала самое большее несколько минут. Когда Сид принес ее в эту комнату, было половина двенадцатого.

Лора снова повернулась на спину и вздохнула. Она чувствовала себя чудесно. Но только физически. На душе было тревожно. Почему ей понадобился тридцать один год для того, чтобы понять, что значит «заниматься любовью»? Почему она не узнала этого с Роджером?

Но получилось так, как получилось. Сексом с Роджером она занималась больше ради него, чем ради себя. А когда усталый и удовлетворенный Роджер засыпал, Лора не возражала.

Не возражала! Да если бы Роджер попытался любить ее так, как Сид, на столе в гостиной, она бы решила, что он недостаточно ее любит, и оскорбилась.

С Сидом она только что поняла, как бывает, когда мужское и женское тело сливаются воедино, когда нет места темным страхам, сомнениям и стыду. То, что произошло в гостиной, было замечательно и продолжилось, когда Сид принес ее наверх. Уложив Лору в постель, он спокойно и без тени смущения разделся под ее взглядом. Конечно, ему незачем было смущаться, имея такое потрясающее тело. Своей мощью и красотой оно внушало Лоре восхищение и благоговейный страх одновременно. Выпуклые мышцы широкой груди, плоский живот… Когда он снял узкие трусики, Лору охватило лихорадочное волнение. Она только что испытала нечто потрясающее, но, к своему удивлению, снова чувствовала желание!

Когда Сид сообщил Лоре, что пойдет достать из рюкзака презерватив, она покраснела от стыда. У нее и в мыслях не было позаботиться об этом! Она все еще ругала себя за неопытность, когда он вернулся, лег в постель и сразу крепко прижался к ней. Лора с радостью приняла его. Он двигался внутри ее тела медленными и мощными толчками, не торопясь достигнуть высшей точки. Лора была не в силах ждать так долго. Она неожиданно легко достигла оргазма. Он был совсем не похож на предыдущий. Не такой острый, но дающий гораздо больше удовлетворения и физически, и эмоционально. Лора, конечно, слышала о разных видах оргазмов, но никогда не переживала ничего подобного! Особенно прекрасно было ощущать в себе живую плоть Сида, крепко держать ее, пока длилось это чудесное ощущение. Оказывается, оно может быть невероятным, если мужчина и женщина подходят друг другу!

А они с Сидом подходят друг другу.

Лора лежала, прислушиваясь к звуку бегущей воды, и печально спрашивала себя, придется ли ей когда-нибудь еще пережить такое наслаждение. Решение Сида принять душ означало, что он собирается одеться и уйти. Она испугалась.

Лора очень хотела, чтобы он вернулся в постель и остался до утра. Тогда она могла бы прикасаться к нему, возбудить и заставить снова любить ее.

Звук воды оборвался, и Лора прерывисто вздохнула. Скоро он покинет ее постель и ее жизнь. Она внезапно почувствовала безграничное одиночество.

Дверь ванной открылась, и Сид вошел в комнату. Вопреки тревожным ожиданиям Лоры он не пошел к креслу, на котором лежала одежда. Сид пересек комнату и остановился у кровати, глядя на Лору прищуренными глазами. Когда он опустил полотенце, она с изумлением отметила, что он снова готов заняться с ней любовью.

— Хорошо, что ты не спишь и видишь мое печальное положение. Я рассчитывал на холодный душ, но ничего не получилось. Как подумаю, что моя Лора лежит обнаженная в своей большой и мягкой кровати…

Он лег в постель и наклонился над Лорой. Ее сердце подпрыгнуло, она вздрогнула.

— Ты не думаешь, что можешь помочь бедному парню, сладкая Лора? — пробормотал он, почти касаясь ее губ. — Могу я расценивать твое молчание как знак согласия?

Он жадно поцеловал ее, а потом потянулся к ночному столику и извлек из упаковки новый презерватив. Затем вложил его в руку Лоры и сжал ее пальцы.

— Окажи мне услугу, — сказал он, откинулся на спину и глубоко вздохнул. — Моя плоть тянется к тебе, но дух абсолютно иссяк. Душ подорвал мои силы. Частично, конечно, — с улыбкой добавил он.

Лора приподнялась на левом локте, озадаченно глядя то на презерватив, который держала в правой руке, то на великолепное тело, раскинувшееся перед ней на постели. Она прикусила губу. Как, черт побери, она сможет надеть на него этот жалкий резиновый лоскуток? Лора чувствовала себя полным ничтожеством. Как можно в таком возрасте быть такой неопытной? Ей тридцать один год, а она застенчива, как выпускница закрытого пансиона.

— Я не знаю, как это делается, — приглушенно сказала она, сгорая от смущения. — Я имею в виду… Я никогда… Я не знаю, как это делается.

— Делается что?

— Как надеть презерватив, — призналась Лора. — И как любить мужчину, — добавила она, стараясь не краснеть слишком сильно. — Я… я, честно говоря, никогда этого не делала.

Сид не мог скрыть изумления.

— Никогда?! — спросил он.

— Нет. Никогда.

Странное выражение, появившееся на его лице, исчезло так быстро, что Лора не успела понять его смысл. Что до нее, то она чувствовала себя ужасно.

Он мягко улыбнулся, и Лоре сразу стало легче.

— Не переживай, — сказал он. — Многие женщины не имеют об этом представления. Дай его мне, я все сделаю сам, когда придет время. А теперь положи голову мне на грудь и просто побудь рядом, пока я отдохну немного. Я подумаю насчет второго раза чуть позже.

— Второго раза?

— Ну… Второго для меня, милая. Для тебя уже третьего, везучий ты дьяволенок.

Лора рассмеялась от души и сделала то, что он просил, — положила голову ему на грудь и обняла за шею. Правую ногу она положила ему на бедро, но так было не очень удобно, и она подняла ее повыше, коленом задев основание пениса.

— Господи! — простонал Сид. — Еще раз!

— Что?

— Твое колено… Еще раз прикоснись ко мне коленом.

У Лоры перехватило горло от волнения, но она сделала это, и он снова застонал.

— Ммм… как чудесно. А теперь сделай это рукой. Обхвати его рукой, нежно, но крепко. О да, вот так! — Его голос стал хриплым. — Не останавливайся!

Лора и не хотела останавливаться. Неизведанное ощущение полностью захватило ее.

Вскоре она поняла, что такая ласка недостаточно интимна, и почувствовала в себе силы дать ему то наслаждение, которое он уже подарил ей.

Мысль об этом вдохновила Лору, и она тихо положила голову ему на грудь. Очень медленно и нежно она заскользила губами по животу, целуя и лаская языком кожу. Его живот затрепетал, мускулы напряглись, когда она миновала пупок.

— Ты не должна делать то, чего не хочешь, — хрипло попытался предупредить ее Сид. — Я, правда, не жду, что ты будешь… О господи! — простонал он, когда Лора опустилась еще ниже.

Она вспоминала, что сводило с ума ее саму, и старалась делать то же для него. Несколько минут она ласкала и щекотала его губами и языком, а потом обхватила губами. Все его тело содрогнулось, бедра затрепетали.

— Не надо! — задыхаясь, крикнул Сид.

Он схватил Лору за плечи и отстранил от себя ее голову.

— Почему ты остановил меня?! — дрожащим голосом воскликнула Лора. — Я хотела сделать это. И ты тоже этого хотел. Я знаю, что хотел! — Она чуть не плакала, голова шла кругом.

Сид взял ладонями ее лицо и приблизил к своему.

— Конечно, я хотел, чтобы ты это сделала, — он все еще тяжело дышал, — но я не надел презерватив и подумал, что… Черт, я не ожидал, что ты зайдешь так далеко, и беспокоился, что, может быть, тебе неприятно. Я не хотел обидеть. Я только думал о тебе, Лора, — закончил он и прерывисто вздохнул.

Опустив руки, он обессиленно откинулся на подушку.

— Ты думал обо мне, — как эхо повторила Лора, изумленная его чувствительностью и бескорыстием. Немногие мужчины способны остановиться в такой момент. А Сид остановился.

Она наклонилась к нему и нежно откинула его влажные от испарины волосы со лба, потом легонько поцеловала в губы.

— Это так чудесно с твоей стороны, — прошептала она. — Но минуту назад я готова была ради тебя отправиться к дьяволу, известно тебе это?

— Дорогая, — сказал Сид, — ты отправила к дьяволу меня и вернула обратно.

— Правда? Я это сделала?

Он укоризненно покачал головой.

— Не будь такой скромницей. Ты прекрасно знаешь, какая ты. Ты была чертовски хороша.

Его похвала привела Лору в восторг.

— А когда ты была плоха, — сурово продолжил Сид, — то была еще лучше.

Лора покраснела, и он рассмеялся.

— Немного поздновато для девической скромности, ты не находишь?

— Думаю, что да.

— В таком случае, может, все же попробуешь сама справиться с презервативом? Это должна уметь каждая женщина, поверь мне. Не всякий мужчина, с которым ты отправишься в постель, будет заботиться о твоей безопасности.

— Но я… — Лора прикусила язык, чтобы безрассудные слова не вылетели изо рта: я не хочу отправляться в постель ни с каким другим мужчиной, единственный мужчина, с которым я хочу быть, это ты!

На самом деле она только спросила смущенно:

— А можно, я еще раз просто посмотрю?

Сид вздохнул и потянулся за новым пакетиком. Наблюдая за его ловкими движениями, Лора снова почувствовала желание. Еще бы! Ни одна женщина не устояла бы, глядя, как такой сексуальный мужчина готовится к близости с ней. Она протянула руку и осторожными движениями стала помогать ему.

— О нет, не трогай, — прорычал Сид. — Ты уже достаточно меня помучила… Я все сделаю сам…

Он перевернул Лору на спину и вошел в нее одним мощным движением. Это так подхлестнуло Лору, что она обхватила его ногами, вынуждая к еще более мощным и глубоким движениям, ее ногти царапали его спину.

Удовлетворение наступило мгновенно. Ее тело словно раскололось на части, и она закричала. Лора чувствовала, как их тела содрогаются одновременно. Эмоции переполнили сердце Лоры, и на глазах выступили слезы.

Когда все закончилось, она всем телом прижалась к Сиду, обняла его руками и ногами и спрятала лицо у него на шее.

— Нет, не покидай меня, — приглушенно попросила она. — Останься со мной. Останься…

И он остался, обнимая ее, пока Лора не погрузилась в сон.

Когда через несколько часов Лора проснулась, вторая половина кровати была пуста и холодна, а в доме стояла пугающая тишина.

В панике она позвала Сида, но не получила ответа. Лора вскочила с кровати и, обнаженная, побежала по дому. Она смотрела везде, даже в музыкальной комнате. Никаких следов Сида. Нигде. Его мотоцикл исчез. Он исчез.

— Нет! — закричала Лора и снова бросилась на поиски, заглядывая в самые невероятные места: в шкафы, за шторы, потом выбежала на залитую дождем террасу и спустилась в гараж.

Она вернулась в дом, абсолютно разбитая и опустошенная. Напрасно она призывала на помощь логику и говорила себе, что этого следовало ожидать. Мужчина ее предупредил: он никогда не влюбляется и ни с кем не остается надолго.

Попытка быть разумной не удалась, и ничто уже не могло остановить потока слез. Она крепко обхватила себя руками, потому что ее вдруг затрясло — то ли от холода, то ли от рыданий. Она хотела, чтобы этот человек вернулся в ее жизнь.

— О Сид! — всхлипнула Лора и затихла, сжавшись в комочек у подножия лестницы.

Наверху в своей комнате проснулся и заплакал Рони.

10

Сид въехал на территорию монастыря около семи утра. Он припарковал мотоцикл позади кирпичных построек в виде подковы, возле того крыла, где раньше жили послушницы, а теперь размещались гости монастыря. Уже несколько лет община не пополнялась за счет молодых женщин, старые монахини уезжали или умирали, и монастырь пустел.

Сид прекрасно понимал, почему юные девицы перестали мечтать о монашеской жизни, и находил это не очень-то правильным. Монастырь — прекрасный выбор для хорошего человека, считал он, хотя не мог не признать, что некоторым монахиням времен его детства больше подошел бы пост надзирателя в тюрьме строгого режима.

И все-таки он очень любил здесь всех сестер. А сестру Марию больше других. Она была ему настоящей матерью, и он знал, что будет страдать, когда в конце концов она уйдет. Сид не хотел думать об этом. Он просто не допускал возможности потерять человека, который был ему дороже всего на свете. А сестру Марию, казалось, не брало ни время, ни болезни.

Но в последние несколько месяцев все изменилось. Одна из сестер написала Сиду, что, по ее мнению, сестре Марии пошел бы на пользу приезд ее дорогого мальчика. Это и было главной причиной его возвращения в Веллингтон.

Сид пересек посыпанный гравием двор и поднялся по ступенькам в тенистую галерею, окружающую двор. Вокруг было очень тихо. В этот ранний час обитатели монастыря обычно собирались в церкви на шестичасовую мессу. Сид уже долгое время не посещал мессу. Он вел с Богом давний внутренний спор и был не в настроении соблюдать обряды, пока этот спор не завершен.

Он остановился перед дверью в дальнем конце коридора, сбросил с плеч рюкзак и вытащил из него ключи. Несколько секунд он задумчиво вертел в руках маленький фонарик, который давал Лоре прошедшей ночью.

Ты все сделал правильно, наконец сказал он себе. Это был единственный путь.

Сид болезненно поморщился, вспомнив, как она прижималась к нему, как умоляла остаться. Он знал, что, если бы остался в доме Лоры и дождался ее пробуждения, она, как и все женщины, использовала бы все возможные способы удержать его. Одна ночь могла превратиться в две, потом в три, и так далее. Черт возьми, он и сам хотел бы остаться с ней, причем так сильно, что это пугало его!

Ускользнув без единого слова, Сид чувствовал себя подлецом. Но все могло быть гораздо хуже, задержись он дольше. У Лоры появились бы напрасные надежды, и ситуация могла стать непредсказуемой.

Сид с самого начала знал, что тяжелая утрата сделала Лору очень уязвимой. Знал он и то, что она после близости привяжется к нему всей душой, это всегда случается с нежными и искренними женщинами. Но Сид, черт побери, не смог устоять.

К счастью, когда Лора проснется, она возненавидит его за малодушное бегство, за то, что он не потрудился хотя бы из чувства приличия взглянуть ей в лицо утром и попрощаться по-человечески!

Ей придется самой найти воспитанного и надежного мужчину, который даст ей не только постель, но станет опорой в жизни. Лора замечательная женщина. Красивая, умная и желанная. Найдется везучий парень, который почтет за честь жениться на ней и усыновить Рони.

А вот эта мысль заставила Сида мрачно нахмуриться. Он вставил ключ в замок и повернул его.

Интересно, где это он найдется, яростно спросил он себя, толкая дверь и входя в скромно обставленную келью. Большинство современных мужчин не женятся на женщинах с ребенком. Они с ними только развлекаются, берут у них все, что хотят, а потом отправляются пастись на травку посвежее. Такие если и женятся, то только для того, чтобы наложить лапу на чужие денежки. Им наплевать на детей, они их игнорируют!

Сид захлопнул дверь, бросил рюкзак в угол и присел на край узкой кровати. Мысль о том, что кто-то будет третировать Лору или Рони, повергла его в ужас. Он оперся локтями о колени и закрыл лицо руками.

Голова шла кругом, мысли путались. С одной стороны, он поступил честно, когда уехал. И вообще побил рекорд по великодушию за время знакомства с этой женщиной, будь она неладна!

Однако теперь оказалось, что он только ухудшил ее положение. Лишил последних надежд. И если раньше она думала, что жизнь к ней несправедлива потому, что отняла любимого человека, то теперь благодаря Сиду она знает, как это бывает, когда новый любовник оказывается эгоистом.

А тут еще малыш Рони, при мысли о котором Сид совсем упал духом. У него нет никаких шансов в этой жизни без отца, с матерью, которая не в силах справляться с трудностями, и с абсолютно никчемным дядей.

Вдруг Сид вскинул голову. Черт побери, а где дедушка и бабушка Рони? Не родители Лоры, Сид знал, что они умерли. Но где родители старины Роджера? Наверняка один из них жив, а может, и оба! Что, им наплевать на внука? Почему они не помогают Лоре? Почему она должна обо всем заботиться в одиночку?

Вопросы, вопросы… Они роились в голове Сида и заставляли все больше злиться. Он вскочил с кровати и начал мерить комнату шагами, ругаясь от бессилия, но дверь неожиданно открылась, и на пороге появилась сестра Мария, просиявшая при виде Сида.

— Сид! — радостно воскликнула она с порога, затем поспешила войти и крепко обнять его. — Мне показалось, я слышала шум твоего мотоцикла во время мессы, и сразу пошла сюда, как только освободилась.

Она отстранилась от него и теперь разглядывала, держа за плечи.

— Так что вчера с тобой случилось? По телефону ты сказал только, что задерживаешься в дороге. Я беспокоилась, когда ты вечером так и не приехал домой. Все в порядке? — Она вдруг заметила его волнение и внимательно оглядела его лицо.

— Что случилось?

Сид вздохнул. Он никогда ничего не мог утаить от сестры Марии. У нее внутри была скрытая антенна на все, что касалось его.

— Я просто немного устал, вот и все. Не удалось выспаться ночью.

Эта была чистая правда.

Сид отвернулся от ее проницательных серых глаз и пошел за своим рюкзаком. Он не мог выносить ее пристального взгляда, который заставлял его чувствовать свою вину еще сильнее.

— Должно быть, что-то беспокоило тебя, раз ты не мог спать, — задумчиво сказала она. — Я помню, каким ты был неугомонным маленьким дьяволенком! Но стоило тебе положить голову на подушку после ужина, в тебе словно лампочка выключалась, и ты спал до самого утра.

Воспоминание о малыше, который ведет себя точно так же, шевельнулось в душе Сида, и он нахмурился.

— Хотя бы единственный раз в твоей жизни, — сказала сестра Мария с раздражением, — расскажи мне наконец, что тебя беспокоит!

— Что? — Сид поднял глаза, и неприятная мысль исчезла. Он сухо рассмеялся. — О нет, ничего особенного. Ты лучшая из всех женщин, я сердечно люблю тебя, но не собираюсь позволять вытягивать из меня признания. Если я захочу это сделать, то пойду к священнику.

— Мы оба отлично знаем, что ты этого не сделаешь, Сид! Ну а слово «признания» наверняка означает, что ты чувствуешь себя виноватым в чем-то. Может быть, на этот раз чувство вины побудит тебя очистить совесть? И кто знает, вдруг я смогу дать тебе разумный совет? Конечно, я всего-навсего старая глупая монахиня, но я много чего повидала за последние восемьдесят лет.

Он покачал головой и закатил глаза.

— Ну что мне с тобой делать? Я приехал узнать, как твое здоровье, а попал на допрос с пристрастием.

— Что это значит — узнать, как мое здоровье? Я прекрасно себя чувствую!

— Нет, не прекрасно. Прошлой зимой ты перенесла воспаление легких и даже не написала мне!

— Откуда это тебе известно? — негодующе спросила сестра Мария.

Сид усмехнулся.

— У меня свои методы.

— Ну, я скажу пару слов сестре Глории! — поджав губы, пробормотала она.

Сид взял ее за плечи и внимательно посмотрел в лицо. Ее глаза блестели — возможно, от гнева, но она явно устала. Она как будто стала меньше ростом и теперь едва доставала ему до плеча. А ведь сестра Мария всегда была высокой, сильной женщиной. Не было смысла обманывать себя — она в конце концов стареет.

— Обещай мне, что будешь беречь себя, — мягко сказал Сид. — Я не хочу потерять тебя, ты же знаешь.

— Настанет день, и это случится, Сид, — сказала она прозаично. — От смерти не уйдешь. А когда тебе около восьмидесяти, она уже поблизости, за углом.

— Не говори так! — Сид отвернулся и подошел к окну, выходящему в сад. Но вид из окна не успокоил его, тем более что сестра Мария была настроена серьезно.

— Я должна! Должна заставить тебя понять!

— Понять что? — Он резко развернулся и смотрел теперь ей в лицо.

— Что тебе нельзя больше бежать от жизни. Пришло время остановиться.

Сид старался не дать волю гневу. Он знал, что она всем сердцем заботится о нем. Но она не понимала его, не могла понять. Никто не мог.

— Я не бегу от жизни, — возразил он, — я веду жизнь более полную, чем большинство людей.

— Каким это образом? Нигде не задерживаясь настолько, чтобы пустить корни? Или каждый месяц меняя женщин? Ты, должно быть, очень горд такой жизнью!

Лицо Сида покраснело, но сестра Мария даже не обратила на это внимания, повернулась и направилась к двери. Он услышал, как она набрала в легкие побольше воздуха, прежде чем снова повернуться к нему. У нее было суровое выражение лица, а это всегда предвещало нравоучительную лекцию.

— Продолжай в том же духе, Сид, и однажды ты станешь одиноким несчастным стариком, у которого нет никого, кто бы о нем заботился и о ком заботился бы он сам. Я старалась принять ту жизнь, которой ты живешь последние десять лет, потому что знала, в каком ты был отчаянии после того, что случилось. Но Сид… Неужели ты действительно думаешь, что Джоан и Лолли хотели бы, чтобы ты никогда не полюбил другую женщину? Никогда не имел больше детей?

— Пожалуйста, хватит! — простонал Сид.

— Нет, не хватит! Тебе пора остановиться, Сид. Прекратить бегство. Прекратить горевать и терзаться. Ты слишком замкнулся на себе. Ведь в глубине души ты совсем не эгоцентрик. Ты рожден быть мужем и отцом, Сид! Рожден быть знаменитым артистом! Однако вместо этого ты живешь как бездомный бродяга. Пора остановиться, Сид, говорю я тебе, пока еще не слишком поздно!

Ее вспышка прошла, она выговорилась, раздражения и гнева как не бывало. Узкие плечи бессильно опустились, она смотрела на него печально и сочувственно.

— Извини, что говорила так резко. Но кто-то должен был сказать тебе это, и кто, как не я?

Забота сестры Марии тронула Сида, но в то же время его глубоко ранили ее безжалостные слова. А вдруг она права? Вдруг он действительно становится эгоистом?

Больше всего его задело то, что она сказала о Джоан. Он никогда всерьез не думал о том, чего бы она ожидала от него.

Теперь он впервые задумался об этом и понял, что сестра Мария права. Если бы Джоан была здесь, она бы смотрела на него с разочарованием и упреком. Она всегда так гордилась им! Сейчас он и сам был от себя не в восторге.

Мальчик, который рос без родителей, братьев и сестер, всегда мечтает о собственной семье больше, чем кто-либо другой. Эта глубокая потребность привела Сида к ранней женитьбе. Ему было около двадцати, когда они с Джоан отправились к алтарю, она к тому времени уже была беременна. Они подумывали о втором ребенке, когда случилось несчастье.

Судьба отобрала у него семью, и Сид отверг все, к чему был когда-то привязан и ради чего стоило жить. Стал сам себе омерзителен. Боялся новой любви, потому что не хотел рисковать. Он бы не пережил такой боли еще раз.

И что теперь, спросил он себя. Разве он хочет стать одиноким и несчастным стариком? Вчера он понял, что его душа еще жива. Он держал Рони на руках и чувствовал, что его тянет к малышу. И еще большую тягу он испытывал к Лоре, когда был с ней близок. Это была страсть и желание, но не похоть! Похоть много раз толкала его в объятия женщин, но здесь было совсем другое. Горячее желание доставить удовольствие ей и только потом себе. Нежность и страсть одновременно. Словом, то, что Сид называл благородством, на самом деле было растущим чувством ответственности за Лору и Рони. В довершение ко всему он с самого начала влюбился в Лору.

Но разве она полюбит его после того, что он сделал? Разве сможет снова доверять ему? А вдруг он сжег все мосты, когда так трусливо уехал?

Эта мысль повергла Сида в такую панику, что он сам удивился. Да, похоже, он всерьез привязался к этой женщине.

— Сид? Сид, что случилось?

Сид взял сестру Марию за плечи, его сердце учащенно забилось, когда он неожиданно легко принял решение.

— Только хорошее, — твердо сказал он. — Теперь только хорошее.

— Хорошее?

— Да. И если уж говорить о хороших вещах, то не могла бы ты быстренько организовать мне завтрак? У меня впереди хлопотный день, нужно зарядиться как следует.

— Сид, говори яснее, пожалуйста.

— Обязательно, обязательно. После завтрака. А пока мне нужно побриться и кое-что постирать. Кстати, что ты сделала с моими старыми вещами? По-моему, у меня где-то был костюм или два?

— О господи! Я все их собрала и отдала в приют при монастыре около месяца назад. Ты годами не вспоминал о них, и я подумала…

— Все в порядке, — прервал ее Сид. — Они все равно наверняка не подошли бы мне. Я стал покрупнее, чем раньше. Пойду и куплю новые, а заодно, кстати, и новую машину.

— Сид, если ты сейчас же не скажешь мне, в чем дело, клянусь, завтрака тебе не видать.

Сид усмехнулся.

— Шантаж? — мягко поддразнил он. — И куда только катится этот мир?!

Сестра Мария в ответ скрестила руки и стала постукивать ногой по полу. Сид подошел к ней и поцеловал в щеку.

— Сдаюсь, — сказал он и выпрямился. — Я признаюсь во всем.

— Надеюсь, ты не собираешься сказать мне ничего такого, что мне не хотелось бы услышать!

Сид улыбнулся. Она, конечно, будет удивлена, но он надеялся, что и обрадована.

— Дело в том, что я встретил женщину. Замечательную женщину.

Ее глаза загорелись.

— О Сид!

— Это еще не все, — добавил он.

— Не все?

— У нее есть ребенок. Маленький мальчик. Его отец погиб, несчастный случай.

Ее глаза расширились, на лице были удивление и надежда.

Он постарался проглотить ком в горле.

— Я думаю… я мог бы быть неплохим отцом парнишке. И я уверен, что был бы хорошим мужем его матери. Кстати, ее зовут Лора, а ее сына Рони.

Глаза сестры Марии наполнились слезами.

— О Сид…

Сид чувствовал, что слезы подступили и к его глазам. Он кашлянул, чтобы прочистить горло.

— Мне нужна твоя помощь. Я некрасиво поступил сегодня утром с Лорой. Придется потрудиться, чтобы заслужить ее доверие, не говоря уже о любви.

— Это ничего, Сид. Это ничего.

— Просто будь со мной. Говори мне эти слова. Не теряй веры в меня.

Слезы покатились по ее морщинистым щекам.

— Я никогда не теряла веры в тебя, дорогой мой мальчик. Никогда.

Сид обнял ее и крепко прижал к груди.

— Я знаю, — прошептал он. — Я знаю…

11

Утро показалось Лоре бесконечным, несмотря на то что Рони, против своего обыкновения, вел себя хорошо. Он играл с кубиками на полу, пока она смотрела по телевизору воскресное шоу, а затем заснул почти без хныканья.

Лора приняла душ и переоделась, натянув старые застиранные джинсы и бледно-голубую футболку, растянутую и удобную. Она дала волосам возможность высохнуть естественно и не накрасилась, хотя остатки вчерашней туши лежали под глазами темными тенями.

Лора выглядела усталой.

На самом деле спала она прекрасно — те несколько часов, когда ей удалось поспать. Так что дело было не в усталости. Она чувствовала себя опустошенной.

Сначала она подумывала было позвонить Майклу и уговорить его приехать, чтобы излить свои горести и обиду. Но ее брат вряд ли посочувствовал бы, узнав, что она спала с таким мужчиной, как Сид, в день знакомства. Майкл и так считал ее сумасшедшей из-за Рони, и Лоре совсем не хотелось, чтобы он, хоть и справедливо, снова называл ее доверчивой дурой.

Кроме того, он страшно обозлится на Сида. Может даже ему взбредет в голову заступиться за сестру, и он полезет в драку, когда они в очередной раз встретятся.

Лора не хотела этого. Она не могла не признать, что Сид предупреждал ее. Он ведь говорил ей про расстановку сил? Так что это ее собственные проблемы. Просто трудно признать, что Майкл не случайно опасался их встречи, а Сид вполне соответствует его опасениям.

Да, Лора была ужасно наивной во всем, что касалось мужчин. Все годы, проведенные с Роджером, она заблуждалась. Постоянное присутствие Роджера избаловало Лору, ей никогда не хотелось познакомиться поближе с другими мужчинами и узнать их сексуальные возможности.

Она даже не подозревала, как важен может быть секс для мужчин и на что они готовы пойти в погоне за ним. Готовы играть любую роль, только бы заполучить женщину. В зависимости от характера они могут говорить и делать что угодно, лишь бы это помогло.

Лора попросту попалась на уловку Сида, решив, что он не такой, как все.

И все-таки, что же на самом деле скрывалось за его внешне благородным поведением? Может быть, он с самого начала планировал встретиться с ней, когда предлагал постричь газон? А отказ Майкла оказался ему на руку и помог воплотить в жизнь план соблазнения глупой сестры своего приятеля, одинокой и с ребенком?

Задним числом Лоре особенно подозрительной казалась трогательная забота Сида о Рони. Мужчины ведь никогда особенно не заботятся о детях, как, впрочем, и ни о ком другом. А что говорить о его внимании к ней самой? Это было уже чересчур — он не просто накрыл стол для ее гостей, но даже заказал все блюда к этому столу! Лора поморщилась при мысли о том, как легко она проглотила наживку вместе с крючком, леской и грузилом!

Интересно, сколько берет в наше время проститутка, думала Лора. Пятьдесят долларов? Сто? Приличный ужин с закусками и десертом из расчета на шестерых тянет по крайней мере на триста долларов! Боже милостивый, немудрено, что он задержался, — для одного раза это было дороговато! И немудрено, что, как только она крепко заснула, он исчез из ее дома!

Подогревая себя подобными рассуждениями, Лора подмела в гостиной пол, а затем принялась убирать со стола остатки вчерашнего ужина. Она заскрипела зубами, заставляя себя не думать о том, что произошло на этом столе вчера ночью.

В дверь позвонили, когда Лора остервенело набивала посудомоечную машину тарелками.

Она набрала в грудь побольше воздуха и судорожно выдохнула. Она никого не ждала и была совершенно не в настроении общаться с религиозными проповедниками, которые в последнее время избрали их квартал полем своей деятельности. Лора всегда считала религию личным делом каждого и не любила, когда ей навязывали чужие идеи или читали лекции в дверях ее собственного дома.

Настроенная очень воинственно, она вышла из кухни, быстро пересекла холл и рванула входную дверь.

— Сид! — воскликнула Лора, ее сердце подпрыгнуло от радости, но она быстро опомнилась. Холодно окинув его взглядом с головы до ног, она не могла не признать, что он по-прежнему чертовски хорош. Свежий и чистенький, в голубых джинсах и белой футболке. Его подбородок был наконец-то выбрит, а волосы аккуратно зачесаны назад, и Лора на минуту представила себе, каким красавцем он был бы в костюме.

— Зачем вы вернулись? — холодно спросила она.

Его миролюбивая улыбка задела Лору.

— Пожалуйста, Лора, не сердитесь на меня, — сказал он. — Я думал, что поступаю правильно, когда уезжал от вас, не простившись.

— Еще бы! — отрезала она. — Таких мужчин, как вы, лучше забывать сразу.

— Вы сердитесь на меня, верно? — заметил Сид все еще с улыбкой.

— Поэтому вы и улыбаетесь, насколько я понимаю?

— Частично поэтому.

— Что значит частично?

— Это доказывает, что вам не все равно.

— Мне все равно! До вас мне абсолютно нет никакого дела. Вы не кто иной, как… как…

— Полный идиот, — закончил за нее Сид. — Да, я с вами согласен. Я должен был остаться. Я прошу прощения. Вы извините меня?

Сердце Лоры дрогнуло, хотя здравый смысл подсказывал быть осторожной.

— Я… Я не знаю. Я не должна…

— Нет, должны.

— Почему? — заинтересованно, даже требовательно спросила она, скрестив на груди руки и глядя на него в упор.

— Потому что у меня есть к вам предложение, которое в высшей степени устроит вас, надеюсь.

— И что это за предложение?

— Вам нужна няня для Рони. Я бы хотел получить эту работу.

Теперь она открыла рот от удивления.

— Я понимаю, вы удивлены. Уверен, вы никогда не думали о няне мужского пола. Но ведь нет никаких причин не брать мужчину на работу, которую обычно делают женщины. Насколько я успел узнать, вы не консервативны и у вас нет предрассудков. В конце концов, вы долго жили с мужчиной, который не стремился к браку и даже не заставлял вас готовить! А я, между прочим, отличный повар и у меня большой опыт по уходу за детьми. Серьезно, это будет не первый раз, когда я занимаю эту должность. Нанять меня — не самый худший выбор, уверяю вас.

Лора не знала, что сказать. Конечно, это было заманчиво. Любая женщина могла бы только мечтать о том, чтобы такой мужчина, как Сид, ждал ее вечерами дома.

Но с другой стороны было бы наивно принимать его предложение за чистую монету. Недавний печальный опыт подсказывал Лоре, что за этим что-то кроется.

— Это было бы очень глупо с моей стороны, — холодно сказала она, — нанять на работу мужчину, о котором мне так мало известно. Я даже вашей фамилии не знаю! Вы говорите, что имеете опыт по уходу за детьми. Но если я и захочу пустить кого-то в этот дом, то первым делом потребую солидных рекомендаций!

— А, да-да, я думал об этом, — сказал Сид, вытаскивая из заднего кармана джинсов сложенный листок бумаги. — Вот, прочтите.

Лора стала читать, и удивление ее росло с каждой фразой.

«Рекомендательное письмо.

Я знаю Сида Адамса всю его жизнь и без колебаний рекомендую на любую должность. Он трудолюбив, человек слова и соблюдает христианские заповеди. Благородство и прямота его души признаются всеми, кто хорошо его знает. Уход за детьми особенно удается ему, и мне известен по крайней мере один ребенок, за которым он присматривал ежедневно в течение длительного времени».

Письмо было подписано сестрой Марией, монахиней общины монастыря. Номер телефона прилагался.

Лора смотрела на Сида широко открытыми глазами.

— Монахиня, Сид? Это впечатляет.

— Я на это и надеялся. Пожалуйста, не стесняйтесь позвонить сестре Марии, если у вас есть сомнения.

Но Лора не хотела сдаваться так легко.

— И как же вы познакомились с этой монахиней? — спросила она подозрительно.

— Она меня вырастила.

— Она вас вырастила, — уже ничего не понимая, повторила Лора.

— Именно так. Меня подкинули к воротам монастыря, когда я был совсем маленьким. Добрые сестры приютили меня, а сестра Мария больше всех заботилась обо мне и заменила мать. Из-за нее я и хотел бы найти временную работу в Веллингтоне. Она уже стара и в последнее время неважно себя чувствует. Хочу быть поблизости, если понадоблюсь ей или если вдруг ее дела пойдут плохо.

Лора была поражена и тронута одновременно. Вот почему Сид так много странствовал. У него не было никого, кроме сестры Марии. Как хорошо, что он так привязан к ней и даже готов изменить привычный образ жизни, чтобы помогать ей в старости.

— Послушайте, вы не думаете, что я мог бы войти в дом? — спросил Сид. — Очень жарко стоять на солнце.

Он терпеливо ждал, пока Лора медлила с ответом.

— Если я разрешу вам, — осторожно сказала она, — я бы не хотела, чтобы вы делали какие-то выводы. И я не хочу, чтобы вы прикасались ко мне, — добавила она.

— Никаких прикосновений. — Сид с невинным видом поднял руки вверх ладонями, хотя его глаза хитро блеснули.

Лора вздохнула.

— Ну, тогда входите. Я приготовлю нам обоим кофе.

— И за кофе я буду убеждать вас в чистоте моих намерений.

Она через плечо метнула на него суровый взгляд.

— Давайте откровенно, Сид. Мы оба отлично знаем, что лишь малую часть ваших намерений можно назвать хорошими, если это касается женщин.

Он понурился.

— Похоже, мне будет не так легко восстановить свое доброе имя в ваших глазах.

Лора захлопнула входную дверь и повернулась к нему лицом.

— А почему это вас беспокоит? Или вы вернулись не столько ради работы с Рони, сколько для того, чтобы снова пробраться в мою постель?

Он задумчиво смотрел на нее.

— Я мог бы солгать, что больше не хочу близости с вами. Или мог бы сказать чистую правду, но боюсь, что этой правде вы тоже не поверите. Поэтому скажу, что я вернулся не для того только, чтобы лечь с вами в постель. Я действительно хочу получить эту работу и быть няней Рони. Ну а дополнительной привилегии спать с вами каждую ночь я добиваться не стану.

Голова Лоры слегка закружилась при мысли о возможности спать с Сидом каждую ночь. Она судорожно вздохнула.

— Что ж, по крайней мере честно.

Сид задорно улыбнулся.

— Я честный. Вы ведь читали рекомендательное письмо?

— Не возражаете, если я еще раз проверю вашу честность? — ехидно спросила Лора.

— Не смущайтесь.

— Вы действительно получили закуски из итальянского ресторана бесплатно или все-таки заплатили?

Сид казался безмерно удивленным.

— Что за странный вопрос! Конечно, получил бесплатно. Зачем бы я стал лгать?

— Это не давало мне покоя сегодня утром. Я думала, может, это часть вашего плана.

— Плана? Какого плана?

— Соблазнения глупой сестры Майкла, изголодавшейся по мужчине.

Он только молча посмотрел на нее, а потом медленно покачал головой. Затем, не сводя с нее глаз, решительно двинулся к ней, и Лора отпрянула к стене.

— Вы обещали, что не будете прикасаться ко мне, — еле слышно прошептала она, когда его руки опустились ей на плечи.

— Я и не прикасаюсь. Я хочу, чтобы вы кое-что уяснили. Давайте раз и навсегда разберемся — у меня никогда не было в отношении вас никаких планов. Что произошло вчера, то произошло. Я достаточно ясно выражаюсь?

— Да, — тихо сказала она.

— Вы нанимаете меня няней Рони или нет? Я буду работать за стол и постель. А где будет располагаться эта постель, зависит от вас. Все под вашим контролем.

Под ее контролем? Лора чуть не рассмеялась. Да о каком контроле может идти речь, когда он стоит так близко, положив руки ей на плечи!

Что ж, надо признать, Сид очень убедительно доказывал свою невиновность. Похоже, он действительно не планировал соблазнять ее… вчера. Но сегодня совсем другое дело.

— Лора! Скажите, что у вас на уме?

Что делать? Отослать его прочь? Или сдаться и поступить так, как на самом деле хочется?

— Я… я… бы хотела испытать вас, — наконец выдавила она.

— Испытать, — медленно повторил Сид, не отрывая от нее глаз.

— Ну… у вас может не получиться… — из последних сил защищалась Лора.

— Да, — согласился он. — Может и не получиться. Но думаю, что получится.

Сид не хотел больше говорить об этом.

— Послушайте, я пойду, поставлю мотоцикл в гараж и принесу мою сумку.

— Вы… вы собираетесь переехать прямо сейчас?

— Да, почему бы и нет? Вы этого не хотите?

Какая разница, чего она хочет! Пусть ее душа в полном смятении, она должна сохранять самообладание. В конце концов, хозяйка здесь она! А Сид ее служащий.

— Думаю, это возможно. Комната для гостей наверху.

— Комната для гостей?

Лора вскинула подбородок.

— Совершенно верно. Берите ее или уходите.

— Я беру ее.

— И вы будете получать нормальную зарплату, никаких дурацких «за стол и постель». Я завтра узнаю, сколько в среднем зарабатывает няня.

Сид удовлетворенно улыбнулся тому, что дело пошло.

— Все, что вы скажете, босс.

Волнение охватило Лору, но она решительно взяла себя в руки.

— Если вы приготовите ужин, оправдаете и стол, и постель.

— Звучит как чертовски выгодная сделка.

— Для начала попробуем неделю, — сказала Лора, изображая практичную женщину со здравым смыслом.

Сид нахмурился.

— Это не очень-то долго.

— Достаточно долго, — отрезала она. — И так как вы переехали сегодня, вам нужно будет пойти со мной за продуктами.

— А как же Бланш?

— А что Бланш?

— Разве вы не хотели бы навестить ее в госпитале?

— Конечно, хотела бы, но я всегда нервничаю, когда беру с собой Рони и нужно самой вести машину.

— Но вам не придется самой вести машину, — оживился Сид. — Я поеду с вами. В конце концов, хорошая няня всюду следует за своим питомцем.

Лора подняла на него глаза. Как все-таки хорошо иметь помощника!

— Я, правда, очень рада это слышать, — искренне сказала она. — Но вообще-то даже у няни должен быть выходной в воскресенье.

— У меня все равно нет никаких планов на вторую половину дня. Кроме того, я хотел бы повидать Бланш. Я к ней очень привязался.

— А она сразу привязалась к вам, — воинственно сказала Лора. Так же, как Рони и ваша покорная слуга, с горечью подумала она про себя. Да, с обаянием у Сида все было в порядке.

И похоже, он совсем не такое чудовище, каким она рисовала его в своем воображении. Ему не откажешь в серьезности и прямоте. А как подкупает его честность! Лоре пришлось поверить в историю о сестре Марии, она была слишком фантастической, чтобы быть ложью.

Кроме того, он не солгал насчет того, что хотел бы спать с ней. Неожиданная мысль пришла Лоре в голову, и она рассмеялась.

— Что смешного? — спросил Сид.

— Я вдруг подумала, что будет, если Майкл появится здесь сегодня и обнаружит, что вы поселились в моем доме в качестве няни Рони.

— Ммм… Есть шанс, что это случится?

— Почти никакого. Просто мне смешно, когда я представляю его лицо. Он был бы в шоке.

Лора видела, что Сиду совсем не смешно при мысли о реакции Майкла. Она протянула руку и ободряюще коснулась его плеча.

— Не переживайте. Майкл не вмешивается в мою жизнь. Я могу делать все, что мне нравится. А мне нравится нанять вас няней Рони.

Он взглянул на ее пальцы, а потом ей в глаза.

— Вы прикасаетесь ко мне, — сказал он тихо.

— Простите, — сказала Лора и убрала руку.

— Не извиняйтесь, — пробормотал Сид, не отводя взгляда. — Вы можете прикасаться ко мне сколько хотите, где хотите и когда хотите.

— Не говорите так! — запротестовала Лора, испугавшись его страстного взгляда.

— Почему? Это правда. Прошлая ночь была великолепна. Я был бы ненормальным, если бы не хотел повторения. Но я не собираюсь давить на вас, чтобы добиться этого. Просто хочу, чтобы вы знали о моих чувствах к вам. Только от вас зависит, что произойдет между нами. И будьте уверены, я не стану донимать вас приставаниями, если вы захотите спать с кем-то другим.

Лора молча смотрела на него и пыталась успокоить колотящееся сердце.

— Я… я бы хотела, чтобы вы прекратили эти провокационные заявления.

Он пожал плечами.

— Извините. Я не провоцирую вас, просто хочу быть правдивым. А сейчас надо приготовить что-нибудь поесть. Сестра Мария милейшая женщина, но завтрак в монастыре оставляет желать лучшего. Овсянка! Ух! И чай, который невозможно себе представить. Чего бы я сейчас не дал за пару простых тостов и хороший кофе!

Она рассмеялась.

— Ну, пару тостов и кофе я вам смогу обеспечить, во всяком случае, надеюсь. Только вы присмотрите за мной, хорошо? Я сожгла в своей жизни немало тостов и погубила не одну чашку кофе, можете мне поверить.

Они вместе направились в кухню.

— Знаете, Лора, кто-то в конце концов должен научить вас готовить.

— Да? — Она кокетливо улыбнулась. — Хотите предложить свои услуги?

— Помнится, мне приходилось учить женщин кое-чему, — сказал он с абсолютно серьезным видом.

Лора чуть не споткнулась.

— Теперь я могу себе это представить!

Сид поднял голову в притворной обиде.

— Насколько я понимаю, вы подразумеваете что-то неприличное?

Лора усмехнулась.

— Боже упаси!

— В таком случае должен поставить вас в известность, что я был алтарным служкой! Однажды во время мессы я целых двадцать секунд мечтал о карьере священника.

— Да? И что заставило вас передумать?

— Девушка. Она пришла в церковь и преклонила колени как раз около меня. На ней было прозрачное платье в цветочек и у нее была самая большая… э… — Он очертил ладонями два круга в районе своей груди.

— Так и вижу эту картину, — сухо сказала Лора. — Ну а что было после церкви? Или я не должна спрашивать?

— Можете спросить.

— Хорошо. Так что было после?

— Ничего выдающегося. Она была старовата для меня. Семнадцать или восемнадцать лет. Зато я понял, что воздержание и я вещи несовместимые.

— А сколько же лет было вам?

— Точно не помню. По-моему, около восьми.

— Восьми, — кивнув, повторила она. — Моему приятелю, который первым показал мне разницу между мальчиками и девочками, тоже было восемь.

— Серьезно? Расскажите.

Обычно Лора была очень сдержанна, когда разговор касался ее личной жизни. Но с Сидом было так легко говорить, что она не сомневалась ни секунды. Начав с рассказа о том ужасном случае во дворе, она за тостами и кофе поведала ему о своей жизни все. О матери-ханже, о бунтарском, но не очень удачном начале сексуальной жизни во время учебы в университете, о страстной любви к журналистике и путешествиям. И, конечно, она не могла не рассказать о жизни с Роджером.

— Значит, вы встретили его, когда вам был двадцать один год? — спросил Сид, похрустывая третьим тостом.

Они уютно расположились на плетеных стульях возле белой сверкающей стойки бара в кухне.

— Да, это было мое первое путешествие через океан и вообще за границу. Я была в Париже и остановилась в одном из отвратительных дешевых отелей. Во время экскурсии на Эйфелеву башню у меня украли кошелек, я плакала на скамейке в парке, и ко мне вдруг подошел красивый мужчина и дал носовой платок.

— Безнравственная девица, позволившая смазливому прохожему подцепить себя подобным образом!

— Никто меня не «подцеплял»! Роджер был настоящий джентльмен.

— В самом деле? Имеете в виду, что он не соблазнил вас в тот же вечер? В Париже?!

— Ну… нет…

— Я поступил бы именно так.

Лора покраснела и наклонила лицо над кружкой.

— Не сомневаюсь, что вы уложили в постель половину женского населения Парижа, когда были там.

— Ничего подобного. У вас обо мне ложное представление, Лора. Как и у вашего брата.

— Я так не думаю. Во всяком случае, не в том, что касается женщин.

Сид поморщился и вздохнул.

— Я пойду, поставлю мотоцикл в гараж. А потом вы мне покажете комнату для гостей. — Он быстро вышел из кухни.

Лора остановившимся взглядом смотрела ему вслед и пыталась понять причину его стремительного ухода. Что она такого сказала? Не мог же он обидеться на то, что она заговорила о его донжуанском поведении? Он сам признавался, что никогда не влюбляется и ложится с женщинами в постель без всяких обещаний.

Лора пришла в смятение. Неужели она влюбилась в него? За такое короткое время? Она опять была смешна и наивна!

Потрясающий секс — это, конечно, хорошо. Но, как мать Рони, Лора нуждалась в человеке, который станет заботиться о ней и о мальчике, любить их, и эта любовь будет крепкой и постоянной.

Сид не был таким человеком. Он словно случайный корабль в ночи. И, пожалуй, лучше уже сейчас сказать ему, чтобы он ушел…

Возвращение Сида с рюкзаком в руках прервало размышления Лоры. Она только взглянула на его уже улыбающееся лицо и поняла, что не сможет прогнать его. Она хочет, чтобы он остался.

Она хочет его.

12

Они ехали в госпиталь. Сид за рулем, Лора рядом с ним, Рони сзади, удобно и безопасно пристегнутый к детскому креслицу.

С того момента, как малыш проснулся и обнаружил около себя Сида, он вел себя так хорошо, что Лоре даже не верилось. Она в очередной раз была потрясена тем, насколько компетентно Сид вел себя с ее сыном. Он умело сочетал мягкую манеру обращения с непреклонной твердостью, когда это было необходимо.

Рони прекрасно реагировал на такое воспитание. Он усвоил, кто в этой ситуации главный, и даже не пытался добиться преимущества, что постоянно проделывал с Лорой.

Теперь она понимала, как сама способствовала появлению у Рони привычки плакать и капризничать целыми днями. Она попросту брала его на руки всякий раз, как он начинал хныкать, даже если с ним все было в порядке. Будучи сообразительным мальчиком, Рони быстро понял, что мама сразу прибегает на его крик. Возможно, для него это была игра, но нервы Лоры были измотаны, а у ее сына постепенно вырабатывалась определенная манера поведения с элементами эгоцентризма.

— Где, собственно, вы приобрели такой опыт в воспитании детей, Сид? — спросила Лора, когда они остановились у светофора. — Я имею в виду, вы сами понимаете, что не выглядите как воспитатель.

— Внешность обманчива, — небрежно ответил он. — Я ведь не всегда водил мотоцикл да бродил по свету. Я был профессиональным музыкантом, работал по вечерам, а днем присматривал за ребенком.

— Профессиональным музыкантом? Вы играли на фортепиано?

— Да.

— В джазе?

— Нет, в симфоническом оркестре. Я выступал и соло, за это платили намного больше, но все равно недостаточно.

— Да, я слышала, музыкантам очень трудно зарабатывать на жизнь.

— Так и есть.

— Так вы днем сидели с ребенком, чтобы свести концы с концами?

— Ммм. Можно сказать и так.

— С девочкой или мальчиком?

— Что?

— Вы присматривали за девочкой или за мальчиком?

— За девочкой. А кстати, Лора, — спросил Сид, трогая машину и набирая скорость. — С родителями Роджера все в порядке? Почему так получилось, что они не помогают вам заботиться о Рони?

— О… — Лора была ошарашена внезапной сменой темы разговора и молчала, не зная, что ответить. Сказать ему, что Рони не сын Роджера, значило вызвать в свой адрес массу щекотливых вопросов, ни на один из которых ей не хотелось отвечать. К счастью, у нее была возможность правдоподобно ответить на вполне закономерный вопрос Сида, не прибегая к открытой лжи. — Они… э… они живут в Австралии.

— Понятно. Что ж, это далековато. Жаль, что они не живут в Веллингтоне.

— Ммм… — уклончиво промычала Лора.

— Ммм, — эхом прозвучало с заднего сиденья.

Лора повернула голову и обнаружила, что Рони улыбается во весь свой беззубый рот.

— Ма-ма, — сказала ему Лора. — Ма-ма. Ма-ма. Ма-ма.

— Мам. — Повторил Рони. — Мам. Мам. Мам.

Лора схватила Сида за руку и сильно сжала.

— Вы слышали?! О мой бог, вы это слышали?! Он говорит! Рони говорит! Он сказал «мама»! Его первое слово «мама»! — Ее глаза наполнились слезами.

— Лора, ради бога! — запротестовал Сид. — Вы что, хотите нас всех убить? Отпустите мою руку!

— О, простите. Я так взволнована.

— Я это понял. — Сид искоса улыбнулся ей. — Думаете, эти «мам, мам, мам» что-то значат?

— Мам, мам, мам, — немедленно подхватил Рони, и сердце Лоры переполнилось радостью.

— Да-да! О мой дорогой, мой умница! Скажи еще раз «мам, мам, ма-ма».

Малыш тут же исполнил ее просьбу, а затем радостно зафыркал, наслаждаясь произведенным эффектом и одобрением Лоры.

Она никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой.

— Я расскажу об этом Бланш! — воодушевилась она.

— Вам не придется долго ждать, — ответил Сид. — Мы приехали, стоянка за оградой госпиталя, с правой стороны. Чувствуете, как вам везет?

Лора подошла к дежурному администратору узнать номер палаты Бланш. Пристроив Рони на край стойки, она слушала подробные объяснения, как найти палату. Было похоже, что это будет нелегко.

— Сид, вы что-нибудь запомнили? — Лора подхватила Рони и обернулась. Сида нигде не было. Ее охватила паника, душу затопило чувство горькой потери. Где, черт побери, он ходит?

Через секунду она увидела, как Сид выходит из магазина подарков и идет к ней через вестибюль. Он улыбался, его руки были полны цветов и фруктов.

Улыбка Сида погасла, когда он подошел к ней ближе.

— Если эта гримаса на вашем лице означает, что вы собираетесь поднять шум из-за денег, которые я заплатил за это, то не стоит. Я вполне могу себе позволить пару цветочков и фрукты.

— То, что вы держите в руках, не назовешь «парой цветочков»! — резко сказала Лора, глядя на прекрасно аранжированный букет белых и розовых гвоздик. — И эта корзина с фруктами стоит не меньше двадцати долларов. Я верну вам деньги за все это. И не вздумайте говорить мне, что девушка из магазина подарков ваша должница, — второй раз со мной это не пройдет!

Сид рассмеялся.

— Отлично, босс. Рассчитаетесь со мной позже.

— Деньгами, — отрезала Лора.

Он в притворном ужасе округлил глаза.

— Ну естественно! А вы думали, я имею в виду что-то другое?

— Одному богу известно, — пробормотала она. — Послушайте, идемте искать палату Бланш, пока я окончательно не забыла, как туда добраться.

Это была отдельная палата, и, к счастью, посетителей не оказалось. Было время обеда, Бланш как раз заканчивала есть, когда они вошли.

Ее лицо просияло от радости и удивления, когда она увидела посетителей.

— Ну, накажи меня бог, если это не Лора и Рони! — воскликнула она. — И Сид с вами! А эти прекрасные цветы для меня? О, вы не должны были, но я очень рада, спасибо! Поставьте их на подоконник, Сид. И фрукты тоже. Как это мило с вашей стороны!

— Я подумал было о шоколаде, — сказал Сид и наклонился поцеловать ее, — но потом вспомнил о вашем сердце и решил, что фрукты будут полезнее.

— О-хо-хо! Мне до смерти надоели разговоры о моем здоровье. И просто тошнит от докторов. Если они так уж заботятся о моем сердце, лучше всего было бы отпустить меня домой. Верите ли, этой ночью я спала не больше двух часов! Сестры без конца мерили мне давление и бог знает что еще. А кстати о сне, как Рони спал этой ночью? Ну дайте же мне обнять и поцеловать моего драгоценного мальчика!

Лора передала ей малыша, и Бланш принялась целовать его.

— Он был хорошим мальчиком вчера вечером? — снова спросила она, выжидательно глядя на Лору.

— Просто ангел, — признала та.

— Рада это слышать. Вообще-то я совсем не ожидала увидеть тебя сегодня, Лора. Ты, должно быть, очень устала после вечеринки? И уж конечно, не ожидала увидеть вас, Сид. — Она переводила проницательный взгляд с одного на другого и обратно.

Лора боролась с собой, стараясь прогнать краску со щек, зато Сид, этот образец хладнокровия, выглядел абсолютно незаинтересованным.

— Сид предложил подвезти нас сюда, — сказала Лора, стараясь оправдать его присутствие. — Но ты не знаешь, что случилось по дороге! — зачастила она, ухватившись за эту новость, чтобы отвлечь внимание Бланш от своего горящего лица. — Рони сказал «мама», правда, мой золотой? Ну, будь хорошим мальчиком и скажи это еще раз для Бланш. Ма-ма, ма-ма, ма-ма.

Рони не подкачал.

— Но это же великолепно! — восхитилась Бланш. — Немногие дети начинают говорить в этом возрасте. Ах ты, наша маленькая булочка!

Она снова подняла глаза на Лору.

— Так как все прошло вчера? Очень удачно, судя по тому, что я вижу, — улыбнулась Бланш.

Теперь лицо Лоры запылало огнем.

— По-моему, все прошло хорошо. Мне не пришлось готовить. Сид заказал еду в итальянском ресторане у своего друга.

— Вот это предприимчивость! Честно говоря, я все больше убеждаюсь, какой Сид прекрасный организатор.

Лора ушам своим не верила. Сначала дифирамбы Сиду пела сестра Мария, а теперь и Бланш! Чем же он так очаровывает дам? Ясно, что не только внешностью.

Нет, все-таки Лора с самого начала ошибалась в нем. Конечно, плохие парни часто ездят на мотоциклах и носят черные кожаные куртки, но Сид совсем не такой. Может, он и мачо, но не примитивный грубиян. Он джентльмен, обладает высоким интеллектом и широким кругозором. И, кроме всего прочего, он пианист!

— Да, он такой, вне всякого сомнения. — Лора согласилась с Бланш, чем сильно удивила Сида. — Поэтому я и предоставила ему работу няни.

Бланш изумленно раскрыла глаза.

— Сиду?! Сид — новая няня Рони?

Она была в таком шоке, что Лора почувствовала раздражение. Кроме того, в вопросах Бланш ей почудилось скрытое неодобрение.

— Да, а почему бы и нет? — с вызовом ответила она. — Сиду нужна работа, а ты сама видишь, как хорошо он управляется с Рони. И он уже работал раньше с детьми, верно, Сид?

— Совершенно верно, — подтвердил тот. — Вы напрасно беспокоитесь, Бланш. Я понимаю, все произошло очень быстро, но иногда так бывает. Ручаюсь, вам не о чем волноваться. Я не дам в обиду ваших драгоценных питомцев.

Пока Сид говорил, Бланш почти все время хмурилась, а потом внезапно улыбнулась и с удовлетворением вздохнула.

— Да. Я уверена, что вы так и сделаете. И, скажу вам, у меня просто камень с души упал. Эти доктора надолго запретили мне любые нагрузки, и после госпиталя мне придется пожить у Памелы какое-то время. Я беспокоилась, как Лора одна справится с Рони, но теперь вижу, что все будет в порядке. — Она снова с облегчением вздохнула.

— Ты не должна была беспокоиться обо мне, Бланш, — сказала Лора, слегка нахмурясь при виде того, как Сид и Бланш обменялись странными взглядами. Они словно обменялись секретными посланиями, смысл которых Лора не поняла.

Честно говоря, ей было приятно услышать обещание Сида не давать их с Рони в обиду, и она почти поверила ему. А как приятно было позволять Сиду баловать их, ощущать его поддержку! Лора не была бы нормальной женщиной, если бы не ценила это.

Послышался шум, и в палату вошла дочь Бланш с большим букетом роз, сияя широкой сердечной улыбкой. Лора раньше не встречала Памелу, хотя много о ней слышала. Ей было около сорока лет, и Лора с первого взгляда поняла, что эта простая с виду женщина очень милый и добрый человек. Совсем как ее мать.

— Ну, вот мы и встретились, — приветливо сказала Памела, целуя Лору в щеку и отводя руку с колючими розами подальше в сторону. — А это Рони? Какой хорошенький мальчик! Ты не преувеличивала, мама. Какие глаза! А улыбка! Ты будешь сводить женщин с ума, когда вырастешь, правда?

Она пощекотала Рони под подбородком. Малыш наградил ее еще одной улыбкой.

Лора гордилась им, как только может гордиться своим чадом мать. Или как гордился бы отец, подумала она, и ее сердце сжалось при мысли о неизвестном «создателе» Рони. Лора больше не жалела о том, что завела ребенка. Теперь ей было горько оттого, что она не была безумно влюблена в отца Рони и ее малыш родился не от любви, а от одиночества и отчаяния. Что ж, дороги назад уже нет, подумала Лора. Как говорится, не стоит плакать над убежавшим молоком.

— А вы, должно быть, Майкл? — спросила Памела, обращаясь к Сиду. — Мама не говорила мне, какой вы красавец.

Лора и Бланш дружно рассмеялись. Памела выглядела озадаченной.

— Что я сказала смешного?

— Я не Майкл, — ответил Сид. — Правда, я его лучший друг. Меня зовут Сид.

Она смутилась еще больше.

— Но я подумала… то есть…

В этот момент Рони надоело быть ангелочком, и он захныкал.

— Дайте его мне, — решительно сказал Сид и взял малыша из рук Лоры.

Она не возражала. Рони был не толстым, но крепеньким, и подолгу носить его на руках было уже тяжело. Он обещал стать высоким и сильным, когда вырастет.

Лора заметила, что Памела все еще озадаченно хмурится в сторону Сида.

— Почему вы приняли Сида за Майкла, Памела? — спросила она.

— Ну, я просто предположила. Дело в том, что Рони похож на Сида — особенно глаза. Я всерьез подумала, что они друг другу родня. А из маминых рассказов я знаю, что у вас только один родственник в Веллингтоне — ваш брат Майкл.

Лора понимающе кивнула.

— Все ясно. Нет, Сид нам не родственник.

— Сид тот самый человек, который спас меня вчера, Памела, — вступила в разговор Бланш. — А теперь он собирается спасти Лору. — Памела подняла брови. — Не поняла? Я имела в виду, что Сид будет няней Рони, дорогая.

Памела была изумлена этой новостью, и Лора прекрасно ее понимала. Облик Сида просто невозможно было связать с профессией няни.

— И будучи образцовой няней, должен следовать интересам своего подопечного, — сказал Сид, держа не на шутку расхныкавшегося Рони. — Мне кажется, наш маленький горластик устал. Может быть, нам пора уйти, Лора? Не забудьте, что надо кое-что купить по дороге домой.

Лоре казалось, что Рони не столько устал, сколько попросту заскучал, но она не стала возражать. Это был удачный повод завершить визит и оставить Бланш наедине с дочерью.

Они простились и пошли по коридору в сторону лифта, по дороге миновав пару дежурных постов. Лора заметила, как сестры словно по команде поворачивали головы вслед Сиду, а некоторые перешептывались между собой и с легкой завистью смотрели на Лору.

Интересно, что они подумали о нас, спрашивала себя Лора. Что этот красавец — ее муж, а Рони их маленький хорошенький сыночек? Если так, то ей хотелось бы, чтобы это было правдой.

Лора снова подумала об этом, когда они покупали продукты в супермаркете. Рони сидел в продуктовой тележке и радостно вертел головенкой по сторонам, Сид катил тележку, а Лора брала с прилавков упаковки, на которые указывала волевая и решительная няня ее сына. Пожилые покупательницы восхищенно умилялись Рони, а молодая девушка проводила Сида долгим завистливым взглядом.

— Все эти женщины в супермаркете решили, что вы мой муж, — заметила Лора в машине по дороге домой.

— Не обязательно. Вы не носите обручального кольца, поэтому они скорее всего решили, что я ваш гражданский муж.

Лора поморщилась.

— Господи, терпеть не могу этого термина — «гражданский муж».

— Очень хорошо. Тогда постоянный любовник.

— Намного лучше.

Он двусмысленно улыбнулся ей через плечо.

— Полностью согласен с вами.

У Лоры внутри все задрожало, но она не показала виду.

— Не берите на себя слишком много, Сид.

— Ммм. Это очаровательное выражение можно трактовать по-разному, верно, Лора?

Она только головой покачала, поневоле улыбаясь.

— Вы ужасно порочный мужчина.

Он сразу стал серьезным.

— Могу вас заверить, что это не так, — сказал он твердо. — Очевидно, в дальнейшем мне придется так или иначе изменить ваше мнение обо мне.

— Не глупите, Сид. Конечно, я не считаю вас порочным. Если бы это было так, я бы ни за что не позволила вам заниматься моим сыном. Но вы такой испорченный, когда дело касается женщин, разве нет?

— Испорченный? Поясните, что это значит.

— Ну, секс для вас сугубо физиологический акт, который вы позволяете себе только ради удовольствия. Вам не нужна эмоциональная привязанность к женщине, и вы меняете их с монотонной регулярностью.

— В таком случае, вы тоже, должно быть, испорчены, — уколол Сид. — Или вы скажете, что были эмоционально привязаны ко мне до вчерашней ночи?

Один — ноль, подумала Лора. И Сид прав — она не станет претендовать на прочную связь с ним только из-за того, что они провели ночь вместе. Сегодня раскрылись другие черты его характера, и они нравились ей. Мало того, она практически влюбилась в него, а это был самый глупый поступок в ее жизни. Еще глупее, чем завести ребенка от прекрасного незнакомца путем искусственного оплодотворения.

— Не мучайте себя, Лора, — сказал Сид, пока она молчала с несчастным видом. — Женщины все время твердят себе, что им необходима безумная любовь, чтобы заниматься ею с удовольствием. А ведь это неправда. Женщины так же испытывают вожделение, как и мужчины. Может, не так часто и беспорядочно, но ими движут те же гормоны, что и мужчинами. Вам тридцать один год, вы в самом расцвете. Не ограничивайте себя, ведь вам время от времени нужен мужчина. И если однажды им был я, то для меня это большая честь. Вы чудесная женщина и безмерно нравитесь мне. Надеюсь, я тоже нравлюсь, потому что, если вы легли в постель с мужчиной, который вам не нравится, у меня не может быть к вам ни капли уважения.

— Но вы действительно нравитесь мне… — настойчиво сказала Лора. — Нравитесь…

— Ну, тогда хорошо. Перестаньте задавать себе вопросы без ответа. Расслабьтесь и наслаждайтесь тем, что могут дать вам наши отношения.

— И что это?

— Дружба. Поддержка.

Она вздохнула.

— Честно говоря, в последние два года у меня этого не было.

— Поэтому хватайтесь за них обеими руками. А я ведь даже не упомянул, какие вас ждут потрясающие деликатесы! Вы вытащили счастливый билет, дорогая. Не смотрите в зубы дареному коню.

Лора невольно рассмеялась.

— Думаю, вы продемонстрировали мне самую ловкую технику соблазнения из всех, когда-либо придуманных.

— И ошибаетесь, — с каменным лицом парировал Сид. — Если вы хотите заполучить меня сегодня к себе в постель, вам придется об этом попросить.

Лора застыла. У нее всегда было большое чувство собственного достоинства, и она недолго медлила с ответом.

— Об этом можете и не мечтать.

Он пожал плечами.

— Как хотите.

И выбор в самом деле остался за Лорой. Даже после того как Рони крепко уснул, Сид не делал никаких попыток сократить дистанцию, которая неожиданно возникла между ними после ее самоуверенного заявления в машине. В молчании они съели потрясающе вкусное жаркое, потом в такой же напряженной атмосфере вместе помыли посуду. Нервы Лоры были так напряжены, что она чуть не вскрикнула, когда внезапно зазвонил телефон.

С раздражением вздохнув, она вытерла руки и поспешила к телефону, когда Сид внезапно схватил ее за руку и заставил остановиться.

— Если это Майкл, — сказал он, — не говорите ему, что я здесь.

— Это почему? Все равно он рано или поздно узнает, если вы собираетесь жить здесь в качестве няни. Или вы ждете от меня, что я буду скрывать ваше присутствие в моем доме как постыдную тайну?

— Нет. Не все время. Но пока я не хочу, чтобы вы говорили Майклу. Пожалуйста, Лора. Сделайте это для меня. Обещаю, если эта неделя пройдет хорошо и я останусь, я сам обо всем расскажу Майклу в следующее воскресенье.

— Если вы останетесь? Что это значит? А, понимаю. Мистер «легкий-на-подъем» оставляет себе удобную возможность для отступления!

— Разве не вы решили дать мне испытательный срок? Если вы хотите, чтобы я остался, я останусь.

— Останетесь? — Ее сердце подпрыгнуло от радости. — Ну что ж… тогда хорошо. Очень хорошо. Спасибо. Да, я хочу, чтобы вы остались. А сейчас будет лучше, если я сниму трубку, пока у того, кто звонит, не случилась истерика.

Лора подошла к телефону, ее сердце отчаянно стучало. Сид остается. Эта мысль была опьяняющей!

— Алло. — Ее голос звучал отсутствующе.

— Лора? Это ты?

Она собралась с мыслями.

— Да, Майкл, привет. В чем дело?

— У тебя странный голос. Что-нибудь не так?

— Нет, нет, все нормально.

— Я пытался тебе дозвониться раньше, но никто не отвечал. Где ты, черт побери, была?

Лора покачала головой, так обвиняюще звучал его вопрос.

— Я уходила в магазин, — поспешно добавила она, заметив предостерегающий взгляд Сида. Лора сообразила, что не стоит рассказывать Майклу о несчастье с Бланш, чтобы не вызвать щекотливых вопросов. Он начал бы давать ей ненужные советы или даже предложил приехать. Боже упаси!

— Слушай, я только хотел убедиться, что ты вчера нашла кого-нибудь постричь газон. Мне было очень неприятно отказывать тебе, но я был совершенно измотан, дорогая.

— Не волнуйся, Майкл. Бланш все устроила.

— А, добрая старая Бланш. Что бы ты делала без нее?

Наняла бы парня ростом под два метра на ее место, лукаво подумала Лора, глядя на Сида.

— Понятия не имею. Послушай Майкл, извини, что прерываю наш разговор, но мне нужно идти.

— Рони опять встал на дыбы?

— Да, что-то вроде этого.

— Он приносит тебе одни проблемы, дорогая, разве нет? Что ж, в конце концов, у него сейчас трудный возраст. К тому времени как пойдет в школу, все сгладится само собой.

— Спасибо, Майкл, — сухо сказала Лора. — Слышать это удивительно приятно.

— Ну, тогда иди, дорогая. Пока.

— Пока.

Лора медленно положила трубку, продолжая смотреть на Сида. В отличие от ее брата, этот человек не вел пустых разговоров. Он был с ней рядом, помогал, поддерживал во всем. Когда-нибудь он уйдет, Лора не настолько наивна, чтобы верить, что ради нее он изменит своим привычкам. Как только сестра Мария покинет его, исчезнет и он. А если так, Лора не хочет потом оглядываться назад и думать, что она упустила драгоценные мгновения, когда они были вместе.

— Сид, — сказала она, подавив волнение.

— Да? — осторожно спросил он.

— Я хочу тебя, — выдохнула Лора. — Ты нужен мне. Пожалуйста…

13

Следующая неделя навсегда запомнилась Лоре как самая невероятная в ее жизни. Она открыла для себя удовольствия, какие и во сне ей не снились, и это была заслуга Сида.

В понедельник вечером она вернулась домой и с порога услышала, как кто-то в полный голос распевает знакомую арию. Лора тщетно пыталась вспомнить, из какого она произведения. Может, Сид нашел коллекцию дисков, которую собирал Роджер, в недоумении подумала она и поспешила наверх.

Но оказалось, что это Сид пел, сидя в ванне вдвоем с Рони, который в бурном восторге брызгал вокруг ручонками, с блеском исполняя роль маленького итальянского дирижера.

Лора была так поражена богатством и красотой голоса Сида, что не сразу заметила его наготу. А когда заметила, не могла больше думать ни о чем другом. Они с трудом дождались, пока Рони заснул, после чего Сид продемонстрировал ей лучшую часть своего творческого репертуара, а затем повторил его на бис.

На следующий вечер, когда она вошла в дом, Сид сидел за роялем, исполняя для неудержимо веселящегося Рони марш. Малыш в восторге хлопал руками и молотил воздух ножками в такт музыке. Блестящая техника Сида поразила Лору еще больше, чем его пение. Конечно, он говорил ей, что был музыкантом, но оказалось, что Сид просто великолепен!

Позже, в постели, он признался ей, что умеет хорошо играть и на скрипке. Будучи подростком, он приводил сестру Марию в отчаяние своей сверхактивной натурой, и все его свободное время было расписано по минутам. Предпочтение Сид отдавал музыке и спорту. Он играл в футбол, занимался гимнастикой и военным делом, благодаря чему приобрел свою внушительную мускулатуру. До сих пор он каждое утро делает по сто отжиманий и любит поработать с гирями и штангой, когда выпадает возможность пойти в тренажерный зал.

Лора предупредила его, чтобы он и близко не подходил к тренажерным залам, пока работает у нее. В городе они пользовались славой мест для знакомства, там было слишком много женщин прекрасного сложения, прогуливающихся вокруг таких мужчин, как Сид, и посылающих им незримые сигналы. Он рассмеялся и искренне пообещал, что будет заниматься дома и только вместе с ней.

В среду Лора задержалась на работе — написанную ею статью для очередного выпуска пришлось в последний момент заменить на историю об очередном скандале в королевском семействе. Честно говоря, Лора несколько разочаровалась в подобных темах, но это была на данный момент единственная прилично оплачиваемая работа. А теперь она должна была работать еще и для того, чтобы платить Сиду зарплату.

Он стоит гораздо больше, чем я плачу ему, подумала Лора, когда необыкновенно привлекательная няня Рони встретила ее вечером у дверей. Сид был одет только в джинсы, болтавшиеся низко на бедрах. Его вид соблазнил бы даже самого замотанного редактора женского журнала, несмотря на исключительно жаркий вечер.

— Что празднуем? — спросила Лора, когда он вручил ей стакан с охлажденным вином.

Сид поцеловал ее в щеку и закрыл входную дверь, прежде чем ответить.

— Я случайно нашел две бутылки итальянского вина, которые Риччи прислал вместе с едой в прошлую субботу. Тогда я подумал, что оно слишком крепкое для твоей степенной вечеринки, и спрятал его в шкаф. Это как раз то, что нужно после тяжелого рабочего дня.

— Так он прислал и вино? Что же ты такого сделал для Риччи, если он так щедро отвечает тебе?

— Я дал ему денег, когда они были ему позарез нужны.

— И никогда не требовал их вернуть, полагаю?

Сид пожал широкими плечами.

— Они мне были не нужны.

Лора отметила его благородство и абсолютное отсутствие страсти к деньгам.

— Сестра Мария была права — у тебя доброе сердце. Но, к несчастью, ты слишком красив, чтобы пробуждать добродетели в других, — добавила она, лукаво улыбаясь ему и поднося к губам бокал с вином. Затем отпила глоток, наслаждаясь бодрящим сухим ароматом и крепостью вина.

— О… — Она облизала губы, чувствуя, что Сид пристально смотрит на ее рот. — Действительно, очень освежает.

— Не пей слишком быстро, — предупредил он. — Уверяю тебя, стакан или два этого вина, и ты не заметишь, как окажешься в чьих-нибудь объятиях.

— Но здесь только ты один, — негромко произнесла Лора и дразнящим жестом провела рукой по его обнаженной груди, пальцами распрямляя завитки темных курчавых волос.

Он многообещающе улыбнулся.

— Да, только я один. В таком случае, сделай еще один глоток, моя дорогая. У меня сегодня тоже был трудный день, и я хочу как следует расслабиться…

Четверг был просто незабываем. Лора работала очень напряженно, и было уже поздно, когда она с удовольствием поступила в распоряжение Сида. Он сделал ей полный расслабляющий массаж, и она не только восстановила силы, но и приобрела самый потрясающий в своей жизни эротический опыт.

Журнал был подготовлен к отправке в печать, и Лора взяла в пятницу выходной. Она предлагала и Сиду отдохнуть один день, чтобы он мог навестить сестру Марию, но он отказался, сказав, что несколько раз разговаривал с ней по телефону и наметил визит на субботу или воскресенье.

Когда Лора проснулась в пятницу утром, первое, что она увидела, был поднос с завтраком и улыбающийся Сид. Она вздохнула от ощущения полного счастья.

— Должно быть, я умерла и уже на небесах, — пробормотала она.

— Ты заслужила, чтобы тебя немного побаловали, — сказал он. — Сядь, и я поставлю это тебе на колени.

Лора приподнялась, взглянула на часы и ахнула.

— Боже мой, Сид! Уже почти десять! Ты должен был разбудить меня! Я чувствую себя ужасно виноватой, что тебе пришлось все делать с Рони самому. С утра он просто наказание!

— Нет, он был чистое золото. Кроме того, ты ведь платишь мне за это, разве нет?

— Возможно. Но ты не обязан нянчиться и со мной тоже.

— А мне нравится нянчиться с тобой. Мне это доставляет удовольствие.

Она только головой покачала, пока он пристраивал поднос ей на колени.

— Не знай я тебя лучше, подумала бы, что ты добиваешься, чтобы я влюбилась в тебя.

— Вот это интересная мысль, — пробормотал Сид. — И что, у меня получается?

Сердце Лоры замерло. «Получается» было не то слово, но она ни за что не хотела афишировать этот прискорбный для нее факт, чтобы не испортить очарования момента.

— Ну, можно сказать и так.

— Но ты этого не делаешь.

— Не делаю чего? Не говорю? — Она рассмеялась. — Конечно, нет. У тебя большое самомнение, дорогой. А кстати, где Рони?

— В своей кроватке играет кубиками. Если хочешь, я принесу его сюда. Посажу рядом с тобой в кровати.

— Лучше я сначала попробую эти восхитительные яйца, а то они сразу окажутся на простыне.

— Наверное, ты права. Твой сын очень энергичный мальчуган. И знаешь, он скоро начнет ходить. Он уже сейчас подтягивается где только можно и встает на ножки. Боже, помоги нам, если он окажется альпинистом — его уже нельзя будет оставлять в кроватке.

Лора остановилась, не дожевав до конца. Что может означать это «нам», произнесенное Сидом?!

— Вообще-то, я собиралась купить ему хороший манеж. Наверное, это надо сделать сегодня.

— Хорошая мысль. Мне тоже нужно кое-что купить.

— Да? А что?

— Мне нужно одежду на лето и машину. Могу я взять с собой Рони, если поеду по магазинам на мотоцикле?

— Но… разве ты можешь позволить себе машину?

— Я кое-что откладывал, — произнес он загадочно.

Лора подумала, что это должна быть небольшая сумма, раз он все время ездил по миру и изредка устраивался на временную работу.

Ей было неприятно, что он потратится.

— Думаю, я могу ездить на работу городским транспортом, а ты бы пользовался в течение дня машиной. Мне не нравится, что из-за меня ты пойдешь на ненужные расходы.

— Ради бога, Лора, я вполне могу себе позволить жалкую старенькую машину. Единственная причина, почему у меня ее до сих пор нет, в том, что при моем бродячем образе жизни удобнее ездить на мотоцикле. Сейчас я вернулся и хотел бы иногда съездить куда-нибудь с сестрой Марией, а я ведь не могу посадить восьмидесятилетнюю монахиню на заднее сиденье мотоцикла, правда?

То, что он купил, нельзя было назвать «жалкой старенькой машиной». Это был сверкающий серебристый «форд». Сид просто зашел в автомобильный салон и через полчаса уехал оттуда на машине.

От удивления Лора потеряла дар речи. Он должен был заплатить наличными, чтобы так быстро и легко получить машину, или обладать колоссальной кредитоспособностью. Потрясенная, она приехала вслед за ним домой на своем белом маленьком седане. Сид настоял на том, чтобы они перенесли креслице Рони в его машину, и потом оставлял недостаточно удобный седан Лоры в гараже всякий раз, как они отправлялись за покупками.

После покупки машины они заехали в торговый центр, и Сид уже катил коляску Рони ко входу в самый дорогой магазин мужской одежды. Лора просто лопалась от любопытства.

— Ты выиграл в лотерею или что-нибудь в этом роде?

— Нет. — Он начал небрежно перебирать вешалки с безумно дорогими рубашками. — Я уже говорил тебе, что у меня кое-что отложено. Кроме того, несколько лет назад я получил приличную сумму в качестве возмещения ущерба, поэтому не морочь свою хорошенькую головку вопросами о том, сколько я потратил. Последние десять лет я жил очень скромно, и сейчас меня тянет устроить маленький кутеж.

— Это не был маленький кутеж! — воскликнула Лора час спустя, когда он засунул в багажник целый ворох пластиковых пакетов. — Это кутеж вселенского масштаба!

Она была шокирована, а он только улыбался в ответ.

— Ты права.

— Да ты сумасшедший!

— О нет. Я никогда не был так нормален.

— Ну хорошо, значит, я ненормальная, потому что совершенно не понимаю, что здесь происходит. Зачем тебе нужна вся эта одежда? Не для работы же?!

Лукаво улыбаясь, он наклонился и поцеловал ее.

— Ты опять права, дорогая. Мой начальник предпочитает, чтобы на мне было как можно меньше одежды.

— Прекрати, Сид! — Лицо Лоры запылало, и она почувствовала себя очень неловко. — Я жду ответа немедленно!

— Ну хорошо. Я хочу, чтобы ты гордилась мной, когда мы вместе пойдем поужинать или в театр.

— Поужинать? В театр? — тупо повторяла за ним Лора.

— Обязательно. Ты пойдешь со мной?

— Ну, пойду, конечно. Я просто… просто…

— Просто — что? Не беспокойся насчет Рони. Бланш в конце концов вернется домой и не будет против того, чтобы иногда посидеть со своим драгоценным мальчиком в субботу вечером.

Лора не знала, что сказать. Здравый смысл подсказывал ей, что сейчас она живет фантазиями и что такая жизнь не может продолжаться долго. Но боже мой, молилась она, не дай этим фантазиям закончиться.

— Что-нибудь не так? — тревожно нахмурился Сид, глядя в ее полные боли глаза.

— Нет, — слабо ответила Лора.

— Тогда идем покупать Рони манеж.

В секции игрушек Сид застрял надолго, за один час купив Рони столько игрушек, сколько ему не покупали за всю его короткую жизнь. Это было не так уж трудно. У Рони было мало игрушек. У него не было бабушек и дедушек, которые баловали бы его, только Лора и Бланш. Майкл не был добрым дядюшкой. Он, конечно, подарил малышу игрушку, когда тот родился, но это было в первый и в последний раз.

Игрушки, которые купил Сид, были красочные и занимательные, пробуждающие интерес и развивающие воображение ребенка. Как раз то, что нужно Рони. Была там и еще одна игрушка, увидев которую Лора поморщилась. Барабан.

— О нет, Сид, только не барабан! — застонала она.

Его лицо стало жестким.

— Нет, барабан! Рони сможет научиться отбивать ритм, когда я играю на пианино.

— Но… но…

— Никаких «но»! У Рони музыкальный талант, и я собираюсь развивать его.

Лора рассвирепела. Да кто здесь мать ребенка?! Большое спасибо, но она сама будет решать, какой из талантов ее сына нуждается в развитии.

— Ты собираешься? — язвительно спросила она.

— Да, собираюсь. Ты наняла меня няней к сыну, потому что тебе был нужен кто-то, кто мог бы отвечать его особенным потребностям. Я и есть этот кто-то, так что хватит выступать на эту тему, босс. Я лучше знаю. Да, я возьму и барабан, — сказал он суетящемуся вокруг продавцу. Тот взял яркий инструмент и присоединил его к уже и без того внушительной куче покупок.

Лора безропотно сдалась, во многом потому, что в таком решительном настроении Сид заставлял ее чувствовать слабость в коленях. Последнюю попытку сопротивляться она предприняла, когда увидела, на какую сумму был чек. Поколебавшись, она нерешительно постучала по плечу Сида, пока продавец укладывал их покупки в пластиковые пакеты.

— Что? — спросил Сид.

— Я не могу тебе позволить платить за все это.

— Твое слово здесь последнее. Сегодня я угощаю.

— Но… но…

— Лора, не порть мне удовольствие.

— Удовольствие?

— Да.

Она хотела было запротестовать, но он бросил на нее выразительный взгляд, и Лора покорно замолчала. Она поняла, что Сид был одним из тех беззаботных транжир, про которых говорят, что им деньги жгут карман. Без сомнения, большая часть компенсации, о которой он говорил, только что благополучно уплыла.

— По-моему, твое благородство не идет тебе на пользу, — сказала Лора, когда они наконец остались вдвоем на стоянке машин. — От твоих сбережений скоро ничего не останется, если ты будешь разбрасываться деньгами и тратить их на других.

— Но мне нравится разбрасываться деньгами, — просто сказал он. — И тратить их на других. Зачем нужны деньги, если они не приносят радости?

Лора только покачала головой, улыбаясь. Обаяние Сида состояло в том, что он не был похож на других мужчин. Сид называл себя циником, но сколько в нем было мальчишеского веселья, когда он покупал все эти игрушки! Его глаза излучали неподдельное удовольствие. Эту черту его характера Лора отметила и полюбила больше других. Он мог быть таким милым и трогательным.

— Думаю, нам пора домой, пока ты не решил скупить весь торговый центр, — беззлобно поддразнила она.

— Ммм. А это мысль. Как ты думаешь, Рони, мальчик? — Он извлек Рони из коляски и поднял его высоко над головой. — Купить мне весь торговый центр? Нет? Только магазин игрушек, да? Мыслишь верно. Мне нравятся ребята с такими запросами.

Лора смеялась, а Рони фыркал от удовольствия со своей высоты. Сид опустил его и поцеловал в пухлую щечку, как обычно, не задумываясь. Сердце Лоры всегда сжималось, когда он так целовал ее сына. Сид был нежный и чувствительный мужчина. Он всегда целовал и обнимал Рони, всегда целовал и обнимал ее. Лора не могла насладиться его объятиями и поцелуями, не могла насладиться им самим.

— Ну давайте, поехали, — сказала она, стараясь не показать, как сильно хочет попасть домой и остаться с ним наедине. Она знала, что после такой серьезной вылазки по магазинам Рони с удовольствием заснет пораньше и будет спать как убитый!

Так и получилось. В семь тридцать Рони уже спал. Они поели и убрали посуду, предвкушая длинный приятный вечер вдвоем.

Обычно Лора ждала, пока Сид первый сделает шаг к близости, и долго ждать не приходилось. Но на этот раз она чувствовала слишком большое нетерпение, чтобы ждать лишнюю минуту.

Свернувшись калачиком возле Сида на софе в гостиной, где он смотрел телевизор, она протянула губы для поцелуя. Он нежно прижался к ее губам, потом прикоснулся кончиком языка к ее языку. Теплая волна пробежала по телу Лоры, и она вздохнула.

— Люблю, когда ты так вздыхаешь, — прошептал он, касаясь ее губ.

— А я люблю, когда ты заставляешь меня так вздыхать, — в ответ пробормотала Лора.

Он заставил ее вздохнуть еще несколько раз, а потом вдруг остановился.

— Лора…

Ее мечтательное состояние тут же пропало, грудь сдавило тревожное предчувствие.

— Нет. Не говори этого.

— Не говорить чего?

— Что бы это ни было, на самом деле ты ведь не хочешь этого говорить?!

— Нет, хочу. Просто это очень трудно.

Лора вырвалась из его рук и спустила ноги на пол. Она ссутулилась, словно в ожидании удара.

— Что ты хочешь? Опять предупредить меня насчет расстановки сил? Или напомнить, что ты оставляешь за собой право уехать, не прощаясь? Господи, Сид, зачем же ты был так добр ко мне всю эту неделю, если собирался в конце концов уехать? — с болью спросила Лора. — Зачем был таким ласковым с Рони?

Она в отчаянии смотрела на него, ее губы дрожали, а сердце было разбито.

— Какая же я была дура, поверив во всю эту чепуху насчет развития талантов Рони, что ты говорил в магазине игрушек. Ты нигде не можешь задержаться настолько, чтобы развить чей-нибудь талант, не говоря уже о твоих собственных. И вот что я скажу тебе — почему бы тебе не оказать мне и Рони услугу и не уехать прямо сейчас? — бросила Лора ему в лицо, вскочила на ноги и отошла к окну.

Стоя к Сиду спиной, потому что слезы потоком хлынули из глаз, она обхватила себя руками за плечи и сжала пальцы как можно сильнее, стараясь удержаться от рыданий.

Душа ее все глубже погружалась в черную бездну отчаяния. До этой минуты она даже не осознавала, как сильно любит Сида. Когда-то она любила Роджера, но это было совсем другое. Чувство к Сиду было всепоглощающим. Мысль о жизни без него была невыносимой.

Когда он положил руки ей на плечи и повернул к себе лицом, Лора вздрогнула и попыталась высвободиться, но не смогла.

— Я не хочу уходить, — пылко сказал Сид. — Я хочу остаться с тобой и Рони до конца своей жизни. Но не как няня Рони — я хочу быть твоему сыну настоящим отцом. И тебе — не любовником, а мужем. Я люблю тебя, Лора, люблю всем сердцем — вот это мне было трудно сказать. Я люблю тебя.

Воздух вокруг Лоры вдруг стал густым и тяжелым. От слов Сида голова закружилась, комната потеряла привычные очертания. Она медленно повернулась в его объятиях и подняла на него затуманившиеся глаза.

— Ты меня любишь?

— Больше, чем я даже мог себе представить. И люблю Рони. Я буду ему хорошим отцом, Лора, обещаю тебе это.

Она так растерялась, что была не в силах говорить. Сид любит ее. Любит Рони. Он хочет жениться…

— О… — только и смогла она вымолвить, обхватив Сида за плечи и спрятав голову на его теплой груди. Слезы текли по ее щекам, но теперь она плакала от счастья.

Сид крепко прижимал к себе Лору, гладил по голове, и новые, не испытанные им раньше чувства переполняли его сердце. Он любил Джоан, но то была юношеская и во многом эгоистичная любовь. Его чувства к Лоре были зрелыми. Сид никогда не думал, что сможет снова полюбить кого-нибудь так сильно, и это приводило его в восхищение.

Единственное, что беспокоило его, была мысль о том, сможет ли он внушить Лоре такую же искреннюю любовь. Иногда он с тревогой думал, что ее привлекает в нем только интимная сторона их отношений.

Но эта внезапная вспышка гнева, а затем трогающий сердце плач сказали Сиду все, что он хотел узнать. Она любит его. Любит по-настоящему. Бог сжалился над ними.

— Не плачь, моя родная, — утешал он Лору. — Тебе не из-за чего плакать.

Лора сквозь слезы улыбнулась ему и икнула.

— Я знаю. Я просто очень… с-с-частлива.

Он улыбнулся в ответ и кончиками пальцев смахнул слезы с ее щек.

— Ты всегда плачешь, когда счастлива?

— Не знаю. Я никогда раньше не была так счастлива, — слабо проговорила Лора. — Или никого так не любила. О Сид, а ты уверен? Ты абсолютно уверен? Я имею в виду… ну, ты говорил, что никогда не влюбляешься и что ты не из тех, кто женится. И что… что ты не хочешь постоянных отношений.

— Да. Я так и думал все время, но это было до встречи с тобой. Я солгал бы тебе, если бы сказал, что когда утром покинул этот дом, то не думал о возвращении. Верная сестра Мария дала мне понять, каким я был дураком, и как только я увидел вдали свет, поклялся, что вернусь и заслужу твою любовь.

— О Сид…

Он перевел дыхание, зная, что должен рассказать ей всю правду. Теперь между ними не должно быть секретов. Но при одной мысли о том, чтобы рассказать все, о чем он запрещал себе говорить так долго, ком вставал в горле Сида.

— Есть… есть еще кое-что, о чем я должен тебе рассказать, — сказал он дрогнувшим голосом.

Глаза Лоры затуманились на мгновение, затем взгляд снова стал ясным. Она нежно взяла его лицо обеими руками.

— Ты можешь рассказать мне все, Сид, — сказала она просто.

Он откашлялся и отодвинулся от нее. Невозможно было сдерживать эмоции, пока Лора прикасалась к нему.

— Мне очень тяжело говорить об этом, Лора. Тебе… тебе придется быть терпеливой со мной.

Она молча кивнула.

Сид глубоко вздохнул и начал говорить:

— После окончания школы я уехал в Австралию и поступил в консерваторию в Сиднее.

Мне было девятнадцать, когда я встретил девушку, ее звали Джоан. Она работала в консерватории секретаршей. Ей было двадцать, на год больше, чем мне. Очень красивая блондинка с зелеными глазами. — Горло у Сида пересохло. — Мы влюбились друг в друга, и вскоре Джоан уже была беременна. Тогда мы поженились. С этим не было проблем — я всегда планировал рано жениться и завести семью, которой у меня никогда не было. Лолли родилась через шесть месяцев после нашей свадьбы. Она была… чудесная маленькая девочка. Была нашей радостью.

Сид громко откашлялся и с трудом продолжал:

— В то время я начал создавать себе имя как пианист. Победил в двух конкурсах, заслужил несколько восторженных отзывов. Но больших денег этим не заработаешь, поэтому после рождения Лолли Джоан вернулась на работу. Я весь день сидел дома с Лолли и занимался игрой на фортепьяно. Вечерами и в выходные играл в ресторанах и клубах, кое-что зарабатывал. С деньгами у нас было не густо, но мы были счастливы.

Волнение сковало грудь Сида. Он помолчал, дыша с трудом. Наконец стал говорить — короткими, отрывистыми фразами:

— Незадолго до трехлетия Лолли Джоан взяла выходной — хотела поехать с ней по магазинам. Просила, чтобы я тоже поехал. Понимаешь, в тот день шел дождь, а Джоан не любила водить машину в дождь… Но я тогда готовился к крупному конкурсу… премия была пятьдесят тысяч долларов… Я думал, что смогу победить. Хотел в тот день позаниматься спокойно, пока Лолли не будет отвлекать меня…

Мы с Джоан немного поссорились, прежде чем она уехала в то утро. Она сказала, что я эгоист… Я знаю, она на самом деле так не думала, но потом, когда пришли и сказали, что произошел несчастный случай… и что я должен поехать опознать тела…

Он запнулся, сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие.

— Они сказали, что это была не ее вина. Тот грузовик проехал на красный свет, водитель был под действием наркотиков. Когда я узнал, что это был не просто несчастный случай, я чуть с ума не сошел… Подал в суд на транспортную компанию, доказал, что она использует водителей-наркоманов, и получил большую компенсацию — два миллиона долларов… Но деньги не могли вернуть Джоан и Лолли, а я не мог перестать чувствовать себя виноватым.

Его силы иссякли, глаза наполнились слезами. Лора подошла к нему, взяла за руку и снова усадила на софу. Сама она села рядом и обняла его за плечи. Сид ссутулился и закрыл лицо руками, тщетно стараясь скрыть слезы.

— Успокойся, Сид, — мягко сказала Лора. — Хорошо, что ты плачешь. Я выплакала все глаза по Роджеру. Поплачь, мой дорогой… Поплачь…

— О боже, — простонал он, не в силах больше сдерживаться, и зарыдал.

Лора тоже плакала вместе с ним и прижимала к себе все крепче, чтобы не позволить ему прятать от нее свое горе.

Эти слезы необычайно сблизили их, словно смыли все поверхностное в отношениях и оставили лишь самое главное. Они плакали, обнявшись, пока слезы не иссякли. И когда сил и эмоций уже не осталось, они вдруг потянулись друг к другу, и их страсть вспыхнула мгновенно и ярко.

Сид овладел ею быстро, упиваясь ощущением ее обнаженной плоти рядом с его собственной. Он возликовал, когда ощутил, как его горячее семя пролилось внутри нежного тела Лоры.

— Сид! — выкрикнула Лора, когда ее тело неистово содрогнулось в оргазме. — О, Сид…

Он застонал в изнеможении и спрятал покрытое испариной лицо у нее на груди. В этот момент он мог думать только о том, что минуту назад они, возможно, зачали ребенка, и эта мысль вызывала у него радостный трепет. Маленький братик или сестренка Рони — вот это была бы семейка!

Он обнял Лору, прижал к себе и поклялся, что никогда не отпустит ее от себя.

К сожалению, через пять минут ему пришлось сделать это.

Кто-то позвонил в дверь.

14

Они тревожно посмотрели друг на друга.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросил Сид, вскакивая с софы и натягивая джинсы.

— Нет. — Лора наклонилась и подняла с пола трусики.

— Это может быть Майкл?

— Не думаю. Он в это время всегда работает.

— Это может быть Бланш, — рискнул предположить Сид. — Приехала забрать что-нибудь из дома и решила заглянуть к нам.

— Да. Да, наверное, это она.

В дверь снова позвонили.

— Ты хочешь, чтобы я пошел открыть дверь, пока ты оденешься? — спросил Сид.

— Да, пожалуйста. Спасибо.

— Нет проблем.

Майкл звонил в дверь уже второй раз, и нетерпение его росло. Он знал, что Лора дома. Все окна светились. Почему не идет открывать? Чем она занимается?

Он нажал на звонок в третий раз. Послышались чьи-то шаги, и его сердце учащенно забилось.

Он все еще не мог поверить в то, что услышал сегодня на работе. Но Мэрил была не из тех, кто лжет. Она была уверена, что видела сегодня Лору покупающей игрушки в компании с высоким темноволосым парнем! Майкл попросил Мэрил описать этого парня во всех подробностях, и, как неправдоподобно это ни звучало, парень выглядел в точности как Сид.

После этой новости Майкл уже не мог сосредоточиться на работе. Как только его колонка в газете приобрела приличный вид, он сдал ее и отпросился из редакции.

Внезапные семейные проблемы, сказал он начальству.

Так оно и есть, если Сид действительно встретил Лору.

Дверь открылась, и худшие опасения Майкла подтвердились. За дверью стоял Сид, одетый только в джинсы. Затем Майкл увидел сестру, она спешила вниз по лестнице, на ходу застегивая пуговицы на блузке. Любому дураку стало бы ясно, что происходило между этими двоими.

— Это твой брат, — сухо сказал Сид. — Нет, не делай поспешных выводов, Майкл, — продолжил он, увидев выражение лица друга. — Это не то, что ты думаешь.

— Ты проклятый развратный ублюдок! — Майкл толкнул Сида в грудь, заставив того отшатнуться.

— Майкл, не смей! — закричала Лора и торопливо обхватила обеими руками внушительный бицепс Сида, словно стараясь защитить его.

Майкл поверить не мог тому, что видел в ее глазах. В них горела всепоглощающая любовь.

Сид положил большую ладонь на руки Лоры и слегка похлопал.

— Не волнуйся, Лора, Майкл сам успокоится, как только узнает правду.

— Какую еще правду?

Господи боже, неужели он встретил Лору и Рони и каким-то образом узнал своего сына?

— Дело в том, что я люблю твою сестру, — сказал Сид. — Это я приехал постричь ей газон в прошлую субботу. С Бланш случилось несчастье, и мне пришлось остаться присмотреть за Рони, пока Лора не вернулась домой. Когда мы встретились, то сразу понравились друг другу. Я хотел проводить с Лорой больше времени и предложил ей присматривать за Рони, пока Бланш в больнице. С этого времени я здесь. Сегодня вечером я попросил Лору выйти за меня замуж, и она сказала «да». Я прав, дорогая?

— О, да. — Лора просто светилась, когда подняла глаза на Сида.

Майкл был потрясен. Все это было так невероятно, что он с трудом осознавал то, что видел.

— Ты согласилась выйти за него замуж через неделю знакомства? — только и спросил он.

— Да, — твердо ответила Лора. — Я люблю его, Майкл. Он прекрасный человек. И он любит Рони. Можешь ты в это поверить? Я думала, что никогда не найду мужчину, который будет любить моего сына так же сильно, как я.

Майкл переводил взгляд с Лоры на Сида и вдруг все понял.

— Ты ничего не сказала Сиду, верно? — спросил он сестру.

Она выглядела немного виноватой.

— Нет. Еще нет.

— Не сказала мне что?

— Роджер не отец Рони, — ответил Майкл.

— Майкл, ради бога! — запротестовала Лора. — Зачем говорить так резко?

— Не отец? — Сид нахмурился.

Лицо Лоры исказилось.

— Я… я все хотела сказать тебе, но никак не могла выбрать удобного момента. А я не хотела, чтобы ты думал обо мне плохо.

— Кто же тогда? — Сид был явно озадачен.

— Это звучит ужасно, но я точно не знаю. То есть Роджер перед смертью обещал мне ребенка, и потом я подумала… если у меня будет ребенок… мне будет ради чего жить…

Майкл видел, как до Сида стал постепенно доходить смысл сказанного. Он побелел и бросил на Майкла ошеломленный взгляд. А смущенная Лора продолжала оправдываться.

— Я знаю, это было глупо с моей стороны, но я попросила Майкла, если он знает кого-нибудь, кто согласился бы быть анонимным донором… кого-нибудь, кто обладает такими качествами, какие я хотела бы для отца своего ребенка. Кого-нибудь красивого, умного и талантливого…

Она внезапно замолчала и перевела взгляд с потрясенного Сида на улыбающегося Майкла.

— Ты, — сказала она хрипло. — Это был ты. Ты отец Рони.

— Похоже на то, — глухо ответил Сид. — Но я не знал, что сперма предназначалась тебе. Майкл сказал, что это для бездетной супружеской пары и что ничего не получилось. Я понятия не имел, что у меня есть сын!.. Сын, — повторил он, и его лицо исказилось от волнения. — Рони мой сын!

— Наш сын, — напомнила ему Лора.

Сид опомнился и пристально посмотрел на нее.

— Да, наш сын, — повторил он, протянул руки и обнял ее, смеясь от счастья.

Майкла тронула их радость. Кто бы мог подумать? Но ведь у бедняги Сида нет денег! А впрочем, нельзя же иметь все сразу.

Майкл громко кашлянул.

Они перестали обниматься и теперь смотрели на него с благодарностью и нетерпением одновременно.

— Ты мне солгал, — сказал Сид, с упреком глядя на Майкла. — Но, думаю, я должен буду простить тебя, раз уж мы теперь родственники. Кстати, тебе придется пересмотреть свои обязанности дядюшки. Пока что они оставляют желать лучшего. Такие мальчики, как Рони, нуждаются в большем внимании.

Ого, подумал Майкл. Он действительно любит малыша. Такая страсть и сила в голосе! Ему даже показалось на секунду, что Сид собирается подкрепить свои слова действием, и решил сменить тему.

— Э… когда вы собираетесь пожениться?

— Как можно скорее, — был твердый ответ Сида.

— Надеюсь, я не покажусь невежливым, если спрошу, на что ты собираешься содержать мою сестру?

— Покажешься.

— Вы ведь не проживете на одной любви, и ты это знаешь.

— Прекрасно проживем, — заверил его Сид. — Но если это тебя беспокоит, то у меня есть деньги. Много денег.

— Серьезно? Откуда?

— Это долгая история, и сейчас не время об этом говорить. Мы собираемся пойти наверх и посмотреть на нашего сына. Ты тоже приглашен, дядюшка Майкл.

Они втроем поднялись наверх, встали вокруг кроватки и стали рассматривать спящего наследника.

— Дочь Бланш была права, — прошептала Лора. — У него твои глаза, Сид. И твой подбородок.

Сид наклонился и откинул черные кудрявые волосики со лба Рони. Его сердце было так полно любовью, что он не мог говорить.

Лора посмотрела на брата.

— Ты сделал отличный выбор, Майкл, — сказала она, улыбаясь ему.

В ответ он тоже улыбнулся.

— Я так и думал.

— Вы его уже крестили? — спросил Сид, снова обретя голос.

— Еще нет, — ответила Лора.

— Я бы хотел сделать это поскорее, если ты согласна, Лора.

— Конечно! — Она была согласна на все, чего хотел Сид.

— И я хотел бы завтра показать его сестре Марии. Она будет в восторге.

— И Бланш тоже, когда я скажу ей.

Они оба вздохнули, а ребенок спал, не зная, какую радость приносит родителям.

Сид с любовью смотрел на сына и думал, что завтра утром он первым делом начнет учить его говорить «папа».

Лора улыбалась сыну и думала, что, скорее всего, сегодня вечером они подарили Рони брата или сестру — по ее расчетам, время было самое подходящее.

А Майкл просто стоял и благодарил Бога за то, что все в конце концов повернулось к лучшему. Он никогда не был особенно религиозен, но сегодняшний вечер возродил его веру.

Ведь воистину пути Господни неисповедимы.

Эпилог

Прошло полтора месяца.

Лора и Сид готовились к венчанию. Оно должно было состояться в церкви близ монастыря, в котором воспитывался Сид. Он считал его своим родным домом. Сестра Мария и все монахини, знавшие и любившие Сида, с радостью встретили известие о свадьбе. Избранница любимца с первой встречи пришлась всем по душе, и они приложили максимум усилий, чтобы найти по просьбе Лоры няню для маленького Рони.

Лора до свадьбы должна была закончить все дела в журнале, так как Сид потребовал, чтобы она ушла с работы и целиком посвятила себя сыну и ему. Это было необходимо, так как Сида в качестве пианиста пригласил в свой коллектив знаменитый оркестр. С осени начинались репетиции, затем концерты и гастроли.

А сейчас они с Майклом, который внезапно проявил неподдельный интерес и внимание к жизни сестры и племянника, привели в порядок территорию вокруг дома — в палисаднике были разбиты дополнительные клумбы, высажены цветы и кустарники. Но главное — оборудована детская спортивная площадка, хотя Лора утверждала, что это можно было сделать позже.

Лора и Рони при каждом возвращении Сида домой встречали его на улице — услышав шум подъезжающей машины, они выходили в палисадник и ждали, когда он подойдет к ним, чтобы обнять и поцеловать обоих.

Рони, как будто почувствовав общность двух взрослых людей, разительно изменил свое отношение к Лоре — теперь он так же тянулся к ней, как и к отцу, подставляя щечку для поцелуя, перестал капризничать и все чаще улыбался маме. Очевидно, думала Лора, Сид был прав — мальчику действительно передавалось мое внутреннее напряжение и нервозность. Она еще раз убедилась в том, как важна детям полноценная семья, гармония любви между родителями, которую дети чувствуют интуитивно. И это, конечно, способствует их радостному восприятию мира.

Вот и сегодня они уже стояли на дорожке, когда увидели, что Сид подходит к ним в сопровождении какого-то белого мохнатого существа с торчащими ушками и черными, как у Рони, глазами.

— Боже, а это кто такой? — воскликнула Лора, держа малыша за руку и вопросительно глядя на любимого.

— Знаешь, дорогая, пока я бродил по магазинам в поисках полезных нам в хозяйстве вещей, за мной неотступно следовал этот щенок. И я подумал — а может быть, это живой талисман нам на счастье? Подарок судьбы? А ты как думаешь, малыш? — обратился он к сыну. Но тот не поднял глаз на отца. Держась одной рукой за маму, другой он вцепился в беленькую шерстку, а песик уже успел лизнуть его ушко.

— Ну что же, — улыбнулась Лора, — похоже, они понравились друг другу.

— Э, нет, друзья, так дело не пойдет, — сказал Сид, подхватывая сына на руки, — сначала его нужно выкупать, накормить и показать врачу.

И вчетвером они вошли в дом.

В церкви во время венчания было очень много друзей невесты и жениха: журналистов, коллег Лоры и Майкла, музыкантов, соседей.

После окончания церемонии все бросились поздравлять супругов, а каждый из них искал взглядом сына, который в белом праздничном наряде, подчеркивающем его сходство с отцом, сидел на руках няни. Малыш, увидя родителей, нетерпеливо завозился, заулыбался, выгнулся и пополз вниз. Пришлось поставить его на пол. И вдруг он, протянув вперед ручки и сделав самостоятельно два шага, шлепнулся на пол церкви перед пораженными Лорой и Сидом.

— Господи! Лора, ведь он начал ходить! — воскликнул Сид. — А ну, малыш, давай еще раз, — сказал он, подхватывая Рони и помогая ему сделать еще несколько шагов. Затем взял сына на руки, обнял светящуюся счастьем жену, и так, в сопровождении друзей, они вышли из церкви и направились к машине.

Оказавшись на заднем сиденье огромного лимузина и отгородившись от водителя затемненным и звуконепроницаемым стеклом, Сид обнял жену.

— Любимая, единственная, я все еще не могу поверить, что мы навсегда вместе!

Не ответив, Лора прижалась к мужу и нежно поцеловала его глаза и губы.

— Я хочу… безумно хочу маленькую Лору, похожую на тебя…

Лора на секунду отстранилась от мужа и, улыбаясь, тихо сказала:

— Можешь поздравить нас с дочкой! Она уже растет… Ей полтора месяца…

Content

Одри Хэсли
Зачарованное сердце

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Эпилог